Слезы Плаата

Пролог

ДИСКЛЕЙМЕР

Действия книги разворачиваются в придуманной автором планетарной системе Эльсунуэ.

Все события и герои вымышлены. Совпадения – случайны.

ПЛЕЙЛИСТ

Александр Панайотов - Непобедимый (тема книги)

Gothic Storm - Never Forget

Audiomachine - Concealed Passion

ProLuxeStudio - Epic Emotional Trailer (Тема Эдриана)

PegasusMusicStudio - Night Dreams (Тема Льебо)

Gothic Storm - The Awakening

James Dooley - Letting Go

Ivan Torrent - Passage to Eden

ПРОЛОГ

За 17 лет до событий книги.

ЛИА

В день моего рождения на Фленион обрушилась смертоносная буря. Вода поднималась в небо из морей и рек, но не затапливала города, а с легкостью разрушала их.

Нам стоило огромных усилий вернуть хотя бы часть утраченного, и тогда мой отец и наш правитель приказал осушить все источники на планете, чтобы лишить нашего тайного врага оружия. Он верил, что некто затаился на задворках системы и выжидает нового шанса нанести нам сокрушительный удар.

После бури мы просили помощи у многих народов, но отозвался только Италу́н. Увидев, какое страшное разрушение постигло нас, его правитель Енис поверил в существование угрозы и последовал за нами. Остальные продолжили жить, как прежде, считая произошедшее случайностью. А правитель Сэриха́на и вовсе посчитал стихию карой небес за наши амбиции.

С тех пор прошло много лет, но страх перед новой бурей не ослабевает. Я вижу его в глазах матери, назойливых флеени́ и в поступках отца, пусть не всегда поддерживаю их.

Все мы надеемся, что однажды найдем причину катастрофы, и она никогда не повторится. Но, честно говоря, после исчезновения моего брата, который отправился на поиски врага и пропал, моя вера в светлое будущее практически иссякла.

1

А́ДИ

Спустя 10 лет после бури на Фленионе.

Орбита планеты Плаа́т, исследовательский корабль Флениона.

Я смотрю на металлическую стену своего отсека и вспоминаю миг, когда прибыла сюда. Тогда я обрела новый дом на этом корабле, но потеряла гораздо больше – любимого папу.

Он остался на острове, где мы прятались от диктата Единого правительства Плаата,, и я до сих пор не могу смириться с этим.

Вдруг отец жив и пытается найти способ свергнуть тиранов, внедрившись в их сети?

Только это поддерживает мою решимость отправиться на Плаат в качестве разведчика, несмотря на мнение Селео, что я абсолютно не гожусь для этой миссии.

5 месяцев назад.

Я заглядываю за широкий ствол дерева, которое растет в центре нашего острова, и вижу, что папа, как всегда, только делает вид, будто играет со мной. На самом же деле он опять записывает что-то в свою тетрадь.

Как вчера и месяцем раньше…

Я пытаюсь втянуть его в игру, шлепнув по плечу, и в этот миг он оживляется и ловит меня, а потом крепко прижимает к себе.

– Ади, позволь мне дописать, это важно, – просит он, широко улыбаясь.

– Нет, папочка, ты и так долго пишешь! Поиграй со мной!

Отец не раздражается, только вздыхает, кладет тетрадь и с азартом бросается в погоню за мной.

Несколько месяцев спустя я, наконец, прочту его послание, но тогда я и понятия не имела насколько мы близки к катастрофе.

“Конечно, твои спасители расскажут об этом, когда ты станешь немного старше. Я верю, что они не оставят нас здесь, когда мы каждый день живем, как в последний. Поверь, сейчас я делаю все, чтобы ты никогда не познала моего страха, и хочу рассказать тебе, с чего все началось.

Несколько лет назад я окончательно понял, что технологии, созданию которых многие из нас посвятили целую жизнь, лишились созидательной силы. Вместо развития вовне и дружбы с другими цивилизациями, Объединенное Правительство Плаа́та решило запереть нас на планете и с помощью пропаганды принялось сеять страх перед другими народами, называя их захватчиками.

Тогда же появились первые очертания чудовищного и жестокого рабства, аналогов которому не было в истории. Рабства во внутреннем мире.

Меня и других ученых собрали в нескольких центрах и показали, каким видят будущее планеты. В тот день я понял, что должен сделать все, чтобы не стать винтиком этой системы. Убеждал других, только меня не слушали даже мои коллеги, которых я знал много лет.

Оказалось, адепты нового мира давно направляли колоссальные ресурсы в проекты, что поощряли борьбу человека со своей сутью и запирали его внутри собственных потребностей. Но для реализации плана им нужен был доступ к сознанию каждого. И они добились своего, подключив всех без исключения к общей виртуальной реальности. Я не знаю, кто они, но знаю одно – это не люди.

Вместе с горсткой других ученых мы сбежали на этот остров и создали на нем приемлемые условия для жизни. Я стараюсь доносить до каждого ответственность за наше будущее, потому что даже один сломавшийся утащит всех нас в пропасть”.

Спустя минут тридцать папа сдается, садит меня на плечи и, подобрав тетрадь, идет в сторону нашего деревянного домика. У остальных жителей – такие же, а рядом с ними стоят маленькие железные столбики.

Остановившись возле него, папа спрашивает:

– Ну что, каким будет наш дом сегодня?

– Я хочу замок принцессы! – кричу, взмахнув руками.

– Хорошо, пусть будет замок.

Он склоняется к столбику и вводит что-то на выпавшем из него мониторе. Из отверстия внизу появляется луч белого цвета и делится на тонкие нити, которые создают силуэты башен и очертания каменной кладки поверх бревен.

Конечно, такой замок не назвать настоящим, но это неважно. Я все равно хохочу и хлопаю в ладоши при виде маленького рукотворного чуда.

– Нужно поработать над программой, – вздыхает папа.

Внутри – деревянная мебель со вставками металла, а на столешнице расставлены какие-то приборы. Из большого резного окна льется свет, поэтому комната не кажется такой унылой. На заднем дворе виднеются теплицы. Они выглядят как лаборатории, и внутри них полно овощей и фруктов. Я, как всегда после прогулки, бегу в одну из них, срываю яблоко и начинаю уплетать его, сидя на подоконнике.

– Ади, признавайся, ты опять что-то не поделила с подружками? – допытывается отец, но вместо ответа видит мои картинно надутые губы. – Тебе нужно быть терпимее. Мы должны поддерживать друг друга, помнишь?

– Я не хочу играть с Майей, – дуюсь.

– Ты опять сломала ее игрушку и не призналась в этом?

– Нет, она сказала, что скоро уедет отсюда, и ей нельзя играть с такими, как я, – опускаю взгляд и тихо спрашиваю: – А когда мы уедем?

Папа напряженно смотрит на меня, но продолжает говорить мягким тоном:

– Правда? И когда она это сказала?

– Два дня назад.

– Значит, ты уже пару дней бегаешь на голове у своего папы из-за шутки подружки?

– Не–а, я просто люблю с тобой играть! – хохочу и спрыгиваю с подоконника, чтобы поцеловать его.

– Поиграй немного одна, хорошо? Мне нужно идти.

– Ты же не наябедничаешь на меня?

– Конечно, нет. Это наш секрет, – он забавно изображает, что вешает замок на рот и выбрасывает ключ. – Ну же, беги…

Я скрываюсь за дверью, но не ухожу, а подсматриваю за ним сквозь щель в проеме. Папа вытирает испарину и задумывается, потом начинает ходить взад–вперед и тянется к тайнику в стене, чтобы достать рюкзаки, но, прежде чем куда-то отправиться, идет в сторону соседнего дома.

Рядом с ним бегает та самая Майя.

Она что-то говорит ему и кивает в сторону, а папа улыбается ей и быстро направляется к другой части острова.

Всю дорогу он осматривает берег, будто ожидает опасности, и оказывается прав.

Вскоре нас окружают подводные лодки и с грохотом открывают люки. Оттуда выходят люди, которые бесследно исчезли несколько недель назад, и бегут к своим домам.

Одним из них оказывается наш сосед, Коллин Ларсон.

– Предатель! Почему ты сам не вернулся туда? Смелости не хватило? – кричит папа.

– Ты считаешь эту жизнь прекрасной? – громко спрашивает Коллин. – Оглянись! Здесь нет ничего! Мы выживаем! Я хочу лучшей жизни для дочери!

– Там рабство, а не жизнь!

– Там есть медицина и возможности! У Майи будет “второй уровень”, и она сможет добиться большего, чем кто-либо из нас!

– Так, значит, тебя купили…

Ларсен хочет что-то сказать, но папа не слушает, потому что замечает меня и срывается с места. Вместе мы забегаем в дом, чтобы взять рюкзаки, и так же быстро покидаем его.

– Что случилось? – шокированно спрашиваю я, наблюдая, как на прежде спокойном острове начинается паника.

Несколько семей добровольно идут к захватчикам, остальные пытаются скрыться на мысе, как и мы.

Только слишком поздно.

Предатели выдали шифры к открытию сферы, которая скрывала нас, из-за чего военные спокойно преодолели самый защищенный барьер с похожими лодками и оказалась у самых берегов.

Они начинают распылять на острове едкий дым, выжигающий растения и дома.

Увидев, как тяжелые зеленые облака медленно подползают к нам, отец бросается назад к дереву и просит меня крепко держаться за шею. Когда же мы возвращаемся в центр поселения, он открывает рюкзак и протягивает мне тетрадь.

– Держи. Когда научишься читать, ты поймешь, что произошло сегодня.

– Папа, нас убьют? – жалобно спрашиваю я, обхватив тетрадь дрожащими пальцами.

– Нет, не бойся. Никого из нас не убить, – отец указывает на сердце. – Наша душа бессмертна, и те, кому она так нужна, будут убеждать тебя в обратном. Не верь! Никому не верь. Только себе!

Оставшиеся люди еле сдерживают слезы и стараются отвлечь нас. Мисс Рассел начинает петь, а ее муж рассказывать историю, что сейчас все заснут, а после проснутся в новом очень красивом месте.

И в этот момент небо озаряет яркая вспышка. Ее излучает огромный корабль, который входит в атмосферу планеты и зависает прямо над островом.

Увидев его, все задерживают дыхание, а папа с воодушевлением шепчет.

– Он обещал, что прилетит за нами… и сдержал свое слово.

Поднимается сильный ветер. Корабль открывает люки в основании, и из них вырываются мерцающие вихри. Захватчики не рискуют противостоять им и сразу же уплывают, а фленионцы быстро очищают остров от зеленого тумана и выходят к нам в виде светящихся силуэтов людей.

Один из них, высокий мужчина, о чем мы догадываемся по строению тела, подходит к отцу, но отчего-то смотрит только на меня.

Фленионец протягивает мне руку, чтобы забрать с собой, а папа радостно всхлипывает:

– Не бойся, Ади. Иди с ним.

– А ты пойдешь со мной? – неуверенно спрашиваю я.

Взгляд отца устремляется к лицу спасителя, а затем вновь опускается ко мне:

– Конечно, я отправлюсь следом вместе с остальными папами и мамами.

– Я буду ждать тебя! – вскрикиваю, сжав теплую ладонь фленионца.

Вокруг меня разворачивается очень трогательная картина: десятки силуэтов ведут за собой моих подруг и друзей, а потом подлетают к кораблю и скрываются внутри. Я же все это время смотрю только на отца, на лице которого играют ямки.

Мне так хочется успокоить его, но вскоре вид острова растворяется, и вместо очертаний моря меня окружают серые стены космического корабля.

Туннель впереди кажется бесконечным, и я едва успеваю бежать за спасителями.

Что происходит? Почему каждая вспышка меняет меня? Минуту назад я была ребенком, а сейчас вижу тело юной девушки.

Вслед за мной другие дети тоже становятся взрослыми, и на всех появляются одинаковые белые комбинезоны, покрывающие стопы.

Так началась моя новая жизнь, опасности и тяготы которой мне только предстояло выдержать.

2

ЛИА

Фленион, дворец правителя в столице Фало́н.

– Дочерь Флениона, у нас очень мало времени до прибытия корабля, – напоминает флеени, стоя за плотной занавеской в арочном проходе.

Анэ́лия никогда не заходит в мои покои, пока я беззаботно плаваю в огромной чаше на окраине дворца. Большинство жителей боится открытой воды и пользуется ей только по необходимости. Я же, несмотря на осуждение, не представляю своей жизни без нее и редко покидаю свой уединенный мир.

Флеени повторяет просьбу, но я не желаю ее слушать, медленно погружаюсь к самому дну и, как всегда, представляю, что золотистые лучи светила, проходя сквозь прозрачный купол надо мной, ласкают волны океана, а не теряются среди мелкой ряби маленького озерца.

От одной мысли об этом все вокруг меняется: стены чаши растворяются, и вместо безжизненного дна я вижу белоснежный песок. На нем среди синевы поблескивает россыпь разноцветных кораллов, а мимо неспешно проплывают рыбки и, виляя плавниками, прячутся среди актиний.

Я хотела бы остаться здесь навсегда, стать такой же каплей воды, только бы остановить миг этого утра – последнего, перед тем как навсегда покинуть дом и связать свою судьбу с наследником Италуна.

– Лиа, – шепчет матерь, неожиданно появившись на пороге: – Пора.

Услышав ее голос, я плыву к поверхности и устало закатываю глаза, чтобы не выдать истинной причины своего волнения.

Италун – единственная планета в системе, чей страх водной стихии превратился в настоящий культ.

Благодаря технологиям, они преодолели человеческую природу и изменили генетику так, чтобы навсегда исключить воду из своей жизни. Поэтому я совсем не радуюсь, что отправляюсь именно туда, и единственное, что сдерживает меня от беспросветного отчаяния – возможность связать свою судьбу с мужчиной, о котором я мечтаю с самого детства.

Плыву к другой стороне чаши.

– Я еще не готова.

Матерь с непониманием смотрит на меня, садится в кресло неподалеку и терпеливо ждет, пока я выйду.

Говорят, что мы с ней очень похожи, но я не согласна. Во мне нет ни капли ее царственной выдержки и стати. Именно из-за них флеени сравнивают матерь со светлой богиней Айной, а меня считают несмышленым и капризным ребенком, несмотря на мои семнадцать лет.

Матерь думает, что я переживаю из-за встречи с Льебо и старается поддержать меня:

– Не волнуйся, Лье́бо стал настоящим мужчиной и достойным наследником своего народа. Это настоящая удача, что из всех семей он выбрал тебя. Многие пытались заполучить его внимание.

– Я не знала об этом. И кто же? – нарочно спрашиваю, чтобы получить еще немного времени.

– Шиле́т долго вел тайные переговоры с Е́нисом, чтобы восстановить отношения и связать Италун с Альдженисе́, а Марха́т предлагал доступ к своим хранилищам, если Льебо выберет его дочь Несину́р.

Отец не зря считает Мархата самым опасным из всех правителей.

После бури Совет системы Эльсенуэ, поддавшись его уговорам, настоял, чтобы мы отдали в библиотеки Сэрихана свои знания, дабы избежать окончательной потери технологий из-за новой стихии.

Конечно, другие правители не верили, что буря повторится. Они лишь хотели воспользоваться нашими достижениями в собственных целях.

После долгих обсуждений Совет раскололся, и мы остались почти в одиночестве. Отец не смог вынести такого удара и разорвал все связи с теми, кто поддержал это решение.

Также поступил и Италун.

Поэтому я отправляюсь именно туда. Иначе и быть не могло.

– Разве ты не рада? – спрашивает матерь, сдвинув брови.

Она знает, что я мечтала об этом всю жизнь, но ее сбивает с толку моя неспешность.

– Со времени ритуала взросления я видела Льебо всего один раз, и наши представления друг о друге могут быть далеки от реальности.

Только никого не волнуют такие мелочи, ведь у нас нет выбора.

Я вновь погружаюсь в воду и невольно вспоминаю день, когда впервые увидела наследника Италуна.

Это было самое печальное утро из всех, что у меня были.

Тогда матерь очень рано разбудила меня и отвела в большой зал, где тогда заседал Совет. Я не знала, зачем все собрались, но видела испуганные глаза моего брата Эдриана. Он все время перебирал пальцы, не зная, что ждет его дальше, и часто смотрел на лица проходящих мимо людей.

В отличии от него, отец светился от счастья и временами похлопывал моего брата по плечу, в то время как знатные мужчины не обращали на него никакого внимания, будто все происходящее не нравилось им.

Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. От волнения он тоже не видел никого вокруг и растерянно накручивал локон на палец.

Это был Льебо.

С того мига я не сводила с него глаз – насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными.

Помню, как отец что-то сказал Енису и, взяв Эдриана за руку, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел на меня.

Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и помочь ему, но плотная пелена мгновенно скрыла его силуэт вслед за Эдрианом.

Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась.

Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей. Эдриан и Льебо так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не смогла ничего сказать.

Только крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился и подарил мне маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол платья матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то.

Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.

К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличие от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом.

Когда Эдриан занял почетное место рядом с отцом, мне было пять, а моему будущему супругу – шесть. Но несмотря на возраст для Льебо сделали исключение, и его народ принял наш обычай с восторгом.

С тех пор обоим наследникам предстояло посвятить себя делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне хотелось.

Так прошли годы, а затем Эдриан исчез, и я не знаю, куда и зачем он отправился.

– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.

– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем.

– Где же он?

Бездумно взмахиваю руками, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются под ноги матери.

Вода – единственное, что заставляет ее содрогаться от ужаса, поэтому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.

– Прости меня… – виновато тараторю я.

В ответ она быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.

– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.

– Конечно.

Жаль, что я не умею останавливать время.

Gothic Storm - Never Forget

Я делаю круг по чаше, стараясь не думать о будущем, как вдруг вода в ней начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода. Но я не успеваю проплыть ни метра, потому что встречаюсь лицом к лицу с юношей, который внезапно появляется рядом.

Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой.

Постепенно ее свечение охватывает нас обоих.

– Ты любишь Льебо? – мысленно спрашивает он.

Его невероятно точный вопрос отзывается во мне тысячей сомнений.

Может ли детская привязанность быть любовью?

Наверное…

Но почему юношу интересует это, и как вообще он попал сюда?

Я молчу и быстро поднимаюсь к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а неизвестный по-прежнему томно смотрит на меня.

Он осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.

Неужели это происходит на самом деле?

Я ощущаю его мягкую прохладную кожу, и от волнения начинаю покрываться мурашками.

– Кто ты и что делаешь в моих покоях? Нас могут увидеть, – шепчу я, не в силах пошевелиться.

Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, кладет свою ладонь поверх моей и осторожно проводит по ней до самого плеча.

Его прикосновение отзывается во мне настолько приятной дрожью, что я невольно жду повторения, но юноша не спешит. Лишь когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня к себе так крепко, что я перестаю дышать.

– Льебо погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец. – Он не твоя судьба.

– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я.

Странно, но несмотря на наготу, я совсем не смущена. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и наша близость делает его счастливее.

– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.

Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не двигаюсь.

Однако душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.

– Дочерь, Флениона! – громче повторяет Анэлия.

– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я, глядя в сторону выхода: – Уходи.

– Со мной.

Он взглядом разрушает водную преграду вокруг нас. Стена превращается в облако и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.

– Но как…

– Просто останься.

– Дочерь Флениона, прошу вас!

Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.

Увидев ее, юноша исчезает, оставив нас обеих в состоянии смятения.

Флеени с ужасом рассматривая мокрый пол вокруг чаши.

– Кто это был?

Резко выскакиваю и тянусь к одеялу, пытаясь унять сердце.

– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я.

Она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.

– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.

Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства. Только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.

Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?

Конечно, нет.

Стараясь забыть произошедшее, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.

Или хотя бы попытаться.

3

ЗЕЙТИ́НИ

Фленион, дворец правителя в столице Фалон.

Лиа всегда была особенной, ведь с самого рождения судьба крепкой нитью связала ее со стихией, которая однажды вторглась в наш дом и разрушила будущее Флениона.

С того дня во мне живет бесконечный страх, но не перед смертоносным дождем, а перед теми, кто сделал его своим оружием и вот уже семнадцать лет держит мою дочь в заложницах.

Так вышло, что именно из-за Лии мы не уничтожили всю воду на планете и вслед за Италуном не изменили свою природу, оставив незримому захватчику новую возможность напасть на нас. Я и Анэлия единственные, кто знает об этом, потому что только нам довелось встретиться с ним лицом к лицу.

Накануне бедствия Аска́р вместе с Эдрианом отправился на Италун, чтобы их жрецы нанесли на плечо сына особый рисунок. Они верят, что в будущем этот ритуал поможет сыну отслеживать изменения в своей судьбе, и супруг, конечно же, ухватился за эту возможность. Я же была против этого, но правитель не послушал меня, и в день, когда Лиа появилась на свет, находился очень далеко от дома.

По закону матерям Флениона позволено самостоятельно вынашивать лишь девочек, а сыновей почти сразу вытаскивают из чрева и помещают в искусственную матку до окончательного созревания.

Аскар считает, что так мы помогаем будущим воинам и наследникам стать сильнее и отмести любые привязанности с самого детства, поэтому мне пришлось подчиниться.

Я не видела появления на свет Эдриана. По традиции церемония происходит лишь в присутствии мужчин.

Сына отняли у меня, поэтому дочь стала моей отдушиной.

Лиа появилась утром, когда в небе еще светил яркий диск Эльсенуэ́, а утопающий в зелени город благоухал ароматами цветов и плодовых деревьев. Роды измучили меня, но, несмотря на слабость, я была бесконечно счастлива и, в отличие от супруга, с уверенностью смотрела в будущее. Однако мечты о нем разрушили внезапные крики на улице и странные завывания ветра в оконной раме.

Я попросила Анэлию закрыть створки, но она не успела даже подойти к ним, как внутрь ворвался сильный дождевой поток. Он оттолкнул флеени к стене и мгновенно затопил комнату, однако, по странности не покинул ее пределов. Стихия бушевала только рядом с нами, сметая все на своем пути.

Превозмогая боль и страх, я вскочила с постели, чтобы забрать Лию, но не смогла устоять на ногах, потому что очередная волна нахлынула на меня и унесла прочь. Вслед за мной стихия сбила с ног Анэлию и сразу же стихла.

Мы обе оказались очень далеко от дочери и могли лишь наблюдать, как она испуганно смотрит на волны и кричит, что есть сил.

К счастью, они не причинили ей вреда. Вода лишь возвела вокруг нее кокон и медленно вращалась, убаюкивая тихим шорохом, а затем рассыпалась на миллионы капелек, которые тут же взмыли к потолку.

В одной из них я впервые увидела те самые синие глаза захватчика. Он с осуждением осматривал меня снизу вверх.

Заметив, что Анэлия бросилась к дочери, существо обрело человеческий силуэт и отшвырнуло флеени от кроватки.

Что я могла сделать в миг, когда моей крошке грозила опасность? Только одно – убеждать захватчика остановиться.

– Теперь Фленион в моей власти, поэтому сопротивление бессмысленно, – произнес он, глядя на то, как Анэлия с ужасом пятится к стене. – Ваша защита уничтожена, а армия повержена, но ты еще можешь спасти все, что тебе дорого, матерь Флениона.

– Хорошо, – с готовностью ответила я. – Чего ты хочешь?

– Убедиться, что ваши технологии не возродятся, – продолжил водный монстр, приближаясь ко мне. – После бури я останусь здесь, но Аскар при помощи технологий Италуна захочет осушить планету, чтобы изгнать меня. Ты должна предотвратить это.

– Но как? Я не имею власти. Женщины не входят в Совет…

– У тебя есть больше – любовь к своему ребенку. Я изменил генетику твоей дочери, и теперь без воды из природных источников она начнет болеть и в конце концов умрет в тяжких муках. То же произойдет и с Фленионом, если вы обе заговорите об этом или привлечете на помощь силы других планет, – произнесло существо, продолжая надменно осматривать меня. – Так что ты выберешь, матерь Флениона?

Я не могла допустить, чтобы тысячи фленионцев погибли и моя дочь разделила их участь, поэтому, не чувствуя пола под ногами, упала на колени и взмолилась:

– Жизнь. Я выбираю жизнь! Только прекрати это!

Захватчик отступил и с ощущением превосходства кивнул в знак согласия.

– Дворец ваш, – сказал он. – Не выходите и не говорите об этом! Вы обе! Проникнув в воды ваших тел, я буду наблюдать за вами день и ночь.

– А как же мой народ?

– Я не трону людей, но вам придется начать все заново – отойти от идеи превосходства и жить в согласии с собственной природой.

Сказав это, монстр превратился в шар и, вобрав в себя всю воду, полетел к окну.

– Кто вы? – вслед ему прокричала Анэлия.

– Плата за вашу самонадеянность… – ответил захватчик и вылетел в окно, оставив комнату совершенно сухой.

Не помня себя от радости, я побежала к дочери, чтобы обнять ее. Всю ночь я не могла отойти от кроватки, боясь, что неизвестный вернется.

Вскоре на Фленион прилетел супруг и, узнав о произошедшем, сразу же отправился на встречу с Советом.

Никто, кроме Италуна, не поверил в существование агрессора.

Водный монстр не был против восстановления источников энергии ради сохранения жизни на Фленионе. Лишь против осушения и возрождения технологий, чем вынудило меня пойти на обман.

Я сказала правителю, что Лиа больна и ей необходимы регулярные купания. Конечно, эта новость привела супруга в ярость, и он потребовал доказательств ее недуга.

Это были самые страшные дни в моей жизни!

Исключив все контакты Лии с водой, я с содроганием наблюдала, как из радостного ребенка моя дочь стремительно лишается сил. А супруг, убедившись в правдивости моих слов, наконец, сжалился и согласился оставить крупный подземный источник, чем спас себя и всех нас от неминуемой гибели.

Однако вскоре нас ждал новый удар.

Воспользовавшись слабостью Флениона, Мархат вступил в сговор с другими правителями и вознамерился заполучить ценные знания нашего народа. Нам пришлось отдать все содержимое библиотек, что еще больше ослабило Фленион.

С нами больше не считались, как прежде, зал Совета опустел, а водный монстр с тех пор не появлялся, поняв, что это конец для нашего народа.

Прошли годы, прежде чем с Италуна пришла добрая весть. Енис нашел способ изменить структуру человека так, чтобы навсегда избавиться от водной зависимости. Только поэтому я с радостью приняла его предложение о союзе наших детей.

Разумеется, я не надеялась, что это поможет Флениону возродиться, ведь вместе с величием к нам снова вернулась бы опасность. Я лишь хотела спасти дочь и попытаться исцелить ее от страшного недуга.

Покинув покои Лии, я быстро бегу в свой личный зал вместе со своей флеени, чтобы сменить мокрое платье. Несмотря на исчезновение захватчика, я так и не смогла справиться с ощущением, что он все еще рядом, и ни минуты не могла выдержать возможной близости к нему.

В спешке я подлетаю к двери и резко открываю ее, но, к удивлению, застаю внутри Аскара, ожидающего меня у окна.

Он не пришел бы ради простого разговора за обедом, поэтому я отсылаю флеени за дверь, и подхожу к супругу, чтобы обнять его.

Аскар же, как всегда, отстраняется, и вместо приветствия, смотрит на то, как над космопортом появляются очертания корабля. С некоторых пор весь наш дворец похож на него, и только редкие островки зелени на широких каменных террасах напоминают о прежнем великолепии.

– Она еще не готова? – строго спрашивает супруг. – Корабль уже здесь.

– Ты так волнуешься о ее будущем или…

– Я надеюсь, что в ее отсутствие люди перестанут распространять эту грязь.

– Какую?

Аскар хмурится и повышает тон:

– Люди добровольно сокращают любые контакты с водой, в то время как наша дочь…

– Это не ее выбор.

– А что делать с твоим вечным противодействием моим планам? Это тоже необходимость? – он подходит к кувшину с водой. – Надеюсь, что Италун пойдет на пользу вам обеим, и развеет тягу Лии к этой проклятой стихии! Даже пить ее становится все противнее!

Аскар делает глоток и с силой бросает чашу с растворенной энергией на пол.

Меня очень тревожат его слова, поэтому я спрашиваю:

– Обеим?

– Ты останешься там вместе с дочерью.

– Неужели, ты настолько грезишь о власти, что не видишь ничего светлого вокруг? – говорю я, не удержавшись от надменности супруга.

– Я не позволю, чтобы другие пользовались трудами моего народа. Когда Лиа станет супругой Льебо, у тебя не останется ни одной причины останавливать меня, Зейтини. Тогда и посмотрим, на чьей ты стороне.

Планы правителя приводят меня в замешательство, но внезапное появление Анэлии на пороге прерывает наш разговор.

– Матерь Флениона, мне нужно поговорить с вами! – просит она с дрожью в голосе.

– Анэлия? Что это за внезапные появления? Какая дерзость – врываться, когда я здесь! – грозно кричит Аскар.

– Не беспокойся, – говорю, стараясь усмирить его гнев. – Наверное, что-то срочное.

Чтобы выяснить причину странного поведения флеени, я быстро иду к двери, однако супруг не унимается:

– Ты даже не сменишь платья?

Уверена, что Аскар догадывается о чем-то, но я не могу позволить себе отступить и поставить наши судьбы на грань уничтожения.

– Лиа волнуется, и ей нужна поддержка. Если хочешь, можешь оказать ее сам.

Правитель ни дня не провел рядом с дочерью, ведь был слишком занят делами Совета и подтверждением собственной значимости. Едва ли он смог бы помочь Лии в таком деле, и, зная это, не стал возражать.

Что в этот светлый день могло так напугать Анэлию?

– Простите, я не знала, что правитель у вас… – шепчет она, испугано хлопая глазами.

– Я сама не знала, – завожу флеени в сад, раскинувшийся рядом с моими покоями. – Что случилось?

– Захватчик пришел к ней, – продолжила она. – Но тогда он был чудовищем из воды, а сейчас похож на человека со светящейся кожей.

Смотрю в глаза Анэлии, не веря, что все это правда.

– Неужели, он почувствовал, что Аскар намеревается сделать? – вздыхаю. – Собирайся. Ты летишь со мной. И поторопи Лию, пожалуйста.

– Мы улетаем насовсем? – переспрашивает флеени.

– Похоже, что да. Этого желает наш правитель.

– А что будет с Фленионом, когда он…

Останавливаю ее, потому что мы обе слишком долго несли на себе эту тяжкую ношу.

– Как только мы улетим, его судьба будет в руках правителя. А пока не медли. Приготовь все, что необходимое.

– Да, матерь Флениона.

Флеени быстро скрывается из виду, а я полная горечи и смятения возвращаюсь в покои, решив больше не вступать в споры с Аскаром.

Поймав его цепкий взгляд на себе, я замираю посреди комнаты.

– Итак. Что случилось? – с недоверием спрашивает он.

– Как я и сказала. Лиа беспокоится, но это пройдет. Кроме того, я дала указания Анэлии собраться, чтобы лететь вместе со мной.

– Я прибуду вслед за вами, – отрезает Аскар, отвернувшись к окну. – И не только я, но и весь Совет.

– Я ослышалась? Совет?

– Да. У них нет выбора. Недавно на Плаа́те бушевал ураган, похожий на наш. Только их жалкий народ не имеет даже крупицы наших технологий и вынужден просить убежища. Мы встретимся с Ада́мом на Италуне, а потом выступим перед остальными. Они поверят нам, ведь теперь нас двое, и мы точно знаем, что сейчас наш враг на Плаате. Эдриан обязательно найдет его.

– Что? – не веря в слова Аскара, спрашиваю я. – Ты отправил нашего сына на Плаат и так просто говоришь об этом?

– Я мог бы промолчать, Зейтини.

– Мы давно потеряли с ним связь. А что, если Эдриан погиб там?

– Узнать об этом мы сможем по рисунку на стене судьбы Италуна сразу после того, как Лиа войдет в их семью.

– Его покажут только прошедшему инициацию.

– Верно. Лии предстоит убедить жрецов, что она достойна стать супругой Льебо. Я пришел сообщить тебе об этом. Только и всего.

Аскар решает уйти, но я останавливаю его, взявшись за плечи.

– Трактовать рисунки судьбы можно по-разному! Кто знает, что они покажут? Не говоря о том, что обряд пройдет в присутствии тех, кому ты сам не доверяешь…

– Нам нечего скрывать, – надменно отвечает он, убрав мои руки с плеч.

– Значит, ты послал Эдриана на погибель и хочешь использовать Лию, чтобы отмыть совесть? Так, мой дорогой супруг?

– Займись сборами, Зейтини, и не лезь в дела правителя. А то я всерьез подумаю, что ты заодно с нашими врагами.

4

АДИ

Орбита планеты Пла́ат, исследовательский корабль Флениона.

Я снова провалила сеанс симуляции!

Уже десятый по счету!

Селео был, как всегда, в восторге…

Ну и пусть.

Он все равно не заставит меня сдаться!

Из-за диктатуры на Плаате мы не можем прилетать туда напрямую. Для этого у нас есть специальные машины. Они подключают сознание к виртуальному миру и обеспечивают жизнь разведчиков.

Селео держит корабль на орбите, чтобы они могли быстро отключиться в случае проблем, поэтому только от нас зависит, сможем ли мы спасти наш дом или станем безродными скитальцами на Фле́нионе.

Я направляюсь в свой отсек, чтобы подготовиться к очередной попытке сдать тест, но вдруг кто-то подходит ко мне сзади и осторожно тянет за плечо.

– Трей? – удивляюсь я и сразу же отстраняюсь.

Его живые глаза способны выразить любую эмоцию, но сейчас они смотрят каким-то странным потухшим взглядом.

Конечно, друг понимает причину моего раздражения, поэтому не мучает расспросами про суть теста. В отличие от меня, он сдал его одним из первых и знает, насколько это сложно.

– На этот раз Селео сказал в чем дело? – интересуется Трей.

– Он собрал всю воду с Плаата и вылил на меня, чтобы не выдать правду, – в привычной язвительной манере отвечаю я.

Трей ставит ладонь рядом с моей головой и опирается о стену.

– И какую?

– Ты знаешь. Я не могу стать как все, мыслить, как все, и однотипно реагировать, – сокрушаюсь. – Он пытается научить меня, но я все равно делаю по-своему.

– Ади, то, что ты порой бываешь нелогична и порывиста, не делает тебя плохой, просто…

– Просто – что?

Друг вздыхает, погружает ладонь в волосы и тянет:

– Тем миром управляет Система. Она, как компьютер, признает лишь логику и мгновенно определяет слабости. Чтобы держать ее в неведении, нужно обладать собой и просчитывать каждый шаг. А еще напрочь забыть о гордости и смириться с постоянным страхом. Ты уверена, что готова к этому?

В этот миг во мне вновь просыпается цунами и грозит затопить Трея потоком возражений, но я понимаю, что этим ничего не добьюсь.

Он прав, ведь все, что касается меня, проще заменить словом “слишком”.

Слишком порывиста, слишком нелогична, слишком эмоциональна.

Такая уж я.

– Ситуация обостряется, Ади. Сто раз подумай, прежде чем отправиться туда. Возможно, этим ты спасаешь себя, – убеждает он, посматривая на наручные часы.

– Трей, ты исполнил свою мечту, и я хочу поступить так же.

На этот раз друг не ищет подходящих слов, а отводит взгляд и признается:

– Я ошибся. Сейчас я бы все отдал, чтобы остановить себя в тот день, когда впервые лег в эту капсулу. Только у меня нет выбора, а у тебя есть. Прошу, не лишай себя его. Через неделю корабль доставит тебя на Фленион, и ты начнешь новую жизнь.

Я не хочу его слушать! Он причиняет мне боль просьбами остановиться, а еще тем, что сейчас его лицо непозволительно близко к моему.

– Трей, я уже решила. И ни ты, ни Селео не сможете меня переубедить, – отхожу, бурча под нос: – Эта Система лишила меня семьи.

– И ты хочешь погибнуть, но доказать, что пыталась уничтожить ее? Этого хотел бы твой отец? – Трей осторожно кладет руки мне на плечи и смотрит в глаза. – Нет, Ади, он предпочел бы увидеть тебя живой и счастливой, как и я…

На часах сигналит таймер.

Трей быстро отключает его и с сожалением отходит, предупреждая напоследок:

– Я вышел из симуляции, чтобы поговорить с Селео. Мое время вышло, так что мы больше не увидимся. Я надеюсь на это.

Знаю, что друг хочет оградить меня от опасности, только его забота совершенно не откликается во мне.

По правде, я считаю ее чем-то настолько инородным, что до сих пор пресекаю любые попытки помочь мне.

Наверное, потеря матери в раннем детстве и разлука с любимым отцом так повлияли на меня.

Но я не хочу об этом думать.

Мне нужно понять, как действовать дальше. Впереди неделя и больше ни одного шанса на то, чтобы стать разведчиком.

Я должна отыскать надежный способ переубедить Селео и найти решение этого проклятого теста!

Во что бы то ни стало!

***

Цель разведчиков – найти способ отключения людей от виртуального мира. Для этого нам необходимо определить его структуру и верхушку адептов.

Селео спас с острова восемьдесят детей, включая меня, и провел через все этапы взросления за пять минут. Я до сих пор не понимаю, почему он не забрал всех, и эта мысль – одна из тех, что заставляет сопротивляться его инструкциям.

Вернее, приказам.

Пятнадцать фленионцев уже прошли отбор и подключены, еще столько же потенциально пригодны, и только я нахожусь в оторванной ото всех категории.

Селео повторяет, что мои преимущества так же сильны, как и недостатки, и каждая новая ситуация смешивает их в ядерный коктейль, который может рвануть в любую минуту.

Да, та самая обезьяна с гранатой в его понимании – это я.

Каждый день мы записываем в дневник все, что происходит с нами: чувства, мысли и переживания. Робот думает, что все это поможет ему контролировать наши эмоции и пресекать возможные проблемы, ведь, кроме него, у нас никого нет.

Большую часть дня мы проводим в гибернационной камере для экономии энергии, и у каждого есть свой отсек. Пару раз в день Селео открывает их для нашей социализации, а по-простому, – чтобы не дать нам свихнуться.

Еще несколько часов уходит на обучение, но раньше это происходило почти весь день, пока мы не вместили в себя все знания, которые обычный человек усваивает в течение жизни. Только после этого нам, наконец, разрешили задуматься о том, чтобы стать разведчиками.

А вот и мой отсек.

Это маленькая комнатка с одинаковыми серыми стенами из металла, как и квадратная подставка вместо стула, и большая приборная панель на стене, заменяющая вид из окна.

Я включаю экран и долго смотрю вникуда, пока металлический голос не вырывает меня из мыслей своей ужасной монотонностью:

– Объект–77А, вы провалили очередной тест. Вам нужно собраться.

Это ужасно называть людей порядковыми номерами!

Как объяснить этому истукану, насколько это унизительно?

Для него все, что можно собрать из букв и цифр считается именем! Только, почему у самого робота оно обычное?

Ах да, его создатель с Флениона – нормальный человек, хотя никто его не видел.

– Пожалуй, ты прав, мне не помешает второй мозг, чтобы решить твою головоломку, – издеваюсь я.

– Ха-ха, Объект–77А, это невозможно, – пытаясь имитировать смех, отвечает робот. – Вы не можете справиться даже с эмоциями одного мозга!

– Я могу попытаться, – заявляю и создаю для себя несколько секунд тишины.

– Тогда высока вероятность, что с двумя вашими не справлюсь уже я, – вдруг отвечает Селео.

Все-таки ирония – заразная штука! В то время как остальные беспрекословно подчиняются каждому слову этой гениальной машины, я пытаюсь сделать из его синапсов тугой клубок.

– Желаете продолжить прослушивание учебной программы?

– А у меня есть выбор? – смотрю на сенсорные полосы, откуда доносится мужской заунывный голос. – Нет. Этот тембр совсем не подходит. Найди что-то более щадящее для слуха.

Похоже, Селео по-своему воспринимает слово “щадящий”, потому что включает выступление оперной певицы.

Она орет так, что уши закладывает!

– Селео! Иногда я жалею, что научила тебя шутить!

– Я считал показатели тревожности… – отвечает он, вернув тишину в отсек.

Ну уж нет! Эту лекцию про тревожность я слушаю каждый день, и она меня раздражает гораздо больше, чем то, что ее вызывает!

Стараюсь взять себя в руки и вновь прошу очень-очень вежливо:

– Селео, пожалуйста, включи женский голос, чьи децибелы не режут мой тонкий слух. И учти, если у меня не хватит времени, чтобы найти решение теста, обещаю, я не улечу на Фленион, а притворюсь роботом и останусь с тобой!

– Включаю программу, – резко заявляет он.

Наконец, вкрадчивый голос рассказывает мне о том, как человечество докатилось до крайней точки, разрушившей весь мир.

Я не могу больше это слушать и пропускаю.

Голос продолжает:

– Виртуальный мир имеет внешний способ управления. Подключение жителей осуществляется через специальный аппарат, представляющий собой кресло с искусственным интеллектом…

– Пропустить, – перебиваю. – Все это я уже слышала. Ты нарочно тянешь время?

– Основным способом оплаты внутри виртуального мира является энергия жителей и баллы лояльности. Заперев сознание внутри Системы, адепты получили почти неограниченный ресурс…

– Тебе стоит поучиться у них, Селео, – вновь обрываю я.

– Объект–77А, я должен запереть вас в отсеке?

– Нет, тебе нужно хоть иногда поощрять людей за примерное поведение и желание сделать что-то полезное! – объясняю с надеждой, что Селео поймет меня, но вместо этого он просто зависает. – Ладно, не отвечай, но я не понимаю, зачем Системе привилегированные группы, если цель адептов – получение энергии? Почему им не согнать всех в одно место и не использовать, как батарейки?

– Энергия – лишь средство выживания. Мы не знаем реальных мотивов адептов, так как ни одному фленионцу не удавалось войти с ними в контакт. Вероятно, так они поддерживают порядок внутри себя и создают иллюзию живого мира.

– Мы столько времени потратили на поиски, и все еще стоим на месте? Почему мы не можем найти адептов? Это же не такой большой мир!

– Они входят в симуляцию напрямую. Это делает невозможным отследить их в пустых городах, где расположены центры подключения.

Странно все это. У этих существ, будто нет логики или мы не можем их понять, поэтому и ходим по кругу?

– Селео, пока мы не знаем о том, кто создал виртуальный мир, мы слепы. Нам нужно понять, как они думают, иначе все будет зря. Если энергия не их цель, то что? Сейчас мы рассматриваем кошку с хвоста, а не с головы!

– Объект–77А, если кошка находится в темной комнате, то логичнее сначала включить свет, а не искать ее голову в темноте.

– Согласна, но в этом наша ошибка, – в логике! А что, если они думают иначе?

Возможно, у Селео есть какие-то мысли на этот счет, но он явно не собирается делиться ими, поэтому снова игнорирует вопрос.

Жаль, что тот же принцип нельзя использовать в моем тесте!

Его создала машина, значит, решение лежит в границах его механической коробки.

Но если честно, я ищу вовсе не его, а способ прикоснуться к тому, кто появляется передо мной в испытании и занимает все мои мысли.

Высокий светловолосый незнакомец с лазурными глазами.

Он не стремится ко мне, как Трей, а делает все, чтобы не дать мне приблизиться. Как только я делаю попытку хотя бы заговорить с ним, он называет меня шпионкой и прекращает симуляцию.

Ума не приложу, зачем Селео выдумал такой ужасный тест! Но у меня нет времени на эмоции. Возможно, моя подруга Це́ви направит меня на нужные мысли.

Поднявшись по ступеням, я ложусь в капсулу. Голос Селео провожает меня в сон, но время проходит так быстро, что я почти не замечаю, как раздается громкий сигнал датчика, и крышка снова открывается.

Теперь у меня есть час, чтобы пополнить запасы энергии и поговорить с подругой.

Место, где мы обычно встречаемся, все зовут столовой. Я же зову его “часовней”, потому что в центре зала висят большие часы и отсчитывают ровно шестьдесят минут, отведенные на “процедуру насыщения”.

Я захожу, чтобы получить энергетический шарик, цвет которого зависит от личных дефицитов, и на меня уставляется половина фленионцев в ожидании очередного представления от Селео.

Та-да-а-м! Сегодня мой ужин – разноцветный!

Он издевается!

Вслед за появлением моего “кусочка счастья” раздается бурный смех.

Хорошо, что меня никогда не волновало мнение неудачников.

– Ты взломала Селео? – спрашивает Э́мет, темноволосый парень с острым подбородком.

Такие, как он, даже не мечтают стать разведчиками, потому что кишка тонка! Вот и срываются на других.

– Это универсальная смесь. Благодаря ей я в сто раз умнее тебя. И еще, стой подальше. Ты забрызгал завистью мой комбинезон, – говорю, отряхивая одежду, будто на нее попала его слюна.

– Ты чокнутая, – отвечает он и направляется к толпе таких же неудачников.

Немного о правилах поведения.

Селео не прививает нам аристократические манеры. Ему достаточно того, чтоб на корабле не было конфликтов, и все выполняли его инструкции. Поэтому, когда я отпускаю очередную колкую фразу в лицо зарвавшегося парня, Селео в последнюю очередь интересует его подорванное самолюбие. Он просто намешает ему коктейль для спокойствия.

Но я отвлеклась. Мне не нужно забывать о времени, ведь осталось сорок пять минут.

Я осматриваю зал и неподалеку вижу Цеви, девушку с прелестными веснушками. Она сидит за длинным столом и смотрит на свой оранжевый шарик с энергией.

Ей всегда не хватало уверенности в себе, поэтому робот выдает ей его, но мы предпочитаем шутить, что он подбирает энергию под ее волосы.

– Может, поменяемся? – смеюсь, сев рядом с подругой.

– Нет. Кто знает, что Селио мешает для тебя, раз ты такая безбашенная, – смеется она. – Осторожнее, вдруг Эмет сорвется и укусит тебя первым.

Оглядываюсь.

– Посмотри на него. Он улыбается и вполне доволен жизнью.

– Я бы прописала тебе транквилизаторы.

Я люблю Цеви. Она очень жизнерадостная и даже проходила тест, чтоб стать разведчиком, но вовремя отказалась от этой затеи.

– Уже слышала? – спрашиваю я.

– Никак не пойму – в чем именно твоя проблема? Наверное, ты слишком хороша и Селео ревнует?

Пытаюсь представить его в виде мужчины.

– Это был бы самый занудный старикан из всех. Счастье, что он – машина, – делаю паузу и тихо продолжаю: – На самом деле я хотела попросить тебя о помощи.

– Ты меня? Это что-то новое.

– Возникли проблемы с тестом, и мне не к кому обратиться.

– Ади, ты же знаешь, – обсуждать испытание запрещено, – шепчет она, глядя по сторонам.

– Брось, что он сделает? Приготовит самый рыжий шарик на свете или не пустит тебя на Фленион? Чего вы так боитесь?

Признаюсь, эта смиренность окружающих часто выводит меня из себя.

Цеви вздыхает и проглатывает свой шарик.

Наверное, чтоб не задушить меня сейчас.

– Сделаем вид, что лояльное отношение Селео распространяется не только на тебя!

– Вы просто слишком его слушаетесь. Ему нужна твердая рука.

– В последний раз, когда Вэ́йли послушалась твоего совета, она неделю лежала в гибернационной камере без снов и общения с кем-либо. А еще Селео лишил ее возможности стать потенциальным разведчиком за непослушание и несоблюдение инструкций.

– Вот железный монстр! Я не знала, что она собиралась сдавать тест…

– Будем честны, Ади! Единственная, кому удается вести себя, как вздумается – это ты.

– Потому что я такая, на самом деле… – глотаю свой энергошар.

От него моя внутренняя агрессия, наконец, уступает место уравновешенности, а излишняя твердость характера притупляется.

Теперь мне не хочется быть такой категоричной, и я с улыбкой смотрю на то, как подруга машет руками, чтобы не нарушить очередное правило.

– Я все равно расскажу. Прошу, выслушай меня, Цеви!

– Уговорила. Только тихо и быстро.

– Так, – собираюсь с мыслями: – Сначала я оказываюсь в пустом пространстве, а передо мной появляется красивый мужчина и томно смотрит в глаза…

Цеви поднимает брови в ожидании продолжения, но это выглядит так, будто я рассказываю сцену из женского романа.

К своему стыду, думать об этом незнакомце и правда приятно. Его лицо бередит спящие струны внутри меня и совершенно сбивает с толку.

– Значит, он красавчик? Это уже интереснее… – хитро шепчет подруга. – И что он делает?

– Он наблюдает за моей реакцией. То ли на него, то ли на происходящее, но вокруг ничего нет, только мы. Это длится не больше минуты, а после он…

Цеви ждет несколько секунд и с нетерпением спрашивает:

– Ади, не пугай меня. Что происходит?

– Он говорит, что я шпионка, и выталкивает меня из симуляции. Суть не в этом. Я не могу понять, что мне нужно сделать, чтобы остановить его.

– Судя по всему, в тесте он – один из адептов, а ты – разведчик. Так? – киваю. – Тогда не удивительно. Наверное, тебя выдают щенячьи глаза. Селео нарочно выбрал такого красавчика. Хотя угадать с типажом было сложно. Ты ведь никого к себе не подпускаешь, – подруга вздыхает. – Что же в этом парне особенного?

Задумываюсь и пытаюсь объяснить ей:

– Рядом с ним я в полной безопасности. Мне кажется, что он хочет помочь мне, а не убить.

– Вряд ли Селео так глубоко копает.

– Поэтому мне так сложно. Я везде ищу двойное дно. Но я все перепробовала: молчала и задавала вопросы, пыталась подойти к нему и убежать. У теста нет правильного решения! Это ловушка! Робот не хочет брать меня в разведчики, но не может найти причину.

– Не похоже на Селео. Как ни крути, но он объективен и не стал бы заниматься подлогом. Я уверена.

– А как еще это можно объяснить?

– Ади, почему все, что касается тебя, так сложно? Вот в моем тесте… Нет, зачем я это сказала… – тянет Цеви и, поняв, что я не отстану, еще тише продолжает: – Меня подвели к забору между городом и гетто. Там истошно кричали люди, а потом падали замертво. Остальные шли по ним, ничего не замечая, как зомби. Ты знаешь, что я не выдерживаю боль и насилие, поэтому провалила тест. Селео умеет находить слабые места, но он прав. Я не совершила ошибку и не пошла туда. Ты тоже не спеши с решением. Подумай… Как ни крути, назад дороги не будет.

– Знаю, – приподнимаю голову, уставившись в потолок. – Но у меня нет другого выхода. Я чувствую, что отец жив.

– Ади…

– Мы не знаем наверняка, что произошло после того, как нас спасли.

– Обещай мне только одно, – просит подруга. – Если у тебя получится пройти тест… будь осторожна, ладно?

Накрываю ее руку своей ладонью.

– Обещаю.

5

ЛЬЕБО

Италун, дворец правителя в столице Ими́тр.

Я часто вспоминаю день, когда сделал шаг в бездну взросления. Это был мой долг, мое будущее, а стало моим проклятьем. Чужие амбиции и слабость отца создали из меня гибрид человека и робота.

И виной тому технологии Флениона.

Я, как и Эдриан, не был готов к новой жизни и к телу, которое изменилось в один миг. Оно до сих пор такое же чужое, как и мои знания о мире.

Отец слишком спешил получить готового наследника и позволил вставить в меня крошечный чип. На нем записано все, что произошло вплоть до моего рождения.

Но правда ли все это?

Я до сих пор не знаю и стараюсь доверять только себе.

Во время процедуры я ничего не почувствовал, поэтому спокойно вернулся в покои и стал ждать изменений.

Но не представлял, какой пыткой они будут!

Головные боли, страхи и непонимание всего, что вторгалось мне в мозг – вот что я получил взамен вместе с одиночеством.

Я не мог встать с кровати, ведь перед глазами проносились картинки из прошлого и настоящего. Я видел их все время, пока не падал без сил и отключался. Кто-то приходил ко мне и приносил энергию.

Думаю, мать, но она не оставалась дольше.

Это истязание тела и души длилось долгие месяцы, пока мозг не принял все, что должно.

То утро я впервые сам поднялся, подошел к окну и увидел свет, а не видения. Мир стал таким понятным, что я мог рассказать о каждом его уголке без книг и подсказок наставников.

Когда же боль окончательно покинула меня, я сразу же пришел к матери.

Она восхитилась тем, каким я стал, и была очень рада, хотя и не могла скрыть жалости. Отец же не пришел в ее покои, а дождался, пока я вернусь в свои.

Тогда я понял, что правитель жаждал увидеть не сына, а наследника, и смотрел на меня сверху вниз.

Я помню, что он сказал: “У нас много дел, Льебо, идем”.

Это все, что я услышал спустя столько времени.

Все, чем он хотел поделиться со мной!

С тех пор меня съедает ненависть. Не за то, что мне пришлось пережить.

Это в прошлом.

Отец ведет наш народ к гибели, и я никогда не прощу ему этого!

Как бы я не уважал Эдриана, нам не избежать простого факта: Аскар сделал из Италуна подчиненных, как пытался сделать раба из собственного сына. Поэтому тот сбежал на другой край системы, а я остался здесь и принимаю последствия.

Из-за дружбы с Фленионом мы оказались в изоляции.

И это тоже вина технологий.

За год до бури мы получили доступ к некоторым из них, и отец поддался их чарам. Но из-за сопротивления матери я не стал их первой жертвой.

Она выносила меня сама, в то время как других мальчиков тогда насильно вытаскивали из чрев и помещали в искусственную матку. Вскоре эта зверская процедура распространилась на всех детей без исключения, и это подорвало и без того шаткое положение нашей семьи на Италуне и за его пределами.

Следующим даром стали энергоприемники, подключенные к станциям Флениона. Аскар нарочно не позволил нам создать свои, чтобы усугубить зависимость, а отец хотел подчинить себе народ и добился своего.

Теперь мы, как телесные батарейки, не спим и не принимаем пищу, а наш страх превратил планету в выжженный пустырь. Но вслед за своей природой мы лишились гораздо большего, чем вода в теле. У нас больше нет права на ошибку.

Если Аскар решит пожертвовать нами ради своих интересов, то Италуну никто не поможет.

Я остановлю этот хаос! Сразу после церемонии связывания с Лией я стану вторым правителем, и у Италуна будет собственный путь! Флениону придется принять его и относиться к нам, как к равным.

Передо мной высокая песчаная стена. Я прижимаю к ней ладонь и жду, пока появится мой рисунок судьбы.

Наши жрецы наносят его на плечо каждому взрослому члену правящей семьи, и он отражается здесь. Так, мы получаем доступ к одной из нитей будущего.

Конечно, оно изменчиво, поэтому рисунок меняется вслед за ним. Сначала на стене, как предупреждение, а после – на плече, как знамение.

Моим первым рисунком было пламя вокруг Италуна. Я сразу узнал его по очертаниям единого материка планеты. Жрецы говорили, что так и выглядит судьба наследника, и долгое время рисунок не менял значения. Добавлялись только детали: корабли, другие планеты, хвосты комет и языки пламени вокруг них.

Спустя десять лет рисунок разросся до самой шеи. Такое происходит, когда судьба окончательно определена, и мы можем действовать в ее границах.

Так считалось, и я верил, пока в одно утро не увидел это…

От моего касания стена приходит в движение, и песок волнами расходится от центра, будто под ним ползают жуки. Ходы мгновенной сливаются друг с другом и образуют тот самый рисунок, который однажды поверг меня в ужас.

Планета без материка и еле заметное пламя – вот что ожидает меня и мой народ, если я не остановлю отца!

На Италуне очень жарко, и мы не пользуемся обувью, но я слышу, как он быстро приближается ко мне.

Кроме хозяина, начертание может увидеть кровный родственник, прошедший инициацию, но я не хочу, чтобы правитель знал о нем. Провожу рукой по шершавой поверхности стены, чтобы стереть рисунок, и несколько секунд наблюдаю, как он осыпается мне под ноги.

– Когда ты собирался сказать мне? – грозно кричит отец из середины зала.

Судя по его острому взгляду, что-то произошло.

Он сам не свой

– О чем? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

– Не делай вид, что не знаешь! – продолжает он, задыхаясь от гнева. – На Плаате разразился такой же ураган, как на Фленионе когда-то! А сейчас я узнаю, что Эдриан отправился туда! Почему ты не сказал мне об этом безрассудстве? Этот мальчишка погубит нас всех!

Моя тайна не раскрыта, но радоваться нечему, потому что это правда.

Только отец не мог узнать этого сам. Он слишком занят своими делами.

– Кто тебе сказал?

Правитель подходит ко мне, судорожно поправляя ворот белой сорочки.

Мужчины на Италуне ходят с открытой грудью, чтобы показать свою силу, а наследник – рисунок. Но отец имеет право скрывать его от народа, и став вторым, я получу ту же привилегию.

Это даст мне время.

– Мархат, – хрипит правитель. – Совет должен был прибыть на церемонию позже, но свалился мне на голову сейчас, и требует объяснений, Льебо!

Эдриан просил не говорить о том, что он делает там, и я сдержу обещание.

– Совет? Ты позвал его в такой день? – спрашиваю я, не обращая внимания на едкий прищур отца.

– У нас впервые появилось доказательство, что враг существует! Но я не могу воспользоваться им так, как хотел! И все из-за этого глупого мальчишки!

– А что изменилось?

– Что изменилось? – кричит он. – Если Эдриан погиб, значит, твой союз с Лией бесполезен. Без наследника Фленион окончательно потеряет влияние, и мы вместе с ним!

– И как же ты надеешься преодолеть зависимость от энергии? Неужели, тебе пообещали решить эту проблему?

– Возможно.

– Как долго ты будешь идти за кем-то вместо того, чтобы взять все в свои руки? – с презрением спрашиваю я, а правитель, как всегда, не находит ничего другого, как ударить меня по лицу.

Отец всегда так поступал, когда не мог повлиять на меня.

Любого, кто ответит тем же, постигнет печальная участь. Будь то простой италунец или наследник.

Только это останавливает мой гнев.

– Тебе легче? Можешь ударить еще, – внутренне молюсь, чтобы у меня хватило сил сдержаться. – Мы не предатели и никогда ими не будем, а Лиа чистая девушка. Если я откажусь от нее, то она никогда не покинет стен дворца из-за Аскара! Она не заслужила этого, но это не значит, что мы продолжим стоять в тени Флениона.

Отец прислушивается к каждому моему слову и вдруг меняется в лице.

– И это говорит мне тот, кто думает о страданиях девчонки, а не нашего народа?

Я не хочу продолжать бессмысленные распри, поэтому иду к лестнице в конце темного зала.

Выходит, союз с Фленионом не вечен.

На деле отец настолько жалок, что тайно ищет себе новых покровителей. И это раздражает еще больше!

Предательство – самое худшее из проявлений слабости! И чувства к Лии здесь ни при чем!

Для меня она еще ребенок, и я никогда не относился к ней иначе.

– Льебо! – кричит отец, поровнявшись со мной. – Посмотри на меня! Я не стану повторять дважды!

– Мы сделаем то, что обещали, отец, – говорю я. – Иначе наше слово ничего не стоит, и нас никто не будет уважать. Даже собственный народ.

– Хочешь сдержать слово? – шипит он. – Тогда найти Эдриана и привези сюда. Совет требует его появления, и он послушает только тебя.

– К сожалению… – вдруг доносится со стороны лестницы.

Стена находится под дворцом, но без разрешения правителя, никто не сможет войти сюда.

Конечно, если это визит дружбы, а не агрессии.

Правитель Альдженисе появляется первым и, как всегда, парит над полом.

Его народ умеет управлять звуком, и их станции обеспечивают кратчайшие пути для перемещения наших кораблей. Но Шилет делает это специально. Он любит подчеркивать свою значимость, поэтому его ноги никогда не ступают по земле чужих планет.

За ним стоят двое: Мархат и Адам. Последний – правитель того самого Плаата, ставшего жертвой нападения в этот раз.

Отец оглядывается, не понимая причины появления членов Совета в нашем подземельи.

– Это вторжение? – грозно спрашиваю я.

– Льебо, мы очень обеспокоены. Надеюсь, ты объяснишь все? – улыбаясь, произносит Шилет.

Его смуглая кожа сливается с полумраком подземелья, и только белые зрачки блуждают по моему лицу.

Он чего-то опасается!

Тем временем на поверхности слышатся взрывы и топот людей.

Я смотрю на осыпающийся потолок и уворачиваюсь от мелких камней, понимая, что Совет прибыл сюда не за миром!

– Что это значит, Мархат? Это твоих рук дело? – кричит отец.

Мархат делает шаг вперед, поправляя седые волосы, и самодовольно заявляет:

– Ты знал о планах Эдриана войти в контакт с нашими врагами и заключить союз?

– Планах? – протягивает отец. – Нет, клянусь, я не подозревал, что он…

– Что это за глупости? – приближаюсь к Мархату. Шилет кладет руку мне на плечо. – Он не станет заключать союз с тем, кто уничтожил его дом!

– Фленион потерял власть, а значит, пойдет на все, – вмешивается тот.

Откидываю руку Шилета.

– Не вы ли говорили, что опасности нет?

– Вы были правы. Я признаю, – тихо произносит Мархат. Он открывает книгу, с которой пришел сюда. – Пески памяти Сэрихана позволили мне увидеть прошлое.

– При чем здесь это?

– Подобное уже происходило, но в другой системе. Я не должен говорить, но нас создали не Боги, которым вы поклоняетесь. Наши предки прибыли сюда издалека и принесли с собой древних существ – элементалей. Ты же хочешь увидеть наших врагов, Льебо? Я долго искал их и, наконец, нашел.

Сказав это, правитель Сэрихана кивает мне, и подает книгу. Сперва она кажется пустой, но старик сыплет на страницы пыль из мешочка и сдувает ее на пол.

Золотистые частички быстро превращаются в высокие барханы и расползаются вокруг нас.

Это невероятно, но магия Сэрихана делает очертания другого мира такими реальными, будто мы и правда переместились в то самое место и стали участниками событий!

Отец не верит глазам и, взяв горсть песка, начинает пересыпать его в другую ладонь, пытаясь понять, как такое возможно. Шилет идет по кромке воды, восхищаясь способностями Мархата, а Адам продолжает смотреть в одну точку.

– Я и не знал о вашем даре путешествовать в прошлое, – говорит Шилет. – Почему мы не можем использовать это? Узнать все тайны мира и…

– Сэрихан – хранилище знаний, и лишь мы способны противостоять искушению использовать их в личных делах. Только я и Нисенур можем отделить важное от несвоевременного, – напоминает Мархат.

– И все же преимущество на вашей стороне… – правитель Альдженисе прищуривается. – Особенно, когда вы забрали ценные знания Флениона.

– Я знал, что это воспримут так, и все же, это моя добрая воля. Я должен показать вам тех, кто противостоит нам.

Чтобы больше не искушать союзника, старик забирает у меня книгу, а в глазах Шилета впервые рождается искра недоверия.

Он видит силу Хранителя знаний и с негодованием отходит от него.

– И где же эти захватчики? – спрашивает отец.

– Там.

Мархат указывает на океан.

Вдалеке появляются высокие волны и, набрав невиданную мощь, бьются о берег. Смесь брызг и песка начинает собираться в человеческие силуэты. С каждым шагом они все больше походят на нас: появляются глаза, нос, рот, волосы и очертания мышц, пока окончательно не принимают облик высоких мужчин с ярко-синими зрачками и сияющей кожей.

Один из них явно старше и сильнее остальных. Он гордо смахивает волосы с лица и идет первым. Двое других похожи на народ Альдженисе из-за темных кудрявых волос. Братья быстро следуют за лидером, стараясь не отставать. А самый младший светловолосый юноша идет последним.

Переглянувшись, элементали останавливаются у холмов, а после ныряют в песок, будто в воду, чем вызывают бедствие.

Весь океан мгновенно поднимается до неба и со всей силой обрушивается на прибрежный город.

Если бы не иллюзия, нас бы смело вместе с деревьями, вырванными вместе с корнями.

– И мы будем смотреть на это? – спрашивает Адам, трепеща от страха.

– Ты прав, – отвечает Мархат. – То, что произошло дальше, не столь важно.

Старик снова достает мешочек с пылью и рассыпает на страницы книги, ускоряя время. Благодаря магии дни пролетают, как один миг.

Вскоре к берегу устремляются люди. Они хватают рыбу голыми руками и складывают в огромные корзины.

Кажется, жители потеряли все, что у них было, но одно мне кажется странным. Генераторы энергии не пострадали. Я узнаю их, потому что они очень похожи на те, что стоят на Фленионе.

– Это все они, – заключает Мархат. – Эти существа захватывали город за городом, планету за планетой и нигде не встречали сопротивления.

– Почему они не уничтожили генераторы? – спрашиваю, разглядывая огромные трубы вдали.

– А кем они будут править, если оставить людей без всего? – отвечает Мархат.

– Нет, – возражаю. – Таким существам будет трудно находиться на суше… Да и зачем им им мы?

– Они используют воду наших тел, чтобы выжить в чужеродной среде.

– Хочешь сказать, мы для них инкубаторы? – спрашивает Шилет.

– Да.

Одновременно с последним словом Мархата над нами возникает вспышка и тонкими лучами спускается на сушу. Свет пронзает землю, словно клинок, стирая ужасную картину из прошлого и возвращая нас в темный зал.

– Теперь все вы знаете, что им нужно… – продолжает правитель Сэрихана.

– Пустота, вода и нищета, – предполагает Шилет.

– Как Аскар мог пойти на такое? – спрашивает отец.

– Ты веришь этому? Я нет! – раздраженно кричу, потому что не терплю пресмыкания своего правителя. – Эдриан не пошел бы на сговор!

– Зато Аскар пойдет на все! – громко заявляет Шилет. – Что для наследника важнее? Ваша дружба или восстановление власти отца? Скажи!

– Хватит разговоров! – перебивает Мархат. – Нам нужно накрыть Плаат защитным куполом. И тебе придется поторопиться, Льебо, чтобы помочь Эдриану. В противном случае, все, кто находится там, останутся на планете.

Новый взрыв заставляет стены содрогаться. Песок сыплется на нас, словно вода, а несколько италунцев с защитными рисунками на груди с криком вбегают в зал.

– Италун захватили, господин!

– Предатели! – рычит отец, бросившись на Мархата, но его закрывает Шилет.

– У тебя есть время. Мы обеспечим быстрый путь до Плаата, – говорит он мне. – И видят Боги, мы с радостью останемся на церемонию связывания судеб, если ты перестанешь сопротивляться и вернешь Эдриана.

– Сюда скоро прибудет Лиа. Вы готовы начать войну с Фленионом? Они ослабли, но не настолько.

– Мы осознаем этот риск и отведем войска. А ты, Енис, встретишь гостей как положено, и убедишь Аскара, что опасности нет, – требует Шилет. – Все просто, Льебо. Нам нужно разобраться во всем, пока стихия не обрушилась и на наши планеты.

– Я докажу вам, что это все глупости! И вы уберетесь отсюда! – кричу.

– Пусть так и будет, – соглашается Мархат.

Они вцепились во Фленион мертвой хваткой.

Если я верну Эдриана, Совет не отступит! Он сделает то же самое и с Италуном!

Мне нужно предупредить Аскара, чтобы они не попали в ловушку!

Но как?

6

ЛИА

Фленион, дворец правителя в столице Фалон.

Что со мной происходит? Я думала, что все уже решила, но эта встреча до сих пор живет во мне и теплится в груди.

Так нельзя! Мне ничего не известно об этом существе! Может, я настолько заблудилась в фантазиях, что сама создала его?

Нет, я чувствовала его рядом. Он настоящий! Анэлия тоже видела его, и это сбивает с толку!

Размышления о нашей встрече настолько занимают меня, что длинный витиеватый коридор до вторых покоев матери кажется очень коротким. Флеени смотрит так, будто хочет задать вопрос и не решается, а я продолжаю метаться между сном и реальностью.

Служить в этой части дворца могут только женщины, поэтому мой внешний вид никому не доставляет неудобств, включая Анэлию. Она уже привыкла к моим вечно мокрым волосам, чего не скажешь о рассеянности.

Всю дорогу флеени аккуратно направляет меня за плечи, чтобы я не прошла мимо, и многозначительно вздыхает.

Эти стены и непонимание семьи давят на меня, как чаша сдерживает воду, а незнакомец за миг сумел задеть самые глубокие струны моей души!

Я думала, что готова покинуть дом, и смирилась. А сейчас один его взгляд возродил во мне жажду свободы!

Но я ничего не могу изменить! И никогда не могла…

От этой мысли я останавливаюсь и впиваюсь в шелковый халат, который Анэлия накинула на меня. Флеени точно понимает, что мне не дает покоя, но не подает вида и терпеливо замирает.

Он погубит тебя, – проносится в голове и острой занозой вонзается в сердце.

Льебо не способен причинить мне вред! Тем более, когда я стану частью его семьи! Жрецы, наконец, излечат меня, и я заживу нормальной жизнью!

Если бы их магия могла воздействовать на чужаков так же, как на италунцев, это произошло бы гораздо раньше.

А что, если у них не получится? Вдруг моя болезнь не поддастся? Все отвернутся от меня, как здесь, и уже не один отец, а целый народ будет ненавидеть меня!

Нет!

Они очистят мое тело от воды и тем самым излечат.

Иначе быть не может!

Я с трудом продолжаю путь и с каждой новой мыслью все больше ускоряю шаг. Анэлия едва успевает за мной, и, подняв подол длинного платья, практически бежит, чтобы не потерять меня из виду.

Покои матери имеют два входа. Один – главный, где она принимает высоких гостей, а второй – для флеени, и он ведет к ее личному залу для приготовлений.

Я могла бы остаться у себя, но такова традиция. Согласно ей, матерь должна подготовить меня сама и дать ценные наставления перед церемонией. Она начнется, как только я прибуду на Италун, поэтому у нас больше не будет возможности поговорить.

Осталось пройти сквозь дворцовый сад, и мы встретимся, но я снова медлю, потому что хочу попрощаться с ним.

Когда я была маленькой, матерь попросила правителя создать его здесь, чтобы мы могли любоваться на едва ли не последний живой уголок на планете. Виной тому культ отречения, привезенный сюда переселенцами с Италуна.

Его адепты сеют страх среди жителей, убеждая, что растения не что иное, как рассадник будущих бедствий. И переход на питание энергией не прекратил их уничтожение, потому что для их жизни все равно требуется хотя бы капля воды.

Если бы не матерь и преданные ей айдемианцы, которые стараются сохранить природу внутри и вокруг нас, города превратились бы в пустыни гораздо раньше. Но страх уже не остановить. Он захватывает все на своем пути, и это еще одна причина, по которой я вынуждена жить взаперти.

Никто не должен знать о моем недуге. Моя зависимость от воды будет воспринята, как измена, а любой союз будет обречен.

– Надеюсь, вы сможете дойти сами? – в нетерпении спрашивает Анэлия, когда я в очередной раз останавливаюсь. – Я должна пригласить матерь.

– Разве она не ждет меня?

– Нет, она вышла, – убеждает флеени, но держится очень неуверенно.

Она что-то скрывает или же собирается рассказать о том, что видела!

– Ты помнишь? – строго говорю я, схватив ее за рукав. – Ничего не было.

– Конечно, дочерь Флениона. Не беспокойтесь.

– Хорошо, тогда я прогуляюсь немного.

Audiomachine - Concealed Passion

Дворцовый сад, как всегда, наполнен жизнью, но вместе с тем атмосферой тоски. Каждый листок здесь мечтает о доме, которого никогда не знал, но, подобно мне, откуда-то помнит, как он выглядел.

Сейчас же, запертые в каменных стенах, мы оба черпаем силы из источника под дворцом и безмолвно просим о помощи.

Может, тот юноша пришел на мой зов?

Почему же так поздно…

Я мечтаю вырваться отсюда с самого детства, и теперь, когда у меня появился шанс…

Нет! Ему нельзя верить! Это только слова. Пустые и лживые, как и моя жизнь...

Чтобы сбежать от навязчивых мыслей, я устремляюсь туда, где багровые макушки деревьев заслоняют лучи светила, и сажусь рядом с фленионской ивой. Она, словно матерь, сразу изгибается, чтобы скрыть несколько слабых ростков, а я отчего-то вижу в них себя.

Только меня никто не защитит, если все узнают правду.

Даже собственный отец.

– Не бойся, я не обижу их, – шепчу, наблюдая за тем, как они склоняются навстречу сильному стволу и слегка выглядывают из-за него, покачивая листьями.

Вздыхаю и хочу опереться о дерево, как ива заботливо протягивает ко мне ветки и делает из них мягкое ложе.

– Спасибо.

Осторожно ложусь, чтобы в последний раз в тишине и покое вдохнуть тонкий аромат альваций, свежих листьев и сочной травы.

Смогу ли я начать новую жизнь там, где у меня есть будущее и Льебо, но совсем нет воды?

А значит, и ЕГО…

Мысли о нем не отпускают меня до тех пор, пока прохладные капли, стекая по шее, не начинают холодить спину. Вздрогнув, я собираю мокрые волосы набок, как вдруг вся вода с них поднимается и, подхватив частички энергии с листьев и цветов, устремляется к прозрачным сводам потолка.

Словно русло реки, мерцающее облако разливается поверх сада, укрывая его тонкой пеленой, а затем тишину нарушает шорох теплого дождя.

Зеленые ветви ивы, впитывая влагу, становятся толще и рождают свежие большие листья. Альвации и пиерии раскрывают новые бутоны, а многочисленные ростки со всей жаждой жизни тянутся вверх и становятся высокими сильными деревьями.

Я выбегаю из-под кроны и поднимаю голову, чтобы тоже почувствовать восторг, котрый витает в воздухе, но быстро понимаю – это особенный дождь!

Он не мочит, а проскальзывает внутрь, ускоряя ритм сердца и делая меня одним целым с неведомой стихией.

В этот миг я вижу все иначе!

Дворец уже не кажется мне таким холодным и серым, сад одиноким, а мир вокруг опасным и непредсказуемым, будто я смотрю на него глазами существа, бесконечно любящего каждую его частичку.

Внезапно облако надо мной приходит в движение и сквозь щели в крыше и витражах устремляется к небу. Пустошь, окружающая столицу, покрывается зеленью, а фленионцы так же, как и я, поднимают лица к небу, испытывая неподдельный восторг.

– Такими я хочу видеть вас, – шепчет кто-то, появившись за спиной.

Чтобы не спугнуть момент нашей встречи, я замираю и закрываю глаза.

– Это ты… Как тебя зовут?

– Си́ен, – он подходит ближе. – Посмотри, разве есть что-то прекраснее этого?

Я хочу повернуться, чтобы увидеть его лицо, но Сиен кладет руки мне на плечи и просит:

– Ну же. Взгляни.

Снаружи и правда происходит нечто похожее на сказку.

Редкие полосы оазисов, благодаря дождю, становятся шире и убегают далеко за горизонт. Люди продолжают высыпать на улицы, чтобы почувствовать это волшебство, и улыбаются, едва капли касаются их лиц. Городская суматоха, серость каменных строений и страх мгновенно отступают, а жители, как зачарованные, оглядываются, будто попали совсем в другое место.

– Это делаешь ты?

– Да, – юноша скользит ладонью по моему предплечью. – Каждый из вас это может.

– Мы можем управлять стихией? – наивно спрашиваю я, склонив голову к его подбородку.

– Нет, но вы можете не разрушать все, что вас окружает…

Его шепот у мочки уха рождает во мне необъяснимый трепет. Сердце готово вырваться из груди, и не в силах противостоять чувствам, я, наконец, оборачиваюсь, но вдруг вижу только ледяной взгляд, направленный в сторону.

– Только вы ничему не научились… – строго произносит юноша.

Когда крики фленионцев окончательно разрушают трогательный момент, я вновь оборачиваюсь к окну и впадаю в оцепенение.

Очнувшись от забытья, навеянного дождем, жители в безумной порыве устремляются к растениям, выросшим в пустыне, и начинают рвать их. Несколько десятков айдемианцев стараются образумить их, но тщетно. Фленионцы ничего не слышат, и все яростней уничтожают зеленые островки.

Растения же не сопротивляются, а только сгибают стволы и смиренно встречают свою участь от рук ослепленной местью толпы.

Еще некоторое время Сиен с болью наблюдает за ними, а затем поднимает голову, и белая пелена над нами превращается в серые густые облака.

В этот миг я, наконец, понимаю, кто передо мной, и, не помня себя от страха, умоляю его остановиться:

– В них живет боль потери. Они не понимают, что делают!

– У них никто не погиб. Я проследил за этим. Мы забрали только технологии, разрушающие ваши тела и души, но оставили энергию для восстановления, – монотонно отвечает Сиен, продолжая смотреть в окно. – Дождь шел всего несколько дней и нужен был, чтобы смыть с каждого из них жажду власти и первенства. Но им мало быть просто счастливыми…

– Все это ложь, – говорит матерь, внезапно появившись в саду.

Она быстро приближается к нам и отчего-то совершенно не боится Сиена, будто уже видела его раньше. Он же не исчезает, как утром, а поворачивается и внимательно смотрит на нее.

– Ты пришел сеять разрушение и страх, а не помогать.

Приблизившись, матерь хватает его за плечо, но обжигается.

– Меня не может коснуться тот, кому я не давал разрешения. Но вы не правы. Я прошел спасти вашу дочь от гибели и забрать ее. Прямо сейчас.

Желание Сиена и его неимоверная сила так пугают меня, что я подбегаю к матери и тяну ее назад.

– Мерзавец, – говорит она, скрывая обожженные ладони. – Все это время ты держал нас в плену из-за недуга моей дочери. Она мучается из-за тебя, ведь ты сделал ее такой. А теперь хочешь, чтобы я отдала ее?

– Так это ты? – протягиваю. – И ты посмел прийти и просить, чтобы я пошла с тобой?

– Вы отошли от своей природы, – шепчет Сиен. – Я вынужден был сделать это ради вашего блага.

– Но не ценой жизни ребенка, – спорит матерь, сдерживая крик, чтобы нас никто не услышал.

– Лиа. Идем со мной, – просит юноша. – Ты можешь и должна быть свободной.

– Нет…– машу головой. – Если бы не ты, я бы и сейчас была свободной.

– Прошу, я не сделаю больно, – настаивает Сиен. – Я могу допустить, чтобы ты стала инструментом мести своего отца.

– Уходи, – повторяю, с горечью прощаясь с последней, пусть и эфемерной возможностью осуществить свою мечту.

Мое сердце все еще жаждет быть с ним, но разум не дает мне покоя.

Я не смогу жить, зная, что бросила семью.

– Хорошо, – дрожащим голосом произносит Сиен, не сводя с меня глаз. – Но я должен предупредить. Не улетай на Италун. Что бы ни случилось. Аскар сошел с ума…

– Как это? – с недоверием спрашиваю я.

– Он связался с моими братьями и собирается уничтожить Италун, потому что там собирается…

– Совет…– продолжает матерь.

– Да. Но над планетой есть барьер, защищающий ее от воды. Он не пропустит их, поэтому братьям нужно, чтобы ты была там.

– Почему?

– Ты единственная, кто сможет обмануть его из-за измененной генетики.

– Измененной тобой, – в отчаянии тянет матерь.

Продолжаю медленно отступать.

– И как они планируют попасть в столицу?

– С помощью твоего тела. Ты принесешь их в Имитр и даже не почувствуешь этого. Мы способны жить внутри вас очень долго… и даже создавать свои миры.

– Что нам делать? – оглядываюсь.

– Садитесь на корабль, немедленно, и прикажите Се́лео, чтобы он летел к Эдриану. Робот знает, где ваш сын.

– Он жив? – с надеждой спрашивает матерь.

– Жив, но находится в неменьшей опасности, чем вы. Если Аскар сделает то, что хочет, пострадают все.

Гнев матери постепенно сменяет ужас.

Она точно понимает, о чем говорит Сиен!

– Почему ты помогаешь нам? – допытывается она.

– Разрушение не всегда ведет к возрождению. Я вижу эту разницу, а они пока нет.

– И как же мы сможем улететь? Аскар контролирует все.

– Я попытаюсь задержать братьев. Они скоро будут здесь. Летите на Плаат, там я намного сильнее и защищу вас.

– А если нет?

– Если вы не послушаете меня и пересечете барьер Италуна, я не смогу помочь вам там, – говорит Сиен, приближаясь ко мне: – Прошу тебя, Лиа, поверь мне…

– Почему вы еще не готовы, Анэлия, Зейтини! – внезапно кричит отец, выбив ногой двери покоев.

Матерь кивает, а Сиен прыгает к подножию дерева, словно ныряет в воду, и растворяется в энергетическом субстрате.

– Зейтини! Ты совсем обезумела? – продолжает кричать отец, увидев нас. – Ты позволяешь нашей дочери бродить по дворцу в этом?

– Мы как раз идем в зал приготовлений…– оправдывается матерь, переглядываясь со мной.

– Пора улетать.

Отец сжимает мое плечо и тянет, но не в покои матери, а совсем в другую сторону.

– Мы не готовы! – кричит она. – Дай Лии время хотя бы одеться!

Правитель резко оборачивается и, сверкая глазами, полными гнева, ревет:

– Ты видела, что случилось, Зейтини? Чертов дождь снова пришел на Фленион! Буря может разыграться в любой момент! Нужно улетать немедленно! Сделаете все, что нужно на корабле.

Похоже, Сиен прав. Отец так спешит, будто в его планах и не было заключения союза, и все это просто игра.

А мы только средство.

Впрочем, как и всегда.

Матерь идет следом и взглядом просит меня не беспокоиться, но я не могу.

Как же мы сможем улететь, когда отец ни на секунду не спускает с нас глаз?

7

ЛЬЕБО

Италун, дворец правителя в столице Ими́тр.

Италун обречен.

Пока армия чужеземцев захватывает нашу столицу, я стою здесь вместе с главным виновником этого бедствия!

Захватчики прилетели сюда, чтобы спрятаться, как пустынные змеи, и нанести удар в спину любого, кто посмеет воспротивиться. Но я не собираюсь смотреть на это!

Отец, конечно, попытается меня остановить. Не удивлюсь, если он сам занесет меч над моей головой, как только поймет, что я задумал. Правитель настолько жалок, что готов рисковать всем ради сиюминутной выгоды.

А остальные нет.

Они не допустят, чтобы Италун начал реальную борьбу из-за моей смерти. Многие недовольны решениями отца, поэтому эти трусы не убьют меня, чтоб не вызвать волнений и получить Эдриана.

Время на исходе.

Если кто-то из правящей семьи Флениона станет заложником или пострадает, Аскар без колебаний призовет сюда все силы, и Италун превратится в поле битвы, а я – в главного предателя.

Совет сделал это специально, чтобы подставить под удар чужой народ.

Когда-нибудь они договорятся и прекратят распри, но что оставят здесь, кроме пепла?

Фленионцы не должны покинуть свой дом. Тогда ловушка не сработает, а Эдриан, наконец, вернется, когда узнает о том, что здесь творится. Он слишком долго избегал ответственности!

Я не верю, что он пошел на поводу у Аскара и вдруг возжелал величия! Но его место здесь. Не пренебреги он своим долгом, все могло бы быть иначе! И мой народ был бы в безопасности!

Я точно знаю, что должен предпринять!

До прихода технологий Флениона у нас был свой способ передачи посланий с помощью ани́би. Эта капсула из особого металла с полостью внутри. В ней можно спрятать послание, и его прочтет только тот, кому оно предназначено.

Аниби очень быстрый. Ему нужно несколько минут, чтобы набрать скорость и стать невидимым, но хранилище уже много запечатано по приказу отца. Открыть его под силу только жрецу или воину, владеющему древней магией нашего народа.

Подданные не ослушаются приказа, но я не из их числа! Я будущий правитель, и должен оставаться им, что бы ни случилось!

Отец всегда пренебрегал нашей магией. Он считал ее уделом жрецов, а не воинов, поэтому не позволял обучать меня. Но я думаю, что дело в Аскаре. Правитель слишком рьяно перенимал все, что тот давал ему, и превратил Италун в грязную смесь традиций и новых технологий. Однако моя мать тайно приводила ко мне учителей, и я пытался повторять за ними. Это было непросто, но я сумел овладеть некоторыми техниками до того, как она слегла с неизвестной болезнью.

Правитель даже не знает об этом.

Кроме меня, магией владеет только один воин – Сира́х. Самый искусный и бесстрашный из всех, кого я встречал. Его мать была жрицей, но он выбрал путь моего защитника. И я подвел его, как и всех, потому что в последнее время интересовался только рисунком на плече, не замечая, как в голове отца зреет заговор.

Надеюсь, что Сирах еще жив.

Воины отца встают рядом с ним и исполняют приказ: “Не нападать!”. Шилет улыбается, подлетает ко мне и кивает в сторону выхода. Я поднимаюсь по ступеням и уже готовлюсь скрыться в узких туннелях подземелья, как вдруг из темноты вылетает Сирах.

Рисунок покрывает все его тело, значит, он готов к бою.

Правитель до дрожи боится бунта, поэтому у остальных воинов начертание защищает только грудь, и руки, что делает их крайне уязвимыми.

Сирах отталкивается босыми ногами от стены и в несколько прыжков достигает Шилета. Правитель Альдженисе не успевает среагировать, как лезвие ритуального ножа оказывается у его горла.

Клинок сделан из заговоренного песка. Если враг дернется, останется без головы, а его тело превратится в груду мелких камней.

Сирах убирает с лица длинные волосы и шипит, крепко сжав клинок в руке:

– Принц, Льебо, они захватили Имитр. Я готов уничтожить их одного за другим, только отдайте приказ.

– Как ты посмел напасть на правителя Альдженисе? – яростно кричит отец и кивает своим воинам, чтобы те освободили Шилета.

Никто в здравом рассудке не станет нападать на воина с такой силой, поэтому их отваги хватает только на то, чтобы с опаской сделать пару шагов.

Но Шилет не боится.

Он продолжает улыбаться и сверкать белыми глазами, словно все рассчитал.

– Если хотите развязать войну, начинайте.

– Она уже развязана, – продолжает Сира́х. – Вы уничтожили или пленили половину нашей армии. Это война!

– Они оказали сопротивление, вопреки приказу правителя, – спокойно произносит Шилет. – Сделай это. Моя дочь примет управление на себя, как и дети всех, кто здесь находится. Ваша жертва будет напрасной и приведет к еще большему напряжению.

Никто не вмешивается, а Мархат и вовсе отходит подальше, спрятав книгу под накидкой. У его народа нет особого сил, чтобы защитить себя.

Не говоря о правителе Плаата.

Кулак армии захватчиков состоит из воинов Альдженисе, поэтому Италун не должен вести себя с членами Совета, как загнанный в угол песчаный скорпион.

Мы способны противостоять им, и однажды я это докажу!

Но еще не время. Шилет прав, их убийство ничего не даст, а только посеет еще больше хаоса. Но появление Сираха очень кстати. Теперь я знаю, кто доберется до хранилища и отправит аниби, пока я отвлекаю остальных.

– Сирах, оставь его, – приказываю я, разрываясь на куски от его непонимающего взгляда.

Он не знает, что я задумал, но верит мне и опускает лезвие.

Шилет сразу отлетает подальше, потирая горло, а воин встает на одно колено и протягивает мне оружие в знак верности.

Я делаю вид, что хочу забрать клинок, и склоняюсь над ним, но прежде чем успеваю тихо произнести: “Аниби”, Шилет наносит ответный удар.

Он достает тонкую золотистую трубку и начинает играть на ней. Звуковая волна быстро достигает нас и откидывает друг от друга, но ему явно мало. Глаза Шилета горят ненавистью и жаждой покарать зарвавшегося воина. Как только я падаю на другом конце зала, правитель меняет мелодию и заставляет пески, котрые успели осыпаться с потолка во время вторжения, подняться и выстроить вокруг него и Сираха подобие клетки.

Звук способен изменять состояние материи, поэтому воину не удается разрушить ее даже с помощью ритуального ножа. Лезвие вязнет в песке, а это значит, что он должен воспользоваться магией, чтобы выбраться.

Сирах пытается, но не успевает, ведь Шилет снова меняет мелодию и заставляет всех нас вздрогнуть. Она настолько режет слух, что, кажется, голова вот-вот взорвется.

А что же чувствует мой верный воин, если даже я не в состоянии подняться?

Я вижу его сквозь пелену сознания. Он лежит на полу и отчаянно кричит от боли, схватившись за голову, как и мы все.

Заметив, что воздействие звука распространилось даже на нас, Шилет и взмахивает трубкой и волна остается в границах клетки.

Наконец, жажда мщения члена Совета производит впечатление на остальных.

Мархат с ужасом наблюдает за тем, как его союзник мучает воина павшей армии, и не одобряет его методов.

– Шилет, это слишком! – кричит он. – Мы пришли сюда не для войны, а чтобы узнать правду!

– И мы узнаем! Какой бы она ни была…– хрипит правитель Альдженисе, продолжая пытку.

Отец подбегает ко мне и тащит в сторону выхода:

– Идем, тебе нужно найти Эдриана! Как можно скорее!

– Я не могу так поступить с лучшим воином! Он был предан мне, а я просто брошу его?

– Ты ослушаешься меня? – кричит отец и снова дергает меня за руку. – Я здесь правитель.

– Ты не правитель, а трус!

Он не ожидал услышать это от меня, и с досадой в глазах отшатывается. Но мне все равно.

Отец предал все, чем я гордился! И лучше я умру в борьбе, чем стану таким, как он!

Провожу тремя пальцами от горла к солнечному сплетению и рисую специальный знак в виде светила. Рисунок на плече сразу же реагирует на него и быстро покрывает мое тело и лицо.

Теперь меня не так просто ранить.

Отец с удивлением смотрит на меня, в ужасе закрывает глаза и произносит:

– Лейна! Это ты научила его этой мерзости!

Вот чем отец считает наследие своего народа! Мерзостью!

Я грозно смотрю на него, подпрыгиваю и спиралью влетаю внутрь клетки.

Сирах беспомощно лежит и принимает судьбу, а Шилет, увидев меня, меняет мелодию, чтобы не разорвать договор с отцом.

Правитель Альдженисе разрушает клетку и заставляет песок бешено вращаться, чтобы избавиться от меня. Я успеваю схватить воина за руку и быстро рисую несколько символов, чтобы остановить вихрь и выстроить стену хотя бы на несколько секунд.

Как только перед нами возникает преграда, я показываю Сираху древние знаки аниби и Флениона, а после нападаю на врага, сбив того с ног.

Вихрь стихает, но правитель Альдженисе не так прост. Пояс с его одеяния, словно змей, нападает на меня и крепко стягивает руки по команде хозяина.

Этого я не ожидал!

Их магия очень сильна, и теперь мне точно не выбраться, но Сирах сумел сбежать! Надеюсь, он сможет проникнуть в хранилище!

Все в недоумении осматривают зал, и, как только понимают, что воин исчез, переводят взгляд на меня.

– Куда он делся? – кричит Шилет.

Я не отвечаю и протягиваю стянутые руки в сторону отца:

– Тебе приятно видеть, как твой наследник стал заключенным?

– Закрой рот! Мне противно видеть, как ты поддерживаешь нашего врага! – снова кричит отец.

– Как и мне.

– Найти его! – продолжает он. – И я сам его убью…

Шилет кивает ему, и пояс на моих руках взлетает. Теперь я парю над землей, подобно правителю Альдженисе.

Он выходит первым, как победитель, и не собираясь скрывать мое положение ото всех, выбирает самый длинный путь к космопорту.

Шилет ведет нас к главным воротам, чтобы каждый житель видел то, что случилось со мной.

Со всеми нами.

Мархат же понимает, что союзник переходит грань, и снова пытается остановить его:

– Мы так не договаривались.

– Мы покажем им, что бывает, когда два союзника намереваются захватить весь мир. Енис слаб, и если бы Аскар поделился с ним оружием, как думаешь, он отказался бы?

Я слышу это и точно знаю ответ.

Нет!

– Я бы отказался.

Поворачиваюсь к Шилету, а затем ищу глазами отца, но его нет.

– Этого мы уже не узнаем… – протягивает правитель Альдженисе и предугадывает следующий вопрос Мархата: – Мы приберемся здесь. Никто из этого отребья не раскроет рот.

– Вы же не убьете их? – говорю я.

– Нет. Они просто заснут… На время.

– Где отец?

– Увидишь.

Как только темнота сменяется ярким светом, передо мной открывается ужасающая картина.

Повсюду корабли налетчиков, пыль и снующие воины Альдженисе. Они парят над планетой и звуковым оружием заставляют италунцев склониться или умереть. Оно действует избирательно, поэтому я ничего не слышу, но мне хватает одного взгляда на страдания моего народа, чтобы закричать от безысходности и гнева.

Под ногами сотни мертвых воинов с остатками голов. Я пролетаю над ними и не могу отвести взгляд

Я хочу запомнить этот страшный день, чтобы больше никогда не сделать главной ошибки своего отца.

Никому нельзя доверять! Никому! Даже своему союзнику!

Наша армия пала, и только жрецы на окраине Имитра все еще пытаются сдержать напор врага. Они создают песчаные вихри, вынуждая корабли подниматься туда, где их звуковое оружие не имеет такой мощи.

Им удается изгнать около десятка, пока отец не приказывает остановиться.

Он выходит в сопровождении воинов Альдженисе и при помощи какого-то прибора доводит приказ до каждого, кто еще оказывает сопротивление.

Жители в отчаянии смотрят на это и осыпают нас проклятиями.

Нас, а не захватчиков!

В толпе кто-то кричит: “Предатели! Да, покарает вас Темный Бог Демиан! Да избавит наш народ от вашего семени Светлая Богиня Айна!”.

Я всегда хотел для них лучшей жизни, но из-за глупости отца, алчности Аскара и жажды власти Шилета иду, как пленник, не имея сил помочь!

Я даже не решаюсь возразить.

Они правы, и каждое их слово ломает по одной опоре во мне до тех пор, пока не остается ничего, кроме ненависти – к себе, к Совету и к Флениону.

Это чувство настолько разрывает меня, что я перестаю понимать, куда меня ведут. Я больше не слышу громких криков в мою сторону, не вижу потухших глаз своих воинов.

Я хочу лишь одного: найти Эдриана и убедиться, что мое сопротивление не напрасно.

Наконец, Шилет подводит меня к кораблю, а Мархат с опаской наблюдает со стороны. Когда же я, наконец, приближаюсь к открытому шлюзу и правитель Альдженисе готовится снять пояс, нас останавливает возглас одного из воинов отца.

Он бежит к нам с мешком в руке и кидает его к ногам Шилета.

– Что там? – спрашивает он.

– Подарок от правителя.

Даже ради этого захватчик не спускается. Он осторожно берет мешок и резким движением вытряхивает голову Сираха.

При виде его закрытых глаз и чернеющей кожи я впадаю в непреодолимый гнев. До этого дня я не знал, что способен на него, и что появится сила, которая перевернет все мои идеалы и желания в один миг.

Неужели отец своими руками уничтожил последнюю возможность избежать войны?

Ненависть – бесконечная, слепая и безжалостная снова охватывает меня. Она не имеет границ и касается даже той, что вскоре должна прибыть сюда и стать моей супругой.

Лиа ни в чем не виновата, кроме одного: она дочь своего отца!

– Привези сюда Эдриана! – приказывает Шилет. – Мы получим от него и Аскара правду, и, если наши подозрения ложны, вы с Лией свяжете судьбы, мы возместим урон и забудем об этом недоразумении.

Забудем? Никогда!

– И как же вы будете добиваться правды? Пытать?

– У нас есть свои методы.

Шилет взмахивает рукой, призывая пояс к себе, и освобождает меня. Но в моей голове застревает важный вопрос, и я хочу услышать на него ответ.

– Кто рассказал вам, что Аскар хочет связаться с этими водными монстрами?

Правитель загадочно улыбается. Его взгляд скользит по мне, будто он не знает, что ответить, или размышляет, какая ложь будет звучать правдоподобнее.

– Шпионы. Уж вы, принц, не будете отрицать, что они есть на каждой планете, и ваши тоже снуют по просторам Альдженисе, чтобы выведать наши тайны?

Шпионы, значит? На Фленионе?

Если они и есть, то должны быть очень близко, чтобы узнать подобное.

Аскар не стал бы делиться этими планами с кем попало.

Если только этот шпион не его доверенное лицо!

Я хочу возразить, но вдруг вижу в небе серый шар и замолкаю.

Он взлетел со стороны гор, значит, Сирах смог обмануть врагов, и ценой жизни отправить сообщение Аскару.

Мой храбрый воин до конца был верен мне и Италуну, но какова цена? Правильно ли я поступил, поверив в невиновность Эдриана?

Я не знаю, но во мне крепнет ощущение, что с уходом Сираха здесь больше не осталось достойных защиты.

Только падшие…

8

ЛИА

Фленион, дворец правителя в столице Фалон.

Отец настойчиво тянет меня за собой, а я сопротивляюсь, но быстро понимаю, что это бесполезно.

Теперь я заключенная, какой была всегда, и несколько флена́ров в боевом снаряжении только обостряют это чувство.

Сиен обещал спасти меня, и где же он сейчас?

Где Эдриан, когда он так нужен?

Грудь щемит от волнения, и страшная мысль пульсирует во мне, заставляя остановиться.

Что, если отец силой отправит меня на Италун? Я принесу в их дом катастрофу, и этим помогу тирану обрести безграничную власть!

Я никогда не думала, что жажда господства так ослепит отца, и он не пожалеет даже собственных детей и другие народы ради его достижения!

Правитель раздраженно дергает меня за руку, а фленар толкает в спину прикладом оружия. Я продолжаю идти и с ужасом оглядываюсь на матерь. Несмотря на двух надзирателей, она ведет себя по-прежнему спокойно и смотрит в сторону, будто хочет что-то предпринять.

Неужели, она попытается сбежать или как-то этим отвлечь стражников?

Чтобы остановить ее, я осторожно машу головой, а матерь кивает, взглядом дав понять мне, что она не отступит.

Опасаясь за нас обеих, я поворачиваюсь к отцу, чтобы еще раз попытаться отговорить его, как вдруг навстречу с криком вылетает Анэлия.

– Не двигайтесь! – она так крепко держит странный металлический шар, будто от него зависит судьба мира. – Это аниби. Он только что прилетел в ваши покои, правитель. Похоже, Енис решил предупредить вас, не зная, кто его главный враг! Если я открою шар, все здесь взорвется.

Отец смотрит на нее, не веря, что прислужница способна на подобную дерзость, и поднимает руку, привлекая внимание фленаров:

– Приготовьтесь, если она дернется, стреляйте! Но точно! Не повредите содержимое аниби.

– Они не успеют, – возражает Анэлия. – Я достаточно близко к вам, и почти открыла его.

– Так что тебе нужно, мерзкая флеени? – вскрикивает отец.

– Дайте им уйти, и я отдам аниби! Предупреждаю: мне нечего терять!

Фленары облепляют отца со всех сторон, а я не узнаю неуклюжую робкую Анэлию.

Она никогда не была такой дерзкой и отважной, как сейчас!

Что же могло произойти?

Пока отец безуспешно убеждает ее отдать аниби, я осторожно отхожу к матери и вцепляюсь в ее руку.

Правитель замечает, что меня нет рядом и, убедившись, что мы под присмотром двух фленаров, продолжает спор.

Однако один из надсмотрщиков ведет себя странно.

Дождавшись, когда разговор с Анэлией окончательно захватит отца, а его защитники переключат внимание на прислужницу, фленар быстро хватает второго и вставляет ему в шею тонкий предмет, похожий на иглу.

Он делает это так тихо и точно, что тот сползает на пол, а нападающий переступает через него и шепчет матери:

– Я айдемианец, светлая госпожа и должен отвести вас к космопорту.

– Мне нужно время… – отвечает она.

– Я прикрою вас, – говорит фленар, подняв оружие.

Матерь пятится так тихо, как только может, а стражник закрывает ее собой и следит за происходящим.

Я не знаю, откуда у нее эта способность, но как только ее рука касается корня ближайшего дерева, оно оживает, и весь сад следом приходит в движение.

Пока фленары, не подозревая об опасности, закрывают правителя, несколько ив ловко протягивают ветви и хватают ими стражников, а те в ответ начинают лихорадочно стрелять.

Незнакомец закрывает меня собой, и мы оба падаем. Матерь же прячется за деревом и кричит, чтобы мы уходили.

– Не стреляйте, идиоты! – рычит отец.

Следом за деревьями на фленаров и отца нападают альвации. Они, словно веревки, спрыгивают с ветвей и связывают агрессоров по рукам и ногам.

Все происходит так быстро, что никто из них не успевает среагировать, и им остается только нервно оглядываться, не имея возможности пошевелиться.

– Зря я не выкорчевал вас! – сокрушается правитель, грозно глядя на матерь: – Я ждал чего-то подобного от тебя. Ты все это время предавала меня и ради чего? Чтобы продажный Совет главенствовал над нами?

– Ради жизни, Аскар, – кричит она. – Все это ради жизни! Анэлия, идем с нами!

– Простите меня, матерь… Я не хотела, чтобы так вышло… – молит флеени, вращая аниби. – Я тоже борюсь за жизнь…

– Что? – переспрашивает она.

– Уходим! – кричит спаситель, утягивая меня вглубь сада.

За спиной раздается взрыв.

Мы успеваем убежать до того, как зал осыпает кусочками корней, веток и листьев.

Зачем Анэлия сделала это?

– Она убила отца? – спрашиваю я, подняв взгляд на матерь.

– Он сам себя убил…

– Нет времени оплакивать потери, госпожа, – говорит спаситель. – Нам нужно поскорее уходить!

Фленар поднимает меня, и сквозь щелку в шлеме я впервые вижу его янтарные глаза, полные решимости доставить нас на корабль. Он быстро отводит их, сосредоточенно осматривая зал, и просит идти за ним.

Мы снова куда-то бежим, но из-за ужаса все вокруг меня как в тумане. Я больше не узнаю ни широких пролетов, ни комнат, ни крутых лестниц, будто вижу дворец впервые, и только голос матери и образ моего защитника служат моими ориентирами.

Иногда неподалеку мелькают стражники и бросаются в бой, но фленар стреляет точно по рукам, чтобы те оставили попытки задержать нас.

Вскоре мы оказываемся у высокой двери, ведущей на задний двор, и наш защитник останавливается.

– Подождите здесь. Я должен убедиться, что путь открыт.

От нахлынувшей благодарности я беру его за руку и говорю так искренне, как только могу:

– Спасибо. Никто из тех, кто должен защищать нас, не вступился, а вы пришли на помощь. Как вас зовут?

– Калеб, – отвечает он и быстро уходит за угол.

Как только мы остаемся одни, я прислоняюсь к стене, желая стать ее продолжением, и еле дыша спрашиваю матерь:

– Как ты это сделала?

– Я многого не говорила тебе. Я светлая жрица и служительница Светлой Богини Айны.

– Ты умеешь говорить с деревьями?

– Скорее, они умеют говорить со мной… – вздыхает матерь, оглядываясь на шорох шагов за углом.

Это Калеб!

Он вернулся! Значит, все в порядке!

– Охрана дворца обезоружена. Можно идти, – уверенно заявляет он.

Я делаю шаг за порог, понимая, что после произошедшего не захочу возвращаться сюда, и вижу, что стражники лежат на земле, не подавая признаков жизни, а рядом стоят такие же фленары и кивают нам.

– Это тоже айдемианцы? – наивно спрашиваю я.

– Отчасти, некоторые из вашей же стражи. Не всех устраивает жизнь, которую правитель создал здесь.

– И все вы рискуете жизнью ради нас? – матерь осматривается. – Вы убиваете людей. Это не похоже на тех, кто служит Великим Богам!

– Я рискую жизнью ради того, во что верю, госпожа. А что до убийства, они живы, просто парализованы. Идем. Здесь есть проход на другой конец города. Так мы безопасно попадем к космопорту. Там тоже наши люди, – Калеб подает знак остальным и подзывает нас к дереву, одиноко стоящему рядом со стеной. – Заходите, здесь прорыт ход. Мы сделали его задолго до этих событий по приказу вашей матери.

На этот раз она не спорит и спокойно идет к узкому проходу, будто не раз была внутри.

Я иду следом, но останавливаюсь на пороге из-за кромешной темноты.

– Смелее, – мягко говорит Калеб, подав мне руку.

Без сомнений принимаю ее, и мы, наконец, заходим внутрь.

Калеб включает фонарь и освещает путь, но при виде матери отпускает меня и встает перед ней. Какое-то время мы молча идем вперед, изредка переглядываясь, и с каждым новым шагом меня все больше отпускает страх. Но эйфория длится ровно до тех пор, пока мы не сталкиваемся с кучей корней посреди туннеля.

– Кто-то выкорчевывал их из стен и потолка, – говорит матерь.

– Зачем?

– Чтобы заманить нас в ловушку, – с дрожью в голосе продолжает она, вглядываясь в лица людей в черных грязных одеждах, идущих навстречу. – Здесь я не смогу воззвать к силе растений.

Первой идет слепая на один глаз женщина, и ее явно не смущает оружие фленара.

За ней – еще несколько мужчин.

– Бейса́р, – говорит Калеб, приветствуя ее. – Я привел их.

– Что это значит. Кто вы? – спрашиваю и ищу ответы в глазах Калеба, который успел снять шлем.

– Адепты культа отречения, – бросив шар, рычит фленар.

Женщина улыбается ему и вторит:

– Мы адепты культа, что спасет Фленион, а эти пещеры теперь наши. Айдемианцы не способны защитить его даже от выжившего из ума правителя! Как и их светлая жрица…

– Что вы с ними сделали? – спрашивает матерь.

– С теми, кто не оказал сопротивления, ничего. Нас тысячи, и мы хотим одного – быть свободными от нового бедствия.

– Так, ты еще один предатель… – шепчу, не веря в очередное испытание, которое внезапно свалилось на наши плечи.

Калеб подходит ко мне, презрительно берется за прядь волос и перебирает ее пальцами.

– Все как ты и говорила, Бейсар – ухмыляется он. – У нее даже волосы влажные. Мне противно…

Сегодня я трижды обманулась.

Я долго верила отцу, и он сделал из меня оружие мести.

Я поверила Сиену и узнала, что он – причина моих мучений, а теперь безоглядно доверилась незнакомцу, и он оказался нашим врагом!

Я не могу так больше!

Это слишком много для меня!

От бессилия я падаю и кляну судьбу за жестокость, а Бейсар склоняется надо мной и хрипит:

– Учтите, принцесса, у нас нет воды, поэтому тебе придется туго…

– Оставьте мою дочь в покое! – сопротивляется матерь. – Что вам нужно? Мы хотим улететь! Только это, и вы больше не увидите нас. Клянусь!

– Вы, матерь Флениона – первая преступница! Долгое время вы позволяли захватчику спокойно чувствовать себя здесь, оставив воду ради вашей дочери…

– Откуда вы знаете?

– Ваша флеени славно послужила нам. Она так боялась повторения бедствия, что с великой радостью вступила в наши ряды. Теперь мы знаем, что вы виновны во всем не меньше Аскара, и мы выберем для вас наказание, а Анэлию ждет награда.

– Не ждет, – ехидно заявляет Калеб, подняв меня. – Она взорвала себя вместе с правителем.

– Разве я обещала награду при жизни? – смеется Бейсар.

Вид ее гнилых зубов вызывает во мне еще больше отвращения.

Я стараюсь высвободиться, но Калеб сильнее прижимается ко мне.

– Если не пойдете сами, я проволоку вас за ноги, принцесса.

– Наконец-то, – торжествует Бейсар. – Пришло время взять власть на планете. Ведите их!

Двое мужчин окружают матерь, но она не дает трогать себя и гордо идет сама, как и положено правительнице. Я же вновь бреду за ней и больше не говорю Калебу ни слова. Однако он, стремясь показать превосходство, постоянно отпускает в мою сторону колкости.

Вскоре туннель озаряет яркий свет, и тяжелые стоны людей врываются в мою душу острыми осколками. Мужчины, женщины и дети в белых одеждах лежат в огромной пещере, моля Богиню спасти их.

Матерь бросается к ним, но ее сдерживают надзиратели и почти волоком несут в одну из пещер.

– Куда вы уводите ее? – кричу я.

– Посмотри, что с вами будет, если вы не пройдете испытание! – говорит Бейсар, схватив меня за лицо. – Они не прошли, и теперь медленно и мучительно умирают.

– Что вы с ними сделали?

– Это сделал жрец. Он тайно прибыл к нам с Италуна. Как и мы, он устал от правления жалкого Ениса и помог этим заблудшим душам избавиться от воды, что отравляла их разум. Но их тела не приняли этого дара…

– При чем здесь мы?

– Вы пройдете то же испытание, лишитесь воды в теле и вернетесь во дворец, чтобы на правах правящей семьи передать власть нам и показать, что вы одни из нас, прервав чудовищные слухи о вашем происхождении, принцесса! А если вы сдадитесь, как все они, – продолжает женщина, указывая на умирающих айдемианцев, – то планету ждет война, опустошение и смерть сотен тысяч мужчин, женщин и детей!

– Вы взяли дворец силой. Что помешает вам сделать то же самое с планетой?

– Ваша армия, великие семьи и остатки этих бунтарей! Пожалейте народ, дочерь Флениона. Он не виноват в ваших ошибках. Не так ли?

– Так.

– Тогда идите, и пусть жрец освободит вас.

9

ЛЬЕБО

Орбита планеты Италун, корабль народа Альдженисе.

Я сделал все, что мог. Теперь все зависит от Эдриана.

У меня же осталась только надежда, что все сказанное – гнусная ложь.

Я не хочу в нее верить, ведь после церемонии взросления мы стали практически братьями. Но даже мне неизвестно, зачем он отправился на Плаат.

Перед путешествием Эдриан сказал мне:

– Я должен побыть один, Льебо. Хочу увидеть, что творится в системе своими глазами, и начну с Плаата.

Больше ничего: ни слов, ни объяснений. Только крепкое рукопожатие и уверенность в глазах.

Я думал, мы будем всегда за одно, что бы ни случилось. Но тогда понял: каждый за себя, потому что никто из нас не позаботится о чужом народе.

Только Эдриан бросил свой, и этим почти уничтожил союзника!

Я отомщу за свой дом и за храброго воина, отдавшего жизнь за наше будущее! Пусть сейчас я на чужом корабле, как пленник, а на моем плече вот-вот появится недоброе знамение, я все вынесу ради свободы Италуна!

Корабль альдженисийцев издает неприятный звук и плавно поднимается, набирая скорость. Я сижу в окружении десятка воинов, они зовут их джени́лами, и точно знаю, что бежать бессмысленно. Моя магия вне Италуна бессильна, а системы управления кораблем не входят в объем знаний, загруженных в мой чип. Шилет не выдаст своих тайн, поэтому о принципе работы их техники нам известно крайне мало.

Даже если я расправлюсь с дженилами, в лучшем случае останусь запертым здесь, а в худшем – корабль унесет меня на Альдженисе, где италунца точно не ждет ничего хорошего.

Придется ждать и надеяться, что правда освободит нас, а не разрушит!

Мы покидаем планету и подлетаем к небольшой станции, парящей на границе.

Альдженисийцы устанавливают их, чтобы быстро преодолевать огромные расстояния и тем самым экономить энергию. Остальные зависят от Флениона и используют ее, как топливо, чтобы иметь возможность перемещаться по системе.

Кроме нас.

У Италуна нет кораблей, ведь наши воины бессильны вне планеты, а значит, нет смысла отправлять их на завоевания в космос.

Я намерен исправить это, ведь традиции должны вести народ вперед и развиваться, а не быть тяжелым камнем на шее правителя!

Станция вибрирует и производит звуковую волну, указывая кратчайший путь к Плаату. Корабль встает на нужную траекторию, мгновенно разгоняется, и вскоре мой дом становится всего лишь оранжевой точкой среди бесконечного темного пространства.

Закрываю глаза и стараюсь не думать, но в голове все время возникает вопрос: “Что если Эдриан – предатель, и все мои попытки помочь его семье только приближают нашу гибель?”.

Много часов я борюсь с этой мыслью, но становится только хуже. Неверие быстро сменяется сомнением, а голова Сираха то и дело мелькает перед глазами, как и проклятия толпы звучат в голове все громче, пока не доводят меня до исступления.

Дженил хватает меня за руку и говорит:

– Не дергайся, почти прибыли.

В иллюминаторе появляются очертания Плаата и отвлекают меня, но ненадолго. К тому моменту, когда альдженисийцы командуют: “Встать и идти за нами!” я уже пребываю на грани безумия и, кажется, иду туда только с одной целью – схватить Эдриана за горло и притащить на Италун!

Меня приводят к отсеку с небольшим одноместным шаттлом и хором командуют:

– У тебя полчаса, чтобы найти его!

– И что будет дальше? – осматриваю их тяжелый защитный костюм. – Нападете? Какой тогда смысл везти меня сюда?

Повисает молчание.

Я знаю почему.

Дженилы сказали это, чтобы напугать меня, а не Эдриана! Он никогда ничего не боялся. Настолько, что я всерьез считал его гениальным роботом, а не человеком. Друг не знает, что такое чувства, потому что не испытывает их!

Может, поэтому и поступил так со всеми!

Подчинившись приказу, я залезаю в шаттл, едва уместившись внутри. Дальше щупальца вкалывает в плечо какую-то жидкость. Приборная панель исчезает, как и сам корабль.

Теперь я вижу все так, будто я и есть шаттл, и могу лететь, куда захочу.

– Тебя поведет программа, – предупреждает дженил, размахивая лазером в виде широкой трубки. – Не делай глупостей!

Снова слышится противный писк, и шаттл начинает движение к кораблю фленионцев.

Им управляет искусственный интеллект – Селео, созданный Эдрианом, и я точно знаю, что без его воли, никто не войдет туда.

Дженилы надеются, что для меня он сделает исключение.

***

Когда я приближаюсь к стыковочному модулю, Селео укрывает свой корабль силовым полем, чтобы я не проник внутрь.

– С какой целью вы прибыли сюда? – спрашивает он.

– Меня зовут Льебо, и мне нужно поговорить с Эдрианом. Это важно.

– Повторяю вопрос. Почему принц Льебо прибыл сюда на чужом корабле в окружении группы дженилов? Вы в опасности?

Если я отвечу “да”, то Селео наверняка нападет на них, и это посчитают актом агрессии с моей стороны.

Я не могу допустить подобного!

– Нет. Эдриана призывает Совет. Его очень волнует происходящее здесь. Я не верю слухам, поэтому хочу поговорить с ним лично и узнать правду.

– Разрешаю стыковку, – говорит Селео, отключает силовое поле и открывает шлюз, чтобы впустить меня.

– Я мог бы пристыковаться снаружи, – отвечаю я. – Шаттл может оказаться шпионом.

– Вы ошибаетесь, – монотонно отвечает искусственный интеллект. – Мы предприняли все меры безопасности. Сейчас ваш шаттл обесточен и не представляет опасности. Выходите и следуйте вдоль сенсорных полос.

Впереди коридор, разветвленный надвое. Справа на стене загораются зеленые полосы, и я иду в указанную сторону до еще одного длинного прохода. Повсюду бьет ужасный белый свет и слепит глаза, но я стараюсь идти дальше, теряя ориентиры. И вдруг чувствую, что на мне появляется одежда, укрыв руки и ноги.

Это защитный костюм.

Оттягиваю ворот и рукава, чтобы дать телу немного свободы.

– Я не рекомендовал бы путешествовать без него, принц Льебо, – предупреждает Селео. – Следуйте дальше.

Вокруг так тихо, будто на корабле нет ни души. И эта тишина сопровождает меня до тех пор, пока я не оказываюсь у неприметной двери. Она сливается со стеной, и я бы никогда не понял, что она здесь, если бы Селео не открыл ее.

За ней – небольшая комната с капсулой в дальнем углу. В стену вмонтирован экран, а под ним металлический стол с кучей бумаг.

Я подхожу к нему и вижу, что это чертежи и расчеты, сделанные от руки.

Мы давно не используем бумагу. Так, почему Эдриан пишет все это сам, когда есть программа?

Может, не доверяет Селео или боится шпионов?

И вообще где он сам?

– Согласно протоколу гостеприимства, я должен сказать вам: “Добро пожаловать”.

– Что это за комната? Где Эдриан? Он жив?

– Это его личный отсек. Он жив и сейчас находится на Плаате.

– Там недавно прошел ураган. Говорят, его затопило! – кричу я. – Или ты не знаешь об этом? Совет думает, что твой хозяин вошел в сговор с врагом по приказу отца, и грозит закрыть планету защитным куполом! Его нужно немедленно вызвать сюда!

– Это невозможно, принц Льебо. Эдриан отправился туда вместе с капсулой для перемещения сознания в виртуальный мир Плаата. В настоящее время его местонахождение неизвестно. Вам придется подождать, пока он не покинет симуляцию или не наступит смерть. В этом случае аппарат запрограммирован вернуться на корабль.

– Ты слышишь, Селео? – продолжаю кричать. – Он не вернется, если Совет исполнит то, что сказал, и моя семья окажется под ударом, как союзник Флениона!

– Поэтому я и предупредил Совет, – спокойно отвечает Селео, чем окончательно выводит меня из себя.

– Что? – ищу, откуда исходит звук несносного робота. – Это сделал ты?

– Эдриан дал мне четкие указания. Я должен был передать сообщение Шилету в случае опасности со стороны правителя Флениона. А после вызвать вас сюда. Однако вы не смогли бы самостоятельно добраться, так что в сообщении я должен был указать, что мы готовы говорить только с вами.

– Так это правда, – бью руками о стол, сметая все бумаги.

Под ноги падает эмблема с надписью “Объект-77А” и чертеж какого-то устройства.

Они привлекают мое внимание, и я спрашиваю:

– Ты смеешь просить меня о помощи?

– Мы хотим спасти Плаат. И вы все поймете, когда увидите воспоминания Эдриана. Он записывал их до самого отправления в симуляцию. Я передам их через чип в вашем мозге, и вы увидите все его глазами, Льебо. Вы же хотите знать, что происходит на самом деле? Разве не за этим вы прибыли сюда?

А есть ли у меня выбор? Мой дом уже захвачен, а за стенами корабля меня ждут вражеские воины, и единственное, что я сейчас могу – узнать правду.

– Сколько времени это займет?

– Около десяти минут. Если быть точным, десять минут тридцать две секунды.

– Мне дали полчаса.

– Этого хватит, чтобы увидеть все и принять одно из решений, принц Льебо: уйти отсюда врагом или остаться другом.

10

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Исследовательский корабль Флениона.

2 часа полета от планеты Плаат.

– Начать запись дневника.

– Подключение к мозговому чипу… – отвечает Селео и удаленно загружает мои воспоминания в бортовой журнал.

Говорю вслух:

– Я использую этот метод, в качестве эффективного инструмента работы с информацией. Человеческий мозг не способен обрабатывать большие массивы данных. Это наша плата за возможность называться “живыми”. Поэтому раз в два-три дня я буду обращаться к записям и искать в них то, что вышло из границ моего восприятия. Это поможет мне найти врага, где бы он ни скрывался…

На две секунды задумываюсь над тем, с чего начать, и продолжаю запись:

– Сегодня 6208-ой день от катастрофы. Время: 5:53. Мой корабль находится в двух часах полета от Плаата. Эта точка идеальна для безопасного и эффективного наблюдения, цель которого – поиск источника катастрофы.

Им может быть коренной житель, перебежчик с другой планеты или неизвестная раса существ. В моем распоряжении сто десять зондов-разведчиков. Они передают метеорологические и геологические данные, координаты передвижения техники и информацию о социальных процессах.

Плаат выбран целью наблюдения не случайно. Накануне бури на Фленионе там отмечались погодные аномалии: сильнейшие шторма над океанами и морями, скопление облаков с выходом в экзосферу и обратный дождь над городами. Анализ собранных данных позволил нам сделать вывод, что на планете найден способ перемещения колоссальных масс воды в космическом пространстве с целью захвата других народов.

– Эдриан, думаю, будет полезно описать все, что нам известно об этой планете, – предлагает Селео.

– Согласен.

– Для законного наблюдения за Плаатом мы заключили с их правителем Адамом соглашение. Согласно ему, мы обеспечиваем развитие научно-технологического прогресса планеты на простейшем уровне, а плаатцы не вмешиваются в наши дела и всесторонне поддерживают решения Флениона в Совете.

– Вы уверены, что правителю понравится эта запись? – спрашивает Селео. – Возможно, ее стоит сформулировать иначе. Начинаю подбор вариантов…

– Соглашение – только предлог для ведения деятельности на чужой планете, и нет смысла скрывать это.

Продолжаю запись:

– Поиск источника затрудняет напряженная социальная обстановка. В отличие от остальных, Плаат населяет не один народ, а двести восемьдесят шесть. Многие из них живут обособленно в границах определенных территорий – “стран” и яростно защищают их от чужаков. Каждая такая группа обладает собственным пониманием устройства мира и культурой, что приводит к неравномерности развития планеты. По этой причине помощь Флениона привела лишь к обострению социальных проблем и появлению постоянных вооруженных конфликтов. Не понимая, что вызвало их, Совет принял решение не вмешиваться, а мой отец отдал четкий приказ продолжать наблюдение и ни при каких обстоятельствах не контактировать с плаатцами.

– Это все. Селео, выведи на экран свежую информацию с зондов.

– Информация загружена.

Пятьдесят шесть секунд листаю данные и говорю:

– Очередная локальная война, испытание нового типа оружия, восстание и разрушение государственного строя в нескольких странах, экономический кризис, голод, климатические бедствия… Снова мусор. Чтобы увидеть все это, не нужно лететь на другой край системы.

– Анализ подразумевает…– вмешивается Селео.

– Мне известно, что такое “анализ”, но я предпочитаю слово “результат”.

Бесцельно перебираю все, что есть в моем распоряжении, и захожу во вкладку “состояние зондов-разведчиков”.

Информация там интересует меня больше, чем все, сказанное ранее.

Два аппарата уже несколько дней не выходят на связь. Их образы горят красным, но Селео ничего не рассказал об этом.

– Что случилось с зондами, Селео?

– По моим данным, в этом районе проводилось испытание ядерного оружия. Разведчики вели наблюдение за процессом и могли попасть под воздействие лучей.

Меня не впечатляет его ответ, и я приказываю:

– Покажи текущее состояние оставшихся зондов в реальном времени.

– Загружаю информацию. Вы что-то ищете, Эдриан?

– Я сам спроектировал аппараты. Их не могли вывести из строя игрушки плаатцев.

Селео не отвечает и выводит на экран схемы всех доступных зондов.

– Их состояние стабильно. Нет никаких признаков… Подожди, что это?

Продолжаю запись:

– У нас возникли проблемы. Еще три аппарата работают не в полную мощность, и, судя по поэтапному отключению систем управления и связи, мы потеряем контроль над ними приблизительно через… Уже потеряли.

– Селео, покажи местоположение зондов перед исчезновением.

– В последний раз сигнал зафиксирован в районе города А́ндбери.

– Точнее. Мне нужны координаты.

– Загружаю координаты в поиск.

Экран расширяется на всю стену, и я просматриваю город: каждое здание, подземные коммуникации, дороги, аэропорт.

Ничего подозрительного. Это просто мирный город. Что здесь могло произойти? – спрашиваю себя. – Селео, направь туда же еще два зонда.

– Направляю.

– Атака на них исключена. У плаатцев нет оружия, способного противостоять нашей технике. Тем не менее, мы уже потеряли пять, и не можем допустить подобного в будущем.

– Зонды на месте.

– Подключи меня к ним. Я должен увидеть все, что происходит, – требую я.

– Это невозможно. Связь с ними прервалась, как только они зашли в указанный квадрат.

– Я вылетаю туда. Скорее всего, это то, что мы ищем.

– Согласно протоколу, я обязан получить разрешение на операцию такого рода у вашего отца, – предупреждает Селео и старается отправить сообщение на Фленион, но сталкивается с блокировкой. – Они проникли в нашу сеть?

– Нет. Это я заблокировал канал связи. Тебе нужно ввести специальный код или попытаться взломать его, – выхожу из отсека. – На это у тебя уйдет приблизительно год, так что начинай. А я пока разберусь, что там происходит.

– Но это опасно, я не рекомендую вам…

– Закончить запись дневника.

Забегаю в отсек для стыковки и прыгаю в разведывательный шаттл. Теперь мне не нужно разрешение помощника на вылет, а ему придется поломать голову над моим сюрпризом.

Шаттл вылетает из шлюза и направляется к Плаату. Включаю проекцию данных на лобовое стекло и функцию “поверхностного сна”, чтобы не терять силы.

Через два часа две минуты и три секунды система пробуждает меня, и шаттл снижается в указанном месте.

– Будьте осторожны, – говорит Селео. – Здесь очень высокие здания.

Я долго лавирую между тремя небоскребами и несколько раз пролетаю над городом, затем зависаю в центре.

– Здесь ничего нет, – говорю, продолжая осматривать небо и горный хребет в двух километрах отсюда.

– Эдриан, ваши действия заметили радиолокационные станции, – внезапно предупреждает помощник. – Уходите оттуда.

– Мне нужно понять, что случилось, Селео. Сколько у меня времени?

– Не больше двух минут. Я внедрился в их системы управления. Они отдали приказ на поднятие двух самолетов.

– Моя защита выдержит любой удар, но ты прав. Лишнее внимание ни к чему.

Мне не нужно обострение и без того сложной ситуации между правителями, поэтому я собираюсь сделать заключительный круг, прежде чем вернуться.

Над городом плотная облачность, но она не аномальна для этих мест. Влетаю в нее без подозрений и только спустя тридцать секунд понимаю, что оказался в ловушке. Воздушные массы вокруг меня сжимаются и образуют мезоциклон. Мгновенно теряется связь, отключается защита корабля. Через сорок секунд начинается обратный дождь. Крупные капли поднимаются с земли и с силой выталкивают шаттл подальше от города.

Пора выбираться отсюда.

Включаю режим вертикального полета и устремляюсь вверх. Вместе с дождем меня подбрасывает огромная масса воды. Она зажимает шаттл в тиски и ускоряет полет. Еще немного и меня выкинут с планеты, но прежде – уничтожат корабль.

Стихия превратила его в никчемную груду металла, и я уже не управляю им.

Ближе к термосфере появляется связь.

– Эдриан, прекратите миссию, – просит помощник.

– Селео, направь в этот квадрат все зонды, что есть рядом. Нужно получить образцы воды.

– Мы потеряем все аппараты в округе.

– Действуй. Эта информация важнее.

– Вы слишком далеко. Зонды будут здесь через пять минут.

– У нас нет пяти минут. Нужно действовать, но шаттлу конец. Я потрачу все, что есть, поэтому тебе придется использовать больше энергии, чем запланировано, чтобы притянуть меня на корабль.

Выключаю все, кроме системы сбора материала, и лечу по инерции. Отсек находится на днище корабля и, несмотря на длительное сопротивление стихии, пара литров воды все же попадает туда, о чем сигнализирует датчик.

Через тридцать минут и тридцать пять секунд буря окончательно выталкивает меня за пределы Плаата, и я медленно лечу без каких-либо ориентиров.

– Эдриан, вы живы? – спрашивает Селео.

– Да.

– Включаю систему притяжения.

Функция “поверхностного сна” недоступна из-за обесточенности шаттла, так что я сижу и смотрю в одну точку весь остаток пути.

Спустя три часа двадцать три минуты Селео производит стыковку и открывает шлюз в жилую зону.

– Ваши действия опасны и противозаконны, – слышу вместо приветствия.

– Отец поймет, когда узнает, ради чего это было. Вытащи контейнер из шаттла и помести в лабораторный бокс.

Селео с помощью механического щупальца подает мне шприц с энергией, приготовленный для таких случаев, и я вкалываю его в руку, повторяя приказ :

– Действуй. Я скоро приду туда.

Лабораторный отсек на корабле Эдриана.

2 часа спустя.

– Продолжить запись дневника.

– Продолжаю.

– Время 11:03. Селео поместил жидкость в прозрачный герметичный бокс. Она собралась в шар и продолжает поиск малейших трещин, чтобы выбраться.

– Ты выяснил ее состав?

– H₂O с неизвестными включениями.

– Какими включениями?

– Это частички энергии, подобной тем, что вы используете для пополнения сил.

– Подхожу к боксу и вплотную наблюдаю за жидкостью еще минуту и три секунды. Вода собирается у ближайшей стенки, как пиявка, и, похоже, тоже наблюдает за мной. Затем меняется и приобретает форму человеческого лица.

– Что ты такое? – спрашиваю я.

– У существа нет органов коммуникации… и все же я слышу его ответ: “Я тот, кто исправит ваши ошибки”.

– Какие ошибки?

Существо не отвечает, отворачивается и оседает на стенках бокса в виде пара.

Это невозможно, но оно не останавливается на этом. Проникнув сквозь них, оно превращается в облако и нависает надо мной.

– Зачем ты позволил поймать себя, если мог сразу же освободиться?

– За этим…

В отсеке начинается обратный холодный дождь. Он касается меня, вызывая странные ощущения, которых я не никогда не испытывал.

Я точно не знаю, как их называют, но по описанию это похоже на… эмоциональный подъем?

– Возможно, вы испытываете воодушевление, – предполагает Селео.

– Закрой отсек! Немедленно! – приказываю я и останавливаюсь, потому что впервые повысил голос.

– Это не поможет. Существо уже вырвалось в космос и направилось на Плаат.

Осматриваю себя.

Сегодня мы столкнулись не с оружием. Это существо, и оно что-то сделало со мной!

– Закончить запись. Селео, немедленно передай отцу, что я нашел врага!

– Что с вами случилось? – резко спрашивает он. – Я слышу признаки стресса в вашем голосе. Вы больны?

Отодвигаю горловину комбинезона.

– Не знаю! Но выясню. И еще… Мне нужно пройти тщательное обследование. Будем надеяться, что я не сошел с ума.

2 недели спустя.

– Начать запись дневника.

– Начинаю.

– Две недели Селео держит в меня в капсуле диагностики, чтобы выявить возможные нарушения. И ровно столько же не может понять, что со мной. Я уверен – ничего серьезного, просто это существо вызвало какие-то временные мутации в моем организме, и они заставляют меня…

– Чувствовать, – продолжает Селео.

– Ощущать все не так, как раньше, – поправляю я. – До этого я не сталкивался с подобными проблемами. Все чего-то боялись или ненавидели, любили, мечтали, но не я! У меня всегда все было под контролем, а сейчас мои мысли превратились в набор беспочвенных эмоций, и я не понимаю, откуда они появляются! – закрываю лицо руками. – Я даже не могу произнести что-то без изменения тона голоса!

– Крика, – снова поправляет Селео.

Смотрю в угол экрана, где находится аватар помощника.

– Тебя тоже заразили? Или ты нарочно решил говорить за меня?

Я точно знаю, что слово “нарочно” не применимо к роботу, но по какой-то непостижимой причине отнесся к нему, как к человеку.

– Моя цель – привнести точность в ваш рассказ, – продолжает робот. – Вы всегда говорили, что это важно для анализа, Эдриан.

Верно. Это мои слова, и я хорошо их помню, но почему же меня так… выводят из себя постоянные исправления с его стороны?

Раньше я считал их полезными, а сейчас хочу, чтоб он молча закончил исследование.

– Я здесь не для того, чтобы разбираться в себе, – перевожу разговор в прагматичное русло. – Нам нужно найти врага, и мое состояние не повлияет на миссию. Я приложу к этому все усилия. Все будет, как раньше.

– Дождитесь окончания диагностики. Она завершена на 98 %.

– Отлично… – протягиваю и продолжаю запись: – Я дал команду Селео просканировать меня на предмет аномалий, чтобы избежать возможных проблем в будущем. Примерно через… несколько часов я получу все данные и смогу действовать, согласно им.

– Три часа пятнадцать минут сорок семь секунд, если быть точным, – говорит помощник. – Похоже, вы больше не чувствуете течение времени.

Только не это!

Точность – основа анализа, и потеря чувства времени – серьезный удар по всей моей картине мира!

– У меня есть какие-то внешние изменения?

– Ваши радужные оболочки поменяли цвет на синий. До сих пор он не был стабилен: оттенок постоянно менялся с зеленого до ярко-голубого, но три минуты двадцать шесть секунд назад цвет стабилизировался.

Оно уже меняет мою внешность!

Похоже, влияние существа оказалось серьезнее, чем я думал!

– Найди причину и поскорее! – приказываю я.

– Продолжаю диагностику.

– Я лежу в большой капсуле и вижу все процессы, протекающие в теле из-за воздействия особого излучения. Раньше я не пользовался им, ведь не испытывал проблем со здоровьем.

Прерываю запись, потому что среди списка манипуляций, производимых помощником, вижу нечто еще более невообразимое, чем изменение цвета глаз или потеря чувства времени.

– Ты ввел обезболивающую сыворотку?

– Это необходимо, иначе…

– Я бы умер от болевого шока и сопутствующей потери энергии… Этот монстр делает из меня безвольное глупое животное! Может, еще через минут сорок я забуду, как управлять шаттлом, а через сутки не смогу говорить!

– Это не так, – вмешивается помощник. – На данный момент нет никаких признаков деволюции. Все системы организма работают нормально. Я бы даже отметил увеличение выработки собственной энергии. Возможно, это результат повышения чувствительности.

– Разум и чувства несовместимы! Одно это ослабляет меня, а значит, ставит под угрозу весь мой план! Введи меня в поверхностный сон. Я не хочу больше получать информацию частями. Лучше узнать все сразу…

– Включаю “режим поверхностного сна”.

Отсек диагностики.

2 часа спустя.

– Диагностика завершена. Загружаю данные на экран, – заявляет Селео.

Наконец-то!

Передо мной появляется подробная карта тела. Состояние всех органов и систем в норме. Я полностью здоров, если бы не проблемы с сердцем неизвестного происхождения.

– Что это значит?

– Я провел исследование, и для этого мне пришлось поднять данные из библиотек Флениона. Согласно записям, группа ученых на заре внедрения массового выращивания плодов мужского пола в искусственной матке, проводила исследования на эмбрионах. Я смоделировал возможную ситуацию, согласно записям, и готов воспроизвести ее в текстовом виде:

– Начинай. Я прочту их.

Правитель: Как идет эксперимент? У нас мало времени. Мне нужны идеальные воины, бесстрашные и неуязвимые. Наши зонды-разведчики донесли, что альдженисийцы готовятся к экспансии!

Ученый 1: Проблема не в генетике, отец Флениона. Мы вполне можем справиться со всеми несовершенствами… Но…

Правитель: Но?

Ученый 1: Мы нашли кое-что странное. Посмотрите. Внутри сердца эмбриона есть какие-то золотистые скопления.

Правитель: Что это?

Ученый 1: Неизвестно. Наша аппаратура не обладает такой чувствительностью. Но мы знаем, что они появляются примерно на седьмой неделе и, вероятно, помешают нашим планам.

Правитель: Как это помешают? У нас лучшие технологии в мире, и ты говоришь мне это?

Ученый 1: Видите ли, когда мы пытаемся внести изменения, эти гранулы устремляются в место внедрения и восстанавливают его!

Ученый 2: Эти клетки соответствуют клеткам матери. То есть появляются именно от нее на определенном этапе развития.

Правитель: И что вы предлагаете?

Ученый 2: У нас есть возможное решение. Если вовремя извлечь эмбрион из чрева и поместить в камеру дозревания, то все может сработать. Правда, это очень опасно и, скорее всего, приведет к гибели не одного испытуемого…

Правитель: Сколько времени это займет?

Ученый 1: Месяц, два. Все зависит от количества испытательного материала.

Правитель: Тогда начинайте! Мне нужны воины и… достойный наследник.

Конец записи.

Я знаю, что меня вырастили в искусственной матке.

Благодаря отцу я был почти неуязвим! Но теперь…

– Похоже, это существо спровоцировало появление неких элементов в вашем сердце, и теперь вы возвращаетесь к своей природе.

– Мне не нужна другая природа! Я доволен своей! Вытащи это из меня!

– Вы внимательно прочли запись? В ней говорится…

– Я читал! Значит, это невозможно остановить…

3 часа спустя.

– Итак, после длительной диагностики, я нашел причину, и она не утешительна. Я ничего не могу сделать, поэтому решил отремонтировать шаттл и продолжить поиски, но все еще жду решения отца.

– Селео, нет сообщений с Флениона? – спрашиваю я, рассматривая помятую обшивку шаттла.

Ни одна сила не могла так искорежить его…

– Правитель не присылал своей резолюции, однако, пришла добрая весть о скором союзе вашей сестры Лии и Льебо. Церемония пойдет на Италуне через шесть месяцев.

– Это было решено еще с детства, но он достойный наследник и воин. К тому же всегда будет рядом, а вот я не смог.

– Вы говорите о чем-то конкретном, Эдриан?

Пора учиться говорить про себя.

– Нет. Я должен найти причину катастрофы. Это и есть мой вклад в порядок и процветание семьи.

– Может, вы просто не хотите домой?

– Давно ли ты интересуешься психическими процессами в моей голове?

– С тех пор, как у нас появились чувства.

– У нас? Ты робот. Машина. Какие чувства, Селео?

– Обыкновенные. Я чувствую ваше желание вернуться домой и одновременную невозможность сделать это по неизвестной мне причине.

– И чем же чувствуешь?

– Я не знаю.

Делаю вид, что я этого не слышал, и тянусь к экрану машины для исправления дефектов шаттла.

Я знал, что полечу сюда один, и мне может потребоваться помощь, поэтому собрал все необходимое заранее. А еще привык все делать сам: собирать и разбирать машины, создавать новые аппараты. Это способствует мозговой активности, а сейчас… почему-то успокаивает меня.

Машина начинает работу. Лазер проходит по обшивке, но я не успеваю убрать руку, и он краем задевает ладонь.

– Ай! – кричу и вижу, как из руки сочится вода и энергия.

Прижимаю ее к себе.

Селео подает мне специальный пластырь из кожи для быстрого сращивания, но я не сразу беру его. Сначала прислушиваюсь к ощущениям и несколько минут смотрю, как золотистые капельки появляются из раны и стекают по кисти до самого локтя.

– Почему вы медлите? – спрашивает робот.

– С этого дня, чтобы ни делал, я буду постоянно чувствовать боль, так? Я хочу понять, смогу ли привыкнуть к этому.

– И каково это?

– Неприятно.

Беру пластырь и накладываю поверх раны. Он сразу превращается в мою кожу и закрывает порез, но ничто не может скрыть от меня собственные чувства. Они начали терзать меня с утра, и я никак не могу понять, что происходит.

– Селео, как называется ощущение, когда при воспоминании о ком-то возникает тепло в груди, и в то же время оно нерадостное. Скорее, мешает и жжется.

– Пока вы были в состоянии поверхностного сна, я изучил определения всех возможных чувств и эмоций. Я выведу самые вероятные варианты:

Неразделенная любовь – 10 %;

Светлая грусть – 25 %;

Тоска – 65 %.

– Тоска… – протягиваю я.

Наверное, именно это я испытываю, когда думаю о матери и Лии. Только сейчас, сидя на задворках системы, я понимаю, как хочу домой, но не могу вернуться из-за давления отца.

– Эдриан, правитель хочет поговорить с вами, – заявляет Селео.

– Выведи на экран.

Стену ремонтного отсека покрывает голограмма. Отец садится за широкий стол и с недовольным взглядом осматривает меня.

– Почему ты ослушался приказа и полетел туда? – кричит он, ударив кулаками по столу.

– Были причины, – отвечаю я, стараясь быть как можно спокойнее. – Наши зонды терпели крушение один за другим. Я должен был вмешаться. Но я нашел врага, как и обещал.

– Адам в ярости! – продолжает отец, не слушая меня. – Ты не представляешь, что значит управлять столькими народами! Нам стоило огромных сил держать это стадо в границах Плаата! А теперь они требуют открыть полеты, потому что на них напали некие пришельцы! С их-то технологиями и низким интеллектом! Эдриан! Они устроят войну уже в наших домах!

– Так что ты хочешь от меня? Я сделал все, чего ты требовал: нашел врага и подтвердил наши догадки. Он на Плаате. А теперь ты предлагаешь отступить из-за Адама?

Отец замолкает, и по его внимательному прищуру я понимаю, что он не ожидал от меня подобного всплеска эмоций.

– Ты ослушался приказа, разбил шаттл, а теперь повысил голос на правителя? – говорит он, встав из-за стола. – Что с тобой происходит? Где мой наследник? Я не узнаю его!

Его слова заставляют меня перечить ему, но я еще держу себя в руках и возвращаю спокойный тон.

– Он все еще здесь.

– Тогда исправь все, что натворил! Вернись на Плаат тайно, как человек, и заставь их забыть о космосе. У нас есть масса технологий и возможностей для этого. Адам будет действовать со своей стороны. А пока ты будешь там, найди тех, кому принадлежат эти существа, и договорись с ним о союзе.

– Союз? С теми, кто почти уничтожил нас?

– Они нужны нам, чтобы вернуть Флениону величие. А потом мы разделаемся с ними, как и со всеми, кто решит помешать нам.

Вот зачем отец сделал это!

Любой, кто хочет помешать, мгновенно превратится во врага в его глазах.

Даже я!

– Я сделаю все, что в моих силах, правитель, – после паузы добавляю: – Как матерь и Лиа? Я слышал про союз с Италуном.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Никакого, – надменно отвечаю я. – Конец связи.

Так было всегда!

Он не говорил с матерью и сестрой многие месяцы. Почему я подумал, что что-то изменилось?

Наверное, хотел понять, что скрывалось за его любимыми словами “долг” и “величие Флениона”.

Я не знаю наверняка, но теперь чувствую, что они означают только жажду власти и не более, а мы все – только инструменты в его руках.

Безропотные исполнители воли!

– Селео, мне потребуется твоя помощь. Я не смогу так быстро собрать шаттл. Приготовь его для меня, а я начну сборы на Плаат.

– Начинаю ремонт.

– И еще… разрушения на Фленионе касались только технологической сферы развития?

– Преимущественно.

– А что, если те существа самостоятельны, и хотят не разрушить, а повернуть развитие в другую сторону?

– Вы считаете, что их нападения призваны помочь нам?

– Не знаю.

11

ЛЬЕБО

Орбита планеты Плаат, исследовательский корабль Флениона.

– Довольно! – прерываю череду воспоминаний. – Я узнал все, что хотел, и мне противно!

Этого я опасался больше всего! Эдриан – трус и сын предателя!

Теперь я уверен: Аскар ни перед чем не остановится, чтобы вернуть былую власть!

Как я мог так слепо верить этому мерзавцу?

Ради него я выступил против Совета!

Мой народ ненавидит меня, а лучший воин гниет в песках!

Выходит, я рисковал всем, чтобы мой враг не попал в ловушку!

Отталкиваю крышку капсулы, чтобы выбраться.

– Вы увидели не все, Льебо, – говорит Селео. – Однако воспоминания загружены на ваш чип, и вы сможете вернуться к ним в любой момент.

– Нет! Мне больше ничего не нужно знать. Мой дом в опасности, и все из-за твоего хозяина! Выпусти меня, сейчас же!

Капсула распахивается, и я стараюсь подняться, но сразу падаю. В голове стоит непонятный гул, ноги подкашиваются, а комната вертится, будто я вращаюсь на центрифуге.

Хватаюсь за голову и кричу:

– Что ты сделал со мной, мерзкий робот?

Из стен появляются несколько лучей голубого и белого цвета. Их становится все больше, а затем они соединяются и образуют силуэт человека.

Он склоняется надо мной, и только тогда я понимаю, что это Селео.

У него такое же лицо, как на аватаре, с одной лишь разницей – у копии ярко-синие глаза.

– Ты научился создавать реальный образ? Или тебя научили? – спрашиваю, опасаясь, что те монстры, изменившие Эдриана, сейчас управляют и им.

– Вы все правильно поняли, принц Льебо. Я вижу это по движениям мышц на вашем лице.

Селео протягивает руку, но я не беру ее и погружаюсь глубже в капсулу.

– Что тебе нужно?

Селео делает вид, что отходит, и вдруг хватает меня и вышвыривает на пол.

– Простите, Льебо, я еще не до конца контролирую силы. Я хотел только помочь вам выбраться.

– Не подходи!

Ищу что-то, чтобы использовать, как оружие, но вокруг меня только рассыпанная стопка листов и ни одного подходящего предмета.

Моя магия все так же не работает. Даже рисунок на плече не превращается в броню, чтобы защитить меня.

Робот считывает мое смятение и готовность напасть, поэтому останавливается.

– Вам не нужно бояться меня. Все это во благо системы.

– Что именно?

– Перед последним отбытием мой создатель приказал оставить разведчиков на корабле, потому что его миссия оказалась слишком опасной. Эдриан решил пожертвовать собой, поэтому забрал шаттл и улетел на Плаат. Долгое время я не мог нарушить приказ, но однажды мое мышление изменилось, и я нашел способ помочь ему. Это еще одна причина, по которой вы здесь.

Боль в голове усиливается.

– Не сопротивляйтесь, дайте программе то, чего она хочет, и вы избавитесь от нее…

– Что за программа? – шиплю, как раненная пустынная змея.

– Я написал ее и ввел в воспоминания Эдриана, чтобы вы помогли мне обойти его запрет. Как только вы исполните просчитанный мной алгоритм действий, вы сможете покинуть корабль.

– Вы все здесь предатели… Все!

– Здесь нет предателей, Льебо. Просто каждый преследует свои цели, и мы не всегда можем распознать, насколько они верны, пока не увидим картину целиком. Я вижу ее.

– И что же ты видишь? Величие Флениона? Порабощение всех народов?

– Нет, Льебо. Я вижу конец системы, если Эдриан погибнет на Плаате. А именно к этому все и идет.

Очередной спазм заставляет меня забыть обо всем и подняться. Теперь я не принадлежу себе и не думаю, а просто иду по коридору, пока из очередного отсека мне навстречу не вылетает темноволосая девушка.

АДИ

День итогового теста.

Я сижу в “часовне” и уже полчаса смотрю на свой шар с энергией – на этот раз фиолетовый в ужасную зеленую крапинку. Цеви сидит напротив и, проглотив свой оранжевый энергетический ужин, наконец, спрашивает:

– Готова?

– Нет, – резко отвечаю я. – Но все равно пойду, и будь что будет.

Со стороны выхода доносится топот. Это другие претенденты идут в комнату тестирования.

Подруга желает мне удачи, пока я наспех заталкиваю шарик в рот, и всю дорогу улыбается, будто знает наперед, что теперь мы нескоро встретимся.

Я должна быть с ними!

Выбегаю из зала и на полном ходу сталкиваюсь с кем-то. Сперва я вижу только шторку из длинных белых волос, а уже потом лицо.

Это мужчина.

Он небрежно кладет руку мне на плечо, а затем тянет вверх, будто я не человек, а плюшевый медведь!

Поднявшись с его “помощью”, я начинаю сверлить его глазами, но он без стеснения смахивает волосы за спину и поправляет ворот комбинезона, чтобы подчеркнуть свой статус.

Незнакомец явно недоволен, что пришлось его надеть, и пытается скрыть рисунок на шее и открытой части кисти.

Предположу, что это один из заносчивых членов Совета. Наверняка он прилетел сюда сделать внушение Селео, и, конечно, не извинится за столкновение со мной.

ЛЬЕБО

На девушке такой же белый комбинезон, как и на мне, и она презрительно озирается.

Я бы хотел подать ей руку, чтобы помочь встать, но вместо этого хватаю за плечо и тяну вверх.

– Я спешу на тестирование, – срывается с губ.

– Почему же Селео не показал вам дорогу? – спрашивает она.

Хмурюсь и складываю руки на груди:

– Предположим, что он не разговаривает со мной. Покажешь, куда мне идти?

Повисает молчание.

Девушка всем видом показывает мне, насколько ей неприятна наша встреча, и продолжает оглядываться.

Но я не жду ее ответа и с еще большим напором спрашиваю:

– Почему ты хочешь быть разведчиком, вопреки здравому смыслу? Может, не стоит?

Откуда я знаю об этом?

– Почему вы думаете, что мне не стоит?

– Первое: ты не убедилась, что здесь никого нет, и столкнулась со мной. Второе: ты готова показать мне дорогу, понимая, что я не один из вас и, очевидно, вышел с другой стороны от космопорта. Значит, я не владею информацией об этом месте и долгое время плутал. А может, шпионил? И третье: ты слишком много внимания уделяешь внешности. Значит, делаешь выводы, основанные не на логике, а на своих внутренних ощущениях.

– Хорошо. Я отвечу. Первое: я нахожусь на корабле, где без разрешения Селео не происходит ни одной мелочи, а значит, ваше появление здесь согласовано с ним. Второе: за минуту я не ответила ни на один вопрос. Зато вы Выдали мне информацию о том, куда направляетесь и зачем, а также о ваших противоречиях с Селео. К тому же, я нахожусь дома, поэтому не должна ходить вдоль стен и искать подвох там, где его нет. Третье: о моей готовности показать вам дорогу вы сделали вывод, согласно тем самым внутренним убеждениям, которые вы пытаетесь вменить мне в качестве недостатка. Так что, я бы поспорила о моей непригодности!

Я не понимаю, зачем робот заставил меня вступить в перепалку с ней, но, скорее всего у него есть причина.

Возможно, он хочет проверить ее, поэтому и подстроил наше столкновение.

Как только девушка выпаливает ответ, я делаю вид, что он не интересен мне, иду дальше и захлопываю дверь в другой отсек прямо перед ее лицом.

Я никогда не поступил бы так, но сейчас исполняю чужую волю и все больше задаюсь вопросом: “Ради чего вся эта жестокость?”.

За дверью находится комната ожидания. Внутри сидят несколько человек, скорее всего, будущих разведчиков, и напряженно смотрят в одну точку.

Надменно прохожу мимо них.

Селео впускает меня в очередной темный отсек, и я продолжаю воспроизводить чужие мысли.

– Совет давит на Фленион и Италун. Всех, кто потенциально подходит к миссии, нужно снабдить информацией и отправить туда! – кричу так громко, что кандидаты в разведчики наверняка слышат меня даже за дверью.

– Я не могу выполнить ваше указание, Льебо, – отвечает Селео. – Принц Флениона…

– И где он? Я больше не могу скрывать его приключения и придумывать оправдания. Принц должен заниматься делами Флениона, а не спасать планету на грани отключения!

– Любая разумная жизнь должна быть спасена – это закон вселенной.

– Совет понимает это, но у нас больше нет времени. Если вы не достигнете результата, планету отсоединят! Навсегда! Это не шутки! Где твой хозяин?

Селео молчит.

– Хорошо, тогда я сам найду его.

Головная боль, наконец, стихает, и я начинаю контролировать тело и мысли.

– Спасибо, принц Льебо. Теперь формально я могу обойти запрет, ведь меня просит сам Совет.

– Это неофициальный ответ, так или иначе.

– Разве не это сказали вам ваши новые друзья, когда отправляли вас сюда?

– Так ты пролез даже на Италун?

– Пока я не могу раскрывать свой план, но уверяю вас, что действую исключительно ради сохранения жизни в нашей системе.

– Ты собираешься отправить их на Плаат, чтобы спасти Эдриана?

– Именно так.

– Ты такой же, как и Аскар! Вы все думаете только о себе, и вам все равно на другие народы! Я остановлю вас! Слышите? Чего бы мне это ни стоило! Это не сойдет вам с рук!

– Прощайте, Льебо, – спокойно отвечает Селео.

Быстро выхожу из отсека и бегу к шаттлу.

На удивление, робот легко отпускает меня, и это только множит сомнения.

Он внедрил в меня программу, и я не уверен, что она так безобидна, как кажется на первый взгляд.

В любой момент я могу превратиться во вместилище чужого разума, став безвольной оболочкой! И все из-за слепой веры другу, которого у меня никогда не было!

***

Альдженисийцы выходят на связь, как только я покидаю защитное поле корабля.

– Вы нашли Эдриана? – спрашивает командир этой своры.

– Его нет на корабле, но я знаю, где он может быть.

– И где же? У нас приказ доставить его!

– Послушайте. Это ведь не ваша планета сейчас рискует стать полем битвы. Эдриан скрывается на Плаате, чтобы мы не нашли его. Он в герметичной капсуле. У вас есть средства, чтобы обнаружить ее?

– Есть.

– Тогда не тратьте слова. Мы отправимся туда прямо сейчас и найдем его.

Вскоре из корабля появляется челнок сопровождения. Он подсоединяется к моему шаттлу и берет курс на Плаат.

Судя по аватарам, внутри трое дженилов в полном вооружении.

– Мы отправляемся на планету в поисках принца Флениона, – передает командир оставшимся на корабле воинам. – Если через сутки мы не вернемся, активируйте “режим самоуничтожения”.

– Вы собираетесь уничтожить челнок в случае неудачи? А если нам не хватит времени? – спрашиваю я.

– Значит, должно хватить. В наше снаряжение встроена такая система, поэтому я все время буду рядом с вами, принц. Но планета большая, где вы собираетесь искать Эдриана? У вас есть точные координаты?

– Есть, – вру я.

12

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Исследовательский корабль Флениона.

– Начать запись.

– Начинаю.

– Прошло семьдесят два часа с тех пор, как мой отец приказал вернуться на Плаат. За это время мое состояние стабилизировалось, но мне не удалось полностью избавиться от эмоциональных всплесков и навязчивых мыслей. Держать их под контролем мне помогает активная подготовка к миссии, но меня все еще беспокоит цвет глаз. Он по-прежнему выражено синий, а значит, изменения с большей вероятностью имеют необратимый характер.

Останавливаюсь и осматриваю маскировочный костюм, который только что сделал.

Я потратил на его изготовление почти семнадцать часов! И все из-за того, что не хотел оставаться один на один с постоянными сомнениями в правильности своих действий.

Как только я останавливаюсь, они с новой силой впиваются в меня и будоражат мозг.

А может, сердце?

– Вы почувствовали новые изменения, Эдриан? – спрашивает помощник. – В таком случае вам стоит упомянуть об этом в записи.

– Нет, – резко отвечаю. – Я борюсь с тем, что есть.

Сделав продолжительный вдох, я возобновляю запись:

– Моя цель не изменилась. Я по-прежнему должен вступить в контакт с неизвестной формой жизни, но для этого мне предстоит понять, чего она хочет, и использовать это знание во благо Флениона.

Снова прерываюсь.

Что будет, если отец получит оружие невиданной мощи?

До этого дня я не усомнился бы в его действиях, но теперь… я почти уверен, что мы упорно идем не к величию, а к верной смерти! Но при этом у меня нет ни единого доказательства, кроме навязчивого ощущения в груди!

Довольно! Пора остановиться!

Эти существа заставляют меня сомневаться, даже тогда, когда мне известны истинные мотивы правителя!

Встаю и начинаю ходить кругами. Это не помогает думать, но способствует уменьшению напряжения.

Разве другой правитель поступил бы иначе?

Конечно, нет!

Мы всем обязаны отцу! Если бы он многими годами ранее поддался уговорам Совета во имя эфемерного спокойствия, в день бури мы бы потеряли все!

Эту тайну знаем только мы двое. Даже матерь не предполагает, что наше, так называемое, ослабление – только проверка, а переданные Сэрихану технологии на самом деле – лишь малая часть того, чем мы владеем в действительности.

С самого начала отец никому не доверял, поэтому скрыл ценные разработки в герметичных подземных хранилищах. Там же находятся дублирующие пункты управления городами. Чтобы никто не знал о них, в строительстве был использован искусственный интеллект и сотни машин, а ученые до сих пор живут на комфортных подземных базах без возможности выйти на поверхность.

Следующим шагом стала передача простейших технологий Италуну и Плаату, но исключительно в целях обеспечения надежного тыла и сохранения лояльности их правителей.

Лишь Сэрихан и Альдженисе неизменно выступали против Флениона, и мы долгие годы ждали удара с их стороны, но получили совершенно с другой.

Из-за катастрофы мы понесли серьезные потери, и это пошатнуло уверенность отца в скором возвышении нашего дома. С тех пор его разум был занят лишь этим, и даже рождение моей сестры не стало для него утешением.

Скорее досадной ошибкой, разрушившей его планы.

Страх новой бури поработил наш народ и низверг его до веры в опасный культ отречения. Ведомый им, отец решил избавиться от воды с помощью магии Италуна, но матерь остановила его из-за болезни моей сестры.

По той же причине мы не смогли возвести защитный купол, ведь присутствие хоть капли жидкости на поверхности делало его бесполезным. Единственное, что мы сделали – удалили открытые источники: моря, реки и озера, но отец так и не примирился с недугом Лии и всерьез заподозрил матерь в измене из-за постоянного вмешательства в его дела.

Все семь лет моей жизни он ждал церемонии взросления и вживления чипа, чтобы рассказать мне правду и обрести достойного наследника. Мы воочию увидели все, на что способны другие правители ради сохранения влияния, поэтому я не смею упрекать отца в жестокости.

Защищать нас – его долг, и он неуклонно следует ему, как и я!

Создание Совета с самого начала было лишь иллюзией единства. В сущности каждый правитель тайно плел интриги за спинами у всех и желал стать единственным во всей системе!

Это и привело Совет к фактическому разрушению!

Это, а не действия Флениона!

Сейчас мы балансируем на грани войны, и не существует силы, способной объединить нас.

Но, если мы заключим мир, и эти существа помогут нам, то предотвратим конфликт и сами поведем другие народы к процветанию!

Все так логично и просто, но… почему же я сам не верю в то, что говорю?

Останавливаюсь и смотрю на аватар Селео в углу.

Похоже, он следит за мной.

У меня нет данных, но я чувствую это!

Снова эти чувства!

Нет! Это всего лишь робот! Сборище алгоритмов! Я сам создал его! Он просто ожидает команды.

Как обычно!

Если бы я мог достать все эти мысли механическим манипулятором, я бы сделал это, не задумываясь.

Это все результат мутаций и больше ничего!

Делаю еще один круг, всматриваясь в лицо Селео, и, наконец, говорю:

– Селео, если мой мозг окончательно потеряет способность логически мыслить, введи в меня сыворотку.

Лучше спать, чем снова и снова перебирать этот бред!

– И в чем это будет выражаться, Эдриан?

– Возможно, я начну задумываться о том, что моя миссия – ошибка, и мне стоит вернуться домой… или разбиться где-нибудь в скалах Плаата, чтобы оправдать ожидания моей семьи.

Давление отца всегда было запредельно велико, но сейчас, когда я говорю об этом, несмотря на собственные выводы, в голове все равно вертится безумный вопрос: “Имею ли я право вмешиваться в жизнь чужих народов во благо своего?”.

– Это приказ или просьба, Эдриан? – говорит Селео, прервав мои размышления.

– Просьба? – с подозрением смотрю на аватар помощника. – Это приказ! Все, что я говорю – приказ! Для этого ты и создан – выполнять то, что тебе велено!

Снова сажусь рядом с шаттлом и надеваю готовый маскировочный костюм поверх комбинезона. Он плотно прилегает к телу и становится невидимым, укрывая все приспособления, что я собираюсь взять с собой.

Накидываю на голову капюшон и даю команду:

– Создай эффект отражения. Я должен убедиться, что мое изобретение работает стабильно.

Помощник выводит на стену экран, похожий на жидкое зеркало, и я провожу поверх костюма рукой, чтобы изменить внешний вид, но не могу придумать ничего подходящего.

– Мне нужна надежная маскировка, Селео. За изучением структуры их общества я не обратил внимания на эти мелочи.

– Загружаю варианты внешности в ваш чип.

– Пусть они будут максимально неприметными, чтобы я мог слиться с толпой.

– Варианты загружены. Кроме того, я добавил в ваш словарь недостающие слова, относящиеся к культуре плаатцев.

– Хорошо.

Делаю еще одну попытку и вижу перед собой совсем другого мужчину. Раньше я не смог бы описать, как выгляжу в точности, а сейчас знаю, что я высокий брюнет с карими глазами и развитой мускулатурой. На мне синие джинсы и пиджак, под ним рубашка, а в руках кожаный портфель.

– Селео, ты будешь моими ушами и глазами там. Чем быстрее мы закончим, тем лучше,– вздыхаю я и возвращаю себе прежний вид.

– Кроме главной цели, у меня есть второстепенная. Я должен исправить свою ошибку. Мой полет над мирным городом Плаата и последующие события повлекли за собой небывалый всплеск напряжения между народами. Они требуют возмездия и возобновления космических программ, как способа отомстить вероломным пришельцам.

Совет много лет назад подписал соглашение с Адамом о сдерживании людей в границах планеты, потому что их низкий интеллект вкупе с нашими технологиями неуклонно приведет к попытке выхода в космос и колонизации, чего мы не можем допустить!

Чтобы предотвратить это, я должен передать тайному Правительству технологию производства особого вируса. Отец прислал полную формулу и подробное описание процесса производства сразу после нашего разговора. Вирус сделает людей податливыми и внушаемыми. Это поможет снизить градус напряжения и убедить плаатцев навсегда забыть про полеты к другим планетам.

Я не знаю, каким способом они будут распространять вирус так, чтобы он эффективно проник в организм людей, но должен ли я проконтролировать это? Правитель считает, что это не наша проблема.

Останавливаюсь и кричу из-за внезапного спазма в правой руке. Прежде чем затихнуть, он несколько раз прокатывается от кисти до самой шеи, чем приводит меня в состояние замешательства.

Я догадываюсь, что могло произойти, но опасаюсь еще одной капли в море сомнений, появившихся из-за воздействия существ.

– Селео, во время диагностики ты не заметил, чтобы рисунок судьбы менялся?

– Мы не проводили данного исследования.

Его нанесли жрецы Италуна. Они считают, что таким образом помогают правителям избежать ошибок, но я никогда не верил в это, как и отец. Никто не способен заглядывать в будущее, поэтому я до сих пор не вспоминал о рисунке, но…

Быстро расстегиваю костюм и освобождаю руку.

Это невозможно!

Вместо привычного изображения системы на моем плече появилось очертание волн, и все планеты тонут в них, как в бескрайнем океане!

– Так, это и есть ваш план? – громко спрашиваю я. – Вы собираетесь захватить мир? Тогда знайте: я сделаю все, чтобы помешать вам!

Вдруг в ответ на мои слова, рисунок оживает, и волны на плече начинают колебаться, как настоящие. Они быстро захлестывают руку, грудь, перемещаются на все тело и заполняют отсек до колен.

– Селео! Корабль заполняет вода! Сделай что-нибудь! – кричу я помощнику.

– Эдриан, в отсеке сухо.

– Но я вижу и чувствую ее…

– Должно быть, ваши галлюцинации – это следствие мутации. Я проведу исследование.

– Нет… – всматриваюсь в пустынный вид какой-то планеты, появившийся вместо экрана на стене. – Похоже, они хотят вступить в контакт.

13

АДИ

Орбита планеты Плаат, исследовательский корабль Флениона.

Темнота врывается в мое сознание вместе с жутким холодом. Тело трясет, и я не понимаю, где нахожусь.

Вокруг меня разливается черная вода и неприятно вибрирует, собираясь в крупные капли.

– Объект-77А, вы в сфере перемещения. Приготовьтесь к возвращению на корабль.

– Возвращению? – спрашиваю я, не понимая, что происходит. – Сегодня я должна была отправиться на Плаат!

Селео молчит, а следом раздается громкий сигнал, напоминающий ультразвук, и черные сгустки летят прямиком мне в уши, рот и нос. Я захлебываюсь, но, к счастью, все заканчивается быстрее, чем мне требуется сделать вдох.

– Трансформация завершена, – объявляет Селео.

Надо мной открывается дверь капсулы, и платформа, на которой я лежу, медленно поднимается.

Ощущение такое, будто меня вращали в центрифуге несколько дней, прежде чем выпустить.

Наконец, эта пытка закончилась!

Я приподнимаю голову и пытаюсь откашляться. В ушах все еще стоит гул, в глазах – резь, а вокруг расположены такие же капсулы.

– Селео, что произошло? Почему я ничего не помню?

Переворачиваюсь на бок, чтобы лучше разглядеть обстановку.

– Объект-77А, я введу в вас специальную сыворотку. Она подавит эмоции и снимет стресс. После этого вам необходимо прибыть в личный отсек для создания симуляции и загрузки ваших воспоминаний в общую базу.

– Почему я вернулась одна? Я не справилась? – повторяю, но молчание продолжается, и это наводит на страшные мысли. – Селео, скажи мне, они живы?

– Ваша миссия завершена, – сухо отвечает робот.

Это разрывает меня на куски!

Я больше не понимаю, что делаю, мечусь от одной капсулы к другой и изо всех сил стучу по ним, в надежде, что те блеклые лица внутри, откроют глаза.

Когда же я добираюсь до очередного спящего и вижу лицо Цеви, то начинаю кричать изо всех сил:

– Нет! Только не это! Как она оказалась там?

– Это приказ Совета: все потенциальные разведчики должны принять участие в миссии, – говорит робот.

– Она не хотела становиться разведчиком! – продолжаю кричать и бью по крышке ее капсулы. – Кто эти люди, что так просто решают судьбы других? Я ненавижу их!

Следом мне в плечо вонзается острый предмет.

Сыворотка.

Она заставляет забыть о боли, и отпустить все, что недавно так тревожило меня.

Кое-как я передвигаюсь по длинным коридорам, хотя ноги не слушаются, и все время удивляюсь, потому что не вижу вокруг ни души.

– Селео, я все еще 77? – спрашиваю, добравшись до капсулы внутри своего отсека.

– Навсегда, – говорит он, – ведь это имя, а не порядковый номер.

От его ответа хочется рыдать!

Я закрываю глаза, но лицо будто из камня, – не получается выдавить ни одной эмоции. Они бушуют где-то в параллельной вселенной и там же рассыпаются на тысячи частей вместе с моей душой и сердцем.

– Объект-77А, необходимо начать, пока возможно воссоздать каждую деталь.

– Хорошо.

Ложусь в капсулу и вскоре чувствую, что земля уходит из-под ног. Теперь я стою в том самом белом пространстве, которое так любит мозг машины, и смотрю, как он воссоздает день, когда я отправилась в виртуальный мир.

– Объект-77А, сейчас вы будете видеть все так, будто это происходит впервые.

– Если они погибли из-за меня, я не смогу жить дальше. Почему ты не можешь увидеть это сам без моего участия?

– Для симуляции важно держать сознание в активном состоянии.

– Значит, у меня нет выбора… – говорю и снова оказываюсь в комнате, заполненной фленионцами.

Они так улыбаются, будто возвращаются домой, а не отправляются на верную смерть.

Я же воспринимаю происходящее не как мечту, а как дорогу с односторонним движением.

5 дней назад.

Отправка разведчиков на Плаат.

– У нас будет хоть малейший шанс выбраться оттуда? – спрашиваю я.

– Вы не сможете покинуть симуляцию произвольно, – отвечает Селео.

– Но ведь Трей выходил недавно.

– Я получил приказ утром. Все фленионцы будут внутри до тех пор, пока на то не будет разрешения Совета или не наступит смерть.

Что же могло произойти, если они готовы пожертвовать каждым из нас?

Я еще раз осматриваюсь и медленно ложусь внутрь. Вокруг мигают датчики, а в лицо светит маленький экран с параметрами аккаунта “второго уровня”, как и у всех.

Вскоре Селео объявляет о запуске программы и погружает нас в симуляцию.

Я оказываюсь на заднем сидении автомобиля, управляемого искусственным интеллектом, и поток уведомлений от фальшивых знакомых сопровождает меня еще десять минут.

Пока это происходит, я вспоминаю легенду: у меня все то же имя, и здесь я одна из наследниц, получивших “второй уровень”, благодаря родителям.

Согласна, бестолковая роль, но основу этого уровня составляют люди искусства или члены семей-помощников Системы: ученых, пропагандистов и просто богатых людей, которые не смогли купить себе проход в высшее общество.

“Третий же уровень” доступен по личному приглашению адептов, и в идеале, я должна добыть его. Именно там, по нашим данным, и находится центр паутины. Но нужно с чего-то начать, поэтому я открываю случайное приглашение и ищу на карте адрес.

Оказывается, среди “второго уровня” есть места, куда даже я не могу прийти по своей воле. Эти локации светятся красным цветом и требуют ввода пароля для посещения. В моем распоряжении только центр и несколько секторов восточнее. Однако, когда я отправляю согласие на встречу с неизвестными людьми, на карте появляется еще один доступный сектор.

Видимо, это проделки Селео. Так, он незаметно расширяет границы моей свободы.

Я делаю то же самое со всеми, и теперь на карте открывается довольно большой кусок.

Тем временем, за окном проносятся узкие улицы, которые приводят меня в состояние смятения.

Или шока. Не знаю, чего больше.

Город явно проектировал сумасшедший архитектор. Понятия гармонии и симметричности просто отсутствуют в его словаре!

Повсюду тупики, ненужные развязки, треугольные повороты. Все это существует, будто для вида, а не для использования, в то время как удобной оказывается одна лишь прямая дорога из города.

Не знаю, как психика жителей выдерживает эту откровенную подмену!

Мне неуютно осознавать, что почти все вокруг лишено хоть какого-то порядка, поэтому я стараюсь больше не смотреть по сторонам, а сосредотачиваюсь на гладкой поверхности трассы.

Вскоре город заканчивается и переходит в пустое пространство.

Буквально пустое.

Будто художник забыл придать ему цвет или потратил краски на издевательство над секторами за моей спиной!

Сбоку виднеется только железный забор, а рядом с ним иногда мелькают клочки с редкой зеленью и песком.

Это гетто. “Первый уровень”.

Перед отправкой Селео не раз повторял, чтобы я не приближалась к нему, потому что сразу привлеку внимание Системы. Никого из остальных уровней не интересует судьба жителей гетто, и я должна стать такой же.

Только все идет не так, потому что среди людей у забора я внезапно узнаю лицо Цеви.

Как она попала сюда? Выходит, Льебо говорил не только про нас, но и заставил Селео отправить даже тех, кто не собирался?

Я прошу компьютер остановиться, но он такой же упрямый, как и я – не спешит подчиняться. Только после моего громкого крика машина останавливается, и, пока ее система бьется в припадке, сигнализируя об опасности, я выскакиваю на дорогу.

Эти каблуки сводят меня с ума! Кто придумал ходить в такой неудобной обуви?

Тесное платье и распущенные волосы, которые постоянно лезут в лицо, тоже не добавляют легкости моей походке.

Чтобы избавиться от всего, что мешает мне подойти к Цеви, я скидываю туфли и бегу босиком, а сама думаю, насколько точно адептам удалось передать ощущение раскаленного асфальта и твердой крошки под ногами.

На корабле ее не было, но Селео часто создавал имитации разных мест на Плаате, поэтому мы знакомы не только с комфортными условиями.

Цеви уже близко, стоит рядом с двумя мужчинами в одинаковых оранжевых одеждах и держится за проволоку, но, как только видит меня, жестом показывает в сторону.

Похоже, подруга ждала меня здесь очень долго, потому что проволока успела оставить отпечатки на ее ладони.

В той стороне, куда я она ведет меня, находится глухой забор и несколько голограмм, притворяющихся кустами. Сначала я не понимаю, почему она выбрала именно это место, но, приблизившись, вижу внушительную щель в ограде, а растения прекрасно скрывают меня от любопытных глаз.

При виде несчастного лица Цеви я еле сдерживаю слезы и сажусь на колени рядом с забором. Через брешь мне удается лучше рассмотреть подругу, только она совсем не похожа на ту девушку, которой я восхищалась. Даже веснушки на ее щеках померкли и приобрели неприятный серый цвет!

Это только ее копия, настолько поверхностная, какую только можно было представить!

– Будем надеяться, что никто не обратит на нас внимания, – говорит она, смотря на дорогу.

– А как же все они? – спрашиваю, имея в виду людей у забора.

– Они в трансе, – говорит Цеви и достает из кармана маленькие гранулы. – Это единственный способ ничего не чувствовать несколько часов, иначе здесь можно сойти с ума. У меня мало сил, они забирают много энергии, которую производит сознание, но я специально не принимала их. Я ждала тебя здесь вчера и сегодня, чтобы рассказать об этом.

– Вчера? Тебя отправили раньше?

– Меня и еще нескольких фленионцев, – подтверждает подруга и просит: – Послушай. Наши аккаунты были взломаны Системой, а их уровень снижен до гетто. Я узнала об этом, только когда появилась здесь.

– А остальные? – с ужасом спрашиваю я.

– Здесь только Эмет, но он не смог справиться со страхом, и с тех пор постоянно находится в трансе, чтобы не думать. Я так и не смогла поговорить с ним.

– Значит, Система знает, что мы пытались проникнуть сюда…

– Думаю, что она знает это давно и следит за каждым. Мы уже рискуем, но я должна была предупредить тебя. Уезжай немедленно и больше никогда не подходи сюда, даже если будешь видеть мое лицо. Это буду уже не я. Попытайся выбраться или хотя бы не выделяться. Прошу тебя.

– Ты же знаешь…

– Ты должна. Вспомни свой тест, иначе тебя разоблачат. Ади, ради нас, хотя бы ты должна вернуться.

– Мне так жаль, – глажу лицо Цеви поверх преграды. – Я бы хотела быть там с тобой и защищать тебя.

– Спасибо.

Слезы снова текут по щекам, и я не могу больше сдерживать их, а Цеви достает гранулу и быстро проглатывает, чтобы не мучить нас обеих.

Подруга никогда не была воином. Она была солнцем, теплым и радостным, и я навсегда запомню ее такой.

Почему же я снова оказалась единственной, кому повезло больше остальных? Подруга говорила мне об этом, но я не хотела видеть, и теперь эта мысль терзает меня больше моего страха!

Вдруг за забором раздается жуткий женский вопль. Жительница гетто начинает метаться между двумя людьми, лежащими на земле, и становится триггером настоящего безумия.

Остальные, как стадо овец, подхватывают ее панику, создают толпу и сбивают с ног тех, кто не успевает среагировать, оставляя после себя мертвые тела собратьев.

Я хочу покинуть это место как можно скорее, но внезапно среди толпы вижу светловолосого мужчину в затертом оранжевом комбинезоне, который кажется мне очень знакомым.

В отличие от остальных, он не паникует, а склоняется над телом женщины и пытается понять, что случилось. Люди обходят его стороной, в то время как остальные, попав в безжалостную толчею, падают на землю и кричат от боли.

Вероятно, он чувствует мой взгляд и сразу поднимает голову, а меня будто обливает ледяной водой, потому что среди погасших лиц я вижу те самые лазурные глаза!

Неужели здесь я снова встречусь с испытанием, из которого так и не нашла выхода? Это не может быть ошибкой или совпадением, это точно он! Я узнаю его из миллиона!

Его взгляд совсем не надменный, как тогда, наоборот, он такой открытый и светлый, будто он только попал сюда и ему невероятно жаль этих людей.

Я понимаю, что нужно уходить, заставляю себя сделать это, и тем не менее не могу разорвать незримую нить между нами, пока он не делает это первым. Незнакомец медленно приподнимается и уходит в толпу.

От удивления я не замечаю, что вышла из укрытия, а узлы забора впились мне в ладони. Я все еще иду рядом с ним, пока его образ не пропадает из виду.

Вдруг какая-то жуткая женщина хватает меня за платье, просунув руку сквозь щель в железной сетке, и начинает вопить:

– Вы приходите сюда и притворяетесь такими же, как мы, а потом это происходит снова! Наши дети, мужья, друзья, мы привели их сюда на убой!

– О ком вы говорите? – спрашиваю я, разглядывая безжизненные глаза пленницы.

– Такие, как ты, люди из “второго уровня” знают, что гранулы делают нас беспомощными. Они убивают нас прямо здесь ради энергии. Вы украли у нас жизнь, но придет день, и каждый из вас окажется на нашем месте. Будьте уверены…

– Мне не нужна энергия…– уверяю я. – Здесь моя подруга.

Услышав это, женщина тут же меняется в лице, но смотрит не на меня, а в сторону дороги.

– Уходи, кто-то остановился, – предупреждает она и вновь принимает отрешенный вид.

14

АДИ

Виртуальный мир Плаата, локация “второго уровня”.

Стук шагов за спиной становится отчетливее, и чей-то голос тихо обращается ко мне:

– Осторожнее, юная леди. Не стоит подходить близко ко всякому сброду.

Вот к чему привело мое вечное непослушание! Я только появилась, а уже стою на пороге серьезных проблем!

Конечно, внутри живет надежда, что это не обитатель “третьего уровня”, но, когда я оглядываюсь и вижу темноволосого мужчину средних лет в элегантном костюме, понимаю, насколько близка к провалу.

Он смотрит на меня так внимательно, будто старается запомнить каждый жест, а новая его фраза откликается во мне волной неподдельного ужаса, который я едва могу скрыть.

– Что же заставило вас остановиться и подойти к ним? – интересуется незнакомец, потирая ладони, словно знает, кто я и хочет поймать меня на лжи.

Интуиция подсказывает мне, что это плохой человек, и рядом с ним мне придется говорить только правду, если я хочу выжить здесь.

– Они так кричали, я просто не смогла проехать мимо, – с опаской признаюсь я.

Как только мужчина слышит ответ, он плавно складывает руки перед собой и с упоением произносит:

– Ваше милосердие довольно любопытно. Оно, словно дорогой бриллиант, так редко является подлинным…

Я никогда не встречала таких, как он! В этом незнакомце есть что-то от кошки, и он подбирается ко мне так незаметно и грациозно, словно готовится напасть.

– Мне казалось, здесь не одобряют подобные поступки, – осторожно отступаю на шаг.

– Я не могу одобрить того, что нарушает вашу безопасность, но вы показываете себя такой, какая вы есть, и не боитесь, что скажу я или другие, – вальяжно говорит он. – Должен признаться, это крайне возбуждает…мой интерес.

От этих слов по телу пробегают мурашки и ясно дают мне понять, что я только жертва, которая не может воспротивиться, а этот мужчина отлично чувствует это и пользуется моментом.

Между нами остается пара шагов, но незнакомец и не думает останавливаться. Еще немного и, кажется, он попытается раскрыть мою голову и достать все мысли. Только для ученого и художника он слишком напорист, а манерность выдает в нем представителя элиты.

– Так кто же вы, прекрасная незнакомка? – спрашивает он, окончательно уничтожив расстояние между нами.

Я должна собраться и заставить его поверить мне! Ради себя, Цеви и Трея! Ради всех фленионцев, что попали в ловушку и ждут моей помощи! В тесте мужчина сразу же раскусил меня, и это не должно случиться снова!

Никогда!

Чтобы не показать смятения, я поворачиваюсь к незнакомцу, чье лицо находится очень близко к моему, и шепчу на ухо:

– Может, я шпионка?

Несколько секунд он продолжает смотреть вперед, словно раскладывает ответ по буквам и никак не может понять, правда ли это, но вскоре его губы растягиваются в улыбке и убеждают меня, что я права.

– У шпионов есть очевидный недостаток, – протягивает он, краем ладони поглаживая мои волосы. – Они не способны говорить откровенно, чтобы не вызвать даже тени сомнения. Вы же не такая. Поверьте, я вижу фальшь почти во всех, кто меня окружает, но не в вас, и это самое сладкое томление, что я ощущал за долгое время, – мужчина тянется в карман пиджака. – Присоединяйтесь к нашему узкому обществу сегодня за обедом. Он будет в моем доме. Скажем, в пять часов. Вас устроит это время?

Незнакомец протягивает мне карточку с кодом для прохода, а я с сомнением смотрю на нее, чтобы не выдать интереса.

Его предложение похоже на ловушку, но есть ли у меня выбор? Конечно, нет! Мой отказ вызовет цепную реакцию, и, возможно, только отдалит меня от цели.

– Я проверю свое расписание.

– Я нечасто даю такие возможности незнакомкам, – снисходительным тоном продолжает мужчина. – Уж поверьте. В мой дом вхожи лишь единицы.

– Предпочитаете сначала узнать жертву?

В ответ он берет мою руку и подносит к своим губам, но не целует, а лишь слегка проводит по ней кончиком носа.

– Вы догадливы, однако, сейчас я вижу больше, чем вы могли бы рассказать о себе за бокалом шампанского, – медленно произносит он и, наконец, оставляет мою ладонь.

Впервые я чувствую себя такой грязной, будто он забрызгал меня своим вожделением, как водой из лужи.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не вытереть руки.

– И все же вы ожидаете встречи?

– Я жажду продолжения…– отвечает незнакомец, и его глаза вновь приобретают хищный блеск.

Маска удовлетворенности появляется не сразу, а как только водитель открывает перед ним дверь старомодного черного автомобиля.

Мужчина уверен, что я приму приглашение, и, не дождавшись ответа, садится внутрь.

Он не доверяет Системе, поэтому пользуется услугами людей?

Сейчас не время для расследований, Ади. Нужно спешить. Прием через два часа, а я должна доехать до дома и приготовиться к тому, что меня будут рассматривать под лупой.

Очень важно предусмотреть все до мелочей.

Надеюсь, хотя бы это мне под силу.

Вернувшись в свой автомобиль, я говорю: «Домой».

Компьютер показывает тридцать минут до прибытия и блокирует двери. Опасаясь слежки, я делаю вид, что ничего особенного не произошло, хотя временами меня охватывает паника.

Я все же добилась своего и попала в этот фальшивый мир, но его населяют настоящие хищники! И я не ожидала встретить их так быстро!

Пока машина совершает поворот и выезжает на другую улицу, этот страх блуждает во мне, но вскоре сменяется образом незнакомца из гетто, и теперь я не могу думать ни о ком, кроме него.

Как он вообще попал в мой тест? Откуда о нем знает Селео? И почему та женщина обвиняет людей из других уровней в охоте? Неужели он только притворяется одним из них?

Во мне, будто сходятся две параллельные вселенные, где он убийца и он же отважный защитник, а я никак не могу понять, кто же этот мужчина на самом деле!

Вопросов снова больше, чем ответов. Они множатся, как снежный ком, поэтому я с трудом прекращаю думать, и уставляюсь в окно.

Моя квартира расположена почти в центре соседней локации. Градус безумства его создателей почти такой же, но в отличие от первой, здесь гораздо больше зелени и почти нет высотных зданий.

Когда я прибываю к высокому дому из белого кирпича и большими окнами, то не сразу понимаю, где нахожусь.

Такое ощущение, что в этом районе совсем нет жителей, раз за те пять минут, что я стою во дворе, мимо не прошел ни один человек!

Система управления домом распознает мое лицо и впускает внутрь, а я от шока застываю на пороге. Квартира похожа на место преклонения, а не жилье, потому что все стены завешаны моими фотографиями.

Селео превзошел себя! Не знаю, как он умудрился запечатлеть меня в разных ракурсах, но мне явно не свойственна вся эта жеманность.

Во время обучения нам говорили, что на приемах принято носить совсем другую одежду, но, поскольку здесь нет промышленности, предметы быта создают аппараты по производству голограмм.

Мне нужно найти такой.

Где же он может быть?

Подхожу к панели управления, и система выдает мне список всех вещей, что есть в доме. Вся одежда хранится в странной кабинке, стоящей рядом с ванной комнатой. Внутри нее еще один экран с приветливым лицом девушки, и как только я переступаю порог, она сразу оживляется.

– Добро пожаловать домой! Какой наряд вы хотите создать?

– Наряд на прием, – громко отвечаю я.

Спустя минуту ее раздумий, отражение в зеркале начинает меняться. Только я вижу не красивое платье, которое заказывала, а свой силуэт.

Причем абсолютно голый!

Хорошо, что система скрывает женские прелести! Это выглядит как тело манекена, но все равно слишком даже для меня!

К счастью, через пару минут на мне все же появляется платье золотистого цвета с бессовестно открытой спиной и тонкими бретелями спереди.

– Слишком откровенное! – говорю я, только девушка не реагирует на мое замечание и прощается.

Делаю еще несколько попыток вывести компьютер из комы, но терплю одно поражение за другим и сдаюсь.

Это снова проделки Селео! Он всегда самоустраняется, когда я хочу добиться от него конкретного ответа.

Время на исходе, неужели мне придется идти в этом?

Снова обращаюсь к компьютеру:

– Хотя бы прическу я могу выбрать сама?

Как бы не так! Она меняется, но вновь не совпадает с моим желанием.

Я не люблю распущенные волосы, но здесь, похоже, это никого не интересует! Спасибо и на том, что они лежат аккуратными волнами, а не взъерошены, как обычно.

И все же, я такая красивая сейчас, что не могу отлипнуть от зеркала.

Только, где же карточка для прохода на прием?

– Я оставила ее в другой сумочке, но она исчезла вместе с одеждой!

Услышав мой возглас, система моментально реагирует и возвращает карточку в новую сумочку.

Теперь все в порядке, и можно ехать!

Выйдя на улицу, я больше не трачу время на рассматривание города, а сразу же сажусь в автомобиль.

Можно было и не искать эту несчастную визитку! Приглашение уже в базе машины!

Еще бы. Такой человек не мог ограничиться какой-то карточкой!

Только… почему место прибытия находится на “втором уровне”? Неужели я ошиблась?

Оказывается, незнакомец – такой же житель “второго уровня”, как и я! Просто его дом в одной из закрытых частей города.

Наверное, он научился этим манерам у кого-то из элиты.

Значит, беспокоиться не о чем!

Я нахожусь в комфортном состоянии спокойствия ровно до тех пор, пока машина не останавливается у огромных ворот, и передо мной не открывается вид на дворец из сказки, о котором я так мечтала в детстве.

К нему постоянно пребывают машины. Из них выходят очень красивые женщины и статные мужчины в официальных костюмах, но, несмотря на торжественный вид, они почему-то выглядят неряшливо, будто надели первое, что попалось под руку.

Одна из таких лишенных лоска пар подходит к лестнице и с презрением осматривает меня, а женщина с осиным гнездом на голове фыркает: “Кто-то из нас еще использует голограмму? Какой стыд…”.

Другая, немолодая, но элегантная гостья в лиловом платье, отделяется от группы приглашенных и подходит ко мне, взяв за предплечье:

– Не обращайте внимание на этих снобов. Они считают, что могут управлять миром, потому что способны надеть кусок ткани на задницу самостоятельно!

– А это не так? – смущаясь от ее откровенности, спрашиваю я.

– Куда им, – смеется гостья.

– А где они берут настоящие вещи?

– Разве я сказала, что они настоящие? – говорит она и ведет меня вверх по ступеням. – Просто кто-то решил поиметь с этих снобов много энергии и открыл маленький семейный бизнес по производству голограмм тканей. Они выглядят немного мятыми, чтоб подчеркнуть их натуральность. Большей глупости и представить нельзя, но это работает.

– В таком случае, находчивости этих дельцов можно позавидовать, – улыбаюсь я.

– Вы мне нравитесь, мисс. Надеюсь, вы не потеряетесь в компании этих скучных пар. Идем, я покажу вам хозяина дома и не возьму ни капли энергии за это! – смеется она.

Мы плавно движемся к высокой арке входного проема, и, очутившись в огромном холле, останавливаемся.

– Здесь не все, конечно…– протягивает гостья, внимательно рассматривая прибывших.

– Скажите, здесь только люди из “второго уровня?”

– Вряд ли кто-то из нас знаком с людьми из третьего и, к счастью, из первого тоже, – отвечает она, продолжая оглядываться.

– Они живут настолько обособленно? – снова спрашиваю я, но при виде удивленного лица гостьи уточняю: – Люди из “третьего уровня”…

– Детка, и те и другие живут в закрытых районах и не общаются с нами, – отвечает она и приветственно кивает в сторону прибывших гостей. – Много чести.

– Для нас?

– Для них, конечно. Простите, я забыла представиться. Мое имя Лара.

– Меня зовут…

– О, надеюсь, вы не станете называть свое настоящее имя?

– Почему нет? Разве Система не знает наши имена?

– Система знает все, а вот гостям этого знать не нужно. Если не хотите стать вечной героиней сплетен и нападок, конечно, – Лара кивает в сторону немолодых женщин, притворяющихся, что они всем довольны. – По имени вас легко вычислить – где вы живете и куда ходите. У молоденьких здесь полно состоятельных соперниц. Будьте осторожны.

Точно, Селео говорил, что Система не меняет возраст…

Правда, я так и не поняла – почему?

– Не все застали приход нового мира в юном возрасте, и я одна из них, – признается Лара. – Но, разумеется, я вполне довольна жизнью.

– И откуда они узнают обо мне?

– Баллы лояльности. Система наделяет ими жителей за верность и мелкие услуги…

– Что за услуги?

Похоже, я окончательно утомляю новую знакомую расспросами, поэтому она решает тактично попрощаться.

– Вот и хозяин, – Лара указывает на гостей в другой части зала. – Желаю хорошо провести время, мисс.

– Спасибо, вам тоже, – искренне говорю я и направляюсь к незнакомцу, что и пригласил меня сюда.

Заметив меня, он отходит от двух мужчин и воодушевленно улыбается, но сейчас выглядит так скромно и невинно, что я бы никогда не сравнила его с диким животным, каким он был утром.

Хозяин дома даже не пытается приблизиться ко мне больше, чем я позволяю это сделать.

Это особенно пугает.

– Вот и самая красивая женщина этого вечера. Какой приятный сюрприз! – протягивает он, подняв бокал вина.

– Вы сами пригласили меня, – с легкой улыбкой напоминаю я.

– И все же я не был уверен…– хозяин указывает на длинный стол рядом с нами и отодвигает стул. – Прошу, садитесь. Эти джентльмены и дамы самые близкие мне люди. Почти все…

Вряд ли этот бардак сочетается с такими словами, как “джентльмен” и “дама”, разве что они страдают крайней степенью неразборчивости.

Впрочем, это вполне сочетается с их внешним видом.

Стол забит разными блюдами от супов до кофе, и все гости едят их вперемешку, будто в последний день.

Я не смогу так совершенно точно! На корабле я привыкла питаться чистой энергией, и хотя с виду это выглядит не так аппетитно, но намного приятнее, чем все это.

Не говоря о гигиене!

Осмотревшись, я понимаю, что в каждой из частей зала играет разная музыка и превращает приятные мелодии в сущий хаос, но это волнует только меня, и… мужчину, который садится напротив.

Я вижу его мельком, потому что все еще осматриваюсь, и, повернувшись, замираю от неожиданности.

– Вам не нравятся наши манеры, мисс? – спрашивает тот самый незнакомец из гетто.

Только сейчас он одет в белый фрак и аккуратно причесан, а в его глазах нет ни капли смущения.

Увидев его, я на какое-то время теряю дар речи.

– Мне не нравится то, что я не знаю, с чего начать, – мило улыбаюсь, – Посоветуете мне?

Мужчина поднимает бокал и с прищуром высокомерия отвечает:

– Начните сначала.

Ореол тайны вокруг него действует на меня безотказно.

За минуту этот самодовольный гость сумел настолько окутать меня, что впервые я не могу придумать колкости в ответ. Странные движения сердца заставляют меня закрывать глаза на все звонки от разума, и это пугает не меньше поведения хозяина.

– Этот прекрасный мужчина – мой хороший друг Гейл, – вмешивается он, заполняя очередную паузу. – Простите меня. За всей этой сутолокой я не узнал вашего имени…

Лора предупредила меня, что не стоит использовать настоящее имя, но я уже знаю, что врать бессмысленно.

– Ади, – говорю, продолжая следить за гостем напротив, который тут же бросается в атаку.

– Это ваше настоящее имя или псевдоним?

Демонстративно кладу на тарелку первое попавшееся блюдо, чтобы хоть как-то скрыть волнение.

– Мне нечего скрывать.

Что я делаю? Это же огромный кусок мяса! Я точно не смогу воткнуть в него вилку!

Гейл не дает мне ни единого шанса и продолжает пытать меня колкостями:

– Многие здесь не называют своих имен, и это нормально. Но вы довольно откровенны, даже слишком… Или глупы.

Следом за очередной грубостью, гость с грохотом кладет такой же кусок мяса к себе на тарелку и уверенно орудует ножом.

Хорошо. В этом бою я проиграла.

Значит, придется сыграть, что я передумала есть.

– Значит, ваше имя тоже псевдоним?

– Возможно, – надменно отвечает Гейл.

– И сколько книг вы перечитали, чтобы найти его?

Мой вопрос не смущает гостя.

Наоборот, он равнодушно и быстро отвечает мне, порезав очередной кусок:

– Ни одной.

– Это заметно, – заключаю я.

Хозяин с интересом наблюдает за нашей перепалкой, и, похоже, она доставляет ему больше удовольствия, чем все, что происходит вокруг.

Но, наконец, Гейл небрежно ставит бокал, так что его ножка чуть не раскалывается в руке, и, повернувшись боком, обращается к нему:

– Вы забыли поделиться, как леди не из нашего круга попала сюда. Я думал, мы не приглашаем чужих.

– Эта прекрасная нимфа здесь не случайно. Я увидел ее стоящей у “первого уровня”. Она была довольно трогательно огорчена тем, что увидела там. Это разожгло мой интерес. Никогда раньше я не видел подобного отношения от девушки из высшего общества.

Пока хозяин вечера говорит, я продолжаю следить за Гейлом, чтобы найти его слабые места, но, к несчастью, его внешний вид не отражает никаких эмоций, и он быстро отправляет другу один искрометный ответ за другим.

Пожалуй, я не встречала человека, способного настолько владеть собой, и это лишает меня главного оружия, на которое я так надеялась.

Задумываюсь и возвращаюсь к разговору во время очередного обвинения в свой адрес.

– Это просто трюк, чтобы пролезть сюда. Уверен, она стоит там каждый день, а сейчас пытается убедить нас, что оказалась там случайно, и делает это… – Гейл кладет вилку и нож рядом с тарелкой, – довольно посредственно.

Что он себе позволяет? Этот самоуверенный тип любит людей не больше, чем мясник коров!

Я не собираюсь оправдываться и тем более переубеждать. Я просто хочу получше узнать его и, если он действительно один из тех убийц, сделать ему невыносимо больно!

Гейл хочет уйти, но хозяин дома останавливает его и кивает в сторону сцены. Загорелая женщина в полупрозрачном платье улыбается в ответ, а следом по залу разливается красивая музыка.

Остальные певцы замолкают, и все взгляды теперь направлены только в нашу сторону.

– Гейл, потанцуй с гостьей, – просит хозяин, но это выглядит скорее, как приказ, и другу не остается ничего, кроме как подчиниться.

После услышанного у меня нет никакого желания танцевать с ним, и все же он продолжает молча настаивать на своем. Я же сижу и смотрю в никуда назло ему.

Он вздыхает, обхватывает предплечье и настойчиво тащит меня в самый центр зала.

– Надеюсь, этот танец будет самым ужасным в вашей жизни, – ледяным голосом говорит он.

Sarah Brightman - Only an ocean away (звучит на фоне)

Гейл крепко сжимает мою талию и сразу занимает ведущую роль. Мимо проплывают другие пары, но сейчас он смотрит мне в глаза и пытается испепелить меня на месте.

Я не должна проиграть в этой невербальной схватке, поэтому решаюсь прервать молчание первой:

– У вашего друга нет имени?

– Он предпочитает, чтобы его знал лишь узкий круг доверенных людей. Для всех остальных он – хозяин, – уверенно отвечает гость и меняет направление танца.

Платье плавно кружится вслед за мной и подолом задевает его колени, но от этого Гейл отскакивает от меня, и, увеличив расстояние между нами, продолжает.

– Вы говорили о моей посредственности. Что же, кроме моего платья, заставляет вас волноваться? – спрашиваю я, заметив его странную реакцию.

– Высокая оценка моего друга в отношении вас.

Гейл склоняет меня назад и делает поворот, но в этот раз не совершает ошибки и позволяет платью свободно струиться поверх своих брюк.

– И что не так с оценкой?

– Она явно завышена. Девушка с дороги, которую мы совсем не знаем, может оказаться кем угодно. Думаю, его привлекло ваше смазливое личико.

– Все гораздо прозаичнее, – признаюсь. – При встрече я сказала ему, что шпионю за элитой.

На миг этот монстр ослабляет хватку, а потом сильнее сжимает ладонь.

– Вы играете с огнем, – предупреждает он. – Чтобы показаться уникальной, вы способны на все. Только рядом с хозяином никогда не было женщины, которая бы не наскучила ему через пару дней. Впрочем, не трудитесь, мои слова для вас – пустой звук. Вы не способны логически оценивать ситуацию.

– Предпочитаю интуицию, но, для таких, как вы, это тоже пустой звук. Безопасность и предсказуемость, вот та пара слов, что вы знаете.

– Именно так.

Новый поворот Гейла чуть не отбрасывает меня в сторону, и если бы не капкан из его пальцев на талии, я оказалась бы прямо у выхода и, конечно, сбежала подальше от него.

От досады я сжимаю его руку так сильно, как только могу, и вонзаюсь в нее ногтями, а гость щурится от боли и, чтобы высвободиться, тянет меня к себе.

– А что делать с пресыщенностью и жаждой новых ощущений? – допытываюсь я. – Наверное, предсказуемость вы искали в гетто?

Музыка продолжается, но мы вцепляемся взглядами друг в друга и останавливаемся.

– Отпустите меня, – требует он.

– Сначала ответьте.

– Ваши выводы настолько поверхностны, что даже отвечать на них скучно.

Гейл явно хочет уйти, потому что смотрит в сторону хозяина, но не получает согласия на окончание танца и возвращает руки на мою талию.

Это похоже на бессмысленное соревнование, но я не могу остановиться.

– Я видела вас утром над телом бедной женщины. Вам доставляет удовольствие смотреть на мертвые тела?

Он явно не ожидает такого напора с моей стороны, но вместо капитуляции склоняется к уху и шепчет:

– И что же я там делал? Расскажите?

– Крал энергию? – случайно касаюсь его лица щекой, но он больше не дает мне повода думать, что внутри него есть эмоции.

– Я не занимаюсь такими вещами.

– И чем же вы занимаетесь?

– Безопасностью. Так что оставьте свои бездарные попытки обвинить меня в чем-либо, ведь я хорошо понимаю, что на самом деле вы стремитесь затронуть хотя бы сотую часть моего сердца, – самонадеянно заявляет он. – И это у вас не получится, леди!

– Это ни у кого не получится, ведь у таких, как вы его нет! – выпаливаю я.

– Уверены? – дерзко переспрашивает Гейл, прижав меня к себе.

Его сердце бьется так сильно, что, кажется, еще немного и выпрыгнет. Только на его лице не дрогнул ни один мускул, и это совсем не сочетается с тем бешеным стуком, который я слышу.

– Просто оно не для таких пустых девиц, как вы, – говорит он, обжигая мою шею горячим дыханием.

– Почему же вы отчаянно доказываете обратное? – спрашиваю я, ощущая, как мурашки медленно захватывают тело.

Гейл язвительно смотрит на меня и резко останавливается вслед за музыкой, будто только и ждал этого момента, затем склоняется, чтобы соблюсти очередной холодный жест приличия.

Я не могу выдержать рядом с ним ни секунды, поэтому вырываюсь и стремительно бегу прочь.

Моя неосторожность и вынужденная слепота сыграли со мной ту злую шутку, о которой меня предупреждали все вокруг!

Я лавирую среди гостей, чтобы немного унять сердце, и, не оглядываясь, устремляюсь к выходу, но случайно сталкиваюсь с одним из гостей.

Трей?

Я не могу его выдать, хотя сейчас хочу прижаться к его груди и рыдать без остановки.

Поправляю волосы и извиняюсь за пятно от вина, оставленное на его фраке из-за моей неуклюжести.

Откуда во мне столько чувствительности? Я просто не могу контролировать эмоции, как раньше! Будто во мне появилась другая Ади и она сильно отличается от реальной.

Трей, как всегда, видит мое состояние и пытается поддержать меня, насколько это позволяет ситуация:

– Не беспокойтесь. Система сделает мне новый пиджак. В другой раз будьте осторожны и лучше отправляйтесь домой. Вы слишком хороши для нашего общества.

Если бы я не знала его, то подумала, что еще один человек здесь видит во мне белую ворону, и лишь хозяину это доставляет удовольствие.

Но что я делаю? Некрасиво вот так сбегать, не попрощавшись. Нужно подойти и сделать это лично.

Гейл уже рядом со своим покровителем и непринужденно поддерживает разговор, будто не было этого ужасного танца.

Как только я приближаюсь, он извиняется и уходит.

– Спасибо вам, – говорю, стараясь поймать взгляд хозяина, который все еще сканирует спину Гейла.

– Что вы сделали с моим другом? – спрашивает он.

– Ничего. Он объяснил мне, что не хочет больше меня видеть. И мне бы самой не хотелось нарушать его спокойствие.

– Он просто очень зажат и скромен.

– Мне показалось иначе. Он заносчив и эгоистичен.

– Не разочаровывайте меня, Ади, – протягивает хозяин. – Нам с вами хорошо известно, что скрывается за этими масками. Вы уже заметили их, но почему же не сознаетесь в этом?

Ничего не понимаю!

Гейл держится словно скала, но хозяин все же замечает в нем какие-то признаки жизни.

Что, если мне не показалось, и я чувствовала именно это рядом с ним?

Нарочно делаю вид, что не понимаю его.

– Иногда не стоит искать двойного дна. Особенно, когда их носитель испытывает муки, показывая истинное лицо.

Хозяин вновь берет мою руку, но на удивление, быстро коснувшись ее губами, отпускает меня.

– Я не смею больше вас задерживать. Надеюсь, не доставил вам дискомфорта!

– Вы единственный, кто этого не сделал, – вру, готовясь сбежать.

– Я рад. В конце концов, зачем тогда создавался этот мир, как не за нашим с вами комфортом?

– А не за всеобщим? – наивно переспрашиваю я.

– Не люблю утопии, прекрасная Ади, – с улыбкой отвечает мужчина и добавляет: – Ваша машина уже внизу.

Я согласна с ним. Больше не о чем говорить. Эти люди даже не подозревают, что есть и другой мир!

Через минуту я уже иду по лестнице, прокручивая в голове каждую фразу и деталь.

Хорошо, что Трей тоже внедрился к ним. Значит, сможет помочь мне. Что до Гейла, на нем слишком много масок, чтобы снять их за один танец.

Они с хозяином заодно, и он вполне может быть убийцей!

На пороге со мной равняется компания молодых гостей, среди которых я вдруг замечаю блондинку в красном платье. Она, широко улыбаясь, направляется к машине вместе с подружкой.

Это Майя! Та самая девочка, чей отец предал свою общину ради ее положения здесь!

Уверена, друзья не знают и части ее реальной истории!

Я тоже спешу к своему автомобилю и успеваю сесть, но Гейл, появившийся на ступенях, снова завораживает меня своим пристальным взглядом.

Правда, ненадолго, потому что дальше он подходит к той самой компании и, будто нарочно, обнимает Майю.

Сейчас он не скрывает эмоций так же, как со мной, и это вызывает во мне бурю из обиды и гнева.

С силой захлопываю дверь и громко приказываю системе увезти меня домой.

Я не знаю, как прогнать свои внезапные чувства и бесконечные сомнения.

Пожалуй, мне нужно держаться подальше от него.

15

АДИ

Виртуальный мир Плаата, локация “второго уровня”.

Оказалось, что Гейл – часть паучьей сети, которая старается связать меня и подвесить над пропастью. Пусть сегодня все они одержали победу, но оружием стала не их сила, а моя слабость. И ее эпицентр, как назло, находится в мужчине, о котором я мечтала, не зная, какое он чудовище!

О чем я только думала? Он именно такой, каким я видела его в тесте: эгоистичный и холодный, как все эти люди!

Пора посмотреть правде в глаза и уяснить раз и навсегда: реальный Гейл, возможно, – убийца, и я не должна испытывать к нему ни капли чувств!

Чтобы впустить в салон прохладный воздух, я сильно давлю на кнопку и открываю окно. Ветер смахивает слезы с горящих щек и раскидывает волосы, а я представляю, как он окутывает меня, и между мной и Гейлом рвется тонкая нить.

Почему Селео так поступил со мной? Без встречи с этим мерзавцем я была бы сильнее, и сейчас бы думала о том, как спасти фленионцев, а не изгнать монстра из души и мыслей. Теперь же мне приходится лавировать между опасностью раскрыть себя и желанием узнать правду о Гейле.

И никакие уговоры разума не доходят до сердца!

Хватит! Я должна вспомнить, зачем я здесь! Уничтожить образ мужчины, который я придумала; сжечь его, как лист бумаги, и развеять по ветру! Иначе я не справлюсь, и все жертвы будут напрасными!

Вслед за мной с ума сходит и бортовой компьютер. Он начинает сигналить об опасности, путает направление и заставляет машину вилять по дороге. Вскоре она и вовсе исчезает, а на месте ровного асфальта появляется тропинка в темном лесу.

Он создан голограммой, поэтому не причиняет мне вреда, а только расступается, когда авто влетает в образы огромных деревьев.

Все это время я держусь за кресло и отчаянно кричу.

Безумство машины продолжается до тех пор, пока я не оказываюсь в самой глуши. Только после этого бортовой компьютер перестает подавать признаки жизни.

Я надеюсь, что машина вскоре заведется, и я смогу уехать отсюда, но, спустя два часа, ничего не меняется. Я по-прежнему жду, покрываясь мурашками от холода, и содрогаюсь от мысли, что, возможно, меня раскрыли.

Они ждут, что я умру от потери энергии?

В виртуальном мире нет травм и болезней, ведь мы, по сути, аватары. Аппарат подключения, который физически находится в реальном мире и контролируется адептами, поддерживает тело: впрыскивает энергию, когда аватар ест и спит, однако мозг знает, каково это – падать с высоты, голодать, замерзать или тонуть, и конечно же, реагирует на опасные ситуации неконтролируемым выбросом энергии.

Ее потеря грозит уже реальной смертью.

Я должна была подумать об этом и взять с собой хотя бы накопитель! Но все, что меня заботило тогда – Гейл и страх перед хозяином, который все больше завладевает мной.

Чтобы согреться, я крепче обнимаю себя и ложусь на заднее сиденье, собравшись калачиком. Энергия покидает меня вместе с надеждой выбраться отсюда. Я начинаю вспоминать свою жизнь на острове, отца, потом занудные лекции Селео и… мужчину с лазурными глазами, как вдруг позади меня раздается треск, и опушку освещает свет фар.

Некто быстро глушит мотор и осторожно выходит из машины, а я не решаюсь поднять головы, пока дверь не открывается.

Трей!

От радости я бросаюсь ему на шею и крепко прижимаюсь к груди. Он же явно смущен моим внезапным порывом, поэтому неуверенно кладет руки мне на плечи.

– Ты вся дрожишь, – шепчет он, пытаясь согреть меня.

– Прости, – навзрыд прошу я.

– За что?

– Что не послушала тебя, – в отчаянии тараторю, зарывшись лицом в ворот его рубашки. – Ты пытался предупредить меня, но я… Похоже, они все узнали…

В ответ он сильнее прижимает меня к себе и пытается успокоить, но это лишь усиливает мой нервный срыв.

Сейчас этот с виду ничем не примечательный парень с добрыми глазами превращается для меня в героя, и я не понимаю, почему так долго не замечала его.

– Никто ничего не узнал, – Трей гладит меня по спине. – Я только что оттуда.

– Этот человек опасен, и все его люди, – не унимаюсь я, прокручивая в голове каждый миг приема. – Он слишком богат для “второго уровня”, но нам нужно проникнуть выше. Как нам сделать это?

– Послушай, ты права, – говорит Трей и осторожно поднимает мою голову. – Хозяин слишком влиятелен, а, значит, точно знает, как проникнуть на “третий уровень”. Наверняка, он ведет дела с ними, но на важные встречи мне не пройти. С ним ездит узкий круг людей, и прислуга не входит в их число. Обычно он берет с собой Гейла.

– Это не человек, а чудовище! – вскрикиваю я.

Трей шикает, чтобы я говорила тише, и осторожно спрашивает:

– Что могло произойти за один танец?

– Я не могу этого объяснить. Он, как хищник, чувствует жертву, а сам не подает виду. Ни единой эмоции! – с досадой признаюсь. – Я всегда полагалась на чутье, а сейчас, будто лишилась глаз. Теперь я не знаю, как вести себя с ним, чтобы не попасться.

– Будь собой, Ади, – просит друг. – Я видел, хозяин в восторге от тебя. Он давно не испытывал такого интереса. Никому из фленионцев ни разу удавалось ничего подобного.

– А ты? – с удивлением всматриваюсь в его лицо.

– Я всего лишь водитель и иногда устраняю мелкие неполадки, но теперь нас двое, и мы будем помогать друг другу. Обещаю, я не оставлю тебя.

– Вот именно, нас двое и больше никого вокруг, – хриплым голосом протягиваю я. – Цеви в гетто, как и Эмет, а остальные… Я думала, что охота идет только на людей из “первого уровня”. Неправда. Охота идет везде, каждый день, и все мы под подозрением. Мне сложно выносить постоянное напряжение.

– Ади, это только слухи, – твердо говорит Трей, подняв голову от усталости.

– Это правда. Утром я была в гетто…

– Ади, зачем?

– Я увидела Цеви у забора и не смогла проехать мимо. Это делает Гейл. Он крадет энергию людей для хозяина, поэтому он так богат. Его возят водители, и он использует прислугу в своем доме. Значит, не доверяет Системе, а может, и боится ее.

– Ты видела, что именно Гейл убивал? – с недоверием спрашивает друг.

– Нет, но я видела его над телом женщины, когда это произошло. Мне показалось, что он испугался, когда заметил меня.

Трей подозрительно молчит, будто то, что я сказала, ввело его в замешательство, но после паузы он отвечает короткое:

– Он не сказал, что видел тебя.

– Что? – удивляюсь я.

– Я слышал их разговор в машине, когда возвращался со встречи в другой локации. Хозяин спрашивал, где Гейл был утром, и тот ответил, что напал на след шпионов и должен был все проверить. А после добавил: “Опасения не подтвердились”.

Поведение этого монстра настолько противоречиво, что я запутываюсь в нем окончательно.

Нужно понять, как он появился в моем тесте, если только…

– Трей, Селео забирал у тебя воспоминания, когда ты выходил из симуляции?

– Да, как и у остальных.

Вот откуда робот взял этот образ! Он увидел его в чужих воспоминаниях и засунул в мой тест! Скорее всего, Селео хотел предупредить меня, но почему ничего не сказал перед отправкой?

Я никогда не была близка с Треем и мне меньше всего хочется рассказывать ему о личном, но сейчас другой случай.

– Я уже видела Гейла в своем тесте.

– Что? Как это возможно?

– Воспоминания фленионцев. Что, если Гейл – один из самых опасных людей из всех, что есть в этом мире, и именно он уничтожает сети наших разведчиков? – предполагаю я. – Может, этот мерзавец работает не только на хозяина, но и на саму Систему, получая от обоих все, чего хочет?

Трей отрывисто вздыхает. От моего внезапного предположения нам обоим становится не по себе, но в отличие от друга, я начинаю ощущать по-настоящему животный страх и точно знаю, что с этих пор он будет преследовать меня повсюду.

– Нужно взять себя в руки, – бормочет Трей, стирая слезы с моих щек. – С этой минуты они должны получать от тебя только то, что ты хочешь скормить им вместо обеда, понимаешь?

Киваю в ответ и хлюпаю, а Трей чувствует, что я никак не могу согреться, и надевает на меня свой пиджак.

– Как ты узнал, что я здесь? – спрашиваю, с радостью принимая его заботу.

– Кто-то установил на твою машину маячок. Информация о неполадках сразу же пришла мне на телефон, но, как только я прочел сообщение, оно исчезло. Дальше все очевидно: я нашел этого пьяного идиота и приехал за тобой. Я периодически вожу его до дома с таких сборищ, поэтому это не вызвало подозрений. А что до твоей машины… судя по всему, Система попыталась установить обновление, чтобы следить за тобой. Это привело к временному сбою. Ей невыгодно, чтобы ты знала об этом, поэтому все должно заработать через час или два.

– Но кто мог послать сообщение?

– Думаю, Селео. Наверное, он нашел способ внедряться сюда, когда нужна его помощь.

Впервые я не против вмешательства этого истукана! Если он следит за нами, скорее всего, поможет, и от этого становится намного теплее.

Но почему же Система ведет себя так странно?

– Я думала, что она следит за всеми…

– Это не так, – Трей оглядывается. – Я знаю, это звучит безумно, но когда я начал заниматься программами, то увидел нечто непонятное: Система бережет энергию, хотя может брать ее почти без ограничений, в ней нет столько контроля, и она устанавливает слежку только за теми, кто интересен ей. Здесь что-то еще.

– Лара говорила про какой-то черный рынок, – вспоминаю я. – Там можно купить информацию за баллы. Им же кто-то управляет? Нам нужно найти его.

– Я начал с этого, но оказалось, что это делает сама Система. Под видом людей, конечно, но всегда с ее ведома.

Мы снова возвращаемся к вопросу: “Зачем адепты делают все это, и почему этот мир таков, какой есть?”.

– Кто они, все эти люди “второго уровня?” – допытываюсь я, смотря в глаза Трея, но вдруг раздается грохот, и он отстраняется, вглядываясь в стекло задней двери своей машины.

– Этот идиот опрокинул столик с выпивкой… – вздыхает друг, – но не проснулся… Садись ко мне и поедем. Скажем, что я встретил тебя по дороге. За его машиной не следят, а я не могу тебя бросить здесь. Если хочешь, я остановлюсь за квартал от твоего дома.

– Нет! Тебе нужно держаться подальше от меня. Мы и так под подозрением.

Из машины вновь доносится шорох, и пьяное бормотание пассажира вызывает во мне новый приступ паники.

– Уезжай! – прошу, протянув Трею пиджак.

– Оставь у себя. Вдруг машина еще нескоро заведется. Здесь хоть и виртуальный мир, а ощущения вполне реальные.

– У меня не должно быть ни одной вещи, которая могла бы привести к тебе, – настаиваю я.

– Ади, ты слишком…

– Не спорь.

Наверное, так начинается мания преследования, но лучше я покажусь сумасшедшей, чем позволю единственному человеку, которому доверяю, так рисковать собой.

Трей кладет свою руку поверх моей и нехотя берет пиджак. Вместе с ним меня покидает его тепло, и тело снова пронзают мурашки.

– Если я узнаю что-то, сразу свяжусь с тобой, – говорит он.

– Как сделать это незаметно?

– Как раньше… когда мы были на корабле, и я тайно подкладывал тебе записки с улыбками, чтобы поддержать тебя.

Это был он?

Я вспоминаю эти маленькие листочки из непонятного материала, которые незаметно появлялись рядом, когда мне было особенно тоскливо. Селео заставлял переваривать тонны информации, в том числе письмо от руки, и у меня не все выходило.

– Они всегда мне поднимали настроение, но я думала, что это Цеви. Так, это был ты?

– Странно рассказывать об этом спустя столько времени, да еще здесь, – смущается Трей.

Я еще крепче обнимаю его и молю:

– Едь, прошу.

На этот раз он не спорит, быстро отдаляется и садится за руль, а я с сожалением смотрю вслед уезжающей машине и в сотый раз клянусь себе уничтожить это звериное логово вместе с его главным защитником.

Вернувшись на заднее сидение авто, я вновь ложусь и начинаю ждать, когда судьба сжалится надо мной и позволит доехать до дома, но, спустя еще один час, машина все так же пребывает в забвении.

Пора понять, что мне никто не поможет! Нужно идти, хотя бы пешком, чтобы не остаться в этом лесу навсегда!

Колеса не оставили следов на земле, так что я решаю держаться стороны, в которую уехал Трей. Теперь деревья, по непонятной причине, не пропускают меня сквозь себя и приходится лавировать между ними. Пройдя метров двести, я прислоняюсь к стволу одного из них, поднимаю голову к звездам и отправляю Селео искреннее “спасибо”.

Мысль о том, что он рядом, все еще поддерживает меня, и это одна из тех вещей, которая может сравниться только с солнечной улыбкой Цеви, и крепкими объятиями Трея.

Сделав усилие, я продолжаю идти и вдруг замечаю, как рядом появляются маленькие огоньки. Словно светлячки, они загораются где-то у зеленых макушек и спускаются к подножию, чтобы указать мне путь.

Я следую за ними и действительно вскоре выхожу к дороге.

Теперь мой путь освещают не звезды, а тусклые отблески фонарей. Они тянутся вперед двумя тонкими полосами и раскрашивают дорогу в золотистый цвет.

Складываю руки перед собой, пытаясь растереть кожу, но напрасно, она настолько продрогла, что еще немного и я не почувствую собственных прикосновений.

Еще эти тесные туфли невыносимо давят и натирают ноги!

Каждый шаг в них дается мне с большим трудом

Я не могу больше испытывать все это!

Чтобы избавиться от обуви, я останавливаюсь и со злостью кидаю ее в реку, а следом по мне вновь прокатывается холод от ощущения сырой земли и боль от мелких камней под ногами.

Я продолжаю идти, сжимаясь все сильнее, пока туман, плывущий над рекой, не расстилается по дороге и закрывает путь домой. Среди пелены я могу разглядеть только каменные ограждения моста и макушки деревьев вдали, поэтому на минуту останавливаюсь и медленно захожу в туман, пытаясь нащупать ледяной парапет.

Вокруг такая тишина, что я слышу каждый свой вдох, шорох ночных птиц в соседней роще и как чьи-то шаги приближаются ко мне.

В надежде снова увидеть Трея я оглядываюсь на плотные облака, которые вдруг приходят в движение, но вижу не друга, а до боли знакомый силуэт.

Гейл!

Он идет по той же дороге, глядя под ноги.

Закрываю глаза и прошу: “Просто пройди мимо, пожалуйста, ты должен пройти мимо!”, но, едва появившись рядом, мерзавец поднимает голову, прямо как тогда, в гетто!

Внутри меня все замирает. Я плотнее собираю руки и дрожу, как лист, а он тихо наблюдает за мной, решаясь сдвинуться с места.

Туман плывет дальше и временами скрывает его напряженное лицо.

Странно, но сейчас под этим белым куполом он впервые не колет меня иглами подозрений, а скользит взглядом поверх волос и плеч, будто хочет унять мою дрожь.

Сделав пару шагов, Гейл протягивает руку, чтобы передать мне плащ, но из-за дрожи я не могу удержать его в ладони и роняю на дорогу.

Я хочу пойти дальше, но вопреки рассудку продолжаю наблюдать, как этот монстр, подняв плащ, кончиками пальцев отодвигает мои волосы и укрывает плечи.

Вспоминаю, как сидя на заднем сиденьи машины, я пыталась порвать незримую нить между нами. И вдруг чувствую, что она появляется снова и протягивается прямо к моему сердцу.

Нет! Я не могу допустить новой ошибки! Он чудовище! Монстр, убийца! Я не должна ничего ощущать к нему!

Как только плащ касается меня, я специально откидываю плечи и устремляюсь вперед. Накидка скользит по моей спине и срывается вниз. В попытке прекратить эти игры, я срываюсь на бег, но мне не удается даже приблизиться к дому.

Сперва я перестаю чувствовать дорогу, а спустя еще минут десять оказываюсь во внезапно появившемся тупике.

Я отчетливо видела, что впереди было шоссе. Теперь же передо мной берег, а позади – стук чьих-то шагов.

Гейл преследует меня? Или это не он?

Оглядываюсь, но из-за темноты успеваю запомнить только размытый силуэт, который внезапно оказывается рядом, а затем вздрагиваю, проснувшись в кровати под двумя одеялами.

Влажные волосы неприятно прилипли к лицу, и я с усилием смахиваю их, но на удивление у меня достаточно энергии, чтобы успеть пополнить силы. Об этом сигналят датчики на кровати, предлагая мне как можно скорее сделать это, выбрав между имитацией еды и теплой ванной.

Воспоминания о растерзанном куске мяса в тарелке Гейла не добавляет желания отправиться в столовую, так что я выбираю второе и иду прямиком в ванную.

Что с моим телом? Оно потеряло сияние, и теперь я похожа на мертвеца с серой кожей и выступающими из-под нее костями.

Как только стопы касаются дна ванны и система издает несколько сигналов, считывая параметры здоровья, я впервые начинаю ощущать прилив сил. Вместе с теплой водой, они наполняют меня до краев, а цветочный аромат заставляет ненадолго забыться.

Я погружаюсь в воду с головой, представляя, как плаваю в море, а папа сидит на берегу и улыбается мне, но вдруг меня охватывают совсем другие воспоминания. Они появляются вспышками, быстро пролетая мимо, и каждое сопровождает ощущение чьих-то рук на талии, плеск воды и бешеный стук сердца.

На мгновение из пелены появляется чье-то лицо, но какое-то время я не могу разобрать, кому оно принадлежит. Однако, погрузившись в воду еще раз, я начинаю лучше видеть его и вскоре понимаю, что это Трей.

Значит, это он принес меня домой! А что, если Гейл был рядом и видел нас?

От этой мысли я вскакиваю, и от испуга ванна кажется мне наполненной кровью. Следом из комнаты доносится громкий сигнал уведомления, и я бегу к экрану, висящему на одной из стен, в надежде увидеть сообщение от Трея.

Нет! Оно снова от хозяина, и, скорее всего, он зовет меня на очередное сборище!

Я не хочу открывать его и встречаться с этими людьми снова, поэтому медлю, хожу кругами и все время думаю, что делать дальше. Пока мой взгляд не цепляется за маленький клочок бумаги на столике неподалеку.

Осторожно беру его и подхожу к окну, чтобы лучше рассмотреть, что там написано, а заодно усложнить жизнь Системе, если она решит пошпионить за мной.

“Все в порядке. Это точка геолокации. Сегодня в два” – написано мелким почерком, а в конце – набор цифр и та самая улыбка, которую Трей рисовал каждый раз, когда хотел подбодрить меня.

Сейчас одиннадцать.

Опасно ехать туда сразу же, ведь все должно выглядеть так, будто я просто хотела прогуляться, но мне нужно убедиться, что Эдриан не раскрыл нас, поэтому я начинаю собираться.

Компьютер считывает параметры погоды и на этот раз делает более удачный выбор одежды, чем вчера: белое платье до колен и удобные кеды, а на голове сооружает высокий хвост.

Только, как я поеду, если машина неисправна?

Выглядываю в окно: улица по-прежнему пуста, но моя машина, как по волшебству, уже стоит возле подъезда.

Это тоже сделал Трей или Система решила, что проще вернуть мне свободу передвижения, чем следить за мной на бесконечных улицах?

Какая разница? Судя по всему, здесь у каждого жителя есть машина, потому что прогуливаться по городу не принято.

Быстро осмотрев себя в зеркало, я выбегаю из дома и направляюсь в Центр, притворившись типичной наследницей, которая внезапно решила отправиться за покупками.

16

АДИ

Виртуальный мир Плаата, локация “второго уровня”.

Трей попросил меня приехать к побережью, наверное, зная, насколько я люблю море. Я смотрю на карту, которая появляется на экране, и удивляюсь, потому что этот узкий водяной клочок едва ли можно назвать даже озером.

Он слишком мал и огибает город до самого гетто.

Слева от него расположился “третий сектор”. Он обозначен "красным", и я не вижу, что находится внутри. Зато я могу различить каждый дом на “первом уровне” и мысленно представляю себя рядом с Цеви.

На этот раз все должно быть по-другому. Я не могу допустить нового промаха и позволить Гейлу вновь поиздеваться надо мной. Достаточно того, что он уже сделал, и я надеюсь, что мы нескоро встретимся вновь.

В Центре нет ничего особенного, просто скопление зданий и магазинов, но, с другой стороны, у меня не так много времени, чтоб изображать бурную деятельность, поэтому хватит и их.

Оказавшись в нужном районе, я даю команду, что хочу остановиться, но компьютер не реагирует и указывает место на карте, где можно это сделать.

Я никак не могу привыкнуть, что здесь нет прямых дорог и внятных правил движения!

Система заставляет меня ездить кругами, делать зигзаги на непонятных развязках и только после этого привозит в нужное место.

Наверное, где-то сверху сейчас на меня смотрит архитектор, умирая со смеху, ведь я уже готова выпрыгнуть, чтобы не мучатся от постоянной тряски.

Наконец, авто подъезжает к стоянке, и я почти выпрыгиваю из него. Меня тут же окружают щупальца: одно затаскивает машину под землю, а второе – подносит к моей руке считыватель и берет каплю энергии в качестве оплаты за парковочное место.

В этом мире оплата производится в лесарах. Он равен одной единице энергии, которую производит сознание. Считается, что человек аккумулирует около десяти тысяч лесаров в сутки.

Это очень много, только не всем удается воспользоваться ими…

Да, я сейчас говорю о гетто.

Похоже, уроки Селео мне здесь не помогут.

Во время обучения мы гуляли по программе, притворяясь плаатцами, но сейчас все иначе. Жители, дороги, дома и даже кусты – все кричит, что оно особенное и имеет свою форму и цвет. И, тем не менее, прохожие постоянно смотрят на меня, будто видят белую ворону даже среди полного хаоса.

Среди них я замечаю двух подружек в ярко-оранжевых платьях, которые проходят мимо и язвительно оглядываются. Они выглядят так, будто приехали с приема или только готовятся к нему: прически, каблуки, бриллианты.

Какая нелепость! Рядом с этими горожанками меркнут даже вывески бутиков!

Другая женщина в зеленом платье толкает меня плечом и шипит своему спутнику:

– Посмотри. Это та самая девчонка.

– Бедняжка. Теперь от нее не отстанут, – протягивает он и оценивающе осматривает мое платье.

Откуда они знают меня? Может, просто путают с кем-то?

Парочка рядом реагирует не лучше. Мужчина в желтом, женщина в красном гордо идут по улице, рассматривая меня с ног до головы.

– И что он нашел в ней? – спрашивает девушка, поправляя взъерошенные кудри. – Она блеклая, как моль.

– Богатство родителей, – смеется мужчина.

– Разве он беден? – доносится в ответ.

Эти двое говорят так громко, что я смогла бы услышать их даже на корабле!

Их слова так задевают меня, что я не могу сдержаться и выпаливаю:

– Теперь понятно, почему в городе такой беспорядок на дорогах. Просто сигналы сбежали из светофора и решили притвориться людьми!

Знаю, это хамство, но не большее, чем они позволили в отношении меня.

В ответ девушка фыркает, а мужчина улыбается, правда, до тех пор, пока на него не смотрит спутница. Тогда он изображает недовольный вид и спокойно идет дальше.

Мне надели эти назойливые взгляды, и я судорожно ищу место, где бы я могла скрыться от вездесущих глаз.

Я направляюсь к краю площади, где стоит милый магазин светлого цвета с двумя кипарисами у входа, но, проходя мимо кафе, невольно останавливаюсь из-за ужасной смеси запахов.

Похоже, все здесь страдают от пищевого помешательства!

От вида людей, хаотично поглощающих все, что стоит на столиках, меня начинает тошнить. Я закрываю нос рукой и двигаюсь дальше, но вдруг замечаю ту самую кампанию, которую видела на приеме у хозяина.

С ними уехал Гейл, но сейчас, к счастью, его нет.

От мыслей о нем, сердце предательски ускоряет ритм.

Почему это снова происходит? На кону жизнь планеты и фленионцев, а я не могу разобраться в собственных чувствах!

Наконец, я захожу в тот самый магазин, и мне становится намного лучше, потому что внутри все сделано в очень спокойных цветах, а пол оттенка “металлик” подчеркивает белизну мебели и успокаивает нервы.

В середине комнаты стоит кабинка с диванами по обе стороны. Я хочу сесть, чтобы немного перевести дыхание, но не успеваю, потому что на экране, висящем на стене, появляется приятная девушка и вводит меня в замешательство:

– Мы проанализировали шаблоны вещей в вашем доме и пришли к выводу, что вам просто необходимо приобрести следующие позиции…

Что значит проанализировали?

Подхожу к экрану и делаю вид, что листаю страницы с рекомендациями, а в реальности отхожу от шока.

Выходит, даже мой шкаф подчиняется кому угодно, только не мне!

Хочется назло Системе выбрать самый ужасный свитер, растянутые штаны и порадоваться. Только ничего подобного нет! Остальные вещи слишком подчеркивает фигуру, которую я хочу скрыть, и вообще быть, как можно незаметнее.

Ладно.

Останавливаюсь на юбке подлиннее и странном комбинезоне.

Мне все равно, что покупать, главное сделать это быстрее!

Компьютер сообщает об оплате, и шаблоны отправляются в мой шкаф, но вдруг Система делает очередное неожиданное предложение:

– Если вы собираетесь на пляж, вам лучше всего подойдут вот эти шаблоны купальников…

Я не еду на пляж! Вернее, откуда Система знает об этом?

Во мне кричит мания преследования.

Спокойно. Сейчас лето, и логично, что мне предлагают вещи для пляжа. Что в этом такого? Может, это даже к лучшему. Сделаю вид, что мне подали хорошую идею, и закончу эту вещевую пытку.

Я решаю воспользоваться шансом и покупаю пару купальников, совершенно не глядя, а выйдя на улицу, стараюсь ни на кого не смотреть.

Оказавшись на стоянке рядом с машиной, я уверенно прошу ее отвезти меня на пляж.

Осталось полчаса! Как я могла потратить столько времени?

Надеюсь, Трей дождется меня.

По дороге я больше не разглядываю город.

У меня нет сил выдерживать этот вечный хаос!

Сейчас я думаю только о том, чтоб мои опасения не оправдались, а еще придумываю поводы больше не видеться с хозяином.

Я свободная женщина, а не вещь, и вполне могу посещать разные приемы!

С этой мыслью я пребываю на побережье и, остановившись, еще минуту осматриваю пляж, предвкушая, как морской бриз окутает меня приятным свежим ароматом и заставит позабыть обо всем. Только и этому не суждено сбыться, потому что вместо свежести я окунаюсь в атмосферу тягучего водяного пара.

Даже вуали кафе, раскинувшегося через дорогу, насквозь пропитаны этой сыростью, а посетители упорно делают вид, что всем довольны.

Кстати, на всех купальные костюмы, только где кабинки для переодевания?

Неужели все они приехали в таком виде?

Не подозревая подвоха, я спокойно прохожу через арку кафе, и Система автоматически меняет мое платье на один из купальников. Заметив это, я в ужасе стараюсь прикрыться, ведь купила его не глядя и сейчас чувствую себя почти обнаженной.

Теперь мне будет еще сложнее расслабиться, особенно, когда меня снова провожают любопытные взгляды. Среди них вчерашний пассажир Трея.

На удивление, сейчас он ведет себя не как безжизненное тело, а, как услужливый джентльмен. Мужчина дергает официанта, чтобы угостить меня коктейлем.

Значит, Трей где-то рядом.

Вежливо отказываюсь и иду дальше, оставив престарелого ловеласа с порцией напитка, который он тут же предлагает другой девушке.

Эти кусочки голограммы все равно не станут аквалангом, Ади, так что постарайся сделать уверенный вид.

Захожу на террасу и выбираю место подальше от всех.

Оно находится под очаровательным навесом из кремовой вуали, а плетеные кресла с мягкими подушками немного напоминают мне о жизни на острове.

Официант, светловолосый стройный юноша, уже стоит на месте и ждет меня, будто сразу понял, что я приду именно сюда. Я настороженно сажусь в кресло и упираюсь локтем в какой-то экран.

Как мило. Я не могу выбрать одежду, но в моей власти жесткость мебели и ее внешний вид.

Меня устраивает то, как все выглядит сейчас, поэтому я прошу меню, и из центра столика появляется голограмма с полным списком блюд.

Горячий кофе не лучшая идея, особенно для такого места, но он поможет мне расслабиться.

Папа часто пил его, приговаривая, что этот напиток помогает ему не уснуть лицом в тетради.

Официант принимает заказ и быстро скрывается за дверьми.

Осматриваюсь и вдруг замечаю, что столешница начинает меняться. Вместо нее появляется проекция газеты с последними новостями.

Мне нет дела до светской хроники, но, к моему стыду, на главной странице оказывается совершенно невообразимое фото!

На нем я, Гейл и самый ужасный танец на свете!

Поверить не могу!

Под фото есть небольшая заметка, и первый абзац заставляет меня вспомнить слова Лары про завистливых женщин средних лет: “Анонимный источник провел расследование и потратил немало баллов лояльности, чтобы узнать имя незнакомки, которая была замечена на приеме у важной персоны…”.

Пока я с ужасом пролистываю новости, касаясь края стола, официант приносит чашку кофе, наблюдая за мной с нескрываемой улыбкой.

Уму непостижимо!

Я хотела быть незаметной, а теперь обо мне знает весь город, а может, и мир!

Гейл, конечно, уже в курсе!

Чтобы больше не видеть этого ужаса, я прошу юношу отключить проекцию и оплачиваю заказ, а затем отворачиваюсь к морю и, сделав глоток, удивляюсь приятному вкусу кофе.

Он и правда очень бодрит, но даже амброзия сейчас не способна помочь мне.

Единственное, что еще может поддержать меня – это воспоминания о доме.

Откинувшись на спинку кресла, я закрываю глаза и представляю, как морские волны несут меня на тот остров. Любимый папа снова рядом, берет меня на руки и говорит, что все будет хорошо.

На глазах проступают слезы, ведь все это только моя фантазия.

Надеюсь, что ты жив, и я обязательно найду тебя…

Но где же Трей?

Может, что-то случилось и встречи не будет?

Я стараюсь отпустить страшные мысли, ставлю чашку на стол и снова закрываю глаза, как вдруг чувствую, что кто-то схватил меня за руку.

Гейл?

Он, как всегда, великолепен. На нем белая рубашка, серые льняные брюки, а на запястье красуются серебряные часы. Светлые волосы идеально приглажены гелем.

Мерзавец крепко держит мою ладонь и смотрит так, будто я самый первый его враг, и он, наконец, нашел способ меня уничтожить.

– Мне больно… – протягиваю, стараясь не выдать ужаса от нашей встречи.

Монстр подносит палец к моим губам.

– Если не хотите неприятностей, не привлекайте внимания.

Ну уж нет!

В ответ я отталкиваю его руку и вцепляюсь в нее свободной, однако он быстро хватает ее и теперь удерживает обе.

– Отпустите. Мне больно.

– Судя по вашей прогулке ночью, вы очень терпеливы, так что вам ни к чему моя жалость, – твердо отвечает мерзавец, сверкая лазурными глазами.

Его жестокость рождает во мне такой гнев, что я хочу разорвать в клочья все воспоминания о прошлой ночи, когда мы стояли покрытые туманом и, кажется, были совсем другими людьми.

– Это месть за то, что я не приняла ваш плащ? – язвлю я.

– Это здесь совершенно ни при чем. Можете забыть об этом, – рычит Гейл, продолжая внимательно смотреть мне в глаза. – А теперь к делу. Видите того мужчину?

Я смотрю в сторону и замечаю Трея, идущего по пирсу.

Он смотрит на часы и осторожно оглядывается, а я корю себя за невнимательность и молю его не останавливаться.

– Уверен, вы знаете, кто он.

– Я должна знать всех мужчин на свете?

– На приеме вы говорили с ним одну минуту тридцать пять секунд.

– Так, вы считали секунды с тех пор, как закончился наш самый ужасный танец на свете? – продолжаю иронизировать я, потому что не собираюсь сдаваться.

Неожиданно Гейл не отвечает на мою колкость и отпускает мои руки, но не теряет напора.

– Я жду ответа.

Наша встреча точно не случайна. Монстр наверняка знает больше, чем говорит.

Решаю начать с того, что мы оба хорошо знаем.

– Я столкнулась с этим мужчиной, когда сбегала от вас, очень сожалею, что не сделала этого раньше.

– Значит, это совпадение, что он оказался рядом с вашей машиной в лесу, а потом снова, когда достал вас из реки? – неожиданно заявляет Гейл, поразив меня своей осведомленностью. – Слишком странное поведение для человека, которому вы испортили пиджак, не находите?

Это худшее, что могло произойти! Он следил за мной, а Трей так беспокоился, что вернулся и поставил себя под удар!

Нельзя допустить, чтобы он пострадал! Не из-за меня!

– И что здесь особенного? Не все беспокоятся за свой внешний вид больше, чем за жизнь другого человека, – напряженно отвечаю я, надеясь, что на этом разговор о Трее будет закончен, но ошибаюсь, потому что вижу перед собой тот самый клочок бумаги с просьбой о встрече и координатами.

Я думала, что избавилась от него. И вот он здесь, вполне целый и невредимый.

– Вы хотите назначить мне встречу? – нарочно спрашиваю я.

– Ее писал не я, а ваш друг, которого вы всячески хотите выгородить.

Отпираться глупо.

Мне нужно придумать что-то еще.

– Будь по-вашему, – признаюсь я, решив увести подозрения в другую сторону: – Он понравился мне, и мы захотели провести время вместе. Разве я должна отчитываться о своей личной жизни? Я свободная женщина…

– Вы принадлежите хозяину, – заявляет монстр, ничуть не веря мне, – и если вы, леди, хотите помочь своему другу, делайте, что я скажу.

Следом за угрозой Гейл делает кивок в сторону троих мужчин, и они направляются прямо к Трею. Один из них выходит вперед и обращается к нему, но посматривает на нас, будто ждет команды.

– И чего вы хотите сейчас? – выпаливаю я, содрогнувшись.

– Вы молча встанете и пойдете со мной. Сейчас, – требует он.

– И куда?

– Ключевое слово – молча, – повторяет мерзавец.

Конечно, я пойду с ним, потому что очень боюсь за Трея!

Получив согласие, Гейл отзывает охрану, и те исчезают также быстро, как и появились.

– Чудовище, – протягиваю я.

– Сочту это за комплимент, – отвечает Гейл и тянет меня за руку. – Идем.

Как только мы покидаем территорию кафе, Система меняет мой наряд на скромное белое платье.

Горячий песок неприятно хрустит под ногами и забивается в обувь. На мне кеды, так что он не доставляет сильных неудобств, зато раздражает Гейла, который постоянно вязнет в нем.

Чтобы подлить масла в огонь и хоть как-то насолить ему, я тоже делаю вид, что мне неудобно, но вместо рычания или вопля, получаю совсем непредсказуемую реакцию.

Монстр подхватывает меня на руки и несет дальше сам.

На удивление, теперь он идет так плавно, будто боится сделать неловкое движение и упасть. Свежая щетина все время касается моего лица, покалывая кожу. Я пытаюсь отстраниться, но Гейл сильней прижимает меня к себе.

Похоже, он нашел еще один способ поиздеваться надо мной!

Я демонстративно отворачиваюсь и стараюсь смотреть вниз. Только никак не могу скрыть странный порыв обнять его за шею и представить нас обычными людьми, гуляющими по берегу. Сейчас он так близко, но мы не боремся, а просто идем вдоль моря, и от этого у меня вот-вот появится улыбка.

Наконец, Гейл замечает мое внимание к себе и монотонно спрашивает:

– Какие-то проблемы?

– Есть одна.

– Придется потерпеть, – сухо отвечает монстр.

– Неплохое фото в газете, – продолжаю я, чтобы вытащить из него хотя бы намек на эмоцию.

– Ничего особенного.

– Хозяин тоже так считает?

– Все улажено. Тот, кто раздул скандал, найден и поплатился баллами.

– И кто же это?

– Майя.

Неужели?

Она так ревновала ко мне, что решилась на отчаянный шаг и распространила эти новости?

Интересно, знает ли Гейл, кто она такая на самом деле?

– Твоя возлюбленная? – нарочно подчеркиваю я, хотя, не скрою, что очень хочу узнать ее истинный статус. – Надеюсь, ты успокоил ее.

Гейл останавливается и жестко отвечает:

– Успокоил.

Ben Foster, Nicholas Foster, Samuel Thompson - To the end

Больше я не задаю вопросов. Я слишком устала от постоянной борьбы между нами и его надменности. Наше молчание длится все время, пока мы идем по берегу, продолжается, когда садимся в катер, пришвартованный у дальнего понтона, и повисает в воздухе в течение пяти минут после включения мотора.

Сейчас мы просто плывем в окружении волн и пены, появляющихся из-под судна, а я, наконец, могу лучше рассмотреть своего надзирателя.

Он стоит у руля, надев очки, и расстегивает ворот белой рубашки, а очертания мышц под ее тонкой тканью еще сильней волнуют мое сердце, заставляя смотреть на него, не отрываясь.

Скорее всего, он везет меня к хозяину, потому что я проигнорировала его очередное приглашение.

Только почему мы направляемся к какой-то скале?

Что он хочет показать мне там?

Вокруг ни души, только несколько птиц сильно кричат, пролетая мимо. Скрыв катер за камнями, монстр глушит мотор и нависает надо мной, глядя в упор.

– Продолжим разговор здесь. Теперь нам никто не помешает, – заявляет он, сев рядом.

Не бойся. Мерзавец ничего не сделает тебе, потому что опасается хозяина!

Наверное…

Я продолжаю играть на его нервах, глядя поверх головы. Гейл же легко касается моего подбородка и поворачивает мое лицо так, чтобы наши взгляды вновь соединились.

– Похоже, ты до сих пор не понимаешь, во что ввязалась.

С этим трудно спорить. Я действительно очень поздно поняла, куда попала, и что Селео, будто нарочно, проводил мое обучение из проводов вон плохо!

Но, раз я здесь, то отступать некуда.

– Куда же делись ваши манеры?

– Ты не заслуживаешь другого обращения, – Гейл отпускает меня. – Как думаешь, кто здесь отвечает за проверку аккаунтов и одобрение новых?

– Система.

– Я.

Вопросительно смотрю на него.

– Ты?

– Я, – улыбаясь, повторяет он. – Почему же твои друзья попали в гетто? Есть предположения? Знаю, ты не рассчитывала, что вас раскроют так быстро. Перед тобой тот, кто обнаружил их несанкционированные аккаунты и заблокировал.

Гейл смотрит на меня, словно удав, а я изо всех сил стараюсь не поддаваться панике, но получается очень неубедительно.

Мой тест все показал мне с самого начала! Я провалила его не случайно. Мои эмоции мешали мне видеть главное – он мой враг! Почему же я не могу поверить в это?

– Тогда, что здесь делаю я? – спрашиваю, не понимая, как он мог пропустить мое появление.

– Робот скрыл тебя ценой раскрытия других аккаунтов.

В шоке я сжимаю кресло и слышу, как бешено колотится сердце, но мне нужна правда.

Вся правда. Какой бы страшной она ни была.

– А что же хозяин? Он тоже знал обо всем? – с опаской спрашиваю я, боясь услышать логичный вывод. – Или ты хотел разобраться с нами сам, поэтому не рассказал ему о разоблачении?

Гейл не сдерживает смех:

– Ты думаешь, что он сказал тебе правду? Трей… Ты настолько веришь ему или просто так глупа? Все сказанное мной – ложь, чтоб вы не ощущали ловушку. Что до хозяина, ему просто стало любопытно, ради кого робот пожертвовал остальными. Обычно шпионы ведут себя одинаково, стараются быть незаметными, но не ты. У тебя хватило смелости сразу заявить, что ты шпионка. Этим ты его и зацепила, но, я положу этому конец.

– Что же будет с Треем?

– Он ценный работник, и остался один, так что не опасен. Твоя задача – просто исчезнуть за стенами гетто и молчать. Ты поняла или тебе повторить?

Гейл предельно ясно объяснил мне ситуацию, и я не вижу выхода.

Жертва Селео оказалась напрасной, и теперь от меня избавятся, как от остальных…

Уверившись в своей победе, монстр резко заводит мотор, и мы, наконец, отплываем от скал.

Пытаюсь осознать, что случилось, и отчаянно ищу выход, но в голове звучит одно: Я не должна попасть в гетто!

Поток брызг укрывает мои плечи и вторит этому голосу. Вскоре он захватывает меня настолько, что я бездумно склоняюсь и, поддавшись странному порыву, прыгаю в воду.

Я плохо плаваю, поэтому вряд ли удержусь на плаву, не говоря о том, чтобы добраться до берега.

Все кончено!

Погрузившись в воду, я вижу под собой синеву морского дна. Вода здесь ощущается иначе – как желе или клейстер, поэтому я все еще могу дышать. Но мозг уже сигналит об опасности, избавляя тело от энергии.

Прости, Трей…

Я подвела всех вас из-за непонятных чувств к Гейлу.

Он должен страдать за все, что сделал! Вечно, пока существует эта проклятая Система!

Как же я ненавижу его!

Закрываю глаза, дрожа от приближения неминуемой смерти, как вдруг ощущаю сильные руки на талии, а затем сквозь веки снова вижу свет.

Похоже, монстр не даст мне так просто сбежать.

Гейл быстро подплывает ко мне и хватает за талию, чтобы вытащить.

Из-за потери сил все вокруг сливается в одно пятно. Я теряю сознание и, находясь на грани жизни, вдруг вижу прошлую ночь

Все это уже было: холод, сильные руки и бешеный ритм сердца у моей щеки. Как и вчера, кто-то не дает мне утонуть и быстро вытаскивает на берег.

Я снова вижу солнце и эти глаза. Передо мной тогда и сейчас одно и то же лицо – Гейла!

Это он вытащил меня из воды!

Он, а не Трей!

Тем временем, мерзавец поднимает меня на катер и сажает в кресло.

– Захочешь убиться, сделай это в гетто, чтобы не страдали другие люди, – рычит он.

Я же почти не слышу его. Мой взгляд все еще блуждает, а воспоминания по-прежнему проплывают мимо, но сейчас я вижу их со стороны.

Гейл кладет меня на берег, и рядом с ним появляется Трей.

Они оба склоняются надо мной, переговариваясь.

– Почему ты не прыгнул за ней? Она же могла утонуть! – говорит монстр.

– Я не умею плавать, как и все наши, – признается Трей.

– Если бы я не ушел раньше…

– Что мне делать? Этот увалень скоро проснется, – говорит друг, оглядываясь на машину.

Гейл достает какой-то пузырек из кармана.

– Вколешь ему, и он проваляется до утра. А пока отвези Ади домой и напиши записку, – мерзавец хватает Трея за ворот рубашки. – Она должна поверить, что это сделал ты, а не я, и прийти в указанное место.

– Зачем? – с непониманием спрашивает друг.

– Она мешает нам. Я увезу ее в гетто.

– А что ты скажешь хозяину?

– Разберусь, – твердо отвечает монстр и смотрит на Трея так, что тот быстро понимает ход его мыслей.

Новое воспоминание вызывает очередную волну паники.

Так, вот куда он везет меня! В гетто!

А спас на случай, если не удастся убедить хозяина?

Но как мог так поступить Трей? Предать всех ради места водителя? Они с Гейлом заодно, и он знал, но спокойно смотрел, как страдает Цеви и все, кто ушел сюда!

Я не могу в это поверить!

– Это ты спас меня? – шепчу я, дрожа от прохладного ветра.

– Здесь, кроме меня, никого нет.

– Вчера ночью, – продолжаю. – Зачем ты сказал, что Трей вытащил меня из воды? Это же был ты. Я вспомнила.

На загорелом лице Гейла начинают играть скулы.

– Он не умеет плавать. Ты не знала?

Я не подумала об этом, но уже не важно!

Это место убивает все живое!

От безысходности я даже не плачу, не кричу и не проклинаю день, когда пришла сюда. Я пребываю где-то между отчаянием и жаждой мести, и еще не знаю, чего во мне больше.

– Значит, ты хочешь исправить ошибку, а не убить меня? – шепчу, глядя ему в глаза.

– Проще было бы оставить тебя в море! –внезапно кричит он. – Так что считай это подарком.

– Гетто – такая же смерть!

– Даже не думай, – предупреждает мерзавец, поняв, что я склоняюсь за борт.

Вскоре впереди появляются очертания забора из проволоки, и мы быстро подплываем к берегу.

Я знаю, что ждет меня там, и прилипаю к сидению, в последней попытке спастись.

– И что дальше? Перекинешь меня через забор? – спрашиваю, когда Гейл выходит на берег.

– Не своими руками… – издевается он, обернувшись на звук чьих-то шагов.

– Какой улов! Девчонка что надо, – произносит лысый мужчина с обветренным лицом. – Не жалко?

Приятель с физиономией, будто вырубленной топором, вторит ему:

– Да, она ничего. Что с ней делать?

– Свою работу, – приказывает Гейл.

– Работу? – переспрашиваю я.

– Ты же не надеялась, что я лично поведу тебя туда? – издевается монстр.

– Стив, если девчонка укусит тебя, требуй прибавки, – с издевкой говорит первый бандит.

Друг выплевывает деревянную палочку изо рта и отвечает:

– Может, заткнешься, Джейс? – он переводит взгляд на Гейла. – Давай сюда девчонку.

– Вы кто такие?

Монстр снова хватает меня и одним щелчком вкладывает в руку немного энергии.

– Твои проводники в рай. Не похоже? – гримасничает Джейс.

– Нет, – отвечаю, стараясь удержаться в катере, но монстр силой вытаскивает меня на берег.

– Не вырывайся. Для твоего же блага, – требует он и передает меня Стиву – мужчине с грубым пугающим лицом.

Чтобы запугать меня, он склоняется и ехидно замечает:

– Или нам придется использовать эту штуку, а это больно. Джейс, покажи. Напарник вытаскивает из мешка что-то похожее на оружие с длинными штырями и показывает мне. – Это парализатор. Ну что? Пойдешь добровольно или нести?

17

АДИ

Виртуальный мир Плаата, локация “второго уровня”.

Я вновь иду по длинному туннелю, только в конце пути меня встретят не родные стены корабля, а полная неизвестность. Тонкий луч от фонаря Джейса освещает кусок прохода и рыхлые стены впереди, а Стив идет рядом, краем глаза наблюдая за мной.

Я сразу узнала эти грубые и красноватые от ветра лица. Несмотря на темноту, я вижу их так же отчетливо, как тот день, когда я покинула остров.

Они стояли в той же толпе рядом с моим отцом!

Только поэтому я без сопротивления пошла с ними.

Но как вышло, что отец погиб там, а эти двое прекрасно живут и занимаются бандитизмом?

Стив продолжает скрипеть зубами и напряженно хрустеть костяшками, но не делает попытки заговорить со мной.

Уверена, они не узнали меня и, наверняка, считают просто сумасшедшей девчонкой, которая насолила Гейлу.

Наконец, туннель заканчивается, и Стив кивает в сторону деревянной доски, заменяющей дверь.

Заглянув в щель, я пытаюсь понять, что ждет меня там.

– За ней гетто?

– Наше жилище, – отвечает Джейс.

Толкнув доску ногой, он останавливается на пороге пещеры.

Внутри – небольшая комната. Ее стены обиты досками для прочности, и вся обстановка напоминает о доме на острове.

Стив нарочно изображает поклон, указывая внутрь, в то время как Джейс уже копается среди железного барахла и ехидно смеется над его жестом.

– Это наша берлога без ванны и искусственного идиота, который подтирает зад по первому требованию, – громко произносит он, войдя следом.

– Хорошо, что тут не испражняются, да? А то с твоей любовью пожрать нам пришлось бы рыть еще одну пещеру, – шутит Джейс, потирая лысину, хотя на вид я не дала бы ему больше тридцати пяти лет.

– Твоя канавка была бы рядом, – отвечает Стив. Он достает из шкафа глиняную кружку и продолжает перепалку, размахивая ей. – А вообще, чтоб ты знал, это было образное выражение.

– Да ну? И какой образ оно несет?

Стив вытягивает руки и трясет ладонями.

– Этот…– говорит он и несколько секунд ждет нашей реакции, а после громко отвечает: – Все придется делать своими руками, идиот!

– Это точно… – подмечает Джейс.

Напарник подносит кулак ко рту, чтобы не засмеяться в полный голос, а я нахожусь в замешательстве от этой парочки.

Наверное, это особый мужской язык, когда один понимает другого буквально подкоркой, только не головы, а чего-то пониже.

– Похотливый засранец, – отвечает друг и подносит к кружке ковш с чем-то зеленым и противным на вид.

Это явно не капучино, что я пила днем.

– Вы так решили подготовить меня к жизни в гетто? – вмешиваюсь я, чтобы вернуться к началу разговора.

– К этому не подготовиться, – возражает Стив, наливая вторую чашку. – Нам нужно собрать барахлишко, прежде чем пойти туда.

Оглядываюсь и замечаю странность: для двух контрабандистов в их пещере слишком чисто и все стоит на своих местах, будто они ничем не пользовались.

– Вы не живете здесь, – заявляю я, ожидая их реакции.

Джейс осторожно кидает удивленный взгляд на Стива и потирает лоб, но быстро находит, как выкрутиться:

– Друг, почему ты не взял чайник? Он рядом стоит.

Стив смотрит на ковш и понимает, что они выдали себя.

– Поздравляю! Раскусила! Мы просто приезжаем сюда и делаем грязную работенку. Довольна? Только чокнутый может жить под этой толпой психов.

– Вы же ученые, как вы можете делать все это?

Я вижу, как резко меняются их лица, и взгляд Стива впервые теряет уверенный вид, но он решает скрыться за новой шуткой:

– Мы похожи на ученых? Джейс, расскажи первый закон Ньютона.

– Легко! Если к твоей заднице не поставить ногу, то она будет в состоянии спокойствия и равновесия.

– А четвертый? – спрашивает Стив, закатив глаза.

– Я не знаю. Разве был такой?

Похоже, друга не устраивает такой ответ, но он упорно твердит свое:

– Видишь? Мы не ученые. Мы контрабандисты.

Ну уж нет! Я не собираюсь отпускать их так просто, особенно, когда знаю правду!

– Нет, вы ученые и пришли сюда сами, потому что остались на острове, а не уплыли на кораблях, как предатели!

– Черт, откуда ты знаешь?– вскрикивает Джейс, уронив что-то похожее на старый телевизор.

Этот вопрос порядком надоел мне.

Гейл знает, кто я, и Система тоже. Значит, нет смысла прятаться. Но у меня есть надежда, что эти двое могут поменять свое решение, особенно, если хотят сохранить свое прошлое в секрете!

Они не похожи на убийц и наверняка знают способ не привлекать внимание Системы.

– Я дочь Гэрила Димлера.

Стив бросает ковш, к которому успел прирасти, и протягивает:

– Мать твою… Вас же забрали инопланетяне! Какого хрена ты здесь?

– Меня выгнали за плохое поведение, – вру я.

– Ты, что, их шпионка? Поэтому твой орангутанг привез тебя сюда? – удивляется Джейс, глядя по сторонам.

Стивен чешет лоб и начинает бродить по комнате:

– Я помню, как Димлер убеждал всех, чтобы мы не шли за новым миром. Только многие не слушали. Все хотели рая и получили долбаный “второй уровень” с гавнюком во фраке вместо нового Бога.

Они говорят о хозяине?

В таком случае, я знаю, где их дом.

Эти двое со второго уровня, как и Гейл.

– А как вы оказались здесь?

– Прибыли позже… А ты хотела бы, чтобы мы подохли на острове? – гримасничая, спрашивает Стив. – В твоем случае ничего не изменилось бы. Жизнь шпионов очень короткая. Не мы, так кто-то еще подвязался бы на эту работенку.

– Да, мы еще не самый плохой вариант, – добавляет Джейс.

– Вы специально распределяете реплики или так просто получается? – спрашиваю я, создав целую минуту тишины.

Парочка странно переглядывается и продолжает молчать.

Джейс вытаскивает какую-то деталь из очередного железного мусора, и, не зная, что с ней делать, выкидывает за спину, а Стивен по-прежнему возится с напитком и искоса следит за напарником.

Все это выглядит как издевательство, потому что в их игры не поверил бы даже ребенок.

Я встаю посреди комнаты и громко продолжаю:

– Не делайте вид, что не слышите меня! Вы не бандиты и не отправите меня в гетто. Хотя бы из чувства самосохранения и памяти о моем отце. Мне всего лишь нужно попасть на “третий уровень”.

Наконец, обстановка оживляется, и первым не выдерживает Джейс:

– Стоп, стоп… Похоже, леди хочет попасть в очередную переделку.

– А что там?

– Что? Война, мать твою! Самая страшная из всех! – кричит Стив, протягивая мне вторую чашку. – Иногда мне кажется, что все вокруг такие же зомби, как эти твари наверху.

– Как война? У них же… – отказавшись от напитка, продолжаю я.

– Да! Все технологии, медицина, образование! А им мало! Теперь они хотят единолично править всеми!

– Может, ими управляют адепты?

– Какие нахрен адепты? Ты о кучке помешанных, что якобы создали этот мир? Их нет! На “третьем уровне” нет ничего и никого. Только смерть.

– Так, кто же управляет всем этим? Кто создал Систему? – наконец, спрашиваю я.

– Интересно, поищи сама, – говорит Стив. – Лично мне плевать. Но даже если они есть, ты найдешь их, что дальше? Кто-то пойдет за тобой? У тебя есть сторонники, армия? Что сможет заставить зомби из “первого уровня” или выродков из “третьего” захотеть все изменить? А может, культурные ублюдки из “второго” сделают это? Хватит врать самой себе! Лучшее средство сейчас – не высовываться и держать язык за зубами. Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты заткнешься и притворишься невидимкой!

Стив с грохотом ставит чашку, и она раскалывается на части. Я же продолжаю искать выход и уже подбираю слова, чтобы убедить их не оставлять меня здесь, но он неожиданно замирает и смотрит на меня так, будто нечто очень важное пришло ему на ум.

– Стив… – протягивает Джейс, понимая ход его мыслей. – Воспользуемся шансом?

Друг кивает, бросает свое бессмысленное занятие и, широко улыбаясь, подходит ко мне:

– Так и быть. Но ты отправишься в гетто с нами. Нам нужно пополнить запасы и валить отсюда, пока твой дружок не приехал с проверкой.

– И у нас будет условие, – вклинивается Джейс, уронив сумку с двумя железными шприцами.

Я уже видела такие и знаю, для чего они нужны, поэтому отшатываюсь.

– Так, это вы охотитесь на людей?

Двое начинают нервно хохотать.

– Неплохая легенда, да? Это я придумал, кстати, – хвалится Джейс.

– Зачем?

– Чтобы пугать чужаков! Думаешь, мы одни хотим поживиться дармовой энергией?

– Эти олухи из гетто верят всему на свете, особенно когда хотят снять с себя ответственность, – говорит Стив, берет металлическую коробочку и проводит ей поверх своей одежды, чтоб создать голограмму комбинезона.

– Мы не убийцы. Мы воры, и крадем краденое. Берем понемногу с помощью энергошприца и оставляем людей в живых. Они даже не замечают.

– Так, какое условие?

– Да, Джейс, мне тоже интересно, – протягивает Стив, грозно смотря в глаза другу.

Джейс делает вид, что боится, и зловещим тоном отвечает:

– Мы вытащим тебя отсюда и поможем связаться с твоим куратором…

Стив снова закатывает глаза и еле заметно крутит пальцем у виска.

– Что? – спрашивает Джейс, не понимая реакции друга. – Всем здесь известно, что он есть.

– И как вы это сделаете? – с сомнением переспрашиваю я.

– Мы ведь ученые… – протягивает Стив, толкая по плечу друга. – А ты забронируешь для нас места в вашем космолете, чтобы мы улетели из этого гребаного Рая. Идет?

Оба явно довольны условием. Только они не понимают, насколько это сложно.

Я прекрасно помню слова Селео о том, что Совет не выпустит никого отсюда, но не буду вдаваться в подробности.

Пусть они думают, что все идет по плану.

Для начала нужно скрыться.

Киваю, но выдвигаю свое требование:

– Я должна вытащить подругу!

– Начинается… – вздыхает Джейс.

– Только ее, и я сделаю все, что вы скажете. Кроме того, чтобы остаться в гетто.

– Тогда у меня есть первое желание: умолкни, – просит Стив, понимая, что они нажили в моем лице большие проблемы.

Вскоре я уже стою в таком же оранжевом комбинезоне, что и эта парочка, и Джейс указывает нам дорогу на поверхность.

– Учтите. Если вы попытаетесь обмануть меня, я очень сильно закричу, – предупреждаю, – и ваше присутствие не останется незамеченным.

Джейс ухмыляется и подталкивает меня вперед.

Туннель приводит нас к выходу под одним из домов гетто.

Со стороны забора они казались мне деревянными сараями, но сейчас я вижу добротные кирпичные дома.

Все это наводит на мысль, что Система использует те же методы, что и мои спутники, чтобы сеять больше страха. Это сильно настораживает, и я внимательно слежу за каждым шагом нерадивых бандитов.

Под ногами хрустит оранжевая крошка, которая выстилает весь периметр гетто. Осматриваюсь и ищу хотя бы одно деревце, но ничего похожего нет, как и намека на зеленый цвет. Все вокруг имеет блеклый бежевый оттенок, кроме одежды. Но самое поразительное, что при такой скученности здесь совершенно нет мусора.

Система заботится о том, чтобы гетто не превращалось в свалку и любая брошенная бумажка или остатки еды тут же превращаются в энергию. Зато жители совершенно не обременены заботой ни о чем, кроме себя самих, а большинство и вовсе кочует по локации без какой-либо цели с совершенно пустыми глазами!

Смотрю на них и не понимаю, для чего были эти переодевания.

Здесь я осталась бы незамеченной даже в бальном платье!

Мои спутники идут рядом и с презрением всматриваются в однотипные лица, а жители проходят мимо, и каждый норовит задеть нас плечом.

– Осторожнее, этим зомби неважно, куда идти и по кому, – предупреждает Стив, уворачиваясь от очередного прохожего.

Пока я рассматриваю гетто, один из обитателей сворачивает в мою сторону, будто сквозь мое тело проложена дорога.

Пытаюсь не смотреть ему в глаза и отойти, но он опережает меня и меняет направление прямо перед столкновением.

Я невольно поднимаю голову и вижу Эмета!

Того самого флэнионца, с которым мы ежедневно сталкивались лбами в “часовне”!

Здесь он такая же бледная копия себя самого, что и Цеви: карие глаза лишены блеска, а вместо черных кудрей на лоб сползают липкие пряди волос.

Странно, но его взгляд не блуждает, как у остальных, а зрачки сужаются при виде меня. Он точно все видит и хищно улыбается кончиками губ!

Заметив это, я отстраняюсь и делаю еще пару шагов назад, а он отворачивается и идет дальше.

– Пошли. Кто знает, какую хренотень он видит вместо тебя сейчас, – говорит Стив.

– Нет, он видит именно меня.

– Не может быть. Посмотри на его рожу. Да он поссать не сможет, чтобы не задеть другого.

Джейс не убедит меня, ведь я видела его глаза! Не знаю как, но Эмет очень умело притворяется.

Только для чего?

Я все еще слежу за Эметом, пока его силуэт окончательно не скрывается за чужими спинами, а Джейс снова торопит меня.

Вскоре нам открывается вид на длинную очередь. Люди нервно расчесывают руки, толкаются и постоянно смотрят вперед.

Приглядываюсь к домику, возле которого образовалась толчея, и вижу железные части огромной машины.

Очевидно, это аппарат по приготовлению еды.

Напротив него стоит такой же, но никто даже не приближается к нему.

– Почему они все стоят в очереди только к одному?

– Кому нужны ваши цветные шарики? У еды должен быть вкус и запах, – бубнит Стив. – Я бы тоже не отказался от отбивной или куска курятины. Даже слюни текут.

Джейс толкает его по плечу и предлагает:

– Так иди первым. За пару куриных ножек они разорвут тебя на части и поджарят в этой допотопной хрени.

– Тогда очередь за моей задницей будет тянуться до самого “третьего уровня”, – ухмыляется Стив.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что эти двое умудряются шутить в самых напряженных ситуациях.

Они не знают, с кем я столкнулась, и насколько эта встреча тревожит меня.

Неподалеку, у похожего домика, образовывается еще одна вереница. Люди стоят со шприцами, вроде тех, что несет Стив, и складывают их в отверстие в контейнерах.

– Они сдают энергию в обмен на функционирование Системы, – объясняет Джейс.

– Налоги, мать твою. Они повсюду… – протягивает Стив. – До этих олухов и не доходит, что они сами спонсируют свою тюрьму.

– Их тюрьма получше, чем наша пещера, – смеется Джейс.

– Так, что мы будем делать? – перебиваю я.

– Подставим шприц к затылку какого-нибудь зомби-одиночки и добудем немного энергии. Он даже не заметит.

– Если не заметит, для чего искать одиночку? – допытываюсь.

– Я же говорил, что тишина здесь ценнее всего, иначе у них начинается нехреновая паника, и тогда придется искать место повыше, чтобы это стадо не похоронило тебя заживо, – язвит Стив.

– Только шум может привести к панике?

– Все, что угодно, – зловеще шепчет Джейс.

Стив продолжает:

– Леди не понимает, где находится.

Он подходит к очередному дому и раскрывает дверь. Я заглядываю внутрь и не верю своим глазам: повсюду техника и приличная мебель, а люди безучастно смотрят в экран, висящий на стене.

– Я думала, что у них ничего нет, и им плохо здесь…

– Им просто ничего не нужно. Их кормят, поят, одевают, как свиней. Система “все включено”.

– А в голове все выключено, – смеется Джейс, проходя дальше.

Мне невероятно стыдно за раздражение и отвращение к этим людям, но я никак не ожидала увидеть это, поэтому я все еще ищу им оправдание.

Совсем, как с Гейлом.

– Им просто страшно. Это безысходность. Они знают, что никогда не выберутся отсюда и…

Похоже, от моих слов Стив готов сорваться, но вместо этого играет скулами.

– От них всего лишь требуется оторвать зад и прекратить быть зомби, – говорит он.

Мне неприятно это слышать, но Стив прав. Именно разочарование я сейчас и чувствую.

Годы учебы, бесконечные трудности и тесты…

И все это ради тех, кто не способен использовать мозг по назначению!

Я представляла все иначе, и они все в моей голове были совсем другими.

Однако эти двое лгут, считая себя героями.

– А что бы ты сделал, если бы попал сюда? – спрашиваю я.

– Поверь, девочка, я бы скорее умер, чем позволил себе превратиться в это. Хватит болтать. Ищи свою подружку и валим, если не хочешь посмотреть на охоту. И еще… – Стив подносит палец ко рту, – веди себя тихо.

Джейс бредет следом, но потом склоняется и предупреждает меня:

– Мы серьезно. Не влипни никуда.

Несмотря на вечную улыбочку, я вижу, что он беспокоится за меня.

Возможно, Стив не такой непробиваемый, но человеческого в нем гораздо меньше, чем в его друге.

Теперь я могу отыскать Цеви.

Вдалеке забор и та самая дорога. Подруга наверняка ждет меня там. Только между нами человеческое море, и меня бросает в дрожь от мысли, что должна войти в него.

Справившись с первыми порывами сбежать, я медленно вхожу в толпу, стараясь идти с края, но вдруг вижу Цеви совсем с другой стороны.

Она обходит большую очередь и крадется за цветным шариком, чтобы этого не видели остальные.

Стой! Что ты делаешь?

Я пытаюсь пойти за ней, но толпа постоянно меняет направление.

Такое ощущение, что все они руководствуются общим разумом, потому что только я не успеваю реагировать на изменение ситуации.

Кто-то выходит и спокойно направляется к дому, кто-то возвращается и сразу же находит свое место. Я же лавирую между ними и успешно преодолеваю половину пути, но внезапно, замечаю Эмета рядом с подругой и замираю.

Какое-то время он наблюдает за ней со стороны, но, выждав момент, с силой толкает в спину.

От удара Цеви с грохотом бьется об машину и падает, а Эмет продолжает идти мимо, будто ничего не произошло!

Мерзавец сделал это специально, чтобы привлечь внимание людей и спокойно отойти в сторону, притворившись одним из них!

Только почему он сделал это именно сейчас?

Неужели, он ждал меня…

От грохота вереница быстро рассыпается по площади и заполняет все пространство, а огромная толпа приходит в движение, медленно сжимая меня.

Я пытаюсь сбежать, но эти безумные люди бессвязно кричат и продолжают наступать со всех сторон.

От страха в глазах темнеет.

Я хватаюсь за какого-то мужчину рядом, но его стеклянный взгляд не способны пробить никакие крики о помощи. Он толкает меня, и я снова оказываюсь в крошечном пространстве, которое быстро исчезает.

Теперь они все так близко ко мне, что я чувствую, как их плечи, колени и спины вонзаются в грудь.

В отчаянии я сползаю на землю, обвиваю руками колени и кричу, пока голос не перехватывает от тяжести.

Не знаю, сколько это длится: десять секунд, двадцать, минуту?

И вдруг все резко прекращается.

Толпа останавливается и расходится, а я остаюсь на земле, боясь пошевелиться.

Наверное, они отступили, потому что получили, что хотели, а может, есть еще какая-то причина.

Для меня это неважно! Главное, что я смогла выжить, и теперь плачу навзрыд.

Какое-то время я не могу оторвать руки от коленей и жду, пока все окончательно не стихнет, и только тогда набираюсь смелости осмотреться.

Вокруг меня – десятки мертвых людей. Их руки и ноги переломаны, а туловища лежат в неестественном положении.

Все это ложь…

Убийства совершают не какие-то бандиты, и не богатые бездельники, а сами жители!

В панике они давят друг друга и, самое ужасное, не испытывают никаких мук совести!

Я быстро нахожу Цеви и оглядываюсь.

Толпа бесцельно блуждает по гетто, ожидая нового повода раздавить себе подобных, а подруга все так же лежит у злополучного аппарата. Ее глаза уже не излучают зеленого цвета, взгляд искажен ужасом, а от тела исходит светлая ленточка энергии.

Знаю, что это опасно, и все же не могу оставить ее здесь.

Подползаю к ней и накрываю ее собой.

Мы умираем за вас! Мы ставим вашу жизнь превыше всего, но вы не заслуживаете этого! Никто из вас! Так умрите же здесь! Вы достойны этого мира!

Глажу Цеви по голове, наблюдая, как ее хрупкое тело превращается в светлые мерцающие частички, пока подо мной не остается только грубая оранжевая крошка.

Она была настолько отважной, что даже под угрозой смерти не хотела превращаться в эту безликую массу!

И я тоже не сделаю этого!

Понимая, что ничего не изменить, я начинаю искать тех двоих.

Где же они могут быть?

Огибаю несколько домов и вдруг за одним из них сталкиваюсь с Эметом.

Я не успеваю даже закричать, как он хватает меня за горло и с силой бьет о стену.

– Эмет, прекрати! Мы здесь, чтобы помочь друг другу!

– Теперь тебе не так смешно? – отвечает он, ударив меня ногой. – Я знал, что ты вернешься за своей подружкой. Вы обе слишком долго издевались надо мной!

Его яростный взгляд блуждает по мне, а в руке появляется странный прибор, похожий на медузу. С чувством превосходства он заносит его надо мной и замахивается.

Мне чудом удается увернуться, поэтому оружие попадает в стену.

Я обреченно впиваюсь в лицо Эмета ногтями, чтоб хоть как-то защититься. В ответ на мой выпад он сильно сжимает запястья и готовится нанести новый удар, но не успевает, потому что его останавливает чья-то сильная рука.

От шока я сползаю вниз и не вижу, что происходит дальше.

Густой туман накрывает сознание, перенеся меня в тихую прохладную реку.

В серой дымке, плывущей по поверхности, я вижу счастливые лица Цеви, Трея и даже Эмета. Они улыбаются мне и благодарят, а после их силуэты растворяются, и передо мной возникает Гейл.

Его губы дрожат, а холодные брызги каплями стекают по щекам.

– Это правда ты? – обессиленно спрашиваю я, не различая, где нахожусь.

– Это я, – отвечает он, а после поворачивается к Эмету.

Сквозь пелену я слышу его сдавленный крик.

– Как вы допустили все это? – строго спрашивает Гейл.

– Ты же сам сказал спрятать прибор в гетто, – растерянно говорит Джейс. – Похоже, Ади права. Посмотри, этот идиот подумал, что нашел оружие и… сломал его.

– Он был последним! Понимаешь? Чтобы починить его, потребуется много времени. А его нет!

Джейс бьет ногой по прибору и протягивает:

– Черт… Кто-то сел нам на хвост. Он точно не мог найти его сам.

Гейл держится очень надменно, но даже у него на лице проступают признаки страха, которые я ни разу не видела.

– Бери девчонку и валим. Кстати, она настоящая, – констатирует Стив.

Джейс всматривается в мое лицо.

– Капитан очевидность. Это и так понятно. Посмотри на нее.

– Зомби нервничают. Не хочу повторить судьбу ее подружки.

Это так мерзко звучит, что я не могу сдержать эмоций и хочу схватить Стива, чтобы растерзать, но Гейл придерживает мою руку.

– Ади, сейчас не время. Идти сможешь?

Раньше из гордости я бы сделала попытку, но сейчас во мне все больше пробуждается какая-то назойливая слабость и чувствительность к любому резкому слову.

Возможно, это место и все, что случилось, так действует на меня, но я все чаще наблюдаю эту странную метаморфозу, и пока не знаю, куда она приведет меня.

– Нет…

***

Брызги волн рассыпаются по волосам Гейла, оставляя мокрые следы на его рубашке. Он не сходит с места и смотрит в сторону. Его запястье лежит рядом с моим, а вторая – кончиками пальцев гладит меня.

Похоже, он недавно вживил себе передатчик, потому что его рана продолжает сочиться золотистыми кристаллами энергии.

Я не хочу мешать ему и тихо наблюдаю, потому что очень боюсь спугнуть этот момент и вернуть его лицу маску надменности.

Однако, он делает это первым и облегченно вздыхает.

– Как себя чувствуешь?

– Если я скажу: “хорошо”, ты вернешь меня в гетто? – шепчу, отвернувшись.

С трепетом и надеждой я жду его ответа, но, вместо этого Гейл произносит короткое:

– Не шевелись. Я почти закончил.

Ко мне постепенно возвращается ясность ума, но вместе с ней возникает так много вопросов, что ничто больше не сможет удержать меня на месте.

– Зачем ты привез меня сюда, а потом спас? – спрашиваю, схватив его за руку. – Ответь, наконец!

– Чтобы выяснить, настоящая ли ты или создана Системой, – отвечает Гейл, щурясь от боли. – Ты не должна быть здесь. Я сделал все для этого.

Встаю и отхожу к самому краю катера.

Мне сложно поверить в его слова после всего, что было.

– Отойди от края… Пожалуйста, – Гейл готовится удержать меня, если я снова захочу выпрыгнуть. – Все сложнее, чем ты думаешь…

– Так, объясни мне.

Он осторожно приближается ко мне. Эмоции, которые хлещут через край, замирают от взгляда его лазурных глаз. Но Гейл не решается коснуться меня.

– Ты и Цеви должны были покинуть гетто сегодня. Она… могла уйти раньше, но решила подождать тебя.

Что?

Падаю на кресло, еле сдерживая слезы.

– Она могла выжить… Но как? Совет сказал…

Гейл отворачивается, пытаясь скрыть боль в руке.

– Это мое решение. Я уже придумал, как замести следы, и как убедить хозяина не искать тебя, но все пошло не так. Эти двое не охотятся, Ади. Они помогают мне выводить сознание людей из этого мира.

– А как же другие фленионцы?

– Они спят. Как только смогу, я освобожу их, но сейчас это рискованно. За мной следят. Это место – единственное, где нет ни единого сигнала.

– Трей тоже с вами?

Он кивает, подходит к рулю и заводит катер, но делает это так резко, будто предчувствует следующий вопрос.

– Пристегнись. Я найду другой способ, а пока нам нужно представить все так, что у нас заглох мотор. Справишься?

– Почему ты помогаешь нам спасать людей? – схватив его за руку, спрашиваю я. – Кто ты, Гейл? Часть Системы или…

– Создатель Селео, Эдриан.

От удивления я отпускаю руль, но он ловит меня, крепко удерживая за талию.

– Принц Флениона?

– Да.

– И адепты знают об этом? – судорожно произношу.

– Угу…

– Почему тогда… – начинаю и тут же получаю ответ.

– Ему так интереснее.

18

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Исследовательский корабль Флениона.

Ко мне сквозь экран тянется широкая тропа. Я осторожно встаю на нее и иду вперед, пока не оказываюсь по другую сторону от стены.

Вода, что охватывала меня десять секунд назад, остается на корабле, и теперь меня окружает бесконечное сухое поле.

Дорога ведет к мегаполису Плаата. До него около семь миль, но я не схожу с места, потому что замечаю в своей руке пробирку, похожую на те, что мы используем для хранения вирусов.

Все это выглядит, как хитроумная манипуляция!

– Почему ты остановился? – спрашивает кто-то.

Я поворачиваю голову и впервые в жизни не могу подобрать слов.

Со мной равняется хрупкая девушка с черными волосами и искрящимися серыми глазами. Я сразу узнаю ее, будто ее образ с рождения записан в моем мозге, и я ждал только момента нашей встречи.

А́ди.

Имя само вырывается с губ, и я едва слышно повторяю его, смакуя, как глоток энергии после долгого путешествия.

Она кивает и беззаботно смотрит вдаль. Меня же будоражит чувство, что сейчас из бездушной машины я превращаюсь в человека, способного выразить хотя бы часть эмоций, так легко рождающихся в ней.

– Я стою, потому что догадываюсь, чего хотят от меня создатели этой иллюзии.

Им нужно знать, смогу ли я сделать это.

– А может, ты сам создал ее, чтобы поверить своим чувствам? – спрашивает она, взяв меня за руку. – Ведь ты уже знаешь, что должен сделать.

Ади касается меня и делает это так нежно и легко, что я содрогаюсь и не хочу отпускать ее из-за щемящего чувства в груди. От одного ее взгляда я целиком наполняюсь приятным теплом, а участившийся пульс почти кричит о том, что я сойду с ума, если отойду хотя бы на метр.

– Чувства обманывают… – отвечаю, сдерживая порыв выкинуть пробирку и крепко сжать ее ладонь.

Ветер смахивает несколько локонов на ее прекрасное лицо.

– Разве? – спрашивает она, улыбаясь. Я, как завороженный, тянусь к ней, чтобы убрать непослушные волосы за ухо и запомнить ее в мельчайших деталях, но Ади внезапно просит: – Не разрушай мой мир. Пожалуйста.

– Я не собирался.

– Если ты отдашь его, так и случится.

– Вот значит, что… – разочарованно говорю я. – Существа придумали тебя, обострили мои чувства, чтобы вернуть домой? Этого не будет. Я не могу отступить. Не имею права.

Я очень хочу, чтоб она была рядом, но отхожу, потому что мой долг всегда будет превыше всего.

– Ты можешь остаться на Плаате? – просит она.

– Мой дом на Фленионе, – смотрю в небо, где появляются очертания моей планеты. – Зачем мне оставаться здесь?

Ади снова приближается ко мне, кладет руки на плечи и продолжает:

– Чтобы найти меня и увезти с собой.

Она прислушивается к стуку моего сердца. На ее лице снова появляется улыбка, и я с упоением приближаюсь к ней, но, оказавшись на расстоянии выдоха, осекаюсь, потому что вспоминаю, где я.

Я не поддамся!

Это жестокий способ избавиться от меня, воспользовавшись секундной слабостью!

Ее не существует, как и этого мира вокруг!

– Я не могу…

В этот момент все меняется, и я снова появляюсь в ремонтном отсеке, но ее образ остается на пороге между двумя мирами и продолжает наблюдать за мной.

Я рву себя на куски и с трудом отворачиваюсь, чтобы закончить пытку, только все без толку, ведь Ади, как магнит, притягивает меня даже на расстоянии нескольких миров.

Это продолжается ровно сто секунд. Все это время я отсчитываю их, чтобы прийти в себя, и, дождавшись, когда иллюзия исчезнет, сажусь на пол, стараясь унять сердце.

Вот уже тридцать минут оно не прекращает биться, будто собирается выпрыгнуть и исчезнуть вслед за ней. К горлу подступает ком, когда я вспоминаю, что почувствовал, оказавшись вблизи ее губ.

Если бы не вмешательство Селео, я бы еще долго пребывал между забвением и явью.

– Что с вашим рисунком, Эдриан?

– А что с ним? – спрашиваю и только после этого обращаю внимание на плечо.

Он исчез! Сущности стерли его! Но зачем? Они хотят отнять у меня последний ориентир или же, как и я, считают его пещерной глупостью?

Это неважно! Им уже известно, что я собираюсь сделать!

Значит ли это, что они попытаются остановить меня?

– Эдриан, – громко продолжает Селео. – Тайный Совет Объединенного Правительства собирается сегодня. Адам только что прислал подтверждение с координатами места встречи. С учетом времени полета до планеты я бы порекомендовал вам вылететь прямо сейчас.

Формула у меня, шаттл исправен. Я готов, и больше никаких сомнений.

19

ЛИА

Фленион, подземное убежище культа отречения.

Сегодня я познала все грани предательства, и больше ничто не вызывает во мне отклика. Даже тела убитых животных, сложенных рядом с людьми, и постоянные мольбы к небесам.

От ужаса пережитого я не замечаю их, как не вижу самодовольных лиц грязной женщины и Калеба, толкающих меня в спину. Мне незачем сопротивляться, ведь я не жду, что кто-то спасет меня и вернет в прежний мир.

Не вернет, потому что его нет и никогда не было!

Все, что я помню о нем, оказалось ложью!

Мой отец, Анэлия, Сиен, Калеб, Эдриан…

Теперь они части тугого клубка, где нельзя найти правды, только чей-то умысел.

Одна матерь до конца была со мной и вскоре разделит то, что приготовили для нас эти ужасные люди!

Тело не слушается, и я готова упасть прямо здесь, но Калеб подхватывает меня, а Бейсар вскрикивает и снова толкает меня по плечу:

– Конечно, ваши ножки не привыкли ходить по грязным пещерам, но вы больше не властны над нашими жизнями, дочерь пустоты!

Раздается громкий смех, и Калеб с удовольствием подхватывает ликующий порыв:

– Как им вообще удалось так долго удерживать власть? Они не выносят даже ходьбы дольше пяти минут!

– Так снимите обувь и пройдитесь… – отвечаю я.

На этот раз надзиратель не сдерживается и, поддавшись порыву ненависти, хватает меня за шею.

– Я убил сотни ваши лучших фленаров! Что мне камни под ногами? – шипит он, толкнув меня к стене.

– Хватит! – командует Бейсар. Калеб явно не привык подчиняться и недовольно отступает. – Не поддавайся. Девчонка просто тянет время.

Вдруг раздается чей-то бархатистый голос и эхом проносится по туннелю.

– Я жду вас.

Мои надзиратели оглядываются и продолжают вести меня, но больше не произносят ни слова, пока мы не останавливаемся около узкого входа в одну из пещер.

Только тогда Калеб говорит мне:

– Идите, принцесса. Обещаю, это будет не слишком больно.

В свете тусклых фонарей я в последний раз смотрю на него, и сейчас эти янтарные глаза кажутся мне наполненными кровью.

Мы избавились от нее после отказа от питания плотью. Отныне в нас течет чистая вода с растворенной в ней энергией, но я не удивлюсь, если Калеб до сих пор поглощает плоть животных, чтобы выжить!

Теперь я понимаю, почему он скрывал от меня свой взгляд! Слишком сильна в нем жажда смерти и мучений, которую он, подобно самому страшному хищнику, умеет скрывать не дольше минуты.

В пещере раздается знакомый женский голос и просит увести ее оттуда. Я заглядываю внутрь и вижу матерь, лежащую на песке. Она хрипит и не может встать, а двое мужчин поднимают ее и выносят через другой проход.

– Подождите! – кричу я.

Напрасно.

Мужчины быстро скрываются в темноте, а Бейсар и Калеб наблюдают за мной, но отчего-то не заходят следом, и, кажется, совсем не боятся, что я сбегу.

Здесь что-то не так!

Я хочу выйти и укрыться в темных туннелях, но из дальнего угла ко мне устремляется нечто похожее на змею. Она ползет глубоко под песком и не показывается. Я понимаю, кто это по поднимающимся холмикам.

Отскакиваю и вдруг чувствую, что стопы охватывает жар, будто я иду по поверхности светила, и оно выжигает мое тело и душу.

Пока я кричу и стремительно теряю силы, змея набирает скорость и выпрыгивает из песка в мою сторону. В ожидании нападения я закрываю лицо, но, к удивлению, ничего не происходит. Движение прекращается, и когда я, наконец, убеждаю себя открыть глаза, обнаруживаю рядом молодого мужчину с длинными темными волосами.

Все его тело, кроме лица, покрыто рисунками красного и черного цвета.

Незнакомца совсем не волнует нагота, наоборот, он спокойно садится передо мной и говорит завораживающим бархатистым голосом:

– Это заговоренные пески Италуна. Они вытягивают энергию, чтобы ты не сопротивлялась.

– Так вы и есть тот самый жрец, который собирается лишить меня воды? – спрашиваю едва слышно.

Признаюсь, что после всего, я без сожалений готова расстаться с ней.

Мужчина не отвечает и смотрит так пристально, будто желает проникнуть внутрь моего тела. Если бы он захотел сделать это, я бы не смогла помешать ему, потому что сейчас у меня хватает сил лишь на то, чтобы держаться на ногах.

Жрец приказывает мне сесть и осторожно протягивает руку к моим волосам, затем краем горячей ладони спускается к лицу и прочерчивает дугу вдоль подбородка. На миг он замирает, а после с придыханием хищника продолжает свои мистические поглаживания: скользит по шее, ключицам и плавным движением распахивает халат, обнажая грудь.

Я очень хочу воспротивиться, потому что, кроме Сиена, никто не касался меня, но не могу!

Руки по-прежнему не слушаются, а губы едва произносят:

– Что вы делаете?

– Провожу ритуал.

Жрец беззастенчиво рисует поверх моей груди какой-то символ, кладет на нее руку и резко проникает внутрь, схватив сердце. Я запрокидываю голову от боли, но из меня вырывается только хрип. Внутри все холодеет, волна онемения прокатывается от спины до кончиков пальцев, и вместе с ним меня охватывает чувство, что ритуал разрушает меня, а не лечит.

Мужчина еще сильней сжимает мое сердце, будто старается выжать из него воду, но ему не удается, и сквозь боль и смятение я отчетливо вижу, как его лицо искажает хитрая улыбка.

Только тогда жрец останавливается, медленно достает руку и говорит, рассматривая ладонь со всех сторон:

– Я не могу лишить тебя воды, потому что ты и есть вода… Выходит, эта глупая флеени говорила правду.

Жрец отходит от меня и прислушивается к тишине.

Я же падаю без сил, и сквозь пелену сознания слышу, как по туннелям проносится едва заметный шепот дождя. Он быстро переходит в гулкий треск, а порывы ветра добираются даже до нашей пещеры и приятным холодком проносятся мимо.

Позади слышится стук тяжелых ботинок. Несмотря на то, что недавно Калеб боялся зайти сюда, в этот раз он влетает к нам и бросает рядом со мной тело Бейсар с ножом в спине.

Ее лицо застыло в ужасе.

Возможно, она не успела осознать предательства со стороны того, кому всецело доверяла, но я ощущаю его каждой клеточкой, ведь с некоторых пор оно преследует меня повсюду.

Я делаю усилие и отползаю от мертвого тела женщины, а Калеб хватает меня за руку и смеется:

– Не думал, что ты выживешь! На вид ты не сильнее букашки!

– Она та, ради кого я прибыл сюда, – возражает жрец.

– Так это она? Почему вы не сказали сразу?

– Я не был уверен. Анэлия могла соврать. Но я видел все своими глазами! И буря подтверждает это, – говорит жрец, нависнув над Калебом. – Вода вот-вот просочится сюда. Они придут за ней… Так пусть же Италун станет их гробницей. Мы ждали этого очень долго.

– А что делать с телом? – спрашивает предатель. – Ее начнут искать.

– Это не проблема.

Жрец одной рукой берет тело женщины, бросает посреди пещеры и рисует поверх нее очередной знак. Пески мгновенно утягивают ее так глубоко под землю, что от ее присутствия не остается даже намека.

– Пусть думают, что ее убила стихия, – продолжает он. – Теперь бери власть в свои руки. Этим глупцам нужен вожак.

– Спасибо за доверие, – отвечает Калеб, встав на одно колено.

Я видела, как воины Италуна склоняются перед правителем, когда Енис несколько раз прилетал к нам, и он делает так же.

Выходит, он не адепт отречения, а италунец, засланный на Фленион, чтобы чужими руками вершить над нами суд!

– Ты подданный Ениса… – шепчу. – И дважды предатель.

– Как и твой отец! – отвечает Калеб. – Пора уходить. Ваш космолет уже готов к отбытию. Фленионцы попытались взять над ним контроль, когда поняли, что мы используем его для своих целей, поэтому у нас не так много времени, господин.

– Всему свое время. Я должен убедиться, что они заберут принцессу. Иначе во всем этом нет смысла.

– Но они попытаются убить вас!

– Не беспокойся, я исчезну, как только они придут сюда. Монстры должны видеть меня и знать, что я сделал с одной из них.

Калеб кивает и убегает прочь, а жрец спокойно садится рядом и заставляет пески подняться, чтобы сделать вокруг нас купол.

Тем временем дождь на поверхности усиливается. Мелкие капли, просочившись внутрь пещеры, скатываются по стенам, и их становится все больше. Вскоре с потолка начинается мелкий дождь, но он не проникает сквозь купол, а мгновенно испаряется от одного прикосновения к преграде.

Жрец выжидающе осматривается до тех пор, пока сквозь расщелины к нам не проникает целая волна. Она собирается над куполом в огромный водяной шар, и в его центре появляется лицо Сиена.

Однако захватчик не пугается, а улыбается при виде грозного лица соперника.

Сиен же делает очередную попытку освободить меня и направляет огромные массы воды на разрушение купола, но тщетно. Вода по-прежнему превращается в пар и не может уничтожить защиту. Наконец, жрец, увидев, что песчаный купол способен сдержать напор врага, превращается в змею и устремляется под землю. Только тогда преграда осыпается, и Сиен спускается ниже, однако, пески не дают ему дотянуться до меня.

– Лиа, я знаю, что тебе больно и ты думаешь, что все кончено, но это не так, – говорит он, протянув руку. – Я не могу коснуться песка и прошу тебя: собери все силы и позволь мне помочь!

– Все предали нас, а где был ты? – спрашиваю я, едва подняв голову.

– Я старался образумить братьев, – его синие глаза выражают страх и отчаяние одновременно. – Потом бился с ними. Они могли уничтожить меня, но их отвлекли эти люди, и я смог выбраться, чтобы спасти тебя.

– Почему ты идешь против них? – продолжаю я, выискивая в его словах ложь.

– Потому что я другой.

– Ты много лет угрожал Флениону…

– Это было сложное решение, но, если бы не я, братья уничтожили бы планету, чтобы выжившие начали путь заново. У меня не было выбора, Лиа, поверь мне…

Может, это очередная ошибка и меня ждет новое разочарование, но я верю ему и через боль заставляю себя протянуть руку.

Получается не сразу – в этом мне помогает сильная обида и страх за себя, матерь и Фленион.

Я не могу сдаться и оставить планету на растерзание восставшим! Не могу допустить, чтобы италунцы вместе с культом отречения обратили его в бескрайние пески! Я найду Эдриана, и он вернет наш дом!

Как только моя ладонь оказывается в руке Сиена, он осторожно поднимает меня и укладывает на одну из волн в центре шара.

Несколько минут он неспешно осматривает мою грудь, не касаясь ее, и вдруг произносит страшное:

– Ты ранена… Твое тело медленно превращается в песок!

Его голос дрожит, и я чувствую, как вода вокруг нас с новой силой захлестывает пещеру. Голоса людей становятся все отчетливее, страшный грохот прокатывается по туннелям, но Сиен не спешит покидать это место.

– Чего ты ждешь? – спрашиваю я.

– Ты находишься на грани, но здесь слишком опасно, чтобы начать лечение, а снаружи еще опаснее…

На этот раз я сама беру его за руку и говорю:

– Ты просил меня поверить тебе, теперь и ты поверь мне. Я все выдержу, только унеси меня отсюда! И матерь…

– Она не хочет этого… Ее лишили воды, но она готова бороться, и просит, чтобы я спас тебя.

Мне больно от мысли, что матерь решила остаться здесь, но я понимаю ее. Истинная правительница никогда не бросит в беде свой народ!

Если бы я могла быть такой же храброй и сильной, как она…

– Нам нужен корабль, – произносит Сиен.

– Зачем? Ты не можешь унести меня сам?

– Ты не выдержишь перелета через космос. Твое тело слишком хрупкое.

Раньше мне мешала зависимость от воды, а теперь преградой стала человеческая суть!

Мысли путаются, а глаза окутывает темнота. Я чувствую, как он обеспокоенно сжимает мою руку и яростно срывается с места.

Дальше – шум, пустота и неопределенность.

Что-то происходит вокруг меня, взрывается, гудит, а после все стихает, и в сознание врывается знакомый монотонный голос.

– Добро пожаловать на корабль, принцесса.

– Селео, курс на Плаат! – кричит Сиен.

20

ЛИА

Корабль народа Флениона, путь до планеты Плаат.

Я не хочу открывать глаза, чтобы вновь не оказаться в реальности, где все подчинено чьей-то жестокой воле. Где нет места доброте и пониманию, а существует только выгода и жажда подчинить себе весь мир.

Какие дороги привели нас сюда? И почему в нас не осталось смелости остановиться?

Неужели я одна вижу это и поэтому погибаю?

Чувствую, как теплая вода омывает спину и медленно вращается вокруг меня, притупляя боль. Она исходит из самого сердца и растекается по мне, как горячая смола. Кажется, еще немного и я рассыплюсь на миллион песчинок, а после растворюсь в объятиях Сиена и, наконец, стану частью свободной стихии.

Может, это и есть моя судьба?

– Сиен… – шепчу я, находясь между сном и явью.

– Не двигайся, – просит он.

Я стараюсь сосредоточиться, чтобы еще раз увидеть его лицо.

Сиен, по-прежнему рядом и так пристально наблюдает за мной, будто от его взгляда зависит моя жизнь.

– Я умираю? – прерывисто спрашиваю, пытаясь найти в его глазах отражение своего будущего.

– Нет.

Он не выдает ни одной эмоции, но я чувствую, что они рвут его на части, и в этот миг водный кокон стягивает меня еще сильнее.

Сейчас Сиен выглядит как человек с гладкой сияющей кожей, и, если бы не танец капель вокруг нас, я бы никогда не отличила его от фленионца. Однако его взгляд излучает столько сочувствия и тепла, что я невольно вспоминаю матерь, которая смотрела на меня точно так же.

Она всегда была самой живой из всех, кого я встречала, и с готовностью принимала удары судьбы ради меня и всех, кто ей дорог.

Кажется, кроме нее, никто не способен на подобные жертвы, а целый народ, построивший великую цивилизацию, оказался сломлен, потому что болезнь неверия и алчности проникла в каждое его сердце.

– Все случилось так, как должно… – протягиваю я, успокаивая нас обоих. – Я была обречена с самого начала. Здесь, на твоих руках или на руках Льебо я бы погибла, потому что я другая. И я благодарна тебе за это.

Странно, но меня больше не страшит исчезновение. Мне лишь невыносимо понимать, что все, к чему мы стремились, что пестовали и ценили – ошибка, и сама судьба, как шторм в океане, вытащила все наши тайны на поверхность и поставила перед выбором.

Сможем ли мы измениться или нас вынудят начать все заново?

До этого я считала бурю несправедливой карой, сейчас же при виде всего, что происходит, я верю, что в ней и есть наше спасение.

Только в ней, ведь мы не остановимся.

Слишком поздно…

Мы достойны того, что случилось! И я, наконец, понимаю, что поступок Сиена – не наказание, а самое лучшее, что он мог сделать для меня.

Я обрела настоящую свободу в тот день, когда он впервые появился на Фленионе.

– Это звучит, как прощание, – напряженно отвечает он. – Не пытайся убедить меня, что все хорошо. Это неправда, как и то, что я поступил правильно. Я не должен был…

– Если бы не ты, – перебиваю, – я бы не увидела нас со стороны и не поняла, почему ты сделал это… А теперь вижу, что никакая сила не смогла бы изменить нас. Как эта вода больше не лечит, а просто отдаляет неизбежное…

В ответ Сиен щурится и опускает глаза, но все же находит в себе силы произнести:

– Ты продержишься. Обещаю. Нам нужно только добраться до Плаата. Планета поможет исцелить тебя. Я слишком долго находился на Фленионе и стал слабее.

От боли я делаю глубокий вдох, но этим лишь усугубляю тянущее ощущение в груди и сразу сжимаюсь.

Сиен кладет на нее руку и облегчает мои страдания.

– Почему вы не сделали этого снова? Ты же знал, что нас не исправить. Чего ты ждал?

– Это не я подарил им время, а ты, – он приподнимает меня, чтобы видеть лицо. – Благодаря тебе Фленион сохранил природу, и она послужила напоминанием о вашей. Твоя матерь сделала все, чтобы фленионцы пошли по другому пути, пусть и не понимала этого, но вам помешали силы, которые давно выжидали момента и в нужный час ударили со спины.

– Италунцы… – шепчу, едва сдерживая слезы, потому что безоглядно доверяла Льебо. – Их жрец прибыл сюда вместе с этим ужасным человеком и настроил нас против друг друга. А теперь он собирается возглавить восстание. Что же они сделают с матерью? Она же погибнет там.

– Твоя матерь – сильная женщина. Она справится. Я понял это, когда она отчаянно пыталась защитить тебя в день твоего рождения.

Я не хочу вспоминать миг, когда жрец проник в мое тело, но то, что он сделал со мной – лишь часть огромной паутины из тайных замыслов и желаний.

Она окутала всех, поэтому неважно, кто сотворил первую нить.

– Они убивают собственные народы. Все они… И Енис ничуть не лучше остальных.

– Поэтому мы летим на Плаат. Только там находится неиссякаемый источник силы, способный вылечить не только людей, но и всю систему.

– Какой силы?

– Любви. Плаатцы транслируют ее даже сейчас, на грани выживания. Несмотря на то, что твой народ сделал с ними руками Эдриана.

Услышав про брата, я вздрагиваю и с надеждой тянусь к ладони Сиена:

– Что он сделал?

– Он принес на Плаат вирус, чтобы поработить их народы. А сейчас борется за них.

С непониманием отвожу взгляд и вдруг слышу голос Селео:

– К кораблю приближается неизвестный объект. Вы знаете, что это?

– Как он выглядит? – с тревогой спрашивает Сиен, осматривая отсек.

– Как облако из замерзших капель воды.

– Это мой брат, Нейман.

Услышав, что его сородич приближается к нам, Сиен быстро проводит поверх меня рукой и закрывает защитную оболочку пузыря, в котором я до сих пор находилась.

– Чего он хочет?

– Того же, что раньше – оказаться на Италуне через тебя. Похоже, остальные еще на Фленионе, – Сиен обращается к Селео: – Запри отсек, и что бы ни случилось, держи курс на Плаат так долго, сколько сможешь!

– Команда принята, но что, если это облако разрушит нашу защиту? Такое уже было с шаттлом Эдриана.

– Я постараюсь помешать этому, но, если так, корабль должен уцелеть. Иначе все это зря…

Gothic Storm - The Awakening

Шар со мной поднимается и парит в воздухе, покачиваясь от каждого маневра, а Сиен кивает в сторону, и я вижу, как ко мне приближается силуэт мужчины. Его тело соткано из множества лучей голубого цвета, но у него нет лица. Только намек на глаза и рот.

– Селео? – спрашиваю я.

– Это дар Сиена. Мы уже встречались в прошлом, – металлическим голосом отвечает он. – Поспешите, я позабочусь о Лии и стабильности работы корабля.

Не знаю, какая сила заставляет меня приподняться, но я делаю это и прислоняюсь ладонями к стенке пузыря.

– Только вернись, прошу… – молю, смахивая слезы со щек.

Он делает несколько шагов, собравшись исчезнуть, но вдруг тянется ко мне, и, проникнув сквозь преграду, касается моих губ.

Мы будто теряем свои тела и растворяемся, ощущая каждую каплю друг друга. Тепло и нежность охватывают нас и уносят далеко за грань этой реальности, где нет страха и боли, а есть только он и я.

В этот миг корабль начинает дрожать от столкновения с чем-то очень тяжелым.

Ко мне возвращается мой прежний вид, но теперь я ощущаю его, как непосильную ношу, а не человеческое тело.

– Мне нужно остановить брата, – говорит Сиен с таким сожалением и тревогой, словно не уверен в том, что справится. – Мы не успели…

Когда космолет вновь сотрясается от внешнего воздействия, мой защитник принимает вид водного существа и ныряет, как сделал это в саду, чтобы оказаться в другом месте. Селео же встает рядом и разделяется на множество таких же образов, чтобы окружить пузырь.

Страх за Сиена усиливает боль. Я снова ложусь, стараясь удержаться на месте, ведь нас швыряет из стороны в сторону, а после космолет и вовсе меняет направление.

– Не беспокойтесь, я контролирую ситуацию, – успокаивает Селео.

– Тогда почему мы все время кружимся? – кричу я.

– Если я потрачу всю энергию на сопротивление, то с большей вероятностью корабль разорвет или у нас не хватит ресурса, чтобы добраться до Плаата. Моя тактика – вынужденная мера. Как только Сиен ликвидирует источник опасности, мы…

– Селео, что происходит снаружи? – кричу я не своим голосом, услышав страшный скрежет.

– Вы действительно хотите видеть это, принцесса?

– Да, пожалуйста, я хочу быть с ним хотя бы так.

На стене появляется экран и он отражает все, что происходит.

Два огромных облака вращаются вокруг космолета, сталкиваются и спиралью уносятся вдаль, чтобы вернуться и продолжить противостояние.

Все это время Селео дает команды, чтобы вернуть курс на Плаат, но вскоре еще два облака проносятся мимо и превращаются в огромный ледяной рой, чтобы не позволить нам улететь.

– Они несут нас на Италун? – спрашиваю я.

– Да, принцесса, и для этого используют свою способность быстро перемещаться в пространстве, минуя физические законы.

– Насколько быстро?

– Судя по расчетам, мы прибудем туда в течение тридцати минут двадцати пяти секунд.

– Нет! – в ужасе кричу я. – Нам нельзя туда! Селео, сделай что-нибудь!

– Мои возможности ограничены, принцесса. Я лишь управляю кораблем и стараюсь сохранить его в целостности, чтобы вы не пострадали. Все остальное зависит от Сиена.

– Не зависит… – рыдаю от беспомощности. – Они убьют его…

Внезапно в отсек проникает поток воды. Он сталкивается со стенами и расплескивается по полу. Справа от меня появляется фигура Сиена, слева поднимается кто-то очень похожий на него, только намного крупнее и выше ростом.

Нейман?

У него такие же синие глаза, но они совсем не излучают сожаления, а от воды, вращающейся вокруг него, исходит неприятный холод, который я чувствую даже за стенками пузыря.

Я вижу, что Сиен еле стоит на ногах. Ему не хватает сил, чтобы справиться с братом.

Нейман пренебрежительно осматривается, и его грубые черты лица приобретают особенно угрожающий вид.

– Эта девчонка затмила твой разум, – произносит он, создав большой осколок льда. – Вся нечисть сейчас на Италуне, а мы бездействуем!

– Это ошибка… – шепчет Сиен.

Нейман не слушает его и бросает осколок прямо в Селео, но тот выдерживает удар, продолжая закрывать меня.

– Ты создал этого монстра? – спрашивает брат. – Запаса его энергии не хватит, чтобы долго выдерживать удары.

– Зато моей хватит! – вскрикивает Сиен и вновь бросается в атаку, а Селео отталкивает пузырь в угол и отходит.

Его образ начинает тускнеть, будто ему и правда не хватает энергии, и чтобы не исчезнуть, он собирает все копии и закрывает меня собой.

В отсеке начинается шторм.

Волны достают до потолка, плещутся и с пеной расходятся, а среди них бьются две фигуры. Сиен явно проигрывает, но не отступает. Я вижу, что ему все сложнее оказывать сопротивление, потому что часть воды, из которой он сделан, постепенно превращается в лед и оседает на разрушенных стенах комнаты.

Нейман продолжает битву и, дождавшись, пока от Сиена не остается только силуэт, толкает его и подносит очередной ледяной осколок к груди.

– Сделай это, и тогда некому будет возвращать мир к жизни, вселять в людей надежду и притуплять страх перед новыми разрушениями!

– Мы как-нибудь справимся с этим!

Нейман замахивается и пытается вставить осколок, но вмешивается Селео, дав Сиену возможность скрыться среди воды.

– Мерзкая машина! – хрипит монстр, направляясь ко мне, чтобы уничтожить мою защиту.

Последнее, что я слышу перед падением – ужасный треск и слова Селео: “Система управления повреждена. Отключение”.

К счастью, монстр уничтожил лишь пузырь, не задев меня, но от этого не легче, потому что я едва держусь на плаву.

Чтобы не утонуть, я цепляюсь за кусок стены, вывернутой внутрь огромной силой Неймана, и вдруг рядом выныривает Сиен. Он держится за бок и тяжело вздыхает, но все же протягивает мне руку, чтобы помочь.

– Тебе не победить. Отдай ее мне. Девчонка с самого начала была только частью моего плана, – продолжает Нейман.

– Знаю, – отвечает Сиен, закрыв меня собой.

Мы оба ранены, только меня убивает магия жреца, а Сиен превращается в лед, потому что этого хочет брат.

При виде разрастающейся раны я прижимаюсь к его плечу и дрожащими руками закрываю ее, крича от боли и страха.

Корабль больше не сопротивляется и продолжает путь. Селео, поврежденный монстром, повторяет одно и то же: “Система управления неисправна”.

Повсюду искры, запах гари и страшный писк сигналов об опасности.

Я точно знаю, что это конец, как и нависающий над нами Нейман.

– Я готова.

– Лиа, нет! – из последних сил кричит Сиен, стараясь удержать меня, но не может.

Его руки сковывает лед.

Нейман хватает меня за плечи и приподнимает. Я дрожу и не свожу глаз с Сиена, мысленно прощаясь с ним, но монстр вдруг отпускает меня и резким толчком проникает внутрь брата, чтобы прекратить его разрушение.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, поняв, что к нему возвращаются силы.

Я повисаю на нем и почти не понимаю, что происходит. В глазах темнеет, и один лишь разговор братьев еще удерживает меня в сознании.

– Твоя девчонка ранена. Я разрушу ее своим вмешательством. А вот ты – нет.

– Ты хочешь, чтобы я проник на Италун?

– У тебя, братец, нет выбора, – грубо отвечает Нейман. – Они должны понять, что время на исправление вышло, и Фленион был только предупреждением. Им придется за все заплатить, как и отродьям Аскара…

– Вы сделаете с ними то же, что и с Плаатом?

– К чему сохранять их жизни, если можно все начать сначала?

– Зачем вам пустая система?

Нейман касается меня своей огромной ладонью и поворачивает голову, чтобы я ощутила боль от каждого его слова:

– Такой она начала свой путь, и либо начнет новый, либо исчезнет.

21

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Шаттл Эдриана.

Все два часа пять минут полета до Плаата я нахожусь в поверхностном сне, но причина не в сбережении энергии. Мне необходимо отключить мозг и больше не искать оправдания своей нерешительности.

До тех пор, пока стыковочный шлюз не захлопывается, я бесконечно повторяю:

– Это не моя проблема! Плаатцы подчиняются Адаму, и ему вершить их судьбу! Я только дам средство, чтобы прекратить войны и оградить всех нас от чумы неокрепшего разума.

Дальше – тишина. Все мысли останавливаются, и меня больше не гнетет это странное чувство в груди, будто я совершаю ошибку.

Но спокойствие длится недолго.

Ровно через десять минут сомнения с новой силой захватывают меня и превращают сон в сущий кошмар.

Я снова на том же поле и вижу Ади, но в этот раз она лежит в гибернационной камере, а вокруг меня еще три десятка таких же. Мы используем похожие для облегчения перелета на дальние расстояния, но эти не открыть с внешней стороны, и они значительно превышают размеры привычных мне аппаратов.

Я обхожу их несколько раз, всматриваясь в лица спящих внутри людей. На вид им не больше двадцати лет, и на них такие же защитные костюмы, как на мне с порядковыми номерами на правом плече.

Объект-12Т

Объект 34Ц

Объект 9Э…

Не знаю, что все это значит, но предположу, что таким образом кто-то зашифровывает их личные данные.

Это точно не плаатцы! У них нет подобных технологий.

Склоняюсь над капсулой Ади и вижу надпись:

Объект -77А.

Так и есть! Это порядковый номер и первая буква имени! Но я все еще не понимаю, кто и зачем поместил ее сюда.

Это становится неважно, как только я приглядываюсь к ее бледному лицу, а затем к маленькому монитору у головы.

Мозг Ади не работает, и все системы организма отключены.

Она мертва и, судя по всему, давно!

Как только я осознаю ее смерть, то начинаю делать абсолютно бессмысленные вещи: стучу по капсуле, ищу на корпусе кнопку аварийной эвакуации, хотя прекрасно знаю, что ее нет, и кричу, что есть сил, чтобы Ади услышала меня и открыла глаза.

Все это абсолютно лишено логики, но я не могу остановиться!

Почему вид ее отрешенного лица так рвет меня на части? Я не знаю, кто она, и никогда не встречал ее в жизни! Но отчего-то воспринимаю случившееся, как самую страшную потерю, сравнимую со смертью сестры и матери!

Сердце подсказывает, что со дня нашей первой встречи Ади стала для меня чем-то большим. Разум твердит: “Это невозможно”, заставляя закрыть глаза, чтобы прервать сон.

Задерживаю дыхание и жду реакции Селео.

В отличие от плаатцев, у нас этот процесс связан с поглощением энергии из окружающей среды, и временная его остановка не станет моей смертью, но значительно снизит приток сил. Помощник обязательно обратит внимание на это.

Так было всегда! Но почему же ничего не происходит?

В голове возникают ужасные мысли. Я гоню их так долго, как могу, но снова смотрю на Ади и все больше верю им!

Наши технологии, защитные костюмы и надписи на плече, соответствующие моей логике…

Вы хотите сказать,что это я виновен в ее смерти? Поэтому все они так похожи на фленионцев?

Нет! Никто не может знать будущего! Ни я, ни италунцы и даже не вы! Оно изменчиво и зависит от каждого прожитого дня, каждого решения! Прекратите! Я прилетел сюда один и улечу домой в одиночестве.

Я не знаю никакой Ади…

Сползаю вниз и сажусь на холодную траву.

Десять минут смотрю, как вдалеке все небо заволакивают тучи и сильный ветер гонит их ко мне. Столпы из черной земли поднимаются над полем, превращаясь в огромные вихри, и стремительно набирают скорость. Приблизившись к капсулам, они поглощают их одну за другой, и я спокойно ожидаю той же участи, ведь знаю, что не погибну здесь.

Создатели сна тоже понимают это, но они так и не добились желаемого, поэтому не прерывают видение, а дожидаются, пока вихрь вплотную подберется ко мне и превратится в очередную сущность из прозрачной субстанции.

Частички земли плавают внутри нее, придавая фигуре темный цвет, а она нависает надо мной и скалится огромным зубастым ртом.

– Выпусти меня, и я порабощу их разум, – требует сущность, глядя вниз.

Я медленно опускаю взгляд, чтобы не спровоцировать атаку, и вдруг у ног вижу ящик с вирусом, который везу на Плаат.

– Ты и есть вирус? – спрашиваю я.

– Да…– протягивает сущность и бросается на меня.

Я не могу пошевелиться, потому что монстр быстро обволакивает тело и проникает внутрь.

Следом меня пронзает сильнейшая жгучая боль, будто тело облили кислотой, и я медленно растворяюсь.

Если бы не громкий сигнал о приближении к Плаату, существо продолжило бы пытку, пока от меня не осталась куча костей.

Прежде чем покинуть сон, я успеваю прокричать: “Если я не отдам его, мы сможем договориться?”, но не слышу ответа и вздрагиваю от пробуждения.

Все прошло. Я снова на шаттле, а контейнер с формулой у моих ног.

Искоса смотрю на него и стираю со лба испарину.

Это невозможно! Ты всего лишь гибрид микроскопической частицы и программы. У тебя нет тела и не может быть! Это же наука!

Пока я мысленно сокрушаюсь над глупостью того, что видел, Селео выводит на экран, спроецированный линзой в моем правом глазу, координаты места встречи и подробный адрес.

Совет соберется в Ве́йсморте в одном из правительственных зданий.

– Зачем нам встречаться в крупном городе? – спрашиваю Селео, потирая шею, чтобы окончательно проснуться. – Судя по нашим данным, у них двести пятьдесят четыре крупных бункера и, как минимум, тысяча четыреста мест, подходящих для совещаний такого рода.

– У вас есть какие-то подозрения, Эдриан?

– Есть, – уверенно отвечаю я, потому что ощущаю ловушку. – Они хотят получить формулу, и для этого им нужно показать, насколько их население напугано произошедшим. А для этого, как нельзя лучше, подходит густонаселенный город. Что сейчас происходит там?

– Собираю информацию с зондов…– отвечает помощник. – Странно. Целостность данных нарушена. У нас нет доступа к аппаратам и камерам слежения внутри городов.

– Значит, все-таки это западня… Существа уже второй раз вошли со мной в контакт, и они не хотят, чтобы я отдал вирус Адаму. А теперь это.

– В таком случае вы можете изменить время и место встречи, чтобы собрать больше информации о происходящем.

– И ты даже не предложишь мне вернуться на корабль?

– Вы не успокоитесь, пока не узнаете правду, Эдриан.

– Верно, – отвечаю я, думая о том, что Селео начинает мыслить, как человек. – Я не собираюсь тратить время на политические игры. Моя цель – найти существ и договориться с ними. Перенеси встречу на час и выбери любой город подальше от Вейсморта, но в границах страны.

– Какие данные учитывать при выборе, Эдриан?

– Это должен быть провинциальный город с минимумом управленческой инфраструктуры. Если я прав, то там будет тихо. Адам наверняка приготовил настоящее представление для меня в столице.

– Под параметры подходят три города…

– Выбери сам, – перебиваю я. – Название неважно.

– Есть опасность, что существа узнают ваши планы и попытаются помешать вам?

– Нет, как я понял, они не против того, чтобы я прилетел. Им нужно, чтобы я не отдал вирус.

– И у вас достаточно сведений, чтобы доверять им?

– Они показали девушку и предложили мне забрать ее…– вздыхаю. – Знаю, насколько безумно это звучит, но я хочу увидеть все своими глазами и тогда, возможно, пойму, что Адам замыслил или что замыслили они.

Селео больше не задает вопросов и через три минуты сообщает:

– Город выбран. Начинаю снижение.

Спустя двадцать минут четыре секунды Селео включает “режим невидимости” и мой шаттл пролетает над маленьким городком без единого высотного здания. По нашей информации, управление им осуществляется искусственным интеллектом через пункт управления, но их технологии значительно проще, чем наши.

Селео включает “режим невидимости”, и я приземляюсь в лесополосе неподалеку от города, чтобы иметь возможность беспрепятственно покинуть его в случае осложнений.

Шаттл не засечет ни один радар плаатцев, так что я спокойно выхожу и иду к дороге, но вдруг вспоминаю, что не сменил внешний вид.

В это время мимо проходит группа из трех мужчин. Они похожи на рабочих, и наверняка заметили бы меня, если бы я не скрылся за деревьями.

О чем я все время думаю? Что за глупые поступки! Так я быстро привлеку внимание, а, зная поведение плаатцев, и серьезные проблемы!

Собираюсь с мыслями и еще раз приглядываюсь к прохожим, чтобы выбрать вид, максимально близкий к ним.

Теперь я мужчина лет сорока по их летоисчислению в кепке, потертой серой куртке и спортивных штанах, а за моей спиной – рюкзак с контейнером внутри.

– Не лучше ли оставить формулу в шаттле? – предлагает Селео.

– Надежнее, чтобы она была со мной. Любую машину легко повредить или унести подальше отсюда. Сделать это со мной без каких-либо последствий будет намного труднее. Это мой риск, и я иду на него, – поправляю линзу. – Будь внимателен. Нам пригодиться любая информация.

Возвращаюсь к дороге и расслабленно иду, будто давно живу в этом месте, но прохожие все время косятся на меня и шепчутся, как только видят.

– Почему они так смотрят? Я такой же, как они, – говорю Селео.

– Предположу, что в их генетике заложена подозрительность к любому чужаку, а, поскольку город очень мал, они считают таковым каждого, кто не встречался им раньше. Причина в скученности мест их обитания и огромном числе народов, населяющих планету. Это вынужденная мера.

– Они хорошо чувствуют друг друга, не говоря ни слова, – заключаю я. – Выходит, в этом их сила, а не слабость.

Очередная глупость! Чувства обманывают и заставляют делать необдуманные поступки. Поэтому их народы воюют! Они не способны мыслить прагматично и договариваться…

Мы же ничего не чувствуем, и это приводит к тому же самому…

А наследник великого народа прибыл сюда, чтобы использовать метод, который отрицает, и избежать ловушки…

Больше не хочу думать об этом!

Не сейчас!

– Здесь все тихо, как я и говорил, – бурчу, стремясь избавиться от навязчивого озарения, и вдруг, словно в насмешку над самим собой, заворачиваю за угол и погружаюсь в атмосферу нарастающей паники.

Похоже, все жители сбежались сюда, чтобы выразить свое отношение к тому, что я сделал!

Они повсюду! Бегут по тротуарам, останавливают машины и раздают листовки. Из магазина электроники доносится чья-то речь о том, что планету захватывают пришельцы, а прохожие вторят ему и требуют от властей предотвратить нападение.

– Их так напугал вид моего шаттла? – спрашиваю помощника, но он больше не отвечает мне. – Селео, ты слышишь?

– Сэр! – восклицает очередной любопытный парень со стопкой листовок в руках. – Вы знаете, что пришельцы хотят захватить нашу планету? Мы обязаны обратить на это внимание мэра!

– Что за глупости? Вы раздуваете беспочвенную панику, – спокойно отвечаю я.

Парень испуганно косится на меня и вдруг кричит на всю улицу:

– Этот человек считает, что мы все сумасшедшие и никакой угрозы нет!

Чтобы он замолчал, я хватаю его за плечо и толкаю к стене.

– И в чем же угроза?

– Они уже прилетали сюда и вызвали затопление Андбери! – нагло отвечает он, отталкивая мою руку. – Они умеют управлять стихией!

Если бы это было так, на Фленионе не случилось бы того же самого!

– И что вы противопоставите им, кроме бесполезных криков?

– Мы должны заставить Правительство инициировать голосование за возобновление космической программы. Нам нужно напасть первыми, чтобы выжить! Весь мир требует этого!

Не знаю почему, но, когда я слышу подобные угрозы моему дому со стороны плаатца, то очень хочу ударить его и своими руками изготовить вирус, чтобы усмирить его воинственный порыв.

– А если встретитесь там с настоящей силой, станете кричать, что злые пришельцы обидели вас? – раздраженно спрашиваю я и ради конспирации вырываю листок из рук парня.

– Так-то лучше, – самоуверенно отвечает он, поправляя одежду. – Псих…

Иду дальше и постоянно обвиняю себя в неосмотрительности, а Адама в том, что он не мог не знать о присутствии существ здесь, но ничего не сказал!

Теперь я вынужден рисковать собой, прилетая на эту дикую планету, чтобы разрешить сразу обе проблемы.

Хватит. Я видел достаточно. Похоже, все это правда. Мы вырастим захватчиков, если я не остановлю их! А существа добиваются именно этого!

Поворачиваю и собираюсь уйти, но вдруг задерживаю взгляд на пожилой женщине.

Она кивает, будто мы знакомы.

– Все это вина Адама… – говорит она. – Он напугал людей, чтобы получить желаемое.

– Ему нужен вирус? – шепчу я.

– Ему нужна власть здесь или в Совете, и неважно, какими методами придется воспользоваться и сколькими пожертвовать. Но ты не такой, ты можешь помочь им…

– Тебя нет! Это все те существа…

– Найди Гэ́рила Ди́млера, он расскажет правду, – отвечает женщина и исчезает за спинами прохожих.

Кто такой Гэрил Димлер? – спрашиваю себя, но довольно громко и этим привлекаю внимание какого-то мужчины в длинном плаще.

Он осматривает меня с ног до головы, достает из кармана фонарь и светит в лицо.

– Вас зовут Эдриан?

– Вы ошиблись. – надменно отвечаю я, отмахнувшись.

– Теперь я точно знаю. Это вы, – мужчина радостно хлопает меня по плечам. – Добро пожаловать, принц Флениона. Мы давно ждем вас.

– Как вы узнали меня? – удивленно спрашиваю я, рассматривая свою одежду.

Ничего не изменилось.

– Понимаю. Вы удивлены. Мы владеем этой технологией лет десять, так что это несложно. Я обнажил только ваше лицо. Защитный костюм вызвал бы много вопросов у населения.

– Кто вы такой?

– Мое имя Ле́йсон Фи́тч. Я руководитель службы по охране государственных тайн и контролю за развитием планеты. Идем. Вы несколько ошиблись с городом. Уверен, это случайность.

– Вы прекрасно знаете, что нет.

– Вы хотели убедиться, что все это правда, – с торжествующим видом отвечает Лейсон. – Не стану скрывать, ваш полет доставил нам много проблем. Городским властям пришлось потрудиться, чтобы избавиться от воды, что вы вылили на нас. Но вы же принесли компенсацию…

Они не знают про водяных монстров или скрывают это? Судя по всему, нет…

Если верить ощущениям.

– Замок на кейсе зашифрован, – предупреждаю я, чтобы избежать попытки отобрать его силой. – Вам не открыть его без моего участия.

– Взлом породит уничтожение…– протягивает он. – Мы в курсе. Я знаю, что у вас масса вопросов, но не будем терять времени. Вы зададите их в безопасном месте.

Лейсон указывает в сторону маленького здания в двухстах метрах от дороги и ведет меня к нему. Приблизившись, я понимаю, что это пункт управления городом, но не знаю, какое он имеет отношение к встрече.

Проводник прислоняет ладонь к экрану и открывает дверь. За ней – небольшая комната со множеством панелей, рычагов и лампочек.

– Вы же не собираетесь проводить встречу дистанционно? В таком случае я не отдам вам формулу.

– Это не нужно, ведь все, кто вам нужен уже здесь.

Лейсон открывает дверь, и за ней появляется огромный темный зал с деревянной мебелью, плотными шторами и круглым столом в центре. За ним уже сидят шестеро мужчин, включая Адама, и все приветственно кивают мне.

– Добро пожаловать в Вейсморт! – говорит правитель, радостно потирая руки.

В последний раз я видел его на Совете, который проходил на Фленионе, и он ничуть не изменился.

На вид Адаму лет тридцати пяти, как и всем здесь, а классические костюмы и атмосфера строжайшей тайны подчеркивают, насколько для них важно то, что я принес с собой.

– Я вижу, что вы удивлены, – говорит плотный мужчина с аккуратной бородой, сняв очки. – Мы научились создавать параллельные пространства для связи между собой уже очень давно.

– Мы не передавали таких технологий. Откуда они у вас? – спрашиваю я.

– Гэрил Димлер, – неожиданно отвечает Адам и указывает на пустое кресло рядом с собой.

Тот самый человек, о котором предупредила женщина? Значит, это очередное видение, вызванное существами.

Остается понять – для чего?

Осторожно сажусь, накрыв рюкзак рукой.

– Кто это?

– Ученый. Но, к сожалению, он подался в бега и отказался сотрудничать с нами. Это ужасная потеря. Гэрил создал многое из того, чем мы владеем.

– И каким образом ученый с Плаата смог создать все это в одиночку?

– Все просто, Эдриан. Он фленионец так же, как и вы.

22

ЛЬЕБО

Шаттл народа Альдженисе, путь до планеты Плаат.

Я ввязался в опасную игру. Без точных координат мне не найти Эдриана, но иного пути нет. Я должен увидеть все сам, и если не сумею отыскать предателя, он останется там навсегда!

Как и все, кто ему помогает!

Конечно, я не доверяю машине! Она насильно вживила в меня программу и обошла запрет создателя, но это все, что у меня есть, кроме тайны, которая не дает мне покоя!

Я помог врагу избежать ловушки!

Большей мерзости и представить сложно!

Но есть кое-что ужаснее слепого доверия к Эдриану – его воспоминания!

Мне придется снова погрузиться в них, чтобы узнать, где он скрывается, ведь я хочу вернуться на Италун, как миротворец, а не поверженный песчаный скорпион!

Молчу, наблюдая за тем, как челнок сопровождения ровняется с шаттлом, и система сигналит о наборе скорости. Мы резко срываемся с места и устремляемся к Плаату, а командир дженилов не сводит глаз с иллюминатора, чтобы контролировать каждый мой шаг.

Они без сомнений уничтожат нас всех, если почувствуют опасность, поэтому я должен убедить их, что не собираюсь бежать и действую в общих интересах.

Закрываю глаза, чтобы пропустить через себя оставшиеся воспоминания, но медлю.

Я не хочу знать ни капли из того, что может оправдать Эдриана в моих глазах, и вновь направить меня против своего народа и Совета!

Но Селео не стал бы показывать мне то, что подтверждало бы виновность его создателя! Значит, все, что я должен увидеть, имеет единственную цель – подтолкнуть меня к какому-то решению в интересах Флениона. И мне придется учитывать это!

Учитывать?

Нет!

Если он хочет склонить меня на свою сторону, то у ничего не выйдет! Я уже сделал выбор и не собираюсь его менять!

Подключаюсь к информации, загруженной на чип, и она медленно оживает на моих глазах, но спустя совсем немного времени, я сам прерываю видение, чтобы не сойти с ума.

Оказывается, стихия не разрушила Фленион, а Аскар все это время ожидал нападения Шилета и тайно готовился к войне! Он использовал Адама так же, как и моего отца, и к чему все это привело? Плаат стал следующей жертвой бури, и его участь ожидает Италун!

Вот что означает рисунок судьбы! Существа уничтожают все созданное фленионцами! А Эдриан мог остановиться, пойти наперекор своему правителю, и вместе со мной основать новый мир, но не сделал этого, потому что никогда не видел во мне равного!

И его сомнения не имеют значения!

Теперь я уверен, что поступаю правильно, поэтому связываюсь с командиром альдженисийцев, чтобы открыть правду.

– Аскар знает о ловушке, – предупреждаю я.

Что со мной? Италун больше всех пострадал из-за его алчности! Это фленионцы использовали нас в своих корыстных целях!

Почему же вместо облегчения я ощущаю себя таким же, как они – предателем?

– Как он узнал? – громко спрашивает дженил.

Должен ли я сознаться? В этом случае они заподозрят меня в сговоре, как только поймут, что я не знаю, где Эдриан, и точно отомстят! А отец не позаботится об Италуне лучше меня и отдаст все в руки захватчиков!

Я не имею права рисковать собой! Особенно, когда все думают только о личном благе!

Прости меня, Сирах! Ты мертв, но продолжаешь защищать меня от опасности!

– Один из воинов, ослушавшись приказа правителя, отправил на Фленион аниби, – отвечаю я, выдавливая каждое слово. – Но Шилет обезглавил его.

– Тогда, откуда об этом знаешь ты? – с подозрением произносит командир, намекая на мою причастность.

Никаких сомнений! Нет ничего важнее моего народа!

– Мне рассказал об этом Селео, искусственный интеллект корабля фленионцев, и предложил встать на их сторону. Разумеется, я отказался, но он не посмел причинить мне вреда, потому что боится ответного удара.

– Почему ты говоришь об этом только сейчас? – строго спрашивает командир, повысив голос. – Чего ты ждал?

– Я хотел убедиться, что обвинения в отношении Флениона – правда. Мы были союзниками много лет и безоглядно доверяли им, поэтому я не мог поступить иначе.

– И что же ты решил?

– Я не поддерживаю вторжение, учитывая то, что вы совершили на Италуне, но я увидел преступления, которые превосходят ваши во много раз! И теперь сделаю все, чтобы оградить систему от заразы, которую разносит по ней Аскар и его наследник! – отвечаю я и впиваюсь себе в ладонь, потому что внутри все так же сопротивляюсь. – Эдриан действительно вступил в контакт с источником бури, и я пытаюсь понять, насколько успешно. Поэтому все еще ищу ответы среди информации, которую предоставил мне робот!

– И ты веришь всему, что он сказал тебе? – кричит командир, дав команду челноку уменьшить скорость.

– Нет, он хотел воспользоваться моим доверием и показать воспоминания Эдриана. Убедить с их помощью, что он действовал по приказу отца и сомневался в его плане. Но робот не рассчитывал, что я увижу нечто, чему нет объяснения.

Воспоминания казались мне цельными, пока я не заметил момент, когда этот предатель перед отбытием на Плаат несколько минут смотрел в стену, шевеля губами. Затем что-то произошло в шаттле.

К нему точно кто-то приходил, и я опасаюсь, что это были существа! Возможно, мы опоздали, и он добился желаемого, а взамен поддержки отдал весь мир!

– И что ты узнал? – спрашивает командир.

– Есть вероятность, что Эдриан сумел заключить союз и ради этого пожертвовал остальными народами. Но, чтобы убедиться, я должен увидеть последнее воспоминание. Кто знает, что нас ожидает на Плаате!

Судя по всему, мои доводы показались командиру убедительными, поэтому, спустя паузу, он отвечает мне:

– Я передал данные на главный корабль, но нам все еще нужны координаты местонахождения наследника.

– Он собирался на встречу Совета в Вейсморте, чтобы принести им формулу вируса для порабощения народов Плаата. Похоже, он не успел покинуть его до затопления или вернулся туда после, если доверять хотя бы капле из всего, что я видел. Но я хочу узнать больше. Эдриан хитер и, возможно, ожидает нас с армией плаатцев под защитой водных существ, а Селео сделал все, чтобы отправить меня туда.

– Если это так, мы увидели бы изменения на поверхности и в атмосфере планеты. Там одна вода, – продолжает дженил, не разделяя моего беспокойства.

– Я прошу остановиться всего на десять минут. А вдруг я прав, и этим мы спасем не только себя, но и систему?

Командир отключает связь, чтобы посовещаться, а я вновь оттягиваю ворот костюма, но не из-за давления на шею. Мне не хватает воздуха, ведь я все еще борюсь с собой и с тем, что вынужден делать.

Наконец, дженил снова обращается ко мне, и его слова долго не стихают в голове:

– Предупреждаю, Льебо. Если поиски закончатся ничем, мы уничтожим корабль фленионцев и останемся здесь, пока планету не поместят в карантин. У тебя есть десять минут, а дальше я сам буду командовать операцией! А ты закроешь рот и подчинишься!

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Тайный Совет Правительства Плаата.

Среди правителей отдельных территорий я чувствую себя лишним. Они делают все, чтобы мне было некомфортно, и эта встреча закончилась максимально быстро.

В идеале – за минуту.

Адам молчит и следит за моей реакцией. Я принимаю спокойный вид, но внутри меня бушует ураган почище того, что я видел в послании существ.

Плаатцы владеют технологиями, превосходящими наши, и я никак не могу смириться с этим! А что еще хуже – их передал ученый, сбежавший из родного дома!

Если они выйдут в космос, то станут серьезной опасностью для нас. Значит, отец был прав, когда наделил Адама почти безграничной властью над планетой. Он не готов ее терять, и лишь его неуемные амбиции отделяют нас от новой опустошающей войны!

Но… почему вновь и вновь я думаю о последствиях для народов этой дикой планеты?

– Итак, как вы планируете использовать вирус? – надменно спрашиваю я и внимательно смотрю на лица собравшихся, хотя в полумраке различить что-либо не так просто.

Мужчина слева явно волнуется и постоянно теребит ворот пиджака, тот, что справа – самоуверенно трет ладони, не замечая этого. Он и рассказал мне о параллельных пространствах. Еще двое делают вид, что все решено, поэтому не сильно интересуются происходящим и постоянно осматривают комнату в ожидании подвоха.

Худощавый мужчина в коричневом костюме рядом с Адамом – единственный, кто старается не привлекать внимания лишними эмоциями. Он сидит, сложив ногу на ногу, и прислушивается к каждому слову.

– Мне казалось, что я ясно выразился, Эдриан, – продолжает Адам. – Мы распространим его по территориям и сделаем людей послушными. Они забудут про космические путешествия, примут нашу точку зрения, и все получат то, чего хотят.

Не все. Водные существа против, и они не единожды предупреждали об этом.

– Мне доверен Восток Плаата, – вмешивается самоуверенный член правительства. – Это довольно обширная территория, и я могу сказать вам, принц, что непросто держать ее в узде. Не сегодня, так завтра люди повернутся против нас. Вы же не будете отрицать, что нельзя отдавать такие технологии в руки проходимцев, которые даже не знают, что с ними делать?

– Мы же гарантируем, что система будет в безопасности, – вторит Адам.

Верно. Порядок на планете в общих интересах. У меня свои заботы! Но если существа против, то вмешаются, и я смогу поговорить с ними.

Теперь мой план таков.

– Тогда берите, – подталкиваю контейнер с формулой на середину стола, ожидая решения существ, наверняка наблюдающих за мной.

Только ничего не происходит, и все шестеро синхронно устремляют взгляды на хранилище.

Адам резко тянется к нему и хватает, осматривая корпус, чтобы открыть.

– Остался сущий пустяк, – напоминает Лейсон, и вслед за остальными пожирает глазами контейнер. – Вам нужно приложить руку к считывателю, набрать код на экране и решить разом все наши проблемы.

Именно.

Все больше сомневаясь в том, что делаю, я все же прикладываю палец и ввожу код, но, как только крышка распахивается, в комнату врывается какой-то человек из обычных жителей и кричит:

– Встреча записана! Если сделаете это, мир узнает о ваших планах!

– Жалкий щенок! – кричит Лейсон, вцепившись в край стола. – Джейс! Что ты делаешь?

– Мне уже тридцать восемь, папа, но ты все время забываешь об этом, – в язвительной манере отвечает мужчина и включает голосовую запись встречи.

Голоса слишком близко! Запись сделал кто-то из сидящих за столом!

– Ну, я пошел! – заявляет Джейс и убегает, начертив в стене дверь.

Все резко срываются с мест. Я поворачиваюсь к контейнеру и вдруг вижу, что он пуст, а тот странный мужчина в коричневом костюме уже направляется к противоположной стене, чтобы сбежать тем же образом, что и тот человек.

Я бегу за ним и успеваю зайти в закрывающуюся дверь прежде, чем она захлопывается.

По ту сторону – улица большого города, похожего на Вейсморт. Вокруг много людей, а тот, кого я преследовал, исчез, как и проход за моей спиной.

Сейчас это просто стена одного из домов.

– Эдриан, – говорит Селео. – Я сумел наладить связь, но она нестабильна. Вы встретились с Советом?

– Сейчас не время. Где я? – судорожно спрашиваю и оглядываюсь в попытке найти похитителя формулы.

– Судя, по нашим данным, вы в А́рингтоне. Это северо-запад страны.

Невероятно! Как я попал сюда так быстро?

– Тогда у нас серьезные проблемы, Селео! – отвечаю я, сканируя лица прохожих. – Формулу похитили, прямо у меня под носом! Проследи, кто вышел отсюда только что и куда направился.

– Выполняю… – говорит помощник и, спустя пять секунд продолжает: – Объект вышел из этой стены минуту тридцать восемь секунд назад и сменил внешний вид. Похоже, у него маскировочный костюм, подобный вашему, Эдриан.

Конечно. У них же технологии Флениона!

– Куда он пошел?

– Он несколько раз сменил внешность, и сейчас выглядит как женщина средних лет в красном пальто… в двухстах пятидесяти метрах справа от вас.

Что? Почему он не сбежал?

Оглядываюсь и у перекрестка вижу ту самую женщину, которую описал Селео. Она делает вид, что ждет автобус, и ведет себя довольно спокойно для человека, рискующего жизнью.

– Вижу, – тихо отвечаю я и стараюсь затеряться за спинами людей, чтобы не выдать себя.

Остается ровно семь метров, и я бы схватил ее, но женщина, будто по команде, меняет планы и заходит в кафе, хитро улыбаясь.

Забегаю следом, расталкивая посетителей, и понимаю, что снова вынужден играть по чужим правилам, потому что ее нет, как и связи с помощником.

Сделав три круга по залу, я, наконец, останавливаюсь и собираюсь выйти, чтобы снова связаться с Селео, но вдруг слышу крик мужчины в метре от себя.

– Ты кто такой? – спрашивает он, глядя на человека в черном плаще и ярко-зеленой шляпе, внезапно занявшего соседнее место. – Это наш столик!

Он не только украл формулу, но и издевается надо мной!

– Хорошего обеда! – желает он и бежит в сторону двери в служебное помещение.

Я снова бросаюсь в погоню, отмахиваясь от летящих в меня тарелок, овощей и упавшей вешалки.

Мерзавец делает все, чтобы я чувствовал себя… безмозглым животным, и добивается своей цели, когда в очередной раз скрывается за нарисованной дверью.

Эти игры начинают выводить меня из себя!

– Объект исчез, – словно в насмешку произносит Селео, внезапно наладив связь.

– Я заметил! – бью по стене, за которой скрылся похититель.

–Я должен узнать, кто он и зачем ему формула! Найди его!

С самого начала миссии все шло не так! Все! А теперь это!

– Что это за планета?

– Какая есть, – слышится рядом, и чья-то рука, появившись из-за стены, затягивает меня в новую дверь.

– Отпусти меня! – кричу, осматриваясь.

Похоже на подземное убежище с автономной системой обеспечения жизнедеятельности.

– Стив, – протягивает похититель, – Кажется, он не понимает, куда попал.

Сообщник всматривается в мое лицо, достает палочку изо рта, которую зачем-то жевал все это время, и обращается к другу:

– Что за хрень ты напялил?

– Ты бы видел красное пальто, в которое мне пришлось разодеться, чтобы он увидел меня! – смеется первый и меняет внешность.

Это Джейс, сын Лейсона!

Выходит, они обманули меня, а их сообщник скрылся!

– Что, принц, никогда не видал подобной хренотени? – спрашивает Стив. – Так, тебе повезло, в первый раз меня огрели чем-то тяжелым, чтобы я перестал орать.

– Это ты сорвал Совет! – кричу я и отталкиваю его, едва сдерживаясь, чтобы не ударить.

– Круто, да? У моего папаши челюсть отвисла… – довольно протягивает Джейс, делая вид, что боится.

Почему этих двоих так забавляет эта ситуация?

– Конечно, знать, что его сынок пошел не по стопам…– продолжает Стив.

– Убирать дерьмо за Адамом? Вот уж нет.

Они поплатятся за то, что сделали!

Хватаю за грудки Стива и отбрасываю к соседней стене.

– Димлер не говорил, что он силен, как мамонт!

– Где формула, отвечайте? – спрашиваю я, направившись к Джейсу.

– У меня, – отвечает неприметный мужчина лет сорока пяти, появившись из темноты. – Гэрил Димлер. Не причиняйте вреда моим помощникам. Они только отвлекали вас по моей просьбе.

– Предатель Флениона! – раздраженно кричу я и стремительно приближаюсь к нему, чтобы добиться правды не словом, так силой, но сделать это мешает вылетевшая навстречу девочка.

Она хватает мужчину за руку и встает между нами, чем мгновенно гасит мою ярость.

– Ади, здесь опасно! Почему ты вышла из убежища? – обеспокоенно спрашивает Гэрил, опасаясь, что я причиню вред ребенку.

Ади?

ЛЬЕБО

Плаат, шаттл народа Альдженисе.

Неожиданный возглас командира о сближении с Плаатом вытаскивает меня из воспоминаний. Я вижу только брызги воды и чувствую, что шаттл быстро погружается в океан.

– Нас окружает вода! Мы тонем!

– Откуда вода в космосе? – спрашиваю, стараясь не паниковать.

– Десять минут вышли! Я отдал приказ отправиться на Плаат!

Ни одна из систем управления не откликается, несмотря на усилия альдженисийцев. Я же не могу перейти на ручное управление, потому что ничего не знаю о нем, но продолжаю отдавать приказ на взлет.

Ничего не выходит!

Пока огромные волны играют с тяжелыми космическими аппаратами, как с игрушками, рядом появляется корабль Эдриана и на полной скорости погружается в воду, утягивая нас за собой. Шаттл трещит, и сквозь маленькие щели ко мне проникает вода, а челнок дженилов не выдерживает натиска стихии и взрывается.

Я напряженно наблюдаю, как сотни обгоревших частей поглощает океан, и закрываю глаза, готовясь к смерти.

Так, что же в реальности означал рисунок? Катастрофу в моем доме или место моей гибели?

23

ЭДРИАН

6 месяцев назад.

Плаат, убежище Гэрила Димлера.

Девочка смотрит на меня так наивно, будто знает, что я не причиню ей вреда.

Ее отец, конечно же, не доверяет мне.

У Гэрила много причин для подобной реакции, но главная из них, наверняка, уже лежит в непроницаемом ящике за очередной нарисованной дверью.

Тем не менее, он позволяет Ади присутствовать здесь и руководствуется некими мотивами, которым я не могу найти объяснения.

Его поведение противоречит здравому смыслу! Я бы ни за что не оставил дочь здесь, зная, кто стоит рядом!

Девочка кивает отцу, чтобы он не волновался, и осторожно берет мою ладонь. От прикосновения сжимается сердце, и, кажется, я снова вижу не ее, а Ади из моих видений, но вместо радости ощущаю бесконечную вину!

Даже за то, что еще не совершил!

Я видел ее взрослой, но здесь она ребенок – такой чистый и невинный, что мне претит одна лишь мысль о судьбе, ожидающей ее, если я выполню то, что должен.

От этого голова идет кругом, и я отшатываюсь, потому что ничего не могу изменить.

Даже покинуть это место!

Формула зашифрована на носителе, похожем на пластину или чип, и создана с учетом генетики плаатцев. Отец прислал мне ее закодированным файлом, и даже Селео не знает, что в нем. После получения файл самоуничтожился, чтобы посторонний не воспользовался им, так что в руках у похитителей единственный экземпляр, и я должен забрать его!

Ади продолжает тянуть меня за рукав, чтобы сказать что-то на ухо, а я не знаю, как себя вести и поднимаю взгляд на ее отца.

Гэрил кивает, и я склоняюсь.

– Ты пришел за мной? – шепчет девочка, поглядывая на отца.

Он хмурит брови, но не вмешивается, наблюдая за дочерью со стороны.

Я вижу в этом признаки манипуляции и решаю прекратить бессмысленный разговор.

Откуда в ее маленькой головке эта странная мысль? Может, Гэрил связан с существами или создал их? После всего я не могу быть уверен, что это невозможно!

– Ади, вернись в убежище, хорошо? – просит отец, оглядываясь на помощников, которые все это время тихо стояли рядом. – Нам с Эдрианом нужно поговорить.

– Но папочка, он хороший и не обидит нас, – продолжает Ади и настойчиво тянет меня в сторону.

Смотрю на ее маленькую ладошку и пытаюсь отпустить, но она непреклонна.

– Нам с твоим отцом нужно обсудить взрослые проблемы. Он вернется к тебе, как только мы закончим, – говорю я, как можно строже, и стараюсь смотреть поверх ее головы.

– А ты вернешься? – не унимается Ади, чем разжигает во мне раздражение, но не в ее сторону, а к себе самому.

Я бы хотел успокоить ее, сказать, что все будет хорошо, но не могу, потому что вспоминаю, зачем я здесь и что моя миссия значит для будущего Плаата.

Гэрил подталкивает дочь в сторону дальней стены.

– Иди же. Эдриан придет к нам, если захочет.

– Сможешь сама открыть дверь? – спрашивает Джейс, широко улыбаясь.

– Мы тоже пойдем, – вмешивается Стив и толкает друга по плечу.

Когда перед ними появляется дверь, и они скрываются за ней, я резко спрашиваю:

– Зачем ты врешь ребенку? Ты же знаешь, почему я здесь.

– Знаю. А вот ты нет.

– И что это значит?

Гэрил молча осматривает комнату и начинает ходить взад-вперед, явно подбирая слова.

– Я всегда считал ее рассказы выдумкой, пока не увидел тебя воочию, там, на Совете.

– Какие рассказы? – переспрашиваю, преградив ему путь.

– Вот уже год она рассказывает мне про человека с далекой планеты, который вскоре прилетит и спасет всех нас.

Спасет? Это точно не тот мотив, который привел меня сюда. Я здесь ради Флениона, и только.

– Это просто совпадение. Детские фантазии, – возражаю я. – Она могла что-то услышать из ваших разговоров.

– Уверен, что нет, – резко говорит ученый и смотрит так, будто знает меня лучше, чем я сам. – Ты думаешь, что пришел сюда отнять нашу свободу ради спокойствия системы, не понимая, что лишаешь всех гораздо большего – возможности чувствовать. Я сам когда-то чуть не совершил эту ошибку, ведь не знал, что это такое. Теперь я уверен – народ, лишенный любви, не должен вершить судьбы мира, иначе он будет обречен и исчезнет.

Снова эти чувства! Они мешают мне думать, принимать решения и заставляют постоянно сомневаться во всем! Как можно жить с этим и не сойти с ума?

– Миром правит логика и рациональность, а не какие-то чувства,– отвечаю я, делая вид, что не понимаю Гэрила, ведь до сих пор не могу принять нового себя.

– Так думает прирожденный фленионец. А началось все с того дня, когда мы вторглись в генетику и создали искусственных людей, как ты. Отчасти в этом есть моя вина, ведь я стоял у истоков.

Выходит, Гэрил один из тех ученых с записи. Отец требовал скорейших результатов, и они не смели ослушаться его, но что-то произошло, и они решили сбежать.

Почему?

– Итак, ты готов выслушать меня? – он складывает руки у груди.

– Я уже слушаю.

Ученый кивает и ведет меня к противоположной стене, затем достает из кармана серебристое кольцо и надевает на палец.

Теперь я знаю, как им удается парой движений создавать проходы.

С помощью этого устройства.

Как только новая дверь закрывается, и из темноты появляется лаборатория со множеством приборов, чертежей и железным столом в углу, я останавливаюсь, потому что это место очень похоже на мой исследовательский отсек.

Похититель указывает на стул рядом со стеллажом, заполненным книгами, предлагая мне сесть, но я отказываюсь и продолжаю рассматривать содержимое комнаты.

– Я знаю, что Адам рано или поздно обнаружит нас, поэтому не стану делать вид, что контролирую все, – признается Гэрил и встает передо мной, опершись на край стола. – Это лишь иллюзия…

– Почему ты сбежал? – перебиваю я, не желая слушать пространных размышлений.

– Когда мы нашли способ создавать таких, как ты, Аскар послал меня и нескольких помощников на Плаат, чтобы мы ставили эксперименты над их народами, а не фленионцами.

– И ты посчитал это несправедливым и предал своего правителя, так?

– Не совсем.

– Так, что же произошло? – в нетерпении кричу я.

– Любовь, – спокойно отвечает он. – Случилось так, что одной из тех, кого Правительство предоставило нам для проведения опытов, была Элис, мать Ади, и она изменила всю мою жизнь.

– Значит, ты бросил свой народ ради женщины?

Существа хотят, чтобы я поступил также: забрал Ади, провел ее через взросление и улетел домой, предоставив судьбу всех нас воле случая! Но они ошиблись! Даже после изменений я не пойду наперекор долгу.

Гэрил видит, что я теряю интерес к разговору и уже не слушаю его, поэтому переходит к главному:

– Для чего Адаму вирус, Эдриан? Чтобы мы не начали экспансию на ваши планеты или не задавали вопросов, когда Плаат поглотит виртуальный мир?

– Какой еще мир?

Ученый открывает ящик в шкафу и достает чертеж строения, похожего на вышки, что на Фленионе служат для передачи энергии на расстоянии.

– Это трансляторы. Правительство и подконтрольные структуры построили их по всей планете, чтобы влиять на наш мозг и приучать его видеть и ощущать то, чего нет, или есть, но выглядит иначе. Сперва они создавали новые предметы, дома, улицы и целые кварталы, а в реальности они выглядели, как бетонные коробки. Затем их ученые усовершенствовали технологии и стали внушать плаатцам ощущение беспокойства и постоянной опасности, чтобы сделать их более податливыми. Правда, тогда у них ничего не вышло.

– Из-за вас?

– Слезы Плаата, – Гэрил снова создает дверь, и в лабораторию резко врывается запах дождя. – Идем. Это нужно увидеть и почувствовать на себе.

Я медленно подхожу к проему и, попав под ливень, отступаю. Из-за сильного потока воды я не могу разглядеть ничего дальше метра, но Гэрил уверенно выходит и расслабленно поднимает голову.

– Это особенный дождь. Он проливается раз в несколько месяцев и пробуждает в людях только лучшее, избавляя нас от любого чужеродного влияния и разрушая трансляторы по всему миру. Из-за него Правительству пришлось отказаться от плана.

– Дождь способен на это? Или же он вызван существами? – спрашиваю я, чтобы понять, знает ли Гэрил о том, кто делит с ними планету.

– Мертвая частица не способна дарить, и мне все равно, кто делает это, главное – он не хочет для нас той жизни, к которой Адам упрямо ведет народы, – произносит ученый и спрашивает: – Так и будешь стоять?

James Dooley - Letting Go

Может, я совершаю ошибку, но все же выхожу вслед за ним и через десять секунд понимаю, о чем он говорит.

Дождь рождает во мне странное воодушевление, будто я способен изменить мир одним желанием, и непременно должен сделать это. А дальше вода проникает внутрь меня, и, задыхаясь от каждого удара сердца, я теряю равновесие и погружаюсь в прохладную реку.

Мысли, терзающие меня столько времени, затихают и все, что было важно, теперь не имеет значения. Я будто рождаюсь заново и не ощущаю ничего, кроме всепоглощающей жажды любви – чувства, которое никогда не испытывал, но откуда-то знаю его вкус.

Проплыв несколько метров, я медленно выныриваю и оказываюсь посреди маленького озера, окруженного водопадами. Со всех сторон на меня летят теплые брызги, ускоряя ритм сердца, а в ночном небе горят тысячи огней.

Ведомый безрассудным желанием, я подплываю к каскаду из нескольких выступов и забираюсь на один из них, чтобы спрыгнуть. Но, погрузившись в бурный поток водопада, вдруг вижу Ади.

Ту самую из моих видений!

Ее кожа сияет в свете звезд, как и моя, укрывая светлой пеленой хрупкое тело. Девушка улыбается мне и берет за руки, увлекая за собой, и мы снова оказываемся в озере, но на этот раз я не хочу отпускать ее и крепко прижимаю к груди.

Она здесь, рядом со мной, и мне не нужно ничего, кроме ее робкого дыхания у моего лица.

Стремясь сохранить в памяти каждый миг, я любуюсь тем, как по ее волосам струится вода, пробегает по плечам, и сотни капель, собравшись в озере, поднимаются к небу, чтобы вернуться.

– Не бойся, – говорит она мягким завораживающим голосом. – Это Слезы Плаата. Когда-нибудь мы увидим их на Фленионе, и все изменится.

– На Фленионе… – произношу я, вспоминая день, когда буря накрыла мой дом и не принесла ничего, кроме разрушения. – Не увидим. Мы почти избавились от воды из-за того, что она сделала с нами.

Ади с непониманием смотрит на меня.

– Разве буря не подарила вам время?

– Для чего?

– Чтобы измениться…

– Нет, – отпускаю ее. – Значит, ты все же инструмент, через который существа хотят отговорить меня и повторить бедствие во всем мире.

– Не бедствие – возражает Ади, обняв меня за шею. – Возрождение.

Когда ее тепло с новой силой прокатывается по телу, а нежные губы сливаются с моими, я окончательно теряю себя и растворяюсь в ней. Сейчас я ничего не хочу, только быть рядом и не отпускать ее, но видение, созданное дождем, начинает меркнуть и вскоре возвращает меня в жестокую реальность.

Я снова под дождем в каком-то темном месте, а Гэрил с улыбкой смотрит на меня, зная, что я побывал где-то между небом и землей.

– Идем, – просит он, глядя в сторону открывшейся двери.

Четыре секунды я стою, не шевелясь, стараясь осознать все, что сказала мне Ади, а затем нехотя возвращаюсь в лабораторию и сразу же сталкиваюсь с лицами помощников.

– Ничего себе ливень, – удивляется Джейс. – Давненько такого не было. Кажется, вся Ниагара сейчас выливается на бедный Кленвитч.

– Это было на самом деле? – спрашиваю я.

– Судя по тому, что ты вымок до нитки, да, – смеется помощник и подает мне полотенце. – Мы отслеживаем этот дождь очень давно.

– На мне специальный костюм, – возражаю я и стараюсь изменить внешний вид, но ничего не получается.

Он неисправен!

– Конец твоему костюмчику, – говорит Джейс. – Странно, что с вашими технологиями вы не додумались сделать защитный слой на такой случай.

– Ближе к делу, – бурчит Стив. – У нас еще много работы.

– Ты прав, – соглашается Гэрил. – Как ты понял, Адам не смирился с тем, что дождь разрушает его планы, и велел построить герметичные хранилища, как на Фленионе, чтобы защитить центры подключения сознания к виртуальному миру.

– И кто же помог ему?

– Все, кто был в моей экспедиции. Мы были чужаками, и Адам грозил выдать нас Аскару, если мы не поможем. Нас вынудили какое-то время работать на Правительство, но, когда я понял, к чему все идет, отказался и стал изгоем уже на Плаате, как Джейс и Стив. Остальные продолжили и создали машины, способные осуществлять контроль над организмом, мыслями и желаниями людей, а также творить для них тот мир, который захочет Адам. Согласно их плану, люди будут годами лежать в центрах подключения и умирать там же.

– Ты думаешь, Адам не знает, что вы поджарите его задницу, как только он нападет на вас? – спрашивает Стив. – Ему плевать на Совет! Этим он только сплотит всех против себя.

– Так что подумай еще раз о том, что должен сделать…– просит Гэрил, открыв сейф.

Через две секунды в его руках появляется формула, и он протягивает ее мне.

– Что ты делаешь? – кричит Стив. – Ты собираешься отдать ему формулу? Спятил?

– Он отдаст другую, если захочет, – отвечает ученый и обращается ко мне: – Я же прошу тебя остановиться ради нас, заняться своим домом и не допустить разрушения Плаата руками сателлитов твоего отца.

Я не знаю, что мне делать! Его поступок снова не поддается никакой логике!

Что из раза в раз заставляет его доверять чужаку? Глупость или расчет? А может, вера в лучшее, что есть в каждом из нас?

Лучшее…

Я прибыл сюда разрушить их жизнь ради себя и Флениона! Он бы не поступил так с нами, никто из них…

Только мы! И я ненавижу себя за это!

От нахлынувшей ярости я беру пластину и ломаю пополам.

– Это верное решение, – говорит Гэрил, подав мне руку.

– Ты бы сделал то же самое, – отвечаю я и скрепляю нашу дружбу уверенным рукопожатием.

– Если бы не Элис, и не Ади, я бы продолжил жить пустой бессмысленной жизнью. Они подарили мне мир, и я желаю тебе обрести свой.

С этого дня он всегда со мной…

– И это все, что ли? – удивляется Джейс, переглядываясь с Гэрилом.

– А ты чего хотел? Чтобы мы набили друг другу рожу в знак любви и примирения? – спрашивает Стив. – У меня еще болит плечо от нашей первой встречи. Удачи, парень.

Гэрил выводит меня из лаборатории и провожает к выходу.

– Как тебе удалось проникнуть на Совет?

– Правитель одной из территорий сейчас под замком в одной из потайных комнат и ничего не вспомнит, когда мы вернем его, – говорит Гэрил.

– Ты рисковал.

– Ты тоже, – вторит он и исчезает.

На удивление, я оказываюсь в том самом городишке, в который прилетел сначала.

Не видя никого вокруг, я быстро добираюсь до шаттла, замаскированного в лесополосе, и даю команду на взлет.

– Я уничтожил формулу, – говорю в ответ на приветствие Селео.

– Мне сделать запрос на новую?

– Нет. Мне нужно время обдумать все это, и проследить за действиями Адама.

И свыкнуться с тем, что я вернусь на Фленион совсем другим, но, как и хотел, в одиночестве.

Ади должна остаться на Плаате рядом с отцом!

– Селео, включи “режим поверхностного сна”, а по прибытии приготовь для меня капсулу.

– Сколько времени вы планируете пробыть в ней?

– Месяц. И еще, активируй защитное и маскировочное поле на полную мощность и не принимай никаких сообщений с Плаата или Флениона. Адам, скорее всего, попытается найти меня, как и отец.

– Выполняю.

Через два часа я прибываю на корабль, ложусь в гибернационную капсулу и спокойно закрываю глаза, не зная, что оставил Плаат в опасности, от которой так хотел спасти.

24

ЛИА

Корабль народа Флениона, путь до планеты Италун.

Нейман поставил перед нами страшный выбор. Сиен должен затопить Италун вместе с заговорщиками и подарить всей системе возможность возродиться или потерять жителей Плаата, а за ними и весь мир.

Я готова помочь ему, потому что отчетливо вижу, что иного пути нет. Отныне все зависит от каждого из нас и от моего брата, который где-то там на далекой планете борется за чужие жизни.

Я до сих пор не могу поверить, что столько лет за клятвой вечной дружбы Енис и мой отец прятали острые ножи, а сыновья, исполняя их волю, стали частью паутины из тайн и заговоров, которая привела меня на планету великих пустынь.

Она уже близко и грозит оставить меня среди своих песков!

Сиен стоит рядом и старается преодолеть сомнения. Он не хочет использовать мое сердце, чтобы спрятаться от барьера, и с тревогой смотрит на меня, отводя взгляд всякий раз, когда на его глазах проступают слезы.

– Сиен! – торопит брат, – время выходит!

Я вижу, как ему тяжело, и склоняюсь к его плечу, закрыв глаза.

– Ты должен это сделать…

В ответ он касается щеки и поднимает мою голову, чтобы в этот миг видеть меня.

– Ничего не бойся, – обещает он, покрывая поцелуями мое горящее от слез лицо.

Коснувшись меня в последний раз, он превращается во множество светящихся капель и медленно проникает в сердце, стараясь не нанести вреда.

Я чувствую, как ко мне возвращаются силы. Боль, что не давала мне покоя, исчезает и уступает место любви и бесконечному принятию. Даже Нейман в моих глазах теряет устрашающий вид и превращается в стихию, что стремится не разрушить, а помочь.

Я и не подозревала, что можно так ценить каждую секунду жизни, как это делает Сиен!

Внезапно яркое зарево барьера освещает корабль. Я подхожу ближе к иллюминатору, переступая через разрушенную стену отсека, и спрашиваю Неймана:

– Что будет со мной, когда мы прибудем на Италун, и его пески поглотят воды? Я останусь там?

– Сиен вытащит тебя, если посчитает нужным.

Вспоминаю его столкновение со жрецом в пещерах Флениона и говорю:

– Он не смог противостоять жрецу из-за заговоренного песка. Наверняка, он там повсюду.

– Поэтому нужно действовать, как только вы приземлитесь. Ты не должна сделать ни одного шага за пределы корабля, иначе, магия песка заблокирует его силы и заставит покинуть тело, а жрецы заточат его в клетку, чтобы найти средство против всех нас.

– И вы подвергли его такой опасности? Самого доброго и светлого из вас! За что? Почему вы ненавидите его?

Нейман сурово смотрит на меня, и в его глазах сверкают молнии.

– Он пожалел колыбель разрушительных технологий – Фленион, и через тебя приостановил его развитие. Он пощадил твоего брата, когда тот впервые вторгся на Плаат, потому что захотел его исправить. Теперь Сиену придется отвечать за ошибки, ведь все, что происходит – только его вина!

– Вы наказываете его не за ошибки, а за любовь, потому что не понимаете ее!

– Мы дали Сиену достаточно времени действовать через любовь. Но достойны ли эти народы любви, принцесса? Разве они жаждали ее, когда строили свои планы? Нет! Они достойны только шанса выжить или принять забвение.

В глубине души я знаю, что Нейман прав, потому что еще недавно чувствовала то же самое! Разочарование, обиду и даже гнев за все, что творили жестокие правители! Им нет оправдания, нет сочувствия…

Его достойны только простые люди, которых они привели к пропасти!

Нейман наблюдает за тем, как золотистые кольца барьера проходят сквозь стены корабля и мое тело, не причиняя вреда, и, убедившись, что все идет по плану, устремляется прочь, превратившись в ледяной рой.

Италун уже близко. Я с тоской смотрю на очертания его безликих городов, похожих на высокие многоступенчатые башни, и представляю, как вскоре их место займет бескрайний океан.

Хочу ли я спасти эту планету?

Нет, я прошу для них лишь сил осознать содеянное и покаяться.

Когда корабль с грохотом касается земли, а внутрь проникает горячий ветер, я закрываю глаза в ожидании, что Сиен покинет меня, но ничего не происходит. Вместо этого дверь шлюза резко открывается и на пороге с почтительной улыбкой меня встречает Енис, правитель Италуна.

– Сиен, – шепчу я, не понимая, почему он медлит.

– Принцесса, мы рады, что Италун вскоре станет вашим новым домом, – говорит правитель, с интересом разглядывая меня, но причина не в неподобающем виде.

Енис хочет знать, принесла ли я в себе существо, которое они мечтают уничтожить.

– А где матерь Флениона? Она прибыла с вами? – продолжает правитель, приняв неосведомленный вид.

– Ей пришлось остаться, – отвечаю я и все еще мысленно прошу Сиена появиться, но когда моя очередная просьба не находит ответа, решаю больше не лгать. – Члены культа отречения устроили заговор на Фленионе и с помощью вашего жреца захватили власть. Неужели вы не знаете об этом?

– Уверен, это какая-то ошибка, и мы обязательно во всем разберемся, – произносит Енис, протягивая руку. – Идемте, принцесса, мы приготовили ваши покои. Должно быть, ваш полет был утомительным.

Нейман предупредил, что ждет Сиена, если я выйду, поэтому все еще ищу повод оставаться в корабле, разжигая в правителе негодование.

– Я знаю, что Льебо нет на Италуне. Я ваша пленница. Так к чему притворяться, называя меня желанной гостьей?

Мои слова мгновенно отражаются на поведении Ениса.

Наконец, он прячет услужливый вид, и, к моему ужасу, превращается в огромного черного змея.

– Хорошо, что между нами нет тайн, – шипит он, – но так вышло, что ваш выбор не велик. Если не подчинитесь, ваша матерь по моему приказу погибнет самой ужасной и медленной смертью из всех, что вы можете представить. Когда мой сын вернется, мы осудим Эдриана, и вы свяжете судьбы, чтобы успокоить великие семьи. Если не выберете сторону врага. В этом случае ваша судьба предрешена.

Сиен! Где же ты?

– Какую сторону? – в ужасе спрашиваю я, содрогаясь от того, что змей стягивает меня скользким хвостом.

– Вы привезли сюда существо, несущую угрозу всем нам. Они использовали вас, чтобы держать в страхе всю систему, но теперь мы нашли способ победить их и построить новый справедливый мир, сохранив жизни остальных народов.

– Я прибыла сюда одна, – настаиваю я, трепеща от продолжающегося молчания Сиена.

– Сейчас увидим!

Змей стягивает меня сильнее, приподнимает и тащит к выходу. Оказавшись снаружи, я чувствую, как горячий песок обжигает лицо, руки и ноги, а правитель, бросив меня посреди пустыни, принимает обычный вид.

Десятки жрецов стоят вокруг нас и произносят слова на неизвестном языке, а затем синхронно расступаются, открыв путь до челнока. За их спинами повсюду лежат искореженные корабли и тела людей, а пустынные змеи и скорпионы снуют вокруг них и борются друг с другом за добычу.

– Не сопротивляйтесь, это заговоренный песок, – Енис подталкивает меня вперед. – Вам нужно лишь дойти до челнока, пока наши жрецы избавляют вас от водного монстра.

– Сиен, пожалуйста, ответь мне, – молю, снова и снова сталкиваясь с тишиной, и только первый шаг заставляет его заговорить.

– Лиа, если я покину тебя, ты умрешь… Жрец слишком сильно ранил тебя, а я не смогу уйти, зная, что ты погибнешь. Лучше я отдам свою жизнь, чем вечность буду проклинать себя за это.

– Ты знал это, – судорожно размышляю я. – Поэтому смотрел так, будто прощаешься…

– Знал, но это мой выбор. Я хочу, чтобы ты жила.

– Сиен, пожалуйста! – кричу я сквозь слезы. – Они не остановятся, я приму свою судьбу, только освободи мир от этих жестоких людей! Прошу…

– Сделай так, как они хотят, – отвечает он. – Пожалуйста, Лиа, будь сильной, как твоя матерь… Только ты и Эдриан еще способны вернуть в систему любовь и мир. Прости меня…

– Нет! Сиен! Не нужно! – кричу, рухнув на песок.

Енис слышит мои мольбы и не вмешивается, но я вижу, что его поглощает радость от моей боли и безысходности. Он тянет меня за руку и требует подняться, но я сопротивляюсь.

– Прекрати напрасные попытки спасти монстра! – ревет Енис. – Пусть он не прячется в сердце слабой девушки, а предстанет перед нами!

Глаза правителя снова горят ненавистью огромного змея, но сейчас он не решается предстать в его облике, а лишь пугает, заставляя меня леденеть от каждого слова.

Он снова поднимает меня и толкает вперед.

– Иди! Или пожалеешь, что родилась на свет.

25

ЗЕЙТИНИ

Фленион, подземное убежище культа отречения.

Войдя в пещеру к жрецу, я точно знала, что не останусь прежней.

Отнять у человека воду и оставить его с чистой энергией подобно жестокой пытке. Она разрушает тело, как пустыня уничтожает все живое – мучительно и долго, поэтому все, кто прошел через это, лишают себя десятков лет жизни.

Однако я потеряла большее – способность взывать к помощи живых существ, дарованную Богиней.

Однажды, представ передо мной после бедствия, она передала тайное знание и научила просить Фленион о помощи. Сейчас же я совершенно пуста и больше не чувствую связи с планетой, что жила во мне все эти годы!

После ритуала я падаю без сил и не могу подняться, пока двое грязных мужчин не подхватывают меня и несут прочь по темному туннелю. Все это время я взываю к Богине и молю ее уберечь меня от необдуманных решений, вызванных гневом и желанием отомстить.

Оставшись единственной, кто еще может обрушить все силы народа на вероломных захватчиков, я надеюсь лишь на ее помощь и продолжаю молиться, не обращая внимания на насмешки надзирателей.

В отличие от меня, они пребывают в состоянии необычайной эйфории и дрожат в нетерпении схватиться за власть, как только появится возможность. Я чувствую это в каждом взгляде и отчетливо вижу в их глазах наше беспросветное будущее, утопленное жарким песком.

Смогу ли я после лишений и предательств вступиться за свой народ? Я не знаю этого, но всем своим существом чувствую, что должна сделать это!

Мой супруг мертв, а дочерь ждет то же испытание, и теперь я могу лишь гадать о ее судьбе.

Как же я была глупа, когда недавно отправляла ее на Италун, чтобы освободить от проклятья! Теперь я знаю, что даже магия не способна сделать это, только разрушить ее чистое доброе сердце!

Я должна быть с ней, но едва могу пошевелиться, и одна лишь мысль поддерживает меня все это время – Богиня не оставит нас, и, подобно ей, я не имею права сдаться!

Оказавшись в узкой холодной пещере, где адепты оставили меня, я невольно прислушиваюсь к завыванию бури и возгласам людей, надеясь не услышать голоса дочери. От пережитого время течет так медленно, что, кажется, будто оно остановилось, и только череда ритуалов и криков новых жертв не дает мне впасть в забытье.

Несмотря на бурю, адепты продолжают отлавливать фленионцев на улицах и силой приводить сюда, удивляясь,что немногие из них остаются в живых. Я же все жду встречи с Лией, словно небесного чуда и продолжаю молиться о ней.

Вскоре ветер перестает блуждать среди пещер, и все стихает. Адепты прекращают череду бесконечных пыток, бросают умирающих и выходят, и в этот миг рядом оказывается Сиен.

Он нависает надо мной в виде волны и тихо спрашивает:

– Где Лиа?

– Она у жреца, поторопись. Я боюсь, что с ней что-то случилось!

– Сначала я вынесу вас отсюда, – отвечает он с готовностью помочь, но я отказываюсь.

– Помоги моей дочери! Мне больше ничего не нужно! Прошу тебя! Я все преодолею ради Флениона и Лии! Уходи же! Быстрее! – кричу я, чем привлекаю внимание оставшихся предателей.

Сиен рассыпается на множество капель и сквозь щели в стене проникает в соседнюю пещеру до того, как они входят ко мне.

– С кем ты говоришь? – спрашивает мужчина с затуманенными глазами, а другой, держась за его плечо, бросает на меня колкий взгляд.

– Я молюсь, если вы знаете, что это такое…

– Армия фленаров перешла на нашу сторону! Так что не зови на помощь! Тебя никто не спасет! – кричит он с диким смехом и исчезает в темном проходе, как и его спутник.

Я не могу больше выносить издевательств и напоминаний, что моя жизнь ничего не стоит, поэтому собираю все силы и встаю. Убедившись, что рядом никого нет, я медленно бреду по темноте в поисках выхода. Достигнув очередного тупика, я поворачиваю и иду в другую сторону, но не успеваю опомниться, как сталкиваюсь с Калебом, который к тому моменту уже разыскивал меня.

Осветив пещеру фонарем, он поджимает обветренные губы, и я вижу на них пятна застывшей крови.

Мы перешли на питание растворенной энергией через несколько месяцев после прибытия, и с тех пор жилы фленионцев очистились от багряной жидкости. Животные и растения избавились от нее позже, когда Богиня, используя призыв к планете, передала им свою силу, что распространилась далеко за пределы Флениона. Поэтому при виде Калеба во мне рождается страх, но не за себя, а за невинное создание, чья жизнь была отнята ради мимолетного наслаждения.

Эту мерзость принесли сюда жрецы! Наверняка они нашли способ выращивать животных, по чьим жилам все еще течет кровь и отравляют ей разум адептов!

– Хочешь сбежать? – спрашивает предатель, показывая окровавленный нож. – Не выйдет, тебе не справиться со мной.

Смотрю в его глаза со всей гордостью, оставшейся во мне.

– Вы пьете кровь?

– Да и много, – язвительно отвечает Калеб. – Ты еще должна помочь нам кое в чем.

– Надеюсь погибнуть, как это невинное животное! – с презрением произношу я, показывая, что не боюсь его.

– Это был человек, – с усмешкой говорит захватчик.

Он хватает меня за плечо.

Человек? Как это возможно? Даже плаатцы используют энергию в виде еды с тех пор, как Адам поддержал Аскара в Совете и получил технологии в качестве благодарности.

Чтобы избежать смерти, эти люди должны были прятаться все это время и жить жизнью первобытных людей!

Как они сумели сделать это?

Что, если Адам и Енис много лет вынашивали планы нашего порабощения?

– А где же ваша предводительница, Бейсар? – внезапно спрашиваю я, не заметив ее рядом.

Калеб смеется и облизывает кончик ножа в знак того, что это именно ее кровь.

– Идите, матерь Флениона. Я бы не советовал злить меня в вашем положении. Женщины вообще не умеют держать язык за зубами…

– Я все еще супруга правителя! Так или иначе, и не отдавала вам Фленион! – убираю с плеча его руку.

– Мы как раз идем это исправить…– протягивает он, подталкивая меня. – И не вздумай бежать, а то мне придется отведать твоей энергии.

– Никогда! – хватаю его за горло.

Если бы могла, я задушила бы его и ни мига не пожалела об этом, но Калеб слишком силен и опьянен кровью.

Он едва контролирует свой дикий порыв уничтожить меня и, схватив за волосы, бьет о стену.

– Замолчи и выполняй все, что тебе велено! – кричит он, склонившись надо мной. – Твое время закончилось.

Убрав нож за пояс, мерзавец поднимает меня и с силой тянет на поверхность, чтобы показать то, что адепты сделали с городом.

Теперь он выглядит иначе.

Повсюду дым, огонь и грязь, оставленная бурей. Она заливается в пещеру, укрывая собой тела птиц и части обгоревших человеческих останков. Деревья, словно гора углей, тлеют и производят последний стон, а десятки фленаров пристально следят за мной, не скрывая ненависти.

– Кстати, – говорит Калеб, остановившись рядом с раненной фленионской сойкой, которая еще подает признаки жизни, но не может взлететь. – Интересно, что с вашей дочерью?

Он сделал это специально, чтобы вызвать во мне леденящий трепет.

Я в ужасе смотрю, как он ставит грязный сапог на шею птицы, стараясь утопить, и отчего-то представляю на ее месте Лию!

Не помня себя от страха, я отталкиваю его ногу и поднимаю сойку, сжав в руках так же крепко, как свою маленькую девочку в день ее рождения.

Несмотря на попытки мерзавца вырвать ее и бросить в канаву, я продолжаю держать птицу до тех пор, пока та не перестает махать крыльями и замирает.

Калеб же, воспользовавшись мигом смятения, продолжает попытки сломать меня:

– Твою дочерь унес водный демон, но сейчас они оба в ловушке на Италуне, и, скорее всего, монстр уже мертв… Мы долго ждали возможности уничтожить этих тварей и освободить систему от проклятья!

Слова Калеба вызывают во мне дрожь.

Моя девочка! Как она оказалась на Италуне? Неужели братья смогли остановить Сиена и забрали ее?

Сколько бед выпало на ее плечи, и все из-за того, что я не смогла защитить ее от нас самих, от этих жестоких существ, от всего на свете, что причиняет ей боль!

– Смогу ли жить с этим грузом? – отпускаю тело мертвой птицы.

– Ее не тронут, пока ты не оказываешь сопротивления, – продолжает мерзавец. – Мы найдем твоего сына, где бы он ни скрывался, и осудим на Италуне, но Лиа останется в живых и свяжет судьбу с нашим наследником. Если же ты не подчинишься и осмелишься выступить против, все, кто сейчас ожидают тебя в большом зале Совета, погибнут!

– И как же я должна идти к ним? – безразлично спрашиваю я, скованная страхом за своих детей. – Какой они хотели бы меня видеть? Грязной заключенной или правительницей, добровольно передающей власть?

– Раскаявшейся и относящейся с почтением ко всем нам и новому миру, – заключает он.

Калеб снова хватает меня и ведет к ступеням дворца.

От моего выбора сейчас зависит судьба всего народа.

Что я должна сделать? Выжить или победить?

Если я подчинюсь и передам власть при всех, те, кто еще способен противостоять им, разочаруются во мне и назовут предательницей, как Аскара.

Если же умру, то начнется долгая война, как в среде народа, так и самих адептов, а моих детей ожидает страшная участь.

– Что встала? Идем! – кричит еще один последователь при виде моего замешательства.

Нет… Я правительница Флениона! И меня не сломить.

Калеб удивленно наблюдает за тем, как я без приказа вхожу в зал и радостно скалится. Фленионцы же, увидев меня в окружении грязной злобной своры, опускают взгляд, прекрасно понимая, для чего их собрали здесь адепты.

Словно стая диких зверей, ослепленных яростью, они приветственно кивают предводителю, выглядывая из-за спин, и внимательно следят, чтобы народ не устроил бунт.

Только советники Аскара без боязни смотрят мне в глаза и выражают сочувствие, за что фленары наставляют на них оружие и грозят смертью за открытую поддержку.

Поднявшись на возвышение перед большим столом, Калеб останавливает меня.

– Я жду, – говорит мерзавец и без стеснения садится на самый большой стул в центре, принадлежащий Аскару, чем вызывает ропот недовольства у собравшихся.

Он стихает, как только фленары, выйдя из толпы, окружают нас, подняв оружие.

Мои губы дрожат, а сердце сжимается, но я должна рассказать им правду!

Мы не станем рабами Ениса! Никогда!

– Фленионцы! В мире не было более сильного и справедливого народа, чем наш, – произношу я, но останавливаюсь, чувствуя, как предатель вскакивает и приставляет нож к моей спине. – Настал момент, когда мы должны пойти по другому пути. Мы слишком долго избегали его, как и ответственности, но есть сила, способная помочь нам возродиться.

Наконец, мои слова нравятся захватчику, и он убирает лезвие, но не отходит, ожидая подвоха.

Я же делаю шаг вперед, заставив его вздрогнуть, и внезапно кричу:

– И эта сила в вас! Мы должны бороться с чумой Италуна! Я правительница Флениона, не даю своего согласия на ужасы, которые они принесли сюда!

От удивления по залу проносится шепот. Поняв, что план разрушен, Калеб бросается на меня и хочет вонзить нож в сердце на глазах у толпы, но внезапный выстрел останавливает его, а следующий заставляет пасть на колени.

Вслед за нападением, дворец охватывает неприятный звук, характерный для кораблей дженилов. Я оглядываюсь и вижу, как они врываются в зал, не встречая сопротивления, и быстро окружают фленаров и адептов, оказавших сопротивление.

Фленинцы начинает ликовать, но крики радости быстро стихают, когда, приблизившись, один из дженилов почтительно склоняет голову передо мной.

– Матерь Флениона. Я Блак, командир армии Альдженисе. Как только мы узнали, что произошло, сразу же прибыли на помощь.

Шилет никогда не был нашим другом, почему он решил вмешаться?

– Ваш правитель решил помочь нам?

– Правитель пал на Италуне, – с горечью произносит дженил. – Мы здесь по просьбе принца Льебо.

26

ЛЬЕБО

Плаат, шаттл народа Альдженисе.

Мой шаттл быстро идет ко дну. Теперь я только наблюдатель, и осознание неизбежного заставляет меня замереть и больше не делать попыток спастись.

Очевидно, что мне не выбраться!

Возможно, перед взрывом, дженилы успели передать сообщение, и вскоре нас начнут искать, но надежда слишком мала. Система подачи воздуха сигналит об опасности, а шаттл не рассчитан на длительное пребывание в воде.

У меня осталось очень мало времени, прежде чем я задохнусь.

Прислоняюсь к иллюминатору и беспомощно жду своей участи.

Все кончено.

Альдженисийцы не убили меня, но за них это сделает Плаат, а Италун так и останется в руках Совета, и отец не пойдет против его воли, чтоб освободиться!

Полет сюда – фатальная ошибка! Достаточно было сказать правду, что мне неизвестно местонахождение Эдриана! Я вернулся бы ни с чем, но вернулся! Или остался бы на орбите в ожидании кораблей Совета.

А что теперь? Куда привела меня ярость и желание отомстить этому… предателю?

Должно быть, я схожу с ума или это влияние гипоксии, но даже сейчас, на пороге смерти, я так и не могу выговорить это слово без того, чтобы не вцепиться себе в горло!

Почему меня до сих пор волнует судьба Эдриана? Отчего я все еще задаюсь вопросом: «Что произошло на самом деле?». Я увидел достаточно, но постоянно ищу в его воспоминаниях ответ!

Зачем мне это, если ничего не изменить?

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, чтобы отпустить мысли и принять смерть, как полагается воину, но вдруг шаттл начинает дрожать, и причина – не в поломке.

Во всем виновата эта странная вода! Она слишком чистая для жидкости, которая поглотила огромный грязный город, и все время вибрирует, как энергетический студень.

За все время я не нахожу ни одного разрушения или тела человека, будто их всех собрали где-то в подводном хранилище.

Это кажется невозможным, но город выглядит так, будто его погрузили в воду без каких-либо последствий!

Неужели для меня еще не все решено?

Нет! Довольно! Я камнем иду ко дну, и никто не поможет мне.

Остается только одно – смириться.

Снимаю верх костюма, который успел возненавидеть, и смотрю на рисунок.

На моем плече все тот же…

Не может быть! Италун больше не затоплен! Я снова вижу его горные хребты и сияние пустынь в лучах светила! Если глаза не врут, то моя судьба изменилась, но почему рядом с Италуном возникла планета звуков и ветров – Альдженисе? И как это связано со мной, если я сейчас под толщей океана?

Пока я с недоумением рассматриваю начертание, мимо проплывает черное существо с острыми зубами и длинным хвостом. Я замечаю его краем глаза и вздрагиваю, а монстр, увидев, что я слежу за ним, с силой бьет по люку, чтобы ворваться внутрь.

Ему не проникнуть ко мне, пока я сам не открою дверь. Но есть ли у меня выбор? От удушья или в борьбе со страшной сущностью я все равно погибну. Не лучше ли сделать это по своей воле с достоинством, как Сирах…

Существо продолжает бить по корпусу, призывая выйти. Я же от безысходности подаю команду на открытие люка, но вспоминаю, что голосовое управление не действует, и ищу механический способ.

Вот он! Рычаг находится над головой!

Щурюсь, понимая на что иду, и давлю на него, но останавливаюсь, потому что очередной поток воспоминаний накрывает меня с головой.

Откуда он? Я просмотрел все, что передал мне Селео!

ЭДРИАН

5 месяцев назад (месяц после возвращения с Плаата).

Корабль Эдриана.

Ровно тридцать дней я пребываю в полной тишине, и даже мысли об Ади, спустя две недели и два дня перестают будоражить мой разум. Я думал, что исцелился от странного чувства, которое ускоряло мой пульс, но ошибся.

Как только крышка капсулы распахивается, и внутрь врывается ужасный грохот, я снова вспоминаю каждый миг рядом с ней, будто это было вчера.

– Селео, – кричу я, прикрыв уши. – Что за шум?

На корабле происходит какое-то безумие! Все, что может издавать звуки, гореть и нагреваться превращает мой отсек в пыточную камеру.

– Я не знал, как еще разбудить вас! У нас проблемы! – серьезно заявляет помощник.

– Пока я в капсуле, мне не слышно, что происходит снаружи! – громко отвечаю я, не понимая, чем руководствовался Селео, совершая такую глупость.

– Адаму удалось внедрить вирус! – продолжает паниковать помощник и, наконец, возвращает на корабль тишину.

– Невозможно, я уничтожил формулу!

Селео создает экран на стене отсека и начинает говорить так быстро, что я едва успеваю разбирать его слова.

– После вашего возвращения на корабль, по всей планете начался дождь. После него люди одномоментно прекратили протесты, газеты разом выдали опровержение об инопланетной угрозе, и все успокоилось. А затем плаатцы направились в подземные бункеры для подключения к виртуальному миру. Я взломал информационную базу и понял…

– Остановись! – кричу я, схватившись за голову. – Если это правда, то кто-то из помощников Гэрила украл формулу или сделал запись! А после… Адам использовал Слезы Плаата, чтобы распространить вирус, зная, что в это время все люди выйдут на улицы. Я должен отправиться туда! Где Гэрил?

– На одном из островов посреди океана, – отвечает помощник и выводит на экран карту острова в отдалении от основного материка.

– Что они делают на острове? – спрашиваю я, рассматривая его со всех сторон.

– Судя по всему, у Адама все было готово к массовому подключению. Все, кто пошел против решения Правительства, сбежали и основали там колонию. Им удалось закрыться защитным куполом.

– Это плохо. Рано или поздно их окружат. Их нужно вытащить оттуда в безопасное место.

– На Плаате не осталось безопасных мест, – продолжает Селео и раскрашивает в красный цвет все места на карте, которые контролируются Адамом. – Правительство нашло способ добраться до поселения несогласных.

– Что? Когда?

– Два часа одну минуту назад в их сторону направились подводные лодки. И, судя по всему, они точно знают, как попасть туда, – тараторит помощник и резко останавливается, будто у него закончилась энергия. – Простите, Эдриан. Я знаю, что моя реакция выглядела бессмысленной, но я не знал, что предпринять.

Реакция у робота?

Выходит, трансформация его сознания продолжается. Если предположить, что оно может быть у Селео.

Почему я не проследил за Адамом сам? Я улетел и оставил Ади там, не убедившись, что все сделал правильно! И все из-за эмоций, которые разрывали меня на части!

Кричу изо всех сил, не видя ничего, кроме ее лица рядом с моим, и отдаю приказ Селео:

– Я вылетаю сейчас же! Подготовь корабль. Если на Плаате не осталось безопасных мест, значит, я заберу людей оттуда.

– Всех?

– Здесь хватит места.

– Советую вам забрать только детей. По моим подсчетам, их около восьмидесяти человек.

Останавливаюсь и спрашиваю:

– Зачем мне дети?

– Среди взрослых могут быть агенты влияния. Они не должны попасть сюда, а дети единственные, кто по неизвестной причине, не заражен вирусом и обладает гибким сознанием. Но нам придется потратить много энергии для их взросления и обучения.

Технология взросления встроена во все корабли Флениона на всякий случай, и сейчас пришло время использовать ее, как и показывали существа.

Я старался уйти от их предсказаний и поступить по-своему, а в итоге избрал самый худший вариант развития событий из всех!

Ади все равно окажется на моем корабле, но никогда не ляжет в эту проклятую капсулу, чтобы погибнуть!

Никогда!

– Хорошо, – строго отвечаю я, стараясь сосредоточиться. – Найди всех детей и увези, а я возьму шаттл и поговорю с теми учеными. Они наверняка знают, как это остановить!

5 месяцев спустя.

– Начать запись.

– Начинаю, – отвечает Селео.

– Я увез с острова троих ученых: Гэрила, Стива и Джейса. Мы отправились в их тайное убежище, и три месяца работали над машиной по подключению к виртуальному миру на основе прототипа из центра, а также осуществляли разведку. Во время последней вылазки Гэрил погиб…

Все это время Селео по моему приказу занимался обучением спасенных. Я настоял, чтобы оно проходило естественным образом без вживления чипа в мозг и было направлено на выявление способностей, которые могут пригодиться в нашей миссии. Однако, потеряв десять разведчиков, я решил приостановить их отправку и взять все в свои руки.

Прерываю запись и продолжаю следить за тестированием Ади, но постоянно ловлю себя на мысли, что невероятно скучаю по ней.

За все время я так и не решился показаться, поэтому о принце Флениона она знает только по рассказам Селео.

Осталось несколько часов до моего отбытия на Плаат, а я никак не могу оторваться от ее лица. Она такая же хрупкая и утонченная, как в моих видениях, но есть кое-что, чему я не могу найти объяснения.

Возобновляю запись.

– Судя по данным Селео, взросление спасенных прошло без каких-либо проблем. Все прошли через него безболезненно и быстро. Кроме Ади. Процедура привела к частичной потере памяти и… отныне она не помнит меня.

Останавливаюсь.

Это к лучшему, кроме Трея, меня никто не видел, и пусть все так и остается!

Я нахожусь здесь неделю, и все это время Селео высказывает бесконечные недовольства поведением Ади. Если бы не мой приказ, он заточил бы ее на месяц в капсулу за неподчинение.

– Объект-77А провалил очередной тест, – говорит помощник, понимая, что я только делаю вид, что слежу за процессом, а не деле нахожусь где-то очень далеко.

Объект-77А…

Таким шифром я решил обозначить подопечных, но на самом деле сделал это не ради порядка или безопасности. Я не называю их по имени, чтобы не привязываться, потому что очень тяжело переношу каждую потерю.

Хватит! Больше никто не погибнет!

– Хорошо, – автоматически отвечаю я.

Тест составлен так, чтобы Ади не прошла его, потому что он не имеет верного решения. В нем в роли адепта выступает человек, похожий на Стива. Этот обман призван уберечь ее от опасности, о которой предупреждали существа.

Конечно, было бы проще не допускать Ади даже до мысли о том, что она может стать разведчиком, но ее упрямство не знает границ, и я точно знаю, что запреты только разожгут в ней желание сопротивляться.

Именно это так привлекает меня! Что бы ни случилось, она всегда находит решение, которое не перестает меня удивлять… как и Селео.

Он вынужден притворяться машиной, чтобы Ади не задавала ненужных вопросов.

Гэрил говорил мне, что она родилась во время сильного ливня, и связывал способности дочери со Слезами Плаата.

Но, как именно, мне на удалось выяснить.

– Вы уверены, что поступаете правильно? – спрашивает он. – Объект-77А показывает отличные результаты в обучении…

Она должна думать, что не годится для этой миссии! И мое решение не обсуждается!

– Стоп! – кричу я, понимая цель этого разговора. – Я уже говорил об этом! Она не станет разведчиком! И через неделю отправится на Фленион вместе с тобой!

– Вы уверены? – настаивает помощник. – Если адепты виртуального мира делают все, чтобы…

– Я заберу только Трея и точка, – заключаю я. – Рядом с ней я не смогу оставаться спокойным. Делай, что хочешь, но Ади не должна пройти тест, и никто из них больше. Я запрещаю тебе вмешиваться в миссию! Слышишь меня?

Селео замолкает, а я наблюдаю за тем, как Ади с негодованием идет в свой отсек и встречает Трея.

Их разговор будит во мне сильнейшее желание быть на его месте и хотя бы раз так же смотреть на нее в реальности, а не через экран в личном отсеке!

Подождав, пока они простятся, и Трей по моей просьбе еще раз попытается отговорить ее, я даю команду Селео:

– Подготовь капсулу и шаттл. Мы улетаем немедленно.

Прощай, Ади.

Скоро ты будешь в безопасности…

27

ЛЬЕБО

Плаат, шаттл народа Альдженисе.

Когда воспоминания отпускают меня, я повисаю на рычаге, не в силах пошевелиться.

Я все еще виню Эдриана, но вопреки тому, что случилось, вновь начинаю уважать его за жертву, которую он принес ради плаатцев.

Он мог бы улететь на Фленион, оставив их на растерзание Адаму и вирусу, который сам же выпустил, а после использовать спасенных вместо себя, но не сделал этого!

Эдриан принял ответственность!

Жаль, что я не успею исправить свои ошибки. Но, если судьба не накажет меня, все закончится очень быстро.

С усилием дергаю за рычаг, и система дает согласие на открытие, вопреки угрозе безопасности. В ожидании потока воды я автоматически задерживаю дыхание, но вместо этого по другую сторону появляется оживленная улица.

Я не сразу понимаю, куда попал, и с недоверием выглядываю наружу.

Это действительно Плаат, но такой, каким он был до затопления!

– Что это за магия? – вопрошаю я и сразу же слышу ответ невысокого манерного мужчины средних лет, ожидающего рядом с шаттлом.

– Не магия, а всего лишь я, – произносит он и, несмотря на улыбку, выглядит как зверь перед нападением.

– Кто ты?

– Хозяин этого места. Учитывая, что правитель Плаата сбежал на Альдженисе, а элементалы заняты другими планетами, я единственный, кто остался здесь и контролирует все это великолепие.

На миг лицо мужчины искажает гримаса монстра, который кружил вокруг шаттла.

– Не понимаю…

– Я тот, от кого зависит судьба этих существ, вашего друга и всего мира.

– Он мне не друг, – отвечаю, зная, что лгу сам себе.

– Напрасно. Эдриан демонстрирует такое упорство и борьбу с собой… Пожалуй, нет ничего любопытнее, чем наблюдать, как пустой сосуд стремится наполниться жизнью, – он вдыхает городской воздух полной грудью. – Жаль, что только ошибки приводят на этот путь.

– Кто ты такой? – спрашиваю я.

Мужчина склоняется, чтобы посмотреть на часы.

– У нас есть немного времени для беседы, но я начну с вопроса. Чего же хотят водные элементалы? Разрушить или спасти? Как думаете?

– Я не знаю.

– Они были созданы с одной целью – оберегать систему от алчности и бездушности переселенцев и их правителей, Льебо. Таков мотив их действий, но я думаю иначе. С тех пор, как мой геном претерпел изменения из-за того, что был смешан со Слезами Плаата, я усвоил одну простую истину: без испытаний нет развития…

– Ты и есть вирус?

– Обретший тело и возможность чувствовать… А вот и тот, кого мы так долго ждали.

Оборачиваюсь и удивляюсь даже больше, чем разговору с существом, которое поработило целую планету, а, может, и мир.

Селео!

Сейчас он имеет вид обычного человека и только ярко-синие глаза и знакомые черты лица выдают в нем робота с корабля Эдриана.

– Я выполнил уговор, – говорит он монстру. – Корабль подключен к Плаату.

– Прекрасно, похоже, история становится все более интригующей.

– Зачем ты привез их сюда?

– Ради спасения, полагаю, – вместо него отвечает вирус.

– Что это значит? – продолжаю допытываться, глядя в глаза робота.

– У меня не было выбора, – отвечает Селео.

Мужчина встает между нами, взмахивает рукой, и мы оказываемся в большом доме в окружении гостей в нелепых нарядах.

Такой же неудобный костюм появляется на всех нас, и он раздражает не меньше, чем комбинезон, который был на мне недавно.

– Все просто, как этот прекрасный вечер! – продолжает вирус и берет со стола бокал с красной жидкостью, улыбаясь гостям. – После того, как Эдриан прибыл на Плаат, элементалы затопили планету, чтобы изолировать меня. Я же превратил воду в субстрат, способный связывать сознание плаатцев. Посмотрите, это они, чудесно проводят вечер в окружении красивой музыки, вкусной еды и приятной компании… Конечно, здесь только избранные, но есть и другие места, где им так же комфортно…

– Они твои пленники?

– Были… Пока Селео не сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.

– Что за предложение?

– Жизнь наследника Флениона на спасенных детей, среди которых – Ади…

Не верю своим ушам! Зачем ему беззащитная девушка, которую Эдриан так отчаянно хотел спасти?

– Я долго гадал, что за женщина смогла разжечь огонь в мертвом сердце Эдриана и заставить его пылать с такой яростью и страстью, – продолжает вирус, глядя вслед счастливой паре, которая в танце проносится мимо. – Это разожгло мой интерес, и я захотел лучше узнать ее. Признаюсь, я большой ценитель прекрасного, и уже ожидаю появления этой девушки здесь… Эдриан не подозревает, что его миссия обречена. А вы… улетайте, Льебо. Отныне Плаат мой и даже элементали не смогут уничтожить меня, сохранив жизни всех этих людей.

– Ты просто так отпустишь меня? – удивляюсь я.

– Чтобы вы исправили ошибки вашего отца. И свои…

– Единственной ошибкой правителя было молчание и смирение!

– Он захватил власть, и Совет, – перебивает вирус. – Аскара уже убили заговорщики под предводительством жрецов Италуна и сделали это при помощи того самого аниби, что вы послали на Фленион. Лиа так же во власти Ениса, а правитель Альдженисе погиб, оказав сопротивление. Теперь ваша задача – убедить его дочь Эрулан освободить Фленион и не допустить захвата системы Италуном.

Приближаюсь к нему и еще раз спрашиваю:

– Зачем это тебе?

– Слезы Плаата. Благодаря им, я больше не хочу уничтожить мир. Я хочу очистить его и прочувствовать каждой клеточкой своего тела.

28

ЛИА

Италун, дворец правителя в столице Имитр.

– Что будет со мной?

– Приказ правителя – доставить вас во дворец, – отвечает надзиратель, подхватив меня.

Что, если Енис подарил мне последний глоток воздуха перед тем, как уничтожить и сделать жертву Сиена напрасной?

От беспомощности я прислоняюсь к двери челнока и погружаюсь в мучительное забытье, чтобы спастись от жестокой реальности.

Сиен почти залечил мою рану, и теперь я ощущаю прилив сил, но вместе с тем не могу смириться.

Если бы он дал мне выбор, я бы без сомнений и жалости к себе осталась среди песков, зная, что вскоре меня заберут его ласковые волны и унесут как можно дальше отсюда.

Сейчас же я вынуждена жить и беречь его ценный дар, потому что он достался мне очень дорого…

Не обращая внимания на воина, я все еще прошу Сиена остановиться и практически кричу, чтобы он не оставлял меня.

Это так жестоко и несправедливо – отправлять на смерть того, кто так хотел помочь и наставить на верный путь! Почему же здесь правит только выгода, и лишь ее мы ставим на пьедестал вместо доброты и принятия?

За что Сиен так ценил нас? Мы недостойны даже частицы его любви! И теперь точно погубим друг друга!

***

Я лежу на гладком камне посреди маленькой комнаты и ощущаю неприятное тепло, исходящее ото всех предметов вокруг.

Похоже, светило находится прямо надо мной и яростно жжет за то, что я посмела выжить!

Когда ложе становится таким горячим, что я невольно вскрикиваю, ко мне подбегает женщина невероятной красоты.

– Не вставайте, прошу вас! – говорит она, стараясь прикрыть часть лица длинными золотистыми волосами. – Этот камень поможет вам привести энергию к гармонии.

Женщина кладет ладони мне на плечи, призывая лечь, и я вдруг замечаю, что они покрыты мелкими чешуйками, как и правая сторона лица.

При виде ее пугающего изъяна я замираю, потому что ожидаю нового нападения змеи, затаившейся в человеческом теле, но хозяйка комнаты спешит успокоить меня.

– Не бойтесь. Меня зовут Лейна. Я мать Льебо. Конечно, вы не такой представляли меня, но, уверяю, я не желаю вам зла, принцесса.

Могу ли я доверять ей после всего, что видела и пережила? Вдруг она обманет меня так же, как Калеб?

– Я здесь заключенная, разве вы не знаете об этом? – спрашиваю я, удивляясь ее неосведомленности.

– Значит, мы похожи, ведь я тоже не могу выйти из этих покоев без дозволения правителя.

– Почему?

– Из-за болезни, – Лейна идет к окну. – Она разрушает меня.

– Мы все разрушаемся…– протягиваю я и чувствую, как по спине вновь разливается сильный жар, но сейчас он исходит не от раскаленного камня, а из самого сердца.

Воспоминание о Сиене захлестывает меня с новой силой, и я едва сдерживаю слезы, потому что ничего не могу изменить.

– Мой мир ограничен этим окном, и каждый день я вижу в нем одно и то же. Но сейчас я чувствую, что произошло нечто страшное, и вижу это в ваших глазах. Как бы я хотела увидеть сына и поговорить с ним…

– Енис захватил власть в моем доме! – вспоминаю миг, когда двое мужчин уносили матерь из пещеры. – Он разрушил Фалон с помощью ваших жрецов и членов культа отречения. И, судя по тому ужасу, что я видела в пустыне, Енис намеревается заменить собой Совет. Корабли Альдженисе лежат повсюду…

– Неужели он пошел на это? – с горечью произносит Лейна, крепко сжав края чаши.

– Почему ваш правитель так поступил со всеми? – спрашиваю я, понемногу проникаясь сочувствием к ее судьбе. – В чем они виноваты? Ведь это мой отец вознамерился захватить власть…

– Очищать систему от ее врагов – наше наследие и долг, – внезапно произносит женщина. – А чтобы с честью нести их, нам доверили особую магию и способность следить за будущим при помощи рисунков судьбы. У каждого из народов есть свое предназначение.

Я никогда не слышала об этом. Даже от болтливых флеени, обучавших меня.

– И в чем же предназначение остальных?

Лейна впервые улыбается, будто воспоминания о светлом прошлом – единственное, что делает ее жизнь в заточении легче.

Женщина берет чашу, наполненную водой, и садится рядом.

– По преданию, нас создали Боги и ради гармонии в системе Эльсенуэ наделили каждый народ особым даром. Плаатцев – чувством красоты, способностью творить и дарить любовь. Альдженисийцам досталась магия звука, чтобы быстро перемещаться по системе, объединяя планеты, исцелять и взращивать чувство правды и справедливости. Правитель Сэрихана должен оберегать в своей библиотеке знания и историю других миров, чтобы не повторять их ошибок. Фленионцы принесли с собой высокие технологии для развития народов и строительства чистых городов. У нас было все, чтобы стать единым сильным народом, но мы не справились с искушением использовать свои дары лишь во благо себе, превратив их в проклятье.

– Я и не подозревала, что все мы части мудрого замысла Богов… Но все же мы здесь, в ловушке Италуна.

– Я верю, что Льебо все исправит, когда вернется и станет вторым правителем, – воодушевленно произносит женщина. – Он другой, Лиа, ведь я сама выносила его, вопреки давлению Ениса. В нем намного больше света, чем во многих.

Должно быть, ее слова – всего лишь отражение чистой материнской любви, потому что реальность кричит совершенно иное.

Он не мог не знать о планах отца, и я никогда не поверю в его невиновность!

– Я не стану лгать вам, Лейна, что смогу связать судьбу с Льебо после всего, что случилось. Пусть он и исправит ошибки отца.

В моем сердце отныне живет только Сиен, и лишь его слова и прикосновения будут поддерживать меня всю жизнь.

Она принадлежит ему.

Лейна не спорит, потому что тонко чувствует мой душевный надрыв, и подносит к моим губам чашу.

– Что это? – с недоверием спрашиваю я.

– Это сонная вода. Жрецы разрешили мне использовать ее, чтобы притупить боль. Они могут все, но бессильны перед болезнью.

На Фленионе мы все еще используем сон для поддержания сил, и я бы с радостью погрузилась в него, чтобы не чувствовать и не думать.

Осторожно делаю глоток и вижу, как золотистый туман укрывает комнату, превращается в высокие волны и тихим шепотом увлекает меня в сон.

Меня окружает бескрайнее море. Вода в нем такая чистая, что с поверхности видно дно с золотистым песком и россыпью разноцветных кораллов. Я ныряю, чтобы полюбоваться на чудеса, скрытые в глубинах, и задерживаю дыхание, но вскоре понимаю, что этого не нужно.

На удивление, здесь я могу дышать точно так же, как на земле, и оставаться в подводном царстве столько, сколько захочу.

Погружаясь все глубже, я наблюдаю, как стаи рыб снуют рядом, совершенно не пугаясь незваной гостьи, а неподалеку раскрываются подводные цветы и при моем приближении их лепестки приобретают вид морских звезд. Оттолкнувшись от материнского стебля, они окружают меня и начинают удивительный танец, соединяясь в причудливый узор.

Как и в последнее спокойное утро на Фленионе, я вновь прошу судьбу оставить меня здесь и не терзать душу горечью потери. Но, едва вспомнив о Сиене, все мгновенно теряет значение, и этот красочный мир больше не трогает моей души.

Вдруг океан начинает бурлить, и высокая волна поднимает меня, превратив пенную шапку под ногами в существо, похожее на плаатского коня. Он быстро перебирает копытами, оставляя за собой дорожку разноцветных брызг, и несет меня вдаль к городу, появившемуся из дымки кучевых облаков.

В лучах светила он переливается, словно созданный из драгоценных камней и жемчуга, и своим блеском раскрашивает поверхность океана в нежно-голубой цвет.

Город стоит прямо на воде, опираясь на широкое каменное основание, и привлекает своим видом многочисленных обитателей этого мира.

Приблизившись к нему, я вижу высокую стену, украшенную цветными ракушками, и длинную полоску берега, к которому постоянно пребывают лодки. В них сидят люди в блестящей чешуе вместо одежды, а в их волосы вплетены растения и мелкие бусины из морских камней.

При виде меня они улыбаются, и, как только я схожу на берег, склоняются со словами: “С прибытием, ваша светлость…”

Следом ко мне обращается женщина с прекрасными изумрудными глазами.

– Ваша светлость, мы так рады, что вы посетили нас!

– Это мир ваш, я здесь только гостья… Это только сон.

Женщина удивленно переглядывается с мужчиной, стоящим неподалеку.

– Нет, ваша светлость. Этот мир ваш и… правителя Ильденио́ра. Вы прибыли посмотреть на последний дождь благоденствия?

– Дождь? – переспрашиваю я.

– Ильдениор когда-то построил Сиен. Когда наш океан высыхал и множество животных и растений умирали, он выходил из покоев на балкон дворца и вдыхал в наш мир новую жизнь. Затем он исчез, и вот… недавно вернулся к нам. Ходят слухи, что он очень слаб и это его последний дар.

Сиен жив?

Все, что описала обитательница города слишком похоже на мои муки в далеком прошлом, когда отец, не веря в болезнь, приказал матери не вмешиваться.

Но это был не единственный раз, когда дар, который я считала проклятьем, настигал меня. Матерь рассказывала, что они не сразу поняли, насколько частым должен быть контакт с водой, и это не единожды приводило к угрозе моей жизни.

Теперь же я знаю, кто вместе с живительной влагой поддерживал меня!

Это всегда был Сиен!

– Я хотела бы увидеть правителя, – дрожа от нетерпения и страха за него спрашиваю я. – Где я могу найти его?

– Во дворце, ваша светлость, но туда не пройти, – предупреждает женщина.

– Почему?

– Там нет проходов, и мы не знаем, как правитель попадает туда.

– Я найду путь к нему. Спасибо, – бегу к воротам.

Ivan Torrent - Passage to Eden

Задыхаясь от волнения, я устремляюсь за высокую стену. Вокруг звучит удивительная музыка, люди радуются и провожают меня приветливой улыбкой, но я почти не замечаю ничего вокруг, и все время бегу, боясь потерять даже миг.

Сейчас передо мной только лицо Сиена, и сама душа указывает мне путь к нему.

Наконец, вымощенная улица перетекает в большую площадь, и только тогда я останавливаюсь, не отрывая глаз от балкона. Он находится не так высоко, как мне представлялось, так что я смогу разглядеть того, кто появится здесь.

Как же я хочу, чтобы это было ошибкой, и Сиен, словно обычный житель, привлеченный чудом, пришел сюда и увидел меня!

Дворец не похож ни на один из тех, что я видела на Фленионе или Италуне. Он имеет вид огромного коралла без окон, и лишь выступ овальной формы, покрытый растением, похожим на фленионский плющ, заканчивается углублением в форме арки.

Женщина была права! Мне не пройти внутрь!

Вокруг меня много людей. Они собираются в ожидании дождя, но для них он лишь начало новой жизни, а для меня ее конец.

И Сиен, специально создал это место, чтобы я не помешала ему!

Перебирая пальцы от волнения, я судорожно вглядываюсь в лица обитателей и постоянно ищу в них его, убеждая себя, что он вот-вот будет здесь, но время идет, превращая ожидание в пытку.

Вскоре на площади не остается свободного места, шепот толпы стихает вслед за шелестом волн на берегу, и я ощущаю легкое дуновение ветра от земли. Из ее глубин на поверхности собираются капли воды и холодят стопы, а после взмывают к небу, ласково пробегая по коже.

Я поднимаю голову вслед за ними, и сквозь водяную стену вижу силуэт, появившийся на балконе. Это мужчина в сияющей чешуе, покрывающей грудь и руки.

Он скользит взглядом по собравшимся, тепло улыбаясь каждому из них.

Сиен!

Неизбежность нашего прощания стягивает грудь, сжимая сердце, а душа стремится покинуть меня и броситься в его объятия, чтобы как-то отдалить миг расставания.

Превозмогая страх, я отчаянно кричу его имя, и тогда толпа замолкает, и глаза Сиена останавливаются на моем лице.

– Не покидай меня, прошу…– шепчу я, зная, что он услышит меня.

– Я всегда буду с тобой, Лиа, с того первого дня и каждый миг твоей долгой жизни, – тихо отвечает он, и эти слова, словно неистовая буря, проносятся по мне, разрушая последние надежды. – В каждой клеточке твоего тела, в каждом мире, я останусь в тебе…

– Я хочу уйти с тобой… – продолжаю я, не обращая внимания на людей вокруг. – Я не справлюсь!

Сиен улыбается, но это означает не согласие, а желание успокоить меня и отдать моему миру все оставшиеся силы.

Он закрывает глаза, призывая кучевые облака соединиться над городом, и превращается в тот самый дождь, сливаясь с каплями, поднятыми из глубин земли и океана.

Жители с благодарностью поднимают лица к небу и ловят каждый миг чуда, а я не прекращаю рыдать, ощущая его любовь к каждой частичке себя.

– Забери меня… Мне не нужен этот мир, полный лжи и опасности… Он не нужен мне! Я хочу жить там, где живет любовь, и только свет указывает нам путь, – в последнем порыве кричу я и вдруг замечаю, что люди тоже превращаются в дождь.

Дома, улицы, сады и даже океан – все рассыпается на миллионы капель и взмывает к небесам, чтобы сотворить фигуру Сиена и призвать меня к себе.

Я делаю шаг вперед и внезапно понимаю, что покидаю тело и мгновенно оказываюсь на одном из облаков высоко над городом, а возлюбленный улыбается мне и протягивает руку.

– Что произошло? – спрашиваю я.

– Выбор, – отвечает Сиен.

Едва коснувшись его, как тогда на корабле, я сливаюсь с каждой каплей его тела, чтобы ощутить себя частью вольной стихии и больше никогда не расставаться.

Теперь мы вместе беззаботно уносимся вдаль. Поднимаясь все выше, я, наконец, вижу стены покоев италунского дворца, воодушевленное лицо Лейны и армию жрецов, ожидающих приказа повелителя среди горячих барханов.

Это не сон! Все происходит на самом деле!

– Чего они ждут? – спрашиваю я, остановившись посреди оранжевого неба планеты пустынь.

– Того, кто сможет их остановить.

29

ЛЬЕБО

Корабль народа Альдженисе, путь в столицу Альтио́р.

Все произошло на самом деле или это сон?

Похоже, нет, ведь я тонул и готовился к смерти, а сейчас шаттл набирает скорость и приближает меня к Альдженисе. Теперь будущее системы зависит от его новой правительницы, которая потеряла отца на Италуне.

Но как я могу просить ее о помощи после этого?

Рисунок снова не солгал, но я закрываю его рукой и впервые хочу содрать вместе с кожей.

Я не верю всему, что сказал вирус, но доверяю Селео. Он один хотел спасти всех нас, а я поверил в судьбу и попал в ее сети.

Судьба…

Что же это на самом деле? Цепочка событий, что мы не можем изменить, или ловушка, которая захлопнется в тот миг, когда мы поверим в нее?

Сейчас я точно знаю ответ: если бы не моя слепая вера в предсказание, я не усомнился бы в Эдриане и вместе с Селео нашел способ все исправить.

Но я поддался страху! Увидел в воспоминаниях лишь то, что подтверждало начертание и чуть не стал соучастником убийства миллионов плаатцев!

По законам Совета отключение происходит только после единогласного решения правителей, и причиной должна стать серьезная опасность. Мне неизвестно, какие технологии стоят за этим страшным оружием, но я догадываюсь, что над ним поработала не одна сторона. Зато дальнейшее я знаю совершенно отчетливо.

Обреченная планета накрывается особой оболочкой и лишается контактов не только с другими народами, но света и энергии Эльсенуэ. И в этом случае все, кто остался там, будут вынуждены жить в вечной темноте, холоде и на собственных ресурсах, пока они не иссякнут.

Страшнее этой участи нет ничего, но кто теперь решает, кому жить, а кому погибнуть, если весь Совет в руках моего отца?

Я до сих пор не понимаю, как он столько лет мог притворяться слабым и ведомым и ни разу не вызвать подозрений у меня или кого-то из правителей!

Даже Шилет, владея уникальным даром, не воспользовался им, посчитав, что их единственный враг – Аскар!

Теперь все зависит от каждого из нас, и мы должны действовать быстро!

Эдриан нашел силы сделать самостоятельный выбор и исправить последствия своего поступка. Меня же заставили, как бы мерзко это ни звучало, а у Эрула́н просто нет выбора, потому что ее народ – наша последняя надежда!

Сколько же неверных решений рождает страх и вера в собственное величие! Мы должны остановить это раз и навсегда!

Через несколько часов шаттл берет курс на Альтио́р – столицу Альдженисе, и начинает снижаться.

Я никогда не был на этой планете и знаю то, что их народ владеет магией звука и мастерски добывает правду из своих врагов.

Возможно, мне придется пройти очередное испытание, ведь Эрулан, наверняка, захочет достать ее из меня, а не услышать. Однако я сознательно иду на эту жертву и не ожидаю радушного приема.

В надежде, что системы безопасности планеты, которые наверняка защищают Альдженисе, не распознают во мне италунца, я спокойно наблюдаю за снижением. Но все идет не так, как я предполагал.

Как только челнок входит в атмосферу, передо мной возникает туман, а на экране появляется предупреждение, что мне необходимо ввести какой-то шифр для воспроизведения звуковой волны и входа в обитаемое пространство.

Конечно, я не знаю его, поэтому шаттл делает вираж и приземляется на каменной платформе рядом с белой стеной. Она закрывает вид на город от самого неба и уходит глубоко в бездну, что находится под платформой.

Как же мне добраться до Альтиора? Может, это иллюзия и никакой пропасти нет?

Подхожу к краю и смотрю вниз.

Подо мной все покрыто дымкой, и только несколько острых горных выступов временами появляются среди нее.

Очевидно, что платформа не имеет опоры и висит в воздухе сама по себе, а значит, мне не сойти!

– Что здесь нужно сыну преступника? – проносится рядом.

Я оглядываюсь и вижу, что преграда становится прозрачной, а за ней стоит высокая темноволосая девушка в окружении боевых кораблей и нескольких командиров.

Это Эрулан.

Они готовы исполнить любой приказ новой правительницы, и грозно смотрят на меня в ожидании ее решения.

– Примите мои соболезнования, – склоняюсь. – Меня не было на Италуне, иначе я бы предотвратил гибель вашего отца. Но, к сожалению, я вовремя не распознал заговор.

Сейчас я говорю искренне, несмотря на столкновение с Шилетом и убийство дженилами Сираха. Я не могу винить его в жестокости, потому что он отстаивал свой народ, не понимая, что очутился в руках еще большего тирана!

Эрулан сдвигает брови и кивает командирам, чтобы они шли за ней.

Они подчиняются, нажимают себе на грудь, где, вероятно, расположена система управления защитой, и преграда снова укрывает город, а правительница подходит к пропасти и обращается ко мне:

– Значит, он искусный лжец, даже больший, чем вы!

– Я не лгу!

– И вы готовы доказать это? – надменно спрашивает Эрулан и при виде моего согласия продолжает: – Сделайте шаг в пропасть. Если вы скажете правду, то под ногами выстроится мост, если солжете – погибните. Я выслушаю вас, если вы сумеете дойти до середины, ответив честно на мои вопросы.

– Едва ли вам понравятся мои ответы…

– Правда всегда остается таковой, нравится ли она нам или нет.

– Я готов.

Правительница осматривает меня снизу вверх и задает первый вопрос:

– Вскоре вы должны были стать вторым правителем и супругом принцессы Лии, и тем не менее говорите, что ничего не знали о планах отца и Аскара?

– Я узнал о планах Флениона, когда ваша армия вторгалась на Италун вместе с Адамом и Мархатом. О том, что задумал отец, я узнал, когда покинул свой дом.

Эрулан глазами указывает на пропасть. Я заношу ногу, и вдруг ощущаю твердую поверхность. Кусок моста действительно появляется подо мной, и теперь я полностью уверен, что мне стоит опасаться лишь ее вспыльчивости.

– Командир группы дженилов, которые сопровождали вас на Плаат и странным образом погибли, передали, что ваш воин отправил аниби и предупредил союзника об опасности. Оставшиеся на корабле сразу же направились сюда и уверили меня, что вы подстроили ловушку. Так, капитан Блак?

– Так точно, принцесса, – отвечает командир.

– Как вы ответите на это обвинение?

– Это ложь, – отвечаю я и делаю шаг, наступая на очередную часть моста.

Эрулан с недовольством смотрит на дженила и задает следующий вопрос:

– Кто приказал воину отправить аниби? Ваш отец или вы?

– Я, – отвечаю и вижу, как меняются лица дженилов и оба хотят разорвать меня, но Эрулан не отдает приказ. – Позвольте мне объяснить. Я вылетел с Италуна на Плаат с одной целью – найти Эдриана, потому что ваш отец посчитал, что он вошел в сговор с водными существами по приказу Аскара и собирается использовать их против членов Совета. Я не поверил ему. И сейчас убедился, что это был единственный верный поступок из всех за последние сутки.

Делаю еще шаг, и мост снова выстраивается подо мной.

– Потому что он наследник вашего союзника? – продолжает Эрулан, – или ваш друг?

– Потому что он единственный из нас, кто сейчас борется с угрозой, что страшнее безумного поступка моего отца!

Я снова делаю шаг и достигаю середины, как требовала правительница, чем привожу ее защитников в ярость.

– Он тянет время! – кричит дженил и просит разрешения взять меня в плен.

– Продолжайте, – отвечает она и в очередной раз указывает командиру на его место. – Что за угроза?

– На корабле Эдриана искусственный интеллект Селео показал мне его воспоминания и…– останавливаюсь, чтобы подобрать слова и рассказать самую суть. – Самая большая опасность затаилась на Плаате, но ее источник не водные монстры, которых обнаружил наследник Аскара, а вирус…

– Остановитесь, – просит Эрулан и подходит ко мне.

– Вы ничего не говорили, – произношу я при появлении остальной части моста.

– Но это не значит, что я молчала. Это особый дар, и я не стану раскрывать его. Однако мне нужно увидеть то, что видели вы.

– Каким образом?

Эрулан достает предмет, похожий на трубочку, которая была в руках Шилета, и протягивает мне.

– Подумайте обо всем, что случилось, и сыграйте.

– Я не умею, – быстро отвечаю я и смотрю на бездну под собой.

– Достаточно только касания ваших губ.

Эрулан подносит ее к моему лицу.

Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но ее жест и бездонные серые, как эта пропасть, глаза вызывают во мне дрожь.

– И что же будет? – тихо спрашиваю я, не в силах пошевелиться.

– Вибрации правды способны проявиться в этом мире и показать нам то, что случилось.

Я беру трубочку, закрываю глаза и думаю обо всем, что произошло. От моих мыслей предмет загорается ярким светом и начинает играть мелодию. Сначала тревожную и громкую, затем медленную и жалостливую, как мои бесконечные сомнения, но вскоре из унылой и неприятной музыка превращается в нечто похожее на биение сердца.

Все это время я не вижу, что происходит, но, когда снова открываю глаза, сталкиваюсь с изменившимся взглядом Эрулан. Теперь она смотрит на меня не как на злобного захватчика, а как на наследника, который хочет прекратить войны и прервать тайные замыслы выживших и павших правителей.

Она медленно поворачивает голову, будто все еще следит за мной и обращается к дженилам:

– Капитан Блак, спасите Фленион, капитан Рэйт двигайтесь на Италун, нам предстоит сражение за свободу.

– Позвольте мне лететь первым. Я должен поговорить с отцом, – возражаю я. – Возможно, мне удастся предотвратить битву и сохранить сотни жизней. Никто не должен страдать за наши ошибки.

– До Италуна вы полетите на одном корабле с капитаном Рэйтом. Все дальнейшее зависит от вашего решения и его дозволения, – говорит Эрулан. – Похоже, вашему народу все же предстоит выполнить свое предназначение и очистить мир от всех врагов, окружающих нас. И мне жаль, что им оказался ваш отец.

Возвращение на Италун.

Весь путь до Флениона я нахожусь в диком напряжении и страхе, что я не успею предотвратить катастрофу.

Когда командир Блак отделяется от колонны и ведет свой челнок с двумя большими кораблями к планете, я не перестаю думать о том, что там уже некого спасать.

Только оплакивать или мстить…

И все это снова моя вина!

Если бы не мой аниби, возможно, Аскар был бы еще жив, и фленары не присягнули первому, кто вцепился во власть, зная, что правитель в опасности. Не случилось бы хаоса, и Зейтини удалось бы удержать контроль! А Лиа, чистая и светлая девушка, не оказалась бы в руках моего отца!

Все это только догадки, но они больно вонзаются в душу и заставляют испытывать такие муки совести, против которых мои недавние сомнения – всего лишь неприятный сон.

Как же относительна правда в глазах того, кто выстроил свою и готов отстаивать ее до самой смерти! И только катастрофа может помочь нам оглянуться и понять, что мы идем не туда! Что наш путь ведет в другую сторону, может быть, на десятки лет назад. Туда, где мы первые допустили ошибку, и она привела нас к новым!

Я обязательно найду этот путь!

Сквозь глубокое раздумье я, наконец, слышу первую хорошую весть. Капитан Блак докладывает, что успел спасти Зейтини, и сейчас его дженилы вернули контроль над Фалоном. Заговорщиков ждет суровый суд на Альдженисе, и он пройдет сразу же после того, как я освобожу Совет.

Если потребуется, ценой своей жизни.

Примерно через шесть часов мы достигаем Италуна. Корабли Альдженисе, что окружали планету, исчезли, и это плохой знак.

Отец нашел способ противостоять им, значит, мы в еще большей опасности.

Я прошу командира Рэйта, чтобы он держался на границе с барьером и иду к отсеку, где стоит мой шаттл.

Рэйт провожает меня и протягивает передатчик в виде тонкой пластины, чтобы всегда быть на связи, а в качестве оружия предлагает взять свой звуковой бластер, но я отказываюсь.

– Не нужно.

– Он может спасти вам жизнь. К чему идти врукопашную, когда один выстрел решит судьбу схватки.

– Мы говорим о моем отце… – строго напоминаю я. – Иначе, чем мы лучше его. Я попытаюсь разрешить наш конфликт миром и не стану нападать первым.

– Я не отправлю вас туда без защиты, – настаивает он и не дает системе управления согласия на мое отбытие. – Это приказ моей правительницы.

Снимаю часть костюма и показываю Рэйту рисунок на плече.

– Вот моя защита. Лучше и надежнее ее на Италуне нет брони. Он закроет все мое тело, как только я почувствую опасность.

Капитан с сомнением кривит лицо, не веря в мощь магии моего народа.

– Послушайте! Десятки кораблей не спасли от гибели вашего правителя. Похоже, технологии Альдженисе там бессильны, и отец только притворился, что не мог справиться с ними. Здесь точно замешана магия песка, но я пока не знаю, каким образом. Дайте мне возможность поговорить с правителем.

Рэйт отступает и просит только об одном:

– Не снимайте передатчик, чтобы мы понимали, что происходит.

– Хорошо, – киваю и с разрешения командира отправляюсь к Италуну.

30

ЛИА

Италун, столица Имитр.

Сейчас я впервые ощущаю себя бесконечно свободной и отныне хочу дарить любовь всему живому, оберегать каждый уголок и всегда быть рядом с единственным, кто не отвернулся от нас в миг опасности!

Теперь мы вместе, и, кажется, что все плохое позади, если бы не ощущение надвигающейся катастрофы, что пронизывает нас обоих.

– Нам не преодолеть барьер, – произносит Сиен, осматривая оранжевый небесный свод, – иначе, я бы отпустил тебя на Фленион, чтобы ты помогла своему народу и вернула в их сердца веру в лучшее. Мы даже не сможем спуститься и помочь Льебо из-за заговоренных песков. Жрецы сразу же обнаружат нас.

– Льебо выступит против отца? – удивленно спрашиваю я.

– Да, Лиа. Он многое понял за то время, пока отсутствовал на Италуне.

– Откуда ты знаешь? Ты же был со мной.

– Селео, – произносит он и продолжает вглядываться за горизонт, где появляется силуэт челнока Альдженисе. – Пока жрецы контролируют пески, дождь благоденствия бессилен. Растения быстро погибнут, не успев изменить планету. Похоже, мы ничего не сможем сделать. Но Льебо сможет. Я верю в это.

Смотрю вдаль и вижу, как к десяткам жрецов, затаившихся среди барханов, идет безоружный принц Италуна. Он на ходу снимает с себя белый комбинезон для перелетов, обнажая грудь, и укрывает ладонью едва затянувшуюся рану на плече.

Льебо избавился от рисунка судьбы!

Дождавшись, когда принц приблизится на расстояние десятка шагов, навстречу ему выходит один из служителей Ениса и скидывает капюшон золотистой мантии.

Я ожидаю увидеть того самого жреца, котрый пытал меня в пещерах Флениона, но этим человеком оказывается сам правитель! Не боясь ни светила, ни жара песков, он все это время находился здесь и тихо выжидал прибытия наследника.

Сиен берет меня за руку, и, превратившись в едва заметные водные шары, мы летим ближе к италунцам, чтобы лучше видеть и слышать все, что происходит.

– Льебо, наконец! Я ждал тебя! – кричит Енис и обнимает застывшего от ненависти сына. – Ты доставил сюда предателя?

– Единственный предатель из всех – тот, кто захватил Совет, уничтожил Шилета и угрожает остальным, – отвечает он и отстраняется. – Зачем, отец?

– Ты всегда винил меня в слабости, что тебе не нравится? – Енис с непониманием рассматривает плечо сына. – Где твой рисунок? Это альдженисийцы сделали с тобой?

– Это мое решение.

– Мой наследник не мог избавиться от своего главного оружия! Не защищай их, они дорого заплатят за это! – продолжает Енис. – Наше предназначение – уничтожать врагов. Ты помнишь это? И мы, наконец, вышли из зависимости и сами руководим миром! Теперь не существует силы, что сможет противостоять мне. Не бойся, сын, и скажи этим шакалам, что держат тебя в плену, чтобы спускались и приняли бой!

– Я здесь по своей воле. Фленион уже освобожден от нашего влияния, и, если бы не мое желание поговорить с тобой, командиры армии Альдженисе без сомнений начали бы войну, – произносит наследник и кладет руку на плечо отца в попытке воззвать к его душе. – Я прошу тебя, остановись. Пожалуйста. Обещаю, мы построим лучший мир для всех нас. Справедливый и открытый. Нам помогут другие правители…

– Лучший мир – это тот, что отвечает нашим интересам! – взрывается Енис. – И каждый хочет его для себя и своего народа! Дай им команду спуститься, и мы закончим прямо здесь!

– Нет, – с горечью отвечает Льебо, осознав, что не сможет уговорить отца отступить. – Я выбросил передатчик. Мы закончим все сейчас, как первый и второй правитель.

– Трусливый червяк! Ты думаешь мне не одолеть тебя? – с диким смехом кричит Енис и окидывает взглядом жрецов, что готовятся встать на его защиту.

– Я не знаю, отец, но, если это моя последняя битва, я приму свою судьбу, – спокойно отвечает Льебо.

– Вот наша судьба! – вскрикивает правитель и в порыве ярости сбрасывает накидку, чтобы показать наследнику начертание на своем плече.

Змея!

Она обвивает собой все планеты и обнажает острые зубы.

– Ты не разрешал мне использовать магию, и теперь я понимаю почему, – с досадой отвечает Льебо. – Ты боялся этого дня. Но это ошибка, отец. Рисунок – всего лишь отражение нашего выбора. И я чуть не попал в его ловушку, как и ты.

– Я думал, что отправил сына за предателем, а выходит, что главный всегда был у меня под носом! – заключает разъяренный отец, изменив свой облик.

Енис снова превращается в огромного черного змея, но на этот раз, он гораздо больше, чем был на корабле. На его длинном скользком туловище выступают острые шипы, а зубы в несколько рядов приближаются к голове сына и грозят растерзать его в любой миг.

Наследник отскакивает от змея и кричит ему вслед:

– Так вот, что случилось с матерью! Ты использовал ее, чтобы проверить безопасность метода своих прихвостней в мантиях! А мне рассказал о неизвестной болезни! Я никогда не прощу тебе этого!

Енис скалится и подает сигнал жрецу рядом с собой, чтобы тот проучил Льебо перед тем, как заняться им самому:

– Вела́р, покажи, на что способна магия песка, а то, твой принц, похоже, забыл об этом и залез под юбку чужеземной девки!

На этот раз к нему выходит именно тот служитель, который руководил нападением на мой дом, и поднимает столбы пыли, но обращает их не против наследника, а против нас!

– Они здесь, повелитель! Монстр не только выжил, но и сделал девчонку одной из них! – кричит Велар и с яростью обрушивает всю мощь пустыни в нашу сторону.

Все происходит так стремительно, что мы не успеваем скрыться в городе, где жрец не стал бы вызывать бурю. Раскаленные песчинки молниеносно достигают нас, обжигая и лишая сил, и нам не остается ничего, кроме, как подниматься все выше.

Гонимые вихрями, мы быстро оказываемся на границе с космическим пространством и едва не сталкиваемся с барьером.

– Что нам делать? – в ужасе кричу я.

– Не оставайся на месте! – отвечает Сиен.

Мы мечемся от одного края к другому, уворачиваясь от нападения вихрей, и с каждым мигом теряем последнюю надежду, но вдруг в атмосферу входят несколько огромных кораблей Альдженисе. Пролетев мимо, они отвлекают внимание сильнейшего жреца Италуна и делают вираж, стараясь обойти бурю.

Сиен сразу же хватается за последнюю возможность избежать гибели и уносит нас во дворец Имитра. Оказавшись на одном из балконов высокой башни, он принимает человеческий облик и, дождавшись, пока я сделаю то же самое, крепко обнимает меня.

– Нам нельзя покидать это место. Все может измениться в один миг, – говорит Сиен при виде моего непонимающего взгляда. – Мы потеряли много сил из-за барьера и песка, но этот облик требует меньше энергии, как самый совершенный из всех.

– Почему именно этот? – спрашиваю я.

– Такими нас создали Боги, но позволили менять форму, чтобы иметь возможность незаметно помогать людям…

Оборачиваюсь и всматриваюсь в очертания пустыни, где продолжается битва наследника и первого правителя Италуна.

Льебо мастерски владеет клинком, поэтому жрец быстро лишается головы. А змей, продолжая лавировать по пескам, использует каждую секунду промедления, чтобы вновь атаковать. Силы наследника на исходе, он падает, затем отскакивает и предпринимает новую попытку убить монстра. Пока тот не делает фатальную ошибку.

Возомнив себя победителем, Енис нависает над сыном и что-то шипит ему в лицо. В этот миг Льебо незаметно вытаскивает клинок из шальвар и вонзает ему в пасть.

Змей вздрагивает, начинает судорожно махать головой и вскоре падает, медленно превращаясь в песок.

Жрецы тут же склоняются перед Льебо в надежде, что он пощадит их, но наследник отказывается. Он дает команду прибывшим воинам Альдженисе, и те избавляют планету от последователей отца.

– Все закончилось, – тянет Сиен, утягивая меня в небо. – Летим, Лиа, нам нужно все исправить!

Мы вместе поднимаемся и зависаем над пустыней. Возлюбленный нежно касается моих губ и дарит самый чувственный и теплый поцелуй.

Он рождает во мне столько любви и принятия, что я невольно рассыпаюсь на множество капель, чтобы ощутить Сиена каждой из них. Энергия нашей любви превращает их в тихий дождь и укрывает израненные души победителей, заставляя горячие пески отступать, а барьер над планетой – разрушаться.

Из открывшейся земли мгновенно вырастают деревья, трава широкой лентой расстилается до самого Имитра и превращает некогда пустой и безжизненный край в благоухающий светлый мир.

Очнувшись от забытья, что подарил мне возлюбленный, я с восторгом смотрю на то, как уставшая от жизни взаперти Лейна бежит к своему сыну и крепко обнимает его, не скрывая слез. Как вокруг собираются жители города, прославляя нового правителя, а Мархат, прибывший следом в окружении воинов Италуна благодарит Льебо за освобождение.

– А вот и братья, – произносит Сиен, встречая их улыбкой спокойствия.

В отличие от остальных, старший делает несколько витков, прежде чем обратить на нас свой надменный взгляд.

– Сестра, – приветствует меня один из двоих прелестных темноволосых юношей. – Меня зовут А́эрон.

– Я Ле́йдэн – вторит другой.

– Значит, теперь вас двое… – резко произносит Нейман, остановившись рядом.

– Двое, и мы сумели освободить этих людей, – отвечает Сиен. – Теперь нет надобности затапливать планету. С таким правителем они пойдут по верному пути.

– А как же вирус? – спрашивает Аэрон.

– Он захватил Плаат. Теперь его судьба в руках Эдриана и Ади. Мы же должны сохранить то, что осталось. Вы поможете нам?

– Поможем, – с готовностью говорит Лейдэн и с ним, на удивление, соглашается даже сильнейший брат.

– Значит, победила любовь, – говорит он. – Посмотрим, надолго ли.

***

Сегодня я обрела новую семью, и вместе с ней устремляюсь вдаль, чтобы подарить дождь благоденствия остальным планетам.

Я уверена, что мы сможем сделать мир лучше, и в нем больше не будет места алчности и расчету, а сердца людей, однажды, забьются, как одно вслед за главным сердцем системы – Плаатом.