Сладкая паутина

Глава 1

Меня зовут Рэд.

Тяжёлая одышка бьёт по сердцу мужчины среднего возраста словно кувалдой.

Я — Наёмник-Авантюрист. Один из опытнейших в гильдии.

Катана разрезала лианы одну за другой.

Любая работа, за которую я берусь, может считаться выполненной. Поэтому не может быть такого...

— Ура! Наконец-то! Я выбрался отсюда!

Счастливая улыбка сменилась ужасающей гримасой. Глаза наблюдали этот крест на дереве уже 9-й раз.

— Нет... Нет-нет-нет!

...Не может быть такого, чтобы Наёмник вроде меня... снова потерялся.

— ДА ПЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я..! — Отчаянный вопль спугнул всех птиц в джунглях.

***

Дверь гильдии медленно приоткрывается. В уши начинает доноситься знакомый звук струн бардов, нос щекочет приятный запах хмеля, а за стойкой стоит старый добрый гильд-мастер Освальд, который бурно о чём-то спорит с девочкой в зелёных одеяниях.

— ...Я уже говорила, мне не нужен напарник!

Девочка, лет 19. Рост небольшой. Короткий зелёный плащ, кожаный корсет, чулки и зелёная шапочка с пером на голове. На спине выглядывал аккуратный лук с колчаном стрел. И пояс с коротким кинжалом наперевес.

— Хватит капризничать, я не могу отправлять «зелёного» авантюриста на задания в одиночку. От меня это требует закон, и немножко моя совесть.

Гильд-мастер — Освальд. Мой старый приятель. Неизвестно почему, но мы хорошо сдружились за этот год. Высокий мужчина средних лет, и с огромными мускулами, которые торчали из-под его пиджака с бантиком. А пышная ухоженная борода только подчёркивала его важный статус.

— Ты угораешь надо мной?! — отбила она своими небольшими кулачками стойку.

Скрипучая дверь медленно отворилась. Из дверного проёма вышел обычный человек с красной причёской и в длинном красном «кимоно». На его поясе виднелась «катана». Меч, необычный для данных краёв.

— Рэд? Всё-таки живой. Я уже собирался тебя хоронить. И... что с тобой?

Его кимоно имело бордовый цвет, как и волосы. Остатки от лиан на плечах, а ножны были все в глине.

— Я... заблудился. — Повисла неловкая тишина.

— Рэд, ты собирал гербарий. На опушке...

Звонкий смех, как звучание струн, заиграл рядом с ними. Девушка рядом не могла сдержать эмоций.

— Ха-ах! Это нечто! Я даже не подозревала, что кто-то на такое способен. — Подразнивая.

Рэд нахмурил брови и посмотрел в её сторону. Он даже не пытался сдерживать эмоции.

— Освальд, это что за малявка. — Девушку словно задели за живое.

— Это твой новый напарник. Можете познакомиться. — Освальд снова создал неловкую тишину.

Девушка с недоумением посмотрела сначала на Освальда, а потом на своего напарника. Рэд уточнил.

— Это шутка такая?

— ЭЙ!

— Я не шутил, — ответил Освальд. — Признаю, ты авантюрист опытный, но по навигации тебя можно поставить рядом с муравьём. И то, чтобы твоё поражение было не таким обидным.

— Даже так, она будет для меня обузой. Слишком неопытная.

— Хватит нести чушь! — не выдержал Освальд. — Я месяц назад тебя попросил купить чернил для письма, так тебя две ночи не было! Ты вернулся весь лохматый и потный. Это даже не задание было, а обычная просьба!

— Да это не серьёзно! Она меня раза в два младше! Я не буду подрабатывать нянькой... — Девушка перебила.

— С меня хватит! Ты не хочешь? Да это я отказываюсь! Как и все до этого! Ты поэтому столько и путешествовал в одиночку, потому что тебя просто никто не выносит! Придурок!

Рэда это немножко задело. Это можно было увидеть невооружённым глазом.

— Эй, я... — Не успел он договорить, как она злобно хлопнула дверью гильдии.

Освальд вздохнул, вытирая платком свой лоб.

— Кто это вообще? — Смотрел ей вслед Рэд.

— Новая кровь. Пришла вчера из ниоткуда, «Бардом» себя назвала, так ещё и на всю гильдию. Я такого стыда во время первой брачной ночи даже не испытывал. Сказала, что пришла стать «Великим авантюристом».

— Бард? Она поиграть пришла?

— Если бы. Сегодня схватила первое попавшееся задание и заявила, что справится в одиночку...

— Думаешь, она сейчас отправится туда в одиночку, как и планировала?

Освальд молча потирал свои толстые брови.

— Понятно... Ну, это её выбор. Я пойду отсыпаться. До завтра... — Освальд тут же перебил.

— Эй! Ты же не задумал отправлять девочку одну умирать? — Он схватил Рэда за плечо, вылезая за прилавок. Рэд проявил настойчивость и пытался выбраться из захвата, но Освальд только пальцами одной руки намертво схватился за плечо.

— Она сама на это согласилась! Меня не впутывай в это!

— Хватит препираться! Как ты можешь бросить своего товарища в беде?

Рэда словно перекосило. Он руками, движениями рукопашного мастера, ловко выбрался из захвата. Его кокетство сменилось на агрессию.

— Хватит дурачиться, Освальд. Ты прекрасно знаешь... В этой гильдии... — Звуки пьянок и разговоров резко прекратились. Наступила полная тишина.

— ...У меня друзей нет.

***

По тропинке, ярким солнечным днём, нервно шагала молодая девушка и что-то активно бубнила себе под нос.

— Чёртовы идиоты! «Ой-ой, это же малявка, не то что я, генерал-офицер всех козлов и придурков на планете! Ой-ой!» — пародируя непонятно кого. — Да я и сама справлюсь. В книжках нередко главный герой отделяется от группы и справляется с проблемами в одиночку. С чего это мне искать себе нахлебника, который только и может что красоваться перед собой в зеркале! — Пнула камень на дороге со всей силы. Небольшой камешек катился по дороге вперёд, пока не остановился перед зловещим домиком.

Небольшой домик посреди леса источал зловещую и жуткую ауру. Пока она вглядывалась в избу, та тоже посмотрела ей в ответ. Дверь внутрь медленно открывалась. Она сглотнула. Её нога чуть приподнялась, чтобы сделать шаг, но дёрнулась на весу от сомнения.

— Ты правда думала зайти внутрь в одиночку? — Девушка вздрогнула от напряжения. Она резко обернулась.

Позади стоял Рэд, который начал подходить ближе.

— Опять ты! Я же сказала, что мне не нужна помощь! — дёрганым голоском. Рэд встал параллельно ей.

— А если эта хижина — это ловушка для таких одиночек вроде тебя? Она тебя захватит, и потом будет медленно-медленно поглощать, пока ты не сойдёшь с ума! — нагнетая обстановку.

— Да хватит уже! — перепуганная девочка.

Раздался громкий смех отважного воина. Рэд не мог сдержать эмоций. Он начал идти в сторону жуткой избы.

— Ладно, повеселились и хватит. Наша задача — выяснить, что с этим домом не так, и вернуться в гильдию. Обычная разведка. Туда и обратно. — Он резко остановился на полпути ко входу. Не заметив ритмичных шагов позади себя, он обернулся.

Девушка стояла как вкопанная. Она не могла себе позволить и шевельнуться.

— Стой, не говори мне... — добавил Рэд. — Что ты боишься привидений?

Она слегка покраснела. Рэд снова засмеялся и спросил:

— Ха-ах, ладно. Назови своё имя, малая!

— Да тебе какое дело!

— Потому что имя мне — Рэд, великий наёмник и мечник по совместительству, который не провалил ещё ни одного задания. И родом я из тех мест, в которых является хорошим тоном отвечать на знакомство взаимностью.

Девушка неловко потопала на месте и произнесла:

— Кив... То есть... Меня зовут Кларити! Кларити я! Бард, который станет великим авантюристом.

Рэд аж покраснел. Его эмоции вылились в речь.

— Бард. Она реально назвала себя Бардом при людях. Какой стыд! — закрывая покрасневшее лицо от стыда.

— Да хватит! Что в этом такого! — раздражённая Кларити.

— Всё. Хватит с меня. — Перешагивая порог жуткого дома. — Тогда запомни, «Бард» Кларити, пх-п. Кхм. — Сдерживая смех.

Кларити смотрела ему вслед. Сама она так и не осмелилась приблизиться к дому. Рэд стоял внутри за порогом и не смог сдержать смех.

— Хи-хи. «Бард», ха-ах! Ну не серьёзно, тебя родители не учили, что так говорить нельзя? — Говоря сквозь смех, прямо из дома. Дверь в жуткий дом медленно закрывалась.

— Да пошёл ты! — Сказал человек, у которого имя буквально означает цвет его волос...! — Её перебила захлопнувшаяся дверь.

Наступило молчание. Тягучее, как смола. Кларити стояла перед домом и слышала только шелест деревьев неподалёку.

— Ха-х, так много бахвалился, и теперь сам сидишь в ловушке! Тупица! — Высунув язык.

...

Тишина. Ей никто не ответил. Шелест листьев становился только звонче.

— Р-Рэд? Ты же меня слышишь? — Она резко поменялась в лице. Аура жуткого дома стала только сильнее.

Дверь отворилась вновь, но теперь на её пороге не было никого. Даже след грязи от подошвы мечника простыл.

...

— Ну, я ничего не видела... — Она развернулась обратно в город. Шаг её был быстрым. — Уверена, Рэд уже покойник. А дом слишком опасен. Точно! Уверена, Освальд просто не понимал настоящий уровень опасности. Сейчас я вернусь в гильдию, расскажу, что знаю, и тогда опытные авантюристы смогут устранить угрозу. Хех, получается, я выполнила своё первое задание! — дрожащим голоском.

Шаг становился тяжелей, а губы дрожали.

Рэд уже был опытным авантюристом, но его это не спасло. Но он же сам попал в ловушку, сам хвастался, за то и поплатился... Он был слишком в себе уверен. Я уже читала о таком. В детских книжках про приключения отряда авантюристов всегда был персонаж, который шёл напролом, не думая о последствиях. Такой человек берёт внимание врагов на себя, пока остальные должны его выручать.

Только вот его выручать некому. Он никому не нужен и ничего для общества не стоит. Уверена, он бы скормил меня монстру, а сам сбежал при первой же возможности. Но... Почему он тогда не сделал это? Он бы мог просто дождаться, когда я сама зайду. А потом я была бы на его месте...

Кларити встала как вкопанная посреди тропинки. Она посмотрела назад. Жуткий дом всё ещё находился в зоне внимания. Тот сверлил её своим присутствием даже здесь.

Погоди, не может ведь быть так... Что он специально так спас меня? Но на что он рассчитывал? Что я буду спасать его как своего товарища?! Он вообще придурок?! Но если это окажется правдой...

Её тело развернулось. Ноги уже не дрожали, а готовы были нести её в бой.

Получается, он надеялся на меня как на товарища! Он верил в меня, верил в то, что я не та, кто его бросит в трудный момент! Он доверил мне свою жизнь!!

Она бежала со всех ног. Эта доза вдохновения дала ей второе дыхание. Через несколько секунд дом уже стоял перед ней. Кларити даже и не надеялась входить внутрь.

Дверь жуткого дома снова медленно распахнулась, но внутри, как обычно, никого не было.

— Думаешь, я попадусь на это снова? Не держи меня за дуру! — Ей приглянулся дым, исходящий из крыши. Он был словно искусственный.

Она обошла дом сбоку, ловкий прыжок поднял её как пушинку. Руками она вскарабкалась на крышу, где виднелся дымоход. Подойдя ближе, она посмотрела ему вглубь. Дым и правда был ненастоящий, но от того и более зловещий. Не хотелось даже думать о том, что его испускает.

Кларити взяла волю в кулак, глубоко вдохнула и нырнула прямо в дымоход. Тот вёл словно в бездну. Она летела всё глубже и глубже. Увидев на дне свет, она вцепилась ногами в стены и проскользнула до дна. Приземлившись на твёрдый пол, она была удивлена ещё больше.

Тихий коридор тянулся так долго, что Кларити перестала верить в его конец. Стены здесь были обшиты тёмным деревом, местами вздувшимся от сырости, а под потолком висела холодная, словно застоявшаяся тишина. Пахло гнилью и старой пылью. Пол под сапогами чуть скрипел, и каждый скрип казался громче шага.

Она шла быстро, но не бежала. Сказочница давно усвоила: в таких местах спешка убивает раньше ловушек. Лук она держала наготове, стрелу — у тетивы, кинжал — у бедра.

Первый звук пришёл из стены. Короткий, сухой щелчок. Кларити бросилась вбок раньше, чем успела подумать. Из узкой щели вылетела стрела и со стуком вонзилась в противоположную панель. Не успела она выпрямиться, как щёлкнуло ещё трижды — слева, справа, сверху.

Она крутанулась, пригнулась, и одна стрела чиркнула по воздуху там, где только что была её шея.

— Ловушки в заброшенном доме?

Она сделала ещё шаг. Пол дрогнул. Глухой рокот родился где-то впереди, и из потолка, продавив доски, вывалился огромный каменный валун. Он был больше человека, тяжёлый и неровный. Тот сразу покатился на неё, набирая скорость.

Кларити натянула тетиву, но вовремя одумалась. Она рванула назад, но валун рос в глазах стремительно, как приближающаяся стена. Коридор был слишком узким, чтобы обойти его сбоку. Тогда она прыгнула — оттолкнулась от стены, подтянулась на руках и вжалась в нишу над дверным наличником. Валун прогрохотал под ней, обдав пылью и холодом, и укатился в темноту.

Кларити спрыгнула, выдохнула и позволила себе короткую паузу. Сердце билось ровно, но ладони вспотели. Она вытерла их о короткие штанины и пошла дальше.

Коридор закончился окном. Странно высоким, с треснувшим стеклом. За ним виднелся огромный зал, тёмный и пустой, как провал. Кларити толкнула раму, та поддалась с противным скрипом, и она скользнула внутрь.

Зал выглядел бесконечным. В дальнем конце виднелась дверь — единственный выход. Но между нею и дверью пол был изрезан линиями, как шахматная доска, и Кларити сразу поняла: это не орнамент.

Она сделала первый шаг. Из стены выехала щель, и огромная циркулярная пила, вращаясь, поехала по полу. Кларити перепрыгнула её, приземлилась на носки и тут же присела — вторая пила вышла справа. Она оттолкнулась, кувыркнулась через плечо и встала уже у колонны. Третья пила вылетела на скорости по кривой дуге; Кларити поднырнула под неё, почти коснувшись волос.

Пилы двигались медленно, но их становилось больше. Она не пыталась пробиться силой. Она читала ритм. Шаг — пауза — прыжок. Вдох — присед — рывок. Между двумя пилами оказался островок спокойствия, и Кларити на секунду замерла там, слушая, как вращаются лезвия. Пахло машинным маслом и сыростью.

Последний отрезок она преодолела в три длинных рывка, минуя оставшиеся пилы, и влетела в дверь.

Как только Кларити преодолела её порог, дверь за ней сразу же захлопнулась. Девушка встала, отряхнула с чулок пыль и попыталась параллельно отдышаться. Она попала в очередной длинный и узкий коридор.

Стрела. Словно нарочно пролетела мимо головы. Ещё одна — резко увернулась в сторону. Ещё три — побежала навстречу, пригнулась и проскользнула вперёд. Она бежала по узкой дороге вперёд, как по канату, не позволяя себе ни лишнего движения, ни паники. Стеллаж справа дрогнул, и из-за него с глухим щелчком механизма выехала пила. Кларити подпрыгнула, ухватилась за край тумбочки и перемахнула через лезвие. Тумбочка качнулась, но выдержала.

Добежав до поворота, вновь всё стихло. Девочке хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Затем она резко вздрогнула от очередного щелчка из-за стены. Откуда она пришла, снова из-под потолка вылетел предательский валун и тут же умчался за ней.

А потом коридор взорвался движением.

Щели открылись одновременно — слева, справа, сверху. Стрелы полетели одна за другой. Из потолка с грохотом вывалился валун и покатился по узкой дороге. Из стен выехали пилы, две сразу, и поехали навстречу друг другу, оставляя только тонкую щель. Кларити рванула вперёд, потому что назад пути не было. Стрела чиркнула по плечу, не пробив куртку. Она отбила вторую, пригнулась под третьей, перепрыгнула пилы, оттолкнувшись от стены, и приземлилась на носки.

Впереди, в конце коридора, стояла дверь.

Она была приоткрыта. За ней виднелась комната, светлая, словно день, но неподвижная. Спасение.

Кларити вновь пыталась восстановить дыхание. Наконец-то все ужасы позади. Сделала шаг — и остановилась.

Дверь дышала. Едва заметно, но створка поднималась и опускалась, как грудная клетка. Петли были слишком гладкими, слишком живыми. А в щели между досками блеснула влажная полоска, похожая на язык.

Кларити вскинула лук и выстрелила. Стрела вошла в дверь и увязла, как в плоти. Дверь дёрнулась, створка сжалась, перекусила древко — и замерла. Притворяться дальше не было смысла. Монстр вырвал дверь с петлями и оскалил свои огромные зубы. Он жадно клацал ими и бежал прямо на девочку. Она бежала прочь, прямо в ловушки, которые только что преодолевала.

Рядом с ушами снова щёлкнуло. Снова в стене открылась щель. Из неё с лязгом начала выдвигаться пила. Кларити метнулась к ней, выхватила кинжал и вогнала лезвие в край досок, пока крик монстра становился громче с каждой секундой. Дерево поддалось с треском. Она навалилась плечом, расширяя щель, и пила, взвизгнув, застряла в собственной раме. Зато щель стала достаточно широкой.

Мимик распахнулся за спиной, и Кларити услышала, как смыкаются его доски.

Она не обернулась. Оттолкнулась, нырнула в тёмный провал и покатилась по холодному полу. Словно скатываясь по глубоким пещерам на отшибе пространства. Пока этот путь не выкинул её в очередную комнату.

Комната была тихой. Сырой. Пахло гнилью. Но здесь не щёлкали стены, не вращались пилы и не гремел камень. Кларити поднялась на колени, сжимая кинжал, и дёргано выдохнула. Затем она снова вздрогнула, но не от щелчка, а от знакомого голоса.

— Кларити? Мне мерещится? — Рэд был в недоумении.

Глава 2

— Кларити? Мне мерещится? — Рэд был в недоумении.

Девочка медленно повернулась и вместо валуна заметила недавнего знакомого. Не поверив своим глазам, она отдалась эмоциям.

— Рэд!! — Она попыталась сдержать слёзы, но сдалась и кинулась ему в объятия. — Прости меня! Мне правда жаль! — Рыдая ему в грудь.

Тот покраснел и остолбенел. Он переволновался сам и не мог подобрать правильные слова.

— Воу, малышка, не плачь. — Приобнимая и хлопая её по плечу. — Зачем ты так. Если не любишь такие места, то могла бы просто пойти домой. Успокойся... — Рэд приобнял её и ритмично гладил по плечу.

Когда Кларити успокоилась, она вытерла слёзы и заправила одежду. Рэд стоял рядом и осматривал стены.

— Слушай, как ты вообще сюда попала? Не похоже, что ты фанатеешь по таким местам.

— В смысле? Разве ты не ждал, когда я приду тебя спасти?

— Спасти? От чего? — Он не понимал.

Кларити стояла и смотрела на него, думая над его словами. Затем сказала:

— Это место, по всей видимости, пространственная ловушка, которая запирает всех, кто сюда попадёт.

— Ловушка? Погоди, то есть ты реально пошла за мной, зная, что я в «ловушке»? — Его вот-вот проберёт на смех.

Девочка стояла и смотрела, как хихиканье превращалось в предательский ослиный гогот.

— Но... Я ведь... Спасла тебя... — Бубнила себе под нос под ослиный ржач.

— Ха-ах! — Рэд катался по полу, пока Кларити только накапливала злобу. — То есть ты реально подумала, что я оказался в смертельной ловушке, и вместо того чтобы сбежать или позвать на помощь, ты... — Смех только усилился. — Пошла спасать! Считай, мёртвого!

В её голове словно что-то щёлкнуло. Некое чувство обиды прорастало в груди и пускало корни в сердце. Всё то, через что она прошла, было не просто зря — цель всей операции по спасению сейчас каталась по полу в припадке ослиного смеха.

Тетива лука неподалёку натянулась. Стрела полетела точным выстрелом прямо в бедро Рэда, но тот вовремя уклонился в положении лёжа. Тетива снова натянулась.

— Эй! Это тебе вообще-то не игрушка! — Он смотрел, как яростная от злобы Кларити целилась ему в голову.

Выстрел за выстрелом Рэд ловко уклонялся.

— Да кончай уже! Ты же так реально попадёшь.

— Заткнись! Ничтожество! Ещё раз, чтоб я с тобой что-то общее имела! Ненавижу! — Её выстрелы становились чаще и чётче.

Через время, когда у неё кончились стрелы, стрельба прекратилась. Наступил миг перемирия.

— Ну что, успокоилась? — Приближаясь к девочке с небольшой одышкой.

Она продолжала стоять с луком и небольшой одышкой.

— Ну наконец... — Его речь прервала обнажившая клинок Кларити.

Она летела на него с глубокой злобой. Время для Рэда словно замедлилось. Он стал серьёзен. Тот взял её за руку, завернул и прижал лицом к полу, отчего клинок вылетел из рук. Девочка сопротивлялась, но тщетно. Через пару секунд она заговорила:

— Отпусти.

— Тогда пообещай, что не будешь буянить. Мы на территории врага, распри ни к чему.

Кларити посмотрела в его глаза. Его будто подменили, он резко стал серьёзным. «Это потому, что я достала кинжал?» — подумала она. На его просьбу она ничего не ответила.

Рэд слегка наклонил её руку под неправильным углом, и малявка закричала.

— Ладно-ладно! Уговорил! — Он сразу её отпустил, как услышал, что хотел.

Пока она хлопала по своей одежде и разгоняла пыль, Рэд сказал:

— Когда я перешёл за порог, то сразу очутился здесь. Любые мои попытки покинуть эту комнату были тщетны.

Кларити стряхнула пыль с чулка, выпрямилась и уставилась на него.

— Погоди. — Она прищурилась. — Ты хочешь сказать, что просто вошёл и стоишь здесь?

— Ну да.

— А как ты выжил? — Она обвела рукой комнату, стены, потолок. — Весь дом кишит ловушками! Я чуть не умерла, пока шла до тебя!

Рэд пожал плечами. Очень медленно. С таким видом, будто она спросила, почему вода мокрая.

— В домах ловушки не ставят. Тем более в таких старых.

Кларити замерла. Потом её бровь дёрнулась.

— В таких старых?

— Ну да. Кому охота возиться? — Он постучал костяшкой по стене. Глухо. — Слышишь? Пустота. Обычная старая развалина.

— Обычная старая развалина чуть не перемолола меня в фарш! — Кларити ткнула пальцем в сторону коридора. — Там были стрелы! Пилы! Каменный валун размером с меня!

— Валун? — Рэд приподнял бровь. — Малышка, ты ударилась головой?

— Я не ударялась!

— Тогда, может, это была бурная детская фантазия? — Он сложил руки на груди. — Ты же бард. Вы любите приукрасить.

— Я не приукрашиваю! — Кларити топнула ногой. Пыль взметнулась вокруг сапога. — Я чуть не сдохла! Дважды!

— Дважды? — Рэд присвистнул. — Это уже серьёзно. Может, тебе медаль?

— Да чтоб тебя...

Договорить она не успела.

Где-то в глубине коридора родился звук. Низкий. Глухой. Знакомый.

Кларити медленно повернула голову.

В дальнем конце коридора, у самого поворота, из стены вывалился валун. Огромный. Тяжёлый. Он качнулся, будто принюхиваясь, а потом покатился. Прямо на них. Набирая скорость с каждым оборотом.

— Рэд.

— М-м?

— Рэд!

Он обернулся.

— А — сказал он.

Валун был уже на полпути. Пол под ним дрожал.

Кларити открыла рот, чтобы сказать что-то очень умное. Например, «бежим». Но не успела.

Рэд схватил её за руку. Пальцы у него были горячие и жёсткие, как капкан.

— Держись.

И рванул в сторону.

Кларити не успела даже пискнуть. Её протащило за ним через комнату, в какой-то боковой проём, которого она секунду назад не замечала. Потом поворот. Ещё поворот. Рэд несся так, будто знал, куда бежит. Хотя, судя по его лицу, он понятия не имел.

Они влетели в узкий закуток и вжались в стену.

Валун прогрохотал мимо. Совсем рядом. Кларити почувствовала, как пол под ногами подпрыгнул. Пыль забилась в нос. Она закашлялась, зажимая рот ладонью.

Грохот стих. Где-то вдали валун ухнул вниз и замолчал.

Рэд выдохнул. Отпустил её руку.

— Ну — сказал он. — Я и понятия не имел, что дом со смертельными ловушками.

Кларити уставилась на него.

— Ты... — Она сглотнула. — Ты серьёзно? Ты только что это сказал?

— А что? — Он выглянул из-за угла. — Я же говорил. В домах ловушек не бывает.

— Этот дом — исключение!

— Видимо.

Кларити прижалась спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на коридор, куда укатился валун.

И замерла.

На его пути, прямо из стен, с щелчками выезжали пилы. Одна. Вторая. Третья. Стрелы вылетали из щелей и втыкались в пол. Механизмы работали слаженно, будто кто-то невидимый готовил дорогу заранее.

— Рэд.

— Что?

— Эти ловушки... — Она медленно выпрямилась. — Они за мной всё время перемещаются.

— В смысле?

— В смысле, когда я шла, они были впереди. А теперь — там. — Она кивнула в сторону, куда укатился валун. — Они готовятся.

Рэд выглянул из-за угла. Посмотрел. Хмыкнул.

— Странно.

Кларити перевела взгляд на него. На его расслабленную позу. На руки в рукавах. На лицо человека, который только что чуть не стал лепёшкой, а теперь разглядывает механизмы как уличный фокус.

— Рэд.

— М?

— Чем ты занимался, когда только зашёл?

— Гулял — сказал он. — От нечего делать.

— Гулял..?

— Ну да. Ходил. Смотрел.

Кларити прищурилась.

Вот оно. Дом готовит ловушки на пути. Но не на его пути. На её. Потому что она шла прямо, логично, предсказуемо. А он...

Она посмотрела на коридор, где валун укатился, потом на стену, у которой они стояли. Потом снова на Рэда.

Он же топографический кретин! Полный. Абсолютный! Дом просто не понимает, куда он направится. Поэтому и не может подготовить ловушки заранее.

Девочка сердито, с небольшой завистью, сверлила его взглядом.

— Что? — Рэд посмотрел на неё. — У меня что-то на волосах?

— Нет — сказала Кларити. — Просто... думаю.

— О чём?

— О том, как мы отсюда выберемся.

Рэд кивнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать.

И в этот момент где-то за стеной снова родился знакомый гул.

Кларити медленно закрыла глаза.

— Ну конечно.

Валун вылетел из-за поворота. Уже знакомый. Уже злой. И катился он прямо на них.

— Бежим! — крикнула Кларити.

Рэд не стал спорить. Схватил её за руку и рванул в противоположную сторону.

— Куда?! — Кларити едва успевала переставлять ноги. — Ты вообще знаешь, куда бежишь?!

— Нет!

— Отлично!

Они влетели в какой-то зал. Рэд резко свернул влево, потом вправо, потом вообще прыгнул в окно. Кларити с криком пролетела следом, приземлилась на ноги и тут же была выдернута дальше.

— Не останавливайся! — крикнула она.

— Я и не останавливаюсь!

Рэд не ответил. Он сделал ещё один поворот. Потом ещё. Прыгнул через перевёрнутый стол. Нырнул под какую-то балку. Свернул в дверь, которой секунду назад не было.

Кларити бежала следом, и с каждым шагом стены вокруг начинали дрожать.

Сначала чуть-чуть. Потом сильнее. Дом скрипел. Коридоры вытягивались, сжимались, становились кривыми. Потолок наклонялся. Пол уходил из-под ног. Где-то позади с грохотом обвалилась стена.

— Рэд! — Кларити споткнулась, но он удержал её за руку. — Не останавливайся!

— Да что ты орёшь!

— Продолжай бежать! Запутывай его!

— Кого?!

— Дом!

Рэд обернулся на секунду. Посмотрел на неё как на сумасшедшую. Но бежать не перестал. И, к её удивлению, начал делать это ещё более нелепо. Свернул в стену, которая оказалась дверью. Прыгнул через перила. Пробежал по потолку, который на секунду стал полом.

Дом затрясся.

Кларити услышала треск. Громкий. Отовсюду. Стены начали расходиться, как швы на старом платье. Из щелей повалила пыль. Где-то в глубине что-то рухнуло.

— Впереди! — крикнула она.

Рэд вылетел в очередной коридор и резко затормозил.

Тупик.

Путь просто обрывался на середине. Его словно забросили, не успели вовремя закончить.

Позади — грохот. Дом разлетался на щепки. Буквально. Кларити обернулась и увидела, как стены за их спиной складываются внутрь, как карточный домик.

— Рэд!

Он не ответил. Схватил её за пояс. Легко, будто она была бочонком.

— Держись.

— Что ты...

Он прыгнул.

Вниз.

Пол под ними разошёлся, и они полетели в темноту. Кларити закричала. Ветер ударил в лицо. Где-то внизу забрезжил свет. Маленький. Тусклый. Но он рос.

Они летели прямо на него.

Свет становился ярче. Ярче. Ярче.

И вдруг — вспышка.

Кларити вылетела наружу. Прямо через дымоход. Она успела увидеть небо, деревья и солнце, прежде чем рухнуть на траву.

Рядом с глухим стуком приземлился Рэд. На ноги. Конечно. Кто бы сомневался.

Кларити лежала на спине и смотрела в небо. В груди всё горело. В носу было полно пыли. Волосы растрепались. Шапочка слетела.

— Ненавижу — сказала она в небо.

— Что? — Рэд отряхнул кимоно.

— Всё. Тебя. Дом. Ловушки. Свою жизнь.

— Возрастное? — Она промолчала.

Он подошёл и протянул ей руку. Кларити посмотрела на неё. Помедлила. Потом взяла.

Рэд рывком поднял её на ноги. Кларити покачнулась, но устояла. Отряхнула плащ. Поправила корсет. Нашла шапочку в траве и надела обратно. Перо торчало вбок.

Она обернулась.

Дом стоял. Целый. Невредимый. Как будто ничего не произошло. Только дым из дымохода шёл чуть быстрее обычного.

Кларити смотрела на него. Долго.

— Знаешь, что? — сказала она наконец.

— Что?

— Я тебя ненавижу.

— Ты уже говорила.

— Я про дом.

Рэд хмыкнул.

Кларити подняла руку. Помахала.

— Пока — сказала она дому. — Надеюсь, ты сгниёшь.

Дом не ответил. Только дым на секунду дёрнулся, будто обиделся.

Рэд уже шагал по тропе. Кларити догнала его. Шла рядом. Молчала.

Потом сказала:

— Ты правда не знал, что дом с ловушками?

— Не знал.

— И ты правда просто гулял?

— Гулял.

Кларити посмотрела на него. На красные волосы. На расслабленную походку. На руки в рукавах.

— Ладно — сказала она.

И они пошли дальше. По тропе. В сторону города. В сторону гильдии.

Солнце садилось. Где-то впереди слышался звон колокола.

***

Дверь гильдии распахнулась с таким грохотом, что трое авантюристов у стойки синхронно вздрогнули и пролили эль.

— Доброе утро, гильдия! — Кларити влетела внутрь вприпрыжку. Зелёный плащ развевался за спиной, шапочка с пером съехала набок, но она этого не замечала.

Гильдия жила своей обычной жизнью. За дальним столом двое спорили о цене на шкуры. У камина кто-то храпел, уронив голову на кружку. Пахло элем, воском и мокрой кожей.

Освальд поднял глаза от бумаг. Борода дёрнулась.

— Честно заработанные? — переспросил он. — Это те, что ты получила за сбор трав три дня назад? Или те, что я тебе выдал авансом на «срочные нужды»?

— Первые! — Кларити хлопнула ладонью по стойке. Кружка, стоявшая рядом, подпрыгнула. — И я хочу их потратить с умом. То есть вложить. В новое задание. — Она перегнулась через стойку, заглядывая ему в лицо. — Слушай, есть группы, которые возьмут новичка? Ну там, отряд, где не хватает стрелка? Я меткая. Или разведчика? Я ловкая. Или барда? Я...

— Кларити.

— ...пою. Иногда. Когда не фальшивлю.

— Кларити.

— Что?

Освальд молча ткнул большим пальцем за спину.

Кларити обернулась.

Доска объявлений висела на стене — большая, из тёмного дерева. На ней не было ни единого листа. Только в углу, в паутине, сидел маленький паучок. Он не двигался. Казалось, он смотрел на Кларити с сочувствием.

— Пусто? — Кларити подошла ближе, постучала пальцем по дереву. Паучок дёрнулся. — Совсем?

— Совсем — Освальд вернулся к бумагам. — Все разобрали. Десять групп на заданиях. Две в рейде. Три отсыпаются после рейда.

— А четвёртая?

— Четвёртая не существует. Я считал.

Кларити развернулась. Глаза стали круглыми.

— То есть вообще ни одного свободного места? Ни единого?

— Ну — Освальд погладил бороду. — Одно место всё-таки есть.

Он посмотрел на неё поверх бумаг. Многозначительное молчание повисло в воздухе.

Кларити нахмурилась. Потом её лицо медленно исказилось: недоумение — узнавание — отвращение.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Он единственный, кто ищет напарника.

— Я лучше буду голодать. — Она скрестила руки на груди.

— Ты уже голодаешь — Освальд кивнул на её тощую фигуру.

Кларити покраснела. Дёрнула плечом. Издевательски, картинно.

— Мне не нужна работа настолько сильно, чтобы терпеть этого... — она помахала рукой в воздухе, — красноволосого индюка.

— Он не индюк. Он мой друг.

— Сочувствую.

Освальд хмыкнул. Промолчал.

Кларити развернулась на пятках и пошла к выходу. Вприпрыжку. Плащ развевался.

— Если что, я в городе! — крикнула она через плечо, толкая дверь. — Гуляю! Отдыхаю! Трачу с умом!

Дверь хлопнула.

Освальд посмотрел ей вслед. Борода дёрнулась.

— С умом — пробормотал он. — Ага. Конечно.

Солнце светило ярко. Кларити шагала по улицам, разглядывая витрины. Впереди был выходной. Настоящий. Мимо проехала телега с сеном, оставив за собой запах травы и лошадиного пота. Где-то на соседней улице кузнец стучал молотом — ровно, как метроном.

Она запустила руку в кошель на поясе.

Пальцы нащупали что-то маленькое. Она вытащила.

Две медные монетки. Одна с зазубриной. Вторая — почти гладкая, стёртая до блеска.

Кларити остановилась посреди улицы.

— Как? — она перевернула монетку. Потрясла кошелёк. Из него вылетела пушинка и унеслась в небо. Как бабочка. Только очень грустная. — Я же заработала...

Задание было простым. Три дня в лесу, сбор трав, пара мелких гоблинов, разведка жуткого дома. Освальд заплатил серебром тогда. Щедро.

Куда оно ушло?

Баня. Лучшая в городе. С бассейном и массажем стоп. Она ходила три раза. Расслабилась. Очень хорошо расслабилась.

Рестораны. Не таверны, а те, где на фарфоровых тарелках и с салфетками для рук. Вкусно. Дорого. Но вкусно же!

И... рынок. Лавка с безделушками. Статуэтка кошки из нефрита, с изумрудными глазами. Совсем как у неё. Кларити не смогла пройти мимо. Купила не торгуясь.

Она стояла с двумя монетками в руке, чувствуя, как краска заливает щёки. Монетки были холодными. И очень лёгкими.

— Ну... — сглотнула она. — Это временно.

Развернулась.

Дверь гильдии открылась в третий раз за утро.

Освальд поднял голову. Увидел Кларити. Вздохнул. Перо в его руке замерло над бумагой.

— Ты вернулась.

— Где Рэд? — она подошла к стойке, ладонями упираясь в дерево. — Мне нужны деньги.

Освальд замер. Перо дрогнуло.

— Рэд... он это... — погладил бороду. — На задании.

— Врёшь.

— Я гильд-мастер. Я не вру.

— У тебя борода дёргается.

Освальд машинально прикрыл бороду ладонью.

— Я не могу сказать юной леди, где он находится.

— Почему?

— Потому что это... — он подбирал слова, как кот по мокрым камням, — неприемлемое место для...

— Мне не пять лет — Кларити перегнулась через стойку. Металлическая застёжка на её корсете звякнула о дерево. — Мне нужны деньги. Я голодная. Я устала. И я готова работать даже с этим... индюком. Где он?

Освальд смотрел на неё. Долго. Вздохнул так, что свеча на стойке дрогнула.

— Улица Кривых Фонарей. Дом три. — Поднял палец. — Но я тебя не посылал.

— Поняла.

— Я ничего не говорил.

— Ага! — Кларити уже бежала к двери, плащ хлопал за спиной. — Спасибо, Освальд! Ты лучший!

Дверь хлопнула.

Освальд остался стоять. Медленно закрыл лицо ладонью.

— Я должен был сказать ей — пробормотал он в бороду. — Я правда должен был сказать ей.

Паучок в углу доски объявлений продолжал вязать паутину. Казалось, он качал головой.

***

Улица Кривых Фонарей была узкой. Дома стояли тесно, окна занавешены шторами. Над дверью одного из них висел фонарь с красным стеклом. Даже днём он горел.

Кларити остановилась перед домом три. Посмотрела на дверь. На фонарь. На дверь. Поправила шапочку. Снова на дверь.

— Может, он просто... любит красный свет — сказала она вслух.

Толкнула дверь.

Внутри пахло духами, потом и чем-то сладким. Музыка играла тихо, лениво — лютня и что-то струнное. Свет свечей дрожал на бархатных диванах. На столике у входа стоял бокал с недопитым вином, и по его стенкам медленно ползли пузырьки.

И люди. Много людей.

Девушки в прозрачных нарядах сидели на коленях у мужчин. Смеялись. Наклонялись. Шептали что-то на ухо. Официантки сновали между столами с подносами, уставленными бутылками.

Кларити почувствовала, как лицо вспыхивает. От корней белоснежных волос до кончиков ушей.

— О нет — прошептала она. — Нет-нет-нет.

Она уже развернулась, готовая вылететь обратно, когда её окликнули.

— Милочка! Ты чего стоишь?

Голос был низкий, с хрипотцой. Кларити медленно обернулась.

К ней направлялась женщина. Очень крупная. Платье из красного шёлка натянулось, как парус. На шее, запястьях и в ушах висело столько украшений, что они позвякивали при каждом шаге. На голове — тиара с фальшивыми рубинами.

— Заблудилась? — женщина оглядела её с ног до головы. Взгляд задержался на луке. — Или пришла работу искать? У нас всегда есть место для симпатичных девочек.

— Я... — Кларити сглотнула. — Нет. Я ищу человека.

— Мужчину? — женщина ухмыльнулась. — Конечно, мужчину. У нас все ищут мужчин.

— Рэда. Красноволосого. С катаной.

Улыбка женщины застыла. Потом медленно сползла, как подтаявшее масло.

— А, этот — она скрестила руки. Украшения звякнули. — Безответственный. Похотливый. Алкоголик.

— Это... да — кивнула Кларити. — Это он.

— Второй день пьёт — женщина махнула рукой в дальний угол. — Вон там. С моими лучшими девочками. Счёт растёт. Я уже думала, он никогда не уйдёт.

Кларити посмотрела в указанном направлении.

Угол был тёмным. Уютным. В кресле сидел Рэд. В красном кимоно, расстёгнутом до пояса. Рядом — две девушки. Пышные. Полуголые. Одна на левом подлокотнике, вторая — на правом. Обе хихикали.

Стол перед ним был заставлен бутылками. Ром. Сакэ. Что-то ещё, тёмное и липкое. Одна бутылка лежала на боку, и из неё на скатерть медленно капало.

Кларити почувствовала, как её лицо приобретает оттенок, не предусмотренный природой.

— Я... — сглотнула она. — Я подожду снаружи.

— Сиди — женщина надавила ей на плечо. Кларити плюхнулась в кресло. Пружины скрипнули. — Сейчас принесу приветственный бокальчик. За счёт заведения.

— Не надо...

Но женщина уже уплыла, позвякивая украшениями.

Через минуту перед Кларити стоял бокал с чем-то розовым и пузырящимся. Пузырьки поднимались медленно, лениво. Кларити посмотрела на бокал. На Рэда. На бокал. Снова на Рэда.

— Ладно — пробормотала она. — Скажу про работу. И уйду.

Встала. Выпрямила спину. Надела максимально деловое выражение. Пошла.

С каждым шагом ноги становились тяжелее. Пол скрипел под сапогами.

Остановилась в двух шагах от кресла. Спиной к Рэду. Лицом к стене.

— Рэд.

— М-м? — голос ленивый, тягучий, как патока. — Кто это?

— Это я. Кларити.

Пауза.

— Бард? — он приподнялся. Девушки недовольно запищали. — Ты работаешь здесь?

— Нет же! Пришла сказать, что есть работа. — Кларити смотрела в стену. Красивые обои. С узором. Птицы какие-то. — Освальд сказал, у тебя кончаются деньги. У меня тоже. Нужно задание.

— Ага — Рэд откинулся обратно. Кресло скрипнуло. — Деньги кончаются. Это точно.

Потянулся к бутылке. Налил. Выпил. Посмотрел на девушек.

— Ладно, красавицы. Мне пора.

— Уже? — одна надула губки.

— Работа — он поднялся. Покачнулся. Выпрямился. — Я же воин.

Бросил на стол горсть монет. Кларити услышала, как они звякнули. Много монет. Больше, чем у неё было в кошельке.

— До завтра — подмигнул он девушкам.

— Пока, Рэд — помахали они.

Он подошёл к Кларити. От него пахло ромом. Так густо, что, казалось, запах можно было нарезать ножом.

— Ну — сказал он. — Пойдём.

Кларити уже шагала к двери. Не оглядываясь.

На улице было свежо. Кларити шла быстро, почти бежала. Рэд шёл следом, засунув руки в рукава. Походка удивительно ровная для человека, который только что выпил бутылку рома.

Мимо прошёл патруль — двое в форме с гербом империи. Рэд проводил их взглядом. Долгим. Потом отвернулся.

— Как? — Кларити резко обернулась. — Как такой сильный и уважаемый воин может вести подобный образ жизни?

— Сильный? Уважаемый? — Рэд хмыкнул. — Преувеличиваешь.

— Я видела, как ты и бровью не повел на прошлом задании. Даже когда встретился с ловушками лично. Ты был... Невероятен.

— Невероятен — повторил он. — Красивое слово. В борделе такого не услышишь.

— Я серьёзно! — Кларити топнула ногой. — Ты мог бы быть героем! Как великие воины империи. Они не сидели в борделях с... — махнула рукой, — бутылками и девушками.

— А ты знаешь, что делали великие воины империи в свободное время?

— Я... — Кларити запнулась. — Ну, они...

— Может, тоже сидели с дворянскими принцессами и попивали виски? — Рэд пожал плечами. — Только их не осуждали. Потому что они были героями?

— Это не...

— Кларити. — Он остановился. — Я ничего противозаконного не делаю. Плачу за услуги. Меня всё устраивает. — Пауза. — Ну, почти всё.

— Почти?

— Деньги кончаются. Это всегда раздражает.

Кларити смотрела на него. На красные волосы. На расслабленную позу. На глаза, которые казались... пустыми. Как будто внутри никого не было.

— Великие воины империи — начала она снова, — они сражались за...

— Погоди — Рэд поднял руку. — Откуда странствующий бард-сирота так много знает о "Великих воинах Империи"?

Он спросил с пренебрежением. Кларити замерла. Где-то на соседней улице скрипнула телега. Громко. Как будто специально.

— Ну... — она дёрнула плечом. — Барды поют о героях. Это... часть репертуара.

— А — Рэд кивнул. — Репертуар. Значит, ты поёшь о них.

— Пою. Иногда. Когда не фальшивлю.

— И поэтому знаешь их полные имена, титулы и то, как они сражались?

— Ну... — Кларити поправила шапочку. Перо съехало набок. — Баллады длинные. Много... деталей.

— Понятно — сказал Рэд. — Баллады.

Он не поверил. Кларити это видела. Но он не стал давить. Просто отвернулся и пошёл дальше.

— Ладно — сказал он. — Неважно.

Кларити выдохнула. Выдох получился очень громким. Почти свистящим.

— Просто... — начала она, догоняя его. — Просто я много читала. В детстве. В приюте была библиотека.

— Библиотека в приюте?

— Да.

— С балладами?

— С книгами.

— О великих воинах?

— Обо всём.

— Интересный "Приют" — снова сказал Рэд, словно что-то понял.

Они дошли до гильдии в молчании. У двери Рэд остановился. Положил ладонь на ручку. Не повернул.

— Ты идёшь?

— Да — Кларити поправила плащ. — Идём.

Толкнули дверь.

Освальд поднял голову. Увидел их вместе. Вздохнул. Перо в его руке замерло.

— Оба? — спросил он. — Добровольно?

— Работа — коротко сказал Рэд.

— Деньги — добавила Кларити.

Освальд покачал головой.

— Ну, хотя бы не подрались по дороге.

— Ещё рано — сказал Рэд.

— Согласна — кивнула Кларити.

Они переглянулись.

Освальд снова вздохнул.

Глава 3

Утро в гильдии пахло кислым элем и мокрой шерстью. За дальним столом двое авантюристов играли в кости, тихо переругиваясь из-за ставки. У камина храпел кто-то огромный, накрывшись плащом с головой.

Кларити стояла у стойки, барабаня пальцами по дереву. Рэд стоял рядом, засунув руки в рукава, с видом человека, который уже пожалел, что проснулся.

Освальд вышел из подсобки с бумагами под мышкой. Бросил их на стойку. Борода дёрнулась.

— Есть одно задание, — сказал он. — Очень срочное. Выполнить нужно как можно скорее.

Рэд напрягся. Плечи под красным кимоно дёрнулись. Кларити затаила дыхание.

Освальд поднял листок. Держал его на весу. Потом громко и демонстративно ударил им по стойке. Звук получился хлёстким, как пощёчина.

— Поиск безделушки, — сказал он.

Пауза.

— Что? — Кларити моргнула.

— Драгоценное ожерелье. Перевозили между городами, бандиты напали на перевозчика. Скорее всего, ожерелье было их целью. — Освальд постучал пальцем по листку. — Если ожерелье у бандитов, то не пройдет и трех ночей, как оно улетит на чёрный рынок. И тогда ищи-свищи.

Кларити уже подалась вперёд. Глаза загорелись. Вот оно. Настоящее задание. Лес, бандиты, погоня. Как в книжках. Она открыла рот, чтобы сказать «берём», но не успела.

— Нет, — сказал Рэд.

Кларити медленно повернула голову.

— Что?

— Нет, — повторил Рэд. Спокойно. Без эмоций.

Освальд вздохнул. Опустил листок.

— Рэд.

— Нет.

— Ты даже не...

— Не надо.

Кларити схватила его за рукав и оттащила в сторону. Шепнула, наклонившись к самому уху:

— Что с тобой? Это же задание! Настоящее! Бандиты, лес, приключение!

Рэд посмотрел на неё. Долгим взглядом.

— Это работа псов империи, — сказал он тихо. — Капризная дочь большого дяди потеряла погремушку. Богатенький дядя хочет, чтобы её нашли. Это не приключение.

— Но...

— Не интересно.

Кларити открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— То есть ты отказываешься от задания, потому что оно... неинтересное?

— Потому что это слишком низко для воина. Бегать как собачка, и получать после лакомство.

Кларити смотрела на него. На красные волосы. На расслабленную позу. На лицо человека, который только что отказался от денег из принципа.

В её голове что-то щёлкнуло. Она вздохнула.

«Ладно, — подумала она. — У всех свои принципы. Паладины в книжках тоже отказываются от заданий, если те противоречат их клятвам. Просто надо принять, что у моего напарника тоже есть... клятва. Своя. Странная.»

Она кивнула сама себе и пошла обратно к стойке. Рэд последовал за ней.

— Мы отказываемся, — сказала Кларити.

Освальд посмотрел на неё. Потом на Рэда. Потом снова на неё.

— Понятно, — сказал он.

Он перегнулся через стойку и поманил Кларити пальцем. Она наклонилась. Освальд шепнул ей на ухо:

— Это из-за его принципов?

Кларити вздохнула. Кивнула.

— Из-за них.

Освальд выпрямился. Борода дёрнулась.

— Ну что ж, — сказал он громко. — Жаль. Задание-то хорошее. Пять золотых на каждого.

Тишина.

Кларити замерла.

Пять золотых. На каждого. Пять.

В её голове завертелись картинки. Лучшая баня — раз. Ресторан с фарфоровыми тарелками — два. Ещё один ресторан — три. Та самая серебряная заколка на базаре — четыре. И ещё останется. На что-нибудь. На много чего!

Она уже открыла рот, чтобы сказать «мы берём», но вспомнила про дурацкие принципы напарника.

— Берём, — сказал Рэд.

Кларити медленно повернула голову.

— Что?

— Берём, — повторил Рэд. Он уже стоял у стойки. — Откуда на повозку напали?

— Ты... — Кларити моргнула. — Ты же сказал, что это работа собачки!

— Не помню такого.

— Ты только что...

— Тебе показалось.

— Я стояла рядом!

— Малышка, — Рэд повернулся к ней. Лицо абсолютно серьёзное. — Нас, как славных авантюристов попросили о помощи, а ты хочешь бросить тех, кто на тебя положился?

Кларити открыла рот. Закрыла. Чувство обиды поднималось откуда-то из груди. Медленно. Как тесто на дрожжах.

— Ты... — она ткнула в него пальцем. — Ты... бесчестный!

— Уже говорила, — кивнул Рэд. — Ты идешь?

Он уже шагал к двери. Кларити стояла, кипя от злости. Потом топнула ногой и пошла за ним.

— Пять золотых, — пробормотала она себе под нос. — Пять золотых. Он за пять золотых продал свои принципы. Пять!

Дверь гильдии хлопнула.

Освальд смотрел им вслед. Борода дёрнулась. Он посмотрел на паучка в углу доски объявлений.

— Ну хоть кто-то в этой гильдии умеет считать деньги, — сказал он.

Паучок не ответил.

***

Солнце ушло за горизонт ещё час назад. Лес стоял чёрной стеной, и только луна иногда пробивалась через ветки, бросая на тропу бледные пятна.

Кларити шла первой. Лук на плече, стрела у тетивы. Она ступала осторожно, обходя сухие ветки.

— План простой, — сказала она. — Находим лагерь, смотрим, сколько их, ждём удобного момента. Возвращаем ожерелье. Уходим.

— Идеально, — сказал Рэд за её спиной.

— Я знаю. — Кларити прищурилась в темноту. — Поэтому слушай: иди со мной след в след. Куда я — туда ты. Понял?

— Зачем?

— Чтобы не потеряться.

— Малявка, ты меня за ребенка держишь?

— Ты буквально теряешься, даже когда идёшь по магазинам!

Пауза.

— Это было один раз, — сказал Рэд.

— Два.

— Злопамятная.

Кларити шла дальше. Шаги за спиной были ритмичными. Ровными. Потом стали тише. Потом совсем стихли.

Она не сразу это заметила. Сначала просто шла. Потом подумала, что Рэд молчит слишком долго. И тогда она спросила:

— Слушай, ты когда-нибудь встречался с бандитами напрямую?

Ответа не было.

Кларити остановилась. Обернулась.

За спиной никого.

Тропа уходила назад, в темноту. Пусто.

— Рэд?

Тишина.

— Рэд, это не смешно.

Ветер прошёл по веткам. Где-то ухнула сова.

Кларити выдохнула. Медленно. С чувством.

— Да ты издеваешься...

Она постояла секунду, вслушиваясь. Ничего. Только лес. Только дыхание.

Ладно. Значит, одна.

Кларити выпрямилась. Поправила лук. И пошла дальше. Шаг стал твёрже. Спина прямее.

Она больше не оглядывалась.

Лес вокруг был живым. Она слышала, как шелестят листья. Как где-то далеко стучит дятел. Как под ногами хрустит хворост. Она вслушивалась в каждый звук, словно настоящий следопыт.

На стволах она оставляла метки. Маленькие, едва заметные. Царапины ножом на коре. Чтобы найти дорогу назад.

Так она шла минут десять. Может, пятнадцать.

А потом увидела фигуру.

Впереди, на поляне, стоял силуэт. Высокий. Широкоплечий. В темноте не разобрать лица.

Кларити замерла. Сердце подпрыгнуло.

«Рэд», — подумала она. — «Наконец-то. Нашёлся.»

Она шагнула ближе. Потом ещё. Присмотрелась.

Нет.

Фигура была в бандане. Толстая кожаная броня. На поясе — сабля. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел в другую сторону.

Бандит.

Кларити затаила дыхание. Медленно. Очень медленно опустилась на одно колено. Подняла лук. Натянула тетиву.

Стрела легла на тетиву. Остриё смотрело прямо в затылок бандиту.

Она целилась. Дышала ровно. Как училась.

Палец дрогнул.

«В голову», — подумала она. — «В голову. Один выстрел. Он даже не поймёт.»

Но рука не слушалась.

Она видела, как бандит переступает с ноги на ногу. Как поправляет ремень. Как дышит.

Живой.

Кларити закусила губу. Опустила прицел. Ниже. Ниже.

Выстрелила.

Стрела вошла бандиту в бедро. Он вскрикнул, схватился за ногу и повалился на землю.

Кларити выдохнула. Опустила лук.

— Хорошо, — пробормотала она. — Хорошо. Теперь можно и допросить.

Она шагнула вперёд. Из густого леса, с другой стороны поляны, начала выходить как темная фигура. Медленно. Тяжело.

Кларити остановилась. Подняла лук.

— Ты останешься жив, только если мне будет угодно. — Пародируя злодея.

Бандит смотрел ей в лицо.

— Где твои подельники? Сколько вас?

Бандит на земле завозился. Рука потянулась к поясу. Кларити не успела среагировать. Пальцы нашли горн. Он поднёс его ко рту.

Звук получился низким и протяжным. Он разлетелся по лесу, отразился от стволов, ушёл в темноту.

Кларити замерла.

— Что ты сделал?!

Бандит ухмыльнулся. Кровь текла по его ноге, но он ухмылялся.

Кларити прислушалась.

Сначала ничего. Потом — далеко. Где-то за деревьями. Шаги. Много шагов. Тяжёлых. Быстрых.

И стук копыт.

— О нет, — прошептала она.

Она развернулась и побежала.

Ветки хлестали по лицу. Она не замечала. Земля пружинила под ногами, но шаги за спиной становились громче. Ближе. Копыта били по земле как барабаны.

Она свернула влево. Потом вправо. Петляла между стволами.

Шаги не отставали.

Впереди, из-за деревьев, вылетели двое всадников. Кони храпели, копыта взрывали землю. Кларити затормозила. Развернулась.

С другой стороны — ещё несколько. Пешие. С саблями.

Она подняла лук. Натянула тетиву. Но куда стрелять? Их слишком много.

— Стойте! — крикнула она.

Ей никто не ответил.

Кто-то схватил её сзади. За плечи. Рывком.

Лук вылетел из рук. Стрела упала в траву.

Кларити закричала. Но её уже тащили. Куда-то. В темноту.

***

Её бросили на землю. Холодную. Влажную. Внутри палатки.

Кларити попыталась подняться, но руки были связаны за спиной. Ноги тоже. В рот запихнули кляп из какой-то тряпки.

Она замычала. Злобно.

Вокруг стояли бандиты. Пять? Шесть? Она сбилась со счёта. Они смотрели на неё сверху вниз. Ухмылялись.

— Гляньте, — сказал один. — Птичка попалась.

— Тощая какая-то, — добавил другой. — Кожа да кости.

— Зато глаза злые. Люблю таких.

Гогот. Как гиены. Кларити смотрела на них. Не отводила взгляда. Внутри всё сжималось, но она не показывала. Она попыталась пошевелиться, но руки с ногами были туго перевязаны крепкой веревкой.

— Эта, что ли, меня подстрелила? — спросил тот, с перевязанной ногой. Он хромал. Стоял ближе всех. — В бедро. Сука!

Он присел на корточки. Наклонился к её лицу.

— Знаешь, что я с тобой сделаю за это?

Кларити плюнула бы ему в лицо, если бы не кляп. Она просто смотрела. Прямо. В глаза.

Бандит засмеялся.

— Смотрите, не боится. — Он обернулся к остальным. — Слышали? Не боится.

— Это пока, — сказал кто-то сзади.

— Это мы исправим.

Гогот стал громче.

Ткань палатки откинулась. Вошёл громила. Огромный. Шире всех остальных в плечах. Лицо простое, почти добродушное.

Бандиты переглянулись. Замолчали. Один за другим начали выходить. Гогот удалялся. Становился тише. Потом стих.

Громила остался один.

Он посмотрел на Кларити. Молча. Потом подошёл. Медленно. Присел рядом.

— Не бойся, — сказал он. Голос мягкий. — Я тебя не обижу.

Кларити смотрела на него. Не верила.

Громила протянул руку. Убрал прядь волос с её лица. Осторожно. Почти нежно.

— Красивая, — сказал он. — Хотя худая.

Он провёл пальцами по её щеке. Кларити дёрнулась. Верёвки впились в запястья.

— Тише, — сказал громила. — Тише.

Его рука опустилась ниже. К шее. К плечу. Пальцы были горячие и жёсткие.

Кларити дёрнулась снова. Сильнее. Верёвки не поддавались. Она замычала. Громила не обращал внимания.

— Не дёргайся, — сказал он. — Я же сказал. Не обижу.

Он наклонился ближе. Кларити чувствовала его дыхание. Пахло луком, потом и дешевым пойлом.

«Нет», — подумала она. — «Нет-нет-нет.»

Она посмотрела на его лицо. На глаза. Маленькие. Тусклые. Он смотрел на неё как на вещь.

«Я не могу», — подумала она. — «Я не могу даже пошевелиться.»

Руки громилы уже расстёгивали застёжку на её корсете. Медленно. Одно за другим.

Кларити зажмурилась.

И тогда в лагере стало тихо.

Слишком тихо. Как будто кто-то выключил звук. Гогот. Разговоры. Шаги. Всё исчезло.

Громила замер. Поднял голову. Прислушался.

Кларити открыла глаза.

Между тканевыми дверями палатки, там, где был вход, стояла фигура. В красном кимоно. В темноте не разобрать лица, но силуэт был знакомый.

Рэд.

Он стоял спокойно. Руки в рукавах. Голос обычный. Скучающий.

— Не видели тут мою напарницу? — спросил он. — Мелкая такая. Беловолосая. Зелёная шапка с пером. Везде лезет. Б-пхп-Бардом себя кличет — сдерживая смешинку.

Громила выпрямился. Медленно. Огромный. Даже больше, чем казалось.

— Ты кто? — спросил один из бандитов.

— Я? — Рэд пожал плечами. — Обычный авантюрист. Просто ищу напарницу. Вы её кстати не видели?

Из темноты за спиной Рэда вышли двое. С саблями. Медленно. Крадучись.

— Может, видели, — сказал кто то из толпы.

— Может, нет, — продолжил другой.

Они приближались. Рэд на вид даже не догадывался.

— Жаль, — сказал он. — Ну, ладно, я тогда пойду. — Разворачиваясь назад.

Первый бандит замахнулся. Рэд шагнул в сторону. Сабля прошла по воздуху. Второй ударил — Рэд присел. Лезвие чиркнуло над головой.

Он выпрямился. Катана уже была в руке. Кларити даже не заметила, когда он успел её обнажить.

Два удара. Быстрых. Точных. Жестоких.

Первый бандит упал. Второй тоже. На землю. Без звука. Как мешки с мукой.

Кровь потекла по полу палатки.

Кларити смотрела. Широко раскрытыми глазами.

Гогот в лагере сменился на крики. Паника. Бандиты бежали. Кто-то кричал «он один!», кто-то «окружай!».

Рэд пропал из поле зрения той щели. Кларити только слышала звуки снаружи. Удары. Крики. Тишину.

Она слышала, как бандиты нападают один за другим. Как они кричат. Как замолкают. Как плоть рвалась, а кости разбивались.

Один удар. На каждого ему было достаточно удара.

Она слышала, как кто-то пытается убежать. Как его догоняют. Как он замолкает.

Громила стоял в палатке. Смотрел на выход. Слушал. Лицо у него было растерянное. Потом злое. Потом испуганное.

Он вышел.

Пауза.

Взрыв. Как от удара молота. Потом тишина. Звук огромного мешка с мукой падающего об землю.

Шаги. Медленные. Холодные. Приближались к палатке.

Ткань откинулась.

Рэд стоял на пороге. Весь в крови. Красное кимоно стало бардовым. Лицо невозмутимое. Холодное. Как маска.

Он увидел Кларити. На секунду в его глазах промелькнуло что-то. Удивление.

— О, — сказал он. — А ты что тут делаешь?

Кларити смотрела на него. Не могла вымолвить ни слова. Кляп мешал.

Рэд присел рядом. Оглядел её. Верёвки. Корсет, расстёгнутый наполовину.

— Не знал, что ты подрабатываешь у бандитов, — сказал он. — Хорошая подработка?

Шок на лице Кларити медленно сполз. Глаза начали наливаться слезами. Губы задрожали.

Рэд замер. Улыбка сползла.

— Эй, — неловко сказал он. — Я же пошутил.

Кларити всхлипнула. Слёзы потекли по щекам. Быстро. Обильно.

Рэд растерялся. Он смотрел на неё и явно не знал, что делать. Руки замерли в воздухе.

— Ладно, — сказал он. — Ладно. Сейчас.

Он вытащил кляп. Кларити сразу закричала. Не словами. Просто криком. Долгим. Отчаянным. Заплаканным.

Потом заплакала ещё сильнее. Слова посыпались между всхлипами. Бессвязные. Злые. Испуганные.

— Ты... ты... где ты был?! Я... я думала... они... они хотели...

Рэд остолбенел. Он смотрел на неё. На плачущую. На трясущуюся. И на его лице появилось что-то новое. Неловкость. Растерянность.

— Тише, — сказал он. Неуклюже. — Тише. Всё. Уже всё.

Он приобнял её. Неловко. Осторожно. Похлопал по голове. Как ребёнка.

— Я пошутил, — сказал он. Голос дрогнул. — Просто пошутил. Уже всё позади.

Кларити плакала ему в плечо. Долго. Судорожно. Он гладил её по волосам и молчал.

***

Она успокоилась не сразу. Минут через десять. Может, пятнадцать. Рэд всё это время сидел рядом. Молчал. Иногда хлопал её по плечу.

Потом она вытерла слёзы. Высморкалась в предложенный платок. Рэд вышел из палатки, оставив её одну.

Кларити посидела ещё немного. Встала. Поправила корсет. Руки дрожали.

Вышла.

И застыла.

Лагерь был залит кровью. Трупы лежали везде. Между палатками. У костра. У полевых стоек. Некоторые с гримасами ужаса на лицах. Некоторые — с пустыми глазами.

Кларити покачнулась. Голова закружилась. К горлу подступило что-то, но желудок был пуст. Она не ела с утра.

— Ты как? — Рэд стоял в стороне. Вытирал катану о тряпку. Кровь на его кимоно уже подсохла и стала бурой.

Кларити сглотнула. Взяла себя в руки.

— Нормально, — сказала она. Голос хриплый. — Не смотри на меня.

— ...ладно.

Она отвернулась. Постаралась не смотреть на трупы. Получалось плохо.

— Ожерелье, — сказала она. — Надо найти ожерелье.

Они начали обыскивать лагерь. Рэд — палатки. Кларити — сундуки и сумки у костра.

В одной из сумок она нашла шкатулку. Красивую. Из дорогого дерева. Замок был сломан.

Кларити открыла крышку.

Внутри лежало ожерелье. Небрежно брошенное. Как будто его просто кинули. Золото, камни, всё как в описании.

— Нашла! — крикнула она.

Рэд не ответил.

Кларити обернулась. Он стоял у другой палатки. Смотрел внутрь. Лицо напряжённое.

— Рэд?

Он не ответил.

Кларити подошла. Заглянула внутрь.

Трое. Девушки. Связанные. Напуганные. Но не только это удивило девочку.

У них были уши. Большие. Собачьи. На макушках. И хвосты. Пушистые. Из-под связанных рук.

Зверолюдки.

Кларити замерла. В империи, где почти все — люди, увидеть такое было... невероятно. Она смотрела на уши. Они двигались. Прядали. Живые. Словно сказочные.

Рэд вошёл в палатку. Присел. Развязал первую.

— Не бойтесь, — сказал он. — Мы не бандиты.

Девушки смотрели на него. На катану в крови. На бурое кимоно. Не очень верили.

Кларити вошла следом. Присела рядом.

— Всё хорошо, — сказала она. Голос всё ещё хриплый. — Мы вас вытащим.

Она развязала вторую. Рэд — третью.

Им дали время. Выйти. Отдышаться. Прийти в себя.

Через время одна из них вышла. Осторожно. Огляделась. Увидела трупы. Побледнела, но не заплакала.

— Что... — голос тихий. — Что с нами будет?

Кларити смотрела на неё. На уши. На хвост. На лицо, почти человеческое, но с чем-то неуловимо другим.

Рэд пожал плечами.

— Понятия не имею, — сказал он. — Но вам тут точно не рады.

Он кивнул в сторону полевых стоек.

— Там две лошади. Те, на которых вас догоняли. Берите и сможете сбежать. Подальше отсюда. За пределы империи.

Девушка посмотрела на него. Потом на Кларити. Потом снова на него.

— Вы... отпускаете нас?

— А что, надо было держать? — Рэд приподнял бровь. — Если настаиваете могу погладить и морковкой покормить.

Девушка не оценила шутки, но ничего не ответила. Просто смотрела.

Потом кивнула. Медленно. Не веря.

Зверолюдки оседлали лошадей. Неумело. Неловко. Но справились. И ускакали. В темноту. На восток.

Кларити смотрела им вслед. Пока стук копыт не стих.

— Они не выживут, — сказала она тихо.

— В империи, нет. — сказал Рэд. — Я им ничем не смогу помочь. Поэтому пусть отправляются домой.

Он повернулся. Пошёл к выходу из лагеря.

Кларити пошла за ним. Шкатулка с ожерельем была у неё в руках. Тяжёлая. Дорогая. И почему-то от неё было тошно.

***

Солнце только поднималось. Гильдия была пустой. Только Освальд за стойкой. С бумагами. С чашкой чая.

Он поднял голову. Увидел их. Уставшие, грязные, словно с войны. Кивнул.

— Живые.

— Живые, — сказал Рэд.

Кларити положила шкатулку на стойку. Открыла.

Освальд посмотрел на ожерелье. Потом на них. Потом снова на ожерелье.

— Хорошо, — сказал он. — Сейчас.

Он ушел куда то за дверь. На минуту. Пять минут. Вернулся, а в руках у него мешочек с дорогой пломбой и печатью на ней. Пломбу вскрыли. Пять золотых. Каждому. Кларити смотрела, как они ложатся в её ладонь. Тяжёлые. Жёлтые.

Раньше она бы уже прикидывала, куда их потратить. Сейчас просто смотрела, как на металл.

Они вышли из гильдии. Встали у входа. Молчали.

Город просыпался. Где-то скрипела телега. Пахло свежим хлебом из пекарни напротив.

Рэд нарушил тишину первым.

— Выпить хочешь?

Кларити посмотрела на него. Удивилась бы раньше. Сейчас — нет.

— Хочу, — сказала она.

— Пойдём.

Она ожидала, что он поведёт её в бордель. Или в дешёвую пивнушку с липкими столами и мутным пойлом.

Он привёл её в бар.

Маленький. Ухоженный. Чистый. За столами сидели обычные люди. Ремесленники. Кузнецы. Трудяги. Не бандиты. Не солдаты. Просто люди, которые пришли скоротать время.

Рэд сел в дальний угол. Кларити — напротив.

Подошла официантка. Молодая. Уставшая. С блокнотом.

— Виски, — сказал Рэд. — Хорошего. И покрепче.

Официантка кивнула. Ушла.

Кларити смотрела на свои пальцы. На столе. На стены. На что угодно, кроме Рэда.

Он вздохнул.

— Почему ты стала авантюристкой?

Кларити подняла голову.

— Что?

— Авантюрист. Почему? — Рэд смотрел на неё. Серьёзно. — После приюта есть куча других мест. В которых не надо рисковать собой. Не надо получать стрелы в бедро. Не надо попадать в плен к бандитам.

Кларити молчала.

— Ну? — он не отступал.

Она вздохнула. Тихо. Устало.

— Хотела приключений, — тихо сказала она. — Как в книжках.

Рэд смотрел на неё. Долго.

— Как в книжках, — повторил он.

— Да.

Он не ответил. Просто сидел. Думал.

Официантка принесла виски. Бутылку. Две рюмки. Поставила на стол. Ушла.

Рэд налил. Одну. Вторую.

— Тебе лучше завязать, — сказал он. Спокойно. — Со всем этим. Найти мужа. Жить мирно. Счастливо.

Кларити замерла.

Словно ткнули в больное. Туда, где было спрятано. Глубоко. Далеко.

Она взяла бутылку. Резко. Поднесла ко рту. Сделала несколько глотков. Больших. Обжигающих.

Стукнула бутылкой об стол.

Рэд приподнял бровь.

— Эй. Не надо так резко. — Он поднял руки, уже готовясь ее ловить. Она сидела ровно.

Кларити не ответила. Смотрела в стену.

Рэд щёлкнул пальцами перед её лицом.

— Эй. Малышка.

Она качнулась. Медленно. Голова склонилась набок. Потом упала на стол.

Стук. Тихий.

Рэд замер.

— Ты серьёзно?

Кларити не ответила. Сопела. Тихо. Ровно.

Рэд смотрел на неё. Долго. На спящую. На белые волосы, разметавшиеся по столу. На гладкую кожу. На нежные губы. На ресницы, которые подрагивали во сне.

Она же ещё совсем девчонка, — подумал он. — Молодая. Неопытная. Почему она до сих пор не вышла замуж? Могла бы найти того самого счастливчика, который бы ей приглянулся. Нарожала бы ему деток. И жила бы в свое удовольствие.

Он налил себе одну рюмку. Выпил. Медленно. Взял бутылку. Спрятал за пазуху. Встал.

Подошёл к Кларити. Поднял её. Легко. Как пушинку. Посадил на спину. Она что-то пробормотала во сне. Прижалась щекой к его плечу.

Рэд положил деньги на стол.

И вышел.

***

Кларити проснулась от чириканья птиц.

Свет бил в окно. Прямо в лицо. Она зажмурилась. Отвернулась.

Полежала.

Потом села. Потянулась. Зевнула.

И только потом поняла, что это не её дом.

Паника ударила в грудь. Кларити завертелась на месте. Огляделась.

Маленькая комната. Кровать. Стол с тумбочкой. Кресло. Огромное окно с видом на город. Вся мебель, которая нормально умещалась.

Она не помнила, как сюда попала. Последнее воспоминание — Рэд предлагает выпить у гильдии.

Кларити посмотрела на себя. На ней была только рубашка. И чулки. Корсет, плащ, шапка — всё снято.

Краска залила лицо. От корней волос до кончиков ушей.

Она уже открыла рот, чтобы закричать. Потом заметила кресло.

В кресле сидел Рэд. С закрытыми глазами. Руки обнимали ножны. Спина прямая.

Он не спал. Или спал так, что казалось даже писк его разбудит. Как разведчик в тылу врага.

Кларити замерла.

Посмотрела на стол. Её экипировка была разложена аккуратно. Лук. Стрелы. Кинжал. Корсет. Плащ. Шапка с пером.

Она посмотрела на Рэда. На его лицо. Спокойное. Уставшее.

Если бы он хотел что-то сделать, — подумала она. — Он бы уже сделал. Или сделал бы, пока я спала. Но он сидит в кресле. В неудобной позе. С закрытыми глазами. Как будто охраняет.

Злость ушла. Медленно. Как вода из треснувшего кувшина.

Кларити встала. Тихо. На цыпочках. Взяла одежду. Оделась. Поправила корсет. Застегнула плащ. Надела шапку.

Посмотрела на Рэда.

Он не двигался. Дыхание ровное. Глубокое.

Кларити подошла к двери. Открыла. Вышла.

Закрыла за собой.

И только тогда прислонилась к стене. Выдохнула. Долго.

Ладно, — подумала она. — Ладно. В следующий раз. Когда он проснётся. Тогда я ему скажу. Всё скажу.

Она пошла по коридору. Вниз по лестнице. На улицу. В утро.

Солнце светило. Птицы пели. Где-то пахло свежим хлебом.

Кларити шла и думала. О баре. О виски. О том, что он сказал.

Найти мужа. Жить мирно. Счастливо.

Она фыркнула. Тихо. Себе под нос.

— Ага, — сказала она. — Обязательно.

И пошла дальше. В город. В гильдию. Куда угодно.

Только не домой. Домой она не хотела.