Слесарь 5. Книга 1

Глава 1

Все-таки я молодец, что оставил кольчугу в тайнике на той стороне, пусть бросил невозвратно, можно даже так сказать.

Но нам и двух арбалетов за глаза хватает, чтобы очень тяжело подниматься в горы. Кольчуга там осталась самая простая, поэтому моя жаба ни разу не квакнула, когда я засыпаю ее землей вместе с местными деньгами и остальным, уже ненужным дальше барахлом.

Весьма комфортно и очень кстати получилось, что ночь на большой высоте мы провели около солидного костра. Там вполне нормально спали, акклиматизировались и утром со свежими силами рванули вперед. Но ведь нагружены мы теперь побольше прежнего, особенно дровами, поэтому сами идем очень медленно.

Клея меня слушается беспрекословно, похоже, убедительно сыгранная роль непробиваемого доминатора в верхнем селении и на нее произвела серьезное впечатление.

Теперь мы находимся на моей территории, в отличии от Сатума, где она изначально оказалась в лидерах. Я ее постоянно придерживаю, чтобы слишком не спешила, потому что второй перевал нам придется все равно преодолевать с завтрашнего утра.

Он самый сложный и опасный, не зря там скелет валяется, как зримое предупреждение легкомысленным торопыгам.

— Лучше не терять силы, все равно придется ночевать на этой стороне. Поэтому требуется спокойно найти хорошее укрытие от холода и ветра, — говорю я ей.

Пока в горах поздняя весна, лучи Ариала неплохо уже пригревают, снега и льда стало наглядно поменьше, но еще вполне хватает, чтобы нам сильно мешать в продвижении.

Я, конечно, тут зимой не ходил, ведь вообще невозможное дело. Зато теперь твердая корка образовавшегося наста нас хорошо держит, только в сильно затемненных местах можно увидеть, до какой высоты доходило снежное покрывало в горах.

Явно выше нашего роста, и ведь еще снег всяко немного уже подтаял.

Кроме теплой одежды и трех плащей, мы несем еще настоящее одеяло, которое я прихватил у Изауры. Не слишком плотное само по себе, но зато широкое, прикроет нас обоих.

Вот такого необходимого предмета у меня не оказалось в прошлый раз, оно бы очень облегчило мне одинокие ночлеги. Все-таки подобная вещь сильно защищает от потери тепла и леденящего холода снаружи, гораздо лучше работает в роли защитный буфера между нашими телами и воздухом гор.

«Плащи не дают ветру задувать под одежду, но сами тепло почти не держат», — теперь мне хорошо понятно.

Заодно проверю, насколько теплее спать с теплым и живым человеком, если прижаться друг к другу хотя бы спинами и согревать свое убежище от мороза общим дыханием.

Когда я приметил подходящую глубокую и широкую расщелину среди скал, то сразу остановился. Сказал Клее, что будем ночевать здесь, пусть до наступления сумерек осталось еще пару часов, а девушка хочет идти до конца.

— Мы сможем пройти еще немало пути и быстрее окажется на той стороне! — упирается она.

Явно очень хочет, чтобы как можно быстрее оказаться уже внизу, обступившие нас вокруг ледяные скалы действуют на нее пугающе.

— Клея, мы лучше пораньше выйдем с первыми лучами светила, зато уже с гораздо меньшим запасом дров. Но хорошо выспавшиеся и отдохнувшие как сейчас следует. Я накрою парой плащей наш домик на сегодня, здесь очень удобное место для такого полога. Я уже понимаю, когда нужно спешить, а когда лучше остановить. Ты пока начинай разводить костерок, я наколю щепы, потом мы сварим кашу с сушеным мясом. Очаг тоже сложу я, именно как требуется здесь, чтобы камни грели нас часть ночи. Да еще уляжемся спать потом на само костровище, никакой холод нам окажется не страшен.

Такое, конечно, очень оптимистичное заявление, ведь наглядно чувствуется, что сейчас температура воздуха на пару градусов пониже, чем я раньше ощущал той же осенью.

Только мне кажется — иди мы через перевал вчетвером с братьями и неси на себе в два раза больше дров — вообще получилась бы достаточно легкая прогулка для всех нас.

Только подобного радостного события все равно не случилось. Братья, ее друзья детства, погибли в бою, поэтому Клея сейчас такая задумчивая. Тоже гоняет в голове, наверняка, мысли, что можно было тогда сделать, чтобы парни остались живы.

Я отношусь спокойнее к жизни и смерти, ведь того, что случилось, уже никак не изменить. Хорошо, что мы победили в схватке, смогли похоронить братьев на кладбище в нормальных могилах, местный священник теперь даже знает их имена.

А ведь могли все сами на том берегу остаться, валялись бы сейчас страшными, распухшими кусками гниющего мяса под лучами светила. Если бы я заранее своим умением не почувствовал, что нам грозит от таких соседей.

Напади они совсем внезапно, как молодые волки, даже про себя не уверен, что сам бы отбился. И вряд ли смог бы хоть кого-то спасти, потому что бандиты оказались очень нацелены на быстрое убийство. Жизненная ситуация уже так прижала молодую банду к краю, что только наша смерть могла хоть как-то им помочь.

Когда они вдруг совсем внезапно выскакивают из тумана в паре метров от тебя уже с ножами и дубинками в руках, ни копье не поднимешь, ни свою дубинку не схватишь.

«Только я бы мог маной раскидать напавших именно на меня, и то не факт, что не пропустил бы пару ударов», — признаю я себе.

Сам я бы снова ожил на столе, уже на той стороне гор, только Клею не привел бы к брату никогда.

«Тогда даже рассказывать ему ничего не стал бы про нашу трагическую неудачу. Лучше пусть думает, что его сестра по-прежнему жива в том же Пельтуме».

Как раз сейчас все два часа готовились к отбою, сварили кашу и чай успели заварить. Расстелили мои кожаные мешки, набитые тряпьем Клеи, на присыпанное камешками место костра, обложили их по кругу нагретыми камнями. Потом я из копья и плащей сделал нам настоящую крышу, привалив его конец камнями. Так что она нависает в пятидесяти сантиметрах над нашей постелью с перекинутыми через копье парой плащей, прикрывающих сверху от совсем ледяного воздуха. Мы надели все, что налезло на нас, накрылись одеялом и еще одним плащом сверху, плотно прижались друг к другу, уже заметно уставшие за очень трудный день

Так проспали до самого утра, только меняя положение несколько раз за ночь. У того, кто греет спину напарника, сильно мерзнет своя спина, приходится постоянно переворачиваться по очереди. Но так все равно оказалось гораздо легче переносить лютый холод, одеяло спасает по-настоящему, тепло соседа помогает сладко спать, а не мучиться каждую минуту. На самом деле гораздо легче спать вдвоем, когда хоть одна половина твоего тела находится в тепле, и только вторая неумолимо замерзает.

Встали с первыми лучами Ариала, тут обозначилась одна небольшая проблема. Клея оказалась той еще засоней в условиях высокогорья, никак не соглашается вылезать из-под одеяла на мороз. Я пока развел костер, снова обложив очаг камнями и накрыв плащами расщелину полностью. Быстро нагрел снег в котелке, заварил местный чай, прихваченный девушкой еще из своего дома.

Заодно прикинул остаток дров и расслабился, пока нам хватает на две ночевки с большим избытком. Если немного ужаться в их расходовании, то хватит на три уже не такие теплые ночи.

Все же дополнительный груз, те десять-двенадцать килограммов дров, которые смогла пронести девушка, помимо своих вещей и арбалета, очень помогают проще смотреть на пронизывающий холод. А тепло, вырабатываемое двумя телами, делает ночлег уже не таким экстремальным. Большую часть ночи на нагретой земле получается проспать вполне комфортно. Да еще одеяло отлично сберегает тепло, в отличии от плащей, которые с такой задачей не справляются вообще.

После чая, когда девушка все же смогла заставиться себя подняться и выпить пару чашек горячего напитка, мы собрали наше добро и заметно полегчавшую поленницу.

— Клея, сегодня у нас самый важный день в горах, придется преодолеть перевал. Сначала поднять наверх все наше добро и забраться потом тебе уже самой. Это довольно сложно, придется постоянно страховаться веревкой, сначала пойду я налегке, потом поднимаются вещи, затем я поднимаю тебя. На сегодня у нас только такая задача, сильно дальше мы уже не пойдем, за перевалом, весьма близко к нему, есть подходящая пещера, в которой мы проведем следующую ночь.

— А потом что? Сколько нам идти? — видно, что выросшую в теплом краю Клею пугают суровые ледяные горы.

Ведь только силой воли она заставляет себя не сесть и не разрыдаться от отчаяния.

— После ночлега мы должны дойти до уже не такого тяжелого перевала, преодолеть его и начать спускаться вниз. Там еще один раз переночуем на знакомом мне месте. На следующий день дойдем до лесов или рощиц с кустарником, где будет уже нормальная погода. Там мы больше вообще не будем мерзнуть. Может еще быстрее все получится на самом деле, смотря на то, как преодолеем перевал.

Мое объяснение не особенно успокоило девушку, два перевала и еще две ночевки в горах пугают ее до реальной икоты.

Я попробовал успокоить ее, даже обнял для этого и долго глажу по спине. Сам раздумывая в данный момент, как объяснить девушке, когда доберемся до Храма, что она должна будет подождать меня одна почти сутки.

Пока я проделаю все положенные процедуры в нем, чтобы правильно понять, что во мне изменилось и насколько я усилился на Севере за прошедшие там полгода. По сравнению с собой, конечно, когда вышел из Храма после недели тренировок на Столе.

Сначала довести девушку до трактира Сохатого и там оставить на какое-то время — тоже можно, но нам особо так уж торопиться некуда.

Днем раньше, днем позже — не имеет никакого значения ни для меня, ни для нее. Ведь вернуться потом в Храм мне окажется довольно проблематично.

«Меня, наверняка, сразу возьмут в оборот в Асторе, чем окончится мое появление в городе — я не могу предугадать», — говорю себе и размышляю дальше.

«Стоит подумать, как подстраховать себя, чтобы не пропасть в подвале безвестно. Мне позарез нужна честная информация, но от кого бы ее можно было получить?»

«Гильдия здесь не помощник, лучше мне там вообще пока не появляться, как в трактире Сохатого. Можно только Клею отправить в трактир за едой, если она выучит несколько слов на местном языке. И что потом? Потом она сдастся на посту гвардейцам, встретится в Асторе с братом. Именно через него я смогу узнать, какая ситуация сейчас в Асторе, а самое главное, чем в итоге закончились мои поиски».

«Объявили все же всем знакомым, что я официальный враг города? Или просто спустили ситуацию на тормозах из-за моего быстрого и тихого исчезновения? Да, именно подобная информация мне очень требуется! Чтобы не лезть в возможную ловушку совсем вслепую!» — решаю я.

«И еще из-за полного отсутствия доказательств, которые могли быть получены только при жестком допросе моей тушки. Когда легко можешь и сам себя оговорить».

Вот самое важное, что должно меня сейчас интересовать.

Одно дело — когда ты официально объявлен шпионом и врагом, все знакомые предупреждены об этом, все должностные лица Астора обязаны тебя хватать и тащить.

И совсем другое — когда ты просто пропал, уволившись из Гильдии, ушел куда-то по своим личным делам — хотя бы искать родителей. Когда не под присягой все-таки оказался, поэтому вполне можешь так свободно поступить.

Но те же рядовые гильдейцы могут не знать о моем процессуальном статусе, а вот Альс с Турином вполне окажутся в курсе того, что про меня думают в Ратуше.

В курсе точно будут, но с отношением ко мне теперь могут проявиться разные варианты. Тем более теперь у меня есть почти неопровержимое алиби. Как я попал к стоянке, откуда пришел и кто я вообще такой по своему природному происхождению.

«Сложно пока что-то придумать, будем по ходу дела соображать», — так думаю я, поглаживая прижавшуюся ко мне девушку.

«Которая быстро перестала всхлипывать, уже заметно плотнее прильнула ко мне всем телом», — доходит до меня.

Да, ночь в обнимку не прошла просто так. То моя рука во сне ляжет на ее немаленькую грудь, то ее ладонь в поисках тепла заберется ко мне между ног. Вольно или не вольно, с этими женщинами не доподлинно поймешь никогда. И лезет все глубже, пока разбуженный нежным прикосновением мой детородный орган не спугнул ее подальше.

Хорошо еще, что столько одежды на нас надето и запах молодого женского тела не пробивается через запах пота и уже немного грязного одеяла.

А то вообще беда случилась бы с моим парнем, мешал бы переворачиваться на бок. В такой заднице мира находимся, в самых неблагоприятных условиях для выживания человека, а у него только одно в головке вертится.

«Куда бы забраться и погреться трением! Когда такая красавица уже довольно плотно забралась под меня».

Клея и сейчас все сильнее прижимается ко мне, скоро поднимет голову и подставит губы для поцелуя, как я предчувствую взрослым мужским умом.

«И, что тогда делать?» — не слишком понимаю я

Девушке тоже требуется сильное мужское плечо, особенно сейчас, когда кругом так страшно и безлюдно. Друзья погибли, брат далеко, криминальный сожитель, который хоть как-то заботился о ней, еще дальше теперь.

«Как его кодла, интересно, переживет пропажу всего общака, оружия и запасов еды? Не поставят ли его самого на растяжку за такое?» — довольно улыбаюсь я.

Я не стал дожидаться последующей развязки, мягко отстранился от девушки и предложил строгим голосом выходить и учить слова по дороге. Клея недовольно посмотрела на меня, но ничего не сказала, просто начала собирать свое добро.

Через десять минут мы идем в сторону перевала, я надиктовываю ей самые первые слова. Такие основные, как: Ариал, Черноземье и Астор, как попросить еды и сказать, что иду к брату, который служит в Гвардии.

Подобное занятие быстро увлекло девушку, наглядно показало ей, что встреча с любимым братом уже не за горами, в переносном смысле, конечно. Она-то сейчас точно за горами и долами еще, но мы движемся в нужном направлении. Обязательно придем рано или поздно туда, где она его точно встретит.

Костер я развел зажигалкой, плеснув на поленья немного крепкой спиртной настойки, взятой мной еще из Ивора. Уже тогда я мысленно готовился к перевалам, ну и раны ей тоже можно обеззараживать, если что случится.

Клея в тот момент еще лежала под одеялами, поэтому я не особо боялся спалиться видом совсем земного изделия, небывалого для здешних мест. Но она все же с большим удивлением посмотрела на меня, когда затрещал огонь, а она даже не слышала, чтобы я бил кресалом по кремню.

«Девчонка наблюдательная, этого у нее не отнимешь, нездешнего вида рюкзак и такое мгновенное разведение огня не пройдут мимо ее взгляда, не стоит на подобное и надеяться», — уверен я.

Или сложные для правильных ответов вопросы будут заданы, или мешок мой, где лежат рюкзак и котелок, который еще с грехом пополам можно выдать за изделие, производимое в Черноземье, будет тихонько осмотрен.

И уже потом заданы вопросы. И про фонарик, про тот же баллончик с перцем, еще про нездешнего вида топорик. Зажигалка и спички на мне спрятаны, теперь переложу к себе фонарик с баллончиком. Останется только топорик, однако с явно нездешней прорезиненной ручкой.

Можно, конечно, попробовать отболтаться, что это кожа настоящего северного дракона.

«Достал, типа, по случаю. Когда лично убил и разделал подобное чудовище из сказок. Хе-хе, дракона», — самому стало смешно от такой выдумки.

У перевала снега и льда еще много, даже добраться до низа каменной гряды непросто, но есть и очень хорошая новость для нас здесь. Неприступная прежде вершина обвалилась частично, под действием ветра или землетрясения — уже неважно.

Главное, теперь то самое место, где приходилось лезть, рассчитывая только на веревку, изменилось радикально. Теперь там провал в гребне, совсем уже больше нет отрицательных градусов в подъеме.

— Отлично, — обрадовался я и показал девушке, что нам теперь окажется проще забраться наверх, гораздо проще.

Но все равно привязал бечевку к болту, с третьего раза он зацепился за что-то наверху, выдержал половину моего веса, я сразу начал забираться по склону, страхуя себя веревкой.

Ждать нечего, если повезет сегодня, тогда мы быстро заберемся на перевал, потом успеем еще до места моей первой стоянки добраться. А там тогда можно уже все дрова полностью спалить.

«Ну, посмотрим, как там наверху со скоростью передвижения, снега и льда еще слишком много, серьезно больше, чем поздней осенью», — останавливаю я себя от слишком таких шапкозакидательских планов.

Забрался я достаточно легко со своей большой силой, постоянно страхуясь и держа страхующую веревку в натяг, чтобы болт не выскочил из места, где закрепился.

Вскоре я поднялся над склоном и помахал рукой Клее, напряженно ждущей, чем окончится штурм вершины.

«Ее можно понять, если я тут навернусь, шансов на выживание у девушки останется совсем мало», — понимаю я.

Помахал и скинул веревку вниз в первый раз, Клея привязала к ней свои тюки и помогла поднять их повыше, чтобы они не волочились по камням. Так за шесть раз я поднял все барахло с арбалетами и копьем, все время посматривая по сторонам и особенно назад. Сейчас я очень уязвим на краю обрыва, если кто-то нападет внезапно.

«Снежный Корт или случайные люди, идущие в Сатум, уже неважно, лететь мне по почти отвесному склону вниз метров двадцать».

Мы уже весело переговариваемся с Клеей, я не скрываю радости, что самое сложное позади.

Внизу осталась одна девушка, и я скинул веревку, чтобы она сама обвязалась. Что Клея и сделала, но только начала забираться по камням, как я заметил движение краем глаза на краю площадки перед перевалом. Что-то черно-белое мелькнуло и затаилось.

Вот ведь беда какая! Смертельная опасность появилась, откуда ее не ждали!

Там и правда Снежный Корт, не очень большой, но очень опасный и ловкий. Еще хорошо, что Клея довольно быстро поднимается по склону, но очень плохо, что ее легко достать хищнику.

Который, уже не скрываясь, припустил по площадке, торопясь догнать добычу. Девушка уже прошла метров десять по высоте, еще десять ей осталось до вершины, но она успеет подняться, дай бог, на пару метров, как Корт ее все-таки настигнет. Настигнет и сдернет когтистой лапой вниз, если она не будет готова к подобному нападению. Склон уже более-менее отвесный, но для него вполне доступный, поэтому стоит предупредить девушку об опасности.

— Клея, остановись и крепко держись за камни! — крикнул я ей.

Она остановилась и непонимающе глядит на меня.

— Осторожно повернись, сзади опасность!

Она начала разворачиваться, хорошо, под ее ногами оказалась солидная площадка из большого камня.

Плохо, что там она не продержится долго, Корт зацепит ее когтями и стащит вниз.

«Что делать? Как ее спасти?» — мелькают мысли в моей голове.

Самому вниз не успеть спуститься, только если прыгать на верную смерть. Стрелять можно, но времени нет уже натянуть арбалет, остались считанные секунды до нападения Зверя.

Который, понемногу замедляясь на стене, неотвратимо приближается к девушке и нагоняет ее.

Я все же придумал кое-что, чтобы испугать зверя. Кинул в него пару солидных камней по ходу движения перед ним самим, чтобы испугать Корта. Моя затея сработала, Зверь повелся на летящие сверху булыжники, остановился и потом даже отскочил назад.

Теперь настороженно смотрит наверх, ожидая новых камней, я не стал его разочаровывать и скинул еще несколько штук вниз. Зверь легко отскочил от них, но один даже срикошетил и попал ему по задней лапе. Пока Корт ждет подобных гостинцев, Клея быстро взбирается повыше, где ее уже не так просто достать.

Однако, камни рядом со мной закончились, теперь за ними нужно спускаться со склона вниз, а Зверь ждать не станет.

Сам пока накинул готовую петлю на конец копья и быстро кинул его снова по ходу движения Зверя, даже не надеясь попасть с такого неудобного угла. На летящий к нему предмет тот снова среагировал и опять остановился, пытаясь определить, куда попадет копье. Потом переместился плавным движением в сторону, не спуская с копья огромных глазищ.

Только я не дал упасть оружию, перехватил веревку, копье подлетело обратно к замершей девушке и ударилось о каменную стену рядом с ней. Клея, хоть и не сразу, но неумело схватила его и быстро направила вниз на приближающегося Зверя.

Наступило шаткое равновесие, Зверь уже сам висит на склоне, еще не хочет вслепую лезть под копье. Поэтому постоянно пытался зацепить его лапой, чтобы вырвать из рук девушки. Клея достаточно осторожно пытается им работать, пока я достаю арбалет, очень некстати зацепившийся за что-то в мешке. Я перестал дергать его с силой, немного подаю теперь назад, так смог вытащить из мешка и одним движением, только руками, натянул его на адреналине. Положил болт на ложе, свесился над обрывом, выцеливая Зверя.

Теперь ситуация немного поменялась в нашу пользу, теперь все уже не так безнадежно для Клеи, как раньше.

— Не пытайся его обязательно ударить! Ты его не переиграешь, поэтому только не подпускай к себе! — крикнул я девушке, наведя арбалет на Корта.

Зверь еще придвинулся к месту, где стоит Клея, поднимаясь сбоку от нее, где ему удобнее поравняться с ней, явно собираясь сбить ее в прыжке. Я спустил скобу, болт ударил Зверя за головой в лопатку. Не пробил шкуру, как я и опасался, но заставил от боли тоненько взвизгнуть и подать голос, злобный рык раздался на весь склон.

— Отлично! Первое попадание!

Корт многообещающе посмотрел на меня, подняв башку вверх, тут Клея умудрилась ударить его прямо в широкий нос острием лезвия. Корт отпрянул снова с визгом, видно, что вообще не привык испытывать боль за свою жизнь.

Он кажется примерно таким же, как тот, которого я убил на стоянке, хотя черно-серо-белая шкура мешает оценить его размеры точно.

Одним взмахом когтистой лапы он успел вырвать копье у девушки из рук, чего я боялся, помня, как оказалась вырвана дубина у меня. Но привязанное копье никуда далеко не упало, ведь удерживаемая мной по-прежнему веревка повисла перед девушкой и она, быстро перебирая руками, подтащила копье снова к себе.

Я уже снова натянул тетиву, с моей силой взвести арбалет оказалось не трудно, и снова свесился, ловя на мушку уже большую башку зверя.

Теперь, с текущей кровью откуда-то из носа, Корт, похоже, задумался, стоит ли продолжать охотиться на таких нахальных двуногих, которые так больно колются.

Только я не стал ждать, чем закончатся раздумья Зверя и, тщательно прицелившись, выстрелил в тот момент, когда Корт снова поднял башку ко мне.

Болт вонзился в широкий нос и погрузился в него до половины.

— Есть! — невольно закричал я на русском языке в полном восторге от своей меткости.

От ошеломительного удара Зверь покатился вниз, пытаясь лапами затормозить. Но в итоге ударился мордой с торчащим из нее болтом о попавшийся на пути камень и потерял сознание.

У меня отлегло от сердца, теперь только кровь бьет молотками по вискам, наверно, из-за долгого висения вниз головой.

— Клея, ты как?

— Ольг, меня всю трясет, копье в руках не держится! — крайне нервно ответила девушка.

— Подожди, пока не лезь, успокойся! Все кончилось, мы победили!

— Ты уверен в этом? — в голосе девушки снова появились нотки паники, у нее начинается отходняк.

Я ее понимаю, стоять на узком камешке на высоте в десять метров и ждать, когда когтистая лапа неизбежно сдернет тебя вниз. Чтобы стать первым блюдом на ужине, уже хорошо поломанной к данному моменту — никому такого не пожелаешь.

Пришлось подождать минут пять прежде, чем Клея немного успокоилась и начала снова подниматься. Я ее страхую, подтягивая веревку, пока она не переваливается через край склона, потом девушка долго не встает на ноги, переводя дыхание и не веря в свое спасение.

Посмотрев вниз, я увидел, как кошка на неуверенных лапах побрела, откуда пришла. Теперь уже в поисках места, где сможет спокойно умереть. Может не сразу, но определенно она не выживет дальше с болтом, торчащим в черепе. Таким страдальцам в дикой природе жить вообще противопоказано.

«Ладно, теперь пора успокоить девушку и идти дальше», — вытираю я вспотевший лоб под шапкой.

Снега и льда под перевалом еще очень много, но мы быстро его преодолели. Теперь можем почти весь световой день идти вниз, тогда нам придется переночевать где-то перед последним перевалом, судя по всему.

— Не стоит все же терять большую часть светлого времени дня, сидя в пещере, которая совсем рядом, — сразу решил я, заметно порадовав Клею.

— Придется реально выложиться сегодня, зато дрова больше потом не понадобятся.

Ведь до Храма мы точно успеем дойти завтра к вечеру, там уже одних теплых вещей хватит для нормального ночлега.

Глава 2

Наверняка, чертова зверюга пришла на наши веселые и громкие крики на перевале, поэтому дальше идем, стараясь не шуметь. Внизу перевала попалась одна зверюга, но наверху может найтись еще вторая, никто не знает точно, как они делят свои охотничьи угодья. Наверху на снегу никаких следов животных не видно, места совсем безжизненные.

В родных Клее землях о подобных Зверях слыхом не слыхивали, многочисленные дворяне всех давно перебили, скорее всего. Поэтому слов и эмоций у девушки набралось на всю дорогу, но я попросил ее молчать по возможности. Чем очень расстроил впечатлительную зайку, собирающуюся вывалить на мою голову кучу разных вопросов.

Когда пришло время располагаться на ночлег, я уже довольно долго пытаюсь найти в здешних безжизненных местах хоть что-то, отдаленно похожее на расщелину. Снег везде лежит, хорошо, не по пояс, но по колено, очень мешает быстро идти и выматывает серьезно. Еще приходится каждый шаг проверять опору под ступней и только потом переносить тяжесть на нее. Мне в таком деле очень копье помогает, сама Клея идет сзади старательно по моим широким шагам.

Но уже за пару часов до темноты я оказался готов упасть в любую ямку и замереть без сил. Впрочем, как сама Клея, спотыкающаяся на каждом шагу, теперь уже молчащая из-за отсутствия энергии на расспросы и разную учебу.

Была у меня отчаянная мысль — из последних сил рвануться и все-таки перейти перевал. Но при здравом раздумье я не решился на подобный подвиг, попахивающий безрассудством. Мы можем оказаться среди сплошного снега в полной темноте, тогда придется копать в снегу норы, чтобы не замерзнуть. В горах укрытие следует искать не в последний момент, а сильно заранее, ведь очень много именно от него зависит.

Пока у нас дров с запасом и нестрашно, если найти место без снега или можно хотя бы сделать его таким. И я в итоге нашел скальный навес с углублением, из-под которого выгреб весь снег. Потом разложил дрова в собранном из валяющихся вокруг в большом количестве камней очаге.

Пока повеселевшая Клея разжигает огонь, я пристроил сверху, на навесе, пару плащей, прижал их найденными под навесом камнями, чтобы не сдуло. Пришлось пристроить с десяток хороших булыжников. Нижние края плащей придавил снегом, теперь у нас образовалось почти изолированное от улицы помещение, где мы можем перебираться только на четвереньках и как-то сидеть, сильно наклоняясь. Зато прогрелось оно довольно быстро за счет маленького объема, да еще дров мы не пожалели, прогревая место для будущего ночлега.

Я сказал, что завтра утром точно пройдем перевал, спустимся вниз к спрятанному арбалету, а уже к вечеру доберемся до сухого места в кустарнике.

— Поэтому дрова можно не жалеть, если только всего пару поленьев оставить, чтобы чаю горячего попить в обед и вечером.

Хорошо, что удалось с Кортом с помощью арбалета и копья справиться. Я ведь уже собирался его маной бить, если ситуация окажется совсем безвыходной. Как она подействует на Зверя на расстоянии в десяток метров — я не знаю, нужно будет проверить при случае.

«Может прыжок Корта я бы все же смог сбить с траектории? А падение с высоты на неровные, отвесные камни даже для такого великолепного хищника, как Зверь, окажется весьма плачевным?» — размышляю я.

«Лапу там вывихнет, хотя бы?»

Взгляды, которые теперь кидает на меня Клея с самого утра и особенно после спасения на подъеме, определенно говорят — девушка, соблюдавшая полный нейтралитет при реально влюбленных в нее братьях, теперь сделала свой окончательный выбор.

Поэтому следующую ночь просто так мне не пережить. В смысле, или придется плыть по течению, или сурово отказываться, рискуя обрести врага на всю оставшуюся жизнь.

Как в голове Клеи уложится мое нежелание признать ее своей женщиной — трудно сейчас сказать. Думаю, совсем не привыкла девушка к каким-то подобным отказам.

Но отношение тогда точно изменится на недружелюбное, даже Гинсу сестра правды не скажет. Зато на неизбежном допросе местными асторскими спецслужбами может всплыть мой непонятный ей рюкзак, умение разводить огонь без кремня и даже тот случай, когда я заранее всех разбудил, ожидая ночную атаку бандитов.

Только хорошим слухом подобное не объяснишь, а данной зацепки хватит, чтобы начать новое следствие по мне. Даже если то старое закроют, во что я пока не особо верю.

«Все же какие-то непонятные, возможно магические умения очень уж в Асторе не приветствуются!» — правильно понимаю я.

В общем, знаменитый мэм про ответ за тех, кого сам приручил — в наглядном действии.

Убегать — некуда, объяснять что-то об оставшейся полгода назад в Асторе подруге нет никакого смысла, остается только одно — расслабиться и просто плыть по течению.

«Такое наше обычное дело, которое мужское кобелиное. Я, в общем-то, где-то глубоко внутри себя полностью за!» — хорошо понятно мне.

Клея жила с сожителем безо всякой любви, но была вынуждена хорошо подстроиться. Как бы ей тошно не оказалось притворяться под его жестким контролем. Сейчас она может располагать своими чувствами или просто телом, как ей вообще захочется, чтобы хотя бы почувствовать свободу для себя самой. Избавиться от ужасных воспоминаний, как минимум, от смертей своих друзей и страха, что нас все-таки догонят.

Поэтому отказать ей сейчас в такой малости, как немного тепла и ласки — выше моих сил. Еще пора ее однозначно делать моим человеком в Асторе, который будет хотя бы уверенно молчать о моих слишком сомнительных вещах и умениях на допросе.

«Грита пока далеко, с кем она живет или еще ни с кем не сошлась, ничего подобного я не знаю», — признаюсь себе.

Как не знаю еще, смогу ли я сам вернуться в Астор для полноценной жизни.

Клоя передала ей, что она свободна, я исчез без объяснений и разговора напоследок. Так что особо надеяться не стоит, что меня при встрече узнают и не пошлют подальше. Она осталась не так уж одинока, приятели мои теперь за нее горой — и Гвардия, почти вся, и поклонники многочисленные.

Свято место — пусто не бывает.

Один у меня возможный шанс — девушка очень не любит, когда ее лично зажимают. Привыкла, особенно при жизни со мной, современным таким мужчиной, к свободе и полному уважению своего мнения. Поэтому вряд ли свяжется с каким-то мужиком-собственником.

А здесь пока все мужики именно такие без всякого исключения.

«Ну, может, Гинс не такой. Да, представляю себе картину, вот он живет с Гритой, я живу с его сестрой, все в порядке, все довольны, ходим в гости друг другу по осьмицам, растим детей тоже вместе», — улыбаюсь я.

До таких вопросов мне еще, как до Луны, здесь вообще отсутствующей.

Как бы вернуться в прежнюю жизнь, к своим обязанностям, правам, друзьям и даже Крипу с Водером, не говоря уже о Клое и Троне. Можно даже без обязанностей, без почетной должности при Ратуше, к которой меня так сразу теперь не допустят, это точно.

Или вообще никогда не допустят, чему я искренне не буду против.

Так что никуда я не смог правильно отступить и оказался сразу, как только постелили кожаные непромокаемые мешки на место прогоревших поленьев, вкусно перекусили и напились горячего, малинового чая, взят в оборот активной девушкой-женщиной.

Сначала Клея просто положила голову мне на грудь, потом добралась своими шаловливыми руками до моего дружка и получила немедленный отклик с его стороны.

«Честное слово, я здесь совсем ни при чем, это все он!», — хочется сказать, но я мужественно молчу в ответ.

Потому что меня никто не о чем и не спрашивает.

Девушка попробовала сесть на меня, выпутав член из одежды, но нависающий склон не дает ей реализовать свои сексуальные фантазии.

— Здесь только так: или на боку, или ты на животе, когда я сверху, — мой дельный совет не пропал даром.

Скоро мы уже не замечаем капающую за шиворот воду, хлюпающую сырость под мешками, узкое пространство и ледяной воздух, проникающий в каждую щель и обжигающий обнаженную кожу. Кожу стараемся не обнажать, зато дополнительно прогрели воздух под одеялом, и еще Клея крепко прихватила меня за зад, не дала спрыгнуть с нее в решающий момент.

Потом, в следующий раз я уже сам не дергаюсь, понимая, что у девушки на мое семя имеются свои определенные планы.

«Вот так, всем в мире управляют женщины, в нужный момент просто не давая убежать в сторону самодовольным бестолковым самцам, считающими себя вершиной мироздания», — понимаю и убеждаюсь я в очередной раз.

Вот и я не убежал, зато после такой активной разминки сплю, как заезженный, даже заползающего отовсюду холода не чувствую совсем.

Утром Клея снова долго не может выбираться из-под одеяла, я успел уже чаю вскипятить, снова пространство под плащами нагреть. Вскипятить, конечно, довольно громко сказано, но очень горячим его все же сделал.

— Вставай, Клея, наступил новый день, а мы еще живы. Ночевать будем уже без снега и льда, в Черноземье прекрасная весна, — наконец моя новая подруга высунула нос и распознала, что воздух действительно уже не такой обжигающий ледяным холодом.

После завтрака, опять размоченной кашей и распаренным мясом, собрались и вышли. Еще полные сил, перебрались через последний перевал, начали наконец долгожданный спуск вниз. Снег под ногами уже не так проваливается, успев обледенеть от весенних лучей, через три часа мы добираемся до места, где я припрятал арбалет. Он ждет меня на том же месте, только тетива пришла в полную негодность после полугода на морозе. Но оставлять ее я все равно не стал.

Все же Рыжих работа, память моя.

Без вязанок дров шагается очень легко, я все посматриваю, как Клея себя будет вести после совместно проведенной ночи и двух совсем близких знакомств. Но ничего подобного на ее лице, типа зарождающегося чувства собственничества, не обнаружил. Даже команды безапелляционным тоном не услышал ни одной, хотя смотрелось бы совсем странно, все же мы находимся на полностью моей территории.

«Здесь вообще все от меня зависит».

К вечеру обошли по каньону скалу с Храмом, добрались до первой рощицы под ним, где я разжег большой костер из кустарников. Еще вырубил несколько стволов попрямее, забил их топориком в каменистую землю. Потом связал верхушки веревками, все такое устроил вокруг костра, развесил сушиться наши плащи и одеяло, да и одежду тоже. Поддерживаю огонь три часа, даже немного просушил барахло, на почти сухом и легли спать, умаявшись за день без задних ног.

Рано утром я прикидываю и так, и так, но все же понял — оставлять Клею одну в этом месте на целый день будет по меньшей мере совсем не этично. Да еще воды осталось всего несколько глотков, жажда ее замучает однозначно.

«Что-то я вчера про отсутствие источника в рощице не подумал совсем».

Моя идея оставить ее в рощице и самому навестить Храм показалась мне очень сырой и не такой уж необходимой сейчас. Все же вести ее в совершенно секретное место я не хочу, как еще раз давать ей повод для различных подозрений.

А одну девушку оставить на целый день — тоже нехорошо, да я сам могу не успеть за день пройти Стол полностью и еще как следует потренироваться на нем.

— Про Храм не должен знать никто в Черноземье. Такое — абсолютная аксиома! — напоминаю себе.

Я уже начинаю жалеть, что рассказал про то, как его найти, Учителю и Кремеру, они тоже могут привести сюда погоню.

А взятые в плен Крысы под пыткой обязательно расскажут о настолько чудесном месте, где в скале открывается дверь, куда можно войти и выйти.

«Ну, могут все же рассказать, попробуй их еще в плен взять!» — констатирую я.

Просто вопрос времени, так что жаль, что тогда у меня не нашлось других аргументов. Мог ведь сказать, что не помню, как туда идти, однако сейчас я такой умный. Когда в плен сдавался, готов был на все пойти, чтобы оказаться сразу своим для Магов.

«Теперь нечего руками после драки махать, но лучше понимать, если в Асторе узнают о таком месте, то вход в Храм точно перекроют. Прорываться тогда в него с боем придется, убивать своих бывших соратников, на что я еще не готов и не хочу никогда оказаться на такое готовым», — понимаю я.

«Ведь я фактически никуда сейчас не спешу, могу вернуться на усиление в Храм. Когда отведу Клею к трактиру Сохатого, где она легко купит и передаст мне хорошей еды. Да, потом вернется в трактир, а утром подсядет на подводу к кому-нибудь, чтобы доехать до поста Гвардии», — прикидываю я новые варианты выживания.

Где ее сразу же на той же подводе отправят в город, как только узнают, кто ее брат.

Что однозначно, такую красотку, да еще сестру очень популярного в Гвардии человека лишними вопросами доставать не станут. Тем более она ничего ответить не сможет, даже если очень захочет.

«Если еще Гинса с Генсом и Торком не поперли из Гвардии за слишком тесное знакомство со мной? — переживаю я. — Когда всплывут купленные за мой личный счет квартиры в Асторе?»

Ну, такое вряд ли возможно, все же я вовремя исчез, предъявить мне ничего не успели. Да ни на чем, вредящем городу и всему Черноземью, не поймали. Парни всем коллективом определенно ответят, что никаких враждебных городу разговоров я не вел никогда и ничего такого подлого и предательского не предлагал ни разу.

«Одного Генса слов вполне хватит».

Я еще раз порадовался за свою правильную продуманность, с которой навестил Клиса Верного и отправил его кормить рыб и раков. Если бы не проследил тогда за ним, путь у меня теперь только один оставался бы — неутомимо шагать на дальний Север.

В магическую Академию, как описано во многих фэнтези романах.

Только там не нашлось бы вкусных симпатяшек с большими достоинствами и в коротеньких юбочках, как нарисовано на обложках подобных книг. Вообще ничего такого не нашлось бы, кроме скудной еды и учебы, да еще очень страшных людоедских рож вокруг.

«И учеником я оказался бы там единственным, зато натер бы мозоли на обеих руках, вспоминая Гриту, баронессу Делию, баронессу Телию и еще теперь — Клею. Ну и Румелию тоже иногда представляя в постели», — прикидывая я свое будущее обучение.

Заманчивая перспектива, только так уж очень сильно торопиться туда не будем.

Клея сразу уедет в Астор. Когда она сможет встретится с братом, наедине так, чтобы рассказать про меня и мою просьбу, я не знаю. Возьмем осьмицу на то, чтобы они встретились, чтобы Гинс смог приготовиться и помочь мне.

Помощь мне требуется самая простая от него — честно рассказать, какая сейчас там ситуация с моим исчезновением. И вообще, что в Асторе творится? Стоит ли мне рискнуть и снова появиться, как ни в чем не бывало?

Да, Клее я денег особо давать не буду, у нее свои сатумские есть, могут ведь обыскать девушку поначалу.

Что она тогда расскажет про местные деньги, откуда взяла их в Сатуме?

А вот Учителю могу насыпать полные ладони, золота у меня много теперь, тем более на начало жизни в городе моей новой девушке. И, еще возможно, уже моему ребенку.

Кстати, отлично получилось, что смог уговорить своего приятеля и купил ему квартиру. Теперь сразу найдется, где жить самой Клее и, может, даже я там кости кину на первых порах.

Если ситуация нарисуется совсем паршивая, то попрошу привести мне еды побольше и лошадь купить. На Север лучше с лошадкой добираться, добра из тайников везти мне довольно много придется.

«Как раз Север — то самое место, где его стоит показать и продемонстрировать, раз там все основные люди знают историю моего здесь появления», — напоминаю себе я.

«Но пока не буду думать про такую возможность, время еще есть и его много».

За оговоренную осьмицу в Храм вернусь, спешить вообще не стану, хорошо прокачаюсь там на все сто процентов.

С такими мыслями в голове я повел девушку вниз по склонам. Через три часа мы очутились на стоянке Гильдии, где я никого не нашел своим поиском, что вполне понятно. Охотники работают здесь не каждый год, дают животинке правильно расплодиться. Продуктов в погребе тоже не нашлось, кроме бутылки с маслом, вот с ним кулеш и сварили.

Торопиться нам некуда особо, Клее следует добраться до трактира и там переночевать, заодно снабдив меня едой на целую осьмицу. Наши запасы подошли к концу, поэтому я весь день учу ее новым словам и собираюсь раскопать тайник около сосны. Чтобы дать девушке с собой пару вощеных табличек, где напишу основные слова для нее и просьбу про продукты для меня.

Сохатый разберется, он немного грамотный, если очень надо и деньги у покупателя в руке видны.

Когда ее будут спрашивать, пусть расскажет, что наняла проводника на той стороне перевести ее через перевалы. Который и язык здешний знает, и деньги местные имеет. Ему продуктов купила на обратный путь, хорошая легенда получается, не подкопаться никак.

Пусть в Асторе репы чешут, да про такого умельца думают, как бы с ним познакомиться поближе, а потом Гильдию на его поиски привлекают.

Вряд ли к сестре настолько известного человека в городе, инструктора Гвардии, будут применять усиленные меры допроса. Она же молоденькая девушка и совсем невинна, пусть себя так и ведет.

Такому я ее тоже научу.

А пока мы достали котел из погреба, нагрели воды, тщательно намыли друг друга под теплыми лучами Ариала и занялись любовью на высохшем одеяле посреди стоянки. Вообще не спеша доскакали вместе несколько раз до канадской границы.

Я расслабился от женской ласки и решил сегодня никуда уже не торопиться, отведу Клею к людям завтра. Сегодня все равно не успеем до темноты добраться к трактиру.

Какой смысл ночевать в лесу, когда есть оборудованная минимально необходимыми удобствами стоянка. До вечера много времени, пробудем вместе и еще несколько раз станем ближе друг другу.

Завтра придется немного поголодать, в долгом пути такое дело даже полезно.

Спустился вниз посмотреть на останки последней кошки, обгорелые ветви есть, следы костра тоже есть, скелета и костей нет. Ни одной не видно.

«В чем дело не понимаю?» — одна мысль только кажется правдоподобной, что из костей, заряженных природной магией, в Ратуше научились или еще учатся заряжать скоши.

Или для чего-то другого Охотники их используют.

Город, живя по соседству с Магами и имея от них много проблем, должен рано или поздно перейти к более осмысленной борьбе с ними и их агентами. Научиться использовать людей с изначальными способностями к магии, хотя бы начать серьезно искать подобных уникумов, как я и покойный Понс.

Уж одного такого обязательно иметь на службе, чтобы сразу, одним пристальным взглядом разоблачать людей, имеющих отношение к магии и преступно носящих ее в себе.

Днем просушили на заборе одеяло и все наши плащи, отсыревшие в походе, Клея постирала в теплой воде свои и мои вещи.

Ариал хорошо уже припекает, я прилег позагорать, чтобы восполнить витамин Д. На что девушка недоверчиво посмотрела на меня, потом тоже разместилась рядом. Пока в здешнем средневековом обществе ценится белая кожа, как сейчас у нее. Ведь понятный признак возможности не работать руками на улице, как у настоящих аристократов.

Беззаботно провели время до вечера, я несколько раз проверил окрестности, никто к нам не подбирается и вообще, даже зверей серьезных поблизости нет.

Глава 3

Вышли со стоянки с первыми лучами Ариала, оставив пока и одеяло, и плащи сохнуть на поляне под лучами светила. Взял себе один, чтобы переночевать уже мне самому около трактира. Ведь Клее больше не придется спать в лесу по нашим прикидкам.

К обеду добрались до приметной сосны, где девушка развела костер, бросила в котелок последние кусочки мяса и горсточку пшена, обильно полив варево маслом. Она заодно постоянно повторяет слова, которые я говорю ей по дороге.

Я раскопал тайник, стараясь не светить земные вещи перед девушкой, достал из красивого портфеля пару табличек. Подсев к девушке, активно мешающей сучком варево в котелке, нацарапал другим, тонким и острым сучком список с продуктами к Сохатому. Потом занялся второй табличкой, написал местные буквы с транскрипцией на корли. Благо Клея оказалась хорошо грамотной, и сама обозначила своими буквами местные звуки.

Это хорошо, выучить правописание на корли я не успел, тем более не очень-то и хотел. Все время приходилось выживать и бежать в этой проклятой стране. Вот в королевстве я успел алфавит выучить и слова немного начать писать, чисто символически, если попросят показать.

Проверить то все равно здесь некому! На что я очень надеюсь!

После обеда пустились в путь, Клея пока переживает немного, что нам придется временно расстаться.

Но зато с большим нетерпением ждет появления трактира с хорошей едой и сном на нормальной кровати, нормальная женская логика у девушки в нужном количестве присутствует.

«Хотя, чего это я туплю?» — приходит правильная мысль в голову.

Я же знаю все подходы к трактиру, смогу забраться в номер через окно, когда стемнеет.

В местных днях я давно запутался и сбился со счета, так что выходной сегодня или нет, даже близко не скажу.

Если рабочий день, то аншлага точно не будет и номер легко найдется. Да и в выходной, если только нет купцов, всегда свободные номера имеются. Лесорубам и смолокурам они вообще без надобности, если есть сено на заднем дворе трактира, куда можно упасть лицом вниз. Крестьяне домой разъезжаются на своих телегах, как бы не были пьяны.

Мог бы Сохатому сам лично показаться, он, вроде, ко мне хорошо относится, то есть относился. Но в Сторожку гонца все равно пошлет, а уж какие указания Старшие на мой счет получили из Ратуши и какие теперь приказы отдадут Охотникам — один бог его знает.

То обстоятельство, что у меня имеется мутная история с появлением здесь, Старшие и так знают. Только теперь я могу рассказать с честными глазами, откуда пришел и почему ушел с такой поспешностью, не попрощавшись с родным начальством.

Должны принять рассказ и спокойно отнестись к моему появлению, но все равно не хочется полностью зависеть от чужого решения. Косяков за мной никаких нет, но оговорить меня из Ратуши могли специально. Поэтому есть, хоть и не очень большая, но реальная вероятность попасть в подвал под штабом Гильдии в Сторожке. Чтобы уже утром поехать на жесткий допрос в Астор.

«Не стану пока так рисковать, лучше дождусь Учителя. Он теперь всем мне поможет и на все пойдет, как только встретится с сестрой и узнает, как именно она попала в Черноземье», — решаю я.

— Точно, если Клея снимет номер, переночую у нее, поем горячей еды вволю и уйду утром, насытившись напоследок ее сладким телом и жаркой любовью. Пока все время хочется завалиться с ней на плащ, чтобы прогнать девушку по знанию местного алфавита, — говорю себе, любуясь красивым лицом подруги.

Надеюсь, ненадолго расстанемся, через недельку приеду в город совсем легально.

Сторожку обошел по особо далекому маршруту. У Гильдии, наверняка, сейчас напряженная учеба, гоняют новобранцев.

«А как лучше учить новичков, если не отправить их побегать по лесам в сопровождении опытных товарищей?» — хорошо понимаю я.

Постоянно кидаю поиск, но, слава Всевышнему, никто на нас не наткнулся. Хотя один раз мелькнуло что-то на самом краю границы моего осязания, крупное такое. Похоже, или зверь большой, или группа людей пробежала в сторону реки у нас за спиной.

Показал Клее условленным жестом, что стоит помолчать, потом мы долго ждем, присев на корточки, не вернутся ли данные люди обратно. Даже оставил вещи и немного прошел в ту сторону, метров двадцать, снова кинул поиск. Нет никого вблизи.

А по спине мурашки пробежали, сколько я брожу в здешних местах, давно мог повстречать кого-то из Гильдии. И всегда подобная встреча оказалось бы очень некстати. Как сейчас тоже.

Дальше пробираемся еще осторожнее в полном молчании, я постоянно проверяю окрестности, тратя ману вообще не жалеючи. Только так я смогу обнаружить засаду или приближение врага, может и не врага совсем.

При встрече с Охотниками, даже если не окажется среди них знакомых, что трудно себе даже представить. Я в своей гильдейской одежде, знающий все и всех, смогу легко выдать себя за специального агента, выполняющего секретнейшее задание Ратуши.

Сейчас, например, сопровождаю очень нужного городу человека в Астор или к посту Гвардии, где ее уже ждут.

«Короче, некогда мне тут с вами время тратить, занят я и все, пора спешить по своим секретным делам», — могу просто так заявить парням.

Отсрочку я получу на час или два, но вот потом — что делать, когда Альс или Турин узнают про мое внезапное появление рядом со Сторожкой?

Только реку переплывать, отправив к Сохатому девушку. Тогда погоня, готовая передать мне вопросы от Старших или просто их приказы, может на какое-то время от меня отстать.

— Что такое ты услышал? — не смогла вытерпеть больше Клея, не понимая, чего я так осторожничаю.

Ведь в рай на земле мы уже пришли, можно всем на шею прыгать и обниматься на радостях. Сам же ей так все про Черноземье рассказывал постоянно.

— Что-то. Не понял, — коротко ответил я и рассказал девушке еще раз, что здешний мир действительно по сравнению с Сатумом — просто рай.

Но все же полон своих опасностей и разных проблем. Вот у меня они тоже имеются. Поэтому пока лучше на глаза никому не попадаться, ибо задел я по простоте своей интересы особо влиятельных людей, которые объявили на меня настоящую охоту.

— Поэтому мне необходимо сначала встретиться с Гинсом, чтобы понять, прошла опасность или еще нет.

Девушку подобная новость заметно расстроила. Похоже, она уже себе представляет, как мы торжественно въезжаем вместе в город и начинаем жить-поживать семьей, растить много детей.

«А тут — проблемы какие-то вдруг появились. Не радостно такое совсем для мечтаний девичьих», — понимаю я.

В качестве утешительного приза пришлось рассказать, что я не зря рисковал и вызывал неудовольствие влиятельных людей. Заработал большие, очень большие деньги и отлично заранее вложил их. Купил и оформил большую трехкомнатную квартиру, полностью меблированную на имя ее брата, да еще в очень хорошем доме в самом центре города.

— Простому человеку на такое жилье за всю жизнь не заработать даже в Асторе!

У Клеи даже рот открылся от удивления. До этого момента я только рассказал ей, что брат работает инструктором по единоборствам при Гвардии и живет в казарме, получая совсем небольшие деньги. Ему хватает на скромную жизнь, еще иногда попить пива в «Лисе и Журавле» с друзьями, больше ему ничего не требуется. Она сама оказалась согласна, что Гинс слишком скромный и порядочный, не сильно ценный добытчик всяких ништяков такой.

— Да, он такой самый. Однако у него крутой друг появился и купил ему шикарную квартиру. Да еще не только ему, приятелю нашему общему, Торку, тоже гвардейцу, такая же квартира от меня перепала, еще поближе к центру. Хозяйке моей и мужу ее еще купил, — продолжаю я поднимать ставки.

Только про дом для Гриты молчу, еще решит новая милая, что я и ей уже должен подобную недвижимость купить.

— Так что не зря я сильно рисковал и сейчас под опасностью преследования хожу. Стольким людям хорошим помог по жизни, проблемы с жильем порешал. Да еще в мастерскую свою бывшую пристроил хороших людей, они там теперь деньги рубят и про тебя не забудут.

— В трактире попросишь еще одну табличку у Сохатого. Напишу Крипу и Трону про тебя, что поручаю тебе помочь освоиться в местной жизни. Да еще и Водеру напишу, кузнецу крутому. И старику Корну тоже, он тебя в учебу возьмет, лучше его никто письмо и историю Черноземья не знает. Пойдешь учиться самым первым делом, Клея.

— Учиться — это же дорого, мне работать сразу лучше начать, чтобы жить, — удивилась девушка.

Хорошо, что такая неизбалованная подруга мне попалась, такое понимание стоит ценить в наше время.

— Кто тебе такое сказал? Ты грамотная в Сатуме оказалась, тем более в Черноземье быстро выучишься и можешь пока не работать, сколько захочешь. Тебе все мои друзья помогут, можешь в мастерской не спеша осматриваться, пока не начнешь писать и считать. Крип обещал мне, что я всегда могу вернуться и снова в бизнес войти.

— Люди меняются, — печально заметила Клея, что, в общем-то, правильно понимает.

Кто его знает, как в итоге покажут себя все мной облагодетельствованные приятели.

— Да, люди меняются и бывает, что не в лучшую сторону. Но зато деньги — всегда остаются деньгами! У меня их много, значит — и у тебя тоже много. Сейчас с собой у меня всего восемь золотых и куча серебра. Данной суммы тебе хватит для нормальной жизни со своей квартирой, которую можно еще сдавать — на целый год жизни в Асторе. Если платить за учебу, как я платил по серебряному дану за урок, то за один золотой ты сможешь получить целых шестьдесят четыре урока. Да ты преподавать тогда сможешь, когда там школу откроют!

— Так много, сколько же серебра в золотом местном? И почему ты говоришь про год жизни? В Сатуме, чтобы снимать жилье в самом городе, восьми золотых хватит на пару месяцев только? — недоумевает девушка, не знающая местных раскладов по стоимости золота.

— Потому что деньги здесь настоящие, один золотой здесь получает работник за целый месяц. На такие деньги его семья может жить без особых разносолов, но целый месяц, — рассказывая про жизнь в Черноземье, я вижу, что девушка мне не очень верит.

Придется вечером и ночью прочитать ей правильную политинформацию.

— Ладно, сейчас молча идем, вечером я все тебе расскажу. Будешь покупать еду в трактире, сама увидишь, сколько на половину золотого ее можно купить, ты просто столько не унесешь. И номер будет всего стоить три-четыре серебряных дана с завтраком и ужином, а их в местном золотом — целых шестьдесят четыре штуки.

Оставшиеся пару часов мы молча пробирались по лесу знакомыми мне тропками мимо Сторожки и подошли к трактиру, где затаились в кустах.

Обговорив детали нашего ночного свидания, я напоследок предупредил девушку:

— Еще, Клея, вот тебе мой кинжал, надень его на пояс. Ты знаешь, что ты очень красивая и статная? Просто мурашки по коже бегут от твоей красоты!

— Догадываюсь, — немного насмешливо ответила мне девушка, опасно расширив глаза.

— Это хорошо, теперь точно знай. Я тебе подобное гарантирую и обещаю.

Клея продолжает смотреть на меня этаким блядским взглядом, сбивая с мыслей умных.

— Так вот, о чем это я? Клея, хватит смотреть на меня таким взглядом, и ни на кого так больше не смотри. Вот когда ты сейчас войдешь в трактир, а может уже на подходе к нему, ты обратишь внимание, что народ начнет впадать в столбняк при виде тебя. Понимаешь меня?

— Не очень, что ты хочешь мне сказать своими словами? — кокетничать девушка умеет.

— Ты реально особенная по местным понятиям, просто потрясающая красавица. Здесь таких вообще нет.

Клея пока молчит с очень довольным видом.

— Рыжеволосая, зеленоглазая, высокая и статная — таких здесь я еще не видел ни разу вообще. Поэтому ты произведешь очень-очень сильное впечатление на мужиков, на всех поголовно. Будь смелой и не бойся ничего. Мужики здешние, особенно лесорубы — очень простые ребята, могут схватить тебя за руку, не сдержав своего восторга или потащить танцевать, если будет музыка в зале. Такое не страшно, Сохатый и его парни всех успокоят, да еще насилие над женщиной здесь в Черноземье очень не приветствуется. Женщин просто очень мало свободных, на каждую очередь выстроилась на много лет вперед, так что ты будешь просто королева красоты в Асторе.

— Что не понравится из поведения или слишком назойливо кто-то себя поведет — отшивай, как хочешь. Все мужики вокруг будут на твоей стороне, а обидчику просто ребра тут же поломают.

Клея опять посмотрела на меня своим блядским взглядом, и я, не выдержав, рассмеялся вполголоса.

«Да, хоть и молоденькая, но уже все понимает и просчитывает в своей женской сущности. Не пропадет нигде такая красотка и асторским службам окажется не по зубам, это точно», — наглядно вижу я.

Из кустов я смотрю, как девушка с парой мешков на шее с походкой от бедра свернула с дороги к трактиру. Прошла двор перед трактиром мимо пары возчиков, оставшихся сидеть на своих подводах с отвалившимися челюстями. Легко поднялась по ступенькам, дверь ей сразу же открыли, кто-то уже заметил красавицу из трактира.

И вошла, бросив взгляд в мою сторону.

Все, девушка добралась до людей и цивилизации, теперь мне пора обойти трактир и проверить, сколько подвод и распряженных лошадей с той стороны, где сеновалы, загоны и хозяйственные постройки.

Чем я и занимаюсь какое-то время, когда подобрался к трактиру с тыла, с удовольствием обнаруживаю, что сегодня точно не осьмица и не день, ей предшествующий. Ни одной подводы, вообще никого, так что я в полном шоколаде скоро окажусь. Еще и лестницу кособокую приметил, значит, не придется мне карабкаться в номер, цепляясь за бревна.

Посидел в кустах, растущих тут везде на заднем дворе, дождался, когда свеча зажглась в одном из номеров. Потом распахнулись ставни, милая Клея сделала в сторону леса приглашающий жест, отойдя потом от окна и забрав свечу.

«Меня приглашают в гости, невежливо будет задерживаться с визитом», — улыбаюсь я.

Все правильно сделала, я проверил своим умением желающих посмотреть на задний двор трактира в ночи. Но не обнаружил таковых и перебежал под окна, прихватив лестницу по дороге. Она, конечно, коротковата, не достанет до окна высокого второго этажа, но дальше я и сам заберусь. Пока стоял под стеной, привязал веревку к лестнице за верхнюю перекладину и, когда пролез в окно, затащил лестницу с собой. Нечего улики оставлять и другим желающим самый простой путь в комнату невозможной красотки для здешних земель показывать.

Желающие поближе познакомиться с такой редкой птицей, залетевшей в трактир на фронтире из лесу, точно найдутся. Даже Сохатый может припереться с немудреным предложением посвятить свою молодую жизнь лично ему и его детищу в лесу. Еще стать его помощницей, чтобы сделать потрясающую карьеру в местных диких местах.

— Через постель, вестимо, ведь место очень хорошее. Особенно для девушки, плохо понимающей на местном языке, — смеемся мы с Клеей.

Еды девушка набрала и правда много, я даже подумал, что зря скупил половину трактира. Но отобрал себе почти все, чтобы совсем не голодать. Взял с расчетом, что буду ждать Учителя не один день, поэтому выдал Клее новые инструкции по его приезду и что от него требуется мне.

— Ну, что, как тебе новые деньги? Дорого стоят по сравнению с Сатумом?

Клея тоже признала, что совсем ошарашена, в ее мире подобный номер с завтраком и ужином обошелся бы минимум в золотой. А тут всего шесть серебра, да еще этого серебра в одиннадцать раз с лишним больше в одном золотом.

— Так что семь-восемь золотых — серьезные деньги, хватит на целый год жизни. Смотри, если Гинс сейчас сдает квартиру, то можно не трогать людей. Скажи ему, чтобы отвел тебя к жене Торка, к Абели. Или у них поживешь, или она найдет место, если тебе больше понравится жить отдельно. Хотя поначалу лучше именно к ним поселиться, пока язык выучишь, там Абель с Торком тебе помогут освоиться. Она очень хорошая женщина. еще знает множество нужных людей в городе.

Лучше бы, конечно, поселить Клею к Клое, только Грита, чувствую, теперь там будет жить вечно, если к кому-то не съедет рано или поздно. А встречаться девушкам пока явно ни к чему.

«И мне про Гриту ей не рассказать, и Грите не стоит случайно узнать, что сестра Гинса ждет ее бывшего мужчину теперь!» — правильно догадываюсь я.

Долго мы устраиваем эротические забеги на наконец-то настоящей кровати с бельем, долго я раскрываю глаза девушке на новый мир. Пару раз приходили доброхоты, стучались и предлагали помощь, само собой и здешний хозяин приперся. Никому дверь Клея не открыла, еще с довольным видом повторяет слова, которые я шепчу ей на ушко.

Потом, очень довольная собой, падает рядом со мной на кровать и требует продолжения банкета.

Так что, когда я слез по лестнице, за окном уже всходит светило. Я я, весь такой не выспавшийся и замученный энергичной молодой красоткой, оказался стоящим под окном. Поймал свой мешок с провиантом, попрощался молча с милой, убрал лестницу, отвязал веревку и пошел навстречу новой жизни по привычной уже дороге в Храм.

Только не стал обходить Сторожку со стороны реки, раз там кто-то бегает, а пошел с другой стороны, где еще ни разу не пробирался.

Передвигаюсь осторожно, не оставляя явных следов, и за Сторожкой, углубившись в густой лес на пять километров, все же завалился спать. Глаза слипаются, я весь, как вареный, вообще ничего уже не соображаю. Раскинул круг поиска и упал на плащ, положив мешок под голову, глаза закрылись сами собой.

Глава 4

Когда проснулся через пару часов, долго не могу понять, где я вообще нахожусь?

Почему развалился среди кустов ягоды, похожей на нашу чернику внешне, но по вкусу сильно отличающейся, гораздо более кислой.

Совсем уже я забегался, последние силы покинули меня после всех смертей, крови и постоянного стресса.

«Слова здесь еще никому не ведомого», улыбаюсь я.

Ариал уже хорошо поднялся на небесном склоне, сюда, правда, его лучи вообще не проникают. Поэтому уютный полумрак под деревьями образовался, из-за чего я так долго проспал. Сторожок не сработал ни на кого, никто меня не беспокоил, да кому вообще нужно пробираться в местную лесную чащу, кроме зверей диких.

Да и тех Охотники постоянно чистят около Сторожки в учебных целях.

Поднялся, отряхнул с плаща и своей одежды всякую живность, даже поразился, насколько голова стала просветленнее после такого двух-трехчасового сна. Когда брел по лесу после бессонной ночи, даже если бы уткнулся взглядом в натурального Крысу, то прошло бы немало времени, пока до меня дошло, кто стоит передо мной.

«Так, с собой у меня арбалет в чехле, десяток болтов и верное копье. Оно и мана, конечно, спасают меня уже в который раз».

Единственный вид оружия, которое я освоил здесь на твердую четверку, но она с моей силой превращается в настоящую пятерку. Арбалет тоже неплохо пристрелян, могу создать хорошую плотность огня за счет своей большой силы и высокой скорости заряжания.

То, чему я научился в гвардейском кружке на мече может здорово попугать шпану на моей Земле в какой-нибудь стычке. Но никак не местных бойцов, выросших с детства с ножом и мечом в руках.

Парни тогда признали, что моя удивительная сила и невероятная реакция дорогого стоят. Только все равно я проигрываю Генсу четыре схватки из пяти на ножах, а Учителю и Торку — все без исключения.

Что вполне понятно, они на самом деле очень крутые профи во владении ножом. Сам Генс просто по другому виду схваток специалист, в бою на мече или копье с коня. Здесь он превосходит на голову и разведчика, и Учителя, с такими вещами просто незнакомого.

То есть сынок помощника начальника Гвардии прошел серьезнейшую школу, долго обучался у лучших мастеров, его отец об этом позаботился. Но и парень оказался хоть куда, очень талантливый ученик.

Вспомнив о своих приятелях, я даже загрустил, их поддержки мне очень не хватает последние полгода. Искренне надеюсь, скоро увижусь со всеми, а с Учителем еще раньше, ведь особенно рассчитываю на его помощь.

— Успею дойти сегодня до стоянки? Вроде успею, нагружен я не так тяжко, да еще мешок, полный хороших продуктов, поднимает настроение изрядно.

Когда дошел до тайника около сосны, не поленился и по-быстрому выкопал все земные вещи. Все же есть немалый шанс, что пройдет настоящий следопыт из Охотников по моим следам рано или поздно.

Пусть он лучше найдет только мой портфель местного производства с табличками по роду работы. Портфель знатный, завернутый в мешковину, почти не потускнел и не потерял лоск, так поражавший раньше моих знакомых при встрече.

«Пригодится еще, буду думать пока только так, что пофоршу по Астору заново таким натертым и блестящим аксессуаром», — уговариваю пока сам себя.

Вещи забрал с собой на стоянку, потом пристрою их перед Храмом к остальным. Пусть все земные лежат в одном месте, могут еще мне пригодится.

«Самое главное, меня не спалят, если тайник найдут и раскопают».

К стоянке дошел без приключений под самый вечер. Корты ко мне больше не пристают, теперь должны разбегаться с дороги, если могут чувствовать магию. За полгода в королевстве мой магический уровень еще больше подрос, прихлопну и даже не замечу такую красивую котейку в шикарной шубе.

Переночевал в своем старом шалаше, утром забрал припрятанные арбалеты, еще задумался, что делать с ними. Стоило один Клее отдать, мне три штуки все равно ни к чему, один без тетивы еще. Только если подходы к Храму защищать, что с самого верха площадки из-за валунов совсем не сложно. Болтов осталось двадцать пять штук, да еще тот десяток облегченных остался при мне. Я теперь серьезно вооружен, могу долго продержаться в каком-нибудь трудно доступном месте.

«Но наверх сейчас не потащу, там их не спрятать нигде особо. Лучше в верхнем тайнике около сосны-ели оставлю. Зато оттуда тоже земное барахло заберу, раз решил только около Храма все подобное имущество собрать в одном месте», — рассуждаю я.

Так и поступил, тайник снова, конечно, так замаскировать, как он за прошедший год внешне слился с окружающим миром, не удалось.

«Ничего, место здесь не самое проходное еще на целый год, только если Охотники специально обшарят все вокруг, тогда его найдут», — решил я.

Поднимаюсь до обеда под теплыми лучами Ариала и свежим ветерком, все свои теплые вещи и остальные земные забрал с собой. Дров немного порезал себе ножовкой, только чтобы малиновый чай заваривать по вечерам, для каши кустов нарежу с самой верхней поляны.

Около вершины стал осторожнее, иду дальше, готовясь к неожиданной встрече и ожидая возможную засаду.

— Как там все прошло у Учителя Кремера? Не попал он в засаду пущенной за мной вероятной погони? — спрашиваю сам себя.

Кинул поиск на подходе, вроде никого нет. И точно, только ветер здесь громко задувает.

«Никого и не было здесь с тех пор, как я ушел отсюда, судя по площадке перед Храмом», — вижу я наметанным взглядом.

Дверь опускается, я захожу внутрь Храма.

«Да, ничего с той поры, когда я ушел отсюда, не изменилось и не добавилось», — замечаю сразу.

Никто больше с Севера не приходил, что даже немного странно в свете довольно сильной необходимости данного места всем Магам здешним.

«Все, у меня есть осьмица без двух дней на прокачку моих магических возможностей! Потом обратно шагаю к трактиру, где меня сейчас волнует нетерпеливое ожидание гостей. Волнуюсь я чего-то, как Клея сможет брату объяснить мои слова и как он сможет вырваться со службы? Будет ли ставить в известность Торка с Гинсом?» — говорю себе мысленно.

Все оставшееся только и делаю теперь, что сплю на Столе, снова и снова трачу ману.

Первый день в Храме и заход на Стол после Стены показали странные результаты, немного меня удивившие.

Фигурка гуманоидная не изменилась, как была белая до половины, так и осталась.

«Похоже, достиг я своего максимума в своем теле по физике, больше силы не прибавлю, судя по всему», — с некоторой грустью понимаю я.

Энергетика поднялась на один уровень, теперь пять шестнадцатых у меня показывает местный компьютер.

«Хорошо, что есть зримый прогресс», — тут меня радует появившийся наглядно рост показаний.

Зато магический потенциал вырос весьма серьезно, очень даже меня удивил.

Я, конечно, провел целых пять месяцев в парилке, постоянно грея спину о печь. Но все равно зримая прибавка в два деления потенциала меня просто потрясла.

«Я-то думал, чем дальше, тем сложнее будет его наращивать, похоже, все обстоит немного не так, поэтому мой потенциал растет линейно».

То есть мои семь шестнадцатых — значит, я почти достиг четвертого уровня, за еще неделю плотных упражнений на Столе могу его точно получить.

— Обогнал уже Кремера и почти сравнялся с Учителем, а ведь Маг третьей ступени учится уже восемь лет, если не все одиннадцать! И постоянно имеет магический источник под рукой в своей Башне.

— Вот что значит оказаться пришельцем из другого мира! В мире, где местные Маги изначально рождены слабыми!

Будет, чем похвастать среди Магов и, хотя бы магической прокачкой, объяснить свое довольно странное с их точки зрения исчезновение.

«Если, все же не дай бог, придется тащиться на Север, в магическую школу имени меня самого, Ольга Хитроумного, тогда уже перехитрившего даже себя», — улыбаюсь я в темноте Храма.

Целая неделя занятий со всеми камнями, принесенными с собой и приобретенными в качестве украшений в Теруме, их наполнение и разрядка, снова повторение по кругу. Очень монотонная такая жизнь, разделяющаяся только на перекусы, туалет и сон на Столе. Перед закатом и через три часа после рассвета я провожу по часу на краю спуска, внимательно время от времени смотрю вниз на первую рощицу с кустарником. Гости ко мне могут прийти только оттуда, примерно в такое время, если выйдут рано утром со стоянки. Или после обеда, если идут из Сторожки.

Еще из важного, я научился методом проб и ошибок приоткрывать Дверь только на несколько сантиметров так, что даже рука не пролезет. Поэтому теперь сначала внимательно осматриваю пространство перед входом, потом еще приспускаю Дверь до половины и кидаю поиск вокруг.

Через камень и Дверь мой поисковый импульс не проходит, чему я не удивлен совсем.

Продукты еще остались в изрядном количестве, когда шестой камень, наконец, лег на пол сбоку от входа. Я сказал Клее, что буду ждать ее брата через осьмицу, то есть через восемь дней где-нибудь между мостом и трактиром, ближе к самому трактиру.

На самом деле я немного схитрю, потому что собираюсь занять позицию сразу около моста. Где-то метрах в двухстах от дороги, чтобы контролировать подходы к посту Гвардии, сам мост и часть дороги к трактиру. Хочу видеть всех, кто проедет в ту сторону, засяду там за день до встречи.

Мало ли, если мои планы стали известны кому-то еще, тогда из Ратуши по скошу привлекут к моей поимке Гильдию. Неважно, почему стали известны, расколют девушку, подслушают ее разговор с братом или еще как-то, лучше соломки подстелить целую копну, чтобы помягче упасть и не удариться больно-пребольно.

Возможный вариант, который я могу еще придумать:

«По лесу мне не уйти, может гильдейские даже не станут особенно стараться меня поймать, но может все же попробуют. Когда кто-то удирает, инстинкты всегда требуют одного — поймать любой ценой!»

«Остается только река. Нужна лодка, но ее у меня нет, купить или угнать — тоже вариант, но не стопроцентный. Можно смастерить небольшой плот и, дождавшись темноты, если будет опасное шевеление вокруг, а народ начнет садиться в засаду, уйти по реке подальше по течению».

Ночью уплыть с места наблюдения, держась за плотик, конечно, можно, только очень холодная вода в реке сейчас по весне.

«Чтобы такой солидный собрать, который сможет меня держать — нужно совсем исхлопотаться серьезно. Мне откровенно лень, да еще нельзя будет там, около реки, рубить и пилить стволы деревьев однозначно».

Надеюсь, ничего подобного просто не понадобится, я смогу поговорить с Учителем с глазу на глаз.

— Так, теперь стоит прикинуть, что оставить здесь, что взять с собой, — последнее время у меня появилась и развилась привычка разговаривать вслух с самим собой.

Наверно, она случилось именно от моего частого одиночества и еще большей невозможности поговорить с кем-то откровенно хоть о части своих проблем. Подобной возможности мне очень не хватает на самом деле, все-таки человек — существо социальное.

— Вариантов у меня всего два, тот, на который я рассчитываю, будет первым. Учитель рассказывает мне, что их не трогали, не допрашивали о дружбе со мной, не говорили определенно, что я шпион Магов или еще какой засланец. То есть я понимаю, что следствие закончилось ничем в связи с моим исчезновением. Тогда есть смысл явиться в Сторожку, чтобы узнать, не требуются ли снова моя голова и руки, как и прежде любимому начальству. Теперь я все вспомнил и поэтому ушел в родные земли навестить родных. Хорошо бы еще Гинс смог рассказать, что там случилось с Рыжими в Талаке и Гардии, выгнали моих смертельных врагов из людских городов или все же нет?

— Второй вариант — когда оказывается, что всех моих знакомых таскали по допросам. Причем определенно заявили, что я враг, хитрый и опасный, при любом обнаружении должен быть схвачен или уничтожен. В общем, тогда так сразу возвращаться в Астор нельзя, слишком рискованно получается, что я точно попаду на подвал.

— И куда же мне податься в таком случае?

— Возможно уйти в ту же Астрию или обратно через перевалы, чтобы вернуться куда-нибудь в Терум. В королевство мне нельзя, в Сатуме жить невозможно. Или, наконец, отправиться на Север к Магам, чтобы пройти настоящее обучение и уже там понять — не пора ли мне стать Магом с самым высоким потенциалом и многими умениями. Можно еще вернуться в Храм и совсем вслепую попробовать попасть обратно в свой мир. Просто лечь в капсулу, ничего при этом не нажимать, тупо ждать, куда меня закинет, как в прошлый раз.

Так, теперь по очереди, мои знания о здешнем мире очень раздвинулись, я могу примерно представить, что и где меня ждет.

— Астрия, такое место, которое мне не нравится изначально.

— Перевалы, очень неохота снова лезть на них, снова идти кошмарным путем до Терума, там как-то пристроиться и дальше жить, просто не высовываясь. Совсем неинтересно.

— Наконец, Север и Башни Магов. Идти туда далеко, зато там я сразу стану своим. Я очень нужен сборной солянке бывших управдомов, управлявших хозяйством при Башнях и прочих слабосильных волшебников. Нужен точно, меня будут учить, только доверие еще придется заслужить. Моя пассивность в городе и бегство за перевалы говорят пока не в мою пользу. Впрочем, тогда можно вспомнить Клиса Верного, и кто именно послал меня к нему. Так что, баш на баш получается. Вполне возможный вариант — наконец пройти хорошее магическое обучение.

— Про Гардию и Муклен можно не вспоминать, такой вариант возможен при бегстве именно из Астора.

Что же, выходит у меня имеется всего два стоящих варианта: если есть возможность — вернуться в Астор, если нет — идти на Север.

— Что пока возможно, как тоже возвращение в Храм, после чего перенос уже куда попало. Если будет засада или погоня, то я могу только спрятаться в Храме или уйти за перевалы. Добраться до Астрии или Севера — тогда совсем без шансов, меня догонят неминуемо, придется биться насмерть со своими бывшими однополчанами, образно говоря.

— Значит, мне требуется заранее собраться для путешествия на Север. Земного добра туда можно побольше прихватить, одежду из-за перевалов тоже нужно, немного золота и все камни возьму собой, один арбалет или два, если будет лошадь, плащи и одеяло, еще еду. Ее по дороге брать особо негде, моих остатков хватит едва-едва. Только если прихватить силков и ловушек на Стоянке, тогда можно будет перед каждым ночлегом их вокруг расставлять и подсыпать зерно. Добыча будет почти каждую ночь попадаться. Гильдейские вещи не нужно брать. Для данного варианта придется копать тайник где-нибудь в предгорьях, чтобы, уйдя со стоянки немного в сторону Севера, оставить там все сохранившееся продукты на всякий случай.

— Для Астора потребуется все золото, гильдейская одежда, те же арбалеты, пара плащей, немного еды на два-три дня. Ожидая Учителя, лучше вообще там не готовить, наварить заранее полный котелок каши и грызть сухари с вяленым мясом. Золото взять с собой, меньшую часть Гинс передаст сестре на жизнь. Большую часть заранее прикопать на месте старого тайника около большой сосны, чтобы не бегать с ним, если придется.

Если все нормально, то Учитель едет в трактир и обедает там, я иду в Сторожку, где узнаю много нового про себя.

Раз уж я вернулся и ни в чем не виноват, то хотел бы снова поступить на службу, но сначала внимательно смотрю на реакцию Старших. В Астор мне однозначно лучше вернуться снова человеком Гильдии, придется приложить для такой должности определенные усилия. Но я почему-то уверен, что со снабжением за последние полгода у Охотников все не так здорово, как происходило при мне. Наверняка, кто-то из чиновников Ратуши данным делом сейчас занимается, в лучшем случае просто спустя рукава.

— Тем более, когда расскажу Альсу и Турину свою историю, то легализую появление около стоянки. И язык, здесь неизвестный, нормально знаю, и про королевство все могу рассказать. Проверить в Асторе меня все равно некому, слабых мест в подобной истории я не вижу.

Так и поступил, перебрал тайники, снова сдвигая каменную осыпь и переворачивая глыбу. Двойные комплекты документов, карточек и ключей оставил в котелке, земную одежду свернул в ком, сапоги оставил только одни, вторые пока оставил в Храме.

И так все добро не влезает, пришлось расширять тайник, потом снова наверх класть три широких плоских камня вместо двух, чтобы предохраниться от прощупывания чем-то вроде копий или кинжалов.

Из второго тайника забрал все: золото, камни и кольчугу, она пригодится мне и в Асторе, и по дороге на Север. Камни разложил на Столе, чтобы зарядились полностью. Мои четыре алмаза, путешествовавшие со мной за перевал, давно заряжены, как все остальные, входящие в украшения.

«Даже странно, что они все вернулись со мной обратно! Учитывая, сколько мне всего пришлось пережить в Сатуме!» — задумался на секунду.

Взял баллончики, зажигалки, спички, один топорик, второй оставил в тайнике с одеждой. И, здорово потратившись на сдвигание осыпи и глыбы, прилег на Стол, чтобы зарядиться полностью. После обеда проверил свои параметры на местном компьютере, снова порадовался от души за свое продвижение.

Сила и Энергия остались прежними, зато магический потенциал вырос на одну единицу и уже составил восемь шестнадцатых, то есть я все-таки дошел до четвертого уровня!

— Знаменательное событие в жизни начинающего Мага! Обалдеть, целый четвертый уровень у меня! — хочется прямо запеть.

В новом мире я уже почти местный год или точно год нахожусь, инициировали меня на Севере через два с половиной месяца.

— Получается, я самостоятельно прокачался с первого примерно уровня, полученного в Храме, до целого четвертого за тринадцать с половиной местных месяцев по тридцать два дня. Все сам сделал, без Учителя и присмотра. Умений у меня маловато по сравнению с тем же Кремером, но главное в таком деле — твой магический потенциал, остальное знание быстро приложится.

Если придется добираться до Севера, тогда есть, чем удивить местных Магов. И серьезно повысить свою значимость для всего Севера и всех Башен.

Хорошо груженый, к вечеру я спустился с площадки Храма, забрал оставленные около сосны-ели арбалеты и плащи с одеялом. После чего пошел дальше, собираясь переночевать на стоянке. Хотя понятная мысль, что туда могут прийти Охотники, чтобы начать новый сезон добычи и сушки, у меня мелькнула в голове.

Поэтому, дойдя до следующей рощи, я внимательно прислушался и принюхался.

«Кажется, запах готовящегося кулеша чувствуется», — пришлось прощупать стоянку своим умением поиска, и точно, три человека на ней присутствуют.

Один, значит, опытный Охотник и двое его начинающих учеников.

Обучение большого количества новичков продолжается, даже задействовали стоянку не по очереди, что тоже вполне понятно.

«Сейчас, наверняка, на всех шести стоянках народ из Охотников имеется, добывают нужный городу ресурс и учат молодежь заодно».

Ладно, пройду мимо, Охотник наверняка обнаружил, что стоянку недавно использовали, поэтому окажется сильно настороже.

Вернулся обратно и, сделав большой крюк, продолжил спускаться вниз, постоянно проверяя свой путь, пока не отошел на пять километров, хорошо углубившись в лес. Мы с Тонсом тогда ставили ловушки, не удаляясь далеко от начала сплошных зарослей, поэтому я надеюсь, что зона охоты уже осталась за моей спиной.

Наступили сумерки, я изрядно устал тащить столько добра и остановился на ночлег. Костер не стал разжигать и кашу готовить, просто пожевал мяса и уснул под достаточно теплым одеялом.

Утром нашел приметное место, отойдя немного на Север, в совсем глухом углу закопал вещи, пока приготовленные для путешествия в ту сторону. Замаскировал, как смог, уже налегке поспешил по берегу мелкого ручья, текущего с гор до самой Протвы, запоминая дорогу до тайника. Добрался до Протвы и вдоль реки прошел до места своей гибели.

Но не стал там задерживаться, вспоминать грустные минуты тяжелой смерти, поэтому быстро пересек пустынную, как всегда, дорогу.

Теперь я осторожно иду по своей проторенной и проверенной тропинке. Еще через час, обойдя трактир Сохатого, добрался по роще из молодых деревьев до берега реки. После долгих поисков нашел место, с которого просматривается пост Гвардии и сам мост. Если перебежать на пятьдесят метров в сторону, то еще дорога к трактиру видна, едва просматриваемая за густой весенней листвой.

Готовлю места для наблюдения, место для ночлега подальше от него нашел за густыми кустами и приготовился к долгому ожиданию.

«Когда там Учитель появится? Сможет ли он выбраться из города и как он доберется до моста? Видел ли он Клею и понял ли, что я прошу?»

Одни вопросы в моей голове волнуются и совсем нет ответов на них.

Делать нечего, придется терпеливо ждать.

Глава 5

За всю вчерашнюю наблюдательную смену до самого вечера увидел всего три подводы, прокатившие туда, то есть к трактиру, и две из них вернулись обратно.

Значит, одна, самая последняя, осталась около трактира, особого смысла ехать в ночь до города — нет никакого, знаю такое по себе.

Гвардейцы перед сумерками развели мост, двое прыгают на нем, заставляя его проседать, еще двое баграми толкаются от второй половины моста. Хитро придумано на самом деле, как по рельсам ходит пролет, раз, пять минут и проезда нет.

Чтобы добраться ночью до другого берега придется сильно заинтересовать гвардейцев. Кстати, похоже, именно для ночных разводов и сводов в наступившей темноте с двух сторон прибиты к ограждению держатели для факелов.

Утром последняя подвода вернулась через сведенный мост, потом никого не было видно пару часов, я посматриваю за слоняющимися без дела гвардейцами. Затем какое-то незначительное движение продолжилось, с моей стороны прошла тяжелая подвода, запряженная парой битюгов, везущих целую гору дров. Во время Беды все деревья около города вырубили, поэтому сейчас пока запрещено рубить и заготавливать лес с дровами до реки Протвы. Из-за чего все простые парни лесорубы трудятся за рекой, поставляют в город стволы и дрова тягловым транспортом. Секция моста сильно просела, лошади тоже едва прошли по габаритам, потом гвардейцы долго ругались со старшиной лесорубов, доказывая, что в таком случае положено заплатить за провоз двух подвод.

«Но лесорубам попробуй что-то доказать за их-то кровные деньги», — смеюсь я про себя, вспоминая на редкость упертых и несговорчивых мужиков.

Поэтому гвардейцы плюнули и пропустили груз за обычную плату.

Как я понял, от платы за проезд освобождаются только грузы, идущие в Сторожку и ее отдельное подразделение, в трактир Сохатого, все остальные платят за проезд так называемую мостовую пошлину.

Только я отвернулся на минуту, чтобы нарезать себе вкусного сала, как около домика появились двое всадников.

Я еще их не разглядел, но сердце уже екнуло.

«Это ко мне, это за мной приехали!» — хочется закричать погромче.

Всадники долго стоят рядом с домиком, весело общаются со служивыми, рассказывают последние городские новости. Поэтому минут двадцать я реально подгораю на медленном огне нетерпеливого ожидания.

Давно я уже включил орлиное зрение, разглядел Учителя и рядом с ним, представьте, Генса, почти его тезку.

«Смотри-ка, даже он подтянулся помочь Учителю встретиться со мной. Как уже серьезный начальник средней руки Генс, конечно, имеет больше возможностей выбраться из города по любому поводу, вот и решил помочь другу. Ну, и мне тоже», — понимаю я.

Наверняка оформили командировку в Сторожку по какой-нибудь причине для встречи со Старшими Гильдии, чтобы еще какое-нибудь боевое слаживание обсудить и назначить.

А то, что задержатся они где-то на полчаса, да мешки, притороченные к седлам, хорошо похудеют, никто вообще даже не заметит. Парни еще у Сохатого посидят, выпьют пива по паре кружек, попробуй посчитать их куда-то потраченное время.

Я подхватил свое добро и метнулся по присмотренной тропинке наперерез парням, которые уже отсмеялись с гвардейцами и потрусили на лошадях по мосту. Скоро дорога делает изгиб, за которым ее не видно с моста, там я могу подать сигнал, о котором заранее рассказал Клее.

Добежал до нужного места, еще жду там какое-то время, когда приятели покажутся на дороге. Они, видимо, специально едут так медленно, чтобы дать мне возможность приготовиться к встрече.

«А я-то уже готов полностью, стою, меня потрясывает реально, все же приехали друзья, приехали мне помочь!» — неимоверно радуюсь я.

Прямо обрадовался невероятно в такой момент, не один я в здешнем мире, есть друзья у меня! Прямо так хорошо стало, парни приехали, остальное — неважно!

Когда всадники уже проехали мимо моего укрытия, я постучал двумя приготовленными камнями друг об друга, четко прозвучавшие щелчки остановили парней.

Учитель подхватил мешок из рук Генса, спрыгнул с лошади и, сняв свой мешок с седла, пошел прямо на меня, правильно сориентировавшись, где именно раздались звуки в кустах.

Генс тоже спрыгнул с лошади, подхватил уздечку второй и замер в ожидании.

Учитель быстро добрался до прогалины в кустах, увидев меня, молча с чувством сжал меня в объятьях, я его тоже.

Потом я отвел друга от дороги подальше, чтобы звуки голоса не доносились до проезжающих и только там услышал:

— Ольг, спасибо огромное тебе за сестру! Сердечное спасибо! Как услышал, что она уже в городе, сразу понял, что это ты выполнил мою просьбу. Всегда буду тебе благодарен, теперь моя маленькая сестренка со мной, и я постоянно счастлив.

— Она сама такая молодец, собралась за полчаса и все нужное прихватила, — говорю я.

— Да, она у меня такая, решительная. Не смог я ее защитить, не смог…- видно, что подобная старая мысль не давала покоя другу все время.

— Ничего, теперь вы вместе. Она за тобой присмотрит, старина, — радостно хлопаю я его по плечу.

— Гинс, сколько у нас времени? — вернулся с небес я на землю.

— А… Времени? — не понял меня сразу Гинс. — Да есть еще, все наше.

— Как вы сюда выбрались вместе с Генсом?

— Это он чего-то придумал, чтобы навестить Гильдию и о чем-то договориться с Альсом. Такой выезд на целый день и еще на завтра с ночлегом в трактире. Ольг, ты не обижайся, он подходить не будет, постоит с лошадьми и дорогу посторожит. У нас теперь по-новому могут проверять слова. А так он тебя не видел и все такое правда, даже не разговаривал.

— Интересные новости. Слова проверять? Как это? — поражаюсь я.

— Так ведь настоящего Мага взяли в плен, полгода уже прошло, как взяли. Смогли с ним договориться, он на сотрудничество пошел, теперь проверяет всех сам. Пошел, конечно, потому, что иначе его ждала только страшная смерть, — объясняет мне Гинс.

Такая новость облила меня ушатом холодной воды. Сразу стало понятно, что вернуться в Астор мне сейчас точно не светит. Если только научиться полностью закрываться от внимания другого Мага, а для изучения данного умения все равно на Север придется ехать.

— Ладно, давай по порядку. Как Клея приехала и где она сейчас? — пора успокоить разговор, раз все так сразу понятно прояснилось.

Не придется мне возвращаться в Астор, что стало сразу понятно.

— Мне сразу рассказали, только она на подводе в город заехала, как раз на тренировке были. Гвардейцы должны с сопровождающим пропускать иноземцев, но ее, конечно, отпустили так, да еще попробуй такую решительную красотку не отпустить сразу! — с довольным видом рассказывает Гинс.

— Мы прибежали с парнями и сразу ее забрали. Барахла она столько смогла через перевалы пронести, я был вообще потрясен, — от избытка чувств Гинс забыл слова, перейдя на корли.

— Да, крутая у тебя сестренка. Когда один из братьев сказал, что приехал человек от тебя, мгновенно все решила и собралась. Если бы не она, мы бы ту схватку не пережили, а братья и так не смогли. Жаль парней, — тут мы помолчали, отдав им память.

— Ты молодец, она уже и слова знает немного, и писать учится, начала ходить к Корну, он пока даже деньги брать отказывается. Говорит, ты ему столько заплатил, теперь до самой смерти хватит. Живет пока у Торка, Абель сказала, что может всю жизнь прожить у них. Водит ее по лавкам, прикупают одежду, чтобы по-местному выглядеть.

— Квартиру свою ты как, сдал?

— Сдал, но не я, конечно, — Учитель махнул рукой. — Абель через Орнию сдала, дорого очень, я бы так не смог. Спасибо тебе за такие подарки. От меня-то ладно, а Торк очень жалел, что не смог поехать. Теперь он такой счастливый, жена третьего ребенка ждет уже. Все, что требовалось ему для счастья, все ты ему создал. Часто тебя вспоминает с большой благодарностью.

— Как бои идут, все в «Лисе»?

— Да, все там. Торк выиграл два раза подряд у всех и сказал, что Абель запретила ему драться, надоело лечить после каждого выхода в круг. Поэтому он завязывает с боями, все уже всем доказал, будет теперь молодых учить.

— Ясно, Гриту видите?

— Да, все там же выступает. Мы за ней присматриваем, бывает вместе за одним столом сидим, чтобы никто не подумал приставать. То есть она к нам подходит поболтать.

— Как она, меня не ругает?

— Нет, ничего не говорит, ты же знаешь, она гордая очень, — немного смутился Учитель.

Не стал я про личную жизнь моей бывшей спрашивать, не мое вообще теперь дело, тем более у своего вероятного родственника.

«Сказала сестра ему или нет? Не похоже на нее, чтобы так брата огорашивать, по жизни Клея, конечно, гораздо круче обычной девушки будет. Ведь сама все решила, добилась и дальше ничего не испугается», — понимаю я.

Ладно, пропустим тему, сама скажет, если нужным посчитает, она девка себе на уме.

— У Генса как? — кивнул я в сторону дороги.

— Лучше всех, сам понимаешь. Грита с ним любит болтать, прямо дружат они.

Тоже неплохо, жениться на певичке родители ему не позволят, партия уже присмотрена выгодная, наверняка, но подружить можно. Странно, но никакой ревности я даже не почувствовал. Еще сестра Гинса сразу вытеснила всех из сердца своей харизмой, моей теперь еще ответственностью за возможного ребенка. Даже если она умеет предохраняться, судя по прежней жизни, я все равно буду думать про своего ребенка у нее в животе.

Если даже никогда не узнаю точно, и такое тоже может случиться.

— Расскажи, что там с Магом и как его поймали?

Теперь пора узнать самую важную для меня информацию.

— Да, когда я исчез, вас допрашивали? — мы присели на мой плащ.

— Нет, но через три недели привели пленного Мага, уже согласного помогать в защите Астора. И через него понемногу всех служивых прогнали, нас троих спрашивали про тебя, не предлагал ли чего, не спрашивал ли о чем-то. Мы ответили все, как есть, поэтому больше вопросов не было. Но в Асторе теперь прямо, как в осажденной крепости, все говорят про бдительность и что никому нельзя верить, — рассказывает мне очень интересные новости Гинс.

— Понятно, болтун — находка для врага, — перефразировал я наш советский лозунг.

— Ага, точно, — обрадовался Гинс. — Как ты правильно сказал, лучше запомнить и парням рассказать.

— А, чего, как в крепости?

— Так Маг этот сразу нашел двух людей врага с севера, которые тоже со способностями, одного даже в Ратуше. Их в подвале держат, приходится им несладко. Сидят прикованные к железным стульям, ходят под себя, а рядом всегда клещи на огне греются. Чтобы помнили, что будет, если врать начнут. Они слова того Мага постоянно проверяют, очень стараются поймать его, а он их проверяет, тоже не хочет на их место в подвал, — немного путано объяснил Гинс, но общий смысл творящегося в Асторе тотального прилива бдительности стал мне хорошо понятен.

— Ну, и чего тогда переживают? Ведь поймали всех? — продолжаю спрашивать я.

— Теперь все сложно понять, задали тебе вопросы, Маг послушал и что-то сказал проверяющим. Людей потом и дальше таскают по допросным, пока они во всем не сознаются. Но это уже не за магические способности, за всякое другое, — объяснил Учитель.

— Держи мешки, Клея тебе собрала, как ты говорил, на долгий путь, если решишь, — протянул Учитель мне увесистые мешки.

— Тогда и ты держи, тебе и Клее, — и я протянул мешочек с отобранной сотней золотых тайлеров.

Мне пока деньги не нужны, ближайшие месяцы или годы точно, а девушке понадобятся. Да еще на брата потратит, заставит его приодеться, как бы он не сопротивлялся.

— Чего это, Ольг? — Учитель заглянул в мешочек и покачал головой. — Слушай, откуда у тебя столько денег, если ты так разбрасываешься ими?

— Когда разбрасываешь деньги, они обратно возвращаются еще больше, старина, — улыбнулся я.

Но Гинс протянул деньги мне обратно настойчиво.

— У нас все есть, нам ничего не надо, — стоит на своем Учитель.

Тут уже снова я улыбнулся:

— Тебе, может, ничего и не надо. А Торку не помешают с Абелью, сестре твоей не помешают, так что не ерепенься и забирай. Генса вон угостишь как следует в «Лисе» от моего имени. Только громко не кричи и вообще не вспоминай меня, да просто всех остальных парней напоишь. Деньгам смысла нет лежать в лесу, случись что со мной, пропадут ведь с концами.

Учитель после моих пояснений все же оставил мешочек у себя со словами:

— Торку точно не помешают, на одну плату не разгуляешься с детьми, да еще Клея обрадуется. У Генса все есть и так, но вот угощению от тебя лично он порадуется, ты у него в серьезном авторитете.

— Встречаешь Клою с Троном? Как у них дела?

— Да все хорошо, Клоя с Орнией занялись сдачей и пересдачей жилья. Сама Орния — очень толковая и напористая девушка, теперь еще Абель к ним присоединилась. Дела у них неплохо идут. Трон в мастерской у Крипа пропадает, мы недавно ходили к ним с сестрой, она попросила меня. Там передала Крипу табличку от тебя, как я понимаю. Крип внимательно ее прочитал и ответил, что для твоих друзей сделает все, что может. И он, и Водер все сделают.

— Да, он еще добавил, что ему тебя очень не хватает и двери мастерской всегда открыты, — смущенно улыбаясь, вспомнил приятель.

Даже на душе стало теплее после таких слов, так я не успел ввести пару «гайка-болт» в местном промпроизводстве, да вообще много чего не успел. Чувствую я, еще нахрапистый Ольс поддавливает простоватого хозяина мастерской, постоянно вымучивает долю себе побольше. Нужен я Крипу, чтобы уравнять стороны.

— Работы, конечно, у Крипа нет для Клеи?

— Да, работы нет, но и так много желающих ее на работу взять. Только ее увидят и сразу предлагают, кто в лавку продавать, кто с детьми сидеть… Гвардейцы поголовно замуж просят у меня, но с моей сестренкой такое не прокатит…

— Не, не работа это все для нее, какие там в лавке перспективы? Вот Крипу она может помочь очень сильно, чтобы Ольс его не душил. Походит пару месяцев к Корну, подучит язык, научится писать и считать, и все — может все дела в мастерской вести. С ее большими способностями и умом она и Ольса осадит, и в Ратуше своим человеком станет, — рассудил я здраво.

— Сходи к Крипу и скажи, что я рекомендую Клею сделать, постепенно, конечно, старшей по продажам, еще по работе с Ратушей, с клиентами и прочим. А Ольс пусть сидит на своих десяти процентах и дальше не лезет. А то сожрет он Крипа, это ты уже Клее передай от меня, пусть его прикрывает. Там деньги огромные крутятся, пусть лучше присматривает за Крипом, Троном и Ольсом.

Так с полчаса мы проговорили, вскоре придется закругляться, сам вопросы буду задавать, чтобы скорее все понять.

— Как там, город запустил Гостиный Двор?

— Запустил, шикарное место, только дорогое очень, у меня волосы дыбом от цен встают. Ходили там с Клеей недавно, купила себе чего-то она.

— Такие места всегда будут. Эх, я ведь городу не все подарил, оставил себе пятую часть, и бумага у меня есть. Вернусь когда, много мне город должен будет, — посетовал я.

— Вы зачем в Сторожку едете, какое слаживание будете делать? — почему-то такой вопрос меня заинтересовал.

— Так, как в тот раз, когда Мага схватили, отправим группу гвардейцев на лошадях вдоль дороги. И еще несколько Охотников пойдут по предгорьям, чтобы следы искать. Совместно действовать научились, хорошо такое дело у нас получается.

— А в прошлый раз, когда Мага поймали, как все вышло?

«Неужели Учителя Кремера прихватили с Крысами? Не должны ведь, у него запас дня три был, получается», — недоумеваю я.

Хотя все может быть.

Очень меня данный вопрос интересует, я насел на Гинса поплотнее и выяснил вот что. Сразу после моего исчезновения послали такую же команду к границе с Севером, никак не обозначенной. Вроде для поимки банды Крыс официально, хотя шептались, что именно за мной погоня послана оказалась. Такие, мол, инструкции старшему отряда были даны.

Гнали гвардейцы изо всех сил и через десять дней добрались до границы, там заняли позиции в засаде.

Охотники шли по предгорьям, искали и быстро натолкнулись на следы небольшой группы Крыс. Сразу начали их преследовать, но догнать не смогли, слишком большая фора у тех оказалась по времени. У границы они встретились с гвардейцами и стали вместе ждать.

Ждать, как я понял — именно меня. Хотя Гильдия точно установила, что я ушел за перевалы.

«Молодец все же я, что не пошел на Север тогда. Хотя, как сказать, знал бы, что ждет меня в Сатуме, какие такие приключения, может лучше на Север стоило податься. Ушел бы от гвардейцев, если бы Охотники не догнали. Но тогда неделя прокачки в Храме мне очень много дала, не стоит про крутое усиление забывать. Маги постоянно жизнью и свободой рискуют, чтобы в Храм попасть. Чтобы на Столе полежать и прокачаться, — говорю я про себя. — То есть уже рисковали, после безвестной пропажи одного из них походы в Храм, наверняка, уже прекратились».

В общем, пока ждали в засаде и думали, что делать, через границу прошла еще одна группа, состоящая из Мага и четырех Крыс. Вот их-то и нахлобучили по полной, когда они отошли подальше от границы. Гвардия обогнала на лошадях и приняла, как родных, а сидевшие на хвосте Охотники схватили Мага живым. Издалека выбили из сознания тупой стрелой его и пару его личных Крыс. Надели Магу на лицо маску, так и везли в город связанным, что он никого не видел и не мог ничего поделать.

Всех притащили в город с триумфом, вот потом началась новая жизнь. Создали еще одну структуру при Ратуше, которая ищет и выявляет шпионов Магов, все очень серьезно. Из Гвардии набрали самых тупых и решительных служак, теперь они свысока посматривают на бывших сослуживцев. Хвастаются платой повыше и возможностями любого недоброжелателя стереть в порошок.

Тоже знакомая ситуация, кто-то под предлогом борьбы с Магами делает личную спецслужбу, которая ни перед кем не отчитывается. Возможен передел власти в Асторе, но меня все такое пока не касается.

Тут Генс, все так же стоящий с лошадьми, свистнул специальным свистом, Учитель сразу заторопился к нему. Видно, так некстати показался кто-то на дороге, поэтому пора парням ехать в Сторожку.

«Ну, я уже все новости знаю и понимаю отчетливо, что в город мне никак не вернуться», — теперь уже все осознал я правильно.

Обнялись на прощание, Учитель снова повторил, что в долгу у меня навсегда.

Парни вскочили на коней и умчались. Я остался один, тоже поспешил по своим, теперь уже конкретно так определившимся наперед делам. Мне придется много чего обдумать, но я могу все такое сделать по дороге, очень неблизкой.

По дороге на Север, куда мне пора давно двигаться, но до этого момента все никак не хотелось ехать.