Сладкая девочка из Королевства Эл 4

Глава 1. Мы ещё повоюем!

Я покраснела до корней волос и плотнее сжала губы, чтобы с них не сорвалось что-то ругательное.

— Я не торговаться с тобой пришла. За что ты его в темницу?

Эйдан привстал с кровати, мелькнув голыми ягодицами, и запахнулся в тяжёлый бархатный халат. Открытой осталась безволосая грудь и босые ноги. Он медленно подошёл, не сводя глаз с моего лица, и мне пришлось отступить — сделала шаг назад, чтобы оказаться как можно дальше от подавляюще-высокой фигуры.

Глаза из возбуждённых сделались холодными. Он придвинулся плотнее и взял меня за подбородок двумя пальцами. По спине пробежала волна страха, и я сильнее стала ломать пальцы на ладонях.

— Это не твоё дело, принцесса. Твоё место совсем не там, где ты думаешь. Я здесь решаю политические вопросы, и не готов делать это в опочивальне, куда ты так нахально вломилась.

— Но ты ведь… заточил его из-за меня. Ты схватил его после того, как я сбежала, но я же вернулась. Я тут, с тобой. За что его удерживать в темнице?

— Я не буду сейчас спрашивать, откуда у тебя секретные сведения об узниках подземелья, но обязательно об этом узнаю. А сейчас повторяю — если не хочешь вновь очутиться в моей постели, то у тебя есть ровно секунда, чтобы уйти.

Тихие рычащие нотки появились в его голосе, и я молниеносно повернулась и ретировалась из покоев. Заменить собой красотку было бы ещё ужаснее, чем… чем оставить Маклейна гнить в подвале.

Ничего, я ещё непременно придумаю, как его вызволить. А сейчас надо уносить ноги.

— Оставь меня, — приказала я Юли, которая уже дожидалась в покоях с неизменным тазиком с водой и притираниями. — Я хочу спать!

И когда недоумевающая служанка вышла, я подпёрла дверь столом и только тогда выдохнула.

Пустая корзинка стояла на подоконнике, а самого ворона не было видно. Получил свою мышь и улетел.

Ощутив саднящую боль в ладони, подняла руку к глазам и увидела покрасневшую кожу в самом её центре. Надо же! Магия способна обжигать меня саму, если я не пускаю её в дело?

Тело начала сотрясать мелкая дрожь. От слабости подогнулись коленки, но я была рада, что успела уйти. Что ещё за тёмные тайны скрывает от меня Эйдан?

Да и я тоже — хороша, наивная овечка. Размечталась, что королю нужна я сама. Хрен там плавал! Снова государственная необходимость! Эйдан холодно и расчётливо использует меня в своих целях, а я тут молодец — драю его замок, навожу порядки, создаю уютное гнёздышко. Сыпануть бы ему цикуты в напиток и все дела!

Я подошла к тазу, чтобы сполоснуть ладонь прохладной водой. Тут же почувствовала боль и жжение — магический ожог, никакая вода не спасёт. Ну и влипла ты, Женя!

Остаток ночи я металась, словно тигр в клетке. В голове всплывали коварные планы: от безумной идеи выкрасть Роба, использовав свою магию, до бешеного желания в самом деле отравить Эйдана.

Последнее время я слишком часто чувствую себя подавленной и обманутой. Каждый день подкидывает новые драмы, а я, как большая рыба на суше, только открываю и закрываю рот.

И бежать некуда… ну куда я смогу скрыться после того, как меня последняя собака в Эле узнает и донесет королю? Нет, тут нужно выходить замуж, хочешь ты того или нет. И научиться защищаться — чтобы никакой брачной ночи подлецу. Сам сказал, что у нас уже было — вот пусть и утрется. А приспичит, так вызовет свою профурсетку и развлекается весь медовый месяц!

Значит, задача номер один — научиться давать отпор с помощью магии. Отточить навык, а для этого — залечить ладонь. И закончить возиться с кухней, чтобы уже не отвлекаться на хозяйственные хлопоты.

***

Спустя три дня шеренга слуг выстроилась передо мной на чистых плитках пола в камковом дворике. Это был финальный день нашей маленькой местечковой перестройки и я чувствовала, что сделала великое дело. Больная рука была аккуратно забинтована, но я всё равно чувствовала, как её слегка дёргает.

В заботах и приготовлениях эмоции немного улеглись, и у меня было время всё обдумать. Пора прекращать врываться в покои короля и вести себя, как маленькая девочка. Теперь нужно учиться строить многоходовочки и манипулировать окружающими. Всё по-взрослому, как в настоящей жизни. Наивность и открытость теперь — мои уязвимые места.

И план у меня тоже созрел, но я не спешила его воплощать. Надо было десять раз всё перепроверить и оценить риски, чтобы не пострадал Роберт, а заодно и я.

И вот теперь передо мной стояла шеренга из шести прежних и семи новых сотрудников. Кухня блестела и сияла чистотой, и я, поприветствовав команду, повела их на новое рабочее место.

Чисто отмытые окна, хоть и были под самым потолком, но давали гораздо больше света, чем раньше. Стены оказались не серыми, голубовато-белыми, и стараниями Джона Грея мы повесили над каждым рабочим местом ещё по паре масляных ламп.

Между сводами очагов, у самых стен, притулились рабочие столы. Они получились из двух длинных старых махин, отпиленных в нужных местах.

— Здесь у нас будет холодный цех. Этот стол — для чистки и нарезки овощей. Также тут можно перебирать и смалывать орехи, обрабатывать фрукты и зелень. Смотрите — на всех ножах и разделочных досках есть пометки — зелёными нитками. Это означает, что эти приборы и инструменты используются только здесь. После мойки они тоже возвращаются сюда. И само рабочее место помечено зелёным цветом, — и я тоном заправской учительницы показала на вывеску, выполненную на дощечке, выкрашенной яркой зеленью. На табличке красовались все те продукты, которые разрешались к использованию на этом рабочем месте.

Столпившиеся работники покивали и в кухне поднялся приглушённый шум — обсуждали мою затею.

— Здесь — место для разделки мясных туш и рыбы. Только для сырой дичи и улова. И цвет здесь — красный. Вот топорики, вот большие ножи, вот молоточек для отбивания. Всё с красным цветом — поглядите, вот тут!

Люди одобрительно загудели. Видимо, интуитивно чувствовали, что всё сделано правильно и так, как надо.

Дальше шёл хлебный цех — вся посуда и столы были помечены жёлтыми нитками. Любое тесто, выпечка, все кондитерские изделия должны были готовиться здесь. Рабочее место расположилось рядом с печью, так, чтобы от её тепла дрожжевые изделия поднимались быстрее.

— Здесь рабочее место того, кто будет делать холодные закуски. Я специально выбрала розовый цвет — как у ветчины. Тут можно нарезать уже выпеченный хлеб и готовый сыр, готовить намазки на тосты и порционно выкладывать копчёную рыбу, мясо, маринованные овощи и прочие вкусности.

Над столом висели острые тонкие ножи, фигурные резаки, на полках стояли деревянные блюда и шпажки. Серебряные подносы и бокалы тоже расположились неподалёку.

Теперь вместо общей зоны, где мешались кони и люди, кухонное пространство было поделено на несколько рабочих зон. Стало просторнее и тише, когда нанятые работники распределились по цехам согласно своей квалификации.

Если новый Главный Повар будет поддерживать такой порядок и следить за чистотой, то питаться в замке станет намного безопаснее и вкуснее.

В углу, у бассейна для мытья овощей и посуды, мужчины под руководством Стефана — инженера леди Анны — заканчивали монтаж деревянных желобов. После многочасовых обсуждений и споров было решено, что вместо труб будут деревянные корытца, как в бывшей пивоварне. Такая технология оказалась понятней местным умельцам, и я не стала настаивать.

Даже стало смешно — как король Эйдан собирался налаживать мосты с моим миром, если у них тут нет даже самых элементарных вещей вроде водопровода и электричества?

Кухня была готова к работе, а вот персонал — ещё нет. Поэтому завтра ранним утром четыре повара с каждого цеха отправятся на стажировку на кухню Андреаса — шефа леди Анны. Она великодушно разрешила командировать персонал, чтобы поднять общий уровень королевского общепита.

Моя же роль во всём этом была закончена. Хотя нет — я всё-таки кое-что забыла.

— Прошу всех собраться у мусорных баков, — громко объявила я и скорее почувствовала, чем услышала стон, прокатившийся по устам некоторых работников. — Объясняю один раз и требую соблюдать.

Наступила тишина. Я показала рукой на первый бак — на его боку были нарисованы овощи и фрукты.

— В этот бак мы скидываем очистки от овощей, кожуру, хлебные крошки, стебли, листья, обрезки рыбы и мяса, остатки еды с тарелок. В общем и целом, всё то, что отлично перегниёт в земле и станет удобрением. Этот бак опорожняется в компостную кучу — в ту, на которую укажет дежурный садовник.

Я сделала паузу и оглядела людей. Пока было понятно.

— В этот бак нужно складывать кости — те, что остаются после варки похлёбок, бульонов, даже после того, как некоторые из них обглодают собаки. После того, как наполнится, этот бак будет вывезен из дворца и продан костяных дел мастеру. Он сделает из сырья ручки для столовых приборов и кинжалов, письменные принадлежности, инкрустацию и прочие красивые вещи. Ни к чему добру пропадать!

Все закивали. Кое-кто даже улыбнулся — надо же, а сами они не догадались.

— В этот мусорный бак выкидывается битая посуда и прочий мусор, который не гниет и не идёт на кости. Его будут вывозить и сжигать. Всё понятно?

Поднялся шум, и я поняла, что есть и возражения.

— Принцесса Евгения, разрешите спросить! — одна из судомоек побойчее подала голос и покраснела. — Раньше мы, если оставались кости с обрезками мяса, уносили их домой. Это составляло дополнение к нашему жалованью. Теперь так делать нельзя?

Я задумалась. Чуть не лишила людей приятной радости утащить что-то с кухни.

— А кто следил, что именно вы берете домой? — строго спросила я.

— Я, Ваше Высочество, — Фрэнк Гордон выступил вперёд и поклонился. — У меня всё записано и ведётся строгая очередность.

— Хорошо, тогда дозволяю. А кости из супов у вас тоже кто-то забирает? — поинтересовалась я и все отрицательно покачали головами. — Тогда так и решим. Сюда идут те кости, которые не интересны работникам кухни.

Ну, вот теперь вроде бы всё. Можно выдохнуть и подумать о себе.

Сибилла уехала в мой дом вчера — с солидным жалованьем в кармане и жалобами на то, как она устала.

— Не нужон мне ваш замок. Шастают тут все, под ногами мешаются. Я люблю быть хозяйкой на кухне, и чтоб никто под руку не говорил. Коли разрешишь, принцесса Евгения, я возвернусь, откуда прибыла.

— Ты правда не хочешь стать Главным Поваром? Я уже приготовилась назначать тебя на эту должность, — пригорюнилась я.

— Не хочу. Стара я уже. Пусть тут молодые спину гнут, а мне лучше у себя на кухне, — проворчала она. — Вот из столицы не уеду, не оставлю тебя. Буду рядышком, да и Лили под боком. Свадьба у ей сразу после вашей с Его Величеством, — веско сказала Сибилла и улыбнулась.

Я обняла её и отпустила с каретой домой — она славно мне помогла и заслуживала быть рядом с теми, кого любила.

Должность Главного Повара займёт кто-то из тех, кто хорошо покажет себя на нынешней кухне. А я могу отдыхать и надеяться на вкусный и съедобный обед.

Но не пришлось.

— Ваше Высочество, вас ожидает Его Величество в тронном зале. Прошу вас пройти незамедлительно, — холёный лакей в белых перчатках церемонно поклонился и повернулся, чтобы я проследовала за ним.

Я же только вздохнула. Ждала, когда меня позовут, и одновременно боялась. Но раз зовет в тронный зал — значит, там будет кто-то ещё и он не посмеет меня домогаться. Это хорошо.

Я неторопливо шла за лакеем и обдумывала, для чего король организовал аудиенцию. Очень скоро я получу ответы на все вопросы.

Церемониймейстер распахнул двери и громко доложил о моём прибытии.

Король сидел на троне, а перед ним стояли трое мужчин в диковинных нарядах. Белоснежные рубашки с пышными рукавами, бриджи, башмаки с пряжками. Они напоминали мушкетёров в карнавальных костюмах. Шляпы с длинными перьями дополняли образ, и я еле сдержала смешок. Стыдно, Женя. Наверняка какие-то послы и они мгновенно считают насмешку.

Я мысленно представила себе морозное поле и сосны в снегу, чтобы принять такой же холодный вид. Получилось.

Мужчины повернулись и следили за мной взглядом, пока я шла по залу. Король Эйдан встал со своего места, подошёл и протянул мне руку — и я запоздало сообразила, что надо подать ему свою. Он склонился над ней, легко поцеловал и потянул меня за собой. Справа от его трона стоял чуть менее помпезный стул, и Эйдан со всей учтивостью посадил меня на него.

Ого, я уже имею своё место подле короля? Несмотря ни на что, мне это польстило.

— Рады видеть вас, Ваше Высочество принцесса Евгения! Мы наслышаны о вашем уме и доброте, а теперь поражены красотой и ярким свидетельством принадлежности к роду Эллингов! — высокопарно заявил главный среди гостей. Я величаво кивнула и улыбнулась. Большего от меня, вроде бы, не требовалось.

— Евгения, лорды Южных морей приглашают нас к себе на морскую рыбалку, — пояснил Эйдан, поймав мой вопросительный взгляд. — Каждое лето король посещает одну из провинций и в этот раз пришла очередь ехать на юг. Чему я несказанно рад, господа.

Эйдан соскочил с трона, подошёл к южным лордам и по-мальчишески всех обнял.

— К чёрту церемонии, мы уже все их соблюли. Как же я рад вас видеть! Вы уже всё для нас приготовили? Яхта, фрукты, вино? Морские гады на открытом огне? Чем там ещё славится ваш край?

— Всё, как вы любите, Ваше величество, — расплылся в улыбке один из лордов и похлопал короля по спине. — Для вас и вашей невесты.

Я вытаращила глаза. Юг? Море, фрукты и вино? Звучит просто замечательно, кроме одного — туда едет Эйдан.

Но я вовремя вернула на место холодную равнодушную маску, чтобы никто не догадался, что на самом деле идея мне очень нравится. Мой план стал сбываться сам по себе, а значит, я поймала удачу за хвост!

Я сжала губы в тонкую полоску и выразительно посмотрела на короля, давая понять, что могу ляпнуть возражения и при гостях. Но лучше бы их выпроводить.

— Господа, покиньте нас на несколько минут, — радостно рассмеялся Эйдан и добавил: — Нужно обсудить гардероб и милые мелочи с Её Высочеством!

— Не скупись, Эйдан, такие хорошенькие женщины дорого обходятся, — загоготал один из них, а я бросила на него убийственный взгляд. Тоже мне, шутник!

По смех и фривольные замечания раскованные лорды покинули зал, а Эйдан подошёл ко мне вплотную и весело спросил:

— Ну что ещё тебя не устраивает? Отдохнём перед свадьбой и холодами. Это королевская традиция!

— Я. Никуда. Не поеду! — раздельно сказала я и снова сжала губы в полоску. Пусть видит, что я серьёзно!

— Почему? — ухмыльнулся он.

— Ни почему. Никуда не поеду. Езжай один! — упрямилась я.

Но король, вместо того, чтобы разозлиться, вдруг рассмеялся и сказал:

— Ну давай, начинай торговаться. По глазам вижу, тебе что-то от меня надо!

Мне даже стало немного обидно, что он так легко меня раскусил. Хреновая из тебя интриганка, Женя. Учиться ещё и учиться!

— Ну! — нетерпеливо топнул ногой Эйдан, как на норовистую лошадь. Я неохотно раскрыла рот и быстро произнесла:

— Я поеду, если ты освободишь Роба!

И густо покраснела.

— А ну-ка, что это тут у нас? Уж не влюблена ли ты в него? — тут же насторожился Эйдан. — Зачем мне выпускать соперника?

— Не влюблена! Но он — один из моих близких друзей, я много времени провела под его покровительством. И пострадал он ни за что! Да ты сам в его замке спасался от лордов, когда прижало!

Эйдан отвернулся.

— Мне не нравится эта торговля в наших отношениях.

— Мне тоже. Но по-другому ты меня не слышишь.

В комнате повисла тишина. Я слышала стук собственного сердца и пыталась скрыть напряжение за расслабленной позой на троне.

— Хорошо, я освобожу Роба. Но не потому, что ты поторговалась, а потому что и сам хотел это сделать. Я погорячился тогда, а он, думаю, усвоил урок. Но если я пойму, что ты питаешь к нему нежные чувства — ему будет худо. Лучше побереги его и не давай мне шанса для ревности.

Я склонила голову в молчаливом согласии, а потом встала с трона и величаво пошла на выход.

— Пакуй наряды и закажи себе новые. У тебя есть всего неделя! — негромко сказал он вдогонку, но я расслышала.

Склонив голову, я присела и вышла из залы. Пусть думает, что я подчинилась. Главное, Роба освободят. И мы ещё повоюем.

Глава 2. Только вперёд!

Только очутившись в карете, я слегка выдохнула. Неделя выдалась суматошной — потому что пришлось завершить сотни дел. По обычаю, летние поездки длились по несколько недель, и терять столько времени зря не хотелось.

Во-первых, я вызвала к себе человека, которого король выделил для ведения моих личных дел. Он вёл учёт моих расходов и доходов (которые состояли пока только исключительно из подарков короля и денежных сумм, выделяемых по его воле), хранил важные документы (например, купчую на дом с пивоварней на двоих с Бри). Оказалось, что его зовут Конрад и он напрямую подчиняется королю.

Ну, что ж. Личный бухгалтер — это очень неплохо. Для начала я выяснила у него, все ли долги кондитерской погашены и были ли отправлены деньги на содержание моего дома, как мы договорились с Эйданом. Не могла же я оставить Сибиллу с Лили, Патриком и Ксандером голодать!

Перепроверив все расписки о том, что Патрик получил нужные суммы, я успокоилась.

Второй заботой стало согласование окончательного проекта дворца, под который уже начали проводить земляные работы. Меня не устраивало отсутствие водопровода и слива воды из покоев и кухни, и я настояла на том, чтобы пригласили Стефана и Андреаса из поместья герцогов Арронских. Вместе мы нарисовали очень примитивную канализацию и водопровод, и я почти два часа отстаивала их перед архитекторами. Напыщенные мужланы, которым даже в голову не пришло, что так можно делать и это не баловство, а элементарное соблюдение правил гигиены.

Мой будущий дворец будет считаться летней резиденцией королевской четы. Но я настояла на том, чтобы под полом проложили тонкие медные трубки, которые можно наполнять горячей водой. Я буду жить там и зимой, чего бы там Эйдан себе не возомнил, а мне нужно тепло и комфорт.

Весь первый этаж в левом крыле на плане занимала кухня — просторная и с большими окнами. К ней примыкал большой зал, назначение которого я не объясняла. Надо — и всё! В правом крыле — гостиная и спальни для придворных. А вот второй этаж — полностью приватный. Там будут спальни, детские, внутренняя гостиная, игровая комната, зимний сад и гардеробные. Мне было важно, чтобы никто из чужаков даже не подумал соваться туда. Частная жизнь требует защиты.

По периметру забора я запланировала высадить сосны — растут быстро, воздух очищают, и напоминают о лесах Форса, которые так полюбились моей душе. Ещё перед дворцом будет большая лужайка с выходом к озеру, где можно устраивать званые приемы. А вот с задней стороны спроектирован внутренний сад, куда посетителям тоже не окажется места. Захочу — спрячусь. И если у меня будут дети — тут я неосознанно прикоснулась к животу ладонью — то смогут играть там, не опасаясь чужих людей.

Комнаты для слуг традиционно расположились на мансарде — или попросту на чердаке. Там же комнаты для хранения зимней и летней утвари, одежды, вещей и мебели.

В целом получился компактный, но одновременно вместительный дворец. Даже скорее особняк — потому что дом был не такой уж и большой.

Третьей задачей стало успеть с новым гардеробом. Летом хочется носить шелковые облегающие платья, свободные силуэты и широкополые шляпы. Тем более на море. Поэтому я категорически отказалась от корсета, и мадам Бьянка, которую я пригласила для снятия новых мерок, уговорила меня просто на уплотнённый корсаж. К сожалению, полностью отменить здешнюю моду пока не могу. Я с завистью вспоминала Бри, которая носила, что хотела, и не понимала, почему не могу также?

В итоге мадам Бьянка усадила за работу всех своих помощниц и швей, и к отъезду у меня было десять летних платьев из дышащего муслина, чистого шёлка и даже тонкого хлопка на все случаи жизни. Вдобавок я заказала летние туфельки — оказалось, что королевской особе не пристало носить обувь с открытыми носами, а тем паче сандалиями! Зонтики, перчатки для званых приёмов, кружевные воротнички и невесомые газовые шарфы для того, чтобы прикрыть грудь и плечи от солнца. Новое белье — нижние сорочки и лёгкие кружевные панталончики.

В итоге сейчас, очутившись, наконец, в карете, я почувствовала, как же устала. Даже предвкушение от поездки сгладилось, настолько я была вымотана. Но в этом был и свой плюс — я совсем не видела Эйдана и даже не думала о нём. Мысли о свадьбе не так уж и страшили, а когда я вспомнила, что от меня зависит ещё и будущее моих друзей — то и вовсе поняла, что замуж выходить придётся, а уж потом выкручиваться всеми силами.

Наше путешествие началось в большой компании. Помимо моей кареты, где я ехала в гордом одиночестве, имелась ещё карета Эйдана. Она была в два раза больше и помпезнее, но я порадовалась, что он не едет со мной вместе.

Позади была карета для моих служанок и камердинеров короля — вот те уже ехали вместе и по взрывам хохота становилось понятно, что люди очень этому рады.

Следом катилась карета герцогов Арронских, но ни леди Анны, ни Джеймса Хантера я среди отъезжающих не видела. Или я ещё не со всеми членами семьи знакома?

В пятой карете ехал Роберт Маклейн.

Я увидела его перед самым отъездом, и у лорда был вполне себе цветущий вид. Он поправился, отъелся и в целом вёл себя непринуждённо. И только я, хорошо знавшая его лицо, заметила несколько новых морщинок и чуть опустившиеся уголки губ. Ко мне он не подходил и заговаривать не пытался — да и я хорошо помнила угрозу Эйдана, чтобы постараться не вызывать у него ревности.

Дальше тащились многочисленные телеги с тюками, сундуками и провизией. У меня сложилось полное ощущение, что мы едем на целый год.

Оставшись одна в тишине кареты и задернув шторы, я вспомнила своё намерение поупражняться с магией. В маленькой кожаной сумочке, висевшей на тонком ремешке, опоясывающем талию, хранились кусочки сахара. И в целом ничего не мешало узнать, как работает моя магия.

Я раскрыла ладонь и вспомнила, что магический ожог так до конца и не прошёл. Поэтому сдёрнула повязку и раскрыла другую руку, вызывая огонёк.

«Полечи мою рану», — прошептала я ему и сложила руки домиком. Между ладоней появилось тепло и я тут же вспомнила, как лечила ссадины на лице у крестьянки Агнес. Как там она и её малыш?

Слабость вялой волной потянулась по телу. Посидела ещё немного и раскрыла кисти рук. Ожог стал поменьше, но затянулся не до конца. Я же, подавляя тошноту, кинула в рот кусочек сахара и замерла, стараясь справиться с откатом как можно быстрее.

Карета мягко переваливалась на колёсах, и я почувствовала, как по спине начинает стекать пот. Лето выдалось жарким, и мне вдруг вспомнилось купе поезда, мчащегося на юг, к морю. Раскаленные железные стены, горячий ветер в лицо из сдвинутых вниз окон. И запах пропитанных потом тел.

Выдохнула. Снова раскрыла правую ладонь и прошептала новую команду:

«Пусть моя перчатка взлетит», — и с удивлением смотрела на то, как огонёк уменьшился в размерах и погас. Странно. Не хочет?

Сахар во рту ещё не успел растаять, поэтому я решила попробовать ещё раз. Может быть, магия не работает в тех случаях, когда в этом нет смысла? Ну зачем мне летающая перчатка?

«Сделай воздух в карете прохладным», — пробормотала я над ладошкой, представляя, чего бы сейчас хотела больше всего.

И — о чудо — откуда-то с потолка кареты задул восхитительный прохладный воздух. Молодец, Женя, ты изобрела кондиционер!

Но ехать стало легче.

У меня на сиденье лежала стопка газет времени правления моего отца, и документы, которые я не успела изучить. Думала почитать в дороге, чтобы было не скучно.

Но первая же газетная заметка вызвала бурю негативных эмоций:

«Вестник Эльмариона», № 73, пятница, 19 ноября

О РОЗЫСКЕ БЫВШЕГО КОРОЛЯ ГЕОРГА ВОСЬМОГО

По истечении двух месяцев со дня исчезновения из Западной башни Королевского замка бывшего монарха Георга Восьмого надлежит констатировать: розыскные мероприятия не привели к обнаружению означенного лица.

Озеро у западной стены обследовано трижды, в том числе с привлечением водолазов. Лесные массивы Западного Предела прочёсаны силами трёх поисковых отрядов при содействии егерей и своры гончих. Дорожные заставы в первые дни после побега были усилены. Результат отрицательный.

Ни тела, ни следов пребывания, ни новых вещественных доказательств получено не было.

Совет Лордов, в ведении которого находится дело, официальных комментариев не даёт. Поисковая группа расформирована ввиду исчерпания практических возможностей. Дело не закрыто, однако дальнейшие активные действия признаны нецелесообразными.

Среди подданных бытуют различные толки — от версии о бегстве за пределы королевства до предположений о гибели в непроходимых болотах. Отдельные голоса упоминают о возможном участии лиц, владеющих особыми способностями, однако документальных подтверждений сим слухам не представлено.

Совет Лордов сохраняет молчание. Официально розыск продолжается, но фактически дело переведено в разряд ожидающих новых обстоятельств».

Тот, кто делал газетную подборку, явно пытался вызвать у меня чувство, что всё безнадёжно. Короля свергли, дело закрыто. Дальше рыть нет смысла.

Я отложила пожелтевшую газету и уставилась в окно. Воздух в карете хорошо охладился и я не заметила, как уснула.

***

— Просыпайся, любимая, — я открыла глаза от лёгкого поцелуя в щёку и ласковых ноток в голосе Эйдана.

Карета стояла, дверца была распахнута, а Эйдан залез в неё и пытался меня разбудить. Я тут же отпрянула, но ощутила слабость — видимо, магический кондиционер высосал все силы. Как же убрать эти дурацкие откаты? Не могу уже я всю дорогу поддерживать температуру воздуха за счёт своих сил?

Голова была тяжёлой, взгляд мутный. Эйдан взял меня за руку и помог выйти из кареты, и я с трудом огляделась вокруг.

Весь королевский обоз уместился на подъездной аллее прекрасного дома в южном стиле. Белые колонны поддерживали портик над входом, а стены выкрашены в нежно-лимонный цвет. Арочные окна и тонкие рамы во французском стиле создавали невесомый силуэт, и я тут же вспомнила виденные на картинках особняки в средиземноморском стиле.

Прямо у окон дома ввысь тянулись пальмы, которые листьями доставали до крыши трёхэтажного дворца. Клумбы пестрели красными и персиковыми розами, а в воздухе одуряюще пели цикады. Как же здесь хорошо!

Дурнота слегка прошла, и я вынужденно оперлась на руку Эйдана, чтобы пройти внутрь дома. Тут нас ждала молодая пара — улыбчивая леди с чёрными очами и смуглой кожей, и её супруг — похожий на пирата лорд Эштон.

Эйдан осторожно прижал меня к своему боку, придерживая, и представил. Сил на церемонии не было, и я просто кивнула.

— Моя невеста устала от дороги, поэтому я провожу её в покои, — распорядился Эйдан и повёл меня в дом.

На удивление, никаких поползновений в мою сторону не делал — даже не разговаривал. Просто усадил в кресло, пожелал спокойной ночи и ушёл.

Спустя несколько минут дверь открылась и вошла горничная Юли в сопровождении лакея. Он был одет в белоснежную рубашку и бриджи, а в остальном ничем не отличался от столичных официантов. На подносе стоял длинный тонкий стакан с чем-то тёмным. Рядом на тарелке лежала длинная изящная ложечка.

Он с поклоном поставил передо мной угощение и я еле сдержала себя, чтобы не схватить стакан. Руки дрожали. Проклятый откат!

Едва дверь захлопнулась, как я взяла напиток и пригубила. Приятная шоколадная сладость растеклась по языку, а ещё я почувствовала колотый лёд. Восхитительно! Густой шоколад с молоком и льдом — то, что нужно!

После того, как я осушила коктейль, силы потихоньку вернулись. Я смогла немного осмотреться и даже решилась выйти из комнаты. Статус королевской невесты обязывал к определённому общению с придворными, но церемоний не хотелось. Может быть, я тихонечко пройдусь по этажу, выскользну в сад, и меня никто не заметит?

В доме было тихо. Белоснежные стены ярко контрастировали со множеством комнатных растений, заполонивших этаж. Высокие окна от пола до потолка давали достаточно света, чтобы они росли и цвели здесь во всей первозданной красе. Я узнала гибискус и фикусы, комнатные розы и даже колючий алоэ. Дом всё больше нравился мне.

В галерее, ведущей от коридора с комнатами к лестнице, висели портреты. Вереница семейных сценок — вот двое родителей и четверо детей сгруппировались на диване, а у ног хозяина дома лежит кудрявая собачка. Вот леди на охоте — в изящном камзоле, обе ноги свисают сбоку лошади на неудобном дамском седле. Она вызывающе смотрит на зрителя и производит впечатление сумасбродки.

Рядом я увидела милый портрет девочки лет десяти. Она выглядела чистым ангелом — нежная смуглая кожа и румянец цвета майской розы, чистые карие глаза смотрят нежно и будто обдают теплом. На девочке нежно-голубое платье с воланами и гладкие тёмные волосы, подхваченные лентой в тон платью. На ногах — туфельки. В руке девочка держит зеркало и в нём отражается солнце.

Залюбовавшись картиной, я не сразу заметила, как сзади подошла хозяйка дома. Та самая дама, что ласково приветствовала нас с Эйданом внизу. Только я совсем не запомнила, как её зовут…

— Ваше Высочество? — она изящно присела передо мной и я улыбнулась ей. — Изучаете портреты?

— Да… мне очень понравилась эта девочка. Это вы в детстве? — решила я сделать ей комплимент.

Но прекрасное лицо хозяйки дома помрачнело.

— Нет, Ваше Высочество, это моя старшая сестра Ая. У неё был редкий магический дар — она умела очаровывать людей, если хотела. По портрету видно, что она так же зачаровала художника, поэтому он смог вместить в картину весь свой художественный дар. Ая погибла совсем ребёнком, а я родилась уже после. Родители долго горевали…

— Как мне жаль, — я ощутила острую жалость к девочке и дотронулась до руки хозяйки. — Зовите меня Евгения. Мне будет приятно!

— А вы зовите меня Оливия, — улыбнулась женщина и я порадовалась своей находчивости.

— Ваш шоколадный напиток просто спас меня! — похвалила я её гостеприимство и добавила: — Но я всё равно бы хотела провести этот вечер в уединении, если возможно.

— Конечно, Ваше… принцесса Евгения. Я могу распорядиться, чтобы вам накрыли ужин во внутреннем дворике. И если хотите, составлю вам компанию.

— Да, мне бы хотелось, — улыбнулась я. — С удовольствием поем на свежем воздухе. А мужчины пусть развлекаются, мы ещё успеем к ним присоединиться.

— Всё будет так, как изволите, — леди Оливия присела передо мной и поспешила вниз, отдавать приказания слугам.

Я же смотрела на портрет маленькой Аи, и не могла оторваться. Такие чистые линии, яркие цвета и взгляд, будто бы направленный в душу. Этот художник, должно быть, невероятно талантлив!

На следующем портрете я увидела и родителей: все трое стояли у пруда, где девочка кормила золотых рыбок. Те жадно выпрыгивали из воды и ели у неё прямо из рук.

Я улыбнулась такой аллегории и прошла всю галерею до конца — там у выхода висел свадебный портрет Оливии и её мужа. Выходит, что этот дом принадлежит семье жены, а не мужа?

Этот вопрос я задала Оливии за ужином, который накрыли в увитом побегами бугенвиллеи беседке. Белоснежная скатерть, столовое серебро и букет шипастых роз в вазе — только сейчас я осознала, что нахожусь на юге. Вот если бы сюда ещё добавить запах шашлыка и вино из ароматной Изабеллы… получился бы настоящий черноморский закат.

— В наших краях имущество и фамилия передаётся по женской линии. Девочки с рождения защищены — именно они получают наследство и решают, кого брать в мужья, — с улыбкой пояснила хозяйка, накалывая вилкой розовую креветку в сливочном соусе. — И мне кажется очень несправедливым, что на севере всё по-другому.

— Дорогая Оливия, — я вытерла губы и посмотрела ей прямо в глаза. — Вы только что подали мне прекрасную идею!

Глава 3. На яхте

Пузырьки от шампанского бурлили в голове — а всё потому, что в этом доме было принято подавать игристое на завтрак. Энергия, накопившаяся за время дороги, импульсами вспыхивала в теле и я посмеивалась сама с собой. В голове рисовались картины моего правления: вот я устанавливаю матриархат и отныне род начинает вестись по материнской ветке.

Не мужчины сватаются к юным леди, а девочки присматриваются к юношам и выбирают, кто из них по душе. Наследство оставляют дочкам и жёнам, и никто не вправе принуждать их к чему-либо. Наоборот, к женщине вынуждены относиться со всем почтением и уважением, не то, что раньше.

Эх, и взвоют все эти хвалёные лорды и джентельмены!

Примерить эту ситуацию на себя оказалось легко. Нелёгким будет совершить такой переворот сознания в мире, полном мужчин, обвешанных оружием. Это под силу только особо изощрённой магии или физическому истреблению всех носителей сами знаете чего.

Но мечтать было прекрасно. Не страдать от того, что я в полной власти Эйдана, а поразмыслить о том, каким образом я смогу обратить себе на пользу всю ситуацию. Я сделала ещё один глоток и зажмурилась, раскатывая терпкий напиток на языке. Восхитительно!

Тёплая ладонь Эйдана коснулась моей талии и я замерла. Он осторожно прижал меня к себе и проговорил:

— Такой ты мне нравишься больше. Улыбаешься и веселишься вместе со всеми, а не сидишь букой у себя в покоях.

Я метнула на него острый взгляд. Тело всё ещё реагировало на него неприятием, но разумом я старалась подавить этот порыв и взять себя в руки. Мне нужно одолеть его любой ценой, а страх тут не помощник. Тем более, я теперь знаю, на что он способен и буду очень осторожна.

— Когда вы, Ваше Величество, ведёте себя как джентльмен, мне несравнимо приятнее, чем в обратных случаях, — с улыбкой промолвила я. — Если мы заключим пакт о ненападении, то я, быть может, и вовсе смогу расслабиться.

Стрельнула в него глазами, а он тем временем ухмыльнулся. Рука, лежащая на талии, притянула меня к нему сильнее и я поняла, что он ещё сдерживает себя. Ему очень хотелось меня касаться, а я не поддавалась.

— Ты ещё не знаешь, какого рода пакты я умею заключать. Но когда станешь королевой, нам с тобой станет несравнимо легче. И ещё понравится, я уверен.

Внутри вспыхнуло раздражение. Опять эта мужская самоуверенность — детка, тебе понравится, ты ещё просить будешь. Ага, неси седло. Поскачем вместе.

Но я в ответ только улыбнулась и допила последний глоток игристого. Мимо прошёл лакей и Эйдан подал мне новый бокал.

— Чувствуй себя свободно, милая. Мы приехали отдыхать!

И он отошёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Но одиночество длилось недолго — я отыскала в толпе Роберта Маклейна, который мирно беседовал с Бри. Неожиданно! Когда она успела появиться?

Я подошла к ним и улыбнулась своей подруге — если мы всё ещё дружили, конечно.

— Бри, дорогая, очень рада тебя видеть, — и мы с ней, не сговариваясь, прикоснулись щеками друг к другу в имитации дружеского объятия. — Я так переживала за тебя! Тогда, на озере…

Многозначительно на неё посмотрев, я убедилась, что она меня прекрасно поняла.

— Было непохоже, что переживала, — съязвила она. Старая добрая Бри! Ледяная красавица с острым язычком.

— Ну если бы кто-то не сдал меня Эйдану, то я бы непременно о тебе позаботилась! — вернула я ей колкость, краем глаза наблюдая за Робертом. Он стоял со скучающим видом и слушал нашу милую перебранку.

— Лорд Роберт, рада вновь встретить вас в добром здравии! — сказала я, а он кивнул, отвесил лёгкий поклон и удалился, заметив лакея с подносом. Избегает.

Я вздохнула, но Бри наклонилась ко мне и прошептала:

— Маленькая глупая Женя, ты ещё удивляешься? Я бы на месте Роберта вообще убегала бы, только завидев тебя. Но он молодец, держится.

— Роб не трус, в отличие от тебя, — сейчас мне нравилось это шуточное противостояние с Бри. Оно было искреннее и намного приятнее, чем недомолвки и все эти тайны, которые скрывали от меня окружающие.

— Не трус. Но весть о твоей влюблённости в лорда Маклейна явно не понравилась королю. Мужчины такого не прощают, — невинно пропела она.

— Не твоя ли птичка напела? — спросила я, сузив глаза.

— Даже если и моя, то что с того? Каждый держится за эту жизнь, как может! — Бри отсалютовала мне крошечным бутербродом с маслиной и тунцом и была такова.

Ну, что ж. Роберт меня избегает, Бри открыто язвит, а Эйдан разрешил развлекаться. Может быть, так и стоит поступить?

***

Ближе к обеду наш багаж погрузили на большой корабль, который все здесь почему-то называли яхтой, а мы сами ступили на судно последними. Заиграл оркестр на берегу, трап был убран и матросы забегали по палубе, готовя яхту к отплытию.

Далёкий горизонт манил своей неизведанностью, и я только сейчас сообразила, что мы покидаем остров Эл. Корабль отплыл на Юго-Восток, и сколько продлится наше путешествие, я не представляла. Зато стояла в окружении трёх поклонников и улыбалась им всем с особым удовольствием.

Друг Эйдана, которого я видела ещё в Королевском замке, оказался остроумным и находчивым собеседником. Его звали Серж Олон и он без зазрения совести открыто за мной ухаживал. Прямо сейчас по его знаку принесли кружевной зонтик из каюты, чтобы я не испортила свою белоснежную кожу быстрым морским загаром.

— Мы идём на мой остров, который расположен в открытом море. Если ветер будет таким же, как сейчас, то мы успеем добраться туда уже завтра к вечеру. В этих широтах вода спокойная, поэтому даже качки не предвидится. Вы хорошо переносите морские путешествия, Ваше Высочество? — голубоглазый брюнет учтиво уставился на меня, не преминув состроить мне глазки.

— У меня не было возможности проверить, милый Серж, — ответила я, чувствуя себя центром внимания и наслаждаясь ситуацией. — Но я надеюсь, что организм у меня крепкий, и не подведёт.

Двое других собеседников — лорд Джонатан и лорд Квентир — согласно закивали.

— Вы такая отважная юная леди, принцесса, — восхитился один.

— Именно такой королевы достоин наш Эл! — подхватил другой.

У меня уже щёки устали улыбаться, но я не спешила уходить. Стоять и слушать ни к чему не обязывающую болтовню было приятно. Один из поклонников принес мне креманку с нарезанными фруктами, второй держал тарелку с кусочком пирожного. Я наслаждалась жизнью и планировала делать это как можно дольше.

— Позвольте, лорды, украсть у вас мою невесту, — услышала я над ухом низкий голос и вздрогнула. — Мне самому хочется побыть в её обществе.

Лордов как ветром сдуло, а Эйдан хитро улыбнулся и пристроился рядом со мной, облокотившись о борт корабля. Матросы тем временем поставили паруса и судно чуть накренилось набок.

— Эйдан, что тебе от меня нужно, — недовольно проговорила я и ощутила привычное напряжение в его присутствии.

— Перестань на меня злиться. Нам всё равно придётся бывать вместе, нравится тебе это или нет, — парировал он. Я ощутила хоть какое-то движение энергии — когда мы, не скрываясь, говорили правду, мне становилось легче.

— Это так не работает. Сперва ты… принуждаешь меня, а потом велишь перестать злиться. Я вообще решила больше никогда тебя к себе не подпускать. Так что привыкай.

Как же приятно было высказать ему всё в лицо!

— А кого будешь подпускать? Этих хлыщей? — он недовольно мотнул головой в сторону моих поспешно ретировавшихся поклонников.

— Никого не буду. Вы мне все одинаково противны, — сказала я и поняла, что поведала чистую правду. Ни об одном мужчине я больше не думаю в том ключе, который предполагает постель.

Эйдан помолчал и сделал глоток из бокала. Я молча стояла рядом и смотрела на горизонт, отчаянно желая, чтобы король исчез. Но его присутствие было ощутимо — я чувствовала рядом его крупное мускулистое тело и не могла перестать об этом думать.

— Давай заключим ещё один договор, — вздохнул он.

— Какой? — вот сейчас мне было намного интереснее, чем я хотела показать.

— Ты перестаёшь избегать меня на людях, потому что это уже вызывает кривотолки. Не хамишь мне при слугах и не оспариваешь мои решения вслух. По крайней мере до того момента, как мы обсудим их наедине, — произнёс он твёрдо. — И ещё одно — ты даёшь мне второй шанс. В плане ухаживаний и близости.

Я чуть не задохнулась от негодования. С чего бы я должна это всё соблюдать?

— А ты мне что? — насмешливо спросила я.

— А чего бы тебе хотелось? — он повернулся ко мне и заставил посмотреть ему в лицо.

Я замолчала, потому что нечего было ему ответить. Он поймал меня в момент, когда я была максимально расслаблена, и заготовленных желаний у меня не было. Но я попыталась собрать мысли в кучу.

— Знаешь, Эйдан, ты испортил всё, что мог. И даже не раскаялся в этом, как будто бы это нормально. Ты принуждаешь меня к свадьбе. Ты нуждаешься во мне — потому что все окружающие признали меня потомком короля Георга Восьмого. Что мешает мне убить тебя и самой занять трон? — я впервые с той ночи посмотрела ему в глаза и ощутила, что забыла, как они могут быть притягательны.

Он даже не ухмыльнулся. Выдержал мой взгляд, и даже взял двумя пальцами за подбородок, чтобы я не могла отвернуть лицо:

— Я нуждаюсь в тебе. В твоих жилах течет кровь, в которой нуждается мой род. Ты действительно потомок Эллингов. Я хочу тебя, как женщину. Но если ты пойдёшь против меня — я подниму всю грязь, которой запятнал себя твой отец и вылью на твою голову. Также быстро, как и возвысил, я опорочу тебя в глазах подданных. Я конфискую твоё имущество и меня будут благодарить за это. Тебя даже поломойкой никто не возьмёт в свой дом. Ну, а уж о том, чтобы женщина единолично заняла престол — такого никто не позволит, даже если меня не будет в живых.

Он подождал, пока его слова дойдут до меня, и удержал второй рукой, чтобы я не сбежала:

— Но я не хочу всего этого. Я предлагаю тебе мир. Помнишь, ты когда-то таяла в моих объятиях? Я дурак, что всё разрушил. И хочу вернуть назад. Поэтому я и спрашиваю: чего ты хочешь?

Обида жгла глаза, и в них уже начинали собираться слёзы. Услышать раскаяние из уст Эйдана было неожиданно, но только осознав его слова, я поняла, как в них нуждалась. Но… простить его не могла. Душа внутри рвалась и плакала, и даже если бы очень захотела, я не смогла бы изгнать горечь и отвращение, поселившиеся внутри.

Я опустила ресницы, и по щеке побежала предательская слеза. Было унизительно плакать вот так, в объятиях своего обидчика и на глазах у придворных, и я смогла себя пересилить.

— Я обдумаю твои слова, Эйдан. И если смогу принять твои условия, то озвучу свои. Но не сейчас. Не торопи меня.

Он отпустил меня, и я поспешно отвернулась к морю, где солёный бриз быстро высушит щёки.

Чего я хочу?

Как ему сказать, чтобы он понял?

Я хочу быть счастливой. Чтобы меня никто ни к чему не принуждал. Хочу заниматься любимым делам — мои руки уже очень соскучились по пуховому тесту и жару духовки. Хочу любви и детей от мужчины, которого выберу сама. Хочу быть лучшей в своём деле, чтобы меня знали, как настоящего профессионала и не воровали мои идеи. И меньше всего на свете я хочу выходить замуж за насильника.

— Я хочу отдохнуть, — пробормотала я и ушла в каюту. Хотелось поплакать в тишине и обдумать, что ответить королю. А в том, что он будет торопить с ответом, я уверена.

***

В каюте ощутила, что осталась совсем без сил. Яхту покачивало, и через некоторое время на меня напала дурнота. Кусочек сахара, как и кисленький лимонад, не помог. Меня вывернуло наизнанку всем съеденным и я долго лежала на кровати, приходя в себя.

В голове крутились разные мысли. Это морская болезнь? Или всё же беременность? Сколько времени прошло, когда появляются первые признаки? Я безумно боялась, что та ночь дала свои плоды, потому что не хотела всю жизнь видеть перед глазами живое напоминание о случившемся. Да, возможно, это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Я вся взмокла от слабости, и когда попыталась вызвать огонёк, чтобы полечить себя, то у меня и на это не хватило сил.

И только провалившись в глубокий сон, наконец, забылась и сознание поглотила спасительная темнота.

Следующим утром меня разбудил дикий голод. Я ощутила, как подрагивают руки и ноги, и поспешила позвонить в колокольчик. Юли, прибежавшая откуда-то сверху, принесла большую миску овсянки и кусок хлеба.

— Кок сказал мне, что морскую болезнь легче лечить простой едой, — проговорила она тоненьким голоском, подавая серебряную ложку. Ага, значит, видела следы моей «болезни».

Я накинулась на овсянку, заедая хлебом, и жадно глотала порцию за порцией. Наконец, слабость постепенно прошла и я смогла даже выпить несладкого лимонада. Стало хорошо.

Следующий час Юли прибирала меня и умывала, и я вышла на палубу только часам к десяти утра. Там было пустынно — очевидно, что придворные кутили до рассвета, и сейчас все безбожно дрыхли в каютах. У меня было пару часов до того момента, как любопытные сунутся наверх, чтобы подышать морским воздухом.

Паруса бессильно повисли, и на море не было ни намёка на ветер. Зато вовсю пригревало солнце, и я прошла под натянутый на носу тент и растянулась на шезлонге. Мне тут же предложили фруктов и напитки, и я выбрала холодный ягодный морс со льдом. Хорошо, что здесь загар не в моде — моя бледная кожа не выносит солнечных лучей и тут же становится красной, как после бани. Тут я могла с чистой совестью прятаться от ультрафиолета и блюсти цвет своей кожи.

Через полчаса ко мне подсела Бри. Сегодня она, пожалуй, была менее агрессивной и более разговорчивой. После обмена приветствиями мы начали лёгкий разговор.

— Я не вижу среди гостей леди Арронскую или лорда Хантера. Хотя карету с их гербом заметила в обозе, — обронила я, наблюдая, как нахальная чайка подлетела к блюду и, резко схватив розовую креветку, взмыла в небо.

Бри тоже проследила за ней взглядом и ответила:

— Потому что их и нет среди сопровождающих. Карета была предназначена мне.

Моя челюсть почти отпала, но я вовремя спохватилась и взяла себя в руки. Надо бы поучиться этому у Бри.

— Тебе? Значит, ты тоже герцогиня Арронская? — удивилась я.

— Нет. Но имею к семье некоторое отношение, — спокойно ответила Бри и бросила в свой бокал крупную оливку. — Джеймс не может отлучаться из Эльмариона одновременно с королем, потому что сейчас он временно замещает его. Государственные дела никто не отменял.

— А леди Анна? Я была бы рада иметь её в попутчицах, — поделилась я, доедая треугольный кусочек арбуза без корки. Святые люди — даже семечки выковыривают из него для королевских особ!

— Леди Анна не переносит жару и всегда на лето прячется в своих садах, или уезжает гостить к северным друзьям, — пояснила Бри и вздохнула. — Как бы сейчас пригодились чёрные очки из твоего мира! Из-за яркого солнца я вынуждена щуриться, а от этого возникают морщины!

Я прыснула — так не вязался облик суровой Бри с такой заботой о красоте кожи лица.

— Ну и что нам мешает изготовить себе тёмные очки? — проговорила я. — В моём детстве мы коптили стекла и смотрели сквозь них на солнце. Особенно на затмение, которое было в Сибири в восьмом году. Здесь тоже можно придумать что-то подобное.

Бри оживилась и посмотрела на меня:

— Думаешь, это возможно? Мы найдём такого умельца? — наконец-то я задела её за живое. Эту женщину действительно волнует только красота!

— Если правильно объяснить и нарисовать, то почему и нет? Тем более, что я без пяти минут королева. Кто мне откажет? — я улыбнулась и поймала ответную улыбку от подруги.

— А ещё мы запретим изготавливать очки для кого-либо ещё, кроме нас, — мечтательно проговорила она, а я рассмеялась:

— Нельзя быть такой жадной, Бри! Люди тоже заслуживают хоть капельку прогресса!

Но подруга внезапно посерьёзнела и сказала несколько угрожающее:

— Ты даже понятия не имеешь, насколько я жадная, Женя. Особенно, если у меня отнимают моё.

И по моему телу неожиданно поползли мурашки. В каком смысле?

Глава 4. Остров Эльбион

Что делают люди в отпуске? Загорают, читают книжки, пьют вино, едят фрукты и заводят курортные романы.

Чем занимаюсь я?

Прячусь от солнца и терплю длинную одежду, скрываюсь от собственного жениха, а ещё пытаюсь разгадать, кто же такая Бри. Она явно многого мне не договаривает. Прикидывается бедной овечкой, вынужденной шпионить ради пропитания. А на самом деле она — самая свободная женщина на этом корабле. Появляется и исчезает, когда захочет. Носит ту одежду, которая нравится ей самой. Занимается тем, чем ей нравится, ну или делает такой вид. Язвит каждому, кто ей не по нраву, и в принципе гуляет сама по себе, как заправская кошка. И имеет отношение к семье герцогов Арронских, что само по себе подразумевает, что ей не грозит умереть с голоду.

Кто посмеет отнять у неё что-либо? И кому она это позволит?

Когда на палубу стали выходить первые придворные, я, наоборот, спустилась в каюту. Пора было поесть, пока ветра нет и судно почти не качает. Слабость всё ещё давала о себе знать, но я надеялась справиться с ней с помощью еды.

Сегодня рацион был поприятнее — свежий арбуз, жареные крылышки цыплёнка в медово-горчичном соусе, квадратные кусочки свежесолёного лосося в панировке из кунжута и крошечные бутерброды с огурцом и креветкой. Повар Эштонов оказался ничуть не хуже Арроновского Андреаса, и намного лучше покойного королевского коллеги.

С аппетитом умяв предложенную трапезу, я осмотрела свою руку, по-прежнему забинтованную и не до конца долеченную. Вызвала Лиловый огонь, но вместо него появился оранжевый. Он поскакал по моей ладошке, но ничего не сделал. Странно! Почему он меня не слушается?

Зато откат накрыл такой, что я мгновенно отрубилась и проспала до вечера, пока Юли не разбудила меня и не сообщила, что мы прибыли на остров Эльбион. Я сладко потянулась, и ощутила, что снова полна сил и энергии. Где бы раздобыть розетку, чтобы она меня заряжала без сахара и сна?

Остров Эльбион оказался маленьким уютным частным островком с небольшой гаванью и пристанью всего на несколько судёнышек. Среди буйной зелени проглядывали мощёные камнем дорожки и невысокие белёные стены между домиками. Небольшие жилища крестьян лепились к скале и сбегали к морю пологими ступенями.

Пахло нагретым камнем и рыбой. Громкие чайки сновали между носильщиками, которые трудолюбивыми муравьями взбирались на палубу по трём трапам и исчезали в гружёном трюме.

Для аристократов на каменный причал был спущен широкий трап с поручнями, по которому мы с Эйданом взошли на берег.

Здесь нас ждали лёгкие экипажи, в которые погрузились гости и минут десять ехали до главного дома. Я поражалась, как хорошо устроилась местная аристократия. Я бы однозначно предпочла жить в таком месте, а не в устаревшем Королевском дворце. Здесь всё напоминало какой-то уютный курортный город то ли в Греции, то ли в Турции.

Вилла тоже не подкачала. Белые стены, окружавшие поместье, и синие наличники окон напоминали греческие усадьбы. В центре возвышался монументальный дом, а перед ним — самый настоящий фонтан!

Значит, технологии позволяют проводить здесь воду и запускать струи в небо! Почему этого нет в столице? Я смотрела вокруг широко открытыми глазами и впитывала в себя южные краски и запахи. В воздухе разливался какой-то сладковатый аромат, тягучий и манящий. Так пахнет только там, где растут вечнозелёные растения.

Дорожки в поместье были посыпаны дроблёным известняком. Он быстро окрасил туфельки дам в белёсый цвет, но зато прекрасно смотрелся на фоне тропической зелени и бездонного синего неба. В таком месте нужно проводить медовый месяц!

Невольно зардевшись, я оглянулась. Никто не заметил моего восторженного состояния?

Пока нас разместили и сытно накормили, настала ночь. Но придворным было не до сна — приём перерос в танцы, и причём пары отплясывали особенно весело. Никакого чванства и степенности, как в Королевском замке. Взрослые люди будто бы вырвались от родителей и всеобщего надзора и веселились на всю катушку. Даже Эйдан отбросил свою всегдашнюю серьёзность и закружил меня в танце.

Его прикосновения творили со мной странное. Между нами будто бы пробегала искра, и я чувствовала тягучую слабость в ногах. Но он улыбался, шептал мне: «Ты самая прекрасная женщина на свете!» И я проникалась его обаянием, отдаваясь во власть музыке и тёплому ветру.

В какой-то момент совершенно расслабилась и почувствовала, как в венах бурлит веселье и восторг. Я раскрыла ладонь, откуда показался оранжевый огонь, который тут же подбросила вверх, держась второй рукой за плечо Эйдана. Над нами сверкнул сноп ярких искр и взорвался в самой вышине фейерверком. Это была моя дань летнему вечеру, прекрасному, как самая волшебная драгоценность.

Гости взвизгнули, а потом захлопали в ладоши, очарованно любуясь гаснущими в небе снопами искр. Я же покачнулась, поздно вспомнив от откате. Поэтому сняла свои туфельки, ощутив ступнями горячее тепло каменных плит на танцполе, а потом неверной походкой пошла к лужайке. Пальцы ног с наслаждением утонули в зелёной траве и я почувствовала неожиданное облегчение. Добрела до ближайшего кипариса и обняла его стройный ствол.

В ушах прозвучал папин голос: «Дерево, Женя, оно живое. Если ты обнимешь его и прислушаешься к голосу, то услышишь самые сокровенные тайны природы. Всегда, когда тебе плохо и нет сил, прислоняйся к дереву. Оно даст тебе всю силу, которой обладает».

То ли радость, то ли лёгкое опьянение сыграло свою роль. Но я вдруг ощутила, как стала ещё одним стволом. Мои ноги, как корни, упирались в землю, а верхняя часть тела сливалась с шершавой корой. Энергия потекла в меня, как в иссохшую почву. Я почти физически чувствовала, как невесомое зеленоватое облако проходит сквозь кожу и наполняет меня изнутри. Отката как не бывало.

Сердце по-сумасшедшему билось, и я не могла поверить, что всё оказалось настолько просто. Обнять дерево? Постоять босиком на траве? И всё? Ни сахара, ни долгого сна?

Тогда к чему был весь этот сыр-бор? Строгие санкции вокруг сахара, как средства, снимающего откат. Монополия аристократов. Не может же быть такого, что маги просто не знают о таком простом способе снятия последствий колдовства?

Я отделилась от дерева, и чтобы никто не увидел моего ликования, босиком побрела по траве к морю, чьё дыхание слышалось совсем неподалёку. Факелы, воткнутые в специальные держатели на деревьях, освещали пустынную дорожку. Мне хотелось побыть наедине с собой и обдумать этот открытие, а ещё до дрожи хотелось почувствовать на своей коже соль морской воды.

Хотелось содрать все эти нарядные тряпки и окунуться с головой, почувствовав, как намокшие пряди колышутся вокруг головы и дарят покой. Растянуться бы на песочке и лежать, глядя на незнакомые звёзды…

Из всего этого я сделала только это — растянулась на песке, задрав голову вверх. Ноги застыли после прогулки по морской воде, но я чувствовала себя как никогда живой. Хотелось верить, что вот сейчас я поверну голову и увижу мужчину, к которому захочется потянуться губами и забыться в его объятиях.

Но я была одна. Даже удивительно, как это мне удалось ускользнуть незамеченной. Я повернула левую ладонь к неверному лунному свету и даже не удивилась, что кожа оказалась гладкой и здоровой. От раны не осталось даже следа. Я тихонько рассмеялась своему открытию и глубоко вдохнула пряный воздух. Я была благодарна этому дню.

***

Поместье было достаточно большим, чтобы люди группками разбрелись по территории и не мешали друг другу. На следующий день после прибытия причалили ещё яхты, с которых сошли незнакомые мне лорды и леди. Но я была настолько переполнена осознанием своего открытия, что просто излучала энергию и довольство.

Эйдан не сводил с меня восхищённых глаз. Мужчины наперебой спешили представиться и украдкой разглядывали меня, как нового человека в их узком кругу, да ещё и будущую королеву, а я не спешила их разочаровывать. Даже Роберт Маклейн осмелился постоять в моей компании, украдкой бросая странные взгляды сквозь рой кавалеров.

К обеду второго дня все были немножко навеселе. Кто-то только вылез из постели и сразу пришёл на пляж, а кто-то сонно позёвывал, собираясь прилечь на обеденный сон в тишине пустой усадьбы. Здесь царила радостная неразбериха, и каждый делал, что хотел. Никаких церемоний, никаких протоколов.

Лично я посматривала на дикие заросли за забором усадьбы, чтобы разведать наличие каких-нибудь пряных трав и специй. Я видела на картинках, как растёт перец, и надеялась, что по запаху смогу отличить коричное дерево от любого другого. Возможно, где-то тут можно найти дикорастущие кусты кофе и какао? Вдруг в самой чаще висят коричневые стручки ванили?

Бри, расслабленная после обильных возлияний и мужских комплиментов, незаметно возникла рядом.

— Я хотела тебя подготовить, — легкомысленно проговорила она. — Завтра будет сложный день. Морально.

— С чего бы это? — проговорила я в сторону, подходя ближе к цветущей ветке, лежащей поверх изгороди.

— По традиции король будет возлагать цветы на могилу погибших детей. И будет общая молитва.

Молитва? Я настолько привыкла к мысли, что в этом мире главенствует магия, что совсем забыла о религии. А ведь Сибилла была набожная, да и я в Эльмарионе посещала службу. Мысль о молитве показалась интересной.

И только во вторую очередь до меня дошла мысль о погибших детях. Я всем телом развернулась к Бри и взглядом впилась ей в лицо.

— К какой могиле? — кровь отхлынула от лица и я почувствовала озноб.

— Тут неподалёку есть пещера, в которой были найдены тела мёртвых детей с магическими способностями. Это было больше двадцати пяти лет назад, — Бри обеспокоенно всматривалась в моё лицо и добавила: — Именно это послужило основанием для обвинения против короля Георга.

Лицо Бри выражало скорбь и что-то ещё, какое-то ускользающее чувство, которое она быстро спрятала за привычной маской. Но новость настолько оглушила меня, что я проскочила этот момент в своём сознании и закрыла глаза, чтобы обдумать известие.

— И… будет какая-то церемония? — переспросила я. — Как это будет выглядеть?

— Все наденут скромные одежды и принесут по букетику. Потом капеллан местной церкви проведёт службу и прочитает молитву об упокоении невинных. Затем зажгут свечи. И после все разойдутся, чтоы продолжать есть, пить и веселиться.

Бри пыталась придать легкомысленности своему тону, но я уловила скрытый смысл.

— И мне обязательно присутствовать? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Более того, на тебя будут устремлены все взгляды. Это будет твой экзамен, — поджала губы Бри. — Поэтому я и посчитала нужным тебя предупредить.

Вечно я не успеваю за событиями! Опять узнаю всё последней! Почему бы не приставить ко мне человека-справочник, который долго и обстоятельно рассказывал бы мне обо всём, что мне нужно знать. Как расспрашивать людей, если не знаешь, чего ожидать вообще?

Мысли об отце ворвались в моё сознание. Бри уже отошла, а я всё стояла, облокотившись спиной о дерево, и вспоминала. Папа казался таким родным, таким своим. Все эти россказни про замученных детей, про его преступления во время правления не укладывались в моей голове. Вот он держит меня на плечах и покупает сахарную вату, а вот его помпезный портрет в заброшенной комнате Королевского замка, покрытый пылью и паутиной.

Что за цирк для меня придумал Эйдан? Он хочет, чтобы я отреклась от отца? Публично и открыто? Осудила? Ни за что! У меня будет собственная игра!

В свои покои я вернулась с чётким намерением. В стопке газет и документов, взятых в дорогу, лежала неприметная тетрадочка, исписанная папиным почерком. Мне нужно снова перечитать то, что он написал. Нужно прикоснуться мыслями к нему и набраться сил, читая родные слова.

Тетрадка казалась тёплой в моих руках. Мягкие страницы послушно шелестели в пальцах, когда я раскрыла ладонь и на ней запрыгал Лиловый огонёк. Почему он меняется на оранжевый и обратно? Но размышлять было некогда. Я увидела, что мне открылось новое послание папы, ранее зашифрованное в непонятных лиловых буквах.

«Милая моя дочка. Я смотрю на то, как ты растешь, и меня охватывает страх при мысли о том, что тебя могло бы ждать в Эле. Как хорошо, что тот мир недоступен тебе, а ты — ему. Жестокости хватает и в этом мире, но здесь хотя бы нет тех ужасных людей, что используют детей с магическими способностями. Мне пришлось покинуть Королевство, потому что меня обвинили в страшном преступлении. Десятки маленьких жизней, замученных по воле человека, который посмел воспользоваться их магией себе во благо. Я плакал, когда нашел их маленькие тела. Тогда мне не хватило времени разобраться, кто виноват в их смерти. И я до конца жизни несу в себе этот грех — я не смог наказать виновных, хотя обязан был в силу своего королевского статуса. Я люблю тебя, доченька. Знай, что я невиновен в том, в чём меня обвиняли. На моей совести нет детских жизней. Мне пришлось убивать врагов, на коне и с мечом в руке. Но я никогда не убивал безоружных. И если бы у меня было время, я обязательно бы нашёл истинного виновника. Но тебе стоит знать только то, что на мне и моих потомках нет вины. Живи спокойно, а я всегда буду рядом, хотя бы в мыслях. Твой папа Георг.

P. S. Опасайся синего магического песка — он вытягивает колдовские силы. Вода, трава, деревья и земля — возвращает. Тренируй свои способности. Самое простое — это представить вокруг себя магический кокон. Когда он окрепнет, после многих тренировок, то сможет защитить тебя. Твоё воображение — твой меч. Всё, что ты представила — существует на самом деле. Учись постоянно, тренируйся и никому не показывай свою силу. Не доверяй даже самым близким. Не повторяй моих ошибок».

Тетрадка выпала из рук, пока я собирала мысли в кучу. Язвительный голос в голове твердил, что папа мог бы и пораньше сообщить про воду и деревья, а ещё про то, как мне тренировать силу. И на том спасибо. А другая часть — человеческая Женя — плакала, не скрывая слёз. Я безоговорочно верила тому, что он написал. Я знала его и чувствовала, что он не мог совершить того, в чём его обвиняли. А значит, придётся это как-то доказать. На меня тоже падает тень тяжкого обвинения.

Если бы можно было оживить мёртвых и дать им рассказать всё, что с ними случилось…

***

Утром, когда во дворе поместья собрались придворные, одетые в скромные белые наряды, я спустилась вниз и хмуро оглядела их всех. Никакого плана у меня не было. Я всю ночь проворочалась на своей кровати, обдумывая сложившуюся ситуацию, но так и не смогла придумать что-то более-менее связное. Поэтому пришлось подниматься, умываться и действовать по ситуации. В конце концов, я за словом в карман никогда не лезла. Одно знала точно — нельзя показывать, что я не верю в виновность отца. Под подозрением — каждый. Поэтому надеваем скорбную личину и в путь. Я тут не росла, я вообще не при делах.

Единственное, в чём я была уверена, это в своём воображаемом коконе. Я мысленно рисовала его с рассвета и до подъёма, и теперь физически чувствовала его над своей головой. Интересно, кто-нибудь ощутит его также, как это делаю я?

Эйдан подошёл ко мне сразу же и учтиво поцеловал руку, потом предложил свой локоть и протянул букет белых лилий. Они одуряюще пахли, и почти сразу же у меня закружилась голова.

Мы во главе процессии двинулись к морю. Вдоль кромки пляжа прошли к скалам и там я увидела пещеру, которая хитроумно скрывалась за двумя выступами. Если не знать, что здесь есть такое укрытие, ни за что не догадаешься.

Там уже поджидал священнослужитель с молодыми помощниками. Они зажгли двадцать одну свечу и начали службу. Молитва, по обыкновению, трогала за душу. Я заставила себя отвлечься от обвинений в сторону отца и просто скорбела вместе со всеми. Дети, которым сейчас было бы чуть больше лет, чем мне, стали невинными жертвами и инструментом по свержению действующей власти. И если я хочу выяснить, что произошло тогда, то нужно было начинать отсюда. С места, где всё началось и всё закончилось.

Когда служба закончилась и мы молча возложили цветы, я оглянулась на пещеру. Свечи догорели и погасли, и мне стало жаль этой кратковременной памяти. Я раскрыла ладошку и двадцать один лиловый огонёк заплясал под сводами пещеры. Стало красиво.

Глава 5. Вина передаётся по наследству

После церемонии Эйдан стал особенно внимателен ко мне. Заботливо поддерживал под локоть, принёс горячего кофе. По глазам видела — он был доволен тем, как я вела себя на церемонии. Весь день был предупредителен и вежлив, не отходил от меня ни на шаг.

Сначала я раздражалась, потому что хотелось побыть в своих мыслях и обдумать всё то, что узнала. Сопоставить образ папы и то, что услышала тут из уст чужих людей. Постоять ногами на траве, зарядиться энергией. Но Эйдан, казалось, был везде.

Когда подали обед, накрытый в белоснежной беседке прямо посреди парка, он усадил меня на почётное место рядом с собой — и всю трапезу развлекал. Напротив нас расположилась чета Эштон, и я с удовольствием общалась с Оливией и её супругом, похожим на пирата. Леди Эштон так и не сняла белых траурных одежд.

— Я подкинула вашей невесте ужасающую идею, — тонко улыбнулась она Эйдану. — Теперь принцесса Евгения подумывает о том, чтобы установить право наследования всего имущества за женщинами.

— Ну вот, теперь Эйдан всё знает и мне не удастся провернуть всё втихаря, — притворно расстроилась я и намазала паштет из морского криля на поджаренный крутон. — Я приглашу вас, леди Оливия, ко двору, и мы вместе составим заговор против мужчин.

Мы с Оливией рассмеялись, пока Эйдан с лордом Эштоном обсуждали завтрашнюю рыбалку.

— Скажу по секрету, принцесса Евгения, что вам не следует соглашаться на эту ужасную затею, — прошептала она мне. — Мужчины ужасно скучны, пока пялятся на воду в ожидании, что какая-то глупая рыбёшка попадётся на их удочку. А если такая и найдётся, то они перемажутся в её внутренностях и чешуе, и будут отвратительно вонять. А уж если откроют чёрный ром и примутся отмечать улов, то это и вовсе зрелище не для женских глаз.

— Вы советуете пропустить эту часть программы? — прямо спросила я её, осторожно соскребая двузубой вилкой сырную корочку с мидии, запечённой на углях. Та пахла дымом и морем, и я давно не ела ничего вкуснее.

— Я просто рекомендую! Знаете, тут имеется особое место в поместье, куда нет доступа мужчинам. Зато там есть прекрасные руки служанок, что разминают каждую косточку. Они наносят волшебные масла, и после их массажа…

— Ни слова больше, леди Оливия. Я согласна! — улыбнулась я, предвкушая южную СПА-программу. Об этом даже и мечтать не приходилось!

Эйдан нежно тронул меня за рукав и пригласил на танец. Я, увидев, что за беседой мы пропустили начало веселья, послушно встала. Несколько пар уже кружились в вальсе на утоптанной площадке, выходящей баллюстрадой прямо на море. Над водой алел закат, и красная дорожка подсвечивала и волны, и небо до самого горизонта.

Это было очень романтично.

Эйдан осторожно положил руку мне на талию и уверенно повёл. Мой опыт вальсирования ограничивался школьным выпускным вечером, когда мы полгода разучивали основные па с неловкими мальчиками. Но теперь море, вино и закат сделали своё дело. Ноги сами вспомнили ритм «раз-два-три» и понесли меня кружиться в объятиях короля.

Внутренне я была настороже — и если бы он допустил хоть что-то вольное, тут же бы сбежала. Но Эйдан явно сменил тактику — он был предупредителен и осторожен, не позволяя рукам гулять по моему телу. И в конце концов у меня получилось расслабиться и отдаться ритму.

После я танцевала ещё с лордом Эштоном, а потом меня пригласил и Роб Маклейн.

— Ты больше не боишься, что тебя заточат в темницу из-за меня? — расслабленно спросила я его, кокетливо наклонив голову.

— Я был бы счастлив, если бы меня схватили только из-за тебя, — вернул он улыбку, и я почувствовала, как напряглась его рука на моей талии.

— В каком смысле? — я откинула голову назад и посмотрела на него внимательнее.

— Ты помогла мне раскрыть тайну убийства моей семьи, — он был очень серьёзен, но губы его улыбались. — И я тебе очень благодарен. Только улыбайся, прошу тебя, и не показывай виду, что мы разговариваем о серьёзных вещах.

И он особенно лихо закрутил меня, вынуждая прекратить разговор и следить за дыханием.

— Род Маклейнов истребили из-за того, что отец отказывался разрешать добычу Изумрудного песка на своих землях, — спустя несколько тактов проговорил он. — И когда семьи не стало, продолжали добывать и оббирать маленький народец. Пока я рос, у короны был беспрепятственный доступ к магическим ископаемым в окрестностях Форса.

Я прикрыла глаза, переваривая эту новость. Значит, дело не в близкородственной магии, а в ресурсах. Здесь нет ничего нового — в моём мире из-за полезных ископаемых не гнушались истреблять целые народы и страны. Интересно, если бы отец Роберта знал, к чему приведёт его решение отказать королю, он бы всё равно его принял?

— Ты из-за этого участвовал в заговоре против короля Ричарда? — проговорила я одними губами.

— У меня не было доказательств, но я уже многое знал из того, что тебе сейчас рассказал. А когда ты показала мне место, где подобрала мешок с Изумрудным песком и рассказала про корабль, я всё понял.

— И напали на нас тогда тоже люди короля?

— Да. Добыча всё ещё идёт. Правда, король Эйдан уверил меня, что он об этом ничего не знал.

Я тут же поймала на себе нетерпеливый взгляд своего жениха и поняла, что танец пора прекращать.

— Спасибо, что рассказал. Но лучше я буду делать вид, что ничего не знаю об этом, а думаю, что ты пострадал из-за королевской ревности.

— Разумное решение, — Роберт лихо мне улыбнулся, потом подвел к королю и с чувством поцеловал руку, покидая танцевальную площадку.

Эйдан с улыбкой кивнул и прошептал мне:

— Ты пытаешься вызвать мою ревность?

Мне захотелось картинно расхохотаться, чтобы отвести подозрения, но я мило улыбнулась, посмотрела на него из-под ресниц и ответила:

— И мысли не было! Ты планируешь запретить мне общаться с другими мужчинами?

Эйдан подал мне руку и пригласил прогуляться.

— На самом деле нет. Я не вижу в тебе никаких явных пороков. Ты прекрасна, моя Евгения. И я бы хотел, чтобы мы начали всё с начала.

Я пытливо посмотрела ему в лицо, но ничего не ответила. Искренен ли он? На самом деле я бы тоже хотела начать всё с начала, потому что жить во вражде я не смогу. Но точно ли он сможет сдержать своё слово? В жизни будет ещё много ситуаций, где я буду действовать так, как считаю нужным. Что он будет делать тогда?

— Ты подумала, что ты хочешь попросить взамен того, что я получу ещё один шанс?

— Я не уверена, что ты выполнил прошлый уговор до конца, — неуверенно начала я. — Я по-прежнему не знаю всего, что касается свержения и бегства моего отца. Те бумаги, что мне прислали — полная ерунда!

Эйдан нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что мой секретарь плохо справился со своим заданием?

— Я думаю, что мне намеренно подсунули кипу ничего не значащих газетных статей и… — тут я споткнулась о массивный древесный корень, выпирающий из-под земли прямо посредине тропинки, и начала падать.

Эйдан среагировал и обхватил меня левой рукой, невольно прижав к себе. Наши глаза встретились, и я ощутила, как между нами проскочила искра. Тело заполнил жар, и я ощутила его от макушки до кончиков пальцев на ногах. Колени тут же ослабели.

Король подхватил меня второй рукой, а потом медленно наклонился и нежно поцеловал. Жар свернулся клубком в позвоночнике и мягко опустился в низ живота, а я поразилась реакции своего тела. И отталкивать не стала.

А когда открыла глаза, потому что Эйдан закончил поцелуй, то почувствовала, что если бы не его поддержка, то точно бы упала.

Свободной рукой я оперлась о дерево и мягко высвободилась, восстанавливая дыхание. Такого я не ожидала — собственное тело предавало, и мне нужно было восстановить силы. Я скинула туфельки и встала босиком на землю, опираясь на ствол. Почти физически я почувствовала, как наполняюсь живительной энергией, и закрыла глаза.

— Голова кружится? — нежно спросил Эйдан без тени самодовольства на лице. Только забота и участие.

— Отведи меня в дом, — попросила я его, но надевать туфельки не стала. Он легко подхватил их одной рукой, меня — другой, и мы двинулись в сторону особняка, освещённого мерцающими огнями.

Я молчала, и он не прерывал тишину. Может быть, тело не врёт? И мне и правда суждено прожить всю жизнь с этим человеком, несмотря на ужасное начало? Может он измениться?

***

Наутро я чувствовала себя больной и разбитой. То ли мидии были несвежими, то ли вина было слишком много. Я осталась в постели и отклонила приглашение леди Эштон составить ей компанию и посетить средневековый СПА. Юли принесла мне изящный фарфоровый горшок, куда меня несколько раз вывернуло.

Я слышала, как мужчины на нескольких яхтах отбыли на морскую рыбалку, сама же осталась в постели.

Нехорошие подозрения стали закрадываться в мою душу. А вдруг я и вправду… беременна?

Эта мысль никак не хотела укладываться в моей голове. Я не хотела, чтобы это произошло… так. Своих детей я хотела родить в любви и точно после свадьбы. И что мне теперь делать?

До полудня я лежала пластом, а потом вспомнила совет из папиной тетрадки.

«Всё, что ты представляешь в голове — существует».

Папа советовал представлять магический кокон, но я боялась, что если помещу себя внутрь защиты, то так и останусь слабой и нездоровой. И я стала представлять, как будто большой столб золотистого света лечит меня и наполняет силой. Я много раз слышала о подобных техниках в моем мире, но никогда не воспринимала всерьёз. А раз здесь есть магия, то ничего не мешает мне попробовать.

И я тренировалась несколько часов, с удивлением понимая, что воображаемый столб света с каждым разом всё крепнет и приобретает видимые черты.

Наконец, я спокойно уснула и проспала до самого вечера. А когда проснулась, то поняла, что постоянно думаю об Эйдане. Вспоминала о наших первых встречах — и особенно о том поцелуе в карете, который поразил меня до глубины души. Тогда я была почти влюблена в него, и собственная реакция на него ошеломила.

Я попала в Эл девушкой, которая много заглядывалась на парней, но настоящей влюблённости не испытывала. И каково это — любить мужчину — не знала. Меня попросту страшила интимная сторона отношений, как страшит всё неизведанное.

И эта сторона до сих пор осталась загадкой. Тот опыт, который случился с Эйданом — не в счёт. Он был ошибкой и… думать об этом спокойно я всё ещё не могла.

Но ведь люди отчего-то теряют голову, когда влюбляются? Ради этих ощущений совершают безумные поступки. Кто-то ищет их раз за разом, меняя партнёров как перчатки, а кто-то даже предаёт любимых, заводя отношения на стороне.

И меня терзало понятное любопытство. И страх, что я так никогда и не узнаю, какая близость бывает у нормальных людей, не попавших в ловушку в треклятом королевстве и которым не надо выходить замуж за странного короля.

Когда думать об этом стало невыносимо, а тело уже горело, как в огне, я всё-таки решилась встать с кровати и пройти в сад. Мне нужно было прикоснуться к земле, обнять дерево, восстановить силы. Нужно было избавиться от мыслей об Эйдане и о физической стороне любви.

Я позвала Юли, оделась и выскользнула из покоев, запретив горничной говорить кому-либо, куда ушла.

Прохладная трава на тёплой земле — отдельный вид удовольствия. Я просто физически чувствовала, как моя стопа вытягивает энергию земли, струясь по венам и наполняя силами. Около часа бродила босиком по саду, чувствуя себя всё лучше и лучше. На поместье опустились сумерки, и я услышала, как мужчины вернулись с рыбалки.

Когда они заполонили сад и расселись за столами, пробуя поздний ужин, я проскользнула на пляж, к морю. Пустые лодки покачивались на волнах, пахло водорослями и мокрым песком. Есть не хотелось.

Я подоткнула длинную юбку за пояс и по колено зашла в воду. Долго стояла, подняв лицо к небу, и чувствовала, как волны колыхают меня, раскачивая от берега к морю и обратно. Природа убаюкивала.

Я решилась раскрыть ладонь и в этот раз на ней снова появился Оранжевый огонек. Я долго смотрела на него, не зная, чего ему приказать. Он дружелюбно мерцал, будто маяк, и я просто любовалась.

— Не знал, что ты так любишь воду, — прошептал Эйдан, неслышно подходя сзади. Я вздрогнула, но он уже обнял меня и прислонил к себе. Потушив огонь, я усилием воли заставила себя расслабиться и прикрыла глаза. — Как твоё самочувствие? Оливия сказала, что тебе нехорошо.

— Теперь уже лучше, — пробормотала я. — Но днём и вправду было не очень. Наверное, морепродукты не очень хорошо усвоились.

Он легонько прижал меня к себе, и я посмотрела вниз.

— Ты в сапогах? — воскликнула я. — Зачем?

— Не очень люблю наступать на морских ежей, знаешь ли, — рассмеялся он, а я взвизгнула.

— Тут есть морские ежи?

— Полным-полно, — со смехом пробормотал он и взял меня на руки. — Давай лучше я донесу тебя до безопасного места.

И он понёс меня в поместье, рассказывая о том, какой они привезли улов. Помимо трёх больших рыбин, им удалось поймать несколько осьминогов и даже небольшую акулу.

— И тебе не жалко было их ловить? — жалобно спросила я. — Это жестоко!

— Это жизнь, моя дорогая. Тебе же не жалко куриц, когда ты на обед ешь их крылышко?

— Эйдан! — я шутливо хлопнула его по руке, улыбаясь. — Я же их не убиваю!

— Может, и зря. Пожалуй, проведу тебе небольшой урок, когда вернемся в замок.

У входа в дом он церемонно чмокнул меня в щёку и отпустил, и я незамеченной добралась до покоев. Я уснула только поздней ночью, прокручивая в уме всё произошедшее за день. Моя броня стала давать трещину, и я не знала, плохо это или хорошо.

***

Наутро меня ждала радость — пришли женские дни и я поняла, что мои подозрения о беременности не подтвердились. Я ликовала и раньше обычного спустилась вниз — задолго до завтрака.

Почему-то перед отъездом захотелось ещё раз прийти к памятной пещере, где нашли магически истощённых детей. Ноги сами несли меня туда, и я ускорила шаг.

К удивлению, возле входа с букетиком цветов сидела Оливия, и при моём приближении быстро спрятала лицо. Но я успела заметить мокрые дорожки слёз у неё на щеках.

— Прошу прощения, леди Оливия… — я не знала, что ей сказать. Отвернуться и уйти? Поздно, я уже заметила и её состояние и букет цветов. Внезапно меня озарила догадка. — Ваша сестра Ая погибла именно здесь?

Оливия кивнула и осторожно положила букетик на памятный камень.

— Вы тоже пришли попрощаться? — спросила она, и я кивнула. — Конечно, для вас это место тоже имеет значение…

— Да. Это место стало началом конца для моего отца. И я всё ещё не могу поверить, что он мог совершить что-то подобное.

— Раньше сюда ездили целыми семьями, вместе с детьми. Знатные гости селились по всему побережью, не только на этой вилле. Это было традицией, и все ждали поездки как нечто прекрасное, — Оливия говорила отрывистым голосом, сдерживая слёзы. — Мама рассказывала, что поначалу никто не связал пропажу детей по дороге сюда и отсюда друг с другом. Кто-то тонул, кто-то оставлял записку и сбегал. Всё выглядело так… естественно. Только Ая пропала внезапно. И все начали поиски, хотя уже должны были уехать.

Я прошла к пещере и, опустившись на траву, положила руку на теплые камни, оставив Оливию позади. Мне было страшно посмотреть ей в лицо. Она молчала, а я сидела на коленях перед пещерой и боялась шелохнуться.

— В конце концов кто-то из аристократов набрел на это место, а внутри сидел король Георг и плакал, держа за руку бездыханную сестру. Отец тогда набросился на него, и чуть не убил. Его оттащили, заключили под стражу короля и вернулись в столицу, где заставили колдуна отречься от престола.

Слушая Оливию, я только сейчас осознала весь ужас произошедшего. Слёзы катились по щекам, и я боялась повернуться к несчастной Оливии, которая так страдала.

— Мама с папой ушли один за другим, когда мне было пятнадцать лет. Они так и не оправились от гибели сестры, хотя честно старались дать мне всю свою любовь. И я никогда не прощу того, кто сделал это со всем Элом. Загубить невинные жизни ради магии… каким злом надо быть, чтобы сотворить такое?

Настала тишина. Когда я осмелилась повернуться, чувствуя не себе всю тяжесть вины дочери человека, которого обвинили в страшном преступлении, позади уже никого не было.

Глава 6. Обновлённая кухня

Больше Оливию я не видела. К вечеру мы погрузились на яхты и покинули райский остров, планируя к утру причалить к острову Эл. В последний раз я любовалась закатом над тёплыми водами, с тоской думая о том, что придётся возвращаться в более северные широты. Перепад температур и климатических поясов тут поражал: он был резким и непредсказуемым на протяжении небольшого, по моим меркам, расстояния, и я удивлялась, как такое возможно.

Но щебет экзотических птиц и буйные джунгли на острове подтверждали, что всего в нескольких десятках километров от Эльмариона располагаются настоящие тропики.

Эйдан не отходил от меня весь вечер — он ласково касался руками то моей талии, то плеча. Откидывал завиток со лба, нежно смотрел. Он и правда старался быть заботливым и внимательным, и я уже ловила себя на том, что везде ищу его взгляд. Стоило ему только отойти, и я кожей чувствовала, что на палубе стало пусто.

Лёгкий ужин и всеобщая усталость разогнали людей по каютам. Я же смотрела на небо цвета розовых фламинго и не хотела уходить в замкнутое пространство с качающимся полом. Король тоже не торопился покидать меня — он принёс тёплый плед и ласково укрыл плечи. Я снова почувствовала, как в его присутствии меня охватывает лёгкая слабость. Хотелось прижаться к его плечу и бессмысленно улыбаться.

— Как тебе наша прогулка, Женя? — неожиданно спросил он и я вздрогнула. — Бри сказала, что тебя зовут именно так.

Я улыбнулась и мне стало приятно.

— Да, так звал меня папа, — и осеклась, но не заметила на лице Эйдана никаких неприятных эмоций.

— Тогда и я буду звать тебя именно так. Же-ня, — повторил он по слогам. — Очень непривычное имя.

— А как тебя звала мама? — спросила я у него, кутаясь в теплую шерсть накидки. Становилось прохладно.

— Мама рано умерла, и я не помню ни её голоса, ни того, как она меня называла. У нас осталось только несколько её портретов. Она была хорошей подругой леди Анны.

Ах да, герцогиня Арронская, которая заменила принцу мать. Как это печально!

— Не переживай, я уже давно вырос, и рядом со мной теперь будет женщина, которая позаботится обо мне. Так ведь?

Сердце сжалось, и я ничего не ответила. Вот уж не уверена, что смогу о нём хорошо позаботиться. Да, в путешествии я подпустила Эйдана к себе поближе, но не простила окончательно. И не знаю, смогу ли когда-нибудь это сделать.

— Расскажи мне о Бри! — попросила я. — Она такая необычная, и такая… колючая. Я не могу понять, кто она на самом деле.

Эйдан замялся и ушёл от ответа.

— Я плохо знаю Бри, потому что она не училась с нами в Королевской школе. Я видел её несколько раз у леди Анны, но близко никогда не общался. Её не принимали в нашем обществе.

— Из-за того, что у неё нет магических способностей? — удивилась я. — Она же такая красивая, неужели магия так много значит для аристократов здесь, в Эле?

— И да, и нет. Происхождение Бри весьма туманно, и приличным детям не разрешалось с ней общаться. Леди Анна, по слухам, помогала ей с образованием и нанимала учителей. А вот почему она так возилась со своей воспитанницей — никто не знает.

Рассказ Эйдана не вязался у меня с тем, что я знала о Бри. Если она — королевская шпионка, то как может король не знать о ней?

— А чем она занимается сейчас? Почему-то пропадает, то появляется неожиданно? — мне показалось, что Эйдан почувствовал моё недоверие и напрягся.

— Она выполняет некоторые поручения Джеймса, но напрямую я с ней не общаюсь. Поэтому тебе лучше расспросить лорда Хантера, если уж она так тебя интересует.

Я представила одноглазого советника короля и внутренне содрогнулась. Рука Эйдана ласково коснулась моей шеи, и по спине пробежала горячая волна. Тело реагировало, и я не могла этого скрыть.

— У тебя пробежали мурашки, — прошептал он и легко поцеловал меня возле уха. Тягучая нега побежала во все стороны от места поцелуя, и я пошатнулась.

— Всё, всё, больше не буду, — ухмыльнулся он. — Пойдём, я провожу тебя в каюту. Нужно хорошенько отдохнуть перед прибытием.

***

Всю дорогу от причала до столицы я проспала в карете. Она убаюкивала своим мирным ходом, а я всё ещё чувствовала недомогание. У меня уже закрадывались в душу нехорошие подозрения — может, быть я подхватила каких-нибудь лютых глистов или у меня развилась анемия? Почему меня выворачивает при каждом приёме пищи и я постоянно сплю?

На стоянках первым делом снимала обувь и ходила по земле босиком. А на долгих остановках и вовсе усаживалась в позе лотоса под каким-нибудь деревцем и опиралась на него спиной. Становилось легче, и я была благодарна отцу за его совет из тетрадки.

Сейчас мне хотелось просто добраться до замка и привести себя в порядок. Хотелось увидеть леди Анну и спросить у неё совета насчёт своего самочувствия. Я была уверена, что вот уж у неё-то найдётся и толковый врач, и нужные лекарства. А может и маг какой, который мановением руки исцелит мой организм.

В пути я пару раз видела, как Эйдан применяет свою магию. Он заживлял порез на ноге лошади, которая споткнулась и поранилась об острый камень.

— Эйдан, а ты можешь лечить только раны или ещё и другие болезни тоже? — поинтересовалась я, с любопытством глядя, как Изумрудный огонь мерцает в его ладони.

— А ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно нахмурился он и оглядел меня с ног до головы.

— Нет-нет, что ты, — поспешила заверить его в обратном. — Но вдруг, что-то пойдёт не так…

— Моя магия помогает живым тканям расти. Я могу ускоренно выращивать растения или заставлять затягиваться раны. Но как врач я не лечу. Для этого есть придворный лекарь. А магия очень непредсказуема, поэтому мы не используем её для излечения от болезней.

Хм, странно. А я прекрасно помогла вылечиться крестьянке Агнес. Правильно говорят, что новичкам везёт — когда не знаешь, что чего-то нельзя, просто делаешь и у тебя получается.

Постепенно, благодаря прогулкам на природе, я почувствовала себя лучше. Видимо, деревья и земля — вот мои лекарства. Стоило запомнить и почаще заряжаться энергией.

Остаток пути до Эльмариона я мучила папину тетрадку — держала над ней Оранжевый огонёк, шептала разные слова, поворачивала и так и сяк. Бесполезно! Лиловая вязь не хотела открывать свои тайны.

Видимо, чтобы прочитать следующие послания, нужно было ещё как-то прокачать свои способности. Только вот как?

К концу путешествия, когда мы на закате въехали в Королевский замок, нас встречал целый парад с оркестром и слуги, выстроившиеся в шеренгу перед каретой. С крыльца легко сбежал Джеймс Хантер в своей неизменной повязке на глазу и строгом мундире. Он лично открыл дверцу кареты и подал мне руку.

Мне было неловко смотреть ему в лицо, и я бегло улыбнулась и сошла на ковровую дорожку, полная сил и отдохнувшая. От утреннего недомогания не осталось и следа.

В сопровождении Хантера мы с Эйданом прошли в парадную столовую, где уже был накрыт ужин, который приятно поразил.

На фарфоровых тарелках исходили паром стейки лосося, приготовленные в сливках и приправленные розовым перцем. В порционных салатниках ярко выделялся салат из огурца, ветчины, красного лука и маринованных каперсов, заправленные самым настоящим майонезом. Я увидела тут руку Андреаса и мысленно послала в его адрес благодарности.

Вместо обычных кусков хлеба нам подали поджаренные на огне кусочки багета с восхитительным чесночным маслом, взбитым в нежный мусс из сливочного с добавлением соли и лимонной цедры.

Лично для меня лакей принёс горячий шоколад с молочной пенкой, а для мужчин — по рюмочке бренди. Эйдан довольно растянулся в кресле у камина и произнёс:

— Должен признать, принцесса Евгения, что вы постарались на славу. Блюда королевской кухни стало много лучше, и я очень благодарен вам за это. Вы можете просить для себя любой подарок, я всё исполню!

Я потупила глаза и произнесла:

— Я бы хотела поскорее заняться обстановкой своего нового дворца. То есть… летней резиденции, которую строят на берегу озера Аррон. Если бы вы могли ускорить строительство…

Я поймала на себе внимательный взгляд Хантера и мне стало не по себе.

— Если Ваше величество позволит, я лично займусь этим для вашей невесты, — сказал он, глядя на Эйдана. Тот рассеянно кивнул. — Я прикажу привлечь больше строителей и даже приведу начинаюших магов из Королевской школы. Пусть тренируются в переносе грузов по воздуху и прочих практических вещах. После стольких лет запрета пора подать пример подданным, чтобы не боялись применять магию. Как вы считаете?

Эйдан внимательно посмотрел на советника и тоже кивнул.

— Отличная мысль! Я думаю, что принцесса будет очень рада и у не появится место, куда она сможет снова применить свой талант. А что там насчёт замкового рва? Я помню, как Хеймор рвал и метал, что его посмели тронуть без его ведома.

— По моему поручению инженеры изучили документы и пришли к выводу, что ров нуждается в очистке и обновлении. Я дал им такое разрешение, и уже через пару недель нас будет окружать чистая вода, а весь ил вывезут на поля и будут использовать как удобрение.

Я улыбнулась, скрывая усмешку за высоким бокалом с горячим шоколадом. Что-то неуловимо изменилось, раз мужчины при мне обсуждают государственные вопросы, пусть и касающиеся меня лично. Меня будто бы допустили в кружок избранных, и я чувствовала в этом свою маленькую победу.

Наконец, я допила напиток и встала. Эйдан вскочил следом и поцеловал мою руку, неотрывно глядя мне в глаза. Я заметила, что при этом из его руки проскочила изумрудная искра и с удивлением уставилась на неё. Хантер тоже это заметил.

— Спокойной ночи, дорогая принцесса Евгения, — промурлыкал Эйдан и бросил предостерегающий взгляд на Хантера. Я улыбнулась им обоим и выскочила из комнаты, чувствуя, как часто бьётся сердце. Нельзя, нельзя подпускать его близко. Иначе я потом снова буду об этом жалеть!

***

А вообще в Королевском замке стало не так уж и плохо! Я поняла, как сильно успела привыкнуть к своим покоям и мягкой перине, и нежилась на ней до позднего утра. Когда заспанная Юли — она-то в отличие от меня распаковывала вещи и раскладывала их по местам до поздней ночи — принесла мне поднос с завтраком, я нашла в себе силы сесть в постели и восхититься.

Во-первых, среди приборов и тарелочек стояла миниатюрная ваза с кремовой розой. А вокруг были разложены вкусные кусочки сытного завтрака: омлет с грибами в корзиночке из слоёного теста, белые грибы с шапочкой из запечённого сыра, тонкие тосты с джемом, ароматные кусочки южной дыни и большой кофейник с горячим бодрящим напитком.

Я с аппетитом умяла угощение и вдруг почувствовала, как мне не хватает какого-нибудь вкусного десерта. Захотелось чего-то сладкого и сытного. Такого, что я давно уже не ела…

После того, как горничная причесала меня и помогла одеться, ноги сами понесли на кухню. После всех путешествий захотелось воочию убедиться в том, что все новшества внедрены как надо и используются повсеместно. Ну, и руки зачесались приготовить что-нибудь самой.

Я хочу чего-то настолько шоколадного, чтобы прям шоколад в шоколаде и политый шоколадом. И внезапно поняла, чего именно.

На замковой кухне царило оживление. Сам Андреас командовал готовкой, и он с почтением склонился, увидев меня в дверях.

— Пошевеливайтсь, быстро! Придётся научиться работать по-новому, раз уж сама принцесса не гнушается домашних дел и лично спускается на кухню!

Я улыбнулась и вежливо поздоровалась со слугами. Те сновали по помещению туда-сюда, но хаоса не было. От котлов вкусно пахло чем-то мясным, а возле печи поднимались караваи хлеба в корзинках, накрытые полотняными салфетками.

— На обед будет паштет из гусиной печени, Ваше высочество, зажаренные перепела на овощной подушке, рыбный риет с креветками и заморские фрукты, которые вы привезли с юга, — отчитался шеф-повар.

— Благодарю вас, господин Андреас! Я распоряжусь, чтобы вас достойно наградили за то, что вы делаете. Я бы хотела, чтобы вы обучили кого-то вместо себя, потому что не хочу злоупотреблять доверием леди Анны.

— Безусловно, — кивнул повар. — Я уже этим занимаюсь. Но представлю вам кандидатуру на должность Главного Повара позже, когда выберу из тех трёх, кто сейчас тренируется под моим руководством.

Я улыбнулась и добавила:

— Андреас, я очень хочу приготовить шоколадный торт. Можно мне выделить кого-то, кто хоть немного понимает в десертах?

Шеф с достоинством кивнул и представил мне молодого поварёнка.

— Это Майкл, Ваше Высочество. Он знает, где что лежит, и поможет вам во всём.

Я повела Майкла к бассейну с водой и полюбовалась, как журчит вода по деревянным желобам, стекая в ёмкости с чистой водой. Вот бы ещё смеситель изобрести, чтобы экономить воду и мешать холодную с горячей. Но это нужно притащить в Эл сантехника из моего мира, а я пока этого не умею. Улыбнувшись своим мыслям, я проследила, чтобы юный Майкл помыл руки с мылом и сама сделала то же самое.

— Майкл, мне понадобится мука, сахар, соль, сода, какао-порошок… Так, что же ещё? — я порылась в памяти, восстанавливая в уме рецепт своего любимого торта. — Ещё нужен молотый кофе и рюмочка ароматного спиртного. Бренди или ром, что найдёшь! Запомнил?

Мальчик излишне старательно кивнул и убежал исполнять поручение. Я же пока заняла стол, где месили тесто и готовили выпечку, и приготовила большую деревянную миску, сито, а затем надела передник, висевший на крючке.

Тут же лежали яйца и стояла стеклянная бутылка с растительным маслом. Когда Майкл принёс требуемые продукты, я снова послала его в подвал: забыла про стручки ванили и молоко.

Сама же засучила рукава и не торопясь просеяла два стакана муки. Туда же добавила соду и полстакана какао-порошка. Венчиком перемешала сухую смесь и отставила.

К этому моменту вернулся Майкл и я велела ему взбить два стакана сахара с половиной стакана растительного масла. Путь будет сладко, сахара не жалеем! Пока он это делал, я подогревала пять столовых ложек молока со стручком ванили, чтобы оно впитало в себя нежный запах. На той же плите варила кофе — мне понадобится полноценная порция, целая кружка.

Когда Майкл хорошенько смешал масло и сахар, я велела добавить туда три яйца. И взбивать изо всех сил, чтобы смесь стала белая.

Пока мой заменитель планетарного миксера усердно трудился, я приготовила форму. Взяла медную, круглую, и от души намазала сливочным маслом. Потом подумала и присыпала мукой — так делала мама, ещё когда не было форм с тефлоновым покрытием и хорошей пергаментной бумаги.

Наконец цвет яичной смеси меня удовлетворил и я велела в два захода высыпать сухие ингредиенты с мукой. Получилась коричневатая жижа, которая уже пахла шоколадом. Но главное действо был впереди.

Я велела моему помощнику не останавливаться, а сама тонкой струйкой влила в тесто горячее ванильное молоко, потом порцию горячего кофе и в самом конце — рюмочку чёрного рома.

Весь секрет был именно в температуре жидкости и последовательности добавления. Молоко заваривает какао и превращает тесто в жидкий шоколад, а кофе придаёт дополнительный аромат. Пары алкоголя от горячего теста испаряются, оставляя только пикантную нотку, но зато как она играет в готовом тесте!

Я осторожно перелила тесто в форму — оно получается довольно жидким. Но когда поднимается в печи, то рвёт верхушку — почти всегда у готового коржа корочка трескается.

А сам бисквит получается влажный, пористый и сумасшедше-шоколадный. Более шоколадного шоколада я никогда не ела!

С большими предосторожностями — не расплескать бы драгоценное тесто — я поставила его в специальный шкаф с отдельной дверцей в печи — аналог нашей духовки, и перевернула песочные часы. Такое сокровище печётся не меньше часа, потому что там много масла и жидких ингредиентов.

Майкл смотрел во все глаза и запоминал — мне бы хотелось, чтобы потом он мог испечь этот торт для меня сам. С чувством выполненного долга я покинула кухню, велев Майклу вытащить бисквит, когда в часах кончится песок.

Никакого крема здесь было не нужно. И ждать, пока бисквит созреет через сутки, я не буду. Слопаю пирог ещё горячим, как есть. И, наверное, угощу Эйдана. Пусть попробует настоящий шоколадный бисквит. Пожалуй, он заслужил.

Глава 7. Разговор в саду у леди Анны

— Интересно, есть ли тут патентное право, — проговорила я вслух, поднимаясь с замковой кухни вверх в ожидании шоколадного пирога. — Может быть, я не с того начала в своей кондитерской? Стоило оформить патенты на мои десерты, чтобы никто не мог безнаказанно их воровать. А я поторопилась, наломала дров и потерпела поражение.

Удовольствие, которое я испытала, погрузившись в выпечку, отвлекло меня от мыслей о свадьбе и об Эйдане. Это же так просто — проводить дни, занимаясь тем, что тебе нравится. Кормить людей, изобретать новые рецепты. Даже если твоя личная жизнь не удалась — всегда есть профессия. То, в чём ты действительно хороша.

Я решила послать слуг в Торговую Палату и пригласить ко мне ответственного чиновника. Пусть по-человечески объяснит, как следовало поступить. Теперь, когда я титулованная принцесса, со мной точно будут разговаривать по-другому!

С этой мыслью я шла к кабинету Эйдана — чтобы застать там лорда Хантера. Попрошу его позаботиться об этом, раз уж он первый советник короля. Незачем тревожить моего жениха, пусть занимается важными государственными делами.

К моему удивлению, ни церемониймейстера, ни лакея возле королевских апартаментов не оказалось. Зато я услышала голоса двух мужчин, которые спорили на повышенных тонах. Движимая порывом, я тихонько прильнула к двери и вся обратилась в слух.

— Ты перестал себя контролировать! — жёстко проговорил один. — Ты знаешь, чем это может кончиться! Так нельзя!

— Ты забываешься! — отвечал второй. — Я прекрасно осознаю всё, что я делаю. Не ты ли предложил мне этот выход? Ты первый придумал наш план!

— Я не думал, что ты зайдёшь так далеко! Ещё чуть-чуть, и последствия нельзя будет скрыть!

Неожиданно дверь распахнулась и я отпрянула, чуть не получив тяжёлой створкой по лицу.

— Что ты тут делаешь? — рявкнул Эйдан, вылетая из кабинета и увидев, что я подслушивала разговор. — Разве ты не знаешь, что подслушивать опасно для здоровья?

Глаза его пылали, и в глубине их разгоралась зеленоватая искорка. Мне стало не по себе. Эйдан сделал пару глубоких вдохов, успокаиваясь, и сказал уже тише:

— Как твоё самочувствие? Отошла после дороги?

Я кивнула, не в силах заговорить. Мне казалось, что если я издам хоть звук, он обязательно окажется писклявым и чужим.

Следом за Эйданом быстрым шагом вышел лорд Хантер, тяжело дыша и не глядя на меня. Он быстро кивнул и скрылся за поворотом. У меня все просьбы вылетели из головы.

— Пожалуй, я пойду, — пропищала я и тоже устремилась в коридор вслед за Хантером. Он показался мне менее опасным в этой ситуации, чем Эйдан.

Услышав, как за спиной захлопнулась дверь, я ускорила шаг.

— Лорд Хантер! — впереди я слышала его шаги, и потому позвала громче: — Джеймс! Постойте!

Он остановился и ждал меня за следующим поворотом. Спокойный и доброжелательный, он внимательно смотрел на меня своим единственным глазом и терпеливо ждал, когда я подойду.

— Лорд Хантер, я шла к вам с просьбой. Если у вас есть время…

— Я вас слушаю, — вежливо перебил он.

— Мне необходимо разобраться с делами кондитерской… «Сахар и мёд». И я хотела бы, чтобы ответственный чиновник навестил меня со всеми документами и помог узнать о некоторых юридических тонкостях. Если это возможно.

К концу речи я растеряла всю свою уверенность, потому что Хантер преувеличенно внимательно смотрел на меня. Мне тут же показалось, что я занимаюсь глупостями. Поэтому в конце я сдобрила просьбу лёгкой улыбкой.

— Если вам удобно, я пришлю к вам министра по торговым делам завтра же, — отрывисто сказал он.

— Не надо министра, — попросила я. — Можно того чиновника, что занимался моим делом. Мне нужен тот, кто действительно разбирается в вопросе, в полевых условиях.

Лёгкая усмешка тронула губы Хантера, и он кивнул.

— Это всё?

— Да, — пробормотала я, окончательно смущаясь.

— Лекарь вам не нужен? — неожиданно спросил он и я нахмурила брови.

— Нет, спасибо! Я прекрасно себя чувствую! — скромно улыбнулась, присела в небольшом реверансе, как перед королём, и почти сбежала от него, устремившись вперёд по коридору. И пока шла, мне казалось, что он озадаченно смотрит мне вслед.

***

В покоях меня ждал шоколадный пирог. Он остывал под чистой холщовой тканью, а рядом стоял кофейник и молочник.

Я обрадовалась такой заботе и присела у окна, велев Юли подать кофе за столик у окна. Пирог оказался именно таким, каким я его помнила. Пористый, влажный, он крошился в руках, пока горничная резала его острым ножом. Аромат наполнил комнату, и я мгновенно успокоилась.

Ну и что с того, что меня застали за подслушиванием? Я такой же человек, как и все, и могу иногда ошибаться. Было стыдно в глубине души, но ещё больше бесило то, что я не понимала о чём речь. Голоса мужчин звучали приглушённо, и я даже не понимала, кто кого упрекал — Эйдан Хантера или наоборот? О каком плане они говорили? Что за контроль имелся в виду?

Я вонзила зубы в шоколадную мякоть и застонала от удовольствия. Всё же вкусная еда не просто питает и приносит наслаждение. Иногда она помогает почувствовать, что ты хоть что-то в этой жизни контролируешь.

После того, как я умяла целых два куска шоколадного пирога, мне пришло в голову угостить им леди Анну. Эту даму я больше других хотела увидеть после своего возвращения, потому что у меня к ней было много вопросов. И прежде всего мне хотелось расспросить её о Бри.

Но всё пошло не так, как я надеялась.

В прекрасном расположении духа я шла к потайной калитке между нашими замками. Пирог грел руку, завернутый в чистую ткань и заботливо положенный на дно ивовой корзинки. Я улыбалась и предвкушала встречу с пожилой дамой. Я надеялась, что она простит мне такое вторжение, без предупреждения и не по протоколу.

Леди Анну я увидела сразу, как открыла калитку своим ключом и попала на её территорию. Она стояла возле розового куста и осторожно срезала огромными ножницами завядшие бутоны, аккуратно складывая их в корзинку у своих ног. На ней было лёгкое ситцевое платье, скорее удобное, чем нарядное. Рукава закатаны, а спереди повязан передник.

Она удивлённо уставилась на меня, но глаза её уже тронула улыбка.

— Принцесса Евгения! Как я рада вас видеть в полном здравии! — улыбнулась она и подошла, чтобы легко обнять и чмокнуть в щёку. — Я рада, что вы уже вернулись в Эльмарион.

— Я тоже рада видеть вас в хорошем расположении духа. И ещё принесла вам пирог, который испекла собственноручно. Он шоколадный, и ещё тёплый! Надеюсь, вы простите мне вторжение, — улыбнулась я в ответ.

Леди Анна тут же заверила меня, что очень рада визиту и тоже против формальностей.

Она провела меня в беседку, где тут же накрыли стол, принесли лимонад и нарезали мой пирог порционными кусочками.

— Леди Анна, вы же знали моего отца? — решила я начать издалека. — Расскажите о нём. Каким он был королём?

Хозяйка не торопилась отвечать, смакуя шоколадный кусочек, прикрыв глаза от удовольствия.

— Меня так давно никто о нём не спрашивал, — наконец произнесла она. — Я не видела его много лет, но у меня в памяти он остался как один из самых приятных людей на земле. Он рано стал королём, и ему было трудно поначалу. Но он справлялся.

Глаза герцогини заволокло пеленой, и она помолчала, будто не зная, что ещё сказать.

— Мне показали ту пещеру, — начала я, боясь продолжить. Голос изменил мне.

— Да, это должно было рано или поздно произойти. Просто чудо, что появилась ты — его прямая наследница. Впрочем, у Георга не мог появится плохой ребёнок. Он был чудесным человеком и хорошим королём. Может быть, слегка доверчивым…

— Так странно слышать от вас такие слова. Все остальные уверены, что это он убил тех детей, накапливая магию…

Леди Анна накрыла мою ладонь тёплой рукой и проговорила, заглядывая в глаза.

— Верь себе, девочка, и никому больше. Если ты веришь, что твой отец невиновен — так оно и есть. Я тоже не верила, но разве кто слушал тогда молоденькую девушку?

— А что стало с его невестой, леди Элизабет Сомс? — спросила я, вспомнив её имя из газет и протокола заседания Совета лордов.

— Очевидно, она вышла замуж. Откуда ты про неё знаешь?

— Я читала газеты того времени и ещё несколько документов. Но всё равно ничего не поняла.

Леди Анна вздохнула, ничего не сказав. Отпила лимонад, пригладила волосы.

— Магия, как и религия, Евгения, плохо изучена в нашем мире. Её не принято разглядывать и описывать. Она просто есть, как воздух. Поэтому долгое время никто не понимал процессов, которые протекают с помощью магии. А так как люди обманом завладели магическими способностями, покорив коренной народ Эла и истребив его, то и секреты нам не достались. Если кто и знает до конца, на что способны наши артефакты, так это те, кто навсегда ушли с острова под землю.

Я молча слушала, не до конца понимая, куда она клонит.

— Есть то, что стало понятно со временем. То, что ты излучаешь магически в мир, всегда к тебе возвращается. Поэтому магию можно впитать в себя, а можно отдать. И такие люди, как правило, сильно страдают при этом. Если ты тратишь много магии на нужды королевства — как это делал твой отец — то тебе нужно как-то восполнять ресурсы. Считается, что твой отец умел высасывать магию из детей, так как они беззащитны перед взрослым. А король Ричард Пятый научился высасывать магию из самого Эла — с помощью синего песка. В конце концов, и бывший король, и узурпатор закончили свои дни одинаково.

— Это я понимаю. А что стало с Элизабет? — нетерпеливо переспросила я. Герцогиня явно стремилась увести разговор в сторону.

— Наверное, она тоже лишилась своей магии и посвятила себя новому мужу и семье. В конце концов, жизнь не заканчивается, если уходит один человек.

— Вы думаете, что мой отец похитил и её магию? — удивлённо переспросила я.

— Нет, что ты, — улыбнулась она. — Но если она его любила — то магия сама могла исчезнуть из её жизни, не находишь? И она просто доживает свои дни, подрезая розовые бутоны и радуясь простому солнечному дню.

Яркая догадка поразила меня, и я выпалила:

— Элизабет Сомс — это вы, да?

Леди Анна прикрыла глаза, будто бы от солнца, а когда открыла, я прочитала в них ответ. Сразу всё стало ясно — и её расспросы о том, как мой отец жил там, в моем мире. Любил ли мою маму, почему рано умер…

— Но как вы оказались… Анной? И почему?

— Меня звали Анна Элизабет Сомс, и я просто взяла своё первое имя при замужестве, — хрипло проговорила она, вытирая набежавшую слезу. — Никогда не думала, что ещё раз услышу своё настоящее имя из чужих уст.

— Вы любили его? — я тронула её за руку, и мне вдруг стало невыносимо жаль её. А ещё я чувствовала радость от того, что нашла человека, который знал моего отца и не обвинял его во всех смертных грехах.

— Да, — просто призналась она. — И сейчас люблю. Его портрет до сих пор висит в моей комнате.

Я кивнула. Значит, я не ошиблась, когда в видении ворона увидела портрет в будуаре герцогини. Просто там рыжий Георг был ещё молод, и я не помнила таким своего отца.

— Тогда как же вы… вышли замуж за герцога Арронского?

Она снова вздохнула, будто решая, стоит ли мне рассказать ещё что-то. Мне же хотелось хорошенько её встряхнуть и заставить говорить любой ценой.

— Если я всё тебе расскажу, Евгения, то только при условии сохранения тайны. Я прожила так много лет не потому, что была импульсивна и рассказывала всем то, что знаю. Ты должна поклясться, что никому не скажешь того, что услышишь от меня.

Я не сомневалась ни минуты.

— Клянусь! Ни одна живая душа не узнает от меня то, о чём вы мне поведаете!

— Давай позовём служанку, пусть накроет нам обед. Твой пирог хорош, но разговор предстоит долгий.

Я согласилась, и мы сидели в тишине всё то время, что слуги сновали туда-сюда с подносами и приносили миски для омовения рук. Леди Анна собиралась с мыслями, и я не мешала ей. Просто смотрела и пыталась представить, как она выглядела, когда была совсем молоденькой, и что мог чувствовать к ней мой папа.

— Мы были помолвлены с Георгом с детства. Он был единственным наследником правящей династии, а я — дочерью ближайшего сподвижника его отца. Наши семьи дружили, и мы быстро привыкли к мысли о том, что когда-нибудь поженимся. Отец Георга, король Карл Третий, открыл Королевскую школу для мальчиков, и на время обучения твоего отца мы отдалились. Мальчики из благородных семей уезжали туда на несколько лет и были оторваны от своих семей. Но после того, как Георг закончил школу и обрёл магические способности, мы встретились снова. Нам было по семнадцать лет. И вот тогда я уже влюбилась в него по-настоящему!

— А разве магические способности не обретаются при рождении? — спросила я у герцогини.

— Нет. Они проявляются либо при достижении совершеннолетия в двадцать один год, либо чуть раньше, благодаря магическим практикам.

— У папы тоже был Лиловый огонь? — спросила я.

— Да, — подтвердила леди Анна. — И у мальчиков Маклейн тоже. Когда-то давно их семьи породнились, и Лиловая магия стала проявляться и у северных лордов.

Понятно, почему Роберт принял меня за свою родственницу. Хотя, конечно, вряд ли. Я — рыжая, и он прекрасно знал, что всех рыжих на острове истребляли вслед за королевской семьёй. Скорее, просто играл на публику, чтобы я поверила, что я — его сестра и не строила романтических планов на его счёт. Засранец!

— Георг стал королём в восемнадцать лет, когда его отец на охоте напоролся на кабана и истёк кровью. Эта нелепая смерть поставила крест на всей династии Эллингов, потому что Георг не был готов к такой ответственности. Он только выпустился из школы и между нами вспыхнула любовь. Мы строили планы на жизнь, и он надеялся подготовиться к своему правлению, пока его отец крепко держал в своих руках всё королевство. Но получилось по-другому.

Леди Анна прервалась, чтобы допить бокал с водой, который ей принесли вместе с обедом. Но она не притронулась к еде, как и я. Просто кусок в горло не лез.

— После смерти отца советники старого короля начали наседать на Георга, навязывая ему свою волю. И он несколько лет занимался тем, что менял своё окружение. В конце концов вокруг него оказались люди, с которыми он дружил в Королевской школе. Они быстро прибрали к рукам важнейшие должности и стали наводить свои порядки в стране. То, что отстраивалось веками, начало рушиться. Но это я понимаю уже сейчас, сотни раз прокручивая в голове случившееся. Что-то я узнала потом, через много лет. О чём-то догадалась, но доказательств нет. Но точно одно — вокруг короля собрались люди, которые хотели только личной выгоды и им было плевать на государство. Они были молоды и агрессивны.

— Неужели отец не видел, что всё рушится? — спросила я.

— Не знаю, милая Евгения. Мы с ним не говорили о скучных делах. Мы говорили о любви и о детях, целовались украдкой и жили только ожиданием свадьбы. Как ты сейчас, — и леди Анна остро взглянула в мою сторону.

Я удержалась от саркастической улыбки и просто пропустила замечание мимо ушей, взглядом умоляя её продолжать.

— В конце концов я поняла, что ближайший советник твоего отца — лорд Хантер — положил на меня глаз. Он ухаживал за мной, несмотря на то, что я постоянно напоминала ему, что я королевская невеста.

— Лорд Хантер? — я в ужасе уставилась на неё, сопоставив все факты. — Отец Джеймса?

— Да. Как видишь, он добился своего. Я всё-таки вышла за него замуж.

Я откинулась на спинку садовой скамейки, переваривая услышанное.

— Вы думаете, что против отца составили заговор… из-за любви к вам?

Леди Анна грустно улыбнулась, снова тронув меня за руку.

— Наверное, это было бы слишком самонадеянно. Но я думаю, что каждый заговорщик преследовал свои цели. Хантер хотел заполучить меня, а Ричард Орбрук — престол. Я думаю, что в заговоре ещё участвовал Маклейн-старший и кто-то из Монро. И потом, после того, как Ричард занял престол, он стал устранять тех, что помогал свергнуть Георга. Так и осиротели мальчики Монро и Маклейн.

Я втянула носом воздух, чтобы сбросить напряжение. Так вот оно что!

— Если говорить совсем честно, Джейн, то я думаю, что Ричард изобрел способ как-то вытягивать магию из людей, и та пещера с детьми — его рук дело. Когда всё вскрылось, он подставил Георга и умело обратил народный гнев против него.

— Но отец сумел сбежать…

— Это я подстроила его побег. И дверь в ваш мир открыла для него я. Из-за потрясения у меня открылись магические способности. Только никто здесь не умел ими управлять. Многие до сих пор не знают, на что я способна. Запомни, Евгения, лучше хранить в тайне то, что ты умеешь. Иногда это может спасти жизнь.

— Извините, леди Анна…, но если вы умеете открывать двери в другие миры, то Бри…

— Да, ты всё верно поняла, моя дорогая. Бри — моя дочь. Она незаконнорожденный ребёнок Георга и твоя сестра.