Слезы ночного неба

Воспоминание 1. Книга, которая помнила меня

Меня зовут Сиена.

Честно говоря, я не помню, как появилась на свет. Не помню своего детства. Не помню ни первого смеха, ни первого падения, ни лица матери.

Моя память начинается лишь с десяти лет.

Психологи называют это защитной реакцией. Говорят, человеческий разум способен запереть воспоминания так глубоко, что даже их владелец не сможет до них добраться. После сильнейшего потрясения мозг словно возводит стену, за которой остается все, что причиняет невыносимую боль.

Но странно другое.

Даже специалисты не могут объяснить, что именно случилось со мной.

Или... не хотят.

Иногда мне кажется, что они знают гораздо больше, чем говорят.

Внутри меня всегда жила пустота.

Не обычная тоска. Не одиночество.

Нет.

Это было чувство, будто внутри моей груди существует бездонная пропасть. Настолько глубокая, что со временем я перестала понимать, где заканчивается она и начинаюсь я.

Иногда я пыталась вспомнить.

Закрывала глаза. Искала хоть один образ.

Но каждый раз происходило одно и то же.

Голова начинала раскалываться, словно ее медленно сжимали ледяными тисками. В ушах раздавался пронзительный визг, от которого хотелось сорвать собственную кожу. Казалось, что кто-то ломает меня изнутри, одну кость за другой.

Каждая попытка вспомнить превращалась в пытку.

И в конце концов я сдавалась.

Может быть...

Некоторые двери действительно нельзя открывать.

Со стороны я казалась спокойной девушкой.

Слишком спокойной.

Бледная кожа, почти белые волосы с темными прядями, серые глаза, в которых редко появлялись эмоции. Многие говорили, что мой взгляд выглядит пустым.

Наверное, так и было.

Как может смотреть человек, потерявший десять лет собственной жизни?

Как обычно, меня разбудил будильник.

Сегодня я должна была встретиться с подругой.

Не знаю почему, но каждый раз перед встречей с ней внутри меня появлялось странное чувство.

Будто сама пустота начинала шептать:

«Будь осторожна.»

Я не могла объяснить этот страх.

Айла никогда не делала мне ничего плохого.

Но интуиция упрямо твердила обратное.

Раздался стук в дверь.

— Сиена! Вставай! — послышался голос тети.

Настоящей семьи у меня никогда не было.

Когда-то эта женщина нашла меня одну в лесу.

Как именно — она не рассказывала.

Каждый раз лишь мягко улыбалась и переводила разговор.

Наверное, психолог попросил ее молчать.

Дважды в неделю я приходила к нему на прием.

Но память так и не вернулась.

И, возможно...

Это было к лучшему.

Я лениво накинула халат.

Не успела даже нормально одеться, как дверь резко распахнулась.

— Сиена!

Айла буквально ворвалась в комнату.

Светлые волосы, голубые глаза, ангельская улыбка.

Она выглядела так, будто сама сошла с картины.

И все же...

Каждый раз, когда я смотрела ей в глаза, внутри что-то сжималось.

Будто за этой улыбкой скрывалось нечто настолько ужасное, что мой разум отказывался это помнить.

— Ну и что случилось? — устало спросила я.

Она загадочно улыбнулась.

Одну руку держала за спиной.

А потом резко вытянула ее вперед.

Книга.

Старая.

Темная.

Переплет был похож на человеческую кожу.

Я даже не успела подумать.

Тело само отреагировало.

Я резко отбросила книгу прочь.

— Что... это такое?!

Айла лишь удивленно моргнула.

А затем...

Словно мгновенно забыла о книге.

— Пойдем быстрее! Тетя нас уже ждет!

Она схватила меня за руку и потащила к выходу.

Будто книги никогда и не существовало.

Меня передернуло.

Но я молча пошла за ней.

Лишь бы оказаться подальше от той вещи.

Мы долго гуляли по городу.

Айла без остановки рассказывала какие-то истории, смеялась, тащила меня в магазины, предлагала зайти в кафе.

Постепенно тревога начала утихать.

Пока внезапно не вернулась.

Нет.

Это было нечто хуже страха.

Предчувствие.

Словно сама реальность пыталась предупредить меня.

— Айла...

Она повернулась.

— Что?

— Та книга...

Откуда она у тебя?

Она нахмурилась.

— Какая книга?

Я остановилась.

— Та, которую ты принесла утром.

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Сиена... ты о чем?

По моей спине

пробежал холод.

Нет.

Она не притворялась.

Она действительно не помнила.

Я медленно выдернула руку из ее ладони.

Пустота внутри становилась все больше.

Она будто звала меня домой.

Не говоря ни слова, я развернулась и побежала.

Книга лежала там же.

Посреди комнаты.

Словно все это время ждала меня.

Я осторожно подняла ее.

Открыла.

Пусто.

Лишь пожелтевшие страницы.

Я нервно усмехнулась.

— И из-за этого я...

Не успела договорить.

Книга сама раскрылась.

По странице медленно потекла кровь.

Нет.

Не кровь.

Буквы.

Кто-то невидимый писал прямо у меня на глазах.

«Вкуси плоды своего прошлого. Созрей. Увидь. Пойми. Осознай.»

В дверь раздался тяжелый удар.

Я обернулась.

На пороге стояло высокое существо в черном плаще.

Лицо скрывал глубокий капюшон.

Почему-то...

Я не испугалась.

Наоборот.

Меня неудержимо тянуло увидеть, кто скрывается под ним.

Я сделала шаг.

Еще один.

Протянула руку.

В этот момент книга вновь перелистнула страницу.

«Ты уверена? После этого пути назад не будет. Познав свое прошлое, ты навсегда потеряешь дорогу вперед.»

— Да плевать! — закричала я. — Я хочу знать правду!

Я сорвала капюшон.

И застыла.

Это...

Была я.

Только мертвая.

Бледная.

С пустыми глазницами.

Не успев даже закричать, двойник бросился на меня.

Мир исчез.

Боль была настолько чудовищной, что сознание не могло ее осознать.

Я чувствовала, как чужие пальцы вырывают собственные глаза.

Как ледяные пустые глазницы впиваются в мои.

Я кричала.

Но собственного голоса уже не слышала.

Спустя целую вечность боль исчезла.

Я открыла глаза.

Мир изменился.

Все вокруг стало неестественно ярким.

Краски словно смешались с кровью.

Существо исчезло.

Книга снова открылась.

На странице проступили новые слова.

«Да вернется твоя плоть.»

И в тот же миг мое тело сжалось.

Кости затрещали.

Мышцы начали рваться.

Кожа расползалась, превращаясь в кровавое месиво.

Каждая клетка моего тела умирала.

И рождалась заново.

Боль была настолько сильной, что страх перестал существовать.

Осталась только она.

А потом...

Все закончилось.

Я долго лежала, дрожа всем телом.

Не решаясь пошевелиться.

Медленно подняла руки.

Они были покрыты кровью.

Но...

Это были мои руки.

И одновременно — чужие.

Я словно получила новое тело.

Или...

Вернула старое.

— Сиена...

Кто-то коснулся моего плеча.

Я резко обернулась.

И мир погрузился во тьму.

Воспоминание 2. Дверь, которую нельзя было открывать

«Память никогда не исчезает бесследно. Она лишь ждет, когда человек окажется достаточно сломлен, чтобы впустить ее обратно.»

Темнота.

Она была не просто отсутствием света.

Она была живой.

Я не видела собственных рук. Не чувствовала пола под ногами. Не слышала даже собственного дыхания. Казалось, весь мир перестал существовать, оставив меня одну среди бесконечной пустоты.

Я сделала шаг.

Потом еще один.

Ничего не изменилось.

Здесь не существовало ни времени, ни расстояния. Каждый новый шаг казался первым, а каждая секунда растягивалась в вечность.

«Я умерла?..»

Мысль появилась сама собой.

Удивительно, но страха не было.

После той боли... смерть казалась почти облегчением.

Я продолжала идти.

Не потому, что знала направление.

А потому что остановиться означало признать, что выхода нет.

Сколько прошло времени?

Минута?

Час?

Год?

Или целая вечность?

Внезапно тишину разрезал мужской голос.

Он прозвучал так близко, будто говорящий стоял прямо за моей спиной.

— Еще не время...

Голос был глубоким, спокойным и... невероятно печальным.

В нем слышалась такая усталость, словно его обладатель прожил тысячи жизней и похоронил каждую из них собственными руками.

Я резко обернулась.

Никого.

Темнота вновь стала абсолютной.

— Кто здесь?! — крикнула я.

Ответом стала тишина.

Сердце бешено заколотилось.

Я сорвалась с места и побежала.

Мне было все равно куда.

Лишь бы подальше от этого голоса.

Внезапно я в кого-то врезалась.

Тело оказалось маленьким и удивительно теплым.

Я инстинктивно отшатнулась.

И в тот же миг темнота дрогнула.

Где-то впереди загорелся крошечный огонек.

Он становился ярче.

Еще ярче.

Пока не превратился в мягкое золотистое сияние.

Посреди света стояла девочка.

Маленькая.

Хрупкая.

На вид ей было не больше восьми или девяти лет.

Светлые волосы падали на худенькие плечи, а серые глаза...

Я замерла.

Это были мои глаза.

Та же пустота.

Та же бесконечная усталость.

Та же боль, которую невозможно описать словами.

Она смотрела на меня так, словно знала обо мне абсолютно все.

— Кто... ты?..

Девочка ничего не ответила.

Лишь медленно подошла ближе.

Каждый ее шаг отдавался внутри меня странной тоской.

Будто я смотрела не на незнакомого ребенка.

А на себя.

Ту себя, которую давно потеряла.

Она осторожно взяла меня за руку.

Ее ладонь была холодной.

Почти ледяной.

Но прикосновение почему-то показалось родным.

Девочка подняла взгляд.

И едва слышно прошептала:

— Пора...

Всего одно слово.

Но внутри меня словно что-то оборвалось.

Я хотела спросить, что это значит.

Хотела удержать ее.

Но в следующую секунду свет исчез.

Девочка растворилась в воздухе.

И вместе с ней исчезла земля под моими ногами.

Я начала падать.

Без крика.

Без возможности за что-либо ухватиться.

Ветер свистел в ушах.

Темнота кружилась вокруг.

Мне казалось, что падение никогда не закончится.

«Неужели это и есть воспоминания?..»

Последнее, что я успела подумать, прежде чем сознание поглотила черная бездна.

Холод.

И запах сырости.

Я резко вдохнула воздух и открыла глаза.

Сердце билось так быстро, будто пыталось вырваться из груди.

Передо мной была маленькая темная комната.

Деревянные стены.

Потолок с глубокими трещинами.

Пыль, танцующая в узких лучах света.

Воздух пах старым деревом, воском и чем-то... давно забытым.

Это место казалось пугающе знакомым.

Будто я уже была здесь.

Очень давно.

Я медленно поднялась.

все тело ощущалось странно легким.

Слишком легким.

И вдруг услышала собственный голос.

— Где... я?..

Я вздрогнула.

Голос был детским.

Тонким.

Совсем не таким, каким я привыкла его слышать.

Дрожащими руками я закрыла рот.

Нет...

Нет.

Этого не может быть.

Рядом со мной стояло высокое зеркало.

Ноги сами понесли меня к нему.

Каждый шаг давался все тяжелее.

Будто сердце заранее знало, что я увижу.

Я остановилась.

В отражении стояла маленькая девочка.

Худая.

Бледная.

Со спутанными светлыми волосами.

И огромными серыми глазами, в которых уже поселилась взрослая пустота.

Это была...Я.

Не взрослая Сиена.

А ребенок.

Настоящая Сиена из прошлого.

Я медленно подняла руку.

Девочка в зеркале повторила движение.

По моей спине пробежал холод.

— Это... невозможно...

Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

Я резко обернулась.

На пороге стояла женщина.

Из-за ее спины в комнату ворвался теплый свет свечей.

Но этот свет совсем не согревал.

Он лишь сильнее подчеркивал ярость на ее лице.

Женщина смотрела на меня так, словно перед ней стояло не живое дитя, а чудовище.

Не сказав ни слова, она подлетела ко мне, грубо схватила за руку и с такой силой швырнула к стене, что у меня перехватило дыхание.

— Это ты сделала?! — закричала она.

Ее голос дрожал не от боли.

От ненависти.

Я непонимающе смотрела на нее.

«Что... я сделала?..»

Но прежде чем успела произнести хоть слово...

Мир снова раскололся.

В голове раздался тот самый ледяной звон.

Виски пронзила невыносимая боль.

Перед глазами вспыхнули десятки образов.

Они врывались в сознание один за другим.

Не спрашивая разрешения.

Не давая времени перевести дыхание.

И тогда...

Я поняла.

Это были не сны.

Не видения.

Это были мои воспоминания.

Воспоминание 3. Мир, где меня нашли

Боль.

Она не просто раскалывала голову.

Она проникала глубже.

Казалось, невидимые пальцы раздвигали мои мысли, перебирая их, словно страницы давно забытой книги.

Я вскрикнула и рухнула на колени.

Перед глазами замелькали сотни образов.

Они были размыты.

Ломались.

Переплетались друг с другом.

Запах мокрой земли.

Детский смех.

Чужие руки.

Капли крови.

Темнота.

А затем...

Все резко стало четким.

Я стояла посреди детской площадки.

Только...

Она была не такой, какой должна быть.

Песочница была наполнена почти черным песком.

Железные качели медленно покачивались сами по себе, жалобно скрипя, хотя ветра не было.

Над головой висело кроваво-красное небо.

Оно казалось живым.

Словно огромная рана, которую кто-то разорвал над миром.

Черные облака медленно ползли по нему, напоминая клубы густого дыма.

Воздух был тяжелым.

Настолько тяжелым, что каждый вдох давался с усилием.

Повсюду играли дети.

Они бегали.

Кружились.

Строили куличики.

Качались на качелях.

Совсем как обычные дети.

Но...

Было слишком тихо.

Никто не смеялся.

Никто не разговаривал.

Никто даже не плакал.

Только спустя несколько секунд я поняла почему.

У них не было языков.

Во рту зияла лишь темная пустота.

Холод пробежал по позвоночнику.

«Нет...»

Память сама ответила вместо меня.

Их вырвали.

Еще при жизни.

Чтобы они больше никому ничего не рассказали.

Я медленно опустила взгляд.

Песок.

Этот самый песок.

Он был не просто землей.

Под ним лежали их тела.

И именно над их могилой кто-то решил построить детскую площадку.

Как жестоко...

Мир людей всегда старается спрятать собственные грехи под чем-нибудь красивым.

Я почувствовала прикосновение к своей ладони.

Маленькая холодная рука крепко сжимала мою.

Я повернулась.

Рядом стоял мальчик.

Белые волосы.

Светлая кожа.

Такая бледная, будто кровь никогда не текла по его венам.

Его глаза были необыкновенно красивыми.

Слишком живыми для мертвого.

Он смотрел на меня с такой тревогой, словно уже знал, что должно случиться.

И тогда имя само всплыло в памяти.

Адам.

Он всегда был рядом.

С самого детства.

Когда остальные души сторонились живых...

Он приходил ко мне.

Когда остальные молчали...

Он пытался говорить глазами.

Когда мне было страшно...

Он просто сидел рядом.

Я никогда не считала его чудовищем.

Наверное...

Потому что сама никогда не была обычным ребенком.

— Ты опять их видишь?

Этот вопрос однажды задала мне бабушка.

Я тогда лишь кивнула.

Она долго молчала.

А потом сказала слова, смысл которых я поняла только сейчас.

— Есть дети, рожденные видеть мир таким, каким Бог запретил видеть его людям.

Тогда я не поняла.

А теперь...

Поняла слишком хорошо.

Я видела мир наоборот.

Не иной мир.

А этот же.

Только без масок.

Где кровь оставалась кровью.

Где души не исчезали после смерти.

Где зло нельзя было спрятать за улыбкой.

Иногда мне кажется...

Чудовища вовсе не живут под кроватью.

Они живут среди людей.

А монстрами мы называем тех, кто сумел это увидеть.

Адам неожиданно сильнее сжал мою руку.

Я посмотрела на него.

Он отрицательно покачал головой.

Не ходи.

Его губы не двигались.

Но я поняла.

Он просил меня уйти.

Сейчас же.

Подальше отсюда.

Он почти силой потянул меня за собой.

Но я выдернула руку.

— Мне домой, — тихо сказала маленькая Сиена.

— Меня будут искать.

Адам сделал шаг вперед.

Снова попытался взять меня за руку.

Теперь уже отчаянно.

Его лицо впервые исказил настоящий страх.

Такой страх бывает только у тех, кто уже однажды видел смерть.

Я крепко сжала ладонь Адама.

Вернее...

Мне казалось, что сжимала.

Потому что стоило моргнуть, как его пальцы становились прозрачнее воздуха.

Он был здесь.

И одновременно его не было.

Душа.

Воспоминание.

Или что-то между.

Он не говорил ни слова.

Только смотрел вперед.

Туда, где заканчивалась площадка.

Я проследила за его взглядом.

По дороге медленно шла пожилая женщина.

В руках — потрепанная сумка.

Платок был завязан так же, как я помнила.

Каждый шаг.

Каждая морщинка.

Каждый седой волос.У меня перехватило дыхание.

— Бабушка...

Слово само сорвалось с губ.

Сердце болезненно сжалось.

Она...

Она была единственным человеком, который хоть иногда гладил меня по голове.

Единственным, кто приносил мне теплый чай, когда я заболевала.

Единственным, кто никогда не называл меня чудовищем.

Она говорила:

— Не бойся быть другой.

Бояться нужно тех, кто считает одинаковыми всех.

Тогда я не понимала этих слов.

Теперь...

Я готова была отдать все, чтобы услышать их еще раз.

Я уже хотела побежать к ней.

Но мир снова изменился.

Небо стало темнее.

Красный цвет будто потек по облакам.

Воздух наполнился запахом сырого железа.

Запахом крови.

Две фигуры появились позади бабушки.

Они были детьми.

Такими же, как остальные.

Без языков.

Без улыбок.

Но...

Они двигались иначе.

Их тела дрожали.

Пальцы неестественно выворачивались.

Словно каждая кость в них была сломана.

Они бежали.

Прямо к ней.

Я почувствовала, как Адам резко сжал мою руку.

Он отрицательно покачал головой.

Не ходи.

И в этот момент...

Я услышала голос.

Но никто не говорил.

Слова возникли прямо внутри моей головы.

Она была с ними.

Она смотрела.

Она молчала.

Она позволила им вырывать нам языки.

Я закрыла уши.

— Нет...

Нет...

Нет...

Этого не может быть...

Бабушка...

Она ведь добрая...

Правда?

Но внутри меня уже поселилось сомнение.

Самое страшное чувство.

Не страх.

Не боль.

А сомнение.

Потому что оно способно убить любовь быстрее любого ножа.

Я сделала шаг вперед.

Адам удержал меня.

Его пальцы дрожали.

Он впервые посмотрел мне прямо в глаза.

И я увидела...

Он плакал.

Без единой слезы.

Только глаза выдавали всю ту боль, которую невозможно выплакать.

Он снова покачал головой.

«Не надо.»

«Пожалуйста.»

Но...

Я выдернула руку.

— Я должна помочь ей!

Я побежала.

Кажется, я даже что-то кричала.

Но собственный голос утонул в вязкой тишине.

Мир будто перестал издавать звуки.

Все происходило слишком медленно.

И одновременно слишком быстро.

Я почти добежала.

Еще один шаг.

Еще...

И вдруг...

Что-то тяжелое ударило меня в грудь.

Нет.

Это был Адам.

Он бросился вперед, пытаясь остановить меня.

Мы оба упали на песок.

— Пусти!

Я оттолкнула его.

Он снова схватил меня.

Так отчаянно...

Словно понимал.

Если я сделаю еще хотя бы шаг...

Произойдет то, что уже невозможно изменить.

Он посмотрел вниз.

И неожиданно отпустил.

Не потому, что сдался.

А потому...

Что придумал другой способ.

Он бросился к песочнице.

Начал копать.

Голыми руками.

Песок летел во все стороны.

Под ногтями выступила кровь.

Он даже не замечал боли.

Словно искал не игрушку.

А надежду.

И наконец...

Достал старого плюшевого медведя.

Когда-то белого.

Теперь почти серого.

Без глаз.

С разорванным животом.

Из которого торчала старая пожелтевшая вата.

Он молча подошел ко мне.

Протянул игрушку.

Я осторожно взяла ее.

И вздрогнула.

Медведь был теплым.

Совсем теплым.

Будто его только что держали живые руки.

— Почему?..

Тихо спросила я.

— Почему именно он?

Адам впервые заговорил.

Его голос оказался очень тихим.

Таким тихим, будто каждое слово причиняло ему боль.

— Потому что...

Он долго молчал.

Смотрел куда-то мимо меня.

Будто видел будущее.

И лишь потом закончил:

— ...когда все забудут тебя...

Он помнит.

Я нахмурилась.

— Кто?

Адам едва заметно улыбнулся.

Очень печально.

— Он.

И снова замолчал.

Я тогда еще не знала...

Что спустя много лет этот медведь станет единственным предметом, который сможет путешествовать между мирами вместе со мной.

И не знала...

Что Адам говорил вовсе не об игрушке.

Воспоминание 4. Человек, который помнил

Я крепче прижала медведя к груди.

Почему-то рядом с ним сердце билось спокойнее.

Будто он забирал часть моего страха себе.

Именно поэтому...

Я не сразу заметила.

Что площадка опустела.

Все дети исчезли.

Качели больше не двигались.

Даже ветер перестал существовать.

Наступила тишина.

Такая тишина, которую невозможно услышать в мире живых.

Она давила.

Ломала.

Заставляла сердце ждать чего-то ужасного.

Адам резко поднял голову.

Его лицо изменилось.

Стало... взрослым.

Не внешне.

Во взгляде.

В этих глазах на одно короткое мгновение промелькнула такая бездонная усталость, что мне стало не по себе.

Он смотрел куда-то за мою спину.

Нет...

Сквозь меня.

И тихо произнес:

— Он уже идет...

Я нахмурилась.

— Кто?

Ответить он не успел.

Весь мир содрогнулся.

Словно под землей проснулось что-то огромное.

Песочница затрещала.

Качели сами собой согнулись, будто были сделаны из воска.

Красное небо покрылось длинными черными трещинами.

И из одной такой трещины...

Что-то посмотрело на меня.

Всего один глаз.

Огромный.

Черный.

Без зрачка.

Он не моргал.

Он просто...

Наблюдал.

У меня остановилось дыхание.

— Не смотри! — крикнул Адам.

Но было поздно.

Наши взгляды встретились.

И в тот же миг...

Я увидела.

Не картину.

Не воспоминание.

А чувство.

Одиночество.

Такое огромное, что в нем могли утонуть тысячи миров.

Боль.

Настолько древнюю, что она уже перестала быть болью.

Ненависть.

Не к людям.

Не ко мне.

А ко всему существованию.

Я резко зажмурилась.

Когда открыла глаза...

Небо снова было прежним.

Но по моим щекам текли слезы.

Я даже не понимала, почему плачу.

Будто эти чувства были не моими.

Адам медленно подошел.

Осторожно вытер слезу с моего лица.

— Никогда...

Не смотри ему в глаза.

— Почему?

Он отвел взгляд.

И очень тихо ответил:

— Потому что однажды...

Ты уже посмотрела.

Я хотела спросить, что это значит.

Но мир снова изменился.

Где-то впереди раздался душераздирающий крик.

Такой крик невозможно спутать ни с чем.

Он рождается только тогда, когда человек понимает...

Что сейчас умрет.

— Бабушка!

Я сорвалась с места.

Адам закричал.

— Сиена!

Но я уже не слышала.

Я бежала.

Спотыкалась.

Падала.

Поднималась.

Лишь бы успеть.

Хотя где-то глубоко внутри уже знала.

Поздно.

Слишком поздно.

Когда я выбежала на дорогу...

Время словно остановилось.

Две искалеченные души уже добрались до нее.

Их движения были резкими.

Нечеловеческими.

Будто ими управляла одна только ярость.

Они не нападали.

Они...

Рвали.

Кожа расходилась лоскутами.

Кости трещали.

Кровь тяжелыми каплями падала на землю.

Я не могла пошевелиться.

Мир будто приковал меня к месту.

Бабушка смотрела прямо на меня.

Даже сейчас.

Даже умирая.

Она не кричала.

Не звала на помощь.

Лишь шевельнула губами.

Я не услышала ни звука.

Но почему-то поняла.

Она сказала:

«Не смотри.»

И в следующую секунду...

Ее не стало.

...

Дождь.

Я даже не заметила, когда он начался.

Капли медленно смешивались с кровью.

Красные ручейки стекали по дороге.

Подползали к моим ногам.

Окутывали ботинки.

Словно сама смерть пыталась коснуться меня.

Я опустилась на колени.

Мир вокруг снова стал обычным.

Синее небо.

Зеленые деревья.

Пустая дорога.

Для любого прохожего...

Ничего не произошло.

Но кровь...

Она осталась.

И медведь в моих руках тоже.

Я посмотрела на него.

Его светлая шерсть теперь была пропитана алыми пятнами.

И почему-то...

Мне показалось...

Что он стал тяжелее.

Намного тяжелее.

— Почему...

Прошептала я.

— Почему именно я все это вижу?

Ответ пришел неожиданно.

Не от Адама.

А словно...

Из самой пустоты внутри меня.

— Потому что ты единственная, кто еще способен помнить мертвых.

Я резко подняла голову.

— Кто это сказал?!

Но рядом был только Адам.

Он молчал.

И смотрел на меня так...

Словно боялся.

Не за себя...За меня...

Том 1 — Глава 5 «Осколки памяти»

Я сидела на коленях.

Кровь медленно стекала по моим ладоням.

Я даже не пыталась вытереть ее.

Она уже успела впитаться в кожу.

В одежду.

Под ногти.

Казалось...

Теперь этот цвет останется со мной навсегда.

Ветер стих.

Красное небо исчезло.

Все снова стало обычным.

Таким обычным, что хотелось закричать.

Разве может мир оставаться прежним...

После того как кто-то умер?

Я подняла взгляд.

Прохожие спокойно шли по улице.

Смеялись.

О чем-то разговаривали.

Никто...

Никто не видел тела.

Никто не видел крови.

Никто не видел детей.

Словно все это существовало только для меня одной.

И тогда впервые за всю жизнь я испугалась по-настоящему.

Не призраков.

Не смерти.

А мысли.

"А вдруг сумасшедшая именно я?"

Может быть...

Никаких душ не существует.

Может быть...

Бабушка сейчас жива.

А я просто схожу с ума.

Я зажмурилась.

Нет.

Я чувствовала запах крови.

Чувствовала ее тепло.

Чувствовала вес медведя в своих руках.

Это не могло быть иллюзией.

Правда?

...

— Сиена.

Я резко подняла голову.

Адам стоял совсем рядом.

Он смотрел не на меня.

На дорогу.

Туда, где уже не было тела.

— Нам нужно идти.

— Куда?

Он долго молчал.

Очень долго.

Будто не хотел отвечать.

А потом тихо произнес:

— Домой.

Это слово заставило меня вздрогнуть.

Дом.

Нет...

Только не туда.

Я уже знала.

Именно там меня ждет следующая боль.

Я медленно поднялась.

Ноги дрожали.

Но шла.

Потому что выбора не было.

Дорога казалась бесконечной.

Я почти не смотрела по сторонам.

Только крепче прижимала к груди медведя.

В какой-то момент мне показалось...

Что игрушка стала немного тяжелее.

Я остановилась.

Опустила взгляд.

На шерсти медведя появилась маленькая красная капля.

Она медленно впитывалась внутрь ткани.

Исчезала.

Будто игрушка...

Пила кровь.

Я испуганно отпустила его.

Медведь упал на землю.

Но...

Через секунду оказался у меня в руках снова.

Я вскрикнула.

— Что...

Что происходит?

Адам даже не удивился.

Он лишь поднял игрушку чуть выше.

Очень осторожно.

Как младенца.

— Он выбрал тебя.

— Кто?

— Медведь.

Я нервно рассмеялась.

— Игрушки не умеют выбирать.

Адам посмотрел мне прямо в глаза.

И спокойно ответил:

— В твоих мирах...

Очень многие вещи живые.

После этих слов он пошел дальше.

Будто не сказал ничего необычного.

А я осталась стоять.

И впервые подумала.

"А если...

Мир всегда был таким?

Может быть, люди просто разучились замечать?"

...

Мы подошли к дому.

Тому самому.

Маленькому.

Холодному.

С облезлой краской на стенах.

Я остановилась у двери.

Все тело отказывалось двигаться дальше.

Изнутри не доносилось ни звука.

Но...

Пустота внутри меня уже знала.

Что за этой дверью начнется настоящий кошмар.

Адам подошел ближе.

Я почувствовала, как он осторожно коснулся моей ладони.

Совсем слегка.

Будто боялся испугать.

— Сиена.

— Что?

Он долго молчал.

Очень долго.

Потом тихо сказал:

— Чтобы ни случилось...

Не переставай быть собой.

Я грустно улыбнулась.

— А кто я?

...

И впервые...

На лице Адама появилось выражение, которого я раньше не видела.

Отчаяние.

Настоящее.

Глубокое.

Словно именно этого вопроса он боялся больше всего.

Он медленно закрыл глаза.

И почти шепотом произнес:

— Именно это...

Я и пытаюсь сохранить.

У меня по коже побежали мурашки.

Я не поняла этих слов.

Но почему-то...

Запомнила их.

На всю жизнь.

Я сделала шаг.

Дверь медленно открылась сама.

Из дома пахнуло холодом.

И чем-то сладким.

Слишком сладким.

Запахом лекарств.

Запахом, который навсегда останется в памяти.

Мир вокруг будто задержал дыхание.

Адам не вошел.

Он остался стоять на пороге.

Я обернулась.

— Ты не идешь?

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Он улыбнулся.

Очень печально.

— Потому что...

Это воспоминание...

Ты должна пережить сама.

И дверь за моей спиной медленно закрылась.

Щелкнул замок.

Я осталась одна.

И именно тогда...

Из глубины дома послышались тяжелые шаги.

Глава 6. Там, где заканчивается страх

Дверь захлопнулась.

Тихо.

Без единого скрипа.

Но этот звук прозвучал громче любого крика.

Я осталась одна.

Тишина дома давила сильнее, чем темнота, в которой я оказалась совсем недавно.

Она была неправильной.

Такой тишины не бывает там, где живут люди.

Я сделала шаг.Половица под ногой тихо хрустнула.

И этот звук показался мне почти оглушительным.

Запах...

Теперь я чувствовала его отчетливо.

Свечи.

Ладан.

Старая древесина.

И еще что-то.

Металл.

Нет...Кровь.

Свежая кровь всегда пахнет железом.

Не знаю, откуда маленькая девочка могла знать этот запах.

Но мое тело узнало его раньше, чем разум.

Я медленно пошла по коридору.

Стены казались выше, чем раньше.

Длиннее.

Темнее.Словно сам дом изменился.

Или...

Это я стала меньше.

С каждым шагом сердце билось все быстрее.

Я не хотела идти вперед.

Но ноги меня не слушались.

Иногда мне кажется, что воспоминания похожи на реку.

Ты можешь закрыть глаза.

Можешь сопротивляться течению.

Но если уже оказался в воде...Она все равно понесет тебя туда, куда захочет сама.

Именно так чувствовала себя я.

Не хозяйкой собственной памяти.

А ее пленницей.В конце коридора горел свет.

Теплый.

Желтый.

Обычный домашний свет.

Когда я была маленькой...

Мне всегда казалось, что свет означает безопасность.

Как же странно...

С возрастом понимаешь, что самые страшные вещи происходят именно при свете.

Я осторожно выглянула из-за стены.

Отец.Он сидел за старым деревянным столом.

Лицо оставалось спокойным.

Слишком спокойным.

Будто происходящее его совершенно не касалось.

Рядом стояла мать.

Она нервно ходила из стороны в сторону.

Их разговор я слышала так отчетливо, словно стояла совсем рядом.

— Она становится опасной.

Голос матери дрожал.Не от страха.

От раздражения.

— Сегодня она снова разговаривала сама с собой.

Отец ничего не ответил.

Только медленно наполнял шприц прозрачной жидкостью.

Капля сорвалась с иглы.

Упала на пол.

Я не могла отвести взгляд.

Странно...Иногда самый обычный предмет способен напугать сильнее любого чудовища.

— Мы слишком долго ждали, — наконец произнес отец.

Его голос был ровным.

Холодным.

Таким голосом люди обсуждают погоду.

Именно это испугало меня больше всего.

Он говорил о моей смерти...

Так, словно говорил о ремонте крыши.

— Еще немного, — продолжил он. — И она начнет помнить.

Мать резко повернулась.— Тогда тем более нельзя ждать!

Она почти сорвалась на крик.

— Ты видел, что произошло с матерью?!

Ты видел?!

Она...

Она...

Ее голос дрогнул.

Но в нем не было скорби.

Только злость.

— Это девчонка приносит смерть!Она притягивает этих тварей!

Я невольно сделала шаг назад.

Доска пола тихо скрипнула.

Оба одновременно повернули головы в мою сторону.

Меня заметили.

Мать оказалась рядом быстрее, чем я успела понять.

Резкий удар.

Пальцы впились в волосы.Кожа головы обожглась болью.

Она почти потащила меня по полу.

Я молчала.

Даже не сопротивлялась.

Потому что...

Это уже происходило.

Когда-то.

И сейчас происходило снова.

Я лишь заново проживала тот день.

— Посмотри на нее!Мать с силой толкнула меня к столу.

— Посмотри, что ты подобрал!

Я подняла глаза.

Отец медленно встал.

Он подошел ко мне.

Присел на корточки.

И неожиданно...

Улыбнулся.

Добро.

Очень мягко.Так, как улыбаются собственному ребенку.

Эта улыбка была страшнее любого крика.

— Не бойся, Сиена.

Все закончится быстро.

Он осторожно погладил меня по голове.

Так ласково...

Что мне захотелось заплакать.

Почему?

Почему человек, который собирается меня убить...

Гладит меня так нежно?

Разве чудовища не должны выглядеть как чудовища?Нет.

Самые страшные чудовища выглядят как люди.

Иногда...

Они даже улыбаются.

Отец поднял шприц.

Я увидела тонкую иглу.

Она блеснула в свете свечей.

Маленькая.

Почти незаметная.Но почему-то именно она казалась мне концом всего.

— Прости.

Тихо сказал он.

— Если существует другой путь...

Пусть однажды ты его найдешь.

Игла вошла в шею.

Боль была короткой.

Совсем слабой.

Гораздо страшнее оказалось другое.

Мир начал расплываться.Комната медленно уходила куда-то вдаль.

Голоса становились приглушенными.

Последнее, что я увидела...

Был мой плюшевый медведь.

Он лежал на полу.

Совсем рядом.

И...

Мне показалось.

Нет.

Я была уверена.У него появился второй глаз.

Сознание медленно исчезало.

Но слух...

Слух почему-то оставался.

Сквозь вязкую темноту я услышала голос матери.

Совсем рядом.

— Зачем?

Зачем ты вообще подобрал это отродье?

Отец долго молчал.

Очень долго.А потом ответил.

Настолько тихо...

Что, казалось, эти слова предназначались не матери.

А самому себе.

— Потому что...

Она была нужна им.

— Кому?

Отец поднял взгляд.

Я уже почти ничего не видела.

Но почему-то почувствовала...Он посмотрел не на мать.

Он посмотрел куда-то выше.

Будто на потолке стоял кто-то еще.

— Тем...

Кому мы поклоняемся.

Мать нервно сглотнула.

— А если они обманули нас?

Отец впервые за все время изменился в лице.

Он улыбнулся.

Но теперь...

В этой улыбке было безумие.

— Тогда...Мы все давно уже мертвы.

И мир исчез.

Глава 7 Бездна

Сознание возвращалось медленно.

Так медленно, словно кто-то по капле вливал в меня жизнь.

Сначала появился звук.

Тихий.

Мерный.

Кап...

Кап...

Кап...

Я открыла глаза.

Передо мной качался старый фонарь.

Он висел на длинной цепи, лениво раскачиваясь из стороны в сторону.

Свет был тусклым.

Желтоватым.

Но вокруг всё равно царил мрак.

Я попыталась пошевелиться.

Не получилось.

Верёвки впивались в запястья.

Каждое движение отдавалось болью.

Пальцы онемели.

Я посмотрела вниз.

Красная ткань.

На полу.

На стенах.

На людях.Десятки фигур стояли вокруг меня.

Все в одинаковых длинных одеяниях.

Лица скрывали глубокие капюшоны.

Никто не двигался.

Никто не говорил.

Лишь пламя свечей дрожало так, словно боялось того же, чего боялась я.

— Где...

Голос сорвался.

Горло пересохло.

— Где я?..

Никто не ответил.В центре комнаты находился огромный каменный алтарь.

Он был настолько старым, что трещины покрывали почти всю поверхность.

Но...

На нём не было пыли.

Будто его использовали совсем недавно.

И не один раз.

По краям алтаря проходили глубокие борозды.

Я долго не могла понять, что это.

Пока не увидела...

Засохшую кровь.Она въелась в камень так глубоко, что стала частью его.

В этот момент один из людей поднял голову.

Под капюшоном сверкнули глаза.

Очень спокойные.

Слишком спокойные.

Он сделал шаг вперёд.

И все остальные одновременно опустились на колени.

— Начинайте.

Всего одно слово.

Но после него по комнате прокатился тяжёлый гул.Кто-то начал читать молитву.

Нет...

Это была не молитва.

Слова звучали так, словно их невозможно было произнести человеческим языком.

Они царапали слух.

От каждого слога внутри что-то болезненно сжималось.

Я почувствовала, как воздух становится тяжелее.

Будто сама реальность начала склоняться над этим местом.

И тогда...

Мир снова изменился.Красный.

Чёрный.

Холодный.

Души появились одна за другой.

Сначала одна.

Потом ещё.

Потом десятки.

Потом сотни.

Все смотрели только на людей в красных одеждах.

Никто не замечал меня.

И вдруг...

Кто-то осторожно коснулся моих рук.Я вздрогнула.

Передо мной сидел мальчик.

Тот самый.

Он улыбнулся.

Но на этот раз...

Его улыбка была настоящей.

— Привет.

Меня зовут Адам.

Я говорил, что ещё увидимся.

Я смотрела на него, не веря своим глазам.

— Ты...

Ты ведь...— Да.

Я умер.

Он произнёс это так спокойно, будто говорил о прошедшем дожде.

А потом неожиданно наклонился ближе.

И почти шёпотом сказал:

— Но сегодня...

Умирать будем не мы.

Глава 8 Чужие Глаза

— Но сегодня... умирать будем не мы.

Его голос был спокойным.

Слишком спокойным для ребёнка.

Я смотрела на него, пытаясь понять, почему рядом с ним мне вдруг стало легче дышать.

Вокруг продолжали звучать чужие молитвы.

Каждое слово словно впивалось в стены.

Свечи горели всё ярче.

Их пламя стало неестественно высоким.

Будто что-то невидимое жадно вдыхало их свет.Адам осторожно коснулся верёвок на моих запястьях.

Они сами собой осыпались серым пеплом.

Не развязались.

Не порвались.

Исчезли.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Как?..

Он приложил палец к губам.

— Тише.

Они не должны понять, что ты проснулась.

Я замерла.В эту же секунду человек у алтаря поднял руки к потолку.

— Дар будет принят...

Его голос эхом разлетелся по залу.

— Кровь откроет врата.

— Душа станет ключом.

С каждым словом мне становилось тяжелее.

Воздух густел.

Лёгкие будто наполнялись водой.

Я почувствовала, как сердце начинает биться медленнее.

Очень медленно.Словно кто-то огромный положил ладонь мне на грудь.

И сжимал.

Адам вдруг резко поднял голову.

Его взгляд устремился куда-то вверх.

Туда, где потолок тонул во тьме.

Он нахмурился.

Впервые.

За всё время.

— Он просыпается...

Прошептал он.

Я ничего не поняла.Но по его лицу увидела...

Он испугался.

Не за себя.

За меня.

— Пора.

Адам протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его.

Она оказалась ледяной.

Но...

Странным образом успокаивала.Мы сделали всего один шаг.

И в этот момент один из людей в красной мантии резко повернул голову.

Я была уверена...

Он смотрит прямо на нас.

Но этого не может быть.

Он ведь не должен видеть Адама.

Не должен видеть души.

Не должен...

Его губы медленно растянулись в улыбке.

Под капюшоном вспыхнули белые глаза.

— Нашёл.

Произнес он.У меня внутри всё оборвалось.

— Он...

Он видит тебя...

Тихо сказала я.

Адам не ответил.

Он лишь крепче сжал мою руку.

Впервые.

Очень крепко.

Так крепко, словно боялся потерять.В следующую секунду зал взорвался криками.

Но кричали не люди.

Кричали стены.

Из камня начали медленно выползать человеческие руки.

Десятки.

Сотни.

Они были покрыты засохшей кровью.

Сломанные пальцы царапали пол.

Пытались выбраться наружу.

Люди в мантиях наконец перестали читать молитву.Кто-то закричал.

Кто-то бросился к выходу.

Но было поздно.

Стены больше не отпускали никого.

Из каждой трещины выходили души.

Те самые дети.

Без языков.

Без глаз.

Без лиц.

Но теперь...

Они не плакали.

Они больше не боялись.Их страх закончился много лет назад.

Осталась только память.

Один из мужчин попытался убежать.

Маленькая девочка медленно подошла к нему.

Совсем спокойно.

Она подняла голову.

И положила ладонь ему на грудь.

Ничего не произошло.

Мужчина даже рассмеялся.

— Жалкая тварь...

Он не успел договорить.Его сердце...

Начало биться снаружи.

Под одеждой.

Будто что-то изнутри пыталось выбраться.

Он закричал.

Упал на колени.

Грудная клетка с треском раскрылась.

И маленькое окровавленное сердце само выползло наружу.

Девочка осторожно взяла его в ладони.

Посмотрела.

И тихо прошептала:

— Теперь...Ты слышишь мою боль?

Она сжала пальцы.

Сердце рассыпалось чёрным пеплом.

Никто из духов не улыбался.

Они не наслаждались местью.

Они просто...

Возвращали то, что у них отняли.

И именно это было страшнее всего.

— Сиена.Голос Адама вернул меня в реальность.

— Нам нельзя смотреть.

— Почему?

Он отвёл взгляд.

— Потому что...

Месть никогда не заканчивается там, где начинается.

Она всегда ищет следующего.

Эти слова я не поняла.

Но однажды...

Спустя много миров...

Я вспомню их.

И заплачу.Позади нас раздался знакомый голос.

Очень спокойный.

Очень тихий.

— Девочка...

Я медленно обернулась.

В центре зала стоял человек.

Высокий.

В длинной чёрной мантии.

Лицо скрывал глубокий капюшон.

Он появился так, будто находился здесь всегда.

Души расступались перед ним.

Не потому, что боялись.А потому, что уважали.

Он посмотрел на меня.

Я не видела его глаз.

Но чувствовала их.

Странно...

От него

не хотелось убегать.

Наоборот.

Рядом с ним впервые за долгое время стало спокойно.

Он медленно поднял руку.

И протянул её мне.

— Пойдём.Я посмотрела на Адама.

Он...

Улыбался.

По-настоящему.

Той самой улыбкой, которой улыбаются детям, когда знают, что теперь они в безопасности.

— Иди.

Тихо сказал он.

— Он выведет тебя.

— А ты?

Он не ответил.

Лишь сделал шаг назад.

Ещё один.Пока тени окончательно не скрыли его маленькую фигуру.

И прежде чем исчезнуть, он произнёс слова, которые тогда показались мне бессмысленными:

— Когда-нибудь... ты поймёшь, почему я всегда прихожу первым.

Я не успела ничего спросить.

Человек в чёрной мантии осторожно коснулся моей ладони.

Мир вокруг дрогнул.

Свечи погасли.

Крики исчезли.

Пол под ногами рассыпался стеклянной крошкой.И мы начали падать.

Но теперь...

Я больше не боялась.

Потому что впервые с самого начала моего путешествия рядом был кто-то, кто не пытался меня изменить.

Он просто шёл рядом.

И молчал.

Глава 9 Голос за моей спиной

Мы шли в непонятном направлении.

Как мне показалось, очень долго..

Но вдруг он резко обернулся.

Сиена... Прости.. Прости меня. Я не успел.

Тьма... Очередная тьма окутала меня.

Холод.

Именно холод вернул меня в сознание.

Я не чувствовала собственного тела.

Лишь медленно открыла глаза.

Надо мной простиралось небо.

Не синее.

Не красное.

Окрашенное в цвета угасающего заката.

Словно день и ночь застыли между собой, не решаясь уступить друг другу место.Я медленно приподнялась.

Мокрая одежда липла к телу.

Вода доходила лишь до колен.

Тёплые волны лениво касались ног, словно боялись потревожить этот странный покой.

Я оглянулась.

Позади меня не было ничего.

Ни горизонта.

Ни берега.

Только бесконечное море.

Тихое.Настолько тихое, что я слышала собственное дыхание.

— Где я?..

Ответом была тишина.

Я посмотрела вперёд.

И сердце почему-то пропустило удар.

Посреди моря...

Стояла башня.

Она казалась невозможной.

Высокой.Одинокой.

Будто выросла прямо из воды.

За ней медленно поднимались луны.

Не одна.

Несколько.

Они освещали башню серебристым светом, и её отражение уходило глубоко под воду.

А между мной и башней тянулась тонкая дорожка света.

Не настоящая.

Словно сама вода решила показать мне путь.

Не знаю почему...Но в тот момент мне показалось...

Если я дойду до неё...

Всё закончится.

Все вопросы.

Все страхи.

Вся эта бесконечная боль внутри.

Я осторожно вытянула руку.

Хотела коснуться света.

Но мои пальцы встретили только холодную воду.Я улыбнулась.

Наверное...

Впервые за очень долгое время.

И пошла вперёд.

Вода тихо расходилась под ногами.

Каждый шаг становился легче предыдущего.

Словно кто-то незримый поддерживал меня.

Ветер почти не дул.

Море было спокойным.

Таким спокойным...

Что я начала забывать обо всём.Забывать о крови.

О бабушке.

О культе.

О страннике.

Даже о собственном имени.

Оставались только башня...

И этот путь.Но вдруг...

Ветер резко ударил мне в лицо.

Так сильно, что я невольно прикрыла глаза.

Вода вокруг задрожала.

Сначала едва заметно.

Потом сильнее.

Дорожка света дрогнула.

По ней медленно поползли красные пятна.

Я остановилась.

Нет...

Это был не закат.Она расползалась по воде, словно кто-то пролил целое море крови.

Небо потемнело.

Луны одна за другой начали исчезать.

Башня...

Затрещала.

Я замерла.

По её стенам поползли глубокие трещины.

Одна.Другая.

Третья.

Камни начали падать вниз.

Грохот эхом разнёсся над морем.

— Нет...

Прошептала я.

Почему-то мне казалось...

Если башня исчезнет...

Я больше никогда не найду дорогу домой.

Она рушилась прямо у меня на глазах.

Каждый падающий камень ломал следующий.Словно сама башня устала существовать.

И тогда...

Под водой появилась воронка.

Огромная.

Чёрная.

Она медленно раскрывалась, затягивая внутрь всё вокруг.

Вода ожила.

Волны ударили мне в грудь.

Меня потащило назад.

Я отчаянно бросилась вперёд.Пыталась ухватиться за выступающие из воды камни.

За клочья водорослей.

За песок.

За всё...

Лишь бы не упасть.

Но течение оказалось сильнее.

Оно безжалостно тянуло меня в центр воронки.

Я закричала.

— Нет!В этот момент...

Сквозь вой ветра я услышала голос.

Очень далёкий.

Очень тихий.

Но до боли знакомый.

— Нашё-ё-ёл...

Пауза.

— Сиееееееееееееееееееееееееееееена...

От этого голоса кровь застыла в жилах.

Не потому что он был громким.

Наоборот.Он был слишком спокойным.

Слишком ласковым.

Словно человек, произносивший моё имя...

Ждал этой встречи очень долго.

И наконец дождался.

Я перестала сопротивляться.

Темнота снова накрыла меня.Я открыла глаза резко.

Хватая воздух.

Подо мной был холодный бетон.

Я лежала возле старого многоэтажного дома.

Море исчезло.

Башня исчезла.

Луны исчезли.

Будто их никогда и не существовало.

Я медленно поднялась.

— Где я?..

Тишина.

И вдруг...Где-то наверху прозвучал знакомый голос.

Тихий.

Спокойный.

— Сиена...

Я резко подняла голову.

— Странник?..

Это ты?

Не раздумывая ни секунды, я побежала внутрь здания...

Глава 10 Тот кто всегда опаздывал

— Странник?..

Ответа не последовало.

Но я была уверена.

Это был его голос.

Тот самый спокойный голос, который почему-то всегда звучал так, словно он уже прожил этот момент однажды.

Я бросилась внутрь здания.

Тяжёлая металлическая дверь оказалась приоткрытой.

Она медленно скрипнула.Звук эхом разнёсся по пустому подъезду.

Слишком громко.

Словно сам дом не хотел, чтобы я входила.

Внутри было холодно.

Настолько, что воздух обжигал лёгкие.

Я подняла голову.

Лестница уходила вверх.Этаж за этажом.

Без конца.

Словно дом был намного выше, чем казался снаружи.

— Странник!

Снова крикнула я.

Тишина.

Но...Почему-то я знала.

Он наверху.

Я не могла объяснить это чувство.

Оно просто было.

И я побежала.

Первый этаж.

Второй.

Третий.

Четвёртый.Каждый шаг эхом отдавался в пустоте.

Дом был совершенно пуст.

Ни одного человека.

Ни одного звука.

Кроме...

Запаха.

Я остановилась.

Железо.

Нет...

Кровь.

Так пахнет кровь.Очень много крови.

Меня затошнило.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Бабушка.

Её тело.

Кровь, медленно стекающая по асфальту.

Та самая кровь, которая коснулась моих ног.

Я зажмурилась.

— Нет...

Не сейчас...

Я сделала ещё шаг.Запах усилился.

Он словно вёл меня.

Как зверя ведёт запах добычи.

Мне стало страшно от самой себя.

Почему я иду?

Почему не убегаю?

Но ноги уже приняли решение за меня.На пятом этаже одна из дверей была приоткрыта.

Совсем немного.

Изнутри медленно вытекала тонкая полоска крови.

Я замерла.

— Не открывай...

Прошептал внутри меня какой-то голос.

Но рука уже легла на дверную ручку.

Она была ледяной.Я толкнула дверь.

Медленно.

Очень медленно.

Она открылась.

И первое, что я увидела...

Были следы.

Кровавые следы босых ног.

Они уходили вглубь квартиры.

Будто кто-то долго ходил здесь.

Не пытаясь спастись.

Не убегая.

А просто...Ища что-то.

Я переступила порог.

Пол под ногами неприятно скрипнул.

В квартире стояла абсолютная тишина.

Такая тишина бывает только там, где уже давно никто не живёт.

Или...

Где все уже умерли.Я шла по следам.

Медленно.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

Запах становился всё сильнее.

Пока...

Я не увидела её.

Она висела на стене.

Руки были прибиты длинными ржавыми гвоздями.

Ноги тоже.Голова безвольно опустилась.

Длинные светлые волосы закрывали лицо.

По кончикам волос медленно стекала кровь.

Кап...

Кап...

Кап...

Я не могла пошевелиться.

Потому что...Это была я.

Или...

Нет.

Не я.

Но слишком похожая.

Та же бледная кожа.

Те же светлые волосы с тёмными прядями.

Та же хрупкая фигура.

Словно кто-то...

Создал мою копию.

И убил её.Над телом кровью были выведены слова.

«Снова не ты...»

Чуть ниже.

«Где же ты прячешься?»

Воздух исчез.

Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Слёзы сами покатились по щекам.

— Почему?..

Прошептала я.

— Кто ты?..

Ответом была тишина.

Но...Внутри что-то дрогнуло.

Почему-то мне казалось...

Он не ошибся.

Он действительно искал меня.

И почему-то...

Не находил.

За спиной раздался шум.

Крики.

Много голосов.

Я резко обернулась.Из соседних квартир выбегали люди.

Они кричали.

Плакали.

Толкали друг друга.

Не замечая меня.

Они спасались.

От кого?

Я выглянула в коридор.

И увидела его.

Он шёл медленно.Не торопясь.

Белые волосы почти светились в полумраке.

Длинное чёрное пальто было насквозь пропитано кровью.

В правой руке он лениво держал нож.

С него медленно капала кровь.

Но...

Меня испугало не это.

А его лицо.

Абсолютно спокойное.Будто происходящее вокруг не имело никакого значения.

Он проходил мимо людей.

Иногда...

Даже не смотрел на них.

Лишь небрежно проводил ножом.

И продолжал идти.

Каждое движение было точным.

Холодным.

Без ненависти.Без удовольствия.

Словно...

Он просто выполнял работу.

И вдруг...

Он остановился.

Не потому, что увидел меня.

Нет.

Он...

Замер.Закрыл глаза.

Медленно вдохнул воздух.

Как человек, который почувствовал давно забытый запах.

Его губы едва заметно дрогнули.

Он открыл глаза.

И тихо произнёс:

— Нет...

Не может быть...

Впервые за всё время в его голосе появилась эмоция.Надежда.

Настоящая.

Он сделал шаг.

Ещё один.

Не в сторону людей.

А...В сторону квартиры.

Квартиры где находилась я.

Я почувствовала, как сердце ударилось о рёбра.

Он ещё не видел меня.Но...

Он уже знал.

Что я здесь.

Глава 11 Мир, который не хотел отпускать

Я перестала дышать.

Он ещё не видел меня.

Но уже...

Чувствовал.

Медленно.

Очень медленно.

Он повернул голову.

Словно прислушиваясь к чему-то, чего не слышал никто другой.

Закрыл глаза.

Глубоко вдохнул.И...

Улыбнулся.

Не так, как улыбаются счастливые люди.

Нет.

Так улыбаются те, кто слишком долго жил без надежды.

Улыбка была едва заметной.

Но в ней было столько боли...

Что мне захотелось отвернуться.

Он сделал ещё один вдох.Будто запоминал запах воздуха.

И почти неслышно произнёс:

— Нашёл...

Меня бросило в дрожь.

Он ещё не видел меня.

Но уже говорил так...

Словно разговаривал именно со мной.

Люди продолжали кричать.

Бежать.

Падать.

Кто-то цеплялся за стены.Кто-то умолял о помощи.

Но...

Для него больше никого не существовало.

Весь мир исчез.

Осталась только одна цель.

Он сделал шаг.

Потом ещё один.

Прямо к квартире.

Прямо ко мне.— Нет...

Прошептала я.

Моё тело начало двигаться раньше мыслей.

Я резко отшатнулась.

Сердце билось так сильно, что отдавалось болью в висках.

Нет...

Он не должен меня увидеть.Почему?

Я не знала.

Но понимала это каждой клеткой своего тела.

Я бросилась к открытому окну.

Пятый этаж.

Слишком высоко.

Но в этот момент...

Страх разбиться казался смешным.

По сравнению со страхом...Встретиться с ним взглядом.

Я перелезла через подоконник.

Пальцы дрожали.

Холодный ветер ударил в лицо.

Я ухватилась за пожарную лестницу.

И начала медленно спускаться.

Стараясь не издать ни единого звука.

Получалось.

Почти.

Пока...Не раздался тихий скрип металла.

Совсем тихий.

Но...

Он его услышал.

Шаги прекратились.

Наступила тишина.

Абсолютная.

Я замерла.Не двигалась.

Даже не дышала.

И вдруг...

Снизу раздался его голос.

Спокойный.

Очень тихий.

— Зачем?

У меня перехватило дыхание.

— Почему ты опять убегаешь?Я закрыла глаза.

Нет...

Нет...

Он говорит не со мной.

Он ошибся.

Обязательно ошибся.

— Я ведь...

Так долго тебя искал.

По щекам покатились слёзы.

Я не понимала...Почему мне больно слышать эти слова.

Почему...

Будто кто-то внутри меня сейчас тоже плакал.

Я осторожно посмотрела вниз.

Он стоял прямо подо мной.

Не поднимая головы.

Просто...

Стоял.Словно знал.

Что я здесь.

— Я помню...

Тихо сказал он.

— Всё помню.

Каждое твоё обещание.

Каждую улыбку.

Каждый раз...

Когда ты называла меня по имени.

Он наконец поднял голову.

Наши взгляды встретились.

И мир исчез.Я перестала слышать ветер.

Перестала чувствовать холод.

Остались только его глаза.

Серые.

Такие же...

Как мои.

Но...

В них было что-то ещё.

Невероятная усталость.

Будто он не спал тысячи лет.

Будто он прожил слишком много жизней.

И...Любил слишком долго.

Он смотрел на меня так...

Словно боялся моргнуть.

Потому что тогда я снова исчезну.

Прошла секунда.

Или вечность.

Я не знала.

Он сделал едва заметный шаг вперёд.

И тихо улыбнулся.

Не безумием.Не жестокостью.

А облегчением.

Таким глубоким...

Что у меня защемило сердце.

— Вот...

Прошептал он.

— Значит...

Ты всё-таки жива.

Но...В следующую секунду...

Что-то изменилось.

Его взгляд дрогнул.

Улыбка медленно исчезла.

Он внимательно всмотрелся в мои глаза.

Долго.

Очень долго.

Словно искал там что-то.

И...И...

Не находил.

По его лицу пробежала тень.

— Нет...

Тихо произнёс он.

Ещё тише.

— Нет...

Не может быть...

Он сделал шаг назад

Теперь...

Испугался он.

— Ты...Не помнишь...

Не вопрос.

Утверждение.

Будто именно этого он боялся больше всего.

Он закрыл лицо рукой.

И...

Засмеялся.

Тихо.

Очень тихо.Но этот смех...

Был страшнее любого крика.

В нём не было радости.

Только отчаяние.

Он снова посмотрел на меня.

Теперь...

Его глаза изменились.

Вместо боли...

В них появилось что-то другое.

Одержимость.

Он улыбнулся.Широко.

Пугающе.

Но по его щекам...

Медленно текли слёзы.

— Ничего...

Почти ласково сказал он.

— Я заставлю тебя вспомнить.

Даже если...

Мне придётся разрушить каждый мир...

В котором ты прячешься.

Он сделал шаг.

И исчез.

Не растворился.Не телепортировался.

Он...

Просто оказался рядом.

Настолько быстро...

Что мой разум не успел понять, как это произошло.

Холодная ладонь коснулась моей щеки.

Он провёл большим пальцем по моим губам.

Стирая кровь, которая появилась, когда я случайно прикусила губу.

И...Улыбнулся.

— Ты всё такая же...

Эпиграф

«Тот, кто боится вспомнить своё прошлое, редко понимает, что прошлое уже давно помнит его.»

Глава 12 Там, где плачут статуи

Я резко отпрянула от него, не понимая, что происходит.

Но не успела сделать и шага.

Он вновь оказался рядом.

Его руки сомкнулись вокруг меня так крепко, словно он боялся, что стоит ему ослабить хватку — и я снова исчезну.

Голос дрожал.

Не от ярости.

От боли.

— На этот раз... я не потеряю тебя.

Он прижал меня ещё сильнее.

— Ты ответишь...

Пауза.

Словно даже ему самому было тяжело произнести следующие слова.

— За все муки... которые принесла мне.

Его пальцы едва заметно задрожали.

— За все эти бесконечные времена...

Я смотрела на него, ничего не понимая.

Почему...

Почему этот человек говорит так, будто знает меня целую вечность?

— Кто ты?..

Он ничего не ответил.

Лишь медленно поднял руку и коснулся моей щеки.

Так нежно...

Что на мгновение весь ужас исчез.

Но в следующую секунду он резко притянул меня к себе.

Его губы впились в мои.

Не было в этом поцелуе ни любви.

Ни нежности.

Только безумие.

И отчаяние.

Я почувствовала резкую боль.

Он прокусил мою губу.

Почти одновременно прокусил свою.

Тёплая кровь смешалась.

И в тот же миг...

Что-то изменилось.

По моему телу будто разлился раскалённый металл.

Каждая клетка начала гореть.

Словно кто-то изнутри пытался разорвать меня на части.

Я закричала.

Но собственного голоса уже не слышала.

Мир вокруг начал расплываться.

Перед глазами всё тонуло в кровавом тумане.

Последнее, что я увидела...

Его глаза.

Безумные.

Но страшнее всего было не это.

Мне казалось...

Он смотрел не на меня.

Он смотрел глубже.

Туда, где пряталась моя душа.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Спи...

Он наклонился ближе.

— Спи вечным сном...

Тихая пауза.

— Моя дорогая...

Темнота.

Когда я открыла глаза, первое, что почувствовала, — тишину.

Такую глубокую...

Что собственное дыхание казалось чужим.

Я поднялась.

Надо мной вновь раскинулось кровавое небо.

Чёрные тучи медленно двигались, словно живые.

Воздух был тяжёлым.

Каждый вдох отдавался холодом внутри груди.

Позади меня что-то возвышалось.

Я обернулась.

Огромная статуя.

Перевёрнутая вверх ногами.

Её лицо было разбито.

Из пустых глазниц непрерывно стекала кровь.

Капли падали на землю.

Но...

Не издавали ни звука.

Я смотрела на неё долго.

И неожиданно поняла.

Мне больше не страшно.

Будто страх остался в каком-то другом мире.

Или...

Во мне больше не осталось места для него.

Я пошла вперёд.

С каждым шагом земля становилась темнее.

Вдали медленно вырисовывался силуэт разрушенного здания.

Сначала мне показалось, что это склеп.

Но подойдя ближе, я поняла.

Это была старая церковь.

Заброшенная.

Разрушенная.

Будто само время отвернулось от неё.

Каменные стены были покрыты трещинами.

Статуи святых лежали разбитыми.

Их лица были стёрты.

Словно кто-то намеренно лишил их возможности смотреть.

Я вошла внутрь.

Старые деревянные скамьи прогнили.

Повсюду лежали осколки камня.

Пыль медленно кружилась в воздухе.

Но в центре...

Кто-то стоял.

Высокий силуэт.

Весь окутанный тяжёлыми цепями.

Они впивались прямо в его кожу.

По всему телу тянулись странные символы.

Будто высеченные не чернилами...

А шрамами.

Длинные белые волосы закрывали лицо.

Под его босыми ногами медленно растекалась кровь.

Я замерла.

И только теперь поняла...

Из его глаз текли те же кровавые слёзы...

Что и у перевёрнутой статуи снаружи.

В груди стало тяжело.

Не страх.

Не жалость.

Что-то гораздо глубже.

Словно...

Я уже когда-то видела эти слёзы.

Не понимая почему, я медленно подошла ближе.

Протянула руку.

И осторожно коснулась его плеча.

В тот же миг...

Раздался оглушительный треск.

Одна цепь лопнула.

За ней другая.

Потом третья.

Эхо разнеслось по всей церкви.

Я инстинктивно отступила назад.

Только сейчас заметив...

Что всё это время он уже смотрел на меня.

Медленно.

Очень медленно.

Белые волосы разошлись в стороны.

И я увидела его лицо...

Глава 13 Тот, кто плакал без крови

Я отшатнулась так резко, что едва не упала.

Сердце колотилось где-то в горле.

Передо мной стоял тот самый человек.

Те же белоснежные волосы.

Та же бледная кожа.

То же лицо.

Но...

Что-то было иначе.

Он смотрел на меня не так.

Не как охотник.

Не как чудовище.

Будто человек, который искал кого-то слишком долго.

Он сделал осторожный шаг вперёд.

Рука медленно потянулась ко мне.

Она дрожала.

Не от ярости.

От страха.

Будто он боялся, что я исчезну раньше, чем он успеет коснуться меня.

— Сиена...

Он произнёс моё имя так тихо...

Словно боялся разбить его своим голосом.

— Сиена...

Ещё раз.

И ещё.

Каждый раз всё тише.

Я не понимала.

Этот голос...

Совсем не походил на голос того безумца.

В нём не было ненависти.

Не было безумия.

Только бесконечная усталость.

Я внимательно всмотрелась в его лицо.

И неожиданно поняла.

Они были одинаковыми.

До мельчайшей черты.

Но одновременно...

Совершенно разными.

Как будто один и тот же человек прожил две разные жизни.

Я невольно покачала головой.

Нет...

Так не бывает.

Я глубоко вдохнула.

— Кто ты?..

В ответ по его щекам покатились слёзы.

Не кровавые.

Самые обычные.

Чистые.

Он улыбнулся.

Так печально...

Что внутри меня что-то болезненно сжалось.

Не говоря ни слова, он сорвался с места.

Через мгновение его руки уже крепко обнимали меня.

Так крепко...

Словно он хотел убедиться, что я настоящая.

Я замерла.

Он будто боялся вдохнуть.

— Ты...

Он судорожно выдохнул.

— Ты не ранена?..

— Ты в порядке?..

Я осторожно освободилась из его объятий.

— Кто ты?

Он закрыл глаза.

Будто заранее знал этот вопрос.

И тихо покачал головой.

— Не спрашивай...

Пожалуйста...

Только не сейчас.

Его голос дрожал.

— Я прошу тебя...

Пусть хотя бы здесь...

Хотя бы совсем немного...

Ты побудешь рядом со мной.

Он сделал шаг назад.

— Не отворачивайся.

Не уходи.

Я...

Я всегда был рядом.

Даже когда ты этого не помнила.

Ты можешь доверять мне.

Я молчала.

Каждая клеточка моего тела требовала ответов.

Но...

Почему-то я не чувствовала опасности.

Наоборот.

Было ощущение...

Что этот человек сейчас развалится на части, если я отвернусь.

Он заметил мои сомнения.

Грустно улыбнулся.

— Я знаю...

Я не могу назвать тебе своё имя.

Если скажу...

Я снова потеряю тебя.

А искать тебя...

У меня больше не осталось сил...

Он медленно протянул ладонь.

Долгое время я просто смотрела на неё.

Затем...

Очень осторожно...

Вложила свою руку в его.

Он резко притянул меня к себе.

И...

Заплакал.

По-настоящему.

Беззвучно.

Его плечи дрожали.

— Спасибо...

Спасибо, Сиена...

Ты даже не представляешь...

Как я счастлив...

Я не знала, что делать.

Но рука сама поднялась.

Я осторожно положила ладонь ему на плечо.

И медленно погладила его.

Слова сорвались сами собой.

Я даже не успела подумать.

— Всё хорошо...

Я рядом.

Он резко замер.

Затем отстранился.

С ужасом посмотрел мне в глаза.

— Сиена?..

Ты...

Вспомнила?..

Нет...

Нет!

Только не сейчас...

Он судорожно покачал головой.

Несколько секунд тяжело дышал.

Потом будто заставил себя успокоиться.

— Нет...

Показалось...

Он осторожно взял меня за руку.

— Пойдём.

И я пошла.

Мы долго молчали.

Вокруг больше не было крови.

Небо очистилось.

Оно оказалось удивительно красивым.

Тысячи звёзд мерцали над нами.

Ветер тихо качал траву.

Впервые за всё путешествие...

Мне показалось...

Что мир умеет быть добрым.

Но счастье длилось недолго.

Вдалеке раздался низкий гул.

Мужчина резко остановился.

Его лицо побледнело.

Он медленно обернулся.

— Нет...

Прошептал он.

— Только не сейчас...

Пожалуйста.

..

Дай мне хоть немного времени...

Он смотрел в темноту.

Я тоже подняла взгляд.

И увидела...

Странника.

Он молча стоял вдали.

Не двигался.

Лишь медленно поднял руку.

И указал куда-то в сторону.

Я повернула голову.

И кровь застыла в жилах.

Там...

Стоял он.

Тот самый.

Безумный.

С окровавленной одеждой.

С той самой жуткой улыбкой.

Он медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на меня.

Рядом со мной мужчина резко сжал мою ладонь.

— Бежим.

Мы сорвались с места.

Лес вокруг нас становился всё темнее.

Небо вновь окрасилось кровью.

Мы остановились лишь тогда, когда дыхание стало обжигать грудь.

Он повернулся ко мне.

— Прости...

Я снова не успел...

Но слушай внимательно.

Запомни.

Верь только Страннику.

Потому что он...

Он замолчал.

Будто невидимая сила не позволяла ему договорить.

Я хотела спросить...

Но вдруг почувствовала холод.

Нечеловеческий.

Что-то прошло сквозь меня.

Опустив взгляд...

Я увидела клинок.

Он пронзил мой живот.

Я медленно обернулась.

За моей спиной стоял безумец.

Но...

Он вовсе не улыбался.

Он смотрел на меня...

С ужасом.

Отступил назад.

Схватился за голову.

— Нет...

Нет...

Нет...

Он судорожно рвал свои волосы.

— Это должен был быть я...

Почему...

Почему опять она?..

Он кричал так...

Будто сам только что умер.

Мужчина рядом осторожно коснулся моего лица.

В его глазах не было страха.

Только любовь.

И бесконечная усталость.

— Прости меня...

Я не смогу существовать без тебя...

Тебе придётся пройти через боль каждого мира...

Но помни...

Верь только Страннику...

Он шагнул вперёд.

Не убирая моих рук со своих.

И сам вошёл грудью в тот же клинок.

Наши тела оказались соединены одним лезвием.

Он улыбнулся.

Совсем спокойно.

— Прости...

Я всегда...

Буду рядом...

Воздух перестал входить в лёгкие.

Я жадно ловила каждый вдох.

Но боль внутри была сильнее любой раны.

Позади раздался отчаянный крик.

Безумец упал на колени.

Он кричал так, словно рушились сами миры.

Подняв на меня полные слёз глаза, он прохрипел:

— Я найду тебя...

Во что бы то ни стало...

Даже если мне придётся уничтожить каждый мир...

Я найду тебя...

Мир рассыпался на тысячи чёрных осколков.

И я вновь начала падать.

В неизвестность.

Глава 14 Мир, который не должен был проснуться

Сознание возвращалось медленно.

Сначала я почувствовала холод.

Потом — запах воска.

Тяжёлый.

Старый.

Так пахнут помещения, в которых слишком давно никто не молился.

Я открыла глаза.

Надо мной нависал высокий каменный потолок.

Ни одного окна.

Лишь десятки свечей, расставленных по стенам, отбрасывали дрожащие тени.

Казалось, само пламя чего-то боялось.

Я попыталась пошевелиться.

Не получилось.

Холодное железо впивалось в мои запястья.

Опустив взгляд, я увидела толстые цепи.

Они сковывали не только руки.

Ноги.

Талию.

Даже шею.

Я была прикована к старой железной кровати.

Тогда я заметила его.

В самом дальнем углу комнаты.

Высокий тёмный силуэт.

Он неподвижно стоял, словно ждал, когда я открою глаза.

Будто был уверен, что я проснусь.

Наши взгляды встретились.

И в ту же секунду он двинулся с места.

Шаг.

Ещё один.

Спокойно.

Неторопливо.

Но с каждым его шагом сердце внутри меня начинало биться всё быстрее.

Я знала...

Кто это.

Даже если лицо ещё скрывала темнота.

Когда он подошёл достаточно близко, свет свечей коснулся его лица.

Белые волосы.

Серые глаза.

Та же внешность.

Но взгляд...

Безумный.

Голодный.

Он смотрел так, будто перед ним не человек.

А долгожданная добыча.

Он медленно наклонился надо мной.

Уголки его губ приподнялись.

— Ну что...

Голос прозвучал почти ласково.

— Я помог тебе вернуть часть памяти.

Где же моя награда?

Он улыбнулся шире.

Я смотрела на него спокойно.

Наверное...

Я уже слишком устала бояться.

— Ты...

Снова меня убьёшь?

Он замер.

Несколько секунд молча смотрел мне в глаза.

А затем...

Расхохотался.

Громко.

Безумно.

Так, что стены ответили эхом.

— Убить?..

Он резко приблизил своё лицо.

Настолько близко, что я чувствовала его дыхание.

— Я?

Убить тебя?

Он снова засмеялся.

— Нет...

Нет, моя Сиена...

Ты слишком плохо меня знаешь.

Его пальцы осторожно убрали прядь волос с моего лица.

Неожиданно нежно.

И именно эта нежность пугала сильнее всего.

— Ты останешься рядом со мной.

Навсегда.

Он провёл большим пальцем по моей губе.

— Но сначала...

Я верну тебе всё.

Всю память.

Всю боль.

Всё, что пережил я.

Он наклонился ещё ближе.

— Если я был вынужден помнить...

То и ты будешь помнить.

Каждый миг.

Каждую смерть.

Каждый мир.

Я увидела, как он медленно прикусил собственную губу.

По подбородку скатилась капля крови.

Нет...

Только не снова.

Я резко отвернула лицо.

Не желая повторять то, что уже происходило.

Он тихо рассмеялся.

— Всё ещё сопротивляешься...

Как и тогда...

Он уже собирался коснуться моих губ.

Но...

Что-то изменилось.

Кровать подо мной едва заметно дрогнула.

Сначала я подумала, что это мне показалось.

Но затем почувствовала...

Она будто начала проваливаться.

Я посмотрела вниз.

Под кроватью больше не было пола.

Только густая, абсолютно чёрная бездна.

Из неё медленно поднимались человеческие руки.

Их становилось всё больше.

Они цеплялись за ножки кровати.

За простыни.

За мои ноги.

Тянули вниз.

Безумец резко выпрямился.

Его лицо впервые исказилось.

— Чёрт...

Он бросился ко мне.

Но было поздно.

Чёрные руки одновременно схватили кровать.

Мир разорвался.

Свечи погасли.

И всё вокруг утонуло во тьме.

Я не чувствовала падения.

Лишь холод.

Потом...

Тишину.

Передо мной медленно возник знакомый силуэт.

Чёрная мантия.

Лица по-прежнему не было видно.

Странник.

Он стоял совсем рядом.

И впервые за долгое время...

В его голосе я услышала усталость.

Не физическую.

Такую...

Будто он устал бороться с самой судьбой.

— Не так...

Тихо произнёс он.

— Не так ты должна всё вспомнить.

Он ненадолго замолчал.

Потом сделал ещё один шаг ко мне.

— Избегай нас...

Слова прозвучали неожиданно.

Не «его».

Не «меня».

А именно...

Нас.

Я хотела спросить, что это значит.

Но он уже покачал головой.

Будто понимал, что не имеет права отвечать.

— Ещё рано.

Он осторожно коснулся моей головы.

— Сиена...

Тебе пора.

Следующий мир уже ждёт.

Тьма вновь поглотила всё вокруг.

Когда я открыла глаза...

Надо мной шумели кроны деревьев.

Пахло сырой землёй.

Ветер медленно перебирал листья.

Я лежала посреди незнакомого леса.

И впервые за всё время путешествия...

Мне показалось...

Что этот мир живой.

Но почему-то именно это ощущение пугало сильнее всего.

Глава 15 Испытание любви

«Любовь редко спрашивает, кого мы готовы потерять. Она лишь молча показывает, кого мы выберем.»

Я медленно поднялась на ноги.

Отряхнула ладони, стряхивая с них влажную землю.

Странно...

Я только сейчас заметила одну вещь.

Страх исчез.

Не потому, что мир перестал быть опасным.

Нет.

Опасность всё ещё была рядом.

Я чувствовала её.

Но больше не боялась.

Будто во мне умерло что-то очень важное.

И вместе с этим умерла способность дрожать.

Теперь внутри меня жило лишь одно чувство.

Желание узнать правду.

Кто я?

Почему миры знают меня лучше, чем я сама?

И почему каждый из них словно пытается рассказать мне историю, которую я упорно забываю?

Я подняла голову.

Небо...

Впервые за долгое время оно не было кровавым.

Оно оказалось серым.

Тихим.

Но эта тишина не приносила покоя.

Она была похожа на тоску.

Такую глубокую, что хотелось плакать, даже не понимая причины.

Я медленно огляделась.

Неподалёку стоял старый деревянный дом.

Покосившийся.

Пустой.

Будто ждал только меня.

— Значит...

Теперь мне туда?

Ответа, конечно же, не последовало.

Я глубоко вдохнула и осторожно направилась к двери.

Она открылась сама.

Без скрипа.

Внутри пахло старым деревом и сухими травами.

Дом был удивительно уютным.

Словно здесь когда-то действительно жили.

В самом центре комнаты стояла клетка.

А в ней...

Маленькая чёрная птица.

Она подняла голову.

И тихо защебетала.

Не испуганно.

Радостно.

Будто давно ждала именно меня.

Я подошла ближе.

Возле клетки стояла небольшая миска с зерном.

Не раздумывая, я взяла её в руки.

— Ты голодная?..

Птица тихо пискнула.

Я протянула ладонь.

И вдруг...

Она сама вылетела из клетки.

Мягко опустилась мне на плечо.

Провела крылом по моей щеке.

Так осторожно...

Словно обнимала.

У меня перехватило дыхание.

Через мгновение она уже сидела на моей ладони.

И спокойно клевала корм.

Я улыбнулась.

Наверное...

Впервые за всё время.

Когда птица наелась, она сама вернулась в клетку.

Даже не пытаясь улететь.

Будто уже решила...

Что её дом теперь рядом со мной.

Я закрыла дверцу.

Потом села рядом.

Положила голову на старый деревянный стол.

И просто смотрела на неё.

Минуту.

Две.

Час...

Я не знала.

Время здесь текло иначе.

Любовь...

Она росла слишком быстро.

Не днями.

Не часами.

Каждой секундой.

Мне казалось...

Что эта маленькая птица — единственное существо, которому я действительно нужна.

Словно...

Она стала моей семьёй.

Я уже хотела дать ей имя.

Но остановилась.

Нет.

Если назвать...

Она станет слишком настоящей.

А этот мир...

Когда-нибудь закончится.

Я не хотела пережить ещё одну потерю.

Именно в этот момент кто-то тихо постучал в окно.

Чёрная птица испуганно вспорхнула.

Я подошла ближе.

За стеклом сидела другая птица.

Белая.

Гораздо крупнее.

Её оперение было ослепительно чистым.

Она тоже смотрела на меня.

Но её взгляд...

Был таким же ласковым.

Она не просила.

Она просто ждала.

Не понимая почему, я открыла окно.

Белая птица тут же влетела внутрь.

Она кружилась вокруг меня.

Касалась крыльями моих волос.

Плеч.

Ладоней.

Будто радовалась нашей встрече.

Я улыбнулась.

— Может...

Вы сможете жить вместе?

Я осторожно подошла к клетке.

Чёрная птица молча наблюдала за мной.

Белая нетерпеливо подпрыгивала рядом.

Я открыла дверцу.

Белая птица сразу же вошла внутрь.

Она спокойно села рядом с чёрной.

Я облегчённо выдохнула.

Наверное...

Я всё сделала правильно.

Я отвернулась.

Начала искать корм.

И вдруг...

Мысль ударила меня так резко, что сердце замерло.

Белая птица...

Она намного крупнее.

Зерно...

Не сможет её насытить.

Тогда...

Чем она питается?..

Испытание.

Нет...

Нет!

Я бросилась обратно.

Но было поздно.

Белая птица уже держала чёрную в клюве.

Раздался тихий хруст.

Одно движение.

И...

Чёрная птица исчезла.

Белая медленно проглотила её.

Я застыла.

Мир перестал существовать.

Не было ни дома.

Ни стен.

Ни воздуха.

Только пустота.

Я медленно подошла к клетке.

Колени сами подкосились.

Я упала на пол.

В груди будто что-то разорвали голыми руками.

— За что?..

Голос сорвался.

— Я ненав...

И тут...

Совсем рядом прозвучал тихий детский голос.

— Сиена?..

Я резко обернулась.

Передо мной стояла маленькая девочка.

Та самая.

Восьмилетняя.

Похожая на меня так сильно, будто была моим отражением.

Она смотрела спокойно.

Без слёз.

Без упрёка.

Лишь с бесконечной печалью.

Она сделала шаг ко мне.

И тихо спросила:

— Сиена...

Почему ты ненавидишь белую птицу?

Она подняла взгляд на клетку.

Потом снова посмотрела на меня.

— Ведь...

Она тоже любит тебя.

Внутри меня всё оборвалось.

Я открыла рот.

Но не смогла ответить.

Потому что вдруг поняла...

Белая птица не убила чёрную из злости.

Она просто жила по своей природе.

И любила меня...

Так же искренне.

Только её любовь оказалась слишком большой.

Слишком голодной.

Слишком разрушительной.

И в этот миг я вспомнила слова, которые однажды ещё только предстояло понять:

«Есть любовь, которая согревает. А есть любовь, которая не умеет иначе, кроме как поглотить всё, к чему прикасается.»

Эпиграф 2

«Мы боимся забыть тех, кого любим. Но ещё страшнее — вспомнить, почему пришлось их забыть.»

Глава 16 Испытание

Девочка долго смотрела на меня, словно пыталась понять ход моих мыслей. И вдруг. Громко рассмеялась.

Этот смех совсем не был детским.

Он звучал слишком спокойно... слишком осознанно. От него по спине пробежал холод.

Я подняла взгляд и замерла.

Её глаза...

Нет.

Такими глазами не может смотреть ребёнок.В них отражалась усталость, которой не должно существовать в таком маленьком теле. И ещё... жалость.

Та самая жалость, которую я ненавидела больше всего на свете.

Она смотрела на меня так же...

Как смотрел тот безумец.

С лёгкой усмешкой.

Словно уже знала исход всего, что должно произойти.

Во мне что-то оборвалось.

Не сдержавшись, я резко схватила её за плечи.Так сильно, что почувствовала под пальцами тепло её кожи.

— Ты же... это я!

Мой голос дрожал.

— Тогда какого чёрта ты смеёшься надо мной?!

Она не испугалась.

Даже не попыталась вырваться.

Её взгляд стал ещё мягче.

Та же жалость.

Та же боль.

Медленно, совсем по-детски, она раскрыла руки, словно просила обнять её.Почему-то...

Я не смогла отказаться.

Будто невидимая сила заставила меня поднять её на руки.

Она сразу прижалась ко мне.

А потом подняла голову.

Наши взгляды встретились.

И тихим, почти ласковым голосом она спросила:

— Ты уже готова?

Я молчала.Внутри боролись сотни мыслей.

Если сейчас начну задавать вопросы... она снова исчезнет.

Если усомнюсь... ничего не покажет.

Она ведь — это я.

Разве я могу обмануть саму себя?..

Я медленно вдохнула.

Не отводя глаз, тихо ответила:

— Готова.На её лице появилась улыбка.

Совсем светлая.

Но почему-то именно она испугала меня сильнее всего.

— Тогда ты умрёшь.

Она произнесла это так спокойно...

Будто сообщила, что скоро пойдёт дождь.

Улыбаясь.

У меня похолодели руки.Сердце будто сжали невидимые тиски.

Неужели...

Неужели я всегда была такой?..

Я резко тряхнула головой.

Довольно.

Хватит.

Хватит думать.

Я устала искать ответы, которые лишь порождали новые вопросы.

Схватив девочку за руку, я сама потянула её вперёд.Словно знала дорогу.

Хотя это была лишь иллюзия.

Я просто устала блуждать среди собственных воспоминаний.

Устала просыпаться в чужих мирах.

Устала быть никем.

Страх исчез.

Его место заняли раздражение...

И странная, необъяснимая боль.

Будто весь этот мир ждал от меня долг, который я никак не могла вернуть.

Девочка недовольно цыкнула.

Покачала головой.А потом неожиданно потянула меня совсем в другую сторону.

— Я ведь предупреждала тебя...

Она говорила спокойно.

Слишком спокойно для ребёнка.

— Только потом не возненавидь нас.

Я нахмурилась.

— Нас?

Она посмотрела прямо мне в глаза.

— Потому что мы — это ты.Она сделала короткую паузу.

— А ты... наше прошлое воплощение.

Что?..

Я остановилась.

Слова эхом ударили по сознанию.

Прошлое...

Воплощение?..

Не выдержав, я резко посмотрела на неё.

Но девочка лишь снова рассмеялась.

На этот раз тихо.Почти ласково.

— Я знала, что ты солгала.

Она подошла ближе.

— Ты совсем не изменилась.

Её маленькие пальцы осторожно коснулись моей щеки.

— Такая же.

Она улыбнулась.

— Хочешь знать правду... и притворяешься, что готова её принять.

Неожиданно она поднялась на носочки.Поцеловала меня в щёку.

И легко выскользнула из моих рук.

Сделав несколько шагов назад, она едва слышно прошептала:

— Надеюсь... в этот раз мы больше не будем страдать.

Она снова взяла меня за руку.

Мы шли молча.

Неизвестно сколько времени.

Пока девочка вдруг резко не остановилась.

Её лицо изменилось.Улыбка исчезла.

Она тяжело выдохнула.

— Вот чёрт...

Я медленно обернулась.

И увидела его.

Сердце пропустило удар.

Тот же силуэт.

То же лицо.

Но...

Кто из них?Тот, кто спасал меня?

Или тот, кто преследовал сквозь миры?

Я не могла понять.

Они были слишком похожи.

Я застыла.

Но маленькая Сиена неожиданно шагнула вперёд, закрывая меня собой.

Совсем маленькая девочка...

Закрывала взрослую меня.

Она подняла голову и уверенно посмотрела на него.— Хватит!

Её голос прозвучал неожиданно громко.

— Я верну себе силу!

Она сжала кулаки.

— И разрушу тебя...

Короткая пауза.

— И все твои миры!

Не успела я ничего понять.

Она резко толкнула меня в грудь.

Под ногами снова исчезла земля.

Та самая чёрная бездна.

Я снова падала.Но в последний миг успела поднять взгляд.

Он бросился вперёд.

Изо всех сил тянулся ко мне.

Но не успел.

Вместо этого он крепко прижал к себе маленькую Сиену.

Она отчаянно вырывалась.

Била его маленькими кулаками по груди.

Плакала.Кричала что-то, чего я уже не могла расслышать.

А он...

Не отпускал её.

Словно боялся потерять.

Словно понимал...

Что, отпусти он её сейчас — потеряет всё.

Тьма окончательно поглотила меня.

И последней мыслью, прежде чем исчез свет, стало лишь одно:

— Как же так?..

Глава 17 Отголоски воспоминаний

Темнота больше не казалась мне пустой.

На этот раз я не позволяла себе забывать.

Я отчаянно цеплялась за каждое воспоминание, за каждый образ, за каждую едва уловимую мысль, словно знала: стоит отпустить хотя бы одну — и всё снова исчезнет.

Нет...

Только не сейчас.

Я больше не позволю памяти ускользнуть.Постепенно я поняла, что больше не падаю.

Падение закончилось.

Я стояла на месте.

Вокруг всё так же царила бесконечная тьма.

И вдруг...

Я услышала голос.

Свой собственный.

— Ты уверена?

Я вздрогнула.— Ты действительно сможешь спасти нас от этого порочного круга?

Я растерянно огляделась.

— Что?..

Голос принадлежал мне.

Я не могла ошибиться.

Это был мой голос.

Но говорила не я.

Или...

Когда-то была?

Сердце забилось быстрее.

— Просто ответь.На этот раз голос прозвучал твёрже.

Он не просил.

Он требовал.

Я закрыла глаза, пытаясь понять происходящее.

Почему...

Почему мне кажется, что я разговариваю сама с собой?

И почему эта "я" кажется мне совершенно чужой?

Не успела я найти ответ, как почувствовала, что по щекам медленно текут слёзы.

Вместе с ними пришла боль.Не физическая.

Она рождалась где-то глубоко внутри.

Словно память пыталась пробиться сквозь тысячи запертых дверей.

После долгого молчания тот же голос вновь заговорил.

Но теперь в нём не было строгости.

Лишь бесконечная усталость.

И сожаление.

— Я открою тебе память.

Короткая пауза.— Но мы умрём.

Моё дыхание сбилось.

— Запомни это.

Она говорила спокойно.

Словно давно приняла эту судьбу.

— И прошу тебя...

Её голос дрогнул.

— Закрой этот порочный круг.

Тишина.

— Хватит...Последнее слово почти растворилось в темноте.

Я услышала тихий всхлип.

Она плакала.

И почему-то...

Вместе с ней плакала и я.

Я всё ещё не видела её.

Но знала.

Она рядом.

И вдруг внутри меня появилась странная уверенность.

Будто этот разговор уже происходил.

Множество раз.Я медленно прошептала:

— Хорошо...

Ответ пришёл сразу.

Я не видела её лица.

Но почувствовала...

Она улыбнулась.

Той улыбкой, в которой было слишком много боли для одного человека.

— Я покажу тебе всё.

— Покажу, с чего всё началось.

— Что именно мы разрушили.

— И во что превратили этот мир.

Она ненадолго замолчала.— Но постепенно.

— Иначе ты сойдёшь с ума раньше, чем успеешь всё вспомнить.

Я молчала.

Каждое её слово отзывалось внутри странным ощущением.

Будто я уже знала эту правду.

Но заставила себя забыть.

И вдруг её голос стал почти отчаянным.

— Умоляю...

— Закрой этот круг.

Ещё одна пауза.

И слова, от которых внутри всё оборвалось.— Не доверяй даже Страннику.

Я замерла.

Что?..

— Он...

Она словно пыталась подобрать слова.

— Он и есть другой он.

По спине пробежал холод.

Нет...

Этого не может быть.

— Теперь верь только себе.

— Беги.

— Он будет мешать тебе вспоминать.

— Разрушай...Её голос стал почти шёпотом.

— Так же, как раньше.

Последние слова прозвучали с пугающей уверенностью.

— Но теперь...

— Разрушь всё окончательно.

В следующую секунду я почувствовала, как чьи-то руки крепко обняли меня.

Тёплые.

До боли знакомые.

На моё плечо упали чужие слёзы.

И прежде чем я успела что-либо сказать...Темнота исчезла.

Меня ослепил яркий свет.

Глава 18 Обрывки новой памяти

Яркий свет исчез так же внезапно, как и появился.

Когда зрение наконец вернулось, я поняла, что стою посреди незнакомого двора.

Старые качели тихо поскрипывали под порывами ветра.

Детская площадка.

Песочница.

Потрескавшиеся лавочки.

На этот раз...

Я не побежала.

Не искала выход.

Не пыталась понять, где оказалась.

Я лишь ждала.Ждала, когда память снова сама найдёт меня.

Взгляд остановился на двух маленьких детях.

Они сидели в песочнице и молча играли, пересыпая песок маленькими ладонями.

Почему-то сердце сжалось.

И вдруг...

Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Адам.

Тот мальчик...Тот самый, который однажды протянул мне старого плюшевого медведя.

Он ведь тоже...

Мысль оборвалась.

В следующую секунду воздух прорезал глухой удар.

Я резко обернулась.

Женщина.

Наверное, их мать.

В её руках был кирпич.

Она снова и снова опускала его на голову младшего ребёнка.Без крика.

Без истерики.

Без ненависти.

Лишь с пугающе холодным лицом.

Словно перед ней лежал не ребёнок...

А вещь.

Брызги крови разлетались по песку.

Второй ребёнок кричал так отчаянно, что сердце, казалось, разрывалось вместе с его голосом.Но самое страшное было не это.

Вокруг стояли люди.

Они смотрели.

Наблюдали.

И...

Ничего не делали.

Неужели?..

Эта мысль ударила по сознанию.

Чем же тогда я отличаюсь от них, если тоже буду просто смотреть?Внутри что-то оборвалось.

Я сорвалась с места.

Подбежав к женщине, я с силой схватила её за волосы и резко дёрнула назад.

Она вскрикнула и упала.

Я чувствовала только одно.

Гнев.

Такой сильный, что он заглушал всё остальное.

На одно короткое мгновение мне захотелось убить её.Так же безжалостно.

Так же холодно.

Так же...

Нет.

Я резко остановила себя.

Женщина, воспользовавшись этим мгновением, в ужасе вскочила и бросилась прочь.

Следом разбежались и остальные.

Они исчезали так быстро, словно никогда здесь не были.Во дворе осталась только я.

И двое детей.

Я осторожно подняла их на руки.

Один был без сознания.

Второй продолжал тихо всхлипывать, цепляясь за мою одежду.

— Помогите...

Его голос дрожал.

Я аккуратно провела ладонью по его волосам.

И почти не задумываясь прошептала:— Всё будет хорошо.

Он поднял на меня заплаканные глаза.

Несколько секунд внимательно смотрел.

Будто пытался понять, можно ли мне доверять.

Потом медленно прижался ко мне.

И...

Уснул.

Наверное...

Организм просто больше не выдержал пережитого ужаса.

Я крепче обняла обоих детей.

— Ничего...Теперь я вас спасу.

Эти слова прозвучали почти как обещание.

Не только им.

Но и самой себе.

Я поднялась.

И неожиданно поняла...

Что знаю, куда идти.

Не понимая почему, я уверенно направилась к старому дому, который виделся впереди.

Каждый шаг казался знакомым.Словно я уже была здесь.

И не один раз.

Это мой дом?..

Или...

Я просто снова иду дорогой, которую уже проходила когда-то?

Я больше не пыталась найти ответ.

Слишком устала задавать вопросы.

Открыв дверь, я быстро вошла внутрь.

Уложив детей на старый диван, я дрожащими руками схватила телефон.

Скорая.Ну же...

Ответьте...

Длинные гудки.

Тишина.

Снова.

Никто не отвечал.

В груди начало нарастать тяжёлое чувство.

Что-то было не так.

Я медленно подняла голову.

Дверь дома была открыта.Один за другим внутрь начали заходить люди.

Молчаливые.

Незнакомые.

Они ничего не говорили.

Просто смотрели на меня.

От их взглядов становилось трудно дышать.

Я хотела закричать.

Хотела приказать им помочь детям.Но...

Не смогла.

Тело словно перестало принадлежать мне.

Я не могла сделать ни шага.

Ни одного движения.

Гнев снова поднимался из глубины души.

Становился всё сильнее.

И именно в этот момент...

Меня пронзило ещё одно воспоминание.

Теперь я наконец поняла...Почему так ненавижу матерей.

Глава 19 Фрагмент памяти

Воспоминание ворвалось в сознание внезапно.

Не образом.

Не голосом.

Оно ощущалось холодом.

Будто кто-то медленно провёл по моей памяти лезвием.

Тело пробрала дрожь.

Боль приняла новый облик.

И вместе с ней пришло понимание.

Мама...

Родная мама.Вот откуда всё началось.

Вот почему внутри меня столько ненависти.

Вот почему слово «мать» никогда не вызывало во мне тепла.

Она почти всегда была пьяна.

В такие дни дом переставал быть домом.

Он превращался в место, из которого хотелось убежать как можно дальше.Иногда она просто выгоняла меня на улицу.

Иногда кричала так, что её голос ещё долго звенел в ушах.

А иногда...

В её глазах появлялось что-то страшнее злости.

Она хватала меня за волосы, будто перед ней стояла не дочь, а кто-то другой.

Словно каждый раз, глядя на меня, она видела отца.О нём я почти ничего не помнила.

Лишь ощущение пустоты, оставшееся после его исчезновения.

Однажды всё зашло слишком далеко.

Спасаясь от неё, я забралась на высокое дерево.

Ветки больно царапали ладони, но мне было всё равно.

Главное — оказаться как можно выше.

Подальше от неё.Но она полезла следом.

Я слышала, как трещали ветки под её ногами.

Слышала её тяжёлое дыхание.

Не зная, что делать дальше, я посмотрела вниз.

И увидела озеро.

Оно было таким тихим...

Таким чистым...

Что на мгновение внутри стало спокойно.

Будто все страхи исчезли.Я смотрела только на воду.

И вдруг...

Она начала меняться.

По зеркальной глади медленно расползались алые пятна.

Озеро окрашивалось в кровавый цвет.

Я испуганно отшатнулась.

Нога соскользнула.

Мир перевернулся.

Ветки больно били по телу, пытаясь задержать моё падение.Через мгновение я уже лежала на земле.

Адреналин заглушил любую боль.

Я лишь тяжело дышала, пытаясь понять, что произошло.

Потом подняла взгляд.

Мать всё ещё стояла на дереве.

Она смотрела вниз.

Но не на меня.

Её взгляд был прикован к моей ноге.Я медленно посмотрела туда же.

И замерла.

Рана была настолько тяжёлой, что от одного её вида к горлу подкатила тошнота.

Кровь медленно стекала по коже.

Но боли...

Я всё ещё почти не чувствовала.

Наверное, страх оказался сильнее.

Мать наконец начала осторожно спускаться.

А я...Я поползла.

Ноги больше не слушались.

Но мысль о том, что она снова дотронется до меня, была страшнее любой боли.

Я ползла вперёд, цепляясь руками за землю.

Не зная куда.

Лишь бы дальше.

И вдруг кто-то резко схватил меня за плечи.

Я вздрогнула.Но вместо её лица увидела незнакомого мужчину.

Он молча затащил меня в свой дом.

Ни одного вопроса.

Ни одного лишнего слова.

Лишь быстрый взгляд на мою ногу.

Он достал иглу, прочную нить и всё, что смог найти для обработки раны.

Работал сосредоточенно.

Будто боялся потерять время.Я молчала.

Только слёзы сами катились по щекам.

Когда он закончил, его взгляд вдруг метнулся к двери.

Я вздрогнула и попыталась подняться.

Мне показалось...

Что за дверью снова стоит мама.

Резкое движение отозвалось новой болью.

Повязка тут же пропиталась кровью.

Мужчина тяжело выдохнул.

— Так не пойдёт...Он посмотрел на меня с сожалением.

— С такой ногой тебе будет слишком тяжело делать свою работу.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Какую работу?..

Но он не ответил.

Лишь молча покачал головой.

Потом взял горящий факел.

Я не успела ничего понять.Он осторожно прижал жар к краям раны, пытаясь остановить кровь.

Боль оказалась такой сильной, что перед глазами всё поплыло.

Последнее, что я услышала, был собственный крик.

А затем...

Темнота.

Наверное...

Именно тогда я потеряла сознание.Когда воспоминание отпустило меня, я снова стояла возле того самого озера.

Ветер едва касался поверхности воды.

Напротив стояла та женщина.

Та самая.

Которая пыталась убить своих детей.

Я резко подняла голову.

Нет...

Нет!Я сорвалась с места.

Изо всех сил побежала к ней.

Но было поздно.

Один ребёнок уже неподвижно лежал на земле.

Второй тянул ко мне руки.

Заплаканный.

Испуганный.

Он ещё надеялся.

Я бежала быстрее.

Ещё немного...

Ещё шаг...Но...

Не успела.

Мир словно застыл.

Две маленькие фигуры неподвижно лежали рядом.

Тонкие алые ручейки медленно стекали к озеру.

И вода снова начала окрашиваться в красный.

Внутри меня что-то сломалось.

Гнев оказался сильнее разума.

Я бросилась на женщину.Больше не было мыслей.

Не было сожаления.

Только желание остановить её любой ценой.

Мы рухнули на землю.

Я не замечала ничего вокруг.

Слышала лишь собственное тяжёлое дыхание.

И вдруг...Женщина неожиданно стала сильнее.

Словно внутри неё проснулось что-то нечеловеческое.

Одним движением она отбросила меня.

Её глаза потемнели.

В них больше не осталось ничего человеческого.

Она приблизилась почти вплотную.

И тихо произнесла:

— Ты должна понести семя гнева.

Её голос был чужим.Будто говорил вовсе не человек.

— Ты будешь разрушать.

Я хотела пошевелиться.

Но не смогла.

Тело не слушалось.

Когда её хватка наконец ослабла, я с трудом повернула голову.

Неподалёку стояла маленькая девочка.

Моя младшая версия.Она весело подпрыгивала, будто наблюдала за давно ожидаемым представлением.

Улыбнувшись, она посмотрела прямо мне в глаза.

И спокойно сказала:

— Вот и первый фрагмент памяти.

Эпиграф 3

Самые страшные чудовища рождаются не из ненависти.

Они рождаются тогда, когда любовь становится сильнее самого человека.

И если однажды ты встретишь чудовище...

Возможно, оно искало только тебя.

Глава 20 Отголоски разрушенного мира

Я лишь с болью в глазах отвернулась от своей маленькой версии.

И только сейчас поняла…

Я начинаю терять собственную человечность.

Что с той женщиной?..

Оглянувшись, я увидела лишь кровавое месиво.

Тело было настолько изуродовано, что уже невозможно было понять, где заканчивается человек и начинается то, во что он превратился.

За спиной послышался тихий смешок.

Маленькая я положила ладонь мне на плечо и, едва сдерживая смех, произнесла:

— Не помнишь? Это сделала ты. Именно здесь ты впервые отняла человеческую жизнь. Но раз судьба уже отметила тебя как Разрушителя, ты получишь её дар. Отныне ты сможешь не просто убивать... Ты будешь разрушать целые миры.

Она присела на корточки и, подняв голову, долго смотрела в небо, улыбаясь так, словно любовалась чем-то прекрасным.

— Ах да… Кажется, я опять слишком много говорю.

Она перевела взгляд на меня.

— Хорошо... Я покажу тебе.

Девочка подошла ближе, осторожно положила голову мне на плечо и тихо прошептала:

— Всё вспомни... Но не забывай своё обещание.

Сломай этот порочный круг.

Нам ведь тоже больно...

От этих слов внутри всё сжалось.

Я не смогла ничего ответить.

— Ты готова?

Я лишь молча кивнула.

В следующее мгновение сознание поглотила тьма.

Я оказалась в городе, окружённом высокими каменными стенами.

Яркое солнце согревало улицы. Повсюду цвели цветы, деревья шумели листвой, а тёплый летний ветер ласкал лицо.

Как же здесь было спокойно...

Я опустила взгляд.

На моих руках мирно спал маленький котёнок.

Точно...

После той встречи с женщиной я сбежала в этот странный город.

Здесь меня приютили такие же потерянные дети.

Повсюду стояли заброшенные дома. Но стоило войти внутрь, как казалось, будто в них всё ещё продолжают жить люди. Всё было чистым, уютным и удивительно тёплым.

Только одна странность не давала мне покоя.

Стоило выйти за городские ворота, как лето мгновенно исчезало.

Там царила вечная зима.

Будто сами стены разделяли два разных мира.

Внутри — солнце.

Снаружи — бесконечный снег.

Кроме нескольких детей здесь не было ни единой живой души.

Каждый из них отчаянно продолжал искать своих родителей.

Точно...

Я ведь обещала помочь им.

Крепко прижав котёнка к груди, я вдруг почувствовала странную тоску.

Словно сердце уже знало...

Это наша последняя встреча.

Я осторожно опустила его на пол, тепло оделась и вышла к остальным.

Сегодня мы собирались за стены.

Дети рассказывали, что их родители ушли туда больше пяти лет назад и так и не вернулись.

Но никто из них не переставал ждать.

Мы открыли тяжёлые ворота.

Ледяной ветер сразу же ударил в лицо.

Холод словно впивался в кожу.

Как такое возможно?

За стенами — жгучая зима.

А всего в нескольких шагах позади нас — тёплое лето.

Я посмотрела вперёд.

Дети бесстрашно расходились в разные стороны, заглядывая под каждый сугроб, за каждое дерево, будто всё ещё надеялись увидеть знакомые лица.

И вдруг...

Раздались крики.

Все они одновременно бросились обратно к воротам.

Я подняла взгляд.

Из снежной бури медленно приближалось нечто.

Сама метель...

Она двигалась так, словно была живым существом.

Но страха я не почувствовала.

Я лишь заворожённо наблюдала за этой красотой.

Подняв голову к небу, я увидела бесчисленные звёзды.

"Кто же передаст мне силу разрушения?.."

"Кто вы все такие?.."

Из раздумий меня вырвали дети.

Они схватили меня за руки и потащили обратно за стены.

— Беги домой!

Я не стала спорить.

Наверное, так им было спокойнее.

Я вбежала в дом, но дверь закрывать не стала.

Ледяной холод проник внутрь.

У самого порога остановилась метель.

Из неё медленно вышел человек.

Я никогда прежде его не видела.

Он был... другим.

Не человеком.

Что-то в нём казалось чужим этому миру.

Особенно глаза.

Ярко-жёлтые.

Они будто светились в темноте.

Он спокойно посмотрел на меня.

— Пора.

Ты заслужила стать одной из нас.

В тебе уже течёт наша сила.

Пойдём.

Он указал рукой на дверь, ведущую в подвал.

Не задавая вопросов, я пошла следом.

В этот момент я услышала знакомые голоса.

Дети.

Они бежали ко мне.

Но прежде чем успели добраться...

Их мгновенно накрыла снежная буря.

Словно их никогда и не существовало.

— Что ты делаешь?!

Я бросилась вперёд.

Но незнакомец даже не обернулся.

— Ты поймёшь.

Пойдём.

Я резко оттолкнула его руку.

— Нет!

Он лишь спокойно покачал головой.

— Они уже давно мертвы.

Ты всё это время видела лишь отголоски разрушенного мира.

— Что?..

Глава 21 Цена истины

Мужчина с жёлтыми глазами посмотрел на меня без упрёка.

Его взгляд был спокойным.

Таким спокойным, будто он уже видел всё, что только могло произойти.

Тихим голосом он произнёс:

— Раньше ты уже разрушала эти миры.

И каждый раз делала правильный выбор.

То, что их души не возненавидели тебя, а, наоборот, пытались помочь и оставить тебе новый совет... лишь доказывает, что мы не зря выбрали именно тебя.

Он ненадолго замолчал.

— Ты действительно умеешь выбирать.

Но, к сожалению...

Не всегда.

Именно поэтому ты вновь оказалась в этом круге.

Я молча смотрела на него.

Он знал слишком много.

Слишком...

— Я знаю, что ты потеряла память.

Знаю, какой по счёту это цикл.

И всё равно...

Я не устану выбирать тебя.

Внутри всё дрогнуло.

Почему?..

Почему все говорят так, словно знают меня лучше, чем я сама?

Я сделала шаг вперёд.

— Кто ты?

Он едва заметно улыбнулся.

В этой улыбке было столько усталости, что мне вдруг стало не по себе.

— Прости.

Я не могу рассказать больше.

Время заканчивается.

Да и не должен.

Если скажу лишнее...

Всё снова вернётся к тому, от чего ты так отчаянно пытаешься убежать.

— Стой!

Кто ты?!

Он закрыл глаза.

Будто собирался с силами.

— Я могу открыть тебе лишь одну истину.

Я тот, кто однажды даровал тебе эту силу.

Дар...

И проклятие одновременно.

Остальное ты должна узнать сама.

Он поднял руку и указал в сторону подвала.

— Быстрее.

Спускайся.

Там тебя ждёт то, о чём ты давно забыла.

А я...

Задержу его.

Я не стала спрашивать, о ком он говорит.

Почему-то я уже чувствовала.

Сюда пришёл тот, кого здесь быть не должно.

Когда я уже подошла к лестнице, его голос снова раздался за моей спиной.

— Дальше ты встретишь её.

Она такая же, как и мы.

Она покажет тебе ещё один фрагмент прошлого.

Но...

Не доверяй ей до конца.

Каждый из нас ищет свою выгоду.

Она может потребовать цену.

Что бы ни случилось...

Не соглашайся.

Неожиданно мужчина резко согнулся.

Из его рта хлынула кровь.

Он тяжело закашлялся.

— Чёрт...

Похоже...

Я снова сказал слишком много...

Откат...

Он медленно поднял на меня взгляд.

В его глазах читалась не боль.

Сожаление.

Будто он уже знал, что мы ещё встретимся.

И что этот разговор всё равно ничего не изменит.

Он слабо улыбнулся.

А затем резким движением толкнул меня в подвал.

Мир исчез.

В одно мгновение всё вокруг растворилось.

И снова...

Тьма.

Такая знакомая.

Такая привычная.

Словно именно она была моим настоящим домом.

Глава 22 Мёртвые души

Придя в себя, я медленно открыла глаза.

Когда зрение привыкло к темноте, я поняла...

Я не оказалась в новом мире.

Я всё ещё была в подвале.

Попытавшись подняться, я тут же потеряла равновесие и снова упала на холодный пол.

И вдруг...

Тихие шаги.

Совсем рядом.

Я затаила дыхание.

— Сие-е-е-на...

Протяжный голос заставил кровь застыть в жилах.

— Дорогая... Хватит прятаться...

Я с ужасом закрыла рот ладонями, стараясь не издать ни звука.

Но шаги становились всё ближе.

Адам...

Тот, кто преследовал меня.

Тот, кто хотел уничтожить.

...

Уничтожить?

Почему?..

Чем я заслужила такую ненависть?

Я ведь даже ничего не помню...

В груди вспыхнул гнев.

Я уже хотела подняться, как вдруг услышала собственный голос.

Он звучал прямо у меня в голове.

*— Незнание не избавляет тебя от грехов.*

Я замерла.

*— Терпи, дорогая... Ты ещё не увидела и половины. Ползи. Рви. Разрушай. Узнай правду... и разрушь саму себя. Прошу...*

Меня словно окатило ледяной водой.

— Что?..

Что ты такое говоришь?..

К чёрту вас всех!

Я резко поднялась и осторожно приоткрыла дверь.

Через узкую щель было видно его.

Адам стоял неподвижно.

Он смотрел прямо на дверь...

И улыбался.

— Сие-е-е-на...

Наконец-то я нашёл тебя.

Грудь пронзила такая сильная боль, что мне стало трудно дышать.

«А где тот мужчина?..»

«Что с ним?..»

Почему одна мысль о том, что с ним могло что-то случиться, причиняет мне такую боль?

И почему, когда я смотрю на тебя, Адам...

Мне больно так же сильно?

Почему каждый новый мир оставляет внутри меня всё больше ран?

Хватит...

Убей меня.

Адам замер.

А затем его улыбка стала ещё шире.

— Дорогая...

Смерть — слишком лёгкое спасение.

Тебе её не видать.

Мы будем вечно мучиться.

В объятиях друг друга.

За наши вечные грехи.

Я никогда тебя не отпущу.

Он медленно потянулся к дверной ручке.

Я перестала сопротивляться.

Я устала.

Устала бороться за то, чего даже не понимала.

Я просто смотрела.

И вдруг...

Чьи-то руки резко оттащили меня назад.

Дверь с громким стуком захлопнулась.

Я обернулась.

Позади стояли дети.

Их было много.

Они молча прижались спинами к двери, удерживая её своими маленькими телами.

Не позволяя Адаму войти.

Один мальчик сделал шаг вперёд.

— Сиена...

Не смей сдаваться.

Я ошеломлённо посмотрела на него.

— Почему?..

Разве... я не разрушила ваши миры?

Дети лишь грустно улыбнулись.

— Ты разрушала только то, что уже должно было исчезнуть.

Ты спасла нас.

Мальчик медленно пошёл ко мне.

Каждый его шаг был осторожным.

Будто он боялся не меня...

А времени.

За дверью раздавались удары.

Адам яростно бил по ней.

— Я ненавижу каждого...

Кто встаёт между нами!

Внезапно всё стихло.

А потом он рассмеялся.

Тихо.

Безумно.

— Детки...

Вы ведь уже однажды погибли от холода...

Не так ли?

Я перевела взгляд на детей.

Они всё ещё улыбались.

Спокойно.

Будто давно приняли свою судьбу.

Словно передали мальчику всё, что хотели сказать мне.

И были готовы исчезнуть.

В этот момент кожа одного из них начала покрываться тонкой коркой льда.

Потом второго.

Третьего...

Я всё поняла.

Это был Адам.

Я вскочила, собираясь броситься к ним.

Но мальчик резко остановил меня.

Он крепко обнял меня.

И тихо прошептал:

— Позволь показать тебе...

Как ты однажды спасла нас.

Мы уже мертвы.

А ты...

Ты должна выжить.

Глава 23. Первая трещина

Он прижался своим лбом к моему.

В тот же миг меня снова поглотила тьма.

Она уже не пугала меня.

Наоборот...

Окутывала, словно густое чёрное облако, скрывая от боли.

Когда я открыла глаза, то почувствовала под ладонями сырую землю.

Я медленно поднялась.

«Мне нужно идти вперёд.»

«Он хотел показать мне что-то важное.»

Я сделала первый шаг.

Тропа уходила в неизвестность.

Она была полностью покрыта кровью, словно сама земля впитала в себя чужие страдания. Казалось, эта алая дорога укрывала чьи-то детские сны, превратив их в бесконечный кошмар.

Но страха больше не было.

Я продолжала идти.

По обе стороны дороги стояли старые пугала.

Только это были уже не пугала.

На деревянных крестовинах были распяты люди.

Их тела давно перестали быть похожими на человеческие.

Жуткое зрелище.

Но я не остановилась.

Я знала...

Мне нужно идти дальше.

Вскоре передо мной появился лес.

Именно там я увидела его.

Того самого мальчика.

Почему-то я сразу поняла...

Нельзя говорить ему, что я уже знаю его.

Он сидел у самого берега озера, не сводя взгляда с тёмной воды.

Я молча села рядом.

— Почему ты здесь сидишь?

Он медленно повернулся ко мне.

И я невольно вздрогнула.

Половина его лица была покрыта свежими ожогами.

Но несмотря на это...

Он улыбался.

Смотрел будто сквозь меня.

— Ты пришла добить меня?

Не понимая почему, я крепко обняла его.

Моё тело само знало, что нужно сделать.

Словно уже проживало этот момент когда-то.

Слёзы сами потекли по щекам.

— Прости...

Я не успела.

Он лишь опустил взгляд.

Я посмотрела туда же.

На берегу лежало обгоревшее детское тело.

— Это...

Твоя сестра?

Я снова ощущала странное чувство.

Будто следовала заранее написанному сценарию.

Точно...

Это же воспоминание.

Мальчик украдкой посмотрел на меня.

И вновь перевёл взгляд на тело.

— Прости...

Ты была права.

Лучше бы я сразу согласился с тобой.

Лучше бы разрешил тебе разрушить этот мир.

Я верил...

Что они смогут измениться.

Из-за моей эгоистичной надежды...

Они все погибли.

Он резко схватился за волосы и начал вырывать их.

Я остановила его руки.

— Я разрушу его.

Он грустно улыбнулся.

— Позволь мне исполнить последнее желание.

Мне всё равно уже нечего терять.

Его взгляд снова устремился к озеру.

Проследив за ним, я увидела, как на поверхности воды появляются новые тела.

Одно за другим.

Озеро постепенно превращалось в братскую могилу.

Мальчик медленно опустился на колени.

Поднял голову к небу.

— Зачем нам была дана эта болезнь?

Зачем это гниение?..

Он повернулся ко мне.

И впервые улыбнулся спокойно.

— Прости...

Что не послушал тебя сразу.

Когда появляется первая трещина...

Мир нужно разрушать.

Он медленно потянулся ко мне.

Я наклонилась.

Он легко поцеловал меня в щёку.

А затем тихо произнёс:

— Разрушай.

Я сделала шаг вперёд.

Весь мир мгновенно покрылся льдом.

По земле побежали бесконечные трещины.

Небо начало рассыпаться.

Прежде чем всё исчезло, мальчик успел сказать:

— Сиена...

Спасибо.

Спасибо, что разрушаешь эти миры.

Пока они не стали ещё чернее.

Ты пришла.

Ты спасла нас.

Вспомни...

И вернись.

Не умирай, Сиена...

-—

Я резко открыла глаза.

На моих руках лежал тот самый мальчик.

Теперь его тело полностью сковал лёд.

Я ещё немного подержала его, позволяя нескольким слезам сорваться вниз.

И вдруг поняла.

Он отдал даже свою душу.

Чтобы спасти меня.

Нет...

Я не должна умереть здесь.

Словно уже зная, что делать, я схватила старую книгу, лежавшую рядом.

Протянула к ней руку.

Из страниц навстречу медленно появилась другая ладонь.

Женская.

«Она...»

«Та самая, о которой предупреждал мужчина с золотыми глазами.»

Перед тем как коснуться её руки, я обернулась.

Адам.

Он бежал ко мне изо всех сил.

Протягивал руку.

Пытался успеть.

Но опоздал.

Наши пальцы так и не встретились.

Я коснулась ладони незнакомки.

И услышала спокойный женский голос:

— Привет, Сиена.

Она мягко улыбнулась.

Глава 24 Лёд внутри меня

Я увидела перед собой девушку.

Её длинные чёрные волосы спадали до пояса, а глаза...

Глаза словно были наполнены огнём.

Она была худощавой, одетой во всё чёрное, словно пришла на чьи-то похороны.

Я не успела даже осмыслить её появление, как она уже перебила поток моих мыслей.

— Ну здравствуй, Сиена.

Я знаю, у тебя много вопросов.

Но сначала...

Давай пройдёмся.

Её рука всё ещё держала мою с того момента, как я коснулась её ладони внутри книги.

И почему-то я не посчитала это странным.

После всего, что произошло...

Странным уже казалось абсолютно всё.

Мы пошли вперёд.

Через несколько мгновений она снова заговорила:

— Сиена...

Ты выбрана разрушением.

Ты та, кто будет разрушать.

Но не каждый мир.

Только те, которые уже должны исчезнуть.

Те, что погибли, но почему-то продолжают существовать.

Она резко остановилась.

Затем протянула руку в сторону моря.

Я посмотрела туда.

Перед нами расстилалась бесконечная тёмная гладь.

Море было спокойным.

Тихим.

В нём отражалось только одно...

Звёзды.

Звёзды ночного неба.

— Так красиво...

Эти слова сами сорвались с моих губ.

Девушка лишь усмехнулась.

— А ты...

Ты всё покрываешь льдом.

Зачем же ты выбрала такую жестокую стихию?

Она вдруг рассмеялась.

Подняла руки к небу и начала медленно кружиться, словно танцевала среди звёзд.

Я смотрела на неё, не понимая.

А затем...

Память ударила меня.

Резко.

Больно.

Словно топор расколол сознание.

Лёд...

Я замерла.

— Неужели...

То, что дети покрылись льдом...

Это сделала я?

Девушка перестала танцевать.

Её взгляд стал серьёзным.

— Неужели ты забыла?

Ты раньше была другой.

Ты никогда не сомневалась.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

И вдруг словно что-то поняла.

Её лицо изменилось.

А потом она рассмеялась.

Громко.

Почти безумно.

— Неужели ты...

Та самая Сиена?

Та, которая разрушает?

Та, которая всегда шла вперёд с гордостью?

Кто же тебя сломал?

В моей памяти вспыхнул один образ.

Адам.

Девушка резко схватила меня за плечи.

— Да ну...

Неужели он?

Она снова рассмеялась.

— Вот же ирония.

Вам ведь не суждено быть вместе.

Теперь мне всё понятно.

Она смеялась долго.

А потом смахнула слезу с уголка глаза.

— Мда...

Жаль.

Я задолжала твоему отцу.

Иначе я бы вырвала тебя с корнем, пока ты такая слабая.

Я замерла.

— Отец?

Кто он?

Девушка посмотрела на меня.

Её улыбка стала загадочной.

— Я бы с удовольствием рассказала.

Посмотрела бы, как ты ломалась бы от этой правды.

Но...

Мне не дозволено.

Она отвернулась.

— Что ж.

Мы пришли.

Я подняла взгляд.

Перед нами стояла старая башня.

Высокая.

Забытая временем.

И внутри меня что-то дрогнуло.

Эта башня...

Я уже видела её.

В море.

Девушка не дала мне времени подумать.

— Я должна дать тебе испытание.

После испытания показать мир.

Ты должна решить:

Разрушить его...

Или оставить.

А потом, если справишься...

Я отдам тебе одно воспоминание.

И так будет продолжаться.

Снова.

И снова.

Пока за тобой не придёт твой любимый Адам.

Она снова засмеялась.

Я лишь посмотрела вверх.

От понимания того, что выбора у меня нет.

Надо мной не было крыши.

Только несколько лун.

Они смотрели прямо на меня.

Я тяжело вздохнула.

Теперь я понимала.

Я больше не могу убегать.

Я должна отвечать за те жизни, которые разрушила.

— Незнание не искупляет нас от грехов...

Верно?

Ты ведь сам так говорил...

Слёзы медленно покатились по моим щекам.

И вдруг...

Девушка рядом со мной резко замерла.

Её тело задрожало.

Луны над нами начали менять цвет.

Они стали красными.

— Сиена!

Быстрее!

Иди на испытание!

Иначе он заберёт тебя!

Мне не нужно было спрашивать, о ком она.

Я уже чувствовала.

Он приближался.

Адам.

И словно зная путь заранее...

Я сделала шаг.

Передо мной появилась дверь.

Она была полностью окутана тьмой.

Я протянула руку.

И вошла.

Эпиграф 4

«Я думала, что разрушение — это конец.

Но чем больше миров исчезало перед моими глазами, тем сильнее я понимала… иногда конец — это единственный способ дать чему-то новому родиться.

Она сказала мне, что я была создана для разрушения.

Что мои руки несут холод, а моё сердце давно стало льдом.

Но почему тогда я всё ещё чувствую боль?

Почему я плачу по тем мирам, которые сама уничтожила?

Возможно, самое страшное чудовище — не то, что разрушает.

А то, что продолжает любить, даже когда от него остаётся лишь пепел.

Я — Сиена.

Та, кто несёт конец.

Та, кто должна разрушать.

Но прежде чем разрушить мир…

мне придётся понять, почему я так отчаянно хочу его спасти.»

Глава 25 Кошмар который был правдой

Я резко открыла глаза.

Я была дома.

Нет...

Нет!

Я резко поднялась с кровати.

— Нет!

Это испытание...

Я ненавижу его...

В этот момент дверь тихо открылась.

На пороге стояла мама.

Та самая...

Добрая.

Такая, какой я помнила её только в самом раннем детстве.

Она медленно подошла ко мне и крепко обняла.

Так тепло...

Так искренне...

Без ненависти.

Только любовь.

— Сиена...

Тебе снова приснился кошмар?

Я не выдержала.

Я поверила.

Поверила, что всё произошедшее действительно было лишь страшным сном.

Я прижалась к ней и заплакала.

— Мама...

Ты была такой ужасной...

Почему во сне ты всё время пыталась меня убить?

Она нежно поцеловала меня в лоб.

— Моя малышка...

Я рядом.

Не бойся.

Кошмары...

Это всего лишь воспоминания.

Я замерла.

Воспоминания?..

Её лицо начало медленно рассыпаться.

Будто состояло из пепла.

— Нет...

Точно...

Это испытание...

Больно...

Я протянула руку вперёд.

Но смогла коснуться лишь пустоты.

Сжав кулаки, я медленно подошла к двери.

За ней тянулся длинный коридор.

По полу стелился холод.

Ледяной.

Так вот...

Откуда появилась моя стихия.

Я горько усмехнулась.

И пошла вперёд.

В конце коридора была открыта входная дверь.

Из неё тянуло морозом.

Я уже собиралась закрыть её.

И вдруг остановилась.

«А если...»

«Если закрыть дверь...»

«Я навсегда останусь здесь?»

«С мамой, которая любит меня...»

Я медленно покачала головой.

Нет.

Это ложь.

Мы отвечаем за свои грехи.

И я должна пройти через них.

Я сделала шаг к двери.

Но она сама распахнулась.

На пороге стояло существо.

Невероятно длинные руки почти касались пола.

Чёрные спутанные волосы полностью закрывали лицо.

Вместо глаз...

Маленькие чёрные бусины.

Рот был разорван почти до самых ушей.

Оно молча схватило меня за запястье.

И указало на дверь.

Затем медленно провело пальцем по своему горлу.

Будто предупреждая.

«Закроешь дверь — умрёшь.»

Я резко вырвала руку.

И бросилась в комнату матери.

— Мама!

Просыпайся!

Нужно уходить!

Но вдруг...

За моей спиной раздался скрежет.

Я обернулась.

Существо ползло ко мне.

Не ногами.

Оно передвигалось на длинных руках, выгибая тело, словно сломанный мост.

Я схватила стоявший рядом светильник.

И со всей силы ударила чудовище по голове.

Оно рухнуло.

Я тяжело дышала.

И только тогда увидела его лицо.

Это была...

Моя мать.

— Нет...

Нет...

Я сделала несколько шагов назад.

Внутри всё оборвалось.

Потом медленно закрыла глаза.

Глубоко вдохнула.

— Хватит...

Это испытание.

Я схватилась за голову.

Слёз уже не было.

Только пустота.

Я долго смотрела на её лицо.

Не двигаясь.

И вдруг...

Кто-то осторожно обнял меня со спины.

Я сразу поняла, кто это.

Та девушка.

Она прижалась ко мне и тихо прошептала:

— Правильно...

Именно здесь...

Ты впервые увидела правду.

Именно здесь...

Ты начала разрушать...

Глава 26 «Прощай, моё детское несчастье»

Я молча перевела взгляд на мать.

Она корчилась от боли, её тело содрогалось в последних судорогах.

Затем едва слышно прошептала:

— Правильно, Сиена...

Хорошая девочка...

Ты молодец...

Так я и должна была встретить свой конец...

Породив такое существо, как ты.

Я медленно поползла к ней.

Без слов.

Слёзы катились по моим щекам.

Без всхлипов.

Без крика.

Я лишь тянула к ней руку.

Она слабо улыбнулась.

— Пожалуй...

Это достойный конец...

Её губы дрогнули.

Она сделала последний вдох.

И больше не пошевелилась.

Я продолжала сидеть рядом.

Неподвижно.

Словно ещё видела путь, по которому уходила её душа.

Медленно подняв голову к небу, я тихо прошептала:

— Упокойся.

Жаль...

Что перед смертью я так и не услышала слов любви.

Хотя...

Зачем мне ещё одна ложь?

Я закрыла глаза.

И впервые почувствовала, как даже сожаление может исчезнуть.

— Прощай...

Моё детское несчастье.

Я медленно поднялась.

Опустившись на одно колено, спокойно протянула руку девушке.

Она молча вложила свою ладонь в мою.

— Я прошла испытание?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

На моих губах появилась едва заметная улыбка.

Девушка вздрогнула.

На одно короткое мгновение в её взгляде промелькнуло сожаление.

Но я уже отвернулась.

Вдали стояла очередная дверь.

Не дожидаясь её слов, я сама направилась к ней.

Будто уже знала, куда должна идти.

— Сиена...

Она остановила меня.

— Неужели...

Ты отбросила всё?

Я лишь усмехнулась.

— Думаю...

Ответ тебе уже известен.

Веди дальше.

Я должна вернуть всю свою память.

И разрушить то...

Что моя предшественница так и не смогла уничтожить.

Я справлюсь.

Обязательно.

Моя улыбка стала чуть шире.

Но взгляд...

Окончательно погас.

Девушка долго молчала.

Затем медленно подошла ко мне.

Протянула руку.

И, не сказав больше ни слова, проводила меня к следующей двери.

Страница памяти

Дом позади меня медленно исчезал.

Не стены.

Не крыша.

Исчезало место, где когда-то жила девочка, ещё способная верить, что однажды её полюбят.

Передо мной открылась новая дверь.

За ней не было света.

Только лёд.

Только бесконечный коридор памяти.

Я больше не искала путь назад.

Потому что поняла:

некоторые двери открываются лишь однажды.

И, переступив их порог, ты уже никогда не станешь прежним.

Я сделала шаг.

Не потому, что перестала бояться.

А потому, что страх больше не имел значения.

Если цена правды — разрушить себя...

Значит, я дойду до самого конца.

Даже если последней, кого мне придётся разрушить,

буду я сама.

Глава 27 "Пора окунуться в новый мир разрушений"

Девушка резко остановила меня.

— Следующий мир станет для тебя очередным выбором.

Разрушить...

Или подарить спасение.

Она некоторое время молчала, словно подбирала слова.

— Твоя сила — разрушение. Но это не единственное, что ты умеешь. Если мир ещё не погиб окончательно... ты можешь дать ему шанс.

Она опустила взгляд.

— Почему именно тебе даровали эту силу...

Нет.

Пока ещё не время.

Я уже хотела задать вопрос, но она продолжила:

— Перед каждым новым миром тебе рассказывали о людях, которых ты встретишь. Об их грехах. О том, почему именно они предстанут перед твоим судом. И о том, кем станешь для них ты.

Она медленно подошла к двери.

— В этом мире тебя встретит девушка. Для неё ты — лучшая подруга.

И двое парней.

Один из них...

Любит тебя.

Но это чувство принадлежит не тебе.

Оно обращено к другой.

Девушка тяжело выдохнула.

— Когда-то они были друзьями.

Но однажды всё изменилось.

Красная луна взошла над их миром.

Луна сомнений.

Луна страха.

Луна убийства.

Они заманили девушку в заброшенное здание.

Ту самую, которую этот парень любил.

Но...

Он испугался.

Испугался пойти против остальных.

И просто...

Смотрел.

Она медленно закрыла глаза.

— Они пытали её.

Издевались.

А затем убили.

Теперь её дух до сих пор бродит по тому миру.

И преследует каждого из них.

Я перебила её.

— Хватит.

Я поняла.

Я буду судить их не по словам.

А по поступкам.

Не дожидаясь ответа, я шагнула в дверь.

…

Когда дверь закрылась, девушка осталась одна.

Она медленно опустилась на холодный каменный пол.

Подобрав край длинного платья, закрыла лицо руками.

И впервые позволила себе заплакать.

— Какого же чудовища...

Вы снова пытаетесь создать...

Почему...

Почему именно я должна показывать ей всё это?..

Она устало подняла голову.

— Чёрт...

Адам...

Опять ты...

Рядом лежал небольшой камень.

Она машинально потянулась к нему.

И вдруг заметила тонкую трещину, проходящую через его поверхность.

Она замерла.

Затем подняла взгляд к небу.

По её щекам медленно потекли слёзы.

— Совсем немного осталось...

Скоро...

Ты заберёшь её у меня.

Она крепче сжала камень.

Острые края впились в ладонь.

Кровь медленно выступила между пальцами.

Но девушка даже не вздрогнула.

Лишь тихо прошептала:

— Потерпи, Сиена...

Пожалуйста...

Надеюсь...

Я ещё успею обнять тебя...

Хоть в последний раз.

…

Я открыла глаза.

Незнакомая квартира.

Рядом находились те самые люди.

Я медленно поднялась.

На этот раз...

Я была готова судить.

Глава 28 "Грех молчания"

Я оказалась именно в том месте, где когда-то произошла та трагедия.

Глубоко в лесу.

Девушка, похожая на ангела, была привязана к дереву. Её руки были стянуты за спиной, а сама она молча смотрела на подростков, которых ещё недавно называла своими друзьями.

Девушка с самодовольной улыбкой ходила вокруг неё, выливая на землю куриную кровь. Она делала это медленно, наслаждаясь каждым движением, словно заранее знала, что кровь привлечёт диких зверей.

В конце она остановилась перед пленницей и вылила остатки крови прямо ей на голову.

Теперь девушка была покрыта ею с ног до головы.

Чуть поодаль стояли двое парней.

Испуганные.

Но молчаливые.

Один из них всё же сделал шаг вперёд, будто взяв на себя роль лидера.

— Неужели ты думала, что сможешь быть счастливой... уведя парня у своей подруги?

Девушка всхлипнула.

— Я... не...

Я даже не знала, что он испытывает ко мне...

Её слова оборвались.

Пощёчина.

Девушка лишь усмехнулась.

Потом резко схватила второго парня — того самого, который всё это время боялся поднять глаза.

— Ну?

Она тебе нравилась?

Он продолжал смотреть в землю.

— Нет...

Не нравилась...

После этих слов девушка, привязанная к дереву, перестала плакать.

Словно поняла...

Что больше нет смысла.

Она медленно повернула голову.

И посмотрела прямо туда, где находилась я.

Я ещё не обрела тело.

Я была лишь наблюдателем.

Но...

Она видела меня.

— Разрушай...

Но потом...

Сначала...

Дай мне отомстить.

На мгновение мне показалось, что передо мной стоит тот мальчик.

Тот самый.

Чей мир я когда-то превратила в лёд.

Тот, кто отдал свою душу ради спасения остальных.

Я заставила себя отбросить жалость.

Лишь молча кивнула.

И позволила своему сознанию войти в приготовленное для меня тело.

...

Как же я ожесточилась...

Я уже знала.

Этот мир будет уничтожен.

Но прежде...

Я позволю каждому встретиться со своими грехами.

...

Я открыла глаза.

Мы находились в квартире.

Та самодовольная девушка смеялась, прижимаясь к одному из парней.

Второй...

Тот самый трус...

Обнимал меня.

Не выдержав, я тихо произнесла:

— Уже забыли...

Что вы сделали?

Они одновременно посмотрели на меня.

Их лица побледнели.

Они поняли.

Слишком быстро.

Дверь медленно распахнулась.

В квартиру вползла тьма.

Она стелилась по полу, словно густой чёрный дым.

Я спокойно сделала шаг назад.

— Сиена...

Отойди...

Я послушалась.

Теперь я была лишь зрителем.

Дух девушки появился из этой тьмы.

Она больше не была похожа на себя прежнюю.

Лишь чёрный силуэт.

Полный боли.

Полный ненависти.

Она будто случайно уронила нож.

Лезвием вверх.

Затем слегка подтолкнула парня.

Он потерял равновесие.

И упал прямо горлом на лезвие.

Его крик быстро сменился хрипами.

Я молча наблюдала.

Второй парень бросился бежать.

— Трус...

Лишь промелькнуло у меня в голове.

Дух одним движением рассёк ему сухожилия.

Он рухнул на пол, извиваясь от боли.

Но она не стала добивать его.

Она хотела, чтобы он чувствовал.

...

Вдруг кто-то крепко схватил меня за руку.

Та самая девушка.

Со слезами на глазах.

— Прости...

Пожалуйста...

Я хочу искупить свою вину...

Сиена!

Я вздрогнула.

Откуда...

Она знает моё имя?

Она потянула меня за собой.

Мы побежали по длинному коридору.

За нами мчался дух.

Нет...

Не за мной.

За ней.

На бегу девушка закричала:

— Я знаю, кто ты!

Ты решаешь...

Разрушить мир...

Или дать ему шанс!

Я поняла это...

Когда осознала, что скоро умру...

Она заплакала.

— Я не достойна жить.

Я — грязь.

Но...

Прошу...

Позволь мне умереть спокойно...

Хотя бы один раз...

Она резко остановилась.

Толкнула меня назад.

Разбила окно.

И шагнула вперёд.

Девятый этаж.

Тишина.

Она упала.

Но смерть пришла не сразу.

Я долго смотрела вниз.

На её лице всё ещё оставалась слабая улыбка.

Пока взгляд...

Не погас.

Я медленно обернулась.

Та девушка...

Та, которую когда-то убили...

Снова стала собой.

Светлой.

Почти прозрачной.

Она держала на руках того самого парня.

Того...

Который так и не решился

признаться ей.

Она бережно прижимала его к себе.

— Неужели...

Ты всё равно любила его?..

Она едва заметно кивнула.

И почти неслышно прошептала:

— Разрушай...

Я закрыла глаза.

И тихо ответила:

— Разрушаю...

Глава 29 "Чужие слёзы"

Я очнулась, лёжа на коленях своей новой проводницы.

Моё лицо было мокрым от слёз.

Но...

Это были не мои слёзы.

Я медленно подняла руку и коснулась щеки.

Холодные.

Чужие.

— Неважно...

Не имеет смысла...

Я резко поднялась на ноги.

— Пойдём дальше.

Давай разрушать.

Я посмотрела на неё.

И сама испугалась собственного взгляда.

В нём читалось то же безумие...

Что я когда-то видела в глазах того, кто так отчаянно преследовал меня.

Она молча поднялась вслед за мной.

Отряхнула платье.

И тихо спросила:

— А как же награда?

Её голос дрогнул.

Словно она из последних сил сдерживала слёзы.

И только сейчас я поняла.

Те слёзы...

Были её.

Но...

Мне не хотелось этого знать.

Я больше не хотела понимать чужую боль.

Мне хотелось только одного.

Разрушать.

— Хватит этой бессмысленности.

Надоело.

Она опустила голову.

Через мгновение снова надела привычную улыбку.

Будто вернулась к своей вечной роли.

Тихо рассмеялась.

— А мне...

В чём выгода, дорогая?

Она медленно подошла ближе.

— Меня ведь попросил твой отец.

Неужели тебе совсем не интересно узнать...

Кто ты?

И кем были твои родители?

Что-то внутри меня оборвалось.

Пустота...

Снова сменилась чувствами.

Гневом.

Обидой.

Яростью.

Но...

Не страхом.

Страх...

Я потеряла уже давно.

Только...

Когда именно?..

— Замолчи...

Я сжала кулаки.

— Замолчи...

Голос сорвался.

— Замолчи!

Я с силой ударила по земле.

И резко подняла голову к небу.

— За что?..

Она ничего не ответила.

Лишь тихо подошла ко мне со спины.

Осторожно обняла за плечи.

Её руки дрожали.

Так сильно...

Что мне показалось, будто она плачет.

В следующее мгновение мир исчез.

...

Мы сидели на крыше разрушенного здания.

Над нами висела огромная красная луна.

Вокруг...

Лишь выжженная земля.

Пепел.

И бесконечная тишина.

Она медленно села рядом.

Долго смотрела вперёд.

И наконец сказала:

— Перед тем как я исчезну...

Я должна успеть рассказать тебе кое-что.

Она слабо улыбнулась.

Но улыбка вышла очень печальной.

— Потому что...

На этот раз...

Это действительно наша последняя встреча...

Глава 30 "Цена воспоминаний"

— Я не могу рассказать тебе, кто такой Адам.

Она опустила взгляд.

— Если скажу сейчас... не успею рассказать всё остальное.

Она медленно подняла руку к небу.

Над нами по-прежнему висела красная луна.

— Посмотри, Сиена.

Красная луна...

Это я.

Я невольно перевела взгляд на неё.

Она лишь грустно улыбнулась.

— Я та, кто собирает воспоминания.

Та, кто хранит их.

И та, кто передаёт их разрушителям.

А ты...

Ты та, кто несёт разрушение.

Но именно я выбрала тебя.

Я — твой проводник.

Тот самый.

Я показываю тебе миры.

Рассказываю их историю.

А затем ты принимаешь решение.

Даровать им милость...

Или разрушить окончательно.

Она на мгновение замолчала.

— Когда мир начинает ходить по кругу...

Нет...

Прости.

Об этом мне нельзя говорить.

Она неожиданно крепко обняла меня.

— Но ты должна узнать ещё кое-что.

Тот человек в чёрном плаще...

Тот проводник...

Это тоже я.

Кап...

Кап...

Кап...

Я почувствовала, как что-то тёплое коснулось моей руки.

Опустив взгляд, я увидела кровь.

Она медленно стекала из-под её рукава.

— Неужели?..

Девушка снова улыбнулась.

— Запомни, моя дорогая.

Нас могут убить только подобные нам.

Во всех тех мирах существуют лишь люди...

И их образы.

Они способны убить твоё тело.

Но не тебя.

Мы бессмертны...

До тех пор, пока нас не ранит такое же существо, как мы сами.

Она осторожно спрятала раненую руку за спину.

— Не смотри на неё.

Это...

Единственное, чем я могу расплатиться.

Она взяла меня за руку другой ладонью.

Мир исчез.

В следующее мгновение мы стояли посреди спокойного моря.

Вдали возвышалась та самая башня.

Та, что столько раз появлялась в моих воспоминаниях.

Девушка посмотрела на неё с какой-то особенной теплотой.

— Эта башня...

Бог сосуществования.

Твой отец.

Он очень долго ждёт тебя.

Она тяжело выдохнула.

— Я уже не успею показать тебе остальные миры...

Но, может быть...

Хотя бы успею...

Её слова оборвались.

Она резко закашлялась.

На губах выступила кровь.

Я испуганно обернулась.

Позади нас...

Кто-то стоял.

Глава 31 "Падение красной луны"

— Адам!

Нет!

Но было уже поздно.

Его клинок пронзил её живот.

Она тихо закашлялась.

Кровь медленно стекала по её одежде.

И всё же...

Она улыбнулась.

Так тепло.

Так спокойно.

Будто совсем не боялась смерти.

— Сиена...

Прошу...

Будь счастлива...

Она из последних сил оттолкнула меня.

И я снова сорвалась в бездну.

Падая, я видела, как Адам тянется ко мне.

А она...

Даже умирая...

Обхватила его ноги, не позволяя сделать ещё хоть шаг.

Я протягивала руки.

Пыталась ухватиться хоть за что-нибудь.

За край.

За камень.

За свет.

За неё.

Мне казалось, что если я смогу остановить падение...

То успею.

Успею её спасти.

Но вокруг была лишь бесконечная пустота.

Я продолжала падать.

И вдруг...

На меня сверху капнула кровь.

Она...

Нет...

Нет...

Пожалуйста...

Я ещё успею!

Я резко подняла голову.

И увидела...

Как начинает разрушаться красная луна.

Мой проводник...

Моя дорогая...

Только сейчас...

Я всё поняла.

Это была ты.

Ты...

Та самая девочка.

Сестра того мальчика, чей мир я превратила в лёд.

Та, что когда-то тонула среди моря мёртвых.

Та, чей мир уже невозможно было спасти.

После разрушения...

Вы стали такими же, как я.

И выбрали тебя.

Все это время...

Ты лишь притворялась, что ненавидишь меня.

На самом деле...

Ты учила меня.

Вела.

Защищала.

Неужели...

Именно разрушение сделало нас семьёй?..

Слёзы застилали глаза.

— Нет...

Я...

Я снова потеряла сестру...

Ненавижу...

Почему...

За что?..

Я стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Я убью тебя, Адам!!

Мой крик растворился в бесконечной тьме.

Но прежде чем бездна полностью поглотила меня...

Я услышала его голос.

— Сиена!

Нет!

Я не отпущу...

Я...

Мы...

И вдруг...

Раздался ещё один голос.

Такой же.

Абсолютно такой же, как у Адама.

Но он звучал...

С другой стороны.

Тише.

Спокойнее.

Полнее боли.

— Прости...

Падение

Падают не только люди.

Иногда падают луны.

Иногда рушатся те, кто всю жизнь держал тебя за руку, пока ты была уверена, что идёшь одна.

Мы думаем, что нас спасают самые сильные.

Но чаще всего нас спасают те, кто молча платит за каждый наш шаг собственной болью.

И лишь потеряв их, понимаешь…

Некоторые звёзды исчезают не потому, что погасли.

Они становятся частью того, кто продолжает идти дальше.

Глава 32. «Обещание»

...Я посмотрела назад.

За моей спиной не было никого.

Лишь ночное небо.

Такое глубокое, что казалось — стоит сделать ещё один шаг, и я утону в нём.

Ветер больше не дул.

Море исчезло.

Башня тоже.

Осталась только бескрайняя тьма, усыпанная звёздами.

Но эта тьма не пугала.

Она была удивительно спокойной.

— Ты пришла.

Голос прозвучал совсем рядом.

Я резко обернулась.

В нескольких шагах от меня стоял мужчина.

На нём была длинная тёмная одежда, почти сливающаяся с ночью.

Его волосы были чёрными, словно само небо, а глаза...

Я никогда не видела таких глаз.

В них отражались звёзды.

Не потому, что они светились.

А потому, что казалось — именно оттуда они и появились.

Он смотрел на меня так, будто видел бесчисленное количество раз.

И каждый раз ждал именно этой встречи.

— Кто ты?

Мужчина улыбнулся.

Совсем немного.

— Странно...

Каждый раз ты задаёшь мне один и тот же вопрос.

— Каждый раз?..

Он кивнул.

— Да.

А потом обязательно сердишься, когда я не отвечаю.

Я нахмурилась.

— Тогда ответь сейчас.

Он медленно покачал головой.

— Пока ещё рано.

Я устало выдохнула.

— Все вокруг повторяют одно и то же.

«Рано.»

«Потом.»

«Не сейчас.»

Когда же наконец наступит это ваше «сейчас»?

Мужчина посмотрел куда-то вверх.

На бескрайнее ночное небо.

— Когда ты перестанешь искать ответы ради боли...

И начнёшь искать их ради прощения.

Я замолчала.

— Не понимаю...

Он снова посмотрел на меня.

— Пока нет.

Но поймёшь.

Он сделал несколько шагов вперёд.

Я машинально отступила.

Почему-то рядом с ним хотелось одновременно плакать...

И чувствовать себя маленькой.

Будто я уже когда-то стояла перед ним.

Очень давно.

И тогда тоже не понимала, почему он смотрит на меня с такой грустью.

— Ты боишься меня?

— Нет...

Ответ вырвался сам собой.

И только потом я поняла, что это правда.

Я не боялась.

Совсем.

Даже Адам никогда не вызывал во мне такого странного чувства.

Рядом с этим человеком не было страха.

Лишь какая-то необъяснимая тоска.

Словно я слишком долго искала место, которое однажды уже называла домом.

Он осторожно поднял руку.

На мгновение мне показалось, что он хочет коснуться моей головы.

Но в последний момент остановился.

Его ладонь медленно опустилась.

— Я обещал...

Что дождусь тебя.

И я сдержал своё обещание.

Я вздрогнула.

— Кому обещал?

Он лишь тепло улыбнулся.

— Той, кто больше всего боялась оставить тебя одну.

У меня перехватило дыхание.

Перед глазами вспыхнул образ Красной луны.

Проводницы.

— Ты...

Знал её?

Он закрыл глаза.

— Очень давно.

И очень хорошо.

Несколько секунд мы молчали.

Ночь вокруг становилась всё глубже.

Звёзды словно приближались.

Мужчина посмотрел на небо.

— Она выполнила свою часть пути.

Теперь моя очередь.

Он перевёл взгляд на меня.

И впервые за всё время его улыбка стала по-настоящему печальной.

— У нас осталось совсем немного времени, Сиена.

Поэтому сегодня...

Я расскажу тебе, почему однажды ты решила разрушить первый мир.

Глава 33. Последняя тайна

Я уже была готова закрыть глаза.

За всё это время я настолько привыкла терять сознание и просыпаться в неизвестных местах, что перестала сопротивляться.

Но на этот раз...

Ничего не произошло.

Я не упала во тьму.

Не услышала чужих голосов.

Не почувствовала страха.

Меня окружало что-то совсем другое.

Тёплое.

Спокойное.

Родное.

Это чувство разливалось вокруг, словно мягкий свет, который невозможно увидеть, но можно почувствовать каждой частичкой души.

Оно напоминало объятия.

Мамины объятия...

Я невольно закрыла глаза.

— Мама...

Слово сорвалось с губ само собой.

Мужчина молча посмотрел на меня.

В его взгляде не было удивления.

Лишь тихая печаль.

Я перевела взгляд на него.

— А ты?..

Он едва заметно улыбнулся и спокойно ответил:

— Ещё не время.

Я опустила голову.

Конечно...

Снова не время.

Он сделал несколько шагов ближе.

Настолько близко, что я слышала его дыхание.

— Я чувствую тебя, Сиена.

Не только твою боль.

Не только твой страх.

Я чувствую, как долго ты несла этот груз одна.

Он ненадолго замолчал, словно подбирая слова, которые не причинят мне ещё большей боли.

— Я закрыл этот мир.

Теперь никто не сможет нам помешать.

Сегодня...

Я покажу тебе истину.

Не ту, которую ты хотела услышать.

А ту, которую должна узнать.

Я подняла на него взгляд.

— Почему именно сейчас?

Он грустно улыбнулся.

— Потому что времени почти не осталось.

Я не способен подарить тебе новую жизнь, Сиена.

Не способен вернуть прошлое.

Не способен изменить то, что уже случилось.

Я способен лишь на одно.

Показать тебе правду.

Он медленно протянул мне ладонь.

— Ты поверишь мне?

Перед глазами вспыхнул образ девушки с Красной луной.

Её последние слова.

Её объятия.

Её жертва.

«Я должна успеть...»

Она сама подтолкнула меня к нему.

Значит...

Она доверяла ему.

Я снова почувствовала это странное спокойствие.

Рядом с ним мне впервые не хотелось убегать.

Не хотелось защищаться.

Будто какая-то забытая часть меня уже давно знала этого человека.

Я медленно вложила свою ладонь в его руку.

Посмотрела ему в глаза и тихо произнесла:

— Я готова...

Падают не только люди. Иногда падают луны.

Падают не только люди.

Иногда падают луны.

Иногда рушатся те, кто всю жизнь держал тебя за руку, пока ты была уверена, что идёшь одна.

Мы думаем, что нас спасают самые сильные.

Но чаще всего нас спасают те, кто молча платит за каждый наш шаг собственной болью.

И лишь потеряв их, понимаешь…

Некоторые звёзды исчезают не потому, что погасли.

Они становятся частью того, кто продолжает идти дальше.

34 глава «Объятие длиною в вечность»

Он осторожно взял меня за плечи.

Так мягко...

Я не почувствовала ни боли.

Ни страха.

Лишь тепло.

Странное, давно забытое тепло.

Я посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

— Почему мне так спокойно рядом с тобой?

Вместо ответа он неожиданно притянул меня к себе.

Обнял.

Так крепко, словно боялся, что стоит отпустить — и я снова исчезну на долгие годы.

Я почувствовала, как его тело дрогнуло.

Он плакал.

Тихо.

Почти неслышно.

— Ты уверена?.. — едва слышно спросил он.

Я закрыла глаза.

— Я уже давно готова узнать правду.

Я готова принять боль.

Даже если после неё не останется ничего.

Я немного отстранилась и посмотрела на него.

На этот раз без страха.

Без сомнений.

— Верно...

Отец?

Он замер.

Будто само время остановилось.

По его щекам медленно покатились слёзы.

Он улыбнулся.

Совсем немного.

Так улыбаются люди, которые слишком долго ждали этих слов.

— И правда...

Такая отважная...

Совсем как твоя мама...

Он опустился передо мной на колени.

Не как Бог.

Не как хранитель миров.

А как отец, который слишком поздно смог увидеть свою дочь.

Он осторожно взял мои руки в свои.

— Моя малышка...

Прости меня.

Прости за всё, через что тебе пришлось пройти.

Я хотел защитить тебя.

Но оказался слишком слаб, чтобы изменить судьбу.

Он опустил взгляд.

— До конца я не смогу рассказать тебе всё...

Пока ещё не могу.

Иначе разрушится то, что ещё можно спасти.

Я медленно коснулась его лица ладонями.

Вытерла слёзы.

И впервые за всё время улыбнулась по-настоящему.

— Не нужно просить прощения.

Я готова.

Он снова крепко обнял меня.

Так, словно чувствовал, что это их первая...

И последняя встреча.

Его голос дрогнул.

— Прости...

Мир вокруг начал растворяться.

Звёзды исчезали одна за другой.

Ночь снова превращалась в бескрайнюю тьму.

Я закрыла глаза.

Больше я не сопротивлялась.

Пора узнать правду.

35 глава "Песнь сотворения"

Тьма рассеялась.

Но на этот раз передо мной не появился новый мир.

Я будто смотрела чьи-то воспоминания.

Ночь была совсем другой.

Она ещё не стала бесконечной.

Звёзд было меньше.

Башня стояла среди бескрайнего моря, а её вершина словно касалась самого неба.

Возле башни сидел молодой мужчина.

Он улыбался.

Так спокойно...

Таким я ещё никогда его не видела.

В его глазах не было печали.

Не было вечности.

Он был счастлив.

— Значит...

Так всё начиналось...

Вдруг со стороны берега послышался смех.

Он поднял голову.

По воде босиком бежала девушка.

Она смеялась так искренне, что даже волны становились тише.

— Ты снова здесь? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— А ты снова смотришь на звёзды.

Она села рядом.

Совсем близко.

Так, будто между ними никогда не существовало расстояния.

— Люди всегда куда-то бегут, — сказала она.

— А ты?

— А я бегу к тебе.

Он посмотрел на неё.

Наверное, именно в этот момент он впервые полюбил её.

Дни сменяли друг друга.

Она рассказывала ему о человеческом мире.

Он рассказывал ей о звёздах.

Она учила его смеяться.

Он показывал ей миры, которые никогда не увидит обычный человек.

Он создавал.

Она восхищалась.

Она говорила:

— Когда ты создаёшь новый мир...

Мне кажется, будто рождается новая песня.

Он улыбался.

Потому что никто ещё никогда не называл сотворение миров песней.

Но время шло.

И однажды всё изменилось.

Он заметил это не сразу.

Сначала она просто подолгу молчала.

Потом перестала спать.

Потом начала видеть миры даже тогда, когда их рядом не было.

Она смотрела в пустоту...

И шептала имена людей, которых никогда не встречала.

Однажды ночью она проснулась с криком.

— Они умирают...

Почему они снова умирают?

Сделай что-нибудь!

Ты же можешь!

Он крепко обнял её.

— Это не наши миры.

— Но я их вижу!

Она прижала ладони к голове.

— Почему я их чувствую?

Почему мне так больно?

Почему...

Она начала плакать.

А он впервые понял одну страшную вещь.

Человеческое сознание не способно вынести то, что для него естественно.

Он создавал миры.

Она...

Переживала каждый из них.

Каждую смерть.

Каждое рождение.

Каждое разрушение.

Одновременно.

Он долго искал выход.

Думал.

Создавал новые способы защитить её.

Но ответа не существовало.

Тогда он принял решение.

Самое тяжёлое за всю свою вечность.

Она спала.

Он долго сидел рядом.

Запоминал её лицо.

Осторожно убрал прядь волос.

Коснулся её лба.

— Прости...

Я люблю тебя слишком сильно...

Чтобы смотреть, как ты исчезаешь рядом со мной.

Он медленно поднялся.

Последний раз посмотрел на неё.

И ушёл.

Он даже не заметил маленькую книгу, лежавшую рядом с её рукой.

Между страницами которой уже начинала зарождаться новая жизнь.

Он не знал...

Что она носила под сердцем ребёнка.

Не знал...

Что, уходя, оставляет не одну любовь.

А сразу две.

И именно эта ошибка однажды изменит судьбу всех миров.

Глава 36 «Рука, которая отпустила»

Тьма снова рассеялась.

Но теперь я уже знала.

Это были не чужие воспоминания.

Это были мои.

Она родила меня.

Совсем одна.

Я чувствовала её боль так, будто она проходила сквозь меня.

Она почти не понимала, где находится.

Почти не чувствовала собственного тела.

Иногда открывала глаза.

Иногда снова теряла сознание.

И всё время что-то тихо шептала.

Будто разговаривала с кем-то, кого никто, кроме неё, не видел.

Картина сменилась.

Маленькая квартира.

Холодные стены.

Я...

Мне было всего пять лет.

Я сидела возле окна и смотрела на снег.

Он казался таким красивым.

Почему-то мне всегда нравился снег.

Словно он умел прятать чужую боль.

За стеной кричали люди.

Потом запахло дымом.

Кто-то поджёг наш дом.

Я не понимала почему.

Помню только, как мама схватила меня на руки.

Она дрожала.

Но не от холода.

Она всё время повторяла одно и то же:

— Они идут...

Они снова идут...

Нужно уходить...

Мы выбежали на улицу.

Повсюду были люди.

Кто-то кричал.

Кто-то показывал на нас пальцем.

Я ничего не понимала.

Лишь крепче держалась за маму.

Она поднялась на край третьего этажа.

Я посмотрела вниз.

Мне совсем не было страшно.

Потому что мама была рядом.

Она сделала шаг.

Мы упали.

Мне показалось, что мир перевернулся.

Когда я открыла глаза, мама лежала на снегу и громко плакала.

Я подползла к ней.

Она смотрела в небо.

Совсем пустым взглядом.

— Мам...

Я устала...

Я хочу умереть...

Хотя бы уснуть...

Она будто не слышала.

Лишь продолжала плакать.

Потом вдруг посмотрела на меня.

На одно короткое мгновение её взгляд снова стал прежним.

Она узнала меня.

Протянула руки.

Я улыбнулась.

«Мама вернулась...»

Я побежала к ней.

Совсем как любой ребёнок побежал бы к своей матери.

Она крепко прижала меня к себе.

Так крепко, словно боялась потерять.

Я услышала её дрожащий голос.

— Прости...

Прости меня...

Потом она посмотрела куда-то вдаль.

Туда, где шумела вода.

И тихо прошептала:

— Уничтожить...

Я не понимала этого слова.

Но мне казалось, что так и нужно.

Поэтому я тихо повторила за ней:

— Уничтожить...

Она несла меня до самого леса.

До огромного водопада.

Ветер был холодным.

А небо...

Таким красивым.

Я долго смотрела на звёзды.

Мне казалось, что они улыбаются.

Мама взяла меня за руку.

Очень крепко.

И тихо сказала:

— Прости...

Её пальцы медленно разжались.

Поледнее, что я успела увидеть перед тем, как вода поглотила меня...

Были звёзды.

Такие красивые.

Будто само ночное небо плакало светом.

Тьма

Я ненадолго исчезну из этого пространства.

Не потому, что закончились мысли или исчезло вдохновение. Иногда даже самые сильные истории требуют тишины, чтобы продолжить рождаться. Мне нужно немного времени, чтобы пройти через перемены, собрать свои мысли и вернуться с новыми силами.

Возможно, меня не будет несколько дней, возможно — чуть дольше. Но я обязательно вернусь.

Некоторые дороги требуют остановки. Некоторые главы нельзя написать в спешке — им нужно время, чтобы прожить их до конца.

Спасибо всем, кто остаётся рядом. Берегите свои маленькие миры, а я пока ненадолго уйду в свой.

До скорой встречи. ✨

Глава 37 «Объятие бездны»

Очнувшись, я лежала на чём-то холодном.

Но это был не тот холод.

Не металл.

Не кровь во рту.

Не холод смерти, к которому я уже почти привыкла.

Подо мной было что-то другое.

Изящное.

Гладкое.

И такое же безжалостно холодное.

Я лишь просто лежала и смотрела в пустоту.

Слишком устала.

Настолько, что была готова остаться здесь навеки.

Без миров.

Без воспоминаний.

Без Адама.

Без тех, кого мне пришлось разрушить.

Без самой себя.

Я пыталась уложить в голове всё, что узнала.

Моя мать.

Мой отец.

Моё рождение.

Моя сила.

Моя память.

Столько лет я думала, что внутри меня пустота.

А оказалось...

Внутри меня было слишком много всего.

Я закрыла глаза.

Слёзы сами покатились по щекам.

Мне хотелось избавиться от всего этого.

От мыслей.

От воспоминаний.

От самой себя.

Я сжала руки так сильно, будто могла удержать ими собственный разум.

Но ничего не исчезало.

Наверное...

Вот она.

Моя точка конца.

Я больше не могла.

Вдруг чья-то ладонь мягко коснулась моего плеча.

Настолько нежно, что от этого мне стало только хуже.

Я резко перехватила руку и дёрнула её на себя.

Грубее, чем собиралась.

Подняла взгляд.

И увидела его.

Мужчину, которого, кажется, уже должна была назвать отцом.

Я усмехнулась.

Как же быстро я научилась замечать то, что раньше от меня скрывали.

— Ха...

Я стала такой проницательной.

Спасибо, отец.

Спасибо за всё, чему мне пришлось научиться.

Он ничего не ответил.

Лишь смотрел на меня.

С той самой нежностью, которую я больше не умела принимать.

Я медленно разжала пальцы.

И вместо того чтобы оттолкнуть его...

Обняла.

Но это объятие не было тёплым.

В нём не было спокойствия.

В нём была бездна.

Я прижалась к нему так, словно хотела не согреться, а утянуть его вместе с собой.

В тот момент я сама была омутом.

И если он действительно был моим отцом...

То я впервые подумала:

а хватит ли у него сил не утонуть вместе со мной?

Глава 38 "Вина в бессознательности"

— Молчишь?

Я усмехнулась.

— Ну молчи.

Внутри меня снова что-то задрожало.

— Я воссоздам тишину.

Или...

Я только разрушение?

Ну так давай... Я сломаю и тебя!

Я засмеялась.

Слишком громко.

Слишком пусто.

Я перевернула его и сжала руки на его горле.

— Молчи...

Он даже не сопротивлялся.

Не пытался оттолкнуть меня.

Не пытался остановить.

Просто смотрел мне в глаза.

А потом, с трудом выговаривая слова, прошептал:

— Мы умираем не от людей...

Он сделал вдох.

— А от нас подобных.

Мои руки замерли.

Я медленно отпустила его.

— Что?..

Он обмяк.

И только тогда я увидела.

В его бедре торчал осколок.

Крови было совсем немного.

Но я поняла...

Он умирал уже давно.

— Как?..

Я отступила.

— Почему ты ничего не сказал?

Он лишь улыбнулся.

Так спокойно, будто боль уже давно перестала иметь для него значение.

— Сиена...

Я смотрела на него и впервые не знала, что сказать.

— Не вини себя.

Я покачала головой.

— Но...

— Это не ты.

Он попытался подняться, но сил почти не осталось.

Вместо этого он посмотрел куда-то мне за спину.

Будто там находилось всё его прошлое.

И тихо произнёс:

— Дочь...

Я застыла.

Это слово прозвучало совершенно иначе.

Не как титул.

Не как признание.

А как последнее обращение человека к своему ребёнку.

— Ты та, чей Божественный удел я сам уничтожил.

Я не могла отвести взгляд.

— Я отвернулся от всего порядка...

Он закрыл глаза.

— Я хотел дать вам слабость.

Пауза.

— Хотел позволить вам быть не богами.

Не созданиями.

Не частью вечного порядка.

А просто...

Счастливыми.

По его лицу прошла боль.

— Но именно эта слабость сломала вас.

Он посмотрел на меня.

— Твою мать.

— Тебя.

Его голос стал тише.

— И меня.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая пустота.

— А то, что ты спасала...

Он тяжело вздохнул.

— Разрушает тебя ещё сильнее.

Я опустила взгляд.

Столько миров.

Столько лиц.

Столько голосов.

Я думала, что разрушала их потому, что была чудовищем.

А теперь оказалось...

Возможно, меня создали именно для того, чтобы разрушать.

И он знал это.

Он всегда знал.

— Прости меня...

Его голос почти исчез.

— Я ужасный отец.

Он улыбнулся сквозь боль.

— И ужасный муж.

Я медленно подошла к нему.

— Но...

Он посмотрел мне прямо в глаза.

И сказал:

— Я твой родитель.

Тишина.

Та самая тишина, которую я только что обещала воссоздать.

Но теперь она была не пустой.

В ней впервые было всё.

Мама.

Отец.

Я.

И вся любовь, которую я так долго принимала за проклятие.

Я смотрела на него и вдруг поняла:

я всю жизнь искала виновного.

А нашла...

своего отца.

Глава 39 «Вспомни и разрушь»

— Я покажу тебе всё.

Всё, что ты потеряла.

Всё, что забыла.

Он говорил спокойно, но в его голосе уже звучало что-то такое, чего я раньше не слышала.

Прощание.

— Прости отца... И прости меня за эту эгоистичную просьбу.

Я нахмурилась.

— Какую просьбу?

Он посмотрел куда-то за мою спину.

— Беги.

Если не сможешь убежать от него...

Он замолчал.

— То убей.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Про кого ты?

Он снова посмотрел назад.

И я увидела в его глазах то, чего не хотела видеть.

Страх.

Не за себя.

За меня.

— Адам.

Я замерла.

— Он безумен...

Отец сделал шаг ко мне.

— Сиена, нет времени.

— Но всё же...

Он посмотрел мне прямо в глаза.

И вдруг улыбнулся.

Так тепло, как никто никогда не улыбался мне раньше.

— Я люблю тебя.

Он обнял меня.

С такой нежностью, что я сразу поняла.

Он прощается.

— Нет...

Я начала отбиваться.

— Отец!

Он не отпускал.

— Папа!

Его руки дрогнули.

Он прижал меня к себе ещё крепче.

— Я счастлив.

— Не говори так...

— Прости.

Он поцеловал меня в макушку.

Туда, где всё это время пряталась моя память.

И прошептал:

— Вспомни...

И разрушь.

А потом его не стало.

Я осталась одна.

Протянула руки вслед за ним, пытаясь ухватиться хотя бы за последние частицы его существования.

Но между пальцами рассыпался лишь свет.

Он поднимался всё выше.

К звёздам.

— Папа...

Я смотрела туда, где он исчез.

— Папа...

Слёзы катились по щекам.

— Я тебя прощаю.

Вернись.

Пожалуйста...

Но звёзды молчали.

Я упала на колени.

— Больно...

Сначала это слово было едва слышным.

А потом вырвалось из меня криком.

— Больно!

Я ударила ладонями о камень.

Снова.

И снова.

Пока не почувствовала, что мои силы заканчиваются.

Я оглянулась.

Скалы.

Море.

Ночь.

И вдруг поняла.

Это место.

Я уже была здесь.

Это была последняя встреча с папой.

Море окружало меня со всех сторон.

То самое море, которое я любила с самого детства.

Почему-то именно оно всегда успокаивало меня.

А теперь...

Я ненавидела его.

Всем сердцем.

Вода поднималась всё выше.

Холод проникал под кожу.

Но боль от воды была ничем по сравнению с той, что разрывала меня изнутри.

Я знала.

Стоило мне коснуться макушки...

И я вспомню всё.

Абсолютно всё.

Но я не могла.

Не сейчас.

Потому что он уже был рядом.

Я услышала голос за спиной.

— Сиена...

Я закрыла глаза.

— Я здесь.

Адам.

Я медленно поднялась.

Не оборачиваясь.

— Сейчас я всё узнаю, Адам.

Он замолчал.

Я почувствовала его приближение.

— И знаешь...

Я сжала пальцы.

— Я утяну тебя в тот же омут, который мы когда-то создали.

Я прикусила губу, собираясь с силами.

А затем резко развернулась и пошла ему навстречу.

Он смотрел на меня так, будто перед ним стояла уже не та Сиена, которую он привык преследовать.

Я приблизилась.

И поцеловала его.

Но в этом поцелуе не было прежней нежности.

Не было той любви, которую я когда-то чувствовала, даже не понимая почему.

В нём было обещание.

Обещание боли.

Обещание расплаты.

Обещание того, что теперь я сама буду выбирать, чем закончится этот круг.

Я отстранилась всего на мгновение.

— Теперь твоя очередь.

Над нами начала сгущаться тьма.

Я подняла руку и прикоснулась пальцами к макушке.

К тому месту, которого так боялась.

Память хлынула внутрь меня.

И вместе с ней появилась воронка.

Огромная.

Безмолвная.

Она раскрылась над нами, словно сама ночь решила поглотить всё, что ещё оставалось между мирами.

Адам потянулся ко мне.

— Сиена, нет!

Я смотрела на него сквозь тьму.

— Раз ты решил меня сломать...

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Я буду первой.

Тьма окутала меня.

Внутри неё вспыхивали тысячи воспоминаний.

Миры.

Лица.

Голоса.

Любовь.

Боль.

И он.

Всегда он.

Я падала всё глубже в собственную память.

Адам остался снаружи.

Он кричал.

Плакал.

Пытался дотянуться до меня.

Но расстояние между нами становилось всё больше.

— СИЕНА!

Я слышала его голос сквозь бесконечную тьму.

— СИЕНА-А-А!

А потом даже его голос исчез.

И я осталась один на один со всем, что когда-то забыла.

Глава 40 «Когда кошмары перестали быть одиночеством»

Окутываясь тьмой, я понимала — это тот самый миг.

Миг, когда ко мне вернутся все мои воспоминания.

Теперь я не боялась.

Все те, кто умер из-за меня...

Я возьму всю ответственность за их души.

За каждый разрушенный мир.

За каждую жизнь, которую я оборвала, даже не понимая зачем.

Но его крик...

Он ломал меня.

Пока я погружалась всё глубже, я слышала, как он зовёт меня до хрипоты.

Как бьётся о скалы.

Как рушит всё вокруг, пытаясь добраться до меня.

— Сиена...

— Прошу...

— Умоляю...

Не бросай меня вновь...

Его голос становился всё тише.

А тьма — всё глубже.

И вдруг...

Всё погасло.

Я больше ничего не слышала.

Ни Адама.

Ни моря.

Ни собственного дыхания.

Да.

Теперь я всё узнаю.

Передо мной появилась она.

Моя мать.

Но я бы никогда не сказала, что это была она.

Не та женщина, которую я помнила из своих кошмаров.

Не та, чей образ годами преследовал меня.

Передо мной стояла молодая девушка.

Красивая.

Живая.

В её глазах ещё не было безумия.

Ещё не было той боли, которую я когда-то видела.

И тогда я поняла.

Это воспоминание принадлежит не мне.

Оно принадлежит ей.

И впервые я услышала её голос не как голос матери.

А как голос женщины, которая когда-то была просто человеком.

Меня мучили кошмары с самого детства.

Каждую ночь.

Снова и снова.

Я просыпалась и не могла понять, где нахожусь.

Иногда мне казалось, что стены моей комнаты исчезают.

Что за окном находится совсем другой мир.

Что звёзды смотрят прямо на меня.

Я рассказывала об этом людям.

Но они лишь отмахивались.

Кто-то называл меня странной.

Кто-то — больной.

А кто-то просто перестал со мной разговаривать.

Я привыкла.

Наверное, человек может привыкнуть ко всему.

Даже к тому, что его никто не понимает.

Я всегда чем-то отличалась от остальных.

Я чувствовала то, чего не чувствовали другие.

Видела то, чего не существовало для них.

Иногда мне казалось, что я стою одной ногой в мире людей...

А другой — где-то совсем в другом месте.

И самое страшное было то, что я не знала, какой из этих миров настоящий.

А потом я встретила его.

Твоего отца.

И впервые мне показалось, что я не сумасшедшая.

Он смотрел на меня так, будто действительно видел то, что видела я.

Не смеялся.

Не отворачивался.

Не говорил, что мне всё это кажется.

Он просто спросил:

— Ты тоже их видишь?

Я тогда не поняла.

— Кого?

Он посмотрел на небо.

И ответил:

— Миры.

Я впервые почувствовала страх.

Но не перед ним.

А перед тем, что рядом со мной наконец оказался человек, который понимал.

И почему-то...

Мне захотелось остаться.

Я ещё не знала, кем он был.

Не знала, почему рядом с ним становилось так спокойно.

Не знала, почему его присутствие казалось мне знакомым.

Будто я уже встречала его во сне.

Будто знала его задолго до нашей первой встречи.

Я лишь знала одно.

Когда он появился в моей жизни...

Мои кошмары впервые перестали быть одиночеством.

Глава 41 «Боги у колыбели»

Впервые я встретила твоего отца в своём очередном кошмаре.

По крайней мере, тогда я думала, что это был всего лишь кошмар.

Позже я поняла...

Кошмарами это никогда не было.

Я схватилась в младенчестве за нить, за которую обычному человеку никогда не стоило хвататься.

Наверное, именно поэтому мы теряем воспоминания о первых годах своей жизни.

Пока мы ещё младенцы, Боги находятся рядом с нами.

Они приходят к новым душам, чтобы успокоить их.

Чтобы отогнать то, что способно проникнуть внутрь ещё неокрепшего сознания.

Мы видим их.

Чувствуем.

Иногда даже разговариваем с ними.

А потом взрослеем...

И забываем.

Так должно происходить.

Но я почему-то помнила.

Я помнила его.

Мужчину с белыми локонами и ярко-жёлтыми глазами.

Он был прекрасен.

Слишком прекрасен для моего детского сознания.

Вокруг него тянулись тонкие нити.

Они окутывали его, пространство вокруг него и даже мою колыбель.

Тогда я ещё не понимала, что это было.

Теперь понимаю.

Он стоял возле меня, охраняя мою маленькую душу от сил тьмы.

От тех, что проникают в сознание, ломают его, очерняют и заставляют человека забывать самого себя.

Но даже Боги не всесущны.

Они не способны быть рядом с каждым.

Именно поэтому не все души выживают.

Он долго стоял возле моей колыбели.

А потом подошёл ближе.

Слишком близко.

Он всматривался в мои глаза так, словно пытался увидеть в них не ребёнка...

А моё будущее.

Я не понимала, почему по моим щекам вдруг покатились его слёзы.

Я лишь засмеялась своим детским смехом и потянула маленькую руку к нитям, окружавшим его.

Он попытался отступить.

Но не успел.

Мои пальцы уже сомкнулись вокруг одной из них.

И в тот же миг он опустился на колени.

Он плакал.

Тихо.

Так, будто не имел права позволить себе ни единой слезы.

Но я слышала его голос.

Слишком нежный.

Слишком отчаянный.

Пропитанный такой болью, которую невозможно было понять младенцу.

— Прости...

Я не смог уберечь тебя от участи, которая хуже смерти.

Он опустил голову.

— Но я всё же постараюсь исчезнуть из твоей судьбы.

После этих слов он исчез.

А я осталась.

Я росла.

Память обо всём этом осталась во мне, но с возрастом я начала считать произошедшее каким-то странным сном.

Наверное, так мой разум пытался защитить меня.

Ведь каждый раз, когда я вспоминала его...

Внутри появлялась тоска.

Я не знала почему.

Не знала, кого именно мне не хватало.

Просто чувствовала, будто потеряла кого-то ещё до того, как научилась говорить.

А потом мои кошмары стали повторяться.

С каждым годом они становились всё страшнее.

Я видела чужие лица.

Чужие миры.

Слышала голоса.

Иногда просыпалась среди ночи и не могла понять, где заканчивается сон и начинается реальность.

Я всё чаще чувствовала, что кто-то наблюдает за мной.

Будто что-то ждёт.

Ждёт момента, когда я наконец перестану сопротивляться.

Когда наступило моё совершеннолетие, всё изменилось.

Кошмары стали приходить один за другим.

Я словно погружалась в них всё глубже, каждый раз оставляя внутри очередного мира часть самой себя.

Я теряла себя.

Медленно.

Почти незаметно.

Пока однажды не поняла, что больше не знаю, кем являюсь.

Я была уже готова сломать тебя.

Не понимая ещё, что ты — моя дочь.

Не понимая, почему именно тебе суждено было стать частью всего этого.

И тогда...

Я снова встретила его.

Твоего отца.

Только на этот раз он пришёл не к моей колыбели.

Он пришёл ко мне.

И именно с этой встречи началась история, которую ты всю жизнь принимала за кошмары.

Глава 42 «Чужие кошмары»

Когда мне исполнилось восемнадцать, мы не праздновали.

У нас вообще не было привычки что-либо праздновать вместе.

Я никогда не была для них любимой дочерью.

Скорее — проблемой, которую они никак не могли решить.

Сначала они пытались бороться со мной.

Отправляли меня к психологам.

Пытались найти причину моих кошмаров.

Пытались понять, почему я вижу то, чего не видят остальные.

Но ничего не помогало.

Мои кошмары становились всё темнее.

А я — всё более чужой самой себе.

В день моего совершеннолетия родители даже не были рядом.

Каждый уехал по своим делам.

Работа оказалась важнее.

И, наверное, они даже забыли меня поздравить.

Я не ждала подарков.

Не ждала праздника.

Не ждала объятий.

Наверное, где-то внутри я уже привыкла к тому, что меня никто не ждёт.

Друзей у меня тоже не было.

Все считали меня странной.

Кто-то избегал.

Кто-то смеялся.

А кто-то просто делал вид, что меня не существует.

Поэтому в тот вечер я даже не пыталась изображать радость.

Я закрылась в своей комнате.

Забилась в угол, укуталась одеялом и закрыла глаза.

Мне было восемнадцать.

И впервые я поняла, насколько пустым может быть день, который должен был стать началом взрослой жизни.

Я уснула.

И кошмары пришли снова.

Только на этот раз я их не боялась.

Более того...

Мне стало интересно.

Я уже привыкла видеть невозможное.

Привыкла просыпаться от чужих голосов.

Привыкла видеть места, которых не существовало.

Но перед тем, как окончательно провалиться в сон, всё вдруг изменилось.

Перед глазами появилась рябь.

Как на старом телевизоре, который потерял сигнал.

Изображение дрогнуло.

Исчезло.

Вернулось.

А затем меня охватила паника.

Я почувствовала, будто перестаю находиться внутри собственного тела.

Я открыла глаза...

Но одновременно смотрела на себя со стороны.

Я лежала на кровати.

Моё тело спокойно спало.

А я стояла рядом.

Нет...

Не стояла.

Я словно была частью воздуха.

Могла двигаться куда угодно.

Могла пройти сквозь стены.

Могла подняться к потолку.

Я могла сделать всё.

И именно это напугало меня сильнее всего.

Потому что если я могла покинуть своё тело...

Значит, кто-то другой мог занять его.

Я резко обернулась.

И увидела ребёнка.

Ему было около пяти лет.

Он стоял рядом с моей кроватью.

Совсем белый.

Не бледный.

Именно белый.

Будто из него давно ушло всё человеческое тепло.

Я сразу почувствовала...

Он мёртв.

Но он был зол.

На кого-то.

На что-то.

Он даже не посмотрел на меня.

Лишь направился к моему телу.

— Стой!

Он не остановился.

Я бросилась следом.

— Не забирай моё тело!

Он всё равно продолжал идти.

Я схватила его за руку.

— Пожалуйста...

Он наконец посмотрел на меня.

В его глазах была такая ярость, что я невольно отступила.

— Я хочу жить...

Я сжала его руку крепче.

— Пожалуйста. Не забирай его.

Это моё тело.

Я ещё хочу жить.

Ребёнок резко дёрнул меня на себя.

И мир исчез.

Я даже не успела закричать.

В следующую секунду меня окружили чужие воспоминания.

Чужие страхи.

Чужая боль.

Чужие кошмары.

Один мир сменял другой.

Я падала.

Бежала.

Плакала.

Снова просыпалась.

И снова засыпала.

Но это были не мои сны.

Это были его.

И где-то среди бесконечной череды чужих воспоминаний я впервые услышала голос:

— Ты тоже их видишь?

Я замерла.

Потому что этот голос...

Я уже слышала.

Когда-то давно.

Во сне.

И именно тогда я впервые поняла:

мои кошмары никогда не принадлежали только мне.

Глава 43 «Красная луна»

Где-то я уже слышала эти слова…

И когда я потянулась к этому голосу, меня словно вытащили силой в иной мир.

Я стояла на крыше какого-то здания. Вокруг царила смута и разрушения. Везде что-то горело, рушилось, исчезало. И всё словно шло своим чередом.

Почему я считаю это красивым?

Я посмотрела наверх и увидела красную луну.

Она была единственным источником света среди этой бесконечной тьмы.

Тогда я почувствовала присутствие ещё кого-то.

И там был он.

Ариэль…

Я лишь молча посмотрела на него, и по моим щекам потекли слёзы.

Словно я знала его имя.

Но откуда?

Я произнесла:

— Элион…

Он спокойным шагом пошёл ко мне, словно боялся меня спугнуть.

Но я не стала ждать.

Я сама побежала к нему и прильнула к его объятиям.

Словно он был самым дорогим мне человеком.

Я плакала в истерике, прижимая его к себе всё сильнее, словно боялась снова потерять.

Он лишь молча гладил меня по голове, продолжая смотреть вверх, на ту же красную луну.

Он был всем источником.

Родителем.

Другом.

Любимым.

Все эти чувства я ощутила именно в нём.

Словно всё то, чего мне не хватало всю жизнь, всё то, что я так долго искала, было сокрыто в одном человеке.

И вот я перестала плакать.

Он отстранился от моих объятий.

И я словно оказалась отделённой от всего мира.

Будто вместе с его руками от меня исчез весь смысл существования.

Я начала ползти к нему.

— Не бросай…

Он, всё ещё находясь на расстоянии, опустился на колени и посмотрел на меня.

— Тогда, в младенчестве, когда ты схватилась за нить, я увидел наше будущее.

Он замолчал.

— Оно не будет ярким.

Его взгляд потух.

— Оно будет жестоким.

Я молчала, не отводя от него взгляда.

— Опасаясь дать тебе эту боль, я ушёл. Я хотел спасти тебя.

Он тяжело вздохнул.

— Однако ты умрёшь быстрее.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я не хочу тебя терять.

Он протянул ко мне руку.

— Прошу, дай мне ответ.

Он замолчал на мгновение.

— Ты готова быть рядом со мной, но ощутить муки хуже этих?

Или же ты хочешь оставить всё позади и умереть здесь?

Я даже не раздумывала.

Я поползла к нему.

— Элион…

Я коснулась его руки.

— Ты и есть моя душа.

Я не могу без тебя.

— Я готова!

Сама не зная, на что себя обрекла.

Хотя…

Что уж врать?

Даже если бы я знала всё заранее, я бы всё равно согласилась снова это ощутить.

Ведь наша любовь будет счастливой.

Пусть и недолго.

И появишься ты…

Сиена.

Наша дорогая дочь.

Элион посмотрел на меня с болью в глазах.

— Ариэль…

Он прижал меня к себе.

— Я так эгоистичен…

Я лишь крепче обняла его.

Он тихо сказал:

— Нам нужно успокоить ту разбитую душу.

Я улыбнулась ему с полным отчаянием и полным счастьем.

Я не знала, как назвать это чувство.

Но, наверное, отчаяние, смешанное со счастьем, всегда приносит боль, переплетённую с любовью и трагедией.

И тогда мы вместе окунулись в его мир, дабы спасти моё тело…

Глава 44 «Пусть хотя бы немного счастья»

Мы оказались возле моего тела и того мальчика, который всё ещё держал меня за руку и плакал, тихо повторяя себе под нос:

— Прости… Я должен забрать твоё тело… Тебе тоже больно, но я должен…

Элион пошёл в его сторону.

Я сразу поняла, что он собирается сделать.

Он хотел стереть его.

В ту же секунду я оказалась между ними.

— Нет!

Мальчик обернулся и, отпрыгнув назад, зарычал:

— Я должен!

Элион мгновенно взял меня за руку и оттащил за свою спину.

Я посмотрела на него и тихо сказала:

— Я смогу…

Он молчал.

Я видела, как неуверенно он сжимал мою руку.

Словно сам не верил в то, что готов отпустить меня.

Но всё же разжал пальцы.

— Я верю тебе, Ариэль…

Он наклонился и поцеловал меня в макушку.

Я замерла.

Почему-то от этого жеста внутри стало тепло.

— Да, Сиена… Это наш знак любви.

Он посмотрел на меня.

— Желание отдать себя полностью человеку, которого любишь. Поцелуй в макушку — это обещание, что даже если однажды ты забудешь всё остальное, эта любовь всё равно останется внутри тебя.

Я словно почувствовала, как Ариэль всхлипнула.

Но тут же отогнала от себя эти мысли.

Сейчас я должна была смотреть.

Ариэль подошла к мальчику.

Он отступал.

Злился.

Боялся.

А потом она просто обняла его.

Он начал сопротивляться, пытался вырваться, кусал её руки, но она не отпускала.

Элион стоял рядом.

Он едва сдерживался.

Его жёлтые глаза постепенно приобретали красные оттенки.

Он злился.

Очень сильно.

Но всё ещё держал себя.

Он мог уничтожить мальчика.

Мог стереть его душу.

Но не делал этого.

— Элион…

Он посмотрел на меня.

Я тихо сказала:

— Он сможет.

Я сама не знала, откуда во мне появилась такая уверенность.

Но я верила.

— Я отомщу, — прошептала я. — Обещаю.

Элион не ответил сразу.

Он осторожно коснулся моей руки.

— Платой станет разрушение от вашего ребёнка.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты готова?

Я знала, что после этих слов назад дороги уже не будет.

Но всё равно ответила:

— Да.

Он закрыл глаза.

— Да будет так.

И в следующее мгновение его образ начал исчезать.

Словно он не уходил…

А проникал внутрь Ариэль.

Ожидая своего часа.

Элион обнял её.

Молча.

Крепко.

Он смотрел куда-то вдаль, словно уже видел то, чего мы ещё не могли увидеть.

А я стояла рядом и понимала…

Вот оно.

То самое начало.

То, чего уже невозможно избежать.

То, что однажды приведёт к моему рождению.

К моему разрушению.

К Адаму.

К бесконечным мирам.

К смерти.

Но сейчас…

Сейчас мы ещё могли быть счастливы.

Хотя бы немного.

Пусть совсем недолго.

Я смотрела на них и впервые за всё время подумала:

Пожалуйста…

Пусть хотя бы сейчас им не будет больно.

Пусть хотя бы немного счастья достанется тем, чья любовь однажды станет причиной целой вечности страданий.

Глава 45 «Мир, который стал домом»

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я оказалась в его мире.

Здесь время будто не имело значения.

Иногда мне казалось, что прошли часы.

Иногда — целые годы.

А иногда я смотрела на него и понимала, что для него, наверное, вообще не существовало такого понятия, как время.

Элион был Богом.

А я — всего лишь человеком.

Наверное, именно поэтому он совершенно не понимал некоторых вещей.

Например, почему я злюсь.

— Ариэль.

— Что?

— Ты молчишь уже сорок три минуты.

Я повернула к нему голову.

— И?

— Я пытаюсь понять причину.

— Не надо.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что тогда ты опять начнёшь объяснять мне, почему я не должна злиться.

Он задумался.

— Но ты действительно не должна.

Я резко села.

— Элион!

Он посмотрел на меня совершенно спокойно.

— Что?

— Ты сейчас специально?

— Нет.

Я закрыла лицо руками.

— Боже...

Он чуть наклонил голову.

— Я Бог.

Я медленно убрала ладони от лица.

Он смотрел на меня совершенно серьёзно.

И именно тогда я впервые поняла, насколько же он невозможный.

Я начала смеяться.

Сначала тихо.

Потом всё сильнее.

А он просто смотрел на меня, будто пытался понять, что именно произошло.

— Что смешного?

— Ничего.

— Тогда почему ты смеёшься?

— Потому что ты невозможный.

— Это плохо?

— Иногда.

Он задумался.

— Я могу измениться.

Я перестала смеяться.

— Не надо.

Он посмотрел на меня.

— Почему?

Я улыбнулась.

— Потому что мне нравится, какой ты есть.

Он замолчал.

И я увидела, как впервые за долгое время его лицо стало совершенно растерянным.

Наверное, Бог тоже не всегда знает, что ответить человеку.

Я подошла к нему и взяла за руку.

— Пойдём.

— Куда?

— Показывай свой мир.

— Ты уже его видела.

— Нет.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я видела то, что ты хотел мне показать.

— А теперь?

— Теперь я хочу увидеть то, что ты скрываешь.

Он долго смотрел на меня.

А потом улыбнулся.

Совсем немного.

— Хорошо.

Он щёлкнул пальцами.

И мир вокруг нас изменился.

Перед нами появилось море.

Но это было не обычное море.

Вода светилась изнутри, словно в каждой капле находилась маленькая звезда.

Я медленно подошла к берегу.

— Красиво...

Элион стоял рядом.

— Я создал его очень давно.

— Зачем?

— Не знаю.

Я повернулась к нему.

— Ты создал целое море и не знаешь зачем?

— Тогда я ещё не знал, что людям нужно объяснение всему.

Я рассмеялась.

— А тебе не нужно?

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на воду.

— Потому что я слишком долго существовал.

Я замолчала.

В его голосе вдруг появилась такая усталость, что мне стало немного грустно.

Я подошла ближе.

— Тогда тебе повезло.

Он посмотрел на меня.

— Почему?

— Теперь у тебя есть я.

Он несколько секунд молчал.

А потом тихо сказал:

— Да.

Будто только сейчас понял, насколько сильно эти слова изменили его жизнь.

Мы сели возле моря.

Я сняла обувь и опустила ноги в воду.

Элион посмотрел на меня.

— Что ты делаешь?

— Сижу.

— В воде.

— Да.

— Зачем?

Я повернулась к нему.

— Ты действительно никогда не был человеком?

— Нет.

— Тогда ты многое пропустил.

Он задумался.

— Например?

Я улыбнулась.

— Например, сидеть у моря и ничего не делать.

Он посмотрел на воду.

Потом на меня.

И впервые...

Сделал то, что я сказала.

Мы просто сидели.

Молчали.

Смотрели на звёзды.

И мне казалось, что в этот момент весь его бесконечный мир перестал существовать.

Остались только мы.

Я и он.

Человек и Бог.

Две совершенно разные души, которым почему-то было спокойно рядом.

Через некоторое время я спросила:

— Элион?

— Да?

— А ты умеешь готовить?

Он посмотрел на меня.

— Конечно.

Я удивилась.

— Правда?

— Я могу создать любую пищу.

— Это не значит, что ты умеешь готовить.

Он нахмурился.

— В чём разница?

Я засмеялась.

— Огромная.

— Тогда научи меня.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Ты серьёзно?

— Да.

И именно в тот день Бог, способный создавать миры, впервые попытался приготовить обычный человеческий ужин.

Получилось ужасно.

Я долго смотрела на то, что он создал.

— Это что?

— Еда.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это нельзя есть.

Он посмотрел на тарелку.

Потом на меня.

— Но я создал её.

— Это не аргумент.

Он задумался.

— Ты хочешь сказать, что я сделал что-то неправильно?

— Именно.

Он вздохнул.

И я впервые увидела, как Бог может выглядеть совершенно обиженным.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно.

Я взяла его за руку.

— Давай попробуем ещё раз.

Он посмотрел на меня.

— Вместе?

— Вместе.

И тогда я впервые подумала, что, возможно, счастье выглядит именно так.

Не как великие события.

Не как вечная жизнь.

Не как способность создавать миры.

А как два человека, стоящие на кухне и пытающиеся не сжечь ужин.

Я ещё не знала, что это счастье однажды закончится.

Не знала, что за нашей любовью уже наблюдали те, кто никогда не позволит ей существовать спокойно.

Не знала, что однажды Элион будет вынужден выбирать между мной и собой.

Я просто стояла рядом с ним.

Смеялась.

Учила его тому, что для меня было совершенно обычным.

А он смотрел на меня так, словно впервые в своей вечной жизни понял простую вещь:

Иногда человеку не нужен целый мир.

Ему нужен всего один человек, рядом с которым этот мир перестаёт быть пустым.

Глава 46 «Если вечность выглядит вот так... Я готова остаться в ней навсегда.»

Я довольно быстро поняла одну вещь.

Элион совершенно не понимал людей.

Он мог создать целый мир одним движением руки.

Мог заставить море светиться звёздами.

Мог остановить время.

Но почему я обиделась на него из-за того, что он забыл купить мне яблоки, он понять не мог.

— Ты злишься?

— Нет.

— Ты точно злишься.

— Нет.

— Тогда почему ты не смотришь на меня?

Я продолжала смотреть в окно.

— Потому что там интереснее.

Он подошёл ближе.

— Там ничего нет.

— Вот именно.

Он задумался.

— Ариэль.

— Что?

— Ты можешь просто сказать, что произошло?

Я повернулась к нему.

— Ты обещал принести яблоки.

— Я принёс.

Он показал рукой.

На столе появилось несколько яблок.

Я посмотрела на них.

Потом на него.

— Откуда?

— Создал.

Я медленно закрыла глаза.

— Элион...

— Что?

— Я просила купить.

— Но зачем покупать то, что я могу создать?

Я не выдержала.

Засмеялась.

Он нахмурился.

— Я снова сделал что-то неправильно?

— Да.

— Почему?

— Потому что иногда людям нужно не то, что проще.

Я взяла одно яблоко.

— Иногда человеку хочется, чтобы другой человек сделал что-то для него.

Он молчал.

— Даже если это бессмысленно?

— Особенно если бессмысленно.

Он долго смотрел на меня.

А потом исчез.

— Элион?

Я осталась одна.

Прошло несколько минут.

Я уже начала думать, что обидела его.

Но затем дверь открылась.

Он вошёл.

В руках у него был небольшой пакет.

— Что это?

Он поставил его на стол.

— Я ходил покупать яблоки.

Я замерла.

— Ты действительно ходил?

— Да.

— Куда?

— В человеческий мир.

Я подошла к пакету.

Там лежали яблоки.

Самые обычные.

Я взяла одно.

— И сколько ты за него заплатил?

Он назвал сумму.

Я посмотрела на него.

— Ты отдал за яблоки столько?

— Я не знал, сколько они стоят.

Я рассмеялась.

— Ты Бог.

— Да.

— И тебя обманули на рынке.

— Похоже на то.

Я смеялась так сильно, что у меня заболел живот.

Он сначала просто смотрел.

А потом тоже улыбнулся.

Совсем немного.

И тогда я поняла...

Мне нравилось видеть его таким.

Не великим.

Не всемогущим.

Не божеством.

А просто Элионом.

Моим Элионом.

После этого дня он начал учиться человеческим вещам.

И это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала.

Он научился пить чай.

Хотя сначала спрашивал, зачем наливать кипяток в листья.

Научился читать книги.

Но почему-то всегда начинал с последней страницы.

Научился смеяться.

Хотя первое время делал это слишком серьёзно.

Научился обнимать меня без причины.

И вот это ему понравилось больше всего.

Иногда я просто проходила мимо него, а он вдруг протягивал руки.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Не знаю.

Я улыбалась.

— Тогда ладно.

И подходила.

Он обнимал меня.

И мы могли просто стоять так несколько минут.

Без слов.

Без миров.

Без Богов.

Только я и он.

Однажды я спросила:

— Элион?

— М?

— А ты когда-нибудь боялся?

Он долго молчал.

— Да.

Я удивилась.

— Чего?

Он посмотрел на меня.

— Тебя.

Я засмеялась.

— Меня?

— Да.

— Почему?

Он провёл пальцами по моим волосам.

— Потому что ты единственная вещь в моей вечности, которую я не могу создать заново.

Я перестала смеяться.

Он продолжил:

— Если исчезнет мир, я создам другой.

— А если исчезну я?

Он ничего не ответил.

И впервые за всё время я увидела в его глазах настоящий страх.

Я положила голову ему на грудь.

— Тогда не думай об этом.

— Почему?

— Потому что я здесь.

Он крепче обнял меня.

— Да.

И снова улыбнулся.

Вечерами мы часто сидели у моря.

Я рассказывала ему о людях.

О том, как они ссорятся из-за мелочей.

Как мирятся.

Как могут несколько часов выбирать фильм, а потом уснуть.

Как люди боятся признаться в любви.

Как иногда смеются в самые неподходящие моменты.

Он слушал.

Иногда задавал вопросы.

Иногда просто смотрел на меня.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять смотришь.

— Мне нравится.

— Что именно?

— Ты.

Я закатывала глаза.

— Ты слишком быстро учишься.

— Я хороший ученик.

— Не всегда.

Он улыбался.

— Но ты всё равно меня учишь.

И я понимала...

Я действительно учила Бога быть человеком.

А он учил меня тому, что даже бесконечность может быть одинокой.

Наверное, поэтому мы и нашли друг друга.

Потому что у каждого из нас было то, чего не хватало другому.

И пока мы сидели у моря, я ещё не знала, что однажды буду вспоминать эти вечера как самые счастливые в своей жизни.

Я просто смотрела на него.

И думала:

Если вечность выглядит вот так...

Я готова остаться в ней навсегда.

Глава 47 «Пока нас было трое»

Я поняла, что со временем перестала считать дни.

Рядом с Элионом они просто исчезали.

Утро сменялось вечером, вечер — ночью, а ночь снова превращалась в рассвет.

Иногда мы могли несколько дней не выходить из дома.

Иногда он показывал мне новые миры, а я заставляла его возвращаться в человеческий, чтобы просто погулять по улице.

Он всё ещё не понимал, зачем людям нужны деньги.

И однажды снова попытался расплатиться за еду маленьким кристаллом, который сам создал.

Продавец смотрел на него так, будто перед ним стоял сумасшедший.

Я тогда долго извинялась.

А Элион всю дорогу спрашивал:

— Почему он не принял его?

— Потому что это не деньги.

— Но он красивый.

— В этом и проблема.

— Почему?

— Потому что ты слишком хорошо умеешь создавать вещи.

Он задумался.

— Значит, мне нужно научиться создавать бесполезные вещи?

— Именно.

Он посмотрел на меня.

— Например?

Я взяла его за руку.

— Например, цветы.

Он щёлкнул пальцами.

Перед нами возникло целое поле.

Я замерла.

— Элион...

— Что?

— Я имела в виду один.

Он посмотрел на бесконечное поле цветов.

— Я могу убрать остальные.

Я засмеялась.

— Оставь.

Он улыбнулся.

И мы пошли по цветущему полю, держась за руки.

Я тогда ещё не знала, что однажды буду вспоминать этот день.

Не знала, что у каждой счастливой минуты есть своя цена.

Я просто была счастлива.

А потом со мной начало происходить что-то странное.

Сначала я не придала этому значения.

Я стала чаще уставать.

Иногда мне хотелось спать прямо посреди разговора.

Меня тошнило от некоторых запахов.

А однажды я проснулась среди ночи и поняла, что хочу клубнику.

Посреди зимы.

Я сидела на кровати и смотрела в темноту.

Элион проснулся почти сразу.

— Что случилось?

— Хочу клубнику.

Он сонно посмотрел на меня.

— Хорошо.

— Сейчас?

— Да.

Он уже собирался встать.

Я схватила его за руку.

— Подожди.

Он повернулся.

— Что?

Я сама не знала, почему вдруг улыбнулась.

— Ничего.

Через несколько секунд передо мной появилась тарелка свежей клубники.

Я посмотрела на неё.

Потом на него.

— Ты опять создал.

— Да.

— Я просила настоящую.

Он замолчал.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

Он внимательно посмотрел на меня.

А потом тихо сказал:

— Тогда завтра мы пойдём за ней вместе.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Но на следующий день я поняла, что не могу даже посмотреть на клубнику.

Меня снова затошнило.

Элион нахмурился.

— Ариэль...

— Всё хорошо.

— Нет.

Он подошёл ближе.

— Я чувствую, что с тобой что-то происходит.

Я отвела взгляд.

— Наверное, я просто устала.

Он ничего не ответил.

Но продолжал смотреть.

Через несколько дней я поняла.

Я стояла перед зеркалом и держала руку на животе.

Сердце билось так сильно, что я почти не слышала собственных мыслей.

Я не знала, почему догадалась именно тогда.

Наверное, женщины иногда просто знают.

Я опустилась на край кровати.

Руки дрожали.

— Не может быть...

Я закрыла глаза.

А потом улыбнулась.

Совсем тихо.

— Элион...

Он появился рядом практически мгновенно.

— Что случилось?

Я посмотрела на него.

Слова застряли в горле.

Я пыталась произнести их несколько раз.

Но не могла.

Он присел передо мной.

— Ариэль?

Я взяла его лицо в ладони.

И прошептала:

— У нас будет ребёнок.

Он замер.

Полностью.

Я никогда не видела его таким.

Бог, который мог остановить время, сам словно перестал существовать в нём.

— Что?

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты слышал.

Он смотрел на меня.

Потом опустил взгляд на мой живот.

Словно пытался увидеть то, чего ещё невозможно было увидеть.

— Ребёнок...

Он произнёс это слово так тихо, будто боялся разрушить его одним звуком.

Я кивнула.

— Наш.

Он медленно положил ладонь мне на живот.

И вдруг его глаза наполнились слезами.

— Я не думал...

Он замолчал.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Что мне когда-нибудь будет чего бояться больше, чем за себя.

Я накрыла его руку своей.

— Ты боишься?

Он улыбнулся.

— Очень.

Я рассмеялась.

— Ты же Бог.

— Именно поэтому.

— Почему?

— Потому что я могу создать целый мир.

Он посмотрел на меня.

— Но я не могу создать ещё одну тебя, если с тобой что-нибудь случится.

Я почувствовала, как слёзы сами покатились по щекам.

— Элион...

Он поднялся и крепко обнял меня.

— Я буду рядом.

— Обещаешь?

Он замолчал.

Слишком надолго.

Я почувствовала это.

— Элион?

Он провёл рукой по моим волосам.

— Обещаю.

И тогда я ему поверила.

Я не знала, что он уже видел.

Не знала, что где-то далеко, за пределами нашего мира, судьба уже начала менять свои нити.

Не знала, что моё рождение было не просто чудом.

Оно было началом.

Элион опустился передо мной на колени и снова положил руку мне на живот.

— Ты слышишь меня?

Я засмеялась.

— Она ещё даже не родилась.

— Я знаю.

— Тогда с кем ты разговариваешь?

Он улыбнулся.

— С моей дочерью.

Я замерла.

— Ты уже знаешь, что это будет девочка?

Он посмотрел мне в глаза.

— Да.

— И как её назовём?

Он задумался.

А потом сказал:

— Сиена.

Я повторила:

— Сиена...

Имя словно осталось между нами.

Я положила руку поверх его ладони.

— Красивое.

— Она будет красивой.

— Откуда ты знаешь?

Он улыбнулся.

— Потому что она будет похожа на тебя.

Я рассмеялась.

— А если на тебя?

Он впервые задумался.

— Тогда мне придётся научить её не создавать еду из кристаллов.

Я засмеялась ещё сильнее.

Он тоже улыбнулся.

И на несколько мгновений мне показалось, что ничего плохого с нами никогда не случится.

Что мы действительно можем остаться втроём.

Что у нас будет дом.

Что Сиена вырастет.

Что однажды она будет бегать по этому полю цветов, которое её отец создал слишком большим.

Что Элион будет ворчать, когда она будет нарушать его правила.

Что я буду смеяться над ними обоими.

Я смотрела на него и думала:

Вот оно.

Моё счастье.

Моя семья.

Моя дочь.

Я ещё не знала, что где-то в будущем маленькая Сиена будет искать нас в своих кошмарах.

Не знала, что однажды она будет спрашивать, почему её бросили.

Не знала, что мой собственный разум станет для неё страшнее любого мира.

Я знала только одно.

Внутри меня была маленькая жизнь.

И впервые за всю свою жизнь я больше не боялась будущего.

Глава 48 «Цена его эгоизма».

Резко я увидела отца.

Теперь всё происходило с его стороны.

Боль накатила на меня, когда я вспомнила его слова, которые он когда-то говорил маме о будущей боли.

Нет…

Нет!

Пусть они ещё немного будут счастливы…

Я настолько погрузилась в их счастье, что готова была смотреть на них снова и снова.

Хотела запомнить каждый их взгляд.

Каждое прикосновение.

Каждую улыбку.

Но миры, которые я разрушила, не могли оставаться незамеченными.

Я должна была смотреть.

Я отвернулась всего на миг.

А когда снова посмотрела на отца, он уже шёл туда.

В то самое место.

Он снова вернулся в тот мир.

Мир с кровавой луной.

Теперь я понимала.

Он всегда знал, что дальше будет больнее.

— Моя дорогая Сиена…

Я замерла.

Что?

Он уже тогда обращался ко мне?

Нет…

Хватит.

Не думай.

Смотри.

Сиена, я худший отец.

Не вини маму.

Она ничего не знала.

А я…

Я знал всё заранее.

Он начал биться о стены разрушенного здания.

Словно хотел разбить не камень.

Словно пытался уничтожить собственное бессилие.

— О Боги…

Он опустился на колени.

— Я такой же, как и вы…

Его голос дрожал.

— Прошу…

Он поднял взгляд к красной луне.

— Дайте счастье хотя бы нашему ребёнку.

Он замолчал.

— Прошу…

И тогда появился тот мальчик.

Тот самый.

Он стоял словно внутри полотна, отделённый от нас тонкой пеленой и времени.

— Не забывай о разрушении.

— Нет…

Элион сжал кулаки.

— Но она выживет.

Он говорил это уже не Богам.

Самому себе.

— Наша с ней любовь…

Он прикрыл глаза.

— Наше с ней счастье, пусть даже короткое.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Но хотя бы так.

Он снова посмотрел в сторону луны.

— Сиена…

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

— Я обрёк тебя на разрушение.

Он опустил голову.

— Снова мой эгоизм…

Он вытер слезу.

— Но если так ты будешь жива…

Он улыбнулся сквозь боль.

— Я буду счастлив.

— Я буду оберегать тебя.

— Каждое твоё мгновение.

Мальчик лишь усмехнулся.

— Тебе пора уходить.

Элион поднял голову.

— Божество, нарушившее весь порядок, будет заточено.

Его голос стал холоднее.

— Иначе твоя память будет уничтожена.

Мальчик сделал шаг вперёд.

— И не забывай о плате.

Элион молчал.

— Сиена будет Богом разрушений.

Я закрыла глаза.

Нет…

Не хочу.

Не хочу больше этого знать.

Но память продолжалась.

Отца забрали.

А мама…

Мама осталась одна.

Одна в мире, где у неё больше не было того, кто удерживал её от безумия.

Она рожала меня одна.

И именно тогда её кошмары стали ещё сильнее.

Они больше не приходили к ней ночью.

Они больше не ждали, пока она уснёт.

Они окружили её.

Поглотили.

И пока я приходила в этот мир…

Моя мать медленно теряла свой.

Глава 49 «Когда любовь стала безумием»

Я не помню, когда именно началась та боль.

Наверное, потому что в тот момент я ещё не знала, что вместе с этой болью в мою жизнь войдёт и другая.

Я проснулась посреди ночи.

Сначала мне показалось, что это очередной кошмар.

Но потом я почувствовала, как тело пронзила резкая боль.

Я сжала простынь пальцами и попыталась глубоко вдохнуть.

— Элион…

Я позвала его почти шёпотом.

Тишина.

Я снова закрыла глаза.

— Элион…

Боль стала сильнее.

Я уже не могла лежать спокойно.

Поднялась с кровати, держась за стену, и оглянулась на дверь.

Я ждала.

Я была уверена, что он сейчас войдёт.

Он всегда появлялся, когда мне было страшно.

Всегда.

Но дверь не открывалась.

— Элион…

Я сказала громче.

Ничего.

Ещё одна волна боли заставила меня согнуться.

Я опустилась на пол.

Слёзы сами потекли по щекам.

— Пожалуйста…

Я уже не знала, к кому обращаюсь.

К нему.

К Богу.

К самой судьбе.

— Только будь рядом.

Но рядом никого не было.

Я пыталась вспомнить его обещание.

«Я буду рядом.»

Он ведь сказал это.

Он обещал.

Я прижала руку к животу.

— Наша дочь…

Моя ладонь дрожала.

— Она уже идёт к нам.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты должен её увидеть.

Я снова посмотрела на дверь.

Она оставалась закрытой.

Я не помню всего, что происходило потом.

Помню только боль.

Её было так много, что я перестала различать время.

Мне казалось, что прошла вечность.

Я звала его.

Снова.

И снова.

И снова.

— Элион!

Но он не пришёл.

Я уже не просила его остановить боль.

Не просила спасти меня.

Я хотела только одного.

Чтобы он был рядом.

Чтобы держал меня за руку.

Чтобы я могла услышать:

«Я здесь.»

Но в ответ была лишь тишина.

И тогда во мне впервые появилась мысль, которой я боялась больше самой боли.

Он ушёл.

Я сразу же отогнала её.

— Нет…

Я покачала головой.

— Он не мог.

Он любит меня.

Он любит нашу дочь.

Он обещал.

Но сколько бы я ни повторяла это себе...

дверь всё равно оставалась закрытой.

Когда я впервые услышала плач ребёнка, я сама заплакала.

Моя дочь.

Сиена.

Я даже не знала, почему именно это имя пришло мне в голову.

Я просто знала.

Так её зовут.

Мне положили её на руки.

Она была такой маленькой.

Такой хрупкой.

Я смотрела на неё и не могла поверить, что внутри меня действительно всё это время жила она.

Я провела пальцами по её щеке.

- Сиена…

Она тихо плакала.

Я прижала её к себе.

И первая мысль, которая пришла мне в голову, была не о боли.

Не о себе.

О нём.

— Элион…

Я посмотрела на дверь.

— Ты видел?

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Она родилась.

Я ждала.

Но он не пришёл.

Улыбка постепенно исчезла с моего лица.

Я посмотрела на Сиену.

- Он скоро придёт.

Я сказала это тихо.

Будто боялась, что если произнесу громче, слова перестанут быть правдой.

— Он просто задержался.

Я прижала дочь к груди.

— Он обязательно придёт.

Он не пришёл.

Ни утром.

Ни вечером.

Ни на следующий день.

Я всё ещё ждала.

Каждый звук за дверью заставлял меня поднимать голову.

Каждый шаг в коридоре заставлял сердце биться быстрее.

Но это всегда был кто-то другой.

Не он.

Я начала придумывать причины.

Может быть, его не отпустили.

Может быть, он потерял дорогу.

Может быть, он создаёт новый мир.

Может быть, ему нужно время.

Я цеплялась за каждую возможность.

Потому что последнюю я не хотела даже произносить.

Он просто ушёл.

Сиена росла.

А я всё ждала.

Иногда я разговаривала с ней о нём.

— Твой отец очень любит море.

Она ещё не понимала меня.

Я всё равно рассказывала.

— Он умеет создавать цветы.

Я улыбалась.

— Целые поля.

Иногда мне казалось, что я снова слышу его голос.

Будто он стоит рядом.

Я поворачивалась.

Никого.

— Элион?

Тишина.

Я начинала плакать.

Сиена смотрела на меня своими маленькими глазами.

Я брала её на руки.

— Не бойся.

Я целовала её в лоб.

— Он вернётся.

Я говорила это ей.

Но на самом деле...

Я говорила это себе.

А потом пришли кошмары.

Сначала один.

Потом второй.

Потом они перестали уходить.

Я просыпалась ночью от чужих голосов.

Видела разрушенные города.

Красную луну.

Миры, которых не существовало.

И каждый раз искала среди них Элиона.

Иногда находила.

Он стоял далеко.

Я бежала к нему.

— Элион!

Он оборачивался.

И исчезал.

Я просыпалась.

Сиена плакала рядом.

Я брала её на руки.

И снова слышала его голос.

— Ариэль...

Я закрывала глаза.

— Я здесь.

Я отвечала ему.

— Я здесь.

Но когда открывала глаза...

его не было.

С каждым новым кошмаром я всё сильнее теряла связь с реальностью.

Я могла увидеть другой мир посреди комнаты.

Могла услышать его голос в пустом доме.

Могла разговаривать с ним часами.

Я рассказывала ему о Сиене.

О том, как она впервые улыбнулась.

Как впервые произнесла слово.

Как заснула у меня на руках.

Я рассказывала всё.

Будто он действительно был рядом.

А потом однажды я спросила:

— Почему ты не пришёл?

Он стоял передо мной.

Такой настоящий.

Я смотрела на него и плакала.

— Я ждала тебя.

Он молчал.

— Я звала тебя.

Я сделала шаг.

— Когда мне было больно, я звала тебя.

Ещё шаг.

— Когда она родилась, я ждала тебя.

Я протянула руку.

— Почему тебя не было?

Он исчез.

Я замерла.

А потом закричала:

— ПОЧЕМУ?!

Я упала на колени.

— Почему ты меня бросил?!

Сиена заплакала в соседней комнате.

Я резко поднялась.

Прибежала к ней.

Взяла на руки.

И тут же прижала к себе.

— Прости…

Я гладила её по волосам.

— Прости меня.

Я плакала вместе с ней.

— Я не хотела кричать.

Я посмотрела на её лицо.

— Ты ни в чём не виновата.

Я поцеловала её в макушку.

— Это не твоя вина.

Но внутри меня уже поселилась другая мысль.

Он бросил нас.

И чем больше проходило времени, тем труднее становилось её отрицать.

Я начала вспоминать наше прошлое.

Море.

Красную луну.

Цветы.

Его улыбку.

Его руки.

Наши разговоры.

Наши смешные ссоры.

То, как он пытался понять человеческие чувства.

То, как я впервые сказала ему, что люблю его.

Я вспоминала всё.

Слишком много.

Каждое счастливое мгновение теперь причиняло боль.

Потому что оно закончилось.

Я иногда сидела у окна и говорила:

— Помнишь, как ты принёс мне яблоки?

Тишина.

— Ты тогда даже не понял, почему я обиделась.

Я улыбалась.

— А потом всё-таки пошёл за настоящими.

Я смеялась.

А через секунду начинала плакать.

— Зачем ты дал мне всё это счастье?

Я смотрела на пустое кресло.

— Если потом просто собирался уйти?

Я перестала понимать, когда он действительно был рядом, а когда существовал только в моей голове.

Но мне было всё равно.

Потому что иногда я видела его.

Он стоял рядом с Сиеной.

Смотрел на неё.

Улыбался.

И тогда мне казалось, что всё хорошо.

— Ты вернулся?

Он молчал.

— Я знала.

Я улыбалась.

— Ты просто долго был занят.

Я верила в это.

Пока однажды не увидела, как он исчезает прямо перед моими глазами.

Я закричала.

— Не уходи!

Я бросилась вперёд.

Но обняла только воздух.

Я упала на пол.

И впервые поняла:

я уже не жду его возвращения.

Я жду того момента, когда мой разум окончательно позволит мне поверить, что его никогда не было.

Но он был.

Я знала.

Я помнила.

У меня была Сиена.

Она была доказательством.

Доказательством того, что наша любовь существовала.

И всё же...

Каждый день без него превращал это доказательство в новую рану.

Я любила его.

Я ненавидела его.

Я скучала по нему.

Я хотела забыть его.

И самое страшное...

Я больше не могла понять, какое из этих чувств настоящее.

Я смотрела на свою дочь и гладила её по волосам.

— Я обещаю тебе...

Слёзы падали ей на щёки.

— Я никогда тебя не брошу.

Я прижала её к себе.

Но

Глава 50 «Не прощай меня»

Сиена плакала.

Я мгновенно схватила её на руки.

— Тише… тише, моя малышка…

Но я замерла.

По её щекам текли реки крови.

Я смотрела на неё, не в силах пошевелиться.

— Что?..

Я провела пальцами по её лицу.

Кровь исчезла.

Я моргнула.

Передо мной снова была моя маленькая девочка.

Чистая.

Живая.

Спокойная.

— Это кошмар?

Я отступила назад.

И тогда снова появилась эта рябь.

Та самая.

Как на старом телевизоре, когда изображение теряет сигнал.

Мир задрожал.

Стены исчезли.

Комната поплыла перед глазами.

Я прижала Сиену к себе.

— Нет…

Я уже знала этот признак.

Кошмар.

Но на этот раз было иначе.

Я начала забывать.

Сначала совсем мелочи.

Что я делала несколько минут назад.

Что хотела сказать.

Куда собиралась пойти.

Потом начали исчезать более важные вещи.

Я пыталась вспомнить лицо человека, которого любила.

Но в голове оставалось лишь ощущение.

Тёплые руки.

Жёлтые глаза.

Голос.

Имя…

Элион.

Я прошептала его.

И тут же испугалась.

Почему я должна была его помнить?

Почему мне так больно от этого имени?

В мою голову словно кто-то начал складывать чужие мысли.

Они наслаивались друг на друга.

Одна.

Вторая.

Десятая.

Сотая.

Я не могла остановить их.

А если бы не было дочери?

Если бы не было ребёнка?

Я резко закрыла уши.

— Нет…

Но голос уже был внутри меня.

Я увидела другой мир.

Там были дети.

Я не понимала, что происходило.

Не хотела понимать.

Я только слышала плач.

И чей-то голос:

— А если бы их не было?

Я закрыла глаза.

— Хватит!

Следующее воспоминание.

Элион.

Его лицо.

Его отсутствие.

Смерть.

Я схватилась за голову.

— Больно…

Мир снова дрогнул.

— Голова…

Я опустилась на колени.

— Больно…

Я ненавидела это.

Ненавидела свои кошмары.

Ненавидела эти голоса.

Ненавидела то, что не могла отличить воспоминание от сна.

И тогда я увидела его.

Позади себя.

Страшное существо.

Я не могла описать его.

Оно не было человеком.

Не было Богом.

Оно было чем-то другим.

Чем-то, что не должно было существовать.

И я уже знала, что оно такое.

Потому что где-то внутри меня сохранилось знание.

Я была полубогом.

Я ломала миры, которым уже было суждено погибнуть.

Я разрушала то, что больше нельзя было спасти.

Но это существо…

Оно было хуже.

Оно не разрушало.

Оно пожирало.

Как пиявка.

Оно возвращало разрушенные миры.

Воссоздавало их снова.

И снова.

И снова.

Чтобы они могли разрушаться бесконечно.

Не смерть.

Не спасение.

Вечное повторение.

Я посмотрела на него и впервые почувствовала настоящий ужас.

— Папа?

Я обернулась.

— Мама?

Но их не было.

И тогда я поняла.

Они знали.

Они оба знали.

Знали, что это придёт.

Знали, что я когда-нибудь увижу это.

Знали, что именно из-за этого мне придётся разрушать.

Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается.

Я начинала сходить с ума.

Так же, как мама.

Так же, как они все.

— Нет…

Я схватилась за голову.

— Я не хочу…

И вдруг позади меня появилась мама.

Я резко обернулась.

Она стояла совсем близко.

Такая, какой я никогда её не видела.

Не безумной.

Не страшной.

Просто моей мамой.

Она подошла ко мне и обняла.

Я замерла.

— Не прощай меня, Сиена.

Её голос дрожал.

— Я приняла свою вину.

Я хотела ответить.

Но не смогла.

Позади неё появился отец.

Элион.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

И одновременно так, будто знал меня всю вечность.

Он подошёл.

Обнял нас обеих.

Я почувствовала его руки.

Тёплые.

Настоящие.

— Не прощай меня, Сиена.

Я заплакала.

— Я знал.

— Папа…

Он крепче прижал меня к себе.

А потом я услышала звук.

Скрежет.

Медленный.

Ужасный.

Будто кто-то проводил чем-то острым по самому пространству.

Я обернулась.

Позади нас появилась воронка.

Она вращалась всё быстрее.

Из неё тянулась тьма.

А затем…

Кто-то начал выбираться наружу.

Я узнала его ещё до того, как увидела лицо.

Адам.

— Нет…

Мама и отец одновременно крепче обняли меня.

Я почувствовала, как их руки дрогнули.

А затем они сказали вместе:

— Наша жизнь за её.

— Нет!

Я попыталась вырваться.

— Мама!

— Папа!

Но они уже сделали выбор.

Они подтолкнули меня вперёд.

Я полетела в другую бездну.

В омут миров.

В миры познаний.

Я тянула руки к ним.

— НЕТ!

Я хотела вернуться.

Хотела снова увидеть их.

Хотела сказать, что прощаю.

Но воронка закрывалась.

Последнее, что я увидела…

Мама.

Отец.

Они стояли рядом друг с другом.

И впервые за всё время я увидела их счастливыми.

Вместе.

А потом они исчезли.

Я падала.

Всё глубже.

Всё дальше.

И понимала:

теперь пути назад нет.

Я больше никогда их не увижу.

Но почему-то внутри меня было странное чувство.

Словно вместе с ними исчезло что-то старое…

А вместе с ним ко мне приближалось что-то новое.

Я чувствовала, что узнаю другую правду.

Другие миры.

Другую часть себя.

И тогда я услышала его голос.

Совсем близко.

Слишком близко.

— Сиена…

Я замерла.

Этот голос.

Я знала его.

Я ненавидела его.

Я любила его.

Я искала его.

Я убегала от него.

Мои глаза распахнулись.

— Адам…

И я снова провалилась во тьму.

Разрушение боль. Познание, сладость грехов..

Иногда любовь выглядит как объятие.

Мама и отец держали меня так, словно могли спрятать от всего существующего мира.

В их руках я была ребёнком.

Не Богом.

Не разрушителем.

Не причиной чужих судеб.

Просто их дочерью.

Я чувствовала тепло мамы за спиной и руку отца, удерживающую меня рядом с ними.

И на мгновение мне казалось, что этого достаточно.

Что никакие миры не смогут нас разделить.

Но стоило мне обернуться…

Я увидела его.

Адама.

Он стоял по другую сторону от меня.

Между нами была тьма.

И цепи.

Я не знала, когда они появились.

Не знала, кто первым надел их на меня.

Но я чувствовала их тяжесть.

Каждое звено будто удерживало не моё тело…

А мою память.

Моё прошлое.

Мою любовь.

Мою ненависть.

Мои бесконечные попытки понять, кем мы были друг для друга.

Я смотрела на него и не могла решить, чего хочу больше:

вырваться…

или снова оказаться в его объятиях.

Он смотрел на меня так, словно сам был пленником этих цепей.

И тогда я поняла страшную вещь.

Иногда тот, кто держит тебя, связан с тобой крепче, чем ты связана с ним.

Мои родители пытались защитить меня от него.

А он, возможно, пытался удержать меня от самой себя.

И где-то между их любовью и его безумием стояла я.

Сиена.

Девушка, которая слишком поздно поняла:

не всякая цепь создана для того, чтобы удерживать.

Некоторые созданы для того, чтобы не дать двум людям снова потерять друг друга.

Но если любовь становится цепью…

кто из нас тогда пленник?

Я посмотрела на родителей.

Они всё ещё держали меня.

Я посмотрела на Адама.

Он всё ещё держал цепи.

И впервые мне стало страшно не от того, что меня удерживают.

Мне стало страшно от мысли, что однажды я сама могу решить, кого из них отпустить.

А кого оставить со мной навсегда.

Глава 51 «Тайна, оставленная до рождения»

Пока я падала в эту бездну познаний, крики Адама словно становились всё тише.

Я слышала его.

Но сейчас мне было важнее другое.

Я хотела узнать больше о маме.

Хотела понять её.

Почему она стала такой?

Почему её любовь однажды превратилась в безумие?

Почему я помнила от неё столько боли, но почти ничего не помнила о счастье?

И тогда появился тот мальчик.

Тот самый, чей мир я когда-то разрушила.

Тот, кто спас меня от Адама.

Он возник так же внезапно, как и исчезал раньше.

Я не успела даже спросить его ни о чём.

Но в этот раз мне словно передали не слова, а само понимание.

Я увидела то обещание.

Мама.

Отец.

И он.

Теперь я понимала, о чём они когда-то договорились.

Мальчик сам попросил, чтобы в следующей жизни, в следующем облике, его разрушение стало моей обязанностью.

Он знал, что произойдёт.

Знал, что однажды его жизнь снова окажется в моих руках.

И сам захотел, чтобы именно я стала его покровителем.

Его разрушением.

Он улыбнулся.

Я не видела этой улыбки.

Но почувствовала её.

И почему-то не испугалась.

Он лишь протянул руку и подтолкнул меня вперёд.

Я снова провалилась.

Но на этот раз передо мной вспыхнуло что-то красное.

Я замерла.

Этот свет был другим.

Я уже понимала.

Это воспоминание мамы.

Я чувствовала это каждой частью себя.

Её рождение.

Её тайна.

То, что она скрывала даже от самой себя.

То, что только сейчас было готово открыться мне.

Я неуверенно протянула руку к красному сиянию.

И в ту же секунду вокруг меня появились дети.

Те самые дети, которые когда-то благоволили моему разрушению.

Они стояли молча.

Смотрели на меня.

И впервые я увидела в их взглядах не страх.

А что-то похожее на доверие.

Я посмотрела на них.

И тихо усмехнулась.

— Разрушение — это не всегда боль?

Никто не ответил.

Но почему-то я уже знала ответ.

Я протянула руку увереннее.

И тогда всё исчезло.

Я резко открыла глаза.

Но снова была не собой.

Снова духом.

Снова наблюдателем.

Я стояла где-то между мирами и смотрела на воспоминание, которое ещё только начинало раскрываться передо мной.

Красный свет медленно становился ярче.

А вместе с ним я почувствовала чьё-то присутствие.

Мамино.

И поняла:

теперь я увижу её прошлое.

Не то, каким его запомнила я.

А то, каким оно было на самом деле.

Глава 52 «До того, как появилась я»

После этого мама исчезла.

А вместо неё появилась девочка.

Она была очень похожа на неё.

Но это была не она.

Ей было около десяти лет.

Она находилась в старой, потрёпанной квартире, где вокруг неё были взрослые, которым было совершенно всё равно, что происходит рядом.

Одна женщина стояла в стороне, опустив взгляд.

А рядом с ней находился мужчина, чей взгляд заставил меня почувствовать отвращение.

Девочка съёжилась.

— Мама… пожалуйста…

Женщина отвернулась.

И тогда я всё поняла.

— Нет…

Я попыталась приблизиться.

Попыталась остановить происходящее.

Но мои руки прошли сквозь них.

Я была лишь наблюдателем.

Не могла прикоснуться.

Не могла изменить прошлое.

— Нет!

Я закричала.

— Я разрушаю!

Но воспоминание уже затягивало меня глубже.

Я закрыла глаза.

Мне было страшно даже представить, что происходило с этой девочкой.

Я не хотела видеть.

Не хотела знать.

Но память не спрашивала моего разрешения.

Передо мной осталась лишь она.

Маленькая.

Одинокая.

Брошенная теми, кто должен был её защищать.

Я плакала.

— Я ещё даже не родилась…

Мои пальцы дрожали.

— Почему я не могу ничего сделать?

Ответа не было.

Только тишина.

И ненависть, которая постепенно становилась частью этой девочки.

Я почувствовала её.

Настолько сильную, что она словно прошла сквозь меня.

— Я прокляну весь ваш род…

Она произнесла это тихо.

Не как угрозу.

Как обещание самой себе.

— Хотя бы так.

Картинка переменилась.

Теперь ей было шестнадцать.

Она стояла в той же жизни, но уже совсем другой.

Позади неё находился маленький ребёнок.

Моя будущая мама.

Я смотрела на неё и почти не могла дышать.

Это была она.

Та самая девочка, которая однажды станет моей матерью.

У ребёнка были пустые глаза.

Но взгляд подростка был ещё тяжелее.

В нём была ненависть.

Она резко схватила ребёнка за руку.

— Ненавижу!

Ребёнок испугался.

Я снова попыталась вмешаться.

Но ничего не могла сделать.

И тогда всё произошло слишком быстро.

Огонь.

Крики.

Разрушение квартиры.

Подросток схватила ребёнка и бросилась прочь.

Я видела только обрывки воспоминания.

Лестницу.

Балкон.

Снег.

Холод.

Они оказались внизу.

Ребёнок пытался вырваться.

Она продолжала тащить её за собой.

— Я больше не хочу здесь быть!

Я услышала эти слова и почувствовала, как внутри меня всё сжалось.

Они добрались до водопада.

Подросток остановилась.

И в какой-то момент её рука разжалась.

Ребёнок сорвался вниз.

— Нет!

Я закричала.

Я бросилась следом.

Но снова была слишком поздно.

Я не могла изменить воспоминание.

Не могла спасти её.

И тогда внизу я увидела его.

Отца.

Он стоял возле реки.

Смотрел вверх.

Прямо на меня.

На его лице была улыбка.

Но это была не улыбка счастья.

Она была наполнена болью.

Его глаза были полны слёз.

И я поняла…

Он уже знал.

Он видел всё.

Картинка снова изменилась.

Я оказалась в теле какой-то женщины.

Продавщицы.

Я смотрела на мир её глазами.

Передо мной стояла женщина.

Моя бабушка.

Та самая мать, которая когда-то отвернулась.

Я услышала собственный голос:

— Что с ребёнком?

Бабушка долго молчала.

А потом ответила:

— Она выжила.

Она отвела взгляд.

— Но после всего произошедшего ей стало ещё тяжелее.

Картинка исчезла.

Следующее воспоминание.

Больничная палата.

Моя будущая мама была ещё ребёнком.

Она лежала на кровати.

А возле неё постоянно находилась бабушка.

Она приходила снова и снова.

Просила прощения.

Пыталась исправить то, что уже невозможно было исправить.

Но ребёнок не отвечал.

В её глазах было слишком много боли.

Слишком много страха.

Слишком много того, чего ребёнок вообще не должен был знать.

Бабушка продолжала приходить.

День за днём.

Словно надеялась, что если будет рядом достаточно долго, прошлое когда-нибудь простит её.

Но прошлое не прощало.

Однажды ночью палата опустела.

И тогда рядом с моей будущей мамой появился отец.

Элион.

Он стоял возле кровати.

Смотрел на неё и плакал.

Потом опустился на колени.

— Прости…

Его голос дрожал.

— Прости меня.

Он провёл рукой по её волосам.

— Я заберу часть этой памяти.

Он закрыл глаза.

— Только живи.

Он наклонился и поцеловал её в макушку.

Тот самый жест.

И я вдруг поняла, что он делал.

Он не мог изменить прошлое.

Не мог уничтожить произошедшее.

Но мог хотя бы забрать у неё часть воспоминаний, которые разрывали её сознание.

Из её памяти словно вышла тёмная тень.

Она растворилась в ладонях Элиона.

Он исчез.

А моя мама открыла глаза.

Она уже не помнила всего.

Не помнила всех деталей.

Не помнила той ночи.

Не помнила некоторых лиц.

Но боль осталась.

Она была спрятана глубоко внутри.

И именно поэтому её кошмары никогда не прекращались.

Теперь я понимала.

Моя мама была рождена из человеческой жестокости.

И всю последующую жизнь ей пришлось бороться с последствиями того, чего она никогда не заслуживала.

А ещё в младенчестве она схватилась за ту самую нить.

Она начала видеть миры.

Увидела то, чего обычный человек не должен был видеть.

И именно поэтому её сознание никогда не знало покоя.

Отец попытался забрать часть памяти.

Но даже он не смог стереть всё.

Наверное, потому что некоторые вещи невозможно уничтожить.

Или потому, что они становятся частью человека раньше, чем тот успевает понять, что произошло.

После этого воспоминания начали мелькать одно за другим.

Слишком быстро.

Мама.

Отец.

Их встреча.

Их любовь.

Мои первые кошмары.

Мои будущие кошмары.

Их расставание.

Мамино одиночество.

Моё рождение.

Всё смешивалось.

Я пыталась удержаться хотя бы за один счастливый момент.

— Подождите…

Но воспоминания не слушали меня.

— Я хочу увидеть их счастливыми.

Я тянулась руками к исчезающим образам.

— Ещё немного…

Но они продолжали исчезать.

Я видела маму улыбающейся.

Видела отца рядом с ней.

Видела их вместе.

И тут же картинка разрушалась.

Я плакала.

— Пожалуйста…

Я больше не хотела знать только боль.

Я хотела увидеть их счастье.

Хотела понять, почему мама когда-то смеялась.

Почему отец любил её.

Почему они любили меня.

Почему всё закончилось именно так.

Но никто меня не услышал.

Воспоминания продолжали двигаться.

Быстрее.

Ещё быстрее.

Я уже не успевала различать лица.

И вдруг всё остановилось.

Тишина.

Я замерла.

Передо мной появился свет.

Тёплый.

Мягкий.

Почти неземной.

Я почувствовала странное тепло.

И поняла.

Теперь я увижу самое начало.

Момент, когда появилась я.

Моё рождение.

Мой первый крик.

Мою первую встречу с миром.

И почему-то мне стало страшнее, чем когда-либо.

Потому что теперь я знала:

иногда самое страшное воспоминание — не то, где всё заканчивается.

А то, с которого всё начинается.

Глава 53 «Пока мама ещё была мамой»

Я не сразу поняла, где нахожусь.

Вокруг было тихо.

Никаких разрушенных миров.

Никаких криков.

Никакой красной луны.

Только мягкий свет, который пробивался сквозь занавески.

Я оглянулась.

Небольшая комната.

Старая кровать.

Детские игрушки.

И женщина, сидящая на полу.

Мама.

Но она была совсем другой.

Не той, которую я привыкла видеть в своих воспоминаниях.

Она улыбалась.

Настоящей улыбкой.

Не той, за которой скрывалась боль.

Не той, которую приходилось заставлять себя изображать.

Она просто была счастлива.

Я замерла.

— Мама…

Она не услышала.

Конечно.

Я снова была лишь наблюдателем.

А рядом с ней лежала маленькая девочка.

Я подошла ближе.

Это была я.

Совсем маленькая.

Я смотрела на себя и не могла поверить.

Я никогда не помнила этого.

Никогда.

Мама осторожно подняла меня на руки.

— Ну что ты, моя маленькая?

Я замерла.

Моя маленькая…

Она улыбнулась мне.

— Опять проснулась?

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается.

Это была моя мама.

Та самая женщина, которую я столько лет считала холодной.

Та самая, которая не умела быть рядом.

Но сейчас…

Она держала меня так, словно я была самым дорогим существом на свете.

Я подошла ещё ближе.

Хотела прикоснуться.

Но моя рука прошла сквозь неё.

Я заплакала.

— Ты ведь любила меня…

Мама продолжала качать меня на руках.

— Конечно, любила.

Я замерла.

Она будто ответила мне.

Но она говорила с ребёнком.

— Ты у меня самая красивая.

Я смотрела на неё сквозь слёзы.

И впервые за всё время мне стало больно не от кошмара.

Мне стало больно от счастья.

Следующее воспоминание.

Я уже немного старше.

Мама сидела на полу.

Перед ней лежали игрушки.

Я ползала по комнате и пыталась добраться до одной из них.

Она смеялась.

— Сиена, ну куда ты ползёшь?

Я продолжала двигаться.

— Ты же только научилась!

Она подхватила меня и посадила рядом.

Я потянулась к её волосам.

Схватила прядь.

Мама ойкнула.

— Ай!

Я засмеялась.

И она тоже.

Я смотрела на них и плакала.

Я не знала, что когда-то смеялась вместе с ней.

Не знала, что она когда-то смеялась вместе со мной.

Почему я этого не помнила?

Почему мне оставили только боль?

Ещё одно воспоминание.

Ночь.

Я совсем маленькая.

Мне было страшно.

Я проснулась от кошмара.

Мама тут же появилась рядом.

— Тише.

Она взяла меня на руки.

— Я здесь.

Я прижалась к ней.

Она гладила меня по голове.

— Всё хорошо.

Я смотрела на её лицо.

Она была уставшей.

Очень.

Но всё равно улыбалась.

— Пока я рядом, тебе нечего бояться.

Я закрыла глаза.

И заснула у неё на руках.

Я смотрела на это и чувствовала, как что-то внутри меня разрывается.

Она ведь действительно пыталась.

Она действительно была рядом.

Хотя сама уже начинала тонуть в своих кошмарах.

Следующее воспоминание было почти смешным.

Я сидела на кухне.

Передо мной стояла тарелка.

Мама пыталась меня накормить.

— Ешь.

Я отворачивалась.

— Сиена.

Снова отворачивалась.

Она вздохнула.

— Ты будешь есть?

Я покачала головой.

Она посмотрела на меня несколько секунд.

Потом сказала:

— Хорошо.

И начала сама есть.

Я посмотрела на неё.

Потом на тарелку.

И снова посмотрела на неё.

Она сделала вид, что не замечает.

Я потянулась к еде.

Она улыбнулась.

— Ага.

Я замерла.

— Попалась.

Она рассмеялась.

И я снова засмеялась вместе с ней.

Я смотрела на этот момент и думала:

Неужели это действительно была моя жизнь?

Неужели когда-то всё было так просто?

Без миров.

Без богов.

Без Адама.

Без разрушения.

Просто я и моя мама.

Но потом начали появляться маленькие трещины.

Мама иногда замирала посреди разговора.

Смотрела куда-то, чего я не видела.

Я была слишком маленькой, чтобы понимать.

Она брала меня на руки.

Улыбалась.

А потом вдруг начинала плакать.

Я тянулась к её лицу.

Она быстро вытирала слёзы.

— Всё хорошо.

Я смотрела на неё.

Она улыбалась.

— Мама просто устала.

И снова целовала меня в лоб.

Но однажды я увидела, как она разговаривает сама с собой.

Она стояла возле окна.

— Ты вернёшься?

Тишина.

— Я знаю, что вернёшься.

Я смотрела на неё из дверного проёма.

Она вдруг обернулась.

Увидела меня.

И улыбнулась.

— Иди сюда, моя малышка.

Я подошла.

Она подняла меня на руки.

И снова стала той мамой, которую я знала только в этих воспоминаниях.

Тёплой.

Нежной.

Моей.

Время проходило.

Я видела десятки таких мгновений.

Мама заплетала мне волосы.

Мама укладывала меня спать.

Мама носила меня на руках, когда я засыпала.

Мама смеялась, когда я пыталась повторять за ней слова.

Мама иногда танцевала со мной посреди комнаты.

Она кружила меня.

Я смеялась.

Она тоже.

И каждый такой момент становился для меня чем-то невозможным.

Потому что я знала, чем всё закончится.

Я знала, что однажды она станет той женщиной, которую я боялась.

Я знала, что её кошмары победят.

Я знала, что она будет отталкивать меня.

И от этого каждый счастливый момент становился почти невыносимым.

— Остановитесь…

Я прошептала.

Но воспоминание продолжалось.

Однажды мама сидела со мной у окна.

Я была ещё совсем маленькой.

Она держала меня на руках и смотрела на ночное небо.

— Видишь луну?

Я посмотрела наверх.

— Луна.

Она улыбнулась.

— Да.

Я протянула к ней руку.

Мама засмеялась.

— Не достанешь.

Я нахмурилась.

Она поцеловала меня в макушку.

— Когда-нибудь ты сама поймёшь, почему мы так любим смотреть на небо.

Я прижалась к ней.

— Мама…

— Что?

Я что-то сказала.

Не помню что.

Но она засмеялась.

И прижала меня крепче.

Я закрыла глаза.

Мне хотелось остаться здесь.

Навсегда.

Не видеть больше ничего.

Не узнавать, что будет дальше.

Не видеть её безумие.

Не видеть свою боль.

Не видеть Адама.

Просто остаться в этих руках.

— Пожалуйста…

Я заплакала.

— Ещё немного.

Но воспоминание начало исчезать.

— Нет.

Я бросилась к ним.

— Подождите!

Мама продолжала улыбаться маленькой мне.

А я уже видела, как её лицо постепенно меняется.

Как улыбка становится слабее.

Как в глазах появляется усталость.

Как за дверью появляются первые тени.

Кошмары.

Я знала, что сейчас произойдёт.

— Нет…

Я закрыла глаза.

Но когда открыла их, воспоминание уже изменилось.

Мама сидела одна.

Я спала рядом.

Она гладила меня по волосам.

И плакала.

Очень тихо.

Чтобы я не проснулась.

— Прости меня, моя малышка…

Я подошла к ней.

— За что?

Она не могла меня услышать.

— Я постараюсь.

Она поцеловала меня в макушку.

— Я правда постараюсь быть хорошей мамой.

Я почувствовала, как слёзы снова потекли по моим щекам.

Потому что теперь я знала:

она не просила прощения за то, что уже сделала.

Она боялась того, что ещё сделает.

И тогда я поняла самое страшное.

Мама ещё была рядом.

Она ещё любила меня.

Она ещё могла смеяться.

Она ещё могла обнимать меня.

Но где-то внутри неё уже начиналась война.

И я не могла её остановить.

Воспоминание стало темнее.

Я услышала знакомый голос.

Кошмар приближался.

Я смотрела на маму.

Она всё ещё держала меня.

И в последний раз перед тем, как тьма поглотила комнату, я услышала её шёпот:

— Только бы моя девочка не запомнила меня такой.

А потом всё исчезло.

И я осталась одна среди пустоты.

Среди воспоминаний, которые наконец-то показали мне правду.

Моя мама не всегда была безумной.

Она была счастливой.

Она была любящей.

Она была моей мамой.

И, возможно, именно поэтому её падение оказалось настолько страшным.

Глава 54 «Кровавый дождь»

Я снова оказалась в той комнате.

Всё было так, как раньше.

Те же стены.

Тот же тусклый свет.

И мама.

Я сразу потянулась к ней.

— Мамочка…

Но она не ответила.

Я посмотрела на её лицо.

Её губы посинели.

Она словно вообще не слышала меня.

Её взгляд был прикован к двери.

Я медленно повернула голову.

И замерла.

Там стояло чудовище.

Изуродованное лицо.

Нечеловеческий взгляд.

Я знала, что это такое.

Эти сущности приходили к тем, кого в младенчестве не успевало защитить Божество.

Они ломали сознание ещё до того, как человек успевал понять, что существует.

Но тогда почему оно пришло сейчас?

Я посмотрела на маму.

Она смотрела на него, но будто не видела.

Она пыталась убедить себя в другом.

— Элион?..

Её голос дрожал.

— Спаси…

Существо резко двинулось к ней.

Я попыталась встать между ними.

Но снова не могла прикоснуться.

Его рука сомкнулась на голове моей матери.

И тогда я увидела то, что было у него в ладони.

Что-то чёрное.

Я узнала это сразу.

Память.

Та самая память, которую когда-то забрал отец.

— Как?..

Я не успела договорить.

Существо силой вернуло её обратно.

Я увидела, как тёмное воспоминание исчезает в её сознании.

И почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось.

Душа.

Я почувствовала её исчезновение.

Мама рухнула на пол.

— Мамочка!

Я бросилась к ней.

Пыталась поднять.

Пыталась разбудить.

— Проснись!

Но она не отвечала.

Я трясла её за плечи.

— Мама!

Ничего.

И тогда я поняла.

Это больше не была моя мама.

Передо мной осталось тело.

В нём были воспоминания.

В нём были чувства, привычки, слова.

Но самой души больше не было.

И именно тогда я поняла то, чего не могла понять все эти годы.

Та женщина, которая потом причиняла мне боль…

Та женщина, которую я ненавидела…

Она не была моей мамой.

Не полностью.

Её душа уже исчезла.

А я всё это время пыталась найти её там, где её больше не было.

Я терпела.

Терпела её холод.

Терпела крики.

Терпела всё, что она делала.

И каждый раз спрашивала себя:

Почему моя мама меня не любит?

Почему она стала такой?

Почему она меня отталкивает?

Теперь я знала.

Потому что её уже почти не было.

Я закрыла глаза.

— Как я могла это забыть?..

И вдруг я почувствовала что-то ещё.

Не воспоминание.

Скорее…

нарушение.

Что-то произошло.

Мой отец.

Я почувствовала его.

Он нарушил порядок.

Он разломал цепи.

Я не знала, когда именно это произошло.

В тот момент?

После моего рождения?

Или я просто наконец вспомнила?

Но я знала одно.

Он узнал обо мне.

Узнал, что я родилась.

И нарушил закон ради меня.

В ту же секунду небо разорвалось.

Появилось затмение.

Гром ударил настолько сильно, что задрожали стены.

Но на небе не было ни единого облака.

Это не была гроза.

Это был знак.

Элион стал изгнанником.

Я почувствовала его крик.

И мама…

Мама услышала его.

Я увидела, как в её глазах на мгновение появилось что-то живое.

Её душа вернулась.

Хотя бы на мгновение.

Она вернулась в своё тело.

Она схватила меня.

Прижала к себе.

И побежала.

Я не понимала, куда.

Она просто бежала.

Через лес.

Сквозь холод.

Сквозь ветви.

Словно пыталась убежать от самого мира.

А потом остановилась.

Посмотрела на меня.

И я увидела её глаза.

Она плакала.

— Мама?..

Она ничего не сказала.

Она знала.

Знала, что это ненадолго.

Что её душа снова уйдёт.

Она опустила меня на землю.

И побежала.

— Мама!

Я закричала.

— Мамочка!

Она не обернулась.

Но я чувствовала её слёзы.

Чувствовала, как ей больно.

Она продолжала бежать.

Я тянула к ней руки.

Не уходи!

Но её силуэт становился всё меньше.

Меньше.

Меньше.

Пока наконец не исчез среди деревьев.

И тогда пошёл дождь.

Не обычный.

Кровавый.

Он падал с неба тяжёлыми каплями.

Я стояла одна.

Маленькая.

Совершенно одна.

И почему-то знала:

где-то далеко мама тоже плачет.

А отец…

Отец тоже плачет.

Они оба были далеко от меня.

Но я чувствовала их.

И в этот момент я впервые поняла, что иногда люди уходят не потому, что перестали любить.

Иногда они уходят потому, что им больше не позволено остаться.

После этого появилась тётя.

Она нашла меня.

Забрала к себе.

И начала растить.

Но странное чувство не покидало меня.

Будто я возвращалась в этот момент снова.

И снова.

И снова.

Каждый раз события немного менялись.

Иногда я видела другой лес.

Другой дом.

Другую ночь.

Другие лица.

Но всегда оставалось одно.

Я.

И моя память.

Я словно проживала одну и ту же жизнь множество раз.

Меняла миры.

Меняла события.

Меняла людей.

Но некоторые вещи оставались неизменными.

Мамины глаза.

Кровавый дождь.

Голос отца.

И ощущение, что где-то впереди меня уже ждёт тот, кого я ещё не успела вспомнить.

Адам.

И тогда я поняла.

Все эти воспоминания…

Все эти жизни…

Все эти миры…

Вели меня к нему.

Словно сколько бы раз я ни пыталась изменить свою судьбу…

она всё равно возвращала меня к одному имени.

Адам.

Иногда..

Иногда человек уходит не потому, что перестал любить.

Иногда он уходит потому, что понимает: если останется — разрушит того, кого пытается защитить.

Но что делать тому, кого оставили?

Он не знает причины.

Он не видит жертвы.

Он видит только закрытую дверь и пустое место рядом с собой.

И потому начинает ненавидеть того, кто ушёл.

Не за отсутствие любви.

А за то, что любовь оказалась недостаточной, чтобы остаться.

Наверное, самое страшное заблуждение — думать, что исчезнувший человек умер для нас.

Иногда он продолжает жить в каждом воспоминании, в каждом жесте, в каждом ребёнке, которого когда-то держал на руках.

Мы просто называем это одиночеством.

Хотя на самом деле это любовь, которой больше некуда вернуться.

И, может быть, некоторые души не теряются.

Они просто возвращаются туда, где их уже никто не может увидеть.

А нам остаётся лишь надеяться, что однажды, среди тысяч воспоминаний, мы снова узнаем их.

Не глазами.

Не голосом.

А тем самым чувством, которое невозможно уничтожить даже вместе с памятью.

Глава 55 «Наследница разрушения»

Я снова проснулась возле той книги.

Я уже знала это место.

Слишком хорошо.

Холодный пол.

Тишина.

Книга, лежащая передо мной, словно ждала моего возвращения.

Я посмотрела на неё и почувствовала странное раздражение.

Сколько раз я уже была здесь?

Десять?

Сто?

Тысячи?

Я больше не знала.

Передо мной появилась та самая сущность.

Она не спешила.

Просто стояла напротив меня и смотрела.

Я ожидала, что всё повторится.

Что она снова попытается изменить моё мироздание.

Но на этот раз она остановилась.

Долго смотрела на меня.

А потом тихо произнесла:

— Уже бессмысленно.

Я нахмурилась.

— Что?

Она подошла ближе.

— Твоё мироздание больше невозможно изменить.

Я молчала.

— Ты уже слишком далеко зашла.

Она посмотрела на книгу.

— Ты сама стала частью того, что должна была разрушать.

Я усмехнулась.

— Значит, я наконец-то научилась.

Сущность ничего не ответила.

Она просто исчезла.

А я осталась одна.

Снова.

Я посмотрела на книгу.

И вдруг меня пронзила мысль.

Я уже переживала этот момент.

Снова.

И снова.

И снова.

Каждый раз немного иначе.

Каждый раз я просыпалась здесь.

Каждый раз думала, что это происходит впервые.

Но память постепенно возвращалась.

Я не прожила одну жизнь.

Я прожила множество.

Может быть, слишком много.

Я закрыла глаза.

Передо мной промелькнули обрывки.

Разные миры.

Разные лица.

Разные смерти.

Разные версии меня.

Но во всех них была одна и та же я.

Сиена.

Ты, которая должна была разрушать.

Та, которую пытались изменить.

Та, которую пытались заставить забыть.

И та, которая всё равно помнила.

Я поднялась.

— Значит, вот почему мне всё время казалось, что я уже была здесь.

Я посмотрела на свои руки.

— Я возвращалась.

И в ту же секунду пространство подо мной исчезло.

Я провалилась.

Не успела даже испугаться.

Меня затянуло в омут.

Но на этот раз я не сопротивлялась.

Я знала, что должна увидеть.

Свет.

Безграничный белый свет.

А затем я оказалась в другом месте.

Передо мной стояли они.

Боги.

Их было много.

Они находились высоко надо мной, словно специально подчёркивая расстояние между нами.

Смотрели сверху вниз.

Я почувствовала их взгляды.

Презрение.

Осуждение.

Любопытство.

Они знали.

Знали, кто мой отец.

Знали, что моя мать была человеком.

Знали, что произошло из-за их решений.

И всё равно смотрели на меня так, будто виновата была только я.

Один из них произнёс:

— Дочь изгнанного Божества.

Другой добавил:

— Рождённая от Бога и человека.

Третий усмехнулся:

— И наследница разрушения.

Я медленно подняла голову.

— Наследница?

Я улыбнулась.

— Как интересно.

Они замолчали.

— Вы так много знаете обо мне.

Я сделала шаг вперёд.

— Но почему-то никто из вас не знает ничего о моих родителях.

В зале стало тихо.

— Вы знаете, что мой отец нарушил порядок.

Я продолжила.

— Знаете, что моя мать была человеком.

— Знаете, что после этого произошло.

Я посмотрела на них.

— Но вы почему-то забыли одну маленькую деталь.

Один из Богов нахмурился.

— Какую?

Я усмехнулась.

— Вы сами всё это создали.

В их взглядах появилась злость.

Я не отвернулась.

— Вы говорите о порядке.

— О предназначении.

— О правилах.

Я медленно оглядела каждого.

— А где был ваш порядок, когда моя мать сходила с ума?

Тишина.

— Где были ваши правила, когда мой отец просил дать мне хотя бы немного счастья?

Никто не ответил.

— Где были ваши великие законы, когда я была ребёнком и не понимала, почему моя собственная мать смотрит на меня так, будто видит чужого человека?

Я улыбнулась.

Но в этой улыбке не было счастья.

— Не смотрите на меня свысока.

Я выпрямилась.

— Я уже видела слишком много, чтобы бояться вас.

Один из Богов резко произнёс:

— Ты не понимаешь, с кем говоришь.

— Напротив.

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Я слишком хорошо понимаю.

Он замолчал.

— Вы Боги.

Я усмехнулась.

— И именно поэтому я вам не завидую.

Я почувствовала, как вокруг меня сгущается напряжение.

Но мне было всё равно.

Я больше не собиралась склонять голову.

Один из Богов наконец произнёс:

— Достаточно.

Передо мной открылся новый омут.

— Ты должна продолжить.

Я посмотрела туда.

— Разрушить следующий мир.

Я молчала.

Он начал говорить:

— Каждый мир имеет своё предназначение. Каждый из них достигает определённой точки, после которой его существование становится—

— Бессмысленным.

Я перебила его.

Все замолчали.

Я сделала шаг к омуту.

— Не тратьте на меня время.

Бог нахмурился.

— Ты должна услышать объяснение.

Я повернулась к нему.

— Я уже всё знаю.

— Ты не можешь знать—

— Могу.

Я спокойно посмотрела на него.

— Я была там.

— Я видела разрушение.

— Видела рождение миров.

— Видела их конец.

Я коснулась края омута.

— Я знаю, что нужно делать.

Я посмотрела на Богов в последний раз.

— И знаете, что самое смешное?

Никто не ответил.

Я улыбнулась.

— Вы думаете, что отправляете меня разрушать миры.

Я шагнула вперёд.

— А я думаю, что вы просто не знаете, что со мной делать.

Я не стала ждать ответа.

Прыгнула в омут.

Их голоса остались позади.

Их ненависть.

Их презрение.

Их правила.

Я падала в новый мир.

Но теперь впервые не чувствовала себя их оружием.

Я была Сиеной.

Дочерью Бога и человека.

Наследницей разрушения.

Девушкой, которая слишком много помнила.

И где-то впереди меня уже ждал новый мир.

Новая жизнь.

Новое разрушение.

И человек, имя которого я пока ещё не знала.

Но почему-то…

моё сердце уже знало его.

Глава 56 «Под светом мёртвых звёзд»

В следующий момент я оказалась возле озера.

Я сразу узнала это место.

Тихая вода.

Звёзды, отражающиеся на поверхности.

И мальчик, сидящий у самого берега.

Тот самый.

Тот, чей мир я когда-то разрушила.

Тот, кому мои родители дали обещание.

Тот, кто однажды спас меня от Адама.

Я остановилась.

Я появилась здесь раньше времени.

Ещё слишком рано.

Его мир пока существовал.

Но я уже видела это в его глазах.

Тоску.

Не ту тоску, которая появляется от одиночества.

А ту, которая приходит, когда душа уже знает, что скоро потеряет свой дом.

Мне предстояло разрушить его мир.

Я знала это.

И сделаю.

Но сейчас…

Мне хотелось просто поговорить с ним.

Хотя бы немного.

Я знала, что он меня не помнит.

Это было связано с Адамом.

Я ещё не до конца понимала, как именно.

Не понимала, откуда у него эта сила.

Не понимала, почему его любовь ко мне оказалась настолько безумной.

Но я узнаю.

Позже.

Всё узнаю.

А пока мне оставалось идти по этому пути.

Снова.

И снова.

И снова.

Хотя где-то глубоко внутри я уже знала:

это моё последнее возвращение.

Я медленно подошла к мальчику и села рядом.

Он сразу напрягся.

Посмотрел на меня с настороженностью.