Слесарь 3. Книга 3

Глава 1

Потом, после хорошего обеда, я посетил уже нужные склады. Там оказалось не так все просто, а довольно запутанно на самом деле. Я даже порадовался, что занялся таким довольно сложным вопросом с нормальной форой по времени, не требуется отправлять караван именно сегодня.

Однако начальный сбор продуктов и снаряжения запустил все-таки. По темпам работы я начал догадываться, что все добро, которое не портится, следует собирать заранее и складировать в отдельном сарае. Чтобы в день отправления его начинали грузить одновременно с продуктами на отдельную подводу, так получается хорошо сэкономить по времени и без лишних хлопот.

Честно говоря, пока в Гильдии всего около сорока Охотников, десять человек обслуги в Сторожке и около двадцати набранных новичков. Совсем не такое большое количество народа, как ожидается в нашем светлом будущем.

Может, только ожидается, а на самом деле просто не наберется никогда. Есть у меня в подобной возможности очень большое сомнение, что найдут еще сто тридцать молодых парней, готовых за очень скромное денежное содержание бегать по лесам, терпеть жесткую муштру и беспрекословно выполнять приказы.

С одной стороны, там полное содержание еще кроме платы, с другой, все очень опасно и трудно не по-детски.

Все, кто хотели стать крутыми Охотниками в будущем, уже в Гильдию записались, а больше желающих что-то особо не видно. Молодежь подрастает, конечно, но они при городе отлично работают и живут, хрен их на военную службу без всяких конституционных прав заманишь слушаться беспрекословно авторитарных Мастеров!

«Да уж, прав у ученика Носильщика — меньше даже, чем зайца на кухне перед употреблением в жаркое, ведь его мучить не положено перед смертью», — посмеиваюсь я про себя.

«И то, я уже зашиваюсь со сборами по неопытности и еще куче других причин. Что же будет, если удастся набрать еще сто тридцать человек? Да мне придется тут жить несколько дней, на этих самых складах», — правильно понимаю я.

Так думаю я поначалу, впрочем, потом быстро успокоился, ведь тружусь, не особо перенапрягаясь, точно по нашей пословице — работа не волк, в лес не убежит. Ведь всякие казенные хлопоты не так уж и горят на самом деле.

Жила Гильдия многие годы без централизованного снабжения — проживет еще с половину осьмицы без особых проблем, никуда не денется и не растает.

С другой стороны, в самый первый раз я получаю форму и обувь, оружие и многие припасы на целый год вперед, как там по спискам в Ратуше определено. Потом останутся в основном только продукты, мыльно-пенное и прочая важная мелочевка.

То же пиво поставляет трактир Сохатого, я при такой новости еще на стульчике около Тильса вздохнул с большим облегчением, получать где-то и возить дополнительно еще десяток-два бочонков пива оказалось бы очень утомительно и тяжело.

Народ в Сторожке служит на полном содержании со стороны Гильдии абсолютно во всем, просто из-за полной невозможности купить чего-то рядом. Работники склада в Асторе получают плату и питаются сами, одеваются тоже сами.

«И то умудряются кормиться с самого склада, пусть и без особых разносолов!» — вспоминаю я.

По концу погрузки я отдаю свои дощечки Хранителю складов, а он заполняет мне такие же дощечки списком тех позиций, которых не нашлось на складах.

Оказалось такое довольно муторное и долгое занятие, поэтому меня сразу посетила мысль — после погрузки караван может отправляться самостоятельно. Я же спокойно доделываю все дела с оформлением, и догоняю медленно едущий обоз на лошади.

Да, мне придется освоить езду на лошади и купить ее самостоятельно, если я хочу быстро делать свои дела и не зависеть от довольно медленно едущих подвод. Хотя, ее тоже можно провести, как имущество Гильдии, мне лошадка нужна для работы, а не для развлечений.

«Ездить на лошади я не умею, придется учиться, процесс такой не быстрый и не особенно легкий, содержать еще ее пока мне придется», — правильно осознаю я.

Думая, как упростить процесс снабжения и отладить все его стороны, я понимаю, что все подобное — вложение в будущее для меня. Мне, конечно, вообще не хочется лишние хлопоты брать на себя, проверять товар, принимать его по счету, потом лично сопровождать обоз в Сторожку, что пока совершенно необходимо. Сдавать там Старшим все по описи, ночевать на обычной лежанке, питаться едой, которая на порядок уступает той, которую я могу получить в том же «Лисе и Журавле».

Потом я еще понимаю, что Гильдия будет использовать подводы для доставки добытого на свой склад в городе, но такое дело меня не касается глобально, хотя, конечно, меня тоже постараются привлечь к доставке. Проще будет забирать списки с товаром, чтобы отдавать Хранителю на складе, а там он пусть сам принимает и взыскивает недостачу с возчиков.

Когда довольно интересная и перспективная работа оказалась мне предложена всего через две недели моего нахождения в городе, тогда содержание в почти два с половиной тайлера меня бы полностью финансово удовлетворило.

Сейчас, конечно, тоже неплохое предложение, но в свете набирающей обороты мастерской, производства арбалетов, возможной премии за подвиг в порту и, естественно, тайно вынесенного содержимого двух тайников из усадьбы Рыжих, да еще крупного выигрыша вчера на ставках, если бы предлагалась только одна работа — я бы все-таки отказался.

— То есть я так мечтаю, что могу отказаться, ведь тогда ничто не помешает тому же Альсу совсем некстати вспомнить, какая у меня достаточно мутная история появления около стоянки. А ведь до сих пор так и не вспомнил, откуда я такой красивый в конце концов взялся! — говорю я себе.

С мастерской процесс запущен, подводы штампуются и выдаются, деньги все обильнее наполняют наш с Крипом бизнес и кошели.

Арбалетное производство еще в самом начале пути, но деньги и идеи для него уже есть, связка Крипа, Водера и еще Трона, показавшего себя незаурядным спецом по всякого рода улучшениям производства, делает успех почти стопроцентным. Спрос на нашу продукцию будет огромен, как раз моя работа при Ратуше, да еще секретарем целой первой степени, поможет получить большой городской заказ.

Денег будет много, очень много, поэтому одно только денежное содержание секретаря первой степени меркнет на фоне остальных серьезных сумм.

С премией пока все непонятно. Но кое-какие образовавшиеся связи делают получение солидной суммы вполне реальным для меня и моих парней, естественно.

«Золота я снял с усадьбы около двухсот восьмидесяти тайлеров, не считая алмазов, вчера еще сорок получил, как с куста. Еще со шкур около двадцати осталось», — веду в голове приятные подсчеты.

«Ну, потратился сегодня неплохо, четыре тайлера целых, но пока больше нечего даже покупать, может еще одежды прикуплю, может — лошадь возьму. А так фантазии на большее не хватает, ведь здесь айфон не закажешь в доставке и быстрый интернет не проведешь», — напоминаю себе окружающие меня реалии средневековой жизни.

Получается, я уже почти обеспечен на всю жизнь, поэтому могу провезти ее в праздной лености и ничегонеделании.

Но есть очень важная общественно-значимая составляющая в моей работе на Гильдию — весьма довольно высокая должность при Ратуше, которая открывает те пути, которые простому хозяину мастерской абсолютно заказаны.

«Моя должность — определенная индульгенция, особенно в моем случае, в связи с непонятным появлением в мире Черноземья и сомнительной историей из прошлого. Работа на Гильдию снимает все такие вопросы, ведь только Старшие знают про меня больше остальных. Пока я снимаю с них все хлопоты и заваливаю снабжением Гильдию, они будут пылинки с меня сдувать», — как мне кажется.

А, вот если откажусь, тогда ни в чем уверенным оказаться будет уже нельзя.

Даже сейчас, приди ко мне с обыском любая местная правоохранительная структура, объяснить, откуда у меня столько денег, я ведь не смогу правдоподобно.

«Ну, про случайно найденный где-то тайник могу что-то нафантазировать, который остался после Беды не потревоженным с тех суровых времен. Про алмазы вообще молчу, они и большие деньги сразу приведут ко мне Шидера и всю мытню со справедливыми претензиями в мой адрес», — хорошо понятно мне.

Времена сейчас суровые, город в состоянии войны, пусть даже не объявленной, по законам военного времени просто придушат меня в подвале местные контрразведчики. Если я так ничего правдоподобного не вспомню, даже несмотря на пытку наложением раскаленного железа к моей нежной плоти.

Да, сегодня я добился от тугих на поощрение чиновников очень высокого статуса, который открывает в Асторе все двери и прокладывает все пути. Тому же Приму мечтать и мечтать о звании секретаря первой степени, хотя он при Ратуше с самого основания новой власти задницу отсиживает.

Можно отметить такое дело, только не перестарался ли я с выдавливанием должностей и ништяков из Бромса.

«Очень мне его выражение лица напоследок не понравилось, не простит он мне настолько конкретного унижения», — вспоминаю я последние события.

Удачно получилось, сначала напугал начальство всей сложностью и запутанностью схемы снабжения. Правильно разжег в них огонь алчности перечислением всех благ и плюшек, которые обрушились на Гильдию и на их вообще не готовые к такому водопаду разных ништяков головы. Потом встал в конкретную такую позу, а мое начальство просто тараном смело все возражения того же Бромса.

— Этот парень нам нужен позарез! Заверните и выдайте все, что он просит! — вот, как все реально выглядело со стороны.

Теперь требуется отработать полученные авансы. Поэтому послезавтра я покидаю город в составе обоза и трачу два дня своей жизни на дорогу к Сторожке и обратно. Как часто придется подобной доставкой заниматься — еще посмотрим.

И где брать недостающие по спискам снабжения продукты, которых пока очень мало по списку не хватает, и прочие вещи, которых не хватает на складах довольно много — не знаю. Тоже разберемся со временем.

Хорошо, чтобы кто-то из парней вышел на связь. Можно подкинуть им деньжат, только умеренно, будут моей запасной кавалерией, которая всегда внезапно выскакивает из засады и всех врагов умножает на ноль. Оптимальный вариант для меня и им будет нетрудно такое провернуть.

«Правда, Рыжих они все же испугались совсем беззаконно мочить», — вспоминаю я.

Но тут совсем дело незаконное выходило — нападать на нелюдей в самом городе, причем, именно самим первыми.

А пока мне требуется найти своего нового друга — секретаря мытни, чтобы с ним обсудить ситуацию с нашей украденной долей трофеев за схватку в порту. Очень нагло украденной.

Так я и поступил, дошел до склада, тем более, что до него не больше ста метров. Там моего друга не оказалось, вторым местом, где можно встретиться с ним, оказался дом Рыжих.

Пост Стражи так же стоит на воротах, я прошел, ничего не говоря, просто уверенно кивнув служивым головой.

Для них моего внешнего вида оказалось вполне достаточно, очень хорошая одежда и шикарный портфель плюс уверенность в поведении и взгляде сами собой подразумевают мое высокое положение.

Дверь в дом открыта, я застал Шидера с помощниками за все тем же планомерным простукиванием стен и полов. Они сейчас работают одни и моя помощь — просто посветить, оказалась очень кстати.

Оказалось, что маленький тайник в подвале под пучком трав они уже нашли и даже открыли ключом, но тайник оказался безнадежно пуст. Мыслями со мной по поводу пустоты тайника никто не поделился, ну и ладно.

Я с ними тоже не стал обсуждать данный щекотливый вопрос.

«Не найдут ведь никакого золота мытари вообще здесь, не говоря уже про алмазы, — хорошо понимаю такую тему. — Не найдут и задумаются».

Потратив на помощь мытне целый час, когда я не лезу с разговорами к Шидеру, не мешаю ему с помощниками наслаждаться разными звуками, доносящимися из стен и полов, я все-таки улучил момент, когда они взяли передышку и обрисовал приятелю вопиющую картину, как обнаглевшая Стража разворовала наши трофеи. Приятель обещает подумать и посоветоваться кое с кем, стоит ли поднимать шум или спустить дело на тормозах, все в зависимости от политической ситуации в самой Ратуше.

Если у кого-то есть желание отправить начальство Стражи в отставку или потыкать их носом в самоуправство подчиненных, чтобы освободить теплые места для своих людей, то такой повод просто идеально подходит для нужного момента.

Хорошо, что Шидер знает, как работает такой компромат. Еще я спросил, может ли он сам подать заявление про расхищение городского имущества.

— Вот я изучу вопрос, как тебе сказал и, может так случиться, с моего донесения все и начнется, — еще раз спокойно объяснил мне приятель и сразу спросил, как я вчера умудрился побить всех этих местных мастеров и легенду Гвардии, ее вообще непобедимого Учителя.

— Как, как? Силой молодецкой и неукротимой жаждой победы, все ради любимой Гриты! Умею просто такое дело, поэтому именно так ответил на брошенный вызов. Ну, ты меня понимаешь, жена у тебя самого потрясающая женщина, — видя, как приятель расплывается в довольной улыбке, отшутился я и попрощался с поисковой партией давно пропавших финансов из усадьбы.

А второй тайник все так же не раскрыт, воск по-прежнему надежно скрывает преступные следы моего наглого вмешательства.

«Но его обнаружение тоже случится неизбежно», — понимаю я, видя, как очень старательно, планомерно и профессионально простукивают полы и стены уже второго этажа сотрудники мытни.

Скоро они доберутся до площадки третьего этажа, где тайник будет обнаружен однозначно. И тоже пустой, что покажется очень обидным моментом моему большому другу Шидеру.

Все же нет в городе человека, могущего определить магический тайник. Хотя, тоже не факт, возможно, просто у Шидера нет возможности его вызвать и использовать. Или он еще не пришел к такой мысли, поэтому воспользуется данной возможностью потом.

«Жаль, я ничего тогда не узнаю, мне светиться еще больше при усадьбе не стоит, да еще меня такой умелец может самого спалить. Ведь пришел два раза для разговора с Шидером про наши общие дела, а просто выступать слишком любопытным к чужим тайникам товарищем мне строго противопоказано!»

Пришла в голову мысль, что работающий на город или именно на кого-то из Капитанов лично Маг, даже небольшого уровня, может без проблем обнаружить сами тайники, даже использование магии для открытия замков. Иожет и во мне распознать человека с магическими способностями, если я там случайно в такой момент окажусь.

— Такая вероятность есть, она отнюдь не нулевая. Ибо жизнь вообще — сложная штука, — говорю я себе.

Руководство города должно оказаться очень заинтересовано в подобных необыкновенных людях, поставленных на службу Астору и выполняющему секретные задания по поручению тех же людей во власти.

Да еще правильно вести борьбу с агентами Севера без схожих с ними способностей — почти невозможно.

Так что прихватить меня могут в любой момент, к такой неприятности стоит быть готовым всегда.

С другой стороны, и я сам городу так же буду нужен, именно, как Маг, пусть даже совсем еще начинающий. Поэтому мне лучше внимательно сканировать пространство, нет ли за мной хвостов, обращать внимание на людей, оказывающихся почему-то рядом.

Уплыть на Север вполне возможно, ведь просто на корабль можно сесть, в порту нет жесткого пропускного режима, через стену можно так же перебраться без труда, постоянного дежурства по периметру города там нет. Да через те же Речные ворота всегда можно выйти, а лучше выехать на лошади, чтобы оторваться от возможной погони.

Вот бежать в сторону Сторожки будет неправильно, там мост имеется — достаточно узкое место в плане побега, и на саму Сторожку Охотников легко передадут донесение по скошу. А бежать, при этом еще преследуемым Охотниками, у меня точно не получится, тем более, чтобы прорваться в Храм через них.

«Значит, мне нужно покататься во все стороны от Речных ворот, как от Каменных тоже. Изучить местность вокруг города, припрятать все свое добро, которое пока лежит в матрасе, в надежный тайник или тайники именно за рекой.

Или есть еще вариант — почувствовав слежку и то, что меня обложили, просто сдаться с повинной.

— Такой вариант тоже имеет право на жизнь, я все-таки участвую в развитии города, расширяю мастерскую, запускаю очень нужное для защиты самого Черноземья производство арбалетов. Теперь вот буду обеспечивать снабжение Гильдии, важнейшего военного подразделения для Астора, — уговариваю я себя.

Пока ничего не совершил против самого города и его власти, что должно оказаться наиглавнейшим пунктом для людей, которые будут принимать решение по мне. Показать себя, хоть и Магом, но объективно находящимся на стороне людей — вполне себе вариант для меня. Конечно, не стопроцентный, но такой вполне вероятный.

Если остаться служить в городе, хоть просто на еще одном поводке, но казаться реально нужным. Только в таком случае, конечно, если жить прежней жизнью, а не сидеть в сыром подземелье с мокрицами, навсегда закованным в цепи.

Спать с той же Гритой, комфортно жить и вкусно есть.

— Тут есть, о чем подумать, ведь у Севера, что со мной, что без меня, шансов все равно никаких на победу в долгом противостоянии с Астором не имеется. Если только современные слабые Маги не найдут в Башнях Великих Магов прошлого какое-нибудь супероружие или еще какую невероятную вундервафлю.

Когда магическое заражение даст им, наконец, возможность добраться до этих самых Башен.

Глава 2

На следующий день я так же все время пропадаю на городских складах, по моим подсчетам смог отобрать и загрузить примерно три четверти заказа от нужного количества.

Загрузить в небольшой пустующий склад, который по моей просьбе выделили, чтобы собрать заказ заранее.

От склада имеется по два ключа к двум замкам, один выдали мне, второй лежит у начальства, где занимаются выдачей товара и приемом списков на табличках. Открываем склад вдвоем, чтобы проверить, что часть товара не пропала, такой подход мне понравился, все очень четко и быстро происходит.

Я работаю без нервотрепки, пара приставленных к новому и важному чиновнику грузчиков неплохо разбираются в том, что и где здесь лежит. И здорово помогают мне, тем более я общаюсь с народом уважительно, безо всяких понтов и нагоняев, а иногда и сам начинаю помогать в погрузке.

Руководство складов тоже ведет себя вполне нормально, осторожно присматриваясь к новому ответственному человеку из Ратуши. Отношения никто не портит, все, что положено выдать исполняют быстро и тщательно.

Радует серьезно, хоть здесь мне мозги не компостируют, как в той же неисправимо чиновной Ратуше.

То, что ко мне присматриваются, я понял по паре намеков моих грузчиков. Намекнувших, что на складе много неучтенного товара, который можно забрать за смешные деньги, стоит только попросить их о такой услуге.

— Ну, вы, господин секретарь первой степени, наверно понимаете, что я имею в виду?

Я к таким словам не проявил никакого внешнего интереса, только долго и пристально рассматриваю шутника, а затем довольно пафосно доношу до сведения всех заинтересованных лиц, что секретарь первой степени от Гильдии сам мзду не берет и жуликов презирает. Произвело впечатление мое выступление, народ насторожился и испугался не слабо, я потом рассмеялся и неопределенно признал все шуткой.

«Понимай, как хочешь и думай тоже», — напустил я туману.

Я, конечно, сам понимаю, что на такой интересной работе найдется всегда много разных соблазнов, еще все старослужащие заинтересованно ждут, когда новичок оступится, желательно на какой-нибудь совсем ерундовой, копеечной теме.

Чтобы потом весело поржать над облажавшимся дуралеем.

Мне же сейчас нужна репутация неподкупного служаки, которая за один раз не вырабатывается. Я решил вести себя так несколько месяцев или даже год, чтобы все поняли, что Ольга Прота за понюшку табака не купишь.

Кстати, табак в Черноземье оказался привилегией богатых слоев общества, как тот же черный чай. Не знаю почему, но товары с юга достаточно дорогие и мало поэтому распространены среди простого народа.

Табачок курится очень вкусно и однозначно пахнет хорошими деньгами, такая одна из отличительных примет преуспевающих купцов, удачливых ремесленников и высшего руководства города.

К вечеру второго дня я сдал вторые копии табличек с полученным товаром, кроме скоропортящегося, который остался прописан на отдельной, получил назад табличку со списком отсутствующего товара и задал вопрос, когда его привезут.

— Может завтра привезут, может через осьмицу, может даже никогда, — таким оказался вполне откровенный ответ главного Хранителя.

Откровенный — тоже хорошо, подобное отношение тоже следует ценить мне, как новому человеку в данном деле.

— Как же Гвардия и Стража его получают? — продолжаю интересоваться я.

— Получают у купцов, которые держат склады в гавани и продают его под поручительство города. То есть им просто товар выдают, а купцы потом в Кассе получают свои деньги.

Мне стало интересно:

— Вы у них не закупаетесь?

— Нет, закупаемся, но все, что здесь требуется, никогда не получается держать на наших складах в полном наличии. Поэтому купцы работают с Ратушей, товар дорожает, по нашим ценам они его нам не продают.

— А кто же утверждает новые цены?

— Второй секретарь Бромс и его чиновники.

Мне стало хорошо понятно, о чем бы я сам лично не договорился с купцами по взаимному интересу, раздосадованный вчерашними разборами и ущемлением его достоинства чиновник точно ничего не утвердит из вредности.

«Нужно побыстрее протолкнуть моих начальников на первых Секретарей, тогда я сам стану вторым Секретарем и смогу общаться с чинушей Бромсом с равной позиции!» — понимаю я.

Значит, нечего мне даже переживать по данному поводу.

Потребуется снова активное участие Альса, чтобы сдвинуть зависший вопрос с мертвой точки, а сам я биться в глухую стену местного, вполне развитого бюрократизма даже не собираюсь.

Поэтому я попросил проводить меня на склады, где продают товар купцы, чтобы познакомиться и отрекомендоваться.

Еще в течение часа я обхожу склады и лавки, прицениваясь к товару и записывая цены. При виде нового человека в хорошей одежде купцы оживают, но услышав про согласование цены в Ратуше, сразу грустнеют. Видно, что бюрократы пытаются выжимать самые низкие цены для городской казны или просят слишком много сверху за согласование высоких.

«Вот где делаются огромные деньги, именно на закупке для городских подразделений определенного дефицита», — быстро понимаю я.

«Но меня сюда никто не возьмет пока, придется отработать пару лет, чтобы появились хоть какие-то варианты», — и такое очень хорошо понятно мне.

В общем, я быстро понял, что тема достаточно мутная, а с новичком никто никаких откровенных разговоров не станет вести. Тем более с нахальным новичком, который так нагло и беззастенчиво оттоптался на нежных струнах души второго Секретаря Бромса.

— Да мне никакая коррупция вообще не требуется по большому счету! Буду я еще перенапрягаться и просто нервничать за казенный счет, хорошего помаленьку за такую плату! — усмехаюсь я.

«Нарушать законы мне совсем неинтересно, тем более, чтобы разводить коррупцию на чужой территории. За такие дела мне пока не платят, а проблем солидно можно на хвост намотать, от непоняток до откровенных подстав», — хорошо понимаю имеющиеся опасности.

Поэтому выбрал себе такую линию поведения — просто живу без напрягов, получил, что выдали и все, представил списки с ценами на подлежащие согласованию товары в Ратушу, а там хоть трава не расти.

— Сделать больше ничего не могу, помирать и мутить не стану пока точно. Да еще интереса никакого для таких движений у меня нет, похвала сквозь зубы от моих скупых на подобное дело Старших меня никак не возбуждает, — говорю сам себе.

Таблички я все же занес Приму, оставил у него и сообщил, что помогать в новом согласовании приедут мои Старшие. Как в тот прошлый раз, чем совсем не порадовал его. Но теперь как-то спорить с занимающим гораздо более высокое положение чиновником он не осмеливается, только вежливо улыбается и подобострастно слушает мои простецкие шутки.

Пора уже позаботиться об ужине. Грита второй день пропадает по лавкам и в своей комнате вечером примеряет обновки, заходя в мою, чтобы продемонстрировать, как на ней все идеально сидит.

Наконец купила хорошие туфли для выступлений и первым делом похвасталась мне обновой.

— Так ты же должна была их еще когда купить? Когда я тебе два золотых выдал? — делано удивился я, на что мне нахально показали язык и тут же улизнули на кухню к Клое.

Мой новый костюм и портфель она тоже оценила, как отличное вложение денег. И посмеялась над тем, что драчливые гвардейцы прикусили бы языки, увидев меня в новой одежде, ни за что не подошли бы с претензиями и не появилось бы у меня хороших, новых приятелей.

— Теперь у тебя грустная жизнь? Никто не пристает больше? — посмеиваюсь я в свою очередь.

— Да, представь, никто не лезет. А мне уже не хватает этих каждодневных предложений, — откровенно рассказала певица. — Все же я привыкла к ним за многие годы, теперь как-то пустовато живется.

— Те же Торк и Генс обходят меня за лигу, даже не улыбаются. Кстати, Генс легко отделался, лицо чистое, а вот Торк похож на свадебную ель, такой же разноцветный.

— Это потому, что Генса учил такой крутой боец, как я. Ничего личного и лишнего ему просто не перепало от настоящего мастера кулачного боя, — уверенно провозглашаю я.

С такими разговорами мы дошли до «Лисы», где поужинали с очень большим удовольствием.

Следующим ранним утром я забрал три подводы с конюшни, доехал с ними до складов и начал грузиться. Пока две подводы забирают припасенный товар, на третью погрузили соленое мясо, рыбу сушеную и соленую, сало и еще много всего. Закончили погрузку, я сдал ключ от освободившегося склада и мой небольшой обоз наконец тронулся.

Вскоре мы проехали мимо нашей мастерской, где я остановил караван, чтобы пообщаться с Крипом и остальными мужиками.

Трон тоже сразу вышел и весело подколол меня:

— Меня на сидячую работу загнал, а сам кататься начал. Как так? Где твоя совесть, Ольг?

— Может, хочешь со мной прокатиться? — предложил я ему сразу же.

Мне все веселее будет, да еще сосед развеется во время путешествия.

Трон заколебался было, раздумывая над соблазнительным предложением, но такие сомнения сразу прогнал хозяин, обрушившись на меня за подобное предложение:

— Ты что, Ольг! У нас все еще завал с работой, только через четыре дня, может, вздохнем немного посвободнее. Арбалетом некогда заняться, а ты лучшего работника зовешь в поездку. Ты, Трон, даже не думай с Ольгом куда-то уехать!

Когда я отдал команду трогаться, сосед еще целую минуту печально смотрит мне вслед…

В Речных воротах навстречу вышел старшина Брон, увидел меня в гильдейском и удивился:

— Ты что, Ольг, снова в Гильдию подался? Крос говорил мне, что в почетную отставку вышел.

— Не могут без меня никак справиться, сам видишь. Пришлось снова призваться на службу. Ты видел эту парочку, Кроса и Драгера? — я вспомнил, что до сих пор не знаю, где они.

— Пару дней назад прошли через ворота со всеми своими девками. К кому-то из приятелей Драгера отправились погостить, посмотреть на крестьянскую жизнь.

— Точно, он же недавно вспоминал про двух дружков, которые осели на хуторах. Ладно, бывай, завтра вернемся!

И мы хлопнули по рукам друг друга, как уже хорошо знакомые служивые люди.

Подводы запылили по сухой дороге, я шагаю рядом, пока не устал. Забрался на заднюю, лег и смотря на небо, вспомнил, как всего два месяца назад впервые увидел город и его невысокие стены.

Прошло совсем немного времени, я из еще ничего не понимающего новичка в городе превратился в солидного по званию чиновника, дал вторую жизнь мастерской, ограбил дом-крепость, вскрыл два тайника с использованием магии, лично убил четырех Рыжих в состоянии самозащиты и не только, стал местным, пока никем непобежденным чемпионом в кулачных боях. Живу с красивой и сильно знаменитой молодой певицей, о чем на Земле точно не мог даже мечтать.

«Как-то все слишком быстро и слишком много на меня свалилось, — признаю себе сам. — Но я тоже оказался хорошо готов к таким испытаниям!»

Большая часть приключений произошла только из-за того, что одному из Рыжих показалось, будто я явно лишнего услышал. Не обратил бы он на мой взгляд своего внимание, и большая община Рыжих в Асторе осталась бы жива и здорова. Занималась до сих пор своими повседневными темными криминальными делами и немного легальными для прикрытия.

Да, я же настолько оказался занят банальным выживанием, что напрочь забыл про свое определение в новом мире!

Определение сущности, по которому я оказался Магом с потенциально большими возможностями и способностями к магии.

«Сколько бы всего разного ни произошло со мной в Асторе, все меркнет перед тем, что случилось на Севере, на границе между Гардией и Мукленом, в той самой Башне, где живет Маг третьей ступени Кремер», — признаю себе снова.

Потом я незаметно уснул и когда проснулся, еще долго смотрю на голубое небо с редкими прозрачными облаками, совсем, как в родном мире. Телега, не спеша, катится по пылящей дороге, поэтому все три подводы держатся подальше от друг друга.

К вечеру добрались до Сторожки, успев пообщаться с новым нарядом Гвардии около моста. Я ответил на все вопросы скучающих мужиков и объяснил, что теперь мы часто будем видеться и, если что требуется, то могу привезти из города. Поняв мой намек, они сказали, что за тем, чего им требуется, они всегда могут и к Сохатому сходить.

— Еще проще заказ сделать, когда подвода от него поедет за пивом, но там нужно сразу много денег готовить.

Наверно, на пиво для себя гвардейцы могут тут налевачить спокойно.

«Кто сможет их проверить, сколько они монеты собрали за проезд по мосту так далеко от города и сколько из нее отложили себе в карман?» — хорошо понятно мне.

В Сторожке караван приняли с особыми почестями, приказали накормить работников от пуза, а меня затребовали для отчета. Но я тоже сначала попросил горячий ужин, поэтому мы с Альсом и Турином присели в трапезной за стол для Старших, не спеша разобрались со списками и номенклатурой всего многочисленного доставленного барахла в Сторожку.

Как я и ожидал, Старшие очень быстро привыкли к тому, что стали получать много всего нужного из города, но вот теперь больше всего переживают за то ненужное, но положенное добро, которого не оказалось на складах.

И начали мне выговаривать, что я не добился, не постарался и не получил. Все, как я и ожидаю, предсказуемые они у меня все же такие командиры.

«Вот ведь уверен был в том, что на хрен пока не нужная Гильдии упряжь и сбруя для лошадей заставят их очень переживать из-за своего отсутствия», — признаю себе я.

Благодарность начальства — такой едва ощутимый порыв воздуха, исчезающий за доли секунды. Его уже нет, а след остается только в памяти, зато навсегда.

Правильно понимая, что вопрос выноса мозга — дело принципиальное, поэтому спускать на тормозах его так просто нельзя, я сам обвинил Старших в том, что они должны со мной вместе участвовать в снабжении обоза, используя свой высочайший авторитет.

А не выскакивать из Ратуши по своим делам и исчезать из города, как будто им черти пятки поджаривают.

Образно говоря, конечно.

Расстались мы не совсем довольные друг другом. Старшие немного наивно думают — если они помогли получить мне высокое звание с приличной платой, то теперь могут требовать звезды с неба и пятилетку в три года.

«Ну, им хочется так думать. Я ведь лучше всех понимаю, что звания высокого я добился сам, своей хитростью и здоровым наглым упрямством», — усмехаюсь я.

Мне же откровенно захотелось в конце обеда послать их на хрен. Ибо подобный моральный геморрой от высокого начальства мне не нужен и за гораздо большие деньги. Да еще устал я к вечеру от монотонного пути, а теперь еще спать придется на убогой лежанке.

«Всякие интересные возможности к небольшой коррупции еще довольно далеко от меня, а вкалывать, как не может никто в Гильдии, требуется уже здесь и сейчас», — вот что я теперь думаю про свою работу.

Я еще подумал, что зря так откровенно показал им список недостающего, мог вообще ничего не говорить и все, тогда остались бы Старшие в счастливом неведении навсегда.

Утром после завтрака загрузили немного одну из подвод, отправляя добычу на городской склад. Начальство со мной прощаться не вышло, решило поморозить меня на льду своего показного недовольства.

«Наивные все же они люди, я им не какой-то Охотник под непререкаемым руководством, а теперь почти свободный человек с большими деньгами и знаниями о будущем», — усмехаюсь я.

Я не обратил на недовольство внимания, сам тоже не стал заходить к ним, табличку со списком товара мне отдал казначей Сторр, которого Старшие сразу стали подтягивать на прием товара.

Отдохнувшие лошади легко катят почти пустые телеги, вскоре после обеда стены города показались вдалеке.

Две подводы я сдал сразу на конюшню, третью выгрузил на склад Гильдии, сдав товар по списку Хранителю, и отпустил возничего.

На пару недель я теперь свободен, требуется только заходить в Ратушу, доставать Бромса постоянными требованиями по согласованию цен. И еще обязательному выделению хорошо расположенного кабинета на том же втором этаже, где подобные кабинеты имеют командиры Гвардии и Стражи.

— Никакого умаления высокого достоинства Гильдии я не допущу. Даже если сейчас мои, в чем-то сильно простоватые, командиры далеко отсюда бегают по лесам, мечтая найти побольше Крыс, — говорю себе.

— И скошей тоже побольше найти.

Глава 3

Так размеренно пошла моя вполне обычная жизнь в Асторе, чему я оказался несказанно рад.

Собираю один обоз в две осьмицы по паре подвод, следующий — еще через две осьмицы, он уже состоит из трех транспортных средств. Быстро научился запасать весь список заранее, кроме быстро портящегося товара, который гружу на одну из подвод, отправляя более сильно нагруженные вперед и догоняя потом их по дороге.

Возницы быстро поняли, что у меня незаметно стырить что-то проблематично, весь груз по подводам грузится по спискам. Стоило один только раз уличить возчика в явном воровстве, как Старшие отправили на обыск подводы самых суровых Охотников. Которые, конечно, очень быстро добились чистосердечного признания от подозреваемого и выдачи припрятанных деликатесов в виде копченой свиной ноги и пяти килограммов сала.

То, что воровать у Гильдии — очень нехорошо, лесные дуболомы объяснили парню так сурово, что бедняга весь обратный путь молчал и трясся, сразу по возвращении в город ушел с работы возницей с концами.

— Явно перегнули палку наши, но ладно, оказался хороший повод всем все правильно объяснить, — говорю себе.

Потом, глядя на то, что народ с конюшни побаивается ехать со мной и подводы никак не набираются, я решил кроме кнута назначить еще солидный пряник. Объявил старшему перевозчиков о премии в пару данов каждому за беспроблемную поездку, и желающие снова сразу нашлись.

Два дана — такая примерная плата от конюшни за половину дня непыльной работы, поэтому, как дополнительная премия, всех возчиков абсолютно устраивает.

Премии народ любит, как показал данный опыт, потом я перенес его на складских грузчиков, которые стали работать быстрее и сноровистее, очень помогая мне во всем.

— Буду выдавать за каждую быструю погрузку премию, по два дана каждому! Если без косяков!

За те же всего-то восемнадцать-двадцать данов в месяц, которые трачу на работников, я стал грузиться и доставлять товар гораздо быстрее, даже успевая вернуться совсем в ночи в город.

Сторожка оказалась не в тридцати пяти километрах от города, а в двадцати восьми.

В принципе, если хорошо поднапрячься, можно успеть в летнее время обернуться туда и обратно. Мне приходится идти пару часов с масляной лампой впереди, освещая дорогу для первой лошади, на задок передней подводы вешается такая же лампа для освещения пути перед мордой следующей лошадки.

Лошади, в принципе, справляются с работой, тем более обратно тащат только пустую подводу.

Однако, попробовав пару раз так сильно спешить, я перестал заниматься гонкой, так мне выматываться точно ни к чему, да еще Стража открывает ворота очень неохотно ночью.

Это еще мне как-то открывают по знакомству, когда я с караваном Гильдии иду, а так бы на хрен ночевать под воротами точно послали.

Мысль купить себе лошадку оформилась до логического конца, тем более на конюшне нередко лошадей, выходивших срок в Гвардии, бракуют и продают. Недешево, конечно, зато лошадки там хорошо выезженные, привыкшие к всаднику и понимающие управление поводом, шенкелями и просто коленями.

То, что мне требуется, ведь скакать галопом или идти в атаку на какой-нибудь смирной кобылке я вообще не собираюсь. Просто теперь могу добираться быстрее в саму Сторожку, то пуская рысью, то снова давая отдохнуть лошадке, сдавать товар по накладным, который находится еще на подъезде и снова выезжать из ворот, встречая по пути подводы. Принимать груз привлекли казначея, которому все равно обычно нечего делать. Таким образом я успеваю вернуться к восьми часам вечера в Астор, для меня одного с лошадью калитку открывают гораздо охотнее, тем более я всегда предупреждаю наряд стражников, что вернусь поздно вечером.

Набрать новых молодых парней, желающих стать Охотниками в наполеоновских масштабах, заявленных Ратушей и на прежнее денежное содержание, конечно, у Старших не получилось. Всего добавился еще один десяток парней, захотевших настоящей лесной романтики и возжелавших стать крутыми бойцами, как гласит молва про Охотников.

Набрали их по совсем глухим деревням вокруг Астора, а вот городские вообще никто в Гильдию не пошел. Работы поэтому у меня сильно не прибавилось, так что справляюсь с ней уже совсем легко.

С гвардейскими крепышами отношения наладились довольно быстро, сначала мы начали уважительно здороваться в трактире. Потом Торк похвалил мои удары и скорость, я в ответ заметил, что Учитель явно привык работать ногами в поединке, только поэтому мне проиграл.

— Если бы он мог использовать ноги, то я себе сам не завидую.

Учителю, конечно, рассказали о моем мнении, вскоре я плотно познакомился с ним. Он заинтересовался моей техникой, разминкой и акцентированностью ударов. Я попросил взамен ознакомить меня с тем видом единоборств, которому он изначально обучен.

Я оказался прав, в Сатуме практикуются сильнейшие удары ногами под прикрытием работы руками в легкий контакт.

«В общем, там мне точно не стоит выходить в круг, ведь удары в пах считаются самыми сильно действующими и основными», — правильно понимаю я.

Зато никто не мешает мне как следует расспросить его о той жизни, которая кипит с другой стороны Сиреневых гор.

Достаточно жестокий мир стал вырисовываться с первых слов Гинса, как зовут на самом деле Учителя.

«Гинс и Генс», — интересное, почти полное совпадение имен повеселило меня, когда я узнал про такой интересный момент.

Даже спросил его, какое мнение у него о равноправии всех людей и нелюдей в Черноземье. Он ответил, что считает местное устройство идеальным и горестно посетовал, что с другой стороны Сиреневых гор все обстоит совсем наоборот.

Я теперь постоянно много расспрашиваю его о жизни на той стороне гор и уже составил для себя определенное мнение о местных порядках. Очень хорошо, что Храм находится со стороны Черноземья, а не с другой, там мне даже выжить так просто точно бы не получилось.

«Хотя и здесь все прошло очень на тоненького на самом деле, большое спасибо второму Корту за самого Тонса».

Вскоре меня попросили поделиться секретом силы и скорости моих ударов, я, конечно, согласился преподать несколько уроков желающим. Взамен я попросил научить меня немного работе с ножом и кинжалом, хотя бы на начальном таком уровне.

Сначала я учу молодых парней правильному удару с обеих рук, потом сам учусь ловить и сталкивать низовые удары ногами, следом повторяю комбинации в работе ножом, импровизация в подобном деле — слишком обоюдоострое решение.

Довольно быстро я сдружился со всеми участниками данного клуба единоборств, став вторым Учителем после Гинса. После тренировок мы обливаемся чуть теплой водой, смывая пот и идем в «Лису», чтобы вместе поужинать. Я с радостью примкнул к парням, целому такому сообществу молодых гвардейцев, мне нравится и самому учить, и учиться тому, что они умеют явно лучше меня.

Это работа с острыми предметами, управление той же лошадью, которую мне сразу посоветовали для приобретения по случаю. Шефство надо мной взял именно тот блондинчик, который Генс.

Как инструктор, он оказался очень настойчивым в обучении парнем, так что его не напрасно назначили на такую ответственную должность, ибо про лошадей и с ними связанное он знает абсолютно все.

Сколько раз я получил по икрам и спине тонким хлыстом, сразу даже не скажу, но ведь всего через пять занятий я уже сносно начал передвигаться на лошади, а через две осьмицы рискнул первый раз проехаться с обозом до Сторожки.

Старшие, конечно, опять попробовали указать мне на ненужность поездок лично мной на своей же лошадке отдельно от каравана. Что мне полагается сидеть на первой подводе, сжимая копье в руках и бдительно смотреть по сторонам, отрабатывая свою слишком большую плату при Ратуше.

«Ну, совсем хотят меня заставить вести себя именно, как самый заурядный Носильщик!» — отмечаю я.

На что я весьма снисходительным, к таким неразумным претензиям начальства, тоном ответил, что являюсь важным, даже по меркам Ратуши, очень важным чиновником, поэтому мне зазорно выполнять обязанности простого Носильщика.

— Я все-таки — целый секретарь первой степени, ваш непосредственный заместитель по хозяйственным вопросам! Мой уровень в переводе на звания в Гильдии — Мастер-Охотник, никак не меньше! — так и заявил оторопевшему Альсу.

— Но, если уважаемые Старшие Мастера найдут мне замену в моем нелегком труде, то я с удовольствием отдам и таблички со списками, и шикарную должность секретаря первой степени, после чего заживу в Асторе простым горожанином, — добавил я, заметив сильное несогласие со своими словами у Альса.

— Почетным Охотником в отставке заживу очень даже хорошо! — добавил еще так специально.

Старший только сжал зубы и понятно ушел от сурового ответа. Потом я уже и не вижу их вообще, мой прежний покровитель Альс пропадает несколько недель на границе с Севером, понятно, именно в ожидании появления очередной банды Крыс с многочисленными скошами.

Без Альса и Турин совсем перестал лезть в мои дела, придерживаясь нейтральной позиции.

Лошадку я прикупил у кого-то из знакомых Генса, как раз такую, какая мне требуется. Еще достаточно молодую, но полностью обученную и какую-то милую внешностью кобылку, которую я постоянно балую теперь хлебными корками и солью.

Обошлась мне она в двадцать пять золотых, очень серьезные деньги для Астора, но другого средневекового транспорта для меня не нашлось в здешнем мире. Оказалось сразу же, что лошадку можно и даже нужно держать в мастерской, где Крип с радостью выделил ей большой угол во дворе. Зато вопрос доставки заказчикам готовых телег сразу же решился с ходу.

Криту, так мне назвали ее кличку, разместили в огороженной пристроечке сбоку от мастерской.

Там она сразу стала всеобщей любимицей, постоянно около загона толпится народ и детишки рабочих с округи.

Естественно, моя милая Грита отнеслась к такой кличке весьма неодобрительно. Но, сама первый раз увидев симпатичную лошадку, сменила свой гнев на милость, даже скормила ей полведра морковки своею рукой.

Больше всех обрадовался новой питомице Ятош, теперь заходит днем в мастерскую побаловать Криту разными лакомствами, а ночью просто сидит рядом и разговаривает с ней. Все же по ночам старику одиноко, поэтому сначала одна, а потом еще две собаки прибились к нашему зверинцу, зато теперь ему есть, о ком позаботиться и с кем скоротать время дежурства.

Мы с Крипом выделяем деньги из доходов мастерской на содержание и кормление трех собак и одной лошади, больше Ятош ни о чем не просит, сам тренируя своих помощников.

В мастерской дела идут своим чередом, пришлось нанять еще одного работника, а одного из молодых рассчитать из-за неспособности работать так же быстро, как все остальные, в общем, за повышенную бестолковость.

Мы все же сходили с хозяином в Ратушу, где зафиксировали выделение мне половины доли в мастерской, именно после того, как Ратуша заказала пробную партию арбалетов со стальными дугами. Испытания показали, что убойная дальность выстрела из такой машинки все же меньше, по сравнению с клееными дугами, на одну десятую, то есть всего на шесть метров.

Семьдесят четыре метра против восьмидесяти, если перевести лиги в метры. Это, если стрелять в защищенного броней воина, если же в незащищенного — убойная дальность достигает ста двадцати метров.

Как ни пытался Бромс сорвать нам сделку на арбалеты, Совет Капитанов очень заинтересовался возможностью усилить свою армию и принял решение заказать двести штук арбалетов для серьезной проверки по льготной цене в девять тайлеров, и даже выделил сразу половину денег, которые мы забрали авансом в Кассе.

Водер, узнав о такой отпускной цене на изделие, попросил в два раза повысить цену на каждую дугу для арбалета, на что мы с Крипом сразу согласились. Лишив его всех шансов на поспорить еще и повышать цену дальше.

Козьи ножки выдает тоже он, но тут кузнец выставил хорошую цену Ратуше. Через нас, естественно, как заказчиков-монополистов такой полезной штуки и меня, обладателя патента на данное сложное изделие.

К его цене мы еще добавили свою наценку, но Совет Капитанов ее принял без долгих разговоров, как самую передовую технологию, необходимую для сохранения жизней гвардейцев, стражников и ополченцев.

Так что теперь я стал официально хозяином половины мастерской под звучным названием: «Крип, Ольг и компания».

Из своей доли я и Крип, по моему совету, выделили процент всем нашим работникам, кроме молодого ученика.

Крип — естественно, своим родственникам, а я — Трону и Ятошу по три и два процента. Для начала, посмотрим, как все дальше заработает.

Хорошо, что в Черноземье еще не дошли до запрета чиновникам являться соучредителями в торговле и производстве, а также в перевозках. Так что пока попользуюсь свободой, потружусь и при Ратуше с Гильдией, и в нашей мастерской.

С нашими обидчиками из Стражи вопрос пока не решился, при наличии двадцати Капитанов в Совете игра с противовесами и сдерживанием в высшей городской политике очень захватывающая и сложная, как посвятил меня Шидер в такие подробности.

— Но совсем не твоего ума такое дело, — уточнил он тут же.

С данным утверждением я не стал спорить, в душе полностью согласен.

С меня он взял подробнейшее описание пропавших ценностей, еще обещал информировать о продвижении наших интересов в Ратуше. Надеюсь, не пройдет просто так для подлых расхитителей городской, значит, почти общественной социалистической собственности настолько подлое ограбление меня с парнями.

Правда, нам теперь точно ничего не перепадет. Сразу после схватки полагалось сидеть в Сторожке и требовать свою долю. Пока на следующий день, после не впечатлившего никого прихода накануне молчаливого Драгера, все добро не пропало стремительно и безвозвратно.

Парни оказались весьма опечалены таким развитием событий со своими законными трофеями. Однако уже через осьмицу уже сам, теперь секретарь первой степени, Шидер занес мне решение Совета Капитанов по выделению денег и поощрению всех непосредственных участников восстановления законности в порту города Астора.

На ужин, который я обеспечил еще и присутствием Гриты.

Постановление касается, конечно, в первую очередь меня, как заявителя про сокрытые товары большой стоимости.

Как рассказал мой новый друг из мытни, мнения в Совете о награждении участников высказывались разнообразные, с ним, наверно, таким знанием поделился тот же Капитан Кройнц.

От выдачи премии в пятьдесят тайлеров и благодарности Совета до выделения двухсот тайлеров и внесения в список почетных горожан.

Но достаточно внезапно для всех уважаемый Капитан Эгар Кройнц выступил за буквальное следование букве закона и выделение одной восьмой от сокрытого, как вообще-то положено по городскому закону.

— Ибо закон начинается с нас самих. Нам самим же будет стыдно вспомнить такое решение, тем более — утвердить его. Если мы сейчас нарушим закон, кто же потом станет сообщать про подобные преступления в мытню нашего города? Весь город нетерпеливо ждет, какое решение мы примем по данному, сильно заметному случаю!

Пожелавшим возразить против выдачи невероятной суммы членам Совета он сказал, что никто просто так деньги от города не получит. Деньги выдаются с условием, что данная сумма на семьдесят долей из восьмидесяти будет вложена в развитие мастерских и торговли нашего города, что должна проконтролировать городская власть через Кассу.

Да, Совет проголосовал за такое решение с удовольствием.

Итого из уже насчитанной суммы изъятых драгоценностей в количестве девятнадцать тысяч восемьсот тайлеров мне причитается две тысячи четыреста семьдесят пять золотых. Из которых я могу получить на руки только двести сорок семь золотых с половиной.

— Тоже в своем роде фантастическая сумма на самом деле для меня. Была когда-то, — думаю я, получая наличные деньги в Кассе.

То есть не само золото, а опять же жетоны на всю сумму. Деньги депонированы в Кассе, поэтому вскоре я принес туда договор об инвестировании в мастерскую Крипа суммы в сто девяносто тайлеров с выкупом половины ее стоимости.

Оказалось, что мой компаньон так очень сильно ценит свое мастерскую и с этим ничего не поделать. Деньги мы с Крипом, естественно, поделили. На самом деле мастерскую он оценил в два раза дешевле, так что получил четверть от всей суммы.

Я тогда же выделил небольшое содержание для Кроса с Драгером, к тому времени вернувшимся из гостей со стойким отвращением к крестьянскому труду и к тому, во что он превратил старых друзей по Гильдии.

Ровно по два золотых в месяц каждому, чтобы просто с голоду не померли. А остальное предложил им самим заработать, и девок своих, наконец, пристроить в работу.

— Здоровые такие бабы, а только жрут и пьют, гоните их на работу!

На что приятели скромно отмолчались, но деньги все-таки взяли.

Прошлый опыт общения с ними сделал меня совсем беспощадным к человеческим слабостям бывших Охотников, славных парней в прошлом и завзятых теперь подкаблучников.

Глава 4

Сегодня проснулся рано, в солнечное утро позднего лета по местному времени.

Идет уже шестой, последний месяц лета, светило жарит по-прежнему, несмотря на приближающуюся осень, которая отличается более частыми дождями, еще давно и нетерпеливо ожидаемым мной уменьшением дневных температур.

Как мне рассказывает та же Грита, сам-то я еще с осенью не сталкивался здесь и только собираюсь познакомиться поближе.

Не думал, что когда-нибудь пожалуюсь на жаркое и солнечное лето, но, честно говоря, постоянное висящее над головой светило и нагретые камни в доме уже реально поднадоели. Хочется побольше прохлады или хорошего сквозняка. Сквознячок мы с Гритой устраиваем, как можем, открывая ставни в наших обеих комнатах, но он совсем слабенький, немного помогает, конечно, только не освежает тело, как мне хотелось бы.

Подруга моя к местной жаре вполне привыкшая, даже в жаркой ночи кутается в одеяло, отнимая у меня его полностью. А вот мне оно не нужно совсем, и так сплю голышом, что местные вообще не понимают, судя по высказываниям той же моей подруги.

— Принято спать в ночных рубашках женщинам и обязательно в пижамах мужикам, — замечает она мне время от времени.

— Просто здесь еще не знают о вреде частого перегревания в области таза для мужчин, — с умным видом отвечаю я.

На что Грита только хлопает глазами, не очень понимая, о чем я сейчас именно говорю.

Очень не хватает большого вентилятора и розетки с переменным током, в питерскую жару мне всегда приходилось обходиться вентилятором около кровати, чтобы хоть как-то нормально спать.

В новую квартиру уже сплит-систему поставили, тогда все наладилось, но мне удалось прожить там не так долго, как я надеялся. Так что теперь не мне воздух сплит-система охлаждает, совсем не мне, пока удачливому попаданцу в чужой мир.

Три месяца назад, перед праздником середины лета, я сделал первую поездку в Сторожку с обозом и теперь, лежа на своей большой кровати, уже на упругом матрасе из пера птицы, вспоминаю, что мне следует сделать перед отправлением обоза. Сегодня в поездку отправляются две подводы, не сильно груженные, в основном только продуктами питания. Одну можно отправить вперед, к мастерской, чтобы меня там дожидалась, вторую догрузить оставшимися продуктами и отправиться на ней туда же.

Нужно обязательно прикрыть груз сеном и местной парусиной, чтобы продукты лишнего не портились, Сторр сразу такие замечает и сообщает начальству. Альс умеренно наезжает на меня, на самом деле хорошо понимая, что во время долгого пути под немилосердными лучами Ариала потери будут всегда.

Можно некондицию только серьезно по количеству уменьшить, а желудки молодых, вечно голодных Охотников все равно ее переработают, как надо.

В этот раз мне выдали чуть ли не половину списка того добра, что оставалось в долгах за городом. Получается, лучше вообще не надеяться на согласование списков Бромсом с его присными бюрократами, а просто почаще бывать на складах.

И перехватывать редко появляющиеся товары физически, напоминая местным своим присутствием, что имеется за ними должок. Хотя, чтобы они что-то специально прятали от меня — я не замечаю такого, не поздний социализм на дворе, вроде.

Тем более прикормленные грузчики сразу сдают мне, что нового и редкого привезли недавно, где оно лежит и сколько его осталось. За маленькую премию из моих собственных средств, с такой небольшой смазкой мне работается гораздо легче и продуктивнее. И мне проще Гильдию баловать, и люди заранее отложат дефицит для всегда благодарного клиента.

Уменьшается понемногу недостача, для решения которой требуется поднимать Старших, чтобы они появлялись в городе, который откровенно недолюбливают. Натравливать их на Бромса, который тоже любил внезапно пропадать из кабинета. А без своего главного начальника остальные чинуши только пожимают плечами и жалобно мычат, не решаясь смотреть в глаза лихому секретарю первой степени.

Который сам невероятно Почетный Охотник, не одного врага города лично заколол и зарубил совсем безжалостно.

Обязательно, как только мои Старшие аттестуются на первых Секретарей, заведу разговор, что мне звание второго Секретаря, точно такое же, как у прохиндея Бромса, пора назначать. Там и содержание в два раза выше, и власти побольше, и уже в номенклатуру ратушную реально попадаешь.

— Надеюсь, до такой темы мы вместе доберемся примерно через полгода, — подзуживаю сам себя.

Хотя по своему служебному положению я сейчас стою на уровне того же Шидера, который тоже только недавно получил секретаря первой ступени. И, понятное дело, благодаря кому именно получил.

А тут совсем небольшое для меня финансовое вливание и все, о чем я спрашиваю парней на складах, внезапно находится и появляется. Главный Хранитель складов смотрит на подобные шалости сквозь пальцы, все такое добро не особо ликвидно, предметами первой необходимости точно не является.

Старшие убедились, что все вопросы я поздно или рано все равно приземляю, поэтому просто тихо радуются изобилию продуктов, одежды и обуви, золотым дождем проливающихся сейчас на Гильдию.

Альс, наверно, по три раза на дню молится своим охотничьим богам, что тогда Крысы все-таки решились и напали на нас. А ведь могли просто мимо пройти, если бы хоть немного понимали, насколько они уступают Охотникам во всем.

Смерть пятерых молодых парней и списание шестого по инвалидности теперь кажется чем-то совсем незначительным на фоне огромного и достаточно качественного океана благ, выдаваемых Гильдии со складов города.

«Вот так оно всегда и происходит на белом свете, чьи-то кости тлеют под землей, а кто-то по итогу в шоколаде цветет и пахнет. Ничего не меняется под небом голубым и солнцем золотым, то есть Ариалом по-местному», — вздыхаю я.

Я осторожно, чтобы не разбудить Гриту, сполз с кровати и начал одеваться.

Подруга моя кажется очень довольной жизнью, моим твердым плечом и частыми подарками за выдающиеся вокальные данные и крутые постельные достижения.

Теперь уже мои приятели, все гвардейские крепыши, относятся к девушке с осторожной заботой, стараясь вежливо поболтать с ней, когда появляется возможность.

И откровенно завидуют мне, признавая мои незаурядные умения в роли Учителя. Оказалось, что на самом деле довольно сложно переучивать молодых бойцов бить так, как умею я. Но тем интереснее, я не на шутку увлекся тренировками с молодежью и сам пытаюсь повторять за Гинсом и остальными другие уроки.

Понемногу начинает получаться что-то во владении ножом, еще удается повторять наработанные связки и бить по уязвимым местам ногами так, как учит и, сам в совершенстве владеет, первый Учитель.

Мне нравится такая неторопливая жизнь в свое удовольствие, со множеством свободного времени, постоянными обедами и ужинами в «Лисе и Журавле».

Даже неизбежные визиты в Ратушу я принимаю с большим удовольствием. Подолгу стою в дорогой одежде на входе, общаясь с гвардейскими приятелями, слушаю свежие новости и сплетни, сам тоже делюсь своими. Мимо проходит все больше знакомого народа, меня стали узнавать все чиновники и служащие. Приветствуют и останавливаются, чтобы перекинуться парой-другой слов.

В самой Ратуше я немного достаю Бромса, продолжая требовать хороший кабинет, наотрез отказываясь от постоянных попыток умаления гильдейской чести в виде предложения помещений с плохим видом, слишком маленьких или на третьем и четвертом этажах.

Бромс тоже привык ко мне, как к неизбежному злу, даже перестал постоянно намекать, что очень занят и не может принять меня, именно сейчас вот не может. На потом или завтра уже не ссылается, понимает, что на меня подобные слова действуют, как разогревающее аппетит средство.

После такой непыльной работы с хорошей платой хорошо прогуляться до мастерской. Побаловать лошадку, переодеться в рабочее и поработать до обеда в частично уже своей конторе, которая начала приносить хорошую прибыль. Мы уже выдали двадцать первых арбалетов в Гвардию и понемногу увеличиваем производительность труда, опережая график выдачи изделий городу.

Деньги из старого матраса я спрятал в новый тайник, расшатав и вытащив один из кирпичей в стене, потом выбил еще один под ним, создав такую полость в половину кирпича. Сверху засыпал получившиеся щели свежей уличной пылью, и с виду все замаскировано на твердую четверку.

Если его не трогать, конечно.

Алмазы я, конечно, не рискнул оставить дома в своей комнате, поэтому вывез их из города. Спрятал в лесу, немного не доезжая до трактира Сохатого. Выбрал укромную полянку и закопал мешочек под приметным кустом. В самом трактире я выпиваю по паре кружек по дороге и туда, и обратно, заодно посещая туалет с неизменными лопухами, щедро наколотыми на деревянный колышек.

Хозяин трактира все время пытается меня заманить к себе вечером в выходной, надеясь устроить хорошие ставки на боях, но я только посмеиваюсь над его немудреными попытками.

Ломать свои очень дорогие руки об чугунные лбы коренастых лесорубов? Целому секретарю первой степени?

Давно так не смеялся.

— Да и чего у тебя вообще здесь делать? Грита-то больше здесь не поет, — с недоумением замечаю я, осматривая трактир Сохатого, как будто вижу его в первый раз.

— Другая поет, не хуже твоей подружки, — явно блефует Сохатый.

— Да ну, — не верю я, и Сохатый начинает горячо доказывать, что все обстоит именно так.

Я обещаю подумать и еду дальше, вспоминая, как впервые увидел свою девушку. И что при этом почувствовал.

Все же мне удалось вспомнить слова нетленки Бутусова или Кормильцева, не помню, кого именно точно из них, чтобы понемногу напеть их Грите со Скопом.

Песня потрясла девушку, несмотря на весьма сложное исполнение. Грита сразу закричала, что она про нее, как я и обещал. Восторгам не обозначено предела, целую неделю я получаю в постели очень горячей и долгой монетой.

Естественно, чтобы правильно использовать прилагательные и прочие редко применяемые слова, мне пришлось пару вечеров провести с Корном, радуя его самой лучшей ресой.

Выживших Рыжих уже осудили, обвинили во всех смертных грехах, что оказалось недалеко от истины, и отправили на рудники в Скалистых нагорьях. Нашли у них в усадьбе что-то или ничего не нашли, я Шидера даже не спрашиваю, вообще больше не интересуюсь, как там все вышло.

Деньги ко мне пришли, остальное меня не волнует, я даже думать так пытаюсь на всякий случай. И так неплохо засветился с ним в усадьбе, помогая в обысках, как самый правильный гражданин Астора.

Вот и в этот раз я заехал в трактир Сохатого, привязав лошадку у входа, просто за холодненькой кружкой пива по такой жаре. Выпил и шагом поехал в Сторожку.

Хлопотное получается все же дело — постоянно Гильдию снабжать, но моя жизнь меня пока вполне устраивает, поэтому кое-какие лишние хлопоты не пугают совсем. Вот езда туда-сюда уже успела поднадоесть, постоянно мысли возникают отправлять обоз без моего личного сопровождения. Риску тут никакого нет, за сохранностью сами возчики следят, да и наш казначей не дремлет.

Случаев с нападением на обозы за последние три года не зарегистрировано в памяти народной и записках Гвардии.

На обратном пути мужики без меня как-то умудряются еще подхалтурить на служебном транспорте, подвести урожай селян в город. И людям помогают, и себе денежку откладывают на пиво и не только. На хуторах далеко еще не у всех есть свои лошади. Поэтому курсирующие почти всегда пустыми на обратном пути возчики подвод быстро обросли благодарными клиентами и заказами от небогатых селян.

Я в подобные приработки вообще не лезу, поэтому парни мне благодарны за такую вольницу, клятвенно обещая не доставлять хлопот с товаром и его недостачей:

— А если у кого из новичков будет умысел своровать что-то, сами его поучим, без Охотников обойдемся, — так мне пообещал самый опытный мужик, сурово поглядывая на своих. — Не извольте переживать, господин Ольг Прот! Не накосячим!

В Сторожке я быстро отчитался казначею по всему товару, обратил внимание на новые позиции в списках, которые удалось привезти первый раз за все время. И, пообедав, дал пару часов отдыха и своим немного усталым членам, и лошадке Крите.

Потом собрался и снова встретил обоз на выезде из Сторожки, помахал рукой возчикам и, пришпорив лошадку, поскакал обратно в город. Я все увереннее держусь в седле и даже немного горжусь своими достижениями, стараясь показать, что могу и так скакать, и еще быстрее.

Так, переходя с шага на рысь или даже галоп, я успеваю вернуться в Астор в темноте, ориентируясь в конце уже на горящие факела над Речными воротами.

Проскакав с полтора километра по, как всегда, пустой дороге, я внезапно остановил лошадь.

Навстречу мне двигается какой-то ходок, которые здесь нечасто попадаются. Ведь прямо за Сторожкой почти нет обжитых мест, ни хуторов, ни поселений. От нее вдоль Протвы к морю есть хутора, земля очень здесь хорошая, еще близость к реке крестьян привлекает. Считается, что бдительная Гильдия мимо себе врагов не пропустит никогда.

Но здесь уже начинаются предгорья Сиреневых гор и люди, передвигающиеся пешком и тем более в одиночку, остаются все еще довольно редкими гостями на здешних пыльных дорогах.

Мужик, непонятно откуда взявшийся на дороге, увидев, что я остановился и смотрю на него, замахал руками и что-то прокричал, привлекая мое внимание. Он достаточно рослый, поэтому чем-то вызывает опасение у моей внутренней паранойи.

Но до него еще метров пятьдесят, и я не разобрал, что он кричит.

В этот момент мое чувство, которое обнаруживает чужие эмоции, направленные на меня, вдруг очень отчетливо просигнализировало мне, что в густых кустах, растущих вдоль дороги справа от меня, кто-то замышляет недоброе по отношению именно ко мне.

Рука дернулась влево, собираясь развернуть лошадку и пустить ее с места в галоп, только пару дней, как освоенный мной, однако сразу произошло много событий.

Из кустов раздались звуки ударов тетивы, а я похолодел, представляя, как болт или стрела выбивает меня из седла, я остаюсь валяться со смертельной раной на дороге, почти беззащитный и истекающий кровью.

Где недалеко и до Сторожки, и до трактира Сохатого, но с данного места нельзя увидеть ни меня, ни мою лошадь. И даже услышать, все же по полтора километра расстояние и туда, и туда имеется.

А почти беззащитный — потому, что имеющаяся мана может мне помочь справиться с одним-двумя бандитами даже без оружия, и даже подстреленным.

Но болт не вонзился мне под ребра, не пробил мне голову, он внезапно вырос из головы лошадки и ушел в нее почти целиком. Сзади через секунду послышался удар еще одного, вонзившегося в круп уже фактически мертвой лошади. Крита упала на передние ноги и повалилась на бок, но успела дать мне лишнюю секунду, чтобы выдернуть ноги из стремян и соскочить с нее.

Ситуация очень непростая, один бандит спереди уже достал топор и бежит ко мне, справа находятся два арбалетчика, минимум. А сзади на дорогу выбежал четвертый мужик, тоже с топором и копьем, отрезая меня от Сторожки.

Думать уже нечего, пришло время спасать свою единственную жизнь. С одним кинжалом на поясе я не могу противостоять четверке опытных бандитов, как по нотам разыгравших нападение на одинокого путника. И на редкость точными выстрелами уже убивших мою лошадь.

Я повернулся к ним спиной и побежал изо всех сил, пытаясь постоянно отклоняться с прямой линии.

Ведь, если будут стрелять по мне, то я хорошо понимаю — для опытного стрелка не составит никакого труда подстрелить меня с довольно небольшого расстояния.

Глава 5

Бежать, когда ждешь неминуемого прилета болта под ребра, оказалось довольно тяжело и очень, очень неприятно по ощущениям. Поэтому я меняю время от времени курс, чтобы сбить стрелков с прицела, но понимаю, что толку от подобного метания будет немного.

Через сто метров своего стремительного рывка я позволил себе оглянуться и перевести дыхание на пару секунд.

Данная пара секунд вышла аж в половину минуты, потому что погони за мной сейчас непосредственно нет.

Преследователи, к моей большой радости, не приблизились совсем, даже отстали немного. Это касается тех двух бандитов, которые заходят справа и слева. Они отдалились и еще разошлись в стороны, все так же перекрывая мне спасительный путь к обжитым местам.

Будь против меня только они одни, я бы перестал убегать и попробовал справиться с одним из них с помощью маны, но со спины меня нагоняют еще трое бандитов, двое с арбалетами и один с копьем. Они оказались от меня на расстоянии восьмидесяти метров, отбежали от трупа моей бедной лошадки примерно уже на двадцать метров.

В отчаянии я бросил взгляд по сторонам, но никого, конечно, не увидел. Место для засады определенно выбрано с умом, помощи здесь никак не дождешься. Случайные люди тут не ездят совсем, рассчитывать мне не на кого.

Шанс, что сейчас на дороге появится кто-то из той же Гильдии, тоже минимален, сейчас там послеобеденный отдых.

Это к вечеру старшие Охотники могут отправиться в трактир, но точно не сейчас выйдут из Сторожки.

Увидев, что я остановился и осматриваюсь по сторонам, один из арбалетчиков тоже притормозил и, почти не целясь, выпустил болт, который впился в землю передо мной.

Судя по небрежности, с которой сделан выстрел, стрелок явно не очень торопится продырявить мою шкуру. Ведь он мог сделать гораздо более точный выстрел, хотя бы в область моего тела. Если бы захотел, конечно.

Правда, я с такого расстояния могу зримо наблюдать полет болта и так же легко отскочить в сторону.

Развернувшаяся погоня напоминает загонщиков и поэтому, теперь отрезая меня от дороги, загоняет в негустой лес, где мне от них не скрыться и не спрятаться в кустах.

Издалека бандиты выглядят обычными мужиками, но некая уверенность во владении оружием чувствуется в них и на расстоянии. Выстреливший мне под ноги бандит остановился, одним сильным движением натянул тетиву с помощью ног и спины. Положил болт на ложе и махнул арбалетом, как бы говоря — беги, дурень, беги!

Такое действие мне не понравилось уже совсем, они точно загоняют меня в какую-то ловушку, хотя могут ранить куда-нибудь в ногу и схватить. Но почему-то не делают ничего такого, а устраивают неспешный спектакль с загоном.

Пришлось бежать все равно, уже не так бездумно, как в первые секунды, и лихорадочно искать варианты для спасения.

«Я, конечно, совсем расслабился со своими поездками. С собой ничего нет, кроме кинжала и маны», — понимаю я.

Кольчугу я не надеваю в поездки, так как обоз катается по землям, уже освоенными людьми, ни про какие нападения на путников я здесь ни разу не слышал. Крысы бы точно не полезли в сторону Сторожки.

Да просто любая банда прожила бы здесь до тех пор, пока про нее не стало известно Гильдии.

Но эти наемники, судя по всему, очень уверены в себе и не боятся оставить труп моей лошади валяться посреди дороги, то есть они или совсем глупые, или, наоборот, очень продуманные сами по себе.

Скорее всего, верно второе, вряд ли они ничего не знают про Гильдию и ее длинные руки.

Может уже через час известие о нападении на человека Гильдии дойдет до Сторожки, куда они тогда спрячутся от поисковой партии Охотников?

«Кажется, гонят меня к тому месту, где Протва делает крутой поворот, берег в этом месте высокий и каменистый, а река под берегом очень глубокая», — понимаю я.

Наверно, они сами пришли сюда на лодке, поэтому хотят захватить меня поближе к месту посадки в нее, чтобы там чего-то добиться или увезти еще куда-то. Вариант с лодкой объясняет бесшабашность нападения рядом со Сторожкой, по воде даже Охотники не найдут следы банды так сразу. Или просто вообще не найдут.

А как они прошли под мостом? Гвардейцы не стоят рядом с ним постоянно, конечно, подъезжающие подводы они видят издалека, поэтому сама река и проплывающие по ней лодки им без особого интереса.

«Откуда-то бандиты узнали, что у меня завелось много денег и алмазы тоже имеются?» — появляется такой понятный вопрос в голове.

«Может они пришли от Рыжих? Но те точно не могут знать, как потом события разворачивались после схватки в порту Астора. Что это именно я вскрыл тайники и забрал золото с алмазами!»

Или кто-то из Ратуши провел правильный мозговой штурм, узнал об отсутствии результатов по обыску в усадьбе. О целых замках в дверях и тайниках, где нет ничего и где сработал на выстрел арбалет.

«Кто-то догадался, что все золото уже украдено?»

Это могут оказаться даже люди из Астора, посланные взять меня по-тихому и выпытать, где лежит все трофейное добро. Даже по указанию Шидера или его начальства, которые вполне могли получить информацию о том, что имелось с собой у Старшего Рыжих и кто именно из Рыжих носил связку ключей, закрывавших дверь на третий этаж и все тайники.

И что ключей на нем не обнаружено, что очень странно, только кусок обрезанного острым ножом шнурка на ремне.

Не оборванного о камни на дне гавани, а именно отрезанного острым ножом?

«Ну, заметная разница там, наверно, имеется», — признаю я сейчас.

Тут довольно нетрудно сопоставить мои усилия по подъему тела на причал и пропавшую связку ключей. И то, что у меня нашлось время обчистить усадьбу в первую ночь, ведь про снятый номер в трактире Шидер мог догадаться. Или просто узнать в трактире.

«Где-то же я переодевался перед и после боев в тот вечер. Сам еще его и пригласил, чтобы совсем спалиться, — ругаюсь я на себя. — Хотя ведь мог просто на третьем этаже или на лестнице переодеваться в каком-то темном месте. В том же туалете».

Если даже заподозрить меня в ограблении усадьбы, то достаточно сложно найти людей, которые вспомнят, что во время выступления моей подруги меня не оказалось в зале трактира и что я появился в самом конце.

«Но доказать что-то такое в самом городе по закону трудно. Придется арестовывать и допрашивать, все сданное золото обязательно пойдет городу, а здесь, в таком безлюдном месте, можно очень конкретно расспросить надежно зафиксированного пациента о припрятанном золоте и камешках. Неужели меня городские службисты заказали?» — не понимаю я.

— По докладу Шидера и самой мытни?

Мысли лихорадочно летают в голове, я уже продышался, спасибо тренировкам и теперь бегу по редкому лесу, равномерно дыша и озираясь кругом. Плохо, что один из преследователей всегда имеет зрительный контакт со мной, среди редких деревьев и невысоких кустов, и сразу же оповещает остальных загонщиков, куда я бегу.

Да, гонят меня к реке. После полутора километров бегства я увижу воду еще через пять минут.

И что там меня ждет?

Кинжал я держу в руке, имеется у меня надежда на быстрый удар маной среди деревьев, если кто выскочит прямо на меня, и на такое же быстрое лишение жизни неудачника.

Еще начала теплиться солидная такая надежда, что преследователи просто не знают, как я хорошо чувствую себя в воде, поэтому они позволят мне добраться до берега и нырнуть в воду. Под водой я смогу проплыть метров двадцать и потом, выныривая на секунду каждый раз, смогу укрыться в воде от болтов. Ширина реки в этом месте под сто метров, если бандиты хоть немного замешкаются с лодкой, то я один доплыву до берега, смогу потом добежать до заставы у моста. Болты в воде потеряют убойную силу, подобное я точно знаю, как ее теряют те же пули.

— Если хорошо смогу опередить лодку. Может кто-то даже прыгнет в воду за мной, поэтому кинжал лучше оставить.

Какой-то триатлон получится в таком случае, только без велосипеда.

Но надеждам на спасение не суждено оказалось сбыться, хорошо продуманный сценарий отводит мне роль жертвы и не зря.

Когда я начал подниматься на возвышающийся в этом месте берег реки, бандиты хорошо меня разглядели и издевательски заулюлюкали. Я подумал, что они хотят таким образом лишить меня надежды на спасение, навязать свою волю и радуются, что мне некуда деваться теперь.

Но тут я серьезно ошибаюсь.

Они таким образом дают сигнал другим действующим лицам и радуются, что положенная именно им часть задания выполнена. Поэтому они перестают даже за мной гнаться, ведь работа для данной части банды закончена.

Между кустов впереди мелькнуло что-то рыжее, я еще не успел рассмотреть нового врага, как стукнула тетива и в нижнюю часть живота меня ударила какая-то серая молния. Ноги у меня сразу отнялись, и я с ходу упал на землю, пытаясь убрать от удара о землю пострадавшую часть живота.

Но у меня ничего не получилось.

От вспышки боли я сразу потерял сознание и очнулся от той же страшной боли, которая впивается мне куда-то в позвоночник. Весь низ живота у меня оказался мокрый, я почувствовал, что меня куда-то тащат за руки, которые уже связаны за спиной. От нового удара спиной через руки обо что-то твердое я опять потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил перед своим лицом рожу Рыжего, поднявшего мою голову и злорадно скалящегося в мне прямо лицо.

Я сижу, упираясь спиной в дерево, а из низа живота у меня торчит конец болта. Я не чувствую ног совсем и понимаю, что мне пришел теперь неизбежный конец. Которого мне уже никак не избежать, потому что все почти закончено.

«Пришло время умереть, как бы долго веревочке ни виться. Они все-таки достали меня, с такой раной мне никак не выжить в здешнем мире», — понимаю я.

«Вот и подошел конец моим приключениям в качестве попаданца! Слишком рано я успокоился и расслабился, а враги оказались настойчивы и крайне злопамятны», — приходится такое признать сквозь раздирающую внутренности боль.

Рыжих оказалось двое.

Один из них развязал мне руки и приказал второму поднять меня повыше, чтобы я все мог увидеть. Меня схватили за куртку и дернули вверх, я снова потерял сознание от боли. Но благословенный миг беспамятства продлился слишком мало, потому что вскоре я почувствовал страшную боль в лице. Я отдернул головой, но деваться оказалось некуда, сзади я упираюсь затылком в твердый ствол.

— Очнулся, ублюдок! Хватит отрубаться. Тебе придется все прочувствовать на себе, — донеслось до меня через нестерпимую боль, и один из палачей убрал свечу от моего носа.

По ощущениям, они поджарили мне именно нос, в том месте, где ноздри срастаются с губой.

Страшная боль все время пронзает лицо.

Но она не идет ни в какое сравнение с той болью, которую приносит мне любое шевеление и попытка вздохнуть. Где-то внутри живота зазубренный болт своим острием касается позвоночника, но благословенное беспамятство никак не приходит. Между двумя такими пытками я выбрал бы свечу, теперь муки от нее кажутся не такими уж и страшными.

Я не могу свыкнуться с невыносимым страданием и мечтаю снова потерять сознание. Но пока не получается, почему-то спасительное беспамятство не приходит ко мне и моему страдающему телу.

Видимо, свою чашу страданий мне придется испить сполна.

— Подожди, сейчас его подвесим и не будем спешить, — услышал я. — Ублюдку еще рано на покой.

Один из Рыжих поднял за подбородок мою голову, и я обнаружил, что придавлен к дереву его лапой, которой он зафиксировал меня в стоячем положении.

— Страшная смерть тебя ждет, будешь тут висеть примером остальным людишкам, как связываться с нами, кланом Разноцветных камней, — продолжает с той же довольной интонацией выговаривать второй Рыжий, стоя от меня в паре шагов и разбирая спутавшуюся веревку.

— Сейчас растянем тебя на сосне. Выпустим кишки и обмотаем ими ноги. Потом разведем внизу костер и будем радоваться, глядя, как ты плачешь, умоляя нас о быстрой смерти, — продолжает он рассказывать, как я умру.

Конечно, я обязательно умру, ведь с болтом в кишках, пробившим мочевой пузырь и дошедшим до позвоночника, долго жить совсем не рекомендуется.

Даже вообще не хочется! Вот ни капельки не хочется оставаться в живых ни одной лишней секунды!

Боль внезапно затихла, а у меня получилось заговорить. Сначала с трудом, но потом все увереннее:

— Но… не надейтесь… не буду… умолять… таких уродов… о пощаде… — прошептал я, глядя слезящимися глазами на обрыв за спиной Рыжих. — Я сам прикончил… ваших четверых тварей… Остальных убили по моему слову, — с торжеством человека, которому теперь почти нечего бояться, я смотрю на лица Рыжих, очень внимательно слушающих мои слова.

— Скоро ни одной твари не останется… на этом свете… всех передавим, как клопов, — что-то на меня напало желание поговорить перед смертью.

Глядя, как меняются лица моих палачей, мне хотелось засмеяться, но я не стал так вызывающе поступать, ибо боюсь снова потерять сознание, а очнуться уже в подвешенном и распятом состоянии на дереве.

Беспомощный и полностью беззащитный перед Рыжими.

Я протянул вперед правую руку, которая висит вдоль тела с намотанной на ней веревкой и потратил всю оставшуюся во мне ману на удар прямо передо собой. Больше она мне уже не понадобится никогда.

Один Рыжий пролетел метров десять. Тот, который стоял ближе ко мне и придерживал у дерева мое тело прежде, чем рухнул в воду с огромной высоты. Он не пискнул, не издал ни звука, видно уже оказался без сознания от мощного удара.

Второй, стоявший ближе к обрыву, пролетел поменьше по расстоянию, он вперед спиной спланировав вниз уже с криком отчаянного ужаса на устах.

Намотавшаяся на руку веревка дернула и меня вперед с неотвратимой силой.

Пролетая над обрывом, над хорошо видимыми гнездами ласточек и стрижей, я успел порадоваться своей героической тризне:

«Еще двое», — успел посчитать я прежде, чем сильнейший удар выбил навсегда сознание из моего израненного тела…