Слежка

Слежка.

Туго зашнурованные оранжево-белые кеды Ин Ха грустно шлёпали пустыми носами по асфальту, когда я уходила из очередного места, где мне отказали в работе. Я косилась на них с досадой, изо всех сил стараясь не идти по-чаплиновски – раскорякой. В штиблетах сорок первого размера и огромной кепке я сама себе казалась похожей на клоуна, который вот-вот зацепится ногой за ногу на радость публике. На мне, как на вешалке, болтались джинсы, футболка и рубашка Ин Ха. Досады добавляли и неровно обкромсанные волосы – с отросшими за прошедшие с последнего «забега» месяцы волосами я распрощалась в ванной комнате приятеля, оставив длинную чёлку, закрывающую наполовину лицо, и коротко обрезав сзади (после подровняю в парикмахерской). Заметила я такую тенденцию: когда всё идёт нормально, мои волосы начинают отрастать. И чем длиннее период затишья, тем длиннее шевелюра, и более женственно я выгляжу. Но как тольковозобновляются «боевые действия», и мне нужно срываться с места, я «меняю пол» и расстаюсь с волосами, как новобранец, идущий на войну.

Неудачи, испытывали меня весь день, словно подводя к мысли, что выжить в этом городе одной мне не удастся. Но я стискивала зубы: это «мы» уже проходили, и упрямо двигалась дальше, пытаясь воплотить в жизнь свой куцый план: одежда, деньги на дорогу, аэропорт, потом поиск работы и жилья.

День не задался с самого утра. Ин Ха не хотел меня отпускать, и мы крупно поругались. Аргументы вроде: «Я всё равно не смогу просидеть в твоей квартире всю оставшуюся жизнь» и «Ты знаешь, что укрываешь преступницу?», разбивались об его: «Молчи, глупая женщина! Зато ты будешь в безопасности!» Кажется, в «преступницу» он не поверил, а зря – если меня задержат за подделку документов, я реально сяду – это вам не «нарушение правил регистрации», грозящее лишь высылкой из страны.

Приятель выпустил меня из квартиры только после моего клятвенного обещания выходить на связь каждые две недели. Покричав и поразмахивав руками, мы сошлись на том, что он одалживает мне денег (отбиться от благотворительности не удалось, и теперь, включая своё спасение, я обязана Ин Ха по гроб жизни), а я, «если что», сразу звоню. О его друге и наших с ним отношениях не было сказано не слова – мы дружно обходили молчанием эту болезненную тему. Обзаведшись таким образом «поводком» (можно для сохранения собственного достоинства назвать его «страховочным тросом»), я отчалила в свободное плавание. И вот сразу едва не потонула.

Похоже, я полдня водила за собой слежку. Обнаружив её, постаралась от «хвоста» оторваться, но так и не уверилась, что это мне удалось. На идущего за мной следом человека я обратила внимание ещё в аэропорту, что не было странным – с некоторых пор мне казались подозрительными все люди, которым было со мной по пути, и любые притормаживающие поблизости автомобили, так что привычка коситься за спину по причине развившейся мании преследования сыграла мне на руку.

Сначала сутуловатую фигуру мужчины средних лет в мятом пиджаке и зелёной майке я заметила отирающимся у камер хранения – он внимательно изучал правила пользования ячейками. Занявшись своей поклажей,я на некоторое время потеряла его из вида. Но потом показавшиеся знакомыми пиджак и майка промелькнули в зале ожидания, где я задержалась, изучая газеты с предложениями о работе. И снова, когда я садилась в автобус. Тогда я ещё не придала этому значения, тем более, что в автобус этот тип не сел. Но, кажется, я решила добираться в Сеул автобусом, в котором все на виду, а не поездом, именно из-за царапающего сознание ощущения непорядка. Поэтому же решила позвонить Хва Чёну уже из города (нужно было узнать, всё ли с ним в порядке: он был рядом, когда на меня напали, и мог пострадать).

Несколько часов я колесила по городу, обходя закусочные и магазины. Мне пришлось изображать несовершеннолетнего бродяжку, ищущего приработка – отсутствие документов не оставило мне других вариантов. А рестораторы и лавочники не спешили связываться с такой сомнительной личностью и дружно давали мне от ворот поворот. Как раз после четвёртого по счёту магазинчика, где мне отказали, когда я, бессмысленно пялясь в витрину, как наяву представляла, как приползаю к Ин Ха, просясь пустить меня обратно, в отражении за мной промелькнуло что-то зелёное. Сознание кольнуло тревогой. Обернувшись, я заметила на другой стороне тихой улицы знакомую сутулую спину мужчины, так же как я только что, разглядывающего витрину какого-то магазина.

По спине пробежал озноб. Это же точно он – тот самый мужик, которого я видела в аэропорту! Совпадение? С моей историей побегов и похищений я не способна была в такое поверить. Значит, за домом Ин Ха всё-таки следили?! В это я тоже не хотела верить - такое предположение означало угрозу для самых близких мне здесь людей и то, что мой нынешний камуфляж «под мальчишку» уже не имеет смысла.

Я попыталась совладать с паникой, сообразив, что все мои манёвры вполне заметны соглядатаю в отражении витрины. Деревянно развернувшись, я двинулась вдоль по улице. Может, всё-таки совпадение? Незнакомец останется там, где стоит, я уйду, и мы оба будем счастливы этим?

Подозрительный тип, помедлив немного, двинул вслед за мной по своей стороне улицы. Странно, до сих пор мои преследователи действовали достаточно прямолинейно: нашли – схватили... - что будет потом, мне ещё не представлялся случай узнать… да и выглядели они обычно по-другому: накачанные быстрые азиаты в тёмной одежде. От этого я запросто убежать смогла бы, как мне кажется. Вот только вряд ли он будет ловить меня сам.

Я не решилась повернуть в обратную сторону – испугалась того, что может предпринять мужик, когда поймёт, что его слежка обнаружена, поэтому свернула за угол, потом ещё за один, непроизвольно ускоряя шаг, словно уже ощущая готовую вцепиться в плечо руку.

Впереди показалась оживлённая улица. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не идти ещё быстрее и не оглядываться назад. Дойдя до угла и повертев головой в поисках спасения, я заметила зад подъезжающего к остановке автобуса и рванула к нему, спотыкаясь в непомерно длинных кедах. Я успела вскочить на переднюю площадку в последний момент. И едва переведя дух - безбожно наступая людям на ноги и бормоча извинения, стала пробираться к заднему окну, чтобы оценить дислокацию противника. Вот он! Машет рукой проезжающему автомобилю! Этот гад ловит такси!

Так мы и ехали – он в такси за автобусом, я – пялясь на него в окно, пока не сообразила, что рано или поздно случится конечная остановка (что это за маршрут хоть?), мы оба выйдем из транспорта и окажемся лицом к лицу. Выяснять, что тогда будет, мне очень не хотелось, хотя пока подозрительный тип мне не сделал ничего плохого, не считая потраченных на него нервов. Поэтому когда пассажиры вдруг массово стали продвигаться к выходу, я машинально двинула за всеми.

Универмаг Хонде! (Точно, я же на Содэмунгу). Перед моим носом высилось всеми своими заваленными товарами этажами моё возможное спасение. Теперь главное, взять фору, а потом её правильно использовать!

Я постаралась затеряться в людском потоке, уже не выискивая глазами своего преследователя. Вход в здание соединялся с выходом из подземки. Долю секунды я колебалась, не нырнуть ли в метро, но решила, что меня может затормозить очередь на турникетах, и проскочила в двери Универмага.

Первый этаж: полупустые отделы с драгоценностями и косметикой. Какая досада! Пригибаясь и сдирая на ходу кепку и рубашку, я поспешила к эскалатору. Молодёжный отдел! Здесь людей поболе. Яркие цвета, всевозможные фасоны. Пестрит в глазах! Пусть у шпиона глаз замылится. О! Туалет!

Запершись в кабинке, я рылась в своём рюкзаке: если бы я догадалась захватить хоть что-то из женской одежды! Ин Ха оказался догадливее. Хотя я упиралась, вопя, что полыхающая алым «униформа для стриптиза» мне на хрен не сдалась, что безродного сироту заподозрят в воровстве, если обнаружат у него такие вещи, он впихнул мне красный костюм вместе с туфлями, заявив, что радикальная смена образа сможет, в случае чего, меня выручить. Ин Ха, ты - провидец! Долой бинт с груди, шейный платок, призванный скрыть отсутствие кадыка, – на голову, тёмные очки – на нос… и если меня в таком виде опознает зелёномаечный прилипатель, я объявлю его лучшим сыщиком в мире! И даже добровольно сдамся… может быть.

«Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, пощады никто!..» - крутилось в голове, когда я выплывала из туалета, предварительно придирчиво оглядев себя в зеркало. Где наша не пропадала! Жаль, тинейджеровский рюкзак закамуфлировать не удалось – фальшивая нотка в образе гламурной фифочки. Прижав его к груди и прикрыв концом платка я неспешно направилась к выходу, будто разглядывая отделы (а на самом деле выискивая глазами своего соглядатая), натянутая, словно готовая выстрелить пружина. Плохо мне придётся, если моя маскировка не сработает – на таких каблуках далеко не убежишь. Где же он?! Лучше опасность видеть воочию, чем воображать, как невидимый преследователь наблюдает за тобой и ухмыляется, собираясь напасть.

Ничего не скажешь, маскировка - что надо! На меня, как на второе пришествие, пялился каждый встречный. Я скосила глаза в декольте: в вырезе пиджака вызывающе чернели изысканные кружева. В очередной раз помянув приятеля недобрым словом (икается ему сегодня), я прикрыла рюкзаком это великолепие и, наклонив голову, прибавила шаг. Слиться с толпой в пламенеющем эротическим вызовом наряде было столько же шансов, как сигналящей и мигающей пожарной машине в потоке автотранспорта.

Свернув в подземку, я на метро проехала одну станцию, пересела на другую ветку, проехала ещё несколько остановок, вышла наверх и огляделась. На улице уже стемнело, я находилась непонятно где, и мне абсолютно некуда было пойти.