Слезы Зверя

Предисловие

автор 28.07.2025:

"Вероятно посыл в начале не передаёт суть истории, а является лишь красивым, крайне пафосным и наивным литьём воды".

Сказки – чарующий мир безрассудной отваги, истинной доблести, верной дружбы и, конечно же, горячей любви. Чудесные сказания, легенды и баллады дошли до нас из глубин времён, не потеряв своей чистоты и красочности. Они сопровождали многие поколения людей на протяжении многих сотен и тысяч лет, наполняя их жизни, их сердца и души неувядаемым огоньком чистого и нежного добра. На свете нет человека, который бы хоть однажды не мечтал оказаться в мире сказочных грёз и, возможно, занять место прекрасного принца или принцессы в череде фантастических событий.

Все, кто когда-либо обращался к письменам или рассказам старших поколений, искренне переживали за героев сказочных историй и всем сердцем поддерживали сторону добра в его нескончаемой схватке со злом. И зло всегда терпело и терпит поражение, потому что так должно быть, потому что в этом испытывают горячую потребность все: как сами сказочники, так и читатель.

Отважный принц проходит сотни незнакомых, порой зловещих земель, преодолевает десятки самых трудных и изощрённых препятствий только с одной целью – спасти свою прекрасную принцессу. Наконец он достигает высокой башни, объятой раскалёнными языками огня; принцесса ждёт его, ждёт своего спасителя. И вот он вступает в смертельную схватку с ужасным, огнедышащим драконом и повергает чудовище, пронзив его сердце холодным клинком. Принц сажает любимую на белого коня, и они уносятся прочь из владений тьмы в жизнь, полную любви и счастья. Читатель и слушатель ликуют; зло повержено, дракон убит, принц и принцесса проживут долгую и счастливую жизнь.

Но никто (возможно, лишь единицы) никогда не задумывается о драконе… о том, было ли что-то хорошее в его жизни помимо зла или он всегда всем своим существом нёс только лишь смерть другим… Скорее второе.

А что испытывает дракон, умирая, чувствует ли он боль, сожалеет ли он об утраченной жизни и вообще ведомо ли ему сострадание, способен ли он сопереживать или же только всепоглощающий огонь и ненависть бушуют в его сердце? «Кровожадная тварь, хищный зверь, чудовище, ему не ведомы слёзы, он может нести лишь смерть» – ответили бы миллионы людей, если бы кто-то спросил их. Но кто спросит об этом? Кто ответит на этот вопрос?

Я попытаюсь сделать это. Попытаюсь поговорить о чудовищах (драконах, если угодно), об их душах, сердцах, сущности; кто они на самом деле? Неужели они так сильно отличаются от нас? Неужели они убивают ради развлечения? А может, как и мы только для того, чтобы выжить? В них больше жестокости, чем в людях? больше кровожадности, алчности, или они несут больше смертей и разрушений чем мы? Не думаю. Так что же они такое? Этой книгой я попытаюсь ответить на этот вопрос, попытаюсь отстоять свою точку зрения.

Моя история пойдёт совсем не о жестокости, смерти или кровожадных нравах, она расскажет о людях, которые напрямую столкнутся и на себе испытают тяжёлое бремя чудовищ. Она расскажет о любви и обо всём прекрасном, что есть в каждом из нас и даже в «них». Она расскажет о борьбе добра и зла. Напомнит о том, что часто люди принимают видимое зло за настоящее и не умеют увидеть в нём добро, погибающее от проклятий, и не умеют увидеть зло, искусно прячущееся под маской добра, не умеют понимать. А ведь люди всегда пытались и пытаются уничтожить то, чего они не понимают и боятся. Это и есть, хотя непреднамеренное, но всё же самое большое зло на свете.

Глава 0: Жестокий город

Огромный жестокий город был спокоен, как никогда, он спал. На первый взгляд, этот каменный гигант казался безобидным и вполне дружелюбным существом, но, на самом деле, он таил в себе страшную угрозу и огромную силу. Единственное, что напоминало о скрытой мощи чудовища, - были миллиарды ночных огней, которые, освещая город, показывали всю его красоту и величие. На улицах этого вечно беспокойного титана на этот раз не происходило ни одной из тех вещей, которые так сильно отличали его от всех других городов на Земле. Дерзкие ограбления и гигантские кражи, страшные угрозы и ужасные избиения, жестокие изнасилования и кровожадные убийства, - все это великан носил на своем теле вот уже несколько сотен лет. Но сегодня это кровавое позорное клеймо бесчестия и насилия словно утонуло во мраке ночи, обрушившейся на город с небес. Тьма заполонила всё, забралась в каждый переулок, в каждый дом, в каждый даже самый скрытый уголок города, спрятав страшное лицо, казалось, мертвого великана. Но город не был мертв, он всего лишь затаившись, дремал, готовясь к новому дню, готовясь к тому, чтобы с наступлением нового утра сломать еще сотни людских судеб и украсть еще не одну человеческую жизнь. Кровожадный великан жил, процветал и убивал под именем Нью-Йорка.

Той ночью Нью-Йорк отдыхал, а вместе с ним отдыхали и все полицейские силы города, призванные сдерживать кровожадный нрав своего хозяина. На улицах не слышалось криков, не слышалось выстрелов или взрывов, поэтому на них и нельзя было увидеть ни одной патрульной машины или услышать зов визжащей сирены. В городе господствовала мертвая тишина и что-то, что при других обстоятельствах, наверное, можно было бы назвать гармонией.

Для офицера Джо Стоуна та ночь была последней ночью его службы в полиции Нью – Йорка. Доблестно прослужив тридцать лет, задержав более сотни самых отпетых преступников, получив более десятка серьезных ранений, он, наконец-то уходил на заслуженный отдых. Несмотря на огромные заслуги, офицер Стоун за всю свою жизнь совсем не продвинулся по карьерной лестнице, причиной всему было его непробиваемое упрямство. Стоун несколько раз был представлен к наградам, несколько раз ему давалось повышение, но Джо настолько привязался к патрульной службе, что так и не решился уйти с улиц Нью-Йорка, предпочтя скучному пребыванию в пыльном кабинете роль рядового стража закона.

Даже не смотря на то, что в течение нескольких последних недель по городу прокатилась волна загадочных убийств (загадочными они стали из-за странного и кровожадного способа умерщвления жертв), в ту тихую ночь Стоун был в самом прекрасном расположении духа. Джо чувствовал себя просто превосходно и совсем не задумывался об убийствах, потрясших весь мегаполис, да и, кроме того, они всё равно были списаны на какого-то дикого зверя, которого почему-то так никто и не видел. Но вот уже несколько дней по всем телевизионным каналам, по радио и даже на городских рекламных щитах шла активная пропаганда осторожного и бдительного поведения граждан на улицах их родного города. Она представляла собой яркие надписи и предупреждения, которые предостерегали жителей от поздних прогулок по улицам и напоминали им о том, что в городе, по-прежнему, продолжались жестокие убийства, и не был пойман виновник столь нечеловеческих действ.

Сам Джо считал возню вокруг мистического зверя полным вздором и думал так: « Будь я на несколько лет моложе, я бы обязательно поймал этого сумасшедшего, выдающего себя за чудовище », – но единственное, что по-настоящему заботило Джо в ту ночь, была его семья, и поэтому Стоун надеялся, что с наступлением следующего дня он вообще забудет обо всем, что имело хоть какое-то отношение к работе, в частности, и об этом неуловимом убийце. «Пусть обо всём думают молодые, я итак уже достаточно сделал для этого города, а теперь мне всего лишь нужен отдых и моя милая жена с детьми». – Такие мысли кружились в голове офицера Джо Стоуна с самого утра…

Глава 1

На часах, висевших над входом в полупустой бар, большая стрелка указывала на цифру два, в зале играла тихая приятная музыка и стоял слабый аромат виски, перемешанный с табачным дымом. Джо Стоун сидел за стойкой бара, пил черный кофе и покуривал огромную сигару. Перед ним суетился грузный бармен, то и дело рассказывая дурацкие анекдоты, и делая пошлые замечания о дамочках, покидавших заведение. Джо и добродушный бармен Дэмьен уже давно знали друг друга и были довольно близкими друзьями, хотя иногда у офицера Стоуна и возникало желание заткнуть рот своему неугомонному приятелю, вечно тараторившему о всяких пустяках. Дэмьен действительно был очень добродушным парнем (сорока лет), это напрямую отражалось в его внешности: русоволосый, коротко стриженный, круглолицый и светлоглазый, со здоровым румянцем на пухлых щеках и ямкой на подбородке человек, – он пользовался большим уважением и любовью у всех, кто приходил в его бар. Некоторые девицы-простушки даже называли его «пушистым толстячком». Таким Дэмьен был всегда, незадачливым толстяком без царя в голове.

– Вон, вон! Посмотри на ту! – вновь вспыхнул улыбкой краснощёкий бармен, прищуривая маленькие глаза. – О-о-о! Какие у неё ножки, ах! А её огромная грудь – это просто!..

Тут толстяк неожиданно замолчал и виновато посмотрел на Джо. Тот в свою очередь искренне усмехнулся, поражаясь тому, как этот старый прохвост до сих пор пытался придерживаться определённых рамок приличия, помня о том, что в первую очередь перед ним сидит не его близкий друг, а полицейский, призванный не допускать подобного поведения в общественных местах, даже если это место бар, а ты его хозяин.

– Я хотел сказать, руки у неё красивые. – Последние слова Дэмьен произносил отрывисто, словно вдумывался в каждое слово, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, но, увидев ещё одну девушку, идущую к выходу, он снова не выдержал. – Боже, какая киска!

Подняв глаза, на вновь встрепенувшегося друга, Джо с улыбкой на лице сказал: – Ты неисправим.

– Природа. Зов природы. – пояснил тот и расхохотался так громко, что его смех разлился по всему помещению бара, долетел до группы мужчин, игравших в билиард и, отразившись от стен, вернулся назад.

– Значит, это природа советует тебе выкрикивать пошлые шутки в адрес этих женщин. – швыркая чёрный кофе, вопросительно смотрел на друга Джо.

– Нет, она призывает меня к любви.

– По-моему, она призывает тебя к сношению.

– Да, это тоже, но подумай сам, если бы не было этого, - оживился Дэмьен, – как ты сказал, сношения, то наверняка…

– Давайзакроем эту тему, друг. – настойчиво попросил Стоун, затянувшись голубым дымом.

– Да, ты прав, лучше поговорим о тебе. – отворачиваясь от Джо к стене, уставленной различными напитками, начал говорить Дэмьен. – Кстати я всегда считал, что даже копы проводят последний день, а тем более последнюю ночь своей службы, как-то по особенному.

– Ты правильно считал.

– Так почему же ты тогда торчишь здесь? – достав бутылку виски, удивился бармен.

– Потому что это я… – оторвавшись от горячей чашки, объяснил Джо.

– Ах, да я совсем забыл, что ты у нас особенный, – освобождая бутылку от пробки, вставил Дэмьен.

– …и, кроме того, как видишь, я отдыхаю. – закончил Стоун.

– Да уж, действительно, давно не бывало таких спокойных ночей, – протирая две маленькие рюмочки, говорил толстяк, – даже в бар почти никто не пришёл.

– Виной всему этот выдуманный зверь-убийца. – пренебрежительно произнёс полицейский.

Дэмьен неожиданно насторожился. – Ты считаешь, что это всё сказки?

– А у тебя разве есть другое мнение? – тут же растерялся Джо.

– Не знаю. – мрачным голосом произнёс толстяк, за мгновение ставший серьёзным.

– Подожди-подожди! Ты, что веришь в этот бред? – заинтересовался Стоун.

– Прости, Джо, но теперь я не хочу говорить об этом.

– Хорошо, не будем. – смутился тот.

После этих слов последовала минута молчания, которую оборвал, вновь развеселив-шийся бармен.

– Хватит думать о всякой ерунде, Джо, давай лучше выпьем, друг! – начал разливать виски Дэмьен.

– Пожалуйста, пей один, у меня кофе, – улыбнулся Джо, обрадованный пробуждением друга.

– Вот так копы расслабляются. – разочаровался Дэмьен.

– Прости, друг, в другой раз, хорошо? – примирительно умолял Стоун.

– Завтра! – загорели глаза толстяка.

– Договорились.

– Здорово! – обрадовался Дэмьен и хлопнул рюмку виски. – Кстати, как поживает твоя семья?

– Хорошо.

– Джина рада, что ты уходишь на пенсию? – наливая ещё одну порцию напитка, спрашивал бармен.

– Ещё бы, она ждала этого с момента нашей встречи. – выдохнув дым, и, запив сухой привкус ароматным кофе, проговорил Джо.

– А как к этому относится маленький Брайан?

– А вот его чувства – это полная противоположность чувствам его мамы.

– Он, что не рад, что теперь ты постоянно будешь рядом?

– Не то, чтобы он не рад, просто он привык видеть во мне героя, а…

– А, уходя, ты ломаешь его идеал.

– Да, что-то в этом роде.

Опрокинув рюмку, Дэмьен произнёс: – Для меня это слишком сложно.

– Что именно? – поинтересовался Джо.

– Дети. – пояснил тот.

– Тебе это кажется, потому что у тебя их нет.

– Дети – это обуза. – проглотив ещё одну рюмку виски, заявил бармен.

– Но дети приносят не только проблемы, но и гору счастья. – решительно возражал Стоун.

– А так же гору грязного белья и море шума. Нет, всё это не для меня, я предпочитаю жить в своё удовольствие: пить виски и развлекаться с девочками. – Дэмьен вновь опрокинул рюмку, вылив содержимое себе в рот.

– Кстати, насчёт виски, по-моему, тебе пора притормозить. – назидательно заметил Джо.

– Не волнуйся, я знаю, когда мне остановиться. – уверял Дэмьен.

– Не хочу напоминать, но пару лет назад это чуть не погубило тебя, а ты всё равно пьёшь, как лошадь. – сделав последний глоток кофе, Джо поставил пустую чашку на стойку. – Неужели та авария так ни чему тебя и не научила, не изменила тебя?

Улыбка неожиданно пропала с лица Дэмьена, в его глазах засверкала боль, и в одно мгновение он стал мрачным, как туча.

– Научила и изменила. – осунувшись, ответил бармен, а затем затих, опустив глаза в пол.

– Прости, друг, я не хотел… – тихо сказал Джо.

Недалеко от бармена и полицейского за одним из столиков сидела молодая девушка и сильно нервничала. Наконец, не выдержав, она встала и громко сказала (почти крикнула) в сторону группы мужчин, торчавших вокруг билиардного стола:

– Скотт, мы пришли сюда вместе, а я уже целый час сижу одна! Сколько ты ещё будешь игнорировать меня?!

– Подожди, крошка, ещё чуть-чуть, и я выиграю! – донеслось из толпы.

– Подождать? Иди к чёрту, идиот! – на этот раз заверещала девица и, схватив сумочку, направилась к выходу.

Пронаблюдав за развернувшейся картиной и, дождавшись момента, когда девушка бросилась из бара, казалось печальный толстяк, вдруг воспрял духом и выкрикнул ей в след:

– Эй, детка, иди ко мне, я успокою тебя!

– Пошёл к чёрту! – фыркнула детка, не оборачиваясь.

– Я пошутил, Скотт! – крикнул хозяин бара в толпу билиардистов, как только девушка скрылась за дверью, ведущей на улицу.

– Какая горячая штучка. Она самая страстная из всех. Заметил, что предыдущие две ушли молча? – перегнувшись через стойку, прошептал Дэмьен своему другу на ухо.

– Дэмьен, когда ты остепенишься? – усмехнувшись, начал Джо и стряхнул пепел в пустую чашку, из которой он только что пил кофе. – Тебе уже перевалило за четвёртый десяток, а ты всё ещё ведёшь себя, как мальчишка, не пропускаешь ни одной юбки.

– Джо, остепениться никогда не поздно, ровно, как и уйти в отставку.

– Нет, друг, здесь я с тобой не соглашусь. Остепениться – не значит забыть о жизни и остаться одному в пустом доме возле ящика за шестьдесят баксов, вечерами попивая пиво и засыхая, как забытый цветок. Я говорю о семье, детях и счастливой старости, а завести семью в одночасье просто невозможно…

– Ну ладно, хватит философии, давай лучше выпьем. – наливая в рюмку виски и, придвигая новую чашку с кофе своему другу, говорил бармен. – Меня правда трогает, что ты хочешь помочь, но я как-нибудь сам справлюсь, хорошо?

Ударив рюмкой о чашку с кофе, Дэмьен опрокинул первую, вылив содержимое в себя, и резво поставил её на стойку так, что кофе выплеснулся через край подпрыгнувшей от удара чашки.

Джо улыбался, втягивал густой дым сигары и довольно смотрел на своего друга.

– Вот чёрт! – донёсся одинокий разочарованный крик от группы людей, собравшихся вокруг одного из билиардных столов в слабоосвещённом углу бара.

– Похоже, твой друг опять проиграл. – усмехнулся бармен, неторопливо протирая лакированную поверхность стойки и, подвигая пепельницу под руку Джо, который потянулся к чашке с кофе, чтобы затушить сигару.

– Джонатан, заканчивай! – без особого удовольствия, глядя на пепельницу, подвинутую барменом, громко произнёс Стоун.

– Уже закончил, Джо! – выбрасывая три стодолларовые банкноты на билиардный стол, откликнулся человек в форме полицейского.

Отдав проигранное, он уверенной походкой направился к старшему напарнику. Это был молодой широкоплечий парень чуть выше среднего роста, тёмноволосый, с приятной улыбкой, чистыми глазами и ровным, негрубым голосом; на его груди красовался блестящий жетон.

Дойдя до своего наставника, он тут же получил не очень строгий выговор за свою юношескую беспечность (выговор был не очень строгим, так как старший офицер всего час назад сам позволил напарнику играть).

– Офицер Стоун, этого больше не повториться. – виновато заверял проигравшийся.

– Больше ты не будешь играть?

– Вообще-то я хотел сказать, что… – на секунду молодой полицейский замолчал, а затем чётко произнёс. – Больше я не буду играть, сэр!

Парень очень уважал своего старшего напарника и, поэтому всегда считался с его мнением.

– Да ладно, брось, Джонатан, мы ведь друзья, не надо так официально. – смягчился Джо. – Давай, присаживайся с нами. – Он потянул младшего офицера вниз, за рукав. Молодой парень, повинуясь, присел рядом.

– Сколько проиграл то? – поинтересовался Дэмьен.

– Триста. – коротко ответил молодой офицер.

– Ну, ты даёшь! Хотя это нормально, молодость, горячая кровь… – важно говорил бармен. – Я сам таким был пару лет назад.

– Ты и сейчас ничуть не изменился. – шутливо вставил Джо.

Тут к разговорившейся троице подошёл один из мужчин, обобравших неопытного парня, и обратился к нему, не скрывая усмешки:

– Может, ещё сыграем, приятель?

– Нет, не хочу. – повернулся полицейский к подошедшему сзади.

– В чём дело? Давай, идём! – почти приказал тот.

– Ты не понял?! Он не хочет! – рявкнул Дэмьен.

– Всё понял. – съёжившись, ответил наглец, а затем поспешил уйти.

– Конечно, это не моё дело, – начал Джо, – но не стоит тебе идти путём азартных игр. Это не приведёт к добру. Деньги твои, но я собственно и не из-за денег беспокоюсь, просто это не лучшее, что ты можешь выбрать в жизни, поверь мне.

– Я понимаю.

– Посмотри на них. – Стоун кивнул в сторону людей, продолжавших шумно играть. – Все они неудачники и пьяницы, игра – это единственное, что осталось у них в жизни…

– Опять он начал свои монашеские рассуждения. – встрял Дэмьен.

Джо упрекающе посмотрел на своего друга.

– Уже замолкаю. – прошептал тот.

– В общем, Джонатан, думай сам. – тихо закончил Стоун.

– А сколько лет вы знаете друг друга? – после небольшой паузы немного смущённо спросил Джонатан, обратившись сразу к обоим. Он совсем недавно начал работать с Джо, а Дэмьена видел всего два раза, поэтому ещё не знал его хорошо.

– Почти двадцать семь. – ответил Джо.

– Ага. – подтвердил Дэмьен, начищая маленькие рюмки.

– А, как вы познакомились?

– О, это очень интересная история. – улыбался бармен. – Расскажи, Джо.

– Конечно.

Джонатан повернулся к напарнику и приготовился слушать.

– Как-то, когда я только начал служить, мы с моим напарником Крисом… – неожиданно Джо замолчал, и в его глазах промелькнула чуть заметная печаль и какая-то боль.

– Сочувствую. – произнёс Джонатан.

Дело в том, что за три года до появления Уайта в рядах полицейских, первый напарник Стоуна, с которым они прослужили почти всю жизнь, был убит при задержании преступника, ворвавшегося в банк. Убийца был схвачен, но буквально на следующий день при странных обстоятельствах, сбежал. Виновников происшедшего так и не смогли найти, но почти сразу после побега, начальник тюрьмы, покинул свой пост и уехал из города. За недостатком улик, дело было закрыто.

– Не нужно. Это было давно, и мне пора уже смириться. Так вот, – вновь заговорил Стоун, – как-то, патрулируя улицы, мы с Крисом наткнулись на двух несовершеннолетних преступников, которые грабили супермаркет на Мейн стрит, решив, что им сойдёт это с рук. Всё было, как обычно, мы тихо подъехали к месту преступления, ворвались в магазин и задержали их без единого выстрела. Затем я повёл обоих к машине, а Крис остался с хозяином, чтобы засвидетельствовать факт преступления. Когда я начал усаживать налётчиков в машину, у одного из них оказался пистолет, который он умудрился ловко спрятать; он чуть не выстрелил мне в лицо.

– И что случилось? – не вытерпел Джонатан.

– Дэмьен повалил его на землю.

– Но как ты там оказался? – удивлённо поднял брови парень, уставившись на толстяка, который тоже внимательно слушал рассказ друга.

Усмехнувшись, тот ответил:

– Я был вторым налётчиком.

– Вот это да! – вырвался смешок восторга у удивлённого Джонатана.

– Да, приятель, это ещё то знакомство. – поддерживая молодого парня, заявил Дэмьен.

Стоун тоже засмеялся вместе с друзьями. Когда смех стих, бармен выставил на стойку рюмку и стакан со льдом и издал звук, который получается, когда люди, как бы прочищают горло перед тем, как, начать торжественную речь. Оба полицейских тут же сосредоточили свое внимание на друге, а тот произнёс всего одно слово:

– Джо. – Затем Дэмьен умоляющими глазами посмотрел на старшего полицейского, словно просил: «Разреши», – потом взглядом указал на Джонатана, а затем перевёл его на стопку и стакан.

Сам Джонатан внимательно наблюдал за происходившим и к концу мимического представления понял, чего хотел Дэмьен.

– Ладно, налей ему. – ухмыльнувшись, сказал Джо своему другу бармену, который, дожидаясь ответа, сверлил офицера глазами и сжимал в руках бутылку виски.

Получив разрешение, Дэмьен торопливо бросился цедить свой божественный напиток в стакан со льдом, он вообще любил угощать друзей, и, как он говорил, делать из мальчишек настоящих мужчин, а виски, по его мнению, был лучшим способом для этого.

– Бери. – Бармен протянул руку, в которой держал стакан с жидкостью чайного цвета. – Моё лучшее. – довольно заметил он.

Парень вопросительно посмотрел на Джо, тот одобрительно кивнул, и только тогда молодой человек принял виски из рук толстяка. Тот в свою очередь быстро налил себе и, подняв рюмку, громко произнёс:

– За вас! – и опрокинул её. Фыркнув от удовольствия и расписав улыбку на всё лицо, Дэмьен пристально посмотрел на молодого парня. – Ну, рассказывай, как жизнь молодая? – парень прищурился, выразив непонимание. – Ну, сколько девочек было у тебя за последнюю неделю? – слегка недовольно перефразировал вопрос толстяк.

– Ни одной. – помолчав, ответил молодой офицер.

– Как это? – удивился бармен. – Проблемы что ли?

– Да нет.

– Что тогда? – искренне беспокоился Дэмьен.

– Я ещё не нашёл свою половинку. – пояснил парень.

– Это как так?

Молодой человек улыбнулся и сказал: – Как в книжках, он создан для неё, она – для него…

– Брось этот бред, парень, – громко расхохотался толстяк, – в нашем мире все созданы друг для друга, нужно только выбирать, а в твои годы для тебя созданы все девочки, которых ты сможешь закадрить!

– Мне нужна только одна. – упорствовал полицейский.

Бармен многозначительно покачал головой и вдруг бросил упрекающий взгляд в сторону Джо. – Это ты забил парню голову романтической ерундой?

– Нет, он сам такой. – довольно ответил тот.

– Да, трудный случай, – тяжело вздохнул Дэмьен, – я думал, что Джо один такой на всём белом свете, оказывается, я ошибался.

– Это – к лучшему. – улыбнулся Стоун.

Толстяк помолчал несколько секунд, а затем вновь повернулся к молодому парню: – А если ты встретишь свою… Как ты сказал, половинку? – молодой парень утвердительно кивнул головой, Дэмьен продолжил. – Если тебе суждено встретить свою половинку только лет через десять, ты что будешь ждать десять лет?

– Почему бы нет, если потом я буду счастлив. – серьёзно ответил полицейский.

– А? Ну, ты даёшь… – тут толстяк выругался, затем налил себе виски и снова выпил залпом: – Я вас не понимаю, как можно… – не закончив, Дэмьен раздосадовано помотал головой. Полицейские разом усмехнулись, в глубине души придерживаясь своего мнения.

– Надо проще к жизни относиться, – вновь заговорил теперь уже захмелевший толстяк, – берите пример с меня: знакомство, жаркая ночь, домой! Знакомство, жаркая ночь, домой! Знакомство!…

– Мы поняли, поняли. – засмеялся Джо.

– НИЧЕГО вы не поняли. – равнодушно махнул рукой бармен. Полицейские вновь молча улыбнулись, и молодой офицер неторопливо поднёс стакан к губам…

Полное имя молодого парня было Джонатан Виктор Уайт. Не так давно ему исполнилось двадцать пять лет. Всего месяц назад он с отличием закончил Нью-йоркскую полицейскую академию и сразу же был направлен на службу. Узнав о том, что его напарником будет сам Джо Стоун, он, как ребёнок, целый день прыгал от радости. Джонатан был истинным фанатом Стоуна. Он знал о нём почти столько же, сколько сам Джо знал о себе. Ещё в детстве Джонатан, увидев по телевизору историю о тогда ещё молодом офицере полиции Стоуне, в одиночку задержавшем сразу пять отъявленных приступников (затем все газеты писали о Стоуне и его напарнике Крисе, их называли Бетменом и Робином Нью-Йорка, было так же множество телевизионных передач, посвящённых жизни доблестных полицейских), решил, что когда вырастет, то обязательно станет таким же настоящим стражем закона, как и офицер Джо Стоун. Детство Джонатана прошло на Манхэттэне и его ни как нельзя было назвать счастливым. Когда маленькому Уайту ещё не было и трёх лет его отец, бывший пожарником, погиб при исполнении долга, спасая чужую жизнь. Малолетний Джонатан остался с матерью и рос без мужского воспитания, потому что его мать так и не смогла полюбить другого. Отца ему практически заменили вырезки из газет, в которых рассказывали о подвигах Стоуна. Закончив школу, и, не смотря на мольбы своей матери, которая всячески отговаривала своего сына от его идеи служить в армии, Джонатан всё же подписал контракт на добровольную службу. Одинокая, убитая горем мать, не выдержала разлуки с сыном и умерла на первом году его службы. Узнав о смерти матери, Джонатан долгое время проклинал себя за то, что не послушал её и не остался дома. Через два года Джонатана комиссовали из-за проблем с сердцем, вернувшись домой, он продал пустую квартиру и переехал в Нью-Йорк. Там он, без каких либо проблем, поступил в полицейскую академию. Приёмная мед. комиссия не нашла у него никаких изъянов в здоровье, что за проблемы с сердцем были у него в армии, так и осталось для него загадкой. В академии Джонатан и проучился пять последних лет своей жизни.

Джонатан только собирался сделать глоток напитка, который так сильно был расхвален Дэмьеном, как неожиданно из раций, закреплённых на кожаных ремнях обоих полицейских, донёсся громкий шершавый голос:

– Внимание! Внимание всем патрульным машинам в районе «пяти братьев», нападение на ювелирный магазин Райна. Ближайшим патрулям прибыть для задержания преступников по адресу Хэдсон стрит двести тридцать два!

– Пятый принял, выезжаем немедленно! – сорвав рацию с пояса, проговорил Стоун. – Извини, Дэмьен, забежим в другой раз, пока! – протороторил старший офицер набегу, вставляя рацию на место.

– Удачи! – крикнул бармен вслед своим друзьям, придерживая стакан виски, буквально брошенный молодым офицером. – Вот и закончилась тихая ночь. – пробубнил себе под нос толстяк.

Выбежав на улицу, полицейские чуть не сбили с ног двух припозднившихся посетитетелей, идущих в бар, но обоим было не до извинений, и они, ни слова не говоря, бросились к машине.

– Этот магазин в пяти кварталах, будем там через пару минут! – заскакивая в чёрно-белый автомобиль, пыхтел Джонатан.

Сирена патрульной машины взвыла, завизжали шины вращающихся на месте колёс, и, сорвавшийся с места автомобиль, унёсся прочь, оставив на асфальте две короткие полосы жжёной резины и прозрачную занавесь дыма.

В небольшом помещении с огромным ветровым стеклом вместо стены, выходящим на улицу Хэдсона и расписанным яркими золотыми буквами, метался, до смерти напуганный, маленький лысоватый мужчина с разбитыми очками и окровавленным лицом. Это был хозяин магазина Дональд Райн, тем вечером он остался на работе, чтобы разобрать вновь пришедшую партию ювелирных изделий и не заметил, как всё это затянулось до поздней ночи. Вот уже полчаса, бегая от одного прилавка к другому, он судорожно разбивал стёкла голыми руками, при этом, постоянно вскрикивая от боли, и сгребал все драгоценности в огромную кожаную сумку, всё больше заливая её собственной кровью.

– Быстрее, вонючий карлик! – нервничая, изо всех сил драл глотку высокий светлоголовый грабитель.

Он не давал сделать окровавленному с ног до головы мужчине ни шагу без того, чтобы не направить на него автомат или не прокричать в его сторону какое-нибудь ругательство.

– Собери там, чёртов урод! – Высокий толкнул ногой избитого и побледневшего коротышку в сторону последнего целого прилавка в магазине. От сильного удара мужчина, в когда-то белой, а теперь потемневшей от крови рубашке, всем телом налетел на прилавок. Под его весом стекло мгновенно лопнуло, и острые осколки полоснули жертву безжалостного бандита по груди и животу. Райн взвыл от страшной боли, но тут же пронзительный крик перешёл всего лишь в глухой стон, коротышка, до крови прикусив нижнюю губу, заставил себя замолчать. Затем он быстро собрал оставшиеся драгоценности, перепачкав кровью все до одной, и трясущимися руками протянул сумку своему мучителю, который несколько минут назад, назвав его белоручкой, заставил беднягу голыми руками бить стёкла.

Падая перед преступником на колени, – Только не… не убивайте меня! – он заикался, давился тёмными густыми слезами и с ужасом косился в сторону входной двери, возле которой, раскинув руки в стороны, лежал охранник с обезображенным лицом.

Грабитель заметил это и, усмехнувшись, произнёс:

– Да, ты прав, его пришлось убить. А, что было делать? Самооборона! Ах-ха-ха!!! – раздался противный и очень высокий смех, который никак не должен был исходить из столь могучего тела, как тело этого хладнокровного убийцы. – Но тебя я не убью. Не бойся. Мне нужны лишь драгоценности. – уже серьёзно продолжал светлоголовый убийца, протягивая свободную руку за сумкой.

– Позвольте мне позвонить девять-­один-один. – взмолился стоящий на коленях, неожиданно он почувствовал, что начинает терять сознание.

– Валяй. – развязно фыркнул белобрысый.

Забрав драгоценную ношу, преступник брезгливо скорчился, чувствуя влажные ручки сумки и, представляя, что за них только что держались окровавленные лохмотья рук коротышки. И действительно, изрезанная и изодранная в клочья кожа на руках несчастного, напоминала лоскутки, сгнившей, непрочной ткани, натянутой на костлявый каркас, или праздничную мишуру, случайно облитую, чем-то тёмным и липким. В общем, это напоминало всё, что угодно только не руки человека.

– Что ж, если ты не сдохнешь от потери крови, то можно будет сказать, что сегодня тебе вполне повезло, карлик! – направляясь к выходу, весело издевался белоголовый грабитель.

Мужчина с лохмотьями вместо рук уже не слышал этих слов, в его голове стоял непроглядный туман, глаза были пусты и смотрели в никуда. Коротышка не чувствовал своего тела, его тошнило, голова кружилась, и единственное, что держало его в сознании, был необузданный страх перед этим подонком. Несчастный не видел ничего и не знал, ушёл ли его мучитель, поэтому ему приходилось стоять на коленях и ждать неизвестно чего. А мучитель продолжал бессердечно шутить, словно совсем не собирался покинуть ограбленный магазин.

– Знаешь, а я рад, что зашёл именно к тебе. Ты мне нравишься, и магазин у тебя хороший, отличное обслуживание. Жаль вот только, больше не пустят сюда.

Увидев, что очкарик уже совсем не контролирует себя и, что держаться на коленях ему стоит чудовищно огромных усилий, мучитель напоследок решил ещё раз досадить своей жертве.

– Буду по тебе скучать, гном! – оскалившись во весь рот, крикнул садист. – А ты?!

Сидящий на полу, заслышав голос, бессильно поднял слепые, молящие глаза и приоткрыл рот, не в силах ответить. А стоящий у выхода, тихо посмеиваясь, торжествовал, но неожиданно его улыбка пропала, лицо мгновенно стало серьёзным. Преступник дёрнул головой в сторону витрины, начал вглядываться вдаль и внимательно прислушиваться, как хищный зверь. Мгновение спустя, из его горла вырвался клокочущий рёв ненависти, предназначенный коротышке.

– Значит, ты всё-таки не отключил сигнализацию, гоблин! – бросая сумку на пол и, хватая автомат обеими руками, орал убийца.

Полицейская машина была уже совсем близко, но теперь грабителя волновало только одно, он хотел убить предателя.

– Что?! – недоумевая, заверещал, вдруг нашедший в себе силы коротышка. – Нет! Не-е-е-ет! – Закрываясь дрожащими лохмотьями рук, орал он. – Не-е-е-е!..

Машина Стоуна и Уайта с огромной скоростью неслась по пустой улице, сверкая красно-синим маячком и, разрезая тишину пронзительной сиреной. До магазина оставалось меньше двух сотен ярдов, когда золотые буквы на его витрине потемнели от нескольких коротких вспышек яркого света, долетевших изнутри ювелирной лавки. Сразу после этого дверь магазина распахнулась, и оттуда выскочил довольно высокий человек с большой кожаной сумкой в руках. Он выбежал на край дороги, бросил сумку и замер, широко расставив ноги.

Заметив тёмную фигуру, глаза Стоуна широко распахнулись, челюсти сами собой сжались, принеся страшную боль зубам, сердце замерло. Джо в одно мгновение понял, что только что произошло в лавке, и кем был человек, стоявший посреди пустынной улицы.

– Убийца. – невольно сорвались слова с губ Джо. Затем он машинально ударил ногой в пол, до упора вдавив педаль газа.

Для Уайта всё происходило, как в тумане. Он сильно удивился и даже испугался, когда на расстоянии всего в несколько десятков ярдов до человека, машина взревела ещё сильнее, чем прежде и рванулась вперёд, на встречу светлоголовой фигуре с такой силой, что Джонатан влип в сидение, словно неведомая сила пыталась вытолкнуть его назад сквозь спинку посадочного места. В тот момент Уайт мысленно поблагодарил самого себя, за то, что всё-таки пристегнул ремень безопасности. Недоумевая, он повернул голову в сторону напарника и ужаснулся, он увидел, что лицо Джо окаменело, а глаза засветились страшной злобой, только тогда Уайт разгадал истинные намеренья своего наставника. Но, хорошо зная своего друга, Джонатан не мог понять, почему доблестный офицер Стоун, никогда ранее не преступавший закона, забыл о своих принципах, и, как будто хотел лишить жизни человека, подлежащего аресту. Уайт не успел получить ответа на свой вопрос. Когда расстояние между автомобилем и человеком сократилось до тридцати ярдов, светлоголовая неподвиж-ная фигура вздрогнула и выхватила из-за спины огромный предмет, сверкнувший метал-лическим блеском в свете фар. Затем последовали уже знакомые вспышки света, и через мгновение… патрульная машина уже стояла посреди ювелирного магазина с разворо-ченным передом, на половину влипнув в стену, и всё ещё помигивала красно-синими огоньками.

Светлоголовый медленно поднял сумку, закинул автомат на плечо и с довольной гримасой неторопливо побрёл вниз по улице.

Джо очнулся. Голова была готова разорваться от ужасной боли; в салон автомобиля, обжигая лицо, валил горячий пар из разбитого радиатора. Стоун не мог понять, что происходит, но уже через минуту, собравшись, он всё же пришёл в себя. Осмотревшись вокруг, он понял, что их машина находилась внутри ювелирной лавки.

– Джонатан, ты в порядке? – придерживая разбитый висок, с трудом спросил Джо. Ответа не последовало. – Джонатан! – заволновался Стоун. Отстегнув ремень безопасности, он приблизился к напарнику, схватил его за плечи и попытался привести в чувства. Тут изо рта молодого парня вырвался сдавленный стон, только тогда в белой завесе горячего пара Стоун увидел, что вся грудь офицера была залита кровью, а из круглого отверстия пробитого полицейского значка бежала тёмная струйка.

– О, боже! – испуганно произнёс Стоун и схватил рацию на панели. – Хэдсон стрит, ювелирный магазин Райна, тяжело ранен офицер полиции, срочно нужна помощь! – сам не замечая, орал Джо.

– Помощь прибудет через пятнадцать минут. – отозвался голос, местами заглушаемый треском помех.

– Пятнадцать минут. – отчаянно повторил полицейский. А затем, опомнившись, достал аптечку, бинты, тампоны и, отстегнув ремень, спасший Уайту жизнь, перебинтовал повреждённую грудь и спину напарника, стараясь, как можно меньше шевелить его.

– Прости меня!.. – бессильно, хватаясь за лоб, стонал старший офицер. – Держись, Джонатан, помощь скоро будет! Только держись!

– Всё в порядке. – прохрипел парень и тут же раскашлялся. Изо рта пошла кровь.

– Только не умирай! Я с ума сойду, если и ты погибнешь! Второй раз я этого не переживу! – с ужасом твердил Джо.

– Кто этот парень? – с трудом спросил Уайт.

– Старый знакомый. – со жгучей ненавистью, выдавил Стоун.

– Крис? – осилил только имя раненный, как бы, узнавая, не от рук ли этого знакомого погиб первый напарник Джо, объясниться лучше парень не смог.

– Да, он убил Криса. – сухо ответил Стоун и, выхватив из-за сиденья помповое ружьё, судорожно начал вставлять патроны, то и дело, роняя их на пол. Джонатан понял, почему Джо попытался убить человека, стоящего на дороге. Причиной этому была банальная месть, но так же попытка спасти их жизни, ведь останови тогда Стоун машину, преступник изрешетил бы обоих на месте.

– Джо. – прохрипел Уайт.

– Да, друг. – тут же замер напарник.

– Достань ублюдка.

– Обещаю! – горячо воскликнул Джо, передёрнув затвор ружья. – Ты дождись помощи, не высовывайся. – затем, отключив свою рацию, он быстро покинул автомобиль.

Джонатан остался один. Не смотря на то, что в машине было жарко, его страшно знобило. Джонатан чувствовал, как при каждом тяжёлом вдохе и выдохе, намокшая, одежда прилипала и отклеивалась от тела, в груди всё жгло и ломало. Страшная боль заставила парня вспомнить… в его мозгу ещё раз пронёсся роковой момент. Яркие вспышки света вновь ослепили глаза, Уайт услышал громыхание выстрелов, затем металлический звон колёсных дисков, хлопки полопавшихся шин, звук похожий на удары града по капоту, звон бьющегося лобового стекла, и вот, что-то горячее, разодрав грудь, проникло внутрь и вышло через спину. Вздрогнув, Джонатан очнулся и, тяжело дыша, начал шевелиться. Борясь с чудовищной болью, он потянулся за своим ружьём, и вновь его тело содрогнулось от кровавого кашля.

Джо Стоун, хромая и часто дыша, плёлся по улице. Только сейчас он заметил, что боль в голове была просто не выносимой, а правая рука сильно ныла. Оказывается одна из пуль, выпущенных белобрысым, угодила Стоуну прямо в плечо. Пытаясь не обращать внимания на слабость и боль, он упорно шёл вперёд, преследуя тёмный силуэт мужчины с сумкой в руках. Благодаря слишком самонадеянному нраву бандита, Джо без особого труда отыскал его, так как тот, уверенный в своей безопасности, медленно двигался по улице и ещё не успел уйти далеко от места преступления. Светлоголовый убийца шёл, весело насвистывая какую-то мелодию себе под нос, он не подозревал о том, что за ним пристально следил человек в полицейской форме, не отстававший от него ни на шаг. Джо шагал, пошатываясь из стороны в сторону, и изредка опирался на уличные фонари, чтобы немного передохнуть. Каждый шаг давался Стоуну с огромным трудом, он проходил метр за метром, всё время стараясь двигаться, как можно быстрее, но, как назло, вывихнутая при аварии нога, болела всё сильнее. В один момент Джо показалось, что он начал сильно отставать, тогда он резко ускорил шаг, но тут же больная нога подвела его, и полицейский рухнул на холодный тротуар. Подняв глаза, Стоун обнаружил, что убийца исчез. В мозгу Джо пронеслась страшная мысль: «Неужели я упустил его»? Но офицер Стоун был не тем, кто так просто поддавался панике и отчаянию. Мгновенно отбросив дурную мысль, он соскочил с сырого тротуара и бегом бросился к тому месту, где последний раз видел преступника. Несмотря на свой возраст, Стоун был в прекрасной форме, благодаря этому, даже после довольно сильных ранений, сейчас он мог передвигаться. Пока Джо бежал вдоль улицы до дома, где всего мгновение назад находился белоголовый, он трижды подвернул ногу и, не смотря на все прилагаемые усилия, всё же несколько раз вскрикнул от резкой боли. Достигнув желаемого дома, Джо облегчённо вздохнул, камень упал с его плеч, потому что в сплошной стене каменных домов, тянувшейся через всю улицу, оказалась небольшая брешь в виде узкого тёмного переулка, в конце которого всё так же медленно двигался силуэт человека в длинном плаще с сумкой в правой руке. Тяжело дыша, Джо шагнул во мрак, заключённый между высокими стенами. В нём он пробыл совсем не долго, буквально через несколько секунд, Стоун вышел в небольшой дворик, который, освещался ярким светом полной луны, висевшей на чёрном небе. Только сейчас освещение позволило Джо хорошо разглядеть высокого белокурого человека, который был одет в длинный коричневый плащ, коричневые кожаные штаны и армейские ботинки. Преступник остановился посреди освещённой площадки. Полицейский замер, слегка вступив на неё. Теперь оба знали о присутствии друг друга, оба уже однажды встречались, и оба хотели только одного – смерти друг друга.

– Таккер! – грубым голосом окликнул Джо человека в плаще.

– Стоун. – не поворачиваясь, оскалил белые зубы тот.

После этих слов в воздухе повисла длинная пауза, ударившая по нервам обоих мужчин. Каждый из них сжал рукоять своего оружия, которая мгновенно взмокла от пота. Большая кожаная сумка рухнула на влажный асфальт. Рука белокурого дрогнула, и тут же прозвучал оглушительный выстрел. Автомат преступника, разбитый пулей из помпового ружья, отлетел в сторону.

– На этот раз не выйдет, Таккер. – не опуская, дымящегося ружья, проговорил Стоун.

– Ты, правда, так думаешь? – поворачиваясь лицом к полицейскому, улыбался преступник.

– Ты совсем не изменился, всё такой же урод. – Офицер полиции подходил всё ближе и ближе.

– А вот ты изменился, Джо, превратился в дряхлого старика.

– Ты заплатишь мне за смерть Криса, подонок. – сквозь зубы прошипел Стоун, он подошёл так близко, что ствол ружья почти касался кончика носа, улыбающегося преступника.

– Наверное, вдвойне обидно, когда твоего друга убивают не просто в уличной перестрелке, а в назидание тебе…

– Заткнись! – крикнул Джо и из-за всех сил ударил белобрысого по лицу прикладом ружья.

К огромному удивлению Стоуна, сильнейший удар не повалил убийцу на землю. Он всего лишь заставил тело Таккера чуть-чуть отклониться в сторону, не принеся ему особого вреда.

– Ты не знаешь, во что ввязываешься, старик. – прикрывая разбитый рот, говорил преступник. Его глаза горели, в них не было ни намёка на страх, ни перед грозным оружием, направленным ему в лицо, ни перед самим полицейским.

– Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я не собираюсь тебя арестовывать.

– Можно мне последнее слово перед смертью? – надсмехаясь над полицейским, вопрошал светлоголовый.

– Для тебя и этого слишком много. – напрягая руки, злобно отвечал Джо.

– Я хочу всего лишь показать тебе кое-что, смотри внимательно. – указав пальцем на правый глаз, попросил преступник.

– Какой бред, пора заканчивать этот цирк. – фыркнул Стоун. Он прекрасно понимал, что вся эта бравада безграничной смелости, это видимое равнодушие к направленному в лицо оружию – всего лишь дешёвый трюк для того, чтобы запудрить мозги, потянуть время, а там может и выкинуть какой-нибудь трюк, например, выбить из рук ружьё. Во избежание подобного, Джо сделал несколько шагов назад, чтобы не оставить Таккеру ни каких шансов на бросок. Но к удивлению Стоуна, белобрысый совсем не переменился в лице и всё так же был уверен в себе и скалился, выставляя на показ потемневшие от крови зубы. Джо был уверен в себе на все сто процентов, впервые в жизни он нарушал устав, но не чувствовал ни чего особенного. Он знал, что спустит курок, и его рука не дрогнет. Это объяснялось тем, что справедливость была на его стороне и окупала любое несоблюдение законов. Когда-то белобрысый подонок убил его напарника, просто так, ни за что. Зато теперь он был в руках Джо, он был в полной его власти, и Джо не собирался оставлять ему жизнь.

– Ты готов, коп? – спросил преступник, словно, действительно, собирался показать величайшее зрелище на Земле.

Джо не ответил ничего, он лишь стиснул зубы, не в силах дожидаться развязки, и только думал: «Чего ты хорохоришься, псих, сейчас твоя башка разлетится, как разбитый кувшин, а мозги будут украшать стену позади те…» – Неожиданно сердце Джо провалилось куда-то вглубь и исчезло, дыхание остановилось, ноги и руки обмякли так, словно в них прекратила поступать кровь. Стоун увидел то, что хотел показать Таккер… Джо увидел, как с лицом убийцы произошло, что-то странное. Круглые тёмные зрачки обычного человека, неожиданно сузились, втянувшись сверху вниз, карий роговой слой вокруг чёрных, теперь зерновидных кристалликов глаз пожелтел, залив белки ядовитым светящимся цветом. Скулы на лице преступника вылезли вперёд, приподнявшаяся, верхняя губа оголила тёмные острые клыки, и из горла Таккера вырвался, клокочущий рык хищного зверя. Всё это произошло в считанные доли секунды, за это время, Джо успел до смерти испугаться, растеряться, и мгновенно прийти в себя.

Стоун с криком рванул спусковой крючок, но до того, как прозвучал выстрел, белобрысый убийца, стоявший в семи футах от Джо вырос прямо перед ним. Когда же из ружья вырвалось оглушительное громыхание рвущегося пороха, когтистая чешуйчатая лапа уже вцепилась в ствол оружия. Горячая свинцовая пуля пролетела рядом с всё ещё менявшимся лицом Таккера и, не причинив ему ни какого вреда, со всего хода влепилась в кирпичную стену. В следующее мгновение могучая звериная лапа ухватила Стоуна за ворот, разодрав кожу на теле, и рванула офицера вверх. Земля пропала из-под ног Джо. Взмыв в воздух, он пролетел через весь дворик и упал возле стены, опрокинув несколько баков с мусором. При падении Стоун ударился больной головой и сломал ключицу. А Таккер всё ещё продолжал меняться, его тело росло и издавало противные звуки: хрустели быстро увеличивавшиеся кости, сырое чмоканье сопровождало, отрывавшиеся и, вновь прираставшие мышцы. Быстро менялась пигментация кожи, а затем из-под неё наружу вырывалась прочная чешуя, местами появлялись острые, как бритва шипы. Убийца преображался, до неузнаваемости. Скоро тело преступника выросло настолько, что не стало помещаться в его одежде, и та с треском начала расходиться по швам. Когда Стоун пришёл в себя, превращение Таккера достигло финала, и перед полицейским предстала огромная прямоходящая ящерица. Раскинув когтистые лапы в стороны, чудовище взвыло, а затем шагом направилось к человеку, валявшемуся среди гор грязной бумаги и пакетов. Страх охватил всего Джо, забрался в каждую клетку его тела, но жажда жизни вдруг стала такой ощутимой, что захлестнула собой чудовищную боль и необузданный страх, который казалось ничто не могло спрятать. Выхватив пистолет, Стоун передёрнул затвор и начал стрелять. Выстрелы звучали так часто, что уже через пару секунд в оружии ничего не осталось. Но самое страшное заключалось не в этом, а в том, что ни одна из выпущенных пуль не достигла цели. Свинцовые снаряды пролетали в нескольких миллиметрах от мечущегося тела чудовища, некоторые даже слегка зацепляли ящера, неуспевающего увернуться, и разрывали его шкуру, но за всё время не последовало ни одного прямого попадания, а значит у Джо почти совсем не оставалось шансов повергнуть страшного противника. Увернувшись от последнего выстрела, запыхавшееся чудовище соскочило с земли и бросилось в сторону полицейского, который, сильно нервничая и находясь в беспамятстве, пытался перезарядить пистолет. Вот Стоуну удалось вставить новую обойму, но и гигантская рептилия была уже на расстоянии вытянутой руки. Послышалось металлическое клацанье затвора, но выстрела не последовало… Лапа ящера ухватила вооружённую руку полицейского и с огромной силой рванула её в сторону… раздался глухой звук от сломанной кости и рвущихся сухожилий. Стоун тошно заорал, затем вновь пролетел по старой траектории и рухнул на асфальт в центре площадки.

– Надо было убить меня, когда у тебя была такая возможность. – раздался голос, перемешанный с рычанием и клокотом.

В ответ донёсся лишь жалкий стон.

– Поднимайся! – послышалось злобное шипение над головой полицейского, лежащего на холодной площадке.

Джо, корчась от ужасной боли и, истекая кровью, поднял измученные глаза.

– Кто ты? – держась за сломанную руку, прошептал он.

Неожиданно последовал сильный толчок в шею, это ящер ухватил Стоуна за горло своей могучей лапой и поставил его на ноги. Подвинув свою противную морду к разбитому лицу полицейского, чудовище прошипело, отвечая на вопрос полицейского:

– Я – твой господь бог.

Туловище Стоуна вздрогнуло, спина выгнулась дугой от сильного удара в грудь, а затем его тело резко разогнулось и задрожало, как натянутая пружина. Джо широко раскрыл рот, словно пытался сделать большой глоток воздуха или прокричать, что-то, но через секунду он упал вниз с глубокой дырой в груди, он так и не вдохнул и не издал ни звука. Чудовище взвыло, возвышаясь над безжизненным телом офицера, оно удерживало кровавый кусок плоти. Это было сердце офицера Джо Стоуна.

Джо лежал на холодном асфальте, его глаза безжизненно смотрели во тьму, на виске, покрытом белоснежной сединой, запеклась кровь, а из под мёртвого тела в стороны расползалось тёмное пятно вязкой жидкости. Перед смертью, в голове Стоуна пронеслась вся его жизнь: его детство, юность, учёба в полицейской академии, знакомство и первый поцелуй с Джиной, затем их свадьба, рождение Брайана… Зверь отнял у Джо всё и обрёк его семью на долгие годы страданий.

Ужасный вой ящера скрылся под звуком выстрела из помпового ружья. Чудовище, боязливо оглянувшись, заскулило. Весь правый бок его торса был разорван взорвавшейся пулей. Джонатан Уайт, до смерти напуганный увиденным, передёрнул затвор и вновь прицелился, он не понимал, что происходит на самом деле и происходит ли это вообще. Джонатан, несмотря на страшные раны и просьбу Джо дождаться помощи, всё же пошёл вслед за ним, потому что всё это время его не отпускало странное предчувствие чего-то плохого.

Раненый зверь бросился бежать, из раны на его боку хлестала тёмная кровь. Чудовище скрылось в тени высоких стен, провожаемое короткими взрывами пороха. Джонатан опустил горячее ружьё, не в силах его больше держать.

– Джо. – из последних сил прохрипел Уайт и, раскашлявшись, начал вытирать кровь, пошедшую изо рта. Он не услышал ответа, напарник был уже мёртв. Но Джонатан не знал этого, он был на столько слаб, что даже не мог подобраться к другу, чтобы осмотреть его. Неожиданно Уайт вздрогнул, он услышал шорох, а затем тяжёлое хрипящее дыхание за своей спиной. Раненный офицер не успел поднять ружьё, не успел обернуться, как вдруг что-то схватило его и ударило о стену узкого переулка. Затем последовали четыре мгновенных удара в грудь. Это был зверь. Подкравшись к потерявшему бдительность человеку, он совершил кровожадное нападение. Длинные когтистые пальцы правой лапы словно четыре пики, несколько раз врезались в перебинтованую и окровавленную грудь, оставив глубокие раны. Джонатан, застонав, сполз вниз и потерял сознание в страшных муках.

Глава 2

С наступлением утра, город пробудился от глубокого сна. С первыми лучами солнца улицы мегаполиса вновь, как и каждый день заполонили миллионы людей, каждый из которых шёл или ехал куда-то по своим делам. Постепенно город погрузился в суету обыденности, и в нём возродился гул активной жизни, той жизни, что царила в его приделах каждый день – от восхода до заката. Каждый человек, шедший по улице, ехавший на автомобиле преследовал свою определённую цель, которую он надеялся достичь именно сегодня, именно в этот чудесный день.

Так и Кэтрин Сазерлэнд поднялась из постели в восемь утра, позавтракала, привела себя в порядок и направилась на работу с одной единственной целью, как можно скорее преподнести миру величайшее открытие в сфере лекарственных препаратов.

Доктор биологических и генетических наук, выпускница Оксфорда, Кэтрин Сазерлэнд, вот уже несколько лет работала над проектом по ускорению регенеративных способностей биологических организмов. В случае удачного завершения исследований, полученное лекарство должно было помочь миллионам и миллиардам людей, страдающим неизлечимыми болезнями. Кэтрин продолжала работу своего отца Натана Сазерлэнда, в своё время бывшего главным хирургом в одной из Лондонских больниц, который в 1972 году создал теорию о возможности многократного ускорения репродукции простейших организмов и сложных на клеточном уровне. К сожалению, его идея среди коллег не была воспринята всерьез и, подвергнувшись всесторонним насмешкам, осталась забытой, но спустя двадцать пять лет к ней вернулась его дочь.

Кэтрин родилась в 1976 - ом, её детство пошло в атмосфере полной идиллии и счастья. С малых лет Кэтрин проявляла жуткий интерес к работе отца, но толчком к её будущей профессии стал небольшой случай из её жизни. Девушка с детства испытывала слабость ко всем животным, и однажды прогуливаясь с папой по парку, она наткнулась на раненого голубя, он умер на её руках. Маленькая девочка рыдала над птицей несколько часов, тогда она впервые спросила у отца, почему живые существа умирают. Натан не смог ей объяснить, он лишь, обняв дочь, сказал:

– Маленькая моя, к сожалению, смерть нельзя остановить. Животные умирают, люди умирают, но это естественно, этого не избежать. Можно лишь отсрочить смерть, избавив живых существ от болезней и таких ранений, как было у этого голубя, но для этого нужны очень умная голова и очень много денег.

Девочка, шмыгая носом, уверенно сказала: – У меня будет умная голова.

И действительно Кэтрин оказалась гениальным ребёнком, она окончила школу на три года раньше своих сверстников и, успешно сдав вступительные экзамены в Оксфордскую медакадемию, так же успешно там отучилась. После получения диплома об окончании учёбы, Кэтрин месяц отдыхала дома и, однажды заглянув в кабинет отца, начала перебирать какие-то бумаги на его письменном столе, тогда-то она и наткнулась на целую кипу листов, на которых самым подробным образом была изложена отвергнутая теория. Кэтрин прочитала взахлёб всё до последнего слова. Написанное поразило девушку, она поняла, что нашла то, к чему стремилась всю свою жизнь. Но восторг Кэтрин длился недолго, он закончился сразу же после слов отца, который сказал, что воплотить его идею в жизнь практически не возможно. Натан рассказал о том, как он был абсолютно уверен в своей теории и своей правоте, о том, что он был полон решимости довести всё до конца, и, как потом, высшие члены научного общества осмеяли его, и он понял, что ошибался, ошибался во всём. Так же он объяснил, что не хочет, чтобы то же самое испытала и его дочь, что не желает, чтобы её чистые и юные убеждения разбились о толстую стену человеческого упрямства, непонимания и нежелания верить. Но Кэтрин не желала отступать, идея поглотила её целиком. И однажды летним вечером, сидя на крыльце своего дома, родитель и «ребёнок» сильно поругались.

– Пойми же, наконец, Кэтрин, воплотить мою идею в жизнь не возможно! Это всего лишь мечты, всего лишь глупые мечты молодого учёного, в то время ещё не набравшегося достаточного опыта! – кричал Натан, в пылу жестикулируя руками.

– Ты сам вбил себе это в голову, ты сам заставил себя поверить в это!.. – кричала в ответ дочь.

– Нет, высшие умы научного общества, люди, заслуживающие истинного уважения, дали мне понять, что моя идея – это пустая глупость, всего лишь нонсенс!

– Тебе преподнесли на блюдечке бездарную ложь, и ты покорно проглотил её, ты принял то, во что хотели верить и, что было выгодно только этим старым бездарям!

– Ты не имеешь права так отзываться о моих коллегах, о людях, которые своим потом и своей кровью добились признания и уважения!… а ты!… ты ещё ничего не сделала, чтобы иметь право хотя бы на одно слово из тех, что были сказаны о них тобой сейчас!

– Открой глаза, отец, - срывая голос, кричала Кэтрин, – тебе было двадцать пять, им – вдвое больше, ещё до тридцати лет ты мог получить признание и уважение, которых у них не было даже в конце жизни. Они просто боялись признать, что ты смог достичь того, что им не было ведомо даже во снах. Их старческая гордость и самомнение просто не позволяли им разделить пьедестал почёта с истинным, да ещё и молодым учёным, а не бездарем, который, как и они зубрил, давно открытые, проверенные и тысячи раз перепроверенные законы и правила. Твой глупый научный совет просто не хотел оказаться в тени настоящего гения, гения, которым мог стать ты!

Натан не нашёлся, что ответить, в глубине души он знал, что его дочь была права.

Только после этого разговора Натан Сазерлэнд смог разглядеть в своей дочери воплощение стремлений, идеалов и мечтаний, которые некогда господствовали и в его душе и направляли его на правильный путь. Отец не стал препятствовать дочери и отступил, однажды он лишь сказал ей: «Кэтрин, делай всё, что захочешь, только вот, если ты задумала связать свою жизнь… или, по крайней мере, несколько ближайших лет своей жизни с моей теорией, то знай, что в Англии ты ничего не достигнешь… осмеянное однажды осмеют вновь» Неделю спустя Кэтрин приняла решение и покинула Великобританию, улетев в Америку. Прибыв в Нью-Йорк, она поселилась в небольшой квартире недалеко от Мейн стрит. С её великолепным образованием она без труда нашла работу в одном из мед институтов, устроившись преподавателем биологии на утренние часы. Таким образом, она имела больше свободного времени, которое тогда ей было необходимо для того, чтобы найти человека, готового вкладывать деньги в её проект. Следующие несколько месяцев Кэтрин безуспешно скиталась по всем частным больницам и институтам в поисках денег на исследования, пока однажды утром не раздался телефонный звонок; мужской голос в трубке назначил ей встречу, предложив помощь. Встретившись с человеком, она не получила объяснения о том, кто он или кого представляет. Ей были предоставлены отличные условия (лабораторию расположили прямо в институте – на месте работы Кэтрин), и она начала работать.

Выбежав на улицу, молодая леди поймала такси и, бухнувшись на заднее сиденье, назвала адрес и погрузилась в сладкие мечты о недалёком и счастливом будущем, которое она подарит всем людям на всём белом свете. Кэтрин была много ниже среднего, но при этом не низкого роста, у неё были слегка вьющиеся, тёмно-коричневые, даже почти чёрные волосы до плеч, она имела очень правильное, практически идеальное телосложение, чуть смугловатую кожу и обладала обворожительными, ярко-голубыми глазами.

– Мисс, мы уже приехали! – Голос чернокожего таксиста вытащил задумавшуюся девушку в реальный мир.

– Ой, извините. – мило улыбнувшись, произнесла симпатичная темноволосая девушка и протянула водителю деньги. – Я совсем не заметила, как пролетело время.

– Всё в порядке. – заверил её таксист.

– Вот и хорошо. – выбираясь из автомобиля, улыбалась брюнетка.

– Удачного вам дня! – помахал рукой, вслед уходящей девушке, мужчина.

– Вам тоже! – уже взбегая по лестнице к парадному входу огромного светлого здания, обернулась назад девушка в лёгком пальто.

Это была светлая переполненная свежестью весеннего воздуха комната. Одна из её стен представляла собой большое единое окно, защищённое толстой решёткой и выходящее на улицу с той стороны, где располагался парадный вход. В него можно было увидеть всё, что происходило перед зданием и всех, кто перед ним находился: людей, которые спешили на работу, бегая туда сюда, как тучи муравьёв, педагогов и студентов, приходящих, обучать и обучаться, бесконечных курьеров на велосипедах, то и дело, доставляющих различные документы. Одним словом, все, кто входил в институт, выходил из него или просто прогуливался рядом, попадали в поле зрения огромного окна. В противоположной глазастому великану стене величаво стояла такая же огромная, резная, двустворчатая дверь, выводящая в один из коридоров института. Она, как и окно была защищена прочной стальной решёткой, которая закрывалась с помощью восьмизначного электронного кодового замка. В центре помещения стоял ещё один предмет больших размеров, – вращающийся вокруг своей оси вентилятор, предназначенный для особенно жарких дней, которые, к сожалению, случались в Нью-Йорке не так часто. Практически вся комната, по крайней мере, большая её часть, была заставлена железными прямоугольными столами. Некоторые из них были завалены грудами бумаг, другие стояли под грузом металлических клеток, внутри которых сидели маленькие грызуны, постоянно, что-то евшие и озиравшиеся вокруг. На третьих находились стеклянные сосуды: банки, колбы и пробирки, – заполненные различными жидкостями, ещё на одном, который был помещён в угол комнаты, стояло несколько герметичных контейнеров с надписью «опасно». За последним из столов сидел тёмноволосый мужчина в белом халате, очках и работал на компьютере. Он постоянно обращался к каким-то записям, лежавшим прямо перед ним, затем ударял по клавиатуре и переносил их на дисплей. При этом он каждый раз напрягал лоб, словно разгадывал какую-то головоломку.

Мужчину звали Уильямом Дейли, он работал в институте задолго до того, как там появилась Кэтрин, но с её появлением его жизнь кардинально изменилась. Он заразился идеей создания идеального лекарства от всех недугов и теперь проводил за исследованиями почти всё своё свободное время. Кэтрин почти сразу приняла Дэйли к себе, честно говоря, ей не из кого было выбирать, так как сподвижников в этом деле у неё совсем не было, но, когда она узнала, что Уильям являлся выпускником Гарварда – не менее престижного учебного заведения, чем Оксфорд – она пришла в дикий восторг. Ведь опытного химика, которым Дейли слыл в институте, нельзя было сравнить с зевакой, бесполезно стоящим сзади, а именно так девушка и подумала, когда впервые увидела парня.

Уильям отвлёкся от работы в тот момент, когда за декоративной дверью послышался шорох и звон ключей.

– Кэтрин, заходи, открыто! – громко проговорил Дейли и потянулся в кресле, разминая отёкшую поясницу и шею.

– Ты, что здесь делаешь?! – удивлённо воскликнула Кэтрин, показавшись из-за дверей.

– Работаю. – улыбался мужчина.

– Ты опять просидел здесь всю ночь? – снимая пальто и, проходя в комнату, спрашивала девушка.

– Да. – почему-то виновато ответил Уильям.

– Уилли, мы уже не раз говорили об этом. Ты не должен истязать себя, тебе нужен отдых. Ты ведь не машина.

– Я всё прекрасно понимаю, Кэтрин. Вчера я просто забылся, хотел поработать чуть-чуть, а когда опомнился, было уже утро.

Кэтрин вздохнула и улыбнулась, поражаясь простодушию этого большого ребёнка.

– Ну ладно, что с тобой поделаешь.

Уилли лишь хихикнул в ответ.

– Но раз ты просидел здесь всю ночь, значит у тебя, что-то получилось. – подошла девушка к другу.

– Я ещё не закончил, но надеюсь, что получится. – вновь погружаясь в работу, отвечал Уильям. – Всё-таки должен я, наконец, сделать свой вклад в этот проект. – говорил он, глядя на дисплей. – Ты разработала теорию…

– Мой отец. – поправила его девушка.

– Хорошо, твой отец, - продолжал вводить данные мужчина, - но ты разработала стимулятор клеток, ты смогла уменьшить нагрузку на тело, а я пока ничего не добился.

– У тебя есть шанс, - выдохнула Кэтрин, - ведь без питательного элемента все мои труды бесполезны.

Уильям ничего не ответил, и Кэтрин, посмотрев на него, поняла, что пока он не закончит работу, до него будет не достучаться.

– Не буду тебе мешать. – сказала девушка, хотя прекрасно понимала, что Уилли её не слышит. – Я освобожусь в двенадцать. – Кэтрин скрылась за дверью.

В лучах яркого солнца блестела металлическая вывеска, изливая ослепительную чистоту белого света на всё, что находилось вокруг. Это были большие буквы, висевшие над входом в здание, они образовывали следующую надпись – Корпорация Криптон Производство органов

Одно из окон огромного здания, вело в кабинет человека, чья жизнь была покрыта самой непроглядной завесой тайны. Кабинет представлял собой большое помещение с дверьми ошеломительно огромных размеров и с такими же массивными колоннами из какого-то чёрного полированного камня. Единственной мебелью, которая находилась в кабинете, были большой чёрный письменный стол и несколько кресел. За столом сидел лысый широкоплечий человек в чёрном кожаном пиджаке, за его спиной топился камин. Своей мёртвой недвижимостью и грозным видом он наводил непередаваемый ужас на пухлого азиата, под носом которого красовались тоненькие жирные усики. Он устроился в нескольких метрах от письменного стола, в одном из кресел, стоящих, в этом помещении. На серьёзном лице лысого не было никаких эмоций.Глубоко посаженные чёрные глаза, такие же чёрные брови, острый прямой нос, тонкие бледные губы и двойной подбородок, - все эти черты, сочетаясь, наводили на всех без исключения людей леденящий душу страх. Вот уже полчаса два эти человека беседовали о крупной сделке, которая, по мнению обоих, должна была принести не малую выгоду каждой из сторон. Как и в любом деловом разговоре, в разговоре этих людей не обходилось без ожесточённых споров и криков, и, даже не смотря на страх азиата перед лысым, он не давал ему спуску. Каждый хотел получить, как можно больше, но при этом ничего не потерять.

– Послушайте, Криптон! – взвизгнул китаец. – Я хорошо понимать, что вы даёт хороший товар. – говорил он на ломанном английском. – Но я считай, что деньги, который вы требует за него очень большой, и вам мог бы хватать более маленький сумма, чем та.

– Вы! послушайте меня, мистер китаец. – постукивая ручкой по столу, спокойно говорил лысый. – Я запрашиваю сумму, исходя из своих затрат, да, я занимаюсь благотворительностью, но я не могу работать себе в убыток. Я прекрасно осведомлён, что данная партия товара вам просто необходима. Разумеется, вы легко можете отказаться от нашего предложения, но тогда все входы во все филиалы нашей фирмы для вас будет закрыты. Соответственно…

– Не надо мне говорить, мистер Криптон, - нервничал китаец, - я знай, что во всём мире больше нет другой фирма, который производил такой качество.

– Совершенно верно.

– Но я всё же хотел бы получать небольшой скидка, потому что покупай большой партия.

– Я не намерен с вами это обсуждать! Я продаю вам не яблоки, я продаю вам человеческие органы, и вообще я не торгуюсь! – начинал выходить из себя мужчина в кожаном пиджаке. – Вам нужен товар, так извольте платить! Если не хотите, то катитесь на все четыре стороны, вы не единственный заказчик! – Теперь он уже орал.

Вместе со вспышкой ярости лысого, словно чувствуя его гнев, вспыхнул и огонь в камине за спиной «кожаного пиджака», обдав жаром всю комнату. Перепуганный китаец вцепился в кресло, словно находился в салоне самолёта, терпящего крушение, и промямлил:

– Думай, я всё понял. Я позвонить в ближайшие дни и сказать о моём решении. – После этих слов азиат поднялся из кресла, - А теперь извините меня, я уходить. Дела. – и вышел из кабинета.

Лысый сидевший за столом ничего не ответил, он просто замер, нахмурив брови, и думал о только что удачно заключённой сделке. Он прекрасно знал, что китаец купит его продукцию и больше не заикнётся о цене. Казалось, всё шло просто замечательно, но что-то не давало лысому покоя.

Человека, который находился в кабинете, звали Джозэфом Криптоном, он был владельцем корпорации Криптон, одним из самых загадочных и богатых людей мира. Это всё, что о нём было известно, остальная часть его жизни была намертво скрыта от глаз людей.

Неожиданно раздался телефонный звонок, и неподвижная статуя, на которую был похож Криптон, очнулась и скинула с себя каменные оковы. Включив громкую связь, Криптон коротко сказал:

– Да.

– Мистер Криптон, – раздался голос секретарши, – к вам мистер Гранд, он просит пропустить его, говорит у него, что-то важное.

– Хорошо, пусть войдёт. – отжал кнопку громкой связи лысый.

Через несколько секунд огромные двустворчатые двери, высотой около пятнадцати футов, раскрылись и в помещение влетел взволнованный мужчина с растрёпанными волосами. Пробежав через весь кабинет, он, наконец, достиг стола своего начальника и, бухнувшись в кресло, начал отдыхиваться.

– Что случилось, Фил? – невозмутимо спросил Криптон.

– Можно мне, – пыхтел, восстанавливая дыхание, Гранд, – воды?

Криптон сделал одобрительный жест, указав на графин, стоящий на краю стола. Человек, сидевший в кресле, привстал, трясущимися руками налил воды в стакан и одним махом проглотил всё содержимое, затем вновь нацедил воду, отпил половину и поставил сосуды на прежнее место.

– Ну. – произнёс Криптон.

Мужчина, платком убрав пот со лба, начал:

– Это Таккер.

– Что он опять наделал?

– Этот идиот ограбил ювелирную лавку.

– И ради этого ты отнимаешь у меня время? – безразлично спросил хозяин.

– Вы правы, в этом нет ничего особенного, но вот только два копа, подоспевшие на место преступления, достали его.

– Его взяли?! – соскочив из кресла, заорал Криптон.

– Нет. – испуганно произнёс Гранд. – Но один из копов наградил его разрывной пулей.

– Он мёртв?! Где он?! – начал нервничать хозяин.

– Сейчас он уже должен быть в пещере.

– Чёрт! – заходил из стороны в сторону Криптон. – Что он говорит? Полицейские запомнили его? Они смогут опознать этого кретина?

– Нет.

– Нет? – недоумевая, посмотрел начальник на подчинённого. – Почему ты так уверен? Откуда тебе знать это?

– Он убил обоих.

– Что?! – вскрикнул лысый, бросился к Филу и схватил его за грудки. – Ты сказал, что полицейский выстрелил в него! Он ведь не мог сделать это после своей смерти, и Таккер после разрывной пули тоже не способен был бы!… Если только…

Подчиненный, испуганно озираясь вокруг и, избегая глаз своего хозяин, прикусил губу и произнёс:

– Да, он… он обращался.

– Нет. – прошептал Криптон, затем, отпустил Фила, отвернулся и уставился на огонь в камине. – Копы ранили его до или после трансформации? – спокойно вопрошал он.

– Я не знаю. – еле слышно отозвался мужчина.

Неожиданно Криптон пришёл в бешенство, заорал и ударил по графину так, что тот разлетелся вдребезги, и поток воды и осколков хлестнул в лицо сидящему в кресле.

– Ты понимаешь, чем грозит тот факт, если кровь сорга будет найдена?! – орал взбесившийся хозяин. – Наверняка на месте убийства было ФБР!

– Сразу после ранения Таккер связался со мной, назвал адрес, - пытался оправдаться до смерти перепуганный гневом хозяина человек, - и я послал Сэндэла, чтобы замести следы, его заведение рядом с ювелирной лавкой.

– Надеюсь, он сделал всё успешно!

– Я не знаю. – чуть не плача, признавался подчинённый.

– Так узнай! - рявкнул Криптон. – Иди!

После этих слов Фил Гранд соскочил из кресла и выбежал вон из кабинета.

«Я сам должен поговорить с Таккером» – подумал лысый. Нажав на кнопку громкой связи, он произнёс: – Не впускать ко мне никого.

Затем «кожаный пиджак подошёл к камину, прислонил к нему руку, и неожиданно один из кирпичей провалился внутрь. Огонь в камине потух, послышался скрежет трущихся друг о друга каменных плит, и вся комната медленно начала вращаться вокруг своей оси. Повернувшись на девяносто градусов, она остановилась, но теперь в камине вместо кирпичной стены оказался длинный железный и тёмный коридор. Шагнув в темноту, Криптон направился вдоль, по этому тоннелю.

– Этимвы и будете заниматься сегодня вечером! – говорила Кэтрин, заканчивая урок. – Все могут идти.

Тишина, стоявшая в аудитории, тут же нарушилась гулом студентов, начавших говорить и поспешно собирать учебники. Через несколько секунд помещение опустело. Молодой преподаватель осталась одна и тоже стала укладывать книги в стол. Прибрав и аккуратно разложив все бумаги на своём рабочем месте, она взяла чёрную сумочку и направилась к выходу. Выходя из класса, она столкнулась с невзрачным мужчиной невысокого роста, который тут же вступил с ней в беседу.

– Добрый день, мисс Сазерлэнд. – заговорил он.

– Здравствуйте, мистер Конэр. – мило улыбнулась девушка. Мужчина, стоявший перед ней, был деканом.

– Вы очень хорошо выглядите сегодня. – заметил он.

– Спасибо. – ответила девушка и почувствовала себя неловко.

– Вы всё ещё не изменили своего решения, по-прежнему хотите работать лишь по утрам?

– Да. – коротко ответила Кэтрин, не зная, как отвязаться от надоедливого декана.

– Ну-у, – потянул Конэр, – с одной стороны так даже лучше, у вас больше свободного времени.

– Совершенно верно. – отвечала Кэтрин, чувствуя, что сейчас разговор перейдёт в русло неприятной для неё темы.

– В таком случае вы вполне могли бы уделить немного своего времени мне, – декан сделал шаг навстречу девушке, – и провести со мной часок за чашечкой кофе или незабываемый ужин в моём обществе. – поблёскивая лысиной и кривыми зубами, самодовольно произнёс он. Этот негодяй частенько соблазнял молодых студенток, а вот теперь положил глаз на Кэтрин.

«Старый болван!» – невольно выругалась про себя девушка.

– Нет. – пыталась сдерживать негативные эмоции Кэтрин, подумавшая, было уж, что Конэр, домогавшийся её на протяжении вот уже нескольких месяцев, наконец-то забыл о её существовании. – Извините, но нет.

– Почему? – грубо спросил он.

– Я занята. – ответила девушка, в её сердце начал закрадываться предательский страх перед этим ненормальным.

– Милочка, вы многое теряете. – произнёс он так, словно был мужчиной, о котором грезили все женщины мира.

«Напыщенный павлин!» – вновь пронеслось в голове Кэтрин, не смотря на дрожь в коленках. – Извините меня, мистер Конэр, но моё свободное время занимают не менее важные дела, чем обучение студентов. – произнесла она в слух. – «И уж конечно я не собираюсь тратить его на тебя!» – мысленно добавила девушка, посмотрев на самонадеянного старика.

– Очень жаль. – важно заявил, получивший отпор «Дон Жуан». – Удачного дня, мисс. –заметив приближение, какого-то мужчины, он тут же попрощался и направился в противоположную сторону. Обернувшись назад, Кэтрин увидела Уилли, вопросительно показывающего жестами: «Что случилось?» Девушка бросилась на шею к подошедшему парню и, поцеловав его в щёку, благодарно сказала:

– Спасибо, что ты пришёл Уилли. Я думала, он никогда не отстанет от меня.

– Я вообще не понимаю, как этот подонок всё ещё умудряется занимать место декана. – возмущённо выпалил парень.

– Как ты здесь оказался? Ты ведь работал, кажется. – отпрянув от своего спасителя, спросила Кэтрин.

– Я закончил. – довольно заявил тот. – Но тебя не было, вот я и пошёл…

– У тебя получилось? – Глаза девушки загорелись надеждой.

– Ещё не знаю, я закончил формулу, но хотел дождаться тебя…

– Пойдём, по дороге расскажешь. – схватив парня под руку, она потащила его за собой.

Через несколько минут они вошли в лабораторию и сразу же бросились к компьютеру. Уилли бухнулся в кресло, Кэтрин замерла над ним.

– Готова?! – спросил Дэйли.

– Да! – с нетерпением воскликнула девушка.

– Ну, тогда с богом. – выдохнув, сказал Уилли и нажал «энтер»

На дисплее замелькали цифры и буквы длинной формулы, появилось модель её атомного строения, затем открылось окно, в котором начали появляться модели растущих клеток, в правом верхнем углу под надписью «клеточная репродукция» замелькали цифры в процентном отношении, показывая успешность процесса.

– Тридцать, тридцать пять, сорок… – твердил Дейли, глядя на них.

Волнение переполняло обоих людей, разрывая грудь чувством восторга, потому что число процентов дошло уже до шестидесяти пяти, а клетки заполнили экран более, чем на половину.

– Такого результата я ещё никогда не добивался! – восторженно воскликнул Уилли.

– Подожди ещё рано. – успокаивала его Кэтрин.

Клетки росли и проценты тоже, вот компьютерная модель регенерации дошла до семидесяти, клетки начали развиваться медленнее, но по-прежнему стабильно. Цифры постепенно сменяли друг друга, семьдесят два на семьдесят три, семьдесят три на, семьдесят четыре, семьдесят четыре на семьдесят пять…

– Семьдесят семь, семьдесят восемь, - шептал Уильям. – восемьдесят…

И тут рост остановился, модели клеток побледнели, и вся цепочка, которая так долго выстраивалась, мгновенно рассыпалась. На экране высветилась надпись «тотальное разрушение».

– Чёрт! – вскрикнул Дейли и ударил кулаком по столу. – Я – неудачник!

Кэтрин замерла не в силах выдавить из себя ни слова, разочарование охватило её сердце.

– Полное разрушение организма на восьмидесяти процентах. – досадливо продолжал Уильям. – Я всю ночь сидел, по десять раз переправляя неправильно введённые символы, и вот, что я получил взамен – полный крах!

– По десять раз переправляя символы? – многозначительно переспросила Кэтрин.

– Ну, да, а что?

– Можно я взгляну на формулу?

– Конечно. – встав из-за стола, равнодушно произнёс Дейли. – Это была семьдесят пятая по счёту формула, боюсь, что других идей у меня больше не будет.

Устроившись в кресле, девушка взяла листок бумаги, на котором была записана формула и внимательно начала сличать её с формулой на дисплее.

– Это бесполезно, я десять раз перепроверил её. – пять минут спустя, сказал Уилли, сидевший на стуле.

– Десять раз? Но тогда, что ЭТО такое? – улыбнулась Кэтрин, указав на дисплей.

Расстроенный парень, как сумасшедший, сорвался с места и бросился к компьютеру. Взглянув на экран, он взорвался диким хохотом.

– Какой же я идиот! Я два раза ввёл один символ! Два раза!.. – трясся он в неистовом смехе. – У нас всё получится!

Исправив ошибку, они вновь повторили эксперимент, и на этот раз всё увенчалось успехом, на все сто процентов. Нельзя описать те чувства, которые оба человека испытали, когда перед их глазами появилось число сто. Кэтрин взвизгнула от рвущихся наружу чувств: радости и восторга, соскочив с места, она запрыгала вместе с Уилли, который был готов разнести всё вокруг. Два коллеги, два друга обнимали и целовали друг друга, при этом издавая истошные детские вопли радости. Долгие годы безуспешных попыток воплотить идею Натана Сазерлэнда в жизнь наконец-то закончились полной победой. Теперь всего лишь оставалось подтвердить всё сделанное на практике.

Проведя несколько минут в сумасшедшем ликовании, пара учёных наконец-то успокоилась.

– Теперь нужно проделать всё это вживую. – произнёс Дейли.

– Да, но мы не готовы. Программа дозировки в зависимости от повреждений организма ещё не закончена. – испуганно ответила Кэтрин.

– Возьмём самую молодую мышь, измерим её вес и выберем дозу на основе этих данных.

– Я не знаю… – неуверенно начала девушка.

– Подумай сама, зачем ждать. Если препарат не подействует правильно, то какой смысл заканчивать программу дозировки. – Глаза парня горели нетерпением.

– Ты прав. – согласилась Кэтрин, а потом заявила. – Только я не буду втыкать шприцы в мышей.

– Не волнуйся, я сам всё сделаю, тебе не придётся мучить их. – зная о трепетном отношении Кэтрин к животным, успокаивал её Уилли.

– Хорошо всё-таки, что я тебя встретила. – обрадовалась девушка.

– Конечно. – согласился парень.

Через четверть часа были изготовлены все три элемента чудесного лекарства, и оба учёных были готовы к последней фазе эксперимента. Взяв диктофон в руки Кэтрин начала говорить:

– Кэтрин Сазерлэнд. Нью-Йорк, пятое марта двухтысячного года, тринадцать часов, пять минут по местному времени. Эксперимент по ускорению регенеративных способностей живых существ. Полчаса назад, получив третий недостающий элемент препарата, мы с моим коллегой Уильямом Дейли, стали готовы преступить к завершающему шагу исследований – испытании на живых существах. Испытуемый объект – белая мышь. Сейчас мой коллега введёт в кровь мыши сверхактивный неизлечимый на сегодняшний день вирус, поражающий нервную и иммунную систему заражённого им существа. Вирус должен убить мышь в теченее часа, но через тридцать минут ей будет вколот препарат, который полностью нейтрализует его действие и вернёт объекту абсолютное здоровье.

Уилли, облачённый в резиновые перчатки и фартук, открыл один из контейнеров с надписью «опасно», вытащил оттуда шприц и подошёл к клетке с грызуном. Взяв металлический зажим, он ухватил им запищавшую мышь, и прижал её к решётке. Затем вколол ей жидкость из шприца.

Кэтрин и Уильям работали с таким опасным вирусом и практически не были защищены по той простой причине, что данный вирус мог развиваться лишь в тёплой и влажной среде, то есть в организме живого существа. При попадании в атмосферу он погибал через несколько секунд.

– Вирус введён. – продолжала Кэтрин. – Теперь с помощью компьютера мы наблюдаем за его прогрессивным развитием. С первых секунд заражения состояние объекта начало стремительно ухудшаться. Снизилась мозговая активность, замедлилось сердцебиение, температура возросла на семь сотых градуса по Цельсию.

– Тринадцать часов, тридцать пять минут по местному времени. – вновь возобновила запись Кэтрин. – Прошло полчаса после введения объекту вируса. Состояние заражённого критическое, мозговая активность практически отсутствует, температура тела близка к летальной. Возможно, смерть объекта наступит в ближайшие минуты. Следующим шагом эксперимента будет введение лекарства из трёх составляющих. Первым будет введён фермент, дающий клеткам организма возможность с огромной скоростью поглощать энергию и так же стремительно воспроизводить себя. Затем одновременно будут впрыснуты элементы, первый из которых при поглощении организмом будет выделять большое количество энергии, необходимое для сверхскоростного развития клеток, он представляет собой синтетический сверхконцентрированный белок, содержащий все необходимые вещества для поддержания жизнедеятельности. При обычных биоритмах его хватило бы на несколько лет. И второй элемент, предназначенный для снижения нагрузки на клетки и понижения температуры тела, возникающей при обильном выделении энергии. К сожалению, мы с моим коллегой не успели разработать программу дозировки препарата, поэтому взяли дозу наугад, отталкиваясь только от массы и возраста объекта.

Дейли ввёл оба элемента.

– Лекарство введено. – продолжала наговаривать в диктофон Кэтрин. – Теперь я вновь обращаюсь к показаниям компьютера. Это поразительно! – воскликнула она. – Состояние объекта стабилизируется, приходя в норму. Сейчас в организме мыши клетки воспроизводят себя с такой скоростью, что для всех просто не хватает места, и новые начинают убивать старые. Новые клетки рождаются лишь с небольшим присутствием следов вируса, каждое последующее поколение клеток уничтожает предыдущее, не давая возможности болезни развиваться. Репродукция будет происходить до тех пор, пока клетки многократно перерождаясь и истребляя вирус, полностью не избавятся от него.

Замолчав, Кэтрин начала ждать, и вот минуту спустя на дисплее высветились надписи «репродукция закончена» и «старение организма – 1\10». Кэтрин вновь поднесла диктофон ко рту. – Эксперимент удачно завершён. Объект абсолютно здоров. Важное замечание, побочный эффект воздействия лекарства – очень активное старение в процессе ускоренной регенерации. Объект в течение одной минуты прожил примерно десятую часть своей жизни.

Кэтрин опустила диктофон, её переполнял восторг.

– Мы сделали это. – широко улыбнувшись, произнёс Уилли.

Лифт спускался недолго, но за это короткое время он прошёл гигантское расстояние в несколько сотен футов. Когда он, наконец, остановился, и его двери открылись, внутри на специально поставленном там диване, сидел лысый мужчина в чёрном кожаном пиджаке, таких же чёрных штанах и остроносых туфлях, начищенных до блеска. Криптон вышел из лифта и оказался в помещении не мыслимо гигантских размеров. Оно состояло из пяти уровней, расположенных друг под другом на расстоянии семидесяти футов между собой и, соединённых винтовыми лестницами и лифтами, рассчитанными на одного человека. Роль пола выполняла толстая металлическая решётка, испещренная мелкими сквозными отверстиями. Каждый уровень разбивался на двадцать площадок радиусом по десять ярдов, эти площадки были связаны мостами длинной в пять ярдов каждый. По краям всех без исключения площадок стояло по двадцать прозрачных цилиндров, высотой чуть больше семи футов и диаметром в пятьдесят дюймов. К каждому из таких цилиндров вело множество проводов и трубок. Внутри этих цилиндров что-то находилось, но разглядеть, что именно было не возможно, так как прозрачная поверхность сплошь была покрыта слоем конденсата. В центре каждой площадки находился массивный полусферический пульт, торчащий из пола, с плоскими экранами и панелями с кнопками, прикреплёнными по его внешней стороне. Их количество совпадало с количеством цилиндров на каждой такой круглой платформе. На каждой площадке находилось по восемь человек в белых халатах, первая четверка, из которых постоянно проверяла надёжность крепления проводов и трубок к прозрачным цилиндрам, вторая что-то делала возле пульта. Когда Криптон проходил через площадки к своему кабинету, со всех сторон на него сыпались одни и те же слова.

– Добрый день, мистер Криптон. У нас всё хорошо.

– Добрый день, мистер Криптон. Процессы протекают отлично.

– Добрый день, мистер Криптон. Всё в норме.

А хозяин всего этого величия просто шел, не обращая ни на кого внимания, словно вокруг никого и не существовало. Добравшись до своего бункера, и таким образом преодолев расстояние в сто пятьдесят ярдов, он буквально вломился внутрь и неистово заорал:

– Где он?!

Тут же кучка белых халатов бросилась врассыпную, открыв взору хозяина человека с изуродованной спиной. Он лежал на диване лицом вниз и тяжело дышал. На его спине, прямо под левой лопаткой, поблескивая местами ещё влажноватыми клочками плоти и наводя зудящую жуть, красовалась обширная огнестрельная рана. Она имела вид неглубокой воронки и была покрыта толстой коркой засохшей крови, из-под которой в нескольких местах пробивался костяной цвет оголённых рёбер.

– Что случилось, Таккер? – говоря ровным голосом и усаживаясь в кресло напротив, спрашивал хозяин. Пока он сдерживал свой гнев, да и жалкая картина, что пред ним предстала, всё же вызвала в нём хоть незначительное, но всё-таки сострадание.

– Встретил… - в муках хрипел раненный, – старого друга.

– Какого ещё друга? Ты, что бредишь?

– Нет, это… – дыхание белобрысого сбивалось, выливаясь в плотный кашель. – Это коп. Помнишь, было у нас, как-то дело с неким Джо Стоуном?

– Тот, из-за которого мне пришлось заплатить этому ненасытному начальнику тюрьмы пятьсот тысяч, чтобы спасти тебя от газовой камеры?

– Да, тот коп, который, – задыхался Таккер от могучей боли, – потерял своего напарника несколько лет назад по моей вине.

– За последние три недели ты и так уже искромсал полгорода! И я не был против, – повышая тон, говорил Криптон, – но зачем тебе понадобилось убивать копа?!

– Он хотел убить меня, – прошептал белобрысый, – но я опередил его.

– Опередил? – презрительно усмехнулся хозяин.

– Да. – скорчился в улыбке Таккер, не смотря на невыносимую боль.

– Лучше объясни, как ты умудрился наткнуться на полицию? – теперь уже недовольно искривил рот Криптон. – По-моему, у тебя есть отличный стимул избегать встреч с ней. Ты ведь находишься в федеральном розыске или забыл?!

– Не забыл. – виновато пролепетал белобрысый и замолчал.

– Ты не ответил на мой вопрос. Как ты встретился с этим копом?! – давил на Таккера хозяин.

Осознав, что избежать вопроса нельзя провинившийся слуга, поколебавшись, ответил:

– Я… Я в лавку ювелирную залез.

– Какой же ты идиот. – погладив гладко выбритый череп, сквозь зубы процедил Криптон. – Я что, мало тебе плачу? Ты мог купить три таких магазина на те деньги, что получаешь от меня в месяц!!! – Он заорал неожиданно и так громко, что вибрацию ощутили даже стены.

– Ну, я…

– Заткнись! Не хочу слышать никаких оправданий! – Теперь Криптон уже не желал держать себя в руках и орал, прилагая все силы. – Скажи мне лучше, чью кровь ты оставил на месте преступления?!!

– Кровь? – тупо уставился на хозяина Таккер.

– Да, кровь! Как я сам вижу, ты здесь подыхаешь и – не от скуки, по-моему.

– Я-а-а… - хотел юлить белокурый, но не тут то было.

– Коп выстрелил в тебя до или после превращения? – немедленно потребовал ответа лысый.

– Ну, если бы до превращения, то я сомневаюсь, что вообще смог бы трансформи-роваться. – сипло хрипел, лежащий на диване мужчина.

– Значит, кровь сорга. – почти спокойно произнёс Криптон.

– Да. – почему-то вдруг смело ответил белобрысый, видимо посчитав, что хозяин успокоился.

Но он ошибался, потому что после этого ответа, Криптон с душераздирающим криком непередаваемого гнева соскочил из кресла и со всей своей нечеловеческой силы ударил лежащего на диване, полностью разбив лицо и раскроив ему череп. Тяжёлая звериная лапа вновь стала человеческой, но кожаный пиджак был безвозвратно испорчен длинным разрывом от края манжета до середины рукава.

– В кокон его, а потом шприц, нет! три шприца с серой! – орал хозяин людям в белом, они в ужасе стояли у входа. – Быстро!

Люди в белых халатах бросились к телу, подхватили его и вынесли из кабинета. Криптон стоял без единого шороха, мрачный, он глядел сквозь прозрачную стену, наблюдал за работой на инкубационных площадках, и думал о том, как разрешить ситуацию, созданную его глупым подчинённым.

Закрыв металлическую решётку, а затем и тяжёлые двери, Уильям произнёс:

– Я всё ещё не могу поверить в то, что мы добились этого.

– Можешь не говорить, у меня подобные чувства. – как всегда с улыбкой на лице согласилась Кэтрин.

– Это было удивительное зрелище. – с непередаваемым восторгом твердил Дейли. – Препарат излечил мышь от столь сильного вируса, всего за минуту.

– Да, похоже, он превзошел все наши ожидания.

– Только вот побочный эффект. Мышь за эту минуту полиняла, чуть ли не два раза. – отдавая ключи Кэтрин, как-то без воодушевления говорил Уильям.

– К сожалению, процесс активного старения при ускоренной репродукции клеток неизбежен. Тем более мы выбрали дозу наугад. – пыталась подбодрить друга девушка. – Но ведь мы знали, что старение будет происходить, не так ли?

– Да. – всё равно мрачно ответил парень. – Кстати, когда мы испытаем препарат на человеке?

– Не знаю. Подобные эксперименты запрещены во всём мире. Пока мы не разработаем программу дозирования и не докажем, что препарат полностью безопасен для людей, мы не сможем его опробовать.

– Но, как мы это докажем, если не испытаем его именно на человеке? – всплеснул руками Уилли.

– Думаю, это извечная проблема учёных, работающих над подобными проектами. – улыбнулась Кэтрин. – Могу лишь обещать, что в ближайшее время, конечно же, после того, как научимся подбирать правильные дозы препарата, мы опробуем его на приматах.

– Но разве всё, что мы делали до сих пор, не было задумано только для того, чтобы потом этим могли пользоваться люди? – возмутился Дейли.

– Давай, не будем забивать голову этим сейчас. Сегодня мы и так сделали очень многое и можно бешено радоваться только этому. Да? – улыбнувшись, Кэтрин шутя, ткнула Уилли в живот своим маленьким кулачком.

На лице парня, который было, загрустил, появилась улыбка.

– В таком случае, наверное, нужно отметить наше достижение, как следует! – развеселился он.

– Наверное. – тоже весело произнесла девушка.

– Леди Кэт, – бухнулся на колено Уилли, - позвольте пригласить вас на торжественный ужин в честь нашего великого изобретения и, конечно же, в честь вашей неземной красоты.

– О, вы так элегантны, сэр Уильям, что я просто не могу вам отказать. Я согласна. – Кэтрин с удовольствием подыграла своему другу.

– На самом деле мне редко отказывают столь прекрасные создания, как вы. – важно довёл к сведенью «сэр Уильям».

– Ах, вот оно – что, а я, было, посчитала вас рыцарем, – разочарованно призналась Кэтрин и поднесла руку ко лбу, показывая, как будто ей стало плохо, - а вы всего лишь зазнавшийся оруженосец.

– Я рыцарь, рыцарь! – воскликнул Уилли.

– Оставьте меня! Вы недостойны ужина в моём обществе, вы всего лишь слуга! – наигранно говорила Кэтрин, пренебрежительно отмахиваясь и уходя от Уилли.

– Я рыцарь, рыцарь! – вопил «сэр Уильям» и буквально полз за дамой на четвереньках.

– Извините. – раздался чей-то голос, прервав глупое театральное выступление двух друзей.

Уилли быстро соскочил на ноги и начал отряхивать пыль с колен. Перед весёлой парой стояли два человека в чёрных костюмах. Один из них был молодым, высоким, узкоплечим и худощавым, другой имел не меньший рост, но в отличие от первого был более плотного телосложения, а на висках у него уже виднелась седина.

– Кэтрин Сазерлэнд? – осведомился широкоплечий мужчина, посмотрев на девушку, которая тут же перестала улыбаться.

– Да, это я. – немного волнуясь, произнесла та.

– Агент Стюард, ФБР. – показал он удостоверение. – У нас к вам разговор.

– Что-то серьёзное? – спросила девушка. Волнение многократно усилилось.

– Нет, всего пара вопросов. – ответил мужчина в чёрном, а потом обратился к Уиллу. – Вы можете идти.

– А я никуда не спешу. – чуть грубовато заявил тот.

– Иди, ты и так опаздываешь на урок. – свистящим шёпотом попросила Кэтрин.

– Может они не из бюро совсем. – тихо и подозрительно вымолвил Уильям.

– Иди. – вновь попросила его девушка. – Я уверена, они настоящие. Иди.

– Хорошо. – шепнул он, а затем наклонился к уху Кэтрин. – Но имей в виду, что сегодня в восемь, я прискачу за тобой на белом коне. Он припаркован у меня дома, на лужайке. Я взял его на прокат у своего господина.

– Так ты всё-таки слуга! – воскликнула девушка, вновь улыбнувшись.

– Но зато какой! – крикнул парень, уходя. Вскоре он скрылся за углом коридора.

Кэтрин осталась наедине с мужчинами.

– Что вы хотели? – сразу же поинтересовалась она.

– Это сугубо конфиденциальный разговор. Лучше обсудить это в более подходящей обстановке. Пройдёмте в ваш кабинет. У нас мало времени.

– Думаю, это не очень хорошая мысль. – настороженно произнесла Кэтрин.

– Если вы беспокоитесь о своем проекте, то не надо. – сказал фэбээровец, направив-шись к резным дверям.

– Что? – недоумевая, спросила девушка.

– Ваш проект по ускорению репродуктивных способностей на клеточном уровне. – пояснил мужчина.

– Откуда вы знаете о проекте? – испугалась Кэтрин.

– Вы не узнали меня мисс Сазерлэнд?

– Я неуверена. – засомневалась она.

– Помните мужчину в парке несколько лет назад (тогда я ещё носил бороду)?

– Это были вы?

– Он самый. Но давайте остальное обсудим в кабинете.

– Хорошо. – с трудом согласилась Кэтрин.

Она достала ключи из сумочки и отворила дверь. Агент Стюарт подошёл к кодовому замку и ввёл восьмизначный код, затем, повернувшись к девушке, сказал:

– Пусть это будет ещё одним доказательством того, что я выдаю себя за того, кем являюсь на самом деле.

Кэтрин приблизилась к решётке и нажала кнопку ввода, замок издал характерный звук и открылся. Все трое вошли внутрь. Последний агент, тот, который не представился и был довольно худым, прикрыл дверь.

– Присаживайтесь. – предложила девушка.

– Спасибо, мы постоим. – ответил Стюарт за обоих.

– Как хотите. – вымолвила Кэтрин. Несмотря на то, что она поверила всему, что сказал фэбээровец, её терзало странное недоверие.

– Думаю, теперь настало время объяснить, зачем мы здесь.

– Вы хотите забрать мой проект? – не выдержала девушка.

– Нет, не хочу, и никто не отнимет его у вас. – успокоил её фэбээровец. – Но впредь не перебивайте меня, пожалуйста.

– Извините.

– В общем, дело обстоит так, мисс Сазерлэнд, полчаса назад, до меня дошла информация о том, что вам удалось закончить препарат, и я сразу же направился сюда.

– Каким это образом она дошла до вас? – вновь не понимая, спросила Кэтрин.

– Всё просто, – начал агент, – с самого начала в лаборатории были установлены прослушивающие жучки и несколько видеокамер, а вся информация, вводимая в ваш компьютер, попадала непосредственно к нам.

– Но тогда объясните мне, зачем была нужна я, если вся основная информация, как вы говорите, с самого начала была у вас. Вы ведь не скажите, что у вас не нашлось учёных, способных по готовым материалам довести дело до ума.

– Не скажу, вы правы. – поражаясь сообразительности девушки, отвечал агент Стюарт. – На самом деле была более весомая причина.

– Какая же? – поинтересовалась Кэтрин.

– Дело в том, - заговорил мужчина, - что всё, чем вы занимались в течение нескольких последних лет своей жизни, с самого начала находилось под грифом секретно и находится там до сегодняшнего дня. Более того, мы не только скрываем всё это от публичного взора, но даже сам президент и все высшие эшелоны власти не в курсе происходящего. О вашем проекте знаю только я и ещё несколько человек из моего отдела. Вот почему лаборатория была установлена именно здесь. Вот почему всё оборудование, все химические вещества и вирусы доставлялись сюда только по ночам. Вот почему наши учёные не вели исследования сами.

– Значит, если бы правительство знало о проекте и одобрило его, то вы бы просто украли идею моего отца. – довольно враждебно проговорила девушка.

– Не хочу показаться жестоким, но, скорее всего так бы мы и поступили. – равнодушно сказал фэбээровец.

– А меня бы убрали, как не нужного свидетеля?

– Нет, это слишком. Скорее всего, мы бы просто подкупили вас.

В воздухе повисла длинная пауза, которую нарушила Кэтрин.

– Все-таки, зачем вы пришли? – спросила она.

Тяжело вздохнув, Стюарт начал:

– Я пришёл к вам за помощью, Кэтрин.

– За помощью? – удивилась девушка.

– Да, мне нужны вы и ваше лекарство, чтобы спасти жизнь человека.

– Что? – не веря своим ушам, вскрикнула Кэтрин.

– Мне нужно ваше…

– Я поняла.

– Так в чём же дело?

– В том, что препарат ещё не был испытан на людях, и применять его на человеке слишком опасно. – объяснила Кэтрин.

– Вы испытали его на крысе.

– Нельзя сравнивать человека с мышью. Даже, если с животным всё получилось, при использовании подобного препарата на человеке, может наступить необратимое, а именно смерть. – начинала нервничать девушка. – И, кроме того, я ещё не создала программу по дозированию препарата с учётом повреждений организма. Животному мы могли колоть его наугад, но делать то же с человеком – безумие.

– Позвольте мне вам всё объяснить. – пытался начать говорить фэбээровец.

– Не нужно мне ничего объяснять! – стояла на своём Кэтрин. – Я не буду, я отказываюсь в этом участвовать! Вы понимаете, что даже, если лекарство подействует удачно, я просто элементарно могу ошибиться в дозе, и это тоже приведёт к не менее печальным результатам!

– Позвольте мне сказать, мисс Сазерлэнд! – повысил тон голоса агент.

Кэтрин, по детски надув губы, с обидой уставилась на мужчину в чёрном костюме. Выждав несколько секунд, агент уже мягче спросил:

– Вы слышали о странных убийствах, которые происходили последние три недели?

– Думаю, об этом слышали все. – обижено сказала девушка.

– Но не все слышали о том, что жертв находили либо с перегрызенным горлом, либо с выдранными жизненноважными органами, либо просто разорванными пополам.

В глазах Кэтрин промелькнул ужас.

– Как вы считаете, такое мог сделать обычный человек? Думаю, самый закоренелый скептик скажет, что нет. – продолжал Стюарт. – До сегодняшнего утра мы не имели ни малейшего представления о том, кем бы мог быть этот маньяк.

– А, что случилось сегодня утром? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Мы получили результаты анализа крови…

– Крови?

– Да, крови. Прошлой ночью убийца напал на двух полицейских, один из них ранил его. – начал ходить из стороны в сторону агент. – Результат исследования поразил нас, по словам наших учёных, ДНК была лишь на половину человеческой, вторая половина принадлежала животному.

– Я не совсем понимаю. Может это ошибка?

– Никакой ошибки, хромосомы человека были совмещены с хромосомами какой-то рептилии. – остановившись, заявил фэбээровец.

Кэтрин повернулась к столу позади себя, трясущимися руками взяла бутылку минеральной воды и стакан, стоящие на нём. Налив воду, она выпила её, перебив неприятную сухость, возникшую во рту. А агент Стюарт продолжал говорить:

– Не смотря на то, что мы нашли кровь, мы всё равно практически ничего не знаем об этой твари. И сейчас нам важна любая информация, которая позволила бы хоть, как-то продвинуться в этом деле. – Стюарт замолчал, а затем, сделав глоток воздуха, заговорил вновь. – Один из полицейских вчера ночью был убит мгновенно, ему выдрали сердце, второго в критическом состоянии мы успели доставить в больницу. Сейчас он в коме. Пока врачи борются за его жизнь, но он может умереть в ближайшие часы, возможно минуты. Этот полицейский – единственный, кто, встретив убийцу, смог остаться в живых. Нам нужно знать, что видел этот парень. Нам нужно, чтобы вы спасли его, Кэтрин!

Кэтрин стояла, не зная, что делать, не зная, что ответить, она была абсолютно растеряна.

– Ему двадцать пять. – вновь раздался голос агента. – С теми ранами, что нанёс ему убийца, парень умрёт в любом случае, рано или поздно. Шансов у него нет. А с вашим лекарством у него появляется шанс. – Стюарт пристально смотрел на девушку. – Вы говорите, что препарат не проверен и может убить. Этот парень обречён, и я уверяю вас, его просто не волнует, что принесёт ему смерть, либо его страшные раны, либо неудачное действие вашего лекарства. Сейчас его волнует только одно – он хочет жить. А если вы спасёте жизнь ему, возможно, этим вы спасёте жизни ещё не одного десятка людей. Кто знает, сколько тварей, подобных той, чью кровь мы обнаружили, может скрываться где-то в городе. Конечно, этот полицейский не даст нам такой информации, но, возможно, он сможет поведать ту мелочь, которая в дальнейшем расследовании окажется прямым следом к раскрытию этого дела. Вы согласны помочь нам, Кэтрин?

Кэтрин молчала.

– Дайте ответ, мисс Сазерлэнд. – потребовал агент.

Ошеломлённая услышанным девушка не могла подобрать слов. Через несколько секунд она, наконец, подняла глаза и посмотрела на мужчину в чёрном.

– Мне нужно полчаса, чтобы изготовить препарат. – тихо сказала она.

– Надеюсь, что вы справитесь за пятнадцать минут. – неумолимо вымолвил агент.

Кэтрин повернувшись, направилась к столу, на котором стояли сосуды с различными реактивами. Через пятнадцать минут все трое уже спускались к выходу из института. Перед входом в здание стоял чёрный линкольн, дожидаясь агентов и доктора Сазерлэнд. Усевшись в автомобиль, троица направилась в нужную больницу, чтобы спасти неизвестного Кэтрин полицейского.

Агент Стюарт расположился рядом с Кэтрин на заднем сидении, не представившийся ей агент сидел спереди рядом с водителем, за рулём находился мужчина, которого девушка тоже не знала. Все молчали, пока Стюарт, повернувшись к Кэтрин, наконец-то, не заговорил с ней.

– Мисс Сазерлэнд, я догадываюсь, что сейчас вопросы неуместны, но вы не могли бы мне поподробнее рассказать, как работает ваш препарат. Сам я ничего не понимаю. – впервые улыбнулся агент, который видел, что девушка сильно нервничала, и решил разрядить обстановку, заняв Кэтрин разговором.

– Да, конечно. – на удивление быстро приходя в себя, ответила она. – Вся моя работа основана на старении организма. Полученное лекарство, как таковое не содержит лечебных свойств, оно лишь даёт повреждённому организму возможность самостоятельно излечить себя. Почти любая смертельная рана теоретически могла бы зажить без посторонней помощи. Но только при одном условии, если бы был способ поддерживать жизнь в теле раненого существа на протяжении долгого времени, его нет. Мой препарат в принципе идёт по тому же пути, но он не продлевает жизнь повреждённому телу, а заставляет его за короткое время прожить довольно большую часть своей жизни. Человек под воздействием лекарства за час может прожить пять, возможно, десять лет, то есть любая рана фактически заживает на протяжении нескольких лет.

– Но, как же тогда объяснить, ну хотя бы такую болезнь, как ВИЧ, люди болеют ей всю жизнь, но исцеление не наступает. – спросил удивлённый агент.

– С вирусными заболеваниями всё немного иначе. – продолжала девушка, попавшая в своё русло. – В обычных условиях эта болезнь развивается на много быстрее клеток и поэтому поражает организм. Мой препарат даёт возможность ускоренного развития только клеткам при этом, игнорируя вирус. Огромное количество антител, появляющееся в процессе, просто истребляют его, часть болезни так же погибает при уничтожении излишка клеток, рожденных уже с присутствием вируса.

– Всё-таки, почему при ускоренной репродукции происходит старение? – продолжал спрашивать Стюарт.

– А вы знаете, почему вообще происходит старение организмов?

– Честно говоря, нет. – признался агент.

– Я объясню. Грубо говоря, у клеток нашего тела плохая память. Чтобы поддерживать нашу жизнь они постоянно должны воспроизводить себя, избавляясь от тех, которые выработали свой ресурс, но в связи с их не очень хорошей генетической памятью, каждое новое поколение клеток рождается с небольшим, почти незаметным отличаем, от старого. С годами эти маленькие ошибки, наслаиваясь друг на друга, дают о себе знать: появляется дряблая кожа, седые волосы, старческие болезни.

– А то, что полицейский, который в случае удачного действия лекарства, проживёт несколько лет, никак не скажется на его памяти?

– Думаю, нет. Во-первых, считаю, что подобные воспоминания не забываются людьми на протяжении всей их жизни, во-вторых, никакая новая информация не будет поступать в его мозг, кроме огромного количества снов, которые наверняка будут только о нападении убийцы. Так, что он, наверное, будет помнить об этом происшествии ещё лучше прежнего.

– Понятно. – облегчённо вздохнул агент.

– Кстати, если всё пройдёт удачно, и препарат сможет исцелить пострадавшего, то вам в первую очередь понадобится парикмахерский набор: ножницы, расчёски, бритва, – а так же скребки и отшелушивающие средства для тела.

– Это зачем? – удивился Стюарт.

– На сколько я понимаю, вы хотите опросить парня сразу.

– Да, если это будет возможно.

– И наверняка не собираетесь делать это в больнице.

– Тоже верно. – ответил, сбитый с толку агент.

– Тогда вам лучше последовать моему совету. – веско сказала девушка и отвернулась к окну.

Стюарт, ничего не понимая, достал сотовый и начал набирать номер. Кэтрин застывшим взглядом смотрела в окно и замечала, что мир вокруг неё изменился до неузнаваемости, при этом оставшись таким же, как и раньше. Только вот теперь, красивые задания, обрамлённые чистыми зеркальными стёклами, в которых играли сотни солнечных зайчиков, тёплые серые тротуары, улыбавшиеся люди и даже прекрасное голубое небо, от вида которого утром у Кэтрин защекотало в груди, одним словом всё, что её окружало, превратилось в зловещих врагов, шепчущих о её будущей неудаче. Тёмные своды железо-бетонных зданий так и норовили обрушить на Кэтрин всю свою холодную тяжесть, и даже чистое небо обернулось какой-то непосильной ношей, призывавшей её отступить. Но чёрный линкольн непоколебимо двигался вперёд, навстречу страхам, которые девушка должна была преодолеть и как можно скорее. Спустя пару минут после окончания разговора, затеянного агентом, желавшим успокоить девушку, ревущий линкольн подлетел к больнице и остановился, разрезав тишину пронзительным визгом тормозящих колёс. Агент Стюарт и Кэтрин вышли из автомобиля и торопливой походкой направились в здание. Войдя внутрь, мужчина в чёрном молча прошёл мимо вахты, лишь показав удостоверение, Кэтрин следовала за ним. Буквально пробежав по коридору и, сделав несколько поворотов в его ответвления, я пара остановилась возле двери, на которой не было никакой таблички.

– Он здесь. – взволнованно произнёс фэбээровец, а затем, повернувшись к темноволосой девушке, сказал: – Я хочу, чтобы в независимости от результата, вы ушли сразу же после завершения действия препарата.

– Хорошо, я уйду. – недоумевая, согласилась Кэтрин.

Услышав эти слова, Стюарт улыбнулся и отворил дверь. Кэтрин вошла в палату. Первое, что привлекло её внимание, был тихий пикающий звук аппарата отслеживающего сердцебиение и пыхтение насоса, обеспечивающего искусственное дыхание пациенту. Пройдя в глубь комнаты, в углу у окна девушка увидела передвижную кровать на колёсиках, на ней лежал молодой парень, возле него стоял седой человек в белом халате.

– Здравствуйте, доктор Торн. – довольно громко произнёс агент, прикрыв дверь. – Мисс Сазерлэнд, это доктор Торн. Доктор Торн, это Кэтрин Сазерлэнд. – представил Стюарт двух незнакомых людей.

– Добрый день. – произнесли одновременно, теперь стоящие лицом друг к другу девушка и мужчина.

– Как он? – спросил Стюарт, подходя к доктору и, начиная вглядываться в лицо парня, лежащего под капельницей. Это был Джонатан Уайт.

– Что я могу сказать, – вырвался хриплый голос из горла седого мужчины, – за сегодняшнюю ночь он перенёс пять операций. Это немыслимо, это невозможно, но он всё ещё жив. Учитывая его ранения, он должен был бы погибнуть ещё вчера. Вообще удивительно, что он всё ещё держится.

Кэтрин, стоявшая позади разговаривающих мужчин, нервно теребила ручки своей сумочки и не решалась подойти к кровати тихо умирающего полицейского. Её взволно-ванное и прекрасное лицо, освещаемое тёплыми лучиками солнца, пробивавшимися сквозь прикрытое жалюзями окно, выражало страх.

– Он очень сильный. – произнёс Стюарт.

– К сожалению, ему это не поможет, и мы не можем помочь ему. Состояние критическое. – сняв очки, доктор Торн начал протирать линзы воротом халата. – Парень цепляется за жизнь из последних сил, но он обречён, у него нет шансов. Ему могло бы помочь разве что чудо, но чудес, к сожалению, не бывает.

– Бывают. – вполголоса сказала Кэтрин, которая поборов страх всё же подошла к кровати и, склонившись над молодым мужчиной, осторожно убирала чёлку, сосколь-знувшую на его лицо. Девушка не находила в себе сил отвести глаз от спящего парня, её грудь и живот поглотила пустота и осторожно начала щекотать Кэтрин изнутри. Девушка почувствовала, как от приятного тепла, которым горело лицо спящего мужчины, сначала задрожали кончики пальцев, затем вся рука, и, наконец, докатившись до сердца, тепло захватило его в нежные объятия и заставило его биться сильнее. Выталкивая раскалённую кровь, сердце обдавало жаром всё тело. Только теперь Кэтрин заметила, что волнение пропало, и в ней появилась странное желание спасти обречённого, во что бы то ни стало. Кэтрин вдруг захотела, чтобы безжизненный рот, прикрытый кислородной маской, засиял в улыбке.

– Что вы имеете в виду, леди? – спросил пожилой доктор.

– Я спасу его. – повернувшись к мужчине в очках, тихо произнесла девушка.

Доктор лишь гневно усмехнулся. – Кем вы себя считаете, мисс, – господом богом?

– Нет, - простодушно ответила та, - но я вылечу его.

– Лучшие хирурги всего мира не смогут сделать этого, а вы полагаете…

– Я смогу. – тихо вымолвила Кэтрин.

– Кого вы привели сюда, мистер Стюарт?! – повысив тон, обратился мужчина, взбешённый самоуверенностью молодой девушки, к агенту, стоявшему рядом.

– Не надо нервничать, доктор Торн. Выслушайте её. – убедительно попросил агент Стюарт.

– Хорошо. – поколебавшись, раздражённо сказал седой мужчина.

Немного выждав, Кэтрин произнесла: – Мне нужно подробное описание его ранений.

Доктор, покусав губу, заявил. – Я могу сказать это и так.

– Говорите. – попросила девушка.

Пожилой мужчина начал: – У него множественные пулевые и колотые раны, пробиты оба лёгких, разрыв печени, повреждена диафрагма, множественные внутренние кровоизлияния, которые мы успешно устранили. – пояснил раздражённый доктор. – Так же несколько переломов и ушибов, единственное, что осталось целым, так это, пожалуй, только сердце.

Выслушав седого мужчину, девушка повернулась к парню и сдвинула простынь, открыв обезображенное операциями тело. «Боже». – пронеслось в её голове. Взяв себя в руки, Кэтрин потребовала:

– Снимите швы.

– Что?! – вскрикнул доктор, попутно думая, не ослышался ли он (в конце концов, пришёл к мнению, что не ослышался). – Вы с ума сошли?! Это убьёт его!

Тут девушка не выдержала и тоже повысила голос:

– Какая вам разница, вы уже и так подписали ему смертный приговор! Если вы не в состоянии помочь, то хотя бы не мешайте!

– Какой бред. Я не собираюсь в этом участвовать. – возмутился старик.

– Снимайте швы, доктор. – грубо приказал агент, давая понять, что всё абсолютно серьёзено.

Испуганно посмотрев на Стюарта, седой мужчина направился к кровати, прошептав перед этим: «Сумасшедшие». Фэбээровец подошёл к входной двери и закрыл её. Когда доктор освободил раны от швов, сердце начало работать со сбоями, а Кэтрин сказала, обращаясь к седому доктору:

– А теперь выйдите.

Мужчина в очках сделал шаг в сторону от передвижной кровати и заявил:

– Я останусь со своим пациентом.

– Как хотите. – сказала Кэтрин, а затем перетянула руки и ноги пациента ремнями, которые были предназначены для пострадавших, часто бьющихся в беспамятстве. Затем она открыла сумочку и вынула оттуда три шприца и три пробирки заполненные жидкостями. Агент Стюарт, стоящий в стороне, не понятно, откуда вытащил ручную видеокамеру.

– Зачем это? – увидев камеру, спросила Кэтрин.

– Если всё пройдёт успешно, то это послужит доказательством того, что ваш препарат безопасен для людей.

– А если не пройдёт…

– Если ничего не получиться, запись будет уничтожена.

– Как вы смеете ставить эксперименты на людях? – вмешался седой мужчина.

Ничего не ответив, девушка набрала жидкости в шприцы и попыталась обнадёжить себя.

– Всё получится. – неслышно шепнула она.

– Что это? – спросил доктор, указав на шприцы.

– Это уже не ваше дело, Торн. – ответил Стюарт. Доктор притих.

Кэтрин вытащила капельницу и в иглу, торчащую из руки парня, ввела содержимое первого шприца. Затем туда же одновременно впрыснула две оставшиеся части лекарства. Тело молодого мужчины тут же вздрогнуло и начало биться в конвульсиях так сильно, что передвижная кровать сдвинулась с места. Прибор, отслеживающий частоту сердцебиения, взбесился и начал с неимоверной скоростью издавать короткие гудки.

– Вы убьёте его! – завопил старый доктор и бросился к кровати.

– Стойте! – удержала его девушка. – Смотрите.

И тут седой человек увидел нечто ужасное или чудесное, он сам не мог понять. Щетина на лице парня, которая вылезла за ночь, начала стремительно расти, вырываясь из-под кожи, как сотни червей из земли, волосы на голове, как змеи начали виться, спускаясь по груди, закрывая лицо и, ложась на кровать, кожа по всему телу начала сохнуть и, отслаиваясь чешуйками ссыпаться на простыню. Но главное ужасные, огромные и освобождённые от швов раны, в которых были видны внутренние органы, стали затягиваться, словно на них была молния, которую сейчас кто-то застёгивал невидимыми руками.

– Это… Это чудо. – шептал ошеломлённый старик.

– Да, доктор. – улыбнулась Кэтрин.

Через несколько минут тело парня перестало биться в судорогах и замерло, но аппарат отслеживающий сердцебиение всё ещё зашкаливал. Сердце молодого мужчины стучало с сумасшедшей частотой, словно автоматная очередь, рассыпая глухие удары. Старый доктор, открыв рот, смотрел на происходящее. Он был первым свидетелем величайшего чуда.

В какой-то момент, спустя примерно полчаса, нескончаемый град гудков резко остановился, и сердце заработало в привычном режиме – восемьдесят ударов в минуту. Кэтрин подошла к пациенту и сняла кислородную маску.

– Стойте!.. – хотел, было остановить её старый мужчина. Но когда маска была снята, не произошло ничего страшного. Торн бросился к приборам, все без исключения выдавали прекрасные показания. Затем он подскочил к мужчине, лежавшему на кровати, и взглянул на его тело, от страшных ран остались лишь белые шрамы. Старый доктор потерял дар речи.

– Всё в порядке, не волнуйтесь. Мы спасли его. – нежно придерживая ошарашенного мужчину, тихо говорила девушка. Доктор плакал.

– Вы… Вы посланница бога. – подняв покрасневшие от слёз глаза, прошептал он.

– А что с его внешностью? – опуская камеру, с дрожью спросил Стюарт.

– Для этого вам и нужны все те вещи, что я попросила вас достать. – пояснила Кэтрин.

– Значит, его всего лишь нужно вымыть и постричь для того, чтобы он смог обрести прежний вид?

– Именно так. – ответила девушка. – Но сейчас он крепко спит и очнётся не раньше чем через час. И прошу вас, – всё ещё придерживая доктора, говорила она, – когда он очнется, попытайтесь объяснить ему правду, как можно мягче.

– Обязательно.

– И ещё, я хотела бы проследить за его состоянием в дальнейшем.

– У вас будет такая возможность. – пообещал агент. Затем он подошёл к старому мужчине, который никак не мог придти в себя и сказал: – Доктор Торн, мисс Сазерлэнд нужно идти.

– Да. – отозвался тот. – Мисс, это лекарство станет величайшим изобретением во всём мире, – обратился пожилой мужчина к девушке, – а вас будут боготворить.

– Спасибо. – смущённо вымолвила Кэтрин.

– Вам спасибо.

Агент глазами показал девушке на выход.

– Извините, но я действительно должна идти. – произнесла та, поняв намёк фэбээровца и, вспомнив слова, которые тот произнёс перед тем, как войти в палату.

– Всего хорошего. – пробормотал доктор и поцеловал руку прекрасной девушки.

– До свидания. – улыбнулась она, а затем повернулась к агенту Стюарту и слегка смущённо спросила: – А, как зовут этого полицейского?

– Джонатан Уайт. – ответил фэбээровец.

– Джонатан Уайт. – шёпотом повторила Кэтрин, почему-то это имя показалось ей очень красивым и даже знакомым; а её глаза странно заблестели.

– Идите. – тихо вымолвил агент.

– Да, мне пора, до свидания.

– Мы свяжемся с вами, мисс Сазерлэнд. – сказал в след уходящей девушке агент.

Как только Кэтрин скрылась за дверью, фэбээровец тут же осадил старого доктора:

– А теперь послушайте меня доктор. Сейчас вы забудете обо всём, что здесь видели. Раз вы не пожелали уйти, когда была такая возможность, я вынужден принять серьёзные меры. За вами будет установлена круглосуточная слежка, и, если вы кому бы то ни было, расскажите о произошедшем здесь сегодня, мы устраним вас, и всех кому вы откроете эту тайну. Вам всё ясно?

– Да. – испуганно произнёс Торн.

– Очень хорошо. А теперь, пожалуйста, принесите таз и тёплую воду.

Доктор, боязливо оглядываясь, вышел из палаты. Агент Стюарт достал спутниковый телефон, набрал номер и сказал:

– Ховард, веди людей.

Глава 3

– Джо-о-о!!! – оглушительно заорал Уайт. Очнувшись от глубокого сна, напуганный парень заметался, не понимая где он находится. Два сильных толчка в плечи прижали его к мягкому сиденью автомобиля. Верзилы в чёрных костюмах, сидевшие по бокам, держали его за руки.

– Успокойтесь, мистер Уайт, вы в безопасности. – раздался незнакомый Джонатану голос. Это был голос агента Стюарта, он сидел прямо перед напуганным парнем. Уайт находился в лимузине, который ехал в неизвестном направлении. Вспомнив ночной кошмар, Джонатан начал ощупывать свою грудь, на ней не было ни единого намёка на раны. От уродливого тела, которым парень обладал всего час назад, не осталось ни следа.

– Не понимаю. – произнёс Уайт, пытаясь припомнить то, чего он не знал.

– Я всё объясню. – сказал Стюарт. – Но сначала разрешите представиться. Я агент Стюарт, ФБР.

– Джонатан У…

– Мы знаем вас, мистер Уайт.

– Куда мы едем? – посмотрев почти слепыми глазами в окно, спросил Джонатан.

– В безопасное место. – ответил фэбээровец.

– Где Джо? – потребовал ответа парень, он всё ещё не мог придти в себя.

– Всё по порядку, мистер Уайт. – успокаивал Джонатана агент. – Первое, что я хотел бы узнать у вас, это осознаёте ли вы тот факт, что нападение зверя было реальным событием, а не шуткой вашего разума.

Сглотнув слюну, вставшую комком в горле, Уайт ответил: – Не знаю. А если и было, то не могу объяснить, куда делись раны. Эта тварь сильно покромсала меня. – показал он на грудь. Затем, он встрепенулся и, уставившись на фэбээровца, спросил: – Откуда вы знаете о чудовище?

– Мы нашли кровь. – объяснил тот.

Получив ответ, Уайт успокоился, но секунду спустя, повысив голос, спросил, словно только проснулся:

– Где офицер Джо Стоун?

– Вы всё узнаете в своё время, просто подождите. – спокойно сообщил Стюарт.

– Кто вы такие?

– ФБР, я же сказал. – начинал нервничать агент.

– Где Стоун? – находясь в полусонном состоянии, вновь спросил Уайт.

– Мистер Уайт, вам нужно придти в себя. Я всё объясню, только дождитесь, когда мы прибудем в...

– Я не хочу ждать! – крикнул Джонатан. – Почему не говорите?! Что с ним?!

– Успокойтесь, мистер Уайт. – ровным голосом попросил агент.

– Да пошёл ты! – заорал Джонатан и попытался освободить руки, но здоровые верзилы не позволили ему сделать это. – Отпустите меня! – продолжал драть горло он.

Тут агент Стюарт не выдержал и набросился на Джонатана, схватив его за горло, он прижал парня к сиденью.

– Послушай меня, безмозглый щенок. – трубным голосом заговорил фэбээровец. – У нас и без твоих выходок проблем по горло. Прекрати вести себя, словно ты девка! Хочешь знать правду, я скажу её тебе!

Стюарт отпустил почти задохнувшегося парня, тот, раскашлявшись, захрипел.

– Твой напарник погиб, - безразлично объявил агент, - ему выдрали сердце.

Эти слова ударили Джонатана в голову, обрушившись на него, как тяжёлый молот. Его сердце сжалось, принеся страшную боль, глаза заслезились.

– Джо. – тихо выдохнул Уайт, склонив голову, затем застонал. – Выпустите меня.

– Останови машину! – раздражённо крикнул главный агент водителю. Автомобиль, прижавшись к тротуару, затормозил.

– Можешь идти. – грубо сказал Стюарт, открыв дверь. – Но прежде подумай, что ты будешь делать там, не зная всей правды о себе и обо всём, что случилось.

Джонатан не хотел оставаться, но и не решался уйти.

– Если Джо был убит, то почему на мне нет ни царапины? – пытался сдерживать срывающийся голос и, уже не помня того, что секунду назад агент набросился на него, наконец, здраво спросил Уайт.

– Всё зажило. – заставил себя ответить федерал.

– Как это возможно? – удивился Джонатан, а затем сам предположил. – Видимо, я очень долго был без сознания.

– Полсуток. – по-прежнему неохотно буркнул себе под нос Стюарт и подумал: «Ты и сейчас, похоже, не в сознании».

– Не понимаю. – пробормотал парень.

– Это я не понимаю! Ты уходишь или остаёшься?! – недовольно рявкнул агент.

Уайт молчал.

– Ты едешь? – нервно спросил фэбээровец.

Подняв глаза, Джонатан тихо произнёс: – Еду.

…Щетина на лице парня начала стремительно расти, вырываясь из-под кожи, как сотни червей из земли, волосы на голове, как змеи начали виться, спускаясь по груди, закрывая лицо и, ложась на кровать, кожа по всему телу начала сохнуть и, отслаиваясь, чешуйками сыпаться на простыню. Ужасные, огромные, освобождённые от швов раны, в которых были видны внутренние органы, стали затягиваться, словно на них была молния, которую кто-то застёгивал невидимыми руками. Это наблюдал Джонатан на плоском экране, сидя в небольшой комнате с бетонными стенами. Агент Стюарт ткнул на одну из кнопок на пульте, который он держал его в руках, и запись остановилась.

– Думаю, то, что вы увидели, не требует комментариев. – фэбээровец повернулся к парню, сидящему за железным столом. Стол был привинчен к полу.

– Я… - заикался Уайт. – Я не в силах поверить в то, что видел.

– Не могу представить себя на вашем месте, но догадываюсь, что нелегко принять всё это, особенно то, что вы потеряли около десяти лет своей жизни.

– Да. – коротко ответил Уайт, больше он ничего не смог добавить.

Помолчав с минуту, агент подошёл к железному столу и уселся на рядом стоящий стул, таким образом, оказавшись напротив парня, который сидел, обхватив голову обеими руками, и без каких либо эмоций смотрел на поверхность стола. Он думал о прошедшей ночи, о погибшем друге, о своём чудесном выздоровлении, и всё это никак не укладывалось в его голове. Мысли хаотично метались в его мозгу, и он не мог выстроить их в связанную цепочку. На его душе было неспокойно, парня мучили десятки вопросов, на которые он не умел ответить самостоятельно. Ему была нужна помощь.

– Я понимаю, что вам тяжело, мистер Уайт, - мягко начал говорить Стюарт, - но вы должны вспомнить прошлую ночь в мельчайших подробностях. Возможно, этим вы поможете многим людям, возможно, даже себе.

– Мне, - невнятно говорил Джонатан, не поднимая головы. – Мне очень трудно.

– Я понимаю, но вы должны попытаться. – настаивал агент.

– Я не хочу вспоминать. Джо погиб, какой смысл возвращаться к этому кошмару?

– Вы правы, Джо погиб, его уже не вернуть, но есть и другие люди, которые всё ещё могут пострадать от этого монстра.

– Я не могу им помочь.

– Я и не прошу этого от вас. МЫ поможем им, только скажите, что вы видели.

– Хорошо, я попробую. – подняв измученные глаза, уступил Джонатан.

– Я буду записывать. – Стюарт поставил диктофон на железный стол, разделявший их с парнем. – Говорите.

– В ту ночь мы с Джо были в баре у его друга… - неуверенно начал Уайт, затем он рассказал о том, как они со Стоуном получили вызов, как, подъезжая к ювелирному магазину, Джо узнал мужчину, стоявшего на дороге, как они подверглись атаке преступника. Рассказал о том, как он, Джонатан, был ранен, как Джо, перебинтовав его грудь, ушёл вслед за преступником. Рассказал, как спустя несколько минут, несмотря на раны, он направился вслед за ним, как по звукам выстрелов и криков он забрёл в узкий переулок и наткнулся на монстра. – Тварь убежала, когда я ранил её. Я подумал, что прогнал зверя, но я ошибался. Через несколько секунд он напал сзади. Больше я ничего не помню. – тихо закончил Джонатан.

– Вы сказали, что Стоун узнал преступника. Кем он был? – спросил Стюарт.

– Не знаю, но три года назад этот человек убил первого напарника Джо. – ответил парень.

– В таком случае мы без труда установим личность убийцы.

Джонатан лишь равнодушно посмотрел на озабоченного агента; тот, судя по всему, ожидал услышать большее.

– Кстати, вы не помните, во что был одет преступник? – осведомился агент.

Уайт, сморщив лоб, задумался. – По-моему, на нём был длинный плащ или пальто. Не могу сказать точно.

– Отлично! – возликовал фэбээровец, а затем пояснил. – Возле тела мы нашли разорванную одежду, в том числе и кожаный плащ.

– Разорванную? – не расслышал Уайт.

– Да.

– Преступник тоже был убит?

– Мы не нашли на одежде ни крови, ни следов от когтей. Все вещи были разорваны по швам, как будто они лопнули, словно в них затолкнули, что-то намного превышающее их объём.

– Или человек, носивший их, мгновенно вырос из своего размера. – предположил Джонатан, загадочно посмотрев на агента. Затем добавил: – Зверь был огромен.

– Почему вы подумали об этом? – настороженно спросил Стюарт.

– Я не думал. Я видел это в своём сне, когда был в коме.

– Я тоже размышлял над этим, но оборотень… по-моему, – это слишком.

– А почему нет? Если вы считаете нормальным моё чудесное исцеление, то почему отрицаете возможность существования подобного существа? Оборотень не менее необычен, чем лекарство, действие которого я испытал на себе.

– Чёрт. – со свистом процедил агент. – Всё так запутанно. – Стюарт встал и, приложив руку ко лбу, опустил голову. Уайт смотрел на него; печаль разъедала его глаза, парень всё ещё не мог смириться с мыслью о гибели напарника.

– Больше вы ничего не помните? – пришёл в себя федерал.

– Я рассказал обо всём, что видел той ночью. – ответил Джонатан.

– Жаль. Кстати, вот возьмите. – достав из внутреннего кармана пиджака жетон Уайта, агент Стюарт катнул его по столу. Джонатан поймал значок и посмотрел на него. Жетон был абсолютно цел и игриво отливал полированной позолотой в свете электрических ламп. – Мы залатали его. – пояснил агент. – Новую форму получите при выходе.

– Зачем всё это? – не понимая, посмотрел парень на фэбээровца.

– Так надо. – ответил тот, не внеся ясности в происходящее.

– Я могу идти? – Уайт привстал с неудобного стула.

– Не совсем. – посмотрел исподлобья агент Стюарт. – Ваш значок цел, а вы – живы.

– Что вы имеете в виду? – Джонатан испуганно шарахнулся в сторону.

– Успокойтесь. Вы неправильно меня поняли. Я не желаю вам вреда.

– Тогда что?

– Кроме вас, меня и ещё нескольких моих людей никто не знает о том, что вы были смертельно ранены, никто не знает о лекарстве, спасшем вам жизнь, и никто не должен о нём узнать.

– Я понимаю.

– Боюсь, что этого недостаточно.

– Что вы хотите сказать?

Тяжело вздохнув, федерал пояснил. – Мне жаль, но ценой вашей жизни будет ваше честное имя, имя доблестного офицера и верного друга, вам придётся сменить его на имя предателя и труса.

– Никогда! – вскрикнул Джонатан.

– Но именно так всё и выглядит. Стоун был зверски убит, а вы остался целым и невредимым.

– Я был ранен!

– И вас исцелили за полчаса. Это мы не можем сказать всем! Мы не можем выносить тайну лекарства в свет, мистер Уайт.

– Тогда, что мне делать? – отчаянно вопрошал парень.

– Есть другой выход. Он не совсем уместен в данной ситуации, но я всё же сделал определённые приготовления. – Агент вытащил откуда-то бумажный пакет и вытряхнул на стол какие-то пластиковые карточки. - Вы можете пойти по программе защиты свидетелей. Пресса узнает, что Джонатан Уайт погиб, как герой; его похоронят с почестями, а вы смените имя, уедите из города и начнёте абсолютно новую жизнь. Всё уже готово.

– На это я тоже не могу пойти. – тяжело вздохнул озаботившийся парень. Он даже не посмотрел на новые документы.

– Тогда остаётся первое. Других вариантов нет. Придётся выбирать, мистер Уайт.

Джонатан провёл по волосам руками, наморщив лоб. Ему было тяжело сделать выбор. Так он простоял около пяти минут.

– Хорошо, пусть так всё и будет. Первое… – наконец выдавил он из себя.

– Договорились. – произнёс Стюарт. – Подробности вам объяснят при выходе.

– А вы не могли бы мне сказать, когда будут похороны Джо? Я хочу присутствовать на них. – проговорил Уайт.

– Завтра в два часа на центральном кладбище. Но я не советую появляться там. – предостерегающе сообщил агент.

– Это уже мне решать.

– Вы правы.

– Теперь я свободен? – спросил измученный парень.

– Да. Только возьмите номер моего телефона. – Стюарт протянул Уайту пластиковую карточку. – Номер лучше выучить наизусть.

Джонатан взял карточку.

– Если ещё, что-то вспомните или случится что-нибудь серьёзное, можете позвонить мне в любое время. – довёл к сведению фэбээровец.

– Хорошо. – направился, было к выходу Уайт, но вдруг остановился: - Подождите, а что я скажу, если кто-нибудь спросит меня…

– Вы невнимательно слушали меня, мистер Уайт. Я сказал, что вам всё объяснят при выходе. Идите. Хотя, нет! Подождите! – Агент рысцой подбежал к Джонатану. – Я совсем забыл. Вот! Это адрес института, в котором работает Кэтрин Сазерлэнд. – Стюарт достал из кармана клочок бумаги, адрес на котором был написан им заранее.

Парень не понимающим взглядом посмотрел на фэбээровца.

– Девушка, которая создала препарат и спасла вам жизнь. – объяснил тот. - Возможно, вы захотите отблагодарить её.

Уайт молча взял адрес и подошёл к двери.

– Сегодня никуда не ходите, отдыхайте. Репортёры досаждать вам не будут. На телефонные звонки не отвечайте. Если мне нужно будет связаться с вами, я пришлю своего человека. Если сами надумаете, то у вас есть мой номер.

Джонатан, обернувшись, кивнул головой.

– Вас проводят до выхода и отвезут домой. – добавил агент.

Парень скрылся за дверью.

– Отдыхай, Джонатан, завтра у тебя будет очень трудный день. – прошептал Стюарт.

Уайт открыл дверь и вошёл в уютную однокомнатную квартиру; свет в её проникал через единственное окно, расположенное на правой стене от входной двери. Подойдя к кровати, он бросил на неё форму, выданную ему ФБР, затем посмотрел на электронный будильник, стоящий на тумбочке. Часы показывали пять – ноль, ноль. Джонатан снял рубаху и направился на кухню. Взяв со стола стакан, он открыл кран и налил воду, затем сделал несколько глотков и вернулся в комнату, но прежде вытащил из холодильника бутылку коньяка. В комнате он поставил бутылку на пол рядом с креслом (его он перевёз из старой квартиры на Манхеттене), затем снял с себя обувь и штаны, они были на нём с момента его пробуждения (эти вещи купил один из фэбээровцев по приказу Стюарта). Достав из небольшого шкафчика, стоявшего в углу рядом с кроватью, белую футболку и тёмно-синие трико, парень надел вещи и направился к письменному столу, который занимал полкомнаты. Присев на стул, Джонатан открыл верхний ящик справа и вынул из него старую затёртую папку. Затем он поднялся и подошёл к большому креслу. Усевшись на мягкую поверхность, он открыл «корочки». На куче газетных вырезок лежала фотокарточка, на ней был запечатлён улыбающийся Джо и смущённый парень, оба стояли перед полицейским автомобилем. Фотография была сделана в первый день службы Уайта. В тот день с самого утра Джонатан не находил себе места, тогда он впервые должен был увидеть своего героя вживую. Не смотря на переживания и все свои опасения, Джонатан был встречен Стоуном так, словно они были знакомы всю жизнь.

– Прости меня, Джо. – прошептал Уайт, глядя на фотографию. По его щекам скользнули слёзы. Дотянувшись до коньяка, стоящего на полу, парень сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. Вернув бутылку на прежнее место, Джонатан отложил карточку в сторону и взял кусок газеты, лежащий сверху. Это была вырезка статьи под заголовком «Убийство Криса Зальцера», в ней рассказывалось о гибели напарника Джо. Уайт перечитал статью два раза, а затем, вернувшись к выпивке, вымолвил:

– Теперь я знаю, что такое потерять друга, Джо. – и вновь залил свою боль обильным количеством спиртного. – Я не успел спасти тебя, друг. Я плохой напарник. – причитал парень. Но тут неожиданно он вспомнил слова, которые Джо сказал однажды, когда Уайт случайно затронул тему гибели Криса. Тогда Стоун сказал: «Каждый человек отвечает за свою жизнь сам. В мире не бывает случайностей, всё, что происходит с нами, происходит либо из-за наших желаний, либо из-за наших ошибок. Крис совершил ошибку, я не виноват в его смерти, хотя и виню себя».

– Ты прав, Джо, - говорил парень, язык уже начинал заплетаться, - я не виноват в твоей смерти. Это была твоя ошибка.

Различные рассуждения, воспоминания и самообвинения, поддерживаемые выпивкой, терзали сердце Джонатана ещё ровно три часа, но, как только коньяк закончился, парень тут же провалился в тёмный мир своих кошмаров и страхов.

Сразу после того, как часы, висевшие на светлой стене, показали восемь, в дверь двухкомнатной квартиры раздался тихий стук. Кэтрин довольно улыбнулась. Уже, будучи готовой к прекрасному вечеру, она знала, что Уилли не задержится ни на секунду, и только что в этом убедилась. Подойдя к двери, девушка открыла её. На пороге стоял Уильям, он весь сиял. Парень действительно выглядел чудесно, словно принц, на нём был чёрный фрак, белая рубашка, чёрные брюки. Туфли, начищенные до блеска, словно зеркало отражали яркий свет, идущий из коридора, на шее Уильяма красовалась слегка покосившаяся бабочка. В левой руке Уилли держал большую прекрасную розу, которую он заботливо купил перед тем, как направиться к своей даме. Очков на парне не было.

– Привет. – произнесла Кэтрин, невольно поправляя чёрное вечернее платье.

– Вы просто сногсшибательны, леди Кэтрин. – вручая цветок, похвалил подругу изумлённый парень. До того момента Уилли ещё никогда не приходилось видеть свою подругу в платье, в котором она стояла перед ним тогда.

– Спасибо, вы тоже очень хорошо выглядите, сэр. – засмеялась девушка.

Уильям смутился, сам не зная почему.

– Идём? – поставив цветок в вазу и улыбнувшись, спросила Кэтрин.

– Идёмте, моя королева! – очнулся от забвения Уилли. Он сказал это так громко, что девушка даже вздрогнула.

– Тише, мы не одни. – оговорила она своего неугомонного кавалера.

Уилли улыбнулся и притих. Вновь парень заговорил, только когда они с Кэтрин оказались на улице. Спустившись по ступенькам довольно высокого крыльца, счастливая пара направилась к тёмно-зелёному автомобилю. Он был припаркован чуть выше дома Кэтрин.

– Куда мы идём? – не понимала девушка. Уилли вёл её за руку, а она ещё не видела зелёного автомобиля.

– Я обещал, что прискачу за тобой на белом коне. – не без удовольствия говорил парень. – Я держу свои обещания.

– В таком случае, где конь? – немного растерянно вопрошала Кэтрин.

– Честно говоря, он немного позеленел, но всё же он у меня есть. – ответил Уильям, подведя подругу к старенькому зелёному Фольксвагену.

– Где ты взял его? – всплеснула руками девушка, она очень любила маленькие машины и особенно сильно ей нравился классический «жук».

– Если признаться, я взял его только на сегодняшний вечер, но зато сегодня он в полном твоём распоряжении.

– Как ты узнал, что мне нравиться эта модель? – Прекрасная дама обходила автомобиль вокруг и заглядывала внутрь, любуясь им словно игрушкой.

– Большинство женщин предпочитают её, я подумал, что и тебе понравится. Это первая причина, по которой я сделал этот выбор, а вторая заключается в том, что на что-то лучшее ставки преподавателя химии просто не хватает. Тем более, если учитывать, что половину своих денег я отдаю на обучение сестры.

– Это здорово. – восторгалась Кэтрин, водя рукой по отполированному крылу маленького автомобиля.

– Я рад, что тебе нравится. – не скрывая своего удовольствия, заметил парень.

– Да, я просто в восторге. Кстати, а куда мой принц повезёт меня сегодня?

– А вот это будет оставаться секретом, по крайней мере, - Уильям вскинул рукав и посмотрел на часы, – ещё двадцать минут.

– Брось, Уилли. – кокетливо улыбнулась Кэтрин и тут же забыла о «жуке», ей не терпелось услышать ответ.

– Я останусь неприступным даже пред мольбами столь прекрасной особы. – Уильям поднял нос вверх и скрестил руки на груди.

– Уильям. – молящим голосом простонала девушка.

– Нет. – громко сказал тот, как отрезал, и принял старое положение.

«Ну, подожди, скоро я тоже буду издеваться над тобой, у меня тоже есть кое-что интересное». – Ухмыляясь, негодовала прекрасная девушка про себя. – Тогда поехали скорее. – оставив победу за парнем, попросила Кэтрин.

– Так то лучше. – улыбнулся Дейли, открыв подруге дверцу.

Через несколько секунд оба уже сидели на мягких сиденьях.

– Пристегнитесь, пожалуйста, моя королева. – вежливо попросил Уильям, достав из внутреннего кармана очки.

– Да, конечно. – неохотно сказала девушка.

– Скоро я доставлю вас в мой замок.

– А разве у оруженосцев бывают собственные замки?

– Я рыцарь, рыцарь! – воскликнул парень с той самой интонацией, что присутствовала в его голосе днём во время их глупого представления.

– Да нет, ты идиот. – сказал какой-то угрюмый мужчина, проходивший мимо автомобиля и случайно заслышавший этот вопль.

Парень обиделся и хотел, что-нибудь ответить, но тут Кэтрин звонко засмеялась, и Уилли, забыв о грубияне, который уже был далеко, тоже расхохотался. Маленький автомобиль тронулся с места и, развернувшись, поехал, удаляясь от дома Кэтрин.

– Кэтрин… - глядя на дорогу, заговорил Уильям.

– Значит теперь я всего лишь Кэтрин. – перебив его, продолжала играть уже затянувшийся спектакль девушка.

– Простите, моя королева, я забылся.

– Извинения приняты, сэр Уильям.

– Леди Кэтрин, могу я вас кое о чём спросить?

– Извольте, доблестный рыцарь.

– Зачем приходили сегодня некие господа, представившиеся, как ФБР.

– Ах, вы об этом. – загадочно улыбалась дама и думала, чтобы такое ответить, не выдав при этом всей правды. Ведь то, чем она собиралась в последствии помучить парня, заключалось именно в ней. – Они расспрашивали о странном убийстве, которое произошло вчера ночью. – наконец сказала она, не подобрав, ничего более убедительного.

– Какое отношение ты, то есть вы имеете к этому происшествию?

– Не знаю. – ответила Кэтрин и уставилась в окно.

– Ты, что-то не договариваешь. – прищурив глаза, сказал парень и улыбнулся.

– Мы не намерены разговаривать с джентльменом, который посчитал, что он настолько хорош, что имеет право обращаться к нам на «ты». – серьёзно произнесла Кэтрин, а сама тихо посмеивалась, глядя в окно, и с трудом сдерживала восторг оттого, что платила другу монетой, недавно доставшейся ей от него.

– О, прошу простить меня моя королева! Я ужасный спутник! – воскликнул Уилли, решив, что шутка поможет ему в получении ответа.

– Слишком поздно вы это поняли, сэр, моё сердце разбито. – сдерживая смех, отозвалась девушка.

– Как вам угодно, леди Кэт. – ответил парень. Дэйли понял, что подруга мстит ему за то, что он не сказал ей о том, что они ехали в ресторан на Джексон стрит. И подумал: «Наверное, она скажет мне всё, как только увидит, где мы проведём сегодняшний вечер».

Остальную часть пути парень и девушка провели молча, каждый в своих мыслях. Кстати, мысли Кэтрин не давали ей покоя целый день, она смогла совладать с ними только в тот момент, когда Уилли оказался рядом и разговором отвлёк её от назойливых раздумий. Но как только друг замолчал, неугомонные образы вновь возродились в разуме девушки, и вскоре начали отчётливо отражаться в её глазах, как в кристально чистом зеркале. Девушка думала о молодом полицейском, о полицейском, которого днём она видела в больнице, и которому она спасла жизнь. Уставившись в окно, Кэтрин не замечала перед собой ничего, она не видела проносившихся мимо уличных фонарей, она не видела тёмных силуэтов высоких домов, не видела глубокого неба, на котором, воспевая красоту земли, висела полная и пока ещё тусклая луна. Девушка не видела даже тихо опускавшихся на город и постепенно притеснявших дневной свет сумерек, потому что где-то там далеко, за домами, за горизонтом, за всей вселенной на неё смотрел он, Джонатан Уайт. Кэтрин не заметила, как прошло полчаса. Когда маленький Фольксваген подъехал к заветному месту, она всё ещё была далеко от реальности, она улыбнулась, а в её душе трепетала маленькая птичка, которая хотела вырваться и полететь навстречу своей мечте, детской мечте о прекрасном принце. Кэтрин не могла объяснить, что она чувствовала и не могла понять, почему в её мечтах вдруг оказался незнакомый ей парень по имени Джонатан, почему, преодолевая сотни препятствий, именно он скакал к ней на белом коне.

– Это здесь. – сказал Уильям, заезжая на стоянку. Девушка не ответила. – Кэтрин. – окликнул её Дэйли.

– Что? – растерянно отозвалась та.

– Что с тобой? – вопросительно усмехнулся парень.

– Всё в порядке, просто задумалась. – отмахнулась она.

– Мы приехали. – кивнул Уилли в сторону светлого здания. Девушка, следуя жесту, посмотрела в окно, и тут в её сердце пробежала искорка восторга, и она незаметно для себя перестала думать о молодом полицейском. Кэтрин ожидала намного меньше, чем получила в итоге. Честно говоря, на родине, в Англии, она посещала только самые престижные заведения, но в связи с тем, что вот уже несколько лет она не видела ничего кроме лаборатории и своей убогой квартиры, этот средний по своим качествам ресторан показался ей великолепным и даже самым лучшим.

– Я не ожидала. – тихо призналась девушка.

– Я старался, чтобы ресторан был если не самым лучшим, то, по крайней мере, хорошим. – сгорал от удовольствия парень.

– Я в восторге.

– Я рад.

Заглушив двигатель, Уилли вышел из машины, открыл дверцу с той стороны, где сидела Кэтрин, она в свою очередь поблагодарила его за помощь, и оба направились ко входу в ресторан, над которым сияла электрическая вывеска с надписью «Сказочный край». Когда они прошли внутрь, их встретил улыбающийся официант со словами: «Чем я могу вам помочь?»

– У нас забронирован столик на имя мисс Сазерлэнд и мистера Дейли. – сказал Уильям.

Служащий взглянул в список, он держал его в руках и произнёс:

– Ваш столик под номером три, вон тот у окна. – показал он на небольшой круглый стол на две персоны, стоящий напротив большого окна. – Проходите, сейчас вас обслужат.

– Спасибо. – поблагодарил мужчину Дэйли и повёл свою даму к их месту.

Когда они подошли к белоснежному столику, Уилли, как настоящий джентльмен помог Кэтрин сесть, подвинув стул.

– Спасибо. – поблагодарила она его.

Усевшись на свое место, Уильям тут же спросил:

– Тебе нравится здесь?

– Да. – коротко ответила Кэтрин, окидывая взглядом всё вокруг. Они с Уилли находились в большой светлой зале с чистым, натёртым до блеска полом, отражающим высокий потолок, под которым висело несколько больших хрустальных люстр. Во всём помещении находилось около двух десятков столов, все они без исключения были заняты мужчинами и женщинами; возле некоторых из них крутились молодые официанты, обслуживая клиентов. Рядом с противоположной входу стеной на небольшом возвышении и на фоне красивой зелени и экзотических цветов расположилось несколько музыкантов, они, под управлением дирижёра, играли красивую мелодичную музыку, создавая хорошее настроение посетителям.

– Что будете заказывать, мадам? – раздался голос подошедшего к столу официанта.

– Я ещё не сделала выбор. – растерянно подняв глаза, ответила Кэтрин.

– Сэр? – вопросительно обратился служащий к Уильяму.

Парень взглянул в меню, быстро пробежался по нему глазами, затем положил его на стол и спросил:

– А, что вы могли бы предложить нам сами?

Официант слегка растерялся, а затем сказал:

– Думаю, это зависит от того, на какую сумму вы рассчитываете.

– Сумма нас не интересует. – выдохнул Дейли.

Кэтрин удивлённо уставилась на друга.

– Если так, - довольно улыбнулся официант, - то я предложил бы вам фирменный ужин, который включает в себя горячее, салаты, изысканные закуски, чудесный фруктовый десерт, ну и в дополнение ко всему этому, думаю, не была бы лишней бутылка лучшего вина.

– Кэтрин? – обратился Уильям к девушке, ожидая её согласия.

Кэтрин лишь неуверенно кивнула головой.

– Пусть будет фирменный ужин. – степенно согласился Дэйли.

Официант поклонился и ушёл.

– Уилли, ты что делаешь? – недоумевала девушка.

– Кэтрин, не волнуйся, я смогу заплатить. – уверенно ответил парень.

– Но ты ведь не знаешь…

– Успокойся, - улыбнулся он, - изобретения, подобные тому, что сделали мы, появляются в мире раз в сто лет, а то и реже. Один раз я могу позволить себе растратиться в пух и прах.

– Хорошо, убедил. – уступила ему Кэтрин.

– Отлично. – сказал Уилли. – Всё уладилось, теперь ты, может быть, расскажешь мне, что, всё-таки хотело от тебя ФБР?

– А вот это будет оставаться секретом, по крайней мере, - Кэтрин встряхнула рукой и посмотрела на запястье, делая вид, что она вглядывается в часы, хотя на её руке их и не было, - ещё двадцать минут.

– Брось, Кэтрин. Ресторан ведь был сюрпризом. – оправдывался Дейли, понимая, что история повторяется, только теперь друзья поменялись местами.

– Я останусь неприступной даже пред мольбами столь очаровательного молодого человека.

– Всё понятно. – улыбнулся Уилли. – Тебе просто нечем меня удивлять, да?

– Есть чем.

– Признайся, что нечем.

– Есть чем. – громче сказала Кэтрин.

– Нечем. – тоже прибавил звук Уилли.

– Есть чем! – почти крикнула девушка и тут поняла, что, вступив в перепалку с другом, совсем забыла, где она находилась. Люди, сидевшие вокруг, удивлённо уставились на шумную пару.

– Извините. – тихо сказала Кэтрин, покраснев, а затем услышала шёпот упрямого друга, который, улыбаясь, дразнил её:

– Нечем, нечем, нечем.

– Есть чем. – фыркнула девушка.

– Чем? – резко вздёрнулся в ответ парень, он надеялся, что сейчас-то Кэтрин всё и расскажет.

– Не скажу, я не дура. – одной фразой она сломала все надежды Уилла.

– Нечем. – вновь завёлся парень. Он не желал отступать.

– Ну, хорошо, сам напросился. – вышла из себя Кэтрин. – Они приходили ко мне с просьбой спасти жизнь обречённому на смерть человеку.

Улыбка пропала с лица Дейли. – Они, что знают о препарате? – испуганно спросил он.

– Они давали деньги на исследования. – ответила Кэтрин.

– Понятно. – успокоился парень, а потом спросил. – Ты согласилась им помочь?

– Двадцать минут. – победно улыбнулась девушка и, довольная поражением своего приятеля, откинулась на спинку стула.

– Чёрт. – фыркнул Уильям, ему не терпелось услышать ответ; он пожалел, что затеял спор. – Расскажи, Кэтрин. – взмолился Дейли.

– Нет. – ответила девушка и приняла неумолимую позу, в которой когда-то находился «её мучитель».

Уилли разочарованно вздохнул и понял, что услышит ответ не раньше чем через двадцать минут.

– Сэр, мадам. – поклонился подошедший к столику официант. – Ваш ужин.

Из-за спины служащего показались несколько его коллег и заставили весь стол различными блюдами. Отблагодарив любезного мужчину, пара приступила к еде.

Криптон сидел в своём огромном кабинете. Единственным светом, которым освещалось помещение, был тусклый свет огня, горевшего в камине. Глава Криптон корпорейшен находился в самом скверном расположении духа, он ожидал звонка. И вот звонок раздался, разредив тишину. Нажав на кнопку, лысый мужчина сказал: «Да».

– К вам мистер Сэндэл. – послышался голос секретарши.

– Впусти. – злобно произнёс Криптон.

Через несколько секунд высокие двери распахнулись, и на пороге показался силуэт довольно высокого и полного человека. Его коротко выстриженную голову обрисовывал контур светящихся на ярком свете волос, он был одет в короткое пальто и тёмно-синие джинсы.

– Вызывали, мистер Криптон? – послышался глухой голос мужчины.

– Проходи! – приказал лысый.

Мужчина, закрыв двери, направился к начальнику. Не дойдя до него всего несколько ярдов, он остановился.

– Ну, - грубо вымолвил Криптон, - объясняй.

– Что? – не понял толстяк.

– Не прикидывайся идиотом! – заорал хозяин. – Почему ты не замёл следы, как приказал Гранд?!

– Не успел. – пробубнил взволнованный человек, стоявший в тени своего господина.

– Не успел? – не веря словам своего подчинённого, скривился лысый. – А может, ты опять задумал сдать нас, как пытался сделать это однажды.

– Нет.

– Федералы нашли кровь! – взорвался Криптон. – Что дальше?! Они найдут нас?!

Мужчина в пальто молчал.

– Чего молчишь, язык проглотил?! Может, хочешь стать безмозглым носатым и лопоухим уродом?! Я тебе это устрою!

– Не хочу. – буркнул себе под нос подчинённый.

– Не хочу. – передразнил толстяка лысый. – Учти, я даю тебе последний шанс, а потом.… Сам знаешь, что будет потом. Всё понял?

– Да, сэр. – с трудом выдавил толстяк.

– Проваливай! – рявкнул Криптон.

Подчинённый повернулся и направился к выходу.

– Стой! – крикнул хозяин.

Силуэт обернулся.

– Подойди. – приказал Криптон.

Мужчина не уверенно направился к столу и остановился на прежнем месте.

– Ближе. – потребовал лысый.

Толстяк сделал шаг вперёд.

– Ещё ближе.

Толстяк подошёл прямо к столу. Теперь двух мужчин разделяло расстояние около двух футов. Криптон медленно поднялся и молча посмотрел на слугу. Толстяк громко сглотнул слюну. И тут неожиданно раздался резкий глухой звук, полный мужчина повалился на пол. Криптон изо всей силы ударил его, подчинённому повезло, так как удар был нанесён человеческой рукой.

– А теперь выметайся отсюда!

Толстяк поднялся с пола и, прикрывая разбитое лицо, бросился к выходу. Криптон вновь остался один.

Кэтрин наслаждалась чудесным ужином ровно двадцать минут, всё это время Уилли нервно поглядывал на часы. Когда девушка только собиралась приступить к десерту, парень, в очередной раз, посмотрев на часы, резко произнёс:

– Всё!

– Что? – улыбнувшись, спросила Кэтрин, делая вид, что не поняла друга.

– Двадцать минут прошло. – не замедлил объяснить Дейли.

– Неужели? – ехидно улыбаясь, юлила девушка.

– Посмотри сама. – протянул часы к лицу Кэтрин Уилли.

– Не надо. Я верю тебе.

– Ну, тогда расскажи мне.

– Спрашивай.

– Ты согласилась спасти жизнь обречённому?

– Да.

– И что, получилось? – не выдержал Уильям, его терзало любопытство.

– Ну-у… - мучила его Кэтрин.

– Не тяни, Кэтрин. – взмолился Уилли.

– Получилось. – довольно улыбнулась девушка.

– Здорово! – вскрикнул парень.

– Что за поведение, чёрт побери?! – возмутился самый решительный мужчина, высказывая мнение масс.

Уилли незамедлительно поднялся со своего места и громко затараторил:

– Прошу прощения у всех посетителей, чей покой я нарушил. Просто только, что я узнал очень радостную для меня новость и не смог сдержать эмоций. Я обещаю, что подобное больше не повторится. Ещё раз прошу извинить меня.

Кэтрин только усмехнулась, поражаясь смелости и артистизму своего друга. Постепенно гул недовольных людей стих. Вернувшись на своё место, парень продолжил спрашивать:

– И как он?

Тут девушка загадочно улыбнулась, на лице появился румянец, и она, не подумав, ответила: - Симпатичный.

После этих слов интерес в глазах Уилли, неожиданно сменился на скрытую злость.

– Я не об этом, - недовольно буркнул он, - как он чувствует себя после излечения?

– Я его ещё не видела, но думаю, хорошо. – покраснев, виновато поправилась Кэтрин. Она мысленно упрекнула себя за то, что позволила своим думам вырваться наружу.

– Почему ты уверена в этом? – осведомился парень.

– Я не уверена, но мне никто не звонит, значит, всё в порядке. – пояснила девушка.

– А чем был болен этот человек? – уже неохотно спрашивал Дэйли.

– Он не был болен. Это был полицейский, кто-то смертельно ранил его.

– Бедняга. – сказал Уильям, хотя ему было глубоко наплевать. Потом он как-то мрачно произнёс. – Жаль, что я не был там.

– Это не моя вина. – оправдалась Кэтрин.

– Я понимаю, просто… - неожиданно он встрепенулся. – А есть какие-то доказательства, материалы, что эксперимент вообще был?

– Есть, агент Стюарт снимал всё на видеокамеру.

– Агент Стюарт?

– Фэбээровец. – пояснила Кэтрин.

– Понятно. – невнятно ответил Уилли. – Значит, теперь у нас есть доказательства того, что препарат безопасен для людей.

– Да, и скоро он, возможно, будет применяться полным ходом. – негромко ликовала девушка.

– Я только одного не могу понять, почему ты не сказала мне сразу. – с лёгким упрёком вымолвил парень.

– Это был сюрприз.

– «Сюрприз». – обиделся Уильям.

– Уилли, ты чего? – расстроилась Кэтрин.

– Всё хорошо. – через силу улыбнулся парень.

– Точно?

– Абсолютно.

– Тогда давай сменим тему и продолжим прекрасный ужин. – Девушка посмотрела другу в глаза и мягко прикоснулась к его руке.

– Давай. – повеселев, согласился Дейли.

Тут к разговорившейся паре подошёл какой-то мужчина и обратился к Уильяму:

– Я дико извиняюсь за то, что прерываю ваш ужин, сэр. Но я администратор ресторана, и до меня дошли жалобы на ваш столик от некоторых посетителей. Они говорят, что вы очень шумно ведёте себя.

– Да, такое было, но я уже извинился и, по-моему, всё уладил. – вежливо уверил администратора Дэйли.

– Хорошо, на этот раз я закрою на это глаза, но впредь я попросил бы вас вести себя подобающим нашему заведению образом. – строго проговорил тот.

– Обещаю, что подобных эксцессов больше не повторится. – снова заверил его Уилли.

– Я очень рад, я надеюсь, что вы не подведёте меня. Приятного ужина. – сказал администратор и даже слегка склонил голову, отдавая почтение. Затем он ушёл.

– Какой милый мужчина. – произнесла Кэтрин, глядя в след уходящему администратору.

– Он обязан быть милым, это его работа. – делая глоток вина, заключил Уилли. – Кстати, как процесс старения отразился на этом полицейском?

– Уилли, мы хотели сменить тему. – напомнила ему подруга.

– Да, прости. – извинился парень. Но, не смотря на его согласие больше не вспоминать о чудесном изобретении, пара проговорила о своём проекте ещё целый час. В какой-то момент Кэтрин всё-таки удалось перевести разговор на тему, которая не касалась работы, и в течение всего оставшегося вечера они с другом обсуждали свои проблемы, говорили о своих близких, затем беседа каким-то образом перешла на животных, и закончилась она обсуждением всяких глупостей.

Старенький Фольксваген подъехал к дому Кэтрин уже далеко за полночь. Весёлая и довольно сильно опьяневшая пара выбралась из автомобиля. Уилли по дороге домой напросился проводить подругу до самых дверей, и вот, пошатываясь и, хохоча, парень и девушка медленно брели к крыльцу жилого дома. Было довольно светло. И, несмотря на то, что ветер, разбросав по небу обрывки чёрных облаков, изредка прикрывал ими диск полной луны, тусклое освещение держалось на улице постоянно, впрочем, в этом была и заслуга фонарей.

– Всё, я почти дома, ты можешь идти… принц. – хохотала захмелевшая девушка. Они с парнем стояли возле крыльца.

– Нет, дверь там. – с трудом выговаривая слова, тыкал пальцем Уилли, показывая наверх; яркая полная луна освещала его вялое лицо. Учитывая его состояние, ему крупно повезло, что он смог довести Кэтрин без происшествий.

– Действительно, там. Ну, пойдём. – согласилась девушка.

– По-ойдём. – поддержал парень и повёл девушку вверх по ступенькам, обхватив её за талию. Они тихо зашли внутрь, но когда начали подниматься на второй этаж, Кэтрин, на ногах у которой были туфельки на шпильках, подвернула ногу и взвизгнула, бухнувшись на ступеньки. К счастью девушка не получила серьёзной травмы и, сняв обувь, спокойно продолжила путь. Дойдя до квартиры Кэтрин, пара остановилась.

– Ну, всё иди, иначе ты приедешь домой только утром. – сказала девушка парню.

Уилли, словно не слыша слов Кэтрин, провел рукой по её волосам и сказал:

– Ты такая красивая. – хмельное выражение вдруг тут же пропало с его лица.

– Ты тоже. – отозвалась она и неожиданно почувствовала, как замерло сердце; его сковало неприятное волнение, даже страх. И он не был пустым, потому что через секунду Уилли наклонился и поцеловал её.

– Не надо! – вскрикнула Кэтрин и оттолкнула парня. Тот, опомнившись, начал просить прощения. Девушка перебила его:

– Мы друзья Уилли, и я не хочу чего-то большего, по крайней мере, пока.

– Прости меня Кэтрин. – виновато умолял Дейли.

– Тебе не за что просить прощения, но не делай так больше.

– Кэтрин, - неуверенно заговорил Уильям, - я помню о том, что ты мечтаешь о принце на белом коне, и я прекрасно понимаю, что я – это не он, но, может быть, принцев вообще нет на свете, может… тебе стоит забыть о сказках и начать жить в реальном мире.

– До свидания, Уилли. – сухо вымолвила девушка, последние слова друга разочаровали её.

– Кэтрин. – вновь взмолился парень. Девушка, которая уже встала лицом к двери, вновь повернулась к другу. Поникнув головой, парень замолчал, а затем тихо произнёс:

– Прости за то, что испортил вечер.

– Ты его не испортил, - добродушно улыбнулась Кэтрин, - всё было просто чудесно.

– Правда? – поднял глаза Уилли.

– Правда. – улыбнулась девушка и взяла руку парня. – Всё было замечательно.

Уильям благодарно посмотрел на подругу.

– До завтра. – тихо сказала Кэтрин и сжала руку Уилли, затем отпустила её.

– До завтра. – сказал Дейли.

Кэтрин зашла в квартиру. Уилли медленной походкой направился прочь из дома. Захлопнув дверь, девушка присела на пол. Тяжело вздохнув, она прошептала: - Надеюсь, ты не прав, Уилли, надеюсь, что в мире есть мужчины, которые были бы способны сразиться с драконом ради своей любимой… Надеюсь, что есть хотя бы один.

Глава 4

Джонатан неуверенно шагнул во тьму и вдруг не понятным образом, оказался на очень светлой площадке. Перед его глазами всё расплывалось от чудовищно яркого света, он слышал биение своего сердца и своё дыхание, так же хорошо, как бы он слышал свой голос. По щекам катились горячие слёзы, парень был не в силах их сдержать.

– Джонатан. – раздался хрипящий голос за спиной Уайта. Это был голос Джо Стоуна. Ошарашенный парень обернулся, на его лице появилась широкая улыбка.

– Джо, ты жив! – радостно воскликнул Джонатан.

– Джонатан. – вновь прохрипел Стоун и сделал шаг на встречу парню, в его глазах не было зрачков. Уайт сделал шаг назад, усомнившись в своём напарнике.

– Джонатан. – вновь раздался страшный хрип. Теперь он лишь отдалённо напоминал голос Стоуна, в остальном это были незнакомые досель нотки.

– Джо? – неуверенно спросил Уайт. И тут Стоун протянул навстречу Джонатану руку, в которой сжимал окровавленный кусок плоти, а вторую руку ту, что держал на груди, опустил вниз, открыв глубокую рану, всё это время он прятал её. У бедного парня от испуга перехватило дыхание, он попытался закричать, но не смог. Стоун подходил всё ближе и ближе. Наконец, найдя в себе силы, Уайт развернулся и бросился бежать, но, сделав всего несколько шагов, он врезался во что-то мягкое. Парень повалился назад, но чьи-то сильные руки не дали ему упасть. Они подхватили его и подняли вверх. Только теперь Джонатан понял, что ошибался, его подхватили не руки, а когтистые лапы ужасного человекообразного волка. Зверь оглушительно взвыл. Через уши в голову парня ударила страшная боль, воплотившаяся из душераздирающего воя в острые иглы, в лицо пахнуло горячее зловонное дыхание. Затем Джонатан почувствовал сильный рывок и, пролетев какое-то расстояние, упал. Острая боль пронзила сломавшееся плечо, затем парня вновь рванули вверх, на этот раз это был ящер, убивший Джо. Подняв Уайта, он из-за всех сил ударил его о холодный пол, а потом несколько раз поразил парня прямыми когтистыми пальцами прямо в грудь. Изо рта Джонатана вырвался сдавленный стон, острая боль разрывала грудь, а ужасный ящер продолжал истязать тело парня, вгрызаясь то в ноги, то в торс. Скоро к этому кровожадному пиршеству присоединился и волк. Он подскочил к лежащему на земле парню и вцепился ему прямо в лицо, прикусив голову поперёк, он начал воротить мордой из стороны в сторону, разрывая кожу на лице. Всё вокруг заливала кровь и тошные дикие вопли сходящего с ума парня. Джонатан чувствовал ужасную вонь, она шла из глотки волка, чувствовал, как острые зубы всё глубже врезались в начинавший трескаться череп, чувствовал, как ужасный ящер живьём сдирал с него кожу. Неожиданно бедный парень услышал резкие глухие звуки ударов, треск похожий на звук рвущейся шкуры, жалкий вой волка и шипение гигантской рептилии. И вот тело Уайта перестало метаться, монстры на секунду пропали из виду, и в этот момент Джонатан сквозь завесу своей крови, свернувшейся на его лице, смог разглядеть какой-то тёмный объект, склонившийся прямо над ним. Это был очень сильный человек, потому что, подхватив парня, он понёс его прочь с огромной скоростью. Уайт ничего не видел, его глаза заливала кровь, но он мог чувствовать, и он чувствовал. Прижимаясь к мягкому телу, Джонатан вдыхал его сладкий аромат и ощущал приятное тепло. Как маленький ребёнок обнимал мать, так напуганный парень обнимал своего спасителя. Он чувствовал, как боль начинала проходить, и страх сменялся покоем. Неожиданно Джонатан понял, что ближе и роднее этого человека у него нет никого. Скоро Уайт начал видеть; все его раны уже затянулись. Только теперь парень заметил, что он, обнимая спасителя, нёсся через облака, и почувствовал, что тело друга было не просто мягким, оно было покрыто густой шерстью. Уайт поднял глаза, чтобы посмотреть в лицо своего спасителя, и пришёл в ужас, потому что увидел морду огромной кошки, она пожирала его своими ярко-зелёными глазами. Джонатан оглушительно заорал и вырвался из лап зверя. Ветер заглушил его вопль; парень с огромной скоростью падал вниз.

Уайт проснулся от собственного крика. Всё его тело было покрыто холодным потом, он сидел в кресле. Одежда на Джонатане промокла насквозь; во рту стояла невыносимая вонь от выпитого коньяка. Поднявшись из кресла, он приложил руку к голове, она была готова разорваться от боли.

– Всего лишь сон. Всего лишь дурацкий сон. – шептал, успокаивая себя, Уайт.

Затем, посмотрев на часы, которые показывали восемь, он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Зайдя туда, он снял мокрую футболку, бросил её прямо на пол и подошёл к зеркалу, чтобы почистить зубы. Тут то он случайно и заметил последствия своего чудесного излечения. Неглубокие, но довольно заметные морщины изрезали лицо на лбу, появились возле глаз, так же маленькие морщинки протянулись от носа к уголкам рта, слегка потемнела и одрябла кожа, и местами из тёмной шевелюры проглядывали седые волосы. Лицо молодого парня заметно постарело, судя по внешнему виду ему было уже далеко за тридцать.

– Действительно, я потерял лет десять не меньше. – вспомнив слова агента Стюарта, тяжело вздохнул Уайт. Но так как времени на сожаления об утраченной молодости не было, он всё же собрался привести себя в порядок, как вдруг обратил внимание на свою грудь… всю её залепляли глубокие шрамы. Два довольно больших шрама от пулевых ранений почти не были заметны, они просто терялись среди множества следов от когтистых пальцев. Увидев их, Джонатан тут же вспомнил ночное нападение, и ему опять стало плохо. Но через несколько минут он всё же взял себя в руки, почистил зубы, умылся, переоделся, быстро позавтракал, взял форму, лежавшую на кровати, и вот уже спускался вниз к выходу из дома. Как только он вышел на улицу, его тут же ослепили яркие вспышки фотокамер. Репортёры, которые стояли перед его домом чуть ли не с шести часов, набросились на растерявшегося парня со всех сторон.

– Мистер Уайт, как вы объясните гибель известного полицейского Джо Стоуна?

– Почему вы не были рядом с напарником в момент его убийства?

– Вы специально разделились с ним или просто бросили его на произвол судьбы?

– Скажите, вы струсили?

– Может, это был тактический ход?

– Вы были ранены?

Вопросы сыпались на опешившего Джонатана со всех сторон, в лицо направлялись десятки микрофонов и диктофонов. Гул сошедших с ума журналистов не умолкал ни на секунду.

– Признайтесь, что вы струсили!

– Не отрицаете ли вы, что предали напарника?

– Как вы считаете, как теперь будут относиться к вам другие полицейские?

Репортёры один за другим выбрали самую интересную, по их мнению, версию и теперь уже обвиняли бедного парня, которому и так было тяжело. В груди Уайта всё сжалось, ему захотелось закричать и избавиться от боли, которую он должен был нести в себе теперь всю жизнь, он хотел закричать: «Я не предавал Джо! Я чуть не погиб»! – но этого нельзя было допустить, ведь он был жив, цел и невредим. Нескончаемый поток вопросов и обвинений продолжал литься на Джонатана, сводя его с ума, в какой-то момент парень даже пожалел, что остался жив. Уайт зажмурил глаза и закрыл уши, погибая в этом аду, но неожиданно его сердце наполнилось страшной злобой и ненавистью ко всем этим глупым, ничего не понимавшим людям. Он вскрикнул: – Прочь! – и, растолкав журналистов, бросился бежать. Джонатан бежал на автостоянку, которая располагалась неподалёку от дома. На ходу, достав ключи, он перепрыгнул через шлагбаум, пролетел мимо небольшого железного домика, где сидела охрана, крикнув знакомому охраннику, выглядывавшему из окна: – Открой! – и, подбежав к тёмно-синему классическому Форд «Мустангу» шестьдесят пятого года, трясущимися руками вставил ключ, открыл дверь и заскочил внутрь. Толпа обезумевших журналистов неслась следом. Охранник, заметивший их приближение, безуспешно попытался остановить дикий поток. Уайт посмотрел в зеркало заднего вида, в нём отражалась толпа, бежавшая к автомобилю.

– Сумасшедшие. – прошептал парень и повернул ключ в замке зажигания.

Мустанг взвыл грохочущим рокотом мощного двигателя, и, рванувшись назад, развернулся на сто восемьдесят градусов. Завизжали задымившиеся шины, и автомобиль, разбив пополам кучу разбежавшихся в стороны репортёров, вылетел со стоянки и направился вдоль по узкой улице. Джонатан, не отрываясь, смотрел на дорогу и плакал, без конца повторяя: - Почему я? Почему я?

Подъехав к своему полицейскому участку, он несколько минут просидел в машине, приходя в себя, затем вышел из автомобиля и направился в здание; в его руках был прозрачный пакет с полицейской формой. Как только Уайт показался в дверях участка, рабочий гул полицейских мгновенно стих, и все с каменными лицами уставились на вошедшего.

«Когда же это закончится»? – в сердцах воскликнул Джонатан про себя и, опустив глаза, молча пошёл в кабинет капитана полиции. Безмолвные коллеги проводили парня глазами до самых дверей кабинета главного. Когда Уайт скрылся за дверьми, гул, пропавший несколько секунд назад, вновь возродился, но теперь он не был посвящён работе, теперь он целиком и полностью погряз в обсуждениях молодого предателя.

Джонатан зашёл в кабинет. За столом, который стоял напротив входа, сидел чернокожий мужчина и просматривал отчёты. Заслышав звук захлопнувшейся двери, он, не поднимая глаз сказал:

– Я занят.

– Капитан Хэд, - обратился Уайт к мужчине, - я… - Он замолчал, потому что увидел реакцию полицейского, который понял, кто зашёл в помещение. Посмотрев на парня, афроамереканец вылупил глаза и беззвучно открыл губастый рот.

– Я хотел попросить у вас отгул на сегодня, чтобы присутствовать на похоронах у Джо. – решился подойти к столу Уайт, не смотря на странное поведение начальника.

– Тебе не надо отпрашиваться. – сквозь зубы процедил капитан, явно сдерживая крик.

– То есть? – не понял Джонатан.

– То есть ты здесь больше не работаешь! – соскочив со своего места, заорал капитан. – Освобождай свой шкафчик, сдавай жетон, оружие и выметайся отсюда!

От неожиданности парень вздрогнул, но всё же спросил, заикаясь:

– Н-но почему?

– Он ещё спрашивает! – выходя из-за стола, начальник гневно смотрел на Джонатана. Вдруг он сорвался с места и, схватив опешившего парня за ворот куртки, прижал его к стене с такой силой, что жалюзи на окнах подпрыгнули от удара. – Ты кинул полицейского, трусливый щенок, - шипел взбешённый мужчина, - но ты кинул не просто полицейского, ты кинул Джо Стоуна.

– Я не… - начал, было, Джонатан, но замолчал.

– Вчера здесь было ФБР. Они мне всё рассказали. Они рассказали, как нашли тебя в трёх кварталах от ювелирной лавки, как ты дрожал, словно жалкий мышонок, обмочив штаны, – капитан в порыве ярости начинал приукрашивать события, - как, допрашивая тебя, они узнали, что когда Джо пошёл вслед за грабителем, ты якобы был без сознания, а, очнувшись, посетовал на вывихнутую ногу и остался в машине. Да вот только я не могу понять, как тебе удалось протопать, таким образом, полгорода. Скажешь, не так было дело?!

Уайт молчал, хуже того, что он услышал о себе, представить было нельзя.

– Убирайся! – рявкнул капитан, отпустив парня. Джонатан молча направился к выходу, потрясение, которое он испытал, нельзя было описать.

– Буду ходатайствовать о твоём исключении из полицейских сил города. – пыхтя, говорил капитан в след Уайту. – Послужной список заберёшь завтра, хотя нет смысла.

Джонатан вышел за дверь.

– И не смей приходить на похороны! – крикнул начальник бывшему полицейскому.

Через минуту Уайт с картонной коробкой и пакетом с формой в руках молча зашёл в раздевалку, несмотря на то, что там находилось полдюжины полицейских, в ней стояла абсолютная тишина, все смотрели на парня.

– Чего вы все уставились на меня?! – не выдержал тот. Полицейские молча отвернулись. С комом в горле и глядя в пол, Джонатан подошёл к своему шкафчику. Открыв его, он начал сбрасывать в коробку различные мелкие вещи: станок для бритья, зажигалку, чернильную ручку и подобное барахло, накопившееся за время его не долгой службы. Там же он наткнулся на фотографию матери и, мысленно спросив у неё: «Мама, что со мной происходит»? – положил её к другим вещам. В напряжённой тишине слышалось лишь шуршание собиравшего вещи парня. Сбросав всё в коробку, Уайт посмотрел на прозрачный пакет с формой и хотел отправить его к другим вещам, как вдруг раздался чей-то голос:

– Форму оставь здесь.

Джонатан обернулся и увидел толстого верзилу. Это был Банни Хэдсил – полицейский, недавно переведённый в этот участок, а так же заядлый задира, который вечно измывался над Уайтом, делая мелкие пакости, и частенько заводивший разговоры с Джо о том, что ему следовало бы сменить напарника. Он, наверное, напоследок решил ещё раз насолить своему неприятелю.

Уайт кинул злобный взгляд в его сторону и продолжил укладывать форму.

– Ты что, недопонял, урод? – прошипел толстяк.

Тут Джонатан не выдержал. Гнев, словно клубок ниток, завертелся в груди и, распутавшись, устремился в руки так, что те резко распрямились и с силой метнули форму прямо в лицо противному задире.

– Ах ты, сукин сын! – взорвался толстяк и бросился в сторону Уайта. Словно танк он впечатал парня в длинный ряд шкафчиков, вмяв их железные дверки внутрь, затем огромными кулачищами он прошёлся по рёбрам Джонатана и, повалив его на пол, перешёл на лицо. Полицейские, стоявшие вокруг бросились к верзиле и оттащили его. Несколько секунд спустя Уайт медленно поднялся с пола. Лицо, не смотря на страшный натиск, было разбито только в двух местах: была рассечена бровь и нижняя губа. Громила, удерживаемый полицейскими, уже не вырывался, на его роже сияла противная улыбка. Он сделал то, чего желал уже давно. Джонатан ладонью вытер кровь на губе, молча посмотрел на жирного гада и вдруг плюнул в его сторону, попав ему прямо на брюки. Толстяк пришёл в бешенство, но на этот раз полицейские крепко держали его.

– Иди сюда, я порву тебя! – верещал Хэдсил, брызгая слюной. Джонатан лишь равнодушно усмехнулся, чем в конец вывел его из себя.

– Уходи от греха подальше, Уайт. – посоветовал один из полицейских, прилагая не малые усилия, чтобы удержать громилу. Джонатан поднял с пола коробку и вышел из раздевалки.

Через полчаса он мрачный, как грозовая туча сидел в кафе и пил кофе. Тёплые солнечные лучи, проникая сквозь оконное стекло, падали на его лицо, но не согревали его, они только сильнее выделяли царапины и серые мешки под глазами. Уайт ни о чём не думал, думать уже просто было не о чем, вся его жизнь сломалась за одно мгновение. Неожиданно его внимание привлёк возглас какого-то старика, сидевшего неподалёку и уплетавшего макароны с кетчупом.

– Опять убийство! Когда же поймают этого ненормального?!

Старик смотрел телевизор, который стоял на полке, над небольшой барной стойкой, установленной в кафе.

– Сюзи, детка, прибавь, пожалуйста. – раскашлявшись, попросил старик официантку, та красилась, стоя за стойкой бара. Взяв пульт, она сделала максимальную громкость.

– Сейчас я нахожусь возле полицейского участка номер пять. – говорила молодая девушка на экране телевизора. – И здесь мы опять же по поводу загадочных убийств, впервые потрясших Нью-Йорк три недели назад. Как сообщалось ещё вчера, в ночь с четвёртого на пятое марта было совершено нападение на двух полицейских, выехавших на задержание грабителя, ворвавшегося в ювелирную лавку на Хэдсон стрит. Хозяин лаки – Дональд Райн и охранник были застрелены ещё до приезда полицейских. Когда же на место преступления прибыли полицейские, они попали под ожесточённый огонь, открытый неизвестным преступником, один из них был ранен в плечо. Автомобиль потерял управление и врезался в стену, но даже после этого офицер не прекратил преследования преступника и, к сожалению, погиб.

Джо Стоун, который вот уже почти три десятилетия являлся легендой среди своих коллег, и служил примером для подражания миллионам детей в Соединённых Штатах, был одним из дежуривших в ту ночь полицейских, и именно он направился за грабителем и погиб при странных обстоятельствах. Второй полицейский по имени Джонатан Уайт выжил, не получив ни царапины. Он без видимой причины остался в патрульной машине.

Для того чтобы выяснить причину столь странного поступка сегодня утром мы попытались спросить это у него самого. Вот кадры утренней съёмки.

Маленький прямоугольник в углу экрана с застывшим изображением, расползся на весь экран, и там развернулась картина утреннего кошмара Джонатана.

– Как вы видели сами, - продолжала девушка, - офицер Уайт отказался отвечать на наши вопросы. Поэтому сейчас мы обращаемся к капитану Хэду – начальнику полицейского участка, в котором служил Джонатан Уайт.

На экране появился чернокожий мужчина.

– Капитан Хэд, как вы объясните поступок офицера Уайта? Многие считают, что он просто бросил своего напарника на произвол судьбы.

Джонатан не стал выслушивать мнение капитана, он знал, что тот скажет. Уайт схватил кожаную куртку, висевшую на спинке стула, и поспешно вышел из кафе.

Криптон приподнялся из-за стола и с улыбкой на лице громко произнёс:

– Добрый день, мистер Ли.

В кабинет зашёл пухлый китаец с дипломатом в руках. – Здрасе, мистер Криптон. – улыбаясь, сказал азиат.

– Пожалуйста, проходите, присаживайтесь. – показывал лысый на кресла, стоявшие перед его столом. Улыбающийся азиат присел, не выпуская дипломат из рук.

– Коньяк, виски, вино. – щедро предложил Криптон, проведя рукой по бутылкам, стоящим на его столе.

– Нет, не нужно. – отказался китаец. – Давайте сразу передём на дело.

Лысый довольно усмехнулся. – Я вижу вы деловой человек, мистер Ли.

– И очень не имеющий свободного времени. – коверкая предложение, пояснил тот.

– Что ж перейдём к делу. Вы принесли деньги?

– Вот она. – положил на стол дипломат китаец.

– Сколько здесь? – настороженно спросил Криптон. В отношениях с деньгами он был особенно щепетилен.

– Здеся всё. Как договорился. – обижено заявил азиат. – Мистер Криптон не доверять?

– Нет, я верю вам, - серьёзно сказал лысый, - ведь, если вы обманете меня, я убью вас.

Китаец испуганно вылупил косые глаза. – Нет обманывать. – судорожно пролепетал он.

– Я пошутил. – сменив грозную интонацию голоса на весёлую, захохотал Криптон.

– Вы любит шутить, мистер Криптон?

– Очень! – открывая кейс, отзывался лысый. Убедившись, что деньги были на месте, он вымолвил. – Теперь можно и звонок сделать.

– Верный идея! – подхватил китаец.

Криптон достал мобильник и, нажав на одну кнопку, сказал:

– Можешь отпускать товар, Гранд.

Положив сотовый на стол, лысый спросил у китайца, который почему-то вдруг занервничал:

– Может, всё-таки пропустим по стаканчику?

– Нет. Нет выпивка, когда дела. – пропищал азиат. Тут раздалась какая-то восточная мелодия, и китаец буквально влепил сотовый, что он сжимал в руке, себе в ухо, затем что-то выслушал и ответил на своём непонятном Криптону языке.

– Может, теперь изволите выпить со мной? – вновь осведомился Криптон.

– Нет, нет времени. Простите, но я должен уходить. – отказался китаец и поспешил направиться к выходу. Дело в том, что совсем недавно Ли Шан из слухов, которые кружились среди мафиозных организаций города, узнал о необычной жестокости и кровожадности Криптона и теперь дико боялся его.

– Было приятно иметь с вами дело, мистер китаец! – посмеялся в след уходящему мужчине Криптон и сделал глоток виски. Азиат молча вышел за дверь. Лысый же, довольно улыбаясь, подошёл к камину и, глядя в огонь, вполголоса проговорил:

– Надо же какой идиот этот мистер Ли, он только что сделал первый шаг к порабощению нескольких тысяч своих собратьев, да ещё и заплатил мне круглую сумму. – Лысый страшно улыбнулся, и его глаза затянула серая пелена, на мгновение превратив их в глаза зверя. Вдруг в тишине взорвался телефонный звонок, лежащего на столе сотового. Криптон повернулся и взял его. Из трубки донёсся взволнованный голос:

– Мистер Криптон включите телевизор. Канал значения не имеет.

Криптон, недоумевая, положил телефон и взял пульт, тот тоже лежал на его письменном столе, ткнул на кнопку. Тут же вся дюжина огромных колонн, тянувшаяся от камина до дверей, вспыхнула, образовав огромные телевизионные экраны. Перед глазами лысого развернулся репортаж, который Джонатан наблюдал сидя в кафе. В течение двух минут Криптон с равнодушием и безо всякого интереса смотрел на экран, но, когда репортёрша сообщила о том, что офицер Уайт остался цел и невредим, нечеловеческая ярость и бешенство, что родило немыслимое удивление от услышанного, чуть не разорвали его пополам: - Как это жив?!! – оглушительно проорал лысый, чуть не раскашлявшись от острой боли в горле.

Не досмотрев до конца, Криптон бросился к камину.

В огромном складе, выстроенном из бетонных плит, раздался звук захлопнувшихся дверей и многократно повторился, отразившись от плоских стен. Посреди обширной площади полупустого помещения, стояли несколько грузовиков, белый лимузин Фольксваген и чёрный Мерседес. Фил Гранд пожал руку маленькому щуплому китайцу, и оба направились к своим автомобилям. Китаец сел в лимузин, Гранд бухнулся на заднее сиденье Мерседеса. Обе стороны были довольны встречей: азиаты увозили несколько грузовиков искусственных органов, а Криптон получил очень внушительную сумму денег.

Через полчаса белый лимузин и три грузовика въехали на территорию частного аэропорта, занимавшегося транспортировкой больших грузов. Ли Шан, который уже вернулся из корпорации Криптон, ждал своих подчинённых возле грузового авиалайнера, дабы лично убедиться в успехе проведённой сделки. Недоверчивый китаец, даже несмотря на свою неуклюжесть, по два раза облазил каждый грузовик, пока, наконец, не смирился с мыслью, что его не обманули и всё было в порядке. Отдав приказ о погрузке машин, счастливый «пухлик» Ли решил отметить удачное завершение большого дела в одном из самых дорогих китайских ресторанов в Нью-Йорке. Ужин был назначен на девять вечера.

Тем временем Криптон, выскочив из лифта, путь которого начинался в камине его кабинета и заканчивался в подземном цехе, пробежал по мостам, скреплявшим инкубационные площадки, и остановился на нужном ему островке.

– Здравствуйте, мистер Криптон. – поприветствовали его восемь человек, мгновенно оторвавшихся от работы.

– Где Таккер? – нетерпеливо поинтересовался хозяин.

– Здесь. – ответил один из мужчин, показав на один прозрачный цилиндр из двадцати.

– Открой кокон! – приказал лысый этому мужчине.

– Но целостность тела ещё не восстановлена. – со страхом в глазах объяснил тот.

– Ничего, САМО заживёт. Открывай!

– Да, сэр. – ответил «белый халат» и направился к огромному пульту, торчащему из пола. Подойдя к панели управления, находящейся напротив нужного цилиндра, он нажал несколько кнопок. Камера, возле которой стоял Криптон, зашипела. Множество резиновых трубок, прикреплённых к ней, начали отсоединяться, извергая из себя горячий пар. Прозрачный цилиндр приподнялся, и из него с шумом хлынуло полтонны прозрачной жидкости, она проникла сквозь решётчатый пол и обрушилась на нижний уровень. На полу под цилиндром, в рассеивающихся клубах густого пара лежал ящер. Мужчина в белом халате подскочил к нему, вколол какой-то укол ему в руку и ту же отпрянул назад; перед его лицом, разрезав воздух, мелькнула когтистая лапа мгновенно очнувшегося чудовища. Гигантская рептилия выползла из-под кокона и злобно зашипела, выпрямившись во весь рост. Криптон широко раскрыл рот и изверг из себя оглушительный рык. Прямоходящий ящер тут же притих, а затем из его пасти вырвался рокочущий бас: - Хозяин.

– Таккер, я хотел бы видеть человека, а не безмозглую тварь. – обратился Криптон к семифутовой рептилии.

– Сейчас. – ответил ящер и зажмурил жёлтые глаза, концентрируя внимание на внутренних особенностях своего тела. Раздался противный звук меняющегося организма, и через несколько секунд перед Криптоном и людьми в халатах уже стоял голый человек с белыми, как снег, волосами.

– Почему вы достали меня раньше времени? – спросил Таккер, морщась от боли, на его спине всё ещё сверкала незажившая рана, но теперь она была поверхностной, похожей на ту, что получал неосторожный велосипедист, на ходу упавший со своего «коня» и прокатившийся по асфальту приличное расстояние.

– Дай ему халат. – не отвечая на вопрос подчинённого, приказал Криптон мужчине, стоявшему неподалёку. Тот быстро снял халат и передал его Таккеру. Белобрысый осторожно надел его на себя, пытаясь не задевать повреждённого участка на спине.

– Пошёл в кабинет. – приказал хозяин.

Таккер медленно направился в сторону железных дверей бункера Криптона, лысый последовал за ним. Когда оба вошли в кабинет, белокурый уселся на диван, где всего сутки назад получил сильный удар по лицу.

– Что случилось то? – спросил мужчина, одетый в один только халат.

– Сейчас объясню. – нервничал Криптон, подходя к столу, находившемуся недалеко от дивана. – Смотри. – сказал он, показывая на большой плоский экран установленный на стене комнаты. Таккер повернулся назад и на экране увидел девушку с микрофоном, она хотела, что-то начать говорить, но не сказала, потому что, выбившись из обычного времени, быстро замолотила ртом и пропала. На экране вместо неё появился какой-то знакомый Таккеру человек, со всех сторон его окружали тянущиеся к нему руки с микрофонами и диктофонами. (Криптон просто перемотал запись на тот момент, когда показывали Уайта).

– Чтоб меня. – вырвалось у белобрысого, только теперь он узнал человека на экране.

– Узнаёшь? – с укоризной спросил лысый.

– Я не понимаю… - исступлённо уставился Таккер на хозяина.

– Это Я не понимаю! – заорал Криптон. – Ты сказал, что убил обоих, так какого чёрта этот слизняк ещё жив?!

– Да не мог он выжить! – забыв о больной спине, белоголовый соскочил с места. – Я сам подстрелил его, а потом разодрал ему грудь! Я разве что, только кишки из него не вытащил!

– Надо было!

– Мистер Криптон, вы сами знаете, что-что, а убивать я умею!

– Теперь это под сомнением.

– Хозяин, ну подумай сам, если бы он даже выжил, то был бы живым куском мяса год, не меньше, а на нём не царапины! Я клянусь, что изодрал его в клочья!

– Но он жив! Ты сам видел! – вновь заорал лысый.

– Это уже не моя вина.

– Да здесь во всём – только твоя вина! – взбесился хозяин и прыгнул, попытавшись достать подчинённого, но тот, изловчившись, избежал удара.

– Джозэф, успокойся! Ну, Я заварил эту кашу, но моя смерть теперь не поможет! – перепугано кричал Таккер.

– Ты прав. – поглаживая выбритую голову, успокаивал себя Криптон. – Что-то здесь нечисто.

– Точно нечисто. Вчера был трупом, а сегодня ходит, как ни в чём не бывало. – с глупым выражением лица заметил подчинённый

– Позвоню Гранду, пусть разузнает о нём всё. – набирая номер на телефоне, говорил хозяин. – Гранд, - поднеся трубку к уху, начал он, - найди мне сведения о Джонатане Уайте, когда родился, где жил, кто отец, мать, чем болел в детстве, какие конфеты жрал, в конце концов, мне нужно знать всё! Полицейский, пятый участок. Узнай, где провёл ночь с четвёртого на пятое, все больницы, поликлиники разнеси, только узнай всё. Давай.

Криптон положил трубку и загадочно произнёс: – Возможно, мы столкнулись с очень необычным пареньком.

Вплоть до полвторого Джонатан бесцельно прошатался по городу, не находя себе места, затем заехал в табачную лавку и после этого, сильно волнуясь, направился на центральное кладбище. Чем ближе он подъезжал к месту, тем сильнее становилось его волнение. Он раз за разом вспоминал слова кричащего капитана, который орал: «Не смей приходить на похороны»! Но Джонатан всё равно ехал туда, потому что считал своим долгом проводить друга в последний путь. Не доезжая до кладбища двух кварталов, он остановил автомобиль, оставил его, и дальше пошёл пешком. То, что увидел Уайт, подойдя к усыпальнице мёртвых, поразило его; вся территория кладбища была сплошь забита людьми. Там были все, начиная от членов высших эшелонов власти и кончая безработными. И все до одного хотели почтить память погибшего полицейского своим присутствием. То, что происходило на кладбище, можно было сравнить лишь с похоронами горячо любимого народом президента. От самых ворот тянулось длинное столпотворение тех, кто не успел попасть за пределы высокого забора, ограждавшего усыпальницу мёртвых. Судя по тому, что изредка на кладбище всё же проходили люди, можно было предположить, что возле ворот стояла охрана, сдерживавшая натиск людей и пропускавшая некоторых из них внутрь по каким-то критериям. Джонатан тут же понял, что даже если он сможет пробраться сквозь толпу людей, что было маловероятно, то у ворот, узнав его имя, его не просто не пустят, а погонят взашей. Нужно было искать обходной путь.

Несколько минут побродив вдоль высокого железного забора, он нашёл подходящее место с высоким клёном, растущим по внешнюю сторону ограды, по нему можно было легко перебраться на ту сторону, не подвергаясь при этом риску напороться на острые пики, украшавшие верхушки железных прутьев. Вдобавок ко всему, вокруг почти не было людей, которые могли бы заметить незаконное проникновение. Застегнув куртку, Уайт засунул за пазуху небольшую коробочку, что приобрёл в табачном магазине и полез на дерево. Взобравшись на него, словно канатоходец, по толстой ветке он прошёл над острыми пиками ограды и спрыгнул на другой стороне. Дальше он, склонив голову, направился на поиски ещё пустой могилы.

Джо привезли на кладбище, и его гроб, завёрнутый во флаг, уже несли полицейские, когда Джонатан только подошёл к месту похорон.

Флаг США был снят с гроба, аккуратно свёрнут в правильный треугольник и передан несчастной вдове, был произведён залп из ружей. Вскоре Дэмьен, как самый близкий друг начал церемониальную речь, как вдруг кто-то неожиданно схватил Уайта, стоявшего среди незнакомых ему людей, за плечо. Это был чернокожий капитан.

– Какого… - чуть не выругался он, - ты здесь делаешь? Как ты посмел придти сюда?

– Джо был моим другом, я пришёл, чтобы почтить его память. – ответил парень, разжимая руку капитана, стиснувшего его плечо.

– И после того, что ты сделал, ты ещё смеешь называть его своим другом? – повысил голос чернокожий мужчина.

– Где вы находитесь, - упрекнула расшумевшуюся пару какая-то женщина, - относитесь уважительно к усопшим.

– Простите, мадам. – извинился капитан.

– Не у меня вам просить прощения.

Уловив момент, когда полицейский отвлёкся на женщину, Джонатан скрылся в толпе. А потом встал в тени дерева, растущего в стороне; за заслоном людей Уайт ничего не видел, он мог лишь слушать.

– Для кого-то сын, для кого-то отец, для кого-то муж, для кого-то друг, для кого-то просто человек – Джо был лучшим среди нас. – говорил Дэмьен, склонив голову. – Всю свою жизнь Джо… - голос Дэмьена срывался, - Джо помогал людям и являлся для них примером для подражания, многие дети считали его своим героем, коллеги равнялись на него. Джо был человеком, о котором можно сказать – настоящий человек, он был чист перед людьми, и он чист перед богом. Такие люди, каким был Джо должны жить вечно, но Джо ушёл из жизни, он покинул нас слишком рано. Несмотря на это, он оставил в наших душах неугасающий огонь, который будет согревать нас вечно. И сегодня все мы собрались здесь, чтобы почтить память нашего друга, он, как и все мы…

Дальше Уайт не смог слушать, он с трудом сдерживал слёзы, потому что, как ему показалось, только сейчас он по-настоящему осознал, что потерял лучшего друга, осознал, что больше не увидит его; только сейчас он понял, что Джо больше не зайдёт в раздевалку и не закричит: «Уайт, где ты паршивец, почему ты опять не сдал отчёт»? Что больше он не услышит сначала упрёков, а потом доброго отцовского голоса, он не услышит смеха и не увидит белоснежной улыбки. Теперь от Джо останутся лишь воспоминания.

Когда священник прочитал молитву, и гроб погрузили в могилу, люди постепенно стали расходиться. На месте оставались лишь вдова, её сын и Дэмьен. Люди, стоявшие перед Джонатаном, ушли через полчаса, теперь его и троих людей, стоявших возле могилы, не разделяло ничего кроме широкого древесного ствола. Уайт прятался за деревом, не решаясь показаться им на глаза. Так он простоял довольно много времени, вслушиваясь в тишину и шелест листьев, которые тревожил молодой ветер. Солнце уже начало клониться к закату, а трое по-прежнему стояли возле могилы в полном безмолвии. В какой-то момент Джонатан выглянул, чтобы посмотреть, не ушли ли они, и тут его заметил Дэмьен. От удивления он широко раскрыл глаза, но затем молча отвернулся.

– Глупец. – раздосадовано прошептал Джонатан, но пути назад не было, его заметили, убегать было глупо, нужно было выходить к остальным. Набрав в грудь воздуха, он вышел из-за своего укрытия и неуверенной походкой направился к могиле. Вдова, которую обнимал за ноги маленький сын, не видела Уайта до того самого момента, пока тот не обратился к ней по имени.

– Джина. – тихо произнёс парень.

Молодая женщина, которой было около тридцати лет, медленно подняла заплаканные глаза. Несмотря на то, что её лицо от обильного количества слёз, пролитых за два дня, слегка распухло, она была очень красивой.

– Зачем ты пришёл, Джонатан? – спросила срывающимся голосом вдова.

– Я хотел…

– Джо любил тебя, как сына, - вдруг не выдержала женщина и заплакала, - он привёл тебя в наш дом, ты… ты играл с нашим сыном, Джонатан! – Джина заплакала и не смогла сказать больше ни слова. Уайт посмотрел на Дэмьена, словно пытаясь найти поддержку в его глазах, но тот вновь отвернулся. Парень опустил голову, к его горлу подкатил предательский ком боли.

– Пойдём, Джина. – осторожно взял за плечи хрупкую женщину Дэмьен. Прежде чем уйти вдова кинула злобный взгляд в сторону парня, словно сказав: «Предатель». Полный мужчина и изящная женщина, повернувшись спиной к Джонатану, медленно пошли прочь. Остался лишь маленький Брайан, он стоял и молча смотрел на Уайта, этот детский взгляд был мучительнее любой пытки. Джонатан не выдержал и заговорил:

– Брайан, я не предавал твоего папу. Я… - Уайт не мог говорить, не мог оправдываться, ведь на нём не было вины в гибели Джо.

Маленький мальчик активно зашевелился, он начал снимать со спины рюкзачок, который до этого момента Джонатан не замечал. Поставив его на газон, мальчик расстегнул молнию и достал игрушечную полицейскую машинку. Эта была та самая игрушка, которую Джонатан подарил сыну Джо всего неделю назад, когда малышу исполнилось шесть лет. Маленький парень, удерживая её крошечными, ручками протянул её Уайту и сказал:

– Дядя Джонатан, возьми игрушку, она не нужна мне от тебя.

Эти слова поразили Уайта прямо в сердце, словно острый клинок. Он принял игрушку из рук мальчика и, не выдержав страшной боли несправедливых обвинений, сжигавшей его изнутри, заплакал.

– Брайан! – окликнул мальчишку Дэмьен, который в пятидесяти ярдах от него уже усадил Джину в автомобиль и ждал только его. Мальчик, повернувшись на голос, убежал.

Джонатан остался один, упав на колени, он застонал, роняя слёзы: - Даже ребёнок.

Солнечные зайчики тихо прильнули к спине Джонатана, словно пытались успокоить его. Солнце уже ослабло и постепенно скатывалось вниз, вытягивая тени высоких клёнов. Тёмные полосы, словно огромные серые щупальца, тянулись по траве к одинокой фигуре Уайта, как будто намереваясь задушить его. Спустя несколько минут, парень взял себя в руки, поднялся с земли и подошёл к могиле. Достав из-за пазухи серую коробочку, он с трудом улыбнулся:

– Я принёс тебе сигары, Джо, твои любимые. – и положил её на могилу. – Видишь, как всё получилось. Все меня ненавидят, даже твой сын. Он вернул мне игрушку. – Джонатан приподнял машинку, словно показывая её другу. – Я пока оставлю её у себя, может однажды, он узнает правду и передумает. Только ты и знаешь, что я всё ещё твой друг. – Потом Уайт молчал около минуты и вдруг улыбнулся. – А помнишь, как мы купили щенка твоему сыну? Как я ни упирался, ты заставил меня везти его на коленях, и бедняга перепачкал мне все брюки. Тогда ты долго смеялся, а вот мне было не до смеха, я не мог смотреть в глаза Джине, ведь от меня так дурно пахло… хотя сейчас, наверное, я бы с удовольствием пережил всё это ещё раз. Жаль, что больше не будет такого. – Джонатан опять замолчал, а потом снова заговорил. – Я никогда не признавался тебе, Джо, но я любил тебя, как родного отца, своего я не помню, сам знаешь. Надеюсь тебе хорошо сейчас там, наверху. – Уайт поднял голову, посмотрев на небо, на нём сгустились грозовые тучи. Они, как стадо диких буйволов, сбивались в одну огромную кучу и грозили всей своей потрясающей мощью и страшной тёмно-синей и бурой боевой окраской. – Я буду скучать по тебе, друг. – тихо пробормотал Джонатан.

Вскоре пошёл дождь и спрятал слёзы плакавшего парня. Уайт простоял под дождём ещё два часа, разговаривая с другом. Домой он вернулся в восемь часов; промокший замёрзший и морально разбитый вдребезги, он вновь напился.

Девять часов того же вечера.

Белый лимузин тихо шуршал колёсами по сухому асфальту, он медленно двигался по узким улочкам китайского квартала. Ли Шан, довольный суетой, которую создавали сотни китайцев, сновавших вокруг, смотрел в окно, широко улыбался и постоянно поглаживал свои маленькие усики. Он и ещё несколько приближённых к нему людей ехали в «Ресторан трёх драконов», чтобы как следует отметить грандиозную сделку.

– Сегодня мы сорвали неплохой куш. – заговорил на китайском Шан, отвернувшись от окна и с довольной рожей уставившись на своих подчинённых.

– За этот куш мы заплатили больше пятидесяти миллионов. – возмутился один из китайцев. Это был тот худощавый, что представлял сторону Ли Шана и общался с Грандом.

– Ничего страшного. Через неделю мы получим в десять раз больше. – уверял его Шан.

– Всё равно. Нужно было просто вырезать этих американцев и ничего не платить.

– Чтобы я больше не слышал таких разговоров, Акаси! – фальцетом вскрикнул Ли. – Ты не слышал, что говорят об этом Криптоне? Здесь в Америке все боятся его!

– Даже ты? – со скрытым презрением поинтересовался Акаси.

Ли Шан молчал.

– Если бы ты видел, с кем мне пришлось иметь дело, - разразился негодованием подчинённый, - ты был бы другого мнения об этом Криптоне. На многомиллионную сделку он послал какого-то дипломатишку, а его сопровождением был водитель! Мы могли перебить их в две секунды, и у нас остались бы и деньги и товар.

– Незачем лезть прямо в бурю, если она может пройти стороной. Криптон – страшный человек. И возможно, эта сделка не последняя, поэтому не надо портить с ним отношения. – стоял на своём главный китаец.

– Криптон всего лишь пыль… - резкая остановка лимузина заставила Акаси замолчать.

– В чём дело? Почему встали?! – крикнул Шан.

– Господин Ли, - раздался взволнованный голос водителя, - посмотрите на улицу!

Китаец с жирными усиками тут же вскочил на ноги и высунул голову в люк на крыше лимузина. Ли Шан увидел пустынную улицу, которая всего мгновение назад кишела тысячами китайцев, теперь на ней не было никого, только одинокий, призрачный силуэт человека в сером пиджаке и брюках виднелся в ста ярдах от белого лимузина. Это был Фил Гранд.

– Что это? – не понимая, вымолвил испуганный азиат. Тут раздался грохот выстрелов и стук пуль, бьющих по капоту автомобиля. Гранд, вытянув руку, уверенной походкой шагал вперёд, а перед ним вспыхивал огонь возгоравшегося пороха, он вырывался из ствола огромного пистолета.

– Назад!!! – истерично заверещал Шан, провалившись в салон.

Лимузин дал задний ход, но тут же все его пассажиры испытали сильный толчок. Мощный двигатель гусеничного трактора взревел, послышался скрежет гусениц, и сильная машина подала белый Фольксваген вперёд, навстречу летящим пулям. В салоне автомобиля началась настоящая паника, только один Ли, отгоняя её от себя, орал изо всех сил, прорываясь сквозь крики своих советников: - Вперёд!!! Вперёд, как можно быстрее!!! Дави его!!!

Фольксваген сорвался с ковша трактора, разворотившего всю его заднюю часть, и понёсся вперёд со скоростью шестьдесят миль в час. Гранд прекратил движение, но по-прежнему продолжал стрелять. Лимузин белого цвета с высокой скоростью летел навстречу человеку, никак не реагируя на частые выстрелы. В момент, когда между человеком и железным «зверем» осталось меньше ярда, первый отскочил в сторону. Раздался пронзительный скрежет разъезжающегося в четыре полосы металла; тёмное пятно крови залепило разбитое лобовое стекло и… лимузин, залетев на тротуар, подпрыгнул вверх, кувыркнулся, шлёпнулся на крышу и дальше покатился на ней, извергая из-под себя поток ярких искр.

Ли Шан пришёл в себя через пару минут после остановки потерпевшего аварию авто-мобиля, в салоне не было никого из его подчинённых или друзей. Зажав разбитый нос, кровь из которого катилась прямо по тонким усикам, китаец пополз наружу. Как только обесси-ливший Ли оказался в десяти ярдах от автомобиля, прогремел оглушительный взрыв, и в трёх футах от китайца, на асфальт бухнулась дверь, объятая огнём. У нёё не доставало верхней части, которая должна была обрамлять окно, она, как и голова водителя, была срезана острыми когтями. Задыхаясь от страха, Шан уткнулся лицом в дорогу и замер. В чувства его привёл шорох, который послышался неподалёку. Китаец поднял глаза и истерично заверещал… перед ним стояло семифутовый зверь, как показалось азиату, это была гиена. Поднявшись на четвереньки, Ли Шан отполз назад и уткнулся спиной в стену. Гигантское чудовище, на котором дрожал тусклый свет от горевшего автомобиля, сделало шаг навстречу человеку. Шан не мог издать ни звука, его сердце, порабощённое страхом, было готово разорваться в любой момент.

– Оставайся в городе, если хочешь жить. – прорычал зверь и провёл когтистой лапой по груди китайца. Кожа на ней разъехалась в четыре полосы, из глубокой раны хлынула густая кровь, и Ли Шан потерял сознание.

Через несколько минут после этого зазвонил сотовый телефон Джозэфа Криптона. Фил Гранд сказал всего несколько слов: - Я обработал Китайца, через три дня он – наш.

На следующее утро Джонатан Уайт встал в шесть, он не мог больше спать, впрочем, он почти и не спал, ночные кошмары не давали ему покоя. Первая мысль, которая пронеслась в его хмельной голове после пробуждения, была: «Я должен найти работу». Приведя себя в порядок, он вышел на улицу, сел в свой автомобиль и поехал в центр города. К десяти часам он объехал почти все известные ему полицейские участки. Везде ему отказывали в работе. Его незавидная теперь репутация и старания усердного капитана Хэда, который прошедшим днём обзвонил все полицейские участки города, объясняя, как следует поступать с Джонатаном Уайтом, давали о себе знать.

Около одиннадцати тёмно-синий, почти чёрный мустанг стоял перед последним участком, известным Уайту. Джонатан сидел в машине и нервно барабанил пальцами по рулю, не решаясь войти внутрь. Таким образом, он провёл два часа, затем, так и не сподвигнувшись на какие либо действия, парень уехал прочь. Оставшуюся часть дня он разъезжал по частным охранным предприятиям, пытаясь устроиться охранником. Но везде ему отказывали, как только узнавали его имя, многим для того, чтобы сказать нет, было достаточно посмотреть на лицо Джонатана, оно за последние дни стало таким же узнаваемым, как и лицо президента. С каждым новым отказом Уайт всё сильнее понимал свою безнадёжность. Его отчаяние дошло до того, что он даже попытался выпросить работу официанта в какой-то забегаловке, но даже там хозяин узнал «предателя».

– Знаешь, сынок, - говорил он, - если честно, я недолюбливаю копов, но таких ублюдков, как ты я просто презираю.

Джонатан, ни слова не говоря, повернулся и пошёл к выходу, а хозяин продолжал кричать ему в след. – Правильно, выметайся отсюда!

Униженный, оклеветанный и не нашедший работы парень вернулся домой. Бухнувшись на кровать, он не двигаясь, пролежал ровно час. Затем, решив хоть как-то отвлечься и забыть о несправедливости и лжи, которые окружали его теперь со всех сторон, он начал прибираться в квартире. Но чем дольше Джонатан ходил по комнате, поднимая и укладывая на свои места разбросанные вещи, тем всё больше злобы и ненависти копилось у него в душе. И вот в один момент, не сдержав боли, он закричал, схватил стул, несколько раз ударил его об пол и сломал, затем в течение минуты Уайт разворотил всю квартиру.

В мёртвой тишине, среди перевёрнутой мебели и разбросанной одежды сидел Джонатан, он глядел в пол и раз за разом повторял: «Я больше не могу. Я больше не могу». Так он провёл несколько минут, пока случайно на полу не заметил пластиковую карточку с телефонным номером агента Стюарта, похоже, она выпала из брюк (тех, что были куплены фэбээровцами) в момент крушения квартиры. Уайт медленно поднял карточку и посмотрел на неё, затем на полу он заметил листок бумаги, свёрнутый в маленький прямоугольник. Развернув его, Джонатан увидел имя – Кэтрин Сазерлэнд, там так же был написан адрес института и домашний номер девушки. Положив пластиковую карточку в джинсы, Уайт подошёл к телефону и остановился в сомнениях.

– Я должен отблагодарить её за спасение жизни? А может наоборот, она не спасла, а уничтожила меня? Она сломала мне жизнь! – гневно говорил парень, но вдруг опомнился и упрекнул себя за свою злость. – Что со мной? Эта девушка спасла меня. Я не имею права так говорить. Я обязан ей жизнью. – Джонатан тяжело вздохнул и положил трубку. – Сегодня я не смогу… Позже, позже… Господи! – вдруг беспомощно воскликнул парень, схватив себя за волосы. – У меня нет никого, кто мог бы помочь мне! Я один! Один! – Он притих, а потом прошептал. – Я сойду с ума. – Неожиданно он широко раскрыл глаза, словно увидел что-то вдалеке. – Поеду к Дэмьену! Пусть он убьёт меня, но это лучше чем сидеть здесь одному. – в пылу воскликнул Уайт; он схватил кожаную куртку и выбежал за дверь.

«Мустанг» подъехал к бару Дэмьена. На улице уже было темно. Луна в тот вечер скрылась за тучами и совсем не освещала жестокий город, он вновь погряз во тьме, единственной спутницей которой была мёртвая тишина. Джонатан вышел из машины и направился ко входу в бар. Когда он ступил на порог, его тут же остановил охранник.

– Мы закрыты. – заявил он, преградив путь парню.

– Я к Дэмьену. – довёл к сведению Джонатан, увидев одиноко сидящего толстяка.

– Кто такой?

– Скажи, что пришёл Уайт.

Охранник повернулся в сторону мужчины, сидящего перед стойкой бара. – Хозяин, тут какой-то парень пришёл, говорит к вам!

– Уайт. – подсказал Джонатан.

– Уайтом зовут!

Дэмьен медленно обернулся назад и устремил взгляд на парня, затем сказал:

– Пропусти.

Здоровый охранник отошёл в сторону, освободив путь. Джонатан неуверенной походкой направился к толстяку, он сильно волновался. Он знал, что Дэмьен не будет рад его видеть, возможно, вскоре прогонит, но в сердце парня всё же теплилась надежда на что-то лучшее.

– Привет, Дэмьен. – тихо сказал парень, когда подошёл к толстяку.

– Зачем пришёл? – не поворачиваясь, спросил тот. Он произнёс это так, словно ему было не по себе говорить с Уайтом грубо, хотя, возможно, парню просто показалось.

– Не знаю, не смог один сидеть, с ума начинаю сходить, кажется. – нервно «ломая» пальцы, ответил Джонатан, а потом подумал: «Зачем я говорю это, ему всё равно нет дела до меня». Дэмьен повернулся и посмотрел на парня, затем вздохнул и вымолвил:

– Садись.

Уайт молча присел рядом. В помещении бара было темно – почти так же, как на улице.

– Пить будешь? – спросил толстяк.

Джонатан молча пожал плечами.

– Значит, будешь. – ответил за него Дэмьен и дотянулся до чистого стакана, который стоял неподалёку. – Держи. – протянул он стакан парню. Тот взял его.

– Как Джина? – осторожно поинтересовался Уайт.

– А ты как думаешь? – злобно выпалил толстяк. – Плачет целыми днями. Она ведь любила Джо больше жизни. Она ждала его отставки десять лет, да только так и не дождалась. Малыш Брайан оказался настоящим мужчиной, он всегда рядом с ней, он единственное, что осталось у неё от Джо.

– Брайан сегодня на кладбище отдал мне игрушку, которую я подарил ему на его день рождения. – печально сообщил Уайт.

– Знаю. Это была его любимая, но он сказал, что человек, который бросил его папу, не может оставлять память о себе в их доме. Он считает тебя предателем.

– А ты?

– Не знаю.

Сделав по глотку, мужчины некоторое время посидели молча, затем Уайт открыл рот и хотел сказать: - Я… - но Дэмьен перебил его. – Хочешь сказать, что не предавал Джо?

– Нет смысла, да? – больно усмехнулся Джонатан.

– Хочешь, честно? Я знаю тебя, я знаю… знал Джо. – поправился толстяк. – Я не верю, что ты мог поступить так с ним. Только вот факты, всё против тебя.

– Это точно. – тяжело признал Уайт и сделал глоток из стакана.

– А ты сам, что скажешь? – пристально посмотрел на него Дэмьен.

– Разве это имеет значение? – отвёл глаза в сторону Джонатан.

– Для меня имеет. – признался толстяк.

Парень удивлённо посмотрел на него, он не ожидал, что тот скажет такое.

– Не предавал. – ответил, наконец, Уайт.

– Может, расскажешь? – попросил Дэмьен. – Эти телевизионщики сначала переврут всё десять раз, а потом и вовсе правды не дождёшься.

Джонатан понял, что толстяк не верил ему и хотел всего лишь услышать объяснения. Несмотря на то, что Уайт не хотел ничего объяснять, он всё же начал:

– Ты сам видел, как мы с Джо вызов приняли. Потом поехали к магазину этому проклятому. Ну, когда подъезжали, преступник огонь открыл, из автомата, Джо управление потерял. Очнулся я уже в магазине, прямо на машине туда въехали.

– Ну, а дальше? – вопрошал толстяк, потому что парень замолчал. – Почему с Джо не пошёл?

Джонатан не хотел врать, он пожалел, что они затеяли этот разговор, но ему нужно было отвечать.

– Ногу вывихнул. – с болью выдавил из себя парень, вспомнив утренний репортаж, в котором говорилось об этом. Дэмьен, внимательно слушавший, отстранился от парня и начал говорить:

– Когда мы с Джиной были в морге, патологоанатом сказал, что прежде чем Джо убили, у него уже была вывихнута нога, сломана ключица, но главное у него было прострелено плечо. Пулю в плечо он получил ещё в машине, я уверен. Я хочу сказать одно, Джо пошёл за убийцей с простреленной рукой, может тогда, у него и нога была вывихнута, может, и перелом был, но он пошёл за этим подонком, а ты!.. – повысил голос Дэмьен. – Ты остался! Знаешь, я надеялся получить более убедительный довод, чем вывихнутая нога! Я думал, может, у вас план был или ещё что-то! А оказывается, ты просто сдрейфил! Как говорил твой капитан, ты всего лишь трусливый щенок! – с отвращением крикнул толстяк.

– Я не!.. Я не кидал, Джо, понял?! – заорал парень, теперь ему было наплевать на всё, он просто хотел рассказать всю правду и скинуть камень со своих плеч. – Я был ранен, в меня стреляли, а потом какая-то тварь разодрала мне грудь, вот смотри! – Он разорвал рубаху на груди и встал прямо перед Дэмьеном. – Раньше у меня этого не было! – показывая на шрамы, орал Уайт. Дэмьен опешил, исступлённо уставившись на грудь Джонатана, он разглядывал шрамы.

– Что-то случилось, хозяин?! – подлетел к паре мужчин охранник.

– Нет, Мэт. Всё в порядке. – ровно ответил Дэмьен. – Слушай, иди домой.

– Но у меня дежурство.

– Ничего, иди. Я оплачу тебе сегодняшнюю смену в двойном размере.

– Ну ладно. – не понимая происходящего, охранник удивлённо смотрел на парня с голым торсом.

– Иди. – ещё раз попросил Дэмьен.

Охранник ушёл.

– Ни черта не понимаю. – обходя вокруг Джонатана с горящей зажигалкой в руках, говорил толстяк и заглядывал на спину парня, на которой тоже были два шрама от пуль. – Если тебя подстрелили два дня назад то, как раны зажили на тебе за столь короткое время? – И тут он засмеялся. – Какой же я дурак, это старые шрамы! Думал выставить меня идиотом, да? – взбесившись, вскрикнул Дэмьен.

– Ничего я не думал. – запахнув рубаху, угрюмо ответил Уайт. – Помнишь, как неделю назад я проигрался в пух и прах, проиграл куртку и даже шёлковую рубашку этому мошеннику Скоту. Потом я час с вами сидел за столом и пил, Джо ещё долго смеялся надо мной. Тогда у меня ничего этого не было, думаю, такое нельзя не заметить.

Как это ни странно, но Дэмьен без труда вспомнил тот день и абсолютно был уверен, что шрамов на парне тогда действительно не было.

– В таком случае, я вообще ничего не понимаю. – закрыв зажигалку и усевшись на своё место, признался толстяк. – Я не могу поверить в то, что ты говоришь, но и не могу не признать того, что шрамов на тебе тогда действительно не было.

– Если до конца не уверен в этом, тогда посмотри на моё лицо.

– А что с твоим лицом?

– Это второе доказательство, теперь я выгляжу лет на тридцать пять, может тридцать семь.

– Не понял. – недоумевал Дэмьен.

– Я тоже не понимаю… Ну так что, проверишь?

– Нет, не надо. – наотрез отказался толстяк.

– Я не вправе рассказывать тебе то, что знаю. – спокойно продолжал Джонатан. – Могу лишь сказать, что тем, что сижу сейчас здесь, я обязан ФБР и одной девушке.

– А какое отношение ты имеешь к ФБР? Зачем им помогать полицейскому? – снова послышалось подозрение в голосе Дэмьена.

– Я был единственным, кто видел убийцу. – негромко заговорил парень. – Федералам была нужна информация о чудовище, вот и всё.

– О ком? – не расслышал толстяк.

– Джо убила гигантская рептилия. – объявил Уайт.

После этих слов в глазах толстяка пробежала тень страшной злобы и ненависти. Джонатану показалось, что Дэмьена совсем не удивили слова о монстре.

– Странно. – произнёс парень.

– Что? – взволнованно осведомился толстяк.

– Ты единственный, кто, услышав подобное, остался равнодушным.

– Ничего удивительного, - в глазах Дэмьена всё ещё присутствовало странное волнение, - после того, как на тебе появились шрамы, которые, как ты говоришь, два дня назад были страшными ранами, меня уже ничем не удивишь. Не знаю, как можно верить в подобный бред, но я верю. Я верю тебе.

– А ты случайно ничего не знаешь обо всём этом? – как-то сомнительно спросил Уайт.

– Откуда я могу знать! Всё, что мне ведомо, заканчивается за стенами моего бара! – подозрительно засмеялся Дэмьен, а затем попросил: – Давай сменим тему, не хочу говорить об этом.

Эти слова ещё больше удивили Джонатана, точнее то равнодушие, с которым толстяк относился к подобным вещам, лично у самого парня они вызывали дикий интерес. Впрочем, наверное, Уайт просто делал слона из мухи, ведь каждый человек имел свои особенности и интересы, и сейчас интересы Дэмьена просто не совпадали с интересами Джонатана.

– Скажи лучше, как у тебя дела. – попросил толстяк. – Полагаю не очень.

– Если бы в мире существовало понятие – хуже самого плохого, то это относилось бы к моей жизни в данный момент. – грустно сообщил парень.

– Неужели всё так плохо?

– Хуже не бывает. Все вокруг считают меня трусом и подонком. А я не сделал ничего плохого, я тоже чуть не погиб. – Уайт вновь распахнул рубаху, демонстрируя шрамы. – Меня уволили с работы. Сегодня весь день я пытался найти новую работу, но в лицо мне сыпались лишь отказы и оскорбления. – Он говорил всё громче и громче. – Я даже официантом в паршивой забегаловке устроиться не могу! – неожиданно вскрикнул он. – Дошло до того, что люди узнают меня на улицах и останавливаются, чтобы сказать мне, какое я ничтожество!

– Сочувствую. – участливо вымолвил толстяк, наполняя стаканы.

– К сожалению, это мне не поможет, - поникнув головой, тихо говорил Джонатан, - если я не найду работу, мои сбережения скоро закончатся, и я окажусь на улице.

– Я хотел бы помочь тебе, но к несчастью, мне нечего тебе предложить. – протягивая стакан виски своему другу, говорил Дэмьен. – У меня нет вакантных мест, а уволить кого-то из своих я не могу, потому что я знаю всех ребят уже давно, и они хорошо выполняют свои обязанности.

– Я не прошу тебя об этом, сам справлюсь. – Джонатан хлопнул всё содержимое стакана.

Хозяин бара удивлённо посмотрел на парня, который раньше совсем не пил.

– Я ничего не обещаю, но попробую найти тебе что-нибудь через своих друзей. – обнадёжил он Уайта.

– А вот за это буду очень признателен. – сказал парень, наливая себе виски. Дэмьен смотрел на друга и не верил своим глазам, теперь он понимал, насколько Джонатану было плохо.

– Ты начал пить? – спросил толстяк.

– Как видишь. – улыбнулся парень. Несмотря на все его старания, он не мог скрыть боль в глазах. Дэмьен больше не сомневался в друге.

Выпив ещё стакан, Джонатан заговорил:

– Я хотел бы попросить тебя об одном одолжении.

– Я весь внимание. – сосредоточился хозяин бара.

– Я хотел бы сделать одной девушке приятно. И мне нужно, чтобы ты предоставил мне свой бар на один вечер. – без смущения заявил Уайт. Разогретый спиртным, он расслабился.

Толстяк, который в этот момент делал глоток виски, поперхнулся и начал кашлять. Его тело незаметно содрогалось в полумраке, окутавшем бар изнутри.

– Принести воды? – взволнованно спросил Джонатан.

– Нет, я сам. – прокашлял Дэмьен и развернулся, чтобы спуститься с высокого табурета, но тут он зацепился за одну из его ножек стопой и рухнул вниз, успев выставить перед собой руки. Раздался звук тяжёлого удара и хруст стекла.

– Дэмьен! – вскрикнул Уайт и бросился к толстяку.

– Чёрт! – выругался Дэмьен, переворачиваясь на спину.

– Ты, как? Всё нормально? – спросил Джонатан, помогая другу подняться.

– Нормально. – буркнул тот.

– Да у тебя лицо, как у ребёнка. – заметил Уайт.

– В смысле? – недружелюбно отозвался Дэмьен.

– У тебя синяк за одно мгновение выкатил на поллица. – несмотря на темноту, Джонатан хорошо это видел.

– Да нет, это ещё вче… - Дэмьен замолчал и потрогал щёку. – А, ну да.

– Ты кажется, лицом то и не ударился. – проговорил парень.

– Как видишь, ударился.

– Надо лёд приложить.

– Не надо, а вот руку… - толстяк поднёс к лицу окровавленную кисть руки.

– Ты, как это умудрился? – удивился Уайт.

– Стакан раздавил, тут очень умной головы не надо.

– Пойдём, я помогу тебе перевязку сделать.

– Потом. Лучше объясни, ты что, не успел Джо похоронить, как уже за девкой приударил? – с упрёком спросил Дэмьен.

– Нет, ты не понял. Это не свидание. – объяснялся Джонатан. – Я просто многим обязан этой девушке и хотел бы её отблагодарить. Она не была знакома с Джо, возможно, она даже не знала о его существовании. Поэтому я не могу забыть о ней связи с гибелью друга. Думаю, Джо поймёт меня.

Подумав с минуту, Дэмьен сказал:

– Ладно, сделаю всё в лучшем виде.

– И ещё у меня сейчас, сам понимаешь, проблемы с деньгами, но я обязательно…

– Не бери в голову, всё будет за счёт заведения. – улыбнулся толстяк.

– Нет, я не могу согласиться на это предложение. – робко произнёс парень.

– Ты мне друг или нет? – разгневался Дэмьен.

– Друг. – тихо подтвердил Джонатан.

– Ну и всё, вопрос решён. И не смей заикаться о деньгах.

– Спасибо, Дэмьен. – виновато поблагодарил парень.

– Не за что. А теперь пойдём, а то я истеку кровью.

Забинтовав и продезинфицировав рану, два друга вернулись к стойке бара и всю ночь просидели вдвоём, вспоминая Джо. Домой Уайт приехал только в шесть утра.

Глава 5

В полдень «Мустанг» Джонатана уже стоял перед зданием института, в котором работала Кэтрин. Тот весенний день, что пришёлся на восьмое марта, был просто прекрасен; на небе не было ни облачка, и солнце ласково окутывало весь город и всех его жителей своим нежным светом и теплом. Несмотря на всю боль, принесенную Джонатану смертью напарника, и его несправедливое изгнание из общества, чудесное тепло доброго небесного светила не оставило и его. Впервые за три последних дня настроение Джонатана можно было назвать хорошим. Возможно, в этом сыграл большую роль Дэмьен, который не отрёкся от друга, не смотря ни на что.

В тот момент, когда Уайт зашёл в институт, в его стенах стояла мёртвая тишина; медленно тянулась вторая пара утренних занятий. В коридорах здания почти никого не было, а у тех, кто там всё же находился, (на диванах возле окон сидели только молодые девушки) парень не стал ничего спрашивать о Кэрин. Джонатан знал только адрес института, но чтобы найти в нём молодого преподавателя, ему была нужна чья-нибудь помощь. Побродив какое-то время по светлым коридорам, возле автомата с чипсами Уайт, наконец-то, заметил группу молодых парней. Они громко смеялись и, как показалось Джонатану, попросту бездельничали. Не раздумывая ни секунды, он направился в их сторону.

Заметив приближение мужчины в чёрной куртке и тёмных очках, шумные студенты притихли. Уайт никогда не носил очков от солнца, но сегодня утром купил их, чтобы хоть как-то спрятать теперь известное почти всему городу лицо. Когда Джонатан подошёл к группе студентов, выяснилось, что все они были выше его (рост Уайта слегка превышал средний) на целую голову.

– Привет, ребята. – поприветствовал молодых парней Джонатан.

Юные «великаны» молчали, только изредка переглядываясь между собой.

– Вы не могли бы помочь мне? – вновь подал голос Уайт.

– Это зависит от того, какая помощь тебе нужна, мистер, и сколько ты платишь. – чуть не напевая, отозвался чернокожий парень. Он был самым решительным из всей троицы.

– Я ищу одного человека, может быть вы… - доставая бумажник, объяснял Джонатан.

– Так ты, что здесь не по нашу душу? – удивился темнокожий студент.

– Ну, вообще-то я вас не знаю ребята, у меня свои дела. – слегка растеряно заявил Уайт.

«Великаны» вдруг ожили и рассыпались хохотом.

– А мы приняли тебя за охранника! – смеялся чернокожий парень. – После того, как этот осёл Конэр разрешил им ходить в обычной одежде, эти придурки постоянно достают нас, и не знаешь, где обычные чуваки, а где тупоголовые охранники.

Джонатан усмехнулся, сделав вид, что ему было интересно слушать всё это.

– Так ты кого ищешь то? – наконец поинтересовался темнокожий.

– Кэтрин Сазерлэнд. – незамедлительно ответил Уайт, поражаясь простоте парня, который с самого начала говорил с ним на «ты». – Мне сказали, что она работает здесь.

– А, мисс Сазерлэнд! – воскликнул студент, но тут же замолчал и уставился на бумажник Джонатана. Тот заметил это и спросил, раскрывая его: – Сколько? – Он, конечно, мог просто пойти к декану и узнать всё у него, но Уайт боялся, что там его узнают. Здесь же, если студенты и догадаются, кто он, уйти будет намного проще.

Как только Джонатан погрузил пальцы в бумажник, чтобы достать деньги, вся троица взорвалась громким смехом.

– Смотри, чувак деньги достаёт! – ржал чернокожий.

Уайт недовольно спрятал бумажник в куртку, его обидела шутка молодого паренька.

– Пошутил я с деньгами. – признался тот, успокоившись. – Второй этаж, аудитория двести восемь.

– Спасибо. – раздражённо сказал Джонатан, он совсем не хотел благодарить наглеца.

– Эй, вы, почему не на занятиях?! – раздался чей-то крик.

– А этот, похоже, охранник. – подал голос парень с длинными вьющимися волосами и показал на бегущего в их сторону человека.

– Сваливаем, Билли! – крикнул третий друг, обращаясь к самому разговорчивому. Вся компания пустилась наутёк.

Джонатан повернулся назад и увидел коренастого мужчину в футболке и брюках.

– Охрана. – Мужчина остановился перед Джонатаном, показав пластиковую карточку со своей фотографией. – Кто вы такой, сэр?

– Я к декану. У меня встреча назначена. – сам не зная почему, соврал Уайт.

– Понятно. Ну, ладно удачи вам. – произнёс охранник, пускаясь в погоню за прогульщиками.

– Вам тоже. – неслышно выговорил Джонатан.

Мужчина убежал, а парень в тёмных очках направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись наверх, он прошёл по длинному светлому коридору, заглядывая на номера дверей. Увидев дверь под номером двести восемь, он остановился и, наклонившись к ней, прислушался. В аудитории стояла мёртвая тишина, и только приятный женский голос изредка прерывал её. Выпрямившись, Джонатан навалился на стену и стал ждать. На противоположной стороне коридора, тоже опершись спиной на стену, стоял молодой мужчина в очках. Это был Уилли. Он только что спустился из лаборатории и теперь терпеливо ожидал свою подругу.

Мужчины простояли друг напротив друга около пяти минут, за это время они не сказали друг другу ни слова. Уилли постоянно поглядывал на часы, Джонатан молча рассматривал потолок над собой. И вот тишина в аудитории нарушилась шумом разом поднявшихся со своих мест студентов. Мужчины, стоявшие по разные стороны коридора, одновременно выпрямились и поправили одежду, сбившуюся на их спинах. Дверь, возле которой стоял Джонатан, распахнулась, и оттуда высыпала толпа студентов, через мгновение рассеявшихся по коридору. Завидев кого-то в дверях, Уилли сразу направился к ним, мимоходом бросив взгляд на Уайта. Джонатан стоял в растерянности, не зная, как ему быть.

– Привет, Кэтрин. – улыбнулся мужчина в очках. Из дверей вышла молодая девушка.

– Привет. – ответила она.

– У меня сейчас две пары. – пояснил мужчина. – Я там поработал чуть-чуть, не забудь посмотреть. Если у тебя получится, то можешь даже закончить программу.

– Хорошо. – согласилась девушка.

– Я прошу прощения. – показался из-за двери Джонатан и подошёл к разговаривающей паре. – Вы Кэтрин Сазерлэнд? – дрожащим голосом осведомился он. Почему-то, увидев девушку, Уайт тут же забыл, зачем он пришёл; его тело обдало странным холодом, как будто ледяной ветер, сильным порывом налетев на его беззащитное тело, просочился сквозь поры кожи и превратил его в кусок льда.

– Да, это я. – неспешно ответила Кэтрин, вглядываясь в лицо, казалось, знакомого ей мужчины; её дыхание сбилось, а улыбка пропала, сменившись волнением. Дэйли недовольно посмотрел на подошедшего к ним парня.

– Моё имя – Джонатан Уайт. – находясь в странном полумраке своего сознания, возникшего от ещё более странного волнения, Джонатан пытался припомнить, зачем он пришёл. – Мистер Стюарт дал мне этот адрес, он сказал, что я смогу найти вас здесь. – наконец, вспомнил он. Его сердце колотилось так часто, что кровь, приливавшая к голове, постепенно затмевала собой всё, что было вокруг.

Тут Кэтрин осенило, только теперь она узнала в мужчине, стоящем перед ней с Уилли, того самого полицейского, которому два дня назад она спасла жизнь. И только теперь она поняла, с чем было связано её неожиданное волнение, хотя всё ещё не разобралась до конца, почему оно вообще имело место быть. В тот момент, вспоминая лицо молодого, почти юного парня, она видела, что теперь оно слегка обрюзгло, местами на нём появились маленькие, почти не заметные, но морщинки, и даже виднелись седые волосы. Если бы Кэтрин и Джонатан были знакомы раньше, и встреча в больнице была бы их последней встречей, то девушка бы подумала, что с того дня прошло точно не меньше десяти лет.

– Вы тот полицейский, что был смертельно ранен! – воскликнула Кэтрин, а потом боязливо осмотрелась вокруг, убеждаясь в том, что никто не слышал её.

– Да, он самый. – застенчиво улыбнулся Джонатан, не отрывая глаз от прекрасного ангела, которым так неожиданно оказался доктор, спасший ему жизнь.

– Вы знаете моё имя, я знаю ваше. Будем считать, что мы знакомы. – говорила Кэтрин, вконец поборов волнение. – Это мой друг и коллега Уильям Дейли. – показала она на парня в очках. – Уилли, как ты уже сам понял, это мистер Уайт.

– Очень приятно. – Мужчины пожали друг другу руки.

– Как вы себя чувствуете после, не побоюсь сказать, своего второго рождения? – мило улыбнулась девушка.

– Хорошо. – с чуть заметной неуверенностью в голосе ответил Джонатан. Он не мог отвести глаз от прекрасной «спасительницы»; с первых секунд он видел, что она была очень красивой.

Уильям заметил, как Джонатан смотрел на его подругу, и ему это очень не понравилось. Он не хотел оставлять Кэтрин с малознакомым парнем, но выбора у него не было, он должен был идти на урок. Посмотрев на часы, Уилли убедился в том, что времени у него совсем не осталось.

– Прошу прощения, но я должен идти. – искривив рот и, пытаясь изобразить улыбку, сказал Дейли. – Кэтрин, мистер Уик. – Уилли специально исковеркал имя Джонатана.

– Уайт. – поправил его Джонатан, не отводя глаз от Кэтрин.

– Да-да, Уайт. – недовольно признал свою ошибку Уильям. – До встречи.

– Пока. – сказала Кэтрин.

– До свидания. – сказал Уайт.

Дейли повернулся и пошёл прочь. – Тоже мне, уставился. – гневно прошептал он.

– Знаете, мистер Уайт. Честно говоря, у меня сейчас нет свободного времени. – мило улыбалась Кэтрин. – Вы не согласились бы встретиться со мной вечером. Тогда бы мы смогли поговорить обо всём, что интересует вас и меня в том числе.

– Вообще-то, именно за этим я и пришёл сюда. – улыбался в ответ Джонатан, озаряя Кэтрин теплом юношеских глаз. – Вы спасли мне жизнь, и я хотел бы пригласить вас на ужин, чтобы как следует отблагодарить вас.

– Вот и здорово. – обрадовалась девушка. – Только скажите, в какое время вам удобнее?

– Я хотел бы спросить это у вас.

– Ну-у, я не знаю, может быть… Например, мне удобно в восемь.

– В восемь будет просто чудесно. – вновь улыбнулся Уайт, он смотрел на Кэтрин, не моргая.

– У меня что-то на лице? – не вытерпев пристального взгляда, спросила девушка, хотя в глубине души она догадывалась об истинных причинах слегка необычного поведения молодого мужчины, но на тот момент она ещё не решалась принять свои догадки за правду.

– Нет-нет, у вас всё в порядке, я просто-о… я всегда смотрю людям в глаза, когда говорю с ними. – оправдался Джонатан и, вопреки своим словам, отвёл глаза в сторону и даже слегка покраснел.

– Значит договорились? В восемь? – вопросительно улыбнулась Кэтрин.

– Да, только скажите, куда мне заехать за вами. Я не знаю другого адреса кроме этого. – Лицо Уайта вновь приняло обычный цвет.

– Я живу на углу Вашингтон и сорок третьей стрит. – разделяя слова, выговаривала девушка. – Пятый, чётный дом вниз по Вашингтон стрит, квартира двадцать два – Б. Это на тот случай, если меня не будет на улице. Запомните?

– Уже запомнил и, наверное, больше никогда не забуду.

– А какая форма одежды? – кокетливо осведомилась Кэтрин.

– Любая. Всё, что захотите. – застенчиво улыбнулся Джонатан.

– Ну, тогда всё? – неуверенно спросила она.

– Наверное. – с сожалением ответил он; Уайт хотел ещё пообщаться с милой красавицей.

– До вечера. – сказала Кэтрин.

– До вечера. – тихо произнёс Джонатан.

Ещё мгновение они посмотрели друг на друга, улыбнулись, и Кэтрин, повернувшись, пошла вдоль по коридору. Она солгала парню; у неё совсем не было дел, просто образ Джонатана, преследовавший её вот уже два дня, а теперь представший перед ней наяву, сводил её с ума. Одним словом Кэтрин, увидев парня вживую, просто-напросто испугалась тех своих чувств, которых она не могла объяснить.

«Она такая красивая и очень милая, не думал, что такие девушки вообще существуют. Может быть, она и есть та, кого я ищу?». – подумал Уайт и глубоко вздохнул. «Он очень милый и довольно умный. Ах, мой принц! Ну, вот опять» – подумала Кэтрин и улыбнулась, скинув с пальца накрученный на него локон.

В Джонатане проснулся юный мальчишка, чьё существо неумолимо рвалось кричать и прыгать от чувства неописуемого счастья, природы которого он не понимал. Парень пришёл в институт только для того, чтобы отблагодарить свою спасительницу и пригласить её на скучный ужин, а домой возвращался с мыслью о том, что сегодняшний вечер он чудесно проведёт в обществе прекрасной девушки, девушки, которую, возможно, он искал всю свою жизнь. В самом бодром расположении духа Уайт вернулся в свою квартиру и с огромным удовольствием убрал разгром, который он устроил там прошлым вечером.

– …Потом мы с Гринвудом скрылись, а трёх парней, что были с нами, замели федералы. Они пасли этого докторишку. – убирая пот со лба и сотрясаясь всем телом, рассказывал Фил Гранд. Он сидел перед Криптоном в его кабинете.

– Что удалось узнать об Уайте? – спрашивал лысый, покручивая в руках чернильную ручку.

– Во-первых, хочу сказать, что рассказывать его биографию не имеет смысла, потому что в его жизни не происходило ничего необычного, а вот то, что поведал нам этот доктор Торн, действительно заслуживает внимания.

– И что же он поведал тебе? – с интересом вопрошал хозяин.

– В нескольких словах можно сказать так. Некая Кэтрин Сазерлэнд на глазах у этого старика чудесным образом исцелила умирающего копа.

– Как это? – не понял Криптон.

– По словам доктора, она вколола ему какое-то лекарство, и через полчаса на теле полицейского остались лишь шрамы. – пояснил Гранд.

– Интересно, и становится всё интереснее. – вслух задумался лысый. – Что-то ещё?

– Нет, подробнее узнать не удалось, помешало ФБР. Пришлось убить старика.

– Так. – Криптон встал из кресла и заходил возле камина. – Узнай всё об этой Кэтрин, потом доложишь мне. Работай тихо, её не трогай. Если федералы держали под наблюдением старика, то её они точно не выпускают из вида. А после убийства доктора они в двойне засуетятся.

– Понял. – встал из кресла Гранд. – Могу приступать?

– Да, и как можно скорее. – твёрдо говорил хозяин.

– А мальчишка? – неожиданно спросил Фил.

– Он нам не нужен. Забудь о нём, пока. – отмахнулся лысый.

– Понял. – повернулся к дверям слуга.

– Кстати, скажи мне номера идиотов, что попали в руки ФБР. – остановил подчинён-ного Криптон.

– Да, конечно. – обернулся Гранд. – Б – 13, Б – 62 и Б – 84.

– Теперь можешь идти. – разрешил господин.

Гранд направился к выходу и скрылся за дверью.

– Кэтрин Сазерлэнд. Что же ты скрываешь, девочка? – прищурив глаза, прошептал Криптон, затем он подошёл к телефону и нажал на одну из кнопок. – Дежурный. – громко позвал лысый, услышав гудок, означавший, что связь была установлена. – Б – 13, Б – 62, Б – 84. Откройте их капсулы.

– Есть, сэр. – донеслось из динамика.

– Проблемой меньше. – отпустив кнопку, произнёс Криптон.

Через секунду после звонка Криптона, где-то в городе, в штаб-квартире ФБР на только что начавшемся допросе без видимых на то причин мгновенно умерли три абсолютно здоровых парня.

Кэтрин сидела в лаборатории и проверяла программу по дозировке препарата. Она смотрела в компьютер, изучая формулу, которую записал Уилли, и абсолютно ничего не понимала. Девушка думала о Джонатане и уже два дня искала ответ на вопрос, почему он произвёл на неё такое впечатление ещё тогда, когда она впервые увидела его, лежащим в предсмертном забвении. И теперь, сидя за компьютером, она спрашивала себя, почему полчаса назад её душа затрепетала в тот момент, когда незнакомый мужчина подошёл к ней, почему её сердце уже волновалось, а глаза ещё не признали в этом человеке того самого парня. Они общались всего пару минут, но за это короткое время в её сердце родился странный трепет, который не угасал до сих пор. Кэтрин вспоминала скромную улыбку парня, и по её спине пробегал холодок. Она ощущала себя школьницей, которая случайно увидела красивого старшеклассника и потеряла голову. Девушка понимала, что всё это выглядело глупо, но она ничего не могла с собой поделать, она думала только о нём.

– Это смешно! – наконец горячо воскликнула Кэтрин и поднялась из кресла. Она подошла к окну и посмотрела на улицу.

Там всё было, как обычно. Тучи людей бегали перед зданием то туда, то сюда. Потом к институту подъехал курьер и, оставив велосипед у входа, направился внутрь. Затем на широкое крыльцо выбежали три студента, они над чем-то громко смеялись. Успокоившись, они достали сигареты и начали курить, но тут один из них, тот, который стоял лицом к выходу из здания, одёрнул своих приятелей, и те, оглянувшись, бросили только что прикуренные сигареты на каменные ступеньки. На крыльце появился маленький мужчина в сопровождении коренастого охранника. Невысокий вместе со своим спутником подошёл к компании молодых курильщиков и начал размахивать руками. Коротышка что-то громко кричал. Закончив, он сказал что-то коренастому мужчине, и тот повёл компанию студентов внутрь. Маленький мужчина, вышедший на крыльцо, был деканом. Кэтрин с неприязнью посмотрела на противного коротышку и в сердцах прошептала: – Когда же тебя выгонят отсюда?!

Конэр словно услышал слова девушки и, подняв голову, посмотрел в окно прямо на Кэтрин. От неожиданности она вздрогнула и отскочила в центр комнаты в надежде, что декан не заметил её. Опасения девушки были напрасны, потому что коротышка не увидел ничего, кроме отражавшегося в оконном стекле солнца. Кроме того, к декану подошли два мужчины, которые отвлекли его внимание на себя.

– Вы мистер Конэр, декан этого института? – спросил один из них. Он, как и второй был одет в чёрный костюм, но в отличие от него, на лице заговорившего были очки с толстыми линзами.

– Да, я мистер Конэр и декан института. – важно подтвердил коротышка.

– Мы из ФБР. – показал удостоверение человек в очках. – Нам необходимо поговорить с вами, пройдёмте в ваш кабинет.

– Хорошо, пройдёмте. – взволнованно согласился декан. Все трое скрылись в тёмном проёме двери, ведущей в институт.

Пара мужчин, подошедшая к Конору и выдавшая себя за ФБР, были никем иными, как служащими корпорации Криптон. Тот, что носил очки, был сам Фил Гранд, второго, рыжеволосого громилу звали Эдом Гринвудом, он был начальником охраны Криптон корпорейшен.

Придя в себя, Кэтрин собиралась вновь сесть за компьютер, как вдруг раздался звонок её сотового. Девушка сняла телефон, закреплённый на поясе, и поднесла его к уху.

– Слушаю. – негромко сказала она.

– Кэтрин, это агент Стюарт. – послышался голос в телефоне, в нём ощущалась тревога. – У меня плохие новости.

– Что-то с Джонатаном Уайтом?! – испуганно вскрикнула девушка.

– Нет, с ним всё в порядке. – заверил её фэбээровец.

Кэтрин облегчённо вздохнула, она очень боялась, что с парнем после излечения может что-нибудь случится, что выищется какой-нибудь побочный эффект от действия лекарства. Особенно заметным её беспокойство по этому поводу стало час назад, после того, как она лично познакомилась с Джонатаном.

– Что же всё-таки случилось? – с ощутимым волнением и нетерпеливо спросила Кэтрин.

– Сегодня около полудня в больнице был убит доктор Торн. – ответил Стюарт.

– О, боже!

– Мы следили за ним, но не успели спасти.

– Кто это сделал, а главное – зачем? – с горечью вопрошала девушка.

– Не могу сказать, кто. Но сделали они это…

– Они? – прервала агента Кэтрин.

– Да, их было пятеро. Троих мы успели схватить. – сообщил фэбээровец.

– Почему вы не допросите их и не узнаете, чьих это рук дело? – продолжала задавать вопросы Кэтрин.

– Полчаса назад, когда мы только начали допрос, все трое умерли - мгновенно, - помочь мы им не смогли, как и не смогли установить причину их смерти; их тела полностью разложились за полчаса.

– Как это возможно? – Кэтрин занервничала и начала ходить по комнате.

– Пока не знаю, но кто-то очень не хотел, чтобы мы узнали правду. – звучал глубокий ровный голос Стюарта.

– Я не понимаю, какой смысл, убивать старого доктора. – в голосе девушки присутствовала нотка бессильного горя.

– Думаю, он погиб, потому что знал о случившемся в больнице в тот день, когда вы спасли жизнь Уайту. – строил догадки агент.

– Вы хотите сказать, что кто-то узнал о препарате?! – заполошно воскликнула Кэтрин.

– Да, и этот кто-то, судя по всему, очень серьёзный человек. Думаю, вы понимаете, что вам опасно оставаться в городе. Похоже, мы будем вынуждены на время остановить ваш проект и вывезти вас из Нью-Йорка. – довёл к сведению Стюарт.

– Это невозможно! – решительно возразила Кэтрин. – Проект почти закончен, и я не собираюсь никуда уезжать.

– Кэтрин, вы не понимаете всей опасности того, что происходит. Мы не можем рисковать сейчас, когда проект действительно находится на фазе завершения. – пытался переубедить упрямицу фэбээровец.

– Это вы не понимаете! Я не могу просто взять и уехать! – упорствовала девушка.

– Причина в испытуемом Джонатане Уайте? В том, что сегодня он был у вас? – недовольно осведомился федерал.

– Откуда вы знаете? – с трудом сдержала гнев Кэтрин, её просто взбесило, что агент назвал Джонатана испытуемым.

– Пусть это не удивляет вас, Кэтрин. Вы очень важный сотрудник, и мы не могли оставить вас без присмотра.

– Значит, вы следите за мной.

– Да.

– И сколько это уже продолжается? – упрекающим голосом спросила Кэтрин.

– Ну-у… - Стюарт не знал, что ответить.

– Говорите! – твёрдо потребовала девушка.

– Мы следили за вами с того дня, как вы получили финансирование от нас. – под давлением признался фэбээровец.

– Значит, пять лет! – разъярённо вскрикнула Кэтрин. – А моя личная жизнь?!

– Её мы старались не трогать. – виновато оправдывался агент.

– «Старались не трогать!» – вконец взбесилась девушка.

– Кэтрин, вы должны понимать, что это была вынужденная мера.

– Конечно же, я понимаю. – язвила Кэтрин.

– Значит, вы согласны уехать из города. – обнадёжил себя Стюарт.

– Нет, не согласна! – дерзко заявила девушка. – Вечером я встречаюсь с ИСПЫТУ-ЕМЫМ, и ОН будет моим защитником сегодня. А вы можете наблюдать! До свидания!

– Мисс Сазерлэнд!.. – вскрикнул агент Стюарт, но не успел остановить раздражённую девушку. Кэтрин отключила телефон и бросила его на стол.

– Вы не замечали ничего странного в поведении мисс Сазерлэнд в последнее время? – развалившись в кресле, спрашивал Гранд.

– Странного? – удивился Конэр. Он сидел за письменным столом и нервно теребил рукав своего пиджака, поглядывая на второго лже фэбээровца. Рыжеволосый громила ходил по кабинету, разглядывая грамоты, висевшие на стене.

– Именно странного. Может, она вела себя, как-то скрытно или что-нибудь ещё. – пояснил Фил.

– Скрытно. – задумался декан. – Действительно, это имело место, точнее имеет до сих пор.

– Как это? – сразу заинтересовался Гранд.

– Дело в том, - заговорил Конэр, – что в первые дни её работы в нашем институте какие-то люди взяли в аренду один из наших кабинетов и устроили в нём, по-моему, что-то вроде лаборатории. Ключи от этой комнаты есть только у Кэтрин Сазерлэнд, только она одна и бывает теперь там. Лично я не заходил туда вот уже несколько лет. Сазерлэнд преподаёт только в утренние часы, а остальное время проводит в этом помещении.

– Хм, как это вы отдали помещение в аренду, даже не спросив, для чего какие-то люди, как вы говорите, собираются использовать его? – насторожено спросил лже агент.

– Если быть до конца честным, - не желая отвечать, всё же отвечал коротышка, - эти люди заплатили мне довольно крупную сумму, чтобы меня не интересовал этот вопрос.

– Понимаю. Значит, вы говорите, что только одна мисс Сазерлэнд бывает в той комнате. – немного расстроено произнёс Гранд.

– Ой, простите! – вдруг всполошился Конэр. – Я совсем забыл. Один из наших преподавателей дружит с Сазерлэнд и, по-моему, даже бывает в её лаборатории.

– Как же вы сразу не вспомнили?! – обрадовался лже федерал.

Декан молча пожал плечами.

– Ладно, неважно. Только вот скажите мне, как имя этого друга мисс Сазерлэнд? – оставив первый вопрос, Фил перешёл на второй.

– Уильям Дейли. Он преподаватель химии. – вальяжно ответил декан.

– Где мы можем найти его? – записывая имя, допытывался Гранд.

– Да, где мы можем найти его? – вдруг заговорил рыжий грубым голосом.

От неожиданности Конэр вздрогнул и, заикаясь, пробормотал:

– Сейчас он на уроках. Д-до трёх там будет, а потом свободен.

– Может, дадите нам его домашний адрес. – потеплевшим голосом попросил лже фэбээровец.

– Да, конечно. – Декан быстро написал адрес на первой бумажке, подвернувшейся под руку, и передал её лже агенту.

– Спасибо, вы нам очень помогли. – поднялся из кресла Гранд. – Всего доброго.

– Всего доброго. – ответил Конэр и подумал: «Наконец-то уходят».

Пара в чёрных костюмах вышла из кабинета.

Через полчаса Фил Гранд вернулся к своему хозяину и рассказал всё, что ему удалось узнать. Он рассказал о том, что Кэтрин закончила Оксфорд, о том, что её отец в своё время создал теорию о возможности ускоренной репродукции простейших организмов и сложных на клеточном уровне. Поведал о скрытой в институте лаборатории и рассказал о том, что у Кэтрин есть друг, который возможно находится в курсе того, чем занимается девушка.

– Значит, Уильям Дейли. – степенно произнёс Криптон, когда Гранд закончил свой рассказ.

– Ага, Дейли. – довольно улыбался Гранд, попивая коньяк, любезно предложенный ему хозяином.

– Слушай внимательно, Фил. – Лысый повернулся к мужчине в очках. Всё время, пока подчинённый рассказывал новости, Криптон стоял к нему спиной, глядя на огонь в камине. – Сейчас ты отправишь людей домой к этому учителю. Они осторожно проверят его квартиру на присутствие жучков и камер. Если всё чисто, то ты поедешь и подождёшь его там. Затем разузнаешь у этого ХИМИКА, чем они занимались в лаборатории.

– Так ведь и так всё ясно! – неосмотрительно воскликнул Гранд. – Им удалось обратить в жизнь идею, которая была…

– Я сказал, что ты поедешь и дождёшься Дейли у него дома! – заорал лысый и начал подходить к Гранду. – Нам нужно подтверждение от человека, который видел действие препарата! Пока у нас лишь догадки!

– Догадки? – удивился напуганный криком подчинённый. – А как же старый доктор, он видел всё своими глазами.

– Хватит мне перечить! – вскрикнул Криптон и схватил Гранда за горло, тот выронил из рук бокал с выпивкой, и он разлетелся вдребезги, ударившись об пол. – Ты поедешь и разузнаешь у этого паренька всё, что знает он. – теперь уже шептал хозяин. – Понятно?

– Да, - прохрипел подчинённый. Криптон разжал руку и заходил возле стола, дожидаясь, когда слуга очухается. Гранд кашлял. Придя в себя, он боязливо спросил, нервно прикрывая лицо каждый раз, когда хозяин проходил мимо него. – А потом что с ним делать?

– А ты, как думаешь, нам нужны лишние свидетели?

– Значит, убить.

– Убить. – равнодушно произнёс Криптон.

– Но он мог бы пригодиться нам. – вновь вставил слуга.

– Не мог. То, что он, возможно, работал над исследованиями вместе с Сазерлэнд, ещё ничего не доказывает. Он шёл по проторенной дороге, своих идей у него нет. И, кроме того, зачем оставлять жизнь двоим, когда нам достаточно одного.

– Я всё понял, вы хотите убрать его, чтобы девушка была единственной, кто сможет повторить эксперимент. – догадался Гранд, всё ещё вздрагивая при каждом шаге господина.

– Иди, умник. – одобрительно, но страшно улыбнулся Криптон.

Джонатан подошёл к могиле друга. Всё пространство вокруг заливал свет, уже начавшего спускаться к крышам небоскрёбов солнца, но, несмотря на это, тепло, исходящее от него, всё ещё хорошо ощущалось. На голове склонившегося к могиле парня тихо колыхались волосы, ими играл тёплый весенний ветерок. Всё кладбище в тот момент наполнялось спокойствием и умиротворением, ничто не прерывало его вечного сна. Изредка лишь слышался скрип старых деревьев, которые наклонялись под руками проказника-ветра и крик птиц, кружащих над усыпальницей мёртвых. Но все эти звуки, которые на кого-то могли бы навести ужас, ни чуть не беспокоили парня, пришедшего, поговорить с другом.

Джонатан присел рядом с Джо, снял тёмные очки, прятавшие его лицо и, положив их во внутренний карман кожаной куртки, заговорил: - Я пришёл, чтобы попросить у тебя разрешения встретиться сегодня с той девушкой, что спасла мне жизнь. Я надеюсь, что ты понимаешь меня, Джо, и не расценишь это как неуважение к тебе. – тут Уайт усмехнулся и продолжил. – Вчера Дэмьену я сказал, что хочу пригласить её на ужин только для того, чтобы отблагодарить доктора, спасшего меня от смерти, и это было истинной правдой, я сам так думал. Но сегодня я впервые разговаривал с этой девушкой и должен признаться; она мне очень понравилась, она не такая, как другие: она умная, красивая, с ней приятно общаться, а её улыбка, у неё умопомрачительная улыбка… - почувствовав, что он начал отходить от темы, Джонатан быстро договорил. – В общем, теперь я хочу провести вечер именно с девушкой, а не с доктором, которым она являлась для меня ещё вчера. – Уайт замолчал и поник головой. Мёртвая тишина воцарилась вокруг, и только листья в кронах старых деревьев негромко шептались с ветром. По траве, как и в прошлый раз, скользили чёрные лапы, тянувшиеся от основания деревьев, но теперь они не угрожали парню, а скорее хотели погладить его. Спустя какое-то время Уайт вновь нарушил тишину: - Ты ушёл, Джо. И мне очень больно оттого, что тебя больше нет, но, несмотря на это, я должен жить дальше. И сейчас впервые после твоей смерти я действительно хочу жить дальше. Я буду помнить тебя всегда, как верного друга, как мудрого наставника, как человека, ставшего отцом для меня, но я не хочу, чтобы память о тебе мешала моей дальнейшей жизни. Я хочу, чтобы ты отпустил меня сейчас и навсегда.

Слеза скатилась с лица Уайта и упала на траву, превратившись в капельку росы. Не понятно, откуда взявшийся ветер одним порывом распахнул куртку Джонатана и, повалив его на газон, влепил в лицо какой-то листок бумаги. Джонатан содрал его с лица и посмотрел… Эта была рекламная вывеска-приглашение, на ней крупными буквами было написано: «Дорогие горожане, семь дней в неделю, от заката до рассвета, старина Демьен приглашает вас к себе, приходите, и вы не останетесь равнодушными ни к нему самому, ни к его чудесному заведению!» - Прочитав это, Уайт чуть не лишился рассудка, потому что не мог объяснить, было ли это чудесным совпадением или же сам Джо дал ему ответ таким образом. Не разобравшись в своих чувствах Джонатан, чьё сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди, а весь воздух, проглоченный им за мгновение, разорвать его лёгкие, уставился в небо, прищурил глаза и с улыбкой на лице и с чувством неописуемой радости и свободы, прошептал, сжав в кулаке рекламный листок:

– Спасибо, Джо. Я этого никогда не забуду. – затем он, как мальчишка, бросился бежать к машине, потому что на часах уже была половина восьмого.

Кэтрин, напевая себе что-то под нос, ходила по квартире и в предвкушении долгожданного момента поглядывала на часы, висевшие на стене, сбоку от дверей. Они показывали без четверти восемь. Девушка не могла дождаться, когда же в двери, наконец-то, постучит тот, кого она так ждала. Кэтрин села на кровать и взяла какой-то журнал, лежащий неподалёку. В попытке отвлечься от необузданного желания скорее увидеть Джонатана, она начала читать. Но всё, что она видела на страницах, представляло собой набор букв, в которых не было ни малейшего смысла. Откинув журнал в сторону, она вновь посмотрела на часы, ещё не прошло и пяти минут. Кэтрин опять начала ходить по комнате, как вдруг раздался телефонный звонок. Схватив трубку, она взволнованно воскликнул: - Алло!

– Привет, Кэтрин. –услышала она голос Уилли. Парень в этот момент стоял на автобусной остановке. – Ты куда пропала? Я весь день тебя ищу. Сотовый у тебя отключен.

– Прости, что не предупредила. Я сегодня раньше ушла из лаборатории, плохо себя почувствовала. – соврала девушка, испытывая лёгкую досаду.

– Почему ты не позвонила? Я ведь волнуюсь. – обиженно упрекнул её Уиьям.

– Прости, я просто не подумала. У меня голова болела. – вновь солгала Кэтрин.

– Надеюсь ничего серьёзного. – участливо выговорил Уилл.

– Теперь мне уже лучше. Наверное, переутомление. – неохотно ответила девушка.

– Может тебе что-нибудь нужно, я мог бы забежать к тебе.

– Нет, всё в порядке, не волнуйся. Я просто хочу побыть одна.

– Ты всё ещё сердишься за поцелуй? – расстроился Дейли и сел на лавку. Автобуса всё ещё не было видно.

– Нет, я уже давно забыла об этом. – выдохнула Кэтрин и подумала о Джонатане.

– Ты посмотрела формулу?

– Да, но, к сожалению, ничего не поняла, голова была не тем забита.

– А о чём вы сегодня говорили с мистером испытуемым? – злобно спросил Дейли. В нём вдруг появилась какая-то подозрительность.

Эти слова пробудили в Кэтрин волну негативных эмоций к другу. – Уилли, как ты можешь?

– Что? – язвлёно спросил тот, словно не понимая, в чём его упрекали.

Бездарное притворство взбесило девушку, и она решила отомстить ревнивому приятелю. – Мы почти не говорили с Джонатаном и решили встретиться сегодня вечером. Он должен придти с минуты на минуту. – Кэтрин специально назвала Уайта по имени, чтобы показать Уилли, что они уже в более тесных отношениях, чем доктор и пациент.

– Понятно чем ты была занята весь день. – сурово процедил сквозь зубы Дейли. – Надеюсь, мы ещё увидимся. – Уильям выключил мобильник.

– Уилли! – молящим голосом крикнула Кэтрин. Она пожалела, что обидела друга, но было уже слишком поздно.

Автобус подъехал к остановке, Уилли с мрачным лицом поднялся с лавки и направился к нему. – Осторожнее! – возмутился какой-то человек, которого Дейли случайно толкнул. Возможно, он сделал это специально, но, как бы то ни было, Уильям без сожаления нагрубил в ответ.

Сразу после того, как Уилл бросил трубку, Кэтрин попыталась ему перезвонить, но сотовый телефон друга был отключён. В отчаянии она встала посреди комнаты, не зная, как ей быть. В груди стала расти проклятая боль непонимания и обиды, она хотела заставить девушку плакать. Кэтрин, на глазах которой начали наворачиваться слёзы, теперь уже ничего не хотела. Роза, подаренная ей два дня назад, всё ещё стояла на небольшом столике в углу, у входа. Когда первая слезинка сорвалась с лица бедной девушки, цветок, словно поддерживая заплакавшую хозяйку,тихо уронил свой сухой лепесток на гладкую поверхность столика.

Постучали. Поднявшись с кровати, Кэтрин осторожно вытерла слёзы и подошла к двери. На часах было уже пять минут девятого. Открыв дверь, девушка увидела Джонатана. Он был одет в свою повседневную одежду: кожаную куртку, чёрную рубашку, тёмно-синие джинсы и сапоги из крокодиловой кожи.

– Добрый вечер. – смущённо улыбнулся парень.

– Здравствуйте. – глядя сквозь него, отозвалась Кэтрин.

– Извините, что я опоздал.

– Ничего.

– Вы плакали? – Улыбка на лице Джонатана сменилась озабоченным выражением.

– Нет. – шёпотом ответила Кэтрин, а сама подумала: «Как же мне сказать ему, что я не хочу никуда идти, что хочу просто побыть одна?»

– Может быть, нам никуда не ездить, может, вы хотите побыть одна? – с сожалением спросил Уайт.

Эти слова поразили Кэтрин до глубины души. «Какой же он всё-таки милый и проницательный. Я не могу ему отказать». – подумала она.

– Я ХОЧУ поехать с вами. – с трудом улыбнулась девушка, обманывая себя.

– Здорово. – обрадовано произнёс Джонатан. – Честно говоря, я уже испугался, что вы передумаете.

– Идёмте. – мило улыбнулась Кэтрин. Она начала приходить в себя.

Пара вышла на улицу. Настывало. Призрачный свет холодной луны мешался с тёплым светом, всё ещё добиравшимся с запада. Глухое медное небо над горизонтом многоэтажных домов совсем не радовало и походило на то, которое бывает в преддверии зимы. Ни машин, ни людей не было видно на несколько кварталов по обе стороны Вашингтон стрит. Вокруг стояла почти полная тишина, не дул даже ветер, только из глубин города со стороны Мейн стрит доносились отдалённые звуки всё ещё бодрствующего «великана». Не говоря ни слова, парень и девушка подошли к тёмно-синему «Мустангу». Автомобиль стоял точно на том месте, где когда-то находился старенький Фольксваген, взятый Уильямом напрокат. Кэтрин невольно вспомнила вечер, проведённый с Уилли.

– Вы любите классику? – спросила девушка, пытаясь хоть что-то говорить.

– Да, это моя любимая модель. – открывая дверцу автомобиля, отвечал парень.

– А я предпочитаю маленькие машинки. – печально заметила Кэтрин.

– Надеюсь, что наши вкусы расходятся только в этом. – улыбнулся Уайт.

– Я тоже. – ответила девушка и села в машину.

Всю дорогу смущённая друг другом пара провела молча; только Джонатан изредка поглядывал на прекрасную, но почему-то печальную спутницу. Через четверть часа «мустанг», сломав вечернюю тишину рёвом мощного двигателя, подъехал к бару Дэмьена. Выглянув в окно, Кэтрин осталась равнодушной. Бар, устроенный на первом этаже двухэтажного здания, не произвёл на неё никакого впечатления, впрочем, девушке было всё равно куда идти, она ждала только одного – когда вновь окажется дома. Уайт открыл дверь, и Кэтрин вышла из машины.

– Что это? – спросила она, подразумевая тёмное здание, перед которым они оказались.

– Это бар моего друга. Не волнуйтесь, изнутри он выглядит лучше. – обнадёжил её парень.

– Бар? – немного презрительно выговорила Кэтрин. – Это там, где всегда шумно и много курят?

– Не беспокойтесь, сегодня он закрыт, там будем только мы. Идёмте. – Джонатан взял Кэтрин за руку, тепло, что он почувствовал, неожиданно обернулось сильным и очень приятным жаром, он обдал собой всё тело парня, заставив его содрогнуться. Девушка ощутила примерно то же самое, только для неё тепло воплотилось в острую иглу, мягко уколовшую её в сердце. Справившись с бурей в груди, Уайт повёл Кэтрин внутрь.

Когда они переступили через порог бара, они оба потеряли дар речи, потому что каждый из них предполагал увидеть картину, более или менее похожую на представления друг друга. Представления Кэтрин, которая никогда не бывала в подобных заведениях, складывались из рассказов Уилли, а Уайт знал бары по личному опыту. Но то, что парень и девушка увидели в баре Дэмьена, назвать баром было как раз и нельзя. Всё изменилось до неузнаваемости. Страшный серый пол в помещении, бывший там обычно, прикрывали огромные светлые плиты лакированной фанеры. От входа до самой стойки «бывшего бара» тянулся толстый мягкий ковёр. Окна, которые были закрыты деревянными щитами вот уже два года, с того момента, как Дэмьен купил это здание, были отмыты дочиста и украшены светлыми бархатными шторами. На подоконниках стояли огромные корзины цветов. Помещение освещалось светильниками на резных подставках, они равномерно распола-гались по всей территории «бывшего бара», создавая слегка приглушённое освещение. В центре обширного зала стоял один единственный стол, накрытый белоснежной скатертью. На нём горделиво сиял канделябр с тремя уже горящими свечами. Одним словом, всё вокруг светилось несказанной красотой, и даже в воздухе пахло как-то по-особенному.

– Похоже, я выбрала не тот наряд, что подобает этому заведению. – искренне засмеялась Кэтрин, она неожиданно забыла об Уилли, и желание ехать домой пропало.

– Вы ошибаетесь, вы прекрасны. – тоже засмеялся Джонатан, только теперь он отважился рассмотреть девушку, не скрывая этого. Кэтрин была одета действительно своеобразно. На ней был серый кожаный плащ, кожаная юбка чуть выше колен, какая-то светлая маечка с узкими бретельками и высокие сапожки с железными каблуками.

Тут к молодой паре подошёл Дэмьен.

– Здравствуйте, мисс. - склонившись, он поцеловал руку прекрасной леди. – Привет, Джонатан. – пожал руку друга толстяк. Он, как и его заведение, сменил наряд, надев на себя чёрные брюки и белую рубашку. Единственное, что омрачало парадный вид Дэмьена, был огромный тёмный синяк на его щеке, который прошлым вечером появился неестественно быстрым образом. – Прошу, проходите к столику. – пригласил хозяин бара.

Гости направились к столу, но прежде Джонатан тихо спросил у своего друга, так, чтобы не услышала Кэтрин:

– Ты, как это всё сделал?

– Я же сказал, всё будет по высшему разряду. – довольно улыбнулся Дэмьен и вновь указал парню на стол.

Когда Джонатан и Кэтрин уселись за столик, в помещении заиграла тихая приятная музыка. Вскоре к ним подошёл Дэмьен, в руках он держал меню.

– Мои дорогие гости, я буду называть вас так. – сказал улыбающийся толстяк. – Сегодня у нас в меню суп-пюре с зеленью, я готовил его сам, по моему личному рецепту с добавлением чесночка, укропчика… - делая смешные жесты истинного повара, говорил Дэмьен.

– Дэмьен. – шёпотом окликнул толстяка Джонатан, Кэтрин лишь приятно засмеялась.

– Простите. – извинился толстяк, а затем продолжил. – Ещё у нас запечённый кролик, гарнир к нему – это рис просто с изумительным соусом, кстати, всё это делал я, конечно же, сам. Затем у нас будут салат из вкуснейших фруктов и всевозможные закуски, главным ингредиентом для которых я использовал сыр, думаю, вы оцените все их прелести. На десерт у нас ожидается мороженое в шоколаде, которое я…

– Которое вы тоже делали своими руками? – с удовольствием улыбнулась Кэтрин и закончила речь прилежного повара.

– Совершенно точно. – Дэмьен отбарабанил свободной рукой в воздухе прямо в такт своим словам, а потом повернулся к Уайту и сказал: - Видишь, какая у тебя прекрасная спутница, а ты-ы…

– Он тоже прекрасен. – по-детски ухмыльнувшись, перебила девушка.

– Я согласен с вами, мисс. – вновь повернулся к ней толстяк.

– Вы можете называть меня Кэтрин. – охотно предложила дама.

– Лучше я буду называть вас милая Кэтрин. – Дэмьен становился всё веселее.

– Как вам угодно, милый Дэмьен. – с удовольствием согласилась девушка и засмеялась.

От таких слов Дэмьен даже слегка покраснел и забыл, о чём говорил.

– На чём я остановился? – спросил сбитый с толку толстяк.

– На шоколаде. – подсказал Джонатан.

– Ах, да! Шоколад!.. – Дэмьен замолчал, а потом монотонно добавил. – Шоколад – это вкусно.

Тут пара, сидевшая за столом дружно рассыпалась в смехе, секунду спустя и сам весельчак присоединился к ним.

– По-моему, ты заговорился, приятель. – сквозь смех произнёс Уайт.

– Наверное, ты прав. – весело признал толстяк. – Ну, ладно пойду на кухню, а вы пока поговорите. – сказал Дэмьен и направился в сторону от столика. Но, как только Кэтрин открыла рот, чтобы заговорить с Джонатаном, толстяк, который был уже довольно далеко воскликнул: - Вспомнил! – и быстро прибежал назад. – Представим, что я ничего не забывал, - затараторил он, - тогда, заканчивая свою речь, я должен спросить: - КАКОЙ ужин не обойдётся без самого прекрасного французского вина из погребов Жанн Поля Шаннета, к изготовлению которого приложил руку сам Людовик четырнадцатый?

Кэтрин и Джонатан изумлённо смотрели на Дэмьена.

– НАШ ужин не обойдётся без этого вина! – победно воскликнул толстяк и широко улыбнулся. Парень и девушка молча переглянулись между собой (их разделял свет канделябра с тремя свечами) и глупо уставились на Дэмьена. Тот, посмотрев на них, убрал улыбку с лица и растерянно произнёс: - Ладно, пойду я всё-таки. – и медленной походкой направился на кухню.

Как только Дэмьен ушёл, Кэтрин и Джонатан дружно засмеялись.

– Спасибо, что вы подыграли мне. – сдерживая смех, благодарил Уайт.

– Я? – удивилась девушка. – Я думала, это вы подыграли мне.

– Да? – Джонатан замолчал, а потом улыбнулся. – А какая разница?! Мы разыграли старину Дэмьена, и это было довольно смешно.

– Это точно. – признала Кэтрин. И они вновь засмеялись.

Когда смех стих, Кэтрин заговорила первой:

– Джонатан, надеюсь, я могу вас так называть.

– Да, конечно.

– Вы давно знаете Дэмьена? – Кэтрин слегка приподнималась, выглядывая через три кисточки огня на канделябре.

– Можно, я отодвину его? – спросил Джонатан, убирая «трёхголового слушателя», стоящего в центре стола.

– Да, потому что я совсем вас не вижу. – отвечала девушка. Впрочем, это не имело значения, «слушатель» уже стоял в стороне. – Так как давно? – вопросительно улыбнулась дама, напоминая вопрос.

– Честно говоря, – поёжился Уайт на своём стуле, – я знаю его всего три недели, при этом я встречался с ним всего около пяти раз.

– А я подумала, что вы знакомы, по крайней мере, лет пять.

– В этом нет ничего удивительного, ведь нас познакомил Джо, а они с Дэмьеном были близкими друзьями почти тридцать лет.

– Джо – это ваш погибший товарищ?

– Да. – грустно признал Уайт.

– Сочувствую. Наверное, не легко потерять столь близкого друга.

– Да. – тихо сказал парень.

– Вам неприятна эта тема? – с пониманием поинтересовалась Кэтрин.

Джонатан молча покачал головой.

– Простите. – виновато попросила девушка.

– Вам не за что просить прощения. – улыбнулся Уайт, а затем добавил. – Давайте лучше поговорим о вас.

– Обо мне?

– Именно о вас.

– Я не знаю, что вам и сказать. Вся моя биография уместится на полстраницы.

– Я всё равно хочу послушать. – упорствовал Джонатан.

Глубоко вздохнув, Кэтрин начала: – Родилась я в Англии, своё детство я тоже провела там. Училась в Оксфорде, имею учёную степень доктора биологических и генетических наук. В Нью-Йорк приехала пять лет назад, и всё это время я занималась исследованиями. Ну, вот, пожалуй, и всё.

– А ваши родители?

– Мой отец был хирургом, теперь на пенсии. Мать, когда-то была певицей, но не добилась больших успехов. Всё.

– Действительно, очень короткая биография. – подметил Джонатан, выслушав девушку.

– А вы? – спросила в свою очередь она.

– А я всю жизнь прожил здесь, - бодро заговорил Уайт, - точнее, на Манхеттене. Отец был пожарником, погиб, когда мне было три года. Мать умерла, когда я служил в армии, я даже не был на её похоронах. Ни братьев, ни сестёр у меня нет, поэтому сейчас я абсолютно один. В Нью-Йорк переехал, как ни странно тоже пять лет назад, учился в полицейской академии, с отличием закончил её. Месяц назад начал работать в полиции, а теперь вот уволен, наверное, знаете почему.

– Знаю, и мне жаль, что всё так обернулось. – с сочувствием заявила Кэтрин.

– Мне тоже. – глухо ответил парень.

Оба замолчали. Джонатан сидел нервно поламывая пальцы, Кэтрин тихонько постукивала рукой по столу.

– Джонатан, я извиняюсь, что вновь спрашиваю, - наконец решилась заговорить она, - но мне хотелось бы поподробнее узнать о том, как вы себя чувствуете после излечения, и нет ли чего-то, что беспокоит вас сейчас.

Уайт посмотрел на девушку, она в ответ скромно улыбнулась, на её лице даже присутствовало какое-то выражение вины за этот вопрос.

– Как вам сказать, - тяжело вздохнул парень, - в плане физического состояния у меня нет никаких недомоганий, нет ничего, что могло бы беспокоить меня. Единственное – это разве что недосыпание, вернее будет сказать бессонница, я вообще практически не сплю.

– Вас беспокоят какие-то боли? – искренне волнуясь за парня, спросила Кэтрин.

– Нет, - с трудом улыбнулся Джонатан, - боль я бы тоже отнёс к своему физическому состоянию. Покоя мне не дают ночные кошмары, точнее один единственный я вижу его каждую ночь.

– Может быть, вы хотите поделиться? – участливо спросила девушка.

Джонатан опустил глаза, а затем негромко начал говорить: - Мне снится, что я стою на том месте, где убили Джо, я стою перед входом в тёмный переулок. Каждый раз я хочу уйти оттуда, но не могу. Я шагаю в эту тьму, и вдруг оказываюсь на очень светлой площадке. Свет настолько яркий, что я ничего не вижу. Вскоре я слышу голос Джо, он зовёт меня по имени. Я оборачиваюсь назад и вижу его. У Джо нет сердца, точнее он держит его в руке. – По спине Кэтрин пробежали мурашки, а Уайт продолжал. – Я пытаюсь убежать от друга, потому что я не уверен, он ли это на самом деле, но каждый раз меня хватают… - Джонатан замолчал.

– Кто хватает вас, Джонатан? – согревая неожиданно начавшие замерзать плечи и, подрагивая, спрашивала Кэтрин.

– Это два монстра – огромный человекоподобный волк и гигантская рептилия. Эта рептилия убила Джо. – затем парень посмотрел в глаза девушки, перепуганной его рассказом, и мысленно спросил: «Я ненормальный, да?»

Как ни странно, Кэтрин поняла этот вопрошающий взгляд и проникновенно сказала: - Всё хорошо, Джонатан. Агент Стюарт говорил мне о чудовище, продолжайте.

Убедившись, что девушка не считает его сумасшедшим, он продолжил говорить: - Монстры начинают истязать моё тело, я чувствую всё до малейшего прикосновения, чувствую ужасную боль, словно это происходит на самом деле. И каждый раз меня спасает огромная чёрная кошка, она уносит меня к облакам. Там боль начинает пропадать, и я чувствую себя в её лапах, словно в руках матери, но только до тех пор пока не знаю, что она это не человек. А как только я смотрю на её морду, я вырываюсь из её лап и с огромной скоростью падаю вниз. – сведя голос почти на ноль, закончил Джонатан.

– Простите, что я заставила вас вспомнить. – шёпотом извинилась Кэтрин.

– Ничего, всегда нужно помнить, что это всего лишь сон. – сказал Уайт, он не стал омрачать разговор темой о гигантской рептилии, которая встречалась ему, будучи абсолютно реальным существом, а не плодом его фантазии. – Если быть до конца честным, то вся моя жизнь после смерти Джо кажется мне страшным кошмаром. Я постоянно думаю, что я вот-вот проснусь, и весь этот ужас закончится.

– По крайней мере, Дэмьен поддерживает вас.

– Да, он оказался настоящим другом.

Оба опять замолчали и опустили глаза. Джонатан первым вновь посмотрел на Кэтрин.

– А когда вы поняли, что будете заниматься… что будете лечить людей? – неожиданно спросил он.

– Это очень… я не думаю, что вам будет интересно. – ответила девушка.

– Я не знаю о чём эта история, но я уверен, что она – очень занимательна.

– Хорошо, я расскажу.

Парень уселся поудобнее.

Кэтрин заговорила:

– Со мной это случилось ещё в детстве. Мне тогда было лет пять, наверное, может быть, и меньше. – Она смущённо улыбнулась. – Как-то летом мы с папой гуляли в парке и вот когда уже собирались отправиться домой, неожиданно в траве под деревом я увидела голубя. Он как-то странно двигался. Я взяла его в руки и тут заметила, что он был ранен: его ноги раздавила машина или что-то в этом роде. Но, как бы то не было, он умер у меня на руках. После этого я поклялась, что сделаю всё, чтобы избавить всех живых существ от болезней, страданий и подарить им счастливую жизнь. Ну, вот, пожалуй, и всё.

– Очень печальная история. – искренне и серьёзно выговорил Уайт.

– Большинство нынешних людей остались бы к ней безразличными. – заметила Кэтрин.

– Значит, это большинство – бесчувственные дураки.

– К сожалению, это так.

Тут к столику торопливо подошёл Дэмьен с подносом в руках.

– Милая Кэтрин, Джонатан. – поклонился он девушке и парню. – Моё первое блюдо. – Затем толстяк быстро поставил две чашки на стол перед каждым из сидящих за ним. – Прошу, приступайте.

Девушка и парень взяли ложки, лежавшие на аккуратно свёрнутых салфетках.

– Ну как, вам нравится? – нетерпеливо спросил Дэмьен, когда девушка только поднесла ложку ко рту.

– Я ещё не успела попробовать. – улыбнулась Кэтрин, подняв глаза.

– Простите. – извинился Дэмьен.

Кэтрин вновь поднесла ложку ко рту.

– Ну, как? – вновь не выдержал Дэмьен. Девушка улыбнулось, ей стало смешно над столь нетерпеливым нравом толстяка.

– Дэмьен, если ты не отстанешь от мисс Сазерлэнд, то до конца вечера она не попробует ни одно из твоих блюд. – засмеялся Джонатан.

– Простите, я лучше уйду. – сказал толстяк и вновь удалился на кухню.

Кэтрин улыбнулась, взглядом поблагодарив парня. По спине Уайта пробежал холодок, он ответил девушке скромной улыбкой, от этого в теле Кэтрин образовалась густая пустота, мягким теплом потянувшая мышцы живота. Оба приступили к ужину, суп действительно оказался очень вкусным, как и говорил Дэмьен. Постепенно парень и девушка отведали все блюда, приготовленные заботливым толстяком; все без исключения обладали чудесным вкусом. В завершении ужина Дэмьен принёс бутылку вина. Подойдя к столу, толстяк остановился.

– Прежде чем я разолью этот божественный напиток, я хочу, чтобы вы обратили внимание на форму бутылки. – Дэмьен поставил вино на столик.

Кэтрин и Джонатан посмотрели на бутылку, её горлышко было слегка искривлённым и смотрело прямо в сторону девушки.

– Кто-нибудь из вас знает, почему горлышко бутылки изогнуто? – потирая руки, вопросительно поглядывал толстяк то на одного, то на другого гостя.

– Я не знаю. – открыто ответила Кэтрин.

Дэмьен вопросительно посмотрел на Уайта.

– Я тоже не знаю. – присоединился парень.

– Замечательно. – улыбнулся толстяк. – Тогда я могу рассказать вам одну легенду. Давно, ещё при жизни Людовика четырнадцатого, на один знатный ужин его повар подал вино. Когда повар поставил бутылку на стол, - Дэмьен выпрямился, сделал серьёзное лицо, изображая короля, - его величество возмутился, сказав: «Почему горлышко кривое?!» Повар ответил, - тут толстяк выхватил из-за спины белый колпак и, нахлобучив его на голову, вымолвил: - Ваше величество, вы настолько могущественный человек, что даже бутылка склонилась пред вашим величием. – Дэмьен снял колпак. Кэтрин по-детски улыбалась, ей понравилось представление, которое устроил толстяк.

– Но, - вновь заговорил Дэмьен, - те времена прошли, Людовик давно умер, и теперь бутылка склоняется перед вашей красотой, милая Кэтрин. – с улыбкой посмотрел толстяк на девушку.

Кэтрин соскочила со своего места и поцеловала Дэмьена в щёку: - Спасибо, милый Дэмьен. – по-детски просто произнесла она. Он покраснел, сдерживая застенчивую улыбку. Потом он разлил вино и со словами: - Не буду вам мешать. – отошёл к стойке бара.

– Джонатан, - вдруг спросила Кэтрин, - что у Дэмьена с лицом?

– Ничего страшного, - улыбнулся Уайт, - просто мы вчера сидели с ним здесь, вспоминали Джо. Мы изрядно напились, он упал и ударился лицом.

– Бедняга. – с сочувствием произнесла девушка.

Джонатан улыбнулся и молча пожал плечами, затем, набрав в грудь воздуха, хотел заговорить:

– Мисс Сазерлэнд…

– Называйте меня Кэтрин. – попросила она.

– Хорошо. – согласился он. – Кэтрин, вы давно знакомы с мистером Дейли?

– Уилли? Да, мы познакомились с ним почти сразу, как я начала работать в институте, это было пять лет назад. – девушка замолчала, в её глазах мелькнула бледная искорка грусти.

– Что с вами, Кэтрин? – спросил парень. Он мгновенно заметил печаль на её прекрасном лице; свет от трёх свечей тёплыми волнами раскатывался по щекам.

– Сегодня мы поругались с Уилли. – Кэтрин с болью усмехнулась. – Он приревновал меня.

– Но вы ведь не давали повода. – огорчился Уайт. Он подумал, что Кэтрин встречается с Уильямом.

– Самое смешное в том, что он вообще не имеет права на ревность, мы с ним не в тех отношениях. Я не его девушка.

– Если вас приревновал друг, то, наверное, ваш парень…

– У меня нет парня. – как-то стыдливо призналась Кэтрин.

– У меня тоже нет девушки. – заметил Джонатан и вдруг пожалел об этом, ведь это можно было расценить, как нехороший намёк. – Простите, я не имел ничего в виду. – виновато извинился он.

Кэтрин улыбнулась. Оба замолчали и независимо друг от друга начали рассматривать зал «бывшего бара». В помещении замолкла музыка и вновь возобновилась в новой песне. Это был сингл Брайана Адамса – “Please forgive me”.

«Моя любимая песня». – подумал Джонатан.

«Моя любимая песня». – подумала Кэтрин.

Парень и девушка улыбнулись друг другу.

«Я хочу танцевать с ней». – мысленно произнёс Джонатан, сделав глоток вина.

«Я хочу танцевать с ним». – мысленно произнесла Кэтрин и тоже отпила из бокала.

«Боже, пусть он пригласит меня». – взмолилась девушка.

«Боже, пусть она согласится». – взмолился парень и встал из-за стола. – Кэтрин, вы не согласились бы подарить мне танец? – неуверенно спросил Джонатан.

«Не может быть, пригласил!..» - про себя воскликнула девушка и поднялась со своего места. – С огромным удовольствием, мистер Уайт. – смущённо улыбнулась Кэтрин, сдерживая восторг.

«Не может быть, согласилась!..» – крикнула душа парня в порыве радости. Джонатан осторожно взял Кэтрин за руку. Как только он коснулся её, он вновь ощутил чудесное тепло, оно, словно электрический разряд, ударило по кончикам пальцев и, пробежав по жилам, оказалось в груди и животе, всё тело содрогнулось, девушка испытала то же самое. Заметив, что молодая пара поднялась из-за стола, Дэмьен тут же понял в чём дело и прибавил звук на музыкальном центре почти до конца.

Музыка захватила всё помещение и окутала уже танцевавших девушку и парня в свои тёплые объятия. Кэтрин и Джонатан кружились в прекрасном танце и не отводили глаз друг от друга. По их телам, словно ожив, бегали мурашки, восторгая душу и сердце каждого из них. Они утопали в глазах друг друга и обменивались белоснежными улыбками. Вскоре они забыли о том, где находились. Они словно оказались в другом мире, который существовал в миллиардах световых лет от Земли, а может быть всего лишь в их сердцах. Они были в раю, созданным их же чувствами. На всём свете не было пары счастливее, чем пара, которую составляли Джонатан и Кэтрин.

Уайт и с первых секунд их первой встречи заметил, что Кэтрин была очень красивой, но теперь он действительно мог оценить, на сколько её внешность была умопомрачительна. Овал её лица представлял собой идеальную форму, он не был слишком круглым и в то же время не был слишком вытянутым. Довольно высокий лоб придавал выразительность всему её лицу. Красоту голубых глаз с чуть раскосым разрезом и длинными ресницами, подчёркивали тоненькие аккуратные брови, маленький симпатичный носик мог свести с ума любого даже самого бесчувственного человека. Чуть пухлые губы и то, как по-детски девушка могла ими управлять, заставляли сердце Уайта трепетать, а красивейшая улыбка, которая сводила с ума всех, открывала взору ровный ряд белоснежных зубов. Даже волосы, которые были распущены и беспорядочно колыхались в танце, влюбляли в себя Джонатана. Ему казалось, что они на фоне приглушённого света сияли божественным огнём. Всё, до последней черты в лице Кэтрин, Уайту виделось идеальным.

Кэтрин тоже внимательно изучала лицо Джонатана, которое внушало ей абсолютное доверие. Слегка угловатое лицо обладало большими, довольно глубоко посаженными, карими глазами, густыми чёрными бровями, прямым носом, волевым мужским подбородком. Слегка полные губы предавали его лицу женоподобную красоту, но морщины, появившиеся совсем недавно, приглушали подобные черты и делали парня настоящим мужчиной. Единственное, что выдавало его истинную сущность, была юношеская неуверенность в глазах, не присущая солидному мужчине, но именно она то и очаровывала Кэтрин.

«Мой прекрасный принц!» – с умилением воскликнул разум девушки.

«Моя принцесса!» – подумал парень и сам удивился, потому что впервые использовал подобное слово, но именно оно в полной мере выражало чувства Уайта и достоверно могло описать красивую и хорошо воспитанную девушку, девушку, которой была Кэтрин.

Дэмьен, опёршись подбородком на руку, с изумлением смотрел на танцующую пару, на его глазах даже начали поблёскивать слёзы. Несмотря на клеймо заядлого кутилы и бабника, он был истинным романтиком. Когда музыка стихла, Кэтрин и Джонатан ещё долго продолжали кружиться на месте, не отводя друг от друга глаз. И только когда заиграла следующая песня, девушка отстранилась от парня и смущённо произнесла:

– Спасибо.

– Вам спасибо. – поблагодарил Уайт Кэтрин в ответ. Они медленно пошли к столу. Когда они уселись на свои места, Кэтрин обратила внимание на Дэмьена, он стоял у стойки бара и скучал.

– Джонатан, что вы скажите, если мы попросим Дэмьена присоединиться к нам? – наклонившись к столу, тихо спросила девушка, её голос всё ещё подрагивал; она ощущала слабую дрожь, которая осталась после самого необычного танца в её жизни.

– Думаю, это отличная идея. – улыбнулся Уайт. Его трясло, а сердце неугомонно колотилось, вспоминая танец.

– Милый Дэмьен, - окликнула его Кэтрин, - садитесь к нам!

Толстяк встрепенулся и невнятно забормотал: - Ну, я… Я не… Боюсь, что буду мешать вам.

– Конечно же, не будете! – воскликнула девушка.

– Иди, Дэмьен. – настойчиво попросил Уайт.

Толстяк взял стул и неуверенно направился к молодой паре. Через несколько минут после того, как Дэмьен подсел за столик к своим друзьям, все они начали громко смеяться. Толстяк рассказывал анекдоты – на этот раз они не были пошлыми – и весёлые случаи из своей жизни. Таким образом, дружная троица просидела до поздней ночи. Кэтрин получила неимоверное удовольствие от проведенного времени. Когда девушка и парень прощались с Дэмьеном, Кэтрин вновь поцеловала милого толстяка, чем в конец смутила его.

– Я очень рад, что вы пришли сегодня сюда, милая Кэтрин. – краснея всё сильнее, говорил Дэмьен. – И я хотел бы увидеть вас здесь ещё не один раз.

– Я обещаю, что отныне буду бывать у вас так часто, как смогу. – улыбнулась девушка.

– А я каждый раз буду принимать вас так, как принимал сегодня. – пообещал толстяк.

Кэтрин ещё раз улыбнулась, а потом сказала: - До скорой встречи, милый Дэмьен. – и направилась к тёмно-синему «Мустангу».

– Кэтрин просто замечательная девушка, не отпускай её, Джонатан. – пожимая руку другу, говорил толстяк.

– Спасибо тебе, Дэмьен. Всё было просто замечательно. Я твой должник. – улыбнулся Уайт.

– Никаких долгов. Общество этой мисс окупает всё. – в восторге говорил Дэмьен.

– До встречи, друг. – вымолвил Джонатан.

– Пока. Кстати, возможно, тебе не придётся ждать десять лет. – Толстяк, улыбнувшись, отпустил руку парня и закрыл двери изнутри. Джонатан ухмыльнулся, он понял, что Дэмьен имел в виду их недавний разговор, в котором Уайт упорно отстаивал романтическое желание найти своею половинку. Улыбнувшись ещё раз теперь уже самому себе, парень быстро направился к автомобилю. Когда Уайт подошёл к нему, он увидел, что Кэтрин уже забралась в машину и тихо спала. Джонатан осторожно сел за руль, несколько минут полюбовался прекрасной девушкой, потом посмотрел на луну, уже вошедшую в полную силу, но местами заволакиваемую клочками дымчатых теней, и, тяжело вздохнув, завёл двигатель. Через полчаса «Мустанг» остановился возле дома Кэтрин. Уайт осторожно потрепал девушку за плечо со словами: - Кэтрин, просыпайтесь. Мы уже приехали.

– Что? – невнятно пробормотала Кэтрин сквозь сон. Придя в себя, она посмотрела в окно и вяло сказала: - Мы уже приехали. – затем повернулась к Джонатану. – Простите, что я уснула. Вам надо было разбудить меня.

– Вы спали, как ангел. Я не посмел. – объяснил Уайт. – Идёмте, я провожу вас. – Парень вышел из машины, обошёл её спереди и открыл дверцу с правой стороны. Выбравшись из автомобиля, Кэтрин в сопровождении Джонатана медленно направилась к крыльцу своего дома. Остановившись возле него, девушка повернулась к парню. Его лицо было печальным.

– Спасибо вам, Джонатан. Вы подарили мне прекрасный вечер.

– Без вас он не был бы таким прекрасным. – тихо произнёс парень и замолчал, а потом посмотрел в глаза Кэтрин и спросил: - Я ещё увижу вас?

Кэтрин улыбнулась: - Если всё будет так же чудесно, как сегодня, то да.

– Будет. – серьёзно обещал Уайт.

– Значит, до встречи. – вымолвила девушка и прикоснулась к руке парня. Уайт вновь ощутил горячее жжение на кончиках пальцев.

– До встречи. – тихо ответил Джонатан. Кэтрин уже начала подниматься по ступенькам крыльца, но всё ещё держала руку парня, отдавая ему и получая взамен приятное тепло. Но вот она сделала ещё шаг, и их руки расцепились. Девушка отвернулась и пошла быстрее. Стук металлических каблуков в мёртвой тишине ночного города оглушил Джонатана, а затем привёл за собой боль; потом его пронзило разочарование и чувство одиночества, он не хотел отпускать Кэтрин, а Кэтрин не хотела уходить, но упорно шагала прочь.

– Кэтрин! – окликнул он её.

Она остановилась и обернулась назад.

– Вы прекрасны. – вымолвил Уайт.

Кэтрин молча и с тяжестью на сердце улыбнулась, в её горле даже встал ком, она хотела, чтобы этой ночью Джонатан был рядом, но упрямый разум говорил «нельзя», и, шагнув, она скрылась в тёмном проёме двери. Уайт несколько секунд простоял возле крыльца, всматриваясь в темноту внутри здания, какой-то страх за прекрасную девушку проснулся в его груди; но, заставив себя поверить в то, что это было всего лишь нежелание отпускать Кэтрин, Джонатан медленно побрёл к автомобилю.

– Объект зашёл в здание. Временно находиться вне зоны наблюдения, ожидаю его появления в квартире. – сообщил по спутниковому телефону мужчина. Он стоял с биноклем в руках в квартире жилого здания, противоположного дому Кэтрин, и смотрел на улицу.

– Понял. – раздался голос агента Стюарта.

Кэтрин поднялась на второй этаж и подошла к двери своей квартиры, сняла с плеча сумочку и начала искать ключи. В конце коридора раздался звук открывшейся двери, и из последней квартиры от лестницы, ведущей на первый этаж, вышел высокий плечистый и, как показалось Кэтрин, рыжий мужчина. Он быстро направился в сторону одинокой девушки. Заметив его приближение, Кэтрин дико испугалась, её руки затряслись, она никак не могла найти ключ… Поравнявшись с ней, мужчина прошёл мимо.

– Где объект? – раздался взволнованный голос Стюарта в трубке.

– Он всё ещё не зашёл в квартиру. – ответил мужчина, который находился у окна, рядом с ним стояло какое-то оборудование, среди него было несколько телевизионных экранов, на них отображалась вся квартира Кэтрин.

– Быстро к ней!!! – вдруг неистово заорал Стюарт.

Подчинённый бросился из квартиры, в которой он находился. Через несколько секунд он уже был в доме Кэтрин, он осмотрел коридор, квартиру девушки, затем обежал весь дом, посмотрел даже в переулках, но так и не нашёл свою подопечную. Федералы упустили Кэтрин из виду, теперь они не знали, где она или где могла бы находиться. Так же они не знали, что в квартире Уильяма Дейли вода, которая без конца лилась из-под двери, ведущей в ванную, затопила уже всю комнату и теперь собиралась выбраться в коридор, чтобы перепачкать своим кровавым раствором ковёр, лежащий там. Прозрачная вода с шумом лилась из крана и уже тёмной сбегала через край ванны на кафельный пол. В ванне лежал Уилли с перерезанным горлом.

Глава 6

Ночная тьма постепенно отступила, сменившись предрассветными сумерками. Чёрные тени посветлели, и вскоре мир начал наливаться красками; радужными бликами засверкали высотные здания, пустота отпустила улицы и переулки, а скоро и главный виновник всего этого торжества выглянул из-за горизонта. Солнце неторопливо поднялось над крышами небоскрёбов, и белые лучи покатились над городом, сбрасывая с его лица полупрозрачную вуаль теней. Золотые зайчики, прыгая по головам железобетонных великанов, осторожно заглядывали в их прозрачные тела и, поглаживая лица, ещё не проснувшихся людей, настойчиво просили их подняться и поприветствовать наступившее утро. Несколько этих маленьких проказников добрались и до домов на Вашингтон стрит. Сначала прыгнув на стену, а потом, заскочив в окно одного из зданий, они нежно прильнули к заспанному лицу бодрствующего мужчины. Целую ночь этот человек просидел перед окном, глядя на дом, в котором жила Кэтрин Сазерлэнд. Это был один из приближённых агента Стюарта. Прошлой ночью именно он бегал по дому, и именно он искал внезапно исчезнувшую Кэтрин.

– Ну что, что-нибудь высмотрел? – спросил второй агент ФБР, только что проснувшись.

– Нет. – ответил первый и громко зевнул.

– Кофе будешь?

– Да-а-а. – вновь разинул рот и почесал голову сидящий перед окном.

– Я вообще не понимаю, зачем мы сидим здесь… - возмутился было второй.

– Потому что МЫ прохлопали глазами и упустили её! – упрекнул друга агент, не отводя глаз от дома.

– Не знаю, не знаю. – высыпая в кружки кофе из пакетиков, говорил фэбээровец. – Через парадный вход она не выходила. В переулке дежурит Максуэл, он тоже ничего не видел. Возможно, она вообще где-то в здании.

– Возможно. Но проверить мы это не можем. Сейчас Стюарт собирает сведения о жильцах дома, надеется найти что-то, что могло бы помочь нам.

– Почему просто нельзя взять и осмотреть все квартиры?

– Зачем спрашиваешь? Разве сам не знаешь, что мы работаем в тайне от правительства, и даже наши верхи не в курсе.

– Да, без ордера на то, чтобы перевернуть весь дом, всё выглядит сложно.

– Перевернуть дом. – усмехнулся первый агент. – Мы даже ОДНУ квартиру обыскать, не имеем права, а ты о доме говоришь.

– Держи. – подал кружку с горячим напитком второй фэбээровец другу.

– Спасибо. – поблагодарил тот, не опуская бинокля.

Мужчина, который принёс кофе, сделал глоток и раскашлялся.

– Осторожней. – улыбнулся сидящий у окна. Но агент, стоящий рядом, почему-то не ответил ему тем же. Он отпустил кружку (она упала на пол, разлетевшись вдребезги) и, схватив правой рукой друга за шиворот, левой стал судорожно тыкать в экран телевизора, в котором наблюдалась квартира Кэтрин. – См… - кашлял он, - Смотри!

Первый агент взглянул на экран и тоже чуть не поперхнулся. Кэтрин, как ни в чём ни бывало, расхаживала по комнате, собираясь переодеться.

– Звони Стюарту! – заполошно приказал первый агент.

Надев серый пиджак, длинную юбку и накинув сверху светло-серое пальто, Кэтрин вышла из квартиры. На улице она сразу же поймала такси. Назвав адрес, девушка забралась внутрь, положила сумочку на сидение, рядом с собой, затем достала сотовый и набрала номер Уилли. Телефон друга всё ещё был отключен. Кэтрин тяжело вздохнула и небрежно засунула мобильник в карман. Её настроение было просто ужасным, её что-то сильно терзало и не давало ей покоя. Возможно, это был кошмар, так сильно потрясший её прошлой ночью.

Тишина в салоне автомобиля неожиданно прервалась телефонным звонком. Кэтрин вытащила из кармана сотовый телефон и посмотрела на его маленький экран. Номер был ей незнаком, но она всё равно решила ответить на звонок.

– Алло. – произнесла девушка, её охватывало странное волнение и даже страх.

– Мисс Сазерлэнд, это агент Стюарт. – раздался голос.

– Что-то случилось, мистер Стюарт? – с заметным волнением спросила Кэтрин.

– Это я у вас хотел узнать.

– У меня всё хорошо. – устало сообщила девушка.

– Я рад. – со скрытым подозрением в голосе сказал агент.

– Что-то ещё?

– Да, есть кое-что, но это не телефонный разговор. Я хотел бы встретиться с вами.

– Назначьте время и место.

– Час после полудня, центральный парк, шестьдесят девятая аллея, сядьте на любую скамейку. Я сам найду вас.

– Всё понятно, до встречи.

– Увидимся.

Кэтрин прекратила разговор и вновь положила телефон в карман.

Приехав в институт, первым делом она бросилась в лабораторию в надежде, что застанет Уилли возле её дверей. Но, когда она поднялась на третий этаж, её постигло разочарование. Уильяма там не было. С тяжёлым грузом на душе Кэтрин отправилась на уроки.

Она всей душой благодарила бога за то, что именно в тот день у старшей группы студентов должна была состояться контрольная работа, именно поэтому ей не пришлось объяснять им новый материал.

Девушка чувствовала себя очень плохо, и это выражалось не столько в физическом плане, сколько в плане состояния души. Что-то изнутри, из её сознания оказывало на неё страшное давление. Она постоянно о чём-то думала, о чём-то, что приводило её в дикий ужас. От страшных мыслей голова начала болеть уже после первой пары. Когда же до конца четвёртой пары оставалось около пятнадцати минут, Кэтрин не выдержала и, отпустив студентов, ушла из аудитории. Несмотря на свою неприязнь к декану, молодой преподаватель направилась именно к нему, потому что считала, что только он мог сказать ей, где Уилли.

Постучав в кабинет декана, Кэтрин прислушалась.

– Войдите! – донёсся недовольный голос декана из-за дверей.

Кэтрин осторожно толкнула дверь и вошла внутрь. Как только она оказалась в пределах комнаты, и коротышка Конэр увидел её, он тут же соскочил из кресла и, буквально, бросился к девушке, чтобы поцеловать ей руку.

– Здравствуйте, прекрасная мисс Сазерлэнд. – самодовольно скалился он, подумав не бог весть что. – Скажите мне, чем я заслужил то, что вы решили почтить меня своим присутствием?

Голова Кэтрин чудовищно болела и без глупой трескотни карлика, который скакал перед ней туда-сюда, словно заводной. Весь этот шум, создаваемый Конэром, просто убивал девушку, ей хотелось только двух вещей: тишины и известий об Уилли. Успокаивать ненормального декана, будучи с ним вежливой и обходительной, пришлось бы слишком долго, если вообще было возможным успокоить его таким способом, поэтому, исходя из времени, которого у Кэтрин и так не было, она впервые решилась высказать ему всё.

– Вы ведь пришли, потому что обдумали моё предложение и всё-таки решили пойти со мной на ужин. Скажите, что это так, милочка. – с важной рожей продолжал говорить Конэр.

– Ничего я не обдумала и ни на какой ужин идти я не собираюсь, тем более с вами. – грубо ответила Кэтрин. Впервые за несколько месяцев, что декан домогался её, она по-настоящему отводила душу, говоря то, что хотелось, при этом абсолютно ничего не выдумывая. А Конэр с каждым её новым словом становился всё меньше и меньше, лицо его наливалось и наливалось краской стыда за самого себя в целом и за свою наглую самоуверенность в частности. Кэтрин продолжала быстро говорить: – Поймите, наконец, мистер Конэр, вы не интересуете меня как мужчина. Я вообще не вижу в вас мужчины, и никто не заставит меня увидеть его в вас. Вы для меня всего лишь коллега и не больше. И сколько бы вы не пытались ухаживать за мной, что бы вы ни делали, я останусь недосягаемой для вас. Понимаете? – задыхаясь, закончила Кэтрин. Она сказала всё, что хотела сказать давно, ей даже стало жаль коротышку, который сразу огорчился и поник головой. Но жалость длилась недолго, она прошла сразу же, как…

– Убирайтесь из моего кабинета. – злобно зашипел Конэр.

– Но я пришла…

– Во-о-он!!! – оглушительно заверещал декан, указывая на дверь. – Вон отсюда!!! – его щёки тряслись, глаза застекленели, а на уголках рта скопилась белая пена, как у сумасшедшего в припадке ярости. Кэтрин выбежала из кабинета. Она поняла, что натравила на себя «пса», и что теперь в этом институте ей будет очень нелегко, но её почему-то это совсем не волновало. Пройдя по зданию, Кэтрин поспрашивала студентов об Уильяме, но так и не получив ответа, направилась на встречу с агентом Стюартом.

Она приехала в парк ровно в час. Как только девушка села на одну из скамеек, стоявшую в тени могучего клёна, к ней тут же подошёл агент Стюарт.

– Добрый день, мисс Сазерлэнд. – Мужчина в чёрном пальто присел рядом с Кэтрин.

– Добрый день. – как-то неуверенно отозвалась она.

– Почему вы задержались?

– Я пришла вовремя. На часах ровно тринадцать.

– Как ваши дела? – с каким-то странным интересом вопрошал агент.

– Дела? – удивилась Кэтрин.

– Да, как прошёл вчерашний ужин? – с издёвкой спросил Стюарт.

– Вы пригласили меня сюда только для того, чтобы расспросить меня о том, как прошёл ужин? – громко возмутилась брюнетка. Тон мужчины ей очень не понравился.

– Вижу, у вас скверное настроение. С чего бы это вдруг? – подозрительно наседал Стюарт.

– Мне не спалось вчера ночью. – фыркнула Кэтрин, её всё ещё холодило возмутительное обращение фэбээровца с ней.

– Потому что вы не ночевали дома. – со скрытой угрозой предположил он.

– Нет, потому что всю ночь мне снились кошмары. – в тон ему ответила Кэтрин.

– Где вы провели прошедшую ночь, мисс Сазерлэнд? – открыто и грубо осведомился агент. – Вы с кем-то встречались?!

В глазах Кэтрин блеснул страх. – С чего вы взяли?

– Подслушивающее устройство на подкладе вашего кожаного плаща было перебито радиопомехами, как и все остальные приборы на вас. Складывается впечатление, что они были заглушены специально.

– Приборы? А в нижнее бельё вы их тоже засунули?! – почти крикнула девушка.

– Не кричите, мисс Сазерлэнд. – спокойно молвил агент. – Отвечайте на вопрос. Где вы провели прошедшую ночь?

– Я была у подруги, в двадцать девятом номере! Понятно?! – дерзко ответила Кэтрин.

– Что-то я не припомню никакой подруги у вас. – слегка обескуражено, но по-прежнему настойчиво вёл разговор федерал.

– Это неудивительно, учитывая то, что вы даже не знаете, где я провела ночь. – невесело усмехнулась девушка.

– Имя подруги. – бесцеремонно потребовал Стюарт.

– Вы не доверяете мне? – с поддельным удивлением посмотрела на него Кэтрин.

– Мисс Сазерлэнд, вы ведь знаете поговорку «Доверяй, но проверяй». Я придер-живаюсь её всегда. Назовите имя.

Кэтрин слегка замешкалась: - Мэги-и… Мэри Лоурэнс – выдала она.

– Странно, вы не уверены в имени собственной подруги? – по-прежнему давил агент.

– Мы познакомились всего несколько дней назад, – не замедлила с ответом девушка, - столкнулись с ней в коридоре. Похоже, Мэри шла из магазина, потому что я случайно просыпала её пакет с овощами и фруктами. Пока я помогала ей собирать их, пока помогла донести их до квартиры, мы и познакомились.

Мужчина задумался, но через мгновение переспросил: – Мэги Лоунэс? – Он специально назвал имя неправильно.

– Мэри Лоурэнс. – недовольно поправила его Кэтрин.

– Почему именно вчера ночью вы решили заночевать у своей подруги? – не отступал Стюарт.

– Я испугалась. – всё так же недовольно отвечала девушка.

– Чего, если не секрет?

– Когда я искала ключи от квартиры, в коридор из комнаты… к сожалению, не могу сказать вам её номер…

– Почему? – скривился федерал.

– Потому что я не видела, из какой точно! – вспылила Кэтрин.

– Простите, продолжайте. – ворчливо извинился он.

– Из квартиры вышел какой-то мужчина и пошёл в мою сторону. – вновь вступила девушка. – Я испугалась, потому что двери в дом открыты всю ночь, и кто угодно может зайти в него. Мужчина мне ничего не сделал, он прошёл мимо, но я решила не рисковать. Я не стала искать ключи от своей квартиры и отправилась к подруге.

– Я верю вам. – тяжело вздохнул фэбээровец. Неожиданно его лицо посветлело и стало прежним, добрым и понимающим. – Простите, что усомнился в вас. – примирительно вымолвил он.

Кэтрин с трудом улыбнулась. Оба молчали. Где-то в кронах деревьев, возможно, даже над их головами пел соловей. Причудливые, приятные нотки его голоса сливались в непрерывный поток райской музыки, выступавшей не то в виде весенней капели, не то в виде пастушьей флейты; голос маленькой пташки затмевал собой самую лучшую музыку из тех, что были созданы человеком и, что на тот момент могла вспомнить Кэтрин. Он словно молодой ручей струился сначала по лицу, затем по плечам и, наконец, по всему телу, облагораживая его и давая душе незримую надежду на что-то лучшее. Яркое полуденное солнце, висевшее на небе без единого облачка, просочилось во всё вокруг: деревья, траву, птиц и людей, наполнив их внутренний мир пушистым теплом доброго друга. Трава золотилась под крошечными лапками солнечных зайчиков; листья на деревьях пели и танцевали; люди в парке мило беседовали и улыбались без конца. Только пара, сидевшая под толстыми ветвями могучего клёна, молчала и выдерживала серьёзные выражения лиц. Молчание тянулось до тех пор, пока не заговорила Кэтрин.

– Агент Стюарт, может быть, вы сможете мне ответить на один вопрос? – растерянно поправляя юбку на коленях, начала она. – Ведь вы наверняка держите Уильяма Дейли под наблюдением… Вчера я поругалась с ним, а сегодня не могу его найти. Он не отвечает на звонки, более того он сегодня даже не был на работе. Где он, что с ним, вы не знаете?

Мужчина, сидевший рядом с девушкой, мгновенно помрачнел, даже осунулся слегка, а потом с жалостью посмотрел на симпатичную собеседницу.

– Честно говоря, я позвал вас сюда именно за этим. – тяжело проговорил он.

– С Уилли что-то случилось? – воскликнула Кэтрин.

– Сегодня утром, - с всё той же тяжестью в голосе продолжал агент, - вашего друга нашли мёртвым.

– Нет. – тихо прошептала девушка, мгновенно выпрямившись и отстранившись от агента. Плотный ком встал в её горле, из глаз побежали слёзы. – Где… Как… - Кэтрин плакала не в силах говорить.

– Хозяин дома, в котором Дейли снимал квартиру, нашёл его мёртвым, - стараясь не смотреть в глаза девушки, отвечал Стюарт, - он лежал в ванной с перерезанным горлом. Всё выглядит так, словно это было самоубийство.

– Он… он не мог. – не соглашалась Кэтрин, в какой-то момент она подумала, что Уилли сделал это из-за их вчерашней ссоры. Но это было настолько глупо, что она тут же откинула эту мысль.

– Знаю. Я считаю, что его убили те же люди, на ком смерть доктора Торна. – отозвался федерал.

– Сволочи. – прошептала Кэтрин.

– Мне жаль, мисс Сазерлэнд. – участливо произнёс агент.

– Как же вы могли не досмотреть за ним? – слёзно упрекала его девушка.

– Мы, - виновато заговорил фэбээровец, - не вели за ним наблюдение.

– Что? – с хрипом вырвалось из горла Кэтрин.

– Мы…

– Но почему?

– У меня мало людей, мисс Сазерлэнд, и все они охраняли вас.

Кэтрин тихо застонала, закрыв лицо руками. В парке всё ещё пел соловей, но теперь его мелодичный голос напоминал девушке громовые звуки похоронного марша, они проникали в голову и с каждым новым ударом выбивали из глаз всё больше слёз, а из горла стоны и всхлипы, которые с каждой секундой становились всё громче и громче. Дул тёплый свежий ветерок. Солнце по-прежнему согревало всех живых существ. Все вокруг бедной девушки радовались теплу и свету, все были счастливы…

Весь оставшийся день Кэтрин провела дома, оплакивая друга. На бедную девушку обрушилась целая гора неприятностей: смерть Уилли и ещё кое-что, о чём никто не знал.

Агент Стюарт сидел в тёмном кабинете, свет в помещение проникал лишь из узкой щели под входной дверью. Окна в кабинет были зашторены. Мёртвую тишину, царившую в комнате, прерывало только ровное дыхание фэбээровца. Сегодняшний разговор с Кэтрин Сазерлэнд навёл его на странные мысли, агент почему-то не поверил ни единому слову девушки, хотя и сделал вид, что всё было совсем наоборот. Странные подозрения грызли его изнутри, но он не мог понять почему. Всё сказанное Кэтрин выглядело вполне реально и правдиво, но Стюарта не оставляло в покое какое-то странное чувство того, что девушка что-то ему не дорассказала. Может быть, ему всего лишь казалось, но, к сожалению, он сам не знал. Неожиданно тишина взорвалась стуком в дверь.

– Войдите. – очнувшись от раздумий, произнёс Стюарт.

Двери распахнулись, и на пороге показался худощавый мужчина.

– Это я, агент Стюарт. – чуть взволнованно вымолвил он.

– Проходи, Ховард. – пригласил главный.

Мужчина поспешно закрыл дверь и уселся на стул, стоящий перед столом начальника.

– Узнал? – сухо спросил тот.

– Да. Всё, что сказала Сазерлэнд – абсолютная правда. В двадцать девятой квартире действительно живёт некая Мэри Лоуренс.

– На неё что-нибудь есть?

– Нет, если не считать чем-то не обычным то, что она продаёт своё тело.

– Проститутка?

– Да.

– Допросили?

– Да, и она рассказала ту же историю, что и Сазерлэнд. Столкнулись в коридоре, просыпала овощи и так далее.

– Значит, всё чисто. – понурившись, предположил главный.

– Кристально. – подтвердил Ховард, вглядываясь в темноту. Он почти не видел своего собеседника. – По-моему вы вообще зря сомневаетесь в ней.

– Запись прослушали? – продолжал задавать вопросы Стюарт.

– Прослушали. Там тоже всё сходится. Слышно, как она к двери подошла, ключи ищет, потом действительно кто-то в коридор вышел… Наши специалисты даже берутся утверждать, что это действительно был мужчина.

– Что на счёт неисправности приборов?

– Обычная поломка.

– Как тогда объяснить, что из строя вышли все разом? – Главный агент не желал отступать.

– Браун говорит, что такое возможно. Один прибор вышел из строя остальные за ним по цепной реакции. – уверенно объяснял Ховард.

– Получается, что нет ничего подозрительного. – вновь предположил Стюарт.

– Получается так. – поддержал его подчинённый.

Стюарт тяжело вздохнул.

Худощавый мужчина усмехнулся: - Может, это мрак так на вас действует.

Начальник недовольно посмотрел на него. Несмотря на почти полную темноту, тот заметил его недобрый взгляд.

– Ну ладно, я пойду. – виновато сообщил Ховард.

– Я просил тебя распечатать данные на Лоуренс. – напомнил ему Стюарт.

– Ах, да. – обернулся подчинённый, он уже поднялся со стула и хотел было направиться к выходу. – Совсем забыл. Вот. – достал он папку для бумаг и подал её Стюарту.

– Хорошо. – принял её тот.

– Ну, я пойду? – спросил Ховард.

– Да, конечно. – открыв папку, одобрительно кивнул главный агент. Худощавый вышел за дверь, а Стюарт, включив светильник на столе, принялся изучать биографию Мэри Лоуренс.

Утром, десятого марта Кэтрин направилась к матери Уилли, которая жила в частном районе, недалеко от окраины города. Утро было серым. Небо не вызывало никакой радости; на улицах стоял густой туман; асфальт и дома умывались влажным холодом и, казалось, что прозрачная дымка висела везде, даже на небе, пропуская лишь студёный свет далекого солнца. Эта же дымка застилала и сердце Кэтрин, не позволяя выбраться наружу ничему, кроме горькой скорби. Около восьми часов такси, в котором сидела Кэтрин, остановилось напротив довольно большого и очень красивого дома с ровно выстриженным газоном и ограждённого белым забором. Девушка заплатила таксисту и вылезла из автомобиля. От налетевшего ветра тут же продрогло всё тело. Кэтрин была одета в чёрный костюм и чёрное пальто. Такси скрылось в сплошной туманной кисее. Только звук работающего двигателя, отдалённо доносившийся из серой ваты и отражавшийся от стен, а затем пролетавший сквозь череду густо расставленных домов, напоминал о жизни в этом, казалось, заброшенном районе города. Тяжело вздохнув и закрыв грудь верхними полами пальто, Кэтрин неуверенной походкой направилась к дому. Отворившаяся калитка простонала скрипом железных петель, отсыревших в утреннем тумане. Вздрогнув от неприятного звука, девушка двинулась дальше, пройдя по дорожке, вымощенной гладкой плиткой, она оказалась возле дверей. Её сердце бешено колотилось, в висках, словно загустев, пульсировала тяжёлая кровь. Кэтрин пыталась восстановить ровное дыхание, но сырой воздух залеплял её лёгкие так, если бы она вдыхала снег. За небольшой дверью с тремя стеклянными оконцами девушку ожидало самое страшное из всего, что довелось ей пережить за свою жизнь – мёртвый товарищ. Кэтрин хотела уйти, но не имела права на это, она обязана была оказаться в доме, она должна была увидеть свой самый ужасный кошмар. Кэтрин всё ещё не верила в то, что Уилли погиб, она отчаянно представляла, как сейчас постучит в дверь, и через несколько секунд перед ней предстанет улыбающаяся мама Уильяма. Как и раньше добрая женщина пригласит девушку к столу и угостит своим домашним печеньем, потом достанет семейный альбом и ударится в воспоминания о детстве своего мальчика и будет рассказывать смешные истории из жизни своего забавного сынишки. Через несколько минут, услышав звонкий смех Кэтрин и приятный голос своей матери, из спальни спустится и сам Уилли. Он быстро сбежит по длинной лестнице и со словами: - Кэтрин, я жив! Это всего лишь глупая ошибка ФБР! – громко рассмеётся.

Дверь открылась, перед девушкой предстала дряхлая старуха, она не улыбалась. О том, что это была миссис Дэйли, можно было только догадываться. Вся она была в чёрном. Вместо улыбки, о которой молила Кэтрин, она увидела печальное заплаканное лицо, покрасневшие от слёз глаза, набухшие мешки под глазами и много, очень много глубоких морщин, которых раньше совсем не было. Перед девушкой стояла совсем другая женщина, не та, которую Кэтрин знала раньше. Миссис Дейли за сутки постарела на несколько десятков лет.

– Кэтрин… - голос женщины сорвался. Он, как и её лицо, изменился до неузнаваемости, стал сиплым и глухим. Кэтрин хотела что-то ответить, но не смогла, в горле встал ком, и она расплакалась. Только теперь девушка начала принимать ужасную правду. «Уилли действительно больше нет. Уилли умер».

– Кэтрин, девочка моя. – старушка нежно обняла Кэтрин, пытаясь поддержать её и самой найти поддержку в её объятиях. Когда девушка успокоилась и взяла себя в руки, миссис Дейли провела её в дом. Гроб с телом Уилли стоял в самом центре гостиной, Кэтрин старалась туда не смотреть. В доме были только близкие родственники, но их количество превышало два десятка. Семья Дейли была очень большой. Кэтрин с матерью Уильяма встали в стороне, у окна. Подавленная девушка тихо произнесла: - Здравствуйте. – родственники лишь молча кивнули головой в ответ.

Тёти, дяди умершего, двоюродные братья и сёстры уже взрослые и ещё маленькие, по одному подходили к гробу и молча говорили с Уилли, некоторые из них просили у него прощения за ошибки, допущенные ими при его жизни. Кэтрин и миссис Дейли около полу - часа простояли в стороне, они почти не говорили, только убитая горем мать тихонько причитала, оплакивала сына и раз за разом спрашивала то ли у бога, то ли у Кэтрин, за что у неё забрали её ещё совсем не видевшего жизни мальчика. Вскоре к Уилли подошёл последний человек, несколько минут что-то тихо пошептав над парнем, он вернулся в толпу родственников. Возле гроба никого не осталось.

Мама Уилли тихо сказала, обращаясь к Кэтрин: - Иди, поговори с моим сыном. – Этих слов девушка боялась больше всего, она не хотела подходить к гробу, она не хотела видеть друга мёртвым.

– Я не могу. – бессильно прошептала Кэтрин.

– Прошу, иди. – настаивала старушка. – Ты должна сказать ему всё, что не смогла или не успела сказать при его жизни.

Кэтрин молчала, уставившись в пол.

– Поверь мне, - вновь начала старая женщина, - если ты не сделаешь этого сейчас, то потом будешь жалеть всю жизнь.

Девушка посмотрела на бедную миссис Дейли, на глазах обеих вновь заблестели слёзы.

– Вы правы. – согласилась Кэтрин и медленно побрела к гробу. Чем ближе она подходила, тем всё глубже в её сердце закрадывался страх, она не могла представить лицо Уилли мёртвым. Глядя в пол, Кэтрин вплотную подошла к гробу. Таким образом, не поднимая глаз, она простояла около минуты. Спустя это время девушка всё же решилась посмотреть на мёртвого товарища. Её взгляд медленно скользнул по стенке гроба, перебросился на серый пиджак, затем на галстук, ворот белой рубашки и, наконец, оказался на бледном безжизненном лице. Кэтрин не выдержала и вновь заплакала, как ни странно, но она до последней секунды надеялась, что в гробу был не Уилли. Теперь не было сомнений, не было абсолютно никакой надежды. Друг мёртв.

Уилли похоронили в три часа после полудня, скромно и незаметно он исчез в сырой земле навсегда. Он унёс с собой все свои шутки, всю радость, что дарил окружающим… любовь, что не разделила Кэтрин. Уилли оставил только свою улыбку. Яркая и по-детски беззаботная – она была единственным, что сохранилось в сердце девушки в память о друге.

В пять Кэтрин уже возвращалась домой, к тому времени небо слегка прояснилось, и выглянуло солнце, местами его прикрывали округлые тучи, но, несмотря на это, мир вновь начал расцветать. Кэтрин вылезла из такси на углу Вашингтон и сорок пятой стрит. До своего дома ей оставалось пройти чуть больше двух кварталов. Замечательная погода; наверное, поэтому Кэтрин решила прогуляться, подышать воздухом и, может быть, хоть ненадолго забыть обо всём плохом, что ей пришлось испытать. На светлом небе, местами затянутом буро-синими тучами, сияло яркое солнце, но оно не приносило такой зной, какой обычно бывает в полдень, в самый разгар дня. На улице дул довольно сильный тёплый и очень свежий ветер, закованный между скалами высоких домов. Это был ветер, который возвещал о том, что скоро должна была придти сильная гроза, вот откуда в воздухе взялась безграничная свежесть – свежесть, присущая только предгрозовым минутам. Кэтрин медленно брела вдоль по Вашингтон стрит, её волосы хаотично развивались по ветру, в глазах блестели слёзы, в груди бушевало горе, а сердце, вопреки этому, хотело радоваться жизни. Кэтрин шагала всё быстрее, и чем дольше она шла, тем всё больше она забывалась, сердце начинало биться сильнее, и горе постепенно начало сменяться чувством свободы и счастья. Когда до дома девушки оставалось всего несколько десятков ярдов, Кэтрин уже полностью пришла в себя и, как ни в чём не бывало, резво шагала по тротуару.

– Эй! – раздался резкий мужской голос за спиной девушки. Кэтрин вздрогнула, она поняла, что этот немногословный грубиян обращался к ней. Она машинально окинула взором всю улицу, как назло вокруг не было ни единой души. Девушка почувствовала, как по спине пробежали мурашки, она не решилась ответить и даже посмотреть на того, кто к ней обращался, она просто ускорила шаг, пытаясь избежать общения с этим явно неприятным мужчиной.

– Эй! Я с тобой говорю! – теперь голос орал.

Кэтрин продолжала идти, до крыльца дома оставалось всего не сколько ярдов.

– Ты что, оглохла?! – взбесился молодой парень и подлетел к девушке. Он с силой рванул её за плечо.

– Что вам нужно?! – в ужасе закричала Кэтрин. Сердце сковали сухие лапы страха.

– Отдай сумку, дрянь! – заорал налётчик и вцепился в кожаную сумочку, которая была на плече перепуганной девушки. Кэтрин крепко держала сумочку и не отпускала её. Молодой подонок с силой ударил девушку по лицу. Она беспомощно упала на холодный тротуар. Сумочка с ключами от квартиры, деньгами, сотовым телефоном и другими важными для Кэтрин вещами осталась в руках преступника. Парень победно усмехнулся, но уже через мгновение полетел на асфальт с разбитым носом. Высокий плечистый брюнет с зелёными глазами пришёл на помощь беззащитной девушке.

– Проваливай отсюда. – с ненавистью произнёс он, обращаясь к жалкому грабителю. Сбитый с толку парень соскочил на ноги и убежал, скрывшись в переулке.

– Как вы? – помогая Кэтрин подняться на ноги, узнавал спаситель.

– Всё хорошо. – прикрывая отбитую щёку, отвечала Кэтрин.

– Хотите, я провожу вас? – предложил брюнет.

– Нет, спасибо. Я живу в этом доме. – Девушка показала на стену дома, возле которого они стояли.

– Вам нужно лёд приложить.

– Будет синяк?

– Он будет в любом случае, но, если приложить лёд, он будет не таким броским.

– Спасибо.

– Ваша сумочка. – Мужчина протянул кожаную сумочку девушке.

– Спасибо. – вновь благодарила она его.

– Всего доброго. – уже прощался спаситель.

– Спасибо. – ответила Кэтрин невпопад. Она ещё не пришла в себя и вся дрожала.

Высокий парень молча зашарил глазами по улице, не зная, что ответить.

– Прощайте. – наконец произнесла Кэтрин и направилась к крыльцу. Зеленоглазый брюнет с сожалением посмотрел в след уходящей брюнетке и отправился прежним путём.

Кэтрин вошла в квартиру, бросила сумочку на кровать, затем прошла на кухню, достала из холодильника лёд, вытряхнула его в целлофановый кулёчек, размельчила кубики льда стаканом, стоящим на столе, и направилась в комнату. Там она села на кровать, приложила к лицу холодный мешочек и заплакала. Кэтрин плакала по многим причинам: из-за смерти Уилли, из-за этого нелепого нападения и из-за кошмара, которым она ни с кем не делилась и который не желал её отпускать. Неожиданно раздался телефонный звонок. Кэтрин не стала подходить к телефону, она легла на спину и уставилась в потолок, по щекам катились горячие слёзы. После нескольких гудков в телефоне, включился автоответчик.

– Здравствуйте. – послышался бодрый голос Кэтрин. – К сожалению сейчас меня нет дома, и я не могу вам ответить, оставьте своё сообщение после длинного гудка. – последовал гудок, а затем из аппарата донёсся мужской голос.

– Добрый вечер, мисс Сазерлэнд. Вас беспокоят из компании Криптон, производство органов. – говорил он.

Кэтин невольно вздрогнула.

Голос продолжал: – Мы подыскиваем перспективных учёных, и ваша кандидатура нас очень заинтересовала. Наша компания хотела бы предложить вам работу; высокая оплата труда гарантирована. Мы будем рады принять вас в любое время. Если наше предложение вас заинтересовало, и вы готовы сотрудничать с нами немедленно, то мы хотели бы увидеть вас уже завтра. Наш адрес – Вест сайд, седьмая стрит, дом семь. Приходите, мы вас ждём. Всего доброго, мисс Сазерлэнд.

… уже завтра. Наш адрес – Вест сайд, седьмая стрит, дом семь. Приходите, мы вас ждём. Всего доброго, мисс Сазерлэнд. – Ховард остановил запись и посмотрел на Стюарта.

– Не понимаю, с чего это корпорация Криптон вдруг заинтересовалась Кэтрин? – напрягая лоб, в слух думал Стюарт.

– Может быть, потому что она действительно перспективный учёный. – робко предположил Ховард.

– Может быть. – отозвался главный агент и замолчал. Он просидел, не говоря ни слова около пяти минут.

– Так как мне быть? Что делать? – не вытерпев длинной паузы, спросил подчинённый.

Начальник тяжело вздохнул: - Пусть твои люди наблюдают за девушкой, не сводят с неё глаз. Обо всех её передвижениях докладывать будешь лично мне.

– Что-то ещё?

– Да, найди все данные на владельца Криптон корпорейшен, начиная с его рождения и кончая сегодняшним днём.

– Думаю, это будет нелегко. – глухо подметил Ховард.

– Но это возможно. – подвёл итог Стюарт.

Подчинённый молча кивнул головой, согласившись со старшим.

После ужина с Кэтрин два дня (девятое и десятое марта) Джонатан Уайт провёл в ожидании звонка прекрасной девушки. В тот вечер, который молодая пара провела у Дэмьена, Кэтрин пообещала, что обязательно позвонит парню. После этого Джонатан не находил себе места вот уже два дня, думал только о прекрасной брюнетке и терпеливо ждал её звонка. Джонатан даже забыл о том, насколько сильно ему была необходима работа, и за эти дни побывал только в трёх частных охранных предприятиях, где, к сожалению, опять получил отказы. Дэмьен, пообещавший поискать работу для друга, тоже ничего не мог ему предложить. Но тот факт, что с работой у парня всё было по-прежнему плохо, совсем его не пугал. У Джонатана ещё было достаточно денег, и поэтому в плане работы он был настроен вполне оптимистично и считал, что даже несмотря на трудности, ещё вполне успеет трудоустроиться. А вот то, что уже два дня ему не звонила Кэтрин, пообещавшая позвонить, действительно приводило Уайта в какое-то странное волнение. Он ждал звонка девушки всё время, он считал каждый час, каждую минуту в надежде, что именно в эту минуту она и позвонит. Когда истёк сорок первый час после того момента, как Уайт расстался с Кэтрин, он подошёл к телефону, чтобы позвонить ей. Тогда было уже около восьми часов вечера, а на календаре царствовало десятое марта. Джонатан не знал о гибели Уильяма Дейли, о его похоронах и о том, в каком состоянии находилась тогда Кэтрин. К счастью Уайт так и не решился сделать звонок, этим он избежал возможности испортить отношения с девушкой своей мечты. Ведь тогда она совсем не была настроена на кокетливые разговоры. Уайт отчаялся, он не мог позвонить Кэтрин, но и сил на то, чтобы ждать ЕЁ звонка у него тоже больше не осталось.

Следующим утром, одиннадцатого марта, которое пришлось на воскресенье, Джонатан проснулся в семь часов. Из кошмара, что преследовал парня всю ночь, его вытащил шум льющего за окном дождя. На улице шёл ужасный ливень. Полежав в постели около часа, Уайт твёрдо решил, что сегодня обязательно навестит Кэтрин. Вскоре он позавтракал, привёл себя в порядок, позвонил Дэмьену по поводу работы и, не получив хороших новостей, отправился к девушке.

Тёмно-синий «Мустанг», разбив стену из дождя, подъехал к дому Кэтрин. Джонатан заглушил двигатель, но не вышел из автомобиля. Он думал о том, как к его приходу отнесётся Кэтрин: что она скажет, не рассердится ли она. Узнать это парень мог, лишь встретившись с девушкой. Уайт пробежал по улице и оказался в холле уже знакомого ему дома. Вся одежда на нём промокла насквозь всего за несколько секунд. Слегка стряхнув с себя воду, Джонатан поспешил на второй этаж. Поднявшись по крутым лестницам, он оказался в длинном коридоре. Уайт медленно подошёл к двери под номером двадцать два, затем поднёс руку, чтобы постучать, но остановился в раздумьях.

«Что делать? Уйти или постучать?» – пронеслось в голове парня. Неожиданно для себя он засомневался. – Постучать. – наконец, прошептал он, затем сделал глубокий вдох и несколько раз легко ударил костяшками пальцев в дверь. Никто не ответил. Уайт постучал второй раз. Опять тишина. Парень начал волноваться, в голове мелькнула мысль: «С Кэтрин что-то случилось!» Третий раз Джонатан молотил кулаком в дверь, что было сил.

– Кто там?! – раздался взволнованный и перепуганный голос Кэтрин. Уайту показалось, что девушка плакала.

– Мисс Сазерлэнд, это я – Джонатан Уайт. – преодолевая робость откликнулся он.

– Что вам нужно?!

– Вы обещали позвонить, но…

– Простите, я забыла! – нервничал голос за дверью.

– У вас всё в порядке? – осведомился неожиданно взволновавшийся парень.

– Всё отлично! – было ему ответом.

– Может, вы откроете дверь?

– Нет! – резко бросил голос Кэтрин. – Уходите!

– Я знаю, у вас что-то случилось…

– Это не ваше дело! Уходите! – упорствовал голос.

– Почему вы говорите со мной так? Я обидел вас? – тоже не отступал Уайт.

– Прошу вас, уйдите. – взмолилась девушка.

– Но…

– Уйдите, мистер Уайт! – вдруг истерично и злобно закричал голос из-за двери. В этот же момент на улице взорвался оглушительный раскат грома. – Забудьте обо мне и никогда больше не вспоминайте!

– Кэтрин… - растерялся Уайт.

– Убира-а-айтесь!!! – не своим голосом завопила она сквозь слёзы. – Я не хочу вас видеть!

– Мисс Сазерлэнд… - Джонатан был в шоке, он не мог подобрать слов.

– Уходите, Джонатан, не заставляйте меня ненавидеть вас. – теперь голос был спокойным, он просто плакал. – Прошу, уходите и никогда не возвращайтесь.

Уайт притих, его глаза заблестели от горячих слёз. Он медленно повернулся и пошёл к выходу, он был подавлен, боль мучила сердце, в горле стоял ком. Джонатан не понял, что произошло и, честно говоря, уже не хотел ничего понимать или в чём-то разбираться, он просто хотел поскорее оказаться дома и забыться в выпивке. Уайт и не предполагал, что с этого дня из влюблённого оптимистичного мальчишки он вновь превратится в угрюмого изгоя.

– Мужчина вышел из здания. – сообщил фэбээровец, удерживавший возле уха спутниковый телефон и сквозь завесу дождя наблюдавший за домом Кэтрин.

– Что делает объект? – послышался в трубке голос Стюарта.

– Плохо видно, - глядя на экран, в котором отображалась квартира Кэтрин, и было множество помех, отвечал наблюдатель. – По-моему, она одевается, кажется, хочет выйти на улицу.

– Кажется? – недовольно переспросил Стюарт.

– Много помех… - попытался оправдаться подчинённый.

– Почему не исправили, чёрт вас побери?! – вскрикнул главный.

– Агент Стюарт, помехи появились вчера, когда объект пришёл домой… У нас не было возможности исправить. – пожаловался наблюдатель.

– Мне не нужны ваши оправдания! – гневался старший.

– Объект покинул квартиру. – не обращая внимания на гнев начальника или просто забыв о нём, вымолвил наблюдатель и замолчал. Спустя несколько секунд он заговорил вновь. – Объект вышел на улицу. Какие будут указания?

– Не спускать с неё глаз, везде следовать за ней! – распорядился Стюарт.

Кэтрин вышла из дома и встала на краю дороги. Крупные капли дождя с яростью барабанили по тротуару, сливаясь в гулкий поток. О том, что на тротуаре стояла Кэтрин, можно было лишь догадываться, потому что на ней был надет массивный зелёный плащ с огромным капюшоном, который покрывал всё её лицо. Сквозь непроглядную завесу девушка увидела приближающийся жёлтый автомобиль, она вытянула руку, давая понять, что ей нужно такси. Автомобиль прижался к тротуару и остановился. Девушка в своём массивном балахоне бухнулась на заднее сиденье.

– Седьмая стрит, дом семь. Скорее, пожалуйста. – донёсся голос из-под нависшего капюшона.

– Боитесь промокнуть? – посмеялся таксист над странным нарядом девушки.

Кэтрин молча склонила голову.

– Неразговорчивая. – обиделся мужчина и включил первую передачу. Автомобиль сорвался с места и растаял в белой вуали дождя.

Джонатан вошёл в свою квартиру, в руках он держал бутылку виски. Парня переполняло отчаяние, он был готов выместить свою злобу на чём угодно. Уайт снял с себя кожаную куртку и с силой бросил её на пол, затем топнул по ней ногой и несколько раз повернул стопу из стороны в сторону так, словно тушил окурок. Легче не стало. Тогда Джонатан яростно в стену метнул бутылку с выпивкой, что купил только что. Вдребезги. Опять не помогло. Джонатан закрыл дверь, потом прошёл на кухню, там распечатал новую бутылку и, вернувшись в комнату, бухнулся в кресло. Включив телевизор, он прямо из горлышка сделал несколько жадных глотков и поморщился.

– Гадость. – сдавленным голосом прошептал он и вновь отпил из бутылки.

Зазвонил телефон.

– КАКАЯ тварь смеет звонить мне? – злобно прошипел Джонатан, он был ужасен. – Слушаю! – подняв трубку, фыркнул он, словно делал кому-то одолжение.

– Мистер Уайт? – вопрошал женский голос.

– Да. – прежним тоном заявил парень.

– Вас беспокоят из компании Криптон, мы…

– Что хотели? – недовольно перебил Джонатан.

– Мы хотели бы предложить вам работу в нашей фирме.

– С какой это радости? Я, кажется, не давал объявления.

– Всё очень просто. Нам нужны охранники, а на эту должность мы берём только бывших военных или полицейских, людей, которые знают толк в оружии и поведении в экстренных ситуациях. Вы как раз такой человек. Высокую оплату труда мы вам, конечно же, гарантируем. Если вас заинтересовало наше предложение, то мы ждём вас завтра в двенадцать, по адресу Вест сайд, седьмая стрит, дом семь.

– К кому мне обратиться? – как можно вежливее поинтересовался Уайт, пытаясь сгладить плохое впечатление о себе.

– В приёмной скажете, что у вас назначена встреча с мистером Гринвудом – это наш начальник охраны. – объяснил женский голос, затем добавил. – Запишите.

– Я запомню.

– Как знаете. Всего доброго.

– Всего доброго. – Уайт положил трубку.

Хорошая новость не смогла сгладить то потрясение, что пережил парень полчаса назад. Он вновь напился до беспамятства, даже не смотря на то, что следующим утром ему надлежало прибыть на собеседование по поводу новой работы. Хотя… «Кому она нужна»? – думал Уайт после того, как бутылка опустела на половину.

Чёрный джип Ланд Круизер простаивал неподалёку от здания корпорации Криптон. Два агента, сидевшие внутри, ожидали, когда на улицу выйдет Кэтрин. Девушка вышла из здания около полудня. На улице по-прежнему лил дождь и громыхала гроза, а брюнетка по-прежнему была одета в массивный балахон. Её сопровождали два мужчины в кожаных плащах. Они проводили её до чёрного джипа Гранд Чероки и вместе с ней сели в автомобиль.

– Объект вышел из здания в сопровождении двух мужчин. – говорил в спутниковый телефон наблюдатель. – Все трое сели в чёрный джип. Мы следуем за ними.

Чёрный Ланд Круизер последовал за чёрным Гранд Чероки, придерживаясь от него на довольно большом расстоянии.

– Не упускайте их из виду! – приказал Стюарт. Он стоял в коридоре, возле двери своего кабинета. Закрепив спутниковый телефон на поясе брюк, агент открыл дверь и вошёл внутрь. В комнате он тут же направился к компьютеру, включил его, вставил дискетку; на экране появился текстовый документ под заголовком «Джозэф Криптон». Стюарт сел в кресло и начал читать.

Досконально изучив досье, агент узнал, что Джозэф Криптон родился в пятьдесят пятом году, в Лос-Анджелесе, в малообеспеченной семье. Всё его детство прошло в нищем квартале, среди жестоких законов улицы. В детстве Криптон был довольно слабым мальчиком, и поэтому постоянно страдал от своих же сверстников. Дома ребёнка избивал отец, который почти всегда был пьян, мать сына тоже не жаловала. В пятнадцать лет Джозэф Криптон, который нигде не учился и элементарно не умел писать, сбежал из дому. Оказавшись в Вашингтоне, одинокий подросток пытался найти работу, но те вакансии, что предлагали парню, не имевшему даже начального образования, его просто не устраивали, и в итоге он стал мелким уличным воришкой. В восемнадцать лет Криптон был осуждён за изнасилование с тяжкими телесными повреждениями и приговорён к восьми годам заключения. Уже через пять лет он был освобождён за примерное поведение. Оказавшись на свободе, двадцатитрёхлетний Джозэф Криптон занялся продажей наркотиков, но так как об этом свидетельствовали лишь косвенные доказательства, привлечь его к суду так и не удалось. Только в девяностом году, когда Криптон ограбил банк при казино в Лас-Вегасе, сорвав куш в пятьсот тысяч, его объявили в розыск. Но уже через два месяца после этого, Криптон лично вернул все деньги владельцу до последнего цента, и, выплатив ему несколько тысяч долларов за моральный ущерб, занялся законной деятельностью. Он стал заниматься транспортировкой на мировой рынок фруктов с плантаций Африки. Как выяснилось потом, Криптон, объявившись в Нью-Йорке в мае девяностого года и, в то время ещё находившись в розыске, уже в июне того же года стал генеральным директором и владельцем крупной компании, которая некогда принадлежала некому Брэндэну Кэнэну. Кстати, Брэндэн Кэнэн впервые встретил Криптона именно в мае девяностого года, а уже через месяц по непонятным причинам переписал всё своё состояние на него, после чего бесследно исчез. В девяносто пятом мир впервые услышал о Корпорации Криптон, владельцем и создателем которой стал тот самый Джозэф Криптон.

Агент Стюарт, взял листок бумаги, ручку и хотел что-то выписать из досье, как вдруг послышался звонок его телефона. Мужчина снял аппарат с пояса и произнёс, не отрывая глаз от дисплея:

– Слушаю.

– Агент Стюарт, это Кэтрин Сазердэнд. – раздался знакомый голос.

– Кэтрин…

– Позвольте мне сказать. – прервала она его.

– Говорите. – согласился Стюарт.

– Вчера вечером мне позвонили из корпорации Криптон и предложили работу, только что я была на собеседовании, и меня приняли. Я начинаю работать через неделю.

– Мисс Сазерлэнд, может быть, не стоит…

– Завтра утром я улетаю домой, к родителям, вернусь только через неделю, билет уже заказан…

– Мисс Сазерлэнд… - попытался вставить агент, но Кэтрин продолжала говорить, не обращая на него внимания.

– И я прошу, чтобы вы не следили за мной, оставили меня в покое. – настойчиво требовала она. – Я просто хочу отдохнуть от вас и от всех ужасов, произошедших в последние дни. Поймите, что мне ПРОСТО нужен отдых. Это всё, до свидания.

– Кэтрин! – крикнул Стюарт, но в трубке уже слышались только короткие гудки. Он попытался перезвонить девушке, но её телефон был отключен.

Джип корпорации Криптон остановился напротив дома Кэтрин. Фэбээровцы, следовавшие за этим автомобилем, проехали мимо него, вдоль по Вашингтон стрит, свернули на сорок третью, затем выехали на параллельную Вашингтон стрит улицу, чуть-чуть спустились вниз и, попетляв по дворам, оказались возле дома, из которого вели наблюдение. Через чёрный ход они прошли в здание, поднялись на второй этаж и оказались в своей квартире. Посмотрев на экран, в котором отображалась квартира Кэтрин, они увидели, что девушка уже лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Старший агент достал спутниковый телефон и набрал Стюарта.

– Объект в квартире. – произнёс он.

– Понял, продолжайте наблюдение. – отозвался Стюарт.

Девушка пролежала на постели до утра. Весь вечер Стюарт названивал ей с просьбой встретиться, но она ни разу не подошла к телефону. Агент слышал только запись автоответчика.

Следующим утром, около шести часов молодую брюнетку разбудил звон будильника. Девушка тут же поднялась с постели и направилась в ванную. Через полчаса она уже позавтракала, через двадцать минут она была одета и собрала вещи, в семь часов, прикрывая синяк на лице, она вышла из дома. ФБР пристально следило за ней.

Брюнетка поймала такси. Таксист уложил её багаж, и автомобиль направился в аэропорт.

Через сорок минут такси подъехало к аэропорту. Девушка вышла из автомобиля. К ней тут же подбежал носильщик, достал большой чемодан из багажника, и молодая брюнетка в сером пальто направилась в здание аэропорта. Через секунду после того, как она зашла внутрь, к огромному сооружению подъехал чёрный линкольн. Из автомобиля выскочил агент Стюарт. Не заметив Кэтрин у входа, он поднёс к уху спутниковый телефон и спросил:

– Томсон, во что она одета.

– Серое пальто. – ответил наблюдатель, который в тот момент направлялся в квартиру Кэтрин, чтобы проверить исправность скрытых видеокамер.

– Понял. – сообщил старший агент и бегом бросился в здание. Забежав внутрь, он сразу же направился к приёмной. Возле одной из касс стояла брюнетка в сером пальто. Стюарт облегчённо вздохнул и спокойно подошёл к девушке.

– Мисс Сазерлэнд. – произнёс агент и дотронулся до плеча брюнетки.

– Простите? – повернулась та. Это была не Кэтрин, агент обознался.

– Извините, я спутал вас с другой девушкой. – разочарованно произнёс Стюарт.

– Бывает. – улыбнулась брюнетка.

Следующие двадцать минут агент бегал по аэропорту, пытаясь найти Кэтрин, он даже побывал на борту авиалайнера, но тщетно. Его поиски продолжались до того момента, пока на весь аэропорт не объявили, что посадка на рейс Нью-Йорк – Лондон была закончена. Авиалайнер улетел, а Стюарт, лишь грязно выругавшись, ушёл ни с чем.

Глава 7

В тот же день, что Кэтрин покинула Нью-Йорк, то есть двенадцатого марта, ровно в полдень «Мустанг» Джонатана подъехал к зданию корпорации Криптон. Свернув с седьмой стрит, автомобиль проехал в огромную арку, вырезанную в высоком бетонном заборе. Там Уайта сразу же остановила охрана, но тот, объяснив цель своего визита, был пропущен с условием, что свою машину он доверит в руки охранника, который временно поставит её в подземный гараж корпорации. Парень вышел из автомобиля, передал ключи охраннику и направился в сторону гигантского здания. Оно действительно было огромным и заслуживало истинного восхищения (восхищаться можно было только размерами, потому что особым вкусом или изыском здание не выделялось и походило на гигантский короб). От парадного входа по обе стороны простирались зеркальные стены длинной в полмили каждая, в высоту здание достигало около тысячи футов в ширину столько же. Площадь огромного крыльца, расположенного перед парадным входом и тянущегося от угла до угла на тысячу пятьсот ярдов, составляла около пятнадцати тысяч квадратных ярдов. Здание корпорации Криптон по своим масштабам превосходило многие Нью-йоркские гиганты. По пути Джонатан мысленно усмехнулся, глядя на сооружение титанических размеров: «Зачем им адрес, хватило бы только того, что они находятся в западной части города». Поднявшись по ступенькам широкого крыльца, он посмотрел на металлическую вывеску и прочитал:

– Корпорация Криптон, производство органов. – хмыкнув, Уайт прошёл во вращающиеся двери. У входа его встретил высокий мужчина в чёрной форме.

– Цель визита? – сухо спросил он.

– У меня назначена встреча с мистером Гринвудом. – немного растерявшись, ответил Джонатан.

– Как ваше имя?

– Джонатан Уайт.

– Подождите здесь. – показал охранник на кожаный диван. – Сейчас я всё уточню.

Джонатан присел на диван, взял с рядом стоящего столика журнал под названием «Криптон – новая жизнь» и начал разглядывать его. Уайт сидел на одном из множества кожаных чёрных диванов, которые были расставлены вдоль прозрачных стен обширного холла, возле каждого из них находился глянцевый столик с кипой рекламных брошюр и журналов. Высокий потолок в помещении поддерживался мощными колоннами из чёрного полированного камня, полдюжины этих своеобразных столбов были расположены в центре холла по окружности. Возле каждого из них находилось по одному столу, за ними располагались секретарши. По тёмному кафельному полу разгуливало около дюжины охранников в чёрной форме. В стене противоположной входу были встроены пять лифтов, кто-то постоянно входил и выходил из них. Буквально через пару минут охранник вернулся к Джонатану и сказал, что мистер Гринвуд сейчас спустится. После этого целых полчаса Уайт внимательно разглядывал всех людей, что выходили из лифтов, пока в одном из них не показался широкоплечий рыжеволосый человек в чёрной форме, на вид ему было около сорока лет. Увидев Джонатана, мужчина тут же направился к нему.

– Джонатан Уайт? – осведомился он, подойдя к парню.

– Да. – Уайт поднялся с дивана.

– Эд Гринвуд. – протянул руку рыжий.

– Очень приятно. – пожал ему руку Джонатан.

– Взаимно. – улыбнулся Гринвуд. – Следуйте за мной.

Оба мужчины направились в один из лифтов. Через несколько минут Уайт уже сидел в большом светлом кабинете начальника охраны. Свет в комнату проникал через стеклянную стену, которая находилась слева от входа. Напротив двери стоял огромный железный шкаф и лакированный стол, именно за ним устроился Гринвуд. Напротив окна стоял красный кожаный диван, хрустальный столик с подносом; на нём находилась бутылка виски и несколько стаканов. Джонатан сидел на одном из трёх кресел расположенных перед письменным столом.

– Морская пехота? – спросил Гринвуд, листая какой-то документ.

– Да, два года. – поёжившись в кресле, ответил Уайт.

– Только два? – недовольно переспросил рыжий.

– Был уволен из-за проблем с сердцем. – пояснил парень.

– Как тогда сумел поступить в полицейскую академию? – удивился рыжеволосый.

– Там у меня ничего не нашли. – объяснил Джонатан.

– Значит, здоров.

– Здоров.

– Вредные привычки есть?

– Нет.

– Хорошо. – Гринвуд замолчал. После небольшой паузы произнёс, вопросительно посмотрев на Джонатана: - Послужной список как?

– У меня нет. – опустив глаза, вымолвил Уайт.

– В смысле?

Джонатан не знал, что ответить. Он боялся, что после того, как он расскажет, почему у него нет послужного списка, его вновь выставят взашей.

– Неделю назад мой напарник погиб, пытаясь задержать преступника, я сдрейфил и не помог ему, поэтому и остался жив. – с трудом выдавил из себя парень.

Тут Гринвуд громко расхохотался. – Значит, понаписали всякой дряни!

– Да. – отозвался Джонатан, недовольный смехом рыжего.

Успокоившись, начальник охраны сказал: - Твоё прошлое меня не интересует, меня волнует то, как ты будешь исполнять свои обязанности здесь. Кстати, здесь дрейфить тебя отучат.

– Я рад этому. – упавшим голосом отозвался Уайт.

– Не радуйся. У меня всё строго, малейший проступок и будешь искать себе работу в другом месте. – довёл к сведению Гринвуд.

– Ошибок не будет. – уверенно убедил начальника Джонатан.

Гринвуд только неслышно хмыкнул, потом спросил: - Рекомендательные письма есть?

– Нет, после армии я нигде не работал - учился.

– А где деньги на жизнь брал? Родственников то у тебя ведь нет.

– У меня были деньги, которые я по контракту в армии заработал, их и тратил.

– Ладно, пойдём покажу тебе здание. – поднялся из-за стола Гринвуд.

– Так я принят? – с надеждой в голосе поинтересовался Уайт.

– Пока меня всё в тебе устраивает, но окончательно скажу после спарринга. – вымолвил начальник охраны.

– Спарринга? – переспросил Джонатан, повернувшись в кресле.

– Спарринга. – угрожающе улыбнулся рыжий, он уже стоял у дверей.

Огромный верзила, который был выше Уайта чуть ли не на десять дюймов, зажимал его в углу ринга и с силой молотил по всем частям его тела. Несмотря на то, что Джонатан закрывал лицо перчатками, чудовищные удары громилы раз за разом обрушиваясь на него, причиняли немалую боль. Да и шум толпы, скандирующей имя «Бэйзил», сильно отвлекал Уайта. Неожиданный и очень могучий удар последовал в солнечное сплетение, парень почувствовал, что не может вдохнуть. Нагнувшись к ногам, Джонатан начал беззвучно открывать рот, пытаясь сделать хоть малейший глоток воздуха. Тут полный высокий мужчина схватил Уайта за голову, и, перекинув его через себя, бросил на пол, в центр ринга.

В стороне от ринга стоял Гринвуд и толстый мужчина в майке и трико. Двое тихо беседовали под покровом криков сумасшедшей толпы охранников, облепившей ринг со всех сторон. Охранники в тот момент должны были проходить ежедневную тренировку, но вместо этого бездельничали, наблюдая за дракой. Почему-то подобное поведение ничуть не смущало их строго тренера (толстяка рядом с Гринвудом), видимо, он слишком был увлечён беседой с рыжеволосым, да и жестокий бой не оставлял его равнодушным.

– Слабоват паренёк то. – заметил толстый мужчина. Рыжий и толстяк равнодушно наблюдали за избиением Джонатана.

– Это тот коп, которого не добил Таккер. – пояснил начальник охраны.

– Тогда я ничего не понимаю. – выговорил толстяк.

– Сэндэл убедил Криптона, что будет лучше, если мы не отправим его на тот свет, а возьмём на работу и таким образом будем постоянно присматривать за ним, и если что-нибудь – не так, сразу в расход его.

– Этот Сэндэл уже всех достал своими бредовыми идеями. Всепрощающий толстяк.

– Нет, – улыбнулся Гринвуд, - он – всепрощающий слон. – Тут оба громко расхо-хотались, так, что их смех покатился было по всей территории обширного спортзала, но затерялся в криках орущей толпы. А толпа ликовала неустанно скандируя: - Бэйзил! Бэйзил! Бэйзил!

– Смотри, - воскликнул толстый тренер, показывая пальцем на ринг, - сейчас Бэйзил размажет этого сопляка!

На ринге происходило следующее. Джонатан стоял у канатов, опустив руки вниз, и бессильно смотрел в пол. Верзила левой рукой осторожно ткнул парню в лоб, приподняв его голову, а правой из-за всех сил ударил его по лицу. Из рассечённой брови парня брызнула кровь, толстой струёй омыв всё лицо. Затем громила толкнул начавшего падать Уайта к противоположной стороне ринга. Джонатан столкнулся с резиновыми канатами и своим весом натянул их до предела. Натянутые шнуры, выпрямившись, с огромной силой выбросили парня навстречу громиле, который замахнулся, чтобы нанести последний удар.

– Это конец. – довольно улыбнулся тренер.

Но тут произошло нечто невероятное: Уайт со всего разбега – немалую скорость которому придал сам верзила, толкнувший его – за два метра до Бэйзила подпрыгнул, поджав под себя ноги, в воздухе перевёл тело в горизонтальное положение и, распрямив ноги, словно таран, нанёс сильнейший удар в грудь опешившему громиле. Огромная туша мужчины, чей рост достигал почти семи футов, с шумом повалилась на пол. Подобный удар не мог повергнуть «великана» по имени Бэйзил, но того времени, в течение которого он, растерявшись, бездействовал, Джонатану вполне хватило, чтобы провести удушающий захват ногами с заломом руки. Теперь верзила находился под контролем Уайта, он не мог пошевелиться, а при попытке вырваться из захвата, заломленную руку пронзала острая боль. Гул восторженной толпы постепенно начал стихать, теперь лишь единицы робко повторяли: Бэйзил, - скоро и они смолкли. «Великан» сдался.

– Браво! – восторженно закричал Гринвуд и начал хлопать в ладоши.

Толстый обескураженный тренер стоял, широко раскрыв рот, и недоумевал.

– А чего ты хотел, - гордо говорил Гринвуд, всё ещё набивая в ладоши, - морская пехота – это тебе не твоё баловство. Как ТЫ не можешь сравниться со мной, так и твой верзила не сравнится с этим парнем, он испытал то же, что в своё время довелось пройти мне.

Толстяк ничего не ответил, только злобно фыркнул и заорал на толпу мужчин: - Чего встали?! Заняться нечем?! А ну двадцать миль, бегом марш!!! Пехотинец ты чёртов. – уже неслышно обругал тренер Гринвуда.

– Всё, отпусти его, Уайт. – довольно улыбаясь, попросил Гринвуд. Джонатан отпустил верзилу и, с трудом поднявшись, подошёл к краю ринга. – Я принят? – измученным голосом спросил парень, скинув кикбоксёрские перчатки и вытерев кровь на лице.

– Считай, что принят. – ответил рыжий. – Сейчас иди в душ, а потом пройдёмся по зданию.

Через десять минут Джонатан в своей повседневной одежде вышел из раздевалки. Гринвуд ждал его у дверей.

– Как самочувствие? – поинтересовался он.

– Никогда бы не назвал подобную драку спаррингом. – проверив, не отклеился ли пластырь на брови, отозвался Уайт.

– Я же сказал, у меня всё строго. Ладно, идём. – похлопав парня по плечу, пригласил рыжий. Оба вышли из спортзала. Около часа мужчины бродили по коридорам здания. Начальник охраны показывал парню лаборатории, компьютерные залы, хранилища органов и другие объекты, требовавшие от охранников особого внимания. Джонатан заметил, что все коридоры в здании были расположены таким образом, что человек, не знающий план здания до каждого квадратного ярда, мог бы ходить по одному из коридоров часами и при этом думать, что он побывал в сотне этих тоннелей. Используя эту особенность, Гринвуд даже пару раз пошутил над Уайтом. Когда тот, зазевавшись, отворачивался, начальник исчезал, а через секунду появлялся в нескольких десятках ярдов от парня, в одном из ответвлений коридора. В безопасность этого здания были вложены миллиарды долларов. Стены, пол и потолок коридоров были изготовлены из прочной стали. Через каждые сто ярдов стояли толстые пневматические раздвижные двери из титанового сплава. Каждая дверь была снабжена электронным замком, который можно было открыть лишь кодовой магнитной картой. На потолке располагались вентиляционные решётки, как объяснил Гринвуд, они так же служили для запуска слезоточивого газа. Всё здание до отказа было напичкано скрытыми видеокамерами и микрофонами. Узнав всё это, Джонатан даже мысленно спросил себя, зачем им вообще нужна охрана.

Здание корпорации Криптон было настоящим произведением искусства, оно было непреступной крепостью, представлявшей собой сложнейший смертельный лабиринт.

После часовой прогулки, спустившись на первый этаж, в обширный холл с кафельным полом, Гринвуд начал объяснять Джонатану все его обязанности как охранника.

– В основном охранять нужно будет центральный вход, это здесь, - говорил рыжеволосый, - так же некоторые лаборатории и хранилища. Хотя вероятность того, что кто-нибудь сможет добраться до них, не попав в поле зрения видеокамер, очень мала, она всё же есть, поэтому… сам понимаешь. Так же охране подлежит подземный гараж. Сегодня мы там не были, но это нестрашно, послезавтра ты начнёшь дежурство с него. Кстати, завтра тебе нужно быть здесь к восьми, чтобы оформиться, ну и-и заодно гараж осмотришь.

– Понятно. – произнёс Уайт.

– Да, вот ещё, - Гринвуд преподнёс Джонатану толстую папку, - это подробный план здания, выучи наизусть. Сложность его понимания заключается в том, что все этажи здания переплетены между собой коридорами. Некоторые из них всего на несколько градусов отклоняются от горизонтали, но из-за того, что площадь здания около пятисот тысяч ярдов, вертикальная разница между началом и концом коридора доходит до десяти, а то и более футов, таким образом зайти в коридор ты можешь, скажем, на третьем, а выйти на четвёртом этаже. Вот такие дела.

– Обязательно выучу. – Уайт принял папку из рук своего начальника.

– Так, - задумался Гринвуд, - значит, данные паспорта и пенсионное свидетельство у меня…

– Так точно. – улыбнулся Джонатан.

– Ну, тогда давай до завтра. – протянул руку Гринвуд.

– До завтра. – пожал ему руку Уайт и вышел на улицу.

– Чёртов щенок, чувствую, ты ещё принесёшь нам хлопот. – злобно прошептал рыжеволосый и направился в один из лифтов.

Двумя часами ранее, тот же день. Шестьдесят пятая стрит, штаб-квартира ФБР.

Агент Стюарт, сцепив руки за спиной, ходил по своему кабинету из угла в угол. Он сильно нервничал и ожидал прихода Ховарда. Стюарт не находил себе места. Он то садился за стол, начиная черкать на небольшой тетради что-то бесполезное, то подходил к окну и, раздвигая жалюзи, недовольно морщился и смотрел на улицу. Но это продолжалось недолго, в очередной раз усевшись за стол, фэбээровец неожиданно соскочил от резкого стука в дверь.

– Войдите. – почти крикнул он. После этого дверь в комнату распахнулись, и свет, идущий от небольшого светильника на столе Стюарта, упал на худое лицо Ховарда.

– Ну что? – резко, с силой выдохнул главный агент, словно пытался задуть свечу возле входа.

– Я нашёл её. – широко улыбнулся подчинённый.

– Отлично, выезжаем немедленно. – срывая чёрное пальто с вешалки и, бросаясь к выходу, говорил Стюарт.

– Агент Стюарт… – неуверенно вымолвил худощавый агент.

– Что ещё? – остановился тот напротив коллеги. – Мы не можем поехать?

– Нет, с этим всё нормально. – заверил его Ховард.

– Что тогда? – недоумевал начальник.

– Кэтрин Сазерлэнд. – пояснил подчинённый.

– Она в порядке?! – испуганно вылупил глаза главный.

– В том то и дело, - неохотно заговорил Ховард, - я ещё не отправил человека…

– Почему?! – гневно рявкнул Стюарт.

– Я хотел бы сам полететь. В себе я уверен; вы, думаю, тоже – во мне, а вот насчёт других…

– Подозреваешь кого-то из наших? – нетерпеливо поинтересовался старший агент.

– Конкретно нет, но что-то нечисто во всём этом… В общем, хочу сам за ней следить, чтобы, не дай бог, чего не случилось. – с опаской заявил худощавый.

– Ладно, отправляйся, с собой я возьму Максуэла. – одобрил главный фэбээровец.

– Спасибо, Эндрю. – На худом лице засияла улыбка.

– Не за что. – Стюарт похлопал коллегу по плечу и шагнул в коридор, но тут же остановился и шлёпнул себя по лбу. – Адрес. – Он протянул руку навстречу Ховарду. Тот сунул Стюарту клочок бумаги.

– И давай, давай, иди уже! – шутливо-приказным тоном скомандовал главный агент.

– Есть, сэр. – отчеканил фэбээровец и скрылся с глаз начальника. А тот, набрав номер на спутниковом телефоне, произнёс: - Максуэл, подгоняй машину к выходу, поедешь со мной.

Яркое солнце выглядывало из-за пышных облаков и, роняя на землю толстые столбы света и густые пятна теней, разрисовывало её причудливым узором, напоминавшим пятнистую шкуру леопарда. По широкой аллейной улице беззвучно катился чёрный линкольн. Как маленький ребёнок, который беззаботно играет в прятки и тихо крался, с головой окунувшись под цветную простынь, так чёрный автомобиль фэбээровцев молча двигался под покровом яркого контраста теней и света, безостановочно сменяя пёстрые узоры на своей полированной поверхности.

– Это здесь, притормози. – произнёс агент Стюарт, указав на один из множества частных домиков, стоящих на Грин стрит. Линкольн остановился прямо напротив него. – В доме только не вздумай курить. – сказал главный своему подчинённому, который уже задымил едким запахом тлеющего табака весь салон автомобиля.

Оба мужчины выбрались из машины и неспеша направились к дому под номером тридцать один.

Когда на стук его хозяйка открыла дверь, перед собой она увидела двух мужчин. Один был высокого роста, плотного атлетического телосложения, с дружелюбным лицом и сединой на висках, второй – чуть выше среднего роста, коренастый, в тёмных очках, с грубой, даже можно сказать закоптившейся кожей и густой щетиной на лице. Оба были в чёрных костюмах.

– Миссис Кэнэн? – осведомился Стюарт.

– Да. – тихо ответила женщина, казалось, она была растеряна.

– ФБР. – достал удостоверение главный агент, а затем добавил, показав сначала на себя, а потом на своего коллегу: - Агент Стюарт и агент Максуэл.

– Что вы хотели? – поинтересовалась женщина, не отпуская полуоткрытой двери.

– Мы хотели бы задать вам пару вопросов. Вы разрешите нам пройти в дом? – ответил и спросил Стюарт.

– Да… конечно. – Женщина неуверенно шагнула в сторону, тем самым освободив проход. Фэбээровцы вошли внутрь и остановились посреди небольшой гостиной возле низенького лакированного столика.

– Присаживайтесь. – предложила она.

Мужчины молча сели на диван, миссис Кэнэн расположилась в кресле напротив них.

– Так о чём вы хотели поговорить со мной? – вопросительно посмотрела она на Стюарта.

– О вашем муже, Брэндэне Кэнэне. – пояснил тот.

После этих слов по серому лицу сорокалетней женщины пробежал отблеск волнения. Худые руки затряслись и потянулись к пачке сигарет, лежащей на краю стола. Костлявые пальцы вытянули сигаретку и засунули её в рот. Раздалось чирканье кремния, миссис Кэнэн то и дело запускала колёсико зажигалки, но огня всё не было.

– Позвольте. – произнёс Максуэл и протянул навстречу вдове сжатый кулак, над которым танцевал синий язычок огня.

– Спасибо. – дёрнула уголком рта вдова Кэнэн, прикурив.

Максуэл сунул зажигалку в карман.

– Что именно вас интересует? – осведомилась женщина, выпустив тонкую голубую струйку.

– Его исчезновение, - отвечал Стюарт, - точнее то, как он вёл себя в последние недели, возможно месяц перед тем, как пропал. В его поведении вас ничего не смущало? Может быть, он изменился как-то… или что-то ещё?

Женщина молча затянулась, приложив руку ко лбу, сморщившемуся то ли от напря-жения, то ли от подступивших к глазам слёз.

– Я понимаю, что вам трудно, миссис Кэнэн, но, прошу, расскажите. Сейчас это очень важно. – умолял федерал.

Через несколько секунд женщина собралась с духом, тяжело вздохнула и заговорила:

– Брэндэн был… самым чистым, самым открытым, искренним и добродушным человеком, которого я когда-либо знала. И я говорю о нём так не только потому, что он был моим мужем, все его друзья и знакомые считали его таким, а люди, которым он порой помогал просто так, без всяких на то причин, не требуя ничего взамен, вообще называли его святым... – Вдова трясущимися руками поднесла к губам сигарету. – За две недели до своего исчезновения Брэндэн сильно изменился, я бы даже сказала, стал другим человеком. Он стал каким-то замкнутым, раздражительным, вечно нервничал… Однажды он даже накричал на меня. Кому-то это покажется обычным делом, семейной ссорой, но это не было ссорой… конечно же, мы, как и все супружеские пары, порой вздорили, но никогда Брэндэн не кричал на меня, никогда. Тот случай был единственным за всю нашу совместную жизнь.

– Возможно, у вашего мужа были какие-то проблемы на работе? – попытался догадаться Стюарт.

– Нет, не думаю. – возразила вдова.

– Что тогда? – допытывался фэбээровец.

– Брэндэн не говорил мне… – тихо вымолвила женщина, выдохнув дым.

– Это значит, что вы не знаете. – отчаянно предположил агент.

– Брэдэн не говорил, но я знаю, что в последние недели перед исчезновением он изо дня в день ходил по врачам.

– Ваш муж был болен чем-то? – Стюарт подвинул стеклянную пепельницу под сорвавшийся с сигареты пепел.

– Он никогда ни на что не жаловался… - Миссис Кэнэн замолчала. Потом воткнула окурок в пепельницу и добавила: - Возможно, Брэндэн скрывал какую-то болезнь, но, к сожалению, это не объясняет его загадочного исчезновения. Если бы он даже умер от этого недуга, то его тело не могло пропасть бесследно.

Выдержав небольшую паузу, Стюарт тяжело сказал: - Вы, конечно же, не помните тех докторов, к которым обращался ваш муж…

– Не помню. – согласилась вдова.

– Но наверняка у вас был семейный доктор. – неожиданно осенило Стюарта.

Вдова Кэнэн как-то непонятно посмотрела на агента, словно после его последних слов вспомнила то, от чего её разум отказался навсегда, а затем тихо вымолвила: - Да, у нас был семейный доктор.

– Надеюсь, вы помните его имя. – Старший фэбээровец вынул из кармана блокнот и шариковую ручку.

– Мартин Элсор. – продиктовала женщина. – Он живёт в двух кварталах отсюда, семьдесят пятый дом. Мистер Элсор уже давно не практикует, поэтому вы застанете его дома в любое время.

Стюарт записал имя и адрес в блокнот, - Ещё один вопрос, миссис Кэнэн. Вам было знакомо имя Джозэфа Криптона до того, как образовалась всемирноизвестная корпорация Криптон?

– Да. – спокойно ответила женщина и достала новую сигарету.

– Ваш муж познакомился с ним незадолго до своего исчезновения?

– Незадолго до исчезновения? – удивилась она, а затем разъяснила ситуацию. – Нет, Брэндэн знал Джозэфа всю свою жизнь, они были друзьями детства. Думаю, именно поэтому Брэндэн и передал свою компанию в руки Джозэфа. Муж доверял ему. И как видите Джозэф смог распорядиться его состоянием правильно.

Стюарт резко поднял глаза и удивлённо посмотрел на вдову. Потом его лицо приняло прежнее выражение и, встав на ноги, он произнёс: - Спасибо, миссис Кэнэн. Вы нам очень помогли.

Мужчины поспешно направились к двери. Когда они вышли за порог, вдова Кэнэн неожиданно окликнула старшего из них.

– Да, миссис Кэнэн. – отозвался Стюарт.

– Брэндэн ушёл из дома пятнадцатого июня, в ту ночь он зашёл в мою комнату в последний раз. Уходя, он сказал всего одну фразу. Он сказал: - Я – чудовище, Мардж. Я – настоящее чудовище. – Женщина захлопнула дверь.

– Что случилось, Эндрю? Почему мы ушли? – вытащив из кармана пачку «Marlboro», вопрошал Максуэл.

– Я узнал достаточно. – Стюарт быстро шагал.

– Что же это? – прикуривая сигарету, спрашивал подчинённый.

– Неважно, сейчас мы едем к доктору Элсору.

Фэбээровцы сидели на скамейке, на высоком крыльце небольшого двухэтажного домика. Пожилой мужчина, накрывшись клетчатым пледом, рассиживал в кресле перед ними и курил трубку. Их разговор длился уже более получаса.

– Я исследовал кровь Брэндэна. Результат оказался намного страшнее, чем я мог предполагать. – хрипел шестидесятилетний старик по имени Мартин Элсор.

– Какой был результат? – в пылу нетерпения спрашивал Стюарт, он в тайне догадывался о том, каков будет ответ.

– Его кровяные тельца, его клетки изменялись неестественным образом. – шамкая беззубым ртом, рассказывал старик. – Я никогда не видел ничего подобного. С Кэнэном происходило что-то, чего я не мог объяснить, что-то очень страшное.

– Когда вы видели мистера Кэнэна в последний раз?

– Незадолго до его исчезновения, где-то недели за две.

– А что именно происходило с организмом мистера Кэнэна?

– Видите ли в чём дело: как я понимаю, я наблюдал образцы его крови, скорее всего, на ранней стадии заболевания. После того раза Брэндэн ко мне больше не обращался, но, даже принимая во внимание это, я могу сказать, что с ним происходило что-то неестественное, скорее даже дело человеческих рук… слишком всё быстро и… я просто сомневаюсь, что корни этого проклятия лежат где-то среди загадок матушки природы… будь это возможным, я сказал бы даже, что Брэндэн был «мышью» в каком-то чудовищном эксперименте.

Это и надеялся услышать Стюарт. Он был доволен, теперь он знал, куда ведут все нити, и кого следует подозревать. Вскоре фэбээровцы ушли, оставив старика наедине с собой.

Возвратившись домой в третьем часу дня, Джонатан Уайт позвонил Дэмьену и сообщил ему счастливую новость: «Я, наконец-то, нашёл работу». Толстяк неимоверно обрадовался и предложил парню отметить это событие. Уайт сказал, что, ВОЗМОЖНО, заедет к другу, но и то не раньше восьми вечера. Он объяснил это тем, что просто не был настроен на веселье, всё ещё думал о Кэтрин, да и разбитое в драке лицо, хотя несильно, но всё же болело. Дэмьен пообещал, что будет ждать парня в гости, потом, пожелав его лицу скорейшего выздоровления, повесил трубку.

Посидев в раздумьях около часа, Джонатан решил позвонить агенту Стюарту. Его номер телефона он нашёл в джинсах случайно, когда полез в карман за ключами от квартиры.

– Слушаю. – раздался голос агента в трубке.

– Мистер Стюарт, это Джонатан Уайт. – робко представился парень.

– А, полицейский. Что-то вспомнил или случилось что? – тут же вспомнил его Стюарт.

– Честно говоря, ничего серьёзного. – виновато сообщил Уайт.

– В чём тогда дело? – слегка сердито спросил фэбээровец.

– Я хотел бы поговорить о Кэтрин Сазерлэнд. – объяснил Джонатан.

– Имеете в виду её странное поведение. – догадался агент.

– Да, наверное. – неуверенно согласился парень.

– Хотите узнать, почему она прогнала вас? – прочитав мысли бывшего полицейского, задал вопрос федерал.

– Вы в курсе? – удивился Уайт.

– Мы следим за ней постоянно, она очень важна для нас, как учёный. – пояснил Стюарт.

– Так вы можете мне сказать, что произошло с ней! – с надеждой в голосе воскликнул Джонатан.

– Частично. – отозвался фэбээровец.

– Я, кажется, не совсем понимаю. – растерянно признался парень.

– Я тоже.

– То есть? – вновь удивился Джонатан.

– То есть, возможно, она прогнала вас, потому что на днях в её жизни случилась трагедия. – тяжело выдал Стюарт.

– Трагедия?! – взволнованно воскликнул Уайт и соскочил с кресла.

– Да. – спокойно подтвердил агент.

– Что случилось?!

– Это не телефонный разговор.

– Давайте встретимся! – предложил Джонатан.

– Где? – спросил Стюарт.

– Ну-у, - Тут Уайт вспомнил о Дэмьене и решил встретиться с агентом у него, а заодно навестить и друга, ведь тот ждал его. – Давайте встретимся в баре у Дэмьена, в центре, в районе «пяти улиц», на углу Грей стрит и четвёртой Мейл.

– Я знаю это место.

– Через полчаса я буду там. – подытожил Уайт.

– До встречи. – Агент положил трубку.

Через сорок минут Джонатан и агент Стюарт уже сидели за небольшим столиком в дальнем углу бара, вокруг было довольно шумно, но это было даже плюсом, потому что их никто не слышал.

– Девятого марта, утром Уилл Дейли был найден мёртвым в своей собственной квартире. – сказал фэбээровец.

– Убийство? – уточнил Уайт.

– Да, хотя кто-то очень хотел, чтобы мы подумали, что он сам лишил себя жизни.

– Кто мог это сделать?

– Пока у меня нет никаких соображений по этому поводу, - признался Стюарт, - но я уверен, что убили его из-за препарата, который спас вам жизнь.

– Значит, ГИБЕЛЬ ДРУГА так сильно подействовала на мисс Сазерлэнд.

– Ещё она подействовала на то, что сегодня утром Кэтрин улетела домой, к родителям.

– В Британию?! – испуганно вскрикнул Джонатан.

– Да, но только на неделю. – успокоил его агент. – Она позвонила и сказала мне об этом вчера, в полдень, когда возвращалась из корпорации Криптон.

– Я не ослышался, вы сказали Криптон? – переспросил парень.

– Именно Криптон. – заверил его фэбээровец.

– Что ей там понадобилось?

– Она была на собеседовании и сказала, что её приняли. Она начинает работать там сразу по возвращению из Англии, то есть через неделю.

– Вы сказали, что она возвращалась оттуда в полдень, а я приходил к ней около девяти, но это неважно. Важно то, что Мисс Сазерлэнд не просто прогнала меня, по-моему, она плакала и…

– Она поехала в Криптон корпорейшен буквально через несколько минут после вашего ухода.

Уайт задумался.

– Вам не кажется, что это очень странно, - нарушил он молчание, - она плачет, хочет, чтобы её оставили в покое, а через несколько минут едет устраиваться на работу.

– Ещё более странным это выглядит, если учесть тот факт, что звонок с предложением работы был сделан вечером десятого марта, а следующим утром она уже в корпорации. Я хочу сказать, что просто не узнаю Кэтрин. Честно говоря, ЛИЧНО мы с ней познакомились только несколько дней назад, но до этого я в течение пяти лет наблюдал за ней, и она никогда не задумывалась о поисках хорошей работы, вся она была в своих исследованиях. Она жила на нищенскую зарплату, и предполагать, что в корпорацию её заманили деньги просто глупо, но других идей у меня нет. Она никогда не интересовалась этой фирмой и, по-моему, даже не знала чем они конкретно занимаются. Единственное, что могло заинтересовать её из звонка, было обещание высокой зарплаты, потому что звонивший мужчина даже не сказал, что ей придётся делать в их фирме.

– А раньше у неё никогда не было встреч с кем-нибудь из корпорации? Ей не предлагали работу до звонка? – задумчиво вопрошал Джонатан.

– Никогда. – уверенно отвечал Стюарт.

– Тогда действительно всё это непонятно. – Джонатан замолчал, а после короткой паузы спросил: - Вы не пытались поговорить с ней?

– Вчера весь вечер я оставлял ей сообщения на автоответчик с просьбой встретиться, она ни разу не подошла к телефону. Сегодня утром я попытался поймать Кэтрин по дороге в аэропорт, но упустил её такси из виду (какой-то идиот встал перед нами на грузовике). Найти её в аэропорту я не смог. – Стюарт немного помолчал, а затем продолжил: - Я думаю, что мисс Сазерлэнд что-то скрывает, что-то, с чем непосредственно связана именно корпорация Криптон. Кстати её генеральный директор и владелец – Джозэф Криптон – это очень тёмная и загадочная лошадка, и у этой лошадки ещё более тёмное прошлое.

– Агент Стюарт, - как-то виновато заговорил Уайт, - вчера мне тоже звонили из Криптон корпорейшен с предложением работы, час назад я её получил.

– А вот это уже действительно странно. – задумчиво проговорил агент. – Почему именно мисс Сазерлэнд и вы?

– Может, здесь имеет место и нападение чудовища?! – предположил Уайт.

– Подождите, Джонатан. – попросил Стюарт, а потом начал невнятно бормотать. – Нападение монстра, Кэтрин, ваше чудесное излечение и в конце вам обоим предлагает работу корпорация Криптон.

– Криптон корпорейшен имеет отношение к чудовищу, убившему Джо! – в пылу выкрикнул парень.

– Не знаю. Возможно, это всего лишь банальное совпадение, но даже, если НЕсовпадение, то ни одного доказательства причастности Криптона к убийствам нет.

Оба мужчины замолчали, затем Джонатан заговорил первым:

– Мистер Стюарт, вы узнали, кем был тот человек, что стрелял по нам с Джо?

– Да, узнал. Это некий Сирил Таккер, вот его биография, - фэбээровец протянул папку с документами, - он находится в федеральном розыске уже три года, это значит, что найти его будет нелегко.

– Агент Стюарт, то, что Кэтрин улетела в Лондон… Э-э-э… - подбирал слова Уайт. – Она сейчас в безопасности? – спросил он, наконец, напрямую.

– Да, сегодня в полдень мой сотрудник чартерным рейсом улетел в Лондон, он будет следить за мисс Сазерлэнд до тех пор, пока она не вернётся в Нью-Йорк.

Джонатан задумался и через мгновение вернулся к первому разговору.

– Мистер Стюарт, что вы имели в виду, когда сказали, что у Криптона тёмное прошлое?

– Всё очень просто, - заговорил агент, - всего десять лет назад нынешний владелец Криптон корпорейшен был обычным уличным вором, грабителем и даже продавцом наркотиков. Уже в восемнадцать он загремел в тюрьму за изнасилование, как ни странно это был единственный его срок, но дело не в этом. Дело в том, что всего пять лет назад корпорации Криптон не существовало. Сейчас это ведущая корпорация в мире по производству искусственных органов, это странно, если брать во внимание тот факт, что до этого Криптон продавал бананы. Но даже это не так необычно как то, что десять лет назад Джозэф Криптон, случайно познакомившись с неким Брэндэном Кэнэном, уже через месяц стал владельцем его фирмы, которая занималась поставкой на мировой рынок фруктов с плантаций Африки. Сам Брэндэн Кэнэн исчез при загадочных обстоятельствах, перед этим переписав всё своё имущество на Криптона, которого знал всего месяц. Сегодня я был у жены Брэндэна Кэнэна и от неё узнал довольно интересную ложь. По словам миссис Кэнэн её муж и Джозэф Криптон были друзьями детства…

– Подождите, но вы только что сказали…

– Да, Криптон и Кэнэн познакомились за месяц до исчезновения второго. Во-первых, об этом свидетельствует тот факт, что Кэнэну, будь он жив, сейчас шёл бы уже пятьдесят пятый год, Криптону – всего сорок. Вы понимаете, что это за друзья детства с разницей в пятнадцать лет. – усмехнулся агент. – Во-вторых, Кэнэн – уроженец Великобритании, переехал в штаты только в тридцать пять лет, Криптон до тридцати лет не покидал приделов соединённых штатов Америки, соответственно он не был и в Британии, отсюда следует, что они не могли встретиться раньше восьмидесятого года и не встречались. Два этих человека никак не могли быть друзьями детства, и не были ими. Они были знакомы всего один месяц. – Стюарт замолчал.

– Но если всё действительно так, как вы говорите, то почему всё своё состояние этот человек отдал Криптону, незнакомцу?

– Не знаю, но думаю, имели место угрозы или шантаж. – Фэбээровец не стал говорить о болезни Кэнэна. Он достал из дипломата какую-то папку и протянул её Джонатану. – Вот, прочитайте это на досуге.

– Что это?

– Биография Джозэфа Криптона.

– Вы хотите сказать, что мне не стоит работать в корпорации…

– Напротив, работайте. Только, если заметите что-то подозрительное, то обязательно сообщите мне.

– Я не знаю… - неуверенно пробормотал Уайт.

– До свидания, мистер Уайт. – Агент, не обращая внимания на слова Джонатана, поднялся из-за стола и направился к выходу. Вскоре к парню подошёл Дэмьен и присел рядом с ним.

– Привет, Джонатан. – поздоровался он.

– Привет. – отозвался Джонатан.

– Ну, рассказывай, как у тебя дела.

– Никак. – угрюмо ответил парень.

– Случилось что? – серьёзно спросил Дэмьен.

– Так по мелочи.

– С новой работой что-то?

– Нет.

– Мисс Сазерлэнд. – догадался толстяк.

Уайт медленно поднял глаза, тяжело вздохнул и утвердительно покачал головой.

– С ней что-то нехорошее случилось? – Лицо Дэмьена запылало волнением.

– Скорее со мной. – поправил его Джонатан.

– Расскажешь?

– Она не хочет видеть меня. – после короткой паузы печально вымолвил парень.

– Ты обидел её? – Дэмьен придвинулся ближе к столу.

– Нет… не знаю…

– Ну, до дома ты хотя бы её нормально проводил? Я имею в виду, ты прилично вёл себя?

– Конечно. Я не способен обидеть девушку, тем более такую, как мисс Сазерлэнд. – вспылил Уайт.

– Тогда… может быть, тебе показалось, может, она пыталась…

– Дэмьен, - с болью выдавил парень, - вчера утром я приходил к ней, она прогнала меня, даже не открыв дверей.

– А зачем ты попёрся к ней утром? – с упрёком поинтересовался толстяк.

– Она обещала позвонить мне, сам помнишь. – виновато отвечал Джонатан.

– Ну.

– Не позвонила…

– И ты решил вломиться к ней с утра? – вопросительно, с упрёком уставился Дэмьен на друга.

– Я беспокоился за неё. – оправдывался парень.

– Ты не прав, Джонатан, нужно было дождаться её звонка или хотя бы позвонить самому, но никак не идти без предупреждения к девушке, которую ты знаешь не больше дня, тем более не стоило идти к ней с самого утра.

– Знаю, что не прав, но теперь уже поздно. – Уайт поник головой.

– Для того чтобы попросить прощения никогда не бывает поздно. – назидательно заметил Дэмьен.

– Что ты этим хочешь сказать? – Джонатан вопросительно поднял брови.

– Позвони, попроси прощения, - с этими словами Дэмьен начал загибать на левой руке пальцы, перечисляя способы примирения, - пошли ей цветы, вновь пригласи на ужин. Действуй, делай всё что угодно, только не сиди, как пень!.. Как маленький, ей богу!

– Она в Англию сегодня утром улетела. – хмуро пробубнил парень.

– Насовсем что ли?

– Да нет, на неделю. – тем же тоном ответил Уайт.

Тут толстяк громко расхохотался. – Так чего ты такой мрачный?! Это тебе же плюсом, у тебя ещё неделя на подготовку!..

– Я не уверен, что у меня получится… - без всякой надежды в голосе признался Уайт.

– Я тебя не понимаю, - вздохнул Дэмьен, - тебе нравится эта девушка?

– Нравится. – потрепав манжет своей куртки, ворчливо вымолвил Джонатан.

– Ну и всё, - широко улыбнулся толстяк и, наклонившись к парню, обхватил его за плечи огромной ручищей, - если нравится, то действуй и не думай о плохом… о плохом будешь думать, если не получится ничего. Понял?

– Понял. – через силу улыбнулся Джонатан.

– Вот и хорошо. – Толстяк отпрянул от парня. – Пить будешь? – задал он свой обычный вопрос.

– Если только чуть-чуть… и пиво только. – скромно ответил Уайт.

Дэмьен повернулся в сторону барной стойки и прокричал: - Мэт, принеси нам по пиву!

Через минуту к двум мужчинам подошёл молодой здоровый парень и поставил на их столик две кружки пива. Джонатан и Дэмьен просидели вместе ещё около часа. Толстяк расспросил парня о его новой работе, сам потолковал о своих проблемах, и только после этого Уайт отправился домой, где весь оставшийся день тщательно изучал досье на Джозэфа Криптона и Сирила Таккера.

Глава 8

Утром, тринадцатого марта Джонатан оформился, а четырнадцатого уже вышел на новую работу. К новой обстановке, новым коллегам и замысловатому расположению коридоров и разных кабинетов в здании корпорации Криптон он привык уже через неделю. Казалось, что всё в жизни Уайта впервые после смерти Джо пошло действительно хорошо: у него была высокооплачиваемая работа, и на улицах ему больше не досаждали репортёры. Но что-то никак не давало парню покоя, это были мысли о прекрасной Кэтрин. Уайт постоянно думал о девушке, и что бы он ни делал, он не мог забыть о ней ни на секунду.

Четырнадцатое марта. 9: 00 утра.

Гринвуд приоткрыл дверь в кабинет Криптона и громко спросил:

– Можно?

– Проходи. – ответил лысый.

Начальник охраны подошёл к столу.

– Ну, что? – задал вопрос Криптон. На нём не было лица, а его грудь была перебинтована.

– Коп принят, уже работает. – с улыбкой на лице ответил рыжий.

– Отлично. – произнёс лысый и раскашлялся, придерживая перебинтованную грудь. – С этого момента не спускай с него глаз.

– Понял.

Криптон вновь раскашлялся.

– Вам бы в инкубационную камеру… - заметил Гринвуд.

– Ерунда, завтра утром буду в порядке, раны неглубокие. – беспечно отмахнулся Криптон.

– Эта тварь здорово покромсала вас, хозяин.

– Она будет ещё той штучкой. – с трудом улыбнулся тот и замолчал, затем, хлопнув в ладоши, радостно воскликнул. – Все проблемы наконец-то улажены, я получил всё, что хотел, теперь!… теперь нужно готовится к знаменательному событию.

– А что за событие? – с интересом осведомился рыжий.

– Новые рабы, - гордо довёл к сведению лысый, - через месяц официальное заключение контракта с узкоглазым Ли, он будет представлять мою фирму на Востоке. – Криптон подмигнул Гринвуду.

– За это не грех выпить. – Гринвуд взял с подноса бутылку бренди и наполнил стаканы доверху.

– Выпьем за что? – воскликнул лысый, вознеся стакан над головой. – За хорошую рождаемость в мире, - в голос закричали оба, - потому что чем больше людей, тем больше у нас рабов!

Оба опрокинули стаканы, потом серьёзно посмотрели друг на друга, и тут вместе рассыпались в диком хохоте. Ужасный смех пролетел по всему зданию корпорации Криптон, и оно содрогнулось в страхе…

Тот же день, 2:35 после полудня. Лондон. Грин-парк.

Ховард незаметно шёл за девушкой, одетой в серое пальто. Он следил за Кэтрин вот уже три дня, но впервые за это время она вышла за пределы дома, наверное, это было связано с тем, что в тот день, в отличие от предыдущих дней, бывших пасмурными, на улице стояла замечательная погода; и назойливые солнечные зайчики не могли выгнать на воздух только самых упрямых жителей Лондона, которым по нраву был лишь туман и постоянная влажность. Девушка шагала быстрой уверенной походкой, так если бы она не просто прогуливалась по парку, а шла с какой-то конкретной целью. Вдоль по аллеям парка стояло множество шатров, которые представляли собой идеальные места для отдыха и веселья именно в такие знойные дни. Шатры были переполнены людьми; в основном это была молодёжь, но встречались и пожилые пары, которые пришли сюда, как и все, попить прохладительных напитков, поболтать и просто весело провести время. Девушка зашла в четвёртый по счёту шалаш, фэбээровец последовал за ней. Войдя внутрь, он сумел увидеть только то, как брюнетка в сером скрылась за дверью уборной. Ховард подошёл к бару заказал себе кружку пива и стал дожидаться, когда Кэтрин выйдет из туалета. Кэтрин знала Ховарда в лицо, это ОН приходил с агентом Стюартом в институт, к ней на работу, в тот день, когда главный фэбээровец просил Кэтрин помочь ему спасти Джонатана Уайта. Но тот факт, что девушка обязательно узнает агента, совсем его не пугал, потому что всего час назад Стюарт, позвонив ему, лично попросил его передать мисс Сазерлэнд досье на Криптона в надежде, что, прочитав его, Кэтрин откажется от идеи работать в корпорации. Из уборной Кэтрин вышла примерно через пять минут, увидев агента, она ни чуть не удивилась и даже была очень приветлива с ним. Она сказала, что подозревала подобный ход со стороны Стюарта, и теперь, убедившись в этом, она совсем не расстроена. К большому удивлению Ховарда, Кэтрин ушла только через час, при этом без каких либо притязаний приняв досье на Криптона. Более чем странное поведение, хотя… возможно, просто очень оригинальная девушка.

Через неделю, девятнадцатого марта Кэтрин вернулась в Нью-Йорк. Агент Стюарт лично встретил её в аэропорту. В тот день стояла прекрасная погода, светило яркое солнце и дул прохладный ветер, не давая жаре разрастись. Как только Кэтрин спустилась по трапу авиалайнера, Стюарт тут же подошёл к ней.

– Добрый день, мисс Сазерлэнд. – заговорил он, в глубине души опасаясь реакции девушки.

Увидев фэбээровца, брюнетка мило улыбнулась и в ответ произнесла: - Добрый день.

Отдых явно пошёл ей на пользу. Она посвежела и стала намного веселее, чем была при их последней встрече.

– Как вы отдохнули? – довольный хорошим настроением девушки, улыбнувшись, спросил Стюарт.

– Очень хорошо. – в ответ улыбнулась Кэтрин.

– Я рад за вас. – вновь улыбнулся агент. – Позвольте подвезти вас. – Он указал на линкольн, который стоял неподалёку.

– С удовольствием соглашусь на ваше предложение. – приятным голосом вымолвила девушка.

– Мне будет очень приятно. – довольно заметил мужчина.

Когда оба сели в автомобиль, Стюарт, несмотря на то, что он не хотел переводить разговор на неприятную тему, всё же сделал это.

– Мисс Сазерлэнд, - неохотно начал агент, - вы изучили биографию Джозэфа Криптона?

– Изучила. – недовольно ответила Кэтрин. Её настроение мгновенно испортилось.

– Не передумали работать на него?

– Нет, не передумала. – со скрытой злобой в голосе ответила она. – Меня не интересует прошлое этого человека, потому что сейчас он помогает миллионам людей и занимается благотворительностью.

– А что, если это всего лишь прикрытие его махинациям и тёмной стороне его жизни. – сурово предположил Стюарт.

– Вы что-то знаете? – вдруг взволновалась Кэтрин.

– Пока нет.

– Тогда не надо говорить плохо…

– Чем он взял вас, Кэтрин? – неожиданно грубо спросил фэбээровец.

– Остановите машину! – вскрикнула девушка. Её взбесило то, как Стюарт поставил вопрос.

– Мисс Сазерлэнд… - попытался попросить прощения агент.

– Не хочу говорить с вами. – обижено произнесла Кэтрин.

– Кэтрин… - вновь попытался мужчина.

– Машину остановите! – я сказала! – снова крикнула она.

– Ховард, притормози. – неохотно приказал Стюарт.

Автомобиль остановился. Кэтрин взялась за ручку и приоткрыла дверцу, фэбээровец схватил её за руку.

– Прежде чем вы уйдёте, я хочу, чтобы вы знали, что мы свернули ваш проект. – сообщил он.

– Другого я не ожидала. – Девушка вышла на улицу.

– Криптон взял на работу Джонатана Уайта! – выкрикнул в след уходящей девушке агент. Услышав его слова, Кэтрин, непонятно почему, остановилась, но секунду спустя, даже не оглянувшись назад, пошла дальше.

Пересев на переднее сиденье, Стюарт недовольно произнёс, обращаясь к Ховарду: - Поехали.

Ховард прилетел на том же самолёте, что и Кэтрин. Девушка знала, что всю неделю, которую она жила у родителей, за ней пристально наблюдали; ведь Ховард лично передал ей документы с биографией Криптона.

Как только Кэтрин вошла в свою квартиру, зазвонил телефон. Она взяла трубку: - Алло. – никто не ответил. – Я слушаю. – вновь сказала она.

– Мисс Сазерлэнд… - раздался неуверенный голос Джонатана Уайта.

Кэтрин бросила трубку. Её сердце замерло, в груди всё сжалось, и она заплакала. Джонатан продолжал звонить ровно неделю, изо дня в день, присылая огромные букеты роз и оставляя сообщения на автоответчик. Кэтрин ни разу не подошла к телефону и не приняла ни одного букета. Оставалось только догадываться, почему она так поступала.

– Мисс Сазерлэнд, если вы дома, то позвоните мне. – было записано на автоответчик двадцатого марта.

– Мисс Сазерлэнд, почему вы не отвечаете? Прошу, позвоните. – было записано двадцать первого марта.

– Кэтрин, чем я обидел вас? Почему вы не звоните? Прошу, позвоните. – двадцать второго марта.

– Кэтрин, я очень хочу увидеть вас. Пожалуйста, позвоните. – двадцать третьего марта.

– Кэтрин, если вы не хотите видеть меня, то позвоните и скажите об этом, и я оставлю вас в покое. – двадцать четвёртого марта.

– Мисс Сазерлэнд, если вы дома, то, пожалуйста, ответьте… Что с вами случилось, Кэтрин? Кэтрин…………… - двадцать пятое марта.

Двадцать шестое марта. – Кэтрин, я знаю, вы дома, прошу подойдите к телефону. Я буду ждать ровно час………………………………………………………………………………...

Через час Уайт повесил трубку и больше не позвонил. Самое страшное заключалось в том, что после этого звонка Кэтрин решила, что, если Джонатан позвонит ещё раз, она обязательно ответит, но он больше не позвонил.

Четвёртое апреля был знаменательным днём для корпорации Криптон, в тот день на площади возле здания китайского посольства в Нью-Йорке должна была состояться церемония подписания контракта о слиянии Криптон корпорэйшен и Ли лайф кампэни.

Несмотря на недюжее самообладание Криптона, с самого утра он не находил себе места. Его волнением была пропитана вся атмосфера его кабинета до последнего кубического дюйма воздуха. Его ощущали все, кто находился в огромном кабинете, а людей в тот день там было немало. Парикмахеры, портные, модельеры, стилисты, педагоги по этикету, - все суетились и бегали вокруг Криптона, как сумасшедшие: поправляли и подшивали на нём одежду, наносили грим, давали различные советы, слепо не замечая, что все их слова – впустую, и даже парикмахеры, разбрасывая повсюду пену, успевали подбривать хозяина в одно время со стараниями остальных. Криптон не замечал вокруг себя никого, он судорожно раз за разом перечитывал речь, написанную для него Грандом, и зубрил её наизусть, произнося слова и так и эдак. Он ходил по кабинету, размахивая руками, и выкрикивал умные слова, зачитывал отдельные моменты, особенно понравившиеся ему, и сам приходил в восторг. Его «королевская свита» не отставала от хозяина ни на дюйм, облепив его со всех сторон, гурьба служащих копировала каждый шаг господина и прилежно исполняла свой долг.

– Гранд! – завопил Криптон.

– Да, мистер Криптон. – пробиваясь сквозь толпу служащих, Фил лез к хозяину. – Что-то не так?

– Всё так. Только вот начало надо поменять. – недовольно говорил лысый с пеной на голове, тыкая в листок с речью.

– Что именно вам не нравится в начале? – услужливо интересовался подчинённый.

– Вот этот момент, что это такое? – Криптон начал зачитывать речь. – «Сегодня наступил знаменательный день. Две великие компании: Криптон корпорэйшен и Ли лайф кампэни, принадлежащие не менее великим людям, если мне позволено так сказать, сольются воедино…

– И что? – недоумевал Гранд.

– Как, что? Во-первых, я – великий человек и могу не делать подобных оговорок: «если мне позволено так сказать». Я смело могу называть себя человеком с большой буквы.

– Несомненно, - согласился Гранд, - но публика не очень любит людей, которые возвышают себя над ней. Используя эту оговорку, вы всё же называете себя великим, но при этом ваши слова не влекут за собой негативных эмоций народа.

Криптон задумался.

– Ладно, бог с ней с оговоркой. – пошёл он на уступку. – Но в тексте не заметно моё превосходство над китайцем, этот узкоглазый – червь по сравнению со мной, а здесь…

– Мистер Криптон, публика любит демократичных людей, ей нравится равенство, ещё больше она любит, когда такие люди, как вы приравнивают себя к народу, к простому человеку.

– Ну, положим, с простым человечишкой я себя ровнять не стану, - недовольно забубнил лысый, - а китаец пусть остаётся, пусть один день побудет мне ровней.

Гранд, улыбнувшись, поклонился и отошёл в сторону.

– Гринвуд, который час? – спустя несколько минут вопросительно крикнул Криптон.

– Без четверти одиннадцать. – донеслось из-за спины.

– Машина готова? – не поворачиваясь к рыжему, продолжал спрашивать хозяин.

– Да, сэр. – отвечал Гринвуд.

– Сазерлэнд?

– Ждёт в лимузине.

– Тогда выезжаем. Хватит! – нервно вскрикнул Криптон и оттолкнул от себя «подлиз». Гул стих. Лысый хотел было направиться к выходу, как вдруг на плечах у него оказалось белое полотенце, а по голове заскользила бритва. Невысокий парикмахер настырно выполнял свою работу.

– Пошёл прочь! – взбешённо завопил лысый и толкнул незадачливого беднягу. Тот упал на пол, и в лицо получил скомканным полотенцем.

Криптон обернулся назад. Другие парикмахеры, портные, стилисты, - все стояли, покорно и бездумно улыбаясь. Лысый фыркнул от отвращения и вышел вон.

Джонатан Уайт вернулся со смены около девяти утра, разделся и лёг отдыхать, но уснуть так и не смог. Как ему показалось, он пролежал в постели совсем недолго, хотя, когда он поднялся и посмотрел на часы, они уже показывали полпервого.

Глубоко вздохнув, Джонатан встал с кровати, подошёл к телевизору, включил его, а сам направился в ванную. В этот момент по телевидению шло прямое включение с площади китайского посольства, где выступал Криптон. То, что Уайт выбрал именно этот канал, показывавший церемонию заключения договора о слиянии, не было случайностью. Просто Криптон тратил баснословные деньги на рекламу своей продукции и самого себя (если так можно сказать), в его дальнейшие планы входило свержение старого и назначение себя на пост нового мэра Нью-Йорк сити. Таким образом, любое своё появление на телевидении он превращал в настоящее шоу, приглашая почти все каналы и подкупая те, кому он не был интересен (таковых практически не было). Криптон завоёвывал симпатии народа всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Джонатан чистил зубы, как вдруг из комнаты, сквозь шум льющейся воды и шуршание зубной щётки, до него донеслись слова: - А теперь я рад представить вам моего замечательного сотрудника, пожалуйста, поприветствуйте Кэтрин Сазерлэнд… - Джонатан широко раскрыл глаза, бросил зубную щётку прямо в раковину и выскочил из ванной.

«Доктор Сазерлэнд всего несколько недель назад встала в гордые ряды сотрудников Криптон корпорейшен, но за это короткое время она сделала немалый вклад в труды моей фирмы, - продолжал говорить Криптон, широко улыбаясь. – успехи Кэтрин заслуживают настоящего восхищения…»

– Это мой шанс. – неслышно прошептал Джонатан. – «Так чего же я стою»? – только подумал он и сразу же бросился к креслу, схватил кожаную куртку и устремился к двери, но тут неожиданно остановился, хлопнул себя по лбу и быстро вернулся к телевизору. – Откуда трансляция? – нервничал он, ожидая появления надписи на экране, надпись появилась, сообщив парню адрес. Он вновь рванулся к двери и тут же вскрикнул от негодования, затем быстро ринулся в ванну. Там он прополоскал рот, смыл остатки зубной пасты и пулей вылетел из квартиры, даже не выключив телевизор.

Часом раньше.

Криптон с наслаждением курил огромную сигару и выпускал изо рта круглые полупрозрачные колечки. На его лице сиял здоровый румянец, что было большой редкостью для него; обычно его кожа была очень бледной. Салон лимузина был густо застлан голубоватой дымкой. Кэтрин, сидевшая напротив лысого, зажимала нос. Гранд сидел рядом с ней, он прикрывал лицо белой салфеткой, которая от дыма уже начала желтеть. Гринвуд располагался рядом с Криптоном и тоже дымил. Все молчали. КРИПТОН желал тишины. Но неожиданно её нарушил противный телефонный звонок. Гранд взял трубку.

– Да. – произнёс он. – Да. – ответил он в трубку, - Конечно. Сейчас.

Криптон насторожился. Гранд прикрыл трубку: - Луэскам. – сообщил он.

Лысый затушил сигару и взял телефон. Его сердце переполняло волнение.

– Я слушаю. – вымолвил он.

– Мистер Криптон… - начал голос.

– Что случилось? – нетерпеливо перебил хозяин.

– Я хотел позвонить вам раньше, но всё не было возможности. – говорил человек, стоявший в телефонной будке.

– Ближе к делу. – торопил Криптон.

– Стюарт.

– С ним проблемы?

– Да. Две недели назад он был у вдовы Кэнэн…

Криптон побледнел, от его прежнего румянца не осталось и следа.

– И узнал довольно интересные подробности, - продолжал голос, - теперь он подозревает вас, я сказал бы даже, что он почти уверен в вашей причастности к пропаже Кэнэна, возможно, скоро он узнает о вашем секрете.

– Нужно разрешить этот вопрос, раз и навсегда. – угрожающе проговорил лысый.

– Думаю, это неразумно. – протестовал голос.

– Почему?

– Пока он ничего не нарыл, тем более я рядом… скажем так, ещё рано.

– Хорошо, продолжай свою работу, обо всём, как и раньше сообщать будешь только мне. Всё. – Криптон положил трубку, и вдруг сильно ударил по дверце лимузина. Кэтрин и Гранд вздрогнули, только Гринвуд остался невозмутимым.

Мужчина в телефонной будке повесил трубку, достал пачку «Marlboro», и прикурил. Затем он шагнул на улицу. Светило солнце. Мужчина в пальто довольно улыбался; он был чуть выше среднего роста, коренастым, в тёмных очках, с грубой, даже можно сказать закоптившейся кожей и густой щетиной на лице. Это был агент Максуэл. Докурив сигарету, он бросил её на тротуар и сел в чёрный линкольн. Автомобиль направился вдоль по Мэйн стрит и вскоре скрылся в потоке машин.

До посольства Джонатан Уайт добрался только к тому моменту, когда церемония была почти закончена, пухлый китаец Ли уже пожимал руку Криптону, а тот в свою очередь позировал для фотокамер. Джонатан стоял в самом конце толпы (в основном её составляли пожилые люди, но была и молодёжь; репортёры находились в первых рядах), примерно в пятнадцати ярдах от крыльца большого десятиэтажного здания посольства. На высоком крыльце были установлены микрофоны и трибуна. Поднявшись на носочки и выглянув над головами собравшегося народа, Уайт увидел Криптона, пухлого китайца; позади них стоял какой-то очкарик, рыжеволосый Гринвуд, несколько телохранителей и она, Кэтрин – прекрасная и печальная. Тут обзор заслонил большой бумажный плакат с надписью «Криптон и Ли – новая жизнь». Уайт потерял Кэтрин из виду. Крыльцо и люди, что стояли на нём, утопали в ярких вспышках фотокамер и овациях ликующего народа. Вот Криптон поднял над головой лист с гербовой печатью, затем взял руку азиата и её тоже вознёс к небу, показывая тем самым, что из этой сделки оба выходят победителями. Потом лысый и китаец получили в руки по одной корзине с цветами: Криптон – с розами, Ли Шан – с лилиями, - оба принялись выбрасывать цветы прямо в толпу. Народ бесновался. Джонатан пытался протиснуться через густо стоящих людей, пытался обойти толпу со стороны, даже подпрыгивал вверх, но не мог приблизиться к крыльцу ни на шаг; и Кэтрин его тоже не видела. Девушка единственная из всех собравшихся молчала и печально смотрела на каменные ступени. Вскоре цветы закончились в корзинах обоих, Криптон сделал жест рукой, толпа замолчала.

«Вот мой шанс, крикнуть её имя, пока тихо, пока есть возможность!» – пробежала мысль в голове Уайта. Парню так и не хватило духа, он промолчал.

– А теперь позвольте попрощаться с вами и поблагодарить каждого из вас за то, что все вы сегодня пришли сюда. – говорил Криптон ровным, размерянным голосом, озирая толпу. –Я вам очень благодарен, в особенности за вашу веру в меня, взамен я обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы все вы смогли обрести здоровое тело, здоровую жизнь, а как говорится, где здоровье, там счастье и благосостояние. Всего вам доброго, друзья! – Криптон низко поклонился.

– Ещё! Говори ещё! – донеслось несколько голосов из толпы. Их поддержали ещё несколько человек, и народ вновь взорвался криками. – Говори, говори!!!

Но было сказано всё. Криптон сказал всё, что написал Гранд, и теперь единственное, что он намеревался сделать – это покинуть площадь. Шестёрка охранников, взяв Криптона, Ли, Гранда и Кэтрин в кольцо, во главе с Гринвудом направилась прямо в толпу, протаранивая дорогу к лимузину. Как только Джонатан заметил это, он тут же бросился к машине, но и все люди, словно по приказу ринулись туда же. Уайтом овладело отчаяние. Кэтрин снова ускользала от него, теперь возможно надолго, а надолго значит навсегда. Джонатан мгновенно забыл обо всех своих принципах и, словно клин врезался в живую стену, грубо с силой расталкивая всех: высоких, низких, молодых и старых. Он продирался сквозь толпу, словно антилопа сквозь стаю голодных волков. Недовольные люди: старухи, старики, молодые женщины и мужчины, - те, кому Уайт отдавливал ноги, кого толкал в бока, словно обезумев, начали осыпать его ударами, толкать, царапать в лицо и кусать в руки. Кольцо охранников, сопровождавших Криптона, Кэтрин и других, уже почти подобралось до лимузина, который тоже был облеплен людьми. Джонатан вгрызался в толпу, словно бур в землю, пробираясь всё дальше и дальше, но вскоре силы стали покидать его, и он остановился не в состоянии двигаться дальше. Уайт поднялся на носочки, через множество голов он увидел, что телохранители были в нескольких ярдах от него.

– Кэтрин! – закричал, что было сил Уайт. Его крик утонул в гуле гремящей на все голоса толпы, не пролетев и ярда. Джонатан оглянулся вокруг, повсюду были незнакомые, искажённые в криках и улыбках лица; усталость и отчаяние сыграли свою роль, Джонатану почудилось, что он в аду, и грешники заполонили всё свободное пространство и хотели только одного – утащить парня с собой в огонь преисподней. Необузданный страх овладел Джонатаном, он захотел вырваться из плена, пока «они» не разлучили их с Кэтрин навсегда; уродливые лица повсюду. Уайт повернулся в ту сторону, где должен был стоять лимузин, прямо перед парнем возвышались две могучие спины двух мощных мужчин. Джонатан ухватился за их плечи и подпрыгнул вверх, опершись на руки (позже два верзилы наградят парня за это несколькими ударами в живот).

Словно взлетев над толпой, Уайт отчаянно заорал: – Кэ-этрин, Кэ-этрин!!!

На этот раз его призывные крики долетели до девушки. Она уже почти забралась в лимузин, как вдруг острый холод прокатился по её спине, она услышала знакомый и дорогой ей голос, но его услышал и Криптон, точнее он услышал её имя, хотя это не имеет значения. Девушка резко обернулась назад, не чувствуя сердца в груди, она только успела заметить знакомую фигуру, всего мгновение возвышавшуюся над головами людей, потом её поглотила толпа. Криптон могучей рукой затолкнул девушку в салон автомобиля; дверь захлопнулась…

Джонатан лежал на холодной площади и плакал, плакал, как ребёнок. Он бесполезно бил кулаком в твёрдые каменные плиты, так же бесполезно он кричал несколько минут назад. Серые тучи сгустились; и рухнула стена крупного дождя, миллиарды прозрачных капелек падали, разбиваясь об асфальт; так разбивались надежды Джонатана. Одежда промокала на его теле и становилась невыносимо тяжёлой, так же тяжелело и его горе. На площади образовывались широкие лужи; по ним шлёпали люди, разбегавшиеся по домам, так и его мечты оказывались на земле, куда мог наступить кто угодно. Избитый и измученный ради одного мгновения, он не жалел себя и своего тела, потому что теперь он знал точно, он любит её.

После этого случая Джонатан и Кэтрин больше не виделись. Каждый из них начал жить своей жизнью: Кэтрин с раннего утра и до позднего вечера проводила в корпорации Криптон за работой в лабораториях и компьютерных залах. Джонатан работал сутки через сутки, а в свои свободные дни просто спал, иногда плакал и сам не мог поверить в это. Они так и не поговорили друг с другом, хотя он и пытался. Парень позвонил только один раз, но этого вполне хватило, чтобы он вконец отчаяться. Трубку взял совершенно незнакомый человек, он сообщил, что Кэтрин сменила квартиру, и её новые координаты ему не известны. Девушка не звонила, потому что получила настойчивую просьбу от Криптона не связываться с Джонатаном Уайтом, но это был лишь предлог для неё самой, на самом деле она попросту боялась… Чего? Кто знает… Но вопреки всему, оба тайно надеялись, что всё же случайно смогут столкнуться в лабиринтах корпорации. К сожалению, их надежды не оправдались, Криптон сделал всё, чтобы Джонатан и Кэтрин никогда не встретились друг с другом.

Часто сидя за компьютером или, находясь в лаборатории, Кэтрин думала о парне и вспоминала их единственный танец вместе. Джонатан тоже вспоминал его, и очень часто они думали о нём одновременно.

Музыка захватила всё помещение и окутала, уже танцевавшую, девушку и парня в свои тёплые объятия. Кэтрин и Джонатан кружились в прекрасном танце и не отводили глаз друг от друга. По их телам, словно ожив, бегали мурашки, восторгая душу и сердце каждого из них. Они утопали в глазах друг друга и обменивались тёплыми улыбками. Вскоре они забыли о том, где находились. Они словно оказались в другом мире, который существовал в миллиардах световых лет от Земли, а может быть всего лишь в их сердцах. Они были в раю, созданном их же чувствами. На всём свете не было пары счастливее, чем пара, которую составляли Джонатан и Кэтрин. – По щекам Кэтрин покатились слёзы и упали на тетрадь, на ней были какие-то записи и формулы. В горле Джонатана встал ком, и он прикрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы.

– Уайт, что с тобой? – спросил подошедший охранник.

– Всё в порядке, Зейн. – с трудом улыбнулся Джонатан, его глаза блестели от слёз. Пара мужчин вновь стала обходить гараж, внимательно осматривая его.

Глава 9

Кэтрин сидела за компьютером в светлом помещении средних размеров, оно отдалённо напоминало её лабораторию в институте, только вот почему-то от стен этой комнаты веяло холодом, а не теплом, как было на прежнем месте её работы. На стене, возле входа в помещение, тёплый свет большой лампы, облачённой в толстую сетку, словно в железный намордник, сменился на синий, за ним всё помещение погрузилось в холодную гамму красок. Это означало, что рабочий день был закончен. Кэтрин закрыла папку с какими-то записями, выключила компьютер и, взяв со спинки стула своё пальто, с каменным лицом направилась к выходу. По длинному коридору девушка шла быстро и старалась молчать, она только изредка улыбалась и неохотно отвечала: - Вам тоже.

Весь персонал корпорации, покидая рабочие места, выходил в коридор и прощался с Кэтрин, бесчисленно много раз повторяя: - Всего доброго, мисс Сазерлэнд. – Это сильно раздражало девушку, она не хотела заводить новых знакомств, а к ней так и навязывались тучи друзей. У выхода на улицу Кэтрин столкнулась с охранником по имени Зейн, это был тот зеленоглазый брюнет, который спас её от грабителя, напавшего на неё после похорон Уильяма. Он по счастливой случайности тоже работал в корпорации и был, пожалуй, единственным с кем Кэтрин более или менее общалась.

– Здравствуйте, Кэтрин. – смущённо вымолвил парень.

– Привет. – улыбнулась та, пытаясь сделать это как можно более естественно.

– Какая удача, что я столкнулся с вами.

– Наверное, ты любимчик судьбы. – Кэтрин шагала, не глядя на Зейна.

– Почему? – удивился тот.

– Это уже третья наша случайная встреча с тобой на неделе. – напомнила ему девушка.

На самом деле Зейну просто очень нравилась Кэтрин, и он постоянно караулил её у выхода в те дни, когда не работал, он прекрасно понимал, что девушка об этом догадывалась и, поэтому решил сменить тему, чтобы не пришлось врать.

– А, как прошёл ваш день сегодня, Кэтрин? – поинтересовался он.

– Как обычно. – Девушка по-прежнему не смотрела на него.

– Значит, вы устали. – с досадой предположил Зейн.

– Ничуть. – опровергала она его догадки.

– А что вы будете делать дома? – Зейн сильно нервничал и говорил, как ребёнок.

– Лягу спать. – бесчувственно отвечала Кэтрин.

– А разве вам не жалко времени… тратить его на сон, не жалко?

– А что остаётся? – печально спросила девушка то ли парня, то ли саму себя.

– Ну, например мы могли бы поехать куда-нибудь вместе. – На лице Зейна заиграла умоляющая улыбка.

– Прости, но сегодня я не хочу.

Парень разочаровано вздохнул, это был третий по счёту отказ.

– Хотя бы до дома я могу вас подбросить? – не надеясь на что-то больше, осведомился Зейн.

– На это соглашусь с удовольствием. – улыбнулась Кэтрин. Она хотела хоть чем-то порадовать безнадёжно влюблённого в неё мужчину.

Автомобиль Зейна тихо подкатился к дому Кэтрин. У парня была очень дорогая машина; и всего месяц назад девушка бы с большим любопытством расспросила всё о ней, но сейчас это ей было неинтересно.

– Спасибо, что довёз. – произнесла Кэтрин, открыв дверцу.

– Пока. – тихо сказал парень.

– Пока. – тихо ответила Кэтрин, и пошла в сторону крыльца.

– Кэтрин! – неожиданно окликнул её Зейн. Девушка обернулась назад. – Может быть, всё-таки поедем куда-нибудь? – вновь с надеждой спросил он. Улыбнувшись, Кэтрин отрицательно помотала головой и отвернулась, но, сделав всего несколько шагов, она вдруг представила, как сейчас войдёт в свою квартиру, поужинает, сядет на несколько часов за какую-нибудь скучную книгу и только глубокой ночью ляжет спать, - старая картина, повторявшаяся вот уже несколько недель.

– Зейн! – вскрикнула Кэтрин. Мотор дорогой машины уже взревел, но тут же заглох.

– Да! – сорвав голос, крикнул парень в ответ.

Девушка подбежала к машине и склонилась к окну: - Я ХОЧУ поехать куда-нибудь.

Зейн счастливо улыбнулся.

– Только я хочу, чтобы наше путешествие ограничилось дружеской беседой, и ничего больше. – робко предупредила Кэтрин.

– Обещаю. – со всей душой заверил её парень.

– Ну, что с тобой? – измученно спрашивал Дэмьен, в который раз глядя на Джонатана, а тот сидел за барной стойкой и был похож на человека, только что приговорённого к смертной казни.

– Думаю, поехать домой, пока не напился. – делая глоток виски, хриплым голосом отзывался Уайт.

– Всё ещё думаешь о ней? – расстроено вопрошал Дэмьен.

Джонатан не ответил, только подтянул к себе пачку сигарет и вытащил одну. Он начал курить совсем недавно.

– Она ведь тебе не просто нравится, ты любишь её, да? – участливо спрашивал толстяк.

В ответ только молчание и печальный взгляд.

– Друг, забудь её, смотри на это, как на мелочи жизни. – пытался убедить Уайта Дэмьен.

– Рад бы забыть, да не могу. – с болью отвечал Джонатан. – Я думаю о ней каждую минуту, каждую секунду, просто проклятие какое-то, наваждение. – Голос слегка срывался, а в глазах виднелись мокрые блики.

– С наваждениями борются обычными методами, не получилось с одной, заведи другую.

Джонатан посмотрел на Дэмьена тяжёлым взглядом, толстяк не выдержал его и отвернулся: - Как хочешь.

Джонатан затушил сигарету и опрокинул стакан, выпив оставшееся виски. Тут заиграл сингл Брайана Адамса, он, словно тяжёлая каменная плита, с болью обрушился на парня; а несколько счастливых пар встали в центр залы, и начали медленно кружится на месте. Память о прекрасных мгновениях залила страданиями разум Джонатана и сковала желез-ными оковами всё тело, заставив каждую его мышцу сократиться. По стакану, который Уайт держал в руках, скользнула белая трещина, Дэмьен заметил это и сразу повернулся к охраннику, стоящему возле музыкального центра… Стакан с хрустом лопнул, рассыпавшись на мелкие осколки.

– Мэт, поменяй песню. – громко попросил Дэмьен.

– Так музыка то ничего, вроде. – отозвался охранник.

– Поменяй, я сказал! – рявкнул толстяк.

– Хорошо, поменяю. – Молодого парня обидел крик хозяина.

– Спасибо. – тихо поблагодарил Джонатан, когда Дэмьен повернулся к нему вновь.

– Вот держи. – Толстяк протянул другу белый платочек.

– Спасибо. – не меняя интонации, поблагодарил друга парень и обмотал порезанную руку.

Кэтрин и Зейн не искали местечко, где им провести вечер, слишком долго, и зашли в первый кабак, что попался им по пути. Девушка села за небольшой столик в углу почти пустого бара, а Зейн отправился к барной стойке, чтобы взять по бутылочке пива. Этим они решили ограничить свою небольшую прогулку. Вернувшись с пивом, парень присел напротив девушки. Сделав по глотку, пара помолчала несколько минут, потом Зейн заговорил первым.

– Кэтрин, можно вас спросить? – осведомился он.

– Можно. – равнодушно ответила она.

Парень тяжело вздохнул. – Вы когда-нибудь были влюблены?

– Да, много раз, - несмело улыбнулась Кэтрин, - думаю, как и все в нашем мире.

– Хм, честно говоря… хорошо, - Зейн сделал глоток пива, - я задам вопрос иначе. Вы когда-нибудь любили по-настоящему?

– К чему эти разговоры? – девушка смутилась.

– Пожалуйста, ответьте, для меня это очень важно. – взмолился Зейн.

Кэтрин больно усмехнулась. – Не знаю… возможно… наверное.

– Что значит «возможно», а что «наверное»? – попытался пошутить брюнет.

– ВОЗМОЖНО – полюбила бы, а, НАВЕРНОЕ, наверное, этой любви не суждено было жить. – печально и серьёзно отвечала Кэтрин.

– А она всё ещё есть? – Зейн посмотрел прямо ей в глаза.

– Нет… ЧТО-ТО незначительное есть, а вот она видимо не успела выпрямиться во весь рост, чтобы быть сейчас. – Тут Кэтрин поменяла интонацию голоса и улыбнулась. – Давай не будем ударяться в сантименты, лучше поговорим о чём-нибудь весёлом.

– Хорошо, но в завершении этой темы позвольте мне ещё два вопроса. – наседал парень.

– Хорошо, спрашивай. – без особой охоты согласилась Кэтрин.

– Кем он был? – тихо спросил Зейн.

– Не знаю, - глядя в пустоту, почти шёпотом отвечала девушка, - не успела узнать.

Зеленоглазый брюнет с пониманием покачал головой, затем вопросительно посмотрел на Кэтрин и спросил: – А у меня мог быть шанс, если бы мы встретились раньше?

– Зачем тебе это?

– Пожалуйста, ответьте.

– При данных обстоятельствах…

– Не берите во внимание работу. – перебил Зейн.

– Возможно. – монотонно произнесла Кэтрин.

На лице парня засияла улыбка.

– Но это ничего не значит. – пояснила девушка.

– Я понимаю. – вымолвил Зейн. – А теперь смешная тема, как вы относитесь к понятию женатый холостяк или холостой муж, знаете это просто великолепная…

Дальше Кэтрин не слушала парня, она просто перестала его слышать, потому что произошло невероятное совпадение, о котором она не знала. В помещении заиграл сингл Брайана Адамса, и он же вы этот момент заиграл в другом конце города, в баре Дэмьена.

Пожалуйста, прости меня. Я не знаю, что я делаю.

Пожалуйста, поверь мне. Я не могу разлюбить тебя.

Не прогоняй меня…

Такие слова звучали в песне, а в голове Кэтрин, многократно повторяясь, звучала только одна фраза: «Я не хотела прогонять тебя. Я не хотела…». – Девушке казалось, что сам Джонатан умолял её.

– Кэтрин, Кэтрин, вы слышите меня? – пробился голос Зейна сквозь густую музыку и толстую стену мыслей, метавшихся в голове девушки.

– Зейн, я хочу домой. – устало прошептала Кэтрин. Её глаза блестели от слёз.

– Но мы только пришли. – разочарованно вымолвил брюнет.

– Пожалуйста. – взмолилась девушка, она вот-вот была готова заплакать.

– Как скажете. – произнёс расстроенный парень и поднялся из-за стола.

Джонатан сидел молча и бездумно смотрел на лакированную поверхность барной стойки. Дэмьен в свою очередь с состраданием близкого друга смотрел на парня. Они молчали вот уже пять минут. Неожиданно раздался свист восторженных мужчин, в бар зашли две «красотки», две девушки лёгкого поведения, злоупотреблявшие макияжем. Дэмьен тут же заметил их и поспешил подозвать их к себе.

– Люси, Виктория, идите сюда, девочки! – крикнул толстяк, он был хорошо знаком с двумя этими особами. «Девочки» сразу же подошли на зов хозяина бара.

– Привет, Дэмьен. – в голос проговорили они и, беспардонно сверкая голыми ногами и выпячивающими из-под блузок грудями, буквально запрыгнули на высокие табуреты. – Как у тебя дела? Всё такой же прыткий? – спросила та, что была чуть повыше своей подруги и имела светлые волосы. Её звали Викторией.

– У меня всё хорошо, у вас как? – спросил Дэмьен, краем глаза поглядывая на Уайта в надежде, что женское общество сможет хоть чуть-чуть растормошить совсем загрустившего парня.

– У нас всё по-прежнему, мужиков нет, соответственно денег тоже. – ответила вторая.

– Нет денег? – ехидно улыбнулся Дэмьен.

– Нет. – в голос вымолвили обе и захохотали.

– В таком случае у меня есть отличное предложение. – голодно улыбнулся толстяк.

– Какое? – поинтересовалась и та и другая.

– Ты Люси пойдёшь со мной, а ты Вики вот с этим парнем. – Дэмьен показал на Джонатана. Тот лишь недобрыми глазами посмотрел на друга и вновь уставился в стойку.

– С этим парнем я пошла бы и без денег. – Блондинка с вожделением уставилась на Джонатана, а он даже не повернулся в её сторону.

– Ну, тогда пошли! – воскликнул Дэмьен и подхватил брюнетку Луси на руки.

– Пойдём. – негромко произнесла Виктория, обращаясь к Джонатану. Он посмотрел на неё без всякого интереса, но всё же заметил, что девушка была довольно симпатичной.

«К чёрту всё, может, забудусь», - подумал Уайт и последовал за ней.

Поднявшись в комнату наверху, Джонатан бухнулся в кресло, а блондинка сползла перед ним на колени и начала расстёгивать ремень на его джинсах. В какой-то момент Уайт осознал, что всё это было неправильно, и поднял девушку с колен. Она непонимающим взглядом посмотрела ему в глаза, он посмотрел в её глаза… они были голубыми, как те единственные, в которые он уже смотрел однажды и которые безжалостно поработили его. Блондинка поцеловала парня, и тут он почувствовал дорогое ему тепло. – Кэтрин. – невольно прошептал Джонатан.

– Меня зовут Вики, но если хочешь, то можешь называть меня так. – прошептала девица.

Уайт ошибался. Тепло было чужим, оно не было ему знакомо и не вызывало ничего, кроме неприязни.

– Прости, я не могу. – произнёс Джонатан. Затем он отстранил от себя девушку и вышел из комнаты. Дэмьен, захваченный теплом женских объятий, не заметил ухода своего друга.

Джонатан и Кэтрин возвращались домой почти в одно время, почти одновременно они поднимались по лестницам в свои квартиры и почти одновременно вспоминали полюбившиеся им слова.

Пожалуйста, прости меня. Я не знаю, что я делаю.

Пожалуйста, поверь мне. Я не могу разлюбить тебя.

Не прогоняй меня…

– Я не хотела прогонять тебя. – шептала Кэтрин, поднимаясь по узким ступенькам и роняя на них слёзы.

– …Я не могу разлюбить тебя. Не прогоняй меня… - сквозь слёзы и ком в горле напевал Джонатан, в полном одиночестве подходя к двери.

Войдя в свои квартиры, они почти одновременно подошли к окнам, и почти одновременно сделали то, что они независимо друг от друга делали каждый вечер.

Несмотря на густые, рваные тучи, он отыскал в небе луну, и она отыскала её.

– Спокойной ночи, Кэтрин. Моя принцесса. – глядя на полный диск, прошептал Уайт. Он уже давно называл Кэтрин так.

– Спокойной ночи, Джонатан. Мой принц. – тоже глядя на луну, прошептала Кэтрин. Её детская мечта по-прежнему нависала над ней, как весеннее солнышко.

Слёзы, покатившиеся по щекам обоих, тихо спрятались в густом мраке тёмной ночи, унеся с собой все переживания и боль.

Глава 10

Прошло полгода. Всё забылось, и жизнь пошла дальше. Джонатан и Кэтрин постепенно окунулись в обыденную суету и уже не вспоминали друг о друге. Агент Стюарт со временем приостановил наблюдение за Кэтрин, взяв с неё слово, что она никому не откроет тайну своего лекарства.

На дворе стояла осень, точнее был сентябрь. Солнце светило по-прежнему ярко, хотя уже немного потускнело и не создавало сильной жары, как та, что буйствовала в середине лета. Днём по-прежнему было очень тепло, но иногда ночью с приходом сумерек в воздухе появлялась какая-то лёгкая прохлада, напоминавшая о том, что тёплый период постепенно сдаёт свои позиции и уступает место холоду. Тот день, двадцатое сентября был рабочим днём для Джонатана, парню предстояло провести ровно сутки в холодном гараже корпорации Криптон, ежеминутно осматривая это помещение.

Как обычно, около восьми тёмно-синий Форд «Мустанг» шестьдесят пятого года, свернув с седьмой стрит, проехал в главные ворота Криптон корпорейшен и, обогнув гигантское здание площадью в пятьсот тысяч ярдов, заехал в подземный гараж. Джонатан вылез из автомобиля, поприветствовал коллег, которых вскоре должен был сменить, и зашёл в лифт, чтобы отправиться на верхний этаж и переодеться в рабочую форму.

Оказавшись в раздевалке, Уайт увидел около двух десятков мужчин, которые готовились к дежурству. Среди них он заметил высокого тёмноволосого парня, зашнуровывающего ботинки, это был Зейн Гринвуд, сын начальника охраны, он, как и Джонатан исполнял обязанности рядового служащего. Как ни странно, но именно он стал единственным настоящим другом Уайту, хотя товарищи и виделись только во время работы, да и то, когда охраняли один объект. Несмотря на упорство Джонатана, Зейн отвергал все его предложения сходить в какой-нибудь бар и развеяться вместе.

– Привет, Зейн. – улыбнулся Уайт, подходя к железному шкафчику и снимая с себя куртку.

– Привет. – как-то вяло отозвался сын начальника охраны. Он сидел на одной из скамеек, которыми было заставлено всё помещение.

– Что с тобой, не выспался? – всё ещё улыбался Джонатан.

– Ага-а! – громко зевнул тот. – Есть чуть-чуть.

– Ничего, чашка кофе и будешь на ногах.

– И без кофе придётся.

– Наверное, вчера всю ночь прохлаждался в каком-нибудь баре. – пошутил Уайт, напоминая о том, что с ним парень идти наотрез отказывается.

– Брось, Джонатан, ты ведь знаешь, я терпеть не могу всяких шумных компаний.

– Не знаю.

Зейн бросил обиженный взгляд на друга.

– Я пошутил. – улыбнулся Уайт и достал чёрную форму из своего шкафчика. – Ты где сегодня? – спросил он, бросив брюки на лавку.

– В лабораториях, на четвёртом уровне. – ответил Зейн.

– Понятно, значит, подо мной. – засмеялся Джонатан.

– Очень смешно, Уайт. – недовольно фыркнул его друг.

– Успокойся, я всего лишь пошутил.

– Ладно, я пойду, ШУТНИК. – Сын Гринвуда поднялся с лавки и протянул руку Джонатану.

– Увидимся. – ответил тот, крепко сжав кисть Зейна.

Первый этаж, то есть и главный холл, начинал свою нумерацию с шестого уровня, гараж был пятым, а лаборатории, которые в тот день охранял сын Гринвуда, находились на четвёртом уровне, вот почему Уайт сказал, что его друг будет находиться под ним.

Три первых уровня в здании корпорации заботливо скрывались от глаз непосвящённых в тайну Криптона, поэтому для Джонатана было загадкой, почему этажи в здании начинались с четвёртого, а не с первого, как принято везде.

Переодевшись, Уайт направился на пятый уровень, там он вместе с ещё пятью охранниками сменил уже уставших, после двадцатичетырёхчасового бодрствования, людей и встал у въезда в гараж, чтобы проверять все без исключения машины, въезжавшие в него. Джонатану сразу бросилось в глаза то, что вместе с ним в тот день по помещению разгуливали охранники, которых парень никогда не видел раньше, впрочем, это не было удивительным, потому что здание охраняло более тысячи человек. Проверив ещё один автомобиль, пригнанный наружной охраной, Уайт подошёл к одному из незнакомцев.

– Привет, я – Джонатан. – протянул он руку.

Незнакомец только искоса посмотрел на него.

– Понятно, необщительный. А те парни такие же молчаливые, как ты? – показал Уайт на нескольких мужчин, гулявших по гаражу. Незнакомец вновь ничего не ответил. – Наверное, хочешь сказать, что да. Да? – посмеялся над молчуном парень.

Тот лишь недобро посмотрел на него.

– Ладно, пойду. – недовольный безмолвием коллеги, сказал Джонатан.

До обеда всё было, как обычно, исключая то, что Уайт ни с кем не говорил и держался в стороне от других охранников. Когда время подошло к двенадцати часам, вся пятёрка незнакомцев неожиданно куда-то засобиралась и дружно забралась в лифт. Джонатан крикнул им, что-то в след, но это не остановило их, тогда парень выхватил рацию и тут же заговорил: - Пятый уровень – начальнику охраны – Гринвуду, приём!

– Гринвуд – на связи. – донёсся голос из рации.

– Мистер Гринвуд, сэр, говорит охранник Уайт! Что за клоунов вы послали ко мне?! Они только что покинули пост! Я один на пятом уровне.

– Спокойно, пятый уровень. Это мои люди, они ушли на обед, вернутся через полчаса. А вы продолжайте нести пост.

– Сэр, как понимать, «ушли на обед»? – возмущённо спросил Джонатан.

– Выполняйте приказ, Уайт! – рявкнул голос Гринвуда.

– Есть, сэр. – повинуясь, ответил парень и прекратил разговор. – Странно, у меня почему-то нет обеденного перерыва. – раздосадованный несправедливым обращением пробормотал Джонатан, затем достал из целлофанового кулёчка сэндвич и вернулся ко въезду в гараж. Через полчаса, как и сказал Гринвуд, незнакомцы вернулись. Сытые и довольные они вновь заняли свои места.

Наступил вечер. Вся охрана, в том числе и Уайт, слегка расслабилась и решила попить кофе, чтобы взбодриться. Джонатан зашёл в небольшую кабинку, где стояла только кофеварка, последним. Налив себе горячий напиток, он навалился на стену, чтобы слегка отдохнуть, ноги к концу вечера всегда начинали болеть, и тот вечер не был исключением. Как только Уайт собирался сделать глоток, тишина вокруг неожиданно наполнилась орущим голосом Гринвуда, доносящимся из всех раций: - Внимание! Всем «стражам» на пятом уровне, немедленно прибыть на четвёртый в полной боевой готовности, встречаемся у лифта, в коридоре C – 14!

«Что-то новое - стражи». – подумал Джонатан. Ещё он заметил, что его рация молчала, но он решил, что это всего лишь неполадки.

Пятёрка незнакомых охранников бросилась в лифт, Джонатан стоял, не зная, как ему быть.

– Чего встал?! Приглашения ждёшь?! – крикнул один из молчунов, высунувшись из лифта.

Уайт, ведомый упрёком коллеги, заскочил к остальным. Когда двери открылись, все пятеро охранников выбежали из лифта, Джонатан вышел медленно. Он оказался в помещении, в котором ещё никогда не был. Это была большая вытянутая зала с двумя длинными лавками, стоящими вдоль стен, а на этих стенах располагались железные двери двух типов: одни с надписью «оружие», другие с надписью «униформа». На последних стояли различные цифры. Уайт без труда понял, что они обозначали размер; так же он понял, что ему не следовало садиться в лифт, так как ни о чём подобном его раньше не предупреждали.

– Шевелись, твою мать! – вновь заорал тот, кто зазвал Джонатана в лифт. Эти слова приказывали ему делать то же, что делали остальные.

Уайт быстро нашёл дверь со своим размером и открыл её. Из шкафчика мгновенно выставился длинный металлический прут, на нём висело несколько десятков плечиков с чёрной кожаной формой. Джонатан, глядя, похоже, не совсем на своих коллег, сбросил с себя чёрный рабочий комбинезон и начал одеваться в новую форму. Он натянул на себя толстые кожаные штаны с резиновыми наколенниками, затем надел чёрную футболку, ботинки с металлическим носком и пяткой, кожаную куртку с налокотниками. Затем напялил бронежилет, который имел резиновое покрытие в форме мускулистого мужского торса и был удивительно лёгким, следующими шли кожаные перчатки и, наконец, титановый шлем, который полностью скрыл лицо парня. Вся форма безупречно подошла Уайту, словно была сшита на него. В конце вся шестёрка этих, можно сказать фантастических солдат, открыла дверцу под надписью «оружие» и оттуда тоже выставился длинный ряд нескольких десятков огромных автоматов. Джонатан неуверенно взял один из них, это было совершенное оружие с цифровым управлением, оно сочетало в себе автомат, гранатомёт, огнемёт и устройство выбрасывающее сеть. Все шестеро пристегнули по поясу с гранатами. Уайт ещё раз убедился в том, что он ввязался во что-то, во что не должен был ввязываться.

– Вперёд! – скомандовал главный солдат, и все забежали в лифт. Через несколько секунд двери лифта открылись, и шестёрка в чёрных кожаных костюмах и защитных шлемах, в числе которой был и Уайт, вышла на четвёртом уровне. Прямо возле дверей лифта их ждали семь человек, облачённых в такую же броню. Во главе них стоял Гринвуд. Он держал свой защитный шлем в левой руке, а правой опирался на автомат-гранатомёт. Таким образом, общее количество солдат, собравшихся в одну группу, составляло тринадцать человек.

– Итак, стражи[1], - громко обратился Гринвуд к мужчинам в шлемах, которые мгновенно выстроились в шеренгу. Уайт встал в её конце, - среди нас появился предатель! Наша задача не дать ему выбраться из здания, при этом мы должны взять его живым, это приказ мистера Криптона, поэтому оружие будете использовать только в крайнем случае! – рыжеволосый медленно расхаживал перед шеренгой. – В идеале мы не должны нанести предателю ни одного ранения, но, учитывая трудность задачи, разрешаю в случае опасности стрелять по ногам. Объясняю порядок действий, сейчас мы разделимся на две команды, затем каждая ещё пополам. Мы обязательно возьмём зверя!

Джонатан вздрогнул и засомневался, не ослышался ли он.

– Мы возьмём его на перекрёстке двух коридоров, - продолжал начальник охраны, - перекрыв сразу четыре стороны. Всё ясно?!

– Да, сэр! – раздалось многоголосье солдат. Уайт промолчал, он всё ещё не понимал, во что ввязался. Гринвуд нахлобучил на голову шлем и прикоснулся к нему в районе правого уха.

– Проверка связи! – произнёс он. Его голос ударил в ухо Джонатану так, словно начальник стоял не в десяти футах от него, а прямо возле парня, наклонившись к его голове.

– Первый готов! – сказал солдат, стоящий в начале шеренги.

– Второй готов!

– Третий готов!

– Четвёртый готов! – покатились восклицания солдат по цепочке.

– Двенадцатый готов. – неуверенно произнёс Джонатан.

– Что с тобой, солдат?! Не выспался?! – рявкнул Гринвуд и вплотную подошёл к парню. – Проснись, иначе сегодня ты сдохнешь здесь! – командир, чьё лицо было скрыто титановым шлемом, грубо толкнул парня в голову. Затем рыжий нажал на шлем и произнёс:

– Дежурный[2], отряд стражей готов! Сообщите о местонахождении объекта!

– Коридор С –14, дверь – 3, объект движется по возрастанию (это значило от двери номер-3 к двери номер-12, то есть прямо навстречу стражам).

– Понял! – громко сообщил Гринвуд, а затем обратился к солдатам. – Предатель вывел из строя систему контроля дверей, поэтому нам придётся трудно, так как он свободно передвигается по всем коридорам. Так что не спать! – посмотрел он на Джонатана, лицо которого тоже было скрыто шлемом. – Первая шестёрка за мной, вторая под началом седьмого в коридор B! Связь держать постоянно. Вперёд!

Обе группы подошли к толстой титановой двери, разделявшей коридор С и то, небольшое помещение, в котором находились солдаты и пять лифтов, встроенных в противоположную входу стену. Гринвуд вставил в электронный замок магнитную карту и двери, зашипев, отворились. Обе группы прошли пятьдесят ярдов по коридору С и свернули в разные стороны коридора Z, перпендикулярного этому коридору. Затем, повернув ещё раз, группа Гринвуда пошла по коридору D, а другая, в числе которой был Уайт, по «В». Таким образом, по коридорам параллельным тоннелю С, где перемещался предатель, они двигались навстречу неизвестному.

Все коридоры параллельные «С» вели к таким же комнатам с лифтами, как та, из которой вышли стражи. Этих тоннелей было тринадцать, они обозначались латинскими буквами от А до M. Их под перпендикуляром пересекали ещё тринадцать коридоров с обозначениями от N до Z, коридор Z был расположен ближе всех к комнатам с лифтами.

Оба отряда быстро бежали. Вскоре Джонатан почувствовал, что начинает выбиваться из сил, бежать было очень тяжело. Униформа, которая по началу показалась парню лёгкой, совсем не была таковой, и постепенно лёгкая перебежка превращалась в муку. Уайт бежал в самом конце, и, пробегая каждый новый перекрёсток, он слышал, как главный в их группе сообщал об этом. Неожиданно голос дежурного из встроенных в шлемы стражей динамиков – сообщил, что предатель свернул, а затем направился по коридору В, то есть прямо навстречу группе, в которой находился Джонатан. Тут раздался голос Гринвуда, он приказал всем остановиться. Группа Уайта застыла на перекрёстке двух коридоров, с предателем их разделяло всего триста ярдов, но они ещё не видели его.

– Вы трое, пошли на следующий перекрёсток, встанете за углом! Вперёд! – приказал главный в отряде, указав на троицу, среди которой стоял Джонатан. Все трое тут же пробежали по коридору и, свернув налево, встали за углом. По пути Джонатан подумал: - Боже, куда я попал? – Вскоре Уайт, группа которого стояла в коридоре W, увидел трёх стражей Гринвуда, подошедших с противоположной стороны, две троицы разделяло пять ярдов (ширина коридора В). Теперь три стороны на перекрёстке были перекрыты.

– Зверь – в сотне ярдов от вас, не высовывайтесь! – раздался голос Гринвуда.

«Боже, о каком звере он говорит»? – пронеслось в голове Джонатана, и он крепче сжал рукоять автомата. Его охватывало странное волнение, даже страх.

– Я захожу сзади. Приготовить огнемёты. – донёсся шёпот Гринвуда до Уайта. Два солдата, стоящие перед ним, что-то нажали на автоматах, и на концах стволов их оружия появились еле заметные маленькие факелы. Джонатан бездействовал, он находился позади солдат. Неожиданно Уайт резко вздрогнул, потому что тишину, стоявшую вокруг захлестнул оглушительный рык, похожий на рёв льва.

– Я гоню «сорга» в вашу сторону! – орал Гринвуд.

– Иду ему навстречу! – раздался голос того, кто затащил Уайта в лифт и был начальником его шестёрки. Неожиданно Джонатана охватил могучий страх. Парень услышал ужасный вой и звук приближавшихся шагов, он даже слышал, как острые когти скрежетали по металлическому полу; что-то ужасное быстро неслось по коридору, приближаясь к их группе. Уайт вновь вздрогнул… справа, из-за угла вырвались три больших вспышки огня, и какая-то чёрная тень, которая выскочила с левой стороны, погрузившись в раскалённые клубы воздуха, взвизгнула, отскочила от них и рухнула на пол. Это было ужасное прямоходящее чудовище с когтистыми лапами. Поднявшись, оно жалобно заскулило; со всех четырёх сторон его поливали огнём, не давая сделать ни шагу. Солдаты направляли струи раскалённых языков огня в пол, так, чтобы не причинить большого вреда зверю, но при этом довольно сильно обжигали ему лапы. Джонатан был в шоке, он был напуган, и он вспомнил огромного ящера, что убил Джо. Казалось, его должна была переполнять ненависть и к этому существу, но почему-то оно напротив вызывало у него лишь жалость.

– Группа справа, приготовить сеть! – скомандовал Гринвуд. Один из солдат, стоящих перед Джонатаном, отключил огнемёт, а другой по-прежнему поливал зверя огнём. Они не замечали того, что парень бездействовал. Вот страж прицелился и выстрелил. Сеть, развернулась и, со свистом рассекая воздух, полетела в сторону монстра. Те три солдата, что стояли справа от Гринвуда, то есть напротив Джонатана, мгновенно отключили огнемёты, чтобы не спалить шёлковую ловушку. Схватить зверя не удалось… Он молниеносно среагировал и, подпрыгнув на семь футов вверх, завис в воздухе. Сеть со свистом пролетела под его ногами и, влепившись в троицу, закутала её в свои нерушимые объятья. Монстр не терял времени, он тут же рванулся в сторону людей, попавших в свою же ловушку, и, перепрыгнув через них, скрылся в ответвлении коридора.

– За ним! – проорал Гринвуд, и десять человек устремились в коридор, в котором только что скрылось чудовище. Девять солдат пробежали мимо своих коллег, лежащих на полу, они были словно запутавшиеся в паутине мухи. Только Уайт, который опять бежал последним, остановился, чтобы помочь стражам. Но, когда он наклонился к ним, его тело сковал дикий ужас, сердце провалилось куда-то в глубину и осталось там, не издав ни единого звука. Все трое мужчин лежали в огромной луже крови, и у всех троих было разодрано горло. Раны были настолько глубокими, что головы не свалились с плеч только благодаря позвоночнику.

– О, боже. – прошептал Джонатан и сел, прижавшись спиной к стене. Ему стало дурно и жутко страшно. «Что же это такое? Ведь эта тварь просто пронеслась мимо… Она не могла… Боже, так быстро… Все трое». – метались отрывки предложений в голове парня.

– Сорг разбил электрощит!.. Восемь коридоров без освещения, я не вижу его! Отступайте! – прокричал голос дежурного в шлеме у Джонатана.

– Нет, мы возьмём его! А ты лучше попытайся восстановить освещение! – раздался крик Гринвуда. – Разбиться на три группы! Вы – сюда, вы – сюда, вы – за мной! – командовал голос начальника.

Джонатан, приложив огромные усилия, поборол страх, поднялся на окаменевшие ноги и побежал искать остальных. Добравшись до первого перекрёстка, он остановился. Ему предстояло шагнуть в тёмный коридор, где ничего не было видно, и, в котором где-то разгуливала кровожадная тварь. Вдруг в шлеме Уайта раздались дико перепуганные крики, звуки сильных ударов, треск рвущихся мышц, глухие хрипы и ужасное львиное рычание. Чудовище только что убило нескольких человек. Глубоко вдохнув, Джонатан погрузился во тьму. Неожиданно парень понял, что всё прекрасно видит словно днём, это автоматически активизировался прибор ночного виденья, встроенный в шлем.

Уайт бродил по коридорам около пяти минут, в течение всего этого времени, с перерывами около минуты, он вновь и вновь слышал дикие крики о помощи, рычание, треск рвущихся мышц и плач солдат, которые захлёбывались собственной кровью. Эти звуки начинали сводить парня с ума, но вскоре всё стихло, вокруг водворилась абсолютная тишина. Джонатану стало ещё страшнее, чем прежде, он решил, что остался один.

– Отзовитесь, кто – жив! – тяжело дыша, приказал голос Гринвуда. Уайт облегчённо вздохнул, он был не один.

– Первый жив! – отозвался голос, показавшийся Джонатану знакомым.

– Пятый в порядке!

– Двенадцатый жив! – произнёс Уайт с улыбкой на лице. К великому сожалению больше никто не отозвался. Три четверти отряда было уничтожено.

– Собираемся на перекрёстке коридоров W и F. – приказал Гринвуд.

– Освещение будет восстановлено через пять секунд. – заявил голос дежурного.

Джонатан направился на нужный перекрёсток, вскоре свет включился, и парень почувствовал себя более уверенно, как вдруг…

– Солдат на углу E, W!.. Осторожно!!! – словно обезумев, заорал дежурный.

Уайт лишь успел бросить взгляд на таблички, крепившиеся на углу коридоров, на них было написано «E, W»… В следующее мгновение удар титанической силы последовал в голову парня. Джонатан завертелся в воздухе, словно сверло. Защитный шлем слетел, автомат выпал из рук. Рухнув на пол, Уайт резко поднял перепуганные глаза, перед ним выросла гигантская тень и замахнулась когтистой лапой для последнего удара… Джонатан зажмурился, готовясь к неизбежному. «Когтистая лапа врезалась в шею, пронзив её острой болью, и рванулась в сторону, выдрав кусок плоти. Фонтаны тёмной крови брызнули из хрипящего горла, в которое хлынула горячая кровь. Всё потемнело…» – это успел представить Уайт за сотые доли секунды. Но спустя несколько секунд он всё ещё был жив. Джонатан заставил себя открыть глаза. Чудовище стояло прямо перед ним и растерянно смотрело на парня. По телу Уайта пробежал холодок, только теперь он понял, что перед ним стояла та самая кошка, которую он видел в кошмарах полгода назад, та самая, которая каждую ночь спасала его от огромного человекоподобного волка и варана, унося его к облакам… Тишину прервал гром двух коротких выстрелов. Чудовище, жалобно взвизгнув, с грохотом повалилось на спину и затихло. Джонатан растерянно обернулся назад, троица в титановых шлемах шла к нему, у самого высокого и мощного из солдат из ствола оружия тонкой струйкой выплывал дым.

[1] Стражи – военизированное формирование корпорации Криптон, образованное из посвящённых охранников и скрываемое от глаз непосвящённых в тайну Криптона.

[2] Дежурный – страж, просматривающий коридоры с помощью скрытых видеокамер; находится в спец. комнате.

Глава 11

Стражи остановились перед Уайтом, он всё ещё сидел на полу.

– Проверь сорга и вколи транквилизатор. – приказал Гринвуд одному из солдат, тому, который был примерно его роста и телосложения.

– Он не посвящён. – наклонился самый огромный из солдат к начальнику охраны. Он говорил о Джонатане.

– Без сознания. – сообщил человек, склонившийся над чудовищем и впрыснувший ему что-то из шприца. Его голос сильно напоминал Уайту голос…

– Чёртова тварь! – вскрикнул Гринвуд и снял шлем. Два других человека тоже сняли их с себя. Тут Джонатан увидел, что один из стражей был громилой Бэйзилом, которого парень не видел с того момента, как участвовал с ним в спарринге, а другой был ни кем иным, как его другом – Зейном.

– Зейн, что происходит? – недоумевая, спросил Уайт, поднявшись на ноги. Его друг ничего не ответил, он просто отвернулся от парня.

– Что будем с ним делать? – наседал Бэйзил на начальника.

– Ничего. – ровным голосом ответил тот.

– То есть? – удивился громила.

– Он не должен был видеть этого, но увидел, теперь он с нами. – сказав это, Гринвуд вытащил из ножен огромный нож и протянул его Джонатану со словами: - Добей тварь. Это будет проверкой.

– Но вы сказали, что мистер Криптон… - попытался вставить Бэйзил.

– Эта сука положила десять моих ребят, – вдруг заорал рыжеволосый. – поэтому мне наплевать, что сказал Криптон!

– Простите. – громила опустил глаза.

– Добей зверя. – повторил Гринвуд.

Уайт был в замешательстве, он ничего не понимал, а приказ убить в конец выбил его из колеи. Замешкавшись, он что-то невнятно промямлил.

– Добей!.. – рявкнул командир так громко, что Джонатан даже вздрогнул и отпрянул назад.

– Добей. – вновь повторил рыжий и протянул нож Уайту, на этот раз парень взял его. Взглянув на неподвижное тело кошки, новичок подошёл к нему. Остановившись в шаге от чудовища, Джонатан неожиданно для себя сделал вывод, что монстр был женского пола, так как обладал женским телосложением. «Судя по всему, если бы этому чудовищу суждено было родиться человеком, то он был бы очень красивой женщиной». – примерно так подумал парень.

– Не мешкай! – крикнул командир в спину Уайту.

Джонатан склонился над телом… Что-то не давало парню сделать то, чего от него требовали, что-то сильно держало его, и он отступил.

– Я не могу. – неслышно признался Джонатан.

– Слабак! – фыркнул Гринвуд. – Зейн, ты сделаешь это!

Темноволосый парень, всё это время стоявший спиной к телу зверя, повернулся на голос отца, затем подошёл к Уайту, выхватил нож и со словами:

– С дороги, Джонатан. – подошёл к телу, наклонился и тут же отпрянул от него.

– В чём дело?! – всё тем же грубым и непоколебимым голосом спросил Гринвуд. В ответ донёслось сырое чмоканье, хруст, тихий женский стон и слова испуганного Зейна: - Оно меняется!

Звуки, которые услышал Джонатан, холодом пробежались по его спине, а слова, сказанные Зейном, заставили его вспомнить допрос и давний разговор с агентом Стюартом…

Уайт, сморщив лоб, задумался. – По-моему, на нём был длинный плащ или пальто. Не могу сказать точно.

– Отлично! – возликовал фэбээровец, а затем пояснил. – Возле тела мы нашли разорванную одежду, в том числе и кожаный плащ.

– Разорванную? – не расслышал Уайт.

– Да.

– Преступник тоже был убит?

– Мы не нашли на одежде ни крови, ни следов от когтей. Все вещи были разорваны по швам, как будто они лопнули, словно в них затолкнули что-то, намного превышающее их объём.

– Или человек, носивший их, мгновенно вырос из своего размера. – предположил Джонатан, загадочно посмотрев на агента. Затем добавил: – Зверь был огромен.

– Почему вы подумали об этом? – настороженно спросил Стюарт.

– Я не думал. Я видел это в своём сне, когда был в коме.

– Я тоже размышлял над этим, но оборотень… по-моему, это слишком.

– А почему нет? Если вы считаете нормальным моё чудесное исцеление, то почему отрицаете возможность существования подобного существа? Оборотень не менее необычен, чем лекарство, действие которого я испытал на себе.

– Я не стану убивать человека. – заявил Зейн.

– Эх, горстка слюнтяев. Молокососы, вам бы газон постригать надо, а не в стражах ходить. Сам покончу с монстром, дай нож! – с этими словами командир направился к сыну, а тот в свою очередь сделал несколько шагов навстречу к нему. И в этот момент сердце Джонатана провалилось, увязнув в странной боли, похожей на ту, что испытываешь во сне, если шагаешь в пропасть или прыгаешь с высокого здания.

Дело в том, что последние несколько секунд Джонатан из-за широкой спины плечистого Зейна не видел тела чудовища, а теперь перед ним открылась полная картина всего происходящего. Он увидел, что происходило с чудовищем. Тёмная густая шерсть начала медленно втягиваться в тело, открывая белую бархатистую кожу, ужасные когтистые лапы начали превращаться в человеческие кисти и стопы, звериная морда, сопровождаемая хрустом черепа, начала меняться, с каждым мгновением приобретая всё более мягкие и нежные черты, затем Уайту даже показалось, что в морде он увидел… Нет, ему не показалось! Джонатан действительно увидел знакомые черты, а мгновение спустя, узнал в них лицо прекрасной девушки, ТОЙ САМОЙ девушки – Кэтрин…

Что в тот момент произошло в душе и разуме Джонатана может знать лишь сам бог, известно только одно, в мозгу парня мелькнула лишь одна фраза: - Как же так, Кэтрин…

А в следующую секунду случилось то, чего никто из присутствующих на тот момент на перекрёстке двух коридоров не мог предполагать и в итоге не смог понять, в особенности сам Уайт. Парень за мгновение до того, как острое лезвие должно было врезаться в шею обнажённой девушки, перехватил руку рыжеволосого командира, замахнувшегося перед атакой, и сильнейшим ударом колена в лицо Гринвуда выбил начальника из сознания.

– Отец! – прокричал Зейн, передёрнув затвор автомата. Джонатан бросил на него каменный взгляд, одной ногой выбил у парня оружие, и, не останавливаясь, нанёс сокрушительный удар ему в висок металлической пяткой другой ноги, Зейн ничком свалился на пол. Не прекращая движения, Уайт перехватил автомат громилы Бэйзила, который в этот момент выпустил очередь в пол, пролетевшую рядом с коленом Джонатана, и ударил верзилу ногой в лицо, не пуская её на пол, нанёс ещё один удар, но уже в горло. Бэйзил, захрипев, свалился на спину и больше не поднялся. Всё остальное происходило для Уайта, как в тумане, он не понимал, зачем он делает всё, что делал, почему он спасает эту девушку, а возможно чудовище… Он знал только одно: он должен спасти её, так говорило сердце, об этом кричала душа. Сбросив с себя бронежилет и сняв кожаную куртку, Джонатан закинул за спину автомат. Затем закутал в куртку раненую девушку, подхватил её на руки и бросился бежать. Уайт нёсся по широким коридорам с огромной скоростью, не чувствуя под собой ног, не чувствуя усталости и страха. Неожиданно обычный парень превратился в могучую машину, которую теперь ничто не способно было остановить, и единственной задачей для которой стало спасение одной единственной жизни, жизни прекрасной девушки.

Телефон в кабинете Криптона зазвонил, лысый включил громкую связь.

– Да. – произнёс он.

– Мистер Криптон, - раздался голос дежурного, но он не договорил, хозяин перебил его.

– Стражи взяли её? – взволнованно спросил лысый и даже привстал с кресла.

– Н-нет. – неохотно признался подчинённый.

– Как это, нет?! – взбесился хозяин.

– Я позвонил вам, потому что вы должны сами увидеть, что там происходит.

Криптон нервно отжал кнопку громкой связи, а затем включил дюжину колон, которые представляли собой гигантские экраны; на них отобразились двенадцать коридоров. Во многих лежали мёртвые солдаты, по одному их них с девушкой на руках бежал Уайт.

– Чёртов щенок, ТЫ как там оказался?!! – взбесился Криптон и изо всех сил ударил по столу кулаком, стол затрещал. – Почувствовал себя сильным, мальчик? Бросаешь мне вызов, герой? Я принимаю его! – После этих слов лысый решил пойти ва-банк, он тут же связался с Таккером и приказал ему взять нескольких соргов и схватить предателей.

А Джонатан в это время бежал, крепко прижимая к себе Кэтрин, ставшую для него самым дорогим существом на свете. Наконец-то Уайт подбежал к титановой двери, за которой находился лифт, ведущий наверх к солнцу, к свободе и счастью. Вытащив из-за пазухи магнитную карту, висевшую на стальной цепочке, Джонатан вставил её в электронный замок и ввёл пять чисел, потом нажал «пуск» и…

– Неверная комбинация. – объявил женский голос из встроенного в замок динамика. Сохраняя спокойствие, Уайт вновь ввёл код, тайно надеясь, что при первой попытке он допустил оплошность. Но когда парень нажал «старт», голос вновь сообщил об ошибке.

– Чёрт! – фыркнул Джонатан и ударил кулаком в стену. Парня не подвела память, он не забыл верный код, просто Криптон заботливо заблокировал эту дверь.

– В чём дело, не выходит? – раздался незнакомый голос за спиной парня. Уайт обернулся назад, всё так же крепко удерживая девушку у себя на руках. Тут Джонатан увидел до боли знакомого человека, он был одет в коричневый кожаный плащ, кожаные штаны и армейские ботинки, это был тот самый человек, что ограбил ювелирную лавку Райна. Это был Сирил Таккер. Парень вспомнил и его лицо, которое видел на фотографии, когда изучал биографию Таккера, полученную им от Стюарта в баре Дэмьена полгода назад.

– Сирил Таккер! Это ты убил Джо, подонок! – злобно крикнул Уайт в его сторону.

– Не знаю, как ТЫ узнал, – слегка растерянно отозвался мужчина, - но не стану отрицать, смерть старика доставила мен большое удовольствие. – оскалил он белозубый рот.

Джонатан лишь со злобой в глазах прищурился, он старался держать себя в руках, он понимал, что перевес сил был на стороне белобрысого подонка, тот стоял в тридцати ярдах от парня, в окружении шести семифутовых монстров.

– Отдай нам эту сучку, и тогда, возможно, мы отпустим тебя. – смыв улыбку с лица, потребовал Таккер.

– Никогда. – ровно отвечал Уайт, осторожно срывая лимонку с пояса так, чтобы это не заметили враги.

– Тогда мы возьмём её сами!!! – раздался душераздирающий крик белоголового, плавно перешедший в рычание. Как только группа монстров во главе с гигантской рептилией рванулись вперёд, Джонатан метнул металлический предмет в форме яйца в их сторону. Подхватив соскользнувшую с рук девушку, он развернулся спиной к смертоносному взрыву. Уайт вновь не думал о себе, он просто закрывал девушку своим телом от летящих в его сторону осколков…

Открыв глаза, Джонатан обнаружил, что лежит на девушке. Вскочив на ноги, он оглянулся назад: весь коридор был забрызган кровью и запачкан копотью. В следующий момент парень начал осматривать Кэтрин, она была цела, исключая ранения в плечо и ногу, их она получила от Бэйзила. Сняв со спины автомат, передёрнув затвор, Уайт подхватил на руки девушку и торопливой, уверенной походкой направился в сторону от ворот. По пути он безжалостно пристрелил двух изувеченных взрывом монстров. Таккера среди убитых не было. Остановившись в десяти ярдах от ворот, Джонатан осторожно положил Кэтрин на пол, а сам поднял автомат и несколько раз выстрелил из встроенного гранатомёта. В воротах образовалась брешь диаметром в десять футов. Сердце парня наполнилось странным ощущением, как будто он выходил на свободу из многолетнего заключения. Взяв девушку на руки, он посмотрел на её красивое лицо и тихо прошептал: - Всё будет хорошо. – И вдруг Уайт вздрогнул, со спины до него донеслись крики и громыхание выстрелов, в сотне ярдов от него, по коридору быстро бежал новый отряд стражей. Сорвавшись с места, Джонатан бросился к титановым дверям, враги были уже совсем близко. К счастью ни одна из множества пуль, летевших в сторону парня, не настигла своей цели, и он благополучно проник сквозь брешь в воротах и спрятался за их ещё целыми створками. Стражи продвигались довольно быстро, но теперь у Джонатана появилось немного времени, так как за воротами его не могли поразить пули. Уайт использовал это малое преимущество в полной мере. Как только он проскользнул в небольшое помещение, он тут же пересёк его и оказался возле лифтов, ведущих наверх. К счастью один из них был на месте. Аккуратно уложив девушку в своеобразную комнатку, он нажал на «пятый уровень» и с силой прикладом автомата ударил по панели с кнопками, что контролировала все лифты, та разлетелась вдребезги. Теперь остановить лифт было нельзя. Двери лифта зашипели, и в этот момент в помещение сквозь брешь в титановых воротах влетели два стража и открыли огонь. Кувыркнувшись по полу, Джонатан оказался возле лифта, перед его лицом вспыхнуло облако огня, сопровождаемое громким хлопком, и двое мужчин растаяли в туче раскалённого воздуха и дыма. Взрыв отбросил остальных стражей, пытавшихся пролезть сквозь дыру, на несколько ярдов назад, а Уайт раздвинул створки, почти закрывшихся дверей лифта, и нырнул внутрь. Упав рядом с девушкой, закутанной в его куртку, он начал тяжело дышать, из плеча его левой руки хлестала тёмная кровь. Джонатан понимал, что расслабляться ещё было рано. Собравшись с духом, он сел, подтянул к себе автомат и начал наполнять обойму встроенного гранатомёта, вставляя патрон за патроном. Полностью зарядив оружие, Уайт прижал рану на плече и посмотрел на девушку, закутанную в его куртку.

«Кто ты? Зло? или просто его жертва? Почему я делаю всё это для тебя? Может, потому что ты спасла мне жизнь. Нет! Я не знаю……….. Я просто хочу, чтобы ты жила…» – сигнал, известивший о прибытия лифта, прервал мысли Джонатана. Когда двери распахнулись, Уайт облегчённо вздохнул. Его ожидания оправдались, в помещении подземного гаража всё было спокойно, он был пуст. Теперь лишь оставалось пробраться к своему автомобилю и благополучно покинуть это адское местечко. Подхватив Кэтрин на руки, Джонатан пробежал между сотен машин, нашёл свой «Мустанг», открыл дверцу, усадил девушку на переднее сиденье и пристегнул её ремнём безопасности. Автомат парень выбросил там же. Мощный двигатель взревел, автомобиль дал задний ход, развернулся и, сопровождаемый визгом колёс, вылетел из подземного гаража. Со скоростью в шестьдесят миль в час Форд обогнул здание корпорации, чуть не сбив нескольких охранников, вырвался на седьмую стрит и растаял в ночном мраке.

– Не верю своим глазам!!! – орал Криптон. – Ушёл!!! – нажав на кнопку громкой связи, он продолжил кричать: - Таккера и Гринвуда ко мне, немедленно!!!

«Мустанг» летел по ночному городу с огромной скоростью, наполняя пустынные улицы диким рёвом двигателя и визгом колёс, тормозящих на поворотах. Полная луна на чёрном небе плыла над каменными домами, сопровождая сумасшедший автомобиль. Уайт не был сторонником быстрой езды, а соответственно и хорошим водителем, но в ту ночь он вёл свой Форд, как настоящий профессионал. Вписываясь во все повороты, он ехал безупречно, словно по рельсам. Скорость была такой огромной, что парню казалось, будто уличные фонари, мелькавшие за окнами, смазались в две светлые полосы, тянувшиеся по бокам дороги. Безумная гонка длилась около получаса, затем двигатель сбросил обороты, и его рёв слегка стих. Выжав сцепление, Джонатан завёл автомобиль на стоянку возле своего дома. Выскочив из машины, он начал барабанить кулаком в стену железной будки, где сидела охрана.

– Что?! Кто там?! – послышался недовольный и сонный голос. Железные двери отворились, и в их проёме показался невысокий тощий парень. – Ты чего, Джонатан? – спросил он у Уайта. Имя этого парня было Гарри, Джонатан познакомился с ним около года назад.

– Гарри, ты должен мне помочь! – задыхался от волнения Уайт.

– Да что случилось то? – удивлённо и всё ещё в полусне спросил худой охранник, и вдруг вылупился на окровавленную от плеча до кончиков пальцев руку Джонатана.

– Не обращай внимания. – равнодушно произнёс Уайт, затем он оглянулся, вокруг никого не было, только свет фонарика второго охранника, который в тот момент дежурил, словно маленький светлячок шарил по площадке, заставленной машинами. Наклонившись к Гарри, Уайт прошептал: - За мной гонятся, мне нужно поменять машину.

– Гонятся?! – воскликнул тощий парень.

– Тише! – нервно остановил его Джонатан.

– Полиция? – подозрительно спросил Гарри.

– Нет, плохие парни. – успокоил его Уайт.

– Чего ты от меня-я хочешь? – зевнул охранник.

– Я же сказал, поменять машину. – сквозь зубы выдал Джонатан.

Тощий усмехнулся: - Думаю, я не могу тебе помочь.

– Можешь! – убедительно произнёс Уайт.

– Не могу! Мы не сдаём тачки в прокат, здесь только частные…

– Я готов поменять свой Форд на любую колымагу, хозяину, что-нибудь соврёшь, хотя, думаю, он и без того будет рад новой машине.

– Я не могу… - не соглашался юный парень.

– Я заплачу тебе три тысячи, если ты поможешь мне.

– Три? – Охранник задумался. После короткой паузы он произнёс: - Ладно, но деньги вперёд.

Джонатан отошёл к автомобилю, а через несколько секунд вернулся с деньгами. Гарри улыбнулся в ожидании легкого куша.

– Ключи тащи! – потребовал Джонатан.

Худой охранник скрылся в будке и скоро вышел оттуда с ключами. Уайт отдал ему деньги и вымолвил: - Показывай, где стоит.

– Езжай за мной. – вновь зевнул Гарри и пошёл на площадку.

Джонатан забрался в «Мустанг» и поехал следом за ним, вскоре остановился.

– Это старый Мерседес. – пояснил тощий, указывая на какой-то маленький грузовичок.

– Наверное, очень старый, я таких ещё не видел. – подошёл к автомобилю Джонатан.

– Их начали штамповать ещё до твоего рождения. – усмехнулся Гарри, потом проговорил серьёзно. – Ничего другого предложить не могу.

– Сойдёт и это. – согласился Джонатан, а потом попросил: - Если меня будут искать, скажешь, что я оставил машину, и больше ты меня не видел.

– Ладно. – пересчитывая деньги, отмахнулся тощий.

– А теперь иди, я тут сам уже. – попросил Уайт.

Гарри ушёл.

Джонатан открыл дверцу Форда осторожно взял застонавшую во сне девушку на руки и положил её на сиденье своей новой машины, которая на самом деле была очень старой, затем осмотрел салон «Мустанга», на том месте, где находилась Кэтрин не было ни капли крови. Девушка уже давно не истекала кровью, хотя Уайт даже не перетянул её раны. Они, к его большому удивлению, затянулись сами собой. Достав из Форда аптечку, парень быстро попрощался со своим железным другом и подошёл к грузовичку. Левая дверца Мерседеса открылась с душераздирающим скрипом, Джонатан, поморщившись от неприятного звука, сел за руль, нашёл замок зажигания и вставил ключ. Колымага завелась лишь с третьей попытки. Двигатель громко загрохотал, словно в его цилиндрах скакала дробь. Уайт, с трудом выжав сцепление, подал рычаг переключения передач вперёд, раздался хруст, но скорость всё же включилась, и автомобиль рывками тронулся с места. Подъехав к своему дому, Джонатан забежал внутрь, выломал дверь в собственную квартиру, так как ключи от неё остались в кожаной куртке, которая висела в железном шкафчике в раздевалке для охранников. Затем он вытащил из шкафа свою одежду, коробку из-под обуви и, достав из второй пачку денег, скомкал одежду и вернулся в старый Мерседес. Выехав из города, парень переоделся, выбросил всё, что он получил в корпорации Криптон, и двинулся дальше.

Криптон нервно ходил по своему кабинету, он почти бегал и постоянно повторял одну фразу: - Чёрт вас всех побери, чёрт вас всех побери…

Вскоре массивные двери, ведущие в кабинет, распахнулись, и на пороге показались две фигуры. Это были Гринвуд и Таккер. Первый был одет в кожаную форму стража и прижимал к лицу салфетку; его нос смотрел в бок, второй был в одном белом халате, надетом прямо на голое тело, весь халат пропитался кровью.

– Мистер Криптон… - начал было рыжеволосый начальник охраны, но он не договорил, оглушительный крик хозяина перебил его.

– Заткнись!!! – заорал лысый, затем стукнул по столу кулаком и вновь проорал: - Оба ко мне подошли!!!

Подчинённые с перепуганными лицами молча выполнили приказ хозяина и остановились прямо возле него.

– Что с тобой? – обратился Криптон к Гринвуду.

Тот свёл глаза на кончике носа и ответил: - Этот щенок мне нос сломал.

– Я вижу, - с издёвкой усмехнулся начальник, потом трубным голосом проговорил, - Ты выглядишь, как идиот, а я никогда не общаюсь с идиотами.

Рыжий опустил глаза и вдруг схватился за нос и рывком поставил его на место. Послышался сырой хруст и сдавленный стон.

– Так то лучше. – одобрительно вымолвил лысый и перевёл взгляд на второго слугу. – Сначала ты, Таккер. – стиснув зубы, прошипел Криптон. Он стоял, слегка навалившись, на стол и одной рукой теребил графин, стоящий на подносе рядом с ним. – Почему отступил?! Почему не взял предателей?!

– Он гранату кинул, - невнятно бормотал белобрысый, приподнимая окровавленный халат за ворот, - я-а… вот.

– Всё понятно с тобой. – недовольно выдавил лысый. – А ты? – вернулся он к Гринвуду.

– Что я? – тоже пробубнил тот.

Такой ответ привёл Криптона в бешенство, и толстый графин в его руках лопнул, рассыпавшись словно песок. – Что Я?! – взбешённо заорал хозяин. – Как этот щенок Уайт оказался среди стражей?!

Гринвуд громко сглотнул слюну.

– Говори!!! – потребовал хозяин.

– Это случайно вышло.

– Случайно?! У тебя не должно быть случайностей!!!

– Я решил погонять своих лучших ребят, они совсем засиделись без дела, вот я и послал их в гараж на дежурство. – оправдывался Гринвуд. – А когда девка сорвалась бежать, я совсем забыл о том, что этот щенок там дежурит. Мои ребята, похоже, приняли его за посвящённого.

– Почему ты не поставил людей, охранять гараж?! – не меняя тона, продолжал спрашивать Криптон.

– Забыл. – тихо вымолвил Гринвуд.

– Забыл?!! Ты понимаешь, что стой там охрана, он бы не выбрался с территории!!!

Гринвуд поник головой.

– Чем ты думаешь, твою мать?!! Ты понимаешь, чем нам грозит то, что если кто-нибудь наткнётся на сайт в интернете до того, как мы сможем уничтожить его?!

– Понимаю. – еле слышно произнёс рыжий.

– НИ ЧЕРТА ты не понимаешь!!! – продолжал орать Криптон. – Это будет концом всему! На нём вся подноготная, все тайны, которые я умело скрывал на протяжении десяти лет!!!

– Я найду этого щенка, из-под земли достану. – заверил Гринвуд.

– Этот щенок уделал вас обоих. – злобно прошипел лысый хозяин.

– Я найду его. – повторил рыжий.

– Только не спрашивай Сазерлэнд о пароле, я сам допрошу её, иначе ты опять что-нибудь наворотишь. – уже спокойнее говорил Криптон.

– Могу выступать?! – выпрямился Гринвуд и даже пристукнул каблуком, встав по стойке смирно.

– Немедленно. – прошипел лысый.

– А, я? – с трудом спросил Таккер, он уже залил кровью весь пол под собой и был бледным, как поганка.

– А ты в кокон, кретин. Теперь ОБА ВЫШЛИ!!! – вновь проорал лысый.

Мужчины тут же скрылись за дверью. Криптон остался один.

– Я убью твоих стариков, как только ты скажешь мне код доступа, сучка, а сама сдохнешь, как только закончишь препарат. – содрогаясь всем телом, злобно шептал лысый.

Грузовичок Уайта двигался по широкой трассе. Грохочущий двигатель был единственным, что нарушало мёртвую тишину вокруг; других звуков не существовало. Вокруг распростиралась тьма. Только небольшая полоска света, идущая из единственной фары, дробно подрагивая, разгоняла чёрную пустоту, заключённую между двух высоких стен рваного леса. Луны не было. Грузовик ехал около трёх часов, пока, наконец, вдали Джонатан не увидел серую, почти не выделявшуюся из сплошного океана тьмы табличку. Поравнявшись с ней, Уайт прочитал скудную, потёртую надпись: «Гостиница. 1 миля». Джонатан двинулся дальше. Кэтрин беззвучно спала. Через пару минут автомобиль остановился напротив придорожной гостиницы, там парень и решил остановиться на ночь, так как самочувствие девушки, как ему показалось, ухудшилось. Свернув с дороги, Уайт остановил колымагу перед гостиницей, вышел из неё и поспешно направился к небольшому летнему домику, стоявшему в стороне от здания, предназначенного для путников. Когда Уайт побарабанил в дверь домика несколько минут, в его окнах появился свет, дверь открылась, и в лицо Джонатану выставился ствол карабина.

– Чего барабанишь? – злобно проскрипел голосом маленький старикашка в засаленной майке и трусах.

– Вы хозяин? – невозмутимо спросил Уайт.

– Ну, хозяин. – язвлёно отозвался старик.

– Тогда я хотел бы снять у вас номер на ночь. – сообщил Джонатан.

– Сотня. – буркнул старик.

– По рукам. – произнёс Джонатан и протянул банкноту сгорбленному мужчине.

– Сейчас оденусь. – заявил старик и захлопнул дверь, через минуту вышел в той же майке и старом трико. – Пошли. – прохрипел деловой старец. Уайт последовал за ним.

– Проходи. – сказал старик, открыв дверь гостиничного номера.

Войдя в комнату, Джонатан осмотрел каждый её уголок, оценивая, как удобнее будет бежать, если их, не дай бог, найдут. Комната была ОЧЕНЬ скромной, в ней стояла двуспальная кровать, кресло, тумбочка и светильник, это была вся мебель. Вдобавок там не было света, и пахло ветхостью. Единственным плюсом было наличие ванной и больших окон, через которые днём проходило природное освещение.

– Ну как? – с улыбкой поинтересовался старик.

– Нормально. – ответил Джонатан. Отказываться было бессмысленно, другие номера наверняка были ещё хуже. Затем оба вернулись к старому грузовичку. Уайт понял, что старик давно отвык от вежливого обращения, и поэтому начал говорить с ним на «ты».

– Я дам тебе ещё пять сотен, если ты закроешь глаза кое на что. – говорил Уайт, стоя возле автомобиля.

– Согласен. – пробубнил старик, прикуривая курительную трубку. Джонатан открыл дверцу машины, старик раскашлялся. Он увидел обнажённую девушку.

– Ты что бандит? – сдавленным голосом спросил хозяин гостиницы.

– Нет, бандиты те, от кого мы бежим. – взяв Кэтрин на руки, ответил парень. – Пойдём.

Войдя в номер, Джонатан уложил девушку на кровать и достал деньги.

– Здесь полторы тысячи. – нарушил молчание он, показав пачку денег старцу. – Они твои, если принесёшь что-нибудь поесть и найдёшь одежду для этой девушки.

– Найду. – с вдохновением произнёс тот.

– Ещё кое-что. – остановил Джонатан старика, который уже бросился бежать.

– Да. – обернулся старец.

– У тебя есть карабин, я бы купил его. – деловито сообщил Уайт.

– У меня есть кое-что получше, я сейчас. – прохрипел старик и вышел из комнаты.

Джонатан повернулся к спящей девушке; тяжело вздохнув, он взял её на руки и отнёс в ванную. Там он бережно вымыл её тело, испытывая при каждом взгляде и касании жуткое неудобство и стеснение. Джонатан чувствовал свою вину перед прекрасной обнажённой девушкой, даже несмотря на то, что она была без сознания. Осторожно прикасаясь полотенцем к её телу, он вытер её гладкую кожу и перенёс Кэтрин в спальню, там он обработал её раны и уложил в постель. А сам стал залечивать своё плечо.

Вскоре вернулся хозяин, он принёс кастрюлю горячего супа, хлеб и чай, так же он притащил сумку, в которой был огромный ворох женской одежды, при этом вполне молодёжной и современной. Уайт искренне удивился этому, а старик объяснил это просто, сказав, что его иногда навещает внучка и постоянно оставляет своё барахло.

– Еда, одежда. – довольно улыбнувшись, показал старик. – А вот, - из-за пазухи он вытащил какой-то предмет, завёрнутый в тряпку, - «Кольт».

Джонатан взял пистолет из рук старого мужичка и осмотрел его. Оружие было в великолепном состоянии, похоже, старик вылизывал его изо дня в день.

– Сколько? – не думая о цене, поинтересовался Уайт и вытянул руку с «Кольтом», пробуя прицелиться.

– Отрываю от сердца, - наиграно произнёс старый хозяин. Он просто набивал цену.

– Не тяни. – потребовал Уайт.

– Ещё полторы к обещанным деньгам, и он – твой, иначе никак. – отрезал старик.

– Неси патроны. – отдав три тысячи старому скряге, сказал парень.

Старик притащил три коробки. Через полчаса после его ухода у Кэтрин начался жар. Всю ночь Джонатан провёл возле девушки, умоляя бога о помощи и Кэтрин – бороться с недугом. К утру жар спал. Измученный бессонной ночью парень уснул рядом с постелью девушки, сжимая её руку.

Глава 12

Кэтрин очнулась в два часа следующего после тяжёлой ночи дня. Испуганно открыв глаза, она увидела незнакомую ей комнату, но помещение было настолько опрятным светлым и чистым, что девушка быстро успокоилась, хотя и не решилась оставаться в постели. Кэтрин попыталась подняться и только тут заметила, что кто-то удерживал её руку. Девушка пришла в дикий ужас, выдернув руку из-под головы мужчины, который спал, как ребёнок, она с силой оттолкнула его от себя. Джонатан, упав, ударился головой и тут же закричал: - Стой! – потому что девушка, схватив светильник, стоявший на тумбочке рядом с кроватью, замахнулась, приготовившись к тому, чтобы запустить его в голову лежащего на полу парня. Крик Джонатана не остановил напуганную девушку, и она всё же метнула светильник и, соскочив с кровати, бросилась к дверям. Уайт, изловчившись, увернулся от «снаряда», и тот лишь зазвенел, разбившись рядом с его спиной.

– Вы спасли мне жизнь, Кэтрин! – не своим голосом завопил Джонатан.

Девушка застыла возле двери, уже успев схватиться за её ручку. В груди Кэтрин вдруг вспыхнуло странное волнение и жуткий интерес, они мгновенно заглушили собой страх, бушевавший в её сердце. Кэтрин медленно обернулась и внимательно посмотрела на парня, лежащего на полу и не решавшегося подняться, чтобы не напугать её.

– Джонатан Уайт? – прищурившись, неуверенно предположила она.

– Да. – стараясь не смотреть на обнажённую красавицу, согласился парень. – Вы ведь помните меня?

– Да, я… - не закончив, девушка вскрикнула. – Не подходите!!!

– Хорошо, только успокойтесь. – сказал мужчина, уже начавший было подниматься с пола. – Я не желаю вам зла.

– Этого я не знаю. – прижавшись к двери голой спиной, заявила Кэтрин.

– Если бы я хотел причинить вам вред, то я уже сделал бы это, у меня было целых двенадцать часов, да и, кроме того, я бы точно не стал спасать вас, рискуя своей жизнью. – повернув голову в сторону от двери, Уайт смотрел в пол.

– Где мы? – неожиданно поинтересовалась девушка.

– Мы в двухстах милях от Нью-Йорка. – сообщил Джонатан и повернулся к ней, но, опомнившись, закрыл глаза.

Наконец-то заметив странное поведение парня, Кэтрин неожиданно открыла для себя, что на ней не было абсолютно никакой одежды, лишь плечо и бедро были перемотаны белыми бинтами. Увидев их, она сразу же вспомнила ту злосчастную ночь, когда она пыталась бежать из Криптон корпорейшен, и момент, после которого потеряла сознание, тот самый момент, когда две свинцовые пули с кислотой ударили в плечо и ногу. Кэтрин затихла, осматривая аккуратно наложенные повязки.

– Это сделали вы? – наконец, удивлённо спросила она.

– Да. – скромно признал Уайт.

– Не смотрите! – стыдливо крикнула девушка обернувшемуся в её сторону парню.

– Извините, я не смотрел… Я-а… Я просто забылся. – прикрыв глаза рукой, покраснел Джонатан. – Возьмите простынь с кровати.

– Нет, лучше бросьте её мне, только не смотрите. – попросила вконец смутившаяся Кэтрин.

Джонатан медленно стянул простынь с кровати и, скомкав, бросил её в сторону прекрасной девушки, при этом закрыв глаза. Кэтрин, присев, подняла белую ткань с пола и накрыла ею свое красивое и нагое тело.

– Я хочу вам помочь. – всё ещё не глядя на девушку, говорил Уайт.

– Вы были среди убийц. – медленно обходя вокруг кровати, довела к сведению та.

– Убийц? – удивился Джонатан.

– Они называют себя стражами. – пояснила Кэтрин.

– Я могу объяснить… - начал поворачиваться Уайт, но, опомнившись, отвернулся. – Извините.

– Нет, нет. Всё в порядке, вы уже можете смотреть.

Повернувшись, Джонатан увидел, что девушка уже закуталась в простыню и теперь сидела в кресле, недалеко от кровати, в руках она удерживала «Кольт». Хотя Уайта и заботило направленное в его сторону оружие, он не показал ни малейшего вида, ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он начал говорить так, словно они с Кэтрин были старыми добрыми друзьями, которые были абсолютно уверены, что ни один из них не причинит вреда другому.

– Помните, в баре у Дэмьена я говорил, что не могу найти работу. Всё действительно было именно так, пока однажды, кстати сразу же после того, как вы почему-то прогнали меня, даже не открыв дверь, мне позвонили из корпорации Криптон и предложили работу. Я согласился, не раздумывая, потому что особого выбора у меня не было. А потом…

– Когда вам предложили стать убийцей, и как вы согласились на это? – вдруг грубо спросила девушка.

– Я не убийца и никогда им не был. – обиженно вымолвил Джонатан.

– Кого вы обманываете, - неожиданно закричала Кэтрин, - я прекрасно знаю, что непосвящённых в тайну Криптона не берут на задания, в котором вы принимали участие той ночью!

– До вчерашней ночи я ничего не знал, я случайно оказался среди стражей! – вдруг тоже закричал Уайт. – Я просто выполнял работу охранника! Я понятия не имел, что Криптон занимается подобным! – Кэтрин молча смотрела на парня, а он продолжал: - И вообще, какое у вас право называть меня убийцей, вы лично безжалостно убили десятерых человек! Вы такое же чудовище, как и то, которое убило Джо, но вы ещё хуже, потому что лгали мне! – Кэтрин плакала, а он не останавливался. – Вы знали, что один из монстров Криптона убил моего друга, и молчали!

– Прекратите! – сквозь слёзы закричала Кэтрин и соскочила с кресла. – Вы считаете меня монстром, но я не!.. - её голос срывался, - я не хотела становиться такой! Меня заставили!.. - она зарыдала не в силах говорить. Тут в сердце Джонатана что-то кольнуло, в горле встал ком, и сам, не осознавая своих действий, он поднялся и медленно пошёл к ней. Кэтрин сидела на полу, поджав под себя ноги, закрывала лицо руками и безудержно плакала. Джонатан медленно опустился перед ней, немного замешкавшись, он всё же протянул руки и прижал девушку к себе, она обняла его в ответ. Оба не понимали, что происходило, куда делись страх и недоверие, вместо них появилось простое, доброе и знакомое тепло. Сердца загорели, в воздухе зазвучала музыка (хотя на самом деле она была лишь в их разуме) и полюбившиеся слова:

Пожалуйста, прости меня. Я не знаю, что я делаю.

Пожалуйста, прости меня. Я не могу разлюбить тебя...

Сколько времени они сидели, прижавшись друг другу? Несколько часов? Несколько секунд? Кто знает…

– Простите меня, Кэтрин, я не хотел. – наконец примирительно проговорил парень.

– Я не хотела быть такой, меня заставили… - всё сильнее плакала девушка.

– Успокойтесь, успокойтесь, прошу вас. – по щекам Джонатана бежали горячие слёзы. Он всё сильнее обнимал Кэтрин. – Теперь вы в безопасности, и я не позволю кому бы то ни было причинить вам вред. – Уайт не мог сдерживать слёз. – Никто не обидит вас больше. – произнёс он и вдруг поцеловал Кэтрин. Тут же оба затихли, Кэтрин насторожилась и перестала плакать. Джонатан отстранился от девушки и не смел смотреть на неё, он что-то судорожно искал глазами в полу и невнятно бормотал. – Простите, я… я… Я не знаю, что случилось со мной. Простите.

Кэтрин поднялась на ноги и встала в стороне от Уайта, пистолет лежал рядом с ним, но парень, даже не посмотрев на него, встал и сел на кровать. Оба молчали, пока Кэтрин, шмыгая носом, не заговорила.

– Я стала монстром полгода назад, в ту ночь, когда мы были в гостях у вашего друга Дэмьена. Я не лгала вам, я ничего не знала о монстрах Криптона.

В глазах Джонатана вспыхнуло дикое удивление. – Но как это возможно? Агент Стюарт ничего не говорил… ФБР ведь постоянно следило за вами, и, если вы не были… если вы не были такой, как сейчас до того, как…

– Гринвуд похитил меня, как только я оказалась в доме, в коридоре, где фэбээроовцы не могли меня видеть.

После этих слов Уайт оказался в полном замешательстве.

– Я расскажу. – увидев непонимание в глазах собеседника, пообещала Кэтрин. Присев в кресло, она заговорила. – В ту ночь, попрощавшись с вами на крыльце, я поднялась на второй этаж и подошла к двери своей квартиры…

Глава 13

Кэтрин поднялась на второй этаж и подошла к двери своей квартиры, сняла с плеча сумочку и начала искать ключи. В конце коридора раздался звук открывшейся двери, и из последней квартиры от лестницы, ведущей на первый этаж, вышел высокий плечистый и, как показалось Кэтрин, рыжий мужчина. Он быстро направился в сторону одинокой девушки. Заметив его приближение, Кэтрин дико испугалась, её руки затряслись, она никак не могла найти ключ… Поравнявшись с ней, мужчина прошёл мимо.

– Трусиха. – облегчённо вздохнула девушка… но тут огромные руки резко схватили её за голову и прижали к её лицу влажную пахучую тряпку. Кэтрин потеряла сознание, даже не успев испугаться.

Закинув свою жертву на плечо, высокий рыжеголовый мужчина прошёл по коридору и скрылся в той квартире, из которой несколько секунд назад вышел. Закрыв дверь в комнату изнутри, он подошёл к окну и вылез на решетчатую металлическую площадку, расположенную снаружи. Затем он спустил лестницу, прикреплённую к этому балкону, и осторожно, чтобы не поранить девушку, полез вниз. Вступив на твёрдую землю, похититель зашагал вдоль по тёмному переулку, но сначала помахал рукой практически незаметному в ночном сумраке автомобилю, стоявшему недалеко от того окна, что послужило потайным выходом. В машине сидел фэбээровец по имени Максуэл, Криптон уже давно завербовал его, впрочем, Максуэла не пришлось уговаривать долго. Шальные деньги, огромная власть и всего лишь несколько доносов в месяц вполне устраивали небогатого и далеко непатриотичного федерала, тем более в противном случае ему грозила смерть.

Когда рыжий мужчина оказался на улице, параллельной Вашингтон стрит, глазами он сразу отыскал чёрный джип Гранд Чероки. Как только рыжеволосый похититель подошёл к этому автомобилю, из него тут же вышел человек и помог ему положить девушку внутрь. Затем Гринвуд сел в машину сам, захлопнул дверь, закурил сигару, и джип с Кэтрин, сорвавшись с места, умчался прочь и остался никем незамеченным.

Очнувшись, Кэтрин обнаружила, что лежала на мягком кожаном диване, что под её головой была красная шёлковая подушка, а по волосам кто-то осторожно гладил рукой. Встрепенувшись, девушка резко вскочила с постели и уставилась на того, кто мгновение назад прикасался к ней.

– Кто вы?! – испуганно вскрикнула Кэтрин. На диване прямо перед ней сидел лысый мужчина в кожаном пиджаке. Доктор Сазерлэнд находилась в подземном бункере Криптона.

– Не волнуйтесь, мисс Сазерлэнд. – улыбнулся Криптон. – Я не причиню вам вреда.

– Кто вы такой?! – закричала девушка. – Зачем вы похитили меня?! – Кэтрин была перепугана так сильно, что вообще ничего не понимала.

– Успокойтесь. Я же сказал, вы в безопасности. – Лысый поднялся с дивана и сделал шаг навстречу перепуганной девушке. Она тут же отстранилась от него, сохраняя дистанцию.

– Не подходите! – потребовала Кэтрин.

Криптон улыбнулся и сделал одобрительный жест руками. – Хорошо, больше я не подойду ни на шаг. – Он вновь улыбнулся.

– Кто вы? Что вам надо? – Девушка беспомощно заплакала. Всю её начало трясти; ужасный страх обуял её сердце и густым туманом застелил разум.

– Мисс Сазерлэнд, прошу вас, успокойтесь. – ровным голосом говорил «кожаный пиджак». – Считайте, что таким экстравагантным способом я пригласил вас в гости.

– Вы сумасшедший. – хныкала Кэтрин.

– Дорогая мисс Сазерлэнд, - мужчина достал из кармана белый платочек, - я не просто не хочу причинять вам вреда, а более того, я хочу предложить вам работу в моей фирме.

– Что? – Девушка подняла заплаканные глаза. – Да вы… вы просто ненормальный!

– Вы ошибаетесь. – улыбнулся лысый. – Я уверяю вас, что я абсолютно нормален.

– Кто вы такой? – вновь простонала Кэтрин.

– Моё имя Джозэф Криптон. – степенно начал «кожаный пиджак». – Я генеральный директор и владелец корпорации Криптон, корпорации, которая занимается созданием искусственных человеческих органов. Я пользуюсь большим уважением среди людей высоких кругов и помогаю всем без исключения людям, я избавляю их от страданий и многих болезней. Я даже занимаюсь благотворительностью, многие больницы города бесплатно получают мою продукцию, она в свою очередь спасает жизнь сотням и тысячам тяжело больных пациентов, которые нуждаются в пересадках органов. Если хотите, то меня даже можно назвать святым.

– Джозэф Криптон? – переспросила Кэтрин. Она начала постепенно успокаиваться.

– Джозэф Криптон. – улыбнулся лысый и протянул девушке платок. Она неуверенно взяла его.

– Но… - вытирая слёзы, начала Кэтрин, - тогда почему вы просто не позвонили мне и не назначили встречу?

– Если быть до конца честным, - показывая смущение, говорил Криптон, - я не хотел, чтобы кто-то знал о нашей встрече, тем более ФБР.

– Вы знаете о ФБР? – удивилась девушка.

– Да, знаю. – просто признался лысый.

– Тогда вы должны знать о том, что они следили за мной и теперь…

– Они ничего не знают о похищении. – уверенно заявил Криптон. – Сейчас полпятого утра, через час я вас отпущу, и всё будет выглядеть так, словно всю ночь вы провели дома.

– А кто вам сказал, что я не расскажу им о своём похищении? – слёзы на лице Кэтрин высохли, и страх сменился гневом.

– Уверяю вас, не расскажете. – улыбка на лице Криптона пропала.

– Это ещё почему? – набравшись смелости, поинтересовалась девушка.

– Не в ваших интересах рассказывать об этом. – Лысый поднялся с дивана.

– А что, по-вашему, в моих интересах? – повысила тон голоса Кэтрин.

– В ваших интересах теперь работать с нами. – сухо ответил Криптон и посмотрел на девушку так, что по её спине пробежали мурашки.

– После того, КАК вы поступили со мной, единственное, чего я хочу – это подать на вас в суд. – сообщила она.

– В вас теплится это желание только потому, что вы многого не знаете, мисс Сазерлэнд.

– В таком случае объясните мне!

– Как пожелаете. – страшно улыбнулся Криптон и подошёл к огромным окнам, они были закрыты шторами. Когда лысый раскрыл их, сердце Кэтрин остановилось, потому что она увидела нечто невообразимое.

Опешившая девушка медленно подошла к окну. – Чт… Что это? – с трудом произнесла она. Перед её глазами распростиралось помещение неимоверно гигантских размеров.

– Цех по производству «соргов». – гордо ответил Криптон.

– Соргов? – дрожащим голосом переспросила Кэтрин.

– Совмещённый организм. – В голосе Криптона зазвучала сумасшедшая нотка, глаза заблестели диким светом. – Идёмте, я покажу вам! – Лысый схватил девушку за руку и потащил её к выходу из помещения.

– Отпустите! Вы делаете мне больно! – кричала Кэтрин. Но он не слышал её, он безжалостно тянул её за собой. Через секунду Криптон вывел доктора Сазерлэнд из кабинета и прошёл с ней по железному мосту. Вытащив Кэтрин на круглую решётчатую площадку, он толкнул её в сторону нескольких мужчин в белых халатах.

– Держите её! – приказал он. Подчинённые выполнили приказ хозяина, несмотря на то, что девушка кричала, сильно билась и пыталась вырваться.

– Заткнись!!! – оглушительно заорал Криптон.

Кэтрин тут же замолчала и испуганно уставилась на него.

– Глупая девка, ты не понимаешь, какую честь я оказал тебе. – сквозь зубы процедил лысый. – Ты просто не представляешь, что такое совмещённый организм, что такое полу- человек-полузверь. Я расскажу тебе одну историю. Такое тебе даже не снилось.

Десять лет назад, когда я был обычным человеком… в то время у меня были проблемы с полицией, в общем, скрываясь от полиции, я устроился чернорабочим в одну археологическую экспедицию, направлявшуюся в Египет. Там она случайно наткнулась на подземный бункер гитлеровцев. Нацистские учёные продолжали в нём исследования вплоть до сорок девятого года и не знали, что Гитлер давно проиграл войну. Они умерли от голода, замурованные в своей же лаборатории. В ней то я случайно и нашёл записи о первых исследованиях в области совмещения человеческого и звериного организмов, и даже сам препарат, заражающий организм ещё тогда несовершенным вирусом. Вернувшись в штаты, я случайно познакомился с Брэндэном Кэнэном, владельцем крупной компании, приносившей неплохой доход. Он то и стал первым соргом. Конечно же, я заразил его против его воли. Потом я пообещал ему, что если он переведёт всё своё состояние на меня, то я излечу его. Он не согласился, в тайне от всех бегал по врачам несколько недель, но когда перестал походить на человека, то пришёл ко мне сам. Кэнэн передал свою компанию мне в руки, но я ему не помог. Честно говоря, в то время действие вируса нельзя было обратить, и Кэнэн закончил свою жизнь в страшных муках. А с теми возможностями, что появились у МЕНЯ, я без труда довёл исследования в области совмещённых организмов до логического конца и создал свою великую империю. – В голосе Криптона начал слышаться неестественный человеческому голосу рокот, а глаза затянулись серой пеленой, обратившей их в глаза волка. Ужас пронзил всё тело девушки, забрался в каждую клетку, Кэтрин захотела кричать, но не смогла, её горло сковало сухое безмолвие. Только теперь она смогла смутно понять, в чьих лапах она оказалась.

– Ты не знаешь, во сколько раз моя раса превосходит людскую. – Лысый начал подходить к Кэтрин, сверля её серыми глазами. – В соргах сочетается человеческий ум и природная сила зверей. Сорги не испытывают жалости, не испытывают сомнений, не испытывают сожалений, в них нет никаких людских чувств. Единственное, что влечёт их – это необузданная жажда крови. Представь армию, состоящую из тысяч подобных солдат, каждый из которых беспрекословно подчиняется только мне. С таким войском я без труда порабощу весь мир! – Криптон стоял прямо перед девушкой, она даже чувствовала его дыхание.

– Это будет концом света. – с ужасом вымолвила Кэтрин.

– Нет, это будет началом новой эры! Эры соргов! – опровергнув её слова, воскликнул «сумасшедший».

– Ты просто псих! – несмотря на страх, злобно прошептала Кэтрин и устремила взгляд в волчьи глаза. Тут из широко раскрытого рта Криптона, который после этих слов пришёл в бешенство, вырвался душераздирающий вой волка. И через мгновение перед лицом девушки оказалась уродливая волчья морда. Кэтрин закричала и, не выдержав ужасного зрелища, лишилась чувств.

Доктор Сазерлэнд очнулась от едкого запаха нашатыря. Как выяснилось потом, после потери сознания, прошло всего несколько минут, прежде чем она пришла в себя вновь. Вздрогнув, Кэтрин оттолкнула от себя человека в белом халате и с ногами забралась на кожаный диван. Обхватив колени руками, она молча уставилась на Криптона, тот, как не в чём ни бывало, сидел напротив неё в кресле.

– Кто вы? – испуганно прошептала девушка.

– Не бойтесь, - устроившись поудобнее, тёплым голосом заговорил лысый, - если сделаете всё так, как я скажу, то останетесь целы и невредимы.

– Я… я ничего не буду делать! – заикаясь, произнесла Кэтрин.

– Будешь, как милая. – стиснув зубы, прошипел Криптон и встал из кресла.

Кэтрин невольно прижалась к спинке дивана, её охватил страх.

– Я объясню тебе, почему ты сделаешь всё так, как я хочу. – продолжал говорить лысый. – Во-первых, если ты откажешься выполнять мои приказы или расскажешь что-то федералам, то твои родители в Британии умрут через секунду после твоего предательства.

В сердце девушки ударила острая боль, ей захотелось проснуться, но, к сожалению, она не спала, и это был не сон.

– Во-вторых, если ФБР раскроет мою тайну, - всё ещё говорил Криптон, - то несколько тысяч человек, работающих на меня, тоже не избегут мучительной смерти, в том числе и ты.

– Неужели вы способны убить всех своих подчинённых только потому, что раскроют вас, неужели в вас нет ни капли чести? – с презрением вопрошала Кэтрин.

– Да, во мне нет чести, - равнодушно отвечал Криптон, - но умрут они не поэтому. Все мои слуги погибнут потому, что все они сорги.

– Что? – с ужасом прошептала Кэтрин в надежде, что ослышалась.

– Ты не ослышалась, все мои слуги – это полулюди-полузвери, такие же, как и я.

– Я не верю вам. – еле слышно промолвила доктор Сазерлэнд.

Криптон посмотрел на Кэтрин исподлобья и вдруг соскочил с места и схватил её за руку, затем он подтащил бьющуюся девушку к большому окну.

– Тебе нужны доказательства, тогда смотри! – Лысый нажал на кнопку, встроенную в стену сбоку от окна, и громко сказал: - Говорит ваш хозяин! Приказываю всему персоналу немедленно трансформироваться!

Сразу поле этих слов люди в белых халатах засуетились и начали поспешно сбрасывать с себя одежду. Лёгкий гул в цехе взорвался противным звуком, исходящим от каждого человека, находившегося в огромном помещении. Кэтрин услышала сырое чмоканье и хруст костей, через несколько секунд, весь цех кишел монстрами. Полтысячи людей заменило стадо противных тварей, там были все разновидности зверей от хищников до травоядных, даже человекоподобные насекомые стояли там, шевеля усиками и ножками. Девушку вырвало.

– Это невозможно. – отчаянно протестовала она.

– Ты не веришь своим глазам? – Криптон с наигранным удивлением посмотрел на Кэтрин.

– Вы чудовище, вы… - её голос сорвался.

– Ты права, я чудовище, как и все, кто имел со мной дело. – Криптон, державший девушку за руку, толкнул её на диван, а затем медленно начал расхаживать из стороны в сторону.

– Я не понимаю, как нормальные люди могут идти на такое, - со слезами на глазах говорила Кэтрин, - как они могут соглашаться на превращение в нелюдей. Неужели это алчность, неужели они идут на это ради денег?

– Они не соглашались на превращение, и я не плачу им больших денег. Девяносто процентов всех, кто на меня работает, ненавидят меня и искренне желают моей смерти.

– Если вы не купили их, то что ещё? Вы ведь не могли заставить всех, ведь это не десять и не сто, это тысячи человек!

Лысый усмехнулся, а затем важно произнёс, открывая секрет: - Искусственные органы.

– Нет. – Ужас вонзил свой ядовитый клинок прямо в сердце Кэтрин.

– Да. – торжествовал Криптон. – Все органы, производимые моей корпорацией, с самого начала уже генетически модифицированы. Во всех без исключения органах присутствуют хромосомы зверей, которым после пересадки нужно всего несколько дней, чтобы полностью обратить носителя. – Кэтрин молчала, страх, отчаяние и желание убежать безжалостно давили на самообладание, призывая его отдаться их воле. Она представляла все масштабы этого бесчеловечного эксперимента, а лысый, жадно глотая воздух, продолжал. – Каждого, кому делают пересадку наших органов, мы отслеживаем, и когда приходит время, мы ставим его перед выбором: либо работать на нас, либо испытать на себе бремя безвозвратного превращения в низких созданий.

– Почему же эти несчастные до сих пор не убили вас? – с негодованием воскликнула Кэтрин.

– Потому, что без меня они проживут не больше месяца. Организм соргов построен таким образом, что его звериная половина намного продуктивнее и жизнеспособнее, чем человеческая. И если раз в неделю не делать специальную инъекцию, подавляющую силы зверя, то по истечению семи дней человек теряет власть над своим внутренним «другом», и происходит бесконтрольная трансформация. Затем хромосомы зверя начинают истреблять людские, но парадокс в том, что одна часть организма не может существовать без другой. Зверь, убивая человека в себе, погибает сам. А достать инъекцию без моей помощи мои слуги не могут, она изготовляется в закрытом сверхпрочном бункере под контролем компьютера, а единственный ключ к нему – это я сам.

– Но это значит, что если вы случайно погибнете, то все люди будут обречены.

– А ты знаешь, что в древней Греции после смерти царей было принято убивать их жён и всех слуг, а затем всех их хоронили вместе с их господином? Так вот, считай, что Я – древний царь и, если я умру, то я обязательно похороню с собой всех своих слуг.

Кэтрин молчала, её лихорадочно трясло от каждого слова.

– А теперь о деле. – присел в кресло Криптон. – Возможно, ты уже догадалась, почему ты здесь.

Кэтрин продолжала молчать.

– Если не догадалась, то я тебе объясню. – сказал лысый. – Буквально сегодня утром мне удалось узнать о твоём маленьком секрете. Бедный доктор Торн поведал нам очень интересную историю о том, как ты спасла обречённого полицейского.

– Значит, это вы убили…

– Не было выбора, мы просчитались с ФБР. Но в дальнейшем, в том числе и в твоём похищении, мы были более осторожны.

– Загадочные убийства и нападение на полицейских – тоже дело ваших рук?

– Да.

– Но какой смысл убивать абсолютно невинных людей?

– Видишь ли, в чём дело: человек, злоупотребляющий трансформацией, рано или поздно начинает испытывать непреодолимое, всепоглощающее желание убивать. В нём просыпается его первородный инстинкт. Одному из моих подчинённых очень нравится его альтерэго, ему нравится, что у него есть способности, о которых простые люди не могут даже мечтать. Он убивал всегда, но после обращения в сорга, он помешался на крови и для того, чтобы не допустить стычек в пределах моего нового общества, мне пришлось разрешить ему убивать на стороне.

– Это бесчеловечно. – простонала Кэтрин.

– А что такое человек?! – со скрытым призрением воскликнул Криптон. – Всего лишь несовершенное создание господа, тварь, недостойная жизни. ЛЮДИ – это всего лишь жалкий никчёмный СКОТ, но я исправлю ошибку бога и подарю им совершенство.

– Вы называете совершенными существ, зависящих от жалкой инъекции?

– Нет, они зависят от их господина, они зависят от меня!

– Вы сумасшедший. – прошептала Кэтрин.

– Я гений! – заорал лысый, соскочив из кресла.

Девушка в страхе закрыла глаза.

– Но мы отошли от главного предмета нашего разговора, вашего чудесного лекарства. – спокойно произнёс Криптон.

– Чего вы хотите? – насторожилась Кэтрин.

– Для начала расскажите мне о принципе его действия. Как я понял из теории вашего отца, - лысый вдруг вытащил откуда-то папку с какими-то записями, - он основан на ускорении внутренних процессов организма.

– Где вы взяли это? – указала на папку девушка.

– Филиалы моей фирмы есть почти в каждой стране, в том числе и в Британии.

Кэтрин растерялась.

– Говорите. – приказал Криптон.

Девушка поняла, что выхода нет, да и страх сыграл свою роль, и она рассказала всё, что сама знала о своём препарате.

– Великолепно. – тихо произнёс лысый, выслушав Кэтрин. – Я должен признать, что твоё достижение так же велико, как и то, что я создал здесь.

– Только я делала это во благо людей, а не для их…

– Ты ещё слишком молода и не понимаешь всех преимуществ жестокости и зла.

– Я их никогда не пойму! – крикнула Кэтрин.

Криптон улыбнулся, его забавила вспыльчивость девушки. – Ты сделаешь свой препарат для меня. – уверенно произнёс он.

– Никогда. – дерзко ответила Кэтрин и, соскочив с дивана, бросилась к выходу.

Лысый громко расхохотался: - Куда ты бежишь?! Ты знаешь, где выход?!

Девушка остановилась у дверей и беспомощно заплакала.

– Мы под землёй, в пяти сотнях футов от поверхности. Тебе не выбраться отсюда без посторонней помощи. – хохоча, говорил Криптон и подходил к девушке, а она уже сидела на полу, лицом к железным дверям и всё ещё продолжала тихо плакать.

– Под землёй? Но, как… как это возможно? – повернулась к мужчине Кэтрин. – Как вы скрыли это от посторонних глаз… в центре города.

– Огромная карстовая воронка, идеальное место для подобной постройки. Мне потребовался месяц, чтобы возвести это чудо, не привлекая ненужных глаз при этом. – гордо улыбался Криптон. – Смирись, тебе придётся служить мне.

– Вы обещали отпустить меня. – слёзно напоминала девушка.

– Я держу свои обещания. Но и ты должна пообещать мне, что завтра утром ты, как не в чём ни бывало, пойдёшь на работу.

– Думаете, я смогу после всего, что узнала? – хныкала Кэтрин.

– Сможешь, более того, ты скажешь фэбээровцам, что не смогла найти ключи от своей квартиры и всю ночь провела у подруги в двадцать девятом номере.

– У меня нет подруги в двадцать девятом номере.

– Теперь есть, вы познакомились несколько дней назад, случайно столкнулись в коридоре, ты рассыпала её пакет с фруктами, а затем помогла собрать их и донести до её квартиры. Имя твоей подруги – Мэри Лоуренс. Это – шлюха, мы заплатили ей, и теперь она соврёт хоть самому господу богу. – сказав это, Криптон подошёл к столу. Кэтрин начала медленно приходить в себя.

– Гринвуда ко мне. – приказал лысый в прибор громкой связи, затем повернулся к девушке, она уже поднялась с пола. – Мой человек проводит вас до выхода, отвезёт домой и подробно объяснит все ваши дальнейшие действия.

– Я не буду делать свой препарат для вас. – с трудом сказала Кэтрин. Она очень хотела домой и понимала, чем грозило ей такое заявление, но она не могла дать своё изобретение в руки сумасшедшего. Выслушав слова девушки, лысый лишь молча усмехнулся. Вскоре в кабинет через раздвижные двери, в стене противоположной большому окну и железным дверям, вошёл рыжий высокий мужчина.

– Звали, хозяин? – спросил он у Криптона.

– Да, Гринвуд. Отвези мисс Сазерлэнд домой и объясни ей всё, что она должна будет делать завтра.

– Понял. – отозвался рыжий и направился к Кэтрин. Девушка испуганно прижалась к железным дверям.

– Идёмте. – позвал громила.

– Помните о родителях, мисс Сазерлэнд. – улыбнулся Криптон. Кэтрин кинула злобный взгляд в сторону лысого и вышла в распахнувшиеся железные двери вслед за рыжим мужчиной.

… и Криптон отпустил меня, сказав мне в след, чтобы я помнила о родителях, то есть о том, что с ними случится, если я расскажу кому бы то ни было об этой встрече. – закончила рассказ Кэтрин.

– Ужасно. – с искренним переживанием выговорил Джонатан. – Наверное, предатель был среди фэбээровцев, поэтому они ничего не знали и не знают до сих пор.

– Да, как я узнала позже, он дежурил в переулке в ту ночь; домой меня вернули тем же путём, но, к сожалению, я не видела предателя.

– Значит, на то, что вы тогда так сильно изменились, подействовала ваше похищение и ужасная правда, которую вы узнали о Криптоне.

– Да, и ещё смерть Уилли, она тоже на совести Криптона. – стиснув зубы, проговорила девушка. Она хотела добавить ещё кое-что, но промолчала.

– Но почему вы отвергли всякую помощь, почему вы решили пережить всё это одна? Почему вы не позволили мне поддержать вас? – недоумевал Джонатан.

– Потому что я чудовище. – с болью в голосе вымолвила Кэтрин.

– Неправда, как я понял из вашего рассказа, Криптон не сказал вам об этом. Тогда вы ещё ничего не знали.

– Ему и не нужно было ничего говорить.

– Что вы хотите сказать? – Джонатан привстал, поддёрнул под собой простынь и вновь сел на место.

– Тот день, когда вы приходили ко мне, когда я прогнала вас, был самым ужасным в моей жизни, он начался с ужасного ночного кошмара. Мне снилось, что я иду по Нью-Йорку, в какой-то не знакомой мне части города…

Кэтрин медленно шла по улице. Это была незнакомая ей часть города, но здесь, как и на каждой улице Нью-Йорка, копошились сотни людей. На небе не было ни единого облачка, и сияло яркое солнце, изливая на город божественное тепло. Девушка шагала вперёд, но при этом сама не знала, куда она шла. Кэтрин отчётливо слышала стук своих каблуков, своё дыхание и даже сердце. Но остальные люди проходили ей навстречу, обгоняли её, не создавая ни малейшего шума при этом, с их стороны не доносилось ни топота, ни шороха одежды, даже те люди, которые шли в парах и небольших компаниях, и разговаривали, виделись девушке как беззвучно открывающие рот. Вдруг Кэтрин непонятно, зачем остановилась, хотя не было понятно, зачем она и двигалась. Девушка подняла голову и посмотрела на яркое солнце, оно ослепило её. И вдруг невыносимо яркий свет пропал, сменившись сумраком. За короткое мгновение день был поглощён ночью, одновременно с этим всё вокруг наполнилось гулом и криками. Кэтрин не поняла, что произошло, она испуганно окинула взглядом всю улицу, по тротуарам и даже по проезжей части всё так же двигались люди. С наступлением ночи их не просто не стало меньше, а наоборот их количество увеличилось в десятки раз, они заполонили каждый квадратный фут широкой улицы. Они двигались, протискивались между собой, толкались, недовольно смотрели и кричали друг на друга, и весь этот шум обрушился на Кэтрин. Девушка закрыла уши и зажмурилась не в силах терпеть, но это не помогло, шум становился всё сильнее и сильнее, он начинал сводить её с ума, и тут, непонятно каким образом, сквозь этот чудовищный гул прорвался тихий ровный голос:

– Добро пожаловать, Кэтрин. – неумолимо громкий шум мгновенно стих.

Кэтрин открыла глаза, перед ней стоял зеленоглазый брюнет, тот самый, который спас её от молодого грабителя, пытавшегося отнять у неё сумочку. Брюнет приятно улыбался, но его улыбка не привлекла внимание девушки, её заинтересовало нечто другое. Сотни, возможно тысячи людей, секунду назад безжалостно сводившие Кэтрин с ума, теперь молча стояли и все без исключения улыбались ей.

– Добро пожаловать. – вновь произнёс брюнет. – Теперь вы одна из нас.

«Что?» – хотела сказать Кэтрин, но вместо этого из её горла вырвался рокочущий рык и шипение. Девушка испуганно схватилась за горло, словно его пронзила невыносимая боль.

– Одна из нас! – взорвалась размытым криком толпа. Кэтрин в ужасе оглянулась вокруг себя, она была в окружении монстров, тех самых, которых она видела в лаборатории Криптона. Все они улыбались, искривляя в улыбке уродливые морды. – Одна из нас! – рокочущим рёвом пронеслись слова над головой девушки. Тут Кэтрин мгновенно ощутила страшную боль в руках, словно их пронзили сотни шипов. Она бросила взгляд на руки и закричала: - Не-е-ет!!! – и опять вместо этого из горла вырвался смутно напоминающий девичий крик визг дикой кошки. Прекрасные гладкие руки девушки теперь не были таковыми, теперь они представляли собой уродливые когтистые лапы, покрытые густой чёрной шерстью.

Кэтрин рывком села на кровати, она вырвалась из кошмара. Тяжело и часто дыша, она окинула взглядом комнату, девушка была дома и отовсюду исходило тепло домашнего уюта. Постепенно она успокоилась и пришла в себя. Всё её тело было покрыто потом, и её мучила страшная жажда. Выбравшись из сырой постели, Кэтрин направилась на кухню. По пути она заметила, что её стопы болели. – «Наверное, сказалась вчерашняя прогулка». – подумала она. Войдя на кухню, Кэтрин взяла со стола тот стакан, которым вчера она размельчила лёд. Набрав в него воды, она поднесла его ко рту, и тут её сердце больно стукнуло, по груди прокатилась вибрирующая боль, всё тело содрогнулось. Боль словно воплотилась в гитарной струне, натянутой внутри. Стакан с водой упал на пол и разлетелся вдребезги. Ужас охватил сердце и сковал тело Кэтрин, она широко раскрытыми и перепуганными до смерти глазами смотрела на свои руки. Их пальцы были изуродованы. Крайние фаланги, на которых росли ногти, сильно распухли и представляли собой какие-то шарообразные мягкие подушечки. Перпендикулярно плоскости ногтя, вниз по кончику каждого пальца шла глубокая трещина.

– Нет. – жалобно застонала девушка и в следующее мгновение бросилась в ванную (с пальцами на ногах было то же самое, что и с руками, вот почему стопы болели). Влетев в ванную, Кэтрин остановилась возле умывальника и уставилась в зеркало... то, что она увидела там, буквально убило её. В зеркале отражалось обезображенное лицо: лоб изрезали мимические морщины, надбровные дуги, неестественно человеческим, вылезали вперёд, голубые глаза теперь светились ядовитой зеленью, на ушах виднелись заострённые кончики. Девушка застонала и беспомощно сползла на пол. Её сердце колотилось с бешеной частотой, прогоняя по раздувающимся при каждом толчке венам горячую кровь; голова тут же закружилась и заболела. У Кэтрин резко подскочило давление, и она начала задыхаться. Ей показалось, что она начинает сходить с ума. Неожиданно до неё, лежащей на полу, донёсся громкий стук, кто-то барабанил в дверь. Кэтрин встрепенулась… при одной мысли о том, что её могут застать в таком виде, она пришла в себя.

– Кто там?! – пытаясь придать голосу, как можно более естественный тон, всё же испуганно спросила девушка и поднялась с пола.

– Мисс Сазерлэнд, это я – Джонатан Уайт. – донеслось из-за двери.

Кэтрин облегчённо вздохнула, она подумала, что это фэбээровцы, следящие за ней, увидели её припадок и бросились к ней на помощь.

– Что вам нужно?! – медленно подходя к двери, дрожащим голосом спросила девушка.

– Вы обещали позвонить, но…

– Простите, я забыла! – стараясь сдерживать слёзы, нервно ответила Кэтрин.

– У вас всё в порядке?

– Всё отлично! – воскликнула девушка и чуть не расплакалась.

– Может, вы откроете дверь?

– Нет! – резко бросила Кэтрин, и прижалась к двери. Она до смерти испугалась, что Уайт попытается войти. – Уходите!

– Я знаю, у вас что-то случилось…

– Это не ваше дело! Уходите!

– Почему вы говорите со мной так? Я обидел вас?

– Прошу вас, уйдите. – взмолилась девушка. В тот момент ей, как никогда была нужна помощь такого человека, как Джонатан, но она не могла принять её от него, она не могла впутывать его в то, участником чего он уже стал однажды, да и, кроме того, теперь она сильно стыдилась себя.

– Но…

– Уйдите, мистер Уайт! – вдруг истерично и злобно закричала Кэтрин. – Забудьте обо мне и никогда больше не вспоминайте! – нельзя сказать, насколько трудно и больно давались эти слова девушке, она не хотела прогонять парня, но выбора не было.

– Кэтрин… - растерялся Уайт.

– Убира-а-айтесь!!! – против своей воли оглушительно завопила Кэтрин сквозь слёзы. – Я не хочу вас видеть!

– Мисс Сазерлэнд…

– Уходите, Джонатан, не заставляйте меня ненавидеть вас. – теперь девушка говорила спокойно, она просто плакала. – Прошу, уходите и никогда не возвращайтесь. – Кэтрин закрыла лицо руками и продолжала плакать, Джонатан больше не ответил. Девушка ещё какое-то время прислушивалась, к тишине за дверью, затем подошла к окну. Посмотрев на улицу сквозь стену дождя и удостоверившись, что автомобиля Уайта возле дома не было, она бросилась к шкафу и вытащила оттуда громоздкий зелёный плащ с огромным капюшоном. Этот причудливый балахон Кэтрин всучили её родители, когда она уезжала из дома, Кэтрин так и не надевала его и думала, что вряд ли наступит день, когда она сделает это. Девушка надела на себя первое, что попалось ей под руки: брюки и кожаный пиджак – прямо на голое тело. Когда она попыталась надеть туфельки, то поняла, что это пустая затея, так как при малейшем касании к уродливым пальцам, ноги пробивала нестерпимая боль. В итоге, натянув на ноги чёрные носки, накинув на себя зелёный плащ и прослушав автоответчик со вчерашним звонком, где упоминался адрес корпорации Криптон, она вышла из квартиры. Только теперь девушка поняла, почему Криптон так легко отпустил её: он был абсолютно уверен, что очень скоро она вернётся сама.

Кэтрин вышла из дома и встала на краю дороги. Крупные капли дождя с яростью барабанили по тротуару, сливаясь в гулкий поток. О том, что на тротуаре стояла Кэтрин, можно было лишь догадываться, потому что огромный капюшон массивного зелёного плаща покрывал всё её лицо. Сквозь непроглядную завесу девушка увидела приближающийся жёлтый автомобиль, она вытянула руку, давая понять, что ей нужно такси. Автомобиль прижался к тротуару и остановился. Девушка в своём громоздком балахоне бухнулась на заднее сиденье.

– Вест сайд, седьмая стрит, дом семь. Скорее, пожалуйста. – донёсся её голос из-под нависшего капюшона.

– Боитесь промокнуть? – посмеялся таксист над странным нарядом девушки.

Кэтрин молча склонила голову, пытаясь сдерживать слёзы. Девушка не злилась на смеющегося таксиста, ведь он не знал, какие муки она терпела.

– Неразговорчивая. – обиделся мужчина и включил первую передачу. Автомобиль сорвался с места и растаял в белой завесе дождя.

Примерно через полчаса такси остановилось возле небоскрёба Криптон корпорейшен. Кэтрин вышла из автомобиля и посмотрела на огромное здание. В этот момент небо осветилось яркой вспышкой молнии, затем подоспел запоздавший грохочущий раскат, по спине девушки пробежали мурашки. Огромное здание в сочетании с грозой наводили непередаваемый ужас. Кэтрин хромая на обе ноги направилась к главному входу, только теперь она позволила себе по-настоящему расплакаться, потому что её никто не слышал. Девушка шла, при каждом шаге испытывая разрывающую боль, её озябшие и промокшие ноги, на которых были только одни носки, резал адский раскалённый нож, но боль, что поселилась в её душе была в тысячу раз сильнее. Постепенно, доковыляв до входа, Кэтрин успокоилась и вошла внутрь. Как только она вступила на кафельный пол огромного холла, к ней тут же подошёл высокий охранник:

– Пожалуйста, выйдите на улицу, это не приют для бездомных. – вежливо попросил он. Его голос почему-то показался девушке знакомым.

– Мне нужен мистер Криптон. – сквозь слёзы простонала девушка.

– Всем он нужен. – на этот раз грубо произнёс мужчина.

– Я – Кэтрин Сазердэнд.

– Да будь вы хоть!.. – закричал было охранник, но вдруг остановился на полуслове. – Как вы сказали? – прошептал мужчина.

– Кэтрин Сазерлэнд. – повторила девушка и скинула с себя капюшон, открыв обезображенное лицо.

– Что у тебя, Зейн?! – крикнул из противоположного конца обширного холла другой охранник.

– Вновь прибывшая! – ответил тот.

– Ну, так веди её к мистеру Криптону!

– Сам знаю! – крикнул мужчина и повернулся к Кэтрин, посмотрел на её лицо и спросил: - Вы прикладывали лёд?

Только теперь девушка узнала охранника, это был тот самый зеленоглазый брюнет, тот, что спас её вчера, тот, которого она видела в ночном кошмаре.

– Подождите, - Джонатан прервал рассказ Кэтрин, - что за мужчина и от чего он вас спас?

– В тот день, когда я возвращалась с похорон Уилли, на меня напал грабитель и попытался отнять сумочку, и Зейн как будто спас меня от него…

– Вы сказали - Зейн? – переспросил Уайт.

– Да, а что? Он знаком вам? – поинтересовалась Кэтрин.

– Честно говоря, до недавнего времени я считал его своим единственным другом после Дэмьена. – Уайт встал с кровати и начал ходить из стороны в сторону, обдумывая всё.

– В нём есть что-то хорошее, в отличие от его отца. – подала голос девушка.

Джонатан помолчал, а затем спросил: - А зачем они устроили нападение? Чтобы передать какую-то информацию?

– Нет, чтобы оставить на моём лице огромный синяк.

– Я не совсем понял.

– Слушайте дальше и обязательно всё поймёте. – после этих слов Кэтрин продолжила свой рассказ.

– Вы тот мужчина, что вчера… Значит, всё было подстроено? – с болью произнесла Кэтрин.

– Да. – виновато улыбнулся брюнет.

– Но зачем? – Кэтрин расплакалась.

– Вам всё объяснят. – тихо произнёс охранник. Ему вдруг стало жалко бедную девушку. Он осторожно накинул на её голову капюшон и сказал: - Пойдёмте.

– Я не могу. – прохныкала Кэтрин.

– Почему? – с искренним состраданием в голосе спросил молодой мужчина.

– Мои ноги… - голос девушки сорвался, она плакала.

Зеленоглазый брюнет посмотрел на ноги девушки, и его сердце сжалось, на маленьких детских ножках болтались растянувшиеся и промокшие насквозь носки.

– Я понесу вас. – сказал охранник и подхватил девушку на руки.

Через несколько минут брюнет, удерживая на руках Кэтрин, подошёл к массивным дверям кабинета Криптона. – Мы пришли, вы готовы? – спросил он.

Девушка не ответила, у неё не было сил, она лишь часто, рывками дышала. Всё её тело обуяла чудовищная боль, и теперь она не прекращалась ни на секунду.

Толкнув тяжёлые двери, мужчина внёс Кэтрин внутрь.

– Мистер Криптон. – обратился охранник к лысому мужчине, который сидел за столом. – Кэтрин Сазерлэнд. – доложил он.

Услышав это, Криптон тут же соскочил из-за стола и быстро подошёл к брюнету, взял у него девушку и сказал:

– Спасибо, Зейн, можешь идти.

Охранник молча вышел за дверь, а Криптон с девушкой на руках подошёл к одному из кресел и усадил её на него. Сам присел на стол и с довольной рожей произнёс: - Ну вот видите, как вы не хотели приходить, а всё же сами пришли ко мне.

– Сволочь. – прошептала Кэтрин, морщась от боли.

– Нет, мисс Сазерлэнд, не это я хочу услышать от вас. – издевался Криптон.

Девушка презрительно посмотрела на лысого и ничего не сказала.

– Ну же, скажите. – усмехнулся Криптон. – Ведь вам больно.

Кэтрин заплакала и сдалась. Она жалобно попросила:

– Пожалуйста, помогите мне.

После этих слов лысый расплылся в противной улыбке, подхватил девушку и направился к камину. Примерно через пять минут он зашёл в свой подземный кабинет и положил Кэтрин на кожаный диван. Затем вытащил из стола железную коробочку, раскрыл её и достал оттуда шприц. Присев на диван рядом с девушкой, он сказал:

– Это лишит вас боли ровно на три дня. – вколол иглу в руку Кэтрин и ввёл жидкость. Через минуту прерывистое дыхание девушки сменилось на ровное дыхание, и боль прошла. Криптон встал с дивана и подошёл к телефону с громкой связью.

– Скажите Патриции, пусть спустится в бункер. – выговорил он.

– Да, сэр. – послышался женский голос.

Лысый вновь вернулся к Кэтрин.

– Вам лучше? – поинтересовался он, хотя ему было совершенно наплевать.

– Да. – коротко ответила она. И выдержав короткую паузу, спросила. – Объясните мне, как вы заразили меня, ведь мне не делали пересадку синтезированных органов.

Криптон усмехнулся: - Пересадка органов – это не единственный способ. Заразиться можно при малейшей царапине, конечно же, если вас поцарапает сорг. Каждая клетка их тела является переносчиком инфекции.

– Меня не …

– Да, на вас нет царапин, потому что существует ещё один способ – тридцатиминутное пребывание в коконе.

– Значит, ТАКИМ ОБРАЗОМ, вы сделали это со мной.

– Да. Как только вас доставили ко мне, первым делом я отдал приказ, поместить вас в инкубационную камеру. Тогда вы были без сознания, поэтому ничего и не помните. Здесь вы очнулись уже будучи заражённой. – Криптон замолчал, потом улыбнулся. – Вы очень красивая, мисс Сазерлэнд. – Думаю, даже превращение в сорга не сможет испортить этого. Так что, не расстраивайтесь сильно.

Кэтрин испуганно посмотрела на лысого: - Я не хочу.

– К сожалению, это неизбежно. – каменным голосом сообщил «кожаный пиджак».

– Исцелите меня. – взмолилась девушка.

– Даже МНЕ это не под силу. – пояснил лысый.

– Вы лжёте, я не верю, что вы могли превратить себя в монстра и не подумать о возвращении из этого состояния! – отчаянно закричала Кэтрин.

– Меня устраивает моя внутренняя сущность. Кроме того, многие мечтают о том, чтобы стать монстром, как вы говорите.

– Ложь. – стояла на своём девушка.

– Абсолютная правда. Парень, который принёс вас ко мне, ещё человек, но он страстно желает измениться.

– Я не верю вам. – отчаянно произнесла Кэтрин, вспомнив симпатичного брюнета.

– Ваше дело – верить или нет, но я говорю правду.

Девушка опустила глаза; вместе с тем, как прошла боль, прошло и её волнение. В тот момент она была равнодушна к своему безобразному телу.

– Теперь поговорим о деле. – сказал Криптон.

– О деле? – равнодушно переспросила Кэтрин.

– Да, вы ведь приехали сюда не для того, чтобы я помог вам в ваших муках.

Кэтрин непонимающим взглядом уставилась на лысого.

– Вы приехали на собеседование. Вы приехали, чтобы устроиться ко мне в фирму. – сообщил Криптон.

– Бред. – произнесла девушка.

– Совсем наоборот. Собеседование вы прошли и приняты на работу, именно это вы и скажете федералам. А через два часа Кэтрин Сазерлэнд сядет в машину, позвонит агенту Стюарту и скажет, что через неделю начинает работать в нашей фирме, а завтра утром улетает к родителям в Британию, тоже на неделю.

– Улетаю в Британию? Вам не кажется, что в таком виде я вызову подозрения у ФБР. – сказала девушка, а потом повторила, хихикнув: - Вызову подозрение.

– Это действие лекарства, которое я вколол вам. – пояснил весёлое состояние Кэтрин лысый.

– Да что бы ты мне не вколол, я понимаю, что в таком виде я не могу никуда ехать. – смеялась девушка.

– Вы никуда и не поедете. – объяснил Криптон.

– Как это? – недоуменно хихикнула Кэтрин.

– Поедет она. – Лысый показал на темноволосую девушку, которая вошла в кабинет.

– Вы звали меня, хозяин? – спросила она.

– Да, Патриция, звал. Надеюсь, ты готова.

– Да. – ответила брюнетка. Она была очень похожа на Кэтрин, пожалуй, единственным отличием было её лицо.

– Она совсем непохожа на меня. – возмутилась Кэтрин.

– Мисс Сазерлэнд, - обратился к девушке Криптон, - а как вы думаете, для чего вчера на вас напал тот мужчина и ударил по лицу?

– Так это из-за вас у меня синяк?! – рявкнула Кэтрин и стукнула Криптона в грудь.

Тот громко расхохотался. – Процесс трансформации идёт полным ходом!

– Какой ещё трансформации? – пролепетала весёлая девушка, её язык заплетался, она была похожа на девицу, которая изрядно перебрала виски.

– Скоро веселящее действие лекарства закончится, и вы вновь будете трезво воспринимать реальность… страшную реальность. – Лысый улыбнулся.

Через час, как и сказал Криптон, Кэтрин вновь погрузилась в ужасное состояние. По просьбе лысого, она в точности до дюйма описала свою квартиру, сказала какие вещи нужно собрать лже Кэтрин с собой в Британию и позвонила агенту Стюарту, как только брюнетка, подменившая её, села в чёрный джип Гранд Чероки. Таким образом, всё выглядело так, словно Кэтрин звонила из машины, а её синяк послужил прикрытием для лица её замены, которая прятала своё лицо, делая вид, что прикрывает синяк.

– Видите, как всё хорошо получилось, теперь ФБР никогда не догадается, что вы – это не вы. – улыбнулся Криптон, как только Кэтрин позвонила агенту Стюарту.

– А если догадается? – спросила девушка. Она уже не плакала, хотя в горле и стоял ком, который толкал её на это.

– Если догадается, то я буду вынужден вырезать всех фэбээровцев… всех до одного.

Кэтрин испуганно уставилась на лысого.

– Шутка. – заржал тот.

Кэтрин молча опустила глаза.

– Ладно, всё получилось, - серьёзно произнёс Криптон, - теперь нужно отнести вас в вашу комнату.

– Мою комнату?

– Да, там вы проведете все три дня, в течение которых будет происходить ваша трансформация.

– Я буду без сознания? – взволнованно спросила Кэтрин. Она уже смирилась со своей участью и теперь смела надеяться только на более мягкие условия исполнения приговора.

– К вашему большому сожалению, вы будете в абсолютном сознании, более того скоро все ваши чувства обострятся, и вы будете ощущать всё до малейшего прикосновения, а главное видеть всё, что с вами будет происходить.

– Усыпите меня, пусть всё пройдёт без моего сознания. Пусть это будет кошмарным сном.

– Это невозможно, потому что, если вы прибегнете к трансформации, не пережив её в течение трёх дней, а я уверяю вас, однажды вы прибегнете к ней, то от столь сильного потрясения вы просто сойдёте с ума.

– Я сойду с ума, если буду видеть, как я превращаюсь в какую-то гадость! – вскрикнула Кэтрин, по щекам побежали слёзы, она до смерти боялась самой себя, точнее того, что было в ней.

– У вас два выбора: пуля сейчас или три дня в комнате. – непоколебимо и безжалостно заявил Криптон.

Кэтрин заревела, закрыв лицо.

Комната, в которую поместили Кэтрин, представляла собой небольшое помещение около шестнадцати квадратных ярдов, её стены, потолок и пол были покрыты мягкими поролоновыми подушками, для того, чтобы тот, кто находился внутри, не покалечил самого себя.

– Каждый день мои люди будут проверять вас и приносить вам еду (под едой Криптон подразумевал сырое мясо и котлы с кровью). Надеюсь, что вы справитесь, потому что, если вы лишитесь рассудка, я убью ваших родителей.

– Ублюдок! – крикнула Кэтрин и бросилась в сторону Криптона, но он захлопнул перед ней дверь, и она ударилась в мягкие подушки. Девушка осталась одна и вскоре погрузилась в трёхдневный кошмар. Все чувства Кэтрин обострились уже к вечеру, потом её бросило в жар, и началась трансформация. Как и сказал Криптон, девушка чувствовала каждую клетку своего тела, она чувствовала, как росли кости, мышцы, как изменялось её лицо и даже внутренние органы. Тело постоянно сотрясалось и издавало противные звуки. Всю первую ночь Кэтрин кричала и плакала, просила убить её. По окончанию второй она не произнесла ни звука, но это была уже не Кэтрин, а огромная потная и пока ещё лысая кошка. Когда прошла третья ночь, её тело уже было покрыто густой чёрной шерстью, трансформация была завершена, но на ноги зверь смог подняться лишь за полчаса до того, как открыли комнату, чтобы выпустить монстра.

Когда Криптон отворил дверь, он пришёл в бешенство, потому что все мягкие подушки в комнате были изодраны в клочья; лысый не видел в ней никого.

– Где она?! – оглушительно завопил он и влетел в помещение. Ответ он получил тут же: гигантская прямоходящая кошка, которая висела на потолке, вцепившись в него когтями, свалилась ему на голову и за одно мгновение разодрала ему грудь, но не успела убить его, несколько дротиков со снотворным повалили её на пол.

Очнулась Кэтрин уже в человеческом облике, всё в том же подземном кабинете. Криптон сидел напротив неё с перебинтованной грудью.

– Ты великолепна. – произнёс он, как только Кэтрин поднялась с дивана и начала ощупывать своё лицо, оно было таким же красивым, как и раньше.

– И вы говорите это после того, как я чуть не убила вас? – удивилась девушка.

– Ты пыталась убить не меня, ты чуть не убила несколько тысяч невинных людей. – улыбнулся Криптон и раскашлялся, глубокие раны от когтей давали о себе знать. Кэтрин лишь злобно смотрела на лысого.

– Ну, как? Ты ощутила превосходство…

– Его нет! – резко выбросила в лицо лысому девушка.

– Напротив, теперь у тебя множество плюсов, у тебя – более сильный организм, стойкий почти ко всем людским заболеваниям, регенеративные способности увеличены в несколько раз, а главное – это полное отсутствие сострадания. Ты будешь убивать, при этом ничего не испытывая, в обличии зверя ты больше не будешь страдать, а главное не сможешь плакать. Я лишил соргов этой способности. Какому убийце нужны слёзы? Да, и ещё: если задумаешь убить себя, то знай, что инстинкт самосохранения соргов самый сильный из всех их инстинктов, так что тебе придётся просить кого-нибудь о помощи, потому что сама ты не сможешь. – Лысый захохотал.

– Выродок. – процедила сквозь зубы Кэтрин.

– Времени на любезности нет, тебе пора занять своё место. Зейн отвезёт тебя в аэропорт и объяснит всё, что нужно по дороге. – после этих слов Криптон поднялся из кресла и вышел. Кэтрин осталась наедине с брюнетом.

– Пойдёмте. – сказал он. – Иначе хозяин будет злиться.

– Вы такой хороший, почему вы с ними? – разочарованно спросила девушка.

– Мой отец работает здесь, он обязан Криптону жизнью, и я считаю своим долгом служить ему. – ответил Зейн, а затем сухо повторил. – Идёмте.

– Зейн отвёз меня в частный аэропорт Криптона, усадил в самолёт и вскоре я поменялась со своим двойником. – закончила Кэтрин.

– Но агент Стюарт сказал мне, что его человек следил за вами и в Британии. Как девушка, заменившая вас, смогла…

– Приехав домой к моим родителям, она сказала, что является моей давней подругой, что мы вместе с ней учились в Оксфорде и что она приехала в надежде застать меня дома, также она сказала, что её, как и меня, зовут Кэтрин. Три дня она безвылазно провела в доме моих родителей, а в назначенный день явилась в одно из кафе Грин парка, там войдя в туалет, она встретила меня. Прямо в кабинке мы поменялись одеждой, и оттуда я уже вышла самой собой. В кафе ко мне подошёл один из агентов мистера Стюарта и передал мне биографию Криптона. Агента звали Ховардом, он следил за моим двойником, будучи абсолютно уверенным, что она это я. Эта девушка, Патриция, всё своё время проводила в доме, поэтому агент так и не смог распознать обмана. Потом я вернулась домой.

– Невероятно, как же вы смогли пережить всё это? – с искренним сочувствием спросил Джонатан.

– У меня не было выбора. – Кэтрин замолчала, потом заговорила снова. – Криптон сказал правду, я не смогла убить себя, хотя делала много попыток.

Эти слова навели на парня дикий ужас, он не верил своим ушам.

– Самое страшное заключается в том, - продолжала Кэтрин, - что всего этого можно было избежать… во всём виновата только я.

– Неправда… – запротестовал было Уайт.

– Вы не понимаете, – перебила его Кэтрин, - в ту ночь, после ужина, когда мы прощались, когда… в общем, в ту ночь я хотела, чтобы вы остались со мной.

Джонатан удивлённо поднял глаза.

Кэтрин смутилась. – Если б я позволила себе пойти за своим сердцем, если б забыла о разуме, всё могло бы сложиться иначе.

Они молчали около пяти минут, и всё это время не обменялись взглядами ни на секунду… пока неожиданно Джонатан не спросил:

– Вы сделали свой препарат для Криптона?

– Только два составляющих, которые без третьего – полностью бесполезны.

– Именно поэтому вы и попытались бежать?

– Нет. – Кэтрин отвела глаза в сторону.

– Тогда почему? – Джонатан сполз с кровати, встал на колени и взял Кэтрин за руки, она вновь посмотрела на него.

– Я создала в интернете веб-страницу, куда поместила всю подноготную корпорации Криптон, в том числе и её главную тайну, но в тот момент, когда я защитила её кодом, один из охранников заметил это и попытался схватить меня. Убив его, я бросилась бежать. – с печалью в глазах поведала девушка.

– Но вы сами сказали, что, если мир узнает правду о Криптоне, то несколько тысяч человек, работающих на него, умрут.

– Нет.

– Что вы сказали? – Джонатан не ожидал подобного ответа.

– Мне удалось сделать лекарство, способное вернуть соргам человеческий облик, я разработала его на основе препарата по ускорению регенеративных способностей.

– Почему вы сказали мне об этом? – с непониманием, и в то же время с благо-дарностью, посмотрел Уайт в глаза Кэтрин.

– Потому что доверяю вам. – ответила она ему ещё большим теплом глаз.

Уайт не верил своим ушам.

– Если бы вы были посвящены в тайну и предали Криптона, то умерли бы ещё вчера. – пояснила девушка.

– Тогда почему вы делали вид, что не верили мне?

– Я не притворялась, я просто забыла об одном очень важном моменте.

– Каком?

– Всем охранникам, то есть стражам, под кожу вшиваются капсулы с ядом, так как в отличие от соргов, они полностью не зависят от Криптона и могут предать в любой момент. С ядом внутри себя это невозможно.

Джонатан, помолчав несколько секунд, произнёс:

– Вы сказали, что любой человек может заразиться от монстра, всего лишь при небольшой царапине.

– Да.

– Тогда почему Я не стал монстром? Ведь зверь, убивший Джо, ранил меня когтями.

– Препарат, которым я излечила вас, дал развитие вашим клеткам, а клетки зверя, похоже, были уничтожены им, как вирус. Кстати, только благодаря тому, что монстр ранил вас, вы смогли прожить с теми тяжёлыми ранами почти двенадцать часов. Вместе с вирусом к вам перешла небольшая часть способности соргов к регенерации.

– Он попытался убить меня, но и дал сил, чтобы выжить. – догадался Уайт.

– Как это ни странно, но это так. – подтвердила Кэтрин.

Джонатан какое-то время молчал, а затем спросил:

– Что будем делать дальше? – только теперь он поднялся с колен и вернулся на кровать.

– Я считаю, что нужно связаться с агентом Стюартом, он поможет нам. Сейчас помощь нужна нам, как никогда. До тех пор, пока Криптон не получит защитный код, он не может стереть сайт в интернете, а значит он будет искать меня до последнего.

– Согласен.

– Мне нужна одежда. – встав из кресла и присев на кровать рядом с парнем, сообщила Кэтрин.

– У меня есть! – вскочил на ноги Уайт.

– Джонатан, - окликнула его девушка, - пистолет.

Уайт обернулся и увидел, что оружие лежало на полу, он посмотрел на Кэтрин с удивлением, а та произнесла: - Он должен быть у вас.

Подняв пистолет, Джонатан подбежал к сумке, которую принёс старик, она стояла возле кресла. – Я подумал, что, может быть, вам могла бы понадобиться одежда! – копаясь в сумке, почему-то кричал он.

Девушка улыбнулась, потому что прозвучавшая фраза показалась ей глупой. У Кэтрин не было даже нижнего белья, а показаться на улице в простыне было бы не меньшей глупостью, чем выйти туда абсолютно голой.

– Я купил эту одежду вчера у хозяина этой гостиницы, он сказал, что эти вещи принадлежали его внучке. Надеюсь, они придутся вам впору. – продолжал тараторить Уайт. Наконец собрав юбки, брюки и блузки, Джонатан повернулся в сторону Кэтрин и тут же опешил… девушка сидела на кровати и снимала с ноги повязку.

– Что вы делаете? – взволнованно спросил Уайт и подошёл к Кэтрин.

– Не волнуйтесь, всё в порядке. – спокойно отвечала она, продолжая снимать бинт.

– Но вы ведь снимаете… - Джонатан не успел закончить, потому что девушка сорвала повязку и… и Уайт увидел, что под ней нога была абсолютно невредима, на коже не было ни царапины.

– Это… это – чудо. – произнёс изумлённый парень.

– Это – всего лишь одна из положительных сторон, приобретённых мною от зверя, поселившегося во мне. – Кэтрин ждала, что Джонатан, что-нибудь ответит, но тот почему-то стоял, остолбенев, и смотрел на её ногу. И причиной этому было не только необычное исцеление, но ещё и то чувство, что родилось в сердце парня при виде маленькой изящной ножки.

– Джонатан. – обратилась девушка к парню.

– А? Что? – словно очнувшись из глубокого сна, пробормотал он.

– По-моему, вы принесли мне что-то. – сказала Кэтрин, не скрывая удовольствия оттого, что она явилась причиной временного забвения парня.

– Да, конечно. Вот. – говорил Джонатан, протягивая одежду девушке. – Я купил эту одежду вчера, у хозяина этой гостиницы, он сказал…

– По-моему, вы это уже говорили. – начала смеяться девушка.

– Да? – абсолютно не понимая, о чём идёт речь, переспросил Уайт. От смеха прекрасной девушки на его душе стало теплее.

– Что с вами? Очнитесь, наконец! – заливалась смехом Кэтрин.

– Я лучше пойду, поищу телефон, да проветрюсь заодно. – говорил бедный парень, сам не понимая, как он мог опешить, увидев всего лишь обнажённую ногу девушки, когда он видел всё тело прекрасной Кэтрин.

– Да, конечно, идите. Только сначала раздвиньте шторы пошире, думаю, прятаться нам не от кого, мы ведь в двухстах милях от города, да и, кроме того, сегодня на улице такое солнышко. – с умилением говорила Кэтрин. Джонатан выполнил просьбу девушки и поспешил на улицу. Сказав, что Кэтрин может поесть, и, показав на кастрюлю супа и термос с чаем, парень ухватился за дверную ручку.

– Джонатан! – окликнула его Кэтрин.

– Да. – повернулся Уайт.

– Вы не боитесь того, что внутри меня? – неохотно спросила девушка, но ей нужно было услышать ответ.

– Ни капельки. – улыбнулся парень. Кэтрин благодарно и облегчённо улыбнулась в ответ и, как ребёнок, начала разглядывать одежду, принесённую ей, выбирая, что бы надеть.

Выйдя за дверь, Джонатан глубоко вздохнул и встряхнул головой, пытаясь избавиться от странного ощущения, но оно не желало покидать его разум и всё сильнее ударяло в голову пьянящим приливом чувств. Уайт шёл по коридору, спускался по крыльцу, брёл к дому хозяина гостиницы, а в голове многократно повторялась одна и та же фраза: «Она – так прекрасна, так прекрасна, так прекрасна…»

Глава 14

Кэтрин ходила по комнате обнажённой. Ступая на тёплый пол, согреваемый лучами солнца, она закрывала глаза и наслаждалась этим ласкающим её кожу светом, она кружилась и улыбалась. Она прекрасно помнила всё о корпорации Криптон и обо всех ужасах, творимых ею, но, несмотря на это, в те минуты девушка была беспечно счастлива, ей хотелось смеяться и просто жить. В глубине души Кэтрин понимала, откуда взялась эта жизнерадостность, которую, как ей казалось, она утратила навсегда, но почему-то её разум упорно не хотел признавать правоты, о которой толковало сердце.

Когда Джонатан только вышел на улицу из гостиницы, он сразу же направился в дом хозяина, чтобы узнать есть ли у него телефон. Старик сказал, что телефон давно сломан, но парень мог бы спросить у ребят на заправке, что была недалеко от гостиницы, всего в нескольких минутах ходьбы. Уайт отправился туда, но там тоже ничего не получил и теперь возвращался обратно. Джонатан почему-то сильно волновался, и, когда дошёл до номера, то остановился напротив двери и долго не решался войти внутрь. Наконец взяв себя в руки, он постучал в дверь и громко спросил: - Мисс Сазерлэнд, я могу войти?

– Конечно, входите, Джонатан. – отозвалась девушка.

Уайт толкнул дверь и вошёл внутрь. Кэтрин в одном халате сидела на кровати, поджав под себя ноги, и мило улыбалась парню.

– Вы не нашли подходящей одежды? – расстроился было Уайт.

– Разве мы спешим? – улыбнулась девушка.

– Нет, – улыбнулся Джонатан, - до вечера ещё долго. О, я вижу, вы уже поели. – одобрительно заметил он, увидев пустую чашку и стакан, стоящие на тумбочке рядом с кроватью.

Кэтрин молча кивнула головой, не перестав улыбаться.

– Вы позволите мне поесть из вашей чашки? – спросил Уайт.

Девушка молча развела руками и, по-прежнему улыбаясь, подняла указательный палец вверх.

– Вы правы, - улыбнулся парень, - у нас нет выхода, чашка только одна.

Кэтрин вновь покачала головой и прикусила нижнюю губу от удовольствия, которое ей доставляла подобная бессловесная игра и то, что Джонатан без труда понимал все её жесты. Белоснежные зубки и прижатая ими губа придали лицу девушки непередаваемо милое и по-детски невинное выражение. Джонатан с умилением посмотрел на молодую девушку, затем взял чашку, налил суп и сел на край кровати спиной к Кэтрин, перед этим сказав довольно запутанную фразу: - Честно говоря, я очень голоден, поэтому лучше отвернусь от прекрасной леди. Я уверен, что она не привыкла к кошмарам, которым вскоре явится моя непристойная трапеза, в которой, как я уже чувствую, не будет ни малейшего намёка на этикет.

Кэтрин сильно насмешило слишком сложное предложение, построенное парнем, и она громко засмеялась. Он тихо посмеялся про себя и остался доволен тем, что смог развеселить прекрасную принцессу. Когда Джонатан отвернулся, Кэтрин тут же заскучала, но уже через секунду придумала себе новое развлечение. В какой-то момент Кэтрин вспомнила о том, что она почти не знала Джонатана, а он не знал её, эта мысль чуть не заставила девушку отказаться от своей гениальной придумки. Но вскоре она забыла обо всех сомнениях. Чувство необыкновенной лёгкости и раскрепощения, возникавшее рядом с этим парнем, просто-напросто затмили их собой, и Кэтрин всё же выдернула из подушки маленькое пёрышко и с улыбкой ребёнка-проказника тихо поползла к парню, который сидел к ней спиной.

Джонатан поднёс ко рту ложку супа и уже собирался погрузить её в рот, как вдруг резко вздрогнул и чуть не выронил железную чашку, которая до краёв была наполнена супом. Кэтрин звонко засмеялась. Уайт, слегка растерявшись, обернулся назад. Его лицо выражало непонимание и удивление. Но, как только парень посмотрел на девушку, которая, словно маленький ребёнок, сидела перед ним на кровати и с издёвкой, но в то же время добродушно и виновато, смотрела на него, покручивая в руках белое пёрышко, единственное, что осталось на лице Джонатана, - было смеющееся выражение и улыбка восторга.

– Кэтрин, если вы будете мне мешать, то я буду вынужден принять строгие меры, вплоть до вашего ареста. – с трудом сдерживая смех, пошутил парень. – Вам понятно? – командным голос спросил он.

Кэтрин со смешливо-покаянным видом одобрительно кивнула головой.

Но стоило Джонатану отвернуться от девушки, как вдруг мягкая, пуховая подушка ударила его по затылку. Железная чашка с супом с грохотом поскакала по полу. Уайт обернулся назад. Холодный взгляд Кэтрин врезался в растерянные глаза Джонатана, но через секунду парень понял, в чём было дело, и его глаза тоже окаменели.

«Два ковбоя, два бывалых грабителя и разбойника стояли друг напротив друга, слегка касаясь «Кольтов», закреплённых на поясах. По улицам пустынного города дул лёгкий ветер, умоляя жару и поднимая в воздух песчинки песка. Твёрдые взгляды, загоревшие лица, дотлевавшие сигары в зубах обоих, танцующие на ветру плащи. Прокричал ястреб, летевший над пустынной землёй… пистолеты выхвачены».

Джонатан замахнулся своей подушкой для броска, но подушка Кэтрин уже достигла своей цели и ударила его по лицу. В следующий момент Уайт бросился в сторону Кэтрин, но не успел поймать её, девушка быстро покинула своё прежнее место, и двое оказались по разные стороны постели.

– Вам не скрыться, сдавайтесь. – улыбался парень.

Кэтрин отрицательно помотала головой.

– Я был полицейским.

Девушка беззвучно усмехнулась, со скептическим видом посмотрев на Уайта.

– Ну, как хотите! – прокричал он и бросился вокруг кровати.

Громко смеясь, они пробежали один круг, второй. Остановились, затем поменяли направление и, сделав ещё несколько кругов, вновь замерли.

– Сдавайтесь. – через тяжёлое дыхание улыбался Джонатан.

Кэтрин тоже потеряла изрядное количество сил, но по-прежнему отрицательно мотала головой. Джонатан вновь рванулся за девушкой, но, пробежав круг, неожиданно споткнулся и упал на пол, скрывшись за высокой кроватью. Испугавшись, Кэтрин неуверенно перегнулась через постель и, пытаясь увидеть парня, позвала его: - Джонатан…

Именно в этот момент парень, который споткнулся специально, сделав вид, что упал случайно, молниеносно вынырнул из-за постели и ухватил вскрикнувшую от неожиданности девушку за талию.

– Теперь вы моя пленница! – повалив её на кровать, победно воскликнул Джонатан.

– Так нечестно. – раздосадованная своим проигрышем Кэтрин нахмурила брови.

– Мы не обговаривали условия состязания. – На лице Уайта сияла улыбка.

– Всё равно. – сильнее нахмурила брови Кэтрин.

Вздымающаяся грудь и раздувающиеся ноздри незаметно для парня взволновали его, вызвав желание и сменив улыбку на серьёзный взгляд.

– Прекрасная принцесса. – Джонатан слишком поздно заметил, как эти слова сорвались с его губ, и ему стало стыдно за них. Но голубые глаза Кэтрин тоже перестали смеяться, и она прошептала: - Мой принц. – Теперь тела обоих пронизывала лёгкая дрожь, а дыхание стало неровным.

«Какой же он всё-таки красивый» – думала Кэтрин, глядя на Джонатана.

«Как она прекрасна… я люблю её» – невольно пробежали слова в голове парня.

«Я люблю его» – не осознавая того, думала девушка, а по всему телу бежала дрожь, жжение, поразительно приятное жжение и ещё тепло, они устремлялись в грудь и там начинали кружиться со скоростью торнадо. – «Я хочу поцеловать его… нет! Ещё не время, не надо сейчас, не так всё должно быть» - взяла себя под контроль Кэтрин.

«Если она сделает первый шаг, то я… нет! Не сейчас, ещё рано! Прочь!» - Джонатан медленно отстранился от девушки, она, поднявшись, запахнула слегка раскрывшийся на груди ворот халата. Оба теперь чувствовали себя жутко неловко и даже боялись посмотреть друг на друга.

– Я… пойду куплю… фрукты… или… в общем, что-нибудь… вкусно, чтобы… что-нибудь вкусное. – Никогда Уайт ещё не чувствовал себя так неуверенно.

– Да… идите, а… я пока… оденусь, наверное. – Голос Кэтрин дрожал, и она не понимала, как могло быть так, что она не умела сказать разборчивую фразу.

. – Ну, я… тогда… я пойду. – Джонатан медленно отступал к двери и, вытянув руку за спину, искал ручку.

– Угу. – буркнула Кэтрин, избегая слов, которые у неё всё равно не выходили.

Джонатан вышел из комнаты. Пробежав по коридору, он оказался на улице и быстро скрылся за гостиницей. Он направился к продуктовому ларьку, который находился неподалёку.

Хозяин гостиницы сидел на крыльце большого здания и покуривал трубку. Где-то вдали послышался шум приближающегося автомобиля и вскоре на пустынную площадку перед гостиницей выехал чёрный джип Гранд Чероки. Из него вылезли шесть верзил в чёрных костюмах, чёрных рубашках и галстуках и направились к входу в здание. Старый хозяин сразу сообразил, что что-то неладно, но решил сохранять спокойствие и по возможности заработать денег. Когда «чёрная» шестёрка начала подходить к входу, хозяин соскочил на ноги и с уважением заговорил: - Господа желают отдохнуть?

Чудовищный удар повалил старика на землю, из разбитой головы толчками выплёскивалась кровь. Гринвуд, шедший первым, убил старика, а двое замыкающих подхватили тело и внесли внутрь и присыпали кровавый след на песчаной площадке песком. Затем стражи делали следующее: разбившись на группы, они заходили в номера и расстреливаливсех людей в них. В помещении не слышалось ни одного тревожного звука, убийцы работали с глушителями. Таким образом, стражи обошли все комнаты, осталась лишь дверь под номером двадцать семь, за ней – Кэтрин.

В тот момент, когда все шестеро ворвались в комнату, Кэтрин стояла возле зеркала, рассматривая свой наряд. Из всех вещей она выбрала тёмно-зелёные брюки, чёрную майку, на ноги она надела кроссовки. Как только вломилась шестёрка убийц, Кэтрин молниеносно среагировала. Её глаза сверкнули жёлтым огнём, из горла вырвалось шипение, но на этом всё и закончилось, сильнейший транквилизатор поверг зверя, не успевшего проснуться. Кэтрин упала без чувств, из левого плеча торчал дротик. Двое стражей быстро проверили ванную, там никого не было.

– Свяжите её. – приказал Гринвуд, усаживаясь в кресло. Он говорил в нос, заклеенный пластырем.

– Но она и так спит. – прохрипел Бэйзил, его горло было перемотано бинтом.

– Она очнётся через пару минут, это снотворное для зверя, а не для неё. Она просто не сможет трансформироваться.

– Тогда я вообще не понимаю зачем её связывать, она не причинит нам вреда.

– Она может причинить его себе. Выполняй! – приказал Гринвуд, а затем обратился к сыну, который стоял у окна. – Завесь окна, Зейн, ты ведь не хочешь, чтобы твой друг увидел нас раньше времени.

Зеленоглазый брюнет молча выполнил просьбу отца.

Купив продукты, Джонатан возвращался из магазина в самом прекрасном расположении духа, и даже что-то насвистывал себе под нос. Но, выйдя на песчаную площадку перед зданием гостиницы, он вдруг насторожился. Чёрный автомобиль, стоящий в нескольких метрах от центральных дверей гостиницы, заставил его остановиться и затихнуть. Но мгновение спустя, Уайт подумал: «Какого чёрта я дёргаюсь, это всего лишь чёрный джип, кто угодно мог приехать сюда». – Успокоив себя таким образом, Джонатан двинулся дальше, но тут его действительно охватил страх, дробью прокатившись по всему телу. Окна, ведущие в комнату Кэтрин, были зашторены. При других обстоятельствах Уайт бы сказал себе: «Какая мелочь», - но только не сейчас, ведь девушка всего полчаса назад сама попросила парня открыть окна, так как хотела наслаждаться красотой чудесного дня. Конечно же, она могла просто передумать, её настроение могло резко поменяться или она просто могла закрыть окна для того, чтобы одеться, но всё же не стоило исключать самого страшного… Вытащив «Кольт» из-за пояса, Джонатан медленно, но уверенно двинулся в сторону входа, затем прошёл внутрь здания. Попав в коридор, Уайт не увидел ничего необычного, но всё же решив перестраховаться, он начал осторожно продвигаться вдоль узкого коридора и пытался не создавать шума. Чем дальше он шёл, тем всё сильнее становилось его волнение, и вдруг Джонатан вздрогнул от скрипа. Незахлопнутая дверь одной из комнат приоткрылась. Уайт осторожно заглянул внутрь… сердце дрогнуло. В номере, посреди комнаты распластавшись на полу, в нижнем белье лежал мужчина с простреленной головой, кровь из раны уже растеклась по всей комнате; в кресле, у окна лежала мёртвая женщина, убитая тем же способом. Из рук Уайта выпал бумажный пакет с фруктами. Бухнувшись на пол, он порвался, и по всей комнате покатились яблоки. Завязая в лужах вязкой крови, они окрашивались в тёмный пурпурный цвет. Пулей вылетев из номера, Джонатан побежал к комнате Кэтрин.

Остановившись у двери, он сделал глубокий вдох и… тут словно огромный грузовик, со спины, выскочив из противоположного номера, два верзилы вмяли парня в дверь. Удар был настолько сильным, что дверь слетела с петель, и все трое ввалились в комнату. Упав на пол, под тяжестью двух здоровых мужчин Уайт, срывая голос, заорал от боли и отчаяния.

– Ну вот видишь, как всё получилось, - довольно улыбнувшись, Гринвуд подошёл к парню, - ты переоценил себя, почувствовал себя супермальчиком, а на самом деле ты всего лишь ЖАЛКИЙ ЩЕНОК!!! – рявкнул рыжий и из-за всех сил ногой, обутой в тяжёлый армейский ботинок, ударил парня, лежащего на полу, и угодил прямо в голову. Джонатан тут же потерял сознание.

Глава 15

Уайт очнулся от сильной головной боли, всю правую часть лица, начиная от виска, стягивала корка запёкшейся крови. По бокам от парня сидели два мощных мужчины и удерживали его за руки, одним из мужчин был Зейн, второго Джонатан не знал. Напротив Уайта сидел Гринвуд и курил сигару, постоянно выдыхая дым ему в лицо. Парень лишь смог понять, что все они находились в каком-то фургоне и, похоже, что тот двигался по шоссе.

– Джонатан, как вы? – послышался напуганный голос Кэтрин. Оказывается, девушка находилась рядом, Уайт просто не замечал её, так как вокруг было довольно темно.

– Лучше скажите, как ВЫ себя чувствуете. – попросил Джонатан.

– Ой, ой, какой заботливый! – встрял Гринвуд. – Она что, дала тебе?

– Заткнись, подонок! – крикнул Уайт и попытался освободить руки, но подчинённые рыжего были слишком сильны.

– Джонатан, не надо! – крикнула Кэтрин.

– А что мне сделает этот червяк? – кривляясь, произнёс Гринвуд и вдруг ударил Джонатана в лицо, тот снова рванулся и на этот раз получил три сильных удара. Из разбитого носа хлынула кровь.

– Ну. – с презрением крякнул главный страж и затянулся, вдыхая густой дым. Уайт, наклонив голову, со звериной злобой смотрел на него исподлобья. Усмехнувшись, рыжий отпрянул назад, но тут его лицо залепила вязкая красная масса – Джонатан, что было сил, плюнул в сторону негодяя.

– Ах ты, сукин сын!!! – оглушительно завопил Гринвуд. Стерев со своего лица кровь, перемешанную со слюной, начальник стражей сжал трясущийся от ненависти кулак и замахнулся для удара, но не нанёс его. На этот раз нога Уайта, облачённая в тяжёлый сапог из крокодиловой кожи с металлическим каблуком, опередила Гринвуда и впечатала его голову в стену позади него. Раздался чмоканье заклеенного пластырем носа. Заорав нечеловеческим голосом от боли, рыжий начальник выхватил пистолет.

– Не-е-ет! – закричала Кэтрин.

Гринвуд замер, а затем напряжённо произнёс: - Да, верно, такая смерть будет слишком лёгкой. – приблизившись к Джонатану, он ухватил его за горло и прошипел: - Лучше я переломаю тебе все кости, потом пущу пулю в живот и оставлю подыхать в лесу.

– Прошу, пощадите его. – взмолилась плачущая девушка.

– Не надо, Кэтрин, они всё равно убьют меня. – с трудом попросил Джонатан.

– Но как же так? – плакала та.

– Успокойтесь, так должно быть.

– Но я не хочу-у-у!

– Хватит! – крикнул главный страж, вытирая разбитое лицо платком и вправляя нос, затем он поднялся, открыл небольшое окошечко, ведущее в салон водителя, и приказал: ­- Съезжай с дороги, нужно высадить одного лишнего пассажира.

– Понял. – донеслось из окошка.

Притормозив, чёрный фургон и джип съехали на грунтовую дорогу и, направившись по ней, скрылись в лесу. Автомобили какое-то время ехали, затем остановились посреди лесной дороги в нескольких сотнях ярдов от шоссе. Двери фургона распахнулись, изнутри вышел Гринвуд, за ним показались два верзилы в тёмных очках, они вели Уайта, вывернув ему руки за спину, затем вышли ещё двое, сопровождавшие Кэтрин.

На небе сияло яркое солнце, поэтому Джонатан после довольно долгого пребывания в тёмном фургоне практически ничего не видел.

– Вы тоже пойдёте со мной. – надев тёмные очки, обратился главный к двум здоровякам, держащим Кэтрин. Одним из них был Зейн.

– Подонок, зачем её берёшь? Ей не надо видеть. – корчился от боли в руках Джонатан.

– Вы останетесь у машин, на тот случай, если кто-нибудь сунется сюда. – не обращая внимания на Уайта, говорил Гринвуд шестёрке стражей, которые высунулись из джипа. – Пошли! – Рыжий направился в глубь леса, продираясь сквозь кустарники. За ним повели Джонатана, последними пошли двое с Кэтрин.

Гринвуд шёл совсем недолго, но для Уайта этот короткий путь превратился в муку. Он шагал, наклонившись почти к самой земле, потому что приспешники Гринвуда беспощадно заламывали ему руки. Проходя через заросли высохших кустов, Джонатан, закрывая глаза, ощущал, как сухие ветки хлестали и врезались в кожу лица, так и, норовя выткнуть глаза. Заломленные руки онемели, голова кружилась от прилива крови. Кэтрин шла следом, её удерживал Зейн и ещё один мужчина. После того, как девушку вывели из машины, она ни разу не расплакалась, она просто шагала вперёд, пустыми глазами смотрела куда-то и молча наблюдала за страданиями Уайта. Прекратив движение, группа людей наконец-то вышла на небольшую поляну. Зелёная площадка была покрыта настолько аккуратной и ровной травой, что невольно напоминала поле для игры в гольф. Такая ровная поляна идеально подходила на роль площади для казни. Даже несмотря на то, что у поляны был небольшой изъян, (она находилась на довольно высоком склоне и плавно сползала к его подножью, чем увеличивала шансы пленников на побег) Гринвуд не стал продолжать путь в поисках лучшего места – он решил сэкономить время и покончить с Уайтом прямо там. Рыжий был абсолютно уверен в себе и своих солдатах и полностью исключал возможность побега.

Раскалённый диск солнца недвижимо висел на голубом небе, местами в светлом «океане» плыли белые клубящиеся тучи, они походили на взбитые сливки. Небесные пуховые перины внушали добро и чувство безопасности. Вокруг пахло травой, хвоей сосен; сладкий смолянистый запах разливался по всей поляне, словно расплавленный свинец, он проникал всюду. Высокие столбы могучих сосен, ограничивающих поляну, представляли собой гигантскую крепость или стены глубокого колодца, на дне которого находились люди. Шелестели листья берёз, их тихое пение доносилось из глубины леса. От лёгкого ветра чуть подрагивала трава и ветки небольших кустарников. Незаметно ветерок ласкал разбитое лицо Джонатана, заговаривая его раны и унимая боль; беззаботно колыхались тёмные волосы на голове Уайта, руки невидимого проказника пытались подбодрить его. Кэтрин стояла в стороне, заключённая в «живые оковы»; ветер обволакивал и её тело, захватывая в нежные объятия, он успокаивал её.

«Что будет если он умрёт? Он столько сделал для меня. Что будет со мной? Я не смогу… я… он… Боже мой, помоги мне, ведь я люблю его!!! Спаси его жизнь! Дай мне сил!» – думала Кэтрин; её глаза горели от слёз.

– Зейн, помоги, спаси… я люблю его. – с болью взмолилась девушка. Парень, державший её за правую руку, стыдливо опустил глаза. – Ничтожество. – выговорила Кэтрин. Хотя, что мог сделать сын Гринвуда?

Уайт стоял, склонившись к земле, но всё равно пытался смотреть на небо и солнце. В его сердце не было страха, только сожаление. Неожиданно парень услышал тихий писк, он доносился из травы, Джонатан опустил глаза. Под покровом зелёных стрелок сидела маленькая мышка, она что-то нашла, видимо что-то вкусное, потому что сейчас, скрежеща зубами, тихо уплетала это за обе щеки.

«Счастливая ты моя» – подумал Джонатан, на его лице мелькнула тень улыбки.

– Тащите его сюда! – громко приказал рыжеволосый, он стоял в центре поляны. Два верзилы сдёрнули с места Джонатана, который начал было сопротивляться, и повели его к Гринвуду. Кэтрин стояла позади Уайта и молча смотрела на страдающего парня, на какое-то мгновение могло показаться, что дальнейшая судьба Джонатана ей была безразлична, но когда его повели на смерть, она неожиданно сорвалась, не совладав с собой и вновь закричала:

– Нет! Мистер Гринвуд, прошу, не убивайте его!

Но подонок Гринвуд был глух к мольбам Кэтрин.

Джонатана подвели к рыжеволосому и развернули лицом в сторону Кэтрин, Уайт старался не смотреть на неё. Гринвуд встал перед парнем, разминая кулаки. Джонатан выпрямился во весь рост, но Гринвуд всё равно был выше его чуть ли не на целую голову. Рыжий угрожающе посмотрел в глаза парню, но не встретил в них страха. Уайт гордо и непреклонно смотрел на своего палача. Гринвуд злобно усмехнулся, и, что было сил ударил парня по лицу. Кэтрин вскрикнула. Джонатан не шелохнулся. Он по-прежнему вызывающе смотрел мучителю в глаза. Тот снова ударил, парень не произнёс ни звука, и лишь каменный взгляд был ответом садистской улыбке. Опять удар изо всех сил, и снова тот же взгляд. По спине рыжего прокатились мурашки, он ощутил страх. Перед ним стоял настоящий воин, настоящий мужчина, а кто он, кто такой Эд Гринвуд? Жалкий трус, который не может обойтись без своих помощников?.. Да, Гринвуд был трусом. Приказав держать Уайта, как можно крепче, он начал жестоко избивать парня, неспособного защищаться. Кэтрин словно сошла с ума, безобразно корча рот, она оглушительно кричала и рвалась из рук мужчин так сильно, что те морщились от напряжения в руках; от крика болели уши. Рыжеволосый страж безжалостно колотил Джонатана по лицу, ударял ногами в грудь и живот, беспощадно наносил удары в пах. Уайт задыхался от боли, в клочья разрывавшей всё тело, но за всё время злодейских истязаний с его уст не сорвалось ни одного стона; ни одного хрипа не вырвалось из груди. Толька одна единственная фраза раз за разом взрывалась в его голове: «Господи, как же мне больно, как же мне больно…»

В те ужасные мгновения, когда так сильно страдал Джонатан, Кэтрин впервые ощутила жгучее желание обратиться в зверя, и впервые столкнулась с невозможностью сделать это. Единственное, что она могла тогда, - это бесполезно кричать. Гринвуд тем временем продолжал, страшно мучая парня, в буквальном смысле убивать его.

Наконец, спустя несколько минут, рыжий отпрянул от Джонатана и, сделав несколько глубоких вдохов, начал отдыхать. Кэтрин замолчала и посмотрела в сторону Уайта, к счастью она почти ничего не увидела, потому что горячие слёзы, заливая глаза, сильно искажали видимое ею. Избитый парень был просто ужасен, он был сплошным пятном крови, он даже чем-то напоминал красный и даже плоский силуэт фигуры человека, так как кровь, заливая его всего, его лицо и всю одежду, скрывала все черты его тела, оставляя лишь абрис его фигуры.

Тяжело дыша и хныкая, Кэтрин заговорила:

– Не убивайте… Я… - вырвалось тяжёлое дыхание. – Я всё, что хотите, сделаю, только оставьте ему жизнь.

– Всё, что хочу?! – вдруг воскликнул Гринвуд так, словно ему только что предложили исполнить три его любых желания.

– Да. – неуверенно и почему-то испуганно подтвердила девушка.

Джонатан всё видел и всё слышал, но у него просто не было сил для того, чтобы предостеречь Кэтрин, поэтому он продолжал стоять на коленях с вывернутыми руками и наблюдать за происходящим со стороны.

– У меня есть одно желание, которое ты можешь осуществить. – обернувшись, облизывая губы и пялясь на вздымающуюся грудь девушки, по ложбинке которой скользила струйка пота, озабочено произнёс Гринвуд, затем он начал подходить всё ближе и ближе…

– Ну что, развлечёшь меня, детка? – наклонившись к уху Кэтрин, прошептал рыжий.

– Отец… - попытался заступиться Зейн, но когда Гринвуд бросил на него злобный взгляд, парень замолчал и, смирившись, просто опустил глаза. Сзади послышалось мычание Уайта, он пытался что-то сказать, но разбитые губы, язык и дёсны не пускали слова наружу.

– Что-что? – приставляя руку к уху, язвлёно вопрошал Гринвуд. – Не нравится?! – издевался главный страж. – А ничего не поделаешь, сейчас я трахну твою прекрасную сучку прямо у тебя на глазах.

Вновь раздалось мычание Джонатана, но теперь можно было разобрать отдельные слова: - Ги-уд, я у-ю е-я.

– Надеюсь, ты свихнёшься, когда я буду пыхтеть на твоей девке! – рявкнул главный и расхохотался.

Неожиданно Кэтрин охватил ужас, неожиданно она ощутила, как страх закрался в каждую клетку её мозга, неожиданно она поняла, что она беззащитна и находится в полной власти этого противного, потного мужлана. Гринвуд прижался к девушке и схватил её огромной рукой ниже поясницы. Кэтрин почувствовала страшную вонь и отвращение, она застонала от бессилия и тут ощутила, как язык подонка скользнул по её щеке… Девушка начала терять сознание, как вдруг… раздался оглушительный вопль Джонатана (от него даже содрогнулись сосны, по крайней мере, так показалось Бэйзилу), парня, который мгновение назад не мог заставить себя даже говорить шёпотом. Крик заставил Кэтрин прийти в себя, а Гринвуда вздрогнуть. Крик не нёс отчаяния, не нёс бессилия или слабости, это был вопль гнева, злобы, вопль огромной мощи и силы.

– Я убью тебя! – чётко проговорил Уайт, при этом его голос стал ниже чуть ли не в два раза, а в глазах вспыхнул огонь. Джонатан медленно поднялся с колен. Несмотря на все усилия Бэйзила и ещё одного верзилы удержать его, Уайт вновь выпрямился во весь рост. Рыжеволосый командир потерял дар речи и остолбенел, он никогда раньше не видел ничего подобного. Гринвуд лично избил этого парня до полусмерти, а теперь он стоял перед ним на ногах и, похоже, был полон сил. И этот взгляд… По груди Кэтрин прокатилась щекочущая волна восторга, но рыжий, опомнившись, достал пистолет…

Прогремел выстрел! Джонатан упал, повиснув на вывернутых за спину руках. Оглушительный и отчаянный крик Кэтрин поднялся над лесом, затем он резко перешёл в гневный вопль, и случилось чудо… Зейн и второй страж, которые удерживали девушку, взлетели в воздух чуть ли не на десять футов и рухнули на землю в центре площадки. Гринвуд успел только повернуться в сторону Кэтрин, а в следующий момент с размаху снёс одно из деревьев, окружавших поляну. На землю его тело упало уже со свёрнутой шеей. Верзилы, державшие Джонатана, одним из них был Бэйзил, повалились на землю со свинцом в груди, доставшимся им из пистолета Гринвуда. Оружие держала девушка…

Кэтрин подбежала к лежавшему на земле Уайту, обняла его и нервно начала целовать. Пачкая своё лицо в его крови, она причитала: - Джонатан, прошу, очнитесь, прошу вас, очнитесь, прошу, не умирайте… не покидайте меня!.. Мне нужна ваша помощь, я не смогу одна!.. – Слёзы девушки заливали лицо парня, смывая с него кровь.

Раздался тихий стон, и Уайт открыл глаза. Пуля Гринвуда всего лишь скользнула по рёбрам парня, но всё же довольно серьёзно разодрала его бок. Кэтрин засмеялась сквозь слёзы. – Вы живы! – Она обняла парня и начала горячо целовать его, и она совсем забыла об оставшихся стражах.

Неожиданно воздух взорвали два громких выстрела; девушка, вздрогнув, обернулась назад… Двое только что подоспевших стражей с простреленными головами свалились на землю. Зейн, придерживая сломанное Кэтрин плечо, с трудом встал на колени.

– Уходите, я задержу их. – морщась от боли, произнёс он. Девушка, опешив, смотрела на сына Гринвуда.

Печально взглянув на перепачканное кровью Уайта лицо Кэтрин, Зейн с трудом произнёс: - Я хотел бы быть на его месте… - тут из его груди брызнула толстая струя крови, сопровождаемая грохотом выстрела. Пуля была выпущена одним из приспешников Гринвуда. Их небольшая группа торопливо направлялась к поляне.

– Зейн! – жалобно вскрикнула девушка.

Зеленоглазый брюнет с болью в глазах повалился на землю. Кэтрин, остолбенев, сидела на месте. Нашедший в себе силы Джонатан, прикрывая левый бок, по которому струилась кровь, поднялся с земли, сорвал с мёртвого и лежащего рядом громилы Бэйзила кожаный пояс, на котором были закреплены пистолет, нож и какой-то электронный прибор и со словами: - Мы не можем ему помочь. – схватив Кэтрин за руку, потащил её за собой вниз по склону.

Глава 16

Измученная пара быстро бежала вниз по склону. Прорываясь сквозь кустарники, умело обходя огромных великанов с растопыренными в стороны ветвями, минуя овраги и перескакивая через широкие стволы давно упавших деревьев, Джонатан и Кэтрин бежали прочь от зла, преследовавшего их по пятам. Спотыкаясь и падая, они каждый раз поднимали друг друга и вновь бежали, уставая, они каждый раз убеждали друг друга, что всё ещё полны сил и вновь бежали, раздирая тело до крови о сломанные ветки и кусты шиповника, они вытирали кровь друг у друга и вновь бежали. Каждый из них молчал о своей боли и думал о боли другого. Джонатан и Кэтрин бежали уже несколько часов, а позади, где-то за непроглядной стеной деревьев ни на секунду не смолкали крики преследовавших их людей.

Вокруг мелькали серые стволы высоких деревьев, отдельные обрывки света, пробиваясь сквозь сплошные ветви, лишь изредка освещали измученные и уставшие лица. Небо показывалось ещё реже. Неожиданно деревья расступились. Парень и девушка оказались в самом начале подобия аллеи, широкий прогал был сплошь залит светом, над головами висел огромный кусок глубокого голубого неба, острые концы елей угрожающе смотрели ему в лицо. Быстро осмотревшись по сторонам, Уайт дёрнул Кэтрин за руку и бросился вправо. Пробив тонкую стену молодых пихт, пара скатилась по мягкой земле небольшого склона и оказалась в глубоком овраге. Во время спуска Джонатан вскрикнул: толстая ветка хлестнула его по огнестрельной ране на левом боку. Не медля ни секунду, оба вскочили на ноги и побежали вдоль по рву в противоположную сторону. Овраг быстро углублялся, его пологие склоны становились круче и росли в высоте, сменяя мягкое почвенное покрытие на жёсткий плитчатый камень. Стражи не рискнули бы спуститься с отвесных сводов. Они прошли тем же путём, что и беглецы. Бежать было тяжело как Кэтрин, так и Джонатану, но двигаться было необходимо, пустой овраг не имел ни малейшего укрытия и просматривался на несколько десятков ярдов вперёд, поэтому Уайт всячески подбадривал слабую подругу, и они непоколебимо продвигались вперёд. Гигантская канава изобиловала множеством поворотов, это давало небольшое преимущество убегавшим, хотя никак не влияло на скорость преследователей. Бежали ещё около пяти минут, до тех пор, пока высокие каменные стены не оборвались впереди, открыв взору обширную долину, забросанную круглыми камнями размером не меньше грейпфрута и залитую желтоватым светом. Солнце клонилось к закату. Ярдах в семидесяти от конца высоких стен среди каменистого покрытия бежала небольшая речушка, распространяя свой задорный звон далеко вокруг. Похоже, ров по весне наполнялся водой и становился притоком разливавшейся реки.

– Отдохнём здесь, только совсем чуть-чуть. – произнёс Уайт, указывая на огромный валун, лежавший возле самого выхода из каменной колеи глубиной в два десятка футов. Кэтрин присела рядом с камнем, он заслонил её собой. Девушка тяжело дышала и измождено поднимала глаза к небу. Джонатан вышел в глубь долины на десять шагов, он всё время держался за больной бок; поверхность заваленная круглыми камнями была дном весенней реки. Уайт осмотрелся вокруг, с обеих сторон возвышался лес, одна его полоса уже препятствовала солнечным лучам; огромное её возвышение находилось по ту сторону реки, там тёмная вода омывала вертикальные берега в пятнадцать футов. С другой стороны берега были такими же крутыми, но их высота была в два человеческих роста, и заканчивались они горизонтальной дорожкой уходящей вглубь леса по течению реки. Кроме всего прочего из берега торчали вымытые водой корни сосен, по ним можно было забраться наверх. Вниз по течению река становилась шире в два раза, вверх по течению – в плывущий поток окунались вертикальные стены. Оставалось одно – лезть по корням сосен. Джонатан вернулся к Кэтрин. Вдали послышались крики стражей.

– Идёмте. – приказал Уайт и поднял девушку на ноги, их отдых длился меньше минуты. Стражи приближались. Беглецы быстро шагали по каменистому дну, бежать не получалось. Они прошли около двадцати футов, Джонатан остановился.

– Теперь наверх. – вымолвил он.

Кэтрин взглянула на отвесную стену. Из неё торчали мощные и гладкие, словно полированные, корни, одни были толстыми, как брёвна, другие – всего лишь отростки, они напоминали густую щетину. – Я не смогу. – тяжело выдохнула девушка.

– Сможете. Цепляйтесь за корни. – убедил её парень и поднял её за талию вверх, затем подтолкнул за ноги. Кэтрин с трудом выбралась на горизонтальную поверхность и без чувств бухнулась на траву, впитывая в себя душистый запах. Джонатан поднялся к ней через несколько секунд, «восхождение» отняло у него много сил; разорванный бок взрывался болью при любом неверном движении.

– Кэтрин. – потормошил её парень. Она подняла измученные глаза. – Идите вдоль по тропе. – попросил он.

– А вы? – сев на корточки, бессильно вопрошала девушка.

– Я догоню вас через минуту. Только припугну их. – Джонатан вытащил из кобуры чёрный пистолет и передёрнул затвор. – Идите.

Кэтрин покорно повиновалась и тихо поплелась по дорожке.

Через секунду стражи высыпали на каменную площадку. – Там. – показал в сторону Уайта один из них, предварительно посмотрев на какой-то предмет в правой руке. Джонатан подозрительно посмотрел на прибор, закреплённый на кожаном ремне у себя на поясе. Четвёрка верзил в чёрном рванулась вперёд, но в следующий момент, разбивая руки о серые камни, залегла на дне усохшей реки. Джонатан стрелял поверх голов врагов. Ни одна пуля не попала в цель, парень просто был неспособен прицелиться. Опустошив обойму Уайт поднялся на ноги и побежал. Кэтрин он догнал очень скоро, она не прошла и пятидесяти ярдов. Подхватив её под руку, он вновь потащил её за собой.

Перепуганные стражи лежали ещё полминуты после того, как Уайт догнал подругу. Поднял солдат самый здоровый, он после смерти Гринвуда взял командование на себя.

– Чего залегли? Вперёд, каждая секунда дорога! – истошно заорал громила. Стражи бросились на штурм двенадцатифутовой преграды.

Тропа, по которой бежали Джонатан и Кэтрин, постепенно начала сужаться, скоро она и совсем исчезла, затерявшись в зарослях кустарников. По утихавшему шуму журчащей воды, Уайт понял, что они отдалялись от реки, углубляясь в лес. Теперь пара беглецов вновь пробиралась сквозь дебри тёмного леса. Потихоньку на землю опускались сумерки. Солнце уже висело прямо над кромками леса, едва не цепляясь за верхушки деревьев. Стволы могучих великанов превращались в чёрные, плоские тени, а проблески яркого света, что был днём, теперь представлялись сумрачными, почти незаметными пятнами. Огибая шершавые столбы, беглецы бежали через океан посеревшего папоротника. Поравнявшись с высохшей елью Кэтрин остановилась, оперевшись на неё спиной.

– Я не могу больше. – простонала она.

Джонатан с болью в глазах посмотрел на неё и жалко вздохнул.

– Хорошо, ещё двадцать ярдов, вон до того валежника, - Уайт указал на огромную толстую ель, которая была вывернута из земли с корнями, и вся уже поросла мхом. – и отдохнём.

Кэтрин устало отстранилась от дерева. Джонатан подал ей руку и быстро провёл по крохотной поляне. Они присели за тяжёлым трухлявым стволом, отгородившись от преследователей, которые вот-вот должны были подоспеть. Кэтрин маленькой ручкой нервно и жадно теребила влажный мох, она сгорала от жары и духоты.

– Кэтрин, сейчас нужно бежать. – проговорил Уайт, как показалось девушке, спустя всего секунду. На самом деле они просидели возле свергнутого стихией дерева больше двух минут.

– Я не могу. – осипшим голосом заявила Кэтрин.

– Нельзя сдаваться. Нужно бежать! – пылко убеждал Джонатан.

– Куда? Какой смысл? Мы не скроемся от них.

– Смысл есть всегда и во всём. И мы сможем…

– «Я» не могу. – безразлично выдохнула девушка.

– Посмотрите на меня! – неожиданно заорал парень. – Я же могу!

Кэтрин вздрогнула и подняла глаза, посмотрев на лицо друга. Его лицо было сильно разбито, его резали множество рассечений, уже начинали проявляться синяки; местами виднелась засохшая кровь. Рукой Джонатан прижимал разорванный пулей бок. Он еле держался на ногах не столько от усталости, сколько из-за своих ран.

– Вы тоже сможете, Кэтрин. – на этот раз уже потеплевшим голосом произнёс Уайт.

Девушка одобрительно кивнула. Донёсся хруст веток. Джонатан прижал к губам указательный палец.

– Где они? – послышался нечёткий пыхтевший голос.

– Сейчас. – отозвался другой.

Парень вновь посмотрел на прибор на кожаном ремне и задумался.

– Там! – неожиданно вскрикнул второй голос. Джонатан тут же выхватил пистолет и несколько раз пальнул в воздух. Стражи вновь залегли. А Уайт опять схватил Кэтрин за руку. Через несколько секунд преследователей снова поднял самый здоровый, и стражи лениво побрели вперёд.

– Как они находят нас? – Голос девушки дрожал при каждом прыгающем шаге.

– Не знаю. – Джонатан не стал говорить о своих подозрениях, не то было время.

Они бежали ещё несколько минут и вскоре стали замечать, что земля постепенно начинала терять горизонтальное положение. То ли оба измучались настолько, что уже не осознавали реальности, то ли они вновь бежали по склону. Да, это был склон пока ещё пологий, но с каждым шагом он становился всё круче.

– Я больше не могу. – в очередной раз споткнувшись и упав на землю, простонала девушка.

– Кэтрин, прошу вас, поднимайтесь. – вернувшись, умолял парень, убежавший на несколько шагов вперёд.

– Я не могу, я устала. – тяжело дышала она, лёжа на влажном мху.

– Нет, не устали, вы просто не верите в себя или не хотите поверить!

– Вера здесь не при чём, у меня нет сил.

– Они у вас есть. – продолжал убеждать девушку парень, который сам с трудом держался на ногах. – Вспомните, как вы расправились со стражами, разве это не было проявлением силы?

– Это была не я, это был зверь. – упорствовала девушка.

– Неправда. – Уайт присел рядом с Кэтрин. – Это были вы, именно ВЫ хотели спасти меня, а не монстр, именно ВЫ подчинили зверя и заставили его помочь… В конце концов, именно вы начали спасть мою жизнь, и именно вы должны закончить начатое!

– Простите, я не могу. – простонала девушка и расплакалась.

– Тогда я понесу вас! – воскликнул парень и подхватил Кэтрин на руки.

Превозмогая боль, пронизывающую раненый бок и усилившуюся в несколько раз после того, как Уайт взял девушку на руки, он двинулся вперёд. Хруст веток и крики, доносившиеся откуда-то сзади, становились всё громче и громче. Джонатан медленно продвигался по лесу, каждый шаг давался ему с огромным трудом, всё тело болело. Более быстрые, но всё же подуставшие враги постепенно сокращали разрыв, возникший после трухлявого валежника, точнее после стрельбы на том месте. Они подбирались всё ближе и ближе, но, несмотря на это Уайт нёс Кэтрин, не желая отпускать её ни на секунду.

– Оставьте меня и уходите. – бормотала Кэтрин.

– Нет, спасибо. Один я не пойду, боюсь. – пытаясь сделать голос как можно более естественным, чтобы не выдавать страшной боли, шутил Джонатан.

– Они убьют вас. – еле слышно донеслось из уст девушки.

– Одиночество страшнее. – борясь со слабостью, отвечал Уайт.

Приподняв отяжелевшие веки, Кэтрин прошептала:

– Отпустите, я пойду сама.

– Вы уверены? – участливо спросил Джонатан.

– Так же сильно, как в том, что вы – законченный псих. – На бледном, потерявшем яркость лице мелькнула улыбка, было видно, что она стоила измученной девушке огромных усилий. Джонатан осторожно поставил Кэтрин на ноги. Отпустившись от парня, она вновь ухватилась за него, потому что чуть не упала. Она действительно была очень слаба.

– Я смогу. – стыдливо произнесла девушка.

– Вон они! – раздался крик, и над головой Уайта просвистело несколько пуль, врезавшись в рядом стоящее дерево. Парень подхватил Кэтрин и спрятался за его широким стволом.

– Не стрелять, в девку попадёте, эта тварь нужна нам живой! – орал один из стражей. Тот, который взял командование отрядом на себя.

– Как они находят нас всё время? – вновь еле слышно спросила Кэтрин.

– Не знаю, но мы должны бежать сейчас, пока у нас есть такая возможность. – осторожно выглядывая из-за укрытия, Джонатан наблюдал, как группа людей торопливо спускалась по пологому, заросшему деревьями и папоротником склону. – Вы сможете, Кэтрин? – вопросительно посмотрел он на измученную девушку. В ответ та лишь монотонно кивала головой, казалось, что она вообще не понимала, о чём её спрашивали. Вновь выглянув из-за широкого ствола, Уайт увидел, что стражи были совсем рядом. Выбора не было, и парень, подхватив на руки девушку, которая была в шаге от того, чтобы лишиться чувств, с огромным трудом бросился бежать так быстро, как только ему позволяла усталость и раны.

– Они уходят! Торопитесь, болваны! – увидев, что Джонатан пытается скрыться, закричал главный страж. Но слова командира не погнали подчинённых быстрее, они были обычными людьми и изнурительная многочасовая погоня тоже выбила их из сил.

Сбегая вниз склону, который неожиданно стал крутым, Джонатан изо всех сил пытался держать равновесие, но его тело так и норовило обогнать ноги и кубарем покатиться вниз, поэтому ему периодически приходилось на ходу разворачиваться спиной вперёд и врезаться в деревья, чтобы давать отдых ногам. Стражи следовали примеру парня и тоже своими спинами проверяли деревья на прочность. В очередной раз, преодолев расстояние в несколько ярдов, Уайт с Кэтрин на руках спиной ударился в широкоствольное дерево и присел, пытаясь отдышаться. Посмотрев наверх, Джонатан увидел, как торопливо, но очень осторожно спускались стражи, парень тут же мысленно отметил для себя дерево примерно в двадцати ярдах от себя с Кэтрин. Через несколько секунд враги достигнут его, и это послужит знаком к тому, что Уайту вновь нужно срываться с места.

Несколько секунд прошло. Джонатан глубоко вздохнул, поднялся и бросился бежать, но тут его нога влепилась прямо под торчащий из земли корень, парень потерял равновесие и, выпустив из рук девушку, кубарем полетел вниз. К огромному счастью обоих крутой склон закончился примерно через десять ярдов и сменился небольшой горизонтальной площадкой. Выкатившись на неё, Уайт тут же соскочил на ноги и, придерживая раненый бок, подобрался к лежащей рядом девушке. Быстро осмотрев её, он убедился, что Кэтрин не получила серьёзной травмы и, подхватив её на руки хотел бежать дальше, но тут увидел нечто страшное. Они с Кэтрин находились на площадке диаметром около тридцати футов и со всех сторон, исключая сторону крутого склона, она оканчивалась отвесным обрывом, ведущим прямо в холодную бурлящую реку. Они вновь вышли к воде. Бежать было некуда, расстояние вниз до реки было около двадцати футов. Солнце уже касалось макушек леса и начинало приобретать пурпурные оттенки.

«Господи, помоги нам». – взмолился про себя Джонатан. Кэтрин была без сознания.

Через мгновение на обрыв, сбежав со склона, высыпались четверо мужчин. Страж, стоящий во главе отряда, увидев, в какую западню попала несчастная пара, победно усмехнулся. Уайт отстранился назад, встав на самом краю «пропасти». Стражи медленно стали подходить к парню. Джонатан стоял на краю обрыва, удерживал на руках Кэтрин и метался в сомнениях, он смотрел то вниз, на бурный поток бегущей реки, то на приближавшихся к ним с девушкой громил.

– Всё кончено. Бежать дальше некуда. – улыбаясь от уха до уха, говорил заместивший Гринвуда солдат. – Сдавайся, и мы убьём тебя быстро.

Уайт ничего не отвечал и просто наблюдал за тем, как полумесяц, окружавших его стражей, становился всё меньше и меньше, стягиваясь и прижимая их с Кэтрин к краю обрыва. Сердце Джонатана бешено колотилось, грудь сдавливало что-то странное, вызывая неприятное ощущение, мозг захлестнула волна адреналина, затуманив разум. И вот мгновение ожидания, глубокий вдох, слова: «Простите, Кэтрин», - и, наконец, толчок ногами, толчок после которого изменить уже ничего нельзя…

Сильный удар и мгновенное погружение в холодную воду заставили Кэтрин очнуться. Открыв глаза, она поняла, что находится под водой. Попытки найти рядом с собой Джонатана, который обязательно бы помог, не увенчались успехом, вокруг никого не было лишь сотни, тысячи пузырей кружились, создавая замысловатые узоры из самих себя. Девушка сделала попытку вырваться наверх, и это не составило труда – бурные потоки горной реки сами вытолкнули её на воздух. Кэтрин сделала жадный глоток воздуха и вновь провалилась в пучину кровожадной реки. Течение, мгновение назад вытолкнувшее девушку из воды, теперь утащило её назад и, захватив в крепкие объятия, увлекло в опасный танец, словно марионеткой, управляя её телом. Борьба длилась меньше минуты, выныривая и вновь погружаясь в воду, скрываясь в пене, взбиваемой волнами, и без того уставшая девушка начала сдаваться. Не в силах бороться с паникой и усталостью, она медленно передавала свою жизнь в руки коварной природы, которая предстала перед ней в виде гигантской змеи, сползавшей с вершин холмов. И вот в очередной раз, вырвавшись из тянущих вниз лап, Кэтрин втянула в себя порцию воздуха, перемешанного с каплями воды, и поняла, что больше не может биться с рекой, грозившей удушить её своей плотью, обмякшее тело было не в силах противостоять мускулам, состоящим из движущихся потоков воды. Отдавшись на милость победителя, Кэтрин погрузилась в ревущий поток. Река уже прибирала её к своим рукам, как вдруг неведомая сила вытолкнуло тело Кэтрин, вознеся его над поверхностью реки!

Девушка пришла в себя, не понимая, что происходит. Она двигалась к берегу, находясь по пояс в воде, хотя при этом под ней было более шести футов этой самой воды. Она двигалась спиной вперёд, согнутые в локтях руки даже не касались мокрой поверхности, лишь небольшая волна омывала её поясницу, не желая выпускать девушку со своей территории. Кэтрин, словно пойманная на крючок рыба, неслась к земле, рассекая воду и при этом абсолютно ничего не делая. Кэтрин подбиралась всё ближе и ближе к берегу и понимала, что кто-то толкает её в живот, но она была так напугана и так сильно продрогла от холода, окутавшего всю её, что просто не чувствовала и не могла различить, кто именно перемещал её озябшее тело. Неожиданно движение оборвалось, и девушка, взвизгнув, бултыхнулась в воду, вновь окунувшись в ледяной мрак реки. Дико испугавшись, Кэтрин начала барахтать ослабшими ногами, думая о том, что всё начинается снова. В какой-то момент ей даже показалось, что всё путешествие по воде было всего лишь шуткой надломленного страхом разума, но вдруг одна из ног, яростно пытавшихся поднять свою хозяйку на воздух, ударилась во что-то твёрдое. Взяв себя в руки, измотанная девушка вновь попыталась отыскать твёрдую опору, в которую она ударилась мгновение назад, и к своему огромному счастью и неописуемой радости нашла её и поднялась на ноги. Вынырнув из воды, Кэтрин увидела, что находится в небольшой заводи стоячей воды, образованной причудливым изгибом берега. Твёрдо держась на ногах, она находилась по грудь в воде, перед ней стоял измождённый Джонатан, задыхавшийся от недостатка воздуха. Всё это время, упираясь в дно ногами, преодолевая течение реки и вытягивая руки над головой, он держал девушку за талию и таким образом шагал по направлению к берегу.

Не говоря ни слова, замёрзшие девушка и парень торопливо выбрались на сушу. Когда Джонатан шёл к берегу, он несколько раз бултыхнулся в воду, потому что не в силах поднимать ноги, он шагал, рассекая зеркальную гладь и порой, не справляясь с её сопротивлением, падал. Несмотря на своё бессилие, Кэтрин помогала Уайту подниматься, и взваливала на себя немалый вес, когда вела его под руку. Выбравшись из воды, Джонатан бессильно бухнулся на колени, а Кэтрин не в силах себя больше сдерживать, бросилась к нему на шею и, расцеловав его лицо, негромко заплакала. Несмотря на усталость, холод и боль, которые владели телом парня в тот момент, те мгновения были самыми приятными и счастливыми в его жизни, ведь он чувствовал, что в нём действительно нуждался человек, которым сам он очень дорожил. Минуту спустя, Джонатан отстранил Кэтрин от себя, благодарно посмотрел в её заплаканные глаза и предложил:

– Уйдём от воды подальше.

Поднявшись на ноги, пара продрогших и промокших людей отошла в сторону, усевшись под высокой сосной, окружённой множеством кустарников.

– Я т-так б-боялась, что вы п-погибли. – скрестив руки на груди, тряслась от холода Кэтрин.

– А я боялся за вас. – облизнув разбитые и посиневшие от ледяной воды губы, как будто беззаботно вымолвил Джонатан, а затем начал расстёгивать один из чехлов, закреплённых на поясе, взятом у стражей.

– Что в-вы дел-лаете? – стучала зубами девушка.

– Хочу проверить кое-что. – ответил Уайт, достав из кобуры странный предмет, по форме напоминавший знак препинания – запятую.

– Что это? – посмотрела Кэтрин на прибор с экраном и несколькими кнопками, он ей напомнил головастика.

– Если это то, что я думаю, то максимум через полчаса стражи будут здесь.

– Что? – испугалась девушка, начавшая было думать, что они спаслись от своих преследователей.

Джонатан нажал на одну из кнопок, и дисплей прибора вспыхнул фиолетовым светом, на экране отобразились две точки: одна белая, другая жёлтая.

– Что это? – заинтересовалась девушка, пальцем указывая на точки.

– Мы с вами, точнее вы и вот эта штука. – покачал в руке прибор Уайт.

– Я не понимаю.

– В вашем теле маячок, Кэтрин. – уверенно сообщил Джонатан.

– Внутри меня? – Сердце девушки похолодело от этих слов.

– Да. – как можно мягче подтвердил парень.

– Вы не можете быть уверены. Откуда вы знаете? – Отчаяние и страх овладели Кэтрин.

– В гостиницу я привёз вас обнажённой; на мне только моя личная одежда, маяк может быть только в вас. Прибор, подобный этому, - вновь приподняв «головастика», говорил Джонатан, - сегодня был у каждого стража, вот почему они нашли нас в гостинице, и именно поэтому они не потеряли нас в лесу. Кроме того, в армии я занимался именно подобными штуками и могу вас заверить, что это отслеживающее устройство.

– Значит, нам не скрыться от них. – сдерживая подбежавшие к глазам слёзы, предположила девушка.

– Мы можем скрыться, но нужно вынуть маяк. – объяснил Уайт.

– Мы не знаем, где точно он находиться! – запаниковала Кэтрин. – А если бы и знали, вы ведь не хирург!

– У нас есть поисковое устройство, мы легко найдём его, а насчёт операции… я не думаю, что маяк – где-то глубоко, скорее всего, он – в мягких тканях.

Кэтрин удивлённо смотрела на уверенного в себе парня: - Вы так говорите, словно достаёте такие штуки из людей каждый день.

Джонатан вздохнул, понимая опасения девушки, затем взял её за руки и посмотрел в её глаза. Кэтрин вновь удивилась тому, насколько чистым и искренним был взгляд Уайта.

– Вы доверяете мне? – тихо спросил парень.

Кэтрин на мгновение отвела взгляд в сторону, а затем, вновь сосредоточив его на побледневшем от усталости лице Джонатана, произнесла: - Я вижу, что выбора у нас нет. – Она замолчала, мечась в сомнениях. – Хорошо, давайте попробуем. – спустя какое-то время, выдавила из себя девушка, было видно, что эти слова потребовали от неё недюжей смелости.

– Мы должны сделать это, Кэтрин, и, как можно быстрее у нас очень мало времени. – оправдывался Уайт, только сейчас начавший ёжиться от холода.

– Я всё понимаю. – поддерживала его Кэтрин. – Мы должны сделать это, и мы сделаем это.

– Я рад, что вы…

– Да, я тоже, но давайте уже начнём. – грубо перебила парня девушка. Несмотря на все прилагаемые усилия, она сильно нервничала. – Вы сами сказали, что времени у нас мало, поэтому давайте не будем тратить его на пустые разговоры.

Такой выпад со стороны Кэтрин поставил Джонатана в тупик, но внимательная девушка, заметив лёгкую растерянность в глазах незаслуженно обиженного ею парня, тут же поспешила принести извинения и объяснила своё состояние, хотя Уайт и без того всё прекрасно понимал.

Вновь включив замысловатое устройство, парень начал водить им по всей поверхности тела Кэтрин, начиная с головы и спускаясь всё ниже. Из маленького динамика, встроенного в прибор, доносились короткие пики, раздававшиеся примерно раз в секунду, по достижению цели они должны были перерасти в непрерывный гудок. Вот Джонатан уже обследовал грудь и живот Кэтрин, затем спину, но частота сигналов не увеличивалась.

– Ну, что? – взволнованно дышала девушка. – Что-нибудь есть?

– Пока нет. – отвечал парень, медленно передвигая прибор вдоль спины и не отводя взгляда от крошечного дисплея ни на секунду, в нём высвечивалась каждая косточка тела Кэтрин. Обследовав спину девушки, Уайт перешёл к её левой руке, медленно просканировав её, он взялся за правую. Как и обследование предыдущей руки, обследование этой он начал с того места, где плечо крепилось к ключице. И вот прибор, спускаясь вниз, неожиданно взвыл, отрывистые гудки слились в сплошной замкнутый сигнал. Кэтрин вздрогнула от неожиданной смены звука.

– Что это? – почти вскрикнула она.

– Кажется, я нашёл. – ответил Джонатан и поднёс к глазам Кэтрин прибор с застывшим изображением её плеча. Внимательно взглянув на дисплей, девушка увидела крошечный шарик диаметром примерно в треть дюйма, он находился в мышцах недалеко от кости.

– Это он? – спросила Кэтрин.

– Да. – ответил Джонатан.

– Такой маленький. – почему-то разочарованно произнесла девушка.

Уайт сидел молча и ждал, он не мог заставить себя сказать ей, что теперь нужно было начинать извлечение маячка. Кэтрин сидела и разглядывала картинку с инородным тельцем в своей руке и что-то бормотала себе под нос. Джонатан не знал, куда деть руки, он то почёсывал затылок, то непонятно, зачем натирал лоб.

– Что ж, - наконец вздохнула девушка, опустила прибор и отвела взгляд в сторону, - этой штуки не должно быть в моём теле… - она повернулась к парню, сидевшему перед ней на коленях. – Давайте вытащим его из меня. – равнодушно произнесла она. Джонатан придвинулся к девушке. Осторожно убрав намокшие волосы, закрывавшие лицо Кэтрин, он взглянул в её глаза. Несмотря на то, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, за высокими холмами, заросшими тёмным лесом, который находился на противоположном берегу, Уайт хорошо разглядел лицо, скрытое в его собственной тени. Оно было прекрасно, тонкие аккуратные брови, сдерживающие капельки воды, катившиеся со лба, подчёркивали красивые голубые и намокшие от слёз глаза, маленький носик вёл к пухлым алым губкам, которые по-детски вытянувшись вперёд, выражали недовольство всем происходящим. От вида этого детского, капризного и в то же время загадочного, чарующего лица взрослой женщины, которая была сильно напугана, сердце Джонатана сжалось, усилив и без того немалую боль. То, что предстояло сделать ему, было намного страшнее того, что должна была испытать Кэтрин. Взяв себя в руки, Уайт произнёс: - Доверьтесь мне, Кэтрин. Всё будет хорошо.

Но девушка никак не отреагировала на эти слова. Она, словно каменная статуя, застыв, смотрела вниз, перед собой. Неожиданно какое-то странное тёплое чувство охватило Джонатана.

– Посмотрите, Кэтрин, - заговорил он, указывая рукой на полосу горизонта, где проходила граница тёмного леса и ярко-бардового неба с жёлтыми и оранжевыми облаками, среди них уже не было видно солнца. – посмотрите, как это красиво.

Девушка подняла поникшую голову и начала вглядываться в тёплое пространство над верхушками леса. Медное небо давило на неё словно каменная плита, заставлявшая убежать из-под тяжёлого пресса, убежать от друга, убежать от страхов.

– Я не знаю, как сложится моя жизнь, - продолжал Джонатан, - но я обещаю вам, что вы ещё встретите сотни таких прекрасных закатов. Я обещаю, что никто и ничто не помешает вам сделать это, потому что вы всегда сможете позвать меня на помощь, а я всегда буду помогать вам, как помогал до сих пор.

Кэтрин, словно не услышав последних слов парня, вымолвила: - Да, закат действительно прекрасен.

Но Уайт уже не смотрел на закат, он попросту забыл о нём, потому что теперь его взгляд был прикован к очертаниям прекрасного профиля его любимой, для которой вся эта феерия света явилась лишь небольшим, практически незаметным украшением, но она всё же сделала девушку ещё более обворожительной. Внезапно Кэтрин повернулась и устремила взгляд прямо на Джонатана, от неожиданности Уайт вздрогнул, затем по его телу прокатился приятный холодок. Парню показалось, что девушка в одночасье изменила своё отношение к нему, возможно, это была всего лишь игра его воображения, но одно он знал точно: теперь она смотрела на него не так, как раньше, теперь она смотрела в его глаза без стеснения, без робости, она смотрела прямо, открыто, искренне.

– Закат прекрасен. – серьёзно шептала Кэтрин, вливаясь в душу Уайта пьянящим и заставляющим содрогаться взглядом.

– К сожалению, я не могу оценить его прелести. – шептал в ответ Джонатан, его сердце быстро колотилось, заставляя его дышать всё чаще, тело дрожало от взбесившихся мурашек.

– В чём же дело? Ведь небо так прекрасно и ярко на фоне всего остального. – приближаясь к лицу парня, чуть слышно говорила Кэтрин.

– Возможно, - сорвалось с губ Уайта, он медленно утопал в омуте голубых глаз, - но небо меркнет в сравнении с истинной красотой. А я однажды уже устремил взгляд в её сторону, и теперь больше я не способен видеть ничего, кроме неё. – сам ничего не понимая, говорил парень и уже чувствовал тёплое дыхание на своих губах.

О чём думали они в тот момент, не может сказать никто, и, как они могли забыть о том, что по лесу в поисках их пробирались стражи, вам тоже никто не скажет. Можно сказать только одно: несмотря на всю опасность, которой Кэтрин и Джонатан подвергали себя в тот момент, их лица всё равно продолжали сближаться, пока, наконец, губы, соприкоснувшись, не слились в нежном, осторожном и серьёзном поцелуе, открывшем врата в мир любви и связавшем их на всю оставшуюся жизнь.

Медленно отпрянув от влажных губ парня, девушка отвела глаза в сторону и почувствовала себя неловко, а Джонатан сквозь опустившиеся сумерки продолжал смотреть на неё, и губы, грудь и всё тело охватывало всепоглощающее тепло.

– Я готова. – заявила Кэтрин.

Опомнившись, Джонатан заговорил, осторожно разворачивая её лицом к широкому сосновому стволу. – Положите руки на дерево и навалитесь на него. – Девушка сделала то, о чём её просили. – Не волнуйтесь, - поддерживал её Уайт, - сейчас я просто нащупаю маячок. – делая круговые движения по плечевым мышцам её руки, говорил он. Почувствовав уплотнение, Джонатан остановился. – Не смотрите сюда. – попросил он.

Кэтрин отвернулась и уткнулась лицом в собственное плечо. Уайт выдернул из кожаных ножен огромный нож с зазубринами на противоположной лезвию стороне и поднёс его к руке Кэтрин. Сверкая холодной сталью, клинок приводил Джонатана в ужас, ему было плохо от одной мысли о предстоящем. Руки дрожали.

– Вы гот… готовы? – сбился на полуслове от волнения парень.

– Угу. – раздался в ответ глухой звук, он был зажат между плечом и ртом девушки, но даже в нём поселился страх. Сделав глубокий вдох, Уайт поднёс трясущееся лезвие к пальцам левой руки, сжимавшей уплотнение…

– Джонатан! – вскрикнула Кэтрин.

– Да. – убрал нож тот.

– Сделайте это на счёт три, пожалуйста. Так мне легче будет. – попросила девушка.

– Хорошо. – согласился Уайт. – Только отвернитесь.

– Да. – вновь уткнулась в плечо губами Кэтрин.

Джонатан поднёс нож к руке во второй раз и медленно начал считать:

– Один, два…

– Стойте! – вновь вскрикнула она и, убрав руки с дерева, призналась: - Я ещё не готова.

С жалостью глядя на измученную девушку, которая была не в силах решиться, Уайт спросил: - Чем я могу вам помочь?

Посмотрев на Джонатана, Кэтрин вдруг обняла его и заплакала.

– Я боюсь! – прохныкала она.

– Я знаю. – не умея, что-либо изменить, говорил Уайт.

– Я боюсь. – вновь простонала Кэтрин.

– Мы справимся, вместе мы сможем… - пытался успокоить её Джонатан.

Кэтрин до боли прикусила губу и заставила себя успокоиться, затем отстранилась от парня, навалилась на дерево и решительно сказала: - На счёт три.

И вновь эта девушка поразила Джонатана, вновь она была великолепна, как в своих чувствах, так и в поступках.

Уайт подвинулся к ней, левой рукой нащупал шарик в её плече, в сумерках сверкнул нож.

– На счёт три. – произнёс Джонатан. В этот момент величайший ужас бушевал в груди Кэтрин, она уже была готова на счёте два вновь вскрикнуть: «Стойте!»

Собрав всю силу и волю в кулак, в котором Уайт удерживал нож, он мысленно попросил прощения у Кэтрин и произнёс: - Один…

И тут острое лезвие скользнуло между большим и указательным пальцем, провалилось в мякоть руки и сделало глубокий надрез. Почувствовав, как холодная сталь на целых две секунды раньше врезалась в плоть, от резкой боли и неожиданности Кэтрин вскрикнула и потеряла сознание. Джонатан обманул девушку во благо себе, а главное – ей.

Когда Кэтрин лишилась чувств, парень аккуратно поддержал её (её ватное тело повалилась на землю). Затем Уайт долго колебался, не решаясь сделать последнее, что следовало. Он смотрел на сильно кровоточащую рану то, протягивая к ней руки, то, отворачиваясь, убирал их. Наконец, собравшись с духом, он расширил рану и погрузил пальцы в тёплую плоть. Зажмурившись, чтобы не смотреть, парень нащупал твёрдый шарообразный предмет и вытащил его из руки Кэтрин. Маячок имел вид обычной дробинки, только изготовлен он был из пластика.

Вскочив на ноги, Джонатан обежал небольшую прибрежную площадку, заросшую высокой травой, нашёл какую-то корягу, торчавшую из земли, - это был высохший корень какого-то давно погибшего деревца. Парень выдрал его из земли, затем быстро, но очень надёжно закрепил кожаный пояс, в который предварительно поместил поисковое устройство и маячок, и, разбежавшись, словно метатель копья, метнул корягу в сторону от берега. Корень шлёпнулся в воду прямо в центре широкой реки, и быстрое течение тут же унесло его прочь. Уайт вернулся к Кэтрин, снял с себя футболку, нашёл на ней самое чистое и сухое место и вырвал аккуратную ленточку. Вытерев кровь вокруг раны, он несколько раз обмотал ткань вокруг руки девушки и крепко перетянул её. Затем Джонатан взял Кэтрин на руки и, погрузившись в тень леса, скрылся в его густых зарослях.

Как и предполагал Уайт, не слишком умные стражи не сочли довольно длительное пребывание убегавшей пары на берегу подозрительным и, доверившись показаниям своих поисковых устройств, отправились вниз по течению реки.

Глава 17

– Гринвуд мёртв, сэр. – донеслось из прибора громкой связи на столе в кабинете Криптона.

– Жаль его. – произнёс лысый. Он сидел за столом и всё ещё не спал, хотя была уже глубокая ночь. – Беглецов поймали?

– Нет, сэр.

– Лучше не говори мне этого! – вскрикнул Криптон.

– Сэр, скоро мы возьмём их.

– Я не понимаю, - нервничал лысый, - неужели так трудно поймать их? В девке – маяк, её поиски не должны вас затруднять!

– Мы тоже так думали и шли по показаниям приборов…

– Так в чём же дело, чёрт вас возьми?!

– Они извлекли маяк и выбросили его в реку, полночи мы шли по ложному следу.

– Не верю своим ушам. – шипел Криптон.

– Что нам делать, хозяин?

– Оставайтесь на месте, я вышлю подкрепление; прочешите весь лес! – заорал лысый. – Под каждым кустом посмотрите, но приведёте её ко мне! И этого… этого ЩЕНКА-УАЙТА притащите, я лично хочу содрать с него кожу!

– Понял.

– Всё! – рявкнул Криптон и отключил связь. Затем, до боли сжав руки, прошептал: - Чёртова СУЧКА, благодари меня за то, что я всё ещё не прирезал твоих стариков. Но если кто-то узнает о моём секрете, я выдеру кишки всем твоим близким, а тебе устрою адские муки, ты будешь подыхать, умоляя добить тебя…

Кэтрин очнулась глубокой ночью. Как ни странно, но даже, несмотря на всё пережитое днём, она чувствовала себя почти отлично. Единственное, что мучило её, был страшный голод, и это неудивительно, ведь последний раз она ела утром. Первое, что бросилось девушке в глаза, был яркий огонь небольшого костра и Джонатан, сидящий возле него в одних плавках. Приподнявшись и усевшись на корточки, Кэтрин обнаружила, что на ней была сухая одежда парня, и сидела она на толстом слое полусухих и уже смятых листьев папоротника. Её вещи висели недалеко от костра, на ветках, воткнутых в землю. Привстав, Кэтрин хотела спросить, нет ли чего-нибудь, поесть, но, увидев, что Уайт всё ещё не замечал её пробуждения, решила повременить с вопросом и внимательно стала наблюдать за красивым, хорошо сложенным парнем. А тот в свою очередь, не замечая на себе пристального взгляда, собирался приступить к не очень приятной процедуре, виной которой стал разодранный пулей Гринвуда бок. Из-за того, что рана не была обработана сразу, а затем ещё по вине обстоятельств побывала в грязной воде, она воспалилась, ухудшив состояние своего хозяина. То, что собирался сделать Джонатан, было не просто неприятной, а скорее даже очень болезненной процедурой, более того, подобное лечение могло оказать противоположное обеззараживающему действию эффект. Уайт собирался прижечь рану.

Вытащив из костра раскалённый докрасна нож, пролежавший там несколько минут, Джонатан стабилизировал дыхание путём глубоких вдохов и выдохов, а затем поднёс светящийся в темноте нож к телу.

– Джонатан! – не выдержав, окликнула его Кэтрин.

Обернувшись, парень удивлённо посмотрел на девушку, которая так быстро пришла в себя. – Кэтрин, вы уже проснулись. – Уайт положил нож на горячие угли.

– Да. – произнесла она.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался парень. – Надеюсь, не очень плохо.

– Я чувствую себя превосходно, за исключением того, что я дико хочу есть. – слегка смущённо улыбнулась девушка.

– Мне жаль, но я не смог достать ничего, кроме этого. – Уайт указал на большой зелёный листок, лежавший рядом с постелью из папоротника, на нём находилась горстка чёрных ягод.

– Этого вполне достаточно. – Кэтрин благодарно посмотрела на парня и придвинула листок с лакомством к себе. – А как они называются?

– Не знаю, но эти ягоды съедобны, - заверил её Джонатан, заметив недоверие в её глазах, - я ел их сам пару часов назад и, как видите, со мной всё в порядке.

– Наверное, не совсем… - положив несколько ягод в рот, как будто между делом произнесла Кэтрин.

– Извините, я не понял, что вы имеете в виду.

– Я говорю о ноже.

Джонатан опустил глаза.

– Вы хотели прижечь рану? – спросила девушка.

Уайт утвердительно покачал головой.

– Что с ней? – поднявшись на ноги, Кэтрин сделала шаг навстречу парню и присела рядом с ним.

– Воспалилась, боюсь, что, если не обработать её в ближайшее время, то не далеко до заражения. – ответил Джонатан.

– Тогда нужно найти людей! – взволнованно воскликнула Кэтрин. – Наверняка, где-то поблизости есть лесные службы или что-то ещё!

– Если даже так, то нас там уже точно ждут слуги Криптона. – урезонил её пыл парень.

– Так что же делать? – отчаянно вопрошала девушка.

– Пока то, что собирался, а утром нужно как-то вернуться в город.

– Но, если нас ищут, то, каким образом мы…

– Возможно, того, что мы вернёмся в Нью-Йорк так скоро, Криптон ожидает меньше всего.

Кэтрин не знала, что ответить. Тогда Джонатан решил сменить тему: - Кстати, извините, что обманул вас. – Девушка, не понимая, посмотрела на парня, тот в свою очередь кивнул головой, указывая на перевязанную руку.

– А, вы об этом. – догадалась Кэтрин. – Вам не за что просить прощения, вы правильно сделали, сама бы я никогда не решилась. Но давайте не будем говорить обо мне, сейчас главное это – вы, кроме того, моя рука уже не болит.

– Да, вы – правы. – согласился Уайт. – Вы-ы не могли бы…

– Помочь! – закончила она за парня.

– Скорее, сделать одолжение. – поправил её он.

– Да, конечно. – приготовилась внимательно слушать Кэтрин.

– Я хочу, чтобы вы ушли. – ровно и сухо произнёс Джонатан.

Непонимание и обиду показали глаза девушки.

– Не обижайтесь, - попросил парень, - я просто не хочу, чтобы вы видели мои… меня.

– Я могла бы помочь.

– Вы уже помогаете мне тем, что вы – рядом со мной.

– Если в этом и заключается моя помощь, тогда позвольте мне остаться.

– Нет, не могу. Я не хочу, чтобы вы видели…

– Но…

– Кэтрин, прошу вас, уйдите! – повысил тон голоса Уайт.

Глаза обиженной девушки заблестели от слёз. Поднявшись на ноги, она ушла прочь и спряталась в темноте, куда не попадал свет костра. Сердце Джонатана ныло, парню хотелось пойти за девушкой, догнать её, прижать к себе и попросить прощения. Но он подавил в себе это желание, потому что ещё больше ему хотелось, чтобы Кэтрин не видела тех мук, которые в скором времени он должен будет принести себе. Забыв обо всём и полностью сосредоточившись на предстоящем, Уайт повернулся к костру. Языки пламени, скакавшие в диком танце, словно надсмехались над Джонатаном и говорили: «Давай парень, смелей».

Уайт выдернул из костра сияющий, словно солнце, нож. Кэтрин, зажмурившись, сидела за деревом и ждала. Джонатан, стоя на коленях, положил левую руку прямо над раной и приподнял её вверх, по направлению к груди, тем самым, расширив разодранную часть своего бока. Парень решил действовать быстро и не стал готовить себя слишком долго. Стиснув зубы, он прижал кусок раскалённого металла к ране… раздалось громкое шипение, лоб Уайта исказили резко появившиеся морщины, выступил пот и изо рта невольно вырвался сдавленный крик. Кэтрин, как мышка, пряталась за деревом и тихонько хныкала, закрывая уши. В какой-то момент она как будто ощутила ту горячую боль, что охватила Джонатана и, забыв обо всём, бросилась к нему. От нестерпимой боли разум Уайта помутнел, ослабшее тело перестало его слушать, он пошатнулся и чуть не рухнул в костёр, но вовремя подоспевшая девушка помогла ему удержать равновесие. И только теперь Джонатан понял, насколько всё же помощь Кэтрин ему была не обходима. Обняв её ослабшими руками, он тихо прошептал: - Спасибо.

Кэтрин помогла Уайту добраться до постели, которую он саморучно соорудил для неё и, уложив его на мягкую подстилку, начала гладить его по голове. Посмотрев на лицо Джонатана, она вспомнила день, когда впервые увидела его в больнице, с тех пор парень сильно изменился, его лицо заметно постарело и вместо былого спокойствия выражало непередаваемые муки.

Сердце Кэтрин, переполненное болью и состраданием беспомощно кричало, она хотела помочь, но не знала как, она не знала, что сделать, чтобы облегчить страдания несчастного друга. Все её медицинские знания здесь, в глуши оказались бесполезны, девушка не могла даже вскипятить воду. Она не верила себе, но в тот момент она страстно желала разделить боль любимого, облегчить его страдания хотя бы на половину. Это было благородное, но неосуществимое желание, в конце концов Кэтрин так и не нашла слов и просто наклонилась и поцеловала парня. Почувствовав божественное тепло на своих губах, Джонатан ощутил, как боль начала отступать. Мозг парня, словно сосредоточив своё внимание на поцелуе, просто-напросто забыл о сильно ноющем боке, а тот дико выл, пытаясь достучаться до разума, но разум был глух к его мольбам. Через мгновение Уайт целовал Кэтрин в ответ.

Оба вдруг ощутили странное чувство, которое посещало их и раньше, но теперь, превращаясь в огромный поток, оно обжигало грудь, живот и заставляло сердце биться сильнее. Чувства обоих, скрываемые ими столь долгое время, наконец, вырвались наружу, заглушив собой боль, сомнения, недоверие и страх, и окутали Джонатана и Кэтрин, связав их нерушимыми узами. Джонатан целовал прекрасное тело Кэтрин, она целовала его в ответ, они осторожно прикасались друг к другу и согревали друг друга своим теплом. Их души пели, пело и всё живое вокруг них: деревья, листья, трава, ветер и небо. Полная луна освещала картину настоящей любви, в которой не было ничего скверного и порочного, всё в ней было чудесно и чисто.

Когда тела Джонатана и Кэтрин слились воедино, когда холодное пространство вокруг них сменилось теплом, неожиданно, услышав зов природы, вспомнив древний инстинкт, внутри девушки начала пробуждаться кошка. Уайт не заметил изменившихся глаз своей подруги, не заметил, как кошка выпустила острые когти за его спиной, он был поглощён чувствами и ликованием. Его душа кружилась в танце, как никогда являя огромный океан чувств, который бурлил и вскипал всё сильнее, пока, наконец, не вырвался наружу. Сорвавшись с губ Джонатана всего в виде нескольких слов, он пробудил Кэтрин и заставил зверя отступить.

– Я люблю тебя. – прошептал парень… Словно столб воды, ударила радость в грудь девушки и озарила её лицо улыбкой и добавила блеск глазам. – Я люблю тебя. – раздалось эхо в её голове. – Я люблю тебя. – осталось в сердце, разуме и душе Кэтрин. – Я люблю тебя. – прошептала она в ответ.

Глава 18

На следующее утро Кэтрин проснулась с первыми лучами солнца. Горевший ночью костёр уже потух, и лишь прозрачный дымок и кучка пепла напоминали о танцевавшем когда-то огне. Вокруг было уже достаточно светло, лучики ещё не проснувшегося и не набравшего сил солнца, местами пробивались сквозь густые заросли деревьев. Над землёй стелился густой серый туман. Влажная трава и мох горели серебром. Слышалось пение птиц.

Приподнявшись с мягких листьев папоротника, Кэтрин наклонилась к Джонатану и прошептала, пытаясь его разбудить:

– Джонатан, просыпайся уже утро.

Джонатан молча лежал на спине, и только его лоб морщился то ли от нехороших снов, то ли от чего-то ещё.

– Джонатан. – вновь произнесла девушка уже громче и слегка толкнула его в плечо.

Раздался тихий стон. Кэтрин начала волноваться, ещё несколько раз позвав крепко спящего парня, она приложила руку к его лбу. Лоб горел. В надежде на ошибку девушка щекой прислонилась к лицу парня: очень горячо. Начав сильно нервничать и приподняв изорванную футболку, Кэтрин добралась до раны на теле парня… сердце больно стукнуло. Рана была покрыта коричневой коркой засохшей крови и жжёной кожи, под ней местами через тонкую плёнку виднелась серо-жёлтая масса, рана начала гноиться. Этим и был вызван скачок температуры, а единственной возможностью помочь Джонатану, было его срочное возвращение в цивилизацию. Спустя несколько минут Кэтрин всё-таки удалось растормошить заболевшего парня.

Уайт чувствовал себя более чем ужасно, помимо головной боли, боли по всему телу и общей слабости, его мучил всё тот же неописуемый голод, проевший всё тело. Пара съела несколько ягод оставшихся с прошлого дня и двинулась в путь. Несмотря на почти смертельную слабость Джонатан в течение всего пути ни разу не показал свой боли и недомогания. К его огромному удивлению, Кэтрин шла по лесу так, словно всю жизнь жила в нём: она без труда находила обходные пути глубоким оврагам, обрывам и другим значительным препятствиям, при этом, не сбиваясь с верного курса, который, кстати, она тоже установила сама. Таким образом, они двигались уже несколько часов.

К тому моменту, когда влюблённые вышли из леса и оказались на широкой полосе чистой земли (на поляне лишь изредка показывались небольшие кустарники и деревья), ограниченной двумя высокими стенами из зелёных густо стоящих великанов и богато усеянной мягкой травой. Солнце начало клониться к земле, в тот день уже пережив пик своей силы.

Кэтрин медленно, но бодро шагала впереди, Джонатан немощно плёлся сзади. Он всячески отказывался от какой-либо помощи. Девушка отдалилась от парня на несколько шагов и остановилась, прислушиваясь к природной тишине. Уайт стоял позади, тяжело дыша; его тело бил озноб, несмотря на жару, загноившаяся рана горела. Парень всё видел размыто, но фигура прекрасной подруги представала перед ним во всём своём великолепии: струящиеся на ветру, словно шёлк, волосы, изящные плечи, красивые, гладкие руки, плавные, волнующие линии талии и бёдер, стройные ноги, - воистину богиня, хотя, наверное, всё же принцесса из сказки. Джонатан упал на траву.

– Джонатан, Джонатан. – звал его отдалённый знакомый голос, он пробивался сквозь черноту, стоящую перед глазами. Через мгновение она расступилась, и Уайт увидел перед собой свою любимую, свою принцессу.

– Сейчас я немного… отдохну и пойду дальше. – бессильно шептал Джонатан.

– Позволь мне понести тебя. – взмолилась Кэтрин.

По лицу парня пробежала слабая улыбка: - Как ты, моя маленькая, сможешь сделать это?

Кэтрин поникла головой: - Я не смогу, но у зверя хватит сил.

– Нет. – выдохнул Уайт. Его лицо стало холодным.

– Но так будет намного быстрее, я не причиню тебе вреда. – отчаянно убеждала его подруга.

– Знаю, но я хочу видеть тебя.

– Ты будешь знать, что это я.

– Это не одно и то же.

– Ты сказал, что ни капельки не боишься меня… «его».

– Кэтрин, - Уайт приложил руку к щеке любимой, - сейчас в эти тру… в эти не очень простые для меня минуты единственное, что даёт мне силы, - это твоё милое личико.

Кэтрин прижала руку парня к своему лицу ещё сильнее, её глаза говорили: «Спасибо тебе»

Джонатан глубоко дышал: - Если мне не суждено выжить, то…

– Не смей, - девушка отпустила руку любимого и с упрёком посмотрела на него, - не смей так говорить.

– Всё же если так случится, в последние минуты я хочу видеть мою милую принцессу. – закончил Уайт и улыбнулся, прося прощения.

Кэтрин помрачнела.

– Вот именно, Джонатан, - спустя несколько секунд заговорила она, - ты хочешь видеть принцессу, но в глубине души понимаешь, что перед тобой совсем не она, перед тобой чудовище, злобный дракон. Я – не человек.

– Да, ты не человек, - заговорил Джонатан. Кэтрин опешила, но её смятение прошло сразу же, как он закончил, - ты – прекрасная принцесса из сказки, только попавшая в большую беду. Я люблю эту принцессу больше жизни.

Кэтрин улыбнулась, Джонатан облегчённо вздохнул.

– Я готов идти дальше. – вымолвил он и с трудом поднялся на ноги.

– В той стороне река, я слышу её. – Девушка указала вдоль ровной травяной полосы, залитой светом солнца. – Думаю, мы дойдём до неё за час, она где-то в двух милях отсюда.

Через час влюблённые вышли к реке. Через тридцать минут Кэтрин нашла на реке то место, где глубина была всего около пяти дюймов, и таким образом путники без особого труда перешли на другой берег, где находилось шоссе. Кэтрин объяснила столь блестящие познания в географии этих мест тем, что трансформация в сорга наградила её феноменальной памятью и каким-то шестым звериным чувством, одним словом девушка просто шла наугад, безошибочно ориентируясь в лесном лабиринте.

К вечеру, когда уже начало темнеть, бедная измученная пара выбралась на трассу. К этому времени погода сильно ухудшилась. Плотные серые тучи, словно бурдюки, переполненные водой; с неба начали падать маленькие капельки моросящего дождика, и подул холодный ветер.

– Давай присядем здесь. – помогая Уайту сесть на обочину дороги, говорила Кэтрин. Джонатан так ослаб, что уже ничего не понимал и почти не мог видеть. – Отдохни, сейчас кто-нибудь поедет, и всё будет хорошо. – убеждала его девушка.

– Спасибо тебе, Кэтрин. – с трудом хрипел парень. Он уже не чувствовал ног, голова была чугунной и всего его сильно знобило.

– Джонатан, милый мой, любимый мой, это Я тебя должна благодарить. – со слезами говорила девушка, всматриваясь в страшное лицо Уайта. Оно было бледным, на нём виднелись множественные рассечения и синяки; тёмно-серые, почти чёрные мешки под глазами, казалось, выплывали на пол-лица.

– Мне плохо, Кэтрин. – впервые после скачка температуры пожаловался парень.

– Всё будет хорошо. – Девушка обняла любимого за голову, прижав его к своей груди. Она тихо плакала, потому что понимала, они могли просидеть на обочине всю ночь, а у Джонатана просто не было шансов продержаться столько времени на холоде и без медицинской помощи. – Держись, Джонатан, ты ведь у меня очень сильный. Ты не сдашься просто так.

Уайт тяжело дышал и ничего не мог ответить.

– Сейчас кто-нибудь поедет, кто-нибудь обязательно поедет, и мы окажемся в тепле и в безопасности. – дрожащим голосом твердила Кэтрин, пытаясь не дать ему сорваться и себе расплакаться. Дождь на улице становился всё сильнее, а ветер – холоднее.

– Я всю жизнь искал такую девушку, как ты, но только недавно я понял, что всю жизнь я искал прекрасную принцессу по имени Кэтрин, - с трудом начал Уайт, - и вот когда нашёл…

– Не говори, не говори так. – вдруг не выдержав, расплакалась Кэтрин. – Всё у нас будет хорошо, скоро всё это закончится, и мы будем вместе долго-долго.

– Я хочу верить в это. – шептал Джонатан, по его щекам бежали слёзы.

– Ты не должен верить, ты должен знать, что всё так и будет. – рыдала промокшая насквозь девушка. – Ты мой принц, мой прекрасный, смелый и очень сильный принц. Принц, который может выдержать всё.

– Что бы ни случилось, я хочу… знай, что я… Я люблю тебя, Кэтри… – из последних сил прошептал Уайт, он начал терять сознание.

– Говори со мной! – заполошно вскрикнула испуганная девушка. – Пожалуйста, говори-и-и… - зарыдала она, тормоша парня за шиворот, он лежал у неё на коленях и не отвечал. Дождь лил всё сильнее, больно ударял по лицу Кэтрин; она громко плакала, но ревевший ветер не слышал её и не давал слышать никому. Неожиданно, сквозь шум дождя и свой плач Кэтрин услышала нарастающий и пока тихий гул, похоже, мощного двигателя. Девушка повернулась, устремив взгляд в даль, на горизонте асфальтовой дороги и тёмного неба засиял свет. Он, проникая через капельки льющего дождя, многократно отражался от них и образовывал огромный шар. Кэтрин обрадовано вскрикнула:

– Джонатан, мы спасены!

Парень очнулся от крика, но всё ещё не мог прийти в себя до конца.

– Мы спасены, слышишь?! – схватив маленькими ручками Уайта за щёки, девушка поцеловала его. Джонатан с трудом выдавил улыбку. Рёв двигателя становился всё громче, это был большой мощный грузовик, он поднимался в гору и вскоре предстал во всей своей красе спасителя. Кэтрин выбежала на середину дороги и начала махать руками над головой. Яркий свет остановившегося в нескольких ярдах от неё тягача ослепил её. Девушка бросилась к двери водителя. Её открыл пухленький мужчина с седой бородой, в клетчатой рубашке с закатанными до локтя рукавами, джинсах и старой выцветшей бейсболке.

– Что случилось? – взволнованно спросил мужчина, выпрыгивая из кабины.

– На нас напали, помогите нам, пожалуйста. – вытирая воду, катившуюся по лицу, просила Кэтрин. – Моему другу плохо.

– Где он?

– Идёмте. – Девушка потянула бородача за руку. Подбежав к Джонатану, она отпустила руку мужчины и наклонилась к парню, лежавшему на обочине.

– Джонатан, Джонатан! – кричала Кэтрин. Парень приподнялся и вновь рухнул на землю. Тогда девушка попыталась поднять его, но не смогла.

– Пустите, дайте я!.. – вымолвил дальнобойщик и, отстранив её, склонился над парнем. Взяв его на руки, он понёс его в сторону грузовика, Кэтрин пошла следом, держа Уайта за руку. Когда они подошли к мощному тягачу, бородач громко сказал:

– Откройте дверцу!

Девушка заскочила на порог высокого грузовика и выполнила просьбу.

– Полезайте внутрь! – почти крикнул мужчина сквозь грохотание работавшего двигателя и шум дождя, который постепенно начинал перерастать просто в ураганный ливень. Кэтрин сделала то, о чём её просили. Дальнобойщик со словами: - Давай, приятель, помоги мне. – поставил ноги Уайта на широкий порог. – Держите его! – вновь приказал бородач. Кэтрин ухватила парня за руки и потянула его на себя.

– Джонатан, ещё чуть-чуть. – обратилась Кэтрин к Уайту, он смотрел на неё мутными глазами. Парень приложил немало сил и залез в кабину. Водитель обежал грузовик и запрыгнул в кабину со своей стороны.

– Давайте положим его назад. – предложил он, и они вместе с девушкой уложили парня в спальное отделение позади сидений. – Раздевайте его. – сказал бородач и прыгнул за руль. Огромный грузовик тронулся с места. Кэтрин сняла с парня всю мокрую одежду.

– Посмотрите, там, в шкафчике должна быть одежда, переоденьте его, и сами тоже… - вдруг бородач замолчал… обернувшись назад, он увидел грязную рану на боку у парня. Грузовик сбавил скорость и остановился, это почему-то напугало девушку.

– Почему сразу не сказали? – возмутился бородач.

– Я-а… - замешкалась Кэтрин.

– Дайте, я посмотрю. – потребовал водитель и подполз к парню с аптечкой в руках. Осмотрев рану, он произнёс: - Прижигал.

Девушка молча покивала головой.

– Хорош парнишка, не из трусов. – довольно улыбнулся дальнобойщик. – У нас это тоже излюбленный метод лечения, только мы делаем это порохом. – Через несколько минут рана Уайта была продезинфицирована и аккуратно забинтована. Кэтрин переодела парня в сухую одежду, и он уснул. Затем она переоделась сама и перелезла вперёд.

– Что у вас такое случилось? – прикурив сигарету, поинтересовался бородач.

– Мы ехали в Нью-Йорк, посадили попутчиков… они избили Джонатана и угнали нашу машину. – врала Кэтрин.

– И не тронули вас, да? – подозрительно усмехнулся мужчина.

– Я убежала. – неохотно ответила Кэтрин.

– Ладно, можете не лгать. – Дальнобойщик не поверил ни единому слову.

– Я не!..

– Успокойтесь, меня не волнует, кто вы. – улыбнулся он. – Моё имя – Мэт.

– Кэтрин. – представилась девушка.

– Куда вы всё-таки едете?

– В Нью-Йорк.

– Я довезу вас до города, там вы – своим ходом.

– Спасибо.

– Не за что.

Раздался булькающий звук, он донёсся из живота Кэтрин, она покраснела.

– Вы голодны? – осведомился Мэт.

Кэтрин ничего не ответила.

– Вот возьмите. – Дальнобойщик протянул ей завёрнутую в фольгу курицу.

Девушка сглотнула слюну.

– Если не хотите сами, то дайте парню. – произнёс бородач. Кэтрин взяла еду и ушла к Джонатану. Разбудив его, она накормила его и поела сама. Уайту стало лучше.

По радио заиграла какая-то музыка, и бородач прибавил громкость. Это была песня Брайана Адамса «Please forgive me». На лицах Джонатана и Кэтрин засияли улыбки, это была их песня.

– Хорошая музыка. – заметил Мэт.

– Это точно. – тихо поддержал его Джонатан и улыбнулся, посмотрев на любимую.

– Уже заговорил? Молодец парень! – довольно воскликнул бородач.

Кэтрин прильнула к груди любимого. Новые знакомые ехали около трёх часов, за это время они разговорились и к концу пути напоминали старых добрых друзей. ДальнобойщикуМэту так сильно понравилась Кэтрин, что он даже передумал и решил довести их с парнем, как они и просили, прямо до бара Дэмьена, хотя при этом бородач делал крюк чуть ли не в сорок миль.

– Значит, это местечко в районе пяти улиц? – говорил Мэт, не отводя глаз от дороги.

– Да, на углу Грей и четвёртой Мейл стрит. – отвечала Кэтрин, не выпуская из рук руки Джонатана.

– Кстати, - весело заговорил бородач, - вы знаете, почему тот райончик назван районом пяти братьев?

– Нет. – ответила Кэтрин.

– Я расскажу, - начал Мэт. – В начале прошлого века один богатый парень по фамилии Мейл, владелец главной типографии города, завещал своим сыновьям, которых у него было пять, по очень приличному куску своего состояния, но получить его они могли только при одном условии. Каждый из них должен был открыть своё книжное издательство, и именно на этих пяти улицах они и…

Дальше влюблённые не слушали, они словно оказались одни, наедине друг с другом.

– Джонатан, мы ведь всегда будем вместе? – тихо шептала Кэтрин.

– Конечно. – отвечал парень, измученно улыбаясь.

– И мы всю жизнь будем счастливы, у нас будут дети, да?

– У нас будут тучи маленьких сорванцов.

– Мы проживём долгую и счастливую жизнь и…

– И умрём в один день.

– Умрём счастливыми. И ты всё ещё будешь моим принцем, а я твоей принцессой, да?

Джонатан усмехнулся: - Принцами и принцессами будут наши дети, а мы с тобой к тому времени будем уже королём и королевой.

Кэтрин улыбнулась: - Какой ты смешной. – Она мягкой ладошкой провела по лицу Уайта. Он поцеловал её.

– Я люблю тебя. – Прошептал Джонатан. – И знаешь, мне кажется, что я полюбил тебя ещё тогда, при нашей первой встрече.

– Значит, я полюбила тебя ещё раньше. – улыбнулась Кэтрин.

– Как это?

– Я помню свои чувства, когда впервые увидела тебя в больнице: это непередаваемое ощущение в груди и то, как я не могла отвести взгляда от твоего лица. Да, уже тогда я любила тебя.

Уайт широко улыбнулся, и на его глазах даже засияли слёзы радости.

– Как же я люблю тебя, моя маленькая принцесса. – добрым и влюблённым голосом выговорил он.

– Это я люблю маленького принца. – мило посмотрела на него Кэтрин.

Влюблённые счастливо улыбнулись друг другу.

Высадив Джонатана и Кэтрин прямо напротив здания, Мэт попрощался с ними и продолжил свой путь.

Была уже глубокая ночь и всё ещё лил дождь. Несмотря на короткий отдых, влюблённые всё равно были сильно измучены и очень хотели спать. Джонатан и Кэтрин нашли чёрный вход, и через него попытались попасть внутрь. Но там на их пути встал здоровый охранник и никак не хотел пропускать уставшую пару в здание.

– Если вы хотите попасть в бар, то делайте это, как все, через парадный вход. – твердил молодой высокий парень.

– Через парадный вход?! – возмутилась Кэтрин. – Вы считаете, что нас пустят туда в таком виде?! – На них с Джонатаном была надета старая одежда дальнобойщика. Их сырые вещи Кэтрин держала в руках, а сами они стояли под небольшим навесом, спасаясь от дождя.

– Мисс, - усмехнулся охранник, - в этом заведении входным билетом служит не ваш внешний вид, а ваши деньги. Если они у вас есть, то вы можете войти туда даже в лохмотьях нищего.

– Но у нас нет денег. – разочарованно призналась девушка.

– Тогда ничем не могу вам помочь. – начал закрывать железную дверь молодой парень.

– Подожди! – Джонатан попытался сказать, как можно громче, всё это время он копил силы. – Если не можешь впустить нас, то хотя бы скажи Дэмьену, что здесь его ждут Уайт и мисс Сазерлэнд.

– С какой стати я должен делать это? – усмехнулся охранник.

– Сделаешь, если не хочешь потерять работу! – твёрдо пояснил упрямому охраннику Джонатан. Тот задумался, а затем согласился: - Ладно, скажу. – и захлопнул дверь, закрыв её на засов.

Через несколько минут за железной дверью послышался шорох и шум отодвигаемого засова. На пороге показался силуэт довольно высокого и полного человека. Его коротко выстриженную голову обрисовывал контур светящихся на ярком свете волос, он был одет в короткое пальто и тёмно-синие джинсы. Дэмьен, увидев мужчину с разбитым лицом и одетого в странную одежду, с трудом узнал в нём того молодого парня по имени Джонатан, а вот Кэтрин он разглядел сразу.

– Мисс Сазерлэнд, Джонатан, что случилось?! – бросился мужчина в пальто к измученной паре.

– Нам нужна помощь, Дэмьен. – облегчённо вздохнул Уайт и потерял сознание.

– Джонатан! – испугавшись, вскрикнула Кэтрин.

Дэмьен подхватил на руки, повалившегося на землю парня, нащупал у него пульс и спокойно заявил: - Всего лишь обморок. – затем, подняв Уайта, он произнёс: - Пойдёмте внутрь, Кэтрин.

Толстяк с парнем на руках поднялся по небольшому крыльцу и скрылся внутри, Кэтрин пошла следом. Они прошли по длинному, средне освещённому коридору, пропустив несколько дверей, которые вели непосредственно в бар, ещё на кухню, в кладовки и пару других комнат. За тонкой гипсовой стеной, которая разделяла коридор и помещение бара, слышались крики и смех. Десятки людей проводили ночь, веселясь по полной. Добравшись до конца коридора, Дэмьен повернул направо, на мгновение замер, предостерегающе произнёс: - Осторожно, здесь крутые ступеньки. – и продолжил путь. Поднявшись наверх, толстяк, нёсший Уайта, и девушка оказались в огромной квартире с множеством отдельных помещений: прихожей, гостиной, двумя спальнями и одной очень просторной комнатой, - это была квартира Дэмьена. Туда он мало кого приглашал и почти всегда предпочитал оставаться там, в полном одиночестве, слушая музыку, попивая виски и думая обо всех жизненных проблемах. Эта квартира, устроенная на втором этаже здания, была его святой обителью.

Пробравшись в одну из спален, толстяк включил свет и, пройдя в глубь комнаты, уложил Джонатана на кровать. Затем он молча осмотрел его раны, измерил температуру и сделал вывод, что парню всего лишь нужен отдых и не больше. Совместными усилиями, раздев Джонатана, Дэмьен и Кэтрин уложили его в постель. Затем толстяк предложил девушке пройти в большую комнату, и они вместе направились туда.

Дэмьен обустраивал комнату лично, с трепетом подходя даже к самым мельчайшим деталям. В центре круглого помещения с тремя прозрачными дверями стоял не очень высокий, но довольно обширный круглый стеклянный стол, с двух сторон от него располагались два дивана в форме полумесяцев, по бокам кое-где были расставлены кресла, несколько резных светильников, тех самых, что украшали ужин Джонатана и Кэтрин тогда, полгода назад. Ещё там было несколько картин, зеркальный шкафчик с выпивкой, полки для музыкального центра, проигрывателя пластинок, и большого пятидесятидюймового телевизора. На полу в комнате лежал мягкий ковер, в его центре был сделан круглый вырез, благодаря этому стеклянный стол и диваны стояли на линолеуме, покрывавшем пол снизу.

– Присаживайтесь, Кэтрин. – серьёзно сказал Дэмьен, указав на один из диванов. Девушка тут же расположилась на мягких подушках, так как еле стояла на ногах.

– Будете что-нибудь пить? – вежливо спросил толстяк и подошёл к шкафчику с выпивкой.

– Спасибо, не надо. – отказалась она.

– Как вам угодно, а я с вашего позволения себе налью. – проговорил он.

– Пожалуйста.

Вернувшись со стаканом виски, Дэмьен присел на диван рядом с Кэтрин.

– Что с вами случилось? – тяжело вздохнув, наконец, осмелился спросить он.

– Я не знаю, как вам рассказать. – виновато ответила девушка.

– Расскажите всю правду.

– Боюсь, что этого как раз я и не могу сделать.

– Потому что не доверяете мне?

– Нет, потому что правда может погубить вас, Дэмьен.

– Неужели она так ужасна? – Толстяк сделал глоток из стакана.

– Ужасна – это не то слово. – с болью улыбнулась Кэтрин.

Помолчав с минуту, при этом, постоянно покручивая стакан в руках, Дэмьен вновь заговорил: - Вся эта страшная правда, о которой вы говорите, связана с необычным исцелением Джонатана?

Кэтрин бросила испуганный взгляд на толстяка: - Откуда вы знаете?

– После похорон Джо, - печально начал Дэмьен, - Уайт пришёл ко мне и рассказал о том, что какая-то девушка спасла ему жизнь, вытащила его оттуда, откуда не возвращаются, буквально с того света. Как я понимаю, вы и есть та девушка, о которой он говорил.

– Джонатан рассказал, что-то ещё? – поинтересовалась Кэтрин.

– Нет, ничего больше. – сделал глоток мужчина.

– Да, я – та самая девушка. – призналась, наконец, Кэтрин.

– Всё-таки не хотите рассказать? – без надежды спросил Дэмьен.

Девушка отрицательно помотала головой.

Дэмьен глубоко вздохнул. – А то, что с вами случилось, не оставило никаких последствий? Я имею в виду, дальше у вас проблем на этой почве не будет?

– Совсем забыла! – воскликнула Кэтрин, соскочив на ноги. – Извините, Дэмьен, мне нужно сделать звонок, где я могу найти телефон?

Толстяк немного растерянно указал рукой прямо перед девушкой. Кэтрин опустила глаза, следуя направлению жеста, и увидела, что аппарат стоял прямо перед ней, на стеклянном столе. Вновь присев, она взяла трубку и тут поняла, что не помнит номер. Она хотела позвонить агенту Стюарту с просьбой о помощи, но пятнадцатизначный номер вылетел у неё из головы. Последний раз она видела этот набор цифр ещё до того, как стала соргом и приобрела фантастическую память.

– В чём дело? – спросил Дэмьен, увидев замешательство девушки.

– Номер забыла. – ответила та.

– Возможно, скоро вспомните.

– Джонатан, знает его. – сорвалась с места Кэтрин.

– Кэтрин, - ухватив её за руку, произнёс толстяк, - это подождёт до завтра. Не надо сейчас тревожить его.

– Вы правы, – успокоилась девушка, - пусть отдохнёт.

Дэмьен и Кэтрин просидели вместе ещё около получаса, затем он ушёл в свою спальню, а она перебралась в постель к Джонатану.

Глава 19

На следующий день Кэтрин проснулась около полудня, Джонатан ещё спал. Его сон в отличие от предыдущего утра был спокойным, Уайт выздоравливал. Девушка осторожно выбралась из постели так, чтобы не потревожить спящего парня, и оделась в уже высохшую и заботливо выглаженную Дэмьеном одежду. Из окна в комнату лился тёплый солнечный свет, падая на пол золотистыми лучиками, погода была просто замечательной. Когда Кэтрин вышла из спальни и оказалась в широком замкнутом коридоре, который огибал самую большую комнату по кругу, она услышала треск горячего брызгающего масла, и почувствовала запах курицы – Дэмьен готовил завтрак.

– Доброе утро, милый Дэмьен. – улыбнулась Кэтрин, зайдя на кухню.

Толстяк, стоявший у плиты в белом фартуке, повернулся и довольно улыбнулся в ответ:

– Доброе утро, милая Кэтрин.

– А что ты делаешь? – кокетливо спросила девушка, подбираясь к плите и заглядывая в сковороду.

– Прекрасный завтрак. – ответил толстяк и вновь улыбнулся.

– Наверное, милый завтрак. – сказала Кэтрин и засмеялась.

– Да, милый завтрак для милой Кэтрин. – продолжил шутку девушки Дэмьен. Оба засмеялись. – Как вам спалось? – спросил толстяк, переворачивая курицу.

– Очень хорошо.

– А Джонатан? Он нормально себя чувствует?

– Он ещё спит, но, по-моему, ему уже лучше.

– Очень хор… Ай! – вскрикнул Дэмьен. Горячее масло брызнуло ему прямо в лицо.

– Осторожно. – взволнованно оговорила его Кэтрин.

– Всё в порядке. – вытирая поражённое место на лице, произнёс толстяк.

– Зачем ты масло налил туда? – улыбнувшись, заговорила она. – На этой сковороде и так не пригорело бы.

– К большому сожалению моего бедного лица, я не могу готовить без масла. Я привык так делать и боюсь, что все эти новинки современного мира меня не изменят. – проговорил Дэмьен, а затем добавил. – Может быть, я просто немного старомоден.

Кэтрин молча улыбнулась.

– Садитесь за стол, уже почти готово. – пригласил толстяк, снимая сковороду с огня.

Кэтрин уселась за небольшой деревянный столик. Вскоре толстяк подал девушке еду: жареную курицу, рис, тосты, апельсиновый сок, - и, достав бутылку вина, сел напротив прекрасной брюнетки.

– Если вы не очень голодны, то можете не есть курицу. – говорил Дэмьен, разливая вино. – Просто я готовлю её себе каждое утро, несмотря на то, что для завтрака это довольно-таки тяжёлая…

– Милый Дэмьен, если быть до конца честной, то я очень хочу есть. – улыбнулась Кэтрин. Толстяк улыбнулся в ответ и молча поднял бокал с вином, как бы выпивая его в честь девушки.

– Вы всегда так мало спите? – спросил Дэмьен, залпом проглотив напиток.

– Мало? – удивилась девушка, намазывая масло на тост.

– Вчера мы легли где-то около трёх. – пояснил толстяк, приступив к еде.

– По-моему, девяти часов вполне достаточно. – проговорила Кэтрин.

– А я вот могу проспать целый день. – заметил Дэмьен, отрываясь от курицы.

– Я тоже спала бы дольше, но просто хочу съездить в одно место.

– Куда, если не секрет?

– На свою бывшую работу, в институт, нужно забрать там кое-что.

– Вы уверены, что стоит? Может быть, вам лучше ехать с Джонатаном.

– Нет, пусть он спит.

– Это точно?

– Да, я уверена, что со мной ничего не случится.

– Может, мне с вами поехать?

– Лучше присмотрите за Джонатаном. – настойчиво попросила девушка.

– Вам решать. – вздохнул толстяк.

– А я смогу здесь поймать такси? – осведомилась Кэтрин.

– Да, конечно. – уверил её Дэмьен.

– У меня есть просьба, - смущённо начала девушка, - так получилось, что ни у меня, ни у Джонатана сейчас нет денег. Ты не мог бы…

– Одолжить? – догадался Дэмьен.

– Да. – смутилась Кэтрин.

– Сколько угодно. – улыбнулся толстяк.

– Спасибо. – благодарно улыбнулась девушка.

– Всегда рад помочь. – добавил Дэмьен.

Позавтракав, Дэмьен проводил Кэтрин, а сам, вернувшись на кухню, взял поднос с едой и направился в комнату Джонатана. В спальне толстяк поставил поднос на небольшой столик у окна и подошёл к Уайту.

– Джонатан. – осторожно толкнул он парня в плечо.

– Да. – сонным голосом отозвался тот.

– Я принёс тебе завтрак. – сообщил Дэмьен.

– Спасибо. – сев на кровать, сказал парень. – Где Кэтрин?

– Она уехала в институт, сказала…

– Что?! – вскрикнул Джонатан и хотел соскочить с постели.

– Спокойно! – удержал его толстяк. – Ты ещё слаб, так что не прыгай.

– Зачем ты отпустил её? – возмущённо спросил парень.

– Успокойся, с ней ничего не случится.

– Я поеду туда!

– Сначала поешь, потом я сам отвезу тебя, раз ты так хочешь.

Уайт успокоился и приложил руку ко лбу, у него всё ещё болела голова.

– Болит? – спросил Дэмьен.

– Да. – коротко ответил Джонатан.

– Сейчас таблетку принесу.

– Не надо, так пройдёт.

– Как знаешь. – вздохнул толстяк.

– Мистер Сэндэл! – раздался голос в коридоре.

– Я в спальне! – громко отозвался Дэмьен.

Через несколько секунд в комнату заглянул здоровый светловолосый парень и сообщил: - Вас там к телефону зовут.

– Кто? – поинтересовался толстяк.

– Тот мужчина, который частенько звонит. – объяснил парень. Из-за двери торчала только его голова.

– Скажи ему, что я сейчас перезвоню. – попросил Дэмьен.

– Понял. – произнёс парень и скрылся за дверью.

– Ну, ты ешь давай. – повернулся толстяк к Джонатану. – А я пойду. – После этих слов Дэмьен вышел из комнаты, захлопнув дверь, а Уайт тут же соскочил с кровати и начал одеваться, ему было совсем не до еды, он хотел, как можно скорее оказаться рядом с Кэтрин, чтобы держать её под своей защитой. Когда Уайт дёрнул за ручку двери, ведущей в коридор, оказалось, что она была закрыта снаружи. - «Дэмьен, кто тебя просит заботиться обо мне?» – пронеслось в голове парня. Недолго думая, он рывком сломал не очень прочный замок и открыл дверь. Выбежав из спальни, Джонатан неожиданно вспомнил, что у него не было денег, и тут же направился в большую комнату, откуда доносился голос, разговаривающего по телефону Дэмьена. Только парень хотел зайти к другу, чтобы попросить у него денег, как вдруг слова, долетевшие до него через приоткрытую дверь, повергли его в шок.

– Нет, мистер Криптон. – говорил толстяк.

«Что же это? Дэмьен…». – с болью в сердце подумал Уайт, его глаза опустели, боль от предательства друга начала медленно перетекать в гнев, но он продолжал слушать в надежде, что скоро всё разъяснится, и всё встанет на свои места, и Дэмьен окажется невиновным. Но чем дольше парень слушал разговор толстяка, тем всё больше убеждался, что тот был врагом ему, врагом Кэтрин и даже врагом Джо.

– У меня хорошие новости, мистер Криптон. – продолжал говорить Дэмьен Сэндэл. – Мальчишка у меня, Сазерлэнд отправилась на свою бывшую работу. Да, в институт. Минут десять назад. Конечно, успеете. Рад стараться. Всего доброго. – Толстяк положил трубку.

Джонатана переполняла нечеловеческая ярость и злоба, в нём родилось страшное желание – убить негодяя-предателя. Схватив деревянный стул, стоявший недалеко от него, он ворвался в комнату. Дэмьен лишь успел обернуться назад, когда тяжёлое деревянное орудие разлетелось в щепки об его голову. Толстяк с грохотом рухнул на пол, Уайт с дикими криками: - Ублюдок! Предатель! – накинулся на Дэмьена и, изо всех сил сжав руки на его шее, начал душить толстяка. Но вместо хрипа из горла Дэмьена вырвался оглушительный рёв, его глаза затянула тёмная пелена, и через мгновение Джонатан, схваченный за горло, разнёс стеклянный столик. Несколько секунд приходя в себя, Уайт слышал противное сырое чмоканье, хруст и треск рвущейся одежды. Открыв глаза, он увидел перед собой семифутового прямоходящего слона с мощными, как столбы, ногами, длинным хоботом, острыми бивнями и огромным пузом. Зверь вновь схватил человека за горло и, подняв его в воздух, швырнул в стену. Парень пролетел через всю комнату… удар. Не успел Джонатан придти в себя, как в очередной раз ощутил сильную хватку на горле. Теперь зверь прижал Уайта к стене так, что ноги парня оказались в двух футах от пола.

– Ублюдок… Как ты мог? Джо… - задыхаясь, хрипел Джонатан, страшная ненависть заглушила собой даже необузданный страх парня перед могучим чудовищем. Когда в глазах Уайта потемнело, и он начал терять сознание, неожиданно морщины на лбу зверя, придававшие ему грозное выражение, разгладились, в тёмных глазах появилась какая-то растерянность, стальная хватка на горле Джонатана ослабла, и из-под хобота вырвались

неразборчивые слова.

– Я не предавал Джо. – промычало чудовище, и Уайт, отпущенный зверем, упал на пол. Вновь раздался противный звук трансформации, и когда кашляющий парень поднял глаза, то перед собой увидел Дэмьена, он прятал наготу под обрывками одежды и плакал. Уайт, прикрывая посиневшую от сильной хватки шею, пытался восстановить дыхание и, ничего не понимая, смотрел на толстяка. А тот причитал, вытирая катившиеся по щекам слёзы: - Я уже пытался предать Криптона однажды… Ты не знаешь, что такое чувствовать, как тварь, сидящая внутри тебя, начинает сначала захватывать твой разум, а потом убивать тебя самого, ты не знаешь этих адских мук… Это не просто медленная смерть, это самый ужасный кошмар… Я не выбирал такую жизнь, меня заставили. Я готов покончить жизнь самоубийством, но не могу! – ревел Дэмьен.

– Кретин, - хрипел Уайт, - ты только что сдал Криптону девушку, которая может вернуть человеческий облик всем соргам, в том числе и тебе.

– Что ты сказал? – почти крикнул толстяк, слёзы мгновенно высохли на его лице.

– Кэтрин создала лекарство, способное излечить таких, как ты. – кашляя, объяснял Джонатан.

– Она сказала, что едет в институт, чтобы забрать там что-то! – воскликнул Дэмьен. – Наверное, это лекарство! Вставай! – рявкнул толстяк. – Мы ещё успеем помочь ей! – Схватив Уайта за руку, Дэмьен вытащил его из комнаты и, пробежав по коридору, ворвался в помещение, где висело множество одежды. Подлетев к одному из стеллажей с одеждой, он надавил на него, и тот провернулся на сто восемьдесят градусов. Вся тыльная сторона стены была заполнена всевозможным оружием, начиная от ножей и заканчивая автоматами.

– Бери! – приказал толстяк, а сам стал одеваться в целую одежду. Джонатан, опешив, подошёл к стеллажу и начал выбирать оружие. Он взял нож, два пистолета и десять обойм к ним, их он распихал в специальный пояс. Дэмьен, одевшись, затолкал такой же комплект одежды, что был на нём, в спортивную сумку, ещё прихватил длинное пальто, и оба мужчины побежали в подземный гараж. В гараже они запрыгнули в красный автомобиль – Феррари, и тот, сорвавшись с места, вылетел на улицу и с огромной скоростью понёсся в сторону Мейн стрит.

– Телефон дай. – грубо потребовал Джонатан, сидевший в салоне автомобиля. Дэмьен, не отрывая глаз от дороги, протянул ему свой сотовый. Парень напряг память, а затем быстро набрал номер агента Стюарта, который помнил вот уже полгода.

– Слушаю. – послышался знакомый Джонатану голос. Он был каким-то печальным и понурым.

– Агент Стюарт, говорит Джонатан Уайт! Убийца – это Криптон, есть доказательства! – тараторил парень. – Но сейчас мне нужна ваша помощь, срочно приезжайте в институт, на работу Кэтрин! Она в опасности! Возьмите только людей, которым вы доверяете! Среди вас предатель!

– Понял! – взволнованно крикнул Стюарт.

Джонатан прекратил разговор.

– Ну, что? – озабочено спросил Дэмьен.

– Нам помогут. – неохотно буркнул Уайт.

Толстяк глубоко вздохнул, он понимал, что парень ненавидел его.

– Послушай, Джонатан, - начал спокойно говорить Дэмьен, хотя при этом он гнал автомобиль со скоростью около семидесяти миль в час и без труда проводил его через густой поток машин. – Я стал монстром два года назад, тогда я ещё работал главным поваром в Беверли Хилс. Однажды вечером сильно перебрав, я нёсся на своей Феррари по Грин стрит. В какой-то момент я потерял управление, слетел с дороги и влепился в бетонное ограждение клумбы для цветов. Я вылетел из салона через лобовое стекло и пузом напоролся на железные прутья заборчика, который ограждал садик для цветов одного частного дома, я разворотил себе полживота. К счастью хозяйка дома выбежала на шум и вызвала скорую. Когда меня осмотрели врачи, они пришли к выводу, что мне срочно нужна была пересадка хотя бы одной почки, а в то время корпорация Криптон уже вплотную занималась благотворительностью, поставляла искусственные органы во все больницы города. Мне пересадили заражённые почки, я быстро пошёл на поправку, через неделю уже был дома, да вот только однажды утром, проснувшись, обнаружил, что превращаюсь в какую-то тварь. Гринвуд пришёл через минуту после того, как я начал паниковать, доставил меня в корпорацию, там то мне всё и объяснили.

– Это не снимает с тебя ответственности за смерть Джо. – злобно высказал Уайт.

– В ту ночь, четвёртого марта мне было приказано замести следы на месте убийства Джо…

– Понятно, почему ты так легко поверил в мою невиновность, - гневно перебил толстяка парень, - ты видел, что я…

– Я не был на месте преступления, – продолжил Дэмьен, - только поэтому ФБР нашло кровь сорга. К сожалению, это не помогло.

– А почему ты не поехал и не помог Джо? – почти крикнул Джонатан.

– Потому что все, кто встречались с соргами до того момента, никогда не выживали, я думал, что вы были мертвы оба. Всё это не было запланировано Криптоном, я не знал, что ювелирный магазин грабил один из соргов.

Джонатан замолчал, не зная, что сказать.

– А о том, что Джо был убит Таккером, я узнал от тебя в тот день, когда ты приходил ко мне после похорон. – продолжал Дэмьен.

– Когда ты посадил синяк себе на роже. – с болью усмехнулся Уайт, он уже начинал прощать толстяка.

– Синяк мне достался за день до этого…

Криптон сидел в своём огромном кабинете. Единственным светом, которым освещалось помещение, был тусклый свет огня, горевшего в камине. Глава Криптон корпорейшен находился в самом скверном расположении духа, он ожидал звонка. И вот звонок раздался, разредив тишину. Нажав на кнопку, лысый мужчина сказал: «Да».

– К вам мистер Сэндэл. – послышался голос секретарши.

– Впусти. – злобно произнёс Криптон.

Через несколько секунд высокие двери распахнулись, и на пороге показался силуэт довольно высокого и полного человека. Его коротко выстриженную голову обрисовывал контур светящихся на ярком свете волос, он был одет в короткое пальто и тёмно-синие джинсы.

– Вызывали, мистер Криптон? – послышался глухой голос мужчины.

– Проходи! – приказал лысый.

Мужчина, закрыв двери, направился к начальнику. Не дойдя до него всего несколько шагов, он остановился.

– Ну, - грубо вымолвил Криптон, - объясняй.

– Что? – не понял толстяк.

– Не прикидывайся идиотом! – заорал хозяин. – Почему ты не замёл следы, как приказал Гранд?!

– Не успел. – пробубнил взволнованный человек, стоявший в тени своего господина.

– Не успел? – не веря словам своего подчинённого, скривился лысый. – А может, ты опять задумал сдать нас, как пытался сделать это однажды.

– Нет.

– Фэбээровцы нашли кровь! – взорвался Криптон. – Что дальше?! Они найдут нас?!

Мужчина в пальто молчал.

– Чего молчишь, язык проглотил?! Может, хочешь стать безмозглым носатым и лопоухим уродом?! Я тебе это устрою!

– Не хочу. – буркнул себе под нос подчинённый.

– «Не хочу». – передразнил толстяка лысый. – Учти, я даю тебе последний шанс, а потом.… Сам знаешь, что будет потом. Всё понял?

– Да, сэр. – с трудом выдавил толстяк.

– Проваливай! – рявкнул Криптон.

Подчинённый повернулся и направился к выходу.

– Стой! – крикнул хозяин.

Силуэт обернулся.

– Подойди. – приказал Криптон.

Мужчина не уверенно направился к столу и остановился на прежнем месте.

– Ближе. – потребовал лысый.

Толстяк сделал шаг вперёд.

– Ещё ближе.

Толстяк подошёл прямо к столу, теперь двух мужчин разделяло расстояние около двух футов. Криптон медленно поднялся и молча посмотрел на слугу. Толстяк громко сглотнул слюну. И тут неожиданно раздался резкий глухой звук, полный мужчина повалился на пол. Криптон изо всей силы ударил его; подчинённому повезло, так как удар был нанесён человеческой рукой.

– А теперь выметайся отсюда!

Толстяк поднялся с пола и, прикрывая разбитое лицо, бросился к выходу. Криптон вновь остался один. В тот вечер из кабинета Криптона с разбитым лицом вышел Дэмьен.

Глава 20

Кэтрин быстро шагала по длинному пустому коридору института. Никого не было, кроме охранников, так как тот день пришёлся на воскресенье, и все отдыхали, исключая служебный персонал института. Девушка направлялась в кабинет декана, чтобы забрать посылку, которую несколько дней назад она сама себе отправила из корпорации Криптон. В небольшом ящике, что привезли в институт несколько дней назад, находилось лекарство, способное спасти несчастных людей, волей судьбы ставших чудовищами. Буквально добежав до дверей кабинета Конэра, Кэтрин громко постучала в дверь.

– Кто? – донёсся голос карлика, который, как всегда нервничал. Он торчал в институте сутками, делая вид, что работает сверхурочно, хотя на самом деле попросту бездельничал.

Кэтрин не стала называть своего имени и просто, толкнув дверь, вошла внутрь. Увидев девушку, Конэр посинел от злости. Несмотря на то, что с момента его ссоры с мисс Сазерлэнд, прошло вот уже полгода, он до сих пор помнил, как она с ним обошлась.

– Тебе что НАДО, стерва?! – взбешённо заорал лысый коротышка. К его большому сожалению, крик не произвёл никакого впечатления на Кэтрин, она даже не вздрогнула.

– Попрошу вас не оскорблять меня, мистер Конэр. – спокойно произнесла девушка и уселась в кресло перед его столом.

– Да как ты смеешь?! – драл глотку кривозубый декан. Такое спокойное и наглое поведение уверенной в себе девушки вывело его из себя, и теперь всего его трясло от ненависти. – Убирайся отсюда!

– Сразу же после того, как вы позволите мне забрать посылку, которая пришла на моё имя несколько дней назад.

– Какую ещё посылку? – рявкнул декан.

– Небольшой контейнер. – пояснила Кэтрин.

– Ничего не знаю! – крикнул Конэр.

Это взбесило Кэтрин, и она тоже закричала:

– Может, вы прекратите ОРАТЬ, и мы поговорим нормально!

– Что-о??? – с презрением крикнул лысый декан. – Да кто ты такая, чтобы я вообще говорил с тобой?! – Эти слова в конец вывели девушку из себя, и началась длинная словесная перепалка с множеством оскорблений и нецензурных слов.

А в это время к большому светлому зданию института подъехал чёрный джип. Из него вышли пять человек в чёрных костюмах и один в длинном кожаном плаще. Это был Сирил Таккер. Все шестеро быстро взбежали по ступенькам большого крыльца и скрылись в тёмном проёме массивной двери. Как только подозрительная группа вошла внутрь, её тут же заметили охранники, те, что дежурили у входа, но, не успев ничего понять, они, забрызганные собственной кровью, повалились на пол. Таккер подошёл к одному из мужчин, в которых только что стреляли его подчинённые. Охранник был ещё жив.

– Мне нужна Кэтрин Сазерлэнд, такая симпатичная брюнетка. – прошептал белобрысый, приподняв раненого мужчину за грудки.

– Она пошла, - делая частые короткие вдохи, говорил охранник. У него было пробито лёгкое, - она пошла к декану.

– Где это? – грубо спросил Таккер.

– Кабинет – триста восемь. – простонал мужчина и вдруг рухнул на пол с простре-ленной головой.

– Пошли! – приказал белоголовый, равнодушно перешагнув через убитого им человека.

– Да, пришла посылка, но я тебе не отдам её, понятно?! – верещал Конэр.

– Как ты смеешь? – возмущённо кричала девушка. – Кто ты такой, чтобы позволять себе подобное?!

– Не отдам! – повторил коротышка.

Тут Кэтрин не выдержала и, сорвавшись с места, схватила наглого декана за галстук.

– Похоже, ты не понимаешь, с кем связался, Конэр! – дёрнув мужчину за галстук так сильно, что тот распластался на столе, крикнула девушка. Сердце коротышки ёкнуло и замерло, а Кэтрин уже тихо, но нервно говорила: - Если ты не отдашь то, что мне принадлежит по праву, я выцарапаю тебе глаза, а потом скажу, что ты пытался меня изнасиловать. В суде на моей стороне выступят все студенты, и ты не просто вылетишь с работы, а ещё отсидишь пару, а то и больше лет за сексуальные домогательства к молодым студенткам, понял?

До смерти перепуганный декан громко сглотнул слюну и произнёс: - Отдам… - больше он ничего не смог выдавить из себя.

Кэтрин выпустила из рук галстук, и Конэр тут же нырнул под стол, а секунду спустя, поставил на него железный контейнер с ручкой на крышке. Девушка заглянула внутрь, всё было на месте. Взяв этот своеобразный чемодан, она направилась к выходу.

– Рада была повидать вас, мистер Конэр. – победно улыбнулась девушка и вышла за дверь. Декан нервно ударил кулаком по столу.

Кэтрин быстро шагала по коридору, удерживая в правой руке контейнер. У неё было хорошее настроение – она поставила на своё место декана, а главное у неё в руках было спасение для многих тысяч людей. Казалось, всё шло хорошо, как вдруг… слева, из раскрытых дверей одной из аудиторий выскочили три тени и мгновенно окружили её. Это были приспешники Таккера. От неожиданности девушка даже вскрикнула. Растерявшись, она не успела вовремя среагировать, не успела сосредоточиться для трансформации, и её схватили, вырвав из рук драгоценный кейс. Через секунду перед ней предстал сам белокурый.

– Ну, что? Всё-таки попалась, дрянь. – довольный собой, скривился он.

Кэтрин молчала и испуганно смотрела на мужчину в кожаном плаще.

– Мистер Таккер. – произнёс один из подчинённых и протянул белобрысому контейнер.

– Так, что это у нас? – потирая руки, бормотал белокурый мужчина.

– Не трогай! – крикнула девушка, страх неожиданно пропал.

– А что будет? Руки оборвёт?

– Нет, тебе их оборву я. – гневно ответила Кэтрин.

Улыбка на лице Таккера пропала, и он сильно ударил девушку по лицу, разбив ей губы.

– Почему-то они всё ещё на месте? – издевался белобрысый, имея в виду свои руки, затем, пристально посмотрев в глаза Кэтрин несколько секунд, он приказал:

– Вколите ей транквилизатор.

В глазах Кэтрин блеснул страх, сердце сжали его могучие лапы. Один из мужчин в чёрных костюмах вытащил из кармана шприц и шагнул ей навстречу, но в тот же момент, от сильного удара в грудь отлетел назад. Раздалось злое шипение дикой кошки, и Кэтрин, толкнув в стороны мужчин, держащих её, взмыла в воздух и оказалась за их спинами. Из уже претерпевшего изменения горла прекрасной девушки, вырвался оглушительный львиный рык, и Кэтрин, чьё лицо менялось с каждой секундой всё сильнее, уставилась на Таккера, сжигая его зелёным огнём своих глаз. Белобрысый зашипел голосом ящера и скинул с себя кожаный плащ. Мужчины в чёрных костюмах отступили назад. С ужасным треском на Таккере разъехалась одежда, и перед чёрной кошкой предстала гигантская рептилия. Пантера-Кэтрин вновь зарычала, ящер-Таккер ответил громким шипением.

– Таккер!!! – неожиданно раздался оглушительный крик Дэмьена, он быстро бежал по коридору со спины изменившейся девушки. Мужчины в чёрном тут же вытащили пистолеты и направили их в сторону бегущего толстяка. Прогремели оглушительные выстрелы, и двое из криптонцев повалились на пол, запачкав его кровью. Это стрелял Джонатан, он зашёл со спины Таккера, а теперь бежал по коридору и продолжал стрелять.

Уайт с Сэндэлом поднялись по разные стороны коридора, окружив врагов.

Оставшиеся трое криптонцев бросились врассыпную. В тот момент, когда прогремели выстрелы, огромная рептилия обернулась назад, а Дэмьен, который был уже совсем рядом, с оглушительным рёвом разодрал на груди рубашку и, столкнувшись с ящером, вместе с ним пролетел сквозь кирпичную стену, засыпав пол аудитории пылью, кусками штукатурки и обломками кирпича. Одновременно с толстяком пантера устремилась за мужчиной, прыгнувшим в аудиторию слева, на нём разошёлся чёрный пиджак, оголив быстро выросшую спину. Джонатану досталась пара криптонцев, что скрылись в аудитории справа.

Мощный ящер скинул с себя тяжёлую тушу слона, и тот рухнул на пол в нескольких ярдах от противника. Оба тут же соскочили на ноги. Рептилия громко зашипела, слон оглушительно протрубил в массивный хобот. Сорги рванулись навстречу друг другу, и два монстра, два могучих титана столкнулись в смертельной схватке.

Пантера запрыгнула на спину всё ещё убегавшего от неё мужчины. Как только её когти врезались в могучую спину, изо рта противника вырвался оглушительный рёв, и сорг, обратившийся ещё не до конца, сбросил кошку с себя. Пролетев через всё помещение, чёрный зверь ударился в стену.

Джонатан, забежав вслед за парой мужчин, вместо них встретил двух огромных монстров. Парень мгновенно открыл огонь из двух пистолетов. Раскалённые пули с молниеносной скоростью врезались в стены и в деревянные парты, которые были установлены одна выше другой на обширных ступенях аудитории, но ни один из снарядов, никак не достигал желанной цели. Сорги были слишком быстрыми и ловкими, они без особого труда избегали столкновения с летящими в их сторону пулями. Уайт несколько секунд поливал чудовищ свинцовым дождём, и вдруг вместо звука от взрывающегося пороха, раздались два металлических щелчка… обоймы пистолетов были пусты. Сердце парня сжалось, глаза страшного пса сверкнули победной усмешкой, чудовище с огромной скоростью рванулось в сторону Уайта. За две секунды Джонатан успел поменять обойму, передёрнуть затвор и… и монстр, заскулив, с пробитой грудью повалился на парня, заливая его своей кровью. Уайт выкатился из-под огромной туши, за мгновение до того, как она, словно двухсоткилограммовый пресс, рухнула на пол. Джонатан развернулся в сторону огромного носорога так быстро, что перед глазами всё смазалось в многообразное цветное пятно, где не был различим страшный враг. Огонь пришлось открыть наугад, лишь бы в сторону зверя. Громыхание выстрелов заставило носорога отступать.

Ящер быстро махал когтистыми лапами перед мордой зверя-Дэмьена, то и дело попадая по его корпусу и разрезая толстую шкуру на мощных лапах и груди. Огромный слон не обращал внимания на свои ранения и струящуюся отовсюду кровь, он пытался достать противника многокилограммовыми покрытыми костяными пластинами кулаками, и это ему удавалось. Через минуту после начала тяжёлой схватки, прямоходящая рептилия начала сдавать свои позиции, превосходство мощного, как танк Дэмьена, было слишком велико. Он с титанической силой молотил по корпусу ящера, который уже почти не был способен защищаться. Рептилия-Таккер лишь жалобно выла, понимая свою обречённость. Костяные кулаки толстого монстра с силой врезались в тело ящера, возвещавшее о своём поражении душераздирающим хрустом и треском. Под сильным натиском рёбра рептилии не выдерживали и ломались, словно тонкие деревянные прутья, прорывая прочную чешуйчатую шкуру. После очередного удара толстый сорг, тяжело дыша, остановился. Противник больше не представлял для него опасности, он был почти повержен и сильно истекал кровью.

– Пощади. – вырвалось клокочущее хрипение из горла рептилии.

– Проси Джо. – промычал слон и изо всех сил, словно молотом, ударил противника костяным кулаком сверху, угодив прямо по ключице. Она с треском лопнула. Таккер взвыл и повалился на пол, а Дэмьен поднял мощную, как столб ногу, прямо над головой убийцы своего друга…

Острая боль рвала тело гигантского тигра на части, перед ним с неимоверно высокой скоростью мелькали когтистые лапы пантеры, выдирая из него клочья шерсти и разбрыз-гивая по сторонам его кровь. В какой-то момент неповоротливый гигант всё же смог выставить перед собой тяжёлую лапу в надежде нанести удар ловкому противнику, но когда он сосредоточил своё внимание, взглянув перед собой, то обнаружил, что в помещении никого не было. К тому моменту, как монстр догадался посмотреть наверх, чёрная кошка, висевшая на потолке и цеплявшаяся за него острыми, как бритвы когтями, уже свалилась сверху и, оказавшись на груди противника, сковала его руки сильными ногами, прижав их к его телу. Под звуки жалкого рёва пантера разодрала криптонцу морду и сорвала с его плеч голову…

После долгой стрельбы, Джонатан всё-таки смог достать монстра и всадил в него три пули. Носорог, не в силах стоять, рухнул на одно колено в трёх ярдах от парня. Заливая пол кровью, сорг испуганно пялился на человека и ждал конца. Но вдруг звериные глаза, источавшие страх, наполнились торжеством, два пустых металлических щелчка отдали превосходство чудовищу, из ноздрей которого повалил густой пар.

– Чёрт. – испуганно шепнул Уайт. В следующий момент он проломил кирпичную стену и вылетел в коридор, засыпаемый градом из камня. Одновременно с этим в коридор выскочила чёрная кошка и замерла, её горло пронзил беспомощный горький звериный плач.

Гигантская нога толстого сорга топнула в пол. Словно из разбитого графина, в стороны брызнула волна крови – слон сровнял голову ящера с кафелем. Тяжело дыша и шатаясь, чудовище-Дэмьен медленно направилось к выходу в коридор. А там в это время пантера перехватила лапу носорога, склонившегося над Джонатаном и замахнувшегося для последнего удара, затем одну свою лапу чёрная кошка прижала к затылку врага, другой схватила его за рог, и, рванув голову в сторону, сломала мощную шею. Последний враг был убит.

Кошка жалобно заскулила и медленно склонилась над телом парня. Дэмьен уже в человеческом облике выглянул в коридор из пробоины в стене, что сделал сам.

– Боже, Джонатан. – шептал толстяк, мотая головой из стороны в сторону. Затем он, сдерживая слёзы, присел и начал наблюдать за Кэтрин, которая была в облике чудовища.

Кошка скулила всё громче и громче и осторожно гладила человека по бледному безжизненному лицу, боясь поцарапать его острыми, как бритвы когтями. Она выла звериным голосом и, сидя на полу, качалась из стороны в сторону, затем прижимала ватное тело парня к своей груди и скулила, скулила и скулила без конца… Положив тело на пол, она страшными трясущимися лапами провела по лицу Уайта, и неожиданно из её горла вырвался глухой рокочущий хрип: - Джонатан…

Услышав это, Дэмьен, который к этому моменту уже поник головой и плакал, поднял сырые глаза.

– Джонатан… - вновь прохрипело чудовище, но теперь его голос отдалённо напоминал женский. Дэмьен, поражённый этим до глубины своего сознания, встал на ноги и, не отрывая глаз от происходящего, продолжал смотреть.

– Джонатан… - простонал зверь. У толстяка ёкнуло сердце. – Джонатан, милый… - вырвался голос Кэтрин из зубастой пасти хищника. Тот самый ГОЛОС, ГОЛОС молодой симпатичной брюнетки, ГОЛОС без единого изъяна: чистый, ровный, мелодичный, приятный, - голос молодой девушки. Он был заключён в уродливом теле зверя.

Неожиданно Дэмьена, словно огнём, окатил шок, испепелив всё внутри, толстяк увидел то! чего просто никак не могло быть! то, что не поддавалось объяснению… ужасное чудовище, хищный зверь прильнул к груди молодого парня и зарыдал девичьим голосом, зарыдал… роняя слёзы.

– Невероятно. – шептал Дэмьен, вылупив глаза. – Этого не может быть, сорги не способны… это невозможно… Она плачет… плачет… - исступлённо шептал толстяк. – Зверь плачет……………………………………….. СЛЁЗЫ…..… ЗВЕРЯ.

В горле монстра стоял плотный ком, зелёные глаза и мохнатая морда промокли от слёз, ручьём бежавших по густой шерсти. Кэтрин заключённая в теле хищника без конца звала Джонатана… Когда очередная слезинка соскользнула и упала на лицо человека, неожиданно раздался глухой кашель. Чудовище отстранилось от парня и замерло. Джонатан открыл помутневшие глаза и вздрогнул. Зверь стыдливо прикрыл своё лицо и бросился прочь.

– Кэтрин. – попытался окликнуть монстра Уайт, но раскашлялся. Тут к парню подлетел голый Дэмьен, на его лице сияла улыбка.

– Ты жив, друг! – радостно заорал толстяк и бросился обнимать парня.

Уайту сильно повезло, потому что при постройке здания архитекторы допустили ряд ошибок и стена, через которую пролетел парень и, которая должна была быть толщиной почти два фута, была выложена из одного слоя кирпича. Строители сделали это, чтобы сохранить внешнюю красоту коридора. Кроме того, основной удар пришёлся на сорга-носорога, который проломил основную часть стены своей головой.

– Все на пол быстро!!! – раздался орущий голос. Группа людей в чёрных костюмах, шлемах и с надписью «ФБР» на груди быстро бежала по коридору.

– А вот и ФБР. – произнёс Дэмьен.

– Прямо, как в кино, всегда вовремя. – улыбнулся Уайт, и тут Дэмьен от сильного толчка полетел на пол, упал на живот и замер, а в лицо Джонатану направили автомат.

– Это наш парень. – сказал агент Стюарт и отвёл оружие, направленное подчинённым фэбээровцем, от лица Уайта.

– Он тоже. – произнёс парень, указывая на Дэмьена.

Стюарт сделал одобрительный жест, и толстяка перестали держать под прицелом.

– У меня одежда там, можно мне… - начал Дэмьен, поднявшись. Его живот и грудь были испещрены рваными ранами.

– Медик! – крикнул Стюарт, увидев изодранный торс толстяка.

– Не надо. – равнодушно отмахнулся тот.

– Вам нужна помощь. – настаивал агент.

– Мне нужна лишь моя одежда.

– Проводи его. – приказал Стюарт одному из своих подчинённых. Дэмьен направился вдоль по коридору в сопровождении фэбээровца.

– Как вы, мистер Уайт? – спросил главный агент.

– В порядке. – поднимаясь с пола, ответил Джонатан.

– Мисс Сазерлэнд?

– Жива. Только пусть ваши люди не шарят здесь, опасности нет, а вот её они могут напугать.

Стюарт одобрительно кивнул головой и отдал приказ своим людям.

Кэтрин сидела на полу в одной из аудиторий, закрывала лицо руками и плакала. Она не заметила, как в помещение вошёл Джонатан.

– Кэтрин. – тихо позвал он девушку, увидев её сидящей на полу. Девушка не поднимая головы, попросила: - Пожалуйста, уйди.

Уайт тяжело вздохнул, к его горлу подступил ком, парень словно чувствовал ту боль, что вновь вернулась в сердце его любимой. Он медленно подошёл к ней, присел рядом и обнял её. Кэтрин ухватилась за Джонатана, словно боялась упасть с высоты, а он был единственным, кто мог ей помочь.

– Я снова убила. – рыдала обнажённая девушка, цепляясь за спину парня.

– Чтобы спасти себя и меня. – успокаивал её Джонатан.

Кэтрин громко ревела.

– Не плачь.

Девушка рыдала ещё сильнее.

– Всё почти закончилось, всё будет хорошо. – твердил Уайт.

– Джонатан… - голос девушки сорвался, и она сильнее прижалась к парню.

– Маленькая моя девочка, я люблю тебя. – прошептал он.

– Я чудовище… - шмыгала носом Кэтрин, на шею Джонатана падали горячие слёзы.

– Нет, неправда. Ты всего лишь беззащитный ребёнок, ты моя принцесса, моя любимая. – добрым голосом говорил Уайт.

– Я так боялась…

– Я тоже.

– Я думала, что ты умер.

– Я – жив. Я с тобой. МЫ – вместе.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя.

Вскоре зашёл Дэмьен. Он был уже одет – ему всё-таки оказали медицинскую помощь – и он принёс длинное пальто, то, что взял дома. Джонатан закутал Кэтрин в пальто и вновь прижал к себе.

Федералы, обежав все кабинеты и аудитории, нашли в одном из них декана Конэра, он сидел под столом и трясся, как осиновый лист. Он забрался в своё укрытие сразу же, как только услышал выстрелы и шум драки. Его отпустили из института, предварительно придумав для него историю всего происшедшего.

Когда Кэтрин успокоилась, вместе с Джонатаном и Дэмьеном они рассказали всю правду о Криптоне, рассказали о том, что среди фэбээровцев предатель и, что это тот, кто дежурил в переулке в ночь похищения Кэтрин. Агент Стюарт, связавшись по телефону с Максуэлом и Ховардом, приказал им заняться поисками предателя.

– Всё равно трудно во всё это поверить. – говорил Стюарт, он ходил по кабинету Конэра. – Столько информации просто в голове не укладывается.

– Придётся поверить, потому что это – истинная правда. – подметил Уайт.

– Я понимаю. – тяжело вздохнул Стюарт. – Информацию из интернета мы, конечно же, скачаем, но в корпорацию придётся ворваться без разрешения верхов.

– Я рад, что вы можете решиться на это. – счастливо заметил Дэмьен.

Стюарт молча покачал головой, а затем обратился к Кэтрин: - Мисс Сазерлэнд, вы сделали лекарство для подневольных Криптона…

– Да. – зачем-то ответила девушка, она сидела на стуле, одетая в чёрную маечку и брюки, вещи ей привезли по приказу Стюарта. Кэтрин не отпускала руку Джонатана ни на секунду.

– Вы проверяли его на практике? Я хочу спросить, оно точно подействует? – продолжал спрашивать агент.

– Я не знаю. – виновато пробормотала Кэтрин.

– Значит, не проверяли. – потёр подбородок Стюарт, затем добавил. – Я не могу начать штурм корпорации, пока не буду, уверен, что от этого не пострадают невинные люди.

– Нужно проверить его, да? – задал глупый вопрос Уайт.

– Я не могу взять на себя смерть тысяч людей ради одного Криптона. – пояснил Стюарт.

– Но, если мы не остановим его, то сорги заполонят всё землю! – воскликнул Дэмьен.

– Тогда надо проверить препарат. – Агент пристально посмотрел на Кэтрин.

– Хорошо, - произнесла девушка, - я вколю его себе.

– Кэтрин!.. – предостерегающе воскликнул Джонатан.

– Джонатан, я должна. – твёрдо заявила она.

– Но, если препарат не подействует, ты погибнешь! Кто продолжит работу над ним?!

– Выхода нет.

– Есть. – тихо подал голос Дэмьен.

Буквально через десять минут, установив специальную программу на компьютер декана (диск с нужной программой был в кейсе с препаратом), приведя в готовность видеокамеру, все приготовились к испытанию.

Кэтрин со шприцом в руках подошла к Дэмьену (толстяк был обклеен проводами ведущими к компьютеру) и сказала:

– Милый Дэмьен, после того, как я введу лекарство, что бы ни случилось, не вздумай трансформироваться, иначе, навсегда утеряешь способность к возвращению в человеческий облик и останешься мутантом до конца своих дней. Этот процесс необратим.

Толстяк молча покивал головой. Ему было очень страшно. Кэтрин поцеловала его в щёку и ввела препарат. Первые двадцать минут Дэмьен не ощущал никаких изменений, но затем его начало тошнить, и последние пять минут страшно рвало. Он извергал из себя чёрную массу, это были уничтоженные препаратом клетки зверя. Эксперимент прошёл удачно и занял всего полчаса. Сразу после этого, взяв запись с камеры и показания компьютера, Кэтрин, Джонатан и Дэмьен прямо из института отправились в корпорацию Криптон, предварительно придумав довольно правдоподобную легенду и договорившись о совместных действиях с агентом Стюартом.

Глава 21

Прекрасный Нью-Йорк сити освещало яркое солнце, на небе не было ни облачка. По одной из улиц с высокой скоростью ехала «Феррари» Дэмьена. Кэтрин сидела на коленях у Джонатана. Все жутко волновались.

– Ну, всё, звоню. – глубоко вздохнув, сообщил Дэмьен и набрал номер Криптона.

Криптон сидел за столом в своём кабинете и нервно барабанил пальцами по столу, он ожидал новостей от Таккера. Раздался телефонный звонок. Лысый судорожно отжал кнопку громкой связи.

– Да! – взволнованно вскрикнул он.

– Мистер Криптон, - раздался голос секретарши, - на первой линии – мистер Сэндэл.

– Соедини. – раздосадовано произнёс хозяин. Он думал, что звонит Таккер.

– Алло. – послышался взволнованный голос Дэмьена.

– Что у тебя, Сэндэл? – недовольно осведомился лысый.

– Две новости, мистер Криптон. Первая – группа Таккера и сам он уничтожены ФБР.

– Что?!! – оглушительно заорал Криптон. – А г-где Сазерлэнд?!

– Это вторая новость, - объявил толстяк, было слышно, как в трубке завывал ветер. – я взял и её и мальчишку.

– Не понял! – недоуменно вымолвил лысый.

– Я говорил вам, они оба были у меня сегодня ночью. После того, как она уехала в институт, он тоже бросился туда и…

– Как Таккера убили?! – перебил толстяка Криптон.

– Уайт позвонил фэбээровцу, видимо чувствовал, что их с девкой попытаются взять. В общем, как я понял, ФБР прибыло в тот момент, когда Таккер вытаскивал обоих на улицу.

– Как они у ТЕБЯ оказались?

– ФБР лично передало мне их в руки.

– Как это так!

– Парень и девка считали меня другом и сами попросили, чтобы их отпустили со мной, сейчас они в моей машине.

– Где ты?

– На Мейн стрит.

– Я вышлю людей к тебе навстречу.

– Не надо, лучше пусть пара человек встретит меня возле здания.

– Согласен.

– Буду минут через двадцать.

– Жду.

– Конец связи. – Дэмьен положил трубку и посмотрел на взволнованную пару. – Помните, что нужно делать?

– Да. – разом ответили Джонатан и Кэтрин.

– Ну, тогда пусть нам поможет бог.

Вскоре красный «Феррари» въехал на территорию Криптон корпорейшен. К автомобилю тут же подошло несколько мужчин в чёрном.

– Привет ребята. – Дэмьен вышел из машины. – Берите наших голубков.

Трое охранников подошли к паре, которая притворялась спящей. Один взял Кэтрин, к руке которой наручниками был прикован контейнер со всеми материалами, оставшиеся двое мужчин подхватили Уайта. Все во главе с Дэмьеном направились в здание.

Тем временем недалеко от Криптон корпорейшен остановилось несколько фургонов, и из них выбежали мужчины в чёрных костюмах с автоматами и надписями «ФБР» на груди.

Зайдя в холл, толстяк всем мило улыбался, со всеми здоровался, потому что знал, чем в итоге всё закончится, он таким способом, как бы прощался со всеми нелюдями, кто пошёл к Криптону по своей воле и в особенности он говорил: «Прощай», - проклятому зданию.

Простояв в лифте около минуты, он и охранники вышли на последнем этаже. Пройдя по коридору и, оставив позади приёмную, они оказались у дверей кабинета Криптона. Толкнув дверь, Дэмьен зашёл в помещение с довольной рожей. Криптон встал из-за стола.

– Приветствую тебя, Сэндэл. – улыбнулся хозяин подчинённому.

– Здравствуйте, мистер Криптон, с огромным удовольствием преподношу вам наших предателей. К сожалению, они ещё не пришли в себя после снотворного, но скоро, я уверен, вы получите массу удовольствия от беседы с ними.

– Ты меня удивляешь, Сэндэл, откуда в тебе вдруг такое рвение? – довольно вопрошал хозяин.

– Я подумал о том вознаграждении, которое вы дадите мне за них. – отвечал Дэмьен.

– Хм! – усмехнулся Криптон. – Не помню, чтобы я говорил о вознаграждении, но чувствую, что придётся отблагодарить тебя.

Дэмьен расплылся в противной улыбке. В тот момент ему так хотелось дать этому лысому подонку по роже, что его даже трясло.

– Хорошая работа, Сэндэл! Рад, что ты, наконец, взялся за ум. – потирая руки, говорил Криптон.

А в этот момент внизу, на территорию корпорации ворвалось ФБР, положив на асфальт всех охранников у главных ворот, группа захвата устремилась в холл, но там действовать оказалось сложнее, началось активное сопротивление и стрельба.

– Я недооценивал тебя, Сэндэл. – довольный работой Дэмьена, Криптон продолжал расхваливать его.

– Это точно. – многозначительно усмехнулся толстяк.

– Сколько они ещё будут спать? – недовольно посмотрев на Джонатана и Кэтрин, спросил лысый.

– Думаю, скоро они проснутся. – искренне улыбнулся Дэмьен. В его голосе звучала грозящая нотка. Неожиданно раздался телефонный звонок. Толстяк медленно взялся за ручку пистолета, заткнутого за пояс. Криптон подошёл к аппарату и включил громкую связь. Лысый не успел раскрыть рта, как вдруг верещащий голос секретарши завопил: - Мистер Криптон, вторжение! Вторжение!..

– Что?! – вскрикнул лысый и бросил взгляд на Дэмьена. Для него тут же всё прояснилось.

Дэмьен резко выхватил пистолет.

– Ах, ты су!.. – Криптон не договорил, оглушительный грохот заглушил его слова, и три свинцовых пули врезались в него, пробив руку и грудь, но не причинили большого вреда. Джонатан, мгновенно очнувшись из притворного сна, выбил из сознания двух охранников и завершил дело Кэтрин, которая соскочив с рук мужчины, державшего её, ударила ногой ему в пах. Криптон, упав на пол, взревел, рокочущим гортанным басом волка.

– Только попробуй! Башку снесу! – гневно рявкнул Дэмьен, направив оружие на лежащего на полу мужчину. Лысый неохотно успокоился. Кэтрин, не теряя времени, подбежала к камину и, нажав на один из кирпичей, запустила механизм потайного хода.

– Сучка, ты ещё поплатишься!.. – неистово орал Криптон.

– Заткнись, я сказал! – крикнул толстяк. Криптон замолк.

Когда в камине потух огонь и появился длинный коридор, Дэмьен, не отводя глаз от своего пленника, пожелал Джонатану и Кэтрин удачи, и те побежали вдоль по коридору. Через несколько секунд комната вернулась в своё первоначальное положение.

– Сэндэл, может, договоримся? – заставил себя сказать лысый, он очень не хотел унижаться перед толстяком, но было нужно.

– Конечно, договоримся, только вот ФБР дождёмся. – издевался толстяк.

Криптон стиснул зубы и злобно уставился на Дэмьена.

Скоро в кабинет ввалилась группа фэбээровцев во главе с агентом Стюартом. Он тут же лично надел на Криптона наручники и посадил в кресло, стоящее недалеко от стола.

– Джозэф Криптон, - начал говорить агент, - вы арестованы и обвиняетесь в незаконных экспериментах над людьми и в убийстве восьми граждан США. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в…

– А доказательства у тебя есть, агент? – презрительно усмехнулся Криптон.

– Вся подноготная вашей фирмы, не считая многотысячных граждан, которые станут свидетельствовать против вас в суде.

– Не станут. – улыбнулся лысый.

– Уверяю вас, вы ошибаетесь. Скоро они не будут зависеть от вашей сыворотки. Мисс Сазерлэнд создала лекарство, которое вылечит всех ваших подчинённых.

В глазах Криптона взорвался ужас от услышанного.

Кэтрин и Джонатан выбежали из лифта, и буквально пролетели в кабинет Криптона, наполнив окружающее пространство шумом грохочущего решетчатого пола и вызвав искреннее удивление у всего персонала. Ворвавшись в бункер через железные двери, Джонатан тут же спросил: - Где?

– Вот этот стол. – показала девушка на стол Криптона. Уайт подскочил к нему, нашёл дисковод и вставил лазерный диск с записью излечения Дэмьена. Письменный стол Криптона представлял собой главный пульт управления всем цехом по производству соргов.

– Я готов вывести изображение на все экраны здания. – довёл к сведению Джонатан, нажав несколько кнопок на пульте, что располагался на глянцевой поверхности стола. Кэтрин, глубоко вздохнув, подошла к большим окнам, ведущим в галерею невообразимо огромных размеров, и нажала на кнопку, встроенную в стену рядом с окном.

– Всем служащим корпорации, - громко начала говорить девушка, - всем, кто невольно стал рабами Джозэфа Криптона. Я – Кэтрин Сазерлэнд волей этого монстра однажды,как и все вы, испытала на себе весь ужас бесчеловечного эксперимента этого негодяя, но я смогла найти способ спасти всех нас. Я создала лекарство, способное вернуть человеческий облик всем нам. Нам больше не нужна сыворотка Криптона. Все мы – свободны, Криптон – арестован, нам ничего не грозит, нам некого больше бояться, все мы можем идти домой. Мы – свободны! – Кэтрин закончила, но ни один человек в цехе даже не пошевелился, все стояли столбами, словно и не слышали радостной новости. Девушка вновь заговорила: - Я понимаю, что вам трудно поверить в мои слова, но я говорю абсолютную правду. Это не жестокая шутка, не издевательство Криптона, и я – не сумасшедшая. В доказательство своих слов я покажу запись, на которой известный многим из вас Дэмьен Сэндэл исцеляется от проклятия Криптона. Надеюсь, ОНА убедит вас. – Кэтрин отжала кнопку и одобрительно кивнула Джонатану. Уайт тут же нажал какую-то клавишу на панели управления, и по всему зданию вспыхнуло множество экранов, которые воспроизводили картину возвращения Дэмьену человеческой сущности. Даже Криптон, находящийся в своём кабинете, видел эту запись. И чем дольше он смотрел, тем всё ярче осознавал, что он проиграл войну, что он потерял всё. Страшная ненависть проела его тело, он хотел орать, хотел уничтожить всех, но сидел спокойно и молчал, как ни в чём не бывало. Как только на сотнях экранов толстяка перестало рвать, и в углу высветилась надпись «Полное исцеление», многотысячная толпа взорвалась гулом неописуемой радости, все кричали, смеялись и обнимали друг друга. Безудержно выплёскивая радость, толпа ликовала и скандировала имя Кэтрин.

– Идите домой! Вы свободны! – кричал обрадованный голос счастливой девушки. Люди со всех трёх уровней цеха тут же рванулись к лифтам и направились на поверхность, к своим семьям, к солнцу и свободе. На лице Кэтрин сияла улыбка, по щекам текли слёзы, её давняя мечта почти сбылась…

– Сука. – прошептал Криптон и стиснул зубы так сильно, что несколько из них даже начали крошиться. Ненависть рвала лысого на части, но он сидел и не показывал ни малейшего вида.

Агент Стюарт, стоявший в нескольких ярдах от Криптона, который в свою очередь сидел на стуле со скованными за спиной руками и удерживался двумя здоровыми фэбээровцами, подошёл к своему подчинённому Ховарду (он только зашёл в кабинет) и, наклонившись к нему, тихо спросил:

– Предателя вычислили?

– Максуэл занимается этим. Он сказал, что сам всё сделает, он должен прийти с минуты на минуту. – прошептал Ховард. Оба агента не хотели, чтобы Криптон слыша их, но он слышал,слышал всё до мельчайшей подробности, и на его лице начала сиять улыбка.

Приятное тепло катилось по телам обоих, вокруг стояла тишина, и лишь два сердца прерывали её своим частым стуком. Джонатан и Кэтрин наслаждались друг другом, сливаясь в нежном поцелуе.

– Я люблю тебя. – прошептала Кэтрин, отпрянув от губ парня.

– И я люблю тебя. – улыбнулся тот. Оба обняли друг друга. Девушка облегчённо вздохнула и сильнее прижалась к Уайту.

– Так можно стоять всю жизнь. – счастливо произнесла она.

– Даже дольше. – произнёс счастливый парень.

– Мы сделали это, мы спасли невинных людей. – посмотрев в глаза Джонатану, сказала Кэтрин.

– ТЫ спасла их. – улыбнулся парень и кончиком пальца осторожно провёл по маленькому носику девушки. Она по-детски улыбнулась.

– Мы кое о чём забыли. – вымолвил Джонатан и отстранился от девушки, та удивлённо посмотрела на него. А он подошёл к небольшому переносному контейнеру, он стоял на столе, открыл его и достал оттуда последний шприц с лекарством для соргов. Девушка улыбнулась и подошла к любимому и протянула ему руку.

– Когда тебя начнёт тошнить, мы уже будем дома. Там я позабочусь о тебе. – заверил её Уайт и осторожно ввёл лекарство в руку Кэтрин. Девушка улыбнулась и обняла парня.

– Ты такой хороший, мой принц. – прошептала она.

– Но ты ещё лучше, моя принцесса. – отозвался он.

Девушка отпрянула от парня, схватила его за руку и, засмеявшись, громко воскликнула: - Идём!

Влюблённые смеялись и быстро бежали по решетчатому полу к лифтам. В цехе уже никого не было.

Массивные двери в кабинет Криптона распахнулись, и на пороге появился мужчина в чёрном костюме, тёмных очках и с густой щетиной на лице.

– Агент Стюарт, мне не удалось вычислить предателя, все материалы унич… - Максуэл замолчал, он увидел Криптона. Предатель думал, что лысого уже давно увели и что в кабинете были лишь фэбээровцы. Стюарт удивлённо уставился на подчинённого, не понимая причину его неожиданного молчания.

– Дружище Максуэл! – воскликнул Криптон. И тут два агента, держащие его и ещё не понимавшие произошедшего, удивлённо уставились на своего коллегу, потеряв бдительность. В этот момент Криптон и соскочил из кресла, сломав стальные наручники, и толкнул мужчин, держащих его, в стороны. В следующий момент свет в кабинете без окон погас, и в помещении водворилась абсолютная тьма. Послышался скрежет каменных плит, трущихся друг о друга, и вся комната начала вращаться вокруг своего центра. Запаниковавшие федералы что-то закричали сквозь мрак… Вскоре свет в кабинете появился вновь. Его включил Дэмьен, он стоял у письменного стола и прижимал разодранную прямо под левым ухом шею. Криптона в кабинете не было, Максуэл тоже скрылся.

– Поймать Максуэла! – заорал Стюарт, указав на высокие двери: они были раскрыты.

– Криптон – в подземелье. – отчаянно довёл к сведению Дэмьен, указав на камин. Вход в металлический тоннель был закрыт титановой дверью.

– Открой! – требовательно крикнул Стюарт.

Толстяк отрицательно покачал головой: - Не могу, он заблокировал все… О БОЖЕ! – не закончив, Дэмьен ухватился за голову. Стюарт обернулся назад, и что-то тоже больно кольнуло его сердце. На двенадцати колоннах, которые исполняли роль гигантских телеэкранов, агент в цехе по производству соргов увидел счастливую пару, бежавшую к лифту.

Джонатан и Кэтрин подбежали к лифту и остановились. Девушка молча улыбнулась парню, парень ответил ей тем же. Двери лифта, возле которого они стояли зашипели, и Уайт повернулся в их сторону… морщины возле улыбающихся глаз разгладились, уголки рта невольно сползли вниз. В маленькой кабинке стоял он… лысый мужчина в кожаном пиджаке.

Раздался сдавленный мужской крик, и Джонатан, отбив себе всю спину, рухнул в нескольких ярдах от лифта, прямо на краю решетчатой площадки. Скрючившись на полу, он начал задыхаться от плотной боли в солнечном сплетении. Кэтрин с разбитым носом упала возле ног Криптона.

– Покажи себя, убийца! – улыбнувшись, произнёс он.

Девушка подняла испуганные глаза, она не могла трансформироваться, ведь сделай она это, она осталась бы монстром навсегда. Криптон довольно улыбнулся. – Значит, уже отказалась от моего дара. Я говорил, ты пожалеешь о своём глупом желании. – тут лысый изо всех сил ударил девушку по лицу, и она потеряла сознание.

– Кэтрин, беги! – закричал Уайт, поборов боль.

– Она не слышит тебя, щенок. – направляясь к парню, говорил Криптон. Джонатан с трудом поднялся на ноги и, придерживая отбитую грудь начал отступать назад, по мосту, который соединял отдельные площадки.

– Отпусти её. – умолял Уайт.

– Нет, я выдеру кишки этой сучке сразу же, как закончу с тобой. – злобно шипел лысый. – Вы, два жалких, ничтожных человечишки разрушили империю, которую я создавал десять лет. ДЕСЯТЬ ЛЕТ! Вы решили, что проучили меня, выиграли войну, но вы глубоко ошибались. Я! выйду победителем из этой схватки.

– Какой смысл тебе убивать нас, Криптон? – продолжал отступать Джонатан.

– Месть! – злобно шипел лысый, шагая вперёд.

– Ты всё равно обречён, ты сдохнешь.

– Да, но это случится здесь, а не в руках федералов. Здесь от взрыва, который прогремит через двадцать минут, умрёт ДЖОЗЭФ КРИПТОН, а какой-нибудь Джозэф Харис или даже Джозэф Сазерлэнд проживёт долгую и счастливую жизнь на те миллионы, что я уже заработал, возможно, даже лет через пять я воздвигну новую империю соргов.

– Жалкий уличный воришка вроде тебя слишком туп для подобных фокусов. – Уайт попытался вывести лысого из себя, так как увидел, что Кэтрин, потерявшая сознание, начала приходить в себя.

– Уличный воришка?! – взорвался Криптон. – Да я гений! За десять лет я заработал состояние, на десятую часть которого многие нефтяные воротилы работают всю жизнь!

Джонатан, пятившись назад, уже вышел на инкубационную площадку, а Криптон продолжал наступать.

– Что бы ты ни сделал, ты всё равно проиграешь, - дерзил Уайт, - справедливость восторжествует рано или поздно.

– Справедливость?! – расхохотался лысый. – Справедливости нет! Есть лишь деньги и власть: они определяют, кому проиграть, а кому выйти победителем, они наказывают и они дают право наказывать.

– На этот раз твои деньги не спасут тебя. – вымолвил Джонатан.

Криптон молча улыбался, шагая навстречу парню. Уайт спиной уткнулся в большой пульт, который торчал из пола в центре площадки и случайно нащупал рукой железный прут, этот предмет был предназначен для ручного открытия коконов при поломках. Криптон усмехался и подходил всё ближе.

– Конец, бежать дальше некуда. – довольно проговорил он.

– А я и не побегу. – твёрдо ответил Уайт и с криком замахнулся железным прутом… Могучая когтистая лапа волка, разорвав рукав кожаного пиджака, без труда остановила сильный удар.

– Я не поцарапаю тебя, чтобы ты не дай бог, снова не остался жив! – Криптон, на котором трещала одежда, и тело которого издавало противный хруст, со всей силы ударил Джонатана кулаком, оберегая его от своих когтей. Парень отлетел назад и врезался в огромный пульт, разбив головой плоский экран и громко вскрикнув.

Ещё неполноценное лысое чудовище подняло железный прут, чтобы сломать плечи Джонатана. Парень с разбитой головой лежал на полу и корчился от боли. Но тут со спины на могучее тело монстра с криком заскочила Кэтрин и вонзила в его спину стеклянную пробирку. Криптон взревел волчьим голосом и сбросил с себя девушку. Выпрямив длинные когтистые пальцы, волк, из которого всё ещё лезла шерсть, закрывая его голое тело, замахнулся для удара.

Это был тот самый волк. Волк, которого Джонатан видел в своих кошмарах, волк с огромными мощными челюстями, с серой, местами седой и даже серебряной шерстью. Во сне Джонатан видел Криптона.

Сердце Кэтрин замерло, девушка приготовилась к смерти. Но тут Уайт с душераздирающим криком: - Ко мне, тварь!!! - несколько раз сильно ударил другим железным прутом волка по спине, и в тот же момент отлетел в сторону от сильного удара. Его монстр нанёс тыльной стороной ладони. Джонатан вновь врезался в центральный пульт и, падая на пол, запутался в каких-то проводах и оборвал их. Пульт разразился электрическим треском и начал выплёвывать яркие искры.

– Джонатан! – с диким страхом в голосе вскрикнула Кэтрин.

Взорвавшись ужасным рычанием, волк нанёс удар, но Уайт избежал его, и когтистая лапа пробила лишь прочную металлическую пластину, перед которой мгновение назад находилась голова парня. Вскочив на ноги, Джонатан изо всех сил, что у него были, несколько раз голыми кулаками ударил волка по спине, и вновь от сильного удара упал на пол, и вновь поднялся на ноги. Опять могучий удар, и опять парень поднялся, и с разбитым лицом бросился на зверя. Джонатан был готов умереть, только бы спасти Кэтрин. А девушка с отбитой спиной сидела в стороне не в силах шевельнуться, и не верила своим глазам. Джонатан был тем самым принцем из детской мечты, настоящим принцем и настоящим мужчиной, готовым на всё ради своей принцессы, только бы вырвать её из лап огнедышащего дракона. Обычный человек противостоял семифутовому чудовищу, поставив на карту свою жизнь, только потому, что хотел спасти чужую. Обычный парень снова стал бесчувственной к боли и усталости машиной. Он молотил ногами и руками по мощному зверю, то и дело падая на пол и вновь, как ни в чём не бывало, поднимаясь с него и бросаясь в атаку. Джонатан не кричал от ужасной боли, он молча дрался, заранее зная, что проиграет титану. Его лицо не корчилось в страшных муках, оно было равнодушным к ударам и походило на деревянную болванку, которую можно было расколоть пополам, но не изменить её каменного выражения. Уайт вновь пропустил удар, и, рухнув на пол, словно от батута, тут же отскочил назад, и… зверь взвыл от боли. С неимоверно высокой скоростью нога парня врезалась в пах монстра. Не теряя времени, Джонатан, словно волчок завертелся на левой ноге вокруг себя, при каждом новом обороте выбрасывая в сторону волка правую ногу, обутую в тяжёлый сапог из крокодиловой кожи. Три удара острым носком обуви разодрали шкуру на морде зверя. В попытке достать человека, он сделал выпад и промахнулся. Уайт, проскользнув под мощной лапой, оказался за спиной и изо всех сил ударил по коленному суставу сорга. Нога волка подкосилась, и он свалился на колени. Джонатан, продолжая движение, из последних сил локтём врезался в затылок чудовища… этим он допустил ошибку, толстый костяной череп не пробила бы даже пуля. Сорг взмахнул лапой… Уайт, сверлом закрутившись в воздухе, упал на решетчатый пол, содрав кожу на руках. И вновь парень поднялся, и снова испытал нестерпимую боль от страшного удара, и снова упал, и опять поднялся, но теперь уже медленно и с огромным трудом. Он не слышал, как кричала Кэтрин, почти не видел Криптона, кровь заливала глаза. Монстр вновь ударил в голову… больше подняться Джонатан не смог.

Волк вознёс парня над головой, готовясь к тому, чтобы разорвать его пополам.

– Смотри, – вырвалось клокочущее рычание волка; из зубастой пасти свисала густая слизь, - и осознавай, что не можешь спасти его.

– Не-е-ет! – беспомощно сквозь слёзы закричала Кэтрин.

– Поздно! – взвыл зверь.

Девушка разразилась душераздирающим плачем, схватилась за голову, готовясь к безумному поступку, и прокричала: - Прости, Джонатан! – в следующий момент её тело извергло ужасный хруст.

– Кэтрин, нет. – прохрипел парень, из его глаз побежали горячие слёзы, но было уже слишком поздно, изменить ничего было нельзя… Кэтрин, обратившаяся на половину, словно молния рванулась в сторону волка и разодрала ему грудь. Монстр, жалобно взвыв, отскочил назад и отпустил Уайта. Девушка накинулась на Криптона. Визг кошки смешался с рычанием волка, и в стороны полетели серые клочья шерсти.

Лекарство уже успело излечить Кэтрин на половину, и при трансформации её тело претерпело незначительные изменения. Слегка потемнела кожа, вытянулись и распухли пальцы на руках, оголив острые когти, вытянулись стопы, приняв форму кошачьих лап, вылезли вперёд надбровные дуги, выросли клыки, поменяли цвет глаза и заострились уши.

Волк схватил девушку за голову и несколько раз ударил в пульт, в центре площадки. Криптон был намного сильнее ослабевшей «кошки». Кэтрин упала на колени, не в силах сопротивляться. Волк обмотал вокруг шеи девушки оборванные провода, и сбросил её с площадки. Испытав сильный рывок, Кэтрин повисла на шее, до следующего уровня было семьдесят футов.

Джонатан лежал на полу, всё тело пронзала чудовищная боль. Открыв глаза, он увидел перед собой гигантского волка. Чудовище схватило парня за горло и подняло в воздух на вытянутую руку. Джонатан не испытывал страха, потому что видел, как сзади к волку тихо подбиралась Кэтрин, она сумела выбраться, освободив шею из удушавших её проводов…

Криптон взвыл и отпустил Уайта. Обернувшись назад, волк хотел ударить девушку, но не смог, его тело вдруг начало лихорадочно трясти. Раздался чудовищный хруст, из пасти повалилась пена; шерсть начала отпадать с него с огромной скоростью, но так же быстро вырастала новая. Всё тело мгновенно иссохло, и на пол свалился скелет, обтянутый грубой кожей, которая местами была покрыта клочками седой шерсти.

Дело в том, что за мгновение до того, как Криптон обмотал шею Кэтрин проводами и сбросил её вниз, она вытащила из ячейки под надписью «Препарат. У. С. Р.»[1] два шприца с голубой жидкостью, именно их она и воткнула в спину чудовищу. Ячейки с препаратом были на каждой инкубационной площадке, Криптон приказал установить их туда, потому что думал, что вскоре Кэтрин изготовит ему третий элемент, но ошибался. Два элемента без третьего убили Криптона, мгновенно состарив его организм. Третий элемент должен был снижать нагрузку на тело, но его там даже не было, его Кэтрин просто не изготовила.

Джонатан, вытерев кровь на лице, с трудом поднялся на ноги. Кэтрин стояла в стороне возле тела Криптона и молча смотрела на парня. В её горле стоял плотный ком, ей хотелось плакать, но она не плакала.

– Криптон сказал, что он взорвёт здание! – воскликнул Уайт. Обезображенная девушка молчала. – Бежим, Кэтрин! – Она не двинулась с места. – Кэтрин, - вновь воскликнул Джонатан, - сейчас всё рухнет, бежим! – Парень протянул руку девушке.

– Прости, но я не пойду, Джонатан. – с болью выдавила Кэтрин, по щекам покатились слёзы. Прогремел оглушительный взрыв. Взорвался кабинет Криптона, ярким светом озарив лицо парня.

– О чём ты говоришь?! – растерянно воскликнул Уайт. – Сейчас всё взорвётся!

– Ты не понимаешь, Джонатан, - спокойно говорила девушка, - я не могу всю оставшуюся жизнь провести в таком теле, ТЫ не сможешь любить меня такой.

– Я люблю тебя, Кэтрин, и буду любить всегда!

– Ты обманываешь себя.

– Нет, да и, кроме того, ты сможешь найти выход!

– Не смогу, мне может помочь лишь чудо.

– Но ты делала чудеса до сих пор и сможешь вновь!

– Всё, что я делала до сих пор, было основано на здравом смысле и научных законах. Я не смогу излечить себя, я знаю, что говорю.

– Кэтрин, прошу, идём со мной. – неожиданно парень не выдержал и заплакал.

– Джонатан, милый мой, ты самый прекрасный, самый хороший человечек, который был у меня в жизни. – Девушка плакала и всё ещё стояла в стороне от любимого. – Умоляю, иди один. Ты забудешь меня, скоро твоя боль пройдёт, любовь умрёт в тебе, и ты начнёшь жить дальше.

– Моя любовь умрёт вместе со мной! – вскрикнул Уайт, затем замолчал и заговорил вновь и начал подходить к Кэтрин. – Ты единственная, кто у меня остался. Я искал тебя всю жизнь, и я не могу потерять тебя сейчас. Моя принцесса. – Джонатан взял длинно палую руку и прижал её к своему лицу, он смотрел на изменившееся лицо Кэтрин без страха, а его глаза были полны любви.

– Джонатан, Кэтрин Сазерлэнд умерла, - дрожащим голосом говорила девушка, - а для того чудовища, которым стала я, просто нет места в том мире, там, наверху.

– Тогда там нет места и для меня, - уверенно произнёс Уайт, посмотрев в глаза любимой. – Я остаюсь с тобой.

– Прошу, уходи! – взмолилась Кэтрин.

– Только вместе с тобой. – упрямо твердил Джонатан.

Кэтрин задумалась, а затем, подняв глаза, неожиданно воскликнула:

– Ты прав. Я смогу вылечить себя. Бежим!

На лице парня засияла улыбка. И оба бросились к лифту. Подбежав к нему, Уайт нажал «вызов». Кэтрин стояла позади.

– Джонатан. – обратилась она к парню.

– Да. – повернулся тот. В глазах любимой он увидел страх и печаль.

– Я люблю тебя. – тихо произнесла девушка и вдруг изо всех сил ударила Уайта по лицу. Парень мгновенно потерял сознание и повалился на пол. Кэтрин осторожно поддержала его. Посмотрев на разбитое лицо парня, она нежно поцеловала его, пытаясь хорошо запомнить этот поцелуй. Тут зашипели и раскрылись двери лифта. Кэтрин в последний раз погладила парня по голове, когтистая рука медленно, чуть прикоснувшись, скользнула по груди и вдруг!.. Джонатан сильной хваткой прижал её к себе и рванул в сторону, разодрав себе кожу острыми, как бритва когтями. Парень заразил себя. Кэтрин попыталась обмануть его, но он обманул её.

– Джонатан, нет! – вскрикнула девушка, и из её глаз вновь полились слёзы.

– Теперь в мире нет места и для меня. – спокойно произнёс Уайт, из раны на его груди хлестала кровь.

– Зачем? – простонала Кэтрин.

– Потому что я люблю. – ответил парень, вытирая слёзы на лице любимой.

– Ты не осознаёшь своих действий, ты не знаешь, что такое быть монстром. Они… Мы ужасны. – дрожащим голосом твердила девушка.

– Криптон был монстром, Таккер был монстром, - тёплым голосом говорил Джонатан, - но такие, как ты – не монстры. Не все чудовища ужасны, многие из них могут чувствовать, могут страдать, могут любить, они такие же, как люди, только проклятые злом. Я готов любить монстра, если у него будет твоя душа, Кэтрин.

Больше Кэтрин не сдерживала слёз, она просто обняла любимого.

Тут прогремел ещё один оглушительный взрыв, и по шахте лифта покатилось облако огня. Обречённая пара поспешно отбежала в сторону. Кабинка лифта, ударенная взрывной волной с огромной скоростью вылетела из дверного проёма и, упав на одну из площадок, взорвала пульт. Джонатан и Кэтрин присели на самом краю площадки, на которой располагались лифты и, не отпуская рук друг друга ни на секунду, просто молчали.

Он взглянул в её глаза, в глаза девушки, которая наполовину была зверем, дикой кошкой, в глаза, которые смотрели диким, непонимающим взглядом, в глаза, которые всё ещё источали поразительно приятное тепло той самой Кэтрин, которую Джонатан знал и любил, как ему казалось, целую вечность. Она смотрела на него, и её глаза с чёрными зернинками вместо зрачков светились благодарностью, но в то же время источали непонимание и неверие в происходящее. В её голове звучал лишь один вопрос, который никак не мог сорваться с её губ: «Я – чудовище… Как это возможно, почему он здесь? Ведь я – чудовище». – пыталась сказать она. Огромный колючий ком рос в груди и горле Кэтрин, не давая произнести ни слова, ни звука. Но в этом и не было нужды. Джонатан и так всё прекрасно видел в ярко-зелёных глазах своей любимой, они блестели от горячих слёз, переполнявших их. Он видел непонимание, упрёки, благодарность и самую чистую, самую горячую, самую верную на свете любовь, - всё это было, казалось, уже не в человеческих глазах. Джонатан наклонился к Кэтрин и обнял её, она обняла его. Они обняли друг друга так крепко, как никогда не обнимали. Они ещё раз устремили свои взгляды навстречу друг другу. Она посмотрела на его разбитое и местами опухшее лицо. Он посмотрел на лицо, которое претерпело довольно сильные изменения, но всё ещё оставалось поразительно красивым и обладало магическим притяжением.

Взрыв огромной силы, несущий оглушительный рёв, прогремел в нескольких сотнях ярдов от одинокой пары и вылился в поток раскалённых языков огня, сметающих всё на своём пути.

Влюблённые даже не услышали чудовищного хлопка. Единственное, что существовало и имело значение для них в те короткие мгновения, были они сами. Один жил для другого, каждый – друг для друга.

– Я люблю тебя. – прошептал Джонатан. Несмотря на то, что вокруг стоял душераздирающий плач гибнущего здания, Кэтрин без труда услышала слова любимого, словно они были единственным, что нарушало тишину вокруг. В ответ девушка лишь беззвучно шевельнула губами, но Джонатан отчётливо слышал её, потому что слушал сердцем и всей душой.

Глаза полные слёз, дрожащие губы, печальные лица, - Джонатан и Кэтрин… последний раз обняли друг друга, нежно прижались щеками друг к другу. Они понимали, что времени уже нет, что пришёл конец всему. Они оттолкнулись от края площадки, не думая о том, что их ждёт. В следующее мгновение, они уже падали в бездонную пропасть, падали, обнимая друг друга, падали, имея одно дыхание на двоих, одно сердцебиение, одну жизнь и одну любовь. Он чувствовал её, она чувствовала его. Вокруг бушевал холодный ветер, он становился таким сильным, что, казалось, начинал срывать с них одежду, он становился всё холоднее и холоднее. Но Джонатан и Кэтрин не чувствовали этого, им было очень тепло, так тепло, как может быть лишь, когда любимый человек отдаёт тебе всего себя, согревает тебя собой, и они согревали. Ветер завывал всё сильнее и сильнее, этот шум начинал перерастать в оглушительный рёв, он возвещал о приближении конца. И тут музыка, словно пришедшая из сна, захватила собой всё вокруг и окутала, как будто танцевавшую, девушку и парня в свои тёплые объятия. Кэтрин и Джонатан словно кружились в прекрасном танце и не отводили глаз друг от друга. По их телам, как будто ожив, бегали мурашки, восторгая душу и сердце каждого из них. Они утопали в глазах друг друга и обменивались тёплыми улыбками. Они забыли о том, где находились, о том, что происходило с ними на самом деле. Они словно оказались в другом мире, который существовал в миллиардах световых лет от земли, а может быть всего лишь в их сердцах. Они были в раю, созданным их же чувствами. На всём свете не было пары счастливее, чем пара, которую составляли Джонатан и Кэтрин, ведь они падали не в бездонную пропасть, они падали в любовь, которой, к сожалению, не суждено было жить в этом мире. Слезинки скользнули по щеке каждого из них, и слились воедино. Вдруг ветер, словно легендарный зверь, поражённый в могучую грудь, словно огромное чудовище, от крика которого рушились целые цивилизации, взревел!.. Всё стихло.

Одинокая маленькая слезинка летела сквозь тьму, навстречу неизвестному. Теперь никто и ничто не могли разделить эту капельку, когда-то бывшую слезами, чувствами, когда-то бывшую Джонатаном и Кэтрин. Теперь никто не мог разлучить их, как никто не мог и спасти. Не осталось ничего, не осталось людей, не осталось слов, не осталось даже памяти, только маленькая слезинка всё падала и падала…

[1] Препарат У. С. Р. – препарат, увеличивающий скорость регенерации.

Послесловие

Несколько десятков тысяч человек со всего мира, которые невольно стали жертвами корпорации Криптон, были излечены в течение нескольких дней. Они приходили на зов всех средств массовой информации, которые сообщали всего семь слов: «Сорги, спасение, Нью-Йорк, вест сайд, седьмая стрит».

Через полгода после уничтожения Криптон корпорейшен чудесный препарат Кэтрин Сазерлэнд под строгим наблюдением поступил во все страны земного шара. Люди получили излечение от многих болезней.

Джонатан Уайт впоследствии был оправдан и похоронен, как герой, в последний путь его провожал весь город.

Гроб с телом Кэтрин был доставлен на родину, в Великобританию, где она и была похоронена. В Грин парке в её честь был воздвигнут памятник, изображающий маленькую девочку с голубем в руках.

Сын Джо Стоуна – Брайан хранил игрушечную полицейскую машинку, подаренную ему Джонатаном Уайтом на шестилетие, всю свою жизнь.

Дэмьен вскоре после трагедии встретил девушку своей мечты, она влюбилась в толстяка без памяти. Убеждённый холостяк наконец-то завёл семью и прожил всю жизнь в совершенном счастье, любимый женой и своими детьми, которых назвал в честь Джонатана и Кэтрин. Умер Дэмьен в глубокой старости.

Агент Стюарт был представлен к наградам и повышению, но отказался и ушёл в отставку. Уехав в Техас, он поселился в небольшом городке на окраине штата. Через несколько лет после этого Стюарт начал писать книгу по своим воспоминаниям. До самого её конца он не знал, как назвать её. Но когда он всё же закончил, он открыл её на первой странице и, не думая, вписал «Слёзы Зверя». Решив, что обязательно отнесёт её в издательство завтра, он закинул её в письменный стол и никогда его больше не открывал.

Говорят, что за мгновение до смерти перед человеком проносится вся его жизнь от самого рождения. Перед Джонатаном и Кэтрин промелькнуло только несколько дней, тех дней, когда они были вместе.