Слёзы Вейров

ИНТЕРЛЮДИЯ 1. ВНОВЬ ОБРЕТЁННЫЕ

Летели они по велению долга.

Но… улетели, не зная, куда.

Злая Судьба забрала их надолго.

Мы их потеряли, и это – беда.

(Из прощальной песни

арфиста Бенден Вейра Норика)

1.

Телгар Вейр

508-й Оборот. 8-й месяц 19-й день

Через два часа после возвращения

Опустив за собой плотный полог (что отделял Зал Советов от общего коридора), Т’мар с минуту постоял, и решительно двинулся в сторону восточной лестницы.

Думая о том, что он должен успеть сделать до того, как Лорана поднимет в воздух объединенные Крылья Вейров. Привычно свернул к Лекарским Залам.

— Бирентир! Линдром! – ступая на порог первого Приемного Зала, стены которого были выскобленного до режущей глаз белизны, позвал всадник целителей.

— Минуту, Предводитель, – откликнулся, откуда из глубины второго помещения, молодой юношеский голос. – Наставника Бирентира, сейчас здесь нет. Он спустился в Нижние Пещеры. Для осмотратех, кого доставили в Вейр ты итвоё Крыло, мой лорд! – вытирая руки о белоснежный кусок ткани, вышел в проём двери, Линдром.

— Минуту… – остановил раскрытой ладонью Т’мар Подмастерья.

«Зирент’, пожалуйста, сообщиБирентиру, что я жду его в Лекарских Залах. И это – срочно. Кто из наших зверей сейчас есть в Чаше?»

«Здесь протолкнуться негде. – В ментальном посыле бронзового чувствовалась некоторая сварливостью. – Скажи мне, что нужно сделать. И я сделаю». – И столько усталости ощущалось в тусклом голосе дракона, что сердце всадника сжалось.

«Доставь его на Третий Ярус сразу, как увидишь. – Тяжело выдохнул Т’мар. – И прости меня. Но отдыхать нам с тобой, приятель, возможность представиться ещё очень нескоро».

«Знаю. – Мотнул головой крылатый друг. – Все уже знают».

— Буду краток! – спустя десять минут, едва не рухнул на стул в жилой пещере старшего Целителя Т’мар.

— Линдром, животворящий сироп. – Развернулся Бирентир к помощнику, что стоял за спинкой его кресла.

— Из плодов морской ягоды? – уточнил Подмастерье, с сожалением направляясь к выходу из жилища наставника.

— Сироп, потом… – нетерпеливо отмахнулся всадник.

— Сейчас, мой лорд! Именно сейчас. Ведь насколько я понимаю, до Трапезной, ты так и не дошел. – Толи спросил, толи сделал вывод лекарь.

— Не дошёл. – Согласился Т’мар.

— Линдром, тогда добавь в сироп, одну дозу настойки из корней сорного репья. И не надо ходить так далеко, – к несказанной радости юноши, остановил его Бирентир у самого выхода. – Всё что необходимо, найдешь в большом коробе, в нише у рабочего стола.

Через силу, углами губ, всадник обозначил улыбку:

— Мне нужно, что бы настолько быстро, насколько это, вообще, возможно, подготовили к отправке в… Айген, – решился произнести он вслух название Вейра в который с прибытием Д’гана, собирался отправиться. – Всё то, что посчитаете необходимым нам… на первое время.

— Значит, Айген. – Сурово сжал губы Бирентир. – Почему-то я не сомневался, Предводитель. Да, именно Предводитель! – чуть повысил голос Целитель, заметив насмешливо-ироничную гримасу Т’мара. – Что ты не останешься, здесь, когда… когда вернётся… э-э-э… бывший хозяин. Что ж, сделаем всё, о чём просишь.

— И ещё, – принимая из рук Линдрома прозрачно стеклянную чашу скрасно-зеленым, терпко тёплым питьём, скупо улыбнулся Т’мар. – Пока никому, ни чего, не надо говорить.

Бирентир кивнул.

— Скажи мне, лекарь, – делая жадный и большой глоток навязанного ему сиропа, спросил Т’мар. – Мы можем, скажем, на три-четыре дня, организовать для вернувшихся из Промежутка, нечто вроде… м-м-м… карантина? С убедительными и неоспоримыми доводами.

— Кто-то болен?! – тут же забеспокоился целитель.

— Предполагаю, что вернувшиеся драконы, будут здоровы не все. Ведь Д’ган… на то Падение, над Нижним Кромом, вывел всех. И больных, и здоровых. Но меня, сейчас больше интересуют не звери. Люди. Многим из них, нужна будет помощь. Ваша помощь. По сравнению с нами, они провели в Промежутке не два… не двое суток. А мне, это даст время уйти не с пустыми руками. – Криво улыбнулся Т’мар.

Бирентир задумался.

Лично, Д’гана он не знал, но то, что слышал, ему не всегда нравилось. Нрав у предыдущего Предводителя, судя по общению с людьми, жившими с ним бок обок не один Оборот, был взрывным и тяжёлым, это, мягко выражаясь.

— Сделаю всё, что будет в моих силах! – вскинул он серьёзный взгляд на Т’мара. – Трёх-четырёх дней… тебе хватит?

— Будем надеяться. Спасибо тебе, лекарь! – с чувством произнёс всадник, поднимаясь.

— Удачи тебе, Предводитель!

— Удачи нам всем! – всунул в руки Линдрома опустевшую чашку Т’мар и, уже от выхода, добавил. – Как только, тюки, – искривила его губы невеселая усмешка, – будут готовы, сообщи мне, Целитель!

«Что происходит в Чаше, дружище?» – обратился Т’мар к своему бронзовому, широко шагая по незаметно закругляющемуся коридору Третьего Яруса.

Он стремился к узкой, круто вырубленной в скале, лестнице.

«Хранительница… она говорит с каждым Вейром отдельно. Всадники немного растеряны. Но, настроение у всех приподнятое. Драконы озадачены волнением напарников».

«Кто угодно будет озадачен в таких обстоятельствах» – хмыкнул Т’мар, не совсем понимая интонаций зверя.

«И ты… тоже», – ворчливо фыркнул Зирент’.

«Что значит «я тоже»? – приостановился Т’мар. – «Я тоже» … что?»

«Напрасно тревожишься. – С явно ощутимым неудовольствием, ответил бронзовый. – Главное знать – где. Хранительница знает. Она приведёт нас туда, где застрял Калот’. Когда мы там окажемся остальное – не составит труда». – Со спокойной, не оставляющей сомнения, уверенностью ответил дракон.

«Мне бы твоё… спокойствие». – В который раз удивляясь высказываниям друга, качнул головой всадник. И остановился перед первой ступенью уходящей в темноту тесной лестницы.

Для каких целей её прорубали в скальном массиве горы, Т’мар не особо задумывался, сейчас, он порадовался тому, что может оказаться на любом Ярусе Вейра быстро и незамеченным. Подкрутив фитиль едва тлеющего в корзинке светильника, которую незаметно для Бирентира, прихватил в углу выхода из его жилища, он шагнул в узкий проход.

Оказавшись на последней и неровной ступени, в окружении близко сдвинувшихся стен, Т’мар поспешил выбраться в хорошо освещенный коридор.

Задние хозяйственные помещения Вейра. Дальше Кладовые и Прачечная. – Чуть подумав, определился всадник, разворачиваясь в сторону Кухонь.

«Ну-ка, дружище, подскажи-ка мне, где, сейчас, я смогу разыскать Шаннииз».

«Женщина, о которой ты спрашиваешь, вместе с детьми, в своем логове»

«Рядом есть ещё кто-нибудь?» – понимая, что словом «логово» Зирент’ называет личные жилые комнаты Управляющей, спросил Т’мар.

«Нет. – Лаконично ответил бронзовый. А через минуту, добавил. – Я хочу подремать. Пока у нас есть время».

«Отдыхай, друг». – Мимолетной нежностью осветилось лицо всадника.

— Здравствуй, Шаннииз! – не громко произнёс Т’мар, останавливаясь в дверях третьей, дальней комнате её жилища.

— Здравствуй… Предводитель, – развернулась она к нему от детской кроватки, которую медленно покачивала, задумавшись. – Ты… изменился. – Едва заметно улыбнулась она, подходя к нему вплотную. – Вина? Кла?

— Нет. – Обошёл он её, не слышно ступая по овечьим шкурам, что покрывали каменные полы. – Я по делу.

Чуть склонив перед ним голову, она ждала.

— О том, что… Д’ган, вместе со всеми своими людьми, возвращается, ты уже знаешь. – Подошёл Т’мар к кроватке, с любопытством в неё заглядывая.

Младенцы! Они, всё ещё младенцы. – глядя на туго спеленатых сына и дочь, думал всадник. – Младшим его детям исполнилось уже по три полных Оборота.

Осколки!! Как только разберусь с делами, обязательно спрошу Фиону, где и с кем она оставила наших детей! – чувствуя, как часто забилось сердце от воспоминаний…

…о не по возрасту серьёзном Фалломаре…

…вечно ввязывающемся в неприятности Фаллотаре…

…и о трогательно-заботливой Таллионе…

Тухлая Скорлупа! Фиона! Её королева!! Кладка!!! – обожгло его жаром.

Ей придётся… о многом ему рассказать!!

— Знаю, – с непонятным для него вызовом, ответила Шаннииз.

—Могу, я рассчитывать на твою… лояльность? – развернулся он к ней, вперяя в её лицо требовательный взгляд бездонно черных глаз.

— Всегда. – Без тени сомнения ответила она. А потом, чуть тише добавила. – Насколько же сильно… ты устал.

— После волшебного сиропа Бирентира стало лучше. – Признался Т’мар, ощущая прилив свежих сил.

Шаннииз понимающе усмехнулась. Животворящий сироп.

— Что ты хочешь, что бы я для тебя сделала?!

— Не для меня. – Упрямо качнул он головой. – Для тех из нас, кто покинет Телгар отправляясь в…

— В Айген! – безошибочно угадала она.

— В Айген. – Подтвердил Т’мар, не спуская с её лица взгляда напряжённых глаз. – Это, единственно-свободный Вейр…

— …Подходящий для жизни драконов, и их всадников. А ещё, и для воплощения в жизнь твоих… грандиозных планов и замыслов.

— Прохождение только началось, Леди. – обдало Шаннииз холодом Промежутка, что она услышала в голосе бронзового всадника. – Нити будут падать в течение пятидесяти долгих Оборотов. Через каждые три дня, на четвёртый.

— Я это знаю, Предводитель! – мягко перебила она его. – И говоря о твоих планах, я никоим образом не хотела задеть твоих чувств. Мне было нужно выяснить… м-м-м… масштаб… задуманного тобой… э-э-э… переселения.

— Кла, нальёшь, леди?! – выходя во вторую, более просторную пещеру её жилища, извиняясь, спросил Т’мар.

— Присаживайся, – повела рукой в направлении кресел у гостевого столика Хозяйка Нижних Пещер Вейра. – Пока я хожу за кла… – пододвинула она ему таблички и мел. – Напиши перечень того, что как ты считаешь, будет нужно вам… в первую очередь.

Вернувшись, Шаннииз поставила перед ним не только ароматно-горячий кла, но и тарелочку с наскоро нарезанным копченым мясом высокогорного цеппи, икрупно наломанными кускамимягкого сыра. Пока Предводитель, не задумываясь о том, что ест, перекусывал, она бегло просмотрела исписанные им дощечки.

— Так, это понятно. Мясо, солонина, крупа, мука… – перечисляла женщина, делая, только себе одной понятные пометки на другой табличке.

— С питанием будет плохо, пока не решится вопрос с десятиной. - Наблюдая за подвижным лицом Шаннииз, невнятно обронил Т’мар.

— А решиться он не сразу, и не быстро. – Не отвлекаясь от его записей, ответила она. – Д’гану будет сложно отказаться от того, к чему он привык. Холды, что раньше, – выделила Шаннииз слово, – находились под протекторатом Айген Вейра, сейчас, шлют десятину в Телгар.

— Так, дальше… посуда и столовые приборы. С этим тоже всё понятно. Я дам тебе больше, чем ты просишь, – сделала ещё одну пометку Шаннииз. – Ткани и драпировки для стен. Привык к хорошему, Т’мар? Этого добра у нас много. Не думаю, что мы обеднеем. Д’ган умеет получать то, что считает для Вейра необходимым. Кожи и амуниция для всадников, упряжь. И это, помимо того, что ты собираешься вывезти все чудесные меховые шкуры, что мы получили, с последним прибывшим с Островов Крылом. А ты злой.

— Предусмотрительный. – Буркнул всадник, допивая последний глоток кла. – Но, специально для тебя, – усмехнулся он. – Я оставлю пару кулей.

— Спасибо. – Бледно улыбнулась Шаннииз. – Соль. Половина того количества, что сам же и прислал. Это понятно и объяснимо. Соль, может быть как товаром, так и звенящими марками.

Отдавая должное её проницательности, бронзовый всадник хмуро дёрнул углом губ.

— Я должен идти, – поднялся он. – До того, как вернётся… Д’ган, мне нужно много ещё чего успеть сделать.

— Хорошо! – откладывая таблички в сторону, поднялась и Шаннииз. – С этим, я разберусь чуть позже.

— С тобой, уйдут многие, если не все. – Провожая его к дверям, с сожалением, и очень тихо, произнесла она. – С тобой, у них будет будущее.

— Будущее будет у нас всех! – обернулся на пороге Предводитель.

— Но не то, о котором хочется мечтать. – Не согласилась с ним Управляющая. – Д’ган. Он сильный Предводитель. Но, с ним тоскливо и душно. Это поймут все, кому придётся остаться здесь. Но поймут… не сразу.

— Двери моего Вейра будут открыты для любого, – не торопился отдёрнуть полог Т’мар, и запоздало понял, что его ответ прозвучал двусмысленно.

— Не смущайся, – впервые за разговор, улыбнулась Шаннииз открыто и так, что на её щеках заиграли восхитительные ямочки. – Я понимаю, это приглашение не для меня.

— И, сделаю всё, о чём ты меня попросил. – Уже серьёзно, добавила она. – Когда всё будет готово… если, вдруг, ты будешь занят, к кому, я могу с этим обратиться?

— Х’нез. Фиона. Джейла. Бэкка.

— Бэкка! Именно о таких как она, я тебе и говорила, Предводитель! – заблестели глаза женщины. – Если бы ты только видел, насколько высоким и смелым был брачный полёт её королевы!

— Пинорт’а, она поднялась?! – сверкнула яркой белизной улыбка на загоревшем до черноты и посеревшем от усталости лице всадника.

—Когда?! – с жадным любопытством вскинулся он.

—Уже два дня. Ты не знал?!

— Я много ещё чего не знаю. – С досадой ответил Т’мар. – Кто догнал?!

— Бронзовый Серет’ К’това.

—Замечательная новость, Шаннииз. Спасибо. – склонился он к её щеке.

А выпрямившись, неожиданно спросил:

— Шаммар и Ташииз. Может, мне стоит, забрать их с собой?

Шаннииз отшатнулась от него с испугом.

— Нет! – в замешательстве и с протестом, выставила она перед собой руки.

— Твой супруг. Помощник командира Крыла. Л’рат, кажется, как он… – замялся Т’мар. – Как ты… объяснишь.

Мелодично и с видимым облегчением рассмеявшись, Шаннииз коснулась его щекикончиками пальцев:

— Если у меня не получиться договориться с Л’ратом. Ты, об этом узнаешь. Иди.

Так, теперь Ставер, – направляясь в сторону Прачечных, думал Т’мар. – Почему, чёрт возьми, до сих пор молчит Х’нез.

«Фиона спрашивает, где тебя можно найти», – вклинился в его мысли, капризно-раздражённый голос Талент’ы.

«Кузнечные Залы». – Криво усмехнувшись, ответил королеве Т’мар, ускоряя шаг.

«Что, мы готовы к вылету?!» – всё же уточнил он, всем сердцем желая небольшой отсрочки.

«Только после того, как Лорана с Фионой, дождутся всадника Гинирт’а, и всадниц Пинорт’ы, и Толарт’ы. Телгарские Крылья вести Толарт’е». – Мастерски передавая сарказм своей всадницы, ответила Талент’а, исчезая из его сознания.

Довольно ухмыльнувшись, Т’мар взбежал по ступенькам той лестницы, что выводила прачек на площадку для просушки белья.

— Т’мар, – стремительно направился к нему, явно встревоженный Х’нез, когда Предводитель появился на дальней стороне Площадки Рождений. – Гинирт’ едва в истерике не бьётся, отбиваясь от настойчивых расспросов Талент’ы и Лораны.

— Скольких собрал?! – с вполне понятным волнением спросил Т’мар, отмечая похвальное отсутствие зеленой Шивит’ы на Площадке.

— Всех, кто был вами отобран… для Запечатления зелёной Кладки.

— Всех? – уточнил Т’мар, испытывающе заглядывая в глаза своего Заместителя. – И девушек, тоже?

— И, их, – тяжело вздохнув, не отвёл взгляда Х’нез. – Тридцать два Претендента. Десять из них – девушки.

— С чьим Крылом отправил?

— Молодого Г’лиса. Коричневый Шалтит’ Вин’а, как и синий Хват’Х’рулина ушли с ними.

— Кто старшим?

— Г’лис.

— Осколки!! – сквозь зубы выругался Т’мар. – Шалтит’ Вин’а. Он же, был со мной в Промежутке. Обожраться хоть не успел? Не сунулся с полным брюхом в… в… в этот чертов Промежуток?!

—Благодарение Фарант’е! Я вовремя остановил его всадника.

— Что с собой взяли?!

— Личные вещи, и кое-что из обстановки своих вейров, что посчитали необходимым.

— Когда?

— Двадцать минут назад. О! Виккит’ только что отчитался Гинирт’у, что добрались они благополучно. Начали обживаться.

— Хорошо. Возвращайся! Лорана полна решимости закончить всё сегодня. Об остальном, позаботимся чуть позже. У нас будет три, может четыре дня. Бирентир обещал подержать Д’гана и его людей в карантине.

— Четыре… было бы лучше. – Подытожил Х’нез хмуро.

— Не больше, – кивнул Т’мар, разворачиваясь в сторону Кузнечных Залов Вейра.

— Тебе бы… отдохнуть, – вслед своему Предводителю произнёс Х’нез.

— Не помешает. – Приостановившись, обернулся Т’мар. – Но, позже.

Вывернув из-за острого уступа скалы, которая являлась и одной из стен Вейра перед распахнутыми створами ворот кузни, Т’мар обнаружил… Фиону.

Подняв вверх голову, она провожала взглядом, тяжелогруженую семёрку зеленых драконов, что по пологой спирали поднимались в небо.

— Ты думал, – усмехнулась подруга, дождавшись, когда он подойдёт ближе. – Что твоя… м-м-м… бурная деятельность, останется для Талент’ы незамеченной? – улыбнулась она.

— Надеялся. – Беззлобно усмехнулся Т’мар. – Вероятно, зря. Кого и куда, ты отправила?!

— Тех наших зелёных, что откладывают и четырёх, выбравших себе во всадницы девушек. Не думаю, что Д’ган оценит, наши с тобой… м-м-м… нововведения. А куда? – с коварной улыбкой, обернулась она к нему. – Думаю, ты знаешь. Туда же, куда до этого, Х’нез отправил Крыло Г’лиса. И не надо переживать, милый! До Айгена девочки доберутся без приключений. Судя по всему, межпространственные прыжки в нынешнем, текущем времени более безопасны!

— Кроме некоторых направлений. – Не согласился с ней Т’мар. – О многих, из которых мы даже не имеем понятия.

— Крыло Г’лиса, – начала раздражаться Фиона. – В Айген прибыло.Талент’а проследила за ними.

— Ладно, с этим будем разбираться позже. – Устало качнул головой Т’мар. – Лучше скажи, каким таким грузом… ты их нагрузила, – бледно улыбнулся он.

—Руда. Необработанные самоцветы и, некоторое количество ещё не оприходованных, сплавленных на Островах слитков. Ни у Джейлы, ни у Шаннииз не хватило времени, добраться до наших Кузнечных Залов. Большая часть бочонков, до сих пор, находятся в местах временного хранения заготовок в кладовых Зала.

— Счастье ты моё… домовитое! – привлекая её к себе, с видимым облегчением, рассмеялся Т’мар.

— Желаю здравствовать, Предводители! – снимая фартук, вышел к ним Мастер Ставер. – Ты ко мне с… м-м-м… неожиданными новостями, Т’мар?

— Да, – выпуская из рук Фиону, посерьёзнел всадник. – О том, что Д’ган вместе со всеми своими людьми возвращается, уже знаешь?

— И не могу сказать, что меня это радует, – кивнул кузнец. – Пройдешь?

— Нет. – Отрицательно качнул головой Т’мар. – Завтра к утру, я должен знать, решишь ли ты, последовать за мной или… или останешься.

— Я остаюсь. – Угрюмо произнес Мастер, открыто встречая сожалеющий взгляд Предводителя. – Всадникам здесь, как и всадникам, там… – указал он взглядом в полуденное небо, – будет нужна упряжь и всё то, что я смогу для них сделать.

— Жаль, – понимающе выдохнул Т’мар. – Тогда, может, выделишь нам, половину того, что мы переправили с Островов. Сам понимаешь, нам придётся приобретать многое. Айген вот уже двадцать Оборотов, как был покинут.

— Всё, что вам будет нужно, вы получите. – Тяжело кивнул Ставер. – Пришли мне одного-двух смышленых парней, которым доверяешь. И через день, заберёшь всё то, о чём просишь.

— Спасибо. – Протянул всадник кузнецу ладонь.

— Спасибо тебе, Предводитель! – с чувством, произнёс Мастер, крепко встряхивая руку Т’мара. – За всё… что ты делаешь!!

— Людей я пришлю. Д’ган, как и весь его Вейр, пару дней проведут в карантине. Их звери, после вакцинации будут спать.

— Я понял! – понимающе кивнул кузнец, разжимая пальцы. – Удачи вам, всадники!

И 1.2

2.

— Телгар и Иста готовы, Леди! – хмуро взглянув на Лорану, произнёс Х’нез.

И оглянулся на бронзово-коричневых (объединенных с Истой), выстроившихся тремя ровными клиньями драконов. Усмехнулся. Телгарские и Истанские Крылья, в отличие от тех же горцев(Бендена или Форта), скорее уж были коричневыми, чем бронзовыми. Несмотря на все усилия Т’мара, и его затянувшееся присутствие на Островах, Телгар, как и Иста, всё ещё были Вейрами, в чьём составе крупных боевых зверей оставалось по-прежнему мало.

Телгарских бронзовых, можно было пересчитать по пальцам. Если не брать во внимание Т’марового Зирент’а, Гинирт’а Х’неза, Серет’а К’това, то Телгар получил с тех Островов – двух молодых обученных бронзовых – Кайвит’а Кс’лерина и Друт’а Ю’вина. Трёх четырнадцатимесячных – Тарут’а, Колет’а, Ливит’а. И как приятное дополнение – трёх семимесячных драконят.

В Исте, бронзовых было ещё меньше, с молодыми Казот’ом Та’ко и Леват’ом Т’лава, Нерут’ом Ж’лиана и уже не молодым зверем С’мая, всего четверо… на четырех золотых (две из которых повзрослели в Вейре Великом). Да и получила Иста с тех Островов, лишь половину повзрослевшего молодняка. Вместо сорока четырёх – всего лишь двадцать два взрослых дракона. Остальные, в силу непредвиденных обстоятельств, застряли на проклятущих Островах, неизвестно насколько долго.

— Форт готов! – вскинул руку со спины Ринет’а, К’лиор.

— Плоскогорье с тобой, Леди! – последовал за К’лиором Д’вин.

— Бенден готов! – отозвался Б’ник.

— С кем полетишь ты, Леди? – тронул за плечо молодую женщину Т’мар.

Он, как и Фиона, оставался на земле. Телгарской Повелительнице будет нужна его помощь. Да и Зирент’ ещё не оправился после последнего своего прыжка.

— Лурент’, как и К’дан, ещё… м-м-м… не могут…

— На Майнит’е. – Прервала она Предводителя. – И Туллеа не будет от этого в восторге.

Фиона охнула. Т’мар удивленный её выбором, криво усмехнулся:

— Да уж…

Утомлённо улыбнувшись им обоим, Лорана направилась к Бенденскому Клину. Негодующий вопль Туллеа, разнёсся над Телгарской Чашей:

— Опять?! Сколько же можно…

Разъярённое негодование бенденки, было остановлено яростно-раздражённым рыком Карант’а и красноречиво резким жестом Б’ника. Майнит’а напротив, лизнув Лорану в щёку, охотно позволив бывшей всаднице, облачить себя в дополнительный комплект упряжи.

Когда коричнево-бронзово-золотые Крылья, одномоментно… исчезли в небе, Фиона сдавленно охнув, сжала холодные пальцы Т’мара.

— Я его… ненавижу. – Сквозь зубы процедил всадник, не отрывая напряженного взгляда от опустевшего, бесконечно-высокого неба. – Д’гана. – односложно пояснил он, на вопрошающий взгляд подруги.

В чудесных глазах Фионы застыло ожидание… паники, страха и боли.

И боль пришла! Жестокая. Ломающая кости. Вытягивающая внутренности…

«Они… их нашли!» – взревела Талент’а.

Фиона, превозмогая себя, слившись сознанием со своей великолепно-ненаглядной королевой, создавала…

…создавала… ещё непрочный…ещё хлипкий… даже не ручеёк…

…ручеёчек!!!

Энергетический ручеёчек, что с каждым мгновением, с каждым последующим драконьим рыком, пополнялся! Вовлекая в телепатически-неразрывную энергетическую связку одного зверя за другим!

Креп!!

Превращаясь в полноводную мощную реку, подчиняющуюся единой воле!!!

— Ненавижу! – хрипел Т’мар, крепче сжимая плечи любимой и чувствуя, как из него… неё… вытягивают жилы,разум, жизнь! Как силы, сознание и воля… утекают!

Утекают стремительно…

Где-то далеко, на пределе слышимости, почти человеческим плачем заходился его дракон…

…и не только его дракон!

Многоголосый драконий вой, вопли всадников…

И…

…жгучая, сверкающая стрела, с бесконечно длинным, разметавшимся над Вейром шлейфом взмыла в небо с легкими перьевыми облаками!

Он видел её так отчётливо! Так ярко!

Энергия, что Фиона, так щедро черпала у всех собравшихся в Вейре драконов и всадников… возносилась огненной стрелой всё стремительней! Всё выше!!

Медленно истончаясь…

Фиона, корчившаяся в его руках, обмякнув, замерла. Из прокушенной губы, пятная белую (холодную!) кожу, ползла режущая глаз, яркая струйка крови.

Когда стрела, окончательно истаяв, пропала…

Над Звездными Камнями Телгара…

…возникли…

…не драконы… Нет!!

Тени! Призраки!

Призраки людей и зверей, что поднялись в Телгарское небо семь месяц назад, уходя на защиту Холда – Нижний Кром.

Грязно-зеленые, блёкло-синие, и коричневые бесформенные кляксы… истощенные до костей. Изможденные. Камнем падающие на дно Чаши Вейра.

Все! Все звери, что до этого находились в Чаше и наокружающих Вейр скалах, в едином порыве, сплошным ковром ринулись навстречу безжизненным собратьям. Из своих крыльев и тел выстраивали они широкие спасительные коридоры…

…принимая на себя невесомые и легкие тела вернувшихся! из небытия.

ПРОЛОГ. ВЕСТЬ ИЗ-ЗА МОРЯ

Громче в фанфары труби, арфист!

Горн поднимайте смелее!

Перну надежду дари, арфист!!

Жизнь возвращается в Вейры!!!

Телгар Вейр.

508-й Оборот. 8-й месяц.

Полдень следующего дня

1.

Т’мар проснулся от того, что его настойчиво, если не сказать грубо, трясли за плечо.

— Какого чёрта… – распахнул он глаза, с единственным желанием убить наглеца.

Вчера, когда всё закончилось… он, шатаясь от перенапряжения и отупляющей усталости, едва смог подняться в свой вейр. И в чём был, не снимая сапог, рухнул на кровать. Без сил. Желаний. И сновидений. Сейчас, сапог на нём не было, как и куртки с туникой. Меховое одеяло прикрывало обнажённый торс.

— Извини за бесцеремонность, Предводитель! – произнёс стоящий над нимХ’нез. – Но, ты просил разбудить тебя сразу, как только Целители или Леди Шаннииз сообщат, что груз к отправке готов!

— Я просил? – недоумевая, сел в постели Т’мар.

— Перед тем, как Госпоже Фионе, проводить тебя в вейр. – Невозмутимо подтвердил Х’нез.

Взглянув в спокойно-серые глаза Заместителя, Т’мар тряхнул головой:

— Не помню.

— Думаю, что после того, как освежишься и поешь, память к тебе непременно вернется! – беззлобно усмехнулся Х’нез. – Завтрак, сейчас, доставят.

— Д’ган? – вопрошающе произнёс Тʼмар, тяжело поднимаясь.

— В карантине, как и его люди! В восточном крыле Вейра. Целитель Бирентир полагает, что четырёх дней карантина будет явно… м-м-м… не достаточно.

— Всё же, поторопимся. – Натыкаясь взглядом на чистую смену белья и стопку полотенец, аккуратно сложенных на табурете, что стоял в изножье кровати, тяжело выдохнул всадник.

— Кого ты хочешь, что бы я отправил? - напомнил о цели своего визитаХ’нез.

— Чем занят Ж’керан и его полуКрыло?

— Чем бы они не были заняты, – понимающе кивнул старший бронзовый всадник, – сейчас, они отправятся в…

— Не надо. – Остановил Х’неза Т’мар. – Достаточно того, что об этом будет знать Ж’керан. Груз. Кто его приготовил? Бирентир или Шаннииз? – оборачиваясь от входа в купальню, полюбопытствовал Предводитель.

— Часть – Бирентир. Часть – Госпожа Вейра Бэкка и… Джейла, – чуть смутившись, много тише добавил Х’нез имя своей подруги.

— Опись. Кто-нибудь, ведет опись того, что мы… получаем от Телгара?

— Леди Бэкка. – Ответил всадник Гинирт’а.

— Тогда я спокоен, – кивнул Т’мар. – У неё не забалуешь. Встретимся в Зале Совета, Лорд Х’нез. Через час. Прошу собрать наших Командиров Крыльв. Без особого… м-м-м… шума.

— Всех? – уточнил Х’нез. – И коричневых, тоже?

— Всех. – Кивнул Т’мар. – Мальчишки должны знать, что нас может ожидать, уже в ближайшем будущем.

— Госпожа Вейра Фиона, – в спину шагнувшему в купальню Т’мару, произнёс Х’нез, – после того, как проводила тебя вчера вечером в вейр, кое-чем с нами за ужином, поделилась…

— С вами, это с кем? – трудно произнес всадник, медленно, разворачиваясь.

— Со мной и Джейлой, с К’товом и Бэккой, Терин, Лораной и К’даном. – С едва заметной полуулыбкой на тонких губах, не торопясь, перечислил Х’нез.

Хорошо себе, представляя, что сейчас должен чувствовать Предводитель, который в силу обстоятельств, не знал о многом: что происходило и, что произошло в Вейре, в последнюю семидневку.

— И, что… э-э-э… интересного рассказала Госпожа Вейра?! – от досады сузились тёмные глаза.

— Бронзовые всадники Р’ней и ’Би, с одной из зеленых всадниц… Т’мар, они остались на Островах.

— Не может быть. – Недоверчиво выдохнул он.

— Как и вся вторая половина молодых истанцев. Как и Ксинна с Тарией. Как и три всадницы первых боевых зеленых.

По мере того, как говорил Х’нез, Т’мар… бледнел. И, чем дальше, тем больше. Загоревшее до черноты лицо, стало серым.

— Кто ещё?! – впился он лицо Заместителя, беспокойными и мрачно бездонными глазами.

— Арфист… не помню, его имени.

— Костан. - Мертвея, одними губами подсказал Тʼмар.

— Джависса с Джираной, вместе с коричневым всадником Дж’ризом, – тронула губы Х’неза удобрительная полуулыбка. Мальчишка оказался достоин коричневого. Значит, он в нём не ошибся.

— Молодые бронзовые Сават’ и Сальватт’.

— Это… все?!

Х’нез отрицательно качнул головой.

— Две золотые, одна зеленая Кладки. Кладка истанской Фалт’ы… благополучно проклюнулась. 23-ри яйца. Одна – малышка-королева, пять бронзовых и пять коричневых, шесть синих и шесть зеленых. Зеленых, всех, Запечатлели… – сделал над собой видимое усилие Х’нез, – …девушки.

— Великого больше нет. – Не отрывая взгляда от лица Х’неза, едва различимым шёпотом, произнес Т’мар. – Выжить там… было… невозможно! Везде… только… пепел. Проклятый пепел. Везде!! Я знаю… потому что, и Ор’с, и Д’сом… искали. До последней минуты!!!

— Они успели, Т’мар. Те, кто остались. Они ушли на Западный. Сразу, как ты увёл Крылья. Минус три Оборота. Остальное, если ты не возражаешь, тебе расскажет Повелительница. – Слегка склонил в поклоне голову Х’нез и, не ожидая разрешения, повернулся к выходу.

— Сбор в Зале – через два часа, Лорд. – Вдогонку довольно хмыкнувшему Х’незу, бросил Т’мар.

«Зирент’, найди Фиону! Сейчас же!!» – просьба, обращенная к зверю, скорее походила на вопль.

«Зачем ты кричишь. – Невозмутимо и тотчас, отозвался бронзовый. - Повелительница в нашем вейре. Принесла тебе еду и, ждет, когда ты закончишь с купанием».

2.

— Скольких нам удалось вытащить, душа моя? – не сводя с лица возлюбленной блестяще–тёмного взгляда, спросил Т’мар, торопливо поглощая мясные рулетики, что высокой горкой громоздились на его тарелке.

—Ты был прав, – поднимаясь долить в его опустевшую кружку кла, печально ответила Фиона. – Вернуться смогли не все. Старые и давно больные, а это, ни много ни мало, шестьдесят пар… погибли. Теперь, уже окончательно. – отставив кувшин, обняла она его за плечи со спины.

— Неужели, их было, так много?! – накрывая ладонями кисти её рук, тяжело выдохнул Т’мар. – Это же… два Крыла! Два полноценных Крыла!! Д’ган… Тухлая Скорлупа!Как же я ненавижу этого амбициозного дурака!

— Нам нужно думать о живых, милый! – легко взлохматив его заметно отросшие волосы, произнесла Фиона, возвращаясь к столу.

— Лина очень плоха. А известие о смерти Д’лина, лишь усугубило её состояние.

— Гарот’а?! – острым взглядом тёмных глаз блеснул Т’мар на подругу.

Девушка пожала плечами:

— Лина, моложе Далии, не больше чем на семь – десять Оборотов. Гарот’а вылупилась Кладкой позже, чем Бидент’а Далии. И Гарот’а и Бидент’а, происходят от одной золотой. Истанской Сомарт’ы. Ты разве этого не знал? – удивилась Фиона, увидев недоверчивый взгляд Т’мара.

— Откуда, это можешь знать ты? – фыркнул всадник. – Кто, вообще, может об этом помнить?..

— Я провела в Телгарском Архиве достаточно времени, что бы узнать… много чегоинтересного. – С тонкой ироничной полуулыбкой, ответила подруга. – Золотое яйцо, из которого появилась Гарот’а, было передано Телгару по просьбе Предводителя Ям’ина. Телгарская королева, отложив последнюю свою Кладку, весьма обильную, надо сказать, испустила дух сразу же, как последнее, тридцать второе яйцо, легло на песок Чаши.

— Ого! – не сдержался Т’мар.

— Впечатляет, – согласилась Фиона. – Ям’ин, в отличие от Предводителя Айген Вейра В’лона, не совершил фатальной ошибки, когда понял, что Вейр остался без королевы (в Кладке не оказалось золотого яйца). Но, вернёмся к нашим делам. Если Лина не захочет жить, Гарот’у… мы потеряем.

— Что сильно осложнит мне жизнь. – Мрачно обронил Т’мар, отодвигая от себя, наполовину опустевшую тарелку. – Не хотелось бы мне быть тем, кто… оборвёт жизнь иД’гана и Калот’а.

— О чём ты?! – опешила Фиона, обратив на всадника испуганно–расширившиеся, фиалкового цвета, глаза.

— Если не будет Лины… – сжимая кулаки, и не отрывая от лица девушки бесстрастного взгляда, глухо произнес Т’мар. – Как думаешь, кто станет старшей королевой Вейра?..

— Талент’а. – Внутренне обмирая, прошептала Фиона.

— А чью всадницу, возжелает иметь Д’ган, что бы утвердить свои Предводительские права на Вейр? Тем более что всадница молода, очаровательна и… м-м-м… безумно красива?!

— Нет! – отшатнулась от него Фиона. – Я не хочу!!

— И даже, если Талент’у догонит Зирент’. А он догонит. Д’гана это не остановит. – Продолжал говорить Т’мар, будто не слыша её. – Не думаю, что он будет долго колебаться, делая выбор между моей жизнью и жизнью моего дракона и… правом называться Предводителем.

— Не вздумай нас отсылать! – вспылила Фиона, угадав, о чём думает всадник. – Ты, как никто другой, понимаешь, что мы с Талент’ой должны оставаться в Вейре. Что бы ни случилось. Иначе, уже ты не сможешь назвать Телгар своим!

— Ставки высоки, не так ли, душа моя? – поднимаясь, притянул он её к себе. – Если я не могу отослать тебя, то Лорана, Бэкка и Терин отправляются в Айген немедленно. Попроси Талент’у, передать их всадницам мой приказ. Не спорь. Лорана, с её даром, не менее ценна, чем ты. Терин и Бэкка – всадницы золотых. Не думаю, что Д’ган настолько циничен, но подстраховаться, никогда не мешает.

— Как?! – обнимая ладонями девичье лицо, и проникновенно заглядывая в любимые глаза, спросил Т’мар. - Как мне играть с ним по своим правилам, зная, что заложником ситуации можешь оказаться ты. В первую очередь, ты!

— Может, ты торопишь события, милый? – с надеждой шепнула Фиона. – Лина всё ещё жива и, может оставаться живой сколько угодно долго.

— Должна. – Поправил её Т’мар. – Она должна оставаться живой. Иначе, ни ты, ни я… не сможем вернуться в Айген.

— Ладно, – прижался он губами к её макушке. – Давай не будем решать те проблемы, которых ещё нет.

И отодвинув девушку от себя на расстояние вытянутых рук, улыбнулся:

— А теперь, расскажи мне, что произошло там, на Островах, после того как я… мы… так неудачно попытались… э-э-э… переместиться. Кое о чем, Х’нез успел мне поведать. Но, я хочу всё услышать от тебя. И в первую очередь, меня интересует, где и с кем, остались наши дети.

— С К’инной. Джависсой. Дж’ризом. С Дарией. Тарией. Тебе перечислить всех?! Нас было тридцать пять. Тридцать пять драконов и всадников. Большинство из которых, молодые иста́нцы. Из тех, кого ты не успел отослать. И с нами – были две золотые Кладки, не считая Кладку зеленой Милорт’ы. И всем нам, пришлось срочно убираться на Западный Остров.

— Талент’а взлетела последней. Я видела, как пришла большая вода. Огромные волны. В высоту, не меньше длины Талент’ы. От Вейра Великий, Т’мар, не осталось ничего. Ничего. – Сглотнула Фиона. – Только… серо – грязное, беснующееся месиво. Везде. Куда бы ты ни посмотрел.И Благодарение Фарант’е, – до хруста суставов сжала она пальцы, – что К’инна оказалась не столь дисциплинированной, как полагал К’дан. И регулярно нарушая и твой, и его запрет, достаточно подробно успела обследовать соседний с Великим, Западный Остров. Её любопытство нас спасло.

Т’мар, не поднимая глаз на подругу, молчал.

— Если бы Талент’а не начала, так не своевременно, откладывать, все мы… оказались бы в той же ловушке что и ты.

— Значит… откладывать. – Вскинул Т’мар бездонно-черные глаза на дрожащую всадницу. – Что ж, видимо я не зря, беспокоился. Что было дальше?..

— Дальше. Дальше, был прыжок. И два следующих яйца Талент’ы. Потом, мне пришлось быстро, очень быстро выстраивать звёздные карты. И снова прыгать. Но уже на три Оборота назад. И пришлось обустраиваться на террасах Лунных Деревьев. Которых на Западном, в отличие от Великого, достаточно много. Талент’а благополучно отложила ещё двадцать яиц. Первое из Кладки– оказалось золотым.

Т’мар, обозначив улыбку углами губ, кивнул.

— День, или может уже два? назад, – потерла Фиона виски пальцами. – Голова идёт кругом. Кладка Фалт’ыпроклюнулась. Небесный Вейр получил…

— Как- как?! Небесный Вейр?! – не сдержал ироничной усмешки Т’мар.

— Ну-да. – Недоуменно моргнула Фиона. – Должны же мы были, как-то назвать наше… э-э-э… поселение. Место, где живут драконы, всегда было Вейром. А если учесть, что Вейр расположился меж стволов Лунных Гигантов, то… лучше чем Небесным, его и не назовешь. Мяучел и Хурак, знаешь ли, – раздражённо дернула она плечом, – на Западном не меньше, чем на Великом.

— Иди сюда, малышка! – примирительно протянул он ей руки. – Иди. И расскажи… как прошло Запечатление. Должен же я знать, в конце концов, скольких и каких всадников получит Иста.

— У Исты, как и у нас, теперь, пять золотых. Малышку-королеву Запечатлела, угадай кто?

— Фиона, – ласково улыбнулся Т’мар. – Просто скажи. Я не хочу, гадать.

— Джипелла! – выпалила девушка. – И я не знаю, радоваться или наоборот. У девчонки и так-то был прескверный характер.

— В любом случае, Лорду Пеллару и Леди Халле, Владетелям холда Огненный, нужно будет послать счастливую весть.

— Согласна! Тем более что Айгену, будет нужен огненный камень, добываемый в недрах горы их холда.

— Читаешь мои мысли, Леди! – усмехнулся Т’мар. – Хорошо, кто бронзовые?

— К’ниан, С’ниан и Ф’денол. Их, прислали к нам на Великий из Цеха Арфистов. Помнишь?

— Нет, – отрицательно качнул головой всадник. – Цех Арфистов, тогда, прислал многих.

— Хорошие ребята. Благодаря им, я относительно легко, справилась с толпойПретендентов, что прибыли к нам из Холда отца. Ты же знаешь, образ жизни драконьих всадников, разительно отличается от того уклада, каким привыкли жить в холдах.

— Я знал, что ты справишься. Но, честно говоря, не думал, что так… успешно. – Легко, поцеловал он её в кончик носа. – Кто коричневые?!

— Из тех мальчишек, которых ты знаешь. Л’ауд.

— Лаудан, что ли? – вскинул на Фиону заблестевшие глаза Т’мар. – Рудокоп?

— Он. Парень приглянулся коричневому Лаурат’у, самому крупному из коричневых драконят Кладки.

— Синие?

— Этих ты точно не знаешь, скажу только, что все они бывшие холдеры из Владения отца. Двое – были конюхами. Двое – пастухами. Один, работал в пещерах скотобойни.

— С ума сойти! – прищурился Т’мар. – Он-то, как попал к нам?

— Также как все остальные. По твоей просьбе. Разговор не о нём. Разговор о Витасе. О! Теперь уже о В’тасе. Синем всаднике Кадорт’а. Ранее бывшим смотрителем Архивных Залов Форт Холда. Что примечательно.

— Вот так новость, — усмехнулся Т’мар. – А зеленые?

— А вот здесь, самое интересное, мой лорд. Все шесть зеленых самочек – предпочли себе во всадницы – девушек. Двух из них, ты хорошо знаешь…

— Уверена? – не поверил Т’мар. — Девушек на Великом, было едва ли не больше, чем юношей.

— Арлетта, извини, уже Л’етта, помнишь её? Она…

— Погоди. – Рассмеялся Т’мар. – Уж не та ли это Арлетта, что так трогательно ухаживала за Б’карраном, и за его истерзанным кошками, Майорт’ом?

— Да. — Кивнула Фиона. — Кстати, Б’карран предпочел Телгар Исте.

— Неужели?

— Так же, как и В’лекс,избрал Телгар вместо Форта.

— Один синий в обмен на несущую яйца зелёную. – Хмыкнул Т’мар. - Д’вин должен быть доволен. Впрочем, как и К’лиор. У которого нашими стараниями, их теперь две. – Скупо улыбнулся бронзовый всадник.

—Вторая девушка, Фиона? Кто она? Ты сказала, я её знаю…

—Знаешь. – вВдохнула подруга. – Очень хорошо знаешь. Её знают, практически все всадники, что были с нами на Великом. Это Флорина. Ф’ина, как называет её, её Варт’а.

— Быть того не может! – Изумился Т’мар. – Ей… удалось Запечатлеть?! У неё же не было ни одного мало-мальски достойного качества, кроме одного, впрочем…

Укоризненно взглянув в лицо своего всадника, Госпожа Вейра остановила его, приложив к его губам палец.

— Флорина Запечатлела с лёгкостью. – Подтвердила она. – Варт’а, отвергнув двух более чем достойных Претенденток, не колеблясь, шагнула именно к ней.

—Фиона… милая… – беспокойно заглянув в глаза подруги, произнёс всадник. – Эта зеленая… Варт’а?! должна… Ты слышишь меня?! Должна оставаться стерильной. Иначе…

—Иначе, зная темперамент и не разборчивость её всадницы…

— Помноженные на темперамент самой зелёной… – криво усмехнулся Т’мар. – Мы оглянуться не успеем, как окажемся по уши в драконах.

— Зеленых драконах. – Согласилась Госпожа Вейра. – А нам нужно… не только восполнить количество, но и улучшить те природные качества, которые были заложены в драконов их создательницами! Не беспокойся! К’инна присмотрит за ними обеими.

— Я люблю тебя. Ты… душа моя. – Крепче прижал к себе Т’мар сидящую на его коленях девушку.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

…смолкли фанфары…

…флаги поникли…

…Холды застыли в тревоге…

(из «Баллады о Противостоянии»

Мастера Арфиста К’дана

всадника Телгар Вейра)

1.

В очередной раз, подняв глаза от Записи, Ар’сей увидел напряженно застывшего в дверном проёме Зала, Предводителя.

Бронзовый, опершись плечом о косяк, обводил бесстрастно-мрачным взглядом, собранных им на Совет КомКрылов и их Заместителей.

— Господа! – закрывая Запись, поднялся юноша. – Предводитель!

Иронично усмехнувшись, Т’мар благодарно кивнул молодому коричневому всаднику.

— Буду краток! – остановился он у стола. – Все вы знаете, по какому поводу я вас собрал.

Серьёзные лица, решительные взгляды. Молчаливая поддержка. Даже тех из молодых, кто никогда не жил в Телгаре. Ставших всадниками и возмужавших под его началом на Великом, и молодые бронзовые, и коричневые Командиры Крыльев были готовы пойти за ним… хоть на Алую Звезду.

Преданность. Ему так нужна их преданность.

Без них, молодых, отважных и преданных; не обремененных полувековыми запретами и косными традициями Вейров, все их с Фионой планы могут так, и остаться планами. А Прохождение только началось. Впереди, пятьдесят Оборотов смертельно-тяжелой и грязной работы. И делать её – придётся им. Им всем, кто называет себя всадниками.

И уже, сейчас, в первый Оборот Прохождения, они столкнулись с такими трудностями, что едва не погубили своих драконов, что уж говорить о холдерах и Перне!

— Жить нам в Телгаре… осталось очень недолго. – Перекрывая ропот недовольных, повысил голос Т’мар. – Вернулись бывшие хозяева. Во главе со своим Предводителем и Повелительницей. Поэтому…

— Лина плоха, Т’мар. – Произнёс К’дан не поднимая глаз. – Так же, как и её Гарот’а. Я, сегодня, был у неё. Вместе с Леди Мерикой и Госпожой Вейра Бэккой. Мерика, не без оснований, полагает, что Лина… карантина не переживёт. А Гарот’а, вряд ли переживёт вакцинацию.

Желваки лица Т’мара видимо шевельнулись.

— Позволь я закончу, всадник! – жестче, чем хотел, оборвал его Т’мар.

— Как будет угодно. – Задержав на лице Предводителя внимательный взгляд, пожал бронзовый всадник К’дан плечами.

— Поэтому в Телгаре, до прояснения ситуации, вместе со мной, остаются только… – обвёл тяжелым взглядом Т’мар лица молодых всадников. – Только Крылья Х’неза, К’това и полуКрыло К’дана. Все остальные – сегодня же к вечеру, отправляются в Айген Вейр. Пришло время вновь! его заселить.

Дождавшись, когда стихнет толи недоумение, толи восторг, толи сожаление, Т’мар продолжил:

— Двух младших королев, Талент’а Повелительницы Фионы, уже отослала. Ю’вин, у твоего Крыла, будет особый груз.

Глаза парня блеснули.

— После Совета задержись. Поговорим. Ж’нос, на тебе то, что приготовил для Айгена Мастер-Кузнец Ставер. С этим грузом, затягивать нельзя. Вылетаете, сразу после окончания Совета. Попроси своего Бут’а, что бы он передал моё распоряжение всем всадникам твоего Крыла. Они должны быть готовы. Кстати, обстановку своих вейров можете прихватить с собой. Управляющая Шаннииз, даёт нам своё благословение. Это касается всех.– Обвёл Т’мар сожалеющим взглядом тёмных глаз напряжённые лица своих людей.

— Ж’керан, для тебя, как и для Ю’вина, будет особое поручение. Уходить не торопись. Ар’сей, Кс’лерин, вы оба, тоже задержитесь! Остальные свободны. Тем из вас, для кого у меня поручений нет, за разъяснениями дальнейших действий обратиться к Лордам Х’незу и К’тову.

— Дожили, – проворчал Х’нез, до этого времени не проронивший ни слова. – Грабим собственный Вейр.

Т’мар лишь плотнее сжал зубы.

— Пятьдесят против двухсот, Т’мар! На что мы надеемся! – ни к кому конкретно не обращаясь, сумрачно произнёс К’тов.

— Что противостояния не будет. – Ожесточенно потёр лицо Т’мар, опускаясь в кресло у стола.

Стойкое впечатление, что ещё ничего не закончилось и всё повторяется, выбивало из колеи, заставляя вспоминать.

Вот так же… в спешке, он уже раз уходил. Уходил. Последовательно спасая и зверей, и людей; и всё то, без чего они не могли обойтись и что так трудно им досталось. Спасал нереализованные планы и идеи, на воплощение которых были потрачены нервы, силы и три Оборота жизни! Только сейчас, в отличие от тогда, на их головы не падает пепел, и не взрываются горы!..

Раздраженно тряхнув темными волосами, он потянулся к кувшину, что одиноко возвышался в середине стола в окружении перевернутых вверх дном чашек. Плеснул содержимое в одну из них и, с отвращением отвернулся. Кла! Холодный!!

Ему не нужен кла! Ему нужно что-то… м-м-м… другое. Более крепкое. Что-то, что помогло бы ему привести в порядок мысли и чувства.

— Ю’вин, ты уходишь в Айген. Со всем нашим молодняком. – Обратил он на юношу сумрачный взгляд.

Парень вздрогнул, но согласно кивнул.

Х’нез хрякнул.

К’тов протяжно выдохнул:

— Значит, уходим надолго!

— Проследи, чтобы сегодня к вечеру, – заставляя себя смотреть лишь в глаза Ю’вина, продолжал говорить Т’мар, – никто из драконят, не успел набить брюхо мясом. Те, кому есть Оборот, полетят сами. Их всадников возьмёте вы. Тех, кому летать ещё рано, тоже понесёте вы. Спрошу за каждого.

— Я понял, Предводитель. – Поднялся всадник. – Опыт уже есть.

— Счастливо полёта, КомКрыл Ю’вин. – кивнул Т’мар. – И прими совет. Готовьтесь к взлёту у казарм. Взлетайте, там же. Меньше глаз. Меньше ушей. Сам понимаешь…

— Кому доложиться по прибытии?

— На месте разберешься. Леди Лорана вас проводит.

— Удачи, всадники, – вскинул в прощальном жесте руку Ю’вин.

— Теперь ты, Ж’керан. Твоя задача, собрать тех, кто захочет сменить Вейр.

Зрачки глаз парня сузились.

— Особенно тех, кто был прислан нам в качестве Претендентов. Я говорю о Великом. Кроме Кладки Шивит’ы, в Айгене очень скоро появятся и Кладка Фандит’ы, и золотая Кладка Ринлат’ы. Я намерен вернуть наших драконов и из Форта, и из Бендена. И как можно скорее!

— Не так быстро, Предводитель! – ступила в Зал Советов Лорана, до этого, молча наблюдавшая за происходящим от проема двери. – Ринлат’а Теворы, только что сообщила мне, что и Фандит’а Ивины, и Лит’а Лани, час назад закончили откладывать.

— Сколько?! – не сдержался Т’мар.

— Фандит’а – восемнадцать. Лит’а – двадцать три. Золотого яйца нет.

—Не везёт Бендену! – с сожалением выдохнул Х’нез.

— В любом случае, две королевы в Вейре – уже удача. – Качнул головой К’тов. – В зреющей Кладке Майнит’ы, и золотое яйцо есть, и количество яиц не в пример больше, чем у Лит’ы.

— Оставим дела Бендена – Б’нику. – Усмехнулся Т’мар. – Закончим с нашими. Как бы то ни было, Ж’керан,Претенденты будут нам нужны. И много. Через семидневку, когда яйца Фандит’ы, затвердеют; и они, и зеленая с золотой, будут в Айгене. Удачи, всадник!

Шаги Ж’керана ещё не затихли, а Т’мар, сложив руки шалашиком, обратил бездоннобесстрастный взгляд на Кс’лерина.

И смотрел так долго, что парень занервничал.

— Тебе, Кс’лерин, предстоит, самое трудное! – наконец, промолвил он. – Путешествие.

— Путешествие, Предводитель? – непонимающе переспросил молодой бронзовый.

— Межвременнóе путешествие. Ты должен… попасть в Небесный Вейр…

— К… куда?! – в смятении переспросил Кс’лерин, от неожиданности поперхнувшись.

— Туда. – Едва сдержал вспышку гнева Т’мар, заметив понимание и ужас, скользнувшие по лицам старших соратников.

— На Острова. Где застряли вторая половина истанских молодых, и часть наших. К’дан и Леди Лорана, обозначат ориентиры. С собой, возьмете столько съестных припасов, сколько смогут поднять ваши драконы. И продумайте, что ещё островитянам может быть нужно. Леди Лорана тебе в этом поможет. Пока здесь… всё… очень непонятно, я бы не хотел их возвращения.

— Вернуться они не смогут, ещё очень долго, Т’мар. – Вскинул на Предводителя ярко–синие глаза К’дан. – Межвременнóй Промежуток, по-прежнему опасен. Мы с Лораной, было, попробовали туда сунуться. Назад – можно. Вперёд – нельзя! Я не знаю почему. Но… так есть.

— Боюсь, мой Лорд, что тем, кто застрял на Островах, – опустилась напротив Т’мара молодая женщина, – придется вернуться не раньше, чем их время, сравняется с нашим. Сейчас, у них начало лета 506 Оборота. Шестой месяц. Значит, на Островах, им придётся провести около… трёх Оборотов. Что вполне обоснованно.

— А для нас, это составит… – быстро подсчитал, прищурившись Т’мар. – Месяц. Или два? А может, три?

— Это будет зависеть, в первую очередь от того, как быстро затухнет эффект, созданный Д’ганом. – Утешающим жестом, коснулась руки Т’мара Лорана.

— Хороши новости. Не чего сказать. Неужели то, что мывытащили Д’гана и его людей, ничего не изменило?! – с досадой произнёс Предводитель, откидываясь на спинку кресла.

— Изменило. – Качнула головой Лорана. – Но, пользоваться межвременным Промежутком – нельзя!!! И как долго будет сохраняться это «нельзя» я не смогу тебе ответить. Время от времени, это будет нужно… проверять.

—Как бы то ни было, Кс’лерин. Задача перед тобой поставлена. Удачи, всадник! К’дан тебя проводит.

Кс’лерин встал. Следом за юношей поднялся и арфист.

— Идём. Тебе ещё многое нужно узнать!

— Господа, – обратился Т’мар к старшим всадникам. – Леди, – уважительный кивок в сторону Лораны. – С Ар’сеем, я хотел бы переговорить наедине.

Х’нез, медленно кивнув, встал. И прежде, чем пройти к выходу, опустил на плечо парня тяжёлую ладонь. К’тов, обернувшись от проема двери, пристально взглянул в лицо коричневого всадника:

— Он должен поверить. – Не понятно для Ар’сея, тихо произнёс бронзовый и вышел.

— Итак, – стоя спиной к Ар’сею, глухо произнёс Т’мар. – Твоё… решение?

— Одному, мне будет не справиться. – Сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев, трудно произнес коричневый всадник.

— Верно. – Всё так же смотря в приоткрытые ставни узкого окна, согласился Т’мар. – И близких друзей у тебя нет. Я знаю. – Обернулся он, раскрытой ладонью пресекая не внятные возражения парня.

— Поэтому, исходя из поставленной перед тобой задачи, позволь мне самому… решить, кто тебе будет нужен в качестве помощников. – Невесело усмехнулся Предводитель. – На этом всё, Ар’сей. Удачи тебе, парень!

— Как я узнаю, кто это будет?

— Узнаешь. Ты обязательно их узнаешь. – Шагнул Предводитель к молодому человеку, и неожиданно для последнего, крепко обхватил его за плечи. – И помни, что бы не случилось – ты не один.

1.2

2.

Неприятности не заставили себя ждать, и начались во второй половине следующего дня. За полуденной трапезой. В полупустом Зале, где собрались все немногочисленные всадники трёх неполных Крыльев Т’мара.

Если не считать полуКрыла Кс’лерина (методично и основательно собиравшегося в непредсказуемый путь на пятаке за Кухонными Залами), молодежи в Вейре не осталось.

Последние из Претендентов на Запечатление, на драконьих спинах Крыла Ж’керана (пополненного десятью парами из его Ар’сеяПолуКрыла), покинули стены Телгар Вейра двадцатью минутами ранее.

Находясь на Площадке Кормления вместе со своим коричневым Лайт’ом, и всадник, и дракон видели, как выстроившееся над Сторожевыми Высотами, сине–зелёное Крыло слаженно исчезло в Промежутке.

«В Айген уходят все, с кем я вырос. – Оторвав окровавленную морду от останков верра, тоскливо вздохнул Лайт’. – Почему остаёмся мы?»

«Потому… что так надо, дружок. Наши с тобой дела, в этом Вейре ещё не закончены. – Тяжело выдохнув, шагнул коричневый всадник к своему зверю. – Если ты поел, возвращаемся. Я тоже, хотел бы что–нибудь успеть перекусить».

«Наши незаконченные дела, – облизнув раздвоенным языком пасть, выгнул навстречу Ар’сею гибкую шею Лайт’, – связанны с Калот’ом и его напарником?» – явно различил всадник неприязнь, прозвучавшую в вопросе крылатого друга.

«Что тебя навело на эту мысль, Ящерка?» – усмехнулся Ар’сей.

Он уже очень давно привык к тому, что его дракон много разумней большинства своих сородичей.

«Ты плохо спал. – Фыркнул Лайт’. – Много и громко думал о том, как лучше, выполнить поручение Т’мара».

Ар’сей внимательно взглянул на зверя. Мало, что Лайт’, впервые, назвал Предводителя Вейра по имени (такое иногда случалось, если драконы считали, что человек по тем или иным причинам, заслуживает их уважения), удивило его другое: думая о последнем разговоре с Т’маром, Ар’сей (помня о своей более чем тесной связи с Лайт’ом) старался скрыть от своего коричневого терзавшие его мучительные раздумья.

«И ничего не придумал. – Хмыкнул всадник. – Надеюсь, мои… м-м-м… ночные бдения, кроме тебя больше не ощутил никто?»

«Ты умный. Ещё придумаешь. – Успокоил друга Лайт’. – И почему, тебя должны слышать другие? – замерцали удивлённым желто-оранжевым оттенком фасетки драконьих глаз. – Ты мой всадник!»

«Хочу вернуться на карниз и подремать. Раз на сегодня, у нас других дел нет». – Несколькими минутами позже, встряхнувшись, сообщил дракон всаднику.

Войдя в полупустую пещеру Обеденного Зала, Ар’сей стал невольным свидетелем неприятного разговора между (кто бы мог подумать!) Д’ганом и Т’маром.

С видимым усилием держась на ногах, бледный до синевы Д’ган, упираясь кончиками пальцев в столешницу Предводительского стола, нависал над нынешним Телгарским Предводителем.

— По какому праву ты… пришелец… (сказал, как выплюнул! – отметил Ар’сей) распоряжаешься людьми моего Вейра? – едва различимо, но с ощутимой угрозой, хрипел Д’ган. – Ты, который пришёл в мой дом… захватчиком!

Слово сказано. Мира не будет. – С горечью понял коричневый, приближаясь к ступеням, отделяющим стол Предводителей от общего Зала.

— Включи мозги, Д’ган. – Отшвырнул от себя столовый нож Т’мар, оскорблённый как словами, так и тоном вернувшего Предводителя Телгара. – Тебя не было больше чем пол-Оборота. Если бы не мы… – блеснули яростью тёмные глаза, – подумай, что могло бы стать с твоим домом. За семь месяцев Прохождения Нити падали регулярно. И Телгар... стал домом и для нас! Нас всех, кто защищал Вейр, Холды и Мастерские, находящиеся под протекторатом Вейра.

— Вы все... находитесь в моем Вейре только потому… что я.… – судорожно выдохнул Д’ган, – о б я з а н.… вам своим возвращением! И поверь, всадник, – исказились черты его лица в гримасе оскала, – мне этот факт… не доставляет ни малейшего удовольствия!!!

Мертвенная бледность залила лицо Тʼмара. Он поднялся так стремительно, что Д’ган, не твёрдо стоящий на ногах, отшатнулся. И если бы за спиной вернувшегося Предводителя Телгара, тремя ступенями ниже, не стоял Ар’сей…

— Будь здрав, Предводитель! – вполголоса произнёс Ар’сей, придержав опасно качнувшегося Д’гана за плечи. И не мешкая, отступил, едва бронзовый всадник обрёл равновесие.

Сверкнув безумными глазами в сторону юноши, Д’ган вновь обратился к Т’мару:

—Если, ещё хоть один дракон… взлетит без моего разрешения... Все вы! - обвёл он лихорадочным взглядом болезненно блестевших глаз, поднявшихся на ноги всадников Т’мара. – Вы все, немедленно! покинете! Чашу Телгара!

— Не раньше… – упёрся в стол сжатыми кулаками Т’мар. – Чем ты, будешь в силах забраться на своего дракона, Д’ган! Завтра, я и мои люди, совместно с Крыльями Бендена, отражаем Падение над Лемосом, Д’ган! Если ты… не забыл! А дальше… Время покажет! – ноздри Тʼмара заметно трепетали, а в голосе ощущался холод Промежутка. – Сжала в замóк, заметно дрожавшие кисти рук Фиона.

— Т-ты услышал меня, всадник! – чуть заикаясь, произнёс Д’ган, разворачиваясь спиной и к Т’мару, и к Командирам его Крыльев.

В наступившей звенящей тишине, вернувшийся Предводитель Телгара, направился к высоким дверям Пещер. Скользя полубезумным взглядом по сумрачно замкнувшимся лицам расступавшихся перед ним всадников. И не только Ар’сей, но и все те, кто видел, отметили, как в не сдерживаемом тике, дергались губы Д’гана.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЦЕНОЙ ЖИЗНЕЙ

508-й Оборот. 8-й месяц. 22-й день

День Нитепада для Лемос Холда

День траура для Телгар Вейра

Телгар Вейр

Оторвав взгляд от неба, обложенного сплошным ковром грязно-серых облаков (за пределы которого устремились Крылья Тʼмара), Фиона выдохнула: «Возвращайтесь!» и, не сразу, развернулась в сторону тех драконьих вейров, которые Бирентир определил местом карантина для вернувшихся всадников Д’гана.

Если драконы, даже после введенной им сыворотки восстанавливались сравнительно быстро, то с людьми, их напарниками, дела обстояли заметно хуже.

«Много хуже! – с долгим выдохом для самой себя уточнила девушка. – Шестидесяти парам (в основном тем, чей возраст приближался к пятидесяти Оборотам и старше), для восстановления, по словам Бирентира,понадобиться две, а то и три семидневки. Пятидесяти – придётся задержаться в карантине не меньше, чем на полторы семидневки. Остальные сто тридцать, будут готовы летать не раньше следующей семидневки.

Особое опасение, вызывало состояние Госпожи Вейра Лины. И дело было вовсе не в том, что она чувствовала себя гораздо хуже, чем остальные всадники. С этим, можно было бы попробовать справиться. А в стойкомнежелании женщины жить.

Безразлично слушая все увещевания и доводы, уговоры и обещания Фионы (когда она вместе с Бэккой, были у неё в последний раз), Лина лишь плотнее смыкала прозрачно-белыеподрагивающие веки и крепче сжималаобложенные инфекцией губы.

— Я не знаю, что делать! – озабоченно хмуряброви, говорила Бэкка полчаса спустя стоя возле Лекарских Залов. – Она не позволяет нам себя осматривать. Её, то бьёт озноб, то она задыхается от жара. И мы… мы не успеваем менять ей постель. Она заливается и потом, и кровью. Сегодня ночью, Госпожа Вейра Лина потеряла сознание. И мы… я, мама, Лорана… мы её… всё-таки осмотрели. - нервно сжимая кисти рук, быстро шептала младшая подруга на ухо Фионе.

— И? – не сводя напряжённого взгляда с лица Бэкки, спросила всадница старшей золотой, боясь услышать ответ.

— Мама… Мама думает, что… – замолчала, будто споткнулась целительница.

— Что?! Что думает Мерика, Бэкка? Говори же. Я должна знать! – в раздражении, встряхнула Фиона онемевшую девушку. – От того, будет, жить Лина или нет, зависит слишком многое!

— Если это общее заражение крови... как предполагает мама… то, Госпоже Лине остались... считанные дни. - Сжалась в руках подруги Бэкка.

— Общее… заражение крови… – изумилась Фиона. - Но… но, откуда?! Перед тем Падением над Нижним Кромом, Лина былаздорова. Совершенно здорова. Если бы… Если бы это было не так, то об этом, знали бы… и Повелительницы, и Предводители всех Вейров. Я уже не говорю о наших драконах! Ты же знаешь, по-другому, просто не может быть!

— Наверное, ты права. – Потупившись, кивнула Бэкка. – Но, мама считает, что… что, уходя тем проклятым утром на Падение, Лина была… Фиона! Этого не может быть никогда! Но… так есть. Уходя в Промежуток тем утром, Лина была б е р е м е н а!! – сказала, как прыгнула в омут, Бэкка. – И остаётся только гадать. Знала она об этом или нет. – Едва слышным шёпотом закончила говорить младшая всадница.

С недоверчиво распахнувшимися глазами, Фиона стремительно отпрянула от испуганной подруги. Зажмурилась. Успокаивая вмиг! сбившееся дыхание.

— Ты… Вы… в этом уверенны?! – с усилием, чуть позже, переспросила она.

— Без сомнения. – Обессилено прислонилась к каменной стене длинного коридора Бэкка. – Матка увеличена, но... не соответствует предположительному сроку. Сердцебиение плода отсутствует. Кроваво–коричневые, тошнотворного запаха выделения говорящие сами за себя...

— Семь месяцев в Промежутке. – Потрясённо шептала Фиона. – Семь! И никто не знает, когда беременность замерла. И никто не знает, как долго разлагался плод внутри тела Лины.

— Д’ган!!! Я убью его!! – с холодной яростью и свистящим шёпотом, произнесла Фиона, сверкая глазами, полными чистой незамутненной ненависти.

«Д’ган!» – внутренне содрогнулась от отвращения Фиона, заметив на карнизе драконьего логова (Третьего Яруса восточной стены Вейра), сутулую фигуру вернувшегося из небытия Предводителя Телгара, едва вынырнув из скорбных воспоминаний двухдневной давности.

Нарочито неспешно подобрав подол длинного домашнего платья, направилась к высоким воротам Главного Входа в Нижние Пещеры. Ей необходимо было повидаться с Шаннииз.

И остановилась.

Неожиданно сообразив, что после возвращения Д’ганова Вейра, ни ей, ни Шаннииз,ещё ни разу не удалось даже переброситься парой фраз. Даже наскоро. Даже по делам. Женщина всё время была чем-то занята.

Вот и сейчас, во избежание гнева несдержанного Телгарского Предводителя, под присмотром Шаннииз, старшие подростки, наравне с обслугой Вейра (в Телгаре остались лишь исконные обитатели), приводили в порядок те жилые помещения, которые покинули всадники Т’мара; и готовили те, которые стояли покинутыми своими хозяевами последние семь месяцев Оборота.

Список, составленный хозяйствующей в Айген Вейре Бэккой с недостающими переселенцамлекарствами и необходимыми им лекарскими инструментами, переданный ей вчера поздно вечером Лораной (вернувшейся из Айгена на крыльях Талент’ы), жёг руки.

Бронзовый всадник К’дан (в паре с которым Лорана покидала Телгар), отправленный накануне Т’маром в Айген, должен был возглавитьКрылья молодых айгенцев впервые вылетающих на Падение. Айгенским Крыльям предстояло присоединиться к Т’маровым всадникам и всадникам Бендена над лесными равнинами Лемоса.

Откинув плотно задернутый полог, Фиона бесшумно ступила в комнаты, принадлежащие Хозяйке Нижних Пещер и, едва не вскрикнула от неожиданности.

Навстречу ей, с низкой мягкой тахты, тяжело поднялся мужчина. Бледный. Болезненно худой. На истощённом лице выделялись лишь глаза. Тёмные. Яростные. Мрачно блестевшие.

— Кто ты?! – минутой позже спросил он, окинув девушку быстрым оценивающим взглядом.

— Фиона. Всадница золотой Талент’ы. – Надменно вскинула она голову, похвалив себя за самообладание.

— Госпожа?! – в грубовато-хриплом голосе мужчины сквозило не доверчивое любопытство.

— Я ищу Управляющую Шаннииз. – Заставляя себя непринуждённо улыбаться, ответила девушка. – А нашла… – сделала она намеренную паузу, ожидая, когда мужчина себя назовёт.

— Л’рат, всадник коричневого Тарит’а. Заместитель Командира Крыла Ф’лова. – Оправдал он её ожидания.

— О! – блеснули тревожной синевой глаза Повелительницы Вейра.

Супруг Шаннииз. – Охнула она. – Тухлая Скорлупа! Вот и познакомились!

— Так, где я могу найти твою… – запнулась Фиона на мгновение. – Супругу, Л’рат?

— В лекарских Кладовых Вейра, Госпожа! – не спуская с неё глаз, медленно произнёс всадник.

И это, кстати. – Мысленно кивнула она сама себе, помня о лежащем в кармане её платья истончившимся от многократного применения квадратике кожи.

— Почему ты здесь, всадник? – рискнула спросить Фиона. – А не в отведённом под карантин крыле Вейра?

—Бирентир. Ваш лекарь. – Едва заметно выделил интонацией имя Целителя Л’рат. – Посчитал возможным, доверить моё… выздоровление, – усмехнулся он. – Шаннииз.

Из третьей, дальней комнаты, послышалось невнятное хныкающее сопение, а потом, и негромкий детский плачь.

— Позволишь? – указав взглядом в направлении звука, спросила Фиона.

— Я не имею права, отказать тебе, Госпожа Вейра! – отступил в сторону Л’рат.

Подхватив на руки плачущего Шаммара, Фиона оглянулась в поисках чистых пелёнок.

— Он хочет, чтобы его поменяли! – с улыбкой, обернулась девушка к хмуро наблюдавшему за ней всаднику.

— Ты... предлагаешь… сделать это мне? – не то удивился, не то оскорбился Л’рат.

— Нет! Что ты… – рассмеялась Фиона. – Всаднику не пристало пачкать руки о детские пеленки. – Всё же не удержалась она от шпильки.

И уже серьёзно добавила:

— Я сама позабочусь о нём.

Со сноровкой, приобретенной на Великом, Фиона быстро и бережно, поменяла младенцу мокрые пеленки. Подсунула ладонь под спящую Ташииз. Удовлетворённо кивнула: малышка была суха.

Подхватила Шаммара на руки и, не удержавшись, шаловливо коснулась губами маленькой ладошки.

— Такой же красавец, как и его... мать! – запнулась она (на ходу заменяя одно слово другим), запоздало сообразив, что мужчина, стоящий перед ней, вовсе не является отцом детей Шаннииз.

— А кто отец… – напряженно поинтересовался Л’рат, не спуская с младенца мрачно-хмурого взгляда. – ...знаешь, Госпожа?

Фиона на мгновение замерла.

— Зачем ты хочешь знать это, всадник? – подняла она взгляд от умиротворённо засопевшего на её руках малыша. - Лишние знания осложнят и без того ваши непростые отношения с… с супругой.

Л’рат с досадой выдохнул:

— Никогда не думал, что Шаннииз столь не воздержанна на язык.

— Шаннииз, – вскипела Фиона. – Как и положено любящей подруге, оплакала тебя. Когда стало понятно… что вы… Вы не вернётесь. Никогда! Что было ей делать?! Она, хотела быть кому-то нужной. Она хотела быть матерью. Благодарение Фарант’е, что ей это удалось! Кто же знал… что… что ваше возвращение из Промежутка возможно! Ещё никому и никогда, этого… не удавалось. – Склонившись над колыбелью, опустила она Шаммара рядом с Ташииз.

— Ты… – развернулась Фиона лицом к всаднику. – Сможешь, смириться с их, – кивнула она на двойную колыбельку, – присутствием?!

Л’рат дернул плечом:

— Не знаю… Госпожа Вейра. Мне… нужно время.

Предгорья Центрального Кряжа

Северного Горного Хребта

Б’ник взмахом руки указав Т’мару место посадки, направил Карантʼа вниз к горномуподножию. Тʼмар, через Зирентʼа, передав командование Крыльями Х’незу, последовал за бенденцем.

— Двое из ста тридцати, Т’мар. И те, с лёгкими ранениями. Более чем удачное отражение. – Сверкая белизной зубов на тёмном от копоти лице, ликовал Б’ник.

— Наше Падение ещё продолжается! – признавая правоту Бенденского Предводителя, отозвался Т’мар.

— Над горами, твои получат крещение. Дальше, будет легче. Зная тебя, уверен, выучка у твоих молодых… отменная. – Хлопнул Б’ник Т’мара по плечу.

— Хочу, что бы ты знал. – Мрачно взглянул в довольное лицо бенденца Т’мар. - Д’ган, ценой жизни своих и людей, и зверей, готов идти до конца.

— ?!

— Нет. – Криво усмехнулся бронзовый всадник Зирент’а. – До открытого столкновения ещё не дошло. Всё только начинается. Будь его люди, немного… м-м-м… более жизнеспособны, они бы уже вышвырнули нас из Вейра.

— Тухлая Скорлупа!! – сквозь зубы, зло сплюнул Б’ник. – Знал же, что из этой затеи не получиться ни чего хорошего.

- Что собираешься делать? – мгновением спустя, спросил бенденец, став серьёзным и собранным.

— Возрождать Айген. – Не весело усмехнулся Т’мар. – Мои молодые, вместе с последним молодняком, уже двое суток… как его обживают.

Лицо Б’ника осветилось улыбкой:

— Благая весть! Рад, что дожил до этого. Если бы не драконий Мор… Мы сделали бы это много раньше.

— Но, кто остался с тобой?! – блеснули тревогой тёмно–серые глаза Б’ника.

— Крылья Х’неза и К’това. – Ответил Т’мар, надеясь, что бенденец не станет уточнять численность этих самых Крыльев.

— Что ещё… должны знать Вейры, Т’мар? – проницательно взглянул в лицо собеседника Б’ник.

— Со дня на день, Лина уйдёт в Промежуток. А за ней и Гарот’а. Кроме Талент’ы Фионы, золотых в Телгаре не осталось. Куринт’у Терин и Пинорт’у Бэкки, я отослал в Айген. В отношении Джейлы, Х’нез сделал тоже самое. Остальное… додумай сам, Предводитель. Что ж, мне пора, Б’ник! – шагнул Т’мар к опустившемуся на передние лапы Зирент’у.

— Сделай наш разговор достоянием всех Вейров. И держите уши открытыми. Боюсь, мне будет нужна помощь. Если… Если Д’ган всё же решиться на открытое столкновение. Дракон против дракона, Б’ник! Хороша перспектива?! – склоняясь со спины своего зверя, холодно усмехнулся Т’мар.

— Да уж! – обдало Б’ника мощным порывом воздуха, что взбаламутил Зирент’ первым взмахом крыльев.

«Передай Майнит’е, дружок! – обратился к своему бронзовому Бенденский Предводитель. – Мы задержимся. Летим к Ж’лиану! Новости, слишком… неоднозначные». – Сурово сжал губы всадник.

Дракон против дракона!!!

Предводителя Бендена охватил ужас.

Телгар Вейр

Опустив горшочек с обезболивающим бальзамом на, ближний от Ворот Пещер развёрнутый Стол Первой Помощи, Фиона обеспокоенно обшарила взглядом затянутое облаками небо.

«У них всё хорошо! – пришла к ней окрашенная любовью мысль ненаглядной Талент’ы.– Раненых сегодня не будет. И никто не уйдёт в Промежуток. Зеленая Вирут’а и синий Старит’, из Крыла Друт’а, вернулись в Айген. У обоих, обожжены кончики крыльев. Бэкка и всадница Куринт’ы, уже оказывают им помощь. О! Зирент’ говорит, что они успешно отразили Падение. Крылья возвращаются. И, Т’мар просит нас не беспокоиться».

— Не беспокоиться?! – развернулась в сторону карниза Талент’ы всадница. Со щемящим сожалением отметив непривычное отсутствие второй золотой ярусом ниже.

Х’нез, не желая рисковать здоровьем Джейлы, сегодня утром, по окончании завтрака категорично настоял на отбытии второй Госпожи Вейра в Айген. Особенно после того, как ему стала известна причина, с недавнего времени ставшего постоянным, плохого самочувствия подруги.

Мерика, срочно вызванная в вейр супружеской пары Гинирт’ом!, осмотрела дрожащую и «позеленевшую» от сильнейшего утреннего недомогания Джейлу. Мимоходом сунув в руки встревожено-растерянного Х’неза успокаивающую настойку (из огненных ягод, розовых лепестков и зелено-ядовитых листьев сорного репья). И с не допускавшей сомнения уверенностью, назвала причину столь странного состояния девушки.

— Три недели беременности.

Несмотря на протесты, мольбы и уговоры подруги, Х’нез впервые! по отношению к возлюбленной, остался непреклонен в своём решении. Но с отъездом, Джейла смирилась лишь после того, как в запале спора с супругом, обратилась за поддержкой к Толарт’е (как к последнему аргументу). На вопрос всадницы рискует ли она снова! потерять беременность, королева с прямолинейностью свойственной драконьему племени, ответила: «Как и жизнь, Джи».

«Они с Зирент’ом задержаться. Ненадолго. Лишь наведаются в Айген. Жокат’а поднялась!»

— Ох, милая! Это замечательно!! – не сдержала Фиона радостной улыбки.

— И что же… сообщила тебе твоя королева, Госпожа Вейра, что ты так откровенно радуешься?! – раздался (близко-близко) за спиной Фионы, требовательно-хриплый голос.

Внутренне заледенев, всадница медленно повернулась к говорящему.

Будь ты проклят, Д’ган!

—Сегодня, – с нелегко давшимся ей спокойствием, произнесла она, – Вейр не понесёт потерь.

— Предводитель! – не преминул поправить её бронзовый всадник.

— Последние семь месяцев Оборота… – тщательно контролируя мимику, ответила Фиона. – Предводителем Телгар Вейра является Т’мар, всадник бронзового Зирент’а.

Смотря в холодно-безжалостные разные глаза Д’гана (правый – зеленовато-коричневый; левый – карий) девушка чувствовала, как сквозь отвращение и брезгливость, в ней зарождается… страх.

Она так явно ощущала исходившие от Д’гана, самоуверенность, граничащую со вседозволенностью; абсолютную (нерушимую) уверенность в своем праве сильного; обжигающее (деспотичное) желание обладать властью, привилегиями, и, всем тем, что ему может понравиться в следующий миг.

— Поверь мне, – отступив на шаг, обежал Д’ган взглядом фигуру непокорно вскинувшей голову Фионы. – Это ненадолго.

Задохнувшись, как от оскорбительного взгляда, так и от угрожающих слов и тона, всадница сверкнула глазами, собираясь достойно ответить наглецу.

Остановил её… душераздирающий и жуткий плач Талент’ы, что напряженно вытянула шею к мрачно-серым облакам.

Секунда, две… и за золотой, тоскливо-тревожно, завыли все драконы Вейра.

«Лины больше нет». – Пришло беззвучное сообщение от Лораны. И столько боли и безысходности было в голосе подруги, что Фиона онемела.

«Гарот’а ушла! – рыдала Талент’а. – Гарот’ы больше нет!»

Прижав к горлу руки, сквозь застилавшие слезы глаза, всадница единственной золотой Вейра, послала горячую беззвучную мольбу любимому:

«Т’мар! Ты нужен в Телгаре!»

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЛЮБОПЫТСТВО ОТЧАЯННЫХ

Горы! Цепями сковавшие мир

Благословенны!

Горы! Обитель Крылатых зверей

Благословенны!

Горы, Хранители жизни людей,

Недра свои распахните!!

Осиротевшие своды пещер

Радугой шумной вновь оживите!!!

(Из вступления к «Балладе

о Возрождении Вейра»

Главный Мастер Арфист Перна - Зист)

1.

508-й Оборот. 9-й месяц.8-й ден

Гористое Плато Керунского Кряжа

Скала Красный Батт

Спустя две семидневки

Ш’кол коротая время (на плоской, рыжевато-коричневой вершине Красного Бочонка) в ожидании следующей пары, что должна была появиться в небе над Скалой с минуты на минуту,прислонился плечом к тёплому зеленому боку Хилт’ы. И лениво усмехнулся.

К’дан, временно исполняющий обязанности Предводителя Айген Вейра, не упускал случая погонять молодежь по контрольным точкам. Довольно скучное и утомительное занятие. Но, признаться честно, далеко не бесполезное.

Стараниями К’дана, старшие группы молодежи Айгена, уже через семидневку после его прибытия в Вейр, безошибочно ориентировалась над землями Лемоса, Южного Телгара, Айгенской Пустоши, Керунского Кряжа и Гористым Плато (в долинных складках которого, располагались как большие, так и малые холды).

Но скоро, – с видимым облегчением выдохнул Ш’кол, – Вейр отдохнёт от неуёмной энергии бронзового всадника. Сегодня вечером, и это было известно всем, К’дан во главе как своего полуКрыла, так и Крыльев бронзового всадника Ю’вина и коричневых Ж’керана и Ж’носа, отбывали в Телгар. Т’мару, в одном Вейре с Д’ганом, приходилось ой как не сладко! Противостояние набирало обороты и за кем останется главенство, было… слишком не очевидно!

И всё же интересно, – встряхнулся Ш’кол, – чью кандидатуру одобрит Т’мар в качестве правопреемника Айген Вейра.

Джейла, всадница золотой Толарт’ы, наотрез отказалась примеривать на себя роль будущей Повелительницы Айгена, довольно резко высказавшись в том смысле, что своим Вейром считает Телгар. И только его. Тем более что Х’нез, бронзовый всадник Гинирт’а, находящийся рядом с Предводителем, не сомневается в его Т’маровомуспехе в нелегком соперничестве с воскресшим из Небытия Д’ганом.

Бэкка, красавица-блондинка, в ответ на предположение К’дана (высказанное за недавним ужином), в отношении золотой Пинорт’ы, недоуменно вскинула на всадника огромные бархатно-серые глаза и ядовито поинтересовалась:

— А за Лекарскими Залами надо полагать, присмотришь… ты, бронзовый всадник?!

Лишь Терин, бывшая вторая Госпожа Телгар Вейра, в кои-то веки выбравшаяся из своих комнат к общему ужину, остро взглянув в лицо арфиста, очень долго не спускала с него напряжённо-лихорадочного взгляда.

«Ш’кол, – мягко вторглась в сознание задумавшегося друга Хилт’а, – всадница Хитт’ы проявляет нетерпение».

— Что?

«Хитт’а в заданной точке». – Красноречиво задрала вверх клиновидную голову зелёная.

— Действительно. – Кивнул Ш’кол, отыскивая взглядом в безоблачном небе пару Хитт’а-К’исса.

Привычным движением, выдернув из-за уха остро очиненный стило-с, он сделал необходимую отметку на воске деревянной таблички.

— Передай Хитт’е следующий ориентир, красавица. Брем Холд. Там их будут ждать Вирут’а с Л’вином.

«Хранительница велит нам возвращаться». – Прерывая его, фыркнула Хилт’а и развернула изумрудно-приглушённого цвета полупрозрачные крылья.

— Что-то случилось?! – с ёкнувшим сердцем, вскинулся Ш’кол.

«Из Бендена вернулась золотая Ринлат’а. А с ней и Фандит’а с Сирт’ой». – Удовлетворенно рыкнула зелёная.

—А яй… яйца?! – не сдержал радостной ухмылки всадник.

«Кладку Ринлат’ы, в Айген доставили коричневые из Крыла Серет’а. Церот’, Валькот’, и Жукрат’. – Мгновением спустя уточнила Хилт’а о каких коричневых она говорила.

«Бронзовые и коричневые Вейра готовятся вылететь в Телгар. – Чуть позже доложила зеленая подруга. – Толарт’а сообщает, что Предводителем Айгена, Т’мар назначил всадника бронзового Шкорт’а».

О’рс! Ай да Т’мар!! – восхитился Ш’кол. – Одно волевое назначение и две решённые проблемы.

О’рс. О’рс и Д’сом. Лучшие друзья на все времена. Возникшая между парнями два Оборота назад дружба, вызвала в Вейре острый интерес всех всадников, чьи драконы имели отличный от золотого и бронзового цвет. Но, поползшие было слухи, очень быстро и развеялись. С первым взмахом изумрудно-зелёных крыльев Сирт’ы, стремительно взвившейся в свой первый полёт…

Если в ближайшем будущем, – продолжал строить умозаключения зеленый всадник, – Куринт’а Терин поднимется в брачный полёт первой, и Шкорт’ догонит её (ради разнообразия, бронзовый иногда поднимался и за золотыми), а в Шкорт’овых способностях, зелёный всадник не сомневался. Имея возможность не единожды убеждаться не только в многоопытности бронзового здоровяка, но и в его выносливости и изощрённой коварности (по отношению, как к соперникам, так и к поднявшейся самке, какого бы цвета она не была) …

И если Предводителем Вейра всё же станет Ор’с, Т’мар получит более чем лояльного союзника. – Ухмыльнулся зелёный всадник. – В случае если Ор’су всё же не удастся убедить своего зверя в необходимости такого полёта, очень может статься, что… Д’сомову Гарат’у придётся отдуваться за двоих.

Ведь и Куринт’а Терин, и Ринлат’а Теворы, через пару месяцев (к бабке не ходи!) наверняка поднимутся. И если вдруг! Куринт’а по каким-либо причинам не подниметсяпервой (что более чем вероятно, учитывая непредсказуемое поведение её всадницы), то Ринлат’а, поднявшись второй, принесёт Теворе статус Повелительницы Айген Вейра (в ущерб традиции, конечно, но… в свете последних событий, уже не до канонов).

Вейр, второй по значимости и, расположенный в центральной части Перна, не может не иметь своего Предводителя.

А для Д’сома, – как догадывался Ш’кол, – вторая золотая была бы более предпочтительной. О привязанности коричневого всадника к всаднице золотой Ринлат’ы, знали все бывшие обитатели Вейра Великий. И никого из них не удивлял тот факт, что золотую, в горячечной погоне, в трудном и неравном соперничестве, там, на Островах, получил коричневый.

И он, Ш’кол, готов биться об заклад, что коричневый Гарат’ и в предстоящий ему раз сплетет свой цепкий хвост с хвостом великолепной Ринлат’ы. Не смотря даже на многочисленность конкурентов. И, уж тем более, не смущаясь бронзовым окрасом их шкур.

Всадник коричневого дракона – Предводитель Вейра!!

Нда! Надо полагать, Д’гану – это самочувствия не улучшит!! И станет ещё одним формальным поводом для и без того напряжённых отношений между Д’ганом и Т’маром. Если где-то, что-то, шло в разрез с мировоззрением Д’гана, то в этом (с недавних пор) всегда был виноват Т’мар!!

«Вирут’а спрашивает, мы не передумали лететь к тем пещерам?» – зевнула заскучавшая Хилт’а, прерывая своим прямолинейным вмешательством логически выстраиваемые Ш’колом цепочки умозаключений.

— П’русс с нами? – ступая на вытянутую лапу подруги, качнул головой юноша. И встряхнулся.

Как всё же удачно, что Лорана свернула тренировочное ориентирование. – Мелькнула шальная мысль.

«Брит’а и её всадник, ждут нас у озера Трех Утёсов. – Беззвучно сообщила зелёная, поднимаясь на задние лапы. – Вирут’а только что вынырнула из Промежутка. Там же».

— Так летим. – Ласково огладил бархатисто-зелёную шкуру подруги Ш’кол. – Не терпеться заглянуть внутрь… тогопервого лаза.

Почему, никому не пришло в голову обследовать скалистую долину раньше?! – удивлялся зеленый всадник, намертво вцепившись в ремни страховочной упряжи.

Мощным прыжком Хилт’а с легкостью подняла себя и своего друга в воздух.

«Маленькое озеро среди отвесных скал… Кому оно было нужно?» – в ментальном ответе Хилт’ы, Ш’кол уловил недоумённое пожатие плеч.

— Нас троих, оно же заинтересовало. – Не согласился он с подругой.

«Потому что мне, Вирут’еи Брит’е хотелось смыть запах гари и фосфина немедленно. А не ждать очереди в Зале Теплого Озера».

Да. – Кивнул Ш’кол сам себе. – Жизнь в Айген Вейра была много приятней, чем в Телгаре. Даже не смотря на некоторую не обустроенность и запущенность многих помещений. Но с этим, переселенцы относительно легко справлялись. Что труднее всего переносили бывшие островитяне, так это отсутствие большой и открытой воды. Если всадники и обитатели Вейра могли беспрепятственно пользоваться купальнями и общественными ваннами, то для того, чтобы искупать драконов, всадникам приходилось спускаться на два яруса ниже Нижних Пещер, туда, где в недрах горы находилось идеально-круглое небольшое, но глубокое и теплое озерцо.

Несколько позже

Изолированное озеро

в долине Трёх Утёсов

— Вы задержались, – шагнул Л’вин, навстречу спрыгнувшему с лапы Хилт’ы Ш’колу.

— Ненадолго, как я вижу! – усмехнулся всадник, отвязывая объемный куль от одного из крюка упряжи, предназначенного для крепления мешков с огненным камнем. – Ты не успел переодеться. П’русс, где он? Хилт’а говорила, что они с Брит’ой должны быть здесь!

— Они здесь. П’русс наверху. – Указал Л’вин подбородком на П’русса (стоящего перед одним из расчищенных ими в прошлый раз проходов) и одновременно, стаскивая через голову тунику повседневного ношения.

— Кроме того, что скальный выступ перед пещерами оказывается, довольно удобен для отдыхающего дракона (во всяком случае, зеленого), – с нежной симпатией махнул рукой Л’вин в сторону разлёгшейся на карнизе у первого лаза Брит’ы. – Так ещё и широкие ступени лестниц, – повёл он вокруг себя рукой, – ведущие от озера к скальной круговой террасе, будто специально предназначены для молодых и нелетающих драконят.

— Что ты хочешь… этим сказать? – вскинул в лицо друга недоверчивый взгляд светлых глаз Ш’кол.

— Я лишь озвучил высказывание Вирут’ы. – Пожал плечами Л’вин. – Она, в отличие от Брит’ы, сегодня по моей просьбе, поднялась до лаза по лестнице.И осталась довольна удобством и шириной ступеней.

—Чем вы там занимаетесь, в конце концов? У нас не так много времени. Через пару часов Леди Лорана озадачиться нашим отсутствием. – Прервал их возглас нетерпеливого П’русса. Голос которого, мощным эхом отразился от скал утёсов.

— Да, да. Уже идём. – Сварливо отозвался Ш’кол, недовольный прерванным разговором. И торопливо натянул поверх теплого нательного белья старый полетный костюм, что извлек из необъятного куля.

Методично и тщательно застегнул все пряжки. С левой стороны – подсунул под ремень тонкие вязаные перчатки; с правой – грубые, выделанные из кожи дикого стража. Закинул за спину куль с необходимым снаряжением и подозвал Хилт’у.

Устроившись вдвоём с Л’вином меж третьей пары драконьих гребней, беззвучно произнёс:

«Что ж, красавица! Доставь нас к лазу!»

«С удовольствием. – Развернула крылья зелёная. – Мне нравиться эта игра».

Ш’кол усмехнулся: их драконам, в отличие от прошлого раза, сегодня предстояло не рыть, а страховать своих напарников.

— Какова длина верёвки, П’русс? – деловито крепя конец страховочного троса к крюку упряжи Брит’ы, поинтересовался Л’вин.

— Если синий Т’лон не соврал, у которого я её выменял ещё, будучи на Островах, то длина около пяти с половиной длин дракона.

— Не плохо. Длина моей – три драконьих длины. – Вскинул голову Ш’кол от свечей, что с осторожностью закреплял в длинных металлических тубусах, поверхность которых была аккуратно испещрена симметричными отверстиями.

Эти тубусы, по его рисункам и при его деятельном участии, сделал для него Марияс(после возвращения Д’гана перебравшийся вместе со всей молодежью Телгара в Айген)один из трёх учеников Мастера Ставера.

— Держи, – передал Ш’кол зажженную свечу другу. – Думаю, пора спускаться. Если мы готовы.

— Мы готовы. – Кивнул Л’вин. – Осталось решить, кто останется здесь, наверху. Для страховки. В прошлый раз, это был я.

— Я останусь в следующий, – нарочито весело рассмеялся П’русс, исчезая в глубинах тёмного лаза.

— Ха-ха-ха. Очень смешно. – Не сдержал досады Ш’кол. – Возьми. – Протянул он Л’вину вощёные таблички и стило-сы. – Нам нужен план пещеры или пещер. Их должно быть много, как ты понимаешь.

— Понимаю. – Более чем серьёзно кивнул Л’вин. – Не ты один был лучшим учеником Цеха.

— Не забудь свечи. – Беззлобно усмехнулся Ш’кол. – Надеюсь, ты помнишь, свеча в тубусе горит около 30-35 минут.

—Не хуже, чем ты, – довольный, что не он остаётся на поверхности, ответил Л’вин. Засовывая завернутые в пергамент свечи в потайной карман своего походного мешка. – Держи уши открытыми, друг. Связь, как обычно… через Вирут’у и Хилт’у.

— Удачи, – махнул ему рукой Ш’кол, и сдёрнул с взмокшей головы старый полётный шлем.

Присев у лап свернувшейся на карнизе Хилт’ы, Ш’кол с тоской смотрел, как с разной скоростью разворачиваются петли свернутых веревок, закреплённых на драконьей упряжи оставленных на карнизе Вирут’ы и Брит’ы.

Некоторое время спустя, Хилт’а приоткрыла внешние веки:

«А вот и Хитт’а»

«Хитт’а?!» – не ослышался ли, переспросил изумлённый всадник.

О! Он и забыл, что К’иссу, как и её дракона, нужно было отпустить сразу после того, как Лорана свернула тренировку.

«Осколки! Как они сюда попали?!»

«Хитт’а и её всадница… Они… любопытные». – Тяжело вздохнула зелёная подруга.

«Так это… ты? – сам себе не верил Ш’кол. – Ты? Дала им ориентиры?!»

— Тухлая Скорлупа, Хилт’а!! – вслух застонал всадник.

— Кому ещё ты разболтала… общительная ты моя?! – расстроился Ш’кол.

«Я не болтала. – Обиделась зелёная. – Я хотела, чтобы Хитт’а знала. Мне нравиться её всадница».

Внезапно обрушившаяся на Ш’кола ментальная глухота… оглушила. Тряхнув головой, юноша внимательнее взглянул на приземлившуюся у дальней кромки озера зелёную пару.

Проклятье! Что имел в виду его дракон, говоря о том, что К’исса ей нравиться?!

— Тухлая Скорлупа!!! Что это значит?!

Но, Хилт’а демонстративно спрятала голову под крыло.

Сделав контрольный круг над затерявшейся в скалах долиной, Хитт’а осторожно коснулась каменистой поверхности лапами.

«Мы на месте. – Коротко доложила она своей всаднице. – На карнизе нижнего яруса вижу трёх зелёных».

— А их всадники? – с любопытством оглядываясь по сторонам, уточнила К’исса.

«Только один. Всадник Хилт’ы».

Находясь на дне… Чаши?! – удивилась пришедшему в голову сравнению девушка, она видела: отвесно вздымающиеся утёсы, с массивными, будто оплывшими отвесами, скрывающими в своей тени… что?! – с замиранием сердца выдохнула К’исса в предвкушении. – Может действительно… пещеры?! …о которых словоохотливая Хилт’а Ш’кола, три дня назад, разболтала Хитт’е.

Благодаря чему, она, К’исса (с разрешения Г’лиса, Командира своего Крыла) и оказалась в полуКрыле Т’риса, которое К’дан ожидаемо, отправил на тренировку над Керунским Гористым Плато.

Но тогда почему… никто и ничего не знает об этой скалистой долине? Почему о ней нет ни единой Архивной Записи?! Неужели… никому не приходило в голову использовать столь замечательные триликие утесы в качестве ориентиров? Ведь всадники… не единожды за день пролетают над ними при патрулировании.

Спрыгнув со спины подруги, всадница оказалась в нескольких десятках метров от идеально круглого озера, поверхность которого казалась неестественно твердой и гладкой. Хоть ногами ходи!

Утес, на который смотрела она, не был единым целым, он будто бы состоял из нескольких отдельно нагроможденных друг на друга скал, одна меньше другой и, слившихся воедино. Но что изумляло, одновременно и вызывая восхищение… так это то, что из вод озера поднимались, очевидно рукотворные ступени лестницы, органично вписанной меж естественных скальных складок. Хорошо различимые, местами осыпавшиеся и искрошившиеся от времени эти ступени, уходили едва ли не к вершине утеса. Становясь едва различимыми в складчатых трещинах.

— Осколки!!! – выдохнула потрясённая девушка. – Чем это… это может быть?! – никак не могла подобрать она слов.

«…Вейром!» – фыркнула зелёная с не оставляющей сомнения убеждённостью.

— Вейром?! – не поверила подруге всадница. – Неужели… Вейром? – повторила она, понимая, что Хитт’а, возможно права.

Вейр, скрытый ото всех?! Основанный всадниками и… оставленный ими же, по неизвестным причинам? Вейр, существовавший без единого упоминания даже в Записях, бережно хранимых лишь в самих Вейрах?!

Забытый Вейр?!!

В это было… очеень трудно поверить…

А взгляд скользил, цеплялся за темные расщелины и угадываемые геометрически правильные провалы в толще скальные породы на верхних ярусах, отмечал обвалившиеся перекрытия и дополнительные лестницы?.. руины завалившихся внешних строений, облепленных, как и подножие утёсов, зеленовато-серыми, светло- и тёмно -бурыми пятнистыми кляксами лишайников…

Медленно оглядываясь вокруг себя, К’исса неторопливо присматривалась (какие ещё чудеса таят в себе столь обманчиво неприметные горы) к остальным двум утёсам, что образовывали долину.

Утёсы, неровными хребтами сдвинувшиеся за её спиной, были несколько меньшими по размеру, но столь же внушительными. В толще скальных тел, уже так отчётливо не предугадывались ровные ряды возможных проломов и расщелин. Возможные провалы скорее напоминали неровные пчелиные соты… если соты бывают неровными… которыми в далёком детстве её баловал отец.

…До того, как пришёл Мор. Пока была жива её семья. Её большая дружная и счастливая семья. Мама, два её брата с женами и детьми. Три сестры отца со своими семьями. Два старших неженатых брата самой Каиссы и три старшие сестры-погодки на выданье. И всё они, жили в маленьком долинном холде Мохнатых Жужелиц, которых отец, по одному ему известной причине – называл пчёлками. И разводил, и оберегал, и заботился – с трепетом и любовью.

Земля, на которой размещались домики, дома и домишки Жужелиц – отец окрестил пасенкой. И всё это – принадлежало им. И люди, специально приезжавшие к ним за сотами и медом, называли отца лордом.

Порывисто выдохнув, К’исса не позволила воспоминаниям себя захлестнуть. Распрямив плечи, она развернулась в сторону замерших у одного из нижних лазов драконов.

«Всадник Хилт’ы ждёт, когда мы поднимемся. Напарники Вирут’ы и Брит’ы… обнаружили нечто интересное в подземном городе».

— Городе?! Тухлая Скорлупа!! – ловко взбежав по драконьей лапе, крепко ухватилась К’исса за упряжь. – Нам стоит поторопиться, милая. Думаешь, – кивнула она головой в направлении застывшего на краю скального обрыва Ш’кола. – Мы с тобой уместимся там, где устроилось это… любознательное трио?

«Без сомнения. – Фыркнула зеленая. – Лететь лучше, чем шагать».

На высказывания своего дракона, К’исса истерично хохотнула.

«О, да, милая. Здесь, я с тобой полностью согласна. Итак, что нашли мальчишки в подземельях?» – огладила она бархатно-мягкую шкуру подруги.

Через пару минут, зеленая зависла над козырьком карниза, на котором вальяжно разлеглись три зелёных дракона.

«Вирут’а и Брит’а думают, что пещера, в которую попали их всадники, это казармы. – Невозмутимо и безмолвно произнесла Хитт’а, заскрежетав когтями по скальному козырьку.– Казармы молодняка. – Уточнила она, сложив крылья.

— Казармы… молодняка?! – обомлела всадница.

— Ты уверенна? – коснулась девушка ладонью выпуклой зелёной скулы подруги.

— Ааа… Ты уже знаешь, – недовольный её присутствием, проворчал Ш’кол, отвязывая от упряжи дракона Л’вина страховочный трос.

— Раз уж мой дракон решил посвятить твоего дракона в… наши планы… Помогай. – Кивнул он ей на нетерпеливо пофыркивающую Брит’у.

— А… Что нужно делать? – съехав со спины Хитт’ы по вытянутой лапе, остановилась она возле Ш’кола.

— Осторожнее! – отодвинул он её, указывая взглядом на зазмеившуюся возле ног девушки отвязанную им верёвку.

— А… куда?! – не спуская глаз с медленно втягивающегося в лаз троса, ничего толком не успела спросить всадница.

— Шевелись. – Нелюбезно поторопил её Ш’кол. – П’русс тоже, хочет получить свою. Они собираются идти дальше.

— А?..

«Всадники зелёных обнаружили что из казарм выводят два тоннеля. Разделившись, они попытаются их обследовать». – Пришла на помощь своей всадницы Хитт’а.

— Спасибо. – Благодарно кивнула девушка подруге.

— Л’вин через Вирут’у, передаёт, что мы можем идти в пещеры. И даже с драконами. Места хватит не только для трёх зелёных… э-э-э… четырёх, – тут же поправился Ш’кол, – но и для взрослых бронзовых. – Развернулся он к девушке. – Страховочные тросы, чтобы идти дальше, ребята закрепили на вбитых в стену крюках. Не ими вбитых, заметь… – заправляя светильник, склонился всадник над плетеной корзинкой.

— Идём. – Поднявшись, грубовато сунул ей в руки одну из корзинок Ш’кол. – С собой возьмём твоего и моего дракона. Вирут’а Л’вина и Брит’а П’русса, остаются здесь. Присмотришь за нами, девочка? – с неожиданной для К’иссы нежностью, коснулся коротких ушей Хилт’ы всадник.

—Эх! Как же я не подумал прихватить с собой мел! – с сожалением выдохнул он, осторожно ступая в рассеянный светильником сумрак лаза.

— А как мы?..

— Веревка, К’исса! Возьмись за верёвку. – Отчётливо тяжело выдохнул бывший ученик Цеха Горняков. – По ней, мы дойдём до места, где Л’вин и П’русс разделились.

Идя следом за уверено шагавшим впереди Ш’колом (который что-то тихонько насвистывал себе под нос) К’исса старалась держать корзинку как можно выше. Что бы рассеять непроглядный мрак, царивший в сводах (судя по звуку шагов) необъятной пещеры, двух небольших светильников было очевидно мало.

— Она огромная, – негромко произнесла девушка, обращаясь скорее к своему дракону, нежели к спутнику, и подняла корзинку вверх на расстояние вытянутой руки.

— Да. – Откликнулся Ш’кол. – И это только лишь коридор. Обрати внимание… на камень под ногами. Он ровный. Слишком ровный… для естественного происхождения.

«И пыльный». – С хриплым рыком, звучно чихнула за спиной всадницы Хитт’а.

Толкнувшийся в спину К’иссы воздух, вырвавшийся из пасти подруги, едва не сбил её с ног.

— Э-э-эй, осторожней. – От неожиданности вскрикнул Ш’кол.

«Ты испугала меня, милая», – судорожно перевела дыхание К’исса.

«Прости. – Жалобно извинилась зеленая. – Но пыли её… её… очень много».

И своды скального коридора вновь огласились мощным чихом.

— Трещины и мелкие выбоины не в счёт. – Будто продолжая размышлять вслух, говорил юноша, целеустремленно продвигаясь вперёд. – Они могли образоваться от когтей наших крылатых друзей. Если, если всё же эти пещеры являлись… являлись для них… домом. Как утверждает Хилт’а.

— Во что с трудом… вериться. Разве я не прав, всадница? – остановился Ш’кол, разворачиваясь к девушке.

— Прав. – Налетела она на него со всего размаха. – Трудно поверить в то, что всадники могли… вот так запросто, оставить пригодные для жилья драконов столь… столь роскошные пещеры… – не сразу подобрала К’исса нужные слова.

— В том-то и дело. – Бесстрастно отстранил её от себя юноша.

— Идём… нас ждут тайны. – С едва сдерживаемым нетерпением устремился Ш’кол вперёд.

— Ненормальный. – Самой себе шепнула К’исса, нервно поправив куртку лётного костюма.

— Пришли. – Произнёс довольный Ш’кол, не доходя десятков метров до отчётливо видимого высокого арочного перекрытия.

— Что это?! – охнула за его спиной К’исса.

Скальная стена мерцала неровным ковром нежно-изумрудным, ласкающим глаз, теплым цветом. Мерцала и искрилась; незаметно для глаз, меняя светящийся узор.

— Нн… не знаю. – Чуть запнувшись, шепнул Ш’кол.

— Но, как же... красиво… чёрт возьми! – приглушённо воскликнул он минутой позже. – Смотри, – ткнул юноша пальцем в сереющий провал, что ровным полукругом, в половину длины взрослого дракона, выделялся на фоне изумрудно-зеленого свечения.

— Притуши светильник. – Развернулся он к девушке. – Кажется там, – мотнул головой Ш’кол в сторону арки. – Пробивается… свет.

— Свет?! Но…откуда?

— Идем. Заодно и выясним. – Бесстрашно шагнул под свод зеленый всадник.

Послушно прикрутив фитиль лампы, К’исса постояла, ожидая когда глаза привыкнут к полумраку.

Ш’кол оказался прав. – Признала она. – В пещере, в которой он так отважно исчез, действительно, было чуть светлее.

Оказавшись в просторном зале, К’исса замешкалась. Глаза медленно привыкали к новому скудному источнику света, что неяркими и разрозненными, пыльно-тусклыми лучиками проникал сквозь плотно закрытые чем-то массивным высокие и узкие… окна?

— Ставни! Это ставни! – срывающимся шепотом воскликнула она, осторожно коснувшись пальцами нагретого дерева. – И они, они… деревянные. – Голос сорвался на едва различимый шепот.

— Только ничего не трогай! – охладил её пыл рассудительный Ш’кол. – Дерево, из которого они были изготовлены… слишком… старое. Смотри! – поднял он выше корзинку со светильником. – Оно высохло и растрескалось. А петли… – указал он на практически истлевшие черные держатели ставень. – Того и гляди рассыплются.Скорее всего, прошёл не один десяток Оборотов, как… как эти ставни были здесь… навешаны.

— Если это Вейр… – вскинула К’исса на Ш’кола блестевшие восторгом прозрачные глаза, цвета… м-м-м… мятной дýшицы? – не сразу определился с цветом глаз девушки всадник,– То почему на окнах… дерево?! Ведь дерево – любимая пожива… Нитей… – шептала она так близко от него.

Чуть отступив назад, Ш’кол тяжело выдохнул:

«Тухлая Скорлупа!! Как же она… привлекательна!»

«Я знала, что она тебе понравиться!» – встряла в мысли своего напарника Хилт’а.

«Она – зелёная всадница! – назидательно ответил Ш’кол своему дракону. – И её Хитт’а, до сегодняшнего дня, ещё ни разу не поднималась в брачном полёте».

Запрет, некогда введённый Т’маром на Островах в отношении всадниц зелёных драконов, крепко сидел в подсознании юноши.

«Она поднимется. Уже скоро». – Насмешливо, как показалось всаднику, фыркнула Хилт’а.

«А мы с тобой, дорогая, если ты не забыла, – не удержался от злого сарказма Ш’кол. – Зелёная пара. Зеленая! Зеленые… с зелеными не летают!»

«Об этом знают все. – Остро ощутил раздражение в ментальном посыле подруги юноша. – Проявлять взаимную симпатию всадникам зеленых драконов это не мешает. Она, подходит тебе лучше любой другой».

Ш’кол, обомлев от высказываний подруги, мрачно взглянул на стоящую перед ним девушку.

— Отойди! – Бесцветным тоном произнёс он. – Хочу тебе наглядно показать, что наши предки не были ни наивными, ни беспечными.

Ему даже не потребовалось прикладывать силу. Вогнав лезвие ножа меж двух створок, он с легкостью подцепил одну из них. Которая и обрушилась у его ног с тупым грохотом. Ломаясь, и рассыпаясь в труху.

Древесная пыль защекотала ноздри. Не сдержавшись, девушка звонко чихнула. Следом за ней, с мощным выдохом чихнула Хитт’а, а потом и Ш’колова Хилт’а. Подняв с каменного пола не только едва опустившуюся мелкую древесную взвесь, но и скопившуюся за сотни Оборотов пыль, серым ковром покрывавшую всё, до чего мог дотянуться взгляд.

Ожесточенно потирая ладонью щекочущийся нос, парень взглядом указал К’иссе на внешний слой ставен.

— Медь. – Произнёс он со знанием дела. – Очень… И очень… старая.

— Как, по-твоему, сколько Оборотов ей может быть? – с обоснованным любопытством спросила К’исса.

— Боюсь ошибиться, – прищурился на яркий свет парень, – но кажется, мне… Что считать надо не Обороты, а… сотни Оборотов.

— Сотни. – Заворожённая его словами, тихо повторила она за ним. – Что ж. Это многое объясняет.

Ш’кол усмехнулся. Сметливая девочка!

Затем, встряхнувшись, развернулся.

Сквозь истончившийся, похожий на решето, медно-хрупкий лист, в пещеру просачивались яркие лучики света. Обнажая высокие своды пещеры и ровные ряды широких платформ, возвышающихся над полом не больше чем на метр, с примыкающими к ним лежаками много меньшими по размерам.

— Ты права, красавица! – дотянувшись до морды К’иссовой Хитт’ы, ласкового коснулся ладонью выпирающей драконьей скулы Ш’кол. – Это не что иное, как казарма. Ничем другим, это просто не может быть!

Услышала в высказывании всадника глубокое удовлетворение К’исса. И, оторопела, когда поняла, что Хитт’а, её Хитт’а, позволяет Ш’колу, себя приласкать.

— Идём дальше. – Развернулся к драконьей паре спиной юноша. – Ребята ушли туда, – указал он на отчётливо видимые в пыли следы, широкой полосой протянувшиеся в направлении двух симметрично уходящих в глубину скалы проходов. – Мы посмотрим, что откроется нам здесь.

Проследив взглядом за его энергичным жестом, девушка поняла, напротив двух отчётливо видимых выходов, есть ещё один. Не такой высокий, и не такой широкий…

Пятью часами позже, уставшие, пропахшие потом и пещерной затхлостью, вымазанные въедливой пылью, но довольные, они собрались в каменистом ложе Чаши, в нескольких метрах от вод бесподобно прозрачного озера.

Их звери, презрев ледяной холод воды, с удовольствием плескались, поднимая широкими крыльями массу летевших во все стороны, искрящихся в лучах Ракбета, брызг.

— Как далеко ты зашёл, П’русс? – просматривая сделанные другом небрежные наброски плана пещер, с жадным любопытством спросил его Ш’кол.

— Смотри, – склонившись к голове Ш’кола, повел П’русс стилос-ом по линиям, должным обозначать переход. – Выйдя из казарм, метров через сто, я оказался вот здесь. По размерам, пещера чуть меньше, чем казармы. И знаете, что? Вот никак не могу понять, – с досадой хлопнул ладонью возле себя вспыльчивый всадник, – зачем? Ну, зачем, там… всё было заставлено бочками. Сейчас – то, разумеется, это вовсе не бочки. А древесная труха, смешанная с землёй. Если бы не обручи, на которые я несколько раз наступил, вообще бы не понял, что это, когда-то были бочки. И обручей этих там, в каждой куче земли. И не по одному. И насыпана та земля такими ровными рядами, хоть сейчас, культуры высаживай!!

Ш’кол задумчиво покрутил в руках стило-с.

— Пещера тупиковая?

— Нет. – Помотал головой друг. – Из неё есть выход. Но чтобы пройти по нему, нужна страховка длиннее моей раза в два. Или… – усмехнулся всадник, – …верные друзья рядом, что не дадут пропасть.

— Если не случиться ничего не предвиденного. – С сожалением выдохнул Ш’кол. – Предлагаю вернуться сюда завтра.

— Это-то обязательно. – Протянул друзьям свои зарисовки Л’вин. – Тем более что мне удалось обнаружить ещё один вход.

Три пары глаз немедленно обратились на всадника.

— Не томи. Мы ждём. – Не выдержал Ш’кол.

— Пройдя по второму тоннелю те же сто метров, – хитро прищурился Л’вин. – Неожиданно для себя, я оказался в пещере, примерно такого же размера, как вторая меньшая пещера казарм. Пол залы, вероятнее всего, некогда… был покрыт песком. Вокруг… э-э-э, скажем чаши, ярусами, до сих пор поднимаются широкие ступени или… м-м-м… скамьи. Назовите, как хотите. А вот свода… у той пещеры нет.

— То есть, как нет? – не поверил П’русс.

— Совсем нет. – Развёл руками Л’вин. – Солнечные лучи, беспрепятственно освещают всю пещеру.

— Почему же тогда… мы с К’иссой, обследуя казармы, не видели и следов солнечного света?! – вскинул на приятеля вопрошающий взгляд Ш’кол. – Сто метров, это… всего-навсего четыре длины зелёного дракона. Мы должны были хоть что-то…

— Может потому, что сначала я наткнулся на стену, что перекрыла проход. – перебивая друга, усмехнулся Л’вин. – Подумал, всё – тупик. Собрался возвращаться, но… оказалось, что свеча в тубусе-таки догорела. А когда глаза привыкли к полумраку, да-да, именно к полумраку, понял, что темнота… не совсем та темнота. Уже готов был позвать на помощь Вирут’у…

— Что ж не позвал? – подначивая, коварно спросил Л’вина П’русс.

— Это было дерево, – дёрнул плечом друг. – И оно рассыпалось в труху. Стоило мне лишь как следует пнуть стену.

К’исса поднялась. Молча подхватила корзинку со светильником. Беззвучно позвала зелёную подругу. И пока мальчишки спорили, они только вдвоём с Хитт’ой, стали неторопливо подниматься к разворошённому и расширенному входу в… Вейр.

Вейр! – замирало от восторга и волнения сердце.

Вейр, который бесчисленное количество Оборотов ждал своих, некогдапокинувших его, обитателей!

«Что, красавица, попробуем?» – вкладывая в вопрос всю любовь и нежность, испытываемые к зелёной подруге, ласково погладила короткие драконьи уши всадница.

«Ты хочешь, Исса, покинуть Вейр, через ход Площадки Рождений?» – уточнила Хитт’а.

«Площадки Рождений?! – едва не вслух вскричала девушка. – Осколки!! Да. Именно об этом я тебя и прошу! Милая!» – на мгновение прижалась она к мягкой бархатистой шкуре подруги. Площадка Рождений! Разумеется!!

«Это будет не сложно». – Мигнул фасетками глаз дракон.

— Эй-ей! – уже на карнизе казармы, услышала К’исса встревоженное восклицание Ш’кола. – Это что вы удумали?!

Счастливо улыбаясь, всадница махнула ему рукой.

«Передай Вирут’е сообщение, милая! – обратилась к своему зверю девушка. – Скажи ей, что б ни волновались. Мы очень скоро вернёмся!»

3.2

2.

Айген Вейр.

Второй час после полудня

— Джи, – встряхнувшись после ментального общения со зверями командиров тренировочных групп, обратилась Лорана к Джейле. – Команду на возвращение я отдала.

— Хорошо. – кивнула вторая Госпожа Телгара, характерным жестом вскидывая голову, прислушиваясь. – Толарт’а сообщает, что наши, во главе с О’рсом, ушли в Промежуток в небе над Бенденом.

Лорана легко улыбнулась:

— Что ж. Идем встречать их, милая Госпожа Вейра. Вторая Кладка на песке Айгена. Сердце радуется…

Джейла, взглянув в лучистые янтарные глаза молодой женщины, невольно заулыбалась следом за ней, но тут же и нахмурилась:

— Не кажется ли тебе, Лори, что яйца Шивит’ы уже должны бы проклюнуться?

Обе стояли на карнизе королевского вейра Толарт’ы, ожидая, когда золотая покинет Площадку Кормления.

Бэкка, всадница Пинорт’ы и Целительница Вейра в одном лице, строго- настрого запретила Джейле, какие либо перемещения внутри Вейра по лестницам.

После последнего (довольно утомительного) осмотра, окончившегося три часа назад, сурово сжав губы, лекарка бесстрастно произнесла: «Если потеряешь этого, то других… у тебя уже может и не быть».

«Поторопись, милая! – отчётливо «услышала» Лорана ласковое обращение Джейлы к своему дракону. – Мы ждём дорогих гостей».

«У-у-гу». – Шумно втянула в пасть последние остатки верра золотая. Минутой позже, аккуратно слизнула раздвоенным языком, оставшиеся на морде капли ихора нелетающей птицы.

— Рождение начнётся сегодня. Ближе к вечеру. – Ни намёком, не позволив себе улыбки, ответила всаднице Лорана. – Я попрошу Терин, предупредить Претендентов.

— Терин! – неприязненно скривила губы Джейла. – Сколько уж времени прошло, а она всё… никак не смирится.

— Джи, – печально и мягко улыбнувшись, коснулась запястья подруги Лорана. – Не начинай. Не знаю, знаешь ли ты, – закусила молодая женщина губу, – но… Как думаешь, ребёнок, которого Терин носит, чей он?

Не сразу до всадницы дошёл смысл вопроса. По мере понимания, глаза Джейлы распахивались всё сильнее, рот округлился.

— Нет, – выдохнула она недоверчиво. – Этого не может быть!! Ф’жиан?!.

— Джи… – укоризненно покачала головой Лорана. – Ты же всадница. И хорошо знаешь, что время… Его можно обмануть.

— Там, на Островах, происходило много… чего. И брачный полёт Куринт’ы и Ладирт’а… это… это одна из странностей, которая не должна… – интонацией выделила Лорана, – не должна стать достоянием… даже всадников!

Помедлив, Джейла кивнула, признавая правоту подруги.

Толарт’а зависла у карниза.

— Поторопимся! – мягко подтолкнув в спину Телгарскую Госпожу, произнесла Лорана.

Едва спрыгнув на песок Чаши, девушки услышали приветственный рёв драконов, возникших в небе над Айгеном. Коричневые, во главе с бронзовым, отягощенные люльками, медленно снижались по пологой спирали.

Драконья какофония айгенских зверей взревевших в ответ на приветствие прибывших собратьев, оглушала.

Обитатели Вейра, Претенденты и всадники высыпали в Чашу.

— Джи, – несильно толкнула Лорана в бок телгарку что, задрав голову, заворожённо следила за снижающимися зверями. – Распорядись, чтобы те из драконов кто несёт яйца, опустили люльки на Площадке Рождений. Как можно дальше от Кладки Шивит’ы.

«Толарт’а, милая, отправляй Гарат’а и остальных на Площадку. – Будто очнулась Джейла. – И аккуратнее с зеленой Кладкой. Сегодня к вечеру, ждём Рождения».

«Гарат’ говорит, что понял». – Тут же отчиталась Толарт’а.

Лорана, придерживая рукой широкополую шляпу, помчалась к Площадке.Претендентов следовало организовать для приёма драгоценного груза.

Но ступив на обжигающий песок, невольно вскрикнула. Тонкие подошвы легких сандалий, обутых на босую ногу, не выдерживали жара.

— Терин! – с облегчением выдохнула молодая женщина.

Всадница Куринт’ы, с волосами собранными в конский хвост, в широком развевающемся платье, с голыми руками… но в летных сапогах!.. – иронично выгнула бровь Лорана, – деловито командовала не только драконами, что по её указке один за другим, не задерживаясь, бережно опускали люльки на дальнем краю Площадки; но и Претендентами, которые без лишней суеты и так же деловито, развязывали узлы и осторожно извлекали долгожданный груз. Откатывали пятнистые овалы к центру Площадки, на безопасное расстояние от Кладки нервно взрёвывавшей Шивит’ы.

Первым, в Чашу Вейра с бронзовой лапы Шкорт’а, спрыгнул О’рс.

—Девчонки! – воскликнул он и, не церемонясь, подхватил на руки раскрасневшуюся от быстрого бега по крутым ступеням Вейра, Бэкку. – Как же я рад… видеть вас!

Джейла, от столь бурного приветствия, онемела.

— Лорана!! – еще более жизнерадостно вскричал бронзовый всадник, в три больших шага преодолевая расстояние, отделявшее его от молодой женщины. – Какая же ты молодец! Лорана! – закружил он её вокруг себя.

Сдернув с его головы полетный шлем, Лорана рассмеялась. Звонко и задорно. Как не смеялась уже давно.

— О’рс, – произнесла она, как только парень поставил её на ноги. – Разреши представить тебе вторую Госпожу Телгар Вейра – Джейла, всадница золотой Толарт’ы. В отсутствие традиционно утверждённой Повелительницы, здесь в Айгене,именно Джейла исполняет сии непростые обязанности.

— Джейла. – Повторил О’рс. – Красивое имя для красивой обладательницы. Прими моё почтение, Госпожа Вейра. – Учтиво склонил он перед ней голову.

Бэкка, за спиной телгарки едва не давилась от смеха. Лорана, на выходку Ор’са, лишь укоризненно покачала головой.

— Прости его, Джи, – стараясь сохранять серьёзность, выступила вперёд лекарка. – Судя по словам бронзового всадника, в Бенден Вейре он скучал по нас сильнее, чем хочет это показать. Я права, О’рс? – вперила вопрошающий взгляд смеющихся серых глаз в лицо всадника девушка.

— Ты не сносна, Бэкка! – застонал парень. – И говорить с тобой… оче-е-нь не интересно. Ты всё и обо всем знаешь наперёд.

— Минуту, господа! – вскинула Джейла ладонь. – Толарт’а только что говорила с Зирент’ом Т’мара.

— И… – напряглась Бэкка.

Хороших новостей из Телгара она не ждала. А плохих…

Плохих, и так было больше, чем предостаточно.

До открыто противостояния ещё! недошло (и то только потому, что большая часть людей Д’гана всё ещё находились в карантине), но и малой кровью – конфликт уже не погасить.

За те две семидневки, что прошли с памятного айгенцам первого их самостоятельного вылета на Падение над Лемос Холдом, ситуация в Телгар Вейре предсказуемого обострилась.

Смерть Повелительницы Телгар Вейра Лины и уход в Промежуток её золотой Гарот’ы, будто обнажили всю… неприглядную сущность бронзового всадника Д’гана.

По словам К’дана, который едва ли не ежевечерне наведывался в Телгар под покровом плотных сумерек, Д’ган, как и наиболее преданные ему Командиры Крыльев (а Командирами Крыльев в Вейре бывшего Телгарского Предводителя были исключительно всадники бронзовых драконов) осознанно, а в некоторых случаях и с особым удовольствием, провоцировали Т’маровых людей по любому, даже самому ничтожному поводу.

Вейр разделился на два противоположных лагеря. Западное Крыло Вейра, где находились наиболее удобные для жизни помещения (и апартаменты самого Д’гана), заняли его люди. И по мере выхода из карантина, их численность должна была составить… двести шестьдесят человек.

Восточное Крыло Вейра (в котором находились апартаменты Фионы и Т’мара), заняли его люди. И было их в пять раз меньше. Пятьдесят против двухсот шестидесяти! Несопоставимые цифры пугали!!

Судя по отзывам вынужденных переселенцев (в основном из обслуги Вейра, тех,кто ещё оставался в Телгаре), которых по одному или по двое, на крыльях своего дракона день через день, доставлял в Айген К’дан, жить в Телгаре становилось всё сложнее.

Особенно тем, кто пришёл в Вейр с Т’маром и до сих пор там оставался, надеясь…

…чёрт знает, на что надеясь! – колыхнулась в душе девушки бессильная злость.

— Джи, не томи! – поторопила Бэкка подругу. – Тʼмар? Что он хотел?! В Телгаре очередная неприятность?!!

Опустив глаза, Лорана поспешила скрыть не уверенную полуулыбку.

—Ты должен найти К’дана, бронзовый всадник. – Обращаясь к стоящему перед ней парню, произнесла Джейла. С сомнением, но… пристально вглядываясь в его лицо. – И получить от него соответствующие распоряжения.

— И, – уже чуть с меньшим апломбом откликнулся О’рс. – Где я могу найти бронзового всадника К’дана, Госпожа Вейра? – интонации голоса всадницы золотого дракона, явно его насторожили.

— Как мне сообщает Толарт’а: его Лурент’, сейчас у озера. Значит и всадник с ним. Позволь… наша Целительница тебя проводит.

— Ты же здесь, впервые? – тяжело выдохнула Джейла.

О’рс медленно кивнул.

Он (из чувства противоречия) не собирался сообщать этой высокомерной брюнетке, что Вейр Айген, знает не хуже, чем родной Бенден. Здесь, рос и учился летать его дракон. Здесь, они со Шкорт’ом провели ровно половину (не самого лучшего) Оборота своей жизни, во второй раз. После… – тугой петлёй сжал страх горло – после первого своего нелепого ранения как его самого, так и его дракона. Почему и оказались на Островах.

— Почту за честь. – Довольный выбором провожатой, позволил себе лёгкую усмешку всадник. – А… мой дракон? И, спутники, с которыми я прибыл?

— О твоём драконе, как и о драконах твоих спутников позаботятся. Вейры для вас с…

— …со Шкорт’ом. – Любезно подсказал золотой всаднице имя своего зверя О’рс.

— …со Шкорт’ом готовы. Как готовы вейры и для твоих…

— …друзей! – вновь подсказал всадник, взглянув в лицо Джейлы с обворожительно-дерзкой улыбкой. – Благодарю, Госпожа Вейра! – чуть склонил он голову в лёгком поклоне. – С твоего позволения…

— Лори. – Обернулась к старшей подруге всадница, едва Ор’с с Бэккой удалились на достаточное расстояние. – Каков нахал!

— Тебе придётся найти с ним общий язык, Джи. – Заглянула в лицо Госпожи Вейра Лорана. – Распоряжение Т’мара – однозначно. До брачного полёта одной из старших золотых, обязанности Предводителя… исполнять О’рсу.

— Ума не приложу, как мы с ним сработаемся. – С досадой сморщила хорошенький носик Джейла.

— Мои приветствия, леди! – широко улыбаясь, произнёс Д’сом, подходя ближе.

— Мы ждали вас, – тепло улыбнулась коричневому всаднику всадница золотой Толарт’ы и протянула парню руки. – Ты… возмужал. – Залюбовалась она его статной фигурой с широкими развёрнутыми плечами. – Стал неотразим.

— Госпожа… – видимо смутился парень.

А взяв себя в руки, чуть развернувшись в сторону спутниц, произнёс:

— Позволь представить тебе в новом качестве – Тевору, всадницу золотой Ринлат’ы.

—Много о тебе наслышана. – Кивнула Джейла. – И рада за тебя.

Стоявшая перед ней уверенная в себе красавица, разительно отличалась от той испуганной, вечно вздрагивающей и всегда виноватой девушки, которую она знала ранее. Сияющие глаза Теворы лишь на миг задержались на лице Джейлы и, скользнули сначала на Д’сома, а потом и на малышку, что она держала на руках.

Девочка тесно прижималась к груди матери и смотрела на Джейлу широко распахнутыми тёмно-карими глазами, опушёнными черными длинными ресницами.

— Дочь? – со щемящей нежностью поинтересовалась Джейла. Ей никак не удавалось вспомнить имя девочки.

— Да. Диора. Подружка Фиониных близнецов. – Легко и непринуждённо рассмеялась Тевора, касаясь, поцелуем темноволосой детской макушки.

— …Ивина – всадница зеленой Фандит’ы. – Продолжил Д’сом. – Не знаю, Госпожа, помнишь ли ты её.

— Лекарские Кладовые Телгара, – ободряюще взглянула на рыжеволосую девушку Джейла, – много потеряли, когда ты решила отправиться на Острова.

— Зато приобрёл Айген. – Не смутилась Ивина. – Кладки Фандит’ы обильны и регулярны.

Джейла более чем внимательно взглянула в лицо некогда бывшей травницы.

Что, интересно, они пережили на Островах такого, что все без исключения, стали столь независимыми. – Удивилась телгарская Госпожа.

А вслух сказала:

— Чему я искренне рада, поверь. Если, ты нужна своему дракону, – заметив ищущий взгляд зеленой всадницы, тонко улыбнулась Джейла. – То, можешь идти к ней. Толарт’а говорит, что твоя Фандит’а с удовольствием обживает Площадку Рождений. Ей нравиться горячий песок Айгена.

— С твоего разрешения, Госпожа Вейра! – с искренней благодарностью воскликнула Ивина. Устремляясь на неслышимый зов подруги.

Д’сом отступил в сторону:

— Думаю, Риган тебе представлять не нужно, Госпожа.

— О! Нет. Разумеется, нет. – Джейла обрадовалась девушке, как старому, давно отсутствовавшему другу. – Так странно видеть тебя без сестры, Ри!

— Д’сом говорил с Т’маром. Предводитель заверил его, что с… Дарией, всё хорошо. И им, всем им, кто не успел… – сглотнула зеленая всадница вставший в горле ком, – придётся задержаться… на проклятущих Островах.

— Об этом же, мне говорила и Фиона. – С сочувствием коснулась предплечья девушки Джейла. – Мы встретимся с ними много раньше, чем они… с нами.

— Шкура Сирт’ы… слишком яркая, Ри. Ты видишь это? – спросила Лорана, пристально взглянув в беспокойные глаза всадницы.

— Значит, мне не показалось! – кивнула Риган, переводя взгляд на своего дракона.

Окрас Сирт’ы, действительно, радовал глаз смешанными бирюзово-зеленоватыми оттенками. От густого тёмно-зеленого (малахитового) цвета шкуры Сирт’ы, остались лишь неявные редкие пятна, вливающиеся в более светлые и яркие зеленоватые полукольца.

— Ри, милая, – обняла Лорана всадницу за плечи. – Здесь, в Айгене, слишком много молодых и неопытных драконов. Пожалуйста, постарайся сдерживать темперамент Сирт’ы, пока она не поднимется. Мы же с тобой знаем, насколько она… э-э-э… нетерпелива и вспыльчива в таком состоянии.

— Лори! – душевно произнесла Риган. – Все, что от меня зависит, сделаю. – И очаровательно-дерзко улыбнулась.

Один в один, как… О’рс, – невольно отметила Джейла.

— С ней что-то не так? – с беспокойством спросила Джейла, провожая глазами взлетевшую коричнево-зелёную пару, что вместе с провожатыми, по пологой спирали, поднималиськ карнизам приготовленных для них вейров.

— С кем? – невесело усмехнулась Лорана. – С всадницей Риган? Или с её зелёной подругой?

— С драконихой. – Чуть подумав, уточнила Госпожа Вейра.

— Не беря во внимание любвеобильность зелёных вообще. – Вздохнула Лорана, подхватывая Джейлу под руку. – А говоря только о Сирт’е, скажу одно. Сексуальность этой зелёной отличается… м-м-м… – подбирая слова, задумалась молодая женщина, – не только изощрённой необузданностью непосредственно во время самого полёта, но и, – сделала она многозначительную паузу, – что самое неприятное для Вейра в целом, агрессивной тиранией самцов, особенно по отношению к тем, кто не может противостоять её довольно жёсткому заигрыванию… перед полётом.

— Это как?! – не совсем поняла собеседницу всадница золотого дракона, останавливаясь. И недоверчиво заглянула в лицо подруги.

— Это значит, милая Джейла, что в течение двух-трёх дней, Вейр будет находиться в постоянном напряжении. В ожидании… нежелательных конфликтов, как между всадниками, так и их зверями. Спровоцированными, если не Риган, то её зелёной подружкой. Сталкивать соперников лбами, одинаково хорошо умеют обе.

— Тухлая Скорлупа!! Впервые… о таком слышу. – Озадаченно отозвалась Джейла, невольно оглядываясь на вейр предназначенный для зелёной пары.

— Там, на Великом, – повела подбородком Лорана куда-то в сторону. – Мы не сразу это поняли. Т’мару, как впрочем,и Фионе, стоило не малых трудовво всем разобраться. Но нервов, и не только Предводительских, попорчено было много. И знаешь, что самое занимательное во всей этой… истории? – с некоторым злорадством хмыкнула Лорана.

— Ты находишь это… занимательным? – удивилась Госпожа Вейра, уже представляя грозящие Вейру неприятности.

— Единственным, кто может справиться с этой парой в преддверии полёта – это бронзовый всадник Ор’с. Нет. Не так. – Тряхнула собранными в длинный хвост волосами Лорана. – Не столько даже Ор’с, сколько, только не смейся, Шкорт’, его дракон.

— Ничего более странного… в жизни не слышала. – С недоумением, воззрилась на подругу Джейла. – Ор’с и Риган, они… э-э-э… что, вместе?!

— Нет. Между ними ничего нет. – Отмахнулась от высказанного предположения Лорана. – Что-то… есть между зеленой Сирт’ой и бронзовым Шкорт’ом. Если бы к отношениям драконов можно было применить человеческое понятие «привязанность», я бы назвала это что-то именно привязанностью.

—Шутишь! – не поверила Джейла.

— Отнюдь. – Очень серьёзно ответила Лорана. – О том,что зеленая Сирт’а, как и бронзовый Шкорт’… летают исключительно друг с другом, знал весь Великий. Некоторые остряки даже пытались шутить по этому поводу. Но недолго. О’рс обидчикам спуску не даёт! Тем более что для него, это даже большая головная боль, чем для нас.

— Он что? Не может повлиять на выбор своего дракона?! – охнула Джейла.

— А ты? Ты, можешь повлиять на выбор Толарт’ы? – очень спокойно спросила Лорана, вперяя взгляд миндалевидных глаз в лицо Госпожи Вейра.

— Ох!

— Скажу больше: золотые, бронзовому не интересны. Он считает, что королевы капризны и высокомерны. Ему с ними скучно. А зеленые, кроме Сирт’ы, малоизобретательны и предсказуемы…

— Это… Это тебе сказал… Шкорт’?! – не доходя двух шагов до створа ворот в Главный Зал Нижних Пещер, как вкопанная, остановилась Джейла.

— Нет. – Качнула головой Лорана. – Я. Я подслушала разговор, – покраснела она. –Всадника Ор’са и его бронзового.

— Лор-ри-и… – не зная толи смеяться, толи сердиться застонала Джейла. – Ты опасный человек, Лорана. Ты знаешь об этом? – уже серьёзней спросила она.

— О, Фарант’а!!! – расстроилась Лорана.

— Перестань, я же шучу. – Всполошилась телгарская Госпожа. – Ну, ну успокойся уже. Всё хорошо. – Гладила она поникшие плечи подруги. – Я рада, что ты поделилась со мной этой… м-м-м… бесценной информацией. От кого бы я ещё узнала такие подробности!

— Что ж, Предводитель, – с симпатией хлопнул К’дан по плечу Ор’са, – с нашим отлётом, у тебя останется два с половиной Крыла боевых драконов.

— И большая половина, если не все, – хмыкнул он, широко шагая впереди бенденца, – синие и зелёные. С Т’маром, я переговорил. Он согласен, что без помощников, тебе не обойтись. Поэтому, три коричневых пары останутся в Айгене. Кто, выберешь сам.

— Кто здесь есть из тех, кто был с нами на Великом? – спросил Ор’с, голова которого шла кругом.

Из огня, да в полынья! – чертыхнулся про себя парень, как только стало понятно, зачем Госпожа Вейра настаивала на его встречи с бронзовым всадником К’даном.

Разумеется, он собирался когда-нибудь стать Предводителем. Но то, что это произойдёт настолько быстро… не рассчитывал совсем.

— Из ветеранов – Ж’герд, Ж’керан, Ж’нос и Н’вин. Из тех, кто возмужал на Великом – Н’гой, Г’лис, Вин’ и Т’рис. Вторая Кладка Талент’ы. Выбирай. Только быстро. Через час, самое большое полтора, мы должны быть в Телгаре. – Говорил отрывистыми фразами К’дан, ускоряя шаг.

— И ещё, завтра во второй половине дня, над Равнинным холдом, которое холдеры почему-то именуют Плато холдом, начнётся Падение, которое своим левым краем зацепит Вейр. И будет медленно смещаться к Южному Телгару, на который и обрушится всей своей мощью. Думаю, – обернулся к О’рсу К’дан, – ты понимаешь, что вас ждёт не привычное трёх часовое Падение, а как минимум…

— …пятичасовое. И это, не считая обязательной зачистки территории. – очень спокойно ответил старшему бронзовому всаднику бенденец.

А в груди, от волнения, беспокойства и страха не справиться, не оправдать доверие, сердце билось неровными толчками.

— Точно. – Оценил хладнокровие юноши К’дан и продолжил. – Если бы Вейр вёл я, то… половину из восьмидесяти боевых пар, я бы оставил в резерве. И через каждые час-полтора, заменял бы одну группу всадников на другую. Помни, у тебя практически все драконы либо синие, либо зелёные. Их запас выносливости – полтора-два часа. Потом, начнутся не оправданные потери.

— И Крылом золотых, – уже на выходе в Чашу Вейра, договорил К’дан, – я бы тоже не стал пренебрегать. Вместе с теми зелеными, что не жуют огненного камня, численность Крыла составит семь пар. Семь боевых пар. – Интонацией голоса, выделил К’дан последнее предложение. – Это твоя страховка. Пропущенных Нитей будет… немало. Из крупных зверей – у тебя только три коричневых. Сам понимаешь, насколько это… ничтожное количество. Все пять часов Падения… основная тяжесть отражения атаки ляжет на их крылья и на крылья твоего бронзового.

— Я понял. – Кивнул О’рс, более чем серьёзно.

— Пока мы готовимся к отлёту, подумай, кого из коричневых хочешь оставить.– Отпустил его взглядом К’дан. – Ещё час я буду в Вейре. Подходи с предложениями. Успеем договорить. Заодно и проводишь.

— Д’сома можешь не считать, – немного подумав, уже в спину удаляющемуся парню, произнёс К’дан, скрывая от него чуть снисходительную полуулыбку. – Т’мар распорядился оставить его в Айгене.

— Я понял. – На мгновение обернулся к нему О’рс.

Час спустя

Чаша Айген Вейра

— А вот и Предводитель с помощником, – отняв ладонь от щеки К’дана, произнесла Лорана, указав взглядом за спину возлюбленного.

— Здравствуй, Д’сом. – Развернулся к друзьям бронзовый всадник. – И как, понравился тебе Бенден Вейр?

— Один из первых. – Блеснул терракотовым цветом глаз Д’сом. – Как он мог мне не понравиться?

— Ор’с, к нашему с тобой не оконченному разговору…

— Мы готовы, К’дан! – приблизившись к КомКрылу, произнёс П’неж. – Можем взлетать.

К’дан оглянулся. В центре Чаши, крыло к крылу, выстроились все тридцать бронзово-коричневых пар. Всадники, все как один, молодые и подтянутые. Драконы – блещущие ярким окрасом шкур всевозможных оттенков коричневого и бронзы.

— Хорошо. Пятиминутная готовность. – Кивнул К’дан, дав понять что услышал. И продолжил, – Во – первых: кого из коричневых пар ты решил оставить?

— Из ветеранов – Ж’керана и Ж’герда. И из молодых – Г’лиса. – Не отвёл взгляда Ор’с.

К’дан усмехнулся:

— Выбрал… самых опытных, Ор’с?

— Так и задача… не из лёгких. – В тон К’дану ответил всадник.

— Что ж. Так тому и быть.

— Ж’керан, Ж’герд, Г’лис, вы поступаете в распоряжение Предводителя Айген Вейра – Ор’са.– Обернулся к строю К’дан.

Оставив строй, все трое ожидающе взглянули на Предводителя.

— Отдыхайте. – Кивнул коричневым всадникам О’рс. – Через тридцать минут… э-э-э… жду вас в Зале Совета.

К’дан одобрительно и едва заметно улыбнулся краешком рта.

— Итак, – вновь обратился он к Ор’су и Д’сому. – Т’мар просил передать, что Телгар Вейр… Вернее, – дрогнули губы бронзового в злой гримасе, – …меньшая его часть. Подстрахует вас в вашем Падении. Д’ган… пропади он пропадом в том Промежутке!.. запретил своим людям даже тем, кто уже оклемался после затяжного прыжка, подчиняться Т’мару. Он… собирается сам вести своих людей.

— А… он… способен… э-э-э… взобраться на своего дракона?! – осторожно уточнилД’сом.

— Таким… деликатным подбором слов, всадник, ты хочешь выяснить, насколько хорошо чувствует себя Д’гана? – криво усмехнулся К’дан.

— Навещавший его три дня назад Предводитель Б’ник, по возвращении из Телгар Вейра говорил, что Д’ган… м-м-м… чувствует себя более, чем неважно. – Пытливо взглянул в лицо К’дана Ор’с.

К’дану, о визите Мастера Арфиста Зиста и Предводителей Вейров Бенден, Плоскогорье и Форт, рассказала Фиона, когда он в последний раз посещал Телгар.

Разговор, миролюбиво начавшийся за кружками знаменитого телгарского пива, вскоре перерос в нелицеприятное действо с обвинениями, угрозами, и оскорблениями со стороны Д’гана в отношении Т’мара.

На попытки собеседников его вразумить, Д’ган, потеряв над собой контроль, едва ли не взашей, вытолкал из своего вейра уважаемого Арфиста уважаемого Цеха. За Зиста… потрясённые до глубины души… вступились Предводители.

Д’ган… обезумивший от мнимого оскорбления… схватился за клинок. Д’вин, защищаясь, обнажил свой.

И, если бы не своевременное появление в вейре Д’гана коричневого всадника Ар’сея… ещё неизвестно, чем бы этот разговор закончился!

Но это… было не всё, чему Предводители и Арфист стали свидетелями в стенах Телгар Вейра. Безобразная сцена насилия, разыгравшаяся в тупике коридора, куда выходил проем двери Зала Архивных Записей, одновременно привела в негодование не только Мастера Зиста, но и троих Предводителей.

Всадник, как выяснилось позже, бронзовый, прижав к стене дрожащую хрупкую девушку, со словами: «Безродная дрянь!» – хлёстко, не соизмеряя силы ударов, наносил ей одну пощёчину за другой. Зажмурившись, с побелевшими губами, девушка, молча, без единого стона сносила побои.

С утробным рыком: «Убью!» – Д’вин перехватил руку всадника, занесённую для очередной пощёчины. К’лиор, сильным рывком, так что затрещала богато вышитая ткань туники, развернул всадника к себе лицом. Б’ник, навалившись на мускулистое тело насильника, прижал его к стене.

Девушка медленно сползла по стене на пол. Где и осталась недвижимо сидеть. Снизу вверх, смотря на мужчин… невменяемо-испуганными, широко распахнутымидымчато-серого цвета глазами.

Неизвестно откуда подоспевшие Т’мар с К’товом, успели упредить готовое свершиться правосудие.

— Нельзя!!! – глядя в яростные глаза Д’вина, внушительно произнёс Т’мар, с усилием, убирая руки К’лиора и Б’ника от горла К’рима. – И почему, объяснять здесь и сейчас, я не буду!!

— К’тов, – обернулся к другу Т’мар. – Проводи гостей на нашу половину…

— Теперь, ходи с оглядкой, К’рим, всадник бронзового Андрат’а. – Произнёс на ухо высокомерно усмехающемуся парню Т’мар, когда К’тов, подхватив на руки девушку, вместе с Предводителями Вейров и Арфистом удалились на достаточно значимое расстояние.

Именно той ночью, он, К’дан, на крыльях своего Лурент’а доставил в Айген Вейр дрожащую… не от холода Промежутка, а от кошмарного унижения… арфистку.

— И Предводитель Б’ник, прав. – отринув воспоминания трёхдневной давности, ответилОр’су К’дан. – Самочувствие (как и душевное здоровье, – сделал пометку для себя самого всадник) Д’гана желает быть лучше. Кстати, о том, что Айген вновь заселен… он ещё не знает. Поэтому от вас, завтра потребуется… м-м-м… самообладание и выдержка.

— Если, Д’ган всё же поведёт Вейр, – продолжил бронзовый всадник К’дан. – И его Крылья для отражения атаки, как привыкли, займут верхние эшелоны высоты. Ты, Ор’с, дашь команду своим людям переместиться на средний. Если увидите или почувствуете, что… пропущенных Нитей стало больше, чем должно быть. Поднимаетесь на эшелон выше того, на котором будут летать Крылья Д’гана.

— Это… большая высота, на которой мы обычно работаем. – Прикинул Ор’с.

— И ты опять прав, Предводитель. – Кивнул К’дан. – Не забывай, вы… одни не останетесь. Т’мар отправит вам в помощь, всех кого… м-м-м… посчитает нужным. Некоторые из них, будут крупными боевыми драконами. Назови мне имена тех коричневых и бронзовых всадников, с которыми у тебя сложились… м-м-м… наиболее удачное взаимопонимание. И не важно, тренировочные это были вылеты или боевые.

Ор’с задумался.

В последний Оборот на Великом, когда Т’мар начал оттачивать полученные в многотрудных тренировках умения и навыки молодых всадниковв условиях настоящего реального Нитепада, лучше всего Ор’с «чувствовал», из старших бронзовых – Кс’лерина и С’неля, из молодых – Т’ьяна.

И наиболее эффективно жечь Нити, ему удавалось именно в команде с этими бронзовыми. Он будто «предугадывал», какие действия предпримет тот или другой Командир Крыла или ПолуКрыла (в зависимости от роли, которые Т’мар определял для каждого индивидуально), на молниеносно меняющиеся обстоятельства сражения.

— Кс’лерин. С’нель. Т’ьян. – Ответил Ор’с решительно.

— Жаль, что Кс’лерина в Телгаре нет! – дёрнул плечом старший бронзовый. – А С’неля и Т’ьяна, в качестве Командиров Крыльев ты получишь.

— Что ж, давайте прощаться, всадники! – вскинул в прощальном приветствии сжатый кулак К’дан.

— Лорана! – развернулся он в сторону возлюбленной, что молча присутствовала при разговоре.

— Доброго вам полёта! – одними губами шепнула она. – Береги себя…

— Лурент’, команду на взлёт. – Неожиданно громко вскричал К’дан, и бегом, направился к своему зверю.

Айгенский Зал Совета

Сорок минут спустя

— Ждём ещё кого-то, Ор’с? – спросил Ж’герд, щелкнув суставами пальцев.

Ж’керан усмехнулся. Ответ был очевиден для всех. Ни один Предводитель Вейра не начинал Совета, в отсутствие Повелительницы и старших всадниц золотых драконов.

О’рс кивнул, но чуть позже всё же произнёс:

— Я в Айгене меньше двух часов. И мне… нужна ваша помощь. Я пока не знаю ни точной численности боевых Крыльев, ни их состава. А завтра после полудня, нам прикрывать земли Равнинного Холда, Южного Телгара и сам Вейр.

— Какие сведения тебе нужны… Предводитель? – чуть запнувшись на слове «Предводитель», внимательно взглянул на Ор’са Ж’керан.

— Общая численность Вейра. – Задумался О’рс, беря в руки стило-с и кладя перед собой вощённые таблички. – Численность каждого Крыла. Цветовое соотношение пар в каждом из Крыльев. И… кто из вас какое из Крыльев, возьмёт под своё командование.

— Ну, с этим всё просто. – Улыбнулся Г’лис. – После того как К’дан увёл в Телгар коричневых, у меня в Крыле осталось… двадцать боевых пар. Девять синих и одиннадцать зелёных. У четырёх – всадницами девушки.

—Численность Крыла, Командиром которого являюсь я, – ответил Ж’керан. – двадцать восемь боевых драконов. Один коричневый. Пятнадцать синих. Двенадцать зелёных. Зелёных всадниц – две.

—Коричневый? И кто он?!

— Я, Предводитель. – Приподнял руку Ж’герд. – До сегодняшнего дня, я летал в Крыле Ж’керана его Помощником.

— Так… – постукивая стило-сом по каменной столешнице, произнёс О’рс. – Вот что мы сделаем…

— Начали без нас, всадники? – первой ступила в Зал Джейла.

Следом за ней, с разносами в руках, вошли Тевора и Бэкка.

Терин (айгенские коричневые одобрительно переглянулись! с косой, тщательно уложенной вокруг головы и в свежем просторном платье) поставила перед ними на стол, круглый разнос с дымящимся кла в большом пузатом кувшине, и глубокую миску с горячими сладкими булочками.

— Выясняем боевую мощь Вейра, Госпожа! – поднялся из–за стола О’рс и предупредительно отодвинул для Джейлы массивное резное кресло.

— Благодарю… Предводитель! – приятно удивлённая его вниманием, благосклонно кивнула Джейла. – И, насколько успешно?

— В процессе… – вернулся за стол О’рс. – Как только станет понятна численность третьего Крыла, перейдём к переформированию…

Ж’керан удивлённый вскинулся. Ж’герд и Г’лис вопрошающе взглянули на Джейлу.

— Для успешного отражения атаки Нитей, что ожидает нас завтра, – уже обращаясь ко всем, произнёс Ор’с. – Бронзовый всадник К’дан, предложил мне разделить Крылья на четыре равные группы. Поочерёдно сменяемые через каждые час-полтора. Ожидаемое нами Падение будет длиться… не полные шесть часов.

— Тухлая Скорлупа!! – сквозь зубы процедил Ж’герд.

— Вы не хуже меня знаете, господа, предел выносливости синих и зелёных драконов. Поэтому, я намерен последовать совету К’дана. – Оглядел обращённые к нему лица О’рс.

— А для этого, всё же хотелось бы услышать состав и численность третьего Крыла.

— Дай минуту подумать, Предводитель… – вскинул раскрытую ладонь Ж’керан. – Крыло Ж’носа до недавнего времени насчитывало тридцать три дракона.

—Сейчас, их осталось двадцать восемь. – Произнесла от входа Лорана. – четырнадцать синих и четырнадцать зеленых. Девичьих пар нет.

— Спасибо! – с благодарностью кивнул Лоране О’рс. – Значит, общая боевая мощь Вейра составляет семьдесят пять драконов. Если перераспределить силы, получим четыре ПолуКрыла по девятнадцать зверей каждое.

— Мало, О’рс. – Выдохнул Г’лис. – Слишком мало. – Качнул головой всадник.

— Т’мар обещал помочь. И, кроме того, с нами летит и Королевское Крыло.

— Вот это… дело. – Темпераментно выразил общее мнение Ж’герд. – Если бы ещё успеть провести тренировку с переформированными Крыльями.

— Ор’с, – проникновенно произнёс Ж’керан. – Надо.

— Успеем? – поочередно взглянув в лицо каждого коричневого всадника, спросил Ор’с.

— Вне всяких сомнений. – Кивнул Г’лис. – Заодно и определимся, кто и каким Крылом будет командовать.

— Что ж. Тогда через час?!

— Через два. Час на переформирование. – Откликнулся на предложение Ор’са Ж’керан.

— Разрешишь, Предводитель? – прикрывая за спиной плотный полог, спросил Д’сом,переступая порог Зала Совета.

— И? – скинул на друга заинтересованный взгляд Ор’с.

— Как ты и просил. – Мягко улыбнулся Д’сом, присаживаясь к столу. – Пересчитал по головам, ногам, рукам и… эм-м… крыльям. Количество пар, драконам которых исполнился Оборот – десять. Тем парам, драконятам которых меньше половины Оборота – двадцать один. Количество Кладок на Площадке – две. – Усмехнулся коричневый Д’сом. – Но это и так очевидно. Количество яиц этих двух зеленых Кладок – тридцать три. Количество Претендентов, готовых к Запечатлению – шестьдесят. Средний возраст Претендентов – семнадцать-девятнадцать Оборотов. Переговорил, практически с каждым из Претендентов….

— Извини, перебью, Д’сом. – Янтарный взгляд Лораны остановился на лице коричневого всадника. – У нас на подходе… золотая Кладка Ринлат’ы. Раз уж мы перешли к… Рождениям. Это ещё, плюс двадцать два – двадцать три яйца. Значит, Претендентов нам… опять не хватает. И где их брать, вопрос. Полноценный Поиск проводить нет ни времени, ни возможности.

Ор’с нахмурился.

— Я попрошу вас, леди, Джейла, Лорана, самостоятельно заняться этим вопросом. – Медленно произнёс бронзовый всадник, обегая напряжённым взглядом лица всех присутствующих золотых всадниц. –Сколько у нас есть времени… до золотой Кладки?!

— Не больше семидневки. – Улыбнувшись уголками губ, ответила Лорана. – Хорошо, Ор’с. Но, обещай, что… против наших Претендентов, ты возражать не будешь.

— Я… – с опаской взглянул в лучащиеся глаза молодой женщины бронзовый всадник. – Я… э-э-э… постараюсь.

— О’рс, Предводитель. – Обратила настороженный взгляд серых глаз на бронзового всадника Бэкка, шестым чувством поняв, что вот сейчас, сию минуту, он готов закончить Совет. – Разреши…

— ? – взглянул на младшую золотую Ор’с.

— Лори, – дотянулась до запястья молодой женщины лекарка. – Лори! – умоляюще заглянула она в лицо старшей подруги. – Скажи. Расскажи нам, что говорит К’дан?! О том, что происходит в Телгаре. – Быстро уточнила Бэкка, заметив замешательство в вмиг в померкших янтарных глазах. – Я знаю, вы многое с ним обсуждаете. И у него от тебя секретов нет.

— Пинорт’а, как я её не просила, не может… связаться с Серет’ом К’това. Говорит лишь, что уверенна, что он её слышит, но безответно. Талент’а Фионы… игнорирует меня, как Серет’ игнорирует Пинорт’у. Хотя до недавнего времени, Талент’а не прочь была со мной поболтать. – Быстро говорила Бэкка, стараясь никому не дать возможности себя прервать. – Насколько… всё… плохо, Лори?! – с силой сжала лекарка запястье Лораны.

Молодая женщина сморщилась от боли. О силе рук хрупкой ЦелительницыВейра, ходили легенды.

— Бэкка! – укоризненно качнула головой Лорана.

— О, прости! Прости! – виновато отшатнулась от неё младшая девушка.

Потирая запястье, Лорана медленно, не отводя взгляда миндалевидных глаз от бледного лица лекарки, тихо произнесла:

— За… К’това беспокоишься?!

— За всех. Кто остался в Телгаре! – тряхнула светлыми косами Бэкка. – За него… особенно. – Не стала скрывать она.

— Всё… очень плохо. – Откинулась на высокую спинку стула Лорана и обежала тревожным взглядом посуровевшие лица мужчин. – По мере выхода Д’гановых людей из карантина… ситуация накаляется. Вчера вечером, за ужином, Д’ган снизошёл до… просьбы.

— Просьбы?! – не поверил Ж’керан.

— Очень… высокомерной просьбы. – С горечью кивнула Лорана. – Уничижительной просьбы. – Уточнила она. – Просьбы, больше… похожей на приказ.

— В чём была суть просьбы, Лори? – коснулась плеча подруги Джейла.

На Лорану было больно смотреть.

— Д’ган… хотел, что бы на предстоящем Падении над Плато холдом наши всадники… – сглотнула она. – Подвозили фосфин его всадникам. Тем, кто отправится отражать Падение.

— О, Лори! – с жалостью выдохнула Джейла.

— Во избежание открытого противостояния… Т’мар готов был пойти на это, но тон и оскорбительная издёвка последовавшая дальше, сделали согласие… невозможным.

— Что? Что сказал Д’ган?! – сжал в кулаки лежавшие на столе руки Ж’керан.

— Что мы… мы все, пришедшие в его Вейр, больше ни на что не способны.

— Старый дурак! – вспылила Бэкка. – Что ж он не сгинул в том Промежутке…

— Это ещё не всё. – усмехнулась углами губ Лорана. – Повелительница Фиона, не имеет возможности передвигаться в стенах Вейра… беспрепятственно. Для того чтобы она могла выполнять обязанности Госпожи Вейра должным образом, Т’мару пришлось приставить к ней… охрану.

— Повелительнице угрожает опасность в стенах её собственного Вейра?! – неприятно сузились глаза Д’сома. – Как такое… вообще… стало возможным?!

Невольно, Лорана отметила, что в гневе, коричневый всадник становиться узнаваемо похож на… Т’мара.

С кем поведешься… – невесело кивнула она сама себе.

—Это второй вопрос. – Произнесла Лорана, опуская взгляд на сложенные перед собой руки. – Гораздо хуже другое…

—И что же? – впервые за всё время Совета, едва различимым шёпотом, произнесла Терин. – Что может быть хуже?! – вскинула она голову.

— Я… – порывисто поднялась из-за стола молодая женщина. – Я… вот, уже на протяжении семидневки… – обняв себя за плечи, отошла она к высокому окну, – пыталась связаться с… Калот’ом Д’гана.

— С кем ты пыталась связаться?! – изумлённо пролепетала Бэкка.

— Лори… – охнула Джейла.

Мужчины за столом видимо напряглись.

— Но, сделать тебе этого… не удалось. – Прикрыв пальцами рот, с жалостью выдохнула Тевора.

— Удалось. – Развернулась к собеседникам лицом Лорана. – Сегодня. Рано утром. – Янтарные глаза были полны слезами.

— Проклятье! – вскочил из-за стола Д’сом.

— Осколки!! – не спуская глаз с помертвевшего лица женщины, столь же поспешно поднялся Ж’керан.

— Тухлая Скорлупа!!! – в один голос воскликнули Ж’герд и Г’лис.

— Кла! Живо! – воскликнула Бэкка, обращаясь к Терин.

— Лорана, – подхватила она качнувшуюся подругу.

— Лорана. – Поспешно приложила лекарка к её холодным губам не успевший остыть ароматный напиток. – Дыши, Лорана.

— Леди. – О’рс подвёл молодую женщину к столу и помог ей сесть. – Мы должны… услышать. Так что сказал тебе Калот’?!

—Калот’… безумен, О’рс. – Едва сдержала всхлип Лорана. – И своё безумие… проецирует на… на своего всадника. Ещё менее уравновешенного, чем сам Калот’. Сознание бронзового полно мешаниной обид, страхом перед неведомыми врагами, тоской по ушедшей подруге…

— Подруге? – голос Терин был тих, но столько тоски и печали, услышала в нём бывшая всадница золотого дракона.

— Гарот’а. – Кивнула женщина. – Привязанность бронзового Калот’а к золотой Гарот’е была много сильнее, чем… чем нам… казалось.

— Но больше всего, – через паузу, продолжила говорить Лорана, – Калот’а ранит эмоциональная холодность всадника.

— Дракон… дракон не доволен своим всадником, господа! – снизу вверх, взглянула молодая женщина в замкнувшиеся лица соратников. – Между драконом и его всадником утеряна эмоциональная связь. Дракон готовый выйти из-под контроля человека! Вы… понимаете, что это значит. – Обвела она потерянным взглядом потрясённых её словами собеседников. – И, и я не знаю, как всё это… можно исправить. Что?! Что я должна сделать? Делать...

— Калот’, замкнувший свой разум… от своего всадника… – дрожащим голосом, произнесла Терин. – Переставший отличать друзей от врагов.

— И Д’ган, одержимый жаждой первенства и власти. – Как эхо, дополнила слова младшей подруги Лорана. – О’рс, это катастрофа!! – уронила она руки.

— Об этом, в первую очередь, должен узнать Т’мар. – Произнёс Д’сом. – О’рс, попроси своего Шкорт’а…

— Т’мар знает. – Прервала коричневого всадника Лорана. – С его Зирент’ом… я тоже говорила… сегодня утром.

— Не дай нам Фарант’а, дожить до открытого столкновения… всадников против всадников. – Тяжко выдохнул Д’сом.

3.3

3.

Два часа спустя

— Ор’с, у нас проблемы! – входя в вейр друга, хлопнул Д’сом полётным шлемом по бедру.

— Уже? – хмыкнул бронзовый, туже затягивая ремень лётного костюма. – Было бы странно, если бы они не начались. Не находишь?

— Меня бы устроило, если бы они не возникли совсем. – Не принял сарказма Д’сом. – В Крыле Г’лиса недокомплект. Не хватает четырёх зелёных пар.

Ор’с внимательно взглянул в серьёзные терракотового цвета глаза друга.

—Кто?

— Л’вин-Вирут’а, Ш’кол-Хилт’а, П’русс-Брит’а. – Ответил Д’сом.

— А четвертая пара?

— Всадница К’исса и её дракониха Хитт’а. – Усмехнулся коричневый всадник. – Знаю, как ты относишься к девичьим парам, но…

— …здесь их много. – Кивнул Ор’с. – И предполагаю, что будет ещё больше.

Д’сом промолчал. Он не счёл нужным, в который уже раз, начинать набивший оскомину спор.

— Что говорит Лорана?

— Она выяснила, что этих четверых, никто, после тренировочного ориентирования, в Вейре не видел.

— То есть, они не вернулись?

— С тренировочного ориентирования, – терпеливо повторил Д’сом. – Или не посчитали нужным сделать этого вовремя. Кто же знал, – пожал плечами коричневый всадник, – что в Айгене предполагаются столь… неожиданные изменения. Парни, скорее всего, надеялись, что их отсутствие останется не замеченным.

— Ор’с, – откинула плотный полог в вейр Предводителя Лорана. – Я нашла их. И разумеется, совсем не там, где ожидала.

— И, у меня новости. – Блеснули ярким янтарём её глаза. – Не знаю только… хорошие или… не очень.

— Расскажешь сейчас, или подождёшь, пока мы вернёмся?! И кстати, где эти неразлучные друзья? – Ор’с хорошо знал всех троих.

В свою бытность на Великом, именно эту троицу чаще других отряжали на кухонные работы (в качестве наказания за те или иные дисциплинарные проступки).

— В данный момент, – тонко улыбнулась Лорана, – получают выволочку от Х’рулина. Г’лис назначил его своим Помощником.

— А Ж’керан и Ж’герд? Кто Помощниками у них?

— У Ж’керана – синий ’Жун. – ответил Д’сом. – У Ж’герда – К’бан. И тоже синий.

— А других у нас нет. – С неподражаемой иронией напомнила Лорана. – Ор’с, если я буду тебе нужна, я – в Архивах. Поищу карты. Фиона, вроде бы, говорила, что какие-то… в Архивных Залах она видела. И помните, господа! По возвращении вас ждут новости!

— Интриганка ты, Лорана. – Думая уже совсем о другом, откликнулся бронзовый всадник. – Идём, Д’сом! – кивнул он, выходя из вейра. – Крылья сформированы?

— О чём я и шёл тебе доложить! – усмехнулся Д’сом.

Поднявшись на Седьмой Ярус громады Вейра, Лорана прислушиваясь, остановилась.

В Айгене – Зал Архивных Записей был столь значительным, что занимал не одно помещение (как в других Вейрах) а несколько отдельных, разделенных между собой смежных комнат. Каждая со своим входом. Площадь Архива, не уступала площади, обычно отводимой для Предводительских апартаментов.

Нет. Ей не показалось. В Зале, помеченным мелом на стене цифрой «2», действительно кто-то был. И этот, кто-то, довольно мелодично, но, к сожалению, неразборчиво, что-то напевал.

Обуреваемая любопытством (Залы Архивов редко посещались обитателями Вейров), Лорана поспешила на голос. Какого же было её удивление, когда у одного из высоченных стеллажей, на высоком табурете, она обнаружила…

…ей не сразу удалось вспомнить имя девушки…

…Раду.

Вот, значит, где скрывалась арфистка, после своего столь драматичного прибытия из Телгар Вейра. – Поняла Лорана. – Вот почему, её не было видно ни в одном из многочисленных переходов Айгена. Она будто растворилась в стенах Вейра.

Рада, не замечая присутствия Лораны, старательно и неторопливо, мокрой тряпкой, счищала плесень и пыль с одной из освобожденных, от манускриптов, свитков и Записей разного размера и толщины, полки. И в такт своим движениям, с чувством напевала:

…А мне милый изменил думал буду брошена Я сказала, вон дорожка, и всего хорошего Не ходи и не ищи, и забудь тропиночку Сам себя ты погубил, милый ягодиночка…

Молодая женщина поспешно отступила. Боясь окликнуть. Боясь испугать.

…Где мы с милым целовались, – продолжала напевку арфистка, – Там высокая трава Где мы с милым расставались Там посохли дерева Я хожу по вечерам, с подружками на речку Если встретимся с тобой, верну тебе колечко…

Нарочито громко откашлявшись, Лорана окликнула девушку в полный голос:

— Рада.

Пение тут же смолкло.

— Кто… кто там?! – голос ломкий и испуганный.

Звук шагов…

И вот, перед Лораной появилась Рада.

Тухлая Скорлупа!! – с шумом втянула она в себя воздух.

Лицо арфистки было скорее похоже на восковую маску, испорченную небрежной рукой нерадивого мастера. Синяки – желтого, грязно-зеленого цвета пятнали кожу скул. Распухшие, разбитые губы…

— О, прости, дорогая! Я не хотела тебе мешать. – С жалостью к девушке едва слышно произнесла Лорана. От растерянности, она пролепетала первое, что пришло в голову, не придумав ничего более… м-м-м… уместного.

— Леди Лорана, – униженно склонила в приветственном поклоне голову арфистка.

— Мне… Я… – впервые не находя слов (от негодования, клокочущей волной, поднимавшейся в груди), стала заикаться молодая женщина. – Мне нужны… карты. Любые. А где мне их поискать… здесь… я не знаю. – Выпалила она, испытывая неловкость и стыд от того, что заставляет стоящую перед ней девушку, показываться ей в таком виде.

— А… карты! – жалко улыбнулась Рада. – Это не здесь, Леди. Карты хранятся в Первом Зале. – Поспешила проскользнуть мимо Лораны арфистка. – В основном, картами пользовались во времена Первого Падения и Интервала. Потом… позже… карты, почему-то… постепенно исчезли из обихода последующих поколений пернитов. – Чуть слышно шептала Рада, ведя Лорану в Зал, помеченный цифрой «1».

— Вот здесь, Леди, – указала арфистка рукой на два ряда стеллажей, расположившихся друг против друга. – Ты и найдешь… то, что ищешь. – И не поднимая глаз, поспешила прочь.

— Сп… спасибо! – в спину торопливо покинувшей её Рады произнесла Лорана.

Фарант’а, что же дальше-то будет, – сжалось от страха сердце. – Как?! Как сможет Т’мар переломить ситуацию. Эх, оказаться бы ей сейчас в Телгаре!

Может тогда, ей бы удалось переговорить с телгарскими зверями Д’гана. В том, что она не слышит драконов Предводителя Д’гана, она не рискнула признаться даже К’дану. Не говоря уже о ком-то… ещё. И, это обстоятельство пугало её больше всего.

Отняв от висков пальцы, Лорана отдышалась. Оглянулась…

Ровные ряды бумажных папок, листы которых запакованы в прозрачные твёрдые обложки, вызывали восхищение. Аккуратно связанные и собранные в металлические коробки свитки и пергаменты, радовали глаз обилием. Избавленные от пыли, и обработанные тонким слоем специального масла, кожаные переплёты привычных её глазу Записей, манили к себе прикоснуться.

И тончайший аромат незнакомого ей благовония наполнял воздух свежестью, витая над богатым хранилищем собранных в одном месте знаний.

Идя вдоль стеллажей, Лорана с благодарностью к арфистке, отмечала безупречно-опрятную чистоту, царившую в этом Зале Архива.

А вот и карты. – «Зацепившись» боковым зрением за коробку туго свёрнутых рулонов, шестым чувством поняла Лорана. Её память цепко хранила видимый образ других карт…

Карт, обнаруженных ею в личном Хранилище Главного Арфиста Перна, в пыльном шкафу с завораживающим названием «Колледж».

Склонившись к самой нижней полке, с внутренним трепетом потянула на себя короб Лорана.

Когда света натёртых до блеска зеркал, что повсеместно использовались в Айгене для освещения помещений, перестало хватать, в сознание Лораны ворвался радостный вопль Толарт’ы:

«У нас Рождение!»

«Шивит’а!» – стремительно сорвалась она с места.

«Куринт’а! – не менее жизнерадостно, безмолвно, возопила Лорана, обращаясь к королеве Терин. – Рождение. Кладка Шивит’ы. Претенденты. Передай Терин. Она… она…».

«Всё что должна делать Госпожа Вейра в подобных случаях, – с неявным неудовольствием и поучительным тоном ответила Куринт’а. – Терин уже делает».

От столь… неожиданной отповеди, Лорана оторопела.

Вот так дела! – удивленно хмыкнула, приостанавливаясь Лорана. – Что с ней происходит? Или нет, не так. Что происходит с Терин? Или… с ними обеими?! – ответа на свой же вопрос у Лораны не было. И бывшая всадница, сделала для себя отметку: когда закончиться день, она обязательно докопается до сути. Пусть даже Терин, не придётся сегодня спать всю ночь.

Выскочив на карниз одного из дальних вейров, что располагался на Седьмом Ярусе, Лорана лихорадочно обшарила взглядом Чашу Вейра. Но, увы! Ни одного взрослого дракона! Только дракончики одного Оборота от роду да шестимесячный молодняк.

Что же делать?! Неужели, придётся бежать по лестницам?

А гул в Чаше нарастал…

«Тебе нужна помощь, Хранительница?» – голос Пинорт’ы в сознании, заставил её вздрогнуть.

«Да, милая! – с благодарной радостью рассмеялась Лорана. – Боюсь, что без твоей помощи мне не обойтись!»

«Мы сейчас к тебе поднимемся! Бэкка считает, что ты не имеешь права пропустить Рождение!»

«Как же я люблю вас!» – со слезами вдруг! наполнившими глаза, воскликнула Лорана.

Х’рулин, облачённый в свою лучшую праздничную тунику, протянул ей руки, помогая спуститься с высокой драконьей спины.

— Ты даже не можешь себе представить, Леди, насколько я счастлив!! Это – наше с Сель – уже шестое Рождение! Хват’ мнит себя, самым удачливым синим драконом Северного Континента.

— И он прав, – рассмеялась Лорана.

Подойдя к Площадке ближе, она не рискнула ступить на обжигающе-горячий песок. На ней, как и в прошлый раз, снова были лишь легкие сандалии на босую ногу.

И вот, под нестройное гудение молодых драконов Айген Вейра, первое яйцо треснуло. Разлетелись в разные стороны пятнистые осколки…

Завалив на бок не до конца разломанный обвод яйца, из скорлупы, неуклюже выбрался мокрый и синий дракончик.

— Фарант’а, до чего же он хорош! – за плечом Лораны, не сдержала восторга Бэкка.

— Как думаешь… кого он осчастливит? – адресовала ей Лорана вопрос, чуть повернув голову.

— Это будет Трубинер, – авторитетно заявила Бэкка. – Он, давным-давно, выбрав себе яйцо, проводил возле него все ночи. И дни. Когда у него была такая возможность. И это, могу поклясться, именно то яйцо, возле которого он дежурил.

— И дорогу, из Телгара в Айген, он и его яйцо, тоже проделали вместе, в одной «люльке». – С широкой улыбкой на лице, шептала всадница старшей подруге на ухо.

— Не может быть, – засомневалась Лорана.

— Может. – Отмахнулась Бэкка. – В Вейре… может быть всё. Смотри…

И действительно, синий малыш, не сомневаясь, шагнул именно к тому пареньку, на которого указала Бэкка. Самому юному из всех, находящихся на Площадке.

— Сколько же ему Оборотов? – запоздало сообразила Лорана.

— Тринадцать. – С готовностью ответила лекарка.

— Эх, мало. – Посетовала бывшая всадница золотой.

— Юность, это тот недостаток, который очень быстро проходит. – Парировала целительница.

Развернувшись, Лорана более чем внимательно взглянула на младшую девушку. И, пропустила сразу два молниеносно свершившихся Запечатления. И снова синих.

— О Лорана! – присоединилась к подругам запоздавшая Джейла. – Здорово, правда?!

— Рождение… всегда здорово! – с энтузиазмом подтвердила Бэкка. – Что… кухонный двор, готов к приему новых постояльцев?

— Больше чем. – Рассмеялась Джейла. – Я лично проверила всю мясную нарезку. И на всякий случай, заглянула в казармы. Всё так, как и должно быть. Фиона была бы мной довольна…

— Смотрите, смотрите, – захлопала в ладоши Бэкка. – Треснуло сразу четыре яйца…

Один за другим, из ломающейся скорлупы, выбрался… синий…

…и снова синий…

…и ещё раз синий…

…и опять синий…

— Такое бывает? – недоумённо всплеснула руками заинтригованная Бэкка. – С первыми тремя, эти четверо… итого семь. И все синие!!

— Ждём. – С завидным самообладанием ответила не менее растерянная Лорана.

— Девочки. – С несколько поблекшей улыбкой, обняла подруг Джейла. – Мы же в Вейре. А в Вейре случается… много всего. И это многое… бывает ве-е-е-сьма-а любопытным.

Тишина окутавшая Площадку стала осязаемой. Минуты шли…

…утекали…

…и снова шли…

Недоумение сменялось тревогой.

Х’рулин нервничал. На Сель… было жалко смотреть. Претенденты, бледные до синевы, стояли с терпеливым отчаянным! мужеством.

Оставшиеся на песке Площадки восемь не проклюнувшихся яиц лежали недвижимо.

Неужели мертвые? – обливалась холодным потом Лорана. – Восемь! Так много!! Проклятье!! Как же сильно расстроиться Т’мар!!!

Шивит’а флегматично зевнула. По лицу Сель заструились слёзы. Горестный стон, вырвался из груди не одного, а сразу нескольких Претендентов.

Но пошевелиться… не решился никто.

Что произошло дальше, поняли не все.

А кто понял… получили своих вожделенных драконов.

Все восемь яиц, с которыми многие уже успели попрощаться, мгновенно и одновременно треснули не раскачиваясь.

Претенденты, оказавшиеся слишком близко к драгоценным яйцам и драконята, судорожно выбирающиеся из осколков… смешались. Образовалась свалка.

Недолго думая, Х’рулин шагнул в шевелящуюся пищаще-кричащую массу людей и новорожденных зверей. Сель рванулась следом. Шивит’а возмущённо взревела. Королевы с протестующим ревом сорвались с карнизов своих вейров.

Лорана, Джейла, Бэкка и Терин рванулись к галдящему множеству (Претендентов для Запечатления, на Площадке, по традиции, было в два раза больше, чем яиц). Общими усилиями королев (немилосердно выдергивающих из общей свалки незадачливых Претендентов) и их всадниц (отпихивающих от пищащих драконят суматошно мельтешащие человеческие руки и ноги), кучу-малу с трудом… но, удалось разобрать.

Все восемь зелёных самочек, изрядно помятые, но не травмированные (чегобольше всего опались обитатели Вейра), успешно… выбрали себе напарников. Как они это сделали в сумятице и неразберихе, для зрителей свалки осталось неразгаданной загадкой.

Но… без пострадавших, всё же не обошлось.

И этими пострадавшими оказались вновь Запечатлевшие всадники и всадницы. Как только человек понимал, что он получил своего дракона, включался инстинкт: защитить, уберечь (даже ценой своего здоровья и жизни).

Ссадины, синяки, царапины, два запястных растяжения, три пальцевых вывиха. Драконий укус. Довольно глубокий и болезненный. Это было ничто, по сравнению с радостью слияния и счастливым обретением столь необычного друга.

— Ничего себе, рядовое Рождение! – сдувая со лба влажнуюрастрепанную чёлку, придушенно говорила Джейла, приводя в порядок испорченное платье.

— Это всё же лучше, чем восемь мертвых яиц на Площадке. – Истерично хохотнула Лорана, зорко наблюдая за тем, как недавние Претенденты, в разодранных и мятых, некогда белоснежных туниках, но, с гордо поднятой головой, в обнимку со своими зверями, направляются в сторону Площадки Кормлений.

— Пойдем, выпьем кла, Джи! – полной грудью вдохнула Лорана, успевший остыть к вечеру, воздух.

День подходил к концу. Смеркалось.

— Пойдём. – Согласилась Джейла, и не торопливо двинулась к створам гостеприимно распахнутых высоких ворот Нижних Пещер.

Найдя взглядом Пинорт’у, вальяжно растянувшуюся на королевском карнизе Шестого Яруса, сочувственно выдохнула:

— Ох, не завидую я Бэкки. Всю ночь теперь будет возиться с нашими пострадавшими.

— Скажи мне, ты послала весть Ор’су? – думая о другом, невпопад спросила Лорана.

— Сразу. Но он не счёл возможным прервать тренировку.

— И не надо было. Сами справились. – Возвращаясь к действительности, одобрила действия Предводителя Лорана. – Кстати, где наши дежурные? Вейр возвращается…

3.4

4.

508-й Оборот. 9-й месяц. 9-й день

Айген Вейр (далеко за полночь)

Медленно поднимаясь по ступеням внутренней лестницы, Бэкка мечтала только об одном: оказаться в постели, зарывшись под меховое одеяло с головой (ночи в Айгене, в отличие от изнуряющего зноя дня, были весьма холодны).

Последняя ступень. Две драконьи длины по прямой тесного коридора. И рука откидывает полог.

— Что ты, здесь делаешь? – остановившись в проёме двери первой из своих комнат, с отчетливым недовольством в голосе, спросила уставшая до изнеможения целительница, незваную гостью.

— Мне нужна Пинорт’а! – не смутилась Лорана, поднимаясь навстречу хозяйке апартаментов. – Я принесла тебе кла и плюшек. Хочется верить, что кла, – кивнула Лорана на кувшин, – остыть не успел.

— Ты задержалась в своих Залах дольше, чем я предполагала. – Развязывая узел рабочего фартука Бекки, мягко улыбнулась Лорана.

— Пришлось. – Опуская засученные рукава темного платья (таких, у неё было три; для работы в Лекарских Залах), устало качнула головой целительница. – С девочками проблем не было (в недавнее Рождение – драконов получили пять Претенденток), а с мальчишками – пришлось повозиться.

— Итак, могу ли я взять Пинорт’у? – откинув в сторону фартук Бэкки, вернулась к вопросу Лорану.

— Надолго? – переступая через упавшее к ногам платье, с интересом взглянула в лицо старшей подруги целительница.

— Для тебя… пройдет несколько минут. – Кивнула на черно-белые зарисовкина рабочем столе Бэкки молодая женщина. Благоразумно умолчав, что для неё с Пинорт’ой, прогулка может растянуться… м-м-м… на несколько часов.

— Куда ты собралась, Лори?! – насторожилась лекарка.

— Посмотри, – улыбнулась Лорана с некой недосказанностью. – Об этом, ты ещё не знаешь. Никто… ещё ничего не знает. Кроме тех зелёных шалопаев, из-за которых возник предобеденный переполох. Но пока… они будут молчать.

— Имеешь в виду тот переполох? Когда мы не досчитались четырёх зелёных пар? – устало усмехнулась Бэкка, беря в руки тонкие пергаментные листы.

— Да. И если бы не Падение, которое предстоит нам через несколько часов, Ор’с узнал бы об этом первым.

— Что это, Лори? – пятью минутами позже вскинула Бэкка бархатно-серые глаза на старшую подругу, протягивая ей, ею же сделанные зарисовки.

— Юго-восточная оконечность Центрального Хребта Айгенских Гор. Смотри ниже холда Поле Кац. Долину видишь?..

— Это не долина. – Возмутилась Бэкка столь незначительными размерами названной долины.

— Долина. – Качнула головой Лорана. – И теперь, у неё есть название. Долина Трёх Утёсов.

— Неужели? – скептически хмыкнула собеседница.

— Обрати внимание… на её более чем… удачное расположение, – не обращая на сарказм подруги внимания, остро очиненным пером, обвела Лорана одиночное, ничем непривлекательное и невзрачное горное возвышение, притулившееся в самом хвосте Центрального Хребта.

— Больше всего, мне нравиться его… изолированность. Абсолютно, со всех сторон изолированный… Вейр. Правда, звучит здорово?! – лучезарно улыбнулась молодая женщина.

— О чём ты, Лори? Какой Вейр? – отупевшая от усталости Бэкка, окончательно перестала что-либо понимать.

— Это, – вынула из рук младшей подруги тонкие листы Лорана, – я оставляю здесь. – Положила она их в центр стола. – Посмотришь, когда отдохнешь. Сейчас, ты ложишься в постель. А мы… мы с Пинорт’ой… развеемся.

— Если Пинорт’а согласна, – распуская волосы, направилась в купальню целительница.

— Она согласна. Не сомневайся. – Мягко улыбнулась Лорана, уже выходя из вейра Бэкки и опуская за своей спиной плотный полог.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ВОЗДАЙТЕ ПОЧЕСТИ КРЫЛАТЫМ

Почет воздайте всем Крылатым

В поступках, мыслях и словах.

Их жизнь легла кровавой платой

На смертных Перна рубежах…

1.

508-й Оборот. 9-й месяц. 9-й день

Телгар Вейр. Поздний вечер

(через час после шестичасового Падения)

Следуя за зверем Предводителя строго чуть сзади и чуть выше, К’тов, в свете ярко освещавших Чашу костров, видел, как суетятся на её дне те, кому сегодня предписано встречать возвращающийся с Падения Вейр.

Д’ганов Карант’, от них не отставал.

Буквально в затылок дышит! – поежился от неприязни и брезгливости К’тов.

«Серет’, передай Зирент’у Т’мара, что Д’ган, судя по его настырности, пытается нас, если не догнать, то обогнать точно».

«Т’мар знает. Он его видит». – Пришёл незамедлительный отчёт от бронзового Серет’а. И столько усталости было в безмолвном голосе зверя, что на глазах К’това невольно выступили слёзы.

«Осталось совсем чуть-чуть, дружок. Скоро будем дома. Отдохнёшь».

«Падение было сложным». – С некоторыми виноватыми нотками в голосе вздохнул Серет’.

«Мы справились. Впрочем, как и всегда».

Зирент’первым коснулся песка лапами. Но Карант’ Д’гана не на многим отстал от Т’марового бронзового. К’тов ещё только скатывался с лапы Серет’а, а Д’ган (с побелевшим от ярости лицом, что хорошо было видно даже в неверном свете костров) уже с силой, за плечо, разворачивал Т’мара лицом к себе. С треском обрывая Предводительский шнур, что тянулся через предплечье его лётной куртки.

— Убери… от меня… руки, Д’ган. – Свистящим, с тяжёлыми паузами шёпотом произнёс Т’мар. – Подумай… о своём драконе.

— Не тебе, говорить о моём драконе! – хрипло, с истеричным надрывом рассмеялся Д’ган.

— Мне придётся тебя убить, если не отпустишь. – Буднично, не повышая голоса, произнёс Т’мар, не отпуская своим неуступчивым взглядом полубезумного взгляда Д’гана. – И поверь, я не буду испытывать от этого сожаления. Если бы не твой Карант’, разногласия между нами, были бы разрешены уже очень давно.

К’тов физически ощутил, что в Чаше… замерли все.

Всадники одного и другого Предводителя, молча приземлялись за спинами того из вождей, которого считали своим. Лишь шум драконьих крыльев приземляющихся в Чашу зверей, и скрипевший песок под сапогами людей спрыгивающих со спин благородно-мощных зверей, нарушали гнетущее безмолвие.

Т’мар не делал попыток освободиться. Ласкающими движениями ладони, успокаивал он своего заметно нервничающего зверя, выгнувшего шею так низко, что его голова оказалась на уровне плеча всадника. Фасетки глаз Зирент’а бешено кружились, пылая яркими багрово-алыми всполохами.

Губы Д’гана дёргались в беспрестанном тике. Лицо больше походило на предсмертную маску. И выражение этого лица, было ни чем иным, как ненавистью. Неприкрытой и яростной ненавистью.

К’тов на мгновение опустил взгляд. Не ожидая от себя самого, он чувствовал к Д’гану… жалость. Жгучую и тяжёлую. И… стыд. Горький и горячий.

А когда вновь взглянул на непримиримых врагов, то понял, что Д’ган…

…медленно. Очень медленно разжимает ладонь. И, отступает.

Бронзовый всадник К’тов, за своей спиной явно различил несколько десятков очень осторожных и сдержанных выдохов.

Схватки не будет. Не сегодня. Т’мару (в который уже раз) удалось избежатьгубительного открытого столкновения.

— Айген!.. – хрипел Д’ган. – Как ты посмел заселить его… без моего ведома.

— Очнись. – Не спуская цепкого взгляда с лица противника, с ленцой оглаживал клиновидную бронзовую скулу Зирент’а Т’мар.

— Никому из нас, – качнул он головой в направлении своих людей. – Не нужны никакие разрешения. Тем более, твои. Тем более на то, что бы возродить Вейр, тобой же и погубленный. – Холодно, но отчётливо произнёс бронзовый всадник.

— Если мы закончили выяснять отношения, – тяжело усмехнулся он и, развернулся к противнику спиной.

Бронзовый Зирент’, не теряя бдительности, ещё добрую минуту не спускал красных фасеток глаз, с бессильно сжимающего кулаки Д’гана. А потом, одним грациозным движением развернувшись, с достоинством… потопал вслед за своим напарником.

— В’джин, Бирентир, отчёт по раненным. – Голос Т’мара был спокоен и уверен.

— С’нель, Т’ьян, проверить тех зверей, что уже вернулись в Вейр. Через час, быть в моём вейре с докладом.

—А, Деделия. Чем вкусненьким порадует нас сегодня Кухня?! Падение было не из легких…

Вейр Предводителей

Полночь

— О! Фиона! Услада для уставших глаз. – Отложил в сторону Т’мар исписанные мелом таблички.

— Ты сегодня дольше обычного, душа моя! – поднялся он с широкой кровати навстречу любимой.

— Разрешишь? – полетел в угол, испачканный ихором и кровью фартук. – Осколки! Сколько же здесь пуговиц… – пришёл в притворный ужас всадник, принимаясь одну за другой расстёгивать мелкие выпуклые пуговки на спине её платья.

— Кто помогает тебе одеваться, радость моя, когда меня нет рядом? – щекотал ухо Фионы «мурлыкающий» шёпот Т’мара.

— М-м-м… Арияра. Помнишь её? – блаженно замирая в кольце сильных рук, невнятно ответила Фиона. – Она решила стать для меня незаменимой. Как когда-то Джериз. – Вспомнив о мальчишке, одними уголками губ улыбнулась она.

— И, сколько Оборотов голубоглазой прелестнице? – чуть замялся с вопросом всадник.

Он понял, о ком говорит его леди. Двенадцати Оборотов от роду. Черноволосая. Крепко сбитая девочка с пронзительными тёмно-синими очами, в которых таилось неуёмное любопытство и живость мышления.

— Не глупи. – Развернулась Фиона к нему лицом.

— О чём ты, душа моя? – вопросительно вздёрнул Т’мар бровь.

— Она ещё недостаточно взрослая… для Запечатления. Ты же поэтому, интересуешься её возрастом. Готов отдать ей золотое яйцо? – улыбнулась Фиона, вспомнив как однажды, он уже обещал отдать золотые яйца в те Вейры, драконы которых, в брачном многоборье окажутся самыми ловкими, сильными и выносливыми.

—И не надо делать столь оскорблённого лица. Я вижу тебя насквозь, бронзовый всадник.

— Так сколько ей, ФиФи? – с откровеннымудовольствием ухмыльнулся Т’мар, для которого было важнее подразнить возлюбленную. А возраст Арияры. Он и так прекрасно знал её возраст. А вот видеть рассерженную Фиону! Это несравнимое ни с чем удовольствие: широко распахнутые, темневшие почти до глубокого синего цвета глаза, румянец, окрашивающий тонкие черты бледневшего лица…

— Тухлая Скорлупа!! – рассердилась Фиона на детское прозвище, которым он её назвал (вернее на того, кто это прозвище Т’мару сообщил). – Когда уже К’дан успел тебе разболтать?! – всплеснула она руками.

— А что, очень милое имя. ФиФи. Мне нравиться. – Улыбался от уха до уха довольный Т’мар. – Очень даже… удобное.

— Если ты намерен продолжать в том же духе, – окончательно вышла из себя его подруга.

— И что ты тогда сделаешь, милая моя Госпожа? Уйдёшь? Но куда?! Ведь это… – повел он вокруг руками. – …твой вейр.

— К… к… к Талент’е, – выпалила девушка, хватая в охапку брошенное на пол платье и разворачиваясь в направлении логова своей королевы.

— Злюка! – со смехом перехватил её Т’мар. – Неужели, тебе не интересно услышать, как мы отразили Падение. И почему так взбешён Д’ган. И что интересного произошло в Айген Вейре. Вернее, что столь замечательного произошло в Айгене, что Лоране так не терпелось поделиться этим со мной, что она заставила нас с Зирент’ом завернуть к ним в Айген на четыре долгих часа.

— Ты… ты хочешь сказать, что сразу после Падения, вы с Зирент’ом… отправились в Айген?! И провели у Ор’са, четыре часа? – не поверила Фиона, прищуривая фиалкового цвета глаза. – И после всего, что бы ни у кого не возникло ненужных соблазнов, вернулись в Телгар вместе со всем Вейром? Как минимум, два раза воспользовавшись межвременным Промежутком?! – охнула она.

С недавнего времени, все межвременные перемещения были под строжайшим запретом.

— Именно так, милая ты моя Госпожа Вейра!

— Так вот, почему Талент’а была так недовольна цветом шкуры твоего бронзового. – Только теперь пришло к всаднице понимание причиннервозно-тревожного состояния своей королевы.

— А я-то подумала, – сдавленно произнесла Фиона. – Что не за горами брачный полёт…

— А он и не за горами. – Очень серьёзно заглянул в чудесные глаза подруги всадник. – Зирент’… он ждёт.

В подтверждение слов своего всадника, бронзовый утробного заворчал.

— Он смеётся, не так ли? – прижавшись к груди Т’мара, очень тихо спросила Фиона.

— Да. – Не стал отрицать мужчина. – Он… в предвкушении!

«На его месте, я бы не была так довольна!» – капризно фыркнула Талент’а.

— Она сердиться на ваше с Зирент’ом неблагоразумие, – слабо улыбнулась всадница королевы, плотнее вжимаясь в тело возлюбленного.

Уже очень давно, Фиона и Т’мар, отчётливо слышали мысли обоих своих зверей.

— Зна-а-ю-ю, – выдохнул Т’мар, касаясь губами волос девушки.

— Мне страшно, милый! Я… боюсь его. – Зажмуриваясь, едва не шёпотом призналась Фиона.

— Д’гана? – нежно приподняв девичий подбородок пальцами, тихо спросил Т’мар, догадавшись.

— Да. Мне кажется… он… Он сумасшедший.

— Ох, малышка! – тяжко выдохнув, подхватил Т’мар Фиону на руки и шагнул к широкой низкой тахте.

Если бы ты знала, насколько ты права. – Едва удержал всадник, готовое сорваться с языка подтверждение. – Но… нет. Говорить он ей об этом не будет. Ни в коем случае. – Зарывшись лицом в растрепавшиеся волосы подруги, зажмурился он. –Когда придёт время, он… Он сам разберётся с безумцем! – до боли в скулах сжал Т’мар зубы.

— Милый, – легко коснувшись кончиками пальцев его затвердевших скул, окликнула Фиона задумавшегося Т’мара. – В Айгене. Что-то… случилось в Айгене?! Что-то… не хорошее? – встревожилась девушка.

— Что заставляет тебя так думать, душа моя? – заставил себя улыбнуться Т’мар, дотянувшись до первой ошлифованной палочки, что удерживали тяжелый узел волос подруги.

— Выражение твоего лица. – Отмахнулась Фиона от его рук. – Твоё лицо… Сейчас оно… такое, каким бывает всегда, когда ты поднимаешь Вейр навстречу Нитям.

— Неужели? – усмехнулся всадник, расслабляя одну за одной напряженные мышцы тела. – Разговор с Лораной. – Качнул он головой. – Никак не могу перестать, о нём думать. – Произнёс он почти правду.

— С Лораной? – удивилась Фиона. – Что могла сказать тебе Лорана, что тебя это так… взволновало?!– заглянув в уставшее любимое лицо, запустила Фиона пальцы в коротко стриженные тёмные Т’маровы волосы.

— Скажи, душа моя, помнишь ли ты таких всадников, как Л’вин, П’русс и Ш’кол? – улыбнулся он, от удовольствия прикрывая глаза.

— Разумеется. Первая Кладка Талент’ы. – Оживилась Фиона. – Неразлучные друзья из Мастерской Горняков Шахтерского холда, кажется. Все трое, Запечатлели зелёных. Что они натворили на этот раз?!

— Фиона! – с недоверчивым изумлением воскликнул всадник. – Ты меня удивляешь. И с каждым днём всё больше. Неужели ты помнишь всех, кто Запечатлел из Кладок Талент’ы?!

— Не прикидывайся идиотом, Т’мар. – Отмахнулась от него Фиона. – Это совсем не сложно. Так что натворила неразлучная троица?

— Ничего. Кроме того, что они, и с ними, ещё одна столь же любопытная особа, зеленая всадница Хитт’ы, К’исса, кажется…

— К’исса? Всадница Хитт’ы. Третья Кладка Талент’ы.

Т’мар красноречиво завел глаза под потолок.

— …обнаружили в Айгенских горах Вейр. – Голос его звучал нарочито скучно и не выразительно.

— Прости… Что обнаружили?! – с заметной паузой переспросила девушка, упираясь кулачками в грудь возлюбленного. – Вейр?! Это шутка? Или ты издеваешься надо мной, бронзовый всадник?

— И даже начали его обследовать. – Обратил на неё взгляд смеющихся глаз Т’мар. –И надо сказать, даже в некотором смысле… преуспели. Придётся мне всё же, возвращать Крыло Ю’вина в Айген. Хотелось бы быть первыми, кто его отроет полностью.

—Докажи. Что они действительно обнаружили Вейр, а не что – либо... другое. – Соскочила с колен всадника взбудораженная Фиона. – Я хочу знать наверняка что это… это не глупая шутка!

— Рисунки, сделанные Лораной на твоем столе. – Развлекаясь, небрежно кивнул Т’мар на её рабочий столик.

— Этого… Этого не может быть! – значительно позже подняла потрясенный взгляд чудесных глаз Фиона на Т’мара, роняя тонкий пергамент черно–белых зарисовок на овчинные шкуры, что покрывали полы её комнат.

— Но это есть, душа моя! – довольным котом ухмыльнулся Т’мар. – И мы, пока! об этом никому не скажем!!

— Нет! Не скажем! – согласилась с ним Повелительница Вейра. И тут же хитро прищурилась. – Если, ты мне разрешишь взглянуть на него хоть одним глазком, милый.

— Фарант’а! Куда ж я денусь. – Вздохнул Т’мар. – Но это не все новости.

— Желаешь слушать дальше? – переместившись на кровать, приглашающим жестом похлопал он раскрытой ладонью рядом с собой.

— Несомненно. – Упала на постель рядом с ним Фиона.

— Тогда, – закинув за голову руки, продолжил Т’мар. – Первое, что мне пришлось делать в Айгене, это разнимать двух сцепившихся между собой молодых синих…

— …драконов? – испуганно охнула девушка.

— Всадников, – ухмыльнувшись углом рта, поправил её Т’мар. – Сирт’а Риган готова подняться со дня на день.

— Тухлая Скорлупа! Ох уж мне эта Сирт’а. – Сжала кулаки Фиона. – А что Ор’с?

— Парень попытался давить авторитетом. Не помогло. Звери молодых синих всадников, оказались слишком молоды… и соответственно, горячи. Дракониха-то тоже в стороне не осталась. Приложила, скажем так, к сваре, свою цепкую лапу.

— Бедная Джейла!

— Бедные парни. – Не согласился с ней Т’мар. – Бедный Ор’с. Досталось ему знатно, едва он сунулся меж дерущихся парней. Теперь ему только и остаётся, что демонстрировать всем и каждому, шикарнейший финг… кровоподтёк под глазом, – сдержал сарказм всадник.

— Парням досталось не меньше. – Продолжил Т’мар. – Ты же знаешь, Ор’с скор на расправу. И один, и второй, щеголяют теперь с не менее шикарными багровыми отметинами.

— Осколки! – с жалостью выдохнула Фиона. – Вот же темперамент у драконихи.

— Ничего… потерпят. Мы же терпели. И молодежь быстро учится. Уже к вечеру, от зелёной, практически весь молодняк Вейра стал держаться подальше. Зато Риган, – обольстительно ухмыльнулся Т’мар, – отводит душу. Своей нарастающей сексуальностью она свела с ума всех старших всадников как синих, так и коричневых драконов. Единственными, кто сохраняет невозмутимость, Ор’с со Шкорт’ом. Ну, и пожалуй, ещё Х’рулин с Хват’ом.

— Из того, что мне сообщала Талент’а во время отражения атаки Нитей, – подсунув под подбородок кисти рук, говорила Фиона, – я поняла, что Крылья Ор’са, неплохо справились с… с тем заданием, что ты им дал.

— Они справились блестяще, душа моя! – широко улыбнулся Т’мар. – Не зря всё же, я потратил на них уйму времени.

— Айгенские Крылья Ор’са, если так можно назвать то количество боевых драконов, что он вывел на Падение, без суеты и со знанием дела, – уловила Фиона некое подобие гордости в словах всадника, – заняли эшелон три тысячи. Над Равнинным холдом мальчишки появились пятью минутами позже Крыльев Д’гана. – пояснил Т’мар для внимательно слушавшей его Фионы. – Зная не любовь Д’гана к высоким высотам, – усмехнулся Т’мар, – я предположил, что он расположит свои Крылья на излюбленном им эшелоне в тысячу пятьсот метров. Так и случилось.

— И до поры до времени, где-то часа полтора (до первой смены Ор’совых Крыльев), Д’гановы всадники и не догадывались, что выше них, всадники Ор’са принимают на свои плечи основную тяжесть Падения.

— Мне, как и тем, кто со мной были, даже при поддержке Крыльев К’лиора и Б’ника, тоже… – прикрыл Т’мар глаза, в один миг проживая сумасшедшую схватку с безмозглыми серебристо-светящимися Нитями. – …пришлось не сладко. Падение было, плотным.

— Сплошное ровно белесое покрывало, что надвигается неумолимой стеной, готовое пожрать и тебя, и дракона. И высота… головокружительная высота.Нам пришлось забраться на критически-опасные пять тысяч.

— О Т’мар! – прикрыла Фиона ладошкой рот. – Сколь долго вы смогли продержаться?

— Родная! – прижался губами к её виску всадник. – Мы были благоразумны. И вовремя меняли высоту…

— …чтобы сохранить работоспособность. – Кивнула Фиона.

— Знаешь, Зирент’ сегодня обратил моё внимание на тот факт, – задумчиво произнёс Т’мар, накручивая широкую, пшеничного цвета, прядь её волос на свою ладонь. – Что драконы, которых мы вернули, уходят в спасительный Промежуток, с крайней… м-м-м… неохотой. Не столь проворно и быстро, как наши. С задержкой.

— Успокой меня, душа моя, – горячо шептал всадник, – скажи мне, что раненых зверей и людей Д’гана было не больше, чем обычно бывает у нас.

— Лорд, – приподнялась на локте Фиона. Тёмные брови нахмурились. – Это у нас, слышишь? У нас, это наших зверей не было сегодня в числе пострадавших, не считая, Айгенской Балонет’ы Н’ада, которая позволила Нитям опалить себе сразу обакрыла.

—Ты хочешь сказать, – посерьёзнел Т’мар. – Что всё десять драконов нашего Вейра, это звери… Д’гана?!

— Да, милый. – Кивнула Фиона. – И зелёная Балонет’а, но она – дракон Айген Вейра. – Уточнила Госпожа Вейра.

— Совсем хорошо! – обессилено откинулся на подушки Т’мар. – И что теперь с этим делать?!

4.2

2.

508-й Оборот. 9-й месяц. 10-й день

Айген Вейр. Позднее утро. Обеденный Зал

В большом Зале Нижних Пещер, за обильно накрытыми столами, собралось всё население Вейра. Всадники, Претенденты, обитатели.

И все громко говорили (если в не взахлёб, то довольно эмоционально), беззлобно, и с удовольствием, подшучивая друг над другом, и друг друга подначивая. То и дело, в разных концах огромной пещеры раздавался смех и всплеск рукоплесканий на особо удачную шутку.

Всадников поздравляли и хлопали по плечам. Здравицы поднимались одна за другой. Особенно, чествовали одну из зелёных всадниц.

Р’уфу, всадницу Левит’ы. Которая дважды! избавила Балонет’у Н’ада от весьма трагичных ранений. Первый раз это произошло, незадолго до первой смены Крыльев. Зелёная Балонет’а (и так-то не отличающаяся спокойствием характера), в азарте сражения переоценила свои силы. И не подчинившись приказу Ор’сова Шкорт’а немедленно сменить эшелон высоты, с глупой отвагой ринулась к серебрящемуся впереди клочку Нитей, пропущенных Крылом, летающим выше.

Коричневый Винурт’ Ж’герда, определивший для себя целью именно этот клочок, находящийся ближе всего к нему, уже открывал пасть, готовый испустить пламенный факел…

Если бы Р’уфа, находящаяся с Левит’ой чуть сзади и выше, молниеносно не оценила ситуацию, ине приказала Левит’е обрушится всем своим весом сверху на захваченную горячкой боя Балонет’у, последняя могла бы получить смертельные ожоги от испепеляющего факела коричневого Винурт’а.

Ж’герд, Командир Крыла, в составе которого летала Балонет’а, был в ярости. Осатанев от столь вопиющего нарушения дисциплины, он весьма красноречиво показал зеленому всаднику кулак и пригрозил всевозможными и донельзя неприятными наказаниями. О чём Винурт’, с особым удовольствием, сообщил всем зверям выходящего из сражения Крыла.

Второй раз, незадачливая Балонет’а попала в не менее серьёзную неприятность в самом конце Падения. Над Южно-Телгарской долиной. Заливные луга, которой славились на весь Перн. Если бы не своевременный безмолвный окрик всё той же Левит’ы (Р’уфа, зная способность Н’ада попадать в неприятности, по собственной инициативе, на время Падения, решила присмотреть за невезучей зеленой парой), успевшей предупредить Балонет’у о падающем на них сверху с Н’адом не до конца спаленным ошметком Нитей, сплавленных меж собой воедино, то… зелёная за свою невнимательность поплатилась бы изъеденным в решето крылом, а не отделалась лишь обожженным его кончиком.

Недоумённо вскрикнув от нестерпимой боли, Балонет’а, вместо того что бы уйти в Промежуток, вывернула крыло, стараясь рассмотреть насколько серьёзно повреждение и… другая, тонкая, никем не замеченная Нить, коснулась своим обжигающе-извивающимся телом кончика второго драконьего крыла. Обиженно и с надрывов взревев…

Н’ад, наконец, вспомнил, что должен делать всадник в подобных случаях и Балонет’а скрылась в спасительном холоде Промежутка.

Уже позже, когда Бэкка оказывала хныкающей Балонет’е помощь, окончательно выведенный из себя безалаберностью Н’ада Ж’герд, устроил всаднику показательную выволочку. Методично и долго «распекая» нерадивого подопечного прямо в Чаше, на виду всего Вейра. По пунктам, с преувеличенным акцентом, цитируя всаднику непреложные правила Кодекса Вейра.

В конце воспитательной беседы, Ж’герд, прихватив ремень летной куртки Н’ада,с силой приблизил его к себе:

— Если ещё раз повториться подобное, ты… будешь вечным дозорным Вейра. А твой дракон… будет подниматься в воздух только для брачных полётов. Понял? – с внушительной угрозой в голосе, закончил разнос Ж’герд. – А теперь, пошёл… на первое своё дежурство. В Кухни. – Поправил ремень Н’ада Командир Крыла с любезно-натянутой улыбкой.

За Предводительским столом, под нарастающие рукоплескания, поднялся Ор’с.

— Друзья! – поднял он бокал полный красным бенденским вином. – ПредводителиК’лиор, Т’мар и Б’ник, высоко оценили выучку и отважную смелость наших крылатых друзей! Нашу храбрость и наше мужество! За нас! За наших драконов!! За Айген!!!

— За Холды и Мастерские! За Перн!! – поднимаясь, подхватили здравицу всадники.

Снаружи, принимая похвалу и признательность, оглушительно взревели крылатые Вейра. И не только те, кто непосредственно принимали участие во вчерашнем Падении, но и те, кому ещё только предстояло обрести навыки отражения атак хищных Нитей. Молодняк Вейра, как старшие, так и младшие, ревели едва ли не громче, чем взрослые боевые драконы.

— А ещё, – дождавшись, когда схлынет первый восторг, продолжил Ор’с. – Т’мар, Предводитель Телгара, – со значением выделил он звание Телгарского Предводителя. – Возвращает нам… Крыло бронзового всадника Ю’вина. – предусмотрительно умолчал о цели столь необходимого Айгену пополнения Ор’с. – И прибудут они уже во второй половине дня!

На слова Ор’са, с мест повскакивали те, кто уже успел опуститься за стол. Те же, кто не успел, с ещё большим воодушевлением захлопали в ладоши и застучали кулаками по деревянным столешницам. Выражая буйный восторг и горячее одобрение Т’маровым решением.

— Вот уж не знала, что у Ю’вина столько почитателей. – Перекрикивая многоголосый шум, произнесла Джейла, склоняясь к уху Лораны.

—А это не почитатели, – не к месту серьёзно откликнулась Терин, не поднимая глаз. – Мальчишки радуются своей удачи; радуются, что Падение отражено более чем успешно; что остались живы и сохранили в целости драгоценные шкуры крылатых друзей; что обрели уверенность в себе и в своих силах…

— Они… Мы все… – вскинула на Джейлу золотисто-карий взгляд младшая золотая всадница, – радуемся тому, что мы всё ещё живы!

— Тери, – охнула Лорана. – Ох, Тери!! – поднявшись, обняла со спины младшую подругу молодая женщина. – Ты, наконец, повзрослела. – ласкового шепнула Лорана в самое ухо Терин.

— Нет! – отрицательно качнула головой девушка. – Просто… Я учусь… жить без… – порывисто вздохнула она, не смея произнести вслух, болью отзывавшееся в ней, имя. – Я думаю, он хотел бы… что бы я была, если не счастлива, то… хотя бы благополучна.

— С возвращением, Терин! – с легкой печалью улыбнулась Лорана. – Нам тебя не хватало.

Линдром, стараясь не проявлять явного любопытства, с видимым аппетитом жевал большой краснобокий плод, иболее чем внимательно, слушал З’брина, всадника синего Крет’а. Тем более что рассказ З’брина изобиловал достаточно интересными подробностями.

Слушатели, а их собралось немало за столом, отведённым для Предводительского Крыла Ор’са, отдавали должное увлечённому повествованию З’брина, забыв о наполненных бокалах и сытной еде.

По словам синего, выходило, что Д’гана (ох, уж этот Телгарский Предводитель!) едва не хватил удар, когда он окончательно утвердился в мысли, что Айген Вейр вновь заселён. И кем?! Молодыми всадниками Т’мара!

Т’мара! Которого он не выносил на дух!! Которого считал зазнайкой и выскочкой; захватчиком, что пришёл в его дом.

— Когда стало понятно, что Падение подходит к концу, – говорил З’брин, не спуская глаз с миловидной Ш’аты, что сидела напротив него за столом, всадницы зелёной Ринггит’ы.– Д’сом, приказал нам снижаться. Нужно было осмотреть поверхность холда с малой высоты…

— … это можешь опустить, З’брин. – нетерпеливо воскликнул В’сан. – Все мы знаем, что после Падения, патрулирование обязательно. Лучше, сразу переходи ко встречи Д’сома с Д’ганом. Именно об этом, хотят услышать все, кого с нами не было.

— А Д’сому, встретиться с Лордом Южного Телгара – Аскином, – не обращая внимание на всадника синего Лагнот’а, невозмутимо продолжал З’брин. – Наземные команды его холда, к этому времени, уже заканчивали обследование территорий. И Лорд ждал известий от последней из команд, что ещё не вернулась.

— Не знаю, когда со своими всадниками появился Д’ган, с ним было человек двадцать, не меньше, – блеснул глазами в сторону Ш’аты З’брин. – Мы, – повёл он головой на своё полуКрыло, – за спиной Д’сома приземлились в тот момент, когда Лорд, надо отдать ему должное, с внушительным спокойствием…

— Аскину не сложно быть внушительным и спокойным, – ухмыльнулся С’ив. – Он, по сравнению с Д’ганом, несравнимо шире в плечах, и на голову его же выше.

—Если ещё раз, кто-нибудь меня перебьёт, – с угрозой в голосе произнёс З’брин. – Я не пророню больше ни слова.

Ш’ата, подперев кулачком подбородок, едва различимо улыбнулась:

— Не обращай внимания, всадник. Мы же слушаем тебя…

Против такого аргумента, З’брин не устоял:

— Аскин ответил Д’гану следующее. – Сменив гнев на милость, продолжил З’брин. – «…Ещё никто и никогда, не обвинил мой холд, в пренебрежении к долгу и неуважению ко всадникам, Лорд. А десятину, о которой ты спрашиваешь, достопочтимый Предводитель, холд Южный Телгар выслал ещё семидневку назад. В Вейр, под протекторатом, которого холд и находиться».

«Позволь спросить тебя, Аскин, – мастерски передавая уничижительные интонации Д’гана, продолжал рассказ З’брин, – уж не Телгар ли, этот Вейр называется?! Но Телгар, да будет тебе известно, – начал повышать голос бронзовый всадник, – твоей десятины не получал. Так что, перед тем как тебе ответить на следующий вопрос, мой тебе совет – прежде подумай, чем будет чревато для тебя и твоего холда моё негодование».

— Глаза Лорда тревожно блеснули. И невольно, – уже не мог остановиться З’брин. – Он обратил взгляд на Д’сома.

— А Д’сом? Что сделал Д’сом?! – охнула за плечом Н’ио, зеленая всадница Л’насса.

— Оторвавшись от созерцания своих ногтей, Д’сом посмотрел в лицо Д’гана и твёрдо произнёс… – сделал из пододвинутого ему Ш’атой бокала, большой глоток вина З’брин. – «Тебе не о чем беспокоиться, Лорд Аскин. Айген Вейр получил твою десятину. За что и благодарен тебе и твоим людям. И твой холд, в не зависимости от наличия или отсутствия этой самой десятины, всегда будет под защитой Вейра. Всадники, как и холдеры, твёрдоосознают свой долг и свою ответственность как перед Холдами, так и перед Мастерскими».

— И добавил специально для Д’гана:«Вейр Айген возродился!» – продолжая говорить, не отрывал взгляда З’брин от мягко улыбающейся ему Ш’аты. – А потом, повернулся к Аскину: «Благодарю, Лорд, что уделил мне время. Надеюсь, известия от твоей запаздывающей команды огнемётчиков, окажутся… м-м-м… обнадёживающими».

— Расскажи о том… Хвала Фарант’е! – вновь встрял В’сан, – …чего не случилось уже после того, как Д’сом направился к своему Гарат’у.

— Было ещё что-то? – распахнула тёмно-карие глаза Ш’ата. – Что-то, о чём ты не хочешь говорить?! – догадалась она, пытливо вглядываясь в лицо синего всадника.

— Да не о чем говорить. – С досадой произнёс З’брин, вновь потянувшись за вместительным бокалом. – Не моё это дело, вмешиваться в дела… Предводителей.

— Ты не прав, друг, – не согласился со З’брином В’сан, но оборвав себя на полуслове, повел головой сначала в одну, потом в другую сторону.

Внезапно… всадники, все как один замолчали, прислушиваясь. Лишь обитатели Вейра, да напарники молодых драконов продолжали смеяться, говорить и шутить. Но и они, озадаченные наступившей тишиной, один за другим смолкали.

— Вибрирующий гул… – шепнула Ш’ата, замерев. – Рингитт’а говорит…

— Брачный полёт… – взорвалась тишина воплями сразу нескольких драконьих всадников, рванувшихся к выходу.

— Кто?! – одновременно вскочили на ноги и В’сан, и С’ив, и Н’ио.

— Зелёная… – непонятно ответили ему из-за соседнего стола.

— Остыньте, горячие головы, – приподнял в неуместном приветствии бокал З’брин. – С Сирт’ой, у вас нет шансов.

— А я, всё же попробую, – дёрнул кадыком Б’карран, переступая скамью и, устремляясь к створам ворот ведущих в Чашу.

— Как и я… – усмехнулся К’бан. – Сайват’у не терпеться размять крылья.

— Что ж, – широко улыбнулась Ш’ата, придвигая к З’брину свой бокал, – по крайней мере… Вейру не грозит гибель от междоусобных стычек.

— Хвала Фарант’е! – приподняли они оба, свои наполненные вином бокалы.

И, сердце З’брина ухнуло вниз: улыбка Ш’аты была столь много обещающей…

4.3

3.

Айген Вейр.

Поздний вечер.

Жилые комнаты Рига́н

Риган медленно просыпалась. Под едва заметный шорох одежды и осторожное сдерживаемое дыхание. Протянула руку. Постель ещё хранила тепло тела недавно поднявшегося из неё мужчины.

Не успела. – с горечью осознала девушка. – Проспала. Опять. – Уже со злостью на себя саму, открыла она глаза.

Ор’с одевался стоя спиной к кровати.

Его торс, всё ещё был оголён. И Риган ласкала взглядом не явно проступающие мышцы плеч (о силе его рук, девушка знала не понаслышке), V-образный силуэт спины (достаточно выносливой, а когда надо то и гибкий). Крепкие ягодицы и бедра (по мышцам которых так приятно скользить кончиками пальцев); мускулистые длинные ноги (способные обхватить талию) Ор’с успел обтянуть облегающими штанами из кожи дикого стража.

Легкий разочарованный вздох за спиной привлёк внимание всадника. На мгновение он замер. А потом настороженно обернулся.

—Прости. – Виновато произнёс он, с непонятной для Риган жалостью.

— За… за что? – севшим от удивления и волнения голосом спросила она.

От необычности происходящего, прижав к горлу легкое покрывало, девушка удобнее села в постели. Впервые! за всё-то время, что в силу обстоятельств они оказывались в объятиях друг друга, Ор’с, прежде чем уйти, обмолвился с ней словом. Обычно, он старался покинуть её постель и вейр до того, как она просыпалась. Видимо, в этот раз, Риган всё же удалось застать его врасплох. Но… за что он извиняется?

— За боль. – Указал глазами парень на её руки, что удерживали покрывало.

— А… это, – усмехнулась Риган, обнаружив на своих плечах, начавшие слегка синеть, следы его пальцев.

Она знала, что подобные следы обнаружатся и на груди, и на талии, и на бедрах. Их с Ор’сом близость, в момент слияния их драконов, становилась исступлённой, может даже, излишне жесткой, пугающе неуправляемой; но от этого, не менее жадной, горячей полной.

И это восхитительное горячечное чувство она готова была переживать снова и снова. Быть единым целым вдвоём с ним. Растворяться в нём, дышать с ним в унисон, жить ради него!

Наверное, она сумасшедшая! Или, быть может… безоглядно в него влюблённая?!

Дура! – безжалостно одернула себя Риган. – Уже давным-давно, пора привыкнуть к тому, что ты его привлекаешь только потому, что его дракон, по непонятной для них людей прихоти, своей партнершей по брачным играм избрал её зелёную самку.

— Не бери в голову, бронзовый! – как можно легкомысленней ответила она, закутываясь в покрывало по самую шею. – Полёт был… как, впрочем, и всегда… замечательным. Сирт’а, – прислушалась всадница к своему глубоко спящему зверю, – осталась… м-м-м… весьма довольна. Думаю, что и Шкорт’… не менее… удовлетворён.

Что за чушь я несу?! – ужаснулась своим же словам Риган. – И это, ему вместо «спасибо»!!

— А ты? – не торопился облачаться в просторную без рукавов тунику Ор’с.

— Что я? – не поняла Рига́н.

— Ты… удовлетворена?! – почему-то очень серьёзно спросил парень, не спуская с её лица обеспокоенно взгляда.

— А ты?! – не сдержала любопытства зелёная всадница.

— Симметрично. – Не сразу и ожесточенно ответил Ор’с, и порывисто накинул тунику на голову.

— Две минуты, леди! – взглянул он в её лицо отрешенно-безразличным взглядом. – И я покину твой вейр!

Эти две минуты ему понадобились для того, что с завидной сноровкой обуть сапоги. Высокие голенища, которых обхватывали ногу выше колена. Такие, и это она знала наверняка, носил только он. Мгновение, и широкий ремень перехватил его талию.

Если бы в проёме двери Ор’с обернулся, он бы увидел в изумрудно-ярких глазах Риган, застывшие отчаяние и слёзы.

Апартаменты Предводителя

Айген Вейра Ор’са.

— Ор’с. Я войду? – спросил Д’сом, уверенно ступая во внутренние помещения Ор’сова вейра. – Шкорт’ на вопрос Гарат’а сообщил ему, что ты дома.

— Ты что так мрачен? – опустился на тахту коричневый всадник, вытягивая перед собой ноги. – И почему не спустился в Обеденный Зал? Сегодня за ужином, твоё Крыло подняло за здоровье твоего бронзового не один бокал эля. – Поднявшись, направился коричневый к нишам, в одной из которых (он знал наверняка) О’рс держал крепкие напитки. – Полёт был отменным… Предводитель! – наполнил всадник Гарат’авысокие бокалы светлым янтарным элем.

— Адекватным. – Машинально поправил друга Ор’с, не вникая в смысл его вопросов.

Не зря, он всеми силами старался избегать личного общения с всадницей зеленого зверя. – Думал Ор’с, уставившись немигающим взглядом на бокал, что успел всучить ему Д’сом.

То, что его Шкорт’у больше нравятся зелёные самки (со всеми вытекающими), с этим он уже смирился (и очень давно). И даже научился воспринимать драконью прихоть без излишнего драматизма (хотя это было, ой-й, как не просто).

Сейчас, его больше занимало другое: почему именно эта самка? И почему всегда только она? В этом Вейре, было из кого выбирать! И даже зелёных девчоночьих пар здесь было достаточно, если уж так хочется его дракону.

Должен признаться, – невесело вздохнул О’рс. – Хотя бы самому себе. Полеты с зелёной имеющей свой напарницей – девушку, это… весьма и весьма приятно! Если не сказать больше!!

А её всадница? – тронула губы Ор’са недоумённая улыбка. – С некоторых пор (Оборот? Полтора?) Ор’с стал замечать за собой, что ему интересно следить за жизнью Риган. Исподволь узнавая о её времяпрепровождении через третьих лиц.На Великом, это были если не всадницы золотых драконов, то друзья друзей самой Риган, с которыми он не плохо ладил.

И когда ему стало известно, что у девушки в Вейре нет никого, кому бы благоволила она или её зелёная, ему это неожиданно понравилось. И польстило! Чего уж там…

Так понравилось, что, не задумываясь, для чего он это делает, он сделал всё, что бы создать у всех обитателей Великого стойкое впечатление того, что и на всадницу и на её дракона, у них со Шкорт’ом есть особые виды.

Хотя тогда, Оборот назад, он и помыслить не мог, чтобы иметь с ней какие-то личные взаимоотношения. Подумаешь, его зверь летает с её зверем. Сегодня с одной зелёной, завтра с другой. Близость во время брачных драконьих игр, ровным счётом ничего не значила. И ни к чему не обязывал партнеров этих самых драконов.

И всё же… – задумчиво покачал бокалом Ор’с. – …нельзя столько раз подряд оказываться в постели одной и той же женщины, исступлённо любить друг друга, делить одну сумасшедшую страсть на двоих и ничего не начать к ней испытывать…

Но разговор, которого сегодня ему не удалось избежать, немало его разозлил. А беззаботная, едва ли не пренебрежительная легкость, с которой она, как, оказывается, относилась к драконьим играм их зверей (а соответственно и к нему самому), изрядно задела его самолюбие.

Неприятно задела! М-м-м-да!!

И она за это ответит! – с досадой опустил Ор’с на столик, что примостился по правую руку, бокал с нетронутым напитком, который оказывается, чёрт знает, как попал в его руки.

Он заставит! её, считаться с ним… с ними…

— Так о чём-ты? – поднял на друга, сверкнувший мрачной решимостью, взгляд бронзовый всадник.

— О полёте. – Не ускользнул от Ор’са более чем внимательный взгляд друга. – Не всякая королева, выдержит бешеный натиск твоего Шкорт’а. – Ухмыльнулся Д’сом, делая акцент на слове «бешеный». – Если судить по тому, как вы летали… Кладка должна быть отменной. Весь Вейр стоял на ушах.

— Неужели? – снял ремень О’рс, поворачиваясь к другу спиной. Его начинал тяготить этот разговор.

— Столько огня и страсти. – Продолжал Д’сом. – Так щедро выплёскиваемых на Вейр.

Ему показалось, или в голосе коричневого действительно звучит сарказм?! Не сдержав раздражения, Ор’с развернулся. С намерением прекратить абсолютно ненужные ему подробности. Но, был остановлен неожиданным вопросом друга.

— Ты уверен, что между тобой и… зеленой всадницей Риган ничего нет? – пытливо взглянул в его лицо Д’сом.

— Между нами, ничего нет. – Ровно и бесстрастно ответил Ор’с. – Но вернёмся к тому инциденту, что произошёл между тобой и, бронзовым всадником Д’ганом. – Поспешил сменить он тему.

— Т’мар уже знает, – остановил бронзовый раскрытой ладонью друга. – Как знают и Предводители всех других четырёх Вейров. Им сообщила Лорана. – Вновь упредил ненужный вопрос Д’сома бронзовый всадник. – Устраивайся удобней. Сейчас попрошу, что бы нам доставили кла…

— Шкорт’, дружок, пригласи к нам с Д’сомом Лорану. – В голос обратился к своему зверю Ор’с. – И если её не затруднит, попроси связаться с Куринт’ой Терин. Нам нужен кла, – с отвращением взглянул на бокал с элем Ор’с, что остался стоять на столике не тронутым.

Д’сом широко улыбнулся:

— Вот значит, каким образом ты решил получить сей бодрящий напиток.

— Надеюсь, Лорана нам не откажет. А с вечера вчерашнего дня, Терин официально просила у меня разрешения приглядывать за Кухнями.

— У неё это всегда хорошо получалось. – Ухмыльнулся Д’сом.

Лорана, в сопровождении Беливана и Харри, с охапкой папок и альбом в руках вошла в вейр Ор’са с широкой улыбкой на губах.

И пока Беливан аккуратно опускал на гостевой столик свой разноса с кувшином кла и чашками, а Харри – выставляла вместительную корзинку со сладкими плюшками, Лорана бесцеремонно сунула в руки Д’сома свою норовящую рассыпаться на листы поклажу.

— А теперь, Ван, – обратилась к подростку Лорана, как только избавилась от неудобной ноши, – возвращайтесь к Госпоже Терин. И передайте ей, что Предводитель и его гости, весьма вами довольны.

Как только дети вышли, молодая женщина повернулась к Ор’су.

— И почему, Предводитель, позволь спросить, – блестя яркими глазами, уперла она руки в бока, – ваш с Сирт’ой полёт, всегда такой… м-м-м… запоминающийся? Не всякий полёт королевы отличается столь мощным, как бы это повыразительнее… м-м-м… эмоциональным накалом.

—Извини за доставленные неудобства, Леди! – не смущаясь, церемонно склонил перед ней голову О’рс. – Уж как есть.

— Но, может мы всё-таки перейдём к более… э-э-э… значимым для нас проблемам.

— Обязательно! – кивнула Лорана, присаживаясь на противоположный от Д’сома край тахты. – Только дождёмся Т’мара.

— Т’мара?! – в один голос, переспросили парни.

— Да. Он хочет обсудить с Д’сомом, не только поведение Д’ганового Калот’а. И ждать нам его, осталось… недолго. А, вот и он.

На Сторожевых Высотах приветственно взревела Балонет’а (Ж’герд не забыл о своём обещании провинившемуся Н’аду).

Следом, радостно затрубили королевы. Толарт’а (с Площадки Кормлений),Пинорт’а (с козырька своего вейра), Куринт’а и Ринлат’а (с Площадки Рождений). Приветственный рёв золотых, мощными басами поддержали и взрослые звери Вейра.

— Я должен… – устремился к выходу из апартаментов О’рс. – Встретить его.

— Его встречает Джейла. – Удержала Ор’са Лорана. – И буквально через пару минут, они будут здесь.

— Шкорт’ сообщает, что Т’мар не единственный, кто к нам с визитом, – качнул головой бронзовый всадник. – Он говорит… Хурт’, предупредил его о их с Д’вином прибытии.

— Так же, как и Ринет’ К’лиора. – Несколько растерялась Лорана. – О, а теперь ещё и Нерут’ Ж’лиана. Они только что покинули Исту.

— Скорлупа и Осколки! – довольно ухмыльнулся Д’сом. – Да у нас намечается Совет Предводителей. На ночь глядя. Осталось только дождаться сообщения от Б’ника.

— И мы его дождались. – Взглянула на остановившегося в дверях Ор’са Лорана. –Карант’ докладывается Зирент’у Т’мара, что они взлетают.

— Тогда эль, кла и закуски будут нужны нам в Зале Совета. Лорана, предупреди всадниц королев, что мы собираемся…

— Собраться. – Нервно дёрнула углом губ, бывшая всадница. – Я поняла. Сейчас всё организуем. Терин с Бэккой уже знают. Джейла, встречает Предводителей..

— И тебе, нужно быть рядом с ней, Ор’с. – Кивнула на узкое стрельчатое окно Лорана, из которого хорошо просматривалась Чаша Вейра. – Поспеши.

— Д’сом, помоги мне переместить всё это хозяйство в Зал Совета. – Обернулась молодая женщина на драгоценные для неё папки, альбомы и рисунки. – А я возьму разносы…

Айгенский Зал Совета

За час до полуночи

— Тебе слово, Д’сом. – Соединив кончики пальцев перед лицом, невесело произнёс Т’мар. – И, пожалуйста, объективно. Все мы, – обвёл Телгарский Предводитель непроницаемым взглядом чёрных глаз, лица Предводителей всех шести Вейров Перна. – Должны понять, что происходит, как к этому относиться, и что может ждать нас дальше.

Ощутив на себе множество взглядов, Д’сом выдохнул. В мельчайших деталях восстанавливая в памяти картину вчерашнего вечера после недавнего Падения.

— …Перед тем, как оставитьбывшего Предводителя Телгара осмысливать то, что я сказал ему про возрождение Айген Вейра, – говорил Д’сом не опуская взгляда, – я предложил Лорду Аскину услуги Гарат’а, дабы не оставлять его одного в окружении раздосадованных новостью Д’гановых всадников. И мне показалось, что Лорд принял моё предложение более чем… э-э-э… благосклонно.

Д’вин кивнул с лёгкой усмешкой. Он прекрасно понимал чувства Лорда: остаться наедине с разгневанным Д’ганом и его людьми… сомнительное удовольствие. Даже при таком… м-м-м… внушительном телосложении, какое имел Лорд.

—В тот момент, когда мы с Лордом Аскином направились в сторону Айгенского Крыла,– добрался до самой драматичной части своего рассказа коричневый всадник, – вопль Гарат’а: «Пригнись!» заставил меня упасть на колени. Лорда, сбил с ног синий Крет’ З’брина. Он, со своим всадником, ближе всех находился к Крылу вернувшихся из Промежутка телгарцев.

— Вы не видели потрясения на лице Лорда, когда он понял, что… Калот’ Д’гана… – ощутимо шевельнулись на скулах Д’сома желваки. – Нам в спину… выпустил факел пламени.

Сказать, что Зал окутала тишина. Не сказать ничего. – Не поднимая глаз на замолчавшего Д’сома, думала Лорана. – Это не тишина. Это безмолвие. Гнетущее и зловещее.

— Продолжай! – произнёс Т’мар. Произнёс не громко. Но веско.

— Несильный. Остаточный. Но факел. И этого, нам с Лордом хватило бы вполне. Что бы сдержать Гарат’а готового кинуться на скалившего морду Калот’а, мне пришлось… приложить… весьма! ощутимые усилия. Если бы Калот’, сделал в нашу с Лордом сторонухоть ещё одно провокационное движение, – с видимым усилием выдохнул Д’сом. – Я не уверен, что мне, удалось бы удержать Гарат’а от… от… от ответных действий.

— И не только Д’сому, господа! – вскинула на Т’мара взгляд светлых глаз Лорана. Медленно обежала лица всех остальных пяти Предводителей. – На дыбы встали все, – подчеркнула она интонацией слово, – все звери наших всадников, – вновь выделила она. – Я переговорила с каждым из наших драконов. Как только Вейр вернулся с Падения.

— Как отреагировали на происходящее люди Д’гана?! – после продолжительного молчания хмуро спросил К’лиор.

— Боюсь ошибиться, Предводитель. – Перевёл на лицо К’лиора скорбный взгляд Д’сом. – Но… мне показалось, что многие из телгарцев… от ошеломления и ужаса, невозможности нереальности происходящего… впали в ступор.

— А звери? – допытывался Предводитель Форт Вейра.

— Не знаю. – Дёрнул плечом коричневый всадник. – Я ощутил смятение и… и… не знаю, как сказать… неприятие что ли…

— Это называется протест, – слабо улыбнулась Д’сому Лорана. – Телгарские звери в совершенной растерянности; они не понимают что происходит. И то, что происходит, они не считают правильным. А от этого, им плохо. Очень плохо. – На одном дыхании произнесла Лорана. Счастливая уже тем, что ей удалось пробиться в сознание нескольких исконно телгарских драконов.

— Я не из праздного любопытства спрашиваю, – нервно отодвинул от себя высокий прозрачный стакан с янтарным напитком К’лиор. – Вчера вечером, уже в глубоких сумерках, в Чашу Форта… приземлилась две пары всадников. Синий и зелёная. Под обеспокоенный рёв сторожевого дракона со спин этих зверей спустились не только всадники, но и их жёны и дети. Мы с Ринет’ом были в Чаше минут через пять… после неожиданного визита.

— И?.. – тяжело взглянул на К’лиора Д’вин.

— Оказалось телгарцы. – Встретился с тёмными глазами горца Предводитель Форта. – Просили принять их. Рассказали примерно тоже самое, что и коричневый всадник Д’сом. Отказать я не смог. Хотя и сомневаюсь в их лояльности.

— О, так значит, я говорила с ними. – Обрадовалась Лорана.

— Не сомневайся. – Усмехнулся Т’мар, обращаясь к К’лиору. – Это я, посоветовал им обратиться к тебе. Синие Джалит’ и М’рит. Зеленые Кот’а и К’лур. О том, что они собираются покинуть Телгар, мне стало известно вчера, незадолго до полуночи. Разыгравшаяся накануне… м-м-м… драма, произвела на многих в Телгаре, – жёстко произнёс Т’мар. – Неизгладимое впечатление. А М’рит и К’лур, вместе со своими драконами, явились непосредственными её свидетелями.Почему-то, кажется мне, что они не последние, кто задумывается о… подобном.

— О чём Д’ган думает? – недоумённо произнёс Б’ник, обводя лица соратников хмурым взглядом. – Что он творит?!

— Не правильно ставишь вопрос, Предводитель, – откинувшись на спинку высокого стула поправил Б’ника Ж’лиан. – Сейчас, думать надо о том, чего нам от него ждать дальше.

— Зирент’ уверен, господа, что Талент’а поднимется со дня на день. – Вроде бы невпопад произнёс Т’мар.

Но его поняли все.

—Ты думаешь… – всем телом развернулся к телгарцу Д’вин.

— Вчерашней… м-м-м… непозволительной выходкой, бронзовый всадник более чем наглядно обозначил свои намерения. – С недюжинным самообладанием ответил Т’мар. – Жизнь моего дракона, как и моя жизнь…

— И до и вовремя, и уж тем более, после брачного полёта… под угрозой.

— Точно, К’лиор! – дотянувшись до наполовину наполненного стакана, усмехнулся Т’мар, приподнимаяего в приветствии собравшимся.

— Что ты намерен делать? – в точно таком же приветствии поднял свой вместительный бокал Ж’лиан.

— Победить. – Едва уловимо усмехнулся телгарец. – В очередной раз доказав своё право на королеву и Вейр. И тогда… возможно… Повторяю, возможно! те, кто считают Д’гана своим Предводителем, несколько иначе взглянут на сложившуюся ситуацию. А при его умении совершать бессмысленные и безумные поступки… Кто знает… – пожал плечами Т’мар. – Может это и заставит кого-то задуматься.

— Оптимист. – С нескрываемым сарказмом произнёс К’лиор. – Как хочешь, но зная малочисленность твоих Крыльев… В день полёта, я пришлю тебе половину Крыла своих коричневых. А может, наведаюсь и сам. Прослежу за соблюдением традиций о которых так печётся бронзовый всадник Д’ган.

— Благодарю. – Чуть склонил голову телгарец. – Лишней, помощь не будет.

— В день полёта, тебе будет не до нас, и это понятно. – Подвёл итог Двин. – К’лиор, – обратился горец к Предводителю Форта, – возьмёшь на себя труд, сообщать нам обо всем, что будет происходить в Телгар Вейре?

— Всенепременно. – Не сразу отвёл К’лиор от лица Т’мара пристального взгляда. Т’мар хмуро усмехнулся ему в ответ.

— Ор’с. – Тут же перевёл телгарец черный взгляд сумрачных глаз на Айгенского Предводителя.– Вейр твой. Слово тебе.

— Что ж, Лорды. – Слегка волнуясь, поднялся Ор’с. – Новости следующие.

Т’мар позволил себе расслабиться:

«Зирент’, передай Ринет’у для его всадника: Всё будет хорошо, друг! И, спасибо за поддержку».

Телгарец видел, как на какое-то неуловимое мгновение, лицо К’лиора приобрело отсутствующее выражение. А затем, К’лиор кивнул.

«И Ринет’ и его всадник, желают нам удачи». – Рыкнул довольный бронзовый.

«И она нам не помешает. Верно, дружище?»

«Не помешает. – Благосклонно согласился со своим напарником Зирент’, и уверенно добавил. – Талент’а будет моей».

«Эх, ящерка». – Дёрнулись в тщательно скрываемой полуулыбке уголки губ Т’мара.

— Ты… сказал… Вейр, Ор’с?! – от неожиданности услышанного Д’вин приподнялся в кресле. – Уж не разыгрываешь ли ты нас… Предводитель? – с откровенной угрозой в голосе переспросил горец.

От Ор’са не укрылось, что его звание «Предводитель», вождь Вейра Плоскогорье произнёс с хорошо слышимой издёвкой.

— Нет, уважаемый Д’вин. Вейр действительно существует. – Поймал краем глаза Ор’с изумлённо вытянувшиеся лица трёх остальных Предводителей.

— И, с завтрашнего дня, – невозмутимо продолжил айгенец, – Крыло бронзового всадника Ю’вина отправляется в Юго-восточную оконечность Центрального Хребта Айгенских Гор…

— …Где?! Ну, скажи мне, где там может находиться Вейр?! – прерывая Ор’са, хлопнул рукой по каменной столешнице Ж’лиан. – Я и мои люди, по несколько раз на дню, облетаем эти чёртовы горы. И, ничего и никогда….

— Леди Лорана! – деревянным, от волнения и недоверия собравшихся, голосом обратился к молодой женщине Предводитель Айгена. – Прошу, предоставь Лордам… наши… э-э-э… доказательства.

С лёгкой полуулыбкой, Лорана с удовольствием, выложила на стол перед ошарашенными мужчинами, не малое количество разнообразных свитков, пергаментов и папок.

— И… откуда всё это? – развёл руками Б’ник.

— Из наших Архивов. – Рассмеялась Лорана. – Если помнишь, Предводитель, Айген Вейр закладывался одновременно с Телгаром.

— И до сих пор, ни Телгар, ни Айген, так и не решили… – принуждённо ухмыльнулся Д’вин, обегая глазами заваленный Записями стол. – …кому из двух, действительно принадлежит первенство.А это что?! – указывая на необычный тубус в руках Лораны, полюбопытствовал горец.

— А это, господа… карты. – Ловко и в тоже время бережно, вынула из обтрепанного плотного тубуса свёрнутые в рулон карты молодая женщина. Дёрнула за кожаный шнурок и, шелковистые, с цветным изображением на блестящей поверхности прямоугольные формы полотна… оказались на столе.

—Значит, опять… карты! – более чем пристально, заглянул в лицо молодой женщины Д’вин. – У тебя, Леди, талант. Отыскивать диковинные вещи, о которых забыли даже их владельцы.

— Будь добр, Предводитель. Прижми этот угол. – Сделав вид, что не поняла, на что намекает бронзовый всадник, попросила Лорана.

— Д’сом, хватит подпирать стену. Помоги. Прижми здесь.

К’лиора и Б’ника, о помощи просить не пришлось. Оба, как только углы карты оказались в непосредственной от них близости, прижали их стаканами с элем.

Лорана неодобрительно покосилась на обоих, но мужчины, с жадным любопытством немедленно углубившиеся в изучение подробного изображения Центрального Хребта Северного Барьерного Кряжа, её взгляд попросту не заметили.

—Смотрите ниже холда Поле Кац. – Подсказала она. – Видите? Небольшая долина. Расположенная несколько особняком. В ней-то… небольшой группой наших любознательных зеленых всадников… и был обнаружен Вейр.

— Воспитываешь смену под себя, а Т’мар? – хмыкнул Д’вин. Толи одобрительно, толи с некоторой долей иронии.

— И теперь, – говорила Лорана, обводя остро очиненным пером самую нижнюю оконечность Айгенских Гор, – у неё есть название.

— Любопытно. – Вскинул на молодую женщину блестящий весельем взгляд К’лиор. – И какое же?!

— Долина Трёх Утёсов. – Прижмурила она янтарные глаза. – Именномногочисленные пещеры трёх скал образующих долину, и являются Вейром. В центре своеобразной Чаши – глубокое холодное озеро.

— Позвольте, лорды, я всё же закончу. – Смягчаясь от неподдельного живого интереса сотоварищей, вызванных обилием предоставленных вещественных доказательств, обратил на себя внимание Ор’с. – Так вот, Крыло Ю’вина, – продолжил он, – завтра с утра, отбывает в… – на мгновение парень замялся. – В Вейр Трёх Утёсов. Что бы совместно с горняками Мастера Делора, пока у всадников есть такая возможность, привести его в относительный порядок. Лурент’ К’дана, полчаса назад, сообщил Шкорт’у о том, что горняки, на место доставлены и приступили к осмотру.

— Вот значит почему, – хмыкнул Б’ник, – бронзового всадника сейчас здесь нет. Обычно, он… э-э-э… предпочитает не пропускать столь… важных собраний.

— Его Крылу, – кивнул Т’мар. – Сегодня, пришлось изрядно поработать… извозчиками. – Тонко усмехнулся телгарец. – Мастер Делор, обрадовался… э-э-э… находке, не меньше всадников. И народу собрал, человек тридцать. Не считая снаряжения. А у К’дана, всего лишь полуКрыло.

— Т’мар, О’рс, – произнёс в раздумье Д’вин. – Я понимаю, что час достаточно поздний. Но, и новости чрезвычайно интересные. Думаю, что выражу всеобщее мнение…

— Д’вин, – не выдержав патетики, рассмеялся Т’мар. – Ты хочешь… всё увидеть сам. И потрогать скалы явленого тебе Вейра, ты тоже хочешь.

— Ты догадлив, Предводитель! – не отвёл взгляда горец. – Именно этого я и хочу. Не каждый день узнаёшь о… о существовании нового Вейра.

— Что ж. Собирайтесь, господа! Я, и Леди Лорана с удовольствием покажем вам Вейр Трёх Утёсов. Ор’с, благодарю за гостеприимство. – Поднялся Т’мар. – Повелительницы! – Кивком попрощался с золотыми всадницами телгарец, и подхватив свою лётную куртку, направился к выходу из Зала Совета.

— Д’сом, – коснулась рукава туники коричневого всадника Джейла. –Лорана. Разрешишь ей воспользоваться услугами твоего дракона?

— Почту за честь, Госпожа. – Белозубо улыбнулся Д’сом. – Гарат’, как и я, к услугам Леди.

— Бэкка, – обернулся Т’мар к лекарке. – Попроси свою несравненную королеву… сделать нам с Зирент’ом одолжение.

— ? – вскинула девушка вопрошающий взгляд серых глаз на Телгарского вождя.

— Пусть пригласит присоединиться к нам, драконов тех зелёных всадников, любознательности которых мы обязаны седьмым Вейром.

— О! Разумеется!! – с непосредственной живостью откликнулась младшая золотая Айген Вейра.

— Т’мар. – Перекрыла дорогу Предводителю Телгара Терин. – Возьми меня с собой. Я должна… увидеть его. И, рассказать Куринт’е.

— Почему должна и зачем рассказать? – легко улыбнулся Т’мар, не совсем понимания зачем ей это нужно, но и не отвлекаясь от шнуровки лётной куртки, которую успел одеть.

— Куринт’а и я… – замялась Терин, опуская взгляд. – Мы… – никак не могла решиться она. – Мы хотим… свой Вейр! – минутой позже выпалила девушка, и вскинула на всадника блеснувший твёрдостью взгляд.

— Однако! – несколько растерялся бронзовый от столь неожиданного заявления.

А Терин быстро добавила:

—Для Айгена, как и для Телгара, наличие пяти королев… более чем… чем достаточно. А седьмой Вейр надо будет кому-то… обживать. Джейла из Телгара не уйдёт. Бэкка не оставит без присмотра Лекарских Залов, где бы им с Пинорт’ой, не пришлось жить. Повелительницей Айгена… станет Тевора, потому что Куринт’а… Куринт’а не успеет подняться раньше Ринлат’ы. Это… это очевидно для всех. – Уже не так смело закончила она. Но взгляда, всё же, не опустила.

— Позволь ей. – Коснулась запястья бронзового всадника, выступившая из-за его плеча Лорана.

— М-да. – Произнёс Т’мар, останавливая на лице Терин задумчиво-оценивающий взгляд.

— И каков срок? – после нескольких минут молчания, качнулся он с пятки на носок, указав глазами на уже обозначившийся живот Терин.

— До начала критического периода… ещё две семидневки. – Произнесла Бэкка, появляясь в поле зрения всадника из-за второго его плеча.

— Эх, девушки… – невесело усмехнулся бронзовый. – Что же вы со мной делаете?!

— Ответ, Т’мар. Мы ждём ответа. – Поторопила Предводителя Лорана.

— Так и быть, – приподнял телгарец пальцами правой руки подбородок Терин. – Беги, одевайся. Ждём тебя в Чаше.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ИМЕЮЩИЙ УШИ – УСЛЫШИТ

1.

Ржание. Топот. Стихло. Уши по ветру. Зной. Снова вперёд. И быстро. Нет, не в карьер. В галоп. До самого вечера игры…

508-й Оборот. 9-й месяц. 14-й день

День Последнего Заезда (закрытие сезона скачек) для холда Поле Кац

День прибытия арфистов Йелпса и Торалей в Поле Кац холд

1.

Айген Холд

Цех Горняков. Мастерская самоцветов

За час до полудня

«Мы на месте». – Сообщил своему всаднику бронзовый Андрат’, зависая над единственно пологой, вольготно раскинувшейся с северо-запада на юго-востоквысотой, что так гармонично вписалась во множество изгибов широкого мутного потока.

Река Айген, питавшая жизнь этих пустынно-засушливых земель, брала своё шумное начало где-то среди неприступно-причудливых нагромождений скалистых пород, в которые тыльной своей стороной и упирался Холд.

«Вижу». – Кивнул К’рим, направляя дракона несколько южнее самой южной оконечности Айген Холда.

«В Холд, мы с тобой соваться не будем. Наверняка, айгенские… выродки оставили в Холде одного-двух своих наблюдателей. Любят они потворствовать непотребным желаниям холдеров и их Лордов». – Скривились губы всадника в злой гримасе.

«Ты раздражён». – Бесстрастно отметил Андрат’, послушно набирая высоту.

«Есть от чего. Этот хитрый шаромыга Сабир водит меня за нос уже не первую семидневку».

«Ты раздражён». – Вновь повторил бронзовый, с неявным оттенком неодобрения.

«И это, не беря во внимание нашего с тобой семимесячного отсутствия. За то время, что мы болтались в Промежутке, будь он проклят! можно было сделать не один перстень. – Не замечая неодобрения своего зверя, с холодной неприязнью продолжал думать о своём К’рим. – Если и сегодня окажется, что заказ не готов…»

«Мы над мастерскими». – Вклиниваясь в мысли своего всадника, сухо произнёс Андрат’, пренебрегая комфортно-пологим спуском.

Зубы К’рима клацнули с ощутимым звуком, когда бронзовый, сложив крылья, устремился к земле.

«Однако. – С трудом переводя дыхание, только и смог произнести К’рим, языком, проверяя целостность рта. – Как-то ты небрежен сегодня».

«Хочу погреться на солнышке». – Игнорируя упрёк, опустился на передние лапы Андрат’, недвусмысленно понуждая всадника спуститься.

— Мастер Сабир, – осторожно коснулся плеча Учителя, юноша.

— Уйди. – Сквозь зубы, не довольно процедил Золотых Дел Мастер, не отрываясь от утомительной работы.

С величайшей осторожностью, тонюсеньким (для его больших пальцев) пинцетом, он закреплял в массивной золотой оправе, мерцающий зеленоватыми и тёмно-фиолетовыми вкраплениями, черный опал.

В свете отражающих дневной свет зеркал, щедро льющийся из двух широких оконных проемов, прорубленных под самым потолком, камень завораживал мистическойигрой переливающихся отблесков.

Митчик, ученик Сабира, в восхищении, безмолвно замер за спиной Мастера, не в силах отвести глаз от… от чуда, сотворённого их совместными усилиями. Забыв о том, что спешил в Гостевой Зал Учителя затем, чтобы предупредить его о появлении в небе над их Мастерской, того высокомерно-надменного драконьего всадника, с чьим заказом они возились вот уже долгих пол-Оборота.

Пятью минутами позже, Мастер Сабир глубоко и удовлетворенно выдохнув, бережно опустил перстень на красный бархатный лоскут, и всем корпусом развернулся к Ученику:

— Ты что-то… хотел сказать мне, Митч?

С трудом оторвав взгляд от зловещей красоты перстня, парень мотнул головой.

— Э-э-э… Мастер! Драконий всадник. Перед воротами, на нашем дворе.

— Всадник?! – стремительно поднялся с табурета, на котором в работе провел не один час, Сабир.

—Кто? – шагнул он в направлении распахнутых створ.

— Тот… для кого вы делали… э-э-э …это, Учитель. – Кивнув на перстень, произнес, заикаясь, Митчел.

— К’рим?! – неприятно вздрогнул Сабир.

— Он. – Тряхнул головой юноша.

— Принесла нелёгкая. – Снимая фартук, проворчал Мастер. – Прикрой. – кивнул Мастер на перстень. – И скажи Лебире… что бы оставалась в Эскизной. Слишком уж пристально смотрел на неё всадник в прошлый раз. Да, и пошли в Кузнечный Зал Аира. Пусть Верлин пришлёт мне парочку ребят покрепче. Разговаривая с этим всадником, хотелось бы чувствовать за своей спиной поддержку.

— Да, Мастер! – с готовностью кивнул Митч, торопливо исчезая в задних пещерах мастерской.

Не многие знали о том, что мастерская золотых дел Мастера связана с Кузнечными Залами Холда, вырубленными глубоко в скале, тремя (разной длины и ширины) переходами.

— Вижу, ты не торопишься встречать меня, Мастер! – вместо приветствия, высокомерно вскинул голову К’рим, шагнув навстречу выступившему из створа ворот Мастеру.

Судя по тому, что видел Сабир (взмокшие волосы, расстёгнутая летная куртка, шлем в руке, которым всадник нетерпеливо и раздраженно, то и дело хлопал себя по бедру), ждал он его, действительно… долго.

Не больше десяти минут. Именно столько времени ощущал за своим плечом Сабир, сдерживаемое дыхание Митчика.

— Рад видеть тебя в добром здравии, мой лорд! – не опустил взгляда перед бронзовым всадником Золотых Дел Мастер, тщательно скрывая усмешку за безукоризненной вежливостью.

По законам гостеприимства, встречая дорого гостя, Мастер обязан был выслать ему на встречу своего помощника или ученика, в зависимости от ранга. И проводить в Гостевой Зал. И предложить холодного освежающего сока. Но дело в том, что…

…бронзовый всадник К’рим, принадлежащий Вейру Телгар, дорогим гостем не был. И уж тем более, не был и приятным собеседником. А Сабир, предпочитал общаться с посетителями такого рода за пределами своей мастерской. И при свидетелях.

Эх! – едва не крякнул он с досады. – Всадник есть всадник. Каков бы он не был. А его сызмальства учили всадников не только уважать, но и оказывать им всевозможные почести.

— Ты вовремя, мой лорд! – качнул выбритой головой Сабир на распахнутые двери мастерской. – Идём!

—Заказ… готов?! – вскинул к глазам ладонь всадник бронзового дракона, внимательно вглядываясь в широкоскулое лицо Мастера.

Полуденное Айгенское солнце, не смотря на вторую половину последнего месяца лета, по-прежнему щедро, изливало жар на равнины и долины Холда.

— И ждёт. – Остановился в сводчатом створе ворот Сабир.

— Что ж… тогда, мне бы хотелось промочить горло. – Холодно улыбнулся К’рим, первым входя в прохладную глубину Гостиной Залы. – Перед тем как оценить работу твоей мастерской… Мастер. – Криво улыбнулся К’рим.

— Может сначала, – подхватив с рабочего стола алый кусок ткани, в который был завёрнут перстень, обернулся Сабир к гостю.

Уж очень ему не хотелось оставлять всадника в мастерской одного. А так как Митчика он отослал, то за охлаждённым соком пришлось бы идти в хозяйственные помещения самому.

— Захочешь посмотреть на то, что получилось? А прохладительные напитки будут чуть позже. Когда вернётся мой помощник.

— Помощник? – с оскорбительным высокомерием переспросил К’рим, по-хозяйски свободно расположившись в кресле у второго стола, с разложенными на нём эскизами будущих заказов. – А где же… юная особа… что так замечательно рисовала, в прошлое мое посещение? – небрежно смахивая пергаментные листы на пол, поинтересовался он.

Скулы Сабира затвердели.

—Её забрал отец. – Стараясь что бы голос не выдал его гнева, глухо ответил он. – И, выгодно выдал замуж. Девчонке шёл пятнадцатый Оборот. – Неожиданно для себя, солгал Сабир. Порадовавшись своей более чем правдоподобной изобретательности.

Повзрослевшие девочки в родительских холдах не задерживались. Девушек четырнадцати-пятнадцати Оборотов от роду, торопились, как товар, выгодно сбыть с рук, выдав замуж. И неважно, что замужество могло быть и, как правило, было, и неудачным, и не счастливым.

Девушки шестнадцати-семнадцати Оборотов, считались перестарками, засидевшимися в девках. На таких невест, спрос был гораздо меньшим и менее выгодным для семьи невесты.

Хотя, в некоторых случаях, всё случалось с точностью до наоборот. В результате такой сделки, семья невесты приобретала более высокий статус, радуясь и более прибыльным приобретениям. Только вот для самих невест, оказавшихся заложницами подобных ситуаций, такое замужество в скором времени превращалось в опостылевшую повинность.

— Жаль. – Минутой позже, без толики жалости, холодно произнёс К’рим, безоговорочно поверив в ложь. И добавил с тонкой змеиной улыбкой. – А могла бы жить в Вейре.

— Мой лорд, – от оскорбления, Сабир едва не скрипнул зубами. – Прими свой заказ. – Протянул он всаднику тряпицу, разжимая кулак. – И если, качество исполнения тебя удовлетворит…

— Об оплате поговорим позже, – прервал всадник Мастера. – Если, качество меня действительно удовлетворит.

Принимая тряпицу из рук Сабира, холодные серо-голубые глаза всадника блеснули вожделением. А потом, когда опал в обрамлении желто-белого золота заиграл восхитительными изумрудными-фиолетовыми и глубокими синими оттенками, с проблесками яркой зелени, лицо К’рима приобрело ненасытную чувственность.

От отвращения, Золотых Дел Мастер чуть не сплюнул себе под ноги. Настолько неприлично-жадным стало выражение лица драконьего всадника.

Перстень, надетый на средний палец правой руки К’рима, являл себя в полном великолепии. Оценить, которое смогли не только сам Сабир и его гость, но и неслышно, один за другим, ступившие в Гостевой Зал Мастера кузнецы. Оба высокие, мускулистые, решительно настроенные.

Шинка перстня, изумительное плетение белого и желтого золота в виде отдельных языков пламени, сплетающихся между собой, незаметно для глаз перетекали в дигель, а затем превращались в оправу. Созданной искусной рукой Мастера в форме десяти очернённых когтей. Драконьих когтей. Это не вызывало сомнения.

Верхушку перстня венчал переливающийся насыщенными и холодными фиолетовыми оттенками сглаженный конус черного опала. Камень опалесцировал, как фасетки драконьих глаз. Именно такая цветовая гамма свидетельствовала о том, что благородный и могучий зверь находится в состоянии тревожного возбуждения.

— Удовлетворяет ли тебя моя работа, лорд? – легко коснулся плеча всадника, зачарованного изменчивыми переливами камня, Золотых Дел Мастер.

— Весьма! – кивнул К’рим, будто очнувшись. – Работа стоит... тех марок, что ты с меня запросил. – Поднялся он на ноги. – Торговаться не буду.

И на рабочий стол Сабира с глухим стуком упал богато вышитый мешочек с марками.

— Это золото. – Не хорошо усмехнулся К’рим, увидев, что Мастер с сомнением взглянул сначала на мешочек, а потом и на него.

— И не трудись пересчитывать! Я не в последний раз пользовался услугами твоей мастерской.

Не прощаясь, всадник шагнул к выходу. Шутливо отсалютовав двум кузнецам, что безмолвными изваяниями замерли по обе стороны распахнутого створа ворот.

— Поле Кац холд… – с неким ликованием, в голос, обратился К’рим к Андрат’у.

И это было последнее, что услышал Сабир и его товарищи от высокомерного бронзового всадника, с завидной сноровкой и грацией взбежавшего по вытянутой драконьей лапе, к закрепленному меж третьей парой драконьего гребня седлу.

Пыль, поднятая крыльями бронзового, ещё не успела осесть, а пара, едва успев подняться на безопасную высоту в одно мгновение исчезла.

Сабир, вышедший на двор проводить гостя, едва сдержал восхищённый выдох. Мгновенные появления и столь же стремительные исчезновения могучих зверей, до сих пор, приводили его в трепет.

Детская мечта… не проходящим сожалением… всё ещё жила в душе мужчины.

5.2

2.

Холд Поле Кац.

Встреча Последнего Заезда Сезона.

За полтора часа до полудня

Выискивая взглядом торговые места, предназначенные для странствующего каравана Лилиенкампа (сведениями, о присутствии которого с ними так щедро поделились на станции скороходов),Йелпс не торопливо шёл меж торговых шатров, в глубинах которых (первыми прибывшие на Встречу) фермеры, в ожидании основного наплыва покупателей,выкладывали на прилавки немудреные товары.

Герия, старшего погонщика изКаравана Слетана, Йелпс заметил первым. Невысокий кряжистый мужчина, устанавливал перед самым большим из шатров, исписанную мелом доску размером метр на метр.

— Здравствуй, торговец. – Пробегая глазами перечень предлагаемых к продаже товаров, не выставленных на прилавке,не громко произнёс Йелпс в спину занятого установкой Герия.

— А… арфист! – развернулся к парню торговец и, узнав его, дружески улыбнулся, протягивая для приветствия руку. – Какими судьбами в Поле Кац?

— Добираюсь до места служения! – в свою очередь обрадовался встрече Йелпс, демонстрируя торговцу узел Подмастерья, красующийся на правом предплечье его синей дорожной куртки.

— Что ж, поздравляю! – крепко встряхнул руку арфиста Герий. – И куда, если не секрет?

— Холд Красного Утёса.

— Не плохое место, должен тебе сказать. Мы часто бываем в тех местах. Холд хоть и не большой, но… с каждым нашим посещением, становиться всё больше, – рассмеялся Герий. – Да и всадники… не обходят его своим вниманием. Очень уж им нравиться Скала Красного Бочонка.

— С кем говоришь, Гир? – откинулся задний полог шатра. – У нас покупатель?

— Доброго здравия, караванщик! – кивнул вышедшему за прилавок СлетануЙелпс.

— Арфист? – лишь обозначил углами губ улыбку старший каравана. – Мир тесен, а? Какая надобность привела тебя сюда, так далеко от Залов?

— Служение. – Чуть выставил вперёд плечо Йелпс. – И перед тем, как добраться до холда Красного Утёса, хотел бы запастись… э-э-э… некоторыми труднодоступными товарами.

— Да? – оживился Слетан. – И что же это?

— Кисти, краски, перья, тушь, пергаментные листы, холсты, подрамники, заготовки для миниатюр, кожи для письма… – принялся перечислять Йелпс. – Я же знаю, что подобные товары, кроме как в караванах вашего Клана приобрести абсолютно невозможно.

— Что ж, Герий, этот покупатель твой. Если, его карманы полны звенящими марками.

— Не беспокойся на это счёт, караванщик. – Вынул из дорожного пояса холщовый мешочек арфист. – Главный Мастер Арфист Зист, не отпускает своих Подмастерьев в дальнюю дорогу без доброгоснаряжения.

— Итак, давай по порядку, Йелпс! Что тебе нужно в первую очередь?.. – приглашающе повёл рукой Герий в направлении следующих пяти шатров.

Как и ожидал Йелпс, Торалея, с парой новеньких сапог (видимо друг также не терял напрасно времени), связанных вместе и перекинутых через шею, он нашёл у стартовых загонов скакунов (обещанные скачки, как и бега – десять заездов – должны были начаться не раньше полудня).

У трёх больших стендов, на которых была предоставлена полная информация по участникам первых трёх заездов, толкалось народу больше, чем у шатров в торговых рядах. Отовсюду слышалось: «гладких шесть», «гандипак»*, «рентинг»*, «кофицент»*, «форма», бега. [*Произношение, как и написание слов – искажены намеренно. Правильное написание и соответственно произношение – гандикап, рейтинг, коэффициент – от автора]. Ставки принимались тут же. И поток желающих сделать эти самые ставки, что у одного, что у второго Доверенного Лица, не иссякал.

Торалей, что-тобыстро писавший на куске кожи, уместившейся в одной его ладони, лишь отрывисто кивнул подошедшему к нему вплотную Йелпсу.

— Еще не сделал? – спросил Йелпс, с любопытством озираясь по сторонам. И приглядываясь ко всему происходящему с любознательностью и «вбитым в него за годы учёбы в Зале Арфистом» интересом.

Что такое скачки, Йелпс не плохо себе представлял. Быть близким другом некогда бывшего руатанского конюха, да ещё в придачу, помешанного на скакунах, бегах и скачках, и что бы этот друг в первый же год их совместного проживания в одной комнате во всех подробностях не разъяснил ему разницу между одним и вторым… было бы, по меньшей мере странно. Но, воочию, на предстоящем им мероприятии, Йелпс оказался впервые.

— Прикидываю наши шансы. – Невнятно ответил Торалей, смачивая кончик карандашаслюной. – Ещё несколько минут.

Несколько минут затянулись на долгих полчаса. И когда, Торалей, наконец, сунул кусок кожи в карман, Йелпс облегчённо выдохнул. Вот уже последние десять минут, его желудок урчал, властно требуя перекуса. Тем более что ноздри арфиста, отчётливо улавливали аппетитные запахи только что поджаренных пончиков. Это мальчишки, приставленные к Кухням холда, начали разносить среди собиравшихся зрителей, свежеприготовленный кла и горячую сдобу.

— Не хочу проиграть. – Самодовольно улыбнулся Торалей, перевесив свои новенькие сапоги на шею друга и, направился в сторону ближайшего к ним Доверенного Лица.

Доверенное Лицо…

…Йелпс усмехнулся. Это ж, какой извращённой фантазией должен был обладать тот, кто назвал человека, принимающего марки от игрока, делающего ставку – Доверенным Лицом…

…оказался крупным рыжеволосым мужчиной. Принимая от Тора ставку, он хлопнул его (с недюжинной силой, надо полагать), по плечу (у Торалея едва не подогнулись колени) и, сверкнул щербатой улыбкой.

— На кого поставил? – возвращая сапоги владельцу, рискнул спросить Йелпс, когда довольный Торалей, потирая ладони, вернулся.

— Трикси. – Непонятно ответил Тор и мотнул головой в направлении пробирающегося сквозь толпу мальчишки с лотком. – Кто бы из трёх фаворитов в трёх первых заездах не пришёл первым, мы всё равно останемся в выигрыше.

— Твоими устами… да мёд пить. – С сомнением качнул головой Йелпс.

— Что мы сейчас и сделаем. – Несколько нервозно отозвался друг, подзывая подростка. – До начала первого заезда осталось… примерно… минут пятнадцать, – обернулся он к большим песочным часам, что стояли на возвышении, рядом с приподнятым судейским столом, напротив финишной ленты. – Так что успеем!

Первый заезд начался ровно в полдень. Как и было назначено.

Когда раздался сигнал гонга (несмотря на предупреждение Тора, Йелпсвздрогнул) и с сухим треском распахнулись дверцы загонов, шесть жеребцов разной масти одновременнои стремительно, рванулись по размеченному зеленому лугу.

— В этом забеге, – с придыханием воскликнул Торалей, – наш вон тот. – Указалон на длинноногого скакуна, чей наездникщеголял ярко-красными и тёмно-коричневыми цветами Руата.

— Восходящий. – Не отрывая беспокойных, горящих азартом глаз от стремительно приближающихся к финишной ленте скакунов, назвал кличку руатанца Тор.

— И ведь… хорошо же идёт!! – вскричал он, увидев, что Восходящий на полкорпуса обошёл главного фаворита заезда. – Клянусь Драконьими Яйцами! В этом заезде мы с тобой с победителем не прогадали!!! – едва не кинулся с объятиями на шею друга Тор, когда руатанец первым коснулся грудью синей финишной ленты.

— Половину тех марок, что мы потратили на ставки…

Взорвалась криками радости и рукоплесканиями толпа зрителей, заглушая слова Торалея.

— …мы уже отыграли. – Перекрикивая шум и неутихающий невообразимый гвалт, едва не в ухо Йелпса, прокричал Торалей, довольно потираяладонь о ладонь. – Осталось дождаться второго и третьего заездов.

— ?! – морщась от громких криков возбуждённой толпы, вскинул заинтригованный взгляд на друга Йелпс.

— Если во втором заезде победит Длинноногий, на которого я поставил… - снисходительно усмехнулся Тор. – …то мы полностью отыграем потраченные марки.

— Это я понял. – Кивнул Йелпс, отодвигаясь от толкавшегося в его боклоктя. Стоявший рядом с ним, краснолицый, но добротно, если не сказать богато, одетый мужчина, видимо от полноты чувств, хлопал в ладоши так размашисто, что невольно задевал его локтями.

—Выиграем ли? – с неодобрением покосился на краснолицего Йелпс.

— А вот это, друг мой… станет понятно после третьего забега. – Вновь обратил взгляд Торалей на стартовые загоны.

Следующая шестёрка скакунов уже заняла в них места. Через пару минут должен был раздаться удар гонга.

— Если я всё правильно рассчитал, то в третьем заезде… первым, к финишу должен прийти Стремительный.

Звук гонга дал старт следующему заезду!..

5.3

3.

Час по полудню.

Конец второго заезда

Вынырнув из Промежутка над самыми южными трассами забегов, К’рим с досадой хмыкнул. К началу он опоздал.

Чертов шаромыжник. – Выругался в сердцах всадник. – Из-за того, что ему пришлось ждать, он пропустил один забег? Два?

С высоты драконьего полёта всадник видел, что шестёрка жеребцов, как один, рванулись из одновременно распахнувшихся дверей стартовых загонов.

Поджарые, длинноногие, стремительные. Резвость и выносливость, воплощенные в грациозной красоте. Даже по прошествии пятнадцати Оборотов (с того момента как он стал драконьим всадником), К’рим не забыл…

Не забыл ощущений острого азарта и рвущего душу восторга, страсти и мощного, ни с чем ни сравнимого воодушевления, что дарил ему несравненный по красоте и изяществу Триумф, вместе с которым они неизменно побеждали на всех соревнования и во всех Холдах Перна, где бы эти соревнования ни устраивались.

Скачки. Ветер в лицо. Азарт. Эйфория. Напряжение сил и мышц. Несколько упоительных секунд. Он и Триумф, слившиеся в единое целое. И всё ради одной цели: быть первым. Быть лучшим. – Зажмурился от пьянящих воспоминаний К’рим. Казалось, даже сердце забилось сильнее.

«Скучаешь по бескрылым?» – мягко спросил всадника бронзовый.

«Иногда. – Уклонился от прямого ответа К’рим. – Только когда их вижу».

«Моя жизнь – ты». – Понимая, что без крылатого друга ему не жить, с ласковой нежностью похлопал шею своего бронзового всадник.

До того пасмурно-хмурого дня, когда он оказался на трибунах Площадки Рождений Иста Вейра в качестве зрителя, – продолжал вспоминать К’рим. – Скачки составляли смысл его существования. Ему шёл девятнадцатый Оборот.Он был молод, смел, самонадеян.

После смертей и голода, сразу после того, как Мор начал отступать, его (и ещё пять-шесть детей, старшим из которых был он, сбившихся вместе в одном из опустевших домов) полуживых, чудом не растерзанных одичавшими собаками,нашли жители близь лежавшего Речного Холда. Обеспокоенные длительным отсутствием барабанных сообщений.

Нашли, и перевезли к себе. Разобрали по семьям. К тому моменту… всадники уже начали оказывать помощь пострадавшим от Мора поселениям.

Караим попал к коневоду Заведу. Чья жена и пятеро подростков-сыновей, один за одним, умерли от лихорадки. Завед, беззаветно влюблённый в скакунов, со всепоглощающей страстью увлечённого человекапривил ему к ним любовь. Научил ездить верхом, ухаживать и лелеять изысканно- грациозных животных.

А позже, когда Караим подрос… он научил его и азам своего непростого ремесла: племенному разведению. Таких утончённо-изысканных по красоте телосложения скакунов Караим практически не встречал.

Со временем он понял, его приёмный отец достаточно небедный человек. Занимаясь любимым делом, Завед… работал. Выполняя прихотливые заказы Лорда Керун Холда, под негласной опекой которого и находился их небольшой Малый Речной холд.Лорд Оспенар, в отличие от большинства Владетелей, был большим любителем азартных скачек скакунов. В его Холде имелись хорошо обустроенные беговые трассы, на которых и проходило большинство беговых состязаний.

Едва Караиму исполнилось десять Оборотов, приёмный отец нанял для него тренера, под руководством которого мальчишка начал осваивать премудрости конного наездника. Тогда-то, в его жизни и появился Триумф…

В четырнадцать – Караим выиграл первый в своей жизни настоящий забег…

С того памятного дня, жизнь преподносила ему только приятные сюрпризы.

«Будь любезен, Андрат’. Приземлись вон там… за фургонами торговцев». – Обежав взглядом простирающиеся под крыльями бронзового пространство холда, указал он своему зверю на стоящие в отдалении от торговых рядов, фургоны. Рядом с которыми, мирно паслись стреноженные и тяжеловесные буйволы.

Денники и конюшни, расположились по другую сторону холда. И занимали пространство, по размерам не уступающие пространству самого Кац Поля. И в этом не было ничего удивительного. Холд являлся самым большим торжищем по продаже скакунов для хозяйственных нужд (пашни, перевозке, езды в упряжке).

Конюшни чистокровно выведенных пород скакунов (для покупателей особо рода) находились чуть дальше основного торжища. И после скачек, К’рим был намерен провести в них, всё то время, что у него останется.

«Здесь зелёнаяМиот’а и синий Митт’ из Исты Вейра, – с хорошо улавливаемым воодушевлением, сообщил своему другу бронзовый. - Я приземлюсь рядом с ними».

Занятый своими мыслями, всадник не сразу обратил внимания на двух драконов, с удобством, устроившихся в мягкой траве на расстоянии пяти драконьих длин от пасущихся буйволов.

«Сначала ссади меня. Потом можешь присоединиться к ним». – Качнул головой К’рим.

Сам он, общества зеленого К’мета и синего П’лая, искать не собирался. Хотя неплохо знал обоих. Их драконы были из одной Кладки Бидент’ы, старшей истанской королевы.

В тот четыреста восемьдесят восьмой Оборот, Бидент’а отложила на песок Площадки Рождений сорок семь крапчатых яиц. В результате чего, ровно через пять семидневок Иста получила семь бронзовых, десять коричневых, пятнадцать синих и пятнадцать зелёных дракончиков.

Спрыгнув в высокую траву, К’рим, прежде чем уйти, с нежностью потрепал короткие уши склоненный перед ним клиновидной головы бронзового.

«Что ж, развлекайся».

«Мы остаёмся здесь до вечера? – спросил его Андрат’. – Собираешься смотреть на бескрылых?»

«Да. – Кивнул всадник, глубже пряча в сознании своё нетерпеливое желание оказаться как можно ближе к беговым трассам. – Не скучай».

Дракон стремительно приблизил голову к лицу всадника. Опалесцирующие фасетки полыхнули синими всполохами.

«Будь осторожен».

«Всенепременно». – Улыбнулся К’рим, разворачиваясь в сторону хорошо обустроенных беговых трасс.

Он успел к третьему забегу.

Не став толкаться у финиша, выбрал наиболее высокую и выгодную позицию. И такой выигрышной для него наблюдательной позицией оказалась последняя ступень судейского помоста. Благо, что лестница была приставлена к возвышению не сзади, а с боку.

Один из Наблюдателей (крупный и широкоплечий), заметив его, направился к нему с очевидно-решительными намерениями. Но, наткнувшись на высокомерно-холодный взгляд и, проследив за нарочито-ленивым движением руки, мужчина поспешно отступил, склонив голову.

Усмехнувшись, К’рим небрежно прикрыл полой парадного жилета бочкообразную рукоять клинка, отделанную кожей и прихотливо украшенную множеством серебряных гвоздиков. В вершине округлого навершия рукояти красовался дымчато-серый топаз. И всё это сдержанное великолепие было вложено в изысканные, из кожи дикого стража, ножны с тиснением.

Провожая взглядом широкоплечего крепыша, поспешившего переместиться к другой стороне судейского помоста, на лице всадника будто застыла маска: оскорбительная и высокомерная.

Что заставило Наблюдателя отступить, К’рим прекрасно осознавал. Нет, не наличие у него клинка (клинки были у многих, особенно у Владетельных Лордови их приближённых). Наблюдателя остановил вид ножен, в которые был вложен клинок. И ножны эти, имели… кармашек. Всадники обычно вкладывали в этот кармашек свой личный столовый нож.

Таких ножен, было не купить на ремесленных ярмарках Холдов. Такие ножны, как правило, изготавливались либо в самих Вейрах; либо делались под заказ в Цеховых Мастерских, как только всадник получал право самостоятельного полёта.

У К’рима, рукоять ножа была той же отделки, что и рукоять клинка. И стоил ему этот набор не дешево. Так что, Золотых Дел Мастеру Сабиру и айгенским кузнецам Верлина, жаловаться вряд ли стоило!

Именно наличие дополнительного кармашка на ножнах, для жителей холдов являлась своего рода предупреждением: внимание всадник.

Оторвав взгляд от Наблюдателя, старательно делающего вид, что не замечает его, К’рим тут же перенёс внимание на вырвавшихся из загонов скакунов.

Шестёрка была великолепной.

Чистокровными, – намётанным глазом определил он, – были четверо из шести.Трое руатанцев, один – из Форта. Остальные двое – с примесью инородной крови. Не в первом и даже не в третьем поколении, – понял всадник, не сводя глаз с укороченных обмускуленных туловищ, длинных шей, косых линий плеч, глубоких грудных клеток, сухих и стройных конечностей.

Красавцы! – невольно отметил он, заворожённый легким, будто летящим, бегом.

Первым, должен бы быть один из руатанских скакунов, подумалось ему, и… – через несколько глубоких вдохов, раздался двойной удар гонга, извещавший о конце забега.

Что ж, меньше минуты. – Взглянул всадник на песочные часы. – Не дурно! Совсем не дурно! – усмехнулся он. – Приятно, что не ошибся. Руатанский жеребец пришёл первым.

— Фаворитом третьего заезда, – раздался голос главного судьи, – становиться жеребец Стремительный.

— Хвала Крылатым! – завопил Торалей и, не соизмеряя силы, хлопнул Йелпса по плечу. – Сегодня, мы с тобой… состоятельней любого Лорда любого Холда!

— Да понял я. Понял. – придержал не в меру разошедшегося друга Йелпс. – Что теперь?

— Получу выигрыш. И пойдем, перекусим. Пончики здесь делают… пальчики оближешь.

— А… как же скачки?.. Они ведь ещё не закончились…

— Не хочу потерять то, что уже выиграл. – Усмехнулся Торалей. – Если и решусь поставить ещё раз, то уже на бегах. Идём. – Ликуя, потянул он за собой друга.

— Идём. – Улыбнулся Йелпс, предвкушая вкус горячих пончиков и ароматного кла.

— По большому счёту, скачки… оказались… э-э-э… не столь захватывающим зрелищем, как ты мне рассказывал. – Осторожно принюхиваясь к тёмно-янтарному напитку в высоком стакане, произнёс Йелпс.

— Это по тому, – со знанием дела, заметил ему Тор, – что ты не являешься участником процесса. Другими словами, не делая ставок, не имеешь возможности оценить всей прелести столь волнительного… м-м-м… зрелища.

— Не плохой напиток, дружище. – Поднял Торалей довольный взгляд на Йелпса,скептически оценивающего содержимое стакана.

— Скажи-ка, красавица, – обратился Тор к миловидной девушке, что, стреляя любопытными глазами в их сторону, наполняла пенным напитком кружку вошедшего следом за арфистами холдера. – Из каких областей Перна был доставлен этот… м-м-м… бесподобный напиток?

— Эх, арфист! – рассмеялась прелестница. – Стыдно не разбираться в столь малом…

— Тавалла! – воскликнул от входа в шатер, за спиной Йелпса, приятный тенор. – Как вам удалось так быстро добраться до Поле Кац?! У ваших буйволов, что? Выросли крылья?..

— О… всадники! – обрадовалась Тавалла.

И арфисты и холдер, тут же, дружно обернулись на голос. Арфисты с любопытством; холдер с настороженным вниманием.

И точно, перед ними стоял всадник… вернее два. Оба крепкие, высокие, со смеющимися, в прищур, глазами. Один – жгучий брюнет, с прозрачно голубым, или скорее светло-серым взглядом. Второй – неявный шатен, с посеребрёнными сединой висками и тёмно-карими глазами.

— Нет, К’мет! – заметно смутившись, тем не менее, бойко ответила девушка. – Это у драконов вашего Вейра самые быстрые и резвые Крылья на Перне. А Предводитель Ж’лиан, самый великодушный Предводитель всех Вейров Перна!

Качнув головой, кареглазый усмехнулся:

— А ты, кокетка. То, что наш Предводитель – лучший на Перне. Мы знаем и без тебя. Налей-ка нам своего знаменитого тёмного эля, малышка!

— Подождёте минутку, господа? – торопливо завернув углы пергаментного пакета, подала она его холдеру.

—Только накормлю голодных арфистов. – Кивнув на юношей, стрельнула озорным взором девушка в сторону названного К’метом.

— Не дай всадникам умереть от жажды, дочка! – вышел из огороженного в шатре угла невысокий кряжистый мужчина. – Давно не виделись, К’мет, П’лай! Здоровы ли ваши драконы? – протянул он крупные, как лопата, ладони сначала одному, потом и второму всаднику.

— Хвала Первому Яйцу, Аждан! – встряхнул руку пивовара, К’мет. – Ещё два дня назад, мы видели вас на ярмарке в Иста Холде…

— Ячменного? Пшеничного? Или может… портер? – повёл рукой Аждан вдоль стен шатра, на ровные ряды бочонков.

— Любого тёмного, с выраженным плодовым вкусом. – За обоих ответил П’лай. –И всё же. Открывай секрет, пивовар. Не чинись.

—Так ведь… – подмигнул всадникам Аждан. – …через два дня, свадьба младшей милейшей дочери нашего Лорда Паравайя. А Приза, как всем известно, помешана на скакунах.

Оба всадника изумлённо переглянулись между собой. О том, что Приза большая любительница скакунов они явно не знали.

Арфисты, за ближайшим столом, навострив уши, делали вид, что заняты… исключительно выпивкой.

— Зря всё же Лорд Паравай так часто отпускал дочку гостить к старшей сестре. – Посетовал мимолётно Аждан. – В Керун. – Уточнил он. – Вот и выросла девка по тамошним конюшням. Так привязалась к скакунам, что и сама теперь, с разрешения батюшки, конечно, не только ездит верхом, но и выступает на состязаниях.

— ?! – красноречиво уставился в лицо пивовара К’мет.

— В роли наездника. – Осуждающе покачал головой Аждан.

Рассказывая новости своего Холда, пивовар с перерывами (что бы осадить пену), не торопясь наполнял винные бокалы.

—А разве это дело, для Леди, спрашиваю я вас? – задал Аждан риторический вопрос, не ожидая ответа.

— Ты в этом уверен? – воскликнул изумлённый К’мет.

— Да уж, как есть. – Поднялся с невысокого табурета Аждан, и передал в руки зелёного всадника литровую кружку из толстого стекла, наполненную тёмным, с оттенком золота и меди, напитком.

— О-о-ой, пап… – встряла в разговор Тавалла.

Мужчины оглянулись.

Кроме двух притихших за ближайшим столиком арфистов, посетителей в торговой палатке не было.

— Главное, что замуж-то она выходит по любви, – ничуть не смущаясь, мило улыбнулась Тавалла К’мету. – И жених-то, не абы кто, а второй сын Керунского Лорда Оспенара – Диленх. Говорят, тот ещё красавчик.

П’лай, проследив за взглядом девушке, понимающе усмехнулся.

— Но ты-то Аждан… Скажи мне, каким боком к семейным делам Лордов? – принял из рук пивовара второй наполненный элем бокал синий всадник.

— Как это каким? – всплеснул руками пивовар. – А эль?! Светлый мягкий эль, что делается только на моей пивоварне?

— Эль? – непонимающе переспросил К’мет, сбитый с толку столь эмоциональным выпадом.

— А я о чём? – хлопнул себя по ляжкам Аждан, расстроенный непонятливостью всадников. – Леди Приза, оговаривая Церемонию Подписания Договора с Лордом Оспенаром и Леди Росиналой, настояла… на том, что бы и во время Церемонии, и во время праздника, им с женихом подавали только мой мягкий эль. А так как Подписание Брачного Договора через два дня, в Керуне… Нашему Лорду Параваю… пришлось обратиться к Предводителю Ж’лиану…

— …чтобы он посодействовал… э-э-э… в доставке столь необходимого груза в Керун Холд? – хохотнул П’лай.

— Ну да. – С видимым облегчением кивнул пивовар. – А в оплату покупки пяти бочонков эля, я… имел смелость, попросить Лорда… договориться с всадниками о том, чтобы они…

— …чтобы они, – виновато сглотнул Аждан. – …по пути… завернули сюда, в Поле Кац. Чтобы мы… – кивнув на дочь, продолжил уже не столь уверенно пивовар. – Могли поторговать на ярмарке. Уж больно… прибыльной обещает быть сегодняшняя Встреча.

В прищур, оглядев два ряда бочонков, что были выставлены вдоль разноцветных стен шатра, П’лай спросил:

— Хочешь сказать, что всё твоё хозяйство… притащил сюда один дракон?! – стал неприятно строгим голос синего всадника.

— Конечно же, нет, мой лорд! – выскочила из-за прилавка Тавалла. – Но Т’лон и Рой’, всадники синих Рубат’а и Барат’а, были вовсе не против. А угостившись нашим пшеничным элем, обещали… – на половине фразы споткнулась девушка. Сообразив, что может и не надо говорить вслух об обещании, данном синими всадниками.

— Так что же они обещали, милая Тавалла? – выступил вперёд К’мет.

— Что… – краснея, опустила глаза на руки, теребящие край фартука, едва слышно промолвила девушка. – …что, сегодня вечером, как стемнеет… они за нами прилетят. Что бы… чтобы доставить нас домой… в Исту.

К’мет хохотнул:

— Ну, друг Аждан ты своего не упустишь.

Краем глаза Йелпс заметил, что пивовар заметно расслабился. А лицо оробевшей Таваллы расцвело очень милой и в высшей степени радостной улыбкой.

— Что ж, – хлопнул П’лай по плечу Аждана. – Думаю, ты неплохо заработаешь… м-м-м… на свадьбе своего Лорда.

— Может, господа… к элю, хотят, чего-нибудь… более существенного? – с нескрываемым облегчением спросил пивовар, торопливо возвращаясь за прилавок.

— Что ты имеешь в виду? – снисходительно усмехнулся П’лай.

— Мясо клешнезубов, например…

— Мясо… клешнезубов? Ты смог притащить сюда и их?! – изумился К’мет. - И до сих пор… молчал!?

— Если господам будет угодно… – сделал Аждан недвусмысленный знак рукой Тавалле. – То, сию минуту, милостивые господа.

Услышав о клешнезубах, Торалей едва не поперхнулся. Мясо этих морских обитателей считалось немыслимым деликатесом. И арфистам стало понятно: пивовар Аждан, сегодняшней своей выручкой, благодаря всадникам (ха-ха-ха) выручит на ярмарке доход если не Оборота, то его половины точно.

Не успела Тавалла выставить на прилавок разнос с нежно-розовым мясом клешнезубов, шатёр пивовара стал заполняться разношёрстно одетой толпой.

—Четыре заезда отыграли. – Смакуя остатки изрядно нагревшегося эля, произнёс Торалей. – Сейчас, в торговых рядах, яблоку будет негде упасть. Пойдем, потолкаемся? Или возьмём ещё?

— Возьмём еще. – Чуть подумав, предложил Йелпс. – И, может поменяем стол? Пока нас здесь не затоптали.

Торалей оглянулся.

— Поближе к Крылатым? – с полуслова понял он друга.

Всадники расположились в самом дальнем углу шатра.

— Кто знает, что ещё мы можем услышать… интересного.

— Согласен. – Прихватив опустевшие толстостенные кружки, двинулся в сторону прилавка Торалей. Предоставив Йелпсу возможность занять стол, ближайший к всадникам.

5.4

4.

Дождавшись, когда схлынет основная масса зрителей, К’рим не торопясь спустился с помоста. Проигнорировав, косые и недоумённо-недовольные взгляды высокого судейского собрания.

С высокомерной ленцой остановился у информационных досок, черные поля которых были густо и мелко исписаны мелом.

Пробежался взглядом по колонкам цифр «стартовая цена» и «рентинг»* (*рейтинг – от автора) задержался глазами на кличках жеребцов, внимательно вчитался в результаты выступлений того или иного скакуна, скользнул по именам наездников и тренеров…

Улыбнулся.

Отыскал взглядом холодных глаз Доверенное Лицо (детину немалого телосложения). Поймав на себе его настороженно-насупленный хмурый взгляд, красноречиво потряс кóшелем. Дождавшись, когда тот подойдёт, сделал две двойные ставки на последние заезды (на победителя, и на то, что выбранные им скакуны займут одно из призовых мест), и довольно насвистывая (не сомневаясь, что сегодня, как и всегда, сорвёт куш), направился к гостеприимно раскинувшимся винным шатрам.

Палатки пивоваров К’рим обошёл стороной. Избалованный хорошим бенденским вином (к пиву и элям, он испытывал не столько равнодушие, сколько брезгливое отвращение), выбрал шатер с наименьшим количеством страждущих промочить горло. Нетерпеливым жестом откинул прикрывающий вход полог. Ступил под жёлто-полосатый тент и, огляделся. Народу было не много.

И в основном… приличная публика. – Дрогнули в надменной улыбке губы К’рима. – С претензией на… изысканность. – С ехидцей отметил он.

Не поворачивая головы к виноделу, вытянувшемуся за прилавком с настороженным вниманием, всадник сквозь зубы произнёс:

— Бенденского. Белого. – И двинулся в самый затенённый угол шатра.

Остановился напротив двух владетелей малых холдов (судя по добротным дорожным плащам и отнюдь не тощим кóшелям), что занимали стол. Со значением возложил на рукоять клинка руку, и с нескрываемым презрением тонко улыбнулся.

Взглянув сначала на узел шнура, что красовался на предплечье его праздничной туники, а потом и заглянув в бесстрастно-высокомерное лицо, владетели поспешили от стола отойти.

Усмехнувшись, К’рим небрежно сбросил на столешницу полётную куртку.

— Будь здрав, бронзовый всадник! – поставил перед ним, едва наполненный на четверть, широкогорлый бокал без ножки, винодел.

Пока он водружал на стол кувшин, К’рим привычным движением руки, омыл вином стенки бокала. Принюхался, вкушая букет. И когда торговец отошёл, всадник, прикрыв глаза, поднёс хрупкое на вид стекло к губам…

Наслаждаясь восхитительным и изысканным фруктово-ягодным вкусом легкого бенденского, К’рим не сразу обратил внимание на возбуждённый шёпот за тонкой стенкой шатра. А когда обратил… замер, не доверяя тому, что слышал.

Говорили двое. И судя по голосам, которые то стихали до едва различимого шёпота, то становились более явными, оба были молоды и… любознательны.

Не в меру! – непроизвольно для всадника неприятно исказились черты его лица.

— Правильно ли я понял, Тор, – срывающимся шёпотом спросил один из невидимых собеседников другого. – Всадники К’мет и П’лай говорили об…

Уловив знакомые имена, К’рим, обратившись в слух, придвинулся ближе к обманчиво надежной стене торговой палатки.

— Айгене. Что до недавнего времени считался покинутым. – С уверенностью ответил второй более низкий по тембру голос. – Вот уже месяц, как всадники в него вернулись. Но это не так интересно. Мастер Зист, об этом уже знает. И многие из нас… тоже об этом знают.

Арфисты! – с неприязнью, одними губами чертыхнулся К’рим, когда понял, кто былиговорящие.

— Удивительно другое… – упал богатый оттенками голос второго собеседника почти до едва различимого шороха. – Разрази меня гром! Я… я не понимаю… как?!Как молодым айгенцам удалось отыскать ещё один, чёрте когда, выдолбленный в горных породах и всеми забытый Вейр?!

Вейр?! Всеми забытый?!! – не верил своим ушам не склонный к мистификациям телгарец. – Выдолбленный в горных породах? Чёрте когда? Что ещё за новости?!

Вейров шесть. Было. И всегда будет. Откуда взяться ещё одному? Седьмому?!! – подавился ироничным смешком К’рим. – Даже если предположить, что седьмой Вейр когда-то и существовал. То… где?! Территории Северного Континента уже давно и хорошо изучены и не единожды обследованы.

Будто подслушав мысли сбитого с толку и раздосадованного новостью всадника, обладатель баритона высказал вслух то, о чём размышлял бронзовый.

— Вейр? Заброшенный и забытый даже всадниками?! На просторах Северного Континента, изъезженного вдоль и поперёк?! На территориях давно и хорошо знакомых всем. И Холдерам. И Мастерам. Я уж не говорю о Крылатых.

— Не знаю, Тор, – тяжело вздохнул тенор, – как айгенцам это удалось. Но удалось. Мы с тобой, собственными ушами слышали, что К’мет, пересказывая новости давно отсутствовавшему в Вейре П’лаю, откровенно радовался тому, что отправляется в Триликий в составе одного из Крыльев, выделенных Ж’лианом в помощь молодым айгенцам и горнякам Мастера Делора.

Триликий! Надо же! Уже и название придумали! – со сдерживаемой злостью цыкнул К’рим. – И где же, интересно искать этот загадочный Триликий Вейр! Ну же, арфисты, – «поторопил» он потерявших осторожность юношей. – Хоть одним словом намекните в какой стороне Перна искать этот... чёрте откуда взявшийся… Вейр?!

— Слышали. Слышали. – Согласился баритон.

И через томительно долгий промежуток времени заговорил вновь, с некой задумчивостью и длительными паузами.

— Почему-то мне кажется, что Ж’лиан, Истанский Предводитель, обрадовался находке… э-э-э… не меньше Телгарского Т’мара.

Т’мар! – скрипнул зубами бронзовый. – Разумеется, куда уж без него…

Об удачливости телгарца и его неправдоподобном везении в Вейрах стали поговаривать всё чаще.

— Если один и второй смогут договориться, от этого, выиграют не только Вейры, но и Перн. – С некоторым пафосом откликнулся тенор.

От чего К’рим красноречиво закатил глаза.

— Смогут. – Без тени какого-либо сомнения, уверенно воскликнул обладатель баритона. – Т’мар умеет договариваться с любым. Эх, если б только численность всадников была несколько больше… – посетовал баритон.

— С Д’ганом договориться ему не удалось. – Резонно возразил тенор.

— Не будь идиотом, Йелпс. – «Зашипел» баритон. – С Д’ганом договориться не возможно. И ты, знаешь это не хуже меня. В Вейрах поговаривают, что дракон Д’гана… м-м-м… мягко говоря не в себе.

Ладони К’рима сжались в кулаки. И лишь неимоверным усилием воли, всадник заставил себя остаться недвижимым. Слишком интересным было то, о чём шептались арфисты.

— Вот… мне всегда было интересно, Тор. – Чуть насмешливо произнёс обладатель тенора. – Каким образом, ты всегда умудряешься быть в курсе того, о чём многие и не догадываются?

— Имеющий уши – услышит. – Очень серьёзно ответил баритон. – И я, в отличие от тебя, никогда не стеснялся… подслушивать. Даже Мастеров нашего Зала.

Сдавленный о-ох-х!

— А иногда, в особо удачные дни и, Мастера Арфиста нашего Зала – Зиста.

— Ты… беспринципный тип, Торалей! – после минуты томительной тишины, легко рассмеялся тенор. – Может потому, с тобой так… интересно?

— Может. – со снисходительной иронией согласился с собеседником обладатель баритона.

— Но, разговор не о вернувшихся из небытия телгарцах. – Уже серьёзно продолжил баритон. – А о том, что Предводитель Ж’лиан, скорее всего, имеет далеко идущие планы на будущих обитателей Вейра Трёх Утёсов.

Так, теперь ещё и Вейр Трёх Утёсов! – перевёл К’рим тоскливый взгляд на недопитый бокал с вином. – Что б вам провалиться в Промежутке, арфисты! Нельзя разве выражаться яснее?..

—Недаром же Триликий, он же Трёх Утёсов находиться на землях, подконтрольных Исте, – будто специально для бронзового, с иронизировал баритон.

А вот за это «благодарствуйте», болтливые арфисты! – самодовольно ухмыльнулся всадник. – Значит, ему будет чем заняться в оставшееся после скачек время. Что ж, с бегами придётся повременить. А интересный намечается сегодня вечер! – залпом допил он согретое его ладонями вино.

И потянулся к лётной куртке.

— Если в Вейре есть королева, – произнёс обладатель тенора. – А в Триликом, она, как оказывается, уже есть…

Не дотянувшись до куртки, бронзовый в который уже раз замер.

— То значит, должны быть и те… — вслух, размышлял тенор. — …кто этой королеве подчиняется. Получается, что Вейр Трёх Утёсов всадники… обживают?

— О, чёрт! – воскликнул баритон изумлённо. – А ты прав, дружище! Крыло бронзового Ю’вина и Крыло… О-о-о! Я осёл.

Услышал К’рим характерный звук, как если бы кто-то сам себя стукнул по лбу.

— Имя всадника… прослушал… кого назвал К’мет. Кого-то из молодых. Кто не давно вернулся с Великого.

Что ещё за Великий? – насторожился К’рим. – Проклятье! О чем болтают эти… эти… арфисты?!

— Та’ко? Т’лав? Не совсем понял. Расслышал только имя дракона. Кажется… Казот’. Да. Точно. – Щелчок пальцами. – К’мет сказал «Казот’».

— Если бронзовый Казот’, то всадник – Та’ко. – С облегчением выдохнул баритон. – Имя бронзового я хорошо расслышал. Тогда получается, что именно эти два Крыла. Телгарское Тʼмара и истанское Ж’лиана…

— К’мет ещё упоминал Бенден и… Форт.

— Четыре Крыла, Йелпс! – обладатель баритона явно ликовал. – Четыре, дружище! Это…

— …около сотни боевых драконов. — Не отставал от баритона и тенор. – Таким образом, получаем… полноценный Вейр.

— Во главе с королевой! – будто поставил точку в разговоре баритон.

— И вот об этом… Главный Мастер Арфист Зист…

Обладатели голосов будто спохватились, шёпот стал не разборчивым и едва слышным.

— Должен узнать немедленно. – Воскликнул баритон. — И он узнает. Сегодня же. Боюсь, дружище…

Раздался шорох, указывающий на то, что молодые люди собрались уходить.

— Что наши с тобой скачки, на этом закончились. – Твердо произнёс баритон.

— А бега, так и не начались. – Обладатель тенора с сожалением выдохнул.

— Не жалей! Мы с тобой сделаем ещё не одну ставку. Будь уверен!

— Прощай, милая Тавалла! – произнёс баритон уже в полную силу и с изысканной любезностью.

— Благодарим за приют, Аждан. – Обладатель тенора, был не менее вежлив. – И пусть ваш обратный путь будет лёгким.

— Удачной дороги, арфисты! – это уже был голос хозяина торговой палатки. — Будете в Холде Иста заходите в «Кабачок Папаши Аждана».

Итак, – не торопясь уходить, думал К’рим, поднося тонкое стекло бокала к губам, – что мы имеем. Во первых: обнаруженный телгарцами Т’мара Седьмой! Вейр (и как ему это только это удалось!). Находящийся где-то на территории, подконтрольной Исте (тоже, мало приятного). Во вторых: молодые, которых Т’мар успел из Телгар Вейра отослать (вопрос не дающий Д’гану покоя – откуда у него их столько), вновь обретенный Вейр уже и обживают. Сто или около того боевых пар – это серьёзно. Т’маровы королевы (чёрт их возьми!) неприлично плодовиты. В третьих: основные пять Вейров (за спиной Д’гана), ведут свои… нечистоплотные игры (что донельзя неприятно, но по большому счёту – предсказуемо). И в четвёртых: непонятно что со всем этим делать…

Нужно возвращаться в Телгар Вейр и, как можно быстрее.

Но, – ухмыльнулся всадник, обводя глазами обширную палатку винодела, – не раньше, чем получу свой выигрыш.

Достав из меньшего кóшеля россыпь деревянных марок, небрежно накинул на плечи лётную куртку.

М-да. Народу, меньше не стало, – отметил он, с глухим стуком роняя на столешницу монеты. – Что, впрочем, к лучшему. Значит, разговор не в меру любопытных арфистов, кроме него, скорее всего, не слышал никто. А это, не могло не радовать.

5.5

5.

Едва бронзовый всадник покинул разноцветные стены винного шатра, следом за ним, стараясь не выдавать интереса, в развалку, направился к выходу и молодой человек, в низко надвинутом на лицо тёмно-сером капюшоне.

Всё то время, что всадник Телгара находился в лавке, неизвестный – ненавязчиво, но внимательно за ним наблюдал. И то, как всадник прислушивался, как эмоционально реагировал, как сжимались и разжимались кисти его рук… не укрылось от глаз наблюдателя, лениво потягивающего тиллекское молодое вино.

Выйдя на яркий полуденный свет и, глядя вслед спешащему к беговым трассам бронзовому всаднику, молодой человек задумчиво потёр подбородок. А потом…

…откинув с головы плотный капюшон, решительно вошёл в шатёр пивовара, что соприкасался боками раскинутого тента с более плотным и добротным тентом лавки винодела.

С началом бегов (одиночный удар гонга, возвещавший о заезде, только что отзвонил) палатка стремительно пустела. Последние зазевавшиеся любители скачек торопливо расплачивались, и спешили покинуть шатер гостеприимно приветливых отца и дочери.

— Будь в здраве, красавица! – улыбаясь широко и открыто, обратился незнакомец к миловидной девушке, что стояла за прилавком.

— И тебе не хворать…э-э-э… – обежала она взглядом фигуру молодого человека.

Но так и не поняла, к какому же сословию его отнести. Явно не мелкий холдер (неброская, но добротная туника; облегающие ноги штаны с кожаными вставками; плащ, явно хорошего качества). И не наследник Владетельного рода (в нём не чувствовалось спесивой надменной гордости). И уж точно не ремесленник (не те руки – хоть и мозолистые, но не настолько натруженные, чтобы сразу бросаться в глаза; хоть и сильные, и мускулистые). И не Мастер (слишком молод). Скорее похож на всадника, но… вряд ли всадник (о чем говорило отсутствие обязательного к ношению плетеного шнура с цветовой принадлежностью к тому или иному Вейру).

— …любезный господин. – Не смущаясь, закончила фразу девушка.

—Скажи мне, прелестница! – пленительно заглядывая в яркие голубые глаза девушки, произнёс посетитель. – Я ищу тех, кто столь недавно были во-он за тем столиком. – Указал молодой человек за дальний стол, что находился в самом углу палатки.

— Арфистов? – не успев обдумать ответ, выпалила она.

— Да. Арфистов. Моих друзей. – Кивнул он ей и насмешливо, и изумлённо, а глаза блеснули…

…острым любопытством? – насторожилась Тавалла.

— А, что они собирались делать дальше, чаровница, ты случайно не слышала?

Ответить Тавалла не успела. Лицо его… как-то сразу, в одно мгновение, превратилось в отрешённо-замкнутую маску.

Всадник! – беззвучно охнула девушка, непроизвольно отступая от края прилавка. – Дура! Вот какая же дура.

О том, что время от времени, с всадниками такое случается, особенно когда они говорят со своими драконами, в Иста Холде знали многие. Ведь всадники были частыми гостями не только Лорда Паравайя и его семьи, но и завсегдатаями их с отцом пивного кабачка.

Но, почему всадник так странно одет?! Будто старается быть как можно не заметней. Почему его предплечье не украшает шнур? И, что он пытается выведать у неё? И, к какому Вейру принадлежит? Всадники-то ведь бывают… разными.

Вот у них в Холде, например, всё чаще стали слышны разговоры о том, что, что-то неладное происходит в Телгар Вейре. Что драконы, вот-вот начнут жечь друг друга огнём… которым сжигают Нити. Что меж Вейрами, как это было раньше, уженет мира и согласия…

— Прости. – Будто очнувшись, произнёс молодой человек. – Думаю, что… своих друзей, – легко усмехнулся он. – Я найду сам.

И порывшись в поясном кармане, выложил перед Таваллой на прилавок две серебрянные монеты, каждая, достоинством по две марки.

Оцепенев от такой щедрости, девушка решилась на благодарность.

Не может столь щедрый всадник не быть хорошим и великодушным человеком.

— Ну, будь здорова, чаровница. – Накинул на голову капюшон молодой человек, и откинул полог прикрывающий вход в палатку.

— Мой Лорд, – не смело, в спину всадника, произнесла Тавалла. – Своих… м-м-м… друзей, ты найдешь на станции скороходов. Смотритель… он, любит новые песни и новые лица.

Удивлённо вскинув бровь в немом вопросе, молодой человек обернулся к девушке.

Тавалла улыбнулась:

— Когда окажешься в Иста Холде, мой Лорд, обязательно зайди в «Кабачок Папаши Аждана». Многие истанские Крылатые любят эль, что так хорошо удаётся моему отцу.

Благодарно кивнув, молодой человек, молча, вышел.

ИНТЕРЛЮДИЯ 2. НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

Зловещий смех взрывает тишину.

…И руки тянутся к кинжалам!

Златой дракон уходит в высоту,

С призывным криком к бронзовым самцам.

Предвосхищая схватку в поединке

Меж всадниками, что сошлись

Друг против друга…

(Из «Баллады о Противостоянии»

Мастера Арфиста К’дана,

Всадника Телгар Вейра)

День Нитепада для Форт Вейра

508-й Оборот. 9-й месяц.14-й день

Телгар Вейр. Четыре часа после полудня

1.

«Талент’а, милая, скажи мне, где Т’мар?» – обратив взгляд в сторону драконьего логова своей золотой, спросила Фиона поднимаясь.

Обеспокоенная сведениями, полученными от кладовщицы Лекарственных Запасников Витки, Повелительница Вейра тяжко вздохнула и, подойдя к одной из ниш, сняла с полки потрепанную, шириной в две ладони, Запись.

Итак, посмотрим, где мы можем недалеко и быстро собрать Холодилку. – листала Фиона Запись. – Неоправданно значимые потери Д’гановых всадников… – неприязненно сморщила она нос, – ощутимо сократили запасы холодильного бальзама.

Осколки! Т’мар как всегда оказался прав. Драконы, вызволенные из мрака Промежутка, и в самом деле, стали пользоваться этим самым Промежутком с большой неохотой.

«Зирент’ говорит, что его всадник в Зале Совета. – Отозвалась королева. И тут же с сомнением добавила. – И его настроение, желает быть лучше».

«Как и моё впрочем. – Заложив нужную страницу стилусом, тщательно встряхнула подол домашнего платья Фиона. – Спасибо, золото моего сердца». – мысленно улыбнулась она своему обожаемому дракону.

Откинув меховой полог вейра, Госпожа вздрогнула… наткнувшись взглядом на двух синих всадников несших возле её апартаментов стражу – Д’река и Х’риза.

Скорлупа и Осколки! – несколько растерянно улыбнулась она обоим. – Никак не привыкну.

— Я в Зал Совета. – Чуть склонила девушка голову.

Д’рек, ответив на улыбку улыбкой, кивнул:

— Я провожу, Повелительница!

Т’мар стоял у высеченного в скальном теле Вейра высокого стрельчатого окна, устремив неподвижный взгляд в Чашу.

Заложенные за спиной руки. Напряженная поза. Сосредоточенное замкнутое лицо. Хищно заострившийся рельефный нос. Плотно сомкнутые губы.

— Мой лорд, – мягко коснулась Фиона его плеча.

Т’мар обернулся к ней не сразу. А когда обернулся, тёмные глаза блеснули.

— Фиона, – дрогнули уголки губ в едва заметной бледной полуулыбке.

— Что-то случилось, милый? – коснулась она кончиками пальцев его впалой чисто выбритой щеки.

— Только что, мне стало известно, что К’рим, всадник бронзового Андрат’а, узнал о существовании Триликого. – Поймал он её ладонь. – И не факт, что об этом, ещё не знает Д’ган. – Коснулся он губами тыльной стороны её кисти. – А через два-три дня, о найденном нами Вейре узнает и Мастер Зист. Один из скороходов холда Поле Кац, только что отправился в путь с подробным письмом случайно оказавшегося на скачках арфиста.

— Арфиста?! – изумилась Фиона. – Но… но откуда случайно оказавшийся в Поле Кац арфист мог узнать о Вейре Трёх Утёсов? О том, что такой Вейр существует, знают лишь в самих Вейрах!..

— Видимо, Перн полниться слухами, – невесело усмехнулся бронзовый всадник, наливая в высокий бокал сильно разбавленного красного вина, и подавая его подруге. – Но, это даже к лучшему! Мастер Арфист Зист – умён и мудр. Он как никто, сможет распорядиться полученной информацией к благу Вейров, и Перна.

— Тухлая Скорлупа! – сквозь зубы процедила Фиона.

— И это ещё не всё… – наполнил вином второй бокал Т’мар. – К’лиор ранен.

— Осколки… – одними губами вымолвила Фиона.

— И довольно серьёзно. Командование Крыльями Вейра, принял П’даар. Зирент’у об этом сообщила Мелирт’а Сайски. За минуту до того, как прийти тебе.

— Нити за Руатом будут падать ещё, как минимум полтора часа. – Побледнела Госпожа Телгар Вейра, переводя взгляд на большие песочные часы, что стояли в одной из стенных ниш Зала Совета.

— Именно, душа моя! – кивнул Т’мар, присаживаясь на подлокотник кресла, в которое опустилась девушка.

Задумчиво пригубил вино, и минутой позже, с тяжёлым выдохом добавил:

— А это значит, что когда поднимется Талент’а, нам придётся искать другихпреданных нам союзников.

— Д’вин не откажется…

— Знаю.

— И Ж’лиан, и Б’ник…

— Знаю, душа моя. Всё знаю. – Приник губами к волосам подруги всадник. – Но К’лиор… Я так рассчитывал на помощь Форта.

— Эх, если бы с нами была Лорана! – посетовал Т’мар. – Всё было бы намного… предсказуемей.

— Я поговорю с ней. – Улыбнулась Фиона. – Не тревожься, милый. Пока Талент’а летает с Зирент’ом… – лукаво улыбнулась она, заглядывая в глаза спутника своей жизни, – у нас с тобой, всё получиться!

— ФиФи… – вынул Т’мар из рук подруги бокал. – ФиФи. – Приник он к её губам в нежно-бережном поцелуе. Без той напористой и горячей жадности, которую за собой знал, и перед которой не всегда мог устоять.

И 2.2

2.

Семь часов после полудня

Ужин в общем трапезном Зале проходил в молчаливо-напряженной обстановке (впрочем как и всегда с того момента, как только количество Д’гановых людей стало заметно преобладать над людьми Т’мара).

Дебора и Девора (молчаливые помощницы Шаннииз) бесшумными тенями скользили от столов занимаемых Крыльями Т’мара к столам, за которыми расположились Крылья Д’гана. Подростков, что обычно обслуживали столы всадников во время застолий, как и детей помладше, Шаннииз, с присущей ей осторожностью, поспешила отстранить от традиционной обязанности. С возвращением бывшего Предводителя, обстановка не то что за ужином, во всём Вейре приобрела настороженно-непредсказуемое призрачное спокойствие.

Т’мар не столько ел, сколько исподволь обшаривал обширное освещённое свечами помещение Зала взглядом.

За полчаса до ужина, ему стало известно (на сей раз, информация пришла от Л’ваша синего всадника Илант’а, чей зверь, напрямую передавал Зирент’у наиболее интересные с точки зрения своего всадника сведения), что вопреки приказу бывшего Предводителя Телгара, Вейр покинули сразу четыре пары.

Две зелёные. Синий. И что особенно порадовало Т’мара, коричневый.

Причем коричневый и одна из зеленых, принадлежали Крылу К’рима. И покинули они Вейр как раз в тот момент, когда К’рим, находился в Поле Кац. Об азартной страсти бронзового, как оказывается, знал практически каждый не то что всадник, но обитатель Телгар Вейра, кроме… кроме людей Т’мара, пожалуй.

Так и есть! – не позволил проявиться удовлетворенной улыбке Т’мар. – На привычных для них местах за столами, отсутствовали зеленые К’лим и Ул’лим; синий М’ней и коричневый П’шис. Сравнительно молодые, являющиеся всадниками не больше десяти-двенадцати Оборотов. И в силу своего возраста, готовые меняться сами и менять окружающую их действительность.

Тем более, что всё менее поддающиеся разумным объяснениям поступки Д’гана, не только настораживали, но откровенно пугали своей непредсказуемостью,не столько молодежь, сколько видавших виды ветеранов (об усиливающемся недовольстве в Крыльях Д’гана, Т’мар был достаточно хорошо осведомлён).

Наиболее трезво мыслящие (а это в основном были всадники коричневых и бронзовых драконов) высказывались ещё более прямолинейно: «Предводитель, однажды, едва не погубивший их всех, не имеет права называться Предводителем».

И на одного такого бронзового, Т’мар сейчас смотрел. Прикидывая и обдумывая, при каких таких обстоятельствах, молодой Командир Крыла Ф’лов, решиться в открытую выступить против своего нынешнего Предводителя.

Взгляд Т’мара скользнул дальше. К столу, отведённому Крылу К’рима. И оторопел.Лицо бронзового, украшал свежий кровоподтёк на скуле.

Неужели Д’ган… дошёл до рукоприкладства?! И кого? Бронзового всадника?!! Бронзового, который по определению является ближайшим и соратником, и сподвижником. Что уж тогда говорить о других… коричневых, синих и тем более зеленых.

Ошеломлённый самодурством того, кто называл себя Предводителем Вейра, Т’мар только теперь понял, почему К’римов Андрат’ так возмущённо ревел полутора часами ранее.

Неудивительно, что всадники! стремятся покинуть и Вейр, и неуравновешенного Предводителя! М-да… кажется ситуация выходит из под контроля. – Остановил Т’мар тяжелый взгляд бесстрастно-черных глаз на Д’гане.

Д’ган, мрачнее самой мрачной тучи, восседал за Предводительским столом в одиночестве. И пил. Едва прикасаясь к тушеному мясу высокогорного цеппи, которое подавали сегодня к ужину. Пил не освежающий фруктовый эль, и не лёгкое бело-игристое вино, что за звенящие марки поставлял в Телгар Вейр Бенден Холд. Нет, пил хмельное, бордово-красное крепкое тиллекское вино, после которого на утро жестоко болела голова, и хотелось умереть.

Затуманенный вином ищущий взгляд Д’гана лихорадочно скользил по лицам своих людей, что нарочито громко шутили, и казалось, всеми силами, избегали смотреть в сторону Предводительского стола. Во взгляде бывшего Предводителя, на ком бы ни остановился этот взгляд, сквозила плохо скрытая подозрительность и смертельная, враждебная угроза.

Х’нез, сидевший по правую руку от Т’мара, коснулся его плеча.

— Что? – не сразу отрешившись от своих мыслей, взглянул на Помощника Т’мар.

— Фиона. – Повёл головой бронзовый Х’нез в направлении высоких сводчатых дверей Залы.

Мгновенно воцарившаяся в трапезном Зале звенящая тишина, заставила Т’мара торопливо подняться из-за стола. Множество взглядов всех до единого людей присутствовавших за ужином, обратились на Повелительницу Вейра.

Семидневку назад, после вопиюще-нелицеприятного инцидента, произошедшего на глазах всего Вейра, Фиона, никогда не пренебрегавшая традиционными обязанностями Хозяйки Вейра, перестала спускаться к общему ужину.

Вспомнив тот ужин, ладони Т’мара непроизвольно сжались в кулаки. Он до сих пор, не мог понять, как и каким образом, ему удалось удержать себя в руках. И не только себя, но и дрожавшую от холодной ярости подругу.

В тот вечер, делившие на троих стол Т’мар, Фиона и Д’ган, в последний раз сидели за одним столом. Ежевечерние, и частенько, не всегда приличные высказывания бывшего Предводителя, до чёртиков уже надоели, и Т’мару, и Фионе. Они оба, с трудом переносили общество высокомерно-надменного бронзового. Но во имя хрупкого перемирия, продолжали поддерживать с воскресшим из небытия Д’ганом видимость более-менее нормальных отношений.

Тогда, семидневку назад, ни Т’мар, ни Фиона не выдержали своих обычных тридцати минут. Комментарии бронзового всадника Д’гана в отношении начавшихся брачных полётов зелёных (за день, с перерывом в два-три часа, в небо над Телгаром поднялись сразу три зелёные самки) как никогда до этого, отличались злой скабрезностью и издёвкой.

По мере того, как Д’ган говорил, особенно не стесняясь в эпитетах Т’химу (красивому двадцати-двух Оборотов парню, отличающегося утончённой грацией и пластичностью движений), лицо Фионы каменело. Т’мар, ошеломлённый презрением, демонстрируемым бронзовым к всадникам зелёных драконов…

…деревянным движением протянул Фионе руку:

— Идем, Леди! – с сузившимися от клокочущего в груди гнева глазами, произнёс он, обращаясь к подруге.

Едва Фиона приняла руку Т’мара, Д’ган неприятно рассмеявшись, произнёс:

— Что, бронзовый, ненавидишь меня?! Думаешь, ты выглядишь лучше всех этих зелёных, – сделал он оскорбительное однозначное движение, – когда… когда поднимается её самка?! – ткнул он пальцев в Фиону. – Поверь мне, ты так же дрожишь от возбуждения, как… как и они… – кивок в общий зал. – И точно так же, как и они, пускаешь слюни.

С откровенной угрозой в голосе, Т’мар произнёс:

— Остановись, Д’ган. Жизнь твоего дракона в твоих руках, ты… помнишь об этом?

— Самки! – кривились губы бронзового в нехорошей ухмылке. – И, какому умнику, спрашиваю я вас, пришло в голову… основывать управление Вейром на инстинктах драконьих самок. И их всадниц. Всадниц!! – с презрением сплюнул себе под ноги Д’ган. – Девок. Шлюх! Пригодных лишь для удовлетворения нужд…

Договорить Д’ган не успел. Звонкая пощечина оборвала его нетрезвую истерику.

Т’мару стоило большого труда перехватить вторую руку Фионы, уже занесённую для следующей оплеухи.

— Не пристало, душа моя, – твёрдо произнёс он, глядя в глаза дрожащей от презрения и гнева Фионе, – Госпоже Вейра… пачкать руки о дрянного человечишку.

— Он же всадник. – С удивившей Т’мара холодной и злой ненавистью, почти спокойно, ответила Фиона. – Он не должен… Не имеет права…

— Шаннииз! – выхватил взглядом Т’мар бледную, как полотно, Управляющую, замершую с кувшином кла подле одного из нижних столов. – Проводи Повелительницу Вейра в её апартаменты. – И передав ладонь Фионы в ладонь Управляющей, обернулся в сторону столов своих Крыльев. Однозначно кивнул Ш’леггу и Ф’лежу (оба коричневых тут же направились следом за вышедшими из Зала Фионой и Шанниз).

Т’мар, обойдя овальный стол, склонился к уху бронзового всадника Д’гана…

И вот теперь, она стояла в дверях.

Одна. Уже без ставшей привычной стражи.

Плечи расправлены. Подбородок вздёрнут. С потемневшими от волнения или страха? (ёкнуло сердце) глазами.

Натянутая, как стрела К’данова лука, она пошла ему на встречу.

— Что? – спросил он её одними губами.

— Талент’а. – Хрипло шепнула она ему. – Ты и Зирент’, вы… нужны нам.

— Где он? – трудно сглотнул Т’мар, понимая, что настал момент истины.

— В загоне. На Площадке Кормлений. И меня не слышит. Зирент’, Т’мар… Твой дракон… начал пить кровь.

— Талент’а…

— Проснётся. С минуты на минуту.

— Я провожу её, Т’мар. Твоя забота – Д’ган. – Вырос за плечом Повелительницы Вейра К’тов. – Делай, что должен.

Нарастающий вибрирующий гул за стенами пещеры, отчётливо дал понять всем, что начинается брачный полёт золотого дракона.

Смех Д’гана раздавшийся в мертвой тишине Зала, оказался отчётливо зловещим.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ЗЕЛЁНЫЕ ВОЛНЫ ВЕЙРОВ

Зелёные Вейров волны

Вновь поднялись над землёй!

Крепче сплетайте с подругами шеи

Коричневый! И голубой!

В высоком безбрежном полете,

Среди густых облаков,

Зелёные, синие крылья

Вейров умножите мощь!

День Кладки золотой Ринлат’ы

508-й Оборот. 9-й месяц. 14-й день

Айген Вейр. Раннее утро

Восьмой час до полудня

1.

С памятного полёта Сирт’ы, для Айген Вейра началась периодичная лавина брачных полётов зелёных драконов. В связи с чем, у Джейлы добавилось головной боли; у Бэкки – работы в Лекарских Залах (травмы драконов, как и всадников, были хоть и не значительными, но требовали повышенного внимания, в виду регулярных Нитепадов); у Теворы – добавилось хозяйственных забот в Нижних Пещерах (после первого же посещения Триликого, Терин, не долго думая, уже к вечеру следующего дня, окончательно перебралась в новообретённый Вейр на правах его Повелительницы); у Лораны – приступы эмоционального истощения чередовались с трудноподавляемыми приступами чувственного экстаза (тесная телепатическая связь со всеми драконами Вейра имела и свои недостатки).

К вечеру второго дня полётов, Бэкка, больше всего измотанная неуравновешенным состоянием молодой женщины, в сильнейшем раздражении, буквально ввалилась в вейр Джейлы, исполняющей обязанности Повелительницы Вейра.

— Как хочешь, — произнесла она, поднимая на Госпожу Телгара, измученный взгляд серых глаз. – Я… вызываю к нам К’дана. Лорана. Сейчас, ей нужен кто-то, кто мог бы и хотел её любить. О! Пинорт’а уже говорит с Лурент’ом…

— И что Лурент’? – блеснула тёмными глазами Джейла, откладывая в сторону стилус и вощеные таблички (она помогала Теворе с учётом недавно поступившей в Вейр десятины).

— Через минуту и бронзовый и его всадник будут здесь. – С неимоверным облегчением выдохнула Бэкка, и обессиленно прислонилась спиной к косяку дверного проёма вейра телгарки. – И у меня, наконец, освободятся руки.

Так, К’дан оказался в Айген Вейре. И вот уже второй день подряд, и он и Лорана, не покидали её жилых комнат.

А Чашу Вейра, вновь огласил трепещуще-призывный клич. Следом – принимая вызов подруги, басовито взревели коричневые и синие.

— Во имя Золотого Яйца! – с блестящими от возбуждения глазамипроизнесла Рьяна, разворачиваясь от ярко пылавшего очага, на который вместе с Жожосом, они только что водрузили десятилитровый чан для приготовления кла. – Это уже шестнадцатая за три дня. Не знаешь чья?! — развернулась она к парню, не считая нужным скрывать от него снедавшее её любопытство.

Жожос усмехнулся. Ему, выросшему в Вейре, было забавно наблюдать за непосредственным простодушием девушки, семидневку назад попавшей в Айген Вейр из Кром Холда (не столько в качестве Претендентки, сколько в роли обслуги).

Население Айген Вейра, как и количество всадников, стремительно увеличивалось. Вот и вчера, из Форт Вейра, по распоряжению Т’мара, был возвращён молодняк, рождённый последним на острове Великий. Двадцать два полумесячных дракончика, плюс один взрослый коричневый.

— Разумеется, знаю. – Хмыкнул юноша, вынимая из рук Рьяны только что очищенный ею земляной плод. – Это Жокат’а Весты. – Надкусил он зеленовато-белую хрустящую кочерыжку. – А горестно стенает… Слышишь? – приложил парень раскрытую ладонь к уху. – Балонет’а Н’ада.

— Н’ада? А почему его Балонет’а… стенает? Почему не поднимается? – вытягивая шею и прислушиваясь следом за парнем, уточнила кухарка.

— Она бы не против. Но, – назидательно ответил девушке Жожос, – её всадникпроявил, как сказал Командир его Крыла Ж’герд, вопиющую небрежность. В том, что Балонет’а опалила кончики крыльев, есть и вина Н’ада. Поэтому, и он, и она, вместо того чтобы развлекаться, несут стражу.

— А-а-а, – не скрывая радостной улыбки, произнесла Рьяна, – Н’ад, это тот, кому я вчера носила ужин? На Сторожевые Высоты.

— Он. – Ухмыльнулся Жожос. – Вечный дозорный.

— Злорадство – это не хорошо, Жос! – вошла в Кухонную Залу Тевора, заправляя под косынку выбившийся локон. – Особенно не хорошо, по отношению к будущему товарищу.

— Будущему товарищу? – изумился юноша.

— Будущему-будущему, – рассмеялась Госпожа Вейра. – Ор’с ещё не говорил с тобой, верно?

С замиранием сердца, Жожос потряс головой.

— Тебя выбрали Претендентом для золотой Кладки. – Лукаво улыбаясь, произнесла Тевора.

— Но… у нас нет золотой Кладки, Леди. – Растерялся юноша.

— Она у нас будет. – Подмигнула она ему. – И по моим подсчётам, если не сегодня, то завтра. А насчёт Жокат’ы – ты ошибся, будущий всадник. Это была не зелёная Весты.

— А… Тогда кто? – рассеяно спросил юноша (узнав, что он стал Претендентом для Запечатления, для него уже не имело значения, чьей всаднице принадлежала поднявшаяся в брачный полёт зеленая).

Бешено бьющееся сердце «стучало» в висках, голова слегка кружилась, душа… душа ликовала!

— Хитт’а К’иссы. – С непонятным для парня, мягким сочувствием в голосе, ответила Тевора. – И это – их первый полёт. Пожелай им удачи, Жожос.

— Желаю. – Недоумённо, но, тем не менее, послушно, повторил за золотой всадницей юноша.

— А Жокат’а, – тем временем говорила Тевора, – так же как и Ренгат’а Ш’аты,поднимутся с минуты на минуту. Так говорит Ринлат’а. – Улыбнулась она, с нежностью произнося имя своей золотой.

— Твоя королева? – не сдержала завистливого восхищения Рьяна.

— Да, дорогая! – кивнула Тевора. – И давай, вернёмся к нашим котлам. Если сегодня, всем нам предстоит повторение вчерашнего. Боюсь, что мы проведём в Кухнях целый день. Но, – назидательно подняла Тевора указательный палец. – Есть и хорошая новость. Леди Нерра, Владетельница Кром Холда, обещала прислать к нам в Вейр пару толковых помощниц. И не на один день.

Рьяна выдохнула с откровенным облегчением. Вдвоём, даже на пару с Госпожой Вейра, готовить на весь Вейр… это – неимоверно тяжкий труд.

— А ещё, – шаловливо коснулась девичьего кончика носа пальцем Тевора, – нам нужно помнить о нашем нежданном прожорливом пополнении и их… не менее прожорливых молодых напарниках. Так что, к очагам, юная леди. А для тебя Жожос, – обернулась она к парню, на лице которого застыла неуверенно-счастливая улыбка, – у меня следующее поручение: найди Леханаса, и отправляйтесь в убойную пещеру. Поможете нашему новому убойщику в разделке туш диких верров, что вчера вечером, добыло Крыло Предводителя на Айгенских равнинах. Молодые драконята скоро напомнят всему Вейру о своих пустых желудках…