Слабейший Аристократ с Системой Биолога. Том первый

Глава 1

— Ещё раз. И вложи в этот удар желание жить, Виктор. А не вялую попытку не упасть в обморок.

Я сглотнул пыль, поднял руку и уставился на собственные пальцы. Они дрожали. Полигон плыл в полуденном мареве, песок под сапогами раскалился так, что жар чувствовался сквозь подошвы, а отец стоял в десяти шагах от меня в безупречном тёмно-синем камзоле — ни пятнышка пота, ни складки. Граф Рихард Штормвальд потел, по-моему, последний раз лет тридцать назад, и то по личному распоряжению императора.

Я закрыл глаза и потянулся внутрь, к чакре воды. Она сидела под рёбрами, в районе живота, и у нормальных магов нашего рода бурлила горным потоком — я читал об этом, слышал об этом, видел это по лицам кузенов, когда они тянули силу. У меня там плескалась пересыхающая лужа. Тёплая, мелкая, с илистым дном.

Ладно. Лужа так лужа. Работаем с тем, что есть.

Я раскрыл каналы и потащил Эфир из воздуха — невидимые нити энергии, разлитые повсюду, доступные любому магу. Любому, у кого каналы шире волоса. Мои отозвались знакомой тянущей болью, будто я продавливал кисель через игольное ушко, и единственное ядро в груди запульсировало, перерабатывая жалкие крохи в форму. Перед глазами поплыли пятна. Я стиснул зубы, довёл поток до ладони и выдохнул:

— Аква Гладиус!

С пальцев должен был сорваться водяной хлыст — звенящий, упругий, способный рассечь камень. Вместо него сполз бесформенный сгусток размером с кулак, шлёпнулся в песок у отцовских сапог и расплылся тёмным пятном. До самих сапог он не дотянулся. Даже на это меня не хватило.

Плеск. Восемнадцать лет подготовки превратились в грязную лужу на тренировочной площадке.

Я ждал крика. Крик сошёл бы за милосердие — на крик можно огрызнуться, под крик можно втянуть голову и переждать. Вместо этого над полигоном повисла тишина, и в ней я слышал, как у дальней ограды переступают с ноги на ногу гвардейцы свиты, старательно разглядывая облака.

Отец смотрел на мокрое пятно у своих ног. Потом перевёл взгляд на меня, и я пожалел, что он не кричит. В его глазах не было даже злости, злость означала бы, что от меня ещё чего-то ждут. Там сидела ровная, устоявшаяся горечь, с какой мастер смотрит на бракованную деталь: жаль материала, жаль времени, но в механизм её уже не поставишь.

— Восемнадцать лет, — произнёс он. — Лучшие учителя империи. Эликсиры, на которые ушло состояние. Медитации, тренировки, паломничество к Источникам. И что я вижу? Наследник рода Штормвальд не способен даже напоить цветы.

— Каналы узкие, отец. — Я сам слышал, как жалко это звучит, но молчать было ещё хуже. — Лекарь говорил, они могут разработаться. Мне нужно больше времени, я…

— Времени. — Он повторил это слово, словно пробуя на зуб фальшивую монету. — Айзенфауст в прошлом месяце прощупывал наши восточные рудники. Драхенкрале скупают наёмников по всему пограничью. Думаешь, они дадут тебе времени? Когда я умру и ты встанешь во главе рода, они не будут ждать, пока разработаются твои каналы. Они просто вырвут твоё сердце!

На последнем слове он шевельнул кистью. Воздух загудел, влага собралась из ниоткуда — из марева, из моего дыхания, из самой земли, — и в его руке развернулся водяной бич, длинный жгут жидкого серебра, сверкнувший под солнцем так, что заслезились глаза. Удар пришёлся в землю в сантиметре от моей ступни. Песок взорвался, ударная волна подсекла колени, и я грохнулся на спину, наглотавшись пыли.

Вот она, разница между нами, в одном небрежном движении. Я выдавливаю лужу за минуту мучений. Он рассекает полигон, не сбив дыхания.

— У тебя одно ядро, Виктор. Одно! — Он навис надо мной, и тень от его фигуры легла мне на лицо. — У слуг на кухне и то потенциал выше. Ты позор не только для меня. Позор для самой магии.

Он развернулся и пошёл прочь, и гвардейцы потянулись следом, по-прежнему очень занятые облаками. У края полигона отец бросил через плечо:

— Уйди с глаз моих. Не желаю видеть тебя до ужина.

Я полежал ещё немного, глядя в белёсое от жары небо. За оградой стрекотали цикады — им было плевать, сколько у меня ядер. Завидная позиция.

Потом поднялся, отряхнул песок и побрёл к поместью через сады.

Сады у нас разводила ещё прабабка — теневыносливые лозы с лиловыми листьями, водяные папоротники вдоль каналов, причудливые кусты, что сворачивали листья от прикосновения. Я любил эту дорогу, здесь можно было идти медленно и ни на кого не натыкаться. Почти. У фонтана две горничные развешивали выстиранные скатерти, а заметив меня, обе разом нашли в скатертях невесть что интересное и уткнулись в них носами. Садовник у живой изгороди принялся остервенело щёлкать ножницами по давно подстриженному кусту. Никто не смотрел мне в лицо. В поместье графа Штормвальда все до последнего поварёнка знали, что старший наследник — пустышка, и каждый по-своему решал задачу, куда девать глаза при встрече.

Над главным входом темнел герб рода — штормовая волна, разбивающая скалу. Сила, сметающая любую преграду. Я прошёл под ним, не поднимая головы, — мы с гербом давно друг друга стеснялись.

В своей комнате, в знакомом хаосе, я запер дверь и наконец выдохнул. Здесь можно было существовать. Стеллажи прогибались под свитками и книгами — анатомические атласы, травники, трактаты о строении ядер, которые я законспектировал до дыр в надежде найти лазейку. На подоконнике теснились банки с образцами: засушенные жуки, заспиртованная лапка болотного ползуна, срезы стеблей. Слуги сюда заходить избегали, и пыль я вытирал сам — меня это устраивало.

Почему Эфир меня отвергает? Я задавал себе этот вопрос столько раз, что он стёрся до гладкости речного камня. Ответа не было ни в одном трактате. Ядро есть. Чакра есть. Каналы есть. Всё на месте, всё работает — просто настолько слабо, что лучше бы пустота, с пустого хоть чудес не спрашивают.

Я подошёл к террариуму у окна. За стеклом, в ворохе листьев, шевельнулся жук-рогач — здоровенный, с мою ладонь, блестящий, как полированное дерево. Неделю назад я нашёл его на садовой дорожке полураздавленным, видимо, попал под тачку. Панцирь треснул крест-накрест, двух лапок не было вовсе, и он слабо скрёб оставшимися по камню, упорно ползя. Любой нормальный человек наступил бы и пошёл дальше. Я просидел над ним два часа — промыл рану, стянул трещину древесной смолой, размешал сахар с отваром кровохлёбки и капал ему в жвалы с кончика пера.

И вот он жил. Шевелил усами, ел с руки, а на месте оторванных лапок темнели бугорки — я почти уверен был, что регенерация пошла. Я просунул в террариум кусочек сахара, и жук деловито пополз к нему, перебирая лапами по листу.

— Хоть кому-то от меня польза, — сказал я ему. Жук не возразил.

Руки у меня всё-таки были не бесполезные. Я умел ими делать многое другое: шить рассечённую плоть, вправлять, лепить лубки, разбираться, где у живого существа что лежит и как оно друг с другом связано. Я сел за стол, открыл тетрадь с анатомическими зарисовками и принялся дорисовывать схему мускулатуры рогача — третий сегмент, крепление лапки к хитиновому кольцу. Сустав у жука устроен честно: рычаг, тяга, точка опоры. Сломалось — видно, что сломалось. Понятно, что чинить.

Если бы магию можно было изучать так же. Разбирать на части, как механизм, заменять детали, наращивать слабые узлы. Но нет — всё упирается в проклятые ядра и чакры, в «дано» и «не дано», и жрецы разводят руками — на всё воля Эфира.

За окном густели сумерки. Я зажёг лампу и заточил перо.

ГРОХОТ ударил по ушам так, что я вздрогнул и перечеркнул схему жирной линией. Показалось — небосвод треснул пополам. Стены дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка, банки на подоконнике сдвинулись и зазвенели. Я замер с пером в руке, ещё пытаясь уговорить себя, что это гроза, — и тут грянуло второй раз, ближе, и внизу лопнули стёкла, и сквозь звон я различил крики. Кричали так, как не кричат при пожаре или обвале. Кричат люди, которые увидели свою смерть.

Я метнулся к окну — и вцепился в раму.

Над поместьем гас защитный купол. Голубоватая плёнка, которую я видел над головой всю жизнь, шла рваными прорехами, и сквозь прорехи в сады падали огненные копья. Лозы прабабкиных садов горели. Фонтан, у которого днём вешали скатерти, разлетелся каменным крошевом. А через выбитые ворота втекали фигуры в чёрных плащах с красной окантовкой, и шлемы их были вытянуты вперёд, как драконьи морды.

Драхенкрале. Огневики. Барьер не выдержал.

В голове стало пусто и звонко. Они скупали наёмников по пограничью — отец говорил это сегодня днём, несколько часов назад, целую жизнь назад.

Снизу, из глубины дома, поднялся лязг стали, ухнуло заклинание — пол толкнулся в подошвы. Потом ещё. Голоса, топот, треск огня. И сквозь весь этот грохот пробился знакомый бас, перекрывший даже треск огня:

— Виктор!

Отец. Совсем близко, может, в галерее под моей лестницей. Он звал меня — и голос его срезало на полуслове, перейдя в булькающий хрип, и хрип этот тоже смолк.

Я стоял у окна и не мог вдохнуть. Отец. Шестнадцать ядер. Великий маг воды, водяной бич которого рассекал камень небрежным движением кисти. Его убили под моей комнатой, пока он выкрикивал моё имя. Как это вообще возможно, чтобы моего великого отца так просто победили? Наверняка это благодаря какому-то древнему артефакту. У меня нет против них и шанса.

Меня рвануло бежать — куда? Внизу враги, в садах враги, под окном третий этаж и горящие кусты. Драться? Я чуть не рассмеялся вслух. Одно еле тёплое ядро против боевых огневиков — это анекдот про самоубийцу. Шаги уже грохотали по лестнице, и я сделал единственное, на что был годен наследник рода Штормвальд — шмыгнул в гардеробную и забился за вешалки, в самый угол, за парадные мундиры с серебряным шитьём. Те самые, которые мне полагалось носить на смотрах рода и которые я так и не заслужил надеть. Теперь они хотя бы прикрывали меня от чужих глаз. Польза.

Дверь комнаты вылетела с треском. По полу протопали тяжёлые сапоги — двое.

— Пусто, — сказал первый голос, молодой и скучающий. — Барахло книжное.

— Смотри по углам. Глава сказал никого не оставлять. Семя Штормвальдов должно быть выкорчевано. — Второй отозвался старше и глуше, словно из бочки. — С корнем, Ганс.

Грохнул перевёрнутый стол. Зазвенели мои банки — годы сборов, образцы, срезы — всё посыпалось на пол. Я вжался в стену и старался дышать в рукав. Пульс бухал в ушах так, что, казалось, его слышно на весь этаж.

Шаги приблизились к гардеробной и остановились. Сквозь щель между мундирами я увидел силуэт в драконьем шлеме — он стоял неподвижно и принюхивался, как пёс.

— А вот и крыска, — сказал тот, что Ганс.

Дверь гардеробной сорвало с петель. Чужие руки выгребли меня из вороха мундиров, выдернули и швырнули на пол посреди комнаты — я проехался щекой по рассыпанным осколкам банок. Надо мной встали двое в чёрных плащах с красной окантовкой, жар от брони чувствовался кожей с двух шагов.

Ганс снял шлем — лицо оказалось обычное, рябое, лет двадцати пяти — и присел на корточки, разглядывая меня, как диковинного жука.

— Погоди-ка. Виктор, кажется? — Он ухмыльнулся. — Тот самый. Позор семьи. Про тебя в столичных салонах анекдоты травят, слыхал? Одно ядро на весь графский титул.

Второй сгрёб меня за горло и поднял, без видимого усилия, и пол ушёл из-под ног. Я захрипел, вцепился в его запястье обеими руками — с тем же успехом можно было царапать гранитную колонну.

— Чего возиться. — В его свободной ладони набух огненный шар, и мою щёку обдало сухим жаром, кожа натянулась. — Глава сказал — никого.

— Стой. — Ганс поднялся, в его глазах зажёгся гаденький огонёк. — Ману тратить. На пустого. Ты его ядро пощупай — оно ж еле тёплое, у меня костровой камень горячее. — Он повернул голову, что-то прикидывая. — Слушай, а звери у восточной стены давно к воротам не подходили. Осторожные стали, твари. Прикормить бы.

Пауза. Хватка на горле чуть ослабла.

— Шоу хочешь, — утвердительно сказал второй.

— Хочу шоу, — согласился Ганс.

Дальше память милосердно смазала картинку. Меня волокли за шиворот через моё мёртвое поместье, и я запомнил это рваными кусками: оплавленный герб над выбитыми дверями, волна и скала в потёках копоти. Перевёрнутая тачка садовника. Тёмные кучи вдоль галереи, на которые я приказывал себе не смотреть и всё-таки смотрел — в одной я узнал ливрею старого дворецкого. Лужи на паркете, чёрные в отсветах пожара. Разум будто прикрутил фитиль восприятия, оставив ровно столько, чтобы переставлять ноги.

Очнулся я толком уже у грузового транспорта, когда с меня рванули рубашку. Ночной воздух мазнул по голой коже, а потом сверху плеснуло тёплым, липким, тошнотворно пахнущим железом и нутром — ведро требухи, кровь и сырое мясо. Я согнулся, и меня вывернуло. Драхенкрале заржали. Пока я хватал воздух, они деловито, как мясники, обвязывали меня верёвками: куски сырой говядины к поясу, к бёдрам, к голеням. Узлы затягивали со знанием дела, на совесть.

— Не дёргайся, корм, — посоветовал Ганс, проверяя узел. — Тебе же лучше: быстрее найдут — быстрее кончится.

Меня закинули в кузов. Грузовик рычал и трясся по ночным улицам долго, я лежал на железном полу, смотрел в брезентовый потолок и пытался нащупать внутри хоть одну мысль. Мыслей не было. Была вонь крови, верёвки, режущие кожу, и ровный холод там, где раньше помещались отец, дом и всё остальное.

Восточный сектор. Я понял это по гулкой тени, накрывшей кузов, — здесь стена вырастала на все свои пятьдесят метров, и здесь, как считалось, водились самые голодные твари. Грузовые ворота разошлись с гидравлическим стоном. Меня выволокли и швырнули на утоптанную землю снаружи, под открытое небо Пустошей.

— Беги, графёныш, — сказал Ганс сверху. — Может, твари тоже побрезгуют.

Ворота сошлись за спиной с лязгом, от которого дрогнула земля. Я остался один по эту сторону стены. С той стороны остался весь мир.

Сверху свистнули. Я задрал голову: на гребне стены, в свете сигнальных огней, маячили фигурки людей, закованных в броню. Стражники это, которых подкупили Драхенкрале или они сами поднялись на стену — какая разница? Важнее то, что камень размером с кулак ударил в землю рядом со мной, второй тут же врезался в плечо, и руку прострелило до пальцев.

— Эй, дохляк! Танцуй!

— Беги, пожалуйся тварям!

Третий камень попал в бедро. Гогот раскатился по стене, и во мне наконец прорвало плотину: животный, бессмысленный ужас подхватил меня и понёс. Я бежал в темноту Пустошей, не разбирая дороги, спотыкаясь об обломки бетона, продираясь сквозь колючий кустарник, который драл кожу наравне с верёвками. Упал, разодрал колени, вскочил, побежал дальше. Зацепился голенью за торчащую арматуру, полетел лицом в жёсткую траву, и от удара из меня вышибло остатки дыхания.

Когда я поднял голову, огней стены не было. Я завертелся на месте: холмы, туман, чёрные силуэты кустов — и темень во все стороны, хоть бы один огонёк. Я потерялся. Голый по пояс, с пустыми руками, обвязанный сырым мясом, посреди Пустошей, где монстры, созданные магией и эволюцией, выходят на охоту как раз по ночам.

Я сполз в ложбинку под бетонной плитой и обхватил колени. Холод поднимался от земли и въедался в спину, мокрую от крови и сукровицы, и трясло меня уже непрерывно. И знаете что — мне стало всё равно. Семья мертва. Дом — головешки. Род выкорчеван, как и обещал их глава. Если просто сидеть вот так, холод доделает работу за тварей: говорят, под конец становится тепло и хочется спать. Сносный финал для пустышки. Я закрыл глаза и стал ждать тепла, и под веками встало лицо отца — там, на полигоне, в последний наш разговор. «Вложи в этот удар желание жить, Виктор».

Извини, отец. С желанием жить у меня всегда было туго.

Внезапно, тишину разорвал рык, низкий, утробный, от которого по земле прошла дрожь, как от землетрясения.

Рык раздался справа, низкий, утробный, такой, что завибрировали рёбра и подкинуло само нутро. Близко. Шагов тридцать, может, меньше.

Желание умереть испарилось мгновенно и без остатка. Я вскочил раньше всякой мысли, на одних рефлексах, в кровь словно плеснули кипятка, и ночь вокруг разом стала резкой и подробной — каждый куст, каждый камень. ЖИТЬ. Всё остальное — потом.

Я рванул прочь от рыка. Перемахнул плиту, проломился через кустарник, выскочил на голый каменистый подъём и бежал вверх, пока земля внезапно не кончилась.

Обрыв. Я закачался на кромке, замахал руками и удержался. Внизу, в лунном свете, лежал Старый Город.

Остовы древних высоток торчали из тумана, как гнилые зубы великана, — десятки этажей пустых оконных глазниц, обвитые лианами до самых верхушек. Руины цивилизации, погибшей задолго до эпохи магии. Сюда сталкеры ходили за артефактами древних, и возвращалась, по слухам, половина. Стало быть, у половины получалось.

Сзади, уже ближе, снова раскатился рык. Выбор был богатый.

Я подёргал верёвки с мясом — узлы намокли от крови и затянулись намертво, ногтями такое не возьмёшь, и резать нечем. Ладно. Значит, понесу свою приманку с собой. Я перевалился через кромку и полез вниз по осыпающемуся склону, обдирая ладони, срывая ногти о камень, дважды проехав на спине по щебню. Внизу встал, отдышался и побежал в руины.

На бегу из меня всплыло то единственное, что отец вбил помимо разочарования: физическая подготовка. Магия не давалась, и меня гоняли по полосе препятствий до рвоты — прыжки, лазание, бег, равновесие. Я взлетел по ржавой пожарной лестнице на крышу приземистого здания, разогнался, перемахнул провал на соседнюю — приземлился в перекат, как учили, поднялся и побежал дальше. Спасибо, отец. Ты был прав: чтобы выжить, годится любое средство. Сгодилось вот это, а на магию ты ставил зря.

На третьей крыше я залёг за вентиляционной будкой и осторожно выглянул вниз, на залитую луной улицу.

И увидел его.

По улице, опустив морду к земле, шёл зверь. Тигриный силуэт — если бывают тигры размером с грузовик. Шерсти никакой: тело облегали гладкие пластины, хитин или кость, блестевшие под луной, как мокрая броня. Хвост, длинный и членистый, оканчивался шипом с моё предплечье. Тварь вела мордой над землёй, и я понял, по какому следу она идёт: по моему. По запаху говядины, кровавой требухи и моего собственного страха. Зверь поднял голову, и на меня глянули два жёлтых глаза, горящих ровно, как лампы. Его пасть приоткрылась, показав ряды кривых игл-зубов, и с них тянулась нитка шипящей слюны, оплавляя камень под мордой. Я перестал дышать. Глаза скользнули по крыше мимо — пока мимо.

Дальше я петлял. Спустился, пробежал через остов цеха, где пахло ржавчиной и птичьим помётом, перебрался через завал, нарочно прошёл по колено в чёрной стоячей воде — может, собьёт запах. За спиной, в руинах, время от времени осыпался щебень под тяжёлой терпеливой лапой. Запах я не сбил. Эта тварь шла за мной, как нитка за иголкой.

Промышленный комплекс открылся за завалом: длинные корпуса, трубы, бетон в лианах. Я нырнул в первый же тёмный проём и по лестнице — вниз, в подвал, в сырость, плесень и резкий химический душок. Под ногами хлюпало. Я шарил по стене ладонью и почти бежал в темноте, пока ладонь не упёрлась в металл.

Гермоворота. Плита в человеческий рост и шириной с комнату, и между нею и косяком зияла щель в полметра. За щелью стыла чернота.

Сверху, у входа в подвал, грохнуло: посыпались кирпичи, и по лестничному пролёту царапнули когти. Я не стал додумывать мысль, втиснулся в щель боком, ободрав грудь о кромку, ввалился внутрь и навалился всем весом на запорный рычаг сбоку. Механизм застонал, плита поползла, медленно, по сантиметру, я давил и выл сквозь зубы — и в сужающуюся щель уже било светом двух жёлтых глаз. Зверь прыгнул. Плита сошлась. Удар лапы пришёлся в металл с той стороны — гул прокатился по всему подвалу, и меня отбросило от рычага.

Я вскочил, нашарил на двери штурвал блокировки и крутил его, пока тот не лязгнул до упора. Снаружи било ещё — раз, другой, десятый. Металл гудел и держал. Потом грохот стих, царапнуло напоследок по бетону, и наступила тишина.

Я сполз по холодной двери на пол и сидел так, наверное, минут пять, слушая собственное сердце.

— Живой, — сказал я вслух, просто чтобы услышать собственный голос. Слово вышло хриплым, дрожащим, но я его выговорил.

Темнота вокруг стояла чернильная, хоть глаз выколи. Я поднялся и пошёл вдоль стены на ощупь, ведя по ней ладонью: бетон, бетон, ребро какого-то шкафа, пучок кабелей в осыпающейся оплётке. Потом пальцы наткнулись на холодную рукоять — массивный рубильник под слоем пыли, утопленный в стенную нишу. Я дёрнул его машинально, не успев подумать, зачем.

В глубине стен загудело. Под потолком замигали и налились ровным красным аварийные лампы, выхватив из темноты длинный коридор.

Древняя техника всё ещё работает? Я стоял, задрав голову к лампам, и в голове сами собой всплывали обрывки уроков: энергоячейки древних держат заряд столетиями, действующий комплекс — удача один на миллион, за такое сталкеры режут друг друга. Магия тут была ни при чём. Здесь работала наука — та самая, что уничтожила мир, как учили жрецы. Стало быть, я стоял внутри удачи один на миллион, обвязанный тухнущей говядиной.

Я пошёл по коридору на гул. За поворотом красный свет сменился белым, и я остановился на пороге, моргая.

Коридор передо мной был стерильно белым: гладкие панели стен, ровный свет, и воздух здесь шёл чистый, прохладный, с едва заметным привкусом застаревшей пыли, словно вентиляцию лишь недавно почистили. После гнили подвала дышать им было почти неприлично хорошо. Сколько же веков тут поддерживался порядок — и для кого?

Коридор вывел в зал, и я присвистнул.

Огромное помещение тонуло в мягком свете. Глаза мои побежали по рядам столов со штативами и пробирками, поднялись к суставчатым манипуляторам, что свисали с потолка засушенными паучьими лапами, и упёрлись в тёмные экраны во всю стену. А от экранов взгляд сам потянулся в дальний конец, на постамент, где стояло оно: кокон, или саркофаг, из металла и полупрозрачного пластика, и внутри него ровно светилась голубым густая жидкость. В жидкости плавало нечто — я прищурился — нечто органичное, с разводами и волокнами, как срез ткани под линзой, только живой.

Надо было разворачиваться и уходить. Любой сталкер с половинными шансами на возвращение сказал бы: уходи. Но я уже шёл вперёд, между столами, вытягивая шею. Любопытство — наш фамильный порок, отец всегда говорил это с отвращением, а я вот так и не научился его давить. Что у тебя внутри, штука? Как ты устроена? Из чего ты…

Пол вспыхнул.

Сетка тонких алых лучей легла по плитам во все стороны от моих ног, зал взвыл сиреной, и из стен — слева, справа, отовсюду — выметнулись металлические щупальца. Я успел шарахнуться назад ровно на полшага. Первое обвило запястье и сдавило до хруста, второе захлестнуло щиколотки, третье обхватило поперёк груди, и меня вздёрнуло в воздух, распяв, как лягушку на штырях. Я рванулся, заорал, потянул Эфир — отчаянно, всем, что было, — и моё великое колдовство выдавило из ладони горсть воды, бессильно закапавшую на плиты. Даже сейчас. Даже сейчас!

Манипуляторы понесли меня через зал — к кокону. Крышка отъехала с шипением, дохнув тёплым и сладковатым, и меня уложили внутрь, в податливое ложе, и прижали запястья и голени мягкими захватами, которые держали крепче стали. Я бился, пока было чем биться.

— Пусти! — крикнул я в белый потолок. — Пусти, я же…

В шею вонзилась игла. За ней — десятки, разом: в запястья, в сгибы локтей, вдоль позвоночника, и каждая вошла глубоко и точно. Боль была короткой и ослепительной, как вспышка магния, она выжгла и крик, и зал, и сам страх — а следом из всех игл разом потекло что-то ледяное, и на меня поползла вязкая, глухая тьма.

Уже сквозь неё, прямо в гаснущем сознании, внутри самой головы, вспыхнули ровные строки:

[Обнаружен совместимый генетический материал]

[Инициализация нейроинтерфейса…]

[Статус носителя: Критический. Запуск протоколов экстренной биокоррекции]

Последнее, что я успел подумать: интересно, что значит «биокоррекция».

Потом тьма сомкнулась.

Глава 2

Вязкий и обволакивающий холод пробежался по всей коже разом, он и вытащил меня из темноты. Открыв глаза, я дёрнулся, но не смог ни капли сдвинуться с места. Жидкость, в которой я лежал, с мерзким чавканьем и протяжным шипением уходила куда-то вниз, как вода из ванны через засорённый слив. Вздохнуть получилось с большим трудом. Воздух прошёл по горлу, будто я глотал битое стекло, лёгкие свело, и меня скрутил долгий, выворачивающий кашель, до искр летящих из глаз. Я перевалился на бок, и меня вырвало полупрозрачной слизью прямо на металлический пол. Стеклянная крышка надо мной как раз отъезжала в сторону с низким гудением, и я висел половиной тела через край саркофага, отплёвываясь и хрипя.

— Живой… — еле выдавил я, когда горло снова стало пропускать воздух.

Я разлепил глаза и замер. Прямо передо мной, в воздухе, висели строки. Светящиеся, ядовито-голубые, ровные, как почерк очень аккуратного писаря. Я повёл взглядом влево — строки поехали следом. Вправо — то же самое. Они держались в поле зрения, будто прилипли к глазу.

[СИСТЕМА ЗАГРУЖЕНА]

[Носитель: Виктор Штормвальд]

[Статус: Стабильный (Истощение 89%)]

[Интеграция нейроинтерфейса: 100%]

[Добро пожаловать, Пользователь. Лаборатория ожидает ваших указаний.]

Галлюцинации. Конечно. Меня травили иглами, я наглотался какой-то дряни, мозг голодает без кислорода — вот он и рисует. Я зажмурился до боли, сосчитал до пяти и открыл глаза.

Строки висели на месте. Подождали, словно давая мне убедиться, и аккуратно свернулись — стянулись в маленькую иконку в левом нижнем углу зрения, в светящуюся спираль. Двойную спираль, как на рисунках в одном из дедовских трактатов из библиотеки. Спираль жизни. Она мигнула и осталась там, на периферии, терпеливая, как паук в углу комнаты. Я попытался поймать иконку взглядом и хотя сфокусироваться на ней не получалось, текст снова развернулся и спрятался. Удобная галлюцинация.

— О, сервитор наконец-то прогрузился, — раздался сверху скрипучий голос, в котором сарказма было больше, чем смысла. — А я уж думал, придётся оформлять возврат товара. Выглядишь паршиво, парень.

Я вскинул голову. На панели управления, среди тёмных экранов и рычагов, сидел кот. Рыжий, крупный, с наглыми зелёными глазами, и он смотрел на меня сверху вниз с выражением экзаменатора, которому подсунули худшего студента потока. Хвост его мерно постукивал по панели.

— Ты… говоришь? — Глупый вопрос, конечно, но умных у меня в запасе сейчас и не водилось.

— Я? Говорю? — Кот зевнул, показав вполне обычные кошачьи клыки. — Кадет, у меня даже голосовых связок под это не заточено. Я транслирую смыслы напрямую в твой повреждённый мозг. Так быстрее, чем ждать, пока биомусор расшифрует звуковые волны.

Он стёк с панели вниз — именно стёк, я следил за прыжком и не услышал ни звука, словно весил он меньше пушинки.

— Мясо! — взвизгнуло из-под пульта. — Тёплое! Вкусное!

Из щели между стойками выкатилась крыса. Белая, и чудовищно крупная, с хорошего щенка; на спине её бугрились наросты, будто под кожу натолкали гальки, а глаза-бусинки горели красным и, я готов был поклясться, вращались. Она встала на задние лапы, повела носом в мою сторону и затряслась от нетерпения.

— Дай еды! Дай мяса! Или ушко! Откуси мне ушко — нет, я тебе! Я тебе откушу! Палец! Мне нужен палец, мясо, отдай мизинец!

Я попятился, поскользнулся в луже геля и сел обратно на край саркофага. Говорящий кот. Крыса, торгующаяся со мной за мой же мизинец. Светящиеся буквы в глазах.

— Я сошёл с ума, — сообщил я вслух, потому что кому-то нужно было озвучить очевидный факт.

— Поздравляю, первый верный вывод за сегодняшний сеанс психотерапии. Ещё жалобы будут? — Кот уселся напротив и обернул лапы хвостом. — Нет? Тогда вот диагноз: острый психоз на фоне принятия реальности. Лечению не подлежит, совместим с жизнью. А теперь слушай внимательно, кадет, потому что повторять я буду, но с каждым разом всё обиднее. Видел цифру? Истощение восемьдесят девять процентов. Знаешь, что произойдёт дальше? Организм начнёт жрать сам себя. Сначала мышцы, потом печень, а следом и сердечную сумку. Так что-либо ты закидываешь в топку хоть что-то, либо через пару часов я оформляю на тебя акт списания.

Будто по команде, голод проснулся. До этого он сидел под общим онемением, а теперь развернулся в полный рост — и знакомое «сосёт под ложечкой» рядом с ним смотрелось детской жалобой. Внутри меня открылась дыра, и она требовала материи. Любой. Я поймал себя на том, что прикидываю, съедобен ли гель, в котором я лежал, и испугался собственной серьёзности.

Я выбрался из саркофага — ноги держали, хоть и подрагивали в коленях. И только сейчас я сообразил, что стою голый, в потёках слизи, посреди огромного зала. Я повернулся вокруг себя, оглядываясь. Высокий потолок в рёбрах балок, ряды тёмных панелей, колонны с пучками кабелей, толстый слой пыли на всём, кроме моего саркофага и дорожки к нему. Когда-то здесь всё горело светом и работало. Храм науки, в котором века назад погасили свечи.

— Где я вообще?

— Лаборатория Био-Инженерии номер четыре, — отозвался кот с интонацией швейцара, которому лень кланяться. — Жемчужина древней мысли, ныне — склеп с протёкшей крышей. Твой новый дом, между прочим. Одежда в шкафчиках у стены, и поторопись: на голого тебя смотреть тяжело даже мне, а я видел гретчинов.

В шкафчиках, под слоем пыли, нашлись вещи: белый халат из плотной ткани, серые брюки, ботинки на толстой рубчатой подошве. Чужое, древнее, но целое. Натягивая брюки, я скользнул взглядом по своим ногам и остановился. Ссадины. Где ссадины? Я бежал через Пустоши, я падал на камни, кустарник драл меня, как тёрка, — я помнил каждую отметину. Я поднёс руки к глазам, повернул запястья: чистая кожа. Ровная, новая, без единого рубца, как у младенца.

— Регенерация в саркофаге, — пояснил кот, проследив мой взгляд. — Базовая функция. Тебя заштопали по полной программе. Только учти: она сожрала все твои запасы энергии до донышка. Сейчас ты — пустая батарейка в новом корпусе. Красивый, бесполезный, скоро дохлый.

— Еда! — Крыса уже скакала у дальней двери, приплясывая от азарта. — Там! Там еда! Я покажу! Идём, мясо, идём!

Она привела нас в соседнее помещение — комнату отдыха, судя по остову дивана и столу с приросшими к столешнице кружками. Вдоль стены тянулись полки склада, и на одной из них, за упавшим ящиком, я разглядел банки. Настоящие консервные банки, ржавые, но целые. Я схватил ближайшую и стёр пыль с этикетки: «Тушёная говядина. ГОСТ 22…» — дальше цифры съела ржавчина. Крышка банки вздулась горбом.

— Я бы на твоём месте этого не делал, — лениво заметил кот. — Вздутая крышка — это ботулизм, кадет. Токсин, рядом с которым яд ксеноса — детская микстура.

Я и сам это знал. В любом травнике первая глава — про испорченную пищу. Я всё знал, но дыра внутри взвыла, заглушая знание, руки сами поддели крышку черенком ложки со стола, и из банки пахнуло сладковатой гнилью. Серо-зелёная жижа. Я зачерпнул её пальцами и сунул в рот.

Желудок вывернуло раньше, чем я успел проглотить вторую порцию. Я согнулся над полом, и из меня вышло всё — и жижа, и остатки слизи, и, кажется, что-то из прошлой жизни.

— Ты нуб, Виктор, — констатировал кот, дождавшись, пока я отплююсь. Он сидел на столе и разглядывал меня с искренним исследовательским интересом. — Классический. Хватать первый лут и тащить в рот. Ладно, подсказка для новичков, слушай. Ты маг воды или где? Вся органика состоит из воды. Вода в ней держит и питательное, и ядовитое — но держит по-разному. Отдели одно от другого. Активируй Сбор Биомассы, это базовая абилка, она у тебя с момента интеграции. Даже гретчин справится. Ну, средний гретчин.

— Сбор… чего?

— Руку в банку. Эфир — на втягивание, как ты тянешь его из воздуха, только теперь тяни из жижи. Дальше Система сама.

Терять было нечего, разве что остатки достоинства, но их я выплюнул на пол минутой раньше. Я погрузил пальцы в холодную гниль, прикрыл глаза и потянул — так же, как тянул Эфир на полигоне, только направив усилие в ладонь, в самые кончики пальцев. И жижа отозвалась. Я почувствовал её изнутри: воду, связанную с волокнами, соли, жир, и отдельными колючими узелками — то, от чего меня только что выворачивало.

Перед глазами развернулись строки:

[ОБНАРУЖЕН ОРГАНИЧЕСКИЙ СУБСТРАТ]

[Качество: Низкое (Токсичность 7/10)]

[Желаете произвести Абсорбцию?]

[Да/Нет]

— Да, — прошептал я.

По пальцам потекло тепло. Жижа в банке зашевелилась, оседая, словно из неё вытягивали невидимый стержень, — и тепло пошло выше, в запястье, в локоть, в грудь, растеклось по телу мягкой волной, как глоток горячего бульона в мороз, только минуя горло. Минуя желудок. Прямо в меня.

[Получена Биомасса: 0.1 кг]

[Фильтрация токсинов: Успешно]

[Энергия восстановлена на 2%]

Я отнял руку. На дне банки лежал сухой серый порошок — пепел, всё, что осталось от «тушёной говядины», когда из неё забрали саму её суть. Дыра внутри присела, притихла. Два процента. Смешные крохи — и всё-таки впервые с момента пробуждения мне стало чуточку легче.

— Технологии Тёмной Эры, — протянул кот с ноткой уважения, адресованной явно банке, а не мне. — Поглощение через поры, минуя пищеварение, с фильтрацией на входе. Но это объедки, кадет. Нам нужен белок получше.

— Белок! — радостно заорала крыса откуда-то из угла. — Вот! Живой!

Из кучи мусора у стены, шурша, выползло насекомое. Я узнал силуэт мгновенно — таракан, рыжего прусака от чёрного я отличал лет с шести. Только этот был размером с кошку. Чёрный лакированный панцирь, усы длиной с мою руку, и шёл он неторопливо, по-хозяйски, перебирая шипастыми ногами.

Я уставился на него — и спираль в углу зрения мигнула сама собой:

[БЫСТРОЕ СКАНИРОВАНИЕ]

[Цель: Мутировавший Blattodea]

[Уровень угрозы: Низкий (2/10)]

[Биомасса: 0.5 кг]

— Полкило биомассы, само пришло, — промурлыкал кот. — Хватай его, кадет. Ты это абсорбируешь — и считай, день прожит не зря. Только сначала его надо убить, иначе он первый откусит тебе палец. У них с этим просто.

Я огляделся, выдернул из развалин дивана ножку — увесистую, металлическую — и шагнул к таракану. Тот повёл усами в мою сторону. С широкого размаха, я со всей силы ударил противника.

Ножка пролетела совсем рядом с целью и лязгнула о бетон. На секунду мне даже показалось, будто таракан разочарованно покачал головой.

— Косой! — совсем добила крыса.

Я замахнулся снова — и таракан прыгнул. Я знал, что они умеют, читал, но одно дело строчка в атласе, другое — полкило хитина, летящие тебе в лицо. Я отшатнулся, тварь вцепилась в рукав халата, шипастые лапы заскребли по ткани вверх, к горлу, и меня окатило таким липким, древним отвращением, что свело скулы.

— Магией бей! — рявкнул кот. — Должна же твоя магия хотя бы в упор на что-то годиться!

Я не размышлял. Сгрёб Эфир, мало, но сколько было, — собрал в ладонь и впечатал её таракану в брюхо, выплеснув всё разом, коротким тугим толчком. Воды вышло с кружку, но в упор хватило: тварь сорвало с рукава и опрокинуло на спину, лапы замолотили по воздуху. Я шагнул вперёд и обрушил каблук ботинка на хитиновое брюхо. Хруст. Жёлтая жижа брызнула на пол. Лапы продолжали дёргаться, и я бил ещё, и ещё, и ещё, пока меня не отпустило, а тварь не застыла.

Я стоял над раздавленным тараканом, тяжело дышал и слушал собственный пульс в ушах. Восемнадцать лет меня учили боевой магии лучшие наставники из возможных. И первое существо в своей жизни я убил каблуком ботинка.

— Лут сам себя не соберёт, — напомнил кот.

Я присел и положил ладонь на тёплый ещё панцирь. Действие уже знакомое, просто повторил как до этого с банкой.

[Сбор Биомассы…]

[Получено: 0.4 кг]

[Получен ДНК-модуль: Хитиновая пластина (повреждён)]

Тепло хлынуло по руке щедрым потоком, голод отполз ещё на шаг. А следом я перечитал вторую строку. ДНК-модуль?

— Чертежи, — сказал кот, и впервые за всё время в его трансляции я расслышал серьёзность. — Ты только что разобрал его на запчасти, кадет. Теперь Система знает, как этот вид строил хитин. Наберёшь таких чертежей побольше — сможешь вырастить себе броню. Или укрепить кости. Или ещё что-нибудь, до чего додумается твоя графская голова.

Я перевёл взгляд на то, что осталось от таракана: сухая, ломкая оболочка, пустая, как сброшенная при линьке шкурка. Я ведь даже не съел его. Я выпил саму его суть — взял рецепт, по которому он был собран. По спине пробежал озноб, и я честно затруднился бы сказать, чего в нём больше: страха или восторга. Будто я впервые открыл анатомический атлас — только теперь это мой личный атлас.

— Мне нужно оружие, — сказал я, поднимаясь. — Нормальное. Ножкой от дивана я провоюю недолго.

— Есть! Есть железка! — Крыса нырнула под стеллаж и спустя минуту возни выволокла за рукоять инструмент: технический резак, а по сути — скальпель-переросток с лезвием в ладонь длиной. Рукоять легла в руку удобно, по-человечески продуманно, но кромка… Я провёл по ней пальцем. Ржавчина изъела металл до зазубрин, таким и масло резать — мучение.

— Грейд «Мусор», — оценил кот. — Поздравляю с первым предметом экипировки.

Я повертел резак, поднёс к глазам. Под ржавчиной угадывалась хорошая сталь — плотная, со следами точной обработки. Гниль только сверху. И тут меня осенило: я же видел, как шлифуют клинки в оружейной мастерской отца. Вода под давлением и абразив. У меня нет давления. Зато у меня есть контроль — единственное, чего у нищего мага в избытке, потому что когда силы кот наплакал, учишься тратить её ювелирно.

Я набрал с пола щепотку мелкого песка, размешал его в той влаге, что сумел собрать из воздуха, и растянул по лезвию тончайшую плёнку — толщиной с папиросную бумагу. А потом раскрутил её. Сильнее. Ещё сильнее, удерживая слой на металле, заставляя песчинки скрести по ржавчине тысячами крошечных резцов. Плёнка зашипела, помутнела бурым, я сбросил её на пол и натянул свежую. И ещё раз. И ещё.

С четвёртого захода ржавчина сошла. Из-под неё проступила серая, ровная сталь, а кромка после прохода самым мелким песком заблестела и легко, с шелестом, развалила надвое подвернувшийся лоскут ткани.

— А ты не совсем безнадёжен. Гидроабразив на микроуровне, самопальный, без станка. Неплохо, Адепт. Омниссия одобряет.

— Я готов. — Я сунул резак за пояс брюк и затянул халат. — Нужно выбираться отсюда.

— Еда снаружи! — Крыса в два прыжка взлетела по моей штанине и солидно умостилась в кармане халата, высунув наружу нос и один красный глаз. — Неси меня, мясо. Я лёгкая.

Карман провис так, словно туда положили кирпич, но спорить с ней мне почему-то расхотелось ещё на «откушу мизинец».

Гермоворота я нашёл по памяти — те самые, через щель которых я втиснулся сюда из Пустошей, циклопическая плита металла в торце главного коридора. Я упёрся взглядом в неё и прикинул вслух:

— Зверь давно ушёл. Хищники на одном месте не засиживаются: добыча скрылась, запах остыл, охотиться тут больше не на кого. Любой из них уходит туда, где есть чем поживиться.

Логика казалась железной. Я налёг на рычаг ручного привода. Гидравлика застонала, как старик, поднимающийся с постели, створка дрогнула и поползла, между ней и рамой прорезалась щель — ладонь, полторы. Из щели потянуло наружным воздухом: пылью, остывшим камнем и поверх всего — резкой аммиачной вонью, от которой защипало в носу. Свежей вонью.

— Чек на восприятие провален, — тихо сказал кот за моей спиной. — Ты слышишь?

Я прислушался. Из щели шло дыхание. Мерное, глубокое, объёмное — так дышит очень большая грудная клетка.

И в щели, прямо напротив моего лица, открылся глаз. Огромный, жёлтый, с вертикальным зрачком, и зрачок этот сузился, наводясь на меня, как игла компаса на север.

Он лежал у самой двери и, судя по тому, как ровно дышал, лёг тут давно.

— ЗАКРЫВАЙ! — заорал кот. — АГРО! ОНО АГРИТСЯ!

В щель просунулись когти — каждый толщиной с мою руку, они проскрежетали по внутренней стороне створки, высекая искры, и снаружи ударил рёв такой силы, что у меня заложило уши и завибрировало в грудине. Когти шарили, выворачивались, искали, и один прошёл в пяди от моего плеча. Раздумывать было некогда: я выхватил резак, перехватил обратным хватом и вогнал лезвие по рукоять в мягкую складку между когтями твари, туда, где хитин расходился и желтела голая плоть.

Рёв сорвался в визг. Лапа рванулась назад, едва не выдрав резак у меня из кулака, я навалился на рычаг всем весом, створки поползли, лязгнули, сошлись — и я крутанул штурвал блокировки до упора, и с облегчением повис на нём, хватая воздух ртом. По ту сторону металла билось и ревело.

— «Хищники не сидят на одном месте», — передразнил кот мой лекторский тон с убийственной точностью. — Кадет, ты идиот. Это Кемпер. Типичный, мерзкий кемпер, который пасёт респаун. Он будет лежать у этой двери, пока ты не высунешься, потому что ты — единственная еда в округе, которая один раз уже от него ушла. Такое они запоминают.

— Значит, ищем другой выход, — выдохнул я, отлипая от штурвала. Ладони тряслись. Я сжал и разжал кулаки, загоняя дрожь внутрь: трястись будем потом, в безопасности, по расписанию.

Поиски растянулись на добрый час. Лаборатория оказалась огромной и по большей части мёртвой: коридоры упирались в завалы из рухнувших перекрытий, лифтовые шахты стояли забитые искорёженными кабинами, двери либо заклинило, либо за ними чернели затопленные ямы. Я шёл, держа над раскрытой ладонью шарик воды размером со сливу — внутри него я закрутил поток так, чтобы тот ловил и рассеивал остатки света от редких аварийных плафонов. Освещение из шарика выходило слабенькое, зато стоило мне почти даром, а заодно тренировало контроль: вести форму на ходу, не глядя, краем сознания. Отец отдал бы меня жрецам на опыты, увидев, как я использую фамильную магию воды. Хотя отца больше нет, и это знание лежало во мне холодным камнем, который я пока запрещал себе ворочать.

В секторе очистки воздуха — ряды ржавых коробов под потолком, лопасти вентиляторов в палец пыли — крыса вдруг встала в кармане на дыбы и зашипела:

— Дует! Дует, мясо! Свежим дует!

Я задрал голову на сквозняк. В стене над коробами темнел проём вентиляционной шахты, решётка из него была выломана и валялась внизу, и по краям проёма я разглядел борозды — следы когтей, мелких, куда мельче кемперских. Кто-то некрупный уже пользовался этой дорогой.

— Бинго, — оживился кот. — Тяга есть. Воздух свежий. Шахта ведёт на поверхность.

Я навёл взгляд в черноту проёма и сосредоточился, как на таракане:

[БЫСТРОЕ СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Вентиляционная шахта]

[Состояние: Аварийное]

[Биосигнатуры: Не обнаружены]

[Рекомендация: Соблюдать осторожность]

— Пусто. — Я выдохнул и полез на короб. — Аварийное состояние, но пусто.

— Встретимся наверху, — сообщил кот, разворачиваясь к темноте коридора. — Я не собираюсь пачкать шерсть в твоей канализации.

— Это вентиляция.

— Тем более.

Он шагнул за обломок плиты — и за плитой его уже не оказалось. Я моргнул, посветил шариком: пыль на полу лежала нетронутая. Ладно. В списке сегодняшних чудес исчезающий кот шёл пунктом этак двенадцатым.

Подъём дался тяжко. Труба шла под углом, стенки покрывала склизкая чёрная плесень, и каждые два шага вверх оборачивались шагом юзом вниз. Я упирался спиной и подошвами враспор, как трубочист из старой книжки с картинками, крыса в кармане причитала про «мокро» и «противно», и к моменту, когда впереди забрезжил свет, плечи у меня горели, а халат можно было выжимать.

Я вытолкнул себя из жерла шахты и перекатился на спину, на тёплый бетон.

Надо мной горело небо. Закат — оранжевый понизу, переходящий в лиловый и дальше в чернильную фиолетовую высь. Я полежал, просто дыша. Потом сел и огляделся.

Руины обступали меня со всех сторон, но место было незнакомым — шахта выплюнула меня в другом секторе Старого Города, далеко от той окраины, через которую я сюда вломился. Здесь высотки стояли гуще: скелеты исполинских зданий, этажей по тридцать-сорок, с пустыми глазницами окон, и по этим скелетам, от земли до самых верхушек, вились лианы. Гигантские, в обхват, с мясистыми листьями размером с одеяло. Зелень пожирала город неторопливо и основательно, как пожирает время.

— Добро пожаловать в зону фарма. — Кот сидел на парапете в трёх шагах, сухой и чистый, и умывал лапу. — Локация: Руины. Уровень опасности: средний. Твоя задача на сегодня, кадет: найти ресурсы, не сдохнуть и вернуться на базу до темноты. Темнота тут наступает быстро, а ночная смена в этих краях кушает дневную.

— Ягоды! — Крыса выкарабкалась из кармана и поскакала к зарослям у обрушенной стены. — Красные! Сладкие!

Я подошёл. На приземистом кусте среди тёмной листвы висели грозди ягод — крупных, с виноградину, и они светились. Слабо, изнутри, тёплым красным светом, как угли под пеплом. Рот наполнился слюной мгновенно: после консервной жижи и таракана ягоды выглядели пиром.

— Стоп. — Кот возник у моей ноги. — Правило номер один в зоне фарма: сначала скан, потом рот. Всегда. Давай, Адепт.

Я сфокусировался на грозди:

[АНАЛИЗ: Волчья Ягода (Мутировавшая)]

[Токсичность: ВЫСОКАЯ (8/10)]

[Эффекты: Паралич, остановка сердца]

[ДНК-модули: [TOX-12] Нейротоксин]

[Биомасса: 0.05 кг]

Слюна во рту разом стала горькой. Остановка сердца. Я бы сорвал горсть и съел — рука уже тянулась.

— Урок усвоен, — пробормотал я и присел у куста. — Но раз так…

Я положил ладонь на ветку и потянул. Куст пожух на глазах, листья свернулись трубочками, ягоды погасли и осыпались серой трухой.

[Получена Биомасса: 0.2 кг]

[Добавлен образец токсина в базу данных]

Нейротоксин. Паралич и остановка сердца — теперь это лежало у меня в базе, разобранное на буквы рецепта. Яд для оружия, если придумать, как доставлять. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, и улыбка эта мне самому показалась странной.

Дальше пошёл фарм — слово въелось мгновенно, кот выдавал его по десять раз на минуту. Моток ржавой проволоки из-под обвалившегося козырька: [Ресурс: Металл. Пригоден для крафта]. Мутная бутыль с дождевой водой в нише: [Жидкость: Загрязнена. Требуется фильтрация] — я закрутил воду в воронку прямо в воздухе, отжимая муть к стенкам вихря, и слил в бутыль чистую середину, с пол-литра вышло. У остова лестницы лежал скелет в истлевшем тряпье — сталкер, судя по сумкам, не дошедший до выхода, — и при нём рюкзак, полуистлевший, но с живыми лямками. Кот продиктовал, как стянуть расползшиеся швы проволокой, и через десять минут у меня за плечами висела вполне рабочая торба. Спустя час я был богачом: рюкзак хлама, пол-литра чистой воды и почти килограмм биомассы в счётчике Системы.

— Контакт, — обронил кот, ровно и буднично, и от этой будничности у меня поджались лопатки. — Шесть часов. Множественные цели.

Я крутанулся. Из-за угла дома, метрах в пятидесяти, на пустырь вытекала стая: пять тварей, собакоподобных, бесшёрстных, с серой кожей в мокнущих язвах, и пасти их были непропорционально огромны, до ушей, как у глубоководных рыб с гравюр. Они шли на меня молча, веером, и от этой молчаливой слаженности стало холодно под ложечкой.

— Падальщики. Стайные мобы. — Кот уже стелился рядом со мной. — Уровень низкий, но их пятеро, а ты один и почти без маны. Кайти их к узкому проходу, по одному они — мясо, толпой — мясо ты.

Я побежал. К пролому между двумя плитами, шириной в дверь. Топот лап за спиной набирал темп. Я проскочил пролом, развернулся, и первый падальщик влетел следом — я встретил его резаком наотмашь, поперёк морды. Моё новенькое лезвие вошло глубоко, тварь взвизгнула и покатилась, поливая бетон чёрной кровью.

— Плесни воды им под ноги! — гаркнул кот. — Воду с грязью, на бетон, живо!

Я выплеснул остатки маны — всю лужу до илистого дна — тонким слоем перед проломом, замешав в воду пыль и крошку. Вторая и третья вылетели на мокрое на полном ходу, лапы их разъехались, и обе с маху впечатались в плиту, кувыркаясь.

— Страйк! — заорал кот.

А дальше во мне кончилось всё. Чакра выдала сухое ничто, в глазах потемнело от перерасхода, и оставшиеся два падальщика перепрыгнули барахтающихся товарок. Я развернулся и рванул к вентшахте — ноги, спасибо отцу и его бесконечным тренировкам, работали как надо. За спиной нарастал хрип, я уже видел чёрное жерло трубы, и тут на плечи мне обрушился вес. Зубы клацнули у самой шеи, скользнули по плотной ткани халата, я крутанулся на бегу, сбрасывая тварь, — и когти её на прощание прочертили мне плечо, вспоров и ткань, и кожу. Ожгло, как кипятком. Я нырнул в трубу рыбкой, головой вперёд, проехался по плесени, и зубы лязгнули в пустоте за моими подошвами.

Съезжал я быстрее, чем поднимался. Вывалился из проёма на короб, с короба на пол, и остался лежать, прижимая ладонь к мокрому от крови плечу.

— Поздравляю. — Кот сидел на коробе и смотрел на меня сверху. — Ты пережил свой первый агро-пак. Лута ноль, зато опыт бесценен.

— Я… ненавижу… это… место, — выговорил я между вдохами.

— Привыкай. Это теперь твой дом.

До кладовой в глубине лаборатории я добрёл уже на упрямстве. Маленькая комната с глухими стенами и одной дверью — лучшее, что можно желать для ночлега, любая мышь подтвердит. Я стащил в угол всё мягкое, что нашлось: ветошь, листы упаковочного поролона, остатки чьей-то куртки. Вышло гнездо — иначе и не назовёшь. Графский наследник, восемнадцать лет на шёлковых простынях, свил себе гнездо в кладовке, и знаете что? Гнездо мне нравилось.

Крыса с разбегу зарылась в кучу с головой, повозилась и затихла. Я сел, спустил халат с плеча и осмотрел рану в свете водяного шарика: три борозды, неглубокие, но рваные, и края уже припухли. У падальщика на когтях наверняка жил целый зоопарк заразы.

[Обнаружено повреждение тканей]

[Желаете потратить 0.3 кг биомассы на ускоренную регенерацию?]

[Да/Нет]

Треть дневной добычи. Я хмыкнул: ещё недавно я платил за всё золотом рода, теперь расплачиваюсь килограммами разобранной плоти.

— Да.

Плечо налилось теплом — глубоким, рабочим, как разогретая мышца, — и боль стала глохнуть, а края борозд на моих глазах потянулись друг к другу, срастаясь. Я смотрел, пока хватало сил держать глаза открытыми. Засыпая, я успел подумать ясно и коротко: я потерял всё, что имел. Взамен мне досталось вот это. Я жив. И я стану сильнее.

Разбудил меня писк. Тонкий, настойчивый, он сверлил сон, пока я не подскочил в гнезде, — и в темноте кладовой пульсировал красный свет. В углу зрения, там, где дремала спираль, разворачивались строки тревожного, алого оттенка:

[ВНИМАНИЕ]

[Сбой в Инкубаторе № 3]

[Подопытный объект в критическом состоянии]

[Требуется немедленное вмешательство!]

— Вставай, начинающий биомант. — Кот уже стоял в дверях, силуэтом против аварийного света. — У тебя там тамагочи подыхает.

Зал инкубаторов я видел мельком ещё днём: ряды стеклянных ящиков на постаментах, большинство тёмные. Сейчас один из них мигал изнутри тошнотворным зелёным. Я подбежал. За стеклом, в облаке зеленоватого газа, бился таракан — обычный, рыжий, с палец величиной, и тело его ходило ходуном: бока вздувались буграми и опадали, лапы скрючивало, панцирь шёл волнами, словно под ним кто-то месил тесто.

[Обнаружена спонтанная мутация]

[Геном нестабилен]

[Риск распада тканей: 95%]

— Помоги ему! — Крыса прижалась носом к стеклу, и в её писке прорезалось такое отчаяние, что у меня сжалось в груди. — Помоги! Сделай его сильным!

Я положил ладони на стекло. Оно отозвалось теплом, и Система спросила:

[Желаете вмешаться в процесс?]

[Да/Нет]

— Да.

И под веками, поверх зрения, развернулась картина, для которой у меня не было слов из прежней жизни: поток команд, лестница из четырёх повторяющихся знаков, и по этой лестнице бежал огонь. Клетки делились бешено, вслепую, команды противоречили одна другой — рост, распад, рост, распад, — организм на полном ходу разбирал и пересобирал сам себя, и пересборка шла вразнос.

Надо было это остановить. Я схватился за поток своей силой воли, как делаю с эфиром, и сжал.

Чвяк.

Таракан лопнул. По внутренней стороне стекла поползла бурая жижа.

[ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОВАЛЕН]

[Объект уничтожен]

Я стоял с ладонями на стекле и смотрел на потёки. Внутри было гадко — гаже, чем после консервной банки. Существо умирало, меня позвали помочь, и я раздавил его собственной волей, как давил его сородича ботинком.

— Биомантия — это скальпель, Виктор, тонкая работа. — Кот говорил без обычной издёвки. — А ты хирург, который пришёл на операцию с молотком. Силы у тебя хватает, мозгов хватает. Тонкости ноль.

— Покажи, как надо.

— Показывать нечего, это твой интерфейс. Но начни с малого. Одна черта. Одно изменение. Возьми здоровый образец и сделай ему панцирь твёрже — у тебя в базе как раз валяется чертёж хитина, помнишь? Малый шаг. Петелька.

— Друга! — Крыса уже рылась где-то за постаментами, и через минуту вернулась, семеня на трёх лапах: в четвёртой, прижатой к груди, она несла таракана. Обычного, рыжего, живого, перебирающего усами. Она встала на задние лапы и протянула его мне с торжественностью жреца, подносящего дары. — Делай друга. Крепкого.

Я принял таракана на ладонь. Он заметался было, но я прикрыл его второй ладонью лодочкой, и он затих в темноте и тепле.

[ЦЕЛЬ: Blattodea (Обыкновенный)]

[ДОСТУПНЫЕ МОДУЛИ: Хитиновая пластина (Повреждён)]

[ЗАТРАТЫ: 0.1 кг биомассы]

Я закрыл глаза и потянулся к нему — на этот раз водой. Тончайшей плёнкой влаги, той самой, какой я часами шлифовал лезвие, я окутал его панцирь и дал воде впитаться в поры хитина — только вместо песка вода несла информацию. Команды из чертежа, строку за строкой, как бабушкина экономка вязала на спицах: петелька за петелькой, без спешки, ряд должен лечь на ряд. Где поток норовил ускориться — я придерживал. Где затухал — подталкивал, чуть-чуть, на волосок.

Под ладонью теплело. Я приоткрыл руки. Панцирь таракана темнел на глазах — рыжина уходила, проступал глубокий бурый тон, и по нему разливался отлив, металлический, как на воронёной стали отцовских наградных клинков.

[МОДИФИКАЦИЯ УСПЕШНА]

[Создан юнит: Бронированный Таракан v.1]

И в то же мгновение я его почувствовал. В сознании натянулась ниточка — тонкая, как паутинка на утреннем сквозняке, и на другом её конце сидел он. Я ощущал его крошечное упрямое желание бежать, его шесть точек опоры, его новый, непривычно тяжёлый панцирь.

Сидеть, подумал я, направляя усилие воли через этот канал.

Таракан замер. Усы опустились.

Кругом.

Он развернулся на месте, всеми шестью лапами, как гвардеец на плацу.

Из меня вырвался смех. Истерический, взахлёб, со всхлипами — я смеялся и не мог остановиться, и таракан терпеливо сидел на трясущейся ладони, отливая металлом в свете аварийных ламп.

— Получилось! — выговорил я сквозь смех. — Он слушается! Ты видишь? Он слушается!

— Поздравляю. — Кот обозрел нас обоих с видом комиссии по приёмке. — Ты стал повелителем тараканов. Великая держава содрогнётся… Но для начала сойдёт. У нас теперь есть разведчик: мелкий, бронированный, пролезет в любую щель.

Крыса подобралась ближе, обнюхала стальной панцирь со всех сторон и вынесла вердикт, удивительно мирный для существа, которое всё на свете делило на еду, недоеду и еду, но попозже:

— Не еда. Друг. Крепкий друг.

Я поднял ладонь с тараканом к глазам. Вот она, моя армия. Один бронированный таракан, одна крыса с наростами и один кот, существование которого я до сих пор отказывался объяснять. Утром этого дня я был трупом, не успевшим лечь. Сейчас по ниточке в моём сознании дышал первый солдат.

Внутри, где всю жизнь сидела глухая обречённость пустышки, разгоралось другое — азарт, чистый и злой, какого я в себе и не подозревал.

— Нам нужно больше биомассы, — сказал я твёрдо. — Мы создадим армию.

Глава 3

Ощущение власти опьяняло. Оно было сильнее вина, острее первого поцелуя и куда опаснее любого наркотика, который могли предложить в притонах Нижнего Города. Всю мою жизнь мне твердили, что я — пустое место. Бракованный сосуд, не способный удержать и каплю силы великого рода Штормвальдов.

И вот теперь я сидел на грязном полу заброшенной лаборатории, а передо мной, выстроившись в неровную шеренгу, замерли три таракана.

Они больше не были жалкими насекомыми, чья участь — быть раздавленными тапком. Их хитиновые панцири, модифицированные моей волей и магией, отливали матовой сталью. Усики подрагивали, ловя малейшие колебания воздуха. Я чувствовал их. Не как эмпат чувствует людей, а как кукловод чувствует нити. Тонкие, серебристые линии ментальной связи тянулись от моего сознания к их примитивным нервным узлам.

— Итак, смотр войск, — Кот прохаживался перед строем, заложив лапы за спину, вернее, пытаясь изобразить эту позу, что выглядело комично,. — Три бойца. Класс: «Разведчик легкого типа». Броня: укрепленная. Вооружение: жвалы и наглость. М-да. До Легио Кибернетика нам пока далеко, но для начала сойдет.

— Блестящие! — Крыса сидела у меня на плече, завороженно глядя на насекомых. — Железные жуки! Они мои? Можно ими играть?

— Это не игрушки, это расходный материал, — отрезал Кот. — Сервитор, давай команду. Время выдвигаться. Биомасса сама себя не соберет.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на интерфейсе.

[УПРАВЛЕНИЕ РОЕМ]

[Активные юниты: 3/5]

[Радиус контроля: 150 метров]

Я мысленно коснулся сознания первого таракана. Он ощущался как простая, четкая программа: Идти. Искать. Скрываться.

— Юнит-1, — мысленно приказал я. — Цель: Главные Ворота. Задача: Наблюдение за объектом «Зверь».

Таракан дернул усами и, шурша лапками, юркнул в вентиляционную решетку.

— Юнит-2, — переключился я на следующего. — Цель: Южный сектор. Поиск биологической активности.

Второй разведчик последовал за первым.

— Юнит-3, — я посмотрел на последнего, самого крупного. — Свободная охота. Исследуй руины на востоке. Ищи ресурсы.

Когда последний «солдат» скрылся в темноте шахты, я откинулся спиной на холодную стену. Голова гудела. Поддержание связи требовало постоянного расхода маны, пусть и микроскопического.

— Теперь ждем, — сказал я.

— Ждем и мониторим, — поправил Кот. — Включай трансляцию. Я хочу видеть, что видят они. Надеюсь, ты не забыл установить модуль визуальной связи? Или мы будем ориентироваться по запаху, как наш плешивый друг?

Крыса обиженно фыркнула мне в ухо.

Я активировал [Сенсорную Синхронизацию]. Мир перед глазами мигнул и разделился. В углах зрения появились три мутных, зернистых «экрана». Зрение насекомых было специфическим — фасеточным, лишенным цветов, но зато отлично различающим движение.

[Экран 1]: Темнота трубы, сменяющаяся ярким светом выхода. Юнит-1 выбрался наружу и полз по стене над гермоворотами.

Внизу, свернувшись клубком прямо на асфальте, лежал Зверь. Тот самый «тигр». Даже во сне он выглядел устрашающе. Его бока мерно вздымались, а хвост-шип иногда дергался, сбивая мух.

— Кемпер на месте, — констатировал Кот. — Спит. Значит, выход заблокирован. Этот гад решил взять нас измором.

[Экран 2]: Юнит-2 пробирался через высокую траву. Мир здесь был гигантским лесом. Я видел странные следы на грязи — отпечатки лап, похожих на собачьи, но с длинными когтями.

Вдруг картинка дернулась. Таракан замер. Впереди, среди нагромождения бетонных плит, виднелись норы. Земля вокруг была утоптана, валялись обглоданные кости.

— Логово, — прошептал я. — Собаки. Те самые, что гнали меня вчера.

— Стая, — облизнулась Крыса. — Много мяса. Но зубастое. Опасно.

[Экран 3]: Третий таракан забрался дальше всех. Он полз по какому-то ржавому каркасу, видимо, остаткам машины. Вокруг было тихо. Слишком тихо.

Вдруг картинка резко крутанулась. Мелькнула тень — стремительная, размытая.

ХРУСТ.

[СИГНАЛ ПОТЕРЯН]

[Юнит-3 уничтожен]

Я вздрогнул, словно ударили меня самого. Экрана погас, сменившись красной надписью.

— Что это было? — я резко сел.

— Птица? — предположил Кот равнодушно. — Или другая крыса. Или просто кирпич упал. Добро пожаловать в реальный мир, Виктор. Здесь юниты дохнут. Привыкай.

— Мой жук! — заскулила Крыса. — Его съели! А я не успел!

Я потер виски. Потеря была неприятной, но она дала информацию.

— Первый таракан видит Тигра у ворот. Второй нашел логово собак. Третий погиб на востоке, но до момента смерти он прошел довольно далеко, и там не было крупных хищников.

— Вывод? — спросил Кот, выжидательно глядя на меня.

— Вывод: Тигр занят сном. Собаки, судя по пустым лежанкам во втором квадрате, сейчас на охоте. А восток опасен, но там есть ресурсы.

— Не совсем, — Кот дернул ухом. — Собачье логово пустое. Значит, основной состав на рейде. Это идеальный момент для мародерства. Мы можем проверить их базу. Хищники часто тащат в нору всякий хлам, который не могут переварить. А иногда и недоеденную добычу.

— Ты предлагаешь ограбить стаю мутантов? — уточнил я.

— Я предлагаю совершить тактическую экспроприацию ресурсов, — поправил Кот. — Риск минимален. Если они вернутся, Юнит-2 нас предупредит. У нас есть «глаза».

Идея была безумной. Но желудок, который уже переварил «энергетический коктейль» из гнили и таракана, снова начинал напоминать о себе. Мне нужно было больше биомассы, чтобы развиваться.

— Хорошо, — решился я. — Мы идем.

Подготовка заняла полчаса. Я собрал всех оставшихся в лаборатории тараканов. Десять штук. Немного, но это была моя гвардия. Я потратил последние крохи биомассы, чтобы укрепить их панцири. Теперь они выглядели как маленькие танки.

Мы вышли через тот же вентиляционный лаз.

Руины встретили нас тишиной. Ветер гулял между остовами зданий, шелестя листвой мутантного плюща. Я двигался перебежками, сжимая в руке свой самодельный резак. Мой «отряд» семенил вокруг: пятеро впереди, пятеро прикрывали тыл.

Крыса бежала рядом, постоянно принюхиваясь.

— Пахнет псиной, — бормотала она. — И гнилью. И… чем-то сладким. Кровь? Молоко?

— Соблюдать тишину в эфире, — шикнул Кот. Он, как обычно, предпочитал перемещаться по возвышенностям, прыгая с одной бетонной плиты на другую. — Юнит-2 сообщает, что периметр чист. Стаи нет.

Мы добрались до логова минут через двадцать. Это было нагромождение плит рухнувшего здания, образовавшее естественную пещеру. Земля перед входом была буквально пропитана запахом мочи и мускуса. Валялись кости — и животные, и, к моему ужасу, человеческие. Череп с остатками волос смотрел на меня пустыми глазницами из кучи мусора.

— Мародеры, — констатировал Кот. — Собачки не брезгуют человечиной. Тем меньше поводов для жалости. Виктор, запускай дронов внутрь. Пусть проверят на наличие ловушек.

Я мысленно отдал приказ. Пятеро тараканов юркнули в темноту пещеры.

Через секунду я «увидел» их глазами внутренности логова. Кучи тряпья, натасканного отовсюду, обглоданные туши крыс, какой-то блестящий мусор. И пустота. Взрослых особей не было.

Но в дальнем углу, в куче грязных тряпок, что-то шевелилось.

— Биосигнатура, — напрягся я. — Там кто-то есть. Маленький.

— Щенок? — предположил Кот. — Или недоеденный завтрак. Заходим. Быстро. Хватаем все, что блестит или содержит калории, и уходим.

Я включил фонарик на телефоне, найденном в рюкзаке, зарядки оставалось 15%, но этого хватало, и шагнул внутрь. Запах ударил в нос, заставив глаза слезиться.

— Фу-у-у, — скривилась Крыса. — Воняет хуже меня!

Мы быстро обыскали «прихожую». Ничего ценного. Парочка медных проводов, старый ботинок, кусок пластика. Я бросил всё это в рюкзак без разбора. Куда-нибудь пригодится.

Затем я подошел к дальнему углу.

В куче тряпья лежал щенок.

Он был ужасен. Это было не милое создание из детских сказок. Это был комок серой, покрытой коростой кожи, сквозь которую выпирали ребра. У него была непропорционально большая голова и всего одно ухо — второе было то ли откушено, то ли не выросло вовсе. Зато лапы были мощными, с уже пробивающимися черными когтями.

Он дрожал и тихо скулил, пытаясь зарыться глубже в тряпки.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Canis Lupus (Мутант)]

[Возраст: ~3 недели]

[Состояние: Истощение, Обезвоживание, Инфекция]

[Потенциал: ВЫСОКИЙ]

— Ого, — присвистнул Кот, заглядывая мне через плечо. — Потенциал высокий? У этого уродца? Система, видимо, шутит. Виктор, не смей.

Я замер, глядя на существо. Оно подняло на меня мутные, заплывшие гноем глазки и слабо тявкнуло.

— Виктор, нет, — настойчиво повторил Кот. — Я вижу, о чем ты думаешь. «Ой, бедняжка, давай спасем его». Включи мозг. Это — личинка врага. Через полгода он вырастет и отгрызет тебе голову. А пока он будет жрать ТВОЮ еду, пить ТВОЮ воду и орать, привлекая внимание. Это пассив. Убей его и забери биомассу. Тут грамм триста выйдет.

— Съесть! — поддержала Крыса, облизываясь. — Мягкий! Косточки хрустят! Давай съедим! Или… — она запнулась, принюхиваясь. — Он пахнет… одиночеством. Как мы.

Я протянул руку. Щенок не отпрянул. Он лизнул мои пальцы сухим, шершавым языком.

— Я не могу его убить, — тихо сказал я.

— Ты идиот, — констатировал Кот. — Это сентиментальность, которая тебя погубит. Мы на войне, Виктор. Здесь нет места жалости.

— Это не жалость, — возразил я, чувствуя, как внутри поднимается упрямство. — Это инвестиция. Система пишет «Потенциал: Высокий». Если я его вылечу, если модифицирую… У меня будет верный зверь. Не таракан, а настоящий защитник.

— Если он тебя не сожрет, — скептически фыркнул Кот. — И если ты сможешь его прокормить. Ты сам голодаешь, придурок.

— Я найду еду.

Я подхватил щенка на руки. Он был удивительно легким, горячим от лихорадки. Он тут же прижался ко мне, ища тепло.

— Тревога! — Вдруг «прокричал» в моей голове Юнит-2. Точнее, передал посыл.

Картинка с таракана-разведчика дернулась. Вдали показались силуэты. Пять… нет, шесть собак бежали к логову. Они что-то тащили в зубах.

— Шухер! — заорал Кот, шерсть на его загривке встала дыбом. — Хозяева вернулись! Валим!

Я сунул щенка за пазуху халата, прижав к груди.

— Отходим! — скомандовал я своему рою. — За мной!

Мы выскочили из пещеры и рванули прочь, стараясь держаться подветренной стороны. Сердце колотилось в горле. Если они почуют запах щенка… Если они поймут, что я украл их детеныша…

— Быстрее! — подгоняла Крыса, прыгая огромными скачками рядом. — Они злые! Они голодные!

Мы успели скрыться за поворотом руин, когда позади раздался вой.

Это был не просто вой. Это был звук чистой, концентрированной ярости и горя. Стая вернулась домой. Стая обнаружила пропажу.

— Они знают, — мрачно сказал Кот, когда мы уже подходили к вентиляционной шахте. — Собаки не прощают воровства. Ты только что объявил войну доминирующему клану района, Виктор. И ради чего? Ради блохастого куска мяса. Надеюсь, оно того стоило.

Я посмотрел на щенка, который затих у меня на груди, согретый моим теплом.

— Стоило, — упрямо сказал я. — Теперь я не один.

— Ты и так был не один! — возмутился Кот. — У тебя есть я! Лучший тактический советник Империума! А ты променял меня на пса! Предатель. Еретик.

— И я! — пискнула Крыса. — Я тоже тут! Но песик пахнет вкусно. Если он умрет, я чур первый на раздаче!

Я нырнул в спасительную темноту шахты, унося с собой свою странную, растущую «семью». Война была объявлена, но я был готов. По крайней мере, я так думал.

Вернувшись в лабораторию, я первым делом рухнул на кучу тряпья, чувствуя, как адреналин покидает кровь, оставляя взамен свинцовую усталость. Щенок скулил за пазухой, его дрожь передавалась мне.

— Ты совершил тактическую ошибку, — проворчал Кот, спрыгивая с вентиляционной трубы и отряхиваясь от пыли. — Мы притащили на базу «маячок», который вопит в ультразвуке: «Я здесь, съешьте меня».

— Я разберусь, — ответил я, доставая найденыша.

При свете аварийных ламп он выглядел еще хуже. Кожа да кости, гноящиеся глаза, рваное ухо.

[Желаете потратить 0.2 кг биомассы на устранение инфекции и стабилизацию?]

Это была почти половина моего запаса. Цена жизни.

— Да, — выдохнул я.

Я положил руки на маленькое тельце. Магия воды, усиленная интерфейсом, потекла сквозь мои пальцы. Это было сложнее, чем лечить себя. Я чувствовал крошечное, быстро бьющееся сердце, хрупкие сосуды. Я вымывал гной, заставлял лейкоциты работать быстрее, сращивал ткани.

Щенок затих, его дыхание выровнялось.

— Мясо стало лучше, — заметила Крыса, подойдя вплотную и принюхиваясь. — Не гнилое. Теперь можно есть?

— Нет! — рявкнул я. — Это… это Цербер. Его зовут Цербер.

— Банально, — фыркнул Кот. — Для трехголового стража Аида у него не хватает двух голов. И мозгов. Но ладно, пусть будет Цербер. Хотя «Сухпаек» ему подошло бы больше.

Я развел в найденной миске немного той самой «био-каши» — смеси воды и растворенной мною биомассы из ягод и тараканов. Выглядело мерзко, но питательно. Щенок, почуяв запах, начал жадно лакать, давясь и фыркая.

— Ешь, малыш, — прошептал я, гладя его по жесткой спине. — Тебе нужны силы.

Остаток вечера прошел в тревожном ожидании. Я забаррикадировал вентиляцию куском металлического листа, оставив лишь щель для воздуха и моих тараканов.

Сон сморил меня внезапно. Я просто отключился, прижимая к себе спящего пса.

А-У-У-У-У!

Вой вырвал меня из сна рывком. Он звучал не где-то далеко в руинах. Он звучал прямо над нами, проникая через вентиляционные шахты, отражаясь от стен лаборатории многократным эхом.

— Началось, — голос Кота в темноте звучал на удивление серьезно. — Осада крепости. Орки пришли под стены.

Я вскочил, от этого воя по спине пробежал настоящий табун мурашек. Цербер забился в самый дальний угол и скулил, закрыв лапами голову.

— Ситуация? — спросил я, пытаясь унять дрожь в руках.

— Плохая, — ответил Кот. — Они не просто воют. Они координируются. Включай камеры.

Я активировал связь с тараканами, которых оставил снаружи в качестве часовых.

[Экран 1 (Главного входа)]:

Темнота. Слышно тяжелое дыхание и скрежет когтей по металлу гермоворот. Они пытаются подкопать? Нет, бетон слишком прочен. Они просто ждут.

[Экран 2 (Вентиляция)]:

Таракан сидел у выхода из трубы. В лунном свете мелькали тени. Собаки. Их было много. Не меньше десятка. Они кружили вокруг выхода, нюхали воздух.

Вдруг одна из теней метнулась к «камере».

Клац!

Челюсти сомкнулись. Картинка погасла.

[СИГНАЛ ПОТЕРЯН]

— Минус один, — констатировал Кот. — Они видят твоих шпионов. Они чувствуют ману, которой ты их напитал.

Я переключился на последнего таракана, который сидел на крыше соседнего здания. Оттуда открывался вид на всю площадку перед входом в бункер.

Это была настоящая блокада. Собаки — мутировавшие, лысые, с гребнями на спинах — сидели у каждого возможного выхода. Вожак, огромный пес с бельмом на глазу, сидел в центре и выл, отдавая приказы.

— Мы в ловушке, — прошептал я. — Я не могу выйти. Они разорвут меня за секунду.

— А я говорил! — завопила Крыса, мечась по комнате. — Смерть пришла! Зубастая смерть! Отдай им щенка! Выкини в трубу! Пусть едят его, а не нас!

— Отставить панику, — оборвал её Кот. — Мы в бункере. Сюда им не добраться. Это бункер класса «А», он рассчитан на ядерный удар, а не на стаю блоховозов. Нам просто нужно переждать. У них нет припасов. Рано или поздно голод погонит их охотиться.

Но вой не прекращался. Он давил на психику, сверлил мозг. Казалось, сами стены вибрируют от ненависти, которую излучала стая. Час. Два. Я сидел, сжимая резак, и чувствовал себя крысой в банке.

И вдруг…

ГР-Р-Р-Р-Р-А-У!

Этот звук я узнал сразу. Он был глубже, мощнее и страшнее собачьего воя. Это был рык того самого Зверя. Тигра-Кемпера, который жил у гермоворот.

Собачий вой оборвался на высокой ноте, сменившись паническим визгом и скулежом.

Я прильнул к «экрану» последнего выжившего таракана.

Внизу творился хаос. Гигантская тень метнулась из темноты. Тигр, которого разбудил шум на его территории, вышел на охоту. Он двигался быстрее, чем глаз мог уследить. Удар лапы — и одна собака отлетела сломанной куклой. Укус — и вторая замолчала навсегда.

Стая рассыпалась. Охотники превратились в дичь. Они бежали, поджимая хвосты, но Зверь не отпускал их просто так. Он карал за нарушение границ.

Через минуту всё стихло. Остался только влажный звук разрываемой плоти и довольное урчание гиганта. А потом и оно удалилось — Тигр потащил добычу в свое логово.

Наступила тишина. Мертвая, звенящая тишина.

— Всегда найдется рыба крупнее, — философски заметил Кот. — Спасибо нашему соседу. Он только что зачистил периметр. Виктор, спать. Утром у нас будет много работы. И много бесплатного лута.

***

Утро встретило меня запахом крови, который просочился даже через фильтры вентиляции.

Я выбрался наружу с опаской, выпустив вперед последнего таракана-разведчика. Но руины были пусты. Зверь, наевшись, ушел спать в свои катакомбы, а остатки собачьей стаи сбежали далеко и надолго.

Площадка перед бункером напоминала бойню.

— Джекпот, — присвистнул Кот, сидя на моем плече. — Смотри, сколько ресурсов пропадает.

На земле лежали три собачьих трупа. Растерзанные, с переломанными хребтами, но в них все еще было много мяса и костей.

— Мне нужно это затащить внутрь, — решил я.

Работа оказалась адской. Трупы весили килограмм по сорок. Я, используя остатки маны для усиления мышц, еще одна функция Системы, которую я обнаружил случайно, волок туши к вентиляционному выходу. Пришлось расчленять их прямо на улице моим резаком, чтобы просунуть куски в трубу.

Это было грязно. Кроваво. Меня дважды рвало, но Крыса бегала вокруг в экстазе, слизывая капли крови с бетона.

— Пир! Пир горой! — визжала она.

Спустя два часа я сидел в лаборатории, уставший, перемазанный кровью, но довольный. Передо мной лежала гора мяса, костей и жил.

— Приступай к анализу, — скомандовал Кот. — Нам нужны гены.

Я положил руку на оторванную собачью голову.

[ГЛУБОКИЙ АНАЛИЗ]

[Объект: Canis Lupus (Мутант «Гончая Пустоши»)]

[Извлекаемые ДНК-модули: ]

[STR-12] Плотность мышц — (Средняя)

[SEN-08] Обоняние — (Высокое)

[AGG-05] Стайный инстинкт — (Высокий)

[GEN-03] Метаболизм хищника

— Обоняние и мышцы, — кивнул я. — Это то, что нужно.

Сначала я позаботился о «семье». Я выбрал лучшие куски мяса, не затронутые мутацией и гнилью, и поджарил их на импровизированном костре из старой мебели, дымоход я вывел в вытяжку.

Запах жареного мяса был божественным. Цербер, почуяв его, впервые встал на лапы и, шатаясь, подошел ко мне.

— Ешь, боец, — я дал ему кусок.

Он набросился на еду с рычанием. В этот момент я понял — он выживет. И он будет сильным.

Сам я тоже поел, чувствуя, как силы возвращаются. Но меня больше интересовали эксперименты.

— Итак, — я подошел к столу, где в банке сидели мои тараканы. — У нас есть броня. Теперь нам нужна сила и агрессия. Тараканы-разведчики — это хорошо, но мне нужны солдаты.

— Попробуй скрестить их с геном мышц, — предложил Кот. — Сделай из них маленьких берсерков.

Я выбрал самого крупного таракана.

[БИО-КОНСТРУКТОР]

[База: Таракан]

[Модификация: + [STR-12] Плотность мышц]

[Модификация: + [AGG-05] Стайный инстинкт]

[Затраты: 0.5 кг биомассы]

Я начал плести заклинание. На этот раз я действовал увереннее. Я внедрял собачьи гены в структуру насекомого, заставляя его мышцы расти, уплотняться, менять структуру. Хитин трещал, растягиваясь.

Процесс занял полчаса. Когда я закончил, передо мной сидело существо, мало похожее на таракана. Оно стало шире, лапы стали толстыми, бугристыми. Жвалы увеличились.

— Выглядит как танк, — восхищенно прошептал я. — А ну-ка… Атакуй!

Я указал пальцем на кусок пластика.

Таракан дернулся… и с визгом рванул под стол, забившись в самую темную щель.

— Э? — я опешил. — Юнит! Атаковать!

Но «танк» дрожал и отказывался выходить.

Кот разразился лающим, каркающим смехом. Он катался по столу, дрыгая лапами.

— Ой, не могу! Омниссия, держите меня! Ха-ха-ха!

— Что не так?! — возмутился я. — Я же добавил ему мышцы!

— Ты добавил ему собачий инстинкт! — просмеявшись, выдавил Кот. — Но ты забыл, что это инстинкт побитой собаки! Этих тварей всю ночь гонял Тигр. У них в генах сейчас записан первобытный ужас. Ты создал таракана с ПТСР! Ты сделал супер-сильного труса!

— Идиотский ген! — я пнул стол. — И что теперь?

— Перепрошивать, — пожал плечами Кот. — Биомантия — это не просто «добавил стат и радуйся». Это баланс. Тебе нужно подавить страх. Или найти ген бесстрашия.

Я вздохнул. Еще полкило биомассы коту под хвост.

— Ладно, с миньонами пока туго. Мне нужно оружие для себя. Резак — это хорошо, но против стаи он бесполезен.

Я взял самую длинную и острую бедренную кость одной из собак. Она была прочной, как камень.

— Копье, — решил я. — Мне нужна дистанция.

Я нашел кусок арматуры и начал приматывать кость к ней с помощью проволоки и сухожилий, которые вытащил из трупов. Но просто примотать — это для дикарей. Я снова использовал Систему.

[Соединение тканей]

Я заставил сухожилия срастись с металлом и костью, превращая их в единый монолит. Затем я начал затачивать острие кости магией воды, пока оно не стало острее бритвы. На кончик я нанес немного токсина из той самой «Волчьей ягоды», которую нашел вчера.

— Костяное копье с ядовитым уроном, — оценил Кот. — Грейд «Необычное». Уже лучше. С этим можно охотиться на одиночных мобов.

Я взвесил копье в руке. Баланс был неплохим, но немного заваленным в сторону «древка».

— Мы становимся сильнее, — сказал я. — Шаг за шагом.

В этот момент интерфейс перед глазами мигнул красным.

[ВНИМАНИЕ]

[Множественные мутации в секторе содержания]

[Объект «Рой» выходит из-под контроля]

[Требуется немедленная калибровка]

— Что опять? — я обернулся к банке с тараканами.

Остальные тараканы, которых я даже не трогал, вели себя странно. Они выстроились в круг и… водили хоровод? Нет, они передавали друг другу кусочки биомассы.

— Эй, — насторожился Кот. — Похоже, твой «собачий ген» стайности оказался заразным. Или ты плохо вымыл руки, когда трогал остальных. У них возник коллективный разум. И, судя по всему, они сейчас голосуют, кто здесь главный. И боюсь, Виктор, это не ты.

Тараканы синхронно повернули головы в мою сторону и зашевелили усами.

— Ох, чёрт, — выдохнул я, перехватывая копье поудобнее.

Глава 4

— Виктор, у нас проблема, — спокойно произнес Кот, нарушая звенящую тишину лаборатории. — Кажется, в твоём новоиспеченном демократическом государстве назревает военный переворот. И, судя по всему, ты не входишь в правящую коалицию.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, перехватил рукоять своего костяного копья. В полумраке, разбавленном лишь тревожным, пульсирующим светом аварийных ламп, выстроившиеся в неровный круг тараканы выглядели совсем не так, как утром. Тогда это были просто мутировавшие насекомые, тупые исполнители моей воли. Сейчас же…

Их усики синхронно подрагивали, ловя малейшие колебания воздуха, а фасеточные глаза, лишенные век, казалось, сверлили меня насквозь с пугающей осмысленностью. Они не хаотично бегали, тыкаясь в углы. Они стояли строем.

Перед глазами вспыхнули тревожные алые строки интерфейса, подтверждая мои худшие опасения:

[ВНИМАНИЕ]

[Конфликт иерархии]

[Лидерство носителя оспаривается]

[Статус «Альфа» временно заблокирован]

— Они не атакуют, — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. — Почему они ждут?

— Они оценивают, — лениво пояснил Кот. Он сидел на высоком металлическом шкафу, свесив рыжий хвост, и взирал на происходящее с видом скучающего императора в колизее. — Ты допустил классическую ошибку нуба-биоманта. Внедрил им ген стайности от собак, но забыл прописать протоколы подчинения. У них теперь есть коллективный разум, роевое сознание. И этот разум прямо сейчас решает: кто ты? Бог-Создатель или просто слабый, мягкий мешок с вкусной биомассой, который занимает их территорию?

— Не ешьте Хозяина! — вдруг пискнула Крыса, которая в панике забралась мне на макушку и больно вцепилась коготками в волосы. — Он невкусный! Он костлявый! У него мясо жесткое! Ешьте друг друга! Вкусно!

Словно её визг послужил сигналом к началу, строй насекомых дрогнул.

Они рванули вперед не беспорядочной толпой, а пугающе слаженным клином. Фланги начали стремительно обходить меня с двух сторон, пытаясь отрезать пути к выходу и загнать в угол, где стояли пустые инкубаторы.

— Зерг-раш! — восхищенно выдохнул Кот, подавшись вперед. — Чистая тактика Флота-Улья Левиафан. Окружение, подавление, ассимиляция. Виктор, не стой как истукан! Занимай хайграунд! На стол, живо! Позиционная война — наше всё!

Я не стал спорить. Оттолкнувшись от пола, я запрыгнул на шаткий лабораторный стол, получая хоть какое-то преимущество в высоте. Рой тут же окружил подножие, и самые смелые — те, кого я модифицировал первыми — начали карабкаться вверх по гладким металлическим ножкам, цепляясь усиленными коготками.

— Назад! — рявкнул я, взмахнув копьем.

Тяжелый костяной наконечник, заточенный магией воды до бритвенной остроты, со свистом рассек воздух. Я не хотел их убивать. В каждого из них были вложены мои силы, моя мана, моя драгоценная биомасса. Это была моя армия, пусть и взбунтовавшаяся.

Я ударил древком, пытаясь просто столкнуть авангард.

— Юнит-1! Юнит-2! — мысленно проорал я, обращаясь к своим «разведчикам», которые сидели чуть поодаль, не вступая в общую свалку. — Защищать Альфу! Атаковать мятежников!

Два моих верных бронированных таракана дернулись. Их усики хаотично заметались, они сделали шаг ко мне, потом шаг назад к рою.

[ОШИБКА: Конфликт команд]

[Приоритет: Низкий]

[Синаптическая связь нестабильна]

— Бесполезно, — прокомментировал Кот, наблюдая, как я пытаюсь отбиться от лезущих на стол тварей. — Ты потерял ментальный статус. Они не знают, кому подчиняться — тебе, чей голос звучит в голове, или Главе Мятежа, чьи феромоны бьют им в рецепторы. Биология всегда сильнее голосов в голове, уж поверь мне. Тебе нужно доказать доминирование. Физически. Грубо. Как орк.

Один из тараканов, особенно юркий, подпрыгнул, целясь мне в голень. Я рефлекторно ударил наотмашь. Кость глухо стукнулась о хитин. Насекомое отлетело, перевернулось в воздухе, сгруппировалось и тут же снова бросилось в атаку.

— Проклятье! — выругался я. — Они слишком прочные! Я сам сделал их броню непробиваемой!

— Бей в сочленения! — советовал Кот, явно наслаждаясь зрелищем. — Хитин держит удар, но шея и суставы лап уязвимы. Используй пронзающий урон! У тебя в руках копье, а не дубина тролля! Коли!

Я послушался. Перехватив древко поудобнее, я начал наносить точечные уколы. Выпад. Возврат. Выпад.

Острие кости с влажным хрустом вошло в стык между головой и туловищем одного из нападающих. Брызнула белесая жижа, таракан забился в конвульсиях и рухнул со стола, сбив собой еще двоих.

[Устранена угроза (свои)]

[Штраф к морали роя: Незначительный]

— Кот, может не надо убивать их всех? — взмолился я, чувствуя, как с каждым ударом сердце обливается кровью. — Это мои ресурсы!

— Это бунтовщики! — жестко парировал Кот. — В Империуме за такое полагается расстрел, и комиссары не считают патроны. Или ты подавишь бунт, или они сожрут твои глаза. Выбирай.

Внезапно строй тараканов внизу расступился, словно по команде невидимого дирижера.

Из темноты под столом, скрежеща жвалами о бетон, медленно выполз Он.

Тот самый «Танк». Таракан, которого я пытался превратить в берсерка, добавив гены собачьих мышц. Он изменился даже за те пару часов, что я его не видел. Его тело раздалось вширь, мышцы бугрились под хитином, распирая пластины, отчего казалось, что он вот-вот лопнет. Но самым жутким были его движения — дерганые, нервные, полные параноидальной агрессии.

[ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА]

[Объект: Blattodea «Берсерк» (Мутант)]

[Особенность: [PSY-01] Нестабильная психика]

[Статус: Претендент на роль Альфы]

— Вот он, Главарь, — присвистнул Кот, наклоняя голову набок. — Синаптическое существо. Пока этот психопат жив и излучает свои феромоны страха, смешанного с яростью, остальные будут нападать. Он транслирует им свою панику, а для них паника — это сигнал «Убей все, что не похоже на нас».

Танк издал шипящий звук, больше похожий на свист пробитого парового котла, и бросился в атаку. Он был неестественно быстр для своей массы. Я едва успел выставить копье перед собой, принимая удар.

Бронированная голова мутанта с размаху врезалась в костяной наконечник.

ХРЯСЬ.

Кость выдержала. Она была взята от мутировавшей гончей и закалена магией. Но вот мое крепление… Обычная ржавая проволока, которой я в спешке примотал наконечник к арматуре, не выдержала нагрузки. Она лопнула с жалобным звоном.

Острое лезвие звякнуло об пол и отлетело в темный угол. Я остался стоять на столе, сжимая в руках бесполезный кусок арматуры с обрывками проволоки на конце.

— Блеск! — саркастически похлопал лапами Кот. — Крафт уровня «Гоблин-самоучка». Прочность изделия проверяется в бою, и ты проверку провалил. Что дальше, гений? Будешь кидаться в него тапками?

Танк, почувствовав мою слабость, торжествующе застрекотал. Этот звук подхватили остальные. Рой хлынул на стол сплошной волной. Я отбивался древком, пинал их ногами, но их было слишком много.

— Крыса! Помогай! — заорал я в отчаянии, чувствуя, как чьи-то жвалы вцепились в штанину моей новой «брони».

— Боюсь! — верещала Крыса, дрожа всем телом. — Он большой! Он злой! Он пахнет безумием!

Я уже приготовился использовать Аква Пульс, чтобы просто смыть их со стола, рискуя истощить последнее ядро, как вдруг…

Р-Р-Р-ГАВ!

Звук был тонким, ломающимся, но полным такой ярости, что даже Танк на секунду замер.

Из кучи тряпья в углу, где я устроил лежанку, вылетел маленький, облезлый комок шерсти. Цербер.

Щенок, который еще час назад едва мог поднять голову, сейчас двигался с грацией маленького убийцы. Лечение биомассой и сырое мутагенное мясо сделали свое дело. Он прыгнул на стол, используя ящик как трамплин, и вцепился своими, пока еще молочными, но острыми зубами прямо в заднюю лапу одного из нападающих тараканов.

Хруст. Визг.

Это вмешательство сбило ритм атаки Роя. Внимание «Танка» переключилось на новую угрозу. Он развернулся к щенку, щелкая жвалами. Цербер был для него врагом понятным — собака, запах которой был вшит в его гены как «опасность».

— Молодец, кадет! — одобрил Кот. — Отвлек агро на танка… то есть на щенка. А теперь действуй!

Пока Танк разворачивался, подставляя мне свой незащищенный бок, я отбросил бесполезную арматуру. Я спрыгнул со стола, приземляясь прямо за спиной главаря.

Магия воды забурлила в моих каналах. Я не стал формировать хлыст или шар. Я вспомнил слова Кота: «Биомантия — это скальпель».

— Гидро-Пресс! — выдохнул я.

Я положил обе руки на пульсирующий, широкий панцирь Танка. Я не бил его снаружи. Я потянулся сознанием внутрь.

Его тело было наполнено гемолимфой — аналогом крови. Жидкостью. А жидкость подчиняется мне.

Я почувствовал бешеный ритм его примитивного сердца, почувствовал бурлящий коктейль гормонов, который я сам же в него и загрузил. И я резко, со всей доступной мне концентрацией, сжал эту жидкость. Я повысил внутреннее давление в его теле в три раза.

Танк замер, словно парализованный громом. Его лапы разъехались. Жвалы раскрылись в немом крике. Он не мог двигаться — его собственная «кровь» стала для него клеткой, давящей изнутри на нервные узлы.

— Лежать! — мысленный приказ, усиленный магией, ударил по его сознанию как молот.

Я вложил в это слово всё: свою злость за сломанное копье, свой страх за Цербера, свою усталость и, главное, свою непреклонную волю аристократа, который не позволит каким-то жукам диктовать условия.

— Я здесь Альфа! — транслировал я, глядя в его фасеточные глаза. — Я дал тебе силу! Я могу забрать твою жизнь! ПОДЧИНИСЬ!

Танк зашипел, сопротивляясь. Его воля, искаженная ПТСР и мутагеном, была сильна. Он пытался сбросить мое ментальное лассо, пытался укусить. Но я держал давление, чувствуя, как пустеет мое ядро. Голова раскалывалась.

Секунда. Две. Вечность.

И вдруг нить сопротивления лопнула. Танк обмяк. Его усики поникли и прижались к голове. Он распластался по полу, признавая поражение.

В ту же секунду замерли и остальные тараканы. Сигнал от главаря сменился с «Атака» на «Подчинение». Агрессия испарилась из воздуха, сменившись покорным ожиданием.

Перед глазами поплыли зеленые строки, такие желанные сейчас:

[Иерархия восстановлена]

[Статус «Альфа» подтвержден]

[Получен пассивный навык: [SOC-02] Доминирование (Ур. 1)]

[Внимание: Связь с объектом «Танк» установлена на уровне рефлексов]

Я убрал руки с хитина мутанта и, пошатнувшись, осел на пол. Из носа потекла струйка крови — перенапряжение.

— Фух… — выдохнул я, вытирая лицо рукавом. — Вроде… всё.

Цербер, видя, что драка закончилась, тут же подбежал ко мне и принялся вылизывать кровь с моего лица, попутно тыкаясь мокрым носом в щеку.

— Неплохо, — голос Кота раздался совсем рядом. Он спрыгнул на пол и подошел ко мне, деликатно переступая через тушку раздавленного в бою таракана. — Немного грязно, слишком много суеты и драмы, но результат засчитан. Ты подавил бунт машин… простите, насекомых, не уничтожив ценный актив. Для сервитора первого уровня — приемлемо.

Я посмотрел на поле боя. Два таракана были убиты в свалке. «Танк» лежал смирно, мелко подрагивая. Крыса наконец слезла с моей головы и теперь деловито обнюхивала «побежденных», проверяя, можно ли что-то стащить.

— Почему это вообще произошло? — спросил я, глядя на Кота. — Я же просто хотел сделать их сильнее.

— Ты дал им слишком много, — Кот сел напротив, обвив себя хвостом. Его зеленые глаза серьезно смотрели на меня. — Ты думаешь, гены — это просто кирпичики? Набор характеристик? «+10 к силе», «+5 к защите»? Нет, Виктор. Гены — это память. Это история. Ты взял гены собак, которых гонял и унижал Тигр. Ты взял их страх, их стайную истерию, их панику перед сильным врагом. И загрузил всё это в примитивный мозг насекомого, который не рассчитан на такие эмоции.

Он ткнул лапой в сторону «Танка».

— Этот парень не хотел тебя убивать ради власти. Он хотел тебя убить, потому что был в ужасе. Он пытался защитить стаю единственным способом, который знает загнанная собака — агрессией. Биомантия — это искусство баланса, а не конструктор «Лего». Ты должен не просто лепить куски плоти, ты должен понимать душу материала.

Я молчал, переваривая его слова. Душа материала.

— Значит, мне нужно быть осторожнее, — заключил я.

— Тебе нужно быть умнее, — поправил Кот. — И тебе нужно нормальное снаряжение. Твоя палка сломалась. Твоя «броня» из халата прокусана в трех местах. Если бы не этот мелкий блохастый герой, — он кивнул на Цербера, — мы бы сейчас вели стрим из желудка таракана.

Я поднял голову. Мой взгляд упал на гору хлама, которую я так и не разобрал, и на кучу собачьих шкур в углу.

— Ты прав, — я с трудом поднялся на ноги. — Мне нужно укрепить всё. И копье. И себя. И власть. Больше никаких бунтов.

Крыса, заметив, что я встал, подбежала и положила к моим ногам маленький, блестящий болтик.

— Подарок! — пискнула она. — Ты победил! Ты Большой Альфа!

Я слабо улыбнулся.

— Спасибо. Это явно пригодится.

***

Когда адреналин окончательно выветрился, на смену ему пришла тупая, ноющая боль в мышцах и осознание масштаба разрушений. Мой «трон» — лабораторный стул — был исцарапан, пол залит жижей, а моя «гвардия» выглядела потрепанной.

Первым делом я подошел к Танку. Бывший главарь бунта лежал смирно, но его лапы мелко подергивались — последствие моего грубого ментального удара «Гидро-Прессом».

— Ты перестарался, — заметил Кот, разглядывая мутанта. — У него нервная система сейчас как пережатый шланг. Если не откачаешь, он станет овощем. А овощ-берсерк нам не нужен.

[Желаете потратить 0.2 кг биомассы на восстановление нейронных связей?]

Я поморщился. Биомасса таяла на глазах. Но Танк был моим самым сильным юнитом. Потерять его сейчас было бы расточительством.

— Лечись, уродец, — буркнул я, прикладывая руку к его горячему панцирю.

Тепло потекло по каналам. Танк дернулся, издал низкое стрекотание, и его движения стали плавными. Он поднялся, потер усиками мою ладонь — на этот раз без агрессии, с абсолютной покорностью солдата.

— Молодец, — я похлопал его по хитину. — Теперь ты.

Я повернулся к Крысе. Она сидела в стороне и жалобно лизала хвост — в суматохе боя кто-то из тараканов успел цапнуть её.

— Бо-бо… — прошептала она, глядя на меня бусинками глаз. — Тык! И кровь!

— Сейчас поправим.

На неё ушло совсем немного энергии. Царапина затянулась мгновенно.

— Теперь к делу, — я поднялся и оглядел свою мастерскую. — Кот прав. Мое снаряжение — мусор. Копье сломалось от одного удара. Халат порван. Если бы собаки ворвались сюда, они бы вскрыли меня как консервную банку.

Я поднял с пола обломок кости и ржавую арматуру.

— Проблема была в соединении, — пробормотал я, вертя детали в руках. — Проволока не эластична. При ударе она рвется. Мне нужно что-то, что станет единым целым.

— Тебе нужны рабы, — подсказал Кот. — Зачем ты сам бегаешь за ресурсами? У тебя есть армия. Пусть отрабатывают пайку.

Я кивнул. Сосредоточившись, я отправил мысленный импульс всему Рою.

Принести. Материалы. Ткань. Пластик. Металл.

Десяток тараканов, шурша лапками, разбежались по темным углам лаборатории. Это было удивительное чувство — видеть, как дюжина существ выполняет твою волю без слов.

Через пять минут у моих ног выросла куча хлама. Обрывки старых проводов, куски изоляции, лоскуты синтетической ткани от спецодежды, какие-то резиновые прокладки.

— Отлично, — я выбрал длинные полосы прочной синтетики и кусок резины.

На этот раз я не стал просто наматывать.

— Я использую воду как растворитель для клея, — пробормотал я, вспоминая уроки алхимии отца. — Но клея нет. Зато есть…

Я посмотрел на банку с останками раздавленного в бою таракана. Его внутренности были липкими. Мерзко, но эффективно.

— Органика к органике, — кивнул Кот. — Император одобряет.

Я обмазал место стыка арматуры и кости густой субстанцией. Затем начал наматывать ткань, пропитанную водой. Я использовал [Малый Аква-Контроль], чтобы вытягивать влагу из слоев ткани с огромной скоростью, заставляя их «схватываться» намертво, превращаясь в твердый композит.

Это требовало филигранной работы с Эфиром. Я чувствовал, как волокна ткани сжимаются, обхватывая металл и кость, становясь единым монолитом.

Когда я закончил, соединение выглядело не как намотанная тряпка, а как твердая, темная муфта. Я с силой ударил древком об пол. Вибрация прошла по руке, но наконечник даже не шелохнулся.

— Ну-ка, Система, оцени, — попросил я.

[Предмет: Усиленное Костяное Копье]

[Тип: Оружие ближнего боя]

[Качество: Обычное +]

[Урон: Колющий (Высокий) / Дробящий (Средний)]

[Особенности: Ядовитое острие (Токсин Волчьей Ягоды)]

[Прочность: 100%]

— «Обычное Плюс», — хмыкнул Кот. — Растешь, кадет. Теперь хоть не стыдно с таким на крыс ходить. Без обид, — добавил он, глянув на нашу Крысу.

— Блестящая палка! — оценила та.

— Теперь защита, — я посмотрел на сваленные в углу шкуры собак.

Запах от них шел тяжелый, мускусный. Но кожа была толстой, дубленой самой природой и мутациями.

— Выглядит так себе, — признал я, разворачивая шкуру. — Но выбора нет.

Я не был скорняком и иголки у меня не было. Я поступил так же, как с копьем, использовал резак, чтобы выкроить грубое подобие жилета — спина, две пластины на грудь.

Вместо ниток я использовал сухожилия, которые вытащил из трупов, и тонкие полоски кожи. Я пробивал дырки шилом (заточенным гвоздем) и связывал части, используя магию воды, чтобы узлы разбухали и застывали намертво.

На самые уязвимые места — живот и сердце — я прикрепил пластины из жесткого пластика, который тараканы притащили из корпуса какого-то прибора. Я буквально вплавил их между слоями кожи, используя органический «клей».

Спустя час я надел это на себя.

Броня была тяжелой и жесткой. Она пахла псиной и кровью. Но когда я постучал по груди рукоятью ножа, звук был глухим и надежным.

[Предмет: Сборная Броня «Мародер»]

[Класс: Легкая броня]

[Защита: 4/10]

[Прочность: 100%]

[Эффекты: Устрашение (Низкое), Маскировка запаха (Низкое — Собаки)]

— М-да, — протянул Кот, разглядывая меня. — Выглядишь как вождь бомжей-людоедов. Стиль «Постапокалиптический Шик». Но… пахнешь теперь как Альфа-самец стаи. Собаки будут путаться. Сначала нюхать, потом кусать. Это даст тебе пару секунд форы.

— Мне хватит, — я затянул ремни поплотнее.

Я оглядел свою «армию». Бронированные тараканы были крепкими, но у них была одна проблема — у них не было оружия. Только челюсти. В бою с крупным противником они были просто живыми щитами.

— Им нужны шипы, — решил я, глядя на горсть ржавых гвоздей, обломков стекла и острой проволоки, оставшейся от разбора хлама.

— Хочешь сделать из них ежиков? — понял Кот. — Био-инженерная классика. Давай, покажи класс.

Я подозвал одного из тараканов.

— Иди сюда, приятель. Будет немного больно, но тебе понравится.

Я активировал интерфейс.

[БИО-КОНСТРУКТОР]

[Цель: Рой (Бронированные)]

[Модификация: Интеграция инородных объектов]

[Материал: Металлолом]

[Затраты: 0.1 кг биомассы/юнит]

Я положил таракана на стол. Взял короткий острый гвоздь. Сконцентрировался.

Я направил поток Эфира в спинной панцирь насекомого. Хитин, обычно твердый как камень, под воздействием магии размягчился, стал похож на густую глину. Я с силой вдавил гвоздь шляпкой внутрь, прямо в живую ткань, но так, чтобы не задеть органы. Затем я заставил хитин «сомкнуться» вокруг металла и мгновенно затвердеть.

Таракан дернулся и зашипел, но тут же затих. Теперь из его спины торчал сантиметровый стальной шип.

— Повторить, — скомандовал я сам себе.

Я потратил почти час и половину оставшейся биомассы. Я утыкал их спины обломками игл, кусками бритв и гвоздями.

Когда я закончил, передо мной стоял отряд маленьких монстров. Схватить такого рукой было бы фатальной ошибкой.

[МОДИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА]

[Новый тип юнита: «Еж»]

[Атака: Контактная (Отражение урона)]

— Ну, теперь хотя бы не стыдно вывести их в люди, — зевнул Кот. — Точнее, в нелюди. Выглядят мерзко. Отличная работа, кадет.

Оставалась последняя проблема. Еда.

Гора собачьего мяса, сложенная в углу, начинала источать сладковатый запах разложения. В душном помещении бункера процесс шел быстро.

— Если мясо протухнет, я потеряю килограммы биомассы, — озабоченно сказал я. — Солить нечем. Вялить долго.

— Физику учил? — спросил Кот. — Теплообмен, энтропия, все дела? У тебя магия воды, Виктор. Лед — это тоже вода.

— Точно, — я хлопнул себя по лбу.

Я нашел старый металлический ящик для инструментов с двойными стенками. Залил пространство между стенками технической водой, которую нацедил из ржавой трубы.

Потом я положил руки на металл и закрыл глаза.

Магия воды могла не только двигать жидкость. Она могла менять её состояние. Мне нужно было замедлить движение молекул. Вытянуть энергию.

Я представил холод. Абсолютный покой. Я вытягивал тепло из воды, рассеивая его в воздух комнаты.

Тр-р-р-иск.

Вода в стенках ящика затрещала и превратилась в лед. Металл покрылся инеем. От ящика потянуло приятной прохладой.

Я загрузил куски мяса внутрь и захлопнул крышку.

— Термодинамика покинула чат, — хмыкнул Кот. — Но работает. Поздравляю, ты изобрел магический холодильник. В мире, где люди убивают за банку тушенки, это устройство делает тебя богачом.

Я вытер пот со лба. Руки дрожали от истощения. Мана была на нуле. Я сделал всё, что мог.

Я был вооружен. И был защищен. Моя армия была с шипами. Моя еда была в холоде.

— Отбой, — прошептал я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Я рухнул на свою «кровать» — груду грязного поролона и ветоши в углу кладовой — с грацией подкошенного дерева. Жесткие ребра пола прощупывались даже через слой тряпок, впиваясь в уставшую спину.

— Этому месту нужен апгрейд, — пробормотал я, глядя в темный потолок, где едва заметно мерцал красный диод пожарной сигнализации. — Если я буду спать на камнях, то умру не от монстров, а от радикулита.

— Комфорт — удел слабых, — раздался голос сбоку.

Кот бесшумно запрыгнул мне на грудь и устроился там, словно сфинкс. Крыса, пошуршав в карманах моего халата, теперь уже — части брони, вылезла наружу и устроилась рядом с моей шеей, щекоча кожу усами.

Я посмотрел в зеленые глаза кота. В полумраке они светились пугающим, разумным светом.

— Кто вы? — спросил я тихо. — Серьезно. Кто вы такие?

Вопрос повис в воздухе. Я задавал его себе с момента пробуждения, но только сейчас у меня хватило сил спросить вслух.

— Мы — твои демоны, — хихикнула Крыса, облизывая лапку. — Твое безумие! Твои маленькие голоса! Или… мы духи этого места? Бу!

— Замолкни, ксенос, — лениво оборвал её Кот. Он не сводил с меня взгляда. — А ты, Виктор, задаешь неправильные вопросы. Какая разница, кто мы — глюк нейроинтерфейса, призраки погибших лаборантов или проекции твоей собственной шизофрении?

— Разница есть, — упрямо сказал я. — Ты знаешь слишком много. Ты говоришь о вещах, которых нет в этом мире. «Империум», «Варп», «Зерг-раш», «Гейм Овер». Откуда ты это знаешь?

Кот на секунду замолчал. Его хвост дернулся.

— Скажем так, — произнес он медленно, подбирая слова. — Я — пилот, чей корабль потерпел крушение в очень дерьмовом секторе галактики. И сейчас я заперт в спасательной капсуле, покрытой рыжей шерстью. А этот мир… он напоминает мне одну старую, хардкорную симуляцию, в которую я любил играть до того, как всё полетело к чертям. Тебе этого достаточно?

— Нет, — честно ответил я.

— И правильно. Знание умножает скорбь. Считай меня «Справочником Пользователя с характером мудака». Так проще.

Он зевнул, давая понять, что тема закрыта.

— Лучше подумай о своем ядре, Виктор. Ты слаб. Ты сегодня потратил весь пул маны на пару фокусов с заморозкой и давлением. В реальном бою тебя высушат за минуту.

— Я знаю, — горечь привычно кольнула сердце. — У меня одно ядро. Каналы узкие. Я — дефектный. Отец всегда говорил, что выше головы не прыгнешь.

— Твой отец был узколобым аристократом, который мыслил категориями «дара», — фыркнул Кот. — А здесь работает физика. И биомеханика. Открой статус. Посмотри на себя глазами Системы.

Я прикрыл глаза, вызывая интерфейс.

[СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]

[Имя: Виктор Штормвальд]

[Ранг доступа: Пользователь (1/5)]

[БИОЛОГИЯ]

[Ядро: 1 (Стихия Воды)]

[Состояние каналов: Атрофия (Врожденная)]

[Пропускная способность: 12%]

[Мана: 3/100 (Критическое истощение)]

Я уставился на строчки.

— Оно… видит это? — я был ошеломлен.

Магическое ядро всегда считалось чем-то духовным, эфемерным. Жрецы говорили, что это искра богов. А Система разложила мою душу на проценты и цифры. «Атрофия». «Пропускная способность».

— Система видит всё, — пояснил Кот. — Магия, это просто малоизученная наука. Твои каналы узкие не потому, что боги тебя прокляли, а потому, что ты ими не пользовался. Ты пытался форсировать поток, как тебя учили, но это вызывало спазмы. Это как пытаться пропихнуть пожарный шланг в игольное ушко.

— И что делать?

— Медитация, — сказал Кот. — Но не та чушь с «очищением разума», которой вас пичкали в академии, или твои наставники. Мне нужно, чтобы ты занялся микро-контролем.

— Сейчас? Я валюсь с ног.

— Именно сейчас. Когда резервуар пуст, стенки каналов наиболее чувствительны. Закрой глаза. Представь свое ядро. Не как звезду или океан. Представь его как насос. Как сердце.

Я послушался. Темнота под веками. Усталость давила бетонной плитой.

— Найди пульс, — голос Кота стал тихим, гипнотическим. — А теперь не пытайся тянуть Эфир снаружи. Толкни то, что осталось внутри. Расширяй стенки. Миллиметр за миллиметром. Это больно. Но это как растяжка мышц.

Я сосредоточился на животе. Там, где пульсировала жалкая капля энергии. Я попытался протолкнуть её по каналам рук.

Было больно. Словно горячая игла шла по вене.

— Ай! — я дернулся.

— Терпи, кадет! — шикнул Кот. — Дыши ровно.

В этот момент я почувствовал, как что-то острое впилось мне в ухо.

— Внимательно! — пропищала Крыса, кусая меня за мочку. — Не спи! Смотри внутрь!

Я хотел смахнуть её, но руки были тяжелыми. Крыса начала бегать по моей груди, царапая кожу коготками, щекоча носом шею, дергая за волосы.

— Она мешает! — простонал я.

— Она тренирует твою концентрацию! — возразил Кот. — Если ты сможешь управлять потоком, когда у тебя по лицу бегает варп-грызун, ты сможешь делать это и под огнем пулеметов. Игнорируй внешние раздражители. Существует только поток.

Это было адом. Усталость тянула в сон. Крыса кусала за нос. Кот давил тяжестью на грудь. А я, стиснув зубы, толкал каплю воды по своим пересохшим каналам.

Вдох. Расширение. Боль. Выдох.

Вдох. Расширение…

Прошло десять минут или час? Я потерял счет времени. Я весь взмок.

Но вдруг я почувствовал странный щелчок. Где-то внутри, в районе плеча, словно лопнула невидимая спайка. И капля энергии скользнула дальше свободно, не встречая сопротивления.

[ПРОГРЕСС]

[Эффективность каналов: +0.05%]

[Максимальный запас маны: +1]

Я открыл глаза, тяжело дыша.

— Видел? — спросил Кот.

— Ноль целых пять сотых процента… — прошептал я. — Это же смешно. Это ничто.

— Это прогресс, — жестко отрезал Кот. — Вчера был ноль. Сегодня — пять сотых. Через месяц будет процент. Магия — это не чудеса, Виктор. Это гриндинг. Тупой, монотонный кач. И ты только что сделал первый шаг.

Я бессильно уронил голову обратно на подушку из тряпья. Тело гудело, но это было приятное чувство. Как после хорошей тренировки, а не после порки отца.

Я вызвал итоговую сводку, чтобы понять, с чем я закончил этот бесконечный день.

[СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]

[Имя: Виктор Штормвальд]

[БИОЛОГИЯ]

[Ядро: 1 (Вода)]

[Состояние: Глубокое утомление]

[Биомасса: 1.2 кг]

[АКТИВЫ]

[Армия: 11 Юнитов] (10 «Ежей», 1 «Берсерк»)

[Питомец: Цербер (Статус: Сон)]

[База данных: 5 модулей]

[ЭКИПИРОВКА]

[Оружие: Усиленное Костяное Копье]

[Броня: Комплект «Мародер» (Кожа/Пластик)]

Я смотрел на эти цифры.

Два дня назад я был никем. Изгнанником в дорогом костюме, который плакал в грязи.

Сегодня у меня есть дом, пусть это руины. У меня есть армия, пусть это тараканы. У меня есть сила, пусть она и мала.

Я повернул голову. Цербер спал рядом, прижавшись теплым боком к моему бедру. Крыса свернулась клубком у меня на плече. Кот сидел в ногах, сторожа вход.

— Знаешь, Кот, — пробормотал я, чувствуя, как сознание уплывает в темноту. — Я все еще думаю, что сошел с ума. Но мне нравится это безумие.

Кот посмотрел на меня. В его взгляде на секунду пропала привычная ирония, сменившись чем-то вроде уважения.

— Спи, сервитор, — тихо произнес он. — Завтра будет трудный день. Галактика горит, но мы пока просто погреем руки у этого костра.

Глава 5

Пробуждение было тяжелым. Тело ныло так, словно меня всю ночь пинали гвардейцы отца в своих латных доспехах. Жесткий пол кладовой, даже застеленный ветошью, не щадил мою, пока еще слишком аристократичную, спину.

— Подъем, кадет! — бодрый, раздражающе громкий голос Кота прозвучал прямо над ухом. — Солнце встало, мобы заспавнились, а у нас еще дейлики не сделаны. Первым делом разминка, а потом всё остальное!

Я со стоном сел, растирая затекшую шею. Цербер, спавший у меня в ногах теплым клубком, тут же проснулся, зевнул во всю зубастую пасть и преданно лизнул моё колено своим шершавым языком.

— Доброе утро, — сказал я, стряхивая остатки сна.

По совету кота, разминку я всё-таки решил сделать. Не какую-то изящную фехтовальную гимнастику, основанную на плавных движениях. Нет, простой комплекс воинских упражнений. Приседания, растяжка сухожилий, отжимания. Я должен чувствовать свое тело. Каждую мышцу, каждое нервное окончание. Если я хочу выжить, я должен стать лучше, сильнее, быстрее.

После разминки я взял пару кусков мяса, раздал своим бойцам и сам перекусил. После чего закрыл глаза и активировал [Сенсорную Синхронизацию]. Ментальный канал, связывающий меня с Роем, ожил. Моя армия поредела после вчерашнего бунта и жесткой выбраковки, но оставшиеся «Ежи» — модифицированные тараканы с вживленными в панцири лезвиями и гвоздями — были готовы к бою. А два уцелевших разведчика, самые быстрые и незаметные, уже заняли позиции.

Мир перед глазами распался на фасеточную мозаику.

[Экран 1]: Площадка перед главными воротами бункера. Бетон, иссеченный временем и когтями. Засохшая кровь собак, убитых совсем недавно, уже почернела. Мухи роились над пятнами.

Но самого главного не было.

— Он ушел? — удивился я, разрывая контакт на секунду.

— Ушел на водопой или обходить дальние границы, — предположил Кот, спрыгивая со стола. — Хищники такого уровня не сидят на одном месте постоянно. Это окно возможностей, Виктор. Тайминг. У нас есть час, может два, чтобы подготовить этому кемперу горячий прием.

Я сжал кулаки. Тигр, мутировавший монстр, которого Кот называл «Боссом», держал нас в осаде. Мы не могли нормально исследовать город, пока эта махина дышала нам в затылок, считая территорию у ворот своей личной лежанкой.

— Мы убьем его, — решил я, чувствуя холодную решимость. — Сегодня. Прямо сейчас.

— Амбициозно, — дернул ухом Кот. — Но самоубийственно в открытом бою. Надеюсь, у тебя есть план получше, чем «ударить палкой и убежать»?

— Есть, — я подошел к куче хлама. — Мы превратим вход в зону смерти.

Подготовка заняла минут сорок. Я собрал весь доступный материал: мотки ржавой проволоки, куски арматуры, битое стекло и остатки синтетического клея, который я делал из внутренностей тараканов. Я не мог одолеть Зверя в честном бою — его масса и скорость превосходили мои в десятки раз. Значит, я буду сражаться с помощью ума и хитрости.

Мы вышли наружу осторожно, стараясь не шуметь. Воздух был приятным, свежим, но с каждым вздохом будто наполнял меня чувством тревоги.

Для засады я выбрал лучшее место из возможных: узкий проход между двумя полуразрушенными стенами административного здания, метрах в десяти от входа в бункер. Тигр обязан будет пройти здесь, когда захочет вернуться к своей лежке коротким путем.

— Ловушка класса «Сделай сам», — скептически комментировал Кот, наблюдая, как я вбиваю зазубренные куски арматуры в трещины асфальта. — Надеюсь, ты учитываешь резисты цели к физическому урону.

Я вновь использовал магию воды для строительства, смешав кучу пыли с влагой из воздуха, я создал густую, вязкую грязь, похожую на быстросхватывающийся цемент. Я залил ею углубление в центре прохода, замаскировав сверху сухими листьями и мусором.

В эту грязевую жижу я спрятал своих «Ежей». Пять моих шипастых тараканов зарылись в субстанцию, выставив вверх только свои стальные иглы и лезвия.

— Сидеть тихо, — транслировал я приказ. — Атака по контакту.

— Если он наступит сюда, грязь замедлит его лапы, — бормотал я, натягивая тонкий, но прочный стальной трос между стенами на уровне щиколоток. — Ежи вопьются в мягкие подушечки. Боль собьет концентрацию. А когда он споткнется о трос…

Я посмотрел на нависающую над проходом бетонную плиту, которая держалась на проржавевшей арматуре и честном слове.

— …потом я обрушу этот блок ему на голову.

— План простой, как лопата Криговца, — оценил Кот, взбираясь по стене. — Но может сработать на эффекте неожиданности. Занимай позицию, кадет.

Я забрался на второй этаж руин, прямо над ловушкой. Танк, мой самый мощный юнит — крупный таракан-берсерк, которого я «подлатал» после вчерашнего бунта, — замер рядом со мной, нервно подрагивая усиками. Цербер остался в бункере — он был еще слишком мал и слаб для такой битвы, а его запах мог выдать нас раньше времени.

Мы стали ожидать появления нашей цели.

Солнце медленно ползло по небу, безжалостно нагревая бетон. Пот струился по спине под новой кожаной броней, едкий и липкий. Ноги затекли, но я боялся пошевелиться даже на миллиметр.

И вот, спустя час томительного ожидания, он появился.

Он шёл вальяжно, ощущая своё превосходство. Его мышцы валами перекатывались под кожей, словно сделанной из темного металла. Желтые глаза с вертикальными зрачками лениво, но методично сканировали местность. Шипастый хвост жил своей жизнью, подергиваясь из стороны в сторону.

— Идет… — прошептал я одними губами, чувствуя, как пересыхает во рту.

Тигр приближался к проходу. Его шаги были бесшумными. Осталось десять метров. Пять.

Вдруг он остановился. Его ноздри раздулись, втягивая воздух. Уши, похожие на кожистые локаторы, повернулись прямо в мою сторону.

— Он чует, — напрягся Кот, его голос прозвучал резко. — Твой запах. Или запах тараканов в грязи. У него сенсорика вкачана на максимум.

Зверь издал низкое, вибрирующее рычание, от которого задрожали мелкие камешки на асфальте. Он не стал заходить в узкое место. Вместо этого он медленно попятился, не сводя взгляда с моего укрытия.

— Он уходит! — паника холодным шилом кольнула сердце. — Если он уйдет, он будет знать, что мы здесь. Он начнет охоту на нас, но уже по своим правилам!

— Агри его! — скомандовал Кот. — Заставь потерять голову! Сорви его алгоритмы осторожности!

Я высунулся из укрытия, сжимая в руке кусок кирпича.

— Эй ты, трусливая кошка! — крикнул я, мой голос сорвался на фальцет, но я заставил себя продолжить. — Иди сюда, глупая тварь!

Я швырнул камень со всей силы. Снаряд просвистел в воздухе, гулко ударился о хитиновую морду монстра и отскочил, не причинив никакого вреда.

Но эффект был достигнут. Желтые глаза сузились, превратившись в щели. Зверь припал к земле, его мышцы напряглись, как стальные канаты.

— Р-Р-РАУ!

Он прыгнул.

Но не в проход. Мой план рухнул в одно мгновение. Зверь проигнорировал землю. Он оттолкнулся от стены здания с такой чудовищной силой, что по бетону пошли трещины, и взлетел вверх, целясь сразу на второй этаж, где сидел я.

— Черт! — я отшатнулся, едва не упав. — Назад!

Ловушка внизу осталась нетронутой. Он просто перепрыгнул её.

Тигр приземлился на край перекрытия в трех метрах от меня. Бетон под его лапами крошился в пыль. Вблизи он был еще огромнее, еще страшнее. От него пахло смертью, кровью и озоном.

— Танк! Атака! — заорал я, выбрасывая руку вперед.

Мой верный мутант-берсерк, размером с крупную собаку, бросился на врага без тени страха. Я подавил его инстинкты самосохранения, оставив в его примитивном мозгу только один приказ: исполнять волю хозяина.

Танк врезался в морду Тигра, целясь своими усиленными жвалами в глаз или какое-нибудь уязвимое место на шее.

Тигр даже не замедлился. Он просто махнул лапой. Небрежно и быстро.

ХРЯСЬ.

Звук был влажным и хрустящим, тошнотворным. Хитиновый панцирь Танка, который я так старательно укреплял, в который вложил столько маны и надежд, лопнул, как гнилой орех. Моего лучшего бойца расплющило и отшвырнуло в стену. Он сполз по ней бесформенным мешком, оставляя жирный след из гемолимфы.

— Нет! — вырвалось у меня.

Тигр уже шел ко мне. Я выставил копье, понимая, насколько жалко и хрупко оно выглядит против этой горы био-стали.

— Ежи! Ко мне! — это был жест отчаяния. — В атаку!

Тараканы внизу, в грязи, услышали ментальный зов. Они полезли по стенам, царапая бетон шипами, пытаясь добраться до нас и спасти своего хозяина.

Тигр сделал выпад. Я чудом уклонился, перекатившись в сторону по битому стеклу. Когти монстра высекли сноп искр из пола там, где долю секунды назад была моя голова.

— Аква Пульс! — я выбросил руку, ударяя магией ему в глаза.

Струя воды под давлением, всё, что я смог выжать из своего жалкого ядра, ударила ему в морду. Зверь тряхнул головой, фыркая. Это не нанесло урона, но на миг ослепило.

В этот момент двое самых быстрых «Ежей» добрались до его задних лап и вонзили свои имплантированные шипы в мягкие ткани.

Зверь дернулся. Это был укус комара для слона, но досадный. Он зарычал, крутанулся на месте с невероятной гибкостью и просто наступил на одного из смельчаков.

Хруст.

Еще одна боевая единица потеряна.

Второй Еж попытался ударить снова, но Тигр хлестнул хвостом. Шип на конце хвоста пробил таракана насквозь, пригвоздив к полу.

— Беги, идиот! — орал Кот, который уже был у входа в вентиляционную шахту, взъерошенный как ершик. — Это Рейд-Босс! Ты его не просадишь! У него регенерация выше твоего дамага! Валим!

Я понял, что он прав. Я потерял Танка. Я потерял почти всех Ежей. Мое «Усиленное Копье» дрожало в руках, а мана была на нуле. Я пуст.

Зверь вновь посмотрел на меня. В его желтом взгляде промелькнула не просто жажда крови, а холодная, разумная насмешка. Он наслаждался своим успехом.

Я развернулся и, не оглядываясь, прыгнул в пролом в полу, ведущий на первый этаж.

Полет был коротким. Удар при приземлении выбил воздух из легких, я больно подвернул ногу, но адреналин заглушил боль. Я вскочил и, прихрамывая, помчался к спасительной щели гермоворот.

За спиной слышался тяжелый топот и скрежет когтей. Он не спешил меня убивать сразу. Он гнал меня, как сытый кот гонит мышь, чтобы продлить удовольствие.

Я влетел в шлюз, сдирая кожу плеч о металл, и всем весом навалился на рычаг закрытия.

БАМ!

Удар в дверь с той стороны сотряс весь комплекс. Пыль посыпалась с потолка, лампы на мгновение потухли. Металл с трудом сдержал натиск когтей зверя.

Я сполз по стене, хватая ртом воздух, смешанный с пылью. Сердце билось где-то в горле, готовое разорваться. Мои руки тряслись так, что я не мог разжать пальцы, судорожно сжимавшие бесполезное копье.

— Поражение… — прошептал я в пустоту шлюза. — Полный разгром. Я ничтожество…

— Прекрати скулить, кадет, — голос Кота, звучавший в гулкой тишине шлюза, был лишен привычной иронии. В нём слышалась сталь. — Ты не ничтожество. Ты просто полез с перочинным ножиком на моба, чей «квестовый рейтинг» превышает твои возможности в десяток раз. Этот зверь просто перекачан. Имба. Ошибка баланса. У него статы выкручены на максимум ещё создателями.

— Мне от этого не легче, — язвительно ответил я, пытаясь унять дрожь в руках. — Моя армия уничтожена. Мой лучший юнит был раздавлен как какой-то таракан. Битва проиграна, Кот.

— Битва проиграна, но сама война ещё далека от завершения, — назидательно произнес пушистый советник, усаживаясь передо мной и заглядывая в глаза. — Потеря юнитов — это статистика. Потеря базы — это проблема. А потеря духа — это гейм овер. Мы живы? Живы. База цела? Цела. Значит, загружаем чекпоинт и меняем тактику.

— Такими темпами, — я сплюнул вязкую слюну с привкусом пыли, — война будет проиграна из-за моей смерти. В следующий раз я не успею добежать до двери.

Я с трудом поднялся. Адреналин отступал, уступая место боли. Каждая царапина горела, вывихнутая лодыжка пульсировала тупым жаром. Крыса, чудом уцелевшая в стычке (видимо, просто спряталась в самый глубокий карман в момент прыжка), высунула нос и жалобно пискнула:

— Страшно… Большой-зубастый… Он съел Танка! Съел Ежиков! Я не хочу быть съеденным!

Мы побрели вглубь лаборатории. Теперь это место казалось не убежищем, а склепом. Пустым и гулким.

— Да что это вообще за тварь такая?! — не выдержал я, ударив кулаком по стене коридора. Боль от удара немного протрезвила. — Это не просто мутант. Обычные собаки тупые. А этот… он играл со мной. Он обошел ловушку. Он знал, что я там. Откуда в Пустошах взялся такой монстр?

Кот остановился и выразительно посмотрел на меня через плечо.

— А ты не пробовал, ну не знаю… изучить место, в котором живешь? — едко поинтересовался он. — Ты сидишь в лаборатории высшей генетики, Виктор. Ты сканируешь протухшие консервы, но ни разу не удосужился просканировать серверные стойки или архивы. Ты думаешь, этот бункер строили, чтобы делать газировку?

— Я был занят выживанием, — огрызнулся я.

— Ты был занят суетой. А знание — это сила. Идем.

Он свернул в коридор, в который я раньше не заходил. Здесь было темнее, аварийное освещение мигало, создавая жуткие тени.

— Куда мы идем? — спросил я, прихрамывая следом.

— В один из научных секторов. Там должны быть ответы на некоторые вопросы.

Пока мы шли, тишина давила на уши.

— Вы давно здесь? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. — В этом бункере.

— Слишком давно, — голос Кота стал глухим. — По моим внутренним часам — около двадцати лет. Плюс-минус погрешность на крио-сон или стазис, если он был.

— Двадцать лет… — я присвистнул. — Это же время Второй Катастрофы. Когда рухнули стены Старых Городов. Вы попали сюда тогда?

— Я не помню, как я сюда попал, — признался Кот, и это прозвучало жутко. — Я помню вспышку. Помню вой сирен. Помню, как кричали люди. А потом — темнота. Долгая, вязкая темнота. И пробуждение в теле этого рыжего комка шерсти. Я знал всё об этом комплексе, словно я его строил, но у меня были лапы, и я не мог нажать ни одной кнопки.

— Темнота… — вдруг прошептал Крыс, семеня рядом. — Темнота была вкусной. А потом стало голодно. Всегда голодно. Я грыз провода. Грыз бетон. Ждал Хозяина.

Меня передернуло. Их история пугала не меньше, чем монстр снаружи. Будто бы души людей заперли в телах животных на целых два десятилетия.

Мы вошли в просторное помещение. В отличие от лабораторий, здесь стояли обычные столы, шкафы с папками и терминалы. Все было покрыто сантиметровым слоем пыли, а спертый, будто спрессованный воздух давил на легкие.

— Вот, — Кот запрыгнул на широкий стол, смахнув хвостом пыль с какой-то толстой тетради в кожаном переплете. — Это дневник ведущего генетика проекта. Профессора фон Кайзера. Я не мог его открыть — страницы слиплись, а когти рвут бумагу. Но ты можешь.

Я подошел ближе. На обложке золотым тиснением, уже потускневшим, было выбито: «Проект 'Новый Рассвет'. Лабораторный журнал № 7».

Руки дрожали, когда я открывал первую страницу. Бумага была желтой, хрупкой.

— Читай, — приказал Кот. — Вслух.

«12 октября 20. года. Мы на пороге прорыва. Эфирный Резонанс, который мы обнаружили в образцах ткани, позволяет переписывать ДНК в реальном времени. Это вызывает мутации, но может стать средством направленной эволюции. Мы сможем создать идеальных солдат, способных выживать в любых условиях.»

Я перелистнул несколько страниц. Почерк становился все более нервным, размашистым.

«…Объект X-9 демонстрирует пугающие показатели интеллекта. Он учится. Вчера он попытался вскрыть замок камеры когтем. Безуспешно, но мы усилили меры безопасности.»

В этом месте части листа не хватало.

«…Мы вживили ему под кожу хитиновые пластины на основе генома жука-носорога и мышечные волокна хищных кошачьих. Это вершина пищевой цепи…»

— Х-9… — прошептал я. — Так вот как его зовут…

— Читай дальше, — мрачно кивнул Кот. — Дальше будет ещё интереснее.

Следующие несколько страниц были исписаны неизвестными мне формулами и расчетами. Я перелистнул до ближайшей записи. Дата смазалась, но текст остался читаемым.

«Всё пошло не по плану. Эфир начинает терять стабильность. Он всё больше влияет на психику. Лаборанты жалуются на странные голоса и видения. Животные в клетках сходят с ума. Объект Х-9 вырвался. Он убил охрану, но не сбежал. Он спрятался, начал охотиться на персонал по одному. Мы активировали протокол „Чистка“, но я боюсь, что уже слишком поздно. Ни в коем случае, не открывайте гермоворота. То, что мы создали, не должно увидеть свет…»

Я оторвал взгляд от дневника. Вокруг, на стенах, висели чертежи. Я подошел к одному из них. Это была схема какого-то устройства, напоминающего гибрид микроволновой печи и органического сердца.

— «Био-Синтезатор материи», — прочитал я подпись. — «Устройство для создания живого оружия».

— Они пытались скрестить магию и технологии, — пояснил Кот. — Создать богов из плоти. Но создали демонов. А потом случилась Катастрофа, и мир снаружи тоже сошел с ума, став идеальным домом для таких тварей, как Х-9.

Я посмотрел на еще одну схему. Это был разрез бункера. Мы находились на уровне «-1». А внизу было еще четыре уровня.

— «Изолятор», «Сектор Энергообеспечения», «Арсенал», — читал я названия секторов.

— Арсенал… — глаза Крысы загорелись. — Блестящие штуки! Убивалки! Хочу!

Я отступил от стола, чувствуя, как тяжесть знания давит на плечи сильнее, чем физическая усталость. Мы не просто в случайной лаборатории. Мы в эпицентре того, что, возможно, и породило нынешний мир. И Зверь у ворот — это не случайный мутант. Это хозяин этого места, вернувшийся домой.

— Это не просто зверь, — тихо сказал я. — Он — результат эксперимента. И он разумен. Поэтому ловушки не сработали. Он знает, что такое ловушки.

— Бинго, — кивнул Кот. — Ты воюешь не с животным. Ты воюешь с биологическим оружием. И чтобы победить его, тебе нужно стать чем-то большим, чем просто человек с палкой.

***

Мы ходили по кабинетам еще минут двадцать. Тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции, казалась плотной и давящей. Я сидел на пыльном полу, привалившись спиной к металлическому шкафу, и сверлил взглядом чертежи, развешанные на стенах.

«Генетический Скульптор», «Камера Эфирного Резонанса», «Нейро-усилитель V3».

Это были не просто картинки. Это были ключи к божественной силе. Эти люди, ученые прошлого, пытались взломать сам код мироздания. И у них почти получилось. А я? Я сижу посреди этого храма науки с копьем из палки и кости, обмотанным тряпками.

— Это бессмысленно, — глухо произнес я, отбрасывая в сторону кусок штукатурки. — Я нахожусь в сокровищнице, но не могу ничего взять. Я не могу включить эти машины. Я даже не понимаю половины формул.

— Естественно, не понимаешь, — отозвался Кот. Он лежал на столе, лениво вылизывая лапу, но его уши чутко ловили каждый шорох. — Ты пытаешься читать мануал к адронному коллайдеру, едва научившись разводить костер. У тебя нет ни уровня доступа, ни маны, чтобы запитать эти системы. Если ты сейчас дернешь рубильник того же «Синтезатора», он просто высосет тебя досуха, оставив мумией в красивой позе.

— И что мне делать? — горечь в моем голосе смешалась со злостью. — Смотреть на картинки и мечтать? Тигр снаружи. Он знает, что я здесь. Он просто ждет, когда я совершу ошибку.

Кот спрыгнул со стола и подошел ко мне вплотную. Его зеленые глаза сузились.

— Тебе нужно перестать ныть и начать гриндить, — жестко сказал он. — Ты хочешь сразу получить «Меч Тысячи Истин» и убить финального босса. Так не бывает. Сначала ты убиваешь кабанов в лесу. Потом ты крафтишь броню из их шкур. Потом ты получаешь левел-ап. Ты думаешь, Х-9 сразу стал таким? Нет. Он двадцать лет жрал, мутировал и выживал в аду. Он заслужил свою силу. А ты хочешь получить её на блюдечке только потому, что у тебя есть «наследие»?

Кот сделал многозначительную паузу.

— Хочешь отомстить за семью? Стань сильнее. Хочешь убить Тигра? Стань хитрее. Хочешь запустить эти машины? Раскачай свое ядро так, чтобы оно могло питать реактор. Всё просто, Виктор. Путь к величию лежит через горы дерьма и трупов. И мы пока что у подножия.

Его слова, резкие и циничные, подействовали лучше любого утешения. Злость на собственную слабость трансформировалась в холодную решимость.

— Ты прав, — я поднялся, отряхивая брюки. — Я слаб. Но это поправимо.

— Вот это настрой, — одобрил Кот. — А теперь, пока Зверь переваривает наших друзей-тараканов и дрыхнет, займись делом. Медитация. Твое ядро само себя не расширит.

Я сел в позу лотоса прямо там, среди пыли и чертежей. Крыса тут же устроилась у меня на коленях, свернувшись теплым клубком. Цербер лег рядом, положив морду на лапы.

Я закрыл глаза. Темнота. Вдох. Выдох.

Я искал внутри себя тот крошечный огонек силы, ту каплю воды в бесконечной пустыне моего тела. Ядро пульсировало слабо, с перебоями. Я представил, как стенки каналов расширяются под давлением моей воли. Это было больно, словно я пытался растянуть засохшую резину.

Вдох. Толчок. Боль.

Прогресс был мучительно медленным.

[ПРОГРЕСС: Эффективность каналов +0.01%]

«Мало. Еще», — приказывал я себе.

Я погрузился в транс, отстранившись от внешнего мира. Время перестало существовать. Был только поток и сопротивление плоти.

И вдруг в мой разум ворвался чужой сигнал.

Резкий, панический импульс.

Это был не мой страх. Это был сигнал от одного из двух оставшихся в живых разведчиков, тех которых еще утром я отправлял следить за территориями.

[СИГНАЛ ОБНАРУЖЕНИЯ]

[Юнит: Разведчик-2]

[Квадрат: C-4 (Восточная окраина)]

[Тип цели: НЕИЗВЕСТНО]

Я распахнул глаза, выходя из транса так резко, что голова закружилась.

— Что там? — Кот, почувствовав мое изменение, тут же насторожился. — Мобы? Тигр проснулся?

— Нет, — сказал я, вглядываясь в пустоту перед собой, активируя [Сенсорную Синхронизацию]. — Что-то новое. Прямоходящее.

Картинка перед глазами была смазанной. Таракан сидел на куске арматуры, выглядывая из-за бетонной плиты.

По улице, заросшей кустарником, кто-то шел. Это были не собаки.

Две ноги. Руки. Оружие.

— Люди? — сердце подпрыгнуло в груди. — Неужели отряд сталкеров? Или мародеры?

— Не спеши с выводами, — остудил мой пыл Кот. — Люди в Пустошах ходят громко и стреляют во все, что движется. А эти идут тихо. Слишком тихо.

Я должен был увидеть это своими глазами, зрение таракана не даёт достаточно информации. Подняв с пола копьё, я направился к одному из выходов.

Мы быстро поднялись на верхние этажи одного из зданий. Солнце уже перевалило за зенит, удлиняя тени. Я полз по бетону по-пластунски, стараясь не поднимать голову выше уровня парапета.

Я добрался до края и осторожно выглянул в пролом стены.

Внизу, метрах в ста от бункера, по бывшему проспекту, двигалась группа.

И это совсем не люди.

Глава 6

Я лежал на животе, укрывшись за обломком бетонной плиты, и смотрел вниз, сквозь пролом в стене разрушенного офисного здания. Солнце пекло затылок, но я не шевелился, наблюдая за гостями.

— Вижу цель, — прошептал я одними губами. — Четыре единицы. Идут клином. Дистанция — сто двадцать метров.

— Ксеносы, — брезгливо фыркнул Кот, сидящий рядом и наблюдающий за процессией с видом генерала, инспектирующего парад варваров. — Выглядят как несмешная шутка эволюции. Но строй держат. Значит, разумные. Или у них очень хорошие инстинкты.

Ящеры двигались осторожно. Они были похожи на двуногих крокодилов ростом мне по плечи. Зеленая чешуя, длинные мускулистые хвосты, которые помогали им балансировать при ходьбе, и вытянутые морды с мелкими, острыми зубами. В руках они сжимали примитивные копья с наконечниками из обсидиана.

— Они кого-то ищут, — заметил я. — Или от кого-то убегают.

Внезапно, лидер группы, самый крупный ящер с гребнем на голове, резко остановился. Он поднял морду вверх, его ноздри раздулись, втягивая воздух. Он издал гортанный клекот, и вся группа мгновенно рассредоточилась, занимая круговую оборону. Их копья смотрели во все стороны.

— Спалили, — констатировал Кот. — Либо нас, либо твоих «шпионов». У них персепшн прокачан, будь здоров.

— Тише, — шикнул я. — Они пока просто немного насторожились. Но надо как-то понять, опасны ли они для нашей базы.

Я отправил разведчикам мысленный приказ приблизиться и скрытно преследовать гостей.

Тараканы, повинуясь моей воле, скользнули вниз по стенам, сливаясь с тенями. Ящеры постояли минуту, прислушиваясь, но ничего не обнаружив, немного расслабились и продолжили путь. Однако теперь их движения стали ещё более дергаными.

Когда разведчики подобрались на расстояние десяти метров, я смог рассмотреть пришельцев во всех подробностях. И то, что я увидел, заставило меня нахмуриться.

— Система, сканируй, — скомандовал я.

[БЫСТРОЕ СКАНИРОВАНИЕ]

[Цели: Гуманоидные рептилии]

[Статус группы: Истощение, Тяжелые ранения]

Я присмотрелся. Они не просто выглядели потрепанными, на них живого места не было, но слабее от этого они не стали выглядеть.

У лидера отсутствовала левая рука чуть ниже локтя — культя была грубо замотана какой-то грязной тряпкой, сквозь которую сочилась сукровица.

Второй ящер прихрамывал на правую ногу, волоча её за собой.

У третьего, самого мелкого, не хватало хвоста — вместо него был лишь обрубок, покрытый коркой запекшейся крови.

А четвертый… Четвертый выглядел хуже всех. Четыре глубокие борозды, явно оставленные гигантскими когтями, пересекали его грудь от плеча до живота. Чешуя была сорвана, виднелось красное мясо. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Их пожевали, — прокомментировал Кот. — Причем кто-то крупный. Судя по характеру ран — это когти. Возможно, наш друг Тигр постарался, или кто-то из его родственников.

— Они ранены, — во мне боролись два чувства: жалость и осторожность. — Они слабы. Может, они не опасны?

— Раненый зверь опаснее вдвойне, Виктор, — наставительно произнес Кот. — Они загнаны в угол. И они голодны. Если они увидят в тебе еду или угрозу — они ударят первыми.

— Еда… — пропищала Крыса, высовывая нос из моего рюкзака. — Ящерки вкусные? Или ящерки съедят нас? Пахнет кровью! Много крови!

Я решил выждать еще немного. Тараканы-разведчики, следуя моему приказу, ползли параллельно группе, прячась за обломками бетона.

Вдруг лидер группы резко остановился. Он на секунду замер, глядя прямо в ту кучу мусора, где сидел мой первый разведчик. Его глаза, затянутые прозрачной мигательной перепонкой, сузились.

— Кхх-ра! — рявкнул он.

Это была ловушка. Они не расслабились, а просто притворились.

Все четверо ящеров одновременно рванули в разные стороны с поразительной для их состояния скоростью.

Бесхвостый ящер метнул своё копье. Оружие просвистело в воздухе и с глухим стуком вонзилось в щель между плитами, пронзая первого таракана насквозь.

[СИГНАЛ ПОТЕРЯН]

[Юнит уничтожен]

Второй разведчик попытался убежать, метнувшись вверх по стене, но ящер с раненной ногой уже был там. Он, используя свой мощный хвост как пружину, подпрыгнул и накрыл насекомое какой-то плетёной сетью, которую выхватил с пояса.

Видя то, как легко они расправились с моими разведчиками, я понял, что в открытом бою мне придется туго.

— Отходим! — скомандовал Кот. — Необходимо перегруппироваться!

Я вскочил, подхватывая копье, и бросился к лестничному пролету. Мне нужно было добраться до бункера. Только там я могу быть в безопасности

Выскочив на третий этаж, я увидел, что дальше путь закрыт.

В дверном проеме меня поджидали однорукий лидер и тот, с распоротой грудью. Они смотрели прямо на меня, тяжело дыша, но в их глазах горела холодная решимость. Они ждали меня.

— Как они узнали, где я? — выдохнул я, пятясь обратно, вверх по лестнице.

— Запах, — процедил Кот, шерсть на его загривке встала дыбом. — Ты наследил наверху. Плюс ты воняешь псиной от своей новой брони. Для них ты просто еще один враг.

Ящер-Лидер что-то прошипел своему напарнику и медленно двинулся вперед, вращая копьем в единственной руке. Второй, несмотря на страшную рану на груди, достал с пояса костяной нож и начал обходить с фланга.

— Придется драться, — я поудобнее перехватил своё копье и встал в боевую стойку.

Лидер атаковал первым. Он сделал выпад, метясь мне в горло, но я успел отшатнуться. Копье ударило в нагрудную пластину из собачьей кожи. Удар был сильным, меня отбросило на пару шагов.

— Слева! — заорал Кот.

Второй ящер прыгнул на меня сбоку, занося нож.

Я не успевал блокировать копьем. Мозг работал на предельных оборотах. Нырнул вниз, пропуская удар над собой.

Рукой схватил горсть всякого мусора — песок, мелкие камни, осколки штукатурки и на ходу швырнул прямо в морду прыгающему врагу.

— Ш-ш-а-а! — ящер зашипел, хватаясь за глаза. Пыль и крошка попали точно в цель, ослепив его. Он споткнулся об меня и по инерции пролетел мимо, впечатываясь лбом в стену.

— Минус один! — зафиксировал Кот. — Займись боссом!

Лидер, увидев, что его напарник выведен из строя, взревел и пошел в новую атаку. Он был быстр. Слишком быстр для калеки. Его копье мелькало, нанося колющие удары. Я едва успевал парировать древком своего оружия. Руки гудели от напряжения.

Очередной выпад ящера я пропустил мимо себя, но вместо контратаки, к которой он приготовился, я взмахом руки, направил ему в ноздри и глаза плотную струю воды под давлением.

Ящер захлебнулся. Вода попала в дыхательные пути, сбила концентрацию. Он дернулся назад, мотая головой.

Этого мгновения мне хватило.

Я крутанул копье и со всей силы ударил тупым концом древка по его единственной руке в запястье.

ХРУСТ.

Ящер взвыл, пальцы разжались, и его оружие с грохотом упало на бетонный пол.

Я не стал ждать. Изо всех сил пнул врага в живот и он рухнул на колени. В следующую секунду острие моего копья уперлось ему в горло, прямо под нижнюю челюсть, там, где чешуя была светлее и тоньше.

— Не двигаться! — прорычал я, тяжело дыша.

Ящер замер. Его желтые глаза смотрели на меня не со страхом, а с каким-то странным выражением… Уважением?

Второй ящер, тот, что был ослеплен, уже проморгался и поднялся, сжимая нож. Но увидев, что их лидер побежден, он застыл.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал.

Лидер медленно, очень медленно поднял руки вверх. Затем пробурчал серию шипящих и свистящих звуков.

— Кхх-ша маа. Сс-та!

Второй ящер, увидев это, тоже выронил нож и упал на колени, склонив голову.

— Что они делают? — я растерялся, не убирая копья.

— Сдаются, — пояснил Кот, подходя ближе и обнюхивая брошенное копье. — Ты победил вождя. Теперь они слушают тебя.

Ящер-лидер снова заговорил. Его речь была быстрой, взволнованной. Он указывал на себя, на небо, на меня и снова по кругу.

— Я ничего не понимаю, — признался я. — Это просто набор звуков.

— Конечно, не понимаешь, — вздохнул Кот. — Но… Система может помочь.

— И что мне делать? Препарировать его голосовые связки?

— Нет, идиот. Используй [Сканирование] и [Лечение]. Когда ты воздействуешь на организм, ты входишь в резонанс с этим организмом. Ты подключишься к его нервной системе. А система считает паттерны мозговой активности, когда он говорит, и сопоставит их со звуками.

Это прозвучало дико, но почему бы не рискнуть.

Я немного отвел копье, но остался настороже.

— Хорошо, — сказал я ящеру. — Не дергайся. Я попробую тебе помочь.

Я протянул руку к его культе. Рана была воспаленной, грязной.

Ящер напрягся, но не отстранился.

Я положил ладонь на его руку.

[ЦЕЛЬ: Reptiloid (Sapien)]

[Состояние: Инфекция, Некроз тканей, Кровопотеря]

[Желаете применить Лечение?]

[Стоимость: 0.3 кг биомассы]

— Да.

Тепло вырвалось из моих пальцев. Благодаря системе я знал, куда направлять клетки, чтобы заставить сосуды срастаться, выталкивать грязь и гной наружу вместе с сукровицей. Кожа начала стягиваться, формируя свежий шрам.

Ящер широко раскрыл глаза. Его зрачки расширились до предела. Он смотрел на свою руку, потом на меня, потом снова на руку.

В это время перед моим взором бежали строки анализа.

[СИНХРОНИЗАЦИЯ НЕЙРОННЫХ СВЯЗЕЙ…]

[Анализ речевого центра…]

[Обнаружен язык: Диалект «Зеленых Топей»]

[Загрузка базового словаря…]

[Прогресс: 100%]

Ящер поднял на меня взгляд. В нем больше не было агрессии. Только благоговейный трепет.

— Ссс… Ша-ман? — прошипел он.

И на этот раз я его понял. Звуки стали складываться в понятные мне слова, пусть и с небольшими недостатками.

— Шшш-аман… Воды… Великий… — он коснулся лбом пола. — Мы… мы совершили ошибку. Прости Сс-Лика. Сс-Лик глупый.

Второй ящер, увидев чудо, начал что-то быстро бормотать, и теперь я понимал и его.

— Великий! Могучий! Спас вождя!

— Работает, — удивленно выдохнул я. — Я их понимаю.

— Ну разумеется, — Кот сел и начал умываться. — Поздравляю, Виктор. Теперь ты шаман. Пользуйся этим.

Я опустил копье.

— Встаньте, — сказал я твердым голосом, стараясь звучать как подобает аристократу и «Шаману». — Расскажите мне, кто вы и почему напали на моих слуг.

Лидер, назвавшийся Сс-Ликом, медленно поднялся. Он прижал здоровую руку к груди.

— Мы — воины племени «Тихой Воды», — прошипел он. — Мы пришли с болот. Война… пришли «Каменные Зубы». Они убили старейшин. Сожгли гнёзда. Мы ушли искать помощь… и еду. Нас мало осталось. Нас били большие звери. Мы думали… Прости нас, Шаман.

Я слушал их историю, и пазл в голове складывался. Они тоже жертвы войны кланов. Такие же, как я. Только чешуйчатые.

Кот подошел ко мне и потерся о ногу, тихо мурлыкая:

— Виктор, включай дипломата. Это твой шанс. У них нет дома, они побиты, и они считают тебя божеством. Предложи им сделку. «Крыша» и лечение в обмен на ресурсы и лояльность. Нам нужны руки… то есть лапы. Тараканы тупые, а эти ребята могут таскать тяжести, вести разведку и даже воевать.

Я посмотрел на этих жалких, израненных существ. Союзники… Звучит неплохо.

— Слушайте меня, воины племени Тихой Воды, — серьёзно произнес я. — Я — Виктор Штормвальд, хозяин этого места. Я могу исцелить ваши раны. Я могу дать вам защиту от зверей. Но моя сила не дается бесплатно.

Ящеры замерли, ловя каждое слово.

— Что… что Шаман хочет? — спросил Сс-Лик.

— Мне нужны ваши глаза и ваши копья. Вы будете приносить мне то, что я скажу. Странные вещи Древних. Еду. Живых зверей для моих… экспериментов. Взамен я буду лечить вас и ваше племя. Согласны ли вы на такой договор?

Сс-Лик переглянулся с товарищем. В их глазах была надежда.

— Мы согласны! — он снова упал на колени. — Племя будет служить Шаману. Только спаси нас.

Я улыбнулся. Моя армия росла. И становилась всё более разношерстной.

Я обвел взглядом своих новых вассалов. Тот, с распоротой грудью, дышал всё тяжелее, на губах пузырилась кровавая пена. Хромой ящер опирался на копье, едва стоя на ногах.

— Сегодня я исцелю вас, — громко сказал я.

Глаза ящеров загорелись надеждой.

— Но магия требует жертв, — продолжил я. — Моя сила не бесконечна. Я потрачу свою жизненную энергию, чтобы спасти вас. Взамен, вам нужно будет принести мне то, что я попрошу.

— Мы согласны, — Сс-Лик снова склонил голову. — Племя «Тихой Воды» принимает условия Шамана Виктора.

— Отлично, — я подошел к умирающему с раной на груди.

[ЦЕЛЬ: Reptiloid (Sapien)]

[Состояние: Критическое. Пневмоторакс. Инфекция.]

[Затраты: 0.5 кг биомассы]

«Дорого», — поморщился я. Запасов практически не осталось. Но инвестиция должна окупиться.

Я положил руки на его грудь. Вода вымыла грязь из ран, «склеила» разорванное легкое, стянула края раны. Кожа срослась прямо на глазах, оставив лишь бледный шрам на зеленой чешуе.

Ящер сделал глубокий вдох — первый за долгое время без боли и хрипа. Он посмотрел на меня как на спасителя.

— Спасибо… Шаман… — прошептал он.

Затем я занялся хромым и бесхвостым. На них ушло меньше энергии, но всё равно я почувствовал, как накатывает знакомая слабость истощения. Голова закружилась, и мне пришлось опереться на копье, чтобы не показать своей слабости.

— Великая сила… — благоговейно протянул Сс-Лик. — Шаман отдал часть себя.

— Теперь слушайте мой первый приказ, — сказал я.

Ящеры вытянулись в струнку.

— Мне нужны животные.

— Мясо? — уточнил Сс-Лик. — Мы принесем. Мы хорошие охотники.

— Нет, — покачал я головой. — Не мертвые. Живые.

На мордах ящеров отразилось искреннее недоумение.

— Живые? — переспросил однорукий. — Зачем? Мертвых легче нести. Живые кусаются. Живые убегают.

— Духам нужна живая плоть для… разговора, — соврал я, не желая объяснять дикарям принципы биомантии и генной инженерии. — Крысы. Собаки. Жуки. Всё, что сможете поймать и не убить. Чем опаснее зверь, тем больше награда.

— Странный Шаман, — пробормотал один из ящеров, но Сс-Лик шикнул на него.

— Мы поняли. Живая добыча. Мы принесем.

— Завтра, когда солнце будет в зените, — я указал на небо. — Приходите на это же место. Не подходите к моему жилищу без приглашения. Это опасно. Мои стражи могут не узнать вас.

— Мы поняли, — кивнул лидер. — Завтра. Живые звери.

Они поклонились еще раз, подобрали свое оружие скрылись в руинах с гораздо большей ловкостью, чем раньше.

Я остался один посреди разрушенного этажа. Ну, не совсем один.

— «Духам нужна живая плоть для разговора», — передразнил меня Кот. — Серьезно? Ты звучал как культист Хаоса третьего ранга. Но сработало. Поздравляю, ты только что стал боссом лягушек-мутантов.

— Они выглядят полезными, — сказал я, присаживаясь на бетонный блок. — И они знают пустоши лучше нас.

— Не расслабляйся, — голос Кота стал серьезным. — Никогда не доверяй ксеносам, Виктор. Сегодня ты их спас, они благодарны. Завтра они подумают, что ты слаб, и решат, что «Шамана» проще съесть и забрать его магию себе. Это базовое правило выживания. Союзник — это враг, который пока еще не выстрелил тебе в спину.

— Я учту, — я поднялся. — Идем домой. Мне нужно поесть и восстановить армию. От неё почти ничего не осталось.

Мы спускались по лестнице. Я уже собирался идти прямиком к вентиляционной шахте, но Кот преградил мне путь, ударив лапой по ботинку.

— Ты куда собрался? Прямо к парадному входу?

— Ну да, — удивился я. — Там короче.

— А если они следят? — Кот кивнул в сторону, куда ушли ящеры. — Если Сс-Лик оставил наблюдателя? Ты приведешь их прямо к нашей базе. А ведь никаких стражей у тебя нет.

Я выругался. Кот был прав.

— И что делать?

— Делаем крюк, — скомандовал пушистый стратег. — Идем через северный квартал, через затопленные подвалы. И по пути смывай следы. Ты маг воды или где? Сделай так, чтобы запах пропал.

Следующие полчаса мы занимались тем, что петляли по руинам, как зайцы. Я переходил ручьи, ступал по камням, а там, где приходилось идти по пыли, я использовал слабую магию, чтобы размыть отпечатки своих ботинок.

— Паранойя — это здоровье, — приговаривал Кот, когда мы наконец подошли к замаскированному входу в вентиляцию с совершенно другой стороны. — В этом мире выживают только параноики.

Мы наконец-то вошли в бункер и из моей комнаты выбежал Цербер. Щенок подрос буквально за сутки. Его шерсть, раньше клочкастая и блеклая, теперь лоснилась, а на холке отчетливо проступали те самые костяные наросты. Он радостно тявкнул и бросился мне в ноги.

Следом за ним выползли два уцелевших «Ежа». Они выглядели жалко — у одного были оторваны несколько лап, у другого помят панцирь. Это было всё, что осталось от моего «Легиона».

— Грустное зрелище, — вздохнул я, скидывая рюкзак.

— Зато элита выжила, — оптимистично заметил Кот. — А мясо… мясо можно нарастить.

В животе предательски заурчало. Я вспомнил, что потратил кучу биомассы на лечение ящеров, а сам ел только утром.

— Сначала ужин, — решил я. — Война войной, а обед по расписанию.

Я открыл свой импровизированный «магический холодильник». Лед внутри немного подтаял, но мясо собак сохранилось отлично.

Я бросил большой кусок Церберу.

— Ешь, тебе нужно вырасти сильным и здоровым.

Потом достал 2 небольших кусочка для Крысы и Кота. Крыса тут же утащила его в свою норку, бормоча: «Моё-моё! Вкусное! Красное!»

Себе я выбрал кусок поприличнее. Готовить на огне не хотелось, но и поглощать мясо в виде биомассы уже надоело.

Смотря на холодильник мне пришла идея. Я постепенно разогрел воду внутри волокон мяса до кипения, сварив его изнутри за несколько минут. Получилось жестковато, без соли и специй, но сейчас некогда воротить нос.

Я жевал мясо, сидя на полу, и смотрел на своих спутников. Кот осторожно, стараясь не запачкаться грыз свой кусок мяса, а Цербер уже проглотил и только похрустывал косточкой.

— Знаешь, — сказал я с набитым ртом. — Я чувствую себя странно. Я аристократ, который ест собачатину в древней лаборатории, в компании говорящих животных и армии тараканов. Интересно, что сказал бы отец, если бы увидел это.

Я доел и вытер руки о штаны.

— Ладно. Я жив. Я сыт. Теперь пора заняться работой. Мне нужна армия. Этих двух тараканов, — я кивнул на Ежей, — не хватит даже чтобы отпугнуть крысу. Завтра ящеры принесут живых зверей, мне нужно поддерживать вид могучего шамана.

Я встал и подошел к «разделочному столу», куда вытащил кучу разных останков собак, хитин погибших тараканов, какие-то жилы.

— Начнем с нуля, — сказал я. — Но в этот раз мы будем умнее.

Перед моими глазами лежала груда мусора. Кости, лоскуты кожи, жилы, обрезки мяса, которые я счел непригодными для еды. Но для меня это сокровище, способное усилить мою армию.

— Эй, Кот, — позвал я, не отрывая взгляда от кучи. — А что, если не ограничиваться модификацией? Что, если заняться… созданием?

— Созданием? — Кот, умывавший лапу, замер. — Ты имеешь в виду создание химер? Виктор, это скользкая дорожка. Сначала ты сшиваешь две крысы, а потом просыпаешься и понимаешь, что ты — Фабий Байл, а вокруг тебя бегают монстры, молящие о смерти.

— Мне нужна авиация, — проигнорировал я его предупреждение. — Разведчики на земле — это хорошо. Но в руинах слишком много препятствий. Мне нужны глаза в небе.

Я пододвинул к себе останки собак.

— Смотри. У меня есть легкие ребра. У меня есть кожа для перепонок. У меня есть мышцы. Я могу собрать каркас.

— Ты собираешься сделать птицу из собаки? — скептически уточнил Кот. — Франкенштейн заплакал бы от умиления.

Я не слушал. Идея захватила всё мое внимание.

Я разложил на столе материалы. Выбрал самые тонкие и длинные кости для крыльев. С помощью контроля воды, я вымыл из них лишний кальций, сделав более пористыми и легкими, но при этом хрупкими.

Затем я начал «сшивать».

Я использовал принцип коагуляции белков. Направляя ману в места стыков, я заставлял ткани срастаться на молекулярном уровне. Жилы сплетались с костью, мышцы облепляли каркас.

Это было сложнее, чем укреплять панцирь таракана. Таракан был живым, у него была своя система жизнеобеспечения. А здесь я работал с мертвой материей, пытаясь вдохнуть в неё подобие жизни.

Час работы. Пот заливал глаза. Крыса с интересом наблюдала за процессом, периодически пытаясь утащить «детальку».

— Фу! — отгонял я её. — Это крыло!

В итоге передо мной лежало… нечто.

Это напоминало освежеванную летучую мышь-переростка, собранную пьяным таксидермистом. Грубая, бугристая плоть, торчащие ребра, кожистые складки вместо перьев.

— Оно дышит? — с опаской спросил Кот, разглядывая уродца.

— Пока нет. Мне нужно запустить сердце.

Я взял сердце одной из собак, которое хранил в холодильнике. Вложил его в грудную клетку «птицы». Соединил сосуды.

— Ну поехали, — прошептал я.

Я направил импульс магии и биомассы.

[БИО-СИНТЕЗ]

[Цель: ???]

[Базовый материал: Canis Lupus]

[Затраты: 0.8 кг биомассы]

Тварь дернулась. Сердце екнуло, качнуло застоявшуюся кровь. Крыло судорожно распрямилось и шлепнуло по столу.

— Живое! — обрадовался я. — Лети!

Существо открыло единственный глаз (который я вставил в центр головы). Оно издало булькающий хрип, попыталось взмахнуть крыльями… и просто завалилось на бок, истекая сукровицей.

[ОШИБКА СИНТЕЗА]

[Критический сбой физиологии]

[Жизнедеятельность невозможна]

Оно подергалось еще пару секунд и затихло. Навсегда.

— М-да, — протянул Кот, брезгливо сморщив нос. — Выглядит как отрыжка Нургла. Виктор, ты не можешь просто слепить котлету и приказать ей летать. Тебе нужно правильно запрограммировать её на полёт.

Я тяжело вздохнул, глядя на плод своих трудов. Около килограмма биомассы в никуда.

— Я думал, магия компенсирует физику, — признался я.

— Магия дополняет физику, а не отменяет её, — наставительно сказал Кот. — Убирай это убожество. В холодильник его. Потом ящерам отдашь, скажешь — священная птица предков.

Я завернул неудавшуюся «Птичку» в тряпку и сунул в ледяной ящик.

— Ладно. Займемся рутиной. Мне нужна пехота.

Оставшуюся часть вечера я посвятил восстановлению численности армии.

Тараканы в лаборатории плодились быстро, и недостатка в рекрутах не было. Я ловил их, сажал на стол и методично, как на конвейере, применял отработанные схемы.

[БИО-КОНСТРУКТОР: Разведчик]

усиленный хитин (защита).

Камуфляжный окрас (темно-серый под цвет бетона).

Пять штук не особо опасных, зато почти невидимых в тени.

[БИО-КОНСТРУКТОР: Танк]

Утолщенная броня (в два слоя).

Мышечные волокна (собачьи).

[ВАЖНО]: Блокировка гормона страха.

Когда я закончил, передо мной сидело шесть тяжелых, медлительных, но абсолютно бесстрашных жука размером с среднюю собаку.

— Вот это уже похоже на Имперскую Гвардию, — одобрил Кот. — Тупые, исполнительные и готовые сдохнуть по приказу.

Мой взгляд блуждал по комнате, ища, что бы еще улучшить. И тут я заметил движение в верхнем углу, под потолком.

Паук.

Обычный, почти не мутировавший паук, плетущий паутину между вентиляционной решеткой и трубой.

— А вот это интересно, — пробормотал я.

Я осторожно, с помощью палки, загнал паука в пластиковую коробку.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Tegenaria domestica]

[Особенности: Производство шелка, яд (слабый)]

— Пробуем.

Я приложил палец к брюшку паука. Мана потекла внутрь. Я чувствовал, как его структура отличается от тараканьей. Она была сложнее, изящнее. Я добавил немного мышечной массы в лапы, усилил хелицеры и укрепил панцирь.

Паук замер, сжавшись в комок. Затем его тело начало дрожать. Несколько минут мне пришлось ожидать метаморфоз, но они так и не произошли.

— Блин, похоже я что-то сделал не так, — Разочарованно вздохнул я. — Попробую ещё немного подождать.

Передал паре танков мысленный приказ охранять коробку. Я не хочу проснуться в коконе.

Разобравшись с «живым уголком», я почувствовал странное беспокойство. Тигр, ящеры, тайны прошлого… Всё это крутилось в голове.

— Кот, помнишь мы находили табличку с названиями нижних уровней? — Вспомнил я. — Может там будет какое-нибудь крутое оружие или хоть что-то получше палки с костью?

— Вполне возможно, — согласился Кот.

Найти лестницу на нижние этажи оказалось несложно — она была за массивным воротами с надписью «Сектор Б». Но створки этих ворот отказались открываться.

— Ищи терминал управления, — посоветовал Кот. — Обычно в таких бункерах есть пульт управляющий большинством дверей.

Я начал искать. Пучки проводов, свисающие с потолка, стали моими путеводными нитями. Я шел вдоль толстого силового кабеля, который вел в небольшую комнату охраны рядом с открытой шахтой лифта.

Там стоял всего один терминал. Экран был темным, но когда я коснулся клавиатуры, по нему пробежала зеленая рябь.

[СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ «ЭГИДА»]

[Статус: Резервное питание]

[Введите идентификатор]

В строке ввода я напечатал свои имя и фамилию, надеясь на чудо.

Терминал мигнул.

[АУТЕНТИФИКАЦИЯ…]

[Биометрия: Считывание… Ошибка.]

[Текущий уровень доступа: 1]

[ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН]

— Черт, — я ударил кулаком по столу. — Я же подключен к Системе! Почему эта железка меня не узнает?

— Потому что Система у тебя в голове — это медицинский и научный интерфейс, упрощающий работу ученых. — пояснил Кот, запрыгивая на панель. — Почему система приняла тебя за учёного я не знаю, но для доступа к системам безопасности этого недостаточно.

— И как мне получить этот доступ? — спросил я.

— Вариантов немного, либо найти ключ-карту у трупа кого-то из начальства, — начал перечислять Кот. — Либо… прокачаться настолько, чтобы вскрыть эту консервную банку силой.

— Значит, снова тупик, — констатировал я. — Нужно качаться.

Я вернулся в свою кладовую-спальню разочарованным.

— Не кисни, — Кот боднул меня головой в ногу. — Ты сделал сегодня огромное дело. Ты заключил союз. Ты создал отряд. Ты выжил. В Вахе есть поговорка: «Успех измеряется кровью; твоей или врага». Сегодня ты пролил кровь врага и сохранил свою.

Я сел на свою лежанку. Усталость накатила тяжелой волной. Но спать было рано.

— Не забывай про медитацию, — напомнил мне Кот.

Я принял позу лотоса, погрузился в себя. Я чувствовал свое тело. Каждую мышцу, уставшую от борьбы. Каждый нерв. И там, в центре живота, пульсировала моя слабая магия. Старания расширить каналы или усилить ядро были похожи на пытку, каждый раз отдаваясь болью во всём теле.

В какой-то момент Крыса начала бегать по мне. Она щекотала шею, дергала за волосы.

— Кыш! — я хотел сбить её, теряя концентрацию.

— Не отвлекайся! — шикнул Кот. — Это часть тренировки. Держи поток, даже когда тебя кусают.

Я стиснул зубы. Игнорировать Крысу было сложно, но я старался. Я загнал раздражение внутрь и превратил его в топливо для ядра.

Вдох. Расширение. Выдох. Закрепление.

Прошел час. Может, два.

[ВНИМАНИЕ]

[Емкость увеличена: +2 мана-единицы]

[Состояние: Ментальное истощение]

Я открыл глаза и повалился на спину. Голова гудела, как колокол.

— Плюс два… — прошептал я. — Капля в море.

— Океан состоит из капель, — философски заметил Кот. — Ложись спать, сервитор. Завтра будет трудный день. Завтра придут твои новые «друзья» ящеры. И нам нужно быть готовыми к тому, что они принесут. Или кого они приведут.

Глава 7

Пробуждение вышло отвратительным. Моё тело, все ещё не привыкшее к спартанским условиям, отозвалось на попытку пошевелиться дружным хрустом суставов и ноющей болью в мышцах.

— Подъем, кадет! — раздался над ухом громкий, требовательный голос. — Рассвет уже коснулся радиоактивного пепла. Самое время славить Императора… ну или хотя бы размять свои атрофированные конечности.

Я с трудом разлепил глаза. Кот сидел у меня на груди, выглядя возмутительно бодрым и пушистым на фоне окружающей нас разрухи.

— Оставь меня, — прохрипел я, пытаясь смахнуть наваждение рукой. — У меня нет сил слушать твои нотации.

— А у нас нет времени на валяние, — Кот ловко увернулся от моей руки и спрыгнул на пол. — Дисциплина, это единственное, что отличает гвардейца от трупа в канаве. Твое тело — это механизм, Виктор. Если ты не будешь его обслуживать, оно откажет в самый неподходящий момент. Вставай. Зарядка не ждёт! Дейлики не сделаны!

Я со стоном сел, потирая лицо. Спорить с ним бесполезно, к тому же, трудно отрицать его правоту. И пусть моя физическая форма неплоха, но всегда нужно стремиться к лучшему. В Пустошах слабые долго не живут.

Следующие полчаса превратились в монотонную рутину. Кот гонял меня по базовому курсу физической подготовки: приседания, отжимания, растяжка. Каждое движение давалось с трудом, но я заставлял себя продолжать, стиснув зубы.

Крыса, выбравшаяся из своего гнезда, наблюдала за этим с неподдельным недоумением. Она бегала вокруг меня, вставала на задние лапки и дергала носом.

— Хозяин сломался? — попискивала она, когда я застыл в планке, дрожа от напряжения. — Хозяин падает, но не падает! Хозяин толкает пол! Пол не уходит! Глупый пол! Хозяин, давай грызть провода!

Пока тело работало на автомате, я решил проверить своих подчиненных. Я прикрыл глаза, активируя [Сенсорную Синхронизацию].

Привычная картина фасеточного зрения мигнула и наложилась на реальность. Но кое-что изменилось. В углу «внутреннего экрана», там, где раньше просто был список юнитов, появилась новая шкала.

[УПРАВЛЕНИЕ РОЕМ]

[Активные единицы: 8/10]

[Ментальная нагрузка: 4/20]

[Стабильность связи: 100%]

Я сбился с ритма и рухнул на пол, тяжело дыша.

— Что это? — спросил я вслух, глядя в пустоту. — «Ментальная нагрузка»? Вчера этого параметра не было. Откуда он взялся? Да и единицы раньше были юнитами.

Кот, наблюдавший за мной с ящика, довольно дернул хвостом.

— Адаптивный интерфейс, Виктор. Я же говорил, эта штука умнее, чем кажется.

— Объясни, — потребовал я, поднимаясь и отряхивая колени.

— Система калибруется под носителя, — лекторским тоном начал Кот. — Сначала она показывала тебе минимум, чтобы не перегружать твой мозг потоком данных. Но ты развиваешься, твоё восприятие меняется, ты начинаешь понимать механику управления. Поэтому интерфейс добавляет детализацию. Раньше ты управлял «на ощупь», теперь у тебя есть приборная панель. Считай это патчем, который встал после вчерашней работы над собой и другими существами.

— Значит, это мой лимит? — я посмотрел на цифры «4/20». — Двадцать единиц нагрузки?

— Похоже на то. Система перевела твои абстрактные ощущения усталости в конкретные цифры. Удобно, правда? Теперь ты точно знаешь, когда у тебя «поедет крыша».

Я хмыкнул. Звучало логично, хотя и пугающе. Мой разум был оцифрован и разложен по полочкам.

— Раз так, — сказал я, восстанавливая дыхание, — нужно использовать этот ресурс грамотно.

Я мысленно потянулся к двум тараканам-разведчикам, сидевшим в вентиляции.

— Разведка. Внешний периметр. Дистанция пятьдесят метров.

Полоска нагрузки едва дрогнула. Тараканы, повинуясь беззвучному приказу, исчезли в темноте шахты.

После скудного завтрака, состоявшего из разогретого собачьего мяса, вкус которого уже не вызывал тошноту, что само по себе было тревожным знаком, я направился к своему вчерашнему эксперименту.

Пластиковая коробка в углу стояла неподвижно. Ни звука, ни шороха.

— Неужели сдох? — пробормотал я, подходя ближе. Я потратил на этого паука кучу сил.

Я активировал [Быстрое Сканирование], направляя взгляд сквозь пластик.

[ОБЪЕКТ: Tegenaria domestica (Модифицированный паук)]

[Состояние: Стабильное]

[Биосигнатуры: 11]

Я замер. Одиннадцать? Откуда?

— Кот, там одиннадцать сигналов, — сказал я, оглядываясь на советника. — Система сбоит?

— Вряд-ли, скорее кто-то стал счастливым родителем, — предположил Кот. — Открывай.

Я осторожно сдвинул крышку палкой.

Зрелище было… впечатляющим и отвратительным одновременно. Паук вырос. Теперь это был ком мышц и хитина размером с мою голову, покрытый короткими острыми шипами. Его передние лапы стали длиннее и острее, напоминая зазубренные кинжалы. Но самое странное происходило у него на спине и под брюхом.

Десять маленьких пауков, точных копий гиганта, только размером с монету, ползали по его телу.

— Выйти, — скомандовал я, направляя волю на всё скопление сразу.

Большой паук дернулся и послушно выполз из коробки. Но стоило ему двинуться, как мелочь посыпалась с его спины. И тут начался хаос.

Паучата брызнули в разные стороны. Один побежал к ножке стола, другой попытался зарыться в тряпки, третий замер на месте.

— Стоять! Стройся! — я попытался перехватить контроль, рассылая ментальные импульсы каждому из них.

В голове словно взорвалась петарда. Цифра [Ментальная нагрузка] скакнула с 4 до 15 за долю секунды. Попытка уследить за десятью хаотичными целями одновременно причинила физическую боль.

— Ай! — я схватился за виски. — Они не слушаются! Я не могу сосредоточиться на всех сразу!

— Отставить панику! — рявкнул Кот. — Используй иерархию!

— Что?

— Большая тварь — это ретранслятор! Не лезь в мозги к мелочи, они слишком примитивны. Подчини матку, а она подчинит выводок. Используй ее как узел связи!

Я тряхнул головой, отгоняя боль, и сфокусировался только на крупном пауке. Его сознание ощущалось более сложным, более структурированным.

— Собрать стаю.

Паук-гигант замер, её хелицеры дрогнули. Она издала странный, едва слышный стрекот.

Эффект был мгновенным. Разбежавшиеся паучата остановились, развернулись и стремительно вернулись к «матери», снова облепив её панцирь.

Шкала [Ментальная нагрузка] упала обратно до комфортных значений.

— Получилось, — выдохнул я с облегчением. — Я держу одну нить, а она дергает за остальные десять.

— Добро пожаловать в основы тактики Роя. — одобрительно покачал головой кот.

В этот момент в моем сознании вспыхнул тревожный сигнал. Один из разведчиков, которого я отправил наружу, заметил движение.

Картинка перед глазами сменилась. Сквозь мутную линзу насекомого я увидел группу фигур, идущих через руины. Зеленая кожа, оружие в руках…

Ящеры.

Но их было не четверо, как вчера. Их было не меньше дюжины. Они шли широким фронтом, прочесывая местность. И они явно что-то искали. Или кого-то.

Я отключил визуальный канал с разведчиком и вернулся в свое тело. Дюжина вооруженных ящеров — это серьезная сила. Если они пришли за моей головой, то лобовое столкновение станет для меня последним.

— Это рейд, — заключил Кот, нервно дергая ухом. — Классический зерг-раш. Они задавят нас числом. Виктор, баррикадируемся? Или валим через запасной выход?

— Не спеши, — я потер подбородок, заросший жесткой щетиной. — Вчера они ушли с миром. Сс-Лик дал слово.

— Слово ксеноса стоит меньше, чем грязь под твоим сапогом! — фыркнул Кот. — Может, это вообще не те ящеры. Может, это конкурирующий клан, который выследил подранков и решил заодно зачистить и «доброго доктора».

В словах Кота был резон. Но бегать всю жизнь я не могу. Этот бункер — моя база, мой дом и источник силы. Сдавать его без боя решительно нельзя.

— Мы не будем бежать, — твердо решил я. — И мы не будем ждать их здесь, как крысы в норе.

— Эй! — возмутилась Крыса, выглядывая из кармана. — В норе хорошо! Тепло! Безопасно!

— Мы встретим их снаружи, — продолжил я, игнорируя ее протест. — Если это Сс-Лик, я напомню ему о договоре. Если враги, то мы примем бой на моих условиях.

Я сосредоточился, собирая ментальную волю в кулак. Шкала [Ментальная нагрузка] показывала 4/20. Должно хватить.

— Общий сбор, — передал я приказ. — Боевая готовность.

Лаборатория пришла в движение. Шесть «Танков» — моих крупных, бронированных тараканов, которых я всю ночь латал и укреплял остатками биомассы, — выползли из укрытий. Пять юрких разведчиков в камуфляжной раскраске заняли фланги. И, наконец, «Мать». Гигантская паучиха спустилась со стола, её выводок черным шевелящимся ковром покрывал её спину.

Вся эта разношерстная, жуткая армия замерла передо мной.

— За мной. Дистанция три метра. Режим маскировки, — скомандовал я.

Показатель нагрузки скакнул до 12/20, когда я взял под прямой контроль авангард, но это было терпимо. Голова лишь слегка потяжелела.

Мы вышли через тот же пролом в стене, что и вчера. Я двигался осторожно, перебегая от укрытия к укрытию. Мои войска семенили следом, сливаясь с тенями руин. Со стороны это, должно быть, выглядело как кадр из ночного кошмара — человек в броне из собачьих шкур, ведущий за собой свиту из насекомых-мутантов.

Я занял позицию за бетонным блоком, откуда открывался вид на площадь перед входом. Ящеры были уже близко. Они шли плотной группой, их копья были опущены, но напряжение в их позах чувствовалось за версту.

Я активировал [Быстрое Сканирование].

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Цель: Группа рептилоидов]

[Численность: 13]

[Лидер идентифицирован: Сс-Лик (Травма левой руки)]

— Это он, — выдохнул я с облегчением. — Тот однорукий, которого я лечил.

— Или они используют его как живой щит, чтобы подобраться поближе, — не унимался Кот-параноик. — Виктор, не глупи. Держи дистанцию.

Я вышел из-за укрытия, оставив свое войско в тени развалин. Я должен был выглядеть уверенно. Как хозяин этих мест. Как «Шаман».

Ящеры заметили меня мгновенно. Дюжина голов резко повернулась в мою сторону, дюжина копий вскинулась… и тут же опустилась.

Сс-Лик, шедший в центре, издал резкий гортанный звук. Он вышел вперед, поднял свою здоровую руку ладонью вверх и, к моему изумлению, рухнул на колени прямо в дорожную пыль.

Остальные двенадцать воинов, не колеблясь ни секунды, последовали его примеру.

— Ого, — прошептал я. — Работает.

— Это ловушка! — заорал Кот, прыгая вокруг моих ног. — Это грёбаный троянский конь! Сейчас они скажут «подойди поближе», а потом нашпигуют тебя обсидианом! Не верь им!

Я проигнорировал вопли своего советника и сделал шаг вперед, опираясь на усиленное костяное копье.

— Приветствую, воины Тихой Воды, — мой голос звучал твердо, усиленный эхом пустых зданий. — Вы пришли в мой дом. С войной или миром?

Сс-Лик поднял голову. Его глаза были полны надежды и страха.

— Шаман… Великий Шаман… — прошипел он на своем ломаном языке, который система услужливо переводила для меня. — Мы пришли… как ты сказал. Солнце в зените. Мы принесли… дары. Мы просим… исцеления.

Он махнул рукой назад. Двое ящеров расступились, открывая вид на несколько связанных мешков и плетеных клеток, которые они тащили с собой.

— Мы не могли поймать… всех. Болезнь… слабость… — продолжал Сс-Лик. — Но мы старались.

Кот продолжал шипеть про засаду, но я чувствовал, что ящеры искренни. Тем не менее, осторожность — это добродетель. Им нужно напомнить, почему меня стоит уважать.

— Я вижу ваши дары, — кивнул я. — И я вижу ваше смирение. Не бойтесь того, что сейчас увидите.

Я ментально потянулся к своему отряду, спрятанному за стеной.

— Ко мне.

Нагрузка прыгнула до 16/20, когда я заставил всех юнитов двигаться синхронно.

Из-за бетонных плит, шурша хитином и скрежеща когтями, вылилась моя армия. Шесть бронированных Танков выстроились полукругом передо мной, щелкая жвалами. Разведчики заняли верхние точки на камнях. А Паучиха, самая жуткая из всех, медленно спустилась по стене прямо над моей головой, покачивая своими кинжальными лапами. Десяток мелких паучат на её спине зашевелился единой массой, сверкая красными глазками.

По рядам ящеров прошел ропот ужаса. Некоторые вжались в землю, кто-то прикрыл голову руками. Сс-Лик посмотрел на Паучиху с благоговейным трепетом.

— Эффектно, — признал Кот, перестав кричать. — Ладно, беру свои слова назад. Ты их напугал до усрачки. +10 к репутации, +5 к пафосу.

— Встаньте, — приказал я, ослабляя ментальную хватку, позволяя нагрузке упасть обратно. Юниты замерли, превратившись в статуи. — Покажите, что вы принесли. Но не здесь. Отнесите это в… — я на секунду задумался, не желая пускать их в свою лабораторию. — В тот подвал. Справа.

Я указал на полуразрушенную пристройку, которая раньше была, вероятно, складом или КПП.

Ящеры, кланяясь, поспешили выполнить приказ.

В темном прохладном помещении подвала Сс-Лик и его помощники начали выгружать добычу.

— Все! Контроль периметра, — шепнул я. — Крыса, проверь, чтобы они ничего не украли.

— Я слежу! — пискнула Крыса, сверкая глазками-бусинками из-под воротника. — Вкусное? Они принесли вкусное?

Ящеры выставили перед нами десять «объектов». Это не просто туши. Это были живые, связанные или оглушенные существа Пустошей.

Сс-Лик подходил к каждому и, сбиваясь, давал пояснения.

Первыми были три гигантские крысы, похожие на ту, что жила у меня, но дикие, грязные и злобные. Они шипели сквозь прутья клетки.

— Грызуны, — пренебрежительно бросил ящер. — Много мяса. Легко поймать.

Затем шли два странных существа, похожих на броненосцев, но с мягким, слизистым брюхом.

— Камнежуи, — пояснил Сс-Лик. — Панцирь крепкий. Внутри… вкусно.

Дальше лежал связанный лианами крупный, похожий на зайца зверь, но с непропорционально длинными задними лапами и костяным гребнем на спине.

— Прыгун, — сказал вождь. — Быстрый. Трудно поймать. Сильные ноги.

Но мое внимание привлекли последние клетки.

В одной сидело нечто, напоминающее крота, но его когти отливали металлом, а морда заканчивалась странным звездчатым носом, который пульсировал слабым фиолетовым светом.

А в другой… В другой билась птица. Не та уродливая химера, которую я пытался создать, а настоящая птица-мутант. У неё было четыре крыла, а перья искрили статическим электричеством, когда она билась о прутья.

— Искроклюв, — с опаской прошипел Сс-Лик, не приближаясь к клетке. — Опасный. Бьет молнией. Она ранила… двоих, пока ловили.

— Система, сканируй последние два объекта, — мысленно приказал я, чувствуя, как внутри просыпается азарт исследователя.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект 1: Talpa Metallicus (Мутант-крот)]

[Особенность: Природная переработка металлов]

[Потенциал генома: Средний]

[Объект 2: Aves Fulgur (Мутант-птица)]

[Особенность: Генерация электрического заряда (Слабый)]

[Потенциал генома: ВЫСОКИЙ]

[Внимание: Обнаружен активный Эфирный Резонанс]

— Ого, — Кот запрыгнул мне на плечо, заглядывая в клетку с птицей. — Электрический покемон? Виктор, это джекпот. Если ты сможешь выделить ген электро-генерации… ты представляешь, что мы сможем сделать?

— Живые батарейки? — предположил я.

— Шоковые дубинки! Теслы-башни! Электрические тараканы-убийцы! — глаза Кота горели маньячьим огнем. — Бери всё. Сделка века.

Я повернулся к Сс-Лику, который с надеждой смотрел на меня. Они притащили мне настоящее сокровище, рискуя жизнями, только ради того, чтобы я их вылечил.

— Вы хорошо потрудились, — сказал я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Шаман доволен. Сделка в силе.

— Шаман, — Сс-Лик шагнул ко мне, прижимая здоровую руку к груди. — Ты принял дары. Но племя… Племя «Тихой Воды» умирает. Старейшины мертвы. Яйца разбиты. Раны гноятся. Мы не доживем до следующей луны без помощи.

Я посмотрел на вождя. В его голосе не было требования, только отчаяние.

— Где ваше убежище? — спросил я.

— Два перехода солнца, — ответил ящер, но, видя мое непонимание, уточнил: — Через стоки. Потом через «Зеленую Трясину». Там старая станция очистки. Мы живем там.

— Это далеко, — нахмурился я. — Оставлять базу без присмотра на два дня…

— Квест на сопровождение, — прокомментировал Кот, сидящий на ящике. — Обычно такие задания самые нудные. НПС тупят, лезут под пули… Но награда может стоить того. Плюс, если мы хотим расширять влияние, нам нужны вассалы на местах. Сидеть в бункере вечно — это стагнация, Виктор. В стратегии побеждает тот, кто контролирует карту.

— Ты предлагаешь идти? — уточнил я.

— Предлагаю разведать, — кивнул Кот. — И закрепить союз. Если они действительно считают тебя шаманом, у тебя будет личная гвардия в болотах.

Я взвесил все «за» и «против». Сидеть в лаборатории безопасно, но скучно. Да и ресурсы конечны…, а ящеры предлагали не только еду, они предлагали лояльность.

— Хорошо, — кивнул я Сс-Лику. — Я приду к вашему племени. Я посмотрю на ваших больных.

— С-спасибо! — выдохнул вождь, падая на колени. — Когда? Сейчас?

— Завтра, — отрезал я. — На рассвете. Мне нужно подготовиться. И мне нужно… переработать ваши дары.

— Мы подождем, — закивал Сс-Лик. — Мы охранять. Никто не тронет Шамана.

— А теперь, — я обернулся к клеткам. — Мне нужно отобрать материал. Ты можешь остаться, вождь. Увидишь как работает магия Древних.

Сс-Лик замер, глядя на меня с благоговением. Для него это было религиозное таинство. Для меня — необходимость пополнить запасы.

Я подошел к клеткам. Выбор был очевиден.

Птица с электрическими перьями, Крот с металлическими когтями и Прыгун, из-за мощных мышц ног, отправятся в карантин. Они слишком ценные, чтобы пускать их в расход сразу. Мне нужно время, чтобы изучить их, возможно, попробовать скрестить или аккуратно извлечь гены, не убивая носителя.

А вот остальные…

Я подошел к клетке с тремя гигантскими крысами. Они были отвратительны — покрытые язвами, злобные твари.

— Прости, — бросил я Крысе, выглядывающей из кармана. — Ничего личного.

— Они злые! — фыркнула моя Крыса. — Они не семья! Ешь их!

Я положил руку на голову первой крысы через прутья. Она попыталась укусить меня, но я активировал [Абсорбцию].

Поток маны хлынул из ядра. Я представил, как разбираю этот организм на составляющие. Вода, белки, углеводы, кальций. Всё это — просто кирпичики.

Крыса дернулась и затихла. Её тело начало… усыхать. Буквально на глазах плоть теряла форму, распадаясь на серую пыль, а в мои ладони втягивалась теплая, густая энергия.

Сс-Лик издал сдавленный хрип, наблюдая, как живое существо превращается в прах за минуту.

[Получено Биомассы: 1 кг]

[Получено Биомассы: 1.4 кг]

…

[Всего получено Биомассы: 8 кг]

Я последовательно «выпил» всех трех крыс и двух броненосцев-камнежуев. Чувство лёгкой слабости, преследовавшее меня последние дни, отступило. Тело налилось силой.

— Шаман забирает жизнь… — прошептал ящер, пятясь назад. — Чтобы дать жизнь.

— Именно, — я повернулся к нему. Мои руки слегка светились голубоватым светом от переизбытка энергии. — А теперь приведи своих раненых.

Следующий час я потратил на лечение. Это была хорошая практика. Я залечил рваную рану на груди второго воина, исправил вывихнутую лапу третьему. Биомасса таяла, но я чувствовал, как растет моя уверенность. Я больше не тыкался вслепую. Интерфейс подсвечивал поврежденные ткани, а мой новый уровень понимания системы давал подсказки по оптимальному сращиванию.

— Сс-спас-сибо, — прошипел исцеленный воин, ощупывая затянувшийся шрам. — Боль ушла.

Когда я закончил, солнце уже клонилось к закату.

— Уходите, — приказал я Сс-Лику. — Ждите меня у границы руин на рассвете. И пусть твои воины отнесут вот эти три клетки, — я указал на отобранных «элитных» зверей, — ко входу в вентиляцию. Но не дальше.

Вождь поклонился и увел свой отряд. Они тащили клетки с осторожностью, словно там были не грязные мутанты, а хрустальные вазы.

Оставшись один, я быстро перетащил животных внутрь бункера. Птицу я посадил в старый стеклянный бокс, проделав в крышке дырки для воздуха. Крота и Прыгуна разместил в бывших камерах хранения, заблокировав дверцы арматурой.

Наконец, я рухнул на свой стул в лаборатории. День показался бесконечным.

— Ну что, Виктор, — Кот запрыгнул на стол, пройдясь между разбросанных инструментов. — Подведем итоги? Ты провел успешные переговоры, апнул уровень, пополнил запасы маны и еды. И у тебя теперь есть зоопарк. Неплохо для одного дня.

— Я устал, — признался я. — Но мне не дает покоя та птица.

Я достал из кармана несколько перьев, которые выпали из клетки, когда ящеры её несли. Они всё еще слабо покалывали пальцы статическим электричеством.

— Система, анализ образца, — скомандовал я.

[АНАЛИЗ ДНК-МАТЕРИАЛА]

[Объект: Перо Aves Fulgur]

[Выделение генетических цепочек…]

Перед глазами побежали строки информации. Я, конечно, не понимал саму биохимию, но интерфейс услужливо переводил всё в понятные мне карточки модулей.

И тут мой взгляд зацепился за одну из них. Надписи светились не обычным серым, а светло-синим цветом.

[МОДУЛЬ: [ELE-01] Электрогенез (Малый)]

[Тип: Активная мутация / Магический орган]

[Описание: Позволяет организму накапливать и высвобождать электрический заряд через специализированные клетки.]

[Требования для синтеза: Мана (Высокое потребление), Совместимость с нервной системой.]

— Магический орган… — прошептал я, не веря своим глазам.

До этого я работал только с «физикой»: мышцы, хитин, кости. Я просто улучшал природу. Но это… Это же способность создавать энергию.

— Ты понимаешь, что это значит? — Кот подошел ближе, глядя на сияющую строчку интерфейса. — Ты нашел настоящий фаербол, правда электрический. Если ты сможешь создать юнита, который будет стрелять молниями…

— Тогда я перестану быть просто аборигеном с копьем, — закончил я за него. — Я стану настоящим боевым биомантом.

Я откинулся на спинку стула, сжимая в руке искрящее перо. Завтрашний поход к ящерам обещал быть интересным, но то, что я нашел сегодня, меняет все правила игры.

Глава 8

Перо в моей руке казалось безобидным. Легкое, серое, немного растрепанное. Но стоило мне закрыть глаза и подать в пальцы крошечный импульс магии, как по пуху пробегала едва заметная синяя искра, покалывая кожу.

— Кот, — я нарушил тишину лаборатории. — А что, если объектом изменения буду я?

Мой рыжий советник, до этого лениво гонявший по полу пластиковую крышку от бутылки, замер. Он медленно повернул голову, и в его зеленых глазах не было привычной насмешки.

— Модификация носителя? — переспросил он. — Теоретически? Возможно. Практически? Это русская рулетка, Виктор. Только в барабане пять патронов.

— Я уже делал это с рукой, — возразил я, поднимая ладонь. — Когда лечил порез. Когда сращивал кости ящеру.

— Лечение — это возвращение к заводским настройкам, — отрезал Кот, запрыгивая на стол. Он прошелся перед моим лицом, дергая хвостом. — Ты восстанавливаешь то, что было. А сейчас ты хочешь вживить себе чужеродный орган. Ты хочешь переписать свой собственный код. Одна ошибка в синтаксисе ДНК — и у тебя вырастет хвост на лбу. Или, что хуже, твоя иммунная система решит, что твое сердце — это угроза, и остановит его.

— У меня нет выбора, — я вызвал интерфейс, глядя на ненавистную строчку: [Состояние каналов: Атрофия]. — Моя магия воды — это капля. Я тренируюсь, я медитирую, но прогресс… это смешно. Плюс два процента за неделю? Я сдохну раньше, чем смогу создать нормальный водяной хлыст.

— И ты решил стать электриком? — фыркнул Кот. — Думаешь, ток потечет лучше?

— Вода — лучший проводник, — я посмотрел на него с мрачной решимостью. — Если я не могу увеличить объем реки, я сделаю её смертоносной. Я добавлю в воду ток. Мои каналы узкие, да. Но для электричества толщина трубы не важна. Важно напряжение.

Кот сел, обернувшись хвостом. Он молчал минуту, глядя на меня.

— Это называется Адептус Астартес, парень. Создание суперсолдат через боль и мутации. Шанс отторжения — критический. Тебе понадобится биомасса. Много биомассы. Твое тело начнет жрать само себя, чтобы построить новый орган.

— В холодильнике полно мяса, — я кивнул на ледяной ящик.

— Тогда жри, — скомандовал Кот. — Жри сейчас, до операции. Набивай желудок под завязку. И молись Императору, Омниссии или кому ты там молишься. Потому что если ты отключишься в процессе — ты труп.

Следующий час я провел, поглощая запасы. Я буквально запихивал в себя куски вареной собачатины, используя [Абсорбцию] на собственном желудке, чтобы ускорить усвоение. Меня тошнило, но я продолжал, пока интерфейс не показал: [Резерв Биомассы: 2.5 кг (Личный запас тела)].

Затем я сел в позу лотоса, положив перед собой искрящее перо.

— Система, — мой голос дрогнул, но я выровнял дыхание. — Активировать [БИО-КОНСТРУКТОР]. Цель: Носитель. Модификация: [ELE-01] Электрогенез.

Перед глазами вспыхнули красные предупреждения.

[ВНИМАНИЕ!]

[Вмешательство в геном Пользователя!]

[Риск необратимых мутаций: Высокий]

[Риск нейрогенного шока: Критический]

[Продолжить? Да/Нет]

— Да.

Я коснулся пера. Синяя вспышка ослепила меня. Перо рассыпалось в пыль, которая впиталась в мои пальцы, но это было только начало.

Словно раскаленный прут вогнали мне в солнечное сплетение.

— А-А-АГХ! — я согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Боль была не физической — она шла по нервам. Казалось, каждая клетка моего тела вдруг решила, что она — оголенный провод. Меня трясло крупной дробью.

— Сердце! — заорал Кот где-то на периферии сознания. Он бегал вокруг меня, шерсть стояла дыбом. — Идиот! Ты не изолировал сердце! Оно сейчас остановится от фибрилляции!

Интерфейс сходил с ума:

[СБОЙ РИТМА]

[КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ]

[ОБНАРУЖЕН КОНФЛИКТ ТКАНЕЙ]

Я не мог дышать. Спазм сковал грудь. Внутри, рядом с моим хилым водным ядром, формировалось нечто новое, злое, пульсирующее. Оно требовало места. Оно рвало ткани, прокладывая себе путь к нервным узлам.

— Воду! — кричал Кот, и его голос звучал испуганно. — Используй воду, придурок! Охлаждай! Создай изолирующий слой вокруг нового узла!

Я, теряя сознание от боли, ухватился за этот совет как за соломинку. Магия воды. Моя родная, послушная стихия.

Я направил весь свой скудный запас маны внутрь. Не наружу, не на врага, а вглубь собственного живота. Холодная влага окутала горящий комок, формируя вокруг него мягкую, упругую капсулу.

Шшшш…

Я почувствовал, как внутри закипает моя собственная кровь, охлаждая новый орган.

— Держи! — командовал Кот. — Не давай ему соединиться с позвоночником напрямую! Только через водные каналы! Иначе сгоришь!

Это была битва за каждый миллиметр. Новый орган — биологическая батарея, похожая на мешок электрического угря, — пытался пустить корни везде. Я, используя [Аква-Контроль] на микроуровне, отсекал лишние связи, заставляя его нервные окончания врастать только в мои магические каналы.

Биомасса таяла. Я чувствовал, как мое тело худеет, как рассасывается жир, как усыхают мышцы, отдавая строительный материал.

— Еще немного… — шептал я, чувствуя, как тьма застилает глаза. — Интеграция…

Вспышка боли — последняя, самая яркая — пронзила все тело. И вдруг всё прекратилось. Осталась только пустота и тихий, ритмичный гул внутри. Тук-тук… Бзззт… Тук-тук…

Я повалился на бок.

— Виктор? — Кот ткнулся носом мне в щеку. — Эй, сервитор? Система не перезагружается?

Сознание отключилось.

Я вынырнул из небытия рывком, словно кто-то ударил меня током. Хотя, возможно, так и было.

Я лежал на полу лаборатории. Солнечный луч из вентиляции переместился — значит, прошло много времени. Тело было тяжелым, ватным, но боль ушла, оставив после себя лишь тупое, ноющее эхо в груди.

Перед глазами висела простыня красных логов, которые постепенно сменялись зелеными.

[ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЕН]

[Потрачено биомассы: 3 кг]

[Физическое состояние: Критическое истощение]

И ниже, самая важная строка, сияющая электрическим голубым цветом:

[ИНТЕГРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО]

[Получен орган: Железа Гальвани (Класс: Эмиттер)]

[Интеграция с магическим ядром: 100%]

[Общий магический резерв: УВЕЛИЧЕН (Эффект синергии)]

Я осторожно сел, прислушиваясь к ощущениям. Внутри, чуть ниже солнечного сплетения, появилось новое чувство. Если водное ядро ощущалось как прохладное озерцо, то новое… оно было как сжатая пружина. Как жужжащая оса в банке.

Я поднял руку, призывая магию.

Привычная капля воды появилась над ладонью. Но теперь, стоило мне лишь захотеть, внутри прозрачной сферы вспыхивали маленькие, яростные молнии. Вода проводила ток, удерживая его форму, а ток заряжал воду энергией.

— Получилось, — выдохнул я. Мой голос прозвучал сиплым, но довольным. — Я теперь настоящий маг!

— Ты не маг, ты дурень, — раздался голос с «кровати». Кот сидел там, обмотав лапы хвостом. Он выглядел уставшим, будто сам всю ночь делал операцию. — Но живой. Поздравляю с аугментацией, Техножрец. Ты только что перешел из разряда «Бесполезный кусок мяса» в разряд «Опасный кусок мяса с батарейкой в заднице».

— Сколько я был в отключке? — спросил я, пытаясь унять дрожь в руках. Желудок скрутило спазмом, но на этот раз не от боли, а от звериного голода.

— Часов десять, — отозвался Кот. Он сидел рядом, наблюдая, как я на четвереньках ползу к холодильнику. — Твой метаболизм разогнался до скоростей гоночного болида. Ты сжег почти весь запас жира и углеводов на перестройку нервной системы. Если сейчас не закинешь топливо, организм начнет переваривать мышцы.

Я распахнул крышку ящика. На готовку времени нет. Да и желания тоже. Я выхватил кусок сырого собачьего мяса, еще холодного и покрытого инеем, и вгрызся в него зубами.

Вкус крови и сырой плоти показался мне божественным. Я глотал куски почти не жуя, чувствуя, как тепло расходится по телу, гася тревожные сигналы истощения.

Когда первичный голод был утолен, я наконец смог оценить изменения. Я прислушался к себе. Магические каналы, раньше похожие на пересохшие ручейки, теперь гудели от напряжения.

— Посмотрим, как это работает на практике, — пробормотал я.

Я подошел к банке, где копошились обычные рыжие тараканы — мой «расходный материал» для экспериментов. Достав одного, я положил его на стол.

— Задача: Трансформация в «Танка», — произнес я. — Раньше на это уходило двадцать минут и треть резерва маны.

Я положил руку на хитин насекомого.

[БИО-КОНСТРУКТОР]

[Цель: Blattodea]

[Модификация: [STR-12] Мышечная масса]

[Дополнительно: Стимуляция [ELE-01]]

Я направил поток воды с растворенной биомассой внутрь таракана, но в этот раз добавил к нему слабый электрический разряд.

Эффект был поразительным. Ток сработал как мощнейший катализатор. Он заставил клетки делиться с бешеной скоростью, стимулировал нервную систему принять новые ткани мгновенно. Таракана затрясло, его панцирь треснул, расширяясь, и через жалкие пять минут передо мной сидел готовый «Танк», но будто бы немного гиперактивный. Он слегка трясся и дёргал лапками, борясь с желанием куда-то убежать.

— Пять минут, — я ошеломленно посмотрел на свою ладонь, по которой пробегали синие искры. — Гальваническая стимуляция роста. Это… прямо-таки, промышленный уровень.

— А я говорил! — Кот довольно умывал морду. — Электричество — это жизнь. Теперь ты можешь клепать армию прямо на поле боя, если хватит «батарейки».

Но радоваться совсем рано. Время поджимало. Я глянул на вентиляционную решетку — небо снаружи начинало сереть. Рассвет. Ящеры уже, должно быть, выдвигаются.

— Нужно собираться, — я начал распихивать по карманам брони вяленое мясо и фляги с водой. — Цербер!

Щенок, который все это время охранял мой сон, подбежал и ткнулся носом в ладонь. Он вырос еще немного. Его потенциал был огромен, но сейчас он был уязвим.

— Ты остаешься за главного, — серьезно сказал я псу. — Охраняй дом. Только вот, тебе стать бы хоть немного сильнее.

Я опустился перед ним на колени. У меня оставалось немного биомассы после завтрака. Негусто, но хватит на небольшой апгрейд.

— [Усиление костной ткани], — прошептал я, кладя руки на холку щенка. — [Ускорение метаболизма].

Я использовал новую искру, чтобы «разогнать» его природную регенерацию. Цербер заскулил, переминаясь с лапы на лапу — процесс был неприятным, похожим на зуд в костях, когда они растут слишком быстро.

— Терпи, боец. Теперь твоя шкура станет крепче, а раны заживут быстрее. Никого не впускай, кроме меня.

Щенок гавкнул, и в этом звуке уже слышался бас будущего стража преисподней. Его мышцы налились силой, а костяные наросты на спине стали более выраженными.

— Уходим, — скомандовал я, закидывая рюкзак на плечо.

Я выбрался на поверхность, стараясь не шуметь. Утренний воздух был прохладным и сырым. Руины города утонули в предрассветном тумане.

До места встречи было около километра через жилой квартал.

Я шел быстро, сжимая в руке копье. Четыре «Танка» семенили рядом, Паучиха с выводком заняла позицию на моем рюкзаке, служа дополнительной парой глаз на затылке.

— Контакт, — предупредил Кот, сидевший у меня на плече (он наотрез отказался идти пешком по мокрой траве). — Справа. Собаки. Стая, голов пять.

Я повернул голову. Из разбитой витрины магазина выбралась свора одичавших псов. Они были худыми, облезлыми, но глаза горели голодным огнем. Увидев одинокую фигуру, они даже не стали рычать — просто бросились в атаку, надеясь на легкую добычу.

— Отличный повод для полевых испытаний, — холодно заметил я.

Раньше я бы искал укрытие или пытался натравить на них своих жуков. Теперь я чувствую себя иначе и хочу испробовать новую силу.

Я выставил свободную руку вперед.

Струя воды под давлением ударила в первую собаку, сбив её с ног и окатив бегущих следом.

— А теперь — фаза два.

Я сжал кулак, и железа Гальвани внутри меня выбросила импульс. Разряд прошел по моему телу, не причиняя вреда, вырвался через пальцы и ударил в мокрую землю и мокрые шкуры врагов.

ТРЕСК!

Голубая дуга ослепила на мгновение. Запахло озоном и паленой шерстью.

Собаки, попавшие под удар, рухнули как подкошенные, дергаясь в конвульсиях. Вода послужила идеальным проводником, превратив одну молнию в зону поражения радиусом три метра.

Один пес, который бежал сбоку и остался сухим, затормозил, глядя на дымящиеся тела сородичей. Он заскулил и бросился наутек.

— Танки, добить, — равнодушно скомандовал я.

Мои жуки накинулись на парализованных противников. Это даже не битва. Это простая казнь.

— Эффективность маны повысилась на 200%, — прокомментировал Кот. — Стан-лок и АоЕ урон. Виктор, ты превращаешься в имбу. Нерфить тебя надо.

Я подошел к тушам. Времени было мало, но бросать ресурсы — настоящее преступление.

[Абсорбция]

Я быстро, за пару минут, вытянул из поверженных врагов биомассу, восполняя то, что потратил на операцию и завтрак. Теперь мой внутренний резерв стал полным.

— Идем, — сказал я, чувствуя, как во мне бурлит новая сила.

Через десять минут я подошел к оговоренному месту — полуразрушенной площади у входа в канализацию.

В тумане раздался ритмичный стук. Тук-тук-тук. Дерево о камень.

Я обернулся. Из-за остова сожженного автобуса выходили фигуры. Сс-Лик и еще пятеро ящеров. Они выглядели бодрее, чем вчера, их оружие было начищено, а на плечах висели походные мешки.

Увидев меня, они склонили головы.

— Великий Шаман пришел, — прошипел Сс-Лик. — Духи грома идут с тобой. Мы слышали треск. Мы чуем запах молнии.

— Дорога была… неспокойной, — уклончиво ответил я. — Вы готовы?

— Мы готовы вести, — кивнул вождь, указывая копьем на темный зев коллектора. — Путь далек. Но с Шаманом мы не боимся темноты.

***

Путь к границам Старого Города занял несколько часов. Сначала мы шли молча, петляя между остовами небоскребов, но постепенно пейзаж менялся. Величественные руины сменились малоэтажной застройкой, густо поросшей мутировавшим плющом. Здесь здания были меньше, но разрушения — сильнее. Казалось, война здесь велась за каждый дом.

Ящеры двигались с удивительной слаженностью. Двое в авангарде, Сс-Лик рядом со мной, двое замыкающих. Они постоянно нюхали воздух и дергали хвостами, общаясь на языке жестов.

— Мы близко к воде, — прошипел Сс-Лик, указывая копьем на массивную бетонную трубу коллектора, торчащую из склона холма. — Стоки. Дальше — владения моего народа. Но сейчас там опасно.

— Враги? — уточнил я, перехватывая копье.

— Разведчики «Каменных Зубов». Они патрулируют входы.

Стоило нам приблизиться к коллектору, как из темного зева вылетели три копья. Одно со звоном отскочило от бетонной плиты, второе вонзилось в плечо идущего впереди ящера. Тот тихо рыкнул и отскочил в сторону.

— Засада! — заорал Кот. — Контакт на двенадцать часов!

Из темноты коллектора выскочили пятеро ящеров. Они отличались от моих спутников — их чешуя была темнее, почти бурая, а на шеях висели ожерелья из мелких костей. Они были крупнее и агрессивнее.

— Убить чужаков! — прорычал их лидер, бросаясь в атаку.

Мои союзники, несмотря на ранение товарища, приняли бой. Завязалась схватка. Копья стучали о копья, зубы щелкали в сантиметрах от глоток.

Я не стал стоять в стороне.

— Танки, вперед! — ментальная команда бросила моих жуков в гущу сражения.

Сам я шагнул навстречу вражескому разведчику, который пытался обойти с фланга. Он замахнулся костяным топором.

Недолго думая, я вскинул руку и выплеснул струю воды ему в лицо, ослепляя.

Ящер зафыркал, мотая головой.

— Разряд! — я сжал кулак, активируя железу Гальвани.

Молния пробежала по струе воды и ударила ящера прямо в открытую пасть. Он дернулся, выгнулся дугой и рухнул в грязную воду стоков, дымясь.

— Минус один, — констатировал я.

Бой закончился быстро. Моя магия и поддержка бронированных насекомых переломили ход стычки за минуту. Четверо врагов были мертвы, один, раненый, попытался уползти обратно в трубу, но Сс-Лик догнал его и добил ударом копья.

Когда адреналин схлынул, мы оценили потери. У нас убитых не было, но двое моих союзников получили серьезные раны. У одного была пробита нога, у второго — глубокий порез на боку.

Я подошел к трупу вражеского ящера, того самого, которого Сс-Лик убил последним. Это был крупный, мускулистый самец с мощными лапами.

И тут меня осенило.

Я посмотрел на Сс-Лика. На его уродливую культю, замотанную тряпкой. Потом на труп врага.

— Кот, — тихо позвал я. — Как думаешь, какова генетическая совместимость с Сс-Ликом?

— Ты серьезно? — Кот, казалось, перестал дышать. — Это же Франкенштейн в чистом виде… Но… — он прищурился. — Они одного вида. Даже одного подвида, судя по всему. Но, Виктор, пришить руку — это не царапину залечить. Тебе нужно соединить нервы, кости, сосуды…

Система подсказала

[СКАНЕР]

[Генная совместимость целей: 87%]

— У меня есть магия воды для сосудов. Есть биомасса для костей. И теперь у меня есть электричество для стимуляции нервов.

Я решительно подошел к трупу. Поднял тяжелый, грубый тесак, выпавший из рук врага.

— Сс-Лик, подойди, — позвал я вождя.

Тот приблизился, держась за бок, но в его глазах читалась преданность.

— Шаман хочет забрать силу врага? — спросил он.

— Я хочу вернуть тебе силу, — ответил я.

Парой точных ударов я отрубил левую руку мертвого ящера чуть выше локтя. Сердце уже не билось, поэтому кровь почти не вытекала. Затем я повернулся к Сс-Лику.

— Это будет больно. И это потребует доверия. Дай мне свою культю.

Ящер заколебался лишь на секунду, глядя на окровавленную конечность врага в моей руке. Но потом протянул обрубок.

— Я верю Шаману.

Я приложил отрубленную руку к культе вождя.

— [Трансплантация] — мысленно скомандовал я. — [Активация].

Мана хлынула из моих рук. Я использовал воду, чтобы вымыть сгустки крови и соединить капилляры. Я чувствовал, как края раны Сс-Лика раскрываются, принимая чужую плоть. Я использовал биомассу из своего резерва как клеящий раствор, заставляя кости срастаться.

— А теперь самое сложное, — прошептал я.

Я пустил слабый, ритмичный электрический импульс через место стыка.

Бззт… Бззт…

Ток в сочетании с системой и магией воды заставил нервные окончания искать друг друга, спаиваться, восстанавливая разорванную цепь.

Сс-Лик зарычал от боли, его глаза закатились, но он не отдернул руку.

[Прогресс операции: 100%]

[Нервная проводимость: Восстановлена]

Я убрал руки.

— Попробуй, — выдохнул я, вытирая пот со лба. Я потратил больше половины резерва маны, но это того стоило.

Сс-Лик посмотрел на свою новую руку. Она была немного темнее его собственной кожи, с другим узором чешуи, но она была там. Он медленно, с усилием, согнул пальцы.

Чужая ладонь сжалась в кулак.

Вокруг повисла звенящая тишина. Ящеры смотрели на это, как на явление живого бога. Они побросали оружие и рухнули ниц, ударяясь лбами о бетон.

— Чудо… — прошептал Сс-Лик, со слезами на глазах глядя на возвращенную конечность. — Шаман не просто лечит. Шаман творит плоть! Слава Великому Шаману!

— Встаньте, — я старался, чтобы голос не дрожал от усталости. — Мы еще не закончили.

Я подошел к остальным трупам врагов.

— Крыса, не ешь, — отогнал я своего питомца, который уже примеривался к уху поверженного. — Мне нужна энергия.

[Абсорбция]

Я вытянул биомассу из трех оставшихся тел, восполняя потраченное на операцию. Теперь мой статус «божества» был неоспорим, а резервы полны.

Мы двинулись дальше, вглубь коллектора.

Путь был долгим и неприятным. Стоки пахли гнилью и застоем. Воды здесь было по щиколотку, и она была грязной, маслянистой. Я радовался, что на мне высокие армейские ботинки, найденные в одном из шкафчиков лаборатории.

Солнце снаружи село, и в туннеле воцарилась кромешная тьма. Ящеры видели в темноте, но мне пришлось создать небольшой шарик светящейся воды, в который я добавил фосфоресцирующий грибок, найденный на стенах, по подсказке кота.

— Привал, — скомандовал Сс-Лик, когда мы дошли до сухого бокового ответвления. — Ночью в болотах ходят Те-Кто-Шепчет. Опасно. Идем утром.

Мы развели небольшой костер из принесенного плавника и какого-то сухого мусора. Огонь отбрасывал пляшущие тени на стены трубы.

Ящеры расселись вокруг, глядя на меня с благоговением. Сс-Лик, всё еще не веря своему счастью, постоянно сжимал и разжимал пальцы новой руки.

— Расскажи, Сс-Лик, — попросил я, подкидывая ветку в огонь. — Кто такие «Каменные Зубы»?

— Злое племя, — ответил вождь. — Они живут в руинах метро. Они едят не только зверей, но и разумных. Они поклоняются Железному Змею, который стоит в туннеле. Их шаманы пьют черную жижу и на время становятся невероятно сильными. Они хотят забрать наши гнездовья, потому что там чистая вода.

— Варвары Хаоса, — кивнул Кот, греясь у огня. — Классика жанра. Кровожадные культисты на соседней улице.

— А ты, Великий? — Сс-Лик с надеждой посмотрел на меня. — Откуда пришел ты? Твоя магия… она другая. Она чистая, как слеза, и яростная, как гроза.

Я задумался. Сказать правду? «Я проснулся в капсуле без памяти»? Нет, это звучит слабо. Лидеру нужна легенда.

— Я пришел издалека, — медленно начал я, глядя в пламя. — Я из Клана Стали и Стекла. Мой народ жил в башнях, что касались неба. Мы умели менять суть вещей, соединять плоть и металл.

Ящеры затаили дыхание.

— Но случилась беда, — продолжил я, вспоминая слова Кота про кораблекрушение и собственные сны. — Великий сон напал на нас. Многие не проснулись. Я спал долго, очень долго. А когда открыл глаза — мой дом был разрушен, а мой клан исчез.

— Ты последний? — тихо спросил один из ящеров.

— Я — Первый, — жестко поправил я. — Я тот, кто проснулся, чтобы вернуть порядок в этот мир. Я собираю новую стаю. И племя Тихой Воды может стать её частью.

Сс-Лик склонил голову.

— Для нас честь идти за Первым.

— Красиво врешь, — мурлыкнул Кот мне в ухо. — «Клан Стали и Стекла». Почти по-эльдарски пафосно. Но им зашло. Смотри, как смотрят. В их глазах, ты теперь не просто врач, ты мифический герой.

Я устало прикрыл глаза. Мифическому герою очень хотелось спать, но спать пришлось вполглаза, положив руку на моё верное, арматурное копьё. Этот мир не прощает беспечности, даже богам, если они когда-то были.

Глава 9

Вентиляционная труба, служившая нам укрытием на ночь, не отличалась комфортом. Холодный бетон вытягивал тепло из тела даже через подошвы ботинок, а спертый воздух пах тиной и плесенью. Я открыл глаза задолго до того, как серый свет просочился в коллектор. Сон вполглаза, когда рука лежит на копье, а разум наполовину находится в [Сенсорной Синхронизации], не приносит настоящего отдыха.

Я сел, растирая затекшую шею. Мой дозорный, таракан-разведчик, висящий на потолке, передал сигнал: «Тишина». В тусклом свете догорающего костра я увидел одного из ящеров-часовых. Он стоял у выхода, опираясь на копье, и, заметив мое движение, почтительно склонил голову.

— Спите, — шепотом сказал я, приложив палец к губам, хотя он вряд ли понял мой жест.

Стараясь не шуметь, я отошел в дальний угол тоннеля. Кот, спавший на моем рюкзаке, лишь приоткрыл один зеленый глаз, проследил за мной и снова притворился меховым воротником.

— Дисциплина, — пробурчал я себе под нос, начиная разминку.

Приседания, отжимания, махи руками. Моё тело всё ещё ныло после вчерашней операции по вживлению электрической железы, но боль уже стала тупой, фоновой. Теперь, когда внутри меня пульсировал новый источник энергии, я чувствовал себя не просто человеком, а живым аккумулятором. Мышцы разогревались, кровь разгоняла остатки ночного холода.

Закончив, я достал из рюкзака сверток с вареным собачьим мясом. Оно было жестким, холодным и безвкусным, но интерфейс услужливо подсказал: [Восполнение калорий]. Я съел кусок, запил затхлой водой из фляги и почувствовал себя готовым к переходу.

Вскоре лагерь начал оживать. Ящеры просыпались тихо, без лишней суеты. Они проверяли оружие, подтягивали ремни на своих набедренных повязках. Сс-Лик, мой новый «пациент», подошел ко мне, разминая пальцы пришитой руки.

— Великий Шаман, — прошипел он. — Путь будет мокрым. Болото «Зеленая Трясина» не любит чужаков. Нужно идти след в след.

— Веди, — кивнул я. — Мои глаза и мои слуги готовы.

Мы выдвинулись, когда солнце едва начало золотить верхушки руин над нами. Выход из коллектора вел прямо в топь.

Это было отвратительное место. Вода здесь была не просто грязной, она была густой, похожей на маслянистый суп из гнилых растений и ила. Поверхность была покрыта ряской такого ядовито-зеленого цвета, что смотреть было больно.

— Фу-у-у! — пискнула Крыса, высовывая нос из кармана моей брони. — Пахнет… сладко! Гниль! Дедушка Нургл был бы рад! Хочу купаться!

— Сидеть, — скомандовал я, заталкивая её обратно. — Только попробуй хлебнуть этой гадости, потом лечить замучаюсь.

Мы вошли в воду. Сначала она была по щиколотку, но уже через сто метров мутная жижа доходила мне до колен. Идти было тяжело: дно засасывало ботинки, каждый шаг сопровождался громким чавканьем. Я старался ступать туда, куда наступал Сс-Лик, но даже это не гарантировало безопасности. Под водой скрывались коряги, острые камни и, возможно, что-то похуже.

Кот сидел у меня на плече, вцепившись когтями в кожаную броню так, что я чувствовал уколы через слой одежды.

— Ненавижу воду, — шипел он мне в ухо. — Ненавижу этот биом. Текстуры говно, физика жидкости убогая, и воняет как в казарме огринов после горохового супа. Если я намочу хвост, Виктор, я буду ссать тебе в тапки неделю.

— Терпи, — ответил я, балансируя на скользком корне. — Мне тоже не приятно тут…

Мы шли уже пару часов. Солнце пекло макушку, влажность была стопроцентной. Пот тек по спине ручьем, смешиваясь с грязью. Мои тараканы-танки, которым я приказал залезть на мешки ящеров, сидели смирно, явно не желая проверять плавучесть своих панцирей.

Внезапно идущий впереди ящер остановился и поднял руку. Вода вокруг нас пошла рябью. Но не от ветра.

Дрожь шла из глубины. Сначала слабая, едва заметная вибрация, затем — отчетливые толчки, от которых жижа вокруг забурлила, выпуская пузыри сероводорода.

— Земля трясется! — крикнул Сс-Лик. — На твердое! Быстро!

Впереди, метрах в двадцати, виднелся островок суши — поросший мхом холмик с одиноким кривым деревом. Мы ломанулись туда, разбрызгивая грязь, забыв об осторожности. Я поскользнулся, упал на одно колено, но тут же вскочил, подгоняемый инстинктивным страхом.

Мы вылетели на островок, тяжело дыша. Ящеры тут же заняли круговую оборону, выставив копья наружу. Я встал в центре, сжимая свое оружие.

— Что это было? — спросил я, глядя на успокаивающуюся воду.

— Охотники, — мрачно ответил Сс-Лик. — Они чувствуют шаги. Они будят дно.

И тут я их увидел.

Сначала это были просто борозды на поверхности воды. Потом показались плавники. Не мягкие, хрящевые, как у рыб, а костяные, зазубренные, похожие на обломки древних мечей. Они были серыми, покрытыми наростами и шрамами.

Плавники кружили вокруг нашего крошечного убежища, сужая кольцо. Их было пять. Стало шесть. И вот их уже семь.

— Сканирование, — прошептал я.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Цель: Selachimorpha Palus (Болотная Костяная Акула)]

[Уровень угрозы: Средний (В воде: Высокий)]

[Особенности: Костяной панцирь, мощные челюсти, способность к прыжкам]

— Мило, — прокомментировал Кот, выглядывая из-за моей головы. — Лэнд-шарки. Классика жанра треш-хорроров. У них броня на морде, Виктор. Бей в жабры или брюхо.

Напряжение звенело в воздухе. Ящеры замерли, их глаза сузились. Никто не двигался, боясь спровоцировать атаку. Акулы тоже не спешили, наматывая круги, выжидая момент.

— Кхрр-а! — вдруг раздался всплеск.

Одна из акул, решив, что ожидание затянулось, рванула к берегу. Она не выползла — она выпрыгнула из воды, словно торпеда. Огромная туша, покрытая костяными пластинами, пролетела по воздуху, широко раскрыв пасть, усеянную рядами игл.

Она метила в крайнего ящера.

— В сторону! — рявкнул я, но воин и сам уже среагировал, откатившись влево.

Челюсти щелкнули в пустоте, и туша с глухим шлепком ударилась о влажный мох, проскользив по инерции к центру острова.

— Бей! — скомандовал Сс-Лик.

Три копья одновременно вонзились в мягкий бок твари, пока она пыталась развернуться. Акула забилась, её мощный хвост ударил по земле, едва не сбив меня с ног, но ящеры навалились, прижимая её к земле.

Это послужило сигналом для остальных. Вода вокруг острова вскипела.

— Они прыгают! — заорал Кот. — Сверху!

Сразу три костяных плавника рассекли поверхность, и три хищника взмыли в воздух.

Я отпрыгнул назад, уходя от удара. Первая акула пролетела мимо меня, но зацепила плечо одного из ящеров костяным плавником, разодрав шкуру до мяса. Вторая врезалась в дерево, сотрясая его до корней.

— Не стоять! — кричал Сс-Лик, орудуя копьем с поразительной ловкостью, учитывая его новую руку. — Ловите их в полете! Встречайте копьями!

Это был хаос. Грязь летела во все стороны. Ящеры танцевали смертельный танец, уклоняясь от живых снарядов. Я крутанул свое копье, встречая очередную летящую тварь.

Наконечник с хрустом вошел ей под нижнюю челюсть, останавливая полет. Удар отдался в плечо такой силой, что я чуть не выронил оружие. Тварь зависла на копье, клацая зубами в сантиметрах от моего лица, капая зловонной слюной на броню.

— Получай! — выдохнул я, с силой отшвыривая насаженную акулу в сторону.

Бой длился от силы пару минут, но показался вечностью. Когда последняя акула, осознав, что добыча кусается, плюхнулась обратно в воду и скрылась, на островке осталось лежать пять дергающихся туш.

Мы стояли, тяжело дыша. Грязь покрывала нас с ног до головы. Двое ящеров были ранены — у одного распорото плечо, у другого укушена нога.

— Все живы? — спросил я, оглядывая отряд.

— Живы, Шаман, — кивнул Сс-Лик, вытирая зеленую кровь с лица. — Хорошая охота. Славная битва.

— Соберите добычу, — приказал я, подходя к ближайшей туше акулы. — Мне нужна их сила, чтобы вылечить раненых.

Ящеры тут же бросились стаскивать мертвых хищников в кучу. Я приложил руки к шершавой шкуре монстра.

[СБОР БИОМАССЫ]

[Получено: 3.2 кг]

[Получен генный модуль: [ARM-04] Костяная Пластина]

[Получен генный модуль: [MUS-07] Взрывная сила мышц]

Я последовательно выпил всех поверженных врагов, оставив лишь сухие оболочки. Биомасса потекла по венам приятным теплом, восполняя затраты и накапливаясь про запас. Затем я подошел к раненым и быстро закрыл их раны магией, используя свежий ресурс.

— Ну ты и тормоз, Витя, — раздался шепот мне в ухо.

Я обернулся. Кот сидел на ветке того самого дерева, абсолютно сухой и чистый. Он смотрел на меня с нескрываемым сарказмом.

— О чем ты? — не понял я. — Мы отбились. Никто не умер. Я собрал лут.

— Ты — маг с ядром электричества, — медленно, как для умственно отсталого, произнес Кот. — Ты стоишь посреди болота. Вокруг вода. Акулы мокрые. Ты мог просто опустить палец в воду и дать разряд. Один «Бзззт» — и вся стая всплыла бы кверху брюхом, как в плохой комедии про рыбалку с динамитом. А ты махал палкой, как пещерный человек.

Я застыл. Посмотрел на воду. Посмотрел на свои руки, в которых все еще плясали остатки статического напряжения.

— Черт… — выдохнул я.

— Критическое мышление покинуло чат, — хмыкнул Кот. — В следующий раз, прежде чем косплеить героя боевика, включи мозг. АоЕ урон в проводящей среде — это имба. Не забывай об этом.

Мне оставалось только скрипнуть зубами от досады. Он был прав. Я всё еще мыслил как человек с копьем, а не как биомант. Нужно привыкать к новой силе…

***

Оставшийся путь прошел в тревожной тишине, нарушаемой лишь чавканьем грязи под сапогами и редкими всплесками воды, от которых ящеры каждый раз вздрагивали, хватаясь за оружие. Но мне было о чем подумать. Слова Кота больно задели самолюбие, но заставили пересмотреть подход к бою. Я ведь не просто воин с копьем. Я как батарейка в луже воды. Это нужно вбить себе в голову.

Лес из мертвых деревьев и гигантских грибов постепенно расступился, и передо мной предстала цель нашего путешествия.

Старая очистная станция.

Это было монументальное сооружение, возвышающееся над болотом, как ржавый замок забытого короля. Огромные бетонные резервуары, теперь заполненные тиной и дождевой водой, стояли на сваях. Система труб, толщиной в человеческий рост, переплеталась сложным лабиринтом, соединяя технические здания. Окна были выбиты, металл проржавел до дыр, а стены густо поросли мхом и лианами.

Но здесь кипела жизнь.

Станция располагалась на искусственном насыпном острове, и всё пространство было занято ящерами. Их здесь было много — десятки, может, сотня. Я видел охотников, возвращающихся с добычей, ремесленников, обтачивающих камни, и даже детенышей, играющих в догонялки среди искореженной арматуры. Это было не просто убежище беженцев, это было настоящее поселение. Грязное, дикое, но живое.

— Локация: «Трущобы», — хмыкнул Кот, осматриваясь с моего плеча. — Уровень комфорта: минус десять. Электричества нет, фильтры сдохли ещё до моего рождения, санитария на уровне «проще сдохнуть». Но с тактической точки зрения — неплохо. Вода вокруг как естественный ров.

Когда мы ступили на бетонную площадку перед главным зданием, гул голосов стих. Сотни пар желтых глаз уставились на меня. В них не было той радости, с которой меня встретили воины Сс-Лика. В них был страх и подозрение.

— Идем к Старейшинам, — тихо сказал Сс-Лик, держась рядом со мной как почетный караул. — Они в Главном Зале.

Мы прошли через толпу, которая расступалась перед нами, словно вода перед носом корабля. Я чувствовал на себе взгляды, тяжелые и липкие. Крыса в моем кармане дрожала.

— Много ящерок… — шептала она. — Смотрят злобно. Хотят кусь.

Главный Зал оказался бывшим машинным отделением. Огромные турбины замерли навсегда, превратившись в столы и постаменты. В центре, на возвышении из металлических решеток, сидели пятеро ящеров.

Они отличались от остальных. Их чешуя посерела от времени, морды были покрыты глубокими шрамами, а на шеях висели ожерелья из черепов мелких животных и блестящих технических деталей — гаек, микросхем, кусков цветного стекла.

— Сс-Лик, — проскрипел центральный Старейшина, опираясь на посох из арматуры. — Ты вернулся. Но ты привел человека. Человека не оглушённого.

— Это не просто человек! — Сс-Лик выступил вперед, подняв вверх свою новую, пересаженную руку. Он сжал кулак, демонстрируя, как под кожей играют мышцы. — Это Шаман! Он вернул мне плоть! Он сражался с акулами наравне с нами! Он пришел помочь племени!

Старейшины зашептались, разглядывая руку вождя. Но страх в их глазах был сильнее удивления.

— Человек — это смерть, — каркнул другой старейшина, с бельмом на глазу. — Мы помним. Они приходят с палками, что плюют огнем. Они убивают издалека. Они сожгли Гнездовья на востоке.

— Он один, — возразил Сс-Лик. — У него нет огненной палки. У него магия Воды!

— Он шпион! — взвизгнул третий. — Он приведет других. Убить его, пока он не позвал стаю!

Ситуация накалялась. Воины охраны, стоявшие по периметру зала, крепче перехватили копья. Сс-Лик выглядел растерянным. Он пытался спорить, но авторитет Старейшин давил на него веками традиций.

— Это провал проверки на харизму, — зевнул Кот. — Сс-Лик не вывозит. Твой выход, Виктор. Император не просит, Император повелевает.

Я сделал шаг вперед, громко стукнув древком своего копья о железный пол. Звон разнесся по залу, заставив всех замолчать.

— Довольно! — мой голос, усиленный акустикой помещения и капелькой магии, которую я влил в связки, прогремел как гром.

Я не просил разрешения говорить. Я брал его силой.

— Вы смотрите на меня и видите врага, — я обвел взглядом Старейшин, смотря каждому в глаза. — Вы вспоминаете людей с ружьями, которые ранили вас. Но сейчас их здесь нет. А я есть.

Я поднял свободную руку. Вода из фляги на поясе вылетела, повинуясь моей воле, и сформировала в воздухе сложную, переливающуюся фигуру — голову дракона, которая тут же рассыпалась дождем.

— Вы боитесь, что я приведу врагов? — я усмехнулся. — Посмотрите на себя. Вы живете в грязи. Ваши воины умирают от ран, которые я могу залечить щелчком пальцев. Ваши дети голодают. Вы думаете, я пришел грабить вас? У вас нечего брать, кроме ваших жизней, а они мне бесполезны, если вы мертвы.

Старейшины молчали, подавленные демонстрацией магии.

— Я не прошу. Я предлагаю, — продолжил я, понизив голос до жесткого шепота. — Я нужен вам больше, чем вы мне. Я могу уйти прямо сейчас. Вернуться в свою башню. Но кто тогда вылечит гниль в ваших телах? Кто защитит от врагов? Я даю выбор. Союз со мной или медленная смерть.

Центральный Старейшина посмотрел на меня, потом на Сс-Лика, гордо поднявшего исцеленную руку. Алчность и надежда в его взгляде боролись со страхом.

— Если ты… Шаман, — просипел он. — Докажи. Исцели тех, кого нельзя исцелить. Тогда мы примем союз.

— Ведите, — кивнул я.

«Больничные палаты» располагались в бывших складских помещениях на нижнем уровне. Запах ударил в нос еще на лестнице — сладковатый, тошнотворный смрад гноя, немытых тел и разложения.

— Добро пожаловать в обитель Нургла, — скривился Кот, прикрывая нос лапой. — Виктор, старайся ничего не касаться без перчаток… ах да, у тебя нет перчаток. Тогда просто надейся на свой иммунитет.

Внутри было темно. Ящеры лежали прямо на полу, на подстилках из гнилой соломы. Стоны, хрипы, тяжелое дыхание наполняли воздух.

Я активировал [Быстрое Сканирование], проходя мимо рядов.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Цель: Reptiloid]

[Диагноз: Гангрена нижней конечности. Сепсис. Прогноз: Смерть через 24 часа]

[Цель: Reptiloid]

[Диагноз: Сложный перелом бедра. Неправильное сращение. Потеря подвижности]

[Цель: Reptiloid]

[Диагноз: Паразитарная инвазия. Критическое истощение]

Картина была удручающей. Медицина ящеров ограничивалась прикладыванием подорожника и молитвами духам предков.

— Сс-Лик, мне нужна вода. Чистая, насколько это возможно, — скомандовал я, закатывая рукава. — И твои лучшие помощники. Те, у кого крепкие желудки.

Работа закипела.

Я выбрал самых тяжелых пациентов. Первым был воин с гангреной. Я использовал магию воды, чтобы вычистить некротизированные ткани. Это было похоже на работу скульптора, только вместо глины была живая плоть. Я вымывал гной, убивал бактерии, меняя pH-среду в ране, а затем использовал накопленную биомассу, чтобы ускорить регенерацию.

— [Ускорение регенерации] — шептал я, чувствуя, как уходит энергия.

Ящер, который был уже без сознания от лихорадки, вдруг глубоко вдохнул и открыл ясные глаза. Темные пятна на его ноге посветлели, кожа начала стягиваться.

Помощники, которых выделил вождь, смотрели на меня с суеверным ужасом, смешанным с восторгом. Они беспрекословно выполняли любой приказ: «Держать!», «Промыть!», «Перевернуть!».

Следующим был молодой ящер с переломанными ребрами, которые пробили легкое. Здесь пришлось сложнее. Нужно было вправить кости телекинезом воды, на самом деле просто создавая давление жидкости внутри тела, а потом «склеить» их.

Час. Два. Я потерял счет времени. Биомасса таяла, но результат был налицо. Пятеро ящеров, которые еще утром были живыми трупами, теперь дышали ровно, а их раны затягивались.

— Шаман велик… — шептали вокруг.

Я выпрямился, вытирая пот со лба. Голова кружилась от перенапряжения магии, но это была приятная усталость. Я чувствовал свою силу. Я контролировал жизнь и смерть в этой грязной дыре.

— Нужно отдохнуть, — сказал я Сс-Лику. — Энергия на исходе.

И в этот момент мир содрогнулся.

БА-БАХ!

Грохот был таким, что с потолка посыпалась штукатурка, а вода в ведрах расплескалась. Стены станции завибрировали. Это не было землетрясение. Это был удар. Мощный, таранный удар по воротам базы.

Где-то наверху раздались панические крики и звук сигнального рога — грубый, низкий гул, призывающий к оружию.

Кот, сидевший на высокой полке, мгновенно вздыбил шерсть.

— А вот и сюжетный поворот, — прошипел он, его глаза сузились. — Началось вторжение. Похоже, твоя дипломатическая миссия переходит в фазу активных боевых действий.

Дверь в импровизированный лазарет распахнулась от пинка. В помещение влетел молодой ящер-дозорный. Его грудь ходила ходуном, глаза, затянутые белесой пеленой страха, бегали по сторонам.

— Каменные Зубы! — выдохнул он, падая на колени перед Сс-Ликом. — Они здесь! Не разведчики! Войско! Железный Змей пришел!

— Сколько? — рявкнул Сс-Лик, перехватывая копье своей новой рукой.

— Тьма! Они окружили остров! Они ломают мосты!

— Наверх! — скомандовал вождь, бросая быстрый взгляд на меня. — Шаман, пожалуйста, иди за мной. Твоя магия может испугать их.

Мы помчались по ржавым лестницам, перепрыгивая через пролеты. Гул снаружи нарастал, превращаясь в ритмичный рев сотен глоток, бьющих оружием о щиты.

Выбравшись на крышу главного резервуара, служившую наблюдательным пунктом, я застыл. Картина была удручающей. Болото вокруг станции кипело. Остров был взят в плотное кольцо лодок, плотов и просто ящеров, стоящих по пояс в воде. Их были сотни.

Впереди, на огромном плоту, сколоченном из черных шпал, стояла группа воинов в тяжелой, неуклюжей броне, сделанной из кусков листового металла. В центре возвышался гигант — ящер, который был на две головы выше любого из моих знакомых. На его голове была корона, сделанный из передней части ржавого локомотива, а в руках он сжимал огромный молот на длинной древке.

— Гхор-Рак, — с ненавистью прошипел Сс-Лик. — Вожак Каменных Зубов.

Гигант поднял молот и указал им на станцию. Рев толпы стих.

— Тихая Вода! — голос Гхор-Рака звучал глухо и мощно, как из бочки. — Ваше время вышло! Грязь заберет вас! Но Железный Змей милостив!

Он сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Отдайте нам Мягкокожего! Отдайте Человека-Колдуна! И мы уйдем! Мы не тронем ваши гнезда сегодня!

Толпа врагов взревела в знак согласия.

— Что? — я похолодел. — Откуда они знают?

— Информационная утечка, — мрачно констатировал Кот, выглядывая из-за парапета. — Сс-Лик привел тебя сюда через полгорода. Разведчики видели. Слухи в Пустошах разносятся быстрее, чем чума Нургла. Они знают, что ты здесь. И они знают, что ты ценный ресурс.

Внизу, во дворе станции, где собралось все племя Тихой Воды, началось волнение. Слова вражеского вождя долетели до каждого. Ящеры переглядывались. Сотни глаз устремились на меня, стоящего на крыше.

— Он принес беду! — закричал кто-то из толпы, кажется, тот самый старейшина с бельмом. — Я говорил! Человек — это смерть! Отдайте его! Пусть уходят!

— Нет! — закричал в ответ молодой воин, которого я только что вылечил от гангрены. Он опирался на товарища, но поднял копье. — Он спас меня! Он Шаман! Мы не предадим гостя!

Племя раскололось. Крики «Отдать!» смешивались с криками «Защитить!». Но первых было больше. Гораздо больше. Страх перед армадой за стенами был осязаем.

— Ну вот, — вздохнул Кот. — Классическая дилемма заключенного. Или, говоря проще, тебя сейчас сольют, Виктор. Я же говорил — ловушка. Ксеносам нельзя верить. У них лояльность обратно пропорциональна количеству врагов у ворот.

Сс-Лик стоял рядом, вцепившись в перила. Его лицо исказила гримаса боли. Он смотрел на свой народ, который готов был разорвать друг друга, и на армию врага, готовую сжечь их всех.

— Они не уйдут, — тихо сказал я вождю. — Ты же понимаешь? Даже если вы отдадите меня, они вернутся.

— Знаю, — прошипел Сс-Лик. — Но сейчас… сейчас они могут убить всех.

Пока вождь колебался, пытаясь перекричать толпу внизу и призывая к порядку, я решил действовать.

— Кот, тактика? — быстро спросил я.

— Отвлекай и баррикадируйся, — скомандовал пушистый советник. — Тараканов на стены — пусть создают видимость численности. Пауков — в проходы. Минируй входы паутиной. Нам нужно выиграть время, чтобы сбежать через задние стоки.

Я закрыл глаза, проваливаясь в [Сенсорную Синхронизацию].

[УПРАВЛЕНИЕ РОЕМ]

[Нагрузка: 12/25]

— Разведчики, на внешние стены! — приказал я. — Бегать! Шуметь! Сбрасывать камни!

Пятерка моих серых тараканов, до этого прятавшаяся в тенях, рванула исполнять приказ. Они забегали по карнизам, сбрасывая куски бетона на головы осаждающим. В стане врага возникла суматоха. Кто-то закричал, тыча пальцем в гигантских насекомых.

— Мать, сеть! — направил я волю на Паучиху. — Главный вход. Лестница. Заплести всё!

Внизу, в темном коридоре, ведущем на крышу, закипела работа. Огромная паучиха и её выводок начали стремительно затягивать пролет клейкой, прочной паутиной, создавая липкую баррикаду.

— Мы задержим их, Сс-Лик! — крикнул я, поворачиваясь к вождю. — Мы можем прорваться! Моя магия…

Но я не договорил.

Сс-Лик вдруг опустил голову.

— Прости, Шаман, — тихо произнес он. — Прорваться можем мы с тобой. Но не мое племя. Яйца… Старики… Они не могут бежать.

В его глазах стояли слезы, но рука — та самая, которую я ему пришил, — сделала резкий жест.

Трое воинов вождя, стоявшие за моей спиной, среагировали мгновенно.

Сильный удар древком копья под колени сбил меня с ног. Я не успел даже вскрикнуть, как на меня навалились, прижимая лицом к ржавому железу крыши. Мое копье вырвали из рук.

— Эй! — зашипел Кот, бросаясь на обидчиков, но один из ящеров даже не заметил его и смахнул щитом, отбросив к стене. — Предатели! Еретики!

Я попытался вырваться, призвать магию, ударить током, но кто-то умело заломил мне руки за спину, полностью обездвижив, а острие обсидианового ножа приблизилось к горлу.

— Не дергайся, Великий, — прошептал один из охранников с искренним сожалением в голосе. — Не заставляй нас грешить кровью.

Сс-Лик подошел к краю крыши. Он поднял руки, призывая к тишине. Гхор-Рак внизу ухмыльнулся, оскалив желтые клыки.

— Мы слышим тебя, Каменный Зуб! — крикнул Сс-Лик, и его голос дрожал. — Племя Тихой Воды хочет жить! Мы принимаем условия!

— Сс-Лик, ты совершаешь ошибку! — прохрипел я, сплевывая пыль. — Они убьют меня, а потом придут за вами!

Вождь обернулся ко мне. Он посмотрел на свою левую руку, сжал кулак.

— Жизнь одного за жизнь племени, — глухо сказал он. — Это закон выживания. Твоя жертва спасет нас, Шаман.

Он снова повернулся к армии врагов.

— Забирайте его! — проревел он. — Человек ваш! Но поклянитесь Железным Змеем, что уйдете!

— Клянусь! — захохотал Гхор-Рак внизу. — Тащите его сюда!

Глава 10

Меня волокли по темным коридорам станции грубо и быстро. Руки, заломленные за спину, онемели, а колени, по которым пришелся предательский удар, горели огнем. Я скрипел зубами, проклиная свою наивность. Довериться ксеносам? Кот был прав. Кот всегда прав.

— Стойте! — раздался шипящий шепот позади.

Ящеры-охранники, тащившие меня, мгновенно замерли и опустили меня на ноги, хоть и не ослабили хватку. Из темноты вынырнул Сс-Лик.

— Шаман… — он тяжело дышал. — Прости за грубость. Но глаза Каменных Зубов зоркие. Они должны были верить.

Я дернулся, стряхивая руки охранников. На этот раз они не сопротивлялись и отступили, виновато опустив морды.

— Это был спектакль? — я растер лицо, чувствуя, как гнев сменяется удивлением. — Ты мог бы предупредить! Я чуть не сжег твоих парней молнией!

— Не мог, — покачал головой вождь. — Твое удивление должно быть настоящим. Твой страх должен пахнуть страхом. Гхор-Рак чует ложь, как гончая чует кровь. Теперь он думает, что мы сломлены. Он расслабился. Мы выиграли время.

— Время? — Кот, который материализовался из тени, видимо, бежал следом, как только понял, что меня не убивают, отряхнул пыль с лапы. — Смелый гамбит. Я даже почти поверил в этот заскриптованный проигрыш. Но что дальше, стратег? У нас армия за воротами, которая ждет доставки пиццы в моем лице… то есть в лице Виктора.

— Мы думаем… — неуверенно начал Сс-Лик.

— Нет, — перебил я его. — Думать буду я. Раз уж я — «жертва», то и правила игры задаю я.

Мозг, подстегнутый адреналином, заработал на полную. Гхор-Рак ждет меня. Он стоит на плоту, окруженный водой. Водой, которая является моей стихией.

— Слушайте внимательно, — я схватил Сс-Лика за плечо. — Мы продолжаем спектакль. Вы выведете меня за ворота. Но не как пленника, а как трофей. Медленно.

— А потом? — спросил вождь.

— А потом будет гром, — мрачно усмехнулся я. — Мне нужно, чтобы твои воины заняли позиции на стенах и крышах. Скрытно. Как только я выйду к воде, они должны начать бомбардировку. Камни, мусор, бревна — всё, что есть.

— Зачем? — Сс-Лик склонил голову набок, его зрачки сузились. — Камни не пробьют их щиты. Их слишком много.

— Мне не нужно убивать их камнями, — пояснил я. — Мне нужно, чтобы они упали в воду. Или хотя бы промокли. Сбросьте их с плотов! Переверните лодки! Сделайте так, чтобы всё болото стало одной большой лужей с барахтающимися ящерицами.

Глаза вождя расширились. Он вспомнил, что я сделал с тем разведчиком в стоках.

— Вода и молния… — прошипел он. — Я понял. Великая смерть.

Он тут же обернулся к своим воинам и защелкал языком, отдавая приказы на своем наречии. Те кивнули и бесшумно растворились в коридорах, побежав собирать метательные снаряды.

— Теперь вы двое, — я повернулся к охранникам, которые всё ещё мялись рядом. — Ведите меня к воротам. Но ворота… Они должны остаться приоткрытыми.

— Приоткрытыми? — переспросил один из ящеров.

— Да. Чтобы человек мог проскользнуть, но не толпа. И готовьте баррикаду. Сразу за створом. Как только я забегу обратно — вы должны завалить проход всем, что найдете. Столы, трубы, мусор. Поняли?

— Сделаем, Шаман! — кивнули они.

Один из охранников убежал готовить завал, а второй снова грубо схватил меня за локоть — роль есть роль.

Мы подошли к главному выходу. Массивные, ржавые створки гермоворот были слегка раздвинуты, пропуская полоску дневного света и рев нетерпеливой толпы снаружи.

— Эй, — я остановился. — Моё копье.

Охранник метнулся в караулку и принес мое оружие.

— Поставь его здесь, у стены, — скомандовал я. — Мне понадобятся свободные руки, когда я выйду. Но когда я вернусь… оно должно быть под рукой.

Ящер прислонил моё копье к стене, прямо у выхода.

Теперь последний штрих. Я закрыл глаза, вызывая [Управление Роем].

[Нагрузка: 12/25]

Мои тараканы были где-то на стенах, но мне нужна была тяжелая артиллерия для обороны.

— Мать, — послал я импульс Паучихе, которая всё ещё сидела в засаде над входом. — Спускайся. Позиция над воротами изнутри. Задача: когда я забегу внутрь — заплести проход. Максимальная плотность паутины.

Я почувствовал ментальный отклик — холодный, хищный и покорный. Паучиха переползла, занимая позицию в тени притолоки.

— Ты отпускаешь меня, — сказал я охраннику. — Дальше я иду сам. Как покорная жертва.

Ящер отпустил мой локоть и отступил в тень.

— Удачи, Шаман, — шепнул он. — Не умри.

Я глубоко вздохнул, расправил плечи, принимая вид обреченного, и шагнул в полосу света.

— Ну, с Богом, — пробормотал я.

— С Императором, — поправил Кот, невидимой тенью скользящий где-то по балкам потолка. — Покажи им, почему в этой вселенной магия называется псайкерством и почему она карается сожжением.

Я вышел на свет, щурясь от яркого солнца. Шум толпы ударил в уши плотной волной. Сотни глоток ревели, улюлюкали и били оружием о щиты, приветствуя свою «добычу».

Гхор-Рак стоял на своем огромном плоту в первом ряду, возвышаясь над остальными как башня из мяса и железа. Его лицо исказила торжествующая ухмылка.

— Смотрите! — прогремел он, указывая на меня молотом. — «Тихая Вода» продала своего спасителя! Они слабы! Они трусы! А теперь у меня будет личный лекарь, который сделает нас бессмертными!

Враги загоготали. Я шел к кромке воды медленно, опустив голову, изображая покорность. Но мои глаза лихорадочно сканировали пространство.

Плот вождя. Десяток лодок вокруг. Толпа пехоты, стоящая по пояс в жиже. Все они были мокрыми от болотной влажности, но мне нужно было больше.

Я остановился у самого края бетонной плиты.

— Ну, иди сюда, Мягкокожий! — рявкнул Гхор-Рак. — Или мне прислать за тобой…

Договорить он не успел.

С крыш станции, с труб и перекрытий посыпался град. Это были не стрелы и не копья. Это были булыжники, куски ржавого железа, кирпичи и тяжелые мешки с мусором. Воины Сс-Лика, прятавшиеся до последнего, обрушили на врагов лавину тяжести.

Вода вокруг плотов вспенилась от падений снарядов. Один камень угодил прямо в шлем Гхор-Рака, заставив гиганта пошатнуться. Другие сбивали воинов с лодок в воду. Началась паника.

— Что?! — взревел вражеский вождь. — Измена?! Убить их!

— Слишком поздно, — прошептал я.

Я вскинул обе руки. Это был мой лучший шанс. Моя мана была полной, железа Гальвани гудела от нетерпения.

— [Малый Аква-Контроль: Волна]!

Я дернул воду из-под плота вождя, заставляя её взметнуться вверх и окатить всю авангардную группу с головой.

— А теперь — дискотека! — хохотнул Кот в моей голове.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри сжимается электрическая пружина.

РАЗРЯД!

Голубая дуга, толщиной с мою руку, вырвалась из пальцев и ударила в центр водяного пятна.

Эффект превзошел все мои ожидания. Болотная вода, насыщенная солями и грязью, вспыхнула как новогодняя гирлянда. Молния разветвилась, перепрыгивая от одной мокрой туши к другой.

Вопль сотни глоток слился в один протяжный звук боли. Ящеры падали в воду, дергаясь в конвульсиях. Гхор-Рак, получивший основной заряд, взревел, упал на колени, но удержался, опираясь на молот. Его броня искрила.

— Назад! — я развернулся на пятках и рванул к воротам.

Сзади слышались проклятия и приказы атаковать, но строй врага был сломан. Первые ряды были парализованы, задние пытались пролезть через них.

Я влетел в проем ворот, едва не сбив с ног ожидающего там Сс-Лика.

— Мать! Закрывай! — ментально крикнул я.

Сверху спустилась гигантская Паучиха. Из её брюшка вырвалась струя густой, серой субстанции. Она и её дети начали заплетать проем с невероятной скоростью, создавая вязкую, липкую преграду.

— Баррикаду! — скомандовал Сс-Лик.

Ящеры навалились на заготовленную гору хлама — столы, бочки, куски труб — и заблокировали вход окончательно. Я схватил свое копье, чувствуя приятную тяжесть оружия.

— Это их не остановит надолго, — сказал я, тяжело дыша. — Я лишь выиграл нам первый раунд.

И действительно. Снаружи раздался грохот. Таран.

БУМ! БУМ!

Паутина натянулась, но выдержала. Хлам задрожал. Но третий удар, нанесенный, судя по звуку, чем-то очень тяжелым, проломил створку ворот. Паутина лопнула, баррикада рассыпалась.

В облаке пыли и щепок внутрь ворвались враги. Не сотня, как снаружи, но человек пятьдесят самых яростных, пробившихся через «электрический стул».

— За Родину! За Тихую Воду! — взревел Сс-Лик, бросаясь в бой.

Началась мясорубка. Узкие коридоры станции превратились в поле битвы. Ящеры кололи друг друга копьями, рвали зубами.

— Танки, держать строй! — скомандовал я.

Мои шесть бронированных жуков встали живым щитом в узком проходе, принимая на свои панцири удары копий и топоров. Они не атаковали, они просто мешали пройти, давая нашим копейщикам возможность бить из-за их спин.

Я сам крутился как юла. Копье мелькало, нанося точечные удары в уязвимые места — шею, глаза, подмышки.

— [Лечение]! — я касался плеча падающего союзника, вливая крохи магии и биомассы, заставляя его снова встать в строй.

— [Разряд]! — моя левая рука била током ближайшего врага, вызывая кратковременный паралич.

Мы держались. Станция была лабиринтом, и защитники знали его лучше. Но враги давили массой.

— Отходим к мостам! — крикнул я Сс-Лику. — Там узко! Мы сможем сдержать их!

Мы начали организованное отступление на верхние ярусы, к системе переходов над пустыми резервуарами.

Я бежал по металлическому настилу, когда путь мне преградила гигантская тень. Снизу, проломив ржавые перила лестницы, на мостик выпрыгнул Он.

Гхор-Рак.

Вблизи он выглядел еще страшнее. Его шлем был оплавлен моим разрядом, шкура дымилась, но это лишь придавало ему вид демона. Он был огромен. Его мускулы бугрились под броней, а в глазах горело безумие берсерка.

Кот, сидевший на моем плече и до этого момента раздававший тактические советы, вдруг округлил глаза.

— Жесть… — выдохнул он. — Это типичный НЕХ!

— Что?! — крикнул я, уворачиваясь от пробного замаха молотом, который снес кусок перил. — Какой «нех»?

— Неведомая Е… Екарная Хрень! — пояснил Кот, вздыбив шерсть. — Уровень Босс. ХП немерено. Резист к электричеству подтвержден. Виктор, у нас проблемы!

Гхор-Рак зарычал и бросился на меня. Мост под ним стонал и прогибался.

Я не мог блокировать этот удар. Я нырнул под замах, чувствуя, как ветер от пролетевшего молота взъерошил мне волосы.

— Сс-Лик! — заорал я.

Вождь «Тихой Воды» появился как из-под земли. Он прыгнул с боковой трубы прямо на спину гиганту, вонзая копье в щель его доспеха на шее.

Гхор-Рак взревел, мотнул головой и, схватив Сс-Лика за ногу, швырнул его об стену как тряпичную куклу. Но вождь тут же вскочил. Его глаза горели.

— Ты умрешь здесь, Каменный Зуб! — прошипел он.

Теперь мы были вдвоем против одного.

— Масло! — подсказал Кот. — Под ноги!

Я понял.

— [Аква Слик]! — я направил поток воды с грязью под ноги гиганту.

Гхор-Рак, замахнувшийся для добивающего удара, поскользнулся. Его нога поехала. Он потерял равновесие на секунду.

Этого хватило.

— Бей! — крикнул я.

Я ударил копьем ему под колено, в сухожилие, одновременно выпуская мощный электрический разряд. Мышца спазмировала. Нога подогнулась. Гигант рухнул на одно колено.

Сс-Лик в это же время нанес удар сверху, целясь в глазницу шлема. Обсидиановый наконечник вошел глубоко.

Вражеский вождь взвыл так, что задрожали стекла в уцелевших окнах. Он вслепую махнул молотом, отгоняя нас, и начал пятиться. Кровь заливала ему лицо. Одна нога не слушалась.

— Они сильны! — прохрипел он, глядя на нас единственным уцелевшим глазом. В этом взгляде больше не было превосходства. Только животный ужас перед тем, что его, непобедимого, поставили на колени.

— Уходим! — рявкнул он своим воинам, которые толпились в начале моста, не решаясь вмешаться в дуэль вождей.

Видя, что их лидер, «бессмертный» Гхор-Рак, истекает кровью и хромает, боевой дух Каменных Зубов рухнул. Они дрогнули.

— Добить? — спросил Сс-Лик, тяжело дыша.

— Нет сил, — честно признался я, опираясь на копье. Моя мана была на нуле, руки тряслись. — Пусть бегут. Страх разнесет весть лучше, чем его отрубленная голова.

Враги отступали. Это было бегство. Позорное, хаотичное бегство. Они прыгали в воду, бросали оружие, толкали друг друга, лишь бы убраться подальше от проклятой станции и страшного Шамана, который управляет громом.

Мы стояли на мосту, глядя им вслед.

— Победа, — тихо сказал Кот. — Но это было на тоненького, кадет. Очень на тоненького.

Тишина, опустившаяся на станцию после битвы, была тяжелой и липкой, как сама болотная вода. Адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую усталость и тупую боль в ушибленных коленях.

Ящеры не праздновали победу. Они молча бродили среди тел, вытаскивая своих раненых из-под завалов и собирая копья павших.

— Фаза боя завершена, — произнес Кот, сидя на искореженном куске перил. — Начинается фаза лута и скорби. Самая скучная, но необходимая часть любого рейда.

Я спустился вниз, в главный двор. Вода здесь была окрашена в бурый и зеленый цвета. Сс-Лик стоял над телом молодого воина, того самого, который первым вступился за меня на совете. Грудь ящера была пробита насквозь.

— Он ушел в Великую Трясину, — тихо сказал вождь, не поднимая головы. — Многие ушли. Мы отбились, Шаман. Но цена высока.

— Смерть — это топливо для жизни, — жестко ответил я. Мне не хотелось быть циничным, но я понимал: если я сейчас проявлю слабость, они сломаются. — Соберите врагов. Снесите их в одну кучу. А своих… своих подготовьте к прощанию.

Следующий час я провел, занимаясь тем, что вызывало у меня тошноту, но было необходимостью. Я ходил от одного трупа врага к другому. Каменные Зубы, пришедшие убивать, теперь послужили лекарством для тех, кого они калечили.

[Абсорбция]

Биомасса текла в меня рекой. Я чувствовал себя переполненным сосудом. Мои резервы восстановились, и я тут же тратил их, переходя к раненым защитникам. Я сращивал кости, останавливал кровотечения, закрывал рваные раны.

Вскоре двор очистился. Остались только тела своих, накрытые старыми тканями. Объявили траур. Вой сотен глоток, тоскливый и протяжный, поднялся над станцией, разгоняя болотных птиц.

Когда ритуал закончился, я собрал Старейшин и Сс-Лика.

— Послушайте меня, — начал я, обводя взглядом разрушенную станцию. — Вы победили сегодня. Но Гхор-Рак жив. Он вернется. И он приведет больше воинов. Железный Змей не прощает унижений.

— Мы будем драться! — воскликнул Сс-Лик, но в его голосе не было уверенности.

— Вы погибнете, — отрезал я. — Станция разбита. Ворота сломаны. У вас нет защиты.

Старейшины понурили головы. Они понимали это лучше меня.

— Что нам делать, Шаман? — спросил старик с бельмом. — Болото — наш дом. Нам некуда идти.

— Есть, — я указал рукой на запад, туда, где за туманом виднелись шпили разрушенного мегаполиса. — Город Древних. Моя территория.

По толпе прошел испуганный шепот. Для них руины были местом злых духов и смерти.

— Там есть стены из камня, которые крепче железа, — продолжил я, повышая голос. — Там есть сухие подвалы для ваших яиц. Там есть металл для оружия. И главное — там есть я. Под моей защитой, под защитой моих слуг, вы будете в безопасности.

— Мы станем… городским племенем? — недоверчиво спросил Сс-Лик.

— Вы станете Первым Легионом, — пафосно вставил Кот, но ящеры его не услышали. — Вы будете жить рядом со мной. Мы построим новый дом.

Предложение было пугающим, но альтернативой было ожидание смерти на развалинах. Решение приняли быстро.

Сборы были хаотичными, но быстрыми. Ящеры хватали всё, что представляло хоть какую-то ценность: шкуры, горшки с припасами, оружие, корзины с яйцами.

Караван двинулся в путь, когда солнце уже начало клониться к закату. Это было странное зрелище: сотни рептилий, груженных поклажей, брели по пояс в воде, покидая свой родовой дом. Я шел в авангарде, мои выжившие «Танки» и «Разведчики» двигались по флангам, а Паучиха замыкала шествие, отпугивая мелких хищников своим видом.

— Великое переселение народов, — хмыкнул Кот. — Надеюсь, ты понимаешь, что берешь на себя ответственность за целую диаспору беженцев. Их надо кормить, ими надо управлять. Это уже не RPG, это градостроительный симулятор.

— Справлюсь, — коротко ответил я. — Мне нужны рабочие руки. Мне нужны глаза.

Обратный путь занял больше времени. Мы шли медленно, подстраиваясь под шаг самок и стариков. Но на этот раз болото словно чувствовало нашу силу — никто не посмел напасть на такую огромную группу.

Когда мы добрались до окраин руин, уже стемнело. Высотные здания, похожие на скелеты великанов, встретили нас тишиной.

— Вот здесь, — я остановился на площади, окруженной тремя сохранившимися пятиэтажками. — Это место станет вашим новым гнездом.

Ящеры с опаской осматривали бетонные коробки.

— Очистите нижние этажи, — скомандовал я Сс-Лику. — Забаррикадируйте окна. Выставьте дозорных на крышах. Здесь много ресурсов, но и много опасностей. Не ходите далеко поодиночке.

— Мы поняли, Шаман, — кивнул вождь. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел огонек надежды. — Мы сделаем это место домом.

— Я буду приходить, — пообещал я. — Моё жилище недалеко, но вам туда нельзя. Там… спят духи, которых лучше не тревожить.

Это была ложь, но необходимая. Я не хотел превращать свою лабораторию в проходной двор.

Разделившись с племенем, я направился к замаскированному входу в вентиляцию. Ноги гудели, магическое ядро пульсировало тупой болью, требуя отдыха. Я мечтал только об одном: упасть на свою груду тряпья и проспать сутки.

— Дом, милый бункер, — выдохнул я, отодвигая лист металла, прикрывающий лаз.

Кот и Крыса юркнули внутрь первыми. Я полез следом, морщась от боли в суставах.

Когда я спустился в жилой отсек лаборатории, меня встретила тишина. Странная, тяжелая тишина. Обычно Цербер встречал меня радостным визгом еще на подходе.

— Цербер? — позвал я, включая фонарик. — Мальчик, я дома.

Из темного угла, где я устроил ему лежанку, донеслось низкое, утробное рычание. Не щенячий тявк, а звук, от которого вибрировала диафрагма.

Две желтые точки загорелись во тьме.

Существо вышло на свет.

Я застыл, не веря своим глазам. Прошло чуть больше суток. Я оставлял здесь крупного, но все же щенка.

Передо мной стоял Зверь.

Он вырос до размера взрослого волка. Его мышцы, перекаченные моим последним вливанием биомассы и магией электричества, бугрились под кожей узлами. Шерсть стала жесткой, как проволока, и потемнела до цвета воронова крыла.

Но самым страшным были изменения. Костяные наросты на его хребте превратились в полноценные шипы. Челюсть стала шире, мощнее, а из пасти торчали клыки, которым позавидовал бы саблезубый тигр.

Он смотрел на меня, и в его глазах я видел не преданность питомца, а холодный расчет хищника.

— Цербер? — неуверенно повторил я, делая шаг назад и на всякий случай сжимая кулак, готовый пустить разряд.

Пес принюхался. Его ноздри расширились. Он сделал шаг ко мне, и когти цокнули по бетону, как ножи.

Вдруг его хвост дернулся. Раз, другой.

— Гав! — басом рявкнул он и, потеряв всю свою грозную стать, бросился ко мне, пытаясь лизнуть в лицо.

Тяжелая туша сбила меня с ног. Я рухнул на пол, смеясь от облегчения и пытаясь отпихнуть гигантскую, слюнявую морду мутанта.

— Узнал! — выдохнул я, трепля его за жесткую холку. — Хороший мальчик! Но ты вырос… Ты просто монстр.

— Ты накачал его коктейлем из гормонов роста, регенерации и сырой магии, — заметил Кот, наблюдая за этой сценой с безопасного расстояния. — Чего ты ожидал? Чихуахуа? У тебя теперь есть собственный танк, Виктор. Живой, зубастый танк.

Я смотрел на своего питомца, который теперь занимал половину прохода. Моя армия росла. Мои силы крепли. Я заключил союз, победил вражеского вождя и получил доступ к электричеству.

Жизнь в Пустошах начинала налаживаться.

Глава 11

Неделя пролетела как один затяжной, насыщенный событиями день. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я, Виктор Штормвальд, буду чувствовать себя уютно среди руин, в окружении сотен разумных ящериц, я бы счел этого человека безумцем. Но реальность Пустошей диктует свои правила, и человек ко всему привыкает. Даже к запаху болота, въевшемуся в одежду.

За эти семь дней мы сделали невозможное. Племя «Тихой Воды» не просто переехало — оно пустило корни. Развалины пятиэтажек, которые я выделил им под жилье, преобразились. Окна первых этажей были заложены кирпичом и кусками бетона, оставив лишь узкие бойницы. Между домами протянулись шаткие на вид, но прочные подвесные мосты из лиан и кабелей, позволяющие передвигаться, не спускаясь на землю. В сухих подвалах ящеры устроили инкубаторы для яиц и склады продовольствия.

Я же превратился в нечто среднее между мэром, главным врачом и идолом.

Каждое утро начиналось с очереди «пациентов». Я лечил старые травмы, выправлял сросшиеся неправильно кости, выводил паразитов. Моя магия воды, проходящая через расширенные [Железой Гальвани] каналы, стала точнее. Я научился чувствовать не только ток жидкости, но и биоэлектрические сигналы нервной системы.

— Неплохой гринд, кадет, — прокомментировал Кот, наблюдая, как я заканчиваю осмотр очередного охотника с распоротым бедром. Он сидел на подоконнике, греясь в лучах утреннего солнца. — Твой навык биомантии качается стабильно. Еще немного практики, и сможешь открывать частную клинику. Слоган: «Лечим, калечим и мутируем за еду».

— Еды хватает, — ответил я, вытирая руки тряпкой. — Они хорошие добытчики.

И это была правда. Ящеры тащили всё: гигантских мокриц, мутировавших птиц, странные корнеплоды. Мой «ледяной ящик» был забит под завязку, а личный запас биомассы колебался на приятной отметке в четыре килограмма.

Но главное — я пополнял свою коллекцию.

— Система, покажи новые поступления, — мысленно обратился я.

Перед глазами развернулся список доступных генетических цепочек. За эту неделю я просканировал и «разобрал» несколько интересных экземпляров фауны.

[БИБЛИОТЕКА ГЕНОВ (Обновление)]

…

[SEN-02: Эхолокация] — Источник: Пещерная летучая мышь.

[DEF-05: Склизкая секреция] — Источник: Болотная жаба.

[STR-08: Реактивные ноги] — Источник: Прыгун.

И это только самые интересные, среди всей той массы модулей, что я собрал.

Жизнь налаживалась. Цербер, оставленный на охране бункера, рос и матерел, превращаясь в настоящую машину смерти. Крыса толстела на казенных харчах. Ящеры молились на меня.

Идиллию нарушил Сс-Лик.

Он пришел в мою временную лабораторию — расчищенную квартиру на первом этаже — ближе к вечеру. Вождь выглядел мрачнее грозовой тучи. Его новая левая рука, та самая, которую я пришил, нервно сжимала древко копья, побелевшими костяшками выдавая напряжение.

— Шаман, — он не стал тратить время на церемониальные поклоны. — Беда пришла в город.

— Что случилось? — я отложил скальпель, которым препарировал железу ядовитого жука. — Новая болезнь?

— Охотники не вернулись, — глухо сказал ящер. — Вчера ушли трое. Лучшие следопыты. Тишина. Сегодня утром я отправил поисковый отряд… они нашли только куски.

— Каменные Зубы? — предположил я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. — Гхор-Рак решил взять реванш?

— Нет, — Сс-Лик покачал головой, и его вертикальные зрачки сузились от страха. — Это не война племен. Это охота. Те, кто видел следы… они говорят, что там был Зверь. Огромный. Быстрый. Он не оставляет следов на камне. Он убивает одним ударом.

Я переглянулся с Котом. Зеленые глаза советника блеснули пониманием.

— Почерк до боли знакомый, — произнес пушистый, перестав вылизываться. — Стелс-режим, ваншоты, патрулирование территории. Это наш старый друг. Объект Х-9.

— Тигр, — выдохнул я. — Он нашел нас.

— Он не просто нашел, — поправил Кот. — Он расширил свои охотничьи угодья. Бункер и этот район — его территория. А теперь здесь открылась бесплатная столовая «У ящерицы». Он пришел поесть.

Я встал, прошелся по комнате. Неделя спокойствия усыпила мою бдительность. Я думал, что отпугнул его тогда, у ворот, но хищники такого уровня не знают страха — они знают только тактическое отступление.

— Сс-Лик, — я повернулся к вождю. — Это Зверь. Тот самый, от которого я скрывался в первый день. Результат экспериментов Древних.

Глаза ящера расширились.

— Полосатый Демон? Мы слышали легенды болот. Говорят, его шкуру не берет обсидиан.

— Не только обсидиан, — жестко сказал я. — Камень, кость, даже железо ему нипочем. Он быстрее мысли. Если мы не вмешаемся, он перебьет всех по одному.

— Мы убьем его! — воинственно воскликнул Сс-Лик, ударив хвостом по полу. — Нас много! Мы загоним его, как болотного кабана!

— И сколько вас умрет? — охладил я его пыл. — Двадцать? Пятьдесят? Всё племя? Прямое столкновение — это не охота, это жертвоприношение.

— Это Рейд-Босс, Сс-Лик, хоть ты и не понимаешь этого слова, — вставил Кот. — Танковать лицом такого моба нельзя. Нужен кайт, контроль и бурст-урон. Иначе вайп.

— Ловушка, — перевел я для вождя. — Мы должны заманить его туда, где его скорость и сила станут бесполезными.

Мы провели за обсуждением плана остаток вечера. Сс-Лик знал местность лучше меня. Он предложил старый ангар на окраине промзоны — огромное, гулкое помещение с единственным широким входом и множеством балок под потолком.

— Место хорошее, — согласился я. — Но кто будет приманкой? Тот, кто побежит перед носом Демона, должен быть либо бессмертным, либо безумным.

— Я найду добровольцев, — твердо сказал вождь. — Есть те, кто готов умереть ради стаи.

— Я дам им шанс выжить, — решил я. — Приводи их ко мне завтра на рассвете. Я изменю их тела. Сделаю их… крепче.

На следующее утро передо мной в лаборатории стояли пятеро ящеров. Это были самые крупные, самые жилистые воины племени. Они дрожали, но в их глазах читалась фанатичная решимость.

— Кот, ассистируй, — скомандовал я, раскладывая инструменты и запасы вяленого мяса — мне предстояло много тратить и много есть.

— Готов, Доктор Франкенштейн, — отозвался пушистый. — Что будем крафтить?

— Живую броню и скорость.

Я подозвал первого добровольца. Ящер лег на стол, вцепившись когтями в края столешницы.

— [Био-Конструктор: Активация]

Я положил руки ему на грудь. Мана, смешанная с током [Железы Гальвани], хлынула в тело пациента. Я чувствовал, как сокращается его сердце, как бежит кровь.

— Система, модуль [DEF-04]: Костяная Пластина. Зона: Грудная клетка, спина.

Растворенная биомасса начала встраиваться в организм. Я уплотнял ребра, заставляя их срастаться в сплошной щит, наращивал на позвоночнике дополнительные пластины. Ящер выл сквозь сжатые зубы — его кости росли с неестественной скоростью, разрывая мышцы, которые тут же заживлялись моей магией.

— Теперь ноги, — прошептал я, вытирая пот. — Модуль [STR-07]: Взрывная сила.

Я перестроил мышечные волокна бедер по типу акульих — меньше выносливости, но колоссальная сила рывка. Теперь этот парень сможет сделать скачок на пять метров, спасаясь от когтей Тигра.

Со вторым и третьим я поступил так же. Но для четвертого и пятого у меня был особый план. Я использовал модуль жабы.

— [DEF-05]: Секреция.

Кожа воинов заблестела, поры расширились, начиная выделять густую, вязкую слизь. Вонь стояла невыносимая — смесь аммиака и тухлых яиц.

— Мерзость, — скривился Кот, закрывая нос лапой. — Ты понимаешь, что с ними теперь никто в одной пещере спать не ляжет?

— Зато Тигр не сможет их схватить, — пояснил я. — Он попытается укусить или ударить лапой, и они выскользнут, как кусок мыла. Плюс, этот запах… У Х-9, как у всех псовых и кошачьих, чувствительный нос. Эта вонь собьет его с толку.

Когда я закончил с ящерами, передо мной стояла пятерка монстров. Уродливых, скользких, покрытых костяными наростами, но готовых к смерти.

— Идите, — сказал я им. — Отдыхайте. Ешьте. Сил вам понадобится много.

Но у меня оставалось еще одно дело. Моя личная гвардия.

Я подошел к банке, где сидели шесть моих «Танков» — тараканов, усиленных собачьими мышцами. Они пережили многое, но против Тигра их броня была как бумага.

— Мне нужно что-то, что остановит его, — пробормотал я. — Стан-лок. Паралич.

— Электро-орган? — догадался Кот. — Хочешь вживить им [ELE-01]? Виктор, это опасно. Они слишком маленькие. Они сгорят.

— Они станут одноразовыми, — кивнул я. — Живые эми-гранаты. Камикадзе.

Я достал одного жука. Он доверчиво пошевелил усами.

— Прости, приятель. Это ради высшей цели.

Я начал операцию. Это было сложнее, чем работа с ящерами. Вживить миниатюрную копию электрической железы птицы в тело насекомого требовало филигранного контроля. Я использовал [Сенсорную Синхронизацию], чтобы видеть процесс изнутри.

Я подключал орган напрямую к нервным узлам таракана. Без предохранителей, без защиты.

— Зарядка… — скомандовал я, вливая ману.

Жук затрещал. Между его усиками проскочила искра. Он стал дерганым, гиперактивным. Его тело вибрировало от переполнявшей его энергии.

— Один удар, — констатировал я, сажая его в отдельную коробку. — Он разрядится всем запасом сразу и умрет от перегрева. Но этот удар будет достаточным, чтобы свалить быка.

Я потратил на это остаток дня и почти весь резерв маны. К вечеру у меня было шесть «Электро-Танков». Моя секретная батарея ПВО против прыгающего ужаса.

— Ну что, — я тяжело опустился на стул, чувствуя, как дрожат руки. — Фигуры расставлены. Завтра мы узнаем, кто в этих руинах настоящий Альфа.

***

Утро выдалось душным. Воздух в промзоне стоял неподвижно, пропитанный запахами ржавого железа и старой смазки. Мы выбрали местом засады Ангар № 3 — огромное сооружение с провалившейся местами крышей, через дыры в которой внутрь падали столбы пыльного света.

Пол ангара, некогда ровный бетон, теперь был превращен в минное поле. Ящеры-рабочие под руководством Сс-Лика трудились всю ночь. Они разбили бетон, вырыли глубокие ямы и натыкали на дно заостренных, обмазанных нечистотами кольев. Сверху ловушки были прикрыты тонкими листами гнилой фанеры и присыпаны мусором.

— Классика жанра, — оценил Кот, сидя на высокой металлической балке под самым потолком. — Яма с кольями. Работает против всего, у чего есть ноги и гравитация. Главное — самим туда не свалиться в суматохе.

Я стоял в тени у дальней стены, сжимая в руках своё верное, хоть и потрепанное, усиленное копьё. Рядом со мной замер Сс-Лик и десяток обычных охотников — группа поддержки.

— Пора, — сказал я, глядя на солнечный луч, коснувшийся отметки на стене.

Пятерка моих модифицированных «мутантов» — трое в костяной броне и двое «скользких» — уже ждала у ворот. Они рычали и били хвостами, адреналин и мои био-стимуляторы гнали их кровь.

— Идите, — скомандовал вождь. — Найдите Демона. Приведите его к нам. Но не умирайте раньше времени.

Отряд-приманка с воем выскочил наружу. Их задача была простой и смертельно опасной: найти Тигра, бросить в него пару камней, чтобы разозлить, и бежать со всех ног обратно в ангар, перепрыгивая ловушки.

Наступила тишина. Тягучая, звенящая тишина ожидания.

Минуты тянулись как часы. Я слышал лишь тяжелое дыхание ящеров и стук собственного сердца. Где-то вдалеке раздался вой наших приманок — они начали «шуметь», привлекая внимание хищника.

— Должен клюнуть, — прошептал я. — У него инстинкты доминирующего самца. Кто-то вторгся на его территорию и орет. Он обязан проверить.

— Должен, — согласился Кот сверху. — Но помни, Виктор: ИИ в этой игре адаптивный. Если он поймет, что это кайт…

Вдруг Кот замолчал. Его уши, торчащие силуэтом на фоне светлого пятна в крыше, развернулись назад.

— Виктор, — голос Кота в моей голове прозвучал очень тихо и очень напряженно. — Сзади. Шесть часов. Сверху.

Я не стал спрашивать «что там». Я просто кувыркнулся вперед, уходя с точки, где стоял.

В то место, где секунду назад была моя голова, приземлилось Нечто.

Удара не было слышно. Гигантская туша весом под полтонны коснулась бетона мягче, чем пушинка. Тигр не пошел за приманкой. Он проигнорировал орущих в руинах ящеров. Он знал, где находится главное блюдо. Он обошел нас по крышам и спрыгнул через пролом в потолке, прямо в тыл нашей засады.

— Тигр! — заорал я, вскакивая на ноги.

Зверь медленно выпрямился. В полумраке ангара его полосы светились тусклым фиолетовым светом — наследие магических экспериментов. Глаза, горящие желтым огнем, смотрели прямо на меня. Он не рычал. Он ухмылялся. Его пасть, полная кинжалов-зубов, приоткрылась в жуткой пародии на улыбку.

— В рассыпную! — ревел Сс-Лик. — Копья к бою!

Обычные охотники, стоявшие рядом со мной, дрогнули. Один из них, потеряв самообладание от ужаса, метнул копье дрожащей рукой. Оружие звякнуло о бетон в метре от лапы монстра.

Тигр дернулся. Это было не движение животного, это была телепортация. Смазанный росчерк тени.

ХРЯСЬ!

Ящер, бросивший копье, отлетел к стене. Его грудная клетка была вдавлена внутрь ударом лапы. Он умер еще до того, как коснулся земли.

— Назад! К ямам! — кричал я, пятясь и выставляя копье.

Х-9, расправившись с первой жертвой, повернулся ко мне. Он понял, кто здесь главный. Он помнил меня.

Зверь сделал шаг. Второй. Он шел вальяжно, обходя кучи мусора, точно зная, что я никуда не денусь.

В этот момент в ворота ангара влетели мои «мутанты». Приманка вернулась, поняв, что их никто не преследует, и услышав шум боя.

— Взять его! — скомандовал я.

Трое бронированных костяными пластинами ящеров с рыком бросились на спину Тигра, пытаясь отвлечь его от меня. Двое «скользких» зашли с флангов, метя копьями в сухожилия.

Х-9 раздраженно фыркнул. Он крутанулся на месте, и его хвост-хлыст с костяным шипом на конце ударил «Костяного» ящера в бок. Раздался треск ломаемых пластин, воина отбросило, но он выжил — моя модификация спасла его от немедленной смерти.

Тигр попытался схватить зубами второго атакующего, одного из «Слизней». Его челюсти сомкнулись на плече ящера… и соскользнули! Вязкая, вонючая слизь сработала. Тигр чихнул, тряхнул головой, пытаясь избавиться от мерзкого вкуса во рту.

— Работает! — ликовал Кот. — Дебаффы прошли! Агро сбито! Виктор, заводи его на метку!

Пользуясь заминкой монстра, я и Сс-Лик отступили за линию замаскированных ям.

— Сюда, тварь! — я ударил древком о пол. — Иди ко мне!

Х-9, разъяренный вкусом слизи и наглостью мелких кусачих врагов, взревел. Звук ударил по ушам, как физическая волна, заставив колени подогнуться.

Он прыгнул.

Прыжок был великолепен. Он метил прямо мне в горло, планируя перелететь все препятствия одним махом.

Но он не знал про «воздушную поддержку».

Я поднял взгляд к потолку, где в темноте балок пряталась Паучиха-Мать с особым грузом.

— СБРОС! — ментальный приказ хлестнул как кнут.

Сверху, прямо на летящего в прыжке Тигра, посыпались маленькие темные комочки. Мои Электро-Танки. Камикадзе.

Тигр, обладая сверхъестественной реакцией, попытался извернуться в воздухе, сбить их лапой, но их было шесть. Трое промахнулись, но трое вцепились ему в холку и спину.

— РАЗРЯД! — скомандовал я, вкладывая в этот приказ всю свою ненависть и волю.

В тот же миг под потолком ангара вспыхнуло голубое солнце. Три живых конденсатора одновременно высвободили весь накопленный заряд прямо в позвоночник монстра.

Треск электричества заглушил всё. Запахло паленым мясом и озоном.

Тигр судорожно выгнулся в воздухе. Его нервная система, перегруженная чудовищным импульсом, отказала. Мышцы свело спазмом.

Он рухнул. Не грациозно, как кошка, а тяжелым, парализованным мешком. И упал он прямо туда, куда я планировал. На край замаскированной ямы.

Земля и фанера под ним проломились. Туша рухнула вниз. Раздался влажный, чавкающий звук и яростный визг боли — колья нашли свою цель.

— СТАН! — завопил Кот. — Окно дамага! Бей!

Зверь в яме бился, насаженный лапой и боком на колья, но паралич уже проходил. Электричество лишь оглушило его на секунды. Он уже пытался выкарабкаться, скребя когтями по бетону.

— Сс-Лик! Глаза! — крикнул я, срываясь с места.

Мы рванули к краю ямы одновременно. Я и вождь ящеров.

Тигр поднял морду. Его зрачки были расширены, пасть в пене. Он готовился к прыжку, несмотря на дыру в боку.

Я не стал колоть. Я упал на колени у края и с силой вонзил копье вниз, целясь в левый глаз. Сс-Лик ударил своим обсидиановым клинком в правый.

Хруст. Брызги горячей жидкости.

Попадание.

Мы отпрянули, откатываясь от ямы, потому что оттуда вырвался вулкан чистой, первобытной ярости.

Тигр, ослепленный, раненый, поджаренный электричеством, выпрыгнул из ловушки. Колья вырвались из земли вместе с кусками его плоти, но он этого даже не заметил.

Он был слеп, но он слышал нас. Он чуял нашу кровь.

— Р-Р-Р-Р-А-А-А!

Он начал метаться по ангару, круша всё на своем пути. Удары его лап крошили бетонные колонны. Хвост с шипом, словно безумный маятник, рассекал воздух, сбивая с ног всех, кто не успел спрятаться.

— Вторая фаза! — крикнул Кот, перепрыгивая на другую балку, подальше от бушующего вихря когтей. — Энрейдж! Он в бешенстве! Не подходите к нему! Кайтите!

Это был ад. Слепой монстр был еще опаснее зрячего. Он бросался на любой звук. Один из моих «бронированных» ящеров не успел отскочить — Тигр, ориентируясь на стук его когтей, прыгнул и просто размазал его по стене ударом черепа.

— Копья! — командовал Сс-Лик, уводя своих воинов за колонны. — Бейте и отходите!

Мы превратились в стаю собак, травящих медведя. Ящеры подбегали, кололи в бока и убегали. Я добавлял слабые разряды молнии издалека, сбивая его ориентацию.

Тигр слабел. Кровь текла из пустых глазниц, из пробитого кольями живота, из десятков мелких ран. Его движения становились медленнее, но удары все еще были смертельны.

— Добивай! — прохрипел я, видя, как монстр пошатнулся.

Сс-Лик и двое выживших «слизней» бросились в атаку с трех сторон. Тигр огрызнулся, попытался цапнуть, но промахнулся.

И тут я увидел шанс.

Я разбежался, вложив остатки маны в ноги для прыжка, и, оттолкнувшись от ящика, прыгнул ему на спину, вцепившись свободной рукой в жесткую шерсть загривка.

— Сдохни! — прорычал я.

Я приставил обломок своего копья (наконечник отломился в глазу) к основанию его черепа, туда, где кончалась костяная пластина шлема.

Я направил всю оставшуюся энергию, всю свою жизнь, всё, что было в [Железе Гальвани] и водном ядре, в один удар.

Рука, ставшая проводником, вспыхнула.

Удар!

Разряд прошел прямо в ствол мозга.

Тигр замер. Его мышцы окаменели. Он стоял на негнущихся лапах еще секунду, а потом рухнул, придавив меня своим весом.

Тьма и тишина накрыли ангар. Только запах горелой плоти и тяжелое, хриплое дыхание выживших напоминали о том, что здесь только что закончилась война…

Выбраться из-под туши весом в полтонны оказалось задачей не из легких, особенно когда мышцы свело судорогой от магического истощения. Я чувствовал, как грудная клетка монстра всё ещё мелко подрагивает. Остаточные нервные импульсы, или, возможно, проклятая регенерация пыталась перезапустить мертвое сердце.

Ящеры навалились скопом, рыча и упираясь пятками в пол, и смогли приподнять тушу настолько, чтобы я смог выползти наружу, весь в крови, грязи и слизи.

— Добить! — хрипло скомандовал я, едва встав на ноги.

Охотники не заставили себя ждать. Десяток копий вонзился в шею, бока и глаза поверженного гиганта. Они кололи яростно, срывая злость за свой страх и погибших товарищей. Древки ломались о костяные пластины, наконечники крошились, но они продолжали превращать великолепную шкуру зверя в решето, пока тот не перестал подавать даже малейших признаков псевдо-жизни.

Я посмотрел на свое оружие. То, что когда-то было усиленным копьем, теперь представляло собой изогнутый кусок арматуры с лохмотьями кожи и обломком кости на конце.

— R.I.P., верный друг, — прокомментировал Кот, спрыгивая с балки. — Грейд «Мусор» не выдержал столкновения с легендаркой. Зато мы живы. А вот они… не все.

Я обернулся к полю боя.

Радость победы мгновенно угасла. Ангар был усеян телами. Мои модифицированные камикадзе выгорели дотла, выполнив свою задачу. Но хуже было то, что среди обломков бетона лежали ящеры.

— Семь… — тихо подсчитал Сс-Лик, обходя павших. — Семь ушли в Трясину.

Еще трое воинов лежали у стены, тяжело хрипя. У одного была раздроблена грудь, у другого оторван хвост и часть бедра.

Я бросился к ним.

Запасы в моем организме были на нуле, всё ушло на финальный разряд. Я подбежал к ближайшему трупу одного из наших, выбирать было некогда, и активировал поглощение. Но этого было мало.

Я перебегал от одного раненого к другому, зашивая сосуды, запуская сердца, но я чувствовал, как упираюсь в потолок.

[Недостаточно ресурсов для полной реконструкции]

— Я не могу восстановить их полностью, — выдохнул я, опуская руки после того, как стабилизировал последнего. — Они будут жить. Но… они калеки. Кости срастутся, но мышц нет. Биомассы не хватает.

— Ты сделал что мог, — положил мне руку на плечо Сс-Лик. — Они живы. Это главное. Мертвых мы заберем домой.

Мы соорудили носилки из обломков фанеры и копий. Обратный путь к поселению был траурным шествием. Никто не разговаривал. Мы тащили своих мертвецов и, самое главное, тушу Тигра, которую волокли волоком на куске брезента десять самых сильных ящеров.

Когда мы вошли на центральную площадь поселения в руинах, нас встретило все племя. Женщины, старики, дети — все высыпали наружу.

Увидев тела, они начали издавать низкий, вибрирующий гул. Это была песня скорби. Сс-Лик вышел вперед и поднял руку вверх, провозглашая победу:

— Зверь мертв! Кровь за кровь! Наши братья ушли, чтобы мы жили!

Он указал на тушу Тигра. Толпа ахнула. Дети прятались за спинами матерей, глядя на мертвого монстра со смесью ужаса и восторга.

— Прощание, — шепнул мне вождь. — Мы должны сжечь тела наших братьев, чтобы их дух вернулся в пар.

Пока ящеры складывали погребальный костер, я подошел к своей добыче. Х-9 лежал на боку, огромный и даже после смерти пугающий.

— Ну-ка, посмотрим, из чего ты сделан, — пробормотал я, кладя руку на его еще теплую морду.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Felis Chimera (Прототип Х-9)]

[Статус: Мертв]

Список доступных модулей развернулся передо мной, и у меня перехватило дыхание. Здесь были такие комбинации генов, о которых я не мог и мечтать.

[CAMO-09: Адаптивная мимикрия] (Эпически)

[META-05: Регенерация высшего порядка] (Редко)

[PSI-02: Ментальный барьер] (Эпически)

Я попытался скопировать их, как обычно, но интерфейс мигнул красным.

[ОШИБКА ДОСТУПА]

[Структура ДНК: Сверхсложная]

[Копирование невозможно]

[Требуется полная деконструкция носителя]

— Вот оно как, — прошептал я. — Чтобы получить силу дракона, нужно съесть его сердце.

— Логично, — кивнул Кот, который уже успел где-то почистить шкурку и теперь выглядел как аристократ на прогулке. — Это ультимативный лут. Ты не можешь просто подсмотреть рецепт. Тебе нужно разобрать этот био-механизм на винтики. Забирай его в лабораторию. Ящерам всё равно нужна только слава победителей, а мясо… мясо для них слишком жесткое.

Когда погребальный костер догорел, унося искры в ночное небо, я обратился к Сс-Лику.

— Я забираю Зверя, — сказал я. — Его сила послужит мне, чтобы в следующий раз я мог защитить вас лучше. А его шкуру я верну вам, как знак вашей доблести.

Вождь кивнул. Для них мясо мутанта было проклятым, а вот шкура стала бы отличным трофеем для Главного Зала.

Мы затащили тушу в лабораторию уже за полночь. Я, Кот, Крыса, которая тут же начала нарезать круги вокруг горы мяса, пуская слюни, и выжившие Танки.

Я был измотан до предела, но спать не мог. Я должен был закончить дело.

— Приступим, — сказал я, кладя обе руки на бок Тигра.

Абсорбция.

Это было похоже на то, как если бы я пил из пожарного гидранта. Поток энергии был настолько мощным, что меня шатало. Тело зверя таяло, распадаясь на составляющие, и впитывалось в меня. Я чувствовал, как расширяется моя библиотека генов, как каждый секрет создания этого монстра становится моим знанием.

Биомасса заполнила меня до краев, и мне пришлось слить излишки в холодильник, превращая их в брикеты концентрата.

Когда всё закончилось, на полу осталась только куча костей и аккуратно снятая шкура, я использовал магию, чтобы отделить её без повреждений.

Я рухнул на стул, глядя в потолок.

— Мы сделали это, Кот, — тихо сказал я. — Мы завалили Рейд-Босса.

— Мы завалили перекачанного моба из обучающей локации, — поправил меня Кот, но в его голосе слышалась гордость. — Но да. Это было неплохо. Знаешь, Виктор… когда я увидел тебя в первый раз, голого и в соплях, я думал, ты сдохнешь через час.

— Спасибо за веру, — хмыкнул я.

— Но ты не сдох. Ты адаптировался. Ты научился использовать ресурсы. Ты даже завел себе армию и питомца, — он кивнул на Крысу, которая грызла кость тигра, и на Цербера, спящего у входа. — Мне повезло, что я встретил именно тебя. С другим носителем мы бы до сих пор сидели в той трубе и жрали плесень.

Я посмотрел на своего пушистого друга.

— А мне повезло, что у меня есть справочник по выживанию с манией величия, — улыбнулся я. — Что будем делать дальше?

— Дальше? — глаза Кота сверкнули в темноте. — У нас есть гены невидимости и регенерации. У нас есть база. У нас есть союзники. Дальше мы будем качаться, Виктор. Мы превратим этот бункер в крепость. Мы создадим таких монстров, что сам Тигр показался бы котенком. Но это завтра. А сейчас — сейв и спать.

Я закрыл глаза. Завтра будет новый день. И теперь я знал, что готов встретить его во всеоружии.

Но стоило мне провалиться в полудрему, как перед закрытыми веками вспыхнул текст. Он был ярче, чем обычно, и пульсировал тревожным золотым светом.

[ВНИМАНИЕ]

[Обнаружен избыток генетических данных класса «Элитный»]

[Начинается перерасчет параметров системы]

[Анализ потенциала носителя…]

[Обновление конфигурации]

[Статус: Ожидайте…]

Глава 12

Утро началось не с луча солнца, а с золотого сияния прямо в моем мозгу. Я резко сел на своей лежанке, проморгался, но текст не исчез. Он висел перед глазами, перекрывая вид на пыльную лабораторию и спящего на столе Кота.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[Накоплен критический объем практических данных]

[Успешная ассимиляция Элитного Генома]

[РАНГ ПОВЫШЕН]

[Текущий статус: Младший Исследователь (2/5)]

[Новые возможности: ]

— Доступ к навигационным картам нижних уровней (Сектор Б, Сектор В).

— Разблокировка гермодверей класса «Персонал».

— Пассивный навык: [Био-интуиция]. (Вы видите структурные слабости организмов без глубокого сканирования).

— Ого, — вырвалось у меня.

Кот тут же поднял голову, зевнул, показав розовый язык, и потянулся.

— Что, дали ачивку за убийство босса? — лениво поинтересовался он.

— Повысили ранг, — я встал, чувствуя необычайную легкость в теле. Резерв маны, усиленный вчерашним пиршеством, был полон под завязку. — Теперь я Младший Исследователь. Система говорит, я могу открыть нижние этажи.

— Ну наконец-то, — Кот спрыгнул на пол и начал тереться о мои ноги. — А то сидим в предбаннике, как бедные родственники. Настоящий лут всегда в подземельях. Только учти, Виктор, там внизу консервы не хранили. Там хранили то, что эти консервы ест.

Я кивнул. Предупреждение было не лишним. За двадцать лет изоляции в герметичных боксах нижних уровней могло вырасти что угодно. Или умереть.

— Общий сбор, — скомандовал я.

Моя армия была потрепана после битвы с Тигром, но все еще боеспособна. Шесть новых «Танков», которых я восстановил вчера вечером, заняли позиции. Паучиха-Мать спустилась с потолка, ее выводок сновал по хитину. Даже Крыса воинственно пискнула, требуя участия в походе.

— Цербер, ты остаешься здесь, — приказал я псу. Тот недовольно фыркнул, но лег у входа в вентиляцию. База не должна оставаться без охраны.

Мы подошли к массивным дверям с литерой «Б», которые раньше были для меня непреодолимой преградой. Теперь же, стоило мне положить руку на панель, сканер «ЭГИДЫ» мигнул зеленым светом.

[Доступ разрешен. Добро пожаловать, коллега.]

Гидравлика зашипела, створки дрогнули и медленно поползли в стороны, открывая черный зев прохода. Из глубины пахнуло холодом, пылью и чем-то неуловимо лекарственным.

— Всем быть начеку, — шепнул я, создавая над ладонью шар светящейся воды. — Танки, вперед.

Мы спускались по широкой лестнице. Я ожидал увидеть монстров, услышать рык или скрежет когтей. Я был готов к бою. Но нас встретила тишина.

Мертвая, звенящая тишина.

Нижний этаж был погружен во мрак, разрываемый лишь ритмичным пульсированием красных аварийных ламп. Длинный коридор уходил вдаль, теряясь в тенях. Слева и справа тянулись ряды стеклянных камер.

— Изолятор, — прочитал Кот табличку на стене. — Здесь держали тех, кто еще не стал монстром, но уже перестал быть обычным. Или наоборот.

Я подошел к первой камере. Стекло было толстым, бронированным. Внутри было пусто, только старая койка и разбитый умывальник. Во второй камере на полу лежал иссушенный, похожий на пергамент труп какой-то собаки. Видимо, бедняга умер от жажды, когда автоматика перестала подавать воду.

Мы шли дальше. Камера за камерой. Пустота, смерть, запустение.

В одном из боксов стекло было разбито изнутри. Осколки усеивали пол коридора, а на стенах виднелись глубокие борозды от когтей.

— Кто-то выбрался, — прокомментировал я, освещая следы.

— И скорее всего уже сдох от старости где-то наверху, — добавил Кот. — Или стал чьим-то обедом.

В самом конце коридора, в отдельном, более защищенном отсеке, я увидел человеческую фигуру.

Человек в белом халате сидел в кресле, уронив голову на стол. Его тело давно мумифицировалось, кожа натянулась на черепе, превратив лицо в жуткую маску.

— Ученый, — я нашел терминал управления дверью. — Надеюсь, у него есть ответы.

Дверь открылась с натужным скрипом. Я вошел внутрь, стараясь не дышать глубоко, хотя за столько лет запах разложения давно выветрился.

В иссохших пальцах мертвеца был зажат не бумажный журнал, как я ожидал, а плоский прямоугольник из черного пластика и металла. Планшет. Информационный накопитель.

Я осторожно разжал костяные пальцы и забрал устройство.

Экран был темным, но стоило мне направить в него микро-импульс электричества, как он ожил. Пробежали строки загрузки.

[ОС «Наутилус» v.4.0]

[Внимание: Низкий заряд батареи]

[Введите пароль доступа]

— Проклятье, — выругался я. — Запаролено.

Я приложил руку к экрану, пытаясь использовать свой новый статус исследователя, чтобы обойти защиту через Систему в моей голове.

[ПОПЫТКА ВЗЛОМА]

[Уровень шифрования: А (Высший)]

[Доступ запрещен]

[Требуется ключ дешифровки]

— Облом, — констатировал Кот, заглядывая через плечо. — Твоего уровня не хватает. Тут нужен хакер или админский ключ.

Но интерфейс планшета все же позволил мне увидеть список файлов на рабочем столе, хоть и не дал их открыть. Названия были интригующими и непонятными.

«Отчет 45-Б: Нестабильность Эфира

Протокол «Химера»: Ошибки синтеза

Объект Х-9: Динамика роста

ПРОЕКТ: Ретровирус «Панацея» (Приоритет Альфа)»

— «Панацея»? — я нахмурился. — Лекарство от всех болезней?

— Или начало конца света, — хмыкнул Кот. — В таких историях «панацея» обычно превращает людей в зомби. А что такое «Ретровирус»? Ты знаешь?

Я покачал головой. Мое образование аристократа включало историю, фехтование и основы магии, но высшая биология Древних была для меня темным лесом.

— Звучит как проклятие, — предположил я. — Вирус, который возвращает что-то назад? «Ретро»?

— Почти угадал, но нет, — Кот почесал ухо. — Это что-то про РНК и переписывание ДНК. Я в этом не силен, я больше по тактике и болтерам. Но звучит важно. Если ты хочешь понять, что тут творилось, тебе нужно найти инфу.

— Архив, — вспомнил я. — На верхнем этаже был архив с бумагами. Там были шкафы, которые мы не осматривали. Если планшет не открывается, может, найдем подсказки на бумаге.

Оставив отряд охранять вход в изолятор, я быстро поднялся наверх. Любопытство жгло меня сильнее, чем желание найти оружие. Знание — это тоже сила, как любил говорить отец, хоть и имел в виду знание этикета.

Архив встретил меня запахом старой бумаги. Я начал методично перебирать папки с грифом «Вирусология». Большинство из них рассыпались в пыль в руках, чернила выцвели. Но в одном из металлических ящиков, который был закрыт плотнее других, я нашел несколько сохранившихся документов.

— Смотри, — я разложил бумаги на столе, подсвечивая их магическим шариком.

Это были распечатки статей и служебные записки. Часть текста была жирно вымарана черным маркером — видимо, цензура работала до последнего дня.

ДОКУМЕНТ № 1

Дата: [УДАЛЕНО], 20 год.

От: Д-ра В. Штейна

Кому: Совету Директоров

Тема: Потенциал РНК-векторов

«…Коллеги, вы не понимаете сути открытия. Мы привыкли лечить последствия. Магия лечит ткани. Алхимия меняет баланс жидкостей. Но Ретровирусы позволяют менять само ПОНЯТИЕ ЖИЗНИ.

Обычный вирус убивает клетку. Ретровирус же встраивается в неё. Он несет в себе фермент — обратную транскриптазу. Он берет свою РНК и переписывает ДНК хозяина. Представьте, что вы можете вырезать из человека предрасположенность к раку. Или вписать туда способность дышать под водой. Это не мутация в привычном смысле. Это редактирование кода на лету. Мы стоим на пороге божественности…»

Я оторвался от чтения. Голова шла кругом.

— Они хотели переписывать людей, как книги? — прошептал я. — Вписывать новые строки в саму суть человека?

— Звучит как читерство, — согласился Кот. — Консольная команда на бессмертие. Читай дальше.

Второй документ был более новым и коротким. На нем стоял штамп «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».

ДОКУМЕНТ № 2

Дата: 22 [УДАЛЕНО].

Объект: Штамм «Панацея-V4»

«…Тесты на животных провалились. [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]. Организм отторгает изменения слишком бурно. Эфирный фон нестабилен, он искажает работу вируса. Вместо лечения мы получаем неконтролируемый рост. Объект [УДАЛЕНО] превратился в гору плоти за три часа.

НО! Мы нашли выход. Если совместить вирусный вектор с магическим ядром, мы можем стабилизировать процесс. Вирус доставляет информацию, Магия дает энергию для перестройки. Нам нужны маги, готовые добровольно испытать на себе наши наработки…»

Я отложил бумагу. Пазл в голове сложился.

— Вот чем они здесь занимались, — я посмотрел на свои руки, в которых пульсировала магия. — Они скрестили науку и магию. Мой [Био-Конструктор] — это не просто магия. Это интерфейс управления этими самыми вирусами. Когда я лечу кого-то, я не просто «склеиваю» его. Я запускаю… вирусы, которые говорят клеткам, что делать.

— А «Панацея», — подхватил Кот, — это, видимо, их главный проект. Универсальный апгрейд. Тот самый «эликсир бессмертия». И он, судя по всему, зашифрован в том планшете.

— Если я смогу его открыть… — у меня перехватило дыхание от перспектив. — Я смогу не просто пришивать руки. Я смогу исправить свое ядро. Убрать любые ограничения тела.

— Или превратишься в гору плоти, как сказано в отчете, — охладил мой пыл Кот. — Знания умножают скорбь, Виктор. Но ты прав. Это цель. Теперь мы знаем, что ищем.

Я аккуратно свернул документы и спрятал их в нагрудный карман. Планшет я засунул в самый защищенный отсек рюкзака. Это был мой билет в высшую лигу, но пока что я не знал пароля.

— Ладно, урок биологии окончен, — я встал. — Вернемся к практике. Мы так и не нашли оружие и генераторы. Идем вниз.

Мы вернулись к ожидающему отряду и двинулись дальше по коридору, мимо мертвых камер и застывшего в вечности ученого, который умер, охраняя секрет бога. Теперь этот секрет был у меня, и я собирался рано или поздно его раскрыть.

Спрятав планшет с бесценными данными в рюкзак, я почувствовал странную тяжесть. Не физическую, а моральную. Я нес на спине тайну, ради которой здесь убивали и умирали. Но тайны не спасут от когтей монстра, поэтому первоначальная цель оставалась прежней: оружие и энергия.

Мы двинулись дальше по коридорам нижнего уровня. Над головой проплывали таблички: «Сектор переработки», «Технический отсек», «Генераторная».

Первым делом мы наткнулись на огромный зал, заставленный сложными механизмами. Это было не похоже на лабораторию с пробирками. Это был завод. Хромированные баки, системы труб, конвейерные ленты. Большинство машин стояли мертвым грузом, покрытые слоем пыли толщиной в палец. Некоторые были разворочены, словно изнутри них что-то вырывалось.

— [АНАЛИЗ] — высветила Система, когда я коснулся огромного металлического куба с воронкой сверху. — [Био-Синтезатор Материи (Промышленный тип). Статус: отключен].

— Это то, о чем я думаю? — я провел рукой по гладкому металлу. — Большая версия моего навыка крафта?

— Ага, — подтвердил Кот, запрыгивая на панель управления. — 3D-принтер для органики. Закидываешь в воронку биомассу, выбираешь шаблон, и на выходе получаешь… ну, скажем, готовый стейк. Или запасную почку. Или солдата-клона. Полезная штука, любой домохозяйке пригодится.

Я нашел рубильник и с усилием дернул его вверх. Ничего.

— Попробуй «прикурить», — посоветовал Кот. — Твоя железа теперь работает как универсальный ключ зажигания.

Я приложил ладонь к контактам аварийного ввода. Сосредоточился. Импульс [Железы Гальвани] прошел по проводам.

Машина отозвалась низким гулом. Индикаторы мигнули желтым светом. Внутри что-то щелкнуло, зажужжало… и тут же с тоскливым воем затихло. Свет снова погас.

[ОШИБКА ПИТАНИЯ]

[Недостаточно напряжения в сети]

[Требуемая мощность: 1.21 ГВт]

[Доступно: 0,001%]

— Не выйдет, — я отдернул руку. — Моей батарейки хватит разве что лампочку зажечь. Этой махине нужен полноценный реактор.

— Значит, квест на включение рубильника переносится, — зевнул Кот. — Идем ниже. В Арсенал. Надеюсь, там лут не требует розетки.

Лестница на уровень «-3» была завалена мусором, но мы пролезли. Табличка над гермодверью гласила: «Служба Безопасности / Арсенал».

Сердце забилось чаще. Я представлял себе стеллажи с автоматами, ящики с гранатами, огнеметы. Я уже видел себя в тяжелой броне, поливающим орды врагов свинцом.

Но реальность, как всегда, ударила под дых.

Половина этажа просто отсутствовала. Потолок обвалился, погребя под тоннами бетона и земли большую часть склада. Уцелевший коридор был пуст. Ящики, стоявшие вдоль стен, были вскрыты и выпотрошены. Валялись пустые гильзы, обрывки упаковок.

— Кто-то успел раньше, — разочарованно протянул я, пиная пустой цинк из-под патронов.

— Мародеры, персонал, сбежавшая охрана, — перечислил Кот. — Когда начался Ад, оружие стало самой твердой валютой. Странно было бы надеяться найти здесь склад, полный легендарок.

Мы проверили несколько комнат. Пусто. Пусто. Мусор.

Надежда угасала, пока мы не дошли до «Комнаты Дежурного Офицера». Дверь была заперта на магнитный замок, который давно разрядился, но не открылся. Я просто выжег электронику своим разрядом и, навалившись плечом вместе с двумя тараканами-Танками, сдвинул створку.

Внутри было тесно и пыльно, но не разграблено. На столе лежали остатки скелета в форме охранника.

— Бинго, — прошептал я.

На оружейной стойке висела винтовка. Не огнестрельная. Она выглядела странно: длинный, тонкий ствол, массивный приклад с баллоном сжатого воздуха и магазин-барабан.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Игольник «Шершень-М»]

[Тип: Пневматическое оружие]

[Боеприпас: Иглы 4мм]

[Состояние: Требует чистки]

Рядом лежал ящик с боеприпасом. Я открыл его — тысячи тонких стальных игл, упакованных в кассеты.

— Игольник! — восхитился Кот. — Отличный выбор для биоманта. Тихий, скорострельный, пробивает легкую броню. А главное — ты можешь смазывать иглы своим ядом. [TOX-12] на кончике иглы превратит эту пукалку в оружие массового поражения.

Я взял винтовку. Она легла в руки как влитая. Легкая, удобная.

— А это что? — я поднял с пояса скелета короткую дубинку с металлическим набалдашником.

[Объект: Шоковая дубинка «Миротворец»]

[Тип: Оружие ближнего боя]

[Эффект: Электрический разряд (Нелетальный)]

— А это твоя волшебная палочка, Гарри, — хмыкнул Кот. — Она проводит ток. Если ты подашь в неё разряд, то сможешь бить врагов разрядом, не тратя ману на создание дуги через воздух. Контактный шокер. Экономично и больно.

Я пристегнул дубинку к поясу. Осмотрел скелет. Бронежилет на нем был цел — легкий, из кевлара и композитных пластин. Немного грязный, но всяко лучше, чем моя кустарная броня из собачьих шкур. Я снял его и, поморщившись от запаха старины, надел на себя.

На столе, под слоем пыли, лежал лист бумаги. Я смахнул грязь.

«Запрос № 482. Начальнику СБ. Третья Лаборатория (Сектор В-4) запрашивает усиление. Объекты выходят из-под контроля. Нам нужны транквилизаторы и огнеметы. Код доступа к шлюзу: 77-Alpha-9. Координаты…»

— Лаборатория 3, — запомнил я. — Значит, там еще кто-то оборонялся.

— Или кого-то сдерживали, — мрачно поправил Кот.

Мы собрали всё, что могли унести, и двинулись к последней цели. Генераторная. Самый нижний уровень.

Чем глубже мы спускались, тем теплее становилось. Воздух стал влажным, тяжелым. Появился странный звук — ритмичное, низкое гудение, похожее на дыхание огромного зверя.

— Мне это не нравится… — прошептал я, крепче сжимая игольник.

Мы вошли в огромный зал Генераторной. И я застыл, не в силах сделать ни шагу.

Это не было похоже на машинный зал. Это было похоже на внутренности живого существа.

Огромные турбины генераторов стояли рядами, но они изменились. Металл был покрыт толстым слоем пульсирующей плоти. Жилы, похожие на кабели, и кабели, похожие на жилы, переплетались в единую сеть. Красное мясо наросло на стальные кожухи, словно раковая опухоль, но эта опухоль не выглядела лишней.

В центре зала стоял главный реактор. Он был полностью скрыт под коконом из биомассы. Кокон медленно вздымался и опадал.

Вдох… Выдох…

И с каждым выдохом по жилам-кабелям пробегали голубые разряды электричества, освещая зал жутким светом.

— Что за мерзость?! — я отшатнулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Это твой нелюбимый Хаос? Демоны?

— Спокойно, инквизитор, — голос Кота был серьезным, но без страха. Он смотрел на это зрелище с научным интересом. — Это не хаоситы. Это Биопанк. Высшая точка развития местных технологий.

— Это отвратительно! — я указал на генератор, который буквально потел какой-то слизью.

— Это эффективно, — возразил Кот. — Посмотри сканером. Эта биомасса — не паразит. Это живой аккумулятор. Они вырастили гигантский электрический орган, как у твоего Искроклюва, и подключили его к городской сети. Это гениально, Виктор. Самовосстанавливающаяся, самоподдерживающаяся электростанция. Ей не нужен уран или уголь. Ей нужна только органика.

Я включил сканер.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Био-Реактор «Сердце»]

[Состояние: Активен (Режим гибернации)]

[Мощность: 15%]

[Топливо: Требуется подпитка]

Моя собственная [Железа Гальвани] вдруг завибрировала в резонансе с гулом реактора. Я почувствовал странную связь. Я был маленькой батарейкой рядом с огромной электростанцией.

— То есть, чтобы включить свет во всем комплексе… — медленно проговорил я.

— …тебе нужно просто покормить эту штуку, — закончил Кот. — Настоящие биотехнологии, кадет. Грань между машиной и зверем стерта. И судя по всему, твое будущее — стать пастухом вот таких вот «машинок».

Я смотрел на дышащий реактор и понимал, что мир Древних был куда страшнее и безумнее, чем любые сказки про магию. Они не просто использовали природу. Они насиловали её, заставляя металл обрастать мясом.

И теперь я — наследник этого безумия.

***

Поднимаясь обратно на верхние уровни, я старался не оглядываться на гудящий, дышащий био-реактор. Мысль о том, что электричество здесь добывается из чьих-то кишок, вызывала дрожь, но в то же время вселяла надежду. У меня ведь есть топливо. А теперь у меня появилась и цель.

Проходя мимо архива, я заметил то, что пропустил в первый раз из-за спешки. В дальнем углу, за упавшим стеллажом, лежал еще один металлический кейс с маркировкой «Сектор Х».

— Еще макулатура? — зевнул Кот, который шагал рядом, гордо подняв хвост. — Мы нашли пушки и броню. Хватит лора на сегодня.

Но что-то меня потянуло к этому ящику. Интуиция или мой новый навык био-чувствительности буквально кричал, что там лежит что-то важное.

Я сдвинул стеллаж и открыл кейс. Внутри лежала одна единственная папка. Толстая, в пластиковой обложке. На титульном листе было прикреплено фото.

Я замер.

С глянцевой, немного пожелтевшей бумаги на меня смотрел кот. Крупный, рыжий, с наглыми зелеными глазами. Тот самый кот, который сейчас стоял у моей ноги.

— Это… ты? — я перевел взгляд с фото на своего спутника.

Кот даже не взглянул на снимок. Он демонстративно почесал за ухом задней лапой.

— Мало ли рыжих котов на свете, — фыркнул он с деланным безразличием. — Расизм какой-то. Все мы для вас на одно лицо. Ладно, мне нужно проверить периметр. Кажется, я слышал шорох в вентиляции. Догоняй.

И он, не дожидаясь ответа, шмыгнул в темноту коридора, оставив меня наедине с папкой.

И всё же, я открыл досье.

«ОТЧЕТ ОБЪЕКТА X-3

Вид: Felis Catus (Домашний кот)

Происхождение: Уличный отлов, сектор 7.

Цель: Создание био-разведчика с повышенным интеллектом.»

Я жадно вчитывался в строки. Субъект демонстрировал аномальный рост нейронных связей после инъекций экспериментальной сыворотки. Уровень IQ приближался к показателям человеческого ребенка десяти лет. Понимал речь. Пытался коммуницировать жестами.

Я перевернул страницу дрожащими пальцами. Последняя запись была датирована днем перед Катастрофой. Двадцать лет назад.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

Операция: Вживление вокализатора v.2.

Статус: ПРОВАЛ.

Результат: Отторжение импланта. Обширное кровоизлияние в мозг. Субъект X-3 мертв. Тело оставлено в стазис-камере № 3 для последующей аутопсии.

Я медленно закрыл папку. В голове крутился вихрь мыслей. Если X-3 умер двадцать лет назад во время операции, то кто сейчас бегает по моему бункеру? Призрак? Галлюцинация моего воспаленного мозга? Или кто-то занял мертвое тело, которое не успели утилизировать?

Я посмотрел в темный коридор, куда убежал мой рыжий друг.

Что мне делать с этой информацией? Предъявить ему? Потребовать объяснений? А что мне потом делать с этой правдой? Кот стал единственным существом здесь, с которым я мог говорить. Единственным, кто не давал мне сойти с ума от одиночества.

Я размахнулся и зашвырнул папку в самую дальнюю и темную груду мусора. Бумаги разлетелись веером.

— Плевать, — сказал я в пустоту.

Мне было все равно, что там написано. Живой он, мертвый или собранный из эфира. Он был моим напарником. А лишние знания только умножают скорбь.

Я поднял рюкзак с оружием и побрел к жилому сектору.

В лаборатории было спокойно. Цербер спал у входа, дергая лапами во сне. Кот сидел на столе и с невинным видом умывал морду, словно не он пять минут назад сбежал от неудобных вопросов.

— Вернулся? — спросил он, не прерывая гигиенических процедур. — Лут сам себя не рассортирует.

— Да, — кивнул я, делая вид, что ничего не произошло. — Надо почистить игольник.

Остаток вечера мы провели за работой. Я разбирал и чистил трофейную винтовку, проверял заряд шоковой дубинки. Бронежилет, найденный в оружейной, пришлось немного подогнать с помощью резака и магии, стягивая ремни. Он сел плотно, давая приятное чувство защищенности.

— Завтра идем в Третью Лабораторию, — сказал я, укладываясь на свою лежанку. — Начальник охраны писал, что там объекты вышли из-под контроля. Значит, будет жарко.

— Данж следующего уровня, — согласился Кот, устраиваясь у меня в ногах. — Нам нужны ресурсы. И, возможно, ответы. Спи, Виктор. Тебе нужна энергия.

Я закрыл глаза. Усталость, навалилась бетонной плитой.

Привычный сеанс медитации плавно перетёк в сон.

Сознание плыло в вязком тумане. Звуки мира отдалились, стали глухими, как сквозь толщу воды. Но слух, продолжал работать даже во сне.

Шорох маленьких лапок. Тихий писк.

— Хозяин нашел бумажку с твоим лицом… — голос Крысы звучал как скрип пенопласта. — Ты теперь боишься?

— Тише… — другой голос, низкий и спокойный. Кошачий, но интонации в нем были чужими. Слишком взрослыми. — Он ничего не понял. Или не захотел понимать. Люди умеют не замечать то, что их пугает.

— А если поймет, что ты не зверь? Что ты… не отсюда?

Смысл слов ускользал от меня. Я слышал их, но мозг, погруженный в сон, не мог собрать их в цельную картину.

— Неважно, откуда я… — голос Кота стал тише, почти шепотом. — Этот мясной скафандр удобен. Здесь тепло. И здесь есть цель. Я не вернусь обратно, мелкая. Мы выиграем эту войну. А он… он хороший инструмент. Пока он верит — я существую. Наверное…

Слова распадались на звуки. Обратно. Скафандр. Инструмент.

«Странный сон…» — подумал я, переворачиваясь на другой бок. Мысль мелькнула и погасла, растворившись в глубоком, черном забытьи.

Глава 13

Утро началось без привычного вопля Кота. Я открыл глаза, чувствуя себя на удивление отдохнувшим. После лёгкой разминки и завтрака, я выбрался из вентиляционного лаза, прикрыл его листом железа и направился к поселению «Тихой Воды».

Увидев меня, ящеры-охранники у ворот вытянулись в струнку и ударили древками копий о землю.

— Шаман идет! — прошипел один из них.

Я кивнул им, сохраняя маску величественного спокойствия и пошёл дальше, осматриваясь. В центре двора дымил большой очаг, над которым жарилась туша какого-то болотного зверя. Сс-Лик встретил меня на крыльце бывшего подъезда.

— Великий, — он склонил голову. — Племя процветает благодаря тебе. Еды много. Больных нет.

— Это хорошо, Сс-Лик, — ответил я. — Но нам нельзя сидеть на месте вечно. Я изучил карты, которые смог найти. В соседнем городе, за полосой пустошей, есть еще одна лаборатория Древних. Мне нужно туда.

Глаза вождя блеснули.

— Ты уходишь?

— Я иду на разведку. И мне понадобятся проводники и защита.

— Я пойду с тобой, — тут же отозвался Сс-Лик. — И возьму лучших воинов. Племя «Тихой Воды» не бросит своего спасителя.

— Отлично, — я улыбнулся. — Но путь будет опасным. Обычной силы может не хватить. Собери пятерых самых крепких. Я дам им дар Зверя.

Сс-Лик замер, его вертикальные зрачки расширились от благоговения и страха. Он помнил, что я сделал с теми «смертниками» перед боем с Тигром.

— Я приведу их, Шаман.

Пока вождь занимался отбором рекрутов, я вернулся в свою полевую лабораторию, которую оборудовал в одной из пустых квартир. Кот уже ждал меня там, сидя на куче старых тряпок и вылизывая лапу.

— Ты собираешься баффнуть миньонов? — спросил он, не поднимая головы. — Рискованный ход, Виктор. Ты создаешь суперсолдат из дикарей. Где гарантия, что завтра им не придет в голову мысль: «А зачем нам Шаман, если мы сами теперь сильные?»

— Я думал об этом, — признался я, раскладывая инструменты из переносного контейнера. — Предательство — это вопрос времени и амбиций.

— Именно, — Кот спрыгнул и подошел ко мне. — В Империуме для таких случаев используют взрывные ошейники. Или психо-индоктринацию. У нас нет взрывчатки, но у тебя есть магия и модуль [SOC-02: Доминирование].

— Ты предлагаешь ментальный поводок?

— Я предлагаю биологический предохранитель, — поправил Кот. — Вживи им небольшой нервный узел у основания черепа. Завяжи его на свою био-сигнатуру. Пока ты рядом и спокоен — он выделяет эндорфины, поощряя верность. Если они нападут на тебя или ты пошлешь сигнал «Кара» — узел вызовет паралич. Просто и надежно.

Идея была циничной, но в нынешних условиях имела смысл.

— Согласен, — кивнул я. — Так и сделаем.

Спустя полчаса во дворе выстроились пять добровольцев. Это были огромные, шрамированные ящеры, элита племени. Они смотрели на меня с готовностью умереть или возвыситься.

— Принесите мясо, — скомандовал я.

Другие ящеры притащили несколько туш убитых кабанов. Строительный материал.

Я подошел к первому воину.

[БИО-КОНСТРУКТОР: Активация]

В этот раз я действовал тоньше. У меня был образец ДНК Х-9, того самого Тигра. Использовать его полностью было бы безумием — это потребовало бы недели работы и тонны еды. Но я мог использовать ослабленные цепочки.

Я положил руки на плечи ящера. Мана, усиленная электричеством, потекла в его тело.

— Система, применяй связку [STR-12 Плотность мышц] с катализатором [META-05 Регенерация] ослабленного типа.

Тело воина забилось в судорогах. Его мышцы начали раздуваться, рваться и тут же срастаться, становясь плотнее и жестче. Чешуя потемнела. Я чувствовал, как его метаболизм разгоняется.

Но самое главное я делал скрытно. Маленький сгусток нервной ткани, выращенный мной из биомассы, был внедрен прямо к позвоночному столбу у основания шеи.

[Установка Контрольного Узла…]

[Синхронизация с SOC-02… Успешно]

Процедура заняла несколько часов. Я вымотался, осушив свой резерв наполовину, но результат того стоил. Передо мной стояли пять гигантов. Они были выше своих сородичей на голову, их мышцы напоминали перекрученные канаты, а в глазах светилась фанатичная преданность, подкрепленная моим «подарком».

— Отдыхайте, — выдохнул я, вытирая пот. — Ешьте. На рассвете мы выступаем.

Ящеры с рыком набросились на остатки мяса — их новые тела требовали калорий.

Я вернулся в лабораторию, чтобы собрать снаряжение. В этот раз поход обещал быть долгим.

Игольник висел за спиной, коробки с иглами распиханы по подсумкам нового бронежилета. Шоковая дубинка на поясе. Рюкзак с припасами и инструментами.

— Кого берем в пати? — спросил Кот, наблюдая за моими сборами.

— Всех, кто может принести пользу, — решил я.

Я подошел к углу, где спал Цербер. Мой волк-мутант открыл один глаз, зевнул, показав пасть полную бритвенно-острых зубов, и встал, потягиваясь. По размерам он стал похож на настоящего волка, а костяные шипы на спине внушали уважение.

— Ты идешь с нами, мальчик, — я потрепал его по жесткой холке.

Затем я открыл коробку с Паучихой-Матерью. Она подросла еще немного, а её выводок стал более самостоятельным.

— В рюкзак, — скомандовал я. Паучиха послушно забралась в специальный отсек.

И, наконец, два Электро-Танка. Последние из той партии камикадзе. Пусть будут под рукой как гранаты.

Сидя на ящике перед выходом, я просматривал свой статус и библиотеку генов. Взгляд зацепился за «золотые» модули Тигра.

[CAMO-09 Адаптивная мимикрия]

[META-05 Регенерация высшего порядка]

[PSI-02 Ментальный барьер]

Искушение применить их на себя было велико. Невидимость? Бессмертие? Защита от магии?

— Не сейчас, — прошептал я сам себе. — Слишком дорого. Слишком опасно. Мое тело едва оправилось от вживления железы. Если я начну перекраивать себя дальше прямо в полевых условиях, я рискую превратиться в бесполезный кусок мяса. Нужно больше стабильности.

Я закрыл интерфейс. Пора.

Выйдя на улицу, я увидел, что мой отряд уже готов. Сс-Лик и его «супер-солдаты» ждали, нетерпеливо постукивая хвостами. Солнце только начинало окрашивать небо в серые тона рассвета.

— Веди, Шаман, — сказал вождь.

Наш странный отряд двигался через пустующий город. Руины, некогда величественные, теперь не вызывали трепета. Ветер гулял в пустых глазницах окон, завывая свою бесконечную, тоскливую песню. Звук шагов по потрескавшемуся асфальту эхом разносился по каньонам улиц.

Ящеры, окрыленные своей новой силой, шли бодро. Модифицированные воины то и дело сжимали кулаки, наслаждаясь ощущением вздувающихся под кожей бугров неестественных мышц. Сс-Лик шагал рядом со мной, его глаза-щелки постоянно сканировали периметр.

— Здесь тихо, — заметил Кот, балансируя на моем рюкзаке. — Слишком тихо. Даже мобы не спавнятся. Либо локация вычищена, либо…

— Либо здесь живет что-то, чего боятся даже мутанты, — закончил я мысль.

Мы шли несколько часов. Постепенно высотные здания становились все ниже, пока город не оборвался резко, словно отрезанный ножом.

Перед нами простиралась серая пустошь.Не просто поле или свалка. Целое море серого, мертвого песка, который медленно перекатывался барханами под влиянием сухого ветра. Воздух над песками дрожал, искажая перспективу, словно над раскаленным асфальтом.

— Мертвая Зона, — прошипел Сс-Лик, останавливаясь. — Там нет жизни.

Я взобрался на обломок стены, чтобы осмотреться. Вдали, на горизонте, сквозь марево проступали очертания других небоскребов. Соседний сектор. Наша цель.

— Идти около восьми часов, если темп не сбавим, — прикинул я. — Воды взяли достаточно?

— Да, Шаман, — кивнул вождь.

Мы ступили на песок. Идти стало труднее. Ноги вязли, а солнце, отражаясь от серых кристаллов, слепило глаза. Жара здесь была сухой, высасывающей влагу из пор.

Спустя четыре часа монотонного пути, когда единственным развлечением было наблюдение за тем, как Цербер пытается ловить песчаных ящериц, мы увидели скалу. Одинокий каменный клык, торчащий посреди песчаного моря.

Но внимание привлекло не природное образование, а то, что лежало у его подножия.

Что-то металлическое, блестящее на солнце.

— Артефакт Древних! — воскликнул один из ящеров.

Мы подошли ближе. Это оказался не караван из телег, как я мог бы ожидать от дикарей. Это был настоящий вездеход. Приземистый, на шести широких колесах, с кабиной, защищенной бронестеклом. Точнее, тем, что от него осталось.

Машина была уничтожена. Не просто сломана или сгнила. Ее разорвали. Толстый металл бортов был вспорот, словно консервная банка, открытая тупым ножом. На обшивке виднелись глубокие, параллельные борозды от когтей.

— Ого, — присвистнул Кот. — Коготки-то побольше, чем у нашего Тигра были. Тут явно поработал кто-то из весовой категории «Сверхтяжелый».

Цербер зарычал, вздыбив шерсть на загривке. Он не подходил к машине, чувствуя старый, но страшный запах.

— Осмотреть периметр, — скомандовал я Сс-Лику. — Будьте начеку.

Сам я подошел к развороченной кабине. Дверь висела на одной петле. Внутри, в тени, сидели две фигуры.

Люди. Точнее, то, что от них осталось.

На водительском сиденье был мужчина лет сорока. Его лицо исказила гримаса ужаса. На пассажирском — юноша, почти мой ровесник. Их тела не сгнили. Они высохли. Кожа, напоминающая пергамент, туго обтягивала кости. Глаза провалились внутрь черепа.

Их одежда была не лохмотьями бродяг и не утилитарными комбинезонами сталкеров. Это дорогая ткань, армированная кевларовой нитью, но сшитая по фасону аристократических мундиров. На лацкане у старшего блестел значок — серебряный сокол, держащий в когтях розу.

— Аристократы, — прошептал я. — Здесь, в Пустошах?

Я начал обыскивать тела. У меня не было времени на пиетет перед мертвыми. В нагрудном кармане старшего я нашел пластиковые карточки — ID-чипы.

Я вставил чип в слот своего найденного планшета, который я так и не взломал, но функцию чтения открытых данных он поддерживал.

[ЛИЧНОЕ ДЕЛО]

Имя: Барон Александр фон Эверт

Дом: Эверт (Вассалы Дома Железной Розы)

Статус: Глава Торговой Гильдии

Затем проверил документы парня.

Имя: Максимилиан фон Эверт

Дом: Эверт (Вассалы Дома Железной Розы)

Статус: Наследник

Я замер, глядя на сухое лицо мертвого наследника. Максимилиан. Мы были похожи комплекцией. Рост примерно тот же.

В голове щелкнула идея. Безумная, дерзкая, но гениальная.

Я — изгнанник. Виктор Штормвальд официально мертв для мира Высших. Если я вернусь под своим именем, меня убьют на пороге. Но если в город войдет Максимилиан фон Эверт, чудом выживший после нападения на караван…

— Кот, — позвал я. — Подойди.

Советник запрыгнул на капот и заглянул в кабину.

— Жмурики-мажоры? Неплохой лут на одежде, но биомассы ноль. Сушеные воблы.

— Можно ли… — я запнулся, подбирая слова. — Можно ли использовать [Био-Конструктор] на мне самом для изменения внешности?

Кот внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь сделать пластику? Сменить скин? Технически — да. Это работа с хрящами носа, скуловыми костями и пигментацией кожи. Больно, но вполне выполнимо. Зачем тебе? Хочешь стать красивее?

— Я хочу стать им, — я указал на мертвого парня. — У него есть документы. Это мой шанс попасть внутрь Купола не как бродяге, а как законному гражданину. Это мой путь к мести.

Кот дернул ухом.

— Хищение личности. Серьезная статья, Виктор. Но мне нравится. Только учти: лицо ты скопируешь, а вот манеры, память, голос…

— С манерами я справлюсь, — холодно ответил я. — Я рос в таком же змеином гнезде, а голос или память проверить не смогут.

Я положил руку на лицо мумии. Мне нужна была геометрия. Чертеж.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Homo Sapiens (Труп)]

[Задача: Анализ лицевой структуры]

[Построение 3D-модели…]

[ШАБЛОН СОХРАНЕН: «Лицо Максимилиана»]

— Готово, — я убрал руку. — Я не буду делать операцию здесь. Слишком грязно и опасно. Но шаблон у меня есть.

Я быстро, стараясь не думать о моральной стороне вопроса, раздел труп наследника. Одежда была отличной: длинная чёрная куртка с защитными вставками, удобные штаны, высокие ботинки на плотной подошве. Все это немного запылилось, но оставалось целым.

Я переоделся, сложив свои старые лохмотья в рюкзак. Теперь я выглядел не как дикарь, а как потрепанный жизнью, но состоятельный путешественник.

В кузове вездехода мы нашли несколько ящиков. Большинство было разбито, товары разграблены или уничтожены ветром. Но один контейнер уцелел. Внутри оказались рационы питания высшего класса — сублимированное мясо, витаминные комплексы, консервы. И несколько батарей для энергооружия.

— Не густо, но на ужин хватит, — подвел итог Кот.

Я выглянул наружу. Солнце начинало клониться к закату, окрашивая серые пески в кроваво-красный цвет. До границы города оставалось еще часа три пути.

— Выдвигаемся, — скомандовал я ящерам. — Нам нужно найти укрытие до темноты. Тот, кто сделал это с броневиком… он может быть где-то рядом.

Я посмотрел на глубокие борозды на металле. Пять когтей. Размах лапы метра полтора.

Холодок пробежал по спине. Что бы это ни было, я не хотел встречаться с ним в открытом поле.

Пока ящеры восторженно ощупывали вездеход, пытаясь понять, что это за штука, я закончил с переодеванием. Костюм Максимилиана сел отлично — немного жал в плечах, где мои мышцы раздались после некоторых усилений, но встроенные регуляторы на ремнях решили проблему. Ткань была приятной, «дышащей», а многочисленные карманы позволяли рассовать все мои склянки, инструменты и запасы вяленого мяса.

— Неплохой лут, — оценил Кот. — +5 к харизме, +10 к защите от окружающей среды. Только вот запах… Мертвечиной несет.

— Выветрится, — отмахнулся я.

Мой взгляд упал на тело молодого аристократа, которое теперь лежало в одном нижнем белье на песке. Сухая, мумифицированная плоть.

— Прости, парень, — тихо сказал я. — Тебе это уже не нужно. А мне нужна каждая капля ресурса.

Я присел рядом и положил руку на иссушенную грудь мертвеца. Мне было неприятно это делать — одно дело монстры, другое — человек, пусть и мертвый. Но я вспомнил лица тех, кто убил мою семью. Вспомнил отца, умирающего на полу. Сентиментальность — это роскошь, которую я не мог себе позволить.

[АБСОРБЦИЯ]

Мана, напитанная электричеством, потекла в мертвое тело, расщепляя связи между молекулами. Поскольку воды в теле почти не было, процесс шел туго. Я вытягивал кальций из костей, белок из сухих жил.

Тело Максимилиана рассыпалось в серый прах, который тут же подхватил ветер пустыни.

[Получено Биомассы: 0.8 кг (Низкое качество)]

[Получен генетический материал: Homo Sapiens (Чистая линия)]

[База данных обновлена]

— Никаких суперспособностей? — разочарованно спросил я, глядя на логи.

— Это человек, Виктор, — зевнул Кот. — Обычный хуман. Ни когтей, ни яда, ни регенерации. Скучный класс. Единственное их преимущество — прокачка интеллекта и социалка. Но нам это не «съесть», нам это учить надо.

Мы выдвинулись к границе города.

Путь занял около часа. Чем ближе мы подходили к руинам этого сектора, тем сильнее становилось чувство тревоги. Здесь было не просто тихо. Здесь было пусто. Даже ветер стихал, запутываясь в лабиринтах обрушенных зданий. Не было слышно ни птиц, ни грызунов, ни шелеста насекомых.

Мои новые супер-солдаты, пятеро модифицированных ящеров, шли плотным кольцом вокруг меня, нервно дергая головами. Сс-Лик держал руку на рукояти своего костяного меча.

— Здесь пахнет смертью, — прошипел вождь.

Мы вошли в город. Улицы здесь были шире, чем в нашем секторе, а здания выше. Некоторые из них сохранили стеклянную облицовку, и теперь в них отражалось заходящее солнце, создавая иллюзию пожара.

— Разведка, — скомандовал я.

Я достал из рюкзака Паучиху-Мать. Она недовольно застрекотала, щурясь от света.

— Искать вход под землю.

Мать передала сигнал своему выводку. Десять мелких паучат брызнули в разные стороны, карабкаясь по стенам, ныряя в подвальные окна и канализационные люки.

Мы заняли позицию в холле полуразрушенного банка, откуда просматривался перекресток. Оставалось только ждать.

Час. Два. Солнце почти село, и тени стали длинными и густыми. Цербер лежал у моих ног, но не спал — его уши постоянно вращались, ловя каждый шорох.

Наконец, один из пауков-разведчиков прислал ментальный импульс. Картинка была нечеткой, черно-белой, но понятной.

Массивная бетонная коробка, наполовину вросшая в землю посреди парка. И черная дыра входа.

— Нашли, — я поднялся. — Три квартала на север.

Мы двигались быстро, стараясь не шуметь. Но когда мы вышли на поляну перед бункером, я понял, что скрытность нам вряд ли поможет.

Это был вход в Лабораторию № 3. Или то, что от него осталось.

Здесь не было привычных гермоворот с электронным замком. Здесь вообще не было ворот.

Гигантская бронированная дверь, толщиной в полметра, сделанная из сверхпрочного сплава, лежала в двадцати метрах от входа. Она была искорежена, словно лист фольги. Рваные края металла торчали наружу.

Я подошел к дверному проему. Бетонная рама была раскрошена. На стенах виднелись борозды глубиной в ладонь. Пять когтей.

[АНАЛИЗ ПОВРЕЖДЕНИЙ…]

[Тип воздействия: Физическая сила (Экстремальная)]

— Дверь вырвали, — констатировал Кот, и его шерсть встала дыбом. — Не взорвали, не расплавили. Просто взяли и выдернули, как пробку из бутылки. Виктор, я начинаю сомневаться, что мы хотим туда идти. Тот, кто это сделал, вряд ли дружелюбен.

— У нас нет выбора, — ответил я, зажигая на конце шоковой дубинки «светлячок» — светящийся шарик воды. — Нам нужно оружие. И нам нужны ответы.

Ящеры замялись у входа. Даже мои модифицированные громилы выглядели неуверенно.

— Сс-Лик, — обратился я к вождю. — Оставьте двоих на входе. Остальные — за мной. Если что-то выйдет наружу и это будем не мы… бегите.

Вождь кивнул, оставив двух воинов в карауле. Мы шагнули в темноту.

Внутри царила разруха. Если в моем бункере был просто беспорядок, то здесь прошел ураган. Переборки были смяты, мебель превращена в щепки. На полу валялись гильзы — тысячи гильз.

— Тут была война, — прошептал я, светя под ноги.

Мы прошли через холл и оказались в административном секторе. Здесь было чуть целее.

— Мне нужно проверить данные, — сказал я, сворачивая к уцелевшему терминалу в комнате, похожей на архив.

Я смахнул пыль с клавиатуры. Энергии в сети не было, но я приложил палец к порту и начал поддерживать заряд. Экран мигнул и ожил. Этого хватило, чтобы посмотреть последние записи.

[ОТЧЕТ ОБ ИНЦИДЕНТЕ]

[Дата: День 0]

[Объект «Бегемот» нарушил периметр содержания.]

[Протокол сдерживания провален.]

[Потери персонала: 100%]

Экран погас.

— Бегемот, — повторил я. — Звучит обнадеживающе.

— В мифологии Бегемот — демон плотских желаний, — блеснул эрудицией Кот. — А в играх это обычно такая толстая тварь с кучей ХП и резистом к физическому урону. Похоже, это и есть наш хозяин следов на машине.

Я начал рыться в шкафах, надеясь найти хоть что-то полезное. Но ящики были полны бесполезной макулатуры.

«Заявка на ремонт кофемашины».

«Жалоба на шум из вентиляции в секторе Д».

«График отпусков младшего научного состава».

— Бюрократия бессмертна, — усмехнулся я, отбрасывая папку с отчетами о расходе туалетной бумаги. — Даже перед концом света они заполняли бланки.

— Это дает иллюзию контроля, — философски заметил Кот. — Ладно, здесь ловить нечего. Лут должен быть ниже. В оружейной или лабораториях.

Мы вышли к одному из грузовых трапов, ведущему на нижние уровни. Я подошел к спуску. Из темного зева тянуло сыростью и тяжелым, мясным запахом.

— Танки, вперед, — мысленно скомандовал я своим жукам.

Тараканы засеменили вниз. Мы двинулись следом. И почти сразу остановились. Снизу, из глубины, донесся звук.

ХРУМ. ХРУМ.

Это было громкое, влажное чавканье. Звук размалываемых костей и разрываемой плоти. А затем — тяжелый, скрежещущий вздох, от которого, казалось, вибрировал сам воздух в лестничном колодце.

— Тшшш… — Сс-Лик замер, его язык попробовал воздух. — Запах… Крови. И зверя.

— Это не просто зверь, — шепнул Кот, его уши прижались к затылку. — Слышишь этот ритм? Чавк-чавк-пауза. Это кто-то очень большой и очень неторопливый обедает.

Я крепче сжал игольник.

— Кажется, мы нашли того, кто вырвал дверь, — одними губами произнес я. — И он дома.

Глава 14

Я замер, подняв кулак вверх — сигнал «Стоп». Сс-Лик и его пятерка модифицированных громил застыли за моей спиной, словно каменные изваяния. Они тоже слышали этот звук: влажный, тяжелый хруст, доносящийся с нижнего пролета.

— Это не наш размерчик, — тихо прокомментировал Кот, сидя у меня на плече и впившись когтями в бронежилет. — Звук такой, будто кто-то жует бетонную плиту вместе с арматурой.

— Тихо, — шикнул я. — Мне нужно видеть.

Я прижался спиной к холодной стене и закрыл глаза.

[Сенсорная Синхронизация]

Мое сознание скользнуло в тело одного из «Электро-Танков», которого я пустил вперед пару минут назад. Мир разбился на фасеточную мозаику, цвета померкли, сменившись оттенками серого и тепловыми пятнами.

Я-таракан полз по потолку. Внизу, в центре огромного холла нижнего уровня, что-то двигалось. Я приблизился, перебирая лапками по шершавому бетону. И увидел Его.

Это был медведь. Но это явно не тот зверь, что разорвал вездеход. Этот был размером с небольшой автомобиль. Его шерсть напоминала стальную проволоку, а на спине росли кристаллы, светящиеся тусклым оранжевым светом .

Он сидел к нам спиной, раздирая когтями что-то большое, кажется, останки какого-то промышленного робота.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Ursus Titanus (Детеныш)]

[Возраст: 6 месяцев]

[Уровень угрозы: Высокий]

— Детеныш?! — я чуть не разорвал ментальную связь от шока. — Если это ребенок, то где…

Мысль оборвалась. Медвежонок поднял голову и фыркнул. От этого звука с потолка посыпалась пыль. Если он размером с Тигра, которого мы убивали всем племенем, то его мать должна быть…

— Уходим, — прошептал я в реальности, открывая глаза. — Медленно. Назад.

— Что там? — одними губами спросил Сс-Лик.

— Ребенок, — ответил я. — Который играет с танками вместо игрушек. Если мы его потревожим, придет мама. И тогда нам конец.

Ящеры, которые уже научились доверять моему чутью, без лишних вопросов начали пятиться к выходу.

— Но оружие… — напомнил Кот. — Мы пришли за лутом.

— Я проверю, — решил я. — Отправлю таракана.

Мы отступили на этаж выше, в относительно безопасную «мертвую зону» возле лифтов. Я снова уселся на пол.

— Вперед, — скомандовал я своим жукам-камикадзе.

Управлять ими на расстоянии, через бетонные перекрытия, было сложно. Помехи били по мозгам, [Ментальная нагрузка] скакала. Но я упрямо гнал двух тараканов мимо чавкающего монстра.

Жуки проскользнули по вентиляционным коробам под самым потолком. Медвежонок на секунду перестал жевать и пошевелил ушами, но, видимо, решил, что мелкая возня не стоит его внимания.

Мы миновали холл и попали в коридор с надписью «Арсенал — Сектор 3». Дверь была выбита. Я направил таракана внутрь.

Зрелище было удручающим. Стеллажи были опрокинуты. Ящики, некогда хранившие оружие судного дня или хотя бы штурмовые винтовки, были вскрыты. Причем вскрыты грубо — металл был разорван, словно бумага.

— Пусто, — констатировал я, «оглядывая» помещение глазами насекомого.

На полу валялись только погнутые стволы лазерных винтовок и раздавленные энергоячейки. Кто-то очень большой и очень сильный искал здесь еду, а не оружие, и, не найдя её, просто разнес всё от злости. Или это была «мама», которая проверяла территорию.

Я разорвал связь.

— Там пусто, — сказал я своему отряду. — Ловить нечего. Только смерть.

— Мы зря шли? — разочарованно спросил один из модифицированных воинов, сжав кулаки так, что хрустнули суставы.

— Нет, — я поднялся, отряхивая брюки. — Мы получили информацию. Мы знаем, где живет смерть. И мы не станем стучаться в её дверь. Пока что.

Мы выбрались из бункера на свежий воздух. Солнце уже было высоко, заливая руины города безжалостным светом. Тишина этого района теперь казалась не спокойной, а зловещей. Мы были муравьями в доме спящего великана.

— Что теперь, Шаман? — спросил Сс-Лик. — Домой?

Я посмотрел на город. Небоскребы, мосты, парки, поросшие лесом.

— Мы не уйдем с пустыми руками, — решил я. — Арсенал пуст, но город полон жизни. Мне нужны новые гены, а биомасса лишней не бывает. Идем на охоту.

Мы двинулись вглубь кварталов, подальше от логова медведей.

— Ищи одиночные цели, — наставлял меня Кот. — Не агри паки. И смотри под ноги. В таких локациях асфальт любит проваливаться прямо в метро.

Первой нашей добычей стала стая каких-то приматов с четырьмя руками, которые кидались в нас кусками арматуры с крыши гаража.

— Танки, держать щит! — скомандовал я.

Двое усиленных ящеров держали деревянные щиты, а ящеры-стрелки сняли обезьян мощными бросками копий.

[Получен модуль: [DEX-04] Ловкость примата]

— Неплохо, — оценил я.

Затем мы наткнулись на гнездо кислотных слизней в подвале магазина. С ними пришлось повозиться — их плевки прожигали бетон и металл, но электричество действовало на них безотказно. Один хороший разряд в лужу слизи — и вся популяция всплыла кверху брюхом.

[Получен модуль: [ACID-02] Кислотная железа]

Я чувствовал азарт. Моя армия работала слаженно. Ящеры-громилы держали удар, я бил магией, тараканы создавали хаос. Мы зачищали квартал за кварталом.

— Эй, полегче, манчкин, — предостерег Кот, когда я уже присматривался к странному кокону на фонарном столбе. — Ты увлекаешься. Жадность фраера сгубила.

— Еще один, — отмахнулся я. — Вон тот перекресток проверим и уходим.

В этот момент земля под ногами дрогнула.

— Землетрясение? — Сс-Лик тревожно огляделся.

Вибрация усиливалась. Мелкие камни запрыгали по асфальту.

И тут из-за поворота, метрах в трехстах от нас, выбежала стая «Гончих». Тех самых собак-мутантов, которые обычно бросались на всё живое.

Но сейчас они не атаковали. Они бежали. Они неслись сломя голову, поджав хвосты, скуля от ужаса. Следом за ними промчалось стадо кабанов-мутантов, сметая заборы.

— Они бегут… — прошептал я. — От чего?

— Валим! Быстро! — закричал Кот.

Я не стал спорить.

— Бегом! К границе сектора!

Мы развернулись и побежали. Но было поздно.

Здание на углу перекрестка, пятиэтажная панельная коробка — вдруг взорвалось облаком пыли. Стена просто рухнула наружу, словно её толкнули изнутри.

И в облаке пыли появился силуэт. Это была Медведица.

Если её детеныш был размером с грузовик, то она была размером с само здание. Гора мышц, камня и ярости. Её шкура напоминала скальную породу, на холке росли целые деревья, а глаза горели как два прожектора. Она встала на дыбы, заслонив собой солнце, и ревела.

ГР-А-А-А-У!

Звуковая волна сбила нас с ног. Стекла в соседних домах лопнули.

— Мать моя Императрица… — прошептал Кот, вцепившись в мою ногу. — Да это настоящий «Кайдзю». Не стойте на месте, идиоты!

Медведица опустилась на четыре лапы, и земля подпрыгнула на метр. Она заметила нас. Маленькие, вкусные букашки, посмевшие зайти на её территорию.

— Врассыпную! — заорал я. — В переулки!

Она сделала шаг, и это покрыло расстояние в пятьдесят метров. Еще шаг — и она была бы над нами.

— Танки! — я понимал, что делаю. Это было больно, но необходимо.

Я отправил ментальный приказ двум моим электро-камикадзе, которых я берег на самый крайний случай.

— Атака! Глаза! Разряд!

Двое ящеров по моему приказу схватили обоих жуков и швырнули их изо всех сил.

Жуки, повинуясь самоубийственному приказу, расправили крылья и хотя не могли летать из-за тяжести, подхватили поток воздуха, двигаясь прямо к цели.

Для Медведицы они были как комары. Она даже не заметила их, пока они не врезались в мокрый нос и глаз.

БЗЗЗТ!

Две электрические вспышки загорелись на морде медведицы. Для такой горы мяса это было ничто. Легкое покалывание. Но этого хватило, чтобы она чихнула и мотнула головой, потеряв нас из виду на секунду.

Этой секунды нам хватило, чтобы нырнуть в узкий проход между двумя домами, куда она просто не могла пролезть.

Мы бежали так, как я не бегал никогда в жизни. Мы слышали, как она ревет позади, как ломает стены, пытаясь достать нас лапой, но мы были мелкими и быстрыми.

Только выбравшись за пределы города, в серые пески Пустоши, мы позволили себе упасть.

Я лежал на спине, глядя в небо, и мое сердце пыталось проломить ребра, а лёгкие горели адской болью.

— Твою же… — выдохнул я. — Что это за чудище?

— А это, друг мой, — отдышавшись, произнес Кот, — наглядная демонстрация того, что ты еще лоу-левел для этой локации. Тебе туда рано. Тебя там ваншотнут.

Я перевернулся на бок. Сс-Лик и его воины лежали рядом, серые от ужаса. Даже мои модификации не спасли их от первобытного ужаса перед таким монстром.

— Нам нужно стать сильнее, — сказал я. — Намного сильнее. Но для этого мне нужно что-то большее, чем просто мясо и гены мутантов. Мне нужны знания и ресурсы цивилизации.

Я достал из кармана ID-карту мертвого Максимилиана.

— Решено, — твердо сказал я. — Мы идем обратно, в Арнштайн.

***

Два дня спустя.

Я стоял перед осколком зеркала, найденным в одной из брошенных квартир, и не узнавал себя. Из стекла на меня смотрел чужак. У него были высокие, аристократические скулы, тонкий нос и белоснежные волосы — моя маленькая прихоть, результат эксперимента с пигментацией во время биосинтеза.

Это было больно. Во время всего процесса я чувствовал, как хрустели лицевые кости, перестраиваясь под новый шаблон. Кожу пришлось буквально выращивать заново, слой за слоем, используя запас биомассы. Но результат был идеален.

Виктор Штормвальд умер в канаве. Да здравствует Максимилиан фон Эверт.

— Выглядишь как типичный смазливый эльф из корейской гриндилки, — оценил Кот. Он сидел на моем плече, но видел его только я. Для всего остального мира он был скрыт сложной оптической иллюзией — модулем [Мимикрия], который я с трудом, рискуя выжечь ему мозги, активировал вчера. Я видел лишь легкую рябь воздуха, искажающую пространство там, где он сидел. — Но для местных сойдет. Белые волосы — это стиль. +10 к пафосу.

— Идем, — я поправил воротник дорогой, хоть и потрепанной куртки настоящего Максимилиана.

Я оставил Сс-Лика и его племя в их новом укрепленном районе. Ящеры не могли пойти со мной в город людей — их бы убили на подходе. Моя армия тараканов и Паучиха остались охранять бункер вместе с Цербером. В этот поход я шел один.

В рюкзаке за спиной лежали не только мои скромные пожитки, но и трофеи из Пустоши — рога, железы, куски шкур редких мутантов. Мой стартовый капитал.

К полудню показались стены Арнштайна.

Это был город-крепость, один из последних оплотов цивилизации в этом регионе. Огромные стены из серого бетона и стали, высотой в пятьдесят метров, опоясывали жилые кварталы, защищая их от ужасов внешнего мира. Над стенами дрожал едва заметный купол силового поля — защита от летающих тварей и магических атак.

Я уверенно подошел к главным воротам. Очереди не было — мало кто рискует ходить по Пустошам в одиночку.

— Стоять! — окликнул меня стражник со стены, наводя дуло ружья. — Имя? Цель визита? Предъявить документы!

Я медленно, с достоинством наследника древнего рода, достал ID-карту.

— Максимилиан фон Эверт! — крикнул я, вкладывая в голос металлические нотки. — Наследник торгового дома Эверт! Открывай ворота, солдат, пока я не велел тебя выпороть за задержку!

Стражник замялся. Имя Эвертов было известно. Он что-то пробурчал в переговорное устройство, и через минуту малая калитка в воротах со скрежетом отворилась.

Меня встретили трое. Двое рядовых в потертых кожаных доспехах и капрал с неприятным, крысиным лицом.

— Эверт, говоришь? — капрал повертел мою карту в грязных пальцах. — Слыхали. Говорят, ваш караван нашли в песках. Все мертвы. А ты, значит, выжил?

— Я маг, — холодно ответил я, забирая карту из его рук. — И я умею выживать. Мои цели и методы вас не касаются. Пропустите.

Капрал переглянулся с напарниками и криво ухмыльнулся.

— Маг, значит… Аристократ… Только вот видок у тебя, парень, как у бродяги. А за вход в Арнштайн положена пошлина. Санитарный сбор.

— Нет такого налога, — отрезал я.

— А теперь есть, — капрал сделал шаг ко мне, протягивая руку к моему поясу, где висел тугой кошель с мелочью. — Плати, или будешь ночевать с мутантами.

Это была наглость. Обычное вымогательство, на которое они решились, видя перед собой одинокого, уставшего путника.

— Не советую, — тихо сказал я.

Когда его пальцы были в сантиметре от моего кошелька, я выпустил Эфир.

Вода из двух фляг на моем поясе вырвалась наружу. Но она не просто повисла в воздухе. Две струи закрутились вокруг меня, создавая кольца, вращающиеся по разным осям.

И я добавил в них немного «специй».

[Железа Гальвани] дала импульс. Внутри водяных колец, в самой глубине потока, вспыхнули голубые искры. Они бежали по воде, потрескивая, создавая гул статического напряжения.

Стражник отдернул руку, словно обжегся.

— Твою мать! — он отшатнулся, хватаясь за меч. — Это что еще за фокусы?! Что это там светится? Артефакт?!

Для них, привыкших к чистой магии стихий — огню, воде, земле или ветру — вид искрящейся воды был непонятен. В мире не было магии молнии как таковой. Это выглядело как технология или опасная аномалия.

Я посмотрел на капрала сквозь вращающиеся кольца. Мои глаза, теперь серо-голубые, смотрели жестко.

— Стоит ли мне расценивать это как попытку ограбления аристократа? — спросил я голосом, в котором зазвенела сталь. — Род Эвертов платит золотом за услуги и смертью за оскорбления. Выбирайте валюту.

Стражники замерли. Они не понимали, с чем имеют дело, и это пугало их больше, чем любой огненный шар.

— Что здесь происходит?! — раздался властный бас.

К нам приближался высокий мужчина в полном латном доспехе с гербом города. Земля под его ногами едва заметно дрожала при каждом шаге — признак мага Земли. Четыре Ядра. Это был Капитан Стражи. Серьезный противник.

Он окинул взглядом мою водяную защиту, задержав внимание на искрах внутри, но не подал виду, что удивлен.

— Капитан! — тут же заюлил капрал. — Этот… бродяга угрожает страже! Применил боевую магию в черте города! Мы просто проверяли документы!

Я развеял щит. Вода послушно вернулась во фляги.

— Ваши люди попытались залезть в мой карман, капитан, — спокойно сказал я, глядя офицеру в глаза. — Я лишь обозначил личные границы. Я Максимилиан фон Эверт. Мой караван уничтожен. Я прошел через Мертвую Зону пешком. И я очень устал.

Капитан посмотрел на своих подчиненных. Те отвели взгляды.

— Он лжет! — вякнул один. — Я только руку поднял…

— Молчать, — рявкнул Капитан.

Он снова повернулся ко мне. Его взгляд был оценивающим. Он видел мою одежду — дорогую, но пропитанную потом и пылью. Видел оружие — странный игольник за спиной. И видел мою уверенность.

— Не так давно мы получили весть о гибели каравана Эвертов, — медленно произнес он. — Считалось, что выживших нет. Тот факт, что вы стоите здесь… это либо чудо, либо признак большой силы.

— После нескольких месяцев в Пустошах, капитан, понятие «сила» становится относительным, — парировал я. — А чудеса мы создаём сами.

Он хмыкнул. Кажется, мой ответ ему понравился.

— Добро пожаловать в Арнштайн, господин Эверт. Прошу прощения за моих людей. Жара, нервы. Сами понимаете. Проходите.

Он кивнул стражникам, и те расступились, пропуская меня.

— Красиво разрулил, — шепнул Кот-невидимка мне в ухо. — Скилл «Убеждение» вкачан нормально. А капитан-то не промах, понял, что с психованным магом, выжившим в соло, лучше не связываться.

Я вошел в город. Арнштайн был похож на слоеный пирог.

Сразу за стеной начинался Нижний Город — царство простых работяг, беженцев и мелких торговцев. Узкие улочки, дома, слепленные из кирпича и восстановленных панелей, шум, гам и запахи еды, смешанные с запахами нечистот. Здесь кипела жизнь.

Дальше, на возвышении, отделенном второй внутренней стеной, виднелся Средний Город. Там жили купцы, мастера Гильдий и зажиточные горожане. Дома там были выше, улицы чище, а патрули стражи встречались на каждом углу.

И, наконец, в самом центре, на высоком холме, возвышался Верхний Город. Шпили поместий аристократов пронзали небо. Там же стояла Цитадель Лорда-Протектора и величественное здание Академии Магии, окруженное собственным защитным полем.

— Пять Великих Кланов делят власть, — пробормотал я, вспоминая уроки истории и сплетни. — Штормвальдов больше нет. Мой дом разрушен, а земли наверняка уже поделены. Теперь тут правят Айзенфаусты, Драхенкрале и прочие стервятники.

— Ну, теперь в уравнении появился один неучтенный фактор, — заметил Кот. — С белыми волосами и жаждой мести.

— Сначала дело, — оборвал я его. — Мне нужны деньги. Эверты богаты, но у меня в кармане только то, что я снял с трупа. Мне нужно сдать добро из Пустоши.

Я уверенно направился в сторону Нижнего Рынка, где располагался филиал Гильдии Сталкеров. Биржа — вот где я смогу превратить рога и копыта монстров в звонкую монету, чтобы начать своё восхождение наверх.

***

Интерлюдия. Взгляд со Стены.

Капитан стражи Ганс Бергер смотрел в спину удаляющемуся юноше с белыми волосами, пока тот не растворился в толпе Нижнего Города. Только когда фигура исчезла, капитан позволил себе выдохнуть и разжать кулак.

Каменные плиты под его ногами перестали мелко вибрировать.

— Кэп, ну ты видел? — проскрипел рядом капрал Шнитка, потирая вспотевший лоб. — Псих какой-то. Аристократишка недорезанный. Надо было его в кандалы, да в яму, пока не протрезвеет.

Бергер медленно повернул голову. Его тяжелый взгляд заставил капрала заткнуться и сделать шаг назад.

— В кандалы? — тихо переспросил капитан. — Шнитка, ты идиот. Если бы я не вмешался, он бы тебя выпотрошил прямо здесь. И даже не вспотел бы.

— Да ладно, кэп! — попытался храбриться тот. — У него всего одно ядро! Я чувствовал! Слабак! Водичкой плеснул!

— Слабак? — Бергер сплюнул на брусчатку. — Ты смотрел на фокусы, а я смотрел ему в глаза.

Капитан был магом Земли с четырьмя ядрами. Он прошел две Войны Кланов и десятки рейдов в Пустоши. Он умел чувствовать вибрацию шагов. И шаги этого «Максимилиана» были… неправильными. Слишком тяжелыми для такой комплекции. И при этом, слишком тихими.

Как будто под дорогой курткой и смазливым лицом скрывался не человек, а сжатая пружина из мяса и костей.

— А эта магия? — не унимался капрал. — Что это за искры были в воде? Артефакт какой-то?

Бергер нахмурился. Это беспокоило его больше всего. Магия в их мире была четко структурирована. Вода гасит, Вода режет, Вода лечит. Она не трещит и не светится голубым огнем.

— Скорее всего, гаджет Древних, — предположил капитан, хотя сам в это не до конца верил. — Какой-то генератор поля, спрятанный в поясе. Или в том странном ружье за спиной. Эти Эверты всегда торговали запрещенкой из Пустошей. Видимо, парень нашел что-то в развалинах и решил прикрутить к своей магии.

— Так может доложить? — спросил один из рядовых. — В Инквизицию? Или Лорду?

— Доложить… — Бергер задумчиво потер подбородок.

Появление наследника Дома Эверт, который официально считался уничтоженным, — это политическая бомба. Особенно сейчас, когда в Совете грызня за активы Штормвальдов только начала затихать. А тут еще этот парень выглядит так, словно прошел через мясорубку и сломал её изнутри.

— Шнитка, — скомандовал капитан. — Бери двоих. Гражданская одежда. Идите за ним. Не приближаться, не бычить, просто смотреть. Куда пойдет, с кем заговорит, где ночует.

— Есть! А если он заметит?

— То скажешь, что охраняешь его по моему личному приказу, ради безопасности благородного господина, — нашелся Бергер. — И молись, чтобы он поверил.

Когда подчиненные убежали выполнять приказ, капитан достал из подсумка помятый блокнот и огрызок карандаша. Ему предстояло написать рапорт. Но не Лорду. И не в Гильдию.

Он набросал пару строк:

«Подозреваемый: „Наследник Эверт“. Статус: Не подтвержден. Угроза: Высокая. Особенности: Нестандартная магия (Техно-аномалия?), признаки физических мутаций или аугментаций. Требую инструкций».

Бергер свернул записку, подозвал мальчишку-посыльного, ошивающегося у ворот, и сунул ему бумажку вместе с серебряной монетой.

— В «Айзенфауст», — шепнул он. — Лично лейтенанту Гюнтеру. Головой отвечаешь.

Мальчишка кивнул и растворился в тени.

Капитан снова посмотрел на улицу, где скрылся странный путник с белыми волосами.

— «Караван уничтожен, а я выжил», — передразнил он слова парня. — Ну-ну. В Пустошах в одиночку выживают только чудовища. Вопрос лишь в том, на чьей стороне это чудовище будет жрать.

Глава 15

Гильдия Сталкеров в Нижнем Городе Арнштайна больше напоминала дешевую пивную, чем официальное учреждение. Над входом висела покосившаяся вывеска — череп кабана, перечеркнутый ржавым гаечным ключом. Изнутри несло дешевым табаком, перегаром и тем особым, резким запахом химикатов, которым обрабатывают трофеи, чтобы те не протухли по дороге к заказчику.

Я поправил воротник куртки, стряхнул невидимую пылинку с плеча и толкнул тяжелую дверь.

Внутри стоял гул голосов. За грубыми деревянными столами сидели мужчины и женщины в потертой броне, обсуждая рейды, цены на патроны и то, кто и как сдох на прошлой неделе. На меня, с моими неестественно белыми волосами и чистым лицом аристократа, уставились десятки пар глаз.

— Свежее мясо, — прокомментировал Кот, сидящий у меня на плече. Для всех остальных он был лишь легким искажением воздуха, похожим на марево над горячим асфальтом, но я видел его отчетливо. — Агро-радиус у местных ребят огромный. Веди себя естественно. Как мажор, который заблудился.

Я прошел сквозь зал, игнорируя взгляды, прямиком к высокой стойке, обшитой листами железа. За ней скучала женщина необъятных размеров с механическими протезами вместо правого глаза и правой руки. Кибер-глаз зажужжал, фокусируясь на мне.

— Чего тебе, мальчик? — прокуренным басом спросила она. — Если ищешь бордель, то это на две улицы ниже. Здесь работают.

— Я пришел продать трофеи, — я постарался, чтобы мой голос звучал твердо, но с легкой ноткой высокомерия, присущей моему новому «я». — Из Пустошей.

Я снял рюкзак и выложил на прилавок свои сокровища: пару железных когтей крота, железу ядовитой жабы, аккуратно упакованную в пластик, и несколько клыков кабанов-мутантов.

Администраторша хмыкнула, потыкала железным пальцем в пакет с железой.

— Лицензия? — коротко спросила она.

— Отсутствует, — честно признался я. — Я не местный. Прибыл с востока.

Зал на секунду затих, а потом взорвался хохотом.

— Слышали? — крикнул тощий парень с ирокезом, сидевший у ближайшего стола. — Аристократик вышел за городскую стену, нашел дохлую жабу и теперь мнит себя сталкером!

— Эй, пацан! — поддержал его здоровый бородач с кружкой пива. — Ты эти клыки у маминой болонки вырвал? Или папик купил, чтобы ты перед девочками хвастался?

Смех стал громче, злее. Я чувствовал, как краска приливает к лицу, но Виктор Штормвальд терпел и не такое. Максимилиан фон Эверт тоже должен был держать лицо.

— Это добыча, взятая в честном бою, — холодно произнес я, глядя только на администраторшу. — Вы покупаете или мне идти к перекупщикам в подворотню?

Женщина цыкнула зубом.

— Без лицензии берем по «мусорному» тарифу. Налог за риск, налог за отсутствие документов, налог за то, что ты меня бесишь.

Она быстро подсчитала что-то на калькуляторе, который выглядел старше, чем этот город.

— Двести тридцать марок. За всё.

— Это грабеж, — заметил я. — Одна железа стоит не меньше трехсот.

— Не нравится — вали, — она сгребла мои трофеи под прилавок. — Двести тридцать. Или я тебя отсюда вышвырну.

— Согласен, — процедил я.

Она отсчитала мне горсть монет — тусклые серебряные кругляши с профилем Лорда-Протектора и стопку мелочи из дешевого сплава. Двести тридцать марок. Этого едва хватит на пару дней проживания в клоповнике и еду. Ни о какой оплате учебы в Академии речи не шло.

— Проваливай, — буркнула она, теряя ко мне интерес.

Я сгреб монеты в кошель и развернулся к выходу. Спину жгли насмешливые взгляды.

— «Двести тридцать марок», — передразнил Кот. — На эти деньги даже нормальную пушку не починишь. Типичная экономика для новичков. Гринд, гринд и еще раз гринд.

Но выйти мне не дали.

В дверях нарисовалась группа из трех человек. Тот самый тощий с ирокезом и двое его дружков. Они заблокировали проход, ухмыляясь.

— Куда спешишь, благородный дон? — спросил тощий, поигрывая ножом-бабочкой. — Нехорошо это. Пришел, намусорил, деньги забрал.

— Дай пройти, — спокойно сказал я.

— А мы думаем, что ты эти побрякушки украл, — вступил второй, коренастый, с лицом, похожим на кирпич. — У своего папочки из коллекции спер, а? Негоже воровать. Деньги надо вернуть. А мы их передадим… в фонд обиженных сирот. То есть нам.

Посетители гильдии с интересом наблюдали за сценой. Никто не собирался вмешиваться. В Нижнем Городе право сильного — единственный закон.

— Это случайное событие, — шепнул Кот. — Группа гопников, уровень 3-5. Экипировка — хлам. Интеллект — отрицательный. Можешь пропустить ход и отдать золото, или кинуть кубик на устрашение.

Отдавать последние деньги я не собирался.

— Я — Максимилиан фон Эверт, — громко произнес я, чтобы слышали все. — И я очень не люблю, когда мне доставляют проблемы. А от вас несет помоями, дешёвым пойлом и проблемами.

— Ах ты щенок! — взвизгнул тощий и сделал выпад ножом, метясь мне в плечо. Не убить, но напугать и пустить кровь.

Реакция, отточенная в боях с монстрами, сработала быстрее мысли. Я не стал уклоняться.

[Малый Аква-Контроль: Активация]

[Железа Гальвани: Импульс 10%]

Пробки на двух флягах у меня на поясе вылетели. Вода хлынула наружу, но не упала на пол. Она закрутилась вокруг меня двумя плотными кольцами, вращающимися по сложной траектории.

И внутри этой воды, словно маленькие змеи, заплясали голубые молнии.

Тощий сталкер наткнулся ножом на водяной барьер. Вода была плотной, как резина, а электрический разряд, пробежавший по лезвию, заставил его вскрикнуть и выронить оружие. Его руку отбросило, пальцы скрючило судорогой.

— Твою мать! — он отскочил, тряся онемевшей кистью. — Маг!

Вся таверна затихла. Магия Воды была известна. Но вода, которая бьет током и светится? Это было что-то новенькое. В полумраке помещения электрические разряды в водяных кольцах выглядели устрашающе.

Я сделал шаг вперед. Щит двигался вместе со мной, гудя от напряжения.

— Вы хотели мои деньги? — спросил я тихим, но злым голосом. — Или вы хотели проверить, насколько быстро «папенькин сынок» превратит ваши мозги в омлет?

Кирпичнолицый попятился. Третий их дружок уже стоял у самой стены, подняв руки.

— Эй, полегче, парень! — тощий поднял здоровую руку. — Мы… мы просто пошутили. Проверка на вшивость! Ты прошел! Молодец!

— Не тратьте мое время, — я развеял заклинание. Вода, осторожно вернулась во фляги.

— Вали, вали отсюда! — махнул рукой тощий, подбирая нож левой рукой. — Псих ненормальный.

Я вышел на улицу, вдыхая пыльный воздух Арнштайна. Адреналин бурлил в крови.

— Неплохо, — одобрил Кот. — Демонстрация силы прошла успешно. Репутация в Гильдии Сталкеров: Нейтрально-Настороженная. Теперь тебя запомнят. А сейчас, мой юный падаван, нас ждет Хогвартс. То есть, Академия. И, надеюсь, там хорошо кормят, простое мясо уже порядком надоело.

Приведя себя в порядок после стычки, я направился в Верхний Город. Путь лежал через внутреннюю стену, отделявшую кварталы бедноты от мест, где жизнь стоила в разы дороже. Охрана здесь была серьезнее — латники с зачарованным оружием, но магический перфоманс в Гильдии, видимо, не прошел даром. Слухи летят быстро, и на КПП меня пропустили, лишь мельком глянув на ID-карту Максимилиана. Аристократ есть аристократ, даже если он пришел пешком.

Академия возвышалась над Арнштайном, как огромный монолит из стекла и темного камня. Вокруг её центральной башни медленно вращались три каменных кольца, удерживаемые магией, — символ трех основ: Воли, Энергии и Материи.

У главных ворот стояли двое стражей в полной броне.

— Стоять, — сухо произнес один из них, преграждая путь алебардой. — Посторонним вход закрыт.

— Я абитуриент, — я протянул карту. — Максимилиан фон Эверт.

Страж вставил карту в считыватель на поясе. Устройство пискнуло, загорелся зеленый диод.

— Проходите, господин Эверт, — он вернул карту, не задавая лишних вопросов. Никаких соболезнований о гибели каравана, никаких удивлений. Для них я был просто очередным именем в списке доступа. Им все равно, жив мой клан или мертв, пока у меня есть валидный ID.

Я прошел во внутренний двор.

Здесь царила совсем другая атмосфера. Чистота, геометрически правильные дорожки, аккуратные газоны. И тишина, которую нарушали только голоса студентов.

Я шел к главному корпусу, внимательно наблюдая за местной фауной. Студенты разбивались на кучки, и социальное расслоение здесь было видно невооруженным глазом. Всё решал цвет формы.

В центре двора, у фонтана, стояли парни и девушки в белоснежных мундирах с золотой вышивкой. Они держались уверенно, громко смеялись и смотрели на остальных сквозь пальцы.

— Элитные скины, — прокомментировал Кот, сидящий у меня на плече в режиме невидимости. — Донатеры. Сразу видно, кто тут платит за сервер.

Чуть в стороне шли группы в строгих стальных, серых костюмах. Они выглядели серьезнее, сосредоточеннее, многие несли книги или тренировочное оружие.

А по краям, прижимаясь к стенам зданий, спешили одиночки и небольшие группы в черной, простой форме из грубой ткани. Они старались не привлекать внимания «белых».

— А это, видимо, «фри-ту-плей» игроки, — хмыкнул Кот. — Бесплатный аккаунт, урезанный функционал. Суровая иерархия.

Я поднялся по широким ступеням в холл главного здания. Внутри было прохладно. Сводчатый потолок терялся в полумраке.

Нужная мне дверь с табличкой «Приемная комиссия / Sekretariat» нашлась быстро.

Я постучал и вошел. За массивным столом сидела женщина лет тридцати с идеальной осанкой и холодным взглядом. На её форме была нашивка Администрации.

— Фамилия? — спросила она, не отрываясь от бумаг.

— Фон Эверт.

Она на секунду замерла, потом открыла толстый журнал и провела пальцем по списку.

— Максимилиан? Статус «Не явился». Мы собирались аннулировать вашу заявку завтра утром.

— Возникли… трудности в пути, — уклончиво ответил я. — Но я здесь.

— Документы, — она протянула руку.

Я отдал ей ID-карту и рекомендательное письмо, которое было во внутреннем кармане куртки. Она проверила всё, поставила печать.

— Формальности соблюдены. Вам восемнадцать полных лет. Теперь главное — оплата обучения.

Она подняла на меня глаза.

— Год в Академии стоит пять тысяч талеров. Золотом. Плюс расходы на проживание и материалы. Ваш Клан подтвердил транзакцию?

Пять тысяч золотых. Это была огромная сумма. У меня в кармане лежало жалкое серебро.

— У моего Клана временные финансовые трудности, — спокойно произнес я, глядя ей в глаза. — Транзакция невозможна.

Женщина ничуть не удивилась. Видимо, обедневшие аристократы были здесь частыми гостями. Она просто убрала одну папку и достала другую, более тонкую, черного цвета.

— В таком случае, единственный вариант для вас — «Контракт Долга».

Она положила передо мной лист.

— Академия берет расходы на себя. Вы учитесь в кредит. Если вы показываете выдающиеся результаты, любой из Великих Кланов может выкупить ваш контракт. Тогда вы поступаете к ним на службу сроком до пяти лет, чтобы отработать долг.

— А если не выкупят? — уточнил я.

— Тогда после выпуска вы будете направлены на отработку в Корпус Охраны Периметра. Или в шахты добычи кристаллов. Пока долг не будет погашен с процентами. Срок… — она пожала плечами, — обычно это пожизненно.

— Кабала или служба, — шепнул Кот. — Но это наш билет внутрь. Подписывай. Легче всего развалить клан изнутри, пусть они ещё и сами за тебя заплатят.

Я взял перо.

— Я согласен.

Подпись «М. Эверт» легла на бумагу. Женщина спрятала контракт и выдала мне тонкую книжку — «Устав Студента».

— Ознакомьтесь. Теперь о проживании. У вас нет средств, поэтому отдельные апартаменты вам не положены. Вы будете жить в общем общежитии.

— Где это? — спросил я.

— Кампус С. Комната 304. Ключ получите у коменданта.

Я кивнул. Общежитие так общежитие. Главное — крыша над головой.

— И еще, — остановила она меня, когда я уже направился к выходу. — Ваша группа еще не определена. Распределение зависит от потенциала.

— Когда тест?

— Прямо сейчас. Аудитория 101, в конце коридора. Магистр уже ждет опоздавших. Без сертификата о ранге ядра вас не допустят к занятиям.

— Я понял.

Я вышел из кабинета, сжимая в руке направление. Всё шло по плану. Я внутри. Теперь осталось пройти этот чертов тест и надеяться, что местный магистр не увидит во мне ничего лишнего.

***

Кампус, куда меня направили, оказался длинным трехэтажным зданием из темного кирпича, стоящим на самой окраине территории Академии, рядом с хозяйственными постройками. Здесь не было ни мраморных колонн, ни фонтанов, только вытоптанная трава и запах дешевой еды из местной столовой.

Я нашел комнату 304 на третьем этаже. Дверь, обитая дешевым дерматином, открылась с противным скрипом.

Внутри было тесно. Две узкие кровати, два стола, один шкаф. На одной из кроватей сидел парень моего возраста — рыжеволосый, коренастый, с лицом, густо усыпанным веснушками. Он лихорадочно запихивал учебники в сумку.

— О, новенький! — он поднял голову и улыбнулся широко и открыто. — Привет! Я Лукас. Лукас Брюннер.

— Максимилиан, — представился я, ставя рюкзак на свободную кровать. — Фон Эверт.

Улыбка парня чуть померкла, но не исчезла.

— А, «фон». Из благородных? Редко вы сюда залетаете. Обычно аристо живут в Белом корпусе, ну или хотя бы в Сером. Но раз ты здесь… значит, проблемы с деньгами? Ну да ладно, тут не до титулов. Слушай, я убегаю, у меня «Основы Контроля», магистр Кляйн зверствует за опоздания. Располагайся! Вечером поболтаем!

Он выскочил за дверь, оставив меня одного.

— Дружелюбный НПС, — заметил Кот, спрыгивая на мою кровать и брезгливо обнюхивая тощую подушку. — По крайней мере соседи не попытаются тебя съесть, что уже прогресс по сравнению с болотом.

Я сел на жесткий матрас и открыл выданный мне «Справочник Студента». Быстро пробежал глазами оглавление. Структура обучения была простой и жестокой.

Все студенты делились на три потока по цвету формы: Белые (элита), Серые (середнячки) и Черные (низшее звено). Внутри потоков шли группы, обозначенные цифрой курса и буквой ранга. 1-А — лучшие из лучших. 1-В — дно.

Взгляд зацепился за раздел «Распределение».

«…Зачисление в учебные потоки производится на основании показателя Магического Потенциала (МП). Тестирование проводит назначенный Магистр…»

Я поморщился. Тест. Самый опасный момент.

— Если они увидят Железу… — прошептал я.

— Они увидят то, что ты им покажешь, — успокоил Кот. — Твоя железа — это биология. Мясо. Маги ищут эфир. Они будут смотреть на Ядро. А твое единственное ядро воды всё ещё выглядит так себе из-за шрамов на каналах. Так что расслабься. Ты идешь играть роль слабака, помнишь?

Я кивнул. Слабак, выживший вопреки всему. Это моя легенда.

Я вышел из комнаты и направился к аудитории 101. Она находилась в подвальном этаже главного корпуса. У двери очереди не было — видимо, основной поток поступающих уже давно прошёл.

Я постучал и вошел.

Помещение напоминало операционную. Белые стены, яркий магический свет под потолком. В центре стояло кресло, опутанное проводами и кристаллами. За пультом сидел старик.

Он выглядел древним, как сама Академия. Лысый череп покрыт пигментными пятнами, пальцы узловатые, как корни дерева. Но глаза… Глаза были живыми, цепкими и холодными. От старика исходила такая мощная аура, что волоски на моих руках встали дыбом. Сразу было ясно — это не кабинетный теоретик, а старый монстр, который видит людей насквозь.

— Фамилия? — проскрипел он, не здороваясь.

— Фон Эверт.

— Садись, — он указал костлявым пальцем на кресло.

Я сел. Кристаллы вокруг загорелись тусклым светом. Старик подошел ко мне, положил сухую ладонь мне на лоб.

— Не дергайся.

Ощущение было мерзким. Словно ледяной червь вполз мне в голову и начал спускаться вниз, к солнечному сплетению. Я почувствовал чужую волю, щупающую мои каналы, проверяющую их прочность. Я напрягся, стараясь максимально скрыть присутствие электрического органа, «закрыв» его потоками воды, выставляя напоказ свое единственное, покалеченное ядро.

Старик хмыкнул, убирая руку.

— Одно ядро, — констатировал он с нескрываемым пренебрежением. — Стихия Воды. Каналы… О, великая Бездна. Что с твоими каналами, парень? Они выглядят так, будто их жевали собаки, а потом сшивали гнилыми нитками. Рубцы, микроразрывы, спайки.

— Травма, — выдавил я сквозь зубы. — Последствия выживания в Пустошах.

Магистр вернулся за свой стол, что-то черкая в бланке. Потом вдруг замер и посмотрел на меня поверх очков.

— Знаешь, — его голос стал скрипучим и задумчивым. — Ты мне напомнил кое-кого. Жил тут в городе не так давно один неудачник. Наследник Штормвальдов. У него тоже было одно ядро, позор для Великого Рода. Но знаешь что?

Он подался вперед.

— Даже у того бездаря ядро было хотя бы целым. А ты… ты внутри похож на разбитую вазу, которую склеили соплями. С такими каналами ты никогда не откроешь второе ядро. Твой предел — фокусы с водой.

Эти слова должны были задеть, но я лишь мысленно усмехнулся. Он не увидел главного. Он не увидел электричества.

— И куда меня? — спросил я.

— Поток Черных, — он шлепнул печать на бланк. — Группа 1-В. Самый низ. Если не вылетишь после первой сессии — считай, тебе повезло. Иди на склад, получи форму.

Я взял лист. Группа 1-В. Худшая группа первого курса. Дно пищевой цепи.

— Идеально, — шепнул Кот мне в ухо. — Никто не будет искать угрозу среди неудачников из группы «В».

Склад находился в соседнем коридоре. Угрюмый завхоз, даже не глядя на меня, швырнул на прилавок комплект формы: черные брюки и черную куртку с нашивкой Академии. Ткань была грубой, но прочной. Никакого шелка или бархата, как у «Белых».

— Обувь своя, — буркнул он. — Следующий!

Я переоделся в кабинке. Черный цвет мне шел. Он резко контрастировал с моей новой бледной кожей и белыми волосами. Я выглядел не как студент, а как жрец какого-то мрачного культа.

Сверившись с расписанием, я направился на лекцию. Моей группе предстояло слушать «Введение в Артефакторику». Аудитория 305, крыло Б.

Коридоры Академии жили своей жизнью. Студенты в белом (явно обладатели двух ядер чуть ли не с рождения или огромных денег) шли по центру, гордо задрав носы. «Серые» держались уверенно, но скромнее. А «Черные», вроде меня, жались к стенам, стараясь не отсвечивать.

Повернув за угол к нужному крылу, я услышал шум.

— …и что ты мне сделаешь, грязь?

Впереди, в нише у окна, трое парней в серой форме зажали в угол щуплого паренька в черном.

— Я сказал, проход платный, — ухмылялся высокий блондин в «сером», держа первокурсника за грудки. — У тебя одно ядро, у нас — почти по два полных. Ты дышишь нашим воздухом, это оскорбляет мои легкие.

— У меня нет денег… — пищал паренек, роняя учебники.

— Тогда плати натурой, — хохотнул второй, попинывая упавшую книгу. — Почисти нам ботинки. Языком.

Кот на моем плече выпустил когти.

— Типичный буллинг, — прошипел он. — У этих ребят, судя по ауре, ядра заполнены под завязку, вот и борзеют. Варианты: пройти мимо или заработать проблем?

Я остановился. Максимилиан фон Эверт мог бы пройти мимо. Но Виктор Штормвальд помнил, каково это — быть слабым, которого пинают сильные.

Я поправил воротник своей черной куртки и шагнул вперед.

— Кажется, вы что-то перепутали, господа, — громко сказал я.

Троица обернулась. Блондин отпустил жертву и с интересом посмотрел на меня.

— О, еще один мусорщик из «Черных», — оскалился он. — И какой… Беленький. Альбинос? Хочешь присоединиться к чистке?

— Я хочу пройти на лекцию, — спокойно ответил я, чувствуя, как внутри, в районе желудка, начинает гудеть Железа Гальвани, откликаясь на мою злость. — И мне не нравится, когда проход загораживают мусором.

Блондин перестал улыбаться. Его кулаки сжались, и вокруг них начала формироваться легкая дымка — признак активации магии Воздуха.

— Ты кого мусором назвал, урод?

— Тех, кто нападает стаей на одного, — я встал в расслабленную стойку, опустив руки к поясу, где висели фляги с водой. — У вас, может, и почти по два ядра, но мозгов явно не хватает даже на половину.

Воздух в коридоре заискрил от напряжения.

Глава 16

Трое в серых мантиях обернулись синхронно, как по команде. Тот, что держал паренька за грудки, высокий блондин с надменным лицом, разжал пальцы. Жертва мешком осела на пол, выронив сумку, из которой посыпались перья и свитки.

— О, смотрите, рыцарь в сияющих… тряпках, — протянул блондин, окидывая меня презрительным взглядом. Он увидел мою черную форму — клеймо неудачника с одним ядром — и его губы растянулись в ухмылке. — Заблудился, мусорщик? Хозблок в подвале.

Его приятели загоготали. Тощий паренек на полу, которого они только что прессовали, поднял на меня взгляд. В его глазах не было надежды, только страх и какая-то обреченная усталость.

— Я сказал, — произнес я ровным голосом, делая шаг вперед, — что вы загораживаете проход. И не забудьте вернуть книгу владельцу.

Блондин пнул учебник носком дорогого сапога. Книга, «Теория Эфирных Полей. Том 1», отлетела к стене, ударившись переплетом.

— А ты заставь меня, — он шагнул мне навстречу, нависая сверху вниз. От него пахло дорогим одеколоном и озоном — признак мага Воздуха. — У тебя одно ядро, убогий. У меня — почти два. Я могу сдуть тебя в окно одним чихом. Вали отсюда, пока я не решил, что ты тоже дышишь слишком громко.

Кот на моем плече зашипел, но я не шелохнулся. Максимилиан фон Эверт должен быть гордым и эффективным.

Я не стал отвечать на оскорбления. Я просто прошел мимо блондина, словно он был пустым местом, наклонился и поднял книгу. Отряхнул обложку от пыли.

В коридоре повисла тишина. Игнорирование — это пощечина, которая бьет больнее кулака.

— Держи, — я протянул учебник парню на полу.

Тот потянулся дрожащей рукой, но взять не успел.

— Ах ты гниль! — взревел блондин у меня за спиной.

Я услышал свист воздуха и шорох ткани. Он атаковал сзади — подло, как уличная шпана, привыкшая к безнаказанности. Его рука тянулась к моему воротнику, чтобы рывком развернуть меня и ударить.

Но он был медленным. Для аристократа, который тренировался в зале с манекенами, он был быстр. Но для меня этого мало, его движения были как в замедленной съемке.

Я не стал использовать магию.

В тот момент, когда его пальцы коснулись ткани моей куртки, я резко ушел влево, перехватывая его запястье. Используя инерцию его собственного рывка, я подставил подножку и слегка, почти нежно, потянул его руку вниз и на себя.

Законы физики в Пустошах и в Академии работают одинаково.

Хулиган потерял равновесие. Его ноги взлетели вверх, и он с глухим стуком, выбившим воздух из легких, рухнул спиной на каменный пол.

Я не стал его бить. Я просто отпустил руку и отступил на шаг, поправляя манжеты.

— Смотрите под ноги, коллега, — холодно произнес я. — Пол скользкий.

Двое его дружков застыли с открытыми ртами. Они не поняли, что произошло. Только что их лидер стоял, а теперь он лежал у ног «мусорщика».

Блондин вскочил. Его лицо пошло красными пятнами ярости. Весь его аристократический лоск слетел, оставив лишь уязвленное самолюбие.

— Ты покойник! — взвизгнул он.

Он вскинул руки. Воздух вокруг его ладоней задрожал, сгущаясь в полупрозрачный шар — «Воздушный Кулак». Это было боевое заклинание. Слабое, но способное сломать ребра.

— Стой! — пискнул парень с пола. — Нельзя магию в коридоре!

— Плевать! — рявкнул блондин. — Я размажу его!

Я вздохнул. Драться по-настоящему мне не хотелось — это привлекло бы слишком много внимания. Нужно было закончить это быстро и страшно.

Я чуть поднял правую руку. Пробка на фляге у пояса щелкнула. Тонкая струйка воды вырвалась наружу, повиснув в воздухе между мной и хулиганом.

— [Аква Вип]? — усмехнулся один из приятелей блондина. — Водичкой побрызгаешь?

Вместо ответа я активировал Железу Гальвани.

Короткий импульс прошел по моему телу и влился в водяную нить. Вода мгновенно изменилась. Она перестала быть просто жидкостью. Внутри прозрачной струны вспыхнули яркие, злые голубые искры. Раздался характерный сухой треск электрического разряда.

Бзззт!

Струна изогнулась, как живая змея, и кончик её завис в сантиметре от носа блондина. Он почувствовал запах озона и статическое напряжение, от которого его волосы начали подниматься дыбом.

Его «Воздушный Кулак» развеялся сам собой — концентрация мага лопнула от неожиданности.

— Ваши тела состоят из воды на семьдесят процентов, — тихо, но так, чтобы слышали все в коридоре, произнес я. — Хотите проверить, как быстро закипит ваша кровь?

Блондин побледнел. Он смотрел на искрящуюся воду с животным ужасом. Это была не школьная магия. Это было что-то дикое, неправильное, опасное.

— Ты… ты псих… — прошептал он, пятясь.

— Уходим! — дернул его за рукав приятель. — Он больной! Ты видел его глаза?

Троица поспешно ретировалась, стараясь сохранить остатки достоинства, но получалось плохо. Блондин на ходу оглядывался, проверяя, не летит ли ему в спину электрический хлыст.

Я развеял заклинание. Вода послушно вернулась во флягу.

— А ты хорош, — одобрил Кот. — Блеф на грани фола, но сработало. Ты их не просто напугал, ты сломал им скрипт. Они ожидали жертву, а встретили мини-босса.

Я протянул руку парню, который всё еще сидел на полу, прижимая к груди учебник.

— Вставай, — сказал я. — Лежачих бьют чаще.

Парень посмотрел на мою руку, потом на мое лицо. Недолго думая, он ухватился за мою ладонь. Его рукопожатие было слабым, но пальцы — длинными и тонкими, как у пианиста или хирурга.

— Спасибо… — выдохнул он, поднимаясь. — Я… я Элиас. Элиас Венцель.

— Максимилиан фон Эверт, — представился я. — Идем, Элиас. Нам в одну сторону. В «мусорный» класс.

— Стоять!

Голос прозвучал не громко, но властно, словно удар хлыста. Мы с Элиасом замерли. Из тени бокового прохода, неслышно ступая мягкими подошвами, вышла высокая фигура.

Это был мужчина лет сорока, худой, с острыми чертами лица и бледной кожей. Он был одет в строгую черную мантию, на груди которой серебром была вышита змея, обвивающая раскрытую книгу. Магистр Краус. Я слышал о нем. Декан факультета «Черных», преподаватель Теории Эфира и, по слухам, один из самых неприятных людей в Академии.

Его взгляд, холодный и цепкий, скользнул по удаляющимся спинам хулиганов, затем переместился на меня и остановился на моих флягах.

— Любопытно, — произнес он, подходя ближе. — Курсант Эверт, если я не ошибаюсь?

— Так точно, магистр, — я выпрямился, убрав руки за спину. Кот на моем плече напрягся, его уши прижались к голове.

— Интересный фокус вы показали, — Краус обошел меня вокруг, словно разглядывая редкий экспонат. — Вода, насыщенная статическим напряжением? Электролит? Или какой-то артефакт в рукаве?

Он не чувствовал моей магии напрямую. Для него это был трюк, химия или физика, но не Истинная Магия. В мире четырех стихий молния была побочным эффектом Ветра, а не свойством Воды.

— Семейный секрет, магистр, — уклончиво ответил я. — Способ выживания в Пустошах, когда твой резерв слишком мал для настоящей битвы.

Краус остановился напротив меня. В его глазах я не увидел гнева. Скорее… расчет.

— Сдержанность — это добродетель, которую редко встретишь у новичков, — медленно произнес он. — Вы могли ударить. Могли покалечить фон Розенберга и его шавок. Но вы предпочли напугать. Это… разумно.

Он наклонился ко мне, и его голос стал тише, опаснее.

— Однако запомните, Эверт. Применение магии в коридорах запрещено Уставом. В этот раз я спишу это на самооборону и педагогический эффект. В следующий раз вы будете мыть полы в виварии зубными щетками. Ясно?

— Предельно ясно, магистр.

— Хорошо. А теперь следуйте за мной. Ваша аудитория не здесь. Группа 1-В занимается в старом крыле. Там, где сырость стен лучше всего соответствует уровню ваших талантов.

Он развернулся, взметнув полами мантии, и пошел вперед. Мы с Элиасом переглянулись и поспешили следом.

Мы спустились на уровень ниже, пройдя через галерею портретов великих магов прошлого (все они смотрели на нас с осуждением), и оказались в коридоре, который видел лучшие времена лет пятьдесят назад. Штукатурка здесь осыпалась, лампы мигали, а воздух пах старой бумагой и пылью.

— В Академии есть три столпа, — вещал Краус на ходу, не оборачиваясь. — Сила, Контроль и Интеллект. Те, у кого есть Сила, попадают в Белый корпус. Те, у кого есть Контроль — в Серый. А вам, господа из Черного корпуса, остается надеяться только на Интеллект. Если у вас мало топлива в баке, вы должны знать, как использовать каждую каплю, чтобы не заглохнуть посреди дороги.

Мы остановились у двери с облупившейся цифрой «7».

— Входите, — Краус открыл дверь. — И помните: мир не справедлив. Магия не справедлива. Но здесь вы научитесь либо грызть этот гранит, либо сломаете об него зубы.

Мы вошли.

Аудитория была небольшой, с высокими узкими окнами под самым потолком, через которые почти не проникал свет. Здесь сидело всего двенадцать человек.

Я обвел взглядом своих одногруппников. Это был срез социального дна Арнштайна. Крестьянские дети в перешитой одежде, с мозолистыми руками. Парочка сирот с затравленными взглядами. И, кажется, еще один обедневший аристократ, судя по осанке и штопаному камзолу под черной робой.

Все они были «одноядерными», теми, кого мир магии записал в отбросы.

— Пати нубов собрано, — прокомментировал Кот, спрыгивая на мою парту, когда я сел на свободное место в заднем ряду. — Уровень экипировки: лохмотья. Боевой дух: ниже плинтуса. Зато конкуренции никакой.

Элиас сел рядом со мной. Он всё ещё прижимал к груди спасенный учебник, как щит.

— Спасибо ещё раз, Макс, — шепнул он. — Я думал, они меня побьют.

Я посмотрел на него внимательнее. Вблизи он выглядел еще более хрупким. Бледная кожа, темные круги под глазами, тонкие, нервные пальцы. Но в его глазах, за стеклами дешевых очков, горел огонек. Тихий, но упрямый. Это был не взгляд жертвы, это был взгляд человека, у которого есть цель, ради которой он терпит унижения.

— Не за что, — ответил я. — Нам нужно держаться вместе. Одиночек тут съедят.

Магистр Краус прошел к кафедре, положил на стол тяжелую книгу и обвел класс тяжелым взглядом. Разговоры мгновенно стихли.

— Начнем, — сухо произнес он. — Тема первой лекции: «Природа Эфира и ограничения физической оболочки». Или, говоря проще, почему вы все здесь, а не на полигоне с фаерболами.

Лекция началась. Краус говорил монотонно, но четко, без воды. Он рассказывал базовые вещи: как Эфир пронизывает мир, как Чакры фильтруют его, превращая в стихию, и почему расширение Ядра — это процесс, граничащий с самоубийством.

Я слушал вполуха. Всю эту теорию я выучил наизусть еще в библиотеке отца, когда мне было десять. Формулы, схемы потоков, медитативные практики — всё это было в моей голове.

Мои мысли были заняты другим. Я смотрел на схемы, которые Краус чертил на доске мелом, и видел их иначе.

Для магов тело было лишь сосудом. Они молились на Эфир, игнорируя плоть.

«Ошибка, — думал я, вертя в пальцах перо. — Они говорят, что каналы неизменны. Но я видел свои каналы через Систему. Это ткань. Живая ткань. Её можно растянуть, порвать, сшить заново. Магия — это не мистика. Это физиология».

Я искал уязвимости в их догмах. Искал точки, куда я могу приложить свои знания Биоманта. Если я смогу объединить классическую магическую теорию с генной инженерией Древних… я создам нечто, что этому миру и не снилось.

— Псс, Виктор… то есть Макс, — Кот ткнул меня лапой в руку. — Не пались. Ты сидишь с таким лицом, будто планируешь захват мира. Сделай вид, что ты тупой и старательный студент, который ничего не понимает.

Я моргнул и нацепил маску вежливого внимания, начав старательно конспектировать лекцию, которая для меня была просто повторением пройденного материала из учебника для младших классов. Но даже в этой скуке я искал зерна истины, которые помогут мне выжить и победить.

Когда лекция закончилась и Магистр Краус, взмахнув полами мантии, покинул аудиторию, напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. Студенты группы 1-В, понурые и уставшие от потока теории, которую они едва понимали, потянулись к выходу. Никто не горел желанием задерживаться в сыром подземелье дольше положенного.

Мы с Элиасом остались сидеть на своих местах. Я не спешил — мне нужно было осмыслить услышанное и сопоставить догмы классической магии с тем, что я знал о биологии. Элиас же, казалось, просто не решался выйти в коридор, где его могли поджидать обидчики.

— Макс… — тихо начал он, поправляя очки, которые постоянно сползали на кончик носа. — Тебе не стоило этого делать. Вмешиваться.

— Почему? — я закрыл тетрадь, на страницах которой вместо конспекта набросал схему возможной модификации голосовых связок для ультразвукового удара.

— Это был фон Розенберг. Густав фон Розенберг, — прошептал Элиас, произнося имя так, словно призывал демона. — Его семья — вассалы Айзенфаустов. Они злопамятные. Жестокие. Он не простит тебе этого унижения. Теперь он откроет на тебя охоту.

Я хмыкнул, закидывая рюкзак на плечо.

— Я привык к охоте, Элиас. В тех местах, откуда я пришел, охотники часто сами становятся добычей, если недооценивают того, на кого нападают. Пусть приходит.

Элиас посмотрел на меня с нескрываемым восхищением, смешанным с недоверием. Для него, выросшего в мире, где статус и количество ядер определяли всё, моё поведение было самоубийством.

— Идем, — я кивнул на дверь. — Нельзя вечно прятаться в подвале. К тому же, мой желудок напоминает, что ужин в столовой вот-вот начнется.

Мы вышли в пустеющий коридор. Розенберга и его свиты видно не было. Видимо, они ушли зализывать раны — в переносном и прямом смысле, ведь страх порой жалит сильнее электричества.

Мы шли медленно, минуя галереи с портретами суровых магов прошлого. Атмосфера Академии к вечеру менялась. Дневная суета стихала, уступая место гулкой тишине огромных залов. Свет магических ламп становился приглушенным, отбрасывая длинные тени.

— Почему ты вообще здесь, Элиас? — спросил я, чтобы прервать молчание. — Ты не похож на того, кто мечтает о боевой славе или власти. У тебя… глаза другие.

Элиас грустно улыбнулся, прижимая к груди потрепанную сумку с учебниками.

— Я не хочу власти, Макс. Я хочу знаний и поступил в Академию не ради фаерболов или големов. Мне нужны Алхимия и Целительство.

— Целительство — это стихия Воды, — заметил я. — А у тебя, судя по ауре…

— У меня Воздух, — кивнул он. — Слабый, нестабильный Воздух. Но я читал, что высшая алхимия может комбинировать стихии. Мне нужно найти лекарство. Или создать его.

Мы свернули в переход, ведущий к общежитиям «Черного» корпуса. Здесь было прохладно, ветер свистел в щелях старой кладки.

— Для кого? — мягко спросил я. Интуиция подсказывала, что это не просто академический интерес.

— Для моей сестры, — голос Элиаса дрогнул. — Эльзы. Ей двенадцать. Два года назад она… она начала угасать. Местные лекари говорят, что это «Иссушение Эфира». Её тело отвергает собственную жизненную силу. Кожа становится серой, кости хрупкими. Она почти не встает с постели. Отец потратил все сбережения на жрецов и знахарей, но они лишь разводят руками. Говорят, это проклятие.

Я внимательно слушал, и во мне просыпался интерес исследователя. «Отвергает жизненную силу». Аутоиммунное заболевание? Или паразитарная инфекция на магическом уровне?

— А что сказали в Гильдии Целителей? — уточнил я.

— У нас не хватило денег на прием у Магистра, — опустил голову Элиас. — А обычные подмастерья сказали, что её каналы схлопываются. Что это необратимо. Но я не верю! Должен быть способ. В старых книгах пишут о ритуалах, о эликсирах из редких ингредиентов Пустоши…

Он замолчал, шмыгнув носом.

— У меня всего одно ядро, Макс. И то дефектное. Я не могу удержать заклинание дольше пары секунд. Мана просто… выплескивается. Я как дырявое ведро. Но если я получу доступ к Библиотеке, к закрытым секциям… Я найду способ спасти её.

Мы остановились в нише, пропуская группу старшекурсников в синей форме. Я посмотрел на своего нового знакомого с профессиональным интересом.

Я положил ладонь ему на плечо, делая вид, что просто дружески поддерживаю. На самом деле я активировал [Сканирование] и пустил тончайший импульс маны по его нервной системе.

Элиас удивленно моргнул, но не отстранился.

[СКАНИРОВАНИЕ ЦЕЛИ]

[Субъект: Homo Sapiens (Маг)]

[Возраст: 18 лет]

[Ядро: 1 (Стихия Воздуха)]

[Статус: Аномалия развития]

Система развернула передо мной схему его магического тела. И то, что я увидел, заставило меня мысленно присвистнуть.

Магистр Краус был слепцом. Или идиотом.

У Элиаса не было атрофии. У него была совершенно противоположная проблема. Его магические каналы были не узкими, как у меня. Они были огромными. Гигантскими. Словно русло полноводной реки. Но его Ядро… Резервуар был крошечным, размером с горошину.

— Интересно, — пробормотал я. — Очень интересно.

— Что, ты о чём? — Элиас с тревогой заглянул мне в лицо.

— Элиас, ты не слабый. — Медленно произнес я, убирая руку. — Ты… как бы это объяснить… Ты пушка с калибром линкора, но с пороховым зарядом от пистолета.

— Что? — он не понял метафоры.

— Твои каналы, — пояснил я, переходя на шепот. — Они шире, чем у того блондина Розенберга. Шире, чем у большинства «Серых». Ты можешь пропустить через себя океан энергии за секунду. Твоя пропускная способность феноменальна. Но у тебя нет резервуара, чтобы эту энергию хранить. Поэтому ты «выплескиваешься». Ты пытаешься набрать воду в ладони, а они у тебя размером с ковш экскаватора, но без дна.

Элиас смотрел на меня, раскрыв рот.

— Откуда… откуда ты это знаешь? Даже Магистр на тесте сказал, что я просто дефектный.

— Просто интуиция, — уклончиво ответил я. — Глаз наметан.

Кот на моем плече оживился.

— Ого, — прокомментировал он в моем сознании. — Редкий билд. «Glass Cannon» в чистом виде, только без патронов. Если ты найдешь способ подключить его к внешнему источнику питания… или расширить его ядро хирургическим путем… этот парень сможет выдавать бурст-урон, который и не снился местным архимагам. Полезный юнит. Не выбрасывай его.

Я посмотрел на Элиаса. Парень хотел спасти сестру. У него был интеллект и скрытый, неправильно понятый потенциал. Он был изгоем, как и я.

В голове мелькнула мысль: «Я могу ему помочь». Я могу перекроить его ядро. Я могу осмотреть его сестру — возможно, её «болезнь» лечится простым курсом био-коррекции, который для меня теперь рутина.

Но я прикусил язык.

Рано. Слишком рано. Мы знакомы всего час. Я не могу раскрывать свои способности первого встречному, даже если он кажется безобидным. Если кто-то узнает, что я могу менять структуру ядра или лечить «неизлечимое» щелчком пальцев, я окажусь либо на столе вивисектора в подвалах Инквизиции, либо на цепи у Лорда-Протектора.

— Слушай, — сказал я, меняя тему. — Насчет сестры. Не теряй надежды. В Библиотеке наверняка есть ответы. Я помогу тебе искать. Две головы лучше, чем одна, особенно если обе — из группы неудачников.

Глаза Элиаса засияли благодарностью.

— Спасибо, Макс. Ты… ты первый, кто не посмеялся надо мной. И первый, кто сказал что-то кроме «смирись».

Мы дошли до развилки коридоров. Ему нужно было в другое крыло общежития.

— До завтра! — махнул он рукой на прощание. — И… осторожнее с Розенбергом. Он правда опасен.

Я кивнул и направился к своей комнате 304.

В общежитии было шумно. Студенты вернулись с занятий, кто-то зубрил, кто-то играл в кости, кто-то пытался варить зелья прямо в комнате, наполняя коридор запахом паленой шерсти и серы. Моего соседа, Лукаса, не было — его кровать была завалена вещами, но самого парня след простыл. Видимо, нашел компанию повеселее.

Я закрыл дверь, сбросил рюкзак и тяжело опустился на жесткую койку. Бесконечный день. Смена лица, переход через Пустошь, стычка в Гильдии, поступление, буллинг…

— Насыщенный геймплей, — Кот спрыгнул с плеча, его маскировка пошла рябью и спала, а я увидел его рыжую шерсть. Он потянулся, выпустив когти в казенное одеяло. — Но ты справился. Внедрился, закрепился, нашел потенциального сопартийца. Неплохо для начала.

— Элиас может быть полезен, — тихо сказал я, глядя в потолок, на котором были выцарапаны имена прошлых жильцов. — Если я смогу разобраться с его дефектом… и с болезнью его сестры. Это обеспечит мне верность сильнее, чем любой контракт.

— Вот это правильный подход, — одобрил Кот, усаживаясь на подоконник. — Циничный, прагматичный, в духе гримдарка. Но помни, Виктор: не привязывайся. НПС смертны. Сюжетные скрипты безжалостны. Если ты начнешь играть в «спасателя всех сирых и убогих», ты быстро закончишь свою карьеру в канаве. Слабость — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Твоя цель — месть и власть, а не благотворительность.

— Я помню, — ответил я. — Но армия строится на лояльности. Ящеры пошли за мной, потому что я спас их. Элиас пойдет за мной, если я спасу его сестру. Это инвестиции.

— Инвестиции, — хмыкнул Кот. — Красивое слово для манипуляции. Ладно, спи, Макиавелли недоделанный. Завтра будет новый день, новые унижения и новые возможности покачаться.

Но спать я не спешил.

Я встал и подошел к окну. Третий этаж общежития «Черных» был достаточно высоко, чтобы видеть поверх стены внутренней цитадели.

Внизу лежал ночной Арнштайн. Море огней Нижнего Города, более упорядоченные линии Среднего. А вдали, на холме, сияли дворцы аристократов.

Там, в свете магических фонарей и полной луны, возвышались шпили поместий Великих Кланов. Айзенфауст. Драхенкрале. И другие, кто растащил наследие моего отца, кто смеялся над его трупом.

Они пировали, плели интриги и думали, что род Штормвальдов мертв. Что последний наследник сгнил в Пустошах.

Я положил руку на холодное стекло. Мои пальцы непроизвольно сжались, и по стеклу побежала сетка тончайших трещин, подсвеченных голубой искрой.

— Спите спокойно, — прошептал я, и мой голос был тихим, как шорох песка в Мертвой Зоне. — Ешьте, пейте, наслаждайтесь своей властью. Пока вы не узнаете, что к вашим воротам уже пришел зверь.

Я посмотрел на шпиль самого высокого дворца — резиденции клана Драхенкрале, огненных магов, что сожгли мой дом.

— Я вернулся, — произнес я. — И я пришел за вашими головами, твари.

В темноте комнаты зеленые глаза Кота сверкнули одобрением. Игра началась по-настоящему.

Глава 17

Привычка, выработанная неделями жизни в страхе быть съеденным, работала лучше любого будильника. Я открыл глаза за мгновение до того, как серый предрассветный свет коснулся мутного стекла окна.

В комнате пахло старой пылью. Мой сосед, Лукас, спал на соседней койке, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого носа. Его дыхание было ровным, с легким присвистом на выдохе. Для обычного человека это была тишина, а для меня, привыкшего вслушиваться в каждый шорох, этот звук казался грохотом.

Я бесшумно сел, спустив ноги на холодный пол.

— Новый день, новый гринд. — прозвучал у меня в голове знакомый ленивый голос.

Кот материализовался на спинке моей кровати. Модуль [Мимикрия], который я с таким трудом настроил, работал исправно, для всех остальных он был невидим, я же видел его полупрозрачный, словно сделанный из стекла, силуэт.

Я быстро умылся ледяной водой из раковины в углу, смывая остатки сна. Из зеркала на меня смотрел чужак с белоснежными волосами и острыми, хищными чертами лица Максимилиана фон Эверта. Но глаза были моими, холодными и расчетливыми.

Натянув черную форму «мусорного» факультета, я вышел в коридор. Общежитие еще спало, но кухня уже должна была работать.

Столовая встретила меня звоном дешевой посуды и запахом вареной каши. Народу было немного: в основном такие же «Черные», как и я, спешащие наесться перед тяжелым днем, и несколько групп «Серых», которые явно не спали всю ночь, отмечая поступление или играя в карты.

Я взял поднос и встал в очередь. Повариха, грузная женщина в пятнистом фартуке, плюхнула мне в тарелку черпак серой овсянки и кинула кусок хлеба.

— Приятного аппетита, — буркнула она, даже не глядя на меня.

Я сел за свободный стол в углу.

— Выглядит как органическая паста из улья Некромунды, — скривился Кот, принюхиваясь к моей тарелке с плеча. — Ты уверен, что это съедобно? В Пустошах мы хотя бы знали, кого едим.

— Это еда, — коротко ответил я. — Горячая. И в ней нет паразитов.

Я ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусок. Для остальных студентов это была безвкусная бурда. Для меня, человека, который последние недели питался сырым или вяленым мясом мутантов, эта простая, теплая, подсоленная каша казалась деликатесом. Я наслаждался вкусом хлеба, ощущением тепла в желудке. Вот он, вкус цивилизации.

Но спокойно поесть мне не дали. Я почувствовал взгляды. Тяжелые, липкие.

За соседним столом сидела компания в серой форме. Пятеро парней и две девушки. В центре, вальяжно развалившись на стуле, сидел мой вчерашний знакомый — Густав фон Розенберг.

Он не смотрел на меня прямо, делая вид, что увлечен разговором, но его голос был намеренно громким.

— …и представляете, этот выскочка думает, что покрасил волосы в белый и стал аристократом, — вещал он, и его свита подобострастно хихикала. — А сам — нищий из 1-В. Одно ядро, и то, наверное, дырявое. Я слышал, Эверты разорились, потому что торговали навозом в Пустошах. Видимо, сынок решил продолжить семейный бизнес.

— Фу, Густав, — жеманно протянула одна из девиц. — Так вот чем от него пахнет.

Зал притих. Студенты за соседними столиками уткнулись в тарелки, боясь привлечь внимание компании «Серых». Все ждали моей реакции.

Я спокойно отломил кусочек хлеба и отправил его в рот. Мое лицо оставалось непроницаемым. Внутри меня не шелохнулось ничего, кроме легкого презрения. После того, как ты смотрел в глаза Тигру-Мутанту размером с грузовик, этот надушенный павлин казался мне не страшнее надоедливой мухи. Я просто доел кашу, собрал крошки хлеба пальцем — привычка экономить ресурсы въелась в подкорку — и запил всё это остывшим травяным чаем.

— Игнор засчитан, — хмыкнул Кот. — У парня явно подгорает. Ты срываешь ему скрипт доминирования. Продолжай в том же духе.

Я встал, отнес поднос на мойку и направился к выходу. Мой путь пролегал мимо стола «Серых». Розенберг замолчал, буравя меня взглядом, полным обещаний скорой расправы. Но сам он марать руки не собирался.

Едва я поравнялся с их компанией, как один из его подручных — тяжеловес с перебитым носом и старым шрамом на шее — резко поднялся, делая вид, что просто выходит из-за стола. Он шагнул мне наперерез, выставляя вперед плечо.

Удар был рассчитан на то, чтобы сбить с ног или хотя бы заставить пошатнуться обычного первокурсника.

Но я не был обычным. Я не стал уклоняться. Я просто напряг тело, превращаясь в монолит. Мои мышцы, укрепленные тренировками и усиленные электричеством, позволили мне выполнить такой трюк.

Глухой удар.

Тяжеловес охнул от неожиданности. Ему показалось, что он врезался в каменную колонну. Меня даже не качнуло. Я лишь скользнул по нему холодным взглядом, не замедляя шага, и прошел мимо, словно он был пустым местом.

Сзади послышался удивленный шепот и злое шипение, но я уже толкнул дверь, выходя на свежий утренний воздух. Первый раунд остался за мной.

***

Полигон у Западной стены Академии представлял собой обширное поле, посыпанное гравием и огороженное высоким частоколом из зачарованного дерева. Здесь пахло озоном, жженой землей и напряжением.

Наша группа, 1-В, выстроилась в неровную шеренгу напротив ряда соломенных чучел и деревянных мишеней. Чуть поодаль, лениво переговариваясь, стояли «Серые» из параллельной группы — у нас было совместное практическое занятие.

Перед нами, широко расставив ноги, стоял Магистр Кляйн. Он напоминал оживший валун: низкий, невероятно широкий в плечах, с густой бородой, в которую, казалось, въелась каменная пыль. От него исходила тяжелая, давящая аура.

— Магия — это не фейерверк, — пророкотал он голосом, похожим на скрежет жерновов. — Магия — это воля, закованная в форму. Без контроля вы не маги, а обезьяны с гранатами.

Он поднял руку. Земля у его ног дрогнула, и в воздух плавно поднялся камень размером с кулак. Затем Кляйн сжал пальцы. Камень мгновенно вытянулся, превратившись в острую каменную иглу, и с сухим свистом сорвался с места.

ТРАК!

Игла пробила мишень в пятидесяти метрах от нас, разнеся её в щепки.

— Доппель, — прокомментировал Кот, сидящий на вершине столба ограждения. — Комбинирует Землю как основу, а Огонь как ускоритель и поражающий фактор. Убойная смесь.

— Ваша задача, — Кляйн обвел нас тяжелым взглядом, — создать сферу своей стихии. Удержать её десять секунд. Сформировать иглу. Поразить цель на дистанции десять метров. Начали! Первыми — группа «Серых».

Студенты в серых мантиях вышли вперед. Среди них был и Густав фон Розенберг. Он бросил на меня презрительный взгляд, затем картинно поднял руку. Воздух вокруг его ладони завихрился, собираясь в плотный, почти видимый шар.

— [Аэро Спикулум]! — выкрикнул он.

Воздушная игла ударила точно в «яблочко», оставив в дереве глубокую вмятину.

— Неплохо, Розенберг, — кивнул Кляйн. — Но слишком много пафоса. В реальном бою тебя убьют, пока ты будешь выбирать позу.

Большинство «Серых» справились. У кого-то снаряды летели криво, у кого-то рассыпались в полете, но в целом они подтвердили свой статус середнячков, близких к двум ядрам.

— Группа 1-В. Вперед! — рявкнул Магистр.

Начался цирк.

Первый же парень из моей группы, тощий крестьянский сын, попытался создать огненный шар. Пламя вспыхнуло, опалило ему брови и тут же погасло. Он закашлялся, красный от стыда.

Вторая девушка, пытаясь удержать воду, просто облила себя с ног до головы.

— Концентрация! — ревел Кляйн. — Вы не воду в ведрах носите, вы управляете Эфиром!

На моих глазах один из студентов побледнел, закатил глаза и мешком рухнул на гравий.

— Истощение, — равнодушно констатировал Магистр, даже не взглянув на упавшего. — Унести. Следующий.

Густав и его дружки открыто ржали, тыкая пальцами в неудачников.

— Эверт! — выкликнул Кляйн. — Твоя очередь. Покажи, на что способны «травмированные» аристократы.

Я вышел на позицию. Десять метров до цели.

— Ну, давай, — шепнул Кот. — Скилл-чек на актерское мастерство. Не облажайся.

Я глубоко вздохнул. Мне нужно было пройти по лезвию бритвы. Сделать слишком хорошо — значит вызвать подозрения. Сделать слишком плохо — подтвердить статус ничтожества и привлечь лишнее внимание как «бесполезный балласт». Мне нужна золотая середина.

Я вытянул правую руку над специальным кувшином с водой. Вода послушно потекла вверх, собираясь в сферу размером с яблоко.

Я специально позволил потоку «дрожать». Сфера пошла рябью, теряя идеальную форму, словно я с трудом удерживал её в стабильном состоянии.

— Слабовато, — хмыкнул кто-то из «Серых».

Я нахмурился, изображая предельное напряжение. На лбу выступил пот и хотя это на самом деле от жары, но наверняка выглядело правдоподобно.

Когда пришло время, я сжал волю. Вода послушно уплотнилась и теперь это не просто пузырь, а тяжелый, вязкий снаряд. Я начал вытягивать его в форму иглы. Получалось грубо, криво, словно сосулька, слепленная ребенком.

— Удар! — выдохнул я и толкнул ману вперед.

Водяная игла сорвалась с ладони. Она летела медленнее, чем воздушный болт Розенберга, и её траектория была немного «пьяной».

ЧВАК.

Снаряд ударил в мишень. Не в центр. Он попал в самый край, в верхний левый угол деревянного щита. Но удар был плотным — дерево хрустнуло, и от него отлетел увесистый кусок щепы.

Я опустил руку, тяжело дыша.

Тишина. Розенберг перестал смеяться, скривив губы в ухмылке. «Попал, но еле-еле», — читалось на его лице.

Магистр Кляйн подошел к мишени. Он провел пальцем по сколу.

— Грубая работа, — пророкотал он, поворачиваясь ко мне. — Форма нестабильна. Скорость полета как у хромой черепахи. Но…

Его глаза, похожие на два уголька, встретились с моими. В них не было насмешки. В них промелькнула искра интереса. Он увидел то, что пропустили другие — плотность удара. При моем «слабом» ядре я умудрился спрессовать воду так, что она расколола доску, а не просто растеклась лужей.

— Но цель поражена, — закончил он. — Встать в строй, Эверт. Зачет.

Я кивнул и вернулся на место, пряча довольную улыбку в уголках губ. Идеально. Я не выделился, но и не провалился. Я — «середнячок среди худших». Самая безопасная позиция для шпиона.

Когда занятие закончилось и студенты потянулись к выходу, обсуждая свои успехи и провалы, Кляйн окликнул меня.

— Эверт, задержись.

Я остановился, чувствуя, как сердце пропустило удар. Неужели я переиграл?

Магистр подошел вплотную. Он был ниже меня на голову, но казался огромным.

— Неплохо для новичка с одним ядром, — тихо сказал он, и в его голосе не было обычной грубости. — Ты компенсируешь нехватку силы плотностью потока. Это редкий навык. Обычно одноядерные пытаются просто брызнуть посильнее.

— Жизнь научила экономить ресурсы, магистр, — ответил я, глядя ему в глаза.

Кляйн хмыкнул в бороду.

— Не расслабляйся. Дальше будет сложнее. Твое ядро — твой предел. Ты уперся в потолок, парень. Чтобы пробить его, одной упертости мало.

— Я найду способ, — твердо сказал я.

— Посмотрим, — он махнул рукой, отпуская меня. — Свободен.

Я развернулся и зашагал прочь. Внутри меня разливалось ледяное спокойствие.

«Я не уперся в потолок, старик, — подумал я. — Я просто ещё не начал расти по-настоящему. Я выжил там, куда многие боятся даже смотреть.»

***

Перемена в Академии напоминала кратковременное перемирие на поле боя. Как только двери аудиторий распахивались, коридоры и внутренний двор заполнялись гулом сотен голосов. Студенты спешили в столовую, занимали места в тенистых уголках сада или толпились у входа в Библиотеку.

Я же направился к старому каменному фонтану в дальнем углу двора. Здесь было меньше народу — элита из Белого корпуса предпочитала мраморные скамьи у главного входа, а Черные старались не высовываться из подвальных помещений без нужды.

Сев на нагретый солнцем камень, я раскрыл учебник «Основы эфиродинамики».

Для любого другого студента это была бы библия, истина в последней инстанции. Для меня же этот текст сейчас выглядел как сборник детских сказок, написанных людьми, которые боятся смотреть вглубь вещей. Я читал строки, но мой мозг переводил их на другой язык — язык биологии и анатомии.

«Эфир течет по каналам подобно воде в реке, повинуясь воле мага…»

— Чушь, — едва слышно прошептал я, проводя пальцем по строке. — Эфир не течет сам по себе. Каналы — это не трубы, а сосудистая система, она сокращается. Это перистальтика.

В голове крутились схемы. Каналы — это орган, и их наверняка можно тренировать не только медитацией. Их можно стимулировать, можно изменить эластичность стенок. Нужно только попытаться.

«Мои каналы были разорваны, а затем сшиты заново током, — размышлял я, глядя на бегущие по странице буквы. — Это создало рубцы, но эти рубцы сделали ткань жестче. Прочнее. Обычный маг боится перегрузки, потому что его каналы могут лопнуть от давления. Мои же теперь выдержат напор брандспойта. Проблема только в их сопротивлении, а ядро все еще слишком мало, чтобы стабилизировать ситуацию».

Я перевернул страницу, погружаясь в анализ. Мне нужно найти способ объединить знания Древних о генетике с местной магической теорией. У меня ведь есть система одного из учёных, она должна помочь.

Мои размышления прервал запах. Тонкий аромат лаванды и какой-то химической отдушки, перебивающий привычный запах пыли. Я не подал виду, что заметил, но краем глаза уловил движение.

Ко мне приближалась девушка. На ней была серая форма, но сидела она идеально, подогнанная по фигуре, а не висела мешком, как на большинстве студентов. Темные волосы были заплетены в сложную, тугую прическу, закрепленную шпильками с мелкими кристаллами.

Она шла быстро, но скованно. Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, лицо застыло маской безразличия, но я видел мелкую дрожь в уголках губ. Она нервничала. Нет, она была в ужасе.

Я сделал вид, что увлечен книгой.

Девушка подошла вплотную. Она не поздоровалась. Не представилась. Она просто остановилась на секунду, словно решаясь на прыжок в пропасть. Затем её рука метнулась вперед.

На раскрытые страницы моего учебника лег аккуратно сложенный листок бумаги.

В следующее мгновение она уже развернулась на каблуках и быстрым шагом, почти бегом, направилась прочь, растворяясь в толпе студентов.

— Почтальон с функцией стелс-доставки, — прокомментировал Кот, материализуясь рядом на скамейке в виде едва заметной ряби. — Заметь, Виктор, у неё ранг «Серый». Это классом выше тебя. Обычно они с «Черными» даже не разговаривают, чтобы не зашквариться.

— Она и не разговаривала, — заметил я, беря записку в руки.

Бумага была дорогой, плотной, с водяными знаками. Не тетрадный лист. Я развернул послание.

Почерк был женским, округлым, но буквы плясали. Тот, кто писал это, торопился, и рука у него дрожала. Чернила в одном месте смазались, словно от капли пота или слезы.

«Если хочешь узнать, кто ты на самом деле — приходи сегодня в полночь в Сад у восточной стены. Приходи один.»

Я перечитал текст дважды. Фраза «кто ты на самом деле» ударила по нервам, как разряд тока.

Внутри похолодело.

Неужели моя маскировка не сработала? Неужели кто-то в Академии раскусил меня? Магистр Краус? Розенберг? Инквизиция? Увидели под личиной Максимилиана фон Эверта беглого Виктора Штормвальда?

Или они узнали, что я биомант? Что я вживляю в себя органы монстров?

— Что думаешь? — тихо обратился я к Коту, не меняя выражения лица. Со стороны казалось, что я просто читаю скучную сноску в учебнике.

— Текст стандартный, клише из шпионских романов, — отозвался Кот, заглядывая в записку через плечо. — «Приходи один», «полночь», «тайна личности». Это ловушка с вероятностью 99,9%.

— Очевидно, — кивнул я. — Вопрос в том, кто и зачем её ставит.

Я начал рассуждать, отсекая варианты.

«Если бы меня раскрыла Инквизиция или администрация, они бы не слали записок. Меня бы уже вязали боевые маги в общежитии или скрутили прямо здесь. Официальные структуры действуют открыто. Значит, это кто-то, кто хочет решить вопрос неофициально».

— Розенберг? — предположил я.

— Вполне возможно, — согласился Кот. — Он обижен, унижен и хочет реванша без свидетелей. Восточная стена — глухое место, там редко появляются патрули. Идеально для того, чтобы запинать «выскочку» толпой и сбросить тело в канаву.

— Но фраза про «кто ты на самом деле»… — я постучал пальцем по бумаге. — Это может быть блеф. Крючок, чтобы я точно пришел. Густав мог решить, что я не настоящий Эверт, а самозванец-бродяга, который украл документы. Это, кстати, правда, но он не может этого знать наверняка.

Я смял записку в кулаке. Сердце билось ровно, медленно разгоняя по телу холодный, охотничий азарт.

Страх ушел. Остался только расчет.

Если это Розенберг и его шайка — это отличный шанс. В «глухом месте» не только они могут делать что хотят. Там и я смогу не сдерживаться. Никаких водяных ниточек. Только кости, мышцы и высокое напряжение.

А если это не Розенберг? Если это кто-то, кто действительно что-то знает? Тогда не пойти — значит остаться в неведении, пока удар не прилетит в спину.

— Не ходи, — вдруг серьезно сказал Кот. — Виктор, это тупо. Ты только внедрился. Зачем рисковать? Слив засчитают, если тебя там убьют. Проигнорируй. Пусть бесятся.

Я поднял голову и посмотрел в сторону Восточной стены. Отсюда были видны лишь верхушки старых вязов, растущих в том саду.

— Игнорировать угрозу — значит позволить ей вырасти, — тихо ответил я. — В Пустошах, если ты чувствуешь взгляд хищника, ты не прячешься в кусты. Ты поворачиваешься к нему лицом и достаешь копье.

— В Пустошах у тебя была армия жуков, верный пес-мутант и целая деревня ящерок, — парировал Кот. — А здесь ты один, в пижаме, против неизвестного противника.

На моих губах появилась легкая, злая усмешка.

Максимилиан фон Эверт испугался бы и остался в комнате. Но я — Виктор. И я принимаю этот вызов.

— Полночь, — прошептал я, сжимая записку так, что бумага начала тлеть от крошечной искры, сорвавшейся с пальца. — Посмотрим, кто кого узнает.

Глава 18

Полночь в Академии имела свой особый ритм. Окна общежитий погасли одно за другим, словно закрывающиеся глаза огромного зверя. Тишина в коридорах стала густой, нарушаемой лишь скрипом старых полов и далеким храпом кого-то из студентов за тонкими стенами.

Я стоял у окна нашей комнаты 304, вглядываясь в темноту двора. Мой сосед, Лукас, спал сном праведника, уткнувшись лицом в подушку. Для него завтра был просто очередной день лекций.

Я надел черную форму, но под низ поддел найденный в бункере кевларовый жилет. Он сидел плотно, почти как вторая кожа. Затем я потянулся к рюкзаку, спрятанному под кроватью.

Моя рука легла на холодный металл игольника.

— Решил взять ствол? — раздался шепот Кота с подоконника. Его глаза светились в темноте двумя зелеными точками. — Одобряю. В этом сеттинге, где все кидаются фаерболами, старый добрый кинетический аргумент часто становится решающим. Особенно если этот аргумент скорострельный.

— Я не собираюсь полагаться на честность тех, кто назначает встречи ночью в глухом саду, — тихо ответил я, проверяя магазин. Иглы были на месте. Смазывать их ядом я не стал — трупы в Академии мне пока не нужны. Но и без токсина стальная игла с десяти шагов пробивает деревянный щит.

Я не стал прятать оружие глубоко. Я закрепил его на поясе, прикрыв полой мантии, чтобы быстро выхватить.

— Выдвигаемся, — скомандовал я.

Покинуть общежитие оказалось несложно. Я проскользнул мимо сонного дежурного на вахте, используя тени колонн, и вышел во внутренний двор.

Воздух был свежим, прохладным. Полная луна заливала дорожки серебряным светом, превращая статуи магов в жутковатых призраков.

Восточная стена была самой старой частью комплекса. Здесь располагался Сад Камней — место для медитаций, которое по ночам превращалось в идеальную зону для выяснения отношений без свидетелей.

Я шел бесшумно, контролируя каждый вдох. [Железа Гальвани] внутри тихо гудела, разгоняя кровь, обостряя чувства. Я слышал шорох листьев, писк летучей мыши где-то под крышей и… тихое, едва слышное перешептывание впереди.

— Их там четверо, — предупредил Кот, который бежал впереди в режиме невидимости. — Классическая ганкерская пати. Стоят в засаде за статуей Основателя. Ждут, когда нубик зайдет в круг.

— Понял, — кивнул я.

Я вошел в сад. Здесь пахло сыростью и, неожиданно резко, дорогим мужским парфюмом с нотками сандала. Аромат, который здесь был так же неуместен, как бальный зал на скотобойне.

Я остановился на небольшой площадке, окруженной высокими кустами.

— Выходите, — сказал я спокойно, не повышая голоса. — Твой одеколон чувствуется за версту, Розенберг.

Тишина повисла на секунду, а затем из-за массивной каменной статуи отделились тени.

Густав фон Розенберг вышел первым. Его серая мантия была расстегнута, открывая дорогую рубашку. На лице играла самоуверенная ухмылка. За ним вышли двое его подручных — тот самый амбал с перебитым носом, которого я унизил в столовой, и еще один, щуплый, но с злыми глазами.

А чуть в стороне, прижимаясь к стволу дерева, стояла она. Та самая девушка с высокой прической. Она не смотрела на меня, нервно теребя край рукава.

— Ты пришел, — протянул Густав, хрустнув костяшками пальцев. — Я думал, струсишь. Мусорщики обычно прячутся по щелям, когда пахнет жареным.

Он повернулся к девушке, даже не глядя на неё:

— Ты все сделала правильно, Марта. Долг скоро будет закрыт. Вали отсюда, тебе тут смотреть не на что.

Девушка вздрогнула, бросила на меня быстрый, нечитаемый взгляд и поспешила прочь по дорожке, скрываясь в темноте аллеи.

— Я пришел узнать, кто я на самом деле, — язвительно процитировал я записку, когда ее шаги затихли. — Или у тебя проблемы с фантазией, Густав? Нанимаешь сценаристов?

Лицо блондина перекосило.

— Ты — грязь, — выплюнул он. — Выскочка, который забыл свое место. Ты унизил меня перед всеми. Ты использовал свои грязные трюки с водой. Думаешь, это сойдет тебе с рук?

— Думаю, ты слишком много болтаешь, — я чуть сместил центр тяжести.

— Взять его! — рявкнул Розенберг.

Амбал и щуплый двинулись ко мне, окружая с флангов. Сам Густав начал формировать в руках воздушный шар, его пальцы засветились белесым светом.

В этот момент я сделал то, чего они не ожидали. Я не стал создавать водяные плети. Я сунул руку под мантию и одним плавным движением выхватил игольник.

Металл хищно блеснул в лунном свете.

— Стоять! — рявкнул я, вскидывая винтовку.

Дуло смотрело точно в пах Густаву фон Розенбергу.

Все замерли. В мире магов технологическое оружие считалось бесчестным, но никто не спорил с его эффективностью.

— Ты… — Густав побледнел, но его гордыня была сильнее страха. — Ты не посмеешь. Это исключение. Это тюрьма. Ты просто блефуешь, крыса!

Он сделал резкий выпад рукой, посылая в меня сгусток сжатого воздуха.

Я нажал на спусковой крючок.

ПФТ!

Звук был тихим, похожим на чих. Стальная игла вылетела из ствола.

Но я промахнулся.

Воздушный поток, пущенный Густавом, ударил меня в плечо, сбивая прицел на долю миллиметра, и сам Розенберг дернулся в сторону. Игла с звонким щелчком врезалась в каменную ногу статуи позади него, высекая искру, всего в сантиметре от его бедра.

— Он стрелял! — взвизгнул щуплый. — Он реально стрелял!

— Убить его! — заорал Розенберг, понимая, что игры кончились. — Ломайте ему руки!

Амбал бросился на меня с рыком носорога. Я попытался передернуть затвор, чтобы выстрелить снова, но дистанция была сокращена. Мне пришлось использовать игольник как дубинку, блокируя удар кулака.

Меня оттеснили назад. Я увернулся от еще одного воздушного лезвия Густава, пнул щуплого в колено, заставив того согнуться.

Ситуация была паршивой, но контролируемой. У меня было преимущество в реакции и опыте реальных боев. Я уже готовил [Аква-Хлыст], чтобы охладить пыл амбала…

Шорох сзади был слишком тихим. Или я слишком увлекся фронтальной угрозой.

Удар прилетел в затылок.

Это было похоже на вспышку сверхновой внутри черепа. Мир качнулся и поплыл. Камень — обычный, тяжелый булыжник — ударил меня прямо в основание черепа. Ноги стали ватными, игольник выскользнул из ослабевших пальцев.

Я упал на колени, хватая ртом воздух. Перед глазами плясали черные круги.

Я с трудом повернул голову и сквозь пелену увидел ту самую девушку, Марту. Она не ушла. Она обошла меня со спины. В её руке был окровавленный камень, а на губах играла злая, торжествующая усмешка.

— Это зачтется мне в счет долга, Густав? — спросил она звонко. — Я только что спасла твоих драгоценных… наследников.

— Зачтется, Марта, — хохотнул Розенберг, подходя ближе и пиная мой лежащий игольник в сторону. — А теперь — держите его. Я хочу, чтобы он все чувствовал.

На меня навалились. Амбал прижал мои плечи к земле, щуплый сел на ноги. Я лежал на гравии, чувствуя вкус крови и пыли. Голова гудела, как колокол.

— Ты думал, пушка сделает тебя сильным? — Густав навис надо мной, его кулак светился магией воздуха, формируя кастет. — Ты ничтожество, Эверт. И сейчас ты будешь молить о пощаде.

— Зря… — прохрипел я, глядя на него снизу вверх. Зрение прояснялось. Боль уходила на второй план, уступая место холодной ярости. — Ой зря…

— Что ты там бормочешь? — он замахнулся.

Я закрыл глаза.

Вода. Она была везде. В моих флягах, которые треснули при падении, пропитав одежду. В луже под ногами амбала.

Тонкая пленка воды, невидимая в темноте, соединила нас всех. Меня, амбала, щуплого и стоящего рядом Розенберга.

Я распахнул глаза. В них плясали голубые искры.

Моя [Железа Гальвани], накопившая заряд, сжалась.

РАЗРЯД!

Голубая вспышка озарила сад, на мгновение затмив луну. Электрическая волна вырвалась из моего тела, прошла по мокрой одежде и ударила всех, кто был в контакте.

ТРЕСК!

Крик трех глоток слился в один вопль боли. Амбала отбросило, его мышцы свело судорогой. Щуплый просто обмяк, потеряв сознание. Розенберг, стоявший ближе всех, получил самый сильный удар — его отшвырнуло на пару метров, он упал, дергаясь, от него пахло озоном и паленой синтетикой.

Марта взвизгнула и отпрыгнула, чудом избежав удара. Она смотрела на меня, как на демона, восставшего из ада.

Я медленно поднялся. Тело ныло, затылок горел огнем, но я стоял. Подобрал игольник.

— Вставай, — сказал я, подходя к упавшей на землю девушке.

— Ты… чудовище… — прошептала Марта, пятясь к деревьям.

— Шухер! — голос Кота звучал как сирена. — Мобы! Скрипты сработали! Сюда бегут преподаватели! Магический всплеск засекли! Валим, Виктор! БЫСТРО!

Я посмотрел на девушку. Времени разбираться с ней не было.

Сплюнув кровь на ботинок поверженного аристократа, я развернулся и нырнул в густую тень кустов, растворяясь в ночи за секунду до того, как сад осветили магические фонари охраны.

***

Рассвет я встретил в своей комнате, сидя на кровати в позе лотоса. Мой сосед Лукас всё ещё спал, мирно посапывая в подушку.

Я чувствовал себя пустым. Электрический разряд, вырубивший четверых магов, выпил меня до дна. Чтобы восстановить трещины в ребрах и ушибы, мне пришлось использовать Систему на самом себе, используя остатки внутреннего запаса биомассы.

[СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]

[Физическое состояние: Норма (Восстановлено)]

[Магический резерв: 5% (Критически низкий)]

[Запас биомассы: 0.5 кг (Голод)]

— Цитируя Крысу, я сказал бы лишь «Жрать!», — прокомментировал Кот, материализуясь на подоконнике. — И под «жрать» я имею в виду не овсянку из столовки, а нормальные протеины. Твой метаболизм сейчас работает как доменная печь. Если не закинешь дрова, начнешь переваривать сам себя.

— Знаю, — я открыл глаза. Желудок свело болезненным спазмом. — Сначала занятия. Потом еда. Я не могу пропустить перекличку.

Учебный день прошел в тумане. Я сидел на лекциях, старательно делая вид, что слушаю, хотя в голове уже скакала мысль кого-нибудь сожрать. Розенберг и его свита на занятиях не появились — видимо, «артефакт» ударил по ним сильнее, чем я рассчитывал, и они отлеживались у лекарей. Это мне на руку.

На практике по «Стабилизации потоков» я разыграл настоящий спектакль.

— Эверт, к барьеру! — вызвал меня Магистр, сухопарый мужчина с землистым лицом. — Продемонстрируйте удержание формы «Водный Щит».

Я вышел, спокойно создал перед собой водяную пленку. А потом специально позволил ей дрогнуть. Ослабил контроль, позволив воде расплескаться мне на ботинки.

— Слабо, — поморщился Магистр, делая пометку в журнале. — Контроль на уровне ребенка. Но отсутствие старания я не потерплю. Садитесь. Неуд.

— Простите, наставник, — я изобразил раскаяние и с понурой головой вернулся на место.

Внутри же я ликовал. Я стал невидимкой. Для них я — бездарность, Максимилиан-Неудачник, на которого не стоит тратить время. Никто не заподозрит в «двоечнике» того, кто ночью уложил группу аристократов лицом в грязь.

— Стелс прокачан, — одобрил Кот. — А теперь валим отсюда. Твой живот урчит так, что даже у меня уши закладывает.

Как только прозвенел звонок с последней пары, я, не задерживаясь, направился к выходу из Академии. Мой путь лежал не в студенческую столовую, где давали постный суп, а дальше — в Нижний Город. Там, где за пару марок можно купить мясо, о происхождении которого лучше не спрашивать.

Улицы Нижнего Города встретили меня шумом, толкотней и запахами жареного масла и специй. Я нашел мясную лавку на углу Рыночной площади.

— Почем окорок? — спросил я у мясника, огромного мужика в засаленном фартуке.

Тот смерил взглядом мою студенческую форму «Черного» корпуса и, видимо, решив, что с бедного студента много не возьмешь, но и обмануть грех, назвал цену:

— Тридцать марок. Это кабан из ближних лесов. Жесткий, но сытный.

— Беру, — я не стал торговаться.

Получив завернутый в бумагу кусок мяса, я не пошел в общежитие. Я зашел в ближайшую дешевую таверну, заказал кружку разбавленного пива, просто чтобы занять место и развернул сверток.

И я не только ел, но и использовал Систему.

[АБСОРБЦИЯ]

Мои пальцы касались мяса, пока я отрезал куски ножом. Я расщеплял волокна еще до того, как они попадали в рот, превращая сложную органику в чистый питательный концентрат. Вкус исчезал, становился пресным, как вата, зато эффективность усвоения взлетала до ста процентов.

— [Запас биомассы: 1.5 кг], — удовлетворенно мигнула Система через полчаса.

Голод отступил. Силы вернулись. Я чувствовал, как энергия растекается по телу, заполняя пустоту.

Я вышел из таверны, чувствуя себя живым человеком, а не тенью. Настроение улучшилось. Я собирался вернуться в Академию и заняться изучением библиотечных книг, которые посоветовал Элиас.

Но у города были другие планы.

В толпе меня кто-то толкнул. Легкое, почти незаметное касание у пояса.

Рефлексы сработали мгновенно. Я хлопнул рукой по карману. Пусто. Кошелек с остатками моих денег — около пятидесяти марок, исчез.

— Эй! — я резко обернулся.

В толпе мелькнула спина — худой парень в рваной серой куртке, который слишком быстро и ловко лавировал между прохожими.

— Вор! — констатировал Кот. — класс «Карманник». Догоняй, пока он не сдал лут! Там наши последние деньги!

Я рванул следом. Бежать в толпе было сложно, но мои усиленные ноги, пусть и без явных мутаций, но давали преимущество. Я перепрыгнул через тележку торговца, оттолкнулся от стены дома, срезая угол.

Вор заметил погоню. Он нырнул в узкий, грязный переулок, заваленный мусором.

Я влетел следом, но там было пусто. Только разветвление на три стороны.

— Черт, — я остановился, тяжело дыша. — Ушел.

— Налево, — дернул ухом Кот. — Я слышал шаги. Он легкий, но обувь шаркает.

Мы свернули налево, углубляясь в лабиринт трущоб. Здесь уже не было торговцев и случайных прохожих. Стены домов сжимались, окна были заколочены. Это была «слепая зона» города, куда стража заходила только вооруженными отрядами.

Я замедлил шаг, прислушиваясь. Вора нигде не было видно. Либо он знал тайные тропы, либо затаился.

— Потеряли, — зло сплюнул я. — Пятьдесят марок. Это хватило бы на неделю.

Я уже собирался развернуться и уйти, признав поражение, как вдруг тишину переулка разорвал крик.

Это был женский крик. Короткий, испуганный, оборвавшийся так, словно рот зажали рукой.

Звук шел из полуподвального помещения в доме справа. Дверь туда висела на одной петле, изнутри веяло сыростью и бедой.

— Не наше дело, — тут же отреагировал Кот, его шерсть встала дыбом. — Это «случайное событие» в плохом районе. Шанс дропа — ноль. Шанс получить нож в печень — сто процентов. Виктор, уходим.

Я замер. Кот был прав. Я здесь никто. Я должен быть тише воды, ниже травы. Вмешиваться в разборки местных банд — это глупость.

Но крик повторился. Глухое мычание и звук удара.

Вспомнился Сад. Вспомнились хулиганы, пинающие слабого. Вспомнилась моя семья.

— Я не герой, — прошептал я, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Но я ненавижу падальщиков.

— Ох, вечно ты лезешь в данжи без пати, — вздохнул Кот, становясь прозрачным. — Ладно. Но учти, маны мало. Бей быстро и жестко.

Я подошел к двери подвала, стараясь ступать бесшумно. [Железа Гальвани] внутри отозвалась привычным гудением, готовясь выбросить заряд.

Я скользнул внутрь подвала, стараясь слиться с тенями. В нос ударил запах плесени и дешевого перегара. Тусклый свет проникал через узкое грязное оконце под потолком, выхватывая из полумрака сцену, которая заставила меня скрипнуть зубами.

Трое мужчин — грязные, в лохмотьях, с лицами, на которых печать вырождения лежала так же ясно, как шрамы от оспы, — зажали в углу девушку. На ней была форма Академии, серая мантия с серебряной окантовкой факультета середнячков. Она стояла, вжавшись спиной в сырую кладку, и сжимала в руке короткий ножичек. Но ее руки дрожали, а на лице стояла паника.

— Ну же, цыпочка, — ухмыльнулся один из нападающих, поигрывая ржавым ножом. — Ты зашла не в тот район. Тут твои фокусы не работают. Тут работаем мы.

Он сделал резкий выпад, пугая её. Девушка вскрикнула и попыталась создать воздушный щит, но мана рассеялась, не успев сформироваться. Слишком много страха, слишком мало концентрации.

— Хватай её за руки, Ганс! — скомандовал второй, самый крупный.

Действовать нужно уже сейчас.

Две струи воды выстрелили в темноте, как живые хлысты. Я не стал формировать сложные фигуры. Я просто ударил ближайшего бандита водой в лицо, ослепляя его, а второго, того, что с ножом, окатил с ног до головы.

— Что за?! — они заорали, пытаясь стереть воду с глаз.

РАЗРЯД!

Железа Гальвани внутри меня сжалась, выбрасывая накопленный потенциал. Голубая искра пробежала по водяным дорожкам.

Звук был похож на удар кнута. Бандитов тряхнуло. Тот, что был мокрым целиком, упал на колени, его мышцы свело судорогой, нож звякнул о пол. Второй схватился за голову, мыча от боли.

Третий, самый крупный, успел отскочить. Он развернулся ко мне, выхватывая из-за пояса короткую дубинку.

— Ах ты, крысеныш!

Маны мало, я не могу вступать в долгую перестрелку.

— Бежим! — крикнул я девушке, перепрыгивая через дергающееся тело первого врага.

Она замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Живо! — я схватил её за руку и дернул к выходу.

Мы вылетели из подвала в узкий переулок.

— Направо! — скомандовал Кот, рядом с моим ухом. — Я слышу топот. Агро-радиус мы задели знатный. Сюда бегут еще трое.

Мы неслись по лабиринту трущоб. Девушка бежала на удивление быстро, несмотря на неудобную обувь, но её серая форма сияла в грязи Нижнего Города, как маяк. Прохожие шарахались, нищие провожали нас алчными взглядами.

— Сюда! — я резко свернул в проем полуразрушенного здания.

Это был старый доходный дом, от которого остался только каркас и лестничные пролеты. Мы взлетели на второй этаж, перепрыгивая через провалы в полу, и забились в нишу под остатками лестницы третьего этажа.

Там было темно и тесно. Я прижал девушку к стене, закрывая её собой, и приложил палец к губам.

— Тише…

Снизу послышался топот тяжелых сапог и злые голоса.

— Куда они делись?! Найдите их! Эта сучка заплатит!

Группа преследователей пробежала мимо нашего укрытия, их шаги гулким эхом отражались от голых стен. Они пронеслись дальше, вглубь квартала.

Мы стояли так минуту, может, две. Я чувствовал, как колотится её сердце. Видел страх на лице.

— Ушли, — наконец выдохнул Кот. — Зона чиста.

Я отстранился, давая ей пространство.

— Ты в порядке? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Девушка подняла на меня глаза. В полумраке я не мог толком разглядеть её лицо, только бледный овал и темные, растрепавшиеся волосы.

— Ты… тот новенький, — прошептала она. — Из «Черных». Максимилиан?

— Слухи в Академии быстрее молнии, — усмехнулся я. — Да. Это я. Что ты забыла в этой дыре?

Она опустила глаза, поправляя мантию.

— Я искала… ингредиенты. Для алхимии. Редкие травы, которые растут только на старых стенах. Я не думала, что здесь так опасно.

— Нижний Город — это не место для прогулок, — жестко сказал я. — Особенно в форме Академии. Для местных ты — ходячий мешок с деньгами.

Она кивнула, признавая свою ошибку. Затем её рука нырнула в карман мантии.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты спас меня. Я… я не знаю, как отблагодарить.

— Мне не нужно ничего, — ответил я. — Я просто проходил мимо.

Она вдруг шагнула ко мне, взяла мою руку и вложила в ладонь что-то тяжелое и бархатистое.

— Возьми. Этого мало, но… больше у меня нет. Пожалуйста.

Прежде чем я успел возразить или спросить имя, она развернулась и выбежала из укрытия, растворяясь в сумерках так быстро, словно за ней гнались демоны.

— Странная особа, — заметил Кот. — Но вежливая. Чекни лут.

Я раскрыл ладонь. Это был небольшой кошелек из темного бархата, вышитый серебряной нитью. Он был тяжелым. Гораздо тяжелее того, что украл у меня воришка.

Я развязал шнурок. Внутри тускло блеснуло золото.

— Талеры? — я присвистнул. — Тут монеты две. И серебро.

— Ого, — Кот заглянул внутрь. — Да тут полугодовой бюджет небольшой страны… размером в несколько квадратных метров. Твоя потеря окуплена с процентами, Виктор. Кармический кэшбэк в действии.

Я взвесил кошелек в руке. Два талера. Это двести марок. Плюс еще горсть серебра. На эти деньги можно было не только питаться мясом неделю, но и купить пару полезных книг или реактивов.

— И правда странная девчонка. — задумчиво произнес я, пряча неожиданное богатство во внутренний карман куртки. — Для простой студентки она достаточно богата, раз отдала столько денег.

— Может, дочка купца? Или просто копила на новый посох, — предположил Кот. — Какая разница? Главное, что мы в плюсе. А теперь пошли домой, в общагу. Мне не нравится этот район.

Мы выбрались из развалин и направились в сторону Верхнего Города. Ночь вступала в свои права, зажигая редкие магические фонари на улицах. Я шел, ощущая тяжесть золота в кармане и странное чувство удовлетворения. Я потерял последнее, погнался за призраком, ввязался в драку, но в итоге вышел победителем.

Возможно, этот город не так уж сильно отличается от Пустошей. Просто хищники здесь носят другие маски.

Глава 19

Воскресное утро в Академии «Эфирный Шпиль» было единственным временем, когда каменные коридоры не гудели от голосов студентов и шарканья подошв. Тишина была плотной, вязкой, нарушаемой лишь далеким звоном колокола в часовне города.

Я открыл глаза задолго до рассвета. Мой биологический будильник сработал безукоризненно. Лукас, мой сосед, спал, разметавшись на кровати и что-то бормоча во сне — наверное, сдавал экзамен по алхимии.

Я бесшумно сполз с койки, натянул простые тренировочные штаны и свободную рубаху. Мой путь лежал не в библиотеку и не в столовую, а на старый спортивный плац за хозяйственными постройками. Туда редко заглядывали «Белые» — аристократы предпочитали дуэльные залы с климат-контролем и зеркалами. А для «Черных» вроде меня грязь и щебень были привычной средой обитания.

Утро встретило меня сырым туманом. Воздух был холодным, пробирающим до костей, но мне это нравилось. Холод бодрит.

— Ну что, кадет, — Кот материализовался на перекладине турника, потягиваясь. — Готов к гринду? Сегодня мы будем ломать твой лимит. В буквальном смысле.

— Я готов, — кивнул я, разминая запястья.

Идея, пришедшая мне в голову вчера перед сном, была безумной, но логичной. Биомантия позволяет ускорять процессы. [Железа Гальвани] дает энергию. Что, если объединить это с экстремальной физической нагрузкой?

Обычно мышцы растут, когда микроразрывы волокон, полученные при нагрузке, заживают, делая ткань плотнее. У обычного человека это занимает дни. У меня, при наличии биомассы и магии, это могло занять секунды.

Я подошел к лежащему в углу площадки огромному валуну, который использовали для тренировок маги Земли. Он весил килограммов тридцать, не меньше.

— Поехали, — выдохнул я.

Я поднял камень. Мышцы напряглись, сухожилия затрещали.

— Присед! — скомандовал Кот. — И держи спину, не то позвоночник в трусы высыпется.

Я присел. Встал. Присел. Встал.

На двадцатом повторении бедра начали гореть. На пятидесятом — мышцы забились молочной кислотой, превратившись в камень. Обычный человек остановился бы. Я же только начал.

— Лечение, — мысленно приказал я.

Я направил поток маны, смешанный с электрическим импульсом, прямо в ноги. Вода вымывала токсины усталости, ускоряла обмен веществ. Разряд тока заставлял волокна сокращаться еще жестче, разрывая их и тут же спаивая обратно, но уже более плотными, более сильными.

Боль была специфической. Словно мне в ноги залили кипяток и пропустили через него ток.

— Еще! — рявкнул Кот. — Твоя стамина просела, но ХП на месте. Жми! Это спидран по бодибилдингу!

Я продолжал. Приседания сменились рывками. Рывки — бегом с камнем в руках. Я довел себя до состояния, когда перед глазами поплыли круги, а сердце билось где-то в горле.

— [Абсорбция: Резерв] — я «сжег» сто граммов биомассы из запаса, мгновенно превратив её в глюкозу и белок, вкачивая их прямо в кровь.

Усталость отступила рывком, словно я принял сильнейший стимулятор. Я снова был свеж.

— Сложно… — прохрипел я, переходя на отжимания на кулаках. Щебень впивался в кожу, раздирая её в кровь, но ранки тут же затягивались.

Проблема была не в боли. Проблема была в контроле. Мне приходилось делать три вещи одновременно: выполнять упражнение на пределе сил, контролировать поток магии, чтобы не сжечь себя, и следить за распределением биомассы.

Это было как жонглировать горящими факелами, стоя на канате.

В какой-то момент я сбился. Подал слишком много тока в бицепс. Руку свело чудовищной судорогой, я рухнул лицом в гравий.

— Концентрация! — голос Кота был безжалостен. — Ты маг или где? Держи поток! Если потеряешь ритм, у тебя сердце остановится от перегрузки!

Я зарычал, заставляя мышцу расслабиться усилием воли и магии. Поднялся. Снова.

Вскоре мир вокруг исчез. Осталось только мое тело, превратившееся в гудящий механизм.

Удар — разрыв — боль — лечение — рост.

Удар — разрыв — боль — лечение — рост.

Я вошел в транс. Это было странное состояние, похожее на медитацию, но динамическое. Я не чувствовал холода, не слышал ветра. Я был машиной, которая сама себя пересобирала на ходу. Мана текла по каналам широким, бурлящим потоком. Железа Гальвани вибрировала, посылая разряды в каждую клетку.

— Эй… Эй, Витя! — голос Кота пробился сквозь пелену транса как-то издалека. — Виктор! ТОРМОЗИ!

Я не реагировал, делая очередной рывок.

— ДА ОСТАНОВИСЬ ТЫ! — Кот прыгнул мне на плечо и больно укусил за ухо. — Ты светишься как новогодняя елка в Припяти!

Боль от укуса вывела меня из транса. Я замер, уронив камень. Он гулко ударился о землю, но я даже не обратил внимания.

Я смотрел на свои руки.

Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно.

Под кожей, там, где проходили вены и артерии, пульсировал яркий, неоново-голубой свет. Он был настолько интенсивным, что просвечивал сквозь плоть, делая мои руки похожими на анатомическое пособие из стекла и света. Вены вздулись, став толщиной с мизинец, и по ним, вместе с кровью, бежали видимые разряды электричества.

— Что за… — я попытался сжать кулак. Свет стал ярче, а по коже пробежали статические искры.

— Ты переборщил с разгоном, — констатировал Кот, спрыгивая на землю и опасливо отходя подальше. — Твоя проводимость повысилась до критических значений. Ты сейчас не человек, ты — ходячий проводник под напряжением. Еще немного, и тебя разорвало бы от напряжения.

Я плюхнулся на землю, чувствуя, как внутри всё дрожит. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.

— Система! Статус! — мысленно приказал я. — Есть повреждения?

Строки логов побежали перед глазами.

[СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]

[Физическое состояние: Утомление]

[Целостность тканей: 100%]

[Патологии: Не обнаружено]

[Активные эффекты: Остаточный заряд (Высокий), Гипертонус мышц]

— «Не обнаружено»? — я с недоверием посмотрел на свои светящиеся руки. Свечение начало медленно угасать, вены опадали, возвращаясь к нормальному размеру. — Система считает это нормой?

— Значит, для твоего нового гибридного тела это не является чем-то ненормальным, — предположил Кот. — Ты же мутант, Виктор. Побочный эффект — люминесценция при высоких нагрузках на организм. Тебе придется носить длинные рукава, иначе тебя сдадут в инквизицию.

Я вытер пот со лба. Рука всё еще слабо искрила.

— С этим нужно разобраться, — мрачно сказал я.

Договорить я не успел.

Воздух над Академией внезапно завибрировал. Давление упало так резко, что уши заложило. Это была Магия. Огромная, подавляющая сила, накрывшая территорию «Эфирного Шпиля» плотным колпаком.

По всему периметру Академии, из каждого громкоговорителя раздался Голос.

Он был спокойным, глубоким и бархатным, но в нем чувствовалась такая мощь, что хотелось немедленно встать смирно.

— Студенты и преподаватели Академии. — Голос проникал не только в уши, но и прямо в мозг. — Я, Верховный Магистр и Директор Вальтер фон Крайст, объявляю общий сбор. Всем немедленно явиться на Главную Площадь. Отсутствие будет расценено как нарушение устава.

Аура Директора давила на плечи физически. Я, со своим одним ядром и железой, чувствовал себя муравьем, на которого обрушился небоскрёб. 32 ядра. Великий Маг. Существо, стоящее на вершине пищевой цепи этого мира.

— Ого, — Кот прижал уши. — Босс локации проснулся и решил сделать объявление. Похоже, у нас ивент. Бежим, Виктор. Злить такого дядьку себе дороже.

Я вскочил, натягивая рукава рубахи пониже, чтобы скрыть остаточное свечение вен, и, подхватив Кота, помчался к Главному Корпусу. Утренняя тренировка закончилась, пора начинать день.

Главная площадь Академии, обычно просторная, сейчас казалась тесной. Сюда стеклись реки студентов из всех трех корпусов. Белые, Серые, Черные — мы стояли плечом к плечу, и впервые социальные границы немного стерлись под давлением общей тревоги.

Аура Директора давила на плечи, как свинцовый плащ. Я чувствовал, как вибрируют мои собственные магические каналы, резонируя с этой чудовищной силой.

На балкон Главной Башни вышел он. Вальтер фон Крайст.

Я видел его впервые, хотя портреты висели в каждом коридоре. В жизни он казался меньше, но значительнее. Высокий, сухопарый старик с идеально прямой спиной и короткой седой бородкой. На нем не было вычурных мантий, только строгий черный мундир с серебряными пуговицами. Но воздух вокруг него искажался, словно от жара.

Тридцать два ядра. Великий Маг. Человек, способный в одиночку сравнять целый город с землей.

— Студенты, — его голос, усиленный магией Воздуха, разнесся над площадью без эха. — Уже завтра Академия откроет свои ворота.

По толпе пробежал шепоток. Напряжение сменилось возбуждением.

— День Открытых Дверей, — продолжил Директор. — Традиция, которую мы чтим даже в эти темные времена. В Арнштайн прибудут делегации из соседних городов, представители Торговых Гильдий и, разумеется, посланники Великих Кланов.

При упоминании Кланов студенты в белых мундирах выпрямились еще сильнее, гордо выпятив грудь. Для них это был смотр невест и женихов, ярмарка тщеславия.

— Мы покажем им, что будущее магии в надежных руках. Будут проведены показательные выступления, научные симпозиумы и, как венец праздника, Турнир Адептов.

— Турнир! — выдохнул кто-то рядом со мной с придыханием.

— Правила неизменны, — голос фон Крайста стал жестче. — Участие добровольное. Любой студент любого курса имеет право выйти на арену. Ограничений по магии нет, кроме запрещенных темных искусств. Победитель получит приз в размере тысячи золотых талеров…

Я присвистнул про себя. Тысяча золотых. Это целое состояние.

— …и право на аудиенцию с главой любого из Великих Кланов с возможностью заключения прямого вассального договора вне очереди.

Площадь взорвалась гулом. Это было важнее денег. Это был социальный лифт, который мог поднять нищего из грязи прямо в князи за один день.

— Регистрация открыта до завтрашнего утра. Свободны.

Директор развернулся и ушел, и вместе с ним исчезло то давящее чувство тяжести. Студенты загомонили, обсуждая новости.

— ПвП-ивент, — резюмировал Кот, выглядывая из-за моего воротника. — Призовой фонд жирный. Ачивка «Внимание Кланов» — вообще топ. Будешь регаться?

Я покачал головой, пробираясь к выходу с площади.

— Нет. Это глупо.

— Почему? — удивился Кот. — Ты же хотел в Клан. Вот он, твой шанс. Победил — и ты в «Айзенфауст» или куда ты там хотел, на белом коне.

— Я пока слишком слаб, — рассудил я, пока мы шли к общежитию. — Технически у меня одно ядро воды. Если я выйду против второкурсника из «Белых» с двумя ядрами, он меня размажет. А если я начну использовать свои «трюки» — электричество или биологические модификации, тогда меня раскроют. На арене будут сидеть Магистры и Главы Кланов. Они увидят аномалию. И тогда меня ждет не приз, а лабораторный стол в подвале Инквизиции.

— Логично, — согласился Кот. — Палевно. Ты сейчас рога-стелсер, а турнир — это для танков и дд в полном обвесе. Ладно, скипаем ивент.

Весь оставшийся день Академия гудела как улей. Все только и говорили о Турнире. Розенберг ходил по коридорам гоголем, громко рассказывая, как он разнесет всех «грязнокровок». Я же старался быть тише воды ниже травы. Моя первоочерёдная цель — выжить и научиться, а не красоваться на потеху публике.

Но у судьбы, как оказалось, было свое чувство юмора. И лицо Магистра Крауса.

На следующее утро я встретил Элиаса у стенда с объявлениями в главном холле. Паренек был бледен, его руки дрожали. Увидев меня, он округлил глаза.

— Макс! — он подбежал ко мне, хватая за рукав. — Ты… ты с ума сошел?

— О чем ты? — не понял я.

— Турнир! Зачем ты записался?!

— Я не записывался, — нахмурился я. — Мне жизнь дорога.

— Тогда… сам посмотри.

Элиас подвел меня к огромной доске, на которой магией были выжжены имена участников. Списки были длинными. «Белый Корпус» — тридцать имен. «Серый Корпус» — пятьдесят.

И в самом низу, в разделе «Черный Корпус», сияла одинокая строчка:

Максимилиан фон Эверт (1-В)

Статус: Контрактный студент

Поручитель: Магистр А. Краус

Я смотрел на свое имя, чувствуя, как внутри закипает холодная злость.

— Это что за подстава? — прошипел Кот мне в ухо. — Тебя принудительно засунули в сетку! Это вообще законно?

— Если ты откажешься, — сказал Элиас, нервно поправляя очки, — это будет засчитано как «Трусость, порочащая честь Академии». Тебя отчислят и отправят в долговую яму или на Стену. А если выйдешь и проиграешь…

— То просто получу по морде и подтвержу, что «Черные» — это мусор, — кивнул я. — Краус ничего не теряет. Если я выиграю — он гений, нашедший талант. Если проиграю — он просто утилизировал брак.

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Ловушка, — констатировал я. — Меня выставили на свет. Теперь на меня будут смотреть все: Кланы, враги, Розенберг.

— И что ты будешь делать? — спросил Элиас с ужасом. — Там же монстры. Старшекурсники. У них у всех по два развитых ядра, а некоторые ещё и доппели с двумя стихиями! Тебя убьют!

Я посмотрел на список. Мой взгляд скользнул выше, на список «Серых». Имя «Густав фон Розенберг» было там.

Мои губы растянулись в хищной усмешке, которая напугала Элиаса.

— Пусть попробуют, — тихо сказал я. — Если они хотят шоу, я устрою им шоу. Только финал им не понравится.

Я ворвался в кабинет Магистра Крауса без стука, игнорируя протестующий писк секретаря. Внутри пахло старыми книгами и дорогим табаком. Декан «Черного» факультета сидел за своим столом, читая какую-то монографию, и даже бровью не повел при моем появлении.

— Стук — это не просто звук, Эверт, — спокойно произнес он, переворачивая страницу. — Это проявление уважения к иерархии. А у вас с ней, я смотрю, проблемы.

— У меня проблемы с тем, что меня используют как подопытную крысу без моего согласия, — я подошел к столу и с силой опустил ладони на столешницу. — Вы записали меня на Турнир.

Краус наконец поднял глаза. Его взгляд был холодным, изучающим.

— Я записал своего контрактного студента на аттестацию в боевых условиях. Вы забыли, что ваша учеба оплачивается Академией? А значит — мной. Я инвестировал в вас, Эверт. Теперь я хочу видеть… возврат инвестиций.

— Я первокурсник с одним ядром! — рявкнул я. — Против меня выйдут люди с двумя полными ядрами, артефактами и родовой подготовкой. Вы отправили меня на убой.

— Возможно, — Краус отложил книгу. — А возможно, я увидел на полигоне нечто, что заставило меня сомневаться в вашей бездарности. Ваша «водяная игла». Она была грубой, но плотность потока… Вы сжимаете воду так, как это делают Мастера.

Он встал и подошел к окну.

— «Черные» — это мусор, Эверт. Так считают все. Но иногда в мусоре можно найти алмаз. Если вы проиграете — значит, я ошибся, и вы действительно мусор. Вас просто спишут. Но если вы победите… или хотя бы достойно проиграете… это откроет вам путь из этой ямы. Кланы любят силу. Покажите им её.

— А если я сдохну? — прямо спросил я.

— Значит, Академия сэкономит на вашем питании, — равнодушно пожал плечами Краус. — Свободны. Готовьтесь к бою.

Я вышел из кабинета, сжимая зубы до скрежета. Старый ублюдок. Он просто бросил меня в яму со львами, чтобы посмотреть, успею ли я отрастить когти.

— Жестко, — прокомментировал Кот, материализуясь рядом. — Но справедливо. В хардкорных играх туториал заканчивается быстро. Теперь начинается настоящий геймплей. Тебе нужна тактика, Виктор. Ты не вывезешь на чистом дамаге. Тебе нужен «билд» под каждого противника.

— Мне нужна информация, — поправил я. — Я не знаю никого из этой таблицы, кроме Розенберга. Какая у них стихия? Какой стиль боя? Слабости?

Я спустился в общий холл, где студенты все еще толпились у доски объявлений. Элиас стоял там же, вчитываясь в списки с выражением ужаса на лице.

— Элиас, — я схватил его за плечо и оттащил в тихий угол. — Мне нужна твоя помощь.

— Макс? — он вздрогнул. — Я… я ничем не могу помочь. Я даже заклинание удержать не могу.

— Мне не нужна твоя магия. Мне нужны твои мозги, — я посмотрел ему в глаза. — Ты здесь дольше меня. Ты местный. Ты знаешь эти семьи, эти гербы. Мне нужно досье. На каждого, кто может выйти против меня. Стихия, любимые приемы, фобии — всё.

Элиас неуверенно поправил очки.

— Ну… я много читаю. И слушаю сплетни. Я знаю, что, например, Фридрих фон Брюкке из «Белых» боится огня после того, как в детстве обжегся… А Анна из «Серых» использует только дальние атаки…

— Вот! — перебил я. — Именно это мне и нужно. Составь мне список. До завтрашнего утра.

— Это опасно. — Сказал он. В его голосе промелькнула неожиданная твердость. — Если узнают, что я сливаю информацию «Черному»…

Я усмехнулся. Парень не был простаком.

— Хорошо, что я знаю твою проблему, Элиас. «Дырявое ведро». Помнишь?

Его глаза расширились.

— Я могу научить тебя контролю, — солгал я. Точнее, сказал полуправду. Я не мог расширить ему ядро без операции, но мог научить его использовать его чудовищные каналы для мгновенных, точечных ударов, как учусь сам. — Я покажу тебе, как не расплескивать воду, а бить ею. Ты поможешь мне выжить завтра, а я помогу тебе стать магом.

— Договорились, — выдохнул он. — Но… Макс. После турнира… я попрошу еще кое-что. Кое-что важное.

— Договорились, — кивнул я, догадываясь, что речь пойдет о его сестре.

— Я принесу всё утром. Перед началом боев, — Элиас засуетился, собирая книги. — Мне нужно в библиотеку и… в архив старых газет. Не скучай! И выспись! Тебе понадобятся силы!

Он убежал, смешно подпрыгивая на ходу.

До вечера оставалось несколько часов. Тренироваться было поздно — мышцам нужен был отдых для суперкомпенсации после утреннего разгона. А вот «топливный бак» нужно было залить под завязку.

Я снова направился в Нижний Город. В ту же мясную лавку.

— Опять ты? — мясник удивился, увидев меня. — Студент, у тебя там в общаге голодающий дракон живет?

— Растущий организм, — буркнул я, выкладывая на прилавок серебро из кошелька, подаренного таинственной незнакомкой. — Пять килограммов. Самого красного, с кровью. И костей добавь.

Я вернулся в свою комнату, запер дверь и сел перед горой сырого мяса.

— Приятного аппетита, — саркастично пожелал Кот, отворачиваясь. — Надеюсь, ты не начнешь рычать во время еды.

Я положил руки на мясо.

[АБСОРБЦИЯ]

Магия хлынула из моих ладоней. Волокна распадались, превращаясь в чистую энергию и строительный материал. Я чувствовал, как каждая клетка моего тела наполняется силой. [Железа Гальвани], получив приток питательных веществ, завибрировала, накапливая заряд. Мои мышцы, поврежденные утренней тренировкой, наливались свинцовой тяжестью мощи.

Когда от пяти килограммов мяса осталась лишь горстка сухой серой пыли, я чувствовал себя так, словно мог пробить стену кулаком.

[Запас биомассы: 4.8 кг]

[Энергетический статус: 100%]

Я смахнул пыль в ведро, разделся и рухнул на кровать. За окном уже стемнело. Город зажигал огни, готовясь к празднику, на котором я должен был стать либо героем, либо жертвой.

— Элиас, не подведи, — прошептал я в темноту. — Без «пособия» я буду сражаться вслепую.

Кот, устроившийся в ногах, тихо заурчал. Завтра будет день, когда Максимилиан фон Эверт покажет свою мощь.

Эпилог

Комнаты в общежитии «Белых» мало напоминали студенческое жилье. Это были роскошные апартаменты с высокими окнами, бархатными портьерами и магическими светильниками, настроенными на мягкий, теплый спектр.

Ингрид фон Айзенфауст, племянница главы клана, сидела перед трюмо, лениво расчесывая свои длинные платиновые волосы гребнем из слоновой кости.

— Отец снова прислал письмо с нотациями, — недовольно протянула она, глядя на свое отражение. — Говорит, напряжение на границах кварталов растет. Ваши огненные маги опять сожгли наш склад в Нижнем Городе, Катарина?

Девушка, сидевшая в кресле с книгой, подняла голову. Это была та самая незнакомка, которую Виктор спас в подвале — Катарина фон Драхенкрале. Сейчас на ней не было серой мантии, под которой она скрывалась во время своих тайных вылазок за ингредиентами. Она была одета в домашнее платье цветов своего клана — багровое с золотом. На ее запястье, скрытом длинным кружевным рукавом, все еще оставались синяки от хватки бандитов.

— Это была случайность, Ингрид, — спокойно ответила она, перелистнув страницу. — Утечка эфира. Мой отец уже принес извинения. Мы же союзники… пока что.

Ингрид фыркнула. Союз между Айзенфаустами и Драхенкрале держался на честном слове и общих врагах, но трещал по швам.

— Пока что, — эхом повторила она. — Кстати, ты видела списки на завтра?

— Турнир? — Катарина постаралась, чтобы её голос звучал безразлично.

— Да. Этот выскочка из 1-В. Максимилиан фон Эверт. Беловолосый оборванец, — Ингрид отложила гребень и повернулась к подруге, ее глаза блестели злым весельем. — Густав фон Розенберг все уши прожужжал. Он умолял моего дядю позволить ему «наказать наглеца».

Катарина замерла. Образ парня с холодными глазами, который в одиночку, без магии, раскидал бандитов, а потом ударил их молнией, вспыхнул в памяти.

— И что решил твой дядя?

— Он дал добро, — усмехнулась Ингрид. — Розенберги — наши вассалы, их честь — это наша честь. Если какой-то нищий «черный» смеет дерзить, его нужно поставить на место. Густав обещал не просто победить. Он обещал сломать его. Публично. Чтобы другим неповадно было.

Катарина закрыла книгу. Внутри нее боролись противоречивые чувства. Максимилиан спас её. Но он был чужаком, опасным и непредсказуемым элементом. А Густав… Густав был напыщенным идиотом с сильной магией воздуха.

— Густаву стоит быть осторожнее, — тихо сказала она.

— Ой, брось, — отмахнулась Ингрид. — Что может сделать парень с одним ядром против наследника Розенбергов? Это будет избиение младенца. Я даже ставку сделала.

Катарина вспомнила тяжесть золотого кошелька, который она отдала спасителю. Вспомнила треск электричества и запах озона в грязном переулке. Максимилиан фон Эверт точно не был младенцем. Он был зверем, который лишь притворялся человеком.

— Боюсь, — прошептала Катарина, глядя в темное окно, за которым сияли огни города, — завтра кто-то сильно удивится. И я не уверена, что это будет Эверт.

— Что ты сказала? — переспросила Ингрид.

— Ничего, — Катарина мило улыбнулась, пряча дрожь в руках. — Говорю, будет интересное зрелище…