Следопыт и Рыцарь

Глава первая – «Выпад»

Полуденный ветер растрёпывал бурый хвост лошади, свисающий из-под попоны. Освежающее дуновение дарило животному наслаждение и вызывало желание почувствовать ветер в гриве. Увы, плотный кожаный шафрон делал желание несбыточным.

Опустив голову, лошадь уставилась в землю. Это отнюдь не было признаком уныния или страха. Равно как и мелкое переступание задними ногами. Животное нисколько не боялось. Наездник знал об этом. Знал и немного завидовал. Умение просто делать дело без лишних эмоций и рассуждений сейчас бы пришлось очень кстати.

Прозвучала команда. Вокруг пошло оживление: перешёптывания, беготня, звон металла. Прочные доспехи ярко сверкали в свете неоспоримо властвующего на чистом небосводе солнца, норовя отправить очередной отблеск в глаза. Наездник поднял взгляд и устремил его вперёд. Момент настал, пора браться за дело.

Рука в латной перчатке крепко сжала рукоять копья, вторая подняла щит выше, прикрывая торс. В голове сверкнули мысли, но всадник отогнал их. Пора браться за дело, а не размышлять. Пора нестись вперёд. Осталось только дождаться…

Прогремела вторая команда, и всадники сорвались с места. Подкованные копыта стучали по земле, латы звонко гремели. Противники всё приближались, приближались, приближались… и вот, удар!

На долю мгновения вокруг повисла тишина, а затем трибуны взорвались овациями! Зрители хлопали, улюлюкали и выкрикивали поздравления победителю, следом сыпя насмешки проигравшему. Малый весенний турнир был в самом разгаре.

Несмотря на скромное название «Малый турнир», ни ристалище, ни трибуны скромностью не отличались. Всю южную сторону занимали возвышающиеся длинные лавки в семь рядов. Крепкие, просторные, украшенные по краям затейливыми украшениями. Справедливости ради стоит заметить, что украшения каждый год обновлялись, а то и вовсе переделывались, ибо хмельные воодушевлённые иль раздосадованные зрители зачастую обламывали их. Но владыки Лиственной долины не скупились на облагораживание арены. Великие лорды Беа́ры из поколения в поколение трепетно относились к привилегии проводить турнир в своих владениях. Тем паче в особенно любимую местным людом весну.

Победитель поединка отбросил в сторону обломанное пихтовое копьё, объехал перегородку и поворотил верную лошадь на север. Туда, где располагалось главное украшение арены – ложа знатных господ.

Возвышающаяся над ристалищем на добрые полтора десятка метров постройка сразу приковывала внимание. Два раскинувшихся в стороны коридора скрывались за деревянными стенами. Оба прохода подводили к самой ложе. Просторное помещение, укрытое от переменчивых нравов погоды с трёх сторон стенами и потолком, легко могло вместить несколько десятков человек. Но сейчас там располагалось лишь шесть персон.

Всадник-победитель провёл взглядом по внешнему убранству. С теплотой посмотрел на вырезанных из дерева родных сердцу медведей и развивающиеся золотые да медовые полотнища. Безразлично взглянул на висящие рядом полотнища белого и голубого цветов, а затем перевёл взор в центр ложи. Оттуда беззаботно помахала леди. К сожалению, без особого энтузиазма или хоть сколького-то задора.

Леди Да́бби Беар, племянница самого великого лорда, унаследовала многие внешние черты своих предков. Волнистые пшеничные волосы, лёгкие солнечные пятнышки на мягком, округлом лице, статный рост, пока не совсем проявившийся из-за юного четырнадцатилетнего возраста, крепкое для прекрасной особы телосложение. Но не фамильное увлечение турнирами. Да и прочими подобными увеселениями. Воинские поединки мало её интересовали: Дабби выражала восхищение победителям не более чем из приличий.

Спутником же леди, напротив, воодушевление владело выше всякой меры. Лорд Со́ррел На́йтингейл хлопал до покалывания в ладонях и торжественно выкрикивал: «Великолепно!» Казалось, он даже был готов в обход порядков подняться с резного кресла. Нарушению аристократического этикета воспрепятствовал своевременный хмык наставника, расположившегося в собственном кресле чуть позади. Тем не менее восторга лорда всё равно хватило бы за двоих. Вот только победителю его внимание не доставляло особой радости. Нет, всадник не испытывал неприязни ни к Соррелу, ни к роду Найтингейлов, ни к иным жителям Тенистого леса. Просто похвала и восхищение от родича своего владыки стались бы даром слаще, чем от знатного господина из южных земель, которых в жизни-то никогда не видывал.

Победитель почтенно поклонился, дополнительно легонько склонил голову в сторону темноволосого пятнадцатилетнего лорда, всё же выражая признательность за ярую похвалу, и повёл лошадь в сторону своего не слишком расторопного оруженосца. Из ложи его проводил взглядом рыцарь.

Проходя под самую верхнюю границу среднего роста, крепкого, поистине внушающего страх и уважение телосложения, сир стоял в метре от левой двери, ведущей из ложи в коридор. Конные состязания не особенно его прельщали. Биться, стоя на своих двоих, орудуя полуторным мечом, – вот это да, это другое дело. К поединкам же верхом, что боевым, что турнирным, душа не лежала. Но победа есть победа, посему он проводил чемпиона уважительным взглядом. Будь нынче другие времена, рыцарь даже бы поставил соратнику по боевому ремеслу кружку хмельного за победу. Однако в сегодняшнем турнире он не участвовал. Он нёс почётную службу.

Не многим больше полугода назад его назначили оберегать племянницу великого лорда Беара. Благородное наиважнейшее дело! И желание победить ни в одном, пусть хоть в Большом королевском турнире, не важнее обязанности, доверенной ему по милости богов владыкой.

Задумавшись о благой задаче, рыцарь поворотил голову в сторону и взглянул на Дабби. Быть телохранителем леди ему…. «Нравилось» – слово неподходящее. В глубине души он давно признался себе, что Дабби не самая приятная особа. То ли из-за его боевого ремесла, к которому девушка питала отвращение, то ли из-за чего-то ещё леди относилась к телохранителю исключительно снисходительно. Почти как к собственному шкафу. Впрочем, неважно. «Никто другой лучше не справится с охраной горячо любимой племянницы великого лорда», – с непоколебимой убеждённостью считал рыцарь.

Поведя глазами дальше, он издал недовольный вздох. У правой двери расположилась ещё менее милая ему персона – телохранитель Соррела.

Кажется, того звали Вельд. Они виделись уже десятки раз, что немудрено, учитывая намеченную на конец лета свадьбу Дабби и Соррела. Тем не менее имя ниспосланного напарника рыцарь запомнил не сразу. Произносилось оно не так часто, да и сами по себе имена выходцев из Тенистого леса звучали чудно. Здесь бы сир нашёл согласие у многих жителей северных земель. Однако Вельд не соответствовал и многим другим представлениям благородного воителя о защитниках. Не стоял как полагается, выпрямившись (подобно самому рыцарю, разумеется), а вальяжно откинулся назад, облокотившись о стену. Не пристально наблюдал за обстановкой, а лишь изредка выглядывал из-под надвинутого на самый лоб капюшона. Носил не надёжные доспехи, а лёгкую броню, таящуюся под плащом. К последнему рыцарь мог бы отнестись спокойнее, однако оно же подводило к более значимому «несоответствию».

Тёмно-зелёные капюшон и плащ, чешуйчатые кожистые доспехи коричневого цвета, висящий на спине лук… облачение Вельда символизировало, что перед тобой никакой не рыцарь. Перед тобой следопыт. Особое боевое подразделение, встречающееся исключительно в Тенистом лесу и заменяющее владению рыцарство. Их окружало большое количество слухов, домыслов и сплетен. Рыцарь не верил пересудам, считая, что владыки лесного края – великие лорды Хо́уки – заменили проверенных временами и клятвами рыцарей на следопытов, подавшись прихоти, капризу или ещё боги знает чему.

Внезапно тёмно-зелёный капюшон двинулся. Выбивающиеся каштановые пряди колыхнулись, из тени вырвался пристальный взгляд карих глаз. Покрытые отдающей рыжиной щетиной щёки потянулись вверх, тонкие губы обнажили ехидную улыбку.

Рыцарь отвёл взгляд.

«То-то же», – иронично произнёс про себя Вельд.

Он почувствовал взгляд напарника с звучным, гармонирующим могучей комплекции именем Торн в первые же мгновения. Затем, когда силач не отводил взор чересчур долго, не спугнуть его было просто грешно.

Припёкши светловолосую, коротко подстриженную голову напарника взглядом ещё с минуту, Вельд вновь ухмыльнулся и вернулся в тень капюшона. Став полгода назад телохранителем Соррела, он начал как никогда часто тереться среди рыцарства, однако именно Торна считал «самым рыцарским рыцарем». Массивные скулы, широкий лоб, подобный скале нос, прочные доспехи стального цвета с грузной кирасой и могучими наплечниками, гордо красующийся на всеобщее обозрение меч… полный набор бьющего поклоны и твердящего клятвы чести воителя. Впрочем, на вторую встречу Вельд подметил припрятанный напарником метательный топорик. Значит, не всё так безнадёжно.

Раздался протяжный голос трубы. Следом отгарцевала очередная команда распорядителя. Новый конный поединок начинался. Двое всадников по разные стороны ждали сигнала. Оба напряжённые, сосредоточенные. Копья уже устремились на противника. Голоса на трибунах ещё не до конца стихли, но спешно переходили в шёпот. Самый зрелищный момент конного состязания – обмен ударами, никто не хотел пропустить.

Вторая команда сорвалась с уст распорядителя. Кони устремились вперёд и… Трибуны пронзили крики. Вопли страха. И смерти.

Пошла кутерьма. Зрители начали вскакивать, подавальщицы разбегаться. Среди всполошённого люда мелькали люди при оружии. Всеобщее внимание приковалось к южной трибуне.

Торн пристально наблюдал за происходящим среди лавок. Как всё началось, он пропустил. Будто вмиг народ пришёл в движение. Фигуры напавших мелькали там и тут, однако хорошенько рассмотреть их никак не удавалось. Рыцарь положил руку на эфес меча и сделал шаг вперёд. На виске задёргалась венка.

Левая дверь с грохотом распахнулась, не иначе, выбитая ногой. Торн молниеносно развернулся, меч стремглав вырвался из ножен, издав высокий свист. Впереди стояли трое. В сизых плащах, накинутых на простенькие доспехи. Вооружённые. Рассмотреть лиц Торн не успел. Первый бросился вперёд. Атака была отчаянной. Без шанса на победу.

За секунду напрягши все мышцы и охватив взором крошечное поле битвы, рыцарь легко парировал выпад короткого меча. Мгновенно развернул направление своего клинка и контратаковал. Лицо напавшего рассекло от края до края. Под неистовый предсмертный вопль соратника второй бросился в атаку. Ещё более отчаянную. Торн проворно ушёл из-под удара и размашистым движением снёс противнику голову. Исторгая фонтан крови, безголовое тело рухнуло назад.

Последний застыл в нерешительности. Трупы его соратников залили дощатый пол кровью. Залетающий в ложу ветер разносил тяжёлый кровавый дух. Торн не дал противнику прийти в себя. Решительно наступая с занесённым клинком, рыцарь рассчитывал в конец сломить вражью уверенность. За мгновение до смертельного удара тот опомнился.

Отскочив к стене, сутулый мужчина поудобнее перехватил пару ножей. Сам он назвал бы их кинжалами, но у Торна язык не поворачивался наречь иначе, чем ножи. Противник подскочил, рассчитывая пробить оборону рыцаря быстрыми ударами с разных сторон. Ни один не достиг цели, столкнувшись с длинным мечом. Защита стремительно перешла в ответное нападение. Торн неумолимо нанёс удар. Противник изо всех сил попытался отбиться, но именно сил ему и не хватило. Силач первым же выпадом сломил блоки. Руки перестали слушаться, отозвавшись тупой болью. От второго удара он был уже не в силах защищаться.

На правом краю ложи шёл свой бой. Заметив переполох на трибунах, Вельд взялся за свои меч и кинжал. Когда дверь на стороне Торна выбили, следопыт мгновенно обнажил клинки. Не прошло тени мгновения, как противники попёрли и с его стороны. Однако тактику Вельд выбрал иную.

Стоя у стены, следопыт остался вне поля зрения напавших, что придало им уверенности. Не чувствуя угрозы, тройка мужчин бросилась на знатных отпрысков.

Вельд подскочил бесшумно. Меч сразу нашёл брешь на боку доспехов первого и до середины ушёл в тело. Второй обернулся на звук. Единственным, что он увидел, стал блеск кинжала. Шею обжёг филигранный порез. Третий резко остановился, сбив ритм шагов и потеряв равновесие. Рассчитывая немедля добить и его, Вельд пошёл в атаку. Крупный мужчина увидел несущийся следопытский меч и спешно закрылся своим. Больше инстинктивно, чем осознанно отбил второй удар, и вдруг откуда ни возьмись появился кинжал. Перед смертью он запомнил лишь нестерпимую боль в правом глазу.

Бой в ложе закончился, на остальной же арене набирал обороты. Внезапность и хаос дали неведомым напавшим преимущество. Серьёзного отпора им никто не давал.

– Наёмники, – сухо отрезал Вельд, убирая кинжал в ножны.

– Надо что-то делать. – Соррел приложил все усилия, дабы сохранить уверенное лицо. Обхватом длинных рук юноша укрывал побледневшую и подёргивающуюся Дабби.

Предложить план действий не успели. На левой лестнице затопали шаги. В коридоре показались новые наймиты. Не убиравший меча Торн резво обернулся, выставил остриё и слегка прогнул корпус назад.

– Уходите, – коротко бросил рыцарь через плечо, готовясь заставить нападавших пожалеть о сегодняшнем дне.

Вельд кивнул в спину напарнику и жестом поманил остальных за собой. Пожилые наставники лорда и леди посеменили к выходу, следом Соррел повёл Дабби. Пред тем, как заскочить в коридор, Вельд сделал в голове засечку похвалить юнца за решительность. Что бы ни болтали про младшего сына лорда, когда надо он умел быстро собираться.

То ли наёмники не всё продумали, то ли встретили в западном углу больше сопротивления, но по коридору команда прошла ни с кем не повстречавшись. Все трудности выпали на долю Торна.

Сколоченный почти век назад коридор трибуны для знатных господ выходил прямо на задворки арены. Никакой дополнительной двери, никаких ступенек. Раз, и уже голая земля. Присматривая одним глазом за подопечными, другим осматривая путь впереди, Вельд выскочил на открытое пространство. В мыслях почти прозвучало «Повезло!».

Преждевременно.

Уловив нечто размытое, следопыт отскочил в сторону. Мимо плеча пролетела пара стрел. Вдогонку неслись новые. В два шага оказавшись снова в стенах коридора, Вельд отпихнул едва поспевающих стариков назад.

– Не высовывайтесь!

Меч ушёл в ножны, взамен из-под плаща вынырнула пара стрел. Лук уже был тут как тут. Беглым взглядом Вельд запомнил расположение двоих стрелков. Где остальные и сколько их вообще – оставалось неведомо. Придётся положиться на хитрость.

Наймиты-лучники ждали, что беглец будет стрелять из-за угла, поэтому дружно взяли его на прицел. Следопыт понадеялся именно на подобную предсказуемость.

Отойдя к противоположной стене, Вельд глубоко вдохнул и быстро пошёл боком. Увидев движение, противники отпустили тетивы, пустившие стрелы туда, где следопыт и не появился.

Парой последовательных выстрелов Вельд уложил двоих. Из ближайшей палатки выглядывал третий. Ещё один стоял чуть поодаль. Последний уселся верхом на телеге с сеном. Подстрелить их времени не нашлось. Наймиты уже заложили новые стрелы.

Когда следопыт заскочил обратно в коридор, из-за поворота выбежал Торн. На кирасе остался развод крови. Чужой. На самом рыцаре не виднелось ни царапинки.

– Что там? – Грозный бас отчётливо звучал среди окутавших турнирное поле воплей.

– Лучники, трое. Верно, на подходе ещё. Летника сюда. – Выхватывая из поясного колчана три стрелы, Вельд поманил напарника к себе. – Высуни меч за стену.

На миг потерявшийся из-за чуждого говора, Торн торопливо сообразил, в чём состоит план, и резко сделал выпад полуторником. В клинок ударило три стрелы. Не успели те опасть на землю, как Вельд высунулся и поразил двоих. Третий наспех схватил новую стрелу, но выстрелить не успел. Следопыт стрелял без промашки.

Не говоря ни слова, шестёрка ринулась дальше. Впереди Торн, держа меч наготове и водя глазами по округе. Следом Соррел и наконец собравшаяся Дабби. На леди всё ещё не было лица, однако наречённому уже не приходилось силой тянуть её за собой. Далее, тяжело дыша, поспевали пожилые наставники юнцов. Замыкал процессию Вельд, предусмотрительно заложив в лук новую стрелу.

Чем дальше они уходили от арены, тем спокойнее становилось вокруг. Основная масса публики спасалась бегством в южном направлении, участники турнира организовали оборону около своих палаток на востоке, единичные сражения наймитов и стражников на западе уже завершились в пользу тех или иных. Округа была покойна.

Процессия минула свободные территории, перейдя в лагерь для слуг. Здесь звуков битвы тоже не звучало. Торн одними губами прошептал благодарность богу доблести. Обогнув полевую кухню, они вышли напрямую к конюшне для рабочих и гонцовских лошадей. Лучшее, на что сейчас приходилось рассчитывать.

Когда до постройки осталось с дюжину шагов, наружу выскочили трое наёмников. Беглецов поджидали.

Торн взялся за меч двумя руками, венка на виске вновь задёргалась. Наметив первого противника, рыцарь приготовился сделать шаг, как вдруг из-за плеча прилетела следопытова стрела и вонзилась прямо в горло наймита с короткой булавой. Два оставшихся нервно глянули на Вельда и бросились на Торна. От меча у них ещё был шанс защититься, от стрелы же смерть неминуема.

Дистанция враз сократилась, противники принялись атаковать. Вооружены они были лучше: одноручный меч и боевой топор дружно целили в рыцаря. Парируя выпады и держа наймитов на расстоянии клинка, Торн старался сбить тем дыхание. Оставалось только подгадать момент.

Боевой топор резко встретился с полуторным мечом и силой столкновения оттолкнул своего обладателя назад. Меч другого наёмника приблизился опасно близко, но Торн осознанно пропустил идеальный момент для блока. Силы пошли в неожиданный разворот и сокрушительный рубящий удар. Руки противника упали на землю. Следом рухнул он сам. Сердце не выдержало шока.

Вооружённый топором оправился и бешено замахнулся для удара в голову. Стараясь лучше прицелиться, он упустил из виду прошедший низом выпад. Рыцарский меч наймит разглядел лишь тогда, когда тот насквозь проткнул ему брюхо.

Торн ещё не успел вытащить клинка из тела убитого, как мимо проскочил Вельд. Забросив лук за спину, следопыт влетел в конюшню. Когда подоспели остальные, он уже споро седлал лошадей.

– Есть пара гонцовских, возьмём себе. Они выдержат бронники. Остальным рабочие найдутся.

– Сюда, миледи, – подойдя к первой осёдланной следопытом лошади, Торн подозвал Дабби. – Я подсажу.

– Я… – Побледневшее личико дёрнулось в сторону наречённого. – Я поеду с Соррелом.

– Тогда вы, милорд. Скорее!

– Заскакивай! – Вельд решил опередить любые возрождения своего подопечного насчёт Торновой помощи.

Юноша встретился взглядом с телохранителем и шагнул вперёд, как вдруг конюшню заполнил тяжёлый стон. Наставница Дабби повалилась на землю, едва не ударившись головой. В последний момент наставник Соррела поддержал бедняжку.

– Мэ́рва… – шокировано прошептала Дабби, застыв на месте.

Соррел собрался прийти на помощь, но вперёд проскочили Вельд с Торном. Воители склонились над осевшими на землю стариками.

– Сердечное расстройство. Бег не занятие для почтенных госпож, – сипел наставник лорда, разматывая платок на шее Мэрвы и прикладывая пальцы к шее. – Нужен покой и воздух. Всё будет хорошо, моя любезная госпожа. Не переживайте. Я привезу вам настойки небоцвета, забудете о расстройстве, как о плохом сне.

– Вы само очарование… мой друг. – Дыхание наставницы леди начало выравниваться, хотя её лицо продолжало гореть красным.

– Мы можем подвязать вас к седлу и обложить…

– Нет-нет, мысли быть не может, сир. Поездка на лошади ей недопустима.

– Можем подыскать телегу…

– Нет, мой дорогой Вельд. – Старик понизил голос, однако Соррел и Дабби всё равно услышали его вопреки желанию. – Мы останемся. Ей нужен покой, я пригляжу. Мы всего лишь два безликих старца, нас и не заметят. Увозите лорда и леди. Их безопасность прежде всего.

– Мы не оставим вас! – звонко вклинилась Дабби.

– Не оставим! – Соррел взял наречённую за руку.

– Нет времени на споры. Вам нужно спасаться!

– Он прав. – Мэрва постаралась глубоко вдохнуть и посмотрела Дабби в глаза. – Уезжайте, миледи. Со мной всё будет хорошо. Эти негодяи пришли за вами. Вам нужно уберечься. Сир Торн Беаркло́! – Рыцарь вытянулся во весь рост, почтенно склонив голову. – Поклянитесь уберечь нашу драгоценную леди Беар от любых опасностей.

– Клянусь своей честью пред ликом десяти богов и душами предков. Она будет в безопасности со мной!

Вельд потёр нос, скрывая ладонью обыгравшую губы ухмылку.

– Мой дорогой Вельд…

– Не волнуйтесь, мастер Ве́лрун, – откликнулся следопыт, не дав старику договорить. – Соррел не пропадёт. И моргнуть не успеете, как снова будите сидеть с ним в Звёздном зале и вбивать в голову подвиги славных предков.

Наставник лорда усмехнулся, энергично покивал и повернулся к Соррелу:

– Удачи милорд, да уберегут вас боги!

– С нами всё будет хорошо. Скоро увидимся!

– Не сомневаюсь!

Торн и Вельд обменялись взглядами, молча согласившись, что нужно нагнать потраченное время. Следопыт взял подопечного за плечо и помог взобраться на лошадь. Рыцарь незамедлительно усадил позади свою подопечную. Затем напарники в пару мгновений закончили седлать своих лошадей и уселись верхом.

– Безопасной дороги! – просипел в след мастер Велрун, когда четвёрка наездников на тройке лошадей выскочила из конюшни.

Глава вторая – «Верные пути»

Они скакали рысью, пока самые крайние постройки турнирной арены не скрылись за горизонтом. Потом ещё столько же для верности. Лошади под Вельдом и Торном едва были способны на галоп, и то непродолжительный, кобыла же, доставшаяся Соррелу и Дабби, была не способна вовсе. Бегство потребовало больше времени, чем хотелось. Однако всё равно прошло успешно. Погони не виднелось.

Впереди показалось небольшое поселение – крошечная деревушка. Почти пустая: большинство жителей отправились на Малый весенний турнир, рассчитывая одним глазком, а если повезёт, то всеми двумя, посмотреть на зрелище.

«Сколько из них пало в подлом нападении?» – задумался Торн, непроизвольно сжав поводья до треска кожи верхних перчаток.

Мимо деревушки проехали медленно. Не хотелось вызывать лишних подозрений, да и лошади устали. Совсем не для спасения от своры наёмников их растили.

Солнце миновало зенит, начав отсчитывать часы до ухода дня. Путники ехали навстречу светилу, укрываясь от слепящих лучей кто как мог. Вельд вновь натянул капюшон. Со стороны казалось, будто следопыт задремал, однако внимательный взгляд подмечал: через равные промежутки времени он едва уловимо поворачивал голову, высматривая безопасна ли округа. Торн скособочил голову в сторону, сожалея об оставленном утром в палатке шлеме. Теперь его уже вряд ли вернуть. Слава богам, то был не фамильный доспех. Реликвия покоилась под надёжным замком дома. Сколь ни обидно признавать, с тех пор, как прадед выковал фамильные доспехи, ремесленное умение шагнуло далеко вперёд. Нынче Торн носил броню, изготовленную специально для него по милости великого лорда. Награда за подвиг. Хотя какой там подвиг. Враг пришёл, и долг верноподданного дать отпор. Не желание, святая обязанность.

Соррел остался единственным, кто не прятал глаз. Яркий свет не имел шанса докучить юноше. Балконы и башни родового замка его семьи тонули в лучах солнца большую часть года. Нетипичная погода для Тенистого леса, но так уж повезло Найтингейлам с фамильным уголком. Дабби уткнулась в спину наречённого. Рысь выветрила из души обрушившийся шквал эмоций, оставив там пустоту. К счастью, не свербящую или засасывающую. Просто сонную. Обняв Соррела за талию, леди плыла по грани дрёмы.

– Пора сворачивать на север. – Бас Торна оборвал молчание, окутавшее четвёрку.

– С чего на север? – Вельд сместился правее, дабы не напрягать голос. – Туда нам сейчас меньше всего надо.

– Вы, следопыты, только в своём лесу ориентироваться умеете, что ли? На север нам и надо! Леди и лорда надлежит доставить в безопасное место. Багряный чертог всего в восьми-девяти часах. Там им будет укромнее всего. Если ж не успеем, можно остановиться в Златоречье.

– Где нас мигом сцапают. Как и на любой северной дороге. Эти хмыри в голубиных плащах не простые бандиты, решившие поживиться. Ты видел сколько их? Куда они нападали? Они пришли именно за ними. – Вельд мотнул головой назад, в сторону подопечных.

– Разумеется, за ними, поэтому…

– Поэтому они так легко не отступят. Они продолжат. Наша дорогая Дабби…

– Леди Беар!

– Именно, леди «Беар». Любой решит, что её перво-наперво будут укрывать в родовом замке. Наёмники ринутся по всем направлениям, какими туда залететь можно. Север небезопасен для нас.

– Тогда что? На юг? Нестись до самого Тенистого леса? Смешно! Кони не выдержат, и глупо ехать за десятидесятые земли, когда безопасное место менее чем в полудне дороги.

– Не доедем мы до твоего безопасного места. А если нас словят – в открытом поле бой пойдёт гадко. – Следопыт скинул капюшон, пройдясь по напарнику недовольным взглядом. – Поедем на юг во Флорви́р. Отсидимся в городе, отправим пташку господам. Как пришлют помощь, без искринки, без дымка доедем до твоего Багряного чертога с сопровождением.

– Там…

– Я согласен. – Соррел подогнал лошадь, поравнявшись с телохранителями.

От голоса наречённого Дабби выпрыгнула из реки дрёмы. Лица девушки было не разглядеть за вытянутым юношей, но крепче сжавшие его торс руки символизировали – леди готова участвовать в обсуждении.

– Милорд, я понимаю, вы доверяете Вельду, но он не знает наших краёв. Я же обладаю ценнейшим опытом.

– И я ценю ваш опыт, глубокоуважаемый сир. Ваше желание отвезти любовь моей жизни домой достойно неизмеримой похвалы. Но направиться во Флорвир наиболее разумный ход.

Лорд повёл головой и незаметно подмигнул Вельду. Следопыт ответствовал игривой полуулыбкой.

– Я поддерживаю Соррела. – Юноша незамедлительно отклонился в сторону, чтобы стало видно заговорившую Дабби. Получилось не слишком удачно, и в итоге леди говорила в просвет между рукой и корпусом наречённого: – Домой нам ехать небезопасно, там, наверняка, бандиты. Поедем в город.

– Как скажете, миледи. Я поклялся уберечь вас, и поездка во Флорвир мне не помешает. – Торн на миг поник, однако быстро вновь облачился в нерушимую уверенность.

– Прелестно! – Вельд свернул налево, подставляя весеннему солнцу плечо. – Раз все согласны, во Флорвир! Постараемся успеть до сумерек!

Скакать быстро лошади уже толком не могли. Путь пришлось проделывать обычным шагом с непродолжительными вкраплениями рыси. От нависшей угрозы задержаться в дороге дольше желаемого спасла сама местная земля. Пограничные горы ещё не начались, когда четвёрка свернула на юг. Обширные пашни и угодья остались далеко позади. Последний клочок Лиственной долины занимала пустошь да редкие леса. Проскочить по ним не составило большого труда. Далее же начался Флор.

Торговый край растянулся вширь до самой границы, подобно составляющему основную его часть тракту. Один конец истоптанного сапогами и копытами пути уходил в столицу королевства, второй в соседние государства. Посередине же красовался город Флорвир. Но десятки раз ошибётся тот, кто скажет, будто тракт единственная дорога, ведущая в центр владения. Не имелось во Флоре дорожки, тропки и даже крошечной горсти земли, нехоженой торговцами. Сюда стекались покупать и продавать, менять и предлагать, глазеть и мечтать со всех северных земель Нэ́йрвы, именуемых народом «верхняя Нэйрва». Монарший указ века назад внёс сие название под запрет, дабы не обострять рознь между историческим севером и югом. Но что поделать, люд не хотел переучиваться. Даже чудных обитателей Тенистого леса, вызывающих у жителей всех остальных владений множество домыслов и шепотков, любой северянин сходу бы назвал кровными и самыми-пресамыми родными братьями, коли пошёл бы спор с жителями юга, в народе прозванного «нижняя Нэйрва».

Путники без препятствий и заминок покоряли дорогу. Шанс добраться в желанный город к сумеркам обретал осязаемость. Даже Торн повеселел, про себя наконец согласившись с разумностью поездки в неожиданном для супостатов направлении.

– Проголодалась? – внезапно спросил Соррел с нежностью в голосе. Юноша услышал урчание в животе наречённой, не достигшее ушей телохранителей.

– Немного. Но я понимаю…

– Давно б сказали, миледи. Крошечка заморить голодок найдётся.

Откинув в сторону заднюю часть плаща, Вельд ловко расстегнул небольшую поясную сумку. На свет показались крошечный мешочек и нечто завёрнутое в белую ткань.

– Ты наш выручитель!

Соррел воодушевлённо сверкнул глазами, принимая припасы и с любопытством рассматривая их содержимое. Следопытские закрома хранили несколько горстей орехов, малость сухофруктов и сухую лепёшку с семенами нынче способную потягаться в желанности с вкуснейшими пирогами королевского стола.

– Спасибо, сир! – Дабби потребовалась вся сдержанность, чтобы не жадно накинуться на съестное, а есть как полагается леди.

– Приятного аппетита, миледи! И не «сир» я никакой. Мы титулов не держим.

– Следопыты глубокоуважаемы в Тенистом лесу, но они не как рыцари. Они служат без титула, любимая.

– Как так? Почему? Как же клятвы верности? Поединки доблести? Обещания чести возлюбленным?

– Боюсь, настоящее рыцарство не совсем таково, как на страницах романов.

– Именно таково, миледи. – Ранее сохранявший молчание Торн с готовностью встал на защиту собратьев. – Бывают среди рыцарей редкие подлецы, не чтущие порядков и обещаний, но их мало. Так мало, что говорить о них не стоит. Творцы ваших книжек вдохновлялись образами из всамделишней жизни. Восхвалили подлинные идеалы.

– Не посмею спорить со знатоком. – Вельд усмехнулся, поправляя плащ. – Однако в Тенистом лесу рыцарей не водится.

– Перевелись?

– Отродясь не водились, мой любезный Торн. Знаешь «Сказ о Первом короле и могучих его воинах»?

– Слышал в детстве.

– Обожаю эту историю! – подала голос Дабби. – Я его недавно перечитывала. Сир Торн, вам обязательно нужно перечитать. Я подарю вам экземпляр!

– Вы очень добры, миледи, – буркнул рыцарь, начиная жалеть о вмешательстве в разговор.

– Перечитай-перечитай! Спасибо вам, миледи, за просвещение нашего могучего друга!

– У меня дома огромное количество книг, мне будет нетрудно. Вы продолжайте, сир следопыт. Разве в «Сказе о Первом короле и могучих его воинах» были следопыты? Я совсем не припомню их там.

– В истории их не называли следопытами. Помните Лесного владыку Хоука, отозвавшегося на зов Молоторукого короля?

– Конечно! Он стал шпионить на благо государства, ведь умел разговаривать с птицами, и те рассказывали ему все-все секреты.

– За данные строчки легенды я не поручусь, но вот то, что он привёл на битву облако стрел – чистая правда.

– Облако стрел принесли воины леса… так они и были следопытами?

– Именно. Стерр Хоук, ставший первым великим лордом Тенистого леса, сам был следопытом. Когда-то так прозывали всех, кто охотился в лесу и защищал деревни от хищников. Следопыты были необходимостью в непроходимых лесах. А сейчас мы стали защитниками людей ото всех прочих опасностей.

– Как интересно! Вы обязаны рассказать мне, как становятся следопытами!

– Боюсь, это уже не так интересно. Подготовка покажется вам нудной. Уверен, Соррел сможет рассказать отличные истории о самых знаменитых следопытах.

– С радостью! Только бы горло промочить. У тебя не найдётся?

– Не склалось. Не успел наполнить бурдюк утром.

– У меня найдётся, милорд. – Торн протянул юноше флягу. – Там немного, но вам с леди достанет.

– Спасибо! – Соррел оценил на звук обилие содержимого и печально сделал крошечный глоток, приберегая немногочисленные остатки для Дабби. – Пока мы в совместном путешествии, обойдёмся без «милорда». Можешь обращаться просто Соррел.

– Не думаю, что это допустимо…

– Допустимо! Мы не при дворе и не на приёме.

– Любимый, разве можно обращаться к лордам, как к низкому люду? – Пробежал в ухо шёпоток Дабби.

– Вот Вельд обращается и ничего. Я же не перестану быть сыном лорда, если меня перестанут так каждый раз называть, – Соррел тихо ответил и продолжил уже в голос: – Не волнуйтесь, ничего дурного не произойдёт, если вы одно путешествие пренебрежёте этикетом.

– А клятвы позволяют пренебрегать этикетом? Может, есть особый запретный рыцарский завет?

– Ничего ты не смыслишь в клятвах. – Торн возмущённо зыркнул на следопыта. – Они наставляют на путь правды и крепят преданность! Как жить рыцарь решает своей головой на плечах. Благодарю, Соррел! Я учту вашу просьбу!

– Прелестно! – Вельд потянулся в седле, охватывая горизонт взглядом. – Тракт уже виднеется. По нему до города не больше часа. Перекусывайте и вперёд! Глядишь, приедем к закату!

Тракт встречал пустотой. Изредка мимо неторопливо плелись пешие торговцы и торопливо проскакивали одинокие всадники. Большая же часть пестрила безлюдством столь несвойственным главной дороге края. Отчего? Куда делись шумные караваны, суетливые проныры, вооружённые сопроводительные отряды? Вопросы, овладевшие каждым из четвёрки, так и не озвучились. Впрочем, единый ответ вскоре нашёлся сам собой.

Предместье Флорвира кипело жизнью. Гомон толпы и ржание лошадей послышались намного раньше, чем стали различаться их родители. Всем как одному не хотелось держать путь в потёмках, и бесчисленные странники поднажали, рассчитывая пройти сквозь головные ворота до сумерек.

– Многовато людей, – присвистнул Соррел.

– Во Флорвир пускают всех, да только в строгом порядке. Стражи ворот народец методичный.

– Нас пропустят вперёд как только узнают, кто мы.

– Не думаю, что стоит сообщать стражникам о ваших особах, миледи.

– Согласен. – Вельд, не поворачиваясь, кивнул Торну. – Вряд ли наёмники полетели выискивать югом, но турнирная арена всё равно слишком близко. Не нужно, чтобы лишние прознали про вас.

– Как же нам попасть в город тайно? – Соррел нахмурился, одновременно совершенно несочетающейся манерой высоко задрав голову.

– Есть мыслишка.

– У меня тоже имеется план.

Вельд с Торном почти синхронно повернули лошадей, уставив их морды друг на друга.

– Предлагаю мою вперёд. Незаметность по следопытскому плечу.

– Нам нужны не лесные прятки. Городскую стражу провести надо с опытом и тактом.

– Откуда же у славного рыцаря опыт в обдуривании стражи?

– Только и можешь к словам придираться. Мой план вперёд, так вернее.

– Твои планы чуть не потащили нас на север.

– Направление одно, проход в город совсем другое.

– А тьма с ним! Пусть будет и твой план, и мой план. Мы с Соррелом пройдём внутрь, и вы попытаетесь пройти внутрь. Посмотрим, кому повезёт.

– Это мы с Дабби пройдём внутрь, а вы попытаетесь. Посмотрим, кто справится.

Лорд и леди молча наблюдали за перепалкой. В чём состояли планы, телохранители так и не озвучили. Вынести решение, чья хитрость лучше, не представлялось возможным.

– Пусть сами решают, наверное. – Соррел обернулся. – Всё едино встретимся за воротами.

– Наверное. Встретимся в городе, любимый.

– Я буду скучать.

– Я тоже!

Обменявшись укромным поцелуем, лорд и леди поворотились к телохранителям, совсем не обращавшим на них внимания и полностью сосредоточившимся на поединке остроумием.

– Решено! Вельд, мы с тобой проедем в город отдельно, Дабби с Торном отдельно. Встретимся на Цветочной площади.

– Договорились! Согласен, сир рыцарь?

– Согласнее тебя! Миледи, перелезайте на мою лошадь.

Торн подъехал ближе, и, поддерживаемая наречённым, Дабби перебралась к нему за спину. Верхушка её причёски едва-едва торчала из-за плеча рыцаря, всё остальное скрылось за могучей фигурой.

– Не переживайте, мы за вами вернёмся!

Ухмыльнувшись, Вельд проворно встряхнул поводьями. Соррел устремился за ним.

Глава третья – «Исход всех дорог»

– Думаешь, они справятся?

Вельд и Соррел объезжали предместье кругом. Лошади тихо шли, недовольно потряхивая ушами после внезапного рывка. К их удовольствию, спешка закончилась как только они скрылась за домиками.

Предградье Флорвира превосходило многие города по обширности территорий, зато уступало по плотности засилья. Дома и хозяйские постройки располагались далеко друг от друга. Того, что можно было бы без преувеличения назвать забором, почти не имелось. Здесь селились прачки, огородники, рыбаки и все те, чьему ремеслу плохо жилось на городских улочках. Конечно, находились умельцы вести своё меж городских домов, но большинство предпочитало просторный пригород. По соседству обитались ремесленники слишком бедные иль слишком жадные, чтобы платить повышенный в городе размер подати. Вот, в общем-то, и все жители предместья.

– Много б на это не поставил, но пару варов закинул. Торн выглядит не совсем безнадёжным. Заговорить стражу должен суметь.

– Хорошо. Я уж подумал, ты в него совсем не веришь. – Соррел облегчённо выдохнул, отпуская зажатые плечи.

– Да я так, спесь хотел сбить. Зазнаек у них здесь развелось. Как тебе только повезло заполучить в невесты душку Дабби?

– Сам дивлюсь. Она совсем не похожа на свою семью. Книжки, путешествия…. Дядя Вэ́йлвери описывал Беаров вовсе не такими.

– Кровь крови не едина. Родичи разными бывают.

– Верно. – Соррел чуть подогнал поникшую рабочую кобылу, поравнявшись со следопытом. – Итак, какой у нас план?

– Прибьёмся к какому-нибудь каравану. Присмотрим купца, желающего перехватить деньгу-другую. Назовёт страже нас охранниками, ехавшими с ним всю дорогу, а там уж проверять строго не станут. На глаз самого купца сошлются.

– На наёмника у меня облачение не выйдет.

– Это точно. – Вельд усмехнулся, поворачиваясь к подопечному. – Плащ снимай и сюрко туда же. Наёмники с родовыми гербами не ездят. Спрячем под вальтрапом. Котту оставь.

– Низ бы подрезать. Люд длинные разве носит?

– Поразительные познания костюмных нравов. Неужто мастер Велрун наставил?

– Не, на площадях видел. Подрежу здесь. – Сбросив большую часть верхнего костюма, лорд приметил, как обрезать длинную тунику. Вельд подал ему кинжал.

– Куском руку перевяжи, за ранение сойдёт. Перстни тоже скинь, соловьиный первым делом. Давай в сумке подержу.

– Пойдёт?

Следопыт осмотрел Соррела. Тёмные волосы до плеч добротно растрепались во время бегства. Поправлять их лорд не стал, что сейчас пришлось весьма кстати. Голубая котта свисала где до колен, где до пояса. Отрез дался юноше чарующе криво. На беглый взгляд Соррел сходил за начинающего наёмника.

– Пойдёт. Спешиваемся. Хватай лук с колчаном и пошли. До подхода сапоги замызгаются как надо.

Вельд скинул капюшон, отодвинул плащ, непривычным образом выставляя напоказ меч с кинжалом, и повёл лошадь под уздцы. Следом устремился Соррел, одной рукой придерживая норовящий скоситься колчан, второй держа свою кобылу.

– Ты молодец! Когда пошло бойко, сразу собрался. Защитил Дабби.

– Спасибо! Я как-то отбросил пустые мысли и только о напавших думал. Само получилось!

– Хорошо получилось! В крепкой стычке надо о деле прежде всего думать.

«Ещё б вокруг что делается подмечать. Но ничего, научится», – про себя добавил Вельд, решив не бросать тень на триумф юнца.

Подойти оказалось невозможно не то что к воротам. Даже мост полностью занимала очередь из желающих попасть в город. Продвигалась процессия шустро: стражники старались быстрее управляться с досмотром и пропускать внутрь. Ворота стояли настежь. Тем не менее занявшая всю дорогу змея из людей и поклажи пока не становилась короче.

Вначале на протискивающийся вперёд дуэт мало обращали внимания. Вельд вовремя махал руками, громко здоровался и всем видом показывал – вон-вон наши знакомые, к ним и идём. Хитрость проложила путь до подходов к мосту. Далее оказались люди опытнее. «Ряженые наёмники» незамедлительно начали ловить кособокие взгляды. Стало очевидно, дальше, чем на середину, им никак не пройти.

Ситуация обострялась, спины обжигали недовольные взгляды. Вельд уже прикинул пару примирительных ответов на случай оклика, когда наконец заприметил шанс на проход. Смахивающий на нужного человека купец стоял возле тройки телег, загруженных тканями. Не настолько дорогими, чтобы соответствовать стоящим поблизости наёмникам-охранникам. Караванщик явно умел извлекать свою выгоду. Следопыт указал Соррелу глазами на нужного человека и сбавил шаг.

– …не знаю пока. Как сложится, увидим ещё.

– Долго не тяни, завтра уж к вечеру турнир. Игроки с той недели съезжаться начали.

– Где же им ещё денег на долги срубить? Карточное дело где прибавляет, там вдовое убавляет.

– Ты всё же не тяни…

До Вельда долетел обрывок разговора. Похоже, идущего уже порядочное время. Следопыт едва заметно улыбнулся и поманил Соррела. Вплотную к телегам было никак не протиснуться с двумя лошадьми. Оставив кобыл на попечение юнца, Вельд подошёл к купцу. Сбоку мелькнул уходящий пухлый мужчина.

– Здрав буди, добрый человек!

– Здрав-здрав! Вот моё здравие! – Купец с придыханием усмехнулся, хлопнув по своим телегам. – Тебе чего, бродячий вояка?

– Прикупить кое-чего хочу.

– Не рановато ли? В лавку приходь, как товар в город завезу.

– Не, такой товар в лавке не купишь. – Вельд обольстительно улыбнулся. – Ты же в город уж скоро заедешь. Верно быстрее тех, кто в конце очереди.

– Верно. А ты чего, торопишься куда?

– Да мы с младшим братцем в дороге задержались. Оболтус все направления спутал.

Купец проследил за мотком головы. На Сорреле задержал заинтересованный взгляд.

– Молодёжь, что с них взять. Надо уму-разуму учить!

– Точно!

– Знаешь, я… – купец запнулся. Выражение лица переменилось на глубоко задумавшееся. Взглядом он чуть ли не прожёг Вельду плечо. – Хороший у тебя плащ.

– На ярмарке в том году купил.

– Мне брат про такие зелёные плащи все уши однажды проездил. А ему следопыт нарассказывал. Знаешь про следопытов?

– Слышал мельком.

– Говорят, они народ честный, «доброму» человеку всегда помогут. И деньга у них завсегда водится.

– Деньга и в моём кармане водится. Но есть кое-что поинтереснее. Поговаривают, в городе турнир намечается.

– Острый слух всякой новости пастух. – Купец вновь с придыханием усмехнулся и положил руку на плечо Вельда. – В картах, значит, мастак? Мне такой умелец пригодится. Давай так, лесной вояка. Приходь завтра вечером к дому ювелира О́сика. На рынке любой дорогу подскажет. Будет дружеский турнирчик. Ты там сыграешь, а что выиграешь, мне отдашь. Не хмурься, не всё загребу. На эль и сладкую деву тебе оставлю! За это я вас к себе припишу. Договорились?

– Договорились! – Вельд хлопнул по подставленной руке.

– Славно! Своих кобыл вяжите к задней телеге и залезайте. Тамошний охранник, Бо́рик, ко мне его скликай. Скажи, господин Гови́рн зовёт. Это я кстати!

– Вельд. Спасибо за помощь!

– Как не помочь доброму человеку? – Купец в третий раз усмехнулся и хлопнул следопыта по плечу.

***

Торн проводил отъезжающих тяжёлым взглядом. Когда они скрылись за невысокими домиками, рыцарь выдохнул и встряхнул поводьями. Лошадь неохотно пошла. Не то чтобы Дабби создала ей непосильный дополнительный вес. Кобыла просто выдохлась за день.

«Ещё гонцовская лошадь называется!» – буркнул про себя Торн.

Сворачивать с тракта рыцарь не спешил. Водя глазами по хвосту очереди из желающих въехать в город, он выискивал соответствующую плану группу людей. Таковая вскоре нашлась. Приметная компания в одинаковых серых одеяниях располагалась не настолько близко к воротам, как хотелось бы, но что поделать.

Торн свернул в предместье. День подходил к концу: работяги скоро разойдутся спать. Нужно управиться скорее.

– Сир Торн, вы уверены, что ваш план лучше, чем у сира следопыта?

– Разумеется, миледи. – Торн с трудом не выдал недовольного вздоха. В голосе Дабби раздались отзвуки приближающейся капризности. С ней рыцарю сладить никогда не удавалось.

– Почему вы тогда не настояли на своём плане? Как же они попадут в город, если их план плох?

– Не думаю, что план Вельда настолько плох. Говорят, следопыты люди хитрые, и я склонен поверить. Однако я поклялся уберечь вас и не позволю вашей жизни зависеть от непроверенных планов. – В голове вдруг пробежала идея, как не дать леди раскапризничаться. – Вы переживаете за Соррела?

– Я… я надеюсь, с ним всё будет хорошо. Даже если сир следопыт неправильно сделает, Соррел обязательно что-нибудь придумает. Он такой умный! Должно быть, отец его очень хорошо наставляет. Вы слышали, что лорд Найтингейл сумел уговорить морских убийц отдать королю корабли?

– Да, ваш дядя, да пошлют боги ему крепкого здоровья, об этом рассказывал. Сурро́льцы никогда не идут на уступки. Отец Соррела выдающийся переговорщик.

– Папа тоже так говорит. А потом добавляет, что битва усмирила бы врагов надёжнее.

Торн замялся. Прежде ему не доводилось столь спокойно беседовать с подопечной. Разговор о любимом свернул мысли девушки в дружелюбное русло. Проведённый в своеобразном походе день тоже пошёл на пользу. Дабби словно стала отзывчивее. Стоит ли высказываться против мудрости её родителя? Впрочем, лишний раз врать не стоит. Сегодня этого и так предстоит сверх меры.

– Мне думается, мнение лорда Найтингейла правильное. Ежели можно добиться справедливости, не губя жизни людей, поступить надлежит так.

Дабби не ответила. Но и не хмыкнула, и не вздохнула. Торн счёл молчание добрым знаком.

Из кособокого домика выскочила женщина. Сгорбленная и состаренная тяжёлым трудом. Лишь в глазах ещё мелькал огонёк неушедшей молодости.

– Добрая женщина!

Та резко обернулась. Глаза врезались в доспех рыцаря. Лошадь Торн повернул так, что Дабби стало никак не разглядеть за его фигурой.

– Здравия, милорт! Чаво будет угодно?

– У вас не найдётся одеяла и наряда на девчушку? Годков шестнадцати.

– Мне четырнадцать, – раздался возмущённый шёпот Дабби.

Торн не отреагировал. По сравнению с родичами леди пока не так высока, но лишь пока. Она уже выше ровесниц, а спустя год-другой станет выше самого Торна.

– Какая эт девчушка, уже женщина…. Найдётся, милорт! – Поселянка резко поклонилась, десяток раз отчитав себя за скорый язык, посмевший поправлять высокородного господина. Торн постарался мягко улыбнуться и показать доброту намерений. Старания остались незамеченными.

Ещё раз склонившись до самой земли, женщина торопливо убежала. Через пару мгновений выскочила из своего дома и побежала к соседнему. Видимо, требуемой одежды не нашлось, однако сказать о сём рыцарю она не решилась. Соседи быстро ответили на стук. Столь же быстро впустили в дом и захлопнули дверь. Торн угрюмо покачал головой. Ситуация приходилась по душе всё меньше.

– Как приказали, милорт! – Поселянка чуть не шлёпнулась, подскакивая к всаднику. Соседи заинтересовано выглядывали из-за двери.

– Благодарю! – Торн нагнулся за вещами, Дабби показалась пред остальными. Завидев её платье, женщина склонилась ниже прежнего, упёршись лбом в землю. – Спасибо, добрая женщина! Да пошлют боги вам десять благодатей! За доброту! И соседям передайте!

Рыцарь бросил три золотые моменты. Не осмеливающаяся поднять головы поселянка не увидела их, и плата упала на землю. Запоздало завидев деньги, женщина восторженно пискнула и спешно бросилась подбирать вары.

– Спасибо, добрейший господин! Вы очень добры! Спасибо, милорт! Спасибо!

Окончательно поникший Торн поспешил уехать. Жизнь простого люда тяжела, и он всегда старался проявлять к ним доброту и уважение. Увы, далеко не все разделяли сии воззрения, считая себя выше простых работяг. Не иначе, встреча с носителем подобного мнения заставила бедную женщину бояться лишний раз взглянуть на богато одетого человека.

– Вам надо переодеться, миледи. Ваше платье слишком изысканное и приметное.

– Где же мне здесь переодеваться? Я не стану…

– Вон там, на окраине кусты бузины. Спрячетесь за ними, я лошадь с другой стороны поставлю. Никто вас не увидит.

– Хорошо, так я согласна. – Дабби неожиданно громко втянула воздух. – Мы как в настоящем романе, сир Торн! Прячемся от разбойников, замысливших великое зло. Вынуждены скрываться под чужими личинами!

– Действительно, миледи!

– Кем же мне предстоит быть? Возлюбленной легендарного воина, спасшего вам жизнь и взявшего с вас клятву доставить меня к нему любой ценой?

– Моей дочерью. Ваша история, бесспорно, очень красива, но привлечёт слишком много внимания. Скажем, что мы бежали с севера, что наш дом сожгли супостаты.

– Ладно, – без энтузиазма согласилась Дабби. Своя версия ей нравилась гораздо больше.

Переодевалась леди долго. Несмотря на спешку Торн порадовался. Появилась возможность размяться. Нелюбовь к верховой езде сделала скачку делом непривычным. Отсутствие привычки плохо сказалось на готовности мышц к долгим переездам. Бёдра и мягкое место затекли, спина ныла. Даже шея и та подвела.

«Лучше бы в битве поучаствовал, чем это!»

Когда леди показалась из-за кустов, принять её за леди стало сложнее. Плотное платье землистого цвета с тройкой заштопок полностью скрывало фигуру. Хотя оказалось коротковато. Голени до половины торчали наружу. С другой стороны, не велика беда для обычной поселянки. Последними помехами для маскировки остались причёска и украшения. От них Дабби избавиться не сообразила.

– Отлично, миледи. Осталось распустить волосы и снять украшения. Я сберегу их.

– Амулет не сниму! Его нельзя снимать! Он закрепляет наше с Соррелом обещание!

– Хорошо-хорошо, амулет наречённых оставьте. Только уберите под одежду и прикройте цепочку волосами, она слишком дорогая. И руки никому не показывайте, они слишком ухоженные. И самое главное – мне придётся обращаться к вам непочтительно. Отец не может кликать собственную дочь на «вы». Прошу прощения, миледи.

– Я согласна. – После короткой заминки кивнула Дабби. – Но как только пройдём в город, вы снова будете соблюдать этикет.

– Разумеется, миледи. – Торн спрятал вещи под вальтрапом, залез на лошадь и помог Дабби усесться позади. – Поспешим, задержались мы уже прилично.

На пути обратно к тракту Торн кое-как обмотался одеялом. Дорогой доспех надлежало прикрыть. Увы, качество брони выдавалось с первого взгляда. Хилое одеяло с прорехой лишь слегка придало образу неряшливость. Оставалось надеяться, этого хватит.

Пока они маскировались, спасительная группа в серых одеяниях приблизилась к воротам чуть ближе. Слава богам! В сём случае, может статься, буквально.

Подъехав ближе, Торн спешился и повёл лошадь под уздцы. Дабби осталась в седле. Как изображать простолюдинку, леди не знала, посему просто сгорбилась. В таком виде дуэт приблизился к группе жрецов.

– Моё почтение, благовестница!

Торн застыл в поклоне. Молодая жрица в сером просторном одеянии с капюшоном и коротким ожерельем алого цвета на шее отвлечённо посмотрела на него. Затем перевела взор на Дабби.

– Приветствую, брат и сестра мирские! Чем могу послужить вам?

– Молю вас о помощи! Мы с дочерью бежим с севера. Мы…. Могу я попросить о милости наставника вашего богошествия?

Жрица печально взглянула на Дабби. Леди сжалась сильнее и постаралась всхлипнуть.

– Я пройду к Ду́нману. Оставайтесь пока здесь.

Вестница богини любви лёгкой походкой скрылась среди братьев и сестёр избра́нных. Торн неслышимо выдохнул и перестал склонять голову. Расчёт оказался верным. В стороне от переговаривающихся и молящихся жрецов расположилось с полтора десятка людей. Грустных, истощённых, потерянных… беженцев. Обездоленные часто прибивались к богошествию. Любой лорд пропускал через свои владения и далеко не каждый разбойник решился бы на крамольнейшее оскорбление богов.

Из толпы вынырнул сутулый старик. Серое одеяние свисало с тощей фигуры, за длинной белёсой бородой почти не различалось золотистое ожерелье на шее.

– Моё почтение, благовестник!

– Приветствую, брат и сестра мирские! Эс сказала, вы нуждаетесь в помощи.

– То правда, мудрейший! Мы… мы с севера. Наш дом сожгли улона́рцы. Вместе с моей женой.

– Оплакивай её, брат мой, но не клади горесть на жизнь. Благим душам Явэле́р уготовил кольцо мира и покоя. Устели жизнь добрым делом и любовью к ближним, тогда воссоединишься с ней после.

– Благодарю за наставление, мудрейший!

Торна начал снедать стыд. На виске задёргалась венка. Жрец был столь добр и заботлив, а он врал ему прямо в глаза. Но ведь не со зла. Не ради корысти иль себя самого. Ради защиты Дабби. Ох, могучий и доблестный Го́рртен, прости грех человеку в беде!

– Благовестник, молю вас о милости! Моя дочь, она совсем изнемогла в дороге. Позвольте нам пройти с вами в город. Пока на постоялых дворах остались места хоть в конюшнях.

Жрец посмотрел на Дабби. Леди всеми силами изображала усталость и горесть. Прикрывала глаза, шмыгала носом, вспоминала все свои детские обиды. Старания оказались ни к чему. Глаза Дунмана подслепли с возрастом и не видели ничего, кроме расплывчатого облика верхом на лошади.

– Ты солдат, брат мой?

– Был. Но после того, что проклятые…

– Не позволяй гневу захватить тебя. Неведомы нам жизни чужие и что вынудило заблудших поступить скверно. Если зло свершили намеренно, жизнь и боги воздадут по заслугам. Тебе же не следует таить злобу в сердце. Пествуй в дите своём прощение и милосердие!

– Простите, мудрейший! Спасибо за наставление! – Торн поёжился. Доброте обманываемого им старика не имелось предела. – На севере для нас больше нет места, нет дома. Мы хотим начать новую жизнь в городе.

– Решение трудное. Много стараться до́лжно для взращивания новой жизни.

– Мы понимаем, благовестник!

– Что же. – Дунман улыбнулся сухими губами. – Мы приютим вас и поможем пройти в город. Ступайте к прочим. Скоро уж двинемся к воротам.

– Спасибо вам! Моей… нашей благодарности нет предела!

– Не благодарите за доброе дело! Но не окажите ли ответной милости?

– Разумеется!

– Тебе, брат мирской, похоже, не занимать силы. В местном храме нужна крепкая пара рук. Никак управиться с ремонтом не удаётся.

– Я почту за честь, мудрейший! Завтра же приду и сделаю всё, что в моих силах!

– Благодарю, брат мой! – Старик просиял. – Ну, ступайте. Скоро уж выдвинемся.

***

Любой посетивший Флорвир хоть единожды без сомнений назвал бы рынок главным достоинством города. Причём совершенно неважно, какой именно. Все здешние рынки были хороши. И даже более, сам город диковинным образом походил на рынок. Продольные улочки непредсказуемо переплетались, закручиваясь вокруг основных площадей. Всюду имелись лотки и лавки, меж коими безостановочно кипела жизнь. Зазывалы, барды, носильщики, бесчисленные заезжие…. Любой остановившийся средь улицы незамедлительно был бы сбит поспешающими сзади.

Высоких зданий, как и на всяком рынке, во Флорвире почти не имелось. Город разросся во всех мыслимых направлениях, игнорируя лишь высь. Первой из всего-то двух высоких построек являлся Храм богов. Десять тонких шпилей моментально бросались в глаза, гордо возвышаясь на фоне домов и заведений, редко превышающих два с половиной этажа. Хотя окажись храм подле своих собратьев из других городов, сразу почувствовал бы себя коротышкой.

Второй высокой постройкой являлось поместье великого лорда. Но и оно могло именоваться высоким лишь по меркам Флорвира. Господский дом в четыре этажа подкупал не высотой, а множеством окружающих его рукотворных творений. Пройдя в Парадные ворота поместья, оказывался в Гостевом саду. Ровные кустики и душистые цветы обрамляли дорожки, плавно подходящие к Перекрёстовому саду. На востоке от него располагался зверинец – новейшее увеселение, придуманное нынешним великим лордом. Див в клетках пока обитало мало. В основном птички да олени всех мастей. Однако властитель уже разослал мелких лордов, рыцарей и купцов на поиски редких созданий. На западе лежала казарма с тренировочным лагерем. При поместье содержалась готовая к любым неприятностям небольшая личная армия. Северное направление вело в Водный сад. Солидный центральный водоём, пересечённый изящными мостами, окружали водоёмы поменьше. Во всех плавали рыбки и росли водные цветы. По сторонам, прикрываемые расписными колоннами, располагались двухэтажные гостевые домики, почти никогда не пустовавшие в силу фамильной привычки властителей Флора устраивать бесконечные праздники. Над всеми означенными красотами возвышался господский дом. Украшенный неисчислимым числом украшений. Статуи, барельефы, балконы, полотнища и флаги. Дом был наряден как богатейшая из дев в день свадьбы с богатейшим из мужей.

Таким было поместье великих лордов Флора. Таким был сам город Флорвир.

– Вон они.

Соррел почти задремал. Купец Говирн споро провёл свой караван через ворота. Стражники не наградили Вельда и Соррела даже коротким взглядом. Глянув в бумаги хозяина и заглянув в каждую из телег, они пропустили процессию вперёд. Отъехав от ворот, купец простился с дуэтом, напомнив следопыту о деле. Соррел вначале собирался выспросить, о каком таком деле, да позабыл. Хотелось полюбоваться красотами города. Вскоре выяснилось, что времени на созерцание выдастся предостаточно.

За полторы дюжины минут добравшись до Цветочной площади, Вельд и Соррел принялись ждать. Привязав лошадей возле лавки торговца маковым цветом и подсунув бойкому торгашу монету за услужливость, они отправились прогуливаться по площади. Смочили руки в фонтане, послушали ароматы с полусотни цветов, насладились представлением братьев-акробатов, отказались от приглашений дев услады всех сортов, купили у бродячей торговки по пирожку и продолжали ждать. Ждать, ждать и ждать.

Сумерки овладели городом. Дневные лавки закрылись, ночных же на Цветочной площади стояла всего одна – крошечное оконце, предлагающее духи «по выгоднейшей цене». В подарок рассерженным опозданиями подружкам пояснил Вельд Соррелу.

Вымотанный долгим днём подопечный начал клевать носом. Следопыт же всё больше уходил в думы, строя планы, как выручать запропастившихся Торна и Дабби. Идеи для спасения из трёх наиболее вероятных передряг выдержались сколько надо, и Вельд приготовился разбудить подопечного, как вдруг рыцарь с леди наконец появились.

– Почему вы так долго, любимая? – Соррел подскочил к ехавшей верхом Дабби и помог спуститься.

Леди вновь окунулась в реку дрёмы и не смогла сразу ответить. Первое время она просто висела на руках наречённого.

– Всё в порядке? – Вельд подошёл к Торну, ведя за собой двух лошадей.

– В порядке.

– Чего тогда так долго?

– Не долго, как все. Очередь видел?

– Видал-видал. – Следопыт усмехнулся. – И прошёл прямёхонько мимо неё. Говорил же, мою мыслишку вперёд.

– Да ну тебя. – Торн угрюмо хмыкнул и залез на свою лошадь. – Не пристало на улице впотьмах бродить. Идём к дому!

– К дому?

– Есть у меня здесь знакомый, надёжный человек. У него и остановимся.

Вельд помог Соррелу и Дабби забраться на вторую кобылу, после чего заскочил в седло последней. Успевшие обменяться лёгкими поцелуями и признаниями во взаимной скуке юнцы поехали за рыцарем. Следопыт замкнул конную тройку.

– Была у меня как-то знакомая из Флорвира…

– Нет-нет-нет! Лорду и леди положено почивать в благонадёжном доме. Твои следопытские знакомые не годятся для такого.

– Да я не…

– Всё, порешили уже. Едем! – Торн нетерпеливо подогнал лошадь. Вельд усмехнулся себе под нос.

Жизнь в ночном Флорвире кипела почти столь же бурно, что и в дневном. Выступавших с полуденной поры музыкантов и актёров сменили свежие собратья, лавочных зазывал подменили зазывалы из шумных заведений, спешащих по делам горожан заменили спешащие к увеселеньям. Лишь въехав в Восходный район, путники избавились от толчеи. Здесь селились знатные господа молодых и пока не сыскавших большой власти родов, а также самые зажиточные купцы. Абы кого сюда не пускали, развлечения предлагались тихие и домашние. Ради громких обитатели отправлялись в иные части города.

Из-за угла вышел городской стражник. Лунный свет поигрывал на его доспехах бронзового оттенка и щите с золотой дланью. Выйдя на середину дороги, служивый муж пригляделся к путникам. Торн сбавил ход лошади.

– Добрый вечер! К дому лорда Пэ́рта путь не подскажите?

– Кем будете, чтоб лорда беспокоить?

– Боевым другом. Так какой дорогой?

– Как же боевой друг не знает дома друга?

– Много ль негодяев на всю улицу спрашивают дорогу у городского стражника? – Вельд выехал вперёд.

Служивый задумался. Напряжённая мина выдавала сложный мыслительный процесс.

Торн зыркнул на следопыта и собрался продолжить разговор сам, но тут стражник осилил дилемму:

– В конце улицы направо, вторые ворота.

– Благодарю! – Вельд тряхнул поводьями, и уставшая лошадь побрела дальше. Торн кивнул стражнику, устремившись за напарником. Последними проехали Соррел и Дабби, оба покачав головой.

– Вот надо было влезть?

– Ради всех благодатей, не начинай! Уж доберёмся, и всё. День и без того затянулся.

– Ладно. – Торн примирительно хмыкнул, про себя согласившись с последним изречением. – Как в город проехали?

– С караванщиком договорился, он нас охранниками пристегнул.

– Много взял?

– Обещание помощи. Мы в городе дня на три, аккурат успею.

– Справедливо.

– А вы как проехали?

– Присоединились к богошествию как беженцы. Они с поклонением к святыне у Великого озера идут, во Флорвире на недельку задержатся.

– Неплохо придумано. И трат не потребовало.

– Да, но я им обещал в ремонте подсобить.

– Мала плата за спокойный проход.

Путники остановились у означенных ворот. Следопыт и рыцарь спешились, помогли спуститься подопечным. Торн громко постучал кулаком по металлическим створкам. За воротами незамедлительно послышались шаги и лязг доспехов. Домовая стража не дремала на посту.

– Кто в ночи бродит? Пшли отсюда!

– Добрый человек, не к чему серчать! Я сир Торн Беаркло, со мной трое друзей. Сходи к милорду Ки́току, он поручится за меня.

– Не стану я лорда отрывать от покойных занятий. Утром…

– Добрый человек! – Торн заговорил с нажимом. – Подумай-ка, как с тебя спросят, если ты сердечного друга милорда за воротами на ночь оставишь?

Стражник смолк. В ночной тишине почти различался скрежет его мыслей.

– Подождите, я доложу!

Доклад выдался долгим. Торн недовольно дул щёки и вытягивался во весь рост, демонстрируя нетерпение невидящим его стражникам. Вельд облокотился на ворота, скрывшись под капюшон. Соррел и Дабби стояли обнявшись, поочерёдно не давая друг дружке задремать.

Терпению пришёл конец, и рыцарь занёс руку для нового стука, но тут за воротами послышались шаги. Отдающие приятной расторопностью. Створки распахнулись, наружу выскочил стражник в сопровождении пары слуг.

– Доброй ночи, сир! Прошу прощения за ожидание. Мой долг хранить покой и безопасность моего лорда!

– Я всё понимаю, долг прежде всего.

– Благодарю! Слуги позаботятся о ваших лошадях. Прошу, проходите! Милорд уже ожидает вас.

Стражник поклонился и пропустил гостей вперёд. Торн с высоко поднятой головой зашагал к парадным дверям. Следом неторопливо пошли лорд и леди. Несмотря на усталость и сонливость, они с любопытством осматривались по сторонам. В Лиственной долине знать не любила города, предпочитая строить удалённые поместья и замки в вольных просторах, уже потом обрастая деревнями и сельскими землями. В Тенистом лесу аристократы отличались ещё более редкой привычкой, селясь большими сообществами семей. К крепостям самых влиятельных родов пристраивались новые части или же занимались уже имеющиеся пустующие. Таким образом формировались дворы, состоящие из одного возвышенного рода и десятка, порой двух, приближённых родов.

Последним в ворота прошёл Вельд. Выглядывая из-под капюшона, следопыт изучал дом, коему предстояло стать их укрытием на грядущие дни. Раздавшаяся вширь постройка имела два жилых этажа и крошечный чердачный. Каменные стены серого цвета насчитывали многовато окон, но большая часть располагалась на втором этаже. Немногочисленные нижние закрывались прочными на вид ставнями. В западной стороне виднелась конюшня и прочие мелкие пристройки. Возле одной из них на длинной лавке сидел стражник с алебардой.

«Сойдёт», – про себя вынес вердикт Вельд.

Слуга распахнул двери, и путники вошли в дом. В паре метров от входа стоял молодой мужчина. Светлые волосы немного поредели, глаза представлялись несколько выпученными, левую щёку пересекал шрам. Но он всё равно был красив. Лицо украшала тёплая улыбка и искренняя радость в глазах.

– Друг мой!

– Рад тебя видеть!

Торн обменялся с блондином хлопками рук, переросшими в объятия. Отпустив друга, рыцарь расторопно отступил и откашлялся.

– Позволь представить, леди Дабби Беар, дочь лорда Ско́гга Беара, племянница великого лорда Тона Беара, и её наречённый, лорд Соррел Найтингейл, сын лорда Э́велла Найтингейла. Миледи, милорд, позвольте рекомендовать вам, лорд Киток Пэрт, сын лорда Ки́рто Пэрта.

– Увы, мой отец скончался два месяца назад. Да уготовит Явэлер ему кольцо мира и покоя.

– Ох, мои соболезнования. Он был достойным человеком.

– Благодарю. – Хозяин дома пару раз быстро моргнул и вновь улыбнулся. – Леди Беар, лорд Найтингейл, для меня честь принимать вас в своём доме!

– Благодарим! Премного рады чести быть вашими гостями! – дружно по этикету ответили Соррел и Дабби, изображая соответствующие полупоклоны.

– А вы, господин…

– Это телохранитель лорда Соррела, следопыт Вельд…

– Вельд из Ли́совки. – Следопыт скинул капюшон и поклонился Китоку.

– Рад привечать в своём доме воителя Тенистого леса.

– Благодарю, милорд!

– Торн, какими судьбами во Флорвире? Да и в такое время.

Рыцарь набрал воздуха в грудь и приступил к рассказу, стараясь сократить детали уходящего трудного дня до самых значимых. Коротко глянув на него, Вельд ухмыльнулся и отошёл в сторону. Дом надёжен, приняли их тепло. Можно расслабиться.

Внезапно дверь по правую руку от следопыта распахнулась. В коридор вышла низенькая девушка в лёгком жёлтом платье с невероятно кудрявыми светлыми локонами. Завидев следопыта, она резко остановилась.

– Вельд? Что ты здесь делаешь? – Зелёные глаза удивлённо захлопали.

– Э...

– Са́ба! – Киток подошёл к девушке. – Дорогие гости, позвольте представить, моя сестра Саба Пэрт!

– Добрый вечер! – Леди поклонилась гостям, продолжая хлопать глазами.

– Я не ослышался? Сестрица, ты уже знакома с Вельдом?

– Что? Да, я… Мы…

– Милорд, мы познакомились с вашей сестрой на Малом весеннем турнире минувшего года. – Вельд непривычно выпрямился. – Я тогда входил в свиту лорда Э́ша и однажды вечером встретил вашу сестру на вечерней прогулке. Я счёл непременным долгом сопровождать её, дабы охранить от опасностей.

– Да, братик! Так мы и познакомились! – Саба энергично закивала, теребя в руках лиловый платочек.

– Достойнейший поступок! Позвольте отблагодарить вас за честь и благородство!

– Что вы, что вы, милорд! Так бы поступил каждый!

– Отнюдь не каждый! Не позволю вам приуменьшать собственного достоинства! Торн, сколь благородные спутники тебя сопровождают.

Рыцарь не нашёл, что сказать, и лишь кивнул. Вновь подняв голову, он прошёлся по Вельду прожигающим взглядом.

– Какая шутка богов получилась. Мы ведь с Торном тоже познакомились на турнире минувшего года. Нам выпало быть в одной команде на групповых состязаниях. Ох, и отличились же мы тогда! Эх! – Киток задорно махнул рукой. – Но довольно здесь стоять! Пройдёмте внутрь! Мий! – Бородатый слуга с готовностью поворотился к хозяину. – Распорядись подать молоко, мёд и булочек! И четверо покоев заготовить!

Глава четвёртая – «День и ночь»

Бело-серая рубаха приятно тёрлась о кожу. Рукава немного поджимали, особенно в плечах, но Торн решил не обращать внимания на мелочь. После нескольких дней, по большей части проведённых в доспехах, лёгкая одежда казалась истинной милостью богов. Засучив рукава, рыцарь накинул простенький жилет. Нарядов на выбор снесли много больше, да только прочие не порадовали душу. Рубаха и жилет Торну оказались милее всего.

Смочив руки в любезно поставленном тазу, здоровяк обтёр волосы на предплечьях висящим поблиз полотенцем и вышел из комнаты.

Домом овладела тишина. Впервые с самого утра. Проснулся Торн рано, раньше хозяев и своих спутников. Однако слуги уже вовсю сновали по коридорам. Завидев пробудившегося гостя, расторопный бородач Мий отвёл того к омовению. Из бадьи поднимался манящий пар, бритвенные принадлежности оказались тут как тут. Торн с наслаждением вымылся, побрился, а затем ещё с пару минут полежал в воде.

Переодеться к завтраку, увы, оказалось не во что. На выручку пришли родные брюки, усердно вычищенные слугами, и одолженная Китоком котта. Влез Торн с трудом, да что поделать. Жаловаться было не с руки.

Впрочем, в новом костюме нуждался не только он, посему после завтрака слуги по настоянию леди Сабы сняли мерки со всех троих (Вельд куда-то запропастился, утром взяв с кухни яблок, взамен оставив поварихе наказ передать спутникам, что он скоро вернётся). Вооружённые мерками и наставлениями миледи, две юные девы отбыли на рынки, откуда вскоре вернулись с обновками для всех. Торн тем часом написал письмо отцу Дабби, детальнейше расписав минувший день. Разве что подробности проникновения во Флорвир опустил. Для отправки послания Киток пообещал подрядить одного из гонцов великого лорда Флора: милостью владыки вся городская знать могла прибегать к услугам его посланцев.

Торн спустился на первый этаж и наконец-то увидел Вельда. Следопыт тоже оказался в обновках, хотя зелёный плащ с капюшоном не переменил.

– Здравия! – Вельд прибывал в прекрасном настроении. – Вестку своим отправил?

– Здравия! Первым делом. Тебя не дождался, ты где пропадал?

– А меня ждать и не нужно. Я своим уже отчеркнул!

– У следопытов во Флорвире своя ставка?

– Всё тебе расскажи! – Вельд коварно сверкнул глазами. – Шучу! В городе есть отделение Ястребиного банка, которым кто у нас заправляет? Верно, великий лорд Хоук. Послания про денежки летают быстро как никакие другие. Я со старшѝм счетоводом пошептался, вестка уже в пути.

– Эх, всё-то у вас не как у людей. – Торн со вздохом покачал головой. – Ладно, тоже шучу. Чем быстрее лорды получат вести, тем быстрее прибудет подкрепление.

– Ага. Хотя ваши, верно, раньше будут. Здесь скакать-то всего день. Укроем Соррела и Дабби в Багряном чертоге, потом будем всё остальное думать.

– Потом.

Напарники смолкли. Коротко глянув друг на друга, оба подумали, что держат в голове один и тот же вопрос. Начавший обрисовываться ещё со вчерашнего вечера. Но озвучивать его ни один из них не стал.

– Я сейчас в храм, подсоблю с ремонтом. Пойдёшь со мной?

– Нет уж, изволь без меня.

– Есть дела поважнее?

– Не, до вечера свободен как небо. Но тратить время на ремонт какого-то храма мне не сдалось.

– Язв тебе полон рот! Как можно так богов оскорблять?! – Очи рыцаря распахнулись столь широко, будто были готовы занять всё лицо.

– Не припомню, чтобы оскорблял богов. – Вельд вмиг стёр с лица ранее непокидавшую его улыбку.

– Храм – святейшее место! Дом поклонения и почитания…

– По-твоему богам важно, чтобы им поклонялись вот в этом-то особом месте? Чтобы их почитали, непременно сидя в тех стенах? Они создали целый мир, полный удивительных мест, созданий и кто ещё знает чего. Сдались им эти твои храмы.

– Заботясь о храмах, мы показываем своё почтение. Свою любовь и непоколебимую веру в них.

– Ой ли? Что будет краше неукротимой Аивэ́ме? Если я в храме посижу или напою страдающую от жажды зверушку? Чем я больше выражу почтение к мудрейшему Кримманду́? Что лишний час потрачу на молитву или что поучу деревенского паренька читать?

– Ты путаешь горячее с вкусным. Благие дела милы богам. Разумеется, они хотят, чтобы каждый свершал их как можно больше. Походом же в храм мы показываем, что готовы чем-то пожертвовать ради них. Готовы дополнительно выразить свою любовь. Когда я защищаю слабых, я делаю благое дело, как велят наставления Горртена, а когда хожу молиться в храм, показываю, как я люблю самого Горртена.

– Конечно, всемогущим и всеведущим никуда без твоей любви. – Усмехнулся Вельд, вновь возвращая хитрую улыбку. – Шагай в свой храм, а я пойду, искупаюсь. Богиня любви велит заботиться о чистоте своего тела.

Торн раскрыл рот, дабы возразить, но передумал. «Невежа следопыт! Пусть живёт как хочет. Вот прибудет подмога, наконец отвяжусь от него»

Несмотря на решительное заявление закрыть глаза на воззрения Вельда, всю дорогу Торном владело возмущение. Причём в равной степени душу терзали как сами помыслы следопыта, так и полное непонимание напарником, насколько они ошибочны. Ни шумный город, ни прелестные личики актрис и исполнительниц не сумели отвлечь от искрящихся дум. Вконец пресытившись ими и желая как можно скорее избавиться, Торн незамедлительно взялся за работу, едва переступил порог храма. Даже с Дунманом поздоровался быстро и коротко.

Работы оказалось много. Рыцарь радостно воздал хвалу богам, имея великий простор занятий, способных очистить голову от лишних мыслей. Однако быстро наступил на горло собственной песне, поняв, что для него радость, то для жрецов и горожан расстройство. Затем же вновь воодушевился, признав, что обилие работ дарует ему полную чашу возможностей принести людям пользу.

Умелых людей нашлось в достатке. От Торна же потребовалось сугубо то, о чём упоминал Дунман – сила. Ни кому из благовестников и сердобольных горожан попросту не хватало силы в одиночку носить тяжёлые материалы и быстро разбирать обвалившиеся от времени стены подвала. Рыцарю всё оказывалось по плечу.

Думы ушли сразу. Внимание надлежало сосредоточить на работе. Вовремя поспевать на помощь тем, кто решился попробовать свои силы в разборе клятых завалов. Аккуратно разносить тяжёлые стопки досок, не задевая и не мешая другим. Выверенно натягивать цепи, давая остальным довольно времени взобраться по лестницам на верхние уровни. Работа спорилась, и Торн искренне радовался.

К сожалению, радость долгой не стала. Всё чаще рыцарь видел среди рабочих Дунмана, несмотря на возраст всеми силами помогавшего остальным. Не менее часто мелькала и юная жрица, называющаяся Эс. Благовестники отдавили себя ремонту не меньше, а некоторые даже больше, чем все остальные. А он их обманул! С вынужденной ложью столь добрым людям Торн никак не мог ужиться.

День подходил к концу. Работы осталось ещё много, но подвижки виднелись с первого взгляда. Наличие силача-Торна ускорило дело раза в два, если не в три.

– Мои дорогие! – Прокатился по храму охрипший голос Дунмана, вставшего меж алтарями. – Десять благодатей каждому из вас! Бесконечная благодарность от всего моего сердца! Работу продолжим завтра, а сейчас пришло время трапезы. Я почтеннейшее прошу всех разделить с нами кушанье!

Торн засомневался. У Китока его ждал сытный ужин. К чему забирать лишний кусок? Нужды-то нет.

– Пойдёмте-пойдёмте, вы, наверное, очень проголодались. Вы нас так выручили! – прозвенело поблизости.

Рыцарь скосил взгляд. Рядом стоял юнец при жреческом одеянии и ожерелье зелёного цвета. Явно, благовестником он стал не позднее, чем год назад.

– Благодарю! Вы вперёд, я за вами!

Парнишка широко улыбнулся и зашагал к кухне. Торн двинулся следом.

«Возьму немножко, дабы не оскорбить порядков радушия», – порешил про себя.

Жрецы провели работников в подвал, где располагалась вытянутая столовая и виднеющаяся впереди кухня без двери. Храму действительно требовался ремонт.

Торн присмотрел, где раздавали еду, и собрался взять себе самую маленькую из мисок со столь же малым ломтиком хлеба. Не вышло.

Из толпы вынырнул тот самый юный жрец. В руках парнишка умудрялся свободно держать две миски, кувшин с водой и половину буханки свежего хлеба. Расторопности ему было не занимать.

– Присаживайтесь! Позволите с вами поужинать?

– Конечно, благовестник! Для меня честь разделить с вами трапезу!

Торн понуро заглянул в миску. Оттуда маняще выглядывала рассыпчатая перловая каша до самых краёв. Ещё и с кусочками курицы. Жрец положил солидную порцию. Незаметно глянув в соседнюю миску, рыцарь подметил, что себе юнец отсчитал куда меньше.

– Называйте меня просто Со́ммер.

– Благодарю! Я Торн.

Они обменялись кивками и взялись за ложки.

– Эс обмолвилась, вы с севера. Из Лиственной долины?

– Угу.

– Позволите спросить, в вашем краю почитают Аивэму?

Торн отпил из кувшина. Он любил всех богов. Но, как и всякий мирской человек, особенно чтил тех, чьи вотчины охватывали его жизнь. В рыцарской доле таких было двое. А у земляков?

– Пожалуй, недостаточно крепко. Люд шлёт ей благодарности во время сбора урожая и праздник середины лета многие празднуют. Однако домашние алтари владычицы природы найдутся не во многих домах.

– Печально-печально. Кого же больше всех почитают жители долины?

– Явэлера. Как и везде, полагаю. – Соммер согласно кивнул. – И Горртена.

– Из-за улонарцев?

Торн не спешил с ответом. Его попросту не нашлось под рукой. Он никогда не задавался таким вопросом. Ни прямо, ни случайно.

В Лиственной долине истово любили и почитали бога доблести, справедливости и битвы. В богатых домах имелись поразительные идолы, в бедных скромные небольшие алтари. Такой был и у них дома. Дед с отцом каждое утро подводили к нему юного Торна для свершения молитвы. Покинув родительский дом, он устроил алтарь у себя дома. Отдал немалые деньги за идола редкой красоты и умелости исполнения. Слава богам, жалование позволяло. Но насколько крепко верил? Сам по себе, в глубине души? Крепко! Никогда не сомневался! Однако ответ на свою веру получил лишь восемь месяцев назад. Тогда он почувствовал руку Горртена на своём плече.

Улонарцы разграбили тройку пограничных деревень. Верные Беарам лорды стерегли границу, да сама земля не давала себя надёжно стеречь. Леса и болота, пройти по которым уже подвиг. Лишь местные безошибочно знали, куда ставить ногу и по каким тропкам идти. Только сколько из них пошло в войско? Или хотя бы в проводники? Супостаты же жили на болотах отроду. Вся их отчизна, будь она десять раз проклята, одно сплошное болото. Не устерегли, в общем.

Наразбойничавшись, улонарское отродье рвануло домой. Король их нэйрвскому государю ответил как всегда:

«Неконтролируемая вспышка злобы, кою всенепременнейше расследуют и воздадут за посягательство на чужое».

Улонарские самодержцы никогда не обращали внимания на заграничные разбои своих подданных. К счастью, столь же неизменно не обращали внимания и на карательные отряды, «заглядывающие» к ним, дабы отучить разбойников грабить. Урока обычно хватало на пару-тройку лет.

Славная конница прошла по единственной хоженой дороге и растеклась по югу вражьего государства. Проклятая земля.

«Неконтролируемая вспышка злобы» оказалась очень даже контролируемой. Несколько разбойничьих главарей сговорились и сколотили всамделишнее войско. Конница пала. Но Беары не из пугливых. Медвежий горн запел, воины всего владения стянулись под стяг. Торн поехал в свите брата великого лорда.

Дни сливались, походя один на другой. Дороги, походящие на болота, леса, походящие на топи, селения, походящие на берлоги. И дождь. Бесконечный дождь. В его мертвецком мареве появились они.

Боевой порядок сломался, толком не построившись. Лучники попада́ли по своим, пешие мешали конным, конные давили пеших. Торн орудовал мечом, не помня себя, лишь бы увести милорда в тыл. И внезапно снизошло озарение! Тропка там, где и в помине не было. По воняющему болоту пролёг ход.

Скликав верных братьев по оружию, Торн повёл их за собой. Они вышли за самые спины улонарцев. Одним решительным ударом отсекли голову змеи.

Свора крыс разбежалась, утратив предводителей, а Торн вернулся домой героем. Хотя героем себя никогда не называл. Лишь верным подданным короны и лорда, одарённым могучим Горртеном своей истиной.

Подобных историй Торн слышал много. В тот день обзавёлся своей собственной.

– Думаю, да, из-за улонарцев. – Рыцарь нарушил молчание. – Не все жители Лиственной долины бьются с врагом. Наши медовары и барды лучшие во всём королевстве, даю слово. Никто не согреет душу пылче них. Но в каждой семье есть, был и, страшусь, будет сошедшийся в бою с улонарцами. Милостью Горртена мы всегда выигрываем этот бой.

Торн опустил ложку в кашу, почувствовав, что ежели сожмёт ещё сильнее, та треснет. Мотнув головой, отломил кусок хлеба и поднял взгляд на напряжённого жреца.

– Простите меня, благовестник! Старые раны…. Как там говорится?

– Не береди старых ран и лекарем сам себе станешь.

– Вот-вот. – Торн подбадривающе улыбнулся. – К чему спрашиваете? Хотите отправиться на север? Нести весть Аивэмы?

– Вестимо! – Юноша улыбнулся, потерев своё зелёное ожерелье. – Деяния богини природы часто принимаются как должное. Но ведь она облагораживает всю людскую жизнь. Наша одежда и эта самая каша сделаны из даров, ниспосланных ею нам.

– Справедливо. Однако задача вас ждёт трудная.

– О, я привыкший! – Соммер окончательно вернул приподнятое настроение, бойко орудуя ложкой. – Я купеческий сын. Старший. Папка с мамкой гневались так, что весь лес могли поджечь. Но я был твёрд в решении нести весть Аивэмы.

– Смелости вам не занимать! – Юный жрец смутился и чуть не брызнул водой, пытаясь поблагодарить посредь глотка. – Желаю всяческой удачи в благом деле!

Разговорившись с Соммером, Торн доел солидную порцию. В благодарность попытался пробиться в ряды мойщиков посуды, но благовестники, не принимая возражений, взяли всё на себя. Стыдливо вздохнув, Торн поднялся наверх. Раз не благое дело, то молитва!

Коснувшись лбом холодного каменного щита на алтаре, рыцарь отошёл в сторону. За минувшие дни немало набежало деяний, требующих прошения о снисхождении.

Сбоку шаркнули усталые шаги. Из-за свежепокрашенной колонны вышел Дунман.

– Моё почтение, благовестник!

– Сиди-сиди, брат мирской! – Дунман ласково улыбнулся и присел на лавку подле Торна. – Я нарушил твой благочас?

– Будьте покойны, я уже закончил.

– Хорошо! Как твоя дочь? Не видел её сегодня с тобой.

– Моя дочь… она пристроилась прачкой на постоялом дворе. Как вы говорили потребно много трудиться ради новой жизни.

На виске задёргалась венка.

– Рад, очень рад! Скажи, брат мой, тебя что-то тревожит?

Торн покосился на жреца. Удивительно, но тот даже не смотрел на него. Беспокойство собеседника старец словно просто почувствовал.

– Я…. Вы правы, благовестник. Последние дни выдались сложными.

– Поделись. Великая мудрость учит – тягота облегчается, становясь общей.

Торн замялся. Обмана становилось нестерпимо много. Но как же клятва? Как же безопасность Дабби?

– В последние дни… мне пришлось обманывать людей.

– Ложь, значит. Она точит твою душу?

– Да, мудрейший.

– Скажи-ка, если бы те, кого ты обманул, узнали правду, они поступили бы иначе?

– Я…

– Их жизни переменились бы? Сделались бы лучше?

– Я не знаю, мудрейший.

– Так подумай. Постарайся найти ответ. Твой обман не больше и не меньше чем обычные слова. Важны помыслы, а ещё важней поступки. Ты обманывал со злобой в сердце?

– Нет, благовестник!

– Доставила ли твоя ложь страдания иным людям?

– Нет, мудрейший. Совсем нет.

– Вот тебе и ответ. Важно вершить благие дела. Соврал ты ведь ради чужого блага? И вреда не нанёс вовсе? В твоём обмане не больше дурного, чем в истории барда, стремящегося небылицами сподвигнуть людей на подвиги и добрые деяния.

– Я… я не думал об этом с такой стороны. Спасибо вам! Спасибо от всей души! Ваша мудрость велика!

– Какая там мудрость! Я лишь помог посмотреть на твою горесть под иным углом.

***

Вельд ступал по закрученным улочкам Флорвира. Не быстро, не медленно, в ритме самого города. Утром, пройдясь до банка и заглянув на Нарядный рынок, следопыт прочувствовал темп местных улиц. Ощутил ногами, как надо идти, запомнил глазами, куда надо смотреть, почувствовал волосами, каким дуновениям надо поддаваться.

Тёмно-зелёный плащ, ставший родным, словно вторая кожа, мерно колыхался в такт шагам. Сперва закралась мыслишка оставить дома, да быстро отсохла. Скрывать следопытское братство уже нет никакой пользы. Выгода же от признания может набежать. И уважение, и интерес, в игре всё сыграет на руку. Из оружия порешил оставить лишь кинжал. Учредители местных правил вряд ли станут особо рьяно протестовать против клинков, однако порядочность есть порядочность. Кинжал же дело незаметное. И смертоносное. Прелестно!

Лёгкие доспехи сменились на серебристую рубаху и свободные коричневые брюки. Торгаш уж слишком настойчиво предлагал обновки, почти отбив всякое желание покупать, но обещанная скидка вновь раззадорила. Дольше всего пришлось сыскивать перчатки. Удобные, с обрезанными пальцами, не хлипкие, не душащие кожу. Лишь под конец поисков нашлась добротная пара.

Дом ювелира Осика взаправду знал каждый. Дорога оказалась длинной, зато немудрённой. Делец устроился отлично. В самом краю Звёздного района, соседствуя с Ветряным. Осик всё ещё был со своими, но уже подтягивался к лордам, имеющим власть. Прекрасное место, дабы завязывать знакомства.

Сам дом лишь подтверждал сие стремление хозяина. Одноэтажная постройка раскинулась широко в стороны. Простора для приёма гостей хоть отбавляй. Сад встречал уютными лавочками и крошечным прудиком. Ведущие лёгкие, улучшающие настроение беседы аристократы здесь представлялись сами собой.

– Здрав буди, добрый человек! Я на турнир! – Опередил следопыт возглас бритого налысо стражника.

– Здрав! Чьим знакомцем будете?

– Добряк Говирн меня пригласил.

– Имеется-имеется, – причмокивая губами, пробормотал страж. – Проходите!

Вельд задорно поклонился и прошёл в ворота. Далеко уйти не удалось: у парадных дверей его перехватил тонюсенький тёмноволосый мужчина.

– Приветствую дорогого гостя! Смотреть, играть, знакомиться?

– Всего понемногу. – Следопыт иронично улыбнулся. – Играть больше всего.

– Капитальчик большой или малый?

Вельд призадумался. Говирн походил на человека богатого, но не питающего чрезмерного азарта к турнирам. Много ли даст? Хотя если прибавить к припасённому в кармане (Соррел всегда щедро давал деньгу по поводу и без) получится, верно, много.

– Большой.

– Недурственно, совсем недурственно. – Тощий довольно улыбнулся. – В правую сторону, будьте добры. Там комнатка для больших игроков. Желаете чего, слуги всё подадут.

– Благодарю!

Кланяться на сей раз показалась не к месту, и Вельд степенно прошёл внутрь.

При постройке хозяин опирался на прочность. Чтобы на века, и ещё праправнуки говорили: это вот дом дедушки Осика. Впрочем, как только встал крепкий скелет, за дело взялись украшения. Не самые приглядные стены разукрасили затейливыми узорами, рядышком пристроив мебель и растения. Последних имелось в большом достатке. Зелёные красавцы освежали воздух, цветастые наполняли благоуханием. Ювелир ответственно подготовил дом к частым визитам гостей.

Свернув в означенную сторону, следопыт подцепил глазом служанку. Молодую девчушку, потерявшуюся в наплыве гостей и отчаянно ищущую возможность быть полезной.

– Приветствую, юная леди!

– Добрый день, господин! – Девчушка так быстро повернулась, что рыжая коса чуть не обвила лицо. – Чего изволите?

– У вас имеется чай?

– Чай, чай, чай… да, у хозяйки… имеется, господин.

– Прекрасно! Организуй мне кружечку из трав мягоньких. И листик мяты сверху доложи.

– Сию минуту, господин!

Служанка поклонилась и скрылась за дверцей. Задание представлялось ответственным, и девчушку распирало от гордости. Вельд улыбнулся ей вслед.

Народу собралось множество. Даже не считая хозяев и слуг, набралось бы более полусотни. В крыле для «больших игроков» собралась меньшая часть. Человек двадцать.

– Вельд! – Рука Говирна легла на плечо. – В серьёзные игроки прошёл? Одобряю! Ежели, конечно, не ради громкости так заступил. – Купец с придыханием усмехнулся.

– Чую, дела сегодня у нас взлетят хорошо! – Собеседники медленно пошли вглубь дома. – На сколько сегодня сыграем?

– На сколько довольство расщедрится! – Говирн положил в руку следопыта мешок монет с незаметностью и изяществом, не оставляющими сомнений, так гладко мзду не давал никто в городе. – Господа! Позвольте рекомендовать вам, Вельд из Тенистого леса. Лучший следопыт из всех существующих, не будь я лучшим торговцем Шёлкового угла!

– И давно ты стал лучшим торговцем? – Низенький курчавый мужчина широко улыбнулся. – Рад познакомиться! Лорд Сэв Де́мик!

– Моё почтение, милорд!

– Из самого Тенистого леса? Интереснейшая встреча! – Два полных господина в одеждах одинакового жёлтого цвета подошли ближе. – Тоб Экк! Сэл Вир!

Следопыт обменялся хлопками рук с новыми знакомыми.

– Господин, ваш чай!

Девчушка воздушной походкой вынырнула из толпы. Ответственность придала ей нерушимую уверенность.

– Благодарю! О, какой аромат! Прекрасный выбор трав!

– Спасибо! Вы очень добры! – Служанка зарделась и растворилась среди гостей.

– Чай? Какой интересный напиток! И это что же, листья мяты? – Полные купцы с живейшим интересом заглянули в высокую кружку.

– Верно! Они придают всему напитку освежающий холодок.

– Восхитительно! Скажите, в большом почёте у вас разные травы, да?

– В Тенистом лесу действительно отдают предпочтение травяным напиткам.

– Дивный-дивный край! Обязательно поеду туда этим же летом! Слышишь, Сэл? Засвидетельствуй! Непременно поеду!

– Как же ты поедешь, если в Олимо́ре тебя ждут к середине лета?

– А я через Тенистый лес поеду. Скажите, дорогой следопыт, от…

– Кто здесь следопыт? – громкий возглас заглушил вопрос Тоба.

Статный мужчина с непроглядно-чёрными бакенбардами подошёл сбоку. Одет он был дорого, хотя без излишеств. Зелёная котта и золотое сюрко украшал узор, сплетающийся в оленьи рога.

– Милорд Де́ерхантер, позвольте представить, Вельд – следопыт из Тенистого леса! – Говирн поспешил представить спутника.

– Откуда же ему ещё быть? Они только там и водятся.

Несмотря на острое начало, лорд не стал дожидаться поклона, а протянул руку. Задумавшись на тень мгновения, Вельд хлопнул по ней.

– Рад знакомству, милорд!

– Это только пока. Будете сегодня играть, следопыт?

– Непременно. – Тоб и Сэл издали восторженные вздохи, быстро переглянувшись меж собой.

– Тогда даю слово обыграть вас!

– Слова побереги, коли дел ни зги! Станется, я тебя первым обыграю! – К компании подошёл коротко постриженный мужчина. Не слишком высокий, однако с могучими плечами и горделивой осанкой. Из-под чёрного плаща с россыпью золотых звёзд выглядывал серебряного цвета наряд и тонкий меч на поясе. – Сир Ла́ндер Спи́рхэд! Рад познакомиться! – Рыцарь кивнул Вельду.

– Вельд из Лисовки. – Коротко представившись, следопыт решил последовать примеру купцов и остаться лишь наблюдателем перепалки.

– Спирхэд! – Обладатель бакенбард уколол рыцаря пронзительным взглядом, совсем чуть-чуть не дотягивающим до взгляда подаренного Вельду. – Стоило из самой столицы тащиться, чтобы проиграться?

– Слов всё больше, да дел не видать!

– Увидишь, не волнуйся! Оба увидите! Люблю заезжих обыгрывать!

Деерхантер криво ухмыльнулся и ушёл прочь.

– Занимательный турнирчик нас ждёт! – Говирн постарался разрядить обстановку фирменным смехом с придыханием. – Сир Спирхэд, рад снова свидеться! Давно прибыли?

– На той неделе. Придворная служба. – Все понимающе кивнули. – Узнав о турнире, не смог отказать себе в удовольствии. Вельд, вы будете играть? И вы, лорд Демик?

– С большим удовольствием, давненько не выпадало шанса развлечься игрой!

– С нетерпением ожидаю турнира! – Вельд позволил аристократу ответить первым, задержавшись на глоток чая. Рыжая красавица оказалась мастерицей заваривать травы.

– Превосходно! О вашем участии, дорогие, и спрашивать не стану. Никаких сомнений!

Тоб и Сэл принялись наперебой восхищаться грядущим турниром.

Поток восторженных эпитетов прервал мелодичный звон. Не иначе, прозвучал колокольчик.

– Дражайшие гости! – В центр вышел мужчина с ослепительными светлыми волосами и ещё более сияющей коллекцией перстней на руках. – Словами не передать, как я рад вас всех видеть! Гостям знакомым, моя радость от новой встречи! Гостям незнакомым, трепетнейшее пожелание стать завсегдатаями в доме вашего покорного слуги. – Осик рассмеялся неприлично фальшиво. Ему наудачу мелодичность голоса скрашивала наигранность. – Не станем же более томиться! Большим игрокам честь начать раньше нашего малого крыла! Кто желает сегодня признаться в любви к удаче, поднимете руку!

Осик окинул комнату широким жестом, демонстративно подсчитывая перстом поднятые руки.

– Очаровательно! Настоящая благодать! Ровно восемь! – Ювелир похлопал кончиками пальцев. – Соберём одну большую партию, обожаю!

Хозяин ловко проскочил к двери у себя за спиной. За ней оказалась ещё одна комната. Просторнее первой, хоть большую часть и занимал игровой стол в форме полумесяца. Чёрная обивка притягивала взгляд, встроенные счёты для подсчёта взяток отражали свет множества свечей.

Гости начали проходить внутрь. Игроки рассаживались, зрители вставали в отдалении. Вельд сел предпоследним, заняв место по левую руку от Тоба Экка и по правую от незнакомого тучного старца.

Когда все устроились, Осик встал в дверном проёме и широко раскинул руки:

– Да начнётся турнир! Бья́нко, изволь!

В отведённое для раздающего углубление карточного стола вошёл щуплый старик. Почтенно поклонился Осику и перевёл взор на восьмерых игроков:

– Добро пожаловать, господа…

Дальнейшее приветствие Вельд слушал вполуха. Правила, несомненно, будут стандартными, во что будут играть узнается само собой. Сейчас важнее оценить собравшихся.

Сир Спирхэд тоже не слушал приветствие, осторожно водя взглядом по соседям. Настоящий мастак. Знающий, что карты и партнёры по игре важны в равной мере. Деерхантер, вместо оценивающих, бросал на оппонентов враждебные взгляды. Кроме Вельда и Спирхэда под них попал ещё один человек – юноша с тоненьким шрамом на носу. Видимо, тоже приезжий. Тоб и Сэл с упоением слушали приветствие, лучезарно улыбаясь. Оба играли исключительно ради удовольствия, хотя это ещё не означало, что игроки из них никудышные. Лорд Демик тоже перешёл в слух, едва заметно поигрывая пальцами руки по колену. Огонёк в глазах символизировал о желании победить, но напряжённое выражение лица намекало – мастерства для воплощения желания не хватает. Восьмой игрок – сидящий по соседству тучный старик, словно задремал, едва-едва выглядывая из-под опущенных век. Как его угораздило здесь оказаться – оставалось загадкой.

Последним Вельд посмотрел на раздающего. Старик с завидной скоростью и изяществом тасовал сто двадцати восьми карточную колоду. Цепкие, несмотря на возраст, глаза пристально ходили по рукам игроков.

«Бывший шулер, нашедший честный заработок. Такой другим не даст мухлевать. Прелестно!» – заключил про себя Вельд, делая глоток чая.

– ...осталось определиться со ставками. Минимальный ход – пять варов. Заграничные деньги не принимаются. Украшения принимаются при отсутствии сомнений в подлинности. Расписки на счета принимаются при согласии иных господ выступить свидетелями. Итак, прошу деньги на стол!

Вельд с интересом достал полученный мешочек. Начал высыпать в ладонь. Пятьдесят, восемьдесят, сто, сто двадцать, сто пятьдесят… Говирн вложился сильнее предполагаемого. Хорошо, легче будет раззадорить противников.

Восемь игроков поставили рядом с собой стопки монет. Больше всех имел Спирхэд, меньше всех юноша со шрамом. Вельд оказался в середине. Обойдя обоих незнакомцев и Демика. Недурно.

– Прекрасно, господа! Определяемся с первыми командами! Да ниспошлют боги милости! – Раздающий протянул вперёд плотный мешочек.

«В миро́к. Кто бы сомневался», – усмехнулся про себя Вельд, доставая фишку. В мирок играло всё королевство уже с век. Во время следопытского обучения товарищи выучили его правилам игры. Себе на беду.

По команде все перевернули фишки. Вельду досталась водная. Партнёром на первый акт удача назначила лорда Демика.

– Прекрасно, господа! Приступим!

Карты метались по столу, почти невидимые глазу. Ловкость рук старика казалась волшебной.

Следопыт заглянул в свои шестнадцать карт. Колодный козырь – отлично, маловато старшеньких чинов, зато много мелочи на размен… «Пойдёт, играем!»

Вельд коварно ухмыльнулся и посмотрел в глаза Деерхантера. Партия началась.

Глава пятая – «Шипы»

Убывающая луна и раскинувшееся полотно звёзд освещали городские улочки. Им в помощь из окон домов и заведений лился свет свечей. У самых видных даже имелись собственные уличные фонари. С пришествием ночи во Флорвире не становилось темнее. Просто иначе. Тьме никогда не удавалось заполонить улицы. Для этого город был слишком живым.

Вельд неторопливо шёл вперёд, закидывая в рот орехи. Успел прикупить пред самым закрытием лавки с дарами леса. Настроение сияло столь ослепительно, будто могло подсвечивать дорогу. Намечавшийся как обычная плата за услугу турнир принёс много, много больше.

За столом собралось довольно умелых игроков, посему первый акт прошёл плавно. Без громких ставок, острых противостояний и неожиданных поворотов. Картёжники примерялись друг к другу. Прощупывали почву, строили планы. К концу положение дел стало очевидным. Юноше со шрамом и тучному старику несказанно повезёт, если они проиграют лишь уже выставленное на стол. Купцы Тоб и Сэл обеспечили себе более воодушевляющее будущее, но и для них лучшим исходом оставалось выйти в ноль. Настоящая игра обещала развернуться между Вельдом, Спирхэдом, Демиком и Деерхантером. Именно им предстояло побороться за звание победителя.

На второй акт удача назначила в напарники Сэла. Торговец богатыми металлами играл ради самой игры. Бесед, препровождения времени и ощущения участия в общем деле. Деньги и выигрыш интересовали лишь в показных словах, на деле не представляя интереса. Настрой купца пришёлся как нельзя кстати.

Пока Сэл оставался до конца в каждом круге, всегда стараясь урвать даже безнадёжную взятку в пользу их команды, Вельд мог чаще пасовать. Плоха ль или хороша ситуация. Деерхантер откровенно злился. Карты лорду шли, да только следопыт слишком часто отступал. Обыграть его по-крупному не получалось. Спирхэд и Демик начали подумывать, что Вельд боится больших ставок. Простой следопыт как-никак. Явно играет на чужие деньги и страшится прогневать покровителя. Происхождение господ сыграло с ними злую шутку, заставив поддаться гордыне.

Третий акт игрался в команде со Спирхэдом. Вельд забеспокоился, не будут ли они перетягивать друг у друга шанс. Опасения стались напрасными. Оба быстро смекнули: сочтя умения и капиталы, они смогут вытянуть из остальных впечатляющие суммы. Ставки задерутся, куш на финал турнира будет ого-ого какой.

«Вот это напарник! Хоть и рыцарь, а не чурбан!» – в порыве про себя восхитился Вельд.

Ставки росли, разговоры зрителей сошли на нет. С неотрывным интересом все ожидали финальный акт турнира. Удача же внезапно отвернулась от Вельда. В партнёры достался Деерхантер.

В животе похолодело, в голове завертело. К хребту словно примотали палку, заставившую натянуться подобно струне. Неужели провал?

Желая насолить следопыту, лорд играл вяло. Насильно утягивая их команду на дно. Ситуация становилась безвыходной. Незамедлительно требовался новый план.

Бросив на оппонентов взгляд последней надежды, Вельд решился на радикальный шаг – полностью сменить оружие. Забыв о картах, включился в разговоры меж игроками. Велись они с самого начала, но прежде следопыт в них активно не участвовал. Теперь же выбора не оставалось. Всеми наученными хитростями, полученными в спорах с торгашами и стражниками, услышанными в переговорах властительных лордов, подхваченными ненароком из книг, Вельд принялся подталкивать Деерхантера против Спирхэда. Тоже приезжего, причем из самой столицы. Не абы кто, придворный рыцарь самого короля. Неужто обыграть обычнейшего следопыта слаще, чем такого господина?

Деерхантер пошёл на поводу. Не сразу, не гладко, но пошёл. Включился в игру, пустив всё мастерство против рыцаря. Отсутствие собственного шанса победить лорд, кажется, не понимал. Или попросту не признавал. Зато Вельд добился своего.

Вновь сменив оружие как на всамделишном поле брани, чередуя меч и кинжал, вернул внимание к картам. Совместного напора Спирхэд не сдержал. Победа выскользнула из рук рыцаря, перелетев в руки следопыта. Вот же прихотливая пташка!

По дороге к дому Китока Вельда распирало от счастья. Пусть малый луч победы и пал на хама Деерхантера, триумф всё равно достался ему. Полученное от Говирна преумножилось впятеро. Купец чуть шапку в небо не швырнул, получив денежки. Своего игрока, как и обещал, не обделил. Даже сверх того. Полученного хватило бы на бочку эля и самую лучшую сладкую деву. Только ни за тем, ни за другим следопыт сегодня не охотился.

Домовая стража открыла ворота по первому оклику. Служивые относились к безопасности дома с поразительной ответственностью. Парадная дверь оказалась не заперта. Видать, слуги получили наказ не запирать до возвращения всех гостей. Со стороны кухни доносились громкие голоса. Басистый и высокий. Оба хмельные. Торн вспоминал с товарищем славные деньки.

Иронично ухмыльнувшись, Вельд поднялся наверх. Голова подавала зов об усталости, рисуя в мыслях манящие образы покойных покоев. Тело, напротив, протестовало. Долго просидев на стуле, да ещё и с регулярными порциями игрового задора, мышцы требовали разрядки. Любых активных действий.

Направляясь к отведённой комнате в конце коридора, следопыт приметил приоткрытую дверь других покоев. Не успел обдумать, как наружу показалась Саба.

– Привет! Долго ты пропадал. – Девушка усмехнулась и открыла дверь шире.

Нежные кудряшки струились по тоненьким плечам. На шее висел кулон с камнем в цвет глаз, покачивающийся меж маленьких розовых грудей. На леди не было платья. Лишь шёлковый шемиз с глубоким декольте, совсем не свойственным ночным рубашкам. Несомненно, Саба заказала его на заказ и держала для особого случая.

– Привет! – Вельд встал у двери, облокотившись о косяк. – Обещание возвращал. Скукота. Лучше расскажи, как твои дела.

– Скучно, совсем скучно. Скукота. – Леди кокетливо засмеялась.

– Свадьба так и не состоялась?

– Слава богам, нет! Когда папенька умер, церемонию отложили. Надеюсь, мне удастся уговорить Китока разорвать договор, пока новую дату не назначили.

– Долго у вас всё тянется. Тебя же ещё в том году нарекли, аккурат перед турниром.

– Ты помнишь? Как мило.

– О, я отлично помню наши разговоры. И то, что было после.

– Кажется, ты помогал мне разогнать скуку.

– Именно так, миледи.

– Знаешь, мне и сегодня скучно.

Вельд с Сабой встретились глазами и, не говоря ни слова, заскочили в спальню.

***

Кружки брякнули о стол. Флорский эль оказался хиленьким. Чтобы почувствовать будоражащие нотки, Торну пришлось наливать по двойной. Зато вкус услаждал. В напиток добавили пряности, коих на севере не пользовали. Дело шло бойко. Бочонок подходил к концу.

Торн налил новую порцию. Киток прихватил ломоть сыра. Кухней заправляла атмосфера дружеской посиделки. Огонь уютно потрескивал, смех лился рекой. Руки стучали по столу. Сведший вместе турнир подробнейше вспомнили, обсудив все достоинства и промахи противников. Киток красочно описал недавнишнюю охоту на оленей. Настал черёд Торна рассказывать историю. Но прежде тост!

– За дружбу! Чтоб выручала каждый раз!

Друзья чокнулись. На миг кухней овладела тишина. Стал различаться странный звук. Во дворе что-то происходило.

Киток вновь заговорил об удачности житья в торговом городе, но Торн вскинул руку, призывая к молчанию. Следовало убедиться, хмель ли родил звуки в голове, или те взаправду существовали. Взаправду. Кажется, в саду дрались. Нет, звенел металл. Там шёл бой!

Торн вскочил, в пару шагов оказался в коридоре. Звуки усилились.

– Ты чего? – Китоку эль затуманил мысли куда крепче.

Торн подскочил к окну. Запертые ставни не давали ничего разглядеть. Оставалось полагаться на слух. Во дворе звенел металл, однако по-разному. Сталкивались клинки и скрежетали доспехи. Порой прорезались крики боли. На дом напали!

– Оставайся на кухне! – Торн ринулся к лестнице. Киток хороший боец и верный соратник, но сейчас станется лишь обузой. Слишком много выпил.

Рыцарь подбежал к лестнице. Сзади раздался грохот: парадные двери выбили. С улицы стали отчётливо доноситься звуки нешуточного боя. Не останавливаясь, помчался наверх.

Добежал до середины марша, когда за спиной послышался топот и пыхтение. Погоня!

С трудом вписался в поворот, всеми силами следя за ногами. Мало-много, но пенное всё же дало в голову. Вот надо было напасть сейчас?

Ринулся к спальне, до верного меча оставалось совсем чуть-чуть. Но слишком далеко. Преследователи уже дышали в спину.

Резко уйдя в сторону, Торн развернулся. Прижался к стене. Ежели повезёт, получится вытолкать противников в окно. Их оказалось двое. Оба при коротких мечах и сизых плащах. Тех самых плащах.

– Откуда? – глухо пробубнил Торн, сжимая кулаки.

На турнире он легко расправился с братцами этих наймитов. Но тогда был в доспехах и при мече. К тому же трезв. Нынче ситуация складывалась не лучшим образом.

Наёмники подняли мечи и медленно пошли вперёд. Они чувствовали своё преимущество, однако комплекция силача выглядела грозной.

Сзади приоткрылась дверь. Наружу бесшумно выскользнул Вельд. Лишь в брюках, с голым торсом. Зато вооружённый кинжалом.

Неслышимо приблизившись, следопыт молниеносно перерезал первому горло. Под последний хрип напарника второй развернулся и сделал выпад. Вельд отскочил. Новый удар парировал кинжалом.

Противник вновь замахнулся, но тут Торн пнул его в колено. Наймит пошатнулся, стараясь устоять на ногах. Брошенное проклятье не довершилось. Вельд вогнал кинжал прямо в раскрытый рот.

– Много их?

– Не знаю, внизу дело плохо.

– Что здесь… А-А-А!!! – Саба завизжала, выглядывая из спальни.

– Тихо-тихо, всё хорошо. Иди к себе и спрячься под кроватью.

– Вы? Да как ты…

– Потом нотацию прочитаешь. Лети за мечом, на лестнице сойдёмся.

Побагровевший Торн недовольно кивнул и побежал к своей комнате. Вельд ринулся за своими вещами.

Бой на первом этаже шёл скверно. Раненый стражник и подобравший чужую алебарду Киток жались в угол. С трудом не давая шестерым наёмникам сократить дистанцию. Битва казалась безвыходно проигранной.

С лестницы соскочил Вельд. С кинжалом и подхваченным наёмничьим мечом. На полурасстёгнутую рубаху был накинут следопытский плащ. Следом спустился Торн. По лбу струился пот, на виске дёргалась венка. Но рыцарь крепко держал полуторный меч, готовясь устремиться в бой.

Наймиты обернулись на звук. Не сговариваясь, четверо попёрли на новоприбывших. Двое остались против Китока и стражника. Уже не пытаясь сблизиться, просто удерживая подальше от новой битвы.

Вельд резво утёк в сторону, сделав картинные взмахи клинками. Первая двойка сместилась вбок, пойдя на следопыта. Оставшаяся прибавила шаг, метя в рыцаря. Торн сорвался с места. Дыхание подводило, голова до конца не прояснилась. Но лишь стремительной атакой он мог не дать противникам окружить себя.

Новые враги оказались умелыми. Немудрено, что именно они прошли сквозь домовую стражу без ранений. Против следопыта и рыцаря играло отсутствие доспехов. Оба не могли позволить себя даже минимальный риск.

Группы сражающихся разошлись по сторонам от идущей наверх лестницы. Вельд безостановочно крутился, рассредоточивая внимание противников и норовя ударить кинжалом из-под летающих пол плаща. Назло, прочные доспехи выдерживали удары, а открытые места наймиты прикрывали.

Торн, напротив, застыл на месте, охранив спину глухой стеной. Могучими размашистыми ударами рыцарь силился сломить оборону противников. Да как только один допускал ошибку, второй закрывал брешь. Атаковать же одновременно обоих не хватало скорости.

Внезапно бой заглушил пронзительный девичий вопль. Кричали на втором этаже.

Секундное вражье замешательство напарники использовали на полную. Торн стремглав выхватил из-за пояса метательный топорик. Острое лезвие вонзилось в лицо наёмника, наседавшего на Вельда. Второго следопыт ловко полоснул по руке и бросился на лестницу. Отпихнув одного из своих, Торн ринулся в сторону. Теперь ему пришлось сражаться сразу с тремя, зато последовать за Вельдом наймиты смогли бы только через его труп.

Следопыт взмыл наверх столь быстро, что почти не касался ступеней. Из комнаты Дабби доносился шум. Вельд стрелой ворвался внутрь.

Леди вжалась в стену, истошно крича и прикрывая одеялом нагое тело. Посреди комнаты стоял абсолютно голый Соррел, вооружённый стулом. У дальней стены, скрипя зубами, сидел наёмник. Из бедра торчал его же собственный кинжал.

Вмиг оказавшись рядом, Вельд вогнал меч в горло. Булькающая кровь залила нагрудник.

– Одевайтесь!

Следопыт встал на страже у двери. Распахнутое окно ответило ему на все вопросы.

Внизу кипел бой, но оставлять юнцов без присмотра было слишком рискованно. Если пролез один, могли найтись и иные.

– Красоту потом наведёте, шустрей накиньте что-нибудь!

Соррел смекнул ситуацию, Дабби слишком перепугалась, чтобы спорить. Лорд в брюках и расстёгнутой рубахе и леди в хлопковом шемизе посеменили к выходу.

– Не бойтесь, у нас всё под контролем. Но ведите себя тише.

Вельд подвёл подопечных к лестнице, жестом велел затаиться и осторожно глянул вниз. Торну удалось уложить одного, однако по рукаву струилась кровь. Плата за выпад, надо полагать. Сморщив лицо, рыцарь продолжал удерживать двоих.

Одними губами выругавшись за отсутствие лука, следопыт перехватил кинжал и дугой метнул в наймита. Угол был не лучшим: сразить не удалось. Однако резкий удар в плечо отвлёк мечника. Воспользовавшись замешательством противника, Торн пробил тому брюхо. Второй отпрыгнул, опасливо оглядевшись. Помощи ждать было неоткуда. Киток со стражником смогли убить одного из напавших, оттеснив последнего к кухне.

Нервно сглотнув, наймит бросился бежать. В дверях в затылок вонзился кинжал. Вельд умел превращать любое оружие в дальнобойное.

– Ты как?

– Бывало и лучше. – Торн осел на пол. – Что наверху? Все целы?

– Да. Эй! Спускайтесь!

Соррел и Дабби медленно сошли по лестнице. Кротко посмотрев на развернувшуюся картину, Дабби зажмурилась и вжалась в Соррела. Юноша укрыл её широким обхватом рук.

Бой на кухне стих. На подкашивающихся ногах вышли Киток и стражник. Оба были готовы грохнуться от усталости.

– Где моя сестра? – Глаза лорда расширились от испуга.

– Я схожу за ней.

Через пару минут Вельд вернулся, придерживая закутавшуюся в одеяло Сабу.

Киток произнёс несколько неразборчивых слов, горячо обнял сестру, и они уселись на пол. Бой кончился, домочадцами овладел шок.

– Облечу, посмотрю недобитков и найду слуг. И тебе бинтов.

– Спасибо!

Хмель и дух битвы выветривались, рука болела всё сильнее. Ранение оказалось серьёзнее, чем показалось на первый взгляд.

Незваных гостей более не нашлось, убили всех. Слуги, услыхав битву, попрятались. Уговаривать их открыть двери подвала пришлось долго. И то следопыта встретили наперевес с лопатами и вилами. Удостоверившись в мирности ситуации, слуги разошлись по дому. Работы предстояло много.

– Молодёжь, бегом одеваться. Надо уезжать!

– Уезжать? Сейчас? – Соррел уставился на Вельда. Дабби продолжала дрожать в его объятиях.

– Немедля.

– Разве вы не всех перебили? Разве…

– Они вернутся, – проскрипел сквозь зубы Торн. Повариха оказалась сведуща в штопке ран и зашивала руку. Не настолько безболезненно, как делал войсковый лекарь. – Нужно звать городскую стражу, брать дом под охрану. Но тогда ваше присутствие раскроется.

– Что с того? Мы можем остаться и попросить защиты у великого лорда Флора.

Следопыт с рыцарем переглянулись. Обменявшись безмолвными мыслями, легонько кивнули. Вельду сейчас было сподручнее вести рассказ, его не зашивали на подслеповатый глаз.

– Соррел, эти наёмники были крепче тех с турнира. Нашли нас больно скоро. За нападением стоят серьёзные люди. Властительные люди. Мы не знаем, кому можно доверять, кроме ваших родителей. – Следопыт положил руку на плечо юноши. – Мы с Торном защитим вас, но не здесь. Нужно торопиться. Отведи Дабби наверх, помоги ей. И вот, на всякий случай. – Меч лёг в руку лорда.

Соррел посмотрел на своё размытое отражение в клинке, кивнул самому себе и повёл наречённую наверх. Та, не сопротивляясь, побрела на ватных ногах.

– Милорд Пэрт!

– Можно просто Киток.

– Благодарю! – Вельд присел на корточки к опустошённым брату и сестре. – Нам вновь нужна ваша помощь. Стражи ворот могут не выпустить в ночи. Не могли бы вы написать прошение пропустить нас от своего имени? И поставить родовую печать?

– Конечно. В моём кабинете…

– Сидите-сидите. Я всё принесу!

Не прошло и получаса, как четвёрка путников правила к воротам. Вельд и Торн, оба в броне, на хороших свежих конях. На боках висели мешки с провизией, одеялами и прочими дорожными надобностями. На третьем коне ехали Соррел и вжавшаяся в его спину Дабби. Лорд пришёл в себя. Осознание, что даже безоружным сумел защитить любимую, придало уверенности. Леди же отрешилась от эмоций. Вокруг творилось слишком много всего для её нежной души.

– Стоять! Кто в ночи ломится?

– Посланцы лорда Пэрта со срочным делом. – Торн сунул стражу ворот бумагу.

Деловитый усач осмотрел целостность печати и развернул послание. Читать служивый не умел. В ночную ставили имеющих острый слух и добротно владеющих мечом. Прочие таланты им ни к чему.

– Порядок. – Усач признал печать и вернул бумагу. – Корк, отпирай ворота́!

Возились долго, да подгонять не хотелось. Пусть об их отъезде останется как можно меньше воспоминаний.

Ворота наконец отворились, и путники припустили вперёд, растворившись в ночи.

Глава шестая – «Гнёздышко»

«Давным-давно жил юноша по имени Варт. Был то молодец силён, красив и смел. Сыном приходился вождю могучему и справедливому. Рос Варт, рос, пока не вырос в столь же могучего мужа что батюшка. Великим моряком стал. Первым шёл в плавание на наилучшем своём корабле – Лазурной волне.

Плавал Варт везде, куда заблагорассудится. Видел земли дивные и встречал людей диковинных. В каждое путешествие брал братьев верных, единым делом связанных. И однажды попали они в страшный шторм. Море вспенилось, ветры бушевали. Непроглядные чёрные тучи закрыли небо, не видать стало ни солнца, ни луны. Огненные стрелы сыпались с небес в Лазурную волну.

Любил Варт свой корабль. Бился со взбешённым морем. Но братьев душевных любил больше. Каждому помог выбраться, каждого спас. Окромя себя. Потонула Лазурная волна вместе со своим капитаном.

Варт любил море. Всем сердцем, всей душой. Море же любило его. Не знать, не ведать, чем прогневались тогда воды да небеса, а Варта посля спасли. Выбросили на берег.

Не чувствовал моряк песка замёрзшей кожей, не слышал ветра оглохшими ушами. Да почувствовал сердцем! Открыл глаза и увидел деву прекраснее всех морских закатов. Мариа́н.

Отвела огневлосая в пещеру и окружила Варта заботой. Теплом и лаской окреп муж, сердцем же привязался к спасительнице. А она к нему. Но не долгими были их мгновения: всегда Мариан уходила. Возвращаясь после. Когда утра вместе, тогда вечера врозь. Когда вечера вместе, тогда врозь утра. Жили половиной жизни – любовь и разлука.

Батюшка Варта в своём чертоге вести получил, что корабль сына пропал вместе с детинкой сердечной. Никто не вернулся, невесть куда затерявшись. Вождь был твёрд сердцем, ещё твёрже волей. Собрал всех моряков, отправил на поиски. Вести со всего мира собрать. Минуло две луны, и узнал вождь, что корабль сына исчез в водах опасных. Водах вражеских. Суровы люди жили в тех водах. Горячность овладела головой. Собрав все корабли, укрывшись щитами и вооружившись копьями, пошёл мстить за сына.

В водах дальних действительно жили люди свирепые. Неукротимые и скорые на меч. Но не обделённые светом мудрости. Девы старые, девы мудрые шепчут в свирепые сердца. Зашептали и в тот час.

Приплыл вождь, отец Варта, с тьмой кораблей. Встретился с вождём чужеземным, готовым на битву. Слава мудростям премудрым, слова пошли прежде мечей. Да слова те были острее в сотни раз. Не верили вожди помыслам. Приготовилась битва. И тут вошли Варт с Мариан. Дева – дочь вождя местного, муж – сын вождя пришлого. И рассказали всё. О шторме, о спасении, о любви. О дите в лоне.

Отец возрадовался спасению сына, как второй возрадовался могучему мужу для любимой дочери. Пошёл пир, пошла свадьба. На пиру том были все! Все народы и душевные братья Варта, вернувшиеся из земель дальних, куда занесло их всевластное море. Так и свелись два народа в любви и мире!»

Торн подошёл с похлёбкой. Рыцарь управился ровненько под конец истории. Подав миски Соррелу и Дабби, побрёл обратно к котелку. Вельд с улыбкой глянул на юнцов и отошёл, оставив их переварить рассказ под горячий ужин.

– Перчённая? Какие изыски! – Вельд помешал ложкой в поданной миске.

Похлёбка получилась отменная. Наваристая, ароматная. Среди манящих ломтиков картошки и моркови плавали кусочки зайчатины – добыча самого следопыта, подстреленная перед ночным привалом.

Выехав из Флорвира, первый привал устроили в обед. Ещё не покинув флорскую землю, решили долго не задерживаться. Подремали пару часиков, зажевали сухие лепёшки – и в путь. Когда пересекли северную границу Тенистого леса, весеннее солнце уходило за горизонт. В животе снова заурчало. Вельд отправился на охоту, оставив напарника организовывать стоянку. Тот оказался большим умельцем по сей части.

– Взял на кухне коробок специй.

– Проворно! – Вельд отправил первую ложку в рот. – Ммм, да ты хорош! Прекрасная стряпня!

– Спасибо! – Торн наконец положил и себе, откинулся спиной на камень и принялся ужинать. – Отец всегда говорил: «Настоящий мужчина должен уметь о себе позаботиться. Только детям и слабым духом нужна нянька».

– Твёрдой рукой, да? Тоже рыцарем был?

– Как и дед. Мы давно в рыцарях Лиственной долины.

– Всегда при Беарах служили?

– Угу.

– Так к Дабби и угодил?

– Не, это честь… да просто так.

– Не крути! – Вельд ухмыльнулся и пожурил напарника ложкой. – Рассказывай, какой такой подвиг тебя телохранителем великолордовой племяшки сделал.

Торн вздохнул, зачерпнув ложкой кусок картошки побольше, и решил рассказать. К чему таиться после всех совместных неурядиц.

Следопыт слушал молча, посматривая в огонь и зачерпывая наваристую похлёбку. Рыцарь ушёл в воспоминания далёкого дня, лишь в самом конце поняв, что напарник не отпустил ни одной шуточки. Даже крохотной.

– Впечатляет! Я слышал о непроходимых северных болотах и ублюдошных местных. Ты всамделишный герой. Ловко в тыл им залетел. Не случись ты с ними, наши бы полегли.

– Какой из меня герой? Вся благодарность великому Горртену! Он мне тогда тропку показал.

– Ага, конечно. – Вельд понизил голос, но не настолько, чтобы напарник не услышал.

Торн нахмурил брови. Недовольно ковырнул ложкой в миске. А затем выдохнул. Они спокойно покинули Флор, преследователей не виднелось. Рана затихла. Похлёбка удалась на славу. Боги с ними, со следопытскими воззрениями. Невежа невежей, но не такой уж плохой парень этот Вельд.

Торн бросил взгляд на Соррела и Дабби. Юнцы жались друг к другу, уплетая ужин и с улыбками переговариваясь. Вельдова история приободрила их после тяжёлого дня и ещё более тяжёлой ночи. «Нашёл способ осветить души. Благое дело!»

– Занятную историю ты рассказал.

– Про Варта и Мариан? Не думал, что ты слушал.

– Краем уха. – Торн отложил пустую миску и протянул ноги к костру. – Сам придумал?

– Папаня рассказал.

– В Тенистом лесу рассказывают морские истории?

– Папаня всякие истории знал. – Вельд тоже отложил пустую миску и закутался в плащ. Весна ещё не дала семян лета. Ночи был холодны. – Он лесным человечком был. Заботился о деревьях, берёг от пожаров. В лесу таких особо любят, но работёнка скучная. Весь день бродишь в одиношку. Я-то знаю, сам лесным человечком жил.

– Ты не с детства в следопыты готовился?

– Я? Не! – Вельд усмехнулся. – Папаня выучил меня себе в помощники. Мы почти прямо тут и жили. Вона в ту сторону езды с три четверти часа, будет моя детская Лисовка.

– Так близко? Отчего же не заехали?

– Да незачем туда уж заезжать. Папаня несколько лет назад захворал, и зима забрала его. Мамке к чему было одной в большом доме оставаться? Я её на юг перевёз, ко двору лорда Флоу. Она там нянюшкой хорошо живёт.

– Мои соболезнования! Да уготовит Явэлер твоему отцу кольцо мира и покоя!

Вельд молча кивнул. Без хмурости, с полуулыбкой.

– Как же ты на службу к следопытам попал? – Торн подбросил в огонь свежесрубленное поленце и устроился поудобнее. Поначалу сбивающий говор Вельда потихоньку становился привычным и обрёл поразительную способность умиротворять. Словно шелест листьев, уговаривающий подремать.

– Почти случайно, ежели рассудить. Когда папаня меня всему доучил, я сам стал за лесом смотреть. Подальше от дома, где ход потруднее. Однажды увидел лошадь бегущую. Хорошую, породистую, в дорогой сбруе. Вскоре услыхал крики. В ближайшем овраге нашёл паренька, возрастом чуть младше Соррела. Парень лежал с подбитой ногой, а на него наступал волк. Верно, юнец решил от родительского надзора сбежать и забрёл куда не следовало. Волка я подстрелил. С третьей стрелы. Ну и погано же я тогда стрелял!

Вельд ухмыльнулся, потрескивание костра задавало мелодию рассказу.

– Паренька вытащил, замотал и на лошадь посадил. Делал по доброте. Ну, думал, может, монетой не обделит, не более. Монетой, кстати, не обделил. Да то мелочёвка. С неделю спустя приехал в Лисовку благородный господин и следопыт с ним. По плащу сразу признали. А вот господина не признали в лицо. Люд простой там жил. Господином оказался племянник великого лорда Хоука. Оказывается, сынка его я из оврага вытащил. Малец решил ради шутки от телохранителей удрать. Дальше ты уж сам догадался. В благодарность деревенского паренька взяли учиться на следопыта. Дальше завертелось, и таперяча я тут.

Торн почти задремал. Едва-едва наскрёб сил пробормотать что-то вроде «Благие дела, прок благих дел». Вельд усмехнулся, глянул на укрывшихся под одеялами Соррела с Дабби и натянул свой капюшон ниже.

За́мершее над головой солнце объявило полдень. Проснувшись поутру, четвёрка коротко позавтракала и двинулась дальше. Путь оказался не из лёгких. Северная часть обширнейшего и древнейшего из лесов Нэйрвы была мало обжита. Имелись деревеньки, по большей части малосвязанные, и несколько поселений, кичащихся званием городов, хотя на города они нисколечко не походили. Крупных дорог не случилось, лишь проворные купцы и матёрые охотники знали ходы. И следопыты, разумеется.

Несколько часов Вельд вёл их меж дерев, порой выезжая на подобие хоженых мест. Спины и ноги начали затекать в сёдлах, животы осадил голод. Подопечные шёпотом сговорились начать предлагать новый привал, когда четвёрка выехала на настоящую дорогу. Северная доля леса осталась позади, пошла центральная. Обжитая.

– Недалеко постоялый двор сыщется. Отдохнём, посидим на чём-то, кроме опостылевших сёдел. Поедим горячего, не гоняясь за дичью.

– Ты уверен? – Торн сбавил ход, не спеша сворачивать за следопытом. – Прошлая остановка ничего хорошего не принесла. Стоит ли показываться на постоялом дворе?

– На таком стоит. Быстрее нас преследователи примчать не могли. Знать его вообще вряд ли могли. Посидим часок и полетим дальше на свежих силах. Надо нового воздуха набрать.

Вельд тряхнул поводьями, конь ускорился. Соррел, предвкушая нормальную лавку и, может, даже кружку чая, помчался следом. Дабби радостно улыбнулась. Торн изобразил задумчивую мину и поехал за ними. «Маловероятно, что их здесь скоро найдут. В этом лесу вообще ничего скоро найти нельзя»

Постоялый двор находился без малого в чистом поле. Символически огороженный заборчиком с воротцами, стоящими нараспашку. Стоило путникам въехать, с гор сена сиганули двое мальчишек лет восьми отроду.

– Здрав-здрав, гости! Лошадок покормить, помыть? Мелочёвка!

– Попоить! – Вельд лихо соскочил и бросил босякам горсть вариков. – Чистой водицы каждой и сена пташку. Не перекармливать!

– Легко-легко, дрогой гость! Помыть могнём! Мелочёвка!

– Хвать мне тут! На что дали, то и делай! И не гу-гу больше! Пшли, ветром!

Помогший Дабби спуститься Торн понял, что настоящего лесного говора ещё не слышал. Дивное дело – жил в двух днях пути отсюда, а словно совсем в ином мире.

Мальчишки проворно взяли лошадей под уздцы и повели на конюшню. Впечатляющего размера. Постоялый двор тоже был впечатляющего размера. Нижний каменный этаж и деревянный верхний укрывала крепкая крыша. Раздалось здание в стороны весьма солидно. Внутри могло разместиться не меньше гостей, чем в крупных городских трактирах. А может, и больше. Над расписанной зелёными листьями дверью виднелась потускневшая от времени табличка – «Огонёк».

Внутри оказалось не слишком много народу, зато много веселья. В центре, у огромной печи, задорно бренчал на лютне бард. Вокруг плясали девушки и парни, притоптывая и хлопая в ладоши. В дальнем углу компания стариков резалась в карты. У самого прилавка двое усачей громко спорили о погоде на будущей неделе. На окнах сладко мурчала пара разноцветных котов, нежась на нагретых досках.

– Пойду закажу перекусить на скорую руку. Соррел, сориентируй!

Пока лорд провожал Дабби и Торна к широкому столу поближе к запускающим внутрь освежающий воздух окнам, Вельд направился к прилавку. За ним старушка с длиннющей копной седых волос вытирала глиняные кружки.

– Здрав буди, красавица!

– Здрав, дрогой гость! Отдохнуть залетел?

– Дух перевести! Эх, какой день, погодка сказочная! По лесам уж за грибками бродили?

– Бродили, а то как же! Уж всё исходили!

– Как уловец? Прибрали чего сегодня?

– Внучок облетел утрецом, пол корзинки сморчков набрал.

– Недурно-недурно! Главное, чтоб строчков не затесалось.

– Уж перебрала все, не единенького, все хорошенькие!

– Славненько! С охотой мыслишки уж летают? На юге уж добро поди?

– Пора-пора. Ты, бродяга, сам-то охотник? С пташкой своею?

– Не, моя душа к музыке. Чтоб так сладко пела, аки соловушка. – Вельд с широкой улыбкой постучал пальцами по прилавку. – Заболтался, час-то гонит. Красавица, вона к тому столику омлета большого, шкварок, хлеба, вчерашнего не гу-гу, сегодняшнего непременно, грибочков и чаю. Лёгонького, без затей!

– Будет, всё будет, бродяга! Седай ко своим!

Подавать принялись быстро. Досточка с нарезанными грибами и буханка ещё тёплого хлеба мгновенно оказались на столе. Омлет со шкварками и чай чуток задержались.

– Спасибо, мо́лодец! – Вельд протянул принёсшему еду толстяку стопку золотых варов.

– От родного леса, от благой души! Приятного кушанья!

– Воды или эля у вас вообще не подают? – Торн недовольно заглянул в кружку с чаем и покосился на следопыта.

– Подают, да только обедать водой скучно, а элем рано. Пей-пей, тебе для руки полезно.

– Попробуйте, сир Торн! – Зазвенела Дабби, отпивая из своей кружки. – Матушка Соррела меня угощала чаем, это очень вкусный напиток. Любимый, когда мы поженимся, я каждый день буду пить чай на завтрак.

– Конечно, любимая! У нас дома есть самые лучшие и самые разные травы.

Следопыт ловко разделил омлет на четыре порции, присыпал шкварками и положил всем на тарелки. Дабби с Соррелом полетели по фантазиям о прекраснейшей свадьбе на свете, Торн потягивал чай, силясь не слишком явно выдавать восторга от напитка, а Вельд позволил себе отпустить настороженность. Вокруг всё спокойно, лес убережёт.

Дальнейший путь пошёл лучше. Отдых и сытная еда подняли настроение, местность позволяла скакать быстрее. Со временем они повернули на запад, сменив широкую дорогу на узенькую. Но и она была куда лучше той, по которой они ехали утром.

Раздобренный непотребовавшим сил обедом и заинтересованный необычным напитком, Торн принялся за разговоры о Тенистом лесе. Размышлений у рыцаря набралось много.

– И всё же, как здесь с порядком? Лес огромен, крупных городов почти нет. Даже дороги не везде есть. Следить здесь за чем-то решительно невозможно.

Вельд ослабил поводья, мерно е́дя рядом и с улыбкой слушая речи напарника.

– Или в этом и есть ваш секрет? Рыцарство не потребно, ведь лес сам прекрасно защищает знать. Нападающие скорее ноги поломают и шеи посворачивают, чем кого-то здесь найдут. Ещё и зверьё дикое.

– Чем же тогда, по-твоему, мы, следопыты, занимаемся?

– При дворах лордов ходите. В лесу-то всё едино делать нечего. Непроходимый и глухой. Наверняка именно он вас надёжно защищает.

– Знаешь, как говорят: «Лес и есть следопыт». – Вельд коварно ухмыльнулся.

– По́лно! Большому отряду здесь даже не пройти. Всё выдаёт присутствие, обильных укрытий нет. Невозможно здесь спрятать отряд!

– Возможно! – Объявила дюжина голосов.

Торн резко остановился, схватившись за поводья. Из-за деревьев и кустов начали выходить следопыты. Как один с луками за спиной и клинками под тёмно-зелёными плащами. Неслышимой походкой два десятка стражей леса окружили спутников.

– Бренча своими доспехами, сир рыцарь, вы любой отряд провороните! – Широкоплечий следопыт скинул капюшон, обнажая лысую голову и широкую улыбку. – Вельд!

– Мастер!

– Получил твоё послание. Верно, что сообщил! Милорд Найтингейл, с возвращением в родные края! – Предводитель отряда поклонился. – Ваша семья очень тревожится!

– Приветствую, Сэ́вмир! Отрадно, что вы нас встретили! Позвольте представить, моя нареченная – леди Дабби Беар! – Юноша отклонился, давая взглянуть на девушку.

– Честь познакомиться, миледи! Надеюсь, путь прошёл спокойно и наш лес вам понравился!

– Благодарю, он чудесен!

– С вами тоже будем знакомы, сир! Мастер Сэвмир, вожак северных следопытов!

– Сир Торн Беаркло! – Рыцарь хлопнул по протянутой руке, недовольно поглядывая на предводителя следопытов. Упустить из виду приближение столь большого отряда сталось сильным ударом по гордости.

– Славненько! Мы проводим вас до Облачной крепости. Вперёд полетели уж. Предупредить милорда. Братцы, шагом!

Отряд тронулся. В центре неторопливо ехали четверо путников на тройке коней, по краям дороги вышагивали следопыты. Вельд отвечал на вопросы Сэвмира, порой прерываясь на шутки с товарищами. Соррел шептался с Дабби, посмеивающейся над напугавшимся Торном. Сам рыцарь исподлобья косился на эскорт. Не дающие клятв и не чтящие традиций следопыты оказывались всё проворнее. Смогли без единой оплошности подкрасться к ним и даже скрытно идти рядом. Разговор-то они услыхали. В глубине души приходилось признавать, талантов им не занимать. Главное, чтобы преданность и порядочность были также крепки!

Облачная крепость показалась ещё издали. Однако ничего, кроме множества башен, толком разглядеть не удалось. Отряд прибавил ход, рассчитывая быстрее оказаться за надёжными стенами. Двое ворот открылись ещё до их приближения, дабы не томить в ожидании. За считанные минуты они ступили на внутренний двор.

Следопыты разошлись по краям. Со стен смотрело несколько десятков лучников. От парадных дверей к ним направился человек. Лорд Найтингейл.

Его рост истинно впечатлял. Два, нет, два с небольшим метра. Спешившимся путникам приходилось задирать головы, чтобы смотреть ему в лицо. Свободная мантия и струящиеся по ней длинные тёмные волосы только удлиняли образ.

Впрочем, когда лорд подошёл ближе, Торн понял: насколько тот был высок, настолько же был тонок. Изящная шейка, коей позавидовали бы все девы королевства, вытянутые пальцы, походящие на тонюсенькие ветви кустов, узенькая талия. Казалось, даже излишне сильный поток ветра мог переломить главу дома Найтингейлов.

– Отец! – Соррел поклонился.

Мужчина поклонился в ответ, замер в нерешительности, а затем подскочил к сыну.

– Я волновался! – Руки с пальцами-ветками легли на шевелюру юноши. – Как хорошо, что ты цел! Всё в порядке? Вы не пострадали?

– Всё хорошо, спасибо Вельду и Торну!

Лорд окинул всех взглядом, остановившись на Дабби.

– Леди Беар! – Ещё одно нерешительное мгновение, и лорд обнял девушку. – Рад снова вас видеть! Слава богам, вы не пострадали! Ступайте, леди Найтингейл-Чѐснэт сгорает от желания увидеться. Твои братья тоже тревожатся.

Соррел с Дабби вновь поклонились по этикету и поспешили к парадным дверям.

– Милорд! – Вельд с Торном склонили головы пред повернувшимся к ним лордом.

– Вельд! Не выразить словами, как я тебе благодарен! В тот день я сделал вернейший из выборов, назначив тебя оберегать моего сына. Мастер Сэвмир! Жалование Вельда отныне удваивается!

– Благодарю, милорд!

– Сир Торн! Я безмерно признателен! Отныне и впредь вы желаннейший гость Облачной крепости!

– Благодарю, милорд! Это был всего лишь мой долг.

– Ваш долг – защищать юную леди. А привезти в целости и сохранности – это ваши впечатляющие умения!

Лорд Найтингейл одарил рыцаря уважительным кивком.

– Ступайте, приведите себя в порядок и прочее. Перед ужином оба зайдите ко мне. Вельд, покажешь дорогу. Обсудим произошедшее и вместе составим послание великому лорду Беару.

Глава седьмая – «Минувшие дни»

Облачная крепость была одним из трёх замков Тенистого леса, о которых слышал каждый. Порой казалось, спроси хоть местную белку, она непременно скажет: «Облачная крепость, да? Слыхала-слыхала, как не слыхать. Высокая такая! Ети, Найтингейлы, тама живут»

Высотой крепость действительно привечалась, добиваясь её обилием башен. Площадь нижней основной постройки, напротив, не сильно впечатляла. Немалая, конечно, согласно положению семьи, но ничем особенно не отличающаяся. Зато ввысь уходило десять поразительных башен.

Центральная приходилась самой крепкой и массивной. В ней проводили приёмы и встречи. Гости здесь были не редкостью, однако редкостью прибывшие ради праздности. Род Найтингейлов являлся вторым во владении после Хоуков и жил с ними в абсолютной гармонии. Владыки края заботились о своих жителях, укрепляя и оберегая. Верные же Найтингейлы претворяли в жизнь идеи и замыслы, касающиеся дел в остальных уголках королевства. Дающиеся по плечу, а точнее по языку, переговоры сделали Облачную крепость концом множества дорог, текущих в Тенистый лес. Цели сих переговоров озвучивались в той самой центральной башне.

В северной части здания имелось ещё три башни: одна высокая и две низенькие. Не слишком массивные. Основным их достоинством являлись украшения. Облюбованные солнцем балконы и поразительной красоты витражи. В них жило само семейство Найтингейлов. В высокой глава дома с любимой жёнушкой и младшими детьми, в одной малой старший сын со своей семьёй, во второй прочие родственники.

В западной части базировалось четыре башни. Средней вышины и крепости. Их занимали разнообразные приближённые аристократические семьи. Ибо роль Найтингейлы играли как во владении, так и в государстве не последнюю, помощников и советников требовалось немало. Сведущие в финансах, законах, дорогах, армиях, священных ритуалах… много умов держал под рукой глава крепости. Рядышком росли их детки, готовясь занять места родителей или тайком мечтая удрать повидать мир.

В восточной части возвышалось всего две башни. На почтительном расстоянии друг от друга. Первая, нарядная, предназначалась для самых видных гостей. Не слишком властительные занимали покои в западных. В восточной же могли останавливаться исключительно великие лорды. И король, если бы вдруг решил наведаться. Хотя такого никогда не случалось. За надобностью ехали к монарху, не наоборот.

Во второй, невзрачной, обитали люди невысокородного происхождения, но возвысившиеся над обычными слугами. Наставники, благовестники, командиры. Все те, без кого не могла течь местная жизнь.

Такой представлялась Облачная крепость. Многоликой, многоголосой… но служащей единой цели. Цели вести мир к согласию силой слова и знания.

Торн стоял на просторном балконе, закрыв глаза. Солнце ласково согревало кожу, насыщая тело энергией. Дыхание лилось медленно и глубоко, подобно роднику.

Осмотревший в первый день зашитую рану лекарь рекомендовал больше высокого воздуха. Распорол шов, залил шипящей смесью и замазал мазью. Всё то же делал войсковый лекарь, разве что мази у него водились иных цветов. Посему Торн давно привык к ходу заживления подобных ран. Вначале хуже, потом лучше, потом из-за забывчивых неосторожных движений опять хуже, потом снова лучше и наконец, когда последняя боязливая скованность отступит, совсем хорошо.

Первый день рыцарь ответственно следовал священному долгу телохранителя Дабби. Сопровождал леди на прогулках с любимым, охранял покои, первым встречал слуг. Ко второму дню вынуждено согласился с полной бесполезностью дела. После нападения на сына лорд Найтингейл организовал столько присмотра, что даже у охраны была охрана. Помолившись и почувствовав благодать, Торн отправился гулять по крепости.

Первая самостоятельная прогулка вызвала беспокойство. Замок представлялся чрезмерно простым. Вольные залы, зачастую подменяющие двери арки, отсутствие боевых укреплений на воротах. Как оборонять подобное строение толковых идей не представилось. Отобедав после утренней прогулки, Торн столкнулся взглядом с Вельдом. Следопыт о чём-то переговаривался со своим мастером. Встреча с напарником напомнила рыцарю о «сюрпризе», преподнесённом в лесу.

«Нет, у них всё не как у людей. Надо копнуть основательно», – порешил Торн и вновь отправился гулять.

Неторопливо бродил по всем дозволенным коридорам. Прислушивался ко всем-всем звукам. Приглядывал за проходящими мимо людьми. Долго рассматривал места, по подсказкам военного опыта хоть сколько-то пригодные для обороны крепости. Выводы оказались поразительными.

Везде присутствовали стражники, а именно следопыты. Открыто ходили с лордами, сберегая их безопасность. Будто ненароком прогуливались по коридорам. Таились в садах у плохо просматриваемых внешних стен. Но даже где не находились, держали всё под присмотром. Пару раз Торн примечал слуг, обменивающихся кивками и короткими репликами со следопытами. С ними же сопрягались прочие солдаты крепости. Башни и стены сторожило множество лучников, сокрытых колонами и узкими окнами. Заметить их снаружи зачастую оказывалось невозможно.

К вечеру вовсе приключилось форменное диво. Одним глазом рассматривая статую Стерра Хоука, вторым приглядывая за перемигивающимися следопытом и служанкой, Торн увидел проскользнувшего по коридору мужчину. Крайне необычного мужчину. В бордовой мантии с множеством расписных нашивок и тиарой на голове. Трио драгоценных камней переливалось, словно пульсируя. Подобные описания рыцарь читал в книгах: так одевались мастера запредельных знаний. Но неужели? Здесь? Невероятно!

Второй, поразивший больше первого, вывод преподнесла сама крепость. Тщательно-тщательно приглядевшись к наиболее уязвимым для штурма местам, Торн обнаружил непонятного назначения крошечные отверстия. Крючочки, рычажки, цепочки. Облачная крепость таила рать ловушек. Очевидно, неактивированных, раз никто из обитателей не пострадал. Но в нужный час подкарауливающих врагов, неся скоропостижную и внезапную смерть.

Найтингейлы не готовились воевать, не искали драк. Однако позарившегося на их дом ждала неминуемая расправа, скрыто наступившая из тени.

Загрузив голову думами, Торн отправился на малый двор. Там обнаружились Вельд и Соррел. Следопыт обучал юного лорда бою на мечах. По правилам то была обязанность крепостного Меча. Но сыновей у лорда Найтингейла имелось немало. Видать, на подготовку всех мэтру не хватало времени. К счастью, на выручку пришёл Вельд.

Пристроившись на лавке, рыцарь задумал подглядеть боевые следопытские приёмы. Опыт научил – кругозор и открытый разум столь же верные союзники, что и собственные навыки.

Увы, наставником Вельд оказался, мягко говоря, странным. Прогнав с юнцом набор базовых ударов и блоков, принялся тянуть из того увороты. Отскоки, круги, прогибы. Чуть ли не танец вместо боя. Да, уклониться от вражьего удара бывает полезно. Иль для отвлечения, иль для отступления. Однако бой так не выиграть. Нужно драться уметь, а не колесить по полю брани.

Махнув на затею подглядеть следопытских премудростей, Торн отправился ужинать. Тоже без особого удовольствия. В первый день он шагал на ужин с предвкушением. Послевкусие чая с постоялого двора едва-едва выветрилось. Чем сдобрят кушанья повара местной знати оставалось с интересом гадать.

К расстройству ни одного любимого блюда на столе не оказалась. Ни кабанчика, ни ягнёнка, ни хоть оленя. Ни одного алого сочного кусочка. Только птица. Справедливости ради, птиц предлагалось в обилии. Курицы, индейки, утки, рябчики, куропатки… всё едино – птицы. Хотелось же мяска! Замест печёной картошки грибы, замест добрых каш сплошь зелёные смеси. Даже эля или мёда не имелось. Одни вина, вина, вина.

Торн открыл глаза, услышав позади лёгкий шаг. Почтительно выпрямился на случай столкновения с аристократом и обернулся. Из-за поворота показался Вельд.

– Вот ты где! Гонец прилетел. Ваши в часе. Домой пора сбираться!

– Быстро они. Сразу отъедем, что ли?

– Говорит, отдыхали часом ранее. В обратный путь чтоб мигом.

– Надеюсь, надёжный отряд с собой взяли.

Напарники зашагали вниз по лестнице.

– Не пужайся, если надо, своих дадим!

– Да, куда мы без следопытов! – Торн добродушно усмехнулся. – Что дальше будет? Лорд не обмолвился?

– Не. Слышал, они с Беаром регулярно посланиями обмениваются, но мне пока команд не отдавали. Мастер тоже молчит.

– Понятно-понятно. – Оба помолчали пару минут. – Необычный всё-таки случай.

– Я бы сказал, опасный. – Вельд сверкнул глазами. – Тщательно нас ловили. Сперва турнир подгадали, потом ночь во Флорвире. Серьёзные ребята.

– Серьёзные. – Помолчали ещё пару минут. – Придёт час, получим приказ. Боги укажут лордам, куда двигаться.

– Хотелось бы верить. – Следопыт издал странный звук, похожий на смесь клацанья и свиста. – Покои твои. Дабби я уж рассказал, ей помогают собрать надаренные Соррелом платья.

– Отлично! Будет мне всю дорогу о них рассказывать.

– Не дымись, потерпеть костюмный разговор всё краше, чем от наёмников драпать. Ладушки, на свадьбе глядишь свидимся.

– Пожалуй. – Торн положил руку на дверь. – Было приятно поработать вместе.

– Ага, работёнка та ещё! – Вельд ухмыльнулся. – Но получилось недурно. Бывай!

– Бывай!

Напарники хлопнули по рукам и разошлись.

На двор Облачной крепости въехала большая процессия. Во главе вельможа в дорогом доспехе и с видной, подёрнутой сединой бородой. Следом двадцать всадников. Судя по облачению, минимум половина ходила в рыцарях. За ними заехала большая карета медового цвета и парочка вьючных лошадей. Когда процессия остановилась, лорд Найтингейл сделал вперёд несколько шагов.

– Милорд Найтингейл, моё почтение! – Бородач спешился. – Милорд Беар, да пошлют боги ему здравия, просил передать вам.

– Благодарю, милорд Хэджхо́г! – Глава дома глянул на поданный запечатанный свиток и раскрыл. Скорости чтения лорда позавидовали бы многие учёные люди. – Хорошо. Я доверяю в ваши руки племянницу моего дорогого друга и наречённую моего сына. Леди Беар! – Дабби сделала шаг вперёд. За ней Торн, держась на полагающемся расстоянии. – Лорд Хэджхог доставит вас в родной дом. Ваш батюшка просит передать, что они невероятно тревожатся за вас. Также он просит вас в дороге написать письмо для матушки и отправить вперёд с гонцом.

– Приступлю немедленно! Лорд Найтингейл, благодарю за радушие и заботу! – Леди поклонилась. – Любимый, я скоро-скоро напишу тебе письмо и буду ждать нашей встречи!

– Я буду скучать всем сердцем и ждать встречи! – Соррел хотел поцеловать возлюбленную, но глухой хмык стоявшего позади мастера Велруна напомнил о соблюдении этикета.

– Милорд Хэджхог, я готова!

Лорд молча поклонился и проводил Дабби к карете. Когда та уселась, повернулся к Торну:

– Сир Беаркло, вам милорд Беар просил передать сердечную благодарность и обещание заслуженной награды!

– Для меня честь служить роду Беаров! – Рыцарь церемониально поклонился.

– Опять заладил, – пробубнил Вельд. Соррел усмехнулся, лорд Найтингейл позволил уголку рта окраситься улыбкой.

– Прощайте, мои дорогие! Удачной дороги и милости богов!

Торн залез в карету к Дабби, лорд Хэджхог вскочил на коня, рыцари поворотили лошадей к воротам. Процессия тронулась и помчалась домой в Лиственную долину.

Глава восьмая – «Покориться воле случая»

Набежали белёсые облака и серые тучи. В просветы меж ними пробивались лучи солнца. Светило словно играло в игру с весенним ветром. Закрученные лихие потоки старались закрыть бреши, а солнце найти новые и отправить на землю согревающие стрелы. Пока оно выигрывало, однако ветер всё явственнее намекал: сейчас как нагоню могучую бурю, и победа будет за мной!

Гнедая кобыла неторопливо ступала по лесной тропе, в седле сидел Вельд. Следопытский день начался позднее заведённого. Отоспавшись до полуденных минут, неторопливо то ли позавтракав, то ли пообедав, неожиданно получил наказ зайти к милорду. Лорд Найтингейл пребывал в добром расположении духа, хотя круговерть неотложных дел отчётливо читалась в огромных карих глазах.

Пустив вперёд привычки говорить развёрнуто необходимость скорее вернуться к насущным заботам, лорд быстро перешёл к сути разговора. После произошедшего он решил окружить Соррела надёжной охраной и извести любые возможности повторного нападения. Ближайшую пару месяцев юноше предстояло оставаться за надёжными стенами родовой крепости. Наудачу за поводом далеко лететь не пришлось. Свадьба с Дабби приближалась, и надлежало подготовить наследника ко всем обязанностям почтенного семейного человека. Мастеру Велруну выпала милая нраву старца возможность загрузить подопечного занятиями с утра до вечера, после которого за пестование Соррела будет приниматься сам отец. Даже из младшего сына лорд намеривался воспитать достойнейшего и активнейшего члена знатной семьи. Тем паче имеющего удовольствие породниться с семьёй великого лорда.

Во всех означенных планах Вельду важного места не находилось. Охраны в Облачной крепости столько, что у незваных гостей нет ни шанса пробраться хоть за первые ворота. История трагических для исполнителей попыток воров и убийц пробраться сюда была хорошо известна. Посему лорд Найтингейл решил наградить телохранителя сына заслуженным отпуском.

Самому Вельду затея не слишком понравилась, да что поделать. Дипломатичный милорд легко бы вступил в переговоры и выслушал всевозможные доводы, вот только переговорить его шансов не имелось. Опытнейшие интриганы не могли сдюжить в разговорах с ним, куда уж простому следопыту пытаться. Оставалось принять награду.

Собрав дорожную сумку и выбрав лошадку с самым задорным огоньком в глазах, Вельд отправился в отпуск.

Возможность отдохнуть взаправду давненько не выпадала. Образы любимой речки Кружевки и деревеньки Подсолнуха поблёкли в памяти. Хорошо бы исправить.

«Верно, полетаю по любимкам! Гляну на красоты и наберусь нового воздуха».

Когда башни Облачной крепости укрылись за кронами дерев и стали неразличимы, Вельд сбавил ход. Времени вдоволь, спешить некуда.

Приятная качка от лёгкого шага лошади делала плывущие перед глазами зелёные красоты немного размытыми. Расслабив глаза и не цепляясь ни за что взглядом, следопыт наблюдал за колыхающимся на ветру морем зелени. Одновременно очень громким и совсем тихим. Шелест листвы, скрип ветвей, пение птиц – они казались столь естественными и уместными, что словно не звучали вовсе. Существовали как сам мир, давая человеку жить в нём и беспокоиться о своих мирских надобностях.

В голове мелькнули улицы Флорвира. Забавный город! Такой бодрый, неусыпный. Все-то там спешат, у всех-то есть свои срочные дела. И у него нашлись. Сам столь легко вошёл, что задышал в едином ритме с городом. Не такому ли годами обучали мастера? Растворяться настолько, чтоб становиться одним целым с окружением. Смотри на тебя хоть в самый упор, не увидят. Так положено уметь всякому следопыту. В лесу навык не хитрый: шаг за дерево, мах плащом, и готово. В городе слиться намного труднее.

«До конца ведь и не слились. Выследили мигом. День прошёл, уж наведались. Как им удалось? Летели за нами от самой арены? И мы ничего не заметили? Даже когда разделились? Почему дальше не погнали? Прямо сюда? Или погнали? Тогда-то мы не заподозрили. Но как их никто не приметил?»

Мысли закрутил водоворот вопросов. Один цеплялся за другой, утягивая всё глубже. Погрузившись в недра размышлений, Вельд опустил голову. На дорогу он не смотрел, лишь изредка подёргивая поводьями.

Сколько прошло времени, точно не сказать. Солнце садилось, хотя в закат не перешло. Весенний закат вообще дело позднее.

Поймав на удочку самый насущный вопрос, Вельд поднял взгляд. Вдалеке показался постоялый двор «Огонёк».

– Надо же, куда нас завёл случай. – Следопыт погладил лошадь по гриве. – Как тут не покориться, а? Заедем, вопросики почешем.

Кобыла выпустила носом воздух, как бы говоря: «Я здесь причём? Кто за поводья дёргал?», и поскакала вперёд.

Народу в заведении оказалась поболее прошлого визита. Правда на сей раз тихого. У печи сидело несколько молодцев с девами, болтая о своём. За столами покойно ужинали местные. В дальнем углу путник, с частотой приездов сходящий за своего, рассказывал приятелям, чего привёз с запада.

Вельд прошёл к безлюдному прилавку и опёрся локтями. Седая старушка споро рвала листья мяты.

– Здрав буди, красавица, – негромко заговорил следопыт.

– Здрав, дрогой гость. Отдохнуть залетел?

– Голодок утолить. Бродишь весь день, не замечаешь, как изголодался. В одиношку всё. – Вельд с лёгкой улыбкой постучал пальцами по прилавку. – Сама как, красавица? Покойный денёк? Тучи-то хмурые.

– Хмурей ви́дали. Своим дело благо идём. Покойно всё.

– Отрадно. По лесам уж за грибками бродили?

– Бродили, а то как же. Всё исходили.

– Лёгонько ходили? Строчков по корзинке не сыскалось?

– Не единенького, хоть уловец всё не прибрался.

– Аивэма не прибавила значиться.

– Не убавила, тем благодарны. Ты-то сам у нас пристанешь иль дальше?

– Не решился пока. Чего поговаривают? Ехать вольно или где место трудное?

– Вольно. Нынче благодать, везде хорошо.

– Эх, рад слышать! – Пальцы постучали по прилавку. – Мне б супца, наваристей какой, ножек куриных, ежили остались, и чаю. Вона с этой мяткой.

– Будет, всё будет, бродяга! Сидай, где сыщется!

Свободных мест водилось немного, впрочем, Вельду хватило маленького столика в углу. Компанию составляли лишь мысли.

«Вокруг всё спокойно. Никто подозрительный не проезжал, никого чужого не видели. Даже на заступах в лес ничего необычного. Опыта пробраться скрыто не хватило б, а неумёх столько б глаз не проглядело»

На стол встали миска с грибным супом, тройка подогретых куриных ножек и массивная кружка чая. Монеты легли в пухлую руку, ложка опустилась в кушанье.

«Не последовали. Странно. Времени имелось вдоволь: пока ехали, пока северных ждали. Только если не поняли. Хотя чего не понять? Вариантов имелось уж немного. Или улетели в Багряный чертог, или в Облачную крепость. Стражника потрясти легче лёгкого. Узнать монетой, кто в ночную стоял, а далее расспросить, как придётся. Не мог он не запомнить нас, яркие мы».

Укропа в суп и мяты в чай не пожалели. На языке играли искорки.

«Почему бросили? Не могли после турнира во всех направлениях соглядатаев оставить. Накладно больно. На север, конечно. Самый разумный вариант, где нас ловить. На юг не так разумно. Тащиться нам было далеко, но вдруг. На запад уж вообще дурь».

Первая куриная косточка легла в пустую миску из-под супа.

«Вообще не искали! Случайно, обычная случайность! Флорвирские они. После провала помчали в родное гнёздышко, и тут удача! По приметам узнали, проследили и сцапать попытались. Пока заказчик не вспыхнул, пока дело ещё свежее».

На донышке кружки поплёскивал чай.

«Там их надо искать, искать же непременно надо. Слишком крепко взялись: хорошо заплатили. За поганое причём дело! На детей охотиться, влюблённых детей. Нужно искать! Вот только раз ставка своя, большой сыск почуют. Осторожненько лучше».

Вельд потянулся и неторопливо прошёл к прилавку. Старушка присела в стороне, потягивая сладкое вино.

– Красавица, суп – чистая благодать! Ни матушка, ни бабушка такого не могли! Признай, сама мастерица? Или, может, доча?

– Сама, всё сама, бродяга! Доча моя, эх, ей б токо шастать. Всё любится на животинок. Вот давеча всё звенела, лисицу загляденье увидала. До самой Нижней полевки глядела.

– Не дурное дело красотой любоваться. Спасибо за супец, за чай! Бывай!

Отъехав подальше от постоялого двора, сбавил ход. Писать на скаку дело неудобное, а управиться надобно пока свет есть. До Нижней полевки полчаса езды, должно хватить.

Выудил из дорожной сумки походный кусок бересты и костяное писало. На бумаге писать лучше, да работать чернилами сидя на лошади умел не всякий. Нахмурив лоб, Вельд принялся за дело.

Во время обучения наставники выучили читать, считать и писать. Последнее далось особенно непросто. Не то чтобы ловкости или усердия не хватало. В первый же месяц смекнув, какой шанс подарила удача, Вельд учился следопытскому ремеслу усерднее многих. Однако с письмом были нелады. Выводя буквы, слова и предложения, он чувствовал недосказанность. Не высечь интонаций, не высечь оттенков. Коварной ухмылки и многозначительного взгляда не добавить. Не может писанина передать того тонкого момента, когда говорят живые. Лишь тень настоящего разговора.

В лучах закатного солнца деревня показалась безлюдной. Прошло мгновение, и ошибочность первого взгляда вскрылась. Из печных труб поднимался дым, на окраине носились домашние псы. Неподалёку от въезда в поселение горел костерок. Подле сидел человек.

Тёмно-зелёный следопытский плащ был откинут за спину, капюшон болтался там же. Облокотившись на половину срубленного дерева, рядом стояли лук, колчан и меч. Следопыт увлечённо вертел в руках какую-то мелочёвку. Бросив короткий взгляд на подъехавшего собрата, он вернулся к своему занятию.

– Хо́гден!

– Погодь!

Впалые голубые глаза не отрывались, морщинистый лоб напрягся до предела, плотные пальцы последовательно нажимали на стороны вещицы. Выглядела та не слишком диковинно. Из деревянного цилиндра, походящего на винную пробку двойного размера, торчал длинный металлический шип. На задней стороне имелись зарубки и тоненькая верёвочка, слегка выглядывающая из внутренности цилиндра.

Раздался тихий щелчок, и следопыт с чёрной ухоженной бородой просиял.

– Вельд! – Хогден встал, обняв собрата. – Сколько ж не видались? Года полтора поди?

– Не меньше! – Следопыты сели на половину дерева, добродушно улыбаясь.

– Как сам? Как дельца?

– Хорошо! Искорки там-сям, а так хорошо!

– Отрадно! Всё у Найтингейлов? Крепость бережёшь?

– Выши бери! Взлетел я, таперяча младшенького лорда сберегаю. Соррела.

– Ох-хох! Какая важная птица! Всей душой рад за тебя! Ох-хох, любят тебя властительные. За улыбу красивую, да? – Хогдан выудил из-за пояса флягу, опрокинул в рот и передал собрату.

– Не иначе! – Вельд отпил терпкой настойки. – Как сам? Всё деревенским присмотром летаешь?

– Дышу к тому делу, сил нет. Бродишь, люду помогаешь, и времечко на игрушки есть.

– Увидал! Новенькую придумал?

– А то! – Следопыт выудил из кармана ранее убранную вещицу. – «Возвратная пташка» зовётся. Мелкая, да на выручку ловко приходит.

– Ты всё прежний умелец! Выйдет мастер ловушек на старость, займёшь место.

– Непременно! Его-то ловушки я уж все разгадал, вот своих полдюжины умудрил. Ещё столько ж хвать, и пойду хвалиться! – Хогден опрокинул остатки настойки в рот. – Случаем ко мне залетел?

– По делу. Мудрая указала, где искать. – Вельд выудил из кармана исписанную бересту. – Мне нужно по срочному делу во Флорвир. Час не ждёт. Сделай благое дело, заскочи к Сэвмиру и отдай послание.

– Без дымка! Личные надобности раз мастер не в курсе?

– Найтингейл меня в отпуск отправил, Соррела будет в крепости сберегать. На них с наречённой наёмники охоту открыли. – Хогден скривился лицом. – У меня мысль расцвела, нужно проверить.

– Твёрдая проблема. Нужно осторожно.

– Потому и в одиношку.

– Охо! – Бородач деловито провёл по подбородку. – Удачи, светлое дело, желаю, да то понятно. Во! Возьми игрушку!

– Ты ж только смастерил. Тебе на показ нужнее.

– Где смастерил одну, тама две сделаю. Бери-бери! – Хогден вложил вещицу в руку Вельда. – Сейчас тебе её премудрость расскажу.

Глава девятая – «И нашим, и вашим»

– Позвольте рекомендовать, мой дорогой друг – следопыт Вельд!

Все приветственно загалдели и учтиво закивали. Ювелир Осик ослепительно улыбался, довольствуясь произведённым эффектом. Вельд потерянно смотрел на собравшихся.

Встретить здесь ювелира было неожиданностью, когда они успели стать друзьями – настоящей загадкой. Наплыв внезапностей на миг выбил из колеи.

– Добрый вечер, господа! Буду ждать встречи со всеми вами за игровым столом!

Половина собравшихся вновь загалдела. Тише, зато одобрительно. Вельд показал, что прибыл ради дела. Как и они. Не в пример Осику, заглянувшему лишь в силу страстного посещения всех городских событий. Игровой купеческий вечер не представлял для него большой ценности, но и его ювелир решил озарить своим присутствием. Считал он непременно так.

Следопыт попытался откланяться, однако Осик проворно взял под руку на манер балов и повёл к группе беседующих мужей в солидных одеждах.

– Дражайшие мои, для меня честь представить вам Вельда! Гости из Тенистого леса такая редкость в нашем уютном городочке!

– Давние знакомые? – несколько неохотно откликнулся на разговор лысеющий купец.

– Ой, так и не сказать! За весёлыми минутами время летит быстро! Вспомнить хоть последний турнир! Да, мой дорогой Вельд? – Улыбка сияла ослепительнее всех его перстней. Страшно представить, сколько лунного порошка изводилось на зубы. – Наш дражайший следопыт тогда победителем вышел!

– Удача улыбнулась, не более!

Купцы смерили Вельда взглядом. Кто заинтересованным, кто настороженным, кто уважительным. Ответом стала добродушная полуулыбка.

Сегодняшняя встреча в корне отличалась от проводимого в доме Осика турнира. Здесь первостепенную роль играл выигрыш. Хозяин вечера – усатый торговец пряностями – даже назначил взнос, сбираемый с выигранного каждым участником. Нелицеприятно, зато прибыльно. Вельд на условие легко согласился. Знакомыми, а тем более надёжными людьми во Флорвире он не располагал. Тутошних скрытых порядков не ведал. Посему решил начать разведку в городе с увеличения капитала и обзаведения именем недурного картёжника. Игровой купеческий вечер мог послужить обеим целям.

Осик наперебой восхищался разными разностями, придерживая следопыта подле и стараясь завести новые знакомства. На первых порах Вельд откровенно раздражался. Почти порешил нахально смыться, когда вдруг осознал полезность нескончаемой болтовни ювелира. На таком «цветастом» фоне его самого запоминали равно настолько, насколько нужно. Достаточно, чтобы вспомнить, но недостаточно, чтобы с одного взгляда. Об остальных же можно было узнать немало. Конечно, надёжным источником Осика считать не приходилось. Давность их «дружбы» недвусмысленно обозначила преувеличенность любых рассказов. Однако общих сведений вроде имени, рода деятельности, достатка и нрава вполне хватало.

Перейдя к игре, Вельд знал поимённо всех своих соперников. Имел представления об умениях трёх четвертей. Повлиять в разговоре мог на половину. Добротный расклад.

Из затянувшейся неожиданно долго игры следопыт победителем не вышел. Занял второе место. Карты не шли, а прилагать особых усилий не желалось. Цели не те. Положив в карман выигранное за вычетом взноса и оставшись в памяти соперников достойным внимания картёжником, направился к выходу. В коридоре вновь подкараулил Осик.

– Чудный вечер! Поздравляю с выигрышем!

– Благодарю, дорогой друг! – Вельд усилием не выдал ироничного оскала. – Флорвир прекрасный город, полный возможностей!

– Истинно, истинно так! Сколь мудро замечено! – Ювелир надел поданный слугой головной убор. – Сердечно рекомендую воспользоваться одной возможностью. Завтрашним днём у меня будет обед. Парочка гостей зайдёт! Любимому другу местечко обязательно найдётся!

– Прелестно! – Следопыт пропустил спутника вперёд. Версий как отвертеться, заимелось две, но их заслонил вопрос «Стоит ли?». Как ни посмотри, говорун принёс пользу. Терпеть его притом не шибко сложно. – С большим удовольствием зайду! Покойной ночи, дрогой друг!

Сам Вельд ко сну не спешил. Ужин в выбранном для постоя трактире подавали не слишком расторопно. Ожидание скрашивало выступление барда. Юная девушка лихо сменяла задорные и протяжные мелодии, дополняя музыку песнями. Пела дева хорошо. Ей бы пред лордами выступать, а не по трактирам мотаться. Увы, отсутствие самоважности во взгляде намекало: мастерица деревенская самоучка. Ни знакомых, ни покровителей, дабы рекомендовать, не случилось. Пожалуй, он бы мог замолвить словечко, да только вряд ли дева решится тащиться в чужие края.

Решив сократить помощь до звонкой монеты, целого золотого вара, Вельд отужинал. Кормили сносно. Вино разбавляли, котлеты для пущей готовности зажарили чуть ли не в угольки. Но могло быть хуже.

«Впредь где-нибудь в городе буду есть», – заключил следопыт, выходя на воздух.

Весна постепенно делала па в сторону лета. Пока не слишком уверенные. Флорвир, будучи крупным городом, прогревался лучше открытых земель. Разве что северное расположение не шло на пользу.

По заднему двору юркнул мальчишка-гонец. Он-то сейчас и нужен.

– Малец!

Курчавый пацан в дырявой шляпе и без ботинок остановился. Из кармана потёртых штанов, не доходящих до низа, торчал клочок бумаги.

– Послание передать, господин? Я самый быстрый, весь город знаю!

– Послание, послание. – Вельд присел на груду пустых ящиков. – Будем считать, послание. Расскажи-ка, какие послания носишь?

– Эээ… нельзя чужим рассказывать. Мне бежать нужно.

Следопыт бросил монету, не дав убежать. Подхватив вар, курчавый округлил глаза и начал покусывать губы.

– Не рассказывай. Просто на вопросы отвечай. Такое-то можно?

– Ага.

– Хорошо. Носишь послания про деньги? Про долги? Чтоб кто-то деньгу стребовал?

– Не, господин, редко-редко бывает. Обычно я такие не ношу.

– А кто носит?

– Здоровяк.

– Здоровяк?

– Фи́дя. Он тута со всеми рос. Мне брат рассказывал, я тогда малый был. Фидя послания таскал, а ночью драться ходил. Опосля вымахал. Он теперь здоровяк.

– Ему послания про долги поручают?

– Ага. Он ещё, бывает, за них дерётся. Когда деньги не хотят отдавать.

– Знаешь, где Фидя чаще всего ходит? Какие места посещает?

– Ну… немного знаю. Я там не бываю…

– А говорил, весь город знаешь.

– Знаю! – Малец надулся, упёршись руками в бока. – Знаю, токо редко хожу туда. Но вам могу рассказать.

– Молодец! Рассказывай.

Перечислял незнакомые улочки и заведения курчавый почти полчаса, снова и снова припоминая новые. Вельд слушал молча, обозначая интерес неторопливыми кивками.

Обед у Осика до звания обеда не дотягивал. Подносы с сыром, вяленым мясом и солёными огурчиками. Множественные бутылки вина. На сём меню заканчивалось. Главными угощениями служили разговоры да знакомства.

«От всего-то одни названия. На турнире вместо денег знакомые, на обеде вместо еды болтовня. Хоть бы ради приличия салат предлагали», – поварчивал Вельд про себя, расхаживая взад-вперёд.

Среди присутствующих нашлись персоны важные, следопыт им уже не представлялся невиданной диковинкой. Посему Осик быстро забыл о нём, обратив внимание к иным лицам. Визит начинал оборачиваться тратой времени.

– Следопыт! – гаркнули за спиной.

Из круговерти гостей вышел лорд Деерхантер. Зелёная котта и золотое сюрко остались при нём, бакенбарды стали чуть короче. Не иначе, от недавнего визита к цирюльнику.

Вельд призадумался, как лучше поздороваться, но вельможа вновь дал подсказку, протянув руку для хлопка.

– Приветствую, милорд!

– Всё ещё здесь? Город понравился?

– Флорвир прекрасен! Захотелось задержаться, интересно провести время.

– Делами уже занялся? У нас и для своих дел полно, неча у наших благонадёжных парней дела отнимать. Они у нас мастера мечом орудовать получше всяких следопытов.

– К чему делами? Мне денежки интереснее. – Вельд коварно улыбнулся.

– Денежки тоже городу пригодятся. Турнирские не промотал ещё? Так будь порядочным человеком, промотай. Эля пенного выпей, бардам за сладкую музыку брось.

– Не промотал. Так много сразу не промотаешь.

– Много ему, – пробубнил Деерхантер. – Захап… а хорошо, что не промотал! Завтра ещё игра будет. Не здесь, не с этими торгашами. С нормальными парнями. Провести?

– Отчего нет. Торгашей я уж обыграл, пора обыграть нормальных парней.

Лицо лорда странным образом скривилось. То ли он собрался рассмеяться, то ли дать следопыту по зубам. В итоге не сделал ни того ни другого. Прохрипел адрес встречи и ушёл к подносу с вяленым мясом.

«Забавные люди здесь летают. Чудной городок».

Новый день яро признавался весне в любви. Солнце согревало улицы, пушистые облака лениво текли над городом. Порой доносилось пение птиц. Впрочем, на горожанах перемена погоды особенно не сказалась. Жизнь кипела точно так же, как и на прошлой неделе. И в прошлом месяце, и в прошлом году. Флорвир не подчинялся нравам погоды. Только своему особому ритму.

– Добрый вечер, милорд!

Деерхантер кивнул и хлопнул по руке. Во второй держал диковинную сладость. Тонкая булка в форме свёдших вместе головы лебедей имела дыру в центре, пересечённую кривыми линиями в толщину боков. Сверху угощение усыпал сахар.

Мотком головы указав направление, лорд повёл следопыты вдоль улочки.

– И меч, и лук взял? На входе могут протестовать, не обращай внимания. Со мной пустят.

– Пользуетесь в городе особым положением?

– Особым положением только простаков пугать, а кто им кичится, сам простак. Уважение нужно авторитетом добиваться. Авторитет делом завоёвывать.

– Понимаю. В следопыты берут отличившихся делом, независимо от происхождения.

– Да? – Деерхантер доел сладость, стряхнул с рук сахар. – Смыслят, даже в лесу околачиваясь.

Спутники вышли на мост, впереди лежала возвышающаяся над городом знаменитость – поместье великого лорда Флора. Вельд не замедлил шаг, хотя очень захотелось. В план не привлекать излишнего внимания плохо вписывалась игра под самым носом властителя края. Может статься, не просто под носом, а с его друзьями и родичами. Деерхантер аристократ как-никак, водиться с ними ему гоже. Незадача.

– Милорд! – В унисон поприветствовали стражи с алебардами.

– Мы к капралу, парни. Отворяйте.

– Господин! – Сохраняя поразительную синхронность, обратились они к Вельду. – Сдайте оружие, внутрь с ним нельзя.

– Вздор! – Деерхантер не дал следопыту раскрыть рта. – На приём к владыке, может, нельзя, и то если дозволения нет. Со мной в казарму можно без нареканий. Отворяйте!

Стражи переглянулись, неуловимо согласились глазами и отперли ворота. Не произнося ни слова, лорд провёл Вельда внутрь.

– Вот как надо! Чтобы в лицо знали и лицо твоё уважали. Сказал, сделали. Так в своём городе должно жить.

Вельд не ответил. Глубинные мысли отчаянно обдумывали, как себя повести. Неярко засветиться и быстро удалиться, попутно не дав Деерхантеру истории о проигравшемся следопыте, кою тот непременно примется рассказывать всем желающим.

Поверхностные мыслишки иронично обчёсывали внутреннее убранство поместья. На первый взгляд красиво, на второй скучно и приземлённо. Скованные крошечными клумбами цветы, томящиеся в клетках звери, опоясанные воды. Одно дело в доме ради красоты держать растеньице или ради душевности кошку, совсем иное на могучих просторах под открытым небом так природу запирать. Безвкусно.

Проходящие солдаты уважительно здоровались. Лорд отвечал. Вельд добродушно кивал. Миновав парадный вход казармы, зашли в одну из уго́льных дверей. Проскочили через два тёмных коридора и вышли в комнату средних габаритов. У стены имелся стол с лавками подле. За ним сидело четверо. Без доспехов, лишь в поддоспешниках.

– Милорд Деерхантер!

– Здравия, парни! Не начали без меня? Хорошо! Я новенького привёл. Это Вельд, следопыт. Той неделей обыграл народ на турнире, меня в том числе. Теперь решил вас обыграть!

– Глянем-глянем, как следопыты умеют обыгрывать! – Вперёд вышел зеленоглазый мужчина без мизинца на правой руке. – Меня звать Алик! По-простому все зовут капрал. Это мои парни: Кэм, Го́рдик, Хупд!

– Приветствую, господа!

– «Господа». Ха! От нашего милорда нахватался или сам при знати ходишь?

– Меня часто в телохранители определяли то к тем, то к другим. – Вельд обменялся приветствиями и сел за стол. Тут же подставили кружку эля.

– К нам поэтому приехал? – Деерхантер неторопливо тасовал небольшую колоду.

– Не, последнего лорда из засады вытащил и домой завёз. Отпуск дали. Решил провести, где поинтересней.

– Неплохо выбрал. – Светловолосый солдат, то ли Гордик, то ли Кэм, подтащил ещё эля. – О, мне подавальщица шутиху рассказала. Про королевского сборщика. Милорд, не обессудьте.

– Рассказывай, – протянул Деерхантер, давая следопыту подснять.

– Короче. Выступает бродячая труппа. Выходит здоровяк, руки как таран. Берёт апельсин, выжимает до последней капли и кричит: «Кто из этого апельсина ещё хоть каплю выжмет, даю золотой вар». Подходит маленький мужичок, хватает апельсин и сразу десять капель выжимает. Люд в шоке, силач спрашивает: «Как ты смог столько выжать?». Мужичок отвечает: «Я королевский сборщик податей, из кого хочешь выжму!»

Вояки брызнули смехом, лорд усмехнулся, следопыт по-кошачьему улыбнулся. Когда гомон стих, карты начали метаться по столу.

– В болванчика играем. Ставок сильно не задирать!

– Как не задирать, милорд? Дайте парням шанс вас обобрать. К жалованию подарочек будет! – Капрал засмеялся, заглядывая в карты.

– За это и выпьем! – Деерхантер лихо схватился за кружку. – За удачу солдатским братьям!

Партия шла бойко. Внимания болванчик требовал не самого пристального, времени на веселье оставалось вдоволь. Солдаты рассказывали шутихи и служивые случаи, непременно перебивая один другого. Лорд поднимал тост за тостом, подливая в кружки из всё прибавляющихся бочонков с элем. Сам тем разом опустошать не спешил. За первую партию свершил не более трёх глотков.

«Коварно!» – чирикнул про себя Вельд, припекая Деерхантера обольстительным взглядом. – «По умениям обойти не вышло, решил на беспечности играть. Глядишь, простак следопыт напьётся, насмеётся да о картах позабудет. Проиграется и пусто ему. Нетушки!»

В незамудрённой карточной игре комбиновать и хитрить непросто. Без шулерства. Никак иначе, как по правилам. Но не невозможно.

Смеясь над шутками, для пущей убедительности прибавляя своих и хмельно стуча по столу, Вельд вертел игрой изо всех сил. Без строгой последовательности отводил выигрыши служивым, изредка даже Деерхантеру, большую же часть брал себе. Поддавшиеся настроению вояки утекающих в карман следопыта денег не замечали. Замечавший лорд не мог ничего сделать, кроме как пухнуть от негодования. Расставил столь хитрую ловушку и не получилось. Безобразие!

«Прелестно!» – Вельд опустошил кружку. Монеты на столе кончались, нового бочонка не подносили. Вечер шёл к концу. – «Довольно. Выиграл хорошо, но не для рассказа. Капрал вон без четвертьсотни столько ж. Деерхантер вспыхнет, да так ему и надо. Неплохой ведь мужик. Люд уважает, не зазнаётся. Надо бы ему в поездку по королевству дать. К другим краям проникнуться».

Козырь сбил расклад. Последняя, самая памятная, партия расчеркнула удачей к Гордику. Горячо поздравляя парня, картёжники принялись расходиться. Вельд с Деерхантером совместно устремились на выход.

– Прекрасный вечер! Спасибо, что пригласили!

– Пожалуйста. – Приглашение лорд организовал с чётким планом опустошить следопытские карманы. Смириться с очередной неудачей удавалось плохо.

– Эх! Прекрасный город! Съеду-ка я из малого трактира в большой. Кутить так кутить! – Не хотелось, чтоб вельможа продолжал свои потуги оставить «флорвирские» деньги во Флорвире. – И по представлениям непременно нужно пройтись. Отпуск у меня или нет?!

– Хорошая мысль. Представления в городе дают великолепные.

– Непременно схожу! Вам бы тоже, милорд, съездить куда-нибудь. По другим городам полетать, на тамошние турниры сходить.

– Может быть. – Лорд почесал баки. – Дальше доберёшься? Меня дома жена заждалась.

– Доберусь! Ещё раз спасибо за приглашение! Передавайте наилучшие пожелания домашним!

Деерхантер задумчиво простился и пошёл прочь. Вельд выждал пару мгновений, провожая уходящего взглядом, и сбросил хмельную маску. Пора заканчивать представление. Дела не ждут.

Глава десятая – «Улицы»

– Здравия-здравия! Прошу-прошу!

– Здравия, добрый человек! – Вельд с наслаждением втянул носом аромат. – Я б хотел… такую закрученную сладость.

– Завертушку? – Пекарь указал рукой на один из множества своих лотков.

– Не, у той ещё дырка в центре.

– Пышку?

– Не. Та на лебедей похожа, как бы головы соединивших.

– Крендель?

– Во! Сладкий?

– Сладкий-сладкий! А не приторный!

– Давай два. Где б тут ещё горло промочить на скорую руку?

– Близко-близко! По улочке прямо и на первый поворот. Монв соки продаёт. Ну и баба, скажу я! Злая, будто боги в неё злобы с целую стаю волков заложили. Но сок у неё вкуснейший! Домашним всегда таскаю!

– Благодарю за совет! За выпечку! – Следопыт отсалютовал полученными кренделями. – Всех благодатей!

Веры в перспективу получить в трактире вкусный завтрак не наскреблось. У городских лоточников шанс представлялся выигрышнее. Торгаши доверие оправдали.

Второй крендель, взаправду вкусный и поразительно немасленый, закончился ровнёхонько к таверне «Шальной возница». Первому месту в списке регулярных визитов Фиди. Разведка завершилась, началась охота.

Солнце летело по дуге над Флорвиром, Вельд летал по его улочкам. Пяток таверн, пара борделей, подмостки хлипкого театра, не счесть сколько лавок и даже один дом именитого господина. Должники в городе оказывались на каждом шагу. Цивилизация! Денежки вошли в людской обиход, умение ими надёжно распоряжаться пока только протискивалось. Лет через не сказать сколько, может, они и пойдут рука об руку, но не сегодня.

Вельда перво-наперво интересовали места, где играли в карты и выпивали. Наёмников вернее искать там. Там же сподручнее втереться в доверие.

Заведений, предлагающих игорные увеселения, обозначилось три. В первом пройдоха-хозяин засылал в люд шулеров, дабы вытянуть из бедняков последнее. Во втором играли скатывающиеся по наклонной аристократы и рыцари, коих не привечали в благонадёжных домах и заведениях. В третьем обретались наймиты.

«Прямо в цель!»

Одноэтажное здание с едва читаемой вывеской «Дрын» находилось возле стен на окраине, но более-менее прилично. Не в пример публике заведения. С первого взгляда становилось понятно: сюда приходили только те, кто мог постоять за себя. Или отчаявшиеся. В крайних случаях те и другие в одном лице.

Бугай с мясистой физиономией смерил Вельда тяжёлым взглядом, одобрительно крякнул, завидев клинки, и пинком назад отворил дверь. Горделиво пройдя к заляпанному пятнами прилавку, следопыт заказал эля. Внимание толпы привлеклось.

Первый глоток чуть не обернулся ужасающим кашлем. Эль Вельд пил редко, чистосердечно не понимая, что в сей бурде вообще может нравиться. Однако местное пойло он бы и помойным псам не стал предлагать.

За одним из трёх столов для игры, широким и крепким, освободилось место. Подрезав нацелившегося молодца в синей рубахе, следопыт занял стул.

– Куда прёшь?!

– Выпей за моё здравие! Выкину кого, сядешь! – Вельд пихнул в грудь возмутившемуся свою кружку и выложил на стол монеты. Лишь четверть имеющегося. Хватило с головой.

Сидящие жадно уставились на деньги новичка и с готовностью согласились: место тута именно для него. Смутьян поворчал для формы и удалился пить бесплатный эль.

– Глазеть будем или играть? Давай, братец, тасуй! Ветром!

– Не терпится проиграть? – гаркнул рябой детина.

– Вы тут играть что ль умеете? В жизнь б не подумал!

– Только звенеть могешь? – засипел тощий. – Карты бери, ща тя расколем!

– Ха! Таким острякам только в цирке выступать! – Вельд положил ставку в центр и лишь затем посмотрел в свои карты. За столом его крепко невзлюбили, вознамерившись обыграть во что бы то ни стало. Прелестно!

«Дрын» работал долго, но всё ж не до зари. Времени на изящные финты не хватало. Приходилось тащить игру в галоп, закидывая в банк больше требуемого и взвинчивая соперников больше разумного.

– …и шлёпаешь готовеньких, а готовеньких всегда много. Бабам по городам завсегда скучно! За недельку поимел скоко хошь и вали. Потом пузо на своих дурней свалят, тем мозгов не хватит догадаться. Ха!

– А ясля найдут? – Одноглазый верзила покраснел от злобы, совсем забыв о картах.

– Куда там! Энти даже за своими бабами углядеть не могут! Ха!

Новая порция ставок пошла к Вельду вместе с бешенством соперников. За прочими столами партии прекратились. Играть меж собой посетителям стало неинтересно. Те, у кого ещё остались деньги, пытались обыграть нахального новичка. Остальные или смотрели, или ушли восвояси.

Следопытом всё сильнее овладевал ажиотаж. За минувшую пару недель наёмники создали ему немало проблем. Попытались похитить, убить или боги ещё знают что сделать с невинными детьми. Детьми под его опекой! Пусть их братцы, пусть хоть из других банд, подымятся. Сегодня негодяи получат удар по кошелькам и гонору. Станется даже обидней, чем по яйцам.

– Ох! Вони-то было! Как там началом сваливший вякнул? Расколем? Ха! – Вельд нагло бросил козырь на стол. – Давайте, кажите, чё за мелочь нашли!

Двое бритоголовых парней чуть ли не зарычали, сбрасывая карты. Побить им было нечем.

– Красота! – Следопыт сгрёб монеты. – Не-не, новой не раздавай! Заскучал я с вами! Кружечку раздавлю и двину в бордель. Пора и там всех поиметь! Ха!

Ссыпав деньги в карман, отошёл к прилавку и тихо выдохнул. Коллекция почерпнутых у солдатни по гарнизонам скабрезных шуток исчерпался. Наудачу терпение у соперников тоже. Бубня проклятья и оскорбления, они расходились. Группа самых разъярённых в дверях перемигнулась. Вельд и бровью не повёл.

– Допивай и закрываемся! Пять минут дам! – Подавальщик деловито ворчал, хотя едва не светился от счастья. Распалившиеся и позабывшие про деньги наймиты заказывали эля столько, сколько он не продавал три вечера кряду.

Испить полную кружку пойла, тем паче после головокружительного вечера, охота отсутствовала напрочь. Выждав, пока все посетители выйдут, а подавальщик скроется на складе, Вельд тенью проскочил в угол и вылил эль на дощатый пол. Выждав дополнительную пару минут, оставил кружку на прилавке, проверил, хорошо ли ходят клинки в ножнах, и вышел на воздух.

Звёздное небо скрывали набежавшие тучи, миг полной луны не пришёл. На улице властвовала темнота. В иных местах и районах города ей противился свет шумных заведений и уличных фонарей. Здесь не случилось ни тех, ни других.

Следопытские глаза привычны к темноте. В городе она иная, с новыми тенями и изменёнными гранями. Но в сути та же. Словно давнишняя подруга в новом наряде.

Не пройдя и пяти шагов, Вельд заметил поджидающих. Лихо развернулся к стене, подставляя спину. Словно отлить собрался. Терпение у наёмников кончилось ещё за игрой. Ждать хоть мигом дольше они не могли. Дружно пошли в наступление, силясь двигаться тише. Для следопыта – олени, ломящиеся через кусты.

Резко уйдя в сторону, пнул первого в колено. Перехватил замах второго и вывернул плечо. Напали с голыми руками. Хотели проучить, оставить урок. Удары оружием не дали бы времени сей урок усвоить.

Двое ринулись вперёд, раскинув руки, чтоб гад не утёк в стороны. Бросился на встречу и поехал низом, проскочив меж ними. Обернулся, ударил коленом каждому в поясницу. Шаг назад: мимо лица проскочил кулак. Резко ударил локтем в челюсть и вдогонку пнул. Раздался протяжный визг.

«По яйцам всё ж случилось».

Рябой детина обрушился с вышины роста, размахивая кулаками. Пошёл боком, вертя корпусом. Приготовился садануть в печень, да тут в спину вцепился одноглазый. С хрипом повалившись назад и придавив зашедшего сзади весом, кувырнулся. Не вставая ударил под колени рябому: детина рухнул. Вскочил и пнул промеж лопаток. Тяжёлый стон пролился по улице.

«Все?»

Вельд отскочил к стене, оглядывая поле битвы. Новых желающих не нашлось. Побитые враскоряку вставали, поддерживая ушибленные места и улепётывая. Следопыт расколол их не только за игровым столом.

Сбоку скрипнула дверь. Из «Дрына» высунулся охранник с мясистой физиономией.

– Эй, лихой!

– Ты мне?

– Кому ещё. Не дурно кулаками машешь. В городе остаёшься?

– Есть предложение?

– Есть. На юге склады караванщиков. Приходь туда к вечеру на второй день. Увидишь щуплого в красном капюшоне. Скажи тбя Гог драться позвал.

– Подпольные бои?

– Угу. Будешь как сегодня махать, денег срубишь!

– Тебе какая выгода?

– Тама мои братья на стрёме. Бой хороший, им деньга хорошая.

– Ясно. – Вельд коварно ухмыльнулся. – Загляну, устрою хороший бой!

Пробуждение пришло поздно. После жаркого вечера сон не шёл. Вельд долго ворочался, смотря на стены комнаты. Пока тело отходило от пыла драки, думы заняли размышления. Среди картёжников искомых наёмников не нашлось. Единственной известной приметой были сизые плащи, которые те запросто могли снять. Хотя наймиты редко отказывались от отличительных знаков своих банд. Особенно в родном городе. Путей для поисков оставалось два: продолжать посещать подходящие солдатам удачи сборища или начать выспрашивать. Оба пути вели на подпольные бои.

День перед знаковым днём следопыт провёл в пригороде. Договорился с пожилой парой трудяг, согласившихся за плату предоставить свой двор для тренировки. Одно дело отлупить пропитанных хмелем и злобой, другое пришедших за звонким выигрышем. Стоило подготовиться.

Покружился с мечом, отработав блоки и дальние выпады. Неожиданные атаки кинжалом во все стороны отрепетировал. Кавалькаду с двух рук отточил. Чуток пострелял из лука, без лишнего усердия. Сомнительно, что пригодится. Напоследок оставил самое главное – кулачный бой.

Тренировка прошла хорошо!

Означенные склады нашлись быстро. Весна закончила метания, приняв неизбежность скорого пришествия лета. Вечер одаривал теплом, не перешедшим в зной. Ласковый ветерок подёргивал волосы.

На углу показался тип в красном капюшоне. Юркий, с хватким взглядом. Вельд коротко кивнул.

– Гог сказал, здесь подраться можно.

– Можно. – Тип вцепился глазами в ножны. – Хорошо мечом бряцаешь?

– Недурно.

– Тута два боя. Один на кулаках, там денег поменьше. Второй на оружие, там денег побольше.

– Дерутся по правилам?

– Да. Проиграешь, если сам сдашься или если уложат. За убийства штраф. Большой штраф.

– Годится. Веди на такой.

Тип широко улыбнулся гнилыми зубами. О лунном порошке он слышать не слыхивал. Шустро довёл до ворот огромного склада и повернул ключ в замке.

– У той стены дверь, тама лестница в подвал. Скажешь, Красный пустил.

Подвал оказался далеко не просто подвалом. Слово «подвал» вообще плохо отражало суть помещения. Лестница вела в городскую канализацию. Давно заброшенную. Сухие стены осыпались, ржавчина поела решётки.

Следуя за охранником, Вельд издалека услышал голоса. Бои ещё не начались, шли записи и принимались ставки. Удачно!

Подземную арену организовали по типу арены для рыцарских турниров. Дно огромного стока в центре заменяло ристалище. Уходящий из него тоннель заслоняла огромная решётка. С выпиленным куском, подменяющим дверь. Верхние уровни заменяли трибуны. Сидеть на них, разумеется, было невозможно, зато вид открывался отличный. В одном из узких боковых тоннелей расположился распорядитель, задорно принимая ставки и призывая гостей испытать удачу. С угловой площадки непонятного ранее назначения разносили эль. Там же дремал лекарь.

– Вояка! – Распорядитель с неожиданной для тучной комплекции скоростью подскочил. – Следопыт, да? Или плащик прикупил? А пусть и прикупил, буду кликать следопыт. Люд любит диковинки! Драться пришёл, да? Скажи, что да!

– Да!

– Отлично! Как имяце? Мне, признаться, без разницы. Но если толповое пройдёшь, кричать-то надо.

– Вилл.

– Не разговорчивый, да? Плохо, люд разговорчивых любит. А мне-то что, пусть неразговорчивый. Хорошо колоти, наговорю я сам! Меч, да?

– И кинжал с луком.

– Кинжал добро, очень добро! Лук можешь взять, но не советую. Помочь не поможет, а сломается враз. В кладке укрою, не уведут.

Скрепя сердце следопыт отдал лук. Распорядитель прав. Увы-увы.

– На себя ставить будешь? Кто не ставит, тому удача не благоволит!

– И как лучше ставить?

– На победу, есесвенно! Можно на каждый раунд. Их подробно опишу, коли хочешь. – Мужчина резко понизил голос. – Ещё можно на проигрыш. Токо за выигрышем приходить на следующий день.

– Прелестно! – Вельд иронично усмехнулся. – Первый раунд «толповым» назвали?

– Так-так. Всех новичков сгрибаем и на арену. Половину устоявших берём на один-один.

– Много новичков?

– С тобой девять.

– Отлично! Ставлю на свой выход устоявшим из толпового. – Десять варов игриво отзвенели.

– Хорошо! Теперь удача за тебя! А без удачи оно как, да? Вота записка! – Клочок бумаги с пометой о ставке укрылся под тёмно-зелёным плащом. – Иди туда. Тама всех соберут. Уже начинаем сейчас!

Чем ближе было начало, тем сильнее распалялись зрители. Множественные трубы и трещины в стенах доносили гомон толпы до тоннеля служащего входом на арену. Натянув капюшон, Вельд осматривал будущих соперников.

Первая тройка внимания не заслуживала. Пришли они из-за отчаянной нужды или, грешным делом веря в свою возможность победить, не важно. Шансов у них не имелось. Двое других, стоявших по разные стены, являли полные противоположности. Тощий с трёмя кинжалами на поясе (не иначе, один запасной) перебирал пальцами и безостановочно двигал лицом. В бою без сомнения полагался на скорость. Противником мог стать опасным, если б не беда с левой ногой. Тощий старался не ставить на неё веса. Слабость не укрылась от глаз. Второй, крупный и рослый, был закован в броню. Не столь качественную, что у Торна, но прочную. Из толпового не требовалось выйти победителем, просто остаться на ногах, когда половина ляжет. Посему Вельд выбрал тактикой против бронированного держаться от того подальше.

Из последних трёх успел бегло оценить бородача с крепким щитом и бугая с боевым топором. Шум толпы заглушил голос распорядителя. Решётку толкнули в сторону, бойцов позвали на арену.

Вельд прошёл последним, повертел головой и скинул капюшон. Распорядитель распалялся о важности и интересности грядущего боя, достоинства бойцов ловко пропуская. Пока те не прошли первый раунд, внимания на них тратить считалось несуразным.

Речь стихла. Распорядитель выждал паузу, достойную театра, и оглушительно хлопнул в ладоши. Бой начался!

Точнее свалка.

Места для девятерых на арене не хватало. Следопыт почувствовал себя в бочке. С острыми стенками и жёстким днищем. Улюлюканье зрителей не давало ориентироваться на слух. Паскудное место для драки.

Выхватил меч, двинулся кругом по краю. Спереди полез простак из первой тройки. Оглушительно вопя, то ли пытаясь противника запугать, то ли себя подбодрить, замахнулся булавой. Отбить не составило труда. Тут же кольнул в бедро. Неглубоко, порез, не более. Потерявший равновесие противник пошатнулся. Глухим ударом кулака в лоб повалил наземь.

Рядом бухнулся ещё один простак. За ним горой возвышался топорщик.

Следопыт взялся за одноручный меч двумя руками. Нацелил на противника, держа на уровне плеч. Отвёл ногу назад, глубоко вдохнул.

Бугай купился на уловку. Пошёл вперёд, тяжело размахивая топором, рассчитывая пробить крепкую оборону. Но обороны не встретил вовсе.

Вельд сиганул по диагонали, развернулся и пнул по ноге. Замахнулся в плечо. Широкий взмах топора отбил выпад. Стремительно ударил снова, вновь не достиг цели. Противник немедля сменил тактику, энергично рубя то справа, то слева. Пришлось отступить.

Позади неожиданно возник мечник. Последний нерассмотренный поначалу. Стремглав схватил за перекрещивающие грудь кожаные ремни и развернулся на месте. Противника затянуло следом, и он оказался спиной к наступающему бугаю. Мгновенно получил хвостом топора в затылок.

– СТОП!

Бойцы замерли, осмотрелись. Их осталось четверо: рослый с топором, бородатый со щитом, широкий при доспехе и Вельд. Первый раунд завершился.

– Толповой закончился! Поздравляю победителей! Теперь вас ждёт настоящая битва!

Решётка-дверь отворилась, бойцов выпускали с арены.

– Ловко проделано, – шепнул топорщик, проходя мимо. – Буду ждать реванша.

Вельд пошёл следом в паре шагов позади, дабы не пришлось поддерживать разговор. Предстоящие бои один на один дадут больший простор для действий, но бугай противник опасный. Встреча с ним дело рискованное.

К распорядителю хлынула толпа желающих забрать выигрыш. Достаточно большая: ставки здесь делать умели.

Следопыт отошёл в сторону, мотком головы отказался от эля и опёрся о стену. Некоторые бросали на него заинтересованные взгляды. Три-четыре от силы. Опытные игроки видели, как он удирал от противника, и сочли вложение ненадёжным. Вельд, пользуясь отсутствием внимания, осматривал толпу.

Разношёрстное море колыхалось и пенилось пока…. Вот они! Двойка в сизых плащах.

Наёмники горячо спорили. Тенью подойдя ближе, расслышал, что спорили о ставках. Бесполезно, однако ниточка нашлась. Наконец-то!

Стартовал бой следующих бойцов. Подгадав момент, Вельд подошёл к месту распорядителя, рассчитывая первым уцепить того по завершении.

Поединок кончился быстро. Бородач выбил одному из завсегдатаев арены зубы щитом. Толпа осталась в восторге.

– Ещё на себя ставлю! На победу в первом один-один, – Вельд вперёд всех заговорил с распорядителем.

– Великолепно! Прошлые выдать?

– На новый поставь. – Следопыт понизил голос. – Я работёнку ищу. Те двое в голубиных плащах из банды? Люди им нужны?

– Нужны, да тебе они не нужны. – Распорядитель изобразил, что увлечён выписыванием записки на ставку. – Дела у них скверно. Денег и тут урвёшь, а шея целей останется.

Вельда оттеснила толпа желающих забрать выигрыш и сделать новую ставку. Выкроилось время обдумать положение.

«Проникнуть в банду несложно. Однако двукратно опасно. Дела скверно…. Проблемы? Срочные? Не пошлют ли новобранцев разбираться, аки беспёрых на убой? Времени вызнать не будет. Тогда, может, сманить? Предложить за выручку?»

– Следопыт! Давай вниз, твой бой!

Спешно кивнул и спустился к арене. У решётки-двери уже ждал соперник. Не из новичков. Затесавшийся с прошлых боёв.

Завидев противника, незнакомец встал лицом. Роста они были почти одинакового. В комплекции Вельд чуть уступал, зато обходил в качестве брони: соперник носил лишь рубаху и жилет.

– Здоров! Боишься? Могём договориться, пока позно не стало. – Боец демонстративно положил руки на висящую на поясе пару мечей.

Следопыт ухмыльнулся уголком рта. Обоюдорукие воины, точнее хорошие обоюдорукие воины, являлись истинной редкостью. Всё дело в сложности стиля и далеко не самой широкой области применения. Находились умельцы браво сражаться двумя кинжалами. Бились хорошо, да только по личному делу. Разбой, мелкая охрана, стычки в городе. В большой драке, тем более на войне, сражаться двумя кинжалами невозможно. Имелись умельцы сродни следопытов, владеющие мечом и подстраховывающие кинжалом. Второй именно что страховал и зачастую сберегался как козырь. Но на войне такой стиль ненадёжен. В большой бой следопытов отправляли или как лучников, или как диверсантов. В прямую атаку шли взявшие на вторую руку щит, а то и вовсе облачившиеся в прочную броню и махающие грозными двуручными.

Третьими, потешно бесполезными, приходились умники, взявшие в руки два одинаковых меча. Все недостатки подобного выбора сразу и не перечислить. Утомляемость рук из-за веса, одновременная необходимость и невозможность постоянно двигаться, слабость замахов…. Несуразица, одним словом. Хотя Мечи поговаривали, мол существуют в мире мастера, владеющие двумя мечами, будто сам бог битвы. Но Вельд в такие байки не верил. Мечи – орден военных наставников, ясное дело, им под стать легенды травить. Вот только в жизни обоюдоруких мастеров с двумя мечами следопыт не встречал. Обычная байка.

– Не могём. Шагай вперёд, дверь уж отперли. Сейчас посмотрим, чего стоишь.

Недовольная мина противника стала отрадой для глаз. На арену Вельд вышел в приподнятом настроении.

– Время нового поединка! Позвольте представить, новичок нашей арены – следопыт Вилл! – Толпа заулюлюкала. Больше заинтересованно, чем восторженно. – Боец из самого Тенистого леса! В одиночку разбивший логово волков! Герой битвы на Алой поляне! Сегодня сразится с самим Тигом! Мастером двух мечей! – Толпа отреагировала куда восторженнее.

Вновь пауза, громкий хлопок и бой начался.

Выхватил меч, гомон толпы заглушил свист клинка. Противник смерил недовольным взглядом и обнажил мечи. Напряжение кистей и плеч подтвердило догадку: Тиг с трудом держал своё оружие, куда там победить.

Сократил расстояние, выставил клинок. Обоюдорукий атаковал первым. Следопыт ловко увернулся и пошёл в контратаку. Серию ударов противник со скрипом сдержал. Пару раз ударил в ответ, но до смешного слабо. Исход поединка был предрешён.

Несколько раз кольнул низом, сбив внимание, и пошёл в новую серию. Открылась брешь. Резким выпадом выбил Тига из равновесия и выскочил из поля зрения. Потянулся к кинжалу, да в последний момент остановился. Бой легче лёгкого, к чему выдавать козырь.

Со всей силы отдавил ногу, перехватил меч и рукоятью ударил в грудь. Противник оступился, вес двух мечей свалил на землю. Наотмашь пнул в живот. Тига с хрипом вырвало.

– Пощады.

– Чего-чего?

– Пощады!

– Вы слышали! – громогласно изрёк распорядитель. – Следопыт победил! Слава Виллу!

Трибуны взревели. Одобрительно и восторженно. Расположение к новичку прибавилось.

«Как он вообще раньше побеждал? Неужели запугивал простаков своими мечиками, и заранее все сдавались? Жульё!»

Поднявшись наверх, Вельд выждал момент, вновь поставил на себя и двинулся на воздух. Парочка поединков пройдёт без него. Хорошо бы передохнуть и подышать.

Пошептавшись с охранником, поднялся и отошёл поодаль. Лесному жителю городской воздух назвать свежим язык не поворачивался, но всё лучше подземелья.

«Как поступить?» – Вернулся насущный вопрос. – «О таком большом деле, как похищение родовитых отпрысков, ниже помощника главаря не прознают. К нему нужно подобраться, а новичка-то не пустят».

Солнце подарило последние закатные лучи и отправилось почивать. Пришла пора сумерек.

«Матёрого могут пустить. Дела идут скверно, нужны крепкие. Так отчего не стать крепким? Хорошо выступить, уложить всех…»

В отдалении послышались шаги. К складам брели городские стражники. Не прошло минуты, как из-за угла показался Красный. Двинул навстречу законникам, запуская руку в кошель. Следопыт ухмыльнулся и вернулся вниз.

Последующие поединки затянулись. Очереди пришлось ждать долго. Как назло, без интересного дела. Сизые глядели бои, заговаривать с ними раньше времени не стоило. Иных, что полезных, что праздных, занятий не случилось.

Когда подошла очередь, Вельд порядком заскучал. Зато немного отдохнул. Увидев нового соперника, вмиг осознал – перерыв пришёлся как нельзя кстати.

Широкоплечий воин в доспехах оценивающе смотрел на следопыта. В руках держал меч. Одноручный, немного удлинённый. Вторая рука оставалась свободной. Внимательным взглядом обнаружилось: наруч и наплечник на ней крепче, чем на второй. Щит без щита.

Бойцов позвали на арену. Бронированный пропустил вперёд. Вельд вышел неторопливо. Тщательно выравнивая дыхание. В нём крылась главная сила для грядущего боя.

Речь распорядителя новизной не отличалась. Впрочем, зрителей то не волновало. Они не замечали, что распорядитель лишь менял слова местами и подменял имена с подвигами. Временем даже не следя за деталями.

Хлопок и начали!

Бронированный стоял собранно. Крепко, уверенно. Не нападал, даже не двигался. Вынуждал начать первым.

«Знаток. Меч-то длинный, мне к нему опасней, чем ему ко мне. А хоть б! Перегорит. Не сова – головой не закрутит».

В два прыжка сократил дистанцию, закружил в пируэте и дал выпад. Неспособный достать, но противник приготовился отбить. Устремился полукругом, равномерно приближаясь и отдаляясь.

Два шага, укол, четыре шага, укол, три шага, укол, один шаг, укол, четыре шага…

Бронированный плюнул подгадать ритм. Пошёл в атаку. Рискованно принял ряд выпадов на руку и плечо. Синяки остались крепкие, зато сдюжил. Противник зажал следопыта. Утечь, не подставив бока под меч, стало невозможно.

Заглушив злость, дабы сохранить дыхание, отвёл руку назад. Поймал равновесие и принялся быстро рубить. Силач не отставал. Бились стоя на месте, со звоном обмениваясь ударами. Будто два дерева, чьи ветки сталкиваются на ветру.

Зрители стучали кулаками, кричали не расслышать что. Опытные игроки приковались к точке сражения.

Обменявшись очередной серией, Вельд уцепился за глаза противника. Опыт позволял телу парировать и атаковать без подглядки.

Бронированный выдыхался. Доспехи давали о себе знать. Нет, биться мог ещё долго. Наученный опытом военных кампаний. Однако для выпадов прикладывал дополнительные усилия. Мышц и головы. За миг до удара бросал взгляд в предполагаемую точку ранения.

Отсчитал полторы серии, проверил догадку. Всё верно!

Расслабил руку, сломал равновесие. Не довёл следующий выпад. Глаза выдали: противник попался в намеренно оставленную брешь.

В последний миг шагнул в сторону, упал на землю. Молнией выхватил кинжал и вогнал в икру правой ноги. Бронник захрипел, грохнулся вниз. Вельд уже стоял за спиной.

С грозным рыком воин попытался полоснуть назад. На полном выдохе сдержал удар, подбросил ногой валяющийся на земле кинжал и схватил второй рукой. Клинок устремился вперёд. Замер в сантиметре от глаза бронированного.

Воин осознал произошедшее не сразу. С ужасом уставился на лезвие. Наконец понял – то не двигалось. Выдохнул и пробормотал: «Пощады»

Трибуны взревели. Зеваки и простаки в неистовом ажиотаже. Бывалые игроки в недовольстве. Все как один поставили против следопыта. Проклятый лесной!

Дальше Вельд на себя не ставил. Запас сил истончился. У противников, верно, тоже, может даже ранения случились, хотя кто ведает. Лучше не рисковать накопленным.

От подавальщиц допроситься воды оказалась невозможно. Пришлось идти донимать лекаря. Дрёму того загнула необходимость штопать проигравших. Победители обходились повязками. Тратить швы на тех, у кого они непременно разойдутся следующим боем, врачеватель считал вздором.

Медленными глотками потягивая колодезную воду из треснувшей верхом кружки, Вельд приметил взгляд. Среди зрителей затесалось новое лицо. Сперва не отличающееся от прочих, на деле ж весьма отличительное. Одет был… по-своему. Не бедно, в пример простолюдинам, не дорого, в пример аристократам. Не деловито, под стать торгашу, не крепко, под стать вояке. Чужеземец?

Смотрел незнакомец не в упор, притом не отрываясь. Пальцы правой руки потирали друг дружку. Явно задумался.

Вода исчерпалась. Более незаметно наблюдать за странным типом стало невозможно. Отдал кружку лекарю и зашагал подальше от арены. Сверкнула мысль остаться, посмотреть, с кем придётся биться. Отсохла моментально. Лучше очистить голову, а не утопить в рассуждениях, как победить того, с кем и драться, может, не придётся.

Узкие коридорчики-тоннели позволяли уединиться от вида арены, жаль не от звуков. Начался новый бой. Звенело оружие, кипели зрители.

В памяти неожиданно всплыла давняя картина. Когда за первые следопытские достижения его перевели из лесного присмотра в охрану крепости, он ненароком стал свидетелем дивного урока. Мастер запредельных знаний обучал лорда Найтингейла штуке называемой «медитация». Вроде такое могли и обычные люди, без таланта невиданные силы призывать. Навроде мозги прочищает, мысли лишние отгоняет. Попробовать, что ли?

Наставления хриплого тихого голоса ясно встали в голове. По наказу закрыл глаза, выровнял дыхание, даже пальцы дивно скрестил. Начал отгораживать мысли.

Взмах, мысль прочь. Взмах, мысль прочь. Затем скинул оковы, взмыл над стенами. Поток шёл где-то внизу, где-то далеко.

Со стороны походящие на бред советы оказались действенны. Суета отступила, ситуация очертилась яснее ясного. Вопрос «Как поступить?» получил ответ столь легко, что показался смешным.

Вельд непроизвольно улыбнулся.

Последний поединок случился под ночь. Послушав зрителей, узнал, что дошёл до финала. Заключительный бой в сегодняшнем турнире. Главное, наиярчайшее событие.

У входа на арену ждал противник. Бугай с топором. Держа оружие на плече, присматривался к следопыту. Синяков и ссадин на нём не виднелось. Повязок тоже. Дошёл до конца без единого ранения. Интересный поворот.

Решётка-дверь отворилась. На арену вышли вместе. Незнакомый тип оставался на трибуне. Сверлил Вельда почти не таясь. Бугаём не интересовался.

– Сегодня на нашей арене два настоящих бойца! Новички, побившие всех чемпионов! Дошедшие до финала без единой раны! Не пропустившие ни одного удара! Встречаем!!!

Зрители заорали оглушительнее всех прошлых раз. Где их глотки только силы брали?

– Следопыт Вилл – таинственный воитель из Тенистого леса! Разоритель медвежьего логова, герой битвы на Алой поляне! И неукротимый Гер – воин Туманного рога! Три дня и три ночи сдерживающий супостатов суррольцев! Сегодня сразятся за звание чемпиона!!!

Игроки сжали в карманах записки о ставках. Бой начался!

Топорщик резко пошёл в атаку. Вертел топором, словно тот весил не больше удочки. Рубил слева-справа-снизу-сверху. Менял руки, всегда оставаясь за краем зоны ответного удара. Вельд отбивался и уворачивался. Возможности для контратаки не виднелось.

Парировал два удара разом, топорщик замешкался, перехватывая оружие. Закружился, плащ отвлёк внимание. Ударил. Рука отозвалась тупой болью. Бугая защитил доспех, хотя на плече обещался синяк.

Отпрыгнул назад, сжал рукоять меча. Кисть ныла. Ещё пара минут такой пляски, постоянного удерживания выпадов огромного топора в этих ручищах, и собственные руки откажут. Сил даже на ударчик не останется.

Перебросил меч в левую руку, вернулся на исходную дистанцию. Топорщик пошёл рубить по-старой. Пустил всё внимание на ноги, уклонялся от ударов. Меча не поднимал.

Мощно выдохнул, под плащом выхватил кинжал и выбросил руку вперёд. Бок противника обжёг порез.

Скрипя зубами, бугай отскочил и резво крутанул топором подобно колесу. Лезвие пронеслось у самой груди. Кончик проскользнул по нагруднику, оставив миниатюрный зазор.

Вельд перехватил кинжал обратным хватом, меч нацелил на противника снизу-вверх.

– Я действительно выстоял те три дня. Но не один. С напарниками. Все умерли, кроме меня. Всех убили. А бились мы как один. Теперь понимаю, зря. Один должен уметь превосходно одно, вместе превосходно должны уметь всё.

– Дополнять сильное, прикрывать слабое.

– Именно. Сила в разнообразии.

Топорщик сделал длинный выпад. Не докончил, повернул корпус. Размашисто рубанул, не давая подойти. Следопыт поймал кончик удара, описал два круга, орудуя клинками друг за другом. Бугай увернулся. Тоже сменил хват, пошёл рубить снизу.

Начал скакать из стороны в сторону, чередуя вес между ногами. Топор неожиданно оказался за спиной. Рванул вперёд, устремив меч в лицо. Противник отклонил голову. Выпад сбился с курса: лезвие топора прошло мимо.

Закрутился вновь, кинжал ходил у вражьих глаз. Бугай плашмя выставил топор, сбил ритм. Ударил со всей силы. Пришлось уйти вниз. Собрался полоснуть по голени, да тут топорщик резко пнул.

Удар тяжелого сапога вышиб дух. Не медля, кувырнулся назад, подхватил клинки. Встретились взглядами.

Не драка. Поединок! Столкновение умений по правилам. По сковывающим правилам. В жизни правил нет. Есть добро, есть зло, есть выживание. Каждому правила помешают. И победе помешают. Не нарушив, не убив не выиграть. Хорошо, что всё уж порешил.

Сорвался с места. Меч отбил защитный выпад, кинжал понёсся вперёд. В последний миг свернул. Вместо глаза уколол в плечо. Топорщик взревел, отпихнул ударом ноги. Руку словно отняло.

– Пощады!

Гер встал, не ударив занесённым топором. Присмотрелся, выдохнул. Опустил оружие и протянул руку.

– Этой победой я буду гордиться. – Тяжело дыша, противник помог Вельду подняться на ноги. – Свою братию собрать не думал?

– Не той жизнью живу. Дела и долги имеются.

– Жаль! Что же, домой пора. В Тум…

Нарастающий ор толпы окончательно поглотил слова. Зрители ликовали. Игроки потеряли холодные лица. Большинство поставило на Гера. Турнир удался!

Забирая лук, Вельд увидел странного типа. Незнакомец прихлёбывал эль, не отпуская слежки. Похоже, поражение следопыта его планов не сломало.

«Верно подсказала ясная мысль. Хорошая штука эта медитация. Не дураки мудрёные господа. С ними наша благая жизнь. С мудростью и ученьем».

Глава одиннадцатая – «Серые глаза»

Покой – лекарь благой. Так поговаривают бабки и дедки Нэйрвы. Что же, проверим народную мудрость.

Серьёзных травм Вельд у себя не приметил. Лёгкий ужин (пожухлый салат и заготовленный пирожок в трактире всё-таки нашлись), затем отдых. Времени на сон, увы, немного.

Подозрительный тип следил за ним до трактира. Внутрь, кажется, не зашёл. Первые два часа следопыт не спал, сторожил из дрёмы. Потом нормально поспал три часика и вновь принялся караулить. Ничего дурного так и не произошло.

Валяться без дела и без сна было невмоготу. Живот потребовал еды. Вельд неторопливо встал, собрался потянуться. Синяки проворно запротестовали. Начал переодеваться, как вдруг в дверь постучали. Негромко, как стучат дети трактирщика.

– Хосподин хость! Вы проснулся?

– Проснулся!

– Вас внизу друхой хосподин прашивает.

– Спасибо! Скоро спущусь!

Ситуация складывалась интереснейшая. Догадки кружили подобно стае птиц, пока не уселись на крону могучей мысли – «Пока не спустишься, едино не узнаешь».

Вельд надел рубаху, накинул плащ. Прихватил меч с кинжалом. Размеренным шагом направился вниз.

В общей зале людей водилось не слишком много. Пора завтрака прошла, пора обеда не пришла. Для любителей пропустить кружечку между делами здесь было дороговато.

За дальним столом сидел тот самый тип. В новом наряде. Опять непричисляемом ни к одному сословию. Короткие каштановые волосы встречали поразительной чистотой. Острый нос и карие глаза недовольно ходили по тарелкам. На тонких губах поблёскивали капли вина.

– Доброе утро! – Тип протянул руку. Следопыт хлопнул. – Я взял разного на завтрак. Здесь всегда так отвратительно кормят?

– Отвратительно уж слишком тёмно, но действительно паршиво.

– И берут ещё дорого!

– Незаслуженно дорого. – Вельд сел напротив. Трактирщик уставил на него взгляд.

– Возьмите себе пожевать. Или могу поделиться, я уж лучше в городе потом перехвачу.

– Если поделитесь, счёт делим?

– Нет, я плачу полную.

– Отчего такая благодать?

– Задобрить хочу. Слишком явно? – Незнакомец иронично усмехнулся. – Меня зовут Э́дром. Имя настоящее, я без утайки.

Вельд задумался, стоит ли представляться настоящим именем. Решить не успел, собеседник продолжил говорить:

– У меня для вас предложение работы. Точнее предложение предложения.

Следопыт вопросительно посмотрел, отламывая кусок хлеба.

– Моему начальнику потребен умелый человек для одного дела. Не к спеху, но без тягомотины. Мне велено подобрать кандидатуру. Вчерашний турнир склоняет к мнению, что вы подойдёте.

– Я ж проиграл.

– В данном вопросе только к лучшему.

– В общих чертах не нарисуете?

– Отчасти не могу, отчасти сам не всё знаю. – Эдром едва уловимо скривил уголок рта. – Никаких обязательств, пока не дадите согласие на работу. Но я уверен, в деле не окажется ничего, чего бы вы прежде не совершали.

– Туманно. – Следопыт откинулся на спинку дряхлого стула. – Но в тумане порой водятся счастливые птицы. Давайте съездим к вашему начальнику. Однако первее к пекарю. Не могу я здесь завтракать.

– Всецело поддерживаю!

Эдром оказался любителем пирожков с мясом. Вельд, напротив, любил начинать день сладким. Покойно выждав очередь, спутники набрали пекарных творений и поехали на лошадях. Днём двигаться во Флорвире верхом совсем непросто. К счастью, Эдром ведал удобные маршруты.

– Выезжаем из города? – Вельд завидел впереди ворота.

– Мой начальник предпочитает вести дела из дома, а жить за городом. Говорит, там мир чище. Мне думается, просто любит со стороны наблюдать.

– Давно работаете?

– Давно. – Тон ответа не подразумевал дальше развивать сию тему.

– Насыщенный город. Столько всего происходит. А сокрыто от глаз ещё больше.

– Неизмеримо больше. Мне думается, нет того, кто бы всё-всё видел. Вот покупает дева хлеб. Передаёт ли она послание? Примеряется к жертве? Шантажирует пекаря, развлекавшегося с ней в тылу жены? Всей правды не видит никто.

– Один мой знакомый сказал бы, боги видят.

– Друг?

– Пожалуй… да без «пожалуй». Друг.

– Наверное, ему легче живётся под присмотром богов.

– Не верите?

– Не думаю об этом. Есть или нет, изменится ли моя жизнь? Сильно сомневаюсь. А вот в скрытые мотивы людей очень даже верю.

– Здесь мы с вами в полном согласии.

Эдром улыбнулся улыбкой, способной скрывать всё. От добродушной шутки до хладнокровного намерения убить.

– Для визита в город тоже мотив припасли?

– Припас.

– Надеюсь, предложению не помешает. Я порядком устал искать подходящего человека. – Следопыт вслушался в интонацию крепче прежнего. Последняя фраза прозвучала двояко. – Выполнять работу я люблю. Наблюдать, пожалуй, тоже. Но общаться с новыми людьми не особенно. Вам легко заводить знакомства?

– Они сами как-то заводятся. Не упомню, когда в последний раз специально с кем-то знакомился. Всегда сами прилетают.

– Везёт. Вы же настоящий следопыт?

– По говору поняли?

– Не без этого. – Эдром усмехнулся. – Неплохо скрывать научились.

– Тоже само получается. Не подумайте, учился в жизни многому. Ещё большему надеюсь научиться. Но на общий лад говорить само выходит.

– Есть у учёных людей слово, не вспомню правильно. Бывают, в общем, люди, без проблем впитывающие другие говоры и языки.

– Умельцы.

Впереди показалась деревенька, без пары десятков лет приросшая к пригороду. На дальней окраине виднелось поместье. Высокое по меркам Флора.

Дорога от поселения к дому оказалась оживлённой. Два мужика спорили об урожае, группа девочек играла с ленточками. От дома уходила бард. Та самая, что пела в трактире. Завидев Вельда, дева радостно помахала.

– Знакомая?

– Не, просто выступала в трактире. – Следопыт помахал в ответ. – Понравилась музыка.

– Без сомнений хороша, раз начальник выступать пригласил.

– Любитель музыки?

– Разных развлечений. То бардов, то актёров зовёт. На скачки порой ездит.

– Разносторонний человек.

На дворе их встречать не торопились. Выпала минута рассмотреть поместье.

Дом отличался от местного образца, уходя в высь, а не раздаваясь вширь. Четырёхэтажное здание украшали балконы и искусно выполненные рамы. Прочие обольстители глаз отсутствовали. Фундамент был крепок. В правой стороне раскинулся сад. Меж стволов следопыту почудились бегающие люди. А можетя, они и вправду были. В левой части лежали хозяйские постройки. Прятать их не стали.

С конюшни прибежал парнишка. Эдром лихо спешился.

– Мою почисти и покорми хорошо. Сегодня обратно не поеду. Гостевой дай воды.

Парень молча кивнул и взял лошадей под уздцы.

Эдром повёл Вельда внутрь. Ступая за проводником, следопыт не мог избавиться от чувства какого-то противоречия, гложущего затылок.

– Оружие оставьте, только не хватайтесь. Телохранители нервный народ.

– Им положено.

– Опыт?

– Обильный. В таком деле лучше перебдеть.

– Пожалуй, будь у меня телохранитель, я бы ему также велел.

Внутренность дома лучше всего описывалась словом «уют». Здесь хотелось задержаться. Стены светлых, непёстрых оттенков. Редкие, невычурные украшения вроде картин природы. Мебель без затей с опорой на крепость. Все седалищные места хорошенько обиты мягкими материалами. Окон недоставало, но с освещением справлялись подсвечники и простецкие каганцы.

Спутники поднялись на третий этаж и прошли к краю. Людей по дороге встретили много, большинство здоровалось молчаливыми кивками. Когда они отходили, до Вельда иногда доносились выдохи. Похоже, Эдрома здесь не слишком любили.

Вышли на большой крытый балкон, невидимый с передней стороны. Терраса без преуменьшений заслуживала звания самого нарядного места в доме. Узорчатые перила, расписные колонны, резная мебель, горшки с цветами. Балкон старательно угождал даже самым взыскательным посетителям.

Недалеко от перил располагался низенький стол и две софы. На одной из них сидел мужчина. Короткие волосы прямоугольной причёски почти полностью укрыла седина. Кожа обрела пергаментный цвет. Но называть незнакомца стариком отчего-то не хотелось.

– Господин!

Мужчина поднял взгляд. Тёмно-красный наряд, нечто среднее между аристократическим халатом и жреческим одеянием, пришёл в движение. Фигурой человек отличался крепкой. По крайней мере, когда-то.

– Эдром. – Голос звучал тихо.

– Мне удалось найти кандидата для вашей просьбы.

– Вовремя. Весьма вовремя. Насколько уверен?

– В надёжности точно. В желании как сложится.

– Подходит. – Мужчина указал следопыту на вторую софу. – Ты ступай. Завтракал? – Подтверждающий кивок. – Тогда почитай.

Эдром удалился. Когда дверь балкона закрылась, мужчина перевёл взор на Вельда. Серые глаза, напоминающие пригретую солнцем рыбу, медленно осматривали гостя. Основательно, останавливаясь на деталях.

– Я Ванни́ Те́рзо. В обстоятельствах грядущего поручения дозволяю обращаться по имени.

– Благодарю! – Следопыт почтительно склонил голову. Не сказать, являлся ли Ванни аристократом, но, как минимум, старался подражать. – Вельд из Лисовки.

– Не бывал. Хорошее место?

– Деревушка как деревушка. Подобных много.

– Однако родила вас. Прелесть, да? Деревушка как деревушка, а важна. – Мужчина взял из вазы на столе чудно́й фрукт. Оранжевый с плотной кожурой. – Вы следопыт?

– Да.

– Где Эдром оценил ваши навыки?

– Я принимал участие в подпольном турнире.

– На оружие?

– Да.

– Хорошо. – Под кожурой фрукт оказался наполнен брызжущим соком. – В турнире участвовали ради денег?

– Нет.

– Славы?

– Нет.

– Настоящую причину раскрыть можете?

– По возможности не хотел бы.

– Приемлемо. – Ванни закинул одну ногу на софу, смотря на лес в отдалении. – Моё задание типичное, однако с нетипичными оговорками. Желаете узнать предысторию?

– С удовольствием. Я любознательный.

Ванни перевёл взгляд на Вельда. Рыбьи глаза совершили новый рейд по гостю.

– Собираете информацию о городе?

– Собираю.

– Неудобно. Но риск допустим. Следопыты из дальнего края. – Глаза вернулись к созерцанию леса. – Некоторое время назад наша местная банда наёмников, изящно прозвавшаяся Шипы, допустила промашку. После выяснилось, весьма серьёзную. Влиятельные люди из столицы желают разобраться с ними. Без назиданий, просто и быстро.

Вельд начал предугадывать просьбу, однако решил не перебивать.

– Перспектива выкинуть из местных кругов столь большую банду притягательна. Но взяться за неё значит взять на себя много последствий. Скажите, Вельд, вы сочли Флорвир мирным местом?

– По большей части.

– Именно. В городе воцарилось равновесие. Взаимовыгодное согласие. Уничтожение Шипов кем-то из участников согласия пошатнёт равновесие. – Ванни взял второй фрукт. – Но этот дом выстроен на принципе не забывать о возможностях. Возможности есть везде.

– Вы хотите, чтобы я разобрался с Шипами? – Вельд больше не мог терпеть вялый разговор.

– Верно. Не со всеми, разумеется. Я хочу, чтобы вы проникли в дом их главаря и убили. Любым угодным способом, главное – он должен исчезнуть. С информацией и проникновением окажу определённую помощь. Но внутри вам придётся действовать самостоятельно. Говорят, следопыты мастера скрытности. Правдивая информация доходит к нам из Тенистого леса?

– Правдивая. Умение прятаться наша фирменная черта.

– Прекрасно. На этом задание не закончится. Убив Ила́са, желательно оставив небольшой след, вы должны покинуть Флор. Не позднее, чем через день. И не возвращаться в край хотя бы пять лет.

– Чтобы никого из местных не связали с уничтожением Шипов и вы могли занять нишу, не нарушив равновесия.

– Ваше любопытство даёт плоды. Награда будет щедрой. При скромных запросах сможете жить безбедно десяток лет.

– Согласен. – Вельд ощутил острую жажду выбраться из душащей беседы. В голове уже всё сложилось, причём самым обнадёживающим образом. – Я разберусь с Иласом. Даю слово – он исчезнет.

– Я это запомню. А вы, Вельд, заслужили мандарин. Прошу!

Глава двенадцатая – «Дороги»

Лошади медленно ступали по улице, прокладывая путь через людской поток. Спокойно вошли в поворот. Начали набирать скорость. Возница воодушевлённо взялся второй рукой за поводья, приготовился прибавить ещё, и вдруг на середину высыпала пьяная братия. Пятеро, нет, шестеро мужиков выскочили из таверны и принялись на всю улицу спорить. Кобылы резко остановились. Напарник возницы аж выпал из дрёмы.

– Поганцы, – под нос пробурчал возчик, привставая. – Разошлись! Ехать надо! Давай-давай!

Реакция последовала мигом, вот только совсем неподходящая. Разгорячённые приятели всё никак не могли смекнуть, откуда оклик, а когда смекнули, начали освобождать дорогу, мешая один другому. Посреди улицы образовалась неразбериха.

– Что за день?

Возница недовольно зыркал на смутьянов, осознавая невозможность хоть что-то с ними сделать. Весь день шёл наперекосяк.

Только въехали отметиться у государева проверяющего, как завалился вельможа. Недовольный и невыносимо громкий. Чего требовал, так и не поняли. Верно говорят: «От зло́та в голове дурно́та». Пока успокаивали, наросла очередь. Тут же нашлись королевские сборщики, военные караваны и прочие подлецы, коих проверяющие побежали досматривать вперёд остальных. Мерзавцы!

Когда получили клятую писулю, город совсем проснулся. Люди засновали тут и там. Тащились еле-еле.

Но и на этом напасти не кончились. Стоило проехать половину, как нарисовались барды, чтоб им свою музыку задницами играть. Собрали толпу молодняка бездельного и давай по улицам водить. А стражникам всё пусто. Дармоеды!

Лишь когда бездельники нагорланились, смогли поехать дальше. Да тута злополучные пьянчуги! Напились среди дня и давай колобродить. Хотя какого там дня? Уже вечер! Должны-то были поутру, теперь к ночи только. Придётся впотьмах в пригород тащиться. Перехерили всё!

Гуляки наконец собрались, откланялись и освободили проезд. Лошади тронулись. Возница одарил удаляющихся гневным взглядом. Не забыл косо глянуть на напарника. Ещё один бездельник! Всю дорогу дрыхнет!

До выездных ворот доехали к закату. Ежели повезёт, можно управиться не к самой ночи. Только б свезло!

– Что тут у нас? Что тут у нас? – К возчику подошёл городской стражник. Сзади к повозке ещё двое. Закатный свет поигрывал на их доспехах бронзового цвета.

– Шифа́льское пиво, документ подписан. – Возница сунул бумагу.

– Здравия служителям порядка не желаем. Непорядок-непорядок. Как же так? Не бандиты ли, а?

– Не бандиты! – Возница пихнул локтем спящего напарника. – Здравия дорогим стражникам! День длинный и трудный выдался. Дорога утомительная.

– Утомительная? Нехорошо-нехорошо. Далеко ехали? Неужто из самого Шифала?

– Нет, из Олимора. Доставка для господина!

– Затейник ваш господин! Как там говаривается? Дурман? Тьфу, гурман! У меня младшенький душевное рвение почувствовал, благовестником стал. Слов умных знает ого-го скоко! Батьке вот рассказывает. – Стражник звонко засмеялся. – Вы торопитесь поди? Иль в ночи любите ездить, а?

– Не любим, дорогой стражник. Поскорей бы!

– Поскорей бы, да. Но закон-то наш спешки не любит. Надо проверить. Порядочно!

– У нас бумага подписанная. Там полный порядок.

– Н-да, посмотрим. Н-так. – Стражник вчитался в бумагу. – Шестнадцать бочек. Бо́рдик, скоко там у них бочек?

– Щас. – Подсчёты заняли у служивого некоторое время. – Семнадцать!

– Как семнадцать? – Возница привстал от удивления.

– Сэл, пересчитай-ка. Чего там наш Бордик напутал!

– Дорогой стражник, давайте мы сами при вас пересчитаем!

– Не, не положено. В досмотр лезть не положено. Или всё же бандиты, а?

– Не бандиты! Просто с дороги устали.

– Н-да, так все устали. Жизнь-то она завсегда нелёгкая. – Стражник вытянулся, покрутил шеей. – Ну, что там? Сколько?

– Шестнадцать!

– Во, другое дело. Видал, Бордик? Вот как считать надо! Порядок чтоб был!

– Дорогой стражник, мы можем ехать?

– Можете-можете. Вота бумага ваша. Вы давайте там, осторожнее. Пора тёмная, не гоните. Не охота потом обломки вашей телеги сыскивать.

Возница пробурчал что-то нечленораздельное и тряхнул поводьями. Лошади пошли вперёд. Напарник вновь задремал. Никто не заметил прибавившегося веса повозки.

Вельд прижался к днищу, ловко держась руками. Обмотанный вокруг тела плащ и накинутый капюшон защищали от поднимаемой колёсами пыли. Поездка обещала стать комфортной.

Возница не послушал совета: гнал быстро. Но до ночи всё равно не успел. Ворота поместья Иласа минули уже затемно.

На дворе Вельд никого не приметил. Точка обзора, мягко говоря, не лучшая, но вроде бы безопасно. Повозка замедлилась, подъезжая к дому. Следопыт изогнул шею, увидел пышные кусты. К ним скорость сошла почти на нет.

«Эх», – протянул про себя Вельд и соскочил. Даже не ударился, а главное – не произвёл шуму. Не больше скрипа колёс, по крайней мере. Быстро перекатился и укрылся за кустами.

Груз никто не встречал. Немудрено, привезти должны были ещё днём. Телега скрылась на боку дома. Следопыт огляделся, не увидел ни людей, ни света в ближних окнах. Поправил плащ и мелькнул к дому.

Поместье лидера Шипов Иласа следовало местным традициям. Широченное и невысокое. Всего два этажа. На больше денег, видать, не хватило. На украшения тоже. Хотя так могли задумать. К чему главарю наёмников привлекать излишнее внимание?

Показалась дверца. Вельд осторожно взялся за ручку. Оказалось не заперто. Наудачу петли смазали хорошо. Отворилась без скрипа.

Скользнул внутрь, и тут удача кончилась. Из дальнего угла кухни послышались причитания:

– Ей-боги мои, опять. Опять допоздна! Всё мало-мало-мало. Только давай Фэн готовь, всё ужрут, – низенькая кухарка ворчала, копаясь в высоком ящике.

Вельд пригнулся, медленно пошёл по краю. Света было мало, в основном на стороне кухарки. Тени приняли следопыта.

Под продолжающееся ворчание обогнул стол, по стене отошёл к углу, заприметил дверь. Осталась пара шагов, когда ворчание стихло. Послышался напряжённый вздох.

Следопыт медленно обернулся. Кухарка уставилась прямо на него. Прижала к груди кочан капусты, будто закрываясь им от незваного гостя. Глаза расширились до предела. Зубы жевали нижнюю губу.

Вельд поднёс палец ко рту, вторую руку поднял с открытой ладонью. Женщина не закричала. Подошёл на два плавных шага, кухарка сильнее прижала к себе капусту. Показалось, ещё миг и она не выдержит.

– Спокойно. Всё в порядке. Фэн, вас же Фэн зовут?

Кухарка попыталась кивнуть. В итоге едва дёрнула подбородок вниз.

– Вы заработались. Нехорошо работать допоздна. Ступайте-ка почивать. Вы здесь живёте?

– Н-не. Я тама.. в дер… то…

– Хорошо. Очень хорошо. Отправляйтесь домой. Нехорошо, когда на работе задерживают. Плох тот начальник. Поискать бы вам другого. Хорошая кухарка работу всегда найдёт. Согласны?

Фэн не отвечала. Глаза не отрываясь смотрели на незваного гостя, лоб сжался чуть ли ни в кулак. Она отчаянно пыталась вразумить, что делать.

– Ступайте-ступайте. Вашему начальнику до вас и дела-то нет. Найдёте лучше, жизнь длинная. – Следопыт выделил голосом последние слова.

Кухарка отмерла. Вновь кивнула, уже убедительнее. Выронила капусту, схватила со стены дранную накидку и выскочила на улицу.

Вельд вернулся в тень.

Шаги быстро стихли. Иных звуков не прибавилось. Прошла минута, две, две с половиной. Фэн взаправду ушла. Решила не рисковать жизнью ради человека, которому нет до неё дела. Следопыт верно угадал.

В коридоре никого не оказалось. Света не горело. Домочадцы спали.

Тишина окутывала проходы. Издалека доносился едва различимый звук работы. Бочки с заграничным пивом укладывали в особый погреб. Захотелось прибавить шаг, да было нельзя. На выходе из кухни подвернулась скрипучая доска. Дальше Вельд ступал аккуратнее аккуратного, стараясь не давать веса на двигающуюся ногу.

Глаза ходили из стороны в сторону подобно маятнику. Подмечали каждую тень, искали посторонние движения. Уши подлавливали любой звук, пусть даже мимолётное дуновение ветра. Всё естество обернулось во внимание.

Сосредоточение чувств дошло до того, что они стали работать сами по себе. Голове и команд давать не приходилось. В мысли порхнули размышления.

«Опять обнаружился. Обычная кухарка. Почему не сумел надёжно укрыться? Не хочет меня город принимать. В лесу так славно, так лёгко. Спрятаться в любом месте можно. Сам лес тебя бережёт. Любит. Как Сэвмир так ловко в зданиях прячется? Эх, отчего не получается? Стараюсь, что ли, мало? Или опыта не достаётся? Опыта, наверное. Набраться надо. Ага, сейчас с этими наёмниками наберусь, в жизнь не улетучится!»

Хозяйской спальне полагалось находиться на втором этаже. Лестница не подвела. Ни разу не скрипнула. Даже там, где следопыт ожидал.

Тишина властвовала и наверху. Изредка прилетал храп и дыхание спящих. Всё как положено.

«Куда идти? Где решит почивать наёмничий главарь? Смотря на приезжающих или на задний? На задний разумнее. Удрать легче».

Вельд свернул в коридор, дошёл до края дома. Окинул взглядом двери и вдруг вырвал из тишины дыхание. Громкое для спящего. Прислушался. Близко, совсем близ…

– Ты кто?

Рванул на звук, ещё не разглядев. В проёме бокового коридорчика стоял человек.

На подлёте выбросил руку, зажал рот. Пнул в колено, повалил. Обхватил шею. Незнакомец попытался закричать. Через ладонь не докричался. Забарахтался, закрутил руками, пытаясь отпихнуть следопыта. Вельд молча сносил тычки и сильнее сдавливал шею.

Вдруг противник вцепился зубами в зажимающую рот ладонь. Следопыт громко выдохнул носом, сдержав ругань. Руки́ не отпустил. Противник повторил финт и лягнул локтем. Попал чуть выше живота. Дыхание спёрло.

«Напросился!» – про себя взвизгнул Вельд, чуть не взвизгнув вслух.

Стремглав отпустил шею, выхватил кинжал и перерезал горло. Отпускать было нельзя. Противник хрипел, пришлось зажимать в руках. Кровь струилась на плащ.

Только когда тело полностью перестало двигаться, Вельд разжал руки. Плавно отодвинул мертвеца в сторону.

Безупречное проникновение провалилось. С другой стороны, Ванни просил оставить след.

Следопыт встал, убрал кинжал, выжал плащ, чтоб не впитавшаяся кровь не капала, и двинулся дальше. Времени на поиски не оставалось. По коридорам могли шастать и другие.

Заглянул в уго́льную дверь, на кровати похрапывал старик. Заглянул в соседнем коридоре. Две девушки спали в обнимку. По комнате виднелись пустые бутылки и пара мужских сапог. Заглянул в ближайшую. На кровати полулежал мужчина. Спал.

Вельд зашёл внутрь, прикрыл дверь. На миг задумался, не подставить ли стул. Решил раньше времени не шуметь. Приблизился почти вплотную, и тут незнакомец продрал глаза.

Стрелой оказался рядом, ударил в лоб. Лихо обмотал руку плащом и зажал рот. Одного укуса на сегодня хватило.

Незнакомец пришёл в себя, уставился на следопыта и попытался закричать. Лишь глухо промычал. Вельд приготовился браться за расспросы.

Вдруг незнакомец резко пнул в голень. Следопыт оступился, на миг оторвав руку ото рта. Рывком зажал обратно. Противник замахнулся кулаком. Перехватил, вывернул. Незнакомец зло зарычал.

Вельд силком стащил его с кровати, придавил живот коленом. Противник попытался прокусить плащ. Следопыт ехидно улыбнулся и ударил по вывернутому плечу. Подавив сопротивление, достал кинжал, показал распластанному и уткнул в бедро.

– Пробью здесь, и насмерть истечёшь кровью. Смекнул?

Незнакомец выразительно моргнул.

– Открою рот, не кричи. Последствия знаешь. Спихнуть меня не успеешь, я парень проворный.

Ещё одно выразительное моргание.

– Ты Илас?

– Командир? Не, не я.

– Тогда от тебя нет проку.

– Стой-стой! Я. Я это.

– И как теперь тебе верить?

– Богами клянусь! Спроси. Спроси что-нибудь.

– Хм…. Пару недель назад на Малом весеннем турнире вы устроили нападение…

– Ты за это? Не убивай. Мы поправим. Я всё поправлю. Обещаю, найду их.

– Не смей. – Вельд придавил коленом живот. – Рассказывай, кто заказчик.

– Ты против? Давай договоримся. Я…

– Договоримся. Всё расскажешь, жизнь оставишь.

– Мало. Я…

Вельд надавил кинжалом. Остриё проткнуло кожу.

– Немало. Щедро. Очень щедро. Я жить люблю.

– Договорились. – Вельд рывком поднял Иласа с пола. Пихнул на кровать. Убрал кинжал и обнажил меч. Наставил клинок на предводителя наёмников. – Говори.

– Да-да. Я не дурак, нарываться не стану. – Илас нервно облизал губы, вжавшись в кровать подальше от меча. – Турнир. Эт не местный заказ, столичный. Я подробностей не знаю. Нет-нет, знаю, что делать и кого. Но кто заказал, не знаю. Не я принимал.

– За жизнь информацией заплатить должен.

– Заплачу-заплачу. В Манви́ре мой человек. Рат, Рат Иса́йв. Он мне столичные заказы подкладывает.

– Как найти?

– У него лавка. Мебельная лавка. От суда, такого с башней на верхушке, на восток идти. Первая лавка. Чтобы с Ратом заговорить, условный знак нужен. Покажи половинку варика и скажи, крепкие северные стулья хочешь. Он всё поймёт, всё расскажет.

– Половинку варика? Хитро.

– Я всё рассказал. Ты обещал меня в живых оставить.

Вельд вызывающе посмотрел на Иласа. Рука крепче сжала меч. Наёмничье дерьмо заказы на детей берёт. Урод!

– Я слово держу. – Следопыт опустил оружие. – Но не тебе одному я дал слово. Ты должен исчезнуть. Испариться из Флора к утру. И никогда, никогда сюда не возвращаться.

Илас замялся. Но лишь на мгновение.

– Хорошо. Главное жизнь сохранить, да? – Предводитель нервно усмехнулся.

Вельд замер. Медленно приблизился к Иласу и сорвал с шеи амулет Явэлера.

– Это я заберу.

– Мой счастливый амулет?

– Действительно счастливый. Вон как тебе повезло, другой на моём месте пырнул бы тебя и летел вольно. Мороки б меньше было. – Меч ушёл в ножны. – Золотой?

– Да.

– Хорошо.

– Я тогда пойду?

– Ага, через главные двери и на парадном жеребце! В окно. Денег припрятал?

Илас на подкашивающихся ногах прошёл к шкафу и извлёк солидный мешочек.

– На новую жизнь хватит. Верёвка есть?

Предводитель вновь молча достал из-под кровати верёвку.

– Подготовился, смотрю. К бегству готовился?

– Надо быть ко всему готовым.

– Не прогадал. Спускайся через окно и лети подальше от города. В дальней деревне купи лошадь и из владения ветром. В Улонар или к южной границе, главное, подальше. Во Флор не смей возвращаться. Я тебя один раз нашёл, найду снова, если понадобится.

– Я не дурак. Удеру за границу. Не задалась моя жизнь в Нэйрве. А говорят, родина любит своих детей.

«Бандитом не надо было становиться, не пришлось бы сматываться». Вслух следопыт ничего не сказал.

Бежал Илас проворно. Оперативно собрался, примотал верёвку к кровати. В оконном проёме задержался, словно думая, надо ли прощаться с пощадившим его человеком. Неразличимым шёпотом обронил «спасибо» и спустился по верёвке.

Вельд наблюдал, как беглец перебрался через забор и припустил. Не останавливаясь, без оглядки. Не завёл тёплых связей, чтобы на них оглядываться. Только на руку в сложившейся ситуации.

Когда ретирующаяся фигура стала размытой, следопыт отвернулся от окна и направился в коридор. Шума в доме не поднимали. Встреченный ранее оказался единственным, кто слонялся по коридорам. Его труп лежал на прежнем месте.

«Повезло мне, что ты не Илас. Хотя выбор-то небогатый представился».

Вельд перенёс труп в спальню. Уложил на пол. Вокруг принялся учинять беспорядок. Приходилось действовать аккуратно, без шума. Времени ушло порядочно. Зато по завершении спальня выглядела как место ожесточённой драки.

Осталось добавить пару штрихов.

Вельд бросил взгляд на мёртвое тело, выудил из кармана счастливый амулет Иласа и повесил на шею мертвеца. Призадумался. Скривился.

«Лучше перестраховаться».

Нашёл в углу табурет и несколько раз с силой ударил по лицу. Кости переломались, черты исказились.

Взял с комода припасённые во время учинения погрома каганцы. Из незажжённого полил мертвеца маслом, зажжённым поджёг. Выждал, пока пламя хорошенько займётся. Огонь стремительно набирал обороты.

Вельд шмыгнул к окну, легко спустился. Выхватил лук и выстрелом перерубил верёвку. Стрела завалилась в кусты. При осмотре её непременно найдут и решат, что именно так убийца забрался в дом. Оставалось пятно крови в коридоре, но здесь уж ничего не поделать. Придётся уповать, что особого значения не придадут.

По дороге к забору Вельд прихватил с земли камень. Взмыл наверх. Из окна спальни Иласа валил дым, но тревоги никто не поднимал. Домочадцы слишком крепко спали.

Следопыт вздохнул и метнул камень в одно из нижних окон. За звоном разбившегося стекла последовали вскрики. Дом начал подрываться.

Вельд растворился в ночи.

***

Дорога к поместью Ванни встречала новой публикой. Пара пожилых селянок обменивалась сплетнями, поблиз со скучающим видом стоял мальчик. Навстречу вяло тащилась телега.

Вельд ехал верхом на своей гнедой лошади. Редким случаем без плаща. Отмывать кровь времени не нашлось, пришлось упрятать в дорожную сумку. Ладонь перематывал бинт: укус оказался глубоким. Ещё один бинт примотал на плечо, предварительно измазав в крови с плаща. Пусть Ванни думает, что задание выдалось непростым.

Парнишка-конюх вновь не торопился. Зато когда следопыт наконец спешился, из дома быстро появился провожатый. Молодец пары десятков лет. Без оружия.

– Здравия! Вы прибыли доложить?

– Здравия! – Вельд задумчиво посмотрел в глаза привратнику. – Да.

– Господин ожидает вас!

Молодец согнулся в поклоне, указав рукой на дверь. Стоило Вельду пойти вперёд, привратник устремился за ним. В шаге позади.

Людей по дороге встретили мало. Не более пары слуг. В доме царила тишина.

Поднялись на второй этаж. И тут тишина порвалась. Следопытский слух уловил лёгкий скрежет. Будто человек в броне шевельнулся. Звук прилетел из одной из закрытых комнат.

Вельд выровнял дыхание.

– Господин!

Ванни сидел на прежнем месте в прежнем наряде. Только вместо мандаринов ел ягоды. Малину.

– Ступай. – Отпустив привратника, Ванни указал гостю на софу.

Вельд неторопливо прошёл, сел напротив. Чуть откинулся, дабы стол не помешал.

– Вы меня впечатлили. – Ванни поставил руки на колени, медленно отправляя ягоды в рот. – И удивили. Илас погиб, след оставлен. Его поверенные уже начали разыскивать убийц с луком. Но пожар?

– Говоря откровенно, его устроил не я. Сам Илас. Вы не предупреждали, что он бойкий малый.

– Создал проблемы?

– Неурядицы. – Вельд положил на колено прокушенную руку. – Уверен, вознаграждение покроет бинты и лекаря.

– Оно покроет гораздо больше.

За стеклянной дверью балкона мелькнула тень. Бряцающая доспехами.

– Прочее покроет следопытское жалование. Отпуск на излёте, пора к службе возвращаться.

– Преданны? Или любите дело? В службе ради денег нужды уже не будет.

– Нужда всегда есть.

Ванни внимательно посмотрел на собеседника. Остановился на глазах, затем на бинтах. Поискал на пальцах и шее украшения.

– Промотать задумали?

– Купить дом. В Лисовке всем жить тесно.

– Имеются детки? Можете не отвечать, если не желаете, – спешно добавил, заглотив ягоду.

– Желаю. – Следопыт мягко улыбнулся. – Деток нет, а вот плодовитые сестрёнки имеются. С невезучими мужьями. Не хочу, чтоб племянники от них страдали.

– Не затем ли в наш город наведались?

– Любопытство даёт плоды. – Вельд осёкся. Ванни старался походить на аристократа, стоит быть сдержаннее с ним. – Поговаривали, во Флорвире широкие карточные турниры. Не обманули.

– Вы картёжник?

– Отменный. Проигравшиеся не дадут соврать.

– Много играли?

– Немного, но громко. Всё с властительными господами. Да с солдатами парочку раз.

– Убеждён, интересно им было со следопытом сыграть.

– Весьма. На диковинку все отвлекались.

– Работу среди них не искали?

– Не искал.

Ванни замолчал. Взял последнюю ягоду, смерил взглядом. Отправил в рот и уставился в глаза следопыта. За дверями балкона вновь бряцнули.

– Не стану задерживать. Времени покинуть Флор у вас всё меньше. – Ванни грациозно откинулся на спинку софы. – Эдром! Принеси награду! Золотом!

Обладатель неопознаваемых нарядов появился через минуту. В руках нёс два пухлых мешочка. В глазах удивление. Передавая награду, посмотрел на Вельда чуть ли не шокировано.

– Прощайте, Вельд из Лисовки! Вы использовали свою возможность!

– Возможности есть везде. Прощайте, господин Терзо!

Парнишка-конюх не стал рассёдлывать гостевую лошадь. Вывел по первому зову. Вельд бросил ему пару вариков и принялся пристраивать мешочки в дорожную сумку.

– Повезло. Награду дали золотом, а собирались, похоже, сталью. Чудной городок. – Следопыт забрался в седло. – Ну, что, Бродяжка, в столицу. Отправляемся в Манвир!

Глава тринадцатая – «По следам»

Вельд зашёл в лавку. Округа выглядела спокойной и обыденной. Вначале следопыт с полчаса незаметно осматривался, не припасли ли для него сюрпризов. Ничего подозрительного не обнаружилось. Кажется, Илас не послал своему человеку предупреждение. Хорошо!

Лавка оказалась презентабельной. Во Флорвире Вельд видел и солидней, хотя внутрь не заходил. Рат не просто прикрывался ролью торгаша, а полноценно совмещал две работы. Или, может, вовсе получал за роль осведомителя Шипов не шибко много.

Мебели внутри водилось мало. Парочка стульев, комод с неприличным количеством украшений и какая-то палка с крюками на каждой стороне. Что то было, Вельд так и не понял.

В изобилии водились рисунки мебели. Висели на стенах, выглядывали из разложенных всюду альбомов. Рат не продавал уже сделанную мебель, а делал на заказ. Важная птица.

Посетители отсутствовали. Благодать! Вельд бойко подошёл к прилавку.

– Добрый день, уважаемый господин! С удовольствием приветствую в своей лавке!

Рат был худ, почти тощ. Редкие светлые волосы всеми силами выбивались из убранной назад причёски, явно созданной с не меньшими усилиями. Большие серо-голубые глаза встречали скромностью. Напускной или искренней, точно не сказать. Костюм бурого цвета ничем особенным не привечался, за исключением белоснежного воздушного платка, укрывающего шею. В Тенистом лесу подобные обожали незамужние девушки купеческого и аристократического происхождения.

– Добрый день! – Вельд ловко выудил из рукава половинку заблаговременно разломанного варика. – Я бы хотел взглянуть на крепкие северные стулья.

Рат вмиг изменился в лице. Скромность оказалась напускной. Торопливо глянул гостю за спину, пристально посмотрел в выходящее на улицу окно. Отпустил удерживаемую идеальную осанку.

– Чего Илас хочет? Мне передать нечего. Пусто.

– Мне нужна информация о предыдущем заказе.

– Зачем? Нап… – Рат смолк, ссутулившись пуще прежнего. – Проблемы? Мельком слышал. Думал слухи.

– Слухи правдивы. На месте ситуацию порешали, но дело не решили. Илас прислал разобраться. – Вельд подмешал в лицо всю имеющуюся в запасе суровость. – Нужно поговорить с заказчиком.

– Опасная затея. Но могу передать. Че…

– Лично. Илас поручил разобраться мне. Значит, я всё сделаю сам.

Рат собрался протестовать. Выпрямился, нахохлился. Раскрыл рот и… ничего не сказал. Оценивающе глянул на снаряжение следопыта. Лук, меч, доспех.

– Ладно. Только меня не вплетай. Сам вызнал, сам нашёл. Я не говорил.

– Уговор.

– Уговор. На самого заказчика сразу не выйду. Посланцем присылал. Сег…

Дверь лавки отворилась. Внутрь с затруднением прошёл тучный вельможа. За ним девушка в два раза моложе и в три тоньше.

– Добрый день, уважаемый господин! С удовольствием приветствую в своей лавке! – Рат обратился копией себя, встречавшей Вельда. – Господин, загляните ко мне вечером. В седьмом часу. Я подготовлю наброски интересующих вас северных стульев.

Вельд изыскано простился, раскланялся с новым посетителем и степенно вышел. В противовес внешнему спокойствию внутри яро негодовал. Задержки уже порядком утомили.

В столице родного королевства Вельд прежде не бывал. Посему побрёл ровнёхонько той дорогой, какой добрался до лавки. Не хотелось потеряться и упустить нужный час.

Манвир являлся древнейшим городом Нэйрвы. Хотя некоторые поговаривали, мол, неправда, древнейший Олимор. Несогласных с ними водилось множество. Одни приводили свои доказательства, что Манвир заложили раньше. Вторые подмечали, что после множества войн и восстаний не осталось в Олиморе ничего от древности. Третьи попросту плевались на главный город исторического юга, горячо доказывая, что никчёмность он последняя и в жизнь не сравнится со звездой верхней Нэйрвы – Манвиром.

Неоспоримо было одно – Манвир очень красивый город. Вельд непременно насладился бы всеми красотами, переводя восторженный взор с одного на другое. Но сегодня настроение сложилось иначе. Думами овладели недовольства и переживания.

По следу он шёл с опозданием. Во Флорвире задержался пусть и ненадолго, но всё же дольше задуманного. День потерял в пути. Решил сделать крюк через Лиственную долину, в какой-нибудь деревеньке хорошенько помыться, привести в порядок плащ и, может, даже мазь купить у тамошнего лекаря. Замысел исполнил, сверх того гораздо более.

Местные ремесленники при виде странника из иных земель принялись подкупать и уговаривать славить их творения среди таких же странников. Нагнать в их уголок много-много господ с деньгой в кармане. На заре лета самое то для мастеровой деревеньки.

Староста, приглядев лук да меч, умасливал задержаться. Разобраться с докучившими в последнее время волками, а там, глядишь, и оберечь от разбойников, любящих летней порой наведаться.

Отговорившись ото всех предлагаемых занятий, напоролся на группку юных прачек. Парочка мигом загорелась идеей заиметь пикантную историю с заезжим воякой. Воздыхающие по сей парочке местные парни идеей не прониклись, вскорости заявившись с намерением поколотить заезжего.

Когда управился и с ними, пришли сумерки. Бабка взявшейся постирать плащ и выдать травяных мазей знахарки припомнила заветы всех богов, недозволяющие отпускать гостя в ночь, и силком оставила почивать в деревне. Улететь получилось только под утро.

И вот, заветный Манвир с заветной лавкой, да вновь задержка. Околачиваться поблиз было небезопасно. Раз «влиятельные люди из столицы» решили устранить Шипов, могли и за информатором приглядывать. Лучше дать проныре всё провернуть. Илас оказался сговорчивым, удачей, Рат тоже не подведёт.

Показался запримеченный доро́гой трактир. Людный, большей долей проезжающими. Караванщики, гонцы и наёмники виднелись во всех щелях. Затеряться средь них не составит труда.

– Здрав буди, добрый человек!

– Здравия! – Хозяин не одарил гостя и коротким взглядом, силясь выбить из бочонка давно закончившиеся остатки эля.

– Хочу комнату снять.

– Не имеется.

– Прям так и не имеется? А как же припасённая?

– Откуда прознал? – Мужик осёкся, поняв, что сам себя выдал. – Имеется. Деньгу, сам понимаешь, особую.

– Сговоримся. – Вельд выудил стопку варов. Возможность не беспокоиться о деньгах поднимала настроение, открывала новые горизонты. Достаток приятнейшим образом менял взгляд на ситуацию.

– Так прознал-то откуда? Постоянные выдали?

– Тебе всё расскажи! – Следопыт обольстительно улыбнулся. – Я б сам в постоянные зашёл. Пора хорошая.

– Посмотрим. – Хозяин сгрёб монеты под прилавок. – На чердаке. Ход с боку. По крыше ещё есть. Токо днём не лазать. Закалил?

– Закалил.

– Добро. – Мужик подбоченился. – Мне колесить некогда. Иди к О́ри. Про еду, про сено кобыле. С ним уговаривай, плату мне неси.

– Будет исполнено, командир!

– Командир. Ха, неплохо! Так в постоянные смогёшь зайти.

Кормили вкусно. После флорвирского постоя даже отменно. Перчёные котлеты и сладкая морковка позволили отвлечься от тяжёлых дум. Только развалившись на кровати с недопитым кубком вина, Вельд вновь вернулся к насущным проблемам.

С начала расследования минуло порядочно дней. Подвижки же выдались незначительными. Цепь от наймитов-исполнителей к заказчикам становилась длиннее с каждой находкой. Приблизиться, увы, никак не получалось. Выясненное легко пересчитывалось пальцами одной руки.

Заказчики из столицы (почти наверняка) – это раз. У них солидный капитал (точно, с учётом непомерных затрат) – это два. Их кликают влиятельными (самое спорное утверждение) – это три. Влияние вещь относительная. Без прикрас влиятельных людей в мире мало. Жаждущих же влияния и кичащихся влиянием несостоявшимся куда более. Да и вообще стали б взаправду влиятельные оглашать своё влияние? И кстати, почему они это они? Ванни сказал «влиятельные люди». Он персонаж сам по себе странный. Мог фигуру речи красивую выбрать, делов-то. Вон лорд Найтингейл постоянно говорит красиво и расплывчато. Отвечает на нежеланные вопросы не отвечая.

«Чего же я знаю на самом деле?» – решительно обозначил Вельд гложущий вопрос.

Организатор сего безобразия богат. Для чего тогда ему похищать юнцов? Родовитых юнцов. Для ещё большего богатства?

Вдруг небогат. Был богат, теперь должник. Кому задолжать в столичном городе завсегда найдётся. К преступникам, наёмникам первым делом, он вхож. Прознал от своих влиятельных знакомцев про посещение Соррелом и Дабби турнира, преступным знакомцам подбросил заказ их похитить. Стребовал бы с родителей выкуп, ведь какой любящий родитель не даст денег за жизнь детинки, а с выкупа за столь знатных детей можно любые долги загасить.

– Недурно, – протянул Вельд, допивая остатки вина.

Впервые с нападения на Малом весеннем турнире он почувствовал, что что-то понимает.

Подобно флорвирским вечерам, манвирские особой темноты не приносили. Хотя столица всё же уступала в оживлённости и крепости освещения. Здесь больше делали дел, чем развлекались. Заботы призывали к экономии и солидному сну. Поздней порой жизнь в Манвире замедлялась.

Пред заходом в лавку Вельд вновь хорошенько осмотрелся. Никого подозрительного не заметил.

– Задержался, – недовольно буркнул Рат, глянув на вошедшего.

– Сам просил время всё разузнать.

– И просил прийти к нужному часу. Пунктуальность достойная привычка, – продолжал ворчать информатор, запирая входную дверь. – Пойдём, посмотришь всё сам.

Рат провёл в другую комнату. Здесь всюду лежали бумаги, материалы и инструменты. У стен располагались высокие коробки с готовыми заказами. В углу нашлась ещё одна дверь. За ней лестница вниз.

– Посланец вёл к другому посланцу. Длинная цепочка. В середине нашлась бумага. Взгляни.

Рат сунул следопыту свёрнутый трубочкой пергамент и принялся отпирать дверь внизу лестницы.

Мебельная лавка неприметным образом соединялась с соседним зданием. С улицы казалось, они лишь имеют общую стену. На деле таился проход, позволяющий незаметно перебираться из лавки в пустующий склад.

Вельд шёл за информатором, бегая глазами по строчкам пергамента.

«…с трепетом спешу сообщить… вечер был ослепителен… до первых лучей зари…»

– Это ж обычное письмо, какое отношение…

Вельд поднял взгляд и замер. Посреди склада их поджидало пятеро вооружённых людей.

– Сир, это он. Расспрашивал о заказе и заказчиках!

Вельд отчаянно искал варианты. Дверь за ним не заперли, однако заперли в лавке. Придётся выбивать, потребуется время. Догонят. Удрать назад не получится.

– Прекрасная работа!

Голос оказался знакомым. Хорошенько запомнился при прошлой встрече. Следопыт присмотрелся внимательнее.

– Сир Спирхэд!

Уверенность рыцаря дала трещину. Обращение по имени смутило. Спирхэд тоже присмотрелся внимательнее. Уверенность вновь сделалась нерушимой.

Горделивая осанка, раскинувшиеся могучие плечи, плотный плащ, усыпанный искусно выполненными золотыми звёздами, рукоять меча с украшением в виде копья. Весь облик бескомпромиссно заявлял: «Пред тобой человек, имеющий власть и берущий всё, что ему потребно. Без возражений».

– Вельд из Лисовки. Следопыт и картёжник. Талантливейший, смею заметить. Кажется, я запамятовал поздравить вас с победой на турнире.

– Смиренно благодарю! Удача улыбнулась, не более.

– Повезёт в одном, не повезёт в другом. Правило жизни.

Четвёрка подле рыцаря выглядела браво. Двое в крепких доспехах, при мече и щите. Третий тоже в доспехах, немного менее массивных. Имел лишь меч. Четвёртый приходился единственным неукреплённым. Доспех носил лёгкий, с бо́льшим количеством открытых мест, чем у следопытского. На поясе висела пара кинжалов.

Вельд сделал глубокий вдох. Ситуация складывалась опасная. Спирхэд не походил на человека, которого можно отвадить от намеченной цели. Да ещё и обида от поражения на турнире прибавлялась. Дрянной расклад.

Следопыт сиганул в сторону. Обхватил Рата сзади, приставил к горлу кинжал. Информатор испуганно взвизгнул. Спирхэд заинтригованно склонил голову набок. Его соратники напряглись.

– Один порез, и вы не узнаете, что он мне разболтал. И кому я разболтал узнанное.

– Жалкий блеф для умелого картёжника. Не доросли вы ещё до серьёзной игры.

Спирхэд резко махнул двумя пальцами. Кинжальщик метнул нож. Остриё вонзилось в сердце Рата.

Информатор пронзительно вскрикнул, поник и с глухим ударом грохнулся на пол. Жизнь покинула его.

Вельд выхватил меч. Противник не собирался вести переговоры. Вознамерился разобраться с ним быстро и без назиданий. Прямо как заказ на Шипов, подхваченный Ванни. Неужели Спирхэд был теми самыми «влиятельными людьми»?

Соратники рыцаря среагировали дружно, но всё же не синхронно. Не привыкли работать одной командой. Однако на их стороне был численный перевес.

Четвёрка двинулась вперёд. Спирхэд остался на месте. Вооружённые щитами наступали первыми. Сбоку выскочил кинжальщик, метнул новый нож. Вельд отскочил. Противник выхватил кинжалы. Метательные снаряды кончились.

Следопыт пошёл боком, спеша примоститься к стене. Поле для манёвра сузится, зато за спину никто не зайдёт. В битве с четырьмя то важней.

Щитоносцы разошлись по сторонам, меж ними встрял кинжальщик. Приготовились атаковать единым фронтом.

Вельд завертел мечом. Круговой выпад верхом, круговой выпад низом. Второй рукой держал равновесие. Противники быстро просчитали ритм. Правый сбил нижний круг щитом, левый ударил мечом, выманивая кинжал на блок. Центральный устремил клинки в грудь.

Отскочил, вжался в стену. С силой развернул меч. Последним мгновением кинжальщик выскочил из-под удара. Следопытский кинжал устремился в бок левого. Щит отбил. Открылся путь, да там поджидал третий мечник. Отсутствие полной слаженности четвёрка компенсировала боевым опытом. То были настоящие воины. Спирхэд умел выбирать бойцов.

Вельд неистово закрутился. Дыхание круговерть отнимала нещадно, но иного выхода не виднелось. Отогнать наступающих хоть на три шага и подрезать бреши – единственный вариант.

Противники постарались отбиться от безостановочно вращающихся клинков. Звон металла кавалькадой пронёсся по складу.

Тройка не сдержала натиск, расступилась. Вельд ринулся вперёд, на излёте последнего взмаха выбросил остриё меча вперёд. Плечо правого щитоносца обжёг порез.

Кинжальщик атаковал с наскока. Не пробил защиту и отпрянул, спасаясь от контратаки. Левый внезапно вынырнул из-за щита. Меч полоснул по доспеху следопыта. До родной кожи удачей не добрался.

Отскочил, отбил выпады с трёх сторон. Спина вновь упёрлась в стену. Вернулся на исходную, дыхание улетучилось. Рискованная ставка прогорела.

Четвёрка смерила Вельда взглядом, выдала хищный оскал. Омерзительно нахальный. Противники почувствовали своё упрочившееся превосходство.

Приготовились атаковать, как вдруг раздался сокрушительный треск. Главную дверь склада выбили. Внутрь зашёл Торн.

Бегло осмотрев поле боя, рыцарь приметил Вельда. Увидел наседающих на него супостатов. Нахмурился и решительно выхватил меч.

Стоявший ближе всех Спирхэд молниеносно обнажил оружие. Что мечом, что бронёй, что крепостью фигуры он уступал новоприбывшему силачу. Смекнув положение своего покровителя, соратники спешно устремились на помощь. Мечник без щита и щитоносец с подбитой рукой вышли из боя со следопытом.

Торн не торопился. Поудобнее взялся двумя руками за меч, приценился к противникам и грозно двинулся на них.

Вельд сместился в сторону. Боевая пляска и удивление от негаданного появления друга окончательно сломали ровное дыхание. Зато противников стало вполовину меньше. Вот она, ослепительная улыбка удачи.

Кинжальщик пошёл в атаку. Был быстр, да короткость клинков вынуждала подходить слишком близко. Вельд ловко сбивал выпады мечом, выжидая момент. Вскоре угодный случился. От первого выпада следопытского кинжала противника укрыл щит соратника. Второй предусмотрительно окутал хитростью.

Взмахом плаща скрыл выпад, направил остриё неожиданным курсом. Блок щитом ушёл в пустую, а следопытский клинок пробил пах кинжальщика. Пронзительно взвизгнув, противник завалился. Под ним неумолимо растекалась лужа крови.

Торн отбивал град выпадов, ища слабое звено. Слева рубил меч бронника, справа ходил меч разодетого, по центру щит сберегал первых двух. Наседали крепко, да недостаточно слаженно.

Оглушительно гаркнув, надавил в центр. Двумя ударами отогнал щитоносца. Отступил назад, отбил полуторником два выпада с разных сторон. Замахнулся на мечника, стремглав изменил направление клинка и полоснул разодетого по плечу. Щитоносец вновь попёр. Отбил выпад, уклонился от щита и с размаха ударил кулаком в лицо. Противника отбросило.

Мечник выскочил вперёд. Торн сдержал два выпада, пошёл в контратаку. Подловил брешь и пробил бедро. Противник с вскриком оступился. Мощный замах, и голова улетела назад. Исторгая кровь, тело рухнуло на пол.

Разодетый пошёл в атаку, бок прикрывал щитоносец. Пришлось отступить. Пара ударов прошлась по доспеху, слава богам, на излёте. Резко остановился, рубанул слева, справа. Разодетый отпрянул, выставил клинок. Пристально глянул в глаза и вдруг бросился бежать. Замест в атаку ринулся щитоносец. Погони не склалось.

Вельд бил в щит, не прикладывая лишних сил. От ответных выпадов уходил без промашки. Оставалось лишь дождаться ошибки противника. Приключилась как нельзя вовремя.

Щит утянул уставшую руку, отбить несущийся выпад получилось еле-еле. И тут возник кинжал. Глаз пронзила нестерпимая боль.

Следопыт выдернул клинок из глазницы мертвеца, задумал перевести дыхание, как вдруг появился Спирхэд. Без предисловий кинулся в атаку.

Склад заполнил звон сталкивающихся клинков. В дальнем конце возились Торн с последним выжившим сторонником гада. Вельд со Спирхэдом не обращали на них внимания.

Противник оказался проворен. Рана на плече ничуть его не замедляла. Следопыту удавалось отбивать выпады не мечом, так кинжалом, но контратаковать шанс не подгадывался. Спирхэд орудовал без передышки. Казалось, для него играла роль лишь смерть оппонента. Прочие последствия затмила пелена битвы.

Спирхэд рубил по диагонали сверху вниз, довершая выпад уколом, не позволяющим разорвать дистанцию. Не оставлял шанса закрутиться. Подглядел, как сбили ритм его сторонников, и сделал вывод.

Вельд выдохнул, крепко сжал рукоять, игнорируя боль прокушенной ладони, и неистово завертел мечом. Ходящее восьмёркой остриё снесло укол рыцаря.

Спирхэд сменил тактику, попытался рубануть сбоку. Не уследил за кинжалом. Вражий клинок проткнул бедро. Однако для удара Вельду пришлось сблизиться.

Рыцарь резко отдавил ногу, выбил кинжал и замахнулся. В последний миг следопыт отбил мечом. Тут же получил удар в лицо. Отдавленная нога подвела: рухнул на спину.

Спирхэд устремил меч в грудь, едва успел пнуть его в лодыжку. Рыцарь бухнулся рядом.

Вельд вскочил на колени, рубанул мечом. Выбил оружие из рук противника. Тот стремглав бросился вперёд, прижал следопыта к полу и ударил лбом в лицо. Проморгавшись, Вельд увидел несущийся на него его же кинжал.

Схватил Спирхэда за руки, сдерживая из последних сил. Тщетно. Рыцарь пересиливал. Кинжал неумолимо приближался к лицу.

Из груди Спирхэда внезапно вырвался меч. На лицо Вельда хлынула кровь. Позади стоял Торн.

***

– Ты в порядке?

– Ага. – Следопыт взялся за протянутую руку, встал и окинул поле минувшей битвы недовольным взглядом. – Все полегли.

– Надо стражу звать.

– Ни в жизнь. – Вельд поспешил обыскать труп Спирхэда. Почувствовав прожигающий затылок вопросительный взгляд, принялся объясняться: – Это сир Спирхэд, один из придворных рыцарей короля. За его убийство нас с тобой ветром на плаху отправят.

– Была самооборона. Он первым напал. Он же первым напал? – Торн встревоженно глянул на напарника. На виске задёргалась венка.

Вельд иронично хмыкнул, выудил из кармана мертвеца диковинный талисман и повернулся к Торну.

– Что за вопросы? Ещё друг называется.

– Ну, я же не вид…

– Шучу. – Следопыт усмехнулся и хлопнул напарника по плечу. – Спасибо за помощь! От всей души благодарю! Они б меня здесь забили. И да, они напали первыми.

– Тогда почему мы не можем позвать стражу? Мы невиновны.

– Говорю медленно: он придворный рыцарь короля. Слово его родовитых родичей, сослуживцев и прочих высоко летающих пташек против нашего.

– Я тоже рыцарь. Я давал священную клятву!

– Молодец! Он вот тоже давал и что? Думаешь, суд сочтёт тебя рыцарестее его? Без доказательств поверит, что благородный слуга государя напал на ни в чём не повинных северянина и лесного следопыта? Или же решит, что мы два прохиндея задумали его ограбить или ещё чего преступного?

Торн призадумался. Снял шлем, деловито взял подмышку. Прочистил горло раза два.

– Ох, боги, ты прав. Нас без разбору отправят в темницу или чего хуже.

– За убийство придворного рыцаря хуже без вариантов. Уходим отсюда.

Вокруг было тихо. Стражников на улицах не оказалось. Счастливое совпадение или Спирхэд обеспечил отсутствие свидетелей для своих делишек? Лишь один из множества вопросов, мучающих напарников. Наконец, Вельд решил нарушить тишину и добыть ответ хотя бы на один из них.

– Как ты здесь оказался? Я не жалуюсь, но как прилетел-то?

– Долгая история.

– До трактира, где я остановился, отсюда порядочно.

– Ну, раз так. – Торн набрал воздуха, заготавливая рассказ. – Покинув Тенистый лес...

Глава четырнадцатая – «По милости богов»

Солнечный свет играл на острие клинка. Торн сместился вбок, сосредоточил взгляд. Перестал видеть что-либо, кроме противника. Руки сжали рукоять, полуторный меч обрушился на плечо.

Будь то живой человек, а не чучело, ему бы не поздоровилось.

Из разрезанной грубой ткани вывалилось чуток соломы, усевшиеся в кроне дуба птицы звонко защебетали. Звон оружия давно перестал их пугать. Крылатые певцы привыкли к рыцарским тренировкам.

Торн убрал меч в ножны и описал круг рукой, не скрывая широкой улыбки. Тренировка прошла отлично. Рана переставала беспокоить. Лекарь Найтингейлов оказался человеком сведущим. Столь ловко подлатал и столь добрые мази использовал, что заживление шло быстрее обычного. К приезду домой уже смог тренироваться. Сегодняшняя же тренировка стала первой, когда рана не напомнила о себе. Ещё пара дней, и можно без опаски вступать в бой.

Дыша полной грудью, Торн потянулся. Размял шею, поворотился назад и устремил взор вдаль. Впереди виднелся Багряный чертог.

Родовой замок Беаров располагался меж двух поселений. В первом, западном, жили люди, обеспечивающие житейские потребности. Растили посевы, пекли хлеб, варили мёд… занимались всем тем, без чего не выжить замку. Во втором, восточном, жили обеспечивающие военную долю. Кузнецы, кующие прочные доспехи и острые мечи, коневоды, выращивающие быстрых и могучих лошадей, каменщики, знающие, как сложить нерушимые стены. На их труженецких плечах лежала слава замка в качестве военного оплота.

Здесь же обитали некоторые приближённые. В основном те, чья жизнь не целиком проходила в стенах замка, но и затяжных отлучек не предусматривала. Среди них жил и Торн.

Рыцарь зашёл в дом, положил оружие на положенное место. Рубаха насквозь промокла. Полновластная весна приносила в Лиственную долину жару. Солнце припекало, ветра сегодня не случилось. До грозового сезона оставалось с полтора месяца.

Переодев рубаху да вымыв руки, Торн подловил в бочке с водой отражение собственного щетинистого лица. Непорядок. Вооружился бритвенными принадлежностями и решительно вступил в бой. Дневное времяпрепровождение всё больше наполнялось мгновениями с клинком в руке. Пусть и таким крохотным. Слава богам!

Третий день подряд Торна снедала скука. Поездка до родного края в одной карете с Дабби утомила до десятых проклятий. Леди всё болтала, болтала и болтала. О новых нарядах, о пережитом приключении, о чём-то ещё. Всего рыцарь не запомнил. Да и не слушал прилежно, говоря по чести.

Эх, повезло Вельду с подопечным. Юный лорд Соррел был, может, и не самым ответственным человеком, зато добрым и душевным. Ежели годы, принеся серьёзность, не выветрят из души отзывчивость, аристократом он станет выдающимся. И хорошим мужем для Дабби. Хорошим защитником. Будут они жить-поживать в одной из башен Облачной крепости, а Торну более не придётся выслушивать болтовню о платьях.

Прибыв в Багряный чертог, первым делом предстал пред великим лордом Беаром и лордом Беаром. Обоими владело беспокойство. Лишь благодаря выдержке господа слушали доклад не перебивая. Хвалили много, вопросов задали едва тройку. Взаправду Торн и не знал ничего полезного. Не имелось времени докапываться до сути.

У лордов время оказалось: немногочисленных схваченных подвергли допросам в ближайшем к арене городке – Златоречье. Наёмничье отродье, смилуйтесь боги над их никчёмными жизнями, говорить отказалось. Подобной наглости капитан тамошней стражи долго не стерпел, мигом поотрубав дурные головы.

Имея столь зыбкую расстановку сил, Беары приняли решение сосредоточиться на сбережении Дабби и пресечении любых попыток повторить нападение. Багряный чертог окружили войском, люд пускали лишь тот, за который поручались надёжные рыцари. Доставку провизии переложили на солдатские плечи. Торна тем часом отправили в заслуженный отпуск, на деле предназначенный для излечения раны. Лорд Беар не допускал мысли поручить охрану дочери раненному телохранителю.

Так для Торна начались пустые дни.

Последний лишний волосок пал. Тёплая вода сполоснула кожу. Принадлежности улеглись на положенное место. В доме сира Беаркло всё всегда лежало на положенном месте.

Торн покрутил головой, вздохнул и прошёл к алтарю. Молитва о здравии и благополучии – единственное, что он нынче мог сделать для защиты Дабби. Да присмотрит могучий и доблестный Горртен за юной леди!

Помолившись за безопасность и здравие подопечной, не забыл помолиться за жизнь государя, великого лорда, родителей, военных братьев на границе с Улонаром и старой Мэрвы. Перед отъездом из лагеря при турнирной арене наставница Дабби забрала из палатки Торна шлем. Заботливая благая женщина.

На конец оставил молитву за Вельда. За следопыта рыцарь молился основательно. Кто-то же должен. Непонимание беднягой порядков веры не должно лишать его любви и защиты богов. Коли нужно сделать за него, сделаю. Не за тем ли нужны друзья?

За окном подул спасительный ветерок. Набежали облака, укрыли землю от палящего солнца. Пора выйти подышать воздухом. Совет лекаря о воздухе стался чуть ли не полезней мазей. Жаль только высокого воздуха не доставало. Не считая северо-западных гор, Лиственная долина высотностью не отличалась.

Зачерпнув полную кружку лёгкого мёда, Торн вышел за порог. Присел на лавку, протянул ноги и облокотился о стену родного дома. Более не ослепляемым лучами светила глазам предстал прекрасный вид.

На стенах Багряного чертога медленно развевались тонкие полотнища золотого и медового цветов. На крыше возвышалась статуя грозного медведя. Всегда было интересно, каких трудов составило её туда водрузить. Впечатление громадина производила неизгладимое, говоря друзьям: «Ты под надёжной защитой», а врагам: «И соваться сюда не вздумай». Именно таковой выбрали свою роль Беары.

Лиственная долина являлась для Нэйрвы кормилицей и северной защитницей. С первой задачей местный люд прекрасно справлялся. Всей душой привязывался к земле, ухаживал и облагораживал. Южная доля владения давно получила в обиходе звание житницы. Местный хлеб почитали все, от пахарей до королей. Для животин здесь был край раздолья. Кормились сытно, хворей не знали.

Беары, хоть и будучи людьми военными, мудростью не обделялись. «Хочешь услужить мастеру – не мешай тому работать». Так и поступили: пока люд Лиственной долины кормил себя и королевство, владыки края защищали от злонамеренных соседей. С малолетства наследников рода обучали фехтованию, езде верхом и тактике. Непрямых наследников, племянников да двоюродных с далее внучков, обучали военной инженерии и картографии. Род Беаров углублялся во все тонкости военного ремесла: от ударов меча до избрания наиболее удачных мест для расположения сторожевых башен. Роль защитников Беары исполняли со старанием и прилежностью.

От ведущей к замку дороги поднималась пыль. Не иначе, новые силы подтягивались. Владыка стягивал дополнительные войска для защиты. Будто война какая.

– Укромного Мия́на укроет, – прошептал Торн поговорку богини любви. – Запугавши разум, взор замутишь, – тут же припомнил поговорку бога науки и мудрости.

«Эх, истины богов! Правильно благовестники молвят: один бог над жизнью просто, десять богов над жизнью верно».

Угрюмо отхлебнул из кружки.

Первыми детскими воспоминаниями Торна были тренировки с отцом. И истории, рассказываемые матушкой на сон. Сказания будоражили младое воображение, показывая, каким воином его могут сделать отцовские тренировки. Вскорости юный Торн понял, что воином быть недостаточно. Надо быть рыцарем. Настоящим, заслужившим всё трудом. Следовать рыцарским заветам, записанным Первым королём. Среди прочего заветы наказывали слушать господина.

«Пусть воля твое станет волею господина, услужением коему стало жизнью твое».

Последние дни сей завет не давал Торну покоя.

В глубине души рыцарь тихо признался, что деяния великого лорда неверны. Пользы от них мало. Хуже того, они усугубляли положение.

Наёмники не станут нападать на Багряный чертог. Сколько не старались, через дружную защиту всего-то двоих воинов не пробились. Куда там на замок нападать.

Наймиты сбегут в свои норы. Те самые норы и надо искать. Узнать, кто да зачем замыслил злое против детей.

Увы, беспокойство за безопасность кровинки скрыло от глаз господ эту простую мысль.

Кружка опустела. Торн не заметил как. Думы отправились на юг. В Златоречье. Туда, где допрашивали пойманных наёмников.

Местной страже негодяи ничегошеньки не сказали. Неужто и никому другому не сказали? Сокамернику или прошмыгнувшему к окошку посланцу своих. Вдруг хоть маленькая деталь закралась. Милостью богов след найдётся. В тени, под слоем грязи, но найдётся. Должен найтись!

Торн задумчиво поставил кружку на лавку. Не запирая входной двери дома, вышел за ворота. От кого было запирать? Соседи как один честные, заезжие ворюги не рискнут шеей грабить рыцаря, живущего под боком Багряного чертога. Ни Торна, ни отца, ни деда в жизни не грабили.

Не спеша пошёл по улице. Взор не отрывался от стен Багряного чертога, мысли же не отрывались от Златоречья. Там никем не замеченный таился ключ к произошедшему нападению. Торн был готов поклясться, что он там есть. Рыцарское сердце чуяло: не оставят боги его без пути покарать злодеев за гнусное деяние.

На краю поселения стояло несколько десятков лошадей, соединённых для перехода. Рядом болтали два мужика. Моложе Торна лет на пять. Заметив их, рыцарь прибавил шаг. Решение уже состоялось.

– Барг, Тан! Здравия!

– Торн! Здравия! – Троица по-соседски обменялась хлопками рук. – Как жизнь? Как служба?

– Милостью богов, всё хорошо! Службы пока не несу. В отпуск отправлен.

– Хм. – Называющийся Таном почесал бороду. – Не расскажешь, чаво там случается? Чаво солдат сбирают? Война с улонарцами новая? Опять полезли ублюдки?

– Рассказать не могу, не дозволено. Но войны не будет, в этом заверяю. Граница покойна!

– Слава богам! Главное, без войны! – Двойка облегчённо выдохнула.

– Вы как? Как жизнь?

– Все здоровы, все сыты. Благодать!

– Рад слышать! Лошадей в чертог собираете?

– Ага, всё новых велят. – Барг погладил ближайшую кобылу. – Помяни мою песню, задумали большое. Мож, для самого короля пырад устроят.

– Парад, – поправил один другого.

– Пустое с этими словами! Лошадей велят, вота что важно!

– Да, – задумчиво протянул Торн. – Вам точным числом велели?

– Хм… – Рука Тана продолжила набеги на бороду. – Не, свежих до четыре дюжины сказывали. Мы взяли сколько есть.

– Хорошо. Не могли бы вы мне одну продать?

– Конечно, одной меньше – не беда. Выбирай любую. В поездку собрался?

– Да, проверить кое-что надо. Мне посговорчивей. Чтобы слушалась хорошо.

– Подберём! – Мужики принялись отвязывать кобылу чёрной масти. – По-соседски скинем тебе…

– Нет-нет! Я заплачу полную цену. За кропотливый труд честно платить то дело благое.