Сквозь прах и звезды

Пролог

Пахло гарью. Смесь гари, горячего металла, пота и земли. Запах войны.

Денис лежал в грязи, прижавшись к насыпи, и медленно переводил дыхание. Где-то позади, среди полуразрушенных зданий, слышалась стрельба — отрывистая, быстрая, как кашель умирающего. То свои, то не поймёшь кто. Связь почти не работала. Рация трещала бессмысленным шумом, словно застряла в петле между мирами.

Он поправил автомат и глянул через край укрытия. Пусто. Только дым, пыль, разбитая техника. Когда-то это был жилой район — может, ещё пару месяцев назад тут бегали дети, работали магазины. А теперь всё словно стерли с лица земли одним махом.

"Мы должны были просто зачистить сектор," — промелькнуло. — "Быстро. Тихо. Как всегда."

— Двадцать первая, это командир, приём! — донеслось из наушника. Сигнал слабо булькал, слова еле различимы.

Денис потянулся к кнопке, но потом убрал руку. Не видел смысла. Рация уже два часа выдавала одно и то же. Зовут всех — никто не отвечает.

Он снова прижался к земле, положил автомат рядом и вытянул ноги. Они гудели от усталости. Казалось, он пробежал сто километров за последние сутки. Патроны почти закончились. Воды не осталось. В желудке ныло — не от голода, от напряжения.

"Интересно, осталась ли она жива?.."

Мысль была глупой. Он даже не знал, где она сейчас. Давно ли это было — когда он в последний раз видел жену? Месяц? Полгода? Война стерла время. Каждый день был как обрывок ленты — без начала и конца.

Он достал из кармана смятый кусочек бумаги. Фото. Маленькое, потертое, с трещинами. Женщина в светлом платье и девочка лет пяти. Обе улыбаются. Он не помнил, когда сделал это фото. Но помнил, как тогда чувствовал — будто жизнь ещё имеет смысл.

— Прости… — прошептал он одними губами. — Я просто хотел, чтобы вы жили.

Он закрыл глаза. На секунду. На две. В голове — звон. Слишком долго не спал. Кажется, трое суток. Или больше.

Шорох.

Он открыл глаза и резко схватил автомат. Поздно.

— Контакт! — кто-то крикнул.

Вспышка. Слева.

Он успел сделать два выстрела наугад, прежде чем что-то ударило в землю рядом. Уши заложило. В глазах потемнело.

Боль. Много боли.

Он почувствовал, как его тело летит назад — и падает. Медленно, будто в воде. Всё стало вязким, тёплым и чужим. Кто-то кричал. Может, он сам. Может, другие.

Он падал. Без тела. Без звука. Без формы. Только мысль — теплилась, цеплялась, билась за существование.

И вдруг — свет. Не яркий, не режущий. Он был внутри, как вспышка воспоминания. Как сигнал. Словно кто-то смотрит на тебя... извне.

> Внимание. Сигнал принят. Целостность фрагмента сознания: 73%. Протокол восстановления личности — активирован.

Звук... нет, ощущение. Как голос, но не человеческий. Он не звучал в ушах — он отзывался внутри, в каждой мысли. Мягкий, бесцветный, но наполняющий собой всё.

> Контейнер найден. Время адаптации — критично. Сканирование возможных биологических оболочек... Завершено.

"Кто... ты?" — мысленно пробормотал Денис. Это был не вопрос — это был крик.

> Я — Кайрон. Подсистема наблюдения и адаптации. Последняя активная единица древнего комплекса Изиарх-47. Цель: спасение уцелевшего сознания. Ты был выбран.

"Почему?.."

> Ты — совместим. У тебя воля. А это редкость.

Перед глазами вспыхнули образы. Мгновенно, как молнии: звёзды, разрушенные миры, чертежи, структуры, формулы, вспышки боли и огня. Что-то древнее, забытое, пробуждалось. И он — часть этого.

> Один мир потерян. Другой — готов принять. Тело несовершенно. Но ты — выживешь. Или погибнешь окончательно. Решай.

— Подожди… — Денис хотел сопротивляться. Хотел спросить, проснуться, вырваться. Но поздно.

Падение оборвалось.

Пустота сменилась тяжестью.

Воздух.

Боль.

Глава 1

Тело… оно было не тем.

Он почувствовал это сразу — в пальцах, в груди, в самой глубине нутра. Всё внутри было чужим. Слишком лёгким. Хрупким. Словно он оказался внутри высохшей оболочки, которую когда-то кто-то бросил умирать.

Сначала была темнота. Теплая, вязкая, как мрак под веками после долгого сна. Потом — мутный свет. Где-то над ним что-то мерцало, неровно, словно отражение пламени в воде. Воздух был тяжёлый. Он пах гарью, влажной глиной и затхлым дымом, пропитавшим всё насквозь.

Он вдохнул.

Ноздри тут же забило — и в грудь, как иглой, вонзилась резкая боль. Он закашлялся. Хрипло, с надрывом, будто лёгкие были наполнены гнилью и грязью. Звук кашля был чужим — тонкий, детский. Он испугался. Слишком слабым был этот голос, как будто вылетал из глотки старого воробья.

Он снова вдохнул — осторожно, через нос.

Воздух был сырой, промозглый. Насыщенный дымом. Словно здесь постоянно что-то тлело. Или умирало.

Он попытался поднять руку.

Медленно, как во сне. Пальцы отозвались слабо, дрожали. Он смотрел на них, и сердце сжалось — это были кости, обтянутые кожей. Рука — тонкая, прозрачная почти, запястье торчит, как у мертвеца. Кожа в пятнах, серовато-жёлтая. Руки ребёнка. Но не живого — доживающего.

"Что… со мной?.."

Он попытался повернуть голову. Шея будто треснула внутри — каждое движение отзывалось болью. Он зажмурился. Пот стекал по вискам, словно от жара. Но было холодно. Колени дрожали, живот слипался от голода. Он почувствовал каждую кость своего тела — одна кожа да кости. Ни сил, ни плоти, ни запаса.

И в этот момент — голоса.

Глухие, приглушённые. За тонкой перегородкой, за стенкой, где-то в стороне. Один — женский, грубый, раздражённый:

— Опять кашляет. Вот ведь, боги его забери… Сколько можно.

Мужской голос ответил — тише, ровно, устало:

— Может, день. Может, неделя. Ты же сама видишь, он не держится. Одна тень осталась. Даже глотать нормально не может.

— Да я вижу! — рявкнула женщина. — Слушать, как он тут дышит… это ж пытка. Хоть бы...

Она запнулась.

Молчание. А потом:

— Всё равно долго не протянет. Плевать. Как и его отец — один позор…

Мужчина вздохнул. Тяжело. Шаги — сначала приближались, потом удалялись. Скрипнула дверь. Тихо. Ушла.

Он остался один.

Он зажмурился.

В груди сжалось.

"Я… умер. Тогда, на войне. Я точно умер."

Он вспоминал: бой, песок, огонь, разорванная связь, фото в кармане... и вспышка. Потом — пустота. А теперь вот он. В теле, которое вот-вот развалится. В месте, где его, кажется, ждут не жизнь, а могила.

Он сжал руку в кулак.

Слабо. Неуверенно. Пальцы едва слушались. Вспотели.

"Это не сон."

Он огляделся.

Потолок низкий, грязный. Из трещины капает — медленно, размеренно. Одна капля в несколько секунд. Стены глиняные, с пятнами плесени. В углу догорает пучок веток — дым еле струится в боковую щель. Сажа повсюду. Пол — земляной. Ни простыней, ни подушки. Только старая тряпичная подстилка под ним — пропитанная потом и кислым запахом.

Он сглотнул — с трудом. Горло резануло.

В голове зашумело.

— Кто… я… — прошептал он.

И тут он услышал голос.

Не внешний. Не через уши.

А внутри.

Голос прозвучал внутри головы. Не громко, не гулко — наоборот. Он пришёл почти шёпотом. Тонким, ровным, без эмоций.

> — Состояние стабилизировано. Сознание восстановлено. Первичная интеграция завершена.

Он замер.

Сердце кольнуло.

"Что?.."

Он не был уверен, слышал ли это вслух. Словно мысль, вложенная прямо в череп. Не голос — но и не просто шум. Что-то между. Отголосок чего-то чуждого, холодного. Но в этой холодности — никакой враждебности. Скорее... наблюдение.

Он приподнял голову — вновь ощутил резкую боль в шее, и затылок отозвался тупым ударом. Помещение не изменилось. Глина, сажа, капающая вода, тлеющие ветки в углу. Но теперь что-то было иначе.

Он чувствовал… как будто не один.

— Кто ты? — выдохнул он, сипло. — Что за чёрт?..

> — Контакт установлен. Вопрос зафиксирован. Выражение "чёрт" не идентифицировано как рациональное. Повторите запрос.

Он побледнел. Хотя... куда уже бледнее.

"Это... не галлюцинация?"

Он закрыл глаза. Тишина. Но чувство — не исчезло. Оно было внутри. Как пульс, только не в теле — в сознании.

Он сосредоточился. С усилием, как будто пробираясь сквозь туман.

— Где я?.. Почему я... в этом теле?

Молчание.

Но затем:

> — Фаза восстановления сознания пройдена. Локализация: неизвестна. Текущий сосуд — неполноценен. Поддержание жизнедеятельности возможно при минимальных нагрузках. Прогноз: критически отрицательный.

Он поморщился.

"Сосуд?.."

Он сжал зубы. Тело опять отозвалось болью. Его мутило от слабости. Пальцы дрожали, спина вспотела.

— Ты... искусственный интеллект? — прошептал он.

Пауза. Короткая.

> — Подтверждение. Идентификатор: ИИ-модуль «Кайрон». Базовое предназначение — анализ, выживание, сохранение когнитивной структуры субъекта. Активация — внеплановая. Перенос сознания выполнен в аварийном режиме.

Он затаил дыхание.

"ИИ... Кайрон. Это реально?.. Не сон?"

— Я умер... был на задании… была мина. Я...

> — Подтверждено. Объект: Денис Витальевич Арсеньев, сержант ВС РФ. Зафиксирована потеря основного тела. Сознание переведено в резервную нейропроекционную капсулу. Восстановление — 0.83%. Перенос в иную органику — аварийный. Подробности утеряны.

Он слушал. Словно суд слушает приговор. Холод пробежал по позвоночнику. Он не понимал половины слов, но суть была ясна:

Он погиб. Его сознание перенесли. Его бросили сюда.

— Почему… я здесь? Почему… в этом теле?

> — Неизвестно. Передача не планировалась. Цель — выживание субъекта. Подтверждение миссии: стабилизировать носителя, найти способ адаптации, собрать данные.

— Это… мальчик? — выдохнул он. — Ребёнок?

> — Да. Мужского пола. Возраст — приблизительно 5 лет. Текущая масса тела — 11.3 кг. Состояние: критическое.

И тут — резко, перед глазами, будто кто-то сдёрнул занавеску, появилось полупрозрачное окно. Плавно, без звука, как будто из воздуха:

---

[Статус субъекта: Активен]

Имя: неизвестно

Возраст: ~5 лет

Пол: мужской

Состояние: истощение, обезвоживание, лёгочная недостаточность, кашель, хроническая лихорадка, дефицит питательных веществ (уровень 3)

Прогноз: смертельно опасное состояние

Срок дожития при текущих условиях: 2–5 суток

---

Он закрыл глаза. Окно исчезло.

Он выдохнул.

Долго. Хрипло.

"Два дня… может — неделя. И всё."

Молчание внутри головы длилось несколько секунд. А потом Кайрон заговорил снова — на этот раз спокойнее, тише. Почти… человечески:

> — Условия крайне нестабильны. Текущее тело не выдержит обычной активности. Рекомендовано: ограничить движение. Найти источник пищи и воды. Наблюдать за окружающими.

Он хмыкнул. Сухо. Губы треснули.

— Да я встать не могу, блин...

> — Замечание принято. Предлагаю отслеживать состояние, приоритет — поддержание сознания.

Он повернул голову. Снова заскрипела шея. Где-то за дверью слышались шаги. Кто-то проходил мимо — не спеша. Треснула доска. Кто-то засмеялся. Детский голос — тонкий, звонкий.

Он лежал в кромешной тишине, которая иногда прерывалась шорохом — где-то в углу ползла ящерица. За окном слышались крики птиц, и тонкая щель в стене давала полоску света, которая ползла по полу и по лицу. Воздух был сухой, пыльный, с примесью копоти — пахло печкой, деревом, травами. Не город. Не подвал. И уж точно не военный госпиталь.

Он был… где-то в другом мире. Это чувство крепло с каждым вдохом.

Тело ломило. Казалось, он пролежал в этой постели целую вечность. Кости стучали о кожу, желудок будто слипся с позвоночником. Попытка приподнять руку привела лишь к слабому дрожанию пальцев.

«Один кожа да кости… Что они со мной делали? Или это болезнь?..»

Он закашлялся. Сухо, с хрипом, как будто из него вылетала старая пыль. Тут же дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина — Хела.

На ней был простой холщовый сарафан, пояс из старых верёвок. В руках — чаша с бульоном, из которого шел пар.

— Ты снова проснулся… Это хорошо, — сказала она, но без улыбки. Скорее, с усталой надеждой, как будто не верила сама в то, что говорит.

Он посмотрел на неё — прямо, долго. И, собрав всё, что было в ссохшемся горле, прошептал:

— Где… я?

Голос был сиплым, как у старика, но Хела замерла. Потом быстро подошла, поставила чашу на деревянный табурет.

— В доме. В деревне. В своём доме, Инеон.

Он снова повторил:

— Где?

Она присела рядом. Медленно, почти с болью, коснулась его щеки.

— Ты в деревне Тон’Эл. На юге холмов. Здесь ты родился, мальчик. Здесь ты рос… Но ты был очень болен. С детства. Тебе тяжело.

Он сжал пальцы в кулак. Слабо, но ощутимо. Так хотелось выругаться, но язык не поворачивался.

«Это… моё новое имя. Инеон. Меня так зовут здесь. Я…»

— Сколько мне? — прошептал он.

— Пять, — ответила Хела. — Скоро шесть.

"Чёрт. Я в теле пятилетнего. Настоящего ребёнка. И этот ребёнок… почти умирал."

Он опустил глаза на руки. Худые, синюшные. Кожа в пятнах. Ногти обломаны. Дрожь не проходила.

> — Состояние организма: критическое. Уровень энергии: 4%. Степень мускульной атрофии — высокая.

— Рекомендация: постепенное восстановление функций. Доступна минимальная стимуляция нервных узлов.

— Внимание: применение без согласия внешнего окружения может вызвать подозрение.

Кайрон. Он снова говорил — этот тихий, нейтральный голос, без эмоций. Но сейчас его слова звучали как помощь.

"Не сейчас. Я не один. Надо понять людей."

— Мама… — он сам удивился, как легко это слово сорвалось с губ. Оно будто шло не от него, а от тела.

Хела замерла. А потом заплакала. Без звука. Слёзы сами катились по щекам, и он увидел в её глазах что-то… живое, что давно не встречал даже у боевых товарищей. Настоящую боль. Не от утрат — от жизни.

— Ты не говорил так давно… — прошептала она. — Я боялась… что ты уже не мой сын. Что тебя не вернуть.

Он не знал, что сказать. Просто смотрел, тяжело дыша, стараясь запомнить её лицо. Женщину, которую он должен был бы звать матерью. Может, он не её сын. Может, это тело и чужое. Но… сейчас она рядом. И он не мог её обидеть.

— Я… постараюсь, — выдавил он.

— Ты устал. Лежи. Не напрягайся. Я принесу бульон. По чуть-чуть, ладно?

Он кивнул. Она ушла, оставив дверь приоткрытой. В комнату проник свежий воздух — пахло дымом, конским навозом и травой. Где-то шумел колодец. Слышались детские крики.

"Деревня. Люди. Это не плен. Не тюрьма. Это… начало."

Он собрал все силы, чтобы пошевелить ногой. Колено едва откликнулось. Потом — левой рукой. Боль пронзила плечо. Он не вскрикнул.

Стиснул зубы.

— Ты солдат, — прошептал он себе. — А не овощ.

Он не хотел быть этим ребёнком. Слабым, беспомощным. Он не примет участь умирающего.

"Кайрон. Помоги мне. Без вспышек. Без чудес. Просто… научи, что делать."

> — Принято. Адаптация начинается. Восстановление начального мышечного тонуса возможно при регулярной стимуляции.

— Предлагаю начать с простого: сжать кулак пять раз. Утром. Днём. Вечером. Это будет наша первая тренировка.

Он слабо хмыкнул.

"Не самая героическая битва, но с чего-то надо начинать."

Он сжал кулак. Один раз. Потом — второй. Третий… Дальше — боль.

Но он не остановился.

Прошло четыре дня. Время текло странно — день и ночь смешивались, как будто они не имели значения. Всё, что было важно, — это шевелить пальцами, учиться заново глотать, сидеть, пусть с подушкой за спиной, и слушать.

Хела не спрашивала лишнего. Иногда гладила его по голове. Иногда просто сидела в углу и вязала что-то из старой нити, ворча, что зимой носить будет нечего. Она редко улыбалась, но если он ел хотя бы пару ложек — в её глазах вспыхивал свет.

Приходил и местный лекарь. Старик с руками, как корни деревьев. Он прикасался к груди, щупал пульс, кивал. Говорил мало, но однажды бросил:

— Хрупкий. Как тростинка. Но… что-то в нём есть. Держится.

Он держался. Сжимал кулак. Учился поднимать руку. Иногда сидел и считал звёзды в щели между досками крыши. Боль уходила не сразу, но становилась знакомой. Своей. Родной. Как напоминание, что он жив.

Однажды, когда Хела вышла к колодцу, он остался один. Свет был тусклым, вечерним. Пахло супом и пылью. Он лежал, уставший, но внутри что-то гудело — как тихий звон металла в глубине черепа.

> — Скрытое условие выполнено.

— Удержание сознания в течение 96 часов.

— Активирована первая точка восстановления.

— Предложение: перемещение в другой мир с возможностью возврата.

Желаете продолжить? [ДА] / [НЕТ]

Он замер.

Это было не сон. Не бред.

Он чувствовал себя ужасно. Тело — как мешок с костями. Ему бы пить, спать, просто дожить до утра.

Но внутри, под всем этим — в глубине, — вспыхнула искра.

"Другой мир?.. Ещё один?.."

Он не знал, что будет. Не знал, стоит ли нажимать. Но знал точно одно:

Он не сдастся.

Глава 2

Палец дрогнул.

Он даже не был уверен, что нажал. Кнопки не существовало — только мысль.

Но мир ответил.

Сначала исчез звук. Потом тепло комнаты. Потом боль в теле.

Как будто кто-то выдернул его из реальности.

Тьма.

Не обычная — густая, вязкая. В ней не было ни верха, ни низа. Только ощущение падения. Секунда… две… десять… время потеряло форму.

И тогда снова появился голос.

— Найдена подходящая оболочка.

— Биологическая совместимость: 61%.

— Перемещение сознания… выполняется.

— Время пребывания: 30 дней.

Холод пробежал по сознанию.

Он хотел спросить — куда? зачем? — но слова не успели родиться.

Мир вернулся.

Воздух.

Резкий.

Слишком холодный.

Он вдохнул и тут же закашлялся. Но кашель был другим — грубым, глубоким. Грудь расширилась сильнее, чем в теле ребёнка.

Он открыл глаза.

Над ним было небо.

Не крыша, не стены. Огромное, чужое небо — зеленовато-серое, с медленно движущимися облаками.

В нос ударил запах сырой земли, мха и чего-то металлического.

Он лежал на боку.

Попытался подняться.

Тело отозвалось слабостью… но не такой, как раньше.

Это тело было больше.

Сильнее.

Но всё равно — недостаточно.

Он медленно сел.

Перед глазами поплыли тёмные пятна.

Руки.

Он посмотрел на них.

Они были длинные. Пальцы тонкие, но вытянутые, с сероватой кожей. Суставы чуть выступали наружу. Ногти — почти чёрные.

Не человеческие.

Но и не звериные.

Почти… как человек. Только слишком худой.

Он коснулся лица.

Кожа холодная.

Скулы острые.

Волосы — жёсткие, длинные, тёмно-пепельные.

— Чёрт… — прошептал он.

Голос вышел низкий, хриплый. Незнакомый.

И тут Кайрон снова заговорил.

— Перемещение завершено.

— Текущий носитель: вид альтерианец.

— Возраст носителя: приблизительно 17 лет.

— Физическое состояние: ниже среднего для вида.

— Срок пребывания: 30 суток.

Денис — или теперь уже… Инеон — медленно осмотрелся.

Лес.

Но не такой, как на Земле.

Деревья были тонкие и высокие, как копья. Их кора отливала серым металлом. Листья — узкие, почти прозрачные, и тихо звенели на ветру.

Звенели.

Будто стекло.

Земля была покрыта мягким мхом, который слегка светился.

Слабым голубым светом.

— Отлично… — пробормотал он. — Просто отлично.

Он поднялся на ноги.

Колени дрожали.

Но стоять он мог.

И это уже было чудо.

После тела пятилетнего умирающего ребёнка это казалось почти роскошью.

Он сделал шаг.

Потом второй.

Тело слушалось… но в нём чувствовалась слабость. Как будто этот юноша тоже долго болел или голодал.

— Анализ носителя завершён.

Перед глазами вспыхнуло знакомое окно.

[Статус временного носителя]

Вид: Альтерианец

Возраст: ~17 лет

Рост: 183 см

Масса: 49 кг

Состояние:

— сильное истощение

— мышечная слабость

— повреждение правого плеча

— недостаток энергии

Боевой потенциал вида: высокий

Текущий уровень носителя: низкий

Срок пребывания: 29 дней 23 часа

— Даже тут… — он тихо усмехнулся. — Даже тут мне достался самый слабый вариант.

— Коррекция: выбран наиболее совместимый носитель.

— Спасибо, утешил.

Он медленно повернул голову.

Лес был странным.

Тихим.

Слишком тихим.

И тут он услышал звук.

Хруст ветки.

Где-то впереди.

Он замер.

Инстинкты солдата проснулись мгновенно.

Он пригнулся, опустился ниже, стараясь слиться с мхом.

Через несколько секунд между деревьями показалась фигура.

Высокая.

Почти два метра.

Существо шло медленно, словно патрулируя лес.

Оно было похоже на человека… но только издалека.

Кожа тёмная, почти чёрная.

Руки длиннее человеческих.

Глаза светились бледно-голубым.

На плече — копьё из белого металла.

И самое главное…

Он двигался легко.

Слишком легко.

Как хищник.

— Предупреждение.

— Представитель вида: альтерианец — стандартный взрослый.

— Боевая способность: значительно выше текущего носителя.

— Я уже понял… — прошептал Денис.

Существо остановилось.

Повернуло голову.

И вдруг резко вдохнуло воздух.

Как зверь.

Денис замер.

Сердце забилось быстрее.

— Только не сейчас…

Но было поздно.

Голубые глаза существа медленно повернулись прямо в его сторону.

Оно увидело его.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

А потом альтерианец медленно произнёс на странном языке:

— …Ты.

Он шагнул вперёд.

И Денис понял одну очень простую вещь.

Это тело было слабым даже среди своего вида.

А существо перед ним — нет.

— Рекомендация: избегать конфликта.

Денис тихо выдохнул.

— Отличный план… — прошептал он.

А потом развернулся и побежал.

Он побежал.

Не как ребёнок в хрупком теле Инеона. И не как солдат в броне.

Это было что-то среднее — неловкое, резкое, неуверенное. Длинные ноги альтерианца делали шаги слишком широкими, и несколько раз он едва не рухнул лицом в мох.

Позади хрустнула ветка.

Потом ещё одна.

Слишком тяжёлые шаги.

Его преследовали.

— Отлично… просто прекрасно… — прошипел он сквозь зубы.

Лес вокруг тянулся вверх бесконечными серыми стволами. Листья тихо звенели от ветра, словно тысячи маленьких колокольчиков. Свет был странный — будто солнце проходило через зелёное стекло.

Но сейчас ему было не до красоты.

Он слышал дыхание позади.

Тот альтерианец бежал легко. Спокойно. Почти лениво.

Как будто охотился на раненого зверя.

— Предупреждение.

Скорость преследователя выше на 47%.

Вероятность побега: низкая.

— Спасибо за поддержку… — выдохнул Денис.

Он резко свернул между деревьями.

Почва стала мягче. Мох местами переходил в густую траву, которая светилась слабым голубым светом.

Нога зацепилась за корень.

Он рухнул.

Воздух вылетел из лёгких.

На секунду мир потемнел.

— Чёрт…

Он перевернулся на спину.

И услышал шаги.

Медленные.

Неспешные.

Альтерианец вышел из-за дерева.

Теперь Денис мог рассмотреть его лучше.

Он был высокий — почти на голову выше. Широкие плечи, длинные руки. Мышцы под тёмной кожей двигались плавно, как у крупного зверя.

На лбу проходила тонкая светящаяся линия.

Глаза — ледяные.

Он остановился в нескольких шагах.

Посмотрел сверху вниз.

И нахмурился.

— Ты… слабый, — сказал он на грубом, но понятном языке.

Голос был низкий, словно камень скользил по камню.

Денис медленно поднялся на локти.

— Сам вижу.

Альтерианец наклонил голову.

Словно изучал.

— Ты из какого клана?

Денис молчал.

Он понятия не имел, что отвечать.

— Анализ языка завершён на 36%.

Рекомендация: минимизировать разговор.

— Потерял память, — сказал Денис.

Это была старая военная привычка. Когда не знаешь, что сказать — говори минимум.

Альтерианец долго смотрел.

Секунда.

Две.

Три.

Потом фыркнул.

— Похоже на правду.

Он ткнул копьём в сторону груди Дениса.

— Ты даже стоять нормально не можешь.

— Спасибо, капитан очевидность.

Альтерианец явно не понял фразу.

Но вдруг его глаза слегка сузились.

— Ты говоришь странно.

— Я же сказал. Память.

Несколько секунд снова висела тишина.

Потом преследователь неожиданно опустил копьё.

— Ты не охотник.

— Угу.

— Не воин.

— Тоже верно.

Альтерианец посмотрел на его худые руки.

Потом на плечо.

Там действительно была старая рана — кожа потемнела и слегка опухла.

— Ты изгнанник?

Денис пожал плечами.

— Возможно.

На лице чужака мелькнуло что-то вроде… разочарования.

— Я думал, будет бой.

Он развернулся.

И вдруг сказал через плечо:

— Если останешься здесь — умрёшь.

Денис прищурился.

— От чего?

Альтерианец остановился.

И тихо ответил:

— От них.

Словно по команде лес вдруг изменился.

Звон листьев стих.

Птицы — если они тут были — замолчали.

И где-то далеко раздался звук.

Глухой.

Тяжёлый.

Как удар огромного сердца.

Бум.

Земля чуть заметно дрогнула.

Денис медленно поднялся на ноги.

— Это… что было?

Альтерианец посмотрел в сторону лесной чащи.

Его лицо стало серьёзным.

— Поздно.

— Предупреждение.

Зафиксирована крупная биологическая сигнатура.

Уровень угрозы: высокий.

Денис выдохнул.

— Ну конечно.

Лес впереди вдруг зашевелился.

Деревья качнулись.

Что-то огромное двигалось между ними.

Ломая ветви.

Словно танк шёл через чащу.

Альтерианец медленно поднял копьё.

Его глаза загорелись холодным светом.

— Если хочешь жить… — сказал он.

И впервые посмотрел на Дениса без презрения.

— Беги за мной.

И в тот же момент из леса вышло существо.

Оно было высотой с двухэтажный дом.

Кожа — чёрная, как камень.

Шесть ног.

Пасть — раскрывалась на четыре части.

А изнутри… светилось что-то красное.

Денис тихо выдохнул:

— Вот теперь я понимаю, почему этот мир не любит слабых.Денис почувствовал, как адреналин ударил в кровь.

Он видел существо — гигантское, с шести ног, чёрной кожей и светящейся пастью. Оно двигалось медленно, но каждый шаг сотрясал землю. Тишина леса исчезла, воздух словно сжался.

Альтерианец, стоявший рядом, двинулся первым. Лёгкие, длинные шаги, почти как прыжки. Он резко развернулся и побежал между деревьями. Денис за ним, едва успевая следовать.

— Быстро! — прохрипел он сам себе, и Кайрон сразу подключился к анализу движения:

— Максимальная скорость носителя: 7,2 м/с.

— Требуется адаптация к биомеханике вида.

— Рекомендовано использовать естественные укрытия и рельеф.

Денис понимал: если он упадёт сейчас — конец.

Он прыгнул через поваленное дерево. Колени дрожали, плечо ныло, но тело слушалось лучше, чем ожидалось.

— Первичное мышечное напряжение: успешно.

— Энергетический расход: критически высок.

— Поддержание жизнедеятельности возможно при низкой интенсивности движения.

Он сжал зубы. В голове зазвенело от боли, но шаги альтерианца перед ним были эталоном — идеальная траектория, минимальная трата энергии.

Существо позади — гигант — сделало резкий шаг. Земля дрогнула под ногами.

Денис успел заметить движение его пасти — она открылась шире, чем он мог себе представить. Изнутри вырвался свет. Красный, как раскалённое железо.

— Чёрт! — выдохнул он.

Альтерианец вдруг прыгнул на сторону, легко перепрыгнув через корень. Денис сделал то же, и только чудом избежал острых зубов, которые хищно царапнули землю.

— Необходимо ускорение.

— Максимальная адаптация мышц через стимуляцию Кайрона.

— Давай, Кайрон… — прошептал он. — Не подведи.

Нечто внутри головы откликнулось, как тихий шепот:

— Активация первичной стимуляции. Минимальная мышечная поддержка включена.

Пальцы ног и рук ощутили новые потоки энергии. Тело, всё ещё слабое, начало реагировать быстрее. Прыжки стали плавнее. Дыхание — ровнее.

Денис понял: это первая настоящая «подсказка» — механизм, который Кайрон может использовать, чтобы улучшить тело временного носителя.

Огромное существо приближалось. Каждый шаг тряс землю, и ветер нес запах гари и железа. Оно было слишком большое, чтобы его можно было обойти.

— Прыгай! — крикнул альтерианец.

Денис собрался и сделал широкий прыжок.

И тут произошло нечто странное: его тело, словно прислушавшись к голосу Кайрона, ускорило движение. Он пролетел через кусты и свалившийся ствол почти без потери равновесия.

— Успех! — тихо прошептал Кайрон.

Альтерианец посмотрел на него и впервые кивнул:

— Ты быстрее, чем думал.

Денис понял одну простую вещь: даже в слабом теле он уже мог делать больше, чем кажется возможным.

Но существо не отставало. Его шесть ног двигались с удивительной скоординированностью, и на каждом шаге оно сокращало дистанцию.

— Это… оно убьёт меня, если я упаду, — подумал он.

— Рекомендация: использование укрытий. Анализ пути уклонения — 87%.

Денис взглянул вокруг. Впереди показалась расщелина между камнями. Маленькая, но достаточная, чтобы существо не прошло.

— Сейчас или никогда, — прошептал он.

Он резко изменил траекторию бега, направляясь к расщелине.

Существо промахнулось, ударяя по краю камня пастью. Ветер взвился в лицо.

— Есть! — выдохнул Денис. — Чёрт возьми, есть!

Он скользнул в расщелину и упал на землю, едва успев прикрыться.

— Первая успешная маневренная эвакуация.

— Адаптация временного тела: положительная.

— Энергия: критически низкая.

— Пятнадцать минут отдыха… — пробормотал он сквозь дыхание. — И придётся двигаться дальше.

Альтерианец, стоявший снаружи, смотрел на него. Свет глаз был холодный, но не враждебный.

— Ты выжил. Не каждый делает это с первого раза, — сказал он.

Денис понял, что эти 30 дней пребывания будут не просто временем выживания. Это — тренировка. А каждая ошибка будет стоить жизни.

Он тихо закрыл глаза и прислушался к лесу.

— Активирована фаза наблюдения.

— Перемещение завершится через 30 суток.

— Приоритет: выживание, адаптация, изучение местной биологии.

Он сделал глубокий вдох.

И впервые за долгое время почувствовал что-то вроде… надежды.

Глава 3

Несколько минут он просто лежал.

Лицом в холодный мох.

Грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание рвалось, как после долгого забега. В ушах глухо стучала кровь. Пальцы рук дрожали.

Он не пытался встать.

Сначала — дыхание.

Потом — мысли.

Старый солдатский рефлекс.

«Если жив — не дёргайся. Сначала пойми где ты.»

Денис медленно перевернулся на спину. Сквозь ветви деревьев было видно небо — бледно-зеленоватое, чужое. Листья тихо звенели на ветру.

Этот звук начинал действовать на нервы.

Он закрыл глаза на секунду.

Вдох.

Выдох.

И только потом снова сел.

Тело отозвалось тупой усталостью. Мышцы будто налились свинцом. Даже просто держать спину прямо было тяжело.

— Твою ж… — тихо пробормотал он.

Перед глазами тут же вспыхнуло знакомое окно.

[Статус временного носителя]

Энергия организма: 18%

Мышечная усталость: высокая

Обезвоживание: среднее

Рекомендация: отдых, вода, питание

Срок пребывания: 29 дней 21 час

— Спасибо, капитан очевидность… — хрипло сказал он.

Кайрон ответил спокойно:

— Данные предоставлены для повышения шансов выживания.

— Я понял.

Он потер лицо ладонями.

Кожа была холодной и сухой.

«Так. Спокойно. Думай.»

Первое правило выживания: вода.

Без еды человек может прожить долго. Без воды — нет.

Он поднял голову и осмотрелся.

Лес был странный, но всё равно оставался лесом. Земля мягкая, мох густой. Где-то должны быть низины, ручьи, влага.

Он попытался встать.

На этот раз получилось легче.

Колени всё ещё дрожали, но тело уже не казалось полностью чужим.

Денис сделал пару шагов.

Остановился.

Послушал.

Тишина.

Ни шагов того альтерианца. Ни движения огромного зверя.

— Отлично… — тихо сказал он. — Значит, я пока не умер.

Он начал двигаться медленно, осторожно. Не бежать — идти.

Шаг.

Пауза.

Слушать.

Шаг.

Ещё пауза.

В армии его этому учили жёстко: в незнакомой местности спешка убивает.

Через несколько минут он заметил склон.

Почва чуть уходила вниз.

Мох стал влажнее.

Он присел и коснулся земли пальцами.

Влага.

— Хорошо…

Он пошёл дальше.

С каждым шагом становилось слышно слабое журчание.

Вода.

Наконец деревья расступились, и перед ним появился небольшой ручей.

Узкий. Каменистый. Вода текла быстро и чисто.

Он опустился на колени.

Но не стал сразу пить.

Сначала понюхал воду.

Потом осторожно коснулся пальцем.

Ничего странного.

— Анализ жидкости…

Кайрон замолчал на пару секунд.

— Биологическая совместимость: высокая.

Патогены: не обнаружены.

— Ну хоть что-то хорошее.

Он зачерпнул воду ладонями и сделал маленький глоток.

Холодная.

Свежая.

Она словно прошла через всё тело.

Он пил медленно. Не жадно — опыт подсказывал, что после обезвоживания это может закончиться плохо.

Через пару минут он сел на камень у ручья.

Голова немного прояснилась.

«Так. Теперь дальше.»

Он посмотрел на свои руки.

Длинные пальцы. Чужая кожа. Тонкие мышцы.

Это тело было слабым.

Но всё же намного лучше, чем тело пятилетнего Инеона.

И вдруг его накрыла мысль.

Там.

В деревне.

Лежит настоящее тело.

Ребёнок.

Его новое тело.

— Кайрон.

— Да.

— Если я здесь умру… что будет с тем телом?

Пауза.

— Возврат невозможен.

Сознание будет утрачено.

Он медленно выдохнул.

— Понятно.

То есть всё просто.

Если он облажается здесь — умрёт и там.

— Отличная система.

Он опустил голову и потер шею.

«Тридцать дней.»

Тридцать дней выживания.

Тридцать дней, чтобы понять этот мир.

Тридцать дней, чтобы стать хоть немного сильнее.

Он встал.

Но в этот момент что-то изменилось.

Лес снова стал тихим.

Слишком тихим.

Денис замер.

Инстинкты снова включились.

Он медленно повернул голову.

На противоположном берегу ручья кто-то стоял.

Маленький.

Ниже человека.

Существо с длинными руками и тонким телом.

Его кожа была серой, почти как кора деревьев.

Глаза — большие, чёрные.

Оно смотрело прямо на него.

И не двигалось.

Денис тоже не двигался.

Секунда.

Две.

Пять.

Потом существо медленно наклонило голову.

И вдруг издало странный звук.

Щёлк.

Ещё один.

Щёлк.

— Предупреждение.

Неизвестная форма жизни.

Вероятная социальная сигнализация.

Денис тихо прошептал:

— Только не говори, что оно зовёт друзей…

Ответ пришёл сразу.

Из кустов за спиной раздался такой же звук.

Щёлк.

А потом ещё один.

И ещё.

Он медленно повернул голову.

В тени деревьев стояли ещё трое.

Маленькие.

Тонкие.

И все смотрели на него.

Очень внимательно.

Денис медленно выдохнул.

— Ладно… — сказал он тихо. — Похоже, знакомство с местной фауной начинается.