Skyforge. Младший Бог.

Глава 1

Дверь лаборатории Протея с лёгким шипением и гулом закрылась за группой Джека, отрезая вой метели. Полумрак зала, разбавленный тусклым свечением аварийных светильников, поглотил группу. Тишину нарушало лишь едва слышное гудение древних механизмов и… прерывистое, хриплое дыхание у их ног.

Амелия опустилась на колени рядом с распластанной на инее фигуркой. При свете кристалла, извлечённого Диной из складок плаща, проступили детали: чешуя, отливающая в синеве тусклой бронзой, голова, с которой безвольно свесились несколько мелких змей. Горгонидка была жива, но едва-едва. На броне, в местах стыков, застыли тёмные потёки крови.

— Джек прав, — тихо сказала Амелия, проводя пальцем по почти стёртому символу на наплечнике — стилизованному глазу в треугольнике. — Разведка. Высокого ранга. Такие обычно не шатаются по пустошам просто так.

— Значит, в ней есть польза, — отозвался Джек, уже растворившись в тенях у дальней стены, осматривая лабораторию. — Но сначала нужно, чтобы она не отправилась к своим предкам раньше времени.

Он кивнул Амелии. Та, без лишних слов, принялась за дело. Её движения были быстрыми и точными, как у опытного полевого хирурга. Помогала ей ревенант Анна, чьи пальцы оказались удивительно ловкими.

Амелия и Анна осторожно расстегнули крепления повреждённого доспеха. Под ним оказался тонкий, влажный от пота и крови термокостюм. Его тоже пришлось разрезать в нескольких местах, обнажив раны: глубокий рваный укус на бедре и страшную дыру на предплечье, где клыки ледяного волка нашли слабину между пластинами. Анна, не моргнув глазом, достала из своего походного набора антисептик и чистые бинты. Пока Амелия фиксировала ногу, Анна обработала рану на руке, её лицо оставалось каменной маской, но в движениях не было жестокости — лишь холодная, профессиональная эффективность. Всё опасное — пару кинжалов элегантной формы, несколько гранат неизвестного образца — аккуратно сложили в стороне, подальше от раненой.

Дина наблюдала за процессом с отстранённым безразличием. Когда перевязка подошла к концу, она шагнула вперёд. В её руке возникла небольшая фляжка с густой, мерцающей красным светом жидкостью. — Это концентрированное зелье здоровья, — её голос тихо прозвучал в тишине. — Слишком много для человека. Для её биологии… должно сработать.

Она осторожно приоткрыла горгонидке рот и влила несколько капель. Эффект был почти мгновенным. Мышцы на лице несчастной дёрнулись, её тело выгнулось в немой судороге. Зелёный свет пробежал под кожей, сконцентрировавшись вокруг ран. Плоть начала стягиваться, новые, розовые слои ткани нарастали на глазах, медленно, но неумолимо. Дыхание стало глубже, ровнее.

Пока Амелия и Анна боролись за жизнь пленницы, остальные осматривали царство льда.

Джек скользил от одной консоли к другой, его пальцы порхали над замёрзшими сенсорными панелями. Он не находил следов недавнего присутствия.

Ксе`Ша следовала за ним, но её внимание приковывало не оборудование. Она шла, едва касаясь пола, её взгляд скользил по стенам, потолку, уходящим в темноту коридорам. Её чутьё, отточенное в бесчисленных кампаниях, искало не физические следы, а следы присутствия, напряжения в воздухе, малейшую аномалию.

Ревенант Кайл, молчаливый тенью, проверил все видимые выходы и потенциальные укрытия. Его проверка была методичной и безжалостной. Ничего.

Через несколько минут они вернулись к центру зала.

— Чисто, — коротко доложил Джек. — Никого, кроме нас и нашей спящей красавицы. И… этого.

Он, как и все, не мог отвести глаз от главного украшения лаборатории.

Вся группа теперь стояла перед гигантской криогенной камерой, задрав головы. Иней искрился на её поверхности, но сквозь толщу льда и стекла угадывались гигантские очертания. Лорро Холодный. Даже в анабиозе он источал мощь, от которой сжималось сердце. Его лапы, каждая размером с телегу, казались способными раздавить скалу. Лицо хранило выражение не гнева, а покоя.

— Боги… — прошептала Амелия, забыв на мгновение о пленнице. — Чертежи не врали. Он настоящий.

— И очень, очень большой, — добавила Ксе`Ша, скрестив руки на груди. — Интересно, он дружелюбный?

— Судя по пометке добровольный переход, должен быть, — сказал Джек, подходя ближе к пьедесталу, пытаясь разобрать другие надписи на потускневшем дисплее. — Но лечение в процессе разработки звучит тревожно. Что они пытались в нём лечить?

Глава 2

Группа собралась у массивного пьедестала, на котором мерцали строки данных. Джек провёл рукой по пыльной сенсорной панели одного из терминалов, и экран ожил, выбросив в полумрак сотни строк текста на элионском и несколько иконок с архивными записями.

— Смотрите, — раздался голос Джека. — Здесь не просто исследования. Это медицинские отчёты. Протоколы наблюдений.

Он открыл один из файлов. На экране появилась запись. Качество изображения было высоким. В кадре — Протей, его полупрозрачная, водная форма казалась плотной. Рядом с ним, сидя на специально усиленном помосте, восседал Лорро Холодный.

Лорро:

— Приступы возвращаются, Старший. Вчера я едва не разнёс восточное крыло комплекса. Видения… они полны пепла и костей. Голоса шепчут о вечном покое. Моё собственное тело зовет меня уничтожить всё вокруг.

Протей:

— Мы почти локализовали источник твоих кошмаров, Лорро. Это не болезнь разума. Это внешнее воздействие. Флавий работает над анализом образцов. Мы обязательно разберёмся в причинах твоих кошмаров.

Джек пролистал несколько записей. На каждой следующей временная метка отстояла на недели. Лорро выглядел всё более измождённым. Вспышки гнева, описанные в текстовых отчётах, учащались. На одной из последних визуальных записей гигант сжимал голову лапами, а его глаза, обычно светящиеся спокойным синим светом, пылали неистовым багровым светом. Вокруг него металлические балки были смяты, как бумага.

Запись завершалась сценой, где Лорро, тяжело дыша, смотрел прямо в записывающий кристалл. Багровый свет в его глазах медленно угасал, сменяясь привычным синим светом.

Лорро (на последней записи):

— Я не могу больше рисковать. Протей, Флавий… заморозьте меня. Пока не найдёте лекарство.

Экран погас. Джек молча открыл другой файл — итоговый отчёт, подписанный электронной подписью Флавия. Он пробежал глазами по сложным технико-магическим формулам, схемам энергопотоков, графикам энцефалограмм.

— Вот оно, — тихо произнёс он, привлекая внимание остальных. — Выводы Флавия. Он пишет, что провёл серию сканирований на магическом уровне с помощью технологий Механоидов. Источник патологии — внедрение в пси-поле и саму жизненную матрицу Лорро.

Джек выделил голосом ключевую фразу.

— Деструктивный паттерн соответствует сигнатуре высокоуровневой некромантии… Нет, не просто некромантии. Это чистая, концентрированная магия смерти. Искусственное вживление энергетического паразита в живое существо с целью постепенной коррозии разума и подчинения воле оператора. Источник сигнатуры… идентифицирован как Танатос.

В зале повисла гробовая тишина. Даже Ксе`Ша перестала крутить в руках свой амулет.

— Танатос? — нарушила молчание Амелия. — Великий Бог Смерти? Но зачем ему сводить с ума океанида? Да ещё и генерала?

— Возможно, чтобы обезглавить их армию в нужный момент. Или создать внутри них управляемого агента, — предположил Джек, продолжая листать документы. — Флавий разрабатывал контрмеры. Технико-магический ритуал. Цель — не подавить симптомы, а аккуратно вытянуть инородную магию смерти из матрицы Лорро, уничтожить энергетического паразита и безопасно рассеять магию смерти. Но… — он замолчал, пролистав несколько страниц в конец. — Работа над ритуалом не была завершена. Последняя запись обрывается на этапе расчёта магических формул. Далее — пусто. Судя по датам, это было за несколько дней до… до нападения Интегратора и гибели всех Богов.

— Значит, лекарство было почти готово, — прошептала Дина. Её зелёные глаза были прикованы к замерзшему гиганту. — А теперь его создатели мертвы. И он остался в ловушке между безумием и вечным сном.

— И мы не можем его просто разбудить, — добавила Ксе`Ша, скептически оглядывая камеру. — Без завершённого ритуала мы получим обезумевшего титана посреди базы. Нужны эти чертежи Флавия. Их надо завершить.

Пока все были поглощены открытием, на полу у стены, веки Альрены дрогнули. Боль от ран приглушило зелье, и её разум был ясен. Она слышала каждое слово. Элионские Боги. Лорро Холодный. Танатос. Незавершённый ритуал. Она поняла, что находится среди элионцев. Сердце часто заколотилось в груди, но она заставила себя дышать ровно, сохраняя позу беспомощно распластанного тела. Она видела краем глаза своё оружие, сложенное в трёх метрах от неё. Слишком далеко.

Джек, оторвавшись от терминала, бросил беглый взгляд на пленницу. Его взгляд скользнул по неподвижной фигуре горгонидки. Он увидел, как слишком равномерно поднимается и опускается броня на её груди, как напряжены кончики пальцев одной руки, лежащей на полу.

Не меняя выражения, он тихо сказал, обращаясь к Амелии, но достаточно громко, чтобы слышали все:

— Интересно, насколько эффективно горгонидский метаболизм выводит компоненты элионского зелья? Должна была очнуться минуту назад.

Альрена поняла, что её раскрыли. Притворство потеряло смысл. Медленно, с трудом подавив стон от фантомной боли в свежезатянувшихся ранах, она открыла глаза. Золотистые змеиные зрачки сузились, приспосабливаясь к полумраку. Она оттолкнулась локтем от холодного пола и села, прислонившись спиной к стене. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по каждому присутствующему: девушке-богине с огромным, явно непростым топором, суровому мужчине в плаще, от которого веяло силой тьмы, высокой блондинке, от которой исходила неясная угроза и девушке с черными крыльями за спиной и светящимися зелёными глазами. И по двум молчаливым воинам с топорами в чёрных доспехах, стоявшим в стороне.

— Элионские Боги, — хрипло произнесла она на ломаном, но понятном элионском. Голос был хриплым. — Я… Альрена. Командир разведки горгонидского экспедиционного корпуса. У меня есть важные сведения

Она выпрямила спину, насколько позволяли раны, пытаясь сохранить остатки достоинства. Её змеи на голове поднялись, шипя, но это не был жест агрессии. Внутри всё сжалось от страха, но лицо оставалось каменной маской, которой её учили долгие годы службы.

Теперь все взгляды в ледяном зале были прикованы к ней.

Джек сделал шаг вперёд. Два синих огонька под капюшоном пристально смотрели на Альрену.

— Объясни нам, разведчик, что привело тебя в это забытое место. И почему ты в таком состоянии. Где твой отряд? Каково твоё задание?

Альрена не раздумывая ответила:

— Моей целью было связаться с элионским Сопротивлением.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями, переводя взгляд с одного бесстрастного лица на другое.

— Мой последний отчёт содержал данные о пробелах в обороне вашего Сопротивления в Пустошах. Он был готов к отправке, когда флот Аватара Акониты начал высадку на Элион. Высадка провалилась. Ваши скрытые батареи ПКО нанесли флоту тяжёлые потери. Аконита… точнее её Аватара посчитала это моей диверсией. Предательством. Она отдала приказ о моей немедленной казни. Мне удалось скрыться лишь потому, что её флагман был атакован, и она сама была ранена. Но приказ не отменён, лишь временно отсрочен. За мной, вполне возможно, уже охотятся Палачи.

Она выдохнула, и в этом выдохе звучала вся накопленная усталость и отчаяние.

— Я предлагаю сделку. Я прошу убежища у элионского Сопротивления. Взамен… я расскажу всё, что знаю. Всё о разведсети горгонидов в этом секторе, расписаниях патрулей, тактических кодах, дислокации сил. Я знаю слабые места в обороне.

Джек даже не моргнул.

— Убежище — товар дорогой, Альрена. Особенно для командира разведки враждебной расы, объявленной в розыск собственной Аватарой. Элионцы могут его предоставить. Но только в обмен на доказательства твоей полезности. Не на обещания. На факты. Координаты, частоты, имена. Всё, что ты назовёшь, будет перепроверено. Один провал, одна ложь — и сделка аннулируется.

Рядом с ним Амелия напряглась, её рука сжала древко топора.

— Что? Джек, ты с ума сошёл? Она горгонидка! Её родня только что пыталась стереть нас с лица планеты! Она может вести их прямиком сюда!

Ксе`Ша скрестила руки, её брови грозно нахмурились.

— Я согласна с Амелией. Это не пленник, это мина замедленного действия. Мы должны или добить её, или оставить здесь же, в этой ледяной могиле. Привести её в Элинар? Это безумие.

Но тут тихий голос прозвучал с другой стороны.

— Нет. Это логично.

Все взгляды устремились к Дине. Она стояла неподвижно, её зелёные глаза холодно анализировали Альрену, как редкий, опасный экспонат.

— Она - командир разведки высшего ранга. Её знания о структуре, методах и уязвимостях горгонидской военной машины бесценны. Гораздо ценнее, чем риск её потенциального предательства, который можно минимизировать. Мы можем изолировать её, держать под постоянным наблюдением, проверять каждое слово. Но та информация, что у неё в голове, может спасти сотни, если не тысячи жизней элионцев и переломить ход отдельных битв в нашу пользу. В этом есть стратегический смысл.

Джек кивнул Дине, его взгляд снова вернулся к Альрене.

— Ты слышала их слова. Доверие к тебе ниже нуля. Твой путь к безопасности лежит только через безоговорочную полезность. Готова ли ты рассказать что-то полезное прямо сейчас?

Альрена закрыла глаза на секунду. Внутри всё сжималось от страха, но инстинкт выживания был сильнее. Она кивнула.

— Готова. Я расскажу вам всё. Начиная с местоположения ближайшего разведпоста горгонидов у ледяной пустоши и частот их экстренного канала. Но… — она тяжело вздохнула. — Но сначала... У вас есть еда? Или ещё немного этого… зелья? Я готова продать душу за миску чего-нибудь горячего. А за две… расскажу даже то, о чём не спрашивали.

Джек обменялся взглядами с Амелией и Ксе`Шей. Несмотря на их недовольство, в их глазах промелькнуло что-то, кроме гнева — холодное любопытство, расчёт. Амелия, неохотно, достала из своего походного мешка небольшую металлическую флягу с водой и плоскую лепёшку с мясом из пайка долгого хранения.

— Говори. Каждый глоток воды и каждый кусок — в обмен на информацию. И помни, — её голос стал стальным, — если твои данные окажутся ложью, я лично верну тебе эти вылеченные раны. В десятикратном размере. Ты сильно пожалеешь, если соврёшь в чем-то.

Альрена кивнула, её руки слегка дрожали, когда она приняла флягу с водой и лепёшку.

Джек стоял неподвижно, синие огоньки под капюшоном пристально изучали Альрену. Амелия и Ксе`Ша обменялись красноречивыми взглядами — в них читалось недоверие, смешанное с холодным расчетом. Дина наблюдала за горгонидкой с отстраненным интересом ученого, изучающего редкий и опасный образец.

Альрена не заставила себя ждать. Её пальцы сжали металлическую флягу так, что костяшки побелели. Она поднесла её к губам и сделала долгий, жаждущий глоток. Вода стекала по подбородку, смешиваясь с пылью и следами крови на её коже. Горло работало судорожно, как будто она пыталась утолить не только физическую, но и метафизическую жажду — смыть горечь предательства, страх преследования, усталость от бесконественного бегства.

Затем её внимание переключилось на лепёшку. Она не стала отламывать куски, а вцепилась в неё зубами с почти животной решимостью. Жесткий хлеб и вяленое мясо требовали усилий, но каждый кусок, который она проглатывала, казалось, возвращал ей частицу силы. Змеи на её голове успокоились, их движения стали менее агрессивными, более созерцательными. Она ела быстро, но не небрежно — каждый кусок тщательно пережевывался, как будто она осознавала ценность этого простого дара.

Когда последний крошечный обломок лепёшки исчез, а фляга опустела наполовину, Альрена вытерла тыльной стороной ладони рот. Её золотистые зрачки сузились, собирая свет в помещении.

— Слушайте внимательно, — её голос всё ещё был хриплым, но в нём появилась твёрдость. — Разведпост Ледяной Клык. Координаты: 47-градусов северной широты, 12-градусов восточной долготы Элиона. Замаскирован под ледяную формацию. Вход — через расщелину на отметке минус тридцать метров.

Она сделала паузу, пригубила воду.

— Штатный состав: восемь разведчиков, два оператора связи, один офицер-тактик. Смена караула каждые шесть часов по галактическому времени. Экстренный канал: частота 147.85 МГц, кодовое слово для идентификации — Вечная мерзлота. Резервный канал — 155.1 МГц, кодовое слово Стужа.

Альрена продолжала методично, детально описывая систему паролей, расписание патрулей вокруг поста, слабые точки в обороне — где датчики движения устанавливались с минимальным перекрытием секторов, где энергетические барьеры имели цикличные спады мощности. Она называла имена командиров, их привычки, предпочтения в тактике. Голос её был ровным, почти монотонным — голосом профессионала, выдающего сухую информацию.

— Пост служит ретранслятором для трёх мобильных групп, действующих в радиусе ста километров. Их коды подтверждения меняются ежесуточно в 00:00 по местному времени. Алгоритм смены основан на простой числовой прогрессии, ключ — дата и количество активных оперативных групп.

Она опустошила флягу, поставила её на пол с мягким металлическим стуком.

— Это всё по первому запросу, — Альрена откинулась на стену. — Данные актуальны на момент моего бегства. Но системы горгонидов консервативны — фундаментальные протоколы меняются редко.

В зале наступила пауза. Джек кивнул, его пальцы уже летали над интерфейсом портативного терминала, видимо, проверяя или записывая информацию. Амелия всё ещё сжимала древко топора, но её взгляд стал менее враждебным. Ксе`Ша скрестила руки на груди, недовольным взглядом смотря то на горгонидку, то на Джека.

Альрена закрыла глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями.

— Я знаю, как можно безопасно извлечь энергетического паразита, — произнесла она тихо, но так, чтобы каждое слово было отчеканено в тишине ледяного зала.

Все замерли.

— Но взамен я хочу гарантий. Абсолютных. Никто — абсолютно никто — не должен узнать, что это именно я предоставила вам метод. Не ваше командование, не ваши союзники, не архивы. Это становится частью нашей личной сделки. Вы получаете способ спасти вашего океанида. Я получаю не только убежище, но и… анонимность в этом вопросе.

Она перевела взгляд с Джека на Дину, потом на Амелию.

— Причина - это не моя тайна. И она не подлежат обсуждению. Согласитесь — и я расскажу всё, что знаю о магии смерти и методах её подавления. Откажетесь — и вы останетесь с незавершёнными чертежами мёртвого бога и спящим безумцем в ледяной ловушке.

Пленница, только что вымаливавшая еду и воду, временно снова стала командиром разведки — опасной, умной и дерзкой.

Взгляд Джека окинул Альрену с новой долей уважения. Она только что перешла из категории простой пленницы в статус переговорщика с уникальным товаром.

— Гарантии, — произнёс он, его голос был низким и ровным, лишённым эмоций. — Абсолютные... Это можно устроить.

Амелия сделала шаг вперёд, её пальцы крепко сжали древко топора.

— Джек, мы даже не знаем, что она может предложить! Это может быть какая-то хитрая лов...

— Это может быть ключом, — перебила её Дина, не отрывая внимательного взгляда от Альрены. — Её условия разумны. Если её знания сработают, источник не важен. Если нет — мы ничего не теряем, кроме времени.

Джек кивнул, соглашаясь с Диной. Его взгляд скользнул к Ксе`Ше. В её глазах он нашёл молчаливое подтверждение.

— Словесного обещания недостаточно, — сказала Альрена. — Особенно между нами. Нам нужен магический Договор. Клятва, скреплённая магией.

— Согласен, — Джек ответил без колебаний. Он сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. — Я, Джек, от имени присутствующих и от своего лица, заключаю с тобой, Альреной, магический договор. Ты предоставишь мне все знания о природе магии смерти, поразившей Лорро Холодного, и о методах её безопасного извлечения, включая любые известные тебе необходимые печати и ритуалы. Взамен, я обязуюсь никогда и никому — ни вышестоящему командованию, ни союзникам, ни в каких бы то ни было архивах или отчётах — не раскрывать источник этих знаний. Он навсегда останется тайной между нами. Нарушение любой из сторон разорвёт договор и освободит другую от всех обязательств, навлекая на нарушителя магическую расплату.

Он говорил чётко, проговаривая внятно каждое слово. Альрена почувствовала лёгкое покалывание на коже от работы магии — печать договора была активирована.

— Договор заключён, — проговорила она, и в её голосе прозвучало облегчение. — Теперь отойдём. Это... только для твоих ушей.

Глава 3

Джек кивнул. Он сделал знак остальным отступить на несколько шагов, дав Альрене пространство. Его спутники, хоть и неохотно, но подчинились. Амелия отошла к стене, оперлась на топор, ее взгляд, полный недоверия, не отрывался от горгонидки. Ксе`Ша и Дина замолчали, наблюдая за происходящим со сложными выражениями на лицах.

Альрена медленно поднялась, опираясь на стену. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, ее зрачки сузились.

— В общем дело обстоит так... — начала она тихо, так, чтобы слышал только Джек, склонившийся к ней. — Это паразит, внедренный в саму жизненную матрицу и пси-поле существа. Его нельзя просто вырезать или подавить. Метод Флавия был верен в теории, но он шел сложным, технологическим путем. Есть другой способ. Основанный на магии печатей.

Она протянула руку, и кончик ее пальца начал светиться тусклым золотистым светом. Она начертила в воздухе перед собой первый символ.

— Это Печать Жизни Вита.

Она начертила круг, внутри которого спиралью закручивалась лоза, усеянная листьями и бутонами.

— Назначение: эта печать привязывается непосредственно к жизненной силе Лорро. Ее функция — стабилизация, питание и защита его собственной жизненной матрицы во время процедуры. Она будет действовать как якорь, не давая его жизненной сущности распадаться, когда паразита начнут извлекать. Ее нужно нанести на область сердца на груди.

Затем ее палец двинулся дальше, выводя более сложный геометрический узор.

— Печать Разума Ноус.

Это была сложная, многослойная печать из пересекающихся линий и сияющих точек, напоминающая звездную карту.

— Назначение: эта печать работает с его сознанием, пси-полем. Она создает защитный кокон вокруг разума, изолирует его от боли, страха и влияния паразита на время ритуала. Она же будет удерживать его в состоянии ясного и спокойного сознания. Это критически важно. Без активного, стабильного сознания печати Жизни и Разума не смогут выполнять свою работу. Он должен быть разморожен и в сознании. Печать наносится на лоб или затылок.

Следующий символ был хорошо знаком Джеку.

— Печать Смерти Танатоса.

Это был знак, напоминающий череп.

— Назначение: это приманка и канал. Печать не является источником смерти и не несет вреда, но она содержит ее энергию. Ее наносят на Жертвенного Агнца — живое существо, которое мы подготовим. Эта печать сделает жизненную матрицу агнца невероятно притягательной для энергетического паразита, засевшего в Лорро. Она создаст иллюзию более легкой, доступной и подходящей обители для паразита.

Альрена начертила четвертый символ.

— Печать Поглощения Воркс.

Знак напоминал воронку, линии которой закручивались внутрь.

— Назначение: эта печать — активный компонент. Она наносится на Жертвенном Агнце. Ее задача — в момент кульминации ритуала принудительно извлечь паразита из матрицы Лорро и втянуть его в подготовленного агнца. Это насос и ловушка для энергии смерти в одном флаконе.

Пятый символ был простым, даже жалким, но от него веяло безысходной покорностью.

— Печать Жертвенного Агнца Агнис.

Небольшой, замкнутый круг с точкой в центре и как бы опущенными вниз ушками.

— Назначение: эта печать подавляет волю существа, его инстинкты к сопротивлению и бегству. Оно примет паразита без борьбы, что критически важно для ритуала. Агнец должен быть живым, относительно здоровым, но не обладать сильной собственной магической или пси - энергией, чтобы не исказить процесс. Подойдет мелкое животное — кролик, собака, горный козел. После успешного переноса паразита агнец должен быть немедленно и полностью уничтожен очищающим пламенем, чтобы умертвить и паразита вместе с носителем. Никаких остатков не должно остаться.

Сделав передышку на секунду, Альрена продолжила:

— И наконец последнее - Рунический Круг Связи Валлейн.

Она обвела все пять символов одним большим кругом, соединив их руническим кругом.

— Назначение: этот круг, начерченный на полу вокруг Лорро и помещенного в круг Жертвенного Агнца, связывает все пять печатей в единую систему. Он направляет потоки энергии, синхронизирует работу печатей и создает контролируемое пространство, из которого паразиту не убежать. Ключевые руны в круге — это руны Ограждения, Принуждения и Защиты.

Альрена закончила, её палец потух. Она выглядела изможденной.

— Ритуал проводится в строгой последовательности, — продолжила она, уже громче, чтобы слышали все.

— Последовательность следующая:

1. Подготовка рунического круга.

2. Размораживание Лорро и приведение его в сознание - вам понадобятся сильные успокаивающие или стабилизирующие заклинания, чтобы сдержать первоначальную ярость.

3. Наложение Печатей Жизни и Разума на Лорро.

4. Помещение Жертвенного Агнца в центр круга и нанесение на него Печатей Смерти, Поглощения и Агнца.

5. Активация всего круга и начало ритуала извлечения. Паразит, почуяв более легкую цель и принужденный Печатью Поглощения, покинет Лорро и перейдет в агнца.

6. Немедленное уничтожение агнца.

7. Закрытие круга и диагностика Лорро на предмет возможных остаточных явлений.

Она перевела дух, глядя прямо в глаза Джека.

— Это не изящно. Это жестоко по отношению к агнцу. Но это эффективно и, что важнее, полностью удаляет паразита из жертвы. Вы получите полностью здорового океанида.

Джек медленно выпрямился, его взгляд.

— Валлейн... Вита... Ноус... Воркс... Агнис, — пробормотал он, запоминая названия. — Ты только что предложила нам магическую хирургию высочайшего уровня. Я бы конечно и сам мог придумать такой ритуал... Однако пришлось бы потратить кучу времени на то, чтобы спроектировать это всё.

— Я предложила вам готовое решение, — поправила его Альрена, ее голос снова стал хриплым от усталости. — Цену вы уже знаете. Теперь выбор за вами.

— Я переработаю ритуал. Я не собираюсь жертвовать даже кроликом ради какого-то, пусть даже и очень сильного и якобы дружественно настроенного океанида. Как-то раз меня угораздило помочь одной раненой наяде с жалобным взглядом. Эта неблагодарная тварь чуть меня не прикончила потом своим боевым трезубцем. Я никогда не забуду как она кричала на меня, когда тыкала в меня трезубцем, пытаясь им заколоть. — сказал Джек. — Мне понадобится минут 20-30, чтобы переработать ритуал.

— Интересно было бы послушать потом историю про ту наяду... более подробно. — сказала Дина, подойдя ближе.

— Да, да, да, я тоже хотела бы послушать ту историю. — сказала Ксе`Ша с невозмутимым видом, подойдя ближе. — В мельчайших подробностях. Интересно, что побудило элионского бессмертного помочь наяде из армии Океанидов, вторгшихся на Элион.

— Она была не из армии Океанидов Тол - Монтера. И вообще там ничего особо интересного. — отмахнулся Джек.

— Да, да, да, конечно... Ничего особо интересного... Жду рассказ на обед. — пробормотала Дина и ткнула пальцем Джека в грудь. — Если ты конечно не собираешься остаться без обеда.

Когда Дина и Ксе`Ша отошли в другой конец лаборатории океанидов, Альрена тихо произнесла:

— Мне кажется, что они ревнуют. У тебя с ними близкие отношения?

— Это не твоё дело, сам разберусь. — произнёс Джек.

...

Спустя пару часов...

В углу зала, на столе был разложен скромный обед. Амелия деловито раскладывала порции. Ксе`Ша расставила кружки с горячим и ароматным чаем, а Дина с усмешкой смотрела на Джека, который заканчивал последние расчеты.

— Ну так что, о великий разработчик ритуалов? — раздался ехидный голос Дины, нарушая сосредоточенную тишину. — Уже придумал, как спасти могущественного океанида без вреда для невинного кролика? Или нам все-таки придется за ним бежать, пока ты тут чертишь свои каракули?

Джек отложил свой магический кристалл с голографическими схемами и тяжело вздохнул.

— Козлика не будет. Будет… энергетический имитатор. Своего рода призрачный агнец. Сложно, энергозатратно, но зато чисто с этической точки зрения. Осталось доработать пару деталей. А теперь дайте поесть, я голоден как… — он запнулся, встретившись с ехидным взглядом Дины.

— Как тот кролик, которого тебе так жалко? — безжалостно закончила за него Ксе`Ша, ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. Она пододвинула ему тарелку. — Ешь. Набирайся сил для великих свершений, дорогой.

Все сели есть. Первой не выдержала Дина.

— Ну так что это была за история? — спросила она. — С наядой. Ты ведь обещал, что расскажешь.

— Я ничего не обещал, — возразил Джек, собираясь съехать с темы, но Ксе`Ша быстро поняла его намерения и не дала ему это сделать.

— Мы ждем, — ее голос был спокоен, но в нем чувствовалось любопытство. — Нам очень интересно было бы услышать историю о том, как бессмертный элионец, известный своим… прагматизмом… вдруг бросается на помощь неизвестной наяде.

Джек отпил из кружки, сделал театральную паузу, понимая, что от него не отстанут.

— Ладно, ладно. Не было там ничего героического. Совсем. Это было давно... Я искал один древний божественный артефакт…

— Вечно ты ищешь приключения на свою голову, — пробормотала Амелия.

— Так вот, — продолжил Джек, игнорируя комментарий Амелии. — Слышу - стон. И плач. Подхожу ближе — а там она. Наяда. Не из армии Тол-Монтера, нет. Вся бледная, с парой ран на теле, от хищных зверей, без скафандра. И смотрит на меня такими глазами… огромными, полными отчаяния. Ну, знаете, как бездомный щенок под дождем.

— И ты, конечно, не устоял перед её взглядом, — скептически протянула Ксе`Ша.

— Я предложил сделку! — возмутился Джек. — Четкую, ясную сделку. Я лечу её раны и ставлю защитные обереги, а она отдает мне самую крупную жемчужину из своей коллекции. Весьма ценная вещица для некоторых артефактов. Она согласилась. Все было предельно честно!

Он умолк, снова глядя в кружку.

— И что же пошло не так? — мягко спросила Дина, подперев подбородок ладонью.

— А то, что как только я её вылечил и она снова стала сильной… — Джек провел рукой по лицу. — Видимо она решила, что сделка была несправедливой или что я воспользовался ее беспомощным положением. Вытащила этот проклятый трезубец черт знает откуда и поползла на меня… Крича при этом что-то на своём языке.

В лаборатории наступила тишина, а потом ее нарушил смех Дины. Ксе`Ша закрыла глаза и покачала головой. Даже Амелия хмыкнула.

— И чем же все закончилось? — поинтересовалась Альрена, и все взгляды уставились на нее. Она смутилась. — Просто… история требует логического завершения.

— Закончилось тем, — вздохнул Джек, — что мне пришлось обезоружить ее и быстро свалить оттуда, пока к ней не прибыло подкрепление. Больше я в те края не хожу.

Он сердито отодвинул пустую тарелку.

— Вот и вся история. Не романтично, не героично, а очень глупо и поучительно. Удовлетворены? Можем ли мы теперь вернуться к спасению океанида, который, я уверен, тоже потом будет "невероятно" нам благодарен?

Дины улыбнулась.

— О, более чем. Теперь я понимаю, почему ты так не любишь океанидов. Но та история была прекрасна.

Ксе`Ша кивнула, вставая.

— Согласна. А теперь иди, дорабатывай свой ритуал, дорогой. И постарайся, чтобы этот океанид не попытался тебя прибить в благодарность.

Джек лишь закатил глаза в ответ.

— А что именно кричала та наяда? — с интересом спросила Альрена у вставшего с стула Джека.

— Ноули Алимеесо, кажется, и ещё что-то вроде - Анифе Исоони Инициале.

От его ответа горгонидка сначала замерла, а её глаза широко распахнулись. В следующее мгновение она начала безудержно хохотать, закрыв лицо. Спустя несколько секунд она успокоилась и встретилась взглядом с Джеком. После чего снова рассмеялась, не в силах сдерживаться.

— Я что-то смешное сказал? — спросил Джек, с удивлением наблюдая за смеющейся горгонидкой. — Что тебя так рассмешило?

— Ты не так понял ту наяду. Она не собиралась убивать тебя. Она вызвала тебя на ритуальный брачный поединок, Джек. — произнесла Ксе`Ша. — У океанидов есть такое правило - наяда... скажем так... может выбрать себе партнёра, только если он победит её и обезоружит в честном поединке.

— Да, кстати, я что-то слышала про это. — произнесла Дина. — Якобы наяды у океанидов очень сильные и максимально придирчиво выбирают себе партнёра. Очень часто их ритуальные поединки заканчиваются смертью слабых мужских особей. Зато если сильная мужская особь побеждает наяду, то потом у них появляется очень сильное потомство. Своеобразная селекция.

— То есть получается, что та наяда выбрала его в качестве партнёра, он победил её... А потом он свалил от неё? Я правильно поняла? — спросила Амелия.

— Получается, что так... — согласилась Дина.

В следующее мгновение раздался истеричный смех всех присутствующих в лаборатории девушек.

— Вот черт... Это же надо... Надо же, как я ошибся... — произнёс Джек медленно, осознав свою ошибку.

Звонкий, безудержный смех Дины смешался с смехом Ксе`Ши и Альрены. Даже Амелия, обычно сдержанная, рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Неблагодарная тварь... — процитировала Ксе`Ша слова Джека ехидным голосом. — Вытащила этот проклятый трезубец черт знает откуда и поползла на меня... Боже... Я не могу, сейчас умру со смеху...

— Позвольте мне перевести её слова, — сказала Альрена, с трудом сдерживая смех.

Джек посмотрел на Альрену, и если бы он мог ранить взглядом, то Альрена несколько раз погибла бы.

— Ноули Алимеесо переводится на элионский кажется так... Докажи, что ты достоин... А Анифе Исоони Инициале… — она закатила глаза, изображая страсть. — Возьми меня, сильный незнакомец, я вся твоя! Или что-то в этом роде... Поэтично, правда?

Джек покраснел как помидор. Он уставился в пол, словно надеясь, что трещины в каменных плитах разверзнутся и поглотят его.

— Я… я не знал их обычаев! — пробормотал он, отчаянно пытаясь оправдать свои действия. — Это было давно! Она вытащила оружие! Кричала на незнакомом мне языке! Любой бы на моем месте подумал о нападении!

— Конечно, конечно, любой бы так подумал, дорогой, — согласилась Ксе`Ша, положив руку ему на плечо. Ее прикосновение было легким, но от него Джек вздрогнул. — Просто никто не стал бы возиться с раненой наядой, торгуясь с ней за жемчужины.

— Это же надо! — воскликнула Дина, не в силах удержаться от смеха. — Он победил ее в ритуальном брачном поединке, что, насколько я понимаю, равносильно предложению руки и сердца в их культуре… а потом просто сбежал, как испуганный кролик!

— Прекратите, — простонал Джек, закрывая лицо руками. Его уши горели. — Вы делаете из мухи слона. Это было недоразумение. Глупое, нелепое недоразумение.

— Недоразумение, из-за которого ты, возможно, разбил бедному морскому созданию сердце и нажил себе врага на всю жизнь, — философски заметила Ксе`Ша, но в ее глазах искрилось веселье. — Представляю, что она о тебе подумала...

— Что-то вроде... Великий воин, победивший меня, показал мне, что я недостойна его и отказался от меня... Как мне теперь жить дальше? — продолжила Дина, с трудом успокоившись.

Новая волна смеха прокатилась по комнате. Джек понял, что защищаться бесполезно.

— Насмеялись? Довольны? Можем ли мы теперь, наконец, сосредоточиться на ритуале, который, напомню, требует предельной концентрации? — недовольно спросил он.

— Да, конечно, дорогой. — произнесла Ксе`Ша. — Ждем твоих окончательных правок и приступаем к ритуалу.

— Интересно... А та наяда нашла себе потом кого-нибудь? — задумавшись на секунду, тихо проговорила Амелия, когда Джек ушел в дальнюю часть лаборатории.

— Вряд ли. Они обычно выбирают себе партнёра один раз в жизни. Мне даже жалко её. — сказала Дина.

— Ясно одно. Больше он не будет ходить сам за питьевой водой. — произнесла Ксе`Ша. — А то мало ли...

Глава 4

Место действия: лаборатория Протея.

Спустя некоторое время, Джек наконец выпрямился. Хрустнув шеей, он подошёл к центру лаборатории, где его уже ждали остальные.

— Всё, — коротко бросил он. — Я готов.

Джек опустился на одно колено и вытащил из-за пояса небольшой артефакт, наконечник которого засветился бледно-голубым светом. Он закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями, а затем начал чертить.

Линия за линией, символ за символом на каменном полу проступала сложнейшая вязь.

Через двадцать минут он закончил. Рунический круг Валлейн, переработанный и усиленный, сиял ровным, спокойным золотистым светом.

Он поднялся, обошел круг по периметру, дважды проверяя каждую линию, каждую руну.

— Защита удержит наверное даже младшего бога, — пробормотал он, тыкая носком сапога в одну из внешних рун. — Руны готовы.

Удовлетворённо кивнув, он повернулся к группе.

— Дина. Давай.

Дина, стоявшая у массивного пульта управления криогенной установкой, кивнула. Её пальцы пробежались по сенсорным панелям. В лаборатории раздался низкий гул, который сменился шипением выпускаемого газа. Огромная колба, в которой был заморожен Лорро, начала стремительно оттаивать. Ледяная корка пошла трещинами, с глухим стуком осыпаясь на пол.

Металлические фиксаторы со звоном откинулись, и крышка капсулы медленно поднялась вверх.

На мгновение в лаборатории воцарилась абсолютная тишина. Лорро лежал минуту неподвижно, его тело было бледным. Но затем... его веки дрогнули.

— Отходим! — скомандовал Джек, пятясь назад.

Глаза океанида распахнулись. В них не было разума — только дикая, животная ярость. Паразит взял контроль над его разумом.

Лорро взревел. Это был не просто рёв — это была волна чистой, давящей мощи, от которой заложило уши. Он единым движением взметнулся из капсулы, его клешни с хрустом сомкнулись, избавляясь от остатков льда, и он, прыгнул вперёд — прямо на Дину, оказавшуюся ближе всех.

— Ну давай, поймай меня! — азартно выкрикнула Дина, и в её голосе не было страха. Она петляя, как заяц, ринулась прямо к начерченному кругу Валлейн.

Лорро, ведомый инстинктом хищника, бросился за ней.

Дина перепрыгнула через внешнюю руну круга в последний момент, кувыркнувшись и вылетев с противоположной стороны. Лорро, преследуя её, влетел прямо в центр круга. В ту же секунду Джек вскинул руку и резко сжал ладонь в кулак, активируя руны защитного круга.

Пространство внутри круга вспыхнуло ослепительным голубым светом. Из рун вырвались призрачные, полупрозрачные цепи. Они змеями взвились в воздух, оплетая лапы, торс, клешни и шею Лорро.

Океанид зарычал, пытаясь порвать путы. Мышцы на его теле вздулись, камень под его ногами треснул. Цепи натянулись до предела, заскрипев, словно вот-вот лопнут.

— Активирую Ноус! — крикнул Джек, вливая энергию в печать Разума.

От центра круга побежала золотистая рябь. Лорро замер на миг, его горящие красным светом глаза на мгновение потускнели, ярость в его глазах сменилась растерянностью. Этого мгновения хватило, чтобы магические цепи защитного круга, усилившись, намертво зафиксировали его на месте.

— Вита активирована! — энергия второй печати, активированная Джеком, устремилась к океаниду.

Лорро вздрогнул, его тело перестало вырываться, дыхание стало глубже и спокойнее. Паразит бился, пытаясь вернуть контроль, но разум океанида, подкреплённый печатями, не пускал его обратно, не давал захватить контроль.

— Агнца! Тащите Агнца! Скорее! Печать не сможет удерживать его вечно! — громко скомандовал Джек, поддерживая печати за счет своей накопленной Веры.

Альрена смело выступила вперёд. Она быстро внесла в круг магический кристалл, пульсирующий голубоватым светом — тот самый энергетический имитатор, который подготовил Джек. Она поместила его в центр круга, прямо перед Лорро, и быстрыми, уверенными движениями начертила на нём Печать Агнис и Воркс.

— Готово! — выдохнула она, отступая.

Джек шагнул вперёд, его ладони засветились.

— Начинается извлечение.

Круг загудел. Линии Печати Смерти Танатоса на кристалле вспыхнули чёрным светом, создавая приманку. Лорро забился, из его груди вырвался низкий вой — это паразит потянулся к приманке и тут же он оказался схвачен щупальцами Печати Поглощения.

Печать Поглощения Воркс на кристалле начала вращаться, затягивая в себя чёрную дымку паразита, которая начала сочиться из груди океанида. Лорро выгнулся дугой, из его горла вырвался хриплый крик.

Чёрная субстанция змеёй, извиваясь, перетекала от Лорро к кристаллу. Паразит боролся, пытался вырваться, но руны круга Валлейн держали его крепко. Несколько долгих секунд, и последняя капля чёрной энергии втянулась в имитатор.

Кристалл налился непроглядной тьмой.

Джек поднял руку, и скастовал Божественное Очищение.

Пламя фиолетового цвета сорвалось с его пальцев и ударило прямо в кристалл. Тот вспыхнул яркой вспышкой, пронзительно зазвенев, и рассыпался в пепел. Чёрная дымка, поглощённая Очищением, сгорела без следа.

В лаборатории стало тихо. Только потрескивание заканчивающих свою работу рун нарушало тишину.

Цепи, удерживающие Лорро, рассыпались синими искрами. Океанид тяжело рухнул на пол лаборатории, его голова безвольно свесилась на грудь. Его глаза медленно закрылись, а дыхание стало ровным и глубоким, как у спящего.

Джек выдохнул, вытирая пот со лба. Скастовав Анализ Цели на океанида, он повернулся к остальным.

— Готово. Диагностика подтверждает - всё чисто, следов некротики Танатоса в океаниде больше нет. — Он криво усмехнулся, глядя на пепел кристалла. — И ни один кролик или барашек не пострадал.

— Он точно в порядке? — спросила Ксе`Ша, медленно и осторожно подходя к лежащему на полу лаборатории океаниду.

— Я проверю. — произнесла Альрена. — Джек внёс столько изменений, что теперь я не уверена, что всё сработало точно так, как должно.

Горгонидка бесстрашно подошла к лежащему океаниду, и стала осматривать его, проверяя пульс и температуру рукой.

— Он вроде бы в порядке. Только сильно истощен. — произнесла она уверенным тоном, повернувшись к остальным.

Отвернувшись к остальным, она не видела, как глаза Лорро резко распахнулись, уставившись на неё.

Ксе`Ша, стоявшая сбоку, заметила это раньше всех.

— Альрена! Сзади! — прозвучал резко крик Ксе`Ши.

Горгонидка рефлекторно сжалась, резко опустив голову и развернувшись к Лорро. Она услышала громкий, влажный щелчок гигантской клешни, которая сомкнулась над её головой, срезав несколько змей на её голове.

Альрена взвизгнула от боли и, не раздумывая, бросилась прочь от очнувшегося монстра. Её ноги сами несли её к единственному, кто казался ей сейчас островком стабильности и безопасности в этом хаосе — к Джеку. В глазах горгонидки плескался чистейший, животный ужас.

Джек замер. Его мозг с бешеной скоростью просчитывал варианты:

1) Атаковать Лорро Холодного — это спровоцирует битву, которая точно разрушит лабораторию и вероятно отправит как минимум часть группы на перерождение. Вероятность победы - примерно 50%.

2) Успокаивать — океанид в стрессовом состоянии может не услышать голос разума. Вероятность успокоить океанида - 60%.

3) Приказать всем отступить и попытаться задержать океанида в одиночку, давая возможность остальным убежать подальше. Вероятность успешного побега остальных, если Лорро будет занят им - 80%. Вероятность самому при этом отправиться на перерождение - 99%.

Выбор был сделан за него. Альрена, не добежав пары шагов, юркнула ему за спину. Он почувствовал, как её чешуйчатые руки вцепились в его теплую куртку, а дрожащее тело прижалось к его спине. Она выглядывала из-за его плеча и мелко тряслась.

Лорро медленно, с грацией хищника, одним движением поднялся во весь рост. Его клешни угрожающе щёлкали, смыкаясь и размыкаясь в пугающем ритме. Он сделал несколько длинных шагов, и остановился прямо перед Джеком, буравя его тяжёлым взглядом.

— Лорро, стой! — Джек поднял раскрытые ладони, демонстрируя мирные намерения. — Мы не враги!

Он говорил быстро, стараясь, чтобы каждое слово доходило до разума океанида.

— Все мы — элионцы, друзья бога Протея, кроме этой горгонидки. — Он мотнул головой назад. — Мы провели ритуал очищения, как тебе обещали Флавий и Протей. А эта горгонидка за моей спиной помогла нам, рассказав про ритуал. Успокойся, пожалуйста. Давай поговорим спокойно, как цивилизованные существа.

Лорро склонил голову набок, его клешня недовольно дёрнулась. Взгляд океанида скользнул по лаборатории, по испачканным пеплом полам, по бледным лицам присутствующих.

— Если всё так… то где сам Протей?! — голос его звучал хрипло и подозрительно. — Где Флавий?! Почему они не здесь?!

В лаборатории повисла тишина. Первой её нарушила Дина. Она вышла вперёд, скрестив руки на груди, и её голос звучал ровно, с оттенком усталой печали.

— Флавий и Протей погибли окончательно. Как и весь элионский Совет Богов. Это случилось после нападения Интегратора. Они погибли, пожертвовав собой, защитив простых элионцев.

Она сделала паузу, давая океаниду осознать услышанное.

— Мы совершенно случайно нашли эту лабораторию. Мне стыдно признаваться, но мы были в тупике. Сами бы мы не справились так быстро. Но эта горгонидка, Альрена, помогла нам. Она дала информацию про паразита, который в тебе прятался. Джек лишь внёс некоторые изменения.

Джек пожал плечами, словно оправдываясь:

— Просто усилил немного сам защитный круг. И действие рун за счёт Веры. Ну… и заменил живую жертву на имитирующий кристалл. Мелочь, на самом деле.

Лорро несколько долгих секунд сверлил их взглядом. Затем, словно вся сила разом покинула его, он тяжело, грузно рухнул обратно на пол, садясь на корточки.

— Хорошо… Допустим… — прохрипел он, устало закрывая глаза. — Но как так получилось, что горгонидка сотрудничает с элионцами?

Джек тяжело вздохнул. Краткий пересказ событий предстоял не из лёгких.

— О, это долгая история. Если коротко — у неё не было выбора. Либо она присоединилась бы к нам, либо её ждала бы смерть от рук её же сородичей.

Лорро приоткрыл один глаз, бросив взгляд на трясущуюся за спиной Джека Альрену. Та вздрогнула и сильнее вжалась в спину элионца.

— Я никуда не спешу… И с удовольствием… послушаю эту историю, — медленно произнёс океанид.

Ксе`Ша, которая всё это время стояла, скрестив руки и прожигая взглядом горгонидку, широко улыбнулась.

— О, я с огромным удовольствием расскажу тебе эту историю, — сказала она своим бархатным голосом.

Её взгляд оценил то, как тесно прижимается Альрена к спине Джека. Как её руки вцепились в его куртку.

— Эй, чешуйчатая, — голос Ксе`Ши прозвучал неожиданно резко. — Ну-ка убери свои лапки от моего мужа, пока я тебе их не подрезала своим мечом.

Она сделала угрожающий шаг вперёд, и её ладонь демонстративно легла на рукоять меча.

Альрена отдёрнула руки от Джека так быстро, словно обожглась. Она отступила на шаг, покраснев и опустила голову, пряча глаза.

— Извините, я не специально... Просто рефлекторно...

— Да, да, да, конечно, мы так и поняли. — с сарказмом произнесла Дина, а её глаза ярко вспыхнули зелёным огнём. — Ещё раз так обнимешь Джека и о перерождении можешь забыть. Прибью и уничтожу душу. Намёк ясен?

— Да поняла я, поняла. — ответила Альрена, широко распахнув глаза от ужаса.

Лорро с интересом перевёл взгляд с покрасневшей горгонидки на Ксе`Шу, потом на Дину, и затем на слегка опешившего Джека, и хрипло, гортанно рассмеялся.

— Элионцы… — прохрипел он, хрипло рассмеявшись и качая головой. — Ничего не меняется... Вечное превозмогание из последних сил... Ревнивые самки, готовые убить другую самку за своего самца... Вот у нас, океанидов, всё гораздо проще...

— Ага, конечно, проще. Расскажи это океанидам - самцам, которые проиграли вашим самкам в брачном поединке. — с сарказмом ответила Ксе`Ша.

— Это просто закон Силы, — возразил Лорро. — Выживают и продолжают род сильные. Благодаря этому — каждое последующее поколение сильнее.

Он говорил это с такой спокойной, непоколебимой уверенностью, словно перечислял законы физики. Джек, всё ещё стоявший между Альреной и двумя разгневанными элионками, почувствовал, как напряжение в комнате слегка спало.

— Закон Силы, значит, — задумчиво протянул Джек, потирая переносицу. — Занятно слышать это от существа, которое только что было замороженным беспомощным куском мяса с энергетическим паразитом в груди.

Лорро сверкнул глазами, но в его взгляде не было злости.

— Ты прав, элионец. Сила бывает разной. Иногда она — в умении терпеливо ждать. — Он медленно поднялся, его массивное тело больше не излучало угрозы. — Я благодарен вам. Даже если Протей и Флавий мертвы, их наследие живёт в вас.

Ксе`Ша, всё ещё державшая руку на рукояти меча, фыркнула.

— Мы просто случайно наткнулись на твою замороженную тушку.

— Случайностей не бывает, — парировал Лорро, и в его голосе послышались нотки старой, умудрённой мудрости. — Ваш путь привёл вас сюда. И вы сделали выбор. Не каждый элионец стал бы рисковать, вытаскивая океанида из лап смерти.

— Ты прав, не каждый, — неожиданно подала голос Амелия. Она стояла у стены, опираясь на свой огромный топор, и внимательно наблюдала за происходящим. — Большинство элионцев просто прибили бы тебя, не разбираясь, к чертям, невзирая на потери.

Лорро хрипло рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по лаборатории.

— Ладно, элионцы. Я ваш должник. — он обвёл взглядом помещение, — Спасибо за оказанную помощь. Что теперь? Куда вы направитесь дальше?

Все переглянулись.

Джек медленно выдохнул и повернулся к остальным. Его взгляд остановился на Альрене, которая всё ещё дрожала, но уже не от страха, а от холода и истощения. Затем он посмотрел на Ксе`Шу и Дину, в глазах которых горел огонь. На Амелию, которая, казалось, была готова идти хоть в самое пекло Ада, лишь бы был повод сразиться с кем-нибудь сильным.

— Что мы будем делать дальше? — переспросил он. — Мы будем строить новый Элион. С нуля.

Он перевёл взгляд на Лорро.

— И если ты, океанид, действительно чувствуешь себя должником... то помоги элионским океанидам. Сейчас они как никогда нуждаются в помощи. Без своего бога, Протея, они - лёгкая мишень для армий Тол-Монтера.

Лорро несколько секунд смотрел ему в глаза, затем медленно кивнул.

— Я запомню эти слова, элионец. Я немедленно отправлюсь к элионским океанидам. Клянусь, что однажды я приду к тебе не как должник, а как союзник.

Он развернулся и направился к выходу из лаборатории, его тяжёлые шаги эхом отдавались в тишине. У самого порога он остановился и, не оборачиваясь, произнёс:

— И, кстати, у горгонидки хороший инстинкт самосохранения. Спрятаться за самым сильным в группе — это мудро. Особенно для чешуйчатой.

Дверь лаборатории с шипением закрылась за ним, оставив группу элионцев в тишине.

Первой тишину нарушила Ксе`Ша.

— Он мне начинается нравится. — Она улыбнулась. — Редкий экземпляр океанида - умеет шутить.

— Он просто решил потроллить нас напоследок, — фыркнула Амеоия, но в её голосе не было злости.

...

В это время, где-то на Тее, в безопасном бункере пантеона АСП...

Мерцающие карты Элиона проецировались над овальным столом, отмечая алой россыпью точки армий вторжения на Элионе. Тишину нарушил резкий металлический звук - Старший Бог Йозуа Клингеманн скрестил руки на груди, и его доспехи отозвались глухим эхом.

— И долго мы ещё будем отсиживаться тут, пока армии вторжения вырезают элионцев? — голос Клингеманна звучал жёстче обычного, в глазах плясали ледяные искры.

Арши Шоу, не оборачиваясь, продолжал водить пальцем по голографической карте. Его плащ струился тенями.

— Спокойствие, Йозик. Не паникуй. Будем прятаться тут столько - сколько нужно. — В голосе главы пантеона звучала лёгкая усмешка. — Всё идёт по плану. Пусть враждебные боги соберутся на Элионе — разберёмся с ними всеми разом. — Он наконец повернулся, и в его глазах мелькнул стальной блеск. — И заодно покажем всему Элиону силу пантеона. Чтобы никто даже не подумал усомниться в нашей мощи.

Йозуа дёрнул уголком рта.

— Лишь бы не переборщить… С ожиданием. Как тогда на ГВГ, когда четыре криоманта ждали команды на ульту и дождались, что отправились на перерождение за секунду до того, как РЛ соизволил отдать команду на ульту. — Его голос упал до хриплого шёпота. — Всё-таки мы сильно зависим от своих адептов на Элионе. Без их веры мы будем сильно ослаблены.

Арши Шоу медленно повернулся к нему.

— Ты думаешь, я не знаю? — тихо спросил он. — Я это отлично понимаю. Но если мы вмешаемся сейчас — они увидят лишь спасателей. А нужно, чтобы увидели властелинов.

В зале повисла тяжёлая тишина. Где-то далеко, на Элионе, погибали люди. А здесь, в безопасносном убежище, боги строили свои планы. И большинству богов из пантеона было абсолютно пофиг на обычных элионцев, которые в данный момент умирали под ударами армий вторжения.

Йозуа сжал кулаки до хруста.

— Надеюсь, твой план стоит каждой капли крови, что прольётся за то время, что мы играем в прятки. — И, не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу, оставляя Арши наедине с мерцающими картами.

За дверями кабинета главы пантеона Йозуа увидел нескольких богов из своего пантеона, явно ожидающих его.

— Ну что там? — недовольно спросил один из них. — Скоро Арши планирует возвращаться на Элион?

— Нет, пока что продолжаем играть в прятки. — ответил Йозуа, пожав плечами. — Когда будем возвращаться - неизвестно.

Глава 5

Действующие лица: Айрис, Рак`Тар.

Элионский восточный лес был странным местом. Днём в нём пели птицы, шуршали листвой охотники. Ночью же он превращался в чёрную бездну, где каждый звук — скрип ветки или уханье совы — казался предвестником беды.

Айрис знала это, но выбора не было. Она торопилась домой, к больной матери, и короткая дорога через старую рощу из города сокращала путь на целый час. Когда она прошла развилку на половине пути к дому, она почувствовала, что за ней следят. Однако она сделала вид, что не заметила слежки.

Демон Рак`Тар двигался бесшумно и незаметно, словно тень. Его синяя кожа сливалась с землёй и деревьями, а жёлтые глаза горели в темноте холодным огнём. Демон-разведчик из Доминиона Нихаза уже несколько дней наблюдал за этим миром, изучал слабые места элионского Сопротивления и ловил молодых девушек, которые осмеливались идти ночью в одиночестве через восточный лес. Дальнейшая их судьба была... незавидной.

Идущая по лесу девушка была идеальной добычей по мнению демона. В красном нелепом коротком платье, которое, казалось, было создано для того, чтобы привлекать внимание. Она даже не взяла с собой никакого оружия. Лёгкая цель.

— Какая красивая малышка, — прошептал он, облизывая губы. — Пожалуй, перехвачу тебя на большой поляне впереди.

Рак`Тар резко свернул в чащу, ловко перепрыгивая через коряги и корни. Он знал этот лес лучше, чем любой элионец. За три минуты он сделал огромный крюк, вышел на край поляны и спрятался за широким стволом векового дерева.

Он терпеливо ждал, спрятавшись в засаде.

Демон чувствовал, как стучит его собственное сердце в предвкушении охоты. Он сжал когтистые пальцы в кулак, предвкушая момент, когда схватит её. Он уже видел в своих мыслях, как продаст её на рабском рынке своего Доминиона — за такие экземпляры платят много астральной эссенции, которая очень нужна для эволюции.

— Ходовой товар, — усмехнулся он тихо. Минута тянулась как вечность. — Где же она? Неужели свернула где-то по дороге?

Но нет.

Ветки справа зашуршали, и на поляну вышла Айрис. Лунный свет залил её фигуру, подсветив бледную кожу. Она остановилась, переводя дух, и огляделась, пытаясь сориентироваться, куда идти дальше.

— Пора, — шепнул себе Рак`Тар.

Он шагнул из-за дерева, бесшумно и грациозно. Его высокая фигура загородила собой дорожку, отрезая девушке путь.

— Добрый вечер, — произнёс он низким, вязким голосом, который, казалось, сочился мёдом. — А что это в лесу, ночью, делает такая красавица, одна и в таком откровенном платье?

Взгляд демона демонстративно скользнул по её фигуре, задержавшись на секунду на глубоком вырезе её платья.

— Я... Я... Просто иду... Домой... — голос Айрис дрожал, она попятилась, и каблуки её туфель утонули во мху. — Пожалуйста, отпустите меня, у меня ничего нет ценного!

— Хм... — Рак`Тар театрально поднёс когтистую руку к подбородку, делая вид, что размышляет. Он медленно шагнул вперёд, заставляя её отступать к краю поляны. — Знаешь, в Демонических Доминионах очень ценятся молодые девушки с Элиона... Они там... Ходовой товар.

Айрис всхлипнула. Слёзы потекли по её щекам, сверкая в лунном свете.

— Пожалуйста, не надо, у меня дома больная мать лежит, она умрёт без моей помощи...

— Каждый день кто-нибудь умирает, — обронил демон равнодушно, приближаясь почти вплотную. Он уже чувствовал её запах - сладкий запах паники и страха. — На одного больше или меньше — особой разницы нет.

Он оскалился.

— Будешь делать то, что я скажу — может быть, останешься в живых. Если будешь хорошо стараться, — он протянул руку, чтобы схватить её.

— Убери свои грязные лапы от меня, астральная тварь. — произнесла девушка, убрав руки от лица.

Голос Айрис изменился. Пропала дрожь, исчезли слёзы.

Рак`Тар замер, не веря своим ушам. Его лицо вытянулось, когда он увидел, как испуганная девушка, прижавшаяся к дереву, вдруг выпрямилась, её глаза вспыхнули золотым пламенем, а вокруг ладоней появились магические печати, светящиеся золотистым светом.

— Что?! Так ты маг?! — воскликнул Рак`Тар, замерев на месте.

Это было тактической ошибкой. Из земли под его ногами вырвались полупрозрачные золотые цепи, мгновенно оплетая его тело.

— Ты думал, я простая крестьянка? — Айрис улыбнулась, на её лице не было ни капли страха. — Не стоило мешать мне идти домой...

Рак`Тар взревел, пытаясь вырваться, но магические цепи держали крепко.

Айрис усмехнулась, глядя, как демон бьётся в путах магических цепей.

— Из этих цепей тебе не вырваться, демон, — прошептала она, и её красное платье вспыхнуло чередой бегущих рун.

Пространство рядом с ней дрогнуло, истончилось, и с тихим шелестом из пространственного кармана в её руку скользнул посох.

Рак`Тар замер, широко распахнув глаза.

— Призывательница...

— Дошло наконец, — Айрис подняла посох и ударила им о землю.

Из ниоткуда проявились две огромные фигуры. Волки.

Первый — переливался холодным синим пламенем. Второй — горел алым, словно раскалённый уголь, и от его дыхания поднимался воздух искажался.

Они смотрели на скованного демона, медленно обходя его с двух сторон. Синий ступал бесшумно, оставляя на мху ледяные разводы. Красный — оставлял горящие следы и тихо рычал.

— Красивые зверушки... — выдавил Рак`Тар, пытаясь порвать магические цепи. — Думаешь, они меня напугают?

Айрис не ответила. Она обогнула поляну, подошла к краю тропы, ведущей к дому, и на мгновение обернулась. Лунный свет осветил её силуэт.

— Приятного аппетита.

Она развернулась и, не оглядываясь, шагнула в темноту леса. Красный подол её платья мелькнул между ветвей и исчез.

На поляне наступила тишина.

Прошло пару секунд.

А потом раздался вой. Громкий, торжествующий — он разорвал ночную тишину и эхом прокатился по лесу.

Рак`Тар закричал от боли, когда призванные волки на него одновременно набросились.

Цепи не давали ему даже пошевелиться.

Волчий рык смешался с треском рвущейся плоти и чавканьем.

Звуки возни стихли, сменились хрустом пережёвываемых костей.

Спустя минуту на поляне воцарилась тишина. Только ветер шелестел листвой, да две призрачные тени, сожрав демона, растворились во тьме, оставив после себя лишь тёмное пятно на мху и запах крови.

Айрис шла быстро, не оглядываясь.

Она вошла в деревню, когда окончательно стемнело. Дом её стоял на отшибе, у старого погоста. Свет в окне горел тускло и неровно — мать жгла лучину, экономя масло для фонаря.

Айрис толкнула дверь плечом. Внутри пахло сушёными травами, воском.

Мать сидела в кресле у камина, укутанная в шерстяной платок. Лицо её было бледным, осунувшимся.

— Вернулась, — сказала она. — Я слышала как выли твои волки. Ты кого-то встретила, я так понимаю?

— Демона-разведчика, — коротко бросила Айрис, ставя посох в угол и скидывая платье, оставшись в простой льняной рубашке до колен. — Хотел захватить меня в плен.

Мать сощурилась.

— Ликвидация одного демона особо ничего не меняет. Придут другие. Они как тараканы: если завелись в лесу, значит, разлом где-то рядом.

— Именно, — Айрис подошла к столу, налила себе воды из глиняного кувшина и жадно выпила. — Я об этом и говорю. Они уже настолько обнаглели, что расхаживают по лесу, как у себя дома. Сегодня они попытались поймать меня, а завтра они выйдут на тропу, где дети из соседней деревни собирают хворост. Надо что-то делать.

Мать пожала плечами.

— А что тут сделаешь, дочка? Храмовников в нашей деревне нет. Бессмертных отродясь не было в наших краях. Да и боги… — она горько усмехнулась, кашлянув в кулак. — Богам же никогда не было дела до маленьких деревушек в глубине леса. Мы для них — пыль под ногами, а не паства.

Айрис поставила кружку на стол. Пальцы её дрожали, но голос звучал твёрдо.

— Значит, пришло время просить помощи у бога-заступника, которому когда-то молились наши предки.

Мать замерла. В камине треснуло полено, и тени на стенах дрогнули.

— Ты говоришь о Старом храме? За Черным оврагом? — голос матери сел до шёпота.

— Да.

— Он заброшен уже триста лет. Там не было жреца с тех пор, как последний из нашего рода ушёл в дозор на восток. Айрис, это опасно. Легенды говорят, что тот храм охраняют опасные монстры.

— Мама, — Айрис подошла к ней и опустилась на колени, взяв холодные руки матери в свои. — Если мы ничего не сделаем, эта деревня станет кормушкой для демонов. Я - призывательница, но у меня мало сил, их не хватит, если придёт большая группа демонов или других захватчиков. Нам нужна сила, которая заставит демонов держаться от нашей деревни подальше.

Мать долго молчала, глядя на огонь. Потом медленно кивнула.

— Твоя прабабка говорила, что ключ от храма спрятан в нашем подвале. Маленькая железная пластина с родовым гербом, похожая на монету.

— Я знаю, — Айрис встала, и в её глазах на мгновение золото. — Я найду его. Завтра на рассвете я иду в храм.

— А если бог не ответит?

Айрис посмотрела в окно.

— Значит, будем справляться своими силами.

...

Рассвет пробивался сквозь кроны восточного леса Элиона робкими золотистыми лучами. Туман стелился по земле белыми космами, цепляясь за корни деревьев и кустарники. Айрис вышла из дома, когда первые птицы только начали перекликаться после ночной тишины.

Она сменила алое платье на удобную одежду: тёмная льняная рубаха, кожаный корсет с карманами для трав и мелких артефактов, плотные штаны и высокие сапоги с мягкой подошвой. В руке она держала свой магический посох.

Айрис остановилась на крыльце, глубоко вдохнула сырой утренний воздух и стукнула посохом об землю.

Пространство рядом с ней дрогнуло, и из ниоткуда материализовались два её волка.

Синий ступил на мокрую траву, и под его лапами трава покрылась инеем. Красный фыркнул, выпустив струю пара, и влажная земля под ним зашипела, мгновенно высыхая.

Они подошли к Айрис с двух сторон, прижимаясь головами к её ногам, поскуливая. Айрис улыбнулась и, не спеша, провела ладонью по грубой шерсти синего, чувствуя, как холодок магии щиплет пальцы.

— Хорошие мои, — прошептала она, затем повернулась к Красному и почесала его за ухом, отчего тот довольно зажмурил горящие глаза. — Сегодня нам предстоит долгий путь.

Волки тихо заворчали в ответ, и Айрис шагнула в лес.

Тропа к Чёрному оврагу петляла между вековыми дубами, поросшими мхом. Чем дальше она уходила от деревни, тем гуще становился лес, тем тише пели птицы. Айрис шла быстрым, уверенным шагом, держа посох наготове.

Синий волк бежал чуть впереди, то и дело останавливаясь и поводя носом, проверяя округу на опасность. Красный держался сбоку, неотступно следуя за хозяйкой. Айрис то и дело поглядывала по сторонам — лес жил своей жизнью, шептал листвой, но в этом шёпоте не было враждебности. Пока не было.

Она остановилась у старого дуба, потрескавшегося от времени, извлекла из кармана маленькую пластину — потускневшую, родовую. На ней был выбит герб их рода: стилизованная руна, обвитая ветвями терновника.

— Три сотни лет, — прошептала Айрис, сжимая пластину в ладони. — Надеюсь, старый бог ещё помнит про наш род.

Красный волк ткнулся мордой в её локоть, будто говоря: Не бойся, мы рядом. Айрис улыбнулась, погладила его по горячей голове и двинулась дальше.

Лес постепенно менялся. Деревья становились выше, корни — толще, воздух стал чистым. Через три часа она вышла к краю оврага. Внизу клубился туман, и оттуда не доносилось ни звука.

На той стороне, на невысоком холме, угадывались руины Старого храма.

Айрис остановилась на краю, поправила лямку сумки на плече, кинула взгляд на волков. Синий присел на задние лапы, принюхиваясь. Красный тихо зарычал.

— Ну что ж, — сказала она, поправляя посох. — Пошли посмотрим, что там творится вокруг этого храма.

Она шагнула вниз по склону, и волки бесшумно скользнули следом, охраняя её. Луч рассвета пробил туман, осветив тропу к Старому храму, и на мгновение Айрис показалось, что впереди кто-то стоит, внимательно за ней наблюдая.

Спуск в Чёрный овраг занял добрых полчаса. Тропа здесь давно заросла, и Айрис приходилось то и дело огибать коряги и скользкие валуны, поросшие мхом. Туман клубился вокруг щиколоток, холодный и липкий.

Волки двигались по обе стороны от неё, недовольно рыча. Синий то и дело встряхивал головой, сбрасывая с морды капли конденсата, превращающиеся в ледяные искры. Красный тяжело дышал, и от его горячего дыхания туман расступался, открывая путь.

Когда они поднялись на противоположный склон, лес внезапно кончился.

Перед ними расстилалась ровная, поросшая травой поляна, в центре которой возвышался храм. Он не был разрушен — скорее, забыт. Серый камень стен покрывали узоры дикого плюща, а колонны у входа всё ещё хранили резьбу, изображающую сцены охоты и жертвоприношений. Купол храма частично обрушился, и сквозь трещины в нём пробивались тонкие лучи утреннего света.

Айрис сделала шаг вперёд, и тут же мир вокруг изменился.

Из тумана, беззвучно и плавно, появились призрачные фигуры. Волки — огромные, с глазами, горящими холодным зелёным пламенем. Лисы — грациозные, с пушистыми хвостами, которые оставляли за собой шлейф из светящихся искр. Олени с ветвистыми рогами, птицы с крыльями, отбрасывающими длинные тени.

Самый настоящий призрачный зверинец.

Они не нападали. Они просто стояли, образуя живой коридор от края поляны до самого входа в храм, и смотрели. В их взглядах не было агрессии. Они изучали Айрис, идущую к храму.

Синий волк оскалился, из его пасти повалил морозный пар. Шерсть на загривке встала дыбом, и по земле под его лапами побежали ледяные узоры. Он глухо зарычал, приготовившись к бою.

Красный волк припал к земле, и его шкура засветилась алыми прожилками. Рычание, вырвавшееся из его груди, было низким и вибрирующим, похожим на отдалённый камнепад.

— Тихо, мальчики, — голос Айрис прозвучал негромко, но властно. — Они не враги.

Волки замерли, но не расслабились.

Айрис медленно, демонстративно убрала посох за спину, показывая, что не несёт угрозы. Она посмотрела прямо в глаза самому крупному призрачному волку, стоящему прямо у входа и увидела в его глазах разум и мудрость. Он был огромен — размером с небольшого медведя, и его шерсть переливалась золотом.

Она шагнула вперёд. Призрачный волк не шелохнулся, лишь чуть склонил голову набок. Остальные звери расступились, пропуская призывательницу и её волков к храму.

Айрис вошла в храм, с помощью пластины открыв дверь в храм.

Внутри было сумрачно и тихо. Пыль танцевала в солнечных столбах, пробивающихся сквозь разбитый купол. Древние фрески на стенах поблёкли, но всё ещё угадывались: воины в звериных шкурах на охоте, женщины с детьми у костров, сцены жертвоприношений зверей.

В центре зала, на невысоком постаменте, вытесанном из цельного чёрного камня, стояла статуя. Она изображала мужчину с чертами одновременно мудрыми и суровыми. В одной руке он держал посох, опираясь на землю, в другой — меч. Его лицо было обращено к входу.

Айрис почувствовала мощную ауру, как только переступила порог.

У Айрис перехватило дыхание, и на мгновение ей показалось, что она слышит чей-то далёкий, едва уловимый шёпот.

Она сделала три шага вперёд, остановилась перед постаментом и, сняв посох с плеча, воткнула его в пол у своих ног, в специальное углубление. Затем медленно, с достоинством, опустилась на одно колено и склонила голову.

Волки, вошедшие следом, легли у её ног, положив морды на лапы. Они молчали, чувствуя торжественность момента.

— Приветствую тебя, Хранитель этой земли, Бог-Заступник Тиарис, — голос Айрис звучал ровно, хотя всё её тело дрожало от напряжения. — Меня зовут Айрис, я из рода Призывателей Духов. Я пришла просить о помощи.

Она подняла голову, встречаясь взглядом с каменными глазами статуи.

— В наш лес пришла беда. Демоны открыли охоту на нас. Они хватают людей, разоряют деревни. И за нас некому заступиться. Вчера я убила одного из них, но это лишь капля в море. Мне нужна сила, чтобы защитить свой дом, очистить этот лес от астральных захватчиков. Не для себя — а чтобы защитить других. Стариков, детей, свою мать.

Она помолчала, сжимая в руке родовую пластину.

— Я знаю, что твой храм заброшен. Знаю, что твои жрецы ушли. Но мне очень нужна твоя помощь: дай мне силу прогнать тьму из восточного леса Элиона, как дал её моим предкам столетия назад.

Тишина в храме была абсолютной. Ни сквозняка, ни шороха. Даже волки, припавшие к полу, казалось, перестали дышать.

Айрис стояла на коленях, чувствуя, как каменный пол отдаёт холодом сквозь плотную ткань штанов. Она сжимала родовую пластину в ладони. Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Бог-Заступник молчал. Каменное лицо Бога-Заступника оставалось безучастным.

Ничего.

Никакого ответа. Никакой реакции

—…Вот так, значит, — прошептала Айрис, и в голосе её прорезалась горькая усмешка.

Она медленно поднялась, одёрнула рубаху, и в глазах её, всего на мгновение, промелькнула усталость. Разочарование холодной змеёй свернулось в её душе. Она кивнула статуе.

— Прости, что побеспокоила. Видимо, я ошиблась. Видимо, три сотни лет — слишком долгий срок даже для богов.

Она взяла посох в руки, развернулась и пошла к выходу. Волки, почуяв настрой хозяйки, встали следом, и потёрлись головой о её ноги, показывая, что они рядом и готовы поддержать.

Айрис уже почти дошла до порога, когда за её спиной раздался голос.

Он звучал не из статуи — он звучал отовсюду в храме.

— Айрис, верно?

Она замерла около порога и развернулась. Пальцы сжали посох крепче. Волки напряглись, принюхиваясь и осматривая помещение храма в поисках источника голоса.

Голос продолжал, и в нём слышалась печаль:

— Ты очень похожа на свою прабабушку. Почти полная копия. Тот же разрез глаз, та же линия скул… и тот же огонь в голосе, когда она просила силы, как и ты. — Голос сделал паузу. — Я помню, как она приходила сюда. Она стояла там же, где стоишь ты. И умоляла меня дать ей силу.

В глазах статуи загорелся золотистый огонь.

— Твоя прабабушка, — продолжал голос, и теперь он исходил прямо от статуи, хотя каменные губы не шевелились, — была одной из последних, кто звал меня по имени. К сожалению, она не получила того, что просила.

— Почему? — выдохнула Айрис. — Она была недостойна?

— Нет, дитя. Она была достойна больше, чем ты можешь себе представить. Но я не дал ей силы потому, что она просила её лично для себя. — Свет в глазах статуи дрогнул. — Ты же… ты просишь для помощи другим.

Повисла тишина. Айрис смотрела на статую, не в силах отвести взгляд. Где-то за стенами храма ветер качнул кроны деревьев, и солнечный зайчик скользнул по каменному полу.

Голос стал тише, но твёрже:

— Скажи мне, Айрис из рода Призывателей духов… если я дам тебе силу — что ты будешь готова отдать взамен?

Секунды тянулись бесконечно долго. Айрис посмотрела в золотые глаза статуи, чувствуя внутреннюю борьбу. Внутри неё боролись два голоса: один, жадный до силы, нашёптывал согласиться на всё, второй — холодный, рассудительный — напоминал о том, кем она станет, если переступит черту.

Айрис подняла голову и твёрдо произнесла:

— Я готова на всё, чтобы защитить близких и своих родных. В разумных пределах.

Голос зазвучал снова, теперь в нём слышалась ирония, словно старый бог проверял границы её решимости:

— Отдашь мне свою душу взамен на великую силу?

Айрис покачала головой, и золотые искры в её глазах вспыхнули ярче.

— Нет. К такой жертве я не готова. Человек без души — уже не человек, а монстр, который готов добиваться своих целей любой ценой. Я хочу защищать людей, а не стать тем, от кого их придётся защищать.

Свет в глазницах статуи дрогнул и стал чуть ярче.

— Поздравляю, ты прошла моё испытание. — Голос теперь звучал почти по-человечески тепло. — Ты доказала, что достойна. Я рад, что в вашем роду появился достойный претендент. Твоя награда за смелость, мудрость и отвагу будет ждать тебя перед храмом.

Створки дверей медленно распахнулись сами собой, приглашая наружу. Свет в глазах статуи погас.

Айрис вышла из храма и остановилась, затаив дыхание.

Перед храмом, на траве, как почетный эскорт, стояли те же призрачные звери, что встретили её ранее. Но теперь к ним прибавился ещё один. Он возвышался над остальными, как скала среди муравьев — огромный призрачный медведь. Его шерсть переливалась серебром, а глаза горели глубоким синим светом. Он стоял неподвижно, но в его позе и взгляде не было угрозы.

Медведь медленно подошёл к Айрис и склонил голову набок, изучая её. От него веяло силой.

— Ого, какой огромный мишка, — выдохнула Айрис, и улыбка сама собой тронула её губы.

Она протянула к нему руку. Медведь фыркнул, ткнулся влажным носом в её ладонь, а потом — совершенно по-медвежьи — лизнул её руку шершавым языком. Айрис рассмеялась, запуская пальцы в густую шерсть.

— Будем дружить?

Медведь моргнул, и его огромная туша начала таять в воздухе, рассыпаясь серебристыми искрами. Искры закружились вокруг Айрис, и с тихим звоном, похожим на звон колокольчика, впитались в её посох. На тёмном дереве посоха проступили новые символы.

Айрис уже собиралась направиться к выходу с поляны, но резко остановилась.

Она медленно оглядела призрачных зверей, всё ещё стоящих вокруг неё. Лисы, олени, птицы, волки — они смотрели на неё как будто с ожиданием.

— Хм... А кто сказал, что я могу взять себе только медведя? — произнесла Айрис.

Она подошла к одному из зверей, сидящему чуть поодаль от остальных. Это был небольшой енот — полосатый, пушистый, с внимательными чёрными глазами-бусинками. Он сидел на задних лапах, сложив передние на пузе, и наблюдал за происходящим с таким видом, будто всё это было для него лишь забавным спектаклем.

Айрис нагнулась, уперев руки в колени, и заглянула ему прямо в глаза.

— Эй, малыш, хочешь уйти со мной? Тебе ведь, наверное, скучно здесь?

Енот склонил голову набок, посмотрел на неё своими хитрыми глазами и, сделав шаг вперёд, вдруг шлёпнул её по носу своей маленькой лапкой. Айрис даже не успела моргнуть.

— Ай! — она прикрыла нос ладонью, но тут же рассмеялась. — Вот ведь шалунишка!

Енот фыркнул, сверкнул полосатым хвостом и исчез россыпью искр. На посохе, чуть ниже медвежьих рун, зажглась пара мелких знаков.

Остальные звери переглянулись.

И бросились к ней.

Призрачные лисы тёрлись мордами о её сапоги, олени тыкались носами в ладони, птицы бесшумно опускались на плечи, щебеча что-то ей на ухо, волки поскуливали и лизали руки. Айрис, смеясь, гладила их по очереди, ощущая лёгкий холод магии, который от них исходил.

Один за другим они привязывались к её посоху, исчезая с тихим перезвоном. Посох нагревался, покрывался новыми рунами, пока весь не оказался испещрён узорами — от навершия и почти до самого основания.

Последним к ней подошёл крупный волк, серебристый, тот самый, огромный, на которого она обратила внимание, когда шла к храму. Он остановился в шаге, посмотрел на Айрис долгим взглядом, коротко лизнул её ладонь — и растворился последним.

Рядом с Айрис остались только двое её призванных волков. Они сидели по бокам от хозяйки, настороженно косясь на её посох, который теперь ярко светился множеством магических рун.

Она провела пальцем по одной из новых рун, и ей показалось, что из посоха донёсся тихий рык медведя.

Айрис улыбнулась, посмотрела на солнце, уже высоко поднявшееся над кронами деревьев, и твёрдо шагнула в сторону дома.

— Ну что, мальчики, — бросила она волкам через плечо. — Пора показать демонам, кто в лесу хозяин.

Глава 6

Место действия: божественное измерение Судьбы.

Дейстующие лица: горгонид - Палач Крэй, горгонид - Палач Тарвок.

Первое, что почувствовал Крэй, — это не жесткий камень тренировочной арены и не запах крови, а неожиданную, но приятную прохладу и мягкость перины и одеяла. Он моргнул, распахнув глаза, ощущая, впервые за долгие десятилетия его жизни, что у него ничего не болит.

— Тарвок, — голос Крэя прозвучал хрипло. — Эй, Тарвок! Ты это видишь? Это же не морок какой-то?!

Рядом заворочался второй горгонид. Массивный, покрытый старыми шрамами, Тарвок приподнялся на локтях, оглядывая комнату с нескрываемым подозрением. Комната больше всего напоминала оружейную какого-нибудь безумного коллекционера: на стенах, аккуратно развешанные на кованых крюках, висели всевозможные мечи, тяжелые молоты, изогнутые кинжалы и метательные ножи.

— Не помню, как я здесь оказался, — признался Крэй, садясь на кровати и сжимая край одеяла. — Последнее, что в голове... Лес... Мы преследовали кого-то, кажется?

Тарвок мрачно кивнул, массируя висок. Его змеиные глаза сузились.

— Кажется там была какая-то девчонка. В черном платье. Она была одна, выглядела... как легкая добыча.

— Легкая добыча, — горько усмехнулся Крэй. — Пока она не вытащила эту косу. Помнишь? У неё была боевая коса... Кажется... Мородея? А глаза... они горели зеленым.

— Некромант, — выплюнул Тарвок, словно это слово было проклятием. — Мы бросились на нее в атаку. А потом...

— Пустота.

Они замолчали.

— Если мы погибли... Разве мы не должны были воскреснуть на флагмане Акониты? — произнес наконец Тарвок.

— Видимо что-то пошло не так... — ответил Крэй.

Первым с постели поднялся Крэй. Не говоря ни слова, он подошел к стене, снял с крюка тяжелый двуручный топор с широким лезвием. Тарвок последовал его примеру, выбрав себе пару длинных кинжалов и боевой цеп, который он ловко раскрутил, проверяя баланс.

— Хватит гадать, — прорычал Крэй, направляясь к двери. — Вышибем её, и посмотрим, в какую дыру нас затащила эта зеленоглазая тварь.

Он разбежался, вложил в удар всю свою силу и плечом врезался в дверь. Расчет был на треск дерева и звон сорванных петель. Вместо этого дверь распахнулась легко, без единого сопротивления — она была не заперта. Крэй, не встретив преграды, кубарем вылетел наружу, покатился по каменному полу и с громким, сочным, унизительным плюхом приземлился прямо в огромный чан, полный жидкого известкового раствора, забрызгав раствором крысоподобных виртхов, которые недовольно что-то пропищали.

— А-а-а, разрази тебя хаос! — взревел Крэй, вскакивая, покрытый раствором с ног до головы. Смахнув раствор с лица, оглядевшись по сторонам, он замер, а топор выпал их его руки.

Тарвок, бросившийся было на подмогу товарищу, замер на пороге. То, что он увидел, заставило его забыть обо всём.

Это был не двор какой-то деревеньки или элионского города.

Перед ними раскинулась огромная масштабная стройка. Под неестественно серым небом, уходящим в бесконечность, тысячи существ работали почти как единый организм. Крысоподобные виртхи, ростом по колено горгониду, деловито мешали в больших чанах известковый раствор, их длинные хвосты покачивались из стороны в сторону в такт работе. Рядом с ними, похожие на пауков мантиды пилили стволы гигантских деревьев, которые тащили к ним на верёвке бараны, олени, и волки. Десятки горгонидов, которых Крэй и Тарвок знали в лицо — как павших в битвах с элионцами, работали на строительных лесах, ловко отстраивая стену из отполированного камня и известкового раствора. Рядом работали дриады. Они таскали камни, арматуру из небольших кузниц неподалёку, где работали демоны - кузнецы, изготавливая железные изделия и укладывали доски, изготовленные мантидами, аккуратными стопками.

Звуки стройки стихли за одну секунду, когда Крэй с громким плеском упал в чан с раствором. Сотни пар глаз уставились на Крэя, стоящего по колено в растворе, и на Тарвока, застывшего на пороге небольшого гостевого домика с оружием в руках. Тишина длилась секунд двадцать.

Затем один из жрецов — тощий, сгорбленный старик в пыльной мантии, украшенной странными рунами, с какими-то чертежами в руках — выкрикнул что-то резкое. Работники вздрогнули, очнулись, и с удвоенной скоростью вернулись к своим делам. Стройка загудела снова.

Жрец, ковыляя, направился к Тарвоку и облепленному раствором Крэю. Он остановился напротив них и, с трудом подбирая слова, на ломаном, шипящем горгонидском, произнес:

— Добро пожаловать... в божественный мир госпожи Судьбы, уважаемые горгониды.

Крэй и Тарвок переглянулись. У Крэя дернулся глаз.

— Чего? — прорычал он. — Наша богиня - Аконита! Не знаю никакую Судьбу!

Жрец не обратил внимания на его слова. Он широко улыбнулся.

— Поздравляю. Судьба выбрала вас... строителями в свой мир. Захватив ваши души после смерти.

Он развел руками, обводя указывая на адскую стройку.

— Нам как раз не хватало рабочих рук. Сроки поджимают, а сделано меньше половины. Так что, — он похлопал Крэя по заляпанному плечу, — хватит прохлаждаться, приступайте к работе. Ваш участок — вон там, у фундамента восточной башни. Инструменты возьмете у кладовщика - демона справа. И да, — жрец понизил голос до заговорщицкого шепота, — дверь в свой гостевой дом рекомендую починить как можно скорее, в нерабочее время. Госпожа Судьба очень не любит, когда кто-то разрушает то, что она создала сама, силой своей мысли.

Тарвок, все еще держа оружие наготове, посмотрел на работающих горгонидов. Затем он посмотрел на Крэя, стоящего в луже, и медленно опустил цеп.

— Ты хочешь сказать, что нас ждёт... — начал он.

— Тяжелая и изматывающая работа на стройке, — перебил его жрец. — Впрочем, госпожа Судьба милосердна и не заставляет работать на износ до изнеможения. Всем работникам положен завтрак в 6 утра. Обед в 12 часов. Ужин в 19. Кто опоздал на приём пищи - остаётся без еды. Рабочее время с 6:30 до 19:00, с получасовым перерывом на обед. После ужина можно отдыхать и заниматься своими делами, например виртхи обожают играть в карты на еду после ужина в своих казармах, а мантиды вырезают фигурки из дерева. По воскресеньям - выходной день. В воскресенье можно отдыхать весь день, еда предоставляется по обычному расписанию. Опоздания на работу без уважительных причин не прощаются и жестко наказываются.

— А если я не хочу работать на этой твоей стройке? Если просто уйду отсюда? — нагло спросил Тарвок.

Жрец не обиделся на дерзость Тарвока. Он лишь устало вздохнул, поправил капюшон, из-под которого блеснули уставшие глаза, и посмотрел на горизонт, где серое небо сливалось с черными пиками скал.

— Уйти? — переспросил он, и в его голосе послышалась горькая усмешка. — О, многие новоприбывшие задают этот вопрос. Особенно горгониды.

Он сделал шаг вперед, указывая посохом за пределы стройки, туда, где за аккуратными рядами деревянных лесов и каменных стен начиналась пустота.

— Видите ту грань? Она почти невидима. Примерно в ста шагах отсюда заканчивается пространство, которое Судьба создала для нас. Там, где мы работаем, есть КОМФОРТ. — Он выделил это слово голосом. — Судьба поддерживает этот клочок своего божественного мира своей волей. Здесь есть воздух, которым легко дышать, прохладная вода в колодцах, и еда, которую мы получаем за труд, а также удобное место для проживания, созданное самой Судьбой. Здесь всегда комфортная температура, нет жары или дождя.

Жрец перевел дух и продолжил, глядя прямо в глаза Тарвоку:

— А за той гранью... простирается часть божественного измерения, которая не контролируется Судьбой. Там нет ничего, кроме камня, и рек жидкой лавы, текущих из ниоткуда в никуда. Хаос в чистом виде, необработанный материал мироздания. Там нет воды, нет животных, нет никакой растительности. Даже воздух там обжигает легкие, если ты не создан из огня. Ты — существо из плоти и крови, созданное Судьбой из бессмертной души. Долго ты там не продержишься. Сутки, может двое. А потом Судьба найдет твой истлевший дух, слепит из него новое тело и снова отправит на стройку.

— Серьёзно? — переспросил Крэй, вытирая с тела раствор. — С трудом верится в твои слова, старик.

— Мне нет смысла вам врать, — спокойно ответил жрец. — Тех, кто работает, кормит сама Судьба. Просто подумайте о сочном мясе, холодном эле или свежем хлебе перед обедом — и во время обеда Судьба материализует это прямо у вас на столе. Она щедра к тем, кто работает. Она дает ровно то, чего жаждет ваша душа. Но за пределами этой зоны, — он снова указал посохом на место за пределами стройки, — она не дает ничего. Там вас ждет только голод, жажда и бесконечное одиночество среди лавы и камней.

Тарвок слушал, и его змеи на голове начали шевелиться — верный признак ярости и недоверия.

— Сказки это всё, — отрезал он. — Ты просто хочешь, чтобы мы впряглись в это ярмо как послушные быки.

— Тарвок, — Крэй положил руку ему на плечо, — может, не стоит лезть на рожон? Мы здесь новички...

— Заткнись, — рявкнул Тарвок, сбрасывая его руку. — Я — Палач Акониты. Я не собираюсь таскать камни для какой-то самозваной богини.

Он развернулся и, не слушая больше никого, широкими шагами направился прочь. Он прошел мимо группы мантидов, которые испуганно прижались к стене, перешагнул через штабель из досок и двинулся прямо к виднеющейся вдали кромке, где ровный каменный пол стройки переходил в неровный, потрескавшийся базальт.

— Тарвок! Стой, дурак! — крикнул Крэй, но тот даже не обернулся.

Крэй хотел броситься следом, но жрец перегородил ему дорогу посохом.

— Пусть идет. Он должен убедиться сам.

Тарвок шел быстро. Спустя минуту он преодолел невидимую грань. С каждым шагом воздух становился горячее, а под ногами хрустел песок, щебень, и острые, как стекло, осколки вулканической породы. Он насчитал около сотни шагов. Рабочие и стройка остались позади.

Звуки стройки исчезли.

Тарвок сделал ещё шаг и оказался на краю высокой скалы. Под ним, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная долина, состоящая из камня, песка и вулканической породы. Здесь не было ни травинки, ни кустика, ни капли воды. Только черный камень. Долина была изрезана глубокими ущельями, по дну которых медленно, как кровавые реки, текли потоки лавы. Где-то вдалеке из расщелины били в небо гейзеры раскаленного пара.

Небо здесь было не серым, а багрово-черным.

Тарвок сделал вдох. Глотку неприятно обожгло горячим воздухом. Жажда навалилась мгновенно: появилось нестерпимое желание выпить хотя бы глоток прохладной воды.

Он постоял минуту. Вторую. Оглянулся назад. Там, где он прошел, на границе висела едва заметная рябь в воздухе — граница между комфортной безопасной зоной и зоной, в которой просто невозможно было долго находиться.

Тарвок выругался на языке горгонидов так громко, что эхо разнеслось над лавовой долиной как минимум на километр. Он развернулся и быстро побрел обратно. Он пересек невидимую черту, и в тот же миг вернулись звуки стройки, запах свежего дерева и раствора.

Крэй ждал его, стоя на том же месте со сложенными на груди руками, уже отмывшийся от едкого раствора.

— Ну что, Великий Палач? Убедился в словах старика?

Тарвок молча прошел мимо него в гостевой дом, швырнул оружие обратно на крюк в гостевом доме и, не глядя на товарища, процедил сквозь зубы:

— Показывай, где эту проклятую стену класть, старик.

Жрец кивнул и, развернув чертеж, указал на восточную башню.

— Инструменты у кладовщика - демона. И запомните главное - Судьба не любит бесполезной суеты и очень ценит качественную работу.

Жрец ушел, и через минуту его недовольный голос раздался где-то вдали, ругая группу горгонидов, которые умудрились перевернуть тачку с раствором.

— И что теперь? — буркнул Тарвок, разминая плечо. — Будем строить стены для этой… Судьбы?

— Мы будем ждать, — ответил Крэй. — Аконита не могла нас просто так бросить. Она найдет способ вернуть нас. А пока мы здесь, то будем делать вид, что подчиняемся. Соберем информацию, изучим это место, найдем слабые места.

— Звучит как крайне надёжный план, — усмехнулся Тарвок.

Работа закипела. Первые полчаса выдались адскими. Крэй и Тарвок, привыкшие убивать, а не строить, с трудом подстраивались под ритм. Камни были тяжелыми, раствор лип к рукам и чешуе, а постоянное мельтешение виртхов под ногами раздражало. Но горгониды были существами выносливыми. Их тела, созданные для битв, быстро адаптировались к нагрузке.

Пот градом катился по их лицам, мышцы гудели, но в груди поселилось странное чувство удовлетворения. Когда жрец крикнул, извещая всех про обед, Крэй почувствовал, что зверски голоден.

Они с товарищем вошли в общую столовую — длинное, открытое со всех сторон здание с длинными рядами грубо сколоченных столов и скамеек. Внутри уже сидели тысячи существ, ожидая свой обед: мантиды, виртхи, дриады, горгониды.

Крэй и Тарвок сели за свободный стол. Едва они сели, как перед ними, прямо из воздуха, материализовались две тарелки, полных еды. У Крэя — сочное, дымящееся мясо с кровью, щедро приправленное специями, и кружка холодного темного эля. У Тарвока — запеченный окорок с хрустящей корочкой, кислый соус к нему, свежий, еще теплый хлеб и кружка ледяного кваса.

— Разрази меня хаос, как же это вкусно… — прошептал Крэй, впиваясь зубами в мясо. Мясо было просто восхитительным, он никогда не пробовал ничего лучше.

Рядом с ними за столом сидел старый горгонид, покрытый шрамами. Он жевал бутерброды с мелко нарезанным мясом, запивая водой, и с любопытством разглядывал новичков.

— Давненько я не видел свежих работников из нашей расы, — прохрипел он, протягивая руку для рукопожатия. — Меня зовут Грэг. Был капитаном штурмовой бригады Акониты. Погиб несколько месяцев назад и оказался тут.

Крэй пожал его руку. Тарвок лишь кивнул, не прекращая жевать.

— И как вам тут? — спросил Крэй.

— Более-менее терпимо, — ответил Грэг, поглаживая шрам на шее. — Судьба берет сюда только самых сильных и умелых. Остальные души просто растворяются. Так что считайте, что вам повезло.

— Повезло? — горько усмехнулся Тарвок. — Таскать камни в аду?

— Это не ад, — тихо ответил Грэг, наклоняясь ближе. — Здесь более-менее спокойно. Кстати, знаете, что мы строим? Мы строим дворец для богини Судьбы. И когда он будет закончен, говорят, она дарует нам покой, отправив души на перерождение с наилучшими условиями. Никто не знает наверняка, правда ли это и сдержит ли она обещание, но многие верят. Большинству виртхов вообще всё пофигу, они работают только потому, что их как следует кормят. Многие из них при жизни бывало не один день голодали, пока были под покровительством Танатоса. Ему было абсолютно пофигу на своих подданных. Мотивацию дриад и мантид я не знаю, они почти не общаются с представителями других рас, но она им тоже пообещала что-то такое, отчего они работают как проклятые.

Тарвок и Крэй переглянулись. Мысли в их головах текли в одном направлении.

— А если мы будем работать очень хорошо, — осторожно спросил Крэй, — мы можем получить что-то большее? Например, возможность увидеть саму Судьбу?

Грэг хрипло рассмеялся.

— Судьбу? О, ты её увидишь, мальчик. Рано или поздно. Она приходит на стройку раз в месяц — проверить, как идут дела. Ходит между рабочих, смотрит как продвигается стройка. Она красива, и холодна, как лёд. Я тебе скажу вот что: когда она смотрит на тебя, кажется, что она видит каждую твою мысль, каждый грех и каждую надежду. Это страшно.

Грэг быстро доел свой бутерброд, и запив его водой, поспешил к своему месту на стройке.

Рабочий день закончился ровно в семь часов вечера. Солнце опустилось за горизонт, и серое небо стало черным, усеянным тусклыми звездами. По периметру стройки зажглись магические факелы, освещая территорию и отбрасывая тени.

Крэй и Тарвок вернулись в свой гостевой дом после ужина. Теперь они могли поговорить без лишних ушей.

— Что думаешь? — спросил Крэй, развалившись на кровати.

— Думаю, что мы слишком долго были пешками, — ответил Тарвок. — Я думаю, что это надо изменить.

— У тебя есть какой-то план?

Тарвок посмотрел на клинок. В его змеиных глазах загорелся огонь.

— Да. Мы станем лучшими строителями в этом чертовом измерении. Мы заслужим доверие этой Судьбы. И выторгуем для себя лучшие условия.

Крэй хмыкнул.

— Главное, чтобы она вообще стала тебя слушать, Тарвок.

— Я буду очень убедительным.

Они замолчали. За окном была полнейшая тишина, лишь изредка слышался писк виртхов, играющих в карты на еду в своих казармах.

На вершине башни, в тени, стояла фигура в черном платье. Она смотрела на гостевой дом, где поселились двое новых горгонидов - строителей.

— Какие наивные. Впрочем... Пусть стараются... Может из их усилий и правда будет толк... — произнесла Судьба и растворилась в воздухе.

Глава 7

Экспедиционный отряд элионцев, измотанный долгим переходом, наконец остановился на короткий привал. Вокруг простиралась бесконечная белая равнина, лишь изредка прерываемая торчащими из-под снега скалами.

Джек, нахмурившись, достал из внутреннего кармана куртки потрёпанную карту.

— Хм... Кажется, скоро уже должны выйти к границам ледяных пустошей, — неуверенно произнёс он, водя пальцем по пергаменту. — Чертова карта, пометки как будто на другом языке.

Ксе`Ша, стоявшая рядом, покосилась на него, и на её лице расцвела широкая улыбка.

— Дорогой, — мягко произнесла она. — Ты держишь карту вверх ногами.

Джек замер. Он медленно перевернул карту, и краска стыда залила его лицо.

— Вот же! — выдохнул он. — А я ещё смотрю и думаю, что за странные иероглифы тут нарисованы.

— Дай-ка сюда, — Ксе`Ша протянула руку. — Я сама посмотрю, где мы и куда нам идти.

Джек, тяжело вздохнув, уже протянул ей карту, но в этот миг из глубокого сугроба слева, словно торпеда, вылетела белая тень. Ледяной волк с горящими голубыми глазами молниеносно вцепился зубами в карту, дёрнул головой и, нырнув в сугроб напротив, исчез так же внезапно, как и появился. Лишь снежная пыль медленно оседала на месте его прыжка.

Наступила гробовая тишина.

— Это... что вообще сейчас было? — наконец вымолвила Дина, инстинктивно схватившись за рукоять Мородеи.

— Кажется, какой-то пёсик выпрыгнул из снега и спёр нашу карту, — пожала плечами Ксе`Ша.

— И что теперь делать? — в голосе Дины прорезалась паника. — Мы же теперь никогда не выберемся!

— Без паники, — твёрдо сказала Ксе`Ша, окинув всех спокойным взглядом. — Мы просто будем идти в одну сторону, ориентируясь по Солнцу. Рано или поздно выйдем из пустошей. Я так не раз выбиралась из незнакомых мест.

— Вот же... — Джек вытащил компас, дунул на него, постучал пальцем по стеклу и, убедившись, что стрелка безнадежно застыла, с досадой выбросил его в снег. — Компас не пашет.

Спустя четыре часа...

Тени стали длиннее, а мороз — сильнее. Начало темнеть. Отряд брел по колено в снегу.

— Чёрт... — голос горгонидки Альрены прозвучал неожиданно резко в полной тишине. Она указала пальцем вниз. — Я же говорила, что что-то не так. Мы вернулись туда, откуда вышли.

Все остановились. В снегу лежал тот самый неисправный компас, который выбросил Джек.

— Но мы шли по солнцу! — возразила Дина, оглядываясь. — И никуда не сворачивали!

— Видимо, где-то ошиблись, — Ксе`Ша пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие.

Дина, не в силах больше держаться на ногах, обессиленно прислонилась спиной к замёрзшему дереву, торчащему из-под снега.

— Я устала... Я больше не могу идти дальше.

— Я тоже уже никакой, — признался Джек.

— На открытом пространстве нельзя оставаться, — вмешалась Амелия, тревожно осматривая горизонт. — Надо найти какое-нибудь укрытие. Ночь близко.

Минут через десять поисков они наткнулись на тёмный зев пещеры.

— Что-то тут как-то тихо слишком, — с подозрением протянула Дина, не решаясь войти первой.

— Выглядит так, будто кто-то зачистил тут территорию, — заметила Амелия, присев на корточки и рассматривая снег перед входом. — Тут следы. Элионская обувь... И собачьи следы. Много.

— Хотите, я могу сходить, разведать, что там? — предложила Альрена, бесстрашно шагнув вперёд.

— Ага, щас, — фыркнула Ксе`Ша, преграждая ей путь. — Я тебе пока не настолько доверяю, чтобы отпускать одну в разведку.

— Я могу сходить с ней, — неожиданно встал на сторону горгонидки Джек. — В любом случае, нужно понять, кто там прячется. Если там элионец, можно попробовать узнать у него, где мы находимся, и попроситься переночевать.

Ксе`Ша перевела взгляд с мужа на Альрену, поколебалась и нехотя кивнула.

— Ладно, дорогой. Только смотри в оба. Следи за ней внимательно, чтобы она не сбежала.

Джек и Альрена синхронно закатили глаза, тяжело вздохнули и, не сказав ни слова, скрылись в темноте пещеры.

Джек и Альрена тихо шагали, готовые в любой момент уйти в Тень, если понадобится.

Вскоре они дошли до развилки. Два тёмных туннеля уходили вглубь скалы, одинаково пугая своей неизвестностью. Джек остановился, приложил ладонь к холодной стене и, вздохнув, произнёс:

— Придётся разделиться.

Альрена скрестила руки на груди, её змеи на голове нервно зашевелились. Она скептически прищурилась, глядя в левый тоннель, в котором исчезали человеческие и собачьи следы.

— Что-то у меня нет желания идти одной в этот проход, — призналась горгонидка.

— Так мы быстрее разведаем пещеру, — привёл свои доводы Джек, уже поправляя ремень рюкзака и готовясь шагнуть в правый рукав. — Времени у нас в обрез.

— Ладно, — нехотя согласилась Альрена, бросив взгляд на тёмный проход слева. — Если что, встретимся тут, в случае, если проход ведёт в тупик.

— Договорились, — коротко ответил Джек и, не оглядываясь, шагнул в правый проход.

Свет от магического кристалла, зажатого в руке Джека, вырывал из тьмы неровные стены, покрытые в некоторых местах странным инеем. Иней казалось, источал холод.

Пройдя несколько десятков шагов, Джек заметил на полу слегка присыпанный снегом участок. Выглядело это абсурдно: снег лежал ровным слоем, словно его кто-то специально рассыпал.

— Откуда тут мог взяться снег? — мелькнула мысль.

Джек нахмурился. Он огляделся, заметил у стены длинную деревянную палку. Осторожно подцепив её, он ткнул палкой в подозрительное место, присыпанное снегом.

Реакция была мгновенной. Из-под снега, словно змеи из норы, вырвались полупрозрачные магические плети. Они обвились вокруг палки с тихим, зловещим шипением, и в ту же секунду дерево покрылось толстой коркой льда. Джек, заметив, как иней пополз вверх по палке к его пальцам, рефлекторно разжал руку.

Палка с глухим стуком упала на пол и разлетелась на сотни ледяных осколков.

— Вот чёрт! Магическая ловушка! — выдохнул Джек, пятясь назад.

Сердце заколотилось где-то в горле. Он вытер вспотевший лоб и двинулся дальше, но теперь ступал с крайней осторожностью, огибая любые подозрительные сугробы и бугорки на полу.

Проход расширился. И тут Джек замер, его кристалл осветил ужасную картину.

У стен, словно экспонаты в галерее ужасов, стояли ледяные статуи. Лица застывших фигур выражали неподдельное удивление, смешанное с ужасом. Многие из них ещё при жизни были готовы к атаке, но смерть настигла их раньше, чем они успели взмахнуть оружием.

Джек медленно прошёл мимо них, считая про себя:

— Горгонидка... Ещё одна... Океанид... Чёрт, тут даже жрец из ордена Танатоса. А вот и виртх... Трое... Дриада-фитонид... Демоны, мантида... А это... — он остановился напротив высокой стальной фигуры, — Секутор из армии Механоидов. Да тут целая чертова коллекция.

— Сука... Прямо коллекция маньяка как будто, — прошептал Джек.

Он пошёл дальше, стараясь не смотреть в остекленевшие глаза застывших существ. Через минуту проход вывел его в огромный зал.

То, что предстало перед взором Джека, заставило его забыть, как дышать.

Зал был гигантским. Его своды терялись где-то в темноте, а пол был плотно заставлен ледяными фигурами. Здесь были сотни, если не тысячи, замороженных солдат. Все те же виды: жнецы, механоиды, фитониды, демоны, мантиды, океаниды...

Но к ним добавились новые фигуры.

Элионцы.

Женщины с застывшим на лицах криком. Мужчины в доспехах храмовников, сжимающие ледяные мечи.

Джек провёл ладонью по лицу.

— Да тут явно какой-то сумасшедший криомант обитает! — прошептал он, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Он узнал всё, что нужно. Джек развернулся и быстрым шагом направился обратно к развилке, тщательно обходя каждую ловушку на полу. Ему нужно было предупредить остальных. Нужно было убираться из этой ледяной могилы.

Джек вылетел из правого тоннеля, тяжело дыша. Свет кристалла дрожал в его руке, отбрасывая на стены пляшущие тени. Он сделал два глубоких вдоха, пытаясь унять бешеный стук сердца, и поднял взгляд.

Альрена стояла у стены слева от входа в её тоннель, расслабленно опершись на холодный камень.

— О, явился, — без особого энтузиазма произнесла Альрена, не меняя позы. — Живой. Удивительно. Чего так долго? Я тут чуть не замёрзла, ожидая тебя.

Джек перевёл дыхание и, наконец, выпрямился.

— Ну что, обследовала проход?

— Да, — Альрена мотнула головой в сторону темноты за своей спиной. — В конце прохода большой зал, покрытый льдом. Красиво, но жутко. По пути к залу — ловушки. Много. Присыпаны снегом, очень хитро замаскированы. Я едва не вляпалась в первую, но к счастью прямо у меня на глазах, в похожую влез потерявшийся виртх. Его заморозило за секунды.

Джек мрачно кивнул, вспомнив свою ледяную палку.

— Дальше по коридору зал. В зале, на большом троне, спит элионец. Криомант, без вариантов — от него холодом несёт даже на расстоянии. На полу у его ног, как верные псы, разлеглась целая стая ледяных волков. Спят, но чутко. А за спиной у этого типа... — Альрена хмыкнула и едва заметно улыбнулась, — ...целый склад сокровищ. Золото, артефакты, какое-то оружие. И среди всего этого барахла, кажется, лежит та самая карта, которую у нас спёр волк.

Джек скрестил руки на груди, помолчал, собираясь с мыслями.

— А я в соседнем туннеле наткнулся на чертову коллекцию маньяка, — глухо проговорил он, понизив голос. — Там, наверное, замёрзшие экспонаты из всех армий вторжения. Горгонидки, океаниды, демоны, мантиды... даже механоид-секутор стоял, как статуя в парке.

Альрена скептически приподняла бровь, но промолчала.

— Но хуже всего, что в огромном зале в конце, — Джек запнулся, сглотнул ком в горле, — ...там тоже замёрзшие. Элионцы. Женщины, мужчины в доспехах храмовников. Сотни, может, больше. Они застыли с криками на лицах. Это не просто коллекция, Альрена. Это какой-то псих, который замораживает всех, кто суётся в его логово.

Повисла тишина. Лишь где-то в глубине пещеры капала вода, нарушая безмолвие.

Горгонидка медленно отлепилась от стены, и в её глазах мелькнула тень тревоги, которую она тщательно старалась скрыть за маской безразличия.

— Значит, так, — наконец произнесла она, тряхнув головой, отчего змеи снова пришли в движение. — У нас есть два варианта. Первый: мы тихо сваливаем, забываем про карту, пытаемся выбраться из пустошей по солнцу и надеемся, что не замёрзнем насмерть. Второй: мы всё-таки рискуем, пробираемся в зал с криомантом, ты отвлекаешь волков, я хватаю карту, и мы валим со всех ног, пока псих не проснулся.

Джек устало потёр переносицу.

— Третий вариант: мы возвращаемся к остальным, рассказываем, что тут нашли, и решаем всё вместе. Если Дина и остальные согласятся рискнуть, у нас будет больше шансов.

Он взглянул на Альрену, ожидая её вердикта. Горгонидка скривилась, явно не желая тащить с собой всю группу в столь деликатную операцию, но здравый смысл взял верх.

— Ладно, двигаем назад.

Свет магического кристалла дрожал, выхватывая из темноты неровные стены узкого коридора. Джек шёл первым, стараясь ступать как можно тише, но эхо шагов всё равно разносилось по пещере. Альрена следовала за ним по пятам, изредка оглядываясь, словно ожидая погони.

Когда они, наконец, выбрались из пещеры, их встретил пронизывающий ветер и пять пар глаз, устремлённых на них с разной степенью тревоги и любопытства. Дина сидела на камне, укутавшись в свежую медвежью шкуру. Амелия стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, а Ксе`Ша, уперев руки в бока, шагнула им навстречу. В стороне стояли двое ревенантов, которых отправляли поискать другие пещеры, с хмурым видом. По их виду Джек понял, что их миссия не увенчалась успехом.

— Вы чего так долго? Мы тут уже постепенно в снеговиков начали превращаться. — язвительно произнесла Ксе`Ша, окидывая их обоих подозрительным взглядом. — Чем вы там вообще занимались вдвоём, а?

Джек закатил глаза, покачав головой и тяжело вздохнул, уже понимая, что сейчас будет происходить дальше.

Альрена фыркнула, её змеи недовольно зашипели, уловив настроение хозяйки.

— Ты на что намекаешь? — огрызнулась горгонидка. — Что мы там любовью занимались?

— Ну мало ли... — ехидно протянула Ксе`Ша, оскалившись в широкой улыбке. — Вас почти сорок минут не было. Можно было успеть пару раз в нескольких позах.

Альрена скривилась и бросила с нарочитой невозмутимостью:

— Там слишком холодно, чтобы заниматься любовью.

Ксе`Ша на мгновение замерла, а затем её улыбка стала ещё шире. Она шагнула ближе к горгонидке и несильно ткнула её кулаком в плечо.

— Ага... То есть подобные мысли всё-таки приходили в твою голову?

Змеи на голове Альрены возмущённо зашипели, а лицо горгонидки покраснело. Она открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но её опередила Дина.

— Хватит над ней прикалываться, Ксе`Ша. — устало произнесла девушка, поправляя шкуру на плечах. — Видишь же, что она твои шутки не понимает.

Джек повернулся к Дине и только сейчас заметил свежую медвежью шкуру, которая явно отсутствовала, когда они уходили на разведку.

— Я смотрю, ты утеплилась, — заметил он.

Дина пожала плечами с усталым спокойствием:

— Медведь пришёл. Все попытки мирно разойтись он проигнорировал. Пришлось с ним разбираться.

Джек понимающе кивнул и перевёл дух. Пора было переходить к главному.

— Насчёт разведки пещеры, — начал он, понизив голос. — Там всё серьёзно. В пещере живёт сильный криомант. И он очень не любит гостей. В боковом ответвлении я нашёл целую коллекцию замёрзших насмерть горгонидов, океанидов и прочих вторженцев. Но хуже всего то, что там же, в огромном зале, заморожены элионцы. Сотни.

Амелия, до этого молчавшая, сделала шаг вперёд, прищурившись.

— То есть он расправляется со всеми, кто приходит в его пещеру?

— Получается так, — подтвердил Джек. — А ещё у него в подчинении целая стая ледяных волков. И самое главное: в его сокровищнице, среди прочего барахла, лежит наша карта.

Амелия хрустнула костяшками пальцев, и на её лице расцвела предвкушающая улыбка.

— Предлагаю отжать карту и дать криоманту с его волками хороших звиздюлей, — тут же выпалила она, сверкнув глазами. — Чтобы неповадно было воровать. Нас семеро, а он один. Не считая волков.

Ксе`Ша поморщилась.

— Главное, чтобы он не дал нам звиздюлей, — резонно заметила она, и её голос вновь обрёл привычную ехидную интонацию. — А то мы придём такие смелые, а в итоге пополним его коллекцию ледяных статуй.

Джек переглянулся с Альреной, затем обвёл взглядом остальных — усталых, замёрзших, но всё ещё сохраняющих боевой дух. Он понимал, что Амелия права: нужно было действовать. Но лобовая атака на криоманта, который превратил в лёд сотни существ, казалась чистым самоубийством.

— Слушайте, — начал Джек. — Я предлагаю другой план. Мы не будем лезть в открытый бой. Мы просто попробуем незаметно забрать карту.

Он обвёл взглядом группу, стараясь говорить убедительно:

— Альрена видела зал. Криомант спит. Волки тоже дремлют. Если мы будем действовать тихо, аккуратно, обойдём ловушки... мы можем просто взять карту и уйти. Без шума, без боя. Он даже не узнает, что мы там были.

— А если кто-нибудь проснётся и поднимет тревогу? — скептически приподняла бровь Ксе`Ша.

— Тогда будем импровизировать, — пожал плечами Джек. — Но рисковать и лезть в открытую схватку с тем, кто заморозил целую армию... это может быть смертельно опасно.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и добавил:

— Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы попробовать забрать карту тихо?

Амелия нахмурилась, явно разочарованная, но нехотя подняла руку. Дина, подумав пару секунд, последовала её примеру. Ксе`Ша покосилась на мужа, вздохнула и тоже подняла руку.

Ревенанты переглянулись и синхронно кивнули.

— Осталась только ты, — Джек повернулся к Альрене.

Горгонидка скрестила руки на груди, её змеи недовольно зашипели.

— Ладно, — процедила она сквозь зубы. — Но если этот псих проснётся, я первой сваливаю.

— Договорились, — кивнул Джек. — Тогда план такой: мы...

Он не успел закончить.

Из темноты пещерного зева донёсся глубокий, бархатистый голос, от которого мороз пробежал по коже сильнее, чем от ледяного ветра:

— О... Новые экспонаты для моей коллекции.

Группа замерла. Каждый инстинктивно потянулся к оружию.

Из пещеры, ступая совершенно бесшумно, вышел высокий мужчина. Глаза светились холодным голубым светом — тем же светом, что и у ледяных волков. Он был одет в лёгкую мантию.

У его ног, словно верные псы, стояли два огромных ледяных волка. Их шерсть переливалась на свету, а глаза горели тем же голубым огнём, что и у хозяина. Волки довольно скалились, предвкушая скорую охоту.

Криомант ленивым, почти скучающим жестом поправил воротник мантии и обвёл взглядом каждого из семерых. Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.

— Не сопротивляйтесь, — продолжил он всё тем же спокойным, гипнотическим голосом. — Будет... не больно. Раз — и всё.

Он щёлкнул пальцами, и воздух вокруг группы стал заметно холоднее.