Слабое звено ее цепи

Глава 1

ГЛАВА 1. Первое знакомство с драконами и наглыми огненными котиками, ну и с главными героями заодно

Измира придирчиво взглянула в зеркало и в очередной раз поправила длинный витой локон, добиваясь совершенства и в без того идеальной прическе. Легкими штрихами обозначила румянец, тонкой темно-синей линией подвела глаз, пока левый… Отложила карандаш, любуясь отражением в большом резном зеркале и представляя, как вытянется физиономия дорогого папочки и его прихвостней из Совета Уровней, если их драгоценная алира явится в зал отбора с одним накрашенным глазом. Рассмеялась вместе с зеркальной красоткой, вслед за хозяйкой капризно надувшей губки, и тяжко вздохнула, заканчивая макияж.

Наведением красоты алира принципиально занималась сама, хотя и папочка, и няньки с кормилицей, и даже последние служанки в один голос твердили, что дескать принцессе не пристало. Ага, не пристало, как же! Да им только позволь к ее личику прикоснуться, такую красоту наведут, что женихов даже метлой поганой не выметешь. Правда, Измира подозревала, что ее внешность волновала потенциальных мужей куда как меньше власти, которую давал ее статус. Единственная дочь Великого Прародителя Алэрта, сиятельного Пра-Кси-Она. Ненаследная (что чертовым женихам только на руку) алира всего Пресветлого мира, заполучив которую, можно претендовать не только на место в Совете Уровней и целый уровень в свое распоряжение, но и в обозримом будущем место самого Прародителя, потому как сыновей-наследников сиятельный Пра-Кси-Он за пятьсот с лишним лет завести так и не удосужился. А значит, дорога к трону практически свободна, и осталось-то всего ничего: турнир выиграть, алиру в жены взять да попой к трону примериваться. А вот фигушки им – помирать в ближайшие лет триста сиятельный не собирался, как и его драгоценная дочурка замуж.

Оттого и рисовала на лице черте что, превращая тонкие изящные черты в сущий кошмар, а маленький острый носик в безобразный клюв. Но женихи не отпугивались, папуля ругался, а дорогие подруженьки злорадно хихикали. После продолжительных слезопролитных боев сошлись на том, что сиятельный перестает подсылать к ней различных мастеров да парикмахеров, делая яркую броскую красоту алиры еще ярче, а Измира прекращает себя уродовать. Так что все строго, изысканно и благородно. Золотые локоны волосок к волоску (хотя лучше бы простую косу), шпильки с искрящимися на солнце жемчужинами, голубые глаза еле заметно подведены (разве красота не в естественности?!), серебристо-голубые тени, нежная розовая помада и багряно-алое платье. Ну, ладно-ладно, не будем начинать очередную битву – голубое с темно-синей вышивкой по подолу и на плечах. Туфельки на высоченной шпильке (может, если ноги оттоптать, кто и сбежит добровольно?) и тяжелый (специально выбирала) веер. Что ж, к бою… тьфу ты, к первому отборочному туру Измира готова. Пусть теперь женихи готовятся. Не зря же алира уже три года выходит победительницей. Может, и дальше продержится. А там, глядишь, или ослы сдохнут, или падишах сына себе родит, наследничка.

Размечтавшись, Измира не заметила чужого проникновения и ощутимо вздрогнула, когда створки окна резко распахнулись, и стекло жалобно тренькнуло, ударившись о стену. Вот только влюбленных идиотов, лазающих в окна, ей и не хватало!

- Свиррк!

Вот если кого Измира и была рада видеть, причем, совершенно искренне, так только эту наглую чешуйчатую морду, за двадцать лет вымахавшую в огромную хищную (но удивительно добродушную) зверюгу, которую подкармливали и баловали все подряд. Ну еще бы, первый драконий детеныш на Алэрте за триста двенадцать лет. Не хватает им тут магии, как, впрочем, и всем остальным. Странно, что драконы вообще здесь выжили. Меньше всего темные, создавая этот мир-ловушку, думали о благополучии светлых, а тем более об их ручных драконах, изрядно проредивших темную армию в последней войне. Правда, и потери светлых были весьма высоки, а сейчас этих крылатых красавцев и трех десятков не наберется. Свиррк всего лишь двадцать восьмой. Хотя еще сто лет назад их было больше сорока. Все, кто выжили в той страшной войне. Выжили, чтобы медленно вымирать в чужом мелком мире, где и крылья-то толком не развернешь и не полетаешь в свое удовольствие.

Свиррк, уловив настроение принцессы, тяжко вздохнул, выпустив две струйки сизого пахнувшего гарью дыма, провоняв и платье тискавшей его морду принцессы, и прическу, и, казалось, даже туфельки. Но отступать Измира не собиралась, наоборот, чмокнула покрытый серебристо-зелеными чешуйками нос, порадовавшись, что есть хотя бы такой отпугивающий женихов фактор. И главное, придраться не к чему – не виновата принцесса, Свиррк сам пришел.

А как, кстати, он пришел? До третьего этажа замка, где находились спальня и гардеробная алиры, дракончик еще вчера не дотягивался, и девушке приходилось спускаться на балкончик собственной гостиной, расположенной этажом ниже. Потеснив рогатую голову и шершавый длинный язык, пытавшийся смыть чертов макияж, Измира высунулась в окно почти по пояс и едва не рухнула вниз от хохота. Хитрый драконыш откуда-то приволок две толстые металлические бочки, на которых и балансировал, смешно перебирая мощными когтистыми лапами. Бочкам такое соседство явно не нравилось, и, кряхтя и постанывая, они медленно проминались, грозя свалить юного попрошайку в самое ближайшее время.

С трудом протиснувшись обратно в комнату алира спешно метнулась к столику с фруктами и протянула огромное блюдо Свиррку. Драконыш благодарно фыркнул, и фрукты исчезли в его пасти раньше, чем Измира успела пожелать хитрецу приятного аппетита. Погладив теплые чешуйки, девушка прижалась щекой к огромной лобастой морде, доверчиво устроившейся на ее плече.

Вот бы полетать с ним.

Измира всегда мечтала стать наездницей драконов. Но кто же ее пустит. И хотя силы ей, как магу, не занимать, а вот с полом промашка вышла. Если бы двадцать два года назад у сиятельного Пра-Кси-Она родился мальчишка, никто и слова не сказал, если бы принц возжелал оседлать дракона. И неважно, что для полета магу приходится и своей силы изрядно потратить. Изначально казалось, что может быть проще – сел да лети себе, хоть в один край, хоть в другой, но это было возможно только в их родном мире, Даркане, который захватили чертовы темные.

С трудом вытолкав наружу лезущую целоваться морду (едва не проглотил, зараза!), Измира еще раз чмокнула теплый шершавый нос и помчалась к зеркалу. Вздохнула. И тут же насмешливо фыркнула. С точки зрения ненаследной алиры образ был испорчен непоправимо: измятое, провонявшее, местами даже прожженное платье, растрепавшаяся прическа, смазавшийся макияж – Свиррк, как исключительно чистоплотный зверь, терпеть не мог грязнуль и за пару-тройку подходов-облизываний приводил личико обожаемой хозяйки в полный порядок.

Вот и будем считать, что все в порядке. Вернуть все в изначальный вид вряд ли удастся, и в зале наверняка уже все собрались и ждут только принцессу. Вот и дождутся. Тем более есть такое замечательное оправдание. Для папочки. А женихам так и надо!

Худо-бедно расправив платье, взмахнув разок-другой расческой и прищелкнув каблучками, девушка помчалась пред светлые очи сиятельного. Или пред сиятельные очи светлого? Как правильно? Первое куда ближе к истине, потому как все они тут светлые, в этой ловушке. Полной и безоговорочной победы темным оказалось мало, и остатки едва теплившегося сопротивления без зазрения совести запихали в чертов пространственный карман, раз в двадцать меньше самого Даркана. Еще и проход запечатали намертво, опасаясь не собирающихся сдаваться врагов.

И правильно! Пусть боятся. Папуля и Совет Уровней без дела эти триста двенадцать лет не сидели, изобретая что-то хитрое и смертоносное. Толком разузнать Измире не удалось, потому как «не пристало девице в дела мужские лезть». Пердуны старые! Да Измира, если захочет, такое изобретет… такое…

Что же такое она может изобрести, девушка пока не придумала и потому выкинула это на время из головы. В конце концов, проход в Даркан до сих пор никто не нашел. Измира может стать первой. Если сумеет удрать от охраны, горничных и мерзкой зазнайки Вельмы, дочери Первого Советника, назначившей себя лучшей подругой принцессы. Решено! Сбежать! Найти! И утереть всем этим зазнайкам-мужчинам нос!

Перепрыгивая через ступеньку, девушка взбежала на крышу, промчалась через разместившийся здесь сад, игнорируя выложенные камнем дорожки, притормозив у парящего над замком островка. Отдышалась и степенно шагнула на первую ступеньку. Узкая крутая лестница, у которой лишь сто лет назад установили тонкие резные перильца, вела сквозь нагромождение камней в нижней части островка к плоской поросшей высоченной травой вершине, на которой раскинулась огромная каменная арка портала. Прикорнувший на лавочке смотритель портала, заслышав шорох (чертова трава так и норовила заползти на дорожку и ухватиться за пышную юбку Измиры), встрепенулся, склонился в поклоне. И поспешил сдвинуть нужные камни в управляющей панели.

Величественный древний артефакт нехотя проснулся, закряхтел жалуясь на низкий уровень магии, вздрогнул, заставив дернуться и островок, и стоящих на нем людей, и наконец соизволил включиться, расцветив арку ярким радужным полем. Когда-то давно, еще в Даркане, для активации портала достаточно было всего лишь мысленного приказа, избавляя от необходимости объясняться со старыми вредными смотрителями и не менее вредными управляющими панелями, иногда и вовсе не желающими работать. Да и самих порталов было сотен пять, а то и шесть. Против теперешних двадцати одного, милостью победителей переправленных в Алэрт вместе с несчастными изгнанниками, их слугами, замками и городами. А иначе попробуй переберись с одного парящего в пустоте острова на другой.

Острова Алэрта от огромных (с целый, пусть и небольшой материк) до совсем маленьких разместились внутри гигантского пузыря-кармана почти ровными террасами, позволяя использовать на каждый из восьми уровней всего лишь по два портала. На самых крупных островах уровня. Все остальные острова, островки и островочки соединялись разномастными (и не всегда надежными) мостиками. В свое время Измира посетила их все, удирая от строгой нянюшки. Благо в распоряжении сиятельного и его семьи было два личных портала – один в замке, второй на озере, а тогдашний смотритель был добродушным старичком, потакающим всем капризам юной алиры. А на озере и вовсе смотрителя не было. Предполагалось, что этот портал соединен лишь с замковым и активируется одним круглым камнем у основания арки.

Ага, предполагалось. Почти триста лет, пока шаловливые ручки мелкой принцессы не распахнули пути в остальные девятнадцать порталов. И так-то ей полюбилось бывать на озере, так полюбилось, что никто долгие два года и не подозревал, где шляется «малолетняя нахалка». Потом, конечно же, все вскрылось (причем, совершенно случайно), доброго старичка заменили вредным неподкупным дедком, а на озере и вовсе посадили злобную белобрысую грымзу. Теперь только туда, куда папуля позволит да официальные мероприятия потребуют. В зал отбора, к примеру.

***

- Всполох! А ну стой, скотина такая! Вернись, кому сказано! Убью гада! – раздалось почти над ухом, но Алекс, привычный к подобному шуму, только перевернулся на другой бок, спешно натягивая на голову старое истончившееся одеяло.

Заново уснуть, правда, не вышло. Разборки явно перешли на новый повышенный уровень – пола в их небольшой комнатушке дебоширам было мало, столы и стулья с жалобным треском разлетались с их пути, оставались только кровать и несчастный заклинатель, пытавшийся отоспаться после бессонной ночи. И если Всполох, жалея хозяина, приуменьшал свой вес (а мог бы зараза и вовсе невесомым бегать!), то братец носился как есть, пару раз споткнувшись об Алекса и пребольно ткнув его острым локтем в бок.

- А ну пошли вон с кровати! – огрызнулся из-под одеяла заклинатель. – Откормил на свою голову!

- Откормил?! – возмущенно зашипели на него с двух сторон.

И даже Ветерок гневно прошелестел лепестками своего цветочного флюгера.

Алекс виновато вздохнул – худой и нескладный Сандер в свои четырнадцать с половиной выглядел разве что на двенадцать, и, хотя на еду уходила львиная доля их скромного бюджета, молодому растущему организму этого было мало. А вот наглым элементалям грех было жаловаться – силы они из хозяина неслабо тянули. А Всполох и вовсе отъелся так, что пузо скоро на нос полезет, а шерстка лоснится и огненными искорками постреливает почем зря.

Совесть совестью, но вылезать из теплой и уютной постели Алекс Вейр, лучший заклинатель Оскара, не собирался, чем и спровоцировал новый виток диких скачек. А вот резкий запах паленого заставил насторожиться – Всполох не всегда мог контролировать свои огненные замашки. Собственно, элементали их и вовсе не должны контролировать, потому как всего лишь внешнее нематериальное воплощение сил стихий. Малое и неразумное. Только вот Всполох одним своим существованием опровергал всю четко разложенную по полочкам науку об элементалях. Разве что на счет его разумности Алекс бы поспорил – исключительно дурной элементаль ему попался.

- Сосиску отдай, гад! – надрывался Сандер, выстукивая шваброй по шкафу угрожающий мотивчик.

- Какую сосиску? – спросонья Алекс плохо соображал.

- Последнюю! – припечатал мальчишка (и братца гневной фразой, и элементаля лохматым концом швабры).

Отбросив одеяло и скрестив на груди руки, Алекс шагнул в центр комнаты и грозно уставился на шкаф, где восседал огненно-рыжий взъерошенный котяра с дымящейся и уже подкопченной сосиской в зубах.

- Отдай! – велел заклинатель, усилив приказ кратким подчиняющим импульсом.

Огненному элементалю двенадцатого уровня этот импульс был, что слону дробина, но обидеться Всполох все же не преминул – искристая огненная волна прокатилась, взлохмачивая шерстку еще больше.

- Злые вы! – сосиска полетела точно Сану в лоб. – Уйду я от вас!

- Да куда ж ты денешься! – огрызнулся мальчишка, счищая с отвоеванной добычи подгоревшую корку. – Можно подумать, кто-то еще будет твою наглую материальную форму терпеть!

- Очень надеюсь, что об этой наглой материальной форме никто не узнает, - вздохнул Алекс, и зыбкая эта надежда разлетелась мелкими осколками при одном лишь взгляде на две невинные и предельно искренние физиономии.

- А что, форма тоже секрет? – старательно похлопал пушистыми ресницами мальчишка, заставив брата насторожиться.

И даже половина сосиски, пусть и самая пропеченная, не смогла отвлечь опытного заклинателя.

- Сандер! – голос Алекса сделался предельно тих и холоден. – Ничего не хочешь объяснить?

- Я ем! – сосиска тут же нырнула в призывно приоткрытый рот и пережевывалась так долго, что любой бы махнул на мелкого поганца рукой, но только не Алекс Вейр.

- Вкусно? - вкрадчиво осведомился он.

- Аха! – радостно закивал мальчишка.

Погонял языком остатки сосиски и с сожалением проглотил.

- Может, кашки? – ядом в голосе можно было б щедро приправить эту самую кашу, которую Алекс вчера подпалил без всякой помощи Всполоха.

- Не-не-не, - перепугался пацан, не рискуя даже пробовать стряпню брата. – Я уже сыт.

- Правда, что ли?

- Чистейшая. Ты, главное, остатки крупы не трогай. Я лучше сам после школы сварю.

- Хорошо, - Алекс виновато опустил голову, но денег в кармане от этого больше не стало. Вытащив последние шесть медяков, заклинатель ссыпал их в подставленную ладонь Сана. – Загляни еще на рынок. Вдруг овощей удастся купить поприличней.

- На поприличней не хватит, - усмехнулся Сандер. – Не переживай, я знаю местечки, где не такое откровенное гнилье продают.

- Извини, - «великий» заклинатель был готов провалиться сквозь землю: с прошлой работы его выгнали так и не заплатив, а новая все не находилась. – Сегодня меня как раз на обновление позвали, там на пару дней работы, так что к завтрашнему вечеру сможем устроить пир.

- Сможем, - кивнул Сан, сейчас казавшийся намного старше своего непутевого брата, не сумевшего оправдать своего прозвища. – Но лучше часть денег отложим, а продукты я сам буду покупать. Иначе снова за неделю спустим.

- Было бы что спускать.

В академии прозвище «великий заклинатель» вовсе не было насмешкой. Алекс Вейр был лучшим учеником, как в школе, так и в академии заклинателей, гордо именовавшейся Первой Магической академией, хотя магов в Даркане уже тысячу лет как не осталось. Работа с элементалями давалась Алексу легко, вплоть до шестого уровня. И отзывались на его призывы все четыре стихии. Разве что пятая – природа – напрочь его игнорировала. Но, собственно, тех, кого она слушалась во всем мире едва ли с десяток наберется. И трое из них, насколько знал Вейр, обретались в столице Ханара. Другие страны и таким похвастаться не могли.

Успехам юного заклинателя завидовала вся академия, куратор прочил скорый перевод в столицу. А заказов было столько, что неизбалованный деньгами парень быстро стал душой компании, обзаведясь кучей друзей, почему-то требующих больших расходов. Но с тех пор как Алекс совершенно случайно то ли выдернул, то ли сам напитал силой элементаля седьмого уровня, все поменялось. Был бы Алекс такой же бессердечной сволочью, как и мигом исчезнувшие «друзья», стал бы зарабатывать только больше. Но совесть - это такой страшный зверь, что и представить нельзя. Зато Всполох, поселившийся у заклинателя дома, за это время отожрался аж до двенадцатого уровня. Хотя наука утверждала, что уровней этих всего десять.

- Будет, - буркнул себе под нос Сандер, отвлекая брата от грустных мыслей.

- Что будет?.. – очнулся тот.

- Спускать что будет, - хмыкнул младшенький.

- Будет? Это откуда? – удивленно приподнял бровь заклинатель, а сложив два и два, уточнил с подозрением. – И как это связано с секретом на чересчур материальные сущности?

По тому, как виновато насупился мальчишка, подозрение Алекса лишь окрепло, а тревога все уверенней поднимала голову.

- Мне уже пора идти к твоему директору? – предположил худшее заклинатель. – Или сразу в чрезвычайную комиссию при академии?

- Да не, - хихикнул мелкий нахалюга, - комиссии точно не будет. Мы хорошо маскируемся. А соревнование наш директор практически сам и организовал.

- Что еще за соревнование? – забеспокоился Алекс, втихаря с облегчением вздохнув.

Вот уж чего никогда не делал младший непоседливый братишка, так это не врал старшему. И значит, свою элементальскую суть Всполох не выдал, а старые консерваторы из высокой комиссии, в свое время выпившие из Алекса немало кровушки, не скоро его увидят.

- Кошачьи бега.

- Кошачьи бега? – изумленно приподнял бровь Повелитель элементалей.

Эх, как же быстро прозвище из вполне заслуженного и справедливого превратилось в насмешку…

- Не знал, что ли, господин Соль - большой любитель мелких пушистиков? - хихикнул Сандер. – У них дома то ли пять, то лишь шесть котов обитает. А так как сынуле его в школе больше выделиться нечем, то и предложил эти бега. Их черная Бестия стала бы бесспорным лидером, если бы…

- Если бы ты не приволок туда элементаля!

- Если бы я не приволок маленького бедного котеночка! – передразнил брата Сандер.

- И что этот маленький бедный котенок? – язвительно фыркнул Алекс.

- Сделал всех их кошаков уже в четырех турах и сегодня станет очень даже богатым котеночком!

- А не проколитесь?

- Ха! – отозвался со шкафа Всполох. – Да я даже мяукать вполне достоверно научился. Зря, что ли, три дня в соседнем подвале стажировался.

- О боги! – схватился за голову несчастный заклинатель.

То-то ему соседка на взбесившихся подвальных котов жаловалась. И просила отправить туда пару-тройку злобных элементалей, чтобы распугать всю эту стаю. Платить, правда, не собиралась. Эх, знал бы Алекс заранее, сразу бы с нее полную оплату стряс – так или иначе, а элементаля он туда отправил. И плевать, что одного – злобности (и наглости) у него аж на троих хватит.

- И как прошло?

- Да все отлично, - улыбнулся Сан. – Поначалу их с десяток было. Пошипели друг на друга, перед Бестией повыпендривались. Наш особенно…

- Ха! Да нужна мне эта тощая черная дура!

- А чего тогда ее ухажерам бока драл?

- Для установления главенства в прайде. И ничего смешного! – закончил он возмущенно, когда сумел пробиться сквозь дружный хохот.

- Ага, совсем ничего, - поддакнул мальчишка. – И во время забега попами от нее конкурентов кто-то другой отпихивал.

- И что? – от смеха Алекс едва мог стонать.

- Троих еще в первом туре с дистанции вышиб.

- Это ради победы и денег! – возмутился огненный элементаль, пустив вдоль шикарного пушистого хвоста сноп искр. – Должен хоть кто-то в этом доме на еду зарабатывать!

- Молчи уж, работник! – вздохнул Алекс, ощутив весьма серьезный укол совести. – Ты-то откуда деньги возьмешь?

- Ха! Вот сегодня всех сделаю, и приз мой!

- И что, большой приз?

- Ага, - расхохотался Сан, - целый ящик лучшего кошачьего корма.

- Чего?! – хором возмутились заклинатель с заклинаемым. - Предлагаешь нам весь год потом кошачьим кормом питаться?!

- Было бы неплохо! – с самой серьезной моськой отозвался мелкий нахал. – Приз вам. А выигрыш я, так и быть, себе возьму!

- Какой выигрыш?

- В тотализаторе.

- В тотализаторе? – вот теперь Алекс действительно удивился. – И директор организовал такое в собственной школе?

- Ха! Наш директор слишком глуп для этого. Так что мы сами подсуетились.

- И насколько велик выигрыш?

- Достаточно, - улыбнулся братишка. - Наш рыжик еще ни разу первым не приходил.

- Это я бдительность усыпляю! – возмущенно прошипел котяра.

- Да кто ж спорит-то, - Сандер подмигнул и ему. – Из-за того, что Всполох всегда оказывался последним, - мальчишка сделал многозначительную паузу, - из тех, кто все же попадает в следующий тур, на него мало кто ставит. И если сегодня…

- Да понял я, понял, - элементаль принял горделивую позу. – Сегодня они узнают, что такое настоящее разочарование. Рожденный ползать, бегать не может!

- Надеюсь, ты не про себя? – со смешком пробурчал Алекс, увернулся от пущенного в него сгустка энергии, оставившего очередную кляксу на стене, и сбежал в ванную.

В конце концов, кто тут главный мужчина в доме? Если уж глупый котяра доход в семью приносит, чем Повелитель элементалей хуже? Уж как-нибудь справится со своей дурацкой сентиментальностью и настроит артефакты, как следует. Ну, или хотя бы заказов побольше наберет. И если не качеством, то хоть количеством превзойдет этих двух шалопаев.

Тетка была толстой и какой-то неопрятной, что ли -грязный подкопченный фартук с редкими белыми полосами, всклокоченные, кое-как стянутые в пучок серые, словно бы подернутые пеплом, волосы, грубые руки в ярких пятнах свежих и не очень ожогов.

- Управы на вас нет! – верещала она, тесня Алекса в заваленный прожженными кастрюлями и сковородками угол. – Я в КПК буду жаловаться. Я потребитель! А потребитель всегда прав! Ты посмотри, ирод, что эта огненная скотина с моей утварью сотворила! Все ж испоганила, тварь такая! Все, до последней сковородочки извела!

- Гарантийный срок обслуживания истек три недели назад, - терпеливо повторил Алекс, привычно уворачиваясь от свистнувшей над головой демонстрации его «безбожного непрофессионализма».

- Какие-такие три недели! – еще больше распалялась тетка. – Да плита энта три месяца должна пахать, как миленькая! Сам же говорил. Вот в КПК тебя, прохиндея, и выведут на чистую воду!

- Три месяца закончились три недели назад, - КПК Алекс Вейр не боялся.

В Комитете Проверки Качества чай не идиоты сидят, первым делом в договор смотрят – иначе от таких теток отбоя бы не было. Поди проверь каждую жалобу, тут не только рабочего времени, тут и трех жизней не хватит. А уж к качеству они и вовсе придраться не смогут – Алекс все и всегда делал на совесть. И положенные три месяца для бытовых элементалей соблюдал неукоснительно. И настройку делал честь по чести, хоть и приходилось тратить немало времени на уговоры.

Там, где обычные заклинатели брали грубой силой (да и в принципе не знали, что с элементалями можно договориться), Алекс действовал пусть и медленнее, но куда надежнее. И его элементали всегда четко и правильно выполняли свою работу. Тут, главное, выловить из толпы именно того элементаля, которому это дело по душе придется, и уболтать его, дескать и не дело это вовсе, а так… развлечение веселое. Элементали первых уровней на такое легко покупались. Однако ж и силы у них было едва-едва на три месяца. Неудивительно, что местный огневик так вспылил от перегрузки.

А для более серьезной техники и масштабных производств требовалась куда большая сила и выносливость – мелочь элементальская там бы и месяца не продержалась. Потому и ловили туда сущностей посерьезней. И запечатывали куда большим числом заклинаний – сложных, мощных, многоуровневых, хитрых в своих переплетениях. У каждого заклинателя была своя особая печать, которую вырабатывали годами и берегли ее секрет получше, чем золото в Центральном Хранилище. И своими печатями Алекс по праву мог гордиться – еще в академии он на спор создал питьевой фонтанчик, продержавшийся больше года. Собственно, тогда его и заметили. Алекса, разумеется, а не фонтанчик. Вернее, сначала фонтанчик, а потом Алекса.

Сложные печати и длительная работа элементалей давалась ему легко. Тогда он не знал и не думал, что элементалям может и не понравиться всю свою жизнь гонять, к примеру, чужое дерьмо по канализации. Да и кому такое понравится? Туда приходилось ловить совсем уж ничего не соображающую и толком не оформившуюся мелкоту, и соответственно, менять как можно чаще. Но это потом, после того случая на заводе, когда у Алекса наконец-то открылись глаза и… окончательно рухнула карьера.

Всполоха он тогда, разумеется, вытащил, подыскав ему замену и едва не завалив работу целого цеха. И хоть виноваты были вовсе не Алекс с его новым другом, а воздушные элементали старшего мастера-заклинателя, с завода поперли вовсе не его, а младшего заклинателя Вейра, посмевшего возмутиться бесчеловечными условиями работы элементалей. На смех его тогда знатно подняли. Хорошо еще врачей не вызвали или волчий билет на работу не выписали. Элементаль центральной сталелитейной печи спас. Два года назад Алексу стоило большого труда разыскать этого напыщенного индюка с настолько раздутым самомнением, что пара фраз про его великую значимость и незаменимость для всей страны сделали свое дело – «индюк» весьма успешно и продуктивно работал второй год, с минимальными наладками и настройками. И еще не один год проработает, свято уверенный, что он здесь наиглавнейший элементаль, а все остальные ему и на искры не годятся, потому как без него им и температуру простого чана не вытянуть, что уж говорить про центральную печь. Но такие уникумы редко встречаются, в основном уговаривать приходится – долго и нудно.

Изначально Алекс, как и все, ловил первого попавшегося элементаля нужной стихии и силы, заталкивал, куда просили, настраивал на работу и горделиво шлепал свою печать с раскрывшим крылья драконом, призванным показывать профессионализм хозяина и прикрывать собой по-настоящему ценные составные части заклинания. Потом на одном из выпускных заданий непонятно откуда пришли ощущения, что вот именно этому элементалю не понравится строить чертов земляной замок, он для этого слишком ленив. Тогда как другой практически сам под руку сунулся, и Алекс, словно по какому-то наитию, мысленно ему предложил чудесную игру – и его замок вымахал едва ли не на три этажа, оставив вокруг себя глубокий ров (нужно же было элементалю откуда-то землю брать), который тут же наполнился водой. Не только земляные, как оказалось, играть любят, а водные мостики вышли на диво узорчатыми, оплетенными тонкими нитями зеленых лиан. И лишь воздушники, недовольные, что их вовремя в игру не позвали, закручивали водную гладь мелкими водоворотами и гневно трещали ветками, выросшего вокруг замка сада. Сил на это действо юный выпускник (за три года прошедший все пять курсов) затратил ничтожно мало, а славы и поздравлений хлебнул сполна, оттого и стал в дальнейшем пользоваться именно этим методом уговоров. Ровно до тех пор, пока ему не ответили прямым и очень злым текстом, куда ему следует пойти со своими предложениями.

- Что, куда мне пойти? – встрепенулся заклинатель, будто наяву услыхав голос Всполоха.

- В задницу! – любезно отозвалась мерзкая тетка. - Да как таких идиотов в конторе по благоустройству-то держат?! – припечатала тетка, а Алекс понял, что благополучно прозевал весь обвинительный монолог.

Глава 2

ГЛАВА 2. Первые (хотя скорее, очередные) трудности в достижении своих целей

Брата Сандер любил и, можно даже сказать, уважал, но вот смириться с его безграничной любовью к элементалям не мог. Одно дело, когда элементали свои – тут вам и любовь, и почет, и сосиски, и совсем другое, когда чужие. С чего бы это Саньку их жалеть? Пускай себе работают.

Не было ни одной сферы жизнедеятельности, где бы не встречались элементали. И профессия заклинателя была самой востребованной и высокооплачиваемой. И лишь такой неудачник, как его братец, смог все так бездарно просрать. Защитник элементалей выискался! Им ведь вовсе необязательно развиваться выше десятого уровня. Да, и Сандер с этим не спорит, на высших уровнях элементали становятся отличными ребятами, взять того же Всполоха. Но низшие это всего лишь сгустки силы стихий, и не более. Напрямую обращаться к магии и силе стихий куда как опаснее.

Не далее как сегодня на уроке истории леди Роана рассказывала о той давней войне. С тех пор минуло две тысячи лет, мир затянул жуткие раны, ужасы подзабылись, а маги значительно подрастеряли свою власть. Собственно, и самих магов осталось тогда едва ли десять процентов от довоенного времени. Светлые бились с темными до последней капли крови противника. В ход шло все, начиная от проклятий и боевых заклинаний с большой поражающей способностью и заканчивая массовыми гекатомбами. И так называемые светлые использовали подобные методы ничуть не реже, чем темные. И людей за свои идеалы также укладывали – и на поле боя, и на алтари. За несколько лет войны простому народу так опротивели и светлые, и темные, что завершилось все бесцветным народным ополчением, повсеместно скинувшим ненавистных магов. Благо сильных магов к концу войны уже не осталось. Те, последние месяцы были не менее кровавыми, но своего народ добился – деление на светлых и темных было отменено, а несогласные отправлены в ссылку на какой-то остров без права возвращения. Где и какой именно - тут древние источники расходились во мнениях. Удивительно, что за столько лет хоть какая-то информация сохранилась.

Вспомнив об информации, Сандер передернулся. Надо ж такое выдумать – историческая дискуссия. Типа разрешить древний спор, используя лишь слова и аргументы. Леди Роана разделила их выпускной класс условно на темных и светлых. И кто бы сомневался, что Сандеру достанется роль предводителя говнюков-светлых, развязавших ту войну. Тогда как Солан, заклятый друг Сана и по совместительству директорский сынуля, станет защитником-темным. Не то, чтобы темных действительно почитали, как защитников – ни тех, ни других давно уж не было, но все же темные изначально (когда конфликт только-только зарождался) были пострадавшей стороной. Недолго так были, до первого нападения.

Но тем не менее все аргументы в подобных дискуссиях (их леди Роана далеко не оригинальна в своих методиках) были исключительно на стороне темных, светлые не выигрывали никогда. И чертов Солан уже заранее хихикает, предвкушая победу. И его прихвостни едва ли не до самого рынка за Сандером тащились, «тренируя аргументы», почему-то глубоко нецензурные. Пришлось тоже «потренироваться». А что, «светлые» тоже неплохо ругаются. Как по дороге на рынок, так и на самом рынке, потому как злыдни-торгаши не иначе как «темные», все до одного. Ничего, и на них своя управа есть. Не совсем законная. Вернее, совсем незаконная. Но что делать, если у тебя всего шесть медяков, а есть уж очень хочется. И не только картофель с гнилой морковкой. Но и фрукты, и вот тот кусок мяса, который торговец явно для себя отложил.

Всполох, до того мирно дрыхнувший под рубашкой, обвившись вокруг плеча, нехотя и незаметно выполз и отправился злить местного водного элементаля, подпитывающего питьевой фонтанчик и грядки со свежей рассадой. И очень даже удачно разозлил, тот аж вскипел, не без чужой помощи, конечно. Торговцы в ужасе схватились за головы – вызов заклинателя обошелся бы им куда дороже, чем помощь «юного ученика заклинателя».

- Не переживайте, - Сандер горделиво вздернул нос, - мы это уже изучали. Я его в два счета усмирю.

И ведь даже не солгал ни на полслова – Всполоха Сан легко усмирит, а водник и сам после того успокоится.

Торговцы пошушукались и согласились на «грабительские условия» - мешок картошки, моркови и капусты, немного фруктов (виноград обязательно!), зелень и вот тот малюсенький (килограмма на три) кусочек мяса. А Сандер, напустив на себя важный вид, проделал пару пассов из тех, которыми Алекс развлекает клиентов. На самом-то деле внешней атрибутики вовсе не требуется – это братец так говорит, хотя в академии на полном серьезе учат схемы и пентаграммы вычерчивать. Минут через десять интенсивной «работы» (пентаграмма вышла довольно-таки корявой) Сандер и вернувшийся на прежнее место Всполох принимали заслуженные поздравления и, главное, не менее заслуженные покупки. Дотащить до дома огромный мешок и тяжелые сумки было куда как сложнее - торговцы не поскупились, ну или это Сан слегка пожадничал.

Ветерок встретил их еще на подходе к дому, зарылся в волосы, жалуясь на скуку и одиночество. Закружился вокруг прутьев узкой крутой лестницы, ведущей на крышу, расшатывая и без того трясущиеся перила. Толкнул крылья верхнего флюгера, заставив железного орла по-старчески заскрипеть, и просочился в квартиру через трещину в стекле под сдержанную ругань Сандера.

- Вот же зараза летучая! – прошипел ему вслед мальчишка. – Я уже третью трещину заклеиваю, а он все новые проделывает.

Всерьез злиться на элементаля у Сана не выходило – мелкий еще, вот и развлекается. Так и живут на вечном сквозняке. Разве что с выигрыша удастся стекла заменить.

- Давай-ка поработай, лентяй, - беззлобно фыркнул Сандер, запихивая покупки в холодильный шкаф.

Ветерок, радостно присвистнув, нырнул в трубы, охлаждая содержимое шкафа.

Переодевшись и наскоро перекусив овощным салатиком, Сан поспешил к двери, до последнего пятого тура оставалось не больше часа. Но элементаль, совсем недавно научившийся разделяться на несколько воздушных потоков, преградил ему путь, так и не нагревшись, зараза такая!

- Исссссс! – просвистел он, коснувшись щеки Сандера жгучим холодом. – Нисссзя!

- Чего нельзя?

- Ииииийти!

- Куда?

- Тууууда!

- Почему?

- Засссссссада!

- Ого! – восхитился мальчишка. – Целая засада, и на меня?!

- Дууууурак!

- Ну, и что там за засада? – разобраться в ситуации все же стоило.

- Двое. Сссссидят. Ждууууут.

- Чего?

- Кошшшшшку!

- Какую еще кошку? – нахмурился мальчишка. – У нас отродясь кошек не было.

- Они так и сссссскасссали – нет кошшшшшек!

- А ну брысь от меня! – Сан зябко передернул плечами. – Так и околеть недолго. Я ж тебе не кусок мяса!

Ветерок послушался почти моментально, разве что скользнул напоследок парню за шиворот, заставив того изрядно попрыгать, выгоняя поганца, и отправился злить Всполоха, примостившегося на кончике свечи в потемневшем медном подсвечнике. Огненный возмущенно трепетал, но свечу, вернее, поле боя покидать отказывался. Когда эти двое сцеплялись, выясняя, кто тут главный, хозяевам лучше было не вмешиваться. Но не сейчас, когда выигрыш мог уплыть из жадных, загребущих… хм, несчастных, трясущихся от голода ручек Сандера.

- А ну живо разлетелись кто куда! – рявкнул он. – Ветер, не пыли! Всполох, сияние поубавь! Быстро, четко и кратко, кто и зачем сидит в засаде!

- Исссссс! – возмущенно просвистел воздушный, но свечу в покое оставил, взлетев под потолок к своему излюбленному цветочному флюгеру. - Двое. Сссссидят. Ждууууут. Кошшшшшку.

- Все это я уже слышал! – Сандер, с трудом подавив грозный рык, бессильно скрипнул зубами, понимая, что ругать мелкого себе дороже. Вернее, дольше. – Кто ждет? Мужчины? Женщины?

- Дурррраки!

- Мои ровесники, что ли? – мальчишка облегченно вздохнул.

Дело явно сдвинулось с мертвой точки.

Уговорить Ветерка слетать проверить, а заодно передать одному хорошему парню, о чем они там говорят, не составило особого труда. Как говорит Алекс, дурное дело не хитрое, и двое его оболтусов легко подхватывают дурость третьего. С последним бы Сандер поспорил – не дурость, а новые гениальные идеи. Ну кто еще догадается, мало того, что разделить воздушного элементаля на несколько потоков, так еще и заставить передавать информацию от одного потока к другому. Собственно, спецслужбы давно используют сложные следящие артефакты с плененными элементалями, где звук переносится ветром и хитрой технической начинкой переводится в слышимый человеком спектр. А попросту договориться им ума не хватает. Или знаний. Ну, или харизмы и доброй душевной организации, на которую любой элементаль клюет, как Всполох на сосиски. Если бы он их еще жрал, скотина такая – сжигает ведь. Дотла, если отобрать не успеешь.

Элементаль, временно (и без всякого подхалимажа) переименованный в Бушующий вольный ветер, серьезно внимал всей той ахинее… вернее, важным инструкциям, которые рождались в светлой голове отчаянно старающегося не заржать Сана. Вот Всполох бы на такое не купился. Он и на Огонька жутко ругался и кусал куда ни попадя. Ну, когда обрел форму и голос. А до того жегся налево-направо. А Сандер что, ожоги терпеть должен и штаны подпаленные? Всполох, так Всполох.

Вольный ветер присвистнул и, разделившись еще на два потока, радостно помчался на задание.

Минут пять ничего не происходило. Разве что второй поток, вообразив себя жутким вихрем, вертелся вокруг развалившегося на кровати Всполоха, пушистя и без того пушистый хвост. Подобного уровня материальности огненный добивался не один год и весьма трепетно относился к своему богатству, потому и шипел сейчас на наглого Ветра, пытаясь спрятать хвост под мощной откормленной на Алексовой энергии попой.

- Ветер, отвяжись от него, - нехотя буркнул Сандер. Влезать в их разборки себе дороже, но выяснить, что там хочет «засада» было куда важнее.

Воздушный маленьким смерчем завертелся перед его носом и разразился градом звуков разной степени четкости. Разобрать в этой какофонии нужную информацию было весьма сложно, и разных там птичек-собачек, поющих и лающих почем зря, Сандер готов был прибить. Но и добиться от Ветра большего не мог. Пришлось напрягать слух.

- Чего он там возится? – возмущенно пропыхтел первый голос, в котором Сан без особого труда опознал толстяка Олофа, ближайшего друга… читай, прихвостня Солана.

Значит, и Майер здесь. Это второй Солановский прилипала.

- Может, сходим, проверим? – ага, точно он.

- Заодно и морду набьем, - съязвил Олоф.

В их троице он был самым хитрым и осторожным. А вот ума у всех троих было примерно поровну. И суммарный уровень этого ума едва дотягивал до цветочного горшка с кактусом, который притащила Лиана, первая красотка в их классе. Кактус должен был цвести и пахнуть, но пока этим занимался лишь Солан, распуская хвост перед Лианкой. Тогда как девчонке, собирающейся поступать в Первую Магическую академию, больше нравилось общаться с Сандером, что было еще одной (а вероятнее, главной) причиной их с Соланом «любви». Любви же с Лианкой ни у Сана, ни у его конкурента не выходило. Хитрая красотка вертела обоими, у одного вытягивая информацию об элементалях, у второго разные школьные привилегии. К примеру, участие в соревновании аж с тремя котами. Двое, правда, уже выбыли. А вот Элементаль (а в быту просто Элик) добрался аж до пятого тура перед самым носом Всполоха.

- Как думаешь, где этот нищеброд своего кота прячет? – спросил Майер особенно громко, отвлекая Сана от посторонних мыслей.

- Когда это я его прятал? – опешил Сандер, позабыв обидеться на нищеброда.

- Видать, в кармане, - хохотнул Олоф, не подозревая насколько он был близок к правде.

Только не в кармане, на плече под рубашкой.

- Точняк, - хихикнул Майер. – В самый последний момент эта рыжая тварь на состязаниях объявляется. Словно из воздуха.

- Ага, как из-под земли, - поддакнул толстяк.

- Еще скажите, из лужи выпрыгнул! – зло прошипел Всполох, яростно хлеща себя хвостом по бокам.

И Сандер был с ним согласен – все стихии перебрали идиоты, кроме нужной.

Только вот знать правду ни «засаде», ни ее вдохновителю не стоит. Придется кота демонстрировать. Наглядно, так сказать. И Всполоху эта мысль пришлась очень даже по вкусу.

Время поджимало – как бы с этой демонстрацией на конкурс не опоздать. Но чертов Всполох спешить не собирался. Лениво открыв лапой дверь и съехав на пузе по деревянным потрескавшимся перилам (сжигая по пути острые выступы, о которые Сандер посадил не одну занозу), котяра вальяжно прошествовал через двор, распушившись и гордо задрав хвост. Еще и лапки торжественно вскидывал, любой скакун позавидует. Сан, укрывшийся за невысоким каменным заборчиком, едва в голос не расхохотался. Грозно подмявкивая в такт шагам (и какой-то очень знакомой песенке), Всполох добрался до кустов и был сграбастан в жаркие объятия горе-похитителей. Сандер сомневался, что Солан велел бы им действовать столь грубо. И эта самодеятельность дорого обошлась парням. Таких живописных лохмотьев и у последних нищих не бывает, а изящество паутинки глубоких царапин так и просилось на холст. Жаль, художником Сандер не был, но ничего он и на словах эту эпичную битву неплохо распишет, а там, глядишь, и наглядное подтверждение его рассказа явится.

Драпали парни знатно и, к счастью, в нужную сторону – отпускать их с миром Всполох категорически отказывался. Интересно, это кошачья форма так на элементаля влияет, или характер самого Всполоха подразумевает выбор формы? Решив, что это взаимодополняющие друг друга вещи, Сан помчался вслед живописной процессии. «Заговорщики», вовремя сообразив, свернули на полпути – где-то в той стороне жил жирдяй Олоф, и Сан заранее хихикал, представляя, как будут смотреться на тощем Майере шмотки его дружка.

Всполох, пойманный за хвост и пинком направленный на путь истинный (точно к аллее за школой, где уже собирался народ, играла громкая музыка и орали не менее громкие коты), долго и злобно возмущался. Даже цапнул пару раз Сана за ногу, и выбрал-то, зараза, тонкую полоску голой кожи между носком и ставшими чересчур короткими брюками. Сандер хотел приласкать скотину очередным пинком, но под взглядом спешащих на конкурс зрителей пришлось подхватывать «пушистика» на руки и нежно дуть в яростно шипящую мордашку.

Всполох до того ошалел от этаких нежностей, что позволил дотащить себя любимого до отмеченного алой лентой старта, где уже томились в ожидании начала все пятеро его конкурентов. Вернее, четверо конкурентов и одна симпатичная черная конкуренточка.

Бестия, кокетливо помахивая хвостом, восседала на бархатной подушечке, а четыре полосато-серых кавалера усиленно пожирали ее глазами. А вот Всполоха с удовольствием сожрали бы целиком. И тот не собирался оставаться в долгу, сердито выдираясь из рук Сана. Пришлось выпускать в целях самосохранения. Но драки как таковой не случилось. Первые двое, получив мощные шлепки когтистой лапой, ретировались за спину своих хозяев. Остальные же сделали вид, что всецело поглощены тощими статями Бестии. Та же лениво повела зеленым взглядом в его сторону и призывно мявкнула. Только вот Всполоха не впечатлила.

Элементаль, посильнее встопорщив ярко-золотистую шерсть, уселся у стартовой черты, осторожненько подтянув к себе ленту острым когтем. Остальных подталкивали к старту хозяева. Бестию же Солан транспортировал на ручках.

- К финишу также понесешь? – усмехнулся Сан.

- Как бы тебе своего доходягу нести не пришлось, - огрызнулся директорский сынок, так хитро при этом улыбаясь, что Сандер тут же заподозрил неладное.

Но старт неумолимо приближался, и мальчишка переключил все внимание на Всполоха – с того сталось бы удрать в самый ответственный момент. К счастью, сейчас он был целиком и полностью поглощен самолюбованием и нежным почесыванием за ушком – желающих было хоть отбавляй. Девчонки таких любят – рыжих и наглых. Бестия, окруженная пушистой свитой, недовольно поглядывала на Рыжего и злобно била хвостом по бокам.

Организаторы наконец соизволили завершить все приготовления – и большая выложенная сосисками мышь заняла свое место на передвижной площадке. Ее свесившийся сосисочный хвостик заставил участников затрепетать куда сильнее, чем при виде черноокой злобной красотки. Красотка же гневно рыкнула в спину бывших кавалеров и заняла свое место на старте – с правой, самой короткой стороны круга. Всполох же не искал легких путей и занял длинную траекторию.

Конкурсная трасса пролегала по большой круговой аллее с фонтаном по центру, куда вели множество выложенных синим камнем дорожек, где стояли – сейчас забитые до отказа – резные деревянные скамеечки. Зрители выстроились двумя плотными рядами и внутри, и снаружи, подчеркивая ровные изгибы трека-аллейки. Хозяевам участников разрешалось бежать вослед котикам, якобы морально подбадривая, а на деле и подпинывая. Больше всего народа столпилось у старта, а если развернуться, то и финиша.

Прозвучал гонг, напугав не только котов, но и зрителей. Коты пришли в себя быстрее, ломанувшись вослед рванувшей с места сосиско-мыши. Обрадовавшийся Ветерок, внаглую увязавшийся с Саном, помчался на подмогу двум толкавшим площадку воздушникам. Особым умом, как и уровнем, они не отличались и на чужака внимания не обратили. Большую часть круга Ветерок… ладно-ладно, Вольный Ветер бессовестно мухлевал, то подталкивая площадку, то наоборот притормаживая, в зависимости от того, что изображал Всполох – усердие или полный упадок сил. Потом Вольному это надоело, и он метнулся под руку хозяину, свернувшись на запястье уютным браслетом. Его же собратья, поймав заданный Ветерком ритм, вовсю издевались над котиками.

Но тем не менее забег продолжался и вот-вот должен был завершиться. Бежавший впереди тощий черно-серый котяра приободрился, а Сандер исподтишка показал кулак Всполоху. Не победит, пускай домой не приходит! Огненный, перехватив его мысли, насмешливо фыркнул, задрав хвост трубой и словно бы случайно пару раз мазнул лапой, будто кучу загребая. Пообещав припомнить этому говнюку все его прегрешения… хм, достижения, Сандер едва не пропустил самый опасный момент.

Из кустов (почти у самого финиша), словно бы подпихнутая чей-то дружественной ногой с очень знакомыми царапинами, выкатилась симпатичная белая кошечка. Увидав самцов, она тут же приняла весьма характерную позу и призывно заорала. Возмущенная до глубины души Бестия наподдала нахалке лапой и помчалась дальше, а вот ее прайд быстренько сменил предпочтения – «хватит с нас темных, даешь светлую!» А главное, давать светлая не отказывалась, хоть всем четверым разом. А хозяева лишь за голову хватались, не в силах утащить их от прекрасной незнакомки.

Всполох же, на миг притормозив, состроил такую брезгливую физиономию, что зрители едва от смеха не лопнули, а после рванул к финишу со всех лап, не забывая грациозно их подкидывать. Зря, ой зря водил его Сандер на конные скачки. Зрители же, не зная о грустных мыслях Сана, поддержали своего фаворита радостным улюлюканьем, обозлив Бестию еще больше. А мощнейший толчок толстой рыжей попой попросту смел красотку с дистанции. И не ясно, кто радовался больше - Сандер выигрышу на тотализаторе или Всполох, нежно обнимающий сосиско-мышь и внимательно поглядывающий на стоящий рядом ящик.

- А я-то думал, тут какой-то хитрый секрет, - усмехнулся кто-то из зрителей. - Да я за сосиски и не на такое способен!

Всполох, услыхав про сосиски, спешно подгреб к себе всю кучу, взгромоздившись на ящик и угрожающе вздыбив шерсть.

- Эй, Анджей, глянь-ка, - хохотнули из толпы, - а котяра-то в тебе конкурента почуял. Ишь как свое добро охраняет.

***

Зал совещаний, как и прилегающая площадь, был до отказа забит народом. Да что там, весь далеко не маленький остров едва мог вместить все прибывающих и прибывающих зрителей. Плоховато в их скучном пресветлом мирке с развлечениями-то. А тут цельный развеселый конкурс на руку и сердце принцессы. Хотя большинству участников на фиг не нужны эти сомнительные прелести. А вот от власти и наследства и Дюран бы не отказался. Только кто ж пустит на конкурс обычного наездника, к тому же потерявшего своего дракона. Там только «самые светлые и благородные», как выразилась Алисса, мелкая и дюже наглая сестрица Дюрана. И определяются эти светлость и благородство размером кошелька и креслом, которое греет попа их пресветлых папашек. Уже человек двадцать записалось.

Разумеется, никто перед Дюраном не отчитывался, и приходилось довольствоваться лишь слухами. А уж на слух наездник никогда не жаловался, как и на цепкий ум, легко различающий реальность и восторженный вымысел. Особенно этим восторгом, словно муха дерьм… медом, был измазан Кли-Шер, второй сын Третьего Советника. Черноокий красавец с пылкой улыбкой и тупым… тьфу ты, шальным взглядом. Тьфу на него еще раз! Надо поменьше Алисску с ее детскими любовями слушать. Ребенок ребенком.

Правда, на ребенка сестрица обижалась больше всего, заявляя, что пятнадцать лет – это фактически старость, еще немного, и Кли-Шер на нее даже не взглянет. Собственно, он и сейчас не особо глядел, проходя мимо их с Алисской смотровой площадки – обычная, пусть и очень красивая девчонка, для него не более, чем пустое место. Но мелкой споткнувшийся на ровном месте и старательно отряхивающий штаны Шер казался великим заговорщиком – это представление с попавшим под ногу камешком он разыграл специально ради нее. А что удирал быстрее дракона от подмигивающей сразу двумя глазами девицы, так это он просто спешил. Конкурс-то вот-вот начнется.

До начала конкурса на тот момент оставалась часа три. Дюран специально заявился пораньше, чтобы занять лучшее место: около дорожки, ведущей от портала к залу совещаний, на верхней ступеньке широкой лестницы, переходящей в большую полукруглую площадку, где был установлен большой магический экран, чтобы почти вживую увидеть сам конкурс. В зарослях чертополоха с маленькими фиолетовыми головками и острыми иглами, куда никто бы не сунулся в здравом уме, скрывалась полуразрушенная конная статуя, куда они с Алисской и взгромоздились, изображая давно отсутствующего всадника.

А что принесло так рано «пылкого героя», Дюран не знал, но вполне мог догадаться – мутят они там что-то со своим папашей. Вроде плакаты какие-то развешивают, как донесла рыжеватая мелкая разведка. Своего то и дело вздрагивающего кумира Алисска проводила до самых дверей в зал совещаний. А вот плакаты дочитать не успела, народ попер – портал наконец-то открыли для обычных зрителей, не имеющих возможности воспользоваться дружеским расположением приятелей-наездников и их ездовых драконов.

- Ну и чего там? – полюбопытствовал Дюран.

- Требования к участникам, - доложила девчонка.

- И какие?

- Происхождение. Привлекательная внешность. Ум. Логическое мышление.

- И все? – наездник иронично изогнул бровь.

- Нет, конечно, - фыркнула Алисска. - Их там штук двадцать. Я даже читать устала. А самое смешное, знаешь, что?

- Что? – послушно спросил старший брат.

- Возраст там не указан. И вот те двое тоже участники.

Эти двое весьма колоритных персонажей были похожи, как отец и сын. Вернее, как внук и дед, каковыми, собственно, и являлись. Плешивый низкорослый старикашка в Совет не входил, но как представитель одной из самых уважаемых семей курировал обеспечение драконов и заявлялся с проверками пару раз в месяц. И давненько, надо сказать, не был – младшего сынка женил. А значит, этот лопоухий шкет лет тринадцати быть этим самым сынком никак не мог – иначе бы его на конкурс не взяли. Зато теперь у прекрасной Измиры выбор на любой вкус.

Остров постепенно наполнялся народом – участники отбора, задрав нос, важно шествовали к залу совещаний, зрители грохочущим наводнением растекались по сторонам, заполняя собой все пустоты, уверенно взбираясь на возвышенности и закручиваясь болтливыми бурунами. Некоторые, особо наглые, покушались на личный наблюдательный пункт Дюрана, но, получив в глаз, ворчливо откатывались, пополняя общий поток.

Время шло, участники давно закончились, народное море возмущенно колыхалось, обсуждая женихов, невесту и прочие местные сплетни. Алисска восторженно трещала, расписывая свою будущую счастливую жизнь с Шером, как вдруг все разом прекратилось. По наступившей гробовой тишине Дюран понял, что алира наконец-то явилась. А обернувшись, пораженно замер, не в силах выразить восхищение ее неземной красотой – особенно удалась Измире размазанная под глазами тушь. Хотя, если быть и вправду честным, это ее совсем не портило, напротив, делало особо трогательной, хрупкой и беззащитной.

Парень даже привстал, чтобы рассмотреть получше. И кубарем покатился алире под ноги, еле сдержав порыв высказать любимой сестрице все, что о ней думает. Ишь, поганка! Столкнула брата и сидит, улыбается! Ресничками невинно помахивает, зараза мелкая! Алира, впрочем, тоже. Нет, не зараза, конечно же, и на поганку не тянет. А вот ресницами похоже хлопает. Изумленно поначалу, а потом все злее и злее. И только хорошеет от этого.

Растрепавшиеся золотые локоны со сверкающими жемчужными капельками, синее платье, почему-то пропахшее вонючим драконьим дымом, подчеркивает стройную фигурку, особенно ее верхнюю, сейчас гневно вздымающуюся часть, которую так и хочется потиска… хм, лицезреть. Ах, и лицезреть нельзя? А драться-то сразу зачем?!

Дюран «стыдливо» опустил взгляд и заоблизывался еще активнее – порыв непонятно откуда взявшегося ветра рванул пышный подол, облепив стройные ножки и мягкую аппетитную попку.

- Чего драться-то сразу? – проворчал уже вслух. – Я просто подержать… тьфу ты, поддержать хотел, чтоб ты, значится, не шлепнулась.

- А я бы и не шлепнулась, - разъяренной гадюкой прошипела красотка, - если бы наглые ветровики тут не колдовали.

- Да я и не ветровик вовсе!

- А кто? – голубые глазищи злобно сощурились, а маленькая ножка в блестящих туфельках гневно притопывала.

- Дюран, - пожал широкими плечами бывший наездник.

- Ты не Дюран! - тяжелый веер пребольно щелкнул парню по лбу. – Ты Дюрак!

- Уй-я! – а шпильки-то, оказывается, грозное оружие, с веером ни в какое сравнение не идет. – Я ж не специально! Я ж только помочь!

- Помочь хочешь? – Измира так хитро заулыбалась, что Дюран не на шутку испугался. – Тогда за мной иди!

- Куда? – парень осторожно попятился, но был цепко пойман за рукав.

- На конкурс, естественно!

- З-з-зачем?

- Участвовать будешь! – азартно потерла руки принцесса. – И чтоб победил у меня! А не то!

Глава 3

ГЛАВА 3. Некоторые проблемы этикета в преломлении диктаторских замашек Великого Прародителя

Остров заседаний встретил Измиру шумом, гамом и укоризненным взглядом Лиззи. Единственная настоящая подруга и по совместительству горничная алиры поджидала ее у портала с расческой и пудреницей наперевес. Хорошо зная Измиру, Элиза не сомневалась, что тщательно (часа два, не меньше) создаваемый ею образ принцесса порушит, но даже представить не могла – насколько глобально. С таким «безобразием» расческа, шпильки и пудра справиться не могли, хотя надо признать, Лиззи попробовала исправить положение. Но стойкая (почему-то именно под глазами, а не на ресницах) тушь светлой пудрой скрывалась плохо, а обслюнявленные Свиррком локоны отказывались укладываться в хоть какое-то подобие прически.

- Ваша Светлость… - печально вздохнула девушка, бросив бесполезные попытки. – Опять ваш батюшка разгневается.

- Не переживай, - беспечно отозвалась алира. – Можно подумать, в первый раз.

Непримиримую войну с папулей и этикетом Измира вела уже давно – с переменным успехом. Любая ее «победа» тут же омрачалась очередным нудным уроком. И если раньше туда удавалось отправлять скрытую надежной иллюзией подругу, то сейчас Третий Советник, ярый блюститель традиций, этикета и прочей ерунды, презентовал ей «кольцо прилежной ученицы», блокирующее магию иллюзий, и лично заявлялся к началу занятий, чтобы проверить его наличие на тонком пальчике алиры. Отец против такого самоуправства не возражал, а лишь втихаря посмеивался над непутевой дочерью, тщетно пытающейся избавиться от подарка. Кольцо каждое утро неизменно оказывалось на прикроватном столике, куда бы девица его не выкидывала. Не удавалось и передвинуть уроки этикета на вторую половину дня, когда и отец, и его советники были заняты государственными делами и можно было бы заниматься не столь усердно. Но именно в это время проходили уроки магии и боевой подготовки, старательно выревенной у Пра-Кси-Она в течение недели, а пропускать эти уроки Измира вовсе не собиралась.

Временно смирившись с проигрышем, алира решила сменить тактику – быть предельно, просто до тошноты вежливой. И оказалась права – от ее вежливости и папуля, и Третий Советник неизменно вздрагивали, спешно оглядываясь в поисках подвоха. И увеличивали штат соглядатаев, следящих за несчастной девушкой. Раньше удирать от них Измире помогали в совершенстве изученная магия иллюзий (да и сейчас иногда срабатывает), теперь же этим занимался Второй Советник, перекупивший пару-тройку человек Третьего, в смену которых Измира могла передвигаться почти свободно. А неподкупному смотрителю портала тоже нужно иногда отлучаться – на обед там или по иным делам. С его же заменой Второму удалось почти легко договориться.

Оставив вместо себя прикрытую мороком Лиззи вышивать, рисовать, собирать букеты или учить этикет, Измира удирала к новым приключениям. Настоящее колечко послушно лежало в кармане горничной, не мешая иллюзорному сверкать на ее же пальчике, и правдиво показывало любопытным Советникам местонахождение алиры. На уроках, правда, приходилось присутствовать лично, как и готовиться к ним, но вот свободное время так тщательно не проверялось. Второму о ее прогулках, конечно же, сообщалось, но пока он свято хранил тайну и лелеял надежду самолично жениться на принцессе. К счастью для Измиры, конкурс женихов нарушил все его планы (должно же быть в этом конкурсе хоть что-то хорошее!), и пришлось дедуле перезаключать с принцессой новый договор на роспуск Совета и назначение его, Ин-телиора, личным и единственным Советником. Измира с радостью согласилась – пока еще она реальную власть получит, а гулять уже сегодня хочется. Да и за это время много чего случиться может. Папуля с Первым Советником, к примеру, позабросят свои попытки добраться до Даркана и вмешаются во внутренние интриги.

А покуда этого не случилось, Измира старательно изучала этикет, магию, историю и задворки Алэрта. Совсем уж дурочкой она не была, и самые «опасные» похождения совершала, если удавалось удрать от шпионов Второго. А совсем секретные дела проворачивала во время наказания в библиотеке, где буквально пару месяцев назад обнаружила старинную тетрадь с экспериментальными разработками по построению личного телепорта. Насколько Измира знала из научных трактатов, теория личных телепортов считалась псевдонаучной, и ни у кого ранее подобные построения (без длительных вычислений, четкой выкладки стационарных координат, камней накопителей) не получались. Может, когда-то давно, еще до войны. Но эта информация считалась утерянной. Как и замызганная тетрадка, упавшая в щель между полками.

Да, этикет не приветствует ползание принцесс по полу, вываливание в многовековой пыли (даже за столь ценную добычу!), но когда твой папуля единственный и неизменный правитель всего мира, то и правила этикета при необходимости можно подправить, как того желает Сиятельный. Главное, чтобы желал правильно. Жаль, что Измира - пока еще не правительница. Ух, она бы развернулась! А Советники и сейчас уже боятся сделать ей лишнее замечание (правда, только в присутствии отца), как бы самим потом не пришлось в мятых по этикету штанах на заседания Совета являться. И с синяком под глазом.

Дурацкий телепорт хоть и работал, но выводил неизменно в одну и ту же точку на заросший бурьяном пустырь, где в развалинах обитала шайка малолетних беспризорников, с которыми переодетая мальчишкой Измира дралась и не раз. Переодеться с помощью Лиззи в платье она в тот первый день успела, а вот лицо подкрасить уже нет – опаздывать на ужин этикет тоже запрещал. И как назло столкнулась в коридоре с Третьим.

Правда, уже через неделю синяки из правил этикета вычеркнули. А что, Пра-Кси-Он - хозяин своего слова: захотел слово дал, захотел обратно забрал. Кто ж с Великим Прародителем спорить будет?

- Ваша Светлость, - запричитали над ухом. – Да Ваша Светлость же…

- А? Что? – очнулась от размышлений Измира.

- Вам уже пора, - Лиззи виновато опустила глаза, исправить, вернее, испортить образ настоящей алиры она так и не смогла.

Измира решительно тряхнула волосами и, отодвинув в сторону расстроенную подругу, двинулась навстречу своей судьбе. И судьба не заставила себя долго ждать, выкатившись алире прямо под ноги. Народ рукоплескал, с радостью приветствуя свою принцессу, а некоторые, особо наглые, еще и лапать полезли. И главное, никакого раскаяния на морде. А морда, надо признать, весьма симпатичная – слегка небритая, остроносая и лопоухая, с хитрющими синими глазами и ярко-фиолетовыми репьями в длинных черных волосах, небрежно стянутых алой атласной лентой в разлохматившийся хвост. И фигурка ничего так – высокий, подтянутый, широкоплечий. Мечта любой девицы. Вот к любым бы и приставал, а не замахивался аж на саму алиру.

Этикет предписывал милой улыбкой и легким наклоном головы поприветствовать подданных и проследовать своим путем. А если не пропускают, окинуть гневно-любящим взглядом (все ж таки алира фактически будущая мать для подданных) и отправиться по важным государственным делам. Но уходить с дороги наглец не спешил, сальным взглядом облизывая грудь Измиры. И чем сильнее злилась девушка, чего этикет категорически не советовал, тем тяжелее дышал черноволосый паразит. А уж когда взгляд сместился ниже и в ход пошли магические приемчики с путающимся в юбке ветром, этикет был временно позабыт, правила, которым Измиру старательно обучали в обитающей на пустыре малолетней банде, подходили к ситуации куда лучше. С трудом удержавшись от привычных ее мальчишкам высказываний, алира вместо кулака в челюсть, всего лишь отвесила наглецу оплеуху. Да и от той парень заныл, будто младенец, хотя года на два, а то и три старше Измиры.

- Чего драться-то сразу? – черноволосый возмущенно надул пухлые губки. – Я просто подержать… тьфу ты, поддержать хотел, чтоб ты, значится, не шлепнулась.

- А я бы и не шлепнулась, - алира вложила в эти слова весь дозволенный этикетом яд, - если бы наглые ветровики тут не колдовали.

- Да я и не ветровик вовсе! – синие глаза сверкнули искренним изумлением.

- А кто? – Измира гневно притопнула, хотя правила, отчаянно борющиеся с этикетом, требовали пнуть его, желательно между ног.

Но в одном наглец был прав – магией тянуло не от него, а вот от той мелкой черноволосой поганки, восседающей на торчащем посреди репейника памятнике. Премиленькая, надо сказать, девчонка – тоненькая, хрупкая, яркая. Одета, правда, простовато, как и братец ее (сходство просто поразительное), но наряды никогда не смущали Измиру. Сама почти неделю беспризорников за нос водила своим маскировочным костюмом. За парня принимали, даже драться пытались. С переменным успехом – боевым приемам алиру тоже обучали. Мальчишки, пусть и были младше Измиры, дрались яростно, правил не соблюдали, а про дуэльный кодекс и вовсе не слышали. Вот и приходилось Измире синяки под иллюзией прятать, или прибегать к помощи Элизы и ее волшебному макияжу.

Этот небритый парень чем-то напоминал Измире ее малолетнюю банду – возможно, по-детски невинным выражением на не в меру хитрющем лице.

- Дюран, - этот болван решил представиться вместо того, чтобы объяснить, кто столь нагло колдует на саму алиру.

- Ты не Дюран! – от удара (пусть и веером, в угоду этикету) девушка все же не удержалась. – Ты Дюрак!

Ну, и на ногу ему наступила. Для профилактики. С мальчишками хорошо работало. Уже потом, когда они узнали, что она таки девчонка и во дворце прислуживает. Не говорить же им про алиру было. Хихикали, что в юбке особо не подерешься – тогда-то она каблучки и освоила, и с веером потренировалась. Когда они от нее деньги и одежду брать отказывались. А вот на новые семьи не согласились категорически – дескать, нам и тут хорошо, тепло и сытно – ни веер, ни уговоры не помогали. Но это пока. Потом алира что-нибудь и с этим придумает. Как от конкурса дурацкого отвяжется.

- Уй-я! – состроил жалобную мордашку черноволосый. – Я ж не специально! Я ж только помочь!

- Помочь хочешь? – эта идея пришла Измире в голову неожиданно, но однозначно стоила того, чтобы воплотить ее в жизнь. – Тогда за мной иди!

- Куда? – парень едва не сбежал, но богатый опыт беспризорной жизни помог его изловить.

- На конкурс, естественно! – и почему Измира раньше о таком не подумала.

- З-з-зачем?

- Участвовать будешь! – принцесса ласково улыбнулась и парню, и своим мыслям, и потерпевшему очередное поражение этикету. – И чтоб победил у меня! А не то!

Похоже, последнее слово на первом этапе конкурса все же останется за Измирой.

Ухватив парня под руку, Измира на корню пресекла все попытки удрать и, нежно улыбаясь подданным, отправилась в зал совещаний, где уже давно и без особой надежды ожидали свою алиру.

Зал совещаний в отличие от зала совета, расположенного на парящей над островом платформе, был довольно большим – мягкие кресла, размещенные полукругом вдоль стен, могли вместить до ста человек, а подиум, как оказалось, еще двадцать два. Креслам там было уже тесновато, и потому для участников выставили стулья с высокими спинками, затянутые блестящей серебристой тканью. Особенно умилили Измиру пышные белые банты по бокам. А вот сидящие на них расфуфыренные женихи вызывали лишь смех, особенно Смотритель драконов Тир-Ани, старательно начесавший три волосинки на свою лысину. Его внучок откровенно скучал, сверкая ушами и якобы незаметно подпинывая бантик на дедулином кресле. Остальные двадцать были им под стать – надутые, важные, уверенные в своем успехе.

Разве что Кли-Шер слегка выделялся – особой любви к Измире он не испытывал и жениться явно не хотел, но и пойти против воли отца не посмел. Измира могла бы его спасти от жуткой участи своего мужа, но их нелюбовь была взаимной, и потому помогать парню алира не собиралась. Пускай участвует – так оно повеселее будет. А в финале она назло кого-нибудь другого выберет. К примеру, Дюрака этого. Вот папуля-то удивится.

Собственно, он и сейчас очень даже удивился. Но вида не подал – этикет, чтоб его!

- Поприветствуйте, ненаследную алиру Алэрта, - провозгласил ведущий, и зал послушно встал и разразился овациями.

Участники тоже поднялись и склонили головы, изображая поклон. Все ж таки в первом туре собрался весь цвет общества, гнуть спину не приученный. Только Кли-Шер демонстративно раскланялся, широко и язвительно улыбнувшись. Измира ответила ему столь нежной улыбкой, что Шер аж поперхнулся своей злостью, но быстро взял себя в руки и отвесил девушке витиеватый комплимент, сколь он поражен ее неземной красотой, прекрасным платьем и искусно сделанным макияжем. Пра-Кси-Он возмущенно скрипнул зубами, взглядом обещая дочери много чего хорошего, но и осадить наглеца не посмел – Кли-Шер держался строго в рамках приличий и в отличие от Измиры неукоснительно соблюдал этикет.

А может, взять и назло Шеру замуж за него выйти и пилить потом до конца жизни? Мелькнувшую было мысль, алира решительно отбросила – при всей его вежливости Шер был еще тем поганцем и оставаться в долгу не любил. Так что еще неизвестно, кто кого больше достанет.

- Ваше сиятельство, - Измира улыбнулась отцу, изобразив правильный во всех отношениях реверанс, - уважаемые гости и участники, позвольте вам представить еще одного участника – Дюр-Ран.

Имя парня, фамилию которого Измира узнать так и не удосужилась, удачно раскладывалось на привычные для высшего общества составные части. Впереди имя рода, которые в женских именах можно было и не называть, затем имя собственное. И только Великий Прародитель Алэрта удостаивался третьей и последней приставки. И род Дюр совершенно точно присутствовал в книге великих родов (Измиру в качестве наказаний частенько заставляли ее читать), пусть и в самом конце списка и прямых наследников не осталось. Только вот и доказать, что этот парень не является далеким потомком этого дома, последний представитель которого славился своей любвеобильностью, но так и не успел жениться, весьма сложно. Тем более ради этого придется опровергнуть слова самой алиры, что явно не пойдет на пользу спорящему.

- Но участники первого тура уже выбраны, - запротестовал ведущий. – И конкурс уже начался.

- Конкурс начнется, - любезно ответила ему Измира, выучившая правила наизусть, - когда завершится четвертый отборочный тур. А все участники каждого тура должны быть представлены алире, и одобрены ею. Что-то я не припомню, чтобы эти, - она небрежно обвела потенциальных женихов, - были мне представлены. Вы хотите, чтобы свадьба алиры оказалась скомпрометирована этими нарушениями?

- Ну что вы, алира, - ведущий склонился в глубоком поклоне, едва не ткнувшись лбом в пол, - никаких нарушений. Все только вас ждем. Сейчас начнем. Надеюсь, господин Дюр-Ран сможет представиться и назвать имена своих предков? Хотя бы трех? – Эри-Стен думал уязвить алиру, но, сам того не ведая, помог ей.

Оставалось надеяться, что этот Дюрак не такой уж дурак и запомнил имена, которые ему Измира по дороге шептала. Хотя бы три.

***

Дюран, собираясь на это представление, и не предполагал в какую авантюру ввяжется. Вроде бы цепочка случайностей, и каков результат – обычный наездник, теперь еще и без дракона, в высшем обществе и в сопровождении настоящей алиры. Будь на его месте кто-то повпечатлительнее или попреданней всем пресветлым идеалам, растерялся бы, как пить дать. На колени бы бухнулся, прославляя Сиятельного и прочую банду. Но Дюран, как, впрочем, и жители остальных шести нижних уровней, фанатиком не был, в пресветлые идеалы не верил, хотя все традиции и правила соблюдал неукоснительно. Кому на Остров Неугодных захочется?! И увидав всю эту пресветлую братию в одном, можно сказать, сконцентрированном месте, Дюран хотел привычно опуститься на колено, но острый локоток Измиры вовремя его вразумил. Он же теперь тоже из этих, светоносных гадов.

Когда алира заявила, что он должен выиграть конкурс женихов, Дюран обалдел, конечно, но быстро взял себя в руки:

- Согласен, но с тебя дракон!

- Чего? – прошипела Измира, утягивая парня за собой, словно на буксире. – Какой еще дракон?

- Твой, - улыбнулся Дюран. Девчонка вела себя, как и все на его родном четвертом уровне, потому и сам наездник не стал заморачиваться традициями. – У вас же на королевском острове есть дракон?

- Есть.

- А наездник?

- А наездника нет! – зло огрызнулась девчонка, словно бы сама претендовала на эту роль.

- Вот я и буду его наездником! Но не переживай, - успокоил ее Дюран, - я и тебя покатаю.

- Какая невероятная щедрость! – голос красотки просто сочился ядом. – Ладно, будет тебе дракон. Если, конечно, сладить сумеешь.

- Да чего здесь сложного? Значит, договорились?

- Если конкурс выиграешь!

- Фигня вопрос!

- Значит, договорились, будешь моим мужем!

- Чего?! – над этой стороной вопроса Дюран не задумывался и оттого споткнулся от неожиданности. – Каким еще мужем?!

- Любящим!

Девчонка оказалась на удивление сильной и с места Дюрана сдернула без труда, едва руку не вывернув.

- Уй-я! – прошипел тот. - Поосторожнее! Чего это у нас в семье любовь какая-то односторонняя выходит?

- Дюрак! – нежно отозвалась «любящая жена». – И вообще, рано еще делить шкуру неубитого дракона. Победи для начала.

- Да кто ж мне разрешит в первом туре участвовать? – сообразил вдруг наездник. – Там же только снобы с первого уровня. А я в лучшем случае в третий тур попасть смогу, - парень для наглядности похлопал ладонью по знаку уровня, приклеенному к рукаву куртки.

Алисска ему про этот конкурс все уши прожужжала, будто бы сама там участвовала. На первый и второй отборочные туры приглашались светоносные с первого и второго уровня, соответственно. Первый – двадцать два человека, второй – в два раза больше. А вот выбрать их этих сорока четырех человек должны были в четыре раза меньше. То бишь, по итогу второго тура должно было остаться всего одиннадцать человек. Стоит ли говорить, что в первом туре проходили все двадцать два.

Третий и четвертый уровень ждали на третьем туре. Из шестидесяти участников тура остаться должно было шесть человек. Прочим уровням отводилось всего три места из ста в четвертом туре. И борьба за эти места шла нешуточная. Люди низших уровней всерьез верили, что кому-то из них может улыбнуться удача, что алира может обратить внимание на кого-то ниже второго уровня.

Она обратила, конечно же, только почему-то на Дюрана, который в отборочных драках и участия не принимал. А что, выбрать из без малого трехсот тысяч шестьдесят человек задача не из легких. Про сотню из миллиона и говорить не стоит. Вроде бы, они там какую-то лотерею придумали. Но чтобы бросить туда свое имя, предстояло выдержать ни один бой, ввязываться куда Дюран и не думал.

- А это, - улыбнулась Измира, погладив кончиками пальцев значок в виде тянущегося к солнцу подсолнуха (видать, знаки уровней цветовод какой-то выдумывал), - нам не помешает. Ты теперь будешь одним из светоносных.

- С четвертого уровня?

- Да хоть с восьмого. Ты неизвестный потомок одного древнего уважаемого, но давно исчезнувшего рода.

- А откуда я ж тогда взялся, такой неизвестный?

- Помолчи. У нас времени мало, и так почти пришли. Тебе будет нужно назвать имена своих предков. Запоминай…

- А ты-то их откуда знаешь, если род давно исчез?

- В библиотеке на старую родовую книгу наткнулась. Почитала со скуки первые страницы. Потом сам прочтешь и выучишь. А пока имена запоминай!

Весь оставшийся путь алира, как заведенная, бубнила чертовы имена, а Дюран старался их запомнить. К счастью, особой фантазией представители его новой «семьи» не отличались, и потому, как очередь называть своих предков дошла и до Дюрана, он был во всеоружии.

- Ну что же вы молчите, молодой человек? - ведущий и не скрывал своего презрения. - Прошу вас назвать хотя бы три имени.

- Да хоть десять, - пробурчал себе под нос парень.

- Что? – ведущий недовольно приподнял бровь.

- С превеликим удовольствием, - церемонно раскланялся Дюран. – Дюр-Скай, Дюр-Ран, Дюр-Тари, Дюр-Скай второй, Дюр-Ран второй, Дюр-Тари второй, Дюр-Скай третий, Дюр-Ран третий, Дюр-Тари третий, Дюр-Скай четвертый…

- Достаточно, - проскрипел зубами ведущий. – Мы поняли.

***

Измира прохаживалась вдоль ровного ряда кресел, старательно игнорируя места, бывшие несколько ровнее остальных. Можно подумать, если кресло выдвинуто слегка вперед, то и претендента алира первым выберет, вручив алую ленту. Ага, как же. Раздавать ленты Измира не спешила и лишь старательно морщила лоб, изображая усиленную мыслительную деятельность. Приподнимала то одну бровку, то другую, пристально рассматривала очередного жениха, раскачиваясь с пятки на носок, тяжко вздыхала и шла дальше. И так уже двадцатый круг, о чем ей любезным злым шепотом сообщил Кли-Шер. Дюр-Ран же, восседающий на соседнем кресле, вернее, декоративной тумбе от переставленного на пол цветка, таким же любезным, но уже вполне дружелюбным шепотом отсчитывал в такт ее шагам:

- Ать-два, ать-два.

Чем вызывал язвительные усмешки Шера и почти дружеские тычки локтем в бок. Разумеется, нарушать этикет этот поганец не собирался и проделывал все это лишь, когда Измира останавливалась напротив этой парочки, надежно перекрывая их и от зрителей, и от таскающегося туда-сюда вслед за алирой ведущего, и от любящего папочки, восседающего в ложе Совета по правую руку от Сиятельного, невесть с чего решившего пойти в народ. До самого «народа» Пра-Кси-Он опуститься был еще не готов. Но и центральное место в ложе Совета вполне себе проявление солидарности с народом.

Измира улыбнулась-оскалилась закадычному врагу и двинулась на двадцать первый круг, проверяя уровень отцовского терпения, которое, в отличие от солидарности, было далеко не безграничным. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что если сию секунду она не вручит первую алую ленту, то может готовиться к очередной «неделе любви к чтению». Что ж, можно и немного побыть послушной дочерью, и алая лента находит своего первого претендента - Тир-Хана. А что? Грешно детишек обижать! И дедулю его туда же. Разве уважение к старости – не одна из добродетелей настоящей алиры?

Дальше пошло легче. Ленты, зажатые в кулаке, стремительно таяли, а «осчастливленные» женихи снисходительно посматривали на оставшихся. Те же недовольно хмурили брови, рассматривая все уменьшающееся число «неудачников». Собственно, «неудачников» в этом туре быть не должно было – хитрец Третий, курирующий конкурс, тщательно отобрал ровно двадцать два участника, не оставив Измире выбора. Ведь и победителей первого тура должно быть ровно двадцать два. А тут еще один неучтенный «светоносный». И, значит, кто-то один должен вылететь. И, разумеется, это будет не Дюрак, хотя ленту Измира ему вручила одному из последних, потешив самолюбие прочих, позлив Шера и профилактически припугнув наездника, чтобы не зазнавался. А то ишь, самодеятельность развел – не было в родовой книге ни Дюр-Тари второго, ни Дюр-Ская с Дюр-Раном третьих, ни четвертых и прочих числительных. Может, конечно, и были, раз Дюр-Ран второй и Дюр-Тари третий значились, но остальных Измира точно не называла. Сам выдумал. К счастью, присутствующие мало интересовались предками каких-то там забытых родов.

Выбросив из головы всю эту арифметику, алира продолжила раздавать ленты. И вот осталась всего одна и целых два претендента – лысый одышливый толстяк, смешно перебирающий губами, и Шер, в отношении которого Измира долго сомневалась, заслуживает ли он столь жесткого наказания – свадьбы с ней любимой. Но все же решила, что и поощрения в виде столь желанного для парня освобождения от участия в конкурсе он не достоин. И от шпильки не удержалась.

- Ах, - воскликнула она, картинно заламывая руки, - какой сложный выбор! Два наидостойнейших кандидата. Боги, да они же похожи, как близнецы-братья. Я их даже отличить не могу! Похоже, придется оставить все на волю случая. Двадцать два шага, ровно по количеству победителей. Напротив кого из красавчиков я окажусь, тот и получит ленту.

Что ж, выбор сделан. Осталось самое сложное, так рассчитать шаги, чтобы гадкий Шер точно не отвертелся!

Глава 4

ГЛАВА 4. Основополагающая роль дилетантов в ходе магического эксперимента

Кли-Шер явно не обрадовался выбору алиры, но старательно растянул губы в счастливой улыбке. По мнению Измиры, чересчур уж старательно. Ответив ему таким же милым оскалом, девушка подошла к своему креслу и, завершая церемонию, облегченно в него плюхнулась. Чересчур уж облегченно, если судить по недовольному взгляду Пра-Кси-Она.

- Сиятельные, - ведущий подобострастно раскланялся, - победители первого отборочного тура, - на этот раз поклон вышел куда сдержанней, - и дорогие зрители, - легкий наклон головы показал, что зрители на самом деле не очень-то дорогие, - поздравляю вас с окончанием первого отборочного тура. Через три дня состоится второй тур, еще через три дня третий и соответственно четвертый. Уважаемые участники, у вас будет пятнадцать дней до начала первого конкурса. И вы сможете наилучшим образом подготовиться и проявить свой талант во всей красе.

- А разве конкурс талантов не последний? – приоткрыл один глаз задремавший дедулька, Тир-Ани, кажется. – Так вроде всегда было.

- А нам не нужно как всегда, - процедил со своего места Третий Советник. – Нам нужно все самое лучшее.

- Не переживайте, - успокоил старика нахальный сын Третьего, - ваш талант проспать все мероприятие ни в каких тренировках не нуждается.

- Боюсь, юноша, - Смотритель драконов тщательно скопировал любезную улыбку Шера, - ваш талант зубоскальства сложно будет представить в виде отдельного номера.

- Значит, сделаем совместный, - пожал плечами не привыкший лезть за словом в карман Кли-Шер.

- С кем же?

- Думаю, мой новый друг Дюр-Ран окажет мне такую любезность.

- Конечно, - Дюрану ничего не оставалось, как согласно кивнуть, хотя в гробу он таких «новых друзей» видел. И не преминул того осадить. – Если не возражаете, готовиться будем у меня.

- Ну, разумеется, - Шеру тоже не с руки было отказываться.

- Что, правда, пойдешь в трущобы четвертого уровня? – с поистине детским любопытством спросил внучок Смотрителя. – Как там вообще жить можно?

- Замечательно, - скрипнул зубами Дюран. – У нас все уровни равны. А истинный светлый никогда не будет кичиться своим богатством. Мой отец всегда придерживался обета, данного еще нашим предком – всегда и во всем быть единым с народом.

Народ, с которым проявлял единство этот хитрец, радостно взвыл, заставив ведущего спешно подтвердить праведность и правильность данного обета, коим можно теперь объяснить любое отклонение от привычек светоносных. Да и любовь «народа» теперь на стороне Дюр-Рана. Измира не удержалась и незаметно подмигнула «праведнику». И даже шепнуть успела, когда все церемонии закончились:

- Будь осторожен с Шером, он не так прост, как кажется. И подставит тебя при первой же возможности.

- Не бойся, - подмигнул ей Дюран. – Я не предоставлю ему этой возможности.

Но продолжить разговор им не позволили. Ведущий, низко кланяясь, сообщил Измире, что Сиятельный желает ее видеть. Пришлось идти. Чего именно желает Сиятельный, любимая (и любящая) дочь поняла с первого взгляда.

- В библиотеку? – печально уточнила девушка, а ее собственный взгляд очень быстро потух.

- Разумеется, - Пра-Кси-Он был сама доброта и любезность. – Как говорит твой протеже, истинный светлый никогда не будет кичиться своей глупостью. И потому ему следует уделять больше времени своему самообразованию.

- Вот пусть он и уделяет… - попыталась увильнуть алира, но не преуспела в этом.

Впрочем, как и всегда. Сиятельный хоть и баловал свою дочь (чрезмерно, по мнению некоторых), наказаниями тоже не пренебрегал, считая их чуть ли не основой воспитания. Особенно, если сочетать их с обучением. И в библиотеке Измира бывала с завидной регулярностью. Но сегодня Пра-Кси-Он был зол не на шутку – из-за внешнего вида ненаглядной дочки, из-за опоздания и прочих выходок. Ну, не из-за того же, что Измира пригласила на конкурс еще одного «светоносного».

- Прочтешь десять заповедей истинных приверженцев света, - строго велел Сиятельный. И не успела Измира облегченно вздохнуть, как драгоценный папочка добавил. – И перепишешь десять раз!

- Да там же каждая заповедь размером с нехилый такой талмуд! – с возмущением воскликнула девушка.

- Двадцать раз! – Сиятельный пресек ее протест на корню.

- Как скажете, Сиятельный! – послушная дочь низко склонила голову – не дайте боги, папуля увидит хитрый блеск ее глаз. – Уже бегу!

- И переоденься!

- Как скажете.

- Во что-то приличное!

- Как скажете…

- Еще одно «как скажете» и к десяти заповедям добавится малый справочник истинной светлой леди!

- Я все поняла, отец, – Измира едва заметно вздрогнула.

На этот раз угроза была действительно серьезной. Этот малый справочник мог дать огромную фору большой исторической энциклопедии из пятнадцати томов.

Девушка спешно удалилась, конвоируемая двумя якобы охранниками, нырнула в портал, пробежала через сад, прячась за деревьями и терзая нервы охраны, добралась до комнаты, переоделась с помощью Элизы, не особо вглядываясь, что приготовила ей горничная, и лишь в библиотеке позволила себе расслабиться. А стоящая в коридоре охрана еще долго недоумевала, отчего это вместо горьких рыданий из-за прочной дубовой двери раздается приглушенный смех.

Да и как они могли догадаться, что алира, зная о привычке своего отца, внесла небольшое дополнение в условия для участников первого отборочного тура – самолично переписанные десять заповедей истинных приверженцев света, которые должен знать каждый уважающий себя светоносный. Третий Советник, не особо интересующийся наказаниями алиры, принял дополнение благосклонно, а Кли-Шер почему-то промолчал, понимающе хихикнув. И теперь в распоряжении алиры было не двадцать копий заповедей, а целых двадцать одна (и сборник похабных анекдотов от Шера). Проверять почерк во всех талмудах Пресветлый вряд ли будет, а для первой копии Измира уже давно стащила из хранилища парочку ею же написанных заповедей, припрятав их в библиотеке.

***

Домой Алекс вернулся чертовски злой и раздраженный. Все-таки работа с людьми не идет ни в какое сравнение с наукой. Этих сволочей давить нужно через одного. И начать следует с мерзкой толстой тетки, с которой заклинатель битых четыре часа ругался. Вернее, обсуждал «нюансы договора». Ведь вежливость - наш конек. Большой такой конек, размером с верблюда. Чтоб как плюнул в наглую рыжую… тьфу ты, серую морду с мелкой россыпью родинок, больше смахивающих на где-то подхваченный лишай!

Эта лишайная стерва вымотала парню все нервы, добиваясь бесплатного продления договора на очередные три месяца из-за якобы некачественной работы «всяких там идиотов». «Всяких идиотов» Алекс еще мог бы стерпеть и даже бесплатно уговорить элементаля на дальнейшую работу (правда, с некоторыми нюансами, в виде предельно высокой (по самой верхней границе нормы) температуры как плиты, так и всей кухни, с последующим переходом к самой нижней отметке (не пересекая, впрочем, границ), но, к сожалению, начальство той шарашки, где Повелитель элементалей временно подрабатывал, вряд ли одобрило бы этот подход. Да и Сандеру он обещал большой и стабильный заработок, чтобы устроить настоящий пир. И потому Алекс как послушный верблюд, а точнее, упрямый вежливый осел твердил, что как только противная тетка… хм, «наилюбимейшая покупательница» подпишет новый договор и внесет предоплату, так и работа будет выполнена.

Попутно, чтобы не приходить к тетке еще и на следующий день, как изначально планировалось не менее любимым начальством, Вейр вел беседу и с огненным элементалем, проявлявшим строптивость целой стаи ослов. Как Алекс не сорвался и не наговорил обоим много чего ласкового, одни боги знают. В общем, пришлось провернуть трюк, частенько используемый хитрожоп… умным младшим братом. Заодно и двух зайцев, то бишь ослов убить. Алекс и огненного на плутовство и последующую веселую работу уломал, и тетку переупрямил. Последнее, впрочем, не удивительно – заскучавший элементаль такое огненное представление устроил, что и сам Алекс, старательно изображавший бурную деятельность, впечатлился.

Вырывающиеся из недр плиты столпы огня мало того, что перепугали хозяйку до грязных штанов, щедрой похвалы, выплюнутой сквозь стиснутые зубы, быстрого росчерка в договоре и титула «величайшего спасителя бедных и несчастных дам», так еще и испускали такой едкий дым, что «отважно борющийся со стихией спаситель» отчаянно расчихался. Еще полчасика «поработав в поте лица», Вейр завершил «трудоемкий процесс», забрал оплату и, отчитавшись в конторе, радостный поплелся домой.

А если тетка и будет строчить жалобы в КПК, что ж – пусть комитетчики ходят, смотрят, на то они и проверяльщики - выходить за рамки нормы, прописанной в договоре, элементаль не станет. Вранье воплощениям стихий совершенно не свойственно. Так что маленькую месть можно считать свершившейся - на ближайшие три месяца веселая жизнь злобной тетке обеспечена.

Только вот с мирозданием-то шутки плохи, как даст кармой да по самому больному, напрочь испортив все хорошее настроение. Запах паленого Алекс учуял еще с улицы и на крышу взлетел быстрее Вольного Ветра, едва замечая ступеньки.

Едкий дым клубился вокруг, заполонив всю комнату, словно бы неудачливый заклинатель таинственным образом притащил работу на дом. Вот только договариваться здесь было не с кем, как, впрочем, и ругать – и Всполох, и драгоценный братец очень вовремя испарились, и лишь получивший свободу огонь радостно облизывал стенки почерневшей от ужаса кастрюли с остатками чего-то съедобного. Правда, Алекс очень сомневался, что кто-то сумеет съесть это обугленное вонючее нечто, зато был свято уверен в том, что мелкий поганец Сандер даже крошки хлебной не получит, пока не проглотит все это варево целиком.

Отключив оставленную без присмотра плиту и выкинув на крышу почти проплавленный труп несчастной кастрюли, заклинатель торопливо распахнул окно и гневно рявкнул, вызывая беспечно шлявшегося где-то Вольного Ветра. Долго уговаривать того не пришлось, и через пару минут воздушный вихрь вымел из комнаты и пропитавший все вокруг смрад, и мелкие, к их несчастью, не приколоченные предметы, и даже самого Алекса.

На крыше дышалось уже легче, если не обращать внимания на хорошо прожаренный обед и ужин братца. Алекс нервно мерил шагами небольшую площадку, заставленную разным хламом, радуясь, что огонь не успел сюда добраться. Да и в доме, кроме плиты и кухонного полотенца, мало что пострадало. Что не могло не радовать – пожар в планы Алекса точно не входил. В отличие от хорошей такой порки!

Убедившись, что пожар не разгорится вновь, заклинатель с примостившимся на плече Ветром и горячим желанием надрать кое-чью задницу спустился во двор и, миновав заднюю калитку, вышел на большой поросший лопухами пустырь, который завершался огромной заполненной мутноватой водой ямой, гордо именуемой то прудом, то бывшим карьером.

Насколько знал Алекс, где-то там, среди редких деревьев, устроил свой тайный штаб Сандер Вейр. Народ там появлялся редко, да и Алексу до сего дня бывать не доводилось. Причин не было. Хочет мелкий уединения, его право. Но, похоже, пришла пора поговорить и об обязанностях.

***

Тщательно заперев дверь – чисто пресветлого уединения ради – Измира разложила на столе все десять библиотечных талмудов (не могли эти предки чего попроще выдумать?), раскрыла на первой попавшейся странице, на край стола водрузила первый ею же написанный и стащенный из хранилища ее шедевров том, на другой стопочку уже заполненных кем-то из конкурсантов книг, поверх которой для конспирации чистые заготовки. Активировав магическое перо, вывела пару строк – вроде как алира вся в работе и отлучилась лишь на пару минут в туалетную комнату. Жаль, что это перо невозможно заставить писать самостоятельно. Это хитрое заклинание Измира выучила давно, подсмотрев у отца, и частенько использовала во время вот таких вот наказаний. К сожалению, ее быстро раскусили – перо фиксировало все, что думал-диктовал ему владелец, а мысли Измиру посещали разные, и не всегда приличные. Так что заповеди получались весьма занятными. И Пра-Кси-Он, ругая свою непокорную дочь, то и дело срывался на смех. Но от последствий алиру это не уберегло – с тех пор перо выводило слова только в ее руке. Хорошо хоть, активировалось дистанционно и испускало сигналы, подтверждающие, что Измира работает не покладая рук.

Окинув взглядом комнату и убедившись, что декорации в полном порядке, Измира прошла в основную часть библиотеки, отделенную от личной библиотеки алиры тонкой переборкой, легко сдвигающейся в сторону. В огромном зале с теряющимися в вышине потолками и высоченными стеллажами, заполненными книгами, было пустынно. Впрочем, это ничуть не удивило девушку. В эту часть библиотеки, заполненную самыми древними фолиантами, историческими хрониками и прочей научной мутью, обычные светлые не допускались – только самые знатные или особо приближенные к самому Сиятельному. Светоносные же наверняка праздновали окончание первого тура конкурса, и библиотека последнее, что их сейчас интересует. Простой же народ и вовсе не мог сюда попасть, не то что в библиотеку, даже на остров требовался специальный пропуск. А для любителей чтения работала своя публичная библиотека, расположенная на отдельном островке, соединенном мостиками и с островом заседаний, и с личным островом Сиятельного. Разумеется, последний мост охранялся куда строже всех прочих. Но пропуск Элизы, в последнее время так полюбившей чтение, позволял Измире преспокойно удирать сначала в публичную библиотеку (ведь слугам нет доступа в королевскую), а потом и куда душа пожелает. Но сейчас ее интересовало совсем другое.

Поднявшись по узкой винтовой лестнице на четвертый из восьми балконов-лоджий и встав на цыпочки, с трудом дотянулась и поменяла местами пару книг, нажала несколько камней в настенной мозаике и смело шагнула в открывшийся проход. Книжный стеллаж встал на место за ее спиной, а под потолком узкого выложенного камнем тоннеля зажглись магические светильники. Измира не знала, кто построил этот тайный ход и кто оставил листок с заметками в девятом томе заповедей, но не преминула воспользоваться новым знанием. Хотя ей и пришлось потратить немало времени выискивая нужную полку и нужную мозаику.

Тот, кто позабыл в девятом томе старый измятый листочек, поленился оставить подробную инструкцию или сам всего лишь пытался разгадать секрет тайного хода, в задумчивости черкая на листе непонятные каракули. Измире повезло, что, кроме нее, в этот том заповедей давненько никто не заглядывал. Или не понял важность каракулей. Или, что вероятнее, ему не было настолько скучно, чтобы целыми днями ходить и переставлять книги в нужном порядке. Порядок книг был обозначен однозначно, но вот подходящих мозаик было целых семь. И у каждой было не меньше двух полок с указанным в записке количеством томов. А нужная комбинация камней мозаики оказалась только третьей. Зато в результате той поисковой операции Измира заработала репутацию очень начитанной девушки.

Ход вел вниз, куда ниже первого этажа библиотеки, а там разветвлялся на два коридора. Правый заканчивался лестницей, круто убегающий куда-то в темные глубины, левый (широкий и короткий) выводил к каморке, откуда можно было следить за кабинетом отца. Дверь в эту каморку пряталась в какой-то кладовке со старой потрескавшейся и полуразбитой мебелью. И какой дурак все это сюда стаскивал? Может, специально, чтобы дверь замаскировать. В шкафу за сдвижной задней стенкой ее бы мало кто нашел. Разве что любопытные принцессы.

Поначалу Измира ничего-то ценного не нашла – пачка бумаги, рассыпавшаяся от прикосновения, бутылек с высохшими чернилами, карандаши, пустая бутылка из-под какого-то старинного вина с грязной выщербленной чашкой, какие-то измерительные приборы, весы без одной чаши и половины гирек и прочий бесполезный мусор. Потом решила, что прятать в тайных комнатах подобный хлам весьма подозрительно, стала смотреть внимательнее и заметила, что сваленная в центре мебель отличается по цвету и фактуре от той, что стоит вдоль стен, и притащили ее сюда намного позже. Похоже, когда-то здесь был склад разной необходимой мелочи – не будешь же из тайного кабинета в подземелье каждый раз наверх бегать, да и слуг сюда не пошлешь. Потом кладовку забросили и стали туда всякую ерунду стаскивать.

Зато тщательные поиски принесли свои плоды – обрушившаяся едва ли не на голову Измире полка одного из шкафов слегка подтолкнула заднюю стенку, и, сдвинув ее, девушка обнаружила каменную кладку, старую и мощную, но чем-то неуловимо похожую на верхнюю мозаику. На часть верхней мозаики – все же эти камни были куда больше и вдавливались с большим трудом. Хорошо, что уже после второго часть каменной стены отъехала внутрь, обнажив узкий проход.

Кабинет за стеной каморки был чертовски похож на основной, официальный кабинет отца, разве что без окон. Здесь, в тайной каморке, Измира проводила большую часть времени, наблюдая и пытаясь вникнуть во взрослые мужские разговоры. Идея ловчей сети по перетягиванию в Алэрт магической энергии из Даркана была весьма и весьма интересной. Но дальше разговоров дело не шло. В теории сеть должна была закрепиться в Мире Тьмы и начать перекачивать энергию. Когда же скопится достаточное количество, можно будет разорвать заклинание, стягивающее горлышко пространственного кармана. И даже накопительные кристаллы готовы, но возникла заминка с активацией сети. В этом месте Советники и Сиятельный пускались в такие научные дебри, что Измира начинала зевать уже на первых пяти минутах беседы.

Усевшись на деревянный стул с высокой спинкой и широкими подлокотниками, Измира поправила под спиной подушечки и приготовилась внимать, в который уже раз посетовав, что построившие эту тайную комнату бессовестно пренебрегли комфортом. Стул, стол, обтянутый темной кожей, два шкафа с тяжелыми дверцами и подставка-лесенка, чтобы следить за кабинетом Пра-Кси-Она – вот и вся обстановка. Была. Измира-то как раз в первую очередь позаботилась о своем удобстве. Алира она в конце концов, или хвост драконий?! С ее легкой руки появились в комнатке и мягкие подушечки, и теплый плед, и кувшин с хрустальными бокалами, и даже большое, в человеческий рост, зеркало. Надо же как-то приводить себя в порядок. А то вылезешь наружу замарашкой, так и вся конспирация насмарку.

Припомнив, как тащила это тяжеленное зеркало, Измира аж передернулась. Зеркало нашла Элиза в одной из кладовых комнат – полностью запыленное, с потрескавшейся деревянной рамой. Поднять его девушки не смогли даже вдвоем. Да и, как прикинула Измира, в узкий лаз оно вряд ли влезет. Рама отламывалась с трудом, даже аккуратно подпиленная тонким огненным импульсом в нескольких местах. Зато освобожденное от старого дерева и завернутое в тряпки стекло удалось пронести, вспоминая темных практически ежесекундно, и отнюдь не добрым словом. Заняв место между дверью и стоящими впритык друг к другу шкафами, зеркало разительно изменило облик комнаты. А маленький туалетный столик и разноцветные вазы с цветами окончательно закрепили новый облик.

Хотя и создателям следовало сказать спасибо – о чистоте и свежести воздуха они еще тогда позаботились. Не было ни пыли, ни паутины, ни прочей грязи, как в главном проходе и кладовке, так и в этой смотровой комнате. А подпитывалось это заклинание от небольшого накопительного кристалла, как и освещение. Правда, кристалл был почти разряжен, но Измира сумела незаметно раздобыть новый. И сейчас наслаждалась шпионажем со всем возможным комфортом.

Но к сожалению, ничего интересного алира не услышала. Даже не взбираясь по лесенке к смотровому окошечку, девушка знала, что кроме отца в кабинете разместились все три Советника, и решали они наиважнейшую и наисложнейшую задачу, как оженить бессовестную принцессу. Вернее, замуж выдать. Впрочем, от перемены терминов проблема надвигающегося замужества не решалась. Ругались пресветлые так, что любой темный обзавидуется. И слушать это Измире очень быстро надоело. Ничего нового она уже не услышит, а потому можно потратить шпионское время с куда большей пользой.

Сообразив, что отец и Советники не знают о смотровой каморке, ведь ни Измиру, ни все ее улучшения так и не заметили, алира стала искать еще проход - ведь вещи из кладовки как-то же доставлялись в кабинет. И таки нашла. В коридорчике, который вел к кладовке, когда-то было еще ответвление – сейчас тщательно замурованное. Если не искать, то и не заметишь.

Интересно, это Сиятельный его заложил за ненадобностью или просто хотел спрятать что-то особо ценное и оттого отрезал лишние коридоры и проходы? Или он и сам про вторую половину подземелий не знает? И Измира теперь этой второй половины - полноправная владелица? Ответа на эти вопросы алира пока не нашла. Возможно, если проверить вторую часть коридора и уходящую куда-то вниз лестницу, отыщутся еще пути в отцовскую часть подземелий...

Порывшись в шкафу, Измира вытащила собственноручно стащенный костюм стражи. И хотя пробраться в хозяйственные постройки на краю острова, а также раздобыть ключ от склада было весьма непросто (даже при своевременной помощи Свиррка в отвлечении стражи), доверять в этом деле горничной алира не могла. Элиза была свято уверена, что в библиотеке Измира встречается со своим тайным возлюбленным. На все вопросы, кто же это, алира загадочно улыбалась. И это была ее главная ошибка – романтичная девица недолго думая назначила на эту роль Кли-Шера, и опровергнуть эту «гениальную догадку» Измира уже не могла. Пришлось, сцепив зубы, подыгрывать. А когда Элиза, хихикая, облачила хозяйку в миленькое, но довольно-таки простое платье, которое можно было снимать-надевать без посторонней помощи, алира едва от злости не зашипела. Это что еще за гнусные намеки?! Еще и предостерегает, поганка такая - поосторожнее надо с Шером быть, повнимательнее. И шнуровочку послабже делает. Дескать, ты там развлекаться – развлекайся, а голову не теряй.

И глядишь ты, пригодилось. И шнуровочка легко развязалась, и платье самой собой соскользнуло. А вот костюм стражника оказался слегка великоват. Рукава и штанины пришлось закатывать, а вместо позабытого на складе солдатского ремня повязать золотистую шелковую ленту. Рассыпавшиеся волосы Измира стянула оторванной от нижней юбки кружевной тесемочкой. И слишком поздно подумала, как будет выглядеть в глазах Элизы по возвращении – со спутанными волосами и в мятом рваном платье. Но это будет потом, а сейчас нужно сосредоточиться на важной исследовательской миссии.

Лестница была настолько крутой и узкой, что спускаться приходилось боком, придерживаясь за стены (грубые и шероховатые) и тщательно проверяя положение ступни при каждом шаге. На первой не очень большой площадке Измира смогла перевести дух и размять напряженные мышцы. Две расположенные на противоположных сторонах площадки двери открываться не желали, как бы Измира их ни пинала. Кодовой мозаики девушка тоже не заметила. Похоже, без обычных ключей не обойтись. Решив заняться этим позже, юная исследовательница вновь ступила на лестницу, на все лады ругая ее строителей. Не могли, что ли, чего-то поудобнее построить.

Следующая площадка была последний, по крайней мере, эта лестница точно закончилась. Причем, закончилась тупиком. Ни дверей, ни проходов – просто небольшое квадратное помещение с неровной, но очень прочной каменной кладкой. И камни совершенно не продавливались, даже те, что были посажены несколько глубже других. А до верхних даже подпрыгивать пришлось.

Хм, вряд ли строители этих тайных ходов стали бы себе трудности устраивать.

Одно время запертая в библиотеке алира пыталась изучать историю и схему замка, дата создания которого просто терялась в веках. Но после бросила это безнадежное дело. Замок строился и перестраивался столько раз, что понять где и что было не представлялось возможным. Какие-то записи возможно затерялись, какие-то и не записывались вовсе. К тому Измира была уверена, что схемы потайных ходов папочка прячет куда лучше, и в даже секретной секции библиотеки алира их не найдет. А с общедоступной частью замка девушка и так была знакома – с самого детства все здесь излазила, находя все новые и новые способы удирать от нянюшек и охраны.

И в этот раз положившись на удачу, Измира закрыла глаза и крутанулась вокруг своей оси. Вытянула вперед руку и медленно двинулась вперед. Уткнувшись в стену, тщательно осмотрела камни перед собой. Ничего необычного. Разве что один камень был немного утоплен в толще стены. Но и он не нажимался. Измира все проверила. И сейчас ткнула еще раз, с тем же нулевым результатом.

Раздраженно выдергивая руку, девушка зацепилась за что-то в верхней части выемки, оказавшееся при основательном осмотре небольшим рычагом. Сдвигался он с трудом, зато открывал мощную каменную дверь и выводил в длинный коридор. Снаружи, стоило двери захлопнуться, не было видно и следа прохода. Зато был еще один рычаг в нише, найденный куда быстрее.

Вышла она в нешироком, но чертовски длинном коридоре. Справа, буквально в нескольких шагах от выхода, коридор перегораживала толстая металлическая решетка. Сдвинуть ее или хотя бы пошевелить не вышло, только руки зря ржавчиной перепачкала. Конец коридора, впрочем, как и противоположный, терялся в темноте. Нижние уровни, похоже, когда-то освещались факелами, до сих пор торчащими в кольцах вдоль стен, а созданный девушкой световой шарик не столько освещал пространство, сколько создавал пугающие светотени. Подтолкнув шарик вперед сквозь решетку, Измира с трудом разглядела несколько тяжелых железных дверей с мощными запорами. И валяющееся почти у самой решетки штурмовое драконье копье, которое при желании можно было бы даже достать, если улечься на пол и максимально вытянуть руку.

Пачкаться алира не собиралась. Хотя было бы весело заявиться домой с копьем наперевес. Ага, и разболтать всему свету, что шлялась по тайным хода и старинным оружейным.

В оружии алира разбиралась мало, но очень живо представила, как Сиятельный охотится с этим копьем на Свиррка, а тот весело подскакивает и игриво ловит кончик копья с повязанным там синим бантиком.

Вот так, подбадривая себя дурацкими картинками, Измира двинулась в темные глубины левой части коридора. К счастью, далеко идти ей не пришлось, и вскоре Измира наткнулась на вполне себе явную, хоть и запертую дверь. И логично рассудила, что те, кто строил этот путь с мозаикой и рычагами, не стали бы так открыто двери расставлять. Но все же попыталась открыть – правда, безрезультатно. Видимо, здесь все же нужны ключи к двум могучим замкам.

Обшаривая стены вокруг двери, алира наткнулась на факел в железном впаянном прямо в стену кольце. Решив, что от обычного огня света будет больше, чем от магии, которую к тому приходилось экономить, Измира дернула старую рассохшуюся деревяшку на себя раз, другой. Но та и не думала вытаскиваться. В раздражении шандарахнув кулаком по чертову факелу, девушка услышала тихий скрежет, а факел чуть отклонился в сторону. С силой на него надавив, Измира провернула деревяшку на целый круг. И дверь распахнулась. Но совершенно не та, перед которой стояла алира.

За ее спиной немного правее открылся еще один тайный проход. Затейники, однако!

Решив пойти по пути наименьшего сопротивления, девушка протиснулась в новый проход, дав себе слово, что запертой дверью с другой стороны коридора займется позже.

Каморка была маленькой и тесной (для карликов, что ли, строили?), вмещавшей всего лишь старый колченогий табурет и еще одну хорошо замаскированную дверь с двойным мозаичным замком.

Но сегодня Измиру словно бы вела сама судьба – там, где приходилось возиться по несколько дней, а то и месяцев, сегодня выходило легко, будто бы играючи. И эта легкость вызывала определенные опасения. Но Измира не была бы Измирой, если бы не сунулась прямо в пасть дракона. Дверца, вернее, шкаф с толстенными магическими фолиантами легко и бесшумно отъехал в глубь каморки всего лишь через час, и девушка с облегчением протиснулась в просторную и (какое счастье!) светлую комнату. По периметру она была заставлена шкафами, набитыми множеством разнообразных артефактов (так вот она секретная заначка Пра-Кси-Она, о которой так часто говорили в тайном кабинете!), но не они привлекли внимание алиры. И не массивная дверь в противоположном углу, увешанная искрящимися защитными заклинаниями. И даже не широкий диванчик с подушками и теплым пледом, куда так и хотелось прилечь. Но куда интереснее было то, что находилось в центре комнаты.

Над большой невысокой (едва достающей колена) мраморной площадкой прямо в воздухе зависли два ярких сияющих шара – сверкающе белый и иссиня-черный с мрачными темно-алыми прожилками. Не догадаться что это, было попросту невозможно. Тем более мрачная проекция Даркана, как и в жизни, злобно попирала все права маленького беззащитного Алэрта, нависая над ним гнетущей тучей.

Измире стало безумно жалко несчастный Алэрт, и она осторожно погладила белоснежный шар, отозвавшийся на немудреную ласку мягким нежным покалыванием. Следуя кончиками пальцев за цепочкой искр-покалываний, девушка, словно игривого котенка, начесывала очень довольный этим шарик. И неожиданно наткнулась на что-то постороннее и почему-то невидимое. Старательно ощупав всю поверхность миниАлэрта, алира поняла, что тот упрятан в некое подобие прочной сети с крупными ячейками. Мир, когда она проводила рукой под нитями сети, отзывался громким урчанием. Папуля не меньше дочери обожал разных котиков, во множестве шныряющих по дворцу, оттого и созданной им проекции достались подобные особенности.

Поглаживая Белого Котика, девушка попыталась оттянуть сеть, но не тут-то было – сидела она крепко, а часть нитей уходила вверх к настороженно замершему Даркану. Будто старый Черный Кот, Даркан недовольно фыркал, когда алира, прощупывая ветвящиеся и множащиеся нити, подбиралась все ближе к блестящему черному боку. Гладить Черного Кота она остерегалась (хотя его тоже было отчего-то жаль) и задумчиво теребила все утолщающуюся нить. Это заинтересовало девушку, и дойдя до конца нити, где было что-то очень прочное и похоже металлическое, Измира попыталась изучить это на ощупь и пребольно укололась, насадив большой палец на крюк. От испуга резко дернув рукой, алира разодрала палец еще больше и по-детски сунула его в рот.

Крови было много, серебристый (и наконец-то проявившийся) крюк радостно впитал ее, далее алые росчерки побежали вниз по нити, окрашивая ее красным. Когда процесс приостанавливался, любопытная алира вновь подносила палец, и кровь разбегалась быстрыми ручейками по всей сети. И вскоре Измира любовалась ярко-алой сетью, внутри которой, как в уютном гамаке, покоился Алэрт. Черному же коту не так повезло – сеть впивалась острыми коготками в пухлые бока Даркана, не позволяя тому вырваться из захвата.

Позабывав, что ранка еще не закрылась, Измира, жалея Кота, ласково похлопала по его блестящему черному боку. Кровь же, коснувшись зеркальной поверхности, проделала в ней быстро расползающуюся язву, куда, словно в бездонный колодец, и провалилась Измира. Падала долго, иногда казалось, что она и вовсе просто висит среди пушистых облаков, временами сменяющихся темными грозовыми тучами. Тем не менее, страшно не было. Измира как-то отстраненно думала, что еще немного и кто-то будет любоваться чудесной золотоволосой лепешкой.

Но удара не последовало, хотя и тряхануло девушку знатно. Голова изрядно кружилась, перед глазами плясали возмущенные мушки, постепенно разгоняющие своим танцем тьму. Правда, увиденное девушку не обрадовало. Вместо уютной тайной лаборатории с диванчиком и Котиками на постаменте вокруг расстилался заросший лопухами и прочими сорняками пустырь. По правую руку невдалеке плескалась мутноватая вода какого-то пруда. Впереди, буквально в паре метров, три сросшихся кронами дерева, из ветвей которых раздался звонкий мальчишеский голос:

- Эй, ты чего там? Плохо, что ли?

- Да вроде нормально… - Измира старательно прислушалась к ощущениям, но кроме неожиданно запершившего горла, странного запаха гари, причем, от собственной одежды, и какого-то однобокого ветерка, обдувающего только правое ухо, ничего плохого не заметила.

- Тогда чего морда такая надутая? – от вежливости мелкий поганец, похоже, не страдал. А хитрые черные глаза светились такой неподдельной кристальной честностью, что Измира еле удержалась от профилактического подзатыльника.

- Да как ты смеешь, выкидыш самой черной бездны, так со мной разговаривать! – алира окатила парнишку самым уничижительным взглядом, какой только возможен, когда наглец висит на ветке вниз головой.

- Ух ты! – восхитился наглец. – Класс! Погоди, щас запишу!

Он на пару мгновений скрылся в листве, среди которой Измира заметила какие-то доски, а после уселся на ветку верхом, и вправду притащив толстый блокнот. Следом за ним из зарослей одним изящным прыжком вылетел роскошный рыжий кот, примостившийся рядом с пацаном, свесив не менее роскошный хвост.

- Не желаешь спуститься? – предельно ласково уточнила девушка, но, похоже, немного перестаралась. Ей даже кот не поверил.

- Неа, - усмехнулся мальчишка, что-то вновь черканув в блокноте, - я еще жить хочу!

- И наверняка хорошо жить? – иронично вскинула бровь алира.

- Ух ты какой взгляд! Ни один день поди тренировать пришлось?

- А то! – вздохнула Измира, припомнив тяжкие тренировки перед зеркалом. – Но это не дает тебе право хамить светоносным! Простолюдины должны знать свое место!

- Слушай, - нетерпеливо перебил ее маленький поганец, - с концепцией выступления я уже все понял. А говорить-то что? Какие у нас аргументы? В чем наше преимущество? Превосходство светлых над темными?

- Что, значит, в чем? – опешила девушка. – Преимущество светлых неоспоримо! А те, кому нужны какие-то доказательства и аргументы, просто дремучие идиоты. К тому же, слепцы, не способные увидеть свет истины. И вообще, светлый всегда прав.

- А если светлый не прав?

- А если светлый не прав, смотри пункт первый.

- Помедленнее, я записываю!

- Зачем? – Измира окончательно перестала что-либо понимать.

- Чтобы утереть нос всем… как там… - пацан торопливо заглянул в блокнотик, - ага вот. Выкидышам самой черной бездны! – торжествующе закончил он.

- Утирать-то зачем?

- А как иначе я исторический диспут выиграю? Говорю же, мне нужно доказать всем этим дремучим идиотам, что светлые лучше темных.

- И в чем проблема? Берешь десять заповедей истинных приверженцев света, зачитываешь. Те, кто к концу пятого часа не уснут, сразу же твой выигрыш признают, лишь бы ты поскорей заткнулся.

- Супер! – обрадовался мальчишка и тут же скис. – Только кто ж мне их из библиотеки отдаст. А переписывать все замучаешься.

Котяра неуловимой рыжей тенью перемахнул мальчику на плечи и что-то сочувственно зафыркал ему на ухо.

- Ну почему, - усмехнулась принцесса, - при должном опыте и сноровке не так и долго. Да я их не то что переписать, по памяти все прочитать могу.

- Да быть того не может! – пацан от изумления даже с ветки навернулся, правда, успел крутануться и приземлиться на ноги.

Измира даже испугаться не успела. В отличие от кота.

И хотя рыжий красавец приземлился не менее удачно, возмущению его не было предела.

- Ах ты, скотина двуногая! – прошипел кот, грозно распушив шерсть, по которой то и дело пробегали алые искры. – Ты же меня едва не зашиб!

- Да зашибешь тебя, как же, зараза трескучая! – мальчишка, выставив перед собой руки и злополучный блокнот, осторожно пятился от наступающего кота. – А ты чего лыбишься? – гневно зыркнул он на Измиру. – Сам эту тварь призвал, сам ее и успокаивай! Тоже мне брат называется! Ай!

- Брат? – девушка не успела даже толком удивиться, как события понеслись быстрее, чем рыжая бестия, гоняющая пацана по пустырю.

Заходя на очередной круг, мальчишка с криком: «Братец, спасай!» - нырнул Измире за спину. Котяра на полном ходу метнулся за ним, врезался Измире в грудь и тут же исчез в огненной вспышке. Перепуганная девушка вскинула руку, пытаясь защитить глаза, мимоходом подивилась, откуда у нее такие грубые пальцы с обломанными ногтями, и провалилась в полную темноту.

Глава 5

ГЛАВА 5. Современный Даркан и отголоски темных веков истории

Пока Алекс добирался до пустыря, злость на несносного мальчишку слегка выветрилась, чего не скажешь о провонявшей дымом одежде, волосах и пострадавших от все того же дыма легких. И этих факторов, пусть и настраивающих на нужный воспитательный лад, было явно недостаточно. И оттого парень старательно себя накручивал, культивируя окончательно разленившуюся злость. И к убежищу поганца Повелитель элементалей подходил, раздувшись от гнева, сжимая-разжимая кулаки и прикидывая, хватит ли подзатыльника или стоит сорвать вот тот колючий репейник и основательно заняться кое-чьей задницей.

Даже руку протянул, укололся, взмахнул ладонью, разбрызгивая капельки крови и едва не смахнул с плеча возмущенно присвистнувшего Ветерка. Переступил с ноги на ногу, пытаясь удержать непонятно с чего потерянное равновесие, но не смог. Провалился. На абсолютно ровной поверхности. Куда-то глубоко-глубоко. В темноту. И, похоже, отключился на какое-то время.

Когда очнулся, вокруг была все та же темнота. Проморгаться не вышло. Только странную волну поднял, словно не ресницы у него, а два мощных веера. И легкость какая-то во всем теле. Правда, на грудь что-то давит и сильно, дышать тяжело. И это не дым. В легких вроде бы чисто. Просто мешает что-то при каждом вздохе. И палец, поцарапанный репейником, уж очень сильно ноет, будто и не царапина там, а Всполох со всей дури когти свои всадил.

Алекс поднял руку, намереваясь смахнуть тяжесть, но в этот момент перед глазами наконец прояснилось. Заклинатель спешно вскочил с дивана, покачнувшись от неожиданности. Тело хоть и слушалось, но как-то странно. Стоп! Диван? Откуда диван на пустыре?

А пустырь где?!

Вокруг большая светлая комната, чем-то похожая на старинный кабинет в каком-нибудь историческом музее. Диван с пледом, шкафы с фолиантами в роскошных украшенных камнями обложках, куча хитрых штуковин (наверняка артефакты) и самое главное – огромные магические шары над невысокой мраморной площадкой, укутанные в ярко-алую сеть.

Алекс в восхищении присвистнул – от такого кабинета-лаборатории Повелитель элементалей бы точно не отказался, тем более, что пахнет здесь самой настоящей магией.

Удержаться и не коснуться магических шаров было выше его сил. А что пальцы тонкие, да еще и ногти лаком крашенные, так чего не бывает в галлюцинациях. Огненные вспышки перед мордой, к примеру.

Темнота перед глазами рассеялась не сразу, но привычная перебранка Сандера и Всполоха позволила немного успокоиться и прийти в себя. А также сообразить, что вспышка перед мордой… тьфу ты, лицом, это шуточки Всполоха. Так, стоп! А ведь раньше элементаль себе подобного не позволял. Нет, огненный, конечно, творил всякие глупости, науськанный Саном, но особого вреда (тем более, здоровью любимого заклинателя) не причинял. Правда, и сейчас особого вреда не было, так, легкий испуг от неожиданности. Только вот сообщать об этом Алекс не собирался. А потому…

Удирающий (во всех плоскостях) от Сандера элементаль был выловлен за шкирку, вздернут пред светлые… хм, темные очи Повелителя, но ничуть не впечатлился. Зашипел, забил лапами в воздухе, покалывая искрами держащую его руку. Пришлось встряхнуть как следует.

- Ты чего творишь?! – грозно сдвинул брови Алекс.

- Я?! – возмутился кот. – А кто меня сначала тварью блохастой обозвал, а потом щитом света едва не пришиб?

- А кто? – повторил парень, искренне не понимая, о чем толкует этот хитрец.

Наверняка решил применить любимую тактику мелкого – «а чо сразу я?!»

- Алекс, да ты чего? – вмешался Сандер, забирая элементаля, который тут же пушистой грелкой ввинтился ему под рубашку, громко и старательно мурлыча. – Ты ж его действительно чем-то приложил.

- Чем? – недоуменно нахмурился Вейр.

- А я знаю? – фыркнул мальчишка. – Ты руку вскинул, словно собираясь поймать Всполоха. А из нее как светом шарахнет.

- Каким светом?

- Каким-каким… - передразнил мелкий. – Ярким! Аж глаза слепит.

- Да щит это был, - пискнул из засады Всполох. – Световой.

- Ты-то откуда знаешь? – обиженно буркнул заклинатель.

- Память предков! – самодовольно раздулся огненный, оттянув рубашку огромным пузырем.

- Да не выдумывай! - отмахнулся Алекс.

Особой памятью элементали не обладали (скорее, злопамятностью), да и предков как таковых у них не было. Это же просто порождения стихии. Правда, еще в академии рассказывали что-то об объединенной памяти стихии. И, дескать, любой элементаль имеет к ней доступ и знает-помнит то, что знал-видел другой элементаль его стихии. Но это же не больше, чем просто гипотезы. Причем, недоказуемые.

Или не такие уж гипотезы?

Но даже если Всполох и знает, как называется эта чертова вспышка, то…

- Откуда у меня старинная магия? – последнюю мысль Алекс произнес вслух. – Тем более светлая?

- Да кто же тебя знает? – усмехнулся Сандер, беспечно пожав плечами. – Может, у тебя провалы в памяти?

- Чего?

- Того! Ну как скажи, кто я?

- Сандер, не беси меня!

- Ух ты, даже имя помнишь! А чего тогда вытаращился, как на идиота, когда я тебя братом назвал?

- Вытаращился? – вытаращился на него Алекс. – Когда это я так делал?

- Да вот только что! – расхохотался маленький поганец. – Ну и, пять минут назад, когда про десять заповедей истинных приверженцев света трещал. Что, дескать, все тома наизусть знаешь. И про «выкидышей самой черной бездны» отлично придумал. Во главу концепции поставлю.

- Какие еще заповеди? – заклинатель схватился за отчаянно трещавшую голову. – Что за бездна?

- Заповеди пресветлые, - послушно, но совершенно непонятно объяснил братишка, - бездна пречерная. Сам ведь недавно про это рассказывал. Или… - тут Сандер хитро усмехнулся, - ты специально потерю памяти отыгрываешь, чтобы заповеди наизусть не рассказывать.

- Какие заповеди?

- Алекс, это даже не смешно! – обиженно надулся мальчишка. – Никто тебя за язык не тянул, когда ты тут целый митинг в защиту светлых организовал.

- И когда я этот митинг организовал? – Алекс нахмурился, он окончательно перестал что-либо понимать.

- Братишка, ты случаем не заболел? – мелкий, изображая заботливую мамочку, положил прохладную ладонь на разгоряченный лоб брата. – Реально, что ли, не помнишь, как на пустырь заявился и давай про светлых вещать.

- Ну заявиться я, положим, заявился… - пробормотал заклинатель. – Только вот сказать ничего не успел, как Всполох стал возмущаться, что я его тварью блохастой назвал. Тогда как я…

- Назвал – возмущенно зашипел выбравшийся из убежища и крутящийся рядом элементаль. – Очень даже назвал.

- Точно, - подтвердил Сан. – И мне с диспутом помог.

- Каким еще диспутом?

- Алекс!!

- Ах да, в школе. Исторический, - обрадовался Алекс, хоть что-то припомнив. – Выходит, - пробормотал он, - я пришел, прочел наизусть десять музейных заповедей, обругал всех выкидышами черной бездны, а Всполоха блохастым, помог с диспутом и напрочь об этом забыл. Какая я, однако, многосторонняя личность.

- А то! – братишка, подлизываясь, взял его под руку. – Ты же придешь в школу, чтобы мне с заповедями помочь? Если я вдруг чего забуду. Там можно помощь зала использовать. Просто обычно светлым никто помогать не хочет.

- И правильно делает!

Чтобы окончательно не сойти с ума от происходящего, Алекс постарался выкинуть из головы все странности. Поначалу он решил, что это шуточки мелкого поганца. Но долго играть Сандер бы не смог – хихикнул не по делу или еще как прокололся. Но переживал мальчишка совершенно искренне. А главное, тот зал с шарами… Там было все настолько по-настоящему, что страшно становится. Мальчишке провернуть такое не под силу. Тем более что и у него были видения. И даже у Всполоха. Интересно, кто владеет настолько сильной магией иллюзий? Особенно, если учесть, что вот уже тысячу лет в Даркане нет вообще никакой магии.

Но если думать об этом сейчас, тогда и свихнуться недолго. Лучше потом, на свежую голову. И сытый желудок. Хм…

- А не скажет ли мне ваше пресветлое сиятельство, что мы сегодня есть будем? – язвительно протянул парень, задумчиво потерев щеку и мельком подумав, что побриться бы не помешало.

- Ха! – горделиво приосанился мальчишка. – Я там такую кашу с мясом забабахал. Ой! - стушевался он, глядя на скептическую ухмылку старшего брата. – А ты чего такой прожаренный?..

- Вот и мне бы очень хотелось это узнать! Эй, а куда это ты собрался? – насмешливо крикнул он в спину уменьшившемуся до мелкого котенка Всполоху, спешащему укрыться в ближайших кустах. – Не расскажешь нам, сволочь огненная, где нам теперь жить?!

- Ой! – вот теперь Сандер не на шутку испугался. – Я же там кучу продуктов притащил… Они тоже сгорели?

На мелкого жалко было смотреть, но воспитательные (и мстительные) меры еще никто не отменял.

- Ну почему, - улыбнулся Алекс, - ящик с кошачьим кормом очень даже неплохо сохранился. И яблоки хорошо пропеклись.

- Ууууу! – отозвались мелкий и кусты одновременно.

И лишь Ветерок на плече весело посвистывал, но заклинателя не сдавал.

- А что это вам не нравится? – фыркнул Вейр старший. – Разве не для того вы этот ящик так старательно выигрывали? Эх, придется нам все же весь год кошачьим кормом питаться, - печально закончил он.

- Ыыыы! – приуныл парнишка, но тут же просиял. – Мы же в тотализаторе неплохой куш подняли!

- Отлично, на ремонт и потратим!

- Но так нечестно, - обиделся Сандер, - это же я выиграл!

- Так и пожар тоже ты устроил.

- Ладно, - виновато вздохнул мелкий. – Признаю, поторопился и не проконтролировал Всполоха. Но он же никогда ничего такого не творил.

- А он и не творил, - покачал головой Алекс. – Какой бы умный элементаль не был, это все же элементаль. И ответственность всегда на заклинателе.

- Так заклинатель же у нас ты! – попытался перевести стрелки маленький нахал.

- Предлагаешь, ограничить тебе доступ к управлению элементалями?

- Нет, - торопливо воскликнул мальчишка, поднимая руки вверх и признавая свое поражение. – Сдаюсь. Такое больше не повторится. Буду внимательнее.

Алекс кивнул, принимая извинения. Уж что-то, а слова на ветер Сандер никогда не бросал. Если обещал исправиться, значит, …

- Вот как диспут выиграю, сразу исправлюсь! – закончил хитрец. – Погоди… - вдруг призадумался он, - так ты в воспитательных целях мне больше помогать с выступлением не хочешь?

- Да не знаю я никаких заповедей! Ни светлых, ни темных! – теперь оправдываться пришлось старшему брату. – А ну живо домой. И если к моему приходу все уберешь, так и быть куплю тебе новые фрукты.

- И виноград?

- И виноград.

- А Ветра в помощь дашь? – Сандер уже вернул свое обычное расположение духа. Веселое и самоуверенное.

- Забирай, - улыбнулся ему брат. – Только там скорее водник нужен. Ветром многое не отмоешь.

- Ага. Я вызову.

- Я тебе вызову! – пригрозил Алекс и, вызвав на ладони, маленький фонтанчик, перекинул его брату. - Смотри не утопи нас!

Удовлетворенно глянув в спину Сану и выловив из кустов Всполоха, Алекс с чистой совестью отправился пить пиво. Нужно же как-то нервы успокоить. К тому же огненный отлично умеет рыбку коптить.

Прошло уже шесть дней, а Сандер продолжал злиться из-за якобы незаслуженной обиды. Алекс не раз ему объяснял, что изначально в поджоге виноват именно Сан, а он, Алекс, всего лишь немного преувеличил масштаб бедствия и, возможно, слегка перегнул палку с воспитательными мероприятиями. Возможно! И немного! И даже новые фрукты, между прочим, купил. А мелкий паразит как заладил – подай ему пресветлые заповеди, так и дуется с тех пор.

Заклинатель так и не выяснил, кто или что поселилось в его голове, когда он дурацкие магические шары рассматривал. Но это нечто серьезно подгадило Алексу. Сандер, вдохновленный непонятно кем, всерьез решил выиграть диспут. И сам все библиотеки излазил. И брата сподвиг на этот подвиг. Тот даже разрешение в закрытый зал библиотеки раздобыл через одного из клиентов. И в музее побывал. И хотя там, в отличие от библиотеки, были все десять томов, прочитать их не представлялось возможным. Только те страницы, что были раскрыты под толстенным защитным стеклом.

Переписал Алекс за эти дни едва ли не больше информации, чем за все годы учебы в академии. А перечитал еще больше. И клятвенно пообещал себе, что обязательно открутит этому нечто голову, чтобы впредь не устраивал ему подобных развлечений. Была, правда, всего одна проблемка – голова-то у них одна на двоих…

Но были в этом информационном забеге и свои плюсы – Алекс раскопал в библиотеке кое-что весьма интересное. Вернее, мемуары какого-то старпера, ностальгирующего по пресветлым временам, раскопал как раз-таки Сандер, а вот нужные сведения в них нашел именно Алекс. На правду они были мало похожи, но для эффектного хода в диспуте вполне годились.

- Алекс. Ну Алекс, ты меня слушаешь? – братец настойчиво подергал его за рукав. – Ты обещал вступление послушать?

- Ну раз обещал, давай, - тяжко вздохнул заклинатель, устраиваясь поудобнее на диване и подгребая себе под бок возмущенно мявкнувшего Всполоха.

Гладить элементаля было приятно – шерстку он отращивал не менее шелковистую, чем у обычных котов, тепленькая, с ласковыми колючими искорками.

- Когда-то очень давно в Даркане жили маги темные и светлые. Светлые были свято уверены, что они круче и благороднее всех. А значит надо остальных перетянуть на свою сторону, сделать либо светлыми, либо рабами. Темные не согласились. Была страшная опустошительная война. Победила дружба народов – решили отменить любое деление на светлых и темных, и чтобы снова розни не было – убрать из обихода все упоминания про светлых-темных и детей такому не учить. А зачинщиков, которые выжили и не согласились жить в мире, сослали в маленький мир-спутник, создав для этого магический карман. Вход же намертво запечатали, да позабыли, где он вообще находится. И существует ли вообще. Но истинный свет невозможно спрятать ни за какими заборами! Позвольте вам представить настоящих светоносных, которые покинули свою тюрьму, чтобы доказать неверующим их истинное предназначение – превозносить свет и служить светлым!

- Когда-то очень давно Даркан вступил в новую эру, - выпятил тощую грудь Солан, заканчивая свою вступительную речь и победоносно поглядывая на Сандера, несмотря на то, что выступление самого Сана зрителями было принято весьма благосклонно. - И темные стали частыми и желанными гостями в домах светлых. Не в качестве коварных демонов, соблазняющих всех разумных и забирающих их души, а как любящие и нежные друзья и будущие супруги. А их потомки стали полноправными гражданами Даркана, что бы там ни говорили пресветлые снобы.

Сандер фыркнул – говорил его заклятый друг хорошо, разве что с пафосом слегка перегнул, но любому зрителю было ясно, что речь эту писал не он. И что эта самая речь уж больно смахивает на все прочие выступления в прошлых исторических диспутах.

На этот раз зал был забит под завязку – еще бы сам директорский сынок выступает. А с учетом того, что его умственный уровень, едва дотягивающий до средних размеров кактуса, был известен всей школе, всем было любопытно, кто выиграет – ум и хитрость или власть и деньги. И все же у Сандера был шанс победить. У него отличная идея и хорошо проработанная стратегия. И неважно, что несколько дней пришлось из себя капризную девицу строить, давя братцу на такой почти что атрофированный орган, как совесть.

Алекс так смешно обижался и дул губы, что удержаться и не продолжить свой спектакль Сандер не мог. Особенно, если этот спектакль столь полезен.

Вступительное слово, судя по восторженному гулу зрителей, осталось за Саном. Как и дебаты. Своевременно отрепетированные фразочки про выкидышей самой черной бездны, место простолюдинов и неоспоримое преимущество светлый Сандер ловко перемежал аргументами не в пользу темных, к примеру, такими, как исчезнувшая магия и переставшие работать порталы.

- И вообще, светлый всегда прав, - закончил он этот этап диспута.

- А если светлый не прав? – послушно спросил Солан, позабыв, что этот приемчик Сандер использовал уже раза три, к всеобщему веселью зала.

- А если светлый не прав, - выкрикнул кто-то из зрителей, - смотри пункт первый.

Директорский сынок, подрастерявший почти всю свою спесь, растерянно оглянулся на отца, знаками подсказавшему сыну обратиться наконец к подготовленным заранее записям. Что тот и сделал. Полистав блокнот, парень воссиял и, задрав нос, заявил:

- Я смотрю, все уже согласны с тем, что преимущество светлых неоспоримо. Уверен, всем будет любопытно услышать в чем же эта неоспоримость. Не расскажешь нам, - тут он сделал многозначительную паузу, - к примеру, седьмой том истинных приверженцев света? Двадцать седьмой пункт.

На этот раз пришлось Сандеру растерянно оглядываться на брата. Ведь как раз седьмого тома в библиотеке и не было. А в музее под стеклом красовалась лишь его обложка. Сан без проблем ляпнул бы любую пресветлую галиматью, если бы не подозревал, что у Солана есть если не сам седьмой том, то как минимум, двадцать седьмой пункт. А ведь «пресветлые никогда не врут», как буквально полчаса назад заявил Сандер. Пока мальчик раздумывал, как же ему выкрутиться, за спиной раздался льдисто-спокойный голос брата.

- Двадцать седьмой? Извольте.

Когда через двадцать минут Алекс добрался лишь до восьмого подпункта, попутно отвечая на каверзные вопросы тоже подключившегося к диспуту директора, зал недовольно забурчал, что дескать и так ясно, что светлая команда победила. И пора бы уже заканчивать выносить им мозг.

- Кому неинтересно, могут выйти, - отмахнулся заклинатель. – А вот молодому человеку, - он широко улыбнулся кисло сморщившемуся Солану, - очень даже любопытно. Итак, продолжим.

- Да отвяжись ты, - огрызнулся тот. – Сдаюсь.

- И правда, Алекс, заканчивай, - подмигнул брату Сан.

- Алекс? – изумленно вскинул брови заклинатель, озираясь по сторонам, словно бы впервые все это увидел.

Глава 6

ГЛАВА 6. Легко ли получить второй шанс...

Очнулась Измира во все том же зале с магическими шарами. Голова болела так, что хотелось ее оторвать и пристроить в композицию. А что? Где два шара, там и третьему место найдется. Хоть и пустому!

Это ж надо было додуматься, в чужие заклинания лезть.

Но ведь любопытно же…

Теперь вот расплата.

Сжав виски руками, девушка попыталась встать. Но тут же без сил рухнула обратно – магию тоже будто дракон слизал.

На остатках гордости и упрямства алира предприняла еще пару попыток убраться отсюда подальше. Но даже поближе не смогла. В итоге, плюнула на это дело – не убьет же ее отец, в конце концов? – и свернулась в уютный комочек, накрывшись пледом.

Правда, особого облегчения сон не принес. Наоборот, Измира стала путаться в произошедших с ней событиях – сон ли это был или явь? А если сон, то в первый раз ей это привиделось или во второй?

Вроде бы в первый. Или во второй?

Измира старательно нахмурила лоб, но яснее от этого не стало. Одно она помнила четко – наглый пацан, отчего-то обозвавший ее братом и неуважительно отзывавшийся обо всех светлых, ее безумно разозлил. Как и рыжий наглый кот, бросившийся ей в лицо. Девушка даже щеки ощупала и руки перед носом повертела – ни царапин, ни ссадин. Ах да, она же успела щитом прикрыться.

Тьфу, это же во сне было. Откуда бы взяться царапинам?

Или не во сне?

Ведь она так явственно ощущала и вкус пепла на языке, и ветерок, несущий терпкий запах полыни, и сосущее чувство голода.

Вот тоже странно – когда это она успела проголодаться, если Элиза после конкурса ей целую корзину фруктов и сдобных булочек притащила. Измира, пока в библиотеку собиралась, вдоволь налопалась. И остатки с собой прихватила.

Кстати, от сочной хрустящей булочки алира бы сейчас не отказалась. Или хотя бы яблочка.

Желудок солидарно заурчал.

Выходит, голод ей точно не приснился.

А если голод не приснился, то и пацан настоящий? Вместе с котом.

Хотя там вроде не только кот был… Куча народа, которая, затаив дыхание, слушала дословный пересказ седьмого тома истинных приверженцев света. Зря, что ли, она эту ерунду наизусть учила.

Да нет, быть не может!

Все на самом деле просто. Она залезла куда не просят. Заклинание вытянуло из нее все силы. А длительный сон вместо того, чтобы дать долгожданный отдых, только окончательно спутал мысли.

Может, стоит сдаться и позвать на помощь?

Нет, ни за что! Ведь тогда вскроются все ее похождения.

Сиятельный, конечно, раньше не бил непослушную дочь. Но все когда-нибудь случается впервые.

Или попросить второй шанс?

Измира негромко фыркнула, припомнив, сколько раз обращалась к отцу с такой просьбой. Тут уже не второй, двести сорок второй шанс набирается.

Хоть и с трудом, но встать девушке удалось. Голова по-прежнему болела, пусть и не так сильно. Руки и ноги тряслись. Мысли путались. Но если медленно, вдоль стеночки, шаг за шагом.

Уж чего-чего, а упрямства единственной дочери Сиятельного было не занимать. А вот времени явно не хватало. Неизвестно, сколько она здесь проспала. Плюс видения, вызванные шарами (все же есть вероятность, что сон и видения не связаны). Хождения по коридорам. Да и в библиотеке она какое-то время провела. Если все сложить… Сейчас уже поздний вечер. И в столовой скоро ужин.

Эта мысль неожиданно придала сил.

Пробираясь вдоль стен и нещадно царапая и так израненные и перевязанные лентой ладони (вторую она, похоже, во время видений рассадила), Измира добралась до своей норки. Жадно вцепилась в кувшин с водой, еле заставив себя остановиться и оставить хотя бы немного воды для умывания. Кое-как оттерев лицо, Измира натянула платье и словно бы по наитию прихваченные с собой перчатки и занялась прической. На укладку времени не было, да и пальцы слушались не лучшим образом, отдавая болью при попытках сжать их в кулак. Не стоило, ох, не стоило хвататься за эту когтистую сеть!

Эти нехитрые действия сожрали остатки сил, и в основную часть библиотеки девушка выбиралась на чистом упрямстве. С лесенки, ведущей с балкона вниз, едва не навернулась. Перед глазами то плавали круги, будто от брошенного в воду камня, то основательно темнело. Грудь девушки тяжело вздымалась – отчаянно не хватало воздуха.

Когда на ее пути показалось огромное витражное окно, Измира поначалу страшно обрадовалась, рванула на себя ручку, пытаясь его распахнуть, и застонала от безысходности. Окно, как и все прочие на этом этаже, были основательно защищены магией. Да и разбить их подхваченной с пола деревянной резной этажеркой не получалось, хотя алира очень старалась.

- Помогите! – жалобно воскликнула она, обреченно ударив по стеклу кулачком.

Слезы текли по щекам, смешиваясь с капельками крови из разбитых ладоней.

- Помогите! – девушке казалось, что она кричит во весь голос, но из пересохшего горла раздавался разве что шепот. – Помогите! Ну хоть кто-нибудь!

И словно бы услышав ее, в окно ударили с той стороны. Раз, другой, третий. И толстое магически укрепленное стекло осыпалось мелкой острой крошкой.

Но не успела девушка обрадоваться, как из беспросветной уличной мглы вынырнула огромная темная змея, раззявила мощную пасть, оснащенную больше похожими на когти зубами, и сцапала не успевшую пискнуть алиру, к счастью для нее, в этот момент благополучно потерявшую сознание.

Первыми вернулись звуки, но они настолько перепугали девушку, что открыть глаза она решилась не сразу. А открыв, тут же испуганно зажмурилась.

Ниоткуда она не выбралась. Вокруг все тот же подвал – тесный и чем-то приторно пахнущий. Еще и трясущийся, будто началось землетрясение, о которых Измира только читала. Ничего подобного раньше в Алэрте не случалось. Как и громкого яростного рычания, злобного шипения и диких криков, сливающихся в один сплошной жуткий гул.

Запах гари.

И темнота…

Измира вновь открыла глаза, но темнота не исчезла, сделавшись только плотнее.

Раньше, в подвале, даже самом темном она хоть что-то различала. А сейчас…

Неужели пропало зрение?

Нет, быть того не может.

Несмотря на боль во всем теле – от многочисленных царапин, словно бы ее огромные кошки драли – алира чувствовала себя лучше, чем там, внизу. Слабость немного отступила, и магический резерв слегка пополнился.

Но вот зрение…

И слух…

Сделав глубокий вдох, Измира попыталась взять себя в руки. Алира она, или хвост драконий.

Так, стоп! Хвост драконий?

Девушка, осмелев, протянула руки и коснулась теплой шершавой стены.

Ну, хвост, не хвост. А вот бок очень даже. И крыло.

Уф!

Бывать под крылом дракона Измире уже приходилось. И если бы не магические шары, выпившие все ее силы, она бы давно сообразила, что к чему.

Но с кем же он воюет? На кого рычит и огнем дышит?

Измира решительно тряхнула головой и тут же об этом пожалела. Сжала руками намеревающуюся разорваться голову и неожиданно различила в мрачном гуле отдельные фразы:

- В хвост, в хост ему заходи!

- Справа бери!

- Рехнулся? Сам под этот хвост суйся! Ишь, как бьет!

- Да вытащите уже оттуда мою дочь!!

- Смотритель, где этот чертов Смотритель?!

- Эх, давно надо было мелкого повязать. Глядишь, наездник сейчас бы с ним сладил.

- Свиррррррр! Свиррррр!

- Да усыпите вы уже эту тварь! А лучше уничтожьте! Чуть девочку мою не изодрал!

- Нет! – Измира только сейчас поняла, что происходит. Вскочила, с трудом вынырнув из-под крыла. – Не смейте трогать Свиррка. Он меня спас!

- Спас? – возмущенно фыркнул Пра-Кси-Он, старательно скрывая вздох облегчения. – Ты себя-то видела? Живого места нет. Вся исцарапана!

- Ну не Свиррк же такие прочные стекла в библиотеке сделал! – пылая праведным гневом, заявила Измира.

- Стекла-то тут при чем? – Третий Советник был зол не меньше, а, похоже, даже больше Сиятельного. – Всю библиотеку разворотили!

- Всего лишь одно окно, - перебил отца Шер. – Зато вдребезги, - подмигнул он Измире.

- А может, мне свежим воздушком подышать захотелось? – алира приосанилась, еле слышно зашипев от боли.

- Надышалась?! – грозно сдвинул брови уже ее отец.

- Не успела. Вы набежали!

- А если серьезно? – Сиятельный, вернувший дочь живой и почти невредимой, успокоился и принялся раздавать команды. Одним взглядом разогнал всех посторонних, приструнил Шера, приободрил дедульку Смотрителя. Правда, сунуться к Свиррку тот так и не рискнул.

- Я… - Измира растерянно огляделась (лишних ушей все же много) и спешно принялась выдумывать легенду (благо опыт был, и немалый). – Я занималась в библиотеке. Как любая уважающая себя светлая леди, перечитывала десять заповедей. Но поняла, что этого явно недостаточно, и решила их переписать, чтобы к знаниям могло приобщиться как можно больше народа.

Пра-Кси-Он понимающе улыбнулся – не стоит всем о наказаниях знать, семья Сиятельного должна быть выше любых подозрений.

- Писала-писала, писала-писала… - алира показала кулак открывшему было рот Кли-Шеру. – Заработалась совсем, даже ужин пропустила, - девушка печально вздохнула, а бессовестный желудок едва не выдал ее голодным бурчанием. – И тут голова как закружится. Хотела водички попить, но случайно разбила кувшин. Вышла в зал… Там совсем худо стало. Попыталась окно открыть, но не смогла. Стала на помощь звать. Только Свиррк и услышал!

Девушка всхлипнула (возможно, излишне театрально) и, оттерев плечом Смотрителя драконов, погладила Свиррка по доверчиво пристроенной на ее плече голове.

- Услышал, - гневно поджал губы Третий Советник, - должен был помощь вызвать.

- Интересно, как? – фыркнула девушка. – Он же дракон, а не один из ваших шпионов!

- Наездника бы позвал! – просто так сдаваться светоносный Кли-Вейт не привык.

- Так ведь нет у него еще наездника, - решил хоть немного реабилитироваться и показать свою значимость Тир-Ани. – Мал он еще для этого.

- И что? – Сиятельный лишь слегка приподнял бровь, а все тут же выстроились по стойке смирно. – Теперь ему можно творить, что вздумается? Найти наездника. И срочно!

- Так ведь с такими мелкими мало кто сможет… - начал Смотритель, но Измира радостно его перебила:

- У меня есть отличный кандидат на эту роль!

- Что ж, давай взглянем на твоего кандидата, - кивнул отец.

А Измира облегченно выдохнула.

Ради такого стоило и потерпеть немного (ладно, очень даже много!) боли – и Свиррк спасен, и обещание свое алира выполнила. А дальше все от Дюрака зависит.

***

Дюран уже который час прятался в собственной комнате, едва ли под кровать не залезая, как изволила насмешничать Алисска. Нет, разумеется, ни под какую кровать Дюран не залезал, а вот темные (и изрядно пыльные) шторы старательно задернул. И в раздражении плюхнулся в любимое глубокое кресло, найденное когда-то давно на свалке и собственноручно перетянутое новой плотной темно-синей тканью. Лиска, лишившаяся обновки, тогда целый месяц на брата злилась – как же, ей на шелковое платье деньги копили, а в итоге досталась только подушечка из остатков ткани. Потом, правда, отошла, нашила на подушку ярко-алые цветы и страшно ругалась, когда Дюран или его друзья пытались пристроить на ней свою пятую точку.

Сейчас же несносная девчонка самолично эту подушечку братцу вручила (под голову, а то ишь выдумал!) и коньячок налила в хрустальную рюмочку, одну из двух оставшихся и тщательно оберегаемых от «неправильных» гостей. Подаренные вместе с коньяком конфеты, правда, почти все в одиночку стрескала и язвить не забывала. А так, вполне себе усердно подлизывалась. Надеялась, что «многоуважаемый Дюр-Ран» поближе познакомит ее с разлюбезным Шером. Сама-то она уже перед ним повертелась, усиленно строя глазки, и даже удостоилась восторженного шлепка по попе. А потом людские потоки разнесли их в разные стороны. Дюран едва успел обсудить с Кли-Шером возможное совместное выступление и осознать, что не такое уж оно возможное, а очень даже вероятное. В подробности они не вдавались, да и не до того было.

Шер вместе с остальными победителями первого тура отправился на званый обед. Звали (отчетливо скрипя зубами) и Дюр-Рана, но парню на сегодня уже хватило впечатлений. И лишний час (или сколько они там обедают) терпеть и соблюдать правила практически не знакомого ему этикета он не хотел. Только вот сбежать и «укрыться, будто заяц в норке», ему тоже не удалось. Поток восторженных зрителей нес парня и его сестру едва ли не на руках, беспрерывно что-то спрашивая, восклицая, похлопывая «героя» по плечу. Через полчаса плечо уже нещадно болело, голова трещала, а кулаки самовольно сжимались в ответ на очередную просьбу поспособствовать на следующих отборочных турах. Оторваться удалось с большим трудом и то благодаря весьма оборванным мальчишкам, заявившим, что они от Измирки, и протащившим брата и сестру какими-то немыслимыми тропами.

Дюран мимоходом подивился, когда это алира им команду отдать успела, сразу ведь после отборочного тура ускакала, но, заметив среди встречающих неплохо одетого паренька, который не так давно покушался на их с Алисской наблюдательный пункт на остров заседаний и заработал при этом уже налившийся лиловым фингал, выбросил эту проблему из головы. Отдала команду, не отдала команду, или пацан решил проявить инициативу – значения не имело. У Дюрана и своих проблем хватало.

Хитрый побег его так и не спас. Толпа, потеряв парня из виду, проявила чудеса сообразительности и уселась в засаде у их с Алисской дома. Стоял он на отшибе, неподалеку от глубокого карьера, давно заполненного водой и окруженного небольшой рощицей. Старый покосившийся забор никого остановить не мог, и гости разве что на деревьях не сидели. Хотя некоторые очень даже сидели, оседлав нижние ветки. Те, кто посолидней заняли лавку под яблоней, разложив на маленьком столике разномастные подарки, отказаться от которых Дюран не смог. И вовсе не «в силу природной жадности», как заявила завидущая сестрица, а потому, что иначе его в дом не пропускали, а пропустив, не уходили. Хотя бывший наездник и снаружи, и изнутри дома пообещал им свою наиактивнейшую помощь в будущих отборочных турах.

Выносить дверь и простукивать окна тут же прекратили. Эти просители.

Но, к огромному сожалению Дюрана, на их место тут же приходили новые.

Первые, желая избавиться от конкурентов, авторитетно заявили, что дескать нет никого дома. И, самодовольно задрав нос, удалились. А вот новые (и еще новые, и снова новые) остались сидеть во дворе, ожидая «возвращения светоносного героя».

Оттого-то и прятался Дюран в глубинах любимого кресла, мрачно попивая коньяк и закусывая отвоеванными у Лиски конфетами.

Спасение пришло, откуда не ждали.

- Это что это здесь происходит?! – громыхнул во дворе властный мужской голос. – Что за сборище? Кто разрешил? Против Сиятельного злоумышляете?!

Толпа возмущенно-испуганно зароптала – что, дескать, не против Сиятельного, а очень даже за. Мол, все они тут, господин стражник, женихи потенциальные.

- И вот тот, с сиськами? – язвительно уточнил стражник.

- А чего? – хохотнул в ответ грубоватый, но явно женский голос. – В правилах про сиськи ни слова нет! А что не запрещено, то разрешено!

- Ну-ну. И ты, стало быть, жених?

- А як же! И чем это я плох? – беззубо прошамкал «потенциальный жених». – Или в нашем мире опыт и мудрость ничего не значат.

- А этот, видать, символ молодости и силы? - усмехнулся стражник. – Только сомневаюсь, что наша алира согласится ему пеленки менять.

- А ну прекратили зубоскалить! – приказал еще более властный голос.

Стражник был явно не один.

- А ну все вон отсюда! – пророкотал он под гул торопливо удаляющихся шагов. – И этого… хм, Дюр-Рана мне живо вытащили. Сиятельный ждать не любит.

Дюран понял, что ему кранты, вздохнул, залпом допил коньяк и, закашлявшись, бросился к дверям. Был шанс, что Алисску тогда не тронут, да и выбитую дверь им восстанавливать не на что.

Но, вопреки всем опасениям, обращались с ним вежливо, поклонились даже (весьма нехотя, надо признать) и «любезно» пригласили на один из семи островов Совета. Было бы любопытно попасть на центральный остров, где, собственно, и заседал Совет Уровней, и вел один из порталов. Или на королевский остров с замком Сиятельного и целыми двумя порталами. Вернее, тремя порталами – двумя пользовались исключительно Сиятельный и его приближенные, а третьим слуги, охрана и прочие, имеющие допуск.

Еще один портал располагался на третьем по важности острове заседаний, где бывший наездник так бездарно вляпался во всю эту историю. Этот остров, в отличие от первого и второго, был открыт для посещений, как и библиотечный. Не постоянно, конечно, и не без тщательной проверки. Но если желаешь книгу, к примеру, почитать или приобщиться к древней мудрости светлых в музее на соседнем островке, то пройти можно, раздобыв нужный пропуск. Алисса постоянно там болталась в надежде свести тесное знакомство с Шером, но до этого дня девчонке удавалось любоваться своим героем лишь издали с широких надежных мостов, узорной сетью соединяющих все семь островов. И сколько Дюран ни твердил, что Шер наверняка королевской библиотекой пользуется, все было напрасно – девчонка не теряла надежды и почти ежедневно ходила на «охоту».

Но вряд ли бывшему наезднику светят подобные экскурсии. Скорее всего, отволокут его… хм, сопроводят в отдел дознания на одном из островов стражей. Хорошо бы в тот, что для светоносных, расположенный на седьмом из островов Совета. Хотя и туда парню совершенно не хотелось. Да и что он им объяснит? Дескать, я ни при чем, во всем ваша алира виновата. И ему за это сразу благодарность поперек ребер выпишут.

В общем, всю дорогу до ближайшего портала четвертого уровня Дюран был мрачнее тучи. Ничего умного или хотя бы хитрого ему в голову не приходило. В отличие от Лиски он был честным и прямолинейным парнем, даже алире высказал, что он о ее авантюрах думает. Практически открытым текстом, придержав лишь самые нелестные высказывания. Правда, наедине и шепотом. Но это ведь не обман, так, небольшая предосторожность. И хотя идти было недалеко и стражи даже транспорт не стали использовать, парень успел основательно себя накрутить.

Хорош был бы герой, на тюремной карете разъезжающий. И даже не магической – ниже второго уровня в целях экономии магический транспорт не использовался. Да и на первом-втором уровне был весьма редок, отчего светоносные вовсю изгалялись, украшая свои конные экипажи. Но, как слышал Дюран, от запасного портала на королевском острове до замка регулярно ходит настоящая летающая платформа, доставляющая различные товары и обленившихся слуг. Подобные платформы, способные вместить даже дракона, были между всеми уровнями, но передвигались исключительно вверх-вниз и включались крайне редко. По островам же изволь передвигаться на своих двоих, коли на лошадку не заработал. Или хотя бы на извозчика.

Привыкший к полетам на драконе Дюран беготню по уровням считал личным проклятием, но лошадей не признавал принципиально. Впрочем, денег на них все-равно не было.

Шагнув на портальную площадку острова заседаний, Дюран, закусив от напряжения губу, свернул направо, откуда начинался довольно крутой спуск, ведущий к первому пропускному пункту на остров стражей. Но его тут же окликнули:

- И куда это ты собрался? – командир сопровождавшего Дюрана отряда с усмешкой подкрутил усы. – Туда ты всегда успеешь. А пока радуйся, наша прекрасная алира тебе работу нашла.

- Алира? – Дюран в панике едва не схватился руками за голову. – Да что эта поганка еще выдумала?

К счастью для себя, последнюю фразу он произнес лишь мысленно. Но тревогу это все равно не снизило.

На портальной площадке острова заседаний было малолюдно. Зрители давно разбрелись по своим островкам. И смотритель в компании пары стражников скучал на открытой веранде, уже давненько пристроенной к портальной станции. А рассыпавшиеся по полу карты стражи, сопровождающие Дюрана, солидарно не заметили. А мальчишки-посыльные, дремавшие на крылечке, радостно подскочили, но работы для них не нашлось, как и для извозчиков, пасущихся при каждой портальной станции. Охрана потащила… хм, вежливо сопровождала парня в глубь острова, где размещались различные государственные учреждения, в данный час уже не работающие, но, похоже, вели Дюрана вовсе не туда.

Миновав мостик, где потребовали предъявить пропуска, они вышли к публичной библиотеке, перед которой раскинулся большой тенистый парк с роскошными ухоженными аллейками, деревянными скамеечками и разноцветным фонтаном, управляемым магией. Дюран уже бывал здесь – Алисска как-то притащила, часа три с ним под ручку гуляла, Шера выслеживая, но так и не дождалась. А Дюран с того раза зарекся даже близко к библиотеке подходить. И вот нате.

Парк они миновали быстрым шагом, а за углом, куда доступ простого люда был ограничен, высокие деревья сменились мелким декоративным кустарником, лабиринтом дорожек и огромной поляной, а новый широкий мост (с усиленной проверкой документов) привел наконец на королевский остров, где Дюран и не надеялся оказаться.

Неподалеку от моста была почти обычная портальная станция (маленькая и без вездесущих извозчиков) и широкая дорога, ведущая на задний двор замка, куда и ползла та самая летающая повозка, нагруженная разной снедью и спешно спрыгивающими на землю поварятами. Погрозив мальчишкам пальцем, стражник подтолкнул Дюрана к другой дороге, огибающей замковый парк.

На большой поляне, по краям которой притулились конюшни и большой деревянный загон, Дюрана поджидала целая компания во главе с самим Сиятельным и его противной дочкой. Век бы ее не видеть! Но кое-что привело парня в полнейший восторг. Вернее, кое-кто. Большой, серебристо-зеленый, чешуйчатый. Недовольно пофыркивающий и переступающий с одной лапы на другую.

Дюран, сам того не осознавая, призывно свистнул, словно бы перед ним был его Урррс, погибший больше года назад. Нет, ничего трагичного тогда не было. Дракон просто ослаб от старости и недостатка магии. И как бы Дюран не подпитывал его, отдавая почти весь свой магический запас, который, если честно, был не так велик и восстанавливался весьма медленно, Урррс долго не протянул. Ушел он тихо, во сне. Этот же дракон был полон сил и, судя по размерам и наростам на шее и хвосте, очень молод. И очень зол.

Но на свист, к удивлению наездника, драконеныш ответил. И тонкую струйку магии радостно принял, а после и вовсе в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и, жалуясь (и обдавая парня теплым паром), положил голову ему на плечо.

- Фрррр! – заявил мелкий и чешуйчатый.

- Фрр! – поддакнула ему Измира. – Вот видишь, отец. А ты сомневался.

- Ты права, - усмехнулся Сиятельный, - исключительно быстрая привязка.

- Ага, - алира подхватила отца под руку, - они просто созданы друг для друга. Ты же не будешь теперь наказывать Свиррчика? Тем более что он меня спас!

- Хорошо, - криво улыбнулся Пра-Кси-Он. – Наказывать Свиррка я не буду. Но чтобы с сегодняшнего дня на наших островах и лапы его не было!

- Ну, папочка! – взмолилась отчего-то разлохмаченная алира. – Мне же без него скучно будет!

- Без того или без этого? – рассмеялся Сиятельный, указав подбородком в сторону тесно обнявшейся парочки.

Дюран фыркнул и спешно спрятал возмутительно непочтительное лицо на шее своего нового дракона. За него парень готов был простить алире все ее шуточки с конкурсом. Да что там, он готов этот конкурс даже выиграть, лишь бы Свиррка не отобрали.

- Без обоих! – хитро улыбнулась наглая девица.

- Так что, конкурс можем уже заканчивать? - Пра-Кси-Он иронично изогнул левую бровь. – И назначать день свадьбы.

Не успел Дюран испугаться, что его глупые мысли вот так вот запросто готовы сбыться, как алира гневно захлопала на отца ресницами:

- Нет, ты что! А как же остальные кандидаты? Не можем же мы лишить их последней надежды! Ты только посмотри, как он расстроен!

Дюран вслед за Сиятельным послушно посмотрел на спрятавшего лицо в ладонях Шера.

- Да ладно, - хмыкнул Сиятельный. – Уж кому-кому, а этому прохиндею я точно не верю. А ну живо все с глаз моих долой!

- Папуль, - девчонка капризно надула пухлые губки, - ну куда ж мы с драконом-то побежим?

- Эх, совсем от рук отбилась! – тяжко вздохнул Сиятельный и, прихватив всю свою свиту, отправился по важным делам.

Остались только старик Смотритель, хорошо знавший и не очень-то жалующий Дюрана, и Кли-Шер, имеющий на него же какие-то свои хитрые планы.

***

Очередной отборочный тур стремительно приближался, неумолимо притягивая за собой и день неизбежной свадьбы, а Измира до сих пор не определилась. Может, и впрямь, Кли-Шера выбрать? Он, конечно, вредный несносный зануда, но зато с ним Измира точно не соскучится. А вместе с ней Сиятельный Пра-Кси-Он, Совет и весь Алэрт в целом. Впереди еще три отборочных тура и конкурс. Но вряд ли алира встретит там кого-то подходящего. На неземную любовь девушка не особо надеялась, тем более с кем-то из низших. О чем с ними вообще говорить-то? Хотя, стоит признать, Дюрак весьма забавен.

Немногословный, честный (временами), открытый парень быстро сдружился с алирой и так вдохновился своей новообретенной работой и любвеобильным драконенком, что трещал почти без умолку, стоило Измире присоединиться к их развеселой компании, куда всенепременно внедрялась его хитрющая сестрица и компаньон по конкурсу Кли-Шер, которого девчонка пожирала таким голодным взглядом, что алира почти простилась с мечтой позлить батюшку собственным мужем.

Шер демонстративно не замечал этих взглядов, но так самодовольно ухмылялся, что мечта окончательно истаяла и развеялась легким дымом. Измира оценивающе присмотрелась к Дюрану, но и эту кандидатуру пришлось исключить. Мало того, что парень смотрел только на своего дракона и говорил только о нем, так еще и в присутствии высших мира сего (кроме Измиры и Шера) почтительно замолкал, старательно изображая верноподданнические чувства. Очень старательно. Измира так и не смогла его раскусить - то ли он и впрямь такой скромный, то ли чересчур хитрый. Но к Измире он относился исключительно, как к другу, а стоило рядом оказаться посторонним, как к пресветлой алире. Толку-то от такого мужа! Зато наездник он от бога.

За три дня он не только полностью слился со Свиррком (хотя обычно аурные нити синхронизируются не раньше полугода тесного общения), но и сподвиг драконыша на первый в его жизни полет. И напрочь разрушил любимый Измирин балкон, куда уставший Свиррк не далее, как вчера попытался приземлиться, а потом, испугавшись, помчался прятаться за спину Дюрана. Выглядело это до того забавно, что даже Сиятельный, оторвавшись от дел и явившись на шум, расхохотался от души и велел выделить парню одну из комнат гостевого домика, куда тут же заселился Кли-Шер на вполне законных основаниях и Алисска втихаря ото всех. В разные комнаты, разумеется. Хотя кое-кто очень даже на одну рассчитывал. А бедняга Свиррк протоптал целую тропу, не зная, кого он теперь больше любит – Измиру или своего наездника, так и бегал от дворца к гостевому домику, а то и к порталу, стоило кому-то из любимчиков там скрыться.

Правда, сама Измира пользовалась порталом лишь дважды – один раз в библиотеку. Спуститься в тайные ходы не удалось – помимо Элизы к алире были приставлены два охранника и преисполненная собственной важности целительница. Пришлось довольствоваться поиском информации. Но о подобных видениях с котами и посторонними мальчишками ничего не было. Оставалось надеяться, что другие полки и большее количество свободного времени дадут свои результаты.

А второй раз Измире удалось выбраться из домашнего лечебного заточения на торжественное открытие второго отборочного тура, вернее, начало регистрации. К отборочному туру будет допущено сорок четыре человек, из которых Измире предстоит выбрать одиннадцать. Еще бы знать, как это сделать? Впрочем, задача у Эри-Стена куда как сложнее – на центральной площади второго уровня собралось не меньше пятисот человек. И если хотя бы каждый пятый подаст заявку, ведущему не позавидуешь. Как, впрочем, и самой Измире.

Может, через одного выбирать?

Или просто первых одиннадцать взять, а остальные свободны?

Так ведь шум наверняка поднимут.

За оставшийся перед отборочным туром вечер новых идей у Измиры не появилось. Решив, что будет импровизировать, и вдосталь натискавшись со Свиррком, девушка преспокойно уснула. Снился ей наглый рыжий котяра, требующий с нее магическую силу и сосиски. Сосиски даже важнее. Но делиться Измира, «злыдня такая», вовсе не собиралась. На что котяра сердито пушился и стрелял огненными искрами, обещая подпалить ей подушки. И главное, не обманул, зараза такая.

Проснулась Измира от запаха гари, занавески на окне тлели, грозя разгореться всерьез. Спешно выплеснув на них воду из вазы вместе с ее любимыми ромашками, алира выглянула в окно, едва не рухнув с так и не достроенного балкончика, заметила улепетывающего Свиррка, старательно махающего крыльями (научили на свою голову), и поняла, как будет сегодня выбирать претендентов.

С этими радостными мыслями Измира сорвала с окна испорченные шторы и вызвала горничную – прятать компромат и наряжать алиру.

На этот раз отборочный тур решили провести на улице, поближе к народу, так сказать. На большой полукруглой площадке вместо магического экрана установили широкий подиум.

- Ой как много участников! – Измира умиленно всплеснула руками. – Я даже не знаю, как выбрать. Хотя нет… - алира сделала вид, что призадумалась, - знаю. Выбор осуществит мой друг.

Девушка небрежно взмахнула руками, указав на маячившего вдалеке наездника и прячущегося за его спиной дракончика.

- Ваш друг светоносный Дюр-Ран? – уточнил ведущий, проследив за ее взглядом и изрядно струхнувшим парнем.

- Да нет, конечно же, - алира сообразила, что сморозила глупость, и поспешила исправиться. - Светоносный Дюр-Ран, разумеется, мой друг. Но это не дает ему никаких преимуществ, потому что на конкурсе все равны.

- Просто некоторые чуточку ровнее, - громким шепотом прокомментировал Шер, сидевший в первом ряду рядом с другими претендентами с первого тура.

Лишь Дюран стоял позади всех гостей и участников, потому как приглашенный на отборочный тур Свиррк искренне радовался новым людям, норовя всех обнять и зализать. Народ, правда, отчего-то этим не впечатлился. И пришлось придержать дракончика на припортальной площадке. До поры до времени.

Измира широко улыбнулась язвительному Шеру и всем присутствующим и приглашающе взмахнула рукой:

- О да, некоторые не только значительно ровнее других, но и больше. И мой друг Свиррк поможет мне сегодня с выбором. Надеюсь, в его беспристрастности вы не сомневаетесь?

- И как же он выбирать будет? – опешил ведущий.

- Кого Свиррк поцелует или ткнет мордой, тот и проходит.

- А кого хвостом приложит, - не унимался Шер, - тот, считай, выиграл!

Глава 7

ГЛАВА 7. Странные капризы магической силы

Очередной отборочный тур наконец-то закончился, и надо признать – это было весело. Преисполненный важности Свиррк прохаживался вдоль ряда полностью ошарашенных участников, время от времени громко фыркая, и каждый такой фырк сопровождался облегченным вздохом и радостным воем толпы. Иногда дракон пыхал дымом, и провонявший счастливчик присоединялся к небольшой группе победителей. Хорошо хоть хвостом не бил – народ отчего-то всерьез воспринял шутку Шера, предающуюся из уст в уста. Одиннадцать героев дня отправились праздновать и отмываться от гари, а Измира «заливать горе» в компании Дюр-Рана, Шера и вездесущей Дюранской сестрицы.

Несчастная готовящаяся к скорому замужеству алира отчего-то потеряла голову с первого же бокала шампанского и небезосновательно подозревала, что не только с шампанского, уж больно хитрые рожи ее окружали. Сидели, болтали о разных глупостях, а вот как оказалась в собственной спальне, Измира уже не помнила. И дурной сон не заставил себя долго ждать.

Проснулась Измира от тяжести внизу живота. Вернее, думала, что проснулась. Но все же это был очередной кошмар, ведь вместо родной уютной спаленки она стояла посреди совершенно незнакомого помещения.

Измира едва заметно (все же воспитание давало о себе знать) передернулась – если это сон, то весьма и весьма премерзкий. В захламленной и чертовски тесной комнате остро пахло травами, болезнью и пошедшей в разнос магией. И так знакомо, что Измира, опасаясь рецидива, торопливо запустила собственную диагностику. А получив результаты, перепугалась еще больше – заклинание, отчего-то сработавшее намного легче обычного, показало, что в общем и целом девушка здорова, если не считать намечающейся язвы желудка.

Бред какой-то! Вот уж что-то, а желудок у алиры никогда не болел. Кто ж ему позволит, во дворце-то! За этим строго следили специально обученные люди. Особенно строго после болезни самой Измиры, начавшейся года в два (как некоторые полагают с рождением Свиррка или смертью матери) и достигшей своего пика в восемь лет. И связана эта болезнь была не с какой-то некачественной пищей (или отчего там желудок загибается?), а с пробуждающейся магией.

Измира тогда месяца два в бреду провалялась, а целая куча лекарей пичкала всевозможной горькой гадостью. Может, оттого и желудок заболел? Ага, через четырнадцать лет. Терпеливо он ждал, однако. Или его все ж таки проснувшаяся магия сдерживала.

В Алэрте с этим всегда туго было. Магии отчаянно всем не хватало – и магам, и драконам. Оттого их рождалось все меньше и меньше. И магов, и драконов. И если драконы от рождения владели магией, используя ее для полета и разных хитрых штучек, которых, поговаривают, раньше (до Алэрта) куда больше было, то будущим магам было куда как сложнее. У большинства магия так и спала до конца их жизни, а у немногих счастливчиков (или несчастных бедолаг) она рано или поздно прорывалась наружу. И лучше рано. Чем позже происходил прорыв, тем сложнее было будущему магу. Тело ломало, будто сила и в самом деле пыталась выбраться наружу, разрывая сосуды, внутренний огонь сжигал заживо, перед глазами плыли разноцветные круги (хоть что-то веселое во всем этом!), и голоса слышались. И ладно бы только суетившихся вокруг нянек и лекарей.

Два месяца малышка Измира боролась с собственной силой и держалась уже из последних сил, старательно поддерживаемых противными лекарствами и сидящим у постели Пра-Кси-Оном. Но ничего не помогало. Магии внешней отчаянно не хватало, чтобы пробудилась магия внутренняя. Помог случай. В тот день голоса и головокружение немного отступили, и маленькая алира капризно потребовала солнышка и побольше. И Сиятельный не смог отказать.

В большом плетеном кресле Измира, обложенная подушками, почти утонула. Сиятельный удрал от капризной девчонки уже через полчаса, а вот нянькам деваться было некуда – приходилось бегать то за водичкой, то за яблочком, то за конфеткой, а то и за любимой куколкой. Да не этой, а в синем платьишке. В синем, а это голубое!

И в какой-то момент рядом с малышкой никого не оказалось, чем не преминул воспользоваться Свиррк, с любопытством наблюдающий за этой суетой из-за забора. Его собственные «няньки», присматривающие за последним и долгожданным драконьим детенышем, были не столь ответственны, как Измирины. А уютный (как потом убедилась алира) загон был совсем рядом с королевским садом и сбежать оттуда было нетрудно.

Смешно переваливаясь с лапы на лапу, дракончик перешагнул невысокий для него забор и приковылял к малышке. Одним касанием длинного языка очистил столик от всевозможных пирожных и фруктов, принюхался к ягодному морсу и недовольно фыркнул густым дымом – ну какие же сволочи делают такие узкие горлышки? Затем его заинтересовала сама Измира, которая была тут же удостоена всестороннего облизывания. И жалкие крохи магии, доставшиеся Измире от ее нового лучшего друга, наконец прорвали последний самый прочный барьер, удерживающий ее силу внутри, и взвились в воздух огромным огненным столпом, который очевидцы незаслуженно приписали бедняжке Свиррку. А выздоровевшей новоиспеченной магичке потребовалось несколько дней и не одно ведро слез, чтобы дракончика не отсылали с их острова и позволили им общаться.

И вот сейчас, в этой старой облезлой конуре, Измира словно бы столкнулась с самой собой – восьмилетней, отчаянно борющейся с собственной нестабильной магией.

- Да чтоб тебя! – проворчала девушка.

Организм настойчиво требовал своего, и не прислушаться к его зову было чревато весьма негативными последствиями. Зря, ой, зря пила она это шампанское.

Только вот туалетной комнаты в этой конуре алира не нашла, разве что в закутке за кухней, откуда, собственно, и тянуло болезнью. Но войти туда девушка не решилась и была готова, наплевав на этикет и все правила приличия, воспользоваться стоящим у двери ведром (снаружи вообще улица была!) и даже протянула руку к пижамным штанишкам (интересно, кто ее переодевал?). А опустив туда же взгляд, завизжала от ужаса.

Штанишки были вовсе не ее. И ладно бы только они! Орган (ну тот самый, которым писают) тоже не принадлежал Измире. И ладно бы только Измире! Он вообще женщине не принадлежал! Да и голос был вовсе не приспособлен для визга!

И вот что ей теперь делать?! Ведь трогать же это придется! Иначе ведь…

А в грязных (пусть и мужских!) штанах алире ходить не пристало!

И главное, в обморок-то не упадешь. По той же самой банальной причине!

***

С Алексом явно творилось что-то неладное. И хотя уже больше месяца никаких приступов не случалось, те два случая со странным поведением, галлюцинациями и потерей памяти уже нельзя было игнорировать. И будь у Вейра больше денег, обязательно сходил бы к врачу. Но выигрыш Сандера и удачный приработок самого Алекса удивительным образом куда-то рассосались. И мелкий даже намекал, что это очередной приступ амнезии «бессовестного заклинателя», который куда-то денежки припрятал и не сознается, а может, и вовсе позабыл об этом. И главное, это предположение Сана было чистейшей правдой. По крайней мере, в той части, где припрятал. И где не сознается.

И между прочим, правильно делает, что не сознается. С их уровнем дохода без заначек не прожить. Но это на черный день. На очень черный день. Пускай лежат себе, в тайничке под кроватью. А чтобы память в очередной раз не подвела, заклинатель сам себе отправил письмо с подсказками, а поскольку тариф он выбирал самый дешевый, то и шло письмо из одного района города в другой больше недели. Вейр внимательно читал его, насмешливо фыркал, понимая, что ничегошеньки не забыл, делал дописки и отправлялся в новый район, чтобы его отправить.

Но все же те два странных случая настораживали. И если в первый раз с ненормальным поведением Алекса столкнулся только Сандер (элементали не в счет), то во второй раз свидетелей было куда больше. Отключился Вейр-старший в школе Сана, аккурат во время дискуссии. Последнее, что Алекс запомнил, его пытаются демонстративно унизить, требуя пересказать седьмой том истинных приверженцев света, какой-то там пункт. И все - темнота, духота и отчаянные попытки сдержать рвотные позывы. Под спиной что-то мягкое и большое, ничем не напоминающее неудобный узкий стул, доставшийся Вейру в актовом зале школы.

Сжав ноющие виски и откинувшись на спинку, похоже, все-таки дивана, парень устало прикрыл глаза. И либо уснул, либо отключился, ибо со слов Сана прошло не меньше получаса, за которые новый «светлый Алекс» размазал оппонентов по стенке, тогда как Алекс настоящий был свято уверен, что провалялся он на том диване не больше пары минут.

И вот что это такое было? И ладно бы просто видения, это еще как-то можно было бы понять, но видения массовые и, что совсем уж удивительно, непонятно откуда взявшиеся знания. Если честно, Повелитель элементалей полиглотом не был, являясь хорошим, но крайне узким специалистом, и историей, причем древней, не интересовался. А тут приверженцы света, заповеди…

Но жизнь, бьющая ключом, и в основном по голове, не позволила долго над этим задумываться. Навалилась работа (нудная и малооплачиваемая), подошло время оплаты квартиры, учебы Сана за следующий год и мелких (а иногда и не очень) долгов. Неудивительно, что отложенные на жизнь деньги быстро закончились. Хотя Сандер был с этим категорически не согласен, постоянно подтрунивая над «болезнью» старшего брата. И даже в последние три дня, когда слег с высокой температурой, слабостью и сильными, хоть и кратковременными судорогами, не оставлял своих шуточек. Только вот обижаться на них Алекс прекратил, не до того было.

Малышу становилось хуже с каждым днем. И даже распотрошенная заначка и приглашенный лекарь не помогли. Выписанные микстуры и обдувающий лицо Сана Ветерок на время сгоняли температуру, парнишка улыбался, шутил, с трудом проглатывал приготовленную Алексом куриную похлебку и вновь терял сознание. Всполох тоже старался приносить пользу, пытаясь тянуть из мальчишки жар. И это тоже помогало, и тоже на время. А когда Алекс пытался подпитать брата своей силой, того выгибало дугой, внутреннее пламя взметалось вверх, и заклинатель спешно отступал, а после и вовсе прекратил эти попытки.

Последняя ночь далась Алексу (не говоря уже о Сане) особенно тяжело. Уставший Ветерок даже развоплотился, вернувшись к матушке-стихие для восстановления, и Алексу приходилось пить кофе кружку за кружкой, чтобы не уснуть. Мокрая тряпка на лбу мальчишки без помощи Ветерка сохла в считанные минуты, и заклинатель боялся, что стоит ему забыться сном, как случится непоправимое. Так и мотался всю ночь – закуток Сана, ведро с водой, кухня, старое продавленное кресло или колченогая табуретка у постели мальчика, и вновь по кругу.

Правда, очередной круг дал сбой на этапе кресла (эх, надо было его исключить). Отключился Алекс под утро, вроде бы лишь на мгновение прикрыл глаза и…

Проснулся от острого желания посетить туалет, и даже необходимость в темноте пересечь крышу и спуститься на этаж ниже до общей уборной не смущала. Обычно по ночам проделывать этот длинный путь было лень, и Вейр (без разрешения арендодателя) оборудовал маленькую коморку на крыше с ведром, удобным стулом с дыркой и подвесным умывальником, а также совершенно несогласованной дыркой в полу, ведущей в одну из труб канализации. И организовал вентиляцию и поступление воды, договорившись с элементалями низших уровней. Ветерок категорически отказался этим заниматься.

Только сейчас казалось, что ведра (уже довольно полного) не хватит. И придется идти вниз. Зря, ой, зря он пил столько кофе!

Поднявшись с кровати и вяло подивившись этому, Алекс, словно элементаль в колесе заклинания, поплелся к двери, толком даже глаза не раскрыв, пересек крышу и, сообразив, что вниз уже не успевает, свернул к коморке. Попытался открыть куда-то исчезнувшую дверь и… рухнул в бассейн, с ужасом поняв, что в туалет уже не хочет.

С изумлением распахнув глаза, парень рывком выбрался на кафельный бортик огромного и очень теплого бассейна, ругаясь на чем свет стоит и мимоходом любуясь изображенными на стенах купальни драконами и большими напольными вазами с изрядно воняющими… хм, благоухающими букетами. И резко развернулся, услышав за спиной:

- Что с вами, принцесса?

- Кто принцесса? – опешил заклинатель, уставившись на яркую пышногрудую и чем-то очень взволнованную брюнетку. - Я?

- Ну не я же! – фыркнула красотка, сонно потягиваясь и поправляя белый кружевной передник.

Алекс принялся спешно оглядываться, но вместо ожидаемого собеседника, вернее, собеседницы красотки, обнаружил по правую руку от себя… высоченное под потолок зеркало. И вместо самого Алекса отражалась там еще более роскошная девица – светловолосая, стройная, с такими аппетитными формами, что руки парня сами собой потянулись и сжали восхитительную грудь, обтянутую мокрой короткой пижамной маечкой.

- Мать твою?! – заорал он, только сейчас сообразив, что это его руки, и его… хм, грудь. - Этого же тут не было!

- А, по-моему, уже лет шесть как было! – заявила черноволосая нахалка и с искренним упоением вслушалась в последовавший за ее словами монолог. – И где это вы такого наслушались, моя госпожа? Боюсь, Сиятельный этого не одобрит!

- Чего?! – прорычал заклинатель, добавив пару фраз, услышанных от благодарных клиентов, еще больше впечатлив растрепанную красотку.

- А я ведь говорила вам, госпожа алира, поосторожнее надо с Шером быть. Он наверняка вам что-то подсыпал.

- Что? – машинально спросил Алекс, тут же сообразив, что.

Такого мощного похмелья у него уже давно не бывало. С академии, наверное.

Правда, вспомнить, когда он успел так напиться, парень не сумел. Не могла же та пара капель коньяка в кофе вызвать столь забористые сны. Но раз уж вызвала…

- Хватит мне указывать! – включился в игру-сон заклинатель. – Иди вон… воду в бассейне смени!

- Так вечером только меняли, - возмутилась… хм, служанка.

- И что? – капризно (раз уж он принцесса!) изрек парень. – Пусть еще раз поменяют!

Не признаваться же, что он там, в бассейне, наделал. И кстати…

Алекс стянул с себя мокрую пижаму, ничуть не стесняясь изумленной черноволосой галлюцинаций и разглядывая в зеркало светловолосую. Он, конечно, частенько перед сном воображал себе разных пышногрудых красоток, запрыгивающих в роскошную мягкую кровать и величающих его королем.

Королем, а не принцессой!

А уж сиськи с огромной аппетитной задницей он себе и в самом страшном эротическом сне не отращивал.

Хотя надо признать, девица чудо как хороша. И фигурка (стройная и изящная), и мягкие пухлые губки (сейчас восхищенно приоткрытые), и огромные голубые глаза в обрамлении пышных ресниц, и длинные золотистые волосы, мокрые и интимно жмущиеся к телу, и даже маленький острый носик, недовольно вздернутый. И… еще немного, и у него встанет. Встало бы, если бы было чему вставать.

На этой горестной ноте Алекс в отчаянии взвыл, как-то разом осознав, что ничегошеньки-то ему это не снится.

Так, не будем паниковать. Это сон, просто сон. После которых некий излишне самостоятельный орган напоминает, что секс должен быть ярким, бурным и желательно регулярным.

Несчастный заклинатель с преогромным удовольствием ущипнул сам себя (да такие попки просто созданы для того, чтобы их щипали!), но так и не проснулся. Не проснулся он и во второй раз, и в восьмой, а в девятый его перехватили за руки и возмущенно прошипели на ухо:

- Вы что творите, принцесса?! Синяки же будут!

- И что? – Алекс в раздражении оттолкнул черноволосую. – Не смогу предъявить товар лицом? То бишь, жопой!

- Ужас какой! – всплеснула руками девица, только вот яркие зеленые глаза смеялись. – Так и представила, как вы предъявляете товар лицом или хм… на следующем отборочным туре.

- Каком еще туре? – парень послушно облачился в протянутый девицей теплый уютный халат до самых пят и даже позволил завязать поясок на талии.

В принесенные тапочки с помпонами влезал уже сам – не хватало еще, чтобы девчонка перед ним на коленях ползала.

- В отборочном, каком же еще! – такая самостоятельность, если и удивила красотку, то вслух говорить это она не стала, лишь укоризненно покачала головой. – А потом, как все женихи соберутся, можно уже и сам конкурс начинать.

- Еще и конкурс какой-то! – пробурчал Алекс, смиряясь со своей незавидной участью и глубоким креслом, куда его усадила красотка, почти силком вытолкав из зала с бассейном.

Рядом на круглом столике, накрытом белоснежной скатертью, уже стояло блюдо с сахарными булочками и пирожными и стакан молока. Алекс бы предпочел коньячка или ликера и желательно такой же стакан, на худой конец вина (дамы вроде как вино предпочитают), но в два глотка выпил что дали и закусил, не особо вникая чем.

- Эх, я бы от мяса не отказался… отказалась, - пробурчал он, запихивая в рот что-то противно сладкое. – С картошечкой!

- Мясо? – опешила черноволосая. – С утра?!

- А что, - пожал плечами заклинатель, - мы с Саном частенько… Хм, а что принцесски по утрам что-то особенное жрут?

- Жрут? – красотка укоризненно нахмурила брови. – Я прекрасно понимаю ваше возмущение, госпожа Измира, и ваш протест, но боюсь, вы переигрываете. Еще и при посторонних, - она кивнула в сторону потянувшихся к бассейну уборщиков, поклонами приветствующих «прекрасную принцессу» и «госпожу Элизу». – Вы должны соответствовать пресветлому образу алиры.

- Мясо принесешь буду соответствовать, - усмехнулся заклинатель, - хоть принцессе, хоть алире, хоть черту лысому!

- Вообще-то, - фыркнула девица, - это одно и то же. Алира – это ненаследная принцесса. Она же черт в юбке, - последнюю фразу она произнесла громким шепотом, вроде как и себе под нос, но не услышать невозможно.

Какие, однако, здесь слуги бессовестные!

И наследство зажали!

- И ничего не зажали, - покачала головой Элиза, видимо, от расстройства Алекс принялся излагать мысли вслух. – Замуж выйдите, и весь Алэрт в свое распоряжение получите!

- Так-таки весь? А мужа мне куда девать? Наверняка ведь эта скотина всем править будет!

- Ага! – красотка уже откровенно смеялась. – Но при правильном подходе и хорошей жене из любого Сиятельного можно веревки вить. Вам еще повезло, что у вашего отца жены нет и братишка у вас не родился. Тогда бы точно без наследства осталась!

- Да к черту наследство! Мясо неси!

- Хорошо, - Элиза заговорщицки подмигнула Алексу, - скажу, это для Свиррка. Он в последние дни поподжаристее предпочитает. Но фруктовый салат съесть все же придется!

Пока черноволосая шуршала на кухне, Алекс успел осмотреть спальню и сменить трусы. И вовсе не потому, что хотелось рассмотреть красотку получше. Просто в мокрых трусах сидеть уж очень неприятно. Может, конечно, принцессам и не пристало самим переодеваться. Им, насколько помнил Алекс, много чего не пристало, но он-то ведь умный современный человек. Не эксплуататор какой-то! Зачем служанку лишний раз гонять, когда можно самому. Тем более с такой-то попкой! Ух!

Хотел и платье надеть, только вот определиться не смог. Женщинам вообще с одеждой сложно определяться, особенно, когда платьев этих целая комната за едва заметной дверцей. Но Алекс, как мужик, подошел к этому делу рационально – что первое под руку попало, то и берем. Но не тут-то было. Разобраться, как это зеленая жуть надевается, не вышло. С синим тоже не повезло. Как и с фиолетовым. К красному заклинатель не стал даже подступаться, завернулся в халат и, недовольно поджав пухлые губы, плюхнулся в кресло.

А вскоре и Элиза вернулась с большим подносом с фруктами, сыром и прочей ерундой, а следом за ней в спальню вплыл огромный чан, сладко благоухающий хорошо прожаренным мясом. Два дюжих охранника с трудом подкатили «лакомство», которого Алексу хватило бы не на один месяц, к окну. Колеса тележки застревали в густом ворсе ковра, парни старались, пыхтели, но не забывали улыбаться и кланяться. И сально облизывались, когда думали, что Алекс их не видит.

И хотелось бы думать, что виной тому умопомрачительный запах мяса, а не кое-чьи прелести, обтянутые халатиком.

Алекс в последний раз глянул в отполированный бок кофейника и, усмехнувшись, решил простить наглецов, чисто из мужской солидарности.

Парни удалились, за неимением лучшего ущипнув Элизу, а «Измиру» «возмущенная» горничная утащила одеваться. К счастью, делать заклинателю ничего не пришлось. Горничная выбрала платье - надо было сразу светло-голубое брать! – споро натянула его на ладную фигурку алиры, где нужно подколола, что нужно зашнуровала. С прической она возилась дольше, а мясо тем временем бессовестно стыло. Хорошо хоть лицо раскрашивать не стала, а это (жила с ними как-то одна красотка) могло затянуться надолго. Затем на финишной прямой к вожделенному завтраку пришлось преодолеть фруктовый салат и пирожок с вишней.

А когда Алекс уже занес руку, предвкушающе облизываясь, окно с треском бьющегося стекла распахнулось, и чешуйчатая когтистая лапа коварно покусилась на самое святое.

Кстати, а принцессам положено падать в обморок при виде разных чудищ? Или стоит шарахнуть его вон той стойкой для цветов?

Эх, как же мало он знает о принцессах!

Но пару кусков мяса Алекс все же спас.

И наградой за этот подвиг стали круглые от изумления глаза красотки Элизы.

Алекс едва удержался, чтобы не ущипнуть ее. Щипать себя было чертовски больно, хотя и приятно.

Дожевав последний кусочек и старательно промокнув губы кружевной салфеточкой, парень невинно похлопал ресницами (ведь все принцессы так делают!) и надул губки. Еще и ручки на коленях, как послушная девочка сложил.

- Очередной приступ, ага, - понимающе усмехнулась горничная и поспешила укатить столик, даже не заметив, что оттуда пропал один из ножиков.

Кстати, на фига их туда аж четыре штуки положили?

И подвязки, как оказалось, не только чертовски эротичная, но и очень полезная вещица.

В окно вновь пролезла чешуйчатая воровка, когтисто пощелкала в пустом тазу и разочарованно исчезла, уступив место обиженно фыркающей паром морде.

- Уффф! – сказала она и, высунув длинный раздвоенный язык, попыталась слизать с лица Алекса всю с таким трудом нанесенную туда краску.

Алекс и не представлял, сколько усилий на это требуется. Не на смазывание, разумеется, на покраску. Он, помнится, всю их каморку на крыше быстрее покрасил, чем Элиза один принцессин глаз.

Увернувшись, заклинатель покровительственно похлопал ворюгу по носу, позволил дружески прикусить свою ладонь, ничуть не испугавшись. Если даже горничная преспокойно на эту тварь реагирует, то отважным Повелителям элементалей ссать уж точно не пристало.

Тварь помотала мордой, с трудом протиснувшейся в окно – а меньше нужно чужое мясо жрать! – и вдруг замерла, скрестив на заклинателе возмущенный взгляд огромных зеленых глаз с вертикальным зрачком.

- Уфффффф! – теперь это прозвучало обвиняюще-недовольно и несколько обиженно, словно бы это Алекс упер у него из-под носа целый таз мяса.

Или это тварюга те два выхваченных куска припоминает?

Заклинатель протянул руку, но больше погладить себя дракон (кто бы знал, что они действительно существуют!) не позволил, обгадил парня едким дымом с ног до головы и, гневно шарахнув на прощание хвостом по изрядно вздрогнувшей стене замка, величественно удалился в глубь парка с на удивление широкими дорожками и невысокими кустиками, за которыми то тут, то там виднелись небольшие домики.

Перегнувшись через подоконник, Алекс любовался чешуйчатым красавцем – светло-изумрудный с темно-зеленым напылением, словно бы наползающим на дракона с кончиков крыльев и хвоста. А еще от наростов в основании шеи, поднимающихся над головой в виде короны, вниз к хвосту били узоры серебристых ветвящихся молний.

Почти сразу свернув влево и миновав парк по самому краю, попутно передавив часть кустов и полакав воду из фонтана, дракон нырнул в узкий проход в высоченной зеленой стене и исчез из глаз, разве что острые зубцы «короны» еще виднелись.

- Ух ты как вымахал! – восхищенно воскликнули за спиной Алекса. – Вот что значит наездника завести. Так, глядишь, и полетит со дня на день.

- Я бы тоже не отказал… ась! – в последний момент исправился заклинатель, мечтательно присвистнув.

Неплохая все же жизнь у принцесс – одевают, причесывают, мясом кормят, на драконах полетать можно. Еще бы сиськи убрать да Сандера сюда забрать и можно жить.

Правда, вспомнив о брате и обругав себя последними словами за черствость, парень изрядно погрустнел. И в очередной раз ущипнул свою аппетитную многострадальную попку. Но так и не проснулся.

И чем больше времени проходило, тем больше ему казалось, что вовсе это никакой не сон. И если он здесь подрабатывает принцессой, то настоящая Измира сейчас обживает его с Саньком убежище.

Только вот умеют ли алиры варить кашу, мыть посуду и ухаживать за больными…

- Вымыть посуду?! Я?! Да ты не охренел часом?! – возмущенно зашипела Измира, бесцеремонно откинув этикет и припомнив науку беспризорников. – Кто больной?! Ага, щас! Да у твоего наглого кота и то совести больше! Мы о чем договаривались? Я варю эту гадость, а ты посуду моешь. Вот иди и мой. Чего-чего? Ты пострадал, когда ел эту гадость? Да как ты смеешь хаять мою божественную стряпню! Кто сказал «гадость»? Я? У тебя еще и со слухом проблемы? Я сказала: «Я готовлю восхитительную и даже съедобную прелесть, а ты моешь посуду»! А ты, наглость рыжая, будешь к мелкому подлизываться, подкармливать больше не буду. Ишь, отожрался на чужой магии!

Глава 8

ГЛАВА 8. Милые семейные будни

Измира плюхнулась в кресло-качалку, возмущенно скрипнувшее от такого святотатства, и осторожно поерзала устраиваясь поудобнее. Прошел почти месяц, а к новому телу девушка так и не привыкла, да и местная мебель была весьма хлипкой, о чем алира постоянно забывала. Как и аккуратнее надевать и застегивать штаны в одном определенном месте, ни раз дававшем о себе знать острой болью.

Нет, Измира хотела, конечно же, стать парнем. Но ведь не так же буквально.

Правильно говорят, нужно мечтать осторожнее – некоторые мечты имеют обыкновение сбываться. Самым поганым образом.

Вот все эти боги перепутают – нет бы дать бедной Измире все права и привилегии мужчин, не подсовывая это неудобное и совершенно неуютное тело!

Припомнив свои первые минуты в этом мире, девушка усмехнулась, едва удержавшись от смеха. А намывающий посуду мальчишка недовольно поджал губы и зашоркал щеткой быстрее, показав кулак то ли «брату», то ли примостившемуся на его… ее коленях «коту».

Правда, при их первой встрече все было не так и весело.

На громкий визг низким мужским голосом выскочил полураздетый всклокоченный мальчишка с колченогой табуреткой наперевес.

- Братишка, держись! А ну пошли отсюда! – свирепо прохрипел он, замахиваясь своим грозным оружием. Заметив визжащего «брата», парнишка окинул взглядом комнату, выронил табуретку и устало отер испарину на лбу. – Алекс, ты чего?

- Алекс?! – Измира аж воздухом подавилась. – Какой еще Алекс? Что вы со мной сделали?

- Мы? – опешил мальчишка.

А роскошный рыжий котяра распушился еще больше, выгнул спину и злобно зашипел, стреляя в девушку мелкими, но чертовски болючими искрами. Резкий порыв ветра яростно раскрутил лепестки цветка-флюгера. А в раковине забил-забурлил небольшой фонтан.

- Вы чего? – мальчишка изумленно распахнул глаза, согнулся в приступе сильного кашля и попытался нашарить рукой откатившуюся далеко в сторону табуретку. – Это же Але…

Договорить он не успел, мешком повалившись на пол.

Измира попыталась его поймать, но запуталась в собственных ногах, потеряла координацию и шлепнулась рядом, едва не пропахав носом длинную дорожку в видавшем виды полосатом половике. Но быстро cгребла в кучу свои конечности, мальчишку и сунувшегося под руку кота и потащила всю эту кучу на кровать, ругая себя последними словами.

Как, ну как она могла этого сразу не заметить?!

Целительница из нее, конечно, так себе, несмотря на все старания учителей. Но вот с диагностикой никогда проблем не было. И мастер Эйтор ее всегда хвалил и даже за дело, а не потому что алира. И сейчас бы пришел в священный ужас: не понять, не почувствовать очевидного – это верх непрофессионализма. А Измира почти что дипломированный маг. Собственно, экзамены она уже как год назад сдала и теперь занималась углубленным изучением магии огня (и втихаря иллюзий), а вот с выдачей кольца свободного мага дела отчего-то пока не складывались. Наверняка без папочки не обошлось. Она и сами экзамены из него почти полгода выревывала. А тут кольцо. Хотя отец прав: какой свободный маг захочет добровольно замуж выпихиваться.

И какой свободный маг не заметит пробуждение чужой силы? Наверное, только такой безмозглый, как Измира. Сама ведь через это прошла. Сама, как и этот несчастный мальчишка, сгорала изнутри, не в состоянии выдержать подобного напора. Ведь чем больше сила, чем выше потенциал будущего мага, тем сложнее проходит процесс пробуждения силы.

Говорят, раньше, до войны, маги рождались, уже наделенные силой, им не приходилось проходить через ужасы пробуждения. У новорожденного можно было сразу понять и оценить будущий потенциал. И правильно растить и воспитывать. Учить контролю с малолетства. По крайней мере, в закрытой секции библиотеки (куда Измира пробиралась в тайне от отца и его Советников, единственных, кто туда допускался) нашла справочник юного мага со смешными детскими картинками. А в одном из целительских фолиантов завалялся обрывок старинного письма – несколько страниц, без начала и конца. И среди абсолютно бессмысленной информации о жизни знакомых автора и получателя письма обнаружилось кое-что интересное.

Автор письма был магом воздуха и описывал одну из атак темных. В тот день в их сторону полетело нечто весьма и весьма мощное и опасное. И что самое плохое, совершенно не оформленное внешне. Разные огненные стрелы или воздушную плеть, маги светлых отбивали на раз. А тут в их сторону несется огромная опасность, которая ощущается почти физически, но непонятно, как ей противостоять. В итоге они сплели силовой магический щит, объединив силы всех пяти магов их отряда. Выжил только один. Потому, что успел из последних сил сплести вокруг себя мощнейший и непроницаемый воздушный кокон, почти в ноль вычерпав собственный резерв.

Больше месяца маг провалялся то ли в больнице, то ли без сознания (этот кусок совсем истлел), и потом столкнулся с очень странной проблемой. Его медленно, но верно восстанавливающаяся магия оказалась заперта изнутри. Поначалу маг грешил на собственный кокон, что-то в его ауре нарушивший, но, когда к нему с тем же вопросом обратился его друг, которому как раз и писалось это письмо, стало ясно, что случилось что-то страшное. Опросив окружающих и собрав витающие в воздухе слухи, маг пришел к выводу, что темные применили один старинный кровавый ритуал, запирающий магию. Маг когда-то читал об этом ритуале, а главное, о побочных массовых эффектах и очень надеялся, что ошибся. И если у взрослых опытных магов был шанс вернуть запертую магию, то у детей она могла не проснуться никогда. И самое худшее, распространялось это проклятие быстрее ветра.

И вот сейчас незнакомый мальчишка корчился от боли, сражаясь с чертовым проклятием и собственной просыпающейся магией. А Измира практически ничего не могла сделать.

Пока в голове проносились невеселые мысли, руки действовали сами по себе. И пусть целительница из нее паршивая, но все же опыт какой-никакой есть. К настоящим больным учителя алиру, разумеется, не допускали, предлагая залечивать мелкие синяки и ссадины прислуги, как Измире казалось, посаженные исключительно ради этих уроков. Зато у беспризорников, к которым алире изредка удавалось вырваться, практики было хоть отбавляй.

Согнав с кровати шипящего и царапающегося кота и в излюбленных выражениях все тех же беспризорников объяснив ему, что мешать лечению не следует, девушка уложила мальчика поудобнее и влила в него первую порцию силы, с ужасом поняв, что этой самой силы ей отчаянно не хватает.

Чертов Алекс, тело которого ей досталось, не был магом в полном смысле этого слова. Удивительно, что вообще сумел вызвать элементалей, сразу же обнаруживших подмену и злобно на нее косящихся.

Уснула Измира уже на рассвете, проклиная чертову ночь, чертову магию, чертовых элементалей, нагло лезущих под руку, и весь этот чертов мир вкупе с так некстати исполнившимися мечтами. Выхаживая мальчишку, алира так устала, что даже внимания не обратила ни на жесткую постель, ни на не совсем чистое белье, ни на плюхнувшегося поверх кота, то ли следящего за девушкой, то ли подпитывающего ее силой.

Окончательно запутавшись в котах-элементалях и парнях-девушках, Измира постановила считать-называть себя «девушкой», пусть с несколько альтернативными особенностями организма, а элементаля исключительно одаренным «котом». Сандер, временами приходивший в себя, хихикая, согласился с этими выводами и в красках описал, как это будет выглядеть, когда Измира явится на работу Алекса.

Он, кстати, на удивление спокойно воспринял объяснения Измиры – «а черт знает, как я сюда попала!», смирившись с ее присутствием и даже поблагодарив за помощь на диспуте. Мальчик был слишком слаб, чтобы вникать в магические выкладки межмировых переходов, да и сама Измира сильно сомневалась, что она сумеет это вычислить. В магической теории она была не сильна, хотя и старательно заучила все, что от нее требовали учителя. Но теоретик из нее был так себе. А вот с практикой дела обстояли получше. Правда, стоило признать, что практика хватать руками непонятные магические шары была глупой затеей. Но и весьма, и весьма любопытной.

Сообразив, что подобный обмен телами уже не в первый раз, девушка относительно спокойно ожидала возвращения в собственное тело, а пока с интересом обживала тело Алекса, его квартиру и теперь вот кровать. Велев Ветерку обеспечить Саньку постоянный обдув и снижение температуры, «Алекс» сграбастала Всполоха в объятия и, уткнувшись носом в горячий (и слегка колющийся) бок, провалилась в глубокий сон.

Проснулась от возмущенного укуса в ухо. Врезав кулаком наугад и даже попав, Измира села в кровати и сладко потянулась.

- Чего разбудил-то? – возмутилась она, бегло оглядев комнату и ничего экстраординарного не увидев.

Мальчишка еще спал, как и его с таким трудом утихомиренная сила.

- Солнце уже в зените, - распушился сидящий на столе котяра, - работать пора.

- Ну так иди и работай, - фыркнула Измира. – А я на больничном! У меня, можно сказать, огромная неоперабельная опухоль!

- Где?! – опешил Всполох, машинально вздыбившись и распушив хвост.

- Как где! – усмехнулась алира. – В штанах, разумеется. И эта «опухоль» требует моего срочного внимания. Так что метнись-ка на работу и предупреди, что я заболела… заболел. Приду позже.

- Когда?

- Когда Алекс вернется!

- Лентяйка! – Всполох старательно, словно настоящий кот, чистил шерстку, но все же соизволил отвлечься и отправить Ветерка с поручением к Алексу на работу.

Сходив в местную уборную и сильно пожалев, что здесь нет ее любимого бассейна, большого зеркала и теплого халата, Измира привела себя в порядок. Бриться не рискнула – уж очень страшной показалась ей бритва Алекса. Вроде бы острая, но больно уж старая какая-то. Одни боги знают, какой гадости на эту штуку налипло. Да и опыта у Измиры маловато. Сама-то она обычно магией пользовалась. А тут с магией явные проблемы. И не только у самого Алекса.

Еще на этапе лечения Сандера Измира пыталась привычно тянуть силу из окружающего мира, но собрала такие крохи, которых даже на жалкую огненную искру не хватит. Магия впиталась в тело мальчишки, словно и не было, не оставив и малейшей бреши в плотном коконе, сдерживающим силу Сана. Когда-то и сама Измира билась внутри такого же кокона, и только мощное вливание силы Свиррка спасло алиру от участи Алекса.

Измире всегда казалось, что она ничего не запомнила о своей болезни. Но, видимо, измученный мозг ребенка попросту спрятал страшные воспоминания поглубже. Закрыв глаза, девушка постаралась и сейчас загнать их подальше, но те неожиданно воспротивились и стали только ярче.

Кровать, заваленная мягкими игрушками так, что маленькая Измира практически в них тонет. На распахнутом окне легонько колышутся занавески. Тяжелый липкий сон душным болтом затягивает алиру, не позволяя сделать глубокий вздох. Отец, неизменно сидящий в кресле около кровати. Стоит Измирочке проснуться, и он пересядет ближе, возьмет за руку и расскажет что-нибудь интересное. Но сейчас глаза девочки закрыты. Да и Пра-Кси-Он занят – с кем-то тихонько переговаривается. Голоса, ранее воспринимавшиеся лишь фоном, наконец-то разделились на отдельные слова и фразы, ставшие с возрастом понятнее.

- Похоже, время, подаренное малышке Иоаланной, уже вышло, - со вздохом говорит Пра-Кси-Он.

- Похоже на то, - соглашается Первый Советник. – И обещанного спасения что-то не видно.

- Значит, еще увидим, - недовольно перебивает его отец. – Моя жена была сильным магом и отличной провидицей. Если сказала, что отданной силы хватит, чтобы дождаться спасения, значит ее хватит.

- Но созданный Иоланной барьер для внутренней магии практически истощился. Еще день-два, и магия девочки пойдет на прорыв.

- Можно подумать, сейчас она никуда не идет, - с тяжким вздохом отзывается Пра-Кси-Он.

- Сейчас она пробивает барьер, - холодная ладонь Советника опускается на разгоряченный лоб Измиры, принося мимолетное облегчение. – А потом начнет разрушать тело и ауру.

- Без тебя знаю, - Пра-Кси-Он хотел огрызнуться, но вышло как-то тихо и безнадежно. – И если обещанное спасения так и не придет, моя жена пожертвовала собой напрасно.

- Иоланна погибла не напрасно. Она подарила вашей дочери целых шесть лет жизни. В два года малышка бы точно не справилась с выгоранием.

- А сейчас справится! – особой уверенности в голосе отца нет. – Должна справиться! Ради Иоланны!

- Если она тебе тогда сказала…

- Не начинай, - вздохнул Пра-Кси-Он. – Уже не в первый раз обсуждаем. Не было у нее выхода. Если бы мне сказала, я бы пытался все сделать сам. Но моя магия могла и не прижиться, и не сформировать нужный барьер. А время было бы упущено. Магическое выгорание – страшная штука.

На этом воспоминание все-таки затухает и сменяется просто тяжкими мыслями.

Встречать бывших или несостоявшихся магов Измире раньше не доводилось. Получить хорошую работу и допуск на королевские острова в Алэрте они не могли, довольствуясь участью простых людей. Да и во время своих не таких уж и частых посещений шестого уровня маги алире не встречались. Но книжная наука не прошла для Измиры даром – целители Алэрта, столкнувшись с проблемой нехватки магии, старательно фиксировали различные случаи выгорания. Собственно, в этих же записях и упоминалось проклятие темных. Так что внимательно прислушавшись к своему новому телу, проверив аурные потоки, безуспешно проделав простейшие магические упражнения, Измира пришла к выводу, что Алекс не справился с собственной магией, которая, так и не проснувшись, выжгла его дотла, а после и сама растворилась без следа. Пробудить ее, а точнее, вернуть обратно уже не представлялось возможным.

На миг Измира подумала, что, может быть, этот парень и вовсе никогда магом не был, но, взглянув на его младшего брата, обладающего почти идентичной (если не считать рубцы от выгорания у Алекса) аурой, отбросила эту мысль. Как и упрямо лезущего на плечи Всполоха. Вот, кстати, и еще одно доказательство магического происхождения Алекса – обычный человек никогда бы не то, что не вызвал, даже не увидел бы элементалей.

Поначалу огненный смотрел на нее зверем, дыбил шерсть и почем зря стрелял искрами (воздушник, как младший и слабый, сидел где-то под потолком и возмущенно щелкал флюгером), а потом, поглядев, как девушка возится с Саном, и оценив ее потенциал, отчего-то отражающийся в ауре, а также понемногу ее восстанавливающий, воспылал к Измире горячей любовью и постоянно лез на ручки, громко и старательно урча. Правда, что самое удивительное, и весил немало – как настоящий отъевшийся кошак. Алекс был, конечно, парнем сильным, но таскать на себе бессовестных наездников, алира не собиралась. Хотя…

Девушка испытующе посмотрела на недовольно метущего хвостом Всполоха, потом в свою тарелку с остывшей гречневой кашей с мясом, потом вновь на огневика. Потом, протянув руку, ухватила «кота» за шкирку и сунула хвостом прямо в тарелку.

- Грей! – велела она.

Должна же быть хоть какая-то польза от этого нахлебника.

А что касается брезгливости, то пустырь шестого уровня и его малолетние обитатели быстро отучили алиру от этого совершенно ненужного качества. Да и всякие разные болезнетворные микробы с таким вредным «котом» не уживутся – просто не сойдутся характерами!

Огневик зашипел от гнева, а кашка отлично согрелась и перемешалась. А на обед Измира, так и быть, что-нибудь приготовит.

Ну, уж как сумеет. Готовить-то ей раньше не приходилось.

Обычно к обеду во дворце подавали минимум дюжину различных блюд. И это не считая салатов и закусок. Плюс три вида вина, различные соки и морсы, коктейли и кучу всевозможных десертов.

Изучив содержимое шкафов, Измира пришла к выводу, что здесь и на четверть нормального обеда не наберется. Вот как так можно жить?!

Предположим, три вида салатов она обеспечит – помидоры с огурцами, огурцы с помидорами и протертые с чесноком помидоры (интересно, огурцы туда пихать или нет?). С супом (правда, в одном варианте) тоже разберется – кидаешь все подряд и перемешиваешь в кашу. Главное, чесночка побольше. Остренькие супы-пюре алира всегда любила. Особенно сырные. Но очень сомневалась, что сыры с плесенью получаются от многомесячного хранения в углу под столом. А вот с горячим были явные проблемы. И сейчас дохлая неощипанная курица осуждающе взирала на «повара», намекая, что «хрен ты со мной справишься».

Но отступать и сдаваться Измира не собиралась. Решительно зажав в кулаке нож, девушка с силой воткнула его в добычу, но вот как раз силу-то и не рассчитала. Мужской удар отправил несчастную курицу в очередной полет под стол, где, собственно, в прошлый раз и нашелся кусочек сыра. Занырнув в пыльные (руки оборвать местной уборщице!) глубины стола, Измира выловила «птичку» и вновь водрузила на стол. Обернувшись, схватила самый длинный нож и резко, неожиданно (чтобы не удрала!) вонзила его в курицу.

Ага! Попала!

А что кончик ножа вошел в деревянный стол, так даже лучше – с места уже не сдвинется.

Ухватив первое перо, алира дернула и… отлетела назад. Н-да, силы бы надо поменьше…

Второе перо, посмеявшись над невезучим кулинаром и недостатком силы, внаглую осталось торчать из чертовой курицы.

Так, еще немного и еще…

На шестом перышке алира сдалась… Нет, алиры не сдаются! Поняла, что с такой скоростью обед плавно перетечет в ужин. Причем, завтрашний.

- Всполох, а Всполох, - ласково-ласково позвала она.

Но после каши подходить близко огненная зараза не желала.

Только что там какой-то элементаль против многолетнего опыта уламывания Сиятельного – огненный сдался уже через пять минут. Еще десять пришлось потратить на регулировку температуры, предварительно выкинув прожженную почти до углей половину курицы. Зато оставшаяся половина вскоре была избавлена от перьев путем прижигания, а после обмазывания какими-то травками (пахнут вроде приятно) в достаточной мере испечена.

Зато стол Измира накрыла по всем правилам этикета. Правда, нужного вида вилок и ложечек не нашлось, пришлось подобрать примерно по размеру. Зато Сандер был впечатлен. Так и сказал:

- У меня просто слов нет!

И вместо закусочной вилки схватил столовую.

Делать братишке замечание Измира не стала – учитывая его состояние.

Сначала с магией разберемся, а потом и этикетом можно заняться.

- А знаешь, - заявил Сан, запихав в рот кусок курицы (и ничего он не обуглился!), - ничего, есть можно. Не думал, что от засохшего букета польза будет.

- Какого еще букета? – опешила девушка.

- Из васильков, - хихикнул маленький поганец. – Алекс своей невесте подарить хотел. Но Лиана заявила, что не любит полевые цветы, и букет куда-то зашвырнула.

- Куда-то?! – злобно прошипела алира. – Да она его в шкаф с приправами зашвырнула! Вы вообще хоть когда-то прибираетесь?!

- Конечно, прибираемся! – Сандер свалил в одну тарелку все три вида салатов. – А в шкафу с приправами я готов хоть каждый день прибираться!

- Отчего тогда не прибираешься?

- Может быть, потому что у нас нет шкафа с приправами!

- А это… - алира обернулась на злополучную полку, где отыскала этот клятый букет.

- А это ингредиенты для алхимических зелий. Алекс раньше увлекался. Пока Лиана не сказала, что это не престижно. Кстати, напоминаю. У тебя через месяц свидание.

- Какое еще свидание? С кем? – переспросила вконец замороченная девушка.

- С невестой!

- Да они издеваются! – взвилась Измира. – С невестой? Мало мне было конкурса женихов. Теперь еще и от невест отбивайся! Погоди, - алира только сейчас осознала, что ей показалось странным в словах мальчишки, - через месяц? Ха! Да меня здесь уже не будет. Пусть Алекс сам со своими невестами разбирается. А чего так долго, кстати? Можно подумать, это он тут ненаследный принц. Даже свидания по расписанию. Раз в месяц.

- Неа, - хихикнул Сандер, - это не расписание. Это Лианкины капризы. Не знаю, что Алекс в ней нашел. Но вертит им Лиана, как хочет. Последний раз всего несколько дней назад разобиделась. Заявила, что целый месяц с Алексом разговаривать не станет. И пусть он даже ей на глаза не показывается. Только месяц братец вряд ли выдержит. Мириться помчится. С очередным подарочком. Все деньги на нее извел!

- Ну, это мы еще посмотрим, кто и куда помчится. Главное, чтобы сама раньше времени не прибежала.

- Ха! Эта точно не прибежит. Гордыня раньше нее родилась.

- В бездну ее вместе с гордыней и прочими родственниками! Это не мои проблемы. Мне бы с женихами разобраться. А невест путь Алекс сам гоняет.

Но, к сожалению, избавиться от этой проблемы Измире не удалось. Месяц прошел, свидание приближалось, а чертов Алекс вовсе не спешил занять свое исконное место.

Самой, все самой!..

К свиданию Измира готовилась еще тщательнее, чем к конкурсу. Жаль, Свиррка здесь нет, чтобы закрепить результат живописным копчением. А Всполох, зараза, категорически отказывался палить разлюбезную физиономию своего хозяина. Вот ежели «мерзкая девка лично сюда явится», то всегда пожалуйста.

Алира критически изучила себя в потрескавшемся зеркале. Ладно, и так сойдет.

Штаны и рубашка (порванная на рукаве) изрядно заляпались при разделке одной курицы и отлично сгодятся для другой, а пыль и грязь… Ну, тут Алекс сам виноват – надо было хотя бы изредка под столом и кроватью (курица, которой ее почти месяц попрекали, и туда слетала, такая затейница!) убираться, тогда бы Измира так не устряпалась. И очень удачно забыла эту одежду постирать, запихав в дальний угол.

И вот, глядишь ты, пригодилось.

Переодеться во что-то новое? Для какой-то невесты?

Что за дурацкое предложение!

А не много ли ей чести?

Так, что еще?

Легкая небритость.

Правда, Сандер, хихикая, заявил, что такой месячной небритостью только прохожих в подворотне пугать. Любые деньги добровольно отдадут.

- Вот и отлично! – усмехнулась Измира. – Деньги нам не помешают. Никогда не была нищей. А у этой… кстати, как там ее?

- Лиана, говорил ведь уже.

- А у этой Лианы деньги-то вообще есть? И если ее напугать, она нам их отдаст?

- Держи карман шире! – фыркнул мелкий нахалюга. – Эта сама из кого-хочешь деньги выбьет. И в кафе наверняка потащит.

- В кафе? – алира мечтательно улыбнулась.

- Платить же придется. И за нее тоже! – Сандер был тем еще скрягой.

- Разберемся. А ты, кстати, почему мне помогаешь Лиану отпугивать?

- Злая она, - мальчишка скривился, будто лимон целиком проглотил. – И ругается на меня все время.

- Ха! Так я тоже на тебя ругаюсь!

- Тебе можно, - подмигнул ей Сандер. – Ты любя!

- Вот мне больше делать нечего, как посторонних малолеток любить! – смущенно фыркнула алира, спешно отворачиваясь – не стоит пацану видеть, что ей приятны его слова.

Измира вновь повертелась перед зеркалом.

Не хватало еще какого-то штриха.

Фингал под глазом, что ли, нарисовать.

Измира как-то Шеру подножку поставила, и он таким замечательным фингалом почти неделю светил. Мог бы, конечно, и сразу свести, но так удачно со своим отцом поругался, и тот со злости шарахнул по сынуле антимагическим проклятием. Кли-Шер месяц колдовать не мог, да и чужие заклятия с него, как вода стекали. А синяк потихоньку сам прошел.

К сожалению, нужной краски или косметики в доме Алекса не нашлось. И такая хорошая идея пропала даром.

А если…

Измира старательно взъерошила волосы. На миг призадумалась и позвала Ветерка. Тот в ответ присвистнул от восторга и, не имея печального опыта своего старшего товарища в тесном общении с несчастьем по имени Измира, ринулся лохматить волосы бедняги Алекса.

Н-да, похоже, перестарался. Теперь это разве что ножницы возьмут…

Зато разлюбезная Лиана точно впечатлится.

Разлюбезная Лиана впечатлилась настолько, что решила тут же хлопнуться в обморок.

Хм, она думала, что Измира ее ловить будет?!

Шлепнувшись на попу и тут же передумав терять сознание (дилетантка! Ей бы пару уроков у профессиональной алиры взять!), девица пошла алыми пятнами и гневно уставилась на «жениха».

И что Алекс нашел в этой кикиморе?

Да у Измиры горничные лучше выглядят.

Фигурка стройная, а вот ноги подкачали – длины не хватает. Как и сисе… хм, алиры так не говорят. Верхние полушария маловаты. Ресницы пышные, но однозначно приклеенные. Лицо… ладно, симпатичное, не придерешься. Но простоватое, нет благородного шика. Вот волосы хорошие, длинные, шелковистые и цвета оригинального: каштанового с легким пепельным оттенком. Хотя лака можно было бы и поменьше лить.

- Ну и долго ты там сидеть будешь? – любезно поинтересовался Алекс-Измира. – Уже есть хочется!

И больше не оглядываясь на девицу, Измира двинулась в глубь кафе, откуда доносились такие умопомрачительные запахи. Все-таки месяц на готовке Сана (и тем более на собственной), то еще испытание. Усевшись за столик и уткнувшись носом в меню, Измира совершенно позабыла о бывшей невесте. Теперь уже точно бывшей – ни одна уважающая себя девушка такого не простит. Но не тут-то было. Отряхнувшаяся и почистившая перышки красотка заявилась очень быстро и раздраженно плюхнулась напротив.

Ну вот что ей нужно? Такая безумная любовь?

Нет, этот парень ничего так, симпатичный. Высокий, черноволосый, со жгучими черными глазами (может, в них все дело?) и крепкой мускулистой фигурой. Ну, и в штанах у него все отлично. Пришлось Измире и туда заглядывать. Не станешь же Сана просить. Правда, другим мужчинам в штаны алира не заглядывала, даже Сандер, узнав, кто она на самом деле, перестал в трусах по дому шастать. Но была уверена, что такое… как они там говорят, достоинство весьма и весьма достойно. По крайней мере, в штаны еле впихивается. Лианка на него купилась?

- Вы перепутали, - раздался ее раздраженный резкий голос, перепугавший подошедшую с блюдами официантку. – Мясо моему жениху. И почему вы его с собой упаковали? – она возмущенно потянула на себя тарелку с фруктовым салатом, Измира еле перехватить успела.

- Это мое! А мясо Сандеру! Ну и ей принесите что-нибудь. Что у вас там подешевле? Овсянка? Вчерашняя? Отлично, можете нести.

- Ты ешь фрукты? – опешила девица, не обратив внимание на заказанное для нее угощение.

- Еще как ем! – Измира торопливо запихивала в рот виноградинки (она всегда с них начинала).

- Ты же виноград терпеть не можешь!

- Еще как могу, - фыркнула Измира. – Просто делиться не люблю, вот и не покупал при тебе!

И не куплю! – добавила она мысленно.

Деньги, выигранные Сандером, и последний заработок Алекса стремительно таяли. На работе Измира появлялась регулярно – в начале недели – и устраивала скандал, выбивая отпуск (иначе не отпускали!). Оказывается, Алекс его уже два года как не брал. Что ж, Измире легче! А сквалыга-работодатель пускай поищет других дураков за сущую мелочь вкалывать. Стоило произнести эту волшебную фразу, как отпуск (правда, за свой счет) тут же находился.

И если Алекс не вернется в ближайшие дни, несчастной алире таки придется работать!

- Эй, а это еще что?! – «невеста» едва не подскочила, уставившись в тарелку с покрытой сеточкой варенья кашей.

- Угощение, - невинно улыбнулась алира. – Девушка должна быть стройной. А то вон какие бока на чужих харчах отъела.

Лиана выпучила глаза и принялась искать несуществующие лишние килограммы, не заметив, как хихикнувшая официантка утащила меню.

- Да как ты можешь так говорить?! – «невеста» едва не плакала, хотя, скорее, делала вид.

Измира виновато потупилась. Действительно, что-то она совсем за языком не следит. Язык беспризорников, конечно, яркий и емкий, но совершенно для дворца не подходящий. Да и злить кого-то столь явно там не выйдет. Может, стоит быть повежливее? Злить кого-то, не выходя за рамки вежливости, Измира умела в совершенстве. На Вельме отлично работало. А вот на Кли-Шере буксовало. Но и Лиане далеко до невозмутимого и нахального Шера.

- Прости, любимая! – лицедейство тоже неплохо давалось алире, без этого во дворце не проживешь. – Мне так стыдно! – хватило и одной широкой мужской ладони Алекса, чтобы скрыть насмешливую улыбку.

А салатик у них ничего так, сладенький. Жаль закончился быстро. Куда быстрее овсянки. «Невеста» едва ли три ложки съела. И на заказанную клубнику со сливками жадно облизывалась.

- Прости, дорогая, но я не могу травить свою любимую настолько калорийной пищей.

- О, Алекс, привет! Лиана, рада тебя видеть! – раздалось вдруг за спиной Измиры, перекрыв явный скрежет невестиных зубов.

- Я тоже, Лианочка! – «невеста» растянула губы в улыбке, которую и слепой не принял бы за любезную.

Она что, дразнится? Или их и вправду зовут одинаково? В Даркане у родителей с фантазией плохо? Или это братья друг за другом повторяют, выбирая одинаковых девиц?

- Эй, как там тебя, - окликнула она официантку.

- Сандра, господин заклинатель, - улыбнулась та.

Ну хоть эта не Лиана.

- Принеси-ка мелкой Лиане мороженое. Ладно, и старой тоже неси. И мне! Двойную порцию!

- Что с тобой, любимый? – нахмурилась Лиана-старая. – Не заболел? У тебя даже вкусовые пристрастия изменились.

- Точно, - поддакнула мелкая Лиана. – И это, наверняка, что-то заразное. Сандер тоже в школу не ходит. А он мне реферат обещал!

- Точно, - передразнила ее Измира. – Очень заразное. Сан по полдня без сознания валяется, - алира надрывно всхлипнула и даже ничуть не соврала: мелкий очень тяжело переносил проклятие.

Чертовски заразное проклятие, раз уж им оба мира накрыло. Вернее, накрыло только Даркан. А изгнанники… хм, первооткрыватели- переселенцы притащили его в Алэрт.

Самой Измире помог с ним справиться Свиррк, вплеснув убойную дозу магии. Но дракона под рукой не было. Как и магии в теле Алекса. Те крохи, что Алира наскребала из окружающего мира, полного дармовой, но к сожалению, недоступной ей магии, успокаивали бушующую силу мальчишки, позволяя ему хотя бы немного пожить обычной жизнью. Даже посуду помыть или обед приготовить, хотя Измира и не настаивала. Он сам изначально предложил, никто его за язык не тянул. Да и физическая нагрузка, как ни странно, продлевала периоды ремиссии. Но рано или поздно он вновь падал в горячке. И алира вновь сидела у его постели с мокрой тряпкой в руке, ругая безмозглого Алекса, который и сам магию не разбудил, и брату не помог.

Так что ни на какие рефераты у Сана нет ни времени, ни сил.

А мелкая-то Лианка та еще пиявка, под стать старой!

В бездну их, вместе с рефератом!

Измира надрывно, с чувством закашлялась.

- У меня у самого только вчера прыщи прошли! – прохрипела она.

- Какие прыщи? – воскликнули девицы хором.

- Большие, красные, с гноем. Вот тут, тут и тут, - алира старательно чесалась, тыкая пальцем в лоб, щеку и правое ухо.

И самым жалобным видом протягивая к Лианкам руки с задранными до локтя рукавами, где как раз еще не сошли мелкие ожоги от вчерашней готовки. Оказывается, и от жареных куриц (эту курицу Измира почти не сожгла!) бывает польза. Курицы отмороженные разом выпучили глаза и шарахнулись в сторону, исчезнув куда быстрее, чем появились.

Но, как оказалось, перепугала Измира далеко не всех куриц – третья нарисовалась у столика, стоило первым двух выскочить через жалобно скрипнувшие двери.

- А вам сестра милосердия не нужна? – хихикающая официантка Сандра старательно выпятила грудь (а ничего так! Ничего хорошего, естественно!). – Я на все готова! Буду заботиться о вас. Лекарство подносить. Каплю за каплей!

- Курицу жарить умеешь?

- А то!

- Ну тогда заходи, - подмигнула ей Измира и уже в дверях вдруг замерла. – Погоди, как ты там сказала?..

- Готова о вас заботиться аж всю ночь! – с готовностью вскинулась девица.

Этот Алекс - единственный мужчина в Даркане, что ли? Чего они к нему все липнут?!

- К черту ночь! Что там про капли?

- Лекарства приносить буду. Капля за каплей. Хотя я бы предпочла бокалами!

- Капля за каплей… - пробормотала Измира и, не обращая на болтушку внимания, помчалась домой.

Период ремиссии должен был вот-вот закончиться. Да и новую идею хотелось проверить.

Глава 9

ГЛАВА 9. Визит Императора

«Измира» вновь повертелась перед зеркалом, на все лады проклиная расторопных горничных.

Шикарно, просто шикарно – чтоб этим курицам пусто было!

Тонкая талия затянута в корсет, жесткий и неудобный.

Золотистые волосы уложены в тяжелую высоченную прическу, украшенную капельками бриллиантов.

Легкий макияж и естественный цвет лица с робким румянцем – и три часа неподвижности для создания всего этого.

Кружевное белье (на что это они намекают?!) тесное и колючее.

А розовое шелковое платье чертовски скользкое. Одно хорошо, длинное. И можно скинуть пыточные устройства на шпильках, втихаря заменив их удобными лодочками на низком каблучке, с которого Алекс за прошедшие три дня уже научился не падать.

За походкой следить было куда труднее, чем за речью. Не хочешь ляпнуть глупость и попасться, просто молчи. А вот каждый шаг мог стать последним в недолгой принцессиной карьере Алекса. Одно время парень, припоминая свою невесту, пытался ей подражать, виляя пятой точной (разве не так все девицы ходят?). Но круглые от изумления глаза окружающих подсказали – нет, не все. А стоило отпустить все на самотек, и глаза придворных начинали выходить из орбит. Пришлось подглядывать за лучшей (и похоже, самоназванной) подругой Измиры. И контролировать каждый свой шаг, подражая Вельме. Правда, слушать ее болтовню было не менее трудно, чем правильно вилять задом.

Еще одним кошмаром стала еда – принцессы, видите ли, должны питаться, как птички.

Ну а он как питается?! И вообще, драконы тоже птички!

В одном Алексу все же повезло: эта распрекрасная алира была еще той мелкой засранкой. И все ошибки заклинателя окружающие (и даже сам Сиятельный) списывали на очередную забастовку. Иначе бы так долго Алекс не продержался. Даже на откровенно мужские привычки или случайные грубые фразы придворные с пониманием (и легким осуждением) кивали: «Знакомые фокусы!» или «Все та же причуда».

- Ты же не виновата, что родилась девушкой, - утешающе прошептала Алексу после очередной ошибки горничная Элиза. – Может, настанут когда-нибудь времена, и девушек тоже будут брать в наездники на драконах.

Эта мечта Измиры на несколько пунктов подняла капризную принцессу в глазах Великого заклинателя. От полетов и он бы не отказался.

Но вот платьишки, туфельки, ленты и балы – это фу!

Девчачьи глупости!

Ну и главный кошмар, похуже всех прочих, это чертовы женихи!

Какой-то идиот (и Алекс даже подозревал, кто это) пустил слух, что тот, кто усладит слух алиры серенадой, до которых та большая любительница, тот получит дополнительный шанс на отборе. А стража (не иначе науськанная любящим папочкой) пропускала под окна Алекса всех желающих. И ладно бы, если хотя бы каждый десятый умел петь.

Бессонные ночи не прошли даром – на обедах и ужинах, когда глаза сначала разбегались от обилия блюд, а потом сами собой закрывались, а количество приборов у каждого было намного больше, чем Алекс вообще видел, несчастной алире делали скидку на бессонницу, а также старательно делали вид, что совершенно тут ни при чем.

Хорошо хоть, во время покраски и выбора наряда к завтрашнему балу, удалось подремать с открытыми глазами. Но вот как ему вообще танцевать, Алекс не представлял. И вряд ли бессонные ночи объяснят полное отсутствие навыков. И на забастовку не спишешь – папочка настоятельно велел не выделываться на отборе.

На чертовом поганом отборе, где Измире нужно выбрать шестерых (мать его, шестерых!), подарив каждому «восхитительный танец».

И Алекс, успевший побывать в библиотеке и хотя бы урывками прочитать про местную историю и уклад, подозревал, что жители третьего и четвертого уровня, приглашенные на бал-отбор, умеют танцевать ничуть не лучше самого Алекса.

Вот это будет зрелище!

Если Измира не вернется…

***

Император совсем не злился. Вот ничуточки не злился. Вот ни мало-мальской капельки. А хост, предатель лохматый, вовсе не от злости из стороны в сторону мечется – он просто дорожку пред милыми лапками этой капризной заразы подметает! Ай! Ой! Мама!

- Не мама, а жена любимая!

- Ай! Ой! Любимая, самая любимая… сволочь! Уй-ей-ей. Хвост-то не кусай, гадина! Я хотел сказать наипрекраснейшая наикрасивейшая наипушистейшая Императрица!

Которая ни с того, ни с сего возжелала необычного подарка на Новый год. Нархан бы побрал Барбариску с дурацкими праздниками из ее мира! Вот не следят за языком некоторые глупые девицы, рассказывая не менее дурацкие новогодние истории, а бедным маленьким котикам потом отдувайся. Необычные подарки выдумывай! И главное, идеи-то хорошие. Одна другой лучше. К примеру, новогодняя серенада с вершины елки под аккомпанемент музыкальной звездочки на кончике хвоста. Или любовный танец, репетицию которого обозвали брачным танцем «взбесившегося бегемота». Ну а ванна?! Совершенно же гениальная была идея – молочная ванная с лепестками валерьянки. И не обычное молоко каких-то банальных коров, а самых настоящих божьих коровок. И не просто божьих коровок (фи на этих богов), а императорских! Половина империи их ловила, он самолично каждую посвящал в императорские и доил. Так опять не слава богу… то бишь императору – горы дохлых коровок ей помешали. Лапки, видите ли, пачкаются.

- Да любой дурак может нормальный подарок придумать! – Мурена свернулась на троне клубком, демонстративно отгородившись от мужа шикарным хвостом, нервно подрагивающим.

Сама дура! Какие могут быть подарки, когда перед носом таким хвостом водят, с мысли сбивают. Какие могут быть подарки, когда только и думаешь, как этот хвост задрать и… ух!

Только «ух» ему, похоже не светит, пока необычный подарок не вручит.

- Да любой дурак без проблем догадается, чего хочет женщина. Да любой дурак… - Императрица повторяла эту фразу уже третий часть, выдумывая все новые и новые окончания.

- А давай я три разных подарка в один объединю? – в отчаянии предложил нархан.

- Ага, - фыркнула Императрица, - любовный танец с серенадой. И чтобы всенепременно в ванне!

- Отлично, значит, так и сделаю! – Император уже начинал злиться.

- Да любой дурак…

- Ну и где я должен тебе найти этого дурака, который все знает?! – взбеленился Шррррр, грозно распушив хвост.

- Кто ищет, тот всегда найдет! – белоснежная шерсть Мурены пошла серебристыми искрами.

И Император поспешил распахнуть портал – похоже, найти дурака, который все знает, куда проще, чем убедить Императрицу.

- Все-то ты знаешь, Дю-Рак! – возмутился юный женский голос из пустоты.

- Вот видишь, - Императрица многозначительно мурлыкнула, - оказывается есть тот, кто все знает!

- И дурак как по заказу! – хмыкнул Шррррр, залетая в подправленный нежной женской лапкой портал.

А вот магический воздушный пинок под зад был явно лишним.

Это вообще-то неприкосновенный Императорский зад, а не боксерская груша!

***

Дюран совсем не злился. Вот ничуточки не злился. Вот ни мало-мальской капельки. А нога вовсе не от злости по полу стучит – она просто ритм отбивает, танца будущего, в угоду этой капризной заразе изучаемого! Ай! Ой! Мама!

- Не мама, а сестра любимая!

- Ай! Ой! Любимая, самая любимая… сволочь! Уй-ей-ей. Ухи-то не кусай, гадина! Я хотел сказать наипрекраснейшая наикрасивейшая наиумнейшая… хм, жена советницкая!

- Будущая жена! – сбить Алиссу с намеченного пути не смогла бы и стая огнедышащих драконов.

- Ну вот что ты в нем нашла? – ляпнул наездник, бывший, хотя нет уже будущий, и мгновенно пожалел о своих словах.

- Кли-Шер умный, красивый, добрый, ответственный, стройный, сильный, нежный, честный, мужественный… - усевшуюся на любимого конька девчонку понесло, и задремавший было Дюран лишь привычно кивал и поддакивал в особо эмоциональных местах, встрепенувшись на совсем уж выбивающемся из восторженного ряда слове.

- Самоотверженный? – изумленно воскликнул он. – Этот самовлюбленный наглый индюк, который в нашем выступлении на конкурсе пытается на себя одеяло перетянуть?

- Ну разумеется, - Алисса грозно уперла руки в бока. – Ты же в вашем спектакле роль тупого темного исполняешь. Да и колдовать не умеешь. А какие у него ледяные стрелы и водные плети получаются, ух! – сестрица мечтательно закатила глаза.

- Еще какой ух! – буркнул Дюран. – Знаешь, как больно, когда заденет?

- Так уворачиваться надо! – переубедить в чем-то влюбленную девицу не представлялось возможным. – И мечом отбиваться!

- Деревянным?!

- А тебе, что, настоящий подавай? Ты же не умеешь! Порежешься еще.

- По-твоему, справедливо, что у него в арсенале заклинания, причем, настоящие, а у меня игрушечный меч?

- Не игрушечный, а тренировочный. Да и выглядит, как настоящий.

- Вот именно, что только выглядит! – Дюран готов был обидеться по-настоящему, и сестрица это заметила.

- Ну не злись, - Лиска чмокнула брата в щеку. – Шер ведь все продумал, чтобы и достоверно смотрелось, и ты, как темный, себя проявил, и заклинания тебя не задевали, близко проходили.

- Слишком близко!

- Ну так, достоверность же!

- Вот и соблюдал бы достоверность во всем, - усмехнулся Дюран. – Вообще-то тогда темные победили. И нас здесь заперли. Я в спектакле победить должен!

- Все-то ты знаешь, Дю-Рак! – возмутилась Алисса. – Вот и побеждай тогда сам, раз такой умный! Ой, мамочки! – взвизгнула она, спихивая со своей головы непонятно откуда там взявшегося черного кота.

- Никакая я тебе не мамочка! – гневно прошипел тот.

- Ой, котик говорящий! – умиленно всплеснула руками девчонка.

- Сама ты, котик говорящий! – пушистый взобрался на стол, злобно выгнул спину и вздыбил шерсть. – А я Император!

- Чей?

- Теперь ваш!

- У нас не император, - терпеливо (с такой-то сестрицей стальные нервы нужны) пояснил Дюран. – У нас Сиятельный Пра-Кси-Он.

- Да и пускай себе сияет. Вряд ли ему под силу переплюнуть харизму и неотразимость самого Императора! - котяра старательно обнюхал все три чашки (Шер недавно заходил, и Алисска пыталась впихнуть в него весь запас утащенных с обеда булочек), брезгливо отодвинул их лапой, буркнув. – Совсем от лап отбились.

- Чего? – абсурдность происходящего вылилась в нервный смешок. Такой наглости Дюран и от людей не встречал (Алисса не в счет), не то что у котов. Пусть и говорящих.

- Сосиски где, я вас спрашиваю? Любой любящий и уважающий себя… тьфу ты, Императора холоп должен знать, что завтракать, обедать и ужинать нужно исключительно сосисками. Мало ли кто милый и пушистый заглянет!

- А с чего ты взял, - хихикнула Лиска, включаясь в игру, - что мы тебя любим и уважаем?

- Влюбленным можешь ты не быть, - глубокомысленно изрек кот, - благоговейным быть обязан!

- О сиятельный! – «благоговеть» девчонка умела, как никто. Этому во всех церквях на обязательных занятиях учат. А чем в сущности коты отличаются от светоносных? Наглость и напыщенность один в один. – Прости нас, глупых, не понявших величие твое и сосисок!

Последнее слово удалось Алиссе особенно благоговейно – сосиски она любила куда больше каких-то там Императоров. Готовить бывший… будущий наездник не особо умел, а маленькую сестренку кормить чем-то надо было. Так что жили много лет строго по указам этого лохматого Императора - завтракали, обедали и ужинали исключительно сосисками. Гарниры Дюран старался разнообразить, как мог и насколько позволяла зарплата наездника. Конфеты и прочие шоколадки Дюран категорически не признавал (дорогие, зараза, и вредные), и на сладкое маленькая Лиска получала обычно творог, обильно посыпанный сахаром. С тех пор творожок сестрица любила и даже холодильный шкаф в гостевом доме умудрилась им под завязку забить. А еще вареньем и сосисками.

От варенья Император милостиво отказался, и сейчас они на пару трескали сосиски, макая один в творожок, вторая в варенье. Сообразив, что эти два проглота сейчас без него все сожрут, Дюран вытащил свой любимый кетчуп и присоединился к трапезе. Обед был уже давненько, и хотя наездник не успел так уж сильно проголодаться, но дурной пример - он, как известно, заразителен. Да и котяра не такой уж противный оказался. А что язык за зубами держать не умеет, так у каждого свои недостатки.

Вот и Алисска, похоже, пришла к тем же выводам и, не дав котику схватить с блюда последнюю сосиску, принялась его тискать под возмущенные крики Императора:

- Аааа! Помогите! Хулиганы хвостика лишают!

- Поможем-поможем, не переживай, - хихикнула Лиска, нацеловывая наглую кошачью морду.

- Руки прочь от неприкосновенного Императорского тела! Это только Императрице позволительно! – не очень-то уверенно шипел кот, подставляя для почесушек то одно ухо, то другое. – Хотя… давай целуй дальше. А Императрица сама виновата! Нечего меня выгонять было с насиженного места! Вот возьму и назло ей Императорское кресло заведу. Да и Бумер обзавидуется! Подписей у меня все равно больше! Так что имею полное право на свое собственное кресло.

- Что еще за Бумер? – Дюран с подозрением оглянулся. Еще одного нахлебника и поедателя чужих сосисок он терпеть не намерен. – Еще один кот?

- Неа. Лингрэ он.

- А ты кто? – пальчики девчонки переместились и азартно почесывали кошачью шею. – Тоже лингрэ?

- Вот еще! – злобно рыкнул котяра и, укусив Алисску за палец, мгновенно переместился на стол. – Не смей равнять честного нархана с каким-то там вшивым лингрэ! Вот же глупая девчонка! А я ей еще хотел предложить почетную должность Императорского кресла.

- Ничего себе карьера, - расхохоталась девчонка. – Из сестры светоносного в табуретки!

- Ты не сильно-то обольщайся, - вмешался Дюран. – Надоест алире с нами в игры играть, обратно в свою конуру отправимся. А лишняя табуретка нам там точно не помешает.

- Издеваешься?! – взревела сестрица.

- Издеваетесь?! – вторил ей маленький черный кот.

Ой, мама. А не такой уже и маленький.

Шипящий, будто сосиска на сковороде, кот вымахал размером с натуральную рысь. Если рыси вообще бывают такие лохматые и огненно-рыжие, искрящиеся праведным гневом. И все бы ничего, только гнев этот оставлял на столе самые натуральные подпалины. Этак, он им тут пожар устроит.

Торопливо обернувшись, наездник заметил стоящую на подоконнике вазу с цветами, но, на свое счастье, облить водой огненную рысь не успел. И даже не подозревал, что прошел буквально в шаге от собственной гибели.

- Всполох! – Измира восторженной молнией пролетела через всю комнату, набросившись на Императора с жаркими объятиями.

Похоже, все девчонки одинаковы – их хлебом не корми, дай потискать что-то белое и пушистое. Ну, ладно-ладно – черное и рыжее, но ведь пушистое же.

Правда, в рыжем виде существо обниматься хотело еще меньше, чем в черном.

- А ну пусти меня, дурак! – «рысь» рычала и вырывалась, но когти и зубы в ход пока не пускала.

- Эй, а я-то здесь при чем? – возмутился так и не вставший с кресла Дюрак. – Я вообще-то здесь сижу и никого не трогаю.

- А этот дурак трогает! – огненная рысь исчезла из рук Измиры, чтобы в тот же миг появиться на плече Дюрана черным котом.

- Ну, вообще-то, не дурак, а дура! – ляпнул наездник раньше, чем сообразил, что говорит.

Но алира не обратила на его слова никакого внимания.

- Ты не Всполох… – печально произнесла она, усевшись в кресло напротив Дюрана.

- Нет, разумеется. Что за дурацкое имя? Ни одной буквы «р»!

- И как же зовут нашего распрекрасного гостя? – язвительно уточнила алира.

- Шррррр, - гордо заявил котяра.

- Шр? Что за дурацкое имя? - поддакнула ей Алисса.

- Не Шр, - передразнил девушку нархан, - а Шррррр. Чем больше «р» в имени, тем лучше. У этой-то хотя бы одна «р» в имени есть, да и у братца твоего. А ты вообще не пойми кто!

- Это я не пойми кто?! – взревела девчонка, собираясь броситься в драку.

- А ну тихо! – приструнил ее брат. – Нам и одного явления огненной рыси хватило. Мало ли в кого он там еще превращается.

- Ха! – на столе вместо черного кота появилась небольшая (всего лишь в половину от прошлого размера) ярко-рыжая рысь с длинным черным хвостом. – В кого хочу, в того и превращаюсь!

- Ого! – восхитился Дюран. – Полезная способность.

- И в меня можешь? – Измира заинтересованно приподняла бровь.

- Да без проблем, - миниатюрная алира прошлась по столу, кокетливо накручивая золотую прядку на палец.

- Фи. А в полный рост?

- Фигня вопрос!

- Так, стоп, - остановил увлекшихся девиц Дюран. – С этими превращениями мы никогда до сути не доберемся. Кто вообще такие нарханы?

- Давным-давно, - Император уселся по середине стола на мягкой подушке, самостоятельно перелетевшей сюда с кровати, - в мире под названием Мэйдес появилась могущественнейшая раса нарханов[1]. И зря эльфы думают, что они - первая раса, ибо первыми были нарханы. Иначе кто бы стал подлянки для других рас устраивать? Людишки и прочие расы нархански боялись нарханов, встречали завсегда приветственными криками да в пояс им кланялись…

- На меня не смотри, - возмущенно фыркнула Измира, - я кланяться не собираюсь.

- А придется… - нархан многозначительно ухмыльнулся. – Я ведь много историй знаю. О Повелителе элементалей, к примеру.

- Ну, ладно-ладно, - примирительно улыбнулась алира, - может и поклонюсь. Если пакости нам делать не будешь! И не на людях, естественно.

- А зачем вообще делать пакости? – спросила Лиска, утащив с блюда сладкую ватрушку с повидлом.

- Интересные дела! – котяра недовольно дернул хвостом, и угощение, появившееся в домике Дюрана по приказу алиры, пугливо отодвинулось на дальний от хозяев и гостей край стола. – Сами жрут себе. А бедный котик голодать, что ли должен?

- Так ты эмоциями, что ли, питаешься? – предположил Дюран и с изумлением понял, что угадал. – А злость вызывает самые сильные эмоции…

- А эти, как их… лингрэ тоже эмоции жрут? Кто они вообще такие? – алира в компании друзей непозволительно расслабилась и перестала следить за своим языком, что только обрадовало Дюрана – все же он простой наездник, к обществу светоносных непривыкший.

- Кто такие лингрэ? Так это… прототип нарханов. Создали их боги, посмотрели, какие те миленькие и добренькие, людишкам помогают, собратьев-меле себе ищут, и решили создать нарханов. И правильно, сила она ж в злости! И не станут никогда нарханы себе меле искать, не нужны им всякие сопричастные. И плевать, что меле - это больше чем семья. Да кому нужна эта семья? И единства на эмоциональном уровне нам не надобно! Мы сами по себе! Мы лучшие! А те, кто называет нас мелкой нечистью, просто дураки и завистники!

- Так вот вы кто, - хихикнула Лиска, - нечисть мелкая!

- И ничего не мелкая! – зашипел на нее нархан и, обернувшись огромной облезлой крысой с длинным голым хвостом, нырнул ей под юбку.

- Ой, мамочка! – завизжала та.

- Да сколько можно! – черный кот вновь вспрыгнул на стол. - Мамочка-мамочка! Папочка я, а не мамочка! Не видно, что ли?!

- Интересно, - фыркнула Измира, - это когда это вам люди кланялись?

- Так всегда! Кто, чтобы под стол заглянуть и посмотреть, куда эта нечисть поганая… тьфу ты, героическое существо спряталось, кто, чтобы тапок снять или под печкой ухватом пошуровать.

- Вот так бы сразу и сказал! – усмехнулся Дюран. – Кто такие нарханы и лингрэ, мы уже поняли. Конкурирующие группировки мелкой… ладно-ладно, крупной нечисти. Бумер – предводитель лингрэ…

- Ага, - кивнул котяра. – Президентом себя величает.

- А кто такие президенты? – недоуменно сдвинула бровки Измира.

- Не президенты, а Президент! Он вроде папаши твоего.

- А Император тогда кто? – вмешалась в разговор Алисса. – А понятно, Президент – он за светлых, а Император – за темных.

- Чего это за темных? – возмутился Шррррр.

- Ну ты же черный!

- А еще рыжий, белый и

- Полосатый в крапинку, - рассмеялся Дюран. – Короче, Император за наших, а…

- А Президента здесь, к счастью, нет! – перебила его алира.

- А табуретки здесь при чем? – припомнила Лиска.

- Не табуретки, а кресло! – глубокомысленно изрек нархан. – Императорское. Знак высшей благосклонности. Хотел тебе предложить. Но вы все здесь вредины! Но так уж и быть можете расписаться!

- Где? За что?

- А вот в этом подписном листе, подтверждающем мое величие.

На краю стола возник вроде бы небольшой свиток, но он раскручивался, раскручивался и раскручивался, пока не занял практически весь пол.

- Вот там в конце распишитесь! – велел Император и, заметив, что народ не спешит хвататься за писчие принадлежности, добавил. – Иначе помогать не буду!

- Да распишемся мы, распишемся, - первой на это решилась Измира. – Жалко, что ли. Но с тебя танцы на балу!

- Заметано! А с тебя серенада для Императрицы!

- Вот только не надо про серенады! – схватилась за голову алира.

А из парка донеслись очередные любовные завывания.

[1] Здесь и далее в этой главе в словах Императора встречаются выдержки из его же мемуаров, полностью представленных в книге «Нарханы – ответный удар».

Глава 10

ГЛАВА 10. Право первого танца

Алекс Вейр совсем не злился. Вот ничуточки не злился. Вот ни маломальской капельки. Разве можно злиться в такое распрекрасное утро. И вообще, жизнь, можно сказать удалась.

Столь головокружительной карьерой, какая досталась Повелителю элементалей Алексу Вейру, никто бы не мог похвастаться. Такая карьера и в самом страшном кошмаре не привидится. Из Великих заклинателей в безработные, перебивающиеся случайными заработками, а затем в принцессы целого мира. Правда, и здесь извечное невезение Алекса сказалось – мало того, что принцесса ненаследная и вся власть мужу достанется, которых уже набежало, лопатой не отмахаться, так еще и тело-то бабское. Четыре дня, как бабское.

Нет, тело ничего так, красивое, как и мордашка, и подержаться есть за что. Но, светлый его побери, Алекс привык держаться за все это снаружи, а не изнутри. Ежели изнутри, это ж извращение какое-то получается. И так еле отмазался, объясняя Лиззи, почему последние четыре дня алира по своим комнатам шастает исключительно в нижнем белье или прозрачных пеньюарчиках. И ничего это не очередные заскоки, и не новый виток борьбы с этикетом, это Измира к будущей семейной жизни готовится – должна же она мужу нравиться. Вот Алексу очень даже нравится. И конкурсе он бы не отказался поучаствовать. И к светлому весь этот светлый Алэрт, ему бы саму Измиру в жены. Ну, или хотя бы со стороны полапать. Но лапать принцесс без замужества вряд ли позволят…

Тьфу! Лучше бы он послушался многозначительно усмехающуюся (и не фига ему не поверившую) горничную и оделся поприличнее. А глупости какие-то в голову лезут. Ему бы выход искать, способ, чтобы домой вернуться. А он голых баб в зеркалах рассматривает. Можно подумать, Алекс Вейр – мальчишка какой-то озабоченный. Вроде Сана.

Стакан с соком злобно врезался в стену, разлетевшись мелкими хрустальными осколками.

Да что за чушь в голову лезет! Никакой Сандер не озабоченный, в отличие от своего полоумного братца!

И вообще, у него там брат помирает, можно сказать, а он тут ест, пьет, баб лапает. Извращенец!

Надо немедленно взять себя в руки! Фигурально выражаясь!

А ну живо оделся, идиот! И руки прочь от женского тела! Тебе горничные для чего даны? Вот и пусть одевают! Тем более что бал скоро. Уже этим вечером. И хочешь-не хочешь, одеваться придется.

Явившиеся на зов Элиза и прочие мастера пыточных дел в очередной раз вертели, трепали, красили, завивали и наряжали бедную несчастную алиру. К счастью, Алексу вновь удалось отрешиться от всего происходящего, нырнув в осточертевшие размышления.

Итак, Сан…

Несмотря на беспокойство, терзавшее заклинателя все эти дни, внутри жила ничем не подкрепленная уверенность, что с братишкой все в порядке. Что Измира - настоящая чародейка в отличие от Алекса, справится. Одни уроки магического мастерства, куда Алекса-Измиру гоняли каждый день, чего стоят. Как оказалось, алира владела в той или иной степени силами всех стихий, а лучше всего ей давалась магия иллюзий. Сила природы тоже не обошла девушку своим вниманием, а значит, какие-никакие целительские способности у нее есть. И вылечить Сандера у нее больше шансов. Куда больше, чем у Алекса пережить новые уроки. Пока удавалось выкручиваться, призывая элементалей, но то ли они здесь были более ленивые, то ли более тупые, но с каждого урока Алекс выходил вымотавшийся до предела.

А может, все дело в том, что этот Алэрт вовсе не настоящий мир, а ловушка, куда много-много лет назад темные загнали светлых?

Когда заклинатель догадался, куда именно он попал, даже не сразу поверил. Да и кто бы на его месте поверил, что пространственный капкан из древних легенд на самом деле существует? Вот буквально вчера ты слушал эти легенды о темных и светлых на школьном диспуте, а сегодня эти светлые терзают тебя примерками и собираются замуж выпихнуть. Только со временем какая-то неразбериха – здесь всего-то триста двенадцать лет прошло, что почти в шесть с половиной раз меньше, чем у них в Даркане. И главное, здесь, в Алэрте никто и не подозревает, что темных в Даркане уже не осталось. Не с кем им больше воевать.

А воевать, как успел узнать Алекс Вейр, светлые точно собирались. Отец, то бишь, Пресветлый Пра-Кси-Он говорил о какой-то ловчей сети, которая свяжет оба мира и сделает свой мир большим, а Даркан миром-спутником, чтобы это ни значило. Доработали они тут какой-то древний ритуал черной магии. А еще светлые называются. Правильно их тут заперли. К счастью, ритуалу этому неоткуда взять нужную силу в Алэрте, поэтому им нужно как-то закинуть ловчую сеть в Даркан. И тогда каждое новое заклинание «демонов» (выдумали тоже название) Даркана будет подпитывать эту сеть.

И вот здесь подслушивающий Алекс искренне возрадовался, что магов в Даркане больше не осталось. И все планы хитрожопых светлых демонов пойдут именно туда, откуда их хитрость произрастает!

А с другой стороны, жалко их. Если бы Алекса заперли, да хоть бы и в его собственной халупе на крыше, без права выхода, разве не хотел бы он выбраться оттуда любыми доступными способами? И даже недоступными!

Только в Даркане им светлые вот нафиг не сдались! С такими-то заскоками!

Хотя и у самих дарканцев заскоков не меньше. Веселенькая бы встреча вышла.

Вот бы посмотреть.

Что за глупости в голову лезет! От этой веселенькой встречи очень многие рыдать будут. Нельзя светлых в Даркан выпускать, вот никак нельзя.

Хотя и среди них есть нормальные ребята. Тот же Дюран, или ДюРак, как его это тело обозвало. И сестрица у него симпатичная – чем-то на Сандера похожа. Воздушному элементалю, не без проблем, но все же быстро откликнувшемуся на призыв Великого заклинателя, девчонка тоже понравилась. И шпионить будущий Ураганный Ветер, а в простонародье Сквозняк, предпочитал именно за Алиссой, а не за Сиятельным и прочими светильниками, как было велено.

Местные элементали на контакт шли не так охотно, как дома - все же магии здесь изрядно так не хватало, как бы мало ее не требовалось на призыв. Первые дни Алексу словно бы воздуха не хватало – хотелось вдохнуть полной грудью, расправить легкие, но… в итоге лишь заполошно хлопал ртом, будто вытащенная из воды рыбина. Потом научился дышать вполсилы, пообвык, притерпелся, но постоянно чувствовал что-то не то. Если не отвлекало что-то другое.

И сейчас «несчастной принцессе» Алексу очень хотелось отвлечься.

Удрать от охраны вышло на удивление легко – Сквозняк вовремя взметнул плотные занавеси в коридоре: стражники не то, что ничего не видели, дышали и то с трудом. Заклинатель даже на миг усовестился – не много ли он силы в элементаля влил, своевольничает, импровизирует, как сказал бы Сандер, но потом плюнул на это дело: до смерти точно не уморит, зато «алира» хоть ненадолго избавиться от ненавистного контроля.

Весь путь до домика Дюрана, где Алекс Вейр чувствовал себя как дома (не в смысле хозяином, а просто уютно, почти как у себя на крыше), «Измира» прошла незамеченной. Немногочисленные встреченные лакеи старательно делали вид, что их здесь нет, и вообще слуг в этом замок нанимают исключительно слепоглухонемых, но отнюдь не безмозглых.

Мимоходом в очередной раз подивившись красотам парка и юрким разноцветным рыбкам, снующим в фонтане, и обрадовавшись отсутствию вездесущего дракона, не пылающего к Алексу особой любовью, парень вышел к крайнему левому домику, откуда начиналась протоптанная Свиррком просека через парк и дальше к драконьему загону.

Одноэтажный гостевой домик под зеленой черепичной крышей имел четыре комнаты, каждая с отдельным входом и собственной террасой, и общую просторную гостиную. Алекс даже подумывал, не занять ли ему четвертную, пока свободную комнату. Но кто ж ему позволит – принцесса, как-никак! Репутация, что ее!

Вот, кстати, интересно, жить в одном доме с двумя посторонними мужиками (аргумент, что никакие они не посторонние, отчего-то не сработал) нельзя – капец репутации, тогда только замуж и срочно, пока никто не пронюхал. Ага, за двоих сразу! И что бы они сказали, узнай, кто он на самом деле? А вот, к примеру, ежели мужчина (пусть и единственный) не наедине с женщиной, а вообще внутри нее, при чем уже несколько дней, то это как на репутацию влияет?

Да и ладно, авось не узнают.

Осторожненько приоткрыв дверь своей так и не состоявшейся комнаты, «алира» проскользнула в гостиную и замерла от неожиданности. Этого гостя Алекс ну никак не предполагал здесь встретить. Неужели для элементалей свободный проход в этот карман-ловушку?

Прямо на столе, распушившись до размеров натуральной рыси, возвышался Всполох собственной огненной и весьма чем-то возмущенной персоной, оставляя по своему обыкновению на гладком отполированном дереве мерзкие подпалины. Эдак и до пожара не долго.

Эта такая родная привычная картина наполнила сердце Алекса несказанной радостью.

- Всполох! - недолго думая, он пролетел через всю комнату и сграбастал огненного элементаля в объятия.

- А ну пусти меня, дурак! – зарычал Всполох, яростно вырываясь и при этом даже не используя колючие искры.

Обнимашки огненный не особо уважал, хотя мог под настроение свернуться теплой грелкой под боком. Только после непродолжительной ругани выяснилось, что никакой это не Всполох и вообще не элементаль. А нечто совершенно необыкновенное. Нечисть, питающаяся чужими страхами и превращающаяся во что угодно.

Оказывается, существует огромное множество миров, где обитают не только люди и раздувшиеся от собственного самомнения нарханы. Интересно было бы побывать там.

Но пока нужно решать проблемы этого мира.

Ему был бал как-то пережить, а не о путешествиях мечтать.

Хотя…

- Да распишемся мы, распишемся, - самодовольно ухмыльнулся Великий заклинатель, выискивая в этой груде бумаге конец свитка. – Жалко, что ли. Но с тебя танцы на балу!

Правда, уточнить, умеет ли Император танцевать, обрадовавшийся спасению парень почему-то забыл.

Ударив по рукам и лапам, всей толпой отправились в покои алиры, подыскать для нархана подходящее для бала платье. Вернее, два одинаковых платья – одно для Шррррра, второе для Алекса. Проблем с этим возникнуть не должно – как успел выяснить Великий Заклинатель, Измира частенько оставляла вместо себя горничную, а для этого их наряды должны были совпадать. Каким образом девица все это провернула, помог узнать Сквозняк, собственная недовольная физиономия и «осточертевшие придирки», как выразилась одна из швей. Не в лицо алире, разумеется. И Алекс вовсе не «надоедливая капризуля».

Ну да, он разозлился, когда увидал ту гору, что швеи притащили. Но ведь совсем-совсем немного, и возмущался не из-за капризов каких-то. Ну, реально ведь неудобные платья.

А эти тоже… «Зараза капризная», «себя превзошла», «всю ночь работать».

Чего-то работать-то? Здесь чуточку расставить, там подогнуть. Ну и ленты бы не помешало проредить. И цвета какие-то яркие.

А швеи знай себе стоят, кивают, улыбаются.

А как за дверь вышли, платья на кровати побросавши, так и понеслось: «капризуля», «вредина», «красотуля светоносная, чтоб ей пусто было», «хорошо, хоть догадались сразу в двух экземплярах все сшить, иначе не жизнь к балу бы не успели». Это все уже Сквозняк подслушал. А Элиза, попрятав все «неугодные» наряды в недрах гардеробной, уточнила:

- Госпожа, неужели и с бала вы удрать собираетесь? Я же вас там вряд ли подменить сумею. Узнают ведь, даже под иллюзией.

Тогда-то Алекс и догадался, что за трюки алира проворачивает с платьицами-то. Пришлось выкручиваться, дескать просто про запас.

Эх, не отвертеться ему от бала. Зато теперь вот замена нашлась.

- Да к чему мне те платья-то нужны? – насмешливо фыркнула «замена», дернув черно-рыжим хвостом. – У меня все с собой.

Стол и развалившийся на нем котяра окутались серебристой дымкой, и вот уже на краю восседает девица таких роскошных форм, что оные практически выпадают из декольте. Алекс аж облизнулся. Вернее, с трудом удержался от этого. Не стоит совсем уж позорить Измиру – ей скоро замуж выходить, а он тут на посторонних девок засматривается.

Хотя посмотреть там было на что. Лицо красивое, но уже привычное – Алекс который день видит его в зеркале. А вот все остальное… можно сказать, исключительно великолепно. Высокая пышная грудь, затянутая в корсет со шнуровкой, толстая черная коса и вьющиеся локоны, выбивающиеся из-под красной кружевной шапочки, тонкая талия, стройные ножки в черных сетчатых чулках, практические не скрытые короткой желтой юбочкой.

Вон и Дюран впечатлился. И Алисска тоже. Стоят, рот открыв и глаза повыпучив.

- Что это с вами? – совсем по-кошачьи мурлыкнула девица. - Лихорадит от близости такой красотки, как я?

- Еще как лихорадит! – усмехнулся Дюран.

- Особенно, если представить лица Сиятельного и прочей пресветлой банды, - расхохоталась его сестрица.

- А что не так? – одновременно с нарханом воскликнул Алекс.

Наряд, конечно, экстравагантен. Но у них в Даркане девушки и не такое носят. Разве что здешняя мода слегка он их мира подотстала.

- Подотстала? – задумчиво отозвался Дюран (похоже, случайно произнесенную вслух фразу он полностью не расслышал). – Не знаю, в какой части мира такое носят. Но там мода явно быстрее драконов мчится.

- Ой да ладно, - продолжала веселиться Лиска, - не знает он, где такое носят. Денег у нас, может, и немного, но, помнится, тебе хватало. И не раз!

- Ты-то откуда знаешь?! – братец отвесил ей подзатыльник.

- Просто интересно было, - заявила девчонка, отпрыгнув подальше, - куда это ты такой вдохновленный каждый вечер шастаешь!

- И ничего не каждый! – смутился наездник, но быстро взял себя в руки. – В таком виде ты отсюда точно не выйдешь, - пригрозил он нархану.

- А что не так-то? – сладко улыбнулся Шррррр, качнув точеной ножкой.

- Что?! – взвился Дюран, но сообразив, что его провоцируют, резко выдохнул. – Переодеться нужно.

- Как скажете, - пожала плечами копия Измиры.

- Начнем с чулок, - заявил Алекс, сообразив, от каких именно девиц пошла новая мода у них в Даркане. – Их нужно снять.

- Пожалуйста, - чулки испарились самым волшебным образом.

- Эй-ей-ей! – тут же опомнились парня. – Вертай чулки взад. Назад, то есть! И это… гладенькими их сделай и посветлее.

- Юбку подлиннее, - поддакнула Алисска.

И пышное желтое безобразие послушно удлинилось до щиколоток.

- Рюши убери. И юбку поуже сделай.

- Я поуже, сказала, а не так, чтобы все обтягивало!

- А мне нравится.

- А тебе, братец, с такими вкусами не во дворец, а на шестой уровень надо! Юбку шире делай!

- Да это попона для дракона какая-то, а не юбка. Как у меня ширину делай.

- Теперь лиф. Титьки меньше. Меньше, я сказала. Еще меньше. Еще...

- Да это уже прыщи какие-то, а не титьки!

- На образец смотри и такие же делай. Иначе никто не поверит, что ты алира.

- Ладно, так сойдет. Блузку меняем, шнуровку долой.

- Ты с командами-то поаккуратней! А ты блузку запахни, не позорь честную девушку!

- Вот так в самый раз. Дальше.

- Косу можешь оставить. Я такую же заплету. Только цвет смени. А вот шапку…

- А вот шапку не трогать! – взвился нархан, до того беспрекословно выполнявший все команды. – Шапочка – это святое! Не сметь портить классику!

- Да оставь ты эту заразу, - урезонил Алекс, рвущуюся в драку Алисску. – Далась тебе эта шапка. Вам обеим.

- Не ходят принцессы в таких шапках! – не сдавалась мелкая.

- Еще как ходят! – возразил ей Шррррр. – Вернее, сначала Красные Шапочки ходят, а потом уже они принцессами становятся.

- Что еще за Красные Шапочки? – терпеливо спросил заклинатель, сообразив, что переспорить нархана дохлое дело.

- Самые красивые и эффектные девушки. Все мужики от них без ума. Потому и принцессами становятся. Ну, после того, как их сожрут.

- Их еще и жрать надо? – совсем заморочился Дюран.

- Ну да. Волкам.

- А зачем?

- Так с голодухи, - нархан кокетливо поправил отвоеванную шапочку. – Ну, или пирожками не поделилась.

- Брат мой – дракон! – наездник хлопнул себя по лбу растопыренной ладонью. – Еще и пирожки.

Вытянуть из нархана подробности судьбоносной истории о пирожках и шапках оказалось весьма непросто, еще сложнее понять, с какого боку там появились нарханы. Хотя, собственно, эти пушистые заразы… хм, наипушистейшие, наиблагороднейшие и наичестнейшие существа везде без мыла влезут. Произносить вслух последнюю фразу было опрометчиво – еще полчаса потратили на объяснение про мыло и на попытки оное мыло у нархана отобрать. Помогло лишь то, что мыло с шапками не очень-то сочетаются.

В общем, с трудом и руганью образ алиры был утвержден, второй чепец для Алекса изготовлен, оставалось лишь незаметно добраться до гардеробной Измиры и найти два одинаковых платья. О том, каких усилий потребует впихивание нархана в новое платье, Алекс старался не думать. Парень уже распахнул дверь, готовясь выйти, как резкий окрик его остановил:

- Стоять! Куда вдвоем-то?

- Почему вдвоем? – удивилась Лиска, упавшая на хвост нархана и не отлипавшая от своей новой игрушки. – Нас же трое. А с тобой четверо.

- А должно быть трое! – перебил ее брат. – Вы только представьте, что скажет народ, увидав одновременно двух алир. Одна из которых еще и в красной шапке.

- Точно, - нархан локтем отпихнул Алекса от двери, - раз ты без шапки, то здесь и сиди.

- Вообще-то у меня тоже шапка есть, - усмехнулся заклинатель, вытаскивая из тайного кармашка подаренную ему Шррррром шапку.

- О да! – расхохоталась Лиска. – Две алиры в двух шапках – это куда лучше. Народ в два раза быстрее охренеет.

- Алисса! – брат грозно сдвинул брови. – Выбирай выражения!

- Ну так я и выбрала! Или ты хочешь сказать, народ с двух алир в шапках не охренеет?

- Он и без шапок охрене… удивится, - поправился Дюран, старательно изображавший светоносного. – А вот алира с котиком на руках уже не так всех изумит.

- А котик в шапке или без? – одновременно воскликнули Шррррр с Алисской.

Вот не зря говорят, что у дураков мысли сходятся.

- С бантиком! – припечатал Дюран. – Так и быть красным. А теперь пошли.

И побыстрее. Пока еще чего не случилось.

Ага, как же. Пройдешь тут без приключений. Похоже, нарханы и неприятности – близнецы-братья! Услыхав очередные любовные завывания, Алекс попытался обогнуть «жениха» по большой дуге, но котик с бантиком, пребольно цапнув парня за палец, помчался к «товарищу по несчастью». Ему дескать тоже серенаду Императрице петь. Вот и надо поучиться.

- Я люблю тебе, люблю тебя,

позабыв о прочих,

и на пороге ночи

хочу сказать,

что я люблю тебя.

Последнее слово «жених» выводил исключительно пронзительным и противным фальцетом, а потом начинал песню сначала. Учиться здесь было совершенно нечему, но вот нархан думал иначе. И потому решил слегка разнообразить репертуар «певца».

- Я люблю тебе, люблю тебя,

позабыв о… - в этом месте голос «жениха» сорвался и, похоже, без участия хозяина вывел… - скотче,

и на пороге ночи

хочу сказать,

что я люблю тебя.

И желая исправиться, торопливо вернулся к началу:

- Я люблю тебе, люблю тебя,

позабыв о… рабочих,

и на пороге ночи

хочу сказать,

что я люблю тебя.

Схватился за голову, но упрямо продолжил:

- Я люблю тебе, люблю тебя,

позабыв о сорочках,

и на пороге ночи

хочу сказать,

что я люблю тебя.

Вот эта серенада хохочущему в кустах Алексу-Измире определенно начинала нравиться.

- Я люблю тебе, люблю тебя,

позабыв о… сползших («штанах» - подсказала из кустов Алисска),

и на пороге ночи

хочу сказать,

что я люблю тебя.

Но, к сожалению, на этом куплете несчастный «жених» в отчаянии зажал себе рот и, на всякий случай придерживая штаны, умчался вглубь сада.

А жаль, эту песню Алекс еще бы послушал.

Зал Совещаний вмещал в себя сто человек. Вернее, должен был вмещать, если верить количеству кресел и очередному подслушанному разговору. Но то ли благодаря магии, то ли истовому желанию участников таки добраться до юного женского тела и власти, набилось туда раза в три больше. Не зря, ой не зря слуги сетовали на невероятную гору работы. Сначала все утро они, бедные, двигали кресла (и вычищали скопившуюся за ними пыль), чтобы одновременно и отделить кресла участников от гостей светоносных и Совета во главе с самим Пра-Кси-Оном, и показать единение Сиятельного с народом. Да еще и место в центре оставить для танцев. Потом расставляли столы с угощением и изысканными винами. Ага, как на балу да без выпивки. И главная задача, чтобы «дикари с третьего и четвертого уровней не налакались». И надо признать, с этой задачей слуги отлично справились. Алекс даже рассмеялся, прикрывшись веером. Такие маленькие рюмочки у них в Даркане почему-то наперстками называются. И ладно бы только «дикарям» эти наперстки поставили, так ведь и за столиком алиры, и там, где восседали Сиятельный и Советники, и за столиками уже прошедших первые отборочные туры женихов стояла та же мелочь. Из солидарности с народом, не иначе. А вот Алекс с удовольствием стакан-другой навернул бы. Чисто ради спокойствия.

Нархан, конечно, обещал, что все будет тип-топ. Но Алекса терзали какие-то смутные сомнения, заставившие благополучно прослушать вступительную речь ведущего.

Что же его так беспокоит?..

Ярко-алое платье с глубоким декольте, прикрытом кружевами, и пышной юбкой в пол идеально село на фигуру. А второе такое же с руганью и спорами на нархана. Из-под изящной (вот здесь за смену формы едва не подрались) красной шапочкой с вуалеткой выбиваются длинные вьющиеся локоны, толстая коса откинута за спину. Жуткие… жутко красивые туфли на маленьком (вот тут была маленькая война с горничной) каблуке аккуратно сжимают ножки. Веер. Украшения. Любимый черный котенок с красным бантиком. Вроде все на месте.

Что же тогда беспокоит?

На бал Алекс вроде заявился вовремя, отчего-то заслужив удивленный взгляд «папочки». И пирожное вроде правильно сожрал. Со всеми этикетами. И удивительно вкусным бананом. И нечего на него так хмуриться! Аккуратно ж откусывал, помаленьку – всего-то за два укуса.

Но что же беспокоит?

Дюран с Алисской, которую удалось протащить на бал как сопровождающую, за столиком неподалеку. Хихикают, глядя как «любимый котенок» с громким «мяф-мяф-мяф» прыгает с Сиятельного на Советников и обратно. Ухватить за хвост и вышвырнуть заразу им этикет (какая, однако, полезна штука) не позволяет. Улыбаются сквозь зубы и пытаются «погладить замечательную прелесть» (желательно со всей силы и под пушистый зад), но Шррррр неизменно уворачивается.

И здесь вроде все спокойно. Что же тогда беспокоит?

Сквозняк, прошуршав по залу, принес на ушко прекрасной алиры новые сплетни. Шестьдесят участников третьего тура, проявившие себя в отборочных драках за право кинуть свое имя в урну для лотереи, зло поглядывали друг на друга, призывно подмигивали алире, отчего Алексу казалось, что у всех шестидесяти нервный тик, но больше всего их, конечно же привлекали, наперстки, которые очень быстро закончились, как и фрукты, и кое-где стали появляться такие желанные для Алекса стаканы. Похоже, обыскивать женихов перед балом тут не принято. А значит, может быть всякое.

Хотя это не особо пугало Алекса. Что, он пьяных мужиков не видел, что ли?

Но что-то все-таки беспокоит...

Нархан ведь обещал, что все будет тип-топ. Значит…

Стоп! А что же это значит?! Ведь, что такое тип-топ Император так и не сказал.

Время стремительно утекало, бал грозил вот-вот начаться, а нархан продолжал развлекаться. Пришлось срочно хватать за шкирку и тащить в безопасное место. Около столика Дюрана оказалось такая подходящая дверца в стене, ведущая в подсобные помещения, и так удобно прикрытая слугами обычной украшенной цветами ширмой. А Лиска догадливо установила там стульчик, воспользовавшись суматохой в начале мероприятия. А вот дырку в шелке устроившемуся там Алексу пришлось проверчивать самому (шпильки ему в помощь).

Измира-Шррррр в своей любимой шапочке, почти точной копии шапки Алекса, уверенно прошелся по залу, старательно (обоими глазами) подмигивая потенциальным женихам. Заметил исподтишка показанный Сиятельным кулак и вернулся на свое место за центральным столиком.

И бал наконец-то начался. Когда же после длительной восхваляющей светоносных речи ведущий передал слово алире, «та» была немногословна. Алекс же, прячущийся за ширмой и нарханьей иллюзией, затаил дыхание.

- А что здесь выбирать? Танцевать нужно! – Император-Измира, чересчур (по мнению Алекса) кокетливо повиливая попой, вышел в центр зала. – Танец все и решит!

- Какой танец? – уточнил Эри-Стен, собираясь отдать команду музыкантам.

Но те, как успел заметить по их слегка затуманенным глазам Великий заклинатель, уже были готовы.

- Самый лучший в мире танец. - «Измира» притопнула каблучком и ловким движением вытащила из декольте ярко-красный берет. – Танец Красных Шапочек.

Император водрузил берет на макушку опешившего от такого счастья Кли-Шера и, не слушая возражений, вытащил его в центр, велев встать позади себя и положить руки на плечи. Светоносный хотел было увильнуть, но, взглянув в лучащиеся добротой глаза «алиры», встал, как велено. И лишь непонятная магическая связь, соединившая двух «Измир», донесла до Алекса тихий нежный девичий голосок: «Яйца оторву!»

Ого, страшная угроза. У Алекса даже рука в защитном жесте дернулась.

Алисска же, полюбовавшись композицией, самолично (а может и нархан позвал) метнулась к Кли-Шеру, вцепившись позади в его пояс. На девчонке волшебным образом возникла премиленькая красная шапочка. Дюран тяжко вздохнул, проклиная день, когда решил полюбоваться на конкурс, и решительно встал за спиной сестрицы. Его голова тут же украсилась алой треуголкой.

- Повторяйте за мной! – велела «Измира», дважды вскидывая левую ногу, затем правую и запевая на весь зал:

- Как-то ночью по пустой дороге

Из библиотеки я шла опять.

Верьте - не верьте почему-то ноги

Сами стали этот танец танцевать.

С началом второй строки «алира» прыгнула вперед, затем назад и снова трижды вперед. «Хвостик» довольно синхронно повторял за ней.

- Вот меня к дракону привела дорожка,

Вот я оказалась у его дверей.

Пнула дверь ногою, подождав немножко.

Свиррк, зараза, выходи скорей!

Прыгая вдоль столов последним в цепочке, Дюран ухватил за руку какую-то девицу из гостей, затаскивая бедняжку в танец. Участники отбора, припомнив первоначальные установки про выбор жениха во время танца, посыпались следом, образуя просто огромный красно-шапочный хвост. И если у затесавшихся среди них девушек шапочки были хоть и неизменно красные, но вполне симпатичные, то парни могли похвастаться совершенно невообразимыми формами – от шутовского колпака до перевернутого ночного горшка.

- Тип-топ, шапку надень-ка.

Как тебе не стыдно спать!

Эта милая смешная песня

Ноги заставляет танцевать!

Тип-топ, шапку надень-ка.

Как тебе не стыдно спать!

Эта милая смешная песня

Ноги заставляет танцевать!

И с драконом мы пошли по кругу

Вокруг замка в который раз.

В окна стучали всем своим знакомым

Вовсе несмотря на то что поздний час.

И дорожка скоро тесной стала.

Целый замок пробудили мы от сна.

И так задорно в небесах плясала

Танец вместе с нами до утра луна.

Когда к танцующим присоединились искренне хохочущие Пра-Кси-Он и Советники, Алекс понял, что назавтра его запрут в библиотеке на всю неделю. Ой, мамочки! Да какая неделя. Это на месяц тянет. Нет, на год. Заклинатель обреченно зажмурился, желая незамедлительно оказаться дома. Пусть Измира сама все это расхлебывает. Да, с нарханом связался именно Алекс, и в этом балагане тоже он виноват, и вообще, сбегать - это не мужской поступок. Так и он сейчас не мужчина, а вовсе даже баба!

Но мечтам парня не суждено было сбыться. А громкое хоровое пение заставило распахнуть глаза.

- Тип-топ, шапку надень-ка.

Как тебе не стыдно спать!

Эта милая смешная песня

Ноги заставляет танцевать!

Тип-топ, шапку надень-ка.

Как тебе не стыдно спать!

Эта милая смешная песня

Ноги заставляет танцевать!

- А сейчас, - громко возвестила Измира-Шррррр, - объявляется начало отборочного тура. Выигрывают те, кто сумеет до конца припева сохранить свою красную шапочку!

Глава 11

ГЛАВА 11. Бесхозная магия: особенности, причуды и шалости

Ночь прошла относительно спокойно. Сандеру хватило пары капель вытянутой из окружающего мира силы, и мальчишка сладко спал, свернувшись клубочком. Вымотавшаяся Измира привычно тискала также привычно недовольного этим Всполоха. Пофыркав для порядка, элементаль сменил гнев на милость и, плюхнувшись на подушку (естественно, попой к носу «Алекса»), принялся старательно мурчать, источая умиротворяющее тепло.

С памятного свидания в кафе прошло два дня. А план по спасению Сана так и не сдвинулся с мертвой точки. Нет, идею официантка подкинула хорошую – не зря ведь говорят, капля камень точит. Что ей какой-то дурацкий кокон! Алира даже заклинание простроила – всю ночь считала, призвав на помощь все свои теоретические знания. И даже самокритично признала, что оных явно не хватает. Но все же справилась. Заклинание, словно воронка, собирало-стягивало со всех сторон свободно болтающуюся магию, скручивало ее в тугую струю, бьющую точно в цель. Тонкая непрерывная насыщенная магией струя куда лучше капли за каплей. Постоянно воздействие на одну и ту же точку рано или поздно (лучше, если рано) пробьет кокон.

Должно было бы пробить. В теории.

А на деле отлично продуманный план разбивался об одно маленькое, но непреодолимое препятствие – чтобы активировать заклинание, его нужно напитать магией, а значит, нужен маг. А где его, тысяча дохлых праведников, взять-то?!

Так ничего путного и не придумав, Измира решила-таки выйти на работу. Денег почти нет, да и отвлечься не помешает. К тому же, бюро элементальских услуг (или как там эта дыра называется?) во главе с директором все глаза уже проплакало, Великого Заклинателя ожидаючи.

Но, как оказалось, БЭУ вовсе не плакало, а очень даже себе орало. Сразу на семь голосов. И громогласный вой любимого директора почти терялся на фоне истошных визгов. А пузо его противницы, коим всклокоченная неопрятно одетая тетка старательно теснила директора вглубь комнаты, было раза в два больше его собственного.

- Вы нам за это еще ответите! – верещала она. – И вообще, требование клиента – это закон! Я же сказала, что новую охладительную систему мне нужно установить в четверг.

- И в чем проблема? – особо удачный толчок пузом поправил положение директора на целых полметра. – В договоре же четко указано, что система будет готова к среде.

- А мне в четверг нужно! – не сдавалась тетка.

- Так среда же раньше, - выпученные глазки директора недоуменно моргнули. - Значит, к следующему четвергу точно успеем.

- Тупой, что ли? – тетка гневно тряхнула пегими волосенками. - Мне в этот четверг нужно.

- Но четверг сегодня... – от растерянности господин Ким разом потерял аж два метра кабинета. И едва не рухнул, услыхав:

- Именно. А заклинатели так и не явились! А вы тут время мое тратите!

Директор схватил со стола кружку с кофе и сделал пару судорожных глотков. Измире даже на миг стало его жалко. На очень краткий миг. А стоило вспомнить, как противный Луар Ким заставлял несчастного «Алекса» работать и какую лексику при этом использовал, как остатки жалости испарились без следа. Не, ну не то чтобы Измира так уж уработалась (а если честно, то и не работала вовсе), но это не дает Киму права ее оскорблять!

Директор, подкрепившись (видать, приманку для элементалей в кофе плеснул!), ухватил со стола пачку договоров и, размахивая ими, пошел в атаку.

- Мы работаем строго по договору!

Но не тут-то было. Отпихнув толстуху, словно пушинку, вперед выдвинулась тощая длинноносая вобла.

- У меня с договором все в порядке! – сквозь зубы процедила она. - А воды нет! Почему?

Господин Ким пошуршал бумагами и хмыкнул:

- Да у вас задолженность за обслуживание три серебрушки. Теперь уже четыре.

- Почему это теперь четыре? – опешила вобла.

- За услуги по информированию! – язвительно улыбнулся директор, нейтрализуя эту клиентку.

Но стая из оставшихся четырех гиен отступать не собиралась.

- А с меня заклинатели три лишних медяка содрали! – прошипела черноволосая молодящаяся женщина. - Говорят, смета не учитывает приманку для элементалей. Пришлось заплатить. Так эти гады пиво купили!

- И что? – хмыкнул директор. - Канализация не заработала?

- Заработала.

- Тогда какие претензии? Приманка же сработала!

Отпихнув локтем черноволосую, вперед выдвинулась, размахивая своей бумажкой, рыжая дородная тетка в зеленой вязаной кофте:

- Вот здесь вот четко написано, что вы изготавливает мебель по размерам заказчика. А вы что наделали?

- Вообще-то, - фыркнула Измира, плюхнувшись на стоящий у двери колченогий табурет, - мебель по размерам заказчика - это гроб!

- Именно, - обрадовался нежданной помощи директор, - а мы вам такую чудесную кровать собрали.

- Вообще-то я шкаф заказывала!

- Да без проблем. Завтра же все исправим. Поставим ее вертикально, полочек набьем.

- А дверцы?

- Зачем? – разлюбезно улыбнулся директор. – Дверцы сейчас не в моде.

- Согласно договора вы обязаны выполнить все мои требования! – рыжая уперла руки в бока. – И дверцы там есть!

- Хорошо, дверцы так дверцы.

- И стенки тоже!

- И стенки!

- А жираф - это лошадь, выполненная по всем требованиям заказчика, - хихикнула из своего угла Измира, заработав шесть злобных взглядов и один благосклонный (директорский).

Укоризненно цыкнув на «заклинателя», вперед выдвинулась благообразного вида старушка с исключительно хитрым взглядом, тонкими противными губами и изогнутой клюкой.

- Вы обещали мне сделать теплый пол, - прошамкала она, беззубо ухмыльнувшись, - но так и не сделали!

- Так вы же хотели заплатить всего две серебрушки вместо золотого, - столь же язвительно улыбнулся господин Ким.

- Да вы дерете втридорога! – всплеснула руками старушенция, смахнув белым платочком несуществующую слезу. - Да этому полу красная цена десять медяков!

- Могу сделать за пять! – вновь влезла в разборку развлекающаяся алира.

- Серебрушек?

- Медяков!

- А чего так дешево? – старушка подозрительно изогнула бровь. - Интересно, что это за технология?

- Обычная технология, - Измира состроила самую серьезную физиономию. - Иду на рынок, покупаю вам за два медяка носочки и тапочки. И ваш пол становится теплым.

- А еще три медяка за что?

- За доставку!

- Ах ты ж, засранец малолетний! – старушенция замахнулась клюкой, и «Алексу» пришлось соскакивать со стула и уворачиваться. – Обещал теплый пол за пять медяков. Вот и делай!

- Ай, мамочки! – взвизгнул «Великий Заклинатель». – Да сделаю я, сделаю!

- Сделает, - важно кивнул директор. – Это наш лучший сотрудник!

- За пять медяков? – клюка заказчицы вновь нацелилась на пятую точку «лучшего сотрудника», а над злобствующей бабкой заклубилась никем, кроме алиры, незамеченная магия.

- За пять, - ласково улыбнулась Измира, наконец сообразившая, как активировать заклинание. – Если пройдете детектор любимого клиента.

- Что еще за детектор? – хором воскликнули заинтересовавшиеся бабки и недовольно-возмущенный директор.

- Все просто, - широко улыбнулась Измира, позабыв как это выглядит на ее давно небритом лице, но алчность справлялась и не с такими потрясениями.

Бабки только ближе придвинулись, готовые драться за скидку и титул любимого клиента. Измира азартно потерла ручки и жестом фокусника извлекла из кармана магический накопитель, давно сконструированный из зеркальца, старой цепочки и маленького кристалла, вытащенного из сломанной игрушки, но так ничего и не собравший. Спешно оглядевшись, алира повесила «детектор любимого клиента» на край резной рамы, окаймлявшей парадный портрет не менее любимого директора. О чем тут же заявила вслух, польстив господину Киму и подмигнув бабулькам.

- Все просто, - повторила она. – При заключении договора вы прикасаетесь к детектору. Если он начинает светиться, значит, признает вас любимым клиентам. И чем дольше и ярче светит детектор, тем большую скидку вы получите.

Заметив недовольно поджатые губы директора, обрадовавшаяся халявной магии Измира торопливо исправилась:

- Но, чтобы прикоснуться к кристаллу и получить скидку, вы должны привести еще одного нового клиента. Иначе не сработает, - покаянно вздохнула мысленно веселящаяся Измира.

- А те, кого мы приведем, тоже скидку получат? – недоверчиво уточнила толстуха.

- Конечно, - радостно кивнула Измира, вгляделась в нахмуренные брови клиенток и поспешила их успокоить. – Но, разумеется, не такую большую как вы. Вы несомненно наши самые любимые и постоянные клиенты! Прикоснитесь и детектор обязательно это подтвердит.

Но бабки отчего-то не спешили подтверждать свой статус «любимых клиентов» - стояли, хмурились, переглядывались и недоверчиво цыкали.

- Самому первому любимому клиенту цена договора составит пять медяков! – подстегнула их девушка, отскакивая подальше. – Для каждого следующего клиента минимальная цена будет расти на три медяка! И это только сегодня! Завтра цена изменится!

Драка вышла знатная. Во все стороны летели злобные крики, клочки волос и договоров. Накал эмоций всколыхнул спящую магию, стянул отовсюду и сжал едва ли не до остроты отточенного клинка. Если бы эти шесть ведьм были ведьмами в полном смысле этого слова, магия бы уже ринулась в бой. Но бабки, как и все в этом мире, попали под проклятие. Их магия так и не родилась, как и у Алекса, но оставшиеся после выгорания возможности оказалась куда шире, чем у Великого заклинателя. Возможно, оттого, что все эти тетки были темными. Были бы, если бы не проклятие. И отсутствие темных, как класса. Можно официально запретить темных и светлых магов. Только магия плевать на этот запрет хотела.

Измира радостно смотрела на ползущий вверх уровень накопленной магии, тетки счастливо потирали руки, ожидая подписания новых дешевых договоров и только директор в отчаянии рвал на себе волосы.

- Гаденыш, - злобно прошипел он на ухо Измире, - сам все это за пять медяков делать будешь!

- Только сегодня, - подмигнул ему «Великий Заклинатель» и добавил шепотом. – А завтра просто стоимость услуг увеличим, как раз на сумму скидки.

Сегодня на работу Измира решила забить. И так всю неделю без продыха работала на благо родной конторы и драгоценного директора. О прибыли для себя любимой алира тоже не забывала. Девушка уже трижды сливала накопившуюся в кристалле магию в приспособленную для этих целей пустую бутылку из-под вина, до того валявшуюся среди таких же товарок в кабинете директора. Еще пару кристаллов и должно хватить на пробивание сдерживающего магию Сандера кокона.

Но невозможно же работать бесконечно. Так что сегодня у «Великого заклинателя» выходной. Ну ладно, заразы такие, выйдет она сегодня. После обеда. А лучше после трех. Захотят – подождут.

Измира отмахнулась от очередного вестника-элементаля, присланного любимым директором, и завернулась в одеяло с головой. Отгонять новых вестников взялись Ветерок… хм, Вольный Ветер и Всполох под руководством ненадолго пришедшего в себя Сандера.

Мысленно поблагодарив мальчишку и признав, что и от мелких бывает польза, Измира погрузилась то ли в сон, то ли в бред. Короче, в странное состояние, когда тело вроде как спит, а голова, зараза такая, работает. И подкидывает картинки - одна нелепее другой. Снилась родная контора и толпы халявщиков, работа на износ и поднадоевшие уже капризные элементали, которых хитрая алира, натренировавшаяся на папочке и его Совете, уговаривала куда быстрее Алекса. Тратить с таким трудом накопленную магию не хотелось.

Стоило вспомнить об Алекса, как приснился уже он. Вернее, она. Ненаследная алира собственной персоной. Вернее, собственным телом. Заспанная, всклокоченная, пытающаяся утрамбовать груди в излишне сильно затянутый корсет.

Как Измира определила, что сие есть Алекс, а не она сама? Ха! Она что, дура, сначала корсет завязывать, а потом туда сиськи пихать?! И уж тискать их с блаженным видом уставившись в огромное зеркало настоящая Измира уж точно не стала бы.

Хорошо, что не она одна тут извращениями занимается – чужое тело… хм, «исследует». Измира-Алекс даже в бреду довольно хихикнула. Кстати, правильно, что она в свое время тщательно изучала медицинские энциклопедии и тесно общалась с малолетними беспризорниками – иначе напугалась бы, столкнувшись с некоторыми «проблемами» мужской утренней физиологии. А так уже знала, что делать. Не все беспризорники были такими уж малолетними. А картинки и таблицы в медицинских атласах подсказали, что орган у ее Алекса ничего так, уж точно длиннее среднего, есть за что подержаться.

И, как подсказало зеркало, в которое Измира каким-то непонятным образом смотрела словно бы с изнанки, Алекс тоже был не прочь подержаться за некоторые части ее собственного тела.

После третьей безуспешной попытки спрятать сиськи в корсете, Измира рассмеялась и уже вслух посоветовала:

- Шнуровку распусти, балда. Сначала все уложи, а потом уже затягивай.

- Много вас тут умных развелось! – огрызнулась «Измира-два», но совету все же последовала.

- Не так туго, - вновь подсказала алира. – Дышать же не сможешь.

- Да знаю я, знаю, - вздохнул Алекс-Измира. – Не жизнь, а пытка какая-то!

- Ха, кто бы говорил! – возмутилась Измира-Алекс. – Жить в такой дыре и с такой работой еще большая пытка! Да осторожнее! – закричала она, видя, как парень пытается расчесать ее волосы. – С корнем же выдерешь! И вообще, ты чего сам-то все делаешь? Горничную позови.

- Не могу! – вздохнул заклинатель. – Наказан. Вернее, это ты наказана. Хотя, получается, что я… тьфу, на тебя.

- Ты мне еще поплюйся! – хихикнула девушка. – Сам накосячил, меня из-за него наказали, а он еще и возмущается! Чего натворил-то?

- Неподобающе вел себя вчера на третьем отборочном туре, - весьма похоже передразнил он папочку. – Вот он и велел мне все самому делать, горничных не звать.

- Ого, у вас всего четыре дня прошло?

- А у вас сколько? – Алекс удивленно вскинул тонкие Измирины бровки.

- Почти сорок, - вздохнула алира, прикинув в уме, что время в ее родном Алэрте отчего-то течет куда медленнее Даркана.

Пролистывая учебник истории, алира выяснила, что после войны прошло чуть больше двух тысяч лет, тогда как в Алэрте всего триста двенадцать. И кажется, после их с Алексом обменов телами что-то изменилось. Впрочем, особого хм, времени для размышлений за всеми этими приключениями у Измиры не было, как и данных для всестороннего анализа. Может быть, потом, как-нибудь.

Мысленно успокоив себя, что ее вмешательство в ловчую сеть Пра-Кси-Она вряд ли было существенным, а значит, либо все идет по плану дорогого папочки, либо в заклинание изначально вкралась ошибка. Если так пойдет и дальше, мало ли что с мирами может быть… Похоже, придется ей все же признаться. И может, ее даже не накажут, а поблагодарят…

- Ого! – отвлек ее от грустных мыслей Алекс.

- Еще какое! – улыбнулась Измира. – Он там блаженствует, а я тут сорок дней уже мучаюсь.

- Блаженствует! – от возмущения большие глаза «Измиры» стали просто огромными. – Да у меня каждый день за год идет! Так что это я тут потерпевшая сторона! А ну вертай мое тело взад! И сама задания для следующего тура выдумывай!

- Легко сказать, вертай! Еще бы я знала как. А что там со следующим туром?

- Да папочка твой был так возмущен правилами отбора на этом туре, что потребовал следующий принцип отбора заранее с ним согласовать.

- Ну так согласуй! Делов-то!

- Было бы что согласовывать! – закончив терзать волосы, Алекс приступил к макияжу.

- Есть тут у меня одна идей-ка, - Измира хитро усмехнулась. – Наверняка ведь за право попасть в четвертый тур идет нешуточная драка.

- Ага! – правый глаз Алекс подвел в лучших традициях Измириных забастовок – косо и криво, а вот левый – такая «красота» алире даже не удавалась.

- Вот и скажи папочке, что в четвертый тур по падают только те, кто усыновит сироту и сумеет завоевать его доверие.

- За три дня? – «Измира-два» недоверчиво фыркнула и вернулась к выбору помады. Ярко-красная, кто бы сомневался. – Вернее, уже за два.

- А это их проблемы! - «женихов» Измире было искренне жаль – договориться, да еще и за три дня с ее беспризорниками та еще задача. Но себе было куда жальче. – Этим папочка закроет сразу несколько вопросов – прекратит драку, найдет дом для сирот и покажет свою заботу о народе.

- Логично, - красная помада на губах «алиры» прекрасно гармонировала с темно-синими пятнами на глазах, подобные «тени» заставили настоящую алиру содрогнуться от ужаса. – А если они сирот обратно на улицу погонят, когда проиграют.

- А сразу условие, тех, кто выгонит, или сирота на кого пожалуется, тех на остров неугодных. Это отобьет желание участвовать у разных там мерзавцев. Пусть папочка нюансы правил сам там доработает. Это он отлично умеет.

- Хорошо передам, - сине-зеленые блестки легки на щеки «алиры» щедрыми мазками. – А может ты сама? Вернешься и передашь!

- Говорили же, не знаю я, как это сделать. В прошлые разы само как-то получалось. Если вернусь, сама скажу. А пока тебе придется. И для начала смывай всю эту красоту с моего лица! Будем заново делать, под моим руководством.

- Ну почему мне-то? – тяжко вздохнул Алекс. – Ты же как-то открыла это зеркало!

- Я открыла?

- Ну не я же! Это ты у нас маг!

- А ты Великий заклинатель! Вот и назаклинал!

- Совсем рехнулась? Это вообще-то зеркало, а не элементаль!

- А если не ты, тогда кто? – Измира задумчиво нахмурила брови.

- Вообще-то я! – самодовольно отозвался ярко-рыжий котяра, лежащий на краю туалетного столика.

- Всполох? – вскричала Измира, только сейчас заметившая кота.

- Император! – воскликнула «Измира-два». – А ты чего снова рыжий?!

- Прячусь, - печально вздохнул котяра.

- Зачем?

- От кого?

- От Императрицы, - пушистый рыжий хвост смахнул несуществующую слезу. – А кое-кто так и не придумал для меня серенаду.

- Да вы там совсем охренели?! – вот теперь Измира реально разозлилась. – Что еще за императрица с императором? У нас же Сиятельный был! Или вы там уже революцию устроили?! Что с моим отцом?!

- Да все в порядке с папочкой, - столь слащаво улыбнулась «Измира-два», что настоящей Измире захотелось себя прибить. – Жив-здоров…

- Что-то ты не договариваешь!..

- Ну ладно, не совсем здоров, - честно сознался Алекс. – Все-таки папенька у нас уже старенький. Ему активные танцы противопоказаны.

- Активные танцы? Папочка танцевал? Добровольно?

- Еще как, - самодовольно распушился Император. – И не только он!

- А еще кто? – пораженно воскликнула алира.

- Совет, ведущий, женихи… - принялся перечислять котяра.

- Да короче все, кто там был, - перебил его Алекс.

- И все добровольно?!

- Ага, - многозначительно ухмыльнулся заклинатель, - Красная Шапочка еще не то может.

- Теперь еще и шапка какая-то! – не будь это бредом, Измира-Алекс уже рвала бы на себе волосы.

- Во-первых, не шапка, а Шапка, - недовольно прошипел котяра. – Вернее, Шапочка. Имя это!

- И что там это Шапочка делала?

Услышав краткие подробности последнего отборочного тура, Измира преисполнилась черной зависти. Почему, ну почему ее там не было?!

- Да ладно, не переживай, - Император утешающе мурлыкнул. – Я же все записал. Вон видишь, эмпп лежит.

Измира послушно перевела взгляд на открытую шкатулку с украшениями, стоящую все на том же туалетном столике. Сверху валялась незнакомая фиолетовая бусина на длинной тонкой нитке.

- Что еще за эмпп? – девушка просто устала уже удивляться.

- Эмоциональный проектор памяти, - пояснил кот. - Он из моего мира, давным-давно маги Калейдоскопа придумали, как с помощью специальной обработки придать камням особые свойства: сохранять воспоминания. А когда их смотришь, идет полное погружение по всем аспектам: картинка, звук, тактильные ощущения, запах, вкус, эмоции – ты как бы становишься на это время тем человеком, кто оставил это воспоминание. Ну, или нарханом. Это же воспоминание я самолично записывал.

- Ого! – алира восхищенно потерла руки. – Любым камням?

- Не любым.

- А каким?

- А я знаю?! – злобно прошипел котяра, но тут же исправился. – Ну, разумеется, я знаю, а вот вам не скажу!

- Почему? Разве такому многомудрому и сильному существу может кто-то запретить? – попыталась подлизаться алира.

- Это секрет! – не сдавался Император, подтверждая, что ничегошеньки-то он не знает.

- А кто такие нарханы? – Измира попыталась зайти с другой стороны.

- О нет! – «Измира-два» в неподдельном ужасе схватилась за голову. – Зачем ты это спросила?! Его же теперь не заткнуть!

Через полчаса алира узнала о нарханах, лингрэ и их политической борьбе практически все. Еще через полчаса готова была подмахнуть любые подписные листы. Через час планировала массовые нарханьи убийства и лютой завистью завидовала магам, умудрившимся усыпать эту наглую мелкую пакость.

- И какая сволочь их разбудила? – в сердцах выпалила она.

- Вообще-то, Барбариска, - шепотом отозвался Алекс. – Но не вздумай его отвлекать от предвыборной речи и спрашивать, кто это! Тогда нам вообще конец!

- А, - встряхнулся увлекшийся Император, - ты что-то спрашивала?

- Не-не-не! – тут же открестился Алекс.

- Ага, - перебила его Измира, но не успело ее тело рухнуть в спасительный обморок, спешно добавила, - с Императрицей познакомишь?

- Неа! Ты чего! – перепугался нархан. – Мне без серенады нельзя. Мне же Императрица самое драгоценное оторвет!

- Самое драгоценное? – многозначительно ухмыльнулась Измира.

- Дура озабоченная! Это хвост, а не то, что ты подумала!

- Твое счастье, - ласково-ласково улыбнулась алира, - что ты по ту сторону этого бреда. А то сама бы все оторвала! И хвост, и драгоценное!

- Дура! – прошипел нархан. – Во-первых, это не бред, а канал зеркальный.

- И что это за канал такой, ежели у меня даже зеркала нет?!

- Ха! Есть там зеркало в твоем гадючнике. Даже если ты не смотришь, зацепиться можно. К тому же, сон тоже отличный проводник, как и ваши собственные связанные тела.

- Ладно, убедил! – хмыкнула Измира. - Что, во-вторых?

- А во-вторых, трогать мой хвост нельзя! Это только Императрице можно!

- Ой, какие недотроги, даже хвост нельзя потрогать! – насмешливо пропела девушка. – Тогда и серенаду сам сочиняй.

- Эй-ей-ей! Какой сам! Какой сам!

- Значит, хвостик потрогать можно?

В ответ Шррррр свернулся в большой пушистый (ого, уже черный) шар и принялся что-то недовольно бурчать себе под нос.

- А ты точно серенады сочинять умеешь?! – высунулся из шара один фиолетовый глаз.

- Конечно, умею, - улыбнулся алира, подавив тяжкий вздох. - Мой любимый папочка считал, что любая уважающая себя леди, а тем более принцесса просто обязана уметь сочинять стихи. Лет до пятнадцати меня этих стихоплетством мучал. Пока я не нашла способ от этого счастья увильнуть.

- И что ты придумала? – заинтересовался Алекс, старательно подводя правый глаз.

На этот раз вышло получше. Но до идеала ему было, как пешком до неба. Злить Сиятельного на этот раз Измира не хотела. Хотя и жаль было такого удобного случая для очередной забастовки. Но тогда он точно не позволит Алексу выдвигать новые правила отборочного тура. И ее мальчишки останутся не пристроенными.

Хотя, как девушка подозревала, спасибо они ей тоже не скажут. Но с этим они потом как-нибудь разберутся. К тому же в их банде вряд ли сто детишек наберется, и придется женихам по приютам пробежаться. Там поди детки посговорчевее будут.

- Эй, Алекс, - позвала она, сообразив, что скорее всего все до одного женихи в приюты отправятся, - кстати, будешь папуле про детишек рассказывать, сообщи, что усыновившие беспризорника будут иметь приоритет. Есть там одни милые ребятишки на пятом уровне.

- О да! Думаю, что исключительно милые, - рассмеялся заклинатель, подозревая, что беспризорники Алэрта мало чем от беспризорников Даркана отличаются. А Сандер в свое время весьма тесно в некоторыми общался. Да и сейчас они с братом чем могли помогали. Правда, не особо-то и могли. – Я с Дюраном посоветуюсь.

- Лучше с сестрицей его, - посоветовала Измира. – Ей в силу возраста и наглости легче с мальчишками будет договориться и сообщить им, что это моя была идея. И пусть только попробуют проиграть в веселых стартах.

- В каких еще стартах? – удивленно вскинул бровь Алекс.

- Веселых! – радостно пояснил нархан.

И алира поняла, что старты будут исключительно веселыми.

- Да у вас тут в мире подсмотрела. Детишки вместе с семьями приходят и соревнуются. Вот и на отборочном туре также сделаем. «Папочка и я – счастливая семья!»

- О да! – расхохотался заклинатель. – Мамочки только не хватает!

- А мамочка будет судить и выбирать!

- Пусть мамочка для начала мне серенаду сочинит, - перебил их возмущенный отсутствием внимания к его прекрасной персоне нархан.

- Да сочинит-сочинит. Сейчас…

- Погоди, - снова перебил Алекс, - а как ты от стихоплетства-то от отбилась.

- Так стихи и написала. Можно сказать, поэму.

- Ну и что?

- Это тебе что, - подмигнула ему девушка, - а папочка почему-то возмутился. Говорит, «после твоих стихов либо казнить всех, кто прочел, нужно и прослыть гнусным злобным тираном. Либо народ и сам из стихов сделает вывод, что я гнусный злобный тиран. И так, и так до революции недалеко. Короче, отберите у этой дуры перо. И побыстрее!»

- Не, - печально протянул нархан, - мне серенада нужна, а не революция.

- Да ладно, не плачь, - усмехнулась алира. – Я и романтические стихи сочиняла. На заре своей поэтической карьеры. Давай вводные данные и пожелания.

Через пять минут Измира уже горько сожалела о своей последней фразе, через полчаса начала сочинять реквием. Споры и репетиция заняли еще час. И это с учетом того, что куплетов было всего два, а припевов и вовсе не было.

- Да что ж такое-то! – с отчаянием взвыла девушка, когда нархан потребовал внести еще одну малюсенькую коррективу. - Кто-нибудь вообще может заткнуть этого Императора?!

- Ну допустим я могу, - из пустоты на туалетном столике соткалась изумительной красоты белоснежная пушистая кошка. – И что мне за это будет?

- Серенада, - широко улыбнулась Измира, понадеявшись завершить эпопею с чертовой серенадой.

- Не чаю уж дождаться, – мурлыкнуло чудное видение.

Большие зеленые глаза с печалью воззрились на девушку, пушистый хвост трогательно дернулся, случайно сметая неубранную вовремя косметику, а на кончике почти каждой шерстинки зажглись искрящиеся серебристые огоньки.

Измира никогда не была особой любительницей кошек. Но будь она сейчас в Алэрте, белоснежной красотке не удалось бы увернуться от поцелуев и тщательного тискания.

- Муреночка!

- Муреночка?

-Элмурен´танерис Калифорнийская, любовь моя! – закатив глазки, пропел Император. – Тебе безумно идут эти зеленые глазки! Хотя и голубые тоже весьма хороши были.

- О! Это уже начало?

- Почти, - начал суетиться нархан. – Давай-ка сюда, мое счастье!

На столике материализовалась розовая подушечка с синими цветами и зелеными бантиками, вышитая лично Измирой в часы домашнего заточения. Измиру-два согнали с мягкой банкетки, шмякнули сверху подушечку и щедрым взмахом лап Императрицу пригласили на ее новый трон.

Сам же Император, высоко вскидывая лапки, проскакал через всю умывальную комнату к бортику бассейна. Покрутился волчком туда-сюда, выбирая ракурс поудачнее. Приосанился. Через миг передумал и телепортировал к себе из спальни еще одну банкетку, брезгливо и торопливо (под недовольным взглядом Мурены) отбросил в сторону Измирин лифчик, взгромоздившись повыше. Встряхнулся, распушился, пустил по шкурке золотисто-алые искорки, на черном смотрящиеся просто сногсшибательно.

Музыка грянула со всех сторон, после нескольких торжественно-громких аккордов, сменившись чем-то нежно-возвышенным.

- Я знал: однажды будет танцевать

Дракон под звуки нашей серенады:

Он танцем тоже будет воспевать

Тебя, Мурена, глаз моих отрада!!

После первого куплета и голос Императора, и ритм песни немного ускорился:

- Но знай, что только взгляд твой благосклонный

Меня способен удержать пока

От увольненья стражи, что дракона

Впустила в нашу ванну молока!

На этих словах Император многозначительно усмехнулся, взмахнул лапкой, и вода в Измирином бассейне сменилась пузырящимся свежим молочком, так одуряюще пахнувшим, что алира готова была простить нархану его самоуправство. Но лучше бы шампанское наколдовал! А вот шмякнувшийся прямо в центр бассейна изрядно уменьшившийся в размерах Свиррк стал полной неожиданностью. Если происходящее и было неожиданностью для самого Свиррка, то сориентировался он быстро – опустил в молоко все лапы, хвост и морду и принялся, радостно фыркая, поглощать содержимое и так почти опустевшего бассейна.

Молочко дракон любил с детства, и всем силами показывал, что даже уволенная стража его отсюда не выгонит.

Пока Мурена, завалившись на спину, хохотала, дрыгая лапками, а заклинатель кусал губы, пытаясь к ней не присоединиться, Измира вкрадчиво поинтересовалась:

- Дорогой Император, а тебе не кажется, что происходящее несколько неправильно?!

- Конечно, кажется, - притворно вздохнул нархан. - Молочко - оно ведь не для драконов, оно для нарханов. Персонально для них создано, но чем только не готов будешь поделиться, чтобы устроить любимой романтический полет на драконе.

- Да у Свиррка сил на полет не хватит! – возмутилась девушка. – Угробите малыша!

- Не боись! Все под контролем! Во-первых, это не просто молочко, а очень даже правильное полетное молочко. Во-вторых, мы для безопасности, и чтобы от объятий не отвлекаться, возьмем Дюрана погонщиком. Ну и в полете у меня есть чем нашу лошадку угостить.

- Неужто и сосисками поделишься? – благосклонно мурлыкнула Императрица. – О да, о таком муже можно только мечтать!

- О да! Избавиться от такого «мужа» можно только мечтать, - Измира не знала, то ли ей злиться, то ли хохотать в голос вслед за Алексом.

- Даже не мечтай! – заявил ей нархан, исчезая вместе с Императрицей и надувшимся от магии мини-драконом.

Проснулась Измира злая и не выспавшаяся. Сладко потянулась, не открывая глаз и не слушая воплей над головой, поняла, что чувствует себя очень даже хорошо – свежей и отдохнувшей. Но остальным это знать совершенно не обязательно. Поэтому проснулась Измира злая и не выспавшаяся, готовая прибить противного мальчишку, зудящего над ухом:

- Алекс, ну Алекс! Просыпайся!

- Отвяжись! – прошипела она, пытаясь перевернуться на другой бок и вновь закутаться в почти отобранное одеяло. – Нет его!

- А где он? – машинально отозвался Сандер.

- Красных Шапок тискает и Императрицам под хвост заглядывает, - сердито пробурчала Измира, даже не думая устыдиться за наглую ложь.

И вообще, может, оно там и было – кто этого заклинателя знает!

- Ты чего злая такая? – Сандер наконец-то сообразил, что глубокий сон не помог, и его братец назад так и не вернулся.

- Ага! Они там на драконе летают. Веселятся. А я тут с тобой… со скуки скоро помру!

О! – излишне злорадно расхохотался мальчишка. – Уж что-что, а веселье я тебе сейчас организую!

- Чего? – девушка приоткрыла один глаз, с подозрением уставившись на полностью одетого и готового к выходу «братишку», и восседающего на его плече Императора. Тьфу ты, Всполоха.

- Того! Вставай давай! Работа… то есть, веселье зовет!

- Веселье? – припомнив длинную очередь халявщиков, Измира недовольно скривилась. – Да, там рутина какая-то!

- Не скажи, - мальчишка почему-то быстро взглянул на подушку, схватил с тумбочки все, что было (будильник, черный носок и расческу), и осторожненько отодвинулся от кровати.

- Не тяни! – грозно велела алира, сообразившая, что большей части вооружения ее лишили, и потянувшаяся к подушке.

- Начальник твой налакался в зюзю и срочно тебя на работу требует.

- Тоже мне новость. Он и так каждый день пьяный. Я-то ему зачем?

- Вольный Ветер сообщил, что господин Ким вихрем носится по всей конторе, распугивая посетителей и отбиваясь веником от зеленых чертей и розовых крокодильчиков.

- И что? – хмыкнула алира. – Много убил?

- А кто знает, - расхохотался мальчишка. – Их не никто, кроме директора не видит. Так что тебя требуют.

- На чертей охотиться?

- Неа, на директора. Твою бутылку у него хоть и с трудом, но отобрали. Так он продолжения банкета требует. Говорит, такой забористой наливки он еще не пробовал.

- Чего? – Измира подскочила на кровати. – Какую бутылку? Я ж не пью.

- А ежели не пьешь, зачем наливку в столе прячешь?

- Так это не наливка… Убью гада! – взревела алира, вскакивая с кровати, и как была, в черных трусах с желтыми сердечками, ломанулась на улицу.

Но была выловлена в последний момент за те же трусы.

- Стоять! – закричал Сандер, пытаясь образумить «братца». – Ты куда? Еще и голой!

- Идиот!

- Кто? – опешил мальчишка. – Я?

- И ты тоже! Спешить нужно. Может этот алкаш еще не всю магию вылакал!

- Магию? А ее что, выпить можно? – Сан удивленно приподнял бровь, подталкивая Измиру к кровати и бросая в ее сторону штаны, комом валявшиеся на стуле.

- Как оказалось, господин Ким может и не то выпить! - Штаны Измира кое-как натянула, как и ботинки, и, схватив футболку, помчалась на работу. – И в данный момент этот гад пытается выжрать твою жизнь и магию!

Мальчишка бежал позади, изо всех сил стараясь не отставать.

- Ты погляди, какой упырь! - задыхаясь, выдавил он.

- Сейчас поглядим! Если все выжрал, упокою на хрен!

- А разве магию можно хранить в бутылках?

- Выходит нельзя! По крайней мере когда рядом упыри-алкоголики! – прошипела Измира, ускоряя бег. – Не торопись, - крикнула она, обернувшись, - и молчи. Береги силы!

Всполох, материализовавшийся прямо в воздухе, шмякнулся на плечо «заклинателя». А Вольный Ветер, поднявший настоящий шквал, поддерживал и подталкивал мальчишку в спину.

В контору Измира влетела настоящее фурией и сходу включилась в битву с розовыми крокодильчиками. Господин Ким, вооружившись шваброй, разнес уже весь кабинет и сейчас воевал с удивительно стойким зеркалом, где отражался самый главный зеленый крокодил, почему-то похожий на побагровевшего господина директора.

Алира собиралась выхватить у него швабру и как следует отходить по хребту, а потом по башке, как заключительная точка ее заявления об уходе. Но тут ее взгляд упал на чудом сохранившуюся (и на две трети полную!) бутылку с магией. Переливающаяся разными цветами красотка опасно балансировала на трясущейся полочке справа от двери, где ранее стояли уже поверженные цветочные горшки. В какой-то момент она критически наклонилась, и…

Измира поняла, что не успевает ее поймать – увлекшись охотой на директора, она оказалась в противоположном конце довольно-таки большого кабинета, но все же сделала отчаянный прыжок прямо через стол. В полете извернулась на спину и вытянула руки. Но…

Далеко, слишком далеко.

- Да что б тебя!.. – заорала она, добавив пару слов, знать которые порядочной принцессе не положено. – Стоять, гадина такая! То есть висеть!

И к огромному удивлению девушки бутылка ее послушалась. Нет, она не зависла в воздухе – так и продолжала падать… нет, снижаться, медленно-медленно, полностью игнорируя творящийся вокруг хаос.

Правда, это странное замедление действовало и на саму Измиру, не позволяя приблизиться и поймать.

Дальнейшее запомнилось урывками.

Падение на пол. Боль, на которую не действует замедление.

Попытка вскочить на ноги, длящаяся будто бы вечность.

Суматоха боевых действий вокруг – зеленые черти с крокодильчиками явно выигрывают.

Догадка, что время в Даркане отчего-то выпустило из своих тисков Измиру, сравнявшись со временем Алэрта. Или почти сравнявшись. Или…

Понимание, что опыта и понимания у нее явно недостаточно. И что залезать в чужое заклинание не стоило.

Сандер, влетевший в комнату и споткнувшийся о порог.

Дальше они падают вместе. Но не одновременно.

- Ветер! Подтолкни! – кричит Измира, понимая, что и конечная точка у бутылки с Сандером разная.

Вообще-то, она имела в виду бутылку. Но элементаль понял по-своему.

Мощный порыв ветра отбрасывает мальчишку в нужную сторону.

И время вновь ускоряется.

Бутылка приземляется ему на голову.

Сталкивается с запущенным Измирой дорогим каменным пресс-папье.

Разбивается, обливая мальчишку всей скопившейся магией.

Магическая волна сметает все на своем пути – и крокодилов, и директора.

Оглушенная Измира вылетает в разбитое окно и…

С головой уходит под воду.

Глава 12

ГЛАВА 12. Есть магия, ума не надо!

Алекс битый час с переменным успехом доказывал «папочке» важность и правильность «ее» предложения на следующий отборочный тур. Сиятельный вроде как и готов был согласиться – все же эти условия весьма положительно скажутся на его имидже и рейтинге, но что-то его останавливало. И как подозревал заклинатель, недостаточно «честные и преданные глаза». А может, наоборот, достаточно честные. Или внешний вид чересчур красивый. Алекс старательно следовал советам Измиры и Мурены – вышло очень даже неплохо.

Вообще, удивительно, что Пра-Кси-Он не догадался, что пред ним не Измира.

Когда же Сиятельный наконец-то дал добро, заклинатель спешно ретировался, чтобы лишний раз не палиться.

Впереди Алекса ожидал торжественный (все они здесь, заразы, торжественные!) ужин, к которому следовало переодеться. Парень недовольно покрутился перед зеркалом – это же придется и платье снимать-надевать, прическу переделывать и, не дай бог, перекрашиваться. Сейчас бы он с куда большим удовольствием нырнул в бассейн или вообще на озеро удрал. Хотя бассейн куда ближе, всего в паре шагов.

Но помечать о несбыточно не удалось – голова отчего-то закружилась, уши заложило от резких криков, раздающихся где-то рядом. Все тело болело, словно его неделю без устали пинали. Вернее, резали. Руки украшала занимательная вязь кровоточащих царапин.

Не успев даже осознать, что это вообще-то его собственные руки, парень бросился на помощь брату, отчего-то зовущему мамочку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это вовсе не зов, а констатация факта, причем глубоко нецензурная. Но ему простительно.

Сандер лежал в луже отчего-то излишне темной крови с ярко-рыжей пушистой шапкой на голове.

- Император, исчезни! – грозно велел Алекс, стряхивая кота. – Не до тебя сейчас!

- Изми… ой, Алекс. Ты рехнулся? Какой еще император? Всполох мне просто рану прижигает. Всполох, отвяжись, а. Иди вон Алекса облизывай. Смотри, там работы непочатый край!

Элементаль обозрел фронт работы, радостно заискрил и взлетел Алексу на плечо, принимаясь поджигать ему ухо, отчего-то исцарапавшееся сильнее всего.

- Ай, жжется! – обиженно воскликнул заклинатель, добавив парочку выражений, недавно услышанных от Императора, опасающегося что жена заявится раньше, чем они серенаду сочинят.

- Ого! – восхитился мальчишка, потирая огромную шишку на лбу. – Это у вас в Алэрте так говорят?

- Да плевать мне что у них в Алэрте говорят!

- Алекс, ты, что ли?

- А ты не рад видеть брата?

- Рад, конечно. Но тебя так давно не было, - Сан с плутоватой улыбкой развел руками, - я уже к Измире привык.

- Да я этой подселенке! Да я!.. – от возмущения Алекс не находил слов. – Титьки оборву, как увижу!

- Неужто такие впечатляющие?

- Еще какие! Тьфу на тебя. Не отвлекай!

- Так не я же обещал ей титьки оторвать.

- Да я ей не только титьки! - начал заводиться заклинатель, отпихивая облизывающего… хм, прижигающего его ранки Всполоха. – Я ей брата доверил, а она!

- Что она?

- Чуть его не угробила!

- Кого его?

- Брата.

- Чьего?

- Моего.

- А у тебя еще братья есть?

- Издеваешься? – догадался Алекс. – Один у меня брат. Правда больной на всю голову!

- Чего?!

- Голова у него больная, говорю!

- Ах ты!

- А что нет? Воон какая шишка! И в крови все!

- Издеваешься, - усмехнулся мальчишка, слегка поморщившись. – У него брат, значит, кровью истекает, а он издевается.

- Погоди, - переполошился Алекс, сообразив, что не иначе как от шока он чушь какую-то несет и драгоценное время тратит. – Я сейчас целителя…

Но отойти он так и не успел – война с крокодилами вышла на новый уровень и почти вплотную подобралась к братьям: швабра так и свистела над головой, не позволяя встать.

- Да щас я ему! – прорычал парень, пытаясь отползти.

- Оставь, - Сан перехватил его за руку. – Его еще не скоро отпустит.

- Кто отпустит?

- Так розовые крокодильчики, кто еще! Горячка у него.

- Какая еще горячка?

- Белая!

- Да тьфу на тебя! Совсем эта дурная девка мне брата испортила!

- Я тебе сосиски, что ли, чтобы портиться?! – фыркнул мальчишка.

- У тебя тоже горячка!

- Какая?

- Белая! Да что здесь происходит?! Что с тобой? – Алекс протянул руку, осторожно ощупывая голову брата, но, кроме шишки, ран не нашел. Кровь тоже вроде кровью не пахла.

- Да нормально все со мной.

- Но с Измирой я все же разберусь!

- А вот Измиру не трогай! – строго велел Сандер. – Она, между прочим, первому настоящему магу Даркана жизнь спасла.

- Да плевать я хотел на этих магов! Магов она, зараза, спасает. А брата мне едва не угробила.

- Н-да, - протянул мальчишка, прикладывая липкую ладонь ко лбу брата, - ты там в Алэрте головой не стукался? Соображать совсем разучился!

- А ты похами еще брату! – огрызнулся Алекс, мысленно признавая, что как раз с мыслями он собраться никак не может.

Все-таки быть принцессой весьма проблематично. С одной стороны, ты живешь на всем готовом – тебя кормят, поят, одевают, а если позволишь, и попу подтирать будут. А с другой, нужно контролировать каждый свой шаг, жест, слово. Это чертовски утомляет. А когда на твоей шее поселяется Император, становится практически подвигом. Очень тяжело, знаете ли, сквозь шквальный хохот помнить, что ты все-таки милая добрая девочка.

А потом резкое неожиданное возвращение, ушибленная при ударе о землю голова, многочисленные порезы (уже успешно зализанные Всполохом) и окровавленный младший братишка. Такое любого из себя выведет.

Кто же знал, что господину Киму вздумается чужой наливкой баловаться.

И надо сказать, побаловался он весьма успешно – такому потрясающему бардаку даже Император позавидует.

«Ха! – раздалось вдруг в голове. – Больше мне делать нечего, как разным идиотам завидовать. Вот свидание с Императрицей закончится, я тебе покажу, что такое настоящий бардак!»

- Тысяча дохлых праведников! – Алекс в почти священном ужасе схватился за голову. – Оно и сюда добралось!

«Что значит «оно?!» - грозно зашипел Император.

- Оно - значит его Императорское величество, - спешно поправился заклинатель.

Не хватало, чтобы Шррррр еще и живьем сюда заявился, отношения выяснять.

В том, что нархан способен это сделать, Алекс даже не усомнился. Если Император в Алэрт пробрался, то и Даркан уже ничто не спасет.

- Братец, ты чего? – Сандер уже всерьез обеспокоился его душевным здоровьем. – Какое еще величество?

- Скоро узнаешь, - мрачно отозвался он.

- Когда?

«Сказано же, когда свидание закончится!»

- Какое? – мальчишка растерянно завертел головой, не сообразив, что вредная нечисть и в его голове уже обосновалась.

«Восхитительное и незабываемое!»

- Ого! – Алекс на миг испытал черную зависть. – Весело там у вас. Замок-то хоть уцелеет?

«А что с ним станется? Мы же по небу летаем, а не по замку!»

- Летаете? – заинтересовался мальчишка. - На чем?

«На драконе».

- Ого! И он летает? – теперь восхищался уже Сандер. – Измира говорила, что у них есть драконы. Но из-за недостатка магии летают они мало и редко.

«Ха! Да у меня кто хошь полетит! Вот ты к примеру!»

- Я? – округлил глаза Сандер.

«Не хочешь?»

- А если не хочу? – поддел Императора мальчишка.

«Не хочешь, заставим. Не можешь, научим!»

- Ого! И правда научить можешь?

«А то! Я в этом лучший! Знаешь, сколько магов у меня в Калейдоскопе обучалось! Вот они у меня где сидят! - из воздуха вынырнула пушистая лапа, грозно щелкнув когтями. – Особенно эльфийские!»

- А почему особенно?

«Так уважают особо! И боятся!»

- Чего?

«Справедливого возмездия! А слушаться не будут, живо канделябром получат. Ну все, мне пора, Императрица гневаться изволит, что я отвлекаюсь».

- Отлично, - потер руки мальчишка. – Как, однако, все быстро развивается. Хоп – магия, хоп – учитель!

- А не боишься, маг недоделанный!

- Неа, - Сан привычно увернулся от дружеского подзатыльника, - я слушаться буду и скоро доделанным стану! Да и канделябров у нас сроду не водилось!

- Так, - подхватил его под локоть Алекс, - живо домой. Пока стражи порядка и нас под шумок не схватили. Смотри, крокодилов уже всех изловили, теперь к директору подбираются.

Правда, незаметными им уйти не удалось. Помимо вызванной кем-то стражи во дворе обретались и целители с носилками наперевес. Окровавленных братьев тут же подхватили под белы рученьки и запихали машину – отбиться от обертывания в кучу бинтов удалось с большим трудом. Пожилой добродушный целитель внимательно рассматривал поджившие царапины Алекса и, покачивая головой, соглашался с неизменной пользой элементалей. Правда, с таким скоростным затягиванием ран, даже после прижигания, он не сталкивался. И просил одолжить ему Всполоха для тщательного изучения. Всполох в ответ шипел и кусался… хм, стрелял колючими искрами, прячась за спину Сандеру.

Сошлись на том, что парням просто повезло, царапины изначально были небольшими, и минимального воздействия магией огня хватило для их подсыхания. Да и регенерация у Алекса изначально хорошая. А многоуважаемому доктору лучше заняться господином Кимом – вот где настоящая загадка. После пары рюмок самой обычной настойки такая мощная белая горячка. Аж несколько стражей порядка его скрутить не могут.

А пока господин доктор занят, Алекс с удовольствием посмотрит, что там не так с огненным элементалем, отчего двигатель их машины постоянно глохнет. Целитель закончил накладывать компресс на шишку Сандера и, преисполнившись собственной важности, поспешил на помощь стражникам. А Заклинатель столь же торопливо стал призывать огненного, чтобы все решить еще до возвращения «охотников за одержимыми». Но ничего сделать толком и не успел. Сандер положил полыхнувшую алыми исками ладонь на капот машины и вполне уверенно заявил:

- Да ему сил просто не хватает.

- С чего ты это взял?

- Просто вижу, - пожал плечами братишка.

- И что же ты видишь?

- Разрыв. В этой вот точке.

Мальчишка указал на стык дверцы и кузова, на небольшое, едва заметное углубление.

- Разрыв? – удивился Алекс. – По-моему, просто вмятина.

- Вмятина на металле, - пояснил Сан. – А разрыв в контуре заклинания.

- Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво нахмурил брови заклинатель.

Сам-то он долго и нудно изучал это в Первой Магической академии. Братишка, конечно, любил его рассказы о магии и частенько листал взятые в академической библиотеке учебники, но этого явно недостаточно для столь быстрых и… (нархан его побери!) правильных выводов.

Стоило заклинателю присмотреться внимательнее, и он… впервые в жизни различил потоки магии. Раньше все строилось строго по науке - на теоретических выкладках, и увидеть потоки можно было только подключившись к какому-нибудь элементалю. Но сейчас Алекс смотрел сам. И главное, видел. Нечетко, смутно, размыто. Но все-таки! И хлещущая из разрыва энергия гляделась этакой кровавой струей.

Заклинатель собрался было звать Всполоха – стыки нити можно было соединить и прижечь. Но опять опоздал.

Инициативный мальчишка и тут влез поперек брата. Просто-напросто протянул руку и связал нить бантиком. Машинный элементаль радостно взвыл, громко заурчав мотором. Алекс же торопливо схватил этого сопливого мага за руку и потащил домой, пока еще какой фигни не наколдовал.

Разговор затянулся до поздней ночи, и язык Алекса едва не онемел от постоянной болтовни. Сначала он распекал самонадеянного мальчишку. Это ж надо было додуматься бантики на энергетических нитях вязать. И главное, заявляет, что это безопасно – он дескать успел с огненной из машины договориться, и теперь она (и как определил только!) будет следить за бантиком. Ведь он ей так идет! Льстец малолетний!

Хотя вполне работоспособный вариант. Правда, сам Алекс затянул бы двойным узлом, еще и концы нити спаял. Не сам, конечно же, Всполоха попросил. Или ту же огненную из машины.

В общем, воспитательная беседа прошла не сказать, чтобы очень продуктивно. Прошла, и ладно. Братские обязанности можно считать исполненными.

Потом Алекс рассказывал, каково это быть принцессой. И какой ужас, летящий на крыльях наглости, Сандер себе в учителя по магии хочет. Про дракона аж трижды пришлось рассказывать под требовательным взглядом светящихся восторгом глаз. И если бы драконы водитель в Даркане, мальчишка уже бежал бы туда сломя голову. Но драконы исчезли вслед за изгнанием светлых. Разномастные ученые много веков строили различные теории их исчезновения. Драконов, естественно, со светлыми-то все ясно.

Но тесно пообщавшись с Дюраном и его недовольно фыркавшим на фальшивую алиру драконом, Алекс решил, что все дело вовсе не в магии – ведь ее в Алэрте куда меньше, чем в Даркане. Что куда важнее личная связь с наездником. И причем, наездником светлым. Так что Сану полеты на драконе не светят, даже если размечтавшийся мальчишка придумает способ самолично попадать в Алэрт, а не в чужое тело.

Хотя Великий Учитель, пару раз вклинивавшийся в их с братом разговор, заявлял, что фигня вопрос, придумают что-нибудь. Но драконы вовсе не тема для высоконаучных интеллектуальных бесед. Вот нарханы – дело иное!

Нарханы тоже весьма и весьма интересовали Сандера. Постепенно братишка выудил из Алекса все даже мельчайшие подробности его приключений в Алэрте. Танец Красных Шапочек впечатлил его особенно сильно. Но не сильнее, чем Алекса свидание с Лианой. Или попытки Измиры зажарить курицу. Оба брата хохотали так, кто соседи с низу в потолок долбиться начали.

Подкрепившись заказанной пиццей (Измира, оказывается, неплохо за эту неделю заработала), братья перешли к вещам серьезным. Уговорить парнишку, в венах которого кипела новообретенная магия, проявить осторожность, было куда-как сложнее. А нархан скорее плохому его научит, особенно если для этого магию использовать.

Сошлись на том, что для начала Сандер помимо хорошей учебы в школе учится концентрации и контролю. Для этого вполне подойдут различные ментально-философские техники. А заодно в библиотеке можно и о магии почитать. Исторические труды, так сказать. А с практикой потом Великий Учитель поможет. Век бы его не видать!

Глава 13

ГЛАВА 13. Новогодний экскурс в политическую историю чужих миров

За окном шел снег и большая белая кошка.

И это было странно.

Нет, поначалу ему очень даже понравилось. И снег, кружащийся в воздухе. И кошка, облепленная белыми сверкающими снежинками. И… что-то здесь было неправильно. Просто до изумления неправильно. А еще возмутительно. Чертовски возмутительно. До выгнутой спины и яростно вздыбленной шерсти.

Пейзаж за окном был чудесен. Яркое солнце, искрящийся снежок, белоснежные деревья. А ему хотелось шипеть и кусаться. А все эта хвостатая воровка.

Стоп. А почему ему кажется, что она воровка? Это из-за огромной рыбы, которую она тащит за чешуйчатый рыбий хвост, оставляющей на снегу длинную глубокую борозду.

Нет, дело не в рыбе. Хотя от рыбки он бы не отказался. С кошкой было что-то не так. Но вот что?

Кошка тем временем добралась до протоптанной кем-то дорожки, выпустила рыбину и сладко потянулась, заставив его вздрогнуть и заурчать от удовольствия. Затем кошка фыркнула недовольно и встряхнулась. И он гневно зашипел – стало предельно ясно, что же было не так.

Кошка не была белой. Это снег изменил ее до неузнаваемости. Снежинки облепили кошку целиком: и длинный лохматый хвост, и мягкую пушистую шкурку, и даже усы. Без изменений остались лишь большие зеленые глаза. И эти зеленые глаза были знакомы. Просто до удивления знакомы, до сладкой дрожи во всем теле. Да как она посмела носить чужие глаза!

Кошка же прошествовала мимо окна, не обращая на него ни малейшего внимания. Ни на него, ни на окно, к которому он прильнул толстым мясистым носом. Ее больше волновала рыбина. Наверняка спешила в какое-нибудь укромное место, чтобы устроить там царский пир.

Ну и к аражу ее, эту наглую серую воровку!

Он нехотя отошел от окна, развернулся и замер - из таинственных зеркальных глубин на него смотрели такие же зеленые глаза. До безобразия неправильные зеленые глаза. С круглым черным зрачком. А круглый зрачок – это ж нонсенс. У настоящих… у настоящих…

Хм. Он прекрасно помнил что таких зрачков быть не должно. А вот у кого, не помнил. У настоящих кого?

И имя? Его имя…

Его зовут… зовут…

Имя почему-то не вспоминалось. А вспоминалась всякая чушь, вроде «пшелвон», «четыреутрасволочьлохматая», «импичменттебевзаданеголоса». Но это же не могло быть его именем.

Он вновь взглянул в зеркало. Оттуда на него вытаращился какой-то странный старик в идиотской красной шапке с белым мехом. Нет, мех-то как раз не был идиотским. Беленький, пушистенький.

Стоп. Он и так уже понял, что от беленького и пушистенького он просто в восторге. Но почему? И почему только от белого? Почему серый его не впечатляет? Или красный, к примеру? Почему-то же он напялил эту длинную красную шубу, отороченную белым мехом и расшитую серебристыми узорами. И палку тоже красную прихватил, с тяжелым и опять же красным набалдашником. А вот рукавицы у него белые. И борода.

Хм, похоже, далеко не все беленькое вызывает у него сладкий восторг. Борода вот не особо обрадовала. Может, потому что не была гладкой и пушистенькой? И топорщилась в разные стороны. А еще не отрывалась. И это было очень больно.

И вообще, он чувствовал себя на удивление хреново. Такое ощущение, что он вчера основательно перебрал. Его подташнивало, голова кружилась в такт танцующим за окном снежинкам и гудела будто колокол. И все вместе чертовски смахивало на похмелье, на которое постоянно жаловался алкоголик Сидоров.

Вот, кстати, странно - Сидорова он помнил. И то что он алкоголик. А себя нет.

А может его кто-то заколдовал. И потому он помнит только Сидорова. А это значит… значит…

А это значит, что Сидоров помнит его самого. И нужно срочно найти этого алкоголика!

А пока стоит разобраться с тем, как же это сделать. Дорогу-то он тоже не помнил. Может, в комнате найдется что-то, что укажет ему путь.

Долго искать не пришлось. Оно нашлось само. В соседней комнате. Правда, путь оно указывать не собиралось, а висело на его бороде, дрыгало ногами и верещало.

Чуть всю бороду не оторвала, дура! А дурацкая голубая корона на ее голове пребольно стукнула его по носу, а после и вовсе сорвала с него шапку.

- Ты еще кто? – завопила она, когда он наконец отцепил ее пальчики от своей многострадальной бороды и выкинул ее на кровать.

Дуру в голубой шубе выкинул, а не бороду. Хотя и бороду тоже неплохо б было выкинуть. Совсем разлохматилась.

- А сама ты кто? – возмущенно буркнул он, наклоняясь и подбирая с пола свою шапку.

- Я… я… - девица округлила зеленые глаза и задумчиво почесала затылок, отчего голубая корона сползла на одно ухо. – Я… А кто я?! Что ты со мной сделал?!

Девчонка остервенело сорвала с себя корону и разъяренной кошкой метнулась вперед. Последнее ему понравилось – судя по всему ему чертовски нравились кошки, но драть свою бороду он позволить не мог. Потому и удрал в соседнюю комнату и подпер дверь креслом.

- Открывай, араж драный! А то хуже будет! – надрывалась девчонка.

Дверь не поддавалась, и он, облегченно вздохнув, опустился в кресло.

Бушевала девица довольно долго, но он все же сумел убедить ее в том, что он тоже ничего не помнит, кроме алкоголика Сидорова и какой-то наглой оппозиции, которой следует оборвать хвост.

Слова про хвост и оппозицию заставили девицу заинтересованно замереть и начать прислушиваться.

- Слушай, - наконец сказала она, - а у тебя хвост есть?

- Нет, - печально отозвался он, ощупав свою пятую точку.

- И у меня нет, - всхлипнула она. – А должен быть…

- Согласен, - кивнул он.

Наличие хвоста казалось ему наиважнейшим условием. Только вот условием чего? Это пока было неясно.

Кстати, наличие, вернее, отсутствие хвостов примирило их с девчонкой. Он даже отпер дверь и впустил нахалку. После недолгих переговоров они пришли в выводу, что нет никакого смысла сидеть в этом доме, а следует пойти поискать алкоголика Сидорова, свою память и какие-то голоса. Зачем им голоса и что это вообще за голоса, они не знали, но оба согласились, что это не менее важно, чем наличие хвоста.

На улице было холодно, и впервые он порадовался, что на нем эта дурацкая красная шуба. И самое странное, прохожим эта шуба нравилась куда больше. Особенно детям. Сбежавшись со всей округи, они радостно скакали вокруг него и орали:

- Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты! Ты подарки нам принес? Значит ты богатый!

И это было нелогично. Во-первых, его борода была вовсе не из ваты, и он уже не раз это проверил. Во-вторых, если он богатый, то какого аража он должен с кем-то делиться этим богатством? С какой стати он должен раздавать кому-то подарки? Они и самому пригодятся. И в-третьих, имя – Дед Мороз. Он его не помнил. И сомневался, что его зовут именно так. Вот если бы Дед Моррррроз, тогда да. Тогда звучит.

Голубая шубка девицы, которая за чем-то возвращалась в дом и немного припозднилась, тоже понравилась детишкам.

- Снегурочка! Снегурочка! – весело скакали они, вереща на все голоса.

- Вы знаете, кто я? – удивилась она.

- Снегурочка! – радостно отозвались дети.

- А он кто?

- Дед Мороз! А теперь гоните подарки!

- Чего?! – опешил он. – Какие еще подарки?! И какого аража я их вам должен отдавать?

- Вон те подарки, - радостно подсказали маленькие чудовища, - из мешочка.

Обернувшись, он заметил у ног Снегурочки большой красный мешок, к которому мелкие поганцы тянули свои загребущие ручки. Сообразив, что отделаться от них не выйдет, он подтянул мешок и прижал к своей груди.

- Просто так не отдам! – упрямо поджал губы он.

- А если мы стишок расскажем? – сунулась вперед толстая девчонка в мохнатой белой шубе.

Спасения не было, пришлось слушать стишки и раздавать вытащенные из большого мешка мешочки поменьше. На восемнадцатом стишке он понял, что еще немного и попытка удавиться на собственном поясе покажется ему единственно верным решением. К тому же в этой раздаче подарков было что-то до ужаса неправильное. Чего-то не хватало. Какой-то малости. Какой-то небольшой детальки.

Снегурочка догадалась первой. Выхватив из кармана блокнот и ручку, она велела всем получившим подарок расписываться. И тем, кто не получил, расписываться тоже. Чтобы потом получить. Что получить, она не уточняла, предпочитая многозначительно ухмыляться. И он понял, что вот теперь-то все правильно. Вернее, не совсем все – вот когда он эту тетрадочку у девицы свистнет, вот тогда все и встанет на свои места.

Стоило ему так подумать – как по телу разлилось мягкое тепло. И сытость. Вкусная сладкая сытость. И этой сладости вокруг было полным полно – все эти мерзкие поганцы показались большими сахарными кусками торта. Только худющий пацан в синей шапке с помпоном и злыми серыми глазами представлялся кислым-прекислым яблоком. Но и это не расстроило – много сладкого вредно, и кислинка тоже иногда нужна. Еще бы молочком кто-нибудь пах или сосисками. И Снегурка была с ним полностью солидарна – она сыто жмурилась и практически мурчала. Ну и пусть жмурится – бдительность потеряет, проще будет тетрадочку стырить.

Когда подарки закончились, закончились и детишки. Очень быстро, надо сказать, закончились. Как ветром поганцев сдуло. Поди новых дедов морозов обворовывать побежали. Много их тут водилось, в таких же как у него красных шубах и шапках. И снегурок много. Только неправильных Снегурок, без тетрадочек. Тупые они поди – за какие-то дурацкие стихи подарки раздавать, подписи – это же совершенно другое дело. А вот кстати…

- Слышь, Снегурка, - он ухватил девицу за локоть и попытался тишком выудить у нее блокнот, - подарки-то ты откуда взяла? Когда из дома выходили, у нас никакого мешка не было.

- Не было, - согласилась девчонка, выворачиваясь из его рук и запихивая тетрадочку поглубже в декольте. – А потом появился. Встретила я тут одного Мороза и… - она многозначительно улыбнулась, на большой скорости раскручивая в руках его собственную красную палку, которую он по дурости забыл дома. – А нечего невинных девушек лапать! И расписываться, гад, отказался!

С этим он согласился – страшное преступление, за такое и палкой по башке мало.

Мешок они выкинули от греха подальше, чтобы вновь мелкие шакалы не набежали, и неспешно двинулись дальше. Городишко был на удивление знаком. Он наверняка здесь уже бывал. Но вряд ли жил. Ощущения родства с этим городом почему-то не возникало. Зато возникало ощущение родства со Снегуркой. А в особенности с ее тетрадочкой.

Ничего, тетрадочка-то он него никуда не денется. Сейчас главное Сидорова найти и отобрать у него свою память. А потом и до тетрадочки лапы дойдут.

Но дойти до нужного двора им так и не удалось. Прямо над ухом что-то бабахнуло, да так громко, что от неожиданности он улетел мордой в сугроб. И что самое обидное, никто не спешил ему помогать. Все дико ржали, пока он корчился, пытаясь выползти. И даже кричали «ура» после особенно сильного грохота. Твердо решив, что никто не смеет так ржать над… над… короче, над ним, и потому этот самый хохот он забьет им в наглые глотки. Но этим планам не суждено было сбыться. Народ на него даже не смотрел, задрав головы к изрядно потемневшему небу, на котором после каждого бума или бабаха расцветали яркие звезды, собирались в огромные цветные шары и с тихим шипением гасли, чтобы освободить место для новых звезд. По деревьям и столбам бегали светящиеся змейки, и всем было нархански весело. Особенно Снегурочке, которая шныряла в толпе и с вопросом «нравится ли вам Новый год?» подсовывала всем заветную тетрадочку. Отказавшихся расписываться попросту не было.

Эдак, еще немного и за новой тетрадкой бежать придется. Время тратить. А его и так немного. А ну как память и вовсе не вернется? И что, всю жизнь ходить в этой красной шубе, слушать дурацкие стишки и отдавать мерзким детишкам непосильным трудом заработанные подарки? Нет, он способен на большее! Он вообще на мелочи не разменивается. Ведь он… он… он так ни аража и не вспомнил!

Ну ладно, он так и быть полюбуется пока огоньками – все равно эту дуру из толпы не вытащишь – а если представить, что эти огни в его честь, то и удовольствие получить можно.

Много удовольствия. Когда бабахи закончились, он уже еле стоял на ногах. Почему-то каждый из толпы посчитал своим долгом с ним выпить. Это у них тут такая новогодняя традиция – пить с дедом морозом. Снегурочке по той же традиции не наливали, отчего она все больше и больше зверела. И это, странным образом, доставляло наибольшее удовольствие. Конкурентов он не терпел.

Почему девчонка его не бросила и не отправилась искать Сидорова в одиночку, он не знал. Потому и спросил, так прямо и спросил:

- Слышь ты, дура облезлая, тебе какого аража от меня понадобилось? Пшла отсель куда подальше.

Девица же смерила его злобным взглядом, зашипела яростно, но после взяла себя в руки – в прямом смысле этого слова: схватила себя за грудки, потрясла, а после и вовсе отвесила себе пощечину, бормоча себе под нос, что-то вроде «президенты – существа благородные и всяких тупых уродов в беде не бросают». Взвалив себе на спину, Снегурка потащила его по улице. Встречный народ понимающе ухмылялся и давал им дорогу.

До заветного двора оставалось всего ничего – пара домов да небольшой проулочек – когда Снегурочка, гневно зашипев, сбросила его в очередной сугроб. Да что ж им всем неймется-то с этими сугробами? Да и что такого тот парень сказал? За что его на березу было закидывать? Всего-то и сказал: «Убери свой бумер с дороги! Ему здесь не место!» Чего так злиться-то? Он же не про нас. Он про соседа своего, который его хаммер своей черной развалюхой перегородил. Хм, зря он это сказал. Она несчастного и на вершине достала, и в сугроб скинула. И дальше бы продолжила хорошим манерам учить, если бы он пареньку не подсказал, как отмазаться. Тот ничего особо не понял, но послушно повторил, что приносит свои извинения и готов в тетрадочке расписаться. И, вдруг ухмыльнувшись хитро, добавил, что благороднейшему бумеру не место на грязной дороге, где его любой поцарапать может. А место ему на памятнике. Вон и постамент хороший на краю двора. Ну и что, что на гараж похож. Ежели его золотой красочкой покрасить, то и вовсе чудесно выглядеть будет.

Снегурке сей план чертовски понравился. Черный четырехколесный бумер самым загадочным образом оказался на крыше гаража, а парнишка, перекрестившись, запрыгнул в свой хаммер и дал деру.

Путь к дому Сидорова был свободен. Но возникла новая проблема – ни Дед Мороз, ни Снегурка не помнили, в какой именно квартире жил Сидоров. А квартир тут было много. Целых пять подъездов, каждый о девяти этажах. Но сдаваться они не привыкли. Обходить все, так обходить все. Правда, ноги жаль – чай свои ножки, не казенные. К пятому этажу третьего подъезда они выдохлись окончательно. А главное, жильцы… Ну никакой фантазии! Они что, и впрямь думают, что он пойдет туда, куда его единодушно посылают?

И эти, кстати, еще ничего. Хуже другие. Один вовсе едва на шею не кинулся.

- Я, - говорит, - давно тебя жду, Дедушка Мороз,! А то золотая рыбка подохла, едва услышав мои желания.

На силу тогда отбились.

- Нет здесь никакого Сидорова! – злобно прошипел толстый мужик в трусах на босу ногу. – Здесь я живу!

- Да что это такое-то! – вознегодовала Снегурочка. – Вы везде живете, а Сидоров нигде!

- Что значит нигде, - возмущенно рыгнули у нее за спиной, - тута я живу!

- Ага! – обрадовался толстяк. – Вон ваш Сидоров. Получите-распишитесь!

- Чего?! – разъярился Дед Мороз. – Распишитесь?! У честных политиков трудовой хлеб отнимаешь?! В конкурентную борьбу, гнида, лезешь?! Это я тебе расписываться должен?! Да я тебе!

Он ломанулся вперед, собираясь проучить наглеца, чуть не испортившего себе последнюю одежку. Но был спасен вовремя вмешавшейся Снегурочкой. С удивительной для такой худенькой фигурки силой она оттащила Деда Мороза на лестницу, не отказав себе в удовольствии пнуть напоследок, а потом бросилась поднимать мелко трясущегося мужика.

- Простите его, уважаемый, - нежно пропела она. – Устал дедушка. Да и что взять с убогого-то? А вот тут в тетрадочке не распишитесь, - томно шептала она, обнимая толстяка за плечи.

- За что? – испуганно пролепетал он.

- Не за что. Против кого, - лучезарно улыбнулась она. – Против неадекватных Дедов Морозов.

Мужик послушно расписался и торопливо захлопнул дверь, а Дед Мороз лишь зубами заскрипел, представляя, как откручивает нахалке голову, и что куда приятнее, забирает у нее тетрадочку.

- Ну что, Сидоров, - он ухватил алкоголика за грудки, - пошли к тебе домой. Память возвращать будешь!

- Ну это… - протянул Сидоров. – Возвращать – это хорошо. Только это… А домой – это куда?

- Что значит куда? К тебе домой!

- Не, то что ко мне домой – я уже понял, а вот где он, мой дом, чего-то подзабыл. Второй час по подъездам хожу, спрашиваю, - печально вздохнул он.

- Чего?! Ходишь, спрашиваешь?! – взрычал Дед Мороз, сообразивший, отчего это жильцы их так радушно встречали, и потер фингал под глазом.

Но выбора не было – пришлось ходить, искать. Теперь втроем. Они уже почти отчаялись, когда из очередной квартиры донеслось сердитое:

- Вован, да отведи ты их. Четвертый раз уже приходят. Новый год портят.

Вован, бритый высокий парень, засучил рукава, схватил Сидорова и принялся шарить по его карманам.

- Ага, - обрадованно воскликнул он, вытаскивая какую-то смятую бумажку и аккуратно ее разворачивая, - это точно она. Мой почерк. Улица Кошководов, дом восемь, квартира сто тридцать два. Это в соседнем подъезде. Пошли. Чего глаза выпучили? А ну живо за мной!

Вован надел сапоги, накинул дубленку и вдвинулся вниз по лестнице. Он самолично довел всю компанию до нужной двери, выудил из-за пазухи Сидорова висевший на веревочке ключ, открыл замок и впихнул всех троих в квартиру.

- Так, Сидоров, не вздумай записку потерять, а лучше наизусть выучи, - заявил он, вновь запихивая бумажку с адресом в его карман, - и чтобы в ближайшие три дня я тебя больше не видел!

Когда Вован ушел, Дед Мороз ухватил Сидорова за грудки и потребовал:

- А ну, отдавай память!

- Ты чо! – обиделся тот. – Я не брал!

- Отдавай, зараза блохастая! – взревел Дед Мороз.

- Ну ты чо, - удивился Сидоров. – Как же я отдам, ежели не брал?

- А что брал?

- Ну, это… Две по поллитры брал. Колбасы брал. И две ириски. Память… Память не брал!

- А что тогда делать? – расстроился Дед Мороз. – Как же мне все вспомнить?

- Ну дак это ж просто! – обрадовал его Сидоров. – Полечиться надо! Нам с тобой по бутылке, даме ириски, - заявил он, накрывая на стол.

- Сам ириски жри! – возмутилась дама. – Мне бы эликсира. Гномьего.

- Эх, - вздохнул Сидоров.

Он сползал куда-то в таинственные поддиванные глубины и выудил оттуда полупрозрачный штоф чистейшего гномьего эликсира.

- Оппозиция недавно подогнала, - пояснил он и вновь тяжко вздохнул. - Как от сердца отрываю.

Дед Мороз хотел было возмутиться, что настоящие… хм, кто-то там настоящие ничего не жрут из рук Оппозиции. Но Снегурка шепнула, что врага нужно не только изучить, но и уничтожить, и он согласился, налив себе полный стакан. Сидоров наплюхал и себе порцию, предварительно написав черным маркером на этикетке слово «валерьянка».

- Иначе не дается, родимая, - пояснил он.

Восстановление памяти началось, и шло ударными темпами. Сидоров еще не раз сползал под диван, а еда в холодильнике стала появляться сама собой. Колбаса, сосиски, рыбка. Кувшин с молоком, из-за которого они со Снегуркой чуть не подрались. Шампур с шашлыком, на одном конце которого обнаружился небритый мужик в красной майке. Мужика они вышвырнули – ух ты! - одним щелком пальцев, а шашлык оставили.

К концу празднования… то бишь, лечебного восстановления памяти, эта самая память была почти выловлена. Вернее, болталась где-то поблизости, не даваясь в руки. Не хватало какой-то малости. Малость в исполнении Сидорова тянула литра на три-четыре. У него там, под диваном, портал в винную лавку, что ли? Но Деда Мороза это уже не волновало. Вот от молочка бы он не отказался. Но молочко, к сожалению, память не восстанавливало. Поняв, что в него больше не влезет ни одной капли лекарства, Дед Мороз решил выйти на балкон освежиться. Но, к счастью, не успел открыть дверь.

За окном шел снег и большая белая кошка.

И это было ужасно.

Императрица не прощала своеволий, измен и уж тем более загулов. Особенно, без нее.

***

За окном шел снег и большая белая кошка.

И это было странно.

Нет, поначалу Измире очень даже понравилось. И снег, кружащийся в воздухе. И кошка, облепленная белыми сверкающими снежинками. И смешная история Деда Мороза, Снегурки и алкоголика Сидорова. Интересно, удалось ли им память найти?! И…

… что-то здесь было неправильно. Просто до изумления неправильно. А еще возмутительно. Чертовски возмутительно. До злобного шипения и яростно сжатых кулаков.

Да что здесь вообще происходит?

Почему она, ненаследная алира Пресветлого мира, словно мокрая курица, стоит перед окном собственной умывальной? И для чего, спрашивается, она вообще в бассейн-то полезла, причем полураздетой? И почему, вместо того, чтобы переодеться и высушить волосы, она, отдернув шторки, любуется белыми кошками?

- Я бы попросил не обобщать! – раздался в голове недовольный голос. – Какая я тебе кошка?! – из снежного вихря позади первой возникла еще одна кошка.

- Черная!

- Черный! – кошка… хм, кот повернул морду в сторону окна (будто-то бы и вправду мог что-то увидеть на третьем-то этаже) и показал алире язык.

А вдруг видит? Кто этих нарханов знает! – Измира спешно прикрылась шторкой и, не удержавшись, показала язык в отместку.

Император фыркнул (вот, звуки же как-то доносятся?!) и прижавшись теплым боком к своей избраннице и переплетя с ней хвосты, важно прошествовал вглубь парка.

Снег, являвшийся в Алэрте едва ли ни чудом (столь колоссальные магические затраты погодники могли себе позволить только раз в году), усилился. Лохматые снежинки, подустав от причудливого танца, ложились отдохнуть на яркую зеленую траву, резные скамейки, мрамор скульптур и четырех черных котов, подглядывающих за сладкой парочкой.

Стоп! Еще коты?!

И главное, едва ли не каждую шерстинку видно. На зрение алира никогда не жаловалась, но столь яркой картинки да на таком расстоянии никогда не было. А вот и еще странность: уже поздний вечер, парк укутался правильной и понятной тьмой, а на площадке перед замком было светло, почти как днем.

Измира крепко зажмурилась, а когда вновь распахнула глаза, черные коты исчезли, будто всего лишь померещились.

Как померещились прекрасная девушка в длинном белоснежном платье и черноволосый красавец в строгом камзоле, сверкающий плутоватой улыбкой. Парень подмигнул Измире, взмахнул на прощание рукой, и рухнувший с ветки снег скрыл не только целующуюся парочку, но все и кошачьи следы.

На белоснежной поляне остался только растерянно взрыкивающий Свриррк, потерявший своих пушистых наездников. Но долго грустить ему не позволили. Прямо в драконий лоб прилетел крепко сбитый снежок, заставивший белую липкую драконью шубку осыпаться, позволив зеленым чешуйкам вновь засверкать на солнце.

Свиррк радостно взревел, сбил прицельной огненной струей новый снежок еще на подлете и, смешно подскакивая и взмахивая крыльями, погнался за Дюраном и его вездесущей сестрицей.

Еще с минуту полюбовавшись творящимся на площадке перед дворцом восхитительным безобразием, Измира щелчком пальцев высушила и тело, и волосы, спешно нацепила костюм для верховой езды (зря папуля такое наказание выдумал – одеваться без горчичных алира умела давно) и помчалась возглавлять безобразие, пока стражники не опомнились и не разогнали возмутителей спокойствия.

Глава 14

ГЛАВА 14. От суслика до дракона - выдержки из пустынной эволюции

Восхитительное безобразие вполне закономерно окончилось в библиотеке. О нет, разумеется, ни тяжелая драконья артиллерия, ни наглая дюранская пехота, ни женские стрелковые войска в библиотеку не вламывались. Половину стрелковых подразделений туда безжалостно отправил сам Сиятельный. И очень похоже, что из соображений лютой зависти.

Хотя, надо признать, повеселились они изрядно. Стража явилась на удивление быстро, но старательно не вмешивалась, приличий ради словесно призывая Измиру к разуму. А сами втихаря отправляя в битву снежок-другой. Разгонял битву Пра-Кси-Он самолично, отчаянно борясь с желанием в оную битву вмешаться. Измира могла бы заподозрить, что настучал Сиятельному на снежных воинов Кли-Шер, но парень вступил в бой почти одновременно с Измирой и сейчас стоял в сторонке, сверкая снежным орденом под глазом, и усердно делал вид, что его здесь и не было.

Значит, это дорогая подруженька Вельма постаралась. Вон, из-за угла выглядывает. А папаша ее, Первый Советник, и вовсе откровенно ухмыляется.

Как военачальник, Измира взяла всю ответственность на себя, надела выбранное горничной платье и отправилась в плен в библиотеку.

Ах да, перед этим – пытаясь объяснить свое «бессовестное поведение», Измира высказала папуле свою идею с четвертым отборочным туром и беспризорниками. Еще на этапе первого аргумента, алира по недовольно сведенным бровям отца сообразила, что Алекс уже провел с Сиятельным эту беседу. И папуля уже дал добро и даже собственные условия продумал. И еще название – Праздник Единения.

Название было, конечно, так себе. Но Измира восторженно всплеснула руками и поспешила выкрутиться, заявив, что она просто коррективы в план внести хотела. В силу изменившихся природных условий. И сейчас они с Дюраном вовсе не пакостили, а испытывали будущее конкурсное задание – «снежный бой».

С новым конкурсным заданием Сиятельный, усмехнувшись, согласился. А Измире велел «продолжить подготовку к отборочному туру» и самолично записать для всех трех победителей «выдержки из малого кодекса дружной семьи». И, разумеется, никакого ужина. Раз уж «подготовка отборочного тура столь важна для наконец-то взявшейся за ум алиры!»

Измира мысленно взвыла – плевать на ужин, не очень-то и хотелось, но вот малый кодекс содержал двадцать три пухлых тома, а заначек по нему у Измиры не было, но внешне мило улыбнулась и кивнула. Что-нибудь да придумает. У нее в запасе ночь и целых три дня. А у мальчишек последняя свободная ночь – утром Сиятельный на них охоту объявит. Хм, Праздник Единения, конечно же.

Понимая, что злить папулю сейчас не следует, Измира позволила увести себя в комнаты, погрузившись в свои мысли, даже не обратила внимания, во что именно ее облачает Элиза. К счастью, горничная у нее с пониманием – и платье удобное подобрала, и волосы вокруг головы короной уложила, чтобы не мешались. Только вот спускаться в подземелье Измира не планировала. По крайней мере, сегодня. У Сиятельного все равно сейчас ужин, торжественный. А после ужина и, главное, предшествующих ему танцев с Императором вряд ли у папули и его Советников силы будут еще в подполье ползти и интриги интриговать.

Усевшись за стол, злобно зыркнув на огромную стопу чистой бумаги, Измира придвинула к себе первый из двадцати трех томов, любезно расставленных на перекатных тележках рядом со столом. Открыла, прочитала абзаца три и, поняв, что еще пара предложений и она заснет прямо тут. Подумала, что идея вырвать в произвольном порядке несколько страниц из малого кодекса дружной семьи, не сработает – такого аккуратного почерка у Измиры отродясь не было, со вздохом от нее отказалась.

Похоже, все же придется писать самой. А если…

На заре своей юности алира увлекалась шпионажем… хм, работой детектива и следила за работой слуг, тщательно все записывая в специальные тетрадочки. Кто что готовит, стирает, убирает, целует и за попу тискает. Штук шесть тетрадей извела.

Особенно веселой была седьмая. Измира тогда за Первым Советником следила. Подозревала его в измене Сиятельному и страшному заговору. Уж очень странно он себя вел. В тот день Тан-Вилир передвигался исключительно перебежками, отчего-то прижимая руки то к животу, то жо… тому месту, на котором сидят, постоянно стремился к уединению (практически все имеющиеся во дворце места задумчивости посетил – видать, с другими шпионами там встречался). Измира тщательно фиксировала все его слова и перемещения и страшно собой гордилась.

И тут ее на ужин позвали: переодевали, отмывали (слежка - дело такое, грязное!), наряжали. Вот тетрадочку она и позабыла. А когда вернулась, тетради на столике уже не было, зато в вазочке вместо алых роз красовался огромнейший букет из крапивы и еще каких-то колючек. Сам «кавалер» обнаружился в саду – сидел на одной из лавочек и дико ржал. Приголубив Кли-Шера букетом по голове, Измира по памяти повторила все те слова, что бубнил себе под нос бегающий по дворцу Первый Советник.

Казалось бы, ржать еще сильнее попросту невозможно, но Шеру это удалось. Отобрав тетрадь, алира грозно сдвинула брови и уперла руки в боки – но Шера это не впечатлило. Этот поганец был старше алиры на целых два года, и в свои двенадцать лет был еще той каланчой. Только Измиру это бы не остановило – драться алиру, разумеется, не учили, но делала она это часто и с вдохновением. И Шер знал это, как никто другой. И, видать, сегодня был не в настроении вступать в схватку, потому как хоть и с трудом, но ржать прекратил и соизволил объяснить. Господин Тан-Вилир рыбку очень жаловал, особенно селедочку соленую. А еще постоянно с собой бутылочку таскал с травяным настоем от нервов. А Шеру в тот же день его папуля в качестве наказан… заботы о здоровье сынули велел молочко пить. И даже самолично бутылку с кухни прихватил. Кто же виноват, что они были похожи один в один? Да и сам Шер не виноват – он просто совершенно случайно забыл свое молоко на столике в одном из коридоров. И уж точно Шер не виноват, что Первый Советник хватает в коридорах что попало и сразу в рот тянет.

В общем, «устыдившейся» Измире пришлось сжечь седьмую тетрадь, от греха подальше. А ну-как еще кто найдет? Шер-то точно не проболтается, потому как и алира тогда молчать про «случайно забытое молоко» не станет.

Похихикав, Измира решительно захлопнула толстый томик малого кодекса дружной семьи – идея, пришедшая ей в голову, была отличной. Если взять за основу оставшиеся шесть припрятанных тетрадочек, приклеив туда первый лист с выдержками из кодекса – дальше листать-вчитываться Сиятельный не станет. Ведь в ее «писанине и дракон лапы сломит», как любит говаривать папуля. Так что прочесть все это победители четвертого отборочного тура вряд ли смогут. А если алире очень повезет, то и вовсе неграмотные попадутся.

А пока можно и время с пользой потратить и наконец-то разобраться, что за неразбериха творится со временем. Распахнув ближайший талмуд для конспирации, девушка в два столбика записала основные значимые события, а также время до обменов телами, во время и после. Получилось, что до создания ловчей сети или до ее, Измириного, вмешательства, время в Даркане шло быстрее раз так в шесть с лишним. Пока в Алэрте миновал всего год, в мире Алекса проходило шесть с половиной лет.

Первый и второй обмен произошел в тот момент, когда Измира была в лаборатории, напитав своей кровью папулино заклинание. Хотя, скорее, это был один, но растянутый во времени и пространстве обмен, когда их с Алексом связь только устанавливалась. За те несколько часов, что Измира провела в лаборатории без сознания, она успела дважды провалиться в тело Алекса, правда, совсем ненадолго. Пока Измира знакомилась с Сандером на пустыре и утирала нос его конкурентам на диспуте, Алекс преспокойненько дрых за нее на диванчике. А время в его мире бежало еще быстрее, ведь там прошло целых шесть дней.

Потом, когда они вернулись каждый на свое место, время должно было вернуться к первоначальным значениям. Ну, это в теории. Если виной таким расхождениям, конечно же, стало именно вмешательство Измиры и последовавшие за этим прыжки по чужим телам. После первого обмена… или двух первых обменов (ведь в Алэрт Измира дважды попадала) время почти вернулось в прежнюю норму. Правда, вместо одного дня к шести, стало один к восьми.

Третий обмен можно вообще не считать. Есть вероятность, что это был всего лишь сон. Мало ли что умеют элементали. Нарханы ради сосисок и в чужой сон пролезут. А элементали чем хуже?!

После четвертого, самого длинного обмена, когда Измира трудилась не покладая рук в мире Алекса аж тридцать девять дней, а этот наглец отдыхал в ее теле всего четыре, разрыв снова увеличился – теперь дни шли один к десяти.

И по всему выходило, что, когда Измира отсутствует в своем мире, время в Алэрте замедляется. Тогда как должно увеличиваться. Если они хотят синхронизировать миры, конечно же.

И самый главные вывод – признаваться все же придется. Хотя вряд ли Сиятельный придет в восторг.

А может повременить пока? Отправляться на вечное поселение в библиотеку Измира ну очень не хотела.

***

На нижних уровнях царила просто невообразимая суматоха. Хорошо Измире, заперлась в библиотеке и что-то там старательно пишет. И как доложила разведслужба в лице Шера, столь же усердно хихикает. Видать, все же добралась до сборника анекдотов, которые Кли-Шер ей подсунул на первом отборочном вместо заповедей.

Весело им. А Дюрану мучайся!

И ведь додумались же, Алисску к мелким бандитам отправлять! Нашли тоже парламентера!

Да к этим засранцам без вооруженной до зубов охраны только самоубийцы суются! И стукнутые на всю голову алиры!

Дюран как узнал от сестрицы, что Измира, оказывается, очень тесно знакома с одной из малолетних банд, поначалу и не поверил даже. Да, банда эта не из самых отпетых. И самым старшим там едва-едва шестнадцать исполнилось. Становясь старше, ребята уходили или в обычную взрослую жизнь, как легендарный Последний дракон (один из прошлых командиров, покинувший банду пять лет назад) или в другие, взрослые, банды. Кто уж как пристраивался.

Слухи о пустынниках тоже особыми ужасами не изобиловали. Прям мальчики-зайчики, как их Алисска окрестила, доказывая брату, что готова в одиночку к ним сунуться.

Все утро, кстати, доказывала. Три полотенца насквозь проревела. Так бы и дальше ревела, если бы Дюран не сказал, что такую реву парни к себе и на драконий плевок не подпустят.

- То есть, если реветь не буду, могу пойти? – Лиска азартно потерла ручки (слезы исчезли, как и не бывало).

Вот же зараза мелкая!

Может и споется с этими Пустынными драконами.

Название, конечно, слегка… да что там, сильно пафосное, но давно закрепившееся за мальчишками и подтвержденное ни в одной кровавой драке.

Вернее, поначалу название было Подземные драконы, поскольку обретались мелкие поганцы на двух подземных этажах древних развалин на заросшем бурьяном пустыре. После многочисленных шуточек, что драконы под землей не водятся, драконы стали Пустырными. А потом труднопроизносимое слово «пустырные» как-то само трансформировалось в Пустынные, которое быстро прижилось.

Но все же отпускать Алиссу к «мальчикам-зайчикам» Дюран не хотел. Все ж таки у этих зайчиков очень даже драконьи зубки.

- Ну, Дюранчик, - вновь заныли Лиска, - ну можно я пойду! Ну я же не сама. Мне Измира сказала! Ты что, приказ алиры хочешь проигнорировать?! Ну, Дюрааан!

- Да плевать ты на приказ хотела! – фыркнул наездник. – Тебе просто любопытно!

- Ну и любопытно тоже! Я, может, всегда о вольной жизни мечтала!

- О вольной жизни? – криво усмехнулся Дюран. – По-моему, еще утром ты о Шерек мечтала.

- Ха! – переспорить мелкую нахалку было невозможно. – А одно другому не мешает! Я по четным дням о вольной жизни мечтаю, а по нечетным о Шере!

- А сегодня нечетное! Значит, никакой вольной жизни!

- Будешь уговаривать Кли-Шера на мне жениться?! – девица распахнула наполненные притворным восхищением глазищи. – О! Ты лучший брат! Ты самый лучший брат!

- Да тьфу на тебя! – почти сдался Дюран. – Давай я лучше к Пустынным сам схожу. Они девиц не очень-то жалуют.

- Измиру вполне себе жаловали! И меня будут! – самомнение родилось куда раньше мелкой поганки.

- Алисса, это не такие простые ребята, как ты себе вообразила, - наездник предпринял последнюю отчаянную попытку отговорить сестру.

- Я тоже не простая, - Лиска упрямо тряхнула челкой. – И ты тоже…

На этих словах она почему-то запнулась, весьма задумчиво уставившись на Дюрана.

- А ты откуда столько о Пустынных драконах знаешь?

- Да не знаю я ничего! – излишне поспешно заявил парень. – Слухи одни.

- То есть ты меня все утро одними слухами пугаешь? И ни полсловечечка правды?

- Так это правдивые слухи!

- Хм, - девица приподнялась на цыпочки, покачалась на носках вверх-вниз, едва ли не обнюхивая брата. – А почему это они вдруг драконы? Не тушчанчики там? Или суслики? А может, хомячки? Кто там еще в пустыне водится?

- Понятия не имею! – надулся Дюран.

- А не подскажешь мне, – Алисска хитро прищурилась, слегка наклонив голову, - кто был на драконах с самого детства помешан? А, Последний дракон?!

Дюран опешил настолько, что дальше притворятся уже не было смысла.

Драка была тихой, но отчаянно яростной. Один против четверых. Синяки, ссадины, порванная в нескольких местах рубаха, за которую потом достанется от отца, осуждающие глаза матери – ничто не могло остановить мальчишку. Не тогда, когда бьешься за свою мечту и родных.

Мать болела уже третий месяц. С тех самых пор, как родила ему маленькую сестренку. Алиссу. Он сам выбрал это имя, подслушав где-то на верхних уровнях, куда частенько удирал со своего пятого. Авось, получив имя светоносной, и его сестрице повезет. Пока, правда, везло ей не очень. Молоко у мамы пропало давно. И мелкая орала от голода почти целый день, заставляя отца сбегать из дома. Поначалу на поиски работы и козьего молока, потом выпивки. Четыре дня уже не показывался. И все бремя ответственности пало на Дюрана.

Найти работу в десять лет еще можно было, а вот получить заработок куда сложнее. И потому мальчик принял решение, что ради семьи он сделает все, что от него зависит, и если где-то что-то плохо лежит, то совсем незазорно взять это в аренду на неопределенный срок. Пообещав сам себе, что когда-нибудь обязательно вернет за все арендованное деньги. Потом, в будущем.

И сегодня ему несказанно повезло – целый кувшин свежайшего молока. Хозяйку что-то отвлекло, и парнишка спешно арендовал молоко. Но оказалось, что отвлекло ее не что-то, а кто-то. И у этих «кто-то» были свои планы на этот кувшин.

Дорогу Дюрану заступили четверо мелких оборванцев. Двое его ровесников, двое помладше немного. Окинув их взглядом, Дюран подумал, что и сам недалеко от них ушел. Из рубахи он давно вырос, да и штаны были коротковаты. Зато не такие грязные, да и заштопанные. На это у мамы сил хватало.

- Слышь ты! – старший из оборванцев сплюнул сквозь зубы. – Куда это ты наше молоко потащил?!

- Дракону! – Дюран с силой прижал к груди кувшин.

- Какому еще дракону? – опешил мальчишка, да и прочие изумленно захлопали глазами.

- Последнему! – Дюран осторожно попятился, но его зажали с трех сторон, а четвертой, к сожалению, была стена высоченного забора.

- Чего?! – расхохотались противники. – Где это ты драконов видел? Еще и последнего! Он, почитай, на королевском острове живет! Пустят туда тебя, как же!

- Еще как пустят! – не сдавался Дюран.

- Еще скажи, сами пригласят!

- И скажу!

Дюран пристроил кувшин в закутке между забором и стеной дома, куда старательно вдоль заборчика медленно полз, надеясь, что сумеет протиснуться в щель. Не сумел. Только кувшин и влез. Мальчик прикрыл кувшин камнем, чтобы в драке не задели, и повернулся к противникам.

- И не просто пригласят! – кипятился мальчишка. – Сама алира позовет!

- Ага, - поддакнули веселящиеся оборванцы, - и попросит наездником ее дракона стать!

- И позовет, и попросит! – важно кивнул Дюран, скрестив руки на груди.

- Ну, так ты, гляди, сразу-то не соглашайся! – старший поднял с земли палку. – Цену себе не сбивай!

- Ага, тогда Измира еще и замуж за тебя решит выйти! – расхохотался самый мелкий, лет восьми.

- Точно! Еще и умолять будет! – продолжали дразнить Дюрана беспризорники. – Жениииись на мнеее! Ну пожаааалуйта!

- И позовет! И попросит! И умолять будет! – зло ощерился Дюран. – А я соглашусь!

- Ты смотри, какой наглый! Но молоко все равно наше! Тебя пусть алира молоком угощает! Когда на драконе покатаетесь!

Сражался Дюран отчаянно – никто не может высмеивать его мечту о драконах! И отнимать Алисскино молоко!

Победить Дюрану, разумеется, не удалось. Четверых-то.

Но и не проиграл. Падал, вставал и снова в драку.

Молоко решили поделить. По-братски. Половину Дюрану и Алиссе. Вторую - его противникам.

- Слышь, Последний дракон, пустырь с развалинами позади девятой улицы знаешь? Заглядывай! Нам такие бойцы не помешают!

- Да вы пророк, однако, уважаемый Последний дракон! – съехидничала дорогая сестрица. – Как есть все предсказали. И дракона, и невесту!

- Да я и забыл уже, что там после драки плел! - вздохнул Дюран. – Особенно, про Измиру. Дракона-то мне частенько припоминали. Дескать, когда в полет отправишься.

- И ты отправился.

- Отправился, - улыбнулся парень. – Ты не представляешь, сколько дерьма за драконами убрать пришлось, прежде чем и служек в наездники перевели.

- Ага, - хмыкнула Лиска, - и тут же выперли, когда дракон подох.

- Не выперли, а сам ушел. Сама ведь знаешь, заявили, что как только дракон новый появится, так мне и отдадут, а покуда снова изволь лопату в руки взять.

- Знаю, конечно, - кивнула девчонка. – И как мы потом без денег выживали знаю.

- Ну сама бы дерьмо и гребла, если так денег хотелось! – обиделся Дюран.

- Да если бы платили хорошо, так может быть и гребла… греб! – хихикнула поганка.

- Да кто бы сомневался, что ты из-за денег и брата родного не пожалеешь!

- Ха! Да я ж все только ради тебя и делаю!

- Ага, и с Шером ради меня путаешься!

- А то! Вот замуж выйду, и вообще работать не нужно будет!

- Какая вы, однако, меркантильная, - Дюран в притворном ужасе схватился за голову. – И кто, спрашивается, вас воспитывал?!

- Ты и воспитывал, - сестрица уцепилась за руку, положив голову ему на плечо. – Как матушка померла, так и воспитывал. Папулю не считаем, он больше о бутылке своей думал, чем о нас с тобой. А как, кстати, ты ухитрился меня за нос водить? Я вот не припомню, чтобы ты меня к Пустынным сусликам водил.

- Так мало кто помнит, что в три года было, - брат щелкнул ее по носу. – А как понимать хоть что-то начала, так и не брал больше. Соседке в аренду сдавал.

- Чего?! – аж зашипела Алисска. – В аренду?!

- Ну должна же быть от тебя какая-то польза. Тетка Марта пекарню держала. Я тебя ей утром сдам, она тебя как принарядит, посадит у входа булки кушать, так от клиентов отбою нет. Ну и мне вечером, что не продано, перепадет.

- Так вот почему Шер меня не замечает! Я толстая! А это ты меня раскормил!

- Да в каком месте-то? – Дюран аж опешил от такого поворота.

- Во всех! – девица повертелась перед зеркалом, потыкала себя пальцем то в живот, то в попу и печально взвыла. – Вон щеки какие отъела! Ты теперь мне должен!

- Да я тебе всю жизнь должен, - обреченно вздохнул Дюран. – Что на этот раз?

- К Пустынным сусликам меня отведешь!

- Да не общаюсь я теперь с ними. Как в шестнадцать пост свой передал, так и не был там.

- Что и одним глазочком не приглядывал?

- Одним, может, и приглядывал. Но не вмешивался. Да и мы с тобой почти сразу переехал на четвертый уровень.

- Еще скажи, не ходил туда ни разу.

- Ходил. И по делам, и отца хоронить. Но с мальчишками не пересекался.

- Ну так сейчас пересечешься! Думаю, тебя до сих пор помнят. Самые мелкие. Если прошло девять лет, то им сейчас как раз пятнадцать-шестнадцать. И главарь кто-то из них, наверняка. Уверена, эти суслики что угодно для Последнего дракона сделают.

- Ну, может, и сделают. Только чего это ты их сусликами дразнишь?

- А что? Пустынные суслики. Отличное название. Уж получше каких-то там драконов!

- Ляпнешь при мальчишках такое, и даже Последний дракон не спасет!

- Ой, да стану я каких-то мелких сусличат бояться! Кстати, классный лозунг для Праздника Единения – каждому суслику по сусличенку!

- Вот ведь поганка!

- О! Молодец! А это титул за первое место в веселых стартах!

Путь до пустыря занял куда больше времени, чем раньше. На улицах царила невообразимая суматоха. Люди носились туда-сюда, собирались в шумные стаи, шушукались парочками по углам – с алчным интересом присматриваясь ко всем встречным детишкам. А у приюта вообще такая толпа собралась, что и не пробьешься.

Впрочем, пробиваться туда Последний дракон и не собирался. И очередная толпа на пустыре его почти не удивила. Была она раза в два меньше той первой, у приюта. Но вот состав ее оставлял желать лучшего. Таких хитрые и наглые морды еще поискать.

Кстати, о хитрых наглых мордах…

Император отозвался почти сразу и, заявив, что теперь он берет дело в свои лапы, распушив хвост пристроился во главе процессии. И те, кто ее видел, изумленно вскидывали брови и скромно хихикали, прикрывая рот ладошкой. Ну ладно, это не верхних уровням бы скромно хихикали. Местные же дико ржали, тыкая в них пальцами. Когда еще увидишь двух светоносных (одеваться попроще Алисска отказалась категорически) важно шествующих за горделиво подпрыгивающим котом.

Подрабатывать шутом Дюрану поднадоело и, подопнув Императора в нужную сторону, дипломаты свернули в кусты, на тайную тропку. Правда, прежде чем продолжить путь, ему пришлось выдержать небольшую битву (никто не смеет пинать Императоров!), и его, Дюрановские, штаны теперь уже нельзя было назвать нарядными. И тем более, целыми.

А вот мальчишкам нархан понравился куда больше – его было тискать куда приятнее, чем каких-то там самозванных Последних драконов. Ну, а девчонку тискать им попросту не позволили.

И если убедить их в личности Дюрана удалось легко – его все же в лицо узнали, то Измиркину авантюру они приняли в штыки.

Ну а что вы теряете? – уговаривала их Лиска. - Воспринимайте все это как игру. Развлечетесь. Над будущими папашами погораете. Может, на Королевский остров попадете. С Измирой познакомитесь.Так мы, вообще-то, с этой дурой давно знакомы! – фыркнул главарь, длинный тощей парень, лично подтвердивший личность Последнего дракона. – Ну и что она на этот раз учудила? Какие еще папаши?!- Любящие! – Алисска уперла руки в боки.

Вирс, - окликнул главаря оборванец помладше, - так ведь алира давно нам хотела родителей найти, забыл, что ли? А теперь у вас и выбора-то нет, - усмехнулся Император. - На толпу посмотрите. Думаете, вам удастся отсюда уйти живыми и бесхозными?Если мальчишек и удивил говорящий котяра (магию-то еще никто не отменял), то виду они не подали. Гул с пустыря пугающе нарастал.

На пару с Алиссой Император уболтали мальчишек в рекордные сроки – Дюран аж залюбовался подобной наглостью и изворотливостью. Парни же, уставшие от такого напора и едва не надорвавшие животы от хохота, отправились «наряжаться», а Дюрану было велено искать стол с красной скатертью.

- Чего? – нахмурился тот. – Какой еще стол?

- Большой, - любезно пояснил Шррррр, важно по тому же столу прогуливающийся. – С красной скатертью.

- А этот тебе чем не подходит?

- А у этого ножки разной длины! – нархан демонстративно перепрыгивал из одного угла в другой, заставляя стол опасно покачиваться. – И скатерти нет!

- А без скатерти нельзя?

- Вот ведь дундук! Нет, конечно! Кто аукционы без красной скатерти проводит?

- Какой еще аукцион? – Дюран едва не отчаялся получить у наглого кошака внятные ответы.

- Невиданной щедрости!

- Что ты продавать-то собрался?

- Не что, а кого!

- Кого? – послушно переспросил Последний дракон.

- Чумазых!

- Сам ты чумазый! – один из вернувшихся пацанов попытался перехватить нархана за хвост, получил по ней когтями и спешно убрался раны зализывать.

Оглядев продолжателей «своего бандитского дела», Последний дракон криво усмехнулся – в понятии мальчишек «принарядиться» - это натянуть на себя что подороже. И чем больше, тем лучше. А морду лица, как изящно выразился Император, помыть почти никто не додумался.

- Так, парни, берем стол и тащим на пустырь! – скомандовал Дюран.

- Так, парни, - перебил его Шррррр, - стол на место. Мне целый стол нужен и …

- С красной скатертью! – дружно закончили все, ухохотываясь над обозлившимся Последним драконом.

- Да где я их возьму?!

- Да проще некуда, - подмигнула ему Лиска, - к толпе сходи. Скажи, кто стол притащит, тот наивысший приоритет на аукционе получит.

- И красную скатерть!

- Да помню я!

Распорядившись, Дюран торопливо вернулся в развалины – а ну как без него еще каких гадостей не напридумывали. Или не подрались – шум там стоял изрядный. Как оказалось, нархан с Алисской делили роль ведущего под свист и улюлюканье. И большинством голосов выиграл Шррррр, очень недовольный таким беспечным разбазариванием ценного ресурса. Голосов, то бишь.

- Ты в таком виде аукцион вести будешь? – со смешком уточнил Дюран.

- А чем это тебе мой вид не нравится? – черная кошачье шерстка лоснилась и постреливала икорками, а задранный трубой хвост мог бы и королевскую шубу украсить.

- Я тебе дам шубу! – прошипел нархан, замахнувшись когтями.

- Тихо-тихо! Сдаюсь! – Последний дракон спешно поднял руки. – И вид шикарный, и хвост выше всех похвал. Только боюсь, как бы не окочурились от такой красоты и счастья!

- Да и к говорящим котам они не привыкли.

- Ну так пусть привыкают!

- Ну, Шрррррчик, - промурлыкала Алисска. – Зачем же нам такой тайной со всякими там делиться. Те же все можешь! Что тебе стоит в человека превратиться?!

- Ну ладно, - кошак спрыгнул со стола, а на пол приземлился высокий статный мужчина с длинной черной косой, бакенбардами и хитрым зеленым взглядом.

Мужчина присосался и поправил дорогущий военный мундир, позвякивающий медальками.

- Ну, чего встали? Араж меня задери! – Император насмешливо изогнул бровь. – Опешили от моей неземной красоты?! Пошли уже. Аукцион ждет!

Но судьбоносной встрече не суждено было состояться. По крайней мере, в ближайшие пять минут. Толпа, уставшая ждать начала аукциона, да и собственно, ничего о нем не знавшая, пошла на приступ. И пока беспризорников спасали только узкий коридор первого этажа и хлипкая деревянная дверь, ведущая на такую же тесную лестницу. Но к сожалению, продержалась она недолго. Дверь, разумеется, лестница-то не пострадала.

- Справа, справа заходи!

- Левее давай!

- В клещи их, поганцев… тьфу ты, несчастных детишек!

- Здесь пусто!

- В этой комнате тоже!

- Выпустите меня отсюда!

- И меня!

- Не выпускай их! Камнем, камнем подпирай!

- О, здесь еще дверь! И лестница!

- Это моя дверь!

Бам!

- И лестница тоже моя!

- Куды прешь! Тебя тут не стояло!

- А я только спросить!

- Чего это спросить?!

- А как пройти в библиотеку!

- Вот в библиотеку и вали! А к чужой добыче… тьфу ты, к неземному счастью не примазывайся!

- Не лезь! На этой лестнице и одному тесно!

- Пшел вон с моей дороги, доходяга лохматый!

- А ты пузо втяни! Весь проход перекрыл, гад ползучий!

- Сам ты ползучий! А я вообще-то стоящий! А ну убрал руки от моей задницы!

- Вообще-то это не руки, а ботинок!

- Ой, мамочки!

- Ха, вот теперь точно ползучий!

- Куда еще ползучий! Пусть лежит себе! И народу не мешает!

- Затопчите же!

- Ну и отлично! Одним конкурентом меньше!

- В угол ползи, придурок! Реально ведь затопчут!

- Ура! Последний пролет! И я первый!

- Нет, я!

Холл, куда вела заполненная «атакующими» лестница, опустел практически мгновенно, стоило Вирсу подать знак. Посреди заваленной обломками старой мебели комнате остались только Дюран, Алисса и сам Вирс. Император и тот куда-то подевался.

Потенциальные папочки, расшвыривая столы и стулья, устремились к стоявшей позади баррикады троице.

- Я девчонку беру!

- Нет, я!

- Ха, я первый добежал!

- Вот того бугая бери! Ишь, вымахал. И не скажешь, что голодал!

- Сам эту орясину бери! Да ему лет двадцать уже!

- Вообще-то двадцать пять! – хихикнула Лиска, выглядывая из-за плеча «усыновляемого» братца.

- А тебе? – тут же сориентировался самый шустрый участник забега. – Давай я тебя удочерю!

- Нет, я! Ух как я ее удочерю! – сально облизнулся второй.

- Щас я сам вас всех удочерю! – Дюран крест-накрест взмахнул подобранной на полу ножкой стола. – Ух как удочерю!

- Эй, тихо-тихо! Мы поняли! Она твоя!

- Она моя сестра! – прорычал наездник.

- Как скажешь! Сестра, так сестра!

- Вообще-то, я ему по-настоящему сестра!

- Да без проблем! Я готов вам обоих взять!

- Убью!

- Ладно-ладно! Вас двоих не берем! А этого-то хоть можно?

«Этот» едва ли не загибался от хохота, держась за стенку.

- Этого можно! – любезно разрешил Дюран.

- Чего? – опешил Вирс, когда весь авангард толпы, азартно потирая ручки, развернулся в его сторону.

- Ты же сам недавно согласился, - подмигнула ему «спасенная» Алисска.

- Я на одного соглашался! – главарь Пустынных драконов осторожно, вдоль стеночки, пробирался к дальнему выходу. – А тут штук двадцать! И это только те, кто поместился!

- Будешь сыном полка! – расхохоталась девчонка.

А «полк» согласно закивал, распахивая «сыну» объятия.

- Так я не один! – попытался отмазаться дракончик.

- А с кем?

- С домашним питомцем! – Вирс обреченно оглядывался по сторонам в надежде выловить особо грязную крысу. Хотя и сомневался, что пойманный им крыс хоть кого-то остановит.

Тем удивительнее был многоголосый крик ужаса от лестницы. Мальчишка и болтающийся в его руке крыс изумленно уставились друг на друга и столь же синхронно обернулись. Бесстрашный главарь дракончиков замер, беспомощно разжав пальцы. Но шмякнувшийся и не меньше парнишки испуганный крысеныш и не думал удирать, а споро нырнул в ближайшее укрытие – широкую штанину довольно потрепанных и дырявых брюк.

- Араж меня задери! – не очень-то мужественно пискнул мальчишка, терзаемый острыми коготками под одеждой и жуткими предчувствиями от вида, выползающей с нижнего этажа твари.