Слепой лес

Глава 1 Селения Корча

Наша история начинается в одном провинциальном селении, под названиям Корча. Тихое местечко, примерно пол сотни домов. Люди сюда поселились из разных мест, в основном из деревень которых разграбили, или сожгли разбойники.

Старые воины, которые уже были непригодны к воинской службе. Правда таких было очень мало кто дожил до таких лет. Были и те, кто искал тихое и спокойное место, как можно дальше от шумных и кровавых городов. Где тихому люду никакой жизни нет. Правители либо собирают войско для наступления и захвата новых земель, либо бьют тревогу и готовясь, видать какой-то сосед опять стоит со своим войском пытаясь оттяпать кусок земель или вовсе отжать город. Ну и что страдают только люди. Чьего отца вчера убили на поле брани или чью-то дочь случайно растоптал свой-же тяжёлый всадник, и от такого горя не выдержала мать.

А правителям плевать, они уже подымают бокалы желая многих лет правления ну и по больше деток сыновей. Уж помирились суки.

Война прошла, но ли надолго смерть затаилась? Куда оно, ведь здесь она всегда была. И завтра утром, всех юнцов подымут на новою войну пойдут они. А там все также голод смерть и боль. Вернутся в отчий дом к родимой маме, кто духом, кто во сне, а кто живой. Но быть живым не означает выжить, а выжить не означает быть живым.

Были в деревне гильдии кузнецов, ремесленников, портных и охотников. Они тихо занимались своим ремеслом. И иногда продавая свое изделье в ближайшие города.

Название село получило не сразу. Говорят, что когда ещё только начинали строить деревню, она межевала с небольшим светлым лесом. Лес стали вырубать, в основном использовали для строительства деревни. Вскоре стала, деревня понемногу расширятся, и начали люди корчевать пни, чтоб сделать там поля. Травами засеять для скота, чтоб было, где сено на зиму брать. И, конечно, зерном засеять ну и как-то все облагородить.

А пни оказались не простыми имели они что-то свое что-то живое, ну ни в какую не хотели покидать насиженных мест, только выкорчуешь один пень и вывезешь его на окраину, так на следующий день он в другом месте зароется. Сначала дивились люди чудеса. Потом привыкли люди и стало им уже не дивно наблюдать как пень, который корчевали целый день сидит на следующий день на том же месте. А то и самые старые пни умудрялись даже отбивается, от дровосеков. Что только не делали люди и пугали огнем, и силой выпирали, нечего не помогало, долго мучились сельчане. Помог один случай.

В какую-то осеннюю ночь проходил путник мимо их села его застала сильная гроза, и ночь уже была близка. Попросился путник на ночлег у старосты села. Староста с радостно принял гостя и оставил его ночевать у молодой девицы, которую только з недавних пор приютили, и дали ей кров. Правду, говоря староста хотел таким способом об женить молодую девушку, чтоб не была она одной.

Староста был добродушным и хотел, чтобы в его селении, которым он руководил, люди были в достатке и хоты немного были счастливы.

- Одной живётся трудно, а в месте веселей, а вдруг наша новенькая ему да понравится да пожениться вздумает, мужские руки в деревне нужны. С такой своей не хитрой думой пригласил путника.

Путник, недолго думая принял предложение старосты и остался. За ужином молодая девушка, поведала какие проблемы у них в селе, как корчуют лес, и как они воюют з пеньками. Путник, выслушав проблему какая мучила все село и обещался помочь. Ночь они провели вдвоем и уснула хозяюшка где-то только под утро. На утро путника, который оставался на ночь и след простыл. Может и вовсе при чудилось, и не было его.

Может Чур лесной шутку шутить вздумала. Но не следов не имени никто не знал и не помнил. Но люди что-то видели, те, кто проснулись ещё за света и у кого взор ясный. Говорили так: - Не Чур это был, а наше спасение великое, видать Светлые Боги его нам прислали за наши молитвы. Мы сами видели, как он, подойдя к уже срубленной опушке, махнул рукой и пошел, а за ним следом покорно и пни вылезли из земли и за ним поползли.

Чудеса, скажете. Ну ни знаю. Сказка это? Может быть, но каждый знает, что в сказке иногда бывает больше правды чем слышит зоркий ум, и чем видит глаз во тьме. Может сказка может быль, кто знает времени много прошло, но с тех пор деревню начали называть Корча, в честь того незнакомца и его деяний, что смог за один день вернее утро выкорчевать и увести с собой все пеньки, которые не давали жизни мирным людям.

Но не только это незнакомец оставил после себя в том селе, где остался переждать сильный дождь. Уже совсем скоро, через девять месяцев у молодой девушки родился ребёнок.

Мир казался не сказочно огромным, он был без начала и без краю своего, куда не глянь бескрайнее поля, равнины и овраги, степи и леса. Куда не суйся большие города, моря и океаны, топи болота. Но люд чего-то так беспечен и дальше своего не смотрит в высь, над миром что-то и впрямь нависло, иль может из глубин хотело, вырвется на свет.

Наутро в воздухе ощущалась какая-то тревога, то ли родилась незнатная химера, желая погубить весь род людской.

И ль может в паутину попала к пауку, случайно зазевавшейся лихая бабочка, не зная о судьбе и крася белый свет. Болтает, она лапками зовя себе на помощь, как может, хочет выбраться. Никак. Ища в своем движении спасения для себя. - Но как же я летала! И у меня дела. Должна же я успеть, всех нужных облететь, своею красотою весь мир обогатить.

Но лапками мотая спасения зовя, она все громче и громче паука звала, и вскоре свою гибель красивая нашла. Нет, мир не так жесток, как кажется, сперва. Вот у паука имеется целая семья, и надо что-то кушать, а может голодны его малые детки красавица жена.

Живём на этом свете собою, дорожа, себя лелеем любим другие не чета. Но жизнь расставит точки, и каждый тут поймет, и сам себе судьей он жива наречёт. Не будет тех волнений, не будет суеты. - Мы сами есть, кто мы есть, и кем себя мы видим.

Какая-то энергия небес кружила, как после страшной громовой грозы! Но небо было ясное без облачка, без тучки. Играла на лугу шальная стрекоза. Камыш катал букашку, присевшую на нем, без вольно наклоняясь под шелестом ветров. И вот настало утро.

- Проспал! Проспал! Заорал кто-то, где-то, в дальней избе. Накидывая на себя тканую рубаху, натягивая на ноги портки. Пытаясь при этом всем, попасть ногами в ботинки, и наспех набрасывая кожаную накидку, пытался чем поскорее одеться Лёшка.

- Проспал! Проспал! Впервые за столько время меня решил взять с собой на охоту Тарас, а я проспал, что же за доля у меня такая. Перекидывая верх дном в своей избе все что имеется, ища какие-то вещи, собирался в поход юнец восемнадцати лет отроду. Выбежал на улицу, немного не сорвав с петель дубовую дверь, и начал вглядываться в лица прохожих, которые ошалели от такого стремительного появление. Лёшка взглядом искал Тараса, но никак не мог поймать тот самый взгляд того, кого он искал.

-Ушёл ушел, хватая себя за голову бедовал Лёшка, - Как же так, один шанс в жизни такой выпадает, а я так сплоховал, как же я мог в такой день да проспать. Да ещё сам Тарас согласился меня взять собой, да куда в слепой лес! Эх дурная моя голова. Видать не наградили боги меня удачей.

Тарас был старостой села, уважали его все бес исключение, за его справедливость мудрость и пылкий характер, немного даже побаивались. Его голову давно уже укрыло белый как иней волос, но не от старости. Говорят, он с самим василиском встречался, и ели унес ноги, но он об этом не говорит. А может ещё чего в жизни поведал, кто знает. Но борода по-прежнему была темно русой, что выказывало его не очень так старческий возраст. Сам был крепок в руках, мог побороть любого из села и лиха гнул подковы на потеху детворе. Ловкости ему тоже не занимать, мог зайца догнать и словить голыми руками, несмотря на свои немалые габариты это было ещё то зрелище. Знал он и военное дело, и даже где-то пришлось ему воевать. Только он этим никогда не хвастался, да и узнали об этом, только тогда, когда он выпил больше своей головы да растрепался кому-то из селян.

Тарас повторял одно и тоже, когда уходил от ответа на вопросы зевак: - А какая она война? Каким ты оружием любил пользоваться? Сколько ты убил?

- Приносить смерть и разрушение в этот мир, это дело темных богов. Наша задача учить этот мир жить по совести и правде, тогда будет, рождаться жизнь тогда мы станем творцами мира сего, ми станем подобию светлых богов, и к этому нужно стремиться. А байки об войне я размазывать не буду нет в этом ничего доброго.

В слепой лес дорога вела на север из деревни, но пройти знатно надо было. - Благо дорогу знаю, не раз гонял к камням и назад, играя с ребятами. А от тех камней, там и рукой подать. Сказал себе под нос Лёшка. - Точно не заблужусь, пойди и может ещё на полпути, догоню Тараса.

Может и впрямь он не так давно уж ушел. Про себя подумал он. Лешка, прихватив з собой примерно все, что нужно было, по его мнению, для охоты: охотничий нож с большим лезвием, колчан со стрелами и лук средней длинны. И с большим энтузиазмом чуть подпрыгивая начал, он бежать, все дальше отдаляясь от деревни, страха, как и прыти и энтузиазма тоже хватало немало, но не от дороги или от ненужных встреч. А больше от нагоняя, который он получит, когда встретит Тараса.

Но об этом он пытался не думать, и не забивать голову теми случаями, которых ещё не произошло. Так и пошел, догоняя свое счастья, как он себе в голове намечал. Но он даже не представлял, что его ждало не так уж в далеком будущем.

Дорога была грунтовая и пыльная, очень редко по ней пробегали лошадиные упряжки по одной, а ещё реже по две кобыле в упряжи, невеликая знать или мелкие купцы свой товар таскали, а вот пеших путников и вовсе не встречал. Лёшка бежал не быстрым, но продолжительным бегом, он этого уже давно научился. Быстро побежишь, не хватит сил и до цели доползти, силы нужно уметь правильно распределять. Со временем, немного устал и дальше перешёл на быстрый шаг, чтоб сберечь силы, и да это было все наука Тараса.

- Эх выбежал сломя голову. Думал Лёшка. - И напрочь забыл прихватить с собой что-то перекусить, да и утром не хватило времени, что-нибудь кинуть в желудок. Так и подохнуть не далеко вот прихватит живот начнёт сам себя есть и все, настало Лёшки погиб по дороге, к своей судьбе, а от чего? А от головы своей дурной.

Не забавляя шага, начал он себе представлять, как он сидит у костра разложив перед собой белую маринованную репу, нарезанную ломтиками, лук репчатый раздельный на четыре части как белая лилия на пруду, а возле ней насыпано петрушкой укропом кваском, да ещё какой-то зеленью. А вот там на костре уже стреляет, горячим жиром пару кусочков сала, которые вскипая на жарком угле скидывают капли своего жирного сока. Тот жир что не успел словить ломтиком ржаного хлеба вспыхивают от красных углей, превращаясь в запах. И при этом всем приобретая необходимый румянец. Эх, только бы успеть, если бы догнать его, мы тогда и лагерь разбили, и еды бы приготовили ну и как водится, посидели с Тарасом, он бы поведал про свои странствия, походы, про сою не лёгкую жизнь, да узлы научил вязать да на зверя, капканы ставить. Только бы догнать, только бы успеть.

Лёшка, которому к слепому лесу оставалось всего нечего, был из себя не высокого роста парень. Средней натуры, о таких говорят простой хлопец, ничем сильно из толпы не выделялся. Все было как у всех мальцов его же возраста. У него были волосы, спадающие по плечо светло-русого цвета, светло синие глаза как небо в безоблачную погоду, крепкого телосложение. Но немного хитроват, за что не раз получал от старших людей палкой по хребту, будь то деяния по быту, или изучение мастерства новому. Был, по правде, ленив. Всегда умудрялся как-то увильнуть от основного занятия или придумать себе занятие проще, чтоб сильно не рвать жилы, а ну хоть как-то да увильнуть.

Чем любил Лёшка заниматься на самом деле, это было резьба по дереву, у него это было не просто любимым занятия, а страсть, от которой он получал душевное удовольствие. Нет не та резьба, которой заняты плотники искусно делая, утварь для хозяйства, вырезая немыслимые узоры на табуретах и резных чашах. А та резьба, когда уже из неживого куска дерева, после роботы на тебя глядит белой гривы конь, и казалось, что на ветру начинает качаться его грива, и смотрит он тебе прямо в душу. И вот прямо сейчас он ударит копытом и выскочит у тебя из рук, и убежать по своим лошадиным делам. Лёшка делал фигурки разных животных, так искусно что просто не насмотреться.

В основном раздавал их детям на потеху. Но одну он держал всегда при себе, как память, как оберёг. Это был чёрный щенок, непонятной породы, маленький и чем-то милый, шерсть стояла дыбом, по-своему большие лапы, расставлены по сторонам, как бы пытаясь защитить отгородить своего хозяина от всех бед и опасностей.

Любил он его даже имя придумал ему необычное которые ему подошло как никак лучше, Черенок. Родимого дома уже было давно не видать, он шёл по зелёному лугу, с редкими каменными цветами, что есть верным признаком, что он на верном пути и что это поле совсем не простое.

Его звали полем войны небес с камнями, или в просто народи полем каменной брани. Есть легенда что еще, когда нога человека не ступала на эту пустошь, зверь не пробегал по тем местам. Жили на этом месте каменные великаны. Как они жили? С кем они общались? И умели они, хоть как-то общается, это было не известно. Но легенда гласит что повздорили камни с небесами, за что не видать, но пали они в не ровной схватке. Каждый мал знает, что ветер делает с камня песок. Но там было иначе, их уничтожили почти всех, в живых не осталось никого. Только их часть тел, ещё не понимая, что погибли, рыская под землей, и иногда вынырнув на поверхность опять ныряют в низ, ищут что? Или кого, этого уже не узнать. Иногда из-под земли, за пол минуты, могло вылезть на поверхность одновременно до двадцати камней, валунов, и небольших скал. Они так сказать, вы лазили из своего мрака в тепло под солнышко. Это было заметно по небольшим оставшихся углублениях в темной земле, оставленными деятельностью этих гигантов. На месте, где до недавно на поверхность выползал и виднелся валун. Но трава быстро затягивала ети раны, кабы борясь за целостность своего зеёленого ковра. Кто эти камни? живи иль нет? Общаются друг з другом? Имеют чувства?

Почему на месте их обитания всегда виднеются каменные цветы? Ещё юные умы интересуются, пытаются узнать их тайну, но потом по одной или другой причине оставляют этот вопрос нераскрытым. Увы, но рано или поздно, но всех пожирает рутина. Борьба за выживание, за пропитание. Почти каждый, пытаясь найти свое место в обществе. Каждый под тёплым лучиками солнца, хочет находится и рискует потерять себя настоящего. И через время в зеркале на тебя смотрит совсем не тот, которого ты ожидал увидеть, а седой и сморщенный старик. А не юноша, у которого хватало амбиций перевернуть целый мир. И самим первым в списке стояло это узнать историю камней и тайну красных цветков.

Лес уже виднелся как на ладони. Никак не скажешь, что это было одно из безопасных и приемлемых мест для охоты. Но куда деваться, если стоит вопрос как выживания в этом мире.

Охотнику, например, нужно хорошо потрудиться, чтоб себя, и свою семью обеспечить, и частенько забредать в чащи густого леса иль тину топкого болота.

В лесу водились разные звери и разные твари, чем опасней добыча, тем дороже можно продать шкуру, клыки чешую или железы. Мясо тоже заготавливали, но оно шло больше для самого охотника, но были и заказы на тушу редкого зверя. Но тогда, и цена соответствовала. Шкуры редких животных тоже были в цене.

Например, шкура огненной лисицы, с мехом был ярко оранжевого цвета. И когда лиса нападала или защищалась она вспыхивала небольшим огнем, такой мех в красный день продать можно было за двадцать монет. В основном из нее делают шубки да рукавички, редко кто заказывал кожух. Мех этой лисы был необычайным. Ярко красным почти что огненным, с переливающимся оттенками фиолетового цвета. Такая шубка или кожух огня и вовсе не боялась, и была очень тёплая. А вот рукавица из кожи то и вовсе огня не боялись. Скажем в таких рукавицах из кожи огненной лисы без опасения обожжется можно держать раскалённый уголь, и ничего тебе не будит.

Но, если удача и вовсе в улыбке тебе засияет, то есть шанс подбить Дрожащую сову. Сама по себе птица не большая и кабы не должна привлекать охотника. Но тут дело в другом, дело в перьях, да перья в этом пернатом было самое дорогое и ценное. Когда она летит то маховые перья на крыльях двигаются сами по себе в разные стороны, создавая эффект дрожание, и шевеления воздуха, как она вовсе держится выше земли ещё одна загадка. А вот ценность имеют именно эти перья, которые острее любого ножа иль кинжала, а легкие ну, как и есть перо птицы. В основном такие заказы делали канцелярия при дворе, для своих бумажных дел. Небольшие чиновники также для бумажных дел. И как не странно Гильдия Крови, что специализировались на заказных убийствах, кражах и махинациях. Говорят, что и в странах государственные перевороты — это тоже их рук дело. Но об такой гильдии никто не слышал, а если слышал, то не скажет. Не зря слухи ходят о их заказах такой дорогой и острой канцелярии.

- Ура! Наконец-то Я догнал Тараса. Радостно завопил Лёшка.

- Тарас наконец то я тебя догнал, понимаешь Я!

Тарас, резко не давая дальше и слово молвить, прогремев своим басом. Перебил чуть не девичий радостный визг Лёшки. - Не захотел значить со мной идти в лес! Сам решил поохотиться, так чего же за мной угнался. Грозно не забавляя ни шагу, спросил Тарас Лёшку, едва тот подбежал к нему, быстро перебирая ногами пытаясь поравняться с ним. - Извини Тар.. Не успел Лёшка, и сказать, как снова понеслась сердитая речь. - Так ступай своей дорогой! Чего за мной плетёшься? Может, сможешь, да и замучаешь какого-то ржавого питона, или он тебя, захочет поглотить целиком, это уже как кому повезет. - Ты же вроде нормальный парень. Чего же ты судьбу та раздраконишь? Я же тебя…

Не давая возможности и дальше себя выговаривать сердитому Тарасу, Лёшка завопил, очень быстро и часто. Пытаясь в долю секунды довести свою невиновность в данной ситуации. - Тарас! Воскликнул Лёшка. Ты не так все понял я очень хочу с тобой поохотится, я об этом мечтал, не всю жизнь я мечтал об охоте. Но это правда, только полжизни. Ещё я мечтал стать правителем этих земель и править всеми вами, но это было ещё в детстве. - Когда в детстве? Я этот треп ещё позавчера слышал, или ты малой ещё мне врать посмел? - Тарас не вру, честно, душой тебе говорю, может я и не такой каким ты хотел меня видеть.

У мальчугана на глазах застыли реки соленых слёз, которые вот-вот и выйдут из своих берегов, залившие остатки гордости и самолюбия. - Тарас Я, правда, очень хочу, с тобой поохотится, я ещё з самого детства мечтал стать таким как ты. Это видать нечисть меня усыпила или ещё чего. Тарас я тебе обещаю, что этого больше не повторится.

- Ну да не повторится, а тут и нечему повторять. Ты уже сам на охоту будишь ходить звать я тебя з собой больше не стану. Ты хоть понимаешь, что в нашей деревне все всех знают? Грозно посмотрев, и на пучил брови Тарас. И продолжал с гневом в голосе. - Не уведя тебя до рассвета, я ушел. Знаешь почему? - Нет, ответил Лёшка и впадая все больше в красный цвет лица. - Я не хотел тебя позорить, чтоб все село видело какой ты лентяй. - Я не лентяй, крикнул Лёшка. Я полночи представлял, как Мы охотимся и убиваем разных чудовищ, ну и, конечно, продаём их шкуры по самой выгодной цене.

- Врешь ты все. Ты только об одном думал, как будешь угощать девушек, и дарить им ненужные подарки, только бы разделить с ними сеновал. Почему это ненужные? Встрепенулся Лёшка.

Тарас понял, что попал прямо в точку. Читая эмоции Лёшки по белевшему как густой туман то красневшему лицу. - Ах ты малец дуришь меня, да ещё перечить надумал.

Тараса рука с силой пролетела над затылком Лёшки, попадая разве что по волосам. Лёшка успел убрать голову в плечи тем самым уйти от мощной плюхи. Да что что, а этому он хорошо научился, вернее жизнь научила.

- Нет, Тарас. Встрепенулся Лёшка, не отходя ни на шаг, но зная, что Тарас может и повторить попытку по нему попасть. - У меня такого и в мыслях не было, может и немного что и мечтал, но во основном об охоте думал. - Увидим, прорычал Тарас. Будешь тащить мой мешок за меня, до самого леса, а там посмотрим, какой ты на самом деле. - На держи!

С этими словами Тарас кинул мешок прямо в Лёшку, специально целясь выше головы. Но Лёшка со всей силы подскочил и ухватил мешок Тараса. Лёшка даже не понял, как у него так получилось. Но Тарас на все старания юнца успел съязвить. - Да ты молодец, очень круто получилось ловить мячик, иди к маме похвастаешься какой ты собачкой заделался.

Лёшка держал мешок в руках, крепко зажимая от обиды и злости за сказанное, костяшки кулаков побелели. - Ты же знаешь, померла она, зачем говоришь такое, я круглая сирота, только тебя и знаю, как самого близкого, хоть и не кем ты мне и не приходишься. Сквозь зубы прошипел юноша. Тарас оступился, опустил взор, вспомнил Евдокию мать Лёшки. Замер на секунду, но секунда для него, оказалась дольше жизни.

В глазах вспыхнул огонь горяч битвы, небо горело, и земля тлела. Вспомнил ту ночь, ту страшную ночь, когда кочевое племя совершало набег на их село. Была темная ночь, но от пожара горящей деревни, видно было как денем. Такое, можно было сравнить с налётом дракона. Который для утехи решил спалить всех к чёртовой матери.

Они не грабили они всё жгли и убивали тех, кто пытался отбиться, защитить свое самое ценной, таки пала Евдокия. Вынося из горящей избы Лёшку и встретив злосчастного всадника. Который без всяких раздумий для смеха рубанул мечом напуганную женщину. Да, это всё видел Тарас, но не чем не мог уже помочь, сопротивляется было бесполезно. Подбежав, он вытащил орущего мальчика из-под тела, от которой уже уходила жизнь, но всё же она до последнего защищала или пыталась защитить свое чадо. С Лёшкой он скрылся за деревней в густой траве и переждал пока всадники уйдут. Слёзы душили горечь обида за что, за что ироды губите наш кров и наши жизни.

Ночь прошла, остался дым. Многие погибли, а те, кто выжили, не очень-то и жить хотели. Но жить то надо глотая слёзы. Мы многих потеряли, и многих не вернуть. И главное найти для чего ты остался на этом свете. А причина всегда есть, и цель твоя тоже имеется.

Сначала похоронили павших этой страшной ночью, потом понемногу начали восстанавливать, что осталось из хижин на который попал факел скачущего ублюдка.

- Пошли Лёшка, ещё нужно успеть лагерь разбить до темна, хворосту наносить и если хочешь поесть, то хоть какую ту жабу словить и зажарить - уже смеясь молвил Тарас. И они пошли уже вместе.

Глава 2 Слепой лес

- Охотничий лагерь и ночлег устроим возле леса. И на будущие, никогда не разбивай лагерь под самим краем леса, ночью деревья тебя прихлопнут как дичь, попавшую в клетку. Сказал Тарас, и дальше без слов уверенным шагом зашёл в лес, оставляя не Лёшку устройство лагеря.

И начал Лёшка устраивать лагерь, как мог он его создавал, кряхтел, стонал, но духом не падал. Немного побродив, насобирал достаточно хвороста для великого костра, ну или как ему казалось. Вот занялся разжигать костёр. Дымок пошёл ни сразу, но овладев искрой с кремния, и дела пошли куда лучше. И вот момент ликования, костер все же разгорелся и пламя костра горело так яростно так высоко возвышаясь в небо что как бы пытаясь дотянется к облакам и спалить их, чтоб только пепел с них осыпал головы людям. Но не хватает силы, огонь все больше и больше своим безмолвным танцем просил все больше жрать да жрать. Малец соорудил ночлег. С палок тонких веток и мха, сделал накрытия под которым находилась их с Тарасом лежанки, сделанные из сухой травы и листьев. Такого точно будет достаточно, чтобы переночевать ночь и с утра пораньше выйти на охоту.

Тарас тем временем вернулся с двумя подстреленными куропатками. Сел молча и ничего не говоря начал разбирать пернатых потрошить и выдергивать перья. Лёшка в это время сидел и смотрел на Тараса, боясь и слово сказать. Правда он очень ждал похвальбы от него, или доброго слова. Хотел и сам завести разговор, может на охоте что случилось и от того, он не в духе. Но всё же первым начал говорить Тарас, и его слова как ржавая калитка с петлями больше века, проскрипели по душе юноше. - Я вижу мы ночевать пойдем в село? Спросил, не отрываясь от дела Тарас. - Почему это, не додумывая спросил Лёшка. И нутро у него все охладело. - Кров стоит как надо, сам же мне показывал, как ставить его, костёр горит что ещё нужно то? Что не так? Также, не отрываясь от разделки, тушек сказал Тарас. - К место где мы будем отдыхать никаких претензий не имею. А вот твой костёр. - А что с ним не так? Удивился Лёшка. - Да костёр твой не то, чтобы не вышел ростом или не дюж. Наоборот, было бы сейчас праздник Купала, иль может что-то подобный ему, где нужно, чтоб его все увидели, к тебе никаких претензий я бы не имел. Но, во-первых, от такого зарева которое ты здесь развёл, зверь давно уже ушел глубже в лес, но это уже не столь важно. Во-вторых, разбойники уже знают где мы находимся. И, в-третьих, и самое главное, это дрова, дров в запасе ты почти не оставил! - а чего-то дрова? Опять не понимающе спросил Лешка, но уже не с таким задором и уже мало желая отстаивать свою правоту. Тарас был эх, чертовски прав. - а этих веток, что ты притащил, нам на сколько хватит, а? Не знаешь. Твой огонь сгорит ярко, но быстро, отдают свое тепло и превращаются в золу. Даже смерть от рук разбойников не так страшна, как заснув крепким сном уже не проснутся, да от того ещё что дров возле самого леса не заготовили на ночь. Да нас не то, что предки засмеют, с нами даже черти не станут водиться.

- Так вон бери топор. Тарас, указывая пальцем не лежащей не далеко от Лёшки древесную не боевой топор. - Иди в лес, только не далеко, найди небольшое сухое деревце и сруби его, может нам и на ночь хватит, а если не хватит, то ночую пойдёшь искать чем нам топить костёр. Ты меня понял?!

- Да понял - понял. Я все, нарублю и принесу. А как же разбойники, что увидели нас? - Какие разбойники? Поморщил нос Тарас и оглянулся во все бока. - Ну, ты же говорил… - А! Те разбойники что как мотыльки на твой огненный столп слетятся, не переживай они к нам через день придут, когда нас здесь уже не будет. Они будут ждать, пока мы чего-то насобираем. Им, нас сейчас голых да босых, грабить не интересно. Но это пока, всё же где мы сейчас находимся, уверен они уже знают. Так что завтра будем думать, что делать, но вернее всего уйдем назад в Корчу. - И ещё Лёшка, это не забудь у леса попросить разрешения срубить дерево, пришел, поклонился, попросил все как я тебя учил. Только береги тебя светлые боги срубить живое, ещё растущие дерево, руби только сухостой. Да понимаю, что ты хочешь спросить, зачем спрашивать разрешения у леса за мертвое дерево. Так вот слушай ответ на свой немой вопрос. Хоть сухостой дерево уже мертвое, но все ровно принадлежит не тебе, а лесу и разрешения ты должен попросить. Лёшка лениво, нехотя подобрал топор и побрёл в сторону леса.

- Ты это, в глубоко в лес не заходи, а то ещё какая-то кикимора покажет тебе ну эту, ты понял, большую любовь, а ты и не устоишь перед соблазном. А то гляди беременной случайно станет, да ещё дети в тебя пойдут. Тогда и вовсе лес пропадет, сгинет. Некому за ним кому будет посмотреть, коль все кикиморы и лешие в тебя бестолкового пойдут, не хорошо тогда получится, ну совсем не по-доброму. Уже смеясь, кричал в вдогонку Тарас, и сам от своих же шуток хохотал.

- Да уж покажет, она. Зачем я вообще с ним пошел, вон ржёт, надомной как паяный мудрила, а я-то другого хотел, сдружится ну и немного похвалы для себя, больше ничего и не нужно мне. Завтра по утру соберусь и домой пойду. Нет я не трус и не боюсь роботы или заданий непростых. Но и обтереть ноги об себя я тоже не дам. Я бы ему ответил, но он не с тех, что будит сдерживается, и в воспитательных целях, даже не знаю, что он может придумать чтобы мальца проучить. Бормоча себе под нос, и строя планы на завтрашний день, начал Лёшка заходить в лес.

Слепой лес на вид был обычным лесом со своими деревцами, кустами и травами, и живность здесь била, и гады всякие, и нечисть водилась, ну как полагалось всякому себе уважаемому лесу. Но отличало его то, и назван он был так, потому что в самой его чаще когда-то жило племя людей. Вроде люди, а может и не нет. Но ходили они на двух ногах и руки были и тело с головой, ну все тоже как у нас у людей. Но там, где у людей находятся глаза, у них были две чёрные пропасти. Из этих чёрных не до глаз, мелкой паутинкой расходились деревянные корни, закрывая лоб и часть лица, как бы маской скрывая свое уродство. Им плоть заменили корни, скелет человека, а мышцами служили корни деревьев. Жуткое зрелище и врагу не пожелаешь такое даже во сне увидеть. Но слепые были тесно связанные с самим лесом, деревьями травами, и его обитателями, птицами, животными. Слепые были и как защитники, так и хозяевами этих лесных земель. Откуда они появились или были здесь всегда, никто не знает. Деревья их слушались, и подчинялись, делали что им прикажут. Запросто могли пойти как на смерть по воле слепых, так и переместится всем лесным племенем для сбережения основного семени. Они были строгими, но справедливыми хозяевами леса. Легенды и слухи гласят что чумных деревьев, деревьев, которые портили существование своим собратьев, они попросту выгнали из леса. И те не могли ослушаться их приказа. Они брали свои кони в руки и уходили, злясь на всё и вся. Только жди беды от стоящего в поле дерева, которого выгнали из родной чаши, даже в ливень не даст укрыться доброму человеку. Незнающий таких вещей человек может под него забежать, чтоб укрыться от дождя, так в раз его огонь с небес и поразит.

Деревья, мстя всему живому, ждут, выжидают случая. И только гроза, и живая душа под кронами укрылась от небесной воды. Так дерево такое клянёт и гневит Богов, кривляется, вызывая их на бой. Древо погибает, а с деревом погибают и те, кто под ним стоял. Никто и не, когда, не ходил в центр леса абы не встретить слепых. Люди их боялись, знающие люди их боялись и уважали, и попросту не хотели их беспокоить. Только всех не убережёшь. Бывают заблудшие путники, или дети, кто по своему незнанию и неопытности блудят в лесу, либо лешим не понравились так заведут их чем подальше.

Попадали в глубь леса и встречали они слепых. Как правило детей они не трогали, приглашали остаются с ними, или помогали выйти из леса погружая их в туман забвения. И они как будто во сне выходили на уже знание тропы. Взрослые люди если встретят их, от страха пытались напасть на них и как правило ложились спать мёртвым сном. Были и такие кто при, встречи в панике убегали, бросая все и вся, не давая себя догнать. Вот те немногие кто выживали, могли что-то и поведать, об этих странных жителях. Но таких было немного, и те кто выживал в скорей будущем лишались рассудка.

Лёшка, нахмурив брови, искал сухое дерево, осматривая листву и кору длинных столбов, поднимаясь в восемь девять человеческих роста. - Всё ему не так, я же честно стараюсь сделать всё как надо, чтобы от него, ну хоть изредка услышать доброе слово. Как же хочется, чтоб он похвалил, хоть за какую-то мелочь. Так нет, не как всегда он будет на домной издевается, уйду завтра же уйду от него из лагеря и з села забегу.

Вот наконец то нашёл, вроде сухое дерево лет сто ему, и стоит здесь словно меня ждет. Подойдя поближе чтоб осмотреть сухостой, Лёшка провел рукой по давно умершему дереву.

- Ай! Блин зараза! Резкая боль охватила ладонь, словно длинная иголка с зашла в руку, и начала жечь. - Ах ты старая щепка ещё колоть меня будешь! Со злостью выкрикнул Лёшка. - Ещё занозы от тебя мне тут нахватало, чтоб пол вечера выдирать эту мелкую заразу. Лёшка отдернул свою руку от дерева, начал прижимать к губам место укола, пытаясь выдернуть занозу зубами и залезать рану.

- Сейчас я тебя на куски покрошу! Будешь у меня гнить подстилкой для скота, а не пылать на костре для согрева добрых людей. На небо так и не попадешь будешь гнить в навозе! Лёшка взмахнул топором над головой, для нанесения первого и самого яростного удара. Но топор оказался каким-то на удивление слишком тяжёлым. От взмаха Лёшку пошатнуло, топор начал тянуть его назад, туда же и пошатнулось его тело. - Что за дела? Что соминой твориться, что с моим телом. Я что падаю? Но почему.

Не понимая, что происходит, кроны деревьев вдруг начали кружиться, свет и тень замелькали в глазах, он не мог управлять собой, он перестал чувствовать свое тело. Лёшка уже почти упал на землю, полметра разделали его затылок от земли, но он все же не понимал, что падал на землю, воздух был, как будто густое варенье он почти мог ложиться на него. - Что со мной? спросил сам себе. - Что происходит? Лёшка уже не мог, скрывая почти животного страха от непонимания, что с ним творится, он не мог ни разомкнуть губы чтобы закричать ни пошевелить ни рукой, ни головой, тело как будто в рас отказалось его слушаться. - Я что умру? Мысленно спросил он сам себя. Все внутри него вскипело, начало кричать и сопротивляется, биться в истерике, но что-то сделать уже было поздно. Он, не чувствуя себя, уже лежал на земле. - Я пропал, я умер, я не живой? Был ясный погожий день, ветер поодиночке подымал с земли травинки и нёс их куда-то в даль. Лёшка лежал на лугу смотрел на мимо плывущие облака, светило тёплое не обжигающее солнышко, поодиночке травинки колыхал ветерок, и чувствовалась спокойная безмятежность. То чувство, когда ты везде успел, всё сделал и ни про что уже не надо думать, не надо сожалеть и переживать все случилось, все чего хотелось.

Вон вдали черноволосая девчушка лет пяти, бежав и в то время танцуя направляется в его сторону. Это наверно мать пирогов испекла и кличет к ужину. Лёшка лежал в этой идиллии, и его ничего не волновало, все прекрасно, я люблю свою жизнь. Девчушка уже подбегала ближе, и не переставая щебетала какую-то до боли знаемою песенку. - Братик, братик ты где? Я хочу с тобой играть, ты где спрятался я тебя не вижу, ты меня слышишь. Отзовись, ну не надо так со мной я все маме скажу, и ты получишь от неё нагоняй. - Мама! Лёшка издрог, ели открыл глаза и начал понимать, что он совсем не на лугу с цветущими травами и с ясным солнышком, а по-прежнему находится в темном лесу, только стало намного темнее, чем когда сюда направился.

Он лежал на ровной поверхности. Но очень мягкой как будто под ним ничего больше не было один только воздух. - Может такое, приснится, луг пироги сестра, нету у меня сестры, и матери нет умела давно. - Где ты братик? Послышался голос, в сером окаменелом от наступающей тьмы лесе. Это был уже совсем не сон, а если сон то не з добрых. В голове Лёшки пробежало. - Братик? От услышанного голоса кровь в жилах застыла, и его пробил озноб. Лёшка попытался встать, но не пошевелится. Мох, на который он упал, укутал все его тело, руки и ноги были стянуты крепко. И этот мох продолжает и дальше накрывать все тело чтоб накрыть з головой.

- Где ты Братик? Опять раздалось где-то совсем близко. - Чёрт тебя возьми, кто меня завьёт? Точно ощущалось что этот "братик" адресуется именно мне. Мысленно сам себе прокричал он. Но казалось он это в слух прокричал. Лёшка начал упирается что есть мочи, и мох немного поддался, он смог поднять голову над зольным ковром и начал всматривается, откуда исходит звук. Но сам до чёртиков боялся издавать какие-то малейшие звуки. Перед его взором стояло дерево, не сухостой с сухими корнями и мертвыми ветками, который так не давно хотел срубить. А живое, цветущие дерево. Кора кабы пульсировала ели заметным зольным светом, крона дерева покрыта мелкими рубиново красными цветами. Голос доходил где-то оттуда.

- Ты мне нужен братик, мне нужна твоя влага, дай мне своей влаги братик, братик я умираю скорей. Из-за ствола показалось лицо. Да это точно лицо девушки, она была с белой кожей и красными волосами это. Вроде так, это то, что удалось рассмотреть в полумраке. Лёшка щурился и пытался разузнать, что же это было.

- Она меня не видела, но знала или ощущала, что я где-то здесь. И в друг непонятная голова выдвинулась из-за ствола дерева, необычно длинная шея, заметил Лёшка. Ворочусь в мыслях, кто она и что мне делать, начал он по понемногу отходить от ступора. И наконец, с усилиями он почувствовал, что руки начали поддаваться, и по не могу стал двигать руками из-под накрывшего его ковра. Все это время лицо, вроде симпатичной девушки приближалось. И что, что это такое, тело так и не показалось из-за дерева, то есть тела и вовсе не было, только шея, длинная шея как туловище змеи. - Братик ты меня слышишь отзовись, чего молчишь.

Лёшки уже не в силах сдерживать страх, начал со всей силы, пытается выкарабкаться из зелёного капкана. Судорожно двигая руками и ногами. - Топор, где-то должен быть топор. Да вот он топор нащупал его, лежащего возле себя, это дало на небольшое время небольшой запас уверенности в себе. Но он таки не мог, вытащить себя из-подо мха. Лежал словно уже не жилец, стянутый тканью и брошенным в землю. Хоть топор был у рук, как-то пошевелится было очень трудно. А вытянуть с собой ещё и топор было попросту невозможно.

Сейчас он хотел бежать, бежать, куда глаза глядят только бы уйти от этого кошмара, убежать от этого ужаса. Только не здесь только не так, не хочу я умирать. "Сестричка" уже приблизилась почти вовсю, так что Лёшки мог узе что-то рассмотреть. И от того, что он увидел, повергло его в дичайший ужас, у него то страха и отчаяния хлынули слезы.

Это было не лицо девушки с белой кожей и рыжими волосами. А это тонкое сухое лицо, вырезанное из дерева, покрыто на голове красными цветками. Там, где у человека находится рот, было словно полу ломаная ветка с множеством мелких иголок, а глаз и не было вовсе. Словно недоделанная деревянная кукла, только чернели две дырки под глаза, в место глас.

Голова уже подползла совсем уже близко. И опять этот отвратительный, душераздирающий голос. - Дай мне ещё, своей влаги братик. Она мне нужна, и мы с тобой ещё обязательно поиграем. Ты где братик отзовись. - А, вот где ты, прятался, а я тебя нашла! Голова уже совсем подползла к голове Лёшки, и чуть не касаясь своими иглистыми зубами проползла возле его щеки. Лёшка так и не смог выбраться из-под плотного одеяла густого мха. Только закрыл глаза заливаясь слезами и заскулил словно щенок. - Мамочка, я так не хочу, мамочка я не хочу умирать. Лёшка уже принялся принять тот ужас, что его ожидал от той твари. И только в последний миг зажмурил свои глаза от страха и безысходности. Послышался короткий, и чёткий свист, удар, напоминающий первое попадания лесного топора об ствол дерева.

- Цок. И лицо юнца залило алой жидкостью, больше напоминая кровь. Он морщась стиснув губы чтобы не наглотаться этой дряни. - Слышь, ты чего тут спать собрался? Послышался знакомый голос.

- Тарас закричал Лёшка, всё также по щенячий. - Вот ты жопа с иголками, как тебя только угораздило на весь лес, найди два губителя душ, и попасть в их сети в одно час. Давай подымайся, хватит отдыхать здесь, нашёл местечко. - Я это не могу. - Не может он. Тарас с силой выдернул метательный топор, который торчал в почти перерубленной шее. Которая больше походила на крепкий корень, из который ещё сочилась светло алая жидкость, то ли сок древесный то ли, кровь. - Сейчас помогу тебе, только прошу тебя, не ной.

Мужчина жизнь должен прожить с достоинством, а смерть и подавно встречать с улыбкой. С силой и з завидной точностью свистнуло топорище, по зелёному мху, четыре удара, и узник весь грязный в соплях выскочил как угорелый.

Прихватив с собой топор, подбежал к дереву и давай лупить им по злосчастному сухостою, который уже почти утратил зелёный цвет ствола, а цветы уже начали чернеть. - Мстишь, Усмехнулся Тарас - Негоже так поступать, да ещё с родственниками, вы же уже почти родня. Начал заливаться хохотом Тарас.

- Ты бы ещё на мох нагадить решился ах ха ха. Нечего, нечего это у тебя от страха, руби что есть мочи, руби от души чтоб другим неповадно было, и спать крепче будешь.Страх крепкая штука, может из воина сделать мальчишку, сковав его не разрешая лишний раз вдохнуть, а из мальчишки лютого воина, который перебьет толпу и даже не поймёт как это произошло.

Глава 3 Ночные гости

Уже была почти полночь Лёшка с Тарасом сидели у костра, тихо размышляли об случившемся, и жуя при этом прожаренное мясо куропатки с куском хлеба. Но молчания прервалось. Первым заговорил Тарас.

- Это была красная ива, то дерево что на тебя напало, не знаю, как ты умудрился окропить ствол дерева своей кровью, ну я так понял ты всё же сумел. Она кабы начинает оживать, если попадает кровь животного или человека на ветки иль корни. И начинает манить его самими хитрыми способами, чтоб выжрать кровь своей жертвы до остатка. Волку она покажет то, о чём тот думает, желает заполучить, ягненка, например. А тебе я так вижу в трактирщицу с пирогами, иль путану, прости Господи, превратилась.

- Нет, сказал Лёшка не каких пирогов я не желал, я и толком мало что понял, было очень страшно. Эта длинная шея, этот корень, эти зубы, я так испугался что уже не помню себя не то, что было вечером. - Да какая-то недоделанная тебе попалась ива, этих тварей и в белый день не отличишь от живых людей и тварей. Они так умеют водить в обман, такие хитрости у них имеются что любого сумеют обмануть. Ну и как тебя угораздило оставить свою кровь на дереве, этом ужасном дереве. И как ты чёрт побери, ты попал в погребальный мох? Он тебя уволок бы на тот свет, ему на это и много времени не потребовалось бы. За твою жизнь боролись в один момент оба зла и ни один не победил.

- Ну как ты меня учил, начал объяснится Лёшка. Нашёл сухое дерево, приложил к нему руку, чтоб как подобает попросить у леса разрешения срубить это же дерево. Его, и понимаешь, чисто случайно загнал занозу в палец. Лёшка посмотрел на Тараса, чтобы увидеть хоть каплю сожаления и понимания. Всё же, через что ему пришлось пройти в одиночку, и что пережить. Но лицо Тараса и не вздрогнуло.

- И что дальше? С завидным спокойствием спросил Тарас, не выражая на лице ни капли эмоций. - Начал занозу, как бы, пытается вынимать. И вдруг я, проснулся, но уже был весь окутанным во всем зеленом. И страшно ещё было, ну знаешь я уже думал, что меня уже похоронили, лежал и не мог пошевелиться.

- Не знаю молвил Тарас, наверно ты дурак такой, что тебя даже смерть брезгает собой забирать. Занозу ты, конечно, облизал, а дерево было покрыто дурманным лишайником, он тебя и положил спать на коврик, где тебя тоже смерть побрезгала брать. Удача твоя, что я решил одного оболтуса поискать в лесу, и следы он оставил такие, ну что почти тропинка получилась, не то, что следы вытоптал, а как зверь лихой, пробежался со всей своей семей.

- а то, закончилась бы твоя история и молодость, так и не начавшись. - Тарас, выкликнул Лёшка. - вопросительно посмотрел на него. - Та тварь звала меня братиком. Что это могло бы значить?

- Ну, допустим назвала, и чего ты паришься? - Но у меня нет сестры, и никогда не было, и братьев тоже. - Да я знаю. Когда я пришёл в село и познакомился с Евдокией, матерью твоей, тебе было ещё до года отроду, а за ещё каких-то детей она не говорила и не рассказывала. - Но ты говорил, что эта красная ива заманивает тем, что хочет человек, и сон странный приснился.

- Хм это, наверное, от недостатка фантазии, или крови мало попило, кто их разберёт этих деревянных тварей. А может ты всегда мечтал об брате иль сестре, кто его знает. Давай доедай и ложись спать, хватит языки чесать, я уже за костром посмотрю, ты отдыхай уже, натерпелся за сегодня. Как-то грубо, но по-отцовски, непривычно сказал ему Тарас.

И Лёшка улегся на сухом мхе, укрылся чем уже попало даже пустую сумку накину на плечи чтобы было теплее. И он уснул.

Тарас подбрасывал хворост в огонь, смотрел на него и плавал где-то, у себя в голове вспоминая хорошие и не очень, размышлял о завтрашнем дне. И вроде уже все уже утряслось. Но вдруг тишину нарушил чей-то голос.

- Доброй ночи незнакомцы. Послышался сильный голос, доносящийся со стороны поляны.

- Доброй, аль с добром к нам пришёл ответил Тарас. Ты чего там, в тени так долго сидел? Я уж устал за тобой наблюдать, аль игры, какие затеял? Тарас уже давно заприметил фигуру, по среди поля, которая не торопливо брела прямо к ним. И уже совсем не подоплёку остановилась и наблюдала. Он же в по-тихому положил с левой стороны топор, а с правой лук со стрелой.

- Нет я ничего не затевал, и по добру к вам подошел погреется у вашего костра. Поделится тем, что услышал, аль вы мне что не будь поведаете, путник Я, и зовут меня Матвей. - Ну подходи, погрейся, мы люди добрые и по закону Рода живём.

Подходя к костру, путник продолжал. - Странствую я от поселению к поселению, от княжества к княжеству, собираю мудрость вековую, сказания и сказки, мудрость людскую по крупинках, собираю. - И чего, так просто тебе все говорят и делятся своими тайнами. По-разному бывает, кто прогонит, кто пригласит погреться у костра, с кем кров разделю. Тайны мне их вовсе не нужны. Я ищу мудрость богов, древнюю запретную, могучую.

- Так, протянул Тарас, где ты говоришь, ищешь? С издевкой, переспросил он. - А не скажу, сказал Матвей, с натянутой улыбкой. Глухой ты аль глуп ты хозяин костра, задавая такие вопросы ума не найдёшь. Ты слушай внимательно и все поймёшь. Я не учить пришёл в это место. А дорога путника меня привела. Не случайно к тебе зашел, а сама судьба так распорядилась.

- Мудрость богов, она то в народах да в судьбах людских разбросана. И люди ты знаешь разные бывают, одни от Тёмных богов приветствуют, другие от Светлых сил добро несут. Это как-то я уже с опытом вразумил. Одни прогонят и камень бросят в след, питаясь угодить прямо в голову, не зная ни традиций прошлого, ни как жизнь свою построить сами не ведают.

Другие в ком видна искра свободы и добра, и виден лик богов в их глазах живых разумных. На ужин пригласит, погреться у камина иль костра, предложит. Он может и не знать старинного завета, как нужно поступать с незваным гостем. Но чувствует что так нужней всего. И нужно обогреть, блуждавшего во тьме. В миг он сам так может блуждать в краю чужом. По-разному бывает, все зависит от человека, и самое главное, на сколько он человек. Взглянул в глаза Тарас своему собеседнику.

- Ну садись расскажи, что на духу, вон ещё осталось что пожевать угощайся, меня Тарасом зовут. - Благодарю добрый человек. Молвил Матвей, и уселся возле костра, тихо набивая свой желудок, отменным жареным мясом, вдыхая ароматы и укрытой смотря на Тараса. В данном случаи, слукавил Тарас, приглашая, просто погреется и поесть незнакомого путника. Здесь он проявил хитрость военную.

Когда путник уже был у костра, тогда Тарас умело мог метнуть в него топор, если он поведет себя угрожаю щи. Заняв руки путника едой он уже выигрывал долю секунды, в схватке в ближнем бою. И если у странного гостя имелись сообщники, то на одного стало бы меньше того, что был у костра. Топор, лежащий у ног Тараса, он с рук не выпускал. И только ждал повода, хоть малейшего кривого взгляда. В таких местах добрых путников как живой рыбы в песках. Может и бывает, но очень редко. И, конечно, подпустил ближе к костру, чтоб лучше было рассмотреть собеседника. Тарас сидел, молча вглядываясь то в костер, то в Матвея, ничего необычного не происходило. И по понемногу начал для себя вырисовывать портрет странного путника.

Странник был высокого роста, худощав, как-то слишком молодо он выглядел для человека, который решил, отправится в путь собирать мудрость. На вид он был не старше самого Тараса, но волосы на удивление были цвета топлёного молока, не сединой покрыты, а больше с жёлтым отливом. Бока головы были начисто выбриты и на них были нанесены какие-то символы. Таких символов, Тарас не видывал не где.

- Уже можно предположить, что совсем он не местный. Волосы, какие у него имелись покрывали от чела до макушки, но не раскиданные по плечам, а аккуратно сплетены в длинную косу. Глаза были серебристого цвета, может уже выцвели от солнца иль от увиденного. Но явно что из дальних земель глаза нельзя подделать.

Нет, с таким внешним видом людей Тарас никогда не встречал. Видать был он из дальних земель. На нём была рубаха грубой роботы серого цвета пояс кожаный с мелкими металлическими вставками и короткая меховая накидка. И весь этот образ дополнял деревянный посох, который он держал постоянно возле себя, даже когда он принимал пищу, посох лежал поперёк его скрещенных ног.

Сам посох, сразу видно был искусной роботы, без камней и побрякушек, но заметно было пару железных или серебряных колец с обеих концов посоха и ещё была на нем вырезанная рунная символика или что-то того рода, по всей длине, от края колец до края. Хоть на первый взгляд кажется и не сильно дорогой, но есть в нем что-то. - а это что за галчонок, спросил Матвей, указывая обгрызенной ножкой куропатки на спящего Лёшку. И как-то странно прищурился на то место где отдыхал тот самый галчонок. - Интересно про себя молвил Матвей. - Что тут интересного. Не понял Тарас, лежит себе отдыхает, а ты как его вообще узрел. Там же полная темнота, иль ты за нами из далека следил? Нет добрый Тарас мне нечего за вами следить, и не надобно мне это, ты зря меня подозреваешь, в дурных помыслах.

- Это Лёшка, я его охоты учу да к делу приобщаю. Уморился он, на земляных червей весь день охотился, один его чуть не задушил, благо день был солнечный, пока душил так и засох на шее. Такая мерзость ты бы только видел. - Нет тут и неопытным взором всё понятно. - Что понятно. В недоумении спросил Тарас. - Ясно одно что страху натерпелся, вон спит мертвым сном, а коль разбуди его сейчас враз закричит с перепугу. Неспокойная доля. Нужно время, на все нужно время, все решает время. Тарас решил от непонимания воскликнуть.

Да что ты несёшь? Но вовремя остановился, проговорил это только у себя в голове, ну не переспрашивать чудака же. Вот что он хотел этим сказать, пусть это остается с ним, не чего мне ещё голову всякой мыслю забивать. А вдруг с ней пересплю, а по утру в раз захочу по миру пойти искать чего-то там, чего такие как он ищут. Нет, это не для меня и дела у меня, дела.

Тарас с Матвеем провели в неспешных разговорах пол ночи, беседуя об о вьём и неоном. Матвей в свою очередь говорил больше о дальних странах, об традициях других народов, как гостей встречают, да и сказки у каких народов с какими сплетены. Говорил и довольно странные вещи. Особенно говоря об, тех же сказках для детей.

Например, в краях, где вырос Тарас, есть миф история может даже былина. О солнце, которое в один день сбежало от своих творцов, не желая своей ноши нести. И барахталось по свету молодое солнце, выжигая все на своем пути без раздумий. Просто как малое дитя вредничало не понимая, что творит. А выжигало оно целые народы. И посылали боги за ним своих младших братьев. Богов земли, богов лесса, и даже богов войны. Но управился с ним только бог коварства. Вот так, как ни крути добро не всегда добро, а зло не всегда зло которое мы привыкли видеть.

А вот в других краях ну, например. Это ни легенда и не быль, а простая сказка на ночь, чтобы детвору при спать. Об куске хлеба, который убежал от своих творцов. В частности, от бабы с дедом. - И сказал дед, испеки мне баба колобок. У старухи не было из чего его делать. Она ему и прямо это говорит. - Из чего же я тебе его испеку. Но всё же не в силах как-то ему перечить, она ему преподнесла. Из чего она его делила, понятно немного дальше. Так как уход хлеба, буквально из-под носа для них это чьё-то новое. - Не буду объяснять и толковать, в общем скажу так как вижу это я.

Богами было создано ещё не зрелое солнце, которое своими выходками много бед натворило. А из-за чего? Как думаешь? Спросил Матвей. - Ну не разумное было, это солнце так как выжигало все на своем пути. Ответил Тарас. - Нет не так, оно было разумное. Ответил Матвей с тонкой улыбкой смотря на Тараса. - Ну, тогда ещё слишком малое чтобы понимать, тот вред, который наносит своим деянием. - Ладно, не буду тебя томить. Если ты уж так заинтересовался этим примером. Так и быть немного поясню, как понимаю это я. - Ну и как понимаешь? Спросил Тарас, не скрывая своего лютого интереса. - а вод так, Произнес Матвей. И только размышляю я от того, что услышал, ничего не додумываю.

По сказке да в самом начале, было сказано сделать так и не иначе. Ну ты не молод и у тебя на своем пути были воеводы и сотники. Которых не интересует как ты это сделаешь, но сделать обязан. Ты вот я погляжу охотник. - Да я охотник сухо сказал Тарас.

Вот тебе задания дали пойти в лес, где растёт только бузина, сделать там из этого дерева лук и стрелы. Да ещё подстрелить из него зайца. Сможешь а? - Ну как посмотреть, но всё же это не так и невозможно, сказал Тарас. - А если в том лесу, зайцы с размером с пол горы? Сможешь такого подстрелить? - Это не возможно злясь нужно как минимум человек так с полутора тысяч, и с доброй осадной баллистой. - Вот. Протянул Матвей. Вот и суть всего. - Чего всего? - Бабке было дано невыполнимое задание. Сделать колобок. А вот из чего его делать Дед уже не думал, ему было плевать. Вот и получилось что-то с чем-то. От них и убежало оно. - Так виноват во всем, воевода я так думаю? Сказал Тарас. - Ты удивишься, но всё же нет. Сказал Матвей. - Как нет, так вод самый дед сказал бабке колобка спечь, его вся вина за деяния его. С нервным недовольством скинулся Тарас.

- Бабка виновата. Сухо сказал Матвей, и не перебивай меня, отрезал Матвей. я тебе сразу и поясню ход моих мыслей. - Вот давай приведем пример. Даже вот с тебя возьмем, так тебе будет даже понятней. Вот ты воевал? Спросил Матвей Тараса. - Да было дело. Ответил Тарас. - Да чую что воевал, так вот. Если тебе говорит, скажем, сотник, иль кто выше по рангу. Пни этого парня показывая пальцем на кого то из толпы. И ты его пнёшь, пнёшь даже не раздумывая. Да знаю, не отвечай, пнешь, конечно. - А если в тоже ситуации он скажет, чтобы ты пнул сам себя, и так скажем до крови разбил себе лоб. Вод Ты это сразу заделаешь или подумаешь? - Подумаю, тихо сказал Тарас, видя не равный бой в схватке с умными мыслями. - Вод ведёшь, Ты думаешь только тогда, когда коснется твоего лба. А думать нужно всегда, и при любой ситуации. И никогда не боятся высказать свое видения данной ситуации. Все мы люди, и мы можем ошибаться. А голова на плечах одна.

Так и бабка, не думая об последствиях. И сделала как ей сказали. В тех далеких местах, где он прошел, выгорела земля и города. Только пески остались, жёлтые пески. - Так кто его остановил? С нетерпением спросил Тарас. Я же говорил какой-то бог лжи. Но точно не скажу, ты же помнишь. Я только собиратель знаний. Но видать на этом мы завершим нашу беседу. Подул сильный ветер, подняв огненную мошку из углей костра, разбросав их на влажную траву. Без успешно пытаясь поджечь. - Сколько их там стоит, спросил Матвей у Тараса, ровным низким голосом. - Кого их? Где стоит? Ты про что опять городишь, я спать ложусь, ты если хочешь ещё посиди, уморил ты со своими загадками. Ответил Тарас уже замученным сиплым голосом. - Разве ты не чуешь? Ах да извини, забылся я. Сказал Матвей. Я вижу не очень, но нюх меня никогда не подводил, таким я уродился. У нас гости!

- Человека три четыре за нами наблюдают, и уже какое-то длительное время, и не подходят, ждут чего-то. Не верю, что у них добрые помыслы. Кровь на их руках, засохшая, уже давно впиталась. Они вооружены, чую запах закаленного метала. Подкрались очень грамотно, держались по ветру, даже зверь их бы не учуял. Если б не порыв ветра, который сместил воздушную массу может, и я бы был бы слеп и их не учуял. Тарас напрягся, и стал всматривается в темноту. - Как же я их не заметил, расслабился уже от спокойной и по меренной жизни. Сказал в пол голоса Тарас и начал в голове прокручивать все возможные варианты развития событий. От доброго разговора, и дружеской встречи, до яростной битвы рек крови. Но друзья никогда не крадутся во тьме, пытаясь себя скрыть.

Ах ещё Лёшка спит, это нам не на руку, но сейчас уже поздно его будить и объяснять об нежданных гостях. Они поймут, что мы их заметили, и нападут сразу. Если таки хотят нас атаковать. А они хотят.

Тогда будет сложнее прикрывать Лёшку, и драться, а драться чую нам придётся. Тут и без нюха было понятно. А пока они не знают, что мы их заметили. И пока мы готовимся хоть даже морально, но все же, им нас уже не застать в роз плох. Хоть что-то на нашей стороне.

- У них нет стрелкового оружия, сказал Матвей, я не чую ни гусиных перьев что венчают смертоноснее стрелы, ни присутствия любого мага, только сталь и кровь. Значить пока у нас есть время, подумать, что будим делать. - а что тут думать? Немного по громче зашипел Тарас сквозь зубы. Много думать тоже не очень хорошо, и не обдумав тоже улетят наши головы. Нужно искать золотую середину. Ты как думаешь или чуешь они нам пирогов напекли и хотят угостить, ну только стесняются подойти поздоровается, а мечи и топоры это им для того, чтоб пироги нарезать? Ну что ты пирогов не чуешь, нюхом своим? - Нет, не чую. Сухо ответил Матвей. Из-под лба поглядел Матвей, чувствуя какую-то издёвку со стороны Тараса.

- Знаю такую мудрость военную, кто первый удар нанесет, тот и кашу будет уплетать, а не в соплях валятся, как тот что долго думал. Ну может и не очень военная это мудрость. Но неважно, я думаю нужно бить первыми, а там уже будим разбирается есть у них пироги иль нет. - Я тоже так думаю, а мудрость твою я себе в книжку запишу, интересная и поучительная, молвил Матвей. Глаза Матвея блеснули и прищурились.

- Тарас ты как драться любишь в темноте иль при свете дня? - Ты думаешь, они будут од утра нас ждать, или выспаться дадут. При свете оно, конечно, проще. Но выбора как ведёшь, у нас нет. Так что будем драться, как есть. - Нет выбор есть всегда! Матвей вскочил на ноги, двумя руками взялся за посох, ударил им об землю, шепча какие-то слова себе под нос. И в тот момент низу вверх по посоху пополз синий свет, загорались вырезание на нем странные знаки. Дойдя к краю посоха синий свет выстрелил звездой в небо, и стало видно, как лунной ночью, или на рассвете.

Ошарашенные названные гости забыли для чего они крались. Приподнялись из своих засад и смотрели на звезду, сияющую в небе. Они были совсем близко, шагов с десять от костра. Тарас тоже был ошарашен и смотрел в небо, но его окликнул и вразумил Матвей. - Ты чего таращишься, фокуса никогда не видел. Закричал Матвей, бей козлов!

Тарас, отойдя от неожиданного ступора, сумел воспользоваться моментом. И под рукой схватил топор, который совсем не для них припас, метнул в одного из них. Топор влетел обухом по металлическому шлему. Но ему мало не показалось. Противник только выбравшись из кустов, не успел даже приподнялся на ноги, как уже распластавшись лежал, раскинув руки пытаясь как в последний раз обнять мир.

Это были воины в среднем по тяжести доспехов, у каждого был железный шлем, закрывая переносицу и щеки. Кожаные куртки, вшитыми в них железными пластинами. С короткими клинками.

Шум раздавшихся от падающего товарища, напомнил ночным гостям, что они тут не одни и они накинулись на Тараса с Матвеем. На Тараса накинулись двое. Он метнул второй топор, но не так удачно, как первый, бежавший на него воин сумел увернуться. Тарас стал в оборонительную стойку и встречал гостей с топором в одной руке и с ножом в другой. Не очень-то гостеприимно с ухмылкой подумал он про себя.

Подставив левое плечо под удар, он отшатнулся, меч недруга пролетел почти возле носа. Дальше дело техники, топором ударил по опушённому мечу, заставляя противника все его внимания заострить на его клинке, и как его вытащить из под топора. Левой рукой всадил нож по рукоять прямо в солнечное сплетение, один готов. Не было времени даже поглядеть в лицо нещадного. В Тараса уже летел свой же метательный топор, который подобрал и бросил, мчавшийся на него воин.

В остатний миг Тарас прикрылся телом убитого врага как щитом. Секунда и услышал тупой звон, и лёгкий толчок. В щит из тела таки попал его топор, сам про себя подумал Тарас, не ликом шиты, но всё же молодец попал. В то время как Тарас закончил бой с первым воином. Матвей вел свою схватку со своим противником.

У Матвея была своя тактика и понимания боя, он больше питался не так сразить противника, как запугать его, чтобы он убежал. Как ни как до этого дня все срабатывало. - а ну брось оружия.

Во всю кричал Матвей своему противнику

- Не двигайся, а то в свинью превращу, не трогай, говорю. А вижу, человеком ты не хочешь оставаться. Как свинья хочешь умереть, так мы тебя тут так и зажарим. Не лучше в барана, давно шашлыков не кушал, тебе сколько лет? Ты жестковатым не будешь? Воин нанес кривой удар. Матвей успел подставить посох блокируя удар и отскочил, на месте удара меча об посох в воздух кинулась голубая волна искр. - Ишь ты, какой гадкий, я же тебе жизнь предлагаю, а ты мне посох царапаешь. Сейчас я дотронусь до земли своей рукою, земля возьмет да разойдётся у тебя под номами и тебя погребёт навеки, только уши останутся торчать.

Матвей с ловкостью отпрыгнул, упал на одно колено и ударил ладонью об землю, крича что-то не разборчиво. - Барда за карбу! Противник Матвея вытаращил глаза себе под ноги, ожидая чего-то страшного. Он потерял бдительность, перевел глаза на своего противника, но было уже поздно. Матвей кинул в глаза горсть земли, которую успел подобрать, когда падал на колено. И с размаху двинул посохом по затылку ослеплённого воина. Силы немного не рассчитал, или расчёт, был не очень верным, из глаз и рта брызнула кровь, глаза немного вывалились из орбит.

- Ну такой жуткой смерти я тебе не желал, сам меня вынудил. - Ух убил с дуру, честно я не хотел, не ну а что, я случайно. Негоже перед людьми своей зубочисткой махать, так и поцарапать кого можно. Говорил Матвей как-бы оправдываясь мёртвому телу. - О Тарас, ещё воюет с каким-то мордоворотом надо бы ему подсобить чем-то, может Тарас только топорики шибко бросать умеет. Ну конечно обидеть негоже будет его своими словами. С лёгкостью размышлял Матвей. Тарас тем временем дрался с последним из шайки или группы, как-то они и не успели узнать у них. кто есть, кто. Дрались почти на равных, сразу было видно, что он был постарше и по опытней остальных, своих напарников. И он видать не из пеших разбойников. Воин после града ударов, заговорил первым. - За то, что вы убили моих ребят я вас с дерьмом смешаю. Вы даже не представляете у кого вы стали на пути. Вновь нанося сокрушающие удары, заставляя противника пятится назад. - Вы подняли руку на людей самого Хана Речь оборвалась, воин покосился в сторону от того, что его внезапно так бестактно отвлекло. В то самое время, не теряя возможность. Тарас рубанул противника по ноге топором, от чего он свалился на полу присядь, и на этом бой был уже проигран. Он упал на колени, не ожидая ни милости, ни сожаления. Как будто ожидая на плахе свою казнь. Глаза его вдруг стали пусты, будто из них ещё до смерти уже ушла жизнь. Последние, что только успел сказать, и то его обрубали в прямом смысле слова на половине слова.

- За нас отомстит Хан.. Топор искоса впился на половину своим лезвием между шеей и плечом. Удар был резким и смертоносным, не давая второго шанса. Перерезав шейную артерию и раздробив ключицу, которая, в свою очередь повредила уйму чего еще.

Кровь залила Тараса, з головы до пояса он стоял в липкой, почти чёрной жидкости. Тарас был страшен, как берсеркер, как будто что-то проснулось в нем, глаза его горели, желая либо продолжать рубить и убивать, либо самому умереть, от тяжёлых ран с улыбкой на лице. Он стоял и думал, как же он, не думая, рубанул. Не давая ни шанса для защиты. Воспользовавшись удобным моментом, убил своего врага, и что самое страшное даже не думая. Тарас пытался эту свою сторону спрятать, чем подальше. Его темную сторону, но никак ни мог этого сделать, она тотчас да вынырнет откуда ни ждёшь. Времена тёмные, оставаться светлым, становится все трудней и трудней. Война оставляет на всех свой отпечаток, как бы то ни было. И не столь важно. Пострадал, иль преуспел, проиграл, а может, победил, в своем сражении. Кровь на руках, как воспоминания никогда не засохнут. Не смыть их водой ключевой. И бездумные навыки как правильно убивать остались у Тараса на всю жизнь.

И воин с незнатного народа замолчал навеки. Размышление и за свою не ладную долю прервал Матвей. - Видел а! Как я его, ты бы без меня не справился. - Что! Зарычал Тарас. Поймавший Матвея за горло и подставив нож к его горлу.

- Это я Матвей, успокойся ты, мы их победили, тебе совсем не нужно меня резать. Мы на одной стороне, умой глаза от криви этаже Я. Матвей, снова начал во всю рассказывать, или вернее пытаться донести к ушам Тараса, как он героически ему помог в бою, с лютым ворогом. - Говорю, видел, как я его оглушил, ты бы не справился без меня. Он даже не понял, что и как. И тут ты бац его. Ну ты знаешь я это, будет время запишу может и рассказ напишу, иль стишок юморной. Тарас, смотря на Матвея темными, от залитой кровью глазами, и взглядом страшного зверя. Он и был тем лютым зверем, которого пытался в себе победить. Чтобы этот зверь не при какой ситуации не взял верх над ним. И он сам этим зверем не остался, на тот век что ему отведено. Он люто проговорил. - Если б не справился с ворогом, значить такая доля у меня, значить убили бы меня, это моя судьба, нечего мне помогать! Матвей опустил взгляд, уже и вправду не зная, правильно ли он поступил. Но все же нашел в себе немного храбрости ответить полу озверевшему Тарасу. - Судьба говоришь. Так значить твоя судьба в том, что я тебе помог. С каким-то радостным голосом сказал Матвей. Никто не знает какая у него судьба. Только те кто для нас написали или скатали клубок нашей судьбы, из времени и смысла бытия, могут что-то знать. Так что не нужно здесь говорить, что ты как будто знаешь, какая судьба тебе уготовлена. - Ах, как ловко же получилось. Не ну Тарас ты видел? Опять как-то по-ребячески начал роптать Тарас. - Ты что его околдовал? Грозно спросил Тарас. Чем ты тут мне хвалишься.

- Я нет, я не околдовывал его, и вовсе не колдун я, даже и не маг. Тебе же я говорил, путешественник я. - Не ври мне, не ты ли звездой из своей палки стрелял, что белый день наступил, а? Что ты на это скажешь. - Ну, скажу сразу ещё раз, я не колдун, и я не из всех тех, кто их знает. Это правда. А вот как ты выразился, стрельнул из палки звездой, так это просто фокус такой, это всё что этот посох может. Звездой в небо и больше от него никакого проку. Я так диких зверей пугаю. И вообще колдовства я противник, не по духу оно мене. Я в него булыжником бросил, да-таки солидным, да ещё и по чердаку попал, вот он и окосел. Как раз, когда ты его рубанул. Ну ты чего и вправду ничего не видел?

Тарас, немного приходя в себя стал внимательно оглядывать трупы нападающих. Во что они одеты, какое оружия носили, какие обереги, богам каким молились. Тем самим, пытаясь понять, кто они, откуда пришли, цели у никакие были. Осматривая труп только что убитого противника Тарас начал размышлять в слух. - Одеты они были хорошо, даже слишком для этих мест. Это точно не разбойники. Да и разбойники, забросали нас стрелами, даже не вступая в ближний бой. Но они подкрались и наблюдали, может контрабандисты, случайно на нас наткнулись, и ждали ночи, чтобы нас поубивать и разграбить. В пол голоса говорил Тарас, рассматривая тело. Но в один миг посмотрел на Матвея и сказал, как бы между слов: - И пока я на забыл, объяснишь мне ещё раз, откуда ты здесь появился. Ошарашенный Матвей, было открыл рот, чтобы в очередной раз объяснить Тарасу, как он опять перестал его воспринимать, и начал что-то бормотать себе под нос. - Они больше смахивают на регулярных солдат какой-то армии. Уж слишком дорого одеты. И кольчуга и некоторых имеется, и оружия не из плохой стали. А вот чего нет, так это знаков отличия. Они их не имели. С оружия, у них были только короткие мечи, и кинжалы, это говорило, что это либо лазутчики, либо разведчики. Если, конечно, они входили в войска. - Вот надо, било на таких дезертиров да попасть? Надо иметь уж такую-то удачу. Сказал тихо Тарас, осматриваясь по сторонам. Пошёл по собирать свои топоры, разбросанные по всему полю. Это только в сказках да в историях, бравый воин не подымет свой топор, или копье, иль свою стрелу, с острым наконечником не вытащит из глазницы противника. Пойдет с высоко поднятой головой, как и него, это добро. Да не его это, это уже умершего. Но и жизнь не сказка. - Эх захотели, наверное, ограбить нас, но видать не на тех напали, ты как думаешь. Спросил Матвей, по-ребячески шагая возле Тараса. И кстати, Тарас ты что-то узнал от него, зачем они пришли в этот мир, чего от нас хотели, тебе хоть что-то поведал тот угрюмый, которого я зашиб камнем? Спросил Матвей. - Нет, ничего толкового мне не поведал. Сказал Тарас, угрожал только "Хана! " говорит хана вам тут всем. Но сил видать не расщипал, и я ему "Хану" заделал, не без твоей помощи, конечно.

Тем временем Тарас с Матвеем подошли к телу, которое первое пало в этой схватки от удачно прилетевшего топора. Тараса забирал топор, и посмотрел на тело. Череп убитого держался в куче только, потому что был в шлеме, и это хоть как-то держало его голову. Она была похожа на разбитое сырое яйцо, с вытекающим из него желтком. И то, что назвали белком, растекалось возле головы. Вдруг тело зашевелилось: руки и ноги начали, биться в предсмертных конвульсиях исполняя свой последний, но страшный танец смерти. Бедолага что-то хрипел. Он был уже почти мертв, и кашлял кровью таки, уже одной ногой находятся по ту сторону жизни, чего же он ждал? Чего не уходил? Что его держало. Из последних сил он начал выдавливать из себя слова, которые прерывал кровавый кашель. - Хан Хан, вас достанет, кех-кехе, из рта полились темные, кровавые сгустки. Он вас найдет, и спалит, весь ваш род, за то, что вы напали на его разведчиков он всех вас и вашу родню. Раздался хруст ломающихся хрящей. Не дав договорить последние слово, Тарас передавил горло противника своим сапогом и дав тем самым уйти в царство теней павшего противника. - Родню ещё мне будет марать своим поганым языком. Сказал Тарас. Опирая сапог об тело битого, стараясь оттереть свежую кровь.

- Вот народ пошел, умирает и ещё Ханой своей пугает, будь он не ладен, это у них, этих народов, наверное, как у нас чёрт, иль кикимора лесная, нет что богу своему обратится.

- Тарас Обратился к нему Матвей. Сурово поглядел на него. Я кажется знаю, о чем он говорил, и он не про кикимору он имел введу, а намного хуже. В своих странствиях я много стоптал сандалий и много поведал. И из разных мест слыхал об одном войске, которое идет и сметает высью людскую жизнь на своём пути. Сеет войну и пожинает смерть. Они грабят города, а селения ради забавы превращают в пепел. Они забирают тех, кто может держать оружия в свои ряды. Даже Женщин забирают в особые отряды. Они каким-то образом затмевают их рассудок. После чего, даже хрупкая девчушка из соседнего села, и оком не моргнет проткнёт тебя вилами, и пойдет на смерть, за своего Хана. А кто не может воевать такие как старики и дети. Вдруг тяжко стало говорить Матвею, вспоминая те ужасы, которые он слышал, и даже не так давно. И молвил он чуждым голосом, что даже после такого боя сумели выдернуть Тараса из самого себя. - Стариков они убивали на месте. Продолжал Матвей, на детей у них были особые планы. Снова замолчал Матвей, он не мог даже говорить такие ужасные вещи, потому что он очень любил детей. - Они едят детей! Понимаешь! Эти нелюди, они их в пищу употребляют, это для них так просто как свинью зажарить. Они детей откармливают как скот на убой, чтоб потом сесть их. В ужасе сам для себя проговорил Матвей. Взявшись за голову, пытаясь сам себя успокоить.

- Это чудовищно сказал Тарас. Как их ещё белый свет может вынести? Под такими, земля сразу должна расходится, и в пекло их забирать. Оба ещё молчали некоторые время. Нарушил тишину Тарас, и встрепенулся.

- Если разведчики рядом, значить и войско недалеко от нас находится. Нужно собираться, нужно назад в деревню всех предупредить, чтобы прятались, убегали и не вздумали с ними ни разговаривать, ни тем более драться Матвей, взявшихся за голову Тарас начал себя качать. Эх Матвей я думаю твоя свечка, которую ты пустил из этой палки привлекла и к нам изрядное внимание. - Давай буди Лёшку, будем возвращается назад в село и только не забудь объяснить кто ты и что ты, не вздумай испугать малого. Трупы не вздумай показывать, не надо ему это видеть. Да ещё орать начнет , нам это совсем ни к чему. Та, с его, невнимательностью он их в белый день не заметит.

Ты лучше собери по-тихому лагерь, коль хочешь с нами идти. Но сначала собери все необходимое, ты понял не нужное, а необходимое. А я сбегаю на холмик, присмотрюсь не идет уже кто-то по наши души.

На миг Тарас замешкался, он понял, что говорит с Матвеем как с товарищем, как будто они провели просто дрался бок об бок в драке, а всю свою жизнь провели плечо к плечу. Это Тараса обеспокоило, и не на шутку напрягло. Но времени не было чтобы выбирать друзей, а вернее не было ни и увидеть себя, в крови врагов никто тот так удачно приставший к их лагерю - Ты же не против помочь? С тихим криком спросил Тарас.

- Конечно я вам помогу, ответил Матвей. Я вроде и себе помогаю. -Где-то может быть, и мне чем-то подсобите. Чуется мне, что эта встреча не случайна, и расстанемся мы не скоро, не знаю, я просто нюхом чую. Как-то непонятно и загадочно проговорил Матвей. И вдруг в глазах сверкнули кабы белые молнии. И он начал собирать остатки пищи и провиант в походный мешок. - Чудак. Подумал Тарас, нюхом он чует, видать много сказок на своем пути чуял. И побывавший в реальном бою начал себе придумывать всякое, будто он герой, иль спаситель. Много я таких видел. И на второй день, тоже, но только не таких уж живых. Головой думать надо и на опасность не стоит лезть, только из-за того, что прошлый раз смерти легко избежал.

- Малого не забудь роз будить: Окликнул Тарас Матвея и побежал на холмик, чтоб оглядится, не настигает их опасность. Через минуты пять почти не прерывного бега, Тарас уже был у цели, на вершине холма откуда можно проглядеть не мало верст. И то что он увидел заставило его упасть на колени, и завопить криком подбитого или умирающего лося. В той стороне, откуда ещё днем они с Лёшкой пришли, чтобы поохотится и немного подзаработать, в том краю над самым небом горело небо, виднелось красное зарево от огромного пожара, не просто пожара, а как будто лес в один миг испепелялся. Тарас сразу понял, гори его Корча, целое село, окутанное пламенем. И загорелось оно не просто так, от неуклюжести молодого кузница. Он горело кровью, горело смертью, горело слезами матерей, и криком детей.

Такое пламя Тарас, уже видел в тот день, когда умерла Евдокия. И когда он вытащил из-под тела родимый матери маленького мальчика, взял его в охапку и последний раз посмотрел в глаза умирающий Евдокии. Она шептала, тихо, но до последнего она хотела сберечь свое дитя. - Защити, защити... Не дай ему умереть.

Это было последнее, что она сказала. Глаза затуманились, и она уже ушла в мир теней. Не выдавай никакой жизни, последним выдохом испустила дух. - Он должен жить, должен. В каждом порыве ветра слышал Тарас, бежав по полю сжимая маленького мальчика в своих руках. Бежал по полю не оглядываясь, бежал долго, сколько хватило сил, потом еще в два разы дольше. Только когда выдохся, упал, почти без создания, все же руки прижимали к груди мальчугана. Со слезами на щеках, не зная сумеет ли он спасти ребенка, иль настигнуть их окаянные, за себя не думал, хоть что-то да в жизни видел. А вот эта малютка, ведать только научилась глаза открывать. Нет не для того, мать твоя умерла и ветер превратиться, лишь бы тебя защитить.

Упал от усталости, и невыносимой тяготы, от того, что ещё сегодня утром он общался с односельчанами, об неважных делах, назначал встречи, теперь их просто нет. Нет никого в живых, Тарас точно не знал, но животный страх, который его поразил объяснял все предельно ясно. Боясь подняться, боясь, что кто-то за ними гонится и хочет убить, боялся погоне. За себя совсем было уже не страшно. Мужчине не го же страшится смерти, не важно рыбак он иль торговец. Беда на всех одна беда. И если суждено умереть, то нужно это сделать с мечом в руках. Но на него судьбу упала, и судьба мальчишка ещё совсем дитя, чем он должен этому миру, за что он должен вот так погибнуть. - Жить... Вновь прокричал ветер. Тарас уже и не сомневался, что это его мать пытается уберечь свое чадо. Хоть уже погибшая. Материнская любовь очень сильная. Хоть смерть она не победит, но простоит на равных столько сколько будет нужно. - Я не задамся. Тихо про себя, пообещал Тарас Евдокии, я задержу свое обещание. - Мальчик будет жить. Тихо шёпотом прокричал ветру Тарас. Пролежав какое-то время в траве и убедившись, что за ними нет погони, он выпрямил спину и увидел то что его повергло в ужас кроваво красное небо, на месте их дома. Он согнулся челом к земле, все также крепко держа мальца. Благо он этого не ведёт, он от постоянного крика вымотался и уже спал.

*** Тарас больше недели прятался в окружных лесочках, и в засеянных полях. Благо малец у него на руках уже ел твердую пищу. Когда не спал то постоянно плакал. Видать по матери своей плачет, не может понять почему она не рядом с ним. В то время, которое он прятался, он не мало таких же людей с своего села нашел. Было больно смотреть в эти лица которые потеряли не только свой кров, но и почти все потеряли своих родных, и близких.

Но те глаза, когда они тебя увидели впервые после жуткой ночи. Глаза, которые радуются такой вроде непонятной мелочи, видеть знакомое лицо. Не врага, и даже не мародер, которых было не мало, ещё длительное время разносили все то, что не убил огонь. Люди были напуганы, на вторую неделю. Собралось человек двадцать, тридцать. Это были те люди, которые отъезжали в город, по делам, были и те, кто до последнего на поле засиделся, иль из лису поздно воротился. Конечно, были и те такие как Тарас, бежали из деревни. Таких Тарас презирал, презирал как себя. За то что не сумел даже меч поднять, не то, чтобы убить ходьбы одного подонка. Умереть не сумел как воин. В такие моменты, которые на него он брал мальца, и обнимал его всем сердцем. Это ему напоминало об обещание. И проходила и грусть, и тоска. Есть этот малец, и больше ничего не надо. Основное время пока они прятались уже подальше, у окраины Слепого леса. Лёшка, так звали мальца. Находился у женщин, которые за ним присматривали. Ему было года два может меньше, грустные глаза и сияющая улыбка. Когда Тарас ложился на ночлег, всегда брал его с собой, окутывал одеялом и тихо спал. Только тогда Тарас понимал, для чего он выжил, почему чего он живет, ради кого он должен жить. Это успокаивало ему душу Наверное, он ещё неделю слышал от ночного неба, тихое спасибо. Чудилось, конечно, но так хотелось верить. Что он все делает правильно.

Когда уже набеги мародеров стихли, группа выживших решила вернутся в свое село. Вернее, так порешал Тарас. За то время, проведенное в лесу, без огласки его назначили лидером. Тарас так и не мог понять за какие заслуги, и почему. Но не возражал, он делал свое дело и если люди так хотят так тому и быть. Слабым, проще переложить ответственность на другого. В то время слабыми были все, а Тарас тем болей. У него умерла не только его мечта, об тихой и спокойной жизни, но и его любовь. Даже не сказанная любовь, не признанная и не взаимная. Хоть, как бы и смешно, и ужасно все было на само деле. Она ему подарила ребенка, но не так как он этого хотел, иль в грезах видел. Ребенок не его, а она мертва.

Слабыми были все. Тарас не в коем времени не сомневался, и отдавал приказы, кому и как и что делать. - Мы должны все выжить и Корчу мы сначала, с наново построим. Ещё увидите, мы встанем с пепла ясною жар-птицей, и будет люд, к нам приезжать, дома построил крепкие. И стены возведём вокруг села. Тарас и сам не верил, что говорил. Но он говорил будто не для этой горсти людей. А уверял Лёшку, чтобы тот не плакал и не переживал по пустякам. Может и кто рождается ситным человеком, я таких ещё не встречал.

У Тараса не было другого выбора, как только стать лидером, как повести за собой, и не дать упасть духом всех остальных. В то время он передал Лёшку женщина, чтобы они за ним смотрели и воспитывали. У него с того момента не было одной родни, отца или матери. Остаток выжавшего села стал ему и матерью и отцом. Он был не один таким, чих родителей убили, иль сожгли заживо. Выживших детей немного было, и редко кто имел кого-то живых из родичей. В основном детей спасали также как Тарас Лёшку. Драли в охапку и бежали, тогда было неважно чей он. Никто не хотел видеть детскую кровь и их трупы. Сколько времени прошло Тарас и не помнил. Но настало то утро, то ужасное утро, когда все вернулись, к своему сгоревшему селу. Бабьё орало и билось в истерике, мужья падали на колени и рыдало. Тела разбросаны по остаткам улиц. Уже полу засохшие полу разложившийся. И это не просто тела, а это любимые люди, роднее человеке.

Гул стоял страшный и вонь, вонь была такой, что не можно было устоять чтобы не вывернутся на изнанку. Что через один все и делали. Ужасней картины невозможно представить. Чёрные остатки обгоревших домов, возле них кто, блюет кто рыдает в настоявшей истерике, требуя тут то же, похоронить его родича. Тарас в тот миг пожалел, что привел их сюда, но и не привести тоже было-бы неправильно.

Мертвых нужно похоронить, по всем правилам. Но такого крика, плача и женского визга, не ожидал встретить, и тем болей не мог перенести такое. Тарас вёдер у женщины Лёшку, которая стояла на коленях над своим убитым мужем. И только от цепенящего ужаса, сковавшие руки не бросила мальца на землю. Отошёл в сторонку кабы питаясь отгородить от него, всю ту беду и горе что сейчас происходит вокруг него.

Поднял мальца перед собой. И сказал ему, глядя в ещё не понимающие глаз. - Ты мне не сын, и не родной! Но я тебя в беде не оставлю, я любил твою мать. И видать самими богами была мне выбрана такая участь, тебя беречь. Ты все, что у меня осталось дорогого в этой жизни в этом мире. И я тебя в обиде не оставлю. Я обещаю.

*** - Все вновь повторяется, сказал себе Тарас. Отходя от дурных воспоминаний. Нужно не теряя времени бежать, брать Лёшку, и бежать. - Если верить Матвею, а причин ему не доверять, у меня пока нет, то скоро по нас придут, может войско может отряд, но знаю точно, что удачей и фокусами тут уже не спастись. Про себя прошептал Тарас кабы наставляя сам себя, как и что ему делать. Я давал обещания матери этого мальца, и я буду держать его, пока ещё могу дышать.

Тарас со всех ног побежал назад к Лёшки и Матвею. Уже, подбежав к недавнем устроенному лагерю, Тарас увидел, что над койкой Лёшки стоит Матвей, и что-то ищет в сумке бормоча себе что-то под нос, не замечая подходящего в впритык Тараса. - Ты чего его ещё не разбудил малого, и чего ты там копаешься? Нам нужно срочно бежать отсюда, куда ни знаю, но бежать. Если ты поведал мне правду, то Харя или как его там. Тот Хана, войска его уже совсем близко. И ты им указал, куда нужно двигается дальше своими фокусами. Почти не останавливаясь, выпалил Тарас.

Давай вставай. Хотел пнуть Тарас малого ногой, чтоб тот перестал дремать. Но Матвей своим посохом остановил ногу Тараса. - Ты чего это? Спросил в непонимание Тарас. У нас времени нет, нужно срочно отсюда бежать. - Не нужно этого делать, это ему не поможет, молвил Матвей. Зло поглядел на Тараса, а Тарас на него. - Он сейчас не может проснуться. - Я его уже пробивал будить, и ничего не получилось. У него сильный жар, полагаю он подхватил какие-то инфекцию, вон посмотри на его руку. Тарас начал вглядится в темноту пытаюсь разглядеть Лёшку, и понять, что с ни не так. Матвей продолжал. - Какой-то цвет не естественный. Ведёшь как потемнела его ладонь, тёмная какая-то ещё немного и не коричневого цвета будет. Я точно не скажу, может и орехи он этой рукой растирал. Но все еже не доброе у меня чувство, не просыпается он, как я его не пытался пробудить. Думаю, заразу какую-то подхватил. Я руку по плечо перемотал верёвкой, туда инфекция не должна добраться, по крайней мере так быстро. Заверил Матвей, а если все же это зараза какая-то, то она идет от ладони его, но при таком свете я ничего не смог увидеть.

Тарас на Матвея посмотрел уже с нескрываемой раздражённостью, от того, что все и так плохо, а тут ещё он дурную весть городит, и сказал сквозь зубы. - Лихо одно само не ходит, всегда беду собой захватит, кумовья они походу. - И эта беда прямо на и Лёшку наскочила. Нет у нас времени ни заниматься врачеванием, ни даже думать ясною головой, в первую очередь нужно убраться отсюда, да поскорей. - Собираемся и уходим в лес, я Лёшку понесу. - Лёшка, малыш, ты меня слышишь, это я Тарас. Все будет хорошо ты только не уходи от меня. Слышишь, не покидай меня. - Матвей, твою да за ногу, кидай тот хлам, бери воду, сухари и побежали, у нас каждая минута на счету. - Лёшка как же так все случилось. Тарас уже бежал с мальцом на руках обращался, к ели дышащему телу. Ты может и не узнаешь, что здесь творится. Но нет ты будешь жить может и вправду смерть к тебе не равнодушна. А может любит она тебя, иль впрямь ненавидит. Хочу верить, что ты такой вредный что она тебя терпеть не может, к тебе не придёт. Последнее Тарас, уже задыхаясь от бега, несясь ка лось сквась кусты, бормотал себе под нос, больше чтобы успокоить себя.

Глава 4 Крепкий сон

- Давай просыпайся, лежебока вон сестра твоя уже с самого утра матери помогает, а ты здесь дрыхнешь. Вставай я тебе приготовил небольшой завтрак. С этими словами Лёшку будил его отец.

- У нас сегодня много дел, ты пойдёшь пасти овец на лугу, а я рядышком займусь заготовкой дров на зиму. Быстро все объяснив отец вышел из комнаты.

Лёшка, сперва крепко потянулся на белой простыне, в объятиях мягкой перины, потом поднялся на локти, погладил, ту же перину что так не хотела его отпускать.

- Будим с тобой прощается, давай до вечера. С задорной улыбкой, быстро накинул рубаху и штаны. Натянул башмаки, и направился в кухню.

В кухне он увидел на столе поджаренный бекон, яичницу, сжаренная прям, как любишь. Чтобы немного была жидкой. И ничего ей не мешало растечься по ломтику хлеба и кусочку бекона. На столе ещё стоял кувшин с простоквашею, и кусок белого свежего хлеба. Лёшка быстро уплел все что было на столе и выпил весь кувшин до дна. О такое чувство что дня два росинки во рту не держал.

Сразу видно, что отец готовил завтрак, подумал Лёшка. - О, вижу, ты уже справился с завтраком. Перебил его мысли отец. Ну как он тебе? Я старался чтоб тебе понравился.

Ну, давай хорош, сидеть без дела пойдешь, сегодня овец пасти, я же знаю это тебе по духу, не дрова колоть на зиму, по веселее будит. Кстати, можешь с собою своего пса взять, он сегодня какой-то неспокойный постоянно лает.

- Да точно, как я мог забыть. Про себя подумал Лёшка. Лёшка выбежал из дома и увидел чёрного как ночь огромного пса, шерсть была жёсткой и торчала дыбом. - Черенок!

Подбежал к своему другу и вцепившись в густую шерсть, и начал его обнимать. Он в ответ облизывал его руку, и щеки.

- Такое чувство, что тебя не видел вечность, как будто не мы с тобой вчера вечером гуляли до поздно. Да странное ощущение. Осекся про себя Лёшка. - Эх как же я тебя люблю, как же я за тобой за ночь успел заскучать.

Сейчас я тебя отвяжу и пойдем вместе прогуляемся, у меня есть ответственная робота, а ты будешь меня охранять, и помогать мне.

- Ну, тогда я выдвигаюсь, а ты не отставай. Лёшка отвязал своего Черенка, да и пошёл выводить овец, из стойла. Вдруг вышел из дома отец, склонился и начал наблюдать по-доброму за своим сыном, как тот уже не маленький управляется с хозяйством.

Черенок в раз сорвался с места и с рыком кинулся на отца. Лёшка только успел закричать "лежать". И собака, слушаясь команды, упала на землю, в то самое время как услышала команде. Но всё же продолжала рычать и скалить зубы, в сторону дома. - Что это с ним? Небось, что-то подхватил, или лиса укусила и сразился он. Ты будь осторожным с ним, он может быть опасным. Может к лекарю его сводить. - Нет не нужно ним все нормально будит, сейчас с ним погуляем и ему будет лучше, это он, наверное, от того, что на привязи сидел. - Ну как знаешь. Пес твой тебе и решать. Отец перекинул топор через плечо и пошел через поле в лес, чтобы свалить парочку деревьев.

- Ты чего черенок, ты чего кидаешься на отца что с тобой? Спросил Лёшка у собаки. Поглаживая его за ухом. Та в свою очередь, посмотрела своими черными глазами, и тихо заскулила. Пытаясь что-то сказать своим языком. - Ладно не буду тебя ругать, но ты так больше не делай. Мне из за тебя не удобно перед отцом. Ну пошли у нас много дел, нужно овец в поле выгнать, выпасти, и не забыть пересчитать их...

- Ну и жарко сегодня. Обратился Лёшка к Чернку. - Солнце так и хочет нас с тобой сегодня зажарить, пойдем вон туда, показывая рукой в сторону леса. Там есть родник с ледяной водой, там и немного остынем. И они весело побежали, Лёшка себя чувствовал по-настоящему счастливым. Бежать на перегонки с лучшим другом, дурачась и кувыркаясь.

Забежали под густую чащу, отдышавшийся малёхонько, и напившийся холодной родниковой воды. Лёшка, лежа на траве для себя с ужасом понял, что он не помнит, чтоб он выгонял овец, дорогу на пастбище как дошел и - О привет сынок, так ты тоже решил водички попить у родника, да сегодня выдался жаркий денёк, тебе голову не напекло?

Отец появился, с другой стороны ручья. Ка кто неожиданно словно стоял там всё это время.

Черенок встал в боевую стойку и тихо рычал. Отец продолжал. - Сегодня мать готовит праздничный ужин, так что ты сильно не задерживайся. И ещё сестра принесёт тебе поесть, и мазь, чтобы у тебя перестало болеть плечо, которое ты вчера умудрился прибить, играя с этим псом. Ох, не доведет до добра то, как ты с ним носишся. Ну, бувай, до вечера. Увидимся за ужином. Уже уходя, прокричал отец.

- Я прибил плечо? Сам себя спросил Лёшка, и в туже минуту лёгкое покалывание переходящие в боль, прошлось по всей руке, но в плече зажгло особенно неприятно.

- Странно, как же я об таком забыл и не вспоминал весь день. Эх нужно меньше бывать на солнце. Лёшка лежал на полянке обняв Черенка и почти дрелям теребил за ухом своего верного друга. Слушал шум деревьев, как листочки, шелестя от ветра, выдают, спокойную музыку леса. Уже почти засыпая ему начало казаться, что листва ему что то шепчет, что то поет.

- Ложь ложь ложь. Лёшка сам себе улыбнулся, думая смешно, бывает и такое померещится. - Об-ма-нннн! С грохотом качнулся старый дуб, издавая не просто звук, а четко различаемые слова. Лёшка в раз поднялся, по спине пробежали мурашки. И он начал всматриваться и прислушиваться, но никаких звуков больше не было. Нет, не то чтобы различимый голосов не было, но и звуков тоже не было, была полная, гробовая тишина.

- Привет братик! Знакомый пронзительный голос, чуть писклявый голос нарушило эту жуткую тишину. Лёшка аж подпрыгнул, от неожиданности. А пёс начал рычать в сторону внезапного голоса. - Ты чего здесь сидишь, и чего на меня твоя псина пасть скалит, какой то дурной она сделалась. - Все нормально с ним, не дурной он, Черенок а ну успокойся. Рявкнул Лёшка.

Сестра продолжала. - И кличку придумал непонятную какая то дурацкая она. Так что ты здесь сидишь? - Так говорю, слушаю Я. Лес как будто говорил что то, и в миг наступила дикая тишина, странно это как то.

Сестрица посмотрела зло по сторонам, на деревья и говорит. - Лес остаётся лесом, и то и может шуметь и скрипеть, а в основном помалкивает, понятно. - Это ты к кому говорила, ой да про что ты. Жара сегодня сумасшедшая, ты по меньше под солнцем гуляй. А то вдруг, землю начнешь слышать.

Вновь оглядела все вокруг. - Так чего я все же пришла, обед я тебе принесла, мамка уже печь топит, твоё любимое блюдо будет готовить, так что ты долго не задерживайся. Давай свою руку я тебе мазью помажу, и тебе сразу станет легче. Достает из кармашка баночку с какой то жидкостью, цвета рыжей глины. - Закатывай рукав, сейчас я помажу тебе руку, и тебе будет лучше, боль утихнет. Лёшка закатал рукав, ожидая лечебной процедуры. Как Черенок начал лаять в выть, не находя себе места.

- Дружище успокойся меня никто не обижает, а запах от этой мази такой, ну лечебная же, по-другому не бывает, лекарство всегда горькое. Только яд всегда сладок.

Сестрица криво улыбнулась. - Сейчас ты полежи пару минут не выходи на солнце пусть впитается мазь. Может сказать отцу чтоб удавил проклятую псину. Как бы про себя сказала Сестрица. - Что ты сказала? - Не не нечего, о своём задумалась не бери в голову.

Начала накладывать мазь, и по руке пошёл холод, и веки стали закрываться. - Почему ты закрылся от нас братик? Мы же семья, почему не пускаешь нас в свое сердце. Уже обрывками слышал Лешка, проваливаясь в дремоту...

- О боже мой наконец то ты вернулся, а то мы уже тебя заждались. Громким грубым голосом сказал отец, держа тонкую улыбку на устах. Овцы уже давно в стойла пришли, а тебя всё нет и нет. Опять со своим псиной непутевой заигрался, наверное. Кстати, где она. Лёшку прошибла ледяная дрожь от макушки, до пальцев на ногах. Он точно знал то, что только что лежал у ручья и тихо, засыпал от чего то, но чего? И вот сестра мазала какими-то лекарством ему руку, и был ясный погожий день. А сейчас на дворе давно уже ночь, он стоит во дворе, и отец какой то странный не ругает. Да не ругает, за то что оставил овец без присмотра, и они сами добрались домой.

Отец как бы опережая мысли Лёшки, сказал. - Не буду тебя ругать за овец, и за твою бестолковщину. Все же не простой день сегодня. Лёшка тупо улыбнулся, не зная даже почему. Но в голове опять прошибло до корня души до тошноты. - Где Черенок. Он выкрикнул он в слух. Где мой друг куда он делся? - Ох так я знал, на солнце перегрелся. А мне почем знать. Ответил отец. Не я с ним с утра до ночи время провожу, а ты! Так себя и спрашивай. Вот чьего-то вздумал, да и в лес убежал. - Ты давай заходи в дом, мать ужин приготовила, не заставляй нас всех ждать.

- А, мамка тоже в доме. С надеждой спросил Лёшка. Да нет, так уж умаялась за целый день в поле, уже пошла спать, как всегда там горбатится для тебя все, завтра тебя уж поздравит. Ты ведь наверняка забыл, что сегодня твой день рождение? Вот ты растяпа с надеждой спросил Лёшка.

Ты ведь наверняка забыл, что сегодня твой день рождение. Вместе засмеялись сестра с отцом, вот ты растяпа.

Вдруг сестра закружила в кружевном танце. Распустив свои руки как ромашки лепестки.

- Забыл! Забыл! Он обо всем забыл. Не ужели все замечательно, а? Лёшка, не зная, что делать, что думать, и как поступить на ватных ногах пошёл в дом к отцу он, ели, по тихонько он поднялся в дом. В доме пахло свежим хлебом и борщом с пампушками. Запах чеснока врезался в его нос и него потекли слюни.

За столом уже седела сестра с отцом, который призывал садится за стол рядом с ними. - Я хочу поблагодарить мать, за весью заботу за то, что она приготовила, на наш праздничный ужин. - Нет ненужно её беспокоить, пускай спит, она устала, готовя тебе твоё любимое блюдо. С улыбкой сказал отец. - Наверно так. Сказал Лёшка и сел за стол как одурманенный.

Стол был накрыт очень богато, вроде даже через-чур. Было много всяких яств. Но кушать не хотелось, даже наоборот в горле стоял какой-то ком не позволяя сесть и кусочка того, что находилось на столе.

- Отец скажи, а как звали деда моего. Спросил Лёшка? - Если хочешь добавки ты только скажи, сказал отец. Вроде как игнорируя его. То, что было давно не нужно беспокоить.

- И мать не нужно беспокоить, спит она уже давно, он повторил, с какой-то раздражённостью в голосе. Лёшка вступился глазами в стол и принялся поедать ужин, ел жадно и много, но казалось, что внутри все равно какая-то пустота. - а вы чего не едите? Спросил Лёшка сестру и отца. Почему только смотрите на меня, мне даже как-то не удобно. - Да чего ты, ответил отец. Мы пока тебя дождались уже поужинали маленько. Да, да вместе с матерью, быстро ответила сестрица. Ты же гулял почти к ночи, не удержались мы. - Ну настало время подарков. Визгнула сестра все не унимаясь. Отец поднялся со стола и ушёл в другую комнату, пока его не было некоторое время, сестра не сводила с Лёшки глас, все смотрела на него с дураковатой улыбкой.

Сестра сидела и улыбалась, наверно зная, что мне отец хочет подарить. И да, как-то странно как же я мог забыл об своем дне рождения. Странно как-то это все, начал про себя задумываться Лёшка как, послышался шум.

Отец вернулся из другой комнаты. И уже в руках держал что-то завернутое в чёрную как ночь ткань. Без лишних разговоров он задёрнул ткань и в его руках оказался чудной роботы деревянный меч, он был из чёрного дерева, изогнут страной форме, был на похож на полумесяц. На кромке он был покрыт кабы золотистой пыльцой.

- Это тебе сын, и вручил меч имениннику. Ты уже взрослый, пора бы тебя научить защищать, свой дом, лес, и свою жизнь. Завтра я тебя буду учить как с таким обращается. - Спасибо отец, очень красивый. Сказал Лёшка и взял чудный меч из рук отца, провел рукой по нему словно гладя и лелея. Какая причудливая у него форма, совсем необычная я таких ещё не видел.

- Ты ещё многовато чего не видел. Завтра я тебя научу парочку трюков, да приёмчиков, а дальше только твоё упорство и тренировки. Он тебе сам подскажет как с ним управляется. Лёшка разглядывал меч с неподдельным восторгом, он был выполнен из дерева, невиданной породы, лезвие напоминало серп, только и режущая, заостренная часть была по обе стороны.

- Теперь мой подарок. Подпрыгнула сестрица. - Вот, на держи он много стоит, он тебя защитит. У меня есть тоже такой, я всегда буду знать где ты находятся. И если не он, то я тебя спасу в час не лихой.

И протянула ему браслет. Такой вроде не сложный браслет он был деревянный и светлый, но с непонятными символами на нем. - Спасибо сестрица. - Он тебя убережёт в лихой час. Давай я тебе ещё помажу руку чтоб она перестала болеть. И вновь только сестра напомнила про руку, как она начала болеть.

- Спи братик. Засыпай крепко без сна.

На следующий день Лёшка как одержимый, не выпускал кривой меч из рук. Носился с ним таскал его везде как с привязанным. Отец его тренировал разным не сложным приёмам, таким как на пример сделать кувырок и не отрубить себе голову. Лёшка сам придумывал себе движение, моделируя разные ситуации и придумывая себе врагов. - Ты ещё не разгадал его загадку? Спросил отец. Положив свою руку на плечо сыну?

- Не какую загадку? С округлёнными глазами спросил Лёшка. - Вот возьми дотронься до кромки меча пальцем и проведи по нем. И смотри что произойдет. - Ай! Дотронувшись к золотистой кромке пальцем, Лёшка враз почувствовал, что лезвие на коже не остановилось, а прошло глубже, оставив глубокий порез. С испугу Лёшка откинул меч и стал зализывать палец.

- Ну кто так поступает со своим оружием Подымая с земли меч, говорит отец. - Он же деревянный как он меня мог так порезать, я даже не почуял сразу что кожа рассечена и давил на лезвия пока лезвия не дошла почти к кости. С вытаращенными глазами кричал Лёшка, держась за кровавый палец прижимая его к груди.

Отец как-то без единой эмоции на плачь сына продолжал говорить. - А, кто тебе говорил, что порезать может только метал, мало ты ещё знаешь сынок, многому ещё нужно учится. Я же говорил, что не простой это меч. Да он деревянный, но из такого дерева что по крепости будет похлеще и стали заморской что булатом кличут.

- Как так, я же с ним бегал целый день и даже царапины не было, хоть не раз, об него цеплялся, и по животу он у меня гулял.

С этими словами Лёшка ухватился за живот пробуя на наличие глубоких ран, но ничего не обнаружил. - Во-первых больше его не бросай его, он твой товарищ, и если ты научишься с ним ладить он станет тебе верным другом. Во-вторых, ты ему сам позволил тебя укусить, сознательно давши палец под лезвия. Но по-другому как же он узнает кого можно резать, а кого нет.

- Ты говоришь так словно он сейчас и впрямь заговорит со мною. - Может и заговорит я почем знаю. Вон ведёшь немного покормил его и золото на нем стало ярче гореть. Лёшка посмотрел на меч, и в правду золотая кромка кабы начала сиять золотым светом, почти незаметно пульсируя и крови на лезвие совсем не было.

- Он что выпил мою кровь? - Ему кабы без разницы чью кровь пить, и кем питается. - Но Папа Я думал это простой деревянный тренировочный меч, для того, чтоб учится им махать. - А, кто тебе не дает учится ним махать? Да где-то ты прав он деревянный, а где-то заблуждаешься совсем не простой он. Да и не махать, а фехтовать ним нужно.

И запомни, он ещё совсем дитя, так что его нужно учить и воспитывать. Сказал отец.

Иди-ка сюда, смотри он тебя порезал, потому что был голодным. Возьми его в руку. Лёшка подошел к отцу и взял меч, в руки, смотря на него и в правду на лезвии не осталось и капли крови. - Теперь з силой скажи, даже прикажи ему чтоб он больше твоей крови не пил и пригрози что в огонь кинешь если дров не будет чтобы кашу сварить, из него поганого.

Лёшка в точности повторил то, что ему сказал отец, и осторожно с опаской прикоснулся к лезвию пальцем и сразу отдернул руку чтоб посмотреть на палец. На нём нечего ни вжатой полоски, ни крови, ни раны, палец цел. Как так может быть? Что за чудеса? Ты об этом не думай, не забивай себе мозг.

- Думаю вы станете настоящими друзьями, улыбаясь сказал отец, и направился в дом. Прошло время, и в правду Лёшка подружился со своим клинком, смеясь начал звать его вампиром. Как кровопийцы из сказок. Он тренировался с ним каждый день с утра до ночи, его не заботили ни домашние дела, не то, что там делается в семье. Он был одержим стать лучше всех, стать сильнее быть непобедимым. И в правду у него начало что-то да получатся, через время, он начал говорить с клинком. И клинок начал ему отвечать, и даже помогать в тренировках. Лёшка мог провести с силой лезвием себе по животе и в тот же миг той самой стороной, как бритвой рассечь связку лозы состоявшие из сорока лоз.

Так и прошёл год его жизни в постоянных тренировках, и упражнениях. Время шло мима него. Он просыпался и день уже был расписан в тренировках, он научился многому и главным его тренером был Вампир. Все было бы хорошо и чудесно, если бы он не проснулся немного раньше на канун его дня рождение. Он проснулся раньше обычного от какого-то шума за окном, вроде как гром грянул. Но на небе не тучки. Лёшка вяло отошёл от окна, не вида никакой грозы, но вдруг в коридоре услышал шепот, говорили отец и сестричка, и кабы не специально подслушал их. - Я не понимаю он уже к этому времени должен был пустить нас в своё сердце. Говорила сестра. Странно подумал Лёшка я же и так люблю их чего она такое мелет. Вздумал он уже выскочить из своей комнаты, но что-то его останавливало, может простое любопытство, чего она отце в тихую поведает. Сестра продолжала.

- Ты же сам понимаешь, что клинок Валаха нужно будет вернуть уже через пару дней, а мы так и в его руке топчемся, что-то здесь не то, нужно быстро что-то решать.

Клинок Валаха, в руке топчемся, о чем она говорит. Как, кто в руке, да и ещё топчется, прокручивал в себе в голове Лёшка, не понимая ничего из того, что говорилось. И ещё сильнее стал вслушиваться что она ещё скажет, чтобы не пропустить ничего ими сказанного.

Начал говорить отец. - Наверное что-то мешает нам на той стороне, не уж то слепой за него заступился? Я думаю, сегодня нужно все закончить, плохо что его мать не получилась так бы он был бы уже наш. Хоть свои привязки он быстро забыл.

- Мать не получилась? Что это вообще означает. Мама не получилась? - О боги!

Лёшка от ужаса закрыл рот обеими руками чтобы не вскрикнуть, от ужаса. Я же матери так и не видел почти год, как так может быть, она же есть и всегда рядом, или нет? Всегда перед глазами только сестра и отец, а мать всегда то на поле утром ушла, то только что с ней разминулись, и много ещё чего. А я как одурманенный за мать и вовсе не вспоминал. Целый в год и не думал про ней.

Лёшка на эмоциях распахнул с грохотом дверь, но не подобрав слов уставился на сестру.

- Доброе утро с улыбкой защебетала сестрица. - Завтрак на столе, давай кушай тебе ещё нужно много тренироваться. Со своим вампиром. Захихикала и закружилась, непонятно от чего радуясь. - Где моя мама? - Ну так с самого утра на поле она, много дел, ты же сам понимаешь. Сказал отец, кладя руку на плечо сыну. - Иди завтрак стынет, а с матерь вечером увидишь коль заскучал. - А, вечером она будет спать? Ведь так? Выдернув плечо из-под руки, со злостью спросил Лёшка.

- Ну как знать если сильно уморится, наверное, будет спать, я по куда знаю, чего она будит делать. Ты давай не выдумывай, а иди кушать, у нас сегодня много дел. - Нет поем потом, сейчас хочу увидеть мать, на каком она поле? - Ну точно не знаю, за домом посмотри может там она, а может еще где-то, только ты сначала покушай я приготовил твой любимый завтрак. Лёшка нечего не ответил, выбежал во двор, с ним был его меч, он его уже таскал по привычке. И побежал в том направление куда его направил отец.

- Мы же не успеем уже? Сестра вопрошающе посмотрела на отца. - Нет не успеем, сегодня мы все закончим. Эх зря я ему дал поиграть с клинком Валаха, это может затруднить нашу ситуацию. - Не говори ерунды он ещё очень молод, и глуп. Вовсе он ещё щенок. Ты все заделаешь без каких-либо сучков и задоринки. Мне даже как-то жалко с ним расставятся, привыкла к нему. И сама про себя начала смеяться. - Ага как волк к ягнёнку, и тоже в голос рассмеялся. Тем временем, Лёшка уже бежал по пшеничному полю и оглядывался по сторонам в поиске матери. В дали увидел фигуру, неподвижно стоящую на середине поля. - Это точно она, сказал он себе, сердце забилось как заяц, лапой в горле застыл ком и непонятные слезы начали выступать из глас. - Мама. И ринулся прямиком к ней, бежал изо всех сил, быстро как ветер с предвкушением скорой встречи с ней и сладость тёплых маминых объятий. Пробежав не мало поднял голову, и стало как-то не по себе, он уже должен бы как минимум половину пути пройти. Но расстояние между ними никак не сокращалось.

Лёшка опять побежал, не выпуская из вида дальний образ. Но сколько бы он сил не тратил он как будто стоял на месте. - Лож! Раскатом грома прокатилось по небу, и ненадолго затихло. - Лож! Ещё с большой силой загремело над головой, но вместо молний по небу пробежали мелкие коричневые корни деревья. - Что это было в полном непонимании спросил сам себя Лёшка. - Пошли Лёшка наверно сейчас пойдет ливень, слыхал как гремело. Где-то сзади за его спиной прозвучали слова его отца. - Я без мамки никуда не пойду. - Не переживай ты так скоро вы с нею встретитесь. - Лёшка даже не понял, что его побудило резко развернутся при этом выхватить меч из-за пояса и поставить его перед собой. - Ах ты сучонок.

Приминая колоски, на землю упала отрубленная рука отца, зажимающая огромный нож. - Тебе не уйти, ты уже очень долго с нами, извини сынок, но увы ты сегодня будешь мёртвым. У отца на месте отрубленной руки как растущая ветка начала вырастать новая рука.

- Ха поздоровайся со своей мамашей. С дикой звериной улыбкой произнес он.

И что-то с огромной силой толкнул Лёшку в спину, тот не удержавшись упал на землю, пытаясь удержать в поле зрение то, что он называл отцом, и то, что его сбило с ног.

Это был не человек, это было нечто больше похоже на полено. Вместо лица, неумело вырубленные топором черты человеческого лица, обмотанное в белую косынку, вместо рук деревянные колоды. И одетое это было в женские одежды. Ноги тоже были как два полена. Это было похоже больше на заготовку чучела, которое готовятся спалить на масленицу. Вот кого он видел в поле.

Эта тварь своей деревянной колодой-ногой прижала руку, в которой находился меч. Лёшка закричал от тупой боли, рука вжалась в землю. Это единственное что спасло руку от того, чтобы её не раздавили, и не раздробили кость. Было бы это на втоптанной тропике или каменной дороге. С рукой он уже бы попрощался. И боль бы была бы, страшной, сердце остановилось бы от такого.

Рука была цела, но крепко прижата к земле, даже пальцами не пошевелить. Попытка приносила только боль, сухожилия пережаты, мышцы никак не надуть. Он лежал в безысходности отбивается он не мог, убежать тоже. Осталось только ждать, когда его эти твари прикончат. - Ну чего же ты давай! Заорал Лёшка. -Убей меня. - Но его отец, не то чудовище, которое выдавало себя за отца. Только криво улыбалось и смотрело на него, рука у него уже стала почти как прежней.

Нет Лёшка не был храбрецом, который может с поднятой головой смотреть смерти прямо в глаза. Нет, наоборот он был трусом, но с каждым мгновением, на него находил страх, и отчаяние. Он не хотел умирать совсем, не хотел. Но он хотел перестать боятся. Страх своими липкими щупальцами, вынимал из него все человеческое. Ещё, кажется, миг, и он потеряет свое лицо, и будет как червь извиваться, пытаясь оторвать свою руку. - В, лессс! Пронеслось опять над головой раскат грома. - Никуда он уже не пойдет он уже мой. Я все ровно проникну в его сердце сказала тварь. Он неспешно поднял длинный нож и подошел к юнцу, пританцовывая и наслаждаясь его страхом.

- Какой же ты всё-таки глупый человечек. Лёшка от предчувствия неминуемой кончины просто крепко зажмурил глаза, хотел в последнюю секунду вспомнить что-то доброе, приятное, и светлое, что было в его не долгой жизни. Наступила такая тишина что ему показалось он уже умер, все краски за блекли. Но вдруг в груди запекло тихим жаром, жар стал раскалятся, и он вспомнил то, что не должен был забывать. Того, кого он любил всем сердцем. Как только он в своей голове это узрел. Что-то дёрнулось у него в груди. И Лёшка, вспомнив и закричал последним, как ему казалось криком, криком о помощи.

- Черенок! И мир вдруг снова стал ярким, и светлым. В грудь чем-то ударило, и раздался чудовищный рык. Рука Лёшки освободилась от деревянных оков, и он быстро подскочил на ноги, растирая сопли и глаза и увидел лежащею колоду в платьях неуклюже пытающейся подняться. А возле этого чудовища, увидел своего настоящего истинного друга, его черного лохматого Черенка. Пользуясь моментом, Лёшка поменялся в лице и тихо в пол голоса сказал своему клинку.

- Кушать подано вампир. Одним махом отрубил обе ноги чудовищу, которого ещё не так давно кликал папою. Оно даже не понял почему не может шагнуть, упал на бок, с ошалелыми глазами. - Не может быть какого, ты же уже почти мертв. Пробормотал упавший на землю. Глядя в глаза противнику с холодным лицом, сказал Лёшка.

- Мамка... Мамка в поле ты говорил мне! Так мамка моя умерла давно. И никто не смеет марать её память, своими гнусными фокусами. Лёшка в прыжке нанес сокрушающий удар, по шее чудовищу. И враз отсёк голову ему на потеху своему клинку, и как не страшно это звучало бы, и себе на потеху. И словно стрелой в сердце вспомнилось Лёшке.

- Как я мог забыть? Он же догонял Тараса, чуть не погиб от непонятного дерева, и как он рубил дерево и ложился спать возле леса. - Отца я своего я никогда не знал. Сказал он сам себе. - И сестры у меня тоже не было вовсе. - Кто эти твари? Что за наваждение? - Мамка мертва, и другого быть не может, оттуда не возвращаются.

Повторил он и рубанул, небрежно полено, то, что пыталось выдать себя за Евдокию его матерь. Клинок з жадности впитывал в себя жидкость, что была в этих тварей вместо крови, от чего начинал пульсировать и лезвия горела все ярче. К твари что была ему отцом мало не мало, чуть не год, он даже не захотел подходить. Он знал, что оно мертво, просто знал и все тут.

Лёшка как-то робко подошел к своему другу, погладил его по шерсти, даже не зная, как правильно подойти и что сказать. Он просто упал на колени залился слезами и крепко обнял его.

- Извини, я не знаю, как так получилось, почему я об тебе не вспомнил, почему я тебя забыл. Ты молодец ты спас мою жизнь, я тебя люблю, без тебя я бы пропал. Пёс посмотрел на него и начал слизывать слёзы что стекали по его щекам. Черенок изменился он стал почти в двое больше, и уже походил не на пса, а на великого волка, на нём можно было уже ехать верхом. Как из сказаний об горных народах, которые приручили волков и сделали их ездовыми.

Лёшка выпрямился, вытер мокрые глаза рукавом рубахи, посмотрев в чёрные глаза Черенка. - Будем двигается в лес, не знаю, что нас там ожидает, но небо так сказало, или прогрохотало. И этому уроду что уже валяется мертвым это совсем не понравилось. Враг нашего врага наш друг.

Лёшка подошел к своему почти забытому другу, почесал его за ухом, ухватился за шерсть и перекинул через него ногу, и прилег на него крепко прижимаясь к его шерсти. Черенок был совсем напротив, наоборот он был искренни рад. - Ну дружище ты знаешь куда нам нужно, впёрт! Они побежали в лес, в то место, где год назад он расстался со своим другом, у ручья, где они отдыхали после жаркого дня. Пока бежали, ещё раза два прогремел странный гром с раскатом мелких корней по небу.

- Лес!

Лёшка просто знал, что это ему адресовано было, что кто-то ему кабы подсказывал, и они отправились к ручью в лес. Они подошли к ручью, где год назад они разошлись от кого-то наваждение. - Ну вот и подошли к лесу, что будем дальше делать? Ломится в чащу и ли ждать может с неба кто-то, что подскажет? А ты как думаешь? Черенок.

- Привет братик, из-за спины послышался печальный, но знакомый голос.

Лёшка уже приготовился рубить, рубить, не думая и не сожалея, прошептав кушать подано своему клинку.

- Нет, прошу тебя не убивай меня, томно и спокойно говорила она словно уже обречённая на смерть. Я тебе не ровня и порубить меня да с таким мечом самого Валаха. На секунду запнулась. Тебе не составит большого труда. Я сама скоро умру. Я к тебе пришла поговорить и все тебе объяснить. Взамен на это прошу позволь мне жить в твоих воспоминаниях, это для меня очень важно. Ещё раз повторюсь я тебе не ровня, хотела я, конечно, всадить тебе нож в спину, но ты уже не тот, которым пришёл в наш мир. Видать перестарались мы, тебя за простачка приняли. И этот меч, перестарались, недооценили. Также вяло и без каких-то эмоций сказала она.

- Хочешь жить значить! Закричал Лёшка. - Так скажи мне, кто ты такая почему ты выдавала себя за мою сестру, и кто был тот, который в поле валяется. Что здесь происходит?

- Ведёшь ли, я результат той щепки, которую ты загнал себе в руку, от дерева которое ты в результате и погубил. Мы остались живы только благодаря тебе, находясь в твоём теле, которое нас и подпитывало. Как тебе объяснить, мы хоть и с деревянного рода, но разумны имеем чувства, и…

- И хотели меня убить! Перебил Лёшка. - Да хотели, но не убить. А завладеть тобой, хоть разум твой все же был-бы мертв. Вот сейчас мы тобой владеем твоим разумом больше, чем на половину. Мы не знаем, я не знаю, как так получилось, почему он тебя не убил. Но это не важно, ты оказался не таким простым. И здесь мы проиграли. - Так что здесь происходит, ты мне так и не ответила. Уже тише, но все же прорычал Лёшка. - Нашему народу нужна влага, влага живого существа, заполучив её мы можем влиять на его сознание, прикидываясь тем, что человеком либо животное, хочет заполучить. Чтобы захватить его влагу полностью. Так было раньше. Но времена меняются, и мы уже не процветаем, как в былые времена. А выживаем. Люди нас изничтожили, и мы понимаем почему. Вы были нашей пищей.

- Не буду лукавить, мы и тебя хотели заполучить, только хотели не высушить тебя, а создать семя. Понимаешь хотели создать новое дерево, взамен убитому старому. Но что-то нам помешало щепка не смогла пройти дальше плеча, чтобы проткнуть прямо тебе в сердце. Кто-то из вне пытается нам помешать, видать у слепых есть на тебя свои планы. Не знаю какие, но только они могли нам противостоять. Без них все бы было закончено, уже через месяц. Ну в твоей голове, месяц. Для нас это три чеса.

Лёшка не сводил глас с щепки. Которая ещё недавно была сестрой. И выпалил гневно. - Что вам помешало и почему вам не удалось меня умертвить это уже не важно. Скажи мне, где я нахожусь, что это за место, и кто такой мать его Валаха. И почему черт побери вы отряде деревянное стали мне отцом и сестрой, а не матерью? Отца я никогда не видел, сестры у меня нет, только мать немного помню, почему не матерью, например, ты перекинулась? Спросил Лёшка, уже задыхаясь от злости, но все-таки держа меч у горла щепки.

- Ты сейчас находишься в симбиозом сне, мы тебя сюда поместили. Это как реальная жизнь только время здесь проходит совсем по-другому. По-твоему, год прощал, а на самом деле прошло три дня в реальной жизни. Но не думай, если ты умрёшь здесь ты проснёшься, нет если умереть здесь, то и там ты умереть и больше не проснёшься. Но что-то от тебя здесь тоже есть, в этой реальности. Мы смогли подменить и создать практически все. Например, твоего отца, и сестру очень неплохо получилось воссоздать. Лёшка гневно закричал, уже не вилах себя задерживать. - Я же сказал тебе, нет у меня сестры и никогда не было. - Нет есть у тебя сестра, разум можно обмануть, но только не кровь. - Может она была до тебя, и ты и не знал её, не знаю мне как-то удалось заделать её, стать ней. Мы работаем с вашей влагой, а её не обманешь. - А, с мамкой тогда что? Я же говорю, также тихо сказала она. - Твою мамку нам не удалось заделать по той простой причине что она уже была здесь, создана тобою. Она была в твоем сердце, также как твоя собака, которая везде пыталась тебя защитить. Но твой, так скажем отец постарался чтоб ты ейо забыл, подарив тебе этот меч, наверное, это и была его фатальная ошибка.

- Моя мать? Лёшка, вскрикнул не думая, даже тем-же покачнул лезвия меча, в своей руке. Одумавшись, Лёшка опустил кривой меч с перед глаз своей сучковатой сестры, или сестры бревна. Как ейо ещё можно было назвать эту полу деревянную девку. - Моя мать была здесь? - Да была, но ты её так и не узнал. Сухо произнесла она.

- Не знаю это твой плюс, что ты такой глупец. Или минус что ты на столько увяз в прошлом, где пытаешься что ото там вспомнить. Но ети два фактора не дали тебе умереть, это уже удивительно. Ты нам должен бы стать лёгкой добычей, но мы чего-то не учли. Да мы не учли такой простой вещи как любовь. Любовь матери к сыну. Здесь сыграла с нами роковую роль. Лёшка к какой-то миг все понял, кто он откуда он, и то что он забыл, на время. И всмотрелся в Черенка.

Тут же, бросился к нему обнимая и гладя его под загривком. - Извини, извини я тебя подвел, я забыл про тебя, как я мог, но я забыл. Извини меня, слышишь. Кричал Лёшка псу. Но он уже не слышал. Собака просто сидела и смотрела на него, не выражая никаких эмоций. - Она здесь чтоб тебя защищать. Сказала сестра. Тем же томным голосом.

Лёшка, взял в себя в руки, потер опять мокрые глаза, и направил клинок в лицо своей так званой сестре. - Кто такой Валаха, и как мне отсюда выбраться? - Валаха это наш прародитель, это то семя что зародило великое, но жестокое древо. Оно через ту небольшую часть что осталось в тебе и хочет возродится. Но он сейчас не такой могучий как раньше.

Понимаешь ему нужно было попасть в твое сердце. А сейчас, когда это стало невозможным он захочет тебя убить, и попасть в землю с твоим настоящим телом. Так он тоже сможет пустить корни новому древу, но пройдет очень много времени, лет примерно сто может двести. С сердцем это длилось дней десять. Но в него уже, увы не попасть. - Увы? Ты на кой стороне? - Он идет.

Вскрикнула она. Ты сначала победи его потом и выберешься, надеюсь ещё увидимся. И быстро растворилась где-то в кустах. - Чёрт его дери, может специально заболтала меня чтоб своего хозяина дождется. Эх не учуял я западни. Тарас бы мне за такое уже вешал бы по самые. - Ох да Тарас как же я его не вспоминала это все эта магия древесная.

- Лесс, вдруг зашумели деревья. И гулко заревел. Лёшка сам себе сказал. - Точно в лес, мне нужно в лес. Не знаю, что там, но эта меня как специально удерживала чтоб в лес не пошёл.

- Мам Я знаю, а уже понял, что это ты. Побежали! И Лёшка чуть двинулся в сторону леса. Но что-то было не так. Черенок никак не отреагировал и продолжал лежать на траве. - Черенок в путь оглянувшись выкрикнул Лёшка.

Но пес посмотрел на него своими чёрными глазами и только поскулил немного. На глазах выступила мокрота. - Что с тобой дружище? Спросил Лёшка, возвращаясь к Черенку, не понимая почему он не идет за ним. Почему также лежит на траве не пытаясь убежать от опасности, которая их настигает. - Почему ты не идиш? Уже силой пытаясь поднять, и спихнуть с места лежащего пса. Кричал Лёшка и за заворот тягал пса. - Но почему. Не сдержав вновь наплыв чувств, разрыдался Лёшка.

Черенок грузно поднял голову словно в последний раз смотрит на своего хозяина, и начал лапой раздирать под собой засохшую траву, сплетению лихими узорами. Лёшка немного отодвинул Черенка, и стал сам раздирать сухую траву и опавшие листе. И то, что от увидел, заставило его попятился назад.

- О боги нет только не это не хочу, этого не может быть. Он просто не мог сдержать союз, от жалости и ненависти к самому себе. Под травой лежал скелет, давно уже умершего пса с остатками чёрной шерсти, и видневшихся из-под ней белых костей. Это и был его друг Черенок, вернее то, что от него осталось, от забытого друга.

Лёшка, взглянул на вроде бы только шток стоящего возле него Черенка, но увидел лишь одну пустоту. Его не было он просто растворился в воздухе, он, он ушёл. Он просто не мог поверить своему горю падая на колени закричал, срывая голос. - Черенок! Лёшка стоял на коленьях и рыдая длительное время, гладя шерсть своего умершего друга сквозь травинки он не мог понять за что ему такая судьба. За что такое горе. Но вдруг раздался шорох, и явный шаг в его сторону.

- А нашёлся мелкий ублюдок, вот ты где! Послышался громкий крепкий голос из-за кустов, где недавно стояла сес-струшка. Пробирался, ломясь прямиком через кустарники Тарас. - Вот ты где, а мы тебя всем селом ищем, а ты здесь прохлаждаешься. Мамка уже все глаза проглядела, тебя дождется не может. -Да ну. Скривил Лёшка.

- Ого, а что это у тебя в руках, дайка я посмотрю поближе. О какой чудный серп, это чтоб мамке помогать в поле да? Молодец ты высью таки, хороший парень. Не переставая тараторить, он не спешно приближался в Лёшке держа левую руку за спиной, так что встречающему не было ейо видно.

Лёшка толком и не думая, от той ярости той обиды и ненависти что пытал к всему свету и к себе, в частности. Ненавидя себя за то, что позволив дать умереть своему другу и своей матери в одном лице, сказал в пол голоса, и очень спокойно.

- Валаха! Тебе ещё не надоело? может уже хватить играть эту комедию? Прокричал Лёшка и кинулся на врага. Валаха только выпучив на него ошалевший взгляд с непониманием как как, этот юнец он смог он...

- Вампир десерт подано. Жутко хриплым голосом сказал Лёшка. Валаха только успел заметить молниеносный прыжок и уже Лёшка завис в воздухе нанося смертельный и последний удар, рассекая врага смертельной раной, от леча к животу. Захрипел Валаха пуская чёрную жидкость сквозь рот, и рану. - Как как ты меня узнал? Это просто невозможно, такого не может быть. Заливаясь в крови, вопрошал Валаха. - а мне и не нужно было тебя узнавать. Сказал сухо Лёшка. Тебя выдал твой потомок, по совместительству пень-колода сестра моя. Она и роз казала что ты идиш за мной, убить готовишься. Лёшка ещё раз вонзил вампира в тело врага, чтобы тот наелся и забрал остатки жизни у врага.

- В, лесс!!!

Опять зашумели деревья, своей листвой.

- Да слышу я, не глухой! Нечего мне указывать что и когда делать. Где была твоя помощь, когда он умер, почему ты молчал, а? Сейчас он разговорился, ненужно мне, вон сам разберусь что мне делать и куда идти. Кричал Лёшка в пустоту.

- Братик. Снова послышался томный голос, появившись из неоткуда. - Чего тебе? Не оборачиваясь, спросил Лёшка. - Ты как-то изменился, что-то в тебе переменилось. - Не изменишься здесь да с вами упырями. Чего припёрлась вновь хочешь в след за своим прадедом пойти. Я и не думал, что он окажется таким слабаком, ты слышала только и разговоров и было, о его крутости.

- Нет ты не прав, он был по-настоящему могучим, и хитрым воином. Он не одного загубил, и попадались ему и лютые воины, и беззащитные дети. И исход был всегда один. Всегда смерть, и он победитель. Может это ты не такой простой каким хочешь казаться. Я видела из далека, как ты с ним. Ты его просто зарубил, не дав и возможности ни защитится ни напасть. - а чего ты ожидала от меня? Пламенной речи и только потом честного боя. Нет так не бывает, о честном бое говорят только победители заметь. А в жизни все иначе кто победил тот молодец и даму спас, и дракона победил. Ничего что драконом он назвал отца девицы, а даму он и вовсе обесчестил. Главное кто последнее слово скажет.

- Он сам виноват, стал чего-то мне чесать. Может он и задумал какой-то коварный ход прикинувшись моим знакомым. А я-то знал кто он на самом деле, и не медлил, а убивал. В битве на смерть нет ни славы, ни чести, ни правды. Убивай или будешь убитым, вот и всё мастерство.

- Ты говорил словами темных богов, что в тебе изменилось? Лёшка посмотрел на разодранную траву, и что-то опять задавило горло.

- Не твое дело резко отрезал он, я с тобой ещё, кто ты там, будешь ещё меня потыкать. - Нет я ничего не хотела такого сказать. - Так чего пришла? Спросил Лёшка.

- Я пришла последний раз на тебя взглянуть, увидеть тебя разок. И хочу тебя ещё попросить, пожалуйста не забывай меня, и хоть иногда вспоминай. Для меня это важно. Я очень надеюсь, что ты отыщешь свою сестру, если она ещё жива. Когда ты проснёшься меня уже не станет. Просто вспоминай меня иногда и где-то в уголке твоей памяти я буду продолжать жить, печь тебе пироги и готовить вкусный ужин. Я правда очень боюсь умереть навсегда. Пожалуйста помни меня. Лёшка, немного успокоившись, уже не хотел грубить или ругать, её, говорит умрёт скоро. Если, конечно, не соврала и не готовит какую-то западню или подставу. Но все же нет, не чувствую от неё опасности. Странные чувства, во мне, но ничего такого чтобы хотелось срубить с неё голову.

- Договорились, тихо сказал Лёшка я буду об тебе вспоминать. - Спасибо братик. Можно я тебя обниму, всего разочек. - Нет не стоит. Она не дослушала отказ, кинулась ему прямо в объятья, в последний раз прикоснулась его щека к ей. И она сознательно кинулась прямо на его меч.

И умирая улыбалась, он в растерянности, стоял. - Я не хотел такого, я не хотел убить тебя! - Не бойся Я того хотела, и это мой тебе подарок, братик. Помни меня! Он держал её на руках не понимая, что происходит, а меч все впитывал влагу осушая её. - Вампир нельзя! Меч успокоился и перестал забирать жизнь у своей нечаянной жертвы он таки горел, пульсируя золотой кромкой лезвий.

- Я этого не хотел, нет не так, ты такого мне не говорила. Только не так. Не хочу! Держа на руках свою сестру, которая уже умерла, хоть и не настоящая и пыталась ране, свести его с жизни, но все-таки сестра. Она мне помогла, и говорила со мной как с настоящим братом, не ожидал и не хотел такой развязки.

На руках у Лёшки она медленно превратилась в сухую очень дряхлую деревянную статую девушки. Уже не чем не напоминающая человека. Щели сухого бревна становились все шире. И она чуть ли не крошилась у него из-под рук. Лёшка держал её ещё некоторое время, клинок так же был погружен в тело. И сказал он, уже про себя уже в полном одиночестве. - Нельзя так тебя оставлять, надо бы похоронить по людским, хоть и не человек ты вовсе и не брат я тебе совсем.

И в тот же миг клинок загорелся жёлтым огнем, и вспыхнула сестра жарким пламенем. Лёшка пытался удержать ейо в своих руках сколько хватало сил выдержать жгучий огонь, потом бросил угли выдернув меч. - Да будут благосклонны к тебе твои боги, прощай сестра, я буду тебя помнить, и я найду ту, на кого ты так хотела быть похожа.

С этими словами Лёшка засунул за пояс вампира и пошёл в глубь леса. Он чувствовал одиночество, то, что уже в этом мире никого не осталось. Никого родного или близкого. Но знал, что нужно двигается впёрт. Через некоторое время он нашел, в лесу ложе, сплетённое из корней и веток покрытое жёлтой листвой. И как-то почувствовал, что это его место ему именно сюда нужно ложится. Страха не было, вообще ничего не было, он так устал от плохих эмоций, что ему было уже все равно, даже если это очередная западня.

И он лёг, пытаясь забыться и уснуть, просто уснуть. Лес что-то шептал, но Лёшка уже нечего не слышал, он уже был на пол пути в другую реальность. В другой мир, не за зная, что там творится.

Глава 5 Василиск и слепой

- Нужно бежать скорее, ну какой же он тяжёлый ругался про себя вменяем от времени Тарас.

Толь войдя в лес и пройдя немного вверх по холму, заросшему кустарником они услышали крики и лязг доспехов и оружия. Они уже тут. - Все-таки увидели они твою свечку Матвей и примчались на твой зов, так сказать.

- Ну кто знал? Я же не специально я же хотел, как лучше. - Хвала богам что их там не целая армия, но по шуму человек двадцать точно есть. Нужно поскорей пробирается к центру леса, там у нас ещё может будет шанс на спасение. Хоть и опасность там тоже есть и не малая.

- Но она может будет, а может и нет, а он те ребята вовсе кажутся смертельными. Матвей с Тарасом пройдя глубже в лес, уже перестали ломится как дикие лоси. А стали передвигается как можно тише, чтоб не тревожить местных обитателей, и хоть как-то суметь замести следы. Им сейчас только с местными драки не хватало та и Лёшка на плечах.

- Они не будут в ночь погоню устраивать, подождут к утру. - Почему ты так думаешь спросил Матвей. - Я бы так не сделал. Сухо сказал Тарас. Но понимая немой вопрос объяснил Матвею.

Они толпой в темноте разбредутся, и непонятно что на них может напасть, и людей на утро будет уже больше. Если, конечно, станут они на нас столько сил тратить.

Давай не думать об плохом, тихо иди за мной, осторожно спереди бревно лежит, пригнись под ним. - А, почему не перепрыгнуть его? Спросил Матвей. Зашипел от злости Тарас. - Вот же, блин не свежий, угораздило меня пойти на охоту. Потому что, на таких деревьях растёт мох, ты его заденешь своими ногами иль руками, и останется след. И завтра нас по таким вот указателям быстро найдут! Вот сейчас понятно? А!

- Да, да я все понял, извини я не хотел задавать такие вопросы, я не прав ты молодец.

- Молодец? Уже чуть не кидаясь на Матвея, крикнул Тарас. Ой Ты не понял, я молчу, а ты главный. Ты ведёшь, а я за тобой. Ты копаешь я собираю. - Что копаю? Почти с криком прогремел Тарас. - Картошку. Тупо ответил Матвей. - Какую картошку? Ты чего городишь. - Извини Тарас, это такая поговорка, просто вырвалась. Тот, кто копает он главный, потому что дает роботу тому, кто собирает. Все молчу и иду за тобой.

Тарас с Матвеем пробежали уже не мало от того места, где был их лагерь. Столько же еще пробежали, почуяв шум преследователей. И на конец просто начали идти пешим ходом, хоть силы уже покинули их. И по мнению Матвея уже два раза. И это они только смогли, потому что их предки поделились с ними своей силой, и когда-то они захотят вернуть свою силу. Тарас понял, что Матвей не очень-то и занят, и с маху вручил ему Лёшку, выбив все из его рук. Матвей только вскрикнул, тихо как котенок.

- Посох дай мне пожалуйста в руки. Я понял все, я понесу я не прав. Тарас сурово не него поглядел, но одномоментная злость его уже отпустила, и он сам понял глупость ситуации. Но извинятся не стал. Матвей понял ситуацию решил, что обстановка подобающая, решил мудрость свою высказать. - Не время чаши бить, коль ворог наступает, мы разные, но в сердце все красны. И мать одна, Земля. А мы дети, но не шибко умные, таки хотим стать поверх голов, своих собратьев.

- Какая-то грустная у тебя мудрость получилась. Как-то аж не посебье, скривился Тарас. - Не всегда коту Масленица. Ответил Матвей. По сути, мы все на этой всей земле, хотим одного. - И чего же?

Спросил Тарас, уже пристально всматриваясь в Матвея, не думая об нём так уже легкомысленном. - Чего же мы хотим? Спросил Тарас. И через раз дыша пытался услышать Матвея.

- Фига? ты чего меня спрашиваешь? Себя спроси, что ты хочешь, и узнаешь. Я здесь при чем? - Но ты говорил, что всех все похоже, что родня мы все.

Растеряно спросил Тарас. - Это мудрость такая понимай как хочешь. Мы все одни, но помыслы у нас разные. Кто-то хочет только себя обогатить, кто-то старается помочь ближнему. А кто-то бежит в непонятных зарослях, в непонятном лесе, да ещё убегая от верной смерти.

- А, ты из каких. Сухо спросил Тарас. - Я из тех, что в гробу видал твой костер и желания погреться. - Но не хандри уже. Сказал Тарас. - Ты своей мудростью забываешь об одной такой мелочи как судьба. - Судьба — это не мелочь. Вскрикнул Матвей. - Не перебивай Матвей, конечно, не мелочь я и не говорю, что мелочь. Но ты как-то забрел в наш лагерь? - Да случайно, честно. Сказал Матвей. - Вот ведёшь продолжал Тарас продвигаясь все глубже в лес. - Ты мне помог унести Лёшку в лес. Не задавая лишних вопросов. - Да! Вскрикнул Матвей приглушённо. Вед так и должно быть, что не так. И они наступали. - Ты сам себе ответил на вопрос. Сказал Тарас.

Только ты себе, и сам признаешься, да и во всем. Мне этого ненужно. И слушать не буду. Только ты с собой. Если ты спас себя, я понимаю. Если об мальце думал, красавчик. А третьего варианта, такое как, предательство. Я даже не советую представлять.

- Ты меня понял, сказал Тарас. Нет хороших или плохих, они есть такими какими они захотели быть. Такими не рождаются с стремлением убивать, или на оборот спасать. Это все череда событий и результат их выбора. Мы с тобой не хотели в этот вечер никого убивать. Но нам судьбой был дан выбор. Умереть иль выжить. Вот и все.

Дальше шли не разговаривая, путали следы, виляя, но шли все глубже и глубже в лес.

Разорвал тишину Тарас. - Так что это у тебя за посох такой чудный. Если ты не колдун, то что ты тогда делал. Спросил Тарас скоса смотря на Матвея. - Если честно, то не мой он, я его нашёл его однажды, или он меня тут как посмотреть. - Моё странствия занесло меня в одно болото. Продолжал Матвей. Обходить я его не стал так как знаю, как себя вести в таких местах, не мало таких проходил все же. Выломал себе палку да покрепче, и аккуратно пошёл дальше. На одну кочку скок, палкой вторую потыкал не уходит в низ, значить можно ступить. Так я и бродил по кочках, пока не услышал шепот где-то неподалеку, такой нежный женский шёпот.

Я еще удивился кто это может быть, не уж то болотная нечисть хочет погубить меня. Я стал все крепче прислушивается, да вроде не похоже, я уже какой только не чистой не видел. Думаю, подкрадусь и издалека посмотрю кто это меня кличет. В кулак зажал горсть соли, чтоб если нечисть, то силой кристальной земли с нею разделятся. Пагубно она на них влияет.

Как вижу, лежит скелет твари огромной, чем-то на змея ползучего похожа, половина скелета в болоте половина сверху. И пасть раздвинута широко как будто сожрать кого-то хочет. А шепот доносился прямиком из пасти неведанного, но давно усопшего зверя.

Ну я взял всю свою храбрость в кулак и подошёл к этой голове с раскрытым ужасным черепом. И там Я увидел вот этот самый посох. Да он застрял у твари между нижней челюсти и верхней, и она так и не могла закрыть свою пасть.

Нет ну ты себе представляешь размеры этой головы. Наверное, та тварь с голодухи умерла от того, что не могла нечего не живать ни кусать. Я человек добрый, и впрямь стало как-то жалко ту тварь. И после смерти не дает покоя древка проклятая. Ну я и вытащил эту палицу, пригляделся, а это оказался вот этой самый красивый посох. Я и не думал колдовать, в то время, да я и не умею. Я просто от радости такой находки стукнул одним краем об землю. И как ударила из другого конца палки звезда яркая синея. Я сразу испугался отбросил палку, потом одумался и решил всё же забрать его себе.

Так эта радость у меня и появилась. О и ещё, как только я посох вытащил из зверя так сразу шепот прекратился. Я думаю, это посох со мною говорил, ну может та товарка говорила, утверждать не буду. Но больше я не слышал того голоса. Вот с тех пор хожу с ним, зверьков пугаю таким фокусом. Вот и сегодня пригодился он, чтоб врага обескуражить, и напугать. - Ещё не понятно кому такие фокусы на руку. Нам или им. Зло отрезал Тарас.

Ты, о чем? Не понимающе спросил Матвей. - Эх за ними пришли пару человек, даже не настоящих воина. А по стопам уже бежит больше народа. И не думаю, что они наши забытые вещи спешат нам вернуть. И чую что не ровня мы им, хоть с палкой хоть с… - Я понял Тарас, ты пойми я хотел, как лучше. - Знаю Матвей от того и ещё больше тошно становится. - Давай немного передоенном за тем бугром, малец ты знаешь не очень-то лёгкий там и посмотрим, как он себя чествует, не помер не дай бог. Сказал Тарас.

Тарас и Матвей поднялись на холмик и спустились на небольшую чистую местность больше походило на извилистую дорогу без кустов и деревьев. - Тут и отдохнем. Сказал Тарас, бережно кладя бессознательное тело Лёшки. - Матвей? Ты как своим нюхом чуешь ворога, идущего у нас по пятам? - Нет ничего не чую. Вдыхая своим носом все запахи, которые мог учуять. - Но я что-то чую, и здесь по всюду эти запахи. Не знаю вроде запах змей каких-то или удавов, или собак жёлтых. Все смешано, наверное, где-то их логово нужно смотреть в оба кабы не наступить на этих гадов. Я не про собак если ты понял. Но есть ещё вариант. Глухо про себя сказал Матвей. - Есть и то, что я никогда видел и не нюхал, но все-же думаю, что это все же змеи. - Ну главное, что за нами нет погони и нет людей, для меня сейчас это главное, а вдруг червяки наземные на нас нападут, я думаю мы с ними как-то договоримся. Сказал Тарас.

Они начали уложили Лёшу по удобней, проверяя как он себя чувствует. Чувствовал он себя также, жар окутал его тело. Рука начала багроветь у плеча, а от локтя к пальцам была светло серая. - Эх Лёшка, не могу я тебя так потерять, но не твоя это судьба, не твоя. Думал Тарас, утирая его тело прохладной водой что у них была. - Матвей ты можешь что-то от жара сварганить, а то с малым все худо, так и не приходит в сознание. И ещё эта его рука какого-то непонятного цвета. А может отсечём её и выкинем эту заразу с него, без руки, но живой. А когда он придёт в себя скажем что так и было, он поверит, да если ещё ты подтвердишь. Тарас уже входил в истерику от того, что Лёшка был на грани смерти.

- Не знаю Тарас. Сухо заговорил Матвей. - Шутить вздумал ты в такой момент, иль больной на всю свою макушку. Но скажу точно от ампутации он потеряет столько крови что не только сам умрет, а и всех мясных жителей на пир позовёт, кто любит такое дело. Недолго думая, Тарас закричал.

- Матвей! ты сможешь что-то сварганить, чтоб мальцу стало легче? - Да я, конечно, попробую, не говорю, что у меня что-то получатся, он что-то все же я и умею лечить а тем болей здаравнечать. Но ты знаешь, Тарас, у многих людей я побывал да чего-то я таки умею. По клочку та нитки, да какой-то клубок всё-таки сумел смотать из знаний, чего-то я таки умею. Боюсь ли получится, но выбора у нас не много.

Матвей полез в свою сумку и начал принюхиваться к разным травам да грибам, выискивая что-то нужное. - А ты сам то где воевал? Занимаясь своим делом, спросил Тарас. - Вижу топор ты держишь не как лесоруб, и не плохо можешь его метнуть. - Нет ну ты знаешь, как лесорубы или охотники с топором орудуют. Грубо ответил Тарас? Матвей замялся. - Не знаешь, вот и не выдумывай. - Не, а все-таки? - Лучше посмотри, как там малой. А я пока костер разведу, и приведу себя в порядок, а то весь в засохшей крови страшный как не знаю кто. Тарас начал вытирать лицо подёнкой травой, и кустарниками, лицо от этого становилось бледно зальное, но все же не красно черное. Что и черта испугает. Не то что Лешку, который только отойдет от лихорадки.

- Только бы не гангрена, он ещё так молод. Про себя молился Тарас. Матвей осматривал Лёшку и что ото рылся у себя в сумке. Тарас тем временем развёл костер.

- Лёшка в таком же состоянии, ему плохо, но зараза перестала продвигается дальше. Эмитированный жгут принес свою пользу. - Какой жгут? Переспросил Тарас. - Какая тебе разница какой, главное, что как-то он помог. и Лёшка не умрет сегодня.

- А, завтра? Тупо спросил Тарас. - А, завтра мы будем живы, и его как-то з собой затащим в жизнь. Ему сейчас нужен покой, пускай полежит не го же чтобы его дух по всей чаще его искал. - Чей дух? В недоумении спросил Тарас, вы тараща глаза.

- Да не чей. Поговорка такая есть, уже не помню у кого я услышал. Да и детская она, не правда то, брехня, чтоб малых детей запугать чем-то. - Ясно, извини, я какой-то сам ни свой. Ведать малый меня подкосил. Вернее, забота об его жизнь. Не умею себя беречь, но за этого малого. Я, не знаю, что и сказать. Да чего тут говорить убью любого, и сам живота не пожалею. Неожиданно сам для себя выпалил Тарас. И улыбка про скользила у него на губах, добрая такая. Тарас улыбался от того, что сумел себе признается, что похоронил ещё давно. Что в правду любит он его как сына. Но времена наложили свой штамп.

Он сидели, тихо смотря на небольшой костер, и пытаясь на нем же зажарить остатки пернатого, которого ещё вечером Тарас подстрелил. Разговор как-то не клеился, тошно было на душе от всего происходящего с ними и от того, что уже произошло и чего уже не вернуть. Убивать всегда не просто, даже если от этого завесила твоя жизнь.

- Странная здесь почва словно большими шишками усеянная вроде как дорога, или мы на огромной шишке сидим, а то, может её от времени покрутило. В голос размышлял Матвей, ковыряя ногой то место, на котором стоял. - Ты думаешь загорится? От Нашего костра? Спросил Тарас. - Да нет вроде не похоже, на шишку, слышь ка дай свой топор я ковырну. Тарас лениво, без интереса протянул топор Матвею. и он начал что-то ковырять в почве пытаясь что-то достать. На Тараса нашло смятение от его же мыслей, которые нашли на него медленно и неизбежно как приходит ночь, окутывая всех, и вся в свою черноту.

- Как же сложно. Как не пытайся как не пробуй, жить по законах светлых богов, по уставу наших прародителей: защищать, беречь и лелеять, любую жизнь. Потому что сотворено оно высшим прародителем. Воспитывать в себе благородство, накапливать мудрость свет в себе. И накопив мудрость и свет, дарить его таким же светлячкам, чтоб сила у них появилась и уму-разуму, они научились.

Дать ребёнку кров и быт это только маленькая часть, нужная конечно, но не обязательная. Дать ребёнку, знания, заботу, воспитать его. Выточить из него воина, иль это мальчик, иль, заветную мастерицу, которая не только в быту умет управится, а и своего муже сможет на путь истинный направить если девочка родится. Постоянно что-то мешает, тёмные боги то нашлют врагов лютых, или ещё какую-то напасть подкинут. Что хочешь не хочешь, а убиваешь. Убиваешь чтоб сберечь невинную жизнь, и спасти слабых, тех, кто себя спасти не может. Да уже не говоря об потомстве. Хотел Тарас воспитывать и сыновей соколиков и дочерей жёлтых птенчиков. В этом он хотел себя видеть для этого и пришёл с войны в тихую Корчу, чтоб и женой обзавестись и детишками малыми. И жить по уму, да по совести.

А тут как на зло беда за бедой. Село в огне пылает. Эх только бы люди успели убежать, ходьбы дети успели спрятаться. Цок цок, раздавались удары топора Матвея, что и вывело Тараса из раздумий.

- Матвей уже не на шутку разошёлся. Думал про себя Тарас. Чтобы докопаться до истины и узнать шишка это иль что другое, иль может ель высокая. Он рубит что есть мочи, эх дуралей забыл даже, что мы здесь должны тихо сидеть. Хоть радует, что за нами не дураки идут, на такие стуки они не пойдут. Идиоты полные не смогли бы расправится с ихними воинами. Видать есть на свете те которыми странниками зовут. Таким и интересно разные палки из морд засохших тварей доставать, да по болотах лазать. А тут пойди в какую чащу забрались, да и в какой лес непростой.

Только хотел его окликнуть Тарас, чтобы прекратил шуметь, как в ваз Матвей подбежал к нему весь мокрый то пота, но держа в руках что-то массивное - Тарас! Тарас! Смотри что я накопал. Земля слегка дрогнула. Они замерли на мест, и на некоторое время, чтоб прислушаться и принюхаться. Матвей быстро подбежал к Тарасу.

- Смотри что я откопал, это похоже на такой своеобразный щит, все тело не закроешь, но меч отбить можно, и оно совсем не деревянное, а какое-то костяное. Я даже где-то такое уже видел. Посмотри.

Тарас посмотрел на пластину что выковырял Матвей и тоже узнал что-то похожее. - Мы можем тебе целые доспехи сшить из них, я сейчас нарублю ещё, вот это находка то. Матвей с горячими глазами и с юношеской задорностью, обернулся ещё нарубить пластин сколько надо. Наверно он себя чествовал первооткрывателем. И добытчиком, может и впрямь давно уже не делал ничего для кого-то, кроме себя. И вдруг захотелось пожить для других, аль только об себе думать.

- Матвей туши костер. - Что? - Матвей, быстро бери свою сумку, и туши чёртов костер я возьму малого, ещё тише и спокойней сказал Тарас. Но тревога в голосе стремительно нарастала. - Ты чего психуешь, а? С непониманием смотрел на него Матвей. - Просто делай как тебе говорят, а то и сумку не успеешь забрать, и жизнь потеряешь. Уже совсем тихо говорил Тарас, направляясь Лёшке.

- Та чего случилось то? я никаких новых запахов не чую. - Туши тебе сказано! И сумку свою хватай все оставляем и уходим. Прямо сейчас! Тарас подхватил Лёшку, топор за пояс по ходу дела сумел пристроить. В то время как Матвей хаотично, но тихо собирал в свою сумку все что мог. Тарас на ходу шёпотом начал разговор. - Я понял на что похоже то, что ты выковырял из земли, да и не земля, это вовсе. Да? И что это по-твоему? Спросил Матвей, недоверчиво щурясь на Тараса. - Это чешуя! Чешуя змеиная. И мы сейчас не ней валяемся, да ещё костры жом!

- Да ладно, чушь несёшь! Сказал Матвей, и с тучным видом вздохнул. Никому не нравится, что их гоняют как юнцов. Встань приди подай принеси. - Я змей чую очень лихо, потому что не нравятся они мне. Ну а я им, тоже не очень. Я бы такую громадину учуял ещё до того, как к лесу подойти.

Тарас было начал уже сомневается, в своей нормальности, как в одно мгновение под ногами как будто все ожило. Вся извилистая дорога по чешуйке стала волной оттопыриваться чем в миг сбила з ног Тараса и Матвея, а лежащего Лёшку подкинула немного в воздух. Остаток костра просто разбросало по сторонам красной мошкарой. Чешуйки снова ложились на место, и через короткое время подымались опять. Тарас что происходит? Что это такое? - Это! Дыхание выбил очередной толчок. - Это Василиск! И он огромный!

Тарас подбежал и схватил бессознательного Лёшку, и снова упал, но уже вместе с ним, крепко держа его прижав к себе. Тело Василиска было немыслимо огромным, ни головы, ни хвоста видно не было. У того василиска, которого в свое время встречал Тарас было, тело больше похожие на змеиное, такое же длинное извивистое. И покрыто странными чешуйками, которые могли оттопыриваться, в отличии от простого удава или гадюки. Он имел шесть лап расположены по туловищу. Длинный хвост и длинную шею на которой была большая голова с частоколом зубов в огромной челюсти. Но самое опасное что запомнил Тарас это были его глаза, точнее взгляд. Если он встретится взглядом со своей жертвой, жертва тут же теряет способность двигаться становится кабы каменной, и он без особого труда съедал и ли убивал жертву.

Тарас, прижимающий Лёшку и Матвей, только успели ухватится за полураскрытые чешуйки, как их прижало к монстру. Он подымался на свои лапы, когда их перестало прижимать к чешуе стало понятно, василиск уже стоял на своих лапах. Высота до земли была где-то в десяток человеческих роста. Он замер.

- Тарас что нам делать? Как нас так угораздило? Тихо лепетал Матвей. Тараса немного трясло, он знал на что они способны, и какой-то парализующий страх от давнишней встречи с похожим существом, но враз поменьше, не давал ни разжать руки и отпустить ни Лёшку, ни чешую, ни даже нормально сказать что-то.

- Я, я не знаю. Ели слышно он выдавил из себя. Матвей, видя какой эффект произвел на Тараса василиск, решил взять инициативу в свои руки. - Тарас, слышишь, сейчас не время застывать как статую, нужно что-то делать может спрыгнем отсюда пока он замер и можно прицелится куда упасть. Если повезет, то не все кости сломаем, и может даже останемся в живых.

Борется с таким чудищем, пот силу только великанам, или таких же размеров чудища. Эта не геройская миссия, и мы с тобой не герои. - Да нужно спрыгивать и надеется, что он такую мелкую добычу как мы и не заметит. - Думаешь? Ещё выжить после такого прыжка, нужно как-то суметь. Но Василиск не дал им такой возможности, и с сильным рывком набирая скорости начал нестись куда-то, только над головой сменялись тени.

- Держись за что можешь, кричал Тарас Матвею, прижимая своим телом Лёшку и держась как можно за чешую. Матвей держал одной рукой посох, а другой как мог удерживался за чешую чтоб не со скользить и не упасть. Но зверь держал один путь, тот самый безопасней для него, но видимо смертельной для его наездников. Так они и передвигались на огромном звере все глубже и глубже в лес. Силы уже стали покидать, руки онемели уже не было сил удерживается.

Как вдруг василиск остановился и упал на землю, так резко и внезапно, как и подскочил. От удара, Матвей чуть все внутренности не выплюнул, Тарасу удар смягчил Лёшка, но как было самому Лёшки самим только богам известно, может и хорошо, что был без сознания. Если оклемается поломанные ребра мы ему починим.

- Ты как живой? Спросил Тарас у Матвея. - Та, кажется, не очень, но вроде цел. Целы ли мои внутренности — это уже второй вопрос.

Вдруг чешуйки по одиноко и не часто стали медленно подыматься начиная с той стороны, где должна была быть голова. Из-под них сонно начало что-то вылезать. Что-то похожее либо на паука, либо на клеща.

Медленно и лениво распрямляя свои мелкие лапки. Размером оно было с небольшую кошку, но мерзкое и страшное было как пиявка иль многоножка, которая водится в самых гиблых болотах. - Быстро слезам с этого зверя и бегом в лес да подальше, если он нас учует, или ети твари почует, то все наши старание выжить будут напрасны. - Они переспросил Матвей? Да они, резко ответил Тарас. Вон смотри иль ты не ведёшь что творится у тебя под носом. Чешуйки у василиска вздымались все чаще, и почти из каждой также сонливо выползало странное существо.

Пока они ничего не делали, и не двигались в их сторону, но уже и возле них начало происходить подобное. Пока Матвей с Тарасом мешкал, те с первых тварей что проснулись, дико запищали и ринулись в их направлении. Писк нарастал и становился все чаще, видать сотня другая уже подняли боевой клич. Матвей без слов и раздумий спрыгнул первый, видать то что ждало его в низу было не так страшно, как встретится с ордой этих пауков. Про себя думал Тарас, но выбора у него тоже не было, каждая секунда была дорога. Надежда была только на то, что они не спустятся за ними и не погонятся за ими в сед. Ну и разумеется, что эта детина их не раздавит, решив потянутся иль лечь на бок.

Но слава светлым богам, на том месте куда они упали был старый пень, не просто старый пень, а пень с размером в городскую прощать, весь трухлявый, и гнилой. На него они и приземлились. Но сила падения все же хватило чтобы почувствовать, что в середине у человека есть ещё что-то.

От удара органы в нутре заболели все разом, но боль была от каждого отдельно. Как с огромной высоты упасть на воду распластавшись.

- Ты живой? Спросил Матвей у Тараса. - Ещё не знаю. - Нужно быстро от сюда бежать! Прокричал Матвей почти в истерике.

- Да понимаю я, что нужно эти твари сейчас мигом за нами попрыгают, а их там совсем не мало. И кажется только благодаря нам они проснулись, и по нашу душу идут. Все встаю, не знаю конечно почему ещё жив, после всего этого. - Не хочу тебя огорчать, но не за них я сейчас вот, сильно беспокоюсь. Меня больше волнует те, на чей дом мы приземлились. - Какой дом? Подымая Лёшку, спросил Тарас. - Да бежим скорее я нюхом чую муравьёв, а судя по муравейнику они не очень-то маленькие и кислинки у них пожевать не допросишься. Скорей сожрут они нас.

В раз Тарас подорвался и начал бежать, Матвей, не отставая бросился за ним, Тараса было не перегнать хоть и имел солидный багаж, в виде полуживого юнца. - Нет не страх им движет, подумал Матвей, вернее страх, но не тот звериный что только за себя. А страх благородный, боится утратить Мальца. Хоть только боги знают где он, на какой стороне, может он уже давно с ними. Но все же не покидает, Тарас Лёшку! Кремень мужик!

Не видно было что творилось по заду, но отчётливо было слышны хруст и лязг хитина. Пока они из всех ног бежали. Видать преследователи из спины чудовища встретились с живущими в этих местах, что их же падениям их разозлили.

- Может нас боги ведут и тем самым испытывают. Сам себе подумал Матвей и чуток усмехнулся. - Нет, чую нюхом что это все не спроста, и наша встреча, и все что творится здесь. Как будто какой-то кукловод тянет нас за нитки, и то й, помощи от него что не умираем. А дальше уже некуда деваться, в такой страшной местности, меня на раз два разделают местные обитатели. Без Тараса я и до ночи не доживи. Они бежали примерно пол чеса потом, Лёшку перехватил Матвей и они ещё где-то час бежали, после обессилив пришлось сделать вынужденный привал.

Они лежали молча только громко дыша пытаясь восстановить дыханье. - Как думаешь он нас не учует? Спросил Матвей Тараса. - С, такими размерами которыми он обладает, он может и во сне поворачиваясь, нас раздавить даже не заметив. Меня больше эти мелкие твари больше беспокоят. - Нет не не чую я, сказал Матвей. Ты, наверное, прав, смерть от этих мелких гадов была бы весьма мучительней чем от этой огромной твари. Ещё какое-то время они лежали ели дыша, и даже не двигаясь.

- Ты это, ты как? Спросил Тарас Матвея. - Живой вроде, комаров ещё чую на себе, ужа, наверное, пол литра с меня криви отпили. - Ну если кровь ещё из тебя идет значить жизнь в тебе продолжает тётки. Мудрость есть такая. Или сам придумал, ну не знаю ты запиши у себя где-то там, знаешь вроде неплохо сказанул. Отвечал Тарас. - Ну ты в своем стиле, вроде смерть заду нас по пятах шатается, а ты шуточки здесь шутишь. И не где вообще, на чем записывать. Я свою сумку оставил где-то вдалеке отсюда там, где лагерь разбивали. - Да не кипятись, в голове себе запиши иль запомни, если тебе нужно, я так чтобы от смерти отшутится, а то ты со своим кислым лицом, только всю нечисть к нас пригласишь. Сказал Тарас. - А, это почему это? Вспылил Матвей. - Вид у тебя такой, как будто уже умер. - Так извини не каждый день с тобой случается, что нужно бороться за то, чтобы только дышать не этой земле. - Ну ты знаешь я тоже только поохотится вышел. А здесь такое, только не хватает нам упасть головой к земле, смерть нас тут-же настигнет, это ты мне уже поверь на слово. Ты уже не ворчи, а лучше посмотри на малого, как он.

Матвей в месте с Тарасом осмотрел Лёшку, вроде нечего не сломано, и он ещё дышит, только долго ли ему осталось. - Тарас мы кажется в самом центре леса, ты здесь уже раньше бывал? - Нет никто специально так глубоко в лес не заходит. По крайне мере я не видел, чтоб кто-то на моей памяти выбирался из этих мест. Ну радует, что мы точно оторвались от тех головорезов, и не чести той, что за нами неслась. - Чтобы попытается выйти живыми из этого леса нам нужно двигается впёрт. - Ты прав Тарас, чтобы от сюда выбраться нужно идти вперёд. Но не думаю, что именно сейчас мы сможем куда-то уйти, уже вечереет и в лесу скоро станет совсем темно. Думаю, нужно нам здесь отдохнуть, и набраться сил. Если получится может что-то и поедим. Ты вообще, когда в последний раз спал? Спросил Матвей. - Уже не помню, наверное, ещё перед охотой. И тут опять с щемила сердце Тарасу за его родную деревню.

- Придётся нам поголодать, я сейчас ничего не смогу поймать, или подстрелить, стрелковое оружие мы давно растеряли. Как и какие-то припасы. И с оружия остался только один топор и то метательный, а ним дичь вряд ли подобьёшь, да ещё непонятно какие здесь водятся мороки, может только и жуют охотников на завтрак. Сейчас лучше не лежать ниже травы и тише листвы. - Тут сложно не согласится. Подтвердил Матвей. - Тарас, робко проговорил Матвей, кабы стесняясь своего голоса. Есть у этого посоха ещё один секрет, он не только светом в небо умеет плевать. Понимаешь, опять запнулся Матвей. Это получается не всегда и время должно пройти какое-то, не знаю я в этом не силен, но я думаю сейчас попробую. - Ты чего там мямлишь себе под нос, ты что задумал то? -Если получится сам всё увидишь. А если нет, то не обессудь. Матвей обнял свой посох, прижался к нему так крепко и нежно как к любимой женщине. И говорит так нежно и ласково. - Я тебя опять хочу попросить, об одном одолжение, понимаешь я, я.

Я жрать хочу! Тарас аж дёрнулся от неожиданного крика. Матвей повел посохом по земле, раз второй, и на третий, на земле вдруг стало падать что-то.

- О боги этаже мясо, хлеб, молоко. На земле появилась белая скатерть, а на ней: запечённое мясо покрыто коркой специй, утка, зажаренная на вертеле, мочение яблоки, копчики жареные, три буханки хлеба, и кувшин молока. - Как ты это сделал? Завопил Тарас, ты что это наделал. Не веря своим глазам, судорожно донимал он Матвея.

- Это не я а он - показывая на посох. - Иногда в него можно выпросить что-то поесть, но дает он нечасто, я бы сказал даже очень редко. И то бывало то какого-то ящера подаст, то ежей жареных. Не знаю, как он работает, но, бывало, выручал. Ты давай налетай у нас есть минут двадцать потом всё исчезнет, растает в воздухе. Тарас решил не донимать, Матвея расспросами, что да как, иль он колдун, может маг, иль кощей лихой. Он ужасно, смертельно устал и был голодным. - Разговоры оставим на потом, если у нас ещё останется потом. И они как сговаривались, накинулись на пищу начали с жадностью все поглощать. Ломали большого селезня, он з хрустом и брызгами сока заливал локти жиром, рвали белый хлеб и впивались зубами в горячее запечённое мясо. Ели быстро со звериным напором.

Когда уже набили свои животы, и уже медленно поглощали пищу, она начала растворятся в воздухе вместе со скатертью, таить словно туман. На это они смотрели уже сыто и довольно, да хоть вместо скатерти появилась бы нимфа лесная и начала танцевать. От тяжести в желудке голова не хотела ничего думать и соображать, а принимала все как есть.

- Благодарю Матвей за такой пир, плохо только что собой нельзя чего-то оставить. - Да есть такой минус. Ты давай обнюхай тут местность, может чего учуешь? - Матвей вдохнул воздух вокруг, закрывая глаза и с довольной улыбкой произнес. - Нет ничего кроме запаха трав, лес готовится ко сну. - Матвей слушай, давно тебя хотел спросить, а откуда у тебя такой нюх? Может ты и в собаку можешь превращается, скажем по желанию или в полную луну? Я слышал об таких полу-людей полу-собак. То ты смотри я и с испугу зашибу и разбирается не буду ты это или изменений ты.

- Нет Тарас успокойся я не оборотень, и в никого не превращаюсь. И к твоему пониманию, оборотни, те, кого ты мне как мог описал, не в собак превращаются, а в волков, и довольно крупных.

А нюх у меня з самого детства такой сильный. Он в детстве мне много мороки принёс и страданий. Знаешь, когда случайно за нюхаешь компасную кучу или выгребную яму, а моему носу оказывается этого мало, и сразу чуешь все выгребные ямы поселка. И это, к примеру, когда только проснулся, рано утром. Со временем я научился управлять своим обонянием, и уже внюхивался тогда, когда мне это было мне нужно.

Можешь мне не верить я научился нюхом чуять людские эмоции, или, другими словами, их настрой, настроение. Знаешь с в основном я хорошо чуял, когда человек врет. У вранья свой запах, такой кислый, тухлый, и в то же время удушающие сладкий. Его не с чем не спутать. У страха, радости, печали тоже есть запах. Но различать я начал в первую очередь вранье. И это как не странно никому ни было нужно даже на оборот. В то время я хоть и не сразу, но научился держать язык за зубами. И с под палки научился.

Бывало, пойду с матерью на рынок, а там почти все пропитано ложью. И какой-то продавец хочет мать обмануть меньше всыпать муки, иль прошлогодней всыпать. А я и закричу на весь базар что он врет, обманывает и вообще не по-божески живёт. Эх сейчас смешно вспоминать, а тогда это уже перерастало в серозную проблему для моей семьи и для меня. Много было примеров, меня уже никуда не брали с собой. Ни ребятня, ни старшие люди, потому что никто не желает выдавать свои мысли чувства на показ. На меня косо смотрели на меня и на моих родителей, не веря, что я один таким уродился, думали, что они тоже так умеют, но это скрывают.

Были случаи что даже отказывались чего-то продавать, и нехотя сквозь зубы общались. Было туго мне и родителям, им с каждым годом что я с ними находился все, сложнее. И в какое-то время уж не помню, когда это было, ну здесь было некуда деваться либо чуять так как я сейчас чую полную чашу всех запахов. Либо погубить нюх полностью идя к лекарю чтобы он мне чего-то в нос залил. Но губить свой нос я не стал. Я же мог не только лож учуять иль падаль гниющую, а и много всего приятно, то кто никто никогда не чуял. Ка пахнет восход и закат, какой запах осеннего листа клена, который летит последний за своими братьями. А запах любви и сочувствия, эх тебе не предать.

Так вот и решил пойти своей дорогой, судьба меня толкнула стать странником, путешественником. Так и гуляю по миру, пытаясь узнать сколько запахов, сколько ароматов и что в себе носит матушка земля.

И так у меня все понеслось что хожу по всему свету принюхиваюсь ко всему. Со временем стал людские знание собирать и записывать.

Бывает у портного останусь ночевать так он про своё ремесло всю ночь мне рассказывает, та я и уже немного да знаю как иголку в нитку пихать. То вдруг лекарь примет на ночлег, то я от него узнаю что-то новенькое, как кожу зашивать раненого тела. И вроде там и там шов, но техника и навыки совсем другие. Что башмаки иль штаны кожаные, а что тело людское штопать. Но есть простые люди, от богов. Простые люди, у которых голова не забита алчностью, и стремлениям нажиться, окунув ближнего своего в грязь.

Есть такие люди, он растят хлеб, воспитывают своё потомство, живут с соседями в родстве. Те, кто свою жизнь проживает в первую очередь не для себя, а для других они и помнят, и ведают свои сказания, поют свои, уже народные песни. И тех людей народом называют, их песни поют, их видят предки, и слышат пращуры. Вот вспомним, к слову, слышал в селе одном светлом, занятное изречения: Те, кто духом силен и, по правде, живёт, смерть им не страшна, потому что она их не ведёт, а они не видят смерть, потому вечны.

- Тарас хмыкнул за долгое время, и переспросил Матвея.

- Ты хочешь сказать будь я добрым человеком, который чтит все правила светлых богов, на поле боя я был бы не победим?

- Извини что запутал тебя Тарас, нет так не бывает. И бывавший на войне ты сам все видел. Там нет ни чести, ни добра, ни чего только смерть. И тот добрый селянин, который пал на поле брани и ярый атаман пролив реки крови, перед ликом смерти все ровны. И дальше жить будет совсем не тот, у кого много богатства осталось в прошлой жизни. А тот, кто богатство это в себе принес.

Так вот просто чествую так скажем нюхом чую, что здесь и есть мудрость здесь и находится знания вековая. Но очень глубоко и до него ещё нужно докопаться.

Тарас уснул, держа в одной руке свой топорик, а второй рукой прижимая к себе юнца, кабы пытаясь его защитить, от всех невзгод этого мира.

- Спите вам нужен сон, сон он лечит раны как телесные, так и душевные, а я буду ваш сон охранять. Сказал Матвей и стал занимается своим привычным делом ощупывая пальцами свой уже родной и потертый посох, пытаясь понять всю силу магического древка, и символов на нем.

Ночь прошла тихо и сказочно спокойно, Тарас тихо спал, под утро и Матвей ненадолго уснул. Сквозь листа огромных деревьев солнечный свет ели, ели пробивался и мелкими струйками ложился на лица Матвея, Тараса и Лёшки и казалось, что не утро, а скорей вечер, все казалось серым и тусклым.

- Тарас проснись! Кто-то приближается, я чую новый запах, запах мха и земли. Тарас открыл глаза, но все-таки лежал, притворяясь что спит. Только положил руку с топором себе на грудь, чтобы был достаточный мах для броска. - Матвей будь готов отбивается. Шёпотом сказал Тарас. Если ты лежишь так и лежи, попробуем застать непрошеных гостей в рос-плох того, кто на нас идет, будто мы ещё спим. Они лежали в полной тишине пытаясь даже не дышать чтобы услышать откуда появится незваный гость. Но по-прежнему нечего не было слышно.

- Тарас уже совсем близко, шёпотом предупредил Матвей.

Но ни хруста веток, ни шелеста листвы так и не было слышно. Так они лежали ещё не долго.

- Мальчишка!

Будто изо всюду из всех деревьев раздался голос. Будто прошипел словно змея, или змеи. Тарас открыл глаза, и кровь в его жалах застыла.

Перед ними стояла двухметровая фигура, тонкая и сухая в каких-то лохмотьях. Туловища представляли собой корни векового древа, сплетённые под стать человеческому, руки как тонкие ветки свисали в доль туловища, а из глазниц человеческого черепа паутиной расходились мелкие корни, словно в забытый кувшин обосновал паук.

- Матвей не вздумай нападать!

Резко вскрикнул Тарас, это слепой, и он очень могуч никто не знает, что от него ожидать, но я никого не знаю кто бы остался жив после встречи с такими. Тарас отпустил свой топор, сбросив его с груди на землю и медленно подымаясь на локти заговорил со слепым. - Извините мы здесь случайно, мы мот в троим по грибы ходили, и все как следует сделали, ну там у леса грибов попросили. А потом бандиты на нас напали и нам некуда было деваться только в лес прятаться. Я Тарас — это Матвей и Лёшка сын мой. Матвей в пол голоса. - Чего? Сын. - Молчи дурень ты не отёсанный! Не сын он мне. Но эти двухметровые корни только детей отпускают из лесу, может и нас выпустят вместе с ним, скажем что не сможет без нас он там. Да и ещё если спросят кто ты такой, скажешь, что ты его мать.

- Что? Шёпотом заорал Матвей. Да у нас, да у нас на… - Тихо ты. Хитрость такая. Прошептал Тарас. Скажем что он без бати и матери, жить не может. Ну никак не сможет, ему сиська нужна и все такое. Не думаю, что они в этом разбираются.

- Лёшшкаа!

Зашипел слепой. - Нет этот план отпадает оно разумное оно нас понимает. - Лёшшкаа не здоров. Зашипел слепой. Но я ему помогу и заберу его себе, он будет моим. Он станет.

Слепого перебило ворчания двух мошек которые что-то себе представляли.

Тарас посмотрел на Матвея не зная, что и сказать. Со слепым нельзя силой противостоять, и то они ещё были живы только потому что оружия в руках не было. - Матвей не при каких случаях не нападай даже не хватай свой посох или ещё за что-то он тебя убьёт. Ты даже понять ничего не успеешь. Спокойно с жутким напряжением в голосе сказал Тарас.

Слепой опять повернулся к телу Лёшки, и зашипел, не проявляя никакого интереса к Матвею и Тарасу.

- Он чем-то болен, ох да интересно, да, да мы знаем от чего он умирает. Мы поможем ему выжить если у него жива сердцевина, а после он будет наш. Слепой приблизился к бессознательному телу Лёшки.

Прошипел. - Он подойдет. - Для чего подойдет выкрикнул уже не удержавшись Матвей. - Спать. Махнул рукой, больше похожей на сухую ветку в сторону лежащего Матвея слепой. Но тот не уснул, что и без мерно его удивило и раздразнило слепого.

- Спать.

Слепой повторил уже поворачиваясь всем телом к Матвею. Но тот опять не уснул. Только его посох начал заметно пульсировать голубым светом.

- О как интересно защищаешь человека старое древко. Ты проиграло свою войну уйди в болото и превратись в труху! Ссс тобой разберусь потом. Прошипел слепой.

И враз Матвея замотало с ног до головы появившимся из-под земли корнем, которое сковало его движение.

Слепой повернулся к лежащему Лёшке, и под ним начали появляется корни дерева, делая кабы лежак, и медленно облетая делая своеобразный кокон или клетку накрывая его, но совсем не сковывая его движений.

Тарас смотрел на это и уже не сильно верил в то, что на этот раз выпутаются из такой передряги. Он знал нужно что-то делать, но что не ясно. Эта тошнотворная безысходность. И, что этому уроду нужно от мальца. Тарас знал если хоть пальцем сейчас пошевелит, то его ожидает такая же участь что и Матвея. Но делать что-то нужно только на него вся надежда. Но ещё много играет в какой момент нужно это что-то делать.

Слепой сделал подобия кокона над Лёшкой, в середине все, которого один за одним распускались синие бутоны, невиданных цветов. После этого, не мешкая обернулся к Тарасу и заковал его, как и Матвея корнями, лишь дернув своей корявой рукой. - Вот тебе и додумался как тот индюк. Подумал Тарас. Теперь точно мы в полной.. И с этой мыслей Тарас погрузился в сон.

День сменялся ночью, а ночь денем. В полумраке от пышной и густой листвы лежали три тела, то-ли живых то-ли мертвых. Но зверь их обходил стороной, и гад ползучий, кажется, даже кусты замерли, и трава перестала расти. Сколько времени прошло с того момента, когда они погрузились в сон не понятно, может день может неделя. Но уже понемногу начали приходить в себя. Первым очнулся Матвей.

- Тарас Тарас, ты меня слышишь? В ответ послышались стоны. - Тарас — это чудище лесное, кажется, спит. Вот чёрт оно что-то делает с Лёшкой. Стоит над его клеткой и что-то колдует! Вот мать его лесная! Мерцает каким-то светом. Тарас хватить дрыхнуть, просыпайся скорей. Со стороны Тараса опять послышались стоны. Но превозмогая жуткую усталость открыл тяжёлые как ему казались веки.

- Я мертв? Спросил Тарас в пустоту, не ожидая никакого ответа. - О проснулся, наконец-то. Прокричал Матвей.

Тарас дёрнулся, но движение никакого не произошло он был все также крепко связан.

- Мы живы? Или ты за мной на тот свет увязался. Спросил Тарас Матвея. - Живы мертвые не чувствуют голода, а я очень знаешь так голодный. Но на долго ми мы с тобой пробудем на этом свете, ситуация ничуть не изменилась, и мы все также в этих корнях. - Почему мы ещё живы? Спросил Тарас. - Не знаю я только-что проснулся, а тут этот что-то колдует над мальцом. Кивая головой в сторону слепого Матвея. - Матвей ты что-то чуешь? - Да чую! Чую что мы в полной жопе! - Нет я не про то, это и так понятно и без хорошего нюха. Ты ещё таких как он чуешь, есть кто-то по близости?

Матвей закрыл глаза и медленно вдохнул, собирая воздух вокруг себя. - Нет таких как он упырей поблизости не чую. Та мы и с одним не справились не то, что даже не успели про это и подумать.

- Лесс лесс.

Прошипел слепой. - Чего это он? Спросил Матвей у Тараса. - Наверное что-то колдует, или с лесом общается. Знал бы что попадём в такую передрягу, лучше в обход сиганули чем на пролом в лес. Горестно сказал Тарас. - Знать бы, где упасть, соломку постели лбы. Он добавил. - Я это запишу, ну конечно если выживем. Люблю мудрость собирать, а её так и нужно по крохам да по крохам собирать, не где она не встречается, целым куском. - Что даже в книгах?

- На всю толстую книгу может найтись лишь одно предложение которое несёт настоящую истину, и вековую мудрость. Бывает автор и сам того не зная, напишет стих или книгу, о, к примеру земле-дельцов, как они ловко орудуют граблями, под свои песни, как у них сходит удивительный урожай. А где-то в строчках спрячется один маленький абзац, одно предложения. Но те буквы что писал автор он писал не сам. А с ним выводил буквы своей рукой сам светлый бог.

И бывает нужная строка в нужный момент и нужному человеку перевернет весь мир его. Да с подвигнет его на великий подвиг, или на благое дело для родни своей, иль научит чему-то новому. Так что мудрость есть везде ейо нужно только увидеть.

- Черенок! Закричал Лёшка не просыпаясь. От неожиданности Тараса с Матвеем передохнуло. - Что с ним! Воскликнул Матвей. - Он ещё жив, и это пока главное. И вдруг зашипел слепой: - Я вас не убью, мне это не нужно. Я почувствовал кровь, нужную кровь такая подойдет, и мне он нужен. Лес нуждается в нем. Антрохи могут только защищать и управлять лесом, мы нуждаемся в правителе. И снова слепой, кабы отключился перевёл свой лик на Лёшку и замолчал.

- Тарас с Матвеем одновременно отвели взгляд от слепого и посмотрели один на одного с заметным удивлением в глазах. Матвей: - Антрохи? Тарас: - Нуждаются в правителе? - Да какого он тут наговорил? Что здесь вообще происходит? Возмутился Матвей.

- Убивать не собираюсь он сказал, это даже очень хорошая новость. Но он может и нас оставить здесь нетронутыми, и мы так и погибнем, как мухи в паучьих сетях. И вроде как он и не приделах, и не убивал нас. Сами подохли. Не доверяю я этим тварям, людей видел не много кому можно доверять, а таких слепых или как он там себя назвал, то и вовсе не встречал.

Вдруг Лёшка начал подёргиваться как бы в легкой конвульсиях, и из ладони начало вытекать чёрная жидкость. И вдруг он открыл глаза. - Ты справился у тебя настоящая кровь. Зашипел слепой. Теперь ты будешь нашим, ты будешь с нами. Зашатался на месте слепой, выражая свою радость.

Лёшка был в замешательстве не понимал, где он находится, был вовсе растерян. Он был в клетке и перед ним стояло страшное чудище чего-то шипело и болталось. Тут услышал до боли знакомы голос: - Это мой тебе прощальный подарок братик, прощай. И прошу найди меня настоящую. В друг в руке Лёшка ощутил уже привычную рукоять своего меча. Долго не думая, он тихо сказал: - Вампир кушать подано.

И одним махом разрубил свою клетку и снёс голову чудищу. Кувырком выскочил с клетки и начал всматривается то, что его окружало. Что Тарас офигел смотря на эту картину, это ничего не сказать. Лёшка заметил два кокона из которых на него смотрели обалдевшие глаза. Один вроде Тарас, а другого он раньше не видел.

- Это Ты Валаха!? Сказал же тебе хватит с меня этих фокусов. И с мечом начал подходить к Тарасу. - Лёшка, Лёшка! Ты это брось. Заговорил Тарас. Какой-то ты ваще нервным заделался, отрубил нашему гостю голову и имени не спросил. Уже и не спрашиваю из какого ты места такой меч вынул. Лёшка остановился и стал всматривается в глаза Тараса. Смотрел долго не двигаясь, морща лоб и подергивая скулами.

Молниеносным движением меча он разрубил корни, которые сковывали Тараса. И также молча всматривался в глаза.

Тарас, не делая никаких движений тоже всматривался в лицо юнца, пытаясь узнать тот ли Лёшка к ним вернулся, или уже другой. В глазах что-то изменилось, но он был все же тем самым Лёшкой, которого он когда-то спас. - Эх бы выпороть тебя! За то, что выпендриваешься, да ещё перед незнакомым тебе человеком. Что уставился, освободи Матвея он о тебе заботился пока ты дрыхнул. А ну бегом, а то сейчас розги себе пойдёшь искать чтоб я тебя хорошенько выпорол!

- Тарас это и правда ты? С скрипом в голосе спросил Лёшка. - Нет не я! Тарас прервал свою фразу, вдруг этот болван воспримет все буквально. - Конечно Я, кого ты ещё хотел встретить, в этой глубокой лесе. - Тарас! Лёшка, бросив меч и кинулся ему на шею обнимая его рыдая в захлёб в его плечо. - Как я заскучал за тобой Тарас, ты и не представляешь, что со мной произошло. - Да, ты нам тоже не очень поверишь. Давай освободи Матвея, ну и познакомься за одно. Не забывай добрых манер, а то станешь как тот страшным и не красивым. - Как я соскучился за твоими шутками, Тарас.

Лёшка подбежал к клинку поднял его извинился что так его небрежно бросил. Не раздумывая, секанул по корнях, которые сдерживали Матвея. - Здравье желаю, меня Лёшкой, кличут я из деревни Корча, она здесь недалеко находится. Лёшка, показывая в ту сторону, где, по его мнению, находится деревня, и тут до него дошло. - Тарас, а где мы вообще находимся? - А, ты подумай, кого ты пару минут назад лишил головы, некого не напоминает? Мы вроде как в самом центре слепого леса, и ты такого слепого вроде как зарубил минуту назад. Ну понял шутку юмора. А сейчас и ответ на твой вопрос наклевывается.

Да да, вы в полной жопе. - Ого! Матвей выкарабкался из капкана, взял свой посох он как-то нервно дрожал. И решил представится Лёшке.

- Привет Лёшка, Матвеем меня кличут я странствую по белому свету мудрость вековую собираю. Вот недавно у вас в лагере покушать присел, наелся уже как ведёшь больше некуда, даже с собой дали. А ты сам то как? Как себя чествуешь? Знаешь ли у тебя был сильный жар, я немного знаюсь на врачевании, и тебя осматривал, и пытался лечить.

- Я вроде нормально, но очень много чего произошло в том месте, где я был. Это был как будто сон, но какой-то ненормальный может я и сейчас сплю, знаешь я как-то ещё не понял до конца, и многое мне не понятно. - Тарас!

Окликнул его Лёшка. Ну прогляди на меня что-то во мне изменилось? Или такой как прежде? Я уже ничего не понимаю, чем больше я узнаю этот мир, тем больше хочу вернутся обратно. Тарас сразу хотел возразить с юмором, чему тут меняется как был размазней, так и остался.

Но ещё раз на него посмотрел, намного думая про себя, за его взгляд как он изменился. О боги ему ещё нужно будет рассказать за его село, что его больше нет. Нет только не сейчас, ненужно его только что отошедшего от хвори, говорить такие вещи, неясно чем оно может обернутся. Ещё никогда не видел, чтоб Лёшка подобный меч брал в руки и не говоря, чтоб он так искусно с таким управлялся.

Тарас всмотрелся в Лёшку внимательно и аж зажал кулаки то ли от охоты напасть на него то ли от своего непонимания что здесь происходит. Перед ним стоял вроде тот самый Лёшка, которого он нес на плечах через весь лес, ну правда где-то и на ползучему зверю добрались.

Но перед ним стоял уже не птенец только что выбравшись из яйца каким он видел Лёшку ране, а уже вобранное в перья почти самостоятельный птах. Тарас, не подавая вида смотрел на него обалдевший, и в полной размеренности.

Лёшка стал немного выше ростом, его мускулы набрался массы, и у него отросли волосы. Когда это все случилось? Когда произошло? И его рука стала нормального цвета. И о боги откуда у него этот чёрный серп пульсируя золотом по краях? Он держит его, даже не задумываясь и не уделяя внимания ему как будто это палка чтоб гонять скот. - Да нет, нет вроде все по старому какой был такой и остался. - Лёшка, а откуда у тебя такой странный меч, и что тебе снилось спросил Тарас.

- а это, подымая над головой свой странный меч. Его зовут вампир. Простодушно ответил Лёшка, его мне сестра подарила. - И вдруг до Лёшки дошло то, что он только что сказал. И повторил про себя падая коленьями на землю то что ране услышал, но под эмоциями не успел понять. - Это мой тебе прощальный подарок братик, прощай. И прошу найди меня настоящую".

Лёшка, впал в ступор и сидел обдумывал что произошло с ним за последний час и за последний год. Не спеша, восстанавливал картинку своих прожитых там лет. В то время, наверное, только Матвей был бодрым и не угрюмым. Что не скажешь об этих двоих. - Чего то они загрустили? Думал он про себя. Главное, что все живы и все здоровы, а остальное то так мелочи потом утрясётся.

Первым прервал тишину Лёшка, обращаясь к Тарасу: - Я сам не знаю, что именно произошло. Но я точно знаю, что провел год своей жизни где-то не тут не здесь, я все помню, как я жил вроде со своей семей. Как мне подарили это меч, кстати его зовут Вампир и он поёт кровь. Как было то все что я пережил и как меня пытались убить. Своего друга и мать Черенка. И тут рука само собой упала на грудь и нащупала тот небольшой оберег что когда-то сделал он сам себе. И лёгкая улыбка коснулась его рта.

- Черннок. Ты меня всегда оберегал. Проговорил себе под нос. Тарас пытался понять, что говорит Лёшка, но у него это мало получалось, он больше смотрел на него и кивал головой, говоря тем самым что он что-то да понимает.

Матвей, наоборот, проникся рассказом Лёшки и кабы все понял. Он вроде бы и видел все то, что Лёшка рассказывал про свои приключения, и странствия. Это было как видение, но только на Яву. - Лёшка я вроде все понял, но может и не до конца, но я думаю со временем разберусь. Сказал Тарас, потирая свои руки. - Я человек прямой и не буду от тебя таить правды, скажу все как есть, а ты попытайся справится с этим. Тянуть я не вижу смысла.

Нашего с тобой село загорело его больше нет. Его сожгли, огромная армия идущая и разрушая все на своем пути. Она и нашла на наше село. Мы с тобой выжили только потому, что нас сегодня ночью там не оказалось, если это можно назвать выживанием, больше похоже, что за нами смерть ходит по пятам, и машет своей косой над головами. Только мы непонятно по какой причине успеваем приседать вовремя.

Матвей, отойдя от своих видений хотел сказать хоть что-то утешительное, но не нашёл и словечка, чем было бы можно утешать юношу.

Лёшка смотрел в землю и что-то думал про себя, не выражая на лице никаких эмоций, медленно водя клинком по тёмном лесном грунте. Молчали все, но внезапно как-то резко Лёшка сказал. - Тарас я потерял уже многих людей, которых я любил, некоторых уже дважды. Да я люблю свое село, свой дом, где я жил. И если ты говоришь, что по какой-то случайной причине мы оказались не там, где. Лёшка от возбуждения запнулся, но сразу продолжил.

Где нас смерть со своей чёрной косой ожидала, что попадем в её лапы. Я думаю, она только сейчас пытается нам намекнуть что мы ейо что-то должны и то, что мы ещё живы мы щитай живы в долг. Так не удачу ли нам послали боги, не тот второй шанс. А? Тарас, ты же сам говорил такого рода слова.

Слова Лёшки становились все ярче и ярче против них Тарас не мог ничего не сказать не возразить. Потому что это были его же слова, сказанные в разное время и по другим ситуациям.

Но Лёшка говорил правду, а против правды только нечисть собирается и погрязшие на ней люди что от животных ещё нужно уметь отличить. Все на короткое время задумались над его словами. Поднимаясь и расправляя плечи сказал Тарас. - Ну братки сюда нас сама долюшка завела, сейчас узнаем из какого мы теста. - Позади у нас армия лютых врагов, спереди опасная дорога в которой у нас есть шанс выжить. Пойдем впёрт если мы где-то по середине леса, то в какую сторону не пойдем должны кое как выбраться от сюда. Нужно спешить пока друзья этого страшного не нашли нас, и не увидели эту картину. А то ещё подумают, что мы его это. - А, что тут думать и так все ясно. Сказал Матвей вон на той голове что валяется все так и написано. Мы его прикончили. - "Промовка про Вовка" сказал тихо Матвей. Глядя огромными глазами на Тараса. - Что такое? Ты учуял что-то? - Я чую этих, с кучерявыми глазами, слепых этих, и они быстро движутся в нашу сторону, нужно быстро бежать отсюда. - Лёшка ты как уже пришёл в себя? Сможешь пробежать небольшое расстояния, но быстро? - А, зачем бежать может разделаемся с ними и поделом. Спокойным голосом молвил Лёшка. Тарас с Матвеем с удивлением посмотрели на него, и Тарас сказал.

- Ты свой пыл то немного остуди, ишь каков, перебить решил ворога лесного. То, что ты убил одного, и то по случайности, это ещё не означает что сможешь таких самых побороть, да ещё когда он на тебя будет нападать, а не ждать и радоваться, что ты проснулся. Да и этот, у кого голова валяется возле тела чем-то тебе помогал, как он говорил. Так что ещё не знатно добро ты сделал, защищая себя и нас, иль злодеяния убив его, не дав даже защититься.

После этих слов Лёшка поник, и смотрел на всех с пот бровь. - И вообще старших нужно слушать. Добавил Матвей. Паясничать потом будете кто прав, кто нет. Мы пока ещё живы и это главный наш козырь. Больше не чем мы блеснуть не можем.

Так давайте этот козырь припасём. Пускай он будет чем по дольше у нас в рукаве. Так что руки в ноги и давай в ту сторону. Тарас Лёшка там вроде болото должно быть, запах точно, как от болота. А как ведомо лес с болотом не дружит. Болото хочет поглотить лес, а лес болото — это их извечная борьба.

Вы чего вылупилось не знали простых вещей? Потом как-то эту тему будете осмысливать, может сам поясню если доживу, а сейчас бегом за мной.

Глава 6 Болото

Матвей спрыгнул с кочки, на которой стоял и побежал где-то в чащу. Тарас и Лёшка, недолго думая умчались в след. Лёшка бежал и даже не задыхаясь как это было раннее начал разговор с Тарасом. - Тарас ты ему доверяешь? Как-то странно он себя ведет. - Как тебе сказать, пока ты спал мы с Матвеем успели немного познакомится. Парочку воинов побили, ну как побили, ну полностью убили, вроде они сами начали. А как бежали в лес, а как с ним на василиске прокатились. Не буду утверждать, но я думаю он бравый. В дурную минуту меня не бросил, да ещё с тобой на руках. Поморщил лоб Тарас.

- Не знаю откуда он взялся, но только светлые боги могли послать такую встречу. Если бы чёрногор его к нам послал тогда кормили мы б давно землишку макушку ещё бы возле леса.

- Осторожно! Закричал Матвей, оттопырив руки, пытаясь остановить позади бегущих. - Здесь начинается болото. Пред ихнем взором предстало болото, отрубая лес словно чертой словно росчерком пера. Вот был лес вот уже болото, никакой смены растительности, запаха трухлявых деревьев и мха на ил и тину не было.

Если не Матвей они бы с разбега угодили в самое болото, да ещё при их скорости которыми они бежали. Они остановились у начала самого болота, где на всю гладь водную затянуло зеленой ряской.

- Оно по ходу довольно глубокое и губительное. Совсем не нужно сказал Лёшка. - Да видим мы. Сказал Тарас, осматривая само болото. Давайте срубите себе по длинной палке. Пойдем напрямик может эти перестанут нас преследовать.

- А, зачем нам палки. Опять, не впопад спросил Лёшка. Тарас прикусил губу, вспоминая что не солдат перед ним, а малец, да ещё и Лёшка. - Мы будем этими палками тыкать по кочкам и пробивать уйдут они на дно иль нет и по ним шагать. - А если все кочки уйдут на дно что тогда? Спросил Лешка. Тогда будим тыкать ими дно чтобы в яму тину не угодить.

- А если? Визгнул Лёшка. - Никаких если, наша задача выжить выполнять ценой своей жизни. - А, вдруг нас там кто-то да пострашнее нас ждет? Спросил Лёшка.

- Мы точно знаем кого мы увидим, когда будем здесь чесать языками, пошли. Грубо ответил Матвей. Лёшка и Тарас быстро срубили себе по длинной палке и Матвею в придачу, его посох для этих целей совсем не подходил, и аккуратно пошли вслед за Матвеем.

Он, в свою очередь орудуя палкой посохом и своим носом, показывал куда можно становится, и ведя за собой ребят.

- Лёшка, как-то небрежно прыгая по кочкам, как будто это была игра, и он её играл уже не раз. - Тарас ещё раз спрошу ты ему доверяешь? Спросил он. - Я тебе уже говорил, что мы с ним пережали, и повторять не буду. Прыгая по кочкам, ответил Тарас. - Извини, я просто прожив год, ну вроде пару дней, но год. Я кабы спал, но я и жил там, понимаешь я все помню и все мои навыки остались со мной. - Как и твой странный меч?

- А этот, похлопывая по рукояти рукой. Нет, этот меч мне сестра подарила, не настоящая конечно сестра, но сестра. До этого подарил ненастоящий отец. А потом владельца этого меча я убил, Валаха его звали. Но драться, и управятся с ним, всё так же не разучился, а вы знаете то он умеет!

- Валаха остановился на мгновение Матвей, я где-то я об нем уже слышал. И продолжил пробираться по болоту да по кочкам. Лёшке стало как-то не ловко, он и не мог предположить, что Матвей мог услышать про что он говорил с Тарасом. - Вообще подслушивать не хорошо. Рявкнул Лёшка.

- Ты малой так не вопи, и когда мы идем бог знает где, да ещё скрываясь от опасности тут нужно, и вслушивается, и внюхивается. Не ждет ли нас беда под носом, иль с боку. Ты лучше ушки наточи, глазки заостри да гляди чтоб вражье копье нам в бок не влетело, время нашли, вспоминать. Такого Матвея Тарас ещё не видел, виделась страх и желания жить. Тарас тихо как не по своей воле сказал.

- Извини, заболтались. Тарасу и самому стало не по себе, уши то развесил, малого рассказы слушать Матвей ведь дело говорит. Они от смерти пытаются уйти, а не на пробежке. И по-тихому они пошли дальше.

*** Где-то в болоте разгоралась настоящая "война"

- Ты почему сегодня не заходил к моей маме, я же тебя просила?

- Гова! Я сейчас, по-твоему, с кем разговариваю, ан-ну бегом сюда скачи, одна лапа здесь другая уже на месте. Где ты ублюдок глазастый, глаза бы, тебя мои не видели. Гова!

- Ну, Ловочка моя, квакушка ряской украшенная, но почему же не заходил. Я заходил к ней, её просто не было в своей, этой, как это правильно зовётся? Да ну не помню.

Я постоял, постоял мне никто не открыл, и я уплыл к тебе любимая, ты же скоро нам родишь жабочек, четыре сотни, где-то так, их скорей бы.

- Ты мне ласты не заговаривай. Ко мне он скорей плыл. По наглой морде видно, что ты опять ходил пить со своими кикиморами ихней отвар в бульоне.

Черепок пролетел над головой у Говы и разлетелся где-то за спиной. Это была ежедневная сора королевской Квакушей семи. Квакуши, это были полу люди полу жабы. Скорей они были прародителями жабе во царства. На вид они были где-то все не высокого роста, с большими животами покрытыми бородавками. Цвет кожи рознился от чисто зального: признак королевской семьи до буро коричневого, ниже от чистой крови. Имели они короткие лапы с длинными пальцами, и сильные задние лапы позволяющем им прыгать на большие расстояние, или убить коня с одного удара. Имели тоже огромный беззубый рот и выпученные глаза.

Когда большую часть земной суши было покрыто болотом, их род и их племя правило болотами куда могли дотянуть свои лапы. И словом у них была целая империя, которая могла только враждовать с морем.

Много веков они были правителями чуть не пол мира. Но потом боги, увидев это наказали их, и светило стало светить ярче. И болото начало подсыхать, а на их месте стали расти деревья.

Поздно они спохватились их вырезывать, когда их окружили леса, леса дремучие, где какая земля была там и росло нужное лесу дерево, где дуб, где сосна, где кедр. И появился в свое время и там свой правитель, который оттесняя болото и захватывал все больше земель. Болоту тут борется было сложно всю влагу от болота они превращали в густые кроны, и крепкие корни высушивая тем самым болото. Но богам это тоже не понравилось, что лес не живёт в мире, а только разрастается и хочет, как болото захватить всю матушку землю. Тогда боги заселили землю людьми, но об этом потом.

Тем временем в болоте продолжались накалятся страсти.

- Ловочка, ну не ругайся и ни нервничай тебе нельзя, у тебя же детки.

- Я тебе сейчас покажу деток. Опять хочешь меня задобрить? А ну, быстро взял и поплыл к моей мамы и отнес ей то, что я тебе ёщо с утра сказала отнести.

Гова потупил в размышлениях об утре, пытаясь хоть что-то вспомнить из всего переполоха что тогда был. Но вдруг раздался хлюпающий шум, исходящий из болота, там кто-то побирался, и не один.

- Гова! Какого лешего, что за шум возле нашего дома? Ты что с собой дружков приволок, я сейчас тебе и твоим дружкам поотбиваю все жабры, будете у меня через жопы дышать!

- Но Ловочка я некого не звал никого честно, сказал Гова смотря на заросли, которые служили забором их жилья из которых уже вблизи приближающийся шум кого-то идущего. ***

- Тарас Я вроде кого-то чую! Сказал Матвей. - Что скажешь пойдём в обход? - Нет не думаю запах каких-то жаб, но какой-то очень резкий. Думаю, ничего страшного, может какая-то жаба сидит. - Может там царевна лягушка спряталась? А давай Лёшку женим, да свадьбе отгуляем.

Тарас с Матвеем по кумовски хоромам заржали, как две утки, гельготали. - Тарас не буду я не на ком женится, да ещё, на жабе, хочешь сам и женись. Сказал сердито Лёшка. - Что ты шуток перестал понимать? Я же так, чтобы тебе настроение поднять, а то ходишь весь мрачный не весёлый, посмотришь на тебя так сразу во рту кисло становится словно сливу кислую переживал вместе с косточкой. Сказал Тарас.

Лёшка ответил с полной сердитостью в глазах. - Извини Тарас, может, и не понимаю я шуток. Вернее, принимаю, я все. Я боюсь, боюсь, что вдруг это все сон, и я вновь проснусь, и все окажется неправдою, или не проснусь вовсе.

- Да брось ты малый! Во сне либо все хорошо, либо плохо. Либо добрый сон, либо кошмар тебе снится. А у нас здесь и не хорошо и не плохо. Ещё живы, и это хорошо, за нами гонятся кто только хочет. Тарас не сдержался и выронил. Тех, кто, не хочет нас захватит или убить, наверное, проще пересчитать по пальцам. Матвей добавил. - Ну если сейчас вдруг появятся пироги с мясом, и черносливом тогда точно сон. Тарас заорал, так не сильно чтобы его только Матвей услышал. Так ему казалось. - Путник ты наш ушастый! Ты же, понимаешь, что нам сейчас не время есть и не думаю, что без просьбы тебе стоит нам готовит ужин.

Вот ведёшь малый ещё не отошёл от сна, ещё кумарет его немного, ненужно его пугать, ты же меня понял?

- И вовсе я не ушастый! Но мысль твою я, понял.

- Ребята чего вы тут загадками заговорили? Спросил растеряно Лёшка. Я это и психовать умею.

- Да, да мы уже видели, как ты психуешь нам таких нервов здесь не нужно вовсе. Вон, как только выйдем где-то на сушу, где не будет столько болотной воды, попросим Матвея может он тебе какой-то за компрессом сделает и залечит твои душевные раны.

- Здесь компрессом нечего не изгладить. Вмешался Матвей.

- Та йоп. Ну ты смотри ну чего ты лезешь в разговор я малого хочу немного да успокоить. Ведёшь нервный он какой, как только что, сразу за меч хватается. Ну не компресс так чего-то может и придумаешь?

- Придумаю да только б выжить сегодня. Как-то мрачно ответил Матвей. Скача по кочках да перебегая по полям как сухой местности, они подошли к заросшим кустам как стене. Они вместе почти в ряд, остановились, и Тарас сказал.

- Лёшка тут нужна твоя помощи, только у тебя есть острый клинок чтоб прорубит нам дорогу дальше. Сказал Матвей. Лёшка подошёл к Матвею, достал свой меч, тихо шепнул ему что-то, и только полетели щепки от срубленного кустарника. Рубя кабы загоняя свою злость, Лёшка выбрался на поляну, где уже на них троих смотрели две пары выпученных здоровенных глас. Они вошли, прям вторглись в жилище двух не обитателей этой фауны.

Но крик появился, наверное, раньше, чем люди смогли что-то понять.

- Гова, но чего ты сидишь и смотришь, ждешь пока он начнут меня насиловать? Давай же убей наших непрошеных гостей. Смотри они пришли без приглашения, да и с пустыми руками, Гова давай, поговори с ними как ты умеешь, да чего ты мямлишь.

- Ловка закрой свой рот, и тащи угощения пока наши уважаемые гости не передумали и не ушли от нас.

- Гова ты что сума сошёл какие гости, ты чего перепил, говорю убей их и то немедленно. - Ловочка моя милая если ты сейчас не закроешь свой грязный рот, то мне пройдётся тебя задушить. Нельзя так говорить об наших уважаемых гостях.

И уже шёпотом своей зеленой прошептал над головой. - Дура ты мокрая, посмотри, что в них в руках, в одного посох феникса, в другого меч жнеца. Да они в минуту нас здесь либо испепелят, либо, осушат на нет, и уйдем мы с нашей ничтожной фермы.

- Матвей ты в своей жизни видел таких здоровенных жаб? Спросил Тарас? Может они волшебные? - Не уверен, что они просто большие жабы, но чего-то они сильно расшумелись, и вроде в ихнем жабьем бульканье я узнаю и наши слова, но какие-то совсем другие. - Лёшка! ну да это просто судьба! Может и не очень царевна, но жаба как раз под твой рост. Уточнил Матвей. Лёшка тихо сказал, зло и даже не понимая того, что творит. - Вампир ужин!

- Да чего ты совсем одурел! Воскликнул Тарас, хапая Лёшку за рукав рубахи.

И тут же лезвие вампира оказалось у Матвея возле горла.

- Лёшка ты чего это! С одуревшими глазами закричал Тарас.

- Ой извини Матвей я не специально. Просто они какие-то страшные, а ты ещё. Ну нервы просто, не отошел я от этого всего.

Матвей с выпученными глазами прям родич тем двум, зелёным. - Лёшка я тебе, это зла не желаю ты это помнишь.

- Да помню, помню ну извини Матвей, немного псеханул. Также без какой-то эмоции сказал Лёшка.

- А, может этих зелёных в капусту нарубить?

- Но нельзя иди и сразу рубить всех, кто тебе страшен, или кого ты испугался. Мы всёже на их территории, и пока я не вижу, чтоб они на нас нападали. Лёшка перестань видишь жабы нервничать начали, а нам это совсем ни к чему.

Двое Квакуш замерли, и смотрели на них с итого вываленными глазами. Вперед вышел Тарас и сказал.

- Доброго вам, э, влажного вам болота добрые обитатели этих мест, мы к вам случайно забрели и зла не желаем. Если пропустите нас, то пойдем своей дорогой. Сюда мы забрели, прячась от ворога, который нас преследует, мы с поля жители, не лесные, мы от лесного ворога убегаем.

- Как их там звали? Матвей ты помнишь, как слепой себя назвал?

- Антрохи вроде бы. - Да нас преследовали Антрохи, мы их кличем слепыми, ну у них нет глаз. Квакуш тот, что был немного по мельче выступил в перед. А та, что по больше направилась в что-то похожее на избу.

Зеленый проговорил очень важно. - Меня зовут Гова! Как-то криво, ну очень гордо сказал жабо люд.

- Я последний представитель королевской семьи, ране правившем, почти пол миром, а сейчас только этим клочком болота. - Ловочка, ты чего так долго возишься, с угощениями для наших дорогих гостей? И воды брожонной не забудь поставь.

В туже минуту из избы послышался раздражённый крик.

- Ну пускай они только за забор уйдут, я тебе покажу королевскую кровь, с илом её смешаю и назад залью. Будешь ещё выпендривайся тут мне. Гова продолжал уже повернувшихся к людям.

- Лес враг болоту, люди враги для леса. Так значит мы с вами что не есть лучшие друзья. Вы враги наших врагов. Садитесь ква нам за стол отобедайте с нами, потом я вам и дорогу покажу и сопровожу вас. Мы народ очень гостеприимный и любим гостей. Вы же не откажите мне, я все же последний из привычного рода болот.

- Мы, конечно, да с и большой радостью. С воплем произнес Матвей. - Погоди Матвей тут нужно покумекать, и дика сюда. Сказал Тарас. - Извините зальные друзья, мы сейчас поговорим и к вам вернемся. - Да да ква-нечно. Тарас Лёшка и Матвей стали в круг и первым заговорил Тарас. - Матвей ты чего-то такой дружелюбный стал? Может они нам отраву готовят, а ты с ними сразу да за стол.

- Тарас они нас, приглашали, а я и не подумал, ты знаешь это очень древний народ, и они многое могут рассказать. - Они какие-то страшные. Пробормотал Лёшка, с лихой улыбкой.

- Лёшка прекрати! А то ещё порубишь их в капусту, я вижу ты весь горячий весь на взводе. - Нет ну я и не думал. - Знаю тебя балбеса, не думал, а будешь думать, когда уже будит поздно.

- Матвей, Лёшка я думаю нужно согласится на их приглашения, но я вас прошу будьте очень осторожными, первыми нечего со стола не ешьте, пускай сами отведают вдруг отравлено, во-вторых, следите за ихними лапами.

Но всё же он правду сказал про лес и что они с ним враги. - Ох и не терпится их раз просить обо всем, до дал Матвей. - Раз просим, но не всё сразу. Они все разом развернулись и поглядели на зелёных. - Да мы примем ваше приглашение и отведаем с вами пищу. Я так вижу, приглашать путника к столу, этот обряд у вас тоже есть. Он пошёл издавна коль вы нас приглашаете. Молвил Тарас.

- Наши предки знали богов в лицо. Так они говорили. А если по законах светлых богов вы живёте, то вам с нами по одной дороге шлёпать. Не вижу я у нас никаких сильных разностей. А кожа и руки, то что немного отличаются, это всё второстепенное.

- Да ква. Так и есть. Сказал Гова. Давайте проходите к столу сейчас Ловочка все подаст к столу. - Ну чего ты так долго там возишься! Завопил видимо с непривычки Гова. - Сейчас Я! Старый ты пень! Ловочка вышла из подобия избы, с целым подносом непонятных и не очень аппетитных яств. Говоря между этим Гове: - Тебе до утра не дожить. С натянутой страшной улыбкой прошептала у головы Говы, Лова. Я тебе это обещаю, пусть только гости покинут нас и тебе. - Хох, ну ты и уморишь, это надеж так придумать, она у нас так шутит, она у нас такая с юморком, иногда даже не знает меры.

С этими словами и тоже натянутой улыбкой Гова посмотрел на свою супругу.

Гова принимая гостей возомнил из себя целого правителя этих болот. Правда он и был правитель этих болот, но когда-то. Время берет свое и от владений осталось только клочок болота, названия, и титул.

Ребята сели за приглашаемый стол, но оружия держали при себе, кабы красиво не просил к еде, и был великодушен хозяин, все были на чеку и готовы на любой исход трапезы. Ловочка накрыла на стол, который стоял на дворе, поставила каких-то зольных пирожков, и что-то похожое на тину. Гова сразу на них налетел из с жадностью стал уплетать пирожки, начинкой было что-то чёрное и тягучее, и вытекало не вкусно из страшной пасти жабы переростка.

Гости побрезгали это есть сидели и тихо наблюдали за происходящим. - Вы чего не едите вкусно же! - Позволь нам перевести дух, мы, пробираясь по твоим землям и немного устали, непривычно людской расе ходить по болотам. Это место обитания совсем вашего уровня, таких как Ты, Гова правителя здешних болот. Сказал Матвей, решив специально побаловать самолюбия хозяина этого дома.

- Видать! Решил добавить Лёшка. И продолжил. - Без того желания и ведома нам здесь никогда бы не оказаться, сразу видно правителя этих болот и только он знает кто ходит по его болотам и хочет пройти его владения. Простой люд здесь шагает иль нет, только ты ведаешь!

Матвей на ухо Тарасу. - Лихо малый лапшу вешает, только бы не переборщил бы.

- Поделись владыка, мудростью своей. Как-то от себя добавил Тарас, этим самим перебивая Лёшку чтоб он не наговорил лишнего.

Гова расплылся в улыбке, но потом задвинул и так помор щенный лоб. В каком-то подозрении. - Тут вы лукавите, гости дорогие. Внезапно отрезал Гова. - Двое из вас не просто люди, а как минимум полубоги!

Ребята переглянулись один на одного, но все-таки, не замечая нечего божественного ни у кого из них. - Вы, наверное, хотели надомной пошутить!

- Вот ты с выбритой головой, шагаешь с посохом феникса словно с только что выломанной палкой чтобы обойти болото.

У другого серп жнеца за поясом болтается, словно непотребный клинок, и Вы будете мне ещё рассказывать!?

- О владыка болот извини ты прав, мы не из этого мира. Мы прихватили ети инструменты, когда пришли в этот мир совсем случайно. - Если ты знаешь, что это за вещи и как ими управлять поведай нам, без твоей мудрости вековой нам не справится. Лихо закрутил разговор Матвей. - Не могут простые смертные разгуливать с таким оружием, воскликнул Гова!

- Кто вы, есть на самом деле? Ребята играли на самой импровизации, и спохватились очень ловко, не выдавая себя и каждый хотел как-то себя проявить, да чего-то навешать большой жабе.

- Да мы не простые. Тарас сказал, и, если ты правда знаешь об нашем оружии так поведай нам, что знаешь. И если ты в чём-то будешь прав мы тебе все расскажем.

- Да будет так как ты говоришь. Расскажу я вам. Но если вы те или иные я вас не боюсь знайте об этом.

Слушай да больше не переспрашивай, поведаю вам одну былину, да которая была взяли из реальной истории, но только спецыально закрыта в сказке. И начал Гова свой рассказ или сказку об "Пяти разных братьях".

Земле, которая у тебя под ногами, на которой ты стоишь, раньше горела огнём, вся земля полыхала синем пламенем не зная покоя.

Тогда здесь бушевал настоящий ад, в прямом и переносном смысле, и водились гонение звери, существа огненных стихий и разные демоны. Они себя чествовали в огне как рыба в воде, как жаба в болоте. Они не принимая законов своих творцов высших богов. Бесились и творили что хотели.

Но это богам не понравилось, и они решили проучить детища свое. Тогда боги обрушили свое наказание, за непослушание к своим созданиям. Раскрыли они твердь небесную, и хлынули воды на огонь.

Вся земля кипела долгие годы, пока не остыла до того состояния, что на ней начала появляться другая жизнь. Жизнь не та что была раньше, жизнь огненных элементами и джинов.

А жизнь сотворена из твёрдой породы из камня и гранита, жизнь чудовищ из застывший магмы, которая в следствии захотела побороть самих богов, жизнь каменных великанов.

Или как они себя называли Титаны. А тот мир что был до них, мир огня был закрыт глубоко под землёй, но не уничтожен полностью.

Они пытались воевать с богами как это не смешно звучит. Боги в войну не вступали. Посылали своих посланников объяснить, своим творением ихнюю цель, в этом мире, их задачу и обязанности, но все было напрасно. Они махали в небо кулаками грозясь захватить своих создателей, и поработит их.

Богам такие дела надоели и в след за миром огня понемногу начал уходить мир камня.

Боги послали нам земель ещё больше воды, которое начала заполнять поверхность, и земля остыла ещё больше. Появились ветра, которые не медленно начали разрушать каменных титанов, развевая их тела в пыль и песок.

В тот момент был создан народ воздуха, летающий в облаках, насыщенный любовью и добродетельности. Но очень гордый, никогда их взор не падал ниже туч, тем болей на камни иль на воду.

В то время боги, все творили и создавали, не зная, что получится в итоге.

Когда водой было закрыто почти вся земля. Боги заселили жителями, водоемы, океаны и моря. Рыбки, чудовища морские, и прочие твари водные, выдались очень даже неплохими, но очень так уже скучными. Их не уничтожали, но и жить спокойно не дали. Решили Боги сделать то, что дало жизнь всему что взору видано и тебе самому.

Слепящим заревом сверкнули небеса, и с криком роженицы ударила белая молния в земную кору и затаилась под камнем скальным искра. В том месте зародилось семя дерева великого. И первого древа что проросло на этой земле.

Это был Пра-дуб. Дерево младших богов и все могущества. С того времени как боги послали первое семья прошло не мало времени по нашим меркам. В один миг с каменной породы появился маленький росток, через день уже окрепли корни. Через два уже в высь пошел. Через сотню лет корни Пра-дуба начали прорастать и впиваясь к самому центру земли. Кроны деревьев разрослись до самых небес.

По не многу в мире начал устанавливается баланс.

Пра-дуб соединял все миры что были созданы до того, мир огня и камня мир воздуха и воды. И выводил из этого один баланс одну землю, один мир. Добро не может существовать без зла, а зло всегда есть там, где сомневаются в добре.

По немногу время всемирного водного царства, пришёл конец. Их мир выполнил свою роль, данную высшими богами, и остудили землю. Теперь настал новый веток периода земли.

Нет, конечно, воды остались, но они, постепенно высыхая оголяли морское дно, которое назвали сушей, так как осушались земля от вод. Насеявшая и выводя, все новые виды деревья. Могучий дуб все больше и больше, разрастался.

Здесь нечего не скажешь, и не заделаешь дерево, которое сотворили главнее боги сильнее воды, сильнее камня, сильнее воздуха, и огня. И это дерево было воистину великим, оно смогло поднять земной купол своей кроной, не слишком высоко, но этим самым поменяло многое. Такие измене не прошли просто так. Древнейшие народы камня, остатки их ушли под землю. Воды поступилась суше с тех пор народов воды и не было слышно.

- Отступая от темы, сказал Гова про мир воды мало что известно, даже в сказании об этот народ нечего не сказано. Наверное, те, кто дышат воздухом слали сказ, а не те, кто дышат водой. Может у этих рыб другая версия, но я знаю только эту.

- Продолжим. Со временем начали появляться болота, и у болот нашлись свои правители. И владели те мнимые владыки своей окружностью, щита я себя уже владыками всего мира. Но даже огромное болото, не сумело покорится воле богам. Болото было без силы борется з лесом, который разрастался от Пра-дуба. Но оно все же пытались хоть как-то противостоять ему. Где была туманный и влажный воздух болот, там деревья оставляли ети места на потом. Болотные народы рубили день ото дня злосчастные деревья, но все было напрасно. Как в старину вода победила огонь, а болото воду так и лес по немного побеждал болото.

Деревья развивались с огромной скоростью, превращая холодное болото в новые ростки, которые формировались и превращались в богатую рощу, с широкими листами, и могучими столбами.

С того времени, лес стал отстаивать свои права на территорию, а болото только отбивалось не в силах задержать завоевателей сколько они не пытались.

Тогда-то светлые боги дабы примирить своих созданий, решили послали на землю пять семян, пятью разных деревьев, абы по роднить роды кремневых, водных, болотных, лесных и людских народов. Хотя людская раса была только в зачатке. Раскинули из своих чертог боги семя на землю.

Скальные народы уже были почти не подвижны, сам воздух их каким-то образом замедлял, и в большинстве они становились камнями или валунами. Правители каменных земель ложились от тяготы и становились горными хребтами, горами, и валунами, так и постепенно разрушаясь ветрами и браня себя за то, что решили кинуть вызов богам.

Первое семя упало к ним и это было семя великого дерева Ель. Никто не слышал, чтоб такое дерево проросло, и никто не знал куда угодило семя.

Второе древесное семя, было корнем речным, молнией ударив об гадать речную, на том и конец. Никто даже в сказке его не вспомнил. Так и не понятно было в того народа свое дерево иль не было.

В болото упало великое семья и это была все защитная Верба. Она быстро наплодила вокруг болота своих начатков, и хоть как-то задержала наступления леса на болота. Она стала настоящим щитом между всепоглощающим лесом.

Четвертым великим деревом стало белая Осина. Оно просто появилась середине леса от удара сверкающий молнии. Правители земель лесных сталь дерево лелеять и оберегать его и заделав его священным.

Пятое семьям стало крошечный одуванчик, который поднялся к небесам к воздушному народу. Но также об нем не было ничего слышно, как и об водном корне народа водных.

Шестое семья боги хорошо спрятали, от самих же людей, но на самом их веду. Каждый из них вроде как мог им воспользоваться, но никто не знает где оно и как его увидеть. Говорят, те, кто его находили уже в нем не нуждались. Те, кто искали смотрели не туда.

Боги специально его спрятали и замазали, для того чтобы только достойный мог найти это дерево и воспользоваться его силой. Но увы стало только хуже.

Владея божественными девами, народы болота и леса почувствовав, что за ними стоят сами боги затеяли ужасную войну. Не одна из сторон не уступала другой по силе. И ни одна не хотела отступать. Война межу лесом и болотом длилась очень долго, но все же зашла в тупик. Владыки болот и лесов решили, что этой войне положить конец великий поединок их лучших воинов, но поединок должен был состоять на нейтральной территории, на территории только зародившейся расы людей. И тот, кто проиграет в этой схватке никогда не будет претендовать на территорию противника. А выигравшая половина даст спокойно доживать свои дней, не убывая и не нападая на проигравшую сторону.

И выбрали они своих лучших воинов на поединок за право главенства над территориями. И оружия они для них сделали не простое, а из священных деревьев, толе кто им это подсказал толе тёмные боги здесь вмешались. Но после того, как они вырезали из своих деревьев по ветке, деревья стали по немного гибнуть, теряя свою силу, но это заметили не сразу.

Из Великой вербы вырезали меч подобный серпу, он потемнел и стал крепче и острей всего что народ болот только видел. И, как и его прародитель Верба с жадностью впитывал в себя воду, потом и кровью не брезгал.

Вскоре болотные жители заметили, что меч не только красится своей крепостью и острой, но и характером. Испив немого крови при тренировке бойца он засиял золотом. На что поверг в восторг жителей болот, и щита ли что нет равного оружия чем у них.

Из ветки осины, лесной народ вырезал оружия, подходящие для их могучего воина. Это была белый посох не виданной крепости и красоты. Лесные колдуны и шаманы нанесли на него сакральные знаки, и зачаровывая его не только для ведения боя. Но и для нужд самого воина.

В намеченный час воины с обеих сторон отправились на поле битвы. Но не судьба была им добраться до ристалища.

На назначенный день на поле битвы не пришёл не один из воинов. Хоть они были липшие воины с феноменальными орудиями, но что-то им помешало попасть на то поле и закончить войну. С того часу никто не видел их, и их оружия. А война продолжилась и деревья с обеих сторон начали иссыхать.

Одни говорили, это правители болот и лесов помешали им встретится. Послав незнание силы чтобы разрешить битву до её начала. Другие говорили, что это темные боги послали нечисть на бравых воинов, чтобы они таки не в стерлись и не закончили вражду между своими народами.

С годами деревья усохли, перестав приносить свою пользу этим двум народам. Даже наоборот, когда деревья полностью высохли, и начали распадутся в труху, и разбрасывать споры. Мор настиг те земли, и жители тех мест, лесные и болотные народы разбежались, кто куда спасаясь от страшной смерти. А эти селения как ни как были столицами, со своими монархами и своей иерархией. Первыми в прах упали правители тех земель, а за ними и жители тех земель.

Сама война закончилась поражениям обеих сторон. А кто сумел выжить и видел то древа и может даже тех воинов. Те и передавали свои знания от ствола в початок, от особи до подголовка. Про тех воинов некто больше не слышал и мало кто вспоминал, даже сейчас за много лет так и никто не знает куда подевались они и их оружия. Но не воинов ни их оружия никто не смог найти.

После тех событий, человечество и люди как род начали плодится и развивается. И через парочку сотню другую лет уже вытесняли леса чем подальше от их жилья, болото тоже научились высушивать. То есть полноправными жителями этой земли. А здесь я вижу вполне здоровых героев, которые не дерутся, а идут рука об руку, держа в руках и за поясом легендарное оружия, и я имею честь вас принимать у себя в гостях.

Матвей с Лёшкой от услышанного, переваривая что он сказал не знали, что ему ответить. Понимая об каком оружии он намекает, только у них обоих есть с собой оружия и как-то странно напоминает им описанное. Каждый был в раздумьях об своем оружие, и об том, что оно значит. Они были просто в ступоре, и уже не знали, чем отбрехаться.

- Значить меня ты не узнал!? С рыкам прокричал Тарас.

Огромные глаза дважды моргнули, и с дрожавшем подбородком боясь молвить слово, тем самым обидеть гостя, которого не узнал. Может ещё больше известного чем ети двое, у которых было легендарное оружия. - Ква, то есть нет не узнал, почти шёпотом сказал Гова. - Так я же Тарас!

Чего не слыхал обо мне, а говоришь, что народ древней, видать только всякие старые сказки и горазд рассказывать да размазывать по ушах. А новому ничему не хочешь учишься. Я владыка и правитель земель человеческих! Ну людских ты понял. - Сам видел, что за люди меня охраняют, мне и целая армия нипочём.

Ты должен же понять меня, я захотел прогуляется и с народами разными пообщается, может какую-то дружбу с каким-то народом могли бы стряпать, даже с тобой. Ты же из не из простого рода, а правящего.

Матвей посмотрел на Тараса, и подумал про себя: - Во даёт, такое уже городит этому жабе переростку, а но видать на правду берет и всему верит. - Так ты говорил, что сможешь провести нас через болото, так давай веди мне нельзя на долго усаживается на одном месте. Сам понимаешь дела важные. За твой душевный прием, у тебя будет поддержка от моего имени. Скажем заключим мирное соглашение, твой народ не губит в болотах люд мирской, скот ихней что может забрести по ошибке в твои болотные владения и владения твоих сородичей и всячески помогает им.

А мы в свою очередь. Ну не будем есть вашу пищу и надувать лягушек! И я лично за этим прослежу. Ну все я думаю уговор составлен и нам пора в путь. Сказал вроде как уже правитель Тарас. - Я вас, конечно, проведу. Сказал Гова. - И, конечно, я очень признателен что вы нас посетили. И я непременно обдумаю ваше предложение. Сказал Гова искоса смотря на Ловочку.

- А, чего тут думать! Мы же люди хорошие, и так сразу видно, та даже только по тому что вы ещё дышите своим болотным воздухом. Тарас в миг заделал гримасу дикого ужаса на своем лице.

- Одно моё слово, прохрипел он и от вашего болота, не осанистая ни кувшинки, ни кочек. Тарас опять повторил свою дикую гримасу

- О извини Великий Тарас! Залепетал Гова. - Это моя старуха виновата! Разучился без ней принимать решения, хоть в какой кастрюле обед подогреть, иль кого сегодня нужно казнить, а кого завтра.

Да, конечно, я за твоего предложения, да будет так!

Гова, вдруг жестам своей лапы, подозвал кого-то к себе, с виду вроде куса мха лежавшый почти у ног Матвея. Гости тут же подкинули ноги от испуга. Нечто на лапках подбежал к Гове, вылез к его голове, и он ему что-то прошептал тихонько и то убежало. - Так тому и быть, я отправил указ всем болотам, какие ещё остались, и они незамедлительно исполнят мою волю, пророкотал Гова.

Тарас решив во всю идти на риск. Возможность и быть раскрытым и увлечённым во лжи. - Вот и ладненько, вот и порешали. Я тоже исполню свое обещанное, ну ты же понимаешь не так скоро, как ты. У меня ж нет таких средств сообщить всем свою волю в одночасье, я же здесь секретно нахожусь и без свиты.

Вернусь к себе и сразу издам указ, чтобы ляхух не трогали, где-то через лет двадцать может тридцать. Это зависит сколько времени такие как ты меня будут кормить своими пирожками. А то, смотри и больше времени понадобится. Так ты веди нас из своего царства да поскорей. Ещё вон сколько нужно правителей увидеть. Лёшка тихо прошептал Матвею. - Как у него это все в голове берется? Лишь бы не переборщил. - Я тоже Лёшка об этом думаю, лишь бы его не занесло, лишь бы не заигрался.

Гова в то время продолжал. - Так может я вас отведу к змеиному королю он здесь не пода леку живёт, говорят у него скоро свадьба намечается, и кстати с одной из ваших. Не дав и слово сказать Лёшка воскликнул.

- Да пойдём! - Не гони ты так. С лицом умирающего енота посмотрел Тарас на Лёшку. Правда Матвей тоже с ужасом смотрел на малого, не понимая, как не это реагировать. - Сейчас мы отойдем и покумекаем, найдется ли у нас в запасе время чтоб ещё к этому правителю попасть, не по планам. С дикой улыбкой Тарас подошел к Лёшке.

Трое друга отошли и начали что-то бурно обговаривать, махая руками и что-то выкрикивать, за чем в свою очередь внимательно наблюдал Гова. - Лёшка ты чего вздумал? Чего ты решил, что мы пойдём в лапы и пасть зверя? Да ещё змеиную.

Выпалил Тарас. - Ну а вдруг в лапах этого змеиного царя моя сестра? - Лёшка да на чудилось тебе всякого, когда ты спал не было у тебя сестры никогда. Кричал Тарас.

- А я говорю! Была она и есть, я это нутром ощущаю. И если вдруг она там, в лапах зверя, то мы обязаны туда пойти.

- Лёшка ты же понимаешь, что Тарас навешал лапши этой большой жабе, просто так от скуки и что и полезного сделал для людей. - Ведь так Тарас? Искоса посмотрел Матвей на него, иль ты и впрямь правитель? А мне ничего не сказал.

- Да ты брось, какой я правитель, я так языком почесал, а он и повёлся и тут меня понесло. Но, по правде, с лапы нашего зелёного друга может и гадюк разных заставим не нападать на людей добрых. Может он нас направит, к ещё какому-то правителю и там сделаем чего-то полезного.

- Все решено была не была. - Веди нас правитель Гова, а чего ещё не поведать правителя царства змей. Аль не затеял я этот поход чтобы как можно с большим количеством владык пообщается.

Ну да Я и в правду не знал, что такой есть повелитель змеиный. А теперь знаю, и мы к нему идём, может с лёгкого его хвоста, или как у него там, ещё какому-то попадем. Прокричал Тарас. И начал властно хохотать. Гова встал во весь рост и поднял к верху свои лапы, так и не скажешь, но его длинна была метра четыре с выпрямленными конечностями. Да как что-то пискнет да так что чуть голова не идет кругом. И вдруг в тот же момент плюхнулся за задницу и важно так проквакал. - Сейчас прибудет карета.

Через несколько секунд из-под ряски и болотной жижи выпрыгнуло две пары здоровых жаб, где-то в пол коня каждая, запряжены были как кони и тянули за собой что-то напоминая повозку, но без колес, а с гладким дном.

Садитесь гости дорогие я вас отвезу к моему соседу. Ребята переглянулись один на одного, давать заднюю было уже некогда, как говорится назвался грибом полезай в кошелку. Так и уселись в жабью повозку.

Гова сел на месте рулевого, и только Ловочка выбежала из своей хибары с злющими глазами, и вроде бы хотела что-то квакнуть. Как Гова что-то чмокнув жабам, и они по скользили по верху болота, набирая завидную скорость даже для хорошего земного скакуна.

Лёшка, Матвей и Тарас только прижимались к повозке боясь слететь с ней. Скорость была огромной, так и эдак виляя между каких-то пней или наростов грунта, и кустов. Так они ехали почти час. Но вдруг стали замедлятся и остановились возле чащи и вот болото уже закончилось бы, было видно огромную густую траву мелкие кустарники, и поодиночке деревья.

- Ну где же ещё жить змеям как не в таком гадком месте. Да ещё ихнему начальству сказал Матвей. Гова уже полностью остановил повозку, на твёрдом грунте почти в пол колена поросшем в высоком мхе.

- Мы приехали, гости дорогие, можете вылезть. Ребята быстро выскочив из повозки, стали осматривать все вокруг, а Матвей вдыхать воздух, снова и снова. И вдруг учуял самое что неладное. - Тарас, Лёшка, послушайте меня, вскрикнул Матвей.

Где-то очень близко много змей, слишком много змей, я чувствую, как они ползают где-то в полметра под нами и их там очень много. Тарас мне это, очень не нравится, я же вам говорил, что не люблю змей, они мерзкие и гадкие.

Тарас посмотрел на Лёшку, Лёшка на Тараса. - Нет, не говорил ты такого! Сказали они вместе. - Ну видать где-то не к месту было с вами делится этим. Да и не про то я сейчас, вы не понимаете сколько их тут под нами, этот остров это сплошное змеиное клубок гигантских размеров.

- Ну все бывайте! Квакнул Гова. Все уставились на Гову который уже успел тихо развернуть свою телегу и направить её обратно в болото. - Ты куда это собрался!

Закричал со злости Тарас. - Извини правитель Тарас, но мне к змеям нельзя, мы с ними враждуем ещё с до памятных времен. Это ваша плата за то, что ты меня обманул говоря, что вы прибыли из другого мира и оружия случайно с собой прихватили.

- Жабья ты морда, да я же тебе объяснил, что это хитрость чтоб никто не узнал кто я, и что я здесь делаю, и для чего по свету путешествую. Уже кричал Тарас во весь голос. Гова в ответ тоже вопил, зная, что не достанут они его.

- Я наш уговор исполню по правде, как правитель! Но ты за свою нечестность, и лож, добейся того, чтоб гадючьи рода не трогали моё потомство, и будет мир между нами, и уговоры будут в силе! Уже крича, уходил на своей повозке Гова последние правитель всех болот. - Ну как Тарас, говоришь немного занесло тебя, лапши навешать, полезного для людей сделать, конечно, похвально намерения эти. Но как бы тебе сказать. Воздух набрал во все груди Матвей. - То были жабы, а тут сука змеи ты понимаешь разницу? Уже в панике кричал Матвей.

Подплыла большая лягуха размером с большую тыкву, и заговорила. - Это посыльная лягуха она только передаёт сообщение.

Тарас я весточку змеиному правителю передал что вы придёте так что он Вас ожидает. И булькнула в воду. - Ну лучше уже врали придумаешь, они ещё знают, что мы здесь, и нас ещё ожидают. Опять завопил Матвей.

- Матвей хватит! Неожиданно для всех вскрикнул Лёшка. - Если мы уже здесь, и нас уже ждут, то путь наш только в одну сторону. И не забывай Матвей ты же тоже хотел сюда ехать. - Ну как-то я не думал, что будет все так. Прохрипел как-то виновато Матвей.

У Матвея был страх, не как страх, а ненависть к этим ползучим гадам. А как учуял их, да в таком количестве начал не на шутку паниковать. Ну что, сами заварили кашу, сами и будем расхлёбывать её, идем в перед и давай по выше головы, не забывайте, что вы воины с легендарным оружием и сопровождаете правителя всего человечества. Уже подбодряя, сказал Тарас. - Змеиный король это тебе не две старых жабы, а вдруг он нам не поверит. Заскулил Лёшка.

- Ну коль не поверит тогда и будем драться, у нас просто другого выхода не будет, а помирать просто так, не сражаясь за жизнь, это уж не по людских мерках. Человек сражается с смертью з самого своего рождение, из самих пелёнок. Все несет смерть, от опушки, где греется гадюка, до светлого озера с гиблым дном. Жизнь — это игра в прядки со самой смерю. От неоткуда появились две внушительных размера гадюки и одночасья прошипели. - Добро разжаловать ссс правитель вас ждёт, ползите за нами.

- Ну все думать уже поздно, они уже здесь. Сказал Матвей. - Так они и всегда были здесь, ты же говорил они повсюду. Сказал Лёшка. - Хорош сопли развешивать, вон уже змеи скользят по них. Сказал Тарас. Вы охраняете главного из людей, то беж меня. Если они зачуют что вы не такие крутые как хотите казаться нам конец. Мы сейчас только на словах могучие и великие, так давайте такими и будем.

Лёшка Матвей и Тарас последовали вслед за ползучими молча, как бы сохраняя свою важность. В ожидании, когда их приведут к царю иль королю, как он себя там называет, к правителю змеиному.

Они прошли густую дубраву, заросшую вековыми деревьями, спустились вниз по склонному обрыву, и вышли на обширную поляну, которую подпирала скала, с вырубленной или выгрызенной в ней фигуры из трёх змей, вылезающих из скалы. - Какая красота какая робота. От изумления произвольно сказал Матвей.

- Успокойся и держи спину ровно, не позорь своего правителя. Тихо сказал Тарас пытаясь быть хладнокровным, и думать головой в любой ситуации, тем самым разглядывая, где они находятся и как отсюда быстро выбраться.

- Матвей. Окликнут Тарас. - Да. Как-то очень хило ответил Матвей. - Я тебя прошу, только от испугу не шарахни звезду в небо, а то под этой звездой они нас и сидят. Хорошо Тарас как скажешь, но если ети гады меня достанут, то я буду отбивается любыми средствами. - Лёшка, ты чего рот раскрыл, смотри в оба, а не каменных статуй смотри. Они подошли к центру поляны. Змеи, которые их проводили в месте прошипели.

- Стойте тутссс. Прошипели они и нырнули где-то под землю. Тара Лёшка и Матвей стояли молча на пустой поляне. Не было видно никого и ничего. Только Матвей нервно пронюхивал воздух.

- Тарас может я жахну и бежим от сюда. Уже в настоявшей панике сказал Матвей.

- Не вздумайте! Мы же в гостях, не го же так поступать. И ты Лёшка без команды ничего не делай. Какое-то время они простояли в одиночестве, по одиноко разглядывая то кусты, то камни, пока не услышали грохот и воистину заглушающий крик.

- Ну здорова! Громким эхом раздалось и загремело все вокруг. - Рад услышать тебя правителя людских тварей. Сказал голос в дальней пещере, не показываясь на свет. - Я не правитель!

- Правят боги! Я так только пытаюсь как умею исполнить их решения и волю. Крикнул Тарас. - О умная особь попалась, даже знает немного что нам высшие послали, это интересно. - Ладно я выхожу к вам! Загрохотало где-то в скале. И твой же скале резался женский крик:

- Ага щасс, к людям ты решил выйти, и без меня! Конечто мне и выйти не в чем. А вдруг они из царства, да за твоей головой пришли. Нет никуда ты не пойдёшь.

- Сядь здесь я, сказала и н куда ты не пойдёшь. Прогремел женский голос из пещеры.

- Людушка, ну ты чего так встрепенулась, просто выйду поговорю с гостями если, что не так, спалю их да по делом. Разговоры в пещере ещё больше накалили обстановку снаружи.

- Он ещё и спалить нас может, ну всё нам здесь и могилы рыть! Сказал Матвей.

- Матвей не робей ты за этих ползучих. И мало кто там в пещере говорит. Может это черви общаться, а ты тут панику наводишь. Сказал Тарас. Раздался грохот шагов, доносившихся из пещеры.

- Не черви, ох не черви. Про себя заметил Лёшка. Из пещеры выглянула голова, чуть меньшая чем изображённая на скале, потом другая и третья. Медленно выползли из пещеры, щурясь от яркого света распознавая фигуры которые стоят перед ним.

- Ну здравствуй земной правитель! Ахаха одна жаба сказала, что ты хочешь со мной поговорить! Ну так чего молчишь, язык проглотил небось в штаны наделал как увидел меня, аха ах аха.

- Ты своем величием, конечно, впечатляешь, но хоть одна из твоих голов видела кто стоит за моей спиной, а? Я бы так громко не смеялся. Знаешь, мне и одной твоей головы хватит чтобы поговорить с тобой.

- Змей левой и правой головой оглядел путников Тараса, и немного укрыл свою пасть. - Не может такого быть! Загремело в одночасье из троих голов. Эти воины давно погибли, а их оружие давно истлело!

- Ты мне врёшь! Не может такого быть. Люди всегда врут, прикрывая свои дурные помыслы. Сказал Змей. - А не веришь ты мне, ну тут ты что, ты меня обижаешь. Да я к тебе со всей душой как к родному брату пришёл поговорить. Мне сказали у тебя свадьба, а ты так нас встречаешь, не хорошо это так. Сказал Тарас и продолжил.

- Матвей, чего-то хмурно мне стало от этого разговора, а не подсветишь ты нам в разговоре.

Матвей стоял в не понимание, что делать, от страха увиденного трехглавого змея, и почти не слышал Тараса.

- Матвей мать твою, сигани! Матвей как отойдя от тумана, враз ударил посохом об землю, и из посоха вылетела яркая звезда, которая отбелила все вокруг. Всё смотрели на звезду ошарашено, включая змея.

- Тарас, а может по нему сигануть!? С воплем спросил Матвей. Нет пока не надо, вроде он понял, что мы люди серозные. Ну почему, нужно всегда показывать силу чтобы тебя заметили. Почему никогда не получается договорится сразу.

- Извините нас о правитель земель людских, что мы вам сразу не поверили, мы людей знаем и знаем на что они способны. Свадьба у меня уже давно прошла и имею я не невесту, а жёнушку. Уже как четыре зимы пролетело как мы поженились с моей Людочкой. Жаба видеть во времени совсем не ориентируется.

Давайте уже тогда поговорим, коль добрались ко мне. А не просто до меня добраться. - а как вы это, ну этим занимаетесь? С женой своей? Выкрикнул, не подумав Лёшка.

- Аха ха вы люди только об одном думаете. И для этого вы ко мне пришли, чтоб это спросить?

- Лёшка ты чего лезешь со своими глупыми вопросами? Вскрикнул Тарас. Нет ничего, я отвечу, зашипел змей. У нас всё по-другому, ни так как у вас. Моя жена, она свет моей души, она лучик солнца после длительной грозы, мы любим друг друга и этим рады. Только она может меня сдержать не спалить весь лес, не выжечь всю степь. Она маленькая хрупкая, но любимая моя жёнушка.

- Вон она какая сила любви. Хрупкая женщина может удерживает в руках такую разрушительную силу. Да, имеет, в руках, но не пользуется открыто им. Видать мудрая женщина. Сам про себя сказал Матвей. - Людушка свет моей зори иди к нам поздоровайся с нашими уважаемыми гостями.

Прогремел голос змея. - Свет зори, конечно, а выхожу к гостям в старом наряде! А тебе все равно, да! Как я и в чем я? С этими словами из пещеры вышла она, свет в ночи трёхглавого правителя, по-настоящему королева. Она была совсем маленького роста, где-то по плечо Тарасу, одета она была в длинное платья золотом расшитым, с огромным воротником с красными перьями невиданной птицы. Что, конечно, ещё больше подчёркивало бледность и тем же высотку стать девушки.

И это старый наряд, смеясь про себя подумал Лёшка. - Да старый! Неожиданно закричала она, смотря Лёшке прямо в глаза. Э, что? В непонимании спросил Тарас. Он знает о чём я. Мысли у него очень громкие. Сказала Людмила.

- А, вы что мысли читаете? Спросил сам для себя неожиданно Лёшка. Она засмеялась.

- Не читаю я ваши мысли, тоже делать нечего, я их слышу, хоть и грамоте обучена. Письмо чтения, каллиграфия. - а вы думали! Да я помогаю своему Горынешке, в переговорах, и разных делах что связаны с правлением. Говорить слова это одно, а вот что думается в голове, а не на словах это другое. Вот я и оберегаю его от плохих помыслов.

Ну слышу, что у вас помысел чист, злых и не хороших мыслей нет. Засмеялась она сама к себе. - Да вы совсем случайно попали к нам, дела у вас жабьи, а не свои. Он вас сюда прислал, как это вы сумели запутается во своей лжи, которую ему городили. Она ещё вас сюда сумела занести.

Тарас начал как-то пытается оправдаться, держа свои мысли в узде.

- Да ты права мы не собирались к вам, это Гова нас направил к вам чтобы мы попросили за него. Он просил передать чтобы змеиные дети не ели его детей. Мы с ним заключили мир так и подумалось может и с тобой великий Горыныч сможем договорится.

Горыня поглядел на Людушку, она кивнула головой, в знак что все сказанное — это правда. - Это добрая справа, просить за других которые не в силах сами, сказать. Но здесь я вам не смогу ничем помочь. Сказал Горыня.

- Гова не понимает, что это все задумка высших. Выживает сильнейший. Понимаешь мои дети охотятся на их детей, кто-то охотится на моих детей. Дело в том если оставить их в покое, то через одну зиму на болоте не будет куда ступить от этих лягух. Они расползутся и будут и вам докучать, их нельзя недооценивать. А что будет через десять зим?

Я также забочусь об своих детях, как он об своих и своем народе. Но я мудрый и справедливый правитель, и не буду жечь все село, потому что какой-то ребёнок, играя задавил моё чадо, продолжения моего народа. Выживает сильнейший, если из тысячи или из десятка тысяч выжил один, значит он уже не простой и запросто сможет вступится за себя и за себе подобных. Так само происходит и с всеми народами. Так задумано высшими богами.

- А если родится не сильный, а мудрый, и его кто-то случайно задавит. Не задержался спросил Матвей. - Ха! Если родится головой думающий, то по воле высших сил с ним будет, или он встретит того сильного, что будет мудрость его оберегать. - А если глуп был и слаб, но потом заголовку взялся что тогда? Также не удержавшись, выкрикнул Лёшка. - А, никто умным, смелым, или честным не рождается. Ответил Горыня. Все мы приходим в этот мир одинаковыми. И только выбранный нами путь, раскрывает нас, делает теми, кто мы есть на самом деле. - Мудро говоришь Горыня, мудро. Ты прав это была просьба не от нашего имени, и не по своей воле мы здесь оказались. Но путь дорога привела нас к тебе, и не спроста это. Сказал Тарас, потирая нервно руки.

- Неспроста, затянул Горыня, я как рас жрать захотел, а тут вы появились. - Ахах ха ха внезапно засмеялась Людушка смотря на Лёшку. Отвлекая тем самым своего суженого, от разговора с Тарасом.

- Какие же вы все одинаковые, даже на голову такое не налезет. Думаешь, что его зовут так, потому что он горе всем приноси. Горыней зовут моего супруга от того, что родиной его была самая высокая гора. Их весь род был таков, на-то им и крылья нужны чтобы взлетать на такие высоты. Местным родичам не нужны крылья они живут в лесах, под камнями из-за того имеют скользкую чешую, и могут залезть куда захотят. И все же когда-то они были очень могущественной расой, Людушка сразу перевела взгляд на Тараса. Тарас сразу понял, что мысли его были услышаны, точно так же, как и Лёшкины.

- Василиски да это тоже родичи моего мужа, они невероятно сильны и рождаются в местах, где правят пески. - Спасибо за ответ без вопроса, великая королевна. Сказал Тарас. Смотря на женщину пытаясь не думать не очём.

- Так выслушайте наше предложение по поводу мира и союза, между нами, народа людей и вашим древнем народом. За этим лесом может даже вокруг него, стоит армия одного ублюдка, которая сеет смерть и разрушение, по всей земле. Их очень много, будто вся нечисть сбилась в одну кучу чтобы уничтожить, все живое. И они не остановятся только на людских народах. После нас они и за вами могут прийти. Нам нужна помощь чтобы его остановить. - Ха ха расхохотались две головы Горыни. - Так сами и разбирайтесь чего от нас то хотите. Загремел голос в две головы.

Ты же мудрый правитель я только прошу твоей поддержки, если она понадобится. Они и лес спалят и тебя и Людушку и всё твое чадо. - Не говори ерунды человек, лес он огромен они не сумеют его пройти если жители лесса будут против, и к тому же лес очень велик! - Таких лесов на земле много, есть и большие. И люди по немного его притесняют вырубают для своих нужд. Вклинился с горяча Матвей. - Их очень много. Продолжил Тарас. И если захотят возьмут лес в кольцо, и в одночасье подожгут его. А они это сделают запросто. Я тебя прошу как правитель, который пытался, но никак не смог искоренить это чудовища из этой земли.

- Тарас нужно уходить внезапно сказал Матвей. Я уловил запах слепых, они где-то недалеко, нам нужно срочно уходить.

- Мошкара людская, чего вы там шепчетесь, может ещё чего-то выдумываете. Басню мне хотите рассказать иль небылицу. Аха ха, все мы от вас устали. Прием окончен. Кстати, хорошо, что вас трое, может я и уступлю своим принципам, вернее, если Людушка будет не против и вами поужинаю. За то, что вы так нагло ворвались в мое владения, да с лапы какой-то жабы меня что-то просите, да и себе хотите выбить мое покровительство.

- Нет, мы тут ещё не закончили. Сказал Тарас, стискивая зубы до скрежета.

И резко сказал. - Лёшка немного припугни трёхглавого, но не убивай, пока.

Людушка, только успела вытаращить глаза от услышанных мыслей Тараса, как Лёшка в два быстрых прыжка уже сидел на шее средней головы Горыне прижимая свой чёрный серп к его горлу.

- Стойте, вы чего черти творите! Горыня не понял, что случилось, все произошло в одно мгновение. В один миг он стал не палачом, а жертвой. В истерике закричала Людушка, пытаясь как-то этот беспредел остановить. Кричала от того, что с криком слыша мысли, которые жаждали только крови, випеть крови.

И не понимая, что мысли принадлежали совсем не человеку. Тарас, честно говоря, сам был шокирован происходящем, не такое он говорил Лёшке сделать, да он вообще блефовал. У него и в мыслях не могло уложится, что этот малец на такое способен. Но это им сыграло на руку, в самый подходящий момент. Тарас подумал про себя, видать кому-то там вверху мы все же интересны, и они наблюдаю за нами. И дальше пытаясь сообразить, что делать дальше. Но взял себя в руки, подмигнул Матвею, чтобы хоть кат ко его успокоить. И как будто все, так и задумано сказал.

- Мы же в драку первыми не лезли, не угрожали и только с уважением к вам относились. Так скажем со всей душой. А вы к нам так не го же, как будто с враждой к вам заявились. Да ещё смеетесь над нами. Так гостей не принимают!

- Мы люди серозные и не подобает над нами смеяться. Мы к вам пришли з добром и по-хорошему поговорить, и даже об опасности предупредили. А вы, что на это ответил? Да сами знаете, и не стыдно вам? Вот ведёте не цените нашего добра и великодушия.

Тарас осекся на секунду, не понимая откуда он так, красиво начал говорить, да не он это. Или это нервы. Тарас продолжал. Вас нужно пятаком тыкать в ваше невежество, и сырость какими вы и есть. Как я знаю правители говорят на равных, иль то рыба пресная с камнем вековым, иль то огненный смерч с веткой сирени.

Все правители должны вести свой народ к процветанию. И каждый народ нужно уважать. Сказал Тарас вроде как правитель земель человеческих. Горыня прогремел. - Ты не успеешь и шевельнутся как сгоришь заживо, мелкая ты сошка. Направив свои две головы сторону Лёшке.

-Нет не смей Горыня стой! Вскрикнула Людушка. Услышав, что хотел сделать змей.

- Нет он успеет, он все успеет. Не трогай эго и веди себя тихо. - Горыня не вздумай, сила на их стороне, ты не успеешь даже подумать, как лишишься двух голов, продолжила она. - Извините нас с Горыняй, мы не так вас поняли, и вас если честно не до оценили.

Мы с вами договоримся я вам обещаю, только отзовите того юнца то горла моего мужа. Мне не нравятся его мысли. - Тарас посмотрел в глаза Людушки, и сказал. - Лёшка ты его не брей, он же ещё не попарил свою шкуру, ай давай к нам на землю, я вижу люди, и гады нас всё же хотят выслушать. Прокричал Тарас, специально задавая самолюбия Горыни называя гадом. В два прыжка Лёшка уже был возле ошарашенного Матвея, закинув меч себе за пояс.

Яростными глазами смотрел Горыня на Лёшку. Такого унижения никогда не испытывал, и такого нахальства он никогда не видел. Он был готов накинутся на людей, уже не жалея своих голов, и расправится с ними. Но к нему подошла его жёнушка, и прикоснувшись к его чешуе в раз его успокоила. - Не нужно терять голову из-за своей гордыне. И знай, что ты мне всегда будешь нужен, я тебя люблю. Людушка сникла в плечах и опустив глаза повернулась к Тарасу, и сказала с горечью в словах. - Извините нас, молю к светлым богам, простите нас за все. Я знаю, что вы сюда пришли по добру, даже с своими героическими целями. Такой наш народ змеиный, но клятву мы не предаем.

Людушка резко посмотрела, а глаза Льошки, и внезапно сказала. - Прости, но я не твоя сестра, но надеюсь ты её найдёшь, у тебя добрая душа, но нелёгкий путь, постарайся не зачернить и не утратить свою душу.

Извините я отвлеклась, у этого юноши очень громкие мысли, я была должна на них ответить, ради него самого же. - С, позволения своего мужа, я скажу за него. Мы принимаем ваше приложение об мире, и будем жить с вашем народом по добру. Я не гарантирую что все поймут наш указ. Но войны мы вам объявлять не будем.

- А, вы нам поможете в борьбе с всемирными захватчиками? Выкрикнул Тарас.

- Да мы вам поможем будьте спокойны, сказала Людушка, вы только пустите звезду в небо думая об Горыне, и я вас услышу и чем можем, тем поможем. - Какую звезду? Спросил Тарас. - Вон тот с посохом знает какую. Кивая на Матвея, сказала она. - Только прошу вас уходите побыстрее, Горыня сейчас очень злой, вы заделе его гордость, и я его ели сдерживаю, чтобы он на вас не напал и тем самым не сделал себе же хуже.

Вон бегите вдоль этой просеки и выбежите прямо в густой лес, только прошу вас поскорей, а мы в свою очередь сдержим обещание я за это ручаюсь. А с Горыней я поговорю и все объясню, и он будет тоже к вам благосклонен.

Скала правительница змеиных народов, и развернулась, уходя в пещеру. За ней оглядываясь и кидая по одинокие вспышки огня через ноздри пошагал и сам правитель. - Ну что ребята на утёк! Сказал Тарас и первым начал бежать по сказанному маршруту подбадривая Матвея и Лёшку, бежать за ним не оглядываясь, мало ли Горыня, отойдет от чар своей жены.

Глава 7 Небесный край

Они опять бежали что есть мочи, не оглядываясь и не проронив ни слова. Бежали долго, никто даже не чествовал усталости, и это не от крепости мышц, иль закалки. А от страха, сам страх дал им такую порцию энергии, что им хватило убежать и от Горыне, и от где-то ходивших слепых. Но силы были уже на приделе. И не скидая темп, первым сказал Тарас. - Делаем привал! - Где? Задыхаясь, спросил Матвей. - Здесь!

И Тарас, как бежал так, просто упал всем телом в почву под ногами. Он был полностью обессилен, ему уже было плевать на слепых, змея, жаб, тех головорезов. Пока летел лицом в землю он уснул, и как уже приземлился уже не ведал. Лёшка преклонил колени перед Тарасом хотел его приподнять, узнать живой он или нет. Но так и упал возле него и заснул.

У Матвея ещё была какая-то сила. Та сила, которая не дает упасть, та сила что держит в сознании человека, который знает на него вся надежда и помощи ждать не от кого. - Они спят надеюсь спят, а не померили. С кривой улыбкой сам себе сказал Матвей. Подойдя и пощупав обоих за шеи. - Слава богам, они все же спят. Матвей кое как сгреб опавшие листья, и перетащил их в своеобразное ложе. Потом таким же способом накрыл их листвой. Как ни как смерть может подстерегать и от того, что спал на сырой земле. Не всех, конечно, если сыт и здоров, да ещё и пьян, то не почём хоть и на камнях речных ложись. Утром проснулся умылся и в поле пахать, как и ни в чем не бывало. А когда человек выдохся и слаб, то тут как тут его стережёт смерть, ожидая чтобы он ещё разок оступился.

Матвей соорудил подобия кровати и даже не понял, как рухнул возле них, в бес сознании. Он и как они был смертельно уставший. Но у него не было выбора, он должен был позаботится об своих друзьях. Первый поднял голову тот, кто и первый голову опустил. Тарас выкарабкался из-под кучи листьев и с под Лёшки и Матвея, которые лежали почти что на нем. Немного придя в себя, он начал тормошить Лёшку, и Матвея не оставил в стороне.

- Ей, вы чего разлеглись, давайте просыпайтесь уже утро. Иль вечер? Сам себя спросил Тарас. В лесу можно было различить только ночь. Когда совсем темно. А в остальное время было серо, от густых крон заслонявшие солнечный свет. - Кому говорю, мы не отдыхать сюда пришли, а за жизнь свою боремся! А ну, кому говорю!

Первым проговорил из листьев Матвей. - Лёшка тебе владыка людская говорит, ты чего ещё дрыхнешь бесстыдно. С тонки юмором и издевкой сказал Матвей.

- О мой господин, я веду переговоры с лесными жуками, мы тут почти о мире договорились. Сквозь слезы смеха, в листьях гоготав Лёшка. - Ну вас к лешему! Я же об вас беспокоюсь. А вы так. - Извини Тарас ну как тут сдержатся. Уже с пот листвы вылезал Лёшка. - А, ты хорош Лёшка. Хорошо сказал. Я бы так не придумал. Сказал Матвей, хохоча и вытирая выступившие слезы. Тарас тоже начал хохотать, с улыбкой на устах. - Все живы и это чудесно, мне казалось, что я уже умер. Помню только, что бежал, и вдруг чернота и тишина окутала меня. Такого я никогда не испытывал, хоть прошел я не мало.

- Матвей придумай нам чего-то пожрать, своей палкой. Или видят боги, я ней пойду жаб лупить или ящериц, чтобы что-то нам пожрать. Сказал Тарас, улыбаясь себе под нос.

- С, жуками он договорился, вот же Лёшка. Матвей Тараса как никогда понял, и без всяких вопросов стал шептать что-то своей палке, гладя её, как бабу. -Лёшка!

Резко вскрикнул Тарас.

- А, ты что за фокусы показывал нам с тем змеем. Как ты так ловко, быстро и яростно, взобрался по нему и чуть голову уже не отрубил. Видать если бы я сказал сходу, отрубить все три головы, мы бы и не поняли откуда столько крови, и почему Горынье головы летят на землю. Ты же мог бы с лёгкостью его убить. Конечно, очень хорошо, что ты этого не сделал, нас бы убили все те змеи что были повсюду. Ну все же как ты это сделал.

- Я не знаю. Просто и наивно ответил Лёшка. Как-то само все получилось. Я не специально. Прям у меня было чувство что я смогу, что все получится. И страшно признается, даже для себя. Да я бы отрубил эти головы если бы ты мне сказал. В Лёшки выступили на глазах слезы. Я не знаю откуда у меня такая ярость. Или как это можно назвать. Но я это б это сделал не задумываясь, об жизни этого существа или об его смерти. У меня внутри было пусто. Как будто я во сне. Как будто я ещё сплю и это все не по настоящему.

Все вдруг затихло, крики птиц, рев диких животных, сам лес умолк. Легкий ветерок, который ещё минуту назад разносил запахи, и незаметно ласкал волосы, исчез. Как будто их накрыло чем-то невидимым и не проницаемым. Вдруг стало быстро темнеть.

Тарас спросил Матвея. - Это что на дождь небо собираются, или уже вечер наступает так быстро, ну прям на глазах. - Да не похоже на дождь. У него свой запах, ну его и вам не так-то сложно уловить. - Запах дождя ни з чем не спутать. Глядя на небо, пробормотал Лёшка. Все стояли и не зная, чего и ожидать от этой давящей пустоты. Вдруг Лёшка, который стоял, также уставившись в кроны деревьев глаза, и пытаясь там чего-то разглядеть. Вдруг увидел что-то очень маленькое и белое, как пух медленно спускалось на землю, потом другое и третье. Спросил Тараса.

- А, что зима уже близко? Или я что-то пропустил. - Ты, о чем Лёшка? Как-то сейчас не удобное время учить времена года. - Да нет вон смотрите снежинки, падают с неба. И Лёшка указал пальцем, где увидел первую снежинку. Снежинок становилось все больше, и больше, и уже походило на настоящий снегопад. Уже не нужно было куда-то всматриваться, уже над их головами начали кружится белые хлопья. - Странно, сказал Матвей, не может быть такого. Сейчас очень тепло для зимы. - Может пепел. Предложил Тарас. От лесного пожара, пепел может высоко подняться вверх, а потом потихоньку опадать на землю. Я такое уже видел.

- Был бы пожар, нас в первую очередь затоптали убегающие звери, они это очень хорошо чуют. В то время, когда Тарас с Матвеем делились мнениями что, это может быть. Лёшка подставил руку под падавшею снежинку, и замер, рассматривая её. - Ребята, это не снег, он не тает в руках, и точно не пепел, это что-то иное. Оно не тает как снег и не рассыпается как пепел.

Тарас с Матвеем подошли к Лёшке и стали рассматривать то, что лежит в его ладони.

Пока они ловили пушинки, и пытались понять откуда им тут взяться. Этим пухом понемногу усыпало все вкруг. И вдруг, что-то как будто ужалило Лёшку за щеку. - Ай, вскрикнул он, прижав ладонь к щеке. На ладони осталась тоненькая отметина от его крови. Что это? Спросил он в никуда. - Чего там Лёш? Спросил Матвей. - Ни знаю, вроде что-то меня укусило за щёку. - А, ну дай посмотрю. Матвей подошел в плотную к юнцу и оглядел его щеку. - Не похоже это на укус, больше на тонкий порез, да такой тонкий что и сразу и не разглядишь.

- Да чтоб тебя! Вскрикнул Тарас. В дали от них. Матвей с Лёшкой сразу подбежали и нему. - Что случилось? - Да вот, какая-то дикая хрень по ухе прошлась.

Тарас в руках держал уже не пух, а маленькое перышко с пол ладошки, и з почти видневшийся красной кромкой Тарасыной крови. Тарас с подхвата воскликнул. - Да не смертельно, но очень неприятно, как будто резкой по ухе влепили. Объяснился Тарас кабы извиняясь, что по такой мелочи на себя обратил внимания. Думая, что это не по-мужски.

- Вот лихая! Лёшка вскрикнул. И начал дёргаться, стряхивая пёрышко из-под шиворота. Матвей его придержал за шею и достал уже не перышко, а целое перо, и к тому же, уже полностью красное от крови. А, Лёшка ерзал от неприятных мелких порезов что вскрывали его шею сзади. Матвей поднял глаз и тихо крикнул ребятам. - Верх, верх, смотрите на верх, что над головой. И как будто все замедлилось, Тарас с Лёшкой подняли головы и обомлели. Над ними уже висели, и медленно как во сне, падали туча перьев, они кружились каждый в своем пируете, и со своим смертельным оттенком. - Несколько перьев не нанесут никакого вреда, вроде бы. Сказал Матвей.

- Но от миллионов порезов мы умрем просто так от боли. Лёшка завопил. - Так давайте укроемся плащами, иль под деревом заляжем, и что они ети перья сделают. И тут словно кто-то ждал Лёшкиных слов. Возле них упала ветка которое срубило пол метровое перо, и впилось в землю своем острием. - Белым пока нас ети перья не порезали на салат! Закричал Матвей. Тут уже не думал никто, как Матвей сказал так все и сделали. Просто начали бежать, в ту сторону, где меньше острого пуха.

Небесного пуху становилось все больше и больше, он падал словно пушистый снег вальяжно кружа и засыпая все вокруг. Но края этого были острыми как лезвия бритвы. - Что это такое? Мчась, закрываясь рукой лицо, под шелест иногда звенящих перьев, прокричал Тарас. - Я такое впервые вижу, и никогда не слышал об чём-то подобном. Ответил Матвей, понимая, что вопрос был задан именно ему.

Так укрываясь от перьев и пушинок, они бежали, перепрыгивая овраги, и мчались во всю голову, чтобы только бы их не встретили, те пол метровые копья чем-то похожие на перья. В дали они увидели, что-то то, что не было похоже на лесной колорит. - Смотрите вроде в переде какой-то стол стоит, иль кровать. И вроде кто-то на нем лежит. Сказал Лёшка, может это она?

- Ай! Да тут все что не видишь, угрожает нашей жизни. Этот пух на кромках какой-то очень острый и не дружелюбный. Скорей убраться из этого заколдованного места. Это какая-то западня. Сказал Матвей.

- Бежим туда!

Сказал Лёшка и побежал в сторону кровати, которую заметил. - Лёшка стой! Крикнул Тарас. Но было уже поздно Лёшка помчался, не думая не о чём и не о ком. Он слепо шел к своей цели. Вот сорванец таки хочет попасть в какую-то неприятность, да и нас с собой тянет за одно, мало нам проблем. - Бежим за ним Матвей. Крикнул Тарас, он же помрет без нас, этот юный щенок.

Тарас с Матвеем ринулись с сквозь опасную метель за Лёшкой. По мере приближения к своей цели загадочного пуха становилось все больше.

Пыхтя, они добежали к Лёшке и уже стояли за его спиной, злые как свора собак. Тарас уже приготовился вмазать ему серозного леща чтобы мозги стали на место. Но, это. Лёшка заговорил, чествуя приближения с зади. - Она мертва! Он стоял, склонив голову над столом. На котором лежало бездыханное тело прекрасной белокурой девчонки лет двадцати, с белоснежными волосами, и! И с парой крыльев за спиной. - Боже мой кто она что с ней случилось, и у ней о мать вашу есть крылья!

В том месте, где они стояли не пробивались злые перья, они стояли словно под зонтом, и в какой-то мере обезопасились. Тарас с Матвеем от увиденного забыли куда бежали и зачем. Это было настолько печальное зрелище. Она лежала, раскинув руки и крылья вся такая белоснежная, только в области груди было красное пятно крови и воткнутый в грудь кинжал. - Кто мог такое сделать? С таким созданием, этаже настоящий ангел. Со слезами на глазах сказал Лёшка.

- Да факты на лицо, сказал Матвей, это ангел, некогда и не подумал, бы что они существуют. Я об них слыхал только в сказках, да в старческих баснях, но сейчас вижу, что лучше к ним было прислушивается. В них больше правды забытой нами, иль скрытой от нас. Чем в истории, которую пишут не пойми кто, и для каких целей.

Но как бы не было они все же всё-таки существуют, и мир не так прост каким кажется. - Да чего ты со своими раздумьями, здесь убили человека. Или ангела, всё походит на ритуальное убийство или чего-то того. Нужно убирается от сюда, пока её соплеменники не пришли хоронить ейо, иль чего похуже не пришёл её убийца. Сказал Тарас. Матвей внезапно учуял запах, но было уже поздно.

Не понятно откуда за их спиной уже стояло три существа, они появились мгновенно словно возникли из пустоты. - Тарас, Лёшка не знаю кто стоит у нас за спиной, но прошу не нападайте на них они слишком сильные. И, в правду не знаю, как мы отсюда выберемся совсем. Но мы, стоим над телом их убитой сестры. - Почему сестры? Строил Тарас и Лешка почти в унисон. - А, вы не слышите? Ах да точно, я забыл, у вас нюх не тот. У них, такие же перья с похожем запахом как у этой бедолаги. - Я не знаю, как они хотят в этот момент поступить. Видя нас вот в такой позе, но, если мы сейчас нападём на них, они нас убьют. Сказал Матвей.

- И если дёрнемся, так же умрем? Быстро и даже без боя. Спросил Тарас в тоже время, в голове прощупывая тактики и маневры, которые здесь можно было применить. - Ничего и не из таких передряг уходили! - Эх ребята, смерть по пятам за нами ходила все это время вот и нашла нас. Но мы покажем ей. Воины не уходят в другой мир с опущенной головой. Воины смеются смерти в лицо. Завопил Тарас уже не чем не думая, только бы не упасть перед богами в грязь лицом, и не дать сделать того же, страннику и юнцу. Что по счастью иль несчастью, пережили ети пару тройку дней с ним. - Лучше принять смерть в бою, ели уже она настигла нас. -ААА -АА -АААА Все громко закричали, и доставая свое оружия обернулись принять уж свою смерть в бою.

Но сзади, никого не было, только сверчок издевательски скрипел, выдавая не ловкость всех троих. Сразу закричал Тарас с опалу, готов и в действительности удавить Матвея.

- Какая смерть? Матвей да я тебе сейчас так нос начищу. Да в самом деле ёб же твою…

Где-то с верху чуть не из самих небес раздался шквал, грохот звука молнии, и удар. Словно возле тебя ударила молния.

Матвей и Лёшка от удара кто упал, а Тарас сумел откатился в сторону. Тарас расхохотался! - Это ты молнию учуял Матвей. Но молодец. Да если бы ты не сказал нам той дичи. Мы бы и спокойно шли дальше, и точно не попали под неё. Вот ты и панику развёл, чуть под молнию не кинулись да сами.

- Их было три. -Что? Спросил Тарас. - Молний было три, я сумел увидел, когда отлетал. Сказал Лёшка. - Матвей ты живой? Чего-то тебя не слышно? Да не стыдись ты, с кем не бывает, каждый может немного промахнутся. Матвей подал хриплый и очень серозный голос.

- Всем не двигаться! Я, не ошибся! Вдруг, прямо из неба сквозь ветки и листву упали три фигуры, и с такой же слой ударили об землю. Все закутало столб пыли. В которой через короткое время заблестели три пары красных глас. Две пары были огромные, с чайное блюдца, и были по выше над средним около двух метров, а средняя пара глас была по мельче, и почти на уровни глас Тараса. - Стойте на месте и не двигайтесь! Сказал скрипучий голос. Когда пыль почти развеялась.

Когда уже можно было что-то разглядеть. Ребята разглядели три фигуры. Двое по бокам в руках держащие длинные мечи над головой, только ожидая команды рубить. А в центре стояла фигура, державшая сверкающий посох, и продолжала говорить тем же скрипящим голосом без эмоций и чувств.

- Я Альс! Вы обвиняетесь в убийстве высшего существа. Вас будут судить по наших законах, и на нашей земле. Если вы не виноваты вам нечего боятся, а коль ваша участь в этой смерти будет доказана. Вы будете казнены.

А сейчас вы отправитесь под стражей, в место, где будите ожидать самого справедливого суда. З дайте все свое оружия, и без лишних эмоций и движение направляйтесь за мной. И если захотите бежать, возражать, сопротивляется аресту или будете действовать не по пунктам. Это автоматически докажет вашу, вину и вас казнят на месте.

От его голоса отходила какая-то сила и мощь, хоть говорил он довольно спокойно без злости, и вообще без каких-либо чувств. Было ясно что лучше слушать что он сказал и выполнять всё что он сказал. Теперь задайте свое оружия и ступайте за мной. Тарас Матвей и Лёшка медленно обернулись и увидели перед собой три фигуры в бело золотистых доспехах невиданной красы, по заде них развивались длинные плащи. Они были огромное. В трое может даже в четыре роста человека, те, кто стоял как истуканы по бокам. Мечи над головами были в полтора раза длиннее Лёшки. Один мог взмахом меча перерубить их троих, пополам не ступая ни шага.

У каждого за спиной виднелись по три пары огромных крыльев. Они выглядели по истине величественными, смертоносными и великолепными. - Что же, братцы увидимся где-то там, на том краю. Сказал Тарас, мило улыбаясь друзьям, подбирая что-то с земли. Я не хочу пасть как скот. От удара мясника.

- Нет! Закричал Матвей, Не смей! Если мы ещё дышим значить мы нужны нашим богам. И потом нас не убили и будут судить, может что и придумаем. Опускать руки нив коем случаи нельзя. Я думая ещё не настало время кидается с голыми кулаками на смерть, еще успеем. Все время в наших руках, вся жизнь, и смерти мы не дадим такой услуги. Хотим ударим, когда надо, хотим в нужное время погладим. Сейчас время смотреть и слушать, не забывайте, что мы люди и умеем не только драться. А думать и говорить.

- Нет Ты видать волшебник. Такое не придумать сразу. Иль с головы какой-то спер. - Спер. Тихо ответил Матвей, разнюхал, но с головы не с его того мира. Они пошли куда их вели, от той чудной в своем искусством беседки. И в тот же время, ужасной смерти которая там приключилась. И в которой именно их и обвинили.

Они ищи молча, уже как почти в пол пути в сторону, где живет Горыня. - Вот блин, если бы не отобрали бы мой посох, может смогли змея вызвать на помощь. Прошипел тихо Матвей. - Не дури, мы ему какого в тыка дали, что злость не пройдет ещё долго. Даже не верю, что он своё слово сдержит. А сейчас он только ждет, когда уведёт то место, где будет твоя звезда. Чтобы нас уничтожить. У змей память яркая, но не долгая, вроде как. Ну чуток поругается со женой, ну и все. Если свидетели сделки мертвы, так и в роде и сделки не было. Сказал Тарас.

- А, Боги что? Что, Боги скажут на их деяния? Также тихо, от своих надзирателей спросил Матвей. - Нам то какая разница если мы будем уже мертвыми. Отругают их, плохим уловом, иль мором уничтожат. А может и вовсе не за мечут такого нарушения слова. Хоть и Матвей что шёл первым и Тарас за ним, о чем-то шептались. Лёшка остался сам со своими раздумьями. Что видимо нельзя было допускать.

И он под покровом смерти, не той внезапной что случайно, не той смерти что при драке чести, может отстоять свои права и жизнь. Лёшка стал так бранится. Что и не напишут люди. Он был испуган и кричал. Такие слова что и не только не слышал, но и не снились ни Тарасу на бранном поле умирающих тел, ни Матвею в самых грязных пабах, где убивали за недопитый стакан. Лёшка после стрел отборной брани, и с заплаканными глазами. - Лёшка замолчи! Закричал Тарас. - Да закрой свой рот, не будь размазней. Даже на верную смерть мужчина должен идти, с волевым и дерзким лицом. Смотря смерти прямо в глаза. Трусов ни где не чтут. Смелым покорятся горы и леса. Запомни неважно что ты чувствуешь сейчас, главное, что скажут твои внуки и правнуки про тебя что вспомнить потом. Сказал Тарас - Ну у меня нет ни детей, ни внуков да правнуков. Скуля теряя свое обладания слёзно сказал Лёшка. - Так тогда, не падай лицом пред своими предками! О них ты успел позабыть? А! Они всегда наблюдают за тобой, и чем могут тебе помогают, только ты этого само собой не ведёшь, сквозь свои щенячий ручьи под глазами. Закончил Тарас.

Они пошли за своими пернатыми пленениями и остановились в центре своеобразного круга, где сам круг был своеобразным полем или площадкой, куда не попадали острые перья. Которые все это время резало им то лицо и одежду, но уже не с таким вихрем как было, а медленно спускаясь.

Когда они все ступили на круглую площадку. И их плените ли, убедились, что все оказались на площадке. Как вдруг с диким ревом, закружились все перья в воздушном вихре поднимаясь в небо. За пределы круга было невозможно ступить или выпрыгнуть от этого белого острого пуха. Который по плотности и скорости вращения больше напоминала стену белого снега. И в какой-то момент они почувствовали, что начали подыматься вверх. Видно, нечего не было из-за болезни, только чувство движение вверх, и изменение воздуха. Все тяжелее было дышать, словно воздух становился все тяжелее.

Матвей с выпученными глазами внюхивался все в новые и новые запахи какие никак немого роз познать, значило ото для него что они отправляются туда куда не ступала нога ныне живущих на земле. Через какое-то время стена с перьев слала по немного таять, и стало видно, где они находятся. Действительно они летели вверх, и к их взору, открылся горизонт зелени. Верхушки деревьев виднелись словно ковер травы, ни поля озера не было видно. Только по поодиночке стоящим деревья узнавалось то болото, где они уже успели побывать. Вдруг все затянули белые облака, которые было не проглядеть. И вдруг их взору показались строение. Через миг они увидели огромный город. С высокими строениями, площадями, и с широкими улицами. Такого города или чего-то подобного они не видели никогда: Везде стояли огромные башни с множество окон, которые были вроде как прозрачными, но в тоже время медленно переливаясь сменяли свой цвет от бледно фиолетового к ярко жёлтого. И менялась их раскраска не вся целиком, а в хаотическом порядке, так по крайней мере казалось. Словно в чистую воду по капле попадал той или иной краситель. Это было заражающие зрелище, но от него начинало мутить, от таких преображений.

Они даже не сразу поняли от увиденного что их ведут на смерть. За то, что они не совершали. Они потупили свой взгляд под ноги, но картина не стала привычней. Вместо земли иль камней под ногами была пустота.

Лёшка первым склонил голову, увидел это. И не со своей воле подпрыгнул от испуга и упал на колени. Он был так ошарашен видом земли с высоты облаков что попросту не смог с собой овладеть.

Лёшку попросту начали пинать, заставляя идти дальше, но он, оцепенев, не помня себя смотрел вниз на землю. Его пинали дальше, но уже тупой стороной копия. - Нелюди! Кинулся собой закрывать бока Лёшки Тарас от ударов железных сапог. - Он же совсем дитя! Он же с переживанием подошёл к вашей подруге! А вы как скоты! Перестаньте его бить, он просто испугался.

Но Тараса также молча, пинком отправили подальше от юнца, и он как шавка покатился, сжимая бок, в который врезался железный башмак. Лёшка, не чествуя боли от пинков взглянул на Тараса, который кувыркался от удара пернатого с мечом. И тихо сказал, приходя в себя. - Я убью их всех! Но не сейчас. Я убью их потом, как только пойму, где у них уязвимое место. Лёшка встал на ноги и пошёл со стеклянным лицом, только угрожающий блестели ручейки засохших слез. Матвей, слыша это прошипел ему на ухо. - Тихо! Тарасу нечего не будит от удара, но твои слова они как хочешь могут расценить, и убить на месте. Без суда и следствия.

Тарас быстро поднялся на ноги и их повели в небольшую башню. Все такую же с переливающеюся красками, но больше черные и темно-синее. - Ребята вы меня послушайте. Вы помолчите немного чтобы не наговорить лишнего позвольте я сам буду с ними говорить. Сказал Матвей. - А, почему это? Ми скажем правду и какие тут проблемы нас должны отпустить. Сказал Тарас. - Этим не хвалятся, но я был в подобной передряге, но только там на земле, и как ведёте живой остался. И да чтобы не задавали нагрянувших в вашу голову вопросов. Я некого не убивал, а просто был не в том месте, не в то время. Но эту кухню я прошел, и сейчас нас будут допрашивать, вопросы разные задавать, потом, наверное, судить, это если у них так как у нас такие дела делаются. Так у нас может будет ещё шанс выйти сухими из воды. Просто я знаю их уловки, и так дали, а может эта система судейства вся от них и пошла, кто знает. А коль нет, то я по запаху пойму их настрой и как они воспринимают ответы на вопросы, и буду старятся как-то плавать.

- Давай Матвей, делай что придумал, другого варианта у унес попросту нет. Я думаю, тут и Горыня ничем не помог бы, они очень могущественные. Я слышал когда-то об ангелах, которые были воздушными созданиями и их царство было в облаках. Но это было очень давно даже почти не осталось легенд про них, только что они были. Но не такие как они, которые нас взяли в плен. А тонкие и хрупкие и всегда приходили людям на помощь, когда человек только попал на эту землю. Сказал Тарас.

- Времена меняются люди меняются, эпохи идут одна за другой, почему же и этим не птенцам не поменяется, и стать настоящими пернатыми. У них походу было на это время, если столько лет про них никто нечего не слышал. И уже люди не знали были они на самом деле иль это просто сказка.

Их всех провели в башню. Стены стали почти не прозрачными, а больше в степени тёмными. И чем дальше провели по длинному коридору, тем болей не прозрачными становились стены. - Вроде башня была совсем не большая чтобы сюда мог вместился коридор таких размеров, в голос для себя заметил Матвей. Но вспомнив, где они находятся, и кто их сюда привёл перестал чему-либо удивляется.

Их завели в невеликую комнату, и троих усадили на лавочку из чёрного камня, она переливалась каким-то перламутром, но сразу как они присели из лавочки потянулись струйки чёрного дыма обхватив их запястья и ноги в моменте затвердев. Таким образом они были скованные, по рукам и ногам. А их кандалы были словно из камня.

По обеих стороны лавки стали крылатые которые их привили, и занесся свои огромные мечи над головой замерли как статуи и стали чего-то ждать. Вдруг из пола на против них начали вырастать каменные стулья, сначала обвиваясь чёрным туманом, а после приходя в задуманную форму. Вдруг все затихло, и наступила давящая тишина. Но она продлилась не долго.

Из двери с лева вышел тот самый старик что их и захватил в плен, но он был без своих золотых доспехов, его выдавал голос и его белая борода, и начал говорить. - Вы находитесь в высшем суде, высшего города. Попрошу молчания к вам сейчас выйдет наш правитель. Примите должно эту честь! И удалился в проем вроде двери, которую закрывала дымка фиолетового тумана.

- Тарас Матвею мигая пытаясь спросить, что здесь происходит. Но Матвей, обсек Тараса жестом головы чтобы он молчал, чтобы не случилось.

Опять из тех же дверей возникла фигура, и далеко не отходя от двери затараторил.

- Я Альс, правитель города Виша, вы обвиняетесь в убийстве высшего существа. Сейчас обвинитель вам предоставит свои доказательства, об этом деле, потом мы допросим свидетелей.

После этих слов Альс, удалился в то место откуда пришёл, по-видимому, это была комната, но вместо дверей служил тёмный туман.

Через некоторые время вышел человек с такой же бородой, но в красном балахоне.

- Я Альс, следящий за порядком. За тем чтобы в городе Виша все его жители соблюдали закон. Вы обвиняетесь в убийстве высшего воздушного создания, так как вас обнаружили на месте преступления и видимо так как вы низшие создание, вы не совладали с собой и напали на беззащитное и прекрасное создание только потому, что оно лучше вас, и убили его!

- Да что ты такое несёшь! Закричал Лёшка мы хотели помочь ей, и вообще случайно туда забрели.

- Я Альс, следящей за порядком. Попрошу тишины в зале! И следящий за порядком Альс, уже удалялся в тёмную комнату.

Когда его не стало затараторил Тарас. - Матвей ты чего молчишь, ты же только что перед нами хвалился что все порешаешь, а сам язык проглотил.

-Тарас я тебя уважаю, но ты заткнись, и дыши ровно. - Я все думаю и думаю, и пытаюсь понят что произошло. Вы, кстати, заметили тот необычный факт, когда нас вели городом?

- Город на небе? Знаешь для нас это как-то вообще необычно! А смущает даже тот маленький факт, что нас по всей видимости хотят убить. Сказал Тарас. - Нет не тот факт или фактор, что я хотел сказать, но не важно, я только сейчас вспомнил свои ощущение и то, что я видел, откидывая весь страх. Сказал Матвей. - В этом городе нет больше никого кроме этих троих! По крайней мере в самом городе. Меня когда-то также вели городом как преступника. Был летний день вроде все были заняты своем делом, как вдруг в тот же миг собралась толпа зевак и меня освистывали и бросались в меня всякими объедками. А сейчас, когда нас вели, я не помню, что бы мой нос кого набить учуял. Если бы они где-то прятались в домах башнях или до нашего прихода ходили по улице. Я бы их учуял их остаточный запах, когда бы на улице кто-то появлялся ну пускай час спустя. А так там никого. Вовсе никого словно город давно уже мертв.

Тихо вновь вошёл Альс, но уже в зелёном пиджаке и в чёрном галстуке и надетом окуляре на один глаз. И начал говорить. - Меня зовут Альс! Перебил, речь Матвея голос Альса.

- Да мы знаем, как тебя зовут! Что за спектакль ты здесь устроил! Не выдержав, закричал Тарас.

Меч ближнего великана угрожающий навис над шеей Тараса. Альс не спеша посмотрел на Тараса и покинул залу. Через какое-то время вернулся обратно Альс только в белоснежной мантии, встал за левою трибуну и сказал. - Я попрошу порядка! Ведётся разбирательство и суд над чужаками, которые обвиняются в убийстве высшего существа. И снова удалился за свою тёмную ширму.

И ужу вернулся в зальном пиджаке и повязкой на шее. - Так как я ране говорил меня зовут Альс, и я буду представлять защиту обвиняемых, то есть вас буду защищать.

Сейчас расскажите, как все было. Кто её заманил в ловушку, кто нанес первый удар, вы издевались над ней? Мне нужно все знать. Мне это нужно чтобы вас защищать!

Матвей что-то себе смекнул, и вдруг заговорил, смотря на пустую трибуну по центре.

- Велико уважаемый судья я попрошу естественное право на защиту, которые могут себе позволить обвиняемые, и в качестве защиты выступлю Я Матвей. Альс в зелёном костюме только из-под густых бровей посмотрел на обвиняемых, и кивнул головой. Идя за ширму.

- Матвей ты что придумал? Затрепетали Лёшка с Тарасом. - Я знаю, что делаю. Это игра, я попытаюсь в ней о сыграть. Через некоторое время вышел на центральную трибуну в белой одежде так называемый судья.

Матвей как говорил в пустоту, таки и не спускал взор с трибуны словно он просто долго ждал ответа от своего собеседника. - Вы имеете такое право, на своего защитника, но имейте в виду что профессиональный защитник по правам обвиняемых такой как Альс, больше вам не сможет помочь. А он профессионал в своем деле. - Это нам подходит я буду говорить от имени защиты, и попрошу освободить меня от скамьи подсудимых для того чтобы мне было удобней защищать обвиняемых и самого себя, так как я буду выступать как защита.

Альсс застыл, или уснул, видно долго думая, что ему сказал Матвей. В один миг чёрный туман отпустил руки Матвея, он потер затекшие суставы, поднялся и подошёл к Тарасу и Лёшке.

- Матвей ты чего задумал? Непонимающий спросил Тарас. - Я точно не знаю, но видимо они здесь играют в какую ту игру, или спектакль. Правил они додержатся, может сможем на этом как-то выехать. - а ты думаешь у нас все же есть шанс. Спросил Лёшка.

Ну думаю, что на какой-то шанс я наскребу. - Лёшка никогда нельзя задавятся, сказал Тарас. Хоть я и сам иногда забываю мудрость вековую. Альс молча удалился за ширму и через некоторое время вернулся, но уже в красной мантии, и встал за правою трибуну. - Я Альс, и я буду вести дело об убийстве высшего существа в качестве обвинителя.

Так, пожалуйста расскажите нам всем как вы убили её, где вы взяли оружия, и кто нанес удар? - Протестую ваша честь. Матвей говорил смотря на пустую трибуну, суд только начался и вина моих подопечных не доказана. Дальше уже всем знакомая картина с заходом за туманную ширму. - Протест подвержен, обвинитель мы находимся в зале верховного суда, а не на плахе. Попрошу дальнейшем учитывать этот факт.

Судья говорил, также отведя голову в сторону пустой правой трибуны. - Не знаю, что он задумал, но он вроде понял правила игры. Прошептал Тарас Лёшке.

После этого Альс множества раз входил и выходил из-за ширмы в разных обличьях, и Матвей ним колыхал как веткой на ветру. Крутил, как только мог, и думал, думал, что делать дальше.

- Для дальнейшего слушания я попрошу ввести в зал главного свидетеля господина Булыжкина из страны северных гор, что за океаном. Тут в зале суда во царила тишина. И судья Альс который стоял за судейской трибуной явно был растерян. Он движениям руки подозвал к себе крылатого великана и тот куда-то вышел, как всегда, не издавая ни звука.

- Такого свидетеля в зале суда на данный момент не находится, мы за ним послали своего посланника и скоро он будет здесь. А пока подсудимые отправляйтесь в темницу до последующих распоряжений. Руки Лёшки и Тараса в миг освободились и их повел оставшийся великан куда-то из залы сюда.

Матвей даже какое-то время боялся пошевелится, будто после этого его кто-то заметит. И тоже поведет в темницу. Но нет, на него никто не обращал никакого внимания. Он сам не ожидал такого эффекта от своей авантюры. Придумать что-то нужно было, хоть уже было немного проще, его не принимали за пленника как будто они забыли кем он был до того, когда назвал себя защитой обвиняемых.

Лёшку и Тараса завели в мрачное помещение, оно не было ни сырым, ни прогнившим, только цвет стен переливаясь чёрным с серыми, цвета добавлял атмосферы отчаянья и смерти.

- Надеюсь он нас не придаст. Сказал Лёшка, сидя на полу смотря переливаются смерть на стен. - Кто Матвей? Да он отличный парень, пока ты спал мы многое успели вмести пережить, и где-то он успевал мне подсобить, и тебя он выхаживал как мог. Это он мне сказал, что с тобою что-то не так, когда ты был болен. В любом случаи нам больше нет на кого надеется.

- Голоса! Я слышала голоса! Или вновь это в моей голове... Ууу как же ты меня уже достала. Уууу.

Тарас с Лёшкой замерли, не произнеся ни слова боясь даже пошевелится, чтобы не создать шум.

- Здравы будьте! Неожиданно сам для себя сказал Лёшка. Мы не ваша голова, а мы здесь в темнице сидим. Нас сюда Альс посадил.

- Альс!!!! Будь он проклят, Альс! - Я чувствую мясо!

Как он, да ещё может существовать! На какое-то время все вокруг покрылось тошнотной тишиной.

- Местного мяса наверно уже и некого не осталось. Коль он начал судить таких мелких как вы. - Кто бы говорил за мелких, вроде в одной темнице сидим, но в разных камерах. Раздражённо сказа Тарас. - Ты чего? Спросил Лёшка. - Мелкими она нас называет, да какая-то баба. - Ну кто сидит, а кто лежит, и я тебе не какая-то баба!

И тут Лёшка с Тарасом увидали кто в соседней камере находится. Это было существо метров с десять может больше. Огромная с серой кожей и тремя парами крыльев за спиной. Это что они смогли разглядеть. Она прижималась ногами к ограде и упираясь головой в параличную стену. - Она голая. И такая огромная. С выпученными глазами сказал Лёшка. - Кто куда, а лиса к курам. Ты куда смотришь болван, те о том сейчас надо думать. - Да я просто сказал, что увидел. Вдруг она заговорила. - Я мать этого когда-то прекрасного города, Я королева своей страны. Я прародитель целого народа, от которой видать уже ничего не осталось. Меня зовут Талья.

- Странно что мне принесли ещё живое мясо, да ещё говорящие. -Мы не мясо. Вскрикнул Лёшка. - Нет вы мясо! Я так давно не с кем не говорила, ну так уж быть с мясом поговорю. А то так нам и не далеко с сума сойти, правда, А.

И Талья загремела диким хохотом. - Это Я, во всем виновата. Я когда-то сделала ошибку, которая мне как правительнице стоила моего королевства и всех невинных судеб моих подданных. И как я вижу не только подданных, и они до вас добрались, вернее до вашего народа. Судья Альс во главе, и два его карателя. Не считая обвинителя и защитника, он ещё на моих глазах сам обвинил, сам осудил и казнил.

Они не живые существа, они только выглядят так как будто живые. Они разумные машины, которые созданы для того, чтобы вести порядок, и наказывать беззаконие. Альс судья, а два великана что постоянно с ним, хм так же мы их назвали. Уже не помню, но это огромная сила, с которой не в силах был справится никто, никто даже моя армия. Даже они полегли от рук этих механических убийц. Да! наши инженеры предложили такую альтернативу простой судебный системы. Судья не неподкупный, без эмоций, палачи сильны и устрашаю щи. Никто не должен был их одолеть, как одолеть саму справедливость. Тогда я их в этом деле поддержала, выделила ресурсы на их создания, в чем и была моя большая ошибка, которая погубила всех!

Какое-то время все было хорошо просто чудесно. Дела велись преступников судили, большинство из них были из других летучих государств, которые пришвартовывались к нам или мы к ним для видения государственных или торговых дел. - Что есть и другие города? Спросил Лёшка.

- Вы мелкие вам не понять простых вещей, Я как-то слышала, что вы бросаетесь в бегство либо молитесь, как только наши города сталкиваются, сопровождая это все разрядами молний и грохотом. Вы, конечно, этого ничего не ведёте, города скрыты под облаком рассыльной влаги, и при стыковке влага падает на землю. Но сейчас не про это, в какой-то момент, система права начала работать не корректно, а потом вообще все пошло на перекос.

И Альс в один момент, не найдя кого можно судить стал подставлять сначала приезжих, а потом и вход пошёл мой народ. Начал подкидывать ложные улики, и подтасовывать факты. Мы об этом, конечно, узнали, но как видно по моём положение уже поздно было к ним было уже просто так не подступится. Это было уже очень давно видать весь мой народ засудили и к вам добрались.

- Во дела. Выслушав, сказал Тарас. Сложно будет отсюда выбраться. - Ах ха ха Расхохоталась Талья. - Я не понимаю, у меня даже в голове не вкладывается как вы сюда смогли попасть. Живых я не видела уже очень давно, нет не так, я никогда не видела здесь кого-то живого. А вы хотите ещё отсюда выбраться, не будет такого. Даже боги вам не помогут боги давно нас покинули!

- Не знаю, как у вас дела с вашими богами, происходят. Начал говорить Тарас. Ив каких вы отношениях с ними, но нас боги не покидали, и я так думаю.

- Что все люди и есть боги только нам нужно до этого ещё дорасти, своими поступками: кому-то одной жизни хватит чтоб достичь этого уровня кому-то и сотни не хватит. А бывает и на оборот человек делает злые деяния, подлость, убийство, предательство. И таким своим действиям постепенно превращается в демона, и светлые боги их отправляют в пепельный мир. И не для того, чтобы они там страдали, а для того, чтобы они, прибывая там осознали свои действия и стали на сторону добра.

Ну есть, конечно, исключения. Есть настолько лютые и злые что их уже не спасёшь. Каким-то образом они оттуда выбираются и тогда мы слышим об темных или чёрных богах. По крайне мере я в это верю. Закончил Тарас.

Видно было как Талья приподнялась на локти и начала всматриваться на своих собеседников, проявив неподдельный интерес.

- Кто ты? Кто ты такой в твоем голосе нет лжи, и слова твои звучат словно появившийся лучик солнца после столетней тьмы. В твоих словах есть все! И скорбь, и надежда, и свет, и мрак. А главное это что в них даже я поверила, а меня невозможно обмануть.

- А, что я не представился этаж Я Тарас. После слов Талья и то, что её невозможно обмануть Тарас уже не стал загибать что он правитель всех землян, а вдруг и правда невозможно обмануть. А он от всего сердца верил в то, что он до этого говорил ей. И не хотел мешать это ненужным враньем. - Я Тарас, а этот малец, который со мной его зовут Лёшка.

- Ах не простой ты Тарас и не простой с тобой сидит Лёшка.

Не простое мясо. Кто вы такие чтобы нить судьбы рвать и плести по своём, они за вами явятся они вас найдут, они сплетут так как должно быть.

- Ты чего старая? Рявкнул Тарас, ты в своей голове видать всякого надумывала, нечего нас пугать. Никто не явится за нами, потому что, не какую судьбу мы не меняли. Мы простые люди, но не в простых местах оказались. Сказал Тарас. - Вижу Ты умрешь! Уже скоро. Прохрипела Талья.

- Ну чего ты там ведёшь это сугубо твое дело. Не хочу тебе напоминать и расстраивать, но вроде ты свое государство профукала, вот в темнице сидишь. Много нужно было времени чтобы это у себя под носом разглядеть. а до нас ты какое имеешь дело. Твоё виденье ты их себе разглядывай, чтобы не скучать. Грубо ответил Тарас.

Талья взвыла непонятным криком, сначала было слышно удушающий крик, потом не было слышно ничего, но она корчилась в истерики и воздух заметно дрожал. - Ты меня не склоняй к своей жизни мелкая мошка, я правитель этих земель, а ты просто мясо мне на обед! В ярости прокричала она.

- Мошка значить! Ну увидишь даже мельчайшая мошка может любому чудищу жизнь известь коль в глаз попадет. Ты в таком же подземелье, как и мы. Но мы тут парочку часов, а ты тут видать целую вечность. На это Талья уже нечего не ответила, а тихо что-то себе напевала. - Эх такого собеседника потеряли, могла бы ещё много что роз казать, об своем городе и об этих машинах. Сказал Тарас.

Но тут неожиданно заговорил Лёшка. - Она не поможет в нашей ситуации, и вряд ли кто поможет, хоть она и правительница. Но всё же бывшая и от ней о толку мало, сидит тут целую вечность, видать и вовсе свихнулась, проведя столько времени сидеть здесь.

Так они провели ещё примерно пол дня, может и пол ночи. Никто не спал, сидели и каждый думал об своем. В большинстве Тарас вспоминал своё мирное пребывание в Корче, знакомство и общение с Евдокией матерью Лёшки, это были его самые светлые мысли и воспоминание. Которые он мог в себе найти. Лёшка сидел, размышляя над тем, как его жизнь изменилась за такое короткое время. Об том сне в где он находился, и то, как он выбрался из него.

- Видать не суждено мне сестру найти. Тихо сказал Лёшка. Здесь и закончится мой путь. Тарас сурово посмотрел на Лёшку, хотел рыкнуть на него мол "достал ты со своей сестрой, вон куда она нас завела", но себя остудил и тихо по-отцовски сказал. Не для того я тебя столько раз спасал, а может это ты меня спас, и сейчас я только жив по тому, что ты рядом. Я же говорил тебе уже, или ты во сне все позабыл?

Лёшка с удивлением и надеждой смотрел на Тараса.

Тебя же смерть брезгает видать и на двадцать шагов не хочет подходить. Рядом с тобой я в безопасности, а ты и подавно. И начал тихо про себя хохотать Тарас.

Лёшка на него не обиделся тоже улыбнулся и подумал. Пускай даже так, но не хочется здесь умереть и не увидеть её.

- Я точно знаю, что ты существуешь, и я всем сердцем надеюсь, что ты жива. - Что же мы будем делать? В это время Матвей с мешком за плечами рыскал по воздушному замку ища темницу, где сидели Лёшка с Тарасом. Пробегая пустые комнаты одна за одной, он ломился как раненый лось, и в ту кромку звал Тараса.

- Тарас, Тарас их не ладная, куда они их отвели. Не знаю или удача у меня такая или они затеяли какую-то игру, но лучше в ней о играть не в одиночке. Тарас! И все же Матвей учуял знакомый запах и нашёл нужную дверь и побежал в темницу к ребятам. Раздался шум спускающихся ноги Тарас с Лёшкой напряглись. - Ребята вы тут! Я вас уже замучился искать, здесь столько разных комнат что заблудится на раз два. Лёшка и Тарас смотрели на Матвея не понимая, как он сюда попал и что вообще происходит. - Ты их победил? Наивно спросил Лёшка.

- Этих крылатых, нет, конечно, они просто куда-то ушли, а меня вроде, как и не замечали. После того как вас увели, а меня нет, я так и простоял недвижимо, как мне казалось, целый час, но никто обо мне не вспоминал. Потом я внюхался и никого из них не учуял рядом, это дало какую-то уверенность, и я начал действовать. Зашёл за ширму, в которую Альс бегал и там на столе оказалось кучу вещей в основном оружия. И с самого краю были наши вещи, вот они. Матвей развернул мешок и дал через ограду Лёшке его кривой меч.

- Ну я здесь ещё вроде как интересных вещей по набирал, ну брал все что смог унести, вот держи топор вроде на вид крутой, ну точно не из наших мест. Тоже передавая через решётку золотого цвета топор, с белым лезвием Тарасу. - Ого с виду крутой наверняка великому воину принадлежал. Сейчас этой решётки вмиг не станет. Тарас взял золотистый топор и с рук Матвея, и с улыбкой на него посмотрел, и с сильным размахом врубал по решётке!

Раздался звон и метал рассыпался словно лепестки ромашек, только белые искры разлетелись во все стороны. Тарас лежал с вытаращенными глазами и занемевшими руками, буквально у него в руках взорвался его топор.

- Я это, такого не бывало раньше, я это я своих рук не чувствую. Обалделый Тарас сидел жопе и с обрубком топора чего-то рассказывал себе под нос. - Вам никогда не выбраться из стен или решёток этой темницы. Они сделаны ещё до моего зачатия, их делали сами боги. Раздался крик из соседней камеры, некогда правительницы этих же самых стен и решёток. - а кто это у вас там сидит, чую что запах гадкий, тока не мог сразу понять откуда он доносится. Спросил Матвей. - Потом все потом сейчас на это нет времени. Сказал Тарас и обернулся к Лёшке.

- А, ну Лёшка попробуй своим серпом сигануть! Сказал Тарас. Лёшка, долго не думая, рубанул своим вампиром по решётке. Раздался глухой стук как древком об метал и нечего решётка осталась не тронута без единой царапины. Но меч остался целым, без зазубрин, но стал теплым. За ним на всякий случай махнул, и Матвей своим посохом и снова ничего.

После того как испробовали свое оружия, уже и пропал дух свободы который появился, когда они увидели Матвея, и вера в то, что они смогут выбраться из темницы.

Они сидели в осколках и обломках разного вида оружие, молча спустив головы, только Тарас не терял веры и вновь и вновь доставал из мешка разное оружие и бил по клетке. Матвей в то время бегал по замку и искал все новые и новые оружие, пилы топоры. Руки гудели, а в глазах стояли блики.

В крайнем мешке уже почти нечего не осталось, он сидел в куче обломков мечей, топоров и по ходящего на них вещей. Почти все они были из разных загадочных сплавов. Достал, не глядя из мешка то что попало под руку, это было что-то очень тоненькое, хотел сразу откинуть, но вроде что-то его задержало. Даже вроде услышал тоненький голос.

- Это Я. Я помогу.

- Наверное уже совсем крыша начала ехать от этого всего. А только подумать, когда я в последний раз нормально спал. Видать ещё только в Корче, когда она ещё была деревней. Понятно, тут уже, от увиденного и пережитого голова умного человека точно не выдержит, а мечтателя и простого охотника и подавно.

- Ребята вы слышали? Держа в мешке руку, спросил Тарас у ребят. - Что слышали? Переспросили они у него. - Эх жалко думал ещё поживу, а тут походу уже тронулся головой. Сказал он про себя. - Я тебе помогу! Ты не смотри что я такая маленькая, я по-своему сильная. Раздался опять голос у Тараса в голове. - Ты же держишь меня в руках, чего не достаёшь. Тарас пустил что держал и выдернул руку из мешка, обвел всех взглядом. - Вы это слышали? - Слышали, что? Переспросил Матвей. - Дурачок, они меня не слышат Я выбрала тебя. И только тебе хочу служить, у тебя самое доброе сердце, и самые чистые цели. Ну же вытащи меня из этого мешка. Тарас с непонятным для самого себя волнениям запустил руку обратно в мешок и нащупал опять что-то тонкое, и тут же вновь раздался голос в его голове. Наконец-то нашёл.

Тарас неторопливо достал из мешка что тонкое, он чего хочешь ожидал, от тонкого кинжала до зачарованной флейты. - Стрела! Вскрикнул Тарас. Все к нему обернулось на его повещённый тон, и с удивлением посмотрели.

- Да стрела! Чего же тут удивляется, ну ты извиняй я когда загребал из их кладовой все подряд сильно не рассматривал, хватал что не попадья, ну ведать ухватил её с каким-то оружием, попала под руку, ты чего орать то стал. Я между прочем к вам спешил.

Но Тарас не к своим друзьям обращался, а к голосу в своей голове. Ты что в самом деле разорался, не культурно как-то, нужно быть немного сдержанным, ну чего молчишь представь меня своим друзьям. Ох извини я так разволновалась, что и тебе не представилась Я Мира. А тебя Тарасом кличут я слышала. И не говори, что не так я все слышала. Тарас молча смотрел на деревянную детскую игрушку маленькую, но очень разговорчивою и как на Тараса сильно раздражающею.

Это была детская деревянная стрела вытесана детям на забаву, даже не искусной роботы, а так между делом кто-то ножичком поработал. Тарас такого не ожидал, он и не знал, чего ожидать, но точно не детскую стрелу, да ещё такую достающую. Он тупо обернулся к ребятам держа на виду Миру и сказал вроде, как и не шутя. - Это стрела у ней о есть имя, зовут Мира, и она вроде как нам поможет. - Аха ахах - Ахаха Лёшка и Матвей, держась за животы, смеялись что есть сил. И добавляли сквозь мех, вот молодец в такой момент и так рассмешить. И снова заходились хохотать. - Мира и как ты такая маленькая сможешь чем-то помочь? Спросил тихонько Тарас, скрывая стыд. Мира вроде и не переставая тарахтеть, только выйдя из-под сукна душного мешка. - О наконец-то я с тобой, а не на полке лежу уже который век, мы же с тобой попутешествуем мы же поведаем много стран?! - О смотри здесь, и мои родичи есть Морок и Фрей.

- Фрей? Как так, ты же вроде бы погиб. Чего молчишь говорить разучилась. И где твоя коса? Как-то ты странно выглядишь. Ты же не был таким. А ты Морок чего мямлишь как дитя малое, в голове только кушать и кушать. Чего с вами такое? Вы чего не развевались с тех пор, как мы отошли от отца? Весь этот монолог слышал только Тарас, и с таким же непонимающим выражениям лица что было прежде. - Ты говорила, что поможешь Мира. Против себя самого и разумному объяснению всего происходящего сказал Тарас, уже не на шутку задумавшись об своем душевном и духовном здоровье. - Чего говоришь?! Ах да разрежь мною ети решётки. И пошли от сюда. Ох как я рада что со мною мой брат и сестра, я тебе не могу и словами передать. - Тобою!? Тут все оружие разлетелось на куски, которым я лупил по решётке, ты также превратишься в прах, не то, что сломаешься.

- Мужлан! Ты не спорь со мной, а замахнись и ударь я только инструмент сама нанести удар не могу, ну давай чего медлишь, аль руки уже поднять намажешь? У нас много дел, и мест, где нужно побывать. Ну давай Тарасик, не заставляй меня ждать.

И тут уже не выдержав издевок над собой, замахнулся что есть мочи. И уже, когда завел руку за спину. В друг маленькая деревянная, детская стрела в его же руках превратилась в полутора-метровое копье, с наконечником с добрый меч.

Тарас он неожиданности чуть было не выронил Миру на пол. В тот момент все на него смотрели с огромным удивлением. Даже бывшая правительница поднялась на локти посмотреть, что происходит. Тарас, собравшийся с собой махнул со всей силой об решётку, даже с силой немного переборщил.

Лезвия копья почти не почувствовала никакого препятствия перед собой. Тарас подумал. - Наверное стою слишком далеко от решётки и банально не попал. Махнул ещё пару раз. И решётка разошлась в тех местах, где он ударил словно кустарник, после удара острым мечом. - Ничего себе это как так? Сказал про себя Матвей. - Лёшка подпрыгнул к Тарасу, обнял его.

- Мы теперь свободны, вопил Лёшка по-детски радуясь. - Фига себе у тебя штуковина мощная как это я её не унюхал. Сказал Матвей. - Не знаю, что и сказать, ну она ещё умеет говорить, ну только вроде я её слышу. Ах да Мира её зовут.

- Мира! Закричала Талья ловко разворочаюсь и хватаясь за свою решётку. Пытаясь, дотянутся всей силой к соседней разрушенной решётки. - Она моя! Отдайте её мне! Она принадлежит только мне! Тарас смотрел на решётку что лежала как солома на земле и на кричащую в истерике Талью, стучащую руками по решётке. И проклиная всех и вся. - Чего это она разозлилась? Про себя спросил Тарас у Миры.

- Давним давно я была у ней о, и ей служила.

Говорила Мира. Ещё с самого детства я была с ней, но в какой-то миг её сердце стало темнеть, и помыслы её были кровавыми.

Она захотела с помощью меня развязать войну, и захватить себе земли, и погубить много живого. Но я хотела только защищать ту девочку, которой она была, а не убивать не в чем не повинных людей. Вот так получилось, когда её забирали в темницу те механизмы, я уже превратилась в детскую игрушку, и она нечего не смогла им противопоставить. Я чествовала я знала, что она будет жить, что её не убьют. Но за зло, которое заделал нужно расплачивается всегда, даже если оно только на уме у живых существ, всегда плата придёт. Богов не обманешь.

- А, ты лютая я тебе скажу. Сказал Тарас. - Давайте быстрей выбираемся от сюда, пока они не явились. Сказал Лёшка и первым махнул через прорезь в решётке. Тарас, сжимая копье молча последовал за Лёшкой, в то направления откуда пришёл Матвей. - Ей ребята вы чего! Тарас ты что не собирается вызволить здесь всех пленников? Да я понимаю этот гигант в перьях, видать женского пола какая-то не в себе, но так нельзя она такая же пленница, как и мы были, две минуты назад, нельзя её так оставлять.

Тарас остановился, посмотрев на лицо Матвея, которое горело от ярости и непонимания. - Ты не понимаешь Матвей она страшное существо, и стала им ещё за долго как попала сюда, и я думаю, что она на нас сразу нападет. - Вы чего люди, не переставайте быть людьми! У каждого должен быть шанс, или ходьбы, крохотная надежда. Хоть мы её и не знаем и по какой причине она сидит в этой темнице, и сколько времени. Мы не можем её так просто оставить! Тогда мы будем не лучше того самого Хана что отбирает жизнь у другого.

Тарас, выслушав Матвея, медленно подошел к нему смотря прямо в его глаза, положив руку на плечо сказал. - Наша судьба нечего не делает просто так и не одна встреча не проходит для человека за зря, спасибо тебе Матвей. - За что? Спросил Матвей. - За то, что в этих событиях ты оказался не только нашим спасителем, но и добрым человеком. С этими словами Тарас с маху рубанул своим копьем по верху решётки крылатой заключённой, но только один раз, по низу не стал. Он наблюдал злые глаза Тальи и её оскал, и как она пытается разогнуть решётку.

- Нет не свободы она хочет она хочет снова могущества, и царствовать. В голове у Тараса снова заговорил голос Миры. - Ты чего сдурел! Та она вас одним махом по разрывает только вырвется. Ты меня чего не предупредил, я бы тебя отговорила, я же не знаю, что у тебя на уме. А теперь она хочет меня заполучить всем сердцем.

Ах да про сердце, отвлеклась Мира, меня ещё называли стрелой Купидона, потому что я знаю, что в сердцах у людей и тому подобных, ну понимаешь различала я, что они задумали, так скажем что на сердце у них лежит. - Ну ты и болтливая, сказал Тарас. Но с любопытства спросил. - И чего с ними делала? Ну как у кого была любовь в сердце я ими умилялась, а у кого злоба и ненависть я тех пронзала, вот и все. Ну это было, когда я маленькой была меня никто не воспитывал. Но потом я подросла и как-то так.

- Хорош! Рявкнул в голос Тарас. Потом расскажешь. Лёшка с Матвеем вновь переглянулись, не понимая к чему это сказал Тарас. - Вижу правительница и так неплохо понемногу гнет прутья, я бы её отпустил, но она нас щепками обзывала, так что сама выберется. - И Талья не вздумай нам ставить палки в колеса, или нас преследовать. Если мне правителю людей на глаза появишься, то только как союзник, а не то Мира мне подскажет как с тобой поступить. Сказал Тарас.

- Я сразу поняла, что ты не простое мясо! Лучше беги! Если я тебя поймаю! Тарас молча поднес лезвие копья к горлу крылатой. - а чего тут тянуть? Зачем мне тебя боятся, думая, что ты за нами вслед пойдёшь, сейчас умрёшь в этой самой камере и без шанса на спасение, ты этого добиваешься? Талья успокоила свой пыл, тяжело и громко дыша сказала. - Если мы ещё когда-то увидимся я не буду тебе врагом. - И? - Что и? - Ну со мной ещё есть люди, как ты ведёшь. - Если я когда-нибудь кого-то их вас увижу, я не буду вам врагом! - Вот и ладненько! Сказал Тарас. - Но и другом тоже не буду! В ярости закричала она. - Ну это как хочешь, главное, чтобы не мешала жить.

- Так ребята погнали на верх пока ети железяки нам не встретились, у Тараса появилась новая игрушка, но кто знает сможет она нам поможет с ними справится, но лучше их не встречать и вовсе. Сказал Матвей.

- Ох да Талья как нам спустится на землю? Спросил Матвей. Талья со вздутыми мышцами боролась с прутьями, вроде как не слыша вопроса. - Тарас может ты её спроси, у тебя с ней как-то диалог лучше получается. - Ненужно! Сами разберёмся, мы с ней уже поговорили, а коль обманет нас, и мы свалимся с неба, нет она нам не друг.

Матвей повел Тараса и Лёшку по коридорах, по которым добрался к ним в темницу, все было тихо и спокойно. - Как-то очень уж тихо. Может и так добежим отсюда нас, и некто не схватится искать. Мечтательно сказал Лёшка как-то даже по наивному по-детски, Тарасу. - Ты тут не, мели языком и не каркай, может удача повернула голову в нашу сторону, а ты её сейчас спугнёшь. Сказал Тарас. - Извини.

Тихо сказал Лёшка. Тарас на бегу задумался. Да много на плечи свалилось этому юнцу, не по годам свалилось. Да и детства как оно есть он и никогда не знал. Может по мягче к нему нужно было. Но, с другой стороны, машина с машиной только так должен говорить без всяких соплёй, и сантиментов.

- Я не прогадала у тебя доброе сердце. Прозвучало в голове у Тараса. Он от этого уже не терялся, от внезапного голоса, только подумал про себя. Имея такую силу, нужно теперь думать перед тем, как думать, а то она все слышит.

- Мира, а ты можешь свободно превращается, ну в ту детскую деревянную стрелу и вновь в это копье?

- Могу! Если ты этого желаешь. Ты просто скажи мое имя, и я превращусь в копье, а если я тебе сейчас не нужна тогда я немного посплю, давно я так не разминалась нужно отдохнуть. И в миг в руках у Тараса оказалась маленькая детская стрела. Он закинул её себе за пазуху. И продолжал бежать.

Они бежали так быстро, как только могли, спереди бежал Матвей, раздувая ноздри ища выход из здания, Лёшка вторым, а Тарас по заду, не давая Лёшке отстать или остановится перевести дыхания.

- Вот здесь выход! Крикнул Матвей и побежал коридором ведя за собой уже не просто своих спутников, чьи дороги однажды пересеклись, а уже верных друзей.

Они вышли наружу, глаза залепило белым светом, они потерли глаза, всматриваясь куда дальше. На улице также пусто.

- Побежали вон туда, это главная улица нас оттуда вели! Воскликнул Матвей и побежал, ведя за собой соратников. Они добежали до края уступа, скажем к краю воздушного города и остановились. - Где-то здесь нас недавно вели, а ну да давайте ищите, где проход, а то уже нечего не чую своим носом, видать есть пределы, сельскому колдовству.

Ребята начали искать у уступа города чего-то хоть похожее. Тарас побрел влево, а Лёшка помчался в право. Не было не слышно ни звука, ни запаха. Матвей сидел на месте как будто слепой, он и до конца не знал своих способностей, но сейчас он сидел как дитя, не зная, что происходит вокруг, и это его по-настоящему пугало он будто ослеп он не то что не чует он и не ведёт почти нечего, все вокруг стало мутнеть, и он ели-ели различал предметы.

- О боги верните мне мой нюх! Я же нечего не вижу! Да какого лешего я что ослеп, как же это все не вовремя! - Да Ты слеп. И всегда им был. Ты чего не знал? - Кто здесь!? - О видать сильно ты под напрягся, что отупил свое чувства, да и не помнишь своего спутника. - Лёшка это ты? Нет не Лёшка я. Ну скажем, по правде, мы и никогда не разговаривали с тобой. Я проведя сотню лет в плаще зверя, и забыл, как это делать, ну общается с кем-то. А тут появилась старшая сестра, и понеслось.

Матвей вскочил на месте, начал метятся из стороны в стороны махая своим посохом. - Изыди чёртова мара! Изыди! Ещё только тебя здесь не хватает. Кричал Матвей пытаясь отогнать то, что говорило с ним.

- Да успокойся ты Матвей! Никакой маре ты не нужен, я тебе то вообще помочь хочу, а ты так со мной! Раздалось в голове у Матвея. И вообще-то если так сильно хочешь от меня избавится, то высвободи руки отпусти меня, и я упаду об землю, подальше от тебя истерички. Матвей застыл на месте. - Я не отпущу свой посох, ах ты злобная мегера отойди от меня!

И опять давай размахивать своем посохом налево и на право. - Дурень ты! Внезапно для Матвея посох задолжал, и он увидел свет, а потом и образ. - Я же и есть тот, кто с тобой говорит то что ты держишь в руках, ну дубина! Нет ну видел кто такого?! - в смысле? - в коромысле! Ты чего такой тугой стал без какого-то чувства, без своего нюха вообще слепым стал.

- И тут на Матвея нагрянули воспоминания, из самого что ни есть детства. Как он валялся в грязи, и дети над ним смеялись, и он чувствовал болото, запах грязи и болота. - Не может быть! Вновь вернувшись в себя, закричал Матвея.

- Я зрячий! я все помню, как сейчас и луга, и поля, и болота, которые я проходил, я вся это видел! - Не знаю, чего ты там себе возомнил, но ты слеп с покуда я тебя встретил. Но не то, чтобы совсем слепой, свет и тьму ты все же различаешь, и какие-то силуэты тени, а в целом без твоего дара ты бы побирался у дорог. - Не может этого быть! - Ну ты постой психовать, как девка незамужняя. Я тебя знаю уже парочку лет. Со мной ты ходишь! Да я твой посох что говорит с тобой, да-таки есть не нужно ради светлых Богов, здесь сопли разводить и думать, как так получилось. Смирись с этим и прошу не разводи истерик. Страх как их не люблю. - Мы древесные семя древа священного просто так в руки кому попало не попадаем, если ты меня держишь в руках, то мне особо наплевать ведёшь ты как все люди или по-другому.

- Так я слеп!? Спросил Тарас. - Да, да, да ты слепой твои глаза для тебя нечего не значат, но почти. Но ты научился все видеть своим носом и слышать своими ушами. Ты даже этого не осознавая дорисовывал картину увиденного своим так сказать носом. Вот это то, что и заинтересовало меня в тебе. Так что якобы ты сейчас нечего не чуешь, или, другими словами, не видишь, это нечего не значит, и не какого оправдание тебе не дает. Мы в полной небесной жопе, и ты должен найти путь отсюда.

- Так что возьми себя в руки и прочисти свой нос! Мои братья и твои люди в этом нуждаются! - И кстати если чего нужно от меня, так меня Фрей зовут. Если чего зови, но не раньше завтрашнего утра, а то я устал и мне нужно спать, я ещё расти собираюсь, а не то, что вы здесь, истерику он устроил.

- Ладно я спать! - Надеюсь не проснусь в какой-то лачуге грязной иль на дне морском, средь тины морской. Ладно надеюсь до встречи. И держись тех людей, которые держат в руках моих братьев, не знаю для чего, но мне кажется не даром вас собрали вместе. Ну бывай не умри.

Матвею словно ударило чем-то по голове, он знал этот и видел разговор, что произошел только что, он как будто стоял в стороне и все это наблюдал, а может бы и сам присутствовал.

Но все-таки Матвей взял себя в руки и вновь вздохнул полностью грудью. По немного он начал видеть все чётче и чётче. Вдруг он как будто стоял не здесь, а вдали и смотрел на круглую площадку, похожую которая их сюда привезла. - Ребята Я знаю где выход! Давайте за мной!

Услышав это Тарас и Лёшка помчались стрелою к Матвею, он правда выглядел странно смотрел все время в небо. И говорил - Я вас не подведу, слышали я вас не подведу никогда.

Глава 8 Как Боги начали игру

- Что же все же делать с этим миром? Уже и божественное древо им дали, чтобы младшие боги к ним ближе были, а они только об войне думать и всего им мало, уже и не знаю, чего и придумать?!

- Ну дерево ещё не обрело своих богов оно только разрастается, но с такими темпами моет и не успеть. Возьмут и сожгут его или порубят его для как хто военных целей.

Здесь нужно действовать на опережения.

- Что ты хочешь предложить? - Есть у меня одна задумка, сейчас я тебе все изложу. Давай ка посмотрим, что у них ценится дороже всего, против кого они не идут и не враждуют по причине или без? -Ну давай говори дальше я пока не очень тебя понимаю.

У каждого народа то ли огненного лесного иль людского есть семья, и я заметил вот какую закономерность.

- Продолжай.

- Так каким не был их пращур плохим или хорошем они всегда его чтут, и уважают его, это заложено ещё Родом. - Так ты хочешь их всех породнить чоли? Ну уж проще опять все начать сначала. Может на этот раз всё получится намного лучше.

- Нет! У нас нет на это времени. Мы не успеем к Его появлению всё закончить. Ну так что ты предлагаешь?

Вот я отправлю на землю каждой из расы своих детей они будут расти как деревья, и будут защищать каждую из рас и учить их мол мы братья и сестры между другими деревьями. И воевать вам не дадим, так как мы семья и не пойдем друг против друга.

- Знаешь очень неплохая идея, может и что получится. Но они ещё очень юные, я понимаю они твои дети, но не на столько.

- Ты же понимаешь, что я все решил. - Да понимаю. - И меня не переубедить. - Да это тоже. - Так к чему это ты мне постоянно упрекаешь и перечишь?

- Ты забыл, что ли. Совесть я твоя. И от меня ты не как не избавишься! - И не хотел я от тебя избавляется, чего ты вздумал!? Такого?

- Эх не ври сам себе, это не красиво. Если бы не Я, тогда эта земля ещё долго под водой была. Помнишь, как ты безрассудно залил все водой думая, что всё обойдётся.

- Да знаю помню не так-то давно было, вроде пол тысячи иль тысячу лет прошло.

- Я так решил так и будет. - Воля твоя. Но они ещё дети *** - Ей ребята хватит в пыли барахтаться, вы ещё до сих пор не поняли кто сильней? - Да ну тебя! Ты же на триста затмений старше нас. - Не вас, а тебя они ещё младше, но это не повод ныть вы кто? Забыли? Иль ни знаете какая судьба вам уготовлена.

- Не, не в курсе, ахахаха.

- Олухи вы! А ну быстро отряхнитесь и по новой учить приемы.

- Ну ты даёшь мы тебе не ровня ты на много сильнее нас всех, да и по старше будешь.

- Это не важно вы боги или кто?

***

- Слышишь, как они ещё и не говорят?

Они ещё слишком малы они не смогут.

- Они должны!

Нет у них другого выбора и у меня тоже.

- Так их не хватит на все народы чтобы их объединить!

Я знаю, но у меня ещё есть деть, и я пошлю и их.

- Ты в своем уме им же не больше ста лет, сколько времени будет нужно чтобы они на земле поднялись?

- У нас нет выбора. Ты помнишь тогда будет конец, и не только этого мира и нам с тобой. - Ну если мы заслужили, то тому и быть! - Совесть ты мне помогаешь иль будешь на нервы работать, у меня они не лишние.

- Не дерзи мне я это ты не забывай, и что говорил ты сас собой тоже помни.

Ночь над головой сменилась падающей золотой листвой, кружащий не видя, где упасть и опять подымаясь.

- Да я сделаю именно так. Я многое хочу поручить своим детям, и надеюсь они справятся. Я плачу своей кровью. *** - Дочь моя ты самая старшая и с твоих братьев и сестер. Тебе и твоим братьям полагается сложное задание воспитать целые народы. И научить их пониманию и сочувствия друг к другу. Вы отправитесь на землю семенами деревьев, хоть что-то они да понимают, и дальше, наведите диалог с ихними мудрецами и объясните, что всё, кто живёт на земле есть братья и сестры. Не зависимо что на них кора иль кожа. Что водой они дышат иль под куполом летают.

Они должны знать и запомнить, что они все на одной земле и тем самим они все родственники. А с родными не воюют, а бывало, только немного сорятся. - Я все поняла и все передам! Сказала Мира. - Не стоит, я с вами всеми переговорю отдельно. Ступай скоро начнется ваша миссия.

Глава 9 Конец начала

-Тарас может к вон той опушке доскачем? Там и скрыться вроде как легче?

- Лёшка не перечь мне! - Не знаешь нечего в тактике так и молчи. На той опушке нас и будут искать, а мы с этого болота сможем им засаду устроить.

- Да нет они все-таки нас достанут как же можно упустить столь влажный запах, любил я его, когда, но не сейчас.

Вы что не слышали запах дождя. Сказал Матвей, бросив голову себе между руки. Ах как же с вами слепцами сложно. Никакой засады не получается враг у нас почти что за спиной.

- Лёшка нужно было женится на их деве и летать по тучкам сипя на народ дождиком. Да нет мы упрямые. Не хотим женится. Съязвил Тарас.

- Чего ко мне пристал, сам чего не женился тебе тоже предлагали деву, и даже не очень-то страшную.

- Милые молодцы вы куда ей чего так бежите быстро вон ваша жена уже родить должна, а вы убегаете.

Враз кольцом были взяты войнами с острыми пиками, направляемыми чуть не в их лица, а говорило какая-то дохлая субстанция, напоминая холодец, давно уж протухшей.

- Вы слышите она видать уже рожает! Да вы чего не мелите! Вскрикнул Лёшка. - Какое рожает, да я её в очи не видал!

- Какие очи сказал холодец. - У тебя жена рожает зятёк ты куда сволочь решил убежать?

- Да не брал я вашу полу прозрачную дочку, вы что мне городите! Да я вас сейчас тут да всех!

С криками закричал Лёшка. Стирая непонятные слёзы, не понятно откуда взявшихся на щеках.

Лёшка мог, да он мог. Их сам всех раскидать да порубить, порубить да на мясо, и меч его этого хотел Вы гниды на два шага назад, я сказал назад!

Лёшкин меч в виде серпа, вампир заметно начал пульсировать и переливается золотистыми искрами. - Ребята вам этого не нужно! Громко, но умеренно проговорил Тарас. Он хоть и юн, но его юности хватит с лихвой увести вас в могилу лучше не нужно на него давить, да ещё с таким делом как женитьбой. Да, тот и ещё с ребенком жару продлевает.

Хватит уйдите по добру по здорова, мы из добрых и за зря людей или ещё кого на куски не рубим. Если только нас на это не вынудят, а вы как раз этим и занимаетесь, вон до чего ребенка довели. А у него совсем не простая выдалась неделька. Уйдите по добру по здорова! Как человек вас прошу.

И Тарас не хотя достал из пазухи Миру шепнул ей и в миг уже держал в руках длинное копье. Матвей тоже приготовился к драке, взяв свой посох обеими руками.

- Ну не хотите, как хотите. Сказало нечто похоже на дымку развернулось и ушло, а с ним отступили всё, кто взял в кольцо ребят.

- Вод так просто? Удивился Матвей. - Тарас чего ты сразу с ними не переговорил, чтоб отстали. Только спустились из этого летучего города они пристали, нет ну нужно было так от них удирать.

- Ну кто знал, кто они и какой силой обладают, ну этого мы и не узнаем чего-то не хочется мне их боевой дух проверять и чего они умею, какие-то они мутные, не четкие, откуда они взялись не пойму, ну и если честно не хочу ни понимать, ни задумываться над случившемся. Хочу просто отдохнуть и поспать. Матвей можешь организовать чего-то перекусить у меня пупок к хребту прилип.

- Ну сейчас попробую не знаю получится ли, а же тебе говорил, что не всегда получается.

- А, ты постарайся, сильно постарайся. - Лёшка да успокойся ты, сейчас фокус увидишь, а если не увидишь, то пойдешь кого-то поймаешь нам на обед, только никаких жаб или змей у нас договор.

- Кстати Матвей какая здесь обстановка можем мы здесь лагерь устроить?

- Вполне можно, я не чую ничего опасного. - Лёшка ищи дров и готовь ночлег ми здесь отдохнем и подумаем, чего делать дальше. Что-то очень много чего произошло за то время за которые мы вместе, и слава богам что из того города нас уже унесло, и вынесло с этого чертового Слепого леса. Иль судьба нас таким образом уберегла или наказала, не знаю, чего и думать.

- Я думаю уберегла! Сказал Матвей. По одиночке ми бы пропали ещё до входа в лес. Меня бы люди хана на куски порубили бы. С двумя может и справился ещё, но не более. Лёшка так и лежал возле леса только уже холодным. Слепой его бы не вылечил бы. Ну за себя не знаю, как бы далеко сам зашёл.

- И сам не знаю опустил голову Тарас, если бы не этот малой засранец, которого мы спасали, ну и сами спаслись укрывшийся в этом лесу от тех зверей что жгли деревню. Возле деревни я бы и положил бы кости убивая тех, что её жгли.

Так давай разбивай лагерь, и наколдуй чего-то пожрать.

Пока Матвей чего-то там возился со своим посохом Тарас осмотрелся, пытаясь понять хоть примерно где они оказались, они уже были далеко не в лесе, да и лесом здесь и не пахло, ну здесь конечно Матвею судить, сам про себя улыбнулся.

Да то время что мы провели на небесном городе он знатно переместился и уволок нас с собой, куда та ему только известно. Ну хоть выбрались оттуда целыми, и лес с его жуткими жителями уже позади.

-Не узнаю я здешние земли, Матвей ты узнаешь эти травы эти деревья? Матвей прервал разговор с посохом, втянул воздух полную грудь. - Воздух знаком, но где мы сейчас находимся я сказать точно не могу. - Ну а не точно скажешь? - Ну а не точно мы от леса на сервер улетели, если точнее северо-запад, но сколько в даль от леса сказать не могу. - Ну на этом так сказать спасибо.

Матвей отвернулся и продолжал чего-то там шептаться. - Фрей, Фрей ты чего молчишь!

Матвей то нежно поглаживая, то тряся перекидаю с руки в руку говорил со своим посохом. Не, наверное, все же при чудилось мне все это, как она говорила со мной, или это он, я и не разобрался тогда.

- Да нет, я говорил с тобой, тебе не при чудилось. Вновь в голове раздался знакомый голос. - Ну слава богам, а то я опять начал сомневаться в своём умственном состоянии.

Слушай, а ты можешь сделать чего-то пожрать. Стол накрыть с тушками жареных перепёлок, вареники с шкварками, поросенком на углях и. - Я тебе что кухарка чтобы готовить тебе и твоим друзьям! Закричал в голове у Матвея.

- Э, ну ты же ранее делал такие фокусы, и вроде ничего. Чего ты сейчас так говоришь? - Ну, во-первых, это не делается так под заказ как ты себе это придумал, и меню составишь чего бы тебе захотелось пожрать. - Чего составишь?

- Меню! Неважно! Ты такого слова ещё не знаешь. Так вот, это не фокусы, а проникновение в карман реальности, и кто не такое и простое колдовство как тебе кажется.

Если на столе у тебя что-то и появится, то где-то оно пропадет. Ничего из воздуха не появляется просто так. Если у вельможи спереть немного харча, то он и не заметит пропажу. А если Я сопру случайно у крестьянина хлеб последний отберу, и он умрет с голодухи. Что тогда ты думал.

- Да нехорошо тогда будет, а ты что попадал к таким и отбирал хлеб? - Да идти ты! Не попадал я на бедняка я тебе что я тебе кто. Посох начал заметно дрожать в руках Матвея.

- Матвей Я тебе на примере пытался объяснить, чтобы ты понял и больше не переспрашивал. А во-вторых, что до тебя я хочу донести кто то, что я тебе не слуга. И так не будет подай принеси, со мной нужно говорить и общается, проявляя уважения. На худой конец просто попросить, запомни я не потерплю не уважение в себе.

- Ясненько. Сказал Матвей краснея. - Да ничего тебе не ясненько! - Да нет чего ты я все понял и с новым грузом знаний спрошу тебя ещё раз.

- Фрей миленький если тебе не сложно залезть в карман чего-то там и найди нам чего-то там пожрать, только попади не к бедняку, а лучше к царю и мяса там всякого мяса у него возьми. Пожалуйста. А то видишь костер Лёшка раскочегарил неплохой лишь бы ему дров хватило ночь переждать и не пришлось чудо древками палить.

- Упрямый, ну ладно хоть так, уже лучше. Над тобой ещё поработаю над твоим воспитанием. Ладно сделаю вам пожрать.

Матвей провел посохом по воздуху в низ на лежащий плащ посыпались всевозможные вкусности. Жареный горох в стручках полетел первым, за ним упало на плащ запечённая голень зубра, весам в пол Лёшки. Лук, яблоки, гуси копотные арбузы мочение. Это только то что узнал Матвей из яств, а так то на плащ упало множество всего.

Даже Тарас не мог отвести взгляда от дива что начало творится. - Матвей ты умеешь ещё удивить. С восторгом сказал Тарас. - Вот то диво! Вскрикнул Лёшка. - Друзья налетай пока чудо не развернулось в другую сторону. - А это как в другую сторону? Спросил Лёшка. - Да пока пища вас не стала жрать, этаже магия и чары хрен поймёшь, что будет дальше лучше кушайте.

Лёшка даже не сильно вник то в слова Матвея и то что он пошутил над ним, не имело уже никакого значения. Да он был голодным и просто кинулся на яства, и начал их жрать с звериной хваткой. Тарас не отставал за ним и также начал сметать все на своем пути, то есть на столе.

Матвей, тихо жуя какой-то окорок стоял наблюдал за ними и молчал, нет он был рад за друзей за их радость даже такой простой, казалось бы, вещи как вдоволь наестся. Но его что-то очень тревожило он не мог в этом разобраться, что ещё больше его выводило из себя.

Ну это потом сейчас нужно наестся и хорошо выспятся. Ещё многое с чем осталось им разобраться. Даже и думать не хотелось об тех великих заботах.

Мы живы, даже говорящие оружия имеется, три героя. И что делать, куда идти? Но думаю неприятности нас не обойдут стороной, ведь герои не ищут легких путей, сложный путь их сам находит.

Ведь героями нельзя народится героями можно только умереть.

Конец первой книги.