Следствие ведёт Агнесса — мать мента

Из дневника Марка Тагенерова. Запись № 1

Сегодня мне опять досталось. Мать накрыла меня как раз в то время, когда я производил свой уникальный опыт. Конечно, она ничего не поняла. Посредственность вечно осуждает всё, что выше её понимания...

Она просто отобрала у меня и котёнка, и ворону, и перочинный нож, снова раскричалась, расплакалась, грозя упрятать меня в психушку, отхлестала мокрым полотенцем и заперла в этой пустой кладовке, где обычно запирает, когда я, по её мнению, заслуживаю наказания.

Поэтому я заранее здесь спрятал этот свой блокнот и шариковую ручку. Чтобы и в самом деле не сойти с ума. И не попасть в психушку. Потому что после психушки передо мною закроются двери вузов, а без официально узаконенного получения образования мои великие открытия претворить в жизнь будет очень непросто.

Мой единственный друг — Витёк Воробьёв, он же сосед, одноклассник и даже какой-то там дальний родственник. То ли пятиюродный брат, то ли четвероюродный племянник. Так вот, только ему одному я доверил эту свою тайну. Ну, и ещё его приятелю Максиму.

У меня великая цель! Я мечтаю сделать людей практически вечными. Дать им возможность летать, как птицы, плавать, как рыбы, бегать со скоростью гепарда, но без этих громоздких машин: самолётов, кораблей, подводных лодок. Человек должен летать и плавать самостоятельно и в одиночку в любую сторону по собственному желанию, а не в толпе безвольных пассажиров, полностью зависимых от пилотов и капитанов.

Ну да, для этого просто необходимо развить донорскую хирургию. Для полётов человеку нужны крылья, а для плавания — плавники и жабры. Конечно, кроме вживляемых дополнительных органов человеку также регулярно будут требоваться пересадки новых взамен старых, больных и изношенных. Только так можно добиться его бессмертия.

Вот Витька, друг, меня понимает. И поддерживает. Он так прямо и сказал: «Марк, ты — голова! Талантище!!! У тебя всё обязательно получится!» Да и Максим, приятель Виктора, тоже. Хотя и молча. Но я по глазам вижу: он за меня.

9 сентября 2038 года, четверг, утро

Агнесса

День не задался с самого утра. Сначала Капитошка спёр со стола курицу, из которой я планировала сварить себе и первое, и второе на три дня. Птица была замороженная, и я положила её на кухонный стол оттаять.

В это время позвонила подруга Дуняша, которую в нашем театре все величают не иначе, как Дианой. Кому-то из продюсеров ещё лет сорок назад вдруг показалось, что «Диана» звучит презентабельней «Евдокии», хотя я лично считаю эту мысль абсурдной. Но рабочих пчёлок, как всегда и везде, не спрашивают, и к их мнению не прислушиваются. А зря...

В общем, Дуняша-Диана пригласила меня немного прогуляться и обсудить последние горячие новости, о которых сообщать мне по телефону она наотрез отказалась. Я тут же поскакала в ближайшее кафе на встречу, как на первое свидание, забыв и про курицу, и про Капитошку.

Капитошка — это домашний питомец, королевский питон. Я для него специально покупаю корм в зоомаркете. Но этот подлюга, даром, что величается королевским, сбалансированному полезному корму предпочитает натуральную жратву, с не просчитанными калориями и процентами витаминов, которую если и не поймает сам, то сворует с моего стола. В общем, мой пупусик частенько поступает, как самый настоящий невоспитанный маргинал.

Вот и сегодня он проигнорировал «аппетитные кусочки ягнёнка в соусе из натуральных плодов жаботикабы и саподиллы, выращенных под солнцем Африки», которые я красиво выложила в его миску, а нагло спёр полуразмороженную птичку со стола и заглотил её прямо целиком, вместе с пакетом, в который она была упакована. Когда я вернулась домой часа через три, курицы на столе не было и в помине, а на излюбленном месте отдыха питона — в ящике под диваном — я обнаружила раздувшуюся по центру тушку питомца.

И ладно бы то, что я осталась сегодня без обеда и ужина. Завтра утром схожу в магазин и куплю другую курицу, поскольку сегодня уже не успеваю — пора собираться на репетицию в театр. Немного поголодать мне будет полезно. Я даже постараюсь пережить тот факт, что теперь Капитошка пару недель будет исполнять роль шланга, валяясь без движения в ящике под диваном, переваривая мои обед и ужин, помноженные на три дня. Но как мне самой переварить те новости, которые я узнала от подруги?

Оказывается, главреж решил начать работать над новой пьесой, в которой нам с Дуняшей планируется предложить второстепенные роли восьмидесятилетних старичков. Конечно, мы с ней давно не девочки, тут не поспоришь. Не так давно разменяли седьмой десяток. Но обе вполне так себе ничего! Особенно в гриме. Меня даже частенько со спины называют девушкой... Особенно в магазине и общественном транспорте, когда нужно передать за проезд. Но тут же нонсенс — восемьдесят лет! Я просто, просто, просто выпала в осадок от такой новости!!! Однако, собрав в кучку всю свою силу воли, отрепетировав перед зеркалом самое невозмутимое выражение лица, таки почапала на репетицию. В самом ужасном расположении духа.

Ворон

Я проснулся чуть раньше подъёма. Научился таким нехитрым способом отвоёвывать себе несколько часов для размышлений, когда Создатель и его роботы-приспешники, наивно полагая, что я сплю, не ковыряются в моих мозгах. И я принадлежу только себе. Почти как раньше, до этого гнусного перерождения...

Перерождение??? Да уж, судьба иной раз выделывает такие странные виражи, что разум отказывается понимать реальность. Кто бы мог когда-нибудь себе представить, что после смерти он не уйдёт в небытие, а продолжит своё существование? Только в другом обличии. И нет, никакого магического переноса сознания, никаких путешествий по временному или какому там ещё порталу при этом не произойдёт. Просто талантливые руки доктора соберут тебя из кусочков. Причём, и из чужих в том числе. И не только принадлежавших людям.

И ты уже будешь не совсем ты. Хотя всё-таки — ты. Потому что твой мозг иногда, вырываясь из-под внешнего контроля, будет думать твои мысли, вытаскивать из глубин памяти твоё прошлое. Но тело, лицо, руки и ноги будут чужими. Конечно, со временем ты привыкнешь к ним, станешь ощущать их своей собственностью. Сроднишься или, как говорили в древности, стерпишься-слюбишься. И даже временами будешь испытывать к Создателю — тому, который сотворил тебя вторично из праха — благодарность.

Но иногда вдруг на тебя будет накатывать такая тоска... Вот как сейчас. Когда жизнь вдруг начнёт казаться не счастьем, а муками ада, обжигая болью мозг, скручивая душу в жгут! Хотя... А она осталась у тебя, душа-то? Я тебя спрашиваю, странный кусок мяса, уродливое создание, биоробот, подчиняющийся свихнувшемуся гордецу? Я тебя спрашиваю, химеру, подчиняющуюся чужой воле?!

Раньше, когда я ещё весь принадлежал только себе, у меня были имя и фамилия, любимые работа, жена, ребёнок, уютная квартира. Я вечерами приходил в свой дом, садился на свой диван, гладил своего кота, целовал жену и маленькую дочурку, шутил, смеялся, мечтал. А что сейчас?

А сейчас ничего этого нет. Я просто Ворон. Это моя кликуха в данной реальности. У меня нет ни документов, ни квартиры, ни семьи. Я — производный продукт чужого мастерства. Но я живу, дышу, мыслю. Значит — существую.

Хотя само понятие «мыслю» здесь, наверное, будет неуместным. Мой второй после Бога «Создатель» позаботился о том, чтобы отслеживать этот процесс и руководить им. Быть самим собой мне удаётся, увы, нечасто. И в те редкие часы я невыразимо страдаю. Потому что поступки, которые Создатель сейчас заставляет меня совершать, приводят моё сознание в ужас...

Особенно страшит меня моё будущее. Я не знаю, на какие ещё преступления пошлёт меня извращённый ум изверга, управляющего моим (да-да, всё-таки моим!) телом и даже мозгом...

Глеб

Стать полицейским я решил, ещё будучи подростком, когда случились те странные и необъяснимые события. Мой отец, попавший в страшную аварию, погиб — так сообщил нам главврач больницы. Но когда мы с моей матерью, Агнессой, приехали в похоронный зал, чтобы попрощаться с телом, я заметил некоторый переполох.

Будучи крайне любопытным и дотошным подростком, я ускользнул от Агнессы, оставив её на попечении Дуняши — маминой давней и верной подруги. Приложив все усилия, чтобы остаться незамеченным, я пробрался в каморку траурмейстера — человека, ответственного за проведение процедуры прощания родных и близких с телами усопших перед их погребением, и затаился в шкафу, где хранились одеяния ведущих, музыкальные записи, микрофоны, голограммы, искусственные цветы, покрывала и другой реквизит.

Ворвавшийся в клетушку через несколько минут траурмейстер начал орать на кого-то. Я прижался лбом к дверце и в малюсенькую щёлку сумел разглядеть, как распекал противный длинный дядька с жиденькими слипшимися волосиками на лысеющей макушке рабочего в синем комбинезоне:

— Как так «останки исчезли»? Куда исчезли? Где были сторожа? Что показывают камеры слежения?

— На камерах всё тихо. Никто не входил в здание и тем более в холодильник. А останки... Их нет! То есть, кое-что, вообще-то осталось... Но самого главного, головы, как раз и нет... И одна кисть руки тоже отсутствует.

Траурмейстер задумался на секунду и выдал приказ:

— Отменять церемонию не станем. Как и не будем сообщать полиции об инциденте. Под меня уже давно копают... А мне терять свою работу вовсе не улыбается. Как и тебе, я думаю? — рабочий кивнул. — Ну, я знал, что ты меня поймёшь. Короче, будем проводить церемонию с тем, что осталось. Лицевое окошко гроба так и так будет закрыто. Думаю, никто не заподозрит ничего, если ты будешь держать язык за зубами. Неприятностей не избежать, если вдруг по какой-то причине не случится эксгумации. Такого обычно не бывает, но... но и части трупов обычно не пропадают!

Вот тогда-то, несмотря на свой юный возраст, я вдруг понял, что с гибелью моего отца не всё так просто. Потому-то и поставил перед собой цель: докопаться до истины. Потому-то и пошёл в юридический универ, а затем устроился в полицейский участок. Однако все мои усилия не продвинули меня ни на йоту в этом расследовании. И я, если честно, практически потерял надежду внести хотя бы какую-то ясность в это дело.

Где-то спустя пару месяцев после похорон моего отца скончался от онкологии друг отца, Виктор Воробьёв. На этот раз меня на церемонию прощания не взяли: Агнесса наивно полагала, что такие мероприятия ранят душу неокрепшей личности. Зато на поминки мне удалось-таки напроситься. И там я узнал кое-что такое, что запечатлелось в моей памяти, как выбитые буквы на гранитной плите.

Супруга Виктора сокрушалась, что ей не удалось поцеловать своего мужа на прощание, перед тем, как гроб закопают. Потому что уже на самой церемонии прощания, ещё в похоронном зале, крышка гроба была закрыта! Ну да, служители объяснили, что тело из-за болезни (которую ещё пока не выявили, но будут исследовать в самом близком будущем благодаря собранным и сохранённым анализам) вдруг стало очень быстро разлагаться. Именно поэтому открывать крышку нельзя как по эстетическим соображениям, так и из-за возможности заражения окружающих неизвестным пока вирусом.

Самым странным был тот факт, что буквально через год главврач больницы, куда после аварии поступил мой отец и где доживал свои последние дни его друг Виктор, уволился и куда-то уехал. Найти его мне почему-то так и не удалось, хотя я имел доступ практически ко всем данным. Он как будто бы испарился.

Как раз в этот период в стране стала проводиться Вторая Глобальная Чипизация (ВГЧ). После неё каждый гражданин получил свой личный чип, вживлённый в мозг.

Действительно, после ВГЧ уровень преступности упал до минимума. Благодаря чипам происходило чёткое отслеживание местонахождения человека: потеряшки, преступника либо пострадавшего. Воровской контингент вкупе с любителями разбоя был успешно выловлен и посажен туда, где ему было самое место. Туда же перебазировались хакеры, мошенники, похитители людей и даже животных. На долю полиции остались лишь мелкие драки, сбежавшие от излишней опеки своих хозяев домашние питомцы, транспортные происшествия. Изредка в её поле зрения попадали нечаянные отравления, неумышленные случаи нанесения травм по неосторожности, также случаи возгорания из-за неисправности электроприборов либо грозы (обычно деревянные постройки на дачных участках) и прочая бытовуха.

Основная масса преступлений теперь раскрывалась уже на этапе их обдумывания. Чипы, одной из фишек которых было считывание и сливание всех мыслей и эмоций в ОБИ — общую базу информации — работали на правоохранительные органы, служа им верой и правдой.

... Моё сегодняшнее дежурство ничем не отличалось от прежних. Эмоции граждан на вверенном мне участке были ровными, спокойными. Исключение составляли волнение парочки влюблённых, мелкая ссора супругов в связи с бытовыми неурядицами, нервный мандраж подростка, пытающегося взломать электронный классный журнал, чтобы исправить кол. Мелочовка, короче...

Подростка пришлось предупредить телефонным звонком, чтобы он отказался от своей глупой затеи. За супругами я решил понаблюдать попристальнее. Поскольку подобная заварушка уже имела место в этой семье, в квартире были установлены камеры наблюдения. Я запросил у начальника участка разрешение вывести изображения с них на главный монитор, чтобы ненароком скандал не перерос в крупную ссору с рукоприкладством. Хотя мне лично было бы интереснее отслеживать влюблённые парочки... Ха-ха. Но за такое любопытство начальство по головке не погладит, поэтому придётся наблюдать скучные семейные разборки.

9 сентября 2038 года, четверг, после 12 часов дня

Агнесса

В театре меня ждало ещё одно потрясение. Старички, которых предполагалось играть нам с Дианой-Дуняшей, были супружеской парой. Муж и жена. Так вот... Роль пожилой дамы главреж решил поручить Евдокии. А её мужа, взбалмошного, практически чокнутого дедка — мне!!! Я сначала чуть ли не грохнулась в обморок, услышав эту новость, но удержалась последними усилиями воли: пол был не свеж. Потом едва не разревелась прямо в зрительном зале. Затем таки собралась и даже нашла в себе силы высказаться:

— А почему же это мне доверили столь великолепную роль, а не дворового пёсика? Или, на худой конец, не предложили сыграть кустик туи? Тоже прекрасные роли для актрисы, ещё не так давно бывшей в этом театре примой! — трагически вымолвила я громким театральным шёпотом.

— Потому что роли кустика туи в пьесе не прописано, — спокойно ответил главреж, нежно поглядывая на юную сисястую актрисульку Аделаиду (по паспорту Машу), только что оторвавшую свою круглую попку от институтской скамьи и сразу же завоевавшую симпатию нашего Вадички. — А дворового пёсика мы на сцену выпускать не намерены — достаточно будет, если Петрович просто полает за кулисами.

Маша-Аделаида подобострастно захихикала, сделав Вадичке губками «утю-путю». Он откликнулся ей, пару раз чавкнув своими шлёпанцами, которые принято в народе звать губищами.

Офигеть, как остроумно! Плакать уже больше не хотелось, но страстное желание придушить эту наглую пигалицу стало настолько сильным, что даже кончики пальцев начало покалывать. Бесталанная девица получала главную роль директрисы детского дома, которой, на минуточку, стукнуло пятьдесят! Да мы с Дуняшей сыграли бы этого персонажа более правдоподобно, чем Маша-Аделаида. Если нас загримировать да приодеть, так мы ещё и за сорокалетних дам сойдём, проверено.

Но спорить с Вадичкой — всё равно что ругаться со светофором. В общем, домой мы возвращались уже в полном раздрае. Поэтому Дуня предложила мне зайти к ней на рюмашку чая. Я согласилась на это своевременное и, как мне показалось в тот момент, мудрое предложение.

Ворон

После подъёма процедуры шли обычным порядком: сдача анализов, туалет, душ, завтрак. Затем в моей голове раздался голос его, Создателя. Чётко, по пунктам был зачитан инструктаж каждого моего действия на сегодняшний день. Ограбление банка. Того самого, в котором когда-то, ещё в той жизни, работал я сам. Вернее, человек, внутри которого тогда жил мой мозг. И моё сознание.

Видимо, вчерашнее ограбление магазина было всего лишь пробной акцией. Тогда я свободно вошёл внутрь торгового зала, набрал товара и вышел через служебный вход. Поскольку на выходе стояла система считки человеческих чипов, то на меня она не среагировала. И это понятно: меня собрали раньше, чем в 2028 была проведена эта самая ВГЧ с вживлением чипов в мозг всем без исключения. Поэтому приборы не смогли меня опознать. Для них я попросту не существую.

Создатель остался доволен результатом. И вот теперь он двинулся дальше. Именно сегодня я должен проникнуть уже внутрь банка и спрятаться в шкафчике подсобки. Перед закрытием офиса датчики не должны обнаружить моё присутствие.

Ночью, когда видеокамеры внутри офиса отключат, я должен пробраться в кабинет руководителя банка, вскрыть сейф, где хранится крупная сумма денег, приготовленная для выдачи вкладчикам на утро. И да, сделать это мне удастся легко, потому что в той, прошлой жизни, я сам был этим руководителем. И в моей кисти имелся чип-ключ от нашего банковского сейфа. Такая чипизация была произведена в 2025 году, причём не тотальная, а исключительно по желанию гражданина.

Ну, куски чужого мяса, пришитые к моим мозгам, теперь вам понятно, как сюда затесалась моя кисть? Да-да, именно из-за этого чипа. Ведь даже лицо, и то я ношу сейчас чужое. Чужие ноги, чужое туловище... Как Марку удалось победить войну между чужими клетками — мне не понять, я не биолог. Но ему это удалось. Гений! Не перестаю восхищаться! Но гений злой. И я содрогаюсь, представляя, на какие извращённые бесчинства толкнёт его научно-исследовательская жажда вкупе с жаждой наживы и тщеславием...

Глеб

Чётко в полдень наше сонное болото отдела полиции было встревожено звонком из городского УВД. Нонсенс! В магазине «Соточка» обнаружена кража. Не то, чтобы крупная, но вполне ощутимая. Где-то по сумме равная трети средней месячной зарплаты специалиста средней руки. Поскольку от видеонаблюдения «Соточка» отказалась, возлагая надежды на уловителей сигналов с чипов (УСЧ), отследить воришку слёту не получилось.

Сложность раскрытия была ещё и в том, что неизвестным оказалось время происшествия. Кража могла произойти как сегодня, так и вчера, то есть в двадцатичетырёхчасовой период с обеда и до обеда — именно в двенадцать часов дня в магазине происходит автоматическая ревизия товара. Поэтому сейчас искать следы, опрашивать людей— дело бесполезное и бессмысленное.

Ясно одно: кто-то научился обходить УСЧ. Правда, совершенно непонятно, каким образом преступнику удалось это провернуть. В магазин тут же выслали спецов по уловителям с проверкой — начальству на ум пришло единственное объяснение: УСЧ сломалось. Хотя, что-то подсказывает мне, что дело вовсе не в датчиках... И это преступление, первая серьёзная кража за последние пять лет, увы, далеко не последняя.

Если честно, я сразу заволновался. Нет, не столько из-за недостачи в магазине — страховка покроет разницу, если факт кражи будет доказан. Я сразу подумал о маме. Агнесса, эта взбалмошная старушка, никак не признающая того, что в её возрасте можно и нужно хотя бы чуточку умерить свой пыл, остепениться, успокоиться, никак желала меняться. Другие бабулечки вон вяжут себе потихонечку свитера и коврики, рисуют картины по номерам или мультики в проге на компе, в конце концов, пишут мемуары и выкладывают их на литературных порталах. А эта...

Я тут же подключился к её квартире. Ну да, это является нарушением внутреннего распорядка работы отделения. Полицейские не должны в рабочее время заниматься личными делами. Но с другой стороны, Агнесса — такая же гражданка, как и остальные, аккуратная налогоплательщица и имеет право на защиту. Мне же почему-то сразу показалось, что опасность появилась именно на нашем горизонте...

Полученные сведения меня совсем не порадовали, а вселили ещё больше опасений. Дело в том, что записи датчиков выдали инфу: без четверти двенадцать Агнесса вышла из дома и закрыла дверь. В этом не было ничего странного: она всегда в это время ходит в свой театр на репетиции. Но буквально через десять минут дверь в квартиру зачем-то кем-то открывалась. Возможно, мама возвращалась домой, что-то забыв? Но нет, внутрь никто не входил, УСЧ не зафиксировало проникновения человека внутрь. Семнадцать минут дверь оставалась открытой, потом закрылась.

Я настроил аппаратуру непосредственно на Агнессу, в глубине души надеясь, что это всё-таки она зачем-то открывала дверь, но почему-то не стала входить. Может быть, заболталась с соседкой и забыла, что хотела что-то забрать из дома — такое же может быть? Но нет, сюрстрёмминг тут не плавал! В это время Агнесса находилась вместе со своей подругой Дуняшей в театре. Так кто же таки открывал дверь в её квартиру и зачем???

Так, надо успокоиться и трезво всё обдумать... Ключ-чип от замка есть только у неё и у меня. Хотя... был он и у отца, вживлённый в кисть, как у большинства жителей нашего городка. В 2025 эта фишка была чрезвычайно модной, вживляли чипы-ключи все, у кого на это хватало денег. Поэтому открывать дверь прикосновением руки считалось престижно. Да и просто было удобно. Но отца же похоронили несколько лет назад. Или таки нет?

От этих мыслей меня стала колотить нервная дрожь. Хорошо, допустим, отец каким-то образом не погиб в той аварии и остался жив. Допустим... Хотя, какое там «допустим»? Мама же видела в морге искорёженное тело папы! Благодаря эксклюзивным наколкам, сделанным отцу его другом в единственном варианте, мама опознала его труп. Или не труп? Да брось, Глеб, нагнетать! Мама говорила Дуняше, а я подслушал, что грудная клетка у тела была всмятку, голова тоже... С такими травмами не выживают!

Однако факты... Они вопят о другом. Отец, видимо, таки выжил. И уже много лет скрывается от нас, от власти. Обошёл чипизацию. А сейчас вот, по видимости, объявился. Эта кража, проникновение в квартиру матери — всё доказывает, что моё безумное предположение является реальностью. Вопрос лишь в том: что ему понадобилось в квартире Агнессы? Ясно, что не сама она, иначе он пришёл бы в то время, когда она была дома. Но нет, он дождался именно её ухода! Значит, ему нужна была не мама, а именно какая-то вещь, которая находилась или до сих пор находится дома.

Эта мысль слегка успокоила меня. Если самой Агнессе не грозит опасность — это великолепно. Но и сбрасывать со счетов тот факт, что «всякое может случиться» и «на грех и вилы летают» — непростительная халатность. Что же делать? Как обезопасить маму от всего этого?

9 сентября 2038 года, четверг, вечер

Агнесса

Через пятнадцать минут после первой же рюмашечки тёплое спокойствие заполнило наши души. Настроение, если и не поднялось до юбилейного, то уж до просто праздничного доползло — это точно. Дуняше пришла в голову замечательная идея: попытаться так вжиться в образы старичков, чтобы вывести наши второстепенные роли на авансцену, сделать запоминающимися. Мы переоделись в то, что нашлось в гардеробе подружки, навели необходимый макияж, причём я даже наклеила небольшую седую бородку, напялила круглые очёчки и помятую старую шляпу, преобразившись в этакого юркого профессоришку, чуточку подкаблучника, а в общем — бытового пофигиста до мозга костей, витающего в своих научных фантазиях.

— Ганечка, — обратился мой персонаж к подруге, вживаясь в образ. — Ганюсик, тебе из окофка не дует, крофка моя?

Манеру так говорить я, как и положено талантливой актрисе, «списала из жизни» — слышала, как пришепетовала старенькая соседка по лестничной площадке, когда у неё выпали оба передних зуба, а вставить протез она ещё не успела. По-моему, роскошная фишка!

Затем я прямо над столом материализовала телеэкран — все старички, по моим представлениям, обожают обсуждать новости во время чаепития. Милая ведущая поздоровалась с нами и стала выдавать материал о последних событиях в городе:

— Просим жителей города быть осторожными, поскольку по последним сведениям, полученным из управления полиции, в городе, возможно, начала орудовать преступная группировка. В некоторых торговых точках обнаружилась крупная недостача товара, замечено несколько незаконных проникновений в жилища.

А сейчас — особое внимание всех граждан города! Пропал мальчик, зовут Фёдор, шесть лет, волосы светлые, рост 115 сантиметров, худой, был одет в синие шорты и жёлтую майку. Полиция просит всех, кому что-либо известно о местонахождении ребёнка, сообщить по телефону .... — далее пошли известные даже младенцу цифры.

— Офигеть! — высказалась я, на минуту выпадая из образа. — Прямо как из древнего мультика про Простоквашино.

— Да уж, ни разу не было, а тут снова, — поддержала меня Дуняша крылатой фразой какого-то политического деятеля времён незабвенного Матроскина и почтальона Печкина.

— Найдут? — с надеждой обратилась я к подруге.

— Да сто процентов, Ватсон! — ответила «супруга незадачливого профессора».

Мы накатили ещё по «рюмашке чая» и напрочь забыли о предупреждении ведущей новостного телеканала. Ещё через пятнадцать минут нам стало катастрофически не хватать зрителей, поэтому мы, вооружившись лыжными палками, поскольку настоящих клюшек у запасливой Дуняши не нашли почему-то даже на балконе, и выползли на улицу.

Мой ну очень колоритный дедуля всем своим обликом показывал полную погружённость в свои открытия: блуждал взглядом, отвечал своей супруге невпопад, время от времени останавливался, доставал блокнот из кармана и ручку из-за уха и что-то черкал на бумаге. Затем рассовывал всё по прежним местам: блокнотик в кармашек, а ручку — за ухо. При этом профессор жутко нелепо, немного даже по-детски, подтягивал пышные в попе брючки, стянутые по талии ремешком (Дуняша была пополнее меня, а нужного реквизита в полной мере в её квартире обнаружено не было, пришлось довольствоваться тем, что было). Ну? Разве не круто я придумала обыграть своего героя?

Редкие прохожие провожали эту стрёмную семейную парочку улыбками, с умилением задерживая взгляд на спинах старичков. Короче, хотя аплодисментов мы не слышали, но получили массу положительных эмоций и прониклись чувством единения со зрителем. Напоследок мы присели на лавочку, и Дуняша материлизовала телеэкран.

— Последние новости. Мальчика Фёдора нашли благодаря активным действиям полиции. Но правоохранительные органы продолжают призывать горожан не терять бдительность и помнить о том, что в городе, возможно, орудует шайка преступников! — голос ведущей был по-прежнему спокоен и почти равнодушен.

— Ну, а я что говорила? — гордо констатировала Дуняша. — Домой, мой милый? Нам пора лекарство принимать...

— Да? — встрепенулся мой старикашка. — Лекарство — это чудесно. А у нас там ещё осталось?

— Конечно. Мамочка припрятала полшкалика, мамочка заботливая и запасливая...

Ворон

Всё шло по плану, придуманному Создателем. Я проник в банк, дождался ухода всех служащих, открыл сейф, свалил пачки банкнот в обычный мешок из-под сахара. Выкрал, иначе говоря. Потом воспользовался пожарным щитом, откуда взял молоток, и разбил стекло в офисе. Сигнализация сработала, оглушив меня громкой сиреной. Но я быстро выскочил наружу через образовавшийся в окне ход, в два прыжка оказался в кустах сирени, упал ничком в траву и пополз, волоча за собой мешок с деньгами. Затем я быстро избавился от рубашки.

Через пару минут полицейские уже были около банка. Пока они определили место, откуда мне удалось выбраться из банка, пока обшарили траву и кусты, я уже ретировался от них в зону недосягаемости. Главная их ошибка была в том, что ребята в форме в первую очередь включили свои приборчики, которые помогают им обнаружить человека по чипу в мозгу, и стали обшаривать ими местность вокруг. На это ушли драгоценные минуты, которых мне хватило, чтобы скрыться.

Потом растерянные полицейские занялись поиском улик. И да, она нашли мою рубашку и заметили примятую траву. Но что это могло им дать? Практически ничего. Искать меня на крыше пятиэтажки, куда я взлетел благодаря вживлённым в моё туловище крыльям, никому даже не пришло в голову. И да, я умею летать. Пусть недалеко, недолго, но умею. По крайней мере, добраться до крыши пятиэтажки вот смог.

Отсидевшись в своём укрытии до наступления темноты, я при помощи тех же крыльев спустился вниз. Под покровом ночи мне удалось вернуться в дом Создателя. Деньги у меня, само собой, забрали. Собственно, кое-что мне удалось припрятать на крыше, хотя стоило неимоверных усилий скрыть этот поступок от системы.

Я долго тренировался, чтобы научиться иногда обманывать робота отслеживания мыслей. Помогло мне то, что в той, прошлой реальности, в далёком детстве, мы с другом изобрели свой собственный язык для общения. И в те минуты, когда я хотел избежать копания робота в моих мыслях, я старался думать на непонятном для него языке. Поскольку мы с Максом не афишировали своё изобретение, робот воспринимал непонятные слова как абракадабру и игнорировал.

Естественно, найти меня полицейские не смогли. Ведь я в обычном мире считаюсь давно умершим. От меня прежнего остались только мозг и рука с чип-ключом от банковского сейфа. Черепная коробка вместе с лицом и волосами, туловище, вторая рука и ноги достались мне от разных людей. Оболочку для мозга вместе с лицом мне «подарил» парень-инвалид. Он был идиотом в самой последней стадии и жил в специнтернате. Так что можете сами представить, насколько красив я нынешний.

Как удалось Создателю заполучить его, я знать не могу, поскольку меня тогда, по сути, уже не было. Или ещё не было. Но, по-видимому, с ним произошёл какой-то несчастный случай, раз тело и конечности доктору пришлось брать у других людей. Вторая рука была мужской, но явно не моей. А вот ноги раньше и вовсе принадлежали ребёнку. Но за несколько лет (к сожалению, я потерялся во времени и не знаю, сколько лет прошло с момента моей смерти и перерождения в химеру) ступни доросли до младшешкольного размера.

И вот тогда-то, восстановив органы, необходимые для жизнедеятельности человека, Создатель придумал вживить мне крылья ворона. Операция была сложной. Он был первым, кто решился на такой шаг. Однако что-то пошло не так. Первый опыт закончился неудачей. Крылья не прижились, вместе с отторжением пошло загноение. Я снова оказался между жизнью и смертью. Операции шли одна за другой. Сколько мук мне пришлось тогда пережить — не рассказать в двух словах... Но я выжил.

Создатель же не оставил своей задумки. И меня снова положили под скальпель... Вторая попытка оказалась удачной. Маленькие крылышки вросли в мою спину. Затем был период адаптации, когда меня пичкали какими-то медикаментами, от которых мозг вовсе отказывался что-либо соображать. Но новые конечности соединились с моими плечевыми суставами и стали активно расти.

Последние полгода меня учили летать. Работали крылья вместе с руками. Я так же, как делал это мальчишкой в детстве, размахивал ими и бегал вприпрыжку, пытаясь оторваться от земли. Но левитировать мне долго никак не удавалось. А потом вдруг раз — и чудо свершилось! Я пролетел над землёй несколько метров!!!

Вот тогда я и понял, почему Создатель дал мне такую странную кличку — Ворон. Он заранее предопределил мою судьбу, решил сделать из меня химеру, человека-птицу. Но я не мог даже предположить, какие цели он ставил перед собой, совершая эти свои опыты.

И да, когда я был послан в банк за деньгами, я был практически уверен, что понял конечную цель своего Создателя. Я — химера, подготовленная для совершения краж. Роль далеко не высоконравная, в некоторой степени унизительная и противозаконная. Стыдно, противно, но противостоять приказам Создателя практически невозможно. Придётся смириться. И принять тот факт, что отныне я — вор.

Ан нет. Всё оказалось значительно хуже, чем я думал. Фантазии Создателя оказались страшнее. Потому что сегодня же я был послан на новое, вовсе чудовищное преступление...

Видимо, у Создателя закончились не только деньги, но и материал для опытов. Раньше тела поставлялись, видимо, из моргов. Затем что-то заставило Создателя отказаться от этого варианта. Почему вдруг и эта лавочка прикрылась, я не знаю.

Из подслушанных мною разговоров медперсонала я сделал вывод, что в морге появилась «крыса» — так они называли того, кто сумел перекрыть поток «материала» для дальнейших опытов. И меня послали на зверское преступление... Да!!! У меня не было другого выхода, и мне пришлось совершить нападение на безвинного ребёнка!!! Я выкрал его и унёс высоко на крышу. Но выполнять приказ дальше я не стал. Я решил не пачкать невинной кровью свои руки, пусть они и были не совсем моими. Я понимал, что принеси я малыша в обитель Создателя, и его дни будут сочтены. А уж о том, сколько страданий выпадет на эти самые последние дни мальчонки, мне даже не хотелось думать!

...

Жаль, что у меня нет возможности общаться с другими созданными здесь химерами. Я ничего практически не знаю про них. Только догадываюсь, что я здесь не один такой. Я даже не могу знать примерное их число. Но для того чтобы нам избавиться из этого плена, нужно сплотиться и действовать обдуманно и сообща. В одиночку с Создателем, к которому я уже перестал испытывать благодарность за «подаренную» вторично жизнь, мне, увы, не справиться.

Оооой... Похоже, Создатель врубил своего робота слежения за мыслями. Отвратительное ощущение... Ага, он не только решил покопаться в моих мозгах, но включил функцию выполнения его приказов. Я, потеряв волю, как сомнамбула, потопал в ванную, затем лёг в постель на бок, чтобы во сне мне не мешали крылья, закрыл глаза, и Создатель отключил моё сознание. Организм получил приказ отдыхать.

Из дневника Марка Тагенерова. Запись № 2

Я продолжаю работать над проблемой пересадки, то есть вживления, органов животных одного вида другим. Да, сколь-нибудь значимых успехов пока достичь не удалось. Мои кошковороны дохнут если не сразу, то достаточно скоро... Это удручает.

Пришлось перелопатить массу книг по ксенотрансплантации. Наткнулся однажды на материалы, в которых описывались опыты с фиксацией донора и реципиента свободным куском кожи на некоторый период. Это было интересно... Но по какой-то причине такой опыт не прижился — так зачем же я продолжу тратить на него драгоценное время и силы? Надо придумать свой, уникальный способ, который пока ещё никем не опробован!

А что, если фиксировать реципиента и донора не чужим материалом, а материалом самого донора? За период их соединения могут произойти генетические мутации как в самом реципиенте, так и в доноре. Они как бы сроднятся между собой. Звучит немного бредово, но какое открытие и когда сразу и всеми принималось бы на ура?

И да, я провёл-таки удачное сращивание двух крыс. Думаю, мой мутант прожил бы довольно долгую жизнь, не будь у существа два разных мозга, которые не были готовы сосуществовать дружно и слаженно. Крысы никак не хотели сдруживаться. Они дрались, шипели друг на друга и не давали друг другу есть. Пришлось удалить одной из них голову.

Следующим этапом по моему плану был опыт по приращиванию человеку органов живых существ иного вида. В качестве реципиента я мог бы взять себя... Но если опыт вдруг завершится неудачей??? Мир же лишится одного из выдающихся учёных! Так рисковать я не имею права. И я решился...

В соседях у нас жила многодетная семья. Практически маргиналы. Дети у них рождались регулярно, постоянно во дворе копошилось с десяток грязных оборванных малышей, кое-кто из которых не умел даже ходить. Я установил слежку за ними.

И однажды мне повезло! Вечером, когда пьяные родители свалились где-то спать, дети чуть ли не ползком стали заходить в дом, стараясь не разбудить своих предков. Вот тут-то я и приманил одного малыша сдобной булочкой. «Потерю бойца» в этот момент никто не заметил, потому что в самом конце смены дислокации старший мальчик просто выглянул во двор проверить, не остался ли кто во дворе. Пересчитывать всех членов семьи внутри не было смысла: дети привыкли в такие дни родительских запоев прятаться со знанием дела. Никому не хотелось быть избитым, попавшись отцу или матери под горячую руку.

Я накормил мальца, усадил его в коляску своего мотоцикла, укрыл с головой пледом, поверх ещё набросил плащ и вывез его за город в свою лабораторию. Такой опыт нужно проводить максимально скрытно. Не в муниципальной же больнице мне держать пациента без документов и разрешения от родителей! Да и любой обход сразу же выявит подлог. Врачи там тоже не все идиоты... Хотя бы я тому доказательство.

10 сентября 2038 года, пятница, 08:30—09:00

Агнесса

Утро встретило нас с Дуняшей хмурым туманом и моросью. Голова после вчерашнего чая нещадно болела. Язык присох к нёбу, веки не разлипались, а руки противно дрожали. Вставать с постели не было никаких сил, но мочевой пузырь вопил, что сделать это необходимо во что бы то ни стало. Пришлось напрячь всю силу воли, чтобы сначала придать своему несчастному телу вертикальное положение, затем, поочередно давая команды сначала левой, затем правой ноге, переместить его в туалет.

Вдобавок ко всему ещё в квартире у Дуняши (после нашего показательного выступления я решила не напрягаться возвращением домой и заночевала у подруги) отключили горячую воду — проверяли отопительные системы перед осенним запуском. Так что умываться пришлось ледяной водой, а о ду̀ше и вовсе забыть.

Завтракать я не стала, удалось лишь с усилием влить в себя чашку горячего крепкого чая. Затем я потопала в магазин за новой курицей, решив оттуда метнуться сразу же домой. Возвратившись в любимую хатку с птичкой в пакете, я растерялась... То, что я увидела в своей квартире, привело меня в смятение!

В доме было всё перевёрнуто вверх дном. Книги с полок валялись на полу первым слоем. Сверху на эту кучу были свалены мои платья из шифоньера, третьим слоем, изображающим вершину Эльбруса в уменьшённом масштабе, послужили мои украшения: бусы, броши, браслеты, диадема Афродиты. Но самое ужасное, самое отвратительное — это то, что на самую верхушку горы была вылита банка малинового варенья!

Ужасное, потому что именно малиновое варенье я ненавижу с самого детства — откуда она взялось в моей квартире? Складывалось впечатление, что кто-то специально принёс его с собой, чтобы позлить меня! Странная фантазия у хулигана однако... Некстати вспомнился мой покойный муж Максим. Ох, вот он-то просто обожал малиновое варенье и мог слопать за один присест целую банку!

Однако мои мысли быстро вернулись в прежнее русло, к творящемуся вокруг меня беспорядку. Кстати, а где Капитошка? Я с замиранием сердца подняла половинку дивана и заглянула в ящик. Слава Богу, мой питомец спокойно возлежал на своём излюбленном месте, индифферентно взирая на мир.

Не понимая, кому было нужно совершать такой демонстративный хулиганский выпад, я сделала несколько снимков погрома и тут же позвонила сыну, который служит в полиции. Он как раз ещё не успел смениться с дежурства. Фотки я отправила ему в доказательство своих слов.

Глеб выслушал мой сбивчивый рассказ, немного помолчал и выдал:

— Мама, ты понимаешь, что всё очень серьёзно? Ты что, новости по телевизору не смотришь? И про возможно орудующую в городе шайку преступников тоже ни сном, ни духом? Мааамаааа!!! Я шокирован такому пофигизму! И это ты, мать полицейского, взрослая женщина, перешагнувшая грань пенсионного возраста!

Вот это он зря про возраст... Я обиженно поджала губы, стремительно подбирая самые обидные слова ему в ответ. Но в монологе сынули пока ещё не было даже малейшей бреши, которая позволила бы мне всунуться и превратить его в полноценную беседу.

— Агнесса, к сожалению, я не могу сейчас бросить работу и приехать к тебе, — когда Глеб злится, всегда называет меня по имени. — Я же ещё не сменился и сейчас нахожусь на дежурстве. Тебе звонить в полицию ещё раз НЕ НАДО. Ты уже позвонила. И я сам знаю, как следует поступать дальше. Но, мамочка моя, мамусечка... — Боже, сколько сарказма в голосе, звучащем тонкой флейтой-пикколо! — Ты и сама тоже должна соблюсти некоторые правила предосторожности, — а теперь в оркестр вступают барабаны и литавры, вкупе с тарелками! — Из. Дома. До. Моего. Прихода. Не. Выходить. НИ ПОД КАКИМ ПРЕДЛОГОМ! Да!!! Сидеть безвылазно, никого не впускать и ни с кем не болтать по телефону! К чёрту твои репетиции!!! Я сейчас же позвоню в театр и попрошу оформить тебе выход на пенсию, от которого ты отмазываешься уже два года. Ты понимаешь, что дело заворачивается совсем не шуточное?

Сын ещё долго что-то кричал мне в трубку. Но я не стала слушать — просто положила телефон на подушку в спальне, а сама ушла на кухню. Пусть пообщается с пустотой. Помню-помню, как он лет пятнадцать назад уходил на цыпочках из дома во время моих ему нотаций. А долг, он же платежом красен!

На самом деле, мне просто надо было успокоиться после услышанного. Что он такое говорит? Мне — и уйти на пенсию?? Бросить театр??? Да ни за что! Мы ещё с Дуней порвём зрительный зал своими старичками, мы ещё сорвём такие овации, каких не видели эти подмостки последние лет десять, когда я из примадонн плавно перешла на второстепенные роли!!!

Глеб

Звонок матери заставил нервничать ещё больше. Погром в её квартире не вписывался ни в какие рамки. Естественно, после нашей беседы, где я вполне аргументированно дал Агнессе все необходимые указания, я снова затребовал материалы по адресу Агнессы Леопольдовны Староверовой в надежде увидеть то, что пролило бы свет на событие.

Но — увы и ах... Показания датчиков опять таки продемонстрировали, что никакого проникновения в квартиру не зафиксировано. Я отследил передвижения Агнессы и Евдокии, начиная с обеда вчерашнего дня. Ведь моя мать вполне могла устроить в квартире весь этот хаос, вернувшись вчера домой на несколько минут после репетиции, и сбежать потом к Дуняше. Пошалить, потом попросту забыть обо всём, а сегодня выдать собственную странность за чью-то неуместную шутку.

А всё это, вполне возможно, произошло только потому, что я так редко навещаю маму. Она скучает, это же коню понятно! Вот и старается по-своему привлечь внимание любимого сына к своей персоне. Но если сейчас оформить её звонок как заявление и дать делу ход, мать могут признать недееспособной и отправить в психушку, дабы обеспечить ей медицинский уход и постоянное наблюдение. Однако Агнесса там не сможет прожить и пару дней, не тот это человек.

Но нет. Записи с датчиков показывают, что после репетиции обе дамочки следуют рядом, в одном направлении. Вот они входят в квартиру Дуняши, вот через пару часов зачем-то выходят на улицу и бродят так же вдвоём в сквере. Затем снова возвращаются в квартиру Манько. Домой Агнесса вернулась только сегодня, буквально пятнадцать минут назад. Так что при всей своей эксцентричности, мать не могла успеть устроить весь этот разгром. Её звонок мне практически совпал с моментом входа в помещение.

О чём это говорит? Только о том, что существует некто, кому что-то нужно от Агнессы. И, скорее всего, нужно ему что-то материальное. Ну не поклонник же это, который добивается внимания и любви престарелой актрисы, в конце-то концов!

Как же поступить? Ладно, до конца дежурства остаётся всего полчаса. Думаю, за это время ничего страшного не случится.

— Кстати... Надо ещё раз серьёзно побеседовать с Люсей, уговорить её на то, чтобы забрать мать к себе, — подумалось.

Моя жена, к сожалению, с самого начала семейной жизни не горела желанием жить вместе со свекровью. Вообще-то между Люсей и Агнессой отношения с первой же встречи установились максимально напряжённые, если не сказать враждебные. После редких семейных ужинов супруга пару дней ворчала, перемывая косточки и мне, и маме, и это было неприятно. Нет, Людмила не придумывала ничего лишнего. Она просто рассматривала поступки мои и Агнессы под каким-то своим, супер острым, углом. И в её интерпретации они выглядели иначе, чем их видел я. Если свои "косяки" я ещё мог кое-как объяснить, то оправдать поведение мамы был не в состоянии.

Любые странности Агнессы переставали выглядеть просто несколько чудаковатыми, а получали глубоко спрятанную идею, скрывающую в себе продуманное зло. Меня это, если честно, напрягало. Поэтому я старался свести число общих посиделок до минимума, чему Люсенька была только рада. Да и Агнесса, как мне кажется, тоже.

Но раз уж так получилось, то деваться моей супруге будет некуда. Скажу, что мать будет жить с нами — и баста! В конце концов, я — глава семьи, владелец недвижимости, единственный кормилец. Вот скажу, что мать будет жить вместе с нами, и Люсеньке придётся смириться. А куда ей иначе деваться?

Однако мысль о том, что Агнесса могла оказаться в сложной ситуации не по причине своего взбалмошного характера, не по причине вспыхнувшей внезапно любви чокнутого поклонника, а из-за происков каких-то враждебно настроенных сил извне, не отпускала.

Вот кто открывал дверь жилища матери вчера, если, кроме меня и самой Агнессы, таким допуском не обладал никто? Мать, конечно, могла позволить списать и закачать код замка в ручной чип идентификации какому-нибудь своему ухажёру, а потом просто забыть об этом или умышленно скрыть, дабы не быть высмеянной. Но почему этот «Ухажёр» (это прозвище как-то само собой присвоилось преступнику, как обычно принято следи следаков) не вошёл в помещение? А если вошёл, то почему чип не засветился в квартире? Ведь инфа о проникновении не зафиксировалась в базе! Это настораживало и сильно пугало.

Без пяти минут девять, когда сменщики уже собрались в дежурке, а отдежурившие ещё не успели покинуть отдел, запиликал телефон внутренней связи. Я подхватил трубку так быстро, как только сумел. Волнение ледяным холодом заполнило всё внутри — по внутренней связи передавались только секретные срочные сообщения.

Эти новости наполнили душу ужасом... Они отличались от тех, которые подавались горожанам из уст приятной ведущей, а были реальными, правдивыми. Действительно, мальчика Фёдора нашли, но... он был как бы в неадеквате. Рассказывал про огромную птицу с телом мужчины, который сначала его вроде схватил и взлетел, громко стоная.

А потом, по прошествии часа, крылатая химера снова появилась над тем местом, откуда был похищен малец. Человек-птица пошёл на снижение, поставил малыша на землю и сунул ему в руки какой-то странный блокнот.

Этот блокнот представлял собой дневник, которому следаки тут же дали подпольное название «Записки сумасшедшего». Хотя, если сопоставить инфу из дневника и неудавшегося крылатого похитителя, то вырисовывается неутешительная картина... Никакой не сумасшедший этот человек, который делал записи. Далеко не сумасшедший...

Вместе с разбойным нападением на банк прошлой ночью, когда полицейским, прибывшим практически через пару минут на место, не удалось обнаружить похитителя, и по их словам «он будто бы на крыльях улетел», можно сделать вывод: преступник или преступники — не обычные люди. И у нас на руках — увы! — нет ни одной зацепочки!

10 сентября 2038 года, пятница, 09:00—12:00. Агнесса

Агнесса

Телефон поворчал ещё немного и затих. То, что Глеб — перестраховщик, я знала с самого его детства. Он никогда не вляпывался в истории, как другие мальчишки, всегда был рассудителен, словно старичок, рационален до зубовного скрежета.

Например, когда пацаны перебросили через канаву досточку и стали бегать по ней туда-сюда, маленький Глебушка покачал головой, высказав свою мудрую мысль:

— Это же опасно. Доска может перевернуться или сломаться. Не нужно бегать по ней.

Понятно, что мальчишки подняли разумного малыша на смех, обозвав его трусом, и продолжили своё сомнительное развлечение. На каком-то этапе доска, и правда, перевернулась. Один их пацанов плюхнулся в грязь, которой была наполнена канава, громко заревев. Его мать, оторвавшись, наконец-то, от телефона, бросилась к нему, вытащила, отшлёпала и повела домой отмываться.

— А я говорил, — спокойно и рассудительно резюмировал Глебушка.

Этой фразой «А я говорил!» сын до сих пор заканчивал практически все истории о незадачливых товарищах, сослуживцах, соседях и даже иных потерпевших. Этакий молоденький старикашка, умудрённый опытом.

Конечно, я понимаю, что сейчас Глеб определённо прав, и мне, может быть, не стоит выходить на улицу. Хотя... Если кто-то в моё отсутствие смог пробраться в квартиру, что помешает ему сделать то же самое и в том случае, если я буду сидеть дома? И непонятно, чем наша встреча может закончиться... Поэтому, я думаю, мне не просто не стоит манкировать репетицией, но надо сматывать отсюда, и как можно скорее! В конце концов до выхода в театр можно отсидеться у Дианы.

Тем более что мы с Дуняшей так круто проработали свои образы! Так что ближе к обеду я прямо дома переоденусь в старичка, благо брюки, очки, шляпу и бородку я предусмотрительно забрала вчера с собой, и явлюсь в театр при полном параде. Опознают меня сослуживцы или нет? Вот в чём вопрос!

Выйдя из квартиры, я поднесла ладонь к замку — чип идентификации чётко сработал. Подёргала дверь — заперто. В лифте кто-то уже поднимался. Я не стала ждать, когда кабина остановится, и решила спуститься по лестнице, поскольку движение — это жизнь.

Пока я добиралась до ближайшего лестничного пролёта, лифт выплюнул из своего нутра мужчину. Тот воровато оглянулся. Я сделала вид, что не обращаю на него внимания и, кряхтя по-стариковски, продолжила спускаться вниз. Этот человек был мне абсолютно не знаком. Однако мужчина подошёл именно к моей двери, поднёс руку к замку, и тот, довольно чавкнув, сработал! Очень странно... Незнакомец проскользнул внутрь моей квартиры.

Блин! Стыдоба-то какая!!! Я представила, что сейчас увидит нежданный гость. Убрать же весь разгром я так и не успела. Вернее, даже и не собиралась, поскольку надеялась на то, что Глеб заедет после передачи дежурства и сам убедится, что я ему не наврала. Сын же наверняка наивно полагает, что его мамаша — экзальтированная дамочка постзрелого возраста, которая страдает от одиночества и просто мечтает лишний раз пообщаться с любимым чадом, считая его единственным светом в своём окошке.

Вторая мысль была более прагматичной и оттого нелепой — вернуться и застать чужака в своей квартире врасплох. Но я вовремя от неё отказалась: что, если незнакомец вооружён и опасен? Да даже если и не вооружён — ему же достаточно будет легонько шарахнуть пожилую леди кулачком по темечку, чтобы нейтрализовать любое её сопротивление.

Нет уж, так дело не пойдёт. Но этот мужик почему-то явно заинтересован в моей особе. Вероятнее всего, что разгром — тоже дело его рук. Но что ему надо от меня? Уж явно не автограф от бывшей примы театра! Хотя я бы точно предпочла этот вариант всем остальным.

Как бы то ни было, но мне надо делать ноги, и чем скорее, тем лучше. Этот странный человек может заинтересоваться любопытным старикашкой, застрявшим в лестничном пролёте, и ему может сильно не понравится такое внимание к его персоне. К чему всё это может привести, мне даже не хотелось думать. Поэтому я молоденькой козочкой, вернее, старым козлом, поскакала вниз со всей скоростью, на какую только была способна.

Выбравшись из подъезда, я юркнула в лабиринт, расположенный на детской площадке. Представляю, как этот мой марафон выглядел со стороны... По крайней мере троечка скучающих мамаш, выгуливающая своих малышей, встрепенулась. Дамочки слетелись в кучку и стали возбуждённо обсуждать сей инцидент, испуганно поглядывая в мою сторону.

Ну, в самом деле, только представьте: вот из подъезда выскакивает на довольно большой скорости восьмидесятилетний старикашка в шляпе и при очках, вприпрыжку преодолевает расстояние в тридцать метров, на ходу подтягивая штаны явно «не со своего плеча», вернее, с чужой части тела пониже спины, и прячется на детской площадке в разноцветных пластиковых коробках.

В это время, как раз тогда, когда я занырнула в закрытую часть лабиринта, из подъезда вышел мой незваный гость. Я смогла наблюдать за ним сквозь щёлку между коробами, оставаясь вне зоны видимости. Он надел тёмные очки и, посмотрев налево, а потом направо, будто бы собирался перейти улицу, быстрым шагом стал удаляться.

Я дождалась, когда он скроется за углом, и решила проследить за ним. Но — увы! Лабиринт решил меня помучить. Я напрочь забыла, каким путём попала внутрь, поэтому, торопясь и чертыхаясь, постоянно попадала в тупики. Пару раз я даже шлёпнулась, больно ударившись коленом.

Наконец, потеряв надежду на достойный выход, выбравшись на открытый участок, где отсутствовала верхняя панель, я попыталась перелезть через стену. Этот вариант, видимо, по мнению разработчиков развлечения, должен был являться запасным для тех детей, которые самостоятельно не находят выход: родители легко могут выдернуть своих неразумных чад из лабиринта через верх.

Но рядом со мной родителей-спасителей не наблюдалось по естественным причинам — они давно покоились на кладбище. Да и вес у меня, к моему сожалению, далёк от такого, поднять который может человек без специальной подготовки спортсмена-тяжелоатлета. Поэтому выдернуть меня через верх можно было только подъёмным краном.

А перелезть самостоятельно через ограждения сей западни мне не удалось — стен были гладкими и достаточно высокими, чтобы я смогла легко преодолеть преграду. Мамаши с интересом наблюдали за мной, немного успокоившись. Они даже стали слегка посмеиваться над неуклюжим старикашкой.

Сначала одна из них принялась снимать мои тщетные попытки на телефон, планируя, видимо, позднее выложить прикольное видео в какую-нибудь социальную сеть. Затем к ней присоединились и остальные. Особенно весело было наблюдающим в те моменты, когда я, неловко навалившись пузом на край стены, пыталась перекинуть ногу наружу.

Дурацкие штаны Дуняши в этот момент издали очень двусмысленное потрескивание в швах сзади, поэтому я испуганно проверила рукой их целостность. Эти глупые клуши наверняка решили, что меня в столь экстра неординарной ситуации терзает старческий метеоризм, и я рукой пытаюсь удержать газы внутри себя. Они начали противно хихикать, напевая фоном в камеру строчку из песенки советского периода: «Мы сегодня своих голубей, завтра спутников пустим в полёт!»

Я даже разозлилась: человек попал в безвыходную в прямом смысле слова ситуацию, а наблюдающие вместо того, чтобы помочь, занимаются чёрте чем. Блогерши недоделанные! И, оставив на минуту свои бесполезные попытки перевалиться через стену, погрозила им кулаком, чем вызвала новую бурю хохота.

Но потом меня осенило: это же моя минута славы! Наверняка нынешний видос тут же наберёт кучу просмотров. И, когда я выйду на сцену в образе старичка-профессора в новой пьесе, меня уже заведомо будет ждать грандиозный успех! Видимо, из-за того, что унеслась в мечтах в облака, ослабив внимание к делам насущным, я грузно шлёпнулась внутрь злополучного лабиринта.

Да, жаль, конечно, что я упустила незнакомца, но выбираться из этой западни всё равно нужно. Не хватало ещё на репетицию опоздать. Я решила позвонить Дуняше и попросить её о помощи — другого варианта я не видела.

Когда она мне ответила, я кратко описала ей свои злоключения и даже показала при помощи видео моё местонахождение. Дуняша — молодец, сразу всё поняла без лишних вопросов и уточнений и пообещала прибыть на помощь минут через десять.

Мне не оставалось ничего другого, как присесть внутри лабиринта, привалившись спиной к стеночке. Я даже прикрыла глаза, типа вот, старичок просто решил отдохнуть, погреться на солнышке. Мамашки, вроде бы, успокоились и занялись своими делами — снова уткнулись в телефоны. Хотя одна всё-таки продолжала свои съёмки, явно ожидая от дедушки какого-нибудь нового прикола. Ну что ж, если очень хочется, то нате, получите!

Я стала мурлыкать себе под нос что-то непонятное, не поднимая век и шевеля руками, будто бы беседую с видимым только мне одной собеседником. Любопытная блогерша приблизилась максимально близко ко мне — я «убавила громкость». Она наклонилась практически к самому моему лицу...

И тут я во всю глотку гавкнула! Блогерша уронила телефон, завизжала и отпрыгнула метра на полтора. Жаль, этот эксцесс глупые блогерши заснять не успели. Ну, да это их промашка, на «бис» повторять не буду — не то настроение.

А вон и моя спасительница чапает! Дуняша, по моему примеру дома преобразившись в Ганечку, на самом деле не шла, а чапала, опираясь одной рукой сразу на две лыжные палки, а в другой держа складной рыболовный стульчик.

Добравшись до моей ловушки, Ганечка разразилась громкой тирадой по поводу того, что её горячо любимый супруг Альбертик со своими научными открытиями опять вляпался в историю:

— И вот ты мне скажи, ненаглядный мой толстолобик, какого лешего тебя понесло на детскую площадку? Тебе мало было бассейна в парке отдыха, где ты решил искупаться?

— Ты о чём, Ганюшка? — я, и в правду, выпала в осадок. Какой бассейн? При чём тут парк отдыха?

— Забыл уже, коханя мой! Ты только формулы свои и помнишь. Ну, когда же ты станешь разумным-то, господин профессор? — продолжала верещать Дуняша, явно вжившись в роль по самые уши.

Мамашки-блогерши тут же снова активировались, направив на нас камеры своих телефонов. Нечаянные зрители только добавили апломба в игру моей подружки. Я перестала её слушать, забрала стульчик, разложила его, взобралась и перекинула одну ногу через бортик. Тут стульчик покачнулся и упал, а я так и осталась сидеть верхом на стене лабиринта.

— Это идиотизм какой-то! Интересно, у проектировщика этого развлечения мозги вообще имеются? — взорвалась я от негодования. — В каком месте они концентрируются, хотелось бы на минуточку знать! А если ребёнок забредёт сюда один, без родителей, ему что, сидеть тут и ждать спасательную команду?

Мамашки были в восторге! Они даже перестали оглядываться на своих чад. Вот так вот и теряются детки, кстати — пока их родители снимают «прикольные видосы», те попадают в самые разные неприятные ситуации. Я не выдержала и высказала им своё отношение:

— Вам весело, да? Снимаете? Снимайте-снимайте, а в это время ваши детишки вон уже в грязи копаются и вместо каши её едят!

Мамашки дружно бросились оттаскивать своих отпрысков от лужи с жидкой грязью. В это время из соседнего с моим подъезда выбежала худенькая девушка в домашнем халате и пушистых тапочках-котятах. Она подбежала ко мне, что-то нащупала рукой с внутренней стороны бортика и... в лабиринте открылась дверца, буквально в десяти сантиметрах от места, где верхом восседала я.

Девушка впорхнула внутрь лабиринта, подняла стульчик, вынесла его наружу и подставила мне под ногу. Она даже подала мне руку, помогая слезть вниз. Мой дедуля чопорно отвесил поклон своей спасительнице.

— Может быть, вас проводить до дома? Вы где живёте? — участливо поинтересовалась девушка.

— Вон мой дом. А живу я в соседнем от вас подъезде, в квартире номер 231. Но сейчас мы с супругой спешим в театр, поэтому будьте любезны нанести визит нам часов этак... в восемь вечера, хорошо? Меня зовут Альберт Леопольдович, — я галантно подал руку новой знакомой ладонью вверх.

Та пришлёпнула сверху свою ладошку, назвавшись Варенькой. Я наклонилась и громко чавкнула старческим поцелуем кисть девицы. Ганечка-Дуся изобразила ревность, демонстративно отвернулась и внимательно рассматривала что-то вдали, прищурив правый глаз. Варенька, повернувшись к Дуняше, лишь смущённо пожала плечами и, пообещав обязательно навестить меня сегодня, упорхнула домой. А мы с Дусей пошли в театр, опираясь на лыжные палки. Стульчик Диана несла в другой руке, не доверив его мне.

Мы шли, сохраняя спокойствие на лицах, но в душах наших всё ликовало. Наш перфоманс с переодеванием удался на славу! Дуняша умудрилась ещё отыскать в своих закромах силиконовые вкладыши, которые затолкала за щёки, чем кардинально изменила лицо.

Огромные очки, плоская шляпка определённо из девятнадцатого века с бантом на полях и мелкой вуалькой, крупные пластиковые красные бусы и висячие почти до плеч в тон им серьги сделали её образ ярким и неповторимым. Умница перевоплощения, одним словом. Про себя я уже не буду говорить из врождённой скромности характера — я был просто великолепен.

Вадичка, что-то явно пошленькое шепча на ушко Машеньке-Аделаиде, только мельком удостоил нашу пару вниманием, коротко бросив через плечо:

— Простите, но посторонним находиться на репетициях запрещено. Прошу очистить помещение!

Он снова склонил голову к ушку Аделаиде и продолжил монолог. Эта сисястая уродина (согласна, могу преувеличить в силу личной неприязни, но всё равно крокодилица) просто таяла от слов главрежа, словно кусман свиного жира на сковороде. Мне даже слышалось противное шипение с мелкими вспышками разлетающихся брызг.

А! Это, оказывается, не моё разыгравшееся воображение по поводу звуков жарящегося жира, а Аделаида и в самом деле что-то шёпотом отвечает пылкому влюблённому... Вслушиваться было противно, поэтому мой дедушка-профессор решил прервать служебное рандеву, известив главрежа о своём прибытии.

— Дак мы, Вадим Михалыч, никакие не посторонние. Мы на репетицию пришли — я, профессор Альберт Леопольдович, и супруга моя, Ганечка!

Услышав имена персонажей из пьесы, которую собирался ставить наш театр, главреж отвлёкся от Аделаиды и посмотрел на нас внимательнее... Физиономию лица Вадички в этот миг надо было видеть! Я уж не говорю про гримасу удивления, исказившую лисью мордочку сисястой Маши. Это было поистине триумфально!!!

10 сентября 2038 года, пятница, 09:00—12:00. Глеб, Лис, Создатель

Глеб

В свете открывшихся обстоятельств в отделении было объявлено чрезвычайное положение. Поэтому никто с работы домой не пошёл. Предположительно такой усиленный режим должен был закончиться после пятнадцати часов. Всех полицейских, только что заступивших на дежурство, отправили патрулировать улицы города, пригороды. Часть состава занимались приёмом посетителей и опросом свидетелей. Их, кстати, оказалось так много, что все скамейки в коридорах были заняты. Ну, чисто как в поликлинике в дни медицинских осмотров водителей, которым требуются справки о состоянии здоровья.

Меня посадили дежурке на приём. Основная масса желающих поделиться своими мыслями или рассказать о том, что они видели странного и необычного вчера, уже сошла. У меня образовалось небольшое свободное окошко во времени. Я не удержался и установил по адресу Агнессы программу «внимание», чтобы любое движение внутри её квартиры сразу же отражалось на моём телефоне.

Какое-то время мать пребывала у себя дома. Я даже немного успокоился: видимо, мне удалось достучаться до старушки. Но тут... Так я и знал! «Не существует на свете силы, которая сможет удержать маму дома», — расстроенно подумал, увидев, что Агнесса всё-таки вышла из квартиры.

Однако через минуту я взволновался ещё больше. Положение матери фиксировалось на лестничном пролёте, а дверь в её жилище кто-то открыл ручным чипом-идентификатором! Внутри всё похолодело — Агнессе явно грозит опасность! Но странности продолжались.

Мать, слава Богу, не бросилась защищать неприкосновенность своего жилища, что было с её стороны чрезвычайно мудрым поступком. Зато она стала быстро перемещаться в сторону детской площадки, а кто-то, открыв дверь, через пару минут вновь её закрыл. Система всеобщего наблюдения за СМЭ не зафиксировало проникновение внутрь чипированного человека!

Вопросы зароились в голове, словно потревоженные пчёлы внутри улья, не находя выхода. Боже, надо срочно что-то делать, как-то спасать Агнессу! Но от кого? СВН не видела человека, открывающего замок двери квартиры Агнессы!!!

Меня немного отпустило только тогда, когда, продолжая следить за перемещениями матери, увидел на мониторе, что они вместе с Дуняшей благополучно добрались до театра и вошли внутрь.

Лис

Выйдя из лифта в подъезде дома Агнессы, я заметил на лестничной площадке странного старичка. Чем-то он привлёк моё внимание... Но я торопился, поэтому не стал отвлекаться на постороннего человека. Возможно, он и раньше жил в нашем доме, но за пять последних лет сильно изменился, поэтому мне было трудно идентифицировать его с кем-то из бывших соседей. А может, он просто иногда приезжал навестить своих детей, и я видел его лишь мельком. Однако мысль о том, что старик выделялся среди всех, встреченных мною в городе сегодня, не давала мне покоя.

Вчера я впервые покинул дом Создателя, где проживал последние годы безвылазно. Хотя слово «проживал» в данном случае можно использовать с огромной натяжкой. Я исполнял роль подопытного кролика. Создатель тренировался на мне делать самые удивительные операции. Пять долгих лет мучений... Это было подобно фашистским концлагерям.

Предпоследняя операция могла стать для меня последней. Из меня пытались создать кентавра. В результате всё, что находилось ниже пупка, стало гнить и, после месяца боли и страданий, отвалилось вместе с туловищем мерина. Тогда недостающую часть взяли у какого-то ребёнка (хотелось бы верить, что у погибшего собственной смертью, а не у убиенного ради продления моей уже практически никчёмной жизни). Так я получил возможность пожить ещё какое-то время.

Особо думать о спасении здесь не предоставляется возможным. Любые планы тут же пресекаются на корню, не успевая даже выпустить листочки. Такое впечатление, что кто-то постоянно отслеживает мысли и передаёт их Создателю. Но заставить мозг вовсе не думать ни о чём не получается. Это происходит помимо воли самого человека.

И вот вчера меня накрыли воспоминания... Я думал о том, как работал в прошлой реальности в следственном отделе, как поссорился в последний свой вечер перед аварией с супругой, как выскочил из дома. И тогда, уже в машине, вдруг обнаружил: одна запонка выпала у меня из рукава рубашки и осталась там, в квартире...

Собрав всю волю, я заставлял себя не думать дальше. Но мозг, не внимая указаниям личности, продолжал мыслить о том, что при себе у меня осталось записывающее устройство, а в доме — приёмник информации. То есть тот, кто догадается подключить запонку к компу, увидит всё, что успело записаться здесь и уже передано «на волю». И это может спасти всех нас... Короче, я прокололся.

Записывающее устройство было вмонтировано в ручной чип. Хирург, делающий операции по заданию Создателя, не мог этого знать, поскольку внешне мой чип ничем не отличается от обычного идентификационного. А вот приёмником инфы служила как раз та самая запонка, которая осталась дома, у Агнессы.

Видимо, эта информация заставила Создателя разволноваться. Даже не так: он наверняка испугался до дрожи под коленками. Если вся его противозаконная и античеловечная деятельность вылезет наружу, ему конец. И всем его помощникам тоже.

Правда, не могу предсказать, какая будущность будет ожидать нас — производный продукт зверских опытов хирурга. Простят, спишут в утиль или заставят трудом заслужить прощение за преступления, на которые были отправлены насильно, приказами «свыше», противиться которым были не в состоянии?

Тем не менее передо мной Создателем была поставлена задача: найти в доме Агнессы приёмник и доставить его. Собственно, наши желания тут почти совпадали. Найти запонку хотел и я сам. Но в мои планы не входило отдавать её извергу, а только привлечь к ней внимание Агнессы. Сумеет ли она догадаться и передать вещь в нужные руки? Это был тот ещё вопрос. Так или иначе, но впервые за всё время пребывания здесь вчера я «вышел в свет» с важным заданием.

Проникнуть в квартиру Агнессы мне было несложно — мой чип-ключ легко справился с этой задачей. Замок моя бывшая супруга (или вдова?) не озаботилась сменить. Да это и неудивительно: практичность и умение просчитывать ситуацию наперёд никогда не были коньками этой женщины.

Но где сейчас находится запонка, я знать не мог. Да при её маниакальном поклонении беспорядку это было бы делом бесполезным.Агнесса могла и вовсе выбросить её в порыве гнева — вот что-что, а вспыльчивости ей было не занимать.

Однако долго находиться в помещении я не мог: если внутри установлены какие-нибудь камеры слежения, то «накрыть» меня смогут в любую минуту. Доказать, что я есть я, вряд ли мне удастся. Правда столь немыслима, столь нереальна, что обычный смертный не сможет в неё поверить. По крайней мере до тех пор, пока у них на руках не окажется доказательство: запонка-приёмник с записями.

И тогда я просто решил устроить бардак, чтобы привлечь внимание Агнессы и сына. Я попытался таким образом дать им понять: Агнессе грозит опасность. Но, увы, не удержался, чтобы не напомнить любимой о себе...

По дороге я прикупил в супермаркете баночку малинового варенья — на счету моего чипа оказалось несколько рублей ещё с тех давних пор, когда я получал за свою работу деньги. И это варенье я вылил на кучу барахла, вываленного из шкафа. Агнесса не могла не обратить на это внимания — она сама ненавидела этот десерт и всегда высмеивала мой восторг им.

Потом я затаился в углублении рядом с мусоропроводом, мечтая хотя бы одним глазком взглянуть на Несси... Хотя в то же время я жутко боялся, что Создатель даст мне приказ уничтожить её. Так вот и сидел в своём укрытии, дрожа от страха, желая её возвращения и страшась его...

Как же мне не хотелось возвращаться назад в свой плен! Но команда от Создателя заставила меня выйти из подъезда и направиться за город, в «наш дом», который для меня был скорее тюрьмой. Мой доклад Создателя не устроил. Он просто бесился! Ну да, лица его я никогда не видел, а голос он, наверняка, пропускал через модулятор, общаясь с нами мысленно. Но его гнев и ярость я почувствовал всё равно.

Наверное, успокоившись и обдумав ситуацию, Создатель решил повторить попытку. Собственно, у него и не было другого выхода: проникнуть в квартиру Агнессы кроме меня никто не сможет, да и то, как выглядит запонка, тоже никому неизвестно. Поэтому сегодня я снова был направлен к Агнессе.

Создатель придумал такой вариант «приманки»: выложить ей все козыри — вторую запонку, которая осталась у хирурга после первой моей операции, когда он практически спас меня, вырвав из лап смерти мой бренный мозг и руку.

Вероятно, предполагалось, что запонка привлечёт внимание женщины, она так расчувствуется, станет действовать и выдаст местонахождение приёмника. Зная неуёмный характер моей супруги, скорее всего, из моих воспоминаний, он был уверен, что Агнесса обязательно совершит ошибку: пойдёт с запонкой в полицию или сообщит о происшедшем в соцсетях. Вот тут-то, по мнению Создателя, ему и удастся заполучить приёмник с записями с тем, чтобы уничтожить компромат.

Хотя сейчас я уже точно не могу утверждать: сам Создатель додумался до этого или это я подсказал ему идею с запонкой... мои мысли — мои враги... Но то, что запонка — единственная ниточка, связывающая меня со своей семьёй, я наверняка думал. И даже мечтал о том, чтобы с её помощью подать знак своим, оставшимся в той, прошлой реальности, что я жив, что я помню о них, люблю их...

«Догнать Агнессу и захватить! Мучить, пытать, но заставить её отдать приёмник!» — мозг стал просто разрываться, заставляя меня сделать то, что было выше моих сил. И да, я уже догадался, кем был тот смутно знакомый мне старикашка в лестничном пролёте... И кто там на детской площадке устроил представление — тоже догадался...

Я не хотел и не мог подвергать опасности жизнь Агнессы. Но приказ раздирал меня изнутри, толкая на преступление. Я увидел во дворе дома, на детской площадке, какую-то движуху. Догадаться, что, наверняка, рулит там моя харизматичная супруга, привлекая всеобщее внимание, было несложно. Но усилием воли я отогнал эту мысль, заменив её другой: «В поле видимости старикашка лет восьмидесяти. К нему из другого дома подошла женщина примерно тех же лет. Агнессы, женщины шестидесяти лет, в поле зрения не обнаружено. Запонка выложена в квартире на видное место. Приказ выполнен!»

Создатель

Последнее время удача стала отворачиваться от меня... После начала претворения моих грандиозных планов в жизнь, всё шло более или менее сносно. Нет, конечно же, случались огрехи и неудачи. Но это было скорее нормой, нежели чем-то выходящим за рамки. Мне никогда не казалось, что управлять химерами будет просто.

Сначала мне нужно было убедиться, что сбоев в операциях с применением уникальнейших секретных технологий практически уже не бывает, затем перейти на вторую ступень, решение главной задачи — лечь под нож хирурга. Ну да, рисковать собою не входило в мои планы, поэтому нужно было выждать определённое время, не вылезет ли какая-то побочка. Но «переехать» в другое тело для меня было-таки жизненно необходимо. Наступил тот момент, когда ждать уже было невозможно.

Прогрессирующая фибродисплазия — очень редкое и тяжёлое по своему течению генетическое заболевание, когда мышцы, сухожилия и связки постепенно превращаются в кости. Диагноз мне был поставлен однозначный, он звучал, как приговор, потому что пока ещё лечить эту страшную болезнь не умеет никто. Мдааа... А жить мне хотелось страстно! Особенно сейчас, когда передо мной открывались такие возможности!

Со времени проведения глобальной чипизации найти нужное тело становилось всё труднее и труднее. Собирать себя из кусочков, как это делалось у нас в лаборатории ранее, мне не хотелось. Да и жить без документов, вне закона, подобно моим химерам, желания не было никакого. Мне хотелось быть нормальным человеком! К своему счастью совершенно случайно подходящая оболочку для моего мозга подвернулась...

Теперь, почти уже полгода, я живу, как говорят, на два фронта. Одна моя жизнь протекает вполне законно: я исправно хожу на работу, где даже получаю пусть мизерную по моим понятиям, но зарплату, общаюсь с друзьями своего донора, получаю информацию о реальном нынешнем мире, так сказать, изнутри. А вторая моя жизнь скрыта практически ото всех.

Я руковожу своим бизнесом, о котором никто кроме тех, кто в нём задействован, не знает. И тут нет ни одной души, владеющей всеми данными полностью. Здесь я Создатель. По моим приказам проводятся операции, благодаря которым практически мёртвые люди воскресают. Да! Я — Создатель! Я равен Богу! Я — его соперник по власти над людьми! Жаль только, что моя паства пока слишком мала... Но я добьюсь всемирного влияния! Я стану великим повелителем Земли!

Так и было буквально до недавнего времени. В моём распоряжении уже имеются люди-химеры, которыми я повелеваю. Мои приказы выполняются беспрекословно. Вернее, выполнялись ранее. Потому что в последнее время то одна химера, то другая решается нарушать мои приказы.

Первым попытался ослушаться Ворон. Он научился мыслить на неопознанном моими роботами-считывателями языке. Как долго крылатый урод пользовался этой фишкой, я не знаю, но то, что это не есть хорошо — факт.

Раньше я считал, что противиться моим приказам не сможет никто. Мозг, подключённый к аппарату, созданному мною, взорвётся от боли, если реципиент попытается действовать наперекор, попытается игнорировать поставленную задачу.

Не предвидеть то, что у меня когда-то закончатся деньги, мог только безмозглый дурак. Потому-то среди моих химер есть парочка бывших руководителей банков. По моему плану, они будут меня периодически спонсировать. Однажды мы уже попробовали, и всё прошло супер успешно.

Конечно, второй раз посылать ту же химеру в «засвеченный» банк глупо, поэтому после «налёта» Ворона (ха-ха-ха, великолепный каламбур!) мною было решено его использовать с другой целью. Он должен добыть и доставить в лабораторию новый материал для операций. То, что у него не вышло довести дело до конца, меня удивило. Но я разберусь с этим самовольством...

Конечно, первая мысль была — заставить своевольника испытать такие муки, от которых его мозг взорвётся от боли. Но суметь вовремя остановиться мне таки удалось. На создании этого Ворона ушло столько сил, столько времени... Нет, разрушить механизм по завладению властью над миром, собранный с таким трудом — это слишком расточительно. Надо попытаться сломить его сопротивление другим путём.

И да, мне удалось разгадать и взять на вооружение его фишку с неопознаваемым языком. Получив новую телесную оболочку с чужим индификационным чипом в мозгу, который считывает мои мысли и эмоции и передаёт их во враждебный лагерь, приходится быть максимально осторожным. И мне никак нельзя допустить, чтобы кто-то мог узнать мои планы. Здесь, в своём загородном особняке, я подавляю действие роботов-считывателей. А вот ТАМ, где живу второй своей жизнью — хожу на работу и общаюсь с друзьями донора...

Мне удалось, подобно Ворону, придумать для себя свой язык. Практически постоянно я заставляю себя думать на нём, чтобы не выдать себя. Так что, спасибо Ворону — и из плохого можно извлечь пользу, если действовать с умом. Хотя, если честно, трудно было лишь в первое время.

Последнее время вживаться в образ своей реципиентки становиться легче. Я чувствую, что живу и мыслю так, как это делала бы она. Да и личность донорши столь невзрачна, что вряд ли привлечёт внимание полиции. Там я — серенькая мышка, на мысли которой никто и никогда не посягнёт.

Но недавно я оказалась в полной... прострации! Выяснилось, что за стенами моего дома находится приёмник, куда были слиты секретные материалы. Меня же с самого начала коробило от того, что придётся браться за оживление этого следака! Но в тот момент особого-то выбора и не было. А ведь всё внутри меня бунтовало, всё просто вопило, что с ним у меня будут проблемы! Так и вышло.

Итак, сначала неприятная новость про дополнительную функцию его ручного чипа. Ладно, Ладно. Хотя пришлось пристроить план по захвату приёмника и его уничтожению. Без участия самого Лиса в этом предприятии обойтись было никак. Ну да, пришлось привлечь его. Подвела меня моя самонадеянность и уверенность, что всё пройдёт без сучка-задоринки благодаря моему контролю за мозгами этих тупых срощенных кусков мяса. Ан нет!

Этот идиот запорол всю операцию. Он практически выдал себя с головой своим малиновым вареньем. Слава Богу, Агнесса оказалась полной дурой. Даже увидев вторую запонку, она не побежала сообщать сыну о находке, а решила своими силами отыскать мужа. Человеческая глупость безгранична, мне это известно. Хотя удивительно, что настолько. И тогда в мозг Лиса был послан приказ уничтожить на месте глупую бабу на месте либо захватить и привезти сюда.

Уж здесь-то мне удастся развязать её язычок! Я умею ломать волю людей, даже самых сильных превращаю в послушную моим приказам плоть. Но Лис... ему таки удалось обойти приказ! Он явно видел свою супругу где-то рядом, но ловить её отказался, заявив, что женщины зрелого возраста в зоне видимости не наблюдается.

Хорошо же, недоделанный кентавр! Мы ещё поговорим с тобою, когда ты вернёшься. И я не завидую тебе, ой, как не завидую...

10 сентября 2038 года, пятница, вечер

Агнесса

Репетиция растянулась более чем на пять часов. Сначала все актёры возбуждённо восторгались нашим с Дианой перевоплощением. Потом мы в лицах пересказали утренний эпизод с лабиринтом и даже некоторые моменты обыграли — принято это было на ура, а Вадичка даже решил его вписать в сценарий. Надо только получить разрешение у сценариста.

Правда, главреж никак не мог успокоиться по поводу причины моего попадания в эту западню. На ходу пришлось сочинить, что именно в лабиринт проскочила любимая кошечка профессора, которую он считал своим талисманом, помогающим совершать открытия. На том и успокоились.

Потом, наконец-то, началась сама репетиция. И тут Маша-Аделаида проявила всю свою актёрскую несостоятельность. Даже Вадичка несколько раз ей указывал на то, что пятидесятилетней директрисе детского дома незачем зазывно повиливать бёдрами и томно поводить плечами. Но тупая Маруська не желала ходить нормальными шагами и говорить, не вытягивая губы уточкой.

— Да, директрисе детского дома можно быть синим чулком. Но я ведь играю на сцене не для деток-сирот? Наверняка, в зрительном зале будут сидеть респектабельные мужчины!

Вадичка психовал, а артисты по углам хихикали над этой «сладкой парочкой». В самом конце в главреже победил профессионализм: он решил-таки заменить Манечку. Та сразу же впала в гнев, швырнула в него сценарием и ускакала, споткнувшись по дороге и плюхнувшись прямо около его ног на четвереньки. Эта мизансцена также была принята нашим коллективом с восхищением и отмечена продолжительными овациями.

Сначала Вадичка предложил сыграть мне директрису. Но я уже так вжилась в свою роль профессора, что с гордым смирением отказалась. То же произошло и с Дианой-Дуняшей. Поэтому главная роль пока осталась вакантной. Вместо Маши Вадичка сам читал слова с листа, а мы все играли.

Короче, домой я пришла без пяти минут восемь. Только успела снять ботинки, как раздался звонок в домофон — это пришла моя гостья Варенька. Не стала её ошарашивать своим перевоплощением, встретила в своей театральной экипировке.

Варенька принесла мой любимый торт со вкусом клубничного йогурта. Я галантно пригласила девушку войти. Девушка пошла в ванную вымыть руки, а я решила подать ей свежее полотенце — как-то неприлично предлагать ей уже использованное личное, которое висит около раковины.

Бельевой шкаф находится у меня в спальне, поэтому я и потопала именно туда. Блин! Опять я забыла о том, что в комнате творится полный разгром! Однако... Сейчас там было всё не совсем так, как вчера.

К куче тряпья с книгами, политой вареньем, добавились сдёрнутые с карниза шторы, намотанные на монитор компа. Похоже, хулиган-залазутчик (от глагола «залазить») специально привлекал внимание к бардаку. После устройства кучи по центру комнаты он решил, что я этого могла не заметить (вот тут даже обидно!), поэтому и вовсе перешёл к кардинальным действиям. Уж шторы на мониторе я никак не смогу проглядеть, поскольку лечь спать, не заглянув в любимые соцсети — это нонсенс даже для меня.

Моя гостья, которая почему-то в этот момент вдруг оказалась за моей спиной, спокойно окинула взглядом раздрай, царящий в комнате, и мягко предложила помочь мне прибраться. Я отказалась, пояснив, что до прихода полицейского убирать ничего нельзя, а тот прибудет только завтра утром. Варенька согласилась, и мы пошли на кухню пить чай.

Через несколько минут раздался телефонный звонок. На том конце провода вопила Дуняша, сбиваясь и всхлипывая. Странно, обычно она отличалась собой сдержанностью. Сейчас же, несмотря на идиоматические выражения, которые невозможно приводить в печатной литературе, я поняла, что все стены её подъезда кто-то расписал грубыми словами, касающимися... её морального облика. Ну, немного странновато, если помнить, что леди перевалило за шестьдесят.

Наряду с короткими оскорблениями типа «Дунька — прости...здесь-ка!» были начертаны и целые фразы: «Старая дева нашла своего принца, только без коня в голове!», «Дунька шла, шла, шла, старичка нашла, с лабиринта вынула — и опять пошла!» Кроме перечисленного там имела место и другая подобная околесица.

— По-видимому, слава тебя настигла вот таким необычным способом, — констатировала я ситуацию.

— Какая слава? Ты что имеешь в виду? — спросила Дуняша заинтригованно, всё ещё всхлипывая, но уже значительно тише и реже.

Вот так вот работает кодовое слово «слава» относительно творческого человека. Произнеси его — и все неприятности и беды уйдут на задний план, а настроение резко изменится в противоположную сторону.

— Как это «какая слава»? Да ты же теперь звезда интернета! И наверняка надписи оставлены твоими фанатами, Дунечка. Ты же видела, что нас в лабиринте снимали эти чокнутые мамаши-блогерши? Похоже, народу понравился наш импровизированный спектакль! — успокоила я подругу. — Короче, кончай мотать сопли и дуй ко мне — Варенька принесла изумительный тортик. На пару кусочков пока ещё можешь рассчитывать, если поторопишься.

Во время чаепития нам с Дусей пришлось сознаться перед Варенькой, что мы — вовсе не супружеская пара, а только подруги. А я и вовсе не профессор-старикашка, а дама в расцвете лет, в прошлом — прима нашего городского театра. Варвара просто завизжала от восторга, когда я вошла на кухню уже без бородки и очков, но зато в своём вечернем платье в пол. Для пущей важности момента я ещё напялила на голову парик с причёской каскад и шляпку «а-ля-шапокля» с мелкой вуалькой, приподнятой с лица и заколотой шпилькой с большим стеклянным камнем. В общем, получилось просто сногсшибательное такое перевоплощение.

— Боже мой, какие же вы обе умницы, такие талантливые, такие зажигательные! Я от вас просто тащусь, девочки! — повизгивала Варенька, хлопая себя ладошками по коленкам.

Мы млели от удовольствия... Даже один зритель — это уже зритель. Настоящий творческий человек меня поймёт.

Вечер так и закончился бы на этой мажорной ноте, если бы не Дуняша. Ей пришла в голову мысль посмотреть ролик с нашим выдающимся выступлением в интернете. Пришлось идти в спальню и снимать с монитора намотанную на него штору. И вот тут-то внимательная девушки указала мне на одну мелочь, которую я упустила ранее: штора была схвачена мужской запонкой. Хулиган даже прорезал дырку в портьере, чтобы вставить её. И это была запонка... моего покойного мужа.

... Одна из запонок оставалась у него в рубашке в тот злополучный день, когда мы с ним поссорились, и он ушёл из дома, громко хлопнув дверью. Это был последний раз, когда я видела его живым. Через час мне пришло известие, что мой супруг, Староверов Максим Иванович, попал в автомобильную аварию. Обе машины были разбиты в хлам, но всё-таки я явилась в морг опознать труп.

Я смогла узнать только татушку на спине и правой ноге. Эти рисунки набивал Максу его друг, и они были эксклюзивными. Голова была размозжена, поэтому мне её даже не показали, накрыв простынёй. Рук у тела тоже почему-то не было. Одежду забирать мне не предложили, поскольку там всё было залито кровью и изодрано. А про запонку тогда я почему-то даже не вспомнила.

Уже после похорон я нашла на полу под креслом вторую запонку. Положила её в коробочку из-под телефона и спрятала на шифоньере, подальше от глаз. Лишь на годины мужа и на его дни рождения я достаю эту запонку, кладу её на стол рядом с тарелкой, вилкой и стаканом и представляю, что мой Макс в этот миг сидит рядом со мной. Чаще всего в эти дни с нами вместе отмечает грустные даты Дуняша. Она одна, кроме Глеба, знает все детали нашего последнего дня супружества...

— Запонка? — я бросилась шарить на шифоньере.

Но сейчас найти заветную коробочку мне не удалось, хотя я точно помнила, что с последнего дня памяти мужа её со шкафа не доставала. Или таки брала? Хмм...

Тогда я стала искать среди сваленных в кучу книг, платьев, разбрасывая всё вокруг — коробки не было. Растяпа! Вот вечно я такая, суну самые нужные вещи куда-нибудь подальше, чтобы потом по поговорке «поближе найти», но у меня срабатывает всё чётко наоборот. Поиски некоторых предметов занимают порой длительный отрезок времени. И когда же, наконец-то, я стану опрятной, аккуратной?

В самых расстроенных чувствах я подошла к окну, чтобы мои гости не заметили, что я плачу, и стала бесцельно шарить руками по подоконнику, на котором аккуратно стояли в художественном беспорядке нужные вещи: статуэтка танцующей балерины, кукла-мотанка, глюкометр, оставшаяся без пары перчатка, сохранённая на случай «а вдруг найдётся вторая», кружка из-под чая, выпитого ещё позавчера, банка с кофе, пустая банка из-под кофе, ролик для очистки одежды, флакон духов, ножницы, очки с одним затемнённым стеклом, потому что второе выпало ещё в прошлом году, алюминиевая фольга от шоколадки... И тут я вдруг наткнулась на коробочку, которую искала! Торопливо раскрыла её...

Моя запонка была в коробке! А откуда же тогда взялась вторая??? И ведь теперь я точно вспомнила, что не снимала с шифоньера коробку из-под телефона со дня последних посиделок! И что бы это значило? А это значит, что кто-то специально переставил её сюда, чтобы я это заметила. И запонку прикрепил на мониторе он же!

Но зачем? Этот человек хотел мне что-то сказать? Или что-то передать от мужа, его последние слова или просьбу? Но что???

Девчонки, раскрыв рты, молча смотрели на меня, держащую в дрожащей руке вторую запонку.

— Мне нужно обязательно встретиться с человеком, который пробрался ко мне сюда и устроил весь этот кавардак! Я уверена, что ему есть, что мне сказать! — твердила я, вытирая катящиеся сами собой из глаз слёзы.

— Несси... Но это может быть опасно, — гладя меня по плечу, робко произнесла Дуняша. — А если этот человек специально пытается пробудить в тебе доверие, чтобы ты вышла на него? Даже может такое быть, что в гибели Макса он сам и виноват, потому-то у него и оказалась эта запонка.

Блин... Такой вариант я не учла. Дуняша - настоящая умница. Недаром же подруга матери полицейского. Только я не из тех, кто сразу же соглашается и отступает. Это не мой метод.

— Возможно, что и так. Но и я не могу просто сидеть и ждать, когда всё само собой разрешится. Да и прятаться постоянно я тоже не хочу. Мне нужно с ним встретиться! — выдала я. — А вдруг он больше не станет добиваться рандеву со мной? И знаете... вполне даже может такое быть, что он сам нуждается в моей... нет, в нашей помощи!

... Мы перебрались на кухню и сидели за столом. Чай в чашках уже остыл. Дуняша нехотя ковыряла ложкой кусок торта на блюдечке, Варенька тупо смотрела на телефон, лежащий рядом с её тарелкой. Молчание уже начинало тяготить всех нас, как вдруг... Вареньку осенило! Вот что значит юный ум, не замутнённый стереотипами и неудачами, которые мы называем «жизненным опытом». Она схватила телефон, стала что-то искать в нём, потом заорала:

— Нашла! Я нашла! На площадке «Трик-Трак», где выкладывают всякие клипы, под видео с вами не отметился только ленивый! Смотрите, просмотры просто зашкаливают! Вот тут уже миллион, а здесь даже больше — миллион двести...

— Ну и что? — устало спросила я. — Этого и следовало ожидать. Чем нам эта информация может помочь, милая девушка?

— Всем! Всем она нам может помочь! — продолжала возбуждённо вопить точно сошедшая с ума девица. — Мы словили удачу! Она в наших руках!!!

— Ты успокойся, Варюшенька, не нервничай, — переключила своё внимание с меня на Варю Дуня, приступив к наглаживанию уже её плеча. — Вздохни глубоко... теперь выдыхай по чуть-чуть, по чуть-чуть... Так. Ещё разок вздохни, выдохни... Ну, а теперь давай, излагай. Медленно. И понятно.

— Девочки. Я придумала. Как связаться. С незнакомцем, — стараясь говорить внятно, Варенька нервно теребила пальцами кисточки скатерти. — Мы сделаем сейчас свой канал на «Трик-Траке». Назовём его... чтобы привлечь внимание ... Староверы, вот! Чтобы напоминало фамилию Агнессы и Максима. Прямо сегодня мы станем выкладывать на нём видео с участием ваших персонажей — профессора и его супруги. Сначала клипы будем делать нейтральные, то есть, смешные, конечно, но без запонок. А потом мы снимем наш коронный видос, где покажем крупным планом обе запонки. Обе! И ОН поймёт, что вы, Агнесса, поняли его посыл и готовы к общению. Если цель незнакомца привлечь ваше внимание, то он поймёт!

— Какая же ты молодец, девочка! — обрадовалась я. — Голова у тебя... не только чтобы глаза рисовать и целоваться, вот.

Далее Варвара и вовсе удивила нас своими талантами режиссёра и сценариста в одном лице. Сюжеты она выдумывала с лёту, тут же выдавала нужную экспозицию и даже показывала нам с Дуняшей в лицах разработку эпизодов. Я была от девушки в восторге! Просто находка она для нас в данной ситуации.

Первый клип снимать начали сразу же, прямо на кухне. Сюжет был такой: супруга, мучаясь от невнимания погруженного в свои мысли профессора, из вредности мажет ему торт горчицей, а тот, сметая еду со стола, не замечает этого, благодарит и, после того, как жена шлёпает его разделочной доской по затылку, воскликнув «Эврика!», уносится прочь с кухни. Получилось всё просто замечательно прямо с первого дубля. Но тут и удивляться нечему: когда за дело берутся мастера сценического искусства и талантливый режиссёр, осечка практически не возможна.

Затем мы сняли второе видео. Варенька настояла на постельной сцене. «Молодёжь лучше хавает всякий треш», — так, вроде бы, она пояснила свой выбор.

В общем, улеглись мы на постель с Дуняшей. Профессор смотрит в одну точку на потолке. Дуня вертится и так, и сяк, дышит громко, пальцем водит по плечу мужа — ни фига не работает. Потом она встаёт, пишет на своей руку формулу с ошибкой и ложится, обнимая супруга так, чтобы формула бросалась ему в глаза. И это срабатывает! Он подскакивает, как ужаленный, начинает бегать в семейниках, которые постоянно с него спадают (у меня нашлись одни новенькие, мужу покупала, но он не успел ими воспользоваться), а он нелепо подтягивает трусы почти до подмышек (муж у меня был мужчиной плотным, очень мужественным во всех смыслах, кстати!), гневно распиная жену за такую глупую ошибку.

Видосы мы загрузили и уселись ждать реакции пользователей. Она не заставила себя долго ждать: все фишки, подсказанные Варенькой, сработали «на ура». После видоса-«треша» нас ждал настоящий фурор: подписчики сыпались пачками, комментировали, донатили вовсю. За час мы набрали практически две наши недельные зарплаты: мою и Дунечкину!

Третий видос мы сняли, с трудом смиряя внутреннее волнение. Он должен был стать решающим. Ганечка собирает мужа в магазин, причёсывает, как маленького, заправляет «свитерок в брючки, а брючки в носочки», вытаскивает наружу обшлаги рукавов рубашки и вставляет в них запонки. Обе! Они должны были войти в кадр крупным планом.

После съёмок мы, обессиленные и уставшие, сели за стол доедать остатки торта. На часах была уже полночь. Отпускать в ночь Вареньку я не стала, а уложила на кухне на диванчике. Дуняше предложила занять раскладное кресло в комнате. Сама же плюхнулась в свою постель и тут же уснула, крепко проспав до самого утра.

Глеб

Весь день участок, что говорится, трясло. Небывалое и непонятное преступление обсуждалось на всех уровнях в органах, связанных с правонарушениями. Кому надо было воровать мальчика? Зачем? А самое главное: почему на всём протяжении поисков мальчика рядом с ним не фиксировался ни один человек? Предположений было много, но все они были... на редкость фантастичными.

Кое-кто даже высказывал версию о том, что на Фёдора напал робот, снабжённый летательным устройством. Такой крупный дрон в виде мужчины с крыльями. Сам же преступник находился в засаде и дистанционно управлял устройством.

Другие предполагали, что в преступлении замешаны инопланетяне. Третьи настаивали на том, влияние солнечной радиации подействовало на животный мир, в результате чего какие-то животные мутировали и таким экстравагантным способом пытаются обратить на себя внимание. Требуют равноправия и признания. Возможно, даже хотят добиться участия в ближайших выборах президента.

Всё было одинаково дико и неправдоподобно. Но больше всего смущало вот что: была абсолютно непонятна причина похищения ребёнка. Если неизвестный хотел передать нам этот странный блокнот, то его можно было просто подбросить, элементарно занести в полицию самыми разными способами. Нееет... Тут явно что-то было не так!

Возможно, у преступника была вполне чёткая задача, связанная именно с похищением пацана. Но в какой-то момент он испугался и передумал, решив сохранить мальчику жизнь. Блокнот же он всунул Фёдору просто для отвода глаз.

Кстати, этот блокнот сейчас как раз находился в ящике стола в дежурке. Весь состав был в такой запаре, что пока до него ни у кого не дошли руки. Вот и я решил ознакомиться с записями. Тем более что до пятнадцати часов времени у меня оставалось уйма.

Из дневника Марка Тагенерова. Запись № 4

Глеб

Первые две записи я прочитал, сразу же догадавшись, что автор блокнота-дневника Тагенеров — друг детства моего отца. Ну, не совсем друг, скорее, одноклассник и приятель, но тем не менее. Но затем лист был выдран. И следом за второй записью шла четвёртая. Интересно...

Ладно, потом подумаю, зачем был уничтожен лист и есть ли возможность восстановить утраченную запись, а пока прочитаю то, что есть.

Дневник Тагенерова

«Да, давно я не делал записей в своём дневнике. Работа, исследования, научные слёты. И, надо сказать, я, благодаря слаженной работе своего отдела, реально продвинулся в этом направлении. Мы разработали способ пересадки человеку органов не только другого человека, но и животных. Это был такой прорыв в науке!

Однако мы не спешили обнародовать свои достижения. Нужны были конкретные доказательства того, что наша методика работает. Пока же у нас на руках был лишь один результат: пересаженная мне баранья почка. Но это была натуральная трансплантация, замена одного органа другим.

А мне таки не давала покоя идея приращивания человеку тех органов, которыми он сам не обладал как вид. Например, вживление гомо сапиенсу жабр, подобно тому, как описывалось в научной фантастике «Человека-амфибия». Или крыльев, как у Икара.

Кстати, поясню для тех, кто в танке: на самом деле Дедал существовал, и он не клеил Икару крылья воском, а вживлял — об этом я сам, лично, читал! И не в книге мифов, а в настоящих исторических документах. И да, кентавры, минотавры, сфинксы, мантикоры с телом льва, хвостами скорпиона и головой человека — это не порождение больной фантазии сказителей и сочинителей. Реальные химеры, творение рук гениальных хирургов, существовали на смаом деле. И это всё обозначает лишь одно: подобные операции уже выполнялись, только очень-очень давно, и мир о них знает, но почему-то старательно скрывает.

К моему великому сожалению, челны моей команды наотрез отказывались делать подпольные операции на мне, хотя я лично давал им и устные, и письменные согласия выступить реципиентом. В основе отказа были сомнения в том, что моя чужая (баранья) почка сможет выдержать нагрузки: это же наркоз и новые генные мутации. Рисковать же собою никто, кроме меня, не горел желанием. А делать операции себе не решался уже я сам.

В общем, в данный момент я нахожусь в прокрастинации. Мои открытия зашли в тупик. И, если честно, баранья почка начинает иногда сбоить. Хотя сам себя я чувствую вроде бы великолепно, но анализы... Они нет-нет, да и покажут кое-что такое, что мне вовсе не нравится...

Так, а теперь касаемо моей личной жизни... Вот тут да, тут у меня произошли большие перемены! Я женился. Моя супруга, Лизонька, тоже хирург, тоже работает в области трансплантологии, является членом моей команды. Очень умненькая аспирантка! Она и заинтересовала меня своей одержимостью, какой-то нереальной работоспособностью. Мы можем часами, если не сутками, обсуждать новые тенденции, спорить о гипотезах, выдвигать свои идеи и спорить, спорить, спорить...

Я уже неоднократно намекал Лизоньке на то, что пора попытаться сделать операцию по вживлению мне крыльев. И мы можем это провернуть, не прибегая к помощи других врачей. Елизавета уже оперировала, правда, под моим контролем. Она чрезвычайно талантлива! Её руки... Это руки волшебницы! И я уверен, что у неё всё получится.

Я почти уже убедил Лизу в этом. Вопрос лишь в том, где производить эту операцию. В больнице? Исключено. Ассоциация «Врачей мира» против подобного рода экспериментов. К ним присоединились верующие, начиная от почитателей Христа и заканчивая индуистами и разного рода сектантами. Все они, до сих пор не пришедшие к единому мнению по поводу того, кого же можно считать настоящим богом, здесь дружно ополчились против моей идеи дать человеку возможность летать при помощи крыльев и дышать под водой жабрами».

Глеб

Потерянный мальчик? Надо поднять документы по тем годам и выяснить, нашли ребёнка или дело ушло в «висяки». Пока ещё никого в дежурке не было, я залез в архив. Адрес я помнил — это была улица Кораблестроителей, на ней проживал мой отец с родителями до переезда в многоэтажку. Вычислил примерный год, прибавив к дате рождения шесть лет — время обучения Тагенерова. Ведь, вероятнее всего, он, когда делал запись № 2, уже был интерном или даже работал самостоятельно в больнице. Это будет отправная точка, потом буду смотреть, листая дела вперёд.

Потерянных мальчиков обнаружить так и не удалось. Не пропадали мальчики в возрасте от рождения до семи лет ни на этой улице, ни рядом. Выходит, этот Тагенеров не хирург, а обычный сочинитель? Такое вполне допустимо. У человека просто зачесался неокортекс или таламус, которые отвечают за управление воображением мозга, и он дал выход своим фантазиям. А я тут в стойку встал, землю носом рыть носом взялся. Мальчика похищенного искать. А был ли тот мальчик-то?

Хотя тот вырванный лист мне не давал покоя. Почему он исчез? Что там было написано? Возможно, именно в нём и кроется разгадка всего того, что сейчас происходит в городе!

10 сентября 2038 года, пятница, ночь. 11 сентября, суббота, утро

Глеб

Вечером была такая суматоха, что, казалось, тряслись даже стены. Был вызван практически весь личный состав полиции, начальство запросило подкрепление из других городов. По сути, произошедшее выходило за все рамки, покушение на ребёнка — случай вопиющий за несколько последних лет.

Взялись прочёсывать весь город. И да, ходили по квартирам, будили жителей, осматривали помещения на наличие людей и проверяли документы у всех. Теперь уже на информацию датчиков с чипов особо не уповали — удалось же нарушителю или нарушителям — тут не было точной уверенности, их могло быть сколько угодно много — ловко проскочить мимо уловителей и в магазине, и в банке. Да и около мальчика наша система никого не обнаруживала. Так что верить сейчас показаниям аппаратуры никак нельзя.

Мера эта была не популярной, но необходимой. Выбора между «держать лицо» и «поймать вредителя» особо и не стояло. Думаю, граждане тоже это понимают и особо возражать не станут. А у меня снова выпало несколько минут свободного времени. Понятно же, что я стал делать? Ну да, я тут же проверил квартиру Агнессы.

Мать находилась дома, причём там же аппаратура зафиксировала её подругу Дуняшу и ещё какого-то человека. Дрожащими пальцами вызвал инфу про гостя матери.

Это была молодая девушка Варвара Жилина, одинокая, проживающая в подъезде рядом и работающая воспитателем детского дома. Ну, мать даёт! Это уже что-то новенькое. Я усмехнулся. С тем, что она столько лет дружит с Дуняшей, я давно смирился. Одногодки, сослуживицы. Тут всё ясно и понятно. Но теперь вот нашла ещё одну подругу, которая ей в дочки или даже во внучки по возрасту годится! И даже ночевать её оставила у себя. И когда она только успела познакомиться с ней?

Вызвав дополнительную информацию о мыслях и эмоциях новой маминой подружки, я окончательно успокоился: за последние лет десять в голове Варвары не было ни одной негативной или противозаконной мысли, если не брать во внимание пожелания в отношении соседей сверху споткнуться и переломать себе ноги — те обожали молодёжные ночные тусовки с танцами и песнями. Ну, да это простительно, на такое даже система сбора инфы внимания уже не обращает.

Хотя... Вот кое-что, заслуживающее особого внимания! Инфа о том, что квартиру Варя подбирала специально в том же доме, где сейчас проживает Агнесса, заставила меня заволноваться. Не значит ли это, что Варвара познакомилась с матерью вовсе не случайно? Теперь надо только выяснить, зачем ей всё это было нужно.

Утром на планёрке выяснилось, что все эти танцы с бубнами оказались бесполезными — никого найти так и не удалось. Он или они как будто бы провалились сквозь землю! Начальство, и наше, и приезжее, сидело с такими выражениями на лицах, будто бы каждый из них лично себя винил в случившемся. Да и мы все чувствовали себя не в совей тарелке. Тем не менее тех, кто и так оттрубил на рабочем месте двое суток, отправили по домам отсыпаться.

Однако лично мне отдых не грозил. Спать не время. Как говаривал какой-то персонаж в каком-то древнем фильме: «Не время сейчас отдыхать — война!» Ну да, не совсем война, согласен, но и расслабляться некогда. Надо решать вопрос с Агнессой и её гостями, зваными и незваными.

Агнесса

Разбудила всех с утра пораньше, поскольку вовсе не хотела, чтобы Глеб застал у меня в квартире посторонних. Ему же не объяснишь всего, что произошло. Он со своей рациональностью и разумностью просто не поверит ни в лабиринт на детской площадке, ни в наш звёздный успех в «Трик-Траке», ни в трёхчасовое чаепитие с тортиком без граммульки спиртного.

Просто удивительно, как это у меня вырос такой прямолинейный и бескомпромиссный сын. Наверное, это из-за юношеского нигилизма он стал таким. Самое главное в его жизни — поспорить со мной, выставить своё «мудрое» решение против моего, разумеется, глупого и безрассудного. Или же это отцовские гены взяли своё?

При воспоминании о муже мне снова взгрустнулось. Я спрятала обе запонки в коробочку из-под телефона и затолкала её на шифоньер. Пока девчата умывались и прихорашивались, согрела чайник, заварила всем по чашечке кофе. Слава Богу, в холодильнике завалялась докторская колбаска — Капитошка ещё не научился проникать внутрь этого агрегата, а то я могла и вовсе остаться без львиной доли своих продуктов.

Уже сидя за столом Варенька заглянула на наш канал в «Трик-Траке». Как и ожидалось, народ там тусовался вовсю, комментируя, давая мудрые подсказки незадачливой супруге, пожелания семейного счастья паре и писали всякую другую другую галиматью. Число подписчиков росло просто офигительно! Варвара вздохнула удовлетворённо и, положив телефон рядом с тарелкой на салфетку, принялась вилкой дербанить яичницу.

В это мгновение раздался «пипик», сообщая о новом комменте под видосом. Варенька, наскоро вытерев руки и губы салфеткой, схватила телефон и побледнела...

— Девочки... Кажется, это ОН! — прошептала она.

Дуняша выхватила из рук Вари телефон, глянула и, медленно положив гаджет на салфетку, села с растерянным видом, по-детсадовски сложив руки на коленях.

— Кто — ОН? — с замиранием сердца переспросила я, заранее зная ответ.

— Он... Лазутчик... — прошептала Варя.

Сообщение было коротким и ёмким:

— Надо встретиться. Жду тебя на нашем месте сегодня в 17–00. Принеси запонки.

— Это не лазутчик, это мой Макс. Только он может написать про наше место, правда ведь? И мне надо обязательно с ним встретиться.

— Ты только Глебу обязательно об этом расскажи, — добавила Дуняша.

Я отрицательно покачала головой:

— Глеб наверняка скажет, что я просто сошла с ума. Либо предположит, что поделилась с кем-то историей про запонки, и меня просто тупо разводят, вызывая на свидание с целью, например, похищения. Он же паникёр известный. Перестраховщик.

— А почему сразу "перестраховщик"-то? Ведь именно так и может быть, — пожала плечами Варенька. — Я тоже считаю, что надо посвятить Глеба во все подробности.

— Нет! — почти заорала я. Мне очень не хотелось расставаться со своей розовой надеждой. — Нет. Не знаю, каким образом, но, я теперь просто уверена в этом, Макс оказался жив! И он сейчас просит меня о помощи. И я должна ему помочь. Поэтому я ничего говорить Глебу не буду, а просто пойду на место встречи и выслушаю бедного Максима.

— Ну, ты, и правда, чокнутая на всю голову! И даже больше... Ладно, раз уж тебе втемяшилось переть танком в тыл врага, тогда и мы пойдём вместе с тобой. И это не обсуждается, — заявила Дуняша. — Только сейчас мне надо сходить домой, покормить Барсика.

Барсиком Диана-Дуня звала своего попугая. Оставить его без своего внимания даже на сутки было выше её сил. Варенька тоже изъявила желание пойти с нами на это странное рандеву. Слава Богу, сегодня была суббота, у неё был выходной. Да и мы с Дуняшей, не занятые в спектакле, который даётся сегодня и завтра в театре, были свободны. Поэтому, приняв решение собраться на детской площадке ровно в 16–00, девочки покинули меня.

Где-то через полчаса приехал Глеб. Невыспавшийся, помятый, с тёмными кругами под глазами. Бедный мой сыночка... Но как же я тебя понимаю! Когда работа тебе по душе, не обращаешь винмания на всё вокруг. Еда, сон, личные проблемы — всё это мелочи, когда на работе неприятности. Хотя он молодец — мама, всё-таки, для него на первом месте. И это греет душу.

Я рассказала ему про вчерашнюю встречу с незнакомцем, три раза ответив на его вопрос о том, входил чужак внутрь квартиры или нет. Каждый раз после моего утвердительного ответа брови Глеба всё ближе сходились около переносицы — ему почему-то не верилось, что мужчина проникал внутрь помещения.

Ещё больше помрачнело лица сына, когда он стал внимательно осматривать само «место преступления». Он обнаружил следы от рук Лазутчика и от подошв его ботинок, снял их и закачал в свою программу на телефоне. Штору с монитора Глеб забрал с собой. Про запонки я ему, разумеется, ничего не сказала.

Выдав мне снова целую программу под названием «нельзя», он отправился домой — после двухсуточного дежурства ему требовался отдых. Хорошо ещё, что мой правильный сынища разрешил мне разобрать завалы в комнате и привести квартиру в порядок. Этим я и занялась, пока у меня ещё в запасе оставалось немного времени до свидания.

11 сентября, суббота, 10.00–17.00

Глеб

Сказать, что я был шокирован, это не сказать ничего. Я попросту находился на грани, ощущая себя сумасшедшим. Отпечатки пальцев, снятые с подоконника, оконных стёкол, будто бы специально оставленные Ухажёром, были закинуты в программу распознавания людей. И она выдала результат, который меня потряс: это были отпечатки отца!

Хорошо, допустим, Максим Староверов остался каким-то образом жив. Даже допускаю, что мать не узнала своего мужа во время мимолётного столкновения на лестничной площадке — с момента последней с ним встречи прошло более пяти лет, он мог измениться, как и память матери могла подкачать. Как бы она ни хорохорилась, возраст найдёт способ дать о себе знать. Но почему же капли носовой жидкости, обнаруженные рядом с отпечатками на стекле, были совершенно другого человека? Или их было в квартире двое? Но по времени оставления все эти улики вопили о том, что появились они одновременно.

Теперь вот ещё следы обуви. Вернее, размер ботинок. Он полностью вводил меня в прострацию… Следы были оставлены обувью… ребёнка! И если предположить, что в квартиру забрался каким-то образом оставшийся живым отец, то у него никак не могло быть столь маленьких ступней. А следов от другой обуви не было вовсе. Если чужаков в квартире было даже двое, то второй что, летал над полом?

Однако дольше задерживаться у матери я не мог — Люська уже напомнила о себе звонком и в достаточно ультимативной форме заявила, что «если в течение пятнадцати минут её дражайший супруг не явится домой, то всю оставшуюся жизнь проведёт бобылём». Хотелось, конечно, намекнуть ей, что кроме Людмилы на Земле проживает ещё около четырёх миллиардов представительниц прекрасного пола, и далеко не все придерживаются её точки зрения в отношении меня…, но я не стал усугублять и так уже до предела накалившуюся ситуацию. Тем более что после короткой передышки Людмила добавила ещё одну версию будущей супружеской жизни: возможно, с её помощью мне придётся доживать свои последние дни кастратом. Глупая шутка, от которой у каждого нормального мужика мурашки бегут по коже. Поэтому я просто поспешил закончить осмотр квартиры матери и пошёл на выход.

Людмила была не просто не в духе — она метала громы и молнии. Вина моя была просто ужасна: я забыл купить по дороге хлеба и молока, хотя ещё вчера жена наказала зайти по пути домой в магазин. Нотация по этому поводу длилась не менее пятнадцати минут. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не спросить: «А сама-то ты чем занималась весь вчерашний день и утро сегодняшнего?» Просто не хотелось переводить скандал на более высокий уровень. Я даже решил снизить градус накалённости, поделившись с супругой своими волнениями:

— Людок, знаешь, в квартиру матери дважды кто-то проникал в то время, пока её не было дома.

— И с чего ты это так решил? — с подозрением спросила Люся, забыв про скандал и тут же переключив внимание на новость.

— Ну, как с чего? Я сейчас заезжал к ней, ты же в курсе. Там всё перевёрнуто вверх дном…

— Ха-ха-ха. Можно подумать, что в жилище твоей чокнутой мамаши… прости, я хотела сказать — эксцентричной театралки, может быть иначе! Наверняка, недавно ей в голову пришла какая-нибудь экстравагантная идея, она сразу же бросилась искать подходящий реквизит в своих залежах, вывалила всё и… утром благополучно забыла о том, чем занималась вечером. Кстати, перекинь-ка мне эти фотки её бардака, покажу девчатам на работе. Вот они поржут-то над моей свекрухой! Жаль, в кадр не попал её экзотический питомец Капитоша — это вообще разорвало бы все шаблоны!

— Я думаю, Люд, тебе не стоит распространяться обо всём этом… Тем более на работе.

— И это почему бы?

— Потому что тут может скрываться какое-то преступление.

— Понятно. Я как-то забыла, что шиза часто бывает обусловлена генетически. Похоже, у тебя начали проявляться первые симптомы той же маминой болячки, любимый, — Людка сделала особый нажим на слове «любимый», чтобы стало понятно: сегодня я «наказан», и о любовных утехах мне остаётся только мечтать.

Супруга с грохотом поставила свой бокал в мойку, как будто бы шлёпнула печать на приказ об увольнении подчинённого, повернулась на пятках и вышла из кухни с гордо поднятой головой. Вот всегда она так заканчивает любые разговоры о матери: выставляя нас с Агнессой полными идиотами и делая меня единственным виновником скандала. Ну и ладно! Не больно-то и надо! Подумаешь, Мэрилин Монро и Данни Скалли в одном флаконе! И не такое переживали.

Быстро допил чай, помыл тарелки и бокалы, вытер руки полотенцем и потопал в спальню — организм таки требовал отдыха. Однако уснуть никак не получалось. Мозг пытался оправдать поступки Людки, найти им какое-то объяснение. Тем более что оно — объяснение — витало где-то рядом. Возможно, жена разлюбила меня? Или нашла себе другого? Фу, о таком даже думать было противно!

Очень скоро мысли о жене отошли на задний план, уступив место размышлениям об этом Ухажёре. С одной стороны я просто физически ощущал потребность завести дело по этому поводу, оформить заявление и доложить начальству, начав полноценное расследование. Удерживал от этого шага один вопрос: а был ли мальчик? То есть Ухажёр. Не является ли он лицом вымышленным?

Ведь вполне возможно, что Агнесса и в самом деле сама перенесла и отпечатки рук, и следы ботинок, и брызги носовой жидкости в свою квартиру. С её-то эксцентричностью и бурной фантазией станется. Может даже так статься: отец жив, и она сама привела его в свой дом, как и какого-то неизвестного малыша, который начихал повсюду и натопал.

Но зачем? Неужели только для того, чтобы привлечь к своей персоне внимание сына? Тогда ей точно требуется помощь психиатра! Так сложно разыграть проникновение в своё жилище… Это не каждому под силу. Хотя мой опыт следака доказывает, что шизофреники бывают очень изобретательны и логичны. Тьфу, я что, пошёл по стопам Людмилы, стал подозревать у матери психические заболевания? Ну уж нет!

А что, если всё именно так? Подозреваю, что начальство не только не погладит по голове полицейского-перестраховщика, но и поставит вопрос о дееспособности Агнессы. Вот тогда уж отвертеться от интерната для пожилых с отклонениями работы мозга (читай — для чокнутых на оба полушария) будет практически невозможно. Я даже представил, как будет радоваться такому исходу благоверная. От этих мыслей меня покоробило.

Но если Агнесса тут ни при чём? То есть, если она не принимала участие в подтасовке улик? Тогда матери угрожает реальная опасность. Я вывел её положение на телефон и установил звуковое оповещение на тот случай, если она вздумает покинуть свой дом. Только тогда, немного успокоившись, дал своему организму команду «спать».

Агнесса

Наряд для рандеву с Максом я выбирала особенно тщательно. Ему, помнится, очень нравился мой прикид в спектакле «Вишнёвый сад». Платье Анны Раневской я шила на заказ по собственным эскизам. К костюму полагалась нелепая шляпка в виде кружевной тарелки с фруктами и виноградом. Конечно, в таком виде я привлеку внимание окружающих, но меня это мало волновало. «Не впервой, чать. Никто не снимет и своё не наденет», — так, вроде бы, говаривала моя покойная бабушка.

Ближе к четырём ко мне на квартиру подгребла Дуняша. Она и вовсе вырядилась не в тему — решила косить под грибника, напялив растянутые треники и зачем-то шляпу рыбака. Где она видела грибников в широкополой шляпе? Они же, поля эти, будут за все ветки цепляться! Ещё отобрала у меня бородку, которую я подготовила для своего профессора. Правда, очки, слава Богу, оставила в покое. Грибник, скажу я, получился не очень: серенький такой, невзрачный. В общем, до образа моего профессора он не дотягивал по всем параметрам.

Только Варенька выглядела по-обычному скромно и неброско. Было принято решение выдвигаться на Дуняшином квадроцикле. Правда, пришлось на время наши экстравагантные шляпки заменить шлемами, но это не беда.

На берег реки, где в далёком прошлом состоялось наше первое свидание с Максимом, мы прикатили вовремя. Ещё даже оставалось минут пятнадцать. Так что мы с Дуняшей успели сменить шлемы на наши шляпы и прогуляться по побережью с самым безобидным видом. Народу у реки было маловато, но кое-кто всё-таки был: рыбаки с удочками в количестве трёх человек и один толстоватый мужичок, ковыряющийся в капоте своей машины.

Наша группа, привлекающая внимание окружающих разнообразием образов входящих в неё членов, продефилировала вдоль берега раза четыре, но никого, сколь-нибудь напоминающего Макса, выцепить там не удалось. Правда, один нелепый толстячок попытался завязать с нами разговор, спросив, откуда мы, такие красивые, прибыли. Пока я соображала, что ответить, Варенька ляпнула, как-то очень глупо почесав затылок:

— Дык с Молякова, дядечка, — грассируя букву «О», как это полагается среди сельчан.

Мы с Дуняшей понимающе переглянулись: не стоит незнакомому человеку раскрывать карты, даже не вступив ещё в игру. Незачем ему знать, что мы приехали из города, а не из посёлка.

Мужичок озадаченно хмыкнул, поковырялся в машине ещё минут десять, внимательно окинул взглядом своих маленьких глазёнок всех, находящихся на берегу, злобно плюнул и укатил.

— Дуняш, тебе не кажется, что вон тот рослый рыбак со спины сильно смахивает на Максима? — шепнула я товарке.

Дуня кивнула в ответ.

— Ах, если бы он обернулся… — размечталась я.

И тут наша скромная тихушница Варенька снова удивила нас. В одно мгновение взобралась она на деревце, растущее недалеко от берега. Мы с Дуней даже сообразить ничего не успели, как из кроны послышался утробный вой — это голосила Варвара.

Естественно, на этот звук оглянулись все рыбаки. Тот, кого мы со спины приняли за Максима, рванулся самым первым на спасение нашей подруги. Ну да, он оказался не тем, кого мы ожидали увидеть. Но Вареньку он таки «спас», по-кошачьи ловко взобравшись следом за ней на ветку. Сначала он успокоил девушку, потом стал спускаться сам, параллельно давая Вареньке инструкции, куда смотреть, на какой сучок ставить ногу и за что цепляться руками.

Мы искренне поблагодарили «спасителя», ещё не совсем понимая, что Варвара забыла на том дереве.

— Ну? Это он? — шёпотом спросила девушка, когда рыбак ушёл, продолжив прерванное занятие, то есть бесцельное хождение вдоль берега.

— Нет, — так же шёпотом ответила я.

Ну, Варька, ну, шельма! Вот в ком сокрыт настоящий актёрский талант!

Помотавшись туда-сюда ещё минут пять, мы решили-таки покинуть это место, как бы ни было обидно и прискорбно возвращаться домой не солоно хлебавши.

11 сентября, суббота, 16:00—17:00

Глеб

Сигнал телефона вырвал меня из сна. Я тут же посмотрел на экран. Блин, Агнесса в окружении своих подруг уже начала движение в сторону реки! И не городским транспортом — тогда была бы возможность перехватить команду чокнутых представительниц прекрасной половины человечества по пути, а на квадроцикле. Догнать их при такой форе не предоставлялось никакой возможности, даже если прямо с кровати прыгнуть в машину. А ведь надо ещё одеться, дочапать до гаража, завести свою «ласточку».

Поэтому я, скрипнув зубами от злости, что мать не вняла предупреждениям сидеть дома, торопливо отправил вдогонку дрон, снабдив его видеокамерой. Материал с него тут же передавался на мой телефон и копировался там видеофайлом. Сам же стал собираться в ускоренном режиме, одним глазом следя за краном телефона.

Вот квадроцикл сворачивает с трассы на берег реки… Интересно, что Агнесса со своими подругами забыли там? Купальный сезон, вроде как, закончился, не рыбачить же они собрались? Внимательно вгляделся в лица рыбаков — нет, они не проявляют к группе дам никакого внимания. А вот мужичок, который вроде бы копается в моторе своей машинёшки… мутный он какой-то! То и дело посматривает вслед гуляющей группе. Хотя, понять его можно: столь разнообразной публики здесь давно не было.

Так… Минуточку… Увеличил насколько можно кадр. Ни фига себе! Мужичок просто водит руками над мотором, абсолютно ничего не делая с ним. И руки его… вернее, кисти рук… Они же маленькие, словно у ребёнка! Мало того — под крышкой капота этого водителя-урода оказалась закреплённая миниатюрная видеокамера, которая всё это время снимала Агнессу и её подруг!

Сунув телефон в держатель с гибкими ножками и набросив его на шею, не отрывая взгляда от экрана, бросился натягивать штаны — нужно поспешить на подмогу матери. Нервная дрожь била меня так, что никак не мог попасть ногой в штанину.

В этот момент в комнату вошла Людмила.

— Проснулся? Прекрасно. Поход в магазин за хлебом и молоком никто не отменял, кстати.

Мне вот просто физически так захотелось треснуть супругу кулаком по макушке, что я даже ощутил покалывание в кисти руки. Однако сдержался и не спросил у благоверной, почему она сама-то не сгоняла в магаз, пока я отдыхал. Нет, ну правда? Неужели самой не тошно сидеть все выходные в квартире и караулить спящего мужа? Хотя бы к подругам каким смоталась или в музей, что ли. Нет! Сидит сиднем, тычет пальчиком в экран телефона и следит за мной, чтобы не терять ни минуты моего бодрствования и успеть вынести мозг раз десять до отхода ко сну.

В этот момент мужичок с видео захлопнул капот машины, плюхнулся на водительское сиденье и свалил. Это немного меня успокоило. Некоторое время Агнесса с Дуняшей и этой странной девицей (Вот что нашла она в этих старухах? Неспроста она с ними вошкается, ох, неспроста…) бессмысленно таращились на спины рыбаков. Ндааа, жаль, нельзя услышать слов, слишком высоко дрон над землёй ведёт съёмку.

И тут вдруг эта странная девица зачем-то полезла на дерево… Затем все рыбаки, как по команде, повернулись в её сторону. Видимо, она заорала там. Интересно, с какой целью она производит все эти странные манипуляции? Ага, вот один поскакал к ней на помощь… А Агнесса с Дуняшей переглядываются. Тоже не понимают происходящего?

Ясно одно: девица внесла коррективы в их сценарий. Опять же — зачем? А… Им надо было увидеть лица рыбаков! Точно так, вон как внимательно они разглядывают «спасителя». Но, похоже, их ожидания оказались напрасными, если судить по расстроенным лицам старушек-веселушек.

Ну, слава Богу, наконец-то они, после короткого совещания, уселись на квадроцикл и попилили в сторону города. Я дождался, когда мать войдёт в свою квартиру, и немного успокоился. Затем вывел фотографию рыбака крупным планом и прогнал его по базе жителей области. Прога выдала «пусто-пусто»… Тогда я принялся пробивать мужичка с машиной. И снова облом!

Этот факт заинтриговал — такого быть просто не могло! Все жители должны быть в базе. Может быть, они приезжие? Надо посмотреть…

Но и здесь меня ждала неудача. Мужчин с реки не было даже в базе страны. Кто же они, и что им обоим надо от Агнессы? Внутри снова все нервы натянулись струнами.

— Ты всё ещё здесь? — голос Людмилы звенел ненавистью и злобой.

Тоже мне, начальник, пелядь вяленная по 487 рублей за кило! Даже дома никакой расслабухи от этих командиров нет.

— Знаешь что, Людочка, а не пошла бы ты… сама в магазин, а? — прошипел в широко распахнутые от удивления глаза супруги.

— Как ты можешь? Мне? Да я ради тебя… Недаром мама моя…

Но я уже не слушал причитания жены и нёсся на всех парах к Агнессе, прихватив две скрытые миникамеры. Пока хозяйки квартиры в доме нет, надо успеть установить одну около входной двери так, чтобы она охватывала большую часть кухни, а вторую — внутри комнаты. Понятно, что такой способ слежки за родной матерью выглядит, мягко говоря, безнравственно, но ничего другого я придумать не мог.

Разместив камеры, я покинул жилище Агнессы. Не нужно, чтобы мать догадалась о слежке. Зайду попозже, когда они вернутся с прогулки, как будто бы невзначай.

Чтобы не попасться ненароком им на глаза, я отошёл в парк и уселся на скамью. Мне был хорошо виден подъезд дома, а вот меня разглядеть женщинам не предоставлялось возможности. Чтобы уж окончательно слиться с толпой, я, как все, уткнулся в телефон, не переставая наблюдать и за подъездом, и за тем, что мне выдавали съёмки с дрона.

Агнесса

Мы вернулись в город и решили посидеть у меня за чаем. Было кое-что, что требовало обсуждения. Уходя из квартиры, я установила несколько «ловушек»: натянула ниточку около пола в дверном проёме, всунула между дверью и косяком кусочек бумажки. По возвращению я заметила, что мои «ловушки» сбиты. Значит, кто-то проникал внутрь, пока меня здесь не было.

Внимательно огляделась. Табуретка на кухне стоит не так, как стояла до моего ухода. Этот кто-то пользовался ею. Зачем? Бросила беглый взгляд по верхам. Понятно… Глебушка позаботился о своей мамочке и установил камеры слежения. Умница, сыночек! Приятно.

Заглянула в комнату. Там тоже появилась малюсенькая камера. Надеюсь, у него хватило тактичности не устанавливать свои гаджеты в туалете и ванной. Значит, сейчас сидит где-то в кустах около дома и наблюдает за нами. Что ж, пусть наблюдает. Моя чуйка жены и матери следаков подсказывает, что это нам сейчас очень пригодится.

— Мне этот толстяк около машины сильно не в кон, — пробурчала Варенька, жуя эклер. — Вот сдаётся мне, что ему от нас что-то было нужно. Но его явно что-то спугнуло.

— По-моему, тот рыбак, который бросился спасать тебя, тоже не так просто на берегу оказался, — добавила я.

— А почему? — Дуняша даже жевать перестала. — Нормальная реакция нормального мужика.

— Реакция-то нормальная. Только его ноги… Ты заметила, что размер его ступни как-то… сильно не вяжется с его остальным телом? — пояснила я Дуне свои подозрения.

— Ой, а я как-то на ноги не посмотрела, — смутилась подруга. — Это только мужики, встретив женщину, сразу на них внимание обращают. А настоящие женщины ценят в мужчинах поступки, а не ноги! — пафосно закончила.

Звонок в дверь — Глеб решил, что пришло время навестить мать? Похвально! Распахиваю дверь и офигеваю — Люсенька! Вот уж кого не ждала, так не ждала.

— Проходи, сношенька. Давно не виделись. Соскучилась по чокнутой свекобре или понадобилось чего? — ехидничаю, не умея сдержать свои эмоции.

— А я с тортиком к вам! — Людмила, старательно не замечая моего негатива, переобувается в тапки и чапает на кухню, шлёпая коробку на стол. — Чайник ещё не остыл?

Тортик? Это уже что-то новенькое! От Люськи можно ждать всего, чего угодно. Тут ухо востро уже не поможет. Эта пройда никогда просто так ко мне не заглядывает.

— Девушка, простите, не знаю, как ваше имя, принесите мне, будьте так любезны, газетку — я её там, в коридоре, на полочку положила, когда разувалась. Там интересная статья появилась, хотела с вами поделиться, — мило щебечет гостья.

А тут ещё и у Дуняши вдруг зазвонил телефон. Она поднялась и вышла следом за Варенькой. Ну, что сношенька, ты решила остаться со свекоброй наедине? Прекрасно. Я, делая вид, что не догадалась о планах Люды-блюды, встаю, достаю из навесного шкафчика чашку, наливаю в неё чай.

Хитрость — это полезное свойство. Особенно, когда к ней ещё и мозги есть впридачу. Но Люсенька об этом явно не знает. У неё в голове мозгами даже и не пахнет.

11 сентября, суббота, 17:00—18:00

Глеб

А это кто? Люська??? Что она забыла в этом квартале? Очень странно… Обычно её приходится уговаривать по полдня, если вдруг надо поприсутствовать на каком-то семейном торжестве. А тут вдруг сама решила свекровь посетить, по собственной инициативе? Не вяжется что-то, не вплетается в общую канву. Что она задумала? Если только на мои поиски отправилась. Но не к матери же ревновать меня супруга вздумала?

Входит в подъезд, где живёт Агнесса… В руках торт тащит. Что же такое должно было случиться, чтобы она торт решила отведать? Это при всех её «Углеводы — сладкая смерть!» Я напрягся, продолжая наблюдать за тем, что творится на кухне матери.

Вот мать открывает дверь Людмиле, та входит в квартиру, проходит на кухню. Вот молодая девица, вроде бы её имя Варвара — выяснил по программе поиска людей по лицам, зачем-то выходит в коридор, следом за ней туда же уходит Дуняша. Странно это... Людмила попросила конфиденциальной аудиенции?

Вот Ангесса поворачивается спиной к столу. И тут Людмила… Вот падла! Моя драгоценная быстренько что-то выливает в заварочный чайник из уже подготовленного пузырька. Она что, собирается их всех отравить? Да нет, вряд ли… Скорее, хочет усыпить. Но зачем? Грубая работа, жёнушка, кол с минусом тебе по курсу «Способы совершения преступлений без оставления следов»! Анализ посуды тут же покажет, что в чай было что-то добавлено. Или думаешь, всё спишут на чужую девушку, ты-то ведь вроде как «родня»?

Я несусь со всех ног на помощь бедным женщинам, параллельно названивая то матери, то Дуняше и не отрывая взгляда от экрана телефона. Телефоны не берёт ни та, ни другая. Ну, почему всё так складывается неудачно, а? Они что, оглохли совсем или где?

Вот все возвращаются на кухню, рассаживаются. Ангесса разливает чай, отпивает глоток из своей чашки, куда Людка услужливо подлила своё зелье из заварочника. Кстати, добавила она отравы и Дуняше, и незнакомке. Через минуту Ангесса начинает зевать во весь рот, потом кладёт голову на сложенные на столе руки и засыпает. Её примеру следуют её подруги, причём Дуняша засыпает, свесив голову на грудь, а Варя откидывается на спинку стула: рот разинут, струйка слюны выползает из уголка губ. Внутри меня всё холодеет… Мамочка! Только бы эта тварь не отравила тебя насмерть!

А эта стерва... Люська с довольной мордой встаёт и на цыпочках чешет в комнату. Сразу же бросается к шкафу и вываливает на пол всё содержимое. С брезгливостью шевыряет наряды Агнессы ногой, затем подставляет табуретку и взбирается на неё. Шарит руками по верху шифоньера. Что-то явно ищет.

Я уже всего в двух шагах от подъезда. Через пять минут буду дома. Скорее, Глеб, поспеши!!! И тут я вижу на экране телефона, как в проёме комнаты возникает фигура… Агнессы! Ах, ты ж моя актриса! Умница! Обыграла дурочку как нечего делать!

В руках у Люськи какая-то коробочка. Она спрыгивает с табуретки и пытается пройти мимо мамы. Но Агнесса вцепляется в коробочку — хочет вырвать. Людка с силой толкает пожилую женщину в грудь, Агнесса падает на пол, ударяется головой и теряет сознание. Ну, это уже грабёж с применением насилия! Такого я тебе, дорогая жёнушка, никогда не прощу!

Я врываюсь в квартиру в тот момент, когда девушка Варвара, влетевшая в комнату через минуту после Агнессы, как раз в момент её падения, ударом ноги с разворота сбивает Людку, запрыгивает на неё верхом и кулаками красиво так мочит идиотку! Один удар с левой, второй — с правой! Восхитительно!

Люська верещит, как поросёнок, извивается под Варей, пытаясь сбросить соперницу с себя. Как-то ей удаётся-таки перекатиться и занять позицию сверху. Теперь она посылает удар в лицо Варвары. Но тут на помощь Варе приходит Дуняша. Ловкий удар табуреткой по затылку — и рядом с Агнессой пристраивается моя жёнушка. Тоже в бессознательном состоянии.

Эпичный бой! Короткий и результативный. Наши победили, и это радует. Хотя насчёт маминого состояния я сильно волнуюсь. Наклоняюсь к ней и что же вижу? Улыбку во весь рот! Актриса протягивает мне руку, разжимает ладонь — ей удалось вырвать у Люськи коробочку, за которой та охотилась. Ну, слава Богу! Я выдыхаю.

Приводим в чувство незадачливую грабительницу, сунув под нос нашатырь. Наручники же у меня практически всегда с собой, так что надеваю на супругу браслеты, заведя руки за спину — оставлять их спереди, даже в наручниках, не резон, Люська всё время пытается напасть на кого-нибудь и ударить.

Задержанную веду на кухню. Сейчас ты всё нам расскажешь, подлюга!

Агнесса

Я, конечно, не ожидала, что чтобы стибрить запонки ко мне заявится именно Люська. Так-то насчёт своей сношеньки я никогда не обольщалась. Как Глеб повёлся на эту мымру — не пойму. Но вот про её участие во всём этом как-то не задумывалась. Не дооценила противника… Но сразу же перестроилась.

Девчатам же сразу подала знак «осторожнее!» (У нас же разработана целая система жестов. Потеребила мочку уха — значит, делай, как я. Поправила бусы на шее — «будь осторожна!» Щёлкнула ногтём по чашке — не пить.) Девочки меня поняли правильно. Ответили поглаживанием правой брови, мол, посыл принят, выполняем.

Сначала я дала знак, чтобы они вышли из кухни. Ну да, я хотела взять глупышку на живца, подыграть ей. Когда я полезла за чашкой в шкафчик, Люська что-то плеснула в заварник. Ты, милая, ещё в памперсы ходила, а я уже жила в следовательской среде, да и Бог умом не обидел! Меня не обидел, а вот тебя-то как раз и обделил. Люська не обратила внимания, что в шкафчике у меня кастрюля стоит. Блестящая. Просто зеркальная. В отражении я и смогла увидеть, что каракатица подлила что-то в заварку.

Ладно. Будем разыгрывать свою пьесу на основе твоей заготовки. Импровизация на заданную тему. Пить эту муть отравленную я, разумеется не стала, а девочкам подала знак — щёлкнула ногтём по чашечке, прощебетав: «Люблю эту птичку, она как будто бы живая на этой чашке, а не нарисованная!» Так что те поняли — в чашках что-то такое, чему лучше не попадать в пищевод.

Затем я помассировала мочку уха — «делай, как я». Изобразить уснувшую за столом старуху — дело опыта. До фига таких эпизодов мною сыграно-переиграно. Мои подруги тут же последовали моему примеру.

Накрыв сноху с поличным, я была уверена, что Людмила станет врать и изворачиваться. Придумает какую-нибудь нелепую отмазку, типа того, что решила сделать мужу подарок, а денег нет, вот и решила воспользоваться запонками моего супруга. Но кто бы думал, что наглючка решиться применить силу! Поднять руку на пожилую женщину, мать своего мужа? Это уже ни в какие рамки!

На минуту я, и правда, вырубилась. И вмешательство Вареньки поэтому было очень кстати. А уж про Дуняшин выход даже говорить нечего — заключительный аккорд этой симфонии прозвучал просто сногсшибающе! И в прямом, и в переносном смысле.

Глеб

— Ты хоть понимаешь, что совершила преступление? — спрашиваю Людмилу.

— И что? Ты меня сдашь властям? Ха-ха! Тогда, драгоценный мой муженёк, тебе придётся распрощаться со своей карьерой! В органах работать человеку, чья жена осуждена по статье, нельзя. Или забыл?

Ехидная дрянь даже не пытается сымитировать раскаяние! Она просто стопроцентно уверена в том, что я на неё не донесу. И да, уходить из органов мне очень не хотелось бы. Как же поступить?

— Развод? Да запросто! Квартирка оформлена на меня, так что собирай свои манатки и переезжай к своей драгоценной чокнутой мамашке. Что? Ты забыл, что подписал дарственную полгода назад? Ну да, подмахнул документ, не глядя! — продолжала издеваться негодяйка.

Странно… Я не помню, чтобы что-то когда-либо подписывал. Так эта гнида подделала мою подпись??? Нда… Вот это я попал. Судиться с женой по поводу подделки документов? Это опять-таки чревато. Следователь, супруга которого подделывает документы — нежелательный элемент в органах.

— Зачем тебе понадобились запонки Максима? — вклинилась Агнесса в допрос. — Что ты обо всём этом знаешь?

— Как зачем? Да мне за них предложили десять миллионов! Ха-ха, десять! Тебе, старая ты дура, за всю твою бездарную жизнь столько не заработать вместе со своим непутёвым сыночком! — Люську понесло.

— Кому ты хотела продать запонки? — Агнесса пропустила мимо ушей и «старую дуру», и «бездарную жизнь». Молодец, грамотно работает. Моя школа!

— Не твоё собачье дело! — Люська нагло ухмыльнулась.

— Знаешь что, Глебушка, а отведи-ка ты свою жену домой. Я женщина несдержанная, могу и укокошить её невзначай. Уводи от греха подальше.

Мама накидывает на плечи Люськи свою шаль. Так руки в наручниках за спиной не видны. Я приобнимаю Людмилу за плечи, и мы выходим.

11 сентября, суббота, с 18:00

Глеб

Мы с Люськой вышли из подъезда. Я взял её под локоть и крепко держал, направляясь к своему дому. Однако Людмила, видимо, решила сделать ход конём: лишь мы отошли от парадного метров на пять, она начала орать, чтобы привлечь к нам внимание. Вот ведь гадюка ядовитая! И как я проморгал такой поворот?

Вдруг Людмила вздрогнула и разом как-то замолчала. Её движения стали медлительными, какими-то неверными. Она словно мгновенно опьянела, стала пошатываться, оступаться. Её колени стали подгибаться, мне буквально пришлось её тащить на себе.

И тут я почувствовал какую-то помощь извне. Кто-то как будто бы подставил Люське своё плечо. Ну точно! Выскочившая за мной следом Варвара оказалась в трудную минуту рядом. Это она взвалила на себя половину Люськи, приобняла её за талию и привалила частично на себя.

- Что вы тут делаете? - строго спросил я добровольную помощницу.

- Спасаю вас от увольнения. Насилие над женщиной карается законом. А Людмила не хочет идти спокойно. Ну да, я сделала ей укол снотворного. Через пять минут она совсем отрубится. До своей квартиры вы даму точно не доведёте. Давайте-ка ко мне её отволочём, - быстро сообщила Варя.

Мы развернулись и двинулись в сторону следующего подъезда, соседствующего с парадным Агнессы. Супруга уже больше не кочевряжилась. Она еле-еле переставляла ноги, а глаза и вовсе закрыла. В квартире Варвары она, лишь коснувшись дивана, тут же вырубилась окончательно.

- Людмила проспит так до утра. Так что можете спокойно идти домой и отдохнуть. Я присмотрю за ней. Если что - сообщу. Номер вашего телефона у меня имеется.

Какие чёткие формулировки... Будто бы не в детском доме девушка работает, а в следственном отделе. Она положительно мне уже начинала нравиться.

Агнесса

Когда гости покинули мою квартиру, я вытащила из сахарницы миниатюрный телефончик Людмилы. Ну да, я предусмотрительно успела его припрятать, пока мой сынуля проводил допрос обвиняемой. Теперь, без свидетелей, я спокойно стала читать сообщения, которые она не успела удалить. Я, конечно, понимаю, что это верх бескультурия — читать чужую переписку. Но ведь и поднимать руку на женщину старше себя (неприятно бравировать возрастом, но приходится, увы) — не пример воспитанности и достойного поведения. Так что неизвестно ещё, кто более бескультурен.

В общем, наткнулась я на одно сообщение… Некто предлагал моей снохе хорошенький куш за запонки Макса! Значит, не обманула плутовка, всё так и есть. А встреча была назначена уже на завтра. И адрес указан. Дальнейший план действий тут же сложился в моей голове.

Подготовившись к завтрашней вылазке, я, включив будильник, улеглась спать. Надо бы Дусю с утра позвать с собой… Двое-трое не один… Жаль, Варенька будет занята — на её плечах Люсинда. Пусть сынуля отоспится немного…

Лишь голова коснулась подушки, потолок закачался, стены разъехались, сон окутал меня своим мягким пушистым пледом…

Глеб

Дома царила тишина покой. Оказывается, какое же это блаженство — находиться дома без супруги! Нарезал бутербродов, нагрел чаю. Благодать!

Когда дожёвывал последний бутер, в дверь кто-то настойчиво постучал. Пошёл открывать. На пороге стояла соседка, Маргарита Мефодиевна, пятидесятилетняя дама, живущая в квартире слева.