Сквозь память
Пролог
Петроград 10 сентября 1918 года
И опять идут двенадцать, За плечами — ружьеца. Лишь у бедного убийцы Не видать совсем лица... Все быстрее и быстрее Уторапливает шаг. Замотал платок на шее — Не оправиться никак...
(А. Блок «Двенадцать»)
Если страх заставляет размышлять, то сейчас самое время для этого. Чем обусловлен человеческий страх? Вероятно, предвкушением наступления каких-то неприятных моментов; чего-то такого, когда не представляешь, как защититься. И именно сейчас стало очень страшно. Страшно за собственную жизнь. Возможно, я не понимаю чего-то в психологии, но я точно знаю, что у человека есть ощущение или даже предчувствие, что он может умереть, или его могут убить. Я не хочу показаться очень наивным и глупым человеком, но порой мне кажется, что страх – это главная причина, по которой человек сходит с ума.
Последние несколько лет я лишь терял близких мне людей. Смерть смеялась надо мной. Она стояла близко и как бы говорила: «Скоро приду к тебе в дом. Готовься встречать гостей». Размышляя, я понял, что этому пора положить конец. Я должен победить свой собственный страх. Бессмысленно сидеть и ждать, что кто-то или что-то повлияет на твою судьбу. Поэтому мысленно я взвел курок револьвера и жду, чтобы пустить пулю в невидимые оболочки абстрактной субстанции под названием страх. Я уже не думаю ни о большевиках, ни о войне, ни о том, что завтра или даже сегодня ко мне в дом могут прийти люди и это станет последним днем моей жизни. Хочется пожить эти дни, как человек. Заказать экипаж и посетить Мариинский театр. Или может быть в «Палкинъ», чтобы отведать свежей волжской стерляди. Да, действительно мои мысли выглядят крайне наивно. Сложно представить, какой нынче репертуар в Мариинском. И совсем неясно, какие блюда подают нынче в «Палкине» и работает ли он сейчас при советской власти. Полагаю, что со свежей рыбой во всем Петербурге сложно. Интересно, какие сейчас цены в «Палкине»? Да и какие деньги принимают?
Да, я намеренно написал Петербург. Я не могу привыкнуть к тому, что в 14-м году Санкт-Петербург переименовали в Петроград. Сделано это было из-за возникшей ненависти ко всему немецкому. А я по-прежнему называю по старинке - Санкт-Петербург. Также сложно привыкнуть к новому календарю. 31 января этого года Россия начала жить по григорианскому календарю. Но эта отмена к немцам отношения не имеет.
Сегодня 10 сентября 1918 года по новому стилю. Я решился. Решился написать немного о своей жизни и открыть один секрет. Меня зовут Николай Тимофеевич Ухов. Мне 58 лет. Я химик-фармаколог. Вся моя жизнь связана с наукой. Но, мне почему-то кажется, что это было в другой жизни. В той жизни, где я грезил мечтами об открытиях. Теперь все изменилось. Теперь Россия, как та телега, которая мчит на всех парах без тормозов в пропасть, и я вместе с ней. На данный момент мне действительно нечего сказать, каково будущее моей Родины. Но если Россия воспрянет духом, то я очень надеюсь, что мой дневник, который я начал писать, когда-нибудь попадет в хорошие руки. И из этого дневника будущее поколение почерпает для себя что-нибудь полезное. Я заранее прошу прощения, что я не настолько красноречив, как, например Александр Александрович Блок (моя покойная жена была очень неплохо знакома с ним и водила меня на его поэтические вечера), но постараюсь в дневнике доходчиво и ясно изложить все свои мысли. На сегодня я, пожалуй, закончу свои записи и перенесу на другой день. Так много хотелось сразу вам изложить. В голове все смешалось. Не знаю с чего начать и как продолжить. Мой дневник – это слова вопреки тому, что является для меня препятствием. Мой дневник – это предтеча моей наступившей старости. Хочу все записать, чтобы мой труд не пропал зря.
Уже темнеет. При свете керосиновой лампы долго писать мне сложно – в городе возникают перебои с электричеством и свет часто гаснет. Поэтому все самое основное потом.
Глава 1 Свет Погас
Санкт-Петербург 8 июня 2012 года
Он сидел в своей машине, копошась в мобильном телефоне и размышляя, как построить разговор с собственной женой. Олег Налимов ясно представлял, что уже не первый раз подводит жену, обещая отвезти ее и дочь на дачу. А именно, - утром этого дня он клятвенно обещал, что освободится пораньше и отвезет их. Но уже скоро 9 вечера и поездка видимо откладывается – его Таня, вряд ли согласится ехать с семилетней дочкой в столь позднее время. На дачу надо было ехать сегодня. Завтра с утра у него есть строгая договоренность о встречи с очень важным человеком.
Для Олега есть всему этому объяснение – занятость на работе. Точнее, - постоянная занятость на работе, которая не дает ему заниматься семьей. Только это все на самом деле видимость. Работа, которую Олег, тем не менее, очень любит, успехов ни в финансах, ни в карьерном плане ему не приносит. Он как был штатным журналистом журналистского агентства с весьма скромной зарплатой, так им и остался. Хотя свою юношескую мечту он осуществил: будучи еще подростком, Олег писал некоторые статьи и отправлял их в различные детские газеты, но опубликованы статьи не были, хотя его родители хвалили за старание и всячески поощряли устремления. Потом был журфак СПбГУ, который Олег закончил не без труда. И наконец, постоянные поиски хорошей, интересной и оплачиваемой работы, которые привели его в интернет-агентство «Панорама Петербурга». Два года назад он по протекции своего университетского приятеля Сергея Пименова был принят в штат этой организации, где смог закрепиться и возглавить собственную «колонку». В ней он публиковал свои суждения относительно различных паранормальных явлений. Его увлечения этой темой могло бы и не найти своего читателя и какого-либо интереса к данной теме, но именно глубокие знания и подробный анализ, который проводил Олег в своих статьях, нашли отклики среди публики. Свой первый подробный анализ посвященный «перевалу Дятлова» оказался своего рода «визитной карточкой» Олега Налимова, после которой он получил хвалебные отзывы. Он тщательно подготовился, представил материал главному редактору, и главред дал добро на публикацию. В итоге получилось очень неплохо.
А еще говорят, что Олегу очень повезло с женой. Его Таня была очень красивой, милой, интеллигентной и спокойной женщиной, которая была воспитана в очень хороших манерах. Она была единственным ребенком в семье, и ее родители вложили в воспитание дочери все, что только возможно. Ее мама с детства следила за развитием дочери, как внешне, так и внутренне, не позволяя ей самовольства. Отец вкладывал немалые средства в ее обучение. И когда Таня встретила Олега и захотела выйти за него замуж, родители Тани поначалу без восторга восприняли желание дочери. Но Таня была настолько убедительна в своем желании, а также убедителен был и Олег, что в итоге родители дали добро на их брак. Ей было 22, ему 25, когда они поженились. Через з года у них родилась Настя. А еще через пару лет семейная пара въехала в новую двухкомнатную квартиру на Звездной улице. И также это заслуга родителей Тани, которые вложили большую часть средств на покупку квартиры.
После рождения дочери, Таня по примеру своей мамы сосредоточилась на воспитании Насти. А Олега несмотря на то, что обожал свою дочь и жену, все больше и больше поглощала работа. Поэтому отношения между супругами постепенно портились из-за того, что, по мнению Тани, Олег не должным образом уделяет внимание семье.
Вот и сейчас он сидел и раздумывал, как построить разговор с женой, дабы не поссориться окончательно. Ведь он обещал ей, что сегодня обязательно повезет семью на дачу к тестю и теще, а сам уже на завтра договорился на встречу по работе. Его мысли прервал телефонный звонок. Звонил его коллега и приятель Сергей Пименов:
- Привет Серега! – бодро отозвался Олег.
- Привет! Ты дома?
-Нет. Я еще на проспекте Непокоренных. Недалеко от кольцевой. Собираюсь к дому.
- Ты не едешь на дачу?
- Хотелось бы. Но у меня на завтра назначена встреча с одной важной персоной. У меня обалденный материал готовится. И мне чрезвычайно важно с ним встретиться. Но я не знаю, что Тане говорить. Я обещал ей сегодня. А получается, что смогу только завтра во второй половине дня.
- Персона такая важная?
- Да. Пропустить нельзя.
- Как же Таня? У тебя же есть опыт общения и примирения с ней?
- Да. Воспользуюсь проверенным способом. Ты что-то хотел?
- Нет. Хотел лишь узнать твои планы на выходные.
— Вот они пока такие неопределенные. Ладно, давай! Поеду к дому.
Олег решительно направил автомобиль по проспекту. Ему предстояла долгая дорога по кольцевой дороге к дому. Около часа езды, если ехать быстро. Проверенным способом Олег считал, что если купить своей жене разных сладостей, то она сменит гнев на милость. Тане с детства запрещали мучное, изделия из шоколада, торты и разные конфеты. Ее мама следила за Таней, а Таня обожала сладости. Теща с детства внушала, что шоколад, конфеты и прочие гастрономические вкусности лишь портят фигуру и зубы. И если Таня будет злоупотреблять ими, то вырастит некрасивой. Таню это пугало, но в то же время, когда она видела, как на витринах в магазинах были красиво разложены торты и пирожные, ей хотелось от души расплакаться. И ее мама не давала ей никаких послаблений. Если говорила нет, — значит, нет. Сладости были строго лимитированы. Когда Таня выросла, ограничения исчезли. Ей никто не мог запретить вдоволь, насытиться любимыми булочками, пирожными и конфетами. Но она уже не испытывала того рвения и желания, какое было у нее в детстве. Она не отказывалась, если предлагали попить чай с тортом или пирожными. Но каждодневной потребности, дабы восполнить тот пробел в детстве, она не испытывала. Хотя если муж приносил что-нибудь свежее, она не отказывала себе в том, чтобы в очередной раз получить удовольствие от своих любимых яств.
Олег не имел представления, что ему дальше делать. Везти жену на дачу сейчас? Согласится или нет? Встречаться завтра с важным клиентом завтра надо обязательно. Какова будет ее реакция на то, что он, обещая освободиться раньше, возвращается домой поздно? Будь, что будет. Он набрал номер ее телефона. К трубке долго не подходили. Наконец он услышал сухое Танино «Алло!»
- Танюша! Я виноват перед тобой? Правда?
- Мне все равно перед кем ты чувствуешь себя виноватым.
- Танюша, хочешь, завтра утром мы встанем и сразу поедем на дачу к твоим родителям? – соврал он.
- Меня не интересуют твои «завтра». Я слышу их регулярно. Я завтра с Настей сама отправлюсь. Родители закажут мне такси. А ты можешь продолжать испытывать чувство вины и дальше.
Она отключилась. Олег грустно посмотрел вперед. Допек он жену своими невыполненными обещаниями, но, тем не менее, он все еще рассчитывал, что искупит вину при помощи сладкого.
Уже возле дома Олег заехал в магазин и купил Танин любимый сметанный тортик, а также бутылку красного сухого вина. Сложив все в пакет, он направился к дому. По дороге несколько раз повторял: «Только бы все у меня получилось! Только бы она сменила гнев на милость!» Он поднялся на свой 7-й этаж. Выйдя из лифта, Олег неожиданно почувствовал, что кто-то как будто стоит у него за спиной. Он обернулся. Выстрел в грудь покрыл его грудную клетку алым цветом. Все было тихо. Несколько глухих и неслышных хлопков. Олег выронил пакет с вином и тортом, даже бутылка не разбилась. Видимо торт стал препятствием между стеклом и бетоном. Олег как подкошенный упал на пол лестничной клетки.
Свет погас…
Глава 2 Биография
Петроград 11 сентября 1918 года.
Вчера я решил сделать то, что никогда бы не решился – написать свой личный дневник. Когда я активно занимался своей научной деятельностью, мне по долгу службы приходилось составлять записи технологических процессов. Но это было необходимо для того, чтобы фиксировать в них все происходящее. Буквально поминутно указывать, что изменилось, как прошли изменения, насколько эффективен тот или иной процесс. Но я никогда бы не написал, например собственную автобиографию. Я совершенно не умею излагать собственные мысли в литературном стиле.
Но желание почувствовать себя Антоном Павловичем Чеховым пересилило меня. Вы спросите, почему я решился? Я хотел бы кое-что рассказать вам. Об одном препарате, который должен будет в будущем помогать людям. Это был долгий процесс. Я создавал его вместе с одним русским ученым. Зовут его Константин Григорьевич Спицын. К сожалению, он покинул этот мир три года назад.
С чего же начать? На сегодняшний день ситуация в городе и в стране очень напряжена. И я вовсе не иронизирую. Совсем недавно большевики издали декрет: «5 сентября 1918 года Совет Народных Комиссаров РСФСР вынес постановление «О красном терроре». Постановление гласило, что СНК, заслушав доклад Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам…
Именно в этот день председатель ВЦИК Яков Свердлов, подписавший этот декрет, заявил о начале красного террора. Это стало ответом на убийство 30 августа председателя Петроградского ЧК Моисея Урицкого и покушение в тот же день на председателя совнаркома Владимира Ульянова-Ленина. На передовицах газет жирным шрифтом выделено «Да здравствует красный террор! Смерть империалистам». Данное постановление фактически узаконивает в стране смертную казнь без каких-либо на то причин. То есть без суда и следствия. Таким образом, Россия становится страной, в которой будет царить неправовая диктатура. Государство будет карать всех, кого посчитает классовым врагом. Сначала боролись против диктатуры самодержавия, в итоге пришли к диктатуре большевизма. Одно поменяли на другое. Впрочем, неудивительно, что такой декрет вышел. Рано или поздно, но большевики взялись бы за своих врагов. Уж больно много их у них. И я не могу точно охарактеризовать, кем я являюсь сейчас для советской власти. Вполне возможно, что я и есть классовый враг хотя бы потому, что мои дед и отец были помещиками. Все возможно. Сейчас я не могу назвать конкретных классовых врагов большевиков, но однозначно их очень много. Гораздо больше, чем я думал.
Кстати, я очень неплохо знал убитого председателя питерского ЧК Моисея Соломоновича Урицкого. У нас с ним было несколько встреч на Гороховой – в здании ЧК. Он произвел на меня сильное впечатление. С одной стороны видно, что очень волевой и мудрый человек, с другой стороны – жесткий и не в меру гуманный. Я никогда не забуду, как он смотрел на меня. Его взгляд через пенсне, словно лупой прожигал. При этом совершенно невозможно было понять, о чем он думает. Он легко скрывал любые эмоции. Но Урицкий по сравнению с его заместителем Глебом Бокием – просто ангел. Бокий навевал на меня ужас. В его глазах было что-то дьявольское. Позже, я хотел бы посвятить Урицкому пару слов.
Я продолжаю. Война с Германией закончилась, но в стране идет гражданская война. Благодаря Брестскому миру Россия потеряла версты собственных земель. И по-прежнему теряет. Я даже не знаю, в каких границах мы сейчас существуем, и что собой представляет государство РСФСР, тоже не знаю. Везде полыхает огонь. И не знаешь, кто твой друг, а кто враг. Везде пишут про генерала Антона Деникина, как злейшего врага советской власти. В войне с Германией Деникин – кавалер ордена Святого Георгия и золотого оружия «За храбрость». Я лично знаю некоторых, которые уехали служить в добровольческую армию к Алексееву и Деникину. Почему русский убивает русского? Ради идеи? Мой младший сын тоже считает Деникина врагом. И он полностью на стороне большевиков. Его последнее письмо мне наполнено ненавистью, злобой к врагам революции и трудового народа. А заодно и меня облил помоями грязи, назвав пособником империализма. Кто ему это втемяшил в голову? И за короткий срок. И все эти революции! Будь они прокляты!
Я постараюсь не очень объемно изложить о себе и своих впечатлениях. Еще совсем недавно мне казалось, что я живу в замечательную эпоху. За последние 10-20 лет произошло столько изменений. Стали массово использовать электричество, Николай – наш император начал печатать золотой рубль. Телеграф, телефон стали появляться повсеместно. Всего не перечислишь. Мне кажется, в совершенно новом качестве предстал наш театр и балет. Я заядлый театрал и любитель балета, поэтому мои герои как будто стоят передо мной: Кшесинская, Ваганова, Балашова, Фокин – это лишь те, кто приходит на память среди представителей русского балета. Я был в восторге, как танцевала юная Анна Павлова. Она как бабочка порхала на сцене Мариинского. Но Павлова не сравнится с великолепной Матильдой Феликсовной. На ее премьеры было не попасть. После окончания ее выступлений, возле Мариинского всегда скапливались толпы поклонников. И в любую погоду почти у каждого поклонника был букет свежих цветов. Среди театральных актеров мой кумир без сомнения Верочка Коммисаржевская. Она – блистательная театральная героиня. Ее премьеры я старался не пропускать. До сих пор вспоминаю, как она великолепно сыграла Ларису Огудалову в «Бесприданнице» Островского. Я сидел в первых рядах и видел, как самозабвенно она сыграла свою героиню. И мне безумно жаль, что Верочка покинула наш мир. Ее нет с нами уже более 7 лет.
А вот чего я никак не могу принять, так это кинематограф. Я не понимаю, что привлекательного в том, как пляшущие человечки на белом экране под музыкальный аккомпанемент играют, словно воспроизведенная фотокарточка. Ненатурально, неестественно. Игра актеров должна быть живой, яркой. А не как в кинематографе.
Сегодня у меня есть еще немного времени, и я бы хотел рассказать вам некоторые моменты из моей биографии. Я родился в селе Никольское Новоторжского уезда Тверской губернии 4 марта 1860 года по старому стилю. В этом селе находилась усадьба моего деда. Поместье мой дед Кирилл Федорович Ухов получил благодаря усердной службе в Московском драгунском полку Императора Петра Великого. Позже этот полк был переименован в 1-й лейб-драгунский Московский Императора Петра Великого полк. Дед дослужил до звания майора. Особо дед отличился в Бородинском сражении в районе батареи Раевского, принимал участие в кавалерийской атаке, возглавленной лично Барклаем де Толли. А также в сражении под поселком Красный, где была разбита и взята в плен многотысячная пехота французского маршала Даву. Также можно отметить и его походы в Пруссию, где их полк особо отличился в Лейпциговской битве в октябре 1813-го. Он вышел в отставку в 1838 году. После некоторых его писем, император Николай первый даровал ему поместье и несколько десятков душ крепостных. В 1855-м в возрасте 66 лет дед скончался. Мой отец Тимофей Кириллович Ухов родился в 1828 году. У отца был младший брат Михаил, который был его моложе на 8 лет. И вот с дядей Михаилом и возникли все наши дальнейшие невзгоды.
Мой отец умер от воспаления легких, когда мне было 15 лет. Дед перед смертью завещал усадьбу обоим сыновьям в равной доле. Но дядю не прельщала жизнь в захолустье. Он мечтал перебраться в одну из столиц – Москву или Петербург. И он обосновался в Москве, где работал в типографии. Но что-то у него произошло. Говорят его обманула любовница. К тому же он любил играть в карты и частенько проигрывал немалые суммы. В итоге дядя совершил мошенничество, в результате которого я, мама и сестра фактически оказались без дома. Произошло это в 1875 году, то есть через полгода после смерти отца. Мошенник оформил усадьбу на одного Петербургского ресторатора. Тот, перед тем как купить наше поместье, продал свои рестораны в Петербурге и оформил купчую на наш дом. Вы спросите, законно ли это? Конечно, нет. Потому как после смерти моего отца его доля должна была по завещанию уйти его жене – моей матери. Но дядька скрыл завещание.
Это доподлинно известно стало несколько лет назад, когда дядя умер и в его московской квартире был обнаружен тайник, в котором хранились документы. В том числе и завещание отца. Дядя подделал завещание и выселил нас из поместья. Но тогда, в 1875 году моей семье нужно было что-то делать. Мой старший брат уже год как находился в Санкт-Петербурге, где учился в Императорской медико-хирургической академии. Чуть позже она была переименована в Императорскую Военно-медицинскую академию.
Мы собрали все, что смогли собрать и увести из вещей и отправились в Петербург.
Первый год в столице был очень сложный. Мне, маме и сестре удалось снять комнату в 15 аршин на Петербургской стороне. Мама занималась стиркой белья, сестра помогала маме в стирке, я раздавал газеты за гривенник в день. Мы жили тогда очень бедно. Но помогло дружба моей мамы с хозяином. Мама была очень интеллигентной женщиной. К ней всегда тянулись исключительно добрые и порядочные люди. Даже несмотря на то, что наша семья оказалась в незавидном положении после уезда из родового поместья, хозяин квартиры, где мы жили, с радостью нам помог. Он был человеком небедным. Он помог мне и моей сестре окончить начальную школу. И сделал безвозмездно. И я благодарен ему в тысячу крат за это.
В 1877-м году я поступил в Императорскую Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге. К тому моменту мой брат находился в Калмыкии. Именно в тот год пришло сообщение, что там, где находился мой брат, эпидемия чумы. Мой старший брат умер от чумы.
Я плакал и не мог себя остановить. После смерти моего старшего брата, мои взгляды на жизнь начали меняться. Я тогда впервые почувствовал беспомощность, потому что, даже если бы я находился рядом с ним, я бы не смог ему помочь. Я бессилен. Это было ужасно... Люди заражались холерой, чумой, тифом и в муках умирали. Тогда я, 17 лет отроду решил, что хочу найти возможность навсегда излечить людей от этих болезней. Чтобы тиф, холера и чума навсегда были вычеркнуты из человеческого анамнеза; чтобы об этих болезнях более никто и никогда не вспоминал. В тот момент я решил, что тоже хочу стать врачом. Я полагал, что добьюсь этого обязательно. Это было смыслом моей жизни.
Глава 3 Непонятная любовь
Санкт-Петербург. 9 июня 2012 года.
Надо сказать, что к полудню отправляющихся в отпуск или в путешествия было не очень много. Очень много было представителей Средней Азии: Таджикистан, Узбекистан, Киргизстан. Толпы людей из этих бывших советских республик либо приезжали в Санкт-Петербург, либо уезжали в отпуск. Мужчины, женщины, дети – многие из них уже имели временное проживание в Российской федерации или даже паспорт гражданина России. Среди этой разнородной толпы людей прогуливалась молодая, симпатичная, с длинными черными волосами девушка славянской внешности. На вид около 30 лет. Она ожидала рейс из Парижа, на котором должен был прилететь ее друг Денис Ковалев.
Ее звали Наталья. И фамилию имела яркую и гордую – Франклин. Эту фамилию она получила благодаря замужеству с канадцем – Брендоном Франклином. Наталья (в девичьи Белорукова) Франклин родилась в сентябре 1981 года в Нижнем Новгороде (тогда г. Горький) в семье работника внешторга. Ее отец очень часто работал за границей. В СССР он жил на два дома: в Горьком и в Москве. А остальную часть времени он проводил за границей. Карьера отца Наташи Вячеслава Николаевича требовала частое нахождение в Москве. А мама Наташи так и не смогла привыкнуть к столичной жизни. Не прошло и 5 лет, как отец и мать Наташи развелись. Но, несмотря на развод, отец души не чаял в своей дочери. Каждый раз, приезжая из-за границы, Вячеслав Алексеевич Белоруков направлялся в Нижний, чтобы повидать свою дочь. Он задаривал подарками дочь так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Больше всего Наташа обожала мир моды и косметики. Ее не интересовали куклы и одежды для кукол. Ее интересовало то, как в данный момент одеваются ее сверстницы или девочки постарше ее. Что нынче модного в купальниках. Какие нынче в моде одежды для молодежных вечеринок. Когда она выросла, то начала интересоваться модельным бизнесом, благо ее фигура и внешность позволяли претендовать на какие-либо дивиденты в этом деле. Поняв, что в Нижнем Новгороде ей почти ничего не светит, она собралась и уехала в Москву. Долго скитаясь в поисках работы и жилья, ей удалось устроиться в одно модельное агентство. Там ей не предложили заоблачные гонорары и снимки на обложках модных журналов, но она смогла получить комнату в общежитии, бесплатное питание и небольшое жалование. Желаемое далеко от действительности. Наташа не смогла проявить себя в модельном бизнесе. То, что она красива, интересна, стройна – да, это факт. Но для достижения результата нужно что-то больше - харизма, проницательность, беспринципность. На тот момент всем этим 19-летняя Наташа не обладала. И неизвестно, чтобы стало с ней дальше. Может быть, Наташа снималась в дешевых журналах в рекламе нижнего белья. Или уехала обратно в Нижний Новгород искать снова счастья. Или стала бы зарабатывать другим способом, пытаясь закрепиться в столице. Но, на счастье появился Брендон Франклин из Канады. Этот молодой 28-летний сын владельца аптек и небольшой фирмы по производству лекарств в Канаде, сразил ее на повал. Они познакомились на одной вечеринке в одном из московских ночных клубов. Они были вместе весь вечер. Потом они провели всю ночь. Брендон был настолько сражен красотой и обаятельностью Наташи, что признался ей в любви через три дня после той встречи. И потом он лишь настаивал, что его чувства очень сильны. Брендон, видимо посовещавшись с родителями, сделал Наташе предложение - выйти за него замуж. Наташа, не раздумывая согласилась.
Затем у Наташи была жизнь в Канаде. В пригороде города Виннипег. Сейчас она вспоминает эту жизнь с ужасом. Да, действительно было ей не особо приятно жить в Канаде, но что она хотела? У нее был двухэтажный дом в пригороде Виннипега. Недалеко река Ред-Ривер. У мужа стабильный доход менеджера компании его отца. У него две машины. Многочисленные возможности ее свекра. То есть, Наташе не надо думать о будущем на протяжении десятилетий? Нет! Ей осточертело жить одной в этой «клетке». Ей не хотелось иметь от него детей. Ей надоело ждать, когда ее любимый муж придет после матча своей любимой хоккейной команды «Виннипег Джетс» - трезвым или нетрезвым. Ей надоело прислуживать собакам «любимого» мужа, дабы по времени выгуливать их из своих небольших вольеров. Ей надоело сидеть одной и смотреть в пустоту. С ее мужем они общались редко, так как оказалось, что они как будто чужие люди. Он только раздавал указания, что она должна будет сделать, перед тем как он уезжал на работу и возвращался домой к ночи. И ей надоело говорить по-английски! Она хоть и выучила язык за 2 года жизни с Брендоном, но для себя этот язык не приняла. Ей было чуждо общаться с соседями и родственниками Брендона. В итоге, в 2004-м году пара развелась. И Наташа уехала в Россию.
Ей снова пришлось сложно: опять аренда дешевой комнаты на окраине Москвы, опять неквалифицированная и низкооплачиваемая работа. Но один телефонный разговор со своей мамой многое изменил. Она не хотела возвращаться в Нижний Новгород: жизнь в этом городе ей казалось унылой и тоскливой. Как-то, общаясь по телефону со мамой ее родительница, проявив настойчивость сказала: «Раз ты не хочешь ехать домой, то живи в своей столице! Но живи по-человечески, а не как лимитчица. Поэтому, наберись смелости и найди своего отца. Он обязан тебе помочь»! Собрав немногочисленные данные о возможном местопребывании своего отца в Москве, она нашла его. Ее папа был успешным человеком всегда. В начале 2000-х Вячеслав Белоруков открыл девелоперскую компанию. За первый год работы эта компания заработала один миллион рублей чистой прибыли. С каждым годом доход компании только прирастал. На этом фоне богател Вячеслав Белоруков. У него уже была новая семья: жена, которая моложе его на 18 лет и маленький сын. Немного разбогатев, он купил четырехкомнатную квартиру в новостройках и начал строить большой загородный дом. Новое и внезапное появление дочери только обрадовало отца. Он сразу же перевез ее к себе. Кроме того, ему необходимо было помочь с дальнейшим трудоустройством своей Наташи. Но так, чтобы это было всерьез и надолго. Так как Наташа особо не умела ничего делать и кроме школы нигде не училась, выбор был весьма скудный. Обучать ее на менеджера в своей фирме? Наташа не хотела. Работа секретарем в ее фирме? Наташа и делопроизводству не была обучена. Тем более что работа секретарем волокитная и без перспектив на дальнейший рост. Решение было принято быстро. Вячеслав хорошо помнил детские и подростковые увлечения Наташи модой и красотой. А в Санкт-Петербурге жил его приятель, который занимался поставкой косметики из стран Европы. Его приятель Николай не мог отказать Вячеславу. Совсем недавно Вячеслав оплатил лечение его жены в клиники Израиля. Благодаря успешной операции жена Николая встала на ноги. До этого жена Николая получила серьезную травму. Вопрос стоял вплоть до ампутации ноги. Поэтому в благодарность Николай взял на себя бремя обучения азов бизнеса торговли импортом для его дочери. А в дальнейшем, - помощь на первых этапах становления ее собственного дела.
Так Наташа переехала в Санкт-Петербург. Отец снял ей квартиру, обещая каждый месяц платить, пока она не сможет это делать сама. И Наташа начала осваивать нелегкие основы бизнеса и менеджмента. Николай брал ее в заграничные поездки, рассказывал основы бухгалтерии, правила ведения переговоров с поставщиками. Хоть и непросто, но Наташа стала вникать. Все-таки страсть и любовь к красоте осталось в ее сердце. К началу 2007-го года Наташа сумела создать небольшую оптовую фирму. Первые полгода Николай опекал ее, помогал с бухгалтерией, налаживал ей делопроизводство. К лету этого года она стала самостоятельно вести дела своей фирмы. И фирма постепенно стала приносить прибыль. Помня наставления Николая, она не стала разбрасываться деньгами. Она начала развивать свой бизнес, открывая новые склады и закупая больше товаров. Теперь Наташа Франклин – это уже не та Наташенька в ее 18-19 лет, которую можно легко облапошить, обещая ей «красивую жизнь» на подиумах и на обложках различных глянцевых журналов. Это уже серьезная леди.
Но потом в жизни Наташи случился небольшой перелом. Она встретила мужчину, который поразил ее сердце. Этим мужчиной оказался Денис Ковалев.
………..
Денис родился в январе 82-го года. Дед Дениса Федор Ильич преподавал в Санкт-Петербургском университете политическую экономику. Когда-то дед был подвергнут жесткой критике среди своих коллег за попытку в своей диссертации обосновать преимущество рыночной экономики над плановой. Вступились коллеги из других ВУЗов Советского Союза. Тот случай так и остался случаем, но с того момента дед Дениса перестал быть среди ведущих профессоров университета. И его, несмотря на упорство, отправили на пенсию в шестидесятилетнем возрасте. Но уже начался 89-й год. Кооперативное движение в стране шло полным ходом. Многие молодые бывшие коллеги Федора Ильича не забывали его, понимая, что именно Федор Ильич очень неплохо разбирается в хитросплетениях рыночной экономики, которая делала самые первые робкие шаги в стране Советов. Поэтому нередко обращались к нему за советом. Федор Ильич был полон сил и желания работать. Официально он устроился на работу контроллером на завод, но в свободное время он вместе со своими бывшими проверенными временем коллегами начал создавать будущий бизнес-проект. Федор Ильич крайне негативно относился к советским кооперативам. Он совершенно не понимал людей, которые с удовольствием покупают трикотажные футболки, произведенные на советской фабрике, на которые современные кооператоры выводили привлекательные глазу надписи. То есть, достаточно всего договориться с директором швейной фабрики, который продаст тебе партию футболок по государственной цене. Далее кооператор наносит незамысловатый модный и привлекательный рисунок и в итоге цена футболки уже превышает в 5 раз государственной цены. Федор Ильич считал это мусорной коммерцией: «Все равно, что найти старую кастрюлю в мусорном баке, отмыть, очистить от ржавчины и продать ее». Такой вид предпринимательства долго не проживет. И это не коммерция, а банальная спекуляция - говорил он - другое дело – это частное оказание услуг. Это может быть парикмахерские услуги, услуги по строительству, услуги по ремонту бытовой техники и многое другое. Но для такой деятельности нужен другой масштаб и больше свободы предпринимательства, нежели тот, который был в конце 89-го года в СССР. На тот момент это было невозможно. Федор Ильич размышлял более масштабно: «Нужны более совершенные технологии, более совершенное оборудование, которых нет. Нужна частная собственность. А для этого нужно много денег. Помимо рублей, нужна еще и валюта. Наше государство не может нам дать ни того, ни другого, ни третьего» - говорил он. Но Федор Ильич кое-что придумал.
Надо сказать, что коммерческая деятельность в позднем СССР и ранней Россией была тесно связана с криминалом. Предпринимателей обкладывали данью откровенные бандиты или правоохранительные органы. Высокие доходы предпринимателей контролировались местной властью. Федор Ильич понимал, что серьезное предприятие невозможно построить без помощи государства. «Да – полагал он – государство может быть слишком жадным или обманет, но другого варианта пока нет». И ему невольно пришлось обратиться в самые высшие государственные органы. Анатолия Александровича Собчака дед Дениса знал еще по работе в университете. Лично был с ним знаком, общался, но лишь в стенах университета. За пределами университета они не общались и не встречались. Но кто, как не Собчак в состоянии помочь. Поэтому Федору Ильичу стоило огромных трудов, чтобы найти и добиться встречи с депутатом Верховного совета СССР, председателем подкомитета по хозяйственному законодательству и правопорядку. Федор Ильич не прогадал, заранее полагаясь на Собчака: Анатолий Александрович строил свою политическую карьеру стремительно. Через месяц он уже депутат Ленсовета. Еще через месяц председатель Ленсовета. И после упразднения должности председателя Ленсовета, Собчак становится мэром Ленинграда. Разговор с Собчаком был долгий. Встречались не один раз. В итоге Собчак пообещал своему бывшему коллеге Федору Ковалеву помощь в создании совместного советско-французского предприятия по поставке из Европы медицинской техники. Федору Ковалеву была предложена должность экономического советника в этом предприятии, а его сыну Николаю должность заместителя коммерческого директора. При этом сам Федор Ильич входил в совет директоров предприятия. Неожиданно? Очень, но время покажет.
Все было хорошо, предприятие заработало и стало приносить прибыль. Но предчувствие Федора Ильича оказалось пророческим. Совместное предприятие стало средством для отмывания и воровства государственных денег. Не сразу – спустя время, когда предприятие заработало. Федор Ильич в середине 92-го года вышел из совета директоров, затем продал задешево свои акции и покинул должность экономического советника. Сделал он это бесшумно и добровольно. Его сын Николай ушел с должности заместителя директора по коммерческим вопросам спустя полгода. В канун нового 93-го года Федор Ильич сказал сыну: «Николай! Бери семью и уезжай из страны! В этой стране еще много лет не будет порядка. Ты умный! И тебе надо развиваться. Эта страна тебе развиваться не даст. А я с матерью как-нибудь здесь. Старые мы, чтобы покидать родину». Николай так и сделал. Вместе с семьей уехал во Францию. Самый ценный капитал, который Николай накопил за время работы в совместном предприятии – это собственные связи и связи отца, благодаря которым он смог относительно легко устроиться, обжиться в чужой стране. К тому же, Николай хорошо владел английским и начал изучать французский язык. Уже во Франции подрастал Денис. Денис закончил медицинский факультет и получил степень бакалавра. Но работать по профессии не стал. Его отец Николай Федорович к моменту окончания университета уже крепко стоял на ногах и владел фирмой по продаже медицинской техники и оборудования (собственные связи и связи отца помогли). Денис выбрал бизнес отца. Он четко внимал наставления отца и его партнеров. И буквально за 3 года Денис освоил все азы непростого бизнеса. Тогда отец решил сделать его представителем по России. Денис с удовольствием согласился. Его тянуло в Санкт-Петербург. И вот однажды, приехав в Санкт-Петербург в начале снежной зимы 2011- года, он встретил в одном из ночных клубов Наташу Франклин.
Их отношения сложились не сразу. Наташе симпатизировал этот молодой человек, но она уже была не той, которая бы разбрасывалась чувствами без оглядки. Когда их отношения стали крепче, она сама себя спрашивала: «Дорогая! Ты в своем уме? Ты хочешь снова отдать свою душу непонятному и далекому человеку?» И душа словно бы отвечала ей: «Да, я хочу! Я влюблена». И она снова и снова проверяла свои чувства к Денису. И каждый раз, когда они встречались, ее сердце стучало как метроном.
Денис был очарован Наташей. И тоже не мог разобраться со своими чувствами. С одной стороны, он был счастлив рядом с ней. С другой – он чувствовал, что между ними расстояния. Не в прямом смысле, а в том, что их души не могут соединиться вместе. Уезжая во Францию, он думал о ней. Тем не менее, он не решался предложить ей выйти за него замуж и переехать жить к нему. Почему? Сам он на этот вопрос ответить не мог.
Самолет приземлился вовремя. Денис неторопливо прошел паспортный контроль и вышел в здание терминала. Наташа смотрела на него со странной улыбкой. Будто бы встречает его спустя много лет, хотя еще в середине апреля он был в Санкт-Петербурге несколько дней. Везя по полированному полу сумку на колесах, Денис подошел к ней. Они обнялись и робко поцеловались. Потом они вышли из здания терминала и направились к автомобильной парковке. Взгляд Наташи был тот же, что и при встрече с ним: улыбчивый и наполнен грустью. Он погрузил сумку в багажник, сели в машину и уехали в город. По дороге Денис рассказывал про Париж, про своего отца, про перелет из Парижа. Наташа вела автомобиль, кивала ему и только изредка вставляла слова. В городе было свободно – многие жители города предпочли уехать, поэтому менее чем за полчаса они добрались до улицы Жуковского, где была снята квартира для Дениса.
— Вот тебе ключи от квартиры. Третий этаж, квартира 15 – сказала Наташа, протягивая ему связку ключей – пароль от Wi-Fi увидишь на столике при входе. С ужином я думаю, разберешься сам.
- Наташа, останься со мной! – сказал он.
- Нет, я домой.
- Я соскучился…
- Ты по делу приехал – резко ответила она – Отдыхай, набирайся сил. Ешь больше витаминов. До начала еще неделя. Может больше.
- Делу время, потехи час…
- Когда сделаешь дело, будет тебе потеха. Все. Иди.
Денис, посмотрев в окно, повернулся к Наташе и попытался ее крепко поцеловать, но она лишь увернулась и, подставив правую щеку, разрешила ему себя поцеловать в нее. Денис не стал упорствовать. Он спокойно вышел из машины, забрал сумку из багажника, кинув Наташе напоследок: «До завтра!»
Она сидела в машине еще несколько минут. Раньше она не понимала, почему у них с Денисом такая непонятная любовь, такие странные чувства. Возможно, теперь к ней пришло понимания того, что Денис не в состоянии отдавать любовь на 100%. Если у него где-то возникнет предметный интерес, он, не раздумывая задвинет свои чувства на задний план и полностью погрузится в атмосферу собственных интересов. Что и происходит в данный момент…
Глава 4 Биография. Русское химическое общество
Петроград. 12 сентября 1918 года
Вчера я быстро закончил свои записи. Сегодня постараюсь написать больше. Сегодня у меня небольшая радость. Утром я встретил свою соседку Зинаиду Кирилловну Москалеву, которая поделилась частью пайка, который получает ее муж Леонид Михайлович. Леонид Михайлович служит начальником железнодорожного депо Варшавского вокзала. Большевики очень ценят работников железной дороги, потому и снабжают их вдоволь пайком. Зинаида Кирилловна дала мне 1 фунт пшеничной муки, 1,5 фунта гречневой крупы, пол лота индийского чая, 6 штук куриных яиц и несколько кусочков сахара. А еще она обещала прийти вечером и угостить пирогом с морковью. Боже! Я сегодня буду пить настоящий индийский чай с сахаром и с пирогом. Это просто невообразимо. Давненько ее муж не получал настоящий чай. Видимо хорошо дела пошли у большевиков, раз уж такие богатства появились. Наверное, погнали из Самары КомУч (прим. – Комитет по учредительному собранию. Первое антибольшевистское всероссийское правительство России, созданное в Самаре летом 1918 года членами Учредительного собрания, не признавшими разгон собрания декретом ВЦИКа 6 января 1918 года) и взяли продовольственные склады. Не имеет особого значения. Просто я от души благодарен своим соседям Москалевым за заботу. Когда-то я заботился об их сыне. Их тринадцатилетнего сына Сережу свалила лихорадка. Он не вставал с постели. Мне удалось его поставить на ноги. Я отпаивал его травами. Сам делал лекарства. Мой метод помог ему. Но война не помогла. Похоронка на него пришла в середине 1915-го. Сережа погиб под Галицией. Я не пойму, как его могли мобилизовать в армию. Он был слаб для войны. Кроме того, я помогал и их дочери Ольге. Оленька старше Сережи на 5 лет. И она тоже в детстве частенько хворала. Слава Богу, что Оленька и Сережа не заболели скарлатиной. У нашей соседки сынишка возраста семи лет скончался от этой страшной болезни. Сейчас Оленька замужем и живет отдельно. Ее муж служит инженером на Обуховском заводе. Она с мужем частенько навещает родителей. Непросто стало рабочим на заводе. Паек постоянно урезают. И рабочие часто болеют, а партия большевиков требует, требует.
Но я отвлекся. В прошлый раз я закончил на том, что в семнадцатилетнем возрасте я решил так же, как и мой брат поступить в Императорскую Военно-медицинскую академию. Что я и сделал. Моя учеба длилась 6 лет. Случилось неожиданное. На втором году обучения мой профессор по физиологии Борис Карлович Трейден сказал мне: «Я должен вам сказать, что у вас отличные способности в области фармакологии. Я считаю целесообразным закончить вам провизорский факультет. После окончания академии я дам вам рекомендацию от лучших ученых империи». Впервые, после этих слов профессора Трейдена, в душу закралось сомнение. Ранее я хотел посвятить себя борьбе с инфекционными заболеваниями. Теперь же авторитетный профессор рекомендует мне оставить мою идею и посвятить судьбу другому делу. Это было очень непросто, но я принял новый вызов. Я защитил диплом на тему «Использование лекарственного растительного сырья, содержащего различные активные вещества, применяемого при заболеваниях различной этиологии».
Закончив академию, я пошел работать в химическую лабораторию на Васильевском острове провизором. Я исследовал новые препараты. Жизнь в столице постепенно налаживалась. Мы с мамой и сестрой смогли снять квартиру в доходном доме на третьей Рождественской улице. Летом 1890 года свершилось одно из самых знаменательных событий моей жизни – венчание с моей супругой Софьей Дмитриевной Бахновской. Ее отец Дмитрий Станиславович Бахновский был когда-то зажиточным купцом. В 70-х он выкупил дом на углу Пантелеймоновской улицы и Литейного проспекта. Внизу открыл небольшой трактир, а остальную площадь сдавал под жилье или под игральные залы. Софья Дмитриевна была четвертым ребенком в семье Бахновских. До нее родились два ее брата и сестра. Еще один ребенок умер при родах. Мы венчались с Софьей Дмитриевной в Пантелеймоновской церкви, которая находилась рядом с домом купца Бахновского. После венчания я переехал жить к своей супруге. К этому моменту я заканчивал работу над своей диссертацией.
Тема моей диссертации, возможно обычному человеку будет не понятна. Для тех, кто разбирается в медицине и фармакологии, скажу: «Морфофункциональные изменения структуры головного мозга при действии тимоаналептиков». Тимоаналептиками (прим – антидепрессанты) я занимался на протяжении 5 лет. Нашей лаборатории был получен заказ на исследования тимоаналептиков, и я долгое время возглавлял группу по исследованию этих препаратов. Осенью 1890 года я защитил диссертацию в Петербургском университете. И вот однажды летом 1891 года на пороге нашей лаборатории появился человек, с которым была связана вся моя дальнейшая жизнь и судьба. Звали его Константин Григорьевич Спицын.
Передо мной стоял элегантный мужчина сорока с небольшим лет. Его английский костюм подчеркивал его утонченный вкус. Его изящные бакенбарды придавали ему дополнительный шарм. Среднего роста, с зелеными глазами и темными волосами. Его улыбка придавала ему доброжелательность.
- Разрешите представиться! Спицын Константин Григорьевич! – по-военному отчеканил он.
- Ухов Николай Тимофеевич – робко ответил я – Химик. Фармаколог.
-Да, я знаю о вас. Точнее знаком с вашей диссертацией. Именно поэтому и пришел к вам, чтобы лично познакомиться. Я тоже ученый-химик. Хотя в последнее время больше занимаюсь коммерцией и предпринимательством. Много путешествую по России, занимаясь исследованием.
Я не знал, что сказать. Этот человек произвел на меня очень сильное впечатление. На мое счастье инициативу в свои руки взял он.
- Николай Тимофеевич, я бы хотел вас сегодня вместе с супругой пригласить на ужин. Сегодня в 19-00 в ресторане «Дюссо» на Большой Морской, 16 состоится ужин, где соберутся члены «Русского химического общества». Считаю долгом пригласить вас и вашу супругу. Я знаю, что вы не так давно бракосочетались. Заодно я бы хотел с вами обсудить одну идею. Уверен, она вам понравится.
- Надо признаться, что я обескуражен, но я с удовольствием принимаю ваше предложение.
«Боже! – подумал тогда я – это неописуемо. Меня приглашают на ужин к известнейшим ученым нашей империи»
Спицын улыбнулся и вручил мне пригласительную карточку, на которой каллиграфическим почерком были выведены наши с женой имена и фамилии. Все так молниеносно и неожиданно.
- Жду вас сегодня в 19-00 – сказал он – если желаете, могу выслать за вами экипаж.
- Благодарю! – улыбнулся я – Мы доберемся сами.
- Тогда до встречи!
Я попрощался со Спицыным. Вечером того же дня мы с женой прибыли в ресторан «Дюссо». Правда опоздали немного из-за того, что супруга, как и я, была обескуражена приглашением на ужин, и она оказалась не готова. На сборы ей потребовалось время. То, что я там увидел, словами описать невозможно. За 31 год моей жизни я не встречал еще столь уважаемых и знаменитых людей. Запомнилось, как я волновался, когда меня Спицын представлял гостям:
- Знакомьтесь, молодой ученый-фармаколог Ухов Николай Тимофеевич – представил он меня очередному гостю – Николай Тимофеевич на данный момент специализируется в области антидепрессантов. Защитил диссертацию на эту тему.
Гость пожал мне руку. Передо мной стоял очень пожилой человек лет 65.
- Лачинов Петр Александрович – теперь уже Спицын представлял мне гостя – Петр Александрович известен тем, что синтезировал различные нитро, циан и галогенпроизводные бензола, толуола и других ароматических свойств углеводородов. Кроме того, Петр Александрович известен тем, что разработал способ точного определения фосфорной кислоты при почвенных анализах.
«Вот это да! – подумал я – Кто он, а кто я?» В какой-то момент мне стало неловко от того, что меня пригласили сюда. Сюда были приглашены заслуженные ученые. А кто был я? Простой лаборант.
Кого только не было на этом ужине. Спицын показал мне фотографию 1868-го года, где были запечатлены основатели русского химического общества. Среди них выделялся Дмитрий Иванович Менделеев, которого, к моему сожалению, на ужине не было. Он находился в это время за границей.
После того, как я съел несколько медальонов горячей баранины с салатом из свежей капусты в оливковом масле, Спицын позвал меня поговорить с глазу на глаз. Мы отошли в фойе ресторана, держа в руках бокалы с красным грузинским вином. Мы расположились в уютных креслах.
- Николай Тимофеевич – закурив сигару, начал он – я в Петербурге проездом. Сам живу в Москве. Прибыл в Петербург по приглашению членов русского химического общества. А также для возможной встречи с министром финансов Вышнеградским Иваном Алексеевичем. Жаль, нет Менделеева. Если бы был в Петербурге Дмитрий Иванович, то добиться аудиенции с министром было бы проще. При нынешней ситуации приходиться лишь уповать на удачу. Какова цель моего визита к Ивану Алексеевичу? Я хочу добиться финансирования крупного коммерческого проекта. Мой проект направлен на то, чтобы создать в разных городах империи лаборатории по производству лекарств. Нашему государству катастрофически не хватает лекарств от самых простых заболеваний. И мы не можем постоянно закупать лекарственные препараты за границей. Зная, что нынешний министр постоянно увеличивает таможенные пошлины на ввозимые товары, полагаю, что он рассмотрит мой проект.
— Это великолепно с вашей стороны – ответил я – а я для чего вам?
- Я внимательно ознакомился с вашей диссертацией. И должен вас похвалить за проделанную работу. Полагаю, что вы в состоянии возглавить одну из лабораторий в столице.
- Я!? – моему удивлению не было предела – Константин Григорьевич, вы сейчас пошутили?
- Какие могут быть шутки, Николай Тимофеевич – спокойно сказал он – Вы в себе сомневаетесь?
Я начал невнятно что-то мычать. Отпив из бокала, Спицын сказал:
- Вы молоды. У вас отличные перспективы. Вас хвалят. У вас есть профессиональная хватка. И вы успешны. Я говорил с вашим руководителем. Он не раз подчеркивал, какие успехи вы делаете. Разумеется, вы обязаны все хорошенько обдумать. Тем более, что пока еще рано говорить о реализации моего коммерческого проекта.
- Да, да! Вы абсолютно правы. Я должен подумать и еще о чем-то говорить рано.
Мы уехали с женой около 11 ночи. На память была сделана совместная фотография. Мне было очень лестно, что фотографироваться пригласили меня. Но фотографию я так и не увидел. Мы договорились с Константином Григорьевичем встретиться на следующий день и обсудить возможное сотрудничество. Но встреча не состоялась. После полудня посыльный принес письмо от Спицына:
«Многоуважаемый Николай Тимофеевич! Я немного разочарован. Встреча с министром финансов Вышнеградским не дала результата, хотя он принял меня. Он сказал, что в данный момент финансирование моего коммерческого проекта обойдется очень дорого. Я наивно полагал, что мой дар коммерсанта поможет в осуществлении моего проекта. Но мне было сказано, что сейчас государство не может позволить себе столь рачительные расходы. Следует подождать. Но я предполагал, что Вышнеградский может отказать. Еще до встречи с ним мне намекнули, что нынешний министр финансов может быть снят с должности в ближайшее время и его место займет Сергей Витте – начальник департамента железнодорожных дел при министерстве финансов, которому благоволит император. Но я свои замыслы оставлять не собираюсь. Возможно, мне поможет Дмитрий Иванович Менделеев. Или кто-то другой. Или мне помогут мои немецкие друзья. Хотя на них особой надежды нет. В любом случае наш разговор в ресторане остается в силе, и я по-прежнему рассчитываю на вас. Прошу извинить меня, но я должен срочно покинуть столицу.
В середине августа этого года я намерен посетить Германию – земля Саксония (пригород Дрездена). Там у меня находится дом на берегу Эльбы. Приглашаю вас и вашу супругу посетить мою скромную обитель. Я напишу вам сразу, когда приеду туда.
На этом позвольте выразить вам глубокую признательность! Огромное вам спасибо за знакомство!»
Подпись: Спицын К.Г.
В том году мы не поехали в Саксонию. Нам с женой удалось это сделать лишь в мае 1893-го года. Действительно, там прекрасно. Свежий воздух, река, шикарная природа. Спицын рассказывал мне, что он завалил письмами Менделеева, министра финансов Витте, премьер-министра Бунге, но каждый раз получал отрицательный ответ. Положительный ответ он получит лишь в конце марта 1898-го года, когда его письмо ляжет на стол императору. К этому моменту Россией править будет уже Николай Александрович Романов. Что побудило Николая одобрить проект Спицына, до сих пор неизвестно. Ведь именно в этот период строилась Транссибирская железная дорога. Возможно, империя взяла кредиты. Но это уже не важно. А наша семья пополнилась двумя сыновьями: в апреле 1894-го года родился наш старший сын Иван, в июле 1897-го года – наш младший сын Егор.
Глава 5 Путешествие на стальном драконе
Санкт-Петербург 9 июня 2012 года
Жаркий летний день в Санкт-Петербурге. Многие жители города выехали за город, чтобы отдохнуть на природе и расслабиться хотя бы на выходные дни. Тем не менее, ночная жизнь города в летнее время ни на минуту не прекращается. Некоторые бары, рестораны, ночные клубы работают до утра. Даже ранним утром, когда уже светло, можно встретить компании подвыпивших людей, которые все еще ищут приключения.
Два молодых студента 2-го курса Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета отправились поздним вечером отдыхать в ночной клуб «Феодора» на Суворовском проспекте в надежде познакомиться с красивыми незнакомками. Проведя в клубе около часа и выпив два бокала пива, один из студентов Максим Сергачев немного загрустил. Этот клуб явно не был ориентирован на молодежную публику. Средний возраст присутствовавших в клубе примерно чуть за 30 лет. Были, конечно, и ровесники Максима, которым чуть за 20. Но преобладающее большинство отдыхающих были старше. А ведь Максим, соглашаясь пойти со своим университетским приятелем развлечься, полагал, что в клубе будет много девушек 20-25 лет. Помимо этого, музыка, которая развлекала публику, не соответствовала вкусам Максима. Поэтому, проведя около часа в клубе, он стал задумываться о том, чтобы покинуть это заведение.
Его приятель Виктор Ромашов, наоборот, был в приподнятом настроении. Он все время смотрел куда-то по сторонам, будто ища кого-то. И по его поведению не было заметно, что ему здесь не комфортно. Максим же начинал терять терпение.
- Что мы здесь делаем? – спросил он – Пойдем отсюда! Здесь очень унылое заведение. И девок совсем нет. Хотя ты мне обещал, что будут.
- Погодь! – ответил Виктор – Еще не время! Еще придут.
- Уже 11 ночи. Когда будут? Здесь одни только пенсионерки, кому за 30 или за 40. При этом еще со своими мужиками. Даже к таким не подкатишь…
- Не волнуйся ты так! – твердо сказал Виктор.
Виктор, сидя за небольшим столиком, постоянно крутился по сторонам. Он был очень возбужден и явно нервничал. Не выдержав томления, он встал и пошел к барной стойке, бросив другу: «Я быстро!». Подошел к бармену, поговорил с ним примерно 5 минут и вернулся за свой столик.
- Макс! Тут такая тема… не хочешь кайфануть? – быстро спросил он.
- Чего?! – Максим удивленно посмотрел на приятеля.
- Ну, можно взять пару «сушек» и оттянуться.
- Какие еще «сушки»?! Ты толком объяснить можешь?
- Смотри! «Сушка» — это стальной дракончик. Или еще называют СУ-19. Так вот, стальной дракон – так называют одну штуку, которая классно вставляет. Всего один маленький глоток, и ты все равно, что летаешь по просторам земли. Твой разум подавлен. Но твой мозг и твое тело получает лишь самое прекрасное. Просто великолепные ощущения!
- Ты что?! Хочешь меня на наркотики подсадить? Нет! Ты знаешь, что это не мое.
— Это не наркотик, Макс. К «сушке» нет привыкания. Один раз попробуешь, кайфанешь и забудешь. А если понравится, то всегда можно взять еще. Вещь бесподобная! И дешевле, чем нажраться пивом или водкой. К тому же, похмелья нет, как после алкашки.
Максим задумался.
- Я не знаю… я и водку особо не люблю, а ты предлагаешь мне какую-то дрянь.
- Поверь, никаких особых последствий не будет. Знаешь почему «сушку» называют Стальной дракон? Есть такой аттракцион, называется Стальной дракон. Американские горки. Самые крутые горки в мире. Где-то в Токио или Шанхае – точно не помню. Так вот, приняв «сушку» внутрь, ты получаешь такое же удовольствие, как будто ты сидишь в вагончике этого аттракциона и паришь в нем где-то в Токио или Шанхае. Адреналин так и прет.
- А почему тогда «сушка»?
- Точно не знаю. Говорят, что буквы «С» и «У» — это аббревиатура. Число «19» что-то обозначает. Но не говорят СУ-19. Просто – «Сушка». Тут главное определиться с дозой. Самая маленькая доза – это 100 миллилитров. Стоит она 300 рублей. Но это для девушек или женщин с их хрупкими организмами. Примерно 250 миллилитров стоят 500 рублей. Это нам в самый раз. А 350 миллилитров стоит 800. Это уже для крупных мужчин.
- Давай лучше не будем рисковать. Возьми мне тогда для пробы самую маленькую дозу. Вдруг еще стошнит?
- Не бойся Макс! Поверь, для получения полного кайфа, необходима средняя доза.
- А где ты их возьмешь?
- Поверь, мой друг! Я знаю, где это взять! – и тут же Виктор убежал куда-то.
Примерно через 5 минут он прибежал обратно, радостно смотря на приятеля. Он ему кивнул: «Пойдем».
………………………
Подъезжает машина полицейских. На скамейке сидят двое молодых людей. Молодой младший лейтенант, выйдя из машины, смотря на двоих молодых парней, кивнул: «Сажаем, этих двоих. Обдолбанные чем-то».
В небольшом садике на Суворовском проспекте распластались на скамейке, словно покойники Максим Сергачев и Виктор Ромашов. Полицейские с большим трудом запихали их в УАЗик. Молодые люди не подали признаков жизни. Пластиковые баночки, в которых находился Стальной дракон они выкинули подальше от скамейки.
…………………
Очень часто во время дежурства в выходные дни капитану управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области Алексею Овчаренко приходилось заниматься непосредственно делами по службе, а не проводить время в пустую за кружкой кофе и компьютерными играми в кабинете, как его коллеги, которые оставались на дежурство в выходные дни. Вот и сейчас поступил сигнал из городской больницы имени Джанелидзе, где ночью поступили двое подростков в сильном наркотическом опьянении. Пришлось собираться и ехать туда. Если бы эти двое подростков баловались лишь простыми «молодежными» таблетками, то вряд ли бы поступили в больницу с острым отравлением. Скорее всего, пришли бы в себя через какое-то время. Но здесь был особый случай: судя по заявлениям врачей, это был наркотик под характерным названием Стальной дракон. И симптомы у одного подростка характерны: он резко стал рассказывать какие-то заумные рассказы на исторические темы. Подросток резко «поумнел».
Войдя в здание больницы, Овчаренко подошел к пустующему окну регистрации:
- Капитан Овчаренко, УФСКН – он предъявил свое удостоверение в открытом виде – сегодня ночью должны были привезти двух молодых наркоманов…
- Да, они здесь – ответила молодая девушка, посмотрев в журнал – Их медицинские карты у дежурного врача на втором этаже в 205-м кабинете наркологического отделения.
-Спасибо. Я тогда поднимусь?
-Конечно.
- Этих ребят привезли под воздействием фонтурапила?
Девушка видимо не поняла, о чем идет речь, поэтому решила ответить стандартно: «Не знаю… спросите лучше у доктора – Романа Николаевича».
Алексей поднялся на второй этаж. Дежурный врач находился в кабинете.
- Разрешите? – Алексей приоткрыл дверь – капитан Овчаренко. Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков.
- Проходите капитан! – по сравнению с Овчаренко, дежурный врач выглядел гигантом: высокий, крепкий, но видно, что уже не молодой – на голове почти не было волос – Простите, сколько вам лет? Вы так молодо выглядите.
- Мне 29.
- Весьма неожиданно! Я Орлов Роман Николаевич. Вы видимо по поводу тех двоих, которых привезли ночью?
- Скорее всего.
- Они оба отравились препаратом, который мы называем Фонтурапил. Или, по-вашему, СУ-19. Кстати, все хотел узнать. Почему СУ-19?
- Четких объяснений на этот счет нет. Я слышал, что название связано с какой-то легендой. Правда, не знаю с какой. Слухи разные ходят. Но среди наркоманов существует устойчивое название Стальной дракон. Они испытывают кайф, словно на крутых американских горках прокатились. А самый крутой подобный аттракцион есть в Японии. И называется стальным драконом.
- Ясно. Ну что ж, капитан, можете пообщаться с ними. Только сегодня они останутся здесь. Пусть врач их осмотрит завтра.
— Это даже лучше. Мне с ними побеседовать серьезно надо.
В палате было четверо. Когда Овчаренко зашел в палату, Сергачев и Ромашов резко насторожились, увидев человека в форме полицейского. Овчаренко, долго не церемонясь, взял табуретку, достал из папки бумаги и авторучку, вынул из кармана мобильный телефон, включив режим диктофона и начал беседу:
- Молодые люди! Я из федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Фамилия моя Овчаренко. Я надеюсь, что вы будете предельно откровенны со мной, если не желаете дальнейших неприятностей. Поэтому попрошу вас говорить все, что запомнили за вчерашний вечер. Ничего не утаивать и быть максимально последовательными. Уяснили?
Оба кивнули в ответ.
- Начнем с тебя! – Овчаренко указал на Максима Сергачева – Рассказывай все от начала до конца в подробностях. Как вы встретились с приятелем, как пришли в ночной клуб. Вплоть до того момента, когда ты совсем ничего не помнишь.
Максим говорил все, как было, не утаивая ничего. Его сильно испугал вчерашний вечер. Он нервничал, полагая, что влип в серьезные неприятности. Алексей Овчаренко держал его на дистанции, дабы молодой человек был предельно искренен с ним и, чтобы у него создавалось впечатление, что парня ждут серьезные неприятности. И тут наступил момент, когда Максим сделал небольшую паузу, чтобы продолжить:
- Когда я выпил эту штуку из баночки, - продолжал он – у меня сначала слегка закружилась голова. А потом началось прояснение. И я как будто еду в поезде куда-то. Еду, еду, а потом вроде как остановка. И тут я как будто бы сижу в здании суда, и идет суд. Судят трех фарцовщиков и валютных спекулянтов: Рокотова, Файбишенко и Яковлева. Этим людям дали 15 лет лишения свободы. Но это был уже второй суд. До этого задним числом была внесена поправка в уголовный кодекс. До поправки Рокотов и Файбишенко получили максимальный срок – 8 лет. После настоятельной просьбы Хрущева уголовный кодекс изменили, и фигуранты дела получили уже 15 лет лишения свободы.
«Вот, что делает с молодыми неокрепшими умами этот пресловутый СУ-19? – подумал Овчаренко – и кто бы мог предположить, что этот подросток почти подробно расскажет про знаменитое и нашумевшее уголовное дело почти 50-ти летней давности»
- Их в итоге расстреляли – дополнил Овчаренко.
- Что? – переспросил Сергачев.
- Я говорю, что состоялся третий суд, и фигуранты получили высшую меру наказания – расстрел. Приговор был приведен в исполнение. Ладно, продолжай!
- На чем я остановился? На суде? – трепетно переспросил Максим.
- Да. Суд закончился. Что дальше было?
- Не знаю – ответил Максим – поверьте, не знаю. Дальше, как будто снова куда-то еду. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. И потом замедление. И я очутился где-то в поле. Помню, что было очень светло и светило солнце. Недалеко от города Орска - Оренбургской области. Я запомнил. В поле дымилась разбитая космическая капсула, в которой заживо сгорел летчик-космонавт Владимир Комаров. У капсулы стропы запасного парашюта скрутились из-за вращения, и она врезалась на огромной скорости в землю и загорелась. И я видел, как капсула упала. И я видел, как работали спасатели, а потом приехал на место гибели Гагарин.
- Так ты и самого Гагарина видел?
- Да. Но потом я уже плохо помню дальнейшие события. И уже после всего я очнулся здесь.
Алексей понимал, что парень вряд ли мог его обманывать под воздействием СУ-19. И он понимал, что пересказанные события он вряд ли бы вычитал ранее в интернете или где-либо еще. Максим сильно испугался, пережил небольшой стресс после всего случившегося. И после того, как попал в неприятную ситуацию, он готов был говорить всю правду. И Алексей понимал, что Максим Сергачев не покупал эти баночки с СУ-19. Основным зачинщиком приключений был Виктор Ромашов.
- Расскажи теперь ты нам всю правду, дружок! – панибратски обратился к нему Алексей.
Виктор немного замялся, но все же выдавил из себя несколько слов, которые явно не устроили Овчаренко.
- Нет, ты давай к сути переходи – резко встрял Овчаренко – этот рассказ нам уже поведал твой друг. Ты расскажи, где ты взял и у кого ты покупал эти «сушки».
- Да месяц назад на первомайских праздниках меня приводил в этот клуб один парень. Мы вместе в универе учимся. Только он на два года старше. Зашли мы тогда, и он предложил мне попробовать «дракона». Я сначала тоже отказывался, но он убедил меня, что вещь просто сногсшибательная. И я согласился. Так вот, мой приятель взял эти бутылочки с «дракончиками», и мы ушли. Мне сначала было немного стремно, я боялся, что последствия могут быть. Я тогда «дракона» впервые попробовал. Мне очень понравилось. Такого, как вчера не было. Я так кайфанул отменно, словно полетал на дельтаплане. Ну, я и решил вчера, что хочу еще попробовать. Меня предупредили, что незнакомым в клубе никто не продаст. Я позвонил своему приятелю, Толику, с которым первый раз попробовал. Он мне сказал, чтобы я подошел к бармену и сказал, что я от Серой Шейки. И все. И бармен позвал меня в подсобку и продал два бутылька.
- Все так просто?
- Ну да…
- Мне нужны полные данные на твоего приятеля, с которым ты в первый раз попробовал. Полные данные!
- Я только знаю, как его зовут и номер сотового телефона – Виктор от страха заежился.
- Пиши здесь! – Овчаренко вынул блокнот и ручку. Ромашов послушно написал в блокнот имя, фамилию и номер телефона своего приятеля.
- Смотри, если обманул, не поздоровится тебе! И завязывайте вы с этими «дракончиками»! Когда-нибудь накатаетесь на этом «дракончике», он вас на тот свет и отправит. Скажите спасибо, что вас откачали.
Все это время, когда Максим и Виктор ведали свой рассказ, Алексей записывал. Он поднес каждому по листу бумаги.
— Вот здесь распишитесь, что ознакомились и прочитали. Из города никуда не уезжать. Если обманули, будете наказаны оба. Я-то найду такую возможность. А тебе – он указал ручкой на Виктора – зайти ко мне во вторник, когда из больницы выпишут. Вот адрес! – Алексей достал из кармана визитку.
Оба безропотно подписали бумаги. Капитан Овчаренко сложил показания в папку и вышел из палаты. Побеседовав минут 10 с дежурным врачом, он вышел из больницы. Оставалось только доложить своему непосредственному начальнику капитану Георгию Гуляеву о своей удачной поездке в больницу, что он и сделал, набрав его номер телефона.
- Товарищ майор? – сказал он в трубку – это Овчаренко.
- Слушаю тебя, Леша – ответили ему.
- Похоже, есть контакт. Су-19.
— Это хорошо!
- Да, я только что из больницы Джанелидзе. Вчера ночью привезли двух студентов, которые траванулись, как тот азербайджанец три недели назад. Только с азербайджанца толку никакого, в отличии от моих подопечных. Этих двоих подобрали местные ППС-ники недалеко от ночного клуба «Феодора», что на Суворовском. Так вот, один из этих двоих там купил две «сушки» в клубе. Затем они вышли из клуба, сели на скамейку и оба «улетели» на «дракончике».
- Так! И что еще ты выяснил?
- Они от страха в штаны наложили, поэтому все мне рассказали. Есть кое-какие данные. Надеюсь, товарищ майор, что пазл должен сложиться. Вполне возможно, что выйдем на основного поставщика. Серая шейка…
- Ох... это удачно ты зашел, Алексей. Надеюсь, что на этот раз этот «дракон» от нас не улетит. Вот только думаю, сложно будет этого дракона обезглавить. В понедельник мне все расскажешь. Ты записал разговор на диктофон?
- Так точно, товарищ майор!
- Молодец! – как бы по слогам сказал Гуляев.
Глава 6. СУ
Петроград 13 сентября 1918 года.
Не думал я, что знакомство со Спицыным перевернет мою жизнь. Я наивно полагал, что ничто не будет меняться. Я стал постепенно забывать наш разговор, состоявшийся тогда с ним. Моя жизнь шла медленно и размеренно. И жизнь в России шла плавно и монотонно. И наступил 20-й век. Страна стала медленно, но развиваться, как вдруг внезапно война с Японией. Убийства двух министров внутренних дел Сипягина и Плеве. Люди стали неуправляемы. Война с Японией спровоцировала какую-то бездумную провокацию внутри страны: убийства на Дворцовой площади и в районе нарвских ворот в январе 1905-го года; декабрьское восстание в Москве; постоянные сводки о крестьянских восстаниях; стачки; восстание моряков. И снова покушения, убийства… Люди то ли озверели, то ли были готовы поднять на штыки целую страну. Так эта лихорадка в России продолжалась до июня 1907 года, пока царь не распустил государственную думу.
Это было тогда. Тогда я еще не понимал, что все еще впереди. Тогда, в 1905-м это было лишь начало того, что будет в феврале 17-го. Я был молод, и я думал, что все переменится. Закончится война с Японией, прекратятся эти беспорядки, царь поставит во главе правительства грамотного человека и все закончится. Россия станет мировой державой. Тогда я ошибался…
В августе 1904-го года в Петербург приехал Спицын. Он сиял от радости. И ему не терпелось поделиться со мной благостной вестью. Мы встретились с ним после полудня в Летнем саду. Он долго не говорил мне ничего, хотя его радость на лице скрыть было невозможно. Наконец-таки он сказал:
- Николай Тимофеевич, я добился своего. Я добился того, о чем думал эти годы!
Я с удивлением посмотрел на него. И он продолжил.
- В номере моей гостиницы лежит верительное письмо, подписанное императором и утвержденное министром финансов Коковцевым.
- Что это за письмо? – спросил я.
- А вы забыли? Долгие годы я вынашивал идею создания акционерного общества. Мы будем открывать лаборатории на территории империи, и создавать новые лекарства. Еще в прошлом веке мы с вами об этом говорили. Помните?
- Да-да. Я помню. Честно говоря, я уже подумал, что ваши замыслы несбыточные.
- Николай Тимофеевич, сейчас мир стремительно развивается. Посмотрите на нынешнюю Германию. Германия развивается бешеными темпами. Российская империя отстает от Германии почти во всем. Немецкая промышленность сейчас выходит на первые места по многим показателям. Посмотрите на нынешний прогресс человечества. Граф фон Цеппелин сконструировал дирижабль – огромный летательный аппарат, наполненный водородом и управляемый благодаря современным двигателям. Вы представляете, что это такое? Человечество наконец-таки может летать в небе. Затем, во всем мире радио входит в жизнь людей, как способ получения информации. А какой прорыв совершила компания «Дженерал Электрик»? Я думаю, что благодаря созданной Эдисоном этой компании, скоро электричество будет повсеместно. Оно будет дешевым в производстве и сможет заменять продукты переработки нефти и угля. Людям не нужно будет рубить леса для дров – электрическое отопление должно будет их заменить. И мы не должны отставать в прогрессе от ведущих стран мира. Но у нас до сих пор умирают люди от тифа, скарлатины, пневмонии. А в некоторых местах холера и чума, которые забирают жизни тысяч, десятков тысяч людей. Как можно развиваться, когда мы не можем справиться с болезнями и эпидемиями прошлого или даже позапрошлого веков?
- Я согласен с вами – ответил я – И что же?
- Банк выделяет ссуду. Этой ссуды должно хватить, чтобы открыть несколько лабораторий в столице, в Москве, и я думаю в Харькове и Риге. Дальше я хотел еще открыть в Варшаве, в Вильно, в Киеве, в Казани, в Тифлисе и в Екатеринославле. Во всех крупных городах империи будут лаборатории, где будет производство новых лекарств. И хорошо, что во многих городах есть университеты, где будут вырастать молодые специалисты. Если все пойдет так, как задумано, то лет через пять мы сможем стать крупнейшей фармацевтической державой империи. Мы договорились, что паи компании будут распределены таким образом: государство будет иметь контрольный пакет и право эмиссии акций. Я буду акционером с небольшим паем.
Я понял в этот момент, что Спицын любит играть по-крупному. Он – птица высокого полета. И его предпринимательские способности вызывают восхищение. Добиваться столько лет своей мечты, которая казалась непосильным грузом… и в итоге добиться, в этот момент я ему сильно позавидовал.
- Николай Тимофеевич, я приглашаю вас на обед. И мое предложение, сделанное вам много лет назад на ужине в кругу представителей химиков, остается в силе. Кстати, я следил и слежу за вашими успехами. Я регулярно читаю журнал «Русская медицина». Недавно прочитал вашу статью, где вы рассказывали о новом, изобретенном вами средстве от похмелья. Я-то думал, что лучшего, чем с утра выпить пятьдесят грамм не бывает, но вы подошли к этому с научной точкой зрения.
Мне стало смешно. Глядя на меня, Спицын тоже рассмеялся.
— Это не только средство от похмелья, но и средство, которое притупляет желание человека выпить – начал оправдываться я.
- Понимаю, понимаю – Спицын обхватил меня слегка за рукав, увлекая на выход из Летнего сада.
….…………
Я был очень удивлен, что Константин Григорьевич Спицын являлся хорошим знатоком Петербургских ресторанов и трактиров. Он пригласил меня тогда в ресторан «Контан» на Мойке 58. По дороге в ресторан, он рассказывал мне, где подают хорошую холодную телятину или гуляш. Он неплохо был знаком с Петербургскими шеф-поварами различных ресторанов.
Мы расположились на улице во дворе ресторана. Погода была теплая, но солнце постоянно то появлялось, то сразу исчезало за тучу. Во время обеда Спицын в очередной раз сделал мне предложение поработать у него. Я согласился. Это был мой новый вызов. На новом месте я бы мог посвятить себя творчеству. И это меня привлекало.
Уже в конце февраля 1905-го года я приступил к новой должности – начальника экспериментальной лаборатории фармакологии и исследования химических препаратов акционерного общества «Русская фармакология». Мое рабочее место находилось на 15-й линии Васильевского острова. Я был очень доволен. Мне удалось привлечь к работе почти две дюжины квалифицированных сотрудников и пару дюжин лаборантов.
Казалось бы, что ничто не может помешать мне, свободно творить и создавать. Хотя я понимал, что не могу и не должен выступать в роли свободного художника и писать полотна, которые мне придут в голову. Моя миссия направлена на государство. И я должен выполнять государственные заказы, прежде всего. Но буквально сразу я ощутил на себе давление со стороны Константина Григорьевича. Мне показалось, что он чего-то хочет от меня, от моих сотрудников. Что он пытается использовать нас в своих личных интересах. Первоначально я не придавал этому никакого значения. Я послушно выполнял все требования, которые предписывали нашей лаборатории. Но потом в приватной беседе со Спицыным я решил аккуратно выведать у него, какие цели он преследует, оказывая такое давление на меня. Тем не менее, Спицын молчал. И молчал очень долго. Пока в России не случился серьезный финансовый кризис.
Это было в декабре 1905 года. От лица Петербургского совета рабочих депутатов был напечатан в газете финансовый манифест, в котором автор в мрачных тонах описывал все финансовое состояние страны. Тотчас начались изъятие вкладов из банков и сберегательных касс. Премьер-министр Витте был в ярости. Финансовая система России была на грани краха. Началось расследование. Выяснили автора этой статьи – некто Карл Ваверка – подданный Австро-Венгрии. Позже выяснилось, что настоящее имя Ваверки – Израиль Гельфанд – подданный Российской империи, которого уже много лет разыскивала полиция. Благодаря напечатанному манифесту, акционерное общество «Русская фармакология» едва не обанкротилось. В конце декабря 1905 года Константин Григорьевич прибыл в Петербург и сообщил нам, что финансирование наших исследований временно приостановлено. Эта приостановка длилась около года. Только в середине октября 1906 года мы вновь возобновили свои исследования. Пока было затишье в нашей деятельности, я не выражал особого беспокойства, в отличие от Спицына. Он был на грани ярости. И его такое состояние было объяснимо. В конце концов, Константин Григорьевич все-таки поведал мне свою печаль – его жена тяжело больна. Она находилась в психиатрической клинике в Москве с диагнозом слабоумие.
Врачи-психиатры говорят, что такой диагноз распознать крайне сложно, ибо это заболевание, прежде всего, связано с мозгом. Распознать можно лишь по таким признакам, как усталость, слабость, снижение работоспособности, рассеянность, нарушение памяти. И то, диагноз слабоумие может поставить лишь весьма квалифицированный специалист. Лечить это заболевание почти невозможно. Если не сказать, что совсем невозможно. Нужны сильные лекарства. Но какие? Спицын рассказал, что симптомы этого заболевания у его жены появились примерно 3 с половиной года назад – в начале 1903 года. С каждым месяцем симптомы лишь проявлялись. В итоге в начале 1905 года было принято решение инкогнито определить Викторию Федоровну – жену Спицына в Преображенскую больницу для душевнобольных. Руководитель больницы профессор Николай Николаевич Баженов осмотрел жену Спицына и поставил ей такой неутешительный диагноз. Поначалу Спицын пребывал в тяжелом расстройстве из-за болезни жены, но быстро взял себя в руки. За собственные средства он собрал консилиум врачей. Взял слово о неразглашении тайны консилиума у каждого собравшегося. Коллегиально было принято решение провести медикаментозное лечение. И тут, как раз мои изобретения тимоаналептиков пригодились очень кстати.
Я очень хорошо помню тот разговор летом 1906 года, когда Спицын открыл свою тайну. Мы находились тогда в номере его гостиницы и медленно попивали коньяк.
- Поймите меня правильно, Николай Тимофеевич – сказал он – я не мог вам ничего тогда сказать. Во-первых, я сразу решил, что недуг супруги будет в тайне. Во-вторых, я хотел, чтобы ее лечение дало хоть какой-то результат. И в-третьих, я должен был подготовиться к нашему разговору. Но сейчас она идет на поправку. И во многом благодаря вам. За что я вам всегда буду благодарен. Но, тем не менее, есть кое-что, что весьма тревожит профессора Баженова. Если слабости, усталости и снижения работоспособности Виктория Федоровна уже особо не чувствует, то вот с памятью и рассеянностью не все так хорошо. И это очень тревожно. Поэтому я и хотел, чтобы вы ускорили исследования. А когда с финансами стало совсем плохо, то мои нервы совсем сдали. Я понимал тогда, что если промедлить, то недуг будет прогрессировать.
- Почему же вы раньше ничего не сказали? – спросил я – неужели вы думаете, что я бы ради такого дела прекратил свои исследования? Вы совершенно недооцениваете меня, Константин Григорьевич. И я немедленно возобновлю свою работу.
- Я не требую от вас этого.
- Но я все-таки продолжу – твердо сказал я – все, что касается здоровья людей, является моим долгом.
- Благодарю вас, Николай Тимофеевич.
- Мне важно знать, что от меня требуется сейчас, прежде всего, чтобы помочь вашей жене.
- Сейчас самое важное – это, чтобы у супруги не прогрессировал склероз и рассеянность. Я понимаю, что вам будет сложно… и я понимаю, что не могу от вас ничего требовать, но прошу вас постараться ей помочь. Я готов познакомить вас с учеником Владимира Михайловича Бехтерева Людвигом Пуусеппом. Кстати, он закончил ваш альма-матер. Сейчас он секретарь Русского общества нормальной и патологической психологии. Уверен, что он даст вам полезные советы. Если не поможет, то я готов идти к Бехтереву, несмотря на его постоянную занятость. Но я уверен в вас. Я уверен, что вы вернете здоровье моей жене.
………………
Итак, это снова новый вызов. Я и подумать не мог, что жена Спицына психически не здорова, и я должен был придумать что-то такое, чтобы ее спасти от полного разложения личности. Мне предстояло решить неимоверно сложно задачу. До сих пор еще никому не удавалось медикаментозно решить проблему старения человека. Как и никому, еще не удавалось остановить процесс разрушения памяти. Я и представить не мог, что мне делать, с чего начинать. Да, мне удалось встретиться с Пуусеппом. Этот молодой человек произвел на меня очень хорошее впечатление. Я и представить не мог, что он к своим 30 с небольшим годам уже защитил докторскую диссертацию. Дал ли он мне советов? Думаю, что да. После разговора с ним я решил рискнуть совершить нечто подвига: вывести формулу абсолютно нового лекарства от сложного недуга.
И я незамедлительно приступил к работе. Попробую описать вам то, что я делал. Я взял за основу группу ноотропных препаратов под названием «фонтурацетам», которую я сам и изобрел. Фонтурацетам принадлежит к семейству производных пейрорацетама (2-пирролидонов) и является фенилзамещенным пирацетамом. Для химиков я помещу формулу:
Далее, мне необходимо было синтезировать этот препарат, чтобы добавить: а) высокого эффекта в отношении когнитивных дисфункций; б) антиамнестического действия; в) повышения скорости передачи информации между полушариями головного мозга и устойчивостью тканей мозга к гипоксии и токсическим воздействиям.
Что в итоге вышло? У меня ничего не получалось. Совсем ничего. Чтобы я не делал, никаких результатов не было. Я просиживал в лаборатории, работал у себя дома до глубокой ночи. Прошел год, закончилась революция. Затем прошел еще год. Виктории Федоровне становилось хуже. Я нервничал из-за того, что у меня ничего не получалось. Спицын тоже нервничал, видя, что его жене становится все хуже. И вот к концу 1908 года мне кое-что удалось. Я все-таки смог синтезировать этот препарат так, чтобы эффект возымел действие. Мне удалось добавить пиритинол и синтезировать его с фонтурацетамом, чтобы получить то, что я хотел. Для химиков снова формула:
Что я сделал? Я применил бромирование. Формула выглядит так:
CF3CH2Cl+Br2 (7-10 сек) при 320~340O С –– CF3CBr2Cl+CF3CH2Cl.
В результате этого опыта происходит резкая активация метаболического процесса в центральной нервной системе, которая непосредственно воздействует на головной мозг. После этого я поместил полученный препарат на центрифугу. После центрифугирования (3 мин) нагреваю полученную массу до кипения и добавляю некоторое количество y -бутиролактона. Для получения более нужного эффекта я решил увеличить время центрифугирования до 4 минут. Как только жидкость окрашивается в янтарный цвет, препарат готов.
В итоге я провел опыты на приговоренных к каторге (удивительно, что Константин Григорьевич добился разрешения на проведение опытов), которые пожелали стать подопытными. Я увидел желаемый результат. Я ждал, что мое изобретение одобрят. Не дождался. В начале 1909 года главное управление здравоохранения Российской империи выдало заключение, что мой препарат слишком опасен, ибо велика вероятность остановки сердца. Необходима доработка или изменение состава компонентов. Но я ожидал этого. Действительно нужна была доработка, потому что существовали риски побочных эффектов. Но в меня верил Спицын. Я с риском для собственной жизни провел эксперимент над собой. Я принял 5 внутривенных инъекций. Это было непередаваемое ощущение. Я был под воздействием галлюциногенного препарата. Это длилось примерно 5-10 минут, после чего я пришел в себя. Говорят, что эффект сравним с применением морфинов. И опять у меня возникло беспокойство: а что, если мой препарат имеет способность к зависимости? Получается, что это обычный наркотик. Спицын настоял на том, чтобы я прописал Виктории Федоровне 30-дневный курс внутривенных инъекций. И… ей стало намного лучше. К ней стала возвращаться память. Она перестала быть столь рассеянной, как раньше. Она стала оживать. Я не заметил зависимости от моего лекарства ни у себя, как оказалось у жены Спицына тоже. Я решил, что это мое изобретение я назову просто – СУ – Спицын и Ухов. По фамилии двух ученых. Но это было лишь начало. Впереди было более совершенное «СУ».
Глава 7. Не будем торопиться
10 июня 2012 года. Санкт-Петербург.
Наташа Франклин припарковала машину напротив дома, где снимал квартиру ее бывший возлюбленный Денис Ковалев. Она сидела минут 10, слушая радио, но думая о своем, не вникая в музыкальную линейку этого радио. Она о чем-то задумалась, затем выключила радио, вышла из машины и резко зашагала в сторону подъезда, где жил Денис. Он быстро открыл ей дверь, она также быстро нырнула в дверь подъезда. Он ожидал ее в весьма приподнятом настроении, встретив ее в банном халате после душа.
- Наташенька! – воскликнул он – представь себе! Прочитал сегодня интересные новости – он взял компьютерный планшет – выступает некая Малгожата Велковска – представитель МИДа Польши. Послушай, что она говорит: «Вчера, в торговом центре города Гданьска был задержан гражданин России Назир Эрикбаев, у которого был обнаружен наркотик под названием СУ-19. Это уже не первый раз, когда граждане Российской Федерации задерживаются на территории Польши. Польская республика выражает официальный протест министерству иностранных дел РФ в связи с данным фактом». Как тебе? Опять они мои наработки стырили?
На лице Наташи появилась гримаса полного безразличия.
- Денис! – сказала она спокойно – зачем тебе все это? Ты понимаешь, что можешь погибнуть? Ты понимаешь, что ты мне не безразличен? Мне все равно, что там в Польше. Мне ты важен.
- Наташенька! Прошу тебя, не надо беспокойства. Все под контролем. Я все-таки врач.
— Это безумие, Денис! – она потерла висок рукой - какой ты врач? Ты лишь закончил медицинский факультет, но по профессии не работал не дня. Ты дилетант в этом деле. Ты можешь умереть.
- Почему я должен умереть? – возмутился Денис – профессор Ухов четко описал весь процесс. Я понимаю, если бы я был бы болен и не способен воспринимать эти лекарства. Но я здоров.
— Денис, кто знает, а вдруг ты станешь неадекватным?
- Наташенька, не преувеличивай! Все просчитано. Все уже испытано. Меня сейчас интересует, кто такой Назир Эрикбаев. От кого он действует? И откуда поляки узнали про СУ-19?
Она промолчала.
— Вот и отлично! Теперь мне нужно 15 минут, и поедем к Пронину.
……………………
Все было готово так, как и просил Денис. Была снята недорогая двухкомнатная квартира на проспекте Большевиков, которая имела невзрачный вид. Арендатор обязался за свой счет, невзирая на арендную плату сделать небольшой косметический ремонт.Стены были поклеены флезилиновыми обоями и выкрашены белой краской. Электричество и сантехника должны быть идеальны. Для этого поменяли кабель, поставили новые розетки и выключатели. Заменили трубы, краны, унитаз, раковину, поставив новые. На сегодняшний день эта квартира напоминала больше больничную палату.
Денис приехал вместе с Наташей к полудню. Его встречал Алексей Пронин – бывший одноклассник и друг.
- Сегодня должны привести все оборудование для операции – сказал Алексей – максимум послезавтра все будет готово для тебя.
- Торопиться не будем – ответил Денис – Мне важно, чтобы все прошло так, как я задумывал. Добавь к интерьеру немного уюта: удобный диван, пару кресел, столик, комнатные цветы и прочее. Хорошо?
- Хорошо. Денис, я вызвал анестезиологов, хирургов и других компетентных людей. Не волнуйся, все должно пройти так, как ты задумал. Все будут работать в режиме полной боеготовности.
Денис внимательно осмотрел всю квартиру. Он провел рукой по обоям, подергал розетки и выключатели, зашел в санузел и проверил надежность унитаза и раковины. Так внимательно все смотрел, будто бы хотел найти какой-то изъян. Потом выдохнул и спокойно сказал:
- Не будем торопиться – сказал он – Меня все устраивает. Вижу, что ты постарался к моему приезду. Ставлю тебе «отлично» за готовность номер 1. Только анестезиологов и хирурга я выберу сам. Не доверяю я всяким «левым» врачам.
- Хорошо – ответил Алексей.
Денис достал из пакета, который держал в руке бутылку французского коньяка, два пластиковых стакана и апельсин. На небольшом столике он разлил по стаканам янтарной жидкости и почистил апельсин.
- Леша, ты в курсе, что я тебе доверяю себя?
Пронин посмотрел на Дениса с испугом и быстро сказал:
-Денис, можешь быть спокоен...
- Леша, я буду спокоен только тогда, когда задуманная операция пройдет на отлично. А пока, подумай обо мне…
- Ты прекрасно знаешь, что нами будет руководить опытный специалист из Москвы. Он не допустит ошибок.
- Посмотрим, какой он специалист… - он с пристрастием посмотрел на Пронина.
Глава 8. Боги жаждут!
Петроград. 14 сентября 1918 года.
Сегодняшний день – это не вчерашний день. Сегодня мне нужно как-то жить в это непростое время. Поэтому я устроился работать сторожем в наш научный университет на Литейном проспекте. От дома до работы мне идти около получаса, но, тем не менее, я за это время могу в своей голове продумать то, что могу написать вам.
Деньги!!! Что такое сейчас в наше время деньги? Ничто – я уже писал об этом. Деньги под названием «керенки», напечатанные этим недоноском Александром Федоровичем Керенским в 1917-м году, сейчас и является средством, позволяющем обменять на продукты. Хотя и «керенки» уже обесценились так, что за некоторые продукты «керенки» не принимают. Царские деньги еще в цене, но их почти не осталось на руках у населения. Вы, наверное, и не знаете, что такое «керенки». «Керенками» называли те бумажки, которые печатали в 1917-м году при правительстве Керенского. Если можно подтирать собственную задницу после дефекации, то только «керенками». Такого унижения для народа я не видел никогда. Что они из себя представляли? Это рубли, напечатанные в период, когда инфляция достигла огромных размеров, а наличных денег не хватало. Это те «рубли», которые требовали рабочие за свою работу. И Керенский их печатал. Дошло до того, что напечатанные рулоны с «керенками» начали резать ножницами. А потом - о, ужас! - начали выдавать заработную плату рулонами неразрезанных купюр! Тебе дают целый рулон, и ты забираешь это в качестве заработной платы. И все. Что ты после этого думаешь? Куда ты эти рулоны сможешь приспособить, когда нет хлеба, крупы, картошки? А большевики не придумали еще свои деньги. Рулон «керенок» не стоит и ломаного куска царского империала. Что-то мне это напоминает. Вам не кажется? Медные монеты времен царя Алексея Романова, когда из-за нехватки серебра в стране, разрешали чеканить медные монеты и выплачивать ими жалование. Но налоги приходилось все равно платить серебром. Поэтому медь обесценилась. В результате вспыхивали медные бунты. Черт с ним! С Керенским и его бумажками. Сегодня с деньгами или без них – все равно ничего не купить. Надо работать, чтобы получать хоть какой-то паек. Находясь на службе, у меня будет немного времени продолжить. Я расскажу немного о своих родных и близких. Я потерял много близких мне людей за последние десять лет. Мой старший сын погиб в войне с Германией. В самом ее начале – в сентябре – он служил в корпусе генерала Самсонова. Моя жена скончалась через год, не выдержав гибели старшего сына. Сердце. Это было в июле. А Константин Григорьевич Спицын умер 12 сентября 1915 года. Он не был старым. Но он снова скрыл от меня. У него были больные почки, и он умер от почечной недостаточности. Буквально за 3 месяца до его смерти, я посетил Москву. Я гостил у него. И тогда он сообщил мне, что его болезнь дала обострение. И теперь, видимо он отходит от дел в виду своей болезни. Я не мог поверить своим глазам то, что увидел. Еще полгода назад я встречался с ним. Он был бодр и здоров. Теперь я увидел увядающего старика. Ему было 63 года, когда он ушел из жизни. К сожалению, судьба Виктории Федоровны – его жены - мне неизвестна. В июне 1913-го, когда я был в Первопрестольной, она уже выписалась из клиники. Она была абсолютно здорова. Никаких и малейших признаков на ее психическое расстройство видно не было. Я очень обрадовался, что смог помочь ей. Внутренне я гордился собой. Но, с другой стороны, я видел, что Константин Григорьевич медленно угасает.
Среди моих близких остались лишь младшая сестра Ирина, которая младше меня на 5 с половиной лет. Она вышла замуж в 1890-м году, через два года родила дочь Лизу. Ее муж Петр Арсеньевич Резаков в 1907-м году вступил в партию «Союз 17 октября» и стал работать корреспондентом их партийной газеты «Слово». Но в июле 1917 года сестра с мужем и дочерью эмигрировали в Финляндию. Необходимость уехать из страны была обусловлена внутренней ситуацией в стране: во-первых, это беспорядки в Петербурге в начале июля, когда в центре города были вооруженные столкновения и во-вторых, у моего шурина с каждым днем возникало все больше и больше проблем. Партия «октябристов» была распущена, газеты «Слово» уже давным-давно не существовало. Резаков печатался в газете «Русские ведомости», но без особого успеха. А после того, как либеральные партии после свержения монархии стали терять популярность и на них начал довлеть Петроградский совет рабочих и крестьянских депутатов, то стало волнительно за себя и за семью. Время было ужасное. Временное правительство допустило столько ошибок, что хватило с лихвой. По улице стало опасно ходить, потому как преступность в городе резко возросла. Социалистические партии стали более популярными, нежели либеральные. Народ стал относиться негативно к либералам. Поэтому и было принято решение уехать. Моя сестра Ирина звала и меня с собой. Но я категорически не хотел уезжать. Здесь похоронены мои мама и жена. И в этот дом должен будет вернуться мой сын, когда закончится эта война. Ирина мне пишет. Не так часто. Ей очень сложно там. Ее мужу не найти постоянной работы. Она тоже перебивается временными заработками. Аренда жилья дорогая. Тем более, когда узнают, что русские. Зато больше повезло племяннице. Она на год старшего моего младшего сына. Ей удалось устроиться художником-декоратором в театре города Хельсинки. Тем, кто не знает, напомню, что в период нахождения Хельсинки в составе Российской империи, этот город официально назывался Гельсингфорс. Но по-фински это звучит Хельсинки.
Ну и мой сын. Это моя боль! Что с ним случилось за короткое время, я так и не могу понять. Его призвали на балтийский флот в конце 15-года. Сначала он поступил на службу матросом на эскадренный миноносец «Гром» в минную дивизию контр-адмирала Колчака. Егор в письме с упоением рассказывал, как они ходили выставлять на Балтику минные заграждения. Я очень переживал за него. В газетах писали, что немецкий флот гораздо сильнее, чем наш. Немецкие крейсера последнего поколения быстроходны, хорошо вооружены орудиями разного калибра и имеют хорошую броневую защиту из «крупповской» стали. Эсминец Егора для немецких крейсеров словно утка, которую охотник желает подстрелить. Но все обошлось. Слава богу! Серьезных столкновений с противником их кораблю удалось избежать. А в середине февраля 1917-го года Егора переводят на службу в состав экипажа линкора «Петропавловск». Этот корабль был переведен из Гельсингфорса в Кронштадт. И вот тут что-то и надломилось у сына. Он стал писать странные письма. Раньше текст его писем был пронизан духом патриотизма и юношеского, наивного романтизма. Сейчас же он стал говорить о социальной справедливости, о классовом неравенстве, о свободах и правах. У меня сохранились все его письма. Позвольте, я зачитаю вам одно из них, чтобы вы сделали свой вывод:
«Здравствуй папа! Я все чаще убеждаюсь в последнее время, что все, что я раньше думал, было моим заблуждением. Мне кажется, что я был заложником совсем не тех ценностей, которые нужны нашему обществу. Мы ведем бессмысленную войну. Мы бились раньше за царя и империю. Немцы сражались за кайзера и империю. А в итоге мы и они получили тысячи бессмысленных жертв, голод и нищету. За что погиб брат Ванька в самом начале войны? Попробуй сам ответить на этот вопрос. Вот и мои сослуживцы сидят здесь в Кронштадте в этом огромном, стальном, плавучем сарае, хотя могли бы приносить гораздо больше пользы вне нахождения на корабле. Большинство моих сослуживцев – это простые крестьяне из разных губерний нашей Родины. Они бы могли сеять и растить хлеб, заводить семьи и растить детей. Но вместо этого они сидят и ждут, когда поступит приказ выйти в море.
Папа, ты считаешь справедливым то, что происходит на нашей многострадальной родине? Я – нет. Сначала мы были в кандалах самодержавия, сейчас мы рабы у буржуазии. А помнишь, ты мне рассказывал про французскую революцию? Я тогда спросил тебя: «Ради чего они свергли короля»? Ты сказал: «Они хотели справедливости. Они хотели, чтобы восторжествовал принцип: «Свобода, равенство и братство». Я тогда не понял твоих слов, но запомнил их. Так почему тогда у нас не так? Мне жалуются некоторые сослуживцы, что им в деревнях приходится работать без остановки от рассвета до заката. И это в буквальном смысле слова. Чтобы прокормить себя и своих родных, приходится браться за любую работу. Я считаю, что должна быть во всем справедливость. Нельзя так, чтобы один целый день работал, как Арденская лошадь, а другой – в трактире водку целый день пил. Должно быть так, как ты мне говорил: «Свобода, равенство, братство».
В целом, мне нравится моя служба. Если с Колчаком было больше боевых заданий, связанных с опасностью, то здесь – на линкоре мы стоим в порту. Больше занимаемся нудной работой – смотрим за техническим состоянием и надлежащим видом корабля. У меня появилось больше свободного времени. И я стал больше читать. Спасибо тебе, что научил меня грамоте. Наш старший лейтенант Макеев – заместитель квартмейстера – постоянно снабжает меня книгами. Я уже прочитал «Овода» Войнич, «Жерминаль» Эмиля Золя. Сейчас я читаю книгу Анатоля Франса «Боги жаждут». Очень интересно!»
Буду прощаться с тобой. Еще напишу. Надеюсь, скоро получу отпуск, и мы увидимся!
Твой сын Егор Ухов.
Когда Егор написал про Анатоля Франса и его роман «Боги жаждут», я сразу вспомнил 1913 год. Тогда в Петербург прибыл автор этого романа, и мы с женой пошли на творческий вечер с Франсом. Ранее я упомянул, что супруга была знакома с Александром Блоком. Софья Дмитриевна очень любила поэзию. Ей очень импонировал молодой петербургский поэт Герман Селезнев, который часто бывал у нас дома и читал нам свои стихи. Тогда мне даже показалось, что он тайно влюблен в мою жену…
Но я отвлекся. Софья Дмитриевна была знакома со многими литераторами империи, так как занималась переводами. Она свободно говорила на французском и немецком языке. Не так хорошо знала английский язык. Поэтому она не упускала шанс познакомиться с известным французским писателем. Мне же было тогда не до творческих вечеров. Я был обеспокоен здоровьем своего друга – профессора Спицына. Но все же не мог отказать жене, чтобы не пойти с ней вместе. По правде говоря, я сидел и скучал, слушая писателя. Она же ловила каждое его слово. Несмотря на то, что он говорил по-французски, в зале нашелся человек, который вызвался синхронно переводить Анатоля Франса на русский язык. Когда встреча закончилась, моя жена Софья Дмитриевна подошла к писателю и говорила с ним примерно 15 минут. В результате он подарил ей книгу с его подписью. И эта книга называлась «Боги жаждут».
Софья Дмитриевна прочитала этот роман за 2 дня. Я сначала не хотел читать, но в итоге жена буквально заставила. И я прочитал роман. И скажу вам, мои дорогие читатели, этот роман произвел на меня как гнетущее, так и восторженное впечатление. Никогда так художественное произведение не возбуждало мое сознание. Если вкратце, то попробую высказать краткое содержание.
В центре романа молодой художник Эварист Гамлен.По природе своей душевно тонкий и добрый человек, помогавший обездоленным. Как художник был безвестен. Презирая временные лишения и невзгоды, Гамлен был уверен, что «революция навсегда осчастливит род человеческий», хотя его пыл то и дело охлаждала его матушка, скептически относившаяся к идее социального равенства: «Это невозможно, хотя бы вы все в стране перевернули вверх дном: всегда будут люди знатные и безвестные, жирные и тощие». Но он был патриотом и поборником социальной справедливости, истовым почитателем Марата и Робеспьера. Как-то Гамлен выполнил просьбу своей случайной знакомой, вдовы прокурора, за что мадам, пользуясь своими связями, рекомендовала его кандидатуру членам Комитета общественного спасения в качестве присяжного заседателя в Революционный трибунал. Никогда не помышлявший о столь ответственном посте Гамлен после минутного колебания принял эту должность «только затем, чтобы служить республике и отомстить всем ее врагам». Начав свое служение революции с утверждения, что для того, «чтобы обвинить кого-либо, нужны улики», Гамлен пришел к выводу, что надо карать «грузчиков и служанок так же сурово, как аристократов и финансистов». В глазах Гамлена идея наказания получала религиозно-мистическую окраску, и, если преступление было доказано, он голосовал за смертную казнь. Под влиянием окружающей жизни Гамлен стал подозрителен и тревожен: на каждом шагу он встречал заговорщиков и изменников и все более утверждался в мысли, что отечество спасет только «святая гильотина». Убийство Марата подтолкнуло Конвент принять закон о подозрительных – «врагах революции и республики, сочувствующих тирании». После казни бывшей королевы Франции Марии-Антуанетты казни стали массовым явлением. Вскоре Гамлен стал подобием зверя. Он не щадил никого. Он был непреклонен даже тогда, когда от него отвернулись мать, назвав его «чудовищем» и «негодяем». Он больше не принадлежал себе. Вскоре были существенно упрощены процессуальные формы, и сокращенное судопроизводство только ускорило общую развязку. Допрос каждого подсудимого продолжался не больше трех-четырех минут. Обвинитель требовал смертной казни для всех. Присяжные высказались заранее единогласно, односложной репликой или просто кивком головы. Герой, предчувствуя скорую гибель, думал: «Мы говорили: победить или умереть. Мы ошиблись. Надо было сказать: победить и умереть». Незадолго до этого Эварист сказал своей возлюбленной, что не может больше принимать ее любовь. «Я принес в жертву родине и жизнь, и честь. Я умру опозоренным и ничего не смогу завещать тебе, кроме ненавистного имени». В июле 1794 года произошел термидорианский переворот, в результате которого были казнены Робеспьер и его сторонники, в том числе и Гамлен. Последней мыслью Эвариста было сожаление о том, что республиканцы «проявили слабость, грешили снисходительностью, предали Республику».
Для чего я вам рассказал все это? Я увидел сходство. Сходство с тем, что происходит в нашей молодой Советской республике. Герой французской революции жирондист Верньо когда-то сказал: «революция, как бог Сатурн, пожирает своих детей». А затем его отправили на гильотину. Дантон сказал: «Мы будем отправлять на гильотину священников и аристократов не потому, что они не виновны, а потому что им не место в новом обществе». И тоже был казнен. А все потому, что на свет рождаются вот такие «душевно тонкие и добрые» Эваристы Гамлены. Сначала он безжалостно отправлял на эшафот, затем его. И я не удивлюсь, что в скором времени появятся дети нашей революции, принесенные в жертву богу Сатурну. Хотя я обманываю - они уже есть. И их много. Только большевики их не считают жертвами. Они - враги – те, кто не принял захват власти большевиками и устранение временного правительства. А врагов надо уничтожать. Но что будет, когда большевики начнут пожирать сами себя…, как Робеспьер Дантона. В этом письме я увидел первые признаки. Я понял, насколько легко он поддается влиянию, хотя в его возрасте это сделать легко. Возможно старшие офицеры «раскачивали эту революционную лодку». Я написал ему ответ. Мой первый ответ не был столь убедительным. Я просто предостерегал его от ненужных связей и верно служить, выполнять присягу. Позже Егор написал уже более грозное письмо мне. В нем звучали более радикальные нотки. И тут во мне воцарился ужас.
Дело в том, что я совсем забыл о новости, которая будоражила Петроград в начале марта. Некоторые газеты об этой новости умолчали, но в немногих газетах об этом сообщили. Моя соседка Зинаида Кирилловна рассказала мне, что 4 марта 1917 года был убит командующий Императорским Балтийским флотом вице-адмирал Адриан Иванович Непенин. По ее версии он был заколот штыками матросами Кронштадта. Я об этом не знал. Но я знал уже тогда, что Егора перевели в Кронштадт на линкор «Петропавловск». Честно говоря, мне нет смысла не доверять ей. Она всегда была искренна ко мне. Сначала я насторожился, узнав об этом. Но почему-то быстро потерял интерес к этому сообщению. Я подумал, что Егор никогда и ни за что не будет вступать хотя бы в малейшие авантюры. Но и масштабы авантюры разные. Одно дело – это напиться и устроить погром в собственной каюте, другое – убить командующего флота. Но все-таки мои сомнения взяли вверх. Опьяненные революцией солдаты и матросы стали неуправляемыми. Думаю, что Непенина действительно закололи штыками матросы Кронштадта. А еще, после событий конца февраля прошлого года, некий Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов выпускает приказ №1. О чем этот приказ? Весь зачитывать не буду. Но сообщу основные пункты.
Во всех ротах, батальонах, полках, эскадронах и на судах военного флота выбираются комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных частей. Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам. Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов. Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям. Во внеслужебное время отмена знаков почтения к старшему по званию. Приказ офицера исполняется только после одобрения созданного комитета.
Из этого приказа я понял, что в армии начинается анархия. Теперь солдаты и матросы, назначая своих выборных представителей в частях, могут не выполнять приказы старших офицеров. То есть, они вполне вольны будут делать все, что вздумается. Случай с Непениным просто вопиющий.
Из всех близких мне людей, в Петербурге осталась лишь младшая сестра жены Маргарита и ее муж Владимир, который был служащим в Государственном дворянском земельном банке. Они иногда навещали меня. Как и я их. Были еще и бывшие сослуживцы, с которыми почти не виделись.
На этом, пожалуй, я сегодня закончу. Что происходило прошлым годом, я еще вкратце вам расскажу. Это был жуткий год. Это был настоящий ад.
Глава 9. Гость из Польши
Санкт-Петербург. 10 июня 2012 года.
С момента гибели Олега Налимова прошло почти двое суток. Сергей Пименов неоднократно пытался дозвониться до вдовы Олега, но она из раза в раз отключала связь. И вдруг на мобильный телефон Сергея приходит сообщение от Татьяны – вдовы Олега: «Мне пишет в фейсбуке какой-то поляк. Представился журналистом. Некто Рафал Богун. Кто он такой? Что ему от меня нужно»? Сергей не имел ни малейшего представления об этом загадочном поляке. Решив, что настал нужный момент, он набрал ее номер телефона. Она ответила, хотя не сразу. Она явно была не в состоянии говорить.
- Таня – резко выпалил Сергей – очень хорошо, что ты ответила. Я очень соболезную твоему горю. У меня нет слов…
- Да, понятно – еле выговорила она – ответь мне на вопрос…
- Я не знаю, кто такой этот поляк. Честное слово, первый раз о нем слышу.
- Он знает про Олега. Он знает, что его убили. Откуда…
- Может быть, Олег его знал?
- Я напишу ему адрес твоей страницы в фейсбуке. Напишу, чтобы он связался с тобой. А меня оставьте в покое.
- Хорошо. Таня…
- Пока! – оборвала она его и отключила телефон.
В этот же день загадочный Рафал Богун написал Сергею. Это было короткое сообщение на русском языке: «Очень надо встретиться. По поводу Олега. Завтра вечером примерно в 18-00 прилетаю в Петербург из Москвы. Чтобы я быстро вас нашел наденьте на голову бейсболку. Можете, например с логотипом любого клуба из НБА».
Сергей решил написать ответ: «Кто вы такой? Что вам известно по поводу Олега»? Ответ последовал незамедлительно: «Узнаете при встрече».
Было весьма неожиданно узнать, что какой-то журналист из Польши имел контакт с его другом и видимо что-то знает о его убийстве. Но так ли это? Не могло ли быть так, что это своеобразная ловушка? Приедет в аэропорт встречать самолет, а там его уже поджидают. Нет, Сергей твердо решил встретить это поляка. Возможно, он что-то действительно знает и, таким образом можно будет хоть что-то узнать об убийстве Олега. Олег был настолько безобиден, что совершенно неясно, кому и зачем понадобилась жизнь Олега.
……………………
Целый день перед поездкой в аэропорт его терзали сомнения. В голове один за другим возникали различные сценарии того, что может произойти. Тем более, что анкета в фейсбуке запросто может быть липовой, настоящего лица его не видел, голос не слышал. Иностранец, который по-русски пишет, как на своем родном языке – все это лишь добавляло сомнений. С другой стороны его страница явно не выглядела, как будто зарегистрирована была совсем недавно. Много фотографий с разных стран, много записей на польском, немецком, английском языках. И фотография самого Рафала примерно соответствовала наследнику Речи Посполитой. Было отчетливо заметно, что пользователь часто заходит на свою страницу и публикует в ней свои посты. Ну и аэропорт все-таки публичное место. Не станут в аэропорту его похищать. А с утра ему принесли повестку: вызывали в следственный комитет к следователю на допрос в качестве свидетеля.
«Это еще что такое? – подумал он – какой еще свидетель»? Не мешкая ни минуты, он набрал номер телефона своего приятеля, который когда-то с ним учился в университете, но на юридическом факультете. После окончания университета он пошел работать в таможню, где и по сей день несет службу.
- Иван, привет – сказал он в трубку мобильного телефона – меня повесткой в следственный комитет вызывают на допрос в качестве свидетеля к следователю Купцовой. Как это понять? Я ни сном, ни духом не знаю, что и как там произошло у Налимова.
- Серега – немного уставшим голосом ответил собеседник – это нормально. Тебя, как и других сейчас будут проверять по полной программе. Следачке нужен мотив. Ей за что-то нужно уцепиться. Иначе дело повиснет.
- Стоп! А какой у меня может быть мотив убийства?
- Любой! Например, личный мотив. Ты к его жене не ровно дышал? Было, не спорь! Вот и мотив. Пойми, слишком серьезное убийство. У парня зафиксировано 12 огнестрельных ранений из американского «Ингрема М10». Олега явно ждали, стреляли в упор с двух или трех метров. Все, как в детективных фильмах. То есть, это явно заказное убийство. И раскрыть его нужно обязательно. А ты как думал?
- И что же мне делать?
- Говорить правду. Будешь вилять, как уж, - точно начнут тебя прессовать.
- Ладно, спасибо – Сергей в небольшом отчаянии выдохнул из легких воздух. Про себя подумал: «Вот уж… одно на другое…»
Помимо того, что в скором времени появится таинственный незнакомец из Польши, еще добавилась другая проблема: поход на допрос в главное следственное управление Санкт-Петербурга. От надвигавшегося волнения Сергей постоянно смотрел по сторонам, как будто искал кого-то, кто придет за ним. Постоянное кручение головой по сторонам привлекло внимание рядом стоящей женщины, которая слегка заволновалась странным поведением мужчины в бейсболке с логотипом клуба НБА «Бостон Селтикс». Когда первые пассажиры стали выходить в зал прилета, Сергей еще больше заволновался. Он делал шаги из стороны в сторону, слегка размахивал руками и снова крутил головой. Рафал появился неожиданно. Буквально на минуту Сергей ослабил бдительность, как возле него возник силуэт темно-русого высокого мужчины. На вид ему примерно 45 лет. Глаза зеленые с большими зрачками, нос горбинкой, широкий лоб. Волосы зачесаны назад.
- Здравствуйте! – поприветствовал он – Сергей?
- Да.
- Рафал Богун. Пойдемте! Все вопросы вы зададите, когда мы выйдем из терминала. Здесь я не буду ничего говорить. Не хочу, чтобы лишние люди нас услышали. Вы на автомобиле?
- Да.
- Тогда я быстро возьму свой небольшой багаж, и мы отправимся в город.
Надо сказать, Рафал очень прилично и почти без акцента говорил по-русски. До машины они шли молча. Сергей гостеприимно взял небольшой чемодан Рафала и положил его в багажник своего Фольксвагена «Гольф». Только после того, как машина покинула парковку аэропорта, Рафал решил прервать молчание.
- Я понимаю, Сергей, что вы немного обескуражены моим неожиданным визитом, но это было необходимо. Как и необходимо было встретиться с вами, поскольку вы неплохо знали Олега Налимова.
- Для начала, куда вас отвезти? – не глядя на Рафала, сказал Сергей.
- В отель. Лучше где-нибудь в центре. Необязательно дорогой отель.
- Хорошо. Теперь рассказывайте. Желательно подробно.
Рафал посмотрел в окно, оглядывая высотки, прилегающие к шоссе. И мысленно, составляя в голове план своего рассказа, начал:
- Вы знаете, что меня зовут Рафал Богун. Я польский журналист. В данный момент я не представляю какое-то определенное издание. Было время, когда я работал в ведущей польской газете «Wyborcza» По-русски означает газета избирателя. Эта общественно-политическая газета. Но я писал о криминале. В том числе и о международном криминале. Сейчас я работаю, как независимый журналист или под конкретного заказчика. Кроме того, работаю над книгой. Мне поступил заказ. Ко мне обратились люди, которые представляют определенные правительственные структуры. В нашей стране появился неизвестный наркотик. Его действие отличалось от действия опиатов, группы амфетамина, кокаина. На тот момент, это был еще неопознанный галлюциноген – хорошо синтезированный химический раствор внутреннего потребления. Наши полицейские задержали несколько внутренних распространителей этого наркотика. Выяснилось, что поставка в страну идет из России. Позже нашим полицейским удалось поймать русского челнока, который доставлял в Польшу этот наркотик. К сожалению информации, которую рассказал полицейским этот челнок, оказалось мало. Он лишь маленький кирпич в нижних рядах большой пирамиды. Одним словом, он исполнитель, который даже не знает, кто основной поручитель выполнить заказ. До вершины пирамиды не достать. Наше министерство внутренних дел пыталось взаимодействовать с вашим министерством. К сожалению, взаимодействия не получилось. Ваши полицейские также не могут достигнуть этой вершины. Никто не знает, кто руководит тем синдикатом, который производит и распространяет этот наркотик. Удалось лишь узнать, что наркотик называется СУ-19. Две буквы – это первые буквы фамилий русских химиков – Спицын и Ухов. Эти двое жили и работали в России до революций. И цифра 19 видимо означает год, когда этот наркотик был изобретен и синтезирован.
- Замечательный рассказ – Сергей выслушал и добавил – я только не пойму, причем здесь Олег? Причем здесь я? Я не занимаюсь и не занимался никогда распространением, производством и употреблением наркотиков. Ни я, ни Олег не писали о наркотиках. К чему вы мне все это рассказали?
- Вы не дослушали меня до конца – Рафал откинулся на сидении и продолжил – секрет производства и синтезирования этого наркотика очень сложен. Грамотный химик вполне способен превратить этот наркотик в лекарство. Или в смертельный яд. Спицин и Ухов, скорее всего и создавали лекарство. При приеме внутрь создается эффект путешествия во времени. Человек будто летает на машине времени, попадая в те или иные времена. Видит и хорошо запоминает то, что увидел. В момент наркотического опьянения сознание человека находится в состоянии потустороннего мира. Хотя нет, я неправильно выразился. В момент опьянения сознание человека испытывает потребность черпать знания из прошлого и запоминать их. Человек ничего не соображает, но сознание его работает, все видит и закачивает в мозг информацию. Однако, это не безопасно. Если человек знает свою норму, то сможет выйти из состояния наркотического опьянения. Если нет, может умереть – сердце не выдержит нагрузки…
- Рафал, вы интересный рассказчик – прервал его Налимов - только мне это малоинтересно. У меня убит друг. Убит зверски. Следственный комитет ищет убийцу. Подозрение может вызвать любой. В том числе и я. Я согласился с вами встретиться лишь потому, что в своем сообщении вы упомянули Олега.
- Я думаю Олег связан с тем, что я вам рассказал. Не напрямую, но косвенно
- Сергей всю дорогу смотрел вперед, не оборачиваясь на Рафала. Но сейчас удивленно и немного укоризненно посмотрел на своего попутчика.
- Каким это образом? – громко спросил он.
- Proszę słuchać! (пожалуйста слушайте - польск.) – Рафал не выдержал и перешел на польский – Я в России нахожусь уже год. Моя задача – подобраться к вершине пирамиды того синдиката, который производит СУ-19. Наши полицейские будут ловить курьеров из России, хоть каждый месяц, каждую неделю. Но все равно эту отраву ваша страна будет отправлять в Польшу снова и снова. И будет гибнуть наша и ваша молодежь. Потому что для них эта забава, игра, кайф. Они не понимают, что лишь малая передозировка может закончиться летальным исходом. Сколько раз наши дипломаты обращались к вашим, чтобы вы уже действовали. Уверен, что не только польские власти обращались к вашим властям. И ваши правоохранительные органы ничего не могут сделать. Они не сдвинулись ни на шаг в поисках. Поэтому я здесь провожу неофициальное расследование, чтобы выявить верхушку. И за год я проделал немалую работу. И неспроста вышел на вашего друга. Олег, сам того не думая, оказался втянутым в эту историю с СУ-19. Он готовил материал к публикации об одном человеке, который кое-что знает об ученом Николае Ухове. Полагаю, что за это и поплатился жизнью.
- Вы на сочувствие давите? Так это зря. Наркотиками весь мир торгует и их же весь мир покупает. И если Колумбия или Афганистан торговали и торгуют всегда, и являются основными странами-поставщиками, то Россия здесь далеко не на первом месте. Когда-то давно героин был признан, как бесподобное лекарство. И тот, кто создал его, был признан великим ученым. Однако вышло все иначе. И во всем мире от героина умирают – от самого страшного наркотика в мире. Так что теперь, обвинить страну, в которой героин был запатентован? Ладно, что от меня вы хотите?
- Сергей, помогите мне, а я помогу вам. Помогу найти убийцу Олега.
- Вы? Как? Вы даже не из России. Почему же вы не можете тогда найти эту самую вашу верхушку.
- У меня много знакомых в России. Раскрыть убийство гораздо проще, чем выйти на лидеров наркосиндиката. Поверьте, я пишу о криминале всю свою сознательную жизнь. Я знаком с криминальными авторитетами и высокопрофессиональными сыщиками. У вас в Петербурге есть люди, которые смогут выполнить работу за ваших полицейских.
- Вы меня удивляете, Рафал. Зачем мне заниматься раскрытием убийства? Пусть даже и собственного друга. Пусть полиция и занимается этим делом.
- Полиция может и не найти убийцу. Судя по почерку, убийство было хорошо спланировано и выполнено почти безукоризненно. Судя по тому, что я знаю об этом преступлении, то могу лишь сказать: видна рука профессионала. Поверьте, я разбираюсь.
- Ну а как же я вам смогу помочь в поиске этой вашей верхушки?
- Я бы не обратился к вам, если бы не смерть Олега. Мы ведь с Олегом наладили контакт давно. Регулярно общались в скайпе, переписывались по электронной почте. Я совершенно случайно вышел на него, когда прочитал на вашем сайте интервью с одним пожилым жителем Петербурга.
Сергей помнил то интервью, которое Олег взял у 84-летнего Бориса Севостьянова. В тот момент у Олега ничего не получалось. Он находился в творческом кризисе. Главный редактор постоянно критиковал Олега за бездеятельность, а материалы, которые Олег предоставлял, отбраковывались один за другим. Но вот интервью с пожилым петербуржцем опубликовано было, хотя ничего интересного в нем не было. Сергей прочитал это интервью и забыл, не вникая в суть. Очередной плод воображения старого человека.
- Именно в этом интервью Олег и упомянул СУ-19 – продолжал Рафал. – Я связался с Олегом. Просил его рассказать об этом человеке. Об их беседе. Приехал в Петербург, встретился с ним, предложил даже деньги за информацию. Однако полной неожиданностью стало то, что тот пожилой мужчина внезапно умер. Я сам хотел поговорить с ним, выяснить более детально что-нибудь существенное. Как видите, не вышло. Но, поговорив с Олегом, я выяснил, что у того мужчины была какая-то тетрадь. В этой тетради содержалась инструкция по производству этого наркотика. Я попросил Олега помочь мне. Мы решили действовать параллельно. Он в Петербурге, я в Москве. Удалось узнать самое главное: эта тетрадь похоже является источником инструкции по производству СУ-19 и сейчас эта тетрадь в неизвестных руках. Но я сделал вывод, что Олег что-то недоговаривает. Я его понимаю, он хочет сделать свой эксклюзивный материал...
- Рафал, вы в своем уме? Вы предлагаете мне искать иголку в стоге сена. Я, по-вашему, похож на Пинкертона?
- Сергей, вы слишком эмоциональны. Для нашей с вами профессии это не допустимо. Вы журналист и должны понимать, что для того, чтобы добиться необходимого результата, нужно действовать нестандартно. Если хорошо искать, то обязательно найдется то, что ищешь. Конечно, я понимаю, что все возможно я не там ищу, но интуиция мне подсказывает, что разгадка здесь – в Санкт-Петербурге. Я готов вам за сотрудничество платить. Вы житель этого города, хорошо знаете улицы города. Это ваша территория. В конце концов, вы работали с Олегом вместе и знакомы с его семьей. Вот поэтому я и прошу вас помочь мне.
Сергей прокручивал мысли в голове. Этот польский журналист выдал столько информации, что невозможно было сделать какой-либо стоящий вывод. «Какая-то авантюра» - подумал он – «Какие-то шпионские страсти, тайны, интриги…» Обычно, если лезешь туда, куда не следует, то это может закончится печально. Олег видимо влез и погиб. Но так ли это? Что мог сделать Олег? Может этот поляк обманывает, сам не понимает, что все его предположения лишь его беспочвенные домыслы.
- Хорошо – сказал он – допустим я соглашаюсь, сколько вы готовы платить? И у вас наверняка есть какой-либо план действий. С чего начинать?
- Насчет оплаты, то я должен буду согласовать сумму с заказчиком. В любом случае аванс готов выдать хоть сейчас в размере 1000 евро. Что касаемо «с чего начинать», то завтра мы должны будем посетить одного человека. Это бывший полицейский. Он поможет нам в поиске убийцы вашего друга. Зовут его Роман Гоголев. Его уволили из полиции за частые пьяные загулы. Но он профессионал своего дела. В его бытность полицейского у него были отличные показатели. Мы поедем к нему на такси, придется выпивать с ним. Только когда он не трезв, его можно будет склонить к сотрудничеству.
Сергей лишь усмехнулся и помотал головой. Они почти подъехали к отелю. Это был отель «Танаис» на улице Некрасова. Вполне возможно, что мест в отеле не было, но на удивление больше половины номеров пустовало. Поэтому Рафалу удалось без труда снять одноместный номер на 5 дней с возможностью продления. Оформив документы, они обменялись номерами мобильных телефонов.
- Я вас очень жду завтра – Рафал вынул из кошелька сумму в 1000 евро, протянул Сергею и добавил – Спасибо, что согласились.
Уже выйдя из отеля и садясь в свой «фольксваген», Сергей вспомнил, что забыл спросить самое главное. Соглашаясь на помощь польскому журналисту, он совершенно не подумал, что эта «помощь» может быть не безопасной. В его мозгах блуждали лишь гонорар, который посулит ему Рафал и сумма в 1000 евро, которая уже выплачена в качестве аванса. А ведь Олег, если исходить из суждений Рафала, погиб из-за того, что невольно влез туда, куда его хочет затащить его польский коллега. Он набрал номер Рафала:
- Рафал, один вопрос…
Но не успел произнести фразу до конца, как Рафал его оборвал:
- Сергей, пожалуйста, все разговоры только не по телефону. Не люблю. Завтра придете и все, что не сказали, скажите.
«Ну, что ж… более, чем убедительный польский пан» - подумал он.
Это был поединок в журналистский армреслинг: Рафал тянул на себя, Сергей – оборонялся, не давая Рафалу победить. Но поляк победил. Рафал лгал Сергею и солгал красиво и уверенно. Он намеренно изменил сценарий своего пребывания в России и не сказал того, что этот русский не должен знать.
Глава 10. Красный Моисей
Петроград 16 сентября 1918 года.
Для меня, как и для многих подданных империи, год 1917-й и 1918-й были ужасными. И хотя до конца 1918 года еще не близко, но предварительные выводы сделать уже можно. Ничего хорошего месяцы этого года мне не принесли. Стало намного хуже.
Надо сказать, что Вторая Отечественная война с Германией, которая началась в 14-м, назревала давно. Несмотря на то, что император Николай и кайзер Германии были родственниками, национальные интересы двух империй были выше. Война была неминуема, хотя еще в начале века говорилось, что в связи с созданием такого смертоносного оружия, как пулемет и гаубица, крупной войны не будет. В итоге война случилась, но в обеих империях разумно полагали, что война продлится максимум год. Летом 14-го в стране захлестнула волна патриотизма, мобилизованные солдаты с воодушевлением шли на фронт. Но никто не мог и предположить, что зимовать им придется в холодных землянках и окопах. И не единожды. Война выкачивала все силы и ресурсы из империи. Народ стал нищать. Конец 16-го года, когда все газеты рапортовали об успехах на фронте за год, случилось то, чего многие не ждали. А началось с речи депутата госдумы Павла Милюкова в первый день осенней сессии под названием «Глупость или измена». Это был сильнейший удар по правительству и императорской семье. Его речь мгновенно разошлась по стране. В ней он жестко критикует правительство, императора и его супругу. Вот с этой речи и началось медленное падение страны. Оживились партии, в народе обострилось чувство недовольства властью. В результате все случилось неожиданно и быстро, хотя мало кто это предполагал.
Февраль 1917-го в России оказался на редкость снежным. Почти каждый день метель, вьюга. Железнодорожный транспорт частично парализовало. Из-за постоянных снежных заносов поезда постоянно останавливались, пока железнодорожники не расчистят пути. Возникли перебои с хлебом в столице. Хотя, какие перебои? Белый хлеб был (почти всегда), а черного хлеба (из ржаной муки) не хватало. Потом и белый хлеб стал пропадать. Народ начал штурмовать хлебные лавки. Стихийно начались митинги, протесты против правительства, самодержавия. Затем митинги поддержали военные. В Петрограде произошли убийства. А чуть позже были опубликованы три документа: «Об отречении Государя Императора Николая второго от престола Российского и о сложении с себя верховной власти», « Декларация Временного правительства о его составе и задачах» и «Об отказе Великого Князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти впредь до установления в Учредительном собрании образа правления и новых основных законов государства Российского». Это означало падение самодержавия. Или революция.
Я был тогда сражен наповал. Российская империя прекращала свое существование. Начиналась новая эпоха. И вот с началом новой эпохи и началось все самое ужасное. Новое временное правительство решительно взялось за дело. Мне непросто перечислить все то, что сделали наши «февралисты», но лишь подчеркну основное – то, что почувствовал я сам. Во-первых, объявлена амнистия. На свободу вышли и уголовники, и политические. Во-вторых, была упразднена полиция. Преступность росла с каждым днем. В-третьих, в армии произошли изменения из-за нового приказа №1. О нем я уже говорил. В результате – армия перестала воевать, огромное количество дезертиров и в итоге, - проигранная война. Но еще одно изменение в жизни страны повергло меня в ужас. Временное правительство ликвидировало дворников на улицах Петербурга. Кучи неубранного мусора, который валялся на улицах и во дворах; мочащиеся и испражняющиеся люди прямо на улице; крысы и другие распространители инфекций – таков результат данного нововведения. Естественно, возросло количество заболевших тифом, холерой, дизентерией. Революция, как результат того, чего я добивался годами – борьба за здоровье людей! И еще одна удивительная штука: лузгание семечек и выплевывание шелухи на тротуар. Неважно, находишься ты на Невском, Литейном или возле парадного входа дворца Белосельских-Белозерских. Ты можешь спокойно стоять, лузгать семечки и плевать шелуху под ноги входящих во дворец.
Помните, я вам рассказывал свои впечатления о романе Анатоля Франса «Боги жаждут»? Я говорил, что роман вызвал у меня гнетущее впечатление. Так вот, именно та Франция, описанная в своем романе автором, была не похожа на ту Францию, которой восхищались наши люди, побывавшие там. Россия весь 1917-й год была унылой, гнетущей и опасной – непохожей на Россию начала века. В трамвае стало очень опасно ездить. Бывало, зайдут парочка пьяных матросов и начнут приставать к пассажирам. А если это поздно вечером? Если сильно пьяные, то могут избить или из трамвая выкинуть пассажира.
И вот пришли к власти большевики. Впрочем, я этому не удивился. После неудачной попытки установить диктатуру генералом Лавром Корниловым, большевики стали единственной силой, способной взять власть в стране. Временное правительство окончательно потеряло доверие у народа. Петросовет, где большинство было у большевиков, имел колоссальную поддержку. Итак, у нас установилась республика Советов. Ввели 8-ми часовой рабочий день, ввели социальные пособия по болезни и по старости. Заключили мир с центральными державами. Да, невыгодный мир. Но зато мир. Но все оказалось не так, как хотелось бы.
В самом начале моего дневника я подчеркнул, что страх сильно гложет меня. Может быть, действительно, я стал сильнее бояться большевиков. А может, это просто мое уныние, которое развивалось из-за того, что я терял близких мне людей. Решительность действий большевиков вполне объяснима. Они сразу дали понять, что не допустят посредников между властью и народом. Есть власть – большевики, и есть народ - рабочие и крестьяне. Прослойки быть не может. Потому как прослойка – это элита, которая хочет править, но не за что не отвечать. Поэтому большевики решительно взялись за дело. Сначала они медленно, но, верно, начали уничтожать буржуазию, как главных своих врагов. Затем они уничтожили всех своих союзников, которые были солидарны с большевиками, но не во всем с ними согласны. Теперь они возьмутся за оставшуюся прослойку – интеллигенцию, чтобы окончательно остались они и пролетариат. Так и должно быть. Никакой свободы, равенства и братства.
А врагов у них, как блох на бездомной собаке. На юге Деникин, на востоке – чехи. Свое слово обязательно скажет Антанта. Да, бывшие союзники по Антанте большевиков не признали и были недовольны, что они заключили с немцами мир. Но на сегодня большевики – это власть. И глупо говорить, что еще неделя – две и большевиков прогонят. Нет, они создадут свою красную армию и будут уничтожать внешних и внутренних врагов. Тех, кто не захочет влиться в класс пролетариата, а захочет иметь свои вольные суждения, независящие от политики большевиков, они не станут терпеть. А кто представляет эту самую элиту – внутренних врагов? Керенский? Нет, его давным-давно нет в советской России. Меценат Рябушинский? Политик Родзянко? Их тоже нет. Нет же! Элита – это те, кто здесь - профессора, академики, писатели, музыканты, художники, военачальники. Элиту, если хотите, представляю я. О, нет! Представлял. Теперь я простой сторож. Я хотел заниматься наукой, хотел продолжать работу, которую мы начали еще с Константином Григорьевичем, хотел, вполне возможно, стать этой элитой, но мне указали мое место. И постарался в этом ранее упомянутый мной Моисей Соломонович Урицкий – бывший председатель Петроградского ЧК – ныне покойный.
Впервые я познакомился с ним в конце марта 1918 года. Мои дела в лаборатории шли просто ужасно. У меня остался всего один ассистент – молодой студент – лаборант Арсений Крапивин. Этот лопоухий, небольшого росточка с кудрявыми волосами двадцатилетний паренек получал очень маленькое жалование. Хватало только на еду. Но он не хотел уходить от меня. Ему хотелось практики, как будущему специалисту. После того, как большевики пришли к власти, жалование пришлось снова урезать. Я ему доплачивал из своего кармана, потому, как тогда совсем ничего не оставалось бы. Я не знал, что дальше делать. Вариант был только один – закрыть лабораторию и не продолжать работу. Но нашлись люди, которые пообещали мне встречу с очень уважаемым в городе человеком, который выслушает меня и при случае поможет. Этим человеком был Моисей Урицкий – бывший член Петроградского временно-революционного комитета – ныне председатель Петроградской чрезвычайной комиссии. Сама комиссия находилась по адресу Гороховая улица дом 2 и занимала небольшие помещения, так как работало в ней не так много человек. Кабинет Урицкого был на первом этаже в дальнем крыле коридора. Я вспоминаю тот день, когда я впервые пересек порог этого здания. Как с неуверенностью шел к нему на прием. В приемной сидела девушка – секретарь. На мое счастье я прождал в приемной, пока меня не пригласят в его кабинет, не долго. Зайдя в кабинет, Урицкий сидел за столом и увлеченно читал газету. Я терпеливо стоял и ждал. Спустя некоторое мгновение, он поднял взгляд и заинтересованно посмотрел на меня.
- Вы химик Ухов? – спросил он.
- Да, это я… - я слегка замешкался, но тут же уяснил для себя, что к таким людям обязательно нужно добавлять слово «товарищ» - Я Ухов, товарищ Урицкий.
- Я слушаю вас. У вас ко мне дело? – он слегка покривил губами и поправил свое пенсне на переносице.
- Товарищ Урицкий! – отчеканил я – мне очень нужна ваша помощь. Я работаю в лаборатории на Васильевском острове. Мы тестируем и создаем новые лекарства. Но, в последнее время финансирование лаборатории сократилось до такой степени, что я не знаю, как дальше существовать.
- И что же вы хотите от меня? Деньги? Так ведь я не банк.
- Товарищ Урицкий, вы в Петрограде очень известный и влиятельный человек. Да не только в Петрограде, но и в ЦК партии. Вы на хорошем счету у Ленина…
— Это значит, что я должен звонить сейчас в Москву Ленину? – прервал он меня – и просить его, чтобы он помог какому-то химику Ухову?
Я забыл сказать, что на момент моей встречи с Урицким все Советское правительство уже перебралось в Москву.
- Нет, но…
- Товарищ Ухов, какой у вас послужной список?
- В каком смысле?
- Ну, чем вы занимались, где служили, что сделали? Я о вас ничего не слышал. Я не могу вот так сразу ходатайствовать за неизвестного мне человека.
Я задумался. Не сразу, но решил начать с учебы.
- Я закончил Военно-медицинскую академию. Потом защитил диссертацию по теме антидепрессантов. Работал провизором. Потом мне поступило очень выгодное предложение работать совместно с профессором Спицыным…
- Подождите! Спицын? – задумался Урицкий – фамилия знакомая. Это не тот ли пройдоха, что крутился среди питерских и московских банкиров и предпринимателей, называя себя ученым?
- Почему пройдоха? – мягко спросил я – Константин Григорьевич Спицын – известный ученый, химик…
- Все они такие – проходимцы! Называют себя учеными, а на самом деле хотят лишь карманы свои набить – он снова поправил пенсне и внимательно посмотрел на меня – продолжайте!
- Дело в том, что совместная работа со Спицыным продолжалась вплоть до его смерти. Совместно мы создали много лекарств. В основном, это лекарства для душевно больных. Моей главной работой считаю исследование головного мозга на психическое состояние человека.
- Интересно, интересно – он постучал костяшками пальцев по столу – и что же, вы предлагаете мне вместо того, чтобы заниматься выявлением контрреволюционеров и саботажников, искать вам средства для продолжения ваших исследований? Это не ко мне. Это вам нужно в Петросовет к Зиновьеву. Но, уверяю вас, товарищ Зиновьев не откликнется на вашу просьбу. Ему не до этого сейчас. Со стороны Финляндии и Эстонии возможны вражеские силы с наступлением на Петроград. Нужно защищать город. Кроме того, город нуждается в продовольствии. Знаете об этом? Лучше напишите письмо в Моссовет Ногину. Если он рассмотрит его, то ваша просьба пойдет далее по инстанциям. А там, глядишь, и что-нибудь получится.
Я был обескуражен его ответом. Я полагал, что сейчас он мне скажет: «Аудиенция закончена», и я уйду прочь. Но Урицкий, как будто бы моментально изменился.
- Товарищ ученый! – бодро сказал он – по правде говоря, вы мне симпатичны. Я вижу, по глазам, что вы обескуражены. Хорошо, я готов вам посодействовать. Я поговорю с одним питерским профессором с кафедры анатомии. Если ему будет интересно, то постараюсь что-нибудь сделать для вас. Хотя, это лишняя забота для меня. Предоставьте в письменном виде ваш послужной список, чтобы этот профессор смог ознакомиться с ним.
- Конечно, конечно! – ответил я.
- Секретарю оставьте его. Запечатайте в конверт, мне передадут. А где-нибудь через месяц – полтора мы с вами снова встретимся. Вы член партии большевиков?
- Нет.
- До этого состояли в какой-нибудь партии?
- Я не интересовался политикой. И ни в каких партиях не состоял.
- Ну что ж… считаю, что наша встреча закончена. Договоренность в силе – на этот раз Урицкий снял пенсне и встал, показывая всем своим видом, что больше говорить со мной не намерен.
Я сделал все, что он велел. Я ждал следующей встречи с ним очень долго. Я дважды в неделю ходил на Гороховую к нему, но каждый раз мне говорили: «Моисей Соломонович не принимает. Можете написать свою просьбу и оставить в канцелярии». И так из раза в раз. Но однажды в первой декаде мая мне все-таки удалось записаться на встречу. Я ждал с нетерпением. Но грядущая встреча принесла лишь сплошные разочарования.
— Это вы, товарищ ученый? – увидев меня, сказал Урицкий – Как же! Запомнил вас.
«А разве для того берут людей в ЧК, чтобы у них не было хорошей памяти на лица»? – подумал я. Не дав мне ничего сказать, он продолжил:
- Вынужден сказать вам, что ваша тема бесперспективна. Я разговаривал с людьми о вас и вашей работе. Ваша работа не вызвала одобрения среди членов группы петроградских профессоров. Однако было отмечено, что ваш подход соответствует неплохим знаниям в области фармакологии. Из вышесказанного, могу лишь походатайствовать за вас, чтобы вас взяли на должность лаборанта в Технологический институт. Или доверить вам преподавательское ремесло. Более ничего не могу.
В этот момент без стука вошел сухощавый среднего роста мужчина. Судя по своим повадкам и манерам входить в кабинет начальника Петроградского ЧК без стука, это был никак не меньше, чем заместитель Урицкого. Так и оказалось. Это был заместитель Петроградского ЧК Глеб Бокий. Ныне, после смерти Урицкого назначен начальником ЧК. Удивительно, но образ Бокия больше подходил образу чекистов. Урицкий больше соответствовал образу интеллигентного преподавателя в высшем учебном заведении. Дважды встречался с ним и дважды на нем был шикарный заграничный костюм, который шикарно сидел на нем. Бокий, наоборот, выглядел, словно под стать своему главному шефу – Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому – угрюмый, в элитном темно-светлом костюме.
- Моисей Соломонович, я не помешаю? – спросил Бокий.
- Нет, что вы. Проходите – спокойно сказал Урицкий – Вот, знакомьтесь, Николай Ухов. Химик-фармаколог.
Бокий посмотрел на меня с каким-то презрительным интересом и спросил, глядя на своего шефа:
- И чем занимается товарищ химик-фармаколог?
- Раньше была акционерная компания. Выпускали какие-то лекарства. Теперь эта компания будет полностью национализирована, а наш товарищ химик найдет себе новое место – полезное для общества.
- Может наш товарищ химик будет полезен для работы в ЧК?
Бокий явно имел в голове свои соображения. Не понравился мне этот человек. Что-то странное в нем было.
- Уверяю вас Глеб Иванович – ответил Урицкий – сейчас абсолютно не то время, чтобы финансировать разные авантюры разных – он сделал паузу -ученых. Мир с немцами слишком дорого нам обошелся. Вы знали мою позицию по этому вопросу…
Бокию оставалось только покачать головой. Затем Урицкий переключил внимание на меня.
- Так что, Николай Тимофеевич – перед тем как произнести мое имя и отчество, он взглянул в какую-то папку – походатайствовать за вас в Технологическом институте? Советское правительство не бросает на произвол судьбы даже таких авантюристов, как вы. Хотя ваш внутренний мир явно не склонен воспринимать различного рода авантюры. И этим только вы мне симпатичны.
И тут я, не проронив до этого ни слова, позволил себе возразить грозному начальнику чекистов. Мои слова стали концом моих дальнейших надежд и ожиданий:
- Почему же я авантюрист? Вы просто не понимаете… моя работа движется к завершению. Я уверен, что тот препарат, который я должен закончить, обязательно поможет советской медицине. Он избавит многих от страданий. Поймите, я слаб, как преподаватель. Но я по-прежнему могу созидать…
- Вы кем себя возомнили? – резко возразил Урицкий – Менделеевым? Светилом мировой науки? Или самим товарищем Семашко? Вы – никто! Освободитель от страданий. Если вы считаете, что советская власть будет дозволять свободно мыслить, свободно творить, то вы глубоко ошибаетесь. Советская власть будет позволять делать лишь то, что полезно рабочему классу.
Вот так вот! Все просто. Он лишь объяснил мне, что большевистская Россия – это не та Россия, которая была. Здесь не нужна наука. Здесь нужна советская наука. Вместо красивой русской поэзии – нужна уродливая советская поэзия. И так будет со всей интеллигентной массой в России. А это и есть своего рода элита. Вероятно, я абсолютно неверно использую слово «элита». В своем дневнике я волен изъясняться так, как считаю нужным. Но кому-то может показаться, что данное слово неуместно. Поэтому заранее прошу прощение.
В итоге Красный Моисей уничтожил меня. Уничтожил меня морально, вывернув из нутра большую часть моей жизни. Буквально через несколько дней пришли в лабораторию люди с распоряжением о национализации. Было предписано выехать за три дня. Я рассчитал своего ассистента Арсения Крапивина. Все, что мог, я вывез к себе домой. Что теперь на месте моей бывшей лаборатории, я не знаю.
Глава 11. Гоголь
Санкт-Петербург 12 июня 2012 года.
Сергей Пименов был весьма расчетливым человеком. Увлечение журналистикой было еще со школы. Он с удовольствием читал «Московский комсомолец», «Комсомольскую правду», «Аргументы и факты»; старался не пропускать основных новостей (как городских, так и мировых). Но перед поступлением в университет, пришел к выводу, что профессия журналиста очень «грязная» профессия. Дабы добыть сенсацию или получить работу в центральных СМИ, журналист идет на любые ухищрения. А еще хуже, когда ради очень хороших гонораров, он начинает вредить собственной стране, собственному народу, публикуя разные гнусные материалы. Это были 2 самые яркие категории журналистов. Они были на слуху. Остальные – обычные заурядные представители этой профессии. Есть, конечно, категория сильных журналистов-международников, знающих множество языков или бесстрашных военных журналистов, которые проводят съемки под обстрелами с риском для собственной жизни. Но это явно не относилось к Сергею. Сергей рассчитал примерно так: «Направо пойдешь – коня потеряешь, себя спасешь; налево пойдешь – себя потеряешь, коня спасешь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь». Эту былинную фразу он понимал примерно так: путь прямо не означает, что можно потерять все. Это лишь означает, что можно иметь все по чуть-чуть – и профессию, и деньги, и узнаваемость. А движения влево или вправо могут обернуться нырком в кювет.
Казалось бы, внешность этого человека весьма неказиста: он невысокого роста, коренастый (но не полный), у него немного одутловатое лицо, слегка прищуренные серые глаза, аккуратно постриженные и уложенные каштановые волосы. Губы у Сергея немного полные. Когда он улыбается, лицо становится неимоверно открытым и добрым. Нос очень ярко сидит на его лице. В целом внешность Сергея была весьма привлекательна. Но вот характер был далеко не сахар. При своей расчетливости, он был чрезвычайно открыт и инфантилен. Многие вещи он воспринимал, словно был моложе самого себя на 5-10 лет. В свои 35 лет он не был женат. У него была гражданская жена 8 лет назад, но пожив с ней 2 года, они решили прекратить отношения и разойтись. А всему виной та самая открытость и инфантильность Сергея. А отсюда – непрактичность. Его гражданская супруга была более предприимчивой девушкой. Кстати, о том, что он испытывал симпатию к жене Олега Налимова, знали многие. И все опять из-за предельной открытости Сергея к окружающим. Сам Олег тоже это знал, но относился спокойно к данной ситуации. Такая непрактичность и расчетливость была заложена и в выборе жанра своей профессии. Он освещал городские новости в интернет-издании «Панорама Петербурга». Производительность труда была на высоте, и писал неплохо, но без особой изюминки. Когда одни из кожи вон лезут, что «забраться наверх», Сергей довольствовался тем, что имеет.
Подходя к отелю, в котором проживал Рафал, он в который раз задал себе один и тот же вопрос: «А все ли правильно он сделал, когда соглашался сотрудничать с ним? Все ли верно он рассчитал»?
Рафал сидел в своем номере, устремив свой пристальный взгляд в ноутбук, когда в его номер постучались. Он ждал Сергея и был одет для выхода в город: в синие джинсы и бежевое поло. Рафал оторвался от монитора ноутбука и громко сказал: «Открыто». Сергей, поздоровавшись, сразу начал забрасывать Рафала вопросами:
- Скажите мне правду, Рафал! Вы ведь обманули меня? Вы придумали легенду с людьми из вашего министерства, которые обратились к вам. Вы выполняете заказ совсем на других людей, которые сами хотят знать формулу этого СУ-19. Вы хотите эту тетрадь с дневником ученого. Разве не так?
- Мне нравится ход ваших мыслей – ответил Рафал – я бы, наверное, также подумал. Но, поверьте, я сам мало, что знаю. Мне предложили хорошие деньги за работу. Я согласился. В остальные нюансы я, как вы сами понимаете, старался не вникать.
- Рафал, не обманывайте меня сейчас! Или вы говорите мне полную правду. Или я возвращаю вам аванс, и мы с вами расходимся так, как будто никогда друг друга не видели.
Многоопытный в журналистской деятельности Рафал Богун решил сразу охладить пыл своего русского коллеги
- Сергей, вы странный и весьма наивный мужчина. Ответьте, на встречный вопрос, зачем вы мне нужны в моем расследовании? По большому счету, вы не представляете никакого интереса, кроме того, что вы были коллегами с Олегом Налимовым. Вы ничего не слышали о СУ-19, о тетради ученого, о синдикате, производящем СУ-19. Зачем мне вас втягивать в свои дела? Думаете, я бы без вас сам не смог? То же мне… - Рафал с долей пренебрежения посмотрел на своего собеседника и продолжил – мне на e-mail пришло письмо от неизвестного человека. Все коротко и просто: предлагал работу, посулитил (здесь Рафал ошибся, имел в виду «посулил») хороший гонорар, предложил встретиться в кафе в центре Варшавы. Встретились в кафе на Маршалковской улице. Их было двое. Молодые люди примерно вашего возраста. Показали удостоверения работников министерства внутренних дел. Объяснили суть дела. Когда я задал вопрос, почему именно я, они ответили, что собрали на меня досье. У них были и другие кандидаты, но выбрали они меня. По их данным я очень хорошо знаю вашу страну, хорошо говорю по-русски, имею огромный опыт работы в сфере освещения криминальных событий и не единожды бывал в командировках и в России, и в Украине, и в Белоруссии. Я взял одни сутки на размышление. Я также, как и вы был в сомнениях. Хотел навести справки об этих людях, но информация о них была закрыта. А они мне дали ровно сутки и не больше. Что я мог за сутки узнать? Ничего. На следующий день (хотя не прошло еще суток) они мне позвонили и спросили, берусь ли я за работу? Я ответил: «да». Через час мне уже перевели аванс на мой счет; по e-mail я получил билет на самолет в Москву; также я получил инструкцию, как я должен взаимодействовать с ними: каждые две недели по контактному e-mail отсылать отчет; в случае острой необходимости я мог связаться с ними по этому же ящику или написать в мессенджер. Да, возможно, они хотят заполучить эту тетрадь, чтобы знать секрет СУ-19. Да, может быть у них совсем другие интересы. Ну что вы от меня хотите? Откуда мне знать, что на уме у тех парней? Вы должны понимать, что не следует совать нос не в свои дела. Правильно я выразился? Вот и вся правда, коллега.
- Вчера вы мне пропели слезливую оперу про то, что отрава идет к вам в Польшу из России. Дескать, из-за нее будет гибнуть ваша молодежь…
- Если мы с вами правильно сработаемся, то поставки прекратятся. Уверен, что польское и российское правительства не допустят распространению этой заразы по всему миру.
Сергей сделал глубокий вдох и выдох, затем сказал:
- Все-таки я не понимаю зачем я вам… и зачем мне это надо… могли бы другого компаньона найти.
- Другой компаньон отказался. Я хотел коннэкт (Рафал снова слегка ошибся. Видимо он хотел сказать слово «связаться» или «контакт», но не успел) с Татьяной – женой Олега, но она отказалась. Я писал ей в фейсбук. Она лишь писала «Оставьте меня в покое» и показывала средний палец в виде смайла. Тогда я и попросил связать меня с кем-нибудь из друзей Олега. Татьяна порекомендовала вас. Вы работали с ним, вы знакомы с его вдовой. Вы можете знать то, чего не могут знать другие. Олег лучше других узнал про СУ-19. Он собирал информацию, готовил очень интересный материал к публикации об ученом Ухове – Рафал сделал паузу и продолжил – вы прекрасно знаете, что журналисты всегда дублируют накопленную информацию и хранят ее где-нибудь в тайном месте. Помогите мне узнать что-то большее, чем мне известно. Я ведь не безвозмездно прошу. Взамен я помогу вам найти убийцу Олега, вдобавок вы получите интересный материал.
Аргументы были неубедительны. Но и на этот раз поляк не казался каким-то злодеем, который в последний момент подставит его или втянет в какую-нибудь авантюру, из которой потом будет не выбраться. В очередной раз Сергей начал расчет собственной «математики» в голове.
«Будь, что будет – подумал он – интересно будет посмотреть, что готовит это… мероприятие. Я мыслю, как Воробьянинов в «Двенадцати стульях».
- Куда мы сейчас едем? – спросил он.
- К Гоголю. Вернее, к Роману Гоголеву – человеку, который поможет найти убийцу Олега.
- Так уж и поможет? – поморщился Сергей.
- Поможет. Только водки надо купить. Без нее может отказаться с нами беседовать. У него математический склад ума. Он в уме извлекает квадратный корень из 666.
- Меня поражает ваш русский. Никогда еще не видел иностранца, который бы так блестяще говорил по-русски. И этот факт меня подкупил.
Рафал много раз слышал про его блестящий русский язык. Что мог на это ответить иностранец?
…………..
Бывший оперуполномоченный Центрального РУВД Роман Гоголев проживал в своей небольшой квартире на проспекте Большевиков. Рафал предусмотрительно купил 2 бутылки водки и нехитрую закуску из колбасных нарезок, маринованных огурцов и сыра. На вопрос, зачем было покупать 2 бутылки, Рафал ответил, что Гоголь в любом случае пошлет еще купить. И если он выпьет один бутылку, то эффект не изменится. Он и в таком состоянии будет полезен. Образ бывшего полицейского-алкоголика был создан людьми, которые рекомендовали обратиться к нему, если будет необходимо сыскное дело в Петербурге.
Гоголь открыл им дверь почти сразу. Первый вопрос, который он задал, глядя на них: «Водку принесли»? Рафал показал ему наполненный пакет. Тогда Гоголь жестом кивнул им, чтобы проходили. Ему было 45 лет, но выглядел за 50. Узкое лицо, раскосые монголоидные глаза, неаккуратно зачесанные вперед волосы и седоватая щетина, которая старила его на несколько лет. Но вот его крепкая поджарая фигура лишь молодила его. Да и рост 185 см лишь добавляло в нем моложавости.
- Ты мной интересовался? – спросил Гоголев, глядя на Рафала. Интонация, с которой был задан вопрос, настраивала на недружественный тон.
- Я – спокойно ответил Рафал – вас рекомендовали мне люди из Москвы, которых вы знаете по вашей бывшей службе.
Гоголев ничего не ответил. Лишь взял небольшие стаканы, тарелки, вилки, нож. Рафал хотел было что-то сказать, но Гоголев пока не выпил первый бокал, даже не посмотрел в его сторону. Закусив после первой, Гоголев снова обратил свой взор на польского журналиста:
- Чем я тебе понадобился? – спросил он.
- Роман, мне нужна твоя помощь в раскрытии убийства.
- Сдурел, что ли? Я давно уже не работаю в полиции. Это все?
- Роман, это неформальное дело. Мы не из полиции и хотим провести расследование сами, как частные сыщики. Поэтому нам нужна ваша помощь. Ваши услуги будут оплачены.
Гоголев посмотрел на Рафала, затем снова налил в стакан себе водки и мгновенно выпил, закусив огурцом.
- У тебя какой-то странный акцент или мне так кажется – Гоголев пристально посмотрел на Рафала – ты не русский?
- Я поляк. Вам должны были сообщить о моем визите.
- И чего это к нам шляхтича занесло? – Гоголев рассмеялся – неужели в Польше своих проблем нет?
- Есть. Только вот здесь в России есть тоже проблемы, которые непосредственно касаются Польшу.
- Предлагаете мне поиграть в Шерлока Холмса?
- Роман, я уверен, вы справитесь. Вы были одним из лучших полицейских в России.
И Рафал не врал. Гоголев действительно когда-то был одним из лучших. У него были отличные показатели, отличный процент раскрываемости. Когда-то давно Гоголев поступил в университет на физико-математический факультет. Он довольно легко сдал вступительные экзамены, так как еще в школе точные науки давались легко. Но тут случилось странное обстоятельство, которое объяснить невозможно. В конце первого курса он неожиданно забрал документы из университета. Даже преподаватели были ошарашены его решением. Преподаватель по высшей математике долго уговаривал Гоголева не делать этого. Но он твердо решил уходить, заявив, что учиться нудно и скучно. Что это было? Скверный характер? Что-то психологически надломилось в нем? Потом была недолгая работа на овощебазе. А потом армия. И уже после армии он пришел на работу в милицию. Там молодого энергичного сотрудника сразу заметили. Его неуемное стремление к работе вкупе с потрясающим аналитическим умом стали превращать его из рядового милиционера уголовного розыска Центрального района Санкт-Петербурга в ведущего. За его фамилию на службе он получил прозвище Гоголь. Его начальник майор Нестеров буквально силой заставил его пойти учиться. К 28 годам он женился. К 35 годам капитан Роман Андреевич Гоголев – гроза криминального мира центрального района Санкт-Петербурга. А вот до майора ему не суждено было дослужиться. И все виной его взбалмошный характер. Как и в случае с учебой в университете, Гоголев стал проявлять легкомыслие и слабохарактерность. Хотя по-прежнему он был одним из лучших в УГРО, но работа в милиции ему стала надоедать. Начались постоянные «праздники», связанные с обильным потреблением спиртных напитков, что и отразилось в дальнейшем. Служба в правоохранительных органах медленно шла к отрезку под названием пенсия, но терпение руководства лопнуло: за систематические нарушения Роман был уволен. Начальство пошло ему на встречу и разрешило написать рапорт на увольнение по собственному желанию. А потом началась неопределенная вольница. Ушла жена, устав от его постоянных «праздников», забрав 10-летнего сына. На новой работе он более полугода не задерживался. И снова из-за своего необузданного характера. Выручали его бывшие сослуживцы, давая ему возможность заработать хотя бы «на хлеб» частной детективной деятельностью. Один из его бывших сослуживцев, выйдя на пенсию, решил организовать частное детективное агентство. Вот он и подкидывал ему халтуры. А иначе сложно было бы предсказать дальнейшую судьбу легендарного Гоголя.
- Вы согласны помочь нам? – спросил Рафал.
- Можно попробовать – неохотно ответил Гоголь – рассказывайте подробности.
Рафал медленно, не опуская никаких деталей рассказывал ему обстоятельства убийства Олега Налимова, хотя с уголовным делом ознакомлен не был. Материалы дела были собраны строго секретно, их явно было мало. Но и этого было достаточно Гоголю. Он, слушая их, постепенно опустошал бутылку водки. Рафал, закончив свой рассказ, внимательно уставился на Гоголя. А Гоголь спокойно взял сигарету, закурил и расхохотался. Он хохотал без остановки почти минуту, затем немного успокоившись, сказал:
- В блудняк вы меня тащите, парни. Несколько суток прошло с момента убийства, ничего не известно? По-прежнему глушняк?
Рафал сидел и слушал Гоголя, не понимая слов «блудняк» и «глушняк», но влезать в разговор с пояснением этих слов не стал. Сергей также смотрел на Гоголя с недоумением.
- Мда! Каков же кретин этот киллер – Гоголь по-прежнему заливался хохотом – мне интересно, что за идиот предложил использовать для убийства «Ингрем М10»? Оружие ненадежное, отдача высокая, скорострельность высокая и при стрельбе руку так трясет, что патроны разлетаются как мыльные пузыри в разные стороны. Он бы еще «Кольт» времен дикого запада взял с собой. Киллер твою мать… Известно, кто проводил экспертизу на месте? Мне фамилия криминалиста нужна.
- Нет, но я могу попробовать узнать – ответил Рафал.
- Узнай. Хотя мне и без криминалиста все ясно. Вот многое в жизни повидал, но такого еще не встречал.
- А почему ты так резко и однозначно высказался?
- Потому что профи не возьмет на дело «Ингрем М10». Потому что профи возьмет «ТТ», «Глок7». Ну или «Узи». Эти машины надежны, почти безотказны и они в России более или менее доступны. А американский «Ингрем» — это старье, игрушка для детей. И весьма специфическая игрушка. Ее удобство лишь в том, что можно легко спрятать под куртку или даже запихать под штаны. Да и выбросить не жалко, ибо стоит сейчас недорого. С очень близкого расстояния попасть в цель несложно. Даже тетка попадет. А вот примерно с 15-20 метров уже сложно. Но я повторю, что для того, чтобы из этого оружия стрелять, нужны крепкие руки, которые ровно удержат этот пистолет. Другое дело, что все было неплохо рассчитано, что даже этой пушки было достаточно.
- Каков план действий? – вмешался Рафал.
- На место ехать бесполезно. Камеры видеонаблюдения тоже смотреть бесполезно. Менты уже наверняка везде отработали. Есть очень хороший козырь – отследить движение «Ингремов» по Питеру. Есть у меня один оружейный маклер. Точнее, - информатор по нелегальным сделкам оружия в Питере. Он за пару тройку тысяч баксов сольет любую информацию, кто, когда и какое оружие в городе покупал. Конечно, не за каждой сделкой можно уследить, но такое дерьмо, как «Ингрем М10», он наверняка вычислит.
- А вам мы, сколько должны будем?
- Договоримся. Рассчитаем позже мой коэффициент полезного действия.
Все трое осушили свои рюмки. После этого Гоголь открыл свой ноутбук, и немного поковырявшись в нем, гордо произнес: «Ну, че, господа сыщики! Готовьте мани! Скоро вы все узнаете. Только очень-то не обольщайтесь! Это лишь половина дела».
Глава 12. "СУ". Новые возможности
Петроград. 23 сентября 1918 года.
Как вы могли заметить, я сделал перерыв в своих записях. Во-первых, я проводил много опытов у себя дома. Во-вторых, у меня не всегда получается вести свой дневник, потому что с каждым днем неспокойно. В городе серьезные проблемы с продовольствием. Заработала большевистская репрессивная машина. Почти каждый день аресты, каждый день приговоры. Но в целом на улице спокойно. На рынке каждый день все дорожает. Из мяса доступны лишь говяжьи кости и конина. Масло, сахар, крупа, мед можно лишь обменять натуральным обменом. И мое здоровье все чаще напоминает о себе. То там болит, то давление поднимется – одни неприятности.
В прошлый раз я рассказал вам, как красный Моисей поставил точку в моих дальнейших исследованиях. Конечно, я сам виноват в том, что пошел к нему. Не пошел бы – возможно, ничего бы не было. Может быть, надо было действовать иначе – обратиться в Петросовет или в другую инстанцию. Но я зачем-то пошел в ЧК – к Урицкому. Теперь помещение, где находилась моя лаборатория, национализировано. Но у меня возник другой вариант. Мой хороший знакомый предложил мне уехать в Киев. На тот момент Киев представлял некую вольную обитель для представителей русской интеллигенции. Врачи, учителя, адвокаты, ученые, банкиры, певцы и многие другие – съезжались в Киев из Москвы и Петербурга, убегая от большевиков. Почти сразу после захвата большевиками власти в крупных российских городах, в Киеве объявили о независимости украинской державы от советской России. В Украину зашли немцы, которые объявили протекторат над Украиной. Был назначен гетман всея Украины Павел Скоропадский, который восстановил права частной собственности, разрешил свободную куплю-продажу земли, возвратил помещичье землевладение. В итоге снабжение городов шло бесперебойно, продовольственных затруднений не ощущалось. Такая благодать манила многих бывших подданных российской империи. Меня, кстати тоже первоначально. Но я эту затею сразу отмел. Во-первых, избрание Скоропадского гетманом. Это происходило в цирке. То есть, избрание гетманом – это цирк? Меня это смутило. Во-вторых, это полный протекторат Германии. И это после многих лет войны с ними. Воевать с ними столько лет, положить в землю столько людей, разрушить собственную страну благодаря ним, а потом снова жить под их властью? Ну уж нет! Немцы творили на Украине то, что хотели: вывозили с Украины продовольствие, скот, обмундирование для собственной армии и даже ценные предметы (иконы, драгоценности, картины, изделия из драгоценных металлов); непокорных в деревнях и городах вешали. Меня это еще больше смутило. И самое главное – как я говорил, у меня в Петербурге похоронены мои родные и близкие, и когда-нибудь вернется мой сын, которого я очень жду, несмотря на его не совсем доброе отношение ко мне. Взвесив все, я решил, что буду как-то устраивать жизнь здесь – в Советской России. И хотя я абсолютно не знал, что делать дальше, но твердо решил, что свою работу не брошу. Пойду подметать улицы или разносить газеты, но обязательно продолжу работать над своими исследованиями. И вот тут я с удвоенной силой приступил над своей работой по усовершенствованию ноотропов, - а именно моего «СУ». Я должен поставить на карту все, что у меня есть.
Мне необходимо было усовершенствовать «СУ», чтобы побочные эффекты для организма человека были минимальны. Первым делом необходимо было исключить даже малейшую возможность остановки сердца. Это оказалось самым сложным. Я составил список из необходимых мне компонентов. Мне нужно было: 1) корень левзеи сафлоровидной 2) натуральный жир лосося 3) сукцинат этилметилгидроксипиридина 4)ацетилсалициловая кислота 5) фолиевая кислота 6) гидроксид магния 7) аспарагинат калия и аспарагинат магния. Это мне было необходимо прежде всего. Такие компоненты достать было почти невозможно. Особенно, это касалось корня левзеи. Такое растение растет на Алтае или в землях западной Сибири. Мне помогли мои соседи Москалевы. Корень левзеи достать не удалось, зато все остальное было в наличии. Даже натуральный жир лосося мне принес один знакомый из ресторана.
Теперь мне нужно было добиться улучшения кровообращения в процессе приема препарата. Это необходимо было для улучшения работы легких, сердца и повышения выносливости пациента. Если галлюцинации длятся около 10 минут, то нужно исключить возможность асфиксии. Здесь мне нужно было из компонентов: 1) сукцинат метопролола 2) фелодипин 3) стеарилфумарат натрия 4) касторовое масло 5) желтый оксид железа (172) 6) красный оксид железа (172) 7) этилцеллюлоза 8) диоксид кремния 9) безводная лактоза. Такие компоненты можно достать, даже в нынешнее время. И я самостоятельно начал опыты.
Это были мучительные дни и ночи для меня. С начала августа и по сегодняшний день. За это время я использовал более 10 способов нового синтеза, но так и не пришел к искомому результату. Вы помните про моего последнего ассистента в лаборатории? Его зовут Арсений Крапивин. Я пригласил его пожить у меня и продолжить помогать мне в опытах в качестве ассистента. Он любезно согласился. Плату за проживание с него брать не стал. В самом конце августа Арсений уехал в свою родную деревню под Смоленском. Позавчера он вернулся. Вместе с ним я думаю, мы и закончим.
Спустя 3 дня.
Утром 26 сентября 1918 года все было готово к новым опытам. Я решил применить непростую комбинацию соединения компонентов, далее отследить реакцию при постепенном нагревании от 40о до 80о С. Результат – половина загубленных компонентов. Я полностью отчаялся.
Спустя 2 дня.
Две бессонные ночи, которые я провел, привели меня к неожиданному. Я вывел формулу:
Получился сложный эфир уксусной кислоты и холина. Добавляя по 0,1 мг эссенции в мой «СУ», я заметил реакцию. Цвет жидкости постепенно темнел. Добавив всего лишь 3 мг эссенции, я решил испытать препарат. Сегодня же я попросил своего ассистента ввести мне 2 кубика получившегося препарата.
А вот о результатах эксперимента я постараюсь сообщить в ближайшее время.
Глава 13. Серая Шейка
Санкт-Петербург 13 июня 2012 года.
Великолепная работа! Менее чем за сутки Гоголь начал разматывать клубок преступления. Видимо до сих пор в УГРО центрального района кусают локти, что потеряли такого ценного сотрудника, как Роман Андреевич Гоголев. Сергей Пименов и не ожидал, что услышит голос Гоголя в трубке своего телефона, когда стрелка часов показывала половину четвертого после полудни: «Привет, сыщики! Приезжайте. Есть разговор по вашему делу. Только захватите выпить»!
……………
С угрюмым взглядом и неряшливым видом Гоголь встретил у себя в квартире парочку неожиданных вчерашних знакомых. Как и вчера, он первым делом поинтересовался наличием алкоголя у гостей. Убедившись в наличии, он галантно пригласил их пройти в дом. Из-за жары гости отказались принимать спиртное, Гоголь мгновенно выпил полстакана водки. Сергей ехидно подметил:
- Николай Васильевич Гоголь столько не пил…
- Откуда ты знаешь? - спросил Гоголь.
- Если бы столько пил, вряд ли бы написал «Мертвые души» или «Тараса Бульбу».
- А ты уверен, что это он написал?
- Думаю да.
- Я не писал «Тараса Бульбу», но я знаю, кто написал про серую шейку. Мамин-Сибиряк, кажется? А вот и нет! Я – гордо сказал Гоголь.
Пименов удивленно посмотрел на него, Рафал сидел с непонимающим взглядом, как будто бы его пригласили только ради присутствия.
- За несколько дней до убийства, пистолет-пулемет системы «Ингрем М10» приобрел человек, которого называют Серая Шейка. Его полное имя Салман Камалов. 38 лет. Дагестанец. В Питере живет 18 лет. Отслужив армию, остался здесь. Закончил строительный институт. В моем бывшем ведомстве числился, как наркоторговец. Центральный, Василеостровский и Петроградский районы – это его земля, где он распространял дурь. В 2003-м году получил срок 3 года, из которых отсидел только полтора и был выпущен по УДО. Проходил еще по делу в 2009-м, но адвокату удалось вывести его из числа обвиняемых в свидетели.
- Откуда такое досье? – с удивлением спросил Рафал.
- Ты думаешь, я его не знаю? Он на моей земле работал и работает. Все ночные клубы Центрального района – это его вотчина. Только мой профиль – это убийства, грабежи и прочее. Наркота – это отдельный департамент.
- А почему Серая Шейка – спросил Пименов.
- У него на шее заметная пигментация кожи – ответил Гоголь, выпивая еще полстакана – цвет его кожи, как у многих кавказцев с легким загорелым оттенком. Но на шее есть пятно шоколадного цвета. Вот поэтому так и прозвали.
- Что вы хотите этим сказать? Это он убийца? – в отличии от Рафала и Гоголя Сергей мало понимал в мире преступности и поэтому невпопад вмешался.
- Господин сыщик! Я вам вчера сказал, чтобы вы особо не обольщались. Серая Шейка купил орудие убийства, при этом не факт, что он убивал. И даже сейчас мы не знаем, является ли эта пушка орудием убийства. Тем более, я его неплохо знаю. Его тема – наркотики, проститутки. А «мокруха» — это не его.
- Тогда, какие дальнейшие действия? Где нам теперь искать эту Серую шейку? – спросил Рафал.
- Пока вы тут совместно раздумывали над вопросом, у меня уже был готов ответ – ответил Гоголь, – и в этом нам поможет мой старинный друг. Поедем к нему и поговорим с ним.
Гоголь истощал такую уверенность в себе, словно бы сочетал в себе двух гениальных сыщиков: Эркюля Пуаро и Шерлока Холмса в одном лице, а перед ним сидели незадачливые клиенты, которые смотрели на него с широко открытыми глазами.
- Ну, что сидим? - спросил Гоголь - поднимаем задницы и вперед!
………..
Те, кто работали или продолжают работать в полиции (милиции) знают, что отношения внутри службы среди сотрудников далеко не всегда хорошие. И тем более, не лучшие отношения между разными ведомствами. Служба по контролю за оборотом наркотиков не испытывала никаких симпатий к уголовному розыску, как и наоборот. Но Романа Гоголева в Петербурге уважали многие. О нем слагали легенды. Его хотели видеть у себя многие из высших полицейских чинов не только города Санкт-Петербурга. Характер Гоголя – это отдельная тема, но было в его характере что-то очень ценное. Он уважал своих коллег, относился к ним весьма благожелательно и при случае помогал. Иногда помощь была ему в ущерб. Но он все равно шел навстречу коллегам.
С майором Гуляевым он познакомился совершенно случайно. Обычное уголовное дело – скончался от передозировки наркоман, который приторговывал сам. Но экспертиза показала, что смерть была насильственной, поэтому было заведено уголовное дело по статье 105 часть первая «Убийство». За дело взялся уголовный розыск. Так произошло знакомство Гуляева и Гоголева. Гоголь был старше Гуляева всего на год, но оба были тогда в звании старшего лейтенанта. После увольнения Гоголя со службы, многие его сослуживцы поддерживали связь с ним, полагая, что совет Гоголя стоит дороже золота. Теперь уже майор Гуляев признавал в Гоголеве мудрость и силу высококлассного оперативника.
Они договорились встретиться в небольшом кафе на Загородном проспекте. Уютная атмосфера, небольшое количество посетителей и работающий кондиционер - все это располагало для конструктивной беседы.
Гуляев уже и их ждал, медленно потягивая кружку пива.
- Здравствуй товарищ майор! - садясь за стол, сказал Гоголь. Вслед за ним присели также Рафал и Пименов - Рад тебя видеть, Гуля!
- Гоголь, а почему у тебя беседа начинается всегда с фамильярностей? Гуляев недовольно посмотрел на него - ты вроде нормальный мужик, а ведешь себя, зачастую как школьник. Поддеть, уколоть — это все присуще тебе.
- Не сердись, Гуля. Я ведь с тобой по-братски.
- Кто это? - спросил Гуляев, показывая на пришедших с Гоголем.
— Это мои друзья. Я им помогаю в меру своей компетентности.
Гуляев язвительно усмехнулся.
- Говори, что ты хотел.
- Помощь нужна твоя, товарищ майор федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Мне нужен твой клиент. Вернее, показания твоего клиента.
- Кто? Какие показания? Выкладывай все начистоту.
- Не буду ходить вокруг, да около. Мне нужен Салман Камалов - Серая Шейка. И мне нужно узнать об одном стволе, который засветился в одном убийстве.
- Ого! А ты размахнулся не на шутку. Ты ведь давно не служишь. Снова нарыл приключений на свою проспиртованную жопу?
— Да, Гуля, смешно. Но мы с тобой выполняем одну работу. Ты - свою, я - свою. Общее здесь в том, что работа обеспечена денежными знаками госбанка РФ. И поверь, я не прошу чего-то невозможного.
- Хорошо, давай рассмотрим твое предложение.
Рафал и Сергей Пименов внимательно слушали бывших коллег, не вмешиваясь в их разговор.
- Мне нужно, чтобы ты закрыл Шейку хотя бы на 72 часа - начал Гоголев - Я знаю, что ты можешь найти основания для этого. За это время вызовешь его на допрос и задашь ему несколько вопросов не под протокол, пообещав отпустить его сразу, если он на вопросы правильно ответит. Если будет молчать, скажи ему, что ты знаешь о том, что пистолет-пулемет «Ингрем М10», который фигурирует в недавнем уголовном деле об убийстве питерского журналиста, куплен им.
- Ха-ха! Гоголь, ты пытаешься совместить несовместимое - отреагировал Гуляев - Серая Шейка если и раздавит жука, то потом ночей спать не сможет. Совесть замучает. Он на убийство не способен.
- Я знаю. И знаю, что он сразу забздит и все тебе расскажет. Но мне важно знать, кому и для чего он покупал оружие. Всю схему его посреднической деятельности.
- Смеешься? Так он мне сразу все и рассказал...
- А ты припугни его. Скажи, что, если не расскажет, ты его сдашь в убойный отдел. Там его быстро примут, выбьют признания и передадут следаку в следственный комитет. Дело слишком резонансное. Поэтому правоохранители крайне заинтересованы в быстром раскрытии этого убийства. И они зацепятся за любую ниточку, лишь бы закрыть дело. Скажи ему, что статья потянет минимум на пятнашку. А твой клиент - ссыкун, каких поискать. Он тебе все скажет, если припугнешь. Ну и дай ему слово, что если все расскажет, ты его сразу выпустишь.
- Гоголь, Салман Гималов мне и без твоих заморочек самому нужен. Я уже почти год гоняюсь за торговцами «драконом», и он, возможно, им является.
- Позвольте! - вступил Рафал.
- Давай - сказал Гоголь — это наш приятель из Польши - сказал он Гуляеву - он журналист.
- Я провожу свое расследование. Я готов буду поделиться с российской полицией информацией, если что-то будет конкретное. Только я не думаю, что ваш этот Серая Шейка может быть интересен. Там фигуры посерьезнее. Распространители этого «дракона» никогда не высовываются.
- Серая шейка уже упоминался среди распространителей «стального дракона» …
- Гуля, у тебя все равно ничего нет на твоего Шейку - встрял Гоголев - Ты умен, но и он опыта набрался. Научился вас переигрывать за столько лет. Закрыть ты его на трое суток сможешь - думаю, тебе не составит труда сделать это. Предъявить ему что-то конкретное не сможешь. Поговори с ним по душам и отпусти на все четыре стороны. А мы в долгу не останемся - Гоголев кивнул Рафалу, и тот достал из кармана пиджака конверт, протянул его Роману Гоголеву.
- Здесь 200 долларов. Еще 300 будет после.
Гуляев смущенно осмотрелся и резко взял конверт, спрятав его в карман брюк.
— Вот и отлично. Действуй! - Гоголев похлопал приятеля по плечу.
...............
Через несколько дней поступила информация от Гуляева. Майору ФСКН действительно легко удалось задержать Гималова. И также легко «раскрутить» на задушевный разговор по просьбе Гоголева. Гималов быстро «раскис», «поплыл» и все рассказал, испугавшись оказаться причастным к убийству.
Несколько лет тому назад Серая Шейка познакомился с одним врачом Виталием Лозовым. Была разборка между кавказцами, на которой огнестрельным ранением был ранен его двоюродный брат Мурад. В больницу везти нельзя - врачи обязательно сообщат в полицию. Оставалось только обратиться к частному врачу, который за деньги вытащит пулю, зашьет и обработает рану и будет при этом молчать. Мурад истекал кровью, действовать надо быстро. Где найти врача? У дагестанцев обширная диаспора в Питере, которая помогла ему. Все было очень быстро и оперативно. Ему дали номер телефона врача. Врач сразу согласился принять его в своей клинике. Тем более, что частная клиника Лозового находилась в трехстах метрах от места разборки. Было уже поздно, в клинике никого не было. Врач ожидал их. Когда Гималов привел Мурада, Лозовой сделал все быстро, аккуратно и качественно. Серая Шейка заплатил ему и пообещал в будущем ответить взаимностью - оказать посильную услугу доктору.
Лозовой поблагодарил своих клиентов. И это был не первый случай, когда Лозовой оказывал услуги, которые не всегда коррелировались с законом. Виталий Лозовой был хорошим хирургом. Он практиковался в области пластической хирургии и был успешен в своем деле. И получилось так, что волей-неволей ему пришлось идти против закона. Однажды он «заштопал» преступника от приличных ножевых ранений, затем другому преступнику сделал пластическую операцию и пошло, поехало… К нему стали обращаться, а он не отказывал, принимая щедрые вознаграждения за свою работу. К тридцати пяти годам осознал, что он полностью в дерьме. Но это дерьмо оказалось слишком приятным: его банковский счет постоянно рос, связи и возможности тоже.
Таким образом, Салман Гималов по прозвищу Серая Шейка выдал его тайну. Он перепродал Виталию Лозовому то, что было заказано. Лозовой купил «Ингрем М10» и дамский пистолет «Glock 42» калибра 9х17. Серая Шейка решил одурачить незадачливого хирурга: втюхать «Ингрем М10», который имеет хорошую убойную силу и идеально подходит для автоматической стрельбы, а также «Glock 42» - идеальный дамский пистолет, который легко можно запрятать под рукав куртки или плаща. Практично и дешево.
Глава 14. Я видел прошлое
Петроград. 14 октября 1918 года
Я почти сделал это. Я почти добился результата. Итак, новый ноотроп под названием «СУ» почти закончен. А теперь я поделюсь своими впечатлениями.
Мой помощник Арсений провел со мной настоящую операцию. Скажу сразу, что был огромный риск не очнуться после проведенных процедур. Фактически, я создал мощнейший анестетик. Я заснул, возбудимость чувствительных нервных окончаний была снижена полностью, было блокировано проведение афферентных импульсов в нервных стволах. Я попросил Арсения, чтобы во время процедуры, когда находился под влиянием препарата, он должен прикладывать к моему предплечью горячие предметы: нагретую на огне ложку, например. Я должен был почувствовать неприятное ощущение. Но я ничего не почувствовал. Мое тело, как будто находилось под действием эфира. Я чувствовал, как мое тело как будто едет на поезде в прошлое. То есть мой мозг воспроизводил и ощущал все, что было 5-10-20-30 лет назад. Я видел старый Петербург без большевиков. Я видел Александра второго и Александра третьего. Я видел прошлое настолько отчетливо, насколько могу сейчас описать все то, что происходит за окном моей квартиры.
Вас это удивляет? Признаться, меня сильно удивило, хотя я готовился к подобному эффекту. Я очнулся спустя примерно 30 минут после того, как Арсений меня усыпил. Еще примерно минут 15 я приходил в себя. Потом я померил себе температуру, давление и пульс. Все было в норме. Я говорил вам, что мое здоровье немного пошатнулось из-за различных стрессов. Давление часто скакало. Но после этой операции никаких скачков давления не было. Естественно, я почувствовал легкую боль на правом предплечье. Это Арсений выполнил мою просьбу.
Но, несмотря на хороший результат от эксперимента, я все-таки был не совсем доволен. Хаотичность моих галлюцинаций мне не нравилась. Было много сумбура и сумятицы во снах. Нужно обязательно удалить все лишнее. Это может отразиться на сердце и системе кровообращения.
Сейчас я с вами поделюсь своими конкретными действиями. Итак, я точно просчитал необходимое количество вводимого препарата. Арсений ввел в меня 2 миллилитра раствора. Он весь сеанс не отходил от меня. После эксперимента прошло уже больше недели, и я пришел к выводу, проведя еще опыты, что можно добавить до трех. Но не больше. Детям этот препарат противопоказан, поскольку возможны побочные эффекты на неокрепший организм. Я определил, что препарат желательно принимать примерно с 21 года. Не рекомендуется для принятия тем, кто страдает болезнями сердечно-сосудистой системы. Не рекомендуется также женщинам в период беременности или менструального цикла. Перед процедурой необходимо измерить артериальное давление. При пониженном или повышенном давление препарат принимать запрещено. Возможен летальный исход. Также запрещено принимать препарат лицам в состоянии алкогольного опьянения или в постпохмельном состоянии.
Во время сеанса мой мозг и сердце работали хорошо. Я не ощущал реальности, но я видел приятные галлюцинации. Эти галлюцинации должны будут после несколько сеансов, воздействовать на отделы мозга, отвечающий за память, чувство, разум, сознание и координацию движения. К этому выводу я пришел путем наблюдения, проведя многочисленные опыты на добровольцах. Таким образом, на предварительном этапе можно сказать, что мой препарат в будущем сможет предотвратить развитие деменции, а также сенильной деменции, описанной немецким психиатром Алоисом Альцгеймером.
Но, тем не менее, я решил, что препарат нужно дополнить. Необходимо еще предотвратить любые эффекты, которые бы плохо воздействовали на работу мозга. Для этого я собираюсь провести еще опыты с холинолитическими средствами.
«Что это?» —спросите вы. Эта группа рецепторов мозга, которые либо добавляют активности, либо тормозят работу мозговых полушарий. Первым делом я добавлю Бенактизин:
Формула соответствует: . Этот рецептор должен помочь мне справиться с депрессией и тревогой. И второе... Я решил рискнуть применить Скополамин:
Его формула: . По поводу скополомина у меня достаточно много сомнений. Это сильный алкалоид. Имеет форму бесцветных прозрачных кристаллов или белый кристаллический порошок. Слабо растворим в воде. Хорошо растворяется в спирте. Мне нужно еще очень хорошо поработать, чтобы не навредить себе и вам, когда мой дневник вы прочитаете и воспользуетесь им.
Я почему-то уверен в том, что эти 2 вещества очень гармонично дополнят мой «СУ». В итоге у меня вышла готовая формула усовершенствованного «СУ».
.............
И в дополнении всего, пишу вам эти строки, а на душе тревога. Тревога за сына и за отчизну. Гражданская война в стране лишь набирает обороты. Большевики не успокоились после убийства Урицкого и покушения на Ленина. По стране прошла волна террора. Большевики арестовывают всех, кто, по их мнению, их классовый враг и бросают в тюрьмы. Сколько уже расстреляно большевиками, даже сложно подсчитать. Арестовали молодого поэта Селезнева, с которым дружила моя жена.
Глава 15. Легенда про журналиста
Санкт-Петербург 13 июня 2012 года
Вечером того же дня, после беседы в кафе с майором ФСКН Гуляевым, Рафал и Сергей отправили Гоголева домой, снабдив его еще бутылкой водки, а сами отправились в гостиницу к Рафалу. Еще днем Рафал намекнул, что хочет кое-что показать Сергею, но только ему.
- Помнишь, я тебе рассказывал про одного старика, Бориса Севостьянова, у которого пропала тетрадь Ухова, и который неожиданно умер? - спросил Рафал, устраиваясь в кресле гостиничного номера с ноутбуком.
- Помню. И что?
- Сергей, надо действовать! Мне очень нужна информация об этой тетради. Вы ведь знакомы с женой Олега? Спросите ее, возможно она что-то знает.
- Она косвенно винит меня в его гибели. Считает, что раз мы с ним работали вместе, значит я не усмотрел чего-то. Я ее характер знаю. Она мне сказала, чтобы я тоже оставил ее в покое.
Рафал задумчиво погладил свой подбородок двумя пальцами. Это было его привычкой. Таким образом он расслаблялся, чтобы напрячь мозг. Когда-то психологи научили его некоторым приемам. При расслаблении он тер подбородок, при концентрации, он закрывал глаза и хватал нос двумя пальцами, потирая его вверх-вниз, при сосредоточении, он чуть приподнимал верх голову и напрягал шейные мышцы, а затем постепенно расслаблял их. Такие приемы помогали ему принять собранное и верное решение. Но сейчас они не действовали. Рафал начал понимать, что устает. Он никак не предполагал задержаться в России на столь долгий срок. Головоломка, которую ему поручили разгадать, становилась все сложнее.
- Ладно - Сергей отвлек от его упражнений - я найду возможность для встречи с Татьяной...
И тут Рафал будто бы ему дали дозу мощного допинга воскликнул:
- Отлично!
..............
Встреча действительно состоялась. Не без труда. В который раз Сергей Пименов «наступал на одни и те же грабли». Сколько раз он сам себя убеждал, что его инфантильность в прошлом. Что он давно уже повзрослел и в состоянии быть практичным. Но воз и ныне там. Сергей уговаривал Татьяну Налимову, а она отказывала ему во встречи. Она согласилась лишь после того, как Сергей подключил к уговорам ее друзей и подруг, с которыми она контактировала в соцсетях. Ее внутренняя злоба была подкреплена еще тем, что тело Олега до сих пор находилось в морге. Судебно-медицинская экспертиза еще не закончила свою работу, поэтому ей пока отказывали забрать тело для похорон. Эта нервотрепка нарушила ее сон. Она часто во сне видела Олега, который как будто звал ее. Таня решилась переехать с дочерью к родителям и утвердилась во мнении, что жить в этой квартире она не будет.
Когда Сергей приехал, она посмотрела ему в глаза и сказала: «Ты мог быть по отношению ко мне более тактичен. Ты мог дать мне время прийти в себя после смерти мужа. Но ты настоял на своем. Иди, ройся в вещах Олега. А потом проваливай! Решил найти убийцу мужа? Решил таким образом отомстить? Мне месть не нужна. От мести никакого покоя не будет».
Татьяна всегда была бескомпромиссной. Очень часто ее характер чем-то напоминал ежа, свернувшегося клубком и выпустившего иглы. Но сейчас Сергей смог сломить эту Татьянину бескомпромиссность. Добро получено на то, чтобы порыться в вещах покойного Олега. А вещей было немало.
Конечно, интересовали лишь возможные съемные носители, если таковые существовали. Шнуры, различные провода, зарядные устройства для мобильных телефонов. Но флешек не было. Компакт-дисками Олег уже не пользовался. Проведя в поисках более получаса, Олег случайно отыскал в его старых вещах коробку из-под обуви. Не надеясь ни на что, он открыл ее и увидел то, что искал. Это был съемный диск для компьютера. «Это то, что мне нужно - подумал Сергей - я знал, что Налим слишком щепетилен и аккуратен, всегда старается сделать копии, чтобы потом не потерять плоды своей работы». Сергей радостно взял жесткий диск и вышел из комнаты.
«Как же все просто, Налим! – сказал он – ты очень непрактичен, пряча жесткий диск в коробке с обувью. Прости…»
- Таня, я закончил - радостно сказал он.
Татьяна молча прошла к входной двери, открыла ее и сухо сказала Сергею: «Пока».
...................
Да, это то, что искал Рафал. На диске было немного, но вполне достаточно для того, чтобы примерно представить приблизительную картину всего происшедшего.
В середине апреля этого года один знакомый Олега свел его с пенсионером Борисом Александровичем Севастьяновым. Когда-то он преподавал философию и историю политических учений в государственном университете. В канун семидесятилетия его отправили на пенсию. Жил он скромно и бедно в небольшой однокомнатной квартире недалеко от метро «Елизаровская». Его отец, который давным-давно скончался. Он тоже был преподавателем. Но его наукой была юриспруденция. Единственный сын Бориса Александровича давно уехал в Москву, занимается в столице бизнесом и с отцом очень мало поддерживает связь. Посвятив почти всю свою жизнь преподаванию, Борис Александрович приобрел многочисленных друзей среди коллег. Большинство из них представляли Петербургский (Ленинградский) государственный университет. Среди близких друзей Севастьянова был профессор Федор Ильич Ковалев. Их дружба была длинной и крепкой. Они встречались в свободное время, часто вместе гуляли, иногда могли выпить по бокалу коньяка. Позже, когда уже почувствовали, что старость настигла их, встречи были редки. Но перезванивались, поздравляли друг друга с различными праздниками. Самым сложным этапом в жизни обоих друзей были 90-е годы. Федор Ильич после неудачной попытки устроиться в коммерции, пошел работать в охрану на завод. Параллельно писал статьи и давал консультации начинающим бизнесменам. Все-таки доктор экономических наук. Ну и сын помогал. Борис Александрович с доцентской зарплатой и небольшой пенсией выживал с трудом. В коммерческие ВУЗы не брали из-за возраста, жена по несколько месяцев не получала зарплату на своей фабрике, сын очень рано занялся бизнесом, уехав в Москву и почти не виделся с родителями.
Годы шли, жена Севастьянова умерла. В квартире постоянно что-то ломалось, а денег все равно катастрофически ни на что не хватало. Он хотел продать книги, которые он собрал за годы своей жизни, но их никто не покупал. Никому уже не нужно было полное собрание сочинений Стейнбека или Джека Лондона. На продажу пошли некоторые золотые украшения его покойной жены, дабы выжить и не превратить квартиру в полное запустение. И тут на пороге его дома появился молодой человек, которого звали Алексей. Алексей представился журналистом, который в данный момент пишет книгу. Он был вежлив, обходителен и рассказал, что встретиться с Севастьяновым ему посоветовал Федор Ильич Ковалев. Дескать, Севастьянов хороший специалист в области философии и политических учений, который за небольшую плату даст нужную консультацию по этим вопросам. Сначала Борис Александрович весьма настороженно отнесся к своему гостю. Но потом, поняв, что молодой человек не представляет какой-то угрозы, с удовольствием завязал с ним контакт. Борис Александрович консультировал Алексея, а тот был его внимательным слушателем. В какой-то момент их отношения стали почти дружескими. Алексей с удовольствием приезжал к Севастьянову. Но, как оказалось, у Алексея был совсем иной интерес к Севастьянову. Он долго не раскрывал его, дабы не выдать свои истинные намерения. А нужна была ему тетрадь Ухова, и он знал, что у пожилого преподавателя она есть.
Когда-то Борис Александрович рассказал о наличии у него тетради ученого Ухова своему другу и коллеге Федору Ковалеву. Он даже подробно описал все то, что успел записать Ухов. Ковалев не сильно разбирался в химии и отнесся скептически к записям химика. Но рассказал о дневнике своему внуку Денису. Денис внимательно выслушал рассказ деда и, пожав плечами, задумался. Чтобы это могло быть? Фантазия или реальность? Есть вещи, которые несовместимы с реальностью. Никто еще не придумал машину времени, поскольку такое теоретически представить нельзя. Также как нельзя в теории представить возможность сделать человека невидимым, как это, например, описал в своем произведении Герберт Уэллс. Но вот представить возможность путешествия собственного сознания в прошлое... а почему бы нет? А почему только в прошлое? Гипноз уже вовсю практикуется. Гипноз – это состояние транса, с помощью которого субъект вступает в контакт с собственным бессознательным. Гипноз — это кратковременное отчуждение от мира. Так почему тогда метод Ухова не может работать? Если для деда Федора, этот метод - фантазия. Для Севастьянова видимо тоже. Для Дениса Ковалева нет.
С этого момента Денис Ковалев начал прорабатывать план, как эту тетрадь забрать у Севастьянова. Для этого и был разработана легенда про журналиста, который пишет книгу. Таким журналистом должен был стать Алексей Пронин – друг и бывший одноклассник Дениса Ковалева. Он тоже врач. Алексей плавно подводил старика к этой тетради. Сначала они говорили о философии, о политических учениях. Алексей внимательно слушал, конспектировал. Затем они говорили о книгах, которых было немало у Севастьянова. Алексей увлеченно рассматривал их, предлагал купить некоторые. Финальным аккордом стала тетрадь. Алексей намекнул, что очень бы хотел добавить что-нибудь в свою книгу рукописное, необязательно философское. Что-нибудь такое, что никогда не печаталось в типографии, поскольку цензура существовала всегда, и она безжалостно вырезала из рукописного текста ненужные вещи. И вот тогда Севастьянов и рассказал ему про тетрадь. Ухов немало рассказал в ней про свою жизнь, про жизнь в Петрограде после революции. В целом немало интересного было рассказано химиком. Алексей и здесь поступил очень грамотно. Воспользовавшись доверием старика, он попросил его на один день эту тетрадь, чтобы немного поработать с текстом. Дескать от плохого почерка ученого устают глаза. Он обещал принести тетрадь на следующий день в целости и сохранности. Но обманул. Он забрал тетрадь у доверчивого старика и исчез из его жизни навсегда.
Такой вывод сделал Рафал, скомпилировав все записи Олега. Интервью с Борисом Севастьяновым — это была так называемая затравка, для публикации материала в будущем. Про Алексея Пронина в интервью не было сказано ни слова. В интервью было упомянуто так: «Я очень доверчивый человек - говорит Борис Севастьянов - просто подарил тетрадь ученого одному молодому проходимцу».
А потом появился Рафал. Упертый Рафал, который выполнял заказ влиятельных людей из правительства Польши. А может ему заказ поступил не из правительственных кругов? А может его завербовала какая-нибудь неизвестная организация из другой страны? Как получилось, что Рафал так вцепился в Олега Налимова? Опытный поляк, зная ситуацию внутри своей страны, моментально все сообразил. Неизвестный наркотик химического производства под названием «Дракон» проникает в Польшу из России. Польские химики изучают его, но не находят формулу. Польские историки роются в архивах, но ничего не находят. Рафал вылетает в Москву и начинает искать в России. Он хватается за любую соломинку, которая хоть как-то вывела его на след. Его задача - найти изготовителя этого наркотика. Рафал рыл землю словно крот роет нору. Он прошерстил многочисленные интернет-ресурсы России, Украины и Белоруссии, пока не нашел небольшую статью издания «Панорама Петербурга», написанную неким Олегом Налимовым. В интервью была маленькая подсказка.
Фрагмент из интервью журналиста Олега Налимова с Борисом Севастьяновым.
Налимов: Вы сказали, что ваш отец был знаком с малоизвестным ученым Николаем Уховым. Он рассказывал про свои достижения в науке?
Севастьянов: да, он ему рассказывал. Но отец мало что понимал в фармакологии. Я бы сказал, что отец был увлекающейся натурой. Ухов передал ему свой дневник, в котором были, помимо его биографии, еще какие-то секреты его новых изобретений. Точно не могу сказать, что это за секреты, но что-то связано с лекарством для памяти.
Налимов: против деменции? То есть Ухов уже тогда смог изобрести препарат от болезни, которую в мире называют болезнью Альцгеймера?
Севастьянов: Молодой человек! Вы простите, но я плохо разбираюсь в медицине. Может да, а может, нет.
Налимов: но до сих пор в природе не существует препарата от этой болезни.
Севастьянов: в том-то и дело, что если бы Ухов обнародовал свое открытие, то тогда его препарат сейчас продавался в аптеке. А так, мне кажется, это обычная пустышка. Плацебо.
Рафал ухватился за эту публикацию. Он начал поиски журналиста в Санкт-Петербурге. Олег неохотно шел на контакт. Он постоянно увиливал, умалчивал, видимо, понимая, что польский коллега хочет увести у него эксклюзивный материал. Но Рафалу было абсолютно все равно, какой бред сочинит его русский коллега. Ему важно было знать, насколько он прав в своих догадках, что именно исследования ученого Ухова положили начало производству нового мощного наркотика.
Рафал считал, что косвенно прав, полагая что сочетание двух букв «С» и «У» — это то, что наркоманы, употреблявшие «Стальной дракон», называет еще «Сушкой». Редко встречается название «СУ-19». Итак, маленькая зацепка появилась. Теперь Рафал Богун был обязан склонить на свою сторону Олега Налимова. Рафал был готов помочь питерскому журналисту в публикации более «горячего» материала, но тот взамен должен был помочь ему отыскать тех, кто производит «Стальной дракон».
9 июня Рафал должен был прилететь в Санкт-Петербург. Но все изменилось в связи со смертью Олега. А потом внезапно скончался Борис Александрович Севастьянов. Сказать, что это было неожиданным – не сказать ничего. Нужно было начинать все сначала.
Глава 16. Мой новый сосед
Петроград. 28 декабря 1918 года
Весь ноябрь и декабрь сего года я не проводил никаких опытов. Мой ассистент Арсений Крапивин видимо нашел себе новое место службы и посему появлялся у меня крайне редко. В стране по-прежнему неспокойно, свирепствует тиф и испанский грипп. Большевики с трудом удерживают власть, а с продуктами стало совсем невмоготу. На рынке небольшой кусок сала или дюжина куриных яиц обменивались на золотые карманные часы. Одним словом, - с каждым днем все хуже и хуже.
Вчера я, поднимаясь к себе в квартиру, услышал за спиной «Добрый день!» Я испугался, повернулся и увидел перед собой молодого человека, которого раньше не видел в нашем доме.
- Добрый день - ответил я.
- Я ваш новый сосед - с улыбкой сказал незнакомец - Разрешите представиться! Севастьянов Александр Львович.
- Очень приятно! Ухов Николай Тимофеевич - молодой человек явно располагал к себе. Он был аккуратно выбрит. Его темные бакенбарды подчеркивали в нем аристократическое положение. Глаза карие. Я сразу обратил внимание на его дорогую шубу с серым воротником - ондатра или нутрия? В такой шубе небезопасно ходить по городу.
- К кому подселились? - спросил я.
- К Ольге Павловне Жарковой.
Старая дворянка, оставшаяся совсем одна после смерти дочери от тифа, жила отшельником. Мужа давно потеряла. Сын где-то затерялся на полях гражданской войны. На чьей стороне он воюет - неизвестно.
- Я ее внучатый племянник - сказал Севастьянов - приехал из Киева.
— Вот как? Интересно. Что в Киеве? Не понравилось?
- Раньше нравилось. После того, как 14 декабря в город вошел Петлюра со своими сечевиками, оставаться в городе стало опасно.
- А кто такой Петлюра?
- Украинский националист и антисемит в одном лице. Дело в том, что у меня по линии матери в роду евреи, поэтому я и решил драпать из Киева, чтобы не попасть под погромы.
Молодой человек мне понравился. Захотелось познакомиться с ним поближе
- Может, заглянете ко мне вечером на чай - сказал я и вдруг вспомнил, что чая нет - правда у меня чай только морковный...
- Николай Тимофеевич - бодро и с обаятельной улыбкой сказал Александр - у меня есть и чай, и кусковой сахар. И я обязательно к вам сегодня зайду.
Мне определенно нравился этот молодой человек. В нем было что-то искреннее, нелживое. Я ждал его, и он пришел в начале восьмого. Боже праведный! Он столько всего принес: настоящий листовой чай, кусковой сахар, пирожки с капустой, плитку шоколада, украинскую колбаску. И даже бутылку коньяка «Шустов».
- Александр Львович, вы ставите меня в очень неловкое положение - от такого изобилия продуктов я потерял дар речи.
Но Севастьянов не ответил. Он с интересом рассматривал мою квартиру. Его, как я понял, заинтересовали мои различные колбы и колбочки для химических опытов. Быстро пробежав глазами, он повернулся ко мне и ответил:
- Простите! Я даже не знал, что вы химик! А насчет продуктов, то я просто не мог прийти в гости к человеку с пустыми руками. Поэтому, угощайтесь! Странно, что тетя не сказала мне, что вы химик.
- Я уже давно не химик. С того момента, как закрыли мою лабораторию, химия превратилась для меня в детскую забаву. А это - я показал ему на стол с колбами - воспоминания по прошлым временам.
- С детства хотел стать химиком - его слова прозвучали так ярко - но отец настоял, чтобы я закончил юридический факультет и занимался правоведением.
— Это ведь тоже очень нужно...
Мне не терпелось поскорее отведать этих замечательных яств. Еще хотелось узнать, откуда у него такие богатства. Не похоже, что служит у большевиков на какой-то серьезной должности. Хотя... в нынешнее время не знаешь, кто и кому служит.
Я быстро вскипятил чайник, разложил по тарелкам закуску, поставил их на стол вместе со стаканами для чая и рюмками под коньяк. Когда стол был сервирован, мы выпили по рюмке коньяку и принялись неторопливо закусывать. Хотя, если бы я был один, то сразу бы набил рот пирожками и колбасой.
- Как вам удалось приехать в Санкт-Петербург? - спросил его я.
- Ой... это ужасная, долгая, малоприятная история. Еще в начале декабря начали ходить слухи, что немцы уйдут из города вместе с гетманом Скоропадским. Петлюра с сечевиками Коновальца стояли, по-моему, в Белой Церкви - неподалеку от Киева. В городе ходили упорные слухи, что если немцы уйдут, то придет Петлюра и начнется новый передел власти. Достанется всем: лояльным гетману, лояльным большевикам, русским, бежавшим от большевизма. Но главное, - петлюровцы были антисемитами, как и сам Петлюра. А мне с моими еврейскими корнями в Киеве оставаться было опасно при Петлюре. Я твердо решил уехать. Еще до исчезновения гетмана, я собрался и покинул Киев. Из города я вышел пешком. Меня предупреждали, что вполне возможно нарваться на блокпосты большевиков, которые могут ограбить, арестовать, избить или даже убить. Но, слава Богу за время пути ничего такого не было. Выйдя из города, я, меняя повозки, добрался до одной деревни, где и заночевал. Путь до Чернигова на повозках занял трое суток. Хорошо, хоть было чем расплатиться. Ну и о теплой одежде я тоже позаботился. Далее я с трудом уговорил машиниста занять один из товарных вагонов, чтобы добраться до Брянска. Это была настоящая мука. Поезд шел медленно, вагон, как вы сами понимаете, не отапливался. Хорошо хоть машинист дал теплый рваный засаленный тулуп и немного сена. И хорошо, что сильных морозов не было, иначе не выдержал бы. Уже в Брянске я сел в переполненный поезд, направляющийся в Москву. А из Москвы к вам в Петроград. Слава Богу, что никаких происшествий в дороге не случалось. Я очень боялся этого.
«Этот молодой человек - авантюрист в хорошем смысле этого слова - подумал я - пройти такой путь в стране, где полыхает гражданская война - не каждый сможет».
- Мне не терпится узнать, откуда у вас такие продовольственные богатства? - спросил я.
- Колбаса, чай, сахар из Киева. Шоколад выменял у вас на Кузнецком рынке. Одну плитку подарил тете, другую - вам. Муки тоже раздобыл там же. А коньяк был из старых запасов у тети. Знаете, Николай Тимофеевич, я ведь все-таки наполовину еврей и все рассчитал, прежде чем засобирался в дальнюю дорогу. У меня были два больших чемодана. В них я положил помимо разных продуктов еще две пары валенок, свитера, шарфы, теплые штаны. Ну, это на случай, если надо будет с кем-то расплатиться или совершить обмен. Было тяжело нести столько вещей, но это того стоило. В Киеве ведь давно ходили слухи, что в республике Советов с продовольствием совсем плохо. Идет натуральный обмен.
— Это так - грустно сказал я - а как вы сами относитесь к большевикам?
- Хм... позвольте не отвечать на ваш вопрос - с улыбкой сказал он - я бы не хотел занимать чью-то сторону. Я родился и вырос в Киеве. До всех этих революций Киев был прекрасный, милый, цветущий город. Но начались революции, и город словно захлестнула лихорадка всевозможных политических направлений. Монархисты, эсеры, большевики, петлюровцы и прочие. Киев перенес столько потрясений... сначала центральная Рада, затем пришли большевики-Муравьевцы, потом немцы их выбили и поставили гетмана, теперь вот Петлюра снова в Киеве. И все за короткое время. Кому из них сочувствовать? А если завтра Деникинские или Махновцы придут, то и им тоже рукоплескать?
«Он прав - подумал я - хотя я не стану с ним дискутировать, поскольку я мало понимаю, что происходит сейчас на бескрайних просторах бывшей империи».
- В Киеве думали, что большевики в Великороссии не продержаться долго - продолжал Александр - либо Антанта их сбросит, либо немцы. Но мне на это было все равно. Я стараюсь вопросы политики обходить стороной. Надеюсь, вы меня понимаете?
- Да, конечно. Я так же мыслю. Всегда старался избегать политику, но вот только политика не избегает меня. Чем вы намерены заняться в Петербурге?
- Хотелось бы по своей профессии. Ну, или преподавание... у меня небольшой опыт есть. В любом случае призвание себе найду.
- Я думаю, что найдете.
Я заметил, что мой собеседник все время рыскает глазами по комнате, как будто что-то или кого-то ищет.
- Вы что-то ищете? - решил спросить его.
- Простите, что?
- Ваш взгляд...
- А! Да это простое любопытство. Я же вам говорил про химию. В детстве с мальчишками любили разные опыты ставить. Бомбочки делать. Вот меня родители за это ругали. А у вас тут такое... целая лаборатория.
- Понимаю вас. А вот я почти забросил опыты. Когда-то у меня была целая лаборатория. Были ассистенты. После того, как большевики забрали ее у меня, пришлось весь этот скарб привести сюда и проводить опыты дома. Последний мой ассистент перестал приходить ко мне, и опыты ставить стало трудно. А у меня осталось неоконченное дело.
- Неоконченное дело?
- Ну да… есть кое-что…
- Николай Тимофеевич, давайте я буду вашим ассистентом! – его слова прозвучали, словно пулеметный выстрел - я справлюсь. Вот увидите!
- Вы?
- Понимаю, что у меня мало опыта. Но я буду стараться.
- Я не против. Но мне нечем вам платить - я очень удивился, что он сделал мне внезапное предложение.
- Оплата не требуется. Я бескорыстно готов вам помочь. Для меня прикоснуться к реактивам уже будет оплатой.
- Александр Львович, а как же ваша работа? Вы ведь хотели заниматься юридической практикой.
- Я найду возможность совмещать...
Я сидел на стуле, задумавшись.
«Удивительно! – подумал я – почему я должен ему довериться? Может быть, в этом есть мой шанс? Может в нем я смогу продолжить то, что должен закончить?»
- А вы знаете, я думаю стоит попробовать! – сказал я – Вы не против?
.........
Настырность этого молодого человека мне импонировала. Я увидел в нем человека, который действительно чего-то очень хотел. Хотел страстно и горячо. И еще я кое-что в нем подметил. Этот молодой человек явно не по годам развит. Проделать такое опасное путешествие в несколько тысяч верст из Киева в Петербург не каждый решится. Тем более, что неизвестно, где может подстерегать опасность. Этот молодой человек явно с сильными предпринимательскими задатками. Все рассчитал. Набрал разных вещей, чтобы можно было выгодно обменять. Приехал в Санкт-Петербург целым и здоровым.
Глава 17. Метод альтернативной психологии. Часть 1
Санкт-Петербург. 14 июня 2012 года
Авантюра, авантюра, еще раз авантюра… а как по-другому? Люди, которые много лет отдали себя службе в правоохранительных органах, знают, что такое авантюра и знают, как ее применить в удобном случае. Авантюра не подвластна уголовно-процессуальному кодексу, она не знакома с прокурорским надзором. Она поступает исключительно по своим правилам.
Еще с утра Гоголь слегка «подзаправился» спиртным. Улыбающийся Гоголь посмотрел на Рафала с Сергеем, сел в кресло.
- Эй, камарады! - начал он - что приуныли так?
Никто не ответил.
- Готовьте мани, камарады! - продолжал Гоголь - наша операция продолжается. Я думаю, что на этот раз мы вычислим убийцу вашего приятеля.
- Есть какие-то мысли в голове? - спросил Сергей.
- Есть - также весело продолжал Гоголь - нам нужно будет купить черную форму, как у охранников или спецназовцев. Маски на лицо с прорезями для глаз и рта. Затем мой человек за определенную плату похитит нашего героя - купца того пистолета-пулемета. Ну и под давлением он нам все расскажет. Одним словом, это будет незаконное похищение человека. Зато все карты будут вскрыты.
В комнате повисла мертвая тишина. Все переглядывались друг на друга. Никто не осмелился сказать первым. Рафал состроил угрюмую физиономию и резко выпалил:
- Вы с ума сошли?
- Уважаемый пан! Вы хотели от меня получить результат? Вы его получите. А как вы еще хотели? Гуманными способами? Подойти к этому костоправу и мило спросить его: «Скажите, милейший! А не вы ли застрелили недавно одного питерского журналиста?»
- Я против таких варварских методов. Неужели нельзя по-другому?
- Скажи, мой польский товарищ! Зачем ты ко мне обратился? Этим делом должны заниматься полицейские, а не я – уволенный оперативник - Гоголь сделал небольшую паузу, пристально посмотрев в глаза Рафалу - ну... предложи тогда ты что-нибудь?
Рафал покачал головой и, махнув рукой, в сердцах сказал:
- Сколько надо денег?
- Форму купим в Военторге. 700 евро надо будет заплатить моему человеку, который похитит Лозового, доставит в нужное место и будет его держать там, до тех пор, пока мы не выбьем все, что нужно. 500 за похищение, 200 за использование места его содержания.
- Straszna chujnia z tą robotą! - Рафал выругался по-польски.
.............
Виталий Лозовой был очень успешным человеком. В 35 лет он уже много достиг. Имел неплохую квартиру в центре города, загородный дом, красавицу-жену, молодую любовницу и собственную частную клинику, которая располагалась недалеко от дома. Но были у Виталия пороки, которые очень портили его.
Во-первых, он был жадным до денег. Если ему поступало предложение, которое было щедро подпитано большими цифрами, он соглашался. Он готов был взяться за любую работу, даже если оно не соответствовало роду его деятельности. Во-вторых, Виталий был очень мнительным человеком. Он постоянно накручивал в своих мозгах различные инсинуации. Очень часто посещали мысли, что его нынешнее благополучие может в одночасье смениться затруднительным положением. Ну и в-третьих, Виталий был не совсем практичным человеком. Бывало, что он искал сложные ответы на простые вопросы. И наоборот, на сложные вопросы - простые ответы.
Когда заканчивался рабочий день, и сотрудники уходили по домам, Виталий любил остаться еще на полчаса или на час наедине со своими мыслями. И из-за его мнительности мысли были недобрыми. «Завтра опять с утра ждет у себя Денис - подумал он - что этот авантюрист опять задумал? Он себя сведет в могилу, а меня в тюрьму. Зачем я согласился участвовать в этой вакханалии? К тому же эти пистолеты... сплошная напасть на меня»
Сложные вопросы находили простые ответы: «Дурак я! - выкрикнул он в пустоту.
И вот с эти грустными мыслями он и направился к выходу на улицу.
15 июня 2012 года
Денис Ковалев долго и усердно набирал команду, которая осуществит его мечту. Он должен будет сделать то, что не делал ранее никто - отправиться в прошлое. Конечно, было бы наивно полагать, что у Дениса под рукой находится машина времени, которая перенесет его материальную оболочку в другое время. Нет, это будет погружение в сон, при котором сознание Дениса отправится в прошлое. В прошлом Денис узнает все, что нужно для будущего. А подобранная команда будет в это время следить, чтобы с Денисом ничего не случилось. И для того, чтобы такой опыт удался, Денис долго и упорно работал с дневником химика Николая Ухова. Нельзя было упустить ни мельчайшей детали, которая была бы чревата последствиями. Он хорошо разбирался в химии и все предусмотрел. Первый эксперимент должен будет произойти в ближайшие дни. Сейчас вовсю шла подготовка.
В двушке на Большевиков находились: Денис Ковалев, Наташа Франклин, Виталий Лозовой, Алексей Пронин, анестезиолог Ирина Исайченко. Еще один анестезиолог - Ольга Чернецова должна будет присоединиться во время так называемой операции. Возглавить эту операцию было поручено врачу-терапевту высшей категории Игорю Валерьевичу Садовникову, который тоже присутствовал. Если большинству присутствующих было от 30 до 37 лет, Игорь Валерьевич имел солидный возраст - 57 лет. Имел большой авторитет среди коллег, писал статьи в журнале «Московская медицина» и в авторитетном «Consilium-medicum».
- Господа! - собрав всех в большой комнате, сказал Денис - я хочу провести опыт 19 июня в 12 часов. Кому нужны отгулы на основной работе? Ваши отгулы будут хорошо оплачены. Очень большая просьба быть здесь за час до начала операции. Поверьте, вы те, на кого я могу положиться. Я вас обязательно отблагодарю, если все получится. Вам - он обратился к анестезиологу Ирине Исайченко - надлежит предупредить вашу коллегу о дате операции. Я очень на это надеюсь.
После недолгой паузы он продолжил:
- Сейчас можете расходиться по своим делам. Игоря Валерьевича я попрошу остаться на какое-то время. А также свою верную помощницу Наталью.
Было определенное разочарование в этой встрече. Ждали чего-то особенного, получили - несколько фраз, которые можно было сообщить по телефону.
«Сука! И это все ради чего он вызывал? Мог бы не дергать и сообщить все по телефону» - подумал Виталий.
Виталий Лозовой все больше корил себя за то, что согласился работать с Денисом. В очередной раз его подвела страсть к красивым женщинам. Когда-то он имел неосторожность познакомиться с великолепной Наташей Франклин. Она была красива и недоступна – так ему казалось. Но оказалось, что все гораздо проще. Молодая женщина страдала от одиночества и это одиночество вкупе с грустью она не скрывала. Внутреннее состояние Наташи было почти на грани срыва. Поэтому она, зачастую без разбора шла на контакт с любым, кто мог бы ее хоть немного заинтересовать. И тут появился молодой статный, умный врач Виталий Лозовой. Он думал, что нашел себе идеальную любовницу, но она не собиралась становиться ему ни любовницей, ни женой. Максимум на что мог рассчитывать Виталий, так это на приятельские или партнерские отношения, в которых была заинтересована именно Наташа. Получилось, что она его поматросила и бросила. А он всегда думал, что такие как он всегда у женщин в фаворе. Но Наташа не бросила его окончательно. Периодически она давала о себе знать. Она словно роковая искусительница вновь и вновь притягивала к себе падкого на красивых женщин Виталия. Психология Виталия была настолько неустойчива, что позволяло ей манипулировать им. Она предложила ему сделку и знала, что он согласится. Затем свела его с Денисом и между ними были заключены партнерские соглашения.
Теперь Виталию постоянно говорил внутренний голос, что все это зря. Отказаться? Ну а где гарантии, что его отказ будет воспринят адекватно? Неизвестно, что за человек этот Денис Ковалев. И какие люди за ним стоят.
..............
В другой комнате сидел в кресле пожилой мужчина и откровенно скучал. Свой кофе он давно выпил, поэтому оставалось лишь смотреть в окно и наслаждаться солнечным светом, который робко пробивался из-за деревьев. Вид у него был довольно-таки неприятный. Он чем-то напоминал дипломата времен Советского союза. Серый клетчатый костюм, очки в роговой оправе, как во времена позднего СССР, большой череп с огромной лысиной, большой острый нос и придурковатый взгляд, который пронизывает насквозь.
Денис и Садовников зашли в комнату сразу, как только большинство присутствовавших покинули квартиру. Неприятный тип встал, встречая вошедших рукопожатием. Его звали Иваном Сергеевичем Куделиным. Он является специалистом в области психологии. В свое время Куделин разработал так называемую теорию альтернативной психологии. Альтернативная психология это такое же собирательное название методов, как и в альтернативной медицине, которые предлагаются для лечения, но не подкреплены научными доказательствами их эффективности и безопасности. Действие методов альтернативной медицины опирается на феномены, существование которых не доказано и часто несовместимо с принципами современной науки. Коллеги подвергли его теорию критике, а он подвергал критике своих коллег, которые занимались болтовней. Болтовня – это не практика и не то, что нужно его клиенту. Его клиенту нужен эффективный метод. Метод Куделина. Что же было на практике?
Например, Куделин разработал метод погружения пациента в состоянии гипноза так, чтобы пациент смог видеть не то, что от него требует врач, а то, что хочет видеть сам пациент. Для этого перед сеансом пациент передает Куделину все свои эмоциональные пожелания. Потом происходит сам сеанс гипноза, в котором пациент полностью воспроизводит картину происходящих событий во сне. Эта процедура являлась «визитной карточкой» Куделина. Таким образом, он наполнял своего клиента положительными или отрицательными эмоциями - в зависимости от необходимости добиться какого-либо эффекта.
- Я надеюсь, мы можем уже начинать? - спросил Денис - и я надеюсь вы не против, что на сеансе будет присутствовать Игорь Валерьевич?
- Абсолютно не возражаю - умиротворенным голосом сказал очкарик - прежде чем начать, я обязан вам задать несколько вопросов.
- Конечно, спрашивайте.
- Скажите Денис, как вы достигли понимания своей идеи? Я имею в виду то, что благодаря изготовленному вами препарату, вы твердо уверены, что сможете перенести свое сознание в прошлое.
- Я досконально изучил записи профессора Ухова и уверен в этом.
- Не боитесь за свое здоровье, за свою жизнь?
- Есть немного. Из записей Ухова я понял, что профессор на себе применял этот препарат. Никаких осложнений он не получил. Лично я немного дополнил его формулу. Полагаю, что препарат стал еще лучше и надежнее.
- Хорошо. А откуда у вас возникла сама идея перемещения сознания во времени? Насколько я знаю, никаких научных обоснований этому явлению еще нет.
- Во-первых, лично я не считаю, что такое невозможно. Вы ведь вводите людей в гипноз, дабы покопаться в мозгах. Во-вторых, я провел не один день, штудируя научные журналы. И изучил несколько статей на эту тему. Я, например провел не один час в национальной библиотеке Франции в Париже.
- Какова цель вашего необычного путешествия?
— Это секрет.
- Хорошо. Тогда последний вопрос. Насколько вы оцениваете свой успех? В том числе благодаря моим будущим усилиям.
- Я не знаю. Верю, что успеха добьюсь.
- Превосходно. Тогда начнем?
- Да.
- Теперь медленно рассказывайте мне все: время, место, обстановку... все, что вы себе нафантазировали.
Фантазии Дениса простирались в Петроград начала февраля 1919 года...
Глава 18. Альфа и Бета "СУ"
Петроград. 9 февраля 1919 года
Зима в этом году стоит холодной. Хорошо, что хоть в последние дни не так сильны морозы. Зато заметает снегом. Мне вот любопытно, люди катаются сейчас на коньках возле Таврического дворца? А ведь раньше молодежь нашего города любила этот вид развлечений. Сейчас, наверное, нет. Свирепствуют по-прежнему тиф и испанка. Позавчера встретил соседа. Он был крайне удручен. Я спросил: «В чем дело?» На что он мне сказал: «В связи постановлением Петросовета о реорганизации имущественных прав домовладельцев, к нему в квартиру заселяют жильца». Дескать, коммуной жить надо. Я схватился за голову. Коммуной? Как это? Каждому отдельный угол?
Ходят тревожные слухи, что Петроград скоро станет на военное положение. Председатель Петросовета Григорий Зиновьев часто говорит об этом на страницах газет. С Мурманска двигаются англичане, со стороны Эстонии тоже формируются вооруженные силы. Самое страшное, если в городе начнется стрельба. Когда уже мир настанет? Все никак не навоюются. Уже официально война в Европе закончилась. Центральные державы побеждены, а у нас все никак не заканчивается война.
Уже привыкли, что с продовольствием в городе совсем плохо. Странно, но раньше перебои с хлебом в городе воспринимались более ожесточенно. А сейчас уже не так.
Но есть повод не только о грустном. Я в полном восторге от моего нового ассистента. Саша (так он попросил его называть) оказался бесценной находкой. Он помогает мне и делает все с душей. Кроме того, его предприимчивость помогает доставать дефицитные химические реагенты. Еще очень импонирует его въедливость и заинтересованность. Я провел еще один опытный эксперимент над собой. И он также оказался удачным. Но прежде я расскажу вам о том, что я решил внести изменения в «СУ». Я думаю, что эти изменения пойдут на пользу.
С появлением Саши я стал более активно заниматься своими исследованиями. Поэтому не писал вам долго. У меня родилась идея наполнить мой «СУ» двумя качественными изменениями. Во-первых, я хотел добавить фиксатор. Он нужен для того, чтобы во время галлюцинаций я мог фиксировать точку нахождения сознания и время нахождения. Во-вторых, я хотел добиться того, чтобы сам мог управлять сознанием. Саша мне рассказал принцип работы кинематографического аппарата, поскольку сам я не люблю кинематограф. Оказывается, что все гораздо проще, чем я думаю. Пленка имеет сотни кадров, которые бегают через объектив. Все кадры неодинаковые. В результате получаются движения людей, предметов. Механик может в любой момент остановить аппарат. Картинка застынет на месте остановки. А может прокрутить пленку назад. Все начнется сначала. Вот я и хотел достичь примерно такого же эффекта.
Первым делом я взялся за поиски фиксации. Ранее я уже представил вам законченную формулу «СУ». Еще раз повторю:
Теперь я решился провести эксперименты с цитоколином. Это лекарственное средство, применяемое с ноотропной и психостимулирующей целью.
Я снова применил бромирование при формуле: CF3CH2Cl+Br2 (10 сек) при 320~340O С –– CF3CBr2Cl+CF3CH2Cl. И центрифугирование. Но время центрифугирования я решил увеличить до 10 мин. А также время кипения тоже слегка увеличил. Это было нужно, чтобы препарат дал чуть больше осадка.
Таким образом, я достигал процесса фиксации мозговой деятельности в определенной точке. Чем больше процесс кипения, тем дольше процесс фиксации. Я решил назвать этот препарат «альфа-СУ». Хотелось бы этот препарат испытать. И тут Саша сам вызвался быть испытуемым. Я его отговаривал, но он твердо настаивал.
Перед испытанием я провел множество тестов: измерил его давление, взвесил его, проверил температуру тела. Затем четко рассчитал необходимое введение препаратов «СУ» и «альфа-СУ». Вы даже не можете себе представить, как сильно я нервничал. А Саша излучал бодрость и уверенность. Ему самому не терпелось испытать это ощущение - погружение в прострацию. Я его спросил: «Чтобы ты хотел увидеть, где и в каком времени побывать?» Он сказал, что просто хотел увидеть Петербург времен Александра второго, например, побродить по Невскому и увидеть таких же, как он молодых людей, у которых горели глаза. Так я и сделал. Я ввел ему «СУ», а через некоторое время небольшую дозу «альфа-СУ». Саша находился во сне чуть более получаса. Затем очнулся и с восторгом на устах громко заявил мне: «Это было восхитительно, Николай Тимофеевич! Вы гений!»
А потом он мне подробно изложил свое путешествие по Невскому проспекту, от которого я долго не мог прийти в себя:
- Понимаете, они меня видят и слышат. Только не могут поверить. Разбегаются в стороны. Видят мой облик, но не видят телесную оболочку.
Я долго соображал, но так и не понял, как могли они его видеть и слышать.
- Не все могли видеть. Мало было тех, кто меня мог услышать. Но такие были, потому что я был на Невском. А там много людей. Было тепло. Видимо поздняя весна. Со мной заговорил какой-то бородатый тип. Он мне сказал что-то невнятное. Я понял, что его смутила моя одежда. Видимо в то время одевались иначе, чем сейчас. Потом он перекрестился и убежал от меня в сторону Казанского собора. Я был недалеко от него. Еще были женщина с мужчиной, которые не спеша прогуливались. Я заметил, что женщина меня увидела. Я хотел подойти, поздороваться, но она, увидев меня испугалась так, будто черта увидела. Она в страхе крикнула своему кавалеру: «Пойдем... пойдем скорее отсюда, умоляю...» Ее кавалер испугался, и они ушли.
- Александр Львович, я скажу с ума от вашего рассказа - сказал я, забыв, что он просил его называть Сашей — это все правда? Или вы просто придумали?
- Николай Тимофеевич, вы видите, что я жив, здоров, бодр. А еще недавно вы ввели в меня какую-то химическую жидкость. Вы боялись, что со мной может что-то непоправимое случится, но вы ошибались. Я не умер и не стал калекой. Я прекрасно себя чувствую. И лгать мне вам бесчестно.
Понимая, что в своих исследованиях зашел слишком далеко, я не мог не поверить этому юноше. Он был словно юный гимназист, увлеченный чем-либо. Я понял, что это было перемещением в прошлое без материальной оболочки. Я достиг чего-то такого... но чего? Люди могут находится в пространстве, находясь в прошлом определенное время и получать удовольствие от увиденного, но каков будет результат? Я должен был подумать. Но, если я не мог остановиться, значит я не должен был останавливаться. Я должен был «научиться прокручивать пленку», как в кинематографе.
...............
И в этом было самое сложное - достичь управления сознанием. Чего я хотел получить? Я хотел иметь возможность перемещать сознание в прошлое и.… в будущее. То есть, во время медицинского эксперимента над пациентом, доктор должен ввести внутривенно дополнительный препарат, который перенесет сознание в будущее. Я перепробовал все, что возможно. Раньше я брал готовые химические препараты, исследовал их, синтезировал и выдавал результат - положительный или отрицательный. Я сидел и работал до полночи, пока уже не мог сидеть за столом. Я рисовал формулы, потом их зачеркивал, потом снова рисовал новые и снова их зачеркивал. Это было похоже на бег на ипподроме - туда-сюда по кругу.
Человеку важно научиться помнить то, что нужно, и забывать те события, воспоминания о которых причиняют нам боль. Чтобы легче и быстрее выучить стихотворение, необходимо представить себе визуально описанные события и действия. А чтобы переместиться в прошлое, нужно визуально представить прошлое. А как быть с будущем? Его можно представить визуально?
А если поступить иначе? В 1869 году в Берлине 22-летний студент-медик Пауль Лангерганс, изучая с помощью нового микроскопа строение поджелудочной железы, обратил внимание на ранее неизвестные клетки, образующие группы, которые были равномерно распределены по всей железе. Затем в 1900 году у медика Леонида Соболева экспериментально было обнаружено, что после перевязки протоков поджелудочной железы железистая ткань атрофируется. А что это значит? Что сахарный диабет обусловлен разрушением островков поджелудочной железы, и возникает только когда эти тельца частично или полностью разрушены. Из этого всего можно выделить препарат просто огромной силы и эту силу направить в ту сторону, которую сам и направишь. Можно лабораторным способом придумать гормон, который будет регулировать углеводный обмен. Можно увеличить синтез белков и жиров в организме. И главное, можно попробовать регулировать уровень глюкозы в крови. Это все равно, что вручную регулировать электрическое напряжение в сети.
Какая связь между опытами Лангерганса и моими, спросите вы? Пока никакой. Пока это лишь моя гипотеза. Но если есть такие мудрецы, которые смогут в будущем регулировать обмен веществ в организме, то почему бы мне не научиться управлять мозговыми процессами? Последний штрих, который я должен был закончить - довести до усовершенствования мой препарат. Я уже тогда придумал название - препарат под названием «Бета-СУ».
В Советской России с ее нищетой и бедностью мне это сделать будет не суждено. Надежда лишь на моего очень предприимчивого ассистента. Хотя его предприимчивости недостаточно.
Глава 19. Метод альтернативной психологии. Часть 2
Санкт-Петербург 16 июня 2012 года
Прочитав строки из дневника Николая Ухова, Денис сразу разгадал намерения профессора. То, что подразумевалось под условным названием «Бета-СУ», впоследствии будет изобретен препарат под названием «Инсулин». Но сейчас он не понимал, причем здесь инсулин, и каким образом он может воздействовать над управлением сознания во время действия препарата «СУ». Вероятно, Ухов смотрел шире и предполагал сделать нечто иное. А что именно? Проведя много времени над раздумьями, Денис понял, что пришло время спросить об этом самого Ухова...
..............
- Итак! Сосредоточьтесь - сказал Куделин - начните все по порядку. Не упускайте ничего. Сейчас я достану простой и незатейливый предмет, который поможет вам погрузиться в сон. Вы сможете отчетливо увидеть те вещи, которые вы желаете увидеть. Вам будет доступен мой голос. Все остальные шумы вы слышать не будете.
Куделин достал из портфеля металлический серебристый предмет, который чем-то напоминает то, часто называют «маятник Ньютона». Игрушка напоминает качели. На перекладинах подвешены маленькие металлические шарики. Как же часто подобные «экстрасенсы» используют такие игрушки для своих опытов.
- Смотрите сюда - Куделин запустил в движение маятник - потом закройте глаза и следуйте моим инструкциям. Сначала опишите подробно того человека, которого вы хотите увидеть...
В целом это действительно выглядело почти на полноценный сеанс гипноза для того, чтобы вызвать появление ложных воспоминаний. Куделин давал возможность своему пациенту увидеть то, что пациент сам себе напридумывал. Денис передал образ химика Ухова, хотя никогда его не видел. Также он вообразил образ Петрограда 1919 года, квартиру ученого, обстановку в квартире. Он вырывал описания из дневника химика и доносил об этом психологу:
- О ком вы еще можете рассказать кроме Ухова? - спросил его Куделин во время сеанса.
- Там был еще человек, который ассистировал ему. Молодой юрист Александр Севастьянов, приехавший в Петроград из Киева в конце 1918 года. Молодой человек, которому не исполнилось еще 30 лет. Он любезно согласился помогать Ухову в его работе. Очень предприимчивый и смекалистый. Обучен хорошим манерам. Хорошо и со вкусом одевается.
- Постарайтесь еще что-то вспомнить о нем. Как он выглядит?
- Темноволосый, большие бакенбарды, длинный нос, большие темные глаза. Вероятно, чем-то на цыгана похож.
- Хорошо. Кого еще отметите?
- Соседей Николая Тимофеевича не могу отметить. Он часто о своем сыне вспоминает.
- Кто его сын?
- Матрос Балтийского флота. Служит или служил в Кронштадте. Юноша 20 с небольшим лет.
- Представьте его! - приказным тоном сказал Куделин.
- Уже. Есть четкий образ Егора Ухова.
- Что он делает?
- Он сидит на ступенях и курит папиросу.
- Как он выглядит?
- Обычный парень. Русоволосый, среднего роста…
- Еще! Продолжайте, Денис! – скомандовал Куделин.
- Не могу… я его совсем не вижу… простите!
- Хорошо. На сегодня закончим. Завтра продолжим. На счет три - вы проснетесь - Куделин отсчитал, и Денис мгновенно открыл глаза.
Куделин посмотрел Денису в глаза. «Этот молодой человек - большой фантазер - подумал он - И если судить по его глазам, то он сильно сопротивлялся моему сеансу».
- Мы можем продолжить завтра - сказал психолог.
- Скажите, каково состояние Дениса Николаевича? - решил вмешаться Садовников.
- Он молодой человек. Без каких-либо психических отклонений - ответил Куделин - состояние у него стабильное. Угроз для здоровья нет.
- Да, я получил хороший эмоциональный заряд. Как будто очень отчетливо видел сон.
Садовников с недоверием посмотрел на обоих. Вся эта затея Дениса с самого начала была ему не по душе.
...............
А затея Дениса Ковалева была чрезвычайно проста. Денис рос весьма неглупым, но достаточно наивным мальчиком. Эта наивность жила в нем и по сей день. Он хотел верить, что однажды ему судьба предоставит возможность испытать чудеса. Однажды он прикоснется к какой-нибудь тайне. Всестороннее развитие юноши выработало в нем столько всяческих стремлений, что если бы его устремления развивались в правильном течении, то он бы мог достичь значительных высот в науке. Если не в науке, то в технике. Ну, или стать известным философом. Но Денис тратил часть своей энергии, знаний на изучение разной, полезной и бесполезной мути.
Когда он обрел дневник химика, то твердо решил изучить его и поставить эксперимент. Он обрел в своей жизни своеобразный девиз: «Знание прошлого - сила, знание будущего - сила вдвойне». А разве не так? Наше прошлое зачастую искажено, наше будущее - неизвестно. Обладать такими знаниями, значит уметь предвидеть, уметь точно предсказать, уметь всех опережать. Или просто иметь неограниченный потенциал. В конце концов, можно спокойно, сидя дома в уютном кресле зарабатывать на тотализаторах, на биржевых операциях. Ведь если ты знаешь, что будет в будущем, то ты прекрасно знаешь, что нужно делать в прошлом. Но если в прошлое теперь можно попасть, то для перемещения в будущее нужны новые знания. Первый синтез препарата «СУ» показал эффективность в этом. Второй и третий синтез позволили добиться более высокой эффективности. Но Ухов не останавливался и хотел нового прогресса. Для чего он добивался контролем над управлением действия препарата? Не для того ли, чтобы его действие было направлено на перемещение сознания в будущее? Вот эти вопросы и хотел задать Денис профессору Ухову.
Глава 20. Пери (Паирика)
Санкт-Петербург 15 июня 2012 года
В ворота небольшого дачного участка медленно въехал темно-синий микроавтобус. В глубине участка стоял небольшой деревянный дом. Сам участок был обнесен высоким деревянным забором. На участке было посажено множество деревьев, поэтому, когда светило солнце, деревья почти полностью прикрывали своей листвой солнечные лучи. Несмотря на видимость ветхости дома, здание было крепким и вполне устойчивым.
Из машины вышел человек в темном комбинезоне и с капюшоном на голове. Он открыл внутреннюю дверь автомобиля и взял огромный сверток. В сумерках могло показаться, что он схватил большой кусок линолеума или рубероида, но в сверстке был человек, плотно связанный толстой веревкой. Его руки были связаны за спиной, на голову был натянут черный мешок. Чтобы мешок не слетел с головы, возле шеи похищенного похититель облепил скотчем. Человек в комбинезоне ловко подхватил связанного на плечо и, закрыв дверь автомобиля, понес его по направлению к входу в дом. В окне дома сквозь плотно завешенные занавески пробивал слабый свет. Держа на правом плече своего пленника, человек в комбинезоне постучал кулаком в дверь. Спустя некоторое время ему открыл другой странный человек, одетый в униформу спецназовца с балаклавой на голове. Человек в комбинезоне вошел и скрылся внутри. Он внес тело в просторную комнату, где находились еще двое в униформе спецназовца и тоже с балаклавой на голове. Человек в комбинезоне снял со своего пленника мешок с головы и тихо спросил: «Он?» Испуганное лицо пленника хлопало ресницами и озиралось. Рот был залеплен скотчем. Никто на вопрос не ответил. Тогда человек в комбинезоне отодрал у рта пленника скотч и мгновенно спросил:
- Имя? Фамилия?
Испуганный пленник что-то промычал невнятное. Тогда уже более грозно был задан вопрос:
- Повторяю! Имя? Фамилия?
- Виталий Лозовой - ответил пленник.
.............
Найти клинику Виталия Лозового было легче легкого. Тем более, что Серая Шейка упомянул месторасположение клиники - Дегтярная улица. Поисковик в интернете легко найдет эту клинику и выдаст ее точный адрес. Теперь в дело вступает профессионал. Этого профессионала зовут Федор Боровский - бывший контрактник, служивший в горячих точках - ныне инструктор по рукопашному бою. За вознаграждение он согласился найти, выследить и выкрасть Виталия Лозового. Все эти действия для профессионала были своего рода «прогулкой по парку». 14 июня Федор выследил, как Лозовой вышел из здания своей клиники и направился к дому. Федор проследил за ним до самого подъезда. Подъезд находился во дворе дома на улице 9-я Советская — это за углом. Затем Федор оценил возможность, чтобы оказаться вне поля зрения камер видеонаблюдения. А на следующий день он легко «вырубил» Лозового несколькими приемами из рукопашного боя, погрузил в свой микроавтобус, хорошо связал и вывез в свой загородный домишко за Гатчину - в поселок Суйда. В Суйде уже расположились в ожидании Гоголь, Сергей Пименов и Рафал.
Сдав пленника своим заказчикам, Федор получил причитающийся ему гонорар и сказал:
- Я пойду спать в бане. Завтра в восемь вас здесь быть не должно.
- Нет возражений - бодро ответил Гоголь.
После того, как Федор удалился, Гоголь подошел к пленнику и ослабил ему узлы на запястьях. Лозовой по-прежнему со страхом смотрел на незнакомых ему людей в костюмах спецназовцев и балаклавах.
- Мы, - повернувшись к Лозовому, сказал Гоголь - твои друзья. Сейчас ты нам расскажешь, как ты убил журналиста Олега Налимова, и мы тебя отпустим. Не расскажешь - осложнишь себе ситуацию, парень.
Лозовой по-прежнему от страха хлопал ресницами и лихорадочно вертел головой.
- Что?!! Я никого не убивал - с дрожью в голосе сказал он.
- Убивал, убивал... я тебе это в три секунды докажу - продолжал Гоголь в надменной манере - если не хочешь сознаваться, то мы просто сдадим тебя в следственный комитет и пойдешь как единственный подозреваемый по статье за умышленное убийство. Если сознаешься, скажешь всю правду, то может и соучастником убийства не станешь.
- Вы о чем? С кем я разговариваю?
- Парень, не усложняй себе и без того шаткое положение. Скоро 12 ночи, а времени у нас лишь до восьми утра. А дальше...
- Я, правда, никого не убивал! Клянусь вам!
- Хорошо. Тогда я подскажу тебе. Ты купил у одного наркобарыги по кличке Серая Шейка пистолет-пулемет американского производства «Ингрем М10», из которого был застрелен один журналист. Дальше сам продолжишь?
- Ах вот вы о чем...
Теперь Виталий начал вспоминать, что тот пистолет «Ингрем» он приобрел для убийства.
— Вот теперь обо всем и подробно.
- Что со мной будет? Меня посадят?
- Послушай парень! Я тебе не прокурор и не судья. Меня интересуют заказчик и исполнитель убийства. Если ты не подпадаешь под одну из этих категорий, то ты мне не интересен. Если соврешь, то в лучшем случае сядешь. И степень тяжести преступления определит тебе суд. А в худшем случае я передам тебя этим ребятам - Гоголь указал на Сергея и Рафала, - которые сидели и молчали чуть поодаль и чуть не хохотали от импровизаций Гоголя - эти ребята уже определят твою судьбу.
Реакция Лозового была молниеносна. Видеть этих троих в камуфлированных костюмах, один из которых вроде бы пытается разыграть из себя добряка - не очень приятное удовольствие. Хорошо хоть пока не бьют и не пытают. Он понял, что ему не отвертеться. А еще вновь и вновь себя корил за очередной приступ жадности, когда связался с этим сомнительным типом по кличке Серая Шейка. Но не Серая Шейка подвигнул совершить ему еще большую глупость, за которую он сейчас расплачивался.
..............
Лозовой обладал страстью к холодному и огнестрельному оружию с юных лет. Естественно, что хранить у себя дома боевое оружие он не мог, но с удовольствием иногда приобретал для своей маленькой коллекции некоторые виды сувенирного оружия: сабли, мечи, кремниевые ружья. Он приобрел столько знаний на эту тему, что мог часами читать лекции. Об этой его страсти узнала Наташа Франклин и решила «разыграть» эту карту. Однажды она приехала к нему в клинику под конец рабочего дня...
- Виталик, ты не рад моему визиту? - спросила она.
- Мы с тобой чужие. Ты дала мне это понять.
- А я так не считаю.
- Наташа, что ты хочешь от меня? Ты ведь не просто так приехала?
- А почему бы нам с тобой не перезапустить наши отношения по-новому?
Виталий ухмыльнулся и сказал:
- Предлагаешь новый медовый месяц?
- Ты женатый парень, я кошка, гуляющая сама по себе. И у тебя есть молоденькая любовница. Поэтому нам не нужны медовые месяца. Достаточно лишь нормальных отношений.
- Наташа, скажи мне правду. Что конкретно от меня хочешь? Я ведь понимаю, что ты не просто так завела этот разговор.
- Хорошо. А если я тебе скажу, что у меня появился враг? Ты поверишь?
- Враг? Как это?
- Так это! Ты можешь себе представить, что у людей появляются враги? Каждый враг обладает определенной степенью коварства. Один может угрожать дать по лицу в подворотне, другой - угрозой убийства, третий готов облить лицо серной кислотой. И я определила, что мой враг довольно-таки опасен. Вполне может ножом пырнуть или сбить автомобилем. Я боюсь. Все-таки я женщина, слабое создание…
- Наташа, что за страсти ты говоришь? Сложно тебе поверить.
Наташа умела создать из себя образ «невинной девочке», если ей это было надо. Ее немалому арсеналу актерского мастерства мог позавидовать Олег Табаков.
- К сожалению это так - печально вздохнула Наташа. Ее мимика получилась очень естественной - такие дела...
- И что от меня требуется? - после паузы спросил Виталий.
- Виталик, ты умеешь хранить секреты, я знаю, и ты ведь хорошо разбираешься в огнестрельном оружии. Мне нужно приобрести что-нибудь для самообороны. Помоги приобрести. Какой-нибудь маленький пистолет или что-нибудь по серьёзнее - желательно пистолет с автоматической стрельбой. Я заплачу.
- Наташа, ты издеваешься? Ты предлагаешь мне купить для тебя боевое огнестрельное оружие?
- Виталик, ты мужик или тряпка? Неужели я неясно тебе объяснила? Да, мне нужно огнестрельное оружие. В конце концов, я должна о себе подумать…
- Но ведь такие вещи в супермаркетах не продаются. Нужны связи, конкретные люди.
- Виталик, напряги все свои связи. Я не поверю, чтобы среди множества твоих пациентов не было таких людей.
Наташа умела убеждать людей, которые привязывались к ней. И хотя прошло достаточно времени, чтобы в их отношениях образовалась пустота, но Виталий все равно тянулся к ней. Их романтические отношения на протяжении несколько лет знакомств напоминали качели – вверх или вниз – так определил для себя Виталий. Когда хорошо, то высоко, но определенно должно пойти вниз. Когда в самой низкой точке, то непременно должно произойти движение вверх. Получилось именно так, как того хотела Наташа - почувствовать привязанность своего кавалера к себе - и он полностью в ее руках.
Виталий согласился приобрести для нее то, что она хотела. Разве он мог отказать? Связи нашлись сразу, поскольку он прекрасно помнил случай с двумя дагестанцами, одного из которых он «заштопывал» после огнестрельного ранения. Если парни побывали в перестрелке, значит, могут помочь добыть оружие. Виталий хорошо запомнил кличку одного из них - Серая Шейка. Забавная кликуха, нетипичная для криминальных элементов.
Для наркоторговца средней величины предложение доктора было странным и настораживающем. Не каждый раз с подобным обращаются незнакомые люди. Но когда-то этот доктор спас его двоюродного брата Мурада. Теперь Салману Камалову по кличке Серая Шейка настал черед отдавать долги. Ну и немного подзаработать на перепродаже.
После того, как Виталий получил свой долгожданный заказ, он хотел побыстрее избавиться от него - передать его Наташе и забыть. Но... получил от нее очень странные СМС.
Она: Посылку получил?
Он: Да.
Она: Жди инструкций на электронную почту. Продиктуй номер своей банковской карты.
Он: 5358 6446 3217 7870. От кого ждать инструкций?
Она: от человека по имени Пери.
Он несколько раз попытался выяснить у Наташи подробности, посылая сообщения типа: «Что это значит?» или «Как все это понимать?», но она не отвечала. И на телефонные звонки тоже не отвечала. А ближе к вечеру ему на электронную почту пришло письмо от пользователя по имени Пери: «Завтра к 22-00 подъедешь на улицу Цветочная дом 16, недалеко от завода тормозных, уплотнительных и теплоизоляционных изделий. Там будет припаркован черный Ауди Q7. Найдешь ее по номеру 731. Машина будет не заперта. Бросишь сумку с посылкой и немедленно уходишь прочь. Не оглядывайся и не пытайся проследить. Для тебя будет хуже. Если все сделаешь верно, получишь вознаграждение на твою банковскую карту. Советую тебе выбрать верный вариант и не глупить».
Такой неожиданный поворот событий был для Виталия легким шоком. Теперь мнительность накрыла его полностью. И вместе с мнительностью росла тревога.
...............
- Надеюсь ты не соврал - выслушав Лозового, сказал Гоголь - кто такой Пери? Узнал?
- Нет, этого человека я не знаю и не видел - спокойно ответил Виталий - позже я копался в интернете и нашел. В иранской мифологии существа в виде прекрасных девушек, своеобразный аналог европейских фей. Другое название - паирика.
— Значит, писала тебе женщина - заключил Гоголь - что еще известно об этих паириках?
- В переводе означает ведьма. Хотя я могу ошибаться. Видимо из Средней Азии: Таджикистан, Иран, Узбекистан.
- Писала без ошибок?
- Ни одной ошибки.
- Вполне могла проверить правописание или обладать хорошими знаниями русского языка, чтобы не ошибиться. Полагаю, что именно она исполнитель этого убийства - резюмировал Гоголь - только вот где ее искать...
Неожиданно встрял молчавший Рафал:
- Парень, а кто такая Наташа Франклин? Что связывало тебя с ней кроме интимных отношений?
Лозовой немного помолчал, покрутил головой, но зычный голос Гоголя тут же привел его в чувства:
- Ну!? Договаривай уже!
- Она... она... мне подработать предложила.
- Где? - хором спросили Гоголь и Рафал.
- У своего знакомого. Некто Денис Ковалев. Я его совсем не знаю. Говорит, что он ее друг.
- Кем тебя наняли?
- В качестве медицинского работника. Денис хотел пройти какую-то терапию... на мозг, по-моему.
- Подробнее! - потребовал Гоголь.
- Я точно не знаю. Послушайте, вы заставляете поставить меня в безвыходное положение. Я давал расписку о неразглашении.
- И что тебе будет за то, что проговоришься? - Гоголь провел большим пальцем возле горла.
- Пожалуйста! Не спрашивайте меня - Лозовой совсем поник.
- Давай! Давай! - наседал Гоголь - теперь уже отмолчаться не выйдет. Не просто так ведь тебя пригласили?
- Денис должен принять один секретный препарат и испытать галлюцинации. Эти галлюцинации якобы дают эффект путешествия в прошлое.
- Все сходится - хлопнул себя ладонью по колену Рафал — Это «СУ-19». Нам нужна эта Наташа и Денис. Где этот Денис собирается делать эту терапию? В твоей клинике?
- Нет, для этого была специально снята квартира.
- Зачем нужно было снимать для этого квартиру?
- Не знаю. Денис модернизировал этот препарат и должен испытать его на себе. Эффект другой.
«Модернизировал? - задумался Рафал - и что из этого получится»?
- Эта Наташа и есть загадочная Пери - сказал Рафал.
- Она не такая дура, чтобы открыто себя подставлять. Зато она своего друга Лозового подставила. Если следственный комитет до нее доберется, то она просто укажет на него. Видимо девчонка все предусмотрела. Знаю я таких. Если даже отпечатков Лозового не будет, то следаки расколят его. Тюфяк сам поплывет. Ты же видел его сейчас. А разговора в клинике про оружие просто не было - возразил Гоголь - Итак, в уме имеем трех человек. Кто журналиста заказал - неизвестно, по факту - один исполнитель.
У Лозового не было вариантов кроме как назвать адрес. Запуганный до смерти парень уже почти ничего не соображал. Мозг отказывался работать.
- А не кажется тебе, что ты торопишься? – спросил Гоголь Рафала.
- В чем?
- Мы пока ничего не знаем ни про эту Пери, ни про того мудака, который захотел поэкспериментировать над собой с глюками. Может Пери – это мужик, а тот придурок вовсе не придурок.
- Не знаю… не знаю… не знаю… - Рафал повторял эти слова снова и снова.
.............
Вечером 15 июня Наташа Франклин вышла в сеть и связалась с пользователем по имени Александрит. Программа, по которой они общались была эксклюзивом, который сделал один талантливейший программист. Отследить IP-адрес двух собеседников было весьма затруднительно.
Диалог между ними: А - Александрит, Н - Наташа:
А: что-то случилось?
Н: волнуюсь немного.
А: Из-за Дениса?
Н: из-за него в том числе.
А: А из-за кого еще?
Н: Лозовой.
А: А что с ним не так? Это ведь твоя креатура.
Н: о нем ходили легенды. Называли его «Рожденный со скальпелем», будто сам может провести любую хирургическую операцию без ассистентов. Мало ли что могло случиться? Поэтому и рекомендовала тебе. Видимо просчиталась с ним. Ненадежный он.
А: что тебе не нравится в них обоих?
Н: в последнее время заметила, что оба ведут себя как-то неестественно. Оба нервничают. Особенно Лозовой.
А: Касаемо Дениса, тут я думаю напрасны твои тревоги. Ему сейчас как раз надо нервничать. Все-таки на такой риск обретает себя. Но здесь ты не беспокойся. С тобой рядом будет Игорь. Если же что-то произойдет, то мои люди обязательно прикроют вас. А вот по поводу Лозового то, что тебя так встревожило?
Н: а если он струхнет и побежит все рассказывать?
А: Глупая! Не бери в голову. Если побежит, то сам себя подставит.
Н: но письмо на его электронку?
А: Пери они не найдут. Аккаунт удален. Даже если постараются восстановить, то не смогут. Мои ребята зашифровали аккаунт надежно. Если он укажет, что оружие он покупал по твоей просьбе, то ты легко опровергнешь это. Никто его слова подтвердить не сможет. Других зацепок у следаков не будет, потому что Лозовой им не сможет никаких других свидетельств предложить. В итоге получается, что он купил оружие, из которого был застрелен журналист. Следаки его и возьмут в оборот, мало того, что он уже наговорит на 222-ю статью, так еще и станет главным подозреваемым в убийстве.
Н: зачем вообще нужно было убивать этого журналиста? Какая-то мелкая сошка из «бульварного издания». И этого почти девяностолетнего старика тоже.
А: ты правильно сказала - мелкая сошка. Мелкой сошке не стать главредом. Для этого мозги нужно иметь другие. Мелкая сошка гоняется за популярностью. А главред перед публикацией материала прочитает его и сделает выводы. А какие он может сделать выводы? А вдруг этот материал может кого-нибудь заинтересовать, и за который можно получить приличную сумму? Не обязательно это может быть ФСКН. Наше «лекарство» уже бродит по многим странам. А если спецслужбы нами заинтересуются, то нам будет туго. Поэтому нельзя, чтобы информация куда-нибудь просочилась. Ни от журналиста, ни от старика. Возвращаясь к твоему Лозовому, могу тебе предложить такой же вариант. Пери все сделает в лучшем виде.
Н: надо подумать. Хотя я бы не хотела. Могут возникнуть кривотолки.
А: думай! Послезавтра сообщи, что надумала. Все! Выключаюсь.
Глава 21. Трудности переговоров
Международный аэропорт. Город Душанбе. 16 июня 2012 г.
Солнце нещадно палит над столицей Таджикистана. Народ, проживающий в республике, привык, что летом в дневное время суток среднесуточная температура в Душанбе более 30 градусов по Цельсию. Здание терминала международного аэропорта почти пустое. Находящиеся внутри него люди неторопливо расхаживают по светлому кафельному полу здания, работающие кондиционеры приводят людей в чувства после уличного зноя. Работает только одна стойка регистрации, приглашающая пассажиров на рейс в Стамбул. Многие коммерческие заведения аэропорта либо закрыты, либо простаивают из-за отсутствия посетителей.
В небольшой чайхане на уютных креслах расположились двое мужчин. На прозрачном столике стоят красивый фарфоровый чайник и две небольшие пиалы. В Таджикистане существует традиция чаепития. На севере страны напиток в пиалу наливают чуть-чуть – примерно один сантиметр от дна. Подают правой рукой, прикладывая левую к груди в знак уважения. И пьют чай, чтобы скоротать время. Перед подачей начинают переливания из одной посуды в другую. Из чайника напиток наливают в пиалу, а из нее переливают обратно в чайник. Так делают пару раз для того, чтобы ускорить процесс заваривания чая. А на юге Таджикистана совсем наоборот. Там чай пьют часто и много. Наливают в пиалу почти до края. Оба мужчин были родом с южных районов Таджикистана, поэтому пили по южной традиции.
Одному из них было на вид примерно около 60 лет. Грузный, с большими и пышными усами и черными как смола волосами, он сидел расслабленно и наслаждался ароматом заваренного напитка, глядя отречено в окно. Второму было чуть более 40 лет. Крепкий, поджарый, гладко выбритый, с черными с проседью распущенными волосами, сидя в кресле, чувствовал себя явно малость дискомфортно. Первого звали Файзуллох, второго - Далер. Оба родные братья.
- Что тебя так тревожит, брат мой? - спросил Файзуллох. (Прим. - говорят на таджикском)
- Не что, а кто. Знаешь ведь…
- Александрит. Что он опять затеял?
- Он хочет урезать нашу долю. И я не шучу.
— Я уже догадался. Это почему так? - Файзуллох неодобрительно посмотрел на младшего брата.
- Он считает, что если он сам все придумал, воплотил и приумножил, то вправе иметь больше. Брат, он уже это заявил! Кери хар! (Прим. - тадж. ругательство) - сказав это, Далер в сердцах резко поднял правую руку, затем также резко ее опустил.
- Сколько он хочет?
- Он предложил сократить вдвое наши доходы. Он считает, что мы поставили на край пропасти весь его бизнес. Слышишь?! Он сказал: «Его бизнес»!
— Вот мерзавец! И чем же он мотивировал такой ход?
- Он считает, что мы прибрали к рукам новые рынки, но при этом все испоганили.
- Какой же он неблагодарный баран! Это ведь благодаря моим связям его «дракон» экспортируют из России. Это ведь благодаря моим связям десятки, сотни челноков бегают по другим странам, развозя его продукт. Что предлагаешь, брат?
- Полечу в Москву и попробую договориться. Попробую хотя бы сбить цену. Если не получится, то хочу обсудить с тобой вариант полного отъема его бизнеса, а самого его - ликвидировать.
Файзуллох с недоверием посмотрел на брата. Такие выходки он в любой момент готов пресечь, но в тоже время ситуацию всегда нужно держать под контролем и не допускать подобные запредельные высказывания. Далер был тенью своего старшего мудрого брата, но, бывало, так, что характер стремился к самореализации. Авторитет старшего Файзуллоха не подвергается сомнению, но авторитет Далера должен быть таким же высоким среди равных ему и тем более среди тех, кто ему подчинялся. Увидев реакцию Файзуллоха, Далер понял, что слегка перегнул.
- Прости брат! Я погорячился.
- Как там Пери? – спросил Файзуллох.
- Пока под его покровительством. Но мы же с тобой прекрасно знаем, что сегодня это покровительство есть, завтра его уже нет.
- Ладно, не думай сейчас ни о чем плохом. Сейчас поедем домой, ты расслабишься, отдохнешь. А послезавтра полетишь в Москву со свежими силами.
...............
Далер Курбонов чувствовал себя перед старшим братом очень неуютно. Он понимал, что в их общем деле является неким слабым звеном. Это более мудрый и опытный Файзуллох смог договориться с Александритом; он смог наладить поставки «Стального дракона» из России в другие страны; благодаря связям брата их бизнес рос и процветал. На плечи Далера легло исполнение всех наставлений старшего брата. Файзуллох создал сеть по распространению «Стального дракона» по республикам бывшего Советского союза: вербовал высшее звено дилеров, создавал многоуровневые логистические цепочки, обеспечивал прикрытие и безопасность, занимался арендой складов для хранения «дракона» и арендой мест для утилизации неликвида и излишков. Далеру было поручено следить и контролировать работу на местах. Это утомительная работа требовала постоянных командировок по странам, мониторинг и составление подробного доклада старшему брату. Все было хорошо до того момента, пока эйфория от легкого заработка не стала ослеплять разум Далера. Чего ему больше хотелось? Самореализации, почувствовать, что может сам, без наставлений брата, или попросту большей наживы? Если и произошло такое смятение чувств, то это оказалось только хуже для него. Очень часто бывает, что чем успешнее и богаче человек, тем ему больше хочется, чтобы ему завидовали другие. Он стремится к публичности своего положения, затем это плавно переходит к прославлению самого себя и как только первые лучи славы слегка обожгли, его начинает засасывать омут тех или иных соблазнов. Соблазн – в религиозной культуре: деяние, вызывающее моральное падение; но в современной культуре – то, что прельщает, влечет к себе. И часто не понимаешь, что публичности и славы лучше избегать, а к соблазнам относиться скептически. Но это никак не относится к Далеру. Он тщеславен и алчен. Те, кто «переболел» этим, прекрасно знают, что тщеславие и алчность – опасные и тяжелые заболевания, от которых нужна долгая реабилитация. И если кто-то уже «заболел», то этим можно воспользоваться.
Так и вышло, когда Далер восстановил контакт со своим старым приятелем – афганцем Халиком. Халик был одногодкой Далера, в начале 90-го года перебрался из Афганистана в Таджикистан и добровольно примкнул к таджикским радикальным исламистам, помогая установить им власть в Таджикистане. Халик был некудышным борцом за свободу Таджикистана, зато умел украсть, обмануть, смошенничать. Заработав денег, он быстренько эмигрировал в Бельгию к своему родственнику, где и осел, получив через несколько лет паспорт этой страны. Там Халик сначала работал на стройке, а потом соблазн сделал свое дело, и он стал заниматься посредничеством при поставке наркотиков из Алжира в страны Европы. Ему очень повезло – в греческом порту Салоники полиция едва не поймала его. Если бы такое случилось, то он бы наверняка оказался в тюрьме на долгий срок. Лишь чудо помогло ему бежать из Греции и укрыться в своей брюссельской «норе». Переждав время, Халик решил открыто не рисковать. Он выжидал случай, который подвернется ему. И случай выпал в виде его старого таджикского друга Далера. Уже тогда была возможность найти в соцсетях почти любого человека с любой точки земного шара. Халик искал и нашел страницу Далера Курбонова – успешного бизнесмена из России. В итоге Халик склонил к сотрудничеству Далера. Выяснив, чем занимается таджик, Халик мгновенно охмурил его выгоднейшим предложением: Далер предоставляет свой товар, Халик – распространяет по странам Европы, где у него была «благодатная почва» для распространения. Они решили, что курьеры Далера должны пребывать в определенную страну и сбывать товар в определенную точку. Хлопоты по доставке товара до потребителя брал на себя Халик. Договорились, что товар будет распространяться только в странах восточной Европы и Балтии, поскольку Халик якобы имел очень надежные связи в сфере безопасности в этих странах. Попробовали – получилось.
Старший Курбонов строго-настрого запретил Далеру проявлять инициативу на стороне. Никаких контактов и ни в коем случае никаких поставок на сторону. Но Далер ослушался. А почему бы нет, если бизнес заработал? Нет, потому что Далер – не ровня Файзуллоху. Начались происходить сбои. Уже были зафиксированы случаи задержания курьеров полицией то в Польше, то в Эстонии, то в Румынии. В любом случае провозить запрещенные вещества через страны восточной Европы было делом опасным, поскольку «зеленый коридор» для них не всегда был открыт настежь. Каждый новый курьер – тем более, если снова прибывший из России — это лишь повод привлечения внимания на высшем уровне. Один раз – это вполне сойдет за случайность, повторный случай – совпадение, третий – закономерность. Когда какие-либо противоправные действия становятся системными, с ними начинают бороться всерьез и самыми жесткими способами. Но крупные неприятности обходили Далера стороной. Поняв, что когда-нибудь может что-то произойти, он решил временно законсервировать свою деятельность на восточноевропейских поставках; сосредоточиться исключительно на работе с братом и попытаться не «засветиться» перед ним. Если Файзуллох начнет вынюхивать, выспрашивать, то занять позицию полного отрицания и непричастности к этим горе-челнокам из России.
Файзуллох не вынюхивал и не спрашивал, хотя догадывался, что Далер приложил к этому свою руку. Если бы у него было желание провести расследование и выявить причину появления курьеров в восточной Европе, то он бы это сделал. Но не было желания. Файзуллох любил своего брата, относился к нему нежно и трепетно и многие неудачи прощал. Но Александрит все узнал: случился неприятный инцидент в Одессе, который поставил в опасное положение продолжение всего дела. Нужно было срочно исправлять ситуацию.
Сидя в своей съемной московской квартире, Далер, набирая номер брата, немного нервничал.
- Алло! Брат, это я - сказал он в трубку мобильного телефона.
- Слушаю тебя, дорогой! - ответил Файзуллох - плохие дела?
- Неважные...
- Наш драгоценный камень снова что-то надумал?
- Да...
- Что на этот раз?
— Это форменное скотство, брат. Если мы не примем его условия, то он может взамен…
- Говори! Не томи…
- Сказал, что оставляет за собой право принимать решение единолично.
- Как это понимать? Он хочет избавиться от нас? Физически?
- Не знаю, брат…
— Значит так, я вылетаю в Москву. Жди меня там.
Связь прервалась.
Глава 22. Совет в Суйде
Санкт-Петербург 18 июня 2012 года
- Роман! Гоголь! - Рафал настойчиво звонил и стучал в дверь квартиры Гоголева, но никто дверь не открывал - я знаю, что ты здесь. Открой!
Рафал и Сергей Пименов ожидали такого поворота событий. Гоголь запил. В ту ночь с 15-го на 16- е июня Лозовой под напором рассказал все. Теперь можно было констатировать, что на некоторые вопросы получены не совсем ясные ответы. Рафал постепенно подбирается к главной цели - ему нужно понять, кто руководит производством «СУ-19». Он отправил отчет своим заказчикам о проделанной работе. Заказчики поблагодарили и предписали ему продолжать искать так называемую «верхушку» - непосредственно тех, кто стоит за производством и распространением наркотика. Возникло понимание, что среди тех фигурантов, названных Лозовым: Наташа Франклин, Денис Ковалев, Пери - вряд ли кто-то из них мог руководить процессом. Но обязательно кто-то из этой троицы должен иметь выход на руководство. Сергею Пименову уже почти ничего не нужно было. Он понимал, что если есть факт убийства его друга Олега Налимова именно этим оружием - «Ингрем М10», то это значит, что кто-то из названных Лозовым убил Олега. Или Лозовой соврал, и именно он убил его. С данными, полученными незаконным путем, пойти в полицию не представляется возможным. Анонимные сообщения могут отслеживаться. В дальнейших незаконных действиях, которые навязал Гоголь, он принимать не желает. Но Рафал не желал останавливаться: «Сергей! - сказал он - если мы начали, то необходимо закончить. Ты хотел написать материал в свою газету? Ты напишешь, я помогу. Но для этого ты должен помочь довести все дело до конца. Ты обещал. И ты знаешь, что я в долгу не останусь».
Рафал продолжал стучать. Из соседней двери показался небритый мужчина в очках, и грозно посмотрел на двух мужчин: «Че стучишь!? Не видишь, человек набухался и спит». Видимо его собутыльник. Рафал чуть отвлекся, но услышав за дверью звуки, приложил ухо к двери. «Он идет открывать нам» - сказал он, глядя на соседа. Дверь неторопливо распахнулась. На пороге появился Гоголь в засаленном поло и потертых тренировочных штанах. Увидев Рафала и Сергея, он сделал глупую улыбку. Вид у него был такой, словно он несколько недель не переставая пил.
- Ну что? Водки принесли?
- Роман Андреевич, мы не закончили... нам нужно доделать дела - сказал Рафал.
- Водки принесешь - тогда доделаем! - Гоголь принялся закрывать дверь, но Рафал вцепился рукой за край двери, не давая ему закрыть ее.
- Будет вам водка...
— Вот и хорошо.
Поняв, что в таком состоянии никаких обсуждений дальнейшего невозможно, Рафал кинул в сердцах Сергею:
- Пойдем. Бесполезно. А тебе - он показал на Гоголя — вот мой номер телефона. Как протрезвеешь - звони. Есть возможность еще заработать.
- Эй! Как там тебя? Не волнуйся! Мы работаем. Но результатов пока нет.
Рафал развернулся и посмотрел Гоголю в глаза. «Все-таки нравится мне этот русский. Полагаю, что не ошиблись те, кто рекомендовал его мне - подумал он - все делает одновременно: пьет как лошадь и башка на месте».
Несколькими днями ранее. Ночь с 15-го на 16-е. Пос. Суйда
После весьма продолжительного, импровизированного допроса в угрожающих на вид костюмах, Рафал, Гоголь и Сергей решили дать своему узнику немного отдохнуть, заперев его в гараже, а сами решили, обсудить текущую ситуацию, расположившись в дачных креслах за столом на веранде. Гоголь, как всегда, принес водки и закуски. Рафал отказался пить, Сергей согласился выпить лишь 50 грамм.
- Камарады, вы довольны? - спросил Гоголь, выпивая рюмку и закусывая свежим огурцом - или снова совесть грызет, что заставили мальчика таким варварским способом накласть в штаны.
- Что с ним будет? Ты отпустишь его? - спросил Рафал.
- На кой он мне сдался! Пусть идет себе с Богом...
- У нас в Польше такая мера - безумие...
- У вас в Польше, может быть раскрываемость хорошая? Или у вас в Польше преступности нет? Дорогой пан Рафал! Самое поганое в борьбе между преступником и полицейским — это когда преступник чувствует себя, что либо он избежит наказания, либо его просто не найдут, потому что он с легкостью перехитрит полицию.
- Ладно, хватит демагогии. Что дальше делать? Есть план?
- План? А зачем мне еще какой-то план? Я свое дело сделал. Разве не так?
- Будем искать Пери? - спросил Сергей.
- Я думаю Пери — это Наташа - твердо сказал Рафал.
- Исполнитель - Пери. Мотив? Да черт его знает, какой у него или нее был мотив. Искать Пери — это искать либо Наташу, которую можно найти легко или жемчужину на дне Атлантического океана. Вам надо? Вы и ищите.
- Так не пойдет. Гоголь, ты обещал помочь. Я ведь тебе плачу.
- Скажи, Рафал, как ты собираешься искать Пери? Это человек-фантом.
- Тогда надо найти Наташу. Мы ведь знаем, где они собираются.
Гоголь рассмеялся, затем снова налил себе.
- Рафал, ты такой чудило! Хочешь мне предложить снова воспользоваться варварскими методами, как в случае с этим мальчиком? Давай! Плати, но такса повышается. Раз мы с Федей идем ради тебя на преступление, то и вознаграждение должно быть соответствующим. Ты же у нас борец за нравственность. Мол, несправедливо мы поступаем.
- Роман, я готов платить. Я не закончил свою миссию в России, но нельзя ли как-то по-другому действовать?
- Да все можно, Рафал. Только вот, если ты думаешь, что ты хитрый, то это не значит, что нет хитрее; если ты думаешь, что ты умный, то это отнюдь не значит, что нет умнее тебя. Давай, высказывай свои мысли, обдумаем.
- Я полагаюсь на тебя. Я не в своей стране нахожусь...
- А! Вот оно что! Ну тогда плати!
- Я согласен - буркнул Рафал.
Снова пришлось обращаться к Федору Боровскому. Уговорить его, вновь выкрасть человека, было непросто. С одной стороны он за деньги готов был выполнить многое, с другой стороны - он всегда оценивал свои возможности. Он не решался браться за те дела, где его ждал провал. Провалом могло бы быть невыполнение задания или неоправданный риск собой. В любом случае сесть в тюрьму, попасть в плен к отморозкам или лишиться жизни даже за хорошие деньги он не был готов. Случай с Виталием Лозовым был прост. Скудной информации о Лозовом было достаточно, чтобы понять, как действовать. Федор понимал, что вполне успешный врач-хирург вряд ли может стать наемным убийцей. Не соответствует такое криминальной среде. Вероятнее всего хирург находился в сговоре. Но это уже его не интересовало. А вот о Денисе и Наташе предстояло еще собрать информацию. Эти ребята - terra incognita. Федор отказал, но предложил воспользоваться услугами дорогих частных детективов. За разумную сумму и всего за два-три дня можно будет последить за ними. Один за Денисом, другой - за Наташей.
Глава 23. Линкор "Петропавловск"
Санкт-Петербург. 19 июня 2012 года - Петроград 24 февраля 1921 года.
Все ждали этого дня. Почти все волновались и плохо спали накануне. Нервы, нервы, нервы! Особенно Дениса Ковалева сегодня было не узнать. Красные глаза, напряженный взгляд.
- Денис, мне не нравится твой вид - сказал Садовников - давай все отменим.
- Игорь Валерьевич, я в порядке - ответил Денис.
- Что ты ел сегодня на завтрак, а вчера на обед и ужин?
- Все то, что вы говорили. Вчера почти килограмм вишни слопал в обед. На ужин фасоль. А сегодня утром кашу из тыквы.
- Врешь! Ты когда последний раз кашу ел?
- Не вру. Сегодня. Специально в интернете посмотрел, как варить тыквенную кашу.
Садовников недоверчиво посмотрел на Дениса и повернулся к анестезиологу:
- Ира, тщательным образом проведите все необходимые подготовительные процедуры - обратился он к ней - если есть хоть малейшие сомнения, я не допущу проведения операции.
Садовников уже давно изучил препарат «СУ-19». Он сам был хорошим специалистом в области лекарственных препаратов, поэтому вывод сделал: ничего особенного, по сути, пустышка, а на самом деле несильный наркотик, вызывающий галлюцинации, но не вызывающий привыкания, важно лишь то, как организм будет реагировать. Любая галлюцинация - образ, возникающий в сознании. Что может видеть в этот момент человек? Все, что угодно. Поэтому и существует опасность, что человек может повести себя неправильно и ненароком сам себе причинит неприятности. Существует вероятность и того, что сердечно-сосудистая и дыхательная системы могут давать сбои. Но для таких случаев все готово - была закуплена операционная кровать. В случае чего, есть система подачи кислорода в легкие. Однако нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что что-то пойдет не так.
Оставались последние приготовления. Лозовой настраивал приборы, две девушки-анестезиологи готовили капельницы, Пронин записывал в журнал поминутно, все производимые действия, Садовников наблюдал и руководил. И только Денис, и Наташа сидели на диване.
- Ты нервничаешь? - спросила она - скажи! Если да, то на фиг все это.
- Я спокоен, Наташенька.
- Кого ты пытаешься обмануть? Я все вижу.
- Начали! - скомандовал Денис.
Заранее переодевшись в шорты и футболку, он подошел к кровати и медленно лег на нее. Лозовой установил удобную позицию кровати. Денис закрыл глаза и выставил руки для введения инъекции.
Анестезиолог Ирина Исайченко аккуратно ввела иглу капельницы Денису в вену. Пронин включил секундомер. Примерно через три минуты Денис начал отключаться. Он закрыл глаза, сердце работало исправно, дыхание было ровное.
...............
Это было такое чувство, будто ты спал очень долго. Ты видишь день и чувствуешь запах свежего воздуха.
«Боже! Где я? - подумал Денис - что это? Я не чувствую запах…»
Он находился на палубе военного корабля. Это была корма. Посмотрев направо, он увидел две огромные орудийные башни главного калибра.
«Черт! Это старый военный корабль времен первой или второй мировых воин. Где и в каком времени я? Если судить, что на грот-мачте установлен красный флаг, то я определенно в СССР»,
Стояла морозная погода, но Денис абсолютно не чувствовал холода, находясь в шортах, в футболке и в тапочках.
«Неужели получилось?»
Он медленно пошагал по палубе. Неожиданно появился молодой матрос в бушлате и бескозырке. Увидев Дениса, матрос выпучил глаза и шлепнулся от неожиданности задницей на палубу. Рыжий мальчуган посмотрел на Дениса и захлопал глазами от удивления.
- Ты... это... кто будешь? - спросил матрос.
- Тихо матрос! Не шуми. Какой сейчас год?
Матрос поднялся на ноги и исчез. Денис услышал его голос вдалеке: «Хлопцы! Подь сюды! Здесь привидение!» Парень несколько раз громко позвал членов команды корабля. Через некоторое время матросы стали выходить из кают и неспешно направляться в кормовую частьДенис стоял как истукан, матросы, открыв рты, смотрели на него. Никто не смел что-либо сказать. Взаимное непонимание достигло апогея.
- Баламошка, ты кто такой? - спросил один матрос.
- Послушайте, я вам все объясню. Вам, наверное, сложно будет поверить, но я из будущего…
- Чего? Тебя утопить, на штык посадить или на грот-мачте повесить? Ты че пеньтюх заливаешь? - обратился к Денису явно нетрезвый матрос.
- Парни, не шумите! Дабы доказать вам, что я из будущего, отвечу на любые вопросы о будущем. Только скажите мне, какой сейчас год?
- Степа, может ему рыло начистить сначала? Че это он вырядился в одежду циркача? - обратился один матрос к другому. Многие захохотали.
- Успеем. Давай его послушаем - ответил Степан.
Но нетрезвый матрос явно не был настроен мирно.
- Слышишь, циркач! Тебе не холодно?
Он решительной походкой направился к Денису. Денис слегка отпрянул, но матрос, совершив размах, нанес удар и.… промахнулся. Удар был рассчитан точно в лицо, но кулак совершил лишь удар по воздуху. Тело Дениса не переместилось в прошлое. Только образ. Получалось так, что перед матросами стояла голограмма.
- Что за ...? - возмутился нетрезвый.
- Я тебе говорил, что я из будущего. Ты не поверил. Вот теперь убедился - ответил Денис.
Денис осмотрелся. Корабль стоял пришвартованным. На бескозырках матросов сверху была красная звезда, ниже надпись «Петропавловскъ»
- Ребята, дайте угадаю, мы в Кронштадте? Ага. Сверху красная звезда и надпись с буквой «ять». Переименуют ваш броненосец в 21-м году и станет он «Марат». Значит, я попал в отрезок с 18-го по 21-й год. Ведь так? И вероятно Кронштадтского восстания еще не было.
- Послушай, черт веревочный! - взял инициативу круглолицый парень с темными бровями - что все это значит? Как это понимать?
Резкий вброс пирролидиновой группы выявил в Денисе знание, которого он не знал.
- Тебя как зовут?
- Степаном кличут.
- Не ты ли тот Степан Петриченко?
- Точно. Откуда знаешь?
- Да ты легендой стал. В ютьюбе фильм сняли про ваше восстание. И ты там мелькаешь в главных ролях.
Темнобровый матрос явно ничего не понимал.
- Степа, тебе сложно будет многое понять. Я из 2012 года. За столь долгий срок многое изменилось. Я вам все расскажу, но скажите мне, какой сейчас год?
- 24 февраля 21 года - ответил нетрезвый матрос, который уже постепенно стал приходить в себя – Ты доволен, захухря?
- Отлично. Я накануне Кронштадтского мятежа. А тебя как зовут?
- Георгий Хорняк. Я с Черниговщины. Че тебе еще надобно?
- А я Денис Ковалев из Санкт-Петербурга.
- Петроградом называют уже давно - Георгий снова повысил тон.
- Гоша, Петроград вскоре переименуют в Ленинград. А через несколько лет - в Санкт-Петербург. Вот представь, что родился я в Ленинграде, а живу на два города - Париж и Санкт-Петербург.
- Так ты буржуй?
- Стоп! Увы, но Россия опять станет буржуйской. Но это будет нескоро. Вы этого не застанете.
- Ну, давай Денис, продолжай - потребовал Степан - хотим выслушать твой рассказ.
- Ребята, многое придется вам рассказать. В ближайшее время вы поднимите в городе восстание. Ты Степан станешь одним из лидеров этого восстания. Большевики с вами расправятся. Не сразу, но это будет. У вас масла не хватает, чтобы башни ваших орудий повернуть. Вы так и будете направлять орудия вашего корабля в одну точку, а большевики зайдут с фланга. Зачем все это? Некоторые из вас спасутся - уйдут по льду в Финляндию. Остальных казнят. Подумайте, нужно ли вам затевать этот бунт.
Степан смотрел на Дениса, его скулы на лице были напряжены в струну.
- Большевики охренели совсем. Опять паек срезали. Сами живут в особняках с прислугой. Вот, например наш командующий товарищ Раскольников, жрет от пуза, как буржуй. А мы крошки подбираем. Им давно пора уже показать, кто в стране власть! Хватит, наелись мы при царском режиме диктатуры. Пусть соблюдают наши права!
- Рисковый ты парень, Степа... – сказал Хорняк, – но уважаю за смелость…
- А я смерти не боюсь! Я за народ. Нам большевики обещали землю. Так ведь? Обещали, что будем честно трудиться, выращивать хлеб... Но что получается? Продотряды приезжают и все под чистую отбирают. Скажи, справедливо это?
- Скоро изменится все. Продотрядов не будет. Или их будет очень мало, но вы спокойно сможете торговать продуктами, выращенными на своей земле по рыночными ценам. Все у вас наладится – встрял Денис.
- Че? Большевики тоже буржуями станут? - встрял рыжеволосый матрос - и продотряды отменят?
Новость так ошарашила рыжеволосого, что он несколько минут стоял с открытым ртом, придерживая на своей глупой голове бескозырку.
- Не станут буржуями. Это всего лишь временное баловство, чтобы успокоить народ.
- Если станут буржуями, то рабочий народ им кишки-то выпустит. А как быть с Советами? - спросил Степан - эти негодяи Троцкий с Зиновьевым предают дело революции...
- Степа, успокойся - ответил Денис - эти негодяи в свое время получат по заслугам. Вы мне лучше окажите одну услугу. Мне нужно несколько слов сказать одному из ваших матросов.
— Это кому же?..
- Егору Ухову. Он у вас служит?
Все собравшиеся на палубе в унисон похабно захохотали.
- Егорка напился и где-то валяется в собственном дерьме - сказал рыжеволосый. Иди сам его поищи.
- У вас большой корабль. Мне придется долго искать.
- Ну а нам на кой ляд искать его?
Нужно спешить. Только вот спешить некуда. Он просчитался. Вместо того, чтобы встретиться с профессором Уховым, он попал в другое время.
- Ребята, пожалуйста, мне он очень нужен - взмолился Денис.
- Скажи мне! – встрял другой лохматый матрос в бескозырке – почему ты на картинке, разговариваешь, а тебя потрогать нельзя?
В этом момент сознание Дениса начало ощущать небольшую нервозность. В глазах поблекло. Он уже не видел фигур матросов, Он как будто прибывал в начале агонии. Матросы, как ошарашенные, всполошились и разбежались с криками в рассыпную.
Через некоторое мгновение сознание Дениса переместилось уже в Ленинград. Это было похоже на начало - конец 30-х годов. На улицах сновали редкие автомобили «Эмки». Мода тех лет не отличалась чем-то изысканным - все в сером и поношенном. Не успев насладиться городом, Денис снова начал «пропадать». Начались конвульсии. Денис мгновенно отключился и очнулся уже на операционной кровати.
..................
Когда все убедились, что Денис отключился, началось томительное наблюдение. Все молчали, лишь анестезиологи Ирина и Ольга перешептывались между собой. С самого начала было оговорено, что Ирина руководит, Ольга ассистирует. Ирина непрерывно наблюдала на табло монитора, которое показывало частоту сердечных сокращений и артериальное давление. Все было хорошо, пока на исходе 30 минут Денис дернулся, в результате чего у него резко возрос пульс.
- Игорь Валерьевич, пульс 110. Уже 115 - взволновано сказала Ирина - может...
- Ты что собралась сделать? - резко спросил Садовников.
- Дроперидол ввести...
- Отставить!!! Не надо паники. Выкарабкается сам.
- Я нервничаю. Пульс, спазмы.
- Я сказал отставить! Перекрывай подачу в катетер и жди, когда он придет в себя. Достаточно ему уже.
Ирина аккуратно зажала колесо и вынула иглу. Через несколько секунд Денис снова дернулся и начал открывать глаза. А еще через несколько секунд он полностью пришел в себя, и злобно оглядев всех присутствовавших, посмотрел на Ирину и выкрикнул ей в лицо:
- Ира! Какого черта ты сэкономила на «Альфе?» Я тебе предупреждал, чтобы ты действовала строго и исключительно по моей инструкции. Я сказал, чтобы лучше больше, чем меньше. Я с Проней тебе этой Альфы целую бочку сделаю.
- Денис Николаевич, я все сделала так, как вы сказали - оправдывалась Ирина - Алексей все записал в журнал, и Игорь Валерьевич все проверил. Если только учитывать микропогрешность...
- Тогда какого хрена я так быстро отключился? Расчет был на более долгое пребывание в прошлом.
- Денис, у тебя резко поднялся пульс - вмешался Садовников - Сколько ты сегодня выглушил кофе? Я тебе вчера говорил, чтобы не пил много с утра. И вот еще что. Ты не проверял свою щитовидку? Может у тебя тахикардия? Не желаешь кардиолога и эндокринолога посетить?
- Игорь Валерьевич, я учту ваши замечания, но мне кажется, вы слишком преувеличиваете. Вы ведь сами настояли, чтобы проверить меня.
— Значит, плохо проверил. Ладно, какие результаты у тебя?
- Хреновые. Промахнулся я. Вместо 19-го года попал в 21-й. Накануне Кронштадтского мятежа. Прямо на Линкор «Петропавловск».
- Занятно - улыбнулся Садовников.
- Отсюда и настроение такое. Извини Ирина, что сорвался на тебе - обратился он к анестезиологу.
- Все равно мы все завидуем тебе - сказал Садовников - не каждый из нас может ощутить дух прошлого. Приходи в себя, запиши все в журнал и отдыхай.
Видна была взаимная антипатия друг к другу – Садовникова к Денису.
...............
Вечером того же дня Наташа Франклин, налив в бокал красного вина и удобно расположившись в кресле, снова связалась с абонентом под никнеймом Александрит.
Диалог между ними: А - Александрит, Н - Наташа:
А: как все прошло?
Н: Денис почти добился своего. Он так мечтал побывать в своем сознании в прошлом... у него это вышло. Правда, он промахнулся во времени. Хотел к Ухову попасть, попал в Кронштадт накануне матросского мятежа.
А: ха-ха! Ясно. Небольшую ошибочку в расчетах допустил наш молодой экзальтированный ученый.
Н: расстроился. Пошел с Прониным пить в кафе.
А: неплохо мальчик живет. Удовольствия получает по полной программе. И ведь не боится идти бухать после того, как предварительно его накачали этой дрянью. Не знаешь, когда следующий сеанс?
Н: полагаю, что через неделю. Или меньше.
А: поторопитесь! От меня что-то требуется?
Н: пока нет. Позже скажу.
А: ко мне решился из Таджикистана Файза приехать. Видимо что-то серьезное, раз он сам едет. Я пока не знаю, как мне себя с ним вести.
Н: они настолько серьезные ребята?
А: Файза хоть и добрый мужик, но если разозлится, то создать проблемы - ему раз плюнуть. Вообще, работать с ним - одно удовольствие. Честный, открытый и порядочный мужик. Но если бы так было всегда, то у меня вопросов к нему не возникало бы. Но в последнее время он перестал контролировать своих людей. Прежде всего, своего брата. Он видимо устал, а его люди стали наглеть. Все-таки верно говорят, что с азиатами лучше никаких дел не иметь - у них слишком большие семьи. И если один богатый и успешный, то его сыновья и братья тоже хотят быть богатыми и успешными.
Н: уверена, что для тебя это проблемой не станет.
А: надеюсь. У тебя что-то еще ко мне?
Н: есть кое-что. Но мне кажется это не серьезно.
А: весь во внимании.
Н: какая-то внутренняя интуиция есть, что за мной следят.
А: следят?! С чего так решила?
Н: машина одна примелькалась. Вчера возле дома, сегодня на Большевиков. И как будто кто-то в ней сидит и следит за мной. Думаю, что мне показалось. Но вот что-то внутри говорит, что это неспроста.
А: твоей интуиции не доверять невозможно. Но давай пока что твои опасения попридержим в стороне. Завтра понаблюдай за обстановкой. Если что-то почувствуешь, дай знать.
Н: у меня из головы Лозовой не выходит. Странный он был сегодня. Безучастный в процессе.
А: хорошо. Я понял тебя. Я подумаю за ночь, а завтра с утра выходи на связь, и обсудим.
Н: Договорились. Отключаюсь.
На самом деле Александрит давно уже находился на грани нервного срыва. Файза сильно досадил ему. Но рассказывать Наташе о своих делах он не стал.
Глава 24. Объект на прицеле
Санкт-Петербург 20 июня 2012 года
Прекрасное утреннее настроение Наташи не испортило то обстоятельство, что кто-то, возможно за ней наблюдает. Глупости! Мало ли - почудилось, что одна и та же марка автомобиля и такого же цвета может находиться рядом с тем местом, где она часто бывает. Кто ее научил быть такой мнительной? Никто. Просто интуиция иногда обостряется. Не запомнила номер машины, - а надо было. Наташа только успела сварить свой любимый «капучино» и сделать из чашки глоток, как зазвонил мобильный телефон. «Хм! Не может быть» - сказала она сама себе. Звонил Денис. И его голос был бодр и свеж.
- Наташа! Я звоню извиниться.
- За что?
- Я был вчера груб.
- Мне ты вчера не грубил. Я-то думала ты отсыпаешься после вчерашнего.
- Мы недолго посидели. Я и с Прониным поругался и тоже ему нагрубил. Черт... стыдно. Сейчас и ему позвоню.
- Перенервничал. Бывает такое.
- Я чего звоню? Хочу следующий сеанс...
- То есть мой мужчина снова предлагает мне поработать извозчиком и поставщиком?
- Именно, Наташенька.
- И когда ты хочешь этот свой сеанс?
- Максимум через три-четыре дня.
- Но я не волшебница, Пронин - тем более. Мы просто не успеем подготовить материал. К чему такая спешка? Париж зовет?
- Мне не терпится продолжить...
- Что же ты такого там увидел, коли не терпится?
- Во-первых, я побывал на легендарном российском броненосце «Петропавловск». Я стоял на корме и рассматривал огромные орудия главного калибра. Именно из них в марте матросы будут стрелять по армии Тухачевского. Во-вторых, я разговаривал с матросами, которые служили на броненосце в то время. Это такие смешные ребята - веселые, забавные. Один подвыпивший матрос даже хотел мне в морду дать - Денис цыкнул в трубку - не получилось, промахнулся.
Только после этого эксперимента Денис понял, что в школе на уроках истории он знал о Кронштадтском мятеже ровно столько, сколько уборщик исследовательского института атомной промышленности знал об устройстве работы ядерного реактора. Он лишь слышал, что в истории России был такой эпизод, как Кронштадтский мятеж, но о подробностях этого события совсем мало знал. Тем более не знал о том, что одним из лидеров этого мятежа был матрос Степан Петриченко. Он мгновенно воспроизвел из памяти недавний сеанс, благодаря которому он перенесся через время и оказался на линкоре «Петропавловск» рядом с матросами линейного корабля. Сейчас в голове у Дениса крутился один вопрос: что же такого волшебного есть в этом «СУ-19», который настолько сильно действует на мозг? Впрочем, из дневника Ухова можно было предположить, что препарат очень активно борется с деменцией. Но что значит, активно борется с деменцией? Кроме того, во время сеанса мозг активно набивается другой информацией и откладывает ее в памяти.
- Денис, ты все-таки как был ребенком, так им и остался. Не сердись! – она сделала паузу - и о чем же ты с ними говорил?
- Ерунда всякая. Меня интересовал сын Николая Тимофеевича, а они о том, что жрать им мало дают и прочая чушь.
- Давай закругляться. Я только что встала. Дел полно.
- Наташа, давай действуй. С Проней я свяжусь. Он шустрый парень, и ты не подведи!
Она ничего не сказала и отключила связь. Капучино давно остыл. Вылив холодный напиток в раковину, Наташа заварила новый капучино.
Особого труда достать компоненты, предназначенные для «СУ-19», ей не составляло. Многое, что описывал Николай Тимофеевич, есть в аптеках без рецепта. Но с некоторыми химикатами бывали небольшие трудности: не всегда есть в наличии сырье для производства нужного компонента. Органическая химия требовала утилизации. А самое лучшая утилизация – в унитаз. Пусть лучше ООО «ПЛогистика у Александрита работала быстро, но некоторое сырье приходилось закупать за границей, и на это нужно было время. Открыв ноутбук, Наташа обратила внимание, что Александрит находится в режиме онлайн и готов выйти с ней на связь.
Диалог между ними: А - Александрит, Н - Наташа:
Н: привет, мне нужна новая партия.
А: я специально подготовил для тебя. У меня на складе этого добра полно. Много нужно?
Н: пусть тебе Садовников список и количество вышлет. Забыла сказать вчера, что у Дениса во время сеанса пульс повысился. Садовникову это не понравилось.
А: аритмия или тахикардия. Думаю, ничего страшного. Он ведь отдышкой не страдает, когда поднимается пешком по лестнице?
Н: вроде нет.
А: ну, значит, все будет хорошо. Встреться сегодня с Игорем и скажи, чтобы сегодня же составил список и переслал мне. Завтра постараюсь отправить из Москвы к вам. Нужен экспресс?
Н: да.
А: хорошо. Что еще у тебя?
Н: что с Лозовым решил?
А: я к тебе отправляю Пери. Не нужен вам больше Лозовой. Он - обуза.
Н: думаешь надо избавиться от него?
А: а как ты считаешь? Я сразу говорил, что он там лишний. Игорь отмечал его достоинства, говорил, что парень действительно многогранен, но зачем его нужно было привлекать? Вам Игоря было вполне достаточно. Я изначальна, с недоверием отнесся к твоей инициативе. Ты меня убедила. Что ты в нем такого нашла? Зачем ты спишь, с кем попало? Пери профессионал и сама бы легко справилась с этим журналистом. Но нужно было устраивать этот цирк с оружием?
Н: я хотела, чтобы все было надежно и без задоринки. Не хотела ее подставлять. Поэтому мы с ней и выработали такой план. Она мне подруга и хорошая девчонка.
А: в деле не бывает хороших девчонок. Лишнее нужно всегда отсекать, а ты стала чудить. Нужно быстрее все ваши эксперименты заканчивать, чтобы Игорь поскорее приступил к работе. Максимум еще два сеанса и сворачивайтесь.
Н: скажи, ты Денису совсем не можешь поверить?
А: в чем? В том, что он побывал в прошлом? Конечно, нет!
Н: почему так категорично?
А: Наташа, ты взрослый человек. Твой Денис - наивный мальчишка. Неужели можно поверить в этот бред? Этот «СУ-19» - обычный галлюциноген. Человек просто некоторое время балдеет, получает удовольствие от галлюцинаций. Это небезопасно, вредно и рискованно. Твой Денис просто стал подопытным, сам того не желая. Как только Игорь закончит исследование, он приступит к модернизации «Стального дракона». До этого было много случаев, связанных с тем, что реакция у людей на препарат часто была отрицательной. В итоге либо смерть, либо сильная интоксикация. Я хочу все обезопасить. Поэтому я хочу, чтобы при приеме «Стального дракона» не было ни летальных случаев, ни отравлений. Так что Денис для нас просто находка. Токсичность препарата должна быть умеренной. Без летальных исходов или госпитализаций в наркологическое отделение.
Н: мне все-таки жаль его.
А: не за чем тебе его жалеть. Ты особо не горевала о нем, а он не стремился к тебе и был слепо увлечен своими играми с этим «СУ-19». Все, я отключаюсь. Если что-то почувствуешь, звони. Пери выехала.
..............
Частный детектив, представившийся именем Андрей, был из тех людей, который свою деятельность никогда не афишировал. О нем знали немногие - те, кому он полностью доверял. Как и многие из тех взрослых людей, которые не наигрались еще в «шпионов», чтобы скрывать свою внешность, он имел наборы париков, накладных усов и бород, очков разных форм оправ, а также контактных линз, дабы менять цвет глаз. С их помощью он легко перевоплощался из старика в студента или из бизнесмена в бомжа. Он легко умел менять осанку или походку. Такая конспирация позволяла ему не привлекать внимания у своей потенциальной «жертвы», камер наблюдения. Его объектами была разношерстные люди: были жены и дети бизнесменов, сами бизнесмены, депутаты различных структур законодательной власти - от местных до федеральных, некоторые не слишком заметные медиа-персоны, ученые разных степеней. Был даже среди его клиентов его коллега - частный сыщик. С ним приходилось труднее всего. Несколько раз Андрей чуть было не попадался ему на глаза. Этот своеобразный спарринг у коллеги Андрей выиграл, но именно тогда он понял необходимость совершенствовать свою работу в техническом плане: нужны новые полезные устройства для слежки объекта. И он, засучив рукава, принялся за дело. Находил хакеров, которые писали ему полезные программы, искал мастеров «на все руки», которые сумеют подковать блоху. А также сам вникал и учился у них.
На этот раз ему было поручено следить за одной милой молодой девушкой по имени Наташа Франклин. Андрей прекрасно знал и сам себе отдавал отчет, что, если работу поручают ему, значит, клиент непрост. С одной стороны простая и безобидная девушка, с другой, - чтобы понять, насколько проста или сложна эта стройная брюнетка, необходимо изучить ее досконально. Ему сказали, что предположительно Наташа могла быть наемным убийцей под загадочной кличкой Пери. Все, что он смог собрать о Наташе, вечером 20 июня, сидя на каменных скамьях возле Невы Андрей докладывал своим заказчикам:
- Не знаю, что она в итоге за «фрукт», но с виду простушка. Хотя... как сказать. Франклин — это ее фамилия по бывшему мужу. Настоящая ее фамилия Белорукова. Родилась в Нижнем Новгороде, потом жила в Москве и Канаде, вернулась в Россию, жила некоторое время в Москве, теперь в Питер переехала. Непонятно, что она здесь забыла. В Москве у нее отец - крутая «шишка» - зам главы корпорации «Росминтрейд». Это производственно-торговая компания химических продуктов. Также компания занимается продажей минеральных удобрений за границу. Взломал ее страницу в фейсбуке и вконтакте. Активный образ жизни в социальных сетях не ведет. Но попытался войти в ее компьютер через удаленный доступ - не вышло. Очень хорошо запаролено. Видимо хороший спец работал. Защита стоит высшего класса.
- А мать ее где? - спросил Рафал.
- Про мать информации нет. Удалось выяснить, что у ее отца другая семья в Москве. И неясно, поддерживает ли она с ним связь. По поведению не сказать, что она способна на убийство. Ведет обычный образ жизни. За время моей слежке ни в ночных клубах, ни в барах или ресторанах я ее не видел.
- Если папа такой крутой, то наверняка с дочкой общается - сказал Гоголь - как у нее дела в бытовом плане: квартира, машина?
- Неплохо. Не бедствует. Черный мерседес, квартира на Набережной канала Грибоедова. Одевается стильно, ходит всегда уверенно с высоко поднятой головой.
- Не знаешь, может она где-нибудь работает?
- Не видел, чтобы ходила на работу. Всегда в разное время уходит и приходит домой. И ни разу никого к себе не приводила.
- Ясно. Папочка старается - констатировал Гоголь - что скажешь, Анджей Вайда? - Гоголь хлопнул по колену Рафала - наша?
- Не знаю, Гоголь - ответил он - я уже запутался.
- Так что делаем, Вайда?
- Не называй меня так! А что делать - тебе решать. Ты главный.
- Во красавчик! Ты меня Гоголем называешь, но я ведь не обижаюсь.
- Наташа нужна. Она может прояснить ситуацию.
- Я хочу вас обрадовать - вмешался Андрей - мне удалось установить уникальную прослушку за ее квартирой. Я изготовил «жучок» и с помощью самодельной пневмотрубки запульнул его в окно ее квартиры. Связь неважная, и я боюсь, что скоро она его может заметить. Но пока не заметила, есть вариант, что что-то полезное узнаем.
- Ну вот, Рафал - довольно сказал Гоголь - у нас все под контролем. Объект под прицелом.
Глава 25. Светящаяся и рожденный со скальпелем в руке
Санкт-Петербург 21 июня 2012 года.
Для Виталия Лозового наступили ужасные времена. После того, как его неожиданно похитили, вывезли загород и учинили допрос с пристрастием неизвестные в масках и камуфляжах, его чувство тревоги обострилось до предела. Он перестал нормально спать. Если и мог заснуть, то сон длился примерно 4 часа. В какой-то момент он терял контроль над собой и не понимал, что он делает. В клинике он лично не принимал. Все операции отменил. Стал принимать внутрь антидепрессанты. Несколько часов действия мощных транквилизаторов было достаточно, чтобы привести в порядок нервы и чувства Виталия. Но это только на время. Потом в ход шли виски и коньяк. Сократив время работы своей клиники до 15.00, он один закрывался в помещении и пил из горла очередную бутылку алкогольного напитка.
Обостренное, почти до предела чувство страха иногда приводит к необдуманным, а порой роковым поступкам. После того захвата Виталий просчитал все возможные варианты дальнейшего хода развития событий и пришел к неутешительному выводу, что дальше будет для него лишь хуже. В интернете полно сообщений о жестоком убийстве журналиста Налимова; есть информация, что дело на особом контроле у следственного комитета, рано или поздно следаки доберутся до истины. И безусловно, Виталий Лозовой будет одним из фигурантов этого дела.
Виталий был хорошим врачом-хирургом, разбирался во многих тонкостях врачебного дела, но хреново разбирался в других жизненных нюансах; он мог вычислить по дыханию, каково состояние сердечно-сосудистой системы человека, но не всегда замечал, что некоторые его поступки могут иметь негативные последствия. Еще во время учебы его наставник ему сказал примерно так: «Виталя, молодец! Ты словно со скальпелем в руке родился». А сейчас что оставалось делать? В таких случаях есть верное средство: бежать — вот только куда? Но если более трезво подходить к этому вопросу, то, осознавая, что есть высокая вероятность оказаться за решеткой, необходимо как минимум обзавестись хорошим адвокатом. И обязательно, чтобы адвокат был из бывших работников правоохранительных органов. Это было самое разумное решение. Была ли гарантия, что адвокат поможет? Но в любом случае, перебрав в голове другие варианты своего «спасения», этот был единственным верным. Быстро осушив очередной бокал с виски, он полез в шкафчик своего письменного стола, извлек оттуда кучу разных бумаг и множество разных визиток, которые ему давали его клиенты. Лихорадочно перебирая визитки одну за другой, он так и не нашел того, кто бы ему смог помочь. Парикмахер, фитнес-тренер, финансовый консультант, стоматолог-ортопед - все это не относилось к юристам. «Ничего, ничего - подумал он - сейчас найду. Была ведь одна дамочка у меня…» Поиск прервал звонок в дверь. Виталий насторожился. Кто бы это мог быть в это время? Жена? Но он ей запрещал приходить на работу? Вера - его любовница? Вряд ли. Еще 16-го числа он дал ей понять, что на время их встречи отменяются. Вера работала в клинике администратором, и он уже давно отпустил всех сотрудников по домам. Кто мог знать, что он сейчас в клинике? Никто. Он решил не открывать. Но звонок повторился. И еще раз. И в четвертый раз. Нервы Виталия не выдержали, и он подошел к входной двери. Спросив «кто там?», он стал ждать ответа. Услышав почти детский голосок за дверью, который что-то невнятное пробубнил, он открыл. За дверью стояла молоденькая, низенькая, чернявая девушка в легкой, черной матерчатой куртке и улыбалась, глядя ему в глаза. Правую руку она держала за спиной. Он не заметил, как она мгновенно достала ее и направила в живот Виталию. В руке был электрошокер. Виталий содрогнулся и рухнул на пол. Девушка быстро вошла в помещение и закрыла дверь на замок. Несмотря на свои небольшие габариты, она ловко подхватила Виталия за плечи, потащила в его кабинет посадила на кресло и оголила его живот. Удар шокера пришелся чуть ниже пупка. Нанося удар, она рассчитала время, чтобы травм на теле не осталось - 2 секунды. Заряд дезориентатора в 5000 киловольт смог свалить Виталия с ног и отключить сознание на несколько минут, не оставив почти никаких следов на теле. Лишь небольшое покраснение на животе. Девушка спешила. Предварительно заготовленный крем она извлекла из кармана куртки и, взяв со стола салфетку, она смазала ему место нанесения удара шокером. Крем быстро впитался, и теперь даже с близкого расстояния было плохо различима рана. Затем она надела медицинскую маску и латексные перчатки, достала маленькое лезвие. Лезвием сделала небольшую ранку под мышкой, пустив кровь и тут же смазала ваткой, которую заранее заготовила. Положила ватку и лезвие в маленький пакетик и, держа в руках пакетик с ваткой, ушла. Через несколько минут Виталий потерял сознание, а затем скончался от асистолии - полное прекращение сокращений желудочков сердца.
Девушку, которая только что убила Виталия Лозового, звали Мунира Курбонова. В других кругах ее звали Пери. Эта молодая таджичка была необычайной красоты: прекрасные карие глаза, роскошные черные волосы, овальное лицо с тонким острым носиком и тонкими губами, утонченная фигура с красивыми стройными ногами и тонкими руками. Маленького роста - всего 162 сантиметра, но это ее отнюдь не портило. Мунира была дочерью Файзуллоха Курбонова. Ей было 28 лет. С арабского Мунира означает лучистая, яркая, светящаяся. Давая своей дочери такое имя, родители желают ей яркой красоты и открытого характера. Но видимо отец поторопился, называя ее так. Ей подошло бы имя ее дяди - Далер - отважный. Но подобным именем девочек в Таджикистане не называют.
Мунира действительно с детства росла отважной девочкой. Видя характер дочери, он решил сделать из нее воина, чего она сама так хотела. Что повлияло на ее характер? Безусловно, гражданская война в Таджикистане. Когда начались полноценные боевые действия на территории Таджикистана между правительственными войсками и группировками в лице объединенной таджикской оппозицией, Мунире было всего 8 лет. Ее отец Файзуллох был тогда членом партии исламского возрождения Таджикистана, которая считалась основной оппозиционной силой президенту Рахмону Набиеву. В первые годы войны Файзуллох активно поддерживал своих сторонников. Но после того, как в 95-м его старший сын Джалиль погиб, он ушел из партии, перестал поддерживать исламистов и сосредоточился исключительно на бизнесе и на семье. Но дочь Мунира росла и все больше проявляла интерес к воинскому делу. Такой неподдельный интерес маленькой дочери заставил его обучать свою юную красотку всяким воинским премудростям. Он нанял специалистов, которые обучали ее стрелять из огнестрельного оружия, обращаться с холодным оружием, владеть приемами рукопашного боя и айкидо. Уже достигнув совершеннолетия, Мунира стала обучаться различным диверсантским приемам. Сюда входили: взрывное дело, снайперская подготовка, водолазная подготовка, использование маскировки, умение вести разведку и наблюдение, знать топографию, уметь ориентироваться на любой местности по компасу и карте, по местным предметам, быстро и правильно засекать нужные объекты, знать и уметь эффективно применять медицинские препараты и многое другое.
Таким образом, Мунира примерно к 25 годам стала настоящим воином с навыками диверсанта. Именно в 25 лет отец окрестил ее Пери, а ей это имя понравилось. Пери (или Паирика) - фантастические существа в виде прекрасных девушек в персидской мифологии, позднее сохранившиеся в преданиях у тюркоязычных народов Малой и Средней Азии, Северного Кавказа, Закавказья. В более поздних представлениях Пери - прекрасные сверхъестественные существа, появляющиеся в образе женщины. Пери - непременные участницы действа в мифах и сказках народов Ирана и Средней Азии: персов, афганцев, таджиков, узбеков, белуджей и других народов. Пери - весьма могущественные существа, способные вступить в схватку и победить злых демонов и джиннов.
Мать Муниры хотела, чтобы у девушки был муж и дети, а сама Мунира хотела быть Пери - могущественной, отважной и прекрасной девушкой, которая находится в постоянных поисках различных и опасных приключений. И отец, смирившись с ее желаниями, решил, что пора ее испытать в деле.
У Файзуллоха, помимо родного Таджикистана, был свой интерес в других странах. Файзуллоху несметно повезло, он поступил и великолепно закончил Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза. Далеко не каждый юноша из среднеазиатской республики Советского союза может поступить в столь престижный ВУЗ всесоюзного значения и великолепно окончить его. Файзуллох к 30 годам великолепно знал 5 иностранных языков: английский, немецкий, французский, турецкий, арабский. Это если не считать хорошее знания русского языка. После учебы преподаванием заниматься не стал, потому что за успехами молодого Файзуллоха пристально следили в компартии Таджикской ССР. В Душанбе в министерстве внешней торговли в 25 лет он получил небольшую должность. Талант, трудолюбие и везение стали залогом его будущего взлета в политике и бизнесе. Политика в его жизни началась в позднюю Перестройку и просуществовала вплоть до смерти сына. Осознание того, что он, как и многие в конце 80-х сглупил, занявшись политическими играми, пришло не сразу. Но большой бизнес тоже имеет свою политическую подоплеку. Тем более, когда он вышел на высокий уровень. Файзуллох во второй половине 90-х приобрел долю в алюминиевом заводе в городе Турсунзаде. Сырой алюминий - один из основных экспортных продуктов Таджикистана. Но в 2010-м он продает свою долю, не выдержав постоянного давления. Богатый завод в Турсунзаде был очень «лакомым куском» среди многочисленных влиятельных людей Таджикистана. Файзуллох не любил играть по «чужим правилам». Если и быть руководителем серьезного предприятия, то либо в кооперации с единомышленниками, либо осуществлять руководство единолично.
Файзуллох устал. Последние 20 лет его жизни в политике и бизнесе лишь подрывали его здоровье. Он располнел, вел малоподвижный образ жизни, предпочитая передвигаться на автомобиле. Он хотел спокойно жить и заниматься хозяйством, не принимая участия в каких-либо масштабных проектах. Но нужно было думать прежде всего, о семье. Нужно было обеспечить будущее сыновьям Рауфу и Тагиру, а также дочери Мунире. Старший Рауф с трудом получил в Москве диплом Московского государственного технологического университета. Так как диплом был фактически «куплен», то на серьезную должность Рауф претендовать не мог. Тагир отказался учиться. Он с позволения отца занялся торговлей сельскохозяйственными продуктами. А Рауфа удалось пристроить в московскую фирму своего приятеля. Этим приятелем был некто, который называл себя Александрит.
И вот в 2011 году между Файзуллохом и Александритом произошла роковая встреча, на которой приятели и бывшие коллеги по работе во внешторге заключили соглашение. Александрит рассказал Файзуллоху о своих планах, начать производство нового синтетического наркотика, который должен стать настоящим хитом; поведал ему о грандиозных прибылях и предложил на паях вступить в долю. Мудрый Файзуллох критически отнесся к данному предложению, но тут начал протестовать его сын. Рауф не хотел быть простым кладовщиком в компании Александрита. Все, рассчитав, Рауф прикинул, что под чутким руководством своего отца и Александрита, он в течение двух-трех месяцев обеспечит себе безбедную жизнь. В итоге столкнулись две силы - отец и сын. Отец противился, сын настаивал принять предложение Александрита. Файзуллох очень любил свою семью. Он был привязан к своим детям, братьям, сестрам. Очень любил свою маму, которая была еще жива. Пойти на поводу желаниям своего сына Рауфа было непросто. Но под давлением своей безграничной любви к своим родным и близким, Файзуллох согласился.
Ну и любимой дочери Мунире (Пери) нужно было дать то, что она умела и хотела. А она умела многое – то, что не под силу физически крепкому мужчине.
Желание наряду с возможностями дают хороший результат. Желания у Муниры было с избытком, а вот возможности небезграничные. Все-таки она не обладала высоким ростом, запредельной выносливостью и могучей физической силой. И тогда Мунира, осознавая, что не достигла еще совершенства, решает, что для совершенства ей необходимо ехать в Тибет и учиться у тамошних мудрецов. Кто-то внушил ей, что эти места могут эффективно очистить негативную карму, создать в уме благой потенциал, придать больше сил и мудрости. Этой крайности категорически противился ее отец. Во-первых, он считал, что дочь и так многому научилась. Во-вторых, он справедливо полагал, что поездка в этот загадочный край сломает ей психику. Китай – непредсказуемая страна для мусульман, а китайский Тибет – непредсказуем вдвойне. Там все другое: люди, религия, обычаи, еда, климат. Все это может негативно сказаться на молодой девушке, которая большую часть своей жизни прожила в Таджикистане. Но упрямая Мунира уговорила отца, чтобы он помог ей с поездкой в Тибет. С одной стороны Файзуллох понимал, что упрямство ее дочери сильнее закаляет ее характер, с другой стороны – ее характер может ее сгубить. Чему-то всегда есть предел. И если она родилась девочкой и к 25 годам достигла роста примерно в 160 см, то двухметровым мужчиной весом более одного центнера она никогда не станет. Но дочь всегда остается дочерью. И ее желание для отца – закон. Файзуллох напряг все свои связи, чтобы осуществить желание Муниры. И она отправилась в дальнее путешествие в Тибет.
Она вернулась из путешествия спустя менее чем через 3 месяца. Она изменилась, стала более нервной и раздражительной. Как и предполагал ее отец, поездка в этот загадочный край подействовала дочери на психику. Тибет оказался доступен не для всех. «Светящаяся» Мунира начинала гаснуть, но теперь Мунира обрела веру в свои возможности. Она поняла, что если чего-то желать, то вполне возможно достичь при условии, если это не утопия.
А тем временем совместное дело Файзуллоха и Александрита начало давать плоды. Прибыль от поставок наркотика с каждым месяцем увеличивалась. Александрит явно не ожидал такого успеха и постепенно начал понимать, что с трудом справляется. В его деле оказалось, что минимум вложений приносит максимум отдачи. Так бывает очень редко, но именно в случаях с производством и продажей наркотиков вложенные средства часто дают быстрый доход. Но вот перспективы на будущее, гарантий безопасности такой бизнес никогда не дает. В этом деле нужно предусмотреть все до мелочей, чтобы не сомневаться не только в своем окружении, но и в себе. Золото не может бесконечно падать тебе в карманы; в конце концов, карманы могут порваться и золото начнет падать на землю, которое подберут другие.
Александриту нужны были люди, нужна была четкая, скоординированная организация производства и поставок, нужна была безопасность – личная и корпоративная; ему нужна была уверенность в том, что пока он занимается этим делом, его сон и спокойствие не вызывают тревоги.
В след за братом в Москву отправилась Мунира по прозвищу Пери, которая стала теневой «правой» рукой Александрита.
Глава 26. Ладонь Мириам
Петроград. 22 февраля 1919 года.
Недавно я стал перебирать свои книги, которые у меня еще оставались, поскольку не пошли на растопку, и обнаружил любопытную монографию Петербургского ученого Л. Салманова «История олигофрении». В ней автор проводит собственное исследование научной классификации душевных заболеваний. Одним из первых, кто имел возможность наблюдать за душевнобольными и слабоумными, был современник Галилео Галилея и Джордано Бруно профессор медицины в городе Базеле Феликс Платтер. Ранее религиозная идеология подавляла жизнь, свободную мысль, преследовала научные знания и все то, что не согласуется с учением церкви. Эта идеология распространилась и на науку о психической жизни человека. Прогрессивные силы, отражавшие настроения и взгляды нового класса - буржуазии, повели борьбу с религиозной схоластикой и ратовали за развитие культуры и науки. Чем интенсивнее было распространение новых взглядов, нового миропонимания, тем более возрастало стремление церкви удержать свои позиции, власть и влияние на народ. Как известно, эта борьба церкви с зарождавшимися новыми веяниями в общественных взглядах вылилась в инквизицию, в физическое уничтожение представителей прогрессивных сил. Репрессиям подвергались и врачи. Изданная в 1487 году инструкция «Молот ведьм» привела к тому, что по всей Европе запылали костры, в которые бросали стариков, женщин и детей, поведение которых было ненормальным вследствие истерии или душевных болезней. Но Платтер один из немногих, который не побоялся гнева церкви и начал пробивать себе дорогу к научным воззрениям. Он посещает монастыри, тюрьмы, ведет наблюдение за душевнобольными, которые иногда находились в этих учреждениях. В 15 веке появились лечебницы для душевнобольных.
Во всех этих учреждениях ничто даже отдаленно не напоминало лечение. Это были, как тогда говорили, «места ужаса и безнадежности». Пытки и наказания были учреждены в качестве основных лечебных мероприятий. Наблюдения Платтера за душевнобольными были опубликованы в его трудах, увидевших свет уже после его смерти. В 1614 году была издана книга «Наблюдения», а в 1625 году «Медицинская практика». В этих трудах Платтер дает первую из известных психиатрам классификацию душевнобольных. Среди душевнобольных он выделяет четыре группы. В числе признаков, лежащих в основе классификации, Платтер указывает такие, которые характеризуют различные нарушения интеллекта, эмоций и физического состояния больного. Эти нарушения могут характеризоваться ослаблением или усилением, исчезновением или извращением той или другой психической функции, точнее - сознания. Важно, что все эти симптомы Платтер связывает с анатомо-физиологической этиологией: наследственностью, травмами головы, с нарушениями кровообращения, с отравлениями наркотиками, со старостью и другими факторами.
Прошло много лет с момента исследований Платтера. На Олимпе психиатрии появились Фрейд, Брейлер, Пик. В Российской империи появился Владимир Михайлович Бехтерев, который, засучив рукава, стал изучать человеческий мозг с особым рвением. Он был готов на все лишь бы понять объект своего изучения. Он не из тех, кто готов остановиться просто так. В заключение своей небольшой монографии автор делает вывод, что от Платтеровских наблюдений до сегодняшних дней прошло слишком много времени, но мало, что изменилось. Я не знаю, что сможет советская психиатрия что-либо изменить, но пора бы уже современным психиатрам браться за дело и уметь вылечивать недуги больных.
Результата пока нет. Научившись ставить диагноз, психиатры по-прежнему воспринимаются как шарлатаны. Фрейд по-прежнему «купается» в лучах славы после своих знаменитых работ: «Толкование сновидений», «О психоанализе», «Тотем и табу». Он зарабатывает миллионы на своих лекциях и статьях. Но что он сделал для того, чтобы вылечить одного душевнобольного человека? Покажите мне того, кто бы сказал, что доктор Зигмунд Фрейд меня полностью излечил?
Ну, хорошо… Я отстал от жизни. Я, живущий или доживающий свой век русский химик, который по волею судьбы стал сторожем. Советская власть мне не дала возможность творить. А может я сам был несправедлив к Советской власти? Может мне не стоило тогда столь дерзко воспринимать слова и действия Урицкого? Зачем я тогда в категоричной форме отверг его предложение? Уже неважно. А теперь, могу ли я себя назвать себя врачем-психиатром? Нет! Не врачем-теоретиком, а врачем-практиком, который, несмотря на отсутствие познаний в этой области, смог сделать практические шаги в области излечения людей от недугов. Разве мой «СУ» не помог Виктории Федоровны Спициной – жены Константина Григорьевича? Она была душевнобольным человеком, но она выздоровела. Может у меня завышенная самооценка? Нет, я не буду и не хочу вешать на себя лавры Авиценны. Пусть кто-нибудь из молодых, пусть даже советских ученых продолжит мои изыскания.
Я помню, как мы разговаривали с Константином Григорьевичем о состоянии здоровья его супруги. Он отмечал тогда, что она намного лучше себя чувствует. Она уже в прекрасной памяти и в отличном состоянии. Я не верил. Но потом сам увидел ее своими глазами. Константин Григорьевич тогда очень хвалил меня за мои изобретения. Он считал тогда, что мне необходимо всего лишь зафиксировать свои научные изобретения, которые потом станут прорывом в области психиатрии. И я был готов с ним согласиться. Но Константин Григорьевич умер, а с Викторией Федоровной я потерял все связи. Теперь я остался один – сторож в научном университете, который большевики собираются переделать во что-то другое. Передать здание комсомолу – новой молодежной организации – опоры большевиков.
Сейчас я для себя уже все окончательно решил. Пока я вижу, что есть лишь один человек, который не безразлично относится ко мне. Это мой сосед Александр Севастьянов. Я уже подошел к той точке, когда все сложнее становится продолжать жить. Как бы это прискорбно не звучало, но это так. Мое здоровье давно уже не то, какое было 15-20 лет назад. А Саша Севастьянов молод и у него вся жизнь еще впереди. Пройдет 5-10 лет и наша страна будет просто обязана закопать в землю вражду и ненависть. С Советами или без них, но Россия обязательно возродится. И этой страной будут управлять такие как Саша – молодые, амбициозные, дальновидные. Поэтому я решил, что в ближайшее время я поставлю точку в своем дневнике и передам его Саше. А Саша обязательно найдет возможность использовать мои записи для будущего. И пусть он, не взирая ни на что, пользуется плодами моих открытий. Что скажут будущие светила науки? Назовут мои открытия шарлатанством? Скажут, что я занимался псевдонаукой? Да, возможно, так и будет. А может и нет. В России с момента создания академии наук псевдоученых, называющих себя академиками, было гораздо больше, чем настоящих ученых. Шарлатаны никогда не могли уживаться вместе с людьми, которые по-настоящему творили и создавали. Но Саша Севастьянов не прогнется перед шарлатанами. За свою короткую жизнь он показал, что умеет выживать и добиваться, пусть и небольших, но успехов. Его горячность и экзальтированность, стремление пробивать себе дорогу к будущему пусть даже тернистым путем совершенно не портит общего мнения о нем. Наоборот, он вполне может доказать, что способен реализовать свои способности. А мне осталось лишь дописать свой дневник.
23 февраля 1919 года.
Я не смог изобрести так называемый «Бета-СУ». Либо недостаточно моих знаний, либо я хочу невозможного. В прошлый раз я вам рассказал про опыт молодого студента Пауля Лангерганса, который изучал через микроскоп строение поджелудочной железы. Я тогда предположил, что наблюдение Лангерганса сможет положить начало тому, к чему стремлюсь я. А именно, к изобретению препарата, который сможет управлять человеческим сознанием. Правильный подход к синтезу вещества должен мне был в этом помочь. Но я ошибался. Человек не в состоянии вырабатывать в себе микроорганизмы, которые бы способствовали управлять сознанием.
9 февраля мы провели с Сашей последний опыт. Прошло 2 недели, которые я провел в размышлениях и, прочитав разной литературы, пришел к выводу, что для создания «Бета-СУ» я должен действовать иначе.
Первые мои опыты с «СУ» сразу дали ожидаемый результат. Я испытал восторг; от таких неожиданных результатов я был в экстазе. Казалось бы, что пора остановиться и записать свои исследования на бумаге, чтобы потом эта бумага дошла до наркома здравоохранения Николая Семашко. Было бы это разумным ходом? Да, если бы во мне не проснулся азарт к дальнейшему творению. А союзником азарта выступили чрезмерные сомнения в честности и порядочности нового российского правительства. Я верю в профессионализм Семашко, но мне кажется, что таких, как Семашко в Совнаркоме явное меньшинство. Большинство из окружения председателя Совнаркома Ульянова (Ленина) было очень ненадежно и не внушало мне доверия, как к профессионалам своего дела. Творческий азарт был выше моих сил. Поэтому пока не пришел ко мне Саша, я решил кое-что отметить в черновом виде. Если я окажусь прав, то обязательно занесу в дневник.
Итак, гинкго билоба — это листопадное дерево высотой более 20 саженей, диаметром ствола свыше одной сажени. В простонародье его называют Гинкго двулопастный. Листья по структуре представляют собой хвою, сильно разросшуюся в стороны, и образуют две лопасти. Дерево двудомное, имеются женские и мужские растения. На женских деревьях стробилы в виде зеленой ягодки на длинном черешке, на конце женской стробилы находиться капелька опылительной жидкости. На мужских деревьях стробилы в виде белесых колосков с пыльниками. Ученые-ботаники отмечают, что листья и плоды этого дерева обладают обширным спектром полезных качеств. Плоды гинкго – это желто-оранжевые костянки диаметром около дюйма. Изучив более подробно структуру листьев дерева, я подметил, что экстракт листьев гинкго билоба стимулирует кровообращение, что помогает снабжать кислородом отделы мозга и периферические участки. Благодаря химическому составу гинкго результативно восстанавливает сосудистую систему, кровоток и поврежденные ткани. И что оказалось весьма немаловажным, это содержание в составе листьев гинкго билоба множества биологически активных веществ. Здесь можно долго перечислять: терпеновые трилактоны, биофлавоноиды, проантоцианиды. Также в формуле гинкго находятся конденсированные танины, органические кислоты, азотистые основания, полипренолы.
Такой богатый химический состав растения – это огромное поле для экспериментов. Прошло 2 недели, а я уже примерно прикинул, что может получиться в результате синтеза:
Получается: -4 – пиперидинил -1,3-дигидро-2H-бензимидазол-2-ОН.
Закономерный вопрос, для каких целей нужно это производное вещество? Я пока не знаю. Полагаю, что это вещество можно добавить в «СУ». Оно должно нейтрализовать побочные опасные эффекты. Но главное, если ввести вещество внутривенно, то оно должно сильнее активировать кровообращение мозга. Таким образом, увеличивая или уменьшая дозу этого вещества, можно попробовать управлять потоками человеческого сознания.
Но все это пока что в теории. На практике мне просто необходимы листья и плоды гинкго. Я должен изучить это растение. Где же их достать?
Такие деревья чаще всего встречаются в Китае, Японии и Корее. И именно в этих странах растут деревья, которые дают листья и плоды, в которых содержатся полезные вещества. В Европе тоже растут гинкго, но листья и плоды деревьев из Европы не обладают такими эффективными свойствами, нежели японские, корейские или китайские. Листья и плоды можно собирать примерно с конца марта и до глубокой осени. Дерево гинкго довольно выносливое, переносит холод, устойчиво к насекомым-паразитам, грибам и вирусам. Живет дерево очень долго, а первые плоды дает примерно через 28 лет после посадки.
Примерно в 19-00 в дверь позвонили. На пороге стоял Саша Севастьянов и как обычно, выражая мне почтение, искренне улыбался.
- Вы не представляете, какое безумство творится в этом городе – с порога выпалил он – либо народ сходит с ума, либо здравый смысл все равно победит.
- Что случилось? – с тревогой спросил я.
— Это вам – он протянул мне небольшую картонную коробку белого цвета.
- Что там?
- Эклеры, покрытые шоколадной глазурью. Утренние, но вполне съедобные. Специально для вас. Сладкое полезно для мозговой активности.
- Откуда они у вас? – я был несметно поражен.
- Вооот!!! – он многозначительно и протяжно выдавил из себя это слово – Я и говорю, что здравый смысл всегда победит безумство.
Севастьянов снял шубу, валенки и прошел в квартиру. Он выглядел сильно возбужденным. Я смотрел на него и недоумевал, ожидая, что он скажет дальше.
- Все чрезвычайно просто, Николай Тимофеевич! – продолжал он – Я знал, что люди никогда не откажутся от тех благ и прелестей жизни, которые они когда-то вкусили, несмотря на громкие и пафосные заявления.
- О чем и о ком вы? Я не понимаю.
— Это я о нынешних временах. Все эти громкие речи большевиков о диктатуре пролетариата и мировой революции – мишура по сравнению с этим – указательный палец он направил на коробку с эклерами, которую я держал – если кто-то думает, что в Смольном или в Кремле сидят тупицы, готовые делить нынешнее нелегкое бремя рабочего класса с их скудным пайком, то они глубоко заблуждаются. Там отнюдь не собираются отказываться от парной говядины и бокала отборного сухого вина на ужин. Вся эта монополия на внешнюю торговлю и весь этот военный коммунизм – это большой обман!
- Тише… тише… Александр Львович, вы сильно рискуете, когда говорите так громко.
- Николай Тимофеевич, не впадайте в глупость. Вы думаете, что это я один так думаю? Выйдете сейчас на Невский и заговорите с первым встречным, он вам тоже самое скажет, что и я.
- И все же, вы не сказали мне, откуда у вас это…
- Есть простое русское слово контрабанда. Все то, из чего сделаны эти пирожные, привезено из-за границы. А пекли у нас.
- Ничего не понимаю…
- А ничего понимать не надо. Люди хотят жить, а не выживать. Большевики думают, что они хитрее всех? Нет!!! Наш народ можно задурить на время, но постоянно дурить не получится – Саша задумался и, сделав несколько шагов по комнате, продолжил – какие бы суровые законы не устанавливали наши нынешние революционеры, им не удастся закрыть все замки. Вера в светлые идеи заканчивается тогда, когда собственный желудок начинает просить еду. И чем больше он просит, тем меньше становится вера. Просто я, как и немногие мои знакомые в этом городе, начинают приспосабливаться к этой жизни.
Я знаю, что Саша поступил служить на бумажную фабрику потребительского общества «Труд». Фабрика находилась далеко от дома, но Саше грех было жаловаться на службу. Он получил должность начальника снабжения. Его проницательный ум и хорошее образование сразу привлекли внимание директоров трудового коллектива фабрики. Именно на службе у него появились первые близкие знакомства.
- У меня на службе все плохо – продолжал он – фабрику могут закрыть из-за отсутствия сырья. Логистика просто в удручающем положении. А людям нужно что-то самим есть, и кормить свои семьи. Вот мы и стараемся выживать, как можем. Только не выживать, а продолжать жить. Выживать – слишком плохое слово. Для того чтобы жить есть и другой путь.
- Мне, конечно, импонирует ваша уверенность в себе, но порой она переходит в самоуверенность. Взлетев высоко, очень легко опалить крылья.
- Николай Тимофеевич, смилуйтесь! – немного раздраженно сказал он – какая же здесь самоуверенность? Если не думать головой, то легко можно умереть с голоду. И это понимают все, кто еще не лишился мозгов в своей голове. Не так важно, насколько ты веришь в мировую революцию. Поверьте, среди жителей Петрограда полно скрытых монархистов, скрытых эсеров и меньшевиков. А есть и такие, кто желает прихода американцев, англичан или немцев. Когда я жил в Киеве, Украина была под протекторатом Германии. У нас не было проблем с продовольствием и обеспечением другими промышленными товарами. Некоторые жители Киева открыто смеялись над москвичами и петербуржцами, что вместо говядины и баранины они едят конину и псину. Но я-то понимал, что немцы – временщики. И немцы относятся к нам как к людям второго сорта. Они нас грабят, но при этом позволяют жить. Когда закончат грабить, они уедут к себе домой. Так и вышло. А что сейчас в Петрограде? Экономическая политика большевиков ведет людей к анархии. Им рано или поздно придется принимать решение: либо продолжать свою политику и самим упасть, либо пойти на послабление своей политики и самим твердо встать на ноги. Но у меня мало веры в большевиков. Поэтому нельзя упускать свой шанс.
- В чем вы видите этот шанс?
- В том, чтобы использовать любые возможности для собственного существования. Рано или поздно, но нам стоит подумать о том, какими будут перемены в жизни.
Сколько же в нем оптимизма, граничащей с безумием. Я скептически посмотрел на Сашу, и он, заметив мою нерешимость задать ему более прямой вопрос, продолжил:
- Эти эклеры выпекает жена моего коллеги по службе. Он и она – латыши, живут на окраине Петрограда в частном доме неподалеку от Удельного ипподрома. Он - Андрей – урожденный Андрис, она – Мария. Родители Андрея живут на территории Финляндии. А брат Андрея Юрис или по-нашему Юрий служит в ЧК. Теперь вам понятно?
- Не совсем. Какая здесь связь?
- Братья сразу все правильно поняли. Можно по сто раз на день принимать и ужесточать законы, которые дают только государству право на внешнюю торговлю, но контрабанду отменить невозможно. Она была, есть и будет. А наш Петроград – это именно то место, где существуют для этого большие возможности. Обратите внимание, рядом Эстония и Финляндия, порт с выходом в Балтийское море. Латыши сейчас в фаворе и являются неким олицетворением революции. Их верность и преданность очень ценится среди верхушки большевиков. Андрис и Юрис этим и пользуются на собственное благо.
- Саша, прошу вас! Ваши слова небезопасны.
- Опасно - действовать в лоб. А если заходить со стороны и делать все аккуратно, то опасности гораздо меньше – он сделал небольшую паузу и продолжил – Николай Тимофеевич, в противном случае мы не протянем двух месяцев с вами, если что-то не делать.
- Вы говорите о нас?
- Вы стали мне очень близки. Я буду честен и скажу вам, что восхищен вашим талантом. Вы открыли для меня новый мир. Мир, который я сам хотел познать в детстве. И я вижу честных и открытых людей. Таких, как вы. И вы наверняка заметили, что я уже давно и без слов озвучил вам свое предложение о дружбе. Но мы живем в настоящем, в котором надо продолжать жить, а не выживать. Будущее не за горами.
Я был тронут его словами. Непросто поверить словам человека, с которым знаком не так давно. Но глаза и чувства Александра Севастьянова не врут. Он так откровенен со мной и не боится говорить вещи, которые бы чекисты окрестили контрреволюцией.
- Если ваши слова не пустые откровения, то мне чрезвычайно лестно слышать это. Но меня очень пугает ваша дерзость в поведении. Не стоит так открыто пытаться вступать в конфликт с властью.
- Нет! Нет! – он активно замахал руками, будто пытался отмахнуться – не беспокойтесь… я береженный – он достал из-под рубашки забавный амулет-оберег. Выглядит как распростертая человеческая ладонь, на которой видно пять пальцев – Это называется Хамса или рука Фатимы. Этот талисман имеет важное значение в исламе, иудаизме, христианстве, буддизме. В еврейской мифологии оберег называется ладонью Мириам, которая была сестрой пророка Моисея и так же считалась пророчицей. Иудеи почитают эту женщину как спасительницу евреев, легенда о сорокалетнем странствии по пустыне содержит упоминание о волшебном колодце с бесконечной водой, который сопровождал евреев за личные заслуги Мириам перед богом. В иудаизме рука Мириам олицетворяет надежду, мир и согласие. Подарок моей матери-еврейки. Этот талисман меня уберег в Киеве от Петлюры и от неприятностей во время моего бегства из Киева в Петроград.
- Вы я вижу верующий человек? За вами я этого не замечал.
- Верно. Я не настолько верующий, чтобы каждое воскресенье ходить в церковь и поститься перед пасхой. Но я больше верю в своих родных. Талисман, подаренный мне мамой, дает мне силы и уверенность, поскольку вера в мою мать мне дорога больше всех.
- Ваши родители ведь остались в Киеве?
- Да. Но родители сами приняли решение остаться в Киеве. Живут они далеко от центра города, на правом берегу Днепра. И мама с отцом сносно могут говорить по-украински. Давайте уже пить чай с эклерами.
- С удовольствием! Но прежде, расскажите мне про ваши аферы с этой вашей контрабандой. Я хочу знать, пока к нам в дом не явится ЧК.
- Все узнаете, но позже – почти промурлыкав, сказал он.
- Нет! – твердо сказал я – скажите сейчас. Левые эсеры уже устроили в Москве демарш, который чуть было, не закончился новой войной с Германией. Хватит уже враждовать с властью. Большевики во власти здесь и сейчас. А что будет завтра, неизвестно.
- Левые эсеры – кретины. Другого слова я не подберу. Они открыто вступили во вражду с Лениным, не понимая, что Ленин тогда стал намного сильнее, чем в октябре 17-го. За Лениным стояли крупные силы, которые в итоги и раздавили Марию Спиридонову с ее соратниками. Но тогда Ленину не так открыто угрожали, как сейчас Колчак на востоке, Пилсудский с его поляками на западе, Деникин на юге, Маннергейм на севере со стороны Финляндии, Антанта, которая как спрут пустила свои щупальце по всей стране. Вы понимаете, что мы с вами словно на пороховой бочке? Не сегодня, так завтра Питер может быть захвачен эстонцами, финнами, Антантой или еще кем-то. Поэтому я вам и говорю, что будущее не за горами. Большевики в Москве думают, как им власть сохранить и куда бежать, если враг подойдет к Москве. Но бог с ней с этой политикой, но нам-то как-то нужно дальше жить? Ведь так?
Его слова были столь убедительны, столь и ужасны, поскольку я сам жил, как будто медведь в берлоге, который спал и не понимал, что происходит вне его берлоги. Я видел лишь за окном снег и не видел того, что видит Саша. Он в свои 28 лет видит жизнь гораздо яснее, чем я, который перестал видеть горизонт своих устремлений и не понимаю, к чему я стремлюсь. Чего я хочу сейчас? Уже скоро мне стукнет 60. Не сейчас, через год. А чего я хочу? Я не могу оставить этот мир, пока я не увижусь с Егором – с моим сыном. Мой сын – это моя единственная отрада в этой жизни. Почему он до сих пор не в Петрограде? Почему он до сих пор не пришел в свой отчий дом?
Моя боль – это не боль тех, кто будет читать мой дневник. Я уже сказал, что дневник я передам Александру Севастьянову. Но он не врач, не фармаколог, не химик. Он правовед – человек, который к естественной науке не имеет никакого отношения. И пусть Саша не обижается на меня, но мои формулы, которые записал я в своем дневнике, пусть передадут понимающим людям. И будет так! Но… в моем мозгу вдруг возникли шальные мысли.
- Саша, я без ума от ваших коммерсантских способностей, но позволите ли мне кое о чем спросить вас?
- Безусловно, Николай Тимофеевич!
- Если вы так легко говорите о контрабанде с Эстонией и Финляндией, то скажите, насколько ваши возможности сопоставимы с контрабандой с Китаем, Японией и Кореей?
Мой вопрос поставил в тупик Севастьянова. Он на минуту задумался, а потом, посмотрев мне в глаза, спросил:
- Вам что-то нужно из Китая или из Японии?
Я ответил:
- Мне нужны свежие листья дерева гинкго и плоды гинкго. Эти деревья растут в Китае и в Японии.
Саша посмотрел на меня и тут же отвел взгляд. А потом, решительно посмотрев мне в глаза, сказал:
- Вам нужно что-то из Китая или из Японии? Я правильно понимаю? Если да, то почему бы нет? Дайте немного времени. Скоро все изменится, и вы обязательно получите то, что захотите.
Я задал ему риторический вопрос, на который я не ждал честного ответа. Мне ужасно захотелось чай с эклерами.
Глава 27. Кон-Вент
Санкт-Петербург. 21 июня 2012 года.
Она спокойно шла по улице, не оглядываясь по сторонам и не привлекая к себе внимания. Некоторые мужчины иногда бросали на нее взгляд, но она была безразлична к этому мимолетному вниманию. Только что она совершила хладнокровное убийство. Убийство молодого врача Виталия Лозового.
Спокойствие, которое она выражала, давала ей легкость. Она спокойно села в машину, которую припарковала в паре сотен метров от клиники Лозового. Она достала мобильный телефон и подключила к нему специальное устройство, которое создавало помехи тем, кто совершит попытку прослушать ее телефон. Затем спокойно набрала нужный номер.
- Слушаю – ответил ей женский голос.
— Это я – ответила она.
- Закончила?
- Да.
- Пери, надо увидится. Срочно приезжай. Сейчас.
- Хорошо. Буду через полчаса.
Разговор был закончен.
……….
Ей потребовалось менее получаса, чтобы занять одну из скамеек Покровского сквера, который находится на Садовой улице. Наташа Франклин подошла незаметно и села рядом с Пери. Пери посмотрела на нее, взгляд Наташи был устремлен в сторону.
- Надоело все – сказала Наташа – Когда все это кончится?
- Не понимаю тебя…
- Пери, я просто устала от всего. Эта жизнь, как на действующем вулкане, никогда не знаешь, когда он начнет изрыгать из себя лаву.
- А! Поняла…
- Хорошо, что поняла. Кажется, вулкан уже проснулся…
- Что такое?
Наташа достала из кармана джинсов небольшой предмет в форме цилиндра. Обшивка этого предмета была из пластика, внутренность была металлической.
— Это жучок? – спросила Пери.
- Очень похоже…
Пери взяла, и внимательно осмотрев его, спросила:
- Я возьму с собой его?
- Да.
- Думаешь, это кто-то специально установил?
- А ты думаешь, что эта железяка просто так ко мне прилетела?
- Откуда она у тебя?
- Окно открыла у себя дома и заметила. И насколько все ювелирно сделано. Эта штука была на какой-то присоске к окну моей квартиры.
- Я проверю его?
- Надеюсь на это. Мне это совсем не нравится. Я еще раньше почувствовала, что за мной как будто бы следят. А когда заметила эту штуку, сомнений почти не осталось.
- Ты разбирала его?
- Нет еще…
- Там возможно встроенный микрофон, который передает все звуки при помощи радиоволн.
- Наверное. Но если и так, то я не думаю, что, находясь здесь, эта штука может передавать что-то на слишком большое расстояние. Хотя, если подумать, вдруг тот, кто за мной следит, где-то недалеко находится?
Пери покрутила еще раз в руках загадочное изделие и начала снимать с него пластиковую обертку. Она очень ловко разобралась с оберткой и приступила к осмотру внутренностей. Девушка мгновенно сообразила, что металлический штырь, который был завернут в пластиковую обертку, представляет из себя капсулу с неизвестным содержимым внутри. Она быстро раскрутила капсулу, и внутри оказался странный предмет.
- Ясно – сказала она – это микрофон с встроенным передатчиком. В микрофоне есть усилитель, который улавливает плохо слышимые звуковые волны. Радиопередатчик передает волны на портативное записывающее устройство. Думаю, что передатчик может передавать на расстояние примерно в 300-500 метров. Вряд ли на большее расстояние.
- Пери! – Наташа посмотрела на таджичку с ехидной улыбкой – я просто балдею с тебя. Ты настолько грамотная в технике, электронике и многих других сложных вещах; но ты до сих пор неважно говоришь по-русски.
- Прости, дорогая… я ведь не русская.
- В твоей голове столько ума; в твоем теле столько силы и ловкости, а элементарному до сих пор не научилась. Должна уже научиться понимать меня с полуслова.
- Я буду стараться…
- Ты постоянно так говоришь. У меня чутье не хуже, чем у собаки. Разберись с этим жучком и по возможности выясни, кому и куда эта подслушка отправлялась. Понимаю, что это непросто, но ты постарайся. Я хочу закончить все эти аферы Александрита и уехать отсюда поскорее. Надоел мне этот Питер.
- Обязательно дорогая!
22 июня 2012 года.
Молодая таджичка подросткового возраста быстро всему училась. Ее быстро приобретаемым навыкам удивлялись, завидовали и не одобряли. Не одобряли женщины, удивлялись мужчины, завидовали братья, а ее отец одновременно завидовал, удивлялся, переживал и радовался. Пери было достаточно усердно посидеть в интернете, чтобы понять, что за игрушку ей дала Наташа. И кое-что выяснила. С русским языком было неважно. Она читала книги, обогащала свой словарный запас, но делала простые ошибки в написании. Сложные технические, медицинские и прочие научные термины ей давались с большим трудом.
Наташа была на взводе. С одной стороны ее дергали Александрит и Денис, с другой – из головы никак не выходил этот болт в оплетке. Когда Пери ей сообщила, что у нее есть информация, то Наташа незамедлительно потребовала встречи с Пери. Есть информация, значит болт непростой. Встреча как обычно происходила в Покровском сквере в 9 утра.
- Что у тебя? – резко спросила Наташа.
— Это дорого стоит… - ответила Пери.
- Не тяни! И так знаю, что немного нарыла из-за твоей безграмотности.
Пери немного смутилась, глядя на подругу.
- Ладно! Прости.
- Хорошо. Только ты слушай и пока не перебивай – она достала из кармана куртки сложенный листок бумаги и начала читать - Я поняла, что это универсальный жучок для прослушки. Сам цилиндр сделан из сплава алюминия и никеля. Легирование этих соединений улучшают магнитные свойства. Для этого используются железо, медь, кобальт и некоторые другие элементы. Внутри этого цилиндра, как я и предполагала, находятся микрофон и электронный передатчик. Работают в автономном режиме и не требуют подзарядки. Если жучок приделать к стене, двери, окну, то он начинает ловить все звуки, шумы, которые находятся в радиусе нескольких метров, а также за стеной или за окном. Микрофон имеет свойство автоматически реагировать на звуковые волны, которые перемещаются к его диафрагме. То есть он может, как бы вытянуться и захватить звуковую волну на расстоянии. Одним словом, этот микрофон может пронизать через стену, окно, дверь, другое препятствие и хватать любой звук, шум, шорох. Каким образом этот микрофон является столь волшебным, я не знаю.
- Так! Уже интересно – Наташа, сильно напряглась – каким образом этот чудо-микрофон оказался на моем окне? Я ведь не на первом этаже живу. Карлсон прилетел?
- Кто прилетел?
- Сказочный герой! Продолжай, у меня не так много времени.
- Для этой штуки специально изготовлено пневморужье. Заряжается болт и вылетает, но, если не достигает цели, к болту на магните приделывается специальный шнур, который возвращает обратно его. При достижении цели, стреляющий отцепляет шнур. Видимо у него есть дистанционный брелок. Он его нажимает, и шнур отходит, тем самым, возвращаясь обратно к стрелку.
- Ни хрена себе!!! – только и сказала Наташа – ни хрена себе…
- В болте также передающее устройство. Радиус передачи определить сложно. Может 500 метров. Само устройство с двух сторон обработано непонятным веществом, которое позволяет прилипать к разным предметам. Передатчик тут же отправляет информацию на компьютер, скорее всего. А компьютер, вероятно, микширует запись, удаляя лишние звуки. Только то, что нужно заказчику.
Наташа хотела матернуться, но промолчала, посмотрев по сторонам. Извлекла из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку, она закурила. Пустив в воздух сигаретный дым, она продолжила:
- Ты это читала по бумажке, потому что какой-то специалист тебе это рассказал?
- Пусть это будет мой секрет.
- Поняла. Что тебе еще рассказал твой специалист? Кто на такое может способен?
- Я не знаю. Но приблизительно такая разработка идет еще с КГБ. Перед олимпиадой в Москве ученые разработали специально для КГБ такие штуки. В страну должны были приехать множество иностранцев. Несмотря на бойкот в страну приехали из Америки, Европы. Специалисты, журналисты или просто под видом туристов разные шпионы. Чтобы было возможным за всеми следить, такие удобные жучки можно было устанавливать в разных местах. Гостиницы, пресс-центры, другие места, где находятся люди. Но КГБ ими не воспользовался. Жучки оказались недоработанными, ненадежными и техника тех времен была еще слаба. Сейчас, видимо кто-то эти болты доработал. Либо украл технологию прошлых лет, либо это спецслужбы. Вот так!
- Мне этого еще не хватало!!! – Наташа сделала затяжку и со злостью запульнула окурок на землю.
- Ты куришь разве?
- От нервов тут не только сигареты, но и покрепче…
- Не волнуйся! Поищу я того, кто это сделал.
- Как? Он ведь тебе автограф не оставил и номер телефона на этой штуке не написал.
- Я свяжусь с Александритом. Сделаем у него химический анализ болта. Оплетка у меня тоже сохранилась. Может химия нам поможет. Или специалисты подскажут.
- Все! Надо это прекращать. Если за мной еще какие-нибудь спецслужбы следят, то надо делать ноги.
- Что надо делать?
- Бежать отсюда. И сейчас побегу, потому что некогда мне с тобой говорить.
………..
- Похвастаться особо нечем, но кое-что есть – сказал частный детектив Андрей, включая ноутбук – информации немного. Я говорил, что мой прибор легко можно заметить. Пока она его не замечала, он собрал почти все звуки, которые доносились из квартиры объекта. Думаю то, как она шаркает тапочками по полу, моет руки в раковине или ходит в туалет вам будет неинтересно. Но некоторые ее разговоры по телефону вас могут заинтересовать. Я специально отфильтровал и выделил в отдельные файлы то, что может быть любопытно. И как я говорил, она вычислила мой жучок, спустя несколько часов после того, как я его установил.
На этот раз местом встречи частного детектива с тремя разнородными «сыщиками», взявшимися лично расследовать дело об убийстве журналиста Олега Налимова, состоялось в парке 300-летия Санкт-Петербурга, который расположен в северо-западной части Санкт-Петербурга на границе Приневской низменности в северной части Невской губы. Установившаяся в это время жара подталкивает жителей города на прогулки в те места, где можно позагорать, искупаться или посидеть в тени под кронами деревьев. Поэтому в парке было очень людно. Но размер парка позволил нашим героям найти уединенную скамейку.
— Вот здесь – Андрей открыл файл. Это был записан весьма отчетливо телефонный разговор между Наташей и Алексеем Прониным.
Диалог: А – Алексей Пронин; Н – Наташа Франклин
Н: Леш, привет. Это Наташа.
А: да, я тебя узнал. Что-то срочное?
Н: не у меня, а у Дениса. Ты и так знаешь.
А: да, знаю. Опять лекарство требует. И опять все срочно. Со своей стороны я, конечно, постараюсь, но обещать не могу. Я ему так и сказал. Такие препараты в аптеках спокойно не лежат.
Н: Я знаю. Я о другом. Александрит просит тебя составить полный отчет о потраченных финансах, начиная с нового года и полный отчет об использования сырья для производства «Стального дракона». Тоже с нового года.
А: уф! Это срочно?
Н: да. На все два-три дня.
А: этого мало. Мне нужно как минимум неделя.
Н: Александрит хочет за три дня. Ты уж постарайся!
А: А к чему такая спешка? Мы сворачиваем производство?
Н: Александрит в свои планы никого не посвящает. Тем более тебя.
А: ладно. Я постараюсь за три дня. Тогда, если тебе не сложно, проконтролируй поставки из Москвы. А то от ревизии у меня голова кругом пойдет.
Н: Леша, ты получаешь очень прилично, чтобы иметь возможность осуществлять многофункциональность в своей работе. И у тебя достаточно помощников, чтобы качественно выполнять ее. Поэтому справься без меня. У меня и так забот хватает.
А: договорились. Все-таки ты что-то не договариваешь.
Н: Я не знаю о планах Александрита, но думаю, что производство и сбыт «дракона» прекращается. Возникли проблемы.
А: то есть я больше не буду нужен? Я все исполнял, что приказывал шеф.
Н: тебе найдется место в Москве на его фирме. Не переживай, такими кадрами не разбрасываются.
А: это хорошо! Твоя последняя фраза обнадеживает.
Н: на этом все. Пока!
- А вот еще один разговор! – сказал Андрей.
И он включил аудиофайл, где разговаривали по телефону Наташа и Пери. Тот самый короткий разговор, когда встревоженная Наташа звонила Пери и просила встретиться.
- Здесь ничего интересного…
- Она сказала: «Пери, надо увидеться…» - встрял Гоголь – Наташа – это не Пери. Пери другая девушка. И голос у этой Пери с акцентом. Она не русская. Узбечка, таджичка, киргизка? Кто может быть еще? Я так и думал. Что скажете теперь, сыщики? – Гоголь повернулся на своих друзей и обвел их пристальным взглядом.
- Как удалось добыть эту прослушку? – спросил Рафал Андрея.
- Я уже говорил про свой уникальный жучок, который присасывается к различным поверхностям. Жучок называется Кон-Вент – секретная разработка. Вент – от фамилии Венте. Эдуард Венте – изобретатель конденсаторного микрофона. Кон – считайте, что это псевдоним или кличка моего друга – изобретателя этого жучка. Такое название решил дать мой друг. Название, как у парламента Франции революционных времен.
- Андрей, какие выскажешь предположения? – обратился к нему Гоголь – раз ты в курсе почти всех наших намерений, то может, выскажешься?
- Предположительно мой вывод таков: ваша Наташа явно или косвенно в чем-то серьезном замешана. Вместе с некой Пери они чем-то очень серьезным занимаются. Если судить из первого разговора, то некто Александрит у них является главным распорядителем. Фигурируют Алексей и Денис; также ведется разговор о каком-то лекарстве и сырье для производства какого-то дракона. Видимо наркотика.
- Точно, дракон! – четко произнес Рафал – стальной дракон! Название наркотика «СУ-19». Теперь все ясно.
- Что тебе ясно, Рафал? – спросил Гоголь.
- Эта Наташа Франклин и все фигуранты – производители наркотика «Стальной дракон» - сказал Рафал – Александрит ими руководит. Александрит – верхушка той пирамиды, которую я ищу. Мне нужно допросить его или Наташу!
- О! Какой ты прыткий, Вайда! – иронически произнес Гоголь – а наш генеральный прокурор тебе для допроса не нужен?
- Я не шучу, Гоголь. Я уже подбираюсь к разгадке. Я уже почти близок к завершению работы.
- Вайда, ты не ответил. Что же ты предлагаешь сделать? Опять схватить, скрутить, допросить с пристрастием бедную хрупкую девушку? Или, что еще хуже, она возьмет и скрутит нас всех и выпотрошит?
- Хватит уже! – раздраженно сказал Рафал – я говорили тебе много раз, чтобы ты не называл меня Вайдой. Я посоветуюсь с заказчиком. Он подскажет. Вероятнее всего, наш с тобой договор о сотрудничестве подошел к концу. Убедительная просьба к вам всем здесь присутствующим: ничего не предпринимать в дальнейшем, пока я не проконсультируюсь со своим заказчиком. Я вам плачу деньги, и в любом случае расчет вы получите только после консультации. Все обещанные мною деньги будут выплачены, но вас прошу ничего пока не предпринимать.
Глава 28. Рыбный день
Варшава. 22 июня 2012 года.
Стильный дорогой костюм, яркий галстук, начищенные до блеска ботинки, дорогие часы и жгучий парфюм – все это было предметами обожания Зенека Шмилевского – сотрудника весьма загадочного фонда «Бонитас». Чем же загадочен этот фонд и для кого он представляет загадку? Ответ: для всех, кто не вхож в мелкие или крупные правительственные структуры Польши. Да и мелкому чиновнику из какого-нибудь провинциального отделения полиции не обязательно знать не то, чтобы о деятельности этого фонда, но и о его существовании. Эта некоммерческая организация даже оберегается от притязаний на нее разных представителей ЕС, НАТО и других структур, не представляющих Польшу. Фонд «Бонитас» только для поляков и только для благо собственной страны. Пусть в Европарламенте или на НАТОвских посиделках принимаются различные решения, фонд «Бонитас» будет делать по-своему. Этот фонд выполняет заказы, которые напрямую или косвенно дают чиновники из правительственных структур. Работа ведется негласно, неофициально. Очень часто сотрудники этого фонда действуют вне пределов Польши. Бонитас в переводе с латыни означает добро. Взятые в аренду часть помещений в центре Варшавы, обычная и неприметная вывеска: «Некоммерческое объединение «Бонитас», никакого внутреннего антуража, обычные горшки с цветами возле входа, никакой внутренней охраны – с виду обычное заведение для так называемого офисного плангтона. В интернете можно было выведать очень скупую информацию о деятельности фонда: занимается оказанием помощи людям, которые в силу своего возраста, здоровья, финансового состояния или иных случаев не в силах самостоятельно защитить или отстоять свои права. Просто, лаконично, непонятно.
Примерно год назад фонд «Бонитас» получил заказ от представителей МИДа Польши (на минутку): найти и выследить в России структуру, которая занимается производством и поставкой неизвестного наркотика под названием «Стальной дракон» или «СУ-19». Переговоры между представителями МИДа и управленческой верхушкой фонда были долгими, изнурительными и каждая стадия переговоров всякий раз был на грани срыва подписания контракта. На переговорах дипломаты всячески юлили, лукавили, недоговаривали. А директорат фонда, наоборот пытался выудить всю полезную информацию. Дипломаты из МИДа, заняв жесткую позицию в переговорах, предупредили представителей фонда, что те не имеют полномочий на всю исчерпывающую информацию по заказу и фактически пригрозили пожаловаться в вышестоящие инстанции с целью кардинально сменить штат сотрудников фонда на более лояльных. Поэтому управленческая верхушка фонда пошла на компромисс, и контракт на выгодных для обеих сторон был заключен. Делу был присвоен идентификационный номер K127RS. Папка с делом хранилась у ответственного работника. После окончания работы с делом, папка с делом отвозилось в специальное хранилище.
«Российское» дело было поручено сотруднику фонда Зенеку Шмилевскому, которого руководство почти единогласно одобрило. Зенеку 45 лет, женат, имеет двух несовершеннолетних дочерей.
С утра, придя на работу, он первым делом всегда просматривал почту: электронную и бумажную. То, что было в бумажных конвертах, Зенека совсем не заинтересовало. А вот на е-mail пришло долгожданное письмо лишь во второй половине дня от его внештатного сотрудника Рафала Богуна. Внимательно прочитав письмо, Зенек сильно возбудился. В конце письма Рафал явно намекает, что его работа в России почти выполнена. Облегченно вздохнув, Зенек обратился к коллеге, который располагался напротив него:
- Мацей, оторвись от дел! (Прим. – говорят по-польски)
- Что случилось? – ответил коллега Мацей.
- Кажется, рыбалка удалась.
- Ну!?
- Пойдем, кофе попьем и покурим на улицу. Погода шикарная, а то от этих офисных кондиционеров я еще слягу с воспалением легких.
- Хорошо, пойдем.
Они шли по коридору к лифтам. Мацею не терпелось узнать первые подробности, и он решил заговорить с Зенеком:
- Шеф еще не в курсе? – Зенек приложил указательный палец ко рту, а затем указал им в сторону, что означало: «Не здесь, поговорим на улице».
Взяв в кофе-автомате 2 «американо» в бумажных стаканчиках, они вышли из здания и направились по улице к площади ветеранов 1863 года. Здание фонда «Бонитас» находилось на улице Юзефа Сераковского, почти напротив здания располагался собор святого Флориана. Площадь ветеранов 1863 года была примерно в 50-ти метрах от их места работы.
- Уверен, что рыбалка удалась? – расположившись на скамейке, спросил Мацей.
- Думаю да – ответил Зенек – Рафал – профессионал. Знает Россию, знает русских, подходит к своей работе ответственно.
- Все-таки ты шефу докладывал?
- Нет, конечно. Когда? Я только сейчас получил сообщение.
- И что думаешь? Премию тебе шеф выпишет?
- Премию? Да тут одной премии будет мало.
- Что ты имеешь в виду?
— Это тебе не просто рыбалка. Это будет рыбный день. Или даже сплошь рыбные дни.
Слово «рыбалка» сотрудники фонда любили использовать вместо слова «дело». Понятие «рыбалка удалась» означало «дело сделано». А такое редкое понятие «рыбный день» иногда употреблялось как «работа сделана и сулит большие выгоды».
- Давай подробнее об этом рыбном дне! Очень интересно – с нескрываемым воодушевлением сказал Мацей.
Мацею Дымчаку было 37 лет, он не имел того опыта работы в фонде, какой был у Зенека. Зенек иногда с пренебрежением относился к Мацею, но никогда не подавал вида. Совместная работа сблизила их, но взаимной откровенности между ними не было. Внутренние правила запрещают это делать. Непосредственный контакт по делу работники должны иметь только со своими руководителями. Но именно Мацею он мог все рассказать, поскольку тот всегда приходил ему на выручку в разных делах. Мацей был очень преданным человеком. Все просто: Зенек был женат на сестре Мацея. И Зенек рекомендовал Мацея на работу в фонд.
- Я потратил несколько месяцев на изучение дела до подключения Рафала и после. И пришел к выводу, что заказчики, скорее всего, ведут двойную игру. Это заметно без объяснений. По легенде Мидовцы ищут русский синдикат по производству неизвестного наркотика, чтобы совместно с русскими накрыть его, дабы избавить нашу страну от ввоза этого наркотика. Дескать, русские сами не могут, а мы им помогаем в ловли их преступников. Но потом я понял, что это не так. Здесь два варианта: либо производство этого наркотика сулит баснословные прибыли, либо этот наркотик может иметь другие способности. При первом варианте наши дипломаты видимо имеют виды на прибыли от продажи. Как это будет возможно, я сказать не могу. При втором варианте, это уже работа для наших ученых-химиков, которые оценят способности и вероятные возможности этого наркотика. А возможности могут быть просто фантастические.
- И что, в связи с этим ты собираешься делать дальше?
Зенек неспешно отпил из стаканчика, затем достал сигарету и закурил, покрутив голову по сторонам, он тихо сказал:
- Ты знаешь, что в таких вещах не могут быть посредников.
- Ты что?! Да я никому…
— Вот именно, что никому. Но если ты сам еще не догадался, то от меня ты вряд ли что-то узнаешь, поскольку я еще сам ничего не решил и не знаю, каковы мои будущие дальнейшие действия. Я просто прикинул, что в этом деле есть нечто большее, чем забота о родине. Наши заключили неплохой и весьма жирный контракт с Мидовцами. Дипломаты явно рассчитывали на положительный итог при любом раскладе. Ведь не просто так эти индюки из МИДа раскошелились?
- Да, ты прав.
- Но наш шеф не такой простой парень. За его плечами немалый жизненный опыт: долгая служба в Людове войско польское, членство в Польской объединенной рабочей партии, союз с «Солидарностью» Валенсы. Ну, а теперь его позиции весьма крепки, поскольку поддержка идет от членов партии «Гражданская платформа».
- Такое ренегатство нашего шефа может его сгубить.
— Это не ренегатство, а холодный расчет, Мацей. Именно расчет, поэтому его дети и внуки живут в достатке в Марбелье.
- Ладно. Все же, что в итоге?
- В итоге хочу прежде поговорить с Рафалом и предложить ему сделку. Ну, или не ему, так другому. Я подумаю.
При слове «сделка» Мацей вздрогнул. Перед тем, как приступить к работе в фонде, Мацей Дымчак прошел через многоуровневую проверку. Проверяли везде. Проверили даже его банковскую карту, чтобы понять, на что больше всего он тратит свои заработанные средства. А уже после прохождения проверки, ему предложено тщательно изучить и выучить текст внутренней инструкции для работников фонда. Внутренняя инструкция фонда – это как Коран для правоверных мусульман. Она должна строго выполняться и ни в коем случае работник не должен ее трактовать по-своему. Одним из главных правил для работника было исполнение. Руководство поручает работнику выполнить работу, работник приступает к выполнению этой работы в рамках своих полномочий. За превышение полномочий следовало строгое наказание. Могли не только уволить, но и наложить крупный штраф и лишить возможности на престижную работу в других местах. А пунктов в инструкции, которые упоминали о превышении полномочий, было достаточное количество. И одним из главных были такие, как сговор или сделка работника фонда с третьими лицами.
- Зенек! – испуганно воскликнул Мацей – ты ведь сильно рискуешь.
- Прекрати, Мацей – спокойно ответил Зенек – во-первых, мы все здесь рискуем. Ты думал, что нам за просто так платят такое большое жалование? Во-вторых, мы и так с каждым днем только и увязаем в дерьме. Нахождение на нашей нынешней службе ничуть не лучше, чем быть агентом Штази, Секуритате или КГБ. Ты под колпаком всегда. Поэтому, соскочить отсюда, и при этом соскочить удачно и с выгодой – вот главная цель. И такое не только в моих мозгах.
- А если Рафал тебя сдаст?
- Не сдаст – спокойно ответил Зенек – я на него кое-что нарыл. Он ведь почему такой успешный? Разве дело только в его профессионализме? Нет. Он нередко в своей работе пользовался незаконными методами. Я накопал на него целый компромат. Стоит мне его передать итальянцам, как те возбудят на него, дело и подключат Интерпол. А русские с радостью его сдадут.
- Ничего себе… и когда же он успел итальянцам нагадить?
- Было дело… у него есть материал, который он держал для каких-то особых случаев, но еще не опубликовывал его. Это материал про арабских мафиози, которые через порты Черногории гнали наркотики в Италию. Кроме того, Рафал видимо сам не понял, в какое он дерьмо вляпался в России. Он думает, что делает свою работу из патриотических побуждений и во благо своей страны. А на самом деле, он просто стирал чужое грязное белье. Делал это, рискуя собственной задницей. И до сих пор продолжает рисковать.
Мацей глубоко задумался. Нечего было сказать своему родственнику и более опытному коллеге. Лишь то, что он услышал сейчас, заставило его еще больше насторожиться. Это уже не просто нарушение внутренней инструкции. Это может кончиться очень плохо, когда идешь против интересов государства.
- Зачем ты мне все это рассказал? – спросил Мацей.
- Мацей, извини, но я не оставил тебе выбора. Либо ты соскакиваешь со мной, либо увязнешь по горло в этом болоте. Сейчас нам с тобой выпал шанс, которым мы либо воспользуемся, либо нет.
- Что?! Ты хочешь помимо Иолы и своих детей еще и меня втянуть в свою авантюру?
Иола – это жена Зенека и сестра Мацея. Ее полное имя Иоланда.
- Я почти все продумал…
- Нет, ты не понимаешь, насколько эти игры опасны. Да тебя в порошок сотрут за такие вещи!
- Нет, это ты не понимаешь. В этом мире, если много знаешь, то увеличивается шанс все забыть навсегда. Если бы я ходил в любимчиках у шефа, я бы еще подумал. Но меня и тебя шеф использует в качестве половой тряпки, и я это вижу. А что делают с половыми тряпками, когда заканчивают мыть пол? Правильно – избавляются.
- Хорошо, что же ты придумал? – по лицу Мацея было видно, как он сильно нервничает.
- Для начала спрячем семьи. Затем вдвоем по ложным документам отправимся в Россию. Там встретимся с Рафалом. И поверь, я смогу его убедить и переманить на нашу сторону.
От Мацея больше не последовало вопросов. Он не сомневался в профессиональных качествах своего зятя, но в тоже время он подсознательно догадывался, что фонд «Бонитас» — это далеко не та структура, которая действовала бы исключительно в интересах государства. Слишком много несовместимого было в этом фонде. «Бонитас» — это не ЦРУ, где каждый сотрудник, прежде всего на службе государства и делает, прежде всего, во благо государства. «Бонитас» никогда не входил в структуру Управления охраны государства (Urząd Ochrony Państwa – польск.), которое занималось внешней разведкой, контрразведкой и обеспечением безопасности правительственных коммуникаций. А также не входило в Агентство разведки (Agencja Wywiadu – польск.) - разведывательная служба Республики Польша, созданная в 2002 году после реформы Управления охраны государства, которое было разделено на Агентство разведки и Агентство внутренней безопасности. «Бонитас» — это некая организация, которая финансируется из сомнительных источников и выполняет сомнительные государственные заказы. И совсем неизвестно, каков истинный мотив заказчика, и что в конечном итоге добивается он. Об этом сотрудники не знают.
- Скажи, - собравшись с мыслями, сказал Мацей, - что ты в итоге хочешь добиться?
- Если дело Рафала стоящее, я найду способы. Подключу все свои контакты, в том числе и вне пределов Польши.
- А что шефу скажешь?
Зенек и Мацей знали, что внутри их коллектива есть люди, которые следят за сотрудниками. Их мало, кто знал в лицо, но прекрасно знали об их существовании. Это и те, кто занимался прослушкой телефонов; те, кто просматривал жесткий диск их компьютеров на рабочем месте; и, конечно же, те, кто отсматривал видеофайлы.
- Я умею дезинформировать и умею пускать по ложному следу. Увидишь! Обещаю. Но главное – отбрось страх и дурные мысли!
Глава 29. Слуга двух господ
Санкт-Петербург 22 июня 2012 года.
Рафал хорошо помнил встречу в Варшаве с Зенеком и Мацеем в офисе «Бонитаса». Конечно, он соврал Сергею Пименову, сказав, что встретился с двумя сотрудниками министерства внутренних дел, которые предложили ему выгодную работу в России. Рафал умел дезориентировать своих коллег настолько искусно, чтобы все выглядело правдоподобно. Но в случае с Сергеем не нужно было придумывать запутанную легенду. Сильного и опытного журналиста сложно обмануть. Если кто-то попытается это сделать, сильный журналист проведет в раздумье час, два, а если понадобится – всю ночь, но найдет ложь и правду в словах оппонента. Сергея убедило то, что Рафалу поручили какие-то люди из МВД Польши солидный гонорар, потому что российский коллега далек до уровня профессионала. А Гоголю все равно. Гоголь без работы и постоянно пьян, но нуждается в деньгах и даже в состоянии алкогольного опьянения вполне способен мыслить, но лишь в своей области – поимке преступников. Что и нужно было Рафалу – оба, так или иначе, выводили его на цель, поскольку до встречи с ними он зашел в тупик. Теперь картина прояснялась. Безусловно, огромную роль в этом сыграли два частных детектива. Может слишком грубо, но уже стало ясно, что некая Наташа Франклин стоит за производством «стального дракона»; также фигурируют имена Денис и Алексей; есть еще весьма опасная девушка – наемный убийца по кличке Пери; и руководит ими некто по имени Александрит. Частный детектив по имени Андрей, установив слежку за Наташей Франклин, выяснил, что она часто бывает на одном адресе на востоке города, который местные жители называют как Веселый поселок. Рафал, узнав об этом названии, сразу прикинул, что когда-то на том месте сплошь стояли деревянные избы, и жители этого поселка постоянно устраивали праздники и веселья с обязательным употреблением русской водки и проведением кулачных боев. Что же было в этом Веселом поселке? Производство «Стального дракона»? Склад? Или то и другое?
Но сейчас наступал момент истины. Необходимо определяться, с кем тебе идти вместе и куда ведет дальнейший путь. Он прекрасно понимал, что ввязался в серьезную и опасную игру и знал себе цену. Он умел оценивать риски, где есть вероятность оказаться за решеткой надолго, а можно лишиться жизни. Если работать по принципу скульптора Микеланджело: «Я беру глыбу мрамора и отсекаю от нее все лишнее», то, вероятно было бы гораздо проще. Но его работа – это не глыба мрамора.
Момент истины – это некий кульминационный момент, когда правда становится очевидной, и дальнейшее действие может быть только в единственном числе. Рафал вел двойную игру. Он одновременно выполнял заказы двоим. Иногда ему казалось, что присутствует кто-то незримо третий. Получается, что Рафал, соглашаясь взять заказ, не все предусмотрел? Именно так. Он уже слишком много знает, слишком много разных дел наделал. Все это время он делал свое дело, при этом, постоянно нарушая закон – по-крупному или по мелочи. Его окружали разные люди, которые впутывали его во всякие опасные и не всегда законные дела. А он этому был даже рад. Он требовал: «Еще! Еще! Больше…» Он жаждал истины. И когда момент истины вот-вот настанет, он понял, что не знает, для чего он это делает. Он в чужой стране. Он один и предоставлен самому себе.
Настал момент, когда необходимо было воспользоваться так называемым вариантом «Б». Это была крайняя мера. Мера, которая могла помочь, хотя никаких даже малейших гарантий не давала. В любом случае сейчас Рафал находился между молотом и наковальней. Его двойная игра – это игра в слугу двух господ. Одно неверное движение – и ты за решеткой или в могиле.
Когда Рафал работал в Сербии, Черногории и Боснии, ему удалось заполучить важную информацию, которую он передал Гжегошу Мазновскому, офицеру агентства внутренней безопасности Польши (ABW). Гжегош был за это обязан Рафалу – благодаря ему он получил звание майора и повышение по службе. С тех пор между Рафалом и Гжегошем завязалось что-то вроде дружбы и доверия. Хотя стоп! Дружбы? Да нет! Чтобы заслужить дружбу офицера ABW, нужно намного больше, чем та услуга, оказанная Рафалом. Нужно хотя бы верным такому офицеру, как собачка. Тогда все возможно. Рафал сделал скоропалительный расчет. Гжегош как-то сказал ему простые слова: «Если будет очень сложно – обращайся – помогу, чем смогу». Рафал слова запомнил, но никогда не обращался, хотя всегда контакты Гжегоша держал при себе. Но не разу не обращался к нему. Гжегош – это был тот человек, на которого можно было едва ли положиться, даже если ситуация очень сложная.
Рафал сидел в номере своей гостиницы. Мысли путались.
- Написать или не написать? Вот в чем вопрос – сам себе вслух сказал он – Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье.
«Хватит бредить Шекспиром, Рафал – подумал он – написать и точка»!
Он сел за ноутбук и стал подробно описывать свой рассказ о том, что хотел рассказать, а что посчитал нужным умолчать…
Спустя некоторое время от Гжегоша пришел ответ на электронную почту:
«Здравствуй мой друг Рафал! У тебя есть три варианта дальнейших действий:
Ты можешь прямо сейчас все бросить, купить билет на самолет до Лондона и вылететь туда. Наши люди тебя там встретят. За своих родных и близких беспокоиться не стоит. Мы о них позаботимся и ни в коем случае никому не дадим в обиду. Если прилетишь в Лондон, обсудим твое дальнейшее будущее.Ты можешь соврать своим заказчикам, сказав им, что твоя работа еще в процессе, и тебе необходимо еще немного времени. Ты на верном пути, но еще ничего не ясно. В этом случае почти все твои дальнейшие действия сопряжены с рисками - попасть в поле зрения русских. Если попадешься русской полиции, то это не страшно. Сотрудники посольства или консульства тебе смогут помочь. Но если попадешься в руки русской ФСБ, то дело плохо. Второй вариант твоих действий мне выгоден, но мне будет сложно корректировать их, поскольку принимать решения нужно будет мгновенно, а я далеко и уберечь тебя от неприятностей мне будет сложно. Этот вариант самый сложный. Но если ты выберешь его, то сделаешь много полезного для себя и для страны. Ты должен будешь объявить тем парням из «Бонитас», что твоя работа почти завершена, ты вышел на след людей, изготовляющих этот наркотик и в целом, твоя миссия на этом закончена. Далее должна последовать реакция от «Бонитас» и непосредственных заказчиков из министерства иностранных дел. Ты должен понимать, что наш шеф – пан Бондарык обязан будет узнать обо всем. И чтобы сгладить противоречия между моей организацией и министерством иностранных дел, судьей выступит премьер-министр. Как он скажет, так и будет. Я сомневаюсь, что министр иностранных дел Сикорский захочет конфликтовать с Бондарыком и, тем более с нашим премьером. Они из одной партии, и возможный конфликт между ними будет не в чьих интересах. А ты сможешь достойно закончить свою миссию, получив признание со стороны правительственных структур и достойное вознаграждение. Настоятельно советую выбрать первый вариант. Даже не думай о двух других! Немедленно в аэропорт и первым рейсом в Лондон. И сразу сообщи время и место вылета.
Гжегош».
«Что это было? – подумал Рафал – какой еще Лондон? О чем он говорит…» Ответ был явной подставой. Офицер внутренней безопасности Польши говорит о Лондоне? Он говорит о «наших людях», которые должны его встретить в другой стране?
Польская спецслужба ABW буквально с момента ее создания постоянно подвергалась критике. Оппозиционные президенту и премьер-министру партии неоднократно высказывались, что действия ABW подрывают демократические основы в обществе, поскольку нацелены следить за собственными гражданами, посягательстве на демократические свободы. После своего создания в 2002-м, ABW провело несколько операций, вызвавших неоднозначную реакцию в обществе. Так, в июле 2006-го был арестован бывший депутат сейма Польши Кшиштоф Рутковский по обвинению в отмывании денег, который был выпущен на свободу спустя год. Спустя некоторое время после гибели в авиакатастрофе в апреле 2010 президента Польши Леха Качиньского и других руководителей Польши члены партии «Право и справедливость» выступили с заявлением, что ABW шпионило за Л. Качиньским и его женой М. Качиньской во время государственного визита в Грузию в 2008 году. Но, несмотря на постоянные выпады, ABW остается действующей спецслужбой Польши, которая подчиняется непосредственно премьер-министру Польши, который в свою очередь, обеспечивает контроль за ABW.
Тем не менее, нельзя ставить польскую спецслужбу в один ряд со многими могучими разведками мира. Главная функция ABW – это действие внутри страны. О каком тогда Лондоне речь?
Это было даже не разочарование. Рафал, привыкший жить по принципу великого Микеланджело, теперь понял, что он даже его учеником стать не может. Для того чтобы ваять шедевры в журналистике, необходима свобода, раскрепощение всех его умственных и аналитических способностей без искусственных или естественных преград. А если кто-то со стороны в любой момент может опустить купол, и ограничивает твои способности в рамках этого купола, то шедевр не создать. Скульптура получится кривой или косой, журналистский материал – в лучшем случае мусорный.
Но при чем здесь журналистика? Сейчас он только прикрывается, что журналист. Он сейчас обыкновенный наемник, выполняющий определенную работу, и за которую может получить лавры победителя. И этот наемник не понимал, что его работа может серьезно обострить и без того сложные отношения между Российской федерацией и Польской республикой. Это может стать очередной вбитый клин между странами.
Рафал ждал письмо от Зенека. Ответа не было. Он достал мобильный телефон и позвонил. Ему сразу ответили:
- Слушаю вас!
- Кажется я все понял…
- Уверены?
- Не знаю еще...
- Отлично! Тогда возьмите такси и доберитесь до парадного входа академии художеств на Васильевском острове. Через час я буду – оппонент сразу отключился.
………….
А в столице Польши 22 июня 2012 года разыгрывались другие события. Примерно после полудня к зданию фонда «Бонитас» на Сераковского подъехал внушительный кортеж машин. Из машин вышли несколько солидных мужчин в штатском, которых сопровождали молодые охранники в черных костюмах. Люди быстро вошли в здание, охранники остались прогуливаться возле машин. Зенек и Мацей наблюдали в окно. Что-то интуитивно подсказывало Зенеку, что этот визит солидных людей частично или напрямую может быть связан с его делом. Он нервничал, часто выходил из своего кабинета, прогуливался по коридору, выходил курить и пить кофе. Полчаса, час – в конференц-зале шли закрытые переговоры. Совершенно очевидно, что приехавшие неизвестные люди переговаривались с руководством фонда. О том, что сегодня состоится такое мероприятие, вероятно, не знал никто. Что-то заставило их прибыть внезапно. Что? Зенек думал, прикидывал все возможные версии, но теперь уже поздно гадать. Если переговоры ведутся о деле K127RS, то рано или поздно он обо всем узнает.
Переговоры закончились примерно после 16-00 по местному времени. Пришедшие люди вышли из конференц-зала и молча направились к выходу. Вышли, сели в машины и уехали в неизвестном направлении. Но не все машины уехали. Остались еще три или четыре представительские мерседесы. Невозможно было определить по лицам переговорщиков, чем все закончилось. Когда рабочий день медленно подходил к концу, в кабинет Зенека и Мацея зашла личный секретарь директора фонда и обратилась к Зенеку:
- Вас вызывает пан Петрашкевич в свой кабинет
Глава 30. Еще не время для эпилога
Петроград 24 марта 1919 года
Испанка! Это слово все чаще звучит на устах граждан Советской России. Это слово уже звучит в мире. Умирают известные люди: актриса Вера Холодная, французский поэт Гийом Аполлинер, шведский принц Эрик – эти люди умерли от этой болезни. Несколько дней назад я узнал, что из-за испанского гриппа скончался председатель ВЦИК Яков Свердлов. Этот маленький человечек был немного в тени среди более известных большевиков, но неспроста он занимал столь высокий пост в государстве. И вряд ли он хотел оставаться в тени. Он был очень молод и полагаю, что очень амбициозен. Но эпидемия не смотрит на возраст. Она проглотит как пожилого, так и совсем юного.
В стране погибают люди от гражданской войны, где свой стреляет в своего, и вдобавок свирепствуют и забирают жизни эпидемии тифа и испанского гриппа.
Когда был жив Константин Григорьевич, я много раз дискутировал с ним на тему инфекционных, иммунных и воспалительных заболеваний. Он мне утверждал, что развитие промышленности и науки должно справиться с этими заболеваниями, как и должно, справиться с новыми видами заболеваний. Мол, исследование электричества, квантовая теория физика Бора, которая была опубликована в Лондоне под названием «О строении атомов и молекул», раз и навсегда справится с мельчайшими – паразитами, которые распространяют болезни по планете. Мельчайшие не смогут выживать в человеческой среде, значит, они не смогут приносить вред. Они как динозавры и мамонты вымрут, их заменят более совершенные существа. Да, именно, более совершенные существа. Их еще нет, но они уже есть. Паразиты, переносящие вирусы и инфекции, снова и снова предстают в новом обличии. Развитие и совершенствование органической химии может способствовать прогрессу, но не всегда может быть только на благо человечеству. Видимо Спицын был большим, наивным ребенком. Его предназначением была не наука, а коммерция и предпринимательство. Он любил путешествовать, изучать культуру малых народов, следить за мировым развитием науки и техники, почти каждый день читал научные статьи из разных российских и европейских журналов, но в сфере медицины, фармакологии он не был настолько силен. Но все равно, это был великий человек. По крайней мере, для меня. Не так важно, что когда-то он занял чужое место в русском химическом обществе, хотя он и обучался в московском университете по специальности химик-технолог. В его жилах текла кровь коммерсанта. Он готов был найти деньги, чтобы пустить их на создание научно-исследовательских институтов и научно-практических центров для развития микробиологической, фармацевтической, парфюмерно-косметической, пищевой промышленности. Не учел он того, что человечество окажется бессильно перед заразой, которую в микроскоп невозможно будет увидеть. С заразой, которая будет каждый день добавлять новые могилы на погостах мира. И человечество робко поднимет руки вверх, сдаваясь в плен этой невидимой амебе.
Гениальный итальянский философ Макиавелли когда-то сказал: «Если не можешь победить толпу - возглавь ее». Если перефразировать его слова на нынешнее время, то получится: «Если не можешь победить болезни – укроти или возглавь их». Заставь работать на себя и во благо. Сделайся пастырем и возглавь паству этих безмозглых, неуправляемых простейших. Наука дает тебе для этого все, что хочешь. Для чего я вам это сказал, если многие и так поняли мои слова? Попробую объяснить.
Я не знаю, насколько мои слова покажутся безумными, но, работая над «СУ», я заметил, что человеческий мозг – это сродни планеты, которая заселена существами. Оба полушария мозга накапливают питательные вещества и энергию, а затем раздают это своим обитателям. Мозг состоит из нейронов. Нейроны – это такая электрически возбудимая клетка, которая предназначена для приема извне, обработки, хранения, передачи и вывода вовне информации с помощью электрических и химических сигналов. Нейроны питаются глюкозой, которая вырабатывается печенью. Теперь можно заключить, что нейроны – это и есть те самые активные обитатели мозга, которые функционируют в головном мозге. Благодаря насыщению глюкозы их активность увеличивается. Для здоровой и активной работы мозга взрослого человека необходимо в среднем 62 грамма глюкозы в сутки. В зависимости от индивидуальных особенностей показатель меняется. Достаточно лишь чайная ложка меда на завтрак, на обед и на ужин, чтобы уровень глюкозы в крови был в норме. Но человек так устроен, что он далеко не всегда следит за своим здоровьем. Большое потребление человеком сахара отнюдь не означает насыщение кровь глюкозой. Необходимо следить не только за количеством глюкозы, но и за общим количеством потребляемого сахара. При низком уровне сахара снижается мозговая активность, при высоком - увеличивается риск развития деменции, даже при нормальном уровне глюкозы. И даже если уровень сахара будет удовлетворительным для тела, то это может быть плохо для мозга. Ученые вывели некоторые продукты, которые очень полезны человеку: вишня, тыква, грейпфрут, морковь, фасоль. Эти продукты содержат сложные углеводы, богатые клетчаткой, которые переварить труднее, в связи, с чем сахар медленнее поступает в кровь. А клетчатка не только помогает регулировать уровень сахара в крови, но и положительно влияет на работу пищеварительного тракта и иммунной системы.
В итоге я пришел к такому выводу, что если искусственным способом можно управлять регулирование поступления глюкозы в мозг, а также регулирование уровня сахара в крови, то вполне можно заставить работать мозг по своему усмотрению. Но при этом есть большой риск всему человеческому организму. И именно препарат «СУ» и протестированный «Альфа СУ» достигли процесса регуляции мозга. Проще говоря, мой препарат дает человеческому мозгу столько калорий, сколько ему необходимо в день. «Альфа СУ» — это наивысшая точка самой сильной активности мозга. Но самой последней точкой должен стать «Бета СУ». Этот усовершенствованный препарат должен полностью подчинить мозг.
Вот так должен поступать homo sapiens. Подчинять себе растительный и животный мир, подчинять себе горы, реки и моря, подчинять огонь и воздух, подчинять атомы и микрочастицы.
В прошлый раз я говорил вам про растение гинкго. Я пришел к предварительному выводу, что с этим растением нужно срочно провести опыты. Если хорошо поработать, то можно что-то найти. Только вот молодые листья и плоды гинкго – желто-оранжевые косточки – в Петрограде достать невозможно. Как и в Москве. Такие деревья растут в Китае или в Корее. Сейчас путь на Восток закрыт. Там вовсю идет война с Колчаком. Колчаку помогают атаман Семенов, генерал Каппель, английские, американские и японские наемники. Большевики с трудом держаться, с разных сторон на них насядают: адмирал Колчак с одной стороны, генералы Деникин и Врангель с армией вооруженных казаков и добровольцев – с другой. Противники большевиков за последнее время сильно окрепли. Со дня на день Царицын должен перейти под управление белых. Как только это случится, главные железнодорожные и речные артерии страны будут под их контролем. Взятие Царицына и контроль над Донбассом станет гибелью большевиков. Ничто тогда не помешает белым снарядить своих солдат, обеспечить их продовольствием, одеждой и медикаментами, заправить бронепоезда углем и устремиться на Москву. Пока этого не случилось, но можно с уверенностью сказать, что торговля с Востоком закрыта надолго. Даже несмотря на пресловутую контрабанду.
Мой сосед Александр Севастьянов сильно изменился. Нет, он по-прежнему все тот же жизнерадостный, учтивый и приятный молодой человек, но я вижу, что что-то в нем не то. С тех пор, как тогда в конце февраля он мне рассказал про своих друзей латышей, я стал замечать в нем странные перемены. Как будто в нем проснулся медведь, который долго спал и который требует сейчас активно искать что-нибудь съедобное. Про ситуации на востоке страны рассказал мне он. Иногда я узнаю последние новости в газетах, но большевики многое в них не рассказывают. Пропаганда уверяет, что большевики все держат под контролем и городу ничего не угрожает; количество зараженных и умерших от тифа и испанки в стране явно не соответствует действительности; ситуация с продовольствием, медикаментами и прочими необходимыми товарами явно обманчива.
25 марта 1919 года.
Я еле встал с постели. Я чувствую ужасную слабость. Вчера, когда писал вам эти строчки, я интуитивно почувствовал, что слабость начинает активно проникать в меня. Я хотел написать больше, но сильно устал, погасил керосиновую лампу и, не раздеваясь, лег в постель. Быстро уснул, видел жуткие сны, постоянно просыпался ночью, подолгу сидел на кровати, а потом снова ложился и засыпал. И так до самого утра, когда солнце уже давно палило в мое окно.
Что это может значить? Пока ничего. Я просто ничего не хочу думать. Было бы легко просто сказать, что испанский грипп настиг и меня, но я отгоняю от себя такие мысли. Должен прийти Саша. Он обещал. Я не видел его уже больше недели. Последний раз я его видел давно, и он сообщил мне, что ему нужно отъехать ненадолго по службе. На его бумажной фабрике все плохо. Сырья нет, рабочие разбегаются, логистика работает ужасно. Большевики хотят закрыть фабрику. С его слов получается так. Так зачем же ему куда-то теперь ехать по службе, если все так плохо? Полагаю, что он мне просто соврал. Скорее всего, это его латышские друзья что-то придумали и соблазнили его на какие-то сомнительные действия. Дай Бог, чтобы Саша не ввязался в какую-нибудь противоправную авантюру. Большевики не будут церемониться, расстреляют как врага революции без суда и следствия. А латыши его первыми предадут. Эти могут – сначала быть вместе, затем против. Никак не могу понять, что они делают здесь в России, в то время как Ленин подписал Латвии независимость. И тем более не могу понять большевиков, которые так пригрели в России латышей, назначая их на ответственные посты. Ах да! Я забыл! Мировая революция, пролетарии всех стран соединяйтесь!
………….
Ближе к вечеру он пришел. Поразительно, но в последнее время я жду визита Саши, словно сын ждет прихода своего отца со службы. С надеждой, что отец придет и с улыбкой вручит сыну плитку «Абрикосовского» шоколада. Кстати, шоколад… Я упустил это из вида. Ведь в нем столько много всего полезного! Улучшает мозговое кровообращение, поэтому незаменим при активных умственных нагрузках. Но чего я вдруг размечтался? Настоящий черный шоколад должен содержать не менее 40% какао-продуктов. А если в современной России и производят шоколад, то в лучшем случае из желудей, поскольку какао-бобы сейчас недоступны. Отвратительная гадость, несовместимая с пищеварением.
Звонок в дверь прозвучал именно тогда, когда я подумал о Саше. Как и всегда, он стоял и смотрел на меня с очаровательной улыбкой.
- Николай Тимофеевич, я к вам с новостями – с порога выпалил он – жизнь полна капризами, а счастье - словно одно мгновение. Сегодня поймаешь, а завтра упустишь.
- Саша, ваша манера общения похожа на стрельбу из станкового пулемета – быстро и хаотично. Что постоянно на вас так находит? Меня пугают ваши внутренние перемены. Сейчас вы такой жизнерадостный, а через минуту – угрюмый, сосредоточенный и в меру депрессивный.
-Простите, сегодня я к вам без подарков. Только это! – он продемонстрировал свернутый бумажный кулек – это леденцы. Не знаю, как на вкус, но точно не из жженого сахара – он пристально посмотрел на меня и сощурился – что с вами? Вы плохо выглядите.
- Ерунда. Не обращайте внимание. Как ваши дела? Как на службе?
- Николай Тимофеевич, я на распутье. Наша фабрика не протянет и месяца. Нет сырья, нет логистики, нет топлива. Петросовет обещал трудоустроить рабочих фабрики, но пока перспективы туманны. Рабочие недовольны, семьи кормить нечем, как бы антибольшевистский бунт не устроили. А в нынешнее время, как вы знаете, это не безопасно. Приедут из ЧК и положат всех из пулеметов. Поэтому я решил уйти из фабрики. Мне предложили работу в ЧК…
- Что?! – я был вне себя от негодования – Вы хотите идти служить в ЧК??? Вы с ума сошли?
- Николай Тимофеевич, не гневайтесь так! Я еще ничего не решил.
- Александр Львович, одумайтесь! – я не дал ему продолжить - не делайте такой ошибки! В ЧК легко войти, но очень будет сложно выйти. Вы ведь неглупый человек – я отказывался верить своим ушам, я не мог принять те слова, которые он мне сказал, но он тут же остудил мой внезапно возникший гнев.
- Николай Тимофеевич, вы зря так вскипели. То, что мне предложили, не означает, что я уже дал согласие. Кроме того, вы ведь прекрасно знаете, что я не член РКП (б). А в ЧК работают исключительно идейные большевики. Поэтому, чтобы мне стать чекистом, необходимо сначала вступить в партию. А на это нужно время. Мои новые товарищи с фабрики предложили мне пока поработать в университете на кафедре государственного права, вступить в партию и уже потом решить, гожусь ли я для службы в чрезвычайной комиссии или нет.
Я вытер ладонью выступивший на лбу пот и присел на стул. Для меня это был поворот. Саша стал мне настолько близок, что я воспринимал его жизнь и судьбу, как свою собственную или своего сына. Я прекрасно понимал, что иметь дело и, тем более, водить близкое знакомство с чекистом может стать роковым для меня. Я все еще жил. Я все еще боролся за свою жизнь, хотя уже не понимал, для чего я это делаю. За сына? За свои труды? Я потерял все.
- Вам надо идти на кафедру – с наставлением сказал я – это ваше призвание. Советская власть вам не даст умереть с голоду, если будете ей верно служить. По крайней мере, это лучше, чем ловить контру или погибнуть от рук этой контры.
- Да, вы абсолютно правы. Чем больше большевики терпят поражение на войне, тем больше активизируются внутренние микробы. Бьют исподтишка, устраивают диверсии…
- То-то. Хорошо, что вы это понимаете. Если пойдете преподавать или хотя бы получите более скромную должность на кафедре, то с вами ничего не случится. Сейчас эта служба востребована – поверьте мне!
- Николай Тимофеевич, давайте лучше поговорим о другом. Я думаю, что у нас есть более интересные темы для разговора.
- Хорошо, тогда я пойду и сделаю кипятку для чая.
Я должен был успокоиться, мое кровяное давление отреагировало скачком. Я неспешно приготовил чай, заварив в каждом стакане остатки того, что мне когда-то принес Саша. Уныло посмотрел на жестяную банку, где я хранил листья чая и, в этот момент мне почему-то показалось, что я больше никогда не смогу отведать этот прекрасный напиток. Морковный чай – это нельзя назвать чаем.
- Николай Тимофеевич, - прервал мою задумчивость мой гость, - я бы хотел вернуться к нашему разговору о тех листьях из китайского дерева…
- Гинкго?
- Да, именно…
И все-таки что-то надломилось в нем. Он что-то скрывал, явно переводил тему разговора. В этот момент я твердо решил, что не стану пользоваться его благожелательностью ко мне. Он молод, и ему пора обустраиваться в этой жизни без оглядки на меня.
- Забудьте! Вы сами говорили, что сейчас это невозможно.
- Да, говорил, но может можно использовать что-то другое?
- Я понимаю, что сейчас очень сложные времена со снабжением. Поэтому мы прекращаем все опыты. И больше не слова на эту тему! Я так решил…
Я показал ему свою тетрадь, в которой вел свои записи, начиная с сентября 18-го года.
— Это тетрадь - мой личный дневник, где я кратко рассказал о себе и, где я рассказал о своем изобретении. Сюда я также заносил те наработки, которые мы делали вместе с вами. Тетрадь я передам вам, поскольку я больше не буду вести записи.
- Мне? Но зачем? – Саша удивленно посмотрел на меня. Помимо удивления, на лице моего друга была явно заметна тревога.
- Александр Львович, не стоит так смотреть на меня. Вы сами прекрасно видите, что ситуация в стране и в городе крайне удручающая. Если завтра в Петроград не придет война, то послезавтра город накроет эпидемия испанки или голод.
- Я понял. Вы не здоровы? Я подметил, что вы сегодня неважно выглядите…
- Саша, я хочу, чтобы вы кое-что усвоили для себя. Эта тетрадь очень важна для меня. Я понимаю, что мои слова сейчас покажутся глупыми, но я не дилетант, чтобы не понимать свое нынешнее физическое состояние. Я не хочу пока ничего говорить, но вам следует сейчас держаться от меня на расстоянии. А тетрадь возьмите себе. Рано или поздно она вам пригодится.
- Нет! Нет! И еще раз нет – громко и театрально запротестовал мой друг – я слышать об этом не хочу. Сегодня я уже не успею, но завтра я вам принесу липового меду, чесноку, орехов, и вы вмиг посвежеете. Чай у вас есть или закончился?
Я машинально кивнул.
- Чай тоже принесу.
- Зачем вам все это? Я перед вами, словно малое дитя. Мне давно неловко себя так чувствовать.
- Знаете, Николай Тимофеевич, я с детства внимал наставлениям своего отца. Он всегда мне говорил, чтобы я тянулся к умным людям. Мои еврейские корни сформировали во мне чутье, которое определяет типаж людей. Я с первых минут знакомства с вами уловил зону комфорта, которая соединила меня с вами. Простите мой пафос, но в моих словах нет лукавства.
- Я знаю, что вы неспособны лукавить – спокойно сказал я – Ваши слова и ваша забота мне приятны. Но сейчас мы допьем с вами чай, и вы пойдете к себе отдыхать. Я тоже отдохну.
Севастьянов не спорил. Было заметно, что и он пребывал не в лучшем физическом состоянии. Наш с ним разговор его явно расстроил. Сегодняшний визит ко мне был для него чем-то вроде обязанностью. Таких жертв мне не нужно. Я не стал его ни о чем расспрашивать. Я поблагодарил за визит и вежливо проводил его.
…………
После его ухода я еще долго не мог для себя решить, хочу ли я на самом деле поставить точку в своем дневнике? Да, я склоняюсь к этому. Есть внутри какое-то чувство, что я себя исчерпал. Я прекрасно понимал, что все мои записи не представляют даже короткого внимания. Хаос в мыслях, беззубая стилистика и все это отражено на бумаге – вот как можно охарактеризовать все то, что я написал. Что я в итоге хотел сказать? Как итог – яма. Пустая яма, куда я скидывал все подряд: события, формулы, собственные чувства. Но я понял, что еще слишком рано ставить точку, как и писать эпилог. Нужны силы и здравый ум, чтобы продолжать. И я решил продолжать…
Глава 31. Кроты и змеи
Москва. 22 июня 2012 года
Шасси пассажирского боинга 777 соприкоснулись с армобетонным покрытием взлетно-посадочной полосы московского аэропорта-красавца «Домодедово». Первый пилот включил реверс, и самолет начал сокращать тормозную дистанцию. Пассажирский лайнер спокойно осуществил посадку рейса №8215, следовавшего из Душанбе в Москву. Затем, после небольшой паузы, огромный лайнер вышел на рулежку с помощью обслуживающих служб аэропорта и подкатил к месту высадки пассажиров. Телеметрический трап, доставляемый из отсека терминала аэропорта, соединился с выходом пассажиров из самолета, что стало возможным пассажирам покинуть борт лайнера.
Среди немногочисленных пассажиров самолета, можно было заметить двоих: один юный молодой человек лет 25, одетый в светлую рубашку и синие джинсы, и с ним рядом идущий солидный мужчина лет 60, в костюме цвета мокрый асфальт. Первый шел, оглядываясь на второго. Второй шел неспешно и обращая глаза, то вверх, то по сторонам. Первый внимательно следил за вторым, второй – невозмутимым взглядом выражал полное спокойствие.
(Разговор по-таджикски)
- Дядя, как ты себя чувствуешь? – спросил первый.
- Я в порядке – ответил второй.
Молодой человек внимательно смотрел за своим дядей.
- Алпамыс! Не смотри на меня так! – сказал Файзуллох Курбонов – это всего лишь мои эмоции, которых тебе не понять. Смотри вперед и думай о своем!
Молодой человек резко перевел взгляд и опустил глаза в пол. Немногочисленные пассажиры бизнес-класса направлялись к стойке выдачи багажа. Пройдя по зданию терминала буквально несколько шагов, к Файзуллоху и Алпамысу подошел молодой мужчина лет 30.
- Здравствуйте! Я Антон. Я водитель. Машина вас ждет.
— Это хорошо – поднимая глаза на молодого человека, ответил Файзулох – у нас есть небольшой багаж. Нужно забрать.
- Конечно, заберем.
Для Файзулоха Москва если не являлась вторым домом, то, по крайней мере, в столице России он чувствовал себя почти как дома. Он хорошо изучил Москву еще во время учебы. Знал много мест, где студенты развлекались, культурно или не совсем культурно проводили время; знал места, где проживали уроженцы республик Средней Азии. Уже после окончания института он часто прилетал в Москву по делам. Но после развала Советского союза он на несколько лет прекратил визиты в столицу России; политика очень плотно вошла в его сознание. Тем временем Москва лишь прирастала численностью населения и новыми застройками. И если в 90-е годы темпы роста не были большими, то с начала 21-го века Москва стала расти грандиозными темпами. Этот город уже не напоминал ту столицу, которая стремилась походить на Мекку коммунистического будущего. Москва прирастала новыми дорогами, транспортными развязками, комфортабельными многоэтажками и красивейший Московский международный деловой центр «Москва-Сити» стал своего рода российским Манхэттеном. Когда Файзулох снова посетил Москву в конце 90-х, то сильно изумился таким преобразованием некогда почти родного для него города. Но если Москва лишь хорошела, то Файзулох старел и внутренне отторгал эту Москву. Его Москва – эта Москва без автомобильных пробок, без огромного количества людей в центре города, без этой живой суеты, которая сейчас свойственна многим жителям столицы России. Его Москва – это прежде всего район Люблино и Марьино, где проживали выходцы из Средней Азии; рижский рынок, где можно было купить все для любимого плова. Как только Файзулох будучи студентом стал осваиваться в Москве, он стал посещать различные студенческие тусовки в кафе «Метелица» на Новом Арбате или в шашлычной в Сокольниках. А сейчас Москва для него становилась грубым изваянием из дорогого мрамора. Возможно, он понимал, что чем старше он становится, тем повседневная суета и гонка за благами новых технологий современного мира не для его жизненного уклада. Но он понимал, что в ответе за свою большую семью. За детей, жену, своих близких родственников. Он понимал, что ему нужно лететь в Москву на тяжелые переговоры со своим компаньоном. Он понимал, что кроме него никто не сможет разрешить непростую ситуацию, сложившуюся между ним и Александритом.
- Нам долго ехать? – спросил Файзулох Антона, выйдя из здания терминала.
- Думаю да – ответил Антон – пробки в городе, но постараемся их объехать.
- У вас кондиционер в машине работает?
- Да, конечно!
«Это хорошо – подумал Файзулох – в этом городе жара переносится гораздо хуже, чем в Душанбе. Почему он сам лично меня не встретил? Побрезговал, гаденыш. Окончательно его деньги испортили. Кем он себя возомнил?»
Всю дорогу Файзулох молчал. Водитель Антон пытался заговорить со своими пассажирами, но видя, что они не настроены на беседу, сосредоточился над управлением автомобилем. Файзулох вспоминал прежние времена, когда Александрит был не такой, как сейчас, но эти воспоминания сразу исчезали; приходилось переключать свои мысли на то, какие козыри он мог предъявить своему компаньону по нелегальному бизнесу. Как считал тогда Файзулох, они договорились на взаимовыгодных условиях, в равных долях. Александрит закупал сырье, занимался производством «Стального дракона», Файзулох осуществлял крупный сбыт. Для этого он разработал схему, в которой важную роль играли иерархические подразделения под названием «змея» и «крот».
……………..
Криминальный бизнес внутри одной страны – это опаснейшая игра, при которой на кону стоят жизни участников и членов их семей. Чем выше ставки в игре, тем больше возрастают риски. Но криминальный бизнес международного масштаба – это уже не игра, а маленькая война, при которой страна или несколько стран воюют с другой страной или странами. В зависимости от размаха бизнеса один участник наносит противнику ущерб различного характера. Это может быть прямой ущерб экономике страны, ее общественному порядку, а также может иметь прямое или косвенное влияние на политическую стабильность в мировом масштабе. Ни для кого не секрет, что нелегальный бизнес процветает в наше время. Одна только торговля наркотиками занимает огромный сектор экономики черного рынка в совокупности, и ее доля составляет 600 миллиардов долларов ежегодно – примерно 70 процентов доходов всех криминальных организаций в мире. Помимо этого, примерно полтора триллиона долларов прибыли от наркотиков отмывается через легальные виды бизнеса каждый год, что примерно 5 процентов валового внутреннего продукта земли. И это отнюдь не капля в море. Помимо торговли наркотиками, существуют еще множество нелегальных видов бизнеса, которые строго преследуются по закону. Это и торговля младенцами, торговля внутренними человеческими органами, торговля оружием и многое другое, но распространение наркотиков по странам и континентам – это особая тема, которая часто заманивает в ловушку многих, кто привык считать деньги миллионами и миллиардами. Для людей, которые видят сверхприбыли в своем деле, не существуют моральные принципы, как и не существуют преступления, на которые они не рискнули бы, хотя бы под страхом виселицы – эта выдержка из фразы британского публициста девятнадцатого столетия Томаса Даннинга актуальна, как никогда и на все времена. Но риск благороден и опасен. Риск – это иногда смысл жизни, если хочешь получить от жизни все самое лучшее, но в тоже время – это большая вероятность потерять самое дорогое и бесценное в этой жизни. Это риск потерять своих родных и близких – то, ради чего иногда и существует смысл собственной жизни. Когда становишься игроком большой и опасной игры, то, прежде всего, взвешиваешь все за и против. Большие перспективы притупляют сознание, создают некий внутренний вакуум, который не может предвидеть и предусмотреть все. В романе Марио Пьюзо «Крестный отец» главный герой сказал примерно так: «Ваш род занятий таков, что, работая с вами, я поставлю под удар другие мои дела. Ко мне далеко не по-дружески отнесутся мои друзья, когда узнают, что вместо азартных игр я занимаюсь наркотиками. Азартные игры они считают невинным пороком - вроде пьянства, но наркотики в их глазах - занятие грязное». Автор романа описывал события середины двадцатого века, когда еще процесс глобализации не поглотил нынешний мир. Двадцать первый век дал возможность, не предпринимая особых усилий, вооружившись смартфоном или компьютером с доступом в интернет, управлять людьми по всему земному шару, сидя в уютном кресле собственного дома. И, безусловно, нынешние технологии дают широкие возможности во многих сферах деятельности. Такой своеобразный комфорт порождает соблазны и побуждает человека действовать. Но комфорт – это всего лишь иллюзия. Это только кажется, что благодаря такому комфорту можно легко покорять недоступные преграды. Такая иллюзия, как правило, свойственна молодым людям, у которых энергии через край, но чрезвычайно мало жизненного опыта. И очень часто получается, что не всегда разумная молодость берет верх над опытом и приобретенной мудростью.
Именно в таком положении находился Файзуллох. Он был в той роли дона Корлионе из романа «Крестный отец», который считал, что наркотики – дело грязное. Помимо грязи, такое дело чрезвычайно рискованное для него и его семьи, даже несмотря на то, что Файзуллох имел многочисленные и обширные связи на уровне республики Таджикистан и за пределами страны. В конце декабря этого года Файзуллох отметит юбилей 60 лет. Возраст уже не тот, чтобы ввязываться в такие опасные аферы. Но он, дожив до такого приличного возраста, так и не избавился от того, что сидело в нем почти всю жизнь. От того, что он всем должен.
Маленький Файзуллох был первым ребенком в семье Курбоновых. Его уже покойный ныне отец был безмерно счастлив его появлению на свет. С детских лет Файза строго воспитывался под присмотром отца, а отец был готов на все, чтобы из сына сделать благородным, умным, воспитанным и счастливым человеком. И с юных лет он стремился таковым быть и стал бы таким, если бы не одно обстоятельство. Этим обстоятельством было то, что он выбрал своим жизненным принципом «я должен» вместо «я могу» или «я хочу». Он должен заботиться о родителях, должен заботиться о младших братьях и сестрах, должен вырасти и завести семью, должен воспитать и сделать человеком своего старшего сына, должен сам стать человеком. Он должен, должен, должен… Этот принцип вжился в него с детских лет и продолжал жить по сей день. И его родные и близкие этим умело пользовались. Джалиль – его первый сын в юности благодаря старшим товарищам поддался идеям национализма и исламизма. И отец поддержал его, поскольку посчитал, что должен. Потом его старший сын был убит на гражданской войне. Горе отца было очень долгим. Но подрастали его другие дети, выросли его младшие братья и сестры, старели его родители. И его многочисленные родственники начали пользоваться принципом «он должен». Он должен воспитать и вывести в люди своих детей, должен помочь своим братьям и сестрам, должен ежечасно заботиться о своих родителях. Только он и никто другой не может. Поскольку Файзуллох Курбонов должен и может. Для его детей, родителей, братьев и сестер не может быть слов: «нет» или «не могу».
Младшему брату Файзуллоха Далеру совсем недавно исполнилось 42 года. Далер воспринимал брата как второго отца. Поздний ребенок в семье рос слабым и постоянно болел. Отец и мать очень переживали за сына, полагая, что может вырасти умственно отсталым и физически неразвитым мужчиной. Но их волнения были напрасны. Под пристальным присмотром старшего Файзуллоха Далер вырос в очень красивого и обаятельного юношу. Его обаяние с легкостью передавалось людям. Он умел обаять женщину, произвести хорошее впечатление на мужчин. Его безупречный внешний вид, подчеркнутый модный стиль, белозубая улыбка и черные роскошные волосы придавали ему неповторимый шарм. И вот вместе с таким приобретенным обаянием в нем росла другая гидра под названием алчность. Недоглядели старшие Курбоновы еще в детстве, когда маленький Далер, играя в песочнице, представлял, что каждая песчинка состоит из чистого золота, и его упорство направлено на созидание своего собственного золотого замка. И повзрослев, алчность Далера накрывала его с головой. Его страсть к наживе стала поистине неуемной. Но все-таки были те стоп-краны, которые останавливали его. Его отец мог воздействовать на него, и ему это удавалось. Далер женился и вроде успокоился. Но потом отец умер, и Далер снова начал грезить золотыми замками. Он, как и прежде грезил корыстолюбием и стяжательством. Во многих религиях мира алчность — это есть смертный грех. Но Далер хоть и соглашался с тем, что являлся алчным человеком, тем не менее, считал это невинным пороком. По Корану нельзя делать попытки увидеть недостатки других. Далер так и делал и считал, что к нему также должны поступать. То есть не видеть в нем алчного человека. Если так заведено у мусульман, значит, нет никакого греха. Значит, можно подбить собственного брата на преступление, которое, с одной стороны, выглядит всего лишь, как невинная шалость. Подумаешь, - торговать наркотиками и поставлять их в страны, которые исповедуют другую религию, нежели ислам. Когда состоялись первые переговоры между Александритом и Файзуллохом, первый тогда сообщил, что вещество «СУ-19», которое является главным компонентом будущего наркотика «Стальной дракон», не несет серьезной опасности организму. «Стальной дракон» не должен оказывать пагубное воздействие на внутренние органы человека, и уж тем более не должен приводить к летальному исходу. Всего лишь небольшие галлюцинации и видения. «Стальной дракон» - название аттракциона американских горок в Токио – сел в коляску аттракциона и прокатился с ветерком, а в нашем случае – принял внутрь и прокатился сквозь память, созерцая видения из прошлого. Далер тогда присутствовал на переговорах и хорошо запомнил тот разговор. Это был один из аргументов для того, чтобы убедить брата сотрудничать с москвичом. Файзуллох был категорично настроен против, но Далер убеждал, давил, умолял договориться. И опять пресловутый жизненный принцип Файзуллоха «я должен». Если он должен детям, братьям, значит, он сделает. Сложно было убедить, но тот внутренний голос, который много раз говорил ему «я должен», в итоге перевесил большое нежелание сотрудничать с Александритом.
Для того, чтобы заключить равноправное и полноценное сотрудничество со старым другом, необходимо было предъявить свои козыри. Для Александрита не было секретом, что Файзуллох был очень уважаемым человеком в Таджикистане. Файза не любил внимание к своей персоне, старался вести себя скромно, но за прожитые годы наработал такие обширные связи, что даже при желании ему невозможно было спрятаться от многочисленных прилипал. И не только у себя на родине, но и в других странах. Многие чиновники, которые занимают в настоящее время различные посты в разных странах бывшего СССР, были лично знакомы ему. Он мог спокойно позвонить, как первому помощнику президента Узбекистана, так и депутату парламента Молдовы. Это отнюдь не означало, что Файзуллох мог спокойно входить в кабинеты высокопоставленных чиновников бывших республик союза, но определенный расчет на поддержку важных персон этих государств, он вправе был рассчитывать. Все это хорошо с одной стороны, но мало – с другой. Любой маломальский международный конфликт влечет за собой снежный ком непредсказуемых последствий. Ни один чиновник не станет рисковать своей должностью и репутацией, если вдруг, каким-то образом будет хоть малейшее упоминание его в инциденте на международном уровне. Никто не возьмется за такое дело, как международная торговля наркотиками, если есть хоть малейшая возможность, что имя этого чиновника всплывет в СМИ или политических кругах, как на внутреннем, так и на международном уровне. Имя Пабло Эскобара и Карлоса Ледера – одних из самых известных международных наркоторговцев – было известно многим людям на Земле, и также известно, какая печальная судьба их ждала.
Но Файзулох был слишком умен, чтобы выкладывать все карты на стол перед своими известными друзьями и знакомыми. Для того, чтобы «Стальной дракон» большими партиями поступал в республики СНГ, необходимо было сделать поставки легальными. Для этого Файзулох открыл на Украине крупную торговую фирму «Евромедснаб» по продаже импортных лекарств. Через одесский порт, по железной дороге в Киев пребывали крупные партии лекарств из разных стран. География была обширна: Индия, Вьетнам, Россия, Словения, Австрия, Германия, Франция и другие страны. Так на Украину легально завозился «Стальной дракон» под видом лекарства от внутричерепного давления под названием «Парксидол». Киев был всего лишь промежуточной точкой. Далее этот парксидол фурами развозился по всему бывшему союзу, включая Российскую федерацию. Груз подвергался таможенной очистке и складировался на складе. И потом включались в работу агенты под именем «кроты» и «змеи».
В почве могут обитать огромное количество живых существ, причем их количество может даже превосходить количество организмов, обитающих на почве. Но большинство этих организмов сложно назвать животными, хотя они таковыми и являются по современной классификации. Это насекомые - многоножки, жуки, пауки, муравьи, которые живут в земле на определенных стадиях развития. Это многие виды червей, которые все время проводят в земле. Это некоторые моллюски. Это совсем мелкие простейшие, которых и не разглядишь без специального прибора. Но вот из крупных животных постоянных обитателей почвы немного — это различные кроты, слепыши, землеройки, цокоры. Многие животные используют почву в качестве убежища, роя норы и укрытия, но они не ведут подземный образ жизни. Норы и укрытия в почве – это безопасный способ укрыться от хищника, который охотится за добычей. Во всех человеческих обществах есть то, что называется в театре преисподней. Есть верх и низ в этом темном подземелье. Под иерархическом строем всей этой опасной игры, существует много подземных ходов. Они разветвляются, но не становятся близкими друг к другу. Есть более земные – змеи, которые лишь в случае опасности ныряют в укрытия, и есть подземные - кроты, - которые лишь изредка выходят на свет. Если для одних подземелье – это способ укрыться от хищника, для других – это жизнь от рождения до смерти. Файзуллох решил, что такая животная схема может и должна работать на людях. Человек в роли змеи выходит наружу, охотится и в случае опасности прячется под землю, и человек в роли крота живет обособленно, стараясь не показываться на почве, постоянно находясь под землей. Теперь разберемся. Змея – подотряд класса пресмыкающихся отряда чешуйчатых. Множество змей ядовиты, которые могут наносить человеку смертельный укус. Но, тем менее, многие ядовитые бояться других более мощных хищников, поэтому они ныряют в норы, чтобы спрятаться. Крот - семейство млекопитающих из отряда насекомоядных. Кроту удобно находиться под землей, поскольку еда тоже живет под землей. Крот выходит из-под земли редко. А теперь рассмотрим и спроецируем все на людях. Рабочая схема в принципе проста. Кроты – это те, кто открывал под вымышленными именами склады в Кишиневе или Гомеле; это те, кто брал на себя обязательства хранить продукцию компании «Евромедснаб» у себя на складе; это те, кто отпускал по товарным накладным продукцию «Евромедснаба» в городские поликлиники и больницы; и те, кто хранил на складе «Парксидол». А забирали со складов «змеи». Змеи забирали и распространяли его по городу мелкими партиями, а затем, как и подобные млекопитающие, исчезали под землю. Все отработано до мелочей. Крот уползал под землю сразу, змея всегда готова либо к атаке, либо к отступлению. Атака – это доставка товара, отступление – моментальное исчезновение. Поэтому получалось так, что, если в условном Кишиневе находили наркоманов с наркотическим отравлением «Стальным драконам», полиция не могла найти основного поставщика этого наркотика. «Кроты» и «змеи» исчезали, уничтожая и пряча товар, делая все оперативно, быстро и профессионально; филиал фирмы «Евромедснаб» был чист перед законом. И именно для таких целей проводился отбор «кротов» и «змей» по всему бывшему союзу. Это были профессионалы, получавшие хорошие оклады и безукоризненно выполнявшие свою работу. Отбор «кротов» и «змей» был сравним с работой ювелира. Строгая дисциплина, безупречное исполнительство, готовность рисковать – это была основа основ деятельности этих людей. Файзуллох разработал эту схему, а Далер принялся осуществлять на практике. И схема работала как швейцарские часы, без сбоя. Естественно, в бывших республиках неоднократно ловили наркоманов с отравлением «Стальным драконом», поднимали в СМИ шумиху, но в итоге никого из «кротов» или «змей» не находили, не считая мелких распространителей, которые понятия не имели об основных поставщиках. Мелкий инцидент, случившийся в июне в Санкт-Петербурге со «змеей» по кличке Серая Шейка, когда работники Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков РФ попытались связать его имя со «Стальным драконом», являлся лишь маленькой оплошностью, которая заставила лишь слегка понервничать. Оплошности случались, но стоило ли сильно переживать из-за них? Если же случались крупные оплошности, как, если бы «змею» ловили на сбыте, а потом эта же «змея» начинала сотрудничать с правоохранителями, то реакция следовала молниеносно: склады с «драконом» либо закрывались, либо «парксидол» полностью уничтожался, а от «змеи» открещивались – как будто этого человека и не было. Если у «змеи» находились какие-либо документы, то это подделка. Настоящие документы были только у управляющего фирмы. С «кротами» сложнее, но «кроты» не высовывались. «Кроты» и «змеи» работали автономно и независимо друг от друга. Забор груза со склада всегда строго координировался оперативным дежурным, который назначался управляющим.
Так было, но это не значит, что так будет всегда. Рано или поздно механизм даст сбой. Дальновидный стратег Файзуллох считал, что все предусмотрел. Для этого у него работали разведчики из государственных служб, которые делали короткий и долгосрочный анализ ситуации. В зависимости от ситуации, Файзуллох вместе с Александритом принимали решение: в какие-то регионы поставки замораживались или прекращались вовсе, а в каких-то регионах можно было снабжать своим продуктом спокойно. Да, приходилось иногда жертвовать товаром или людьми. Но таков суровый закон криминального бизнеса. Либо ты, либо тебя. Если человек привык жить, как на вулкане, то он так и будет жить, ожидая каждый час извержения лавы. Человек, который живет по-другому, действует иначе. Он не суетится, не паникует, старается мгновенно решать все проблемы. Такой подход Файзуллох считал единственно правильным в жизни. Мелкие проблемы решаемы, с крупными проблемами иногда приходиться долго возиться. Крупные проблемы возникли совсем недавно, когда охват поставок «Стального дракона» достиг Восточной Европы.
Сначала этот наркотик проник на территорию Румынии, затем Литва, Латвия, Словакия, Польша. Было ли это ошибкой – вторгаться на плохо изученную территорию? Да, конечно. Только вины Файзуллоха в том, что «Стальной дракон» оказался за пределами СНГ, не было. Постарался кто-то из «кротов», который оказался, не управляем и незаметно вышел из бизнеса. Произошло это неожиданно. Одна из точек в Одессе внезапно закрылась по надуманной тревоге. «Кроты» и «змеи» мгновенно разбежались из города и спрятались. Далер дал указание разведки все проверить. Долгая проверка показала, что опасности в Одессе не было, и точка могла работать в штатном режиме, но «кроты» и «змеи» уже скрылись, и найти их почти не представлялось возможным. Файзуллох сразу почуял приближение неприятностей и дал указание проверить возможные появления «Стального дракона» в регионах, где еще товар не распространялся. Упорная разведывательная работа почти зашла в тупик, если бы не случай, который указал на то, что сбежавшие «кроты» в итоге подались за границу Украины – в Румынию. Перебежчики, видимо давно готовились, и им удалось тщательно подготовиться, прежде чем сбежать. Но кто им помог – этот вопрос так и остался без ответа. Бесспорно, без поддержки извне, уйти незамеченными им бы вряд ли удалось. Тем более в Румынию.
Это произошло месяц назад. После того, как наркотик стал распространяться в Восточной Европе, информационный вулкан проснулся и начал извергать лаву. Средства массовой информаций восточноевропейских стран начали информационную атаку с обвинениями в адрес Украины и России, которые якобы завозят на территорию Евросоюза наркотики. МИД Польши и Литвы направили ноту МИДу России. Ответ российского внешнеполитического ведомства не убедил дипломатов Литвы и Польши. В ответе было указано, что внутри Российской федерации будет проведено расследование и об итогах расследования будет сообщено. Весьма напряженные отношения между странами Восточной Европы и России ухудшились. Но еще сильнее ухудшились отношения между компаньонами по грязному бизнесу: Файзуллохом и Александритом.
Уверенный в себе человек полагает, что может справиться с любыми преградами, если они мешают делу. Но часто такая уверенность бывает обманчива. Все предусмотреть сложно, а тем более, если ввязался в такое опасное и грязное дело, как торговля наркотиками не только в одной стране. Два единомышленника, два сильных, мудрых и опытных товарищей – Файзулох и Александрит – это понимали очень хорошо. Но внутренние оболочки у каждого из них были разные. Сложно сказать, насколько первый или второй из них умел совладать с собой и не поддавался панике больше другого, но становилось ясно то, что компаньоны далеко не всегда одинаково оценивали ситуацию. Бывало, что один рвал и метал, другой – пребывал в спокойствии. И наоборот.
Такие перепады лишь портили отношения между ними. И сейчас Файзуллох, сидя на заднем сидении просторного автомобиля и изредка поглядывая в окно, размышлял над тем, что его приезд в Москву на переговоры с компаньоном, вероятно, будут последними и безрезультатными. Его брат Далер прокололся с «кротами» и «змеями». Именно Далер руководил и курировал их работу. Одесса – это было место, где сам Далер непосредственно осуществлял руководство филиалом «Евромедснаба». Но не уследили. «Кроты» сбежали в зону, которая была не под контролем.
По данным Госкомстата РФ, Россия стоит более 20 триллионов долларов с учетом внешнего долга. Сюда кроме доступных природных ресурсов включено движимое и недвижимое имущество: инженерные сооружения, предприятия, техника, транспорт и прочие материальные ценности, как государственные, так и частные. Эта сумма неокончательна, поскольку не полностью проведена оценка движимого и недвижимого имущества, а также нет оценки неразведанным источникам ископаемых ресурсов. По данным министерства природных ресурсов и экологии России стоимость потенциальных источников ископаемых ресурсов может достигать трехсот триллионов долларов. Для сравнения Германия с учетом внешнего долга стоит примерно 14 триллионов долларов, а Соединенные штаты Америки, но без учета огромного внешнего долга стоят примерно 120 триллионов долларов. Без сомнения, такие богатства должны быть в безопасности. Поэтому каждое государство, которое считает себя ответственным за безопасность своих граждан, имущества, ресурсов, границ, имеет собственную специальную службу, наделенную почти неограниченными полномочиями, дабы избежать или мгновенно среагировать на любую пусть даже ложную опасность. Но порой компетенция такой спецслужбы далеко не всегда распространена только на деятельность внутри страны; некоторые страны наделяют свои спецслужбы полномочиями на работу по всему миру. Самыми сильными и мощными спецслужбами мира являются: Австралийская секретная разведывательная служба ASIS, Министерство государственной безопасности КНР, Ведомство разведки и специальных задач Моссад (Израиль), Секретная разведывательная служба Великобритании MИ-6, Федеральная разведывательная служба Германии BND, Федеральная служба безопасности Российской Федерации и, конечно же, Центральное разведывательное управление США. Из перечисленного списка, пожалуй, американское ЦРУ выделяется особо. С момента создания этой спецслужбы (сентябрь 1947 г.), каких только легенд, слухов и вымыслов не слагалось об этой организации. В любом случае столкновение с любой секретной спецслужбой чревато крупными неприятностями. С ними почти невозможно договориться на твоих условиях. Они выставляют тебе правила, которые ты либо принимаешь, либо ты выходишь из игры. И если пути преступников пересекаются с представителями могущественных спецслужб, то, как правило, заканчивается все очень плачевно. Необходимо было любой ценой избежать этого. Но как? Большинство преступлений раскрывается исключительно по наводке, а не в результате так называемых «оперативных мероприятий». Хотя, безусловно, работа со стукачами тоже является оперативным мероприятием, но терминологию мы оставим. Статистика показывает, что хорошая раскрываемость преступления — это, как правило, результат небрежного исполнения преступления, неправильных методов отхода с места преступления и исходной информации. Есть несколько негласных правил для преступников, которые рассчитывают не попасть в руки правоохранительных органов: 1) Не болтай! Стукачи кругом. 2) Выбирай оптимальные пути отхода. 3) Тщательно и скрупулезно планируй преступление заранее. 4) Избегай пользоваться во время преступления мобильной связью или интернетом. 5) Бойся камер видеонаблюдения. Они повсюду. Эти на вид простые правила во многом определяют высокую вероятность успеха преступления. Но, безусловно, этого мало. Простота формулировки правила требует множество пояснений. В любой крупной игре правил мало. И такой размах преступления - ничто с этими простыми пятью правилами. Это уже вне компетенции внутренних правоохранительных органов. Это уже игра по-крупному. В любой момент может вступить в дело секретные спецслужбы мира.
С тех пор, как первые «кроты» сбежали в Румынию, началась паника. Румыния – страна, входящая в Евросоюз. Может быть, Румыния не настолько сильна, чтобы лично отражать атаки извне, но в этой стране могут действовать спецслужбы Великобритании и США. Несложно догадаться, что подобный расклад событий чреват любыми поворотами событий. Здесь уже могущество Файзуллоха вкупе с могуществом Александрита может стать бессильным.
Прошел час пути от аэропорта до гостиницы «Садовое кольцо», номера в которой, были забронированы для гостей из Таджикистана. Автомобиль бизнес-класса зарулил на парковку, и пассажиры, выйдя, медленно поплелись внутрь здания. Завтра вечером запланирован совместный ужин двух партнеров – тет-а-тет. А пока есть еще немного время подумать. Разговор будет очень непростой. Все-таки его «кроты» и «змеи» подвели и теперь их бизнесу, а также им самим угрожает опасность.
Глава 32. Не для развлечений!
Санкт-Петербург. 22 июня 2012 года
Этот день был особым. Денис Ковалев накануне, сформулировал грядущий день примерно так: завтра или никогда. На 22 число был запланирован новый сеанс путешествия во времени. В этот день он рассчитал, что обязан встретиться с профессором Уховым. Сегодня ошибок быть не может. Для этого он вновь и вновь проштудировал дневник химика.
Петроград 25 марта 1919 года
Этот день я посвятил на расчет одной формулы. После многочисленных опытов я выявил закономерность, что мой «СУ» может действовать по принципу леопарда или черепахи. То есть я могу сам задавать ему скорость действия в зависимости от дозы. Я выявил ингибиторы и катализаторы моего препарата. Среди ингибиторов, замедляющих химическую реакцию, важно, чтобы по механизму действия были конкурентные или неконкурентные, по обратимости – обратимые, по специфичности – специфические. Чтобы применить такой ингибитор, необходимо выявить ингибитор фермента и выявить константу диссоциации. Мне удалось выявить и синтезировать одно вещество.
Это белки, выявленные из обычного картофеля. Этот белок относится к
Концентрат этого вещества выдавливаем из сырого картофеля. Чтобы получить пол чарки вещества, необходимо немалое количество картофеля. Затем необходимо нагреть при температуре не более 60 градусов по Цельсию, чтобы в течение 5-10 минут все опасные для организма алкалоиды выветрились. Здесь я должен сделать пояснение, что такая температура нагревания сможет сохранить веществу все его основные качества, при этом сможет максимально удалить опасные яды для человека. Если вы решитесь сами провести опыты, то помните, что не стоит злоупотреблять высокой температурой нагревания и не стоит нагревать долго. 5 минут или чуть больше – достаточно для получения нужной эссенции. Таким образом, константу диссоциации можно зафиксировать, хотя и условно. Теперь достаточно будет двух капель из пипетки, чтобы добавить в «СУ», дабы процесс медленно пошел в голове. Этот «картофелин» будет замедлять процесс и остановит там, где укажет «Альфа СУ». И вы это увидите сами.
Теперь выявим катализатор. Катализатор – большой полимер, вступая в реакцию с небольшими молекулами, он ведет себя как гетерогенная частица, но при этом образует с реагентом одну фазу. К подобным катализаторам относятся ферменты – белки сложного состава и строения:
Реакции, протекающие с участием ферментов – это ферментативный катализ в химии. Для резкого ускорения химической реакции необходимы разные виды катализаторов. Но это больше касается химического производства: аммиака или синтетического каучука. Я решил, что в моем случае вполне допустимо использовать одно кислотные или двукислотные основания: светло-розовый гидроксид марганца Mn (OHили синий гидроксид меди Сu (OH. Оба этих основания вполне подходят для катализа. Но хочу отметить: гарантий, что все пройдет безупречно и безопасно, нет. Я не в лаборатории, а у себя дома. И у меня нет в наличии всего необходимого, чтобы провести полноценные опыты. Настоятельно рекомендую помнить о безопасности.
Санкт-Петербург. 22 июня 2012 года
Если присмотреться к лицам, то создается впечатление, что этот сеанс нужен только Денису. Все собравшиеся в этой съемной квартире на проспекте Большевиков ходили с унылыми лицами и делали все так, как будто их заставляют что-то сделать из-под палки. Даже Садовников безучастно сидел в кресле, читая какой-то роман в мягком переплете. А Наташа Франклин была явно не в духе и заметно волновалась. По ее просьбе, сославшись на неотложные дела, начало сеанса было перенесено на 2 часа. Пытаясь сохранить спокойствие, она старалась не подавать виду, что у нее какие-то проблемы.
- Прошу прощения у всех, что заставила вас ждать – с улыбкой сказала она – дома сантехник завозился.
Садовников сразу смекнул, что Наташа соврала, но решил не придавать этому значения. А у нее почти не оставалось сомнений, что за ней следят. Первое, что пришло ей на ум – это ФСБ. Наташа с одной стороны была очень умной девушкой, с другой – имела явные пробелы. Многие публичные пугалки про КГБ и ФСБ настолько прошили ей мозг, что при одном упоминании одной из этих структур, у нее сразу портилось настроение. Еще в Канаде, когда она жила с мужем, самые распространенные упоминания о СССР и России были об этих спецслужбах и о Сталинских репрессиях. Как будто в канадской спецслужбе разведки и в американском Лэнгли (штаб-квартира ЦРУ) работают одни лишь ангелы. Но, не имея достаточных знаний о компетенции российского ведомства на Лубянке, она могла считать, что даже за мелкие провинности она может попасть на крючок к ФСБ. Сейчас, находясь здесь, она твердо решила, что после этого сеанса поедет на вокзал и купит билет на ближайший «Сапсан» до Москвы. До Александрита не дозвониться, значит, она поедет сама к нему.
Последние приготовления к путешествию во времени были выполнены давно.
Денис лег на операционный стол. Анестезиологи Ирина и Ольга приготовились ввести иглу в вену.
- Ирочка! – ласково сказал Денис, повернув к ней голову – ты ничего не забыла? Расчет верный? Я очень прошу не ошибиться.
- Конечно, конечно… можете не сомневаться.
Денис улыбнулся и откинул голову на подушку. Закрыл глаза и тихо засопел. Через несколько минут он уже был в далеком прошлом.
…………
Он явно в помещении. В каком? Похоже на квартиру. Мебель и вещи времен начала 20-го века. Денис долго всматривался в интерьер. Необычные вещи, находящиеся здесь, поразили его воображение: керосиновая лампа, часы, которые даже у любителей антиквариата не встретишь, кровать, столик, книги, фотографии в рамках, обои, которыми поклеены стены, с трудом найдешь в магазинах – все здесь было как в квартире-музее известного человека, но только ощущение другое: предметы как будто живые – не экспонаты. Денис услышал, что где-то вдалеке, как будто кто-то включил воду из крана. Так и есть, ему не послышалось – это был шум воды. Он сделал пару шагов в сторону двери. Дверь была приоткрыта и видимо вела в какой-то темный коридор. Что-то заставило его обернуться. Теперь, когда он обернулся, ему удалось разглядеть полностью всю комнату. Сзади него был открытый проем, который вел в другое помещение. Любопытство решительно взяло вверх, и он, не мешкая направился в этот проем, но вдруг послышал звук, похожий на скрип паркета.
- Не надо туда ходить. Я сам вам все покажу – услышал он за спиной мужской голос.
Денис обернулся и увидел пожилого мужчину в заношенном сером халате. Тусклый свет из окон был направлен на мужчину, сделав его облик хорошо видимым. На вид 60 лет, волосы пепельного цвета, роста около 173-175 сантиметров, роскошные усы и бакенбарды под цвет волос. Лицо покрыто крупными морщинами, кожа на лице местами в угрях. Вид напоминал человека, которого потрепали болезни и разные неприятности. В бесцветных зрачках было что-то неживое. Он смотрел на Дениса испепеляющим взглядом, как будто в зрачках был лазер.
- Только не подходите ко мне! – голос этого человека был твердым и отчасти строгим – я знаю, кто вы. Точнее, знаю, откуда вы. Я знал, что когда-нибудь это должно было случиться.
- Я… - Денис запнулся и не знал, что сказать. Управляемое сознание препаратом «СУ-19» не давало ему выразить свои мысли – где я?
- Вы у меня дома. Я Ухов Николай. Вы, видимо хотели меня видеть? Пожалуйста, я в вашем распоряжении. Говорите.
- Господи! Николай Тимофеевич! Это вы…
…………..
Все, кто следил за Денисом во время сеанса, заметили, как у него произошел резкий скачок гормона серотонина, но при этом вырос пульс.
- Игорь Валерьевич! Пульс 110 – сказал Пронин.
- Все нормально. Сейчас спадет. Какой-то там всплеск радости произошел, но сейчас он успокоится. Сердцебиение восстановится. Продолжайте наблюдение!
……………
- Я так хотел с вами встретиться – сказал Денис, но Ухов его резко оборвал.
- Зачем? У вас все получилось. Что вам еще от меня надо? Мой дневник у вас?
Последний вопрос, заданный Уховым, натолкнул Дениса на мысль, что нужно переходить от слов к делу. Его управляемый извне ум становился неуправляемым.
- Да, у меня. Но он у вас не дописан. Там многого не хватает.
- Чего, например?
- Формулы «Бета СУ».
- Молодой человек, вы откуда ко мне прибыли?
- В каком смысле?
- Я спрашиваю, из какого времени вы?
- Двадцать первый век. 2012-й год. Город Санкт-Петербург.
Ухов улыбнулся и сказал:
- Весьма неожиданно, что спустя почти столетие у людей еще в памяти первозданное название города…
- А! Нет. Это название было возвращено несколько лет назад. До этого город назывался Ленинград.
- Что? – Ухов покосился от услышанного – Что за чушь?
- Нет, представьте себе – не чушь. В 24-м году Петроград переименуют в Ленинград. В честь умершего Ленина. И долгое время город будет носить имя вождя пролетариата.
- Хорошо, давайте к делу. Кроме «Беты» у вас есть еще какие-то ко мне вопросы, пожелания? Извините, чаю не предлагаю, тем более что у меня его нет.
- Дайте мне формулу «Бета СУ»! Пожалуйста!
- Вы слишком резки в своей просьбе, молодой человек. Какое у вас образование? Вы химик?
- Нет. Я закончил медицинский факультет.
- По какой специальности?
- Врач-физиотерапевт. Специальность физиотерапия внутренних болезней.
Ухов рассмеялся. Его почти истерический смех длился почти минуту.
- Молодой человек, если вы мне не врете про свою специальность, то скажите на милость, зачем вам «Бета»? – спросил Ухов, едва придя в себя.
- Николай Тимофеевич, вы зря смеетесь. Нынешняя физиотерапия – это не то, что было в ваши времена. Это не только минеральные воды, грязи и пиявки. Сейчас физиотерапия – это электроток, магнитное ультрафиолетовое и инфракрасное излучение.
- Надо же… - с грустью процедил сквозь зубы Ухов – Мне было бы интересно послушать вас. Узнать новинки в медицине и химии, которые вы в своем мире используете; узнать, как изменился мир; узнать о судьбе России, но думаю, что для этого нужно слишком много времени, которого нет. Вы скоро исчезнете.
- Спросите то, что вы хотите узнать. Могу с вами поделиться формулой пенициллина – новейшее средство для борьбы с бактериальными инфекциями. Изобретением 20-го века считается. С пенициллином сможете спокойно лечить такие болезни, как скарлатина или пневмония. Только дайте мне вашу «Бета СУ».
Ухов пристально и укоряюще посмотрел на Дениса и сказал:
- Лучше вам поскорее исчезнуть, молодой человек. Вы меня разочаровали. Я мог подумать о вас все, что угодно – и это осталось бы во мне. Но вами предложенный мне торг дискредитировал вас. Вы просто лицемер!
- Профессор, вы сильно заблуждаетесь, поскольку разговариваете с человеком из другой жизни – Денис решил, что руганью и криком в адрес Ухова он ничего не добьется от него. Нужно действовать культурно и дипломатично – ваши открытия уникальны, и я просто хочу закончить то, что вы не сделали до конца. Ваш дневник сохранился, пережил непростые времена и попал ко мне, в 21-й век. И я, найдя в нем много полезного с точки зрения развития науки, считаю, что должен закончить начатое вами дело.
- Ответьте мне на один вопрос – сказал Ухов, прищурившись – если вы мне на него правильно ответите, тогда я начну вам верить.
- Постараюсь…
- Какой отдел мозга отвечает за память?
- Не совсем верно говорить, что какой-то определенный отдел мозга отвечает за память. Память – это комплекс функций, способных к накоплению, сохранению и воспроизведению знаний, умений и навыков.
- Хорошо! Тогда разрешите другой вопрос. Вы хорошо прочитали мой дневник? Хорошо разобрали все те моменты, из-за чего я стал работать над моим препаратом?
Денис задумался, и это в какой-то степени выдало его. Почему Ухов отнесся к Денису с пренебрежением? Чутье старого и мудрого ученого – как чутье служебной собаки, способной почувствовать чайную ложку сахара, разведенную в бассейне олимпийского стандарта.
- Вы невнимательно читали мой дневник – сказал он – вы не поняли моей основной цели. Мой «СУ» — это лекарство для людей, для восстановления работы мозга, для борьбы с деменцией. «СУ» для тех, у кого случилась беда и которым нужна помощь. Простыми словами «СУ» - средство для восстановления памяти, а не для развлечений. Вы же, имея какие-то свои низменные интересы, посчитали, что «СУ» — это как качели, которые могут раскачиваться то в одну, то в другую сторону. То есть, имея «Альфа СУ» и «Бета СУ», можно гонять память в любую сторону – в прошлое и в будущее – так, как вы того пожелаете. Разве не так? Но нет! Это для борьбы со страшным недугом – деменцией. Впрочем, вам сложно это понять в силу вашего возраста.
Денис молчал. Перед ним стоял человек-молоток, который легко раскалывает орех в труху.
- Препарат «СУ» я делал, чтобы помочь человеку не стать частично или полностью беспомощным, слабоумным, психически истощенным. Но не для развлечений и игр, как вы себе это представили.
После небольшой паузы он продолжил:
- Но если вы заметили, то в моем дневнике я лишь предположил возможность управления сознанием. На самом деле ни один препарат не способен управлять так, как захочется. Спектр ограничен. И тем более невозможно отправить мозг в будущее. Я не знаю, что произойдет в вашем времени, но сейчас представить такое даже теоретически невозможно. Я правильно вас понял? Вы именно этого хотели?
Да, Денис именно этого и хотел. Воспаленная фантазия молодого мужчины, который привык ни в чем себе не отказывать, грезила большим. Денис к своим 30 годам был умен, образован, обаятелен, нравился женщинам, имел высокий достаток, владел тремя языками: французский, испанский и английский. Чего еще можно хотеть? Но его пороками были бесшабашность и инфантилизм. Эти пороки зачастую овладевали им с ног до головы, и он превращался в марионетку, заложником своих пороков. Разум прекращал слушаться его, и он полностью отдавался в руки минутной слабости. Узнав, что уховское лекарство может дать ему возможность заглянуть в будущее, он сразу же вообразил в своей голове, как он срывает куш на тотализаторах, на биржевых курсах акций, на многих других видах спекуляций; узнавать новые технологии, внедрять их. Знать будущее – это сила под стать американскому суперкару Ultimate Aero мощностью в 1300 лошадиных сил. Хотя чего гадать? Пока не достигнута цель, суперкар не обогнать.
- Что молчите? – продолжал Ухов – прав я?
- А если да, то что? Если я не для себя стараюсь, а во благо людей?
- Не лгите, молодой человек! Не надо притворяться благом людей. Что вы сделали для людей в свои молодые годы? Скажите. Я за вас отвечу: ничего! По вашему лицу можно это прочитать.
- Заблуждаетесь, Николай Тимофеевич! Вы живете в своем архаичном мирке, не зная, что каждое десятилетие в 20-м веке приносит новое открытие. В моем мире люди летают в космос, расщепили атом и используют энергию атома для мирных целей, пользуются беспроводными телефонами, получают абсолютно любую информацию, которая передается за секунду из одной точки земного шара в другую. Да, вы можете посчитать меня меркантильным врунишкой. Но что такого, если я смогу знать больше, чем кто-либо другой, проникнув на мгновение в будущее?
- К сожалению, человек так устроен, что его оболочку полностью или по частям перенести в будущее нельзя. Также как нельзя перенести его сознание. «Бета» - иллюзия – не более.
- В своем дневнике вы упомянули инсулин - регулятор углеводного обмена. Мы его еще называем утилизатором глюкозы в организме. Что вы имели тогда в виду, говоря про опыты Лангерганса?
- А! Вы об этом… сначала расскажите мне про ваш ин… Еще раз – как его название? И возможно тогда я смогу дать вам ключ для поиска решений. Если вы действительно понимаете в медицине, физиологии, химии и фармакологии, тогда вы сами в своем времени сможете попытаться что-нибудь придумать.
- Хорошо, я расскажу вам про инсулин.
Денис подробно стал рассказывать. Ухов внимательно слушал, не перебивая и иногда даже строя различные гримасы на лице. Сознание Дениса раз за разом напоминало ему, что его время пребывания здесь не безгранично, и он стал говорить быстрее…
………….
В этот момент Денис, лежа на столе, стал слегка дергаться. Потом его движения усилились. Анестезиолог Ирина Исайченко на этот раз вопросительно посмотрела на Садовникова.
- Все нормально, такие конвульсии не критичны – спокойно сказал он – сейчас он очнется.
И только Ира снова посмотрела на Дениса, как тот стал медленно приподнимать веки. Когда глаза полностью открылись, Денис издал легкий стон отчаяния и повернул голову на бок.
- Пусть он придет в себя – сказал Садовников – вынимайте иглу, фиксируйте результаты, процедура закончена.
Опять не хватило времени. Опять дозы оказалось недостаточно для того, чтобы сознание находилось в прошлом, а не в настоящем. Но есть повод для оптимизма: ему нужно время и место своего возможного пребывания. Он психологически настроил себя на встречу с Уховым и вычислил дозу на 1919 год. Ему обязательно нужна была определенная точка: Петроград, март-начало апреля 1919 года, квартира Ухова. Не раньше – не позже…
- Денис, у тебя неважное здоровье, чтобы переносить такие галлюциногенные стрессы – заключил Садовников, посмотрев на результаты ЭКГ Дениса – лучше оставить эксперименты. Сердце может не выдержать.
- Мне нужно снова быть там. Ухов не сказал важного… - пытался возразить Денис.
- Я все сказал. Хочешь сдохнуть, тогда без меня – Садовников встал и вышел из комнаты
Глава 33. Контратакующий кросс
Москва. 23 июня 2012 года.
Ожидание – событие, которое рассматривается как наиболее вероятное в ситуации неопределенности и предвкушения чего-либо. Именно «неопределенность» здесь является ключевым словом. Неопределенность – это маятник, который может качнуться то в одну, то в другую сторону. Но конструкция маятника проста и хрупка. Самый простой маятник – это металлический шарик, подвешенный на нити. Он может совершать колебания очень долго, но настанет момент, когда этот шарик оборвется. И ничего страшного не произойдет, потому что шарик можно снова приделать к нити. Но в том случае, когда ситуация неопределенна, обрыв шарика может иметь последствия. Какие могут быть последствия? Да самые разные.
Файзуллох проснулся в номере своей гостиницы около 7 утра. Затем разбудил своего племянника, который был в соседнем номере и попросил заварить ему чай. Пока племянник готовил ему чай, Файзуллох принял холодный душ. После душа он вышел на балкон. На улице было свежо и не жарко. «Сегодня будет жарко, в прямом и переносном смысле» - подумал он. В номер постучались. Вошел Алпамыс, держа поднос с чайником и пиалой.
- Положи на столик – сказал Файзулох – потом иди к себе и поспи немного. Рано еще.
- А вы? – Алпамыс быстро положил поднос на стол.
- За меня не беспокойся.
- Хорошо, дядя.
На 12.00 запланирован завтрак с Александритом. Именно на нем должен состояться первый раунд переговоров между партнерами. На вечер ужин и второй раунд переговоров. Завтра утром Файзуллох должен вылететь в Душанбе. Но завтрак не состоялся. Примерно около десяти утра приехал вчерашний водитель Антон, который сообщил, что встреча перенесена на 16.00. Будет обед в ресторане «Северный олень» в районе парка Сокольники. Причину переноса встречи Антон не сообщил.
«Что означает этот перенос? – подумал Файзулох – затяжка времени? Попытка более четко сформировать свою позицию на переговорах? Он прекрасно знает, что я один, а он здесь на своей территории и с многочисленным количеством его людей. Или он что-то готовит для меня? Какой-то сюрприз? Будут ли еще переносы?»
Но в 15.00 за ним приехал Антон. Алпамысу было велено везде сопровождать дядю, поэтому на встречу они поехали вдвоем, хотя переговоры с Александритом будут только тет-а-тет за закрытыми дверями.
Ресторан «Северный олень» находился в отдельно стоящем здании зеленой зоны парка вблизи так называемых Оленьих прудов. Отдыхающим москвичам и гостям города нравилось здесь. В последнее время часто можно было услышать жалобы, что приходилось долго ждать приготовления еды, не всегда свежее мясо, овощи и фрукты. Но с тех пор, как Александрит выкупил этот ресторан и поставил своего управляющего, все сильно изменилось – персонал работал и обслуживал быстро, продукты закупались только в проверенных местах и только свежие. В ресторане было специальное помещение, где можно было проводить банкеты и даже свадьбы и юбилеи на небольшое количество персон. Сегодня эту большую комнату в 36 квадратных метров занял Александрит для обеда со своим другом из Таджикистана. Без пяти минут три после полудня оба уже сидели в мягких креслах за накрытым столом. Дружеское приветствие было лишь обязательным ритуалом; оба проголодались и желали приступить к обсуждению дел.
- Я для тебя плов заказал из молодого барашка – сказал Александрит – надеюсь, тебе понравится.
- Кто шеф-повар? – спросил Файзуллох.
- Ха… Индус! – громко засмеялся Александрит.
Файзуллох состроил гримасу и слегка укоризненно посмотрел на друга и быстро отвел глаза, дабы не показывать ему свое легкое пренебрежение.
«Смешной он. Угодить хотел? – подумал Файзуллох – что поделаешь, у русских своя культура, у нас – своя».
- Зря ты так! – уловил его взгляд Александрит – этот индус с детских лет за плитой. Потом здесь в Москве учился на повара, долго стажировался, а теперь сам кормит. И кормит вкусно. Уж поверь!
- Поверю. Я очень голоден. У меня режим питания нарушен по твоей вине.
- Не сердись, дружище! Дела! Прости…
- Знаю. В Москве вы здесь все деловые…
Что из себя представлял Александрит? Ему было 55 лет. Но выглядел гораздо моложе своих лет. Сложно сказать, сколько ему можно было дать на первый взгляд, но если присмотреться, то не больше 46-48 лет. Молодило его высокий рост, стройность в теле, подтянутость, лицо без кругов под глазами и обилия морщин, темные аккуратные волосы с небольшой проседью, красивые карие глаза, аккуратный нос, сексуальная щетина. Ему вполне подошла бы как минимум роль актера в рекламе мужской туалетной воды или стильных костюмов и обуви. Он был обаятельный, мужественный и, как модно сейчас говорить в разных кругах – гламурный мужчина. В молодости он был участником серьезной драки, после которой получил увечья. Воспоминанием от этой драки являлся шрам на левой брови, который придает ему невероятный магнетизм. По сравнению с Файзуллохом Александрит выглядел подростком.
- Алекс, ты знаешь, что я не обедать приехал к тебе. Давай к делу! - твердо сказал Файзуллох.
- Конечно, к делу, дорогой… - ответил он – Начинай! Тебе ведь есть, что сказать?
- Алекс, я должен оправдываться перед тобой? Или что я должен сделать?
- Нет, друг мой, не оправдываться, а предлагать удобные мне варианты нашего дальнейшего сотрудничества. Вы с братом обделались. А брат твой еще мне качать права начал после всего, что случилось.
Сразу было заметно преимущество одной стороны в переговорах: Файзуллох хуже говорил по-русски, чем его визави. Александрит думал и говорил быстрее, имея гораздо больше словарного запаса. Файзуллоху нужно было время для правильного формулирования ответа.
- Я понимал, что уследить за всем сложно. И я тебе говорил об этом…
- Говорил. Но я тебе также говорил, что реагировать нужно молниеносно. Все просчитывать заранее. Я ведь положился на тебя.
- Ты же знаешь, что все предусмотреть невозможно…
- Знаю. Проблема в твоем брате. Тебя я знаю, как человека ответственного и почти безупречного, к твоему брату это явно не относится. Он скуп, жаден и чересчур алчный. Он решил, что деньги сами будут заползать к нему в карман, и просчитался. Ты прекрасно знаешь, что такой бизнес как наш, подобные просчеты не прощает.
- Что ты предлагаешь?
- Поздно предлагать, дружище! Мы засветились, и теперь надо подумать, что делать дальше. Совместно – без Далера. А ты умный мужик и я уверен, что сможешь найти дальнейшие варианты нашего сотрудничества. Думай! Только Далера я вычеркнул из списка компаньонов.
Файзуллох почувствовал недомогание. Он резко побледнел, откинулся на спинку кресла и расслабил ремень на брюках. В этот момент официант начал заносить на тележке горячие блюда.
- Файза, выпей воды и взбодрись! – Александрит налил в стакан минеральной воды и протянул его Файзуллоху – может, тебе медицинская помощь нужна?
- Нет! – собравшись с силами, резко сказал он – не нужно. Не могу я так с братом поступить. Скажи, ты намеренно разозлил Далера?
- Я?! Разозлил его?! Чем? – сарказм и удивление в словах Александрита очень плохо сочетались – я ему лишь предложил умерить свой аппетит и спуститься на грешную землю. Я терпел его выходки, полагаясь, что ты в состоянии удержать его на привязи. Я должен был дать ему хорошего пинка под зад и сказать, чтобы он испарился с моих глаз навсегда, намного раньше. Ты знаешь, что я во всем люблю порядок. Если твой брат плюет на порядок и дисциплину, то на кой он мне нужен? Ему было поставлено условие: работа должна выполняться ювелирно, филигранно и с математической точностью. Нельзя даже мысли предположить, чтобы где-то проколоться. Но прокол произошел. Польша, например уже трубит на весь мир о наркодилерах из России. Хочешь сказать, что это не Далер постарался? Мы ведь условились не лезть за границу… не ровен час, как за нас ФСБ возьмется или еще кто-нибудь по круче. Благо в ФСБ у меня есть свои связи, чтобы быть начеку в любой момент. А если иностранцы вмешаются? Наш бизнес уже месяц не работает; все точки прикрыты. Что дальше делать предлагаешь? Ты вместо того, чтобы навести сразу порядок, присылаешь ко мне своего брата, который строит из себя крутого парня и начинает мне ставить условия. Какие у меня варианты?
Файзуллох знал о том, что по протекции Александрита в Санкт-Петербурге проходят опыты со «Стальным драконом»; знал, что Александрит поставил там своего человека, который наблюдает и фиксирует все результаты этих экспериментов. Нет сомнений, что Александрит заинтересован в дальнейшем использовать «Стальной дракон» для личного обогащения, но что-то скрывает. И Файзуллох, сам того не понимая, лишь усугубил свое положение, а вдобавок – собственное здоровье.
- Какие эксперименты ты проводишь с «драконом» в Петербурге? Я все знаю. Что ты скрываешь от меня?
Удар в боксе под названием кросс в своем большинстве наносится в момент неудачной атаки оппонента, тем самым полностью оправдывая причину, почему его так называют. В тот момент, когда один боксер готовится напасть и нанести свой фирменный «хук» или «джолт», второй – наблюдает за нападающим, выгадывает момент для нанесения контрудара и делает кросс. Опытный профессиональный боксер часто использует такой прием, который может выпасть в бою случайно, но именно этот контрудар зачастую приводит к нокдауну или нокауту соперника. Файзуллох попытался словесно атаковать своего оппонента, но получил сокрушительный ответный удар:
- Не смей мне даже заикаться про мои опыты! – резко взорвался Александрит – это не твое дело! Вместо того, чтобы предложить мне выход из сложившегося затруднительного положения, ты решил засунуть свой нос в чужие дела?!!
В этот момент Александрит больше походил на злого пса, который внезапно сорвался с цепи; на боксера, нанесший сопернику сильный удар, и, видя, что соперника удар застал врасплох, принялся его добивать хаотичными ударами в голову. А Файзуллох действительно не смог оправиться от удара. У него внезапно возник приступ острой боли в грудной клетке, которая отдавала в левую ключицу, а затем пошла к локтю; на лбу появилась заметная испарина; обе кисти рук затряслись. Александрит, увидев, что его другу стало плохо, резко вскочил, метнулся к выходу и, открыв дверь, громоподобно закричал: «Эй! Вы там!!! Врача сюда… немедленно…» Пожилой таджик сползал с уютного кресла на пол, теряя сознание. Он медленно уходил в небытие. Александрит подбежал к нему, разорвал верх его рубашки, освободив грудь, взял бутылку с минеральной водой и плеснул из горла содержимое на его лицо. Пощупав пульс, в комнату забежал молодой официант.
- Чего вылупился?! – строго спросил Александрит – где врачи?! Не видишь, человеку плохо…
- Уже позвали… с минуту на минуту будут – с испугом произнес официант.
- Живо принеси валидол или нитроглицерин! Чего встал, как истукан?!
Испуганный официант выбежал. На шум сбежался персонал ресторана: официанты, охранник и помощник управляющего. Племянник Файзуллоха, тем временем прогуливался возле ресторана, разглядывая окрестности. Какое-то внутреннее чутье подсказало ему, что что-то случилось. Он бросил взгляд на окна ресторана и увидел внутри странную суету. Словно кошка бросился он внутрь ресторана. Забежав внутрь, он увидел скопление людей в отдельном помещении и также молниеносно побежал туда.
- Дядя! Дядя! – увидев лежащего на полу Файзуллоха, закричал молодой Алпамыс по-таджикски.
- Мелкий! Выйди отсюда! – закричал Александрит.
- Что с ним? Что вы с ним сделали?
- Охрана! – крикнул что есть мочи Александрит – выведите этого барана отсюда!
Подбежали два молодых охранника и схватили Алпамыса за локти. Тот начал упираться, но хватка двух охранников оказалась проворнее, что и позволило им вытащить парня из помещения.
- Они сполна заплатят за это, дядя!!! – кричал Алпамыс. Его никто не понимал.
Скорая помощь приехала быстро. Файзуллох был жив, но без сознания. Врачи зафиксировали инфаркт.
……….
Далер Курбонов узнал о тяжелом заболевании старшего брата в этот же день. Алпамыс незамедлительно раструбил страшную новость многим людям, хорошо знавшим Курбонова старшего. Больного положили в кардиологическое отделение сосудистой хирургии НИИ имени Склифосовского.
Можно только представить, каков был резонанс среди таджикской диаспоры Москвы от того, что Файзуллох Курбонов слег с инфарктом, и то, что его состояние врачи оценивают как тяжелое. Весть об этом мгновенно разлетелась по Москве, а затем по всем уголкам бывшего СССР. Далер мгновенно примчался к брату в больницу. В сопровождении двух охранников, он, пихая каждому врачу, медбрату и медсестре пятитысячные купюры, все же проник в отделении интенсивной хирургии, где находился Файзуллох. Он посмотрел на старшего брата, который едва приоткрыл веки и сказал (по-таджикски):
- Нет! Брат мой! Они должны заплатить за тебя… Лучше ничего не говори! Не спорь! Эти русские мрази ответят за тебя!
Файзуллох с трудом открыл веки и, преодолевая сильное напряжение, посмотрел брату в глаза и едва смог покачать головой, показывая свое негативное отношение.
- Нет, за твои боли они должны заплатить – резко сказал Далер – такие вещи не прощаются.
Файзуллох зашевелил губами, словно хотел что-то сказать. Далер опустил лицо.
- Пери… - едва прошептал Файзуллох – забери ее из Питера, и от Алекса забери…
- Я понял тебя, брат – четко ответил Далер.
Глава 34. Александрит - камень с темной душой
Москва 23 июня 2012 года.
Этот день у Александрита был расписан буквально по минутам. Около 7 утра подъем, затем легкая пробежка на улице с собакой, душ, завтрак и предстоящая пучина разных дел.
Его красавица-жена в очередной раз напутствовала его перед предстоящим трудным рабочим днем. Машина подъезжала к его дому всегда в восемь – восемь пятнадцать, и в половине девятого он с водителем отправлялся на работу. Сегодня ему предстоял непростой выбор. Приехал его партнер, и ему нужно было принять решение, насколько целесообразно сотрудничество с партнером. В целом он уже давно чувствовал в себе силы во всем справляться сам, но многолетняя дружба с Файзуллохом занимала особое место в его жизни. Сидя на заднем сидении своего автомобиля, он разглядывал, как на запястье своей левой руки красовался золотой браслет с натуральным камнем александритом. Это был подарок Файзуллоха на день рождения его сына Игоря. Файзуллох купил на Урале камни и сделал у екатеринбургского ювелира браслет с вкрапленным в него камнем. Подарок произвел такое впечатление на самого Александрита, что тот едва сдержал слезы. Изделие было сделано настолько искусно, что позавидовал бы каждый знаток ювелирного дела. Теперь, посмотрев на браслет, он снял его и положил во внутренний карман пиджака.
Москва. Конец августа 2002 года.
У Вячеслава Белорукова было много хлопот, но одно обстоятельство добавило их вдвойне. В начале августа 2002 года у Вячеслава и его жены Ольги появился на свет мальчик, названный Игорем. Оба родителя были счастливы. У Ольги родился первенец, у Вячеслава – второй ребенок. Появление сына в столь позднем (45 лет) возрасте стало для отца приятной обузой. Старшая дочь Наташа давно выросла, вышла замуж и проживала с мужем-канадцем у него на родине. Теперь у него новая семья: красивая, светловолосая жена Ольга и маленький грудничок Игорек. Появление ребенка в семье очень хотела жена. Многочисленные попытки забеременеть лишь ввергали ее в уныние, и наводили на грустные мысли: либо супруг бесплоден, либо она. Могло ли такое быть? Вполне, хотя маловероятно – оба были вполне здоровы для продолжения рода. Но все позади. Сын благополучно родился, родственники родителей, друзья, знакомые были счастливы за них и надарили кучу разных подарков в связи со столь важным событием. Приятель Вячеслава из далекого Душанбе по имени Файзуллох тоже не остался в стороне. В один из немногочисленных пасмурных дней августа в московской квартире Вячеслава раздался телефонный звонок.
- Салам Алейкум, дорогой! – радостно раздался знакомый голос в трубке.
- Файза?! Рад тебя слышать – ответил Вячеслав.
- Накрывай на стол. Я скоро буду у тебя…
- Ты в Москве?
- Неужели я смог бы пропустить такой радостный момент в твоей жизни, как рождение на свет твоего малыша? Я просто обязан увидеть его и поздравить родителей с этим событием. Жаль не успел приехать сразу после его рождения.
- Да, конечно, приезжай, мы будем рады…
- Я мигом!
Файза примчался на такси с огромной сумкой и большущей желтой Чарджуйской дыней.
- Слава, я не мог к тебе без подарков – заходя в квартиру, сказал он – я таджик, а дыня, – это наше главное лакомство.
Вячеслав был приятно удивлен гостю. После знакомство с маленьким Игорем, Файзуллох извлек огромное количество подарков новорожденному. Там были памперсы, различные игрушки и главное украшение – маленькая золотая цепочка с кулоном; в кулоне маленький оливково-зеленый камень.
— Это для малыша…
- Файза, ты что творишь? – возмутился Вячеслав – это же очень дорогой подарок…
- Не возмущайся! Для тебя и Ольги я тоже кое-что приготовил – он достал из сумки 2 маленькие коробочки. Аккуратно открыл их и показал.
- О, Господи!!! – Ольга, посмотрев на эту красоту, выпучила свои большие зеленые глаза – это неописуемо – в одной коробочки лежал мужской золотой браслет с вкрапленным в него драгоценным камнем, в другой – женское колечко и серьги – тоже с такими же камнями.
- Друзья мои, только не ругайте старого таджика. Я очень хотел вам угодить. Такое событие все-таки…
Вячеслав смотрел на украшения и не мог вымолвить ни слова. Скулы слегка задергались, лицо покраснело.
- Файза… я… у меня нет слов – еле произнес Вячеслав.
- Я рад, что понравилось. Теперь это твой камень и твоей жены. У твоей жены глаза как у этого камня – ярко-зеленые.
- Что это за камень такой? – спросила Ольга.
— Это александрит. Я только что прилетел из Екатеринбурга. Встречался там с заместителем директора по производству фабрики «Русские самоцветы». Цепочку для вашего сынишки подарил мне он, а браслет, кольцо и серьги я заказал у самого лучшего ювелира Екатеринбурга. Хотел специально подарить вам в честь такого праздника.
Ольга сияла от счастья, примерив, кольцо.
- Как же ты удачно подгадал! – восторженно сказала она – я по гороскопу близнецы, Слава – водолей. Этот камень приносит удачу, и он излучает энергию, находящуюся под влиянием Марса и Сатурна.
- Теперь твой муж будет Александрит! Это будет его второе имя.
- Слишком длинное имя, не кажется тебе? – скромно сказал Вячеслав.
- Очень красивое имя! Почти как Александр Македонский или Александр Суворов.
- Пусть будет так…
………..
Воспоминания, воспоминания… Иногда такая меланхолия накрывает Белорукова с головой, а жизнь каждый раз преподносит сюрпризы. Впав в небольшую дремоту, он широко открыл глаза и посмотрел в окно машины. Воспоминания ушли, все было так, как и должно быть – за окном начинался знойный летний день. Перемещение в автомобиле можно использовать для того, чтобы хорошо обдумать ближайшие планы или просто немного расслабиться, развалившись на кожаном сидении. Но расслабиться не получилось, внезапно прозвенел его мобильный телефон. Он лишь сказал: «Алло!» и мгновенно переменился в лице. Несколько секунд он слушал известного абонента, затем сказал в трубку:
- Какого черта ты звонишь! Я говорил тебе, что при случае сам это сделаю? Ты где находишься? Хорошо. Буду примерно через полчаса. Будь там и никуда не уходи. Отбой.
Александрит был явно обескуражен.
- Сережа – обратился он к водителю – едем к площади трех вокзалов. Свяжись с Катей, чтобы перенесла встречу в «Олене» на четыре, а я сейчас позвоню Антону, чтобы тот мигом мчался к Файзе. Возле площади высадишь меня где-нибудь, припаркуешь машину и можешь сходить выпить кофе. Ты все понял?
- Да, Вячеслав Николаевич. Куда и когда за вами потом приехать? —спросил водитель.
- Я тебе сам наберу. Будь поблизости от трех вокзалов.
- Понял.
Место, которое называется «площадь трех вокзалов» — это место, где любой москвич старается избегать, поскольку здесь очень большое скопление людей – особенно приезжих. Одно неловкое действие, - и можно лишиться кошелька с деньгами или ценной вещи. Кроме того, здесь бывают подозрительные личности, желающие что-либо краденное продать или предложить услугу сомнительного характера, а зачастую - просто аферу за деньги. Полиции не всегда удается уследить за действиями различных мошенников, поэтому большинство людей стараются побыстрее покинуть это место. Вячеслав Белоруков из окна автомобиля с неприязнью посмотрел на скопление людей у Ленинградского вокзала и сказал своему водителю:
- Сережа, проедь дальше. Я выйду возле торгового центра. А ты езжай дальше.
- Да, понял.
……......
Она ходила вдоль торговых павильонов, стреляя глазами и выглядывая кого-то. Она с трудом могла сдерживать себя. Она – красивая, молодая, тридцатилетняя брюнетка вынужденно была жить прихотям собственного отца – Вячеслава Николаевича Белорукова – московского бизнесмена по какой-то выдуманной кличке Александрит. Он сделал ее жизнь прекрасной и ужасной. Брак и развод с канадцем Брендоном стоили ей переживаний и длительного депрессивного состояния. Жизнь в нелюбимой стране, с нелюбимым мужчиной и нелюбимым укладом жизни превратила Наташу из прекрасной принцессы в сварливую тетку.
Как только она навсегда покинула Канаду, то сделав первый шаг на родной земле, задалась знаменитым русским вопросом: «Что делать?» А действительно, что же дальше делать и как жить? Она еще молода, но надо начинать новую жизнь. Карьера модели уже позади или еще нет? Ей еще нет двадцати пяти и можно рискнуть – попробовать снова, но теперь она твердо решила, что этот путь для нее закрыт. Слишком много испытаний она перенесла за очень малое время своего замужества, и эти испытания окончательно стерли ее юношеские грезы о подиуме.
Когда Наташа нашла и встретилась со своим отцом, она немного воспряла духом. Вячеслав Николаевич Белоруков уже мысленно попрощался с дочерью, полагая, что никогда ее больше не увидит. Он наводил о ней справки, но ничего о ней не знал. Знал, что жила в Москве, а затем вышла замуж и уехала в Канаду. Вполне возможно, что она и не захотела бы увидеть отца из-за того, что тот ушел от матери, но в один прекрасный день в офис его фирмы позвонили, и женский голос сказал: «Позовите, пожалуйста, Вячеслава Николаевича Белорукова. Это говорит его дочь Наталья Белорукова-Франклин». Он запомнил ее новую фамилию, когда наводил о ней справки, и тогда у него почти не осталось сомнений, что с ним хочет говорить его Наташа. Снова потерять ее нельзя, нужно постараться сблизиться с ней. Это уже была не та милая, беззаботная девочка, которую он знал раньше – девочка, которая играла в куклы и параллельно листала журналы мод; девочка, которая с придыханием смотрела, когда по телевизору показывали ее кумиров – Клаудиу Шиффер или Кейт Мосс. Наташа была замужем и теперь стала разведенкой. Вячеслав понимал, что взросление не проходит бесследно, но в ней он увидел скопление негатива, который нужно срочно уничтожать.
Прежде всего, надо было обеспечить ее комфортом и душевным спокойствием. Хорошая, спокойная работа, материальное обеспечение, нормальный совместимый с ее характером образ жизни – все это нужно было на первых порах, - ему вполне по силам было ей это дать. А дальше? Дальше будет видно. Переезд в Санкт-Петербург – достойный новый вызов – красивый город с огромными возможностями. Освоение нового косметического бизнеса под чутким наставничеством друга отца закалил ее характер, и теперь она могла почувствовать полноту свободы и радости жизни. Теперь она уже жила сама для себя и могла не зависеть от кого-либо. Выйти замуж и родить детей? Да, она думала об этом не раз. Но всякий раз дурные воспоминания о прошлой семейной жизни ее останавливали. А когда ее возраст неуклонно стал стремиться к 30 годам, она начала прозревать, что она чертовски хороша собой, и мужчины смотрят на нее, как на красивую леди-куколку, которой роль жены не совсем подходит. Да и кавалеры ей попадались сплошь простачки – так она считала – в основном прямолинейные и недальновидные. Такая унылая личная жизнь начала постепенно раздражать ее. Скука и однообразие вводили ее в уныние и апатию. Разрыв с очередным кавалером – потенциальным женихом открывал ей дорогу к бутылке и веселым походам в ресторан или ночной клуб. К моменту ее знакомства с Денисом Ковалевым, она уже начала терять интерес к ее собственному бизнесу, к городу в котором она жила. Перелом в сознании еще не наступил, но трещинка уже появилась.
Другое дело – Денис… В этот раз она отправилась погулять в ночной клуб без какого-либо повода. Пригласила свою знакомую, чтобы просто в очередной раз расслабиться среди алкоголя и музыки. Наташа никогда не проявляла интерес к какому-либо стилю музыки. Она спокойно относилась к молодежной музыке, рок-н-роллу, ретро-музыке. В этот раз играла спокойная ретро-музыка, и Наташа изливала душу своей знакомой, приняв несколько бокалов виски с колой. И тут подошел Денис и пригласил ее на медленный танец. Она, оценив его взглядом, приняла его приглашение. Так началось ее знакомство с ним.
Пожалуй, Денис был одним из немногих мужчин, с которым бы она согласилась связать свою судьбу, и которого она очень хотела полюбить. Ее чувства к нему разгорались, горели, чуть затухали, снова горели и опять затухали. Такая невразумительная кривая чувств ее очень нервировала. Что ей мешало, почему чувства гасли? Он ведь почти полностью соответствовал критериям ее мужчины: умный, привлекательный, улыбчивый, культурный, мужественный. Он очень любознательный, и потому с ним не бывает скучно; умеет заинтересовать, говорить красивые и правильные слова. И на этом фоне у него ярко проявляется инфантилизм – это и отталкивало Наташу. Она понимала, что как бы он не пытался показаться перед ней во всей красе, его инфантилизм все портит. Нет, он не был взрослым мужчиной с уровнем развития и склада ума восемнадцатилетнего подростка. Просто он был таким, каким его видела Наташа – впечатлительным, романтичным, экзальтированным, беспечным. Но если считать, что такие мелочи могут быть недостатками, то тогда можно запутаться самой в себе и вечно искать своего принца. Наташа сама в себе запуталась и усердно искала пути выхода. Но случай сам расставил все по местам, и тогда Наташа решила, что Денис еще или уже не может интересовать ее в качестве потенциального мужа и отца ее детей. Это было тогда, когда он увлеченно рассказывал про добытый им дневник химика Ухова. И про то, какая тайна содержится в нем. Денис был, словно поэт, читающий перед публикой свои стихи. В нем был виден яркий талант оратора, дополненный актерским мастерством. «Все! Стоп! – решила Наташа – пусть продолжает играть в песочницу, пока не наиграется. А там – время покажет».
Тем временем Вячеслав Николаевич Белоруков превращался в Александрита. Именно Александрит – некий псевдоним или его второе имя. Камень, который был на его браслете, терял свою душу. Душа этого камня темнела, как и душа его хозяина. Александрит с каждым днем богател и становился могущественнее. В начале нулевых в России появились люди, которые увидели у страны второе рождение. Богатства, которые разворовывались в России в 90-е, извлекались из закромов и пускались в оборот. Предприимчивые люди нулевых, как будто бы бритвой по коже выскабливали тату с руки, чтобы забыть времена и весьма приторное название, приклеенное к ним – «новый русский», когда они беспредельничали, и теперь стали покупать недвижимость, землю, открывать новые привлекательные коммерческие проекты. Очень популярным направлением стал девелопмент. Девелопмент, если простыми словами - предпринимательская деятельность, связанная с созданием объекта недвижимости, реконструкцией или изменением существующего здания или земельного участка, приводящая к увеличению их стоимости. То есть, - беру в аренду, облагораживаю, делаю необходимый мелкий ремонт и пересдаю в аренду за более высокую плату. Таких людей, кто скупал недвижимость и сдавал ее в аренду, в России стало появляться все больше и больше, как и таковых, кто готов был развивать свой бизнес за счет доступной аренды. Вячеслав Николаевич Белоруков с трудом справлялся с заказами и богател. Он видел, как его девелоперская контора росла с каждым днем, и сходил с ума от того, что приток не прекращается. В его голове – человека с экономическим образованием торгоша рождалась формула: «Что будет, когда этот экономический бум рухнет? Какие последствия он ожидает?» Если примерно через десять лет денежный поток иссякнет, то нужно будет думать о другом. А он обязательно иссякнет. Только о чем думать? Если примерно прикинуть те средства, которые он заработал, то нужно их вложить? В Западные банки непросто – потребуют разных финансовых отчетностей, которых невозможно будет предоставить. По частям их вложить? Можно, но долго и затратно. И зачем, если есть возможность вложиться в новое более востребованное дело?
Идея возникла случайно и получила одобрение. Среди своих обширных знакомых у Вячеслава Николаевича был один весьма предприимчивый человек – выпускник факультета технологии неорганических веществ и высокотемпературных материалов МХТИ имени Менделеева. Зовут его Сергей Казионов. В 2004-м году, когда состоялось их знакомство, Казионову было всего 34 года. Этот молодой человек сразу понравился Белорукову. Он энергичен, амбициозен, прекрасно образован, уверен в себе и очень целеустремлен. Только ограничен в средствах. Его основная стихия – горнохимическое и горнотехническое сырье; его цель – производство абразивов, диэлектриков, керамики, стекла, теплоизоляционных материалов, глазурей, эмалей и других материалов. Такой масштабный проект у молодого человека созревал в голове еще в пору его выпускного курса. Бизнес-план писал и корректировал почти год. Но, что с того, что в голове есть идея и на бумаге бизнес-план, когда денег нет, и никакой банк в конце 90-х доступный кредит не даст? И все его попытки привлечь частное инвестирование в его проект заканчивались фиаско, пока судьба не свела его с Вячеславом Николаевичем Белоруковым. Белоруков поначалу недоверчиво отнесся к идеи инвестировать его проект. Но посоветовавшись с другими людьми, решил вложиться. Проект должен был быть прибыльным, потому как в России начинался строительный бум, и потребность в строительных материалах сильно возросла. Помимо собственных средств Белорукову удалось привлечь банки, которые выделили ему недорогие кредиты. Так появилось общество с ограниченной ответственностью «Росмин» (Российские минералы). Генеральным директором стал Казионов, Белоруков ограничился должностью заместителя и владельца фирмы. Технологии производства материалов были в руках Казионова, экономика и финансы – у Белорукова.
Новое детище Белорукова медленно набирало ход. Серьезные успехи и мелкие неудачи фирмы в итоге привели к реорганизации; общество с ограниченной ответственностью перестало существовать, на его смену пришло акционерное общество, сменив название на «Росминтрейд». Капитализация акционерного общества неукоснительно росла вверх. Вот с момента появления «Росминтрейда» Белоруков стал превращаться в Александрита. Камень александрит появился на эмблеме общества, как некая дань уважения основателю. За глаза его стали называть его вторым именем, и ему это льстило. Казионов был выведен из состава директоров и занял невзрачную должность главного технолога. Новым директором стал человек, который почти не принимал участия в управлении фирмой. АО «Росминтрейд» теперь больше сконцентрировалось на мелком производстве и продаже строительных материалов, продукции химической и фармацевтической промышленности не только на внутреннем рынке.
Мощность энергетических аккумуляторов; чистота каналов для движения энергии, умножающие творческие способности и поддерживающие здоровье – таков был по натуре Вячеслав Белоруков. Вряд ли бы он пробился в советский внешторг, не имея всего этого. Тогда он был молод, имея в своем арсенале почти безграничные силы. Теперь же наступали времена, когда на горизонте замаячила старость. Но хотелось чего-то еще. Хотелось получить новый вызов. И он его получил от собственной дочери.
Более года тому назад Наташа проговорилась ему, что встретила, наконец, мужчину, за которого она бы хотела выйти замуж. Она много о нем восторженно рассказывала. Александрит внутренне был рад и мысленно благословил ее на замужество. Но однажды все изменилось. Наташа сказала отцу, что видимо она, поторопилась, поскольку ее избранник хоть и хорош во всем, но слишком избалован и инфантилен. И она рассказала Александриту про увлечение Дениса и про загадочный дневник химика. Если бы этот дневник попал в руки к простому человеку, не имеющего знаний по химии, то все записанные в нем формулы и термины этот человек воспринимал бы как набор букв и цифр. Но Денис по образованию врач – так сказала Наташа – человек, который должен знать химию, хоть и не так основательно, но должен. «Интересно, что же так заинтересовало этого молодого человека в той тетради? – подумал тогда Александрит». Он попросил дочь аккуратно взять этот дневник, отсканировать все страницы и переслать сканы на его электронную почту. Но так, чтобы Денис об этом не узнал. Наташа сделала это и с тех пор ее жизнь постепенно стала превращаться в ад.
Это была находка для химика, обладающего высоким уровнем знания. Даже специалист невысокого уровня мог провести опыты и получить на выходе весьма интересный продукт. Галлюциноген высокого качества и высокой эффективности – вот, что было на выходе, если все делать по формуле Ухова. Все разговоры про средство для борьбы с болезнью Альцгеймера и разных степеней деменции – чушь и ерунда. Получение нового и весьма эффективного наркотика – это то, что есть по факту; новый наркотик, который способен приносить огромные прибыли. И вот здесь, как иногда бывает, у кого-то «сносит крышу». Александрит стал камнем, у которого душа стала темнеть с каждым днем еще сильнее. Увидев баснословные прибыли при производстве нового наркотика, он сконцентрировал все свое внимание именно на этом деле. Когда-то он побывал по приглашению своих друзей в Японии в курорте Нагасима. Уже прошло много времени с тех пор, как Александрит катался на аттракционах, но здесь его японские друзья уговорили испытать выброс адреналина – прокатиться на знаменитых горках под названием «Стальной дракон». После такого ощущения, когда мозги сами по себе, а тело само по себе, он и решил, что наркотик будет называться «Стальной дракон». Да, именно так показывали первые опыты над подопытными. «Кайф! Обалденно! Просто улет!» – такие эпитеты были слышны теми, кто попробовал. И всего лишь, достаточно принять внутрь, выпив маленькую баночку… все! Не было никаких намеков на то, что принятая доза может быть смертельно опасна. Есть уверенность в том, что «Стальной дракон» может быть чертовски коммерчески выгодно. И в итоге проект «кроты и змеи» стал главным проектом акционерного общества «Росминтрейд». Вся Российская федерация и примыкающие к ней территории стали заполнять этим новым наркотиком благодаря «Росминтрейду». Александрит (хоть и был заместителем, тем не менее, имел контрольный пакет акций) видел, как его детище наполнялось деньгами каждый день. Все было бы хорошо, если бы не некоторые обстоятельства: какой-то журналист из Петербурга по фамилии Налимов неожиданно опубликовал в своем материале данные об ученом Ухове, узнав про дневник у некоего Бориса Севастьянова. Борис Севастьянов был сыном Александра Севастьянова – того самого, кому ученый Ухов передал перед смертью свой дневник. Нет, ни в коем случае. Налимов должен исчезнуть вместе с сыном Александра Севастьянова. Мало ли, что он еще может знать? Чем меньше таких знатоков, тем лучше. А если еще проговорится какому-нибудь серьезному человеку? Ведь охотники за таким кладом по всему миру сразу сбегутся. Поэтому, все, что не делается – все к лучшему! А Денис Ковалев продолжал наивно грезить своим «СУ-19». Он так хотел усовершенствовать его. Ведь Ухов так и не успел его усовершенствовать. Ну и пусть! Пусть проводит над собой опыты. За ним будет присматривать человек Александрита – врач высшей категории Игорь Садовников. Сдохнет? Ну, это пусть судьба его определит.
Сделать компаньоном в этой игре собственную дочь, было чрезвычайно сложно. Сначала он не хотел этого делать, но так как ее возлюбленный Денис хотел продолжать опыты со «Стальным драконом», то нужно было, чтобы она всегда была с ним рядом и докладывала ему каждый его шаг. Взамен нужно было предоставить ей, от чего бы она никогда не отказалась. Предложить ей уехать в любую точку страны или заграницу, обеспечить ей безбедное проживание, согласится ли она? Он полагал, что да, поскольку Наташа любит комфорт. Безделье ее не будет тяготить – это Александрит начал понимать. Помимо Наташи, Александрит планировал привлечь на свою сторону своего таджикского друга Файзуллоха. Дочь Файзуллоха Мунира стала настоящим открытием для Александрита в его игре. Такой надежный, исполнительный, ловкий, умелый спецагент, как она – это просто находка. Конечно же, в таком деле ему нужны были надежные друзья и специалисты разных направлений. Это люди, знающие химию, медицину, информационные технологии и люди, имеющие хорошие и проверенные связи. Безопасность проекта «Стальной дракон» должна быть исключительной. Александрит поэтому максимально дистанцировался от связей с Наташей, Пери и Садовниковым, общаясь с ними только по защищенному каналу связи.
Наташа договорилась с Александритом, что как только Денис проведет на себе несколько экспериментов со «Стальным драконом», а Садовников сделает выводы на основании опытов, она выходит из игры. Ей было противно воспринимать, что она вовлечена в эту грязь с убийствами Налимова, Севастьянова и теперь еще Лозового, хотя сама исполнителем не была. Три убийства – это чересчур. А когда она почувствовала за собой слежку, то стала чувствовать, что у нее сдают нервы. Она села на вечерний поезд из Петербурга и приехала в Москву, чтобы со своим отцом окончательно расставить все точки над «i».
Глава 35. Алмаз
Москва. 23 июня 2012 года
Александрит вошел в торговый центр, взял мобильный телефон и набрал номер Наташи:
- Где ты? – спросил он.
- В кофейне рядом с главным входом.
Повернув голову налево, он увидел небольшую кофейню. Единственный посетитель сидел за столиком. Это была его дочь. Он неспешно подошел и сел напротив. Она угрюмо сидела с пустой чашкой.
- Что все это значит? – строго спросил Александрит.
- Во-первых, успокойся, во-вторых…
- Ты мне еще правила диктовать будешь? Что, во-первых, а что, во-вторых?!
- Да, буду! Если еще вчера мне все это надоело, и я просто считала минуты, когда все это закончится, то сейчас я боюсь за свою жизнь. Либо она прервется, либо она закончится тюрьмой…
- Ты можешь тише говорить?!
- Я и так тихо говорю. Так вот, я приехала, чтобы ты избавил меня от своей грязной игры. Избавил раз и навсегда!
- Ох ты, боже мой! Какое самомнение! Какие мы нежные!!!
- Оставь свои замашки своим перчаточным куклам, которыми ты руководишь. Я больше не собираюсь исполнять роль Петрушки или Мальвины. Выполни свои обязательство по нашему договору, и мы расстанемся. Расстанемся навсегда.
Александрит попытался снизить градус напряжения, понимая, что сейчас ни к чему лишние хлопоты. Он всегда так делал, зная, что она может резко вспылить, а потом, когда она начнет успокаиваться, он постепенно захватит управление ее эмоциями. Такая тактика часто срабатывала, но сейчас он допустил оплошность:
- Наташенька, зачем нам сейчас ссориться? Зачем так говоришь? Ты мне родная дочь. Я так люблю тебя…
- Ага! Так любил и до сих любишь, что готов подставить?
- Осталось совсем немного. Еще неделя – максимум две. Твой Денис снова впадет в транс, и мы все закончим. Игорь уже почти подготовил свои выводы. Я уже почти получил полный контроль над «Стальным драконом». Давай, ты не будешь сейчас устраивать истерики и спокойно вернешься в Питер! —он протянул свою руку и обхватил ее.
- Ты и Дениса на тот свет отправишь?
- Если надо, то да…
- Ах ты… Подонок! – чуть не закричала она
— Значит, так вот?! – резко возразил он – А ты понимаешь, что этот подонок думает о тебе; думает, чтобы обеспечить тебя на всю жизнь? Ты привыкла к хорошей жизни. А максимум, что ты можешь, так это рекламировать трусики и лифчики, чулки и пояса! Что еще ты можешь?!
Она презренно посмотрела на него. Эта женщина давно уже перестала быть девочкой, которую он представлял.
- Я хочу сказать тебе, что ты зашел слишком глубоко с твоим «Стальным драконом». Эти жучки, которые мне воткнули в окно, — это не просто шальная игра малолеток. Это профессионально сделанный жучок, который пробивает и вылавливает шумовые волны.
- У меня мало времени. Давай по существу! Что ты сейчас хочешь? Выйти из игры? Я тебе это не позволю. Доделывай свое дело и тогда все решим. А у меня нет желания с тобой трепаться. Возвращайся в Питер и делай реверансы в сторону своего Дениса.
- Я сказала, нет! В Питер не вернусь. Мне и здесь небезопасно…
- Наташа, ты преувеличиваешь.
Александрит уже общался с Пери, которая рассказала ему про жучка. Изобретение, которое она ему описала, сделать непросто, но если за дело берется настоящий профи, то он сделает жучок по высшему классу. Такой высокотехнологичный предмет может сделать действительно мастер, а такие всегда при деле и на особом контроле у спецслужб. Любой «кустарный» мастер рано или поздно попадает в поле зрения либо государственных служб, либо криминальной группировки, поскольку единолично существовать не может. Люди, работающие на спецслужбы, будут искать такого изобретателя и найдут. Затем «кустарному» мастеру предложат вариант: либо работать во благо государства, либо… Другого варианта быть не может. Отказаться – это поставить себя вне рамок общества – в лучшем случае. Существует миф, что государство не влезает в частную жизнь людей. Еще как влезает. Если государство захочет, то оно превратит своего гражданина в изгоя. Тебя неожиданно уволят с работы; в банке откажут в ипотеке или потребительском кредите; лишат водительских прав за пересечение двойной сплошной, хотя ты этого не делал; не выпустят за границу, поскольку случайно узнаешь, что являешься ответчиком в суде и так далее. Худший случай – это предъявление обвинения по уголовной статье. Даже по самой незначительной статье. Криминальные группировки действуют почти по той же схеме: либо изобретатель работает на группировку, либо кого-то из его близких родственников он уже не увидит никогда.
И Александриту предстояло выяснить, кто смастерил такую вещицу. Если этот умелец под контролем спецслужб, то он обязательно выяснит. Если же это сделал тот самый «кустарник» из ОПГ, то шансов найти мало. Сейчас же он решил блефовать.
- Наташенька, перестань и успокойся. Я уже разговаривал с Пери, и она мне рассказала про этот жучок. Это обыкновенный муляж. Решили тебя попугать. Кто? Обязательно выясним. Уже почти выяснили.
- О чем ты говоришь? Муляж? И кто же меня решил попугать?
- Я. Это сделал я – твердо сказал он. Врать - так врать.
- Что?
— Это сделал я. И хвалю, что заметила. Вы слишком грязно и шумно работаете.
- Что ты имеешь в виду?
- То, что я тебе поручаю сделать. Убийство журналиста Налимова до сих пор не раскрыто, и следственный комитет по-прежнему ищет.
Она пристально и более презренно посмотрела на него.
- Ты называешь это поручением? Ах ты ничтожество!..
- Еще раз! Успокойся! Помни, что у нас с тобой был договор. Ты помогаешь мне, я выполняю любое твое желание. Но только после того, как твой Денис закончит опыты над собой. Журналист – это досадное недоразумение. Я не думал, что он запустит свое рыло в чужую миску. Поэтому пришлось его ликвидировать. Также как старика и Лозового. В любом деле бывают издержки – он сделал небольшую паузу, пристально посмотрев на Наташу. Она не знала, что ответить лишь инстинктивно открывала рот, глотая воздух – тебе осталось всего несколько дней. Может два или три дня, и на этом все эксперименты закончатся. Соберись! И возвращайся.
- Переведи мне сумму, которую я скажу на мой счет в «Дойче банк». И тогда я вернусь.
- Сколько?
- Двадцать пять миллионов евро – невозмутимо сказала она.
- Ты свихнулась? Наверное, ты шутишь – Александрит улыбнулся.
- Нет, не шучу. За такие деньги я готова помучаться несколько дней в Петербурге. Потом, когда переведешь еще столько же, я буду считать, что мы в расчете.
Александрит и на этот раз решил проявить свой авторитет в познаниях банковской сферы. Он смотрел на Наташу, словно профессор на студента.
- Девочка моя! Откуда у тебя счет в «Дойче банке»? И кто ты такая, чтобы тебе переводить 25 миллионов евро? Как ты предлагаешь мне осуществить перевод? Какими транзакциями? Какое назначение платежа?
- У тебя бухгалтер на это есть. Пусть думает.
- Бухгалтер?! – иронически засмеялся он – я сам себе бухгалтер. И сам знаю, что такое перевод крупной суммы в валюте в иностранный банк. Ты думаешь, что сейчас все так просто? Даже перевод крупной суммы за лечение в клинике отслеживается до каждой буквы, до каждой цифры. Не думай, что у них на Западе там свобода, демократия и все остальное. Стоит тебе только подойти к банкомату и снять хотя бы 100 евро с твоего многомиллионного счета, как тут же нарисуются люди, которые попросят объяснить тебя, как у молодой русской девушки на счету такие деньги.
- Давай ты мне снова врать не будешь. Прекрасно знаешь, как обходить все эти препятствия. Все решено! Пока не переведешь мне эти деньги, в Питер не вернусь. На них я хотя бы надежную охрану найму для себя.
Александрит печально посмотрел на Наташу. Кто первым начал сжигать мосты? Она или он? Он понимал, что бесповоротный шаг уже сделан, отношения отца, и дочери уже разрушены. Они сидят друг с другом и выторговывают для себя лучшие условия.
- Бог с тобой! – вздохнул Александрит – Можешь не ехать. Без тебя справятся. Не зря я туда Игоря отправил – немного подумав, он не стал окончательно рушить все отношения с дочерью – впрочем, я могу тебе предложить вариант, который выглядит беспроигрышным для меня и тебя. Я найму для тебя двух телохранителей из бывших работников ФСБ, которых ты даже не будешь видеть. Они будут охранять тебя круглые сутки. Но ты возвращаешься в Петербург. Как только все опыты с Денисом закончатся, я выполняю свою часть договора, и мы можем расстаться. Согласна?
Наташа понимала, что ее отец гораздо сильнее в своей убежденности. Умение добиваться своего – этот дар он приобрел еще, будучи молодым специалистом советского внешторга. Постсоветское неспокойное время лишь закалило его характер. А сейчас он уже не Александрит. Он алмаз – более точное прозвище. И не один бронзовый диск на скорости до десяти тысяч оборотов в минуту не в состоянии распилить его.
- Скажи, зачем я там нужна? Он сейчас настолько увлечен собой и своими экспериментами, что даже секс с ним у нас какой-то бутафорский.
- Потому что Денис – это большое дитя. Но только этот ребенок откровенен с тобой. Он доверяет тебе все свои тайны. Даже Игорь не может знать того, чего он скажет тебе. Ты сама мне это говорила.
- Хорошо. Если так, то я согласна.
— Вот и хорошо… - с облегчением произнес Александрит – я рад, что мы нашли общий язык, и нам лучше быть родными, друзьями, чем врагами. Я побегу уже. Дела ждут. А ты поброди здесь пока пару часов. Купи что-нибудь. Я напишу тебе смс, как только твои охранники преступят к своим обязанностям. Тогда ты можешь свободно идти и возвращаться в Петербург.
Она кивнула. Он положил свою руку на ее запястье и мгновенно ушел. Наташа еще долго сидела в кафетерии, обдумывая ту дурацкую ситуацию, в которой она оказалась. И такие ситуации, как она себе вообразила, возникали часто.
Побродив бесцельно по торговому центру, она получила смс-сообщение от отца, где было написано два слова: «путь свободен». Просто и лаконично. Но только оказалось, что все далеко не так…
Глава 36. Санация
Петроград. 8 апреля 1919 года
Помните, с чего начинал я свой дневник? Это было более чем полгода назад. Тогда я написал, что боюсь за свою жизнь. О том, что было предчувствие, что меня могут убить. Но, признаюсь вам, что я лукавил. Почему? Потому что я подметил за собой, что чувство приближения собственной кончины намного острее многих других чувств. Страх и обостренное чувство – два разных понятия. В одном случае нервные клетки напряжены до предела, в другом – головной мозг воспринимает грядущее, как неизбежное. В первом случае ты сам себе создаешь нервозную ситуацию, хотя, вероятнее всего опасения, напрасны, во втором – от тебя уже мало что зависит.
У меня тиф. Я это чувствую. Все симптомы на лицо: адинамия, пропадает аппетит, боли в животе и постепенное увеличение температуры. Такую симптоматику этой болезни я составил условно. В газетах мало освещают об испанке и тифе, хотя иногда попадаются некоторые статьи. Но агонию умирающего от тифа мне рассказал друг Саши, который служит санитаром в «Боткинских бараках». В эту больницу часто поступают зараженные инфекциями. Сама больница пришла в упадок: гнило дерево, краска сходила со стен, палаты были плохо отапливаемые и грязными. Смертность в больнице была очень высокой. Сашин товарищ служил там, поскольку выдавали хороший паек, но сама служба была отвратительной. Вот на основании его рассказов я решил, что и меня постиг этот недуг.
Совершенно неудивительно, что так случилось. Я давно говорил, что в городе свирепствуют тиф и испанка. Власти пытаются замалчивать масштабы инфекций, но люди заболевают и умирают. Слышал, что Петросовет выделил средства на борьбу с непростой эпидемиологической ситуацией в городе, но не поздно ли? Наступила весна, с разных фронтов гражданской войны бегут дезертиры, - часто уже зараженные тифом. Они оставались в городе, прятались от ЧК и разносили инфекцию по городу. И вот теперь мое обостренное чувство подсказывает мне, что я не переживу свою болезнь. Мне уже 59, организм уже не такой, как лет 10 тому назад. Еще год назад я чувствовал в себе силы и энергию. Теперь я редко стал выходить из дома. Волей-неволей моей «сиделкой» стал мой сосед и друг Саша Севастьянов, которому я передам эту тетрадь, как только закончу эту главу.
Я полагаю, что сегодня будет моя последняя запись в дневнике. Я хочу рассказать, каким образом мне удалось постичь начало излечения Виктории Федоровны Спициной. Первый препарат, который я ей прописал, был обычный пейроцетам – вещество, которое я синтезировал из гамма-бутиролактона реакцией с аммиаком под давлением.
У жены Спицина постепенно начались улучшения: уменьшение слабости, увеличение работоспособности, возвращение реакции, снижение усталости. Тем не менее, болезнь не только не отступала, но и прогрессировала. Связано это было с тем, что главный симптом – рассеянность – лишь нарастал. Рассеянность и потеря памяти стала главным раздражителем болезни. Если раньше симптомы были вялыми и «неживыми», то после приема пейроцетама их активность заметно повысилась. Только их активность не уменьшала слабоумие, а возбуждало прогресс болезни. Теперь я должен был провести санацию ее памяти. Ее память засорилась, обросла сорняками, которые нужно было выкорчевать. Мои первые опыты с пейроцетамом не привели к долгожданному эффекту. Я ждал, но ничего не менялось. Хуже не было, но и улучшение не наступало. Если улучшения не было, значит, прогрессирует два главных раздражителя болезни. Это закономерно. Склероз – хроническое заболевание центральной нервной системы, при котором поражается как головной, так и спинной мозг. На сегодняшний день не существует способов обратить процесс или, тем более, обернуть его вспять. Существуют теории, чтобы замедлить его развитие. Теории? Это шарлатанство! – говорю вам я. Никаких теорий замедления нет! Нужна не теория, а санация. Человек должен сам обуздать мозг, влезть в память, как когда-то обуздал и подчинил себе флору и фауну, огонь и воду, дерево и металл.
Когда я работал начальником лаборатории акционерного общества «Русская фармакология» в Петербурге, я полагал, что очень скоро я найду возможность влезть туда, куда вход запрещен – в человеческую память. И я понимал, что рано или поздно я все равно туда зайду. Я был одержим, меня невозможно было остановить. Тогда я обладал всем, что мне было необходимо. Оборудование, сырье, люди – я не испытывал никаких проблем – все было у меня под рукой. И мне удалось провести бесценный опыт, который остановил рассеянность и слабоумие Виктории Федоровны. Я провел санацию ее мозга. Методом органического синтеза я усовершенствовал пейроцетам и получил новый препарат фонтурацетам, который и стал в дальнейшем основой моего «СУ». Формулу я приводил выше. Виктория Федоровна стала принимать его три раза в день по столовой ложке, и ей стало значительно лучше. Для меня это стало неожиданностью, я был вне себя от счастья. Однажды мы с Константином Григорьевичем навестили ее в клинике, и я сам воочию увидел, что ей намного лучше.
К тому времени, как большевики пришли к власти, а Константин Григорьевич Спицын скончался, я искал встречи с его вдовой – Викторией Федоровной. Я не знал, где она находилась. Бесполезно. Информация о ней была мне не доступна. Мои попытки узнать о ней ничего не давали.
Итак, я живу или доживаю в новом мире. Все, что я мог, сделал. А все, что не мог – прошу извинить. Но, я думаю, что мой «СУ» смог произвести санацию мозга. «СУ» смог или сможет очистить мозги молодых или взрослых людей от всякой плесени и травы, которая прорастает на его теле. Мой «СУ» сможет с корнями выкорчевать то, что вросло с гнилью в человеческий мозг. Люди! – обращаюсь к вам - потомкам 20 века – используйте это во благо! Для достижения прогресса и для пользы человечеству.
……..
Так заканчивался дневник Николая Тимофеевича Ухова. Он умер 16 апреля 1919 года от брюшного тифа. 9 апреля 1919 года Ухов передал Александру Севастьянову свой дневник на хранение. Севастьянов организовал похороны ученого на кладбище рядом с Новодевичьем монастырем. Сын Ухова матрос Егор Ухов погиб во время Кронштадтского мятежа в марте 1921 года.
Глава 37. Deep State
Санкт-Петербург. 23 июня 2012 года
Это не грузить часами уголь в тележки, не выкорчевывать руду из недр. Это работа – особый дар – уметь слушать и анализировать. Это работа – иметь выдержку и терпение. И это работа – принимать верное решение. Это можно отнести ко многим профессиям, где необходим гуманитарный склад ума. Хотя почему только гуманитарий? Но в данном случае речь идет о профессии журналиста. С виду может показаться, что профессия журналиста пропитана свободой творчества, романтикой, полетом мысли. Но по факту это не так. Давно уже ясно, что средства массовой информацией – это четвертая власть в стране. А влияние какого-то одного представителя СМИ может оказывать влияние на весь мир. Человек живет в своем мире и получает информацию от СМИ. Никто из его окружающих не сможет сказать, что где-нибудь за десятки тысяч километров от его дома прошел сильный ливень, повредивший урожай винограда или где-то еще огромный состав сошел с рельс. Представители СМИ мгновенно скажут об этом. Не твой друг, сосед или представитель твоего правительства, а именно журналист, который будет находиться в центре событий.
Когда Рафал был юным мальчиком, именно такой романтикой представлял он профессию журналиста. Он родился в августе1967 года в городе Ольштын на севере Польши. Его фамилия Богун по одному из преданий имеет средневековое происхождение английского дворянского рода по другому преданию – древнерусское значение - человек, обладающий свойствами излучать божественную энергию для исполнения воли Божией на земле. Его отец был инженер-технолог на заводе по производству автомобильных шин, мама работала преподавателем общественных наук в Варминьско-Мазурском университете. Такое название университет получил по названию воеводства, в котором был расположен город Ольштын. С детства юный Рафал проявлял интерес к географии, ботанике, зоологии, затем юноша увлекся историей. Много читал. И в возрасте 12 лет начал писать свои первые статьи. Его мама и бабушка, прочитав несколько его сочинений, решили, что у него определенно есть талант и нужно, чтобы этот талант не пропал. Для этого, с его позволения бабушка Юстина регулярно отправляла статьи внука в различные юношеские газеты и журналы. Понимая, что редакторы этих газет часто даже не вскрывают письма юных писателей и сразу выбрасывают в корзину для мусора, она добилась встречи с другом ее мужа – профессором факультета международных и политических исследований Ягеллонского университета в Кракове. Он прочитал несколько статей Рафала и обещал дистанционно позаниматься с ним, чтобы отточить до блеска стилистику писания. Так Рафал получил своего наставника, который ему помог в будущем. Он писал статьи, отправлял по почте профессору. Через некоторое время приходил ответ, где профессор корректировал его статьи и указывал на стилистические ошибки. Благодаря ему Рафал к 14-ти годам уже прилично «владел пером». И его статьи стали появляться в молодежных газетах, не заметить талант подростка было сложно. Таким образом, он проложил себе дорогу в Варминьско-Мазурский университет города Ольштын на факультет журналистики.
Шли годы, Рафал взрослел, а в стране назревали перемены. Польская народная республика с ее социалистической идеологией медленно шла к концу своего существования. Правительство уже не могло сдерживать инфляцию, забастовки стали обыденным явлением, Польская объединенная рабочая партия и ее лидеры подвергались жесткой обструкции. Польская молодежь была в авангарде борьбы против существующего режима в стране. И Рафал, как и многие его сверстники, были на передовой в этой битве. Стремление жить, как в Западной Европе, иметь тоже, что и там, ощущать себя свободным и счастливым – все это стало для молодых поляков полюсом притяжения. Но случилось то, чего Рафал не ожидал; cлучилось то, чего он долго не мог понять. А когда понял, то его внутренний мир как будто остановился на месте.
Когда Рафалу в 1989 году исполнилось 22 года, он уже твердо решил, что будет заниматься международной политикой. Ему легко давались языки, он изучал историю, культуру, быт, традиции европейских стран. В 89-м году произошло событие, которое произошло внезапно, быстро и ужасно. Это был ураган, пронесшейся в центре Европы. Дело было в Румынии, которая являлась союзником Польши по военному блоку стран Варшавского договора. В Румынии к этому времени вот уже более 20 лет государство и Румынскую коммунистическую партию возглавлял одиозный Николае Чаушеску. После создания так называемого «социалистического блока» восточноевропейских стран во второй половине 20-го века, пожалуй, только Чаушеску и югославский лидер Йосип Броз Тито могли противостоять политике, навязанной со стороны СССР. Тито бросил вызов еще Сталину в 40-х, заявив ему о своей самостоятельной политике вне блока социалистических стран, Чаушеску уже позже неприкрыто заигрывал с США и странами западной Европы, не поддерживая внешнеполитический курс «старшего брата» по соцлагерю. Чаушеску был одним из самых умных и хитрых политиков социалистических стран. Румыния входила не только в Варшавский договор, но и в межправительственную экономическую организацию СЭВ – совет экономической взаимопомощи, объединявшую некоторые страны соцлагеря. Вхождение в СЭВ дало Румынии многочисленные экономические преференции и прежде всего – финансовая помощь от Советского союза, который щедро спонсировал своих сателлитов, дабы они процветали и создавали иллюзию коммунистического процветания. Чтобы действительно сделать собственную страну счастливой и успешной, а власть устойчивой, необходимо уметь вести двойную или даже тройную игру. И он старательно налаживал связи с идейными врагами СССР: установил дипломатические отношения с ФРГ, после 6-дневной Арабо-израильской войны не спешил разрывать отношения с Израилем. А 1968 год стал годом его триумфа. 21 августа войска Советского Союза и четырех союзных государств оккупировали Чехословакию. Чаушеску не только не отправил в Прагу румынский контингент, но и открыто выступил против нарушения чехословацкого суверенитета. Это снискало ему широкую популярность в стране и за рубежом. Запад, почувствовав, что Варшавский договор дал трещину, ликовал. Политика открытого противостояния Советскому Союзу вскоре принесла неожиданный даже для самого Чаушеску результат: Запад предложил ему хорошую финансовую помощь. И Румыния стала преображаться. Некогда бедная, аграрная страна превращалась в индустриального гиганта. По всей стране возводились новые заводы, фабрики, современные кварталы жилых домов. Чаушеску прозвали «гением Карпат». Безграничная власть, любовь народа и вера в собственную исключительность сделали свое дело: Чаушеску превратился в авторитарного лидера. Но рано или поздно за все надо расплачиваться. Ко второй половине 20 века внешний долг Румынии составлял свыше 10 миллиардов долларов. Кредиты западных банков обросли процентами. И хотя срок погашения кредитов приходился на 90-е годы, Запад неоднократно предлагал Бухаресту выплатить долги политическими дивидендами. Иначе говоря, Чаушеску намекали на необходимость выхода Румынии из Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Но хитрый Чаушеску отвергал эти предложения. Ему было комфортно «и здесь и там». Он строил Румынию, принимая помощь от СССР и коллективного Запада. В конце концов, Запад предъявил Чаушеску счет к оплате. И строптивому румыну ничего не оставалось, как начать возвращать внешние долги. Для достижения истинной свободы и экономической независимости нужно просто потуже затянуть пояса. Так в стране начался период жесткой экономии. Это период, когда в стране ограничивали пользование электрическими обогревателями и электролампами мощностью более 15 Ватт; период, когда газ почти не подавался в жилые помещения, а горячая вода шла всего несколько часов в сутки; период, когда вся сельскохозяйственная продукция этой плодородной земли почти вся шла на экспорт, чтобы погасить долги, а в магазинах был дефицит тех овощей и фруктов, которые еще вчера ничего не стоили обычному гражданину. Таким запредельным способом румынский лидер намеревался рассчитаться по предъявленному счету. И он бы рассчитался. Народ бедствовал, негодовал, но авторитарность Чаушеску не позволяла поколебать его власть. Но наступил злополучный декабрь 1989 года…
Стихийные волнения и народные акции, как правило, не бывают стихийными. Есть заказчик и есть исполнитель волнений. Вопрос лишь в цене. Если нужно добиться масштабной цели, как свержение «диктатора» Чаушеску, то цена народных акций стоит недешево. И нельзя ошибиться. Опыт «кровавого воскресенья» в Российской империи показал, что тактика, выбранная Гапоном, работает не эффективно. Если сам себя ведешь агрессивно и провоцируешь на агрессию, то в ответ эту саму агрессию и получаешь. Нужен такой подход, при котором возможна зацепка за какое-то неправомерное действие. И вот это зацепка была найдена. В декабре 1989 года в Тимишоаре начались народные волнения. Поводом к ним стал отказ протестантского священника выполнить решение уездного суда, который по настоянию церковных властей предписал ему переселиться на новое место жительства. В ответ на предпринятые властями попытки все-таки исполнить судебное решение группа религиозно настроенной молодежи спровоцировала в городе беспорядки. Весть о драматических событиях в Тимишоаре молниеносно расползлась по стране. По мятежникам Чаушеску разрешил стрелять без предупреждения, что стало спусковым крючком к народным волнениям по всей стране. Когда уже Бухарест пылал в пламени народного негодования, власть Чаушеску агонизировала. Ему и его жене сбежать из страны не удалось. В декабре 1989 года военный трибунал, обвинив чету Чаушеску в геноциде собственного народа, уничтожении госсобственности, организации военных действий против румын, попытке бегства за границу и вывозе за рубеж 1 миллиарда долларов, приговорил ее к смертной казни через расстрел. В рождественскую ночь приговор был приведен в исполнение.
Рафал пристально следил за событиями в Румынии декабря 1989 года. Что-то перемкнуло тогда в его сознании. С одной стороны он радовался за румын, которые свергли «диктатора», с другой – это было дико. Дикость ситуации заключалась в том, что военный трибунал над четой Чаушеску был создан мгновенно, уголовное дело было заслушано стремительно, приговор приведен в исполнение без промедлений. «Если Румыния также, как и Польша стремится к европейским ценностям, то, что все это было?» - задавал он сам себе этот вопрос. И это вовсе не трибунал, не стремление к справедливости и гуманности, о которой говорят на Западе. Это произвол. Либо это желание мести, которое обусловлено лишь волей народа, но не может быть под контролем извне, либо это должно быть так, как должно быть в цивилизованных странах, где существует судебная власть. Второй вариант отпадает. Значит, Румыния, несмотря на то что за событиями декабря 1989 года следил весь мир, не готова стать цивилизованной европейской страной. Этого хотели все. Никто не стал корить румын за этот произвол.
Теперь, как у человека, который становится профессиональным писакой, возникают куча вопросов. Главный из них: как вообще такое возможно? И Рафал углубился изучать Румынию после второй мировой войны досконально. Он усиленно изучал румынский язык, читал множество материалов по культуре и быту этой страны. И когда после университета в 1990 году устроился на работу в местную газету «Ольштын24», он по своей наивности хотел возглавить колонку, где он будет достоверно освещать международные события. И первым делом – он хотел посетить Румынию, где недавно произошли события, которые не прошли не заметно весь мир. Он хочет разобраться сам. Досконально и скрупулезно. Но ему отказали. Впоследствии ему отказали в других его проектах, которые он задумал. Он хотел многообразия. Он хотел путешествовать по странам. Но не сразу. Во всяком случае, Румыния и многие другие страны не представлялась для начинающего польского журналиста местом для работы. Тогда, в конце 80-х – начале 90-х он понял, что есть сферы, которые его не должны касаться. Что же это были за сферы?
Вначале 90-х Польша подписала соглашение со странами Евросоюза о постепенном вступлении страны в Евросоюз. Она обязалась в угоду Евросоюзу избавиться от наследия СССР – индустриальной сферы, что было построено при СССР. С этого момента Польша ломала то, что было при участии страны в СЭВ. Польше принадлежало второе место при СЭВ по экспорту в СССР железнодорожного подвижного состава, оборудования для целлюлозно-бумажной промышленности, трикотажных изделий, фармацевтических препаратов, кожаной обуви, кальзцинированной соды, шелковых тканей. Первое место при СЭВ по поставкам в Советский союз судов и судового оборудования, экскаваторов, установок для промышленности, стройматериалов, красок и лаков, каменного угля, серы, цинка, шерстяных тканей, синтетических красителей. Польша стала важным торговым партнером и для других стран не членов СЭВ. Соглашение с ЕС фактически обнуляло эти экономические отношения уже с новой Российской федерацией. Если посмотреть на экономические показатели Польши 70-х и 80-х годов, то положительный торговый баланс с такой большой страной, как СССР был выгоден его стране, и не зачем отказываться от экономических связей с уже постсоветскими Россией, Украиной, Белоруссией в угоду стран Евросоюза. Вполне возможно было Польше строить экономические отношения как со странами Евросоюза, так и не странами, входящих в этот союз на равных. Но правительству Польши негласно намекнули, что вхождение страны в ЕС будет зависеть исключительно с перманентным разрывом экономических связей со странами бывших советских республик (кроме прибалтийских республик). И польское правительство с удовольствием это сделало. В 2004-м году Польша официально стала членом Евросоюза. Ранее в 1999 году Польша вошла в военный блок НАТО.
Что из этого получала его страна? – так думал Рафал. Да, экономические преференции от стран Евросоюза – это, безусловно, хорошо; военная защита от нападения других стран – это тоже великолепно. Только от каких стран? От нынешней России? Или от тех остатков, которые остались от бывшего СССР: России, Украины и Белоруссии? Эти новые государства сами выживали с трудом. Экономическая свобода, открытый европейский рынок ресурсов и рабочей силы – все это давало Польше возможность быть на равных с мощными Германией, Францией, Великобританией. Великолепно! Но сколько лет должно уйти, чтобы Польша стала такой же привлекательной, как Великобритания. Рафал изучал криминальную статистику 90-х годов и пришел в ужас: в 90-х годах Польша была среди лидеров среди таких преступлений, как: 1) угоны автомобилей 2) контрабанда спиртных напитков и сигарет 3) кражи со складов бытовой техники, аудио и видео техники, компьютеров, мобильных телефонов, комплектующих и автозапчастей 4) грабежи и кражи транзитных поездов, проходящих через территорию страны. В двадцать первом веке страна постепенно стала бороться с преступностью, укрепление внутренней безопасности страны стала первостепенной задачей для государства. Но, тем не менее, хватало множество проблем, которые не давали возможность Польше стать наряду с мощными Германией и Великобританией. Прежде всего – это высокий уровень инфляции и высокая безработица. Молодежь предпочитала уезжать в другие страны ЕС.
Тем временем, на рубеже веков в мире случилось событие, которое не могло возмутить разум Рафала. Это события в бывшей социалистической Югославии. Что-то совсем не помещалось в голове Рафала в связи с этими событиями. Можно понять, что народы, жившие внутри СФРЮ (Социалистической федеративной республики Югославии), не хотели, чтобы сербы в Белграде ими управляли. Да, появились независимые Хорватия, Словения, Македония и Босния и Герцеговина. Югославия, в которой оставалось две республики, превратилась в федерацию в составе Сербии и Черногории: c 1992 по 2003 год — Союзная Республика Югославия (СРЮ), с 2003 по 2006 год — конфедеративный Государственный Союз Сербии и Черногории (ГССЧ). Государство Босния и Герцеговина создавалось на крови. В середине 90-х в бывшей Югославии полыхал «огонь» в связи с политикой президента Боснии Алии Изитбеговича, который в1995 году в результате проведенной совместно с хорватской армией операции «Буря» с территории ликвидированной Республики Сербская Краина бежало 230- 250 тысяч сербов. В том же году было подписано Дейтонское соглашение между лидером боснийских мусульман Алией Изетбеговичем, президентом Сербии Слободаном Милошевичем, президентом Хорватии Франьо Туджманом, странами‑гарантами: США, Россией, Германией, Великобританией и Францией, и представителем Евросоюза. В соответствии с Дейтонским соглашением, новым официальным названием страны стало «Босния и Герцеговина». Но это еще не все…
В марте 1999 года НАТО атаковало столицу Югославии Белград… Это были бомбардировки авиации НАТО по инфраструктуре, которая, якобы непосредственно имела отношение к военным объектам. На самом деле, бомбежка была по Белграду и его окраинам. Как сообщали западные СМИ, а также само НАТО, официальной причиной бомбардировок стала продолжавшаяся на тот момент война в Косове, где обе стороны применяли этнические чистки, что могло привести к дестабилизации региона. Бомбардировки продолжались до тех пор, пока не было достигнуто соглашение, которое привело к выводу югославских вооружённых сил из Косова и созданию Миссии Организации Объединённых Наций по делам временной администрации в Косове. Что такое Косово? Косово - спорный край в самом сердце Балкан. Сербы считают его своей неотъемлемой частью, колыбелью собственного народа. Албанцы же уверяют, что Косово — это их древняя земля. США тоже настаивает, что Косово это - албанская земля. Если глубоко вдаваться в историю и изучать культуры и традиции этой земли, то не может быть вопросов: Косово – это сербская земля. Албанцы начинают широко заселять Косово примерно в 17-м -18-м веках - в связи с вынужденным отступлением сербов под турецким давлением на север. С тех пор албанцы и стали нацменьшинством среди сербов в Косово и Метохии (часть территории к западу от Косово).
В итоге бомбежки со стороны НАТО Белграда происходили с 24 марта по 10 июня 1999 года. Без санкции ООН, просто по решению НАТО. По оценкам некоммерческой организации Human Rights Watch, занимающейся правами человека, в результате бомбардировок погибло около 1 тысячи югославских военнослужащих, а также до 528 мирных жителей.
Потом на авансцене появился один человек. Это президент Финландии Мартти Ахтисаари – глава небольшой, тихой, нейтральной и очень цивилизованной страны. Этот человек являлся одной из основных фигур в урегулировании конфликта Косова и Сербии. По своим каналам Рафал узнал, что Ахтисаари встретился приватно с Милошевичем в Белграде. На встрече президент Финляндии сел за круглый стол напротив Милошевича, правой рукой скинул содержимое стола на пол и сказал примерно так: «Если Сербия не согласится отторгнуть Косово, то Белград будет представлять примерно то же самое, как этот стол». Видимо он имел в виду, что Белград будут продолжать бомбить силы НАТО до тех пор, пока этот город не превратится в пустошь. Якобы, после этой встречи стороны конфликта пришли к мирному соглашению, и Милошевич согласился с предложением Ахтисаари. А Мартти Ахтисаари получил Нобелевскую премию мира за урегулирование югославского конфликта. Далее с февраля 2008 года началось признание Косово со стороны многих государств, которое в одностороннем порядке вышло из Сербии. И Польша была одна из первых, которая признала независимость этого государства.
У Рафала сразу возник вопрос: кого или что признала его страна? Косово? Этих головорезов, которые торгуют наркотиками по Европе и незаконно торгуют человеческими органами (на тот момент Рафал получал информацию, что многие члены косовских преступных группировок занимались таким видом преступного бизнеса)? Польша признала эту бандитскую страну, которая должна стать полноправным членом международного права и членом ООН? Там, в правительстве Польши совсем рехнулись? Или настолько велико влияние Соединенных штатов Америки, что не видно, где черное или белое? Это они называют демократией? Это они называют то, куда должна стремиться развитая страна с развитой экономикой? Президент США посещает Саудовскую Аравию, где этой самой демократии и в помине нет, и при этом жмет руку шейху саудовцев, совмещающему в себе должность премьер-министра, верховного главнокомандующего и президента страны – и это США называют демократией? Это они, стремящиеся навязать всему миру свой миропорядок под названием демократия, дружащая со страной Саудовская Аравия, у которой этой демократии по определению быть не может, признающая головорезов из Косово независимым государством, вторгающаяся в независимое государство Ирак и ковровыми бомбардировками, свергающая законную власть, а потом в прямом эфире ТВ, показывающая смертную казнь лидера Ирака Саддама Хусейна через повешение, это они нам – полякам пытаются диктовать, как жить?
Польша, где твоя тысячелетняя гордость!!! Когда-то после победы в Грюнвальдской битве, королевство польское стало могущественным государством в Европе. Крестоносцы не выдержали и пали. Польша, где ты сейчас? Ты на задворках НАТО и Евросоюза. Ты пытаешься что-то сделать, но у тебя ничего не получается. Хорошо, пусть будет так. Только в чем выгода?
Тобой управляют извне. Есть такое понятие – глубинное государство – Deep state. Этот deep state управляет сейчас страной. Он управляет странами. Deep state играет в шахматы. Он направляет фигуры так, как он пожелает. Deep state жертвует пешку или слона ради общей победы. Общая победа – это поставить мат ферзю; это доминирование над всем миром. В этом и есть весь Deep state – глубинное государство, управляющее миром. В это государство входят люди, которых мы не знаем. Они могут находиться, где угодно. В Нью-Йорке, в Сингапуре, в Йоханнесбурге – без разницы. Даже на островах в Тихом океане. Эти люди – представители разных стран и разных национальностей, обладающие огромным капиталом. И они существуют.
Сам феномен «глубинного государства» существует уже давно, просто под другими названиями. В Англии в начале 18 века появилось масонство, которое стали называть «тайной властью». Она сосуществовала и сосуществует вместе с официальной властью не только в Англии, но также во всех странах Западной Европы и США. О масонском характере власти в тех же США свидетельствует очень красноречивая символика на долларовых купюрах. Ядром «тайной власти» являются «хозяева денег», которые создают сеть своих агентов во всех звеньях официальной власти. А кто такие «хозяева денег»? Это - ростовщики, они же банкиры, которые в результате буржуазных революций сумели отнять у королей и князей право на чеканку монеты и завладели монетными дворами. А затем они стали хозяевами «печатных станков». Еще в позапрошлом веке Ротшильд сказал: «Дайте мне право печатать деньги, и мне наплевать, кто и какие законы пишет». Появились Центральные банки, получившие статус «независимых» институтов, которые стали выстраивать вертикаль своей власти.Большая часть этой вертикали скрыта от глаз непосвященной публики. А для маскировки реальной власти «хозяев денег» народу были предложены парламенты, которые якобы выражали и реализовывали интересы народа. «Народные избранники» для проформы писали и продолжают писать законы, а «хозяева денег» с помощью продукции своего «печатного станка» покупали и покупают «народных избранников», пишущих законы. И диктуют им, какие законы писать.
Опять и снова политика. А что ты хотел, Рафал? Ты думал, что будет как-то иначе? Ты наивно полагал, что если Польша стала членом Евросоюза, то автоматически обрела все демократические свободы? Ты думал, что можно писать все, что вздумается, не боясь официальной власти «просоветской» Польши? Нет, свобод твоя страна не обрела. Нет, и не было свободы слова в полном понимании этого значения, поскольку слово всегда было самым мощным оружием во все времена. Словом можно убить, помиловать, спасти себя, спасти своего близкого, обрести на погибель своего друга или родного человека. И слово гораздо эффективнее автомата. Из автомата можно выстрелить в воздух и не причинить никому малейшего вреда. А слово можно сказать шепотом и изменить дальнейшую судьбу себе или другому. Политика – это множество слов, сказанных влиятельными людьми в адрес других влиятельных людей. В ответ звучат ответные слова. Слово против слова, ответ за ответом. И так до тех пор, пока у кого-то уже не будет слов, чтобы ответить. Когда заканчиваются слова, начинаются действия. Куда могут зайти эти действия, предсказать невозможно.
Рафал с детства для себя понял, что справедливость должна быть превыше всего. Справедливость во всем. Если ты взял в долг у отца 100 злотых, ты должен ему их вернуть. Неважно, что он отец, и ему необязательно возвращать. Расшибись в лепешку, – но отдай эти 100 злотых. И он всегда следовал своим принципам – справедливость превыше всего! Именно поэтому он в итоге не стал журналистом, освещающий международную политику. Хотя в юности этого очень хотел. Многие люди убеждаются в том, что политика – грязное дело. Для многих это не секрет. Но кому-то нравится пачкаться в этой грязи, а кого-то выворачивает наизнанку, когда единожды столкнулся с политикой. Рафал не имел сильный характер и сильную волю, чтобы отталкивать от себя всю грязь, которая к нему липла. А липнуть она начала очень быстро. В Рафале сразу разглядели профессионала. Он обладал не то, чтобы особым даром, но и интуицией находить великолепный материал. Постепенно он стал прекрасным журналистом, специализирующийся на криминальной хронике. Сначала в своей стране, а потом стал выезжать в зарубежные командировки, чтобы и там выуживать нужную ему информацию. Он много работал на Балканах, в Италии, Германии, странах северной Африки, посещал страны Юго-восточной Азии. И много раз был в странах бывшего СССР. За свою почти 20-летнюю карьеру журналиста он побывал в постсоветских странах более 30 раз, написал множество статей, издал несколько книг.
Этот пресловутый фонд «Бонитас» - и есть небольшая частица Deep state. И он понимал, в какую игру он ввязывается. Но быть союзником Deep state – это не для него.
Глава 38. Из него ксендз, как из дьявола священник (Загадочный Георг Маркони)
Россия. 2002 год
Начиная с 2000-х годов, Российская Федерация очень плотно взялась за внутреннюю информационную политику. Приоритетная задача: выявить и избавиться от тех средств массовой информации, которые крайне нелицеприятно и враждебно вещали о России, находясь внутри страны. Первыми в этом списке стояли зарубежные СМИ. Но, одно дело, когда тот или иной журналист был слегка неприязненно настроен к России, другое, - когда какой-то представитель СМИ вел шпионскую и пропагандистскую деятельность, направленную на разжигание внутренней розни или конфликта. Выявить таких журналистов сложно, поскольку действовали они скрытно. Поэтому государственная машина, засучив рукава, начала также скрытно бороться с такими «вредителями». Но дело даже не в мнимых вредителях, а в том, что государство поставило цель так называемого очищения внутренней информационной политики. Первое десятилетие постсоветской России показало, что граждане Российской Федерации слишком подвержены влиянию разных СМИ и вобрали в себя множество негативной и лживой информации. Не только из газет и телевидения, но и из разной литературной печатной продукции.
Для того чтобы такое «очищение» эффективно проводилось, необходимо было скрытно задвигать на задний план «нежелательные» средства массовой информации от публики. На передний план выдвигать тех, кто ведет информационную политику в интересах государства и на благо процветания и гордости за свою страну. Этим «очищением» занялось ФСБ. Но сотрудники этой службы не испытывали большого желания заниматься такой работой. Не те времена, чтобы искать мелких диссидентов. Для этого они просто занимались вербовкой среди журналистской и писательской братии, дабы внедрять в те круги агентов, а затем собирать информацию о деятельности «вредителей». А потом уже этим «вредителям» можно легко найти соответствующую статью: для начала административную, а затем и уголовную. Как оказалось, внедрять - дело простое. Простота заключалось в том, многие охотно соглашались «стучать» на своих коллег по цеху. Было очень заметно, что политика в стране меняется, поэтому самое время для того, чтобы выгодно для себя использовать эти перемены. Но вот заниматься внедрением также эффективно, как могут агенты спецслужб, далеко не все могут. Для этого нужна подготовка, - а для этого нужно время. Поэтому было решено использовать умных, смекалистых и одаренных агентов. Журналист или репортер должен уметь не только держать в руках авторучку и блокнот, но и быть внедренным сотрудником. Так в поле зрения российских спецслужб попал гражданин Польши Рафал Богун.
Впервые Рафал посетил Россию в сентябре 1997-го года, когда Москва отмечала свое 850-летие. Потом были жаркие дни августа 1999-го, когда в Москве произошла серия терактов, связанных с взрывами домов. Молодой, но уже опытный польский журналист писал на криминальную тему. Каждую заграничную командировку Рафалу постоянно требовали, чтобы он описывал только общий анализ криминогенной ситуации в отдельно взятой стране, не вдаваясь в подробности. Постсоветские страны – это вообще отдельная тема. И он выполнял предписываемые требования, за что приобрел в России и странах СНГ немало друзей среди правоохранительных органов и представителей так называемого криминального мира. В третью командировку в Россию он и попал на «крючок». Это было весной 2002-го года в Санкт-Петербурге. Хотя неправильно было бы говорить «попал на крючок». Дело Рафала Богуна пристально изучили еще до приезда в Россию. А после публикации его статьи в малоизвестной польской газете «Milczаca opinia» (прим. Негласное мнение – польск.) под названием «Состав замедляет ход», интерес к его персоне только вырос.
Это статья про анализ и статистику преступлений во всей России. В ней Рафал оценивает криминальную обстановку в регионах Российской федерации за 90-е годы и первые годы правления президента Владимира Путина. И весьма красноречиво в цифрах показывает, что уровень преступности с первых дней двухтысячного года падает, а процент раскрываемости – растет. Рафал подчеркивает, что ситуация с улучшением криминальной обстановки помогает России оживлять экономику, малый и средний бизнес, создавать новые рабочие места. Если в 90-е годы криминал в России был сродни огромному железнодорожному составу, несущемуся со скоростью экспресса, то теперь состав начал сбавлять скорость. И такая перспектива не может не радовать не только руководство страны, но и потенциальных иностранных инвесторов, желающих инвестировать в российскую экономику. Эта статья была написана ближе к концу мая 2002 года. А через год Россия планировала грандиозный праздник – трехсотлетие Санкт-Петербурга – некогда столицы российской империи. Рафал специально прилетел в Санкт-Петербург, чтобы лично познакомиться с жителями города, погулять по нему и заодно посмотреть, какова обстановка в городе за год до его юбилея.
29 мая 2002 года. Санкт-Петербург
Рафалу оставалось провести еще чуть менее суток в Питере. На завтра назначен вылет из аэропорта «Пулково» в Варшаву. Почти три недели, проведенные им в культурной столице России, запомнились ему массой впечатлений, посещениями музеев, прогулкой на катере по Неве и не всегда приветливой погодой. Он уже привык к долгим заграничным командировкам.
По-русски он говорил хорошо, поэтому он смог быстро ориентироваться в городе. Но теперь его тянуло домой. Работа выполнена, пора передохнуть дома неделю или две.
Ах да! Он должен выполнить свое обещание русскому приятелю и коллеге – встретиться с одним интересным человеком. Некий местный журналист по имени Андрей, который в последнее время сосредоточился на сочинительстве простеньких детективных рассказах, а в свое время работавший в одном из отделов милиции Санкт-Петербурга, настаивал на знакомстве с неким интересным человеком из Москвы. Андрей вверял его, что знакомство будет неоценимым и весьма полезным. Что ж, обещал, значит, обещание надо выполнять. Андрей пригласил Рафала и этого интересного человека в небольшое тихое кафе на набережной реки Фонтанки к 20-00. Было тепло, солнце еще не зашло. Рафал и Андрей расположились на террасе кафе, наслаждаясь теплым весенним ветерком и бокалами холодного пива. «Вот и он»! Андрей указал на мужчину в элегантном светло-сером костюме, который неспешно направлялся к их столику. Трудно понять – походит то ли на бизнесмена, то ли на ученого, то ли пытается казаться очень важной персоной. Ростом выше среднего, стройный, волосы темные с проседью, нос горбинкой, острый подбородок. Сквозь очки в тонкой оправе видны большие карие глаза. На вид примерно около 45 лет. Спокойная и уверенная походка выдавала в нем беззаботного, но вполне уверенного человека. Подойдя к столику, он улыбнулся, показав два ряда стройных зубов. Андрей сразу встал и протянул ему руку.
- Здравствуйте! И спасибо, что пришли – пожимая гостю руку, сказал он – Знакомьтесь! Это тот человек, о котором я говорил – гость моментально вперился глазами в Рафала и протянул руку.
- Маркони Георгий Юрьевич – пожимая руку, сказал гость.
- Рафал Богун…
«Он так пристально смотрит в глаза, словно сканирует череп – подумал он – что за субъект? Наверняка имеет какое-то отношение к науке…» Андрей только успел перевести взгляд к меню, а Маркони уже успел отреагировать:
- Нет! Нет! Я с вашего позволения выпью ароматного чаю – садясь напротив, сказал он – более ничего.
- Как хотите – сказал Андрей – тогда с чего начнем?
- Представьте меня вашему польскому другу – сказал Маркони.
- Георгий Юрьевич – математик по образованию, работает в аналитическом фонде по развитию малого и среднего бизнеса. Проводит анализ, исследует риски развития того или иного направления, консультирует бизнесменов.
- Интересно – сказал Рафал – обо мне вы видимо знаете. Я простой журналист, не хватавший звезд с неба.
- Вы хорошо говорите по-русски – тихо сказал Маркони – Где вы так научились?
Рафал ехидно улыбнулся. Сколько бы раз ему не задавали этот вопрос, столько бы раз ему хотелось ответить: Вам до этого, какое дело? Откуда столько любопытства?
- Учил… - коротко ответил он.
Поняв едкую интонацию, Маркони решил изменить манеру общения.
- Мне понравилась ваша недавняя статья про состав, замедляющий ход. Мои друзья прочитали ее в интернете, перевели на русский язык и дали мне почитать. Весьма любопытно.
«Что-то тут не то – подумал Рафал – ведет себя так, словно заговаривает зубы и пытается усыпить бдительность. Ладно, поиграем по его правилам».
- Обычная статья – сказал он – я ведь журналист…
- Хорошо, я вас понял – резко сказал Маркони – буду откровенен с вами. Ваша статья – это не простой набор банальных фраз. В ней нет лицемерия, фальши и прочего, что присуще вашей профессии. Вы не сгущаете краски, дабы вызвать какую-то неприязнь, и наоборот, не приукрашиваете, чтобы показаться стильным мастером пера и слова.
- И что из этого следует?
- Я люблю иметь дело с честными и откровенными людьми. Я бы хотел сделать вам интересное предложение.
- У нас в Польше так заведено, что если русский делает какое-то предложение поляку, то это означает поработать на русскую разведку. Поверьте, мне бы этого не хотелось. Или вы не русский? Ваша фамилия явно родом из Италии.
Маркони рассмеялся.
- Чем больше общаюсь с иностранцами, тем больше убеждаюсь, что у вас слишком скудное представление о нашей стране. Англо-американская пропаганда слишком влиятельна в вашей стране. Отсюда такие нелепые представления. Работа секретных спецслужб – это абсолютно нормально в любой стране, которая хочет, чтобы ее граждане жили в безопасности. Вы прекрасно знаете, что у нас было недавно, какие теракты были в стране. Американцы тратят на свои спецслужбы во много раз больше. Штат их сотрудников гораздо больше нашего. Тем не менее, они вербуют граждан по всему миру. Но я хотел сделать вам предложение, которое к Федеральной службе безопасности Российской федерации не относится. Мое предложение относится исключительно к вашей профессиональной деятельности.
- Вы так и не ответили мне. Вы русский или итальянец? А может вы из далекой Латинской Америки?
- Далекие предки были из Италии и переехали жить в Россию…
- Хорошо. Что вам надо от меня? – Рафал посмотрел пристально в глаза Маркони.
- Я тщательно изучил ваше балканское дело…
- Какое дело?
Что!? Маркони сказал это так, что заставило Рафала вздрогнуть, как будто его ударил сильный электрический разряд. Такого он не ожидал. Он не ослышался? Не ошибся? Этот русский сказал про его балканское дело? Кто же на самом деле этот Георг Маркони?
В 2001-м году Рафал издал брошюру, где он описывал криминальную обстановку в странах бывшей Югославии. Это был частный заказ одного ливанского бизнесмена Нашми Ясина, проживавшего в Италии. Его очень интересовали морские порты балканских стран. Это, прежде всего порт Бар в Черногории, а также Сплит и Риека в Хорватии. Ливанец планировал арендовать большую площадь в одном из портов для временного хранения своих грузов. Рафалу было поручено разузнать, что собой представляет бизнес морских перевозок в этих странах, и насколько безопасно иметь дело на Балканах. Все-таки еще недавно на Балканах была война, и сам регион был неспокойным. Слава о бандитской группировке «Розовые пантеры», специализирующейся на кражах драгоценностей и состоящей большей частью из бывших военных Боснийской войны, обошла уже весь мир. Ясин хотел знать много больше, чем общая ситуация. Рафалу предстояло исследовать все до мелочей, до нюансов. Работа предстояла сложная, но приличный гонорар должен был подстегнуть польского журналиста. Ясин навел справки о нем и доверил это сложное дело ему, полагая, что у молодого парня есть хватка, смекалка, чутье и профессиональный подход к делу. Но был уговор, что Рафал работает исключительно на ливанца. Все материалы, которые он добудет, лягут на стол Ясину, и ни в коем случае не будут переданы третьим лицам. Полгода на сбор материалов – и работа была закончена. Брошюра, которая, по сути, являлась инструкцией к действию, была написана в черновике, рукописи переданы доверенному лицу заказчика. Стороны остались довольны друг другом. Как же материалы попали к этому русскому?
В этой брошюре Рафал дал общую оценку тому, что происходило сейчас в Хорватии и Черногории, опираясь на случившиеся факты. В итоге он заключил, что ливанцу стоит обратить внимание на город-порт Плоче, в юго-восточной части Хорватии - спокойный город с населением чуть более 6 тысяч человек, который имеет крупный торговый порт. Чем занимался Ясин, Рафалу было неизвестно. Да и не имело это значение, молодой араб выбрал такую тихую гавань с таким малочисленным населением.
- Да, именно про Нашми Ясина – сказал Маркони.
- Я не знаю, откуда вам известно про мое балканское дело, но я хочу знать, кто вы такой! – настойчиво сказал Рафал – где вы раздобыли мой материал, который предназначался только одному лицу.
- Давайте теперь на месте вашего араба побуду я? – спросил Маркони – сделаю вам хороший заказ.
Тут вмешался в разговор Андрей, который все это время наблюдал за ними:
- Рафал, от хороших предложений не отказываются. Если они действительно хорошие.
- А также от пышных похорон не отказываются. Из-за таких предложений. Вы, господин Маркони снова ушли ответа на мой вопрос.
- Ты преувеличиваешь, Рафал – сказал Андрей.
- Вы фартовый человек – перебил Маркони – то, что вы делаете, у вас получается превосходно. Не зря Ясин обратился именно к вам. Хотите знать, почему он обратился к вам?
«Да кто он такой этот Маркони?! – подумал Рафал – неужели действительно из русской разведки? А может не из русской?»
- Нашми – контрабандист – сказал Маркони – по дешевке сбывает алкоголь и сигареты. Из-за высоких акцизов в некоторых странах Европы контрабанда этих товаров пользуется большим спросом. Табачные изделия порой очень легко провезти. Особенно, если прибегнуть к нестандартным способам перевоза: спрятать под продукцию пищевой или химической промышленности. Собака не учует. А если еще хорошо знать пограничные посты, то вообще никаких препятствий.
- Я знаю об этом – резко перебил Рафал.
- Я не сомневаюсь, что вы знаете. Своими знаниями вы даете подсказку другим. Нашми Ясин изучил вас и фактически использовал вслепую. Вы один из немногих журналистов Польши, которые говорят правду – даже во вред стране и себе. И за это вас уважают и ненавидят. В 90-е годы вы писали про криминальную обстановку в Польше, тем самым вы раскрыли карты профессиональным международным уголовникам. Тогда вы были еще очень молоды и наивны и не могли не понимать, что такие чувства, как ответственность, честность, справедливость не могут быть добродетелями в современном мире. Ясин вам улыбался, говорил красивые слова и убедил вас, а вы согласились ему помочь. Нужно иногда уметь скрывать и обманывать. Как бы этого не хотелось вам. Сейчас вы стали другим, я уверен в этом. А тогда Ясин вами удачно воспользовался. В своих балканских работах вы снова помогли контрабандисту. Что касается той брошюры, то сейчас копию сделать – нет никакой проблемы – Маркони снова мило улыбнулся, глядя на Рафала.
Рафал пребывал в недоумении. Этот Маркони читал его словно открытую книгу; каждое его слово – выверено и структурировано.
- Ну, так что? Поработаете на меня? Я щедро вознагражу.
- Для того, чтобы соглашаться на что-то, я привык понимать то, чего я должен буду делать.
- В отличие от Ясина я буду с вами предельно откровенен. Вы, как и я – люди, стремящиеся к справедливости и честности. Я за закон и порядок, за мир и безопасность. Я хотел бы использовать все ваши качества для того, чтобы не помогать преступности, а наоборот, бороться с ней. И я думаю, вы справитесь с этим. Прочитав вашу статью про состав, я пришел к выводу, что у вас тонкий аналитический ум. Вы умеете делать свою работу, и я уверен, что сможете внести свою лепту в борьбе с преступностью.
- Кто вы все-таки? – спросил Рафал.
- Вам меня представили уже.
- Я вам не верю.
Рафал не успел продолжить, как опередил его собеседник:
- И правильно делаете. Только еще не время для более детального знакомства.
«Он – бывший полицейский? – подумал Рафал – нет! Военный? Тоже нет! Разведчик. КГБ. Это ведь, несомненно. Говорит, что он математик? А разве в разведке не бывают люди с образованием математика? Предостаточно. Конечно, он разведчик. Из него ксендз, как из дьявола священник (прим: - польская пословица)».
- Что я должен сделать для вас? Только учтите, что у меня всегда есть право отказаться. Это без обсуждений – сказал Рафал.
- Да, конечно. О том, что вы будете должны сделать, мы с вами обсудим в другой раз…
Глава 39. Математическое моделирование
Москва. Конец августа 2006 года
Авторитет Рафала в журналистских кругах рос с каждым годом. Он любил свою работу и делал ее хорошо. В журналистских кругах Польши он стал получать призы, предложения о сотрудничестве стали поступать все чаще. Но многим он отказывал. Он видел, что его везде хотят использовать, писать под заказ. Нет, не так он представлял себе свою будущую профессию в юности. Некоторые издания, с которыми удалось ему сотрудничать, откровенно заставляли писать чуть ли не под диктовку. Поступало предложение с телевидения. Но это предложение Рафал расценил как полный фарс: он должен был делать репортажи, в которых постановка была видна невооруженным глазом. И он решил сконцентрироваться на едино разовых заказах. Если все будут довольны, можно будет продолжить сотрудничество.
Но был у него один заказчик, который о нем не забывал, и который давал ему возможность совершенствовать свое ремесло. Этим заказчиком был человек из России Георгий Маркони, которого он за глаза прозвал Ксендз. Ксендз явно выделялся из многочисленных знакомых Рафала своим незаурядным умом и тонкой проницательностью. Он иногда даже побаивался его.
Прошло четыре года с момента их знакомства, а Рафал так и не смог понять, что он и кто он. Ксендз так и остался для него загадкой, хотя подсознательно он понимал, что Маркони причастен к российским спецслужбам. Встреча, которая состоялась с Ксендзом в Москве сего года, почти развеяла все его сомнения. Местом встречи был выбран парк Воробьевы горы, занявший правую сторону Москвы-реки. Они медленно шли по дорожке, которая простиралась к главному корпусу московского университета.
- Рафал, я рад, что вы откликнулись на мое предложение – посетить Москву – сказал Маркони – надеюсь, что мое новое предложение вам понравится.
- Вы слишком официальны, Георг. Не ходите вокруг, да около – делайте ваше предложение. Прошло столько времени с момента нашей встречи в Санкт-Петербурге, а вы все молчите.
Маркони улыбнулся, затем огляделся по сторонам.
- Я же говорил вам, что была подготовка. На это нужно было время.
- Затянулась ваша подготовка…
- Ну, что ж, если так, то прежде задам вам вопрос. Вы слышали когда-нибудь про некий фонд «Бонитас»?
Рафал замедлил и без того медленный шел и задумался. Через несколько секунд он твердо сказал «нет».
- Этот фонд многим известен – сказал Маркони – его головной офис расположен в Варшаве.
— Вот как?! – удивленно сказал Рафал – и что же такого интересного есть в этом фонде?
- Для непосвященного человека ничего интересного. По бумагам этот фонд занимается благотворительной деятельностью. А по факту совсем другими делами.
- Так, так… интересно… и какими же?
- Преступными – коротко сказал Маркони.
Долгое время Рафал и Маркони многое не договаривали друг другу. Кредит доверия между ними рос постепенно, но, тем не менее, недомолвки были часты, что становилось барьером в их общении. Маркони, как более устойчивый, часто испытывал Рафала на прочность, заставляя его первым раскрываться. Но теперь между ними было почти полное взаимопонимание и доверие, что и позволило Маркони спокойно сказать:
- Преступной деятельностью занимается этот фонд. Фонд «Бонитас» занимается поиском крупного международного криминала, чтобы оказывать ему посреднические услуги или иметь с этого бизнеса долю.
- То есть…
- Да, да… ты правильно понял. На нашем языке это называется крышевание. На юридическом языке – пособничество в преступной деятельности. Но только это пособничество не ограничивается одной Польшей. Речь о международном уровне.
- Ничего не пойму! Не представляю такое возможным. Особенно после вступления страны в Евросоюз.
- Рафал, мы с тобой реалисты. Надо понимать, что вступление в элитный клуб – это не только называться элитой, но и в действительности быть ей.
- Вы на что-то намекаете?
- Нет. Реальность такова, что почти в любой стране мира существует теневая ее сторона.
После паузы Маркони продолжил:
- Но я не буду сейчас с тобой философствовать. У меня к тебе есть конкретное задание. Я хочу, чтобы ты внедрился в этот фонд и стал его сотрудником.
Рафал подумал, что он ослышался и внимательно посмотрел в глаза Маркони; тот лишь невозмутимо прищурился и снова устремил свой взгляд на шпиль университета.
- Рафал, - продолжил Маркони, - не думай, что я о тебя хочу чего-то сверхъестественного. Ты просто будешь делать свою работу – писать то, что тебе подсказывает твоя муза. Таким образом, ты станешь внедренным агентом. Кстати, какая муза тебе больше по душе: Беатриче Данте или Лаура Петрарки?
- Беатриче. Петрарку не читал.
- Ты действительно неплохо уже знаешь русский язык. И с тобой разговаривать – все равно, что с соотечественником. Давай по порядку. По моим данным в фонде «Бонитас» работают около 50 человек, может и больше. Не беря во внимание руководство и высшее звено фонда, обычные сотрудники имеют хороший оклад и премии. Этим их материальные блага не ограничиваются. Также они могут легко получить кредит на дом, машину, небольшую яхту и прочие прелести жизни. И я почему-то уверен, что у многих из них есть свои скелеты в шкафу. Для ясности: скелет в шкафу – скрываемый факт биографии.
- Да, я знаю…
- Какими эти скелеты могут быть? – продолжал Маркони – самые простые, которые мгновенно приходят на ум – употребление легких наркотиков, пользование услугами проституток, чрезмерное увлечение азартными играми. С одной стороны никакого греха здесь нет, с другой – сотрудник благотворительного фонда, который занимается помощью людям, должен быть чист и беспорочен. Но есть же пороки и посерьезнее, чем эти? Это может быть организация или участие в нелегальных тотализаторах, вовлечение в половую жизнь несовершеннолетних и прочее, прочее. Что же от тебя требуется? Ты должен постараться найти одного такого сотрудника, а лучше двух у которых будут серьезные грехи. А ты потом напишешь материал о не чистоплотном сотруднике фонда «Бонитас». Это будет первым актом твоего внедрения.
- Я ничего не пойму. Что за чушь?
- Никакой чуши здесь нет. Используй все свои чары и обаяние, чтобы наладить контакты с вашими полицейскими, дабы они схватили какого-нибудь сотрудника фонда за жопу. Необходимо, чтобы тот или иной сотрудник «Бонитаса» просто засветился среди общества. Без серьезной уголовщины, лишь мелкий проступок, тянущий на условный срок или на крупное административное наказание. Твоя задача - написать статью в известном польском издании, что некто – сотрудник фонда «Бонитас» занимается тем-то и тем-то. Главное, - не называть имени сотрудника. Громкая статья в СМИ бросит тень на фонд. Люди слишком эмоционально воспринимают, когда в человеке живет одновременно доброта и грех. Грех перечеркивает добро. Нужно сделать все мягко. В твоей статье не должны быть гром и молния. Ты должен как бы погрозить пальцем, дескать «ай-яй-яй» - как не хорошо себя ведет сотрудник такой прекрасной организации.
- Так. Занятная идея. И каков финал этого представления?
- Руководство фонда должно провести внутреннюю проверку и выявить этого негодяя, порочащего такую серьезную организацию. Когда они это сделают, то предложат либо исправиться, либо строго накажут. Наказание – это увольнение провинившегося работника с лишением всех привилегий. Больше этот сотрудник не сможет устроиться на хорошую работу. Исправление – это попытка замять скандал. Естественно, и сотруднику, и руководству выгодно замять скандал. Теперь, чтобы замять скандал, фонду «Бонитас» предстоит увидеть в тебе либо врага, либо союзника. И ты должен стать их союзником. И ты им станешь! Чтобы стать союзником, ты предложишь им написать опровержение. Дескать, сглупил, поторопился. Извинишься за все. А потом сам предложишь свои услуги. Мол, у тебя много хороших и крепких связей в правоохранительных органах. И самое главное ты скажешь им, что у тебя большой опыт работы за границей. Особенно в странах бывшего СССР. Это станет вторым и заключительным актом твоего внедрения в «Бонитас».
Рафал почти по-детски рассмеялся.
- Ксендз, а вы шутник! – сказал он.
- Мне, конечно, не очень нравится, что ты меня так называешь, но я вовсе не шучу.
- У вас феноменальный расчет. Складывается впечатление, что вы видите все на много шагов вперед: как будет и как станет в итоге. Только ваша математика здесь не работает. Гораздо проще залезть на шпиль этого здания, чем то, что вы предлагаете.
— Это у вас не работает. А у нас работает – с гордостью и лукавством сказал Маркони – я дал задание программистам, которые вскоре создадут программу по вычислению коэффициента теории вероятности предполагаемого процесса. Посмотрим, что скажет машина, а на словах могу сказать вам: все просчитано, и вы можете смело действовать!
- Ну, вот когда такую программу создадите, тогда и поговорим.
- Рафал, если вы предпримите десять попыток из десяти, чтобы залезть на шпиль здания московского университета, то вы непременно все десять раз упадете.
- Стоп! Это мне уже не нравится! Вы хотите, чтобы я действовал с риском для здоровья или для жизни? – Рафал резко остановился, желая прервать разговор и уйти.
- Рафал! Я не стану рисковать вами. Забудьте о ваших страхах! Давайте я попытаюсь вам рассказать на простом примере.
- Только не пытайтесь меня представить в этом примере со шпилем – резко вставил Рафал.
- Я 20 лет занимаюсь математическим моделированием. Теперь я вам приведу простой пример. Баскетболист, находясь в определенной точке, держит баскетбольный мяч, целится в корзину. Задача – попасть точно в корзину. Исходные данные: масса и радиус мяча; начальные координаты, начальная скорость и угол броска мяча; координаты центра и радиус корзины. Баскетболист-любитель может не знать исходных данных. Он просто использует свои навыки, которые он наработал за время тренировок.
- Какой-то неуместный пример. Вы мне пытаетесь запрудить мозг!
- Запудрить – поправил Маркони - ответ на этот вопрос прост. Баскетболист-профессионал, зная исходные данные и используя свои навыки, наработанные на тренировках, попытается сделать десять из десяти удачных бросков по кольцу. Что ему может помешать? Допустимая погрешность, помеха со стороны противника или нервозность во время броска. Любитель вряд ли сможет из десяти попыток выбить 100%. Вероятность процентов 40-60.
- Георг, я не математик…
- Но и я не баскетболист. Я просто хочу заметить, что любое даже самое простое действие просчитывается. Даже когда вы идете в магазин покупать продукты, вы просчитываете все, что будете покупать даже из тех соображений, чтобы просто унести в руках вашу покупку. И сложные ситуации тоже можно просчитать. Для этого существуют такие люди, как я.
- То есть вы хотите сказать, что случай с этим фондом просчитан и смоделирован? Вашим математическим методом…
- Более чем. Бесспорно, существуют математические погрешности, но в этом случае они ни на что не влияют. Когда я максимально узнал про вашу профессиональную деятельность, то понял, что вы обязательно справитесь с моим поручением.
Маркони посмотрел на Рафала, у которого задергались щеки.
- Не нервничайте так! Риск минимален, вреда я вам точно не желаю.
- Успокоили.
- Соберитесь, Рафал! Если поможешь, то обещаю, что не пожалеешь! – Маркони повернулся и протянул ему руку для рукопожатия.
- Я подумаю – Рафал как-то доверчиво посмотрел на Маркони.
- От моего предложения не отказываются.
«Ишь ты! Какой шустрый этот русский изобретатель радио» - подумал Рафал.
Глава 40. На крючке
Варшава. 2008 год
Благотворительный фонд «Бонитас» в Варшаве считался довольно-таки странной организацией среди поляков. Реклама, запущенная в СМИ этому фонду, пестрила превосходными эпитетами; по факту все было не так как в рекламе. Чем занимается благотворительный фонд? Как правило, благотворительные фонды занимаются поиском денежных средств на различные дорогостоящие лечения, приобретают в медицинские учреждения необходимое оборудование, осуществляют взаимодействие с представителями государственной власти по вопросам решения социальных проблем, помогают пожилым, инвалидам, детям и одиноким матерям, содействуют защите окружающей среды и помощи животным и многое другое. При этом примерно три четверти бюджета фонда – это частные пожертвования. Так ли это?
Красивая реклама делает свое дело, и те жители Польши, которые в свое время посмотрели рекламу и узнали про этот фонд, решили, что «Бонитас» - это решение их социальных проблем, и, тем самым, стали добиваться, чтобы фонд решал многие социальные проблемы в их пользу. Безработица, растущая инфляция, дорогостоящее лечение, многодетные семейства – все эти заявления поступали в фонд с целью реальной помощи. Но, по статистики, заявления, которые легко регистрировались, реализовывались примерно лишь процентов на 20-25. Те заявления, которые не были реализованы, считались невозможными к исполнению. В договоре при заключении между заказчиком и исполнителем данного договора был пункт, что при невозможности исполнении исполнителем некоторых обстоятельств, непредусмотренных в договоре, заказчик снимает с себя все обязательства по договору. И этим обманом часто пользовались сотрудники фонда «Бонитас».
Рафал придумал легенду, что его младший брат, являясь солдатом НАТО, воевал в Ираке и получил серьезное ранение. Отныне его брат инвалид, получающий маленькую пенсию по инвалидности, и его не берут на работу. В связи с этим, Рафал просит фонд «Бонитас» посодействовать в трудоустройстве его брата. Таким образом, Рафал стал чаще посещать здание на улице Сераковского, где был расположен этот фонд. Первое, что подметил он для себя, было то, что в фонде работают в основном мужчины возраста примерно 35 – 45 лет. Все одеты в элегантные костюмы. Но этого было мало. Ему нужно было узнать о фонде больше, чем то, что он видел собственными глазами. Посещая каждый раз фонд «Бонитас», Рафал все чаще стал понимать, что есть нечто, опережающее его знание. Если попытаться подцепить кого-либо из сотрудников за крючок, то можно накопать приличный список скелетов в шкафу. Просто нужно умело действовать. И он стал действовать.
Рафал, придя в очередной раз на Сераковского, сидел в коридоре, ожидая вызова в кабинет, отвлеченно напевая губами любимую мелодию. Из кабинета вышел мужчина и улыбчиво сказал:
- Пан Богун! Заходите!
Рафал вошел и присел возле стола. Он внимательно посмотрел на хозяина кабинета.
«Странный тип! – подумал он – какое-то неестественное поведение в нем прослеживается…»
- Ваше заявление рассмотрено и остается в работе – сказал мужчина – но пока каких-то результатов сообщить не могу. Возможно, в будущем вам сообщат.
- Ясно. Спасибо – сказал Рафал – а когда эти результаты могут появиться?
- На данный момент ничего конкретного вам не скажу. Вот вам моя визитка – на белой визитке было написано: «Зенек Шмилевский. Специалист первой категории по работе с клиентами» - позвоните через пару месяцев. Может, что-то вам скажу.
Рафал посмотрел на визитку и отчаянно сказал:
- Спасибо вам, Зенек за заботу…
- Не отчаивайтесь! Я все понимаю…
- Да, все непросто. Только вот уже не знаю к кому обратиться. Так надеялся на вас. Я уже, куда только не обращался. Никто ничего конкретного не говорит.
- Вам надо отвлечься от этого. Сходить развлечься куда-нибудь. А лучше – съездить отдохнуть на недельку или на две. Так вы хотя бы отвлечетесь от неприятных мыслей о брате.
«Так, это уже что-то – подумал Рафал – надо будет цеплять этого Зенека, коли он сам готов цепляться».
- Ух! – выдохнул Рафал – вам легко говорить – развлечься или съездить отдохнуть. Я не такой обеспеченный, чтобы тратить средства на развлечения. К тому же забота о брате тяготит. Вы, наверное, можете себе позволить развлекаться?
- Сейчас речь не обо мне, а о вас. В данном случае я желаю вам быть мужественнее и ждать! Все будет хорошо – Зенек лукаво улыбнулся
«Ясно! – подумал Рафал – явно уходит от ответа и улыбка странная и идиотская. Как-то многозначительно он смотрел на меня. Есть, точно что-то в его потаенных карманах».
………..
Модель, спланированная Маркони, должна была сработать. Это вне обсуждений. Только так называемых исходных данных не хватало. Сколько Рафал не пытался разузнать об этом фонде, столько раз натыкался на тупик. В интернете ничего найти не получалось, многие его знакомые, пытаясь достать какую-либо информацию о фонде, тоже терпели фиаско. Оставалось разрабатывать этого Зенека Шмилевского. И Рафал пошел в атаку. Для этого он воспользовался услугами профессионального хакера, который через страницу в социальных сетях Зенека, подключился к домашнему компьютеру последнего. Хакер долго сидел, пытаясь взломать защиту, но долгожданный результат наступил. Выяснилась очень пикантная подробность. Оказалось Зенек – любитель молодых юношей. Он был зарегистрирован на закрытом сайте, на котором можно было заказать такие интимные услуги. Выяснилось, что существует некое заведение типа борделя, куда приезжают любители таких развлечений. А также хакер выяснил, что всем мальчикам, которых можно заказать в этом борделе, от 18 до 22 лет.
Рафал ликовал. Не зря он заметил странное поведение этого Зенека. Теперь важно было поймать его на этом и выложить в прессу, помимо этого – в интернет. Теперь уже Рафал подключил к делу своих друзей полицейских. Выяснив личность хозяина борделя, полицейские надавили на него, пригрозив закрыть это заведение. А дальше все по старой схеме. Дабы «закрыть глаза» на это безобразие, хозяин должен будет установить скрытую камеру и снять видео сексуальных утех его клиента Зенека Шмилевского. После передать запись Рафалу. Что и было сделано. Потом была опубликована разгромная и убедительная статья в газете о том, как сотрудник благотворительного фонда Зенек Шмилевский развлекается с малолетками. Рафал приложил к статье фотографию, где некий мужчина занимается сексом с белокурым юношей приблизительно двадцати лет. Но лица мужчины на фото не видно. К статье было прикреплено фото Рафала. Руководство фонда узнало про эту статью и вызвало на разборку Зенека. Тот стыдливо извинялся и просил строго не наказывать. Руководство фонда дало Зенеку две недели, чтобы тот нашел журналиста и заставил его написать опровержение. Подобные скандалы в СМИ фонду не нужны, в противном случае Зенек будет уволен; сотрудники, портящие репутацию фонда не нужны. Так как на фото лица Зенека не видно, значит, можно найти этого псевдожурналиста, заплатить ему, чтобы он написал статью с опровержением. В Польше часто бывало, что настоящие журналисты писали статьи под фейковыми именами, а также прикрепляли чужие фотографии, дабы не светить себя. Зенек знал этот журналистский трюк, если кого-то надо скомпрометировать, оболгать. Но когда стал заниматься поиском этого журналиста, он вдруг вспомнил, что уже видел его. Он приходил к нему и сидел в его кабинете.
Как же он легко вляпался! Нет, теперь Зенек не станет сидеть, сложа руки, не станет предлагать деньги за опровержение. Он быстро нашел в базе контакты своего обидчика и позвонил ему на мобильный телефон. Ответили сразу. Как будто ожидали звонка:
- Добрый день! Я говорю с паном Рафалом Богуном? —спросил Зенек.
- Да! Именно с ним. Как ваше настроение после посещения клуба «Лебовски»?
Услышав название этого клуба, Зенек помрачнел. Клуб «Лебовски» — это то место, где собирались любители молодых юношей. Находился клуб вдали от центра города, на правом берегу Вислы. Но не все потеряно. Нужно брать инициативу в свои руки.
- Один вопрос! Зачем? —спросил он.
- Я очень извиняюсь перед вами. Все получилось случайно. Видео мне передали мои друзья из полиции, а тут поступил неожиданный заказ. Мне как раз очень нужны были деньги…
- Вы врете! Лгун! Я подам на вас в суд.
- О нет! Стойте! Стойте! – наигранно взмолился Рафал – только не в суд. Я подумал, что могу загладить свою вину. Я удалю все фото и видео, напишу статью с опровержением и извинением. Ваша репутация будет восстановлена.
— Это только самая малость, что вы сделаете для меня. Как вы смели вторгнуться в мою частную жизнь? Вы ничтожество. И вы должны за это заплатить!
- Пан Зенек! Погодите и выслушайте! Я обязательно вам отплачу, но другим способом.
— Это, каким же?
- Я журналист с опытом. У меня много связей. И не только в нашей стране, но и за рубежом. Уверен, что я могу быть вам полезен.
— Вот именно, что вы журналист. У меня нет никакого пиетета к вам и вашим коллегам. Вы такой же мерзавец, как и многие журналисты. Вы врали тогда, когда были у меня в кабинете. Вы мне врете и сейчас…
- Стоп! Еще несколько слов, пожалуйста! – взмолился Рафал – я понимаю, что нанес вам обиду, понимаю, что вторгся в вашу частную жизнь, но дайте мне возможность искупить вину, не судите слишком строго. Давайте с вами встретимся и все обсудим.
- Назовите хоть одну причину, по которой я должен с вами встречаться – Зенек говорил жестко и уверенно, излучая моральную победу над оппонентом.
- Если мы встретимся, побеседуем, то я думаю, что найдется не одна причина.
- Еще раз! Назовите причину, по которой я, сделав вам одолжение, приду на встречу.
Рафал немного задумался и что-то невнятное промычал в трубку.
- У вас максимум 3 дня для публикации опровержения. Всего вам нехорошего! – Зенек мгновенно отключился.
«Ничего страшного! – подумал Рафал – позлится, подуется, покидает в мой адрес помоев из выгребной ямы и остынет. А через время станет шелковым».
…………
Через 3 дня вышло опровержение с извинениями в адрес незаслуженно обвиненного Зенека Шмилевского в том, что этот сотрудник прекрасного и нужного обществу благотворительного фонда «Бонитас» имеет весьма дурную репутацию – пользуется услугами некоего борделя с молодыми юношами. Рафал извинился в статье, что по глупости принял мужчину на фото, похожего на пана Шмилевского. Далее в статье пошла изящная словесность, ловко выполненная Рафалом.
Рафал сфотографировал на телефон название статьи под названием: «Умение признавать свои ошибки – это значит, быть честным» и отправил на телефон Зенека. Ответа не последовало – но Рафал ответа не ждал. Он написал новое сообщение: «Добрый вечер! Очень желаю выпить с вами мировую! Поверьте, было действительно стыдно за свой подлый поступок! На послезавтра в 19-00 я забронировал столик в «Butchery and wine» на улице Журавя. Здесь готовят шикарные говяжьи стейки и огромный выбор пива и вин разных стран. Ужин за мой счет. Буду вас ждать». И ответ последовал: «Ваши усилия и попытки помириться выглядят неправдоподобно. Статья с опровержением – это мало. Подумайте, как компенсировать нанесенный мне моральный ущерб». Рафал ответил: «Знаю, как компенсировать. Приезжайте – все скажу!». И тут же ответ Зенека: «Я подумаю. Хотя и не уверен. Вы так и не назвали причину, по которой я должен буду согласиться на встречу». Рафал написал: «Послезавтра в пятницу. 19-00. Ресторан «Butchery and wine». Улица Журавя, 22».
«Придет! Еще как придет! Куда он денется»? – подумал Рафал.
………..
Рафал не блефовал. Он действительно заранее заказал столик на двоих в ресторане «Butchery and wine», не зная, придет ли Зенек. Он полагался на свою интуицию и умение сыграть так, чтобы было по его сценарию. Он почти раскусил Зенека еще в первую встречу. Зенек сочетал в себе качества педанта и перфекциониста одновременно. С одной стороны он предельно точный, аккуратный человек, склонный к соблюдению правил и требований, щепетильно следящий за порядком, с другой – небрежный, предпочитающий работать в обстановке «творческого беспорядка». Перфекционист боится, что результат будет неидеальным. А педант боится, что неидеальным окажется он сам. И вроде бы одновременно человек не может быть педантом и перфекцеонистом, но, как оказалось не в случае с Зенеком Шмилевским. С юных лет Зенек приучал себя, что в жизни необходимо показывать идеальные результаты во всем и иметь идеальный внешний вид. Это было его кредо. Но, дожив до 30 лет, внутренне стал понимать, что совместить 2 идеала сложно. Тогда он посчитал, что достигнуть этих идеалов ему должен помочь какой-нибудь счастливый случай: удачный брак, карьера или что-то, что даст ему и то, и другое. И счастливый случай настал. Он удачно женился на дочери крупного чиновника. И для Зенека наступили счастливые дни, недели, месяцы. В 2004-м году Зенек стал сотрудником благотворительного фонда «Бонитас». Предварительно он полгода учился, чтобы работать там. Зенек прекрасно усвоил, что благотворительность этого фонда лишь для отвода глаз. Организация «Бонитас» занимается совсем другими делами. Для Зенека все было идеально: можно добиваться идеальных результатов в работе и иметь идеальный внешний вид. Но сумбур в сознании настает тогда, когда ощущаешь себя, достигнув совершенства. Два разных полюса начинают конфликтовать между собой. Теперь, когда Зенеку 40 лет, этот конфликт двух полюсов замечают другие люди. Подметить это не просто, но можно. Прежде всего – поискать пробелы в двух этих качествах личности. С первого взгляда Рафалу показалось, что Зенек настоящий педант. Дважды видя Зенека в фонде, Рафал заметил, что тот опрятен и ухожен. У него аккуратная прическа. Его внешний вид почти безупречен. Но главное в педанте – его щепетильность, которая помогает таким людям тщательно анализировать информацию и принимать взвешенные решения, что полезно во многих сферах деятельности. Вот и надо будет поискать в этом пробелы. Перфекционизм - особое состояние психики, искажающее восприятие человека и потенциально способное снизить качество его жизни. Вполне возможно, Зенек благодаря своему усердию и постоянному совершенствованию качества его работы добился хорошей карьерного роста. Но снижать свое качество жизни он явно не намерен.
Зенек Шмилевский пришел на 5 минут раньше в ресторан, Рафал уже ждал его. Рукопожатия не состоялось, Зенек отверг этот жест. Впрочем, Рафал ничуть не смутился, был готов к этому. Однако ему непросто было скрыть свои эмоции: он добился, что Зенек пришел на встречу.
- Давайте сразу к делу – сказал Зенек – предлагайте способ компенсации мне морального ущерба, я соглашусь или не соглашусь, и мы закончим.
- Для начала хочу предложить вам поужинать!
- Эй! – крикнул Зенек официанту – подойди!
Молодой официант мгновенно подошел.
- Чашку американо! – скомандовал Зенек.
- Слушаюсь пан! – официант тут же исчез.
- Не стану я с вами ужинать и выпивать – сказал Зенек – говорите, или я уйду.
- Пан Шмилевский, давайте в открытую. Я уже извинился, написал статью с опровержением, всячески пытаюсь добиться помилования, а вы продолжаете быть черствым ко мне.
- Вы зря тратите время на пустые разговоры. Будь я другим, дал бы вам в морду! Хотя уверен, что вам его не раз били.
- Били, не спорю. Однако были и те, кому я очень помог.
- Вы меня за дурака держите? Скажите, кем вы прикидываетесь? Вчера вы слезно просили не подавать на вас в суд, сегодня – вы приглашаете меня в ресторан и с гордостью рассказываете, что вы кому-то помогли. Как все это понимать?
Официант принес кофе и обратился к Рафалу:
- Пан что-нибудь желает?
- Принеси мне ваш фирменный стейк и кружку светлого пива!
- Обращаю ваше внимание, что на приготовление уйдет не менее 15 минут.
- Пусть готовят!
Официант записал заказ и удалился.
- Да, вы можете подать на меня в суд. Дело я проиграю, компенсацию суд заставит выплатить, но судебная морока не принесет удовлетворения ни вам, ни мне. Мне не составит труда выплатить вам компенсацию, а вы не получите от меня миллионы злотых. Этой компенсации хватит вам лишь на новую пару ботинок от Salvatore Ferragamo. Ну, может еще на какой-нибудь брендовый аксессуар.
- Вы сейчас пытаетесь поднять себе цену? – Зенек пытался держаться, но уже стало заметно, что начал терять самообладание – Это зря. Мне плевать на ваши злотые. У меня принцип: врага бить его же оружием. И вот я хочу также, как и вы, мне, испортить вашу репутацию.
- Не сможете. Цену я себе знаю. Она не станет выше или ниже, даже если я проиграю суд. Хотите враждовать – давайте! Только кто от этого выиграет? Война двух равных противников – это поражение обоих. С противником лучше договариваться. Уверен, что от этого мы только выиграем.
И тут Зенек поплыл.
- Что вы хотите? – стало заметно, как подрагивают его скулы – и что вы можете предложить?
- Для начала поужинать! – Рафал чувствовал себя героем-победителем – нет, если хотите, вы можете заплатить за свой ужин сами. Просто неудобно – чашка кофе против сочного аппетитного стейка.
«Начало положено – подумал Рафал – он у меня на крючке».
- Хорошо! Давайте поужинаем! Я только сделаю звонок жене, что задержусь – улыбнувшись, он встал и вышел из-за стола.
Глава 41. Не с казни же изменника начинать...
Варшава 2008 год
Рафал все предусмотрел. По-другому и быть не могло. Наступал не очень приятный момент, но к этому он был готов. Своеобразная игра в перетягивание каната закончена, Рафал оказался кремень. Теперь наступала другая игра под названием проверка.
Конечно, звонок жене – это была отговорка. Зенек вышел из-за стола, через несколько минут к столу, где сидел Рафал, подошли два молодых мужчины. Еще один, которого Рафал сначала не заметил, встал за его спиной. Двое напротив сели за стол.
- Здравствуй! – сразу заговорил один из них – надеюсь, ты понимаешь, что мы очень желаем узнать, зачем ты разыграл этот спектакль.
Рафал посмотрел на этих двоих, затем повернулся и посмотрел на третьего, спокойно, переведя дыхание, сказал:
- Здравствуйте панове! Я вас ждал и готов все рассказать. Только одна просьба: давайте наша беседа пройдет в цивилизованной форме.
- Пан Богун! Это не вам решать, в какой форме пройдет беседа. Вероятно, вы не поняли, что не с теми связались, затевая эту игру с вашим лжебратом и этой гнусной статьей. Так что, советую вам говорить правду. В зависимости от вашей честности, мы и решим, что делать с вами дальше.
- Знаю, знаю. Статья гнусная и брат мной придуман. Но на то была причина. Я очень хотел познакомиться с вами, только не знал, как это сделать.
- А зачем вам с нами знакомиться?
- Мне очень нужна была работа.
- Издеваетесь? По-вашему, фонд «Бонитас» — это биржа труда?
С Рафалом говорил только один человек. Это был голубоглазый и светловолосый молодой человек, похожий на скандинава, примерно 33 лет. В нем была заметна волевая, армейская выправка. Второй был шатен с грубыми чертами лица. Его угрюмый взгляд не понравился Рафалу. Третьего он не разглядел. Все трое были одеты почти одинаково: черный костюм, белая рубашка и темно-синий галстук.
- Вы не так меня поняли – глядя в глаза скандинаву, сказал Рафал – мне нужна была серьезная работа. Точнее – хороший заработок за услугу, которую я мог бы оказать.
- И какую услугу вы можете оказать? – спросил скандинав.
- Начну с того, что я журналист. Имею немалый опыт в журналистике. Написал немало статей о криминале, преступлениях, организованной преступности.
- К чему это? – перебил его скандинав – то, что вы журналист, нам известно. Только что вы можете сделать для нас? Зачем нам журналист? Думаете, что вы особенный?
Официант осторожно подходил к столу с заказом, сделанным Рафалом. Он пристально посмотрел на вновь подошедших и перевел взгляд на Рафала.
- Отлично! Я проголодался. Ставьте на стол – обратился Рафал к официанту – Вы не против панове, что я буду есть и рассказывать? – спросил он своих гостей – я ведь не договорил. Журналистика – это скучно. Когда достигаешь определенных высот, хочется новых. Скажу вам без ложной скромности, мне как-то все легко давалось в работе. Но я не знаю, что дальше. Я пишу, снова пишу. Мои статьи публикуют, кто-то их читает. А дальше-то что? Ну, сяду я за написание книги, чтобы потом ее опубликовали, и она будет лежать в магазине на полке, дожидаясь, что кто-то ее купит. Даже если и купит, начнет читать, прочитает две-три страницы, может чуть больше – все равно потом в лучшем случае где-нибудь оставит пылиться. Потому что скучно. Я ведь не Януш Вишневский, умеющий заставить своих читательниц плакать над своими романами.
- Давайте без лирики, пан Богун!
- Да, конечно. Я ведь вам обозначил, что надоело мне писать. Хочется чего-то другого. Я могу быть полезен, доставая полезную информацию своим заказчикам. У меня большой опыт в журналистике, большой опыт работы журналистом за границей. Я объездил почти всю Европу, был на Востоке, знаком со странами бывшего Советского союза, с Китаем, со странами Ближнего Востока. Знаю много языков, имею обширные связи по всему миру. Как вам мое резюме, панове?
- Неубедительно – ответил скандинав, наблюдая, как Рафал уплетает стейк и запивает пивом.
- И как же вас убедить?
- Как вы узнали про фонд? Что вы знаете про фонд?
- Я ведь вам говорил, что имею обширные связи…
- Говорите все до мелочей! – жестко перебил его угрюмый шатен.
- Да какие здесь могут быть мелочи, если все и так понятно! Фонд «Бонитас» расположен в центре города. Это частная организация и государство не имеет право быть учредителем данного фонда. Но если сравнить «Бонитас» и другие фонды, то первый далеко впереди остальных. Мэрия Варшавы как-то прохладно относится к некоммерческим организациям. А здесь такой шикарный подарок и в самом центре Варшавы. Стало быть, мэр вдруг изменился и стал проявлять интерес к благотворительным фондам? Не думаю. Дальше можно было провести простую социологию и выявить процентное количество тех, кому фонд «Бонитас» реально оказал помощь. Я решил это негласно сделать и не поверите, статистика удручающая. Примерно 85 % обратившихся в фонд людей не удовлетворены работой вашей организации. Если не больше. Получается, что фонд почти не работает, но занимает большую площадь в центре города? Нестыковка, дающая пищу для размышления. Если бы я лично не сталкивался с такими нестыковками, то я бы прошел мимо и забыл о вас. Но так как я уже говорил, что мне нужна серьезная работа, то вероятно я бы мог вас заинтересовать? Что скажете?
- Ничего не скажу – ответил скандинав – это ваши домыслы.
- Когда я был в Сингапуре, мне удалось взять интервью у одного пожилого господина. В молодости он работал производителем работ на стройке одного особняка. Этот особняк они строили тогдашнему министру охраны окружающей среды. Мой интервьюируемый тогда ничего не знал об этом, просто хорошо работал, получая достойную заработную плату. Как оказалось потом, этот особняк был одним из подарков для министра от подрядчика. Подарок за другие подряды. Стоимость особняка оценивалась на тот момент более трехсот тысяч американских долларов. Вам все понятно, панове?
Скандинав рассмеялся, шатен сидел и слушал, не выражая никаких эмоций.
- Вы меня хотели удивить? – спросил скандинав, продолжая смеяться – Это зря. Я не хуже вас знаю про коррупцию, которая когда-то была в Сингапуре.
- У вас хорошая память? – обратился к Рафалу второй с угрюмым взглядом.
- Не жалуюсь…
- Как звали того министра охраны окружающей среды?
Рафал на мгновение задумался и сказал:
- Ви Тун Бун. Кажется так. А что такое?
- Скажите, кто стал фигурантом коррупционного дела в Китае в 2007 году?
- О нет! Это слишком громкое дело, которое и так хорошо известно и которое мне не интересно – Рафал замахал руками – тот чиновник был приговорен к смертной казни за взятки и злоупотребление властью. В интернете вся информация есть. Поверьте, я многое знаю и умею доставать полезную информацию, не прибегая к унылым журналистским статьям.
- Продолжайте есть ваш стейк – сказал угрюмый – я с коллегой отойду на несколько минут – угрюмый кивнул скандинаву на выход.
Они отошли от стола и прошли к выходу.
- Я должен позвонить шефу – сказал угрюмый скандинаву – пусть сам решает, что с ним делать.
- Не нравится мне он – ответил скандинав.
Угрюмый достал мобильный телефон и позвонил.
- Слушаю – ответил голос в трубке.
- Не сказал бы, что кремень, но держится достойно – ответил угрюмый – Антону он не понравился.
- Меня твое мнение интересует, а не Антона – ответил голос.
- Думаю, что надо бы устроить парню боевое крещение, но не с казни же изменника начинать.
- Каков твой итоговый вывод?
- Если так можно выразиться, то первую ступень проверки прошел.
В трубке молчали. Потом послышалось:
- Других мнений не может быть. Если нельзя сразу казнить, тогда устрой ему повторное крещение.
- Я понял – угрюмый закончил и положил трубку во внутренний карман пиджака.
- Что сказал он? – спросил скандинав.
- Устроим ему второй этап.
- Ох! Зря это…
- Шеф все решает, а мы подчиняемся.
- Этот журналист нас вокруг пальца проведет.
- Ты сделай так, чтобы не провел. Шеф изучил этого Богуна. Он действительно хорошо работает. Он может то, что немногие могут. И связи у него действительно есть. Особенно на просторах СНГ.
Они вернулись к столику Рафала. Третий, которого Рафал не видел, так и стоял у него за спиной. Завидев скандинава и угрюмого, Рафал сказал:
- Послушайте, панове, нельзя же так! Я ем, а человек стоит у меня за спиной и изредка смотрит мне в рот.
- Мы уже уходим! С вами свяжутся, когда понадобитесь. И не забудьте оплатить кофе. Всего доброго! – все трое направились к выходу. Рафал оглянулся и посмотрел на удаляющуюся троицу в темных костюмах. Зенека нигде не было видно.
«Жди Рафал! – подумал он – тебя будут проверять спереди и сзади. Главное, чтобы в задний проход поменьше лезли» - он громко расхохотался.
Глава 42. Наше дело
Москва. Май 2011 год
Если в руководстве «Бонитас» мнение о Рафале было сдержанно-осторожное, то сам Рафал стал соглашаться в том, что, говоря о фонде Маркони был прав. Эта организация не имеет никакого отношения к благотворительной деятельности и ведет очень сомнительную деятельность. Сомнения исчезали с каждым днем, и он понял, что «Бонитас» работает на международный криминал, а международный криминал работает на «Бонитас». Сложно принять и сложно представить, что в его родной стране поощряются такие вещи. Тем более что наверняка высокие властные структуры об этом знают. И не исключен тот факт, что имеют с этого доход.
С того момента, как Рафал встречался в ресторане с людьми из «Бонитаса», прошло 2 года. Он нормализовал отношения с Зенеком Шмилевским. Познакомился с шурином Зенека Мацеем Дымчаком. Постепенно доверие между Рафалом и Зенеком повышалось. Но, как Рафал и предполагал, чтобы стать внештатным агентом фонда, необходима многоступенчатая проверка. Да и Маркони верно рассчитал: более серьезная проверка должна была проходить в несколько этапов. Первый этап – сверка нестыковок в биографии Рафала. Нужно было не только его изучить, но и найти какие-то отступления из правил, которым всегда руководствовался журналист Богун. Второй этап – намеренно дезинформировать Рафала, чтобы увидеть в его поведении элементы неблагонадежности. Если он начнет хоть немного колебаться, то значит, проверку не прошел. Второй этап занимал по длительности долгое время и проходил дважды, когда его намеренно пытались сбить с толку потоком лжи. Но те люди, устроившие ему такую проверку, просчитались. В первом случае Рафал мгновенно отыскал ложь из всего потока, который казался правдой. Еще в период своей студенческой жизни он уяснил, что, по мнению специалистов в области психологии, при распространении дезинформации используют следующие дефекты восприятия информации: избирательность человеческого восприятия, самая грубая «дeзa», вера человека в значимость других. Если при распространении информации есть в наличии один из трех компонентов, то это, скорее всего, является дезинформацией. Основное требование к дезинформации — она должна соответствовать реальному положению дел и обстановке, не изобиловать деталями, в обязательном порядке иметь возможности для отхода и маневрирования, отличаться гибкостью на протяжении всего своего развития.
Как-то Рафалу поручили провести собственное расследование одного дела. В одном из ближайших пригородов Гданьска была изнасилована 22-летняя студентка Катаржина Янушевская. Якобы, она стала жертвой изнасилования матросов иностранного судна, пришвартованного в порту Гданьска. По ее словам, матросы были подкараулили ее в месте, где почти не было людей, схватили, заклеили рот скотчем и изнасиловали. Также, по ее словам, все они были смуглыми. Из этого следовало, что матросы представляли какую-то арабскую, африканскую или латиноамериканскую страну. На тот момент в порту Гданьска стоял сухогруз «Панамакс» под флагом Бразилии и обслуживаемый в основном бразильцами и английский сухогруз под флагом государства Панама и обслуживаемый представителями этой страны. Полиция, заведя уголовное дело по факту изнасилования, действовала весьма пассивна. Новость об изнасиловании разлетелась по всей Польше. Возмущенные люди закидывали письмами мэрию Гданьска, чтобы те в кратчайшие сроки нашли и покарали преступников. Для выяснения всех обстоятельств дела Рафал был командирован в Гданьск. Не имея официальных полномочий вести расследование, но имея неофициальные полномочия ознакомиться с делом и провести собственное расследование, Рафал почти сразу догадался, что это обман. Скорее всего никакого изнасилования в помине не было. Предварительное следствие было сделано правильно, вещдоки собраны, экспертиза была снята, но, как только Рафал увидел в деле показания пяти свидетелей, он понял, что это блеф. Он читал показания и еле сдерживался от смеха. Если матросы подкараулили девушку в почти безлюдном месте; изнасиловали ее тоже в безлюдном месте, то кого или что свидетели могли видеть? Получив разрешение на допрос двоих свидетелей, он понял, что изнасилование – розыгрыш. В деле столько свидетелей, а никто по существу ничего сказать не смог. Никаких характерных нюансов, ничего существенного по делу, только вымученные и, наверняка выученные слова. Разговора с Катаржиной не получилось, поскольку ни полиция, не представители «Бонитаса» не дали добро на ее негласный допрос. А была ли сама студентка Катаржина? Запущенный информационный каскад – это простое психологическое воздействие на людей. И сложно обвинить их в отсутствии критического мышления. Никто ведь ничего не знает, только официальная информация, которая передается в СМИ.
Второй случай стал более серьезным испытанием для Рафала. Это была попытка скомпрометировать при помощи компьютерного фишинга - тип кибер-преступления, при котором преступники выдают себя за надежный источник в интернете, чтобы вынудить жертву передать им личную информацию. Для этого хакер использовал метод под названием уэйлинг – специально направленная хакерская атака на конкретное лицо с целью кражи денег, информации, или для получения доступа к его компьютерной системе с криминальными намерениями. Как правило такие атаки хакеры направляют на руководителей крупных фирм, и Рафал чуть было не попался на эту современную уловку. Кстати, именно с помощью уэйлинга хакер Рафала взломал когда-то домашний компьютер Зенека. Но хакер Рафала, который действовал дистанционно из офиса Маркони, действовал грамотно и аккуратно. Зенек даже и не понял, что его взломали.
Перед тем, как получить письмо от хакера, Рафал побывал во Львове, где с ним произошла не очень приятная история. Во Львове Рафал прожил около года. Там он познакомился с одной организацией «Немезида». Эта организация завоевала скверную славу, поскольку в ней состояли люди, исповедующие радикальный национализм. Несколько раз милиция Львова задерживала членов «Немезиды» за устроенные беспорядки, за распространение литературы экстремистского характера. Но, несмотря ни на что, «Немезида» продолжала существовать, зарегистрированная в органах юстиции Украины. С «Немезидой» Рафал вел двойную игру. С одной стороны заигрывал с ними, собирался написать о них хвалебную статью и снять телерепортаж, с другой – собирал компромат на лидеров организации с целью дальнейшей вербовки для фонда «Бонитас». Он все делал аккуратно, скрытно и качественно. Только результат получился не важным. В Варшаву Рафал вернулся почти ни с чем. И тут он неожиданно получает электронное письмо. Адресатом указан украинский журналист, с которым он познакомился во Львове. Автор письма предлагает Рафалу за небольшую сумму купить компромат на членов группы «Немезида». Во вложении письма автор приложил список всех тех, кто имеет какие-либо грехи перед законом. Увидев это письмо, Рафал обрадовался и хотел было открыть вложенный список, но что-то его в последний момент остановило. Внутреннее чутье подсказало, что есть какой-то подвох. Еще до своей долгой командировки на Западную Украину Маркони наставлял его, что люди в этой части Украины имеют обыкновение быть либо откровенными и честными по отношению к иностранцам, либо коварными лжецами, которые с радостью обманут, не моргнув глазом. Поэтому, решив перестраховаться, Рафал показал письмо Маркони. Маркони отдал ноутбук в свой технический отдел, и специалисты выявили вирус. При нажатии на вложенный файл мошенник проникает в компьютер получателя письма. Таким образом, все личные файлы, пароли к соцсетям, номера банковских карт и многое другое стало бы доступно мошеннику. Если бы Рафал попался на уэйлинг-атаке, то вероятнее всего, был бы разоблачен, как враг. Естественно, это была проверка. Маркони четко разъяснил ему, что «Немезида», будучи «под колпаком» у «Бонитаса» — это была проверка.
Итак, все позади. Проверки закончились, хотя всего можно было ожидать. Теперь настала пора действовать Рафалу.
Очередная продуктивная встреча Рафала и Маркони состоялась в середине мая в Москве на Чистых прудах.
- В последнее время мне не нравится то, чем занимаюсь – сказал Рафал – очень отдает политикой. Надоела она… везде и всюду…
- Рафал, не стоит сваливать все в одну кучу – сказал Маркони – вы хорошо работаете, вам абсолютно не зачем думать о политике.
- Зачем вы меня обманываете, Георг? Вы прекрасно знаете, что «Бонитас» — это политика. Там не простые люди. Они выполняют заказы государства или государств. Если я стал их внештатным информатором, то это не означает, что я не могу догадываться о том, кто за ними стоят. Эти их проверки говорят сами за себя. Там не просто работники с улицы, там – профессионалы. И самое главное – вы сами до сих пор не рассказали о себе. К какой структуре принадлежите вы? Только не надо мне говорить, что вы аналитик, работающий в фонде по развитию бизнеса. Мне эти фонды, от которых за километры дурно пахнет спецслужбами, уже порядком надоели. Либо вы говорите всю правду, либо мы с вами сворачиваем сотрудничество.
Маркони как обычно заговорил умеренным спокойным тоном:
- Вы все-таки блестяще говорите по-русски! Браво! Слушаю вас и ласкаю слух вашей речью.
- Не говорите мне зубы…
- У нас говорят: «не заговаривайте мне зубы» - спокойно перебил Маркони – Что ж, вы абсолютно правы. Вы все узнаете.
- Я хочу знать сейчас и только сейчас! Иначе… я расторгаю с вами контракт…
- Хорошо. Слушайте. Итак, я действительно представитель внештатной организации, представляющую Федеральную службу безопасности России. Наша организация действует автономно от власти. Спонсируется крупнейшими предпринимателями России. Рамки закона выполняются, но иногда приходиться их обходить, но только во благо. Понимаете меня? Поскольку многие наши силовые ведомства в начале века были в сильном упадке, а безопасность страны требовала неотложных мер, было решено частным порядком собрать специалистов, готовых для реализации этих мер. Для этого и создавались различные частные фирмы, которые негласно нанимали таких специалистов. Вот так и появился наш фонд по развитию малого и среднего бизнеса. И такие частные структуры требовали контроля, иначе вместо безопасности страны, они бы занимались криминалом. Поэтому и решено было свести под крыло ФСБ России; чтобы ФСБ осуществляло надзор над деятельностью этих фирм. Вот я и есть сотрудник такой организации. Мой метод математического моделирования, который я разрабатываю до сих пор, помогает для этой деятельности. Вот и все.
Рафал разочарованно посмотрел на своего собеседника, но Маркони, уловив его взгляд продолжил:
— Вот вы сейчас смотрите на меня, словно волк на овцу, а между тем, хочу вам сказать, что вы, прекрасно зная нашу страну, видели все своими глазами. Вы знаете, про теракты в Буденновске, Кизляре, Москве, Беслане, Волгодонске. Вот что вы можете об этом сказать?
- Трагедия…
- К чему тогда такие косые взгляды?
- Фонд «Бонитас» и ваша структура – что связывает?
- Я думал, что вы уже догадались за столь длительное время. Но если нет, то скажу вам, что ваша польская структура направляет свою деятельность не на безопасность вашей страны, а на разрушение нашей и своей. И не только нашей, но и других стран.
- Вы хотите сказать…
- Я хочу сказать, что, внедряя своих людей в другие страны, они подрывают изнутри и собственную страну – снова спокойно перебил Маркони.
После небольшой паузы он продолжил:
- Фонд «Бонитас», как некий негосударственный элемент, действует больше в личных интересах, которому интересна прежде всего коммерческая составляющая. Мы действуем исключительно в интересах государства.
- Почему я должен вам верить?
- Если вы хотите увидеть, что между нашей структурой и фондом «Бонитас» существует аналогия, то я вам сейчас приведу пример, что никакой аналогии нет.
- Как?
- Для этого вы должны провести сложное и серьезное расследование. Я вам расскажу, а вы потом уже сделаете выводы.
…………….
Наркотики в России – это проблема, которая была есть и будет. Молодежь, которой сложно объяснить, что это яд, «подсаживается» на наркоту с юных лет. Особенно усердствуют их «старшие» товарищи, которым чуть больше двадцати лет и которые убеждают, что это кайф! Начало двухтысячных — время активного развития российского сегмента интернета. Тогда в сеть наконец пришли все, от поэтов до милиционеров. Пришли туда и наркопотребители и наркоторговцы. Все! Время настало для тех, кто хотел продать наркотики и для тех, кто их хотел купить. Но это было вторично. Первично оказалось то, что наркодозы продавались почти везде и рядом: у знакомых, на рынках, в ночных клубах, на разных вечеринках, даже в ресторанах. Наркодилеры блуждали везде в поисках барышей.
Самые популярные наркотики 2000-х годов в России: 1. Спайс – курительная смесь, которая блокируют отрицательные эмоции, боль, за счет подмены гормона анандамина. Это вызывает не просто эйфорию, а целый комплекс взрывных эмоций. Человек становится полностью без здравого сознания, видит галлюцинации, слышит разные звуки и голоса. Эта производная может привести к острому психозу. 2. Экстази — символ клубной жизни, без которого не проходит ни одна большая вечеринка. Его состав провоцирует выброс серотонина, окситоцина и норадреналина. Все эти гормоны отвечают за приподнятое эмоциональное состояние, хорошее самочувствие, ощущение легкости, бодрости и уверенности в себе. Сексуальное желание на пике, цвета ощущаются ярче, ощущения — более острыми. Побочные явление – судороги, нарушение координации, повышение сердцебиения. 3. Амфетамин. Он доступный, поэтому его может позволить практически каждый. Провоцирует выброс серотонина, дофамина в кровь, запуская процесс поднятия настроения, самооценки, концентрации внимания. Эффект сохраняется порядка 2-х часов. Побочные явления: подавленность, апатия, страх, тревога. 4. Мефедрон. Его еще называют меф. В его свойства входят стимуляция выброса гормонов счастья, блокада гормонов стресса и самосохранения. Повышается настроение, эмпатия, легкость и уверенности в себе, часто происходят случайные знакомства и половые связи. Побочные явления: головокружение, тахикардию, снижение зрения, краткосрочная потеря памяти, депрессивное состояние, галлюцинации.
И тут на сцену появляется великий и могучий «СУ-19». Или «Стальной дракон». Что мы имеем? Это синтетический наркотик, который не входит в одну из перечисленных четырех групп. Это синтезированный галлюциноген, который вызывает активную мозговую деятельность человека. За небольшую плату можно получить обалденный кайф! Всего лишь выпить небольшую 100-граммовую бутылочку и отправится в такое путешествие за небольшие деньги. Ты получишь просто необыкновенные ощущение. Ты, как будто побываешь в прошлом и увидишь собственными глазами прошлое своей страны. Это не просто новый кинотеатр. Это новая собственная реальность, которую ты увидишь. Всего лишь достаточно заплатить небольшие деньги, чтобы побывать там. Почему «Стальной дракон»? Вы когда-нибудь бывали на аттракционе «Стальной дракон»? Это самый крутой аттракцион в Японии – американские горки. Самые крутые горки. На нем люди получают самую большую дозу адреналина. Поэтому мы так и назвали наш «СУ-19», потому что он такой великолепный. Стоит только выпить его – как сразу прокатишься по стальному дракону.
Самое главное – наш «Стальной дракон» не вызывает летального исхода, привыкаемости и не ведет к психическим заболеваниям. Наш дракон – это супер!
И с апреля 2011 года «Стальной дракон» начал распространятся по всей России. И не только по всей России, но и по всем странам СНГ.
Но не все так хорошо, как кажется. Молодежь быстро увлекается всем новым и необычным, и тем более, доступным по средствам. Они попробуют один раз, другой, а на третий могут не рассчитать силы. Чем это заканчивается? В лучшем случае легким наркотическим отравлением, в худшем – смертью. Не рассчитал дозу – голову снесло или сердце не выдержало. Но все равно «Стальной дракон» ужасно популярен в России, и им увлекается не только молодежь. Он выходит на первое место среди всей этой отравы. Химический состав наркотика не так сложен, но процесс его синтеза весьма труден. Химикам нужно серьезно поломать голову, чтобы вычислить все формулы. Ученый, который создал этот наркотик все рассчитал, чтобы галлюцинации протекали плавно, четко и без сбоев.
Вот такая предыстория!
……………
- Что вы хотите, чтобы я сделал? Нашел русский наркокартель, который производит и распространяет этот ваш «Стальной дракон»? – спросил Рафал.
- С помощью вас мы хотим убить сразу двух зайцев – ответил Маркони.
- Как это?
- Убить двух зайцев – выполнить одновременно два разных дела, достичь двух различных целей – так говорят у нас в России. С вашей помощью мы хотим накрыть этот картель и расправиться с фондом «Бонитас».
- Ух! – Рафал пафосно воскликнул – Как вы лихо замахнулись! Не надорветесь? Или вы думаете, что надорвусь я?
- Нет, никому надрываться не надо. Просто, если вы будете делать так, как следует, то все у нас получится.
- С помощью вашей математики – ехидно сказал Рафал.
- И с помощью нее тоже. Только не всегда все зависит от точных наук. Первоначальные инструкции на согласование и будут готовы в течении трех дней. Остальное зависит от вашей эрудиции и смекалки.
- Вы хотели мне показать, что между нашей и вашей структурами нет никаких аналогий…
- А вы разве не поняли, что наша структура стремится к тому, чтобы не допустить распространению «Стального дракона», а польская хочет завладеть им, чтобы получать миллионные прибыли.
После паузы Маркони добавил:
- «Стальной дракон» — это наше дело. Наше внутреннее дело. И мы должны с этим делом разбираться. Зачем иностранной некоммерческой организации все это нужно? Не знаете?
- Вы смешной ксендз! Откуда вы знаете, что «Бонитас» желает прибрать к рукам этот ваш «Стальной дракон»? Откуда ваши выводы?
- Вы сейчас поезжайте в Польшу и все увидите.
Рафал стыдливо пожал плечами.
- То-то и оно…
Глава 43. Более серьезнее, чем игра в пинг-понг
Москва. Май 2011 год
История сильно потрепала Польшу и Россию. Вражды между странами было больше, чем дружбы. Частые территориальные претензии друг к другу приводили к войнам; межконфессиональная вражда заставляла относится с ненавистью. Прошла кровопролитная вторая мировая война и, казалось бы, человечество должно было понять, что любое военное столкновение лишь удваивает жертвы, но человек не меняется. Планета Земля одна для всех, кто на ней живет; ресурсы Земли – не безграничны. Мировые державы борются за сферы влияния, за собственное благополучие. После падения Берлинской стены и исчезновения СССР вместе с «Социалистическим блоком», казалось, что в мире наступит внутренне спокойствие. Но нет, конфликты по всему миру не прекращались.
К тому моменту, как Рафал зачастил в Российскую Федерацию, отношения между странами были относительно спокойными, до момента крушения самолета ТУ-154, который перевозил бывшего президента Польши Леха Качиньского в апреле 2010 года в небе над Смоленском. В этой катастрофе погибло тогда 96 человек. Эта катастрофа немного испортила отношения между странами, но в целом, сохраняя холодные отношения на протяжении столетий, ничего в отношении простых людей почти не менялось. Россияне посещали Польшу, поляки – Россию. И Рафалу очень нравилось посещать и работать в России, Украине и Белоруссии – в трех государствах бывшего СССР. Москвой он восхищался масштабами, Санкт-Петербург – европейским великолепием, Киев – людьми, у которых течет закаленная днепровская кровь. Еще он любил Западную Беларусь. Очень нравился город Пинск, который, как ему казалось оставил сердцевину его родной Речи Посполитой, поскольку структура города была сохранена с тех времен, когда жили его далекие предки. Что Рафал чувствовал? Была какая-то внутренняя несправедливость в том, что славянские народы чужды друг другу. Когда-то их разделяла меж собой вера, потом политика, а теперь? А теперь тоже политика. Но Рафал уже для себя решил, что больше в его жизни не будет никакой политики. Все! Достаточно! Он ей пресытился.
Это ли не игра между «Бонитасом» и неким фондом развития бизнеса Маркони? Они решили устроить меж собой пинг-понг? Да, он понял, что «Бонитас» — это полубандитская структура, которая, наверняка имеет «ноги» в правительственных кругах Польши. После изнурительных расспросов, Рафал все-таки узнал место работы Георгия Маркони – Агентство «Кронос», ул. Куусинена д. 23. кор 2.
В Москве Рафал часто останавливался в отеле «Космос» возле метро Павелецкая: вполне нормальный отдых за не большие деньги и хорошей доступностью до нужных мест.
В 10 утра к нему постучались в номер.
- Здравствуйте! Вы пан Богун? – в номер гостиницы зашел прилично одетый молодой человек.
- Да, это я. А вы кто?
- Я Михаил. От Георгия Юрьевича. Принес вам инструкции.
- Вы тоже из «Кроноса»?
- Да.
- Что ж, проходите, садитесь. Посмотрим на ваши инструкции.
Молодой человек достал из портфеля папку и протянул ее Рафалу.
- Здесь в бумажном виде – далее он достал из внутреннего кармана пиджака флешку – здесь в электронном виде. На всякий случай
Первым делом «Кронос» рассчитывал, что с помощью Рафала агенты «Бонитаса» узнают о существовании нового, недорого синтетического наркотика «Стального дракон». Рафал должен был убедить своих протеже в «Бонитасе», что на территории России активно начал распространяться очень эффективный препарат, который завоевал уже огромную популярность, особенно среди молодежи. Сделать будет не сложно, поскольку информация о «Стальном драконе» в России наверняка уже просочится по разным каналам. Расчет строился, что Рафал должен будет отправится в Россию и провести расследование, где он должен будет вычислить основного поставщика наркотика. Рафал должен будет вести двойную игру: работать одновременно на русских и поляков, докладывать о ходе расследования «Кроносу» и «Бонитасу».
- Георг действительно с ума сошел? – спросил он Михаила – он думает, что я Эркюль Пуаро, который с легкостью найдет ему преступный синдикат, находясь в чужой стране?
- Рафал, вы будете просто делать то, что всегда делали. Георгий Юрьевич сказал, что вы легко справлялись с подобным и справитесь с этим делом. Кроме того, он заверяет вас о всесторонней помощи с его стороны при вашем расследовании.
- А что означает пометка в инструкции: «при отправке информации представителям фонда «Бонитас», необходимо согласовывать ее с куратором»? И кто этот куратор? Наш обожаемый Георг?
- Да. Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, корректировка некоторых действий нужна. В остальном вы свободны действовать по своему усмотрению. Вся надежда на вашу сноровку, ловкость, ум.
Многое в инструкции было лишним. Например, пункт 7 правил как соврать так, чтобы вам поверили. Или 5 причин заставить убедить своего визави в правоте своих действий.
Дочитав инструкцию до конца, Рафал сказал:
- Все ясно! Когда начинать?
- Как только сами будете готовы – ответил Михаил.
- Я хотел бы получить аванс и на расходы. Как только получу, сразу вылетаю в Варшаву.
Михаил извлек из портфеля конверт и вручил его Рафалу.
- Здесь пять тысяч евро. Надеюсь, вам пока хватит?
- На первое время лишь. Тогда закажу билет на послезавтра.
- До встречи, пан Богун!
………….
Новость о том, что в России появился новый синтетический наркотик стала просачиваться за пределы страны. Посольство Польши еженедельно отправляло отчет в МИД о внутренних делах в России. Разумеется, дипломаты упомянули и о том, что на криминальном рынке появился новый наркотик. Синтетический наркотик под названием «Стальной дракон» быстро набирает популярность среди молодежи и стоит недорого. Министерство иностранных дел Польши молниеносно отреагировало на поступившую информацию и запросило дипломатов, работавших в России, узнать каналы поставки «Стального дракона». Работники посольства лишь смогли выяснить, что производство дракона, вероятнее всего находится в пределах стран СНГ. Где именно – неизвестно. Тогда в МИДе Польши решили, что информационная шумиха в СМИ стран ЕС хорошенько встряхнет российских дипломатов в Москве и заставит их немного понервничать. Такой ход позволил бы полякам диктовать свои условия при переговорах с российскими коллегами. Но никакой шумихи не случилось: Западные страны пассивно отреагировали на информацию, Россия – лишь кротко ответила в своих СМИ, мол: «не нужно поддаваться различным сплетням, разных нечистоплотных средств массовой информации! Так повелось, что любую отраву за время существования России привозили и привозят из-за границы».
В фонде «Бонитас» действовали иначе. Руководители этой организации считали, что они должны иметь некий эксклюзив на любую информацию. Мало ли, что там говорят в СМИ, мало ли, о чем шепчутся в кулуарах среди высокопоставленных чиновников правительства. «Бонитовцы» должны иметь свое представление о происходящем. Рафал уже раскусил их позицию. Прилетев из Москвы в Варшаву, он понимал, что он получит интересную работу в России.
В просторной переговорной в офисе на Сераковского, отделанной светлыми, виниловыми, итальянскими обоями, сидели Зенек и Рафал и, непринужденно беседуя, выпивали бренди и заедали свежим виноградом. Зенек, узнав, что Рафал прибыл в Варшаву из России, сразу же в голове начал строить планы.
- Рафал, ты хоть отдохнул после поездки? – спросил он – Или ты привыкший к таким долгим командировкам?
- Я привык. И всегда готов к новым командировкам – ответил Рафал, улыбаясь.
- Что нового в Москве?
- Строится, прирастает населением. Впрочем, как и ранее…
- А твой проницательный нюх журналиста что-нибудь интересное выведал?
- Ну, как сказать…
- Говори, говори. Можешь спокойно и обстоятельно все рассказывать. У нас времени много. Переговорная в моем распоряжении.
- Слухи пошли, что в Москве, Петербурге и других крупных городах стали распространять новый наркотик. Стоит очень недорого, а эффект дает колоссальный. Молодежь в экстазе…
- Продолжай! – настаивал Зенек.
- А что продолжать? Информации почти нет. Знаю, что галлюциноген. Еще говорят, что к нему нет привыкания. Летальные исходы были зафиксированы, но, как удалось выяснить, наркоманы просто переусердствовали при приеме. Говорят, что даже малолетний подросток или хрупкая девчушка может принять этот препарат без каких-либо последствий на организм. Называется «Стальной дракон» или «СУ-19». Больше ничего не знаю.
- Ага! Ты знаешь даже более, чем знают у нас. Я про второе название наркотика. Что означают эти буквы и цифра?
- Не знаю. Видимо у производителя есть какой-то свой код.
- Говоришь код? Я должен знать об этом наркотике все. И ты мне в этом поможешь.
Рафал понял, к чему склоняет его визави. Он сразу вспомнил, как Маркони почти таким же образом склонил его принять его правила игры. «Ты поможешь, ты сделаешь» - эти слова действуют безотлагательно. Возражения не принимаются.
- Как же я должен помочь? – наивно спросил он, зная наперед ответ.
- Мы снова командируем тебя в Россию, и ты будешь заниматься поиском всей полной информации о драконе. Будешь по крупицам собирать сведения обо всем, что касается этого наркотика до тех пор, пока я не решу, что ты уже закончил.
- «Сильно сказано! – подумал Рафал – чувствует себя не иначе, чем древнеримский диктатор Сулла». Рафал наигранно состроил недовольную мину на лице, выпил залпом оставшейся бренди в бокале и посмотрел на Зенека.
- А с чего ты решил, что я соглашусь?
- А с чего ты решил, что я приму твой отказ? – засмеялся Зенек – во-первых, ты в команде. Забыл? Ты сам пришел к нам, сам захотел сотрудничать с нами. А во-вторых, за тобой долг. Ты меня сильно оскорбил, нагло воспользовался в своих интересах моей слабостью. Теперь отрабатывай свой долг.
- Я сильно рискую. Могу очень крепко влипнуть в серьезные неприятности. Очень опасное мероприятие ты предлагаешь.
- Почему же? Ты рисковый парень и с рисками справишься
- Россия – непредсказуемая страна. В ней живет много людей разных национальностей, разных культур и вероисповеданий. Одна Москва – это один большой двор, где бок о бок живут русские, представители Кавказа, татары, китайцы и прочие. Я могу в один миг стать заложником чьих-то интересов и меня разменяют словно ветхую купюру в сто злотых.
- Рафал, ты крупный специалист по странам бывшего союза советов, знаешь хорошо русский язык. Поэтому ты лучшая кандидатура для работы там. Отдохни неделю, расслабься и снова езжай к русским. Инструкции для тебя будут подготовлены.
«Опять инструкции. Одни и те же слова, как у Маркони. Они словно сговорились. Нет, это более серьезнее, чем пинг-понг».
- Чего улыбаешься? – спросил Зенек.
- Тебе показалось.
- Когда будешь готов снова отправиться к русским?
- Мне надо подумать…
- У тебя нет времени думать! – жестко сказал Зенек – либо ты через неделю или две берешь билет на самолет в Москву, либо тебя спишут, как отработанный материал. Понял?
«Ох! Ребята! Какие вы грозные! Разве вы не поняли, что я с вами играюсь, как с котятами»? – подумал он.
- Ладно! Не кипятись. Что мне надо делать?
- Все узнаешь позже… - сказав, Зенек смачно выругался
Глава 44. Без математических расчетов
Москва. Ноябрь 2011 года
Перешагнув сорокалетний рубеж, мужчина становится не только опытнее, но и мудрее. Рафал не имел детей, официально никогда не был женат. Ставя на весы семью и работу, он понимал, что эти две вещи не уживутся в нем одновременно. Польское общество, которое с одной стороны трепетно оберегает свою веру, с другой – стремится подражать Европе в области сексуальных свобод, запуталось в своей морали. Несколько лет назад молодая врач по имени Беата очень хотела стать женой Рафала. Беата была воспитана в строгих правилах католической церкви, но, при этом допускала различные вольности, которые шли вразрез католицизму. Родители Беаты, узнав о ее жизни вне брака с мужчиной, пригрозили отречься от нее, если она не поведет своего избранника в костел. Беата не могла пойти против воли родителей и стала настойчиво требовать от Рафала пройти курс катехизации, в которой речь идет не только о религиозных аспектах брака, но и о планировании семьи и особенности супружеской жизни. Это правило было необходимо для венчания в костеле. Рафал был воспитан в обычной семье, где главной ценностью считались идеалы социализма, привитые еще в 60-е и 70-е. И хотя по факту его семья не питала иллюзий относительно того уклада жизни польского общества и в душе желала лучшей жизни для поляков, тем не менее, отношение к религии у них было весьма сдержанным. Невеста Рафала пыталась уговорить его на церковный брак, но Рафал отказался. Неожиданно для нее и самого себя он назвал христианство самой большой бедой для человечества, которое приносило лишь беды и смерти в Средневековье. Мол, христианство только тормозило развитию человека в культурном и научном плане. В итоге они с Беатой расстались. Значит, не очень и хотел Рафал создавать семью; значит, его призвание – это приключения, связанные с его профессиональной деятельностью. А семья ему будет только мешать. Иногда Рафал с грустью вспоминал свои отношения с красавицей Беатой. Но я оказался прав – считал он. Почему я оказался прав? Потому что я эгоцентрик. В его жизни наступает очень серьезный момент. Чтобы было, если бы он женился на Беате и обзавелся детьми?
………….
Неожиданно зазвонил его телефон, прервав его ностальгические воспоминания о прошлом. Рафал посмотрел на табло телефона и увидел, что это звонил тот, кого он долго ждал.
- Что скажешь? – спросил он.
- У меня… приезжай – ответил голос.
- Где ты?
- Недалеко от метро «Калужская». Выйдешь из метро – набери меня.
- Понял. Выезжаю.
Случилось то, чего он так долго ждал. Почти впустую потраченные недели, и вот наконец-то удача. Теперь он должен получить в руки этот пресловутый «Стальной дракон», о котором уже столько говорят. Все оказалось слишком тайно. Далеко не все ночные клубы столицы грешили торговлей наркотиками. Хозяева некоторых элитных клубов строго запрещали появляться на их территории распространителям разных препаратов. Но в клубах, находящихся вдали от центра Москвы, распространители «кайфа» чувствовали себя комфортно. Но даже в каком-нибудь клубе где-нибудь в Ясенево или в Теплом Стане купить дозу «Стального дракона» было почти невозможно. Распространитель этого препарата был крайне осторожен и продавал лишь проверенным людям. Распространитель сам определял критерий надежности того, кому продавал. И даже самый известный наркоман микрорайона не мог спокойно купить дозу дракона. Химикам Маркони нужна была формула дракона; нужно было лично провести его химический анализ.
Рафал с первых дней задался целью купить дозу, чтобы сразу отдать ее на экспертизу Маркони. До сих пор пресловутому фонду Маркони не было известно, что из себя представляет этот наркотик. О драконе ходили легенды. Только на уровне слухов: выпил небольшой пузырек с жидкостью янтарного цвета и на несколько минут сознание у человека отключилось. За это время человек должен испытать мощнейшие галлюцинации. Рафал наивно полагал, что без труда сможет купить дозу дракона. Различные ухищрения, чтобы купить, не помогали ему. Отказ следовал за отказом. Тогда он решил применить тактику вербовки стороннего человека. Но нужно тоже быть осторожным. Завербуешь первого попавшегося, а он сдаст тебя в полицию. Для поляка попасть за решетку во враждебной России – это весьма непредсказуемая ситуация. Даже если есть такие всесильные люди, как Маркони и его коллеги. Рассчитывать в этом случае нужно прежде всего на себя.
Как же так получилось, что Рафалу пришлось потратить столь долгое время, чтобы заполучить эту дозу? Надо признать, что пресловутые «кроты» и «змеи» его вчистую переигрывали. Он впервые столкнулся с такой завесой, которую не мог преодолеть. Он постоянно натыкался на закрытую дверь; в своих поисках он был крайне настырен; все эти настойчивые действия отражались на нулевом результате.
В результате долгих поисков он нашел того, кто ему нужен. Некто двадцативосьмилетний менеджер по продажам Максим Шепитько, который очень нуждался в деньгах, готов был выполнить почти любую услугу Рафала. Вычислить человека, срочно нуждающегося в денежных средствах, сложно и легко одновременно. Есть незримые и зримые внешние и внутренние признаки, чтобы распознать такого человека. Случайно познакомившись в ночном клубе с Максимом, Рафал завел беседу с ним под горячительные напитки. Он специально акцентировал беседу на тему бедности и богатства и, тем самым, развязал Максиму язык. Он постоянно всем недоволен, особенно фактом наличия состоятельных людей в мире. Вслух высказывал свои мысли, что богатые все сплошь воры, преступники, моральные подлецы и деньги свои получают обманом. Тогда Рафал и предложил ему поработать на него. Вряд ли этот демагог мог его подставить.
……………
Итак, Рафал заполучил его. В руках он держал маленькую бутылочку емкостью двухсот пятидесяти миллилитров с янтарной жидкостью. Как объяснил ему Максим, эта самая распространенная доза для молодых здоровых мужчин. Выпив такую баночку полностью, мужчина медленно погружался в подобие сна и мог как наяву отчетливо видеть галлюцинации примерно минут 30. Теперь он должен передать эту дозу дракона Маркони на химическую экспертизу, а уже потом отправить отчет в Польшу. Разумеется под диктовку Маркони.
Каково же было разочарование Георгия Маркони, когда он получил результаты химической экспертизы. Через день после того, как он отнес дозу наркотика в специальную лабораторию, ему позвонил его знакомый химик-технолог Николай:
- Жора! Результаты относительно «Стального дракона» не лучшие для тебя. Это синтезированный при помощи органического синтеза препарат создан на основе фонтурацетама (4-фенилпирацетам) — лекарственное средство, относящееся к группе ноотропных препаратов. Фонтурацетам был разработан в качестве психостимулятора, повышающего работоспособность. Но по результатам предварительных исследований нельзя сказать, какова технология производства данного препарата. Нужны дальнейшие исследования.
-Хочешь сказать, неизвестно как он был синтезирован?
- Помимо этого, нужно еще уметь смешивать пропорции, чтобы не получить отраву.
- И сколько времени займет на исследования?
- Точно определить не могу. Месяц, два, полгода… Жора, здесь хороший химик поработал. Точно тебе говорю. Если хочешь быстрые результаты, то ищи среди специалистов по ноотропам. Среди первоклассных специалистов. Среди наших таких нет. Органика – сложная штука.
- Знать бы еще, где искать – разочарованно сказал Маркони.
Была еще одна зацепка. Любители этого наркотика называли его «Сушка» или «СУ-19». Что бы это значило? СУ-19 – это вероятнее всего какая-то абревиатура. Но что оно могло означать? Фамилии, название лаборатории или еще какие-то непонятные данные?
Время идет, в стране на всех углах распространяется новый популярный наркотик, а результатов в поиске его поставщика и производителя нет. Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков показывала полное бессилие в своей работе. Прошло уже достаточно времени, как «Стальной дракон» появился в России, а к уголовной ответственности были привлечены всего четверо наркодилеров, распространявших этот наркотик. При этом те четверо не смогли дать федералам никакой более обширной информации ничего: ни о крупных поставщиках, ни, тем более о производителях. По большому счету, это были случайные люди.
«Хорошо они все устроили. Никаких зацепок по делу о «Стальном драконе» - подумал Георгий – надо отдать им должное. Но рано или поздно я их вычислю. Даже без математических расчетов».
Глава 45. Памятная фотография
Москва. Март 2012 года
Русские говорят, что искать иголку в стоге сена, это задача почти невыполнимая. Такое говорят, когда человек на что-то зря старается, или выбрал неверный способ чего-то достичь. Надо для решения задачи пойти другим путем, или вовсе сменить свой выбор. Здесь прослеживается сравнение, что человек долго что-то ищет недоступное, как иголку в стоге сена.
Есть еще некоторые постулаты, в которые верят русские, что истина лежит на поверхности. Дескать, не нужно пытаться лбом пробить бетонную стену – не получится. То, что ты ищешь, где-то близко от тебя. Надо просто пошевелить мозгами. Условный противник Рафала надежно спрятал свою тайну, и строго ее охраняет. Если через заслоны охраны невозможно пройти, то, может пойти другим путем? Задача, которая поставлена Рафалу, должна быть выполнена – подобраться к главным поставщикам и предполагаемым производителям «Стального дракона». Но пока она не выполнена. Значит, надо действовать иначе.
Начало 2012 года Рафал посвятил изучению истории медицины и фармакологии в России. Шансы узнать что-либо были очень мизерными. Но Рафалу наконец-то сопутствовала удача. Нет, об удачи говорить еще рано. Это всего маленькая зацепка, которая пока не сулит ничего.
В середине марта Рафал добился встречи с доктором исторических наук при РАН РФ профессором Вяземским Владимиром Ильичем. До этого все попытки установить связи с российской научной элитой встречали преграду, но Вяземский любезно пошел ему на встречу и согласился побеседовать. Он даже пригласил Рафала к себе домой в свою шикарную квартиру на Ленинградском проспекте. Зайдя к профессору, Рафал увидел старую мебель и шкафы с книгами. Книг было очень много.
- Пан Рафал, вы извините, что у меня небольшой беспорядок – сказал Вяземский.
- Мы договорились с вами, что я просто Рафал – ответил он – а вы просто Владимир Ильич. Хотя имя у вас непривычное. Как у Ленина.
- Да, мои родители были убежденными коммунистами. Время такое было…
- Я смотрю вы всю жизнь занимались наукой?
- Да, я с детства был любопытен. Хотя я родился в сложное время после войны в 48-м, но страсть к знаниям была выше всяких трудностей. Закончил московский университет, защитил сначала кандидатскую диссертацию, потом докторскую, стал преподавать и писать научные труды. Что может быть лучше, чем получать удовольствия от любимого дела?
- Согласен. Я тоже люблю получать удовольствие от своей работы.
- Итак, Рафал, давайте сразу договоримся, что вы будете со мной откровенны, а я с вами. Я не люблю ложь. Если почувствую, что лжете, наша беседа прекратиться мгновенно. И еще один момент. Я не буду давать интервью под камеру или диктофон.
Рафал ждал, что Вяземский так скажет. Поэтому ответ был уже заготовлен:
- Владимир Ильич, я не собираюсь вам врать, но человек так устроен, что, сам того не зная, он может сказать неправду. Со своей стороны могу обещать, что буду с вами предельно откровенен. Обещаю, никаких камер или диктофонов.
- Хорошо, давайте тогда расположимся на кухне и выпьем чаю или кофе. Вам что?
- Кофе…
Во время первого знакомства Рафала с Вяземским, первый подметил, что русский историк обладает весьма неприятным качеством характера: самолюбование и попытка превознести себя выше остальных. Он много раз задавал себе вопрос, как этот Вяземский уживается среди своих коллег? С одной стороны быть очень любезным, с другой – нахваливать себя словно он – светило мировой науки. Пусть так, Рафал таким грешком воспользуется. Они расположились за столом просторной кухни. Стоял чудесный аромат сваренного кофе.
- Я был очень удивлен заинтересованностью моей персоны с вашей стороны – сказал Вяземский, - но попытайтесь объяснить, откуда такая настойчивость?
- Все просто, Владимир Ильич. Я пишу книгу и собираю материалы. Мне нужен был кто-то, кто проконсультирует меня. Если бы все было так просто, то я бы так не настаивал, хотя мне действительно было лестно встретиться с таким известным человеком, как вы. И проблема в том, что я поляк. Мне не все доверяют.
Вяземский слегка покраснел от похвалы, затем робко взглянул Рафалу в глаза:
- И что за книгу вы пишите? Художественную или публицистику?
- Владимир Ильич, по сути, это даже не книга, а простая развлекаловка для тех, кто хочет просто отвлечься и расслабиться. Мой друг издатель предложил заключить с его издательством контракт на выпуск серии книг. Это простые незатейливые детективы. Так как я ранее занимался журналистикой по криминальной теме, то он решил, что я смогу это сделать. Я отказывался, но он все-таки уговорил. Поставил жесткие условия: два детектива в год. Ну, и предложил хороший гонорар. Когда я спросил его, зачем ему это нужно, он ответил, что хочет привлечь внимание читателя на свою сторону, дабы в будущем получить хорошие заказы. Например, на написание сценария для кинофильма.
- Забавно. Сейчас так дела устроены?
- Если хотите мое мнение, то скажу, что, к сожалению, да. Деньги делают даже на мусоре. Приходится проситься и наниматься к хозяину. А он платит и ставит условия.
- Если вы из Польши и пишите для той публики, то здесь вы что забыли?
- Чистая формальность. Не буду вам описывать сюжет моего детектива, но в нем фигурирует русская мафия. Она занимается контрабандой наркотиков. И так как вы занимались историей русской фармакологии и медицины, то прошу у вас небольшую консультацию.
- Слушаю…
Рафал набрал в легкие воздух и посмотрел на Вяземского. С виду профессор спокоен и расслаблен.
- Как вы думаете, кто из русских ученых-химиков мог создать хороший качественный синтезированный наркотик?
Вяземский рассмеялся.
- Да кто угодно! Наивный вы человек…
- Я спрашиваю не просто так. Мне бы хотелось знать случаи из истории.
- Из истории??? – Вяземский артистично протянул эту фразу – если воспользуетесь интернетом и покопаетесь в уголовных делах прошлого, то можете найти там разных алхимиков, получившие срок, и которые создавали яды и наркотики.
- Давайте я сразу определю вам направление. Это должно быть такое средство, обладающее седативным эффектом.
— Вот как? Ну, это вам надо было искать среди специалистов психиатрической клиники.
- Все это конечно хорошо, но я вам уже говорил. Доверия ко мне мало.
- А почему бы вам к коллегам из вашей страны не обратиться?
- С радостью бы… только по моему сюжету некоторые действия происходят в Москве.
Вяземский встал из-за стола.
- Я через пару минут вернусь.
Рафал кивнул. Через пару минут Вяземский пришел, неся с собой несколько книг в толстом переплете.
— Это мои труды. Я написал их – опять с выраженной гордостью сказал он – эти книги были изданы давно. Во время горбачевской перестройки они потеряли свою ценность. Но для меня они по-прежнему очень ценны. Здесь три книги, три эпохи русской фармакологии. До революции, после революции и после Великой отечественной войны. Можете изучить эти книги, если есть желание. Вполне возможно, что найдете для что-нибудь полезное. Хотя вряд ли вы осилите такое не интересное чтиво для вас.
- Отлично! - Рафал открыл первую книгу – очень неплохое издание. С фотографиями… только я не так силен в русском языке, чтобы читать и все понимать. Можете вкратце что-то рассказать о людях, которые фигурируют в ваших книгах?
- Если вас конкретно интересуют алхимики, то, как я и говорил, их было достаточно в России. Первая книга – это 19-й век – период развития российской академической науки. Реформы Александра второго дали толчок образованию в России. Появились знаменитые ученые: Менделеев, Бекетов, Бутлеров, Фаворский. Но, как вы верно заметили, тех, кто занимался лженаукой было и немало. Первый том моих сочинений – это моя более углубленная работа, где я собирал огромное количество материалов для написания. В нем я более подробно описал обо всех и обо всем.
Рафал открыл книгу и начал листать, уделяя внимание просмотром фотографий.
- Менделеев – он ткнул пальцем на фотографию.
- Здесь сплошь ученые. Это фотография русского химического общества. Тут Вреден, Лачинов, Марковников, Энгельгардт, Бородин. Александр Бородин был еще известным композитором.
Перевернув страницу, Вяземский показал на фото мужчины с бородой:
— Вот это Капустин. Личность очень темная. Про него и говорили, что в своей лаборатории он занимался странными делами. Якобы сыворотку правды хотел создать. Не знаю, интересен ли он вам. Но вот далее есть интересный субъект.
Вяземский перевернул несколько страниц и перед Рафалом показалась старинная фотография, сделанная в Санкт-Петербурге 19 века, на Большой Морской 16, в ресторане «Дюссо».
— Вот это Константин Спицын. Судя по его биографии, то очень непонятно, каким образом он затесался среди элиты русских химиков. Он скорее предприниматель, нежели химик. В молодости он провел несколько удачных испытаний, затем ушел в коммерцию, пытался втереться в доверие к петербургским чиновникам, клянчил деньги у банкиров и предпринимателей на свои бизнес-проекты. А вот этот – Вяземский указал пальцем на молодого химика – некто Ухов, который имел тесную дружбу со Спицыным. Есть неподтвержденные данные, что Ухов занимался изысканием в области различных седативных препаратов. Полагаю, что у них был даже совместный проект.
Рафал внимательно посмотрел фотографию.
«Спицын и Ухов – получается СУ. Совпадение или на самом деле так? – подумал Рафал – времени прошло очень много. Вряд ли…»
- Этот Ухов слишком молод для русского химического общества. А что вы конкретно знаете про этих господ – Ухова и Спицына? – спросил Рафал.
- Про Ухова не знаю почти ничего. Революции уничтожили много архивов. Далее уже Советская власть вымарывала все ненужное. Когда я собирал материалы для книги, мне пришлось перемолоть кучу разных документов, писем и прочего. Что-то я отсеял, а что-то включил в книгу. Если мне не изменяет память, то копию фотографии мне подарила внучка Владимира Васильевича Марковникова. При московском университете есть химический музей. Она там работала и рассказала про Ухова. Про Спицына попадались любопытные детали. Его жена была психически больна. Она лежала в московской Преображенской больнице. Мне попалась переписка Спицына с профессором Баженовым – главврачом этой клиники. Первый постоянно справлялся о состоянии здоровья супруги, второй – постоянно писал первому, что состояние не улучшается, а наоборот, ей становится хуже. И нужны сильные препараты, чтобы хотя бы состояние не ухудшалось. По всем признакам у нее начиналась ранняя деменция. Но потом неожиданно супруга Спицына пошла на поправку. Что с ней могло случиться? Я не знаю. Либо это какое-то чудо, либо действительно вмешательство алхимика. Вряд ли мировая фармакология тех времен имела препарат, который лечил бы деменцию. Вполне возможно, что Ухов мог иметь какое-то отношение к алхимии.
- А когда это произошло?
- Год и месяц не скажу. Забыл уже. В начале 20-го века. Примерно 1907 год.
- Интересно – Рафал сидел и задумчиво смотрел на фотографию.
- Неужели? – засмеялся Вяземский – вы действительно автор дешевых детективных романов? Или это был розыгрыш?
- Владимир Ильич, - уверенно сказал Рафал – вы мне подсказали интересную интригу. Обязательно использую ее для своего дешевого детектива.
Глава 46. И потом не спрашивай по ком звонит колокол
Москва. Май 2012 года
Рассказ Вяземского о Спирине и Ухове пока не давал ничего, кроме их фамилий: Спирин и Ухов – две буквы «С» и «У». Получалось СУ – то, как «стальной дракон» иногда называют. Стальной дракон – СУ – сушка – какая разница? В России сейчас самый популярный наркотик. Сегодня он популярен здесь, завтра он заполонит Польшу, послезавтра он будет гулять по всей Европе.
Но Рафал понимал, что связь какая-то существует. Эти две буквы сочетаются. Господа из польского фонда «Бонитас» требовали от него отчета о проделанной работе каждые две недели. Поэтому отчеты о проделанной работе корректировались русскими.
- Наши химики перелопатили всю возможную литературу и нигде не нашли никакого упоминания о точной формуле «Стального дракона» - сказал Маркони – тут была применена какая-то замысловатая технология синтезирования. Химикам удалось создать дракон в чистом виде, как он есть, но да этого было много неверных расчетов. Создавали подобное, где был вероятен риск опасных последствий после применения.
- Что мне в Польшу писать? — спросил Рафал.
- Можешь отправить им формулу подобного изобретения.
- И что? Там тоже не дураки сидят. Проведут анализ, сравнят с чистым продуктом, и все поймут. Если наши увидят, что я им подсунул фуфло, то они сразу почувствуют, что я им вру или, что еще хуже, веду двойную игру.
- Молодец Рафал! Ты в совершенстве освоил русский язык! «Фуфло – это так красиво!» —последнюю фразу Маркони сказал с ярко выраженной интонацией.
- Ты достал меня уже своими похвалами. Давай непосредственно к делу!
- К делу, так к делу. Отдашь своим наше изобретение, скажешь, что провел химический анализ и выявил нестыковки между нашим изобретением и реальной формулой дракона. Прямо можешь сказать, что, заполучив формулу дракона, химики где-то ошиблись при синтезировании препарата. Может неправильно нагревали или не выдержали время центрифуги. Не суть. Главное – показать вашим, что ты на правильном пути и не зря проводишь свое время здесь.
- Хорошо! Хорошо! А дальше-то что? Я уже год торчу в России, не считая временных недельных отлучек домой, а толку никакого нет. Ты понимаешь, что работать одновременно на тебя и на них, это Сизифов труд.
- Я так не считаю – твердо ответил Маркони – ты все делаешь правильно. Главное, - не волнуйся так!
- Тогда что ты посоветуешь дальше делать?
- Постарайся для начала досконально изучить всю информацию, полученную от Вяземского. Мои айтишники тоже полазят в интернете и даркнете, но и ты тоже покапай. Может и найдешь.
- Надоело все! – вспылил Рафал – надоела ваша мышиная возня. Два каких-то мутных фонда сцепились меж собой, как две крысы за кусок сыра.
- Работай Рафал! И тебе обязательно воздастся за труды твои!!!
- Кsiądz! Кurwa! (Ксендз! Твою мать! – польск) – бросил в ответ Рафал, Маркони улыбнулся в ответ.
………..
В это сложно было поверить, но через день Маркони позвонил Рафалу и сказал, что у него есть одна интересная информация о некоем петербургском профессоре Ухове, который занимался фармакологией в России в начале 20-го века.
- Есть в Питере такое интернет издание под названием «Панорама Петербурга». В нем работает некто Олег Налимов. Этот Налимов опубликовал интервью с одним старичком, у которого есть любопытные материалы.
- Что за старичок? И какие материалы?
- Зайди на сайт «Панорамы Петербурга», покопайся там. Где-то в архивах найдешь интервью Олега Налимова с Борисом Севастьяновым.
— Это того стоит, чтобы тратить время?
- Безусловно.
Открыв ноутбук, Рафал быстро нашел нужную страницу. Ему сразу стало ясно, что это явно посредственный или даже «мусорный» интернет-ресурс. Все обо всем и ничего конкретного. Слухи, сплетни, глупые анекдоты, новости, сворованные с других источников, и прочая белиберда. А вот и наши Олег Налимов и Борис Севастьянов. Даже фотку вдвоем разместили. Два придурка – один молодой, другой старый. Интервью было не очень большим, но интересного в нем было, как оказалось много. Сплошь то, что интересно любителям фантастики. Но загвоздка в том, что пока не последуют убедительные доказательства того, что все сказанное – чушь, невозможно сразу отвергать любую информацию. В интервью упоминается некий препарат «СУ-19», который мог бы стать лекарством против болезни Альцгеймера.
Рафал решил не откладывать дела в долгий ящик и сразу набрал номер издательства. Ему ответила секретарь.
- Добрый день! – ласково сказал Рафал – могу я услышать Олега Налимова?
- Да, конечно – ответил ласковый голос секретаря – перевожу вас на него.
В телефоне заиграла нудная мелодия, и через мгновение уверенный мужской голос ответил:
- Олег Налимов, слушаю вас.
- Добрый день Олег! Меня зовут Рафал Богун. Я ваш коллега – журналист из Польши. Хочу поговорить с вами.
- Слушаю вас. О чем хотите поговорить?
- О вашем интервью с Борисом Севастьяновым.
- Что-то не так?
- Нет, все отлично. Я не любитель обсуждать дела по телефону. Вы не против встретиться? Я звоню из Москвы, но могу прилететь в Петербург.
- А какие у нас могут быть с вами дела?
- Олег, я же говорю, не по телефону все обсудим.
- Ну… хорошо, приезжайте – вяло сказал Олег.
……………
Уже на следующий день Рафал и Олег сидели в небольшом кафе возле метро «Звездная» и пили кофе.
- Олег, я не хочу вас загружать ненужной информацией – сказал Рафал – тем более, что ваша тема, как я понял – это паранормальные явление. Правильно я понимаю?
- Да, и что?
- В интервью вы упоминаете про «СУ-19». На самом деле «СУ-19» — это очень мощный галлюциногенный наркотик, который массово распространяется по России и другим странам.
- Ерунда какая-то… не может такого быть. Старик мне рассказывал про лекарство, которое по факту плацебо.
- Нет, это не плацебо. Можете сами купить ваш плацебо, если знакомые наркоманы помогут.
- Среди моих знакомых нет наркоманов.
- Поверьте, он существует. «СУ-19» — это самый популярный наркотик в России.
- Что вы от меня хотите?
- Мне нужно знать, кому Севастьянов передал тетрадь химика. Я полагаю, что именно в этой тетради есть формула «СУ-19» - более известное название «Стальной дракон» - самый популярный наркотик в России.
- Какому-то Алексею. Фамилию не назвал…
- Вы можете устроить нам совместную встречу с ним?
- Нет! Нет! Не просите! – Олег улыбнулся и замотал головой – я в свои дела не пускаю никого. Даже жену или друзей.
- Я не собираюсь влезать в ваши дела. Пишите, творите. Но мне нужна лишь малая информация.
- Я все сказал. Читайте мои материалы. В них все сказано.
- Послушайте! Речь идет о наркотиках, которые ежегодно уносят тысячи или миллионы людских жизней на Земле. Вы понимаете, что сами того не ведая, можете стать объектом преследования тех, кто осуществляет продажу «СУ-19». Вы невольно могли влезть в их дела. Вам старик открыл тайну, о которой вы не знаете. Задумайтесь, еще ведь недавно город и вся ваша страна ничего не знала о «СУ-19». А теперь каждый подросток знает.
- Мне плевать, что знали, а что не знали. Мне это не интересно.
- У твоего «СУ-19» есть еще два названия: сушка и стальной дракон. Это более распространенные названия. Если сам не хочешь, то пусть кто-нибудь из твоих друзей купит тебе дозу «Сушки», и ты сам все узнаешь.
Олег рассмеялся и показал Рафалу свою красивую улыбку.
- Сушка – это по факту СУ-19? – спросил он.
- Да! Я же говорю…
- Приму к сведению. Хорошо! Что-нибудь еще?
- Олег, может не станем терять время и встретимся с Севастьяновым вместе?
- Нет! – Олег встал из-за стола и засобирался на выход – об этом и речи быть не может. До свидания!
- Олег, тебе может угрожать опасность. Подумай о себе и о своих близких.
Олег направлялся к выходу, не обратив никакого внимания на слова.
- Не заметишь, когда что-либо произойдет! – громко сказал Рафал – и потом не спрашивай по ком плачет колокол – и добавил громче на весь зал – Потому что он будет звонить и плакать по тебе…
Глава 47. Ноцебо или плацебо
Москва. Май - Июнь 2012 года
Поняв всю дальнейшую бесполезность своего пребывания в Санкт-Петербурге, Рафал ночным поездом отправился в Москву. Днем он уже находился в кабинете у своего куратора Маркони. В кабинете еще были двое известных ему молодых людей – Дима и Артем. Это были айтишники.
- Колючий парень – сказал Рафал – ни в какую не согласился на совместную встречу с Севастьяновым.
- Может попробуем вычислить и сами с ним встретимся? – спросил Маркони.
- Я уже об этом подумал. Но боюсь, что можем спугнуть. Дед не такой дурак, чтобы сразу раскрываться. Он уже и так прокололся с неким Алексеем, отдав ему тетрадь. Потом появился Налимов. Да, этот журналистик внушил ему доверие. На старости лет нахлынули воспоминания. Теперь этот Налимов подготовит материал в своем помоечном издании и получит приличную премию от главного редактора.
- Я думаю, что от старика мы более ничего не узнаем. Отдал тетрадь какому-то Алексею и все. Нужно с Налимовым плотно работать. Мои ребята из IT пробьют его мобильный телефон, а также посмотрят его в соцсетях.
- Хороший ход – согласился Рафал.
- Тогда жди результатов. Много времени займет это? – Маркони обратился к айтишникам.
- Постараемся за пару дней что-нибудь накопать – сказал Дима.
………….
Два молодых парня из IT отдела быстро сработали. Они через день после встречи предоставили объемную информацию о виртуальной жизни Олега Налимова. Собравшись снова все вместе в кабинете Маркони, айтишник Дима на правах руководителя делал небольшой доклад:
- Ну что сказать? Из всего изученного слишком много «воды». То есть ненужной информации. СМС-ками он редко пользуется, а вот в «Фейсбуке» и в «Вконтакте» он завсегдатай. Две страницы в разных соцсетях условно можно разделить на: «Вконтакте» - для развлечений, «Фейсбук» - для дел. В контакте он переписывается с друзьями, одноклассниками, коллегами, девушками на всякие вольные темы. В фейсбуке он ведет переписку по делам, касающимся непосредственно его работы. И не только работы. Есть довольно-таки интересная переписка, которая может вас заинтересовать – он достал из папки несколько бумажных листов формата А4 – мы разбили тексты переписок, чтобы было понятно. Налимов ведет переписку в «фейсбуке» со своим одноклассником Андреем Гедеминовым. Можете ознакомиться. Господину Богуну я помогу с переводом, если понадобится, поскольку текст изобилует жаргонными выражениями.
Переписка №1 (Гедеминов – Г, Налимов – Н) Дата: 28 апреля 2012 г.
Г: как дела, Олежа?
Н: все нормально. А ты?
Г: я – прекрасно. Скажи, не надоело еще на дядю в своей конторке работать?
Н: надоело, а что поделаешь? Твой отец ведь меня постоянно отбраковывает.
Г: а ты не кисни и работай! Ты же не хочешь у моего отца переплетчиком работать? Тогда включай мозги и шевели ими. У тебя в школе были самые светлые мозги, а сейчас ты их как будто просрал.
Н: Андрюха, ты ведь знаешь, что я стараюсь. Только твой отец из раза в раз мне стопы ставит.
Г: и будет ставить до тех пор, пока своей головой не начнешь работать. Отец с юных лет в печатном деле. Он плагиат за версту чует. А ты ему постоянно его и суешь
Н: печалька!!!
Г: не кисни! Соберись!
Переписка №2 (Гедеминов – Г, Налимов – Н) Дата: 20 мая 2012 г.
Н: Привет! Порадуешь меня чем-нибудь?
Г: ну, по крайней мере отец определенный интерес проявил. Молодец!
Н: что теперь?
Г: предложи ему более развернутый вариант сюжета. Скажи, кто тебя надоумил.
Н: секрет!
Г: и все же? Можешь без подробностей. Только мелкие детали. И ты меня знаешь! Я – никому!
Н: с интересным старичком познакомился, а он мне поведал историю своего отца, который был знаком с каким-то химиком, жившим еще до революции. И который разрабатывал секретный препарат.
Г: ясно. Я сообщу, когда отец примет тебя.
Н: спасибо, Андрюха!
Переписка №3 (Гедеминов – Г, Налимов – Н) Дата: 4 июня 2012 г.
Г: Привет! Привет! Как ты? Волнуешься?
Н: да нет. Готов к бою.
Г: тогда есть предложение! В субботу приехать к отцу в офис с утра. Неотложные дела заставляют выйти на работу, поэтому он может тебе уделить немного времени. Сразу скажу, что недолго. Потом он немного поделает дела и едет на дачу.
Н: прекрасно! Тогда я Таньку с Настей в пятницу на дачу отвезу, а в субботу с утра к твоему отцу.
Г: конечно. Тогда я ему скажу, что придешь?
Н: обязательно приду!
Г: эх! Настанет день, когда ты станешь популярным писателем, а я твоим менеджером. Заживем как короли!!!
Переписка №4 (Гедеминов – Г, Налимов – Н) Дата: 5 июня 2012 г.
Г: привет. Отец ждет тебя в субботу у себя в конторе в 12-00. У тебя будет около часа. Придешь?
Н: обязательно приду.
Г: тогда договорились. Я подъеду тоже, но позже.
Н: хорошо, буду рад увидеться.
Рафал отложил текст и на минуту задумался, затем спросил:
- Идиоты. Один и другой. По-другому не скажешь.
- Мы с Артемом в поисковике нашли отца Андрея: Генеральный директор издательства «Призма» Гедеминов Анатолий Владимирович, 1949 года, уроженец города Кингисепп Ленинградской области. На посту генерального директора издательства с 2000 года.
- Есть мысли, что Гедеминов-младший, который работает у отца и отвечает за рекламу, хочет, чтобы Налимов печатался в «Призме» - продолжал Артем – это будут небольшие фантастические романы. У Гедеминова-старшего обширные связи, и он без труда пропихнет любую литература, напечатанную у него, на полки книжных магазинов.
— Вот как! – Рафал начал интенсивно вертеть в руках авторучку – этому журналистику захотелось славы писателя? Идиот в кубе.
- Не сидеть же всю жизнь во второсортном интернете-издании на побегушках – ответил Дима.
- Последняя переписка состоялась вчера?
- Да, пятого июня. Примерно в восемь вечера.
- Чует мое сердце, что вляпается в историю этот парень – сказал Рафал.
- Согласен с тобой – подтвердил Маркони – и Гедеминов этот еще тот тип. Рафал, тебе надо с Налимовым поговорить более жестко. Не церемониться с ним, угрожать ему, заставить принять твои правила.
- Нет – твердо сказал Рафал – этим мы ничего не добьемся. Нажимом и давлением я лишь на время ослаблю его, но потом он станет обманывать меня. С ним хитрее надо. Также, как и он себя ведет.
- Предлагай – сказал Маркони.
- Самое надежное средство – переманить его на свою сторону, предложить ему сотрудничество. Он амбициозный, но еще молодой. Я более опытный.
— Поезжай в Питер и действуй на месте. Для поддержки поедет с тобой поедет Коля Стеклов.
- Кто это такой?
-Тот, кто тебе поможет, если у тебя не получится.
Рафал недоверчиво посмотрел на визави и набрал телефон Налимова. Абонент сразу ответил.
- Олег, добрый день. Это снова Рафал Богун. Помните меня?
- Помню. Что вам еще нужно от меня? Я вам все сказал.
- Погодите! Только не прерывайте разговор сразу. У меня к вам есть предложение. Я тоже журналист и имею приличный опыт. Ваша тема – паранормальные явления? Отлично. Я готов поделиться с вами эксклюзивными материалами. Готов потратить свое личное время. Сам лично помогу вам написать отменный материал. Мне всего лишь нужно знать одну вещь! Про тетрадь! Я ни в коем случае не собираюсь нарушать вашу территорию. В конце концов, я готов вам щедро заплатить за информацию. Вы поймите, что я тоже выполняю заказ, и мой заказчик также требует от меня. Мы же коллеги с вами и должны друг другу помогать.
- Ты меня достал своей упертостью…
- Олег, я готов представить доказательства о «СУ-19». Это наркотик. Я покажу тебе дозу. Сам приму, и ты поймешь.
- В субботу часов в 10 утра могу уделить вам полчаса. Вам хватит, чтобы убедить меня в своей надобности?
«У него встреча с Гедеминовым в 12-00? Хорошо» - подумал Рафал.
- Да, хватит и полчаса.
- Тогда отбой.
- Я знал, что он сломается. В пятницу ночным поездом еду в Петербург. Знакомь меня со своим Колей Стекловым…
- А где ты возьмешь дозу? – спросил Маркони.
- А зачем? – Рафал рассмеялся – я же с Колей еду.
Санкт-Петербург 1 июня 2012 года
С залива подуло легкой прохладой. Стоял теплый, светлый июньский вечер в Петербурге. По дорожке парка шел крупный мужчина, ведя за поводок черного красивого пса породы Кане-Корсо. Собака сильная и крепкая, но одновременно элегантная. Грудь хорошо развита, конечности мускулисты. Голова крупная, морда чуть вздернута. Звали этого молодого красавца Самсон. Парк «Фруктовый сад» на Крестовском острове – это место, где жители района выгуливают своих питомцев. И те, кто не имел собак, часто с презрением относились и к парку, и к владельцам собак. Мол, если выгуливаешь своего любимца, то будь добр убрать за ним. Ходили слухи, что пару лет назад в парке появились так называемые догхантеры - лица, которые по собственной инициативе занимались отравлением безнадзорных собак в населенных пунктах. Слухи быстро распространились среди жителей Крестовского острова, и они перестали гулять с собаками в парке. Но потом выяснили, что это были ложные слухи, пущенные кем-то, кто являлся ярым противником прогулок с собаками в парке. Страсти улеглись, люди снова стали выгуливать своих питомцев во «Фруктовом саду».
Анатолий Владимирович Гедеминов всегда ходил с пакетом. Он был за чистоту парка. Как всегда, в летнюю погоду по утрам и вечерам, он надевал спортивные штаны, ветровку, кроссовки и шел на прогулку с Самсоном, которая длилась примерно 30 минут. Анатолий Владимирович в последнее время стал резко полнеть и жаловаться на гипергликемию – резкие скачки уровня сахара в крови. Что тут поделаешь? Возраст. Уже за 60. Нужно следить за здоровьем, меньше утомляться на работе, но не получается. Он с юных лет привык работать от зари до зари. В свои 62 года он представлял из себя толстячка небольшого роста с большой круглой лысой головой и растопыренными ушами. Большой кривой нос, серые глаза, тонкие губы.
Анатолий Владимирович имел очень хорошую память. Это качество очень помогало ему в жизни. Вот и сейчас, прогуливаясь с Самсоном, он вспомнил, что хотел позвонить в Москву своему друг Славе Белорукову. Спокойно достав из карман ветровки свой мобильный телефон, он набрал его номер. Абонент сразу ответил:
- Толя! Рад тебя слышать. Здравствуй – в трубке радостно ответил голос – я надеюсь, что все в порядке?
- Здравствуй Слава – спокойно ответил Гедеминов – все в порядке.
- Я уж подумал, что здоровье опять тебя потревожило – облегченно сказал голос в трубке.
- Спасибо. Все нормально. Приятно, что заботишься. Но я по другому вопросу.
- Слушаю тебя.
- Мой сын меня обхаживает со всех сторон. Хочет, чтобы с его давним приятелем встретился на предмет сотрудничества. Якобы, его приятель «светлая» голова, талантливый журналист и имеет способности к сочинительству. Сам понимаешь, я стараюсь обходить стороной всяких новоделов и мне это совсем не интересно. Но сын настаивает.
- И в чем же дело, Толя? – перебил его собеседник – уважь сына!
- Дело в том Слава, что этот его приятель, кажется, залез в твой огород.
- Не понял…
- Слава, ты знаешь, что я никогда не сую свой корявый нос в чужие дела, а свои дела стараюсь делать на совесть. Я слегка изучил приятеля моего Андрея и нашел его материалы в интернете. Недавняя статья, – а фактически это интервью с одним древним старичком, которую он написал в мае в интернет-издании «Панорама Петербурга», называется «Лекарство от Альцгеймера. Ноцебо или плацебо». В ней он прямым текстом говорит о «СУ-19», который, якобы и есть это лекарство. Это ведь твоя тема про «СУ-19»? Я не очень разбираюсь в химии, но я запомнил, как ты упомянул как-то о своем изобретении с «СУ-19».
Собеседник помолчал немного, затем с трудом сказал:
- Да, моя…
- Что мне делать? Встречаться с ним? Не встречаться? Или ты сам с ним встретишься?
- Зачем он хочет встречаться с тобой?
— Это давняя инициатива моего сына. Сын хочет получать процент с продажи произведений, напечатанных в моем издательстве. Этот журналист очередной его клиент, желающий печатать у меня простенькие фантастические рассказы. Он уже несколько раз подсовывал свои рукописи, которые я сразу возвращал ему обратно. Сплошной плагиат и безграмотная стилистика. Ну, если стилистику можно исправить, то от плагиата меня тошнит. Все же, как мне поступить?
Вячеслав Белоруков по прозвищу Александрит в этот момент напряженно думал. Стараясь придумать что-нибудь оптимальное.
- Как его имя и фамилия?
- Олег Налимов. Кажется так.
- Что из себя он представляет? По типажу и характеру.
- Обычный парень. Только, как мне показалось, слишком высоко оценивает себя. Молодежь нынче такая. Мой Андрей тоже слишком высоко задирает нос. Как мой пес Самсон – Гедеминов рассмеялся.
- Ну, наша святая обязанность – помогать нашим детям. Разве не так?
- Ты прав. Только ты как будто что-то обдумываешь в голове во время нашего разговора. Я не прав?
- Да мне все равно. Встречайся, если хочешь с этим Олегом Налимовым. Интересно, что он тебе расскажет. Когда планируешь встретиться?
- Пока не знаю. Андрей хочет, чтобы встреча состоялась, как можно раньше, но у меня вся грядущая неделя расписана по минутам. Есть окно в субботу, девятого июня.
- Тогда и расскажешь, чем он тебя удивил. Хорошо? А я пока почитаю его статью в?..
- «Панорама Петербурга».
- Просьба к тебе. Перестань на износ работать! Лето наступило, проводи больше времени на свежем воздухе.
- Постараюсь.
Глава 48. Сколько стоит предательство
Санкт-Петербург. 22 июня 2012 года.
Можно ли в этом деле ставить точку? Или еще рано? Когда год назад Рафал соглашался разгадать все секреты, связанные с загадочным «Стальным драконом», он внутренне понимал, что это будет одновременно просто, буднично и предсказуемо. Если сейчас подводить черту, то можно ли оценивать, что было сложно и непредсказуемо? Нет – полагал он – просто его «противник» оказался хитрым и скрытным. Его противник пытался все предусмотреть, грамотно охранял свою «территорию», не допуская к себе чужаков и всегда оставался инкогнито. Но его мнимый «противник» — это всего лишь небольшая горстка людей, которая не может сделать невозможное. Эта горстка людей не может пойти в соответствующие государственные органы и зарегистрировать патент на изобретение нового лекарственного препарата. Но дыру в законе можно либо найти, либо самим пробить. Достаточно было воспользоваться положениями федерального закона № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» от 12.04.2010. Далее, дать взятки тем компетентным людям, которые строго охраняют данный закон. И дело в шляпе, минздрав РФ рекомендует использовать в лечебных заведениях средство от деменции под условным названием «СУ-19». Когда-то владелец акционерного общества «Ферейн» Владимир Брынцалов сколотил состояние, оцениваемое на 1995 год в два миллиарда долларов, на производстве настойки боярышника. Безобидное средство, оказывающее кардиотоническое, спазмолитическое, седативное действие; расширяет сосуды сердца и головного мозга; способствует нормализации венозного давления, улучшает функции сосудистых стенок. Но по факту каждый российский алкоголик знал, что небольшой флакончик боярышника, стоящий дешево, это крепкий спиртосодержащий напиток. Таким образом, никакого нарушения закона. Приходи в аптеку, выгребай мелочь из кармана, покупай и наслаждайся.
Но производители дракона не стали этого делать. Они намеренно стали производить сами и распространять сами по городам и весям бывшего Советского союза. Они делали все очень скрытно. Нужно иметь гениальные способности, чтобы заполучить дозу сразу, как появилась потребность. Рафал потратил месяцы, чтобы купить дозу, другие не тратят и полчаса. Пользователи «Стального дракона» (преимущественно молодежь) сходили с ума, умирали от передозировки, несли денежные средства из своих семей на покупку этого кайфа и получали удовольствие. Александрит – это король «Стального дракона» - человек, который с каждым днем приближался к касте, называющие себя наркобаронами. Но он обыкновенной человек, который не может создать вокруг себя щит неуязвимости.
С убийства Налимова Рафал занервничал и запаниковал. Совершенно не представлявший какого-либо интереса простой журналист Олег Налимов был умышленно и зверски убит. Может он успел кому-то навредить раньше? Кому? Но вышло именно так, что Налимов был убит за часы до встречи с Рафалом. Случайно ли это? Он привык к тому, что любые странности имеют свою закономерность, а совпадений не бывает. Если произошло то, что не должно происходить, то либо продолжать действовать дальше, либо отойти в сторону. Но если действовать, то решительно и основательно. Это попирание закона и пренебрежение гуманности к другим людям. Он чужак, он иностранец в другой стране. Вряд ли русские будут с ним поступать гуманно.
На такси он добрался до Васильевского острова, где находилась академия художеств – одно из самых старинных учебных заведений Санкт-Петербурга. Выйдя из такси возле входа, он осмотрелся. Затем услышал свист. Из открытой двери черного «Ниссана», припаркованного напротив, свистел и махал рукой мужчина, зазывая к себе Рафала. Рафал посмотрел на него и неторопливо направился к «Ниссану». Это был Николай Стеклов – один из помощников Маркони. Около 40 лет, при росте примерно 175 метров, вес имел около 120 килограмм. Короткие русые волосы и маленькие зрачки.
- Садись – сказал он.
Рафал присел рядом и уставил взгляд на Николая.
- Что ты на меня так уставился? – спросил Николай.
- Что теперь со мной будет дальше? – спросил Рафал.
Николай рассмеялся.
- Я бы тебя расстрелял, тело выбросил бы в Неву. Будь на то моя воля.
- Мы будем шутки шутить или?..
- Какие тут могут быть шутки, когда ты нас предал?! Сколько оно стоит? Твое предательство?
- Ты сейчас о чем?
- О письме Гжегошу… Рафал, давай не будем дурака валять…
- Ах! Ты об этом?
- Да, я об этом. Зачем ты начал вести двойную игру? Мы ведь с тобой абсолютно открыто вели дело.
- Николай, я столько всего натворил в вашей стране, что теперь нет смысла себя спасать. Я прекрасно понимаю, что вам проще всего засадить меня в тюрьму, но еще проще физически от меня избавиться, как от ненужного свидетеля. Разве не так?
- Рафал, я считал тебя умнее. Ничего подобного в мыслях у Георгия Юрьевича не было.
- Да, я струсил. Виноват. Что теперь?
- Когда у тебя такие пораженческое настроение, то ты – это не настоящий Рафал. Соберись! Твой Гжегош Мазновский уже давно пенсионер со стажем и занимается разведением форели в городке Величка, несколько километров от Кракова. Когда изучали твою биографию, то факт твоего знакомства с Мазновским не остался без внимания. Нашим хакерам без труда удалось взломать личную почту Мазновского. Он уже давно не пользуется этим адресом. Затем все письма, которые он получал, переадресовывались на нашу почту. И когда ты ему написал, то ответ написал Маркони.
- Я так и понял. Ты мне не ответил… что дальше?
- Все в порядке, Рафал. Твое предательство осталось без внимания. Теперь рассказывай все, что знаешь.
Варшава. 22 июня 2012 года
У Зенека и Мацея слегка затряслись колени, когда молодая секретарь директора фонда вызвала их в кабинет к шефу. Шеф у себя явно не один. Неспроста к нему приехали какие-то важные персоны. Зайдя в кабинет, они увидели испуганного директора, сидящего не на своем месте, а на стуле с краю. Помимо него в кабинете присутствовали еще четверо мужчин в костюмах. Один из них зорко посмотрел на Зенека и Мацея и строго сказал:
- Чего застыли, как статуи? Проходите.
Этот седовласый и круглолицый мужчина явно выделялся среди гостей. Он был старше остальных, его манера поведения выдавала его хозяином положения.
- Ну что, приехали? Конечная остановка? – спросил он, пристально глядя им в глаза.
- Я не понимаю… - процедил Зенек.
- Он не понимает!!! Скажи на милость, сколько стоит ваше предательство?
- О каком предательстве вы говорите?
- Слишком поздно вы заговорили, пан Шмилевский. Чем вы думали, когда вербовали Богуна? Задницей или мозгами? Этот Рафал Богун просто обвел всех вас и нас вокруг пальца. Вы полагали, что он на вас работает, а по факту он работал на русских. Против вашего фонда.
Зенек был явно обескуражен. Его руки затряслись, на лбу появилась испарина.
- Молчишь? – продолжал круглолицый.
- Я не знаю, что сказать – робко сказал Зенек – я нанял его и командировал в Россию для выполнения задания. Все было согласовано с руководством фонда. Я не мог представить, что он работает на русских. Откуда такая информация?
- Информация из надежных источников. Вы предатели Польши. Богун вас ловко дезинформировал. Он работает на русские спецслужбы.
- Я не знал об этом…
- Вы дилетанты и предатели. Вам дали хорошую высокооплачиваемую работу. Но вы умудрились опозориться. Мало того, что себя опозорили, так еще выставили всю страну на позор. Ничтожество!
Зенек и Мацей молчали. Неужели действительно Рафал вел двойную игру – подумал Зенек.
- Собирайтесь! Поедете с нами. Будете давать показания – сказал круглолицый и встал из-за стола. Вместе с ним встали остальные трое пришедших.
Испуганный директор фонда, скромно сидевший на стуле, посмотрел на уходящих и спросил:
- А со мной что будет?
Круглолицый повернулся к нему, подождал, когда в кабинете остались лишь он и директор и строго сказал:
- А вам придется ответить, пан Петрашкевич! За измену Родине, за растрату государственных средств, за все остальные грехи. Вы думаете, что если эти двое серьезно прокололись, то вы как бы не причем? Нет, ожидайте полноценной служебной проверки.
- Я действительно виноват, что не уследил и не проконтролировал лично, но… неужели все так серьезно?
- А как вы думали? Вы нанесли непоправимый удар по имиджу стране. Теперь русские обязательно воспользуются и закатят дипломатический скандал за вмешательство в их дела. За вмешательство в их грязные дела. Это может серьезно отразиться на наших позициях в НАТО и в Евросоюзе. Молите бога, чтобы наши дипломаты смогли полюбовно договориться с русскими, чтобы те не раздули скандал на весь мир. Тогда и посмотрим. В любом случае ваш фонд будет в ближайшее время ликвидирован. Несмотря на ваш послужной список, не найдетесь, что вы где-нибудь пригодитесь. Можете теперь готовиться нянчить внуков.
Петрашкевич лишь грустно посмотрел вслед круглолицему, когда тот повернулся и вышел из кабинета.
………..
Автомобильный картеж выехал на шоссе. Четыре черных бронированных мерседеса неслись по шоссе с приличной скоростью. Зенек сидел в одном из них в окружении трех молодых людей. Он постоянно пытался смотреть в окно, соображая, куда его везут. Рядом с водителем сидел молодой мужчина, держа в руках рацию. За время езды, которое заняло около часа, никто не сказал ни слова. В рации послышался мужской голос: «Примерно через триста метров будет поворот направо. Сворачиваем туда, проезжаем еще метров двести». Услышав голос в рации, Зенек сильно заволновался.
- Куда вы меня везете? – спросил он сидящего впереди.
Молчание. Зенек начал вертеться на заднем сидении, но сидящие рядом охранники сковывали его движения. Машина остановилась на грунтовой дороге. Дорогу окружал лес.
- Выходим! – сказал впереди сидящий.
- Зачем? – спросил Зенек.
Его буквально выпихнули из салона автомобиля. Из другого автомобиля вышел Мацей. Оба посмотрели друг на друга испуганными глазами и сблизились. В этот момент один из тех, кто находился в кабинете директора фонда, вынул из кобуры пистолет, снял с предохранителя и сделал два выстрела. Один в затылок Зенеку, другой – Мацею. Оба мгновенно упали навзничь. Стрелявший сделал еще по контрольному выстрелу каждому лежавшему.
- Отнесите эти два куска дерьма подальше и хорошо закопайте! – приказал круглолицый.
- Слушаюсь, пан полковник! – ответил ему стрелок.
Глава 49. Теперь мы будем выращивать цветы
Москва - Санкт-Петербург. 22-26 июня 2012 года
Рафал монотонно говорил, Стеклов внимательно слушал и что-то записывал в блокнот.
- Могу с определенной уверенностью сказать, что к производству «СУ-19» причастна Наталья Франклин – сказал Рафал - она также причастна к убийству журналиста Олега Налимова. Слежка за ней дает косвенные основания считать так. Полагаю, что к убийству старика Севастьянова она также причастна.
— Это точно? – спросил Стеклов.
- Я тебе говорю, ты делаешь выводы…
Наташа. 23-24 июня 2012 года
Внутренняя нервозность постепенно истощалась. Ее сердцебиение пришло в норму. Но глубоко в недрах души Наташи Франклин засела личинка недоверия, которая с каждым часом росла и готова была превратиться в крупное насекомое. Ее отец внушил ей, что все хорошо и все под контролем. Ей осталось всего-то проследить за парой сеансов с ее бывшим возлюбленным Денисом, и Садовников сможет подготовить отчет, а Наташа, таким образом получит «вольную» на все четыре стороны с приличной суммой денег на расчетном банковском счету. Денег, которые обещал ей отец, должно хватить очень надолго. Она сразу же купит турпоездку в Италию или Испанию. Все-таки лучше в Испанию – там проще будет оформить вид на жительство. В Испании она купит неприметный дом с бассейном, наймет хорошего адвоката, который сделает ей документы, будет выращивать цветы на участке, купит хорошую машину и начнет путешествовать по Европе. Рим, Монте-Карло, Барселона, Ницца, Париж – она уже представляла, как она несется по трассе на своем автомобиле, курсируя из одного города в другой. В южной Европе тихо, спокойно, круглый год солнечно, свежие фрукты и теплое море. В России такого нет. В России ее отец сошел с ума со своим «Стальным драконом». Он не остановится, пока не соберет полный урожай зеленых купюр с портретами американских президентов благодаря своему дракону. Мысль о том, что через неделю или две эксперименты закончатся, согревала и успокаивала ее душу. Надоел этот Питер! За то время, которое она прожила в Санкт-Петербурге, она не решилась на покупку собственной квартиры. Ей было удобно и так: отец регулярно оплачивал аренду и коммунальные услуги ее квартиры, отправляя деньги по безналичному расчету на расчетный счет хозяина квартиры, который проживал на Кипре.
Прилетев поздним вечером из Москвы в Санкт-Петербург, она сразу же набрала мобильный номер Пери. Тот странный жучок на окне ее квартиры не давал ей покоя…
- Привет – сказала она – есть результаты по той железке?
Пери не сразу поняла, о какой железке она говорит.
- Привет, дорогая! О железке?
- Пери! Давай соображай быстрее. Помнишь нашу последнюю встречу?
- Я поняла тебя, но не так быстро. Надеюсь, завтра вечером кое-что узнаю.
- Только не тяни, пожалуйста! Завтра вечером встретимся – разговор был закончен.
Ночь была тревожная и бессонная. Она лежала в кровати, ворочалась, пытаясь заснуть, но сон не наступал, несмотря на утомительную поездку в Москву и обратно. Примерно в 3 часа ночи она оделась и пошла в ночной магазин, чтобы купить алкоголь. Заплатив за маленькую бутылку коньяка двойную цену продавцу, она пришла домой и за полчаса выпила все из бутылки. Алкоголь и выкуренная сигарета подействовали, она расслабилась, легла в кровать и вскоре уснула. Она не видела снов, алкоголь подействовал так, что она крепко уснула, когда стрелка часов показывала пол пятого утра. Проснулась около одиннадцати утра, после настойчивого звонка в дверь. Резко подскочив с кровати, она ринулась к входной двери.
- Кто там? – строго спросила она.
- Полиция! Открывайте! – ответили на лестнице.
Это было неожиданно. Что могло случиться? Она пыталась собраться с мыслями, но голова немного шумела после ночного коньяка.
- Дайте одеться. Я сейчас.
Думай Наталья, говорила она сама себе. Что произошло? Неужели это жучок? Открыла дверь, на лестнице стояли двое мужчин и женщина в форме, а также мужчина и женщина в штатском.
- Следственный комитет Российской федерации при Санкт-Петербурге – мужчина в форме капитана предъявил свое удостоверение – Франклин Наталья Вячеславовна здесь проживает?
— Это я, а в чем дело?
- Вы задержаны по подозрению в соучастии в убийстве гражданина Налимова Олега Андреевича, 1977-го года рождения. Вот постановление на ваше задержание и обыск.
Факт прихода полицейских в ее дом по делу журналиста не особо удивил ее. Александрит много раз говорил, что люди из следкома всерьез взялись за это дело и будут всячески стараться раскрыть его. Но Наташа не должна фигурировать в этом ни коим образом. Она не убивала лично, значит, исполнителем не является. Соучастие? Какова ее роль в соучастии: подстрекательство, пособничество или организация убийства? Александрит также много раз ей говорил, что в убийствах Налимова, Севастьянова и Лозового, она перед законом чиста. Если вдруг правоохранительные органы каким-то образом выйдут на нее, то она должна все отрицать, а говорить за нее будет хорошо подготовленный адвокат, нанятый Александритом.
- Соучастие в убийстве кого? – спросила она.
- Журналиста Олега Налимова.
- И какова моя роль в соучастии?
- По нашим данным вы являетесь организатором умышленного убийства.
- Так! Так! – ее слова прозвучали слегка издевательски – а кто же тогда убийца?
- Сейчас мы проедем с вами в управление, там мы побеседуем, и вы все узнаете.
- Да, проедем. Только я буду говорить в присутствии адвоката.
- Зачем все так усложнять? Может вы не виновны. А впрочем… можете вызывать адвоката. Это ваше право.
………….
Следователи потерпели полное фиаско. И видимо они сами понимали, что нет шансов у них разговорить Наталью и ее адвоката. Было анонимное письмо на имя начальника следственного управления, в котором было указано, что за организацией убийства журналиста Олега Налимова стояла некая Наталья Вячеславовна Франклин (в девичьи Белорукова), а непосредственное исполнение осуществляла некая Пери. Кто такая Пери? – никто не знал. Есть предположение, что это молодая девушка, прибывшая из Средней Азии. Никаких видео или фотоматериалов предоставлено не было; вещдоков, документальных подтверждений или свидетельских показаний тоже. Только фантазии написавшего эту анонимку. Следователи решительно взялись допрашивать Наташу. Как обычно в ход была пущена стратегия запугивания, мол Пери уже поймана и сейчас пишет чистосердечное признание. Но великолепный адвокат городской коллегии адвокатов Дмитрий Меркулов грамотно отвел все нападки следователей. Обвинение предъявить следствию не удалось.
Наташа вышла из здания следственного управления, нервно закурила сигарету, сухо поблагодарила адвоката и вытянула руку с целью поймать такси. Сейчас ей прежде всего нужно успокоиться. Ничего страшного не произошло. Визит к следователю – это чья-то целенаправленная работа. Видимо главной целью этой работы является ее отец. Придя домой, она тут же включила ноутбук, чтобы связаться по их секретной связи с отцом. А что, если их связь просматривают хакеры? Но этот мессенджер – это было самое надежное средство связи с ним. Она написала, но долго ответа не было. В самый неподходящий момент звонила Пери. Наташа дважды сбрасывала звонок, но Пери написала СМС: «Наталья! Не сбрасывай, пожалуйста! Ответь! Всего один совет нужен. С отцом плохо». Наталья перезвонила.
- Пери, прости, но сейчас не до тебя. Что с отцом?
- Я не знаю – ответила она – я не могу до него дозвониться. Он не берет трубку. Дядя Далер невнятно отвечает. Будто с отцом плохо стало в Москве. Но ничего страшного. Но я-то чувствую, что что-то произошло… Ты не знаешь? Он должен был с Александритом встречаться…
- Пери, ты сейчас в Питере?
- Да.
- Давай, когда что-нибудь узнаю, то сразу перезвоню тебе. Обещаю это сделать в самое ближайшее время.
- Спасибо, дорогая! Очень жду…
Наташа отключила связь. Примерно минут через двадцать ответил Александрит:
Диалог между ними: А - Александрит, Н - Наташа:
Н: меня вызывали следаки в комитет. Как это понять?
А: во-первых, здравствуй. Во-вторых, Дима уже доложил. В-третьих, ничего особого не произошло. Разве ты не поняла? Как я и говорил, ты вне всяких подозрений.
Н: я так понимаю, что целятся в тебя, а попадают в меня? У тебя конкурент завелся с твоим «Стальным драконом»?
А: вероятно. Исходя из того, что происходило в последнее время, то да.
Н: я так и знала, что все эти беды будут от этого дерьма! Какие же вы мужики – дебилы! Один малолетний опыты над собой строит, другой – карманы себе набить никак не может, продавая эту дрянь. Что теперь делать прикажешь?
А: Наташа, когда начинаешь изрыгать из себя таким образом пар, ты превращаешься в сварливую провинциальную бабу. Нельзя жить только эмоциями. Нужно уметь просчитывать ходы заранее и не истерить раньше времени. Я примерно уже прикинул, кто сейчас мне досаждает. И все под контролем.
Н: кто же досаждает?
А: ветер дует с разных сторон. Полагаю, что это Файза. Может не лично он, но с его стороны. Это не важно. Сейчас важно подготовить документы, если в мой офис ворвутся люди из следственного комитета или ФСБ. Чтобы предъявить им легальные документы. Этим уже занимаются.
Н: что с Файзой? Пери сказала, что ему стало плохо.
А: Пери?! Никаких больше контактов с Пери! Слышишь меня? С Файзой все в порядке. Сердце слегка прихватило.
Н: слегка? Хорошо, мне что делать?
А: во-первых, собрать необходимые вещи и съехать с квартиры; во-вторых, полностью прекратить общение с Пери, Денисом и всеми остальными из вашей тусовки; в-третьих, желательно тебе уехать из Питера, или поселиться в какой-нибудь неприметной гостинице. Купи возле станции метро новую сим-карту и сообщи мне через нашу связь новый номер. Не разговаривай ни с кем по новому телефону. И ждать моих дальнейших указаний.
Н: ладно! Мне просто не подобрать слов в твой адрес…
А: подберешь еще. Имей в виду, ты полностью должна порвать со своими питерскими связями. Абсолютно со всеми. Ситуация не простая, поэтому, вероятно будем готовиться к отъезду из страны.
Н: договорились.
Ну, что ж, наверное, это самый подходящий вариант – уехать из страны. Первый блин комом, в Канаде жизнь не задалась. Может в Европе получиться?
Александрит 25-26 июня 2012 года
- Александрит – это основная фигура в деле о «Стальном драконе» - сказал Рафал – я в этом убежден. И он стоит за всеми убийствами. Он организовал производство и сбыт «Стального дракона». На территории России и ряда других стран была организована сеть поставок. Реализацией поставок занимались неизвестные курьеры. Оптовой и розничной продажей занимались также неизвестные лица.
- Ты делаешь выводы на том записанном разговоре между неким Прониным и Наташей Франклин? – спросил Николай Стеклов.
- Не только. Хотя вот скажи мне, на чем еще я должен строить выводы? Только голая аналитика. Ваш шеф Маркони весь год учил меня выстраивать данные на вашем математическом моделировании.
- Если же твоя аналитика бесперебойно работает, то как ты объяснишь тот факт, что этот Александрит столь долгое время был в тени. Как и его курьеры вместе с распространителями. Мы его искали больше года. Искали правоохранители, но тоже без толку.
- Большая загадка, но есть кое-какие объяснения. «Стальной дракон» не обязательно перевозить автомобилями или поездами. Достаточно только сырье. Часть компонентов можно купить в обычной аптеке без рецепта, другую часть – заказать у продавцов химических реагентов. И нужны хорошие химики, умеющие синтезировать и смешивать препараты, чтобы получить чистый продукт. А дальше – просто: закупил пластиковые баночки, разлил в них «дракон» и сбыл. Александрит в этой схеме никак не задействован.
- Неувязка, Рафал. Для масштабных поставок, нужны люди, большое количество людей.
- Эти люди будут появляться изо дня в день. Вот увидишь…
………….
Этот человек умел в жизни многое. В юности он достаточно легко разгадывал кроссворды, шахматные задачи. Позже, он нередко давал ответы на вопросы, которые телезрители посылали в популярную телепередачу «Что? Где? Когда?» Но на одной эрудиции не всегда можно подняться до самых вершин. Нужно еще иметь расчет и интуицию, - чем и обладал Александрит. Но судьба человека непредсказуема, она может хорошо шарахнуть ему по голове, когда этого не ждешь. С судьбою не ведут предварительных переговоров, но если хотя бы раз представится случай вступить в переговоры, то на них ты должен диктовать свои условия – так считал Александрит. Когда-то должно было случиться, что его грандиозный проект под названием «Стальной дракон» даст трещину. Когда-то должно было случиться, что эта трещина начнет расти. Из этой трещины повалят паразиты, которые начнут кусать его в пятки, в лодыжки, в икры ног. И этих паразитов будет очень много. Надо отступить. Жаль, но ничего не поделаешь. Золотое время «Стального дракона» подходит к концу. Временно? Посмотрим.
Понимая, что неизвестный соперник повел атаку на его бизнес, Александрит заранее подготовил бумаги, которые обезопасят его от тяжелых последствий. Если бы он знал, кто этот враг, то он бы постарался нанести ему упредительный удар. Вряд ли на это был способен Файзуллох.
Утром 26 июня Росздравнадзор провел внеплановую проверку в головном офисе компании «Росминтрейд» на предмет выявления недоброкачественных изделий, не соответствующие требованиям нормативной, технической и (или) эксплуатационной документации производителя либо в случае ее отсутствия требованиям иной нормативной документации. А также на предмет выявления контрафакта – изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства. По данным проверки были выявлены лишь мелкие нарушения, подлежащие выплате штрафа в соответствии с кодексом об административных правонарушениях. Предъявленные документы компанией «Росминтрейд» полностью соответствовали законодательству Российской Федерации. Первая атака была отбита. Но это был только первый звонок.
Телефонный звонок Белорукова к Наташе застал ту врасплох. Звонили с неизвестного номера.
- Доченька, здравствуй! – ласково сказал Белоруков – это я. Собирайся и приезжай в Москву. Я, Оля и Игорек будем ждать тебя.
- Напугал ты меня. Я в Москве.
- Отлично. Сообщи свое местонахождение, за тобой приедет Антон – мой верный помощник. Поживешь у меня, пока я доделаю свои дела.
- Что делать будем? Я ничего не понимаю.
- Теперь мы будем выращивать цветы! – Александрит засмеялся в трубку.
- Что?
- Все в порядке. Вчетвером мы уедем в Голландию и будем там жить. За последние 5 лет я скупал гектары земли в Голландии, чтобы в случае необходимости уехать туда. Теперь там уже есть теплицы, проведено электричество и вода, установлены солнечные коллекторы, закуплены ультрафиолетовые лампы. Одним словом, - все, что необходимо для выращивания цветов и других культур. И торговать по всему миру. Как смотришь? Не нужно больше сидеть сиделкой возле своего бывшего жениха.
— Значит, ты всерьез надумал уехать?
- Я уже тебе сказал ранее. Ты с нами?
- Да – тяжело вздохнула Наташа.
Глава 50. Карманный выстрел
Санкт-Петербург. 26 июня 2012 года
- Я думаю, что в чудеса и сказки играют только дети, - сказал Рафал – когда дети подрастают, то им подавай взрослые игры. Пери – это странная и непонятная девушка из мифической сказки. О ней никто не знает, но она везде. Она играет во взрослые игры. Что нам известно про нее? Только то, что это женского пола и, возможно со Средней Азии.
- Возраст, рост, цвет волос неизвестны? – спросил Стеклов.
- Нет. Абсолютно ничего. Но я могу предположить, что именно она убила Налимова и Севастьянова. Как мне показалось, эти убийства взаимосвязаны между собой.
- И Лозового вдобавок – добавил Стеклов – узнали об этом только что…
- Как Лозовой и Севастьянов были убиты?
— Это Кадаверин. Кадаверин содержится в продуктах гнилостного распада белков. Бесцветная, высокотоксичная жидкость, которая имеет трупный запах. При контакте с кровью легко всасывается и действует на сердце, вызывая приступ. Так как Севастьянов был далеко не молод, то спровоцировать приступ этот яд мог легко. Кадаверин легко получить из трупа крысы, подвесив ее вниз головой. Когда с кончика носа крысы начнет капать жидкость, то, пропустив несколько капель, остальные три-четыре собрать в пузырек, герметично закупорить и хранить в холодном месте. Севастьянова она подкараулила во время прогулки в сквере. Тот сидел на лавочке и грелся на солнце. Она подошла, завела беседу с ним, а затем незаметно уколола его иголкой чуть выше локтя. Якобы случайно. Пытаясь загладить перед ним свою вину, она предложила заклеить его рану пластырем. Достала из сумочки пластырь и приложила к ране. На пластыре был яд кадаверин. Лозового тоже кадаверином в собственной клинике. Сначала его слегка поранили на плече, затем смазали кадаверином рану.
- Николай, откуда у тебя такая осведомленность? Ведь ты не полицейский, и не можешь так явно воспроизводить всю картину преступления.
- Голая аналитика, Рафал – усмехнулся Стеклов – по факту, не мешало бы ее (его) спросить об этом.
- Почему же ее или его? – удивленно спросил Рафал.
- Есть интересный факт. Кто-то, видимо надоумил ее, потому как она об этом знать не должна была. Примерно месяц назад произошло убийство одного молодого студента-химика. Экспертиза показала, что студента отравили кадаверином. Следствием установлено, что по косвенным признакам этого студента отравил одногруппник. Но предполагаемый убийца внезапно исчез? Пери решила использовать студента-убийцу, чтобы все выглядело как серия убийств. Маньяк получает удовольствие от убийств кадаверином. Убил один раз, понравилось, убил второй – начинаешь получать удовольствие.
- Как правило серия убийств имеет свою закономерность. А маньяк одержим принципами. Если ты помнишь, то самый известный английский Джек Потрошитель мнил себя очистителем, убивая проституток и вычленяя из них внутренние органы. Его анатомические способности, когда он потрошил своих жертв, были на высоте. Но его жертвами были лишь проститутки. И мотив очевиден.
- Тогда как ты объяснишь, что непосредственным убийцей была Пери?
— Если вы не ошиблись насчет студента, то это его работа. Этот парень почувствовал неладное и сбежал. Связь между Налимовым и Севастьяновым очевидна; связь между Наташей Франклин и Пери тоже очевидна; Лозовой, которого мы допрашивали очень боялся оказаться жертвой после того, как все нам рассказал.
- Если Пери – это киллер, работавший на Наташу и Александрита, тогда все ясно.
- У меня почти нет сомнений. Николай, я записал на флешку все, что наработал. Там есть допрос Лозового, где он прямо указывает на Пери, которая и застрелила Налимова. Нужен был ей Лозовой? Не знаю. Только она чуть опоздала. А старик Севастьянов… разве мало двух убийств для этой девушки?
Пери. 24-27 июня 2012 года
Весь оставшийся день и вечер 23 июня она внутренне успокаивала себя. С отцом все должно быть хорошо. Ее дядя Далер мог обмануть. Он вполне способен на такое. Но утром 24 июня она решила уехать в Москву. В Санкт-Петербурге она сняла квартиру посуточно, заплатив за три недели вперед. Она объяснила хозяйке квартиры, что ждет старшую сестру, с которой они вместе снимут квартиру на долгий срок, и, когда сестра приедет, она освободит квартиру. Вот и настал этот момент. Она поздно вечером позвонила хозяйке, сообщила, что ключи оставит у соседки напротив и освободит. Она могла еще жить в квартире несколько дней, но якобы сестра уже приехала. Ее шикарный «Audi Q7» ожидал ее во дворе. Она благополучно покинула Северную столицу.
Подъезжая к Москве, она постоянно названивала дяде Далеру. Он постоянно сбрасывал звонки, и она написала СМС: «Ответь немедленно! Если я узнаю без тебя об отце, то ты пожалеешь». И крайне недовольный Далер позвонил:
- Чего ты хочешь? Ты уже летишь в Душанбе?
- Где он?! Где мой отец? Что с ним? Ответь! Я должна знать.
Далер помолчал немного, затем сказал:
- На Сухаревской площади в НИИ имени Склифосовского.
- Что с ним? – закричала Пери.
- Сердце…
- Как произошло?
- Не могу я тебе этого говорить. Вообще, ты должна уже улететь из России.
- Как произошло?!! – она орала в трубку со всей мочи.
- Он обедал с Александритом. Они повздорили. Файзуллох не выдержал и упал, схватившись за сердце. Обширный инфаркт…
Грубо выругавшись по-таджикски, она со всей силы шлепнула телефон о приборную доску. А затем пяткой туфли несколько раз раздавила трубку.
………….
Пери знала, где находиться офис «Росминтрейда», а также производственные и складские помещения. На территорию производства и складов попасть без пропуска невозможно. Круглосуточная вооруженная охрана с собаками, камеры видеонаблюдения по периметру территории не позволяли проникнуть на территорию даже маленькому зверьку. А вот офис – это другое дело. Недалеко станция метро «Преображенская площадь», широкая Большая черкизовская улица. 25 июня Пери приехала к половине девятого утра к офису «Росминтрейда». Она ждала и дождалась, когда машина Александрита подъехала к главному входу офиса. Она подошла к нему, пыталась поговорить, расспросить, что произошло с отцом, но Александрит, посмотрев на нее сказал:
- Девушка, вы кто? – он посмотрел на нее так, как будто видел впервые.
- Эй! – закричала она – вы совсем уже… я Пери!
- Кто? Сережа убери ее от меня – обратился он к водителю.
Крупный бугай по имени Сергей резко подхватил ее за локоть и начал отводить в сторону. Но Пери вывернулась и резко схватила Сергея за руку, заведя ее за его спину, а Александрит быстрым шагом покинул место события. Стоило ей отпустить руку Сергея и еще раз крикнуть Александриту в спину: «Александрит! Стой! Козел», как Сергей, явно не ожидая такого от хрупкой юной девушки, мгновенно схватил ее за волосы, развернул к себе лицом и нанес сильный удар кулаком в нос. Она упала на асфальт, схватилась за нос и зло посмотрела на своего обидчика.
- Пошла вон отсюда! Чтобы я больше тебя здесь не видел! –сказал Сергей.
Она еще раз зло посмотрела на бугая.
…………
Она побывала у отца в больнице. Это была очень трогательная сцена, где каждый с тревогой и опасением смотрел друг на друга. Файзуллох настоятельно просил дочь покинуть Россию, Пери не внимала его словам, лишь плакала и обращалась к Аллаху, чтобы тот позаботился об отце. Она твердо решила отомстить Александриту за подлое предательство и за отца.
Говорят, что в Москве можно купить почти все. Нет, конечно, запросы должны быть умеренными. Но мелочевку можно. Даже заказать, чтобы сделали какую-нибудь безделушку по собственным эскизам. У Пери появилась идея купить мини арбалет. На вид изделие похоже арбалет, только он легко помещался на ладони руки и в кармане легкой ветровки. Этот арбалет имел алюминиевый корпус, простую деревянную ручку, как у обреза. Заряжался также, как и обычный арбалет, стрелял маленькими алюминиевыми стрелами. В качестве тетивы использовалась высокопрочная нить «Дакрон».
В Москве у Пери было много знакомых среди земляков. Вот она и заказала у одного своего земляка, чтобы тот изготовил ее задумку. К вечеру 26 июня «Карманный выстрел» (так она решила назвать это оригинальное оружие) был изготовлен.
Утром 27-го июня она подъехала к офису Александрита. Она ждала, но он не приезжал. Прошел час, второй, подходил к концу третий, и вот черный японский внедорожник Александрита медленно подкатывает к зданию. Пери замерла и сунула руки в ветровку, нащупав свой карманный выстрел. Прицельная дальность данного арбалета составляла не более 15 метров. Максимальная скорость выстрела стрелы 50 метров в секунду. Умение виртуозно владеть таким типом оружия позволял ей не сближаться совсем близко с целью. Предварительно она обильно обработала стрелы ядом рицином. Яд она купила также у своих земляков. Известно, что рицин в 6 раз более ядовит, чем цианистый калий, но нужно стрелять и попадать Александриту в шею или горло, чтобы наверняка наступила смерть. При этом необходимо учесть, что водитель-здоровяк будем рядом; есть вероятность, что при нем есть оружие.
Итак, она надела капюшон на голову и уверенно подошла к Александриту на расстоянии примерно 10 шагов, когда тот выходил из задней двери автомобиля. Резко достала свой карманный выстрел, прицелилась и точным выстрелом попала ему в горло. Стрела прошла почти насквозь, вызвав резкое кровотечение. Водитель почти сразу заметил стрелка; ей нужно было стрелять в него или резко убегать. Но Сергей обладал реакцией не хуже, чем у Пери. Он мгновенно достал из кобуры пистолет, снял с предохранителя и выстрелил в Пери дважды. Она сама хотела выстрелить в него, но ей не хватило доли секунды на перезарядку.
Пери и Александрит скончались мгновенно…
Глава 51. Вагонный разговор
Санкт-Петербург-Москва. 17 июля 2012 года
Поезд №759А «Сапсан» по маршруту Санкт-Петербург-Москва набирал свою крейсерскую скорость. В вагоне бизнес-класса расположились двое: Рафал Богун и Георгий Маркони. Они медленно выпивали коньяк, закусывали орешками и разговаривали, как очень давние друзья.
- Не знаю, как ты, но я для себя понял одну истину, что такое зло, как наркоторговля победить невозможно – сказал Маркони – это зло можно только постирать и снова надеть. Только уже наденет кто-то другой. А потом снова пойдет в стирку. Ветошью оно не станет. В моей жизни – точно.
— Хорошо сказано – ответил Рафал.
- Сегодня мы накрыли Александрита с его империей, завтра появится другой драгоценный камень, который ее возродит.
- Ты обещал рассказать, как произошло.
- Ты вынуждаешь совершать должностное преступление. Они и так уже это сделали, сообщив другому человеку – мне. Еще идет следствие по делу. Тебе ведь известно, что такое тайна следствия?
- Да, конечно… ладно, как хочешь – Рафал отвернулся к окну.
- Зная тебя и учитывая наши дружеские отношения, я считаю, что ты это должен узнать.
Рафал посмотрел на Маркони, а тот в свою очередь оглядел глазами потолок поезда.
- Надеюсь за нами не подсматривают и не подслушивают – лукаво взглянул он на собеседника – Раф, ты был прав насчет этой девушки по имени Пери. Если бы не твое упорство, то вряд ли бы что-то получилось у ФСКН. Именно убийство Пери и Александрита возле офиса фирмы «Росминтрейд» Александрита в итоге вскрыло всю цепочку. Сначала следственный комитет поработал, затем федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков. Следователи провели несколько пулеметных допросов сотрудников фирмы «Росминтрейд», затем жены Александрита, нашли его дочь Наташу… в итоге все началось проясняться.
- Фирма «Росминтрейд» производила и поставляла дракон?
— Это была одна из организаций, которые этим занимались. В частности, это московский филиал. А по стране и по бывшему союзу их десятки. Была отработана схема. Ее почти невозможно было разгадать, если бы не убийство твоего Александрита и этой загадочной Пери. Пери – это настоящая амазонка только по-таджикски. В Среднеазиатской мифологии Пери – это такая фея, спускающаяся с неба, чтобы вступить в борьбу с демонами. Выяснилось, что Пери – это Мунира Курбонова – дочь бизнесмена из Таджикистана по имени Файзуллох Курбонов. Личность – скажу тебе, просто легендарная. Ее отец закончил с отличием институт в Москве, и почти сразу получил должность в министерстве внешней торговли в Таджикистане. Тогда еще был Советский союз, но он лихо строил карьеру. В конце 80-х полез в политику и стал одним из оппозиционеров тогдашнему главе Таджикистана. Участвовал в гражданской войне независимого Таджикистана на стороне исламистов, а потом резко потерял интерес. Говорят, что потерял близких на войне. Стал бизнесменом – крупнейшим акционером алюминиевого комбината в Таджикистане. Его дочь росла среди так называемых воинов Аллаха. Она смотрела на них девочкой, и ей самой захотелось стать такой же. В итоге девочка выросла и научилась всему, чтобы стать диверсантом, воином или просто киллером. Она умела стрелять почти из любого оружия, владела приемами рукопашного боя, хорошо умела ориентироваться на местности, умела приготовить взрывчатку и многое другое. То есть монстр, одним словом.
— Значит, руководил всем этот таджик? Не могу выговорить его имя.
- Я думаю, что они на пару все и организовали. Они ведь друзья.
- Что случилось с этим таджиком?
- Бедняга слег с инфарктом. Но этого оказалось мало. Сначала он узнает, что дочь убили, а потом вдобавок его брата Далера в аэропорту «Домодедово» задержали. Так Файзуллоха еще больше накрыло. Он теперь только в кресле передвигается.
- А что за брат Далер?
- Ты все время забегаешь вперед. Следственный комитет сначала не мог понять, каков был мотив убийства у этой маленькой таджикской девушки. Ее никто не знал. Потом на допросе жена Александрита сказала, что ее муж дружен с Файзуллохом Курбоновым. А Мунира – скорее всего его дочь, племянница или даже внучка. Что-то явно стало предметом раздора между Мунирой и Белоруковым (Александритом). Вот тут-то я и подбросил следакам твой материал. В итоге все тайное стало явью. Подтянулись ФСКН-овцы и начали раскручивать «Росминтрейд», Файзуллоха и других участников дела «Стального дракона». Были допрошены десятки, а то и сотни сотрудников. Выяснилась любопытная схема. Александрит организовал несколько торговых фирм по продаже медикаментов почти по всей территории бывшего СССР. Сделал он это в тандеме с Файзуллохом. Допустим в каком-либо городе появлялась фирма-филиал «Росминтрейда». Первым делом эта фирма брала в аренду складские помещения. На складах размещался абсолютно легальный товар. Но, главным образом, туда завозилось сырье для производства «дракона». И там же на складах создавалась лаборатория по его производству. На этих складах работали так называемые «кроты». Такое прозвище им дал Файзуллох. Кроты работали абсолютно легально и имели при себе все необходимые документы. В лаборатории они и создавали «дракон». Второй контингент – «змеи». Змеи занимались распространением «дракона». Они приезжали на склад, забирали партию, приготовленного дракона и быстро продавали его. И кроты, и змеи старались действовать бесшумно, – не привлекая внимание друг к другу. Змеи избавлялись от товара также бесшумно и анонимно. А вот как они это делали, пока сложно понять. Как правило через интернет. Они действовали очень дисциплинировано. Поэтому у них все получалось.
- Сейчас это самое основное направление, где покупатель и продавец остаются анонимами. У нас в Польше стали популярными такие как wypełnienie или zakładka…
- Я понял тебя. У нас уже тоже такое распространено. Другое дело, что эти змеи распространяли мелкие или крупные партии почти сразу. Они не продавали по одной дозе. Они сбавляли сразу оптом. Как правило под заказ.
- Как же им удавалось оставаться незаметными от полиции? Ведь стукач может навести, а полиция проверит и найдет. Мелкий опт – это ведь как минимум коробка с баночками.
- Удалось разговорить одну так называемую змею. Он сказал, что в 95% на партию оформлялись «левые» документы. В накладных и сертификатах фигурировало совершенно безвредное лекарство типа мелатонин или персен. Или какое-нибудь другое лекарство от стресса. Я в этом не разбираюсь. Раф, здесь нужно понять, что «Стальной дракон» — это не героин или кокаин. Дракон можно легко разлить в баночки и наклеить наклейку «Ново-пассит». Загрузить партию этих «Ново-пасситов» в машину, развести по заказчикам и исчезнуть. Полагаю, что некоторые заказчики даже и не знали, что в баночках «Стальной дракон». Я думаю, что Белоруков хотел легально зарегистрировать торговую марку «Стальной дракон», чтобы продавать его совсем легально. Для этого он и нанял своего друга – врача Садовникова, чтобы тот наблюдал за экспериментами с этим Денисом Ковалевым. Необходимо было сделать «дракон» полностью безопасным. Еще бы немного, и он это сделал бы. И примерно через пару месяцев в аптеках спокойно и легально продавали бы «дракона».
- Понятно. И все же не совсем… Целый год потрачен впустую – сокрушался Рафал – целый год мытарств из стороны в сторону…
- Не переживай так, Раф! Знаешь, я сразу понял, что здесь существует очень хитрая схема. Лекарство легко может стать ядом, как и яд может стать лекарством. Знаешь почему мы привлекли именно тебя? Потому что ты эту тему знаешь, как облупленную. Я подробно изучил тебя и понял, что ты нам подходишь.
- А что с Натальей Франклин стало?
- Ей предъявили обвинение. Сидит в следственном изоляторе. Дожидается суда.
- Что там с братом этого таджика?
— Его правая рука. Надо отдать должное Файзуллоху. Светлая голова у мужика. Он работал мозгами. И работал потрясающе. Он смог организовать поставки в бывшие республики Советского союза. А Далер – это солдат, выполняющий приказ. Только очень алчный солдат. В итоге именно он и подставил Файзуллоха. Где-то Далер прокололся, где-то захотел сорвать на куш больше. Ну а Александрит все вычислил. В таком деле осечек допускать нельзя. А если допустил – отвечай по всем правилам – сделав глоток, он продолжил – есть ко мне еще вопросы?
- А как там журналист и Гоголь?
- Николай Стеклов выплатил им небольшой гонорар и отпустил с богом. Гоголь хороший мужик, только сам виноват. Столько ума и таланта пропил. А Пименов – это не рыба не мясо.
- Как это понять?
- Посредственность. Человек, который ничем выдающимся не отличается.
Рафал хотел спросить главное, но не знал как бы по мягче это сделать. Выпив бокал до конца, он улыбнулся на Георгия, ожидая, что тот продолжит.
- Ну, что ты так ехидно улыбаешься? – спросил Маркони.
- Ты ведь знаешь.
- Знаю. Но мой ответ таков: ничего серьезного.
- Ты про «Бонитас»?
- Я обо всем сразу.
- Поясни.
Маркони осмотрелся вокруг и тихим голосом заговорил.
- Раф, мы и так с тобой среди людей, а ты вынуждаешь меня говорить такие вещи. Мы все-таки в вагоне. Это хорошо, что мы едем бизнес-классом в утреннее время, когда людей мало. Если ты ждешь ответ на свой вопрос, то скажу, что «Бонитас» ликвидирован, сотрудники распущены или арестованы. Это уже ваша прокуратура ведет там проверку. Это не наша территория, и сказать мне более нечего – после паузы Маркони продолжил – по поводу твоих протеже мне ничего не известно.
- Ясно… А что насчет…
- Ничего не будет. Никаких международных скандалов. Пошумят и перестанут. На публику выносить ничего не станут. Одно скажу: одни и другие оказались в говне. А «Бонитас» оказался туалетной бумагой.
Поезд, тем временем несся на конечную остановку – Ленинградский вокзал города Москвы. В этот же день Рафал Богун вылетал из аэропорта «Шереметьево» в Афины. Это означало для него, что долгая и непростая командировка в Россию закончена.
Отношения между Рафалом и Маркони сложно назвать дружескими. Два человека, которые сблизились на фоне общего дела – так, вероятнее всего можно было охарактеризовать их отношения. Георгий Юрьевич предложил подвести Рафала в аэропорт на служебной машине, но тот отказался. На прощание они обменялись парой теплых слов, обнялись и спокойно растворились в огромном мегаполисе.
Эпилог
Утром 28 июня Денис Ковалев лег в операционное кресло. Удалось уговорить провести операцию лишь врача-анестезиолога Ирину Исайченко. Она отказывалась, но обещание заплатить двойной тариф за операцию стало решающим в ее выборе. Странно, но никто не отвечал на его телефонные звонки. Абоненты, как будто сговорившись, отключили телефоны. Но Ира все-таки приехала. Денис сам изготовил препарат «СУ» к очередному сеансу. Итак, игла пронзает вену.
………..
Бесподобное ощущение – видеть, как день сменяет ночь, но только во много раз ускоренном режиме. Так глаза Дениса, видя сначала лишь темноту, постепенно увидели яркий свет. Как в кинотеатре, когда заканчивается просмотр фильма, свет медленно загорается в светильниках. Он уже может видеть вокруг. Стены, ярко окрашенные белой краской стены. Огромный потолок под 6 метров. Широкий коридор и ужасного серого цвета кафель под ногами. Психиатрическая больница? Просто больница? Уж больно похоже. Никого вокруг нет. Пусто. Совершенно очевидно, что чудесный препарат «СУ» не зря отправил Дениса сюда в эти своды. Он сделал шаг, затем другой. Затем уверенно пошел по коридору, смотря по сторонам. Слева и справа двери. С виду больничные палаты. Над каждой дверью металлическая фрамуга, где пустоту заполняет полуматовое стекло. Если через стекло пробивается свет, то внутри обязательно кто-то есть. Но везде темно. Странно, как будто бы пустое или даже заброшенное помещение. Хочется крикнуть. «Ха!» -во все связки крикнул он. Только небольшое эхо. Никто не отреагировал. «Есть кто?» - громко прокричал он. Опять молчание. Он прошел еще немного и вдруг увидел через стекло фрамуги тусклый свет. Неужели там кто-то есть? Он медленно подошел к двери. Открыть ее или не открыть? Фалевая нажимная ручка из латунного сплава неподвижно замерла, ожидая прикосновения его руки. Денис смело схватил ее и нажал. Дверь открылась.
Это был медицинский кабинет, - как и предполагал Денис – большая прямоугольная комната с одним большим окном в конце двери. Справа и слева всякая медицинская утварь. Примерно посредине кабинета сидел странный мужчина в круглых очках и в белом халате с маленькой лысой головой. Он внимательно смотрел на Дениса.
- Проходите – мерным голосом сказал он – чего вы застыли в дверях? – он рукой поманил Дениса.
Денис осмотрелся и сделал шаг вперед. Затем медленно вошел.
- Вы уверены, что мне сюда? – спросил он.
- Сюда, сюда – также мерно ответил ему странный врач – вы не робейте и садитесь напротив меня. Я давно ждал вас.
Денис понял, что если он сейчас не возьмет инициативу в свои руки, то эта странная лысая голова еще может выкинуть какую-либо неожиданность.
- Где я? – спросил он – Какое сейчас время?
- Вы только это хотите знать? А я думал, что вы пришли за «Бетой».
Услышав название, Денис возбудился.
«Кто это за чмо в белом халате?» - подумал он –«зачем я ему буду говорить что-то».
- Вы кто? – спросил он.
- Я терапевт. Алексей Сергеевич Тихонов. Проходите, Денис….
Надо сказать, что этот лысый оказался гораздо смелее.
- Проходите, проходите. Не робейте! – сказал он – нам предстоит долгая беседа.
«Какая беседа? – подумал Денис – какая еще нахрен беседа»?
Денис медленно прошел и присел за стул напротив лысой головы
- Здравствуйте Денис Николаевич! – сказал мнимый врач.
- Откуда вы меня знаете? Кто вы? – спросил Денис.
- Сидите спокойно! Не волнуйтесь! – он смотрел сквозь прищур роговиц.
- Итак, вы пришли за «Бетой»? – спросил он.
- Чего? Вы придурок совсем?
- Денис Николаевич, - ответил ему врач – давайте без оскорблений. Давайте без нагнетания в своих эмоциях вы все мне расскажете – спокойно сказал он.
- Чего рассказать? – ответил Денис.
- Рассказывайте все, что у вас на душе – он внимательно смотрел ему в глаза – не стесняйтесь!
Денис смотрел ему в глаза и не понимал, что делал. Этот лысый урод действовал на него гипнотически.
- Я не знаю, что сказать.
- Зато я знаю. Ты ведь хочешь «Бета СУ». Денис, ты видишь у меня на столе бутылочку с жидкостью?
- Да, вижу.
- Сейчас ты выпьешь ее. Только помни, что выпьешь ее последний раз. Больше ты ее никогда не выпьешь. Больше ты никогда не узнаешь ее вкус.
Денис напрягся и посмотрел в глаза доктору.
- Что это за жидкость? – растеряно спросил он.
— Это твой любимый «СУ». Обычно ты принимаешь его внутривенно. Но этот ты можешь принять внутрь и испытать те же ощущения.
Денис посмотрел на бутылочку и сразу отвел взгляд.
- Я не буду пить – категорично ответил Денис.
- Почему? Другие ведь пьют. Пьют и балдеют.
- Кто это другие?
- Вся страна пьет. Ты разве не знал?
- Нет, не знал.
- Денис, ты как будто только что родился. Ты думал, что ты единственный, который принимает эту дурь?
- Почему дурь?
- Потому что лекарства от деменции не существует. Ты чего хотел? Ты хотел прокатиться сквозь память в будущее? Может ты хотел изобрести чудодейственное лекарство? Ты хотел «бету», чтобы подчинить себе память? Не получится. Твой «СУ» — это солдат в непрекращающейся войне. Войне людей с наркоманией. Только это война не закончится. Война – естественное и обыденное дело. Война идет всегда. Твой «СУ» мертв, а война продолжается. Человек никогда не изменится. Он будет хотеть расслабляться при помощи наркотиков. И кто-то должен этим управлять. Ты сегодня проиграл. Твоего «СУ» больше не будет. Но будет другое. И будут люди, которые этим другим будут управлять. И опять начнется жаркая фаза войны. Война – это нечто большее. Очнись, Денис.
- Кто вы? Где я?
- Не важно, кто я и где ты. Ты в мире собственных заблуждений. Ты хотел заполучить чудодейственный препарат, а получил отраву, которой травился твой народ. Но люди этого хотят. Они хотят травиться. Ради минутного удовольствия они готовы положить свою жизнь. И стоит ли винить тех, кто дает им эту возможность? Ведь они лишь делают то, чего хотят люди. Они рискуют, но дают им возможность насладиться прелестями той отравы, которую они дают. Разве ты ничего не понял?
- Я не понимаю ничего…
- Очнись! Твой «СУ» мертв. Еще раз: очнись…
……….
Денис открыл глаза и посмотрел на белый потолок. Затем он приподнял голову и увидел разное медицинское оборудование, которое встречается в реанимационных палатах: аппарат искусственной вентиляции легких, насос для интубации трахеи и для зондового питания, дефибриллятор, электрокардиограф, портативные аппараты УЗИ, электроэнцефалограф, аппарат для пневмокомпрессорной профилактики. На левом указательном пальце был прикреплен пульсоксиметр. Денис чувствовал себя так, как будто только что перенес серьезную хирургическую операцию. Он попытался приподняться, но не получилось. Лишь громкий выдох разочарования, который не остался не замеченным медсестрой.
- Очнулся? – спросила она, глядя на него – умничка. Выздоравливай! Скоро пойдешь на поправку – сказала она и вышла из палаты.
Он не узнал эту женщину.
«Кто это был? Что это было? – сам себе говорил он – я был с Ирой, которая мне вводила дозу. Потом я был в кабинете у какого-то ненормального, уродливого очкарика, который мне тоже говорил: «Очнись!»
«Что же все-таки это было? Мой «СУ» мертв, но война продолжается…» Эти слова эхом звучали в его подсознании
Спасибо за чтение
Вернуться к книге