Скучный князь.

Глава 1. Когда неожиданно просыпаешься дома.

Голова жутко раскалывалась, болели и руки и ноги, а где-то в районе груди нестерпимо жгло. Сердце стучало как после долгой пробежки.

Я, вроде, и не пил вчера. Я вообще не пью, в последнее время. Нормальный алкоголь не найти в этой богом забытой дыре, а травиться не позволяют физические данные. Эти данные вообще мало что позволяют. Хотя за последние годы я старался тренироваться каждый день, выше головы, то есть биологии не прыгнешь.

Нет, не похмелье. Пить не хотелось. Кошки во рту противно не гадили. По ощущениям, скорее всего, меня избили. По голове били точно, так как этот эпизод жизни из памяти выпал начисто.

Разлепив глаза, я уставился на расшитый золотом балдахин. Не больница, и не обшарпанный потолок в моей мизерной квартирке. Приподняв голову, морщась от стрельнувшей в висок боли, я осмотрелся.

Я лежал на огромной резной кровати. Траходром, мелькнула мысль. Это слово, недавно пришедшее в мой лексикон, мне нравилось и своей неблагозвучностью и тем, что целиком описывало и вид и функционал сего предмета мебели. Прям мечта любого представителя мужского пола пубертатного возраста.

— Мда, широка кровать моя... не родная. Оглядевшись, я приподнялся на локтях и сел. Я был один. Голова раскалывалась и от моих телодвижений улучшений не наблюдалось. Где же я оказался?

Комната была обставлена дорогой, вычурной мебелью. Обивка и занавески с золотыми нитями и шнурами, либо с чем-то похожим. Все говорило о богатстве и роскоши. Я что у олигарха какого-то? И он явно тяготеет к стилю дореволюционной аристократии. Но что-то не сходилось, выбивалось из общей композиции. И это что-то было до ужаса мне знакомо, либо очень похожий образ.

Сосредоточиться не получалось, и эта несуразность ускользала из потока мыслей, оставаясь на краешке сознания. Что-то не так. И тут я понял, что я голый. Ну почти. В трусах. Мысли заметались, как белки по осени.

Меня похитил богатый извращенец, любящий симпатичных мужчин? Да ну, нафиг. Может просто одежда была испорчена и меня раздели чтобы не пачкать кровать?

Тут же попытался потрясти руками и ногами, по очереди. Кандалов нет, цепь нигде не гремит, но это ещё ничего не значит. С моей удачей тут скорее первый вариант, чем последний. Хотя логике не противоречат все, не считая совсем бредовых.

И тут я посмотрел на руки и замер. Сильные, подкачанные руки взрослого мужчины, слегка загоревшие. Длинные аристократические пальцы. Без маникюра, мелькнула мыслишка. Пара даже погрызена. Фу.

Но главное! Это были не те руки, на которые, часто с неудовольствием поглядывал я. И даже пытался, в силу возможностей, привести к желаемой мне форме: от лапок слабосильного бледного задохлика, не державшего ничего тяжелее мышки и телефона, до сильных натруженных гантелей и гирей плеч, на которые, как мне говорили, приятно опираться большинству дам. Но так до нужного, в моем представлении, идеала не довёл. Это не руки студента задрота из Питера, любителя игр, странных книг, почти лентяя и мечтателя.

Это мои руки! Да, это мои руки! Родные! И тело, как я понимаю тоже, моё! Знакомые с детства до последнего волоска руки.

Я стал ощупывать лицо. Это точно я. От нахлынувших эмоций закрыл лицо руками, сквозь мои пальцы внезапно потекли слёзы, тело затрясло от рыданий. Плечи подрагивали, в груди так же тянуло и жгло. Я вернулся, все вернулось, мое тело и моя жизнь, мой мир.

Я понял что мне показалось странным и несуразным в обстановке: магические светильники и магия. Магия! А вокруг меня были вполне ощутимые магические потоки.

Я пытался унять слёзы. Но успокоится долго не получалось. Я даже в том мире не плакал, я вообще с детства не плакал. Как там любили говорить — мужчины не плачут. Плачут, вот только повод должен быть очень и очень серьезный. И отобранная у меня жизнь и магия, родные и близкие, это оно. Для меня это точно повод.

Стыдно не было, но сейчас мне нужно собраться, ведь в груди все сильнее разгорался мой источник. А терять контроль как какой-то подросток, чревато. Разнесёт ещё всю эту роскошь. А я ещё даже не знаю где и у кого нахожусь. Учитывая, что я уже давно магэнергию не использовал. Вопрос о моем местонахождении пока подождёт, сейчас нужно взять себя в руки.

Источник в груди вспыхивал и обжигал, я чувствовал как он мне радуется и тут же сильно злится, из-за того, что меня долго не было. То ластится, то прокатывает по всему телу волны гнева, и тихонько фырчит жалуясь. Не словами, но я все понимал: и его недовольство и его тоску и радость от моего возвращения. Всё-таки мы с ним единое целое.

Сколько раз я просыпался и засыпал в том мире с постоянной сосущей пустотой в груди. И эта пустота не давала мне смирится и зажить спокойной простой жизнью там. Возможно поэтому меня и вернули.

— Собрался. — Рявкнул сам себе. И на вдохе собрал всю энергию вокруг ядра. Руки, ноги с пустыми магическими каналами разом ослабели, разум был как в полусне. Полное погружение в медитацию позволило смотреть на своё духовное тело со стороны.

Не разучился. Я радовался как ребёнок, ощущая свою родную магию. Состояние духовного тела конечно кошмарное. Ядро было значительней больше, прокачанней, я бы сказал. Это радует. Но каналы, это ужас. Какие- то раскачаны до предела, а другие почти захирели. Никакой гармонии.

Ну почему этот мудак не мог относится к моему телу как я к его? Сколько теперь исправлять. Видно, что что-то делал, но именно что-то. Делать надо качественно, а этот тяп ляп и побежали.

Силой воли я сдерживал свою магию, уговаривал, обещал и даже извинялся перед ней. Пока потоки, вихрем кружащие вокруг ядра, не успокоились. Теперь они кружили плавно, в едином спокойном ритме. Омывая ядро как морские волны.

Вот, теперь можно и прогнать лечебную волну по каналам. Главное равномерно, чтобы задействовать все, даже микро каналы и сопутствующие основным.

Пока все. Сейчас же мне нужно узнать где я, а главное когда. В том мире я провёл три адских года. Пытаясь найти информацию как вернуться, читая все доступные источники. Боюсь здесь он куролесил столько же. Я вообще удивлен, что не в доме скорбных духом. Хотя...

Род мой богат. Может и палаты в этом заведении выглядят как люксовые номера. А то что такой инфантил мог сотворить что-то путнее, сомневаюсь. А уж изобразить меня, даже имея мои воспоминания, тоже нет. Родные все равно заметят.

Я конечно могу сейчас погрузившись в медитацию, просмотреть его воспоминания. Но на это требуется чертовски много времени и безопасное место. Нужно попытаться выйти. Должна же тут быть прислуга, сиделка или тюремщик?

Судя по свету из окна предположим день, я бы сказал ближе к вечеру. Решёток нет. Вроде. Хотелось посмотреть магическим зрением, но тревожить улёгшийся источник не стоит. Пусть стабилизируется.

И тут, будто в ответ на мои вопросы дверь распахнулась. В комнату буквально ворвались две девушки. И с причитаниями, запрыгнули на кровать. Я не успел ничего сказать или возразить, как мою голову обхватили руками и силком воткнули меня лицом в пышную грудь. Судя по ощущениям, к моему предплечью прижалась ещё одна пара, не уступающая по объёму. Декольте, глубокое, у обеих. Я ужаснулся: я что, в борделе?

— Вятичка, зайчик, как ты? Сильно болит? — причитала, одна. При этом то, что она всем телом навалилась на больного, то есть меня, она совершенно не замечала.

— Милый, ты же не обиделся, мы совершенно не хотели, но эти идиоты так пялились, а их комплименты, ну просто фу... — каким-то детским голоском, тараторила другая.

— Ты наш герой, а они снобистские козлы. «Дамам не положено, вы в приличном месте»! Сейчас новое время, да ты и сам говорил, помнишь? Да, да, ты говорил...

И тут до меня дошло, что дамы мне знакомы. И уж точно не в борделе я их видел.

Точно, академия для благородных. С женского крыла, факультеты благородных девиц. Одна с защитного вроде, другая с бытового.

Почти всех девушек с общего учебного заведения я знал. Необходимость. Хорошая память тренируется с детства, хотя что там учить, многих я помнил ещё с детства. Остальных зазубривал по докладам службы безопасности рода.

И вот тут я действительно запаниковал. Катерину и Вераиду я никогда, даже в мыслях, не рассматривал как потенциальных невест. Род Рокошевич не богат, да и не очень древний. Приданного кот наплакал, как и магии. А тут они у меня в постели, с неодетым мной. Не хватало только толпы внезапно вошедших родственников, и всё берите меня тёпленьким.

— Дамы, Княжич всё ещё болен и, что не маловажно, раздет. — послышался спокойный и даже с холодком голос от дверей.

— Это ни в какие рамки уже! — воскликнул женский, с той же стороны. — Это возмутительно, девицы благородных кровей, а бегаете как селянки, ещё и врываетесь в спальню к не женатому мужчине!

Девушки тут же соскочили с кровати, состроив смущённые, но недовольные мордашки. И я увидел новых посетителей.

— Здравствуй, Игнат Иваныч, вы не представляете как я счастлив вас видеть. И вас Марфа Васильевна, не менее. — обратился я к штатному лекарю нашего рода и дальней моей родственнице, крайне близкой подруге моей матери.

Я слегка расслабился. Оба смотрели на меня неодобрительно. А я был уверен, что если что-то случится, то они оба, несмотря на почтенный возраст, встанут на мою защиту. Все, жениться откладывается на неопределённый срок.

— Дамы, покиньте комнату. — строго приказал я.

— Но Вячик, мы же беспокоились, неужели ты обиделся? — недоуменно воскликнула одна.

— Это было недоразумение, мы так больше не будем, правда, правда...

И обе как болванчики закивали головами.

— Ты подлечишься, и ещё надерешь им... — тут она бросила быстрый взгляд на Марфу Васильевну.

— Мы отомстим, проигрыш не трагедия, все понимают, что это они неправы. Да, да.

Девицы, дуэль... Боги, куда же ты, Костик, вляпался. Причём дуэль из-за этих самых девиц. И как, скажи, мне это расхлёбывать? И тут я не выдержал.

— На выход! — хотелось добавить «дуры», но воспитание не позволило. А вот у них, с ним явные проблемы. Неужели старый европейский, пусть и обедневший, род не может себе позволить учителя по церемониалу? Воспитательниц, в конце концов!

— Где их мамки-няньки? — тут же поинтересовался я.

— На женской, скорее всего, — пожала плечами Марфа, — вы девицам потакаете, вот они и пользуются.

В это время старый лекарь, уже начал сканирование моего многострадального тела. Достав из чемоданчика пару артефактов, шустро пристроил их на мои запястья.

— И что же, я делаю у них дома? Да и вы тоже? Ну Игнат Иванович понятно, а вы Марфа Васильевна? Или матушка тоже тут? Тогда передайте, что мне нужно срочно с ней побеседовать.

Точно, самый близкий человек поможет на первых порах, пока я не разберусь с воспоминаниями стукнутого Костика.

— Позвольте, позвольте, где вы думаете вы находитесь? — тут же переспросил лекарь, — да и матушку вы уж год как отослали в загородное поместье. И, несмотря на её письма, возвращаться пока не просили.

Отослал! Этот придурошный, её отослал! И скорее всего со скандалом, ведь вытурить матушку, надо ещё суметь.

— Ну так где же я, не дома же, в самом деле! — возмутился от того, что так и не получил понимания о моем местонахождении.

— Дома, княжич, дома, в своих собственных комнатах. А почему вы думаете, что в другом месте? — опять заинтересовался Игнат Иванович.

И я понял, что надо выкручиваться, не стоит всем знать про переселение туда и обратно. Деду и матери я скажу, а остальным знать лишнее. А то будут постоянно следить, не подселился ли снова кто, ещё к жрецам попрутся. А там и место наследника передадут двоюродному брату. Он человек неплохой, но ведомый, без советов и указаний ему сложно.

Я решил поступить как десятки книжных героев-подселенцев, про которых я читал в мире Константина.

— Почти ничего не помню, комната незнакомая, матушку никуда не отсылал. И где тогда воспитатель? Я же после дуэли, вроде...

Мои домочадцы переглянулись и почти хором воскликнули.

— Снова!!!

— Что, снова? — не понял я.

— Год назад вы память потеряли, потом вроде немного вспомнили, но... — и тут лекарь замолчал, показалось, что ему неловко говорить дальше.

— Ну договаривайте, договаривайте, вы же врач. Что думаете? — Мне нужно чтобы он сам придумал и причину и объяснение. И я притворился полностью непонимающим.

— Временная амнезия в нашем деле не редкость, но видимо последняя травма головы, да на старую травму, вызвала рецидив. Вы бы уж поберегли себя, а то от ваших чудаковатостей вся семья сума сходит. А уж как дедушка гневается. Вот что опять ожидать? Поберегите и себя и нас. А за прямоту прошу прощения. — Старик поправил артефактные очки, и пожал плечами.

А Марфа с ехидцей добавила:

— Ты и воспитателя с ней отправил, и Тихона. Сказал пусть сестру воспитывают, раз она «ничего не понимает в жизни, фифа манерная».

И тут мне стало все понятно. Он отослал всех, кто меня знал очень близко и мог поинтересоваться что со мной творится, да ещё и вмешаться в его планы. Память моя у него точно была, я же его память получил. Вести себя полностью как другой человек, лицедеем от бога быть надо. Быть аристократом это постоянный самоконтроль и годы учебы. И даже если знания у тебя в голове, то нужно уметь ими воспользоваться и применять когда надо.

Что ещё он натворил, я не разорён ещё? Срочно все проверить, написать матушке, деду. Нет позвонить, фиг с ним с этикетом.

Так... А не влияет ли на меня Костик? Это что за «фиг с этикетом»? Надеюсь это просто паника, ведь с детства вбивали: при любой непонятной ситуации действуй по церемониалу. Ладно матери можно и позвонить, а с дедом только так, иначе не поймёт. Подумает, что причуды мои продолжаются. Нужно убедить, что я в норме, хотя бы до объяснения произошедшего.

— Марфа Васильевна, распорядитесь тогда в малый зал накрывать обед или ужин. Одеваться буду, пусть подготовят. Сколько времени кстати?

— Ужин уже, сейчас позову. — она кивнула и неторопливо вышла.

Значит часов семь, когда меня перекинуло обратно неизвестно. Тело выспалось, а мое сознание в нем было или вселенца, похоже ему неважно.

Лекарь в это время собирал свои инструменты и задумчиво поглядывал на меня. Я же стал осматривать свою комнату. Как же можно было изуродовать мои апартаменты. Сейчас я уже видел, что сквозь аляповатое убранство проступают черты моей старой, знакомой с детства, комнаты. И да, старинные светильники. Это скорее родовые артефакты. Заменить их просто не на что. Все, что продаётся сейчас намного хуже. Сделать на заказ будет стоить состояние.

Я встал, и в одних трусах подошёл к окну. Лето, скорее уже конец лета, судя по саду. Значит потерял память год назад и начал чудить. Я улыбнулся. Неожиданно, но приятно. И вполне может быть. Вот же будет чудно, когда этот гад поймёт, что разменял год за три.

Тут в комнату прошмыгнула девушка в очень странном наряде и шустро скрылась в гардеробной. Я удивлённо посмотрел на лекаря, он насмешливо смотрел на меня. Похоже его все начинает забавлять.

— Ваша личная служанка, взамен Тихона, — ухмыльнулся он. — В униформе, разработанной лично вами.

Вот же косплейщик убогий. И тут я ужаснулся, ведь прислуга женского пола была в основном из женщин уже солидного возраста. Та же ключница, дама шикарных форм, но представить ее в этом творении озабоченного дизайнера мне не хватило фантазии.

— И что, все в таком? — осторожно уточнил я.

— Нет, — засмеялся Игнат Иванович, —только она согласилась, все остальные чуть бунт не подняли. Агриппина Пална так и сказала «этот срам даже срам не прикрывает».

Нда, мне теперь не то что перед чужими, перед своими не отмыться. Надеюсь этот идиот не заменил абсолютно всех личных слуг. Может я уже нищий и все личные активы спущены на баб и развлечения.

— Позвольте тогда откланяться, увидимся за ужином, — Игнат Иванович быстро отправился на выход. Видно было, что ему не терпелось изложить свои умозаключения на бумаге. Он бормотал под нос, перемежая понятные слова с латинскими. Вот ведь увлечённый человек.

Как только за ним закрылась дверь, из гардероба вышла служанка. И начала развешивать костюм на специальной подставке, обмахивая одежду разглаживающим артефактом.

— Это ты подобрала? — я разглядывал набор одежды, медленно закипая. Даже купцы не оделись бы так, штаны с серебряным шитьем, полукафтан на выход с золотым. Рубаха домашняя, сапоги охотничьи.

— Я так понимаю, Тихон тебе уроков не давал. Подскажи, где ты до этого назначения работала?

Она посмотрела на меня так, будто с ней статуя заговорила. Лицо было до нелепости удивлённое. Красивая, конечно, девица: коса золотистая, пышные формы платьице почти не скрывает. Она нахмурилась, и осторожно ответила.

— Горничная я, странные вопросы у тебя, мой князь, — потом сложила руки под грудью, поверх передника и стала меня разглядывать. Глядя мне в глаза, глубоко вздохнула, от чего ее немаленькая грудь колыхнулась. Дальше неторопливо повернулась и сделала вид, будто поправляет что-то на разложенной одежде, наклоняясь все ниже и ниже. Права ключница, срам не прикрывает.

На такие очевидно фальшивые заигрывания мог повестись только подросток, ну или иномирный озабот. У Костика с ней точно было. И осталось мне по наследству. Вот ведь засада, как я буду выглядеть в глазах окружающих? Попользовался и сослал. Надо бы намекнуть прислуге, что секс это не повод для фамильярности. Может и увольнять не придётся.

— Позови одного из помощников Тихона, — сказал строго, — сама переоденься в приличное и на прежнее место работы, сообщи Агриппине Павловне о переводе сама. За этот месяц премию дам, но должность, извини, не заслужила. Вижу и не пыталась. Иди.

Она пыталась что-то возразить. Но я не дал ей договорить, нехватало ещё чтобы со мной прислуга пререкалась. И под локоток выставил девицу за дверь.

***

Когда я оделся и пришёл в столовую, домочадцы уже сидели за столом. Девицы тоже тут, заметил я. Что-то загостились, как бы ночевать не остались.

Решаемо. А пока поесть и дела делать. В первую очередь финансы, личные и доверенные родом. Это беспокоило больше всего на данный момент.

Я сел во главе и принялся за довольно таки праздничный ужин. Пришла мысль, что с этими гостями можно и желудок попортить, и повара сильно устают. Да и затратно.

В нижней части стола заметил финансиста и своего секретаря. Ну хоть этих не выдворил, значит не все так плохо.

Ключница и прочая челядь тоже почти без изменений. Новых надо проверить, старые под клятвой роду и мне. Костик новых вряд-ли принимал по всем правилам. Заклинание сложное и контроль должен быть предельный. А зная его характер, дар он использовал как бог на душу положит.

Ел молча, остальные шушукались. Узнали уже о потере памяти, рассказывать я не запрещал. Это мне сейчас на руку, за три года в том мире и я успел нахвататься иномирских словечек и привычек. На фоне подселенца буду выглядеть лучше, но и полностью вернуться к старым повадкам наверно не получится.

После ужина девушки догнали меня в коридоре, пытались прижаться с двух сторон. Но видно, что-то поняли по моему взгляду. И настойчиво стали говорить о каком-то клубе, что надо развеяться. Я почти не слушал, мыслей хватало. Резко ответил.

— Занят.

— Вячик, ты бука, ну хорошо, отдохни. Мы будем поздно. — Катерина состроила обиженную гримаску.

— В смысле поздно? — Удивился я.

— Ну это же клуб! — Удивилась Вераида.

— Так вы планируете ночевать у меня? Дамы, мне кажется это не очень удобно. — изумлению моему не было предела.

— Мы уже знаем, что ты не помнишь! Ты нас пригласил погостить, да, да. Не волнуйся, мы понимаем и не обижаемся. Мы обязательно тебе поможем все вспомнить! — воскликнула Катерина.

Так, это уже плохо. Срочно нужна мама, она с женской проблемой разберётся лучше.

— Всё, всё завтра. Сейчас я занят. — и развернувшись, отправился в свой кабинет. В моей приёмной, закопавшись в бумаги, сидели мои помощники: Олег Слободской и секретарь Лан Полеев. Я даже был удивлён, время было уже не рабочее. И, судя по лицам, меня они тоже не ждали.

Глава 2. Начало уборки или как не остаться нищим.

Вот ведь картина «не ждали». В том мире бы подумал, что подчинённые проворачивают тут тёмные делишки. Хотя может и проворачивают, но только те, которые роду никаким боком повредить не смогут. Оба под клятвой. Проясняю ситуацию сразу.

— Итак, последний год не помню, совсем. Контузия. Поэтому, раз вы так удачно на рабочем месте, то соберите в две папки то, что надо рассмотреть и подписать срочно. А также самые бредовые и идиотские, на ваш взгляд, приказы и идеи.

— Ваша светлость, это мы быстро, только подписать и утвердить нужно много. Это хорошо, это вы вовремя. — высокий и сутуловатый Олег засуетился и буквально светился от радости.

Придёшь на работу, заставишь работать сверхурочно, а тебе ещё и радуются. Приятно, однако. Значит вселенец не часто баловал их своим вниманием. А это значит, что не все по&ерено и активы есть, но и прибытка ожидать не стоит.

— Я в кабинет, папки несите на стол. Сверхурочные и премию выпишете себе сами, но позже.

В кабинете было пыльно, стол прибран, рабочий инструментарий на месте. Прибирал скорее всего секретарь, но вот полы и окна в его служебные обязанности не входят.

Обслуга совсем распустилась. Ну хоть интерьер старый, а не тот ужас как в комнате и нескольких гостиных, сквозь которые я проходил, направляясь к столовой.

Я сел в своё старое обитое кожей кресло. Откинулся на спинку и прикрыл глаза, руки привычным движением опустились на подлокотники. Как я скучал по привычной, знакомой до самой мелкой детали, обстановке. По прочному дубовому столу с покрытой синим сукном столешницей, старым напольным часам, книгам за стеклом на стеллажах и мелким фигуркам, стоявшим там же за стеклом.

Маленькие сувениры и артефакты, которые я собирал в детстве в коробочку и хвастался лучшему другу. Он показывал свои маленькие сокровища, а потом мы менялись не самыми ценными, на более интересные.

Расслабится получилось минуты на три, потом после легкого стука в кабинет зашёл Лан. Лицо его было вспотевшим и красным, видимо торопился, хотя этот огненно рыжий парень краснел от любого усилия.

Но я где-то слышал, что от прилива крови такие люди сообразительней, а он меня пока не разочаровывал. Хотя сейчас удивил. Вместо башни из бумаг он принёс одну папку.Объёмную, но одну.

— Тут самые хм... бредовые, как вы выразились, указания. В силу вошли не все, так как личной подписи не было. Но некоторые да, вы контролировали сами. — Лан смотрел на меня внимательно, даже вопросительно, ожидая дальнейших указаний.

Я показал ему на общий рабочий стол для переговоров, стоящий у одного из окон.

— Подожди пока там, вдруг понадобишься прям сейчас. Просмотрю пока, что-то папочка толстовата.

Я взвесил папку в руках, целая стопка доказательств чужого идиотизма не радовала. Сверху лежало распоряжение о предоставлении денежной карты без учёта лимита для дам Рокошевич. Привязана к личному моему счёту.

Видно финансиста они сильно достали, раз их он подсовывает первыми, да ещё и в папке с пометкой «бредовые идеи». Дальше распечатка трат, на двадцать листов. Они его точно обидели, раз этот скряга столько бумаги не пожалел.

Бегло просмотрел покупки: украшения ладно, сумочки, кафе, рестораны тоже, но платья и бельё!

— А теперь подскажи, они мне кто? Любовницы? Или я уже предложение одной из них сделал? Даже от жениха приличная девица платье не примет до свадьбы. Или их род настолько обнищал, что они в содержанки пошли?

Полеев усмехнулся, и начал рассказывать. Выходило со всех сторон некрасиво. Девицы этакие «эмансипэ», я такой весь их поддерживающий и понимающий. Родичи и мои и их в гневе. Мои не знают как прекратить мое самодурство, а Рошкевичи надеются на свадьбу.

Останавливало Костика только то, что многожёнство у нас разрешено только для вымирающих родов ну или при большом упорстве, с кучей осложнений и испытаний.

Хорошо что он не дошёл до мысли истребить моих близких, бабник фигов. А до спальни пока не дошло, видно чуяли девки, что Костик после того как получит желаемое, так и пойдёт искать следующий объект воздыхания.

Пришлось включать МЭВМ. Или в простонародье мэмка, компьютер по зарубежному. Так, приложения на месте, пароли те же.

Вот ведь компьютерщик недоделанный. Похоже ему от получения магии совсем мозги отшибло. Скинул все дела на подчиненных и давай магичить да по дуэлям шляться. А в мэмке только игрушек накачал и по паутине шарился.

Карту блокирую, а то эти «прогрессивные» девушки итак потратили больше, чем их приданное вместе взятое.

— А кто у нас Наталья Тотемская? — к счёту была привязана ещё одна подобная карта.

— Вот это уже ваша любовница, служанка ваша, личная. — просветил меня снова покрасневший Лан.

— Ну эту тоже отрубаем сразу. Нус, просмотрим сколько нынче стоит личная обслуга, да с допуслугами.

Наталья на шмотки не разменивалась, машинка, квартирка, бриллианты и магические артефакты. Губёшки пухлые, но не замечал, что и такие длинные.

Приказал Лану собрать информацию на девушку, а то больно широко развернулась. Дальше в бумагах инвестиции. Некоторые даже мне показались годными, оставлю. А вот остальные, которые только человек из мира без магии мог принять за успешные, я откровенно забраковал. Это либо мошенники либо сумасшедшие отрицающие магию и ее использование.

Вот зачем спонсировать источники альтернативной энергии, если у нас каждый сам себе источник и батарейка? Все доступно и экологично.

Вот ведь человек, чудная скотинка. Все работает на магических кристаллах, вокруг магия, и вопрос есть ли боги не стоит. Но и у нас находятся атеисты и староверы, которые требуют отринуть все магическое и руками работать, по старинке, и где-нибудь в землянке жить. Так что отзываем отправленное и блокируем остальное.

После расправы над всеми «идиотскими» идеями, пришедшими в голову иномирца, я отправил секретаря на его рабочее место.

Время позднее, но матушке лекарь точно сообщил о моем состоянии. Нужно звонить. Я взял магофон и пытался найти её в адресной книге. Не нашёл, набрал номер по памяти. Высветилось имя «Старая ведьма». Вот ведь козлище.

Перенесись Костя сейчас сюда, да в своём теле, спалил бы к чертям. Я о его родителях заботился, звонил как по графику, подарки дарил и каждые праздники приезжал. Показать, так сказать, что тельце здорово и в жизни у него все хорошо.

Быстро переименовал как было, и с замирающим сердцем стал звонить. После пары гудков мама взяла трубку. Строгий, предельно учтивый тон, каким она разговаривала с незнакомцами.

— Здравствуй, сын.

— Здравствуй, матушка. Игнат Иванович тебе уже звонил?

— Звонил, я крайне обеспокоена, хотя он и упомянул о том, что ты стал благоразумней. Хотелось бы убедиться.

— Матушка, я бы хотел чтобы вы вернулись домой. Прошу прощения за все поступки и слова. Мне нужно с вами поговорить, но не по телефону. А так же нужна помощь, вы, наверное, знаете про девиц Рокошевич. Помогите же неразумному сыну.

Я и представить не мог как скучал по матушке и видно она по моему голосу что-то почувствовала. Голос её вдруг стал взволнованным и более мягким.

— Сынок, что-то случилось? Я вернусь завтра же, не беспокойся. Раз уж ты просишь помощи... значит все серьезно. Ты знаешь, что я всегда помогу. Тогда дождись меня, отдыхай спокойно. До завтра. Мне нужно срочно раздать указания. Марфе я сама позвоню, она все подготовит. Ложись пораньше... – она на миг запнулась, но потом уверенно добавила.

–И, я рада твоему звонку.

— До свидания, матушка. Сейчас уже лягу. Не беспокойся и не торопись. Время терпит.

Я положил магфон на стол. Хотелось взять машину и поехать к ней самому, прямо сейчас. С трудом, но я подавил это желание. Терпение — добродетель. Да и дело сделано.

Теперь осталось отправить сообщение дедовому секретарю, просьба аудиенции по всей форме.

Я посмотрел на старинные часы с боем, стоящие в углу. Прошло уже два часа. Нужно поторопить Олега с бумагами, а то он самого важного там подготовил небось уже вагон и тележку.

В ответ на мои мысли раздался стук. И, после разрешения войти, появился Олег. За ним шёл Лан. В руках обоих были стопки бумаг и папок. Сгрузив их на второй стол, где раньше сидел секретарь, Олег достал магфон и стал там что-то быстро тыкать золотистым стилусом.

— Все, отправил на ваш мэм все документы, в папке срочно. Разрешите откланяться, уже довольно поздно. Чувствую завтра будет много работы. — Олег улыбнулся и поклонился. Я чувствовал, что он очень воодушевлен.

— Спасибо, Олег, и тебе Лан. Отправляйтесь домой, завтра жду в обычное время.

Пусть выспятся, нам действительно предстояло расчищать всю ту кашу, что заварил мой предшественник. Как говорится каша сварена и зерна не вернуть.

Разобрал ещё пару папок, это заняло ещё два часа. Много почти просроченных поставок. Где-то нарушена логистика. Один очень странный контракт на пять лет, где не проставлено количество отгружаемого товара. Куча ошибок и размытых формулировок в некоторых договорах.

Скинул копии в юридический отдел рода, с пометкой - срочно. Вот пусть и составят своё мнение, и придумают решение как разорвать контракт с наименьшими потерями. А то там все завязано на цепочку финансирования, и если партнёр не выплатит в срок, то мы начнём терять деньги. А со свободными активами у меня сейчас не так уж хорошо.

Судя по распечаткам, Костик жил на широкую ногу и делал царские подарки. А ещё у меня появился шикарный автопарк и мотопарк.

Отложив папки задумался, в доме теперь не совсем безопасно, куча людей из чужого рода. Неучтенной обслуги без клятвы роду тоже. А деловые партнеры просто не могли не воспользоваться этим.

Отправляем сообщение в СБ рода. Запрос на всех принятых за то время пока я «болел». Сколько потребуется времени даже не представляю. А сейчас время на отдохнуть.

Вернувшись в свои покои, обнаружил внезапный сюрприз. Наталья в кружевном белом белье лежала на кровати.

Забавно, она пришла потому что уже знает про карту или потому что ещё не знает? Первым делом раскинул следящую сеть. Вокруг кроме нас никого, а вот следящие жучки есть. Мысленно погасил те что показывают картинку, звуковые оставил пока.

СБ завтра разберётся, куда сигнал пойдёт. Себе отметил в памяти расположение. Это сбило градус веселья, но потом вспомнил сколько она потратила с карты. Пусть отработает чуть. Да и спать пока не хочется.

Где-то через час откинулся на подушки. Ну потешился, теперь делу время. Девушку выпроводить и заняться памятью. А то как слепой котёнок. Неизвестность нервирует.

Наталья, расслабленно лежавшая на моем плече, завозилась. Сползла на вторую половину кровати и стала устраиваться поудобней, взбивать подушку, и, завернувшись в край одеяла, отвернулась оттопырив попку.

— Ты спать собралась? — я даже растерялся. Она действительно решила, что я её оставлю рядом на ночь?

— Можешь уже идти. Я устал.

Тут она встрепенулась и села.

— Ты правда ничего не помнишь? — у неё даже слёзы заблестели в глазах.

— Ты обещал, что мы всегда будем вместе. Ты меня никогда не бросишь. А теперь ты меня выгоняешь, как какую-то...

И тут она начала рыдать, очень громко и очень трагично. Нет в театр её не взяли бы, слишком трагично.

— Хватит. Не переигрывай. Иди уже к себе, на должность не верну, остальное по обстоятельствам. Завтра поговорим более предметно.

Она тут же замолкла, посмотрела на меня нечитаемым взглядом и подобрав вещи скрылась через ход для прислуги.

Вздохнул с облегчением, объясняться сразу после постели мне ещё не приходилось.

И ещё раз, когда она прошла через ход для прислуги. Все же клятву роду она приносила, иначе пройти сквозь служебные проходы не смогла бы.

Можно и оставить на месте любовницы, только как узнаю куда делась моя предыдущая содержанка. Мы друг друга устраивали, только клятвы она не приносила. Так что тут Наташа перевешивает.

Хм, слышали бы они мои рассуждения про то, кто кого перевешивает...

Отбросив шутливые мысли, перешёл на серьезный настрой. Встал и пошёл к гардеробной, тут порядок тоже навести надо. Ну это уже потом, и сам я это делать не буду, само собой.

Надев штаны и халат, подошёл к картине у окна, милый такой пейзаж с времянкой в осеннем лесу. На самом деле маленький пространственный кармашек с местом силы в третьем мире.

Таких картин было нарисовано около двадцати, только с разных ракурсов. Рисовал один из самых могущественных магов прошлого времени, мой предок-отшельник,а также мой тезка, Вячеслав Серебряный-Оболенский. Что и жил в этой самой времянке. И барьер от чудовищ и людей сам ставил, до сих пор никто пробить не смог.

Вот сегодня и воспользуюсь, только камни зарядить нужно. Последний раз я это делал год назад.

Использовал его как полигон и для медитации, иногда просто для отдыха. Вот только там со временем беда. Одновременно два человека могут находится только если заходят в одну картину да ещё и держатся за руки. Жаль, а так бы встретился с дедом и поговорили бы без официоза.

Я знал, что он там частенько бывает, все исследования по магтеории обкатывает в полевых условиях. Но даже если мы всем семейством одновременно зайдём во все картины, то не встретимся.

Предок ценил личное пространство. В роду даже байка есть, что он до сих пор там. Просто видеть никого не хочет. Я, конечно, его саркофаг в родовом склепе видел, но не вскрывал. Кто ж его знает, но развеивать мифы архимага я не идиот. Про его шутки, в роду тоже немало баек ходит.

Я осторожно прикоснулся к картине рукой и выпустил немного магии. Одна из привычек детства, можно было просто выпустить магический щуп из любой точки комнаты. Да и из других комнат, но это если двери открыты будут. Все зависит от того, как далеко ты можешь его протянуть. Сквозь стены особняка не получится, укреплены от любого проявления магии. Войны родов ещё никто не отменял, хоть и пытались. Но на случай эвакуации все родичи знают куда бежать и что делать. Матушка меня лет с четырёх натаскивала. Но если не надо торопиться, я предпочитаю сначала полюбоваться картиной. Такой вот маленький личный ритуал.

Перенос был как всегда мгновенный, без каких-либо неприятных ощущений. На меня буквально обрушились звуки леса: шелест крон, перекличка птиц, поскрипывания стволов и тихое журчание родника. Свежий хвойный ветерок освежил лицо и пробирался под халат. Надо было одеться теплей, поторопился. Хотя, может в домике что завалялось.

Вещи проносить можно, только привязаны они, в отличии от людей, и ко времени и к конкретной картине. И то, что пронесли в одну, в другой не появиться. Если только картину не уничтожить. Вот там их рандомно раскидает по картинам.

Вспомнил. Смешная байка была, от брата двоюродного слышал. Последний раз такое было лет тридцать назад, когда двоюродного дедушку вместе с поместьем сожгли. Так он в ней библиотеку хранил.

Дед ещё долго жаловался, что науку другому брату перекинуло. А ему фантастику, и всю коллекцию книг жены умершего. Она тогда ещё за своими любовными романами три грузовых машины отправила. Хотя мне кажется, что количество машин было всё же меньше.

Я открыл поскрипывающую тяжёлую дверь. И наклонившись, перешагнул высокий порог. Земляной пол был подметён, лежанка застелена тёплым валяным одеялом. Под печкой целая поленница сухих дров. Видно, что мать с дедом не забыли это место. Был ли тут подселенец я не знал. Пока не знал.

Растопив печь, я занялся самоваром. Все равно пока не протопится медитировать не стоит. Засижусь ещё, а все тепло вытянет.

Пошарил в буфете у окна, пара копченостей и картошка порадовали. Картошку в чугунок и в печь, копченость нарезал толстыми ломтями. Жаль нет хлеба, в следующий раз захвачу.

На буфете была печать сохранения, но чем дольше продукты лежали, тем безвкусней становились. Если вовремя не зарядить, то печать тянет энергию с продуктов. Продукты надо бы обновить. А еду без срока хранения в буфет итак не кладём .

Пока осматривал владения, попутно заряжал артефакты, на будущее. Влил магию в кристалл под самоваром. Из бачка, около двери, стоящего на крепкой табуретке, ковшом налил воду.

Пара минут и крепкий вкусный чай готов. К хлебу надо захватить лимончик, не забыть. Не торопясь сел на лавку у окна, в красный угол. В чашку с крутым чаем, из хрустальной вазочки на ножке, щипчиками положил сероватый кубик сахара.

Грея ладони о чашку, я задумался. Воспоминания считывать буду всю ночь, главное чтобы хватило времени. Утром я должен быть в комнате.

Свои люди привыкли, что хозяева могут внезапно исчезать из запертой комнаты. И сказать никому не могут, даже обсуждать между собой клятва не даёт. Но дом полон чужаков, вон девицы ко мне без стука врываются. Сигналку в комнате я на всякий случай поставил, но лучше иметь запас времени.

После чаепития, я закрыл заслонку, проверив не осталось ли углей. Угореть не угорю, но голова разболится.

За печкой, в большом ларе нашёл большую меховую шкуру неизвестного мне зверя. Постелил прямо на пол, в центре. Около шкуры поставил старый механический будильник. Разделся до штанов и лёг. И второй раз за сутки погрузился в медитацию.

Глава 3. Продолжение уборки: пыль в душе и тараканы.

Глубокий вдох, и я внутренним взглядом осматриваю свой источник. Ну... Уже лучше чем днём. Самые слабые места укрепились. Духовное тело, в данный момент, напитывалось, буквально купаясь в потоках магии.

Из тех что я знаю, это место силы было самым насыщенным. Можно прокачивать магию по каналам сильней чем я делал днём. Правда очень небольшими дозами и не спеша, от ядра и обратно. Прилив, отлив, как волны на песок. Самые мелкие каналы расправлялись и, под давлением магии, расширялись. Теперь полное очищение. Действие затратное, но необходимое.

Заклинание будто фильтром прошлось по всем каналам и собрало всю грязь и негативную энергию на самом краю духовного тела. Не торопясь формирую из неё атакующий конструкт и вешаю на ауру.

Получилось довольно слабенькое проклятие. Если использовать, то противнику перекроет часть внешних каналов на приём магии.

Не смертельно, но наполнение источника пойдёт в разы медленней. А с пустым источником не помагичишь. Предыдущих, кстати, нет на месте, видно Костик все потратил. Какой-то он не слишком запасливый, а судя по энергетической грязи, ещё и не очень чистоплотный.

Творить магию стало намного легче. Следующий этап. Сам источник и параллельная система каналов. Сопутствующие каналы почти полупустые. Днём я влил в них немного магии, но, видимо, та ушла на поправку здоровья. К слову, обычно их называют духовными корнями.

Но мой дед занимается магтеорией. И употребление в его присутствии расхожих названий, может вызвать двухчасовую лекцию.

Так вот из такой лекции я и помню, что они, в теории, связаны с душой. Но это не было доказано. Также от них зависят жизненные силы. А это было доказано. И когда магическая энергия заканчивается, именно из них можно взять взаймы. Правда для здоровья это не полезно, иногда летально не полезно.

И я теперь точно знаю, что сопутствующие каналы связаны именно с душой. Мои духовные корни стали очень тонкими и слабыми. На самых концах их будто обрывали. Вот узнаю кто мне так накозлил, тоже корни оборву.

Мне теперь работы с источником на год с лишним хватит, а ещё здоровье. О сильных нагрузках пока можно забыть. На элексиры потратиться придётся. Так что, восстанавливаем и укрепляем. Насколько это получится. Перенаправляю в них часть энергии из источника. И опять приливы и отливы энергии.

Мой источник радостно пульсирует. Соскучился, светлячок. Правду говорят, что духовное тело это вторая душа. Это теперь тоже почти доказано, так как моя душа была отправлена в тот мир, а источник остался здесь с Константином.

— Что ж рано радуешься, время поработать.

Мысленно даю ему приказ прокачивать каналы, а сам ухожу глубже в медитацию. Время узнавать новое и посетить самого себя. Переношусь в место, куда многие хотели бы плюнуть.

Стою посреди огромного зала. И это вот мой внутренний мир. Правда на мир он совсем не тянет, даже до страны не дотягивает, внутренний замок. Называют это место все по разному: чертоги разума, бессознательное, мир души. Я называл это место: моя берлога.

А что, когда я первый раз сюда попал, название показалось мне довольно мужественным. Правда, оказывается, что мир то не только моей души. Делим помещение на двоих с источником.

Интересно, а раз он находится в голове, то и мозгу я не полноценный хозяин? Подкину деду теорию вместе с другими выводами, пусть развивает и доказывает. Напишет монографию, может в соавторы возьмёт. Прославлюсь.

Осматриваюсь, и иду к дальней стене с гербом рода. Пыльно тут и темно, да и пустовато пока.

Дед шутил, что у меня в голове пусто. Сейчас он был как никогда прав. Хотя нет, вон какой-то хлам по углам валяется, коробки-ящики, как после переезда.

В ответ на мои мысли мгновенно загораются светильники, обстановка меняется на «как было раньше». Ещё до попаданца. Хлам правда так и остаётся в углах. Но вдоль стен теперь стоят чучела неведомых и ведомых зверюшек и чудовищ, перемежаясь с доспехами.

На стенах портреты красавиц, некоторые даже полуодетые. Напротив одного портрета огромный букет цветов и геридон с коробочкой для колец.

Точно, княжна Милослава. Я том мире о ней даже ни разу не вспомнил. Вот смешливую девчонку из школы с пронзительными синими глазами пару раз вспоминал, а про первую красавицу академии нет. Ведь целых пол года за ней волочился. На шикарные букеты и прочие знаки внимания немерено тратился. А синеглазой девчонке в школе только пару смешных ручек подарил.

Печально подвожу итоги, первая долгожданная любовь прошла мимо меня. Перепутал с обычной дружбой. Даже как-то жаль.

Столик с коробочкой тут же пропал. Букет, как памятник моей романтической глупости, оставим. Цветы заменяю на искусственные. А что, символично. Десяток женских портретов тоже исчезает, все равно даже не помню кто это. Актрисы, модели из мужских журналов и прочие подростковые и юношеские идеалы.

Чучела чудовищ и доспехи оставим. Я на них столько душевных и магических сил, в своё время, потратил, чтобы и украшение зала и защитники от ментальных атак.

С защитой надо будет ещё потом дополнительно поработать. А сейчас добавим комфорта, а то какая-то смесь оружейной, зала трофеев и комнаты для тренировок.

Хотя... многое оставлю, на память о хорошем и молодом себе. Всё же зал отражает полностью того меня, до другого мира. Молодой беззаботный аристократ, студент академии, двадцати двух лет отроду. В жизни которого самыми важными были тренировки, охота и дела рода.

И да, немного девушки. Отношений с которыми не было у меня, и были у других. Эта, ещё неведомая мне, часть жизни вызывала в то время любопытство. А тщеславие толкало не быть хуже других. И если всем нравится вот эта красавица, то она будет моей. Даже женюсь на ней. Любить так королеву, пусть и, всего лишь, королеву столичной академии.

Сейчас же мне двадцать пять, по документам двадцать три. Но я искренне считаю, что год в том мире за два идёт. Повзрослел, как мне кажется. И подрастерял иллюзии.

Период отношений там тоже был, а вот с романтикой не сложилось. Чёрствый я. И это не моё личное мнение. Говорят, что со стороны виднее.

Ну вот, множество диванчиков, пуфики для ног, массажное кресло и, с какой-то радости, палатка с травкой вокруг. Какое-то странное представление у меня о комфорте.

Сажусь в кресло, рядом тут же появляется столик. В каком бы виде выбрать доступ к памяти? Можно конечно в бумажном, это удобно. Все эмоции и мысли Костика будут отражены в контексте. Решено, книга.

И под моим взглядом на столике начинает расти стопка книг. Книг двадцать, может меньше.

— Мне нужен только последний год, а не вся жизнь этого идиота, — говорю в пространство.

Стопка не уменьшается. Да... Он вообще спал? Надеюсь большая часть текста посвящена его размышлениям о девушках, очень надеюсь.

Предчувствие грядущих проблем орало дурным голосом. Пожалуй чтение откладывается. Остаётся только смотреть. С видео, конечно, сложнее. Картинка ещё ладно, но слушать его раздражающий внутренний голос, и дебильные пошлые мыслишки, упасите боги.

Я три года пользовался этим голосом, и слышать эти звуки отказываюсь. Придётся пускать субтитры, а это значит, что большинство эмоций придётся пропустить.

Ещё раз смотрю на стопку книг, ускорение ставим в четыре раза, нет, в пять. На более подробный просмотр, без ускорений, время ещё будет. Буду по ночам вместо сна воспоминания поглощать и усваивать. Ну и при ассоциациях воспоминания всплывать будут, соответственно.

Пока просмотрю и усвою самое для меня важное. А там уже неторопливо разберусь с мусором. Воркование с любовницей и прочими дамами, постельные сцены, обеды-ужины и прочие детали обычной человеческой жизни отсеиваем. Удалять не буду, оставлю на самый конец. Вдруг, сидя на фарфоровом друге, он планы по захвату мира составлял.

По многим книгам того мира, попаданцы становились императорами и царями. Вот уж не удивлюсь. Этот тип книг подселенец любил больше всего.

Передо мной появился большой экран. Кстати, почему это должен быть экран? Долой предрассудки, зря я столько времени на книги тратил. Знания должны быть использованы, желательно с пользой. Фантастику читал, фэнтези читал, а здесь я сам себе творец, делец и игрец. И не на дуде, а на чём сам выберу.

— Вячеслав, ты же мужчина. Нам нужны самые пафосные штуки. — в потолок сказал сам себе, ну или своему подсознанию.

Экран погас и растворился. А на моей голове появился огромный шлем с кучей разноцветных мелких лампочек. И все это великолепие стало мигать как светомузыка на дископати.

— Ну не настолько же пафосно, с такой подсветкой осталось только танцы устроить. — сказал в пол голоса, сняв шлем и рассматривая это художество безумного ученого.

Я, вроде, в каком-то фильме его видел. Даже не знал, что мне такое нравится.

В это время чучела и доспехи начали шевелиться и раскачиваться, а по всему залу грохнула музыка. Какая-то чудовищная смесь из прилипчивых рекламных песенок обоих миров, но с тяжёлыми басами.

Хорошо, пошутил и ладно. Музыка затихла, шлем исчез. А в моей руке оказались очки виртуальной реальности. Изогнутый матовочерный металл был плностью обтекаемым. И лишь тонкая горизонтальная полоска светилась неоновым светом. Надо запомнить дизайн, раз уж я его выдумал.

Надеваем, и... ничего не случилось, мне просто темно. Даю команду на просмотр. Зрение отключилось, а в моей голове замелькали картинки, бегали люди и быстро тараторили. Дни мелькали, отмечаясь вспышкой темноты когда Константин засыпал.

В некоторые моменты в меня летели, на немыслимой скорости, разнообразные заклинания. Такие моменты меня нервировали. И я напоминал себе, что я всего лишь зритель, пусть и от первого лица.

Другие моменты хотелось притормозить, внимательно пересмотреть, и возможно не один раз. Позже, успею ещё.

Записи с близкими вызывали бурю чувств. Спустя долгих три года, я, наконец, вижу родные лица. Жаль только по чужим воспоминаниям.

Вот только ситуации и общение попаданца с ними безумно злили. Вот как, как можно обращаться с моей матушкой столь по хамски? Она же любит меня, она не знает про обмен и к Костику относилась как ко мне.

А сестра? Она тоже меня любит. А он к ней как к дворовой девке. Подай, принеси, помассируй мне плечи. Череда картинок промелькнула перед глазами, и только одна мысль проносилась по кругу: Что... это... было?!!!

Этот озабоченный урод к ней приставал!Ручонки свои, то есть мои, на коленки складывал. И не только. Меня затошнило.

Не знал, что в подсознании может тошнить. Лучше б и не знал. Все... Как теперь с ней объясниться? Придётся ей тоже рассказывать про перемещение.

Надо начинать составлять клятву. Рассказывать по секрету свою тайну обиженной девушке, пусть и любимой сестре, ищите дурака. Но рассказать придётся. Иначе так и будет думать про меня, как про бабника и извращенца. Ей же всего шестнадцать. И почему я не сделал этого козла бомжом?

На завершающих кадрах опять светились вспышки заклинаний, а потом Костик видно упал. Картинка чистого, без единого облачка, неба, правда с тирами внизу, меня даже порадовала. Особенно титры: «Почему я проиграл? Как же больно. Главный герой ведь не может умереть. Лучше бы я остался дома, хочу домой, к маме. Эмоции: обида и недоумение».

У меня он тоже вызывает недоумение. Он правда думал, что в книжку попал? Теперь наверно радуется, что вернулся обратно. Недолго ему радоваться. Ничего, ему ещё год института доучиваться остался.

И, если я правильно понял его характер, скорее всего он вылетит. Я то его хорошо подтянул в учёбе. А он как был разгильдяем, так и тут меня опозорил. В том мире я за ним хвосты сдал, так он тут мне накопил.

Я лежал в кресле, пытаясь собрать мысли. Даже прогноз несчастного будущего для этого извращенца не радовал. Хотелось кого-нибудь убить. Хотя почему кого-нибудь? Конкретного человека.

Как же ему повезло, что я его в том мире достать не смогу. Ему теперь, конечно, хуже чем мне. Моей памяти у него сейчас, скорее всего, нет. Я воспоминания сам вытащил, магией. И никто мне не помогал, заклинаний не накладывал.

В прошлый раз, когда меня в него закинуло, они сами появились. Возможно кто-то изначально в заклинание такие параметры задал.

Мысли, что Константина в наш мир перенесло силой желания я даже не рассматриваю. А вот при обратном переносе, что-то видимо не так пошло. Может у первого заклинания есть временное ограничение? Примерно на год, а может и нет. Так что ему моя память больше не достанется. А это три года учёбы, два работы. Выкрутится ли...

Кстати, будильник ещё не звонил. Быстро управился, времени впритык, думал не успею. Осталось ещё время разобраться в себе и обдумать увиденное.

Я с облегчением снял очки. В голову будто набили вату, а потом надели колокол и ударили молотом. Сейчас отдохну, расслаблюсь. Где там самый удобный диванчик?

Вот тут то я и удивился. Окружающее пространство разительно поменялось. Хлам и мусор из углов теперь равномерно покрывал пол. На чучелах и доспехах висели детали женской одежды, в большинстве эротического характера.

Плакаты «добро пожаловать в мир магии», сдувшиеся шарики, гирлянды. Праздник прошёл, мусор остался. Надеюсь клоунов нет. А вот костюмы они явно забыли. Между доспехами я заметил пару манекенов в длинных балахонах , китайскую национальную одежду и славянскую вышитую рубаху до пола.

А вот ряд предметов, применение и значение которых я понял не сразу. В воздухе парила огромная метла. Причём не вертикально, чтобы подметать, а горизонтально. Мятая шляпа заманивала меня надеть её, обещала рассказать на какой факультет я подхожу больше. А большой попугай просил, очень вежливо кстати, найти его поющую паучиху.

Вот и наследство подвалило, понял я. Смутно помню несколько фильмов из Костюшиной коллекции. Вроде от туда что-то. Некоторых так и не опознал.

Каких-то покемонов я развеял сразу. Не хватало, чтобы они мне тут погрызли что-нибудь важное. Слушаться меня они не будут, это плоды не моей больной фантазии.

Повезло, что последний год этот гад был повёрнут на магии и девушках. А то пришлось бы отлавливать компьютерных монстров, киборгов и героев японских мультиков. И некоторые, из тех что я видел, действительно жуткие.

И тут я услышал веселый женский смех. Накаркал. Женщина в мозгах, это к беде. Придётся теперь прочесывать весь замок.

Иду на звук. Смех не умолкал, наоборот, становился все громче и пронзительней. Неприятный такой. А вот и гостья. Да это наша общая знакомая. Бывшая девушка Константина, и почти бывшая моя. Или наоборот? Расставался с ней я, а не Костик.

Не знал, что он её так сильно любил, раз воплощение осталось. Правда фигура у неё тут отличается. Фактурней что ли. Я даже залюбовался. Но ровно до того момента, как она открыла рот.

— Что вылупился, убогий?

Вот она, сила любви. Фигуру поправил, а характер оставил тот же гадючий. Для достоверности видимо. Чтобы фантазии, наверно, реальней были.

— Исчезни, — приказываю я.

Ну её, к покемонам. Развеять Костикову любовь и забыть как страшный сон. Разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно, но тут сзади неожиданно раздались визгливые вопли.

— Ты это мне сказал?!Да если я исчезну, кому ты нужен будешь, геймер вшивый! Герой диванных войск! Займись учёбой уже, сидишь на родительской шее. Толку от тебя, пшик. — она била по больным местам, вот только не моим.

Вот уже пошла на второй заход, где упомянула мужественность, размеры и умения, тощий кошелёк и и свою тонкую жалостливую натуру. Жалостливая она, наверно от слова жало.

Повернулся к ней стал разглядывать. Вот ведь, первый раз вижу внутреннего демона. Поведение его, правда, рассчитано на хозяина. Наверно и не понимает, что я другой человек. Как с ними бороться я, конечно, знаю. Но, конкретно этого демона, физически устранять как-то не эстетично, что ли. Заколоть или приголубить магией конечно можно, но я ж не маньяк. Да и бить женщину, пусть и такую. Нда, засада. Придётся быть жестоким.

— Ты мне никогда не нравилась. Денег и подарков больше не будет, я купил новый комп. А остаток слил на донат. — Демон в шоке замолчал и начал краснеть от переполнявшего его возмущения. А я продолжил атаку.

— Мама готовит лучше, а твоя лучшая подруга Аленка красивее, и грудь у неё больше. — демон начал раздуваться и завизжал на одной ноте, акриловые когти стали удлиняться. Но я его добил завершающим.

— И я на тебе не женюсь, — и добавил с улыбкой, растягивая слоги, — ни-ко-гда.

Раздался громкий хлопок. Меня обдало волной розового дыма с ароматом удушающих цветочных духов. Демон повержен, герой доволен.

А что? Концентрированная негативная энергия вредна, вот и наглядный пример. И тут раздался звонок будильника. Даже жаль, хотел поискать ещё демонов. Прислушиваюсь к себе. Точно, он тут не один. Да ещё и такой забавный, надеюсь оставшиеся тоже порадуют. Чужие страхи и желания мне не опасны. Самое страшное, что они могут сделать — намусорить.

Глава 4. Навести порядок в делах и отношениях.

Вернувшись в спальню, я без спешки привёл себя в порядок. И на завтрак пришёл уже полностью собранный и готовый к работе. Громко пожелав всем доброго утра, сажусь во главе стола. Домашние тоже уже сидят и ждут меня. Я внимательно оглядел всех сидящих за накрытым столом. Почти все, нужные мне сегодня, люди присутствуют.

Управляющий, ключница и секретарь в этот раз сидели за высокой частью. Поближе ко мне. Но не рядом, по бокам ещё оставалось по четыре пустых стула.

Девиц Рокошевич, слава богам, нет. Надеюсь, что из клуба они приехали домой. К себе домой, разумеется. Но вот уверенности в этом нет. За нижним столом были незнакомые мне люди. Они поглядывали в мою сторону с каким-то напряжённым ожиданием и любопытством. Память тут же подкинула дополнительную информацию. Понятно, личное сопровождение девушек. Те самые мамки-няньки.

Значит просто не будет. Это и понятно, заняла лиса лубяную избушку, в ледяную возвращаться не хочет. Привыкли к хорошему. Не знают, что с приездом матушки, полетят клочки по закоулочкам. Пусть и не совсем буквально.

Финансиста тоже ещё нет, он предпочитает завтракать дома. Надо будет пригласить его с женой на ужин. Милейшая, кстати, дама, а наличие папы банкира, делает её ещё более очаровательной. Как утверждает Олег, именно это его и привлекло, а ещё хм... глаза. Но даже слепой знает, что он её очень любит и не может ни в чем отказать. А про папу, это отговорки.

Меня, конечно, интересует совсем не папа, а то что она работает на предприятии моего рода. Ценнейший, кстати, кадр. Буду узнавать как там идут дела из первых рук. И Олегу будет приятно вывести супругу в люди.

Игнат Иванович на завтрак опоздал. Немного всклокоченные волосы и вчерашний костюм выдавал, что дома его не было. Либо заработался в лекарской, либо у кого-то загостился. Он, конечно, извинился и тут же стал накладывать себе кашу из ближайшего к нему горшочка. При этом торопился, поглядывал на меня. Было видно, что он опасается, что я сейчас уйду по делам. Все же статус больного ещё никто с меня не снял. Ему ещё старшим отчёт давать. Да и мне помощь опытного лекаря не помешает. Решил немного успокоить старика.

— Игнат Иванович, можете не спешить, я подожду вас в жёлтой гостиной.

И потом обратился к, стоящему на дежурстве у выхода с кухни, слуге.

— Принесите туда чай на три персоны, и к чаю что-нибудь. Мёд и варенье обязательно.

Знакомый ещё с детства слуга меня внимательно выслушал. А потом он поклонился, показав таким образом, что готов к выполнению указаний. И я отпустил его лёгким кивком. А лекарь пусть спокойно поест.

Мне нужно будет успеть переговорить с управляющим. Гостиная вполне подойдёт. Я положил приборы на тарелку и обратился к широкоплечему бородатому мужчине.

— Осип Петрович, уделите минутку, — тот уже закончил трапезу, и за столом оставался только ради Агриппины Палны. Видимо совместные рабочие моменты обсуждали, я не прислушивался.

Он понял меня сразу, и мы одновременно вышли из-за стола. Прощаться не имело смысла, многих в течение дня увидим по работе. Просто пожелав приятного аппетита, мы направились на выход. Спокойно дойти до выхода из столовой не получилось.

Двери распахнулись, и, сверкая нарядами и украшениями, в столовую буквально вплыли Вераида с Катериной.

Нет слов. И не только у меня. В их сторону повернулись все присутствующие в зале. Подозреваю, что именно на блеск.

А посмотреть было на что. Платья отличались от вечерних только длинной, и, скорее всего, не с целью соблюсти приличия. Мужская половина, конечно, тут же оценила их ножки. Но дело не в ногах или длине платья.

Юбки выше колен не преступление, да и диковинкой не является. Но гольфы? Или гетры? Не помню как это называется. Да ещё из белого кружева с огромным количеством страз. У одной между подолом пышной юбки и краем этих гольф виднелись обнаженные ноги, шириной с ладонь. У другой они заканчивались у самого подола. Но в в движении кожа обнажалась.

В глубоких вырезах тоже все сверкало. Украшения полностью провалили миссию привлекать внимание к груди. Скорее наоборот, их большое количество сильно отвлекало. Я, так полагаю, эти сороки принарядились для меня.

Увидев моё удивлённое лицо, дамы видимо остались довольны. Они остановились на полпути, чтобы я, видимо, впечатлился сильнее. И демонстративно обогнув нас с Осипом, молча и задрав носики пошли к столу. Я смотрю им в спины и просто... как бы выразится точнее. Точно, я «офигевал».

— Утро доброе, девушки. Завтрак подходит к концу, кстати.

Отчитывать при всех я их конечно не буду. Но мои люди должны видеть, что терпеть я такое не стану. А то ведут себя будто это я у них в гостях.

Они же медленно, я даже сказал бы манерно, повернулись ко мне. И с видом, будто делают мне одолжение, процедили.

— Доброе утро.

— Жду вас, примерно, через час в жёлтой гостиной, прошу не опаздывать. У меня работа, а нам нужно кое-что обсудить.

И не прощаясь, я направился дальше. Осип насмешливо хмыкнул в усы, пожелал дамам приятного аппетита и пошёл за мной.

***

В гостиной уже всё было накрыто. Пыхтел самовар, на блюде лежали сдобные булочки. Маленькие крытые горшочки с мёдом, облепиховым вареньем и топлёным маслом стояли рядом.

Я, на правах хозяина, налил две чашки крепкого чаю. Сдобу брать не стал, итак сытый по горлышко. А вот от любимого с детства варенья отказаться не смог.

Когда прибудет матушка, надеюсь завтраки станут попроще. И гостям сделаем этакий намёк, когда праздничное меню сменится на будничное.

Осип же себя ограничивать не стал. Впрочем, при его комплекции, а, главное, работоспособности можно и нужно позволить себе и побольше.

— Итак, — начал я первым, — о болезни объяснять не буду. Лекарь скоро сюда сам придёт, расскажет, что врачебная тайна позволит. Меня интересует, в первую очередь, работа всего рабочего комплекса на территории поместья. Сначала лекарский, за ним охранный, потом технический, а остальное по списку. Перекиньте мне, что успеете по внутренней паутине к вечеру. А сейчас можно и срочные дела обсудить.

Он крепко задумался, минут на пять. А потом выдал целый список проблем, которые нужно было решить ещё вчера.

— А главное, они в лечебницу как в салон красоты ходят. Каждый прыщик лечить требуют. Эликсиры требуют, так они уже неделю как закончились. А вдруг война? И дружину вы отсылать в Алконостов мир не велели. А с местных чудовищ нужного не собрать. Ингредиентов нет, а те, что вы добыли в этом году сами, почти все новому приятелю подарили. Уж не знаю, что там этот алхимик недоученный сварит, в роду и свои специалисты есть, между прочим. Проверенные и под клятвой.

— Хорошо, хорошо. Я тебя понял. Охране скажи, чтобы не пускали никого чужого. И тех, кто без клятвы тоже. Хотя, нет. Сам скажу. Глава СБ из дедова поместья приедет, там разберёмся.

Услышав, что приедет глава СБ, он моментально успокоился. И даже стал заметно довольней. Видимо ещё не доверяет, и это правильно, я считаю. Убедить, что за один день я резко изменился все равно не получится.

Разговор занял минут сорок, а лекаря всё не было. Странно. Я отпустил управляющего работать и налил себе ещё чаю.

За дверью послышались голоса и перестук каблучков. Теперь понятно из-за чего, а точнее из-за кого опоздал Игнат Иванович. Вераида и Катерина по королевски вошли в зал. Лекарь шёл на шаг позади. В руке он нёс свой рабочий чемоданчик.

Я указал ему на соседнее со мной кресло, девицы же сами уселись на небольшой светложёлтый диванчик. Прямо напротив столика с самоваром. Я налил все ещё горячий чай в последнюю чашку и подал лекарю.

Как будут выкручиваться девушки меня уже не беспокоило. Глядя на них, я теперь испытывал только постоянное раздражение. До назначенного им времени оставалось минут пятнадцать. И раз они решили прийти раньше, то пусть сами и озаботятся дополнительными приборами.

— Игнат Иванович, приступайте. Раздеться, в силу видимых причин, не могу. Пока снимите нужные показатели, а обсудим моё здоровье когда прибудет матушка. Что вам повторять по два раза.

Он согласно кивнул и осуждающе посмотрел на девушек. Меня довольно быстро обмеряли и просветили различными артефактами и артефактиками. Видно, что старик недоволен. Но возражать не решается. Даже стало любопытно, какое такое важное дело у него ко мне.

— Не убегайте так быстро, я уже налил вам чай. Попробуйте сдобу, чудо как хороша. — Мой намёк на то, что оставаться с девушками наедине я не хочу, он понял сразу. И уселся в кресло, показывая всем своим видом, что пока не выпьет чай, не уйдёт.

Сами виноваты, пришли бы с воспитательницей, не пришлось бы позориться. И решил не затягивать разговор.

— Думаю нам надо слегка прояснить несколько моментов. Которые, я надеюсь, вы примете к сведению при дальнейшем нашем общении.

А дальше я долго и нудно перечислял все крупные и мелкие нарушения этикета, которые они допустили в моём присутствии.

Думаю мой учитель по нему гордился бы мной. Хотя нет, он даже у старейшин замечал мелкие отступления. И очень потом возмущался. Правда не при них, но очень искренне. Что делать, профессиональная деформация.

Когда я немного выдохся, девушки были красные и с возмущением смотрели на меня. Вераида взволновано воскликнула.

— Ты же не был таким, отчитываешь прямо как наш дед! Ты точно болен! Тебя нужно показать нашему лекарю. Зачем ты нас обижаешь, кто-то что-нибудь про нас наговорил? Это же бред какой-то, ты точно таким не был, да, да! — И заплакала, без всякого надрыва и театральщины.

Просто опустила голову и слёзы стали капать на подол её платья. Портила сцену только Катерина, она излишне заботливо гладила сестру по плечу и с деланным возмущением смотрела на меня. Как будто я их бабушку зарубил, честное слово. Дожидаться конца этого концерта я не стал. Да и виноватым себя не чувствовал, поэтому продолжил.

— Также, дамы, мне передали, что вы требовали эликсиры, много эликсиров и... — я напряг память, пролистывая все просьбы девушек у Константина. И, не найдя искомого, предъявил очевидный вывод.

— Стоимость возместите в ближайшее время, потому как не помню, чтобы соглашался вам их предоставлять.

— Вячик, ты же просто не помнишь, это всё твоя травма, — попыталась выкрутиться Катерина, она всегда была смелее Вераиды. Теперь вижу, что и понаглей. А у другой моментально высохли слёзы.

— А я вот прекрасно помню, что не давал. Память, девушки, имеет свойство восстанавливаться. А для лучшего исцеления мне понадобятся эликсиры. А их нет. Это имущество не лично моё, а всего рода. И вы могли бы спокойно оплатить их с моей карты. Но почему-то, и мне искренне не понятно почему, вы решили получить их бесплатно. Если не возместите стоимость, я отправлю счёт главе вашего рода.

В этот момент они искренне испугались. Переглянулись, и стали заверять, что сегодня же зайдут в лечебный корпус и все оплатят.

— Заходить не надо, да и охрана не пустит. Я скажу Олегу, он пришлёт вам счет на магфон.

— Кстати, Вячеслав, мы не смогли вчера воспользоваться твоей картой. А сегодня в банке нам не смогли ничего толком объяснить. Ты должен позвонить туда. Если она сломалась или размагичилась, пусть сделают новую. И цвет, если можно, пусть будет бирюзовый, с розовыми камушками.

Катерина пошла ва банк.Видно слова, что память ко мне возвращается, придали ей уверенности. Я тут же её «обрадовал».

— Я её заблокировал, мне не понравились некоторые позиции из перечня ваших покупок. Боюсь в обществе превратно поймут. Да и общая сумма меня начала смущать. И, кстати, вас самих не смущает сам факт, что вы на мои деньги платья покупали?

Ну вот, опять картина «не ждали». Они видимо были в таком шоке, что просто открывали беззвучно рты. Стоит нанять недорогого художника, и собирать коллекцию. Одно название, разные ситуации. Вот так будущую выставку и назову.

— Ты же сам предложил.

— Да, да, сам нам её и подарил, — возмущённо пропищали девушки.

— А если я вам чего другого предложил, тоже неприличного? Вы прям так на все и согласитесь? — я решил уже не церемониться, тем более стыда у девиц ни на грамм не будет.

Слава богам, они промолчали. Но мне на минутку показалось, что молчание было многозначительным.

— Теперь же я вас покину, работа не ждёт. Игнату Ивановичу, я думаю, тоже есть чем заняться. И, кстати, к вечеру приедет моя матушка. Время переодеться в приличное у вас будет.

Может они догадаются съехать? Надежда на это была, но уверенности не было. И я направился в кабинет, лекарь вышел вслед за мной.

В коридоре мы обсуждать ничего не стали, договорились только о времени и, почти сразу, разошлись каждый в свою сторону.

А работа была. И было её столько, что когда пришло время обеда, я решил остаться и просто выпить кофе в кабинете.

Всё это время Олег радостно носился из кабинета в приемную. Изредка забегал в свой кабинет за нужной бумажкой, и бежал обратно.

Лан стучал по клавиатуре словно на рояле. Дополнительное напряжение давал полог от прослушки. Который я держал не снимая. Можно, конечно, выжечь все жучки разом, но СБ будет не с чем работать.

В моем кабинете лежали стопки бумаг, папок, какие-то графики и карты. Одни заносили, что-то выносили, кое-что я сжигал прямо в руке, выплескивая злость. Мы обсуждали, ругались, спорили о дальнейших направлениях. А потом, буквально, терлись макушками, выстраивая новые графики согнувшись с линейками и ручками над столом.

Двери постоянно хлопали, когда Лан и Олег по очереди заносили новые свежеотпечатанные документы и выносили готовое на отправку. Во всем рабочем крыле витал стойкий запах печатной краски. А вокруг меня был легкий флёр от магических заклинаний, которыми я подтверждал документы. После чего их не подделать и почти не уничтожить.

Поэтому когда двери в очередной раз хлопнули, я даже не стал поднимать головы. Внимательно вчитываясь в очередной документ, я прикидывал как компенсировать задержку поставок старому и надёжному партнёру. Без личной встречи не обойтись.

Для этого нужна легенда, объясняющая моё дурацкое поведение в течение года. Причём такая, чтобы репутация тоже не пострадала. Тут до меня донёсся легкий лимонный аромат, и знакомый до слез голос произнёс.

— Здравствуй, сынок. Мне сказали ты не обедал. Я приказала накрыть в твоих покоях, заодно и расскажешь обо всём.

Я замер, и поднял глаза. Мама совсем не изменилась, такое же строгое лицо с почти незаметными морщинками в уголках глаз. Такие же как у меня, тёмные волосы, тщательно убраны в высокую причёску.

Строгий брючный костюм сиреневого цвета, подчеркивал мамин деловой настрой. Наверно она ожидает, что сегодня меня придётся убеждать и воспитывать.

Я встал из-за стола, и в два шага оказался около неё. А потом порывисто обнял, пряча лицо у неё на плече. И замер сгорбившись, двумя руками крепко обнимая её за плечи. В носу защипало, и я сделал глубокий вдох, чувствуя родной запах.

— Ну, ну. Совсем девки твои тебя довели

Мама сначала растерялась, а потом похлопав меня рукой по спине, обняла в ответ.

— Ничего, воин, прибыла тяжёлая артиллерия. Пойдём поговорим уже, нечего стоять без дела.

Было видно, что ей неловко. Последний раз я проявлял чувства подобным образом лет в двенадцать. Потом решил, что уже взрослый для всех этих нежностей, о чем и сообщил близким родственникам. Надо мной посмеялись, но поняли.

Я знал, что мама меня любит, а она знала, что я люблю её. И нам этого вполне хватало. Но сейчас мне это очень нужно. Я, наконец, почувствовал, что вернулся домой.

— Пойдём поговорим. Я действительно очень соскучился по тебе, мама.

Глава 5. Маму надо слушать.

Лазуритовая гостиная соседствовала с моей спальней, и относилась к моим покоям. Я обожал эту угловую комнату с огромными панорамными окнами. Могло показаться, что две стены, сведённые в угол, и есть одно огромное окно. Но между ними находились тонкие декоративные панели.

Широкие полосы лазурита с выплавленными тонкими медными узорами проходили от пола до потолка. Внутренние медные рамы составляли витражный узор, напоминающий сложный цветок с множеством завитушек.

Вот только все стёкла были не цветными, а прозрачными, слегка желтоватыми. Я бы даже сказал золотистыми. По внутренним стенам полосы лазурита тоже проходили, с теми же узорами.

Смотрелось все очень необычно и немного по восточному. Поэтому и мебель в неё закупили из восточного халифата. Низкие мягкие диванчики, с кучей маленьких вышитых подушечек, узорчатые синие ковры, резные шкафы и комодик. Низкий столик со столешницей из лазурита, сидеть за которым нужно на подушках.

В детстве я наслаждался уютным чаепитием с родными, за которым этикет можно было не соблюдать. И казалось, что все здесь специально оформлено под меня маленького.

Сейчас, когда я вырос, столик кажется мне слишком маленьким. Но я рад, что тут нет никаких изменений, как в спальне. Но главное, комната является одним большим артефактом. Здесь можно укрыться от внешних врагов, а можно закрыть как в клетке даже архимага.

Не знаю почему матушка захотела поговорить именно тут. Но надеюсь она не решила запереть буйного сына в момент его просветления.

Когда мы пришли в гостиную, и сели за накрытый стол, мама ещё минут пять молчала. Потом сотворила защитный купол и, вздохнув, начала разговор.

— Это хорошо, что ты решил первым поговорить. И то, что ты попросил помощи. Значит понимаешь своё сложное положение в семье, в данный момент. Мы все до последнего надеялись, что ты образумишься.

Она строго посмотрела на меня, и опять вздохнула. Я же сижу и жду, когда она позволит мне объясниться. Настроение было замечательным, не смотря на предстоящий тяжёлый разговор. Она же, видя, что я просто сижу, приказала.

— Поешь уже, остынет. А мне ещё много сказать надо, год копила.

И под её суровым взором, я взял приборы. Умеет она всего одним взглядом дать почувствовать себя ребёнком.

— Дед сердит на тебя, очень сердит. Грозился лишить тебя титула наследника. И ладно бы мне всё высказал, на общем родовом собрании. Мы с отцом понимаем, что он нам намёк даёт. Осадить требует. Но Бронзовые-Оболенские засуетились, увидели возможность. Глава и сам понял проблему, но ты же знаешь его упрямство. Раз сказал, то забирать слово не станет. Даже если и жалеет о сказанном. Раскол в семье допускать нельзя. Да и брата знаешь, там мать им вертеть будет, а после и жена будущая. А они из Щелкаловых, сильный род, хитрый. Дядьку твоего оженили почти силком. Вот и невесту тетка из собственного рода подобрала. А он, телок, и повёлся. Так, что бери себя в руки, девок разогнать придётся. Тут уж погулял и хватит. А теперь слушаю твои предложения, оправдания и жалобы.

В конце тирады серьезное выражение на лице сгладилось, и она даже улыбнулась краешками губ. Я же наоборот, нахмурился. И слегка задумался. Нужно рассказать все так, чтобы она мне точно поверила. А не подумала о моём окончательном помешательстве. Иначе, несомненно, запрет меня тут. До вразумления, пока она девиц разгонять будет.

— Знаешь, мама, последние три года я провёл в таком отчаянии, что все проблемы рода сейчас не кажутся мне такими уж и проблемами.

Мама вскинулась, и сердито нахмурилась. Скорее всего думает, что бунт продолжается. Но перебивать меня она не стала. И я решил сразу прояснить ситуацию, а там пусть думает: сошёл ли я с ума, либо говорю правду.

— В другом мире я прожил три долгих мучительных лет. В чужом теле. А когда очнулся вчера, чуть не сбрендил. А все это время в моём теле жила чужая душа. Не как у двоедушника, там вторая душа умершего. И первую, насколько я помню, никто не выселяет. А просто кто-то взял и поменял телами две живые души. Причём из двух разных миров.

Я остановился и налил себе компота. От волнения, да и такой длинной тирады, у меня пересохло в горле. Мама тут же воспользовалась перерывом и спросила.

— Так что же мешало тебе вернуться, пусть и в чужом теле? Ты же знаешь, мы бы помогли, придумали что-нибудь. Или порталы отменили, или ты в рабстве был? Да и три года. Как вселенец два года успешно притворялся тобой, а тут в последний год вожжи бросил?

Она говорила ехидно, и с лёгким прищуром смотрела мне в глаза. Показывая, таким образом, что в сказочку не верит. Но ждёт продолжения. Я хмыкнул.

— А вот тут, мама, все гораздо интереснее. Магии в том мире нет. Энергию я видел. Но какую-то не совсем живую. Электричество, природа, во всем живом энергия есть, а магии нет. И дара моего там не было. Пустота на месте дара. Подходишь ближе, вот она, энергия. А впитать не можешь. Будто кастрировали. И так у всех, ни одного одарённого. А я ведь искал, по всем объявлениям псевдомагов окликался. И мир странный. Он не мёртвый, как мне сначала показалось, может, конечно, умирающий. Не знаю. Но ощущение, что просто ограниченный. Как поставили определённые законы, за которые выходить не получится, так и существует. Неизвестный нам мир. И о других мирах там ходят только красивые сказки. А по времени все просто. Я там три года, он тут год прожил. Разные временные потоки. Помнишь, в пятом мире на семь секунд больше времени проходит? Любопытно не это. Все известные нам миры разные, а этот будто калька с нашего. История мира различается, конечно. Но названия городов, многих стран, фамилии, да даже названия известных современных технологий почти похожи. И о магии они представление имеют, но в виде фантазий разных людей. Книги пишут, только далёкие от правды. Тут я даже представить не могу, почему это так. Но теорий у меня было много. Мир магических инвалидов, но, знаешь, я был худшим из всех. Они не знали и не чувствовали свой источник никогда, а я знал каково это. И меня лишили этого.

Во время моего монолога выражение лица у неё не менялось, но по глазам я мог определить ту бурю эмоций, что сменяли друг друга одна за другой. И придя к одному мнению, она успокоилась.

Мама с тревогой и сочувствием смотрела на меня, а я чувствовал, что мне поверили. Это чувство внезапно успокоило все те эмоции, которые поднялись и во мне во время рассказа. Гнев и отчаяние никуда не делись, просто улеглись где-то глубоко внутри. И я замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Рассказать хотелось многое, просто не знал что ещё, словно морально выдохся.

Мама встала, прошлась до окна. Минуты две задумчиво смотрела на начинающий желтеть парк. Потом вернулась и решительно начала отвечать на заданные, видимо, самой себе вопросы.

— Теперь понятно почему когда мы жреца приглашали, он сказал, что это не двоедушник. И души мертвеца в тебе нет. Мы ведь почти сразу подумали, что ты странный стал. Привычки, вкусы, даже манеры изменились. Но ни демона ни ментального воздействия не нашли. Потом всё же решили, что это время позднего бунта. Ведь ты всегда был слишком правильным и разумным. А теперь, значит, мы были правы с самого начала.

Она немного помолчала. Я тоже.

—Только подумать, душа живого!

Она ещё постояла у ближайшего ко мне диванчика, и, задумчиво глядя на меня, сказала.

— чем больше смотрю на тебя, тем больше убеждаюсь. Будто время на год назад откатилось. Но мне надо серьезно подумать, я свяжусь с дедом сегодня. Решать проблемы тогда надо быстро, раз необходимость воспитывать тебя отпала.

Она поднялась и направилась к дверям, но на полпути обернулась.

— Если все так, то с моей души камень упал. Думаю ты будешь не против, если я решу проблему с девушками более кардинально?

— Ну надеюсь не совсем кардинально, мам. Вытаскивать тебя из темницы будет непросто, а ещё там плохо кормят и комнаты маловаты.

Она через силу засмеялась, махнула мне рукой и быстрым шагом покинула зал.

Первым делом я проверил активирована ли функция клетки в гостиной. Она может и поверила мне, но могла и перестраховаться.

Нет, не заперто, хорошо. Быстро поесть и за работу. Солнце высоко, как говорил мой бывший начальник. Уже не мой, мелькнула радостная мысль.

Возвращаясь в кабинет, я видел как по дому бегали взволнованные служанки с вёдрами и тряпками. Переливались от избытка энергии чистящие заклинания, пролетавшие из одного конца коридора в другой. С женской части доносился монотонный шум.

Сейчас мама с Марфой накрутит ещё хвост ключнице, и чужакам придётся либо воевать либо бежать с поля боя. Ко мне они жаловаться не придут, если совсем не дуры. Правда я так и не спросил про воспитателя, Тихона и сестру. Приехали ли, или пока остались в матушкиной усадьбе?

И вот, когда я подходил к приёмной, сбоку на меня неожиданно прыгнули. Мгновенно вспыхнул щит. И смутно знакомую женскую фигурку с пронзительным визгом откинуло в стену.

Я быстро подбежал. Вераида была в сознании, но смотрела куда-то сквозь меня, медленно сползая по стене. Я растерялся, девушки на меня ещё не бросались. Вот убийцы пару раз, да. А как реагировать на подобное? Даже не представляю. Я осмотрелся, оружия рядом нет. Значит нападать она не хотела. А что хотела? Не понятно.

— Простите. Что же вы со спины бросаетесь? Щит у меня на отражение удара стоит. Напугали, право. Как себя чувствуете? Сейчас, не шевелитесь, позвоню лекарю. Может позвать кого-нибудь?

Последняя фраза мгновенно привела ее в чувство. Она заозералась и начала вставать.

— Нни... не надо... я сама, и лекаря не надо.

Она медленно поднялась по стене, и прихрамывая побрела в сторону женских покоев. Лекарю я все равно позвонил с магфона, объяснил ситуацию. Пусть присмотрит, заодно составит отчёт. Не забыть бы снять запись с камер в коридоре. Приобщить, на всякий непредвиденный случай.

Зайдя в приёмную, был приятно удивлён. Прибыл глава СБ, Негослав Пашинин. И уже пил кофе с моим секретарём. Оба рыжих, синхронно поздоровались. Они вроде не родственники, насколько помню. Лан веснушчатый и пламенный, а Негослав больше в золото. Но что-то общее есть.

Весёлый Пашинин мужик, не знал бы кем он работает, никогда бы не догадался. Невысокий, рыжий, с широкими подкрученными усами. При этом маг восьмой ступени. Трудолюбивый значит. Я вот ещё на сорок пятой. Но это не точно, Константин силу измерял только в начале года.

Поздоровавшись, я обозначил фронт работ по проверке поместья. Тут же набросал план размещения жучков в моей спальне. Он точно не ожидал такого количества. А ведь спросит то дед с него. За все недочёты.

Он тут же достал магофон, и вызвал, кажется, почти весь штат охраны. Как я понял людей будут снимать даже с выходных. Как бы он предприятия голыми не оставил. Хотя, Негослав мужик опытный. Знает где ослабить, а где подтянуть.

Дальше работа пошла по привычной колее. После ухода сбэшника, из своего кабинета вышел Олег. Не любят они почему-то друг друга. И притащил свежие, только отпечатанные документы. Трудоголики для рода, конечно хорошо, но работать с ними... На мыле экономить можно.

К вечеру, когда все поместье гудело как растревоженный улей, я отправил в сейф последнюю папку срочных дел. Под моим взглядом сейф захлопнулся. Засветилась вязь защитных заклинаний и впиталась в металл, не оставив ни единого следа на поверхности. Все, всем спасибо, всем пока.

И отправился в свою комнату, надеясь, что больше никто из углов прыгать не будет. Встречаться с Вераидой и Катериной не хотелось. А то они, видимо, почувствовали, что с приездом матушки вольница закончилась. Вон уже на штурм пошли.

Значит отправляем Марфе и матушке сообщение, что поужинаю в своих комнатах. Отдохну в комнате, всё же отвык от такого количества людей за три года бирючьей жизни. А на ночь запланирована медитация.

***

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — крикнул я, выйдя из ванной комнаты.

Зашла матушка, за ней зашёл и мой личный слуга Тихон. Он поклонился, буркнул, что сегодня ночует здесь. И, уточнив, «сторожить буду, женишка нашего», ушёл в гардеробную. Чувствуется, что обижен. От туда тотчас раздалось звяканье вешалок и его бубнёж. Что-то про криворуких, деревенщину, и обновить бы уже надо. Маму это повеселило, я тоже улыбнулся. Тихон и его ворчание придавали комнате привычный мне уют.

— Пойдём, сынок, подышим чудесным воздухом. У меня ещё полно вопросов, да и подлечить тебя надо, дуэлянта криворукого.

— Мама, ты же знаешь...

— Ладно, ладно, шучу. Но лечить то теперь тебя.

Она взяла меня за руку, и мы оказались у времянки.

— Теперь и поговорим нормально, я весь день сосредоточиться не могла. Мир без магии, я даже представить не могу, как же ты жил. Ну ладно, пойдём внутрь. Ночевать тут будем.

В домике со вчерашней ночи ничего не изменилось.

— Вот ведь, а убрать за собой? Шкуру на лавке бросил, чашку не сполоснул. Тут слуг нет, обычно ты аккуратнее. Или воздух иных миров расхолаживает?

— Торопился вчера. Голову в порядок приводил.

— Ладно, а теперь поухаживай за матушкой, как в былые времена. Да и чаю, как я люблю, налей.

Дополнительно проверить решила. Думаю про мою память у Костика расскажу всё же попозже. Подожду когда она убедится окончательно, что я это я. Да в своём уме.

Пока я шуршал по хозяйству, она расспрашивала о моей жизни там. Иногда задавала неожиданные вопросы. Про девушек, про маму Константина и моё к ней отношение. Где и на какие деньги я жил. Грустно вздыхала.

И мне даже показалось, что она смахивала слёзы. Хотя я старался рассказывать все довольно буднично, но, видимо, в голосе иногда пробивались эмоции.

Когда чай был готов, мы расселись по привычным нам местам. Мама быстренько соорудила простые бутербродики. И вынесла неожиданное решение, почти не связанное с темой нашего предыдущего разговора.

— Знаешь, родной, я все уговаривала тебя жениться, внуков хотелось понянчить, пока сил много. Да и воспитала я тебя вроде достойно. Прошедший год считать не будем, там надо сочувствовать родным этого невоспитанного юноши, помогите им боги, — мама, отхлебнула из чашки и продолжила.

— А сейчас думаю, вот нужно подождать лет до тридцати, ты хоть и наследник, но второй на очереди. Подучись, погуляй, а там и присмотрим кого поприличней. Знаешь, я думаю во всём виноваты новые магтехнологии. Когда я тебя воспитывала, они появились уже, конечно. Просто времени на них не было, дела поместья, работа в магазинах рода. Магфон воспринимался как удобное средство связи, и только. Я тогда радовалась, что штат курьеров в разы сокращён был, да на гербовой бумаге экономия. Кстати, ты, надеюсь помнишь, что аристократы должны посылать письма с гербом? Даже в электронном виде.

В это время, я поглощал маленькие бутербродики с красной икрой, и перебивать её не собирался. В своих долгих и привычных мне поучениях, она иногда рассказывала забавные случаи из своей или отцовской молодости. Часто, бывало, слушал и про мои детские проказы. Причём звучали они в такой забавной форме. Что даже самые постыдные для меня, у мамы звучали как смешные курьёзы.

Тут матушка поняла, что ушла в другую сторону в своих рассуждениях. Остановилась, снова взяла чашку. И, уже с ней в руках, вернулась к монологу.

— Вот в родах победнее, да и в некоторых побогаче, но где женщин к управлению не допускают, магофон, паутину и все эти развлечения восприняли как ману небесную. Побросали деток на нянек-мамок, в экранчики уткнулись, а детки как трава. Они и раньше были, конечно, но скорее как инструменты. Не пойми меня неправильно, что я так про людей живых говорю. Учителя да воспитатели все равно родителей не заменят. Откуда же им знать как родом управлять, да и в нашем кругу, что в тайге. Заяц зайца воспитает, лиса лису, а медведя только медведица. А если ты медвежонка на зайца скинешь, кого он воспитает?

И тут мама захихикала, глядя на меня. Непонятно только что её развеселило: моё выражение лица или собственные сравнения. А ведь я действительно задумался: кого? И, видимо, вид жующего, но задумчивого меня был настолько забавный. Что тут она засмеялась уже не сдерживаясь. У меня потеплело на сердце. Приятно видеть маму весёлой. Она же отсмеялась, и,вытирая слёзы в уголках глаз, сама ответила на свой вопрос.

—Не зайца, конечно. Медведь, медведем и останется. Но сразу как быть настоящим медведем и вести себя среди других медведей он знать не будет. Потом инстинкты подскажут, а время упущено. Понятно, медведь? — мама с хитринкой посмотрела на меня и улыбнулась.

— Так вот к чему я все это и вела. Девушек, с правильным воспитанием, мизер. Все заячьи души. Вот как с этими. При первой встрече, воспитанные. А как ближе стали, так и повылазило все их воспитание. А нам медведица нужна, или какая другая хищница. Так что мы с тобой, сынок, подойдём ко всему серьёзно. Лет пять погуляй, а там, может, понадёжней невесты подрастут.

Глава 6. Внутренний демон курильщика и кто лежал на моей кровати.

Мамин образ мышления мне, кажется, никогда не понять. Всё равно разговор сводится к женитьбе. Женщины, одним словом. Я вообще воспринимаю эту тему как мифическую.

Вроде свадьбы есть, даже видел, а представить себя в роли жениха не могу. Вещь, конечно, нужная, полезная в жизни. Дети, наследники. Но где я и где дети? Я их вообще побаиваюсь, особенно самых маленьких. Подростков я понимаю, сам ещё недавно был в этом статусе.

Помню каким придурком сам был. Но чтобы дети стали подростками их нужно до этого состояния вырастить. Так, что правильно матушка говорит, отсрочка мне нужна. Даже, я бы сказал, необходима.

Да и есть ещё глубоко во мне надежда, что я ещё повстречаю ту единственную, что будет любить только меня, просто так. А я буду любить её, и о нас и нашей жизни легенды сложат.

А письма наши будут в музее эпистолярного жанра показывать, ну... может распечатки сообщений. «Голубка моя, пишу тебе с линии прорыва... хм, из палатки, пробитой магическим снарядом, насквозь... на спине убитого командира». Ну про командира лишнее, да и где-то я это уже слышал. Ладно, будет жена, будут и письма.

— Мам, не подскажешь, прорывов не было в этом году?

Мама удивлённо посмотрела на меня, будто я чушь спорол. И не раскаиваюсь.

— Понимаешь, у них в книгах про попаданцев, постоянно с прибытием героя все проблемы мира активизируются. Прорывы начинаются, враждебные иномиряне лезут, и мировой злодей вылезает и пытается убить этого самого попаданца. Извини уж за мою паранойю, но тело то он занял моё. А злодеи не разбирают, кто там внутри. Может глупости, конечно, и я слишком уж перечитал приключений. Но просвети меня, такого начитанного.

Мама задумалась, потом тряхнула головой, будто отгоняя бредовую мысль. И, улыбнувшись, развеяла мои опасения.

— Прорывов уже лет тридцать не случалось. Миры исследованы, открытия порталов спрогнозированы на годы вперёд. И время и место открытий.

Она ещё подумала, видно вспоминая что-то забавное.

— Иногда появляются, конечно, сумасшедшие природники, считающие монстров очищающей дланью мира, от нас человеков. И начинают природе помогать, порталы из разных магических заповедников в мегаполисы ставить. Чтобы вымирающие виды подкормить. В большинстве своём ничего они поставить не успевают, но задачу свою выполняют. Подкармливают эти самые виды. Бывают и удачливые или лучше подготовленные, не все же полные дебилы. Но этими случаями занимается императорская служба охраны, даже на родовых землях. Знаешь ведь, не все рода могут позволить себе дружину, а страдают, в первую очередь, граждане империи. Так, что на наших землях все спокойно.

— Это хорошо, а вот в Алконостов мир всё же, за ингредиентами, я съезжу. Повинность родовую то пропустил, сезон отстрела закончился уже?

Вспомнил вдруг. Костик с моей привычной компанией так и не ездил. А обязанность каждого дворянина, в летний период, отстреливать излишне расплодившихся монстров есть. И уклонение несёт ущерб репутации. Которая изрядно подмочена итак. Сложного и опасного там немного, и молодых на такие участки не допускают. Участвовать же можно с имперской гвардией, а можно и с личной дружиной.

Я присоединялся к группе моего лучшего друга. Они довольно сработанные и надежные. И я их, со своим уклоном в магию света, прекрасно дополнял. «Быстрее света в мире нету» как любит приговаривать дед. Разведка в группе всегда была на мне.

— Василий с компанией ушёл уже на Хумай?

— Проснулся. Конечно они уже вернулись. Ты, Вячеслав, о друге только на второй день вспомнил. А он мне звонил сразу после твоей дуэли. Ну или не твоей. Я скоро совсем запутаюсь, так что не обращай внимание. Спрашивал, как дела у тебя, не женился ли. Так вот, ждали они тебя до последнего. А нам потом из канцелярии звонили, жаловались. Решил, переселенец твой, один идти на чудовищ. Его, конечно, не пустили, так он тайком прокрался. Герой побитый. Спасли тебя и отправили домой. Так что знаменитость ты, одинокий воин.

Всё, рука-лицо. Жиже мне уже не будет. Мне теперь с гвардией идти не получится, отбиваться от насмешек задолбаюсь. Дуэли добавят славы неадеквата. Дружинники рода хоть в лицо смеяться постесняются. Но будут. Ладно утро вечера мудренее.

— Займусь ка я медитацией. Что раньше времени стыдиться, успею. А враги и случай предоставят. Мам, подлечи немного, а потом ложись. Утром думать будем, как честь родовую отмывать. В голове крутится одна идея, но обмозговать надо. А стоящая или нет, сама скажешь.

Шкура снова на полу, ложусь. Мама кладёт руки мне на плечи. Вдох, выдох, и снова вдох. Концентрация на себе. Привычно здороваюсь с радостным источником. И начинаю раскачку энергии.

Параллельно ощущаю мамину магию. Она работает без заклинаний, на чистой силе. Основную сеть каналов она не трогает, сразу взялась за дублирующую. Поняла где основная проблема.

Словно опытная рукодельница она оплетает тонкими нитями все повреждённые каналы. Я заворожённо наблюдаю, как виток за витком сплетаются нити.

Сколько же надо мастерства, чтобы создать подобный магический каркас. При этом она не лекарь, а работает с артефактными приборами, с бытовым уклоном. Чинит меня, как свои машины. Вот так папа Карло и создал своего Буратино. Смех смехом, но не вырастет ли потом у меня пропеллер, на самом интересном месте?

Ничего, разберусь. Может и летать научусь. А теперь уборка, и Костины демонята на очереди. Я, даже, с каким-то предвкушением погрузился глубже медитацию.

О, мой внутренний мир стал чище и уютней. Когда наводишь порядок в жизни, наступает порядок и в голове.

Весь мусор был сгребён в центр зала, где стояла огромная мусорная корзина. И уж очень сильно она напоминала корзину с компьютерного рабочего стола. Хорошо не выгребная яма, я всё же в замке. Корзина мигнула.

— Нет, нет, шучу я так. Это наша общая фантазия, а то, что она сильно больна, ты знаешь прекрасно и сам.

Интересно, разговор с самим собой это признак, что я от неё заразиться? И чем, скажите пожалуйста? Нездоровая фантазия тут же подкинула пару забавных вариантов и один очень неприличный.

Для разнообразия беру одну маленькую коробку из кучи. Посмотрим. Рядом появилось кресло, в которое я сел. Вот это я удачно, музыка. Буду составлять плейлист иного мира на сегодня, сразу и запускаем. Заиграла музыка с диска в моей руке. Это я не знаю, вот это не очень. О, подойдёт. Оставляем.

В мусорку летели, любимые Костиком и не любимые мной, композиции. Незнакомые шли в коробку «на потом». Я как любой хозяйственный, но ленивый человек, незнакомое выбросить не могу. А вдруг там что-то хорошее, и пригодится. Один неизвестный мне альбом сразу и запускаем. Начало довольно печальное, пока не дошло до припева. Хм, даже в тему.

«Люди больше не услышат

Наши юные смешные голоса,

Теперь их слышат только небеса»

Удалять не буду, вполне неплохо. Послушаем, что они ещё поют. Раскидал быстро оставшиеся диски. И под музыку пошёл выискивать демонов.

Одного я почувствовал в районе башни. Что он там забыл?

Башня была скопирована из игры моего мира. Помню, лет в двенадцать, я был в восторге от графики. А в конце игры, нужно было подняться в башню и спасти принцессу.

В этот раз, надеюсь, тут только демон. Принцессу я убил вчера. И пусть демон не будет принцессой. Пожалуйста.

Хочется уже подраться, размяться немного. В жизни пока здоровье не позволяет.

Новая композиция опять радовала.

Рыжую унёс тиф, чёрную унёс лифт.

Встретились они там вверху.

А вас увёз один тип, который подарил джип,

И курточку на меху.

Напевая, я неторопливо поднимался по винтовой лестнице. В центре башни на разных этажах, находились небольшие круглые комнаты. Там, насколько помню, я хранил, сказки, любимые книги и детские игры.

В пыльном зале лежало несколько немагический учебников, и энциклопедий. Вдоль лестницы горят светильники в форме факела. И только на последнем этаже темно.

Дверь в комнату распахнута. Мои глаза тут же засветились тёплым желтым светом. Вот он, голубчик. В глубине угадывался расплывчатый силуэт. Слава богам, не женский. И когда я сделал шаг в комнату, на силуэте загорелись два глаза.

На меня таращились горящие угольки, на чёрной, будто закопчённой морде. Медленно, заплетаясь в ногах, ко мне подходил жуткий демон. И в метре, выдохнув мне в лицо клуб дыма, прохрипел.

— Закурить будет?

— Не курю, — поморщился я.

— А если найду? — демон закашлялся, но добавил.

— Будешь? Угощаю. — И подмигнул мне угольком.

Нда... Внутренний демон курильщика. Какой-то он хилый. Не думаю что получится эпичный бой, хотя... Уничтожу из жалости.

Курить в новом мире возможности у вселенца не было, вот и вырастил такого хочуху. У нас сигарет не придумали. Или предки повывели сразу, просто я не знаю.

— Курить вредно для здоровья, — сообщаю ему.

— Покурим и обсудим, работа не волк, никуда не денется, — предложил демон.

В моей руке появился меч. На руку накидываю,светящийся красными печатями, силовой щит. Играет задорная музыка.

Скользящим движением я провёл укол прямо в грудь демона. Меч неожиданно прошёл сквозь дым. За мгновение до атаки мой противник стал неосязаемым. А потом переместился на несколько шагов в бок.

— Пойдём лучше покурим? — устало вздохнул он.

Я снова провёл удар, потом ещё и ещё. Но демон растворяется в клубах дыма и отступает. Я как сайгак ношусь за ним и пытаюсь хотя бы задеть. Под потолком играет, как мне уже кажется, издевательская музыка.

«Рамамба Хару Мамбурум

Рамамба Хару Мамбурокс»

Сам он не нападает, но клубов дыма становится все больше. Дышать становится сложнее, глаза слезятся. Это все воображение, злобно напоминаю себе. И опускаю меч двумя руками, направив остриём в пол, опираясь на него, как на трость.

Представим, что я отдохнувший. На себя я влиять могу, в отличии от некоторых копчёных. Надо как-то заставить его остаться в материальной форме.

— Может на перекур пойдём? — предложил, в очередной раз, он.

— А пойдём, — согласился я. — Только у меня сигарет нет, и курить я не умею, даже не пробовал. — решил поиздеваться я, ощущение бесполезных действий и потерянного времени раздражает.

Демон замер, а потом поспешно начал хлопать себя по бокам. Видимо, ища в призрачных карманах пачку. Получалось не очень.

И тут он проявился, тощий, длинный. На субтильных плечах как на вешалке надет пиджак. Во внутреннем кармане которого, он и стал искать курево. Может это и не по рыцарски, но я воспользовался сложившимся моментом. И наискосок рубанул снизу вверх. Демон тут же распался на сигаретный дым, но уже окончательно.

Вот вроде поставленную задачу выполнил, а удовольствия ничуть. Все воинственное настроение совершенно пропало. И песню удалю, у меня с ней теперь ассоциации нехорошие.

Пойду лучше с источником пообщаюсь, душу отведу. Да на мамину работу полюбуюсь. Все же сила мага не в объёме источника, а в знаниях. Поэтому и градация по силе довольно условна.

Вот, вот, лучше бы учебник полистал. Хотя... одно и тоже атакующее заклинание, но с разной мощностью... Поговорка, которую я слышал, тут не сработает. Без ума на силе не выехать.

Источник опять подрос, и счастливо искрится, радуясь нашему, теперь частому, общению. Как игривый щенок, ей богу. Энергия в нём накапливается и циркулирует вокруг с большей скоростью. Постороннего присутствия больше не ощущается. Мама, наверно, легла уже спать. Что ж можно уже начать прокачивать магию лениво. Как я и люблю. И я начинаю медитацию, полностью очистив мысли. Сознание плавно кружит с потоками разноцветной магии вокруг ядра. В едином успокаивающем ритме.

***

Очнулся от лёгкого касания чужой магии. Ага, утро уже, наверно. Потянувшись, я поднялся с пола, мама уже хлопотала над столом.

— Умойся и иди завтракать. Я тебя раньше побеспокоила. Ты говорил, что придумал что-то.

Можно умыться и тут, конечно. Рукомойник и всё нужное во дворе. Но обычно предпочитаю приводить себя в порядок в комнате. Люблю комфорт. Слава богам, что Костик в городе жил. В глухой деревне я бы точно не выжил.

Закончив мыльнорыльные процедуры я сел за стол посвежевшим. Настроение было приподнятое и будущие разбирательства с дедом воспринимались, как нужная и необходимая рутина. Я принялся за нехитрый завтрак. Буквально через минуту матушка не выдержала.

— Давай уже, рассказывай, пока я от любопытства не померла. Итак плохо спала, ворочалась.

Так уж и быть, пусть оценит мой умственный труд. Её чудовищное любопытство итак войдёт в мифы и легенды нашего рода. И, некультурно положив локти на стол, начал излагать, показавшуюся мне вменяемой, идею.

— Ну слушай. Поведение Константина за этот год очень похоже на подростковое. Когда гормоны беснуются, и мозги только на девушек и подраться направлены. И этим можно и нужно воспользоваться. Так ещё магические афродизиаки действуют. Все известные мне легко обнаружить, да и действие у них слишком короткое. Но алхимики на месте не стоят. Чёрный рынок тоже не закрыли. Хоть и пытались неоднократно. Преступники развиваются, и мало ли что придумано в мире. Пусть лекарь напишет отчёт, про нестабильное состояние, повышенные гормоны и следы неизвестного вещества, на основе самого сильного афродизиака. Даже, думаю, врать не придётся. Действие которого предположительно год. Под это подгоняем моё внезапное умственное просветление. Да и вещество за год как бы уже рассосалось, и мы успели поймать следы в последний момент. Подаём срочное заявление в имперскую охрану, и подсуетиться бы ещё вчера надо было. Но нужно с дедом обсудить. А пока охранка ищет неизвестных отравителей, может и реальные зашевелятся. Короче, пока бьем палкой по траве, можем вспугнуть и змею.

Она задумалась став похожей на учительницу, и неспешно ответила.

— А знаешь, хороший план. Вижу ещё несколько приятных моментов. Попытки женить молодых и богатых дворян не редкость. Урона репутации не много. Оправдание многим твоим гениальным поступкам хорошее. Смеяться перестанут, станут жалеть. А это уж стерпишь, не маленький. И дворяночек твоих пугнём.

Тут мама странно улыбнулась. Я бы сказал страшно. С такой улыбкой отраву врагам подсыпают. Видимо даже за пол дня они нажили непримиримого врага в её лице. Мне стало любопытно, чем вызвана такая её реакция. Но как разумный сын, я знаю, что именно является золотом.

— Знаешь, а подам ка я в суд. Негоже приданное твоё разбазаривать. Ладно бы хоть удовольствие от них твой гость получил. А за так, не заслужили. Насколько помню, под подавляющими волю заклинаниями и зельями человек считается недееспособным. Заодно после, если выиграем, сможешь контракты пересмотреть. Которые этот горе управленец подписал.

Я даже опешил. Голова ускоренно Про контракты я даже не подумал, но смущало другое.

— Мам, какое приданное? Я ж не девица.

— Ладно тебе, это так к слову. Пошутила. Пойдём уже, твою сигналку, кстати, полчаса назад кто-то снял. А ты и не заметил. И мне уже любопытно, кто ходит в гости по утрам.

Мне хотелось добавить «парам-пам-пам», но мама шутку не поймёт. А вот снятая сигналка злила.

Картина называлась «не ожидали». Это про нас с мамой. Появится мы решили от входа в лазуритовую комнату. Там удобно стоял шкаф, чтобы малознакомые люди не видели дверь. И шагнув вперёд, я движением руки зажег светильники. Мама держала атакующее плетение, но не увидев нарушителя, направилась задвигать шторы. На моей огромной кровати я ожидал увидеть Тихона. И надеялся увидеть его живым. Но лежащих тел было три.

— А что это у нас происходит? Подъем, засони. — громко поинтересовалась матушка.

И пока тела вылезали из под одеяла, подошла к стене. Вытащила магическую панель и стала считывать информацию с анализатора. Первой вылезла краснеющая Катерина. И, прижимая край одеяла к груди, с удивлением смотрела на меня.

Толку ей от одеяла, я уже заметил её кружевную ночнушку, весьма фривольного вида. Судя по виду, только она и не спала. Только вид делала.

Вот Тихон только проснулся, и с удивлением смотрел на Катерину. И вид имел кающийся, но придурковатый. На ничего не понимающую Наталью, он только глянул. Знал, видимо, про неё. Старый шутник.

Та крутила растрёпанной головой, хлопала глазами, морщилась. Да и амбре от неё указывало на причину нахождения в моей кровати. А чёрное полупрозрачное белье на цель. А вот Катерина была для него дополнительным сюрпризом. Впрочем, как и они оба, для неё.

Мама смотрела на всё это с ехидной улыбкой, а на Рокошевич даже с какой-то предвкушающей.

Мне же хотелось смеяться. Громко, в голос, и бить от смеха по спинке кресла. В голове крутилась недавно прослушанная песня: «в темноте...».

Глава 7

— А почему мы к деду, на машине охраны едем? Если я правильно помню, машина на выход у меня есть. Если ты вдруг свою забыла в поместье.

— Мы с неофициальным визитом. Не хочется остальную родню волновать, а то знаешь, надумают себе лишнего. Движения лишние совершать будут. А ещё по улицам блогеров самодельных, что каждую маломальскую новость и происшествие выкладывают в паутину, что блох на собаке.

Я понимающе кивнул и стал смотреть в окно. Забавная утренняя сцена добавляла хорошего настроения. Скандала, само собой, не случилось. Матушка ни за что не стала бы устраивать дворянские разборки при слугах. Настроение солнечное, с небольшими осадками. Осадки, точнее Тихон, с его иногда неуёмными шутками, беспокоит. Ну мог ведь догадаться, что матушка утром тоже будет. Подразнить пьяную служанку захотелось ему. Вот теперь и получит на старые орехи. Найди мы Катерину с ним в постели, было бы лёгкое недоразумение. Но вкупе с Натальей, чистой воды фарс получается.

Пока мыслями я решал, как наказать близкого слугу, чтобы его не наказала мать. За окном пролетала подзабытая, но такая знакомая Москва. В том мире я даже специально ездил в город, у которого общее с моим родным городом только название. Если так сравнивать, то постройки больше схожи с Петербургом. И то очень и очень условно. Я безумно скучал по своему городу. Кажется здесь все такое родное, многие парки и улицы связаны с приятными моментами жизни. Даже воздух чище. Хм, действительно чище. На бензине никто не ездит, магия какая-то.

Внезапно раздаётся взрыв, машину охраны впереди разворачивает, зацепив краем небольшой грузовичок на встречке. Его опрокидывает, и из кузова выпадает и разбивается в дребезги белый рояль, накрытый до этого тентом. Под нашей машиной раздаётся второй взрыв. Щит работает на пределе. В голове бьется мысль, как же это банально. Серьёзно? Нападение на дороге? Щит и отточенная годами реакция спасает от ушибов. Мама тоже уже во всеоружии. Спинка переднего сидения откидывается назад. И старый телохранитель моей родительницы перебирается к нам, заволакивая под мышки молодого водителя. Без сознания, общая диагностика показывает, что смертельных ранений нет.

Вот ведь раздолбай, без защиты ехал, а может с реакцией проблемы. По блату прошёл что ли? Но тревоги по набору, отходят на задний план. По машине начинают лупить заклятиями. Щиты пока держатся, но машина не рассчитана на долгую осаду, да и капот в щепки. Значит основной источник питания машины скорее всего повреждён и печати держатся на внутренних резервах. В это время мама вскрыла тайник в сиденье. Мне в ухо сунула гарнитуру. Судя по её коротким отрывистым вопросам и приказам, я понял, что глушилки нет. Охрана из машины в хвосте уже вызвала подмогу. где-то вдалеке слышны сирены государственной гвардии. Значит у врага нет времени. Нужно пробираться к охране. Мама отдаёт команду.

— выходим через багажник, быстро.

На бессознательном водителе, активируем щит-амулет, и ползком выбираемся из приоткрытой багажной дверцы. Надеюсь ему повезёт, и взрывать, вроде как, пустую машину не станут.

Под общим щитом пригибаясь бежим к нашим. Наша охрана уже заняла позиции и отвлекают огонь на себя. Ныряем к ним и все трое начинаем подпитывать и укреплять общий купол защиты. Я запускаю волну рассеянного света. На миг окружающее пространство будто стало ярче, совсем чуть чуть. Заклинание просвета. Сообщаю нашим полученную информацию.

— крыша красного дома, два человека. Чёрная машина на встречке, за ней ещё трое. Позади машин, двойками, четыре человека. Подбираются по бокам. — в гарнитуре слышу только, «поняли».

Нужно будет уделить время тренировкам с охраной. А то даже объяснить толком не могу, кто где. Пока слова подбирал, нас могли уже прибить. Неприятно чувствовать себя дурачком. Страшно не было. О возможно погибших охранниках я старался не думать.

— Мам, что из дома говорят? Нам войну обьявили?

— Нет, никто ничего не знает. Может ударишь по глазам их, тебя дед вроде учил.

Точно, из головы вылетело. С людьми я особо не воевал, так на дуэлях пару раз. Больше на монстрах тренировался. И то действовали мы по хорошо продуманному плану, где все мои действия заранее четко расписаны. Да и давно это всё было.

Мои глаза излучают свет. Не очень яркий красный свет. Охрана отворачивается, опасности для них совершенно нет. Просто слухи. Ведь это один из любимых приёмов деда. Отслеживаю противников. Чудесно, ни у кого нет защиты на лице. Общие щиты обхожу. Я же свет и не опасен, как поговорку твержу про себя. Концентрация. И в паре сантиметров от лиц свожу лучи вместе.

Мои бойцы видят только резкие красные вспышки, и начинают стрелять в том направлении. Раздаются крики боли. Не знаю как у них с регенерацией, но шестерым я подпалил зрение основательно. Трое ещё в строю. Пара, видимо, уровнем намного выше, а один в последний момент закрыл глаза. Может что-то почувствовал, сильно устал или молился богу. Ему повезло.

Энергии, правда, у меня осталось всего половина. Слишком затратное заклинание, да ещё сразу на девятерых злодеев. Но я чувствую удовлетворение и немного злорадства. Ничего, сейчас подкрепление приедет, побеседуем. И, надеюсь, лекаря к ним пускать приказ запоздает.

Нас осыпали чередой заклятий оставшиеся три мага, почему-то в основном водными. Остальные закуклились в щиты. Может лечатся или ждут помощи. В атаку мы не спешили. Мама, со своей мирной специализацией, почти не боец. Охрана заточена на охрану и защиту. Держимся, не из последних сил конечно, но держимся. По полученным данным, наши будут уже через минуту.

Имперские защитники уже подтягиваются. Четверых за машинами они уже частью положили, кого-то взяли живым. Нам только подали сигнал идентификации. Нас спасать никто не торопится, в первую очередь заняты отводом гражданских.

Я постоянно сканирую местность. Вот демоны, есть пострадавшие среди прохожих. Множество тел, несколько охранников тоже лежат. В груди сжалось, я же даже помочь им не могу сейчас. Сказать, живые они или нет уже, пока не могу, слишком большая площадь наблюдения. Наши бойцы ведут огонь только из стрелкового оружия, отдавая всю ману в щит. А заряженные магпули пробивают личные щиты плохо. Нужно стрелять очередью, не давая время на восстановление щита. Зависит от силы источника. А наши противники сильные маги, большинство уж точно.

В какой-то момент, они вдруг стали отходить с позиций. Видно получили приказ. Со звуком я пока работаю плохо. Свет его может передавать, но я ещё не изучал расшифровку таких сигналов. Зачем мне знать, что там монстры рычат. А будущий наследник сам разведкой и шпионажем не занимается. Жаль, но буду исправляться. Ставим мысленно очень жирную галочку.

Добраться до врагов сейчас не судьба, а метки я ставить незаметно не умею. Это из разряда менталистики. Выучить можно, но хватит ли объема и навыков? Не моя специальность. Когда они вышли из поля наблюдения, облегчённо выдыхаю. Сообщаю своим, что враг ушёл. Но снимать щиты и вставать никто не спешит. Дожидаемся имперцев.

Под охраной двух бойцов спешу к ближайшему телу. Знакомое лицо, кто-то из охраны. Быстрая диагностика. Оглушён, ранен в ногу, но не смертельно. Даю указание одному из своих, пусть подлечат. Дальше лекари рода поправят. Иду дальше. Двое, женщина с подростком. Живы оба, но тяжелые. Накидываю общее лечебное на обоих. Сложные повреждения не исцелит, но мелочь затянет. И стазис. Это затратное, но спасительное заклинание я зубрил на втором курсе. Знал, в жизни мне точно пригодится. Вот и сейчас наложил буквально на автомате.

Энергии у меня осталось немного, но и скорая помощь уже тут. Бегают лекари от тела к телу. Кого-то несут в машины скорой, некоторых начинают лечить сразу. Около моих в стазисе остановились, подали знак на погрузку. И побежали дальше.

Обхожу грузовик с роялем, у стены высокого дома ещё несколько. Я присел около взрослого рыжего мужчины и девочки. Видно отец и дочь. Он лежал поверх девочки, видимо прикрыл от летящего заклинания. Рядом, вцепившись в штанину мужчины, выла пожилая женщина. При виде меня вой оборвался, она вцепилась мне в руку и запричитала.

— Спасите, спасите их. Сыночек мой, Олечка. Спасите, прошу вас, спасите.

Охранник подскочил и отцепил её. Повёл вырывающуюся женщину к медикам. Диагностика. Зацепило их основательно, видимо водным хлыстом, но они ещё живы. Накладываю лечебные заклинания. Энергии хватает лишь на один стазис. Амулет на подпитку есть, но накопление идёт слишком медленно.

— Стазис знаете? У меня только на одного хватит, — обращаюсь к охраннику.

Он уныло мотает головой. Да уж, но как говорит этика, спасаем самого жизнеспособного. И колдую над девочкой. На мужчину кладу и запускаю свой личный лечебный амулет. Телохранитель смотрит неодобрительно, но молчит. Зовём лекарей для погрузки. Ну мужик, надеюсь тебе повезёт, я сделал все что мог на данный момент.

Я устало плетусь к машине. Дружина давно тут, выполняют матушкины распоряжения. Кто-то помогает таскать раненых, другие отгоняют журналистов и народ с магофонами в руках. Чувствую в паутине будет куча жутких роликов, но этим уже займётся отдел по связям с общественностью. Меня коробочкой ведут к началу улицы, где уже ждёт бронированная машина. Мама остаётся для помощи раненым, и прочих разбирательств.

Меня не отпускает мысль, что это все из-за меня. Точнее из-за Константина. Все эти погибшие, раненая девочка с папой, оказавшиеся просто не в то время и не в том месте. Нужно осваивать полученную память, и то это может не дать все ответы. Костя мог просто нажить врагов среди бандитов. Или всё-таки заказ на маму? В памяти ничего не всплывает, но его неисчислимые бабы могли посчитать её преградой к своему счастью. Родственников исключаю, они несомненно знают наши сильные и слабые стороны. С другой стороны их бы тогда и заподозрили.

Да и нападение странное. Может они шли неподготовленными, либо нашли бестолковых исполнителей? Хотя, противник сильный, на бестолковых не похожи. Может их, действительно, не предупредили о наших уровнях? Бред какой, наш род крепкий и зажиточный, на безопасности не экономим. Некоторые умения, считавшиеся родовыми секретами, уже и секретом ни для кого не являются. Малая часть, слава богам. Но и об этом тоже догадываются.

Чувство вины не отпускает, даже когда мы заехали на территорию особняка деда. Сейчас надо решить рассказать или нет о своих догадках. Я верю родным, но вот мой прошлый лимит доверия потратил вселенец. Всего за год. Я же чувствую, что мама меня от него и его решений ещё не отделяет. А дед вообще ещё не в курсе обмена. Придётся придержать выводы, да и поспешны они пока. Преступники не допрошены, обстоятельства выяснять надо. Я же просто становлюсь параноиком. Нестись сквозь проблемы как конь на выпасе не стоит.

***

Дед ждал меня в своём кабинете. Он сидел за старинным резным столом красного дерева. Как всегда подтянутый и собранный. Но по криво завязанному галстуку, я догадался, что не так уж он и спокоен. Молча он указал мне на кресло около массивного письменного стола для приёма. Сам сел напротив меня, буравя взглядом, далёким от дружелюбного.

— здравствуйте, ваша светлость, — киваю деду, но в ответ получил лишь иронично приподнятую бровь. И дед перешёл с места в карьер.

— Здравствуй, здравствуй, Вячеслав. Рассказывай, твоих рук дело? С каждым разом проблем накидываешь, внучок. Только теперь и весь род зацепило, матушку не жалко? Что опять накуролесил? С кем опять сцепился?

Я спокойно посмотрел ему в глаза, винится не буду. Он сейчас любое мое неловкое слово обернёт мне поперёк. Но и врать не стоит, на раз вычислит. Как только Костика не обнаружил? Может из-за предвзятого отношения так сложилось? Раньше дед меня ценил и любил. Прощалось бы мне многое, было бы что прощать. Одно хорошо, убеждать в правдивости моих слов тоже не нужно. Вот только реакцию его предсказывать не берусь.

— Не знаю точно. Я только позавчера очнулся. Вы год за чужим человеком наблюдали. И вот возник у меня вопрос, неужели настолько расслабились или всё устраивало? Может вы действительно наследника сменить хотите?

Невольно вырвалась обида, да я и сам до конца не понимаю, как они не догадались, не узнали о подмене.Меня даже не искали. Я понимаю, что помочь не смогли бы. Но и попыток не было. Ощущение сильного и надёжного рода за спиной потеряно. Дед же внимательно на меня смотрел, обдумывая мои слова про чужака. Потом откинулся на спинку кресла, и, пробарабанив пальцами по резному подлокотнику, приказал.

— Рассказывай.

Разговор был долгий и тяжёлый. Для нас обоих. Он часто меня останавливал. Просил подробнее описать детали. Про память я ничего скрывать не стал. Он и сам догадался. Говорил сухо, четко, как на допросе. Хотя это и есть допрос. Только без вынесения моей вины. Сначала про тот мир, с размышлениями и личными выводами. А потом и приключения Костика в нашем мире. Его мнение и впечатления от нас, от рода и от устройства этого мира. За это время освоил большую, и немаловажную часть памяти. Нужно было раньше правильные вопросы самому себе задать. А то поддался эмоциям, и мечусь как ураган по полю. Хорошо, что не успел вагон дров наломать.

Часы били уже в пятый раз. Нам успели два раза принести поесть и почаёвничать. Дед периодически отвлекался на магофон, отменяя встречи и договорённости. Некоторые вещи переспрашивал второй и третий раз. У меня даже закралась мысль, что может у него начался склероз. Но в нашем мире подобной болезнью почти не болеют, магия влияет на работу и укрепление мозга. Может проклятье? Скорее бывшая по молодости лет профессия сказывается. Насколько помню, он наследником не сразу был. Вроде третьим на очереди, или даже четвёртым. Война родов сказалась.

— Все, вижу что устал. Да и я тоже. Не врёшь, вижу. Клятву от болтливости для матери и сёстры составлю. Мало ли. А про обмен и подобное узнавать будем, только не спеша. Не нужно нам лишне внимание. Я посмотрю в родовом архиве, может что найду.

Он был очень задумчив и смотрел словно сквозь меня. Потом, видимо, что-то решил. И, как всегда, в приказном тоне сообщил, глянув на старинные массивные часы на руке.

— Ночуешь здесь, комнату свою, думаю, найдёшь. А завтра в храм поедешь. Сегодня уже не успеешь. Обряд проведёшь богу покровителю. Души это его прерогатива, думаю откликнется. Может и скажет, что делать. Вечером принесу тебе амулет один, от демонов. Что-то с защитой души связано, точно не скажу. Бесполезным считался. А сейчас подумай, кто напасть мог. Я на собрании тебе задание дам, выяснить и разобраться с виновными. А после никто на право твоё претендовать не будет.

Подчиняюсь с даже с удовольствием, давно у деда не был. И защита не будет лишней и амулет. Про бога я даже не думал. Сейчас уже можно признаться, что внутри сидел червячок страха. Я боюсь вернуться в тот мир, что я тут ненадолго. Просто кто-то дал время попрощаться.

Глава 8

Открыл глаза я точно по будильнику. И поднялся с кровати. Чувствовал себя достаточно отдохнувшим, хотя пол ночи не мог заснуть. Было откровенно страшно. Дело даже не в том, что я не дома. Я пытался, долго лежал с закрытыми глазами. Принимал разные комфортные позы.

Не помогал и принесённый слугой дедов амулет на груди. Когда я его только надел, прохладный металл успокаивал. Давал ощущение защиты. Но он быстро нагрелся до температуры тела, и я перестал его чувствовать под рубашкой.

Прошлый раз, когда я заснул в этом мире, то проснулся уже в другом. И артефакт, действие которого до конца не знает даже дед, меня не убедит в безопасности. А раз так, то пока спасает медитация. Но это не панацея, мозг так до конца и не отдыхает. В будущем придётся решать и эту проблему. А лучше всего это точная информация, каким образом я там оказался.

Где-то читал, что человек может боятся только три дня. Потом реакция притупляется, от чего и кажется, что с тобой уже ничего ужасного произойти не может. Мои три дня видимо ещё не закончились.

Собирался быстро. Костюм Тихон прислал ещё вчера, после звонка домой. Слуга зачем-то проводил меня до столовой, хотя расположение всех комнат я знал на зубок. Ну раз дед так решил, то спорить не стоит. Хотя и заставляет задуматься.

Завтракал дед обычно в довольно узком кругу, в отличие от моего поместья. Иногда и в одиночестве. Для его работников было отдельное здание в глубине поместья. Да и все рабочие постройки стояли в порядочном отдалении от основного дома. Поэтому я очень удивился, услышав громкий разговор, подойдя к двери столовой.

Зайдя в просторный зал, я увидел главу рода в компании моего закадычного друга и его сопровождающих. Василий как всегда громко смеялся, рассказывая очередную байку из его полной приключений жизни. Их было у него не мало, благодаря шебутному и весёлому характеру и ангельской внешности.

Голубоглазый блондинистый герой детских сказок и женских романов был пределом мечтаний многих девушек и женщин. Служба имперской охраны нашла немало перспективных кадров из числа девиц и их помощников, которые пытались пробраться в покои молодого графа Ягужинского. Что, впрочем, не радовало Василия. Быть призом на конкурсе магических талантов, я бы тоже не хотел.

— Утро доброе, Вячеслав. А у нас гости, можно даже сказать, у тебя. — дед выглядел довольным, Василий, как мой друг, нравился ему с детства. Да и с родом его был в стабильных мирных отношениях. То есть дела наших родов никак не пересекались и общих интересов не представляли.

— Доброе. Дедушка, Василий. Рад видеть. Давно уж не разговаривали, матушка сказала ты звонил.

Я действительно рад видеть лучшего друга. Пришёл он , конечно не один. С ним были его наставник и, скорее всего, секретарь. А может и личный слуга. По крайней мере, я видел его впервые. Обычный практически неприметный мужичок, в отличии двухметрового и блестяще лысого наставника.

— Здравствуй, было дело. Кстати, знакомься. Аким Аримов, мой секретарь. А Андрея ты знаешь.

Поздоровавшись, мы расселись по местам. Завязался ничего не обязывающий светский разговор. Но мне до ужаса было интересно, по делу заехал или он просто соскучился по старому другу. Из освоенных воспоминаний Константина, я сделал вывод, что последний год мы не особо общались. Мой добродушный друг пытался поддерживать отношения как раньше, но Костик, видимо, опасался разоблачения. Дошло даже до пары ссор. А Василий такого не любит, и тактично, как впрочем и всегда, не стал навязываться.

— Я слышал, ты стал себя лучше чувствовать. И что-то непонятное про память. Опять меня заново вспоминать будешь? Учти знакомиться в третий раз это уже странно. Я ж не одна из череды девиц на балу.

Я рассмеялся. Действительно, как-то он представлялся девушке на балу. А та заметила, что это третий бал где он с ней знакомиться. И сразу решил его разочаровать.

— Забудешь его, конечно, тебя даже девушки с первого раза запоминают, несмотря на поговорку. И помню я тебя, и как ты мне в детстве желание проспорил. А какое сам наверно помнишь.

Все тут же мгновенно встрепенулись, с интересом наблюдая за ходом нашего диалога. Вот только их любопытство я удовлетворять не стал. Обидится ещё. А для подтверждения моей хорошей памяти этого достаточно. Он слегка смутился, и чтобы я не выдал его тайну про женскую баню, сказал.

— Я к слову, по делу приехал. Вячеслав, приглашаю на приём в конце недели. В честь моей помолвки. Познакомишься с невестой, хотя может и помнишь её. Мы же вместе учились в школе. Радимила, Шуйская, помнишь?

Меня как приморозило. Вот и увижу свою первую влюблённость. Точно, синеглазая Рада. Вечно смеющаяся над самыми глупыми моими шутками. Я даже лица не помню почти, только звонкий смех и синие с огоньком глазищи.

Мне стало себя немного жаль. В душе была маленькая надежда на нашу встречу, раз я на днях многое про себя понял. Но судьба обломала меня сразу. Надеюсь на лице мои эмоции не отразились. Но,судя по спокойным выражениям лиц, никто ничего не понял. Или списали на удивление.

— Поздравляю, буду конечно. Шуйскую помню, но в лицо вряд-ли узнаю. Приглашение давай, или не отпечатали ещё? Девушки вроде любят такое, с голубками и цветочками.

Василий улыбнулся, но как-то слишком вежливо, на счастливого молодожёна он совсем похож не был.

— Не придумали ещё, где голубков разместить. Да и не лезу я в дела с оформлением. Тебе наверно, домой пришлют или уже прислали. Я по другому делу ещё. Я завтра в старое родовое поместье отправляюсь, пригласить тебя хотел. В помощь. Понимаешь, Лада из команды ушла, а никого нового выбрать мы не смогли. А оно закрыто уже давно. На Урале сам знаешь, дикая пока зона. Дружина наша будет, твою просить не решусь. Сам подумай. Половину туш тебе отдам.

Стало понятнее. Может из-за последних ссор он меня бы и не позвал, но ушла его бывшая. Почему и так понятно. А боевую роль в команде имела не последнюю. Честно говоря, я думал, что они поженятся, в конце концов. Два мага с уклоном в огонь имели много общего. Несмотря на их жаркие скандалы, причём жаркие в прямом смысле слова. Её род небольшой, да и не зажиточный, но достаточно древний. Маги у них всегда были сильные. Интересно, её братья не поджарят ли зад моему любвеобильному другу?

— Уже завтра? Почему не вчера? Я подготовится, банально, не успею.

— да ладно, Вячко. Я пригласил, я и обеспечиваю комфорт. На всех.

— Намёк понял, на дружину тоже соберёте запас. Человек десять.

Потом я задумался, вроде срочные дела почти все закончил. Сегодня заявление в имперскую охрану подам, так что скрыться на недельку от вездесущих журналистов не помешает. Да и по нападению пока неясно. Ответ от властей идёт долго. Магия-шмагия, а бюрократия вещь незыблемая.

— ладно, дед, я тогда по делам. В имперский отдел охраны и храм. Василий составишь компанию, если не сильно занят?

Машину мне предоставили главы рода, на всякий случай. Меня опять провожал личный дедов слуга, это начинало злить. Друг тоже слегка удивился.

— Сейчас я пока свободен, но после полудня дела, извини. Я каким-то образом не думал, что ты так быстро согласишься. Мы и в обязательную экспедицию чуть не опоздали, ты все решиться не мог. А тут сборы на завтра. Так что в охранку схожу, а в храм без меня. Да и не подготовился. Покровитель то один, да обряды разные. Обидится на род по моей вине и все, год без сладкого.

Я понимаю, действительно Ярило покровительствовал не только нам. Маги огня тоже от него благословение получают. Мне дед уже все подготовил, даже лучше чем бы я сам додумался.

— Ладно, в пути поговорим. Да у следователя лучше поймёшь, что случилось. По десять раз объяснять не придётся. Да и слышал уже наверно о делах наших. Я в паутину не заходил, но представить могу. Опять оппозиция роды с их войнами трепать будет.

— Тут ты прав, по всем каналам обсуждают. Требуют запрет на внутренние войны. Не думают, что без строгих правил, рода и до терроризма дойдут. А так взрывать, возможно будущую собственность, не решаться. Только войны вам, вроде, не объявляли. Или я что-то не знаю?

— Не объявляли, ты прав. А бандитами империя занялась.

— Понятно, и благородные Серебряные-Оболенские совсем не будут в это дело лезть. — ехидно прокомментировал мой друг, прекрасно зная обычаи высшей аристократии.

Но пока общественности высказана такая позиция, то все в семье и будут ее придерживаться. Даже близким друзьям только официальную версию говорить можно, если, конечно они не из нашего рода.

***

Мы выехали на двух машинах. Охраны я взял меньше чем мне предлагали, а вот защита на мне и автомобиле была дедова. Всё же архимагов наемников по пальцам считать можно. Не такое это уж и денежное дело да и есть опасность мести от рода. А заработать можно и более безопасным способом. Дураки до таких высот не доживают.

Без чужого пригляда разговор пошёл куда живее. Раньше мы часто ездили вместе по делам, да и общие предприятия у нас есть. Не родовые, а личные. Мы расселись в удобных кожаных креслах. И Василий начал разглядывать меня без всякого стеснения, обсуждая местные сплетни. Но тактично про мой внешний вид ничего не пошутил.

Я прекрасно понимаю его интерес, мы с пришельцем одевались как небо и земля. На мне было много вышивки и украшений, которые он воспринимал как бабские рюши. Не объяснили дурачку, что вышивки эти защитные, рунные. А кольца, запонки и даже ожерелье, мужское само собой, поддерживающие артефакты. Мне даже любопытно, как он мою память просматривал, наискосок что-ли.

Вселенец же одевался как герой-мачо. Предпочитал кожу, чёрное и минимум украшений. А вот холодным оружием обвешивался, как пират комической театральной постановки. Разве только в трусах не носил. И все эти отличия от общества скрыть не получится.

— Ну давай, расскажи уже, что за заявление писать будешь. Да и возвращение к нормальному человеческому облику тоже. Или тебя родные принудили?

— Приедем, узнаешь. Терпение мой друг, терпение. Ты про помолвку говорил. И как,по большой и чистой любви?

Я спросил с ленцой, будто мимоходом. Стараясь не показывать свой искренний интерес к этой теме. Держать лицо я умею, но и друг знал меня как облупленного.

Он нехотя рассказал эту банальную для нашего круга историю. Невеста красивая и воспитанная, общение у них складывается. Дружеское, но и это уже довольно хорошо. Интересы рода, и ничего не поделаешь.

— Я даже рад, что Лада ушла. Не без скандала, ожидаемо. Да и я бы удивился, если бы она не сожгла мне штаны. Хотя я даже и не наследник, но приказали и все, сиди и жди свадьбы. А второй женой она не станет. Сам понимаешь, ждать два года, и это если ещё ребёнок будет с первой. Потом справка нужна от менталиста, от обеих жён, настоящей и будущей. Обычно всё на нём и заканчивается. Говорить , что согласна подождать и делить мужа одно. А на самом деле думать и ревновать другое. Из-за ссор двух жён не один род, в прошлом, разваливался.

Дальше мы обсуждали разные проишествия за этот год. Мои, ну или не совсем мои, косяки тоже обшутили. Вопросы о заявлении он больше не задавал, но чувствовалось, что ему любопытно.

Спустя сорок минут мы заехали на территорию имперской охраны. Наверно немало сердец начинало биться сильнее, когда за ними захлопывались с жутким лязгом огромные стальные ворота. Оставив охрану в машине на парковке, мы с Василием отправились в кабинет главного дознавателя. Нас уже ждали.

Поздоровавшись, мы уселись в удобные кресла. И завершив знакомство, я начал рассказ, под записывающие устройства секретаря. Следователь слушал, делая короткие записи. И только после завершения моей истории, стал задавать уточняющие вопросы.

— Так вы утверждаете, что в ночь на тринадцатое легли спать, а дальше все как во сне? А что было в течении года почти не помните? А сейчас как? Воспоминания вернулись?

— Понимаете, мне пришлось искусственно их восстанавливать. И ещё не весь объём усвоен. После моего излечения прошло всего пару дней. И я не уверен, что все принятые мной действия были именно моими решениями, а не кто-то другой управлял и направлял меня. Ментальных воздействий мы обнаружить не смогли... В общем лекарь расписал все найденое, в предоставленных бумагах. Это все, что мы нашли.

Я держал лицо, говорил очень расплывчато, но врать было нельзя. Амулет на определение тут есть точно. А лёгкое волнение это нормально. Они бы удивились больше, если бы я вообще не переживал.

Дальше я ставил подписи, магические печати и оставил на анализ слепок магии. По поводу нападения меня отбрили, хоть я и намекнул, что это может быть связано с отравлением. Но видимо у них были кое-какие зацепки или они уже знали нападавших.

Василий слушал внимательно. И интересует его это совсем не из праздного любопытства. Следователь это заметил и даже слегка улыбнулся. Обычно именно моего друга пытались опоить и женить, и здесь он бывал частым гостем.

— Хорошо, в разработку отправим сегодня же. Но не могли бы вы подсказать, может у вас есть подозреваемые. Как правило, на семьдесят процентов виновных указывают сами пострадавшие. Знаете ли, преступники не так уж гениальны, как в фильмах и сериалах. Редкий случай встретить действительно умного и хитрого бандита.

— Ну, я конечно не хотел бы порочить честь дам. Но знаете, род Рокошевич действительно ведёт себя очень странно. Список покупок во второй папке, — я отметил удивлённое выражение следователя, когда он туда мимоходом заглянул. — Именно, под их покупки пришлось выделить целую папку. И итоговая сумма, посмотрите. Прочие материалы тоже прилагаются, видео, переписки. Могут быть, конечно и конкуренты. Список не самых выгодвных сделок приложить не могу, но фамилии партнёров и их адреса приложены.

Из охранки мы ехали молча. Друг даже не задавал вопросов. Видимо обдумывал наши отношения за год. А может переживал за себя. По крайней мере, когда я достал бутылочку минеральной воды из минибара, он долго на неё смотрел не решаясь пить. Даже заклинание анализа применил. На мой скептический взгляд, объяснил.

— Где тебя отравили не известно, вдруг именно в машине. Не хочу попасть за компанию. И, кстати, Серебряный, не понимаю твою беззаботность. На твоём месте, я бы теперь любую еду проверять стал.

— Угу, угу за меня теперь СБ все проверяет, весь род на ушах. И я конечно взрослый и самостоятельный. Вон, на Урал с тобой еду. Дед ни слова не сказал. Но если я не вижу, это не значит, что теперь за мной сотни нянек не следят.

Ягужынский хмыкнул, и ехидно поинтересовался.

— Так думаешь, что тебя твои дворяночки окрутить хотят? Ты у нас уже не Серебряный, а золотой получаешься. Попробуй вспомнить как тебя нынче в Академии встречают. Мой фан клуб и рядом не бегал.

Я попытался выудить из памяти академию, и застонал. Действительно, толпа поклонниц. И не только студентки, ученицы школ и ещё многие, не поддающиеся определению по стилю одежды, девушки. В основном из бедных и малых родов, да и простолюдинки.

Фанатки моего друга были порядком качественней, они просто его любили за внешность. Мои же видели реальный шанс оказаться в роли золушки. Князь же дурачок, и на девушек падкий. Кажется мой поход на учёбу осложниться.

Жаль, но в центре города мой друг пересел в свою машину и уехал по делам. Мне же нужно было за город. Храм находится в небольшой роще. А ехать туда не меньше часа, хорошо ещё у нас пробок нет.

Наверно, потому как машин меньше. Народу выгодней на общественном транспорте ездить, ведь гараж не каждый себе позволить может. И законы строже в этом плане. Но свои минусы тоже есть конечно, но небо голубее и трава все же зеленее.

Глава 9

Храм возвышался среди густой солнечной рощи, да и само здание было скорее сплетением деревьев, чем творением рук людских. Огромный могучий дуб, у которого видно только макушку, похожую на маковку, окружали колонны других деревьев. Из переплетённых корней и веток состояли стены. Между которыми поблескивали большие разнообразной формы слюдяные непрозрачные стёкла. Если обходить его по кругу, можно было увидеть, что природные витражи напоминали картинки калейдоскопа. Но везде разные, и при повторном посещении храма, они странным образом менялись.

Вокруг ни души. Насколько помню, волхвы жили в поселении неподалёку, и сейчас, видимо, занимались мирскими делами. Я медленно поднялся по странной, покрытой корой, спиральной лестнице. Под самый купол, где и находится алтарь нашего бога покровителя. Телохранитель занес вслед за мной багаж с подношениями, приготовленный по приказу деда, и сразу ушёл. Проведение обряда оставалось на мне. Под управлением старших родственников я не раз его проводил. И всегда получал знак о принятии жертвы, но никогда божество мне не показывалось. И это уже считалось знаком особого расположения ко мне бонов. Может быть, когда я займу место главы рода, то мне будет оказана такая честь и я увижу хоть кого-нибудь. Хотя, я слышал, что бывали случаи, что некоторые всю жизнь своего покровителя только на фресках видели. При том, что художники еще более мелкие сошки для Божественного пантеона. И пишут только с чужих слов, или вообще по слухам.

Совершенно не представляю, зачем деду это надо. Сейчас совсем не время посещений, и шанс получения благословления ещё ниже. Правда, переступив порог, я ощутил на душе умиротворение. Появилась робкая надежда, что все страхи последних дней исчезнут. Кажется, дед дело говорит, и заехать сюда может и стоило. Что ж, лишним не будет. Привычно расставляю дорогую посуду, складываю поленницу из ценных пород на специальной жаровне у алтаря. Вроде всё правильно. Теперь завершающий штрих. Концентрирую небольшой шарик света на ладони и опускаю его в пузатый латунный фонарь, стоящий на каменной плите. От граней фонаря во все стороны брызнули слепящие лучи света, отразились от стекол храма и устремились к дровам. Вспыхнуло пламя, мгновенно охватив всю поленницу.

Я прикрыл глаза от яркой вспышки. Обычный свет мне не повредит, но насчёт божественного я бы не был так уверен. Все подношения исчезли вместе с посудой. Как корова слизнула… Хм, божественная корова.

Дары приняты. Привычный знак светился над жаровней, медленно рассеиваясь дымом. И это все? А как же мои вопросы? Я покрутил головой, но новых знаний или знаков нет.

Глубокое разочарование сдавило грудь. Развернувшись, отправился на выход.

— Так, так, так. Обед не плох. О, и ужин. Щедро, ты у нас из аскетов или сильно припекло? Извини, угощать не буду. Завтра отъешься. — раздался позади глубокий мужской голос.

Я резко развернулся. На алтаре полулежал, одетый в длинную расшитую рубаху и едва виднеющиеся алые штаны, крупный рыжий мужчина. Под его взглядом становилось жарко, даже слегка припекало, как если подойти к костру ближе, чем нужно. Он внимательно меня осмотрел, потом вскочил и одним невесомым прыжком оказался рядом со мной. Я успел только резко поклониться и замереть.

— Ну, ну. Разгибайся. — он снисходительно похлопал меня по плечу. — Хм, а вот тут непорядок.

Я почувствовал как меня погладили, как кота, от макушки до того самого, седалища. Удивиться я не успел.

По моему телу будто волна огня прошла. Я успел подавить зародившийся крик боли в груди. Не дай бог охранники прибегут, защищать начнут с перепугу. Такой непочтительности к богу они могут и не пережить. Тело само вытянулось в струнку, и на меня в упор смотрели янтарные с насмешкой глаза. Будто мои мысли его повеселили. Точно, мысли. Надеюсь ничего глупого все это время я не думал. Пытаюсь вспомнить, что было в моих размышлениях. Как назло, память начала подсовывать разные идиотские человеческие предположения из разряда слухов о богах. Все, дед если узнает, выпорет. И мой возраст ему не помеха.

— Здравствуй, Ярило. Милостив будь к роду моему и потомкам моим. — выдохнул я стандартное приветствие, обалдев от такой близости.

— Не раболепствуй, не люблю, юный собиратель сплетен. Исправил я в тебе немного. Душа поистрепалась, но силён. Мне нравится. Мы вернули все по своим местам. Но и тебе за мучения награда будет. В следующем жизни комфортней пристроем, хоть и тут ты не сильно бедствуешь. Говорю, сильная душа, грешил за жизни не много.

— Так я обратно насовсем? Обратно в тот мир не вернусь? — спросил я с надеждой.

— Сейчас тут, после смерти посмотрим, как жизнь проживёшь. Объясню немного, а то ещё начнёте в тот мир путь искать. Хоть и было тебе там не сладко. А ведь и найдёте, знаю вас людишек. И до Тартара бы докопались, чтобы экстремальный туризм наладить. А так в свои родовые книги знание запишите и успокойтесь. Понятно, надеюсь?

Бог отошёл к алтарю и будто грея руки над жаровней, заговорил.

— Тот мир не для живых душ. Как бы сказать... О, более подходящее слово — чистилище. Хоть им и не является. Так один из этапов судьбы. Отправляем слабенькие души, что на грани развоплощения. Чтобы энергии подкопили, на магию не растрачивались. Мы даже глубинную память им не стираем. Отбывают там души перед разделением. Кого-то потом на перерождение, а кого-то и к сестре моей на воспитание. От того он так и похож на истинный мир. Прошлые жизни и грехи там почти не помнят. наносное это и им не нужно. А вот суть человека остается пока, вот идеи и названия сами из подсознания иногда всплывают. Меня это не сильно волнует. Там бог ответственный есть, его дела. Но вот ты другое дело. Посвящение мне в детстве прошёл, ко мне и уйдёшь. А я и решение о дальнейшей судьбе принимать буду. Ты пока не настолько нагрешил, чтобы туда попасть. Даже с учётом прошлых жизней.

— Боже, а кто меня туда отправил, что с ними? — я конечно на ответ не надеюсь, но вдруг какая подсказка будет.

Очень хотелось узнать и про прошлые жизни, может я там героем был, или злодеем. Или другой какой значимой исторической личностью. Но это из разряда фантазий. Никогда не слышал, чтобы боги такое рассказывали. я и сам понимаю, что на человека это может сильно повлиять.

— Кто, я тебе, конечно не скажу. Это тебе ответ на оба вопроса. Недоброжелателей своих сам ищи. И если тебе легче будет, наказание они своё получат, в следующей жизни. Лично им судьбу выбирать буду. Я ж бог любви и страсти, одарю по делам их. Не дело смертным душам в божьи дела вмешиваться. Но это сам понимаешь, не скорое дело. Мы в дела людские не вмешиваемся, а убивать людей только сестре дозволено. И то в нужный срок. Законы мира над нами строже, чем к вам. –он задумчиво обошёл зал, и не глядя на меня продолжил.

– Единственное, конечно, дело есть. Странный человек у вас один завёлся. Так вот от него то ритуал свой твои обидчики и узнали. Мы его, почему-то, отследить не можем, душа его вне нашего взора. Нарушитель мира какой-то, непонятный пока. Вот тебя то вовремя вернули, а пару людишек не смогли. Они в том мире быстро погибли, и на новое перерождение пошли. А грешники здесь, возвращать не куда, тел там уже нет. Чужую судьбу тут отбывать будут. Как видишь, убить их богам нельзя.

Тут я очень быстро понял, к чему ведёт бог. Вмешиваться в жизнь нельзя только богам, а люди имеют свободу воли. Интересно, может я действительно избранный? Этакий книжный главный герой, что сомнительно, конечно. Но подозрения, такие подозрения. Задание как в игре мне никто не даст, конечно. Но и намёк бога покровителя вполне ясен.

Прочитав мои мысли, Ярило расхохотался. А потом посмотрел одобрительно, как престарелая мать на смышлёного малыша. Правда, что именно он одобряет, или всё же мои догадки почву имеют, я так и не понял.

— В ближайшее время боги к людям внимательнее будут. Многим покажутся. Особенно родам, что их поддерживают. Конкурса на лучшего спасителя, уж извини, не будет. Хотя… Вы людишки и тут соревнования устроить можете. Но если бы был, то ты был бы точно первый, и великий победитель всего и всех. Всё проще. Этот непонятный нарушитель почти не попадает под закон на божественную неприкосновенность. Просто пока найти не можем. И, в первую очередь, он ваш порядок нарушает. Ты уже на собственной душе ощутил последствия. Поймать надо. Кстати, держи вот, защита от повторного подобного обряда.

Он протянул руку, и поток света ударил меня в грудь. В рубашке и куртке образовалась прожжённая дыра, слегка тлеющая по краям. В нос шибанул запах паленой кожи. Не моей, слава богам. Я заметил, что артефакт деда слегка изменился. Появились завитушки по краям, и от него исходил свет, будто от прогоревшего костра. Потом он медленно затух, но тепло так и не исчезло. Бог проказливо мне улыбнулся и мгновенно пропал.

Обалдевая от свалившегося благословления, я постоял минут двадцать, потихоньку приходя в себя. И зажимал подарок, согревавший мне руки. Вот только когда я выходил из храма, в голове раздался громкий шёпот.

— Через неделю приходи, обсудим список будущих подношений. У нынешней молодежи никакой фантазии не осталось, скучные вы.

***

Я ехал из храма под внимательными взглядами охраны главы рода. Никаких сомнений не осталось, за мной следят по приказу деда. Раздражает, конечно, но и поделать я с этим ничего не смогу. В животе громко заурчало. Настроение тут же упало вниз. Блин, точно. Сегодня еще и поесть не получится. Даже если решу перекусить, то мой пожертвованный обед и ужин пропадут по пусту. Да и благожелательность бога ко мне может сильно закончиться. Тут в голову пришла забавная идея. Не даром он на фантазию жаловался, а тут может хоть повеселится. Я подозвал жестом ближайшего охранника.

— Аким, а подскажи мне, где можно заказать самых шикарных желтобилетных леди?

От моего вопроса он впал в ступор. Потом с осторожностью, перешедшей вскоре в энтузиазм, начал рассказывать. Заодно и показывать в магофоне сайт, где все можно оформить удаленно. Мы долго выбирали самую красивую особу. Судя по всему, вкусы у нас кардинально разные. Он сдался после замечания, что выбираем, всё же не ему, а для меня. Правда когда я приступил к оформлению заказа, заметил краем глаза, как он торопливо набирал что-то на своём аппарате.

Лениво написал указания, чтобы девушка ждала в номере все полностью оплаченное время. Заказал самый дорогой ужин, пару корзин цветов и небольшой презент. Чтобы ждала с нетерпением, столь щедрого клиента. И нажимая на бронирование заказа, сказал «Тебе в дар, Ярило.»

В голове мелькнула мысль, а не пропадет ли девушка, как те блюда на алтаре. Нет, бред полный. Человеческие жертвы боги принимаю только в бою. И это считается добровольной жертвой, ведь каждый воин прекрасно знает, чем может для него все закончится.

А ещё было интересно, он сам к ней придет. Или воплотится только намерение. Вот сам себе ребус загадал, а теперь мучаюсь. И тут я вдруг вспомнил, что бог-покровитель наш женат. Стало немного страшно. И если Леля из любви не накажет, то про остальных я утверждать такое не берусь.

Выбросив из головы тревожные мысли, с большим трудом, надо сказать. Приказал ехать домой. В топку планы и встречи. Наслаждаюсь неспешной поездкой в дорогой машине. По сравнению с машиной, что я мог себе позволить там, это просто поездка в рай на облаке. Не буду уж вспоминать первый год, с автобусами и прочим дребезжащим и людным общественным транспортом. Никогда не думал, что по роскоши можно скучать. Раньше это было обычным бытом, и воспринималось как рассвет или закат. В общем, то что есть каждый день и никогда не изменится. А сейчас я даже работаю в таком комфорте, что начальникам мира без крупицы магии и не снилось.

Кстати, поработать сегодня придётся. Нужно подготовиться к завтрашнему походу.

Проверить бухгалтерию по небольшому обувному заводику. Где делают артефактную обувь для частных военных и детей, прочную и удобную. Которой, к моему сожалению, пренебрегает молодёжь и современные женщины.

К сожалению, модельная обувь у нас не идёт, слишком большая конкуренция. Да и в моде я разбираюсь, как жираф в подножном корме. Вроде видел, но близко не интересовался. И один из тех странных договоров относится именно к этому заводу. А он относится к общей родовой собственности, и дед за него крепко спросит.

Прокручивая скучноприятные мысли о работе, которую предстоит еще сделать, скольжу взглядом по прохожим. И вдруг натыкаюсь на фигуру своего лучшего друга, выходящего из известного в высшем кругу ресторана под руку с невысокой девушкой.

Василий внимательно смотрел на спутницу и что-то ей весело рассказывал. Она вежливо улыбалась, при этом неспеша оглядывала улицу. На какой-то миг мне показалось, что наши глаза встретились. Что, конечно, вряд ли. Наверно просто рассматривала машину, на том месте, где я сижу, очень плотная тонировка на стекле.

Не сказать, что моё сердце не забилось быстрее, но и сильного волнения я не испытал. Представлял я нашу встречу как- то более трагично, как в популярных девичьих книжках.

Вот, значит, какие дела у моего друга. Обед с невестой. Странно, что он мне этого не сказал. Вроде не тайна уже. Она почти и не изменилась, тот же взгляд и походка. Ну, может фигурка стала более округлой. Слегка. Симпатичная, с изюминкой, не более.

Когда мы отъехали, отправил секретарю пометку о подарке на помолвку. Пусть выберет, и костюм с Тихоном подготовят. Вдруг задержимся в путешествии, да и самому выбирать не хочется. Плюс попросил информацию о боге покровителе и его жёнах. Хотя бы последних.

Про других переселённых несчастных, что странно себя вели в последнее время, узнавать буду сам. Точной информации я не знаю. Неизвестно все ли переселились в аристократов. А если нет, то найти такого человека в нашем густонаселённом мире невозможно. Даже не факт, что они все в одной стране. Понятно только, что подобное случилось только в последние годы. Иначе бы боги их раньше нашли. И, что их не очень много. Как сказал бог — несколько. Что с ними делать непонятно. Убивать, вроде, не обязательно. Вот только узнать кто они и допросить, я не откажусь. Может, и про обидчика моего подробнее расскажут.

Странные мысли, что это могут оказаться мои родные, я пока отмёл. Дед и матушка точно в порядке, подделать их поведение сложно. Понаблюдаю за своими работниками, да и слухами земля полнится. Я вон и сам теперь объект таких вот забавных и не очень слухов. И сам искать буду. Пока сам, а то вдруг глава СБ совсем уже другой человек. Особенно если смотреть на результаты его работы в последнее время.

От составления моего детективного плана по поимке преступника, меня отвлек внешний шум. Мы уже заехали на родную территорию, но у крыльца главного здания был странный затор.

Пришлось остановить машину неподалёку. Переглянувшись с Акимом взглядами, решили добираться пешком. Недолго подумав, я решил отпустить охрану главы рода там же. До родного дома рукой подать. Но они были упорно против, и сообщили, что прикрытие будет тут, от машины. Пока я в дверь не войду, под их бдительным оком, они не уедут. На компромис пришлось соглашаться. И под присмотром оставшегося личного охранника я направился в око бури. Точнее к центру скандала.

В моё поместье заносили рояль. Блестящий, кипельно белый рояль, который был мне странно знаком. А из поместья выносили чьё-то добро, надеюсь всё же не моё. Я подошёл ближе, и пока меня в суете не заметили, прислушался.

Глава 10

Судя по тому, что я наблюдал, скандал был, как пишут матёрые журналисты, первый сорт. Иначе я не могу объяснить, почему куча опытных слуг не заметила приезда родного хозяина.

Из любопытства накинул на нас с Акимом отводящее взгляд заклинание. Если кто внимательно посмотрит, то увидит. Но занятой чем-либо человек, не обратит внимание. Не спеша мы подошли к толпе и остановились. Привлекать внимание я не стал, а виновато во всём, как всегда, моё любопытство.

- Да вы поймите, вчера был форс мажор! Терракт, вы и сами знаете! Поэтому задержались! Вы не представляете, как сложно было найти такой же, той же фирмы и оттенка! – очень громко пищал мужской взволнованный голос.

- Не положено, мне никто не сообщал, хозяев дома нет. А указаний не было. Представьте, ну куда я его дену, куда поставлю? Мне за такое голову снимут, и к вам в фирму отправят. В назидание. – гудел бас нашего управляющего.

Надо бы к нему тоже присмотреться. Раньше такой пустяк он решал за минуту, и уж без подобного балагана. Или я просто не обращал на такое своё внимание?

- Это неслыханно, досматривают, как преступниц досматривают! Я буду жаловаться, это позор! Мы обратимся в дворянское собрание, вы пойдёте в суд! Да если узнают, это же скандал! Вы губите репутацию молодых девушек. – Визжал истерический женский, крайне неприятный сопрано.

- А вы орите громче, чтобы точно узнали. Сразу вашу профессиональную квалификацию видно, бережёте репутацию хозяек как базарная баба сплетню. В общем так. Приказ хозяйки, вот мы и выполняем. Кстати, малахитовый гарнитур невесты наследника на дне ваших чемоданов, если бы внимательно не смотрели, так бы и ушёл. Так что ещё надо посмотреть, что там за репутация у вас. – опять прогудел усталым контрабасом, но уже ехидно управляющий.

В этом месте пришлось вмешаться, разборки слуг это их дело. Но дела хозяев на вид выставлять не следует. Итак уже наговорили лишнего. И распугивая толпу как ледокол пингвинов, скинув заклинание, мы с Акимом подошли к будущей несчастной троице.

- Рояль поставьте в зимней веранде, с заднего двора несите. А документы секретарю. Пусть разберётся, кто его заказал, кто оплатил, и почему не сообщили. Матушке и сестре, возможно, пригодится. – Ледяным голосом приказал я.

Все застыли и повернулись в мою сторону. Многочисленные слуги, таскавшие к грузовому автомобилю небрежно закрытые чемоданы, из которых то тут, то там торчали края каких-то цветастых тряпок, остановились. Почти синхронно поклонились и продолжили свой нелёгкий, в самом прямом смысле, труд. Суета, замершая буквально на секунду, возобновилась.

Мне даже показалось, что скорость этого вертепа даже в разы увеличилась. Или у меня от голода уже голова кружиться?

Троица же главных клоунов, в центре этого цирка, со смущением смотрела на меня. То, что меня узнали все, я понял по учтивым поклонам.

Если бы управляющий не признал, то пришлось бы ему идти ко мне на серьезную попаданческую беседу уже сегодня. Дама, как я понял – воспитательница моей последней головной боли. И уж, наверно, видела меня в поместье не раз. Всё же долго проживала в моём доме. А вот третий, незнакомый мне щуплый господин, возможно, видел меня на страницах газет про коммерцию или светских журналов для сплетниц. А может там же, только в магпаутине.

Я довольно таки известная медийная личность, впрочем, как и все не женатые наследники известных родов. Как и женатые, и давно и недавно. Зависит от внешности и состояния. По мнению особо хватких дам, приличного аристократа не одна стена не укроет. Сейчас же, подозреваю, я очень печально известная личность. Многогранно, так сказать.

Кстати. Надо бы побродить по цифровым просторам популярных новостных каналов. Где-то в разделах особо пикантных сплетен. Возможно, как раз там и найду ниточки интересующей меня темы. Странное поведение, необычные поступки известных людей. Все, что может выдать мне иномирцев.

Мысли хорошие, да и какой никакой план прорисовывается. Но сейчас надо разгонять эту толпу. Под моим вопросительным взглядом управляющий стушевался, и резво бросился выполнять указания. Прихватив за рукав дохлого распорядителя роялей. Рабочие, что несли по пологой лестнице инструмент, вздохнув, стали его спускать обратно.

Дама же, видимо поняла, что я все слышал. Сказать мне ничего оправдательного она всё равно не сможет, а ругаться со мной толку мало. Весовая категория не та. Разбираться в этом конфликте придётся её подопечным. Или главе их рода. Да я уже и не сомневаюсь, что теперь только с ним можно говорить. Ибо дуры. Махровые.

Внезапно послышалась музыка. Рояль будто сам собой заиграл. Я привычно сделал каменное лицо, чтобы не терять авторитет перед слугами, открыв от удивления рот.

Первые ноты были осторожными, я бы сказал, траурными. Как в фильме ужасов. От неожиданности рабочий споткнулся и выронил задний край инструмента. Рояль загудел от удара. Музыка мгновенно сменила темп. Стала похожа на помесь нестройной тарантеллы с диким собачьим вальсом, причём с добавлением ударных.

Сообразив, по звуку ударов, что внутри что-то есть. И это что-то живое. Распорядитель начал суетиться. С крышки сняли фиксаторы и резким движением подняли.

От туда выскочил чёрный кот, с шальными, с пол морды, глазами. И, заметавшись под роялем от тянущихся к нему со всех сторон рук, стремительно кинулся именно ко мне.

В голове, с шелестом книжных страниц, пронеслось полтора десятка сюжетов про магических животных и фамильяров. Навязчивая идея, что вот он, мой магический пушистый спутник, засела плотно в мозгу.

Я приготовился ловить своё новое магическое животное в гостеприимные объятья. Кот же мчался прямо на меня, истерически вереща на ходу. И, по моему личному мнению, обложил он нас всех не очень лестно. Но мнение личное, так как кошачьего я не знаю. Как, впрочем, и никто другой.

Примерно тогда же у меня закрались подозрения, что что-то я понял не так. То–ли по этим самым воплям, то–ли по его целенаправленному взгляду. Но не на меня, а слегка в бок.

Скорее всего, он бы проскочил мимо и вырвался бы на все четыре стороны. Но у моего телохранителя есть чёткая задача, защищать моё тело от вольных и не вольных опасностей. Потому встреча животного и магического прозрачного щита закончилась логически.

Взяв нокаутированного кота на руки, я грозным сердитым взглядом обвёл окружающих меня людей. Обошёл рояль и отправился уже отдыхать. Что-то меня сегодня все дико раздражают. Вольно или невольно.

Уже в комнате, наедине с котом я очень внимательно его разглядывал. Черно-белый, будто во фраке котяра. Мальчик. С белой от ушей мордочкой, манишкой и кисточкой на конце хвоста.

Просканировал магией. Классический магисточник. Зачаточный, как у всех животных подобного класса. В общем ничего особенного, кот как кот.

Чувство, будто меня обманули. И будто бежал этот бедняга вовсе не ко мне, своему заботливому будущему хозяину и лучшему другу. А на меня, и, подозреваю, не потому, что я весь такой особенный. Просто вокруг меня не было толпы. И по этому коридору уважения к моему статусу он надеялся спастись.

Видимо в моей голове ещё не выветрилось впечатление от тонны фэнтезийных книг другого мира, где появляется необычайно магическое животное. Даже обидно, другим героям супер намагиченные зверюшки, а мне просто кот.

Он даже не говорящий, ни в слух ни мысленно. Или он сейчас стесняется? Может обиделся или от удара не отошёл?

– Кот, а кот? Ты говорить можешь, можешь просто ментально сказать, познакомиться, так сказать. Как зовут или может ты есть хочешь. Колбаска, сметанка, белорыбица. Не обижу, ни едой ни как либо. – кот лупал на меня глазами и по партизански молчал. Даже не мяукнул.

Может понаблюдать подольше или на него кровью надо покапать, укусить там дать. Или мне его укусить, тьфу, мысли уже совсем в бредовые скатились.

Ну пусть будет. Может он ко мне ещё присматривается. И назову его, пожалуй, Маэстро Рояль. Пусть живет, не объест. Всё же не две дамочки со свитой. И понаблюдать.

Передав слегка разочаровавшее меня животное служанке, наказал его покормить, выделить койку при кухне и сводить к ветеринару.

Симпатичная конопатая служанка приняла очухавшегося кота. Тут же полушёпотом стала умиляться милому пусечке, периодически пытаясь строить мне глазки.

Выслушивая мои указания, она разрывалась между этими двумя режимами, от утютю коту до прикусывания губы и быстрыми взмахами ресниц с томными взглядами на меня. Как она не окосела, было для меня большой загадкой.

Теперь, когда все слуги в поместье в курсе с кем я сплю, такое будет постоянно. Правду дед говорил, что нельзя пакостить в своём же доме. А раз связался с прислугой, то где одна, там и другая может быть. Раз можно одной, то можно всем.

Наконец выпроводил кота с его личной надсмотрщицей и решил зарыться в документы. Ничего сложного решать не буду, с голоду голова не соображает. А вот что попроще можно и сделать.

Монотонная привычная работа. Обувной заводик. Оценка убытков. А вот разговор с Богом лучше обсудить на днях с дедом. Насчёт потерявшихся душ есть пара толковых мыслей, но я подумаю об этом завтра. На сытый желудок.

Вечером, вялой вишенкой на пироге стала пришедшая под вечер Наталья. Вспоминал её, так вот она уже и тут как тут. Девушка пришла в новом, хотя, может и уже увиденным Костиком, откровенном белье. На этот раз в красном. В котором, на мой взгляд, не хватало множество мелких, да и крупных, деталей.

Честно говоря, жрать мне хотелось больше, чем Наташу. Но насильно напомнив про её новенькую квартиру, машину и прочее, очень недешевое, проживание за мой счёт, я напрягся. Надеясь, что хоть отвлекусь от мыслей о котлетах и прочих мужских вкусняшках.

А на праздник… Кстати, не забыть посмотреть какой ближайший праздник есть. На праздник я мясной торт закажу, с розами из колбасы и пропиткой из острого соуса.

Наталья слегка порадовала. По тому как она была чрезвычайно услужлива, ласкова и проявила, хоть и слишком наигранный, энтузиазм, я понял многое. Про карту она знает точно. Но цель у неё иная. Остаться ночевать в этот раз она не пыталась, про заблокированную карту не заикалась.

Прощупывает почву, пытаясь не слететь с насеста. Вот только чувствую, что уважения к ней, даже минимального, у меня нет. Слишком очевидно наглых не люблю. Даже предыдущую содержанку, прекрасную Анжелину, я вполне уважал. И общались мы с ней вполне приятельски. Причины выбора этой её профессии мне были известны. И с моей карты она сверх мелочей, таких как одежда, мебель, питание и развлечения, не тратила.

Крупные подарки делались мной исключительно по своей воле и при личном желании. Иногда, после достаточно скромного намёка. Но решение, как потратить свои деньги за её приятные услуги, принимал я сам. Довольны были оба. Она дорогому и милому для её кошелька подарку, я же своей безграничной щедрости и красивому жесту.

Ведь чтобы экономика развивалась равномерно, богатые должны не только зарабатывать и накапливать, но и тратить. Плюс я оплачивал ещё одно рабочее место, с которого она платила налоги. Насколько помню, дам с желтыми билетами обходил закон о том, что на дары налог не взимается. Если так подумать, они на эти самые дары исключительно и живут. Вот такой нюанс законодательства. К слову.

Служанка же моя остаётся добропорядочной работницей совка и метелки. Налог с её, пусть и не самой мизерной зарплаты, мал. А за свои скромные услуги она заработала как та самая Анжелина. Вот только ей в след кумушки не плюют, проверка у врачей и государственными органами не проводится. Да и сомнительные услуги, предоставлялись не совсем мне. Вот последний камешек преткновения скорее всего меня и раздражает. Иначе, зачем бы я вообще о ней задумывался.

Задумался, и внезапно сделал вывод, что голова моя готова обдумывать все, что угодно. Только бы отсрочить момент засыпания.

Я действительно сильно боюсь спать. И даже всемогущий бог тут тоже не помощник.

Глубоко вздохнув, направился к портальной картине. Остаётся успокаивающая медитация. Это и отдых и польза. Позже, если лучше не станет, скажу врачу.

Голова гудела, как перегруженный накопитель. Измученный живот урчал. Только лишь один орган в моем бедном теле был доволен… Конечно же это мой магический источник. Он, капля за каплей, волна за волной, залечивал мои телесные и душевные травмы.

***

Почувствовав наступление нового дня, я с нетерпением, буквально как пробка, выскочил из медитации. Очень быстро оделся в заранее приготовленный наряд, и стал думать где поесть.

Утро ещё раннее, завтрак будет только через два нестерпимо длинных часа. Доставку быстрого питания быстро привозят только по вечерам и ночью. Утром курьеры в большинстве отсыпаются, как все нормальные люди. Да и проверка у службы безопасности тоже отнимает прилично времени, и отнимает у моего многострадального желудка.

Приличные рестораны ещё закрыты, а в какой-либо бар ехать не хочу я сам. Решено, у нас же в поместье есть собственная кухня, и работу там начинают скорее всего очень рано. Пойду ка я туда.

Кот, невообразимым образом оказавшийся в моей комнате, был со мной полностью согласен. Он шустро спрыгнул с моей кровати и начал противно просить жрать, составляя дуэт моему желудку. И что обидно, на своём кошачьем. Хоть я и понимал, что конкретно он хочет. Как и многие хозяева всех котов во всех мирах. Под эту грустную песню тоски по еде мы направились очень быстрым шагом в царство кухарок и поваров.

В этом божественном месте было тепло, шумно и витал, обалденно притягательный для моего желудка, аромат готовящейся пищи. Но ровно в тот момент как я зашёл в дверь, будто сработало заклинание на стазис. Все замерли и огромными глазами смотрели на меня. Кот же наоборот, исчез в мгновение ока, наверно в направлении своих мисок.

У Акима даже кусок мяса выпал изо рта, правда ненадолго. Все же быстрая реакция – основа его профессии. И набив рот, он жестом показал мне на свободное место напротив. Прекрасно поняв, зачем я явился в такую рань.

Повар такой реакцией не обладал, но интуитивно понял мое желание пожрать. Наверно по взгляду. Пустить слюни я себе позволить не могу по этикету, княжич я, как никак. Признаю, раньше я это место не баловал своим посещением. Ну, кроме как в детстве, да ещё подростком. Это когда дико жрать хотелось постоянно, даже в глубоком сне.

Он рассеянно ухватил какую-то свою работницу за рукав. И указал на угол, где располагались тары и плошки с, видимо, уже готовой едой. Она пошуршала с подносом в указанном направлении, к ней подскочила товарка для подмоги, прихватив тарелки.

Я же присел к телохранителю. И, в ожидании самой вкусной еды в моей жизни, внимательно рассматривал моего напарника на ближайшие месяцы.

В его профессионализме я не сомневаюсь, несмотря на достаточно молодой возраст. Глава рода неумёху не подсунет. Дед меня любит. Надеюсь.

Красавцем тоже не назову. Русоволосый, сероглазый, с грубоватыми чертами лица. Разве что фигура у него как у богатыря средних размеров. Внимание девушек, во всяком случае, как мой лучший друг, он на себя оттягивать сильно не будет. Даже не знаю радоваться этому немаловажному факту или нет.

Внимание моё его совершенно не смущало и аппетит не портило. Он также прямо смотрел на меня. Было видно, что столь пристальное моё внимание его забавляет. В его слегка прищуренных глазах проскакивала смешинка.

— Утро доброе.

— И тебе, Княжич. — улыбнулся он добродушно. — Удивили, ну хоть народу обо что языки почесать будет сегодня. А то вроде как образумились на пару дней, попугали этикетом. Можно и обратно балагурить.

Вот ведь, точно. Я с голоду опять надурил. Опять невесть что подумают. Головомойки от деда не избежать.

— Не выдумывай, просто есть хочу, сам знаешь. Вчера в храме вместе были. — объяснил я, и скорее не ему, а окружающим.

А Аким то жук. Все он понимает, в отличие от работников на кухне. Помог избавится от лишних сплетен, до того как они успеют изрядно разрастись надуманными подробностями.

Больше мы не разговаривали, итак ушей излишне больше, чем хотелось бы. Да и мне принесли исходящую божественным ароматом кашу с маслянистой подливой, посыпанной зеленью. Рядом лежали в глиняной мисочка пышные оладьи и розетка сметаны. Дополнял композицию керамический двуручный ковш с каким-то ягодным взваром. Не скрываю, хотелось наброситься и быстрее набить желудок. Но нельзя. Я чинно подвинул к себе кашу и не спеша, с равными промежутками, начал работать ложкой.

Честно говоря, она не была плоха, но и на самую лучшую в жизни не тянула. Я запил взваром, вот он был шикарен. Повара можно и не менять. Пока только пусть рецепт сменят. Телохранитель, с легкой улыбкой в уголке жующего рта, поглядывал то на меня то на окружающих. Но это профессиональное, наверное.

В какой-то момент он замер, напряжённо глядя мне за спину. И резким движением выбил у меня ложку сбив со стола и поднос. Он кому-то что-то закричал, но я уже ничего не слышал.

В ушах звучал противный пронзительный писк и сыпался песок. На лице я почувствовал воду. Я что плачу? Из глаз определенно текли слёзы. Я их вытер и посмотрел на руки. Пальцы были все в крови. Из носа потекло быстрым ручейком, и только когда я почувствовал как рот наполняется соленой жидкостью, стало темно.

Глава 11. Когда болит и тело и душа.

Я очнулся. И судя по ощущениям и в прямом и переносном смысле. Да и в созвучном тоже.

Ещё мгновение назад я сидел за столом на кухне, глядя на окровавленную руку. А теперь лежу непонятно где. И я точно и четко помню, как резко отключился в тот момент слух. И сейчас меня тоже окружает странная тишина.

Глухота стопроцентно лечится, не страшно. А вот то, что я жив, пусть даже и возможно калечный, радует.

Но раз меня никто сейчас не теребит и не несёт, то весь ажиотаж , судя по всему, я был в отключке. Вот только где же я? Больное тело словно налилось свинцом, но, слава богам, я его хотя бы чувствую. Голова кружилась даже с закрытыми глазами, отчего слегка подташнивает. А под веки будто сыпанули мелкого песка.

Ещё мгновение я обдумывал: глаза сейчас сами не открываются или я просто боюсь их открыть? Но нет, страха больше не ощущаю. Даже если я снова в другой реальности, это уже неважно.

Я попытался прислушаться. С большим облегчением услышал шелест бумаги и лёгкое поскрипывание. А ещё кто-то слегка покашливал. И я приложил невероятные для себя усилия, разлепив тяжелые веки.

Рядом, у окна сидел мой дед. Он сосредоточенно листал какие-то бумаги попивая, видимо, чай из металлической, откровенно казённой кружки.

И, глядя на эту несуразность, я вдруг почувствовал дикую жажду. Так вот что чувствуют вампиры: жуткая сухость во рту, да и будто кто-то прошёлся ёршиком по всему пищеводу, причём неоднократно.

— Ппп… кх, кх… — я попытался попросить воды, но судя по всему это будет ещё той проблемой.

Сухие губы чуть не лопнули в лохмотья лишь от одного слога «пи». В горле прошлись ёршиком ещё раз. Но я хотя бы привлёк к себе нужное внимание.

Уже у моей постели, взяв меня за руку, дед заговорил со мной очень мягким голосом. Как в детстве, когда я переживал ещё свои первые мальчишечьи неудачи.

— Славка. Молодец, очнулся. Ну ничего, ничего… на ноги поставим. Напугал всех, дурачок. Поправишься, ох и всыплю тебе. Обновлю установки, так сказать. — он уже практически неразличимо бормотал. Было непонятно, это он мне говорит или мысли в слух.

Я же не отрывал взгляд от вожделенной чашки. Взгляд был настолько очевидным, что я моментально получил желаемое.

После моего благодарного взгляда, брошенного на деда, веки потяжелели. И после напрасной борьбы я провалился в сон.

***

У же плавно выплывая из уютных объятий сна, я услышал негромкие голоса. Чья-то прохладная рука лежала на моем лбу. А тело омывала исцеляющая магия, и ничего не болело.

— Я вам настоятельно рекомендую – перевозить не стоит. Пациенту предстоит еще, как минимум, двухнедельный очищающий курс на аппаратах. А переезды туда сюда будут только отнимать, нужные сейчас, силы, и лечение затянется. Это всё же императорский госпиталь, а не частная шаражка. Безопасность на уровне, тем более, что вы преступника поймали, как мне известно. — властный уверенный женский голос, чётко доносил свою позицию.

И было понятно, по мелькнувшей нотке нетерпения в конце фразы, что обычно все её указания выполняются без возражений.

— Хорошо, пусть полежит у вас, но дополнительную охрану наш род обеспечит. И тут спорить не стоит, иначе я забираю внука прямо сейчас. Я не умоляю ваши медицинские достижения, а вот вашей квалификации в плане безопасности, я что-то не припоминаю. Или вы подрабатываете в своём роду начальником безопасности, в свободное время? — дед перешёл на ехидный тон, значит спор ведётся давненько.

— Хорошо, но уступлю только ради здоровья пациента. А то вы его у себя там залечите, под тройной охраной. А когда, несомненно, привезёте обратно, то начинать лечение придётся заново.

Я пошевелился и, уже окончательно проснувшись, встретился взглядом с очаровательной девушкой.

Лицо вполне симпатичное, с изюминкой. Но больше всего мне понравились глаза. Светло зелёные с золотистым ободком. Тёмные пушистые ресницы, без грамма косметики, были настолько длинными, что практически бросали тень на порозовевшие щёки.

Пару секунд мы смотрели глаза в глаза, пока я не заметил насмешливый огонёк в заворожившем меня взгляде.

Вот нисколько не сомневаюсь, что таких болезных, засмотревшихся на неё, полным полно.

Погасив мимолетное раздражение от своего идиотского положения, я принял серьезный вид и обратил внимание на деда. Который, не к добру, задумчиво переводил взгляд то на одного то на другого.

Я прям видел, как в его голове просчитываются на нас хитроумные планы. Всё же обученные целители на дороге не валяются, да и, судя по его заинтересованности, семья у девушки тоже не подкачала.

А то, что это не малой силы целительница, я ощущаю прямо сейчас. Такого количества магической энергии, прокачиваемой через меня, не может быть ни у одной медсестры.

— Знакомься, Вячеслав, твой врач. Василиса Павловна Тимирязева. Принимала непосредственное участие в твоём спасении. Одна из лучших специалистов Империи, между прочим.

Девушка удивлённо вскинула бровь на неожиданную похвалу. Особенно на фоне конфликта, прошедшего буквально несколько минут назад. Но смекнув, видимо, уже оценивающе посмотрела на меня.

И хотя я чувствовал себя разводным барашком на торгу, особой заинтересованности в своей персоне не особо заметил. Стало даже обидно.

В голове всплыла краткая информация на девушку, в списке невест не числится. Скорее всего из-за возраста. Просто старше меня на пять лет. Это не страшно, видно в силу традиций отмели. Полагаю, этот недочёт дедушка тоже заметил. И я получу дополнительный немалый список невест.

Приняв вид вежливый, даже излишне строгий, я поздоровался.

— Благодарю, Золотой–Оболенский, Вячеслав Иванович. Что вы, несомненно, знаете. Приятно познакомиться. Жаль, что знакомство происходит в таких обстоятельствах.

Дальше развивать светский разговор я не планировал. Тем более, что чувствовал я себя лучше, но не совсем хорошо. Меня больше интересовало, что там мне прогнозируют по моему здоровью. А ещё хотелось срочно поговорить с дедом с глазу на глаз.

Про отравление, что в принципе должно быть невозможно. И про пойманного преступника.

— Как там с моим выздоровлением? Как скоро на ноги встану, что скажете?

Лекарь убрала руку с моей головы, отчего мне сразу поплохело, в разы. И, взяв бумаги со столика в ногах кровати, четко и привычно дала полный анализ моего самочувствия.

Выходило не хорошо. Действительно, организм ещё не очищен полностью, и лежать мне тут на аппаратах пол месяца. По сути буду два раза в день на диализе.

Потом, сообщив о том, что она зайдёт через пару часов с помощницей для процедур, она удалилась.

Мы остались с дедом наедине.

— Интересная девушка, — заметил тот после неловкого молчания.

— Да, интересная, но не более.

Мне нужно было отмести его матримониальные планы на корню. Тем более, что матушка обещала мне отсрочку. Если, что и изменится, то по моей воле.

— Я вот надеюсь, что ты не думаешь ничего мне не рассказывать? Чтобы якобы не беспокоить болезного? Тем более, что я успел уже кое-что услышать.

Наверно, я за три последних года привык расчитывать только на себя. А в том мире, довериться хоть кому-то с моей проблемой, означало схлопотать поездку в дурку. Перейти к старому образу мышления сейчас очень трудно.

— Не думаю. — дед был явно не доволен началом нашей беседы, особенно заданным тоном. — Если хочешь, расскажу. Хотел попозже, когда оклемаешься.

Он деловито сел в кресло, между делом вызвав санитарку. Или это какой другой обслуживающий персонал, не суть. И после того, как нам принесли чаю, а мне и жидкий травяной бульон с мелко порубленной курицей, начался долгожданный разговор.

— Глупое своё поведение, я надеюсь, ты осознал. А так все просто. Куча нелепых случайностей, которые и помогли воплощению провального преступления. — он даже ухмыльнулся, видно, вспомнил неведомого мне преступника, — Я даже просил жреца проверить тебя на проклятия. Чисто.

— И кому же из наших недоброжелателей так необычайно повезло? — мне стало очень любопытно, но список я даже прикидывать не стал. Костик вполне мог наплодить новых врагов. Причём даже не осознавая этого.

— А вот тут интересней. Тут личная обида, конкретно на тебя. Очень и очень свежая. И не на вселенца твоего. На тебя именно. — иронии в его словах хватало.

Я же был настолько удивлён, что даже перестал контролировать мимику. Впрочем, там я отвык от многого. Расслабился.

— Помнишь нападение на ваши машины? — начал дед, и сразу стал очень серьёзным. — Ты там ещё помощь оказывал. Были там такие Солдатовы, отец и дочь. Девочка выжила, а вот отец скончался в госпитале, во время операции. И вот со слов матери этого Солдатова, в первую очередь ты оказал помощь девочке. В этом она тебя и обвиняет. Мог, в первую очередь, спасти родного сына, а не так уж и любимую внучку. Тем более, что к матери девочки она питает необъяснимую вражду. Не буду вдаваться в подробности, личность твою она установила по артефакту с гербом. А дальше, с помощью этого же амулета, втерлась в доверие одной из работниц кухни. Якобы благодарна за спасении внучки и хочет посильным трудом отблагодарить наш род.

Он прервался, заметив, как я натужно пытаюсь принять сидячее положение. И движением пальцев приподнял подушки и меня, помогая комфортно устроится. Расслабившись в удобной позе, я смутно вспомнил истерящую женщину.

Да уж, таких благодетелей я ещё не встречал. И вот что обидно. Я же зла никому не причинил. А меня убить решили. Правда, тут ещё нападавшие эти. Не понятно пока на кого покушались. Может не поехал бы тогда, то и отец с дочерью не пострадали. Но самоедство делу не поможешь, да и не чувствую я себя виновным.

Виноваты преступники, а не наш род. И не я. Людям, конечно, проще обвинять объект нападения. Это как оправдывать насильника длиной юбки жертвы.

Я отвлёкся от тяжёлых мыслей, и мотнул головой, чтобы он продолжал.

— На этом и закончилась бы карьера нашей посудомойки и начинающей отравительницы, если бы не череда необычайных случайностей. — в этот момент он сердито на меня посмотрел, — ты же знаешь почему мы в столовой едим, а не на кухне. С детства тебе, балбесу, вбивали. Забыл?

Я видел, что дед злится на меня, и не шуточно. Я и сам чувствовал себя тем самым балбесом.

— Сервизы магические, против отравления, старинные. Дополнительная проверка блюд перед подачей. За столы допускаются только те, из слуг, кто под под клятвой. Они, между прочим, и есть там имеют право. Просто время экономят, вот и едят на кухне. И вот вам. Княжич пошёл в люди. Ты там, в мире другом, совсем опростолюдился, как я погляжу? Да будь ты разорившимся, нищим бродягой, ты должен помнить кто ты. И себя блюсти. Правила эти для нас, предки кровью писали. Ты понимаешь? — глава рода не повышал тон, но то как он говорил, буквально хлестало меня по нервам.

— Подложи она яд тебе в тарелку на вынос, тут же бы и поймали. Да она и положить не смогла бы, повар до сервировки посудомойку бы не допустил. А там и служба безопасности при наложении клятвы отсеяла. — когда основную претензию он мне высказал, я почувствовал, что гроза меня, вроде, обходит стороной. Сталь в голосе родственника пропала, дальше он говорил как обычно, по деловому. Я, с виноватым видом, внимательно слушал. Не стоит пока вопросы задавать. Ещё подумает, что серьезно не отношусь к сказанному.

— А вот тут, как я и говорил ранее, самое интересное. Яд она приготовить заранее не успела, решила позже найдёт где-нибудь. Но ты завёл кота, и решил поселить его именно на кухне. Главный повар, осчастливленный столь ценным приобретением, решил, что крысы и мыши теперь будут уничтожаться мобильной мышеловкой. И чтобы несчастный котик не исдох, а он не получил кару за убиение княжеского питомца, решил крысиный яд изъять и выкинуть. От греха подальше. И кому он поручил это нехитрое дело, как думаешь? Вот, вот. — он полюбовался на мой недоуменный взгляд, отхлебнул уже остывший чай и усмехнулся. — Вот и я про тоже. Не должен был крысиный яд на тебя так подействовать. Магическая составляющая направлена на животных с зачаточным источником, но вот опять неудача. Здоровье твоё подорвано, с каналами вообще непонятно что. Вот и реакция нестандартная, мгновенный выплеск отравы. С кровью, через все отверстия твоего тела. Лекарь тут писал, что доже пот кровавый был. Та ещё картинка, наверное. Будь ты в сознании, мог бы остановить выплеск. А так бесконтрольное кровотечение и истощение магии. Яд вот ещё остался, ну тут просто химия. Но отсутствие иммунитета очистке от химии не способствуют. Как итог, два дня в коме. На грани смерти был. Лекарь говорит, что будто боги помогли.

— Не будто. — сделал я замечание.

— Что не будто? — Не понял дед.

— Не будто боги помогли. А Перун благословил. Не мог же я после личной встречи, его благословения и даже полученного задания, вот так,по глупому, умереть. — объяснил я свой комментарий.

— Это тебе повезло, конечно. Но с завтраком своим ты попал так попал. Прямо в тёплые объятья этой мстительнице. Появлением своим суматоху навёл, вот и подставился. Повара я наказывать не стал. У него нет такой инструкции, как и по какому порядку обслуживать хозяев прямо на кухне. А вот служанку, что позволила посудомойке помогать ей накрывать тебе на стол, выслал в дальнее поместье. Предлагал ещё уволиться, на выбор. Но она догадывается, что после такого вряд ли её в хороший дом возьмут.

— Что с телохранителем? — поинтересовался я, — Отравления не его профиль. Так, что его вины нет.

— Наградил, не беспокойся. Да и сработал он как надо. Не заметь он странного взгляда этой женщины. Ты мог и всю порцию с отравой съесть, с голодухи. Оправишься, к военным тебя отправлю. Тяготы жизни испытать. Денёк не ел, и всё. Вся жизненная наука и самосохранение к коту. В то самое. Кота тоже в дальнее имение пристроить хотел, но без тебя не стал. Советую избавиться, несчастливый он для тебя какой-то.

Помолчали. Каждый обдумывал что-то своё. Дед итак выдал кучу информации, а он не любитель поговорить.

Проблем роду это нападение подкинуло. Теперь нужно пройти по очень тонкой грани. По любому найдутся те, кто захочет воспользоваться общественным мнением и навредить роду. У какого мало мальски состоятельного рода нет завистников и старых врагов. Некоторые даже по наследству передаются.

В голове оформился план. Довольно простой, но любое усложнение всегда ведёт к рискам. Если что-то может пойти не так, то обязательно пойдёт. И чем больше слабых мест, тем больше вариантов неудачи.

— Деда, а может пострадавших и семьи погибших на службу рода позовём? Риски есть, конечно. Но и возможные обиженные мстители под присмотром будут. Журналистам придётся много чего сказать. Но упор на то сделать, что расследование ещё идёт. Кто реальная жертва нападения пока не известно, а мы все в белом, и пострадавшим помощь оказать желаем. Найдутся, конечно, те кто скажут, что откупаемся. Но, опять же, на кого нападение рассчитано, неизвестно. И к писакам сам выйду, чтобы не сказали, что прячемся и нам стыдно. — от длинной тирады снова пересохло в горле, но поставить точку в отравлении стоит. Не мстить же родственникам старой психички.

— Пусть ко мне пришлют завтра мать с дочерью погибшего Солдатова. Сам посмотрю их настрой и честно поговорю. Их эта шумиха первыми коснётся. Чтобы навредить нам, их в первую очередь искать будут.

— Экий ты шустрый. Думал я об этом, но пока только думал. Прикажу, пусть пришлют, хуже не станет. Мать позже с сестрой тоже заедут к тебе. И раз ты такой активный, то и на учебу сил должно хватить, учителей тоже жди.

Он задумчиво пожевал губами, вспоминая что ещё забыл. — И да, финансист твой под материно командование отправлен, как и большинство твоих обязанностей. А тебе поручаю управление поместьем и домашними людьми. Ей теперь и без домашних дел вдоволь работы.

Даже если я ощущаю недовольство, выражать я его не стал. С главой рода спорить смысла нет. Решение значит обдумано и взвешено. И раз уж я два дня без сознания пропустил, то мама их за меня, скорее всего, наверстала.

Мы ещё немного поговорили. Пока я два дня отсутствовал, семья уже решила пару давно назревших проблем.

Часть нового персонала провели через клятву. Остальных распустили по домам с сохранением зарплат. Старым же работникам временно удвоили зарплату из-за увеличившейся нагрузки.

СБ прочесали все поместье, извлекли все следящие артефакты, кроме наших. Несколько противников было выяснено. Ответных мер, конечно, не будет, сам подставился. Но напряжение в деловых отношениях будет. Не устраивать ведь клановые войны из-за такой мелочи.

Обсудили круг моих обязанностей. Я теперь домохозяин и управляющий, до полного выздоровления. И пока общественность не переключит внимание на новый скандал.

Заодно получил сумку с вещами и магфоном. Скрипя больным телом, переоделся из больничной пижамы в удобную одежду из дома. Меня покачивало, и даже кружилась голова. Потому, решил подвигов не совершать.

Постельный режим тоже хорошо. Тем более о таком комфорте только мечтать можно. Хорошо быть богатым и знатным. О единственном кошмарном опыте, вспоминать не хотелось. По сравнению с этим, небо и ад.

Ещё в начале моей трагедии, когда я привыкал к жизни бедного Константина. Реально бедного. Жил гадёныш от стипендии до стипендии, да на переводы от родителей. Пил безмерно, ел что придётся. Скорее всего, что останется от закуси.

Так я и познакомился с иномирной медициной. А потом и больницей. Иметь больной желудок там — это обречь себя на череду пыток, как физических так и моральных. Про условия, возможно приемлемые для обычного аборигена, я и не говорю. Мне все окружающее безумие казалось страшным сном.

Так вот, хорошо быть богатым. И я сейчас решил наслаждаться всем тем, на что раньше смотрел как на обычные для меня вещи.

После прощания с дедушкой, остался наедине с самим собой. Было время осмотреться в палате, и разложить ворох информации в голове. И обдумать напутствие главы рода. Что я не один, семья большая. Вредить своим дураков в семье не много. Не старые времена. А те идиоты, что есть, давно под присмотром.

И правда, я теперь не один. Эта мысль грела душу. Хм, и похоже, не только она. На груди припекал амулет, который, к моему удивлению, так с меня и не сняли с другими вещами.