Скрытое королевство Ядар. Книга вторая. Украденное дважды

Медальон. Средние века

– Смотри, я сплела венок!

Волосы и глаза черные, как смоль; кожа светлая, как свежий снег; живой заинтересованный взгляд, маленькая аккуратная улыбка. Девочка, не старше семи лет, протягивала венок с вплетенными в него незабудками старшей подруге.

Не похожие друг на друга, обе по-разному красивые, они сидели на лугу, на вершине холма, откуда открывался вид на лес, дорогу и замок. Зелень еще сохраняла яркость, хотя солнце уже село.

– Спасибо, Хелена, – сказала Флорентина, принимая венок.

– А ты умеешь плести венки?

– Да.

Флорентина задумалась, глядя на тонкие, как вуаль, облака, которые обрамляли кусочек неба над скрывшемся за горизонтом солнцем.

– Я часто плела их... раньше, со своей сестрой, – отстраненно добавила она.

– У тебя есть сестра?! – удивленно воскликнула Хелена.

– Была.

Ротик маленькой Хелены приоткрылся, а черные глаза округлились.

– Была? Что же с ней приключилось?

Флорентина склонила голову и, не поднимая глаз, ответила:

– С ней – ничего. Но кое-что приключилось со мной.

– А с тобой – что? – продолжала допытываться Хелена.

– Я умерла, – сухо ответила Флорентина, а затем пояснила. – Кое-кто забрал мою жизнь, украл её.

Она что есть силы ударила ладонью по земле, отчего та содрогнулась. На луг дохнуло холодом: налетела плотная леденящая дымка, высокие травинки задрожали, а Хелена поежилась. Флорентина, очевидно, сама не ожидала такого эффекта.

«Я не Высший вампир, но меня обратил Высший вампир, – подумала она. – Видимо, досталось и Темной магии...»

– Ты очень хорошая, – сказала Хелена, оторвав Флорентину от размышлений. – Но иногда бываешь грустной. А я не хочу, чтобы ты была грустной! На, возьми.

Хелена сняла с шеи довольно крупный медальон с гравировкой в виде дерева, корни и крона которого были одинаковыми.

– Его носила моя мама. Теперь он твой.

Флорентина встревожилась.

– Не знаю, могу ли принять такую ценность, – пролепетала она. – Не будет ли Его Превосходительство против...

– Кто твоя госпожа? – строго спросила Хелена.

– Ты, – покорно ответила Флорентина.

– Приказываю носить этот медальон.

Последние слова Хелена сказала с напускной серьезностью.

– Хорошо, – ответила Флорентина, принимая медальон. – Благодарю госпожу за честь.

– А венок наденешь?

Флорентина и на этот раз подчинилась.

Хелена удовлетворенно кивнула, а затем задрожала, скрестив на груди руки. Флорентина догадалась, что семилетней «госпоже» холодно, и сказала:

– Пойдем домой. Ты сейчас в человеческом обличии, можешь простудиться.

Маленькие фигурки – одна повыше, другая пониже, – двинулись с холма к дороге, почти полностью поглощенной густой тенью.

Флорентина, чьи глаза в темноте сверкали особенно ярко, мельком глянула на тонкую шейку Хелены – и тут же, сквозь кожу, увидела сосуды, по которым бежала кровь.

«Неделю не ела», – с досадой подумала Флорентина, отворачиваясь.

***

– Кто это так поздно бродит по лесу? – раздался мужской голос.

– Два ребенка… Одеты богато… Идите-ка сюда, мы отведем вас к родителям!

– Да, к родителям!

Флорентина встала между приближающимися мужчинами и Хеленой.

– Этот ребенок принадлежит Королю Теней, – сказала она. – Вы не хотите стать его врагами.

– Рик, нам все-таки сказочно везет сегодня. Младший ребенок – сама Хелена Хеллинг!

– Да, везет. Король Теней богат, а значит, получим хороший выкуп.

– Единственное, что вы получите от Короля Теней, это гробы, себе на похороны, – отрезала Флорентина, – если хоть пальцем тронете его дочь.

– Но здесь же нет Короля Теней, верно? Ты его видишь, Сэм?

– Нет, не вижу. Его тут нет.

«Можно было бы перенести Хелену по тени в замок, но, боги… как я голодна», – подумала Флорентина, облизываясь.

Она наклонилась к Хелене и тихо проговорила:

– Помнишь, ты закрывала глаза, считала, а я пряталась?

– Да, – ответила Хелена.

– Можешь сейчас закрыть глаза?

– До скольки считать?

Флорентина смерила взглядом мужчин.

– Их двое... – в задумчивости произнесла она. – Ну, до двадцати пяти.

Хелена приложила к глазам ладошки. Она слышала шорох, глухой удар, чей-то вопль, стон, но усердно, не прерываясь, считала вслух. Что-то брызнуло ей на платье. Затем снова раздался крик, на этот раз чуть в отдалении.

Когда Хелена открыла глаза, мужчины неподвижно лежали на земле. Флорентина тоже лежала, поперек дороги, и смотрела в небо. Венок с ее головы, растоптанный и окровавленный, валялся недалеко.

– Что случилось? – спросила Хелена удивленно.

Флорентина вытерла руки о подол платья и сдавленно, будто пытаясь унять приступ тошноты, произнесла:

– Пойдем домой.

– Что с ними? – Хелена указала на мужчин.

– Спят. Очень устали.

Хелена хотела рассмотреть их получше, но Флорентина спешно увела ее домой.

***

Флорентина, сидя на кровати маленькой госпожи, поправляла одеяло. Хелена готовилась отходить ко сну.

Дверь в спальню скрипнула и отворилась. В комнате материализовалась высокая темная фигура. Флорентина торопливо встала и сделала реверанс.

– Папа! – воскликнула Хелена.

Король Теней, чей внешний вид зависел, в основном, от его настроения, в тот день был в «молодом» обличии. Густые черные волосы высились идеальной волной над белым мраморным лбом. Сверкающие глаза тут же зафиксировались на дочери.

Хелена выпрыгнула из-под одеяла и, не слезая с кровати, схватила недлинную деревянную палку со столика, а затем принялась фехтовать ею, иногда подскакивая к Королю совсем близко.

– Я этому научилась сегодня! Сама!

Король еле заметно улыбался, cклонив голову набок. Он аккуратно развернул туловище дочери слегка вбок, тем самым поправив «боевую позицию».

– А ты хорошо двигаешься, – сказал он серьезно.

– Я стану великой воительницей! – воскликнула Хелена. – И Королевой Теней!

– Великой воительнице не пора ли спать? – поинтересовался отец, помогая ей улечься под одеялом. – Флорентина, на сегодня ты свободна. Однако не уходи далеко, нужно поговорить.

Флорентина похолодела. Она догадывалась, о чем пойдет речь.

«В принципе, можно попытаться сбежать... Но куда я сбегу? Главное продержаться до утра, потом я просто выйду на солнце и убью себя», – в панике думала она, покидая комнату.

***

Отец казался Хелене необыкновенно прекрасным, удивительным, самым могущественным на свете существом, которому нет равных.

Королю действительно не было равных; однако, в отличие от миллионов его бессмертных подданных, Хелена считала его таковым вовсе не потому, что он был Королем Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени, носил корону, сидел на троне и повелевал демонами. Нет! По мнению Хелены, он был могущественным, потому что мог подкидывать ее к потолку, как пушинку, носить ее на руках целый день, рассказывать ей волшебные истории и отвечать на любые, даже самые глупые вопросы.

Когда наступало полнолуние и на две недели Хелена превращалась в Темное существо, приобретала особенные способности – например, ходить по воздуху, видеть в темноте, чувствовать запахи крови, она не хотела проводить дни, лежа в постели, спрятавшись от солнца под балдахином. Она спускалась в подвал, забиралась к отцу в огромный, похожий на небольшую комнату гроб, и засыпала там, прижавшись к нему.

Иногда, под вечер, Хелене так не хотелось расставаться, что она упрашивала отца взять ее с собой на многочисленные встречи с подданными. Если встречи обещали быть не слишком опасными, Король соглашался. Иногда, правда, он твердо отказывал. Иногда отказывал не твердо, и Хелена, чувствуя, что он колеблется, пускала в ход все свои манипулятивные инструменты. «Я собираюсь в реалм демонов, – сказал он однажды. – Они должны считать меня устрашающим Королем Теней, а не любящим отцом, которым я прихожусь тебе». Хелена так жалобно уставилась на него снизу вверх, словно брошенный щенок, что Король не выдержал, подхватил ее и, буркнув напоследок «веревки из тебя вьют», отправился в реалм демонов вместе с дочерью.

Когда Флорентина вышла из комнаты, Хелена спросила отца:

– Расскажешь сказку?

Король Теней задумался на секунду, а потом начал историю:

– Жила-была одна прекрасная, как звездное небо, девушка. Когда она была совсем юной, к ней прицепился дикий демон-паникер, который тянул из нее жизненные силы. Длилось это несколько лет, пока ей не встретился Король Теней, который и помог ей избавиться от демона....

– Это о маме! – догадалась Хелена. – Я знаю, чем закончилась эта история! Они поженились!

– Нет, эта история закончилась не свадьбой.

– А чем же? – удивилась Хелена.

– Она закончилась так, как заканчиваются все истории с людьми, – хмуро ответил Король. – Смертью.

– Я хочу другую сказку.

– Хорошо. Жила-была одна прекрасная, как тысяча бабочек, маленькая принцесса. Она мечтала стать великой воительницей, наводить ужас на весь Темный мир и не только. Для этого она прилежно училась, познавала разные науки, слушалась отца, а когда пришло время...

– Это обо мне, – перебила Хелена. – Так не интересно, ты ведь не знаешь конца истории.

– Не знаю, – согласился Король.

– Расскажи другую.

– Хорошо. Жила-была одна бессмертная сущность, которая могла принять любой вид из возможных, но предпочитала обличье молодой девушки в белых одеждах. Несколько веков назад она явилась в Верду, посадила Старейшее дерево и научила Скрытых людей пользоваться его силой. Она была Королевой, которую обожал и стар и млад. Однако природа её такова, что она не способна усидеть на месте. Однажды, приняв вид старика или старухи, она отправилась блуждать по свету.

– Ты когда-нибудь с ней разговаривал? – спросила Хелена.

– Конечно. Последний раз здесь, в Верде, пару-тройку столетий назад. Она рассказала, что планирует уйти из человеческого мира.

– Она же бессмертная!

– Да. Она не может умереть, как человек, но может разделиться на множество световых частиц и раствориться в Свете.

– У нее есть дети? – продолжала допытываться Хелена.

– Вряд ли их можно назвать детьми, – произнес Король Теней задумчиво. – Но ее огонь горит в некоторых людях.

Хелене не хотелось спать, но еще больше не хотелось, чтобы отец уходил. Это был один из тех уютных вечеров, что бывают лишь в детстве, когда в комнату попадает летняя свежесть, а ты лежишь в тепле, под одеялом, и нет тяжелых, грустных мыслей о будущем или прошлом.

Хелена задумалась на мгновение, а потом произнесла:

– Получается, ничто не живет вечно.

– Ничто не живет вечно в человеческом мире.

– А что в нем живет дольше всего?

Король усмехнулся.

– Истории, Хелена. Истории о богах и героях. Они живут дольше всего.

***

В коридоре, где Флорентина напряженно ходила от стены к стене, раздался голос Короля:

– Я только что разговаривал с членом Высшего совета. Были обнаружены два обескровленных трупа.

Предположения Флорентины о предмете их разговора подтверждались.

– Два местных разбойника, – продолжал Король. – Они промышляли похищением людей. Никто не будет лить по ним слезы. Но они были убиты вампиром, на территории Скрытого мира. Это нарушает мои договоренности со Скрытыми людьми.

Флорентина не смела и глаз поднять.

– Я пообещал Высшему совету найти того, кто это сделал...

После паузы Король добавил:

– ...И, вот совпадение, Хелена рассказала об интересной игре. Ей надо было досчитать до двадцати пяти с закрытыми глазами, в то время как два встретившихся вам мужчины улеглись спать прямо на земле.

Флорентина не выдержала. Она упала в ноги Королю и затараторила:

– Пожалуйста, Ваше Превосходительство, убейте меня, пытайте, что угодно, но умоляю, умоляю, не отдавайте обратно Дракуле. Умоляю, только не ему...

Король спокойно выслушал ее сбивчивую речь.

– Я пообещал Скрытым людям найти убийцу, – заговорил он. – И я это сделаю. А значит, надо провести расследование. Чтобы установить, кто их убил. Как же иначе?

Флорентина сконфуженно уставилась на своего господина.

– Расследование я проведу со всей тщательностью, – добавил Король без тени усмешки. – Это может занять некоторое время. Но никаких убийств на территории Скрытого мира больше не будет. Ясно?

Король выразительно посмотрел на Флорентину, приподняв бровь.

– Да, Ваше Превосходительство, – пробормотала она, вставая с пола.

– Моя дочь к тебе привязалась. И ты хорошо ей служишь.

Флорентину снова потянуло броситься ему в ноги, но уже с благодарственной тирадой.

– Я также хочу, чтобы Хелене был найден подходящий учитель боевых искусств, – продолжил Король.

– Слушаюсь, Ваше Превосходительство.

– Как прошли переговоры со Скрытой школой?

– Андрий Стоун пообещал, что учителя будут приходить в замок на растущей луне. Он осведомлен о Хелениных… особенностях.

– Хорошо.

Король подошел к Флорентине ближе. Некоторое время он смотрел на медальон с изображением дерева.

– Вижу, Хелена сделала тебе подарок. Знаешь, что это?

Флорентина ответила отрицательно.

Король провел большим пальцем по выгравированному дереву, от корня к кроне. В его руке возник небольшой нож с изображением такого же дерева на рукоятке. Лезвие источало серебристое, холодное сияние.

– Рядом с источником Мертвой воды иногда появляются Мертвые камни, – заговорил Король. – Из них можно изготовить лезвие, способное убить Темных существ. Демонов, гоблинов, вампиров, всех прочих. Даже таких сильных, как ты. Тех, на кого не действуют осиновый кол и прочие человеческие премудрости.

– Меня, значит, можно убить не только солнцем и Темной магией, но и этим ножом… – произнесла Флорентина, зачарованно глядя на сверкающее лезвие.

– Даже меня им можно поранить.

Король снова провел пальцем по изображению дерева на медальоне, но на этот раз – от кроны к корням, и нож исчез.

– Я говорила Хелене, что это слишком ценный подарок... Она приказала... Она упомянула, что медальон принадлежал ее матери.

На мраморном лице Короля прорезались морщины. Он нащупал небольшую стеклянную колбочку, которая, тоже словно медальон, моталась на его груди. Флорентина знала, что в колбочке кровь матери Хелены, Лорны Стоун.

– Если моя дочь так хочет, медальон твой. Надеюсь, ты распорядишься им верно и не совершишь... необдуманных поступков.

На последней фразе Король понизил голос. Флорентина поняла намек.

– Конечно, Ваше Превосходительство.

Король Теней, ни слова больше не сказав, исчез в темноте.

«Можно поранить», – злорадно подумала Флорентина, сжимая медальон обеими руками.

***

Тайный сыск. Наши дни

– С того дня, как я последний раз с тобой разговаривал, кое-что изменилось. Я окончательно переехал в Верду. Но я буду приходить в замок! Чтобы беседовать с тобой и вести собственное расследование шайки Гебола. Клянусь, я обязательно его поймаю. Если будет нужно – убью голыми руками, вырву корень зла!.. Может, я действительно стал монстром, пока с ним боролся?...

Джон Хеллинг перевел дыхание, собираясь с мыслями.

– Гебол, кстати, так и не появился в настоящем. Тайный сыск занят борьбой с его соратником. Насколько я понял, он доставляет Королевству немало хлопот.

Шелест листьев вторил его словам.

– Насчет меня… – начал он, будто отвечая на неслышный вопрос. – Я никому ничего не рассказываю. Боюсь предательства. С Хеленой… отношения нельзя назвать прежними, но, предположу, это естественно в нынешних обстоятельствах... Она ведь все знала. Почему ни о чем не предупредила? Ей хотелось, чтобы я все это пережил? Короче, я никому не доверяю. Кроме тебя.

Сидя по-турецки на траве рядом с замком – тем самым, в котором много веков назад Король Теней рассказывал волшебные истории своей дочери, – Джон всматривался в старинную могильную плиту. Надпись на плите гласила: «Серена Серпен».

– И еще… я кое-что понял. Смог найти слово. Самое грустное в смерти – расставание. Мы с тобой расстались. Ты в мире мертвых, и только Старейшие боги знают, где. Я в мире живых. Мы больше не встретимся в том же качестве, что раньше. А может, не встретимся никогда больше, – Джон усмехнулся. – Клянусь, это звучало совсем не так глупо, когда я думал об этом накануне! Я, наверное, просто соскучился. Мне тебя не хватает. Скорее всего, это то, что говорит каждый, навещая могилу друга…

Лицо Джона на секунду окаменело: он вспомнил свое путешествие в прошлое, страшное проклятие, с которым теперь предстояло жить, битву с Геболом…

– Я помню, что обещал помочь твоему потомку, Родрику Серпену. Пока не придумал, как. Захочет ли он принять мою помощь?.. В любом случае я это сделаю. Сдержу свое слово.

Тряхнув головой, Джон встал с земли и пошел по направлению к замку.

***

Каждый день на протяжении двух месяцев Джону снился Гебол; убранные назад светлые волосы; стеклянные пустые глаза; тонкий рот, растянутый в насмешливой улыбке; крысиные черты лица; морщины на лбу. Джон не боялся этого лица, спокойно разглядывал его.

Каким образом Гебол, бывший неприметный сотрудник Департамента хозяйства, умудрился стать злодеем номер один? Как он приобрел такую популярность среди некоторых, если не сказать многих жителей Скрытого мира?

Гебол сделал головокружительную карьеру в Бумажном доме, был избран в Высший совет. В отличие от остальных политиков, он не стеснялся поносить последними словами Явных людей, их фабрики и заводы, их промышленность, их ненасытное желание подчинить себе природу. Он не был первым, кто заговорил об этом. Однако он был тем, кто на таком высоком уровне – в Высшем совете! – призвал Скрытых людей объединиться и положить конец Явным людям.

Немало помогла зловонная ветрянка. Скрытые люди все чаще заболевали смертоносной оспой там, где случалось загрязнение природы. На севере Королевства пустовали целые деревни. Эпидемия как нельзя лучше показала, что Явные люди опасны, а Гебол прав.

Однако Скрытые люди не привыкли бороться с Явными. Да и как бороться? Рассекретить себя? Создать мировое правительство, которое остановит фабрики и заводы? Истребить миллионы, точнее, миллиарды Явных людей или даже вообще всех? Никто в Скрытом мире не решался предложить подобного.

Никто, кроме Гебола.

Гебол выдвинул программу по спасению земли, которая ужаснула его коллег по Высшему совету и была отклонена. На Большой жеребьевке Гебол вытянул черный камень – стал председателем совета, занял самую высокую должность в Королевстве, но…

…был арестован Тайным сыском прямо на собственной инаугурации. Выяснилось, что именно он устроил разлив нефти, сообщения о котором укрепили его позиции, помогли избраться в Высший совет.

Когда Гебол сбежал из-под ареста, его программа стала обсуждаться не в Высшем совете, а на кухнях и лесных полянах, в конспиративных квартирах за Пределом. Гебол сформировал команду единомышленников, дедринов, начал устраивать теракты и создавать искусственных вампиров, чтобы с помощью этих полностью подвластных существ истребить Явных людей.

Апофеоз случился, когда Гебол украл семя Старейшего дерева. Он приложил немало усилий, чтобы прорастить его, превратить в новое дерево, которое бы генерировало магию для него одного. Джон, студент Академии Тайного сыска, выкопал пророщенное семя и, спасаясь от Гебола, прыгнул в озеро с Живой и Мертвой водой. Злодей, вместе с дедринами, последовал за ним.

…Через полтора года Джон передал семя в сейф Бумажного дома.

Джону часто снились отдельные моменты его путешествия, являлись ему, словно картинки в калейдоскопе. Он заново переживал долгий путь домой, полный трудностей и невзгод; битву с Геболом; встречи с Сереной, Андрием Стоуном, Королем Теней и Хеленой.

Когда сон подходил к концу, Джон ощущал телом простыни, свежесть ночного воздуха. Ему казалось, что он уже просыпается, но на самом деле он все еще спал. И в этом сне, неотличимом от реальности, чьи-то сильные пальцы дотрагивались до его шеи, давили на нее, будто примериваясь, прежде чем задушить.

– Отдай пророщенное семя Старейшего дерева… – произносил кто-то под ухом.

Джон пытался вырваться из вязкой ловушки сна, открыть глаза, но не мог.

– Ты ведь солгал. Вернул в сейф Бумажного дома другое семя. А мое, пророщенное, утаил, – продолжал шепот. – Потому что никому не доверяешь. Потому что думаешь, что я уже купил правительство и весь Бумажный дом. Ха-ха, может, ты и прав. Как же ты тогда собираешься работать в Тайном сыске, если никому не доверяешь? Хочешь стать двойным агентом? Отдай же мне то, что украл! Я украл, ты украл. Украденное дважды. Отдай!!!

Джон издавал стон и просыпался от звука своего голоса. Он вскакивал, оглядываясь по сторонам.

Рядом никого не было.

***

Каждое утро Джона одолевали приступы тошноты. Приступы появлялись, когда он смотрел на себя в зеркало. Собственное лицо казалось ему мертвенно бледным, отвратительным, чужим. Он старался покончить с утренними процедурами как можно скорее.

Неприятных ощущений добавляли волосы. Последний раз они были пострижены Сереной, и за два месяца сильно отросли. Слишком длинные, чтобы о них не вспоминать, но недостаточно длинные, чтобы заправлять за уши или убирать в хвост, иссиня-черные волосы торчали в разные стороны и совершенно не желали укладываться.

«Какая глупая длина. Надо либо отрезать их, либо купить ускоряющий рост крем», – постоянно думал Джон, ничего при этом не делая.

В то утро он, как обычно, мельком глянул на себя в зеркало и подосадовал на собственную нерасторопность: такой ответственный день, а волосы торчат! Попытки придать им хоть какую-то форму не увенчались успехом.

– Ты не доверяешь ни Хелене, ни Тайному сыску, ни друзьям, ни родителям, – сказал Джон, обращаясь к своему отражению. – Однако если бы ты был способен любить, тебе было бы еще тяжелее, потому что... неважно. Зато у тебя есть цель. Ты должен к ней идти. Сегодня твой первый день на новой работе.

***

Джон не раз бывал в штабе Тайного сыска, однако в тот день он впервые переступил его порог в качестве сотрудника.

Штаб располагался в Бумажном доме и представлял собой огромный, хорошо освещенный зал со множеством столов, за которыми кипела работа. Из зала можно было попасть в лабораторию, помещения для переговоров и допросов, архивы и кабинет главы Тайного сыска Хвана Хэсу.

Ни дня не проработавший в Тайном сыске, Джон уже успел стать своего рода легендой этого департамента. Ему ведь удалось не только выкрасть семя Старейшего дерева из-под носа Гебола, пробраться к источникам с Живой и Мертвой водой, нырнуть в озеро, где эти источники смешивались, исчезнуть на полтора года, но и вернуться из своего путешествия как ни в чем не бывало! Неслыханное дело!

Когда Джон скрылся в озере, Хван безуспешно пытался воздействовать на воду магией, потом плюнул, выбрался из пещеры, а чуть позже вернулся в Старейшую долину Нан с самыми сильными колдунами королевства. Однако у них не получилось даже добраться до пещеры с источниками: трещины в скале, через которую Джон к ним попал, просто-напросто не было!

– Источники открывают себя только тем, кому захотят, – пояснил один из магов.

Глава Тайного сыска был потрясен и подавлен. Он не представлял, как принести родителям Джона страшную весть о пропаже сына, и ожидал худшего. К его несказанному удивлению, Ричард и Триш Хеллинг отреагировали спокойно.

Отец Джона хлопнул бледного Хвана по плечу и произнес:

– Не переживайте так. Инфаркт ведь можно заработать.

– Ну, как не переживать-то...

– Ладно вам, успокойтесь. Будем ждать его возвращения.

Хван перевел недоуменный взгляд на Триш, которая участливо кивала, пока говорил муж.

– Наш мальчик отправился в мир мертвых, только и всего, – буднично сообщила она, отчего Хван сам чуть не отправился в мир мертвых.

Тон, которым это было сказано, больше подходил словам – «наш мальчик отправился в гости к родственникам на север» или «наш мальчик поехал отдохнуть к морю».

– В.. вв… куда?! – воскликнул ошарашенный Хван.

– В мир мертвых, – повторила Триш, загадочно улыбаясь. – Как в Явных сказках. Герои отправляются туда, чтобы обрести знания и навыки, получить благословение, встретиться с хозяйкой этого мира…

Хван вообще перестал что-либо понимать.

Причина такого непоколебимого, ангельского спокойствия родителей открылась ему позже: леди Хелена знала все наперед. Она же заверила Хвана, что Джон вернется, вместе с семенем. Глава Тайного сыска прекратил попытки прорваться к источникам и сообщил коллегам, что, по имеющимся у него сведениям, Джон в порядке.

В результате, сотрудники Тайного сыска начали подозревать, что Джон – избранный; будущий великий волшебник. Ожидание Джона приобрело характер мистический. Кто-то верил, что он появится вновь, кто-то не верил; Тайный сыск разделился на несколько «партий», члены которых частенько друг с другом спорили.

Когда же Джон действительно вернулся и выиграла «партия возвращения», к которой принадлежал и его друг Элнот, Тайный сыск пришел в неслыханное возбуждение, как огромный жужжащий улей.

Джон, однако, ничего не рассказывал о своем путешествии, был хмур, замкнут и молчалив. Его лицо будто постоянно покрывала тень, а взгляд стал мрачнее и жестче.

***

– Я переместился в прошлое, – сообщил Джон Хвану. – На семьсот лет. Я жил в средневековой Верде, в собственном замке. Познакомился с леди Хеленой ещё до того, как она стала Королевой. Многое ей рассказал. Гебол переместился туда же. Он заручился поддержкой первых лиц Королевства, положил начало своему братству, создал лабораторию по производству вампиров. Затем атаковал мой замок… К счастью, мне удалось сберечь семя Старейшего дерева.

– Неизвестно, что стало с Геболом? – уточнил Хван.

– Он просто исчез, – ответил Джон.

– Просто исчез?

– Он обладал Зельем Световой Защиты на основе Живой воды. Зелье перемещает в пространстве без всяких ритуалов и защищает от любых заклинаний.

– Понятно… Сделал ли Гебол еще что-нибудь, достойное упоминания?

Джон мотнул головой, а сам подумал: «Гебол, ни много ни мало, основал Тайный сыск… но рассказывать об этом не буду».

«До сих пор не понимаю, кстати, зачем он это сделал… Написал устав… Я прочел его вдоль и поперек. Можно сказать, наизусть выучил. И никаких идей», – мысленно добавил Джон.

Хван провел пальцами по густым, темным волосам с сединой, потёр лоб между бровями над выдающимся орлиным носом. Его раздражала уклончивость Джона и его явное нежелание делиться подробностями, но он решил не давить на нового сотрудника и дать ему время.

– Тебя взяли в особый, «элитный» отдел Тайного сыска, который занят поисками Гебола и его пособников, – сообщил Хван. – Я стараюсь быть честным со своими коллегами, когда это возможно, и от них ожидаю честности. Я также не хочу никаких независимых расследований на базе Тайного сыска. Ты ведь не ведешь никаких независимых расследований?

Джон вспомнил две мелко исписанные доски у себя в комнате и стопку книг.

– Нет, сэр, – ответил он.

– Кстати, я в курсе, что ты способен превращаться в вампира как потомок Королевы Теней. Элнот ведь тоже осведомлен?

Джон пришел в полное замешательство, но кивнул.

– Чтобы превратиться, тебе надо выпить бокал крови, не так ли?

Джон снова смущенно кивнул, а Хван как ни в чем не бывало продолжил расспрашивать:

– Что-нибудь известно о лаборатории Гебола? Какие-то предположения, где она может быть?

К этому моменту Джон уже уяснил, что большую часть времени начальник задает только те вопросы, на которые уже знает ответ, поэтому решил показать, что готов делиться информацией.

– Лаборатория может находиться в кармане пространства в могиле человека по имени Оливер Крейн, на городском кладбище.

Хван удовлетворенно кивнул.

– Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты занялся поиском этой могилы в свободное от основной работы время. Используй все доступные Тайному сыску ресурсы. Не слишком-то об этом распространяйся. Мы с Хеленой к тебе присоединимся, как только закончим с текущими задачами.

Джон отметил, что Хван уже два раза в его присутствии – во время фуршета по случаю его возвращения и сейчас – называет леди Хелену просто по имени.

– А текущие задачи такие. У Гебола есть сообщник, крайне влиятельный. Даже так: он начинал как сообщник, а после исчезновения Гебола стал самостоятельным сильным лидером. Вокруг него образовалась некая «Группировка Санс». Группировка изобретателей, в переводе со Старейшего языка.

– Слышал.

– Мы расследуем дело, напрямую с этой группировкой связанное. Через пару часов планерка. А пока свободен.

Джон вышел из кабинета начальника в смешанных чувствах. Не давала покоя мысль, что леди Хелена довольно много рассказала Хвану о нем самом и его путешествии.

***

Коллег Джона по «элитному» отделу было четверо: Элнот; седая Нина, которую Джону помнил по битве в Красной пустыне; Корбин и Дин.

Джон с интересом разглядывал Корбина – высокого юношу с внешностью кукольного Кена.

Давным-давно Роза, бывшая девушка Джона, сходила с этим парнем на свидание и ей завидовали все подруги. Один из городских журналов назвал Корбина «самым сексуальным работником Бумажного дома», а потом и «самым желанным женихом Королевства». Тайный сыск частенько отправлял его общаться с прессой, когда надо было поговорить на трудную, неприятную для ведомства тему.

Еще один коллега, Дин расплылся в улыбке, которая смутно показалась Джону знакомой, протянул руку и представился:

– Дин Халдорссон. Твой школьный приятель Реньяр – мой двоюродный брат.

Джон с готовностью пожал ему руку: Дин уже давно был в его списке подозреваемых.

– Процедуру ты знаешь, просто напомню, – тихо сказал Элнот чуть позже. – Мы проводим расследование, собираем улики, задерживаем подозреваемых, прокурор решает, предъявлять обвинение или нет. Кстати, прямо сейчас проходит встреча прокурора с обычной полицией. Тайный сыск может бывать на таких мероприятиях. Хочешь глянуть?

Джон захотел.

Вдвоем они покинули штаб. Пройдя по коридору, попали в просторную комнату, в которой не было ничего, кроме квадратного стола и стульев. За одной из сторон «квадрата» сидели полицейские. Еще двое стояли у входа. Джон и Элнот, войдя, оказались за их спинами.

– Как только ты исчез, в Скрытом мире появился серийный убийца, который нападал на Явных людей, – пояснил Элнот. – Мы нашли его и посадили. Теперь будут судить его жену.

– Она была соучастницей? – спросил Джон.

– Нет, она ничего не знала. Когда узнала – у нее случился нервный срыв. Порывалась прыгнуть с крыши вместе с детьми, стояла на самом краю. Их удалось спасти в последний момент.

Дверь в другой части кабинета отворилась. Вошел пожилой мужчина в длинной серой мантии и тоже уселся за квадратный стол.

– Чем темнее мантия, тем выше ранг, – тихо добавил Элнот. – У помощников прокурора он светло-серый, хотя зависит от того, какой помощник. У заместителей темно-серый.

Мужчина, который, судя по цвету мантии, был помощником, некоторое время переговаривался с полицейскими. По всему выходило, что жена серийного убийцы отправится в тюрьму на несколько лет.

Дверь отворилась снова.

Джон поднял глаза, и у него перехватило дыхание.

ТОЛЬКО НЕ ЭТО. НЕТ. НЕТ.

В абсолютно черной мантии Лея выглядела торжественно и бледно, как средневековая королева. Светло-рыжие волосы были убраны назад.

Джону будто бы надавали пощечин: щеки горели. Он несколько раз дрогнул всем телом. Элнот удивленно на него покосился.

«Ты отправишься в путешествие туда, где живут мертвые. Ты украдешь то, что уже было украдено. Однако опасайся женщины, отмеченной папоротником. Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа», – такое предсказание Джон получил от Змеиного короля.

У Леи на животе, сбоку, было родимое пятно, словно отпечатанный лист папоротника. Джон вспомнил, при каких обстоятельствах увидел это пятно, и его скрутило от боли.

Усевшись рядом с помощником, Лея объявила:

– Благодарю за труды, но, приняв во внимание некоторые детали, я решила не преследовать Марью Берн в судебном порядке.

– Она подвергла смертельной опасности себя и детей... – попытался возразить помощник.

– Ей требуется не тюрьма, а медицинская помощь, – продолжила Лея. – Детям должен быть найден временный попечитель.

– Но она... – начал было полицейский.

– Мы не карательные структуры, которые добивают слабых, господа полицейские. Наша цель – не запугивать, не перевоспитывать и не наказывать. Наша цель – охранять общественный порядок. Марья Берн не представляет опасности для общества. Я бы предложила сконцентрироваться на тех, кто представляет.

Полицейские, стоявшие перед Джоном и Элнотом, покинули кабинет.

Лея посмотрела чуть вверх и встретилась взглядом с Джоном. Светлые глаза расширились и затуманились. Девушка дотронулась пальцами до лба, будто пытаясь унять головокружение.

Джон вспомнил дивный, прекрасный, высший запах ее крови, который всегда чувствовал, когда превращался в вампира. Особенный запах, который привлёк его к ней изначально; свел его с ума; который был только у Леи…

…и у Гебола.

Чуть ли не единственный в Скрытом мире, Джон знал о связи Леи с Геболом. Почему их кровь пахнет одинаково? Кем они друг другу приходятся? Даже леди Хелена не смогла ответить на этот вопрос.

– Знаешь, сейчас вспомнил... ты так странно вел себя во время операции в Красной пустыне, – заговорил Элнот, когда они с Джоном вышли в коридор. – Краснел, бледнел, когда я упоминал Лею. Кстати, после твоего исчезновения она подошла ко мне и спросила о тебе. Ее интересовало, где ты находишься, почему ты не вернулся. Между вами что-то...

Элнота отшатнулся, увидев перекошенное лицо друга.

– Между нами ничего не было! – выпалил Джон злобно.

«Ну, кроме того, что я помог ей донести сумки в хоспис, на обратной дороге мы заглянули в бар, выпили, потанцевали, потом пошли к ней, начали целоваться… потом… потом…. когда она спала, я увидел родимое пятно на ее теле в виде папоротника, как из проклятия Змеиного короля…» – мысленно добавил Джон, а сам холодно произнес:

– Ничего не было. Ничего, заслуживающего внимания. Не было. И не будет. И хватит о ней говорить!

Его разрывало от негодования, которое он не мог до конца себе объяснить. Элнот некоторое время смотрел на него удивленно, ожидая извинений или хотя бы пояснений, но их не последовало.

Ни слова друг другу больше не говоря, они дошли до штаба Тайного сыска.

***

– Специально для Джона я повторю все, что нам известно, – начал Хван на планерке «элитного» отдела.

Планерка проходила в небольшом закутке в главном зале, у доски. На столе сбоку находился аквариум с хамелеоном, неторопливо жующим продолговатые зеленые листья.

– По результатам последних выборов, в Высший совет вошел тридцатилетний Роберт Куро. Ты, Джон, знаешь его, не так ли?

Джон кивнул.

Роберт Куро принадлежал к семье известных в Верде бизнесменов, которые занимались производством волшебной посуды. Родители Джона и Роберта часто гостили друг у друга. Из-за разницы в возрасте Джон никогда особенно не приятельствовал ни с Робертом, ни с его старшей сестрой, но знал их с самого детства.

– Роберт сделал крупные пожертвования в несколько предприятий Королевства и пообещал, что сделает еще, если победит на выборах. В результате он обошел других, гораздо более достойных, по мнению многих, кандидатов. Он набрал одинаковое количество голосов с широко известным в узких кругах лидером, сторонником реформ. Пришлось проводить второй тур, только с ними двумя.

Хван продолжил:

– Прямо перед выборами кто-то подмешал зелье, которое мы не в состоянии идентифицировать, в чернила для печати газет. Журналисты написали одно – а вышли газеты совсем с другим текстом, потому что краска легла не так, как нужно.

В отличие от Явного мира, в Скрытом есть только один способ узнавать новости: из газет. Кроме текста и фотографий, там печатаются специальные символы. Их нужно начертить волшебной палочкой в воздухе. Появляется пульсирующее облако, куда можно засунуть голову, как при магической связи с другим человеком, и увидеть, а также услышать записанные с помощью волшебных камней фрагменты реальности.

– Автор статей, напечатанных фиолетовыми чернилами, агитировал не голосовать за Роберта Куро, чья сестра, мать и отец уже заседали в Высшем совете, а дать возможность новым, не богатым и не знатным людям оказаться у власти, – добавил Хван.

Нина пояснила:

– Мы связываем акцию с деятельностью группировки Санс, потому что, насколько нам известно, это совпадает с их взглядами.

Хван кивнул:

– Именно. Естественно, первым делом мы напоили всех работников типографии Зельем Правды. Безрезультатно. Насчет ингредиентов зелья лаборатория тоже толком ничего не выяснила. Однако затем случилось нечто еще более странное. Роберт Куро победил на выборах, вошел в Высший совет и... был отравлен.

Глаза Джона расширились.

– Насмерть?!

– Нет. Он был трансформирован. Его трансформация не прекращается уже неделю, и никто не знает, как обратить ее вспять.

– Что с ним сейчас? – спросил Джон. – Где он?

– Он здесь, – ответил Хван.

– Где? – не понял Джон, оглядевшись.

– Здесь.

Хван указал на аквариум, точнее, на хамелеона, который уплетал очередной листок.

– Это Роберт?! – воскликнул Джон.

Хван кивнул.

– Сначала мы думали, что Роберт пропал, и расследовали его исчезновение. Обыскали дом. Только потом, в саду, наткнулись на него в… таком виде. Чуть не раздавили.

Джон рассматривал зеленую, с пятнышками, кожу хамелеона.

– Принимать участие в заседаниях Высшего совета он, как видишь, не может. Официально Роберт Куро на больничном.

Нина добавила:

– Мы допросили коллег, соседей, родителей. Никаких зацепок. Для Трансформационного зелья нужна часть тела человека – прядь волос, капля крови. Неизвестно, как злоумышленникам удалось ее заполучить. Подобные зелья крайне сложны, их могут варить только сертифицированные создатели зелий, каждый заказ вносится в специальную базу, и действие длится не более суток. Никаких подобных заказов в базе не было.

– Вы подозреваете группировку Санс? – уточнил Джон.

– Да, мы думаем, она ответственна и за изменение статей в газетах, и за трансформацию Роберта. Но расследование обоих происшествий зашло в тупик. Может, у тебя возникнут какие-то идеи? Роберта надо превратить в человека как можно скорее – некоторые зелья, если быстро не достать антидот, теряют обратное действие.

Джон почесал затылок.

– Из его, Роберта, крови получилось извлечь зелье?

– Нет. Он рептилия, хладнокровное. Удалось вычленить только зелье, подмешанное в чернила, которыми были напечатаны статьи. Но, как я уже сказал, толку мало…

– Вы ведь провели тест с экстрактом корня Бешеного дерева? – спросил Джон как нечто само собой разумеющееся.

Серена Серпен упоминала этот тест множество раз, и Джон был уверен, что о нем знают все, кто чуть внимательнее, чем он, слушал преподавателей в школе и Академии.

– Что? – удивился Хван.

– Какой тест? – переспросила Нина.

– Если добавить в зелье экстракт корня Бешеного дерева, а затем поместить каплю смеси на карту, она переползет туда, где зелье было приготовлено.

По сконфуженным лицам коллег Джон догадался, что они впервые слышат об этом тесте.

– Откуда тебе вообще известно подобное? – уточнил Хван.

Пришла очередь Джона конфузиться.

– Пока я отсутствовал... у меня был... учитель, – промямлил он.

«Учительница»

– Интересно, – хмыкнул Дин. – А твой учитель не рассказывал тебе, что Бешеные деревья вымерли уже двести лет как?

– Двести лет? – удивленно переспросил Джон.

– Да.

– Ходят слухи, что в лесу Тенебри еще остались Бешеные деревья, – задумчиво произнесла Нина.

Коллеги переглянулись.

– Можно поискать, – добавила она. – Если найдем корень, это сильно продвинет и остальные наши расследования тоже.

– Ладно... попробуем, – вздохнул Хван. – Лес Тенебри – странное место. Бррр... Кто со мной?

Было решено, что Хван, Джон, Нина и Элнот сразу после обеда отправятся за корнем Бешеного дерева, а остальные ещё раз восстановят действия Роберта Куро в его последние дни в человеческом обличии.

***

– Смотри, хоть в эту экспедицию не опоздай, – бросил Элнот, когда они с Джоном двинулись по коридору в столовую.

– Элнот... я прошу прощения, – ответил Джон. – Разные воспоминания мучают. И я нервный в последнее время.

Элнот сразу повеселел.

– Почему же ты ничего не рассказываешь? Я ведь совершенно не представляю, что ты делал эти полтора года.

– Мне кажется, будет лучше не теребить прошлое.

– Ладно, смотри сам… – вздохнул Элнот. – Кстати, хочу тебя познакомить с…

В столовой друзья подошли к столику, за которым их ожидал молодой человек.

– ...Данни, – договорил Элнот, густо покраснев. – Мы… мм... общаемся… уже год…

Данни оказался субтильным высоким юношей с тонкими запястьями, овальным, правильным лицом и темными волосами до плеч. Пожимая ему руку, Джон почувствовал, что она очень нежная и тонкая, как у девушки.

– Элнот столько о тебе рассказывал!.. – произнес Данни, нарушив довольно неловкую паузу.

Данни обладал более утонченным лицом, более пологими плечами и тонкими пальцами, чем Джон, но сходство между ними все равно бросалось в глаза. Глубоко вздохнув, Джон решил не думать об этом и сфокусироваться на еде.

– Ты тоже в Бумажном доме работаешь? – спросил он из вежливости.

– Да, в архивах.

Джон тут же отвлекся от еды и вцепился в Данни своими черными глазами-точками:

– Давно?

– Семь лет.

– Ты, наверное, помнишь... Александра Чапмана?

– Конечно. Он был моим наставником. Такая трагедия... когда его убил тот сумасшедший вампир. Ну, который потом вломился в школу.

На этих словах Джон с Элнотом одновременно смущенно уткнулись в тарелки.

«Видимо, Элнот рассказал ему далеко не все. Иначе Данни бы знал, что вампиром, который вломился в школьную лабораторию, был я…»

Джон захотел выяснить, знает ли Данни что-нибудь о найденных Александром дневниках Андрия Стоуна, но постановил, что время для этого разговора пока не пришло.

***

Джон жил в центре Верды, а свою комнату в замке за городом переоборудовал в тайный кабинет.

Одну доску он исписал именами членов братства Гебола (Стоун, Спеллмарк, Малрой, Эльронд, Блэквуд и Халдор) и их ныне живущих потомков.

Другая доска содержала несколько вопросов: «Родрик Серпен – как именно знаком Геболу?», «Магия Гебола – что это? Почему Живая вода? Откуда он знает её секреты?» и, конечно, «Лея, Гебол – что связывает? Родственники? Нечеловеческие существа?»

Джон покосился на обе доски, затем подошел к сейфу и нарисовал волшебной палочкой несколько символов в воздухе. Дверца сейфа скрипнула и отворилась.

– Куда-то собираешься? – раздался знакомый голос.

Леди Хелена не переступала порога комнаты и не покидала темноты коридора. Она кивнула на рюкзак, что лежал у кровати на полу.

– В лес Тенебри за корнем Бешеного дерева, – ответил Джон. – Вместе с твоим приятелем Хваном Хэсу.

Женщина мечтательно улыбнулась.

– Передай привет Бешеным деревьям. И лесу Тенебри. Это важное для меня место.

– Ты знаешь, где живут Бешеные деревья? – уточнил Джон.

– Я бы поискала рядом с оврагом.

Джон кивнул.

– Когда-то я сделала невозможное, чтобы ты появился на свет, – после небольшой паузы произнесла леди Хелена. – Отдала самое дорогое, что у меня было; единственное, что на тот момент оставалось. Ты мой потомок и друг. Я на твоей стороне. Надеюсь, ты помнишь об этом.

– Почему же ты не предупредила меня о Змеином короле? – нетерпеливо оборвал ее Джон. – О моем путешествии? Ты ведь все знала, от меня же самого!

– Я помогаю тебе, Джон. Я помогаю всем нам.

– Если бы я знал что-то важное о твоем будущем, я бы непременно сообщил! – воскликнул парень.

– Я знаю, – серьезно произнесла леди Хелена. – И не перестаю тебя за это благодарить.

На этих словах она исчезла.

Джон остался в недоумении. За что она не перестает его благодарить?! За то, что он, находясь в прошлом, поведал ей о Геболе, лаборатории, убийстве Александра Чапмана?

Джон нетерпеливо мотнул головой и продолжил копаться в сейфе. Там хранились разные субстанции и артефакты, заранее приготовленные Джоном на случай путешествия, в том числе самоохлаждающаяся фляжка с кровью и Зелье Немоты, сваренное по совету Серены. «Вдруг кому-нибудь нужно будет промолчать под Зельем Правды», – однажды сказала его учительница.

Джон также достал из сейфа еще одну волшебную палочку, зелёную и упругую.

***

Монстры. Средние века

Праздник в замке Короля Теней был в самом разгаре.

Некоторые вампиры во время танца отрывались от земли и выделывали трюки в воздухе; другие, напротив, легко скользили по мраморному полу. Демоны меняли форму, становясь то людьми, то животными, то геометрическими фигурами, то просто чернотой.

Маленькие Темные твари, словно напуганные коты, иногда выбегали на середину зала, метались по ней, забивались в слабо освещенные углы, перешептывались, посмеивались. Они свободно бегали по залу, избегая той его части, где неподвижно, как статуи, стояли Высшие вампиры.

Кармилла сканировала взглядом зал. Ее волосы, как и всегда, скрывал высокий, причудливой формы головной убор, украшенный узорами и бусинами. Платье и подпоясанная свободная накидка струились до земли кровавым водопадом.

В отличие от Кармиллы, Донин не обращал внимания на танцующих. Он теребил расписанные иероглифами темные одежды; иногда дотрагивался до повязки на правом глазу, о чем-то напряженно думая.

Потолок был прозрачным. Огромная луна и яркие звезды, освещающие зал, будто колыхались в такт под музыку арфы. Флорентина зачарованно смотрела на небесные светила, задрав голову.

– Смотрю, дорогая, ты прижилась в этом замке, – проскрипел кто-то у ее уха. – Сколько ты уже здесь? Лет двадцать?

Морщинистый старик в расшитом золотом кафтане стоял совсем близко. Кровавые дыры его глаз зафиксировались на Флорентине.

– Не хочешь как-нибудь навестить меня? – продолжил Дракула вкрадчиво, тут же сковав Флорентину Темной магией. – Вспомнить прошлое...

Костлявая синеватая рука потянулась к дрожащей от ужаса девочке, в которую мигом превратилась могущественная Флорентина.

– Что здесь происходит?

Через весь зал к ним спешила двенадцатилетняя на вид Хелена.

– Ничего, заслуживающего твоего внимания, – так же вкрадчиво ответил ей Дракула.

– Я сама решу, что заслуживает моего внимания, а что нет, – холодно ответила Хелена. – Флорентина, ты в порядке?

Подруга не могла ответить. Хелена догадалась, почему.

– Господин Дракула, сейчас же отпустите ее!

– Даже Принцессой еще не стала, а так уверенно командуешь, – прошипел Дракула, сковав Хелену тоже. – Ты ведь знаешь, в чем главная сила правителя? В том, что он знает границы своего правления. А с этим у тебя плохо. Если я не подчинюсь, что будешь делать? Позовешь папочку?

Хелена злобно, но беспомощно смотрела в глаза-дыры.

– Если в этом замке прольется кровь Хеллингов, сам знаешь, что будет, – процедила она. – Выброс Темной магии!

Дракула захохотал, а затем вдруг заговорил еще более устрашающим тоном:

– Один из демонов-предсказателей поведал… Однажды Лунный пес съест Луну. Обрызжет кровью небо и воздух… Жду не дождусь.

Он хотел было что-то еще добавить, однако тут же смолк.

– Ты, смотрю, не изменяешь старым привычкам, – послышался голос Короля Теней, материализовавшегося рядом.

Дракула прекратил удерживать девочек и принял подобострастный вид.

– Я лишь хотел преподнести Хелене урок как будущему правителю.

– Преподнесение уроков оставь мне.

– Конечно-конечно. Честно говоря, хотел обсудить с Вашим Превосходительством кое-что очень важное...

Дракула уставился на Короля, неслышно донося свою просьбу.

Флорентина тут же отошла в сторону.

– Подонок, – прошептала она, сжимая обеими руками медальон с изображением дерева. – Он любит чувствовать власть!

– Может, расскажем отцу? Обо всем. Пусть он разберется с ним, – предложила Хелена.

– Нет! – воскликнула Флорентина. – Пожалуйста, не делай этого! Я не хочу, чтобы Король думал, будто я использую нашу с тобой дружбу для своей маленькой вендетты. Твой отец и так много для меня сделал – заставил Дракулу напоить меня своей кровью, благодаря чему я перестала быть его рабыней; разрешил мне жить здесь.

– Но он должен знать!

– Он знает, – ответила Флорентина после небольшой паузы.

– Что?! – удивилась Хелена.

– Он всё знает. Он мог бы давно убить Дракулу. Но Дракула ему нужен, потому что это сильный союзник. Донин вечно в горах, со своими волками. Кармилла... это Кармилла. Кошка. Остается Дракула. Ему служат летучие мыши, он силен и исполнителен. Вот и вся премудрость, Хелена.

Хелена так и сочилась бессильной ненавистью к Дракуле, но вдруг ее глаза загорелись.

– Отец говорит так: если ситуацию не исправить, все равно можно сделать что-то, что в твоих силах. Давай убьем какого-нибудь мужика, похожего на Дракулу? Тебе станет легче!

– Какого-то мерзкого мужика... – дополнила Флорентина, задумавшись. – Хм, у меня, кажется, есть идея.

Флорентина схватила Хелену за руку и потянула за собой в тень.

…Они возникли в тени на опушке леса рядом с человеческой деревней. Флорентина указала Хелене на дом, куда то и дело входили мужчины, группами. Вываливались они оттуда по одному, пьяные.

– Знаешь, что это за место? – спросила Флорентина.

– Нет.

– Там собираются те, кто нам нужен.

– На улице кого-нибудь подкараулим? Или внутри? Я-то могу войти, но тебя должен пригласить человек.

– Насчет этого не переживай.

Действительно, попасть в бордель двум девочкам не составило труда. Оказавшись в полутемном помещении, Хелена и Флорентина шмыгнули к стене, а затем забрались под стол, пораженные разудалыми песнями, запахами пота и алкоголя.

– Нам нужен кто-нибудь помоложе, – услышали они. – Моложе, чем они.

Двое богато одетых мужчин разговаривали с управляющей. Речь, очевидно, шла о двух напуганных девушках не старше четырнадцати лет.

– Моложе никого нет.

– Кажется, наш выход, – шепнула Флорентина, и Хелена кивнула.

Дочь Короля Теней выскочила в центр зала и дерзко заявила:

– Мне, например, еще нет тринадцати. И со мной подружка.

Голоса мгновенно стихли.

– Кто вы такие?! Я вас не знаю! – воскликнула управляющая.

Мужчины оглядели Хелену и Флорентину.

– Как раз то, что нужно, – ответили они. – Мы хотим их.

– Я следующий!! – заорал пьяный мужик за столом.

– Я тоже!!

– Хм, уже и очередь образовалась, – сказала Хелена, обращаясь к Флорентине, и только та поняла истинный смысл ее слов.

Они медленно подошли к двум первым «клиентам».

– Что, хотите сделать это прямо здесь? – спросила Хелена, отчего у тех глаза на лоб полезли.

...Над деревней пронесся вопль ужаса, который, на самом деле, был слившимся в одно воплем нескольких человек. Из борделя, его дверей и окон, валили люди. Полуголые мужчины и женщины с перекошенными лицами бежали куда глаза глядят.

– Там две девочки!!! Одна темноволосая, другая светловолосая!!! Убивают людей!!! – раздавались крики. – Монстры!! Вампиры!!! Чудовища!!!

Хелена и Флорентина, между тем, лежали на широком столе и смотрели в потолок.

– И чего они бегут?.. Я все равно больше чем у двух людей за раз крови выпить не могу, – пробормотала, как пьяная, Хелена.

После небольшой паузы она добавила:

– О чем это говорил Дракула? Лунный пес съест луну… Обрызжет кровью небо… Ты понимаешь, о чем речь?

– Наслушается своих демонов и верит их бредням…

На этих словах Флорентина слезла со стола и принялась обыскивать трупы.

– Знаешь, мне действительно как будто полегчало, – произнесла она и крепко сжала рукой медальон.

***

Лес Тенебри. Наши дни

Ритуал сжатия пространства совершается так: надо выйти за пределы чьей бы то ни было собственности, очертить круг, затем, стоя в нем, поднять волшебную палочку и сказать заклинание. Перемещаться легче туда, где ты уже бывал, однако, если повезло родиться с хорошими способностями к магии, можно не вспоминать, а лишь хорошенько представить себе нужное место, предварительно посмотрев его фотографии или даже прочтя описание в книге.

Тайный сыск располагался в Бумажном доме, на территории государственной собственности. Однако прямо в штабе, в центре главного зала, было создано специальное пространство, которое, согласно документам, никому не принадлежало. Это был круг диаметром около двух метров, куда сотрудники сыска становились, чтобы перемещаться, не покидая здания администрации. Вернуться таким же способом, сразу в штаб, было невозможно – этому препятствовали сильнейшие магические артефакты.

Встав в круг с коллегами, Джон чувствовал во внутреннем кармане, на груди, самую сильную на свете волшебную палочку, отломанную от нового Старейшего дерева. Пророщенное семя, украденное у Гебола, было посажено Джоном на территории замка Хеллингов, в кармане пространства. Через месяц интенсивного ухода росток окреп, на нем возникли крохотные веточки. Одну из них, совсем маленькую и тонкую, Джон отломил.

Кроме того, карман с деревом был не обычным, а «демоническим», созданным после нескольких неудачных попыток и долгих часов корпения над книгами. Джону хотелось спрятать росток не только от людей, но и от Темных существ, среди которых тоже могли оказаться пособники Гебола.

Является ли такой карман препятствием для Темного существа уровня леди Хелены, Джон не знал и подозревал, что нет. Однако так, по крайней мере, появлялся шанс, что она не найдет дерево или найдет его не скоро. Кроме того, «демонический» карман мог стать тюрьмой для Темного существа – Джон не исключал, что однажды это пригодится.

Зачем парень вообще посадил новое Старейшее дерево и отломил от него волшебную палочку? Из раза в раз он вспоминал, каким беспомощным, жалким, слабым он был в последний вечер перед возвращением из прошлого, когда Гебол с дедринами напали на его замок; как он прятался с Сереной в винном погребе; как он стал свидетелем и участником насилия. Когда же Гебол подвесил Джона в воздухе, словно запутавшуюся в паутине муху, и пытал на его глазах Серену, ощущение беспомощности достигло апогея.

Джон прекрасно помнил, что и сам убил двоих дедринов, но даже это казалось ему проявлением крайней степени беспомощности. Он сражался насмерть, как животное, загнанное в угол. Он был вынужден стать монстром, вытащить на свет свои самые уродливые стороны, чтобы выжить. Ему было стыдно об этом вспоминать.

Больше всего на свете Джон не хотел повторения, панически боялся оказаться в подобной ситуации вновь. Самая сильная на свете палочка, универсальная защита от любых напастей, помогала ему чувствовать себя чуть менее тревожно.

Джон знал, что палочка способна на многое; он чувствовал нечто особенное, когда носил её с собой, улавливал чуть больше, чем обычно. Джон подозревал, что если воспользоваться этой палочкой, то любые заклинания будут усилены во много раз. «Пусть Гебол или кто-то из его шайки только попробует на меня напасть», – удовлетворенно думал он.

…Джон, Элнот, Нина и Хван переместились на опушку леса Тенебри. Прямо перед ними высилась отвесная, без конца и края, стена деревьев. Кроны были гуще, плотнее, чем в хорошо знакомом Джону Старейшем лесу.

– Магия здесь работает плохо, с искажениями, – сообщил Хван. – Кроме того, могут возникнуть... иллюзии. Чем больше магии вы через себя проводите, тем сильнее иллюзии. Лес способен показать какие-то вещи – из тех, что происходили в нем или произойдут. Не пугайтесь. Это как сон наяву.

Хван покопался в рюкзаке и выдал каждому по зеленой бутылочке с зельем.

– Выпейте, чтобы двигаться быстрее, чем просто пешком.

Тропа разрезала лесной массив на две части, как пудинг. Благодаря выпитому зелью, путники неслись так быстро, что деревья по обе стороны, непрерывно мелькая, походили на высокий темный коридор.

У тонкой реки, стекающей с единственной горы, Тайный сыск сделал остановку – требовалось выпить новую порцию зелья. Кто-то копался в рюкзаке, кто-то грелся на солнышке. Джон подошел к воде, как вдруг... явственно услышал ржание лошади.

«Откуда здесь лошадь?!»

Джон обернулся и ахнул.

Четыре лошади были привязаны к дереву у дороги. Вместо своих коллег Джон увидел Хелену – в рваном, грязном, залитом кровью платье, Флорентину, Младшего Дракулу, а также незнакомого молодого парня.

Хелена выглядела как ровесница Джона.

– Принцессе надо переодеться и умыться, – проинформировала Флорентина парня, который тут же покрылся багровым румянцем, отошел и отвернулся.

Джон тоже отвернулся. Скоро он снова услышал голоса коллег.

– Иллюзия? – спросил Хван, заметив растерянное лицо Джона. – Быстро ты, однако. Много магии проводишь.

«Со мной сильнейшая волшебная палочка, – подумал Джон. – Может, в этом дело?»

Он также попытался понять, какое именно прошлое показал лес Тенебри. Сколько лет назад Хелена купалась в этой реке? Шестьсот? Пятьсот? Куда и зачем она направлялась?

Дорога скоро расширилась, и путники попали на поляну с руинами, останками строений, которые выглядели как кладбище, памятник тому, что когда-то, много веков назад, здесь жили люди.

Вечером, так и не дойдя до оврага, сотрудники Тайного сыска оказались на еще одной, довольно просторной поляне, покрытой мелкими камнями.

– Когда-то здесь плескалось Озеро Желаний, – пояснил Хван. – К счастью, озера больше нет и никакие скрытые желания в нас не проснутся.

Он вытащил из рюкзака игрушечный домик размером с ладонь и кинул его на землю. Домик превратился в настоящую деревянную хижину, которая сразу гармонично вписалась в лесной пейзаж. Выглядело так, будто четверо коллег выбрались на природу, чтобы провести выходные.

Перед сном Джон выглянул из окна и увидел… озеро, которое искрилось в лунном свете, как тонкий шелк. Парень вышел из домика и направился к нему.

– Я бы не советовала купаться, – услышал он голос Хелены и обернулся.

Молодая Хелена в серебристой, сверкающей, тонкой кольчуге обращалась не к нему, а к незнакомому парню, которого Джон видел накануне.

– Почему? – спросил тот.

– Это Озеро Желаний. Искупаешься – проснутся тайные желания. К нему даже подходить не стоит.

– Нет у меня никаких тайных желаний, – буркнул спутник. – Поэтому я все-таки искупаюсь. Два дня в дороге, как-никак.

Парень разделся догола, нырнул в озеро и поплыл к другому берегу. Хелена проводила его долгим взглядом и начала раздеваться сама.

Джон спешно зашагал обратно к домику.

***

Младший Дракула. Средние века

Девочки вышивали, сидя на кровати в спальне Хелены. Время от времени Флорентина бросала на шею госпожи хищные взгляды.

– Голодна? – спросила Хелена.

– Да, – призналась Флорентина. – Неделю не ела.

– Чем же ты занимаешься ночами, пока я сплю?

– Продумываю план.

– Какой план?

Флорентина улыбнулась, посмотрев на вышивание, но не ответила.

– Ходит слух, что у Дракулы есть дальний родственник, которого тот хочет сделать Высшим вампиром, – после небольшой паузы сообщила она.

– Родственник?

– Да, пра... пра... внучатный племянник – который, говорят, пытался убить себя, но вместо этого погрузился в нескончаемый сон. Дракула хочет, чтобы твой отец его пробудил.

– А еще что известно?

– Больше ничего. Хотя есть еще один слух...

Сказав это, Флорентина осеклась.

– Какой?

– Наверное, будет лучше, если ты узнаешь от меня. Король отправился останавливать демонов Хаоса, которые пытались прорваться сквозь один из замков Кармиллы. И...

– И?...

– ...остался у нее. На пару дней.

Хелена зажмурилась и отвернулась, как бы превозмогая боль.

– Мерзкая тварь добилась своего через сорок лет после смерти Лорны Стоун, – выдавила она. – Не удивлюсь, если она и вызвала этих демонов.

– Это лишь слух…

– Все Высшие вампиры ненавидели мою мать, – процедила Хелена. – Им казалось, она имеет влияние на отца. Но особенно ее ненавидела эта тысячелетняя шлюха!

На вышивание упала капля крови – Хелена поранила пальчик, в порыве гнева сжав иглу. Она тут же виновато взглянула на Флорентину и пролепетала:

– Прости, пожалуйста.

Флорентина тупо, бессмысленно уставилась на кровь, выпучив глаза, а через мгновение взобралась на кровать с ногами и подскочила к Хелене. Ее лицо оказалась в пяти сантиметрах от шеи подруги – та, однако, ничуть не испугалась.

– Осторожно, – сказала Хелена, не отстраняясь. – А то я могу неверно истолковать твои намерения.

– Простите, принцесса, – стушевалась Флорентина, спешно слезая с постели.

Она всегда называла ее принцессой в такие моменты, хотя Хелена ею пока не являлась.

– Мне пора.

...Переместившись по тени за Предел, Флорентина увидела одинокого путника на лесной дороге. Она уже неслась к нему ураганом, как вдруг черная тень метнулась ей наперерез и утащила человека в кусты.

– Ах ты обнаглевший гуль! – прокричала Флорентина с досадой. – Как ты смеешь уводить у меня из-под носа добычу!

Флорентина подошла к кустам, где скрылась тень, и как следует рассмотрела того, кто ей помешал. «Обнаглевшим гулем» оказался молодой мужчина со смуглой кожей и несколько романской, южно-европейской внешностью. Холодная энергия от него, однако, была гораздо сильнее, чем от обычных Темных существ.

– Высший вампир?.. – удивленно проговорила Флорентина.

Неподалеку на холме высились две фигуры, освещенные лунным светом. Одна из них принадлежала Королю Теней, другая – Дракуле.

– Я готов взять его в свой замок, – сказал морщинистый старик. – Научу уму-разуму. Как старший родственник.

– Он будет жить здесь, – отрезал Король Теней.

***

Развалившись в кресле, Король Теней внимательно разглядывал нового подчиненного. Ясное сознание вернулось к Младшему Дракуле совсем недавно. Случившиеся события казались ему диким, вязким сном, от которого не удалось до конца пробудиться.

– Главное правило: охотиться в Скрытом мире нельзя. Об остальном тебе расскажут они, – Король кивнул в сторону Хелены с Флорентиной.

Сидя вплотную, девочки исподлобья поглядывали на нового соседа.

– Есть какие-то вопросы? – поинтересовался у них Король.

– Ты такой же извращенец, как и твой родственник? – выпалила Флорентина.

– Люди часто называли меня так, – ее собеседник понурил голову.

– Маленькие девочки интересуют?!

– Что? – переспросил Дракула, встрепенувшись, а затем с вызовом ответил. – Нет. Только половозрелые мужчины.

Король Теней никак не отреагировал на эту информацию.

– Боги, а он мне уже нравится, – прошептала Флорентина.

– Жалеешь, что ты не половозрелый мужчина? – спросила Хелена.

Дракула поднял на Короля изумленный взгляд.

– Неужели я нашел место, где меня не будут судить...

– О, дорогой мой, нет. Здесь будут судить. И будут наказывать за любой проступок. Но меня не волнует, чем ты занимаешься в свободное от служения мне время, хотя его у тебя тоже сейчас не будет.

...Темные твари веселились на очередном празднике. Голоса слегка стихали, когда мимо проходил Король Теней. Стоило ему вытянуть руку с бокалом в сторону, рядом образовывался Младший Дракула, который наливал туда крови из причудливо изогнутого стеклянного кувшина.

Хелена присоединилась к отцу.

– Пока он не выпил моей крови, я для него центр мира, – сообщил он.

– Наслаждаешься?

– Немного, – признался Король.

Они вышли на балкон; дохнуло приятной ночной прохладой. Стрекотали насекомые.

– Скажи… – начала Хелена, – ты создал нового Высшего вампира, потому что решил, что мне нужна еще одна нянька?

Король Теней удивленно приподнял бровь.

– Называй Флорентину и Дракулу как угодно, – ответил он. – Няньками. Слугами. Друзьями.

Через окно Хелена встретилась взглядом с Кармиллой, которая следила за ними, стоя в другой части зала.

– Прости, что лезу не в свое дело, но... тебя соединяют какие-либо отношения с... ммм... Кармиллой?

Король взял длительную паузу, а потом безэмоционально ответил:

– Да.

Хелена кивнула, уставившись в пол.

– Она будет здесь жить? Мне надо будет называть ее матерью?

– Нет. И нет.

– Тогда… зачем все это?! – воскликнула Хелена. – Она ведь всегда ненавидела Лорну!

Король нащупал на груди колбочку с кровью.

– Когда-нибудь ты сможешь самостоятельно себя защитить. Когда-нибудь, возможно, начнешь делать то же, что и я, а именно контролировать весь этот... цирк, – Король махнул рукой на веселящуюся толпу, – чтобы он был чуть менее опасен, чем есть на самом деле. Запугивать одних, сдерживать других, потакать третьим. Нельзя себя жалеть. Надо выполнять свой долг и сохранять ясное сознание… Так вот, зная это, найди сама ответ на свой вопрос. Выбери тот, который больше понравится.

...Через несколько лет, в присутствии всех Высших вампиров, Король объявил:

– Я отправляюсь на восток, на войну. В замке, со своей дочерью, я оставляю вас, Флорентина и Дракула.

На последнем Король задержал взгляд.

– Для того, чтобы ты как следует защищал Хелену, тебе надо быть существом с собственной волей, ничьим рабом.

Король сделал надрез на руке когтем – кровь пролилась в кубок.

– Пей.

***

Бешеные деревья. Наши дни

Следующим утром Джон, выйдя из домика, увидел завтракающих на пляже коллег и облегченно вздохнул. Ему не хотелось становиться свидетелем очередной сцены, которая открыла бы ему о леди Хелене чуть больше, чем он готов был знать.

– Джон, ты стонешь во сне, – сообщил Элнот, когда они снова двинулись в путь.

– Я тебя разбудил? Извини, – буркнул Джон.

– У тебя какие-то… проблемы?

Джон не ответил. В течение дня он избегал думать о страшном шепоте в ухо, требующем вернуть семя Старейшего дерева, пальцах, которые с каждым разом все сильнее сжимали шею…

Тайный сыск достиг огромного оврага, внутри которого, кроме выжженного светлого песка и редких полумертвых растений, ничего не было. Противоположный край виднелся на горизонте.

Идя вдоль оврага, Джон еще раз взглянул на него – и на этот раз увидел… замок.

«Кажется, иллюзия…»

Джон остановился и как следует рассмотрел замок. Черный, с красными элементами на острых башенках и фасаде, он располагался в центре, на скале, выступающей со дна.

Люди никогда бы не построили ничего подобного. Башни были неестественно нагромождены друг на друга; между ними, словно жилы, натягивались тонкие полукруглые мосты и лестницы. Кое-где, словно повернутые вверх ладони, выступали небольшие открытые площадки, чтобы попадать в замок с воздуха.

Ко входу в строение вела тонкая подвесная дорожка из веревок и балок. Дно оврага было населено деревьями, чьи голые черные ветки образовывали колючую сеть. Они громко разговаривали друг с другом, дрались и перебегали с места на место.

«Бешеные деревья!» – догадался Джон.

Хелена, теперь уже одна, хватаясь за веревочные перила, шла по подвесной дорожке, которую от каждого ее шага относило то в одну сторону, то в другую.

– Нравится вам здесь жить? – спросила она у деревьев.

– Госпожа нас кормит, – ответили они.

– Мы живем лучше, чем наши родичи в других местах.

– Сюда не приходят людишки вроде вас! Не отрезают наши корни, не отламывают ветки, не докучают нам своими глупостями!

– И вы счастливы, довольны? – спросила Хелена – Что живете без травы и цветов под корнями? В яме?

– Ну, есть у нас, конечно, недовольные, отщепенцы всякие, – сказали деревья. – Мы держим их у самых краев.

«Отщепенцы» стыдливо отвернулись.

– Не нужна нам никакая трава! – прокричали деревья в центре.

– Да! Не нужна! – принялись поддакивать другие.

Джону очнулся.

– Здесь, прямо в овраге, жили Бешеные деревья, – сообщил он коллегам.

– Куда же они делись? – спросил Хван.

– Не знаю, пойдемте дальше, – сказал Джон, словно в полусне. – Вдруг я еще что-то увижу.

– Интересно, это как-то связано с тем, что раньше на этом месте был замок Красной Кармиллы?.. – произнесла Нина.

– Что? – перебил ее Джон.

«Молодая Хелена шла в замок Кармиллы?!»

– Один из. Именно поэтому лес такой странный. Несколько столетий назад он был еще страннее. Говорят, переместиться в замок магическим способом можно было только в том случае, если там, внутри, находилась капля твоей крови. Надо ли пояснять, что каждый, кто оставлял кровь в замке, больше его не покидал?..

Джон хорошо помнил Кармиллу, с которой познакомился в далеком прошлом. Она хотела услышать «человеческую историю», и Джон рассказал о Лее. В свою очередь, Кармилла поведала, что Змеиный король никогда не ошибается. Змея, кусающая собственный хвост, символизирует судьбу, рок, неотвратимость…

Джон замер с широко открытыми глазами.

– О, его накрыла мощная иллюзия, – сообщил коллегам Хван.

***

Джон увидел толпу людей, текущую сквозь узкое горлышко ворот, а затем – по шаткому подвесному мосту – прочь из замка. После того, как первые несколько десятков человек выбрались из оврага, редкие деревянные брусья, от ударов ног, начали ломаться и падать в гущу Бешеных деревьев.

Пронесся вопль ужаса: канаты подвесного моста треснули там, где тот крепился к краю оврага. Люди, вместе с мостом, полетели вниз, на дно. Казалось, и для них, и для тех, кто ждет своей очереди у замка, надежда потеряна, как вдруг один из «отщепенцев» подхватил мост и, вскочив корнями на ветки товарища, соединил канаты с краем оврага.

Раздался грохот, и замок задрожал от мощного взрыва. Одна из башен упала в самую гущу Бешеных деревьев, прибив нескольких ко дну.

Между тем, «отщепенцы» подавали друг другу сигналы и организованно куда-то передвигались. Они спешили к пещере в стене оврага и торопливо влезали в нее.

Оставшиеся люди, включая Хелену и парня, с которым Джон видел ее раньше, вбежали на канатную дорожку за несколько секунд до того, как она отцепилась от скалы и полетела вниз, в гущу Бешеных деревьев.

К счастью, острые голые ветки затормозили падение и даже обеспечили временную стабильность. Беглецы карабкались по почти вертикальной лестнице вверх. Длилась «стабильность» недолго: земля, с дрожью и ревом, разверзлась. Трещина на дне, словно черный рот огромного чудовища, расширялась, заглатывая всё. Замок уходил под землю.

Бешеные деревья впали в панику. Они дрались, перекрикивались, прыгали друг на друга, пытаясь спастись от трещины.

– Ох, людишки, надеюсь, вы не будете держать на нас зла, но нам тоже пора убираться отсюда, – вздохнул «отщепенец», который все это время героически удерживал веревочную лестницу.

Он отпустил веревки – благо их подхватили выбравшиеся из оврага люди – и залез в пещеру, где за несколько секунд до этого скрылись остальные.

***

– Здесь где-то пещера? – уточнил Хван, стоя на самом краю оврага и разглядывая отвесную стену под собой.

Джон кивнул.

Глава Тайного сыска достал из рюкзака Незаканчивающуюся веревку: один конец он обмотал вокруг пояса, другой – вокруг дерева рядом с оврагом.

– Ниже! Ниже! – командовал Хван.

Его коллеги медленно отпускали веревку. Некоторое время от начальника не было вестей, а потом послышалось:

– Нашел!

Закрепив веревку, все остальные спустились к Хвану. Он находился на небольшой «ступени» в стене оврага и указывал на отверстие, которое, отметил Джон, сильно уменьшилось за несколько столетий.

Сотрудники Тайного сыска забрались в пещеру и пустили вперед искусственных светлячков. Пришлось пробираться по мокрым камням, и скоро путники уткнулись в тупик.

– Попробуем проделать дыру, – заявил Хван, закатав рукава.

Джон и остальные принялись аккуратно разбирать каменную стену. Вскоре в пещеру попала полоска дневного света. Когда дыра оказалась достаточно большой, путешественники выбрались наружу.

К своему огромному удивлению, они оказались в живописной зеленой долине, с цветами и ручьем, которую никак нельзя было ожидать в конце подземного коридора.

Долину населяли живые деревья, но выглядели они совсем не так, как в иллюзии Джона. Язык не повернулся бы назвать их «бешеными». Они не кричали, а переговаривались с помощью шелеста листьев, купали корни в ручье и грелись на солнце.

Заметив людей, деревья в нерешительности замерли.

Хван решил возглавить «дипломатическую» миссию.

– Мы пришли с миром, – сообщил он. – Мы жители Королевства Ядар...

– Столько усилий, чтобы люди никогда нас не нашли, а все напрасно, – с досадой сказало одно дерево другому.

– Вы не поняли, мы Скрытые люди, а не Явные...

– Да все вы одинаковые! Вы приходите, потому что вам что-то от нас надо. Потом приходите снова. И снова. Вам ведь и на этот раз что-то надо?

Сотрудники Тайного сыска переглянулись: деревья были правы.

– Если вы узнали об этом месте, значит, надо убираться отсюда подальше.

– Нам нужен корень Бешеного дерева, – произнес Хван. – От этого зависит...

– Уходите.

– Как вы сюда попали? – спросил у деревьев Джон. – Неужели вы сами прорыли тоннель от оврага до этой долины?

Старое ветвистое дерево вышло вперед и произнесло, оглядев Джона:

– Интересно. Ты кто такой?

Джон подошел чуть ближе и шепнул:

– Леди Хелена передает привет.

Дерево усмехнулось и проговорило:

– Папаша ее убил нашу бывшую хозяйку, Кармиллу. Погубил сотни наших братьев...

Джон напрягся.

– ...за что мы не перестаем его благодарить, – договорило дерево. – Наши сородичи нас ненавидели. Мы не хотели жить в овраге, они сослали нас к самым его краям, называли отщепенцами. В результате, только мы и спаслись. Мы пытались раскопать пещеру дальше, но безрезультатно. Мы деревья, а не кроты. Совсем отчаялись, как вдруг появился… некто, по просьбе Хелены и ее отца.

– Человек? – уточнил Джон.

– Он выглядел как человек, но им не являлся. Он создал для нас карман пространства с травой, солнцем и рекой.

– Карман пространства?! – воскликнул Джон, оглядываясь по сторонам.

Прекрасная долина с рекой являлась ничем иным, как карманом пространства, созданным специально для Бешеных деревьев!

Карманы бывают как маленькими, так и очень большими. В маленький, например, Джон упаковал семя Старейшего дерева перед тем, как скрыться в озере с Живой и Мертвой водой. Для создания больших требуются серьезные способности к магии, безупречное знание Старейшего языка, внимание к деталям и, главное, время.

Именно поэтому Джона крайне заинтересовал человек, точнее, некто, сумевший запросто воздвигнуть огромный карман пространства, напоминающий, по сути, целый микромир, где Бешеные деревья провели несколько сотен лет. Очевидно, этот некто являлся удивительно, нечеловечески сильным магом.

– Кем он был? Тот, кто создал его для вас? Темным существом? – уточнил Джон.

– Нет, он пришел по просьбе, а не по приказу Короля Теней. Он не был Темным существом, – ответило дерево. – Он был... противоположностью Темным существам.

– Получается, кто-то для вас сделал хорошее просто так? Ничего не требуя взамен? – уточнила Нина.

– Да, он ничего не требовал взамен.

– Может, и вы нам поможете? – продолжила она. – Просто так? Как когда-то помогли вам?

Некоторое время дерево напряженно разглядывало людей, ничего не отвечая. Его сородичи пошуршали листьями.

– Так уж и быть. Можете взять вон тот корень, – дерево указало веткой в сторону. – Все, что осталось от нашего старейшины.

Сотрудники Тайного сыска поблагодарили деревья и подошли к старому изогнутому корню у ручья. Один только Джон не спешил покидать своих новых знакомых.

– Знаешь, почему нас раньше называли Бешеными? – спросило дерево в задумчивости.

– Почему?

– Потому что люди настолько нас бесили, что мы... многие из нас... стали крикливыми, агрессивными, истеричными. Пятьсот лет без людей – и наши ветви снова покрылись листьями.

***

Арканесс. Наши дни

Из корня Бешеного дерева сварили экстракт, а затем добавили его в фиолетовые чернила, которыми были напечатаны статьи в газете.

Крохотная капля смеси, попав на карту, тут же поползла к Арканессу, Явному городу на опушке Старейшего леса.

– Получается, зелье было изготовлено... в Явном мире! – воскликнул Хван.

На более подробной карте Арканесса капля направилась к центру города, немного вбок, и начала там кружить.

– Наверняка они снимают жилье в Арканессе, – заключил начальник. – Надо обойти гостиницы, проверить эти их… интернет-площадки для съема жилья, поговорить с полицейскими… В любом случае, готовьтесь, мы идем за Предел.

***

Для работы за Пределом все сотрудники Тайного сыска получали набор Явных документов – удостоверение личности, водительские права, а также банковскую карту. Кроме того, надо было выучить «легенду», чтобы не вызывать у Явных людей подозрений.

– Старейший лес они называют «национальным парком», – шепнул Джону Элнот по дороге за Предел. – Общую легенду ведь помнишь?

– Да-да. Корпоративный выезд на природу. Остановились в Доме из Серого Кирпича.

Тайный сыск владел в Арканессе крупным зданием, которое неофициально называлось «Дом из Серого Кирпича». Там хранились необходимые для работы в Явном мире вещи: одежда, документы и электроника.

В Доме из Серого Кирпича также работал дежурный. В его обязанности, например, входило принимать звонки от Скрытых людей, по какой-то причине оказавшихся в Явном мире без волшебной палочки.

– На связи через час, – постановил Хван, когда сотрудники Тайного сыска дошли до главной площади Арканесса.

Академия Тайного сыска организовывала ознакомительные экскурсии в Явный мир, но обычно они проходили в других, более отдалённых от Старейшего леса городах. В окрестностях Арканесса и так случалось слишком много странных, с точки зрения Явных людей, происшествий, и преподаватели Академии не хотели ухудшать ситуацию.

Джон был в Аканессе впервые, если не считать его совсем короткий визит в местный трактир несколько сотен лет назад, после встречи с Перевертышем.

Кроме того, после полутора лет в Средневековье, Джон успел подзабыть, как выглядит Явный мир двадцать первого века. Все ему было в новинку. Он шел вдоль баров и ресторанов, с интересом разглядывая освещенные электричеством каменные улицы, неоновые надписи. Повсюду играла необычная музыка, мелькали незнакомые лица: люди ели, пили, разговаривали, пристально смотрели в свои гаджеты и что-то ими фотографировали.

В Скрытом мире искусством фотографии овладели еще четыре сотни лет назад: с помощью заклинания, производящего световой луч, на лист бумаги наносились изображения. Однако прогресс никуда не продвинулся; фотографировались Скрытые люди тем же способом, что и в стародавние времена, произведение одного снимка занимало несколько минут. Явные люди, напротив, совершили невероятный технологический скачок.

Джон держал путь к главной гостинице города, однако по дороге передумал, свернул в заведение, которое показалось ему популярным среди местных, и уселся за барной стойкой.

Минутой позже случилось нечто совершенно неожиданное.

– Ты! – раздался женский голос. – Человек из моего сна!

Джон обернулся и похолодел.

Рядом стояла светловолосая женщина – та самая, которую Гебол превратил в искусственного вампира несколько лет назад! В компании друзей, таких же вампиров, она летела к замку Хеллингов, чтобы напасть на Джона и его одноклассников, которые там ночевали, и была остановлена слугами леди Хелены.

Из-за выпитого зелья все произошедшее казалось Клариссе сном, который она помнила отрывками. Такое же зелье пришлось выпить и Лее, ставшей невольной свидетельницей нападения монстров.

«Все нормально… нормально… веди себя как ни в чем не бывало…» – нервно думал Джон, глядя на светловолосую женщину.

– П-простите, я вас не знаю, – произнес он.

Кларисса не сводила с него внимательных, въедливых глаз.

– Ты был в моем сне. Только ты моложе был, младше, совсем еще школьник. И лицо у тебя такое, будто ты узнал меня… Тебе ведь тоже приснился тот сон?! Ты помнишь замок?

– Прошу тебя, оставь господина в покое, – прервал ее бармен, а затем обратился к Джону. – Кларисса известная в Арканессе... творческая личность. Немного в своем мире...

Девушка, между тем, продолжала увлеченно рассказывать:

– Я, когда проснулась, во-первых, не помнила, как попала домой, а во-вторых, руки были в грязи...

– Прекрати...

– А вдруг... – Кларисса вытаращила глаза, – это был не сон? Ты! Ты один из них? Ты тот, кто меня похитил?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – затряс головой Джон.

– Ну-ка... расскажи нам, кто ты? Откуда ты вообще здесь взялся?

Услышав о «похищении», бармен перестал одергивать Клариссу и принялся рассматривать Джона гораздо внимательнее, чем раньше.

– Я приехал из северной деревушки под названием Вильмингтон...

– Звучит, как что-то придуманное, – перебила Кларисса.

Она достала из сумочки смартфон и вписала в поисковике «Вильмингтон».

– Хм... странно, такая деревушка действительно есть. Давай, рассказывай, чем она знаменита.

– Честно говоря, особенно ничем, – протянул Джон. – Там недалеко алюминиевый завод. Я на нем как раз и работаю.

Кларисса, продолжая просматривать информацию в интернете, кивнула.

– Да, действительно. И что ты делаешь на этом заводе?

– Я... я работаю не на самом заводе, а в фирме, которая занимается бухгалтерией и всем прочим.

Кларисса вбивала в поисковик все, что он говорил. Она даже погуглила «Джон Хопкинс» и нашла фотографию Джона на страничке фирмы.

«Тайный сыск действительно профессионально составляет легенды», – подумал Джон, наблюдая за ней с интересом.

– Полно тебе, Кларисса, что-то привиделось, а ты выдумываешь, – попытался остановить ее бармен.

Кларисса отмахнулась и продолжила допрос:

– Скажи-ка свою электронную почту!

Джон, обменявшись с барменом понимающими взглядами, сказал.

– А страницы в социальных сетях у тебя есть?

Они тоже нашлись.

– Кларисса, успокойся уже, – снова вмешался бармен, а затем обратился к Джону. – Людей у нас, к сожалению, действительно похищают, поэтому мы такие настороженные…

– Похищают? – переспросил Джон.

– Да... были случаи. Город у нас странный. И лес. Советую сходить в местный музей. Вы здесь надолго?

– На несколько дней. С коллегами выбрались.

– Осторожнее только. Разные... вещи происходят.

– Я уже понял, что город у вас необычный, – протянул Джон. – Когда мы искали жилье, многие отказывали. Нет, говорят, чужим не сдаем. «Кто-то сдал – одни проблемы, очень странные арендаторы, поэтому мы только своим, местным, кого знаем».

– Всякое бывает, да.

Джон перекинулся с барменом еще парой фраз и заключил, что тот не может рассказать ничего полезного.

«Надо уходить, пока эта Кларисса снова не взялась за свое!» – решил он.

Собравшись расплачиваться, Джон открыл кошелек, который ему выдали в Доме из Серого Кирпича, и обнаружил, что внутри совсем нет Явных денег.

«Как платить-то?!»

Джон проверил отделения кошелька и нашел лишь несколько пластиковых карточек.

«Карточка! Точно! – дошло до Джона. – Явные люди платят этими карточками!! Как я мог забыть»

Он наугад вытащил одну.

– Это водительские права, – сообщила Кларисса, заглядывая ему через руку.

«Тьфу ты, запутаешься в них»

Наконец Джон нашел ту карточку, которая не была ни водительскими правами, ни удостоверением личности, и протянул ее бармену.

– Одну секунду.

Бармен пододвинул терминал. Джон прочел – «вставьте карту» – и тут же покрылся холодным потом.

«КУДА?!! Куда я должен ее вставить, о Старейшие боги?!!»

– Вставляйте, вставляйте, – произнесла Кларисса, пристально глядя на него.

– Да, кхм, сейчас.

Джон дотронулся пальцами до лба, пытаясь восстановить в памяти урок в Академии, на котором объясняли, как именно платить картой.

Он не помнил!! Ничего, вообще ничего не приходило на ум!

Джону казалось, что абсолютно весь бар смотрит на него – в особенности Кларисса.

– Все в порядке? – поинтересовался бармен.

«Я же не тупой! Ну же, Джон, соображай!»

Джон собрался с духом и решил сделать хоть что-то. Он вытянул руку с картой вперед и медленно поднес ее терминалу. Вставлять никуда не пришлось – появилась надпись: «Транзакция принята».

Затем терминал начал печатать чек, отчего у Джона глаза на лоб полезли.

«А говорят, Явные люди магией не обладают...» – подумал он, зачарованно глядя на вылезающий из девайса лист бумаги.

– Вам чек нужен? – осведомился бармен.

– Д-да... – ответил Джон.

Ему хотелось рассмотреть, что создала эта чудо-машина. Бармен протянул чек, Джон попрощался и вышел из бара.

– В Вильмингтоне, видимо, расплачиваются только наличкой, – послышался насмешливый голос Клариссы сзади.

Не останавливаясь, Джон шел прочь. Кларисса не отставала.

– А я ведь почти поверила, что ты бухгалтер с севера. Эй, подожди! Скажи, кто ты! Скажи, что ты со мной сделал! Я уже шесть лет думаю о том сне! Что произошло тогда, у замка? Я могу помочь тебе! Я кое-что знаю! Кое-что о странных людях, которые до недавнего времени снимали довольно большую квартиру в центре города!

Джон резко затормозил и обернулся.

– Где эта квартира?

– Сначала ты, – ответила Кларисса, догнав его. – Давай, вопрос на вопрос. Только чур отвечать развернуто.

Джон кивнул.

– И пообещай, что ничем не напоишь меня, как в прошлый раз.

– Я не....

– Обещай!

– Обещаю.

– Хорошо. Вопрос первый. Что произошло той ночью?

– Один нехороший человек пытался тебя использовать, – ответил Джон. – Тебя и твоих друзей. С помощью специального девайса он превратил вас в вампиров, подвластных ему. Находясь под его контролем, вы атаковали мой замок. К счастью, все кончилось хорошо.

Кларисса впилась в Джона взглядом.

– Звучит дико, но странным образом совпадает с тем, что я помню... А замок... Как он может быть твоим?... Его же не существует. Это легенда. Иллюзия, возникающая во время дождливой погоды...

– Теперь моя очередь. Где находится квартира?

– Пойдем.

Кларисса шла молча, переваривая услышанное. Затем спросила:

– Почему этот, как ты говоришь, нехороший человек напал на твой замок?

– Сам толком не знаю. Наверное, хотел совершить что-то вроде террористической атаки. Убить всех, кто там был. Всех моих одноклассников, которые, ничего не подозревая, у меня ночевали. О его дополнительных мотивах судить сложно.

Они дошли до массивного пятиэтажного дома.

– Здесь, – сообщила Кларисса.

– Что известно о людях, снимавших жилье? – спросил Джон.

– Мой дядя, полицейский, рассказывал: соседи жаловались на них. Странные звуки и запахи, странные собрания… Всякий раз, когда кто-то стучал им в дверь, открывал молодой темноволосый человек в одежде, заляпанной ярко-фиолетовой жидкостью. Он утверждал, что в квартире арт-студия.

«Фиолетовые чернила!» – мелькнула мысль.

– Дальше еще интереснее. Но сначала ты. Что происходит рядом с Арканессом? Почему лес настолько... странный?

– Там поселение Скрытых людей, – ответил Джон. – Точнее, столица Скрытого Королевства Ядар, город Верда.

– Так и знала!!! – воскликнула Кларисса, ничуть не удивившись. – Значит, легенды не врут!

– Что еще произошло в той квартире?

– Один полицейский решил лично туда явиться, но… оказался в больнице с провалом в памяти! Он не помнил последние несколько дней! Пришлось связываться с хозяином квартиры, который вообще в другом городе живёт. Он приехал, отпер полицейским дверь. Внутри никого не было.

Неуверенно дотрагиваясь до экрана смартфона, Джон нашел номер Хвана и позвонил. Сотрудники Тайного сыска вскоре подошли к ним.

– Что это? – тихо спросил Хван, указывая на девушку. – Ты забыл кодекс?

– Она помогла отыскать место, где, скорее всего, располагался штаб группировки Санс, – шепнул Джон.

– Хорошо, – ответил Хван. – Она ведь все тебе рассказала?

– Да.

Хван вытащил из внутреннего кармана волшебную палочку, подошел к Клариссе и провел Стирающий память ритуал.

Кларисса, уже во второй раз на глазах Джона, потеряла сознание и упала на пол. Хван подобрал ее и обратился к Элноту:

– Отправь-ка нас в больницу.

***

Метод получения информации, к которому часто прибегал Тайный сыск в своих расследованиях, был такой: расспрашивать Явных людей, представляясь сотрудниками Бюро госбезопасности (у всех в Тайном сыске имелись соответствующие корочки).

Джон и Хван постучали в одну из квартир. Им открыла пожилая женщина.

– Добрый вечер. Я специальный агент Хван Хэмфри, это специальный агент Джон Хопкинс, – серьезно произнес Хван. – Разрешите задать пару вопросов.

Женщина, придерживая очки, внимательно изучила удостоверения.

– Что вам нужно? – спросила она.

Джон сообщил, что, по «информации, полученной от полиции», в Арканессе действует преступная группировка, члены которой раньше проживали в этом доме.

– Преступная группировка... – протянула женщина. – Вот так дела! Арнольд из пятой квартиры жаловался на них, но мы и подумать не могли...

– Расскажите, что вам известно.

– Какие-то странные люди жили на последнем этаже. Очень много народу там собиралось. Шумели! Лично мне кажется, что… – женщина понизила голос, – они варили наркотики.

– Вы видели кого-нибудь? – спросил Хван.

– Да, видела двоих. Темноволосого не успела разглядеть. С ним был низкий такой, рыжий, веснушчатый.

Пока женщина описывала рыжего, Джон, отгородившись от нее листом бумаги, делал вид, что рисует портрет по ее описанию.

На самом деле, по бумаге скользил заколдованный карандаш.

– Похож? – спросил Джон, показывая женщине портрет.

– Да... – она всплеснула руками. – Вы великолепно рисуете! Да так быстро!

Сотрудники Тайного сыска направились к Арнольду в пятую квартиру, но его не оказалось дома. Затем поднялись на последний этаж и взломали замок.

Помещение оказалось идеально чистым. Было непохоже, что там вообще кто-то недавно жил.

– Нашел! – крикнул Элнот из ванной.

Специальной палочкой он провел по внутренней стороне умывальника, подцепив с нее крохотную каплю крови.

Хван светился от счастья.

– Отлично, просто отлично...

В штабе всех ожидал еще один сюрприз. Корбин и Дин только-только вернулись из парикмахерской, где перед трансформацией в хамелеона стригся Роберт Куро.

– Да это же брат хозяина парикмахерской!! – воскликнул Корбин, посмотрев на портрет, нарисованный по описанию женщины. – Он был там, когда мы заходили!

***

Брат хозяина парикмахерской, рыжий и веснушчатый, по имени Рэй, ожидал адвоката в комнате для допроса и выглядел весьма озадаченным.

Трансформация в животное квалифицировалась как насильственное преступление, поэтому Рэй был обязан выпить Зелье Правды.

– В Арканессе собирались люди, недовольные правительством, – начал он. – Я был два раза.

– Кто тебя позвал?

– Пришел в «Алый цветок», взял пива, отвернулся, потом смотрю – рядом лежит записка. Куда приходить, когда... Вышел за Предел, нашёл место. Было много народу. Собрание.

– Кто был главным?

– Человек, который называет себя Эс.

– Что произошло на собрании? Что он говорил?

– Что мы бесправные. У богатых есть власть, у бедных нет. И это передается по наследству. Надо ломать систему. Потом он подошел ко мне. Мы выпили, пообщались.

– О чем вы разговаривали?

– Не помню.

– Что значит «не помню»? Как это «не помню»?! – воскликнул Хван, покосившись на стакан с Зельем Правды, откуда Рэй сделал глоток перед допросом.

– Хватит, а? Мой клиент выпил Зелье Правды и говорит, что не помнит, – раздраженно вмешался адвокат.

– Ладно, что произошло потом? – спросил Хван.

– Не помню.

Джон и Элнот, наблюдавшие за допросом из-за стекла, удивленно переглянулись.

– А что ты вообще помнишь? – тяжело вздохнув, спросил Хван.

– Помню, как я снова туда пришел, встретился с Эс, что-то ему передал и ушел.

– Что ты ему передал?

– Пакет, кажется.

– Имя Роберта Куро что-то тебе говорит?

– Да, читал о нем в газете.... Его же в Высший совет избрали?..

– Кто-то еще запомнился тебе на том собрании? Какие-то люди?

– Нет, ничего в голову не приходит... хотя... одна женщина... Она смотрела на меня очень внимательно! Короткая стрижка...

Рэй описал волшебному карандашу и женщину, и Эс. Когда он закончил, Хван спросил:

– Почему ты вообще надумал пойти туда, в первый раз?

– Ну... так-то я согласен с ними, по существу. Часто подписывал петиции всякие – за расширение Высшего совета, например. Интересовался.

К Джону, Элноту, Корбину и Дину присоединилась Нина, которая допрашивала брата Рэя, парикмахера, в соседней комнате. На нее взглянули с надеждой. Она отрицательно мотнула головой.

Закончив с Рэем, Хван обратился к коллегам:

– Этот Эс хорош. Выяснил, что брат парикмахера Роберта Куро интересуется активизмом. Пригласил на встречу. Накачал гипнотическим зельем, очень сильным. Заставил подобрать волосы Роберта Куро и принести ему.

– Но Рэй все равно пособник! – подал голос Корбин.

– Это решит прокурор, – произнес Хван. – Она, кстати, придет сюда с минуты на минуту.

– Она... – Корбин жалобно посмотрел на Дина. – Боги, только не она...

– Джон, ты уже знаком с новой прокуроршей? – тихо спросил Дин. – Это ужас какой-то. Страшная. Сухая. Фригидная.

– Эй, эй, – вмешался Элнот, несколько встревоженно взглянув на Джона, – не стоит так...

– Говорят, у нее есть жених, но я сильно сомневаюсь, – добавил Корбин, проигнорировав Элнота. – Мне кажется, она старая дева.

– Нет, вряд ли, – продолжил Дин. – Наверняка этот любовник и устроил ее сюда. За услуги определенного рода. Кто бы ее взял, с ее-то происхождением...

– А вот и она…

Вошла Лея.

На этот раз она была без мантии, в наглухо застегнутой рубашке, галстуке и строгом, плотном костюме, который больше напоминал броню. Убранные в низкий пучок волосы и выражение лица добавляли ей несколько лет.

Увидев ее, Джон оторопел, а потом перевел недоуменный взгляд на Дина и Корбина.

«Страшная, сухая и фригидная»?!

Они о ней говорили?!

Лея, между тем, даже не взглянула на Джона. Выслушав Хвана, она сказала то, что начальник Тайного сыска, видимо, и ожидал услышать:

– Мы не можем уголовно преследовать человека за то, что он подписывал петиции и явился на собрание.

– Не знаю, понимаете ли вы, но на это и расчет, – вмешался Дин. – Группировка Санс будет продолжать гипнотизиривать людей и избегать таким образом наказаний!

Лея обдала его настолько холодным и уничижительным взглядом, что Дин осекся и поспешил замолчать.

– У нас совсем нет зацепок, – неуверенно и как-то даже подобострастно проговорил Корбин. – Это наш единственный серьезный прорыв.

– Я, конечно, могу чего-то не понимать, – произнесла Лея, – но я бы исследовала кровь Рэя. Гипнотические зелья обычно долго в ней остаются.

– Исследуем, – заключил Хван. – И не только его кровь, но и ту, что нашли в квартире, помните?

***

Кларисса с трудом открыла глаза. Она лежала на больничной койке.

– Эй! Эй, – позвала она проходящую рядом медсестру. – Как я здесь оказалась? Что со мной случилось?

– Кто-то оставил тебя на скамье в отделении скорой помощи, без сознания.

– Со мной был телефон?!

– Да. Вон же он, на тумбочке.

Кларисса открыла папку с диктофонными записями. Последняя начиналась со слов:

– Ты человек из моего сна!

– П-простите... я вас не знаю, – послышался ответ Джона.

***

Гуль. Средние века

В один из дней незадолго до того, как Джон впервые перешагнул порог собственного замка в четырнадцатом веке, Хелена пряталась за кроватью у себя к комнате. Волосы у ее правого виска были в крови. Левой рукой девочка поддерживала неестественно выгнутую правую руку, из которой торчала белая кость.

Неотрывно, как загипнотизированная, Флорентина смотрела на подругу. Из коридора доносился рев. Кто-то ритмично ударялся об дверь в комнату. Щеколда еле-еле держалась.

– Что произошло? – спросила Флорентина, очнувшись от морока, в который ее всякий раз погружал запах крови. – Откуда гуль?

От боли у Хелены текли слезы.

– Вчера ночью... – дрожащим голосом начала она, – мы пили кровь тех разбойников… Наступило новолуние – я превратилась в человека. Кровь, судя по всему, я недопила… Не представляю, как такое могло случиться!.. Но, очевидно, разбойник пролежал ночь и превратился в гуля. А сейчас, когда я шла на завтрак, он кинулся на меня, просто выпрыгнул из-за угла. Голова очень болит… рука сломана… волшебная палочка сломана… Он рвется сюда, чтобы убить меня…

– Интересно совпало, – задумчиво произнесла Флорентина. – Гуль напал на тебя, когда Старший Дракула устроил в своем замке бал, позвав абсолютно всех Темных существ, в том числе наших домашних демонов и Младшего Дракулу.

– Да… тоже об этом подумала. Но сейчас надо что-то делать. Что-то решать.

– Я могла бы перенести тебя по тени...

– Нет... Я сильно ударилась... Голова кружится... Нельзя перемещаться. Надо, чтобы ты убила его.

– У-убила?

Флорентина нерешительно глянула на дверь, которая сотрясалась от ударов.

– Я никогда не убивала Темное существо, – пролепетала она.

– У тебя медальон моей матери. Ты же знаешь, как его использовать?.. И... вон там... – Хелена кивнула на чулан, – …осиновый кол.

– Хелена, я боюсь… я знаю, что обязана защищать тебя, но…

– Ну так защищай! – прокричала Хелена сквозь слезы. – Делай, как я говорю!

Флорентина скрылась в чулане, а позже вернулась с тонким деревянным колом.

– Целься в сердце, поняла? В сердце, – продолжила Хелена, тяжело дыша. – И колом, и ножом.

– Хелена… – Флорентина потупила взор. – У меня кое-что есть. Чистое серебро, переплавленное в гвозди… Это нельзя никак использовать?

– Чистое серебро, переплавленное в гвозди?... – удивленно переспросила Хелена, хватаясь за голову от боли. – Откуда у тебя такое? Зачем?

– Неважно. Гвозди точно не пригодятся?

– Не представляю, как бы они пригодились… Лучше используй кол и нож. У тебя получится. Гуль сильнее, чем человек... Но ты сильнее, чем гуль. Ты его одолеешь.

Глухие удары усиливались с каждой минутой.

Подруги обменялись еще парой фраз, после чего Флорентина скользнула к стене, поморщившись от солнечного света, который проникал сквозь плотные шторы.

– Давай на счет три... – скомандовала Хелена. – Готова?

– Да.

– Раз, два...

Флорентина потянула на себя рычажок замка, и дверь отворилась. В этот же самый момент Хелена отодвинула штору. Солнце осветило дверной проем и прорвавшегося в комнату гуля.

Гуль издал страшный, душераздирающий рев, обжегшись солнечным светом, и отскочил обратно в коридор.

Хелена задернула штору.

Флорентина возникла в темноте коридора, рядом с обожженным гулем. Не теряя ни секунды, она вонзила кол ему в грудь.

Гуль в недоумении уставился на свое тело, а потом кинулся на Флорентину, не обращая внимания на кол.

Я НЕ ПОПАЛА В СЕРДЦЕ!!!

Флорентина провела пальцем от корней к кроне по выгравированному дереву на медальоне, махнула возникшим в руке ножом, но гуль увернулся от удара и снова побежал к Хелене.

Флорентине удалось царапнуть его сзади. Противник резко развернулся и откинул ее далеко к стене.

На этот раз гуль решил игнорировать человеческий запах и закончить начатое. Он подскочил к Флорентине, уселся на нее сверху, принялся кусать и рвать ее тело, которое, однако, быстро восстанавливалось. Одной рукой гуль нащупал нож, выпавший во время борьбы.

«Этот нож может убить меня.... Этот нож может убить меня... и тогда Хелене конец... Хелене конец...» – такой была единственная мысль Флорентины, пока она уворачивалась от ножа.

Наконец ей удалось изогнуться чуть сильнее, нащупать лежащий на полу кол и ударить им противника по голове. Секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы Флорентина перехватила инициативу, повалила гуля на спину и пронзила колом его сердце.

Глаза этого странного, похожего на человека существа были полностью черными, как две дыры. Они медленно закрылись навсегда под пристальным взглядом Флорентины.

Подождав секунду, она вытащила кол и для верности воткнула его в еще несколько мест на груди.

Гуль обратился в пепел.

Некоторое время Флорентина, вся покрытая темной кровью, неподвижно сидела на полу, нервно сжимая обеими руками кол. Затем вытерла рукавом лицо и, еле волоча ноги, вернулась к Хелене.

– Сделано, – отчиталась она.

Ответа не последовало.

– Хелена, что с тобой, эй!!

Флорентина подбежала к подруге. Склонив голову набок, Хелена быстро и неглубоко дышала.

– Хелена, очнись!!

***

Кровь сочилась сквозь повязку на голове, которую спешно накладывала Флорентина. Наконец Хелена приоткрыла глаза.

– А? Что произошло?

Ни слова больше не говоря, Флорентина бросилась в чулан, отыскала мантию, длинные перчатки, широкополую шляпу с темной вуалью и принялась одеваться.

– Куда это ты? – удивленно спросила Хелена.

– Нам нужна помощь.

– Ты с ума сошла?!

Флорентина исчезла в тени.

...Услышав тихий стук, Серена Серпен открыла дверь. На пороге, изнемогая от палящего солнца, исходя паром и потом, стояла Флорентина. Из-за широкополой шляпы она была похожа на огромный темный гриб.

– М-можно в-войти?... – пролепетала она, теряя сознание.

– Конечно! – воскликнула Серена.

Она подхватила Флорентину на руки, втащила в дом и уложила на пол, в самый темный угол.

– Хелена, – еле слышно, стуча зубами, выдавила гостья. – Хелена... ударилась головой, сломала руку. На нее кинулся гуль!

Серена сразу же принялась готовить зелья. Переместившись в замок, она осмотрела голову и руку Хелены с помощью специального стекла, которое показывает внутренности тела. Флорентина наблюдала за процессом.

– Тебе повезло, Хелена… – произнесла Серена. – Несказанно повезло…

– Повезло?!

– Выпей обезболивающее... И приготовься. Боль во всей полноте ты не почувствуешь, но все равно…

Серена провела манипуляции с головой, а затем осторожно взяла руку и разогнула ее обратно так, что одна часть кости соединилась с другой. Хелена застонала. Из ее глаз, как два быстрых горных ручья, потекли слезы.

– Ненавижу это человеческое тело! – воскликнула она яростно. – Никакого толку от него... Только боль! И страдание!

Серена зафиксировала руку, полила её зельем, дала Хелене отпить еще один настой, для скорейшего сращивания кости.

– Кость зарастает дольше, чем плоть. Береги руку. И голову. Не вставай с постели. Я приду завтра с новыми зельями.

Флорентина помогла подруге улечься. Серена ушла.

– Только не рассказывай отцу… – выдавила Хелена.

– Обязательно расскажу.

– Нет! Не смей! Он накажет Младшего Дракулу за то, что его не было… за то, что он не защитил меня! В лучшем случае – выгонит, в худшем...

Флорентина склонила голову и, ничего больше не говоря, поправила одеяло.

– Не расскажешь? – жалобно промямлила Хелена, засыпая.

– Не расскажу, хорошо… – буркнула Флорентина.

– Ты настоящий друг… ты спасла меня сегодня. Жаль, что я не смогу отплатить той же монетой.

– Не сможешь той же, отплатишь другой. Может, когда-нибудь ты... – голос Флорентины дрогнул, – убьешь меня.

Хелена открыла слипающиеся глаза.

– Что ты несешь, глупая. Я никогда этого не сделаю.

***

Аморочное дерево. Наши дни

Гипнотическое зелье, найденное в крови Рэя, было сварено с использованием цветов Аморочного дерева.

Расследование, однако, пришлось остановить, потому что Тайный сыск, в полном составе, был приглашен на торжественное открытие первой сессии Высшего совета.

Подойдя к сцене, воздвигнутой на главной площади Верды, Джон занял стратегическое место сбоку, откуда открывался обзор на участников и гостей мероприятия.

Целью Джона было хорошенько рассмотреть и запомнить всех, чтобы потом сравнить со списком подозреваемых на своей доске.

Присутствующие тоже заинтересованно поглядывали на Джона: о нем и его путешествии ходили легенды. Кто-то приветственно махал ему, кто-то пытался заговорить. Единственная пара глаз, которая не задерживалась на парне, принадлежала Лее.

Предыдущее торжественное открытие сессии состоялось семь лет назад. С тех пор состав Высшего совета и Бумажного дома не особенно изменился. Бывшие члены Высшего совета работали в разных департаментах Бумажного дома, некоторые чиновники из Бумажного дома перекочевали в Высший совет. Кто-то отрастил бороду, кто-то облысел.

Сэр Кристоф, к примеру, был избран в совет уже в третий раз. Высокий, толстый, но при этом очень подвижный человек с раскосыми глазами, давний друг Ричарда Хеллинга, он пребывал в особенно радостном расположении духа и светился от счастья.

Появились, однако, и новые лица: чернобровый, серьёзный Малик Ингерман, работавший до недавнего времени в Скрытом университете; статная Элеонор Солс, которая раньше возглавляла хоспис (в своем приветственном выступлении она рассказала о борьбе со зловонной ветрянкой); Маймунд Пайк, бывший заместитель Хвана (именно он когда-то явился в школу, чтобы расследовать «инцидент в коридоре» с участием Джона и Родрика); директор школы профессор Рипли. Последний подчеркнул важность качественного среднего образования и сообщил, что будет голосовать «по заветам Андрия Стоуна».

Один стул на сцене пустовал. Роберт Куро, разумеется, не мог присутствовать на торжественном открытии сессии.

После того, как члены Высшего совета выступили, произошло то, ради чего на площади и собрались горожане: красные, синие, зеленые, желтые волшебные птицы Ирис взвились над городом. Их оперения окрасили небо разноцветной пыльцой.

Люди, задрав головы, уставились на алый, но в разных оттенках, небесный цветок, нарисованный птицами.

Джон не смотрел вверх. Он продолжал сканировать взглядом горожан, полицейских, чиновников Бумажного дома и членов Высшего совета. Кроме него, только двое не обращали внимания на небесное шоу: сэр Кристоф и его помощница, с которой тот тихо переговаривался.

Помощница эта заинтересовала Джона до крайности: она была ну очень похожа на женщину, увиденную Рэем на встрече в Арканессе!

Небесный цветок застыл на несколько секунд в воздухе, а затем пыльца опала разноцветными хлопьями на площадь.

Джон, не теряя времени, направился к Хвану.

***

– Лиза Арно… работает с сэром Кристофом, – задумчиво произнес Хван, глядя на фотографию Лизы в личном деле. – Действительно, очень похожа.

Он нахмурился, еще раз пролистал документ и заключил:

– Вот что, Джон. Иди поздравь сэра Кристофа. Это ведь друг твоих родителей? Хорошо, очень хорошо. Поздравь. Поговори с Лизой. Понял? Мы займемся ими здесь.

Когда закончилось первое заседание Высшего совета, Джон отправился в офис сэра Кристофа.

«Он только что ушёл домой со всей командой, отмечать», – сообщил секретарь.

«Что ж, пойду к нему домой», – решил Джон.

…Двухэтажные виллы в современном лаконичном стиле, одинаковые, воздвигнутые по чертежам, украденным у Явных людей, располагались в самом дорогом месте Верды, на берегу реки.

Просторная терраса, как обруч, обхватывала каждую виллу. У их владельцев, например, у Блэквудов, были собственные пляжи. Обок дома сэра Кристофа располагался еще и прекрасный сад.

– Джон Хеллинг!! Кого я вижу?! – воскликнул раскрасневшийся от алкоголя хозяин, увидев Джона на пороге.

– Поздравляю с избранием в Высший совет, сэр Кристоф, – сказал Джон.

– Спасибо, спасибо… Поверить не могу, что ты вернулся. Просто удивительно. Хорошо, что ты здесь, проходи. А мы отмечаем удачное начало заседаний Высшего совета. Чрезвычайно удачное! Познакомься, мои помощники.

Джон сразу оказался в центре внимания.

– Ты ведь теперь в Тайном сыске работаешь? – спросил сэр Кристоф.

– Да, целую неделю.

– Потрясающе! Ну, и как? Нравится?

– Нравится, да.

– Какие-то захватывающие расследования? – не унимался сэр Кристоф.

– Да, – ответил Джон коротко.

– Сэр Кристоф, вы разве не понимаете? – вмешалась та самая Лиза. – Он не может рассказывать о своей работе.

– Точно. Постоянно забываю, – махнул рукой сэр Кристоф.

Затем он обратился к своим сотрудникам, указывая на Джона:

– Подумать только! Этот парень начал свою трудовую деятельность! А я помню его совсем маленьким! Он постоянно гостил неподалеку у Блэквудов. Сколько раз они с Анной и Дамианом пробирались в мой сад по речному берегу, не счесть!

Джон ловил на себе умиленные взгляды.

– Мы с его отцом когда-то заседали в Высшем совете – двадцать лет назад! – с энтузиазмом продолжал сэр Кристоф. – Как время-то летит! Джон уже сам в Бумажном доме работает!

Вживаясь в роль молодого привилегированного карьериста, которую ему навязывали, Джон усердно кивал.

– Я думал, ты будешь обучаться финансовому планированию вместе с Блэквудами. Что заставило тебя вдруг... решиться на Тайный сыск? – спросил сэр Кристоф.

– Приключений захотелось, – ответил Джон, и все засмеялись.

– Ну, этого, как мы знаем, у тебя и без Тайного сыска было навалом. Где пропадал-то полтора года?

– Тайна, – ответил Джон полусерьезно.

– Наверняка об этом тоже нельзя рассказывать, – вмешалась Лиза.

– Ой, что ни спроси, все тайна, – посетовал сэр Кристоф.

Он налил себе и Джону виски в парящие в воздухе стаканы.

– Выйду на пенсию, – сообщил сэр Кристоф доверительно, – буду заниматься исключительно своим садом. Он необыкновенно хорош. Обожаю разные редкие растения, деревья…

– Вы не против, – вдруг произнес Джон, – если я… прогуляюсь по саду?

– Не против, конечно.

Переступив порог дома сэра Кристофа, Джон не переставал ощущать нечто. Это нечто беспокоило его, подсказывало о какой-то связи происходящего с трансформацией Роберта Куро. Джон пока не мог нащупать эту связь, но точно знал, что она есть.

Сам недавно озабоченный проблемой, как спрятать дерево, Джон прочел массу книг по этой теме. Он узнал, что карманы пространства для деревьев часто создают в кустах. Действительно, в одном из многочисленных зеленых закутков сада он нашел густые и плотные, подозрительно плотные кусты.

«Может ли быть, что именно здесь спрятано… Аморочное дерево?»

Без нужных заклинаний в карман пространства было не попасть. Джон связался с Хваном и высказал свои предположения относительно дерева, а затем пошел обратно в дом.

***

– Вы садовод? – спросила Лиза, когда Джон вновь оказался в гостиной. – Вы так внимательно все разглядывали.

– Просто люблю природу.

– Хм. А еще что любите?

– Дайте подумать. Родителей. Королевство Ядар. Холодное пиво.

– Девушки в этом списке нет.

– Нет.

– Почему? Еще не встретили единственную?

Вопрос выбил Джона из колеи. Когда-то, улизнув от троллей в исландской пустыне, он постановил, что уже нашел свою единственную, Лею, и больше ему никто не нужен.

Джон сделал несколько глубоких вдохов и холодно ответил:

– Нет. А вы что любите?

– Работу свою, – ответила Лиза. – Единственное, что у меня есть в Верде.

– Вы приехали откуда-то?

– Да, с севера. Из одной маленькой деревушки. Вы даже, наверное, не знаете названия. Там подобных прекрасных садов нет, – сказала она. – И домов таких – тоже.

В прихожей послышались голоса. Один из них принадлежал Хвану:

– …вы, сэр Кристоф. Еще мы ищем Лизу Арно…

Очевидно, на вечеринку к сэру Кристофу пожаловал Тайный сыск.

Лиза шмыгнула в сад. Джон побежал следом.

– ЗАМРИ! – услышал он и еле увернулся от атаки, которая оказалась гораздо сильнее, чем он ожидал.

Тень Лизы скользила к реке.

– ЗАМРИ!

«Она уже слишком далеко...»

Джон достал из внутреннего кармана тонкую и гибкую волшебную палочку, отломанную от нового Старейшего дерева.

Появилась мысль: сказать ЗАМРИ, используя ее. Однако Джон не знал, как подействует это заклинание, если его усилить во много раз, и решил не рисковать.

Чтобы задержать беглянку, Джон вскочил на корни дерева, рядом с которым стоял, прислонил конец палочки к траве и произнес несколько фраз на Старейшем языке. Это был древний ритуал, требующий огромных объемов магии.

Палочка озарилась золотым сиянием. Трава будто впитала в себя свет, на несколько секунд ожила и по-особенному задвигалась.

– О боги!!! – воскликнула Лиза.

Высокие травинки крепко оплели ее ноги. Кое-где на коже девушки появились кровоточащие царапины от особенно высоких и жестких растений. Используя свою обычную палочку, Джон сказал:

– ОБЕЗОРУЖИТЬ.

В сад ворвался Хван.

– Она здесь? Получилось задержать? – спросил он.

– Да, да. Немного нестандартным способом. Она активно оборонялась, – ответил Джон.

– Ты ее что, к траве прирастил? Я думал, никогда в жизни такого олдскула не увижу… Не представляешь, что выяснилось во время расследования.

Хван подвел сэра Кристофа к кустам, на которые указал Джон, и сказал:

– Откройте карман пространства. И не делайте глупостей.

– Да не умею я! Это все она! – капризно воскликнул сэр Кристоф, указывая на Лизу.

Привели Лизу, которую Джон уже успел расколдовать. Ей вернули волшебную палочку. Она без труда открыла карман.

– Где вы научились таким сложным ритуалом, разрешите полюбопытствовать? – спросил Хван.

– Сама, – буркнула Лиза.

Кусты раздвинулись, как занавес в театре.

Аморочное дерево, молодое и тоненькое, не выше человека, с редкими, продолговатыми листьями, гипнотически двигалось влево и вправо, взад и вперед, словно в танце.

Джон знал: если долго на него смотреть, можно впасть в транс.

На каждой ветке, кроме одной, было по розовому цветку.

– Спасибо, нам все ясно, – кивнул Хван, а потом скомандовал сотрудникам. – В участок их. Завтра будем допрашивать.

***

Хамелеон. Наши дни

Незадолго до того, как Тайный сыск обнаружил Аморочное дерево, друг Хвана, банковский служащий, сделал выписку расходов команды сэра Кристофа.

Среди расходов обнаружилась статья «пиар». Деньги по этой статье переводились на счета нескольких газет, известных и не очень. Одна из «газет» была учреждена два месяца назад, а по ее адресу был разрушенный дом. Переведены туда деньги были один-единственный раз – перед превращением Роберта Куро в хамелеона.

Тайный сыск также ознакомился с предвыборной программой Роберта Куро – тот собирался лоббировать выделение земель на строительство предприятий по изготовлению волшебной посуды. Сэр Кристоф, однако, планировал выдавать разрешения на освоение новых волшебных полей – в том же самом месте.

Первое голосование Высшего совета, на котором не присутствовал Роберт Куро, оказалось крайне удачным для сэра Кристофа.

– Пока все выглядит так, – Хван обратился к задержанному. – Чтобы избавиться от политического оппонента, вы наняли группировку Санс. Вы щедро заплатили им и снабдили цветами со своего Аморочного дерева. За это они превратили Роберта Куро в хамелеона.

Сэр Кристоф прошептал что-то на ухо адвокату.

– Мой клиент отрицает любую связь с тем, что вы сейчас сказали. Он поручил своей помощнице Лизе проработать план по лоббированию интересов. Это все, что он сделал. У Лизы был доступ к финансам, она ими и распоряжалась.

– Почему бы вашему клиенту не выпить Зелье Правды?

– Мой клиент не подозревается ни в каком насильственном преступлении. Все, что вы предъявили ему на данный момент, – это «незаконное распоряжение средствами».

Лиза утверждала, что на встрече в Арканессе была случайно. Сопротивление при аресте не нанесло Джону никакого вреда и не рассматривалось как насильственное преступление, поэтому Лиза тоже не была обязана пить Зелье Правды.

Сотрудники Тайного сыска, наблюдавшие за допросом через стекло, услышали чью-то легкую поступь. Кобин шепнул на ухо Дину:

– Неужели снова она...

Хван описал Лее ситуацию, девушка кивнула и сказала:

– Я хочу поговорить с этой Лизой.

– Пожалуйста, – лениво ответил Хван, который уже потерял надежду.

Сотрудники Тайного сыска прильнули к стеклу.

Лея передвинула стул так, чтобы сидеть не напротив Лизы, а слева от нее, и заговорила:

– Вы и сэр Кристоф, единственные из всей команды, имели доступ к финансам. Государственные средства были переведены на счет несуществующей фирмы. Вы сопротивлялись при аресте. Этого достаточно, чтобы предъявить вам обвинение в «незаконном распоряжении средствами», «сопротивлении при аресте». Год тюрьмы. Тайный сыск продолжит копать – и если удастся установить, что именно ваши действия стали причиной трансформации Роберта Куро, обвинение вам будет предъявлено по статье «заговор по отстранению члена Высшего совета от исполнения прямых обязанностей», а это еще, дополнительно, от года до трех лет тюрьмы. Если Роберт Куро не сможет превратиться в человека – статья будет «заговор в убийстве». До двадцати лет тюрьмы.

– Моя работа – это все, что у меня есть, – только и ответила Лиза.

– Я знаю, что такое быть никем, – сказала Лея, склонившись над столом. – Но сейчас, Лиза, вам надо спасать не свою работу. Вам надо спасать себя. Выпейте Зелье Правды. Расскажите, как все было на самом деле. Сэр Кристоф давил на вас, пользуясь служебным положением? Опишите Эс и как вы на него вышли. Я избавлю вас от дальнейших обвинений в заговоре.

– Нет. Ничего не выпью.

Лея встала из-за стола.

– Обвинений в убийстве вы предъявить не сможете, – добавила Лиза.

– Вечная трансформация в животное приравнивается к убийству.

– Слышала, есть зелья, которые зависят от желания самого превратившегося.

Лея изумленно уставилась на Лизу, затем пулей вылетела из комнаты для допроса и направилась к Хвану.

– Мне ясны две вещи, – сообщила она. – Нанять группировку Санс была идея Лизы.

– У меня тоже такое ощущение.

– А еще... Роберт Куро... прозвучит странно, но, скорее всего, сам желает оставаться в обличии хамелеона.

– Что?! – воскликнул Хван.

– Друг рассказывал, бывают такие зелья… Чтобы сварить их, требуется невероятное мастерство, но группировка Санс не раз удивляла нас в этом смысле. Попробуем убедить Роберта превратиться в человека. Где он сейчас?

Сотрудники Тайного сыска и Лея направились к аквариуму.

– Достаньте его оттуда, – скомандовала она.

Мирно дремавшего Роберта Куро вытащили из стеклянного домика, посадили на холодный пол. Он тут же беспокойно огляделся.

– Господин Куро, – серьезно обратилась к нему Лея. – Трансформируйтесь в человека, не валяйте дурака.

Хамелеон уставился на нее злобно. Раздались смешки.

– Господин Куро, – повторила Лея. – Вы сейчас в обличии хамелеона. Вам надо стать человеком.

Хамелеон шмыгнул под стол, на котором стоял аквариум, и принялся бегать кругами. В конце концов он обернулся вокруг своей оси...

...и, действительно, стал голым Робертом Куро!

Сначала все выпучили глаза от удивления, а потом смущенно отвернулись. Элнот сбегал за мантией и кинул ее Роберту.

– Господин Куро.... – обратился к нему ошарашенный Хван. – Тайный сыск тратил свои ресурсы, работал круглые сутки, без выходных, чтобы превратить вас обратно в человека. К чему был этот цирк?!

– Полегче с ним, – произнесла Лея. – Он наверняка даже не понял, что произошло. Это сильнейшее зелье, которое полностью лишает какого-либо критического мышления.

– Простите, – буркнул Роберт, – что доставил вам столько хлопот. Я действительно ничего не понял. Я просто стал воспринимать мир по-другому. Но я покурил до этого... Тын-травы... и думал, что это ее эффект. А потом втянулся. Мне понравилось есть листочки и спокойно спать. Я и не знал, что я трансформирован, просто не думал об этом, погрузился в приятную полудрему.

– Что с вами произошло перед тем, как вы начали воспринимать мир по-другому? Покурили Тын-травы – это мы поняли. Что-то еще съели, выпили, покурили? – раздраженно спросил Хван.

– Нет, ничего особенного... Хотя… – Роберт покраснел, – я вдохнул... мм... немного пыли Веселящего камня.

Сотрудники Тайного сыска переглянулись.

– Интересные развлечения у членов Высшего совета, – прокомментировал это Хван. – Еще что-нибудь?

– Ну... выпил довольно много виски, съел пару пирожков с волшебными рыжиками, покурил другой Тын-травы, отхлебнул сока Поющей Березы, а потом заел все это килограммом взрывающихся леденцов...

– Мы обыскали ваш дом! И ничего такого не нашли!

– Так это не дома, а сначала на работе, а потом на фабрике у родителей. Приехал домой и... о, да... Я еще что-то съел, но хоть убей не помню, что. Мне кажется, я уже тогда слегка по-другому мир воспринимал...

– Немудрено, – Хван вздохнул. – Ладно. Надо доставить его домой. Джон... это ведь, вроде как, твой приятель? Займись им, пожалуйста.

На слове «приятель» все – в особенности Лея – с интересом взглянули на Джона, которому стало неловко.

***

– Спасибо, Джон, за помощь, – сказал Роберт, укутываясь в домашний халат, который ему сразу подала домработница.

– Не за что, – ответил Джон. – Когда планируешь выходить на работу?

– Не знаю.... Боги! Надеюсь, мне не слишком часто придется там появляться.

Джон вопросительно на него взглянул.

– Я ведь не хотел туда, – пояснил Роберт. – Меня родители, можно сказать, запихнули в Высший совет, чтобы следить за распределением земель для их предприятий. И отец, и мать заседали по три раза, больше нельзя. А сестра рожает в этом году.

– Роберт... но ведь ты занимаешь место в совете, – произнес Джон. – Место кого-то, кто мог бы действительно что-то хорошее сделать.

– Ладно тебе, – махнул рукой Роберт. – Отсижу положенный срок.

«Поневоле начнешь сочувствовать этой группировке Санс... когда членами Высшего совета становятся богатые сынки-наркоманы, которым это не нужно», – подумал Джон.

– Кстати... заглянешь как-нибудь на огонек? – спросил Роберт. – У нас закрытый клуб образовался. Там собираются люди... такие, как мы с тобой. И нет всяких других, странных людей. Вход только по паролю.

Джона слегка озадачило описание клуба, но он решил сходить.

***

В кабинете главы Тайного сыска в кресле для гостей сидела Лея.

– Госпожа прокурор только что сообщила, что Лиза пожаловалась на довольно странный метод задержания. Давай-ка восстановим события того вечера, – произнес Хван.

Джон уже научился игнорировать Лею, почти не впадал в панику в ее присутствии, поэтому, войдя в кабинет, был спокоен и холоден. Он рассказал обо всем, что произошло в саду, пропустив, правда, момент, когда он поменял волшебные палочки.

– Совпадает с тем, что успел увидеть я, – сказал Хван. – Джон, ты ведь готов выпить Зелье Правды и повторить это в суде?

– Конечно.

Хван удовлетворенно кивнул и спросил Лею:

– А в чем, собственно, суть претензий?

– Задержанная утверждает, что... – Лея сделала паузу, – господин Хеллинг...

– Можно просто «Джон», – нагло перебил ее Джон.

– Что, простите? – спросила Лея, подняв бровь.

– Не нужно формальностей. Меня можно просто «Джон» называть, – пояснил Джон как ни в чем не бывало. – Мы ведь все-таки учились в одном классе.

Презрительный Леин взгляд обжег его, как кипящее масло со сковородки.

– Да... учились. С вашего позволения продолжу. Лиза утверждает, что трава оставила царапины на ее ногах, после того, как... Джон... ее задержал. Это довольно несерьезное обвинение, учитывая, что она сопротивлялась при аресте. Меня, правда, заинтересовала одна вещь. Ритуал, который «приращивает» ноги к траве, крайне силен. Его, традиционно, исполняли несколько человек одновременно. Вы, Джон, были в саду одни. Это значит, вы проводите колоссальные объемы магии. Однако нигде в вашем личном деле такие, я бы сказала, невероятные способности не указаны. Как вы это объясните?

– Они не всегда проявляются. Если не высплюсь только.

– Советую вам, господин Хэсу, вносить все данные о сотрудниках в их личные дела, а вам, Джон, – быть осторожнее. Если бы она не нападала до этого, у нас могли бы быть проблемы.

– Что прикажете делать в таких ситуациях? – спросил Джон с вызовом. – Дожидаться, когда она убежит? Подходить ближе – к человеку, сотрудничающему с террористами, готовому атаковать?

– Надо быть осторожнее, только и всего, – спокойно ответила Лея. – Помнить, что у поступков будут последствия. Не всё можно… взять и забыть.

Последняя фраза относилась явно не к задержанию.

«Она не знает о проклятии. Она решила, что я не хочу вспоминать о той ночи; что я вычеркнул ее из памяти. Пусть и дальше так думает», – мелькнула мысль.

Пустой, холодный, ничего не выражающий Леин взгляд заставил Джона слегка потерять самообладание. Голова закружилась. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.

– О, я прекрасно знаю, что у поступков будут последствия, – ответил он как можно спокойнее. – Именно поэтому я повел себя так, а не иначе.

– Вот и хорошо, что знаете. Знайте и впредь.

Лея встала, распрощалась с Хваном, еще раз уничижительно взглянула на Джона и вышла из кабинета.

– Что это было? – спросил Хван, когда они остались вдвоем. – Пожалуйста, не уподобляйся Дину и Корбину. Не веди себя как нашкодивший детсадовец, которого воспитательница поставила в угол и он оттуда показывает ей язык. Мы взрослые люди. Да, она молодая женщина, облеченная властью. И что теперь?

– Дело не в этом, – сказал Джон, потерев лоб пальцами.

– А в чем же?

Джон не ответил, а тоже, как и Лея минуту назад, встал и вышел.

...Сэр Кристоф был отпущен под залог, но прекратил исполнять обязанности члена Высшего совета, а Лиза дожидалась суда в камере предварительного заключения.

***

Убийца драконов. Средние века

Через некоторое время после того, как Джон отправился домой, в свой мир, Хелена, в обличии совсем юной девушки, в «мужской» одежде, стояла в парке перед замком.

Ветер играл ее волосами. Она делала глубокий вдох – ей казалось, что леса, травы, водные глади вдыхают вместе с ней. Она делала выдох – все, одновременно с ней, выдыхало.

Она поднимала руки. Тени вокруг нее начинали дрожать, солнце пряталось за облака. Она сводила руки крест-накрест, плавно опуская. Старейшая магия текла сквозь нее холодом и тьмой.

– Моя корона принадлежит миру Снов, – сказал Король после возвращения с войны. – Усиливает Темную магию, помогает совершать такие сложные вещи, как управление временем, наделение кого-то властью над временем. Но она не источник Темной магии. Ты источник.

Позднее Король подарил Хелене меч, созданный из Мертвых камней, как и нож в медальоне. На рукоятке блистали чёрные кристаллы. Король и сам иногда фехтовал с дочерью – правда, их состязания длились не больше минуты.

– Не переживай, – говорил он всякий раз, когда меч Хелены отлетал далеко в сторону. – На свете крайне мало существ, которые могут сразиться со мной на равных.

– Кто, например? – спросила она однажды.

– Донин.

– Он самый старший Высший вампир?

– Нет. Самая старшая Кармилла.

Хелена отвела взгляд.

– Я думаю, она постепенно сходит с ума, – задумчиво произнес Король. – Такое бывает с бессмертными существами, от груза прожитых лет. А Донин еще полон сил. Он сильнейший и богатейший.

– Кажется, у него, как у самурая, нет никаких слабостей.

– Одна слабость все-таки есть, – ответил Король. – Его глаз, скрытый повязкой. Он видит им все, что и его слуги-демоны, саблезубые волки в горах. Он как бы становится одним из них, в стае, и может ими управлять.

Подумав, Король добавил:

– И еще кое-что. Донин ненавидит смертных.

– Мне казалось, все Высшие вампиры ненавидят смертных, – возразила Хелена.

– Нет. Кармилла и Старший Дракула даже по-своему их любят... А вот для Донина смертный – не просто еда и низший сорт, а враг.

Пока Джон гостил в прошлом, Хелена научилась призывать Темную магию и контролировать ее. Теперь же ей хотелось узнать, сможет ли она делать это в человеческом обличии.

Была и еще одна загадка.

Когда Хелене пришлось удерживать Троллиху от нападения на Верду, Темная магия вытянула из неё силы и погрузила в сон. Хелене снилось, что она блуждает по лесу и зовет отца. Через некоторое время он ответил. Разговаривая с ним как с эхом, Хелена рассказала о Джоне, и отец пообещал вернуться с войны побыстрее, чтобы отправить его домой.

– Ты ведь правда меня услышал? – спросила Хелена позже.

– Услышал, – ответил Король. – И сразу вернулся.

– Сразу… в смысле… услышал – и вернулся?

– Да.

Хелена была поражена: Король оказался в замке через несколько месяцев после того, как она его позвала, однако для него не прошло никаких месяцев. Он вернулся, как только услышал просьбу дочери. Получается, Хелена разговаривала с отцом из будущего?

Однако странности сна на этом не заканчивались. Побродив по лесу, Хелена вышла на поляну и увидела нечто, что повергло ее в ужас и что она, проснувшись, тут же попыталась забыть, но не смогла. «Отец услышал меня, потому что он Король Теней… а то, что произошло следом… может, это был просто сон?» – думала Хелена.

– Отвечу то же, что Джону, – произнес Король, когда дочь рассказала ему вторую часть сна. – Возможно и невозможно, одновременно. Этого нет, понимаешь? Есть только то, что происходит сейчас.

...Хелена подняла руки и ощутила игру холодного ветра между пальцами.

Послышались голоса.

– Ни слуг, ни хозяев. Странно.

Шестеро человек, среди которых был ребенок, вошли на территорию замка, обогнули его и направились по парку к Хелене. Что-то в прибывших людях, особенно в ребенке, показалось ей родным, близким и знакомым, как картина, увиденная в детстве.

– Здравствуйте, молодая госпожа, – обратился к ней старик.

– Здравствуйте.

– Можно ли узнать, чей это замок?

– Моего отца.

– Можем ли мы просить о ночлеге? Мы беженцы с севера. Идет война с гномами...

Хелена подошла ближе, не сводя глаз с ребенка.

– Да. С этой минуты вы мои гости, – сказала она.

Хелена села за стол с гостями. На волшебной скатерти появилась еда. Люди ели и пили, рассказывая о войне и своем путешествии. Отец семейства достал флейту и заиграл на ней. Шестилетний мальчик подбежал к Хелене и уселся к ней на колени.

– Найдите себе покои, – сказала она, когда с трапезой было покончено. – Но советую не покидать их после захода солнца.

– Почему? – удивилась мать ребенка.

– Здесь живут вампиры.

Все в изумлении уставились на Хелену.

– Они вас не тронут, – пояснила она. – Вы мои гости.

– Осмелюсь спросить... – неуверенно заговорила женщина, – а кем является сама госпожа хозяйка?

– Я Принцесса Теней, Ночи, Темной воды и Времени.

***

С тех пор прошло примерно сто лет.

В Верде появились новые кварталы, люди стали носить другие одежды, но вампиры не старели и не молодели. Младший Дракула и Флорентина не изменились. Хелена стала выглядеть лишь чуточку старше.

Однажды все трое оказалась на очередном человеческом балу. Хозяин дома – морщинистый, неповоротливый дед – подошел к Хелене и сказал ей, подмигнув:

– Дорогая, прекрасно выглядишь. Как и всегда.

– Спасибо, Додо, но твои подмигивания могут дать почву для пересудов.

Оба засмеялись.

– Слышала о Джеке Рейне? – старик указал на молодого парня с вьющимися каштановыми волосами. – Он сын моих друзей, только что вернулся из своих славных военных походов и мечтает с тобой познакомиться. Ты не против, если я представлю его тебе? Он довольно особенный.

– Особенный?

– Он в одиночку сразился с тремя драконами и победил их.

– Встречала я таких парней.

– Ему предлагали жениться на принцессах, но он всякий раз отказывался.

– И таких парней я встречала, – сказала Хелена, кивнув на Дракулу.

– А встречала ли ты парней, чьим предкам ты когда-то разрешила переночевать в своем замке?

– Нет, – ответила Хелена удивленно. – Таких не встречала.

К Хелене часто сватались молодые люди из хороших, богатых семей Верды. Некоторые по-настоящему влюблялись в нее, но Хелена ждала того, кто примет ее образ жизни, станет другом, соратником, с которым было бы хорошо не только в молодости, но и в старости (в его старости), ведь люди проводят большую часть жизни именно в зрелом, а затем в пожилом возрасте.

Единственным смертным мужчиной, с которым дошло до помолвки, был тот самый «Додо», в молодости. Король Теней, однако, попробовав его кровь, вынес вердикт: нет никакого шанса, что он родственник Джона, и Хелена может, конечно, выйти за него замуж, но… стоит ли обрекать человека на довольно странную, не совсем нормальную жизнь, тесно связанную с миром Теней, если это ни к чему не приведет? Хелена и Додо разорвали помолвку, хоть это и разбило им обоим сердце.

Любовные отношения, которыми Хелена в большей степени наслаждалась, возникали у нее с Темными существами, хотя Король предостерегал ее от связей со слугами, с подчиненными, другими словами, с неравными. «Учись на моем печальном опыте, – сказал он однажды, намекая на Кармиллу, – если не хочешь разрушить свой авторитет» «Люди тоже тебе не равны», – возразила Хелена. «Люди не держат передо мной ответа».

Как бы то ни было, после расторгнутой помолвки Хелена, успокаивая себя тем, что она принцесса, а не королева, переключилась именно на Темных существ. Со смертными она общалась весьма отстраненно и вскоре потеряла к ним интерес. По сравнению с Темными существами они казались ей плохо образованными, недалекими, зашоренными и полными предрассудков.

– Дай ему шанс, – добавил Додо, и его взгляд на Хелену сделался слегка грустным и затуманенным.

– Только потому, что ты просишь.

Парень, представленный Хелене, поведал ей, как сто лет назад его семья была вынуждена покинуть родной дом из-за кровавой бойни на севере. Прадедушка часто рассказывал потомкам: приют был найден в замке Принцессы Теней, которая ещё и одарила семью ценными подарками, что позволило обустроиться в Верде.

– Твой прадедушка... тот маленький мальчик... – произнесла Хелена, разглядывая Джека.

– Он недавно умер.

Они еще некоторое время проговорили, и Хелена пригласила Джека с семьей в гости – посмотреть, где несколько ночей провели их предки.

– У меня два старших брата. Они таким не интересуются. Я один приду, если госпожа не против, – ответил Джек.

***

Когда Хелена стала выглядеть взрослее, Король Теней тоже утвердился в своем «старшем» обличии. В его длинных, до лопаток, волосах сверкала седина. Сидя во главе стола, он внимательно выслушивал рассказ Флорентины о симпатичном «смертном», с которым принцесса проговорила весь вечер.

– Я, конечно, не теряю надежды дождаться внуков, – полушутливо заявил он, когда Флорентина закончила.

– Я просто пригласила его в замок… – возразила Хелена. – Внуков мы пока делать не будем.

– Почему это? Сегодня в гости, завтра свадьба, – подхватил Младший Дракула. – И несколько недолгих лет самого скучного занятия на свете.

– Что же это за занятие?

– Секс с человеческим мужчиной.

Флорентина прыснула, Хелена закатила глаза и протянула:

– Ты, конечно, кладезь знаний на эту тему…

– Эй, эй, – Король обратился к Дракуле, – не отбей-ка у нее охоту. Хелена, дорогая, я уверен, что когда два смертных любят друг друга, это кажется им вовсе не таким скучным занятием, каким является на самом деле.

Флорентина и Дракула захохотали.

– Вообще не представляю, чтобы кто-то в здравом рассудке женился на таком! – воскликнула Хелена, обводя рукой стол.

Она изо всех сил старалась не засмеяться и правдоподобно изобразить гнев.

– Постараемся вести себя прилично, когда явится смертный, – заверил ее Дракула.

– Для начала нужно перестать называть его «смертный». У него есть имя!

Хеллинг посмотрел в пустоту.

– А смертный уже здесь. Встречай, Хелена.

***

После ужина, который прошел гораздо лучше, чем Хелена ожидала, они с Джеком отправились на прогулку в парк.

– ...И тогда он говорит – давай, женись на моей дочери, принцессе. Я отвечаю: можно я хотя бы с ней познакомлюсь? Он – иди, знакомься. Поднимаюсь в башню, она рыдает. Оказывается, она любила дракона, которого я убил!! Конечно, узнав об этом, я не мог жениться на ней.

– Почему?

– Я убийца драконов, а не насильник какой-нибудь, – буркнул Джек.

– А во второй раз?

– Во второй раз... не сошлись характерами. Не мой человек. Нужна же связь какая-то, искра...

– Интересно. А в третий раз?

– В третий раз выяснилось, что принцесса еще страшнее дракона. Она-то как раз и заманивала молодых девушек на съедение! Двадцать красавиц погубила.

Хелена несколько смущенно потупила взгляд.

– Кроме этого, творила такой разврат... Мне все-таки в девушках важна чистота… А это что? – спросил Джек, указывая на склеп.

– Могу показать.

Войдя в маленький каменный домик, Джек завороженно уставился на мать Хелены, Лорну Стоун. Она лежала в хрустальном гробу, в окружении Вечерних цветов. На ее лице, как и много столетий назад, играл румянец, а на пальце сверкало кольцо, подаренное Королем Теней.

– Вы похожи, – уверенно сообщил Джек.

– Да? Мне казалось, ни капельки.

– Подбородок один в один. И губы. Они у госпожи как розовый лепесток.

***

На следующем, весьма скучном балу у Блэквудов Хелена избрала тактику, опробованную ею на многих подобных мероприятиях: тихо попросила Флорентину взять кувшин с вином и отнести его на балкон. Затем, стараясь не привлекать внимания, вышла туда сама и наложила на двери заклинание, которое создавало иллюзию, что на балконе никого нет, и отбивало охоту туда входить. Их с Флорентиной никто не видел и не слышал. Они тоже не видели и не слышали того, что происходило на балу.

– И что? – спросила Флорентина, развалившись на стуле.

Хелена сразу поняла, к чему относится вопрос, и ответила:

– Ничего нового.

Флорентина кивнула, а затем констатировала:

– Этот смертный тебе не подходит.

– Я ему не подхожу. Рассказал страшную историю о монстре, который убил, представь себе, двадцать человек.

– За раз?

– Нет, вообще.

– Понятно, – кивнула Флорентина. – Да, ты ему не подходишь. Давай, может, поженимся друг на друге?

– Отец будет в ужасе. Он так хочет внуков. Давай!

Обе захохотали.

– Кстати, насчет Короля. Есть одна сплетня.

– Расскажи мне все!!

Флорентина не просто рассказывала историю – она изображала всех действующих лиц, как в театре, разговаривала разными голосами. Хелена хохотала, забыв обо всем на свете. Вино скоро кончилось.

– Можешь принести еще? – попросила она подругу, снимая заклинание с балконных дверей.

Флорентина вышла – и сразу послышался ее крик.

Хелена вскочила со стула и, держа наготове палочку, спешно покинула балкон.

Нарядные гости не танцевали. Они боялись шелохнуться: к шее каждого был приставлен нож – бойцами в темной облегающей форме.

На сердца Флорентины и Младшего Дракулы целились покрытыми серебром клинками. Даже самым сильным вампирам потребовалось бы время, чтобы восстановиться после удара таким оружием.

Бойцы ворвались в замок, когда Хелена уединилась на балконе с подругой, отгородившись от всех заклинанием.

– На вашем месте я бы не делал глупостей, – сказал, по всей видимости, главный боец Хелене. – Одно неверное движение – и все умрут. Отдайте вашу волшебную палочку.

Девушка посмотрела на Джека, рядом с которым тоже стоял человек с ножом, и подчинилась.

***

Операция под прикрытием. Наши дни

Кроме «обычных» и «демонических», больших и маленьких карманов пространства, различают «открытые» и «закольцованные». В «открытый» можно запросто войти без использования каких-либо специальных артефактов. Так, например, сотрудники Тайного сыска попали на поляну к Бешеным деревьям. В «закольцованный» карман невозможно попасть без «ключа» – заклинания, ритуала или вещи. «Ключи» иногда используются и для «открытых» карманов тоже, чтобы ускорить или облегчить попадание в них.

Для больших закольцованных карманов требуется некое помещение. Оно может как соответствовать размеру кармана, так и быть гораздо меньше его. Известны случаи, когда дома умещались в шкатулках! Именно такой карман, подозревал Джон, и был создан для лаборатории Гебола.

Вернувшись из прошлого, Джон сопоставил факты и пришел к выводу, что лаборатория может находиться в гробу бывшего мужа Серены, Оливера Крейна, жестокого и злого человека, доведенного до сумасшествия демоном Перевертышем. Могиле Крейна было несколько столетий. Где она находится, Джон не знал, но решил во что бы то ни стало отыскать ее.

Джон отправился в архивы Бумажного дома, чтобы изучить материалы о кладбище Верды. Он прочел, что после песчаной бури в семнадцатом веке многие могилы ушли под землю, а на оставшихся каменных плитах стерлись надписи. Кладбище оказалось погребено под слоем песка и земли, и хоронить стали поверх старых могил.

Не найдя в архивах ничего сколь-нибудь полезного, Джон переместился в городскую библиотеку. Однако ни в одной старинной книге кладбище не упоминалось. Нашлись рассказы о нечистой силе, описания похорон, плач вдовы по ушедшему мужу... Джон подумывал уже прекратить поиски, как вдруг его взгляд остановился на абзаце:

«Седая, дряхлая старуха обок меня рвала крапиву. «Зачем тебе это, бабушка?» – спросил я. «Для зелий, пригодится, – ответила она. – Крапива с кладбища помогает, когда нужно обратить заклятие вспять». «А ты, бабушка, что, зелья варишь?» – «Да, это у меня семейное. Ты, видать, не местный?» – «Не местный, приехал навестить могилу деда. А у тебя здесь кто-нибудь похоронен?» – «Вон там отец лежит, – старуха махнула рукой прямо, в сторону леса. – Хороший был у меня отец, научил всему, что нужно». «А вон там... – она махнула рукой вправо, в сторону высокого камня в конце кладбища, – бывший муж. Он был подонком, и его я не навещаю. Пусть гниет себе там, забытый и никому не нужный».

«Серена?!» – мысленно воскликнул Джон, перечитав абзац.

«Зелья... семейное... отец... бывший муж-подонок... все сходится!»

Неужели старуха, встретившаяся путешественнику на кладбище, и молодая, полная жизни, соблазнительная Серена – это одна и та же женщина?! Она словно передала привет через много веков, поколений. Помогла в поисках, указала место могилы Крейна.

«Серена... друг, – подумал Джон. – Друг, который умер много столетий назад, но все равно помогает»

Джон переместился на кладбище и нашел его самую старую часть. Он встал лицом к лесу, как Серена. Справа и впрямь нашелся огромный камень, валун, который, правда, теперь находился в центре кладбища, а не в конце.

Джон изучил памятники рядом с камнем. Могилы Крейна не было, но зона поисков сузилась.

***

– Спасибо, Серена, – проговорил Джон, стоя у ее могилы в парке замка. – Ты мне помогла.

Серена будто бы ответила шелестом листьев:

– Помогла.

Джон задумался на несколько мгновений, а потом произнес:

– Знаешь, что неожиданно пришло в голову?

– Что?

– Известно, что Змеиный король приходит на помощь членам твоей семьи. Так?

– Так.

– Погружает в транс того, кто представляет опасность, и дает страшное предсказание. Оливер Крейн услышал: «От тебя не останется ничего, кроме синей бороды». Все сбылось.

– Сбылось.

– Я напугал Родрика Серпена, и мое предсказание тоже сбылось. Правда, женщину, отмеченную папоротником… – Джон тяжело вздохнул, – я стараюсь избегать.

– Стараешься.

– Но есть ведь ещё один человек, который получил предсказание от Змеиного короля! Гебол! Он пытался убить тебя! Интересно, что сказал Змеиный король ему, не правда ли?

– Правда.

Джон тряхнул головой:

– В любом случае, несмотря на наши с Родриком сложные отношения, я помогу ему. Что с ним сейчас?.. Надо выяснить. Лея, наверное, знает… Они ведь дружили раньше…

– Раньше.

***

Воодушевленный, Джон отправился в свою квартиру в Верде, однако остановился на полпути.

«Сегодня пятница… Не пойти ли в закрытый клуб, о котором рассказывал Роберт Куро?»…

По нужному адресу был многоквартирный дом. Джон спустился в подвал и оказался перед портретом седого старца. Глаза старца ожили, стоило Джону к нему подойти.

– Дело в крови, – сказал Джон.

Старец так же, глазами, указал на сундук у стены. В сундуке оказалась ведущая вниз лестница. Спустившись, Джон толкнул еще одну дверь и попал в бар.

Музыка была не громкой, но приятной и бодрящей, бутылки с разноцветным алкоголем танцевали в воздухе.

– Джон!!!

На мягких диванчиках сидели его друзья – Дамиан и Анна Блэквуд, Реньяр Халдорссон, а также несколько незнакомых мужчин.

– Как хорошо, что ты здесь! Прости, пожалуйста, что мы тебя не приглашали. Мы думали, ты слишком занят на новой работе, – сказала Анна.

– И вообще, ты нелюдимым стал в последнее время, – подхватил Реньяр. – Кто сообщил тебе пароль?

– Роберт Куро, – признался Джон, и все захохотали.

– Вон он, там, – Дамиан указал на самый темный угол зала, – уже надрался какой-то дикой смесью из пыли Веселящих камней и взрывающихся леденцов.

– Членам Высшего Совета надо расслабляться после работы, – добавила Анна, и все снова захохотали.

– В общем, ты, Джон, пришел в правильное место. Здесь лучшие вечеринки города, – сообщил Дамиан. – Пока все выглядит прилично, но подожди немного – ууу...

– Что это вообще за… место? – спросил Джон. – Роберт мне что-то невнятное сообщил.

– Ну, за Робертом станется, – кивнула Анна. – Это закрытый ночной клуб под названием «Ирекас».

Слово «ирекас» в переводе со Старейшего языка означало «избранные».

– Здесь собираются похожие друг на друга люди, только и всего, – добавила Анна.

– Похожие в каком смысле?

– Похожие... по стилю жизни, воспитанию, происхождению, ценностям... Не заморачивайся. Ты – наш.

Джон ничего не понял.

– А, например, Элнот – «ваш»? Он может сюда прийти?

Дамиан, Анна, Реньяр переглянулись.

– Ну... в принципе, да. Если с тобой.

– А кто совершенно точно не может?

– Я тебе скажу... – вдруг заговорил один из незнакомых мужчин. – явнухи. Ни при каких обстоятельствах.

До Джона наконец дошло: это был клуб для привилегированных Скрытых людей, не имеющих никаких связей с Явным миром.

«Именно то, что нужно! – обрадовано подумал он. – Лучшее место, чтобы искать сторонников Гебола!»

Всем видом показывая, что разделяет «ценности» клуба, Джон произнес:

– Прекрасное место. Слава богам, хоть где-то можно расслабиться.

– Я так рад это слышать! – воскликнул Реньяр. – Ты действительно наш!

Подошла хорошенькая девушка с подносом в руках. Она принесла рюмки с темно-красной, почти черной жидкостью. Все взяли по одной.

– Что это? – спросил Джон.

– То, что сделает любую вечеринку незабываемой, – ответил Дамиан. – Кровь дракона.

– Это же нелега...

– Тссс. Здесь можно.

«Кровь дракона... – запаниковал Джон. – Но ведь это все равно кровь...»

– Не уверен, что мне можно, – выдавил он, когда все приготовились пить.

– Родители запрещают? – иронично осведомилась Анна.

– Не уверен, что мне... по здоровью можно.

– Боги, Джон! Раньше обжимался в кустах с первыми красавицами школы, а теперь что? Вырос и стал скучным?

Джон решил рискнуть. Он поднес рюмку к губам и залпом выпил. Будто лава, жидкость обожгла его и согрела изнутри.

Некоторое время Джон вообще не чувствовал изменения сознания. Он рассказывал Реньяру, что работает с его двоюродным братом, а Реньяр ему – про свою девушку, которая не смогла прийти. Джон шутил, смеялся, пил, мир казался ему доброжелательным и приятным, как вдруг вопрос Анны несколько выбил его из колеи:

– Что, выяснили уже? – спросила она тихо, склонившись. – Кто стоит во главе группировки Санс?

Играла ритмичная, гипнотическая музыка. Вместо глаз Анны Джон вдруг увидел огромные черные дыры. Он отпрянул к спинке дивана, спешно выбрался из-за столика и побежал в туалет. Его тошнило.

Джон шмыгнул в одну из свободных кабинок. Стены вокруг него текли, как вязкая каша, в которой то и дело появлялись узорчатые разводы. Джон ошарашенно смотрел на них, сидя на полу.

В соседней кабинке раздался голос:

– Г, Л, Б. В таком порядке. Запомнишь?

– Да.

– Чтобы выйти – обратно.

Буквы «Г, Л, Б» появились на стене кабинки, в разводах, а затем стали видоизменяться, исчезая как со стены, так и из памяти Джона.

«Я услышал что-то очень важное», – думал парень, повторяя буквы про себя.

Джон проверил карманы – и не нашел, чем записать. Обнаружив только нож, который всегда был при нем, он выцарапал на запястье – «Г, Л, Б».

Неожиданно ему вспомнилось, что таким же образом он когда-то записывал имя Леи.

«Успокойся. Это в прошлом. Успокойся»

Голоса в соседней кабинке стихли. Джона снова стошнило.

«Надо уходить. Анна хочет выведать информацию о расследовании. Уходи, Джон. Уходи».

Джон вывалился из кабинки, подошел к умывальнику, ударил себя по лицу ладонью, чтобы пробудиться от забытья, в которое то и дело норовил впасть. Затем уверенно зашагал к выходу, не обращая внимания на оклики друзей.

«Надо выбираться отсюда. Прочь. Прочь в безопасность», – постановил Джон.

Провал в памяти – и он уже на улице.

«Куда я иду? Зачем? Я хочу пить! Я очень хочу пить! Такая сухость во рту!»

Джон свернул туда, откуда доносилась музыка. Это был обычный бар, для всех.

– Дайте мне, пожалуйста, воды, – сказал Джон бармену.

Вместо протянутого стакана ему померещился нож.

– Что с вами, господин Хеллинг?

ВЗРЫВ.

Джон перелез через заграждение и, сидя у стены на полу, прижал к себе Серену. Она плакала.

– Джон, насчет твоего предложения... я обдумала... можем ли мы стать снова друзьями... так будет лучше.

– Кому? – спрашивал ее Джон.

– Тебе.

Джон переживал все заново: Гебол явился в его замок за семенем Старейшего дерева, а они с Сереной прятались в винном погребе.

– Что с ним? – послышались голоса.

Только в этот момент Джон осознал, что он – на глазах всего заведения – перелез через барную стойку и теперь сидит на полу, обхватив себя руками. В толпе мелькнуло обеспокоенное лицо Леи. Она изумленно смотрела на него, дрожащего от ужаса.

«Хорошо, что у нас не может быть никаких отношений... а то было бы уж очень стыдно», – подумал Джон.

– Серена, – только и смог выдавить он. – Позовите Серену. И прекратите звон.

– Какая Серена? Кто-нибудь знает Серену? – спросил бармен посетителей. – О каком звоне он говорит?

– Дайте воды.

Бармен протянул стакан. Джон не смог взять его из-за паралича и дрожи. Пальцы были как каменные и не слушались.

– Мои руки в крови, – сообщил Джон.

– Нет, нет никакой крови, – обнадежил его бармен. – Успокойтесь.

Джон снова взглянул на руки. Действительно, крови не было.

Вдох, выдох. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох.

Паралич отпустил.

– Простите, пожалуйста, – сказал Джон, перелезая через барную стойку обратно. – Я нанес вам ущерб?

Он отдал бармену все деньги, которые были при нем.

– Вообще-то у вас действительно с руки капает кровь, – задумчиво произнес тот, оглядывая Джона.

Кровь с запястья левой руки намочила манжет.

– А, это? Ничего страшного. Надо было кое-что записать, – ответил Джон и вышел на улицу.

Его обдало ночной прохладой.

«Куда я иду? Зачем я иду?»

Джон замер. Слева из переулка фонило Темной энергией.

Рядом со входом в подземный бар пили и курили Темные существа. Джон ввалился внутрь. С его появлением все стихли.

– Дайте что-нибудь, – сказал он бармену. – У меня сейчас нет денег, я заплачу завтра.

– Господин Хеллинг, у нас только человеческая кровь, – ответил бармен, сверкнув глазами. – Для вас за счет заведения. Будете?

«Почему все знают мое имя?!»

Джон выпил кровь залпом, поморщившись.

Его трясло и мотало. Он изо всех сил удерживал себя руками, иногда ненадолго теряя сознание. Холод и Тьма прошли сквозь него волной; поработили его; видоизменили; сжали и распластали.

Затем все кончилось. Не было ни боли, ни тоски, ни сожаления. Только свобода и власть, особенная власть над реальностью, которой Джон всякий раз наслаждался, превращаясь в Темной существо.

Он неотрывно смотрел на бармена, хотя, как и раньше, пребывал в легком забытье, полусне.

– Хотите еще крови, господин Хеллинг?

– Половину бокала, пожалуйста, – выдавил Джон.

Бармен налил ему ровно половину бокала.

– Привет, – сказала девушка рядом.

Ее глаза блестели, как и у всех в баре.

– Ты новенький? – спросила она.

– Он старенький, – прервал ее бармен. – Отстань от него, пожалуйста.

– Как тебя зовут? – продолжала девушка.

– Джон.

– Я Асайя. Знаешь, что самое приятное на свете?

– Что?

– Пить чью-то кровь. Хочешь выпить моей?

– Ой, только не здесь! – вмешался бармен. – Давайте не будем заниматься этим за стойкой бара!

– Почему он так бесится? – спросил Джон у Асайи, которая уже уводила его куда-то.

– Потому что пить кровь у вампиров – это почти как секс у людей.

– Что?! Подожди-ка.

Они оказались в маленькой темной комнатке.

«Зачем в этом баре маленькие темные комнатки?»

Асайя подошла вплотную к Джону. Он сопротивлялся, но не особенно активно.

– От тебя так пахнет человеческой кровью, кошмар, я схожу с ума, – сказала девушка, прижимая его к стене. – Можно я начну?

– Нет, нет! – запротестовал Джон. – Ты хочешь убить меня?! Ты хочешь превратить меня в гуля?!

– Как я могу превратить тебя в гуля? – усмехнулась Асайя. – Ты сам кого угодно в него превратишь… Хорошо, вижу, у тебя комплексы на эту тему. Выпей моей тогда. Давай-давай, укуси. Ну же! В шею, да. Чего ждешь?

– Тебе не будет больно?

Асайя захохотала.

– Нет.

Джон все еще находился в полусне. Он нерешительно укусил шею.

…В то же мгновение он потерял себя, забыл о своей личности, растворился, исчез, стал собственными ощущениями, впал в черную дыру, где не было ни окружающей реальности, ни его самого, ни его сознания…

Они приняли горизонтальное положение. Асайя оказалась сверху.

– Что это? – спросила Асайя, глядя на выцарапанные буквы на запястье. – Человеческая кровь... ммм....

Она облизала его руку.

Джон, лёжа на полу, рассматривал девушкину шею, которая была так же бела и чиста, как и раньше, без следов укуса.

– Можно я снова это сделаю? – спросил Джон. – Очень странные ощущения.

– Понравилось? Я же говорила.

– Так вампиры занимаются сексом? Они пьют друг у друга кровь?

– Ты такой невинный, – усмехнулась Асайя. – Нет, не так.

***

На холодном кафеле, без еды, избегая солнца и клянясь самому себе больше не пить ни человеческой крови, ни крови дракона, Джон провел выходные.

«Г, Б, Л – это Гебол», – было первым, что пришло ему на ум, когда он рассмотрел нацарапанные на руке буквы.

«Гебол… это понятно… но буквы-то что значат?! И что значит «в таком порядке»? «Чтобы выйти – обратно»?» – размышлял Джон, вспоминая подслушанный им разговор.

Кто давал эти инструкции? Кому они предназначались? Один голос был мужским. Второй, скорее всего, тоже.

Когда к Джону возвращались отрывочные воспоминания об Асайе, он испытывал либо острое желание стереть их навсегда, либо столь же острое желание повторить случившееся.

В понедельник Джон сообщил Хвану:

– Я занялся поисками могилы Оливера Крейна. Есть некоторые результаты.

Хван приготовился слушать, как вдруг в штаб вошла Лея.

– Господин Хэсу... – начала она, но ее взгляд задержался на Джоне, который, вспомнив их последнюю встречу в баре, поспешно отвернулся. – Мм… Джон... Как прошли выходные? С вами все в порядке?

Последние две фразы были сказаны с наигранным, фальшивым сочувствием.

– Спасибо, в порядке, – как можно спокойнее ответил Джон.

Накануне он принял решение не поддаваться на провокации Леи и отвечать ей крайне вежливо, чтобы доказать Хвану, что именно Лея непонятно зачем к нему цепляется, а он тут ни при чем.

Девушка покачала головой.

– Честно говоря, ваше состояние в пятницу меня обеспокоило. Вы лазили по стойке бара, просили выключить несуществующий звон. Я собиралась вызвать скорую. Вы случайно не со своим приятелем Робертом Куро проводили время прежде чем прийти в «Алый цветок»?

Хван удивленно выслушал Лею.

– Вы интересуетесь моей жизнью. Это лестно, – ответил Джон.

– Мм... вообще-то, – заговорил Хван. – Джон собирался доложить мне об операции под прикрытием. И...

– Об операции под прикрытием? – иронично уточнила Лея. – Теперь это так называется?

– ...и у нас сейчас планерка, – закончил Хван.

«Один один», – удовлетворенно подумал Джон, когда Лея вышла.

– Не хочешь рассказать, что произошло? – гневно спросил начальник.

– Если честно, все действительно начиналось как операция под прикрытием.

– Не ври мне, Джон! – воскликнул раскрасневшийся Хван. – Ты позоришь меня! Позоришь Тайный сыск! Заставляешь меня краснеть, выкручиваться! Что происходит?!

– Простите. Я хотел втереться в доверие, но… вышло как вышло.

Хван успокоился. Когда Джон изложил суть расследования, он произнес:

– Это, конечно, вилами по воде писано, но любой результат лучше, чем отсутствие результата. Проверь всех, кто похоронен рядом с камнем. Члены тайного общества могли, например, подстроить так, чтобы там оказалась могила человека с похожим именем. А что насчет «операции под прикрытием»? – осведомился он.

На этот вопрос ответить не удалось, потому что Хвана отвлекли с каким-то делом, чему Джон был несказанно рад.

***

Камень. Наши дни

На планерке обсуждалось странное событие.

Явные люди недалеко от Арканесса начали видеть вампиров, демонов, каких-то других мелких Темных тварей... Они вывесили в интернет манифест, захватили местную церковь, где обложились серебряными вилками, чесноком и осиной. Манифест представлял собой довольно сбивчивый текст о том, что мир больше, чем кажется.

– Волшебная карта – которая, как вы знаете, неточный магический инструмент, – показала, что именно там, в том городе, где сейчас захвачена церковь, может находиться человек, чью каплю крови мы нашли в ванной комнате в Арканессе. Другими словами, возможно, видения Явных людей связаны с деятельностью группировки Санс. Отправимся туда и проверим, – сообщил Хван.

«Элитный» отдел в полном составе переместился в Арканесс, к Дому из Серого Кирпича. Дежурный проводил всех в гардероб, где каждый выбрал себе по брючному костюму и переоделся, а затем – в гараж, к двум черным автомобилям.

– Это зачем? – удивился Джон.

– Для антуража, – ответила Нина, садясь за руль одного из них. – Приготовь удостоверение сотрудника Бюро госбезопасности.

Рядом с церковью, к которой они прибыли, уже были припаркованы полицейские машины. По громкой связи стражи правопорядка вели переговоры с захватившими ее людьми. Вокруг толпились их родственники, друзья, а также журналисты и просто зеваки.

Полицейские удивленно уставились на остановившиеся неподалеку черные автомобили, из которых вышли шестеро официально одетых человек.

– Специальный агент Хван Хэмфри, бюро госбезопасности, – сообщил полицейским Хван, показывая удостоверение. – Мы берем дело под собственный контроль.

– Какое «дело»? – удивился полицейский. – Кучка сумасшедших захватила церковь.

Хван подошел к полицейскому чуть ближе и, слегка наклонившись, медленно и очень серьезно проговорил:

– Когда мне понадобится ваше мнение о недавно украденном из сверхсекретной лаборатории биологическом оружии, вызывающим подобные галлюцинации, я обязательно с вами посоветуюсь.

Полицейский сглотнул и попятился, выпучив глаза. Он протянул Хвану громкоговоритель.

– Бюро госбезопасности. Шестеро сотрудников. Входим в церковь. Без оружия. Надо поговорить, – сказал Хван и вместе с остальными двинулся ко входу.

Двери приоткрылись.

Человек с винтовкой сделал жест, приглашая пройти внутрь.

Сотрудников Тайного сыска обыскали и, не найдя оружия, провели к алтарю.

В церкви было не больше дюжины человек. Кто-то разбрасывал на пол чеснок и столовое серебро. Кое-кто строгал осину. У самого алтаря стоял бородатый мужчина средних лет. На его груди мотался огромный крест.

– Кто вы такие и что вам нужно? – спросил он.

– Бюро госбезопасности, – произнес Хван, показывая удостоверение. – Есть вероятность, что вы были отравлены. Речь о биологическом оружии. Нам нужно знать, когда вы начали видеть то, что видите. Возможно, вы посещали один и тот же дом. Ели одну и ту же еду? Расскажите, это очень важно.

Мужчина усмехнулся.

– За идиотов нас держите, да? Мы не были отравлены. Мы просто все, независимо друг от друга, увидели мир таким, какой он есть. Вы читали наш манифест?

– Да.

– Тогда вы знаете. Еще раз: мы все поняли. Сказки не врут. Все, чем нас пугали в детстве, – реальность. Наташа, – мужчина обратился к молодой женщине, – расскажи, что ты видела.

– Моя соседка никогда не выходит на улицу днем, – начала Наташа. – Ее глаза частенько странно блестят. Я ни разу не видела, чтобы она ела или покупала еду. Я думала, она обычная алкоголичка. А позавчера я поняла. Она, на самом деле, мертвая! Она вампир! У нее клыки, которые она прячет!

– Грегор, а ты что видел?

– Я не сумасшедший... – ответил Грегор. – Клянусь, я видел тени, которые двигаются сами по себе. Они общаются друг с другом, могут принимать форму людей или животных.

– А ты, Анна?

– Моя дочь всегда говорила, что в подвале кто-то живет. Какие-то маленькие пушистые существа, которые шныряют в темноте... Я не верила, пока не увидела их своими глазами! Хватит держать нас за идиотов! Я вообще-то врач! Ни одно отравление такого не вызывает!

– Да!! – подхватили другие. – Хватит! Мы не идиоты! Это все на самом деле существует!!!

– Убирайтесь прочь со своими сказками!

Джон тихо спросил у Хвана:

– Разрешите кое-что попробовать?

– Попробуй…. – пожал плечами тот.

Джон обратился к людям:

– Ладно. Хорошо. Будем говорить правду. Хотите услышать правду?

– Да, хотим…

– Правда в том, что Темные существа действительно живут рядом с нами.

Нина уткнулась лицом в ладонь, Элнот отвернулся.

– Джон, что ты делаешь?! – воскликнул Корбин. – Нам нельзя этого говорить!

Неподдельная паника Корбина сыграла Джону на руку. Люди повставали с мест и окружили сотрудников Тайного сыска.

– И вы знаете об этом? – ошарашенно спросил «главный».

– Да, да, – ответил Джон. – Правительство давно об этом знает.

– Правительство знает?!

– Конечно. Более того, был создан секретный Департамент по надзору за Темными существами. С ними заключены соглашения. Вам нечего бояться. Хоть кого-то из вас атаковало Темное существо?

Люди, переглянувшись, ответили отрицательно.

– Кроме того, – продолжил Джон, – неужели вы думаете, что они действительно испугаются чеснока и ваших разбросанных вилок? Да, некоторых можно убить осиновым колом в сердце. Но сильному вампиру кол не страшен.

– И как же от них защищаться?! – воскликнул «главный».

– Говорю же: заключены определенные соглашения.

Уверенность, с которой Джон вещал о Темных существах, поразила не только Явных людей, которые слушали его открыв рот, но и коллег, кроме, разве что, Хвана и Элнота.

– Вы можете спокойно идти по домам и жить как раньше. Нам, в свою очередь, надо понять, почему вы, в отличие от остальных, начали их видеть. Неужели нет ничего, что вас объединяет? Подумайте, пожалуйста.

– Ну, вообще-то... – начал «главный», – большинство из нас живет в одном районе.

– Я не живу! – возразил молодой парень, а потом осекся, что-то вспомнив. – Я лишь... был там… позавчера.

– Отлично, – кивнул Джон, а потом обратился к коллегам. – Дайте карту.

Сотрудники Тайного сыска разложили на полу подробную карту города.

– Пусть каждый отметит свой дом, – скомандовал Джон.

Люди стали по очереди подходить к карте. В конце концов, не отмеченным остался лишь один дом, в самом центре.

Тайный сыск уже спешил к выходу.

***

– Это было рискованно, – сказал Хван Джону в машине. – Рискованно, но эффективно.

– Буду расценивать как похвалу.

– Расценивай, как хочешь.

Машины остановились недалеко от места, где, согласно карте, должен был находиться дом. В реальности же, вместо дома зиял странный пустырь.

– По всему выходит, они создали нечто вроде Предела… – заключил Хван, глядя на пустырь из машины. – Это как Предел, который окружает Скрытый мир, но гораздо меньше.

– Получается, дом есть, но мы его не видим? – уточнил Джон.

– Дом теперь не явный, Скрытый. Надо Предел взломать. Есть предложения?

– Можем сделать то же, что с кирпичным заводом, – из соседней машины предложила Нина.

– Для этого нужны зелья... Джон, ты у нас иногда становишься сильным проводником магии... Как думаешь, сможешь сейчас показать класс?

– Что требуется сделать?

– Требуется скрытое сделать явным. Встаньте с Элнотом по обе стороны дома и используйте Ритуал по Снятию Предела. Дом проявится на несколько секунд, а если повезет – минут, мы сможем вломиться туда и снять Предел изнутри. Идет?

– Может, вызовем подкрепление? – спросила Нина.

– Группировка Санс наверняка сейчас здесь. Не хочу их терять. Короче, Джон, Элнот. Как можно больше магии старайтесь сквозь себя провести и как можно дольше повторяйте слова ритуала – до того, как я скажу «стоп». Понятно?

– Дом, скорее всего, будет только мерцать, – возразила Нина. – Ты уверен, что мы сможем прорваться в мерцающий дом?

– Попробуем.

Джон встал к северу от дома, Элнот – к югу. Убедившись, что коллеги его не видят, Джон вытащил из внутреннего кармана волшебную палочку, отломанную от нового Старейшего дерева, и поднял ее.

Действительно, на пустой площадке между ними начал мерцать дом. Сначала он возникал лишь изредка, будто на редких кадрах пленки, потом – чаще, а потом проявился полностью, целиком.

Сотрудники Тайного сыска бросились к нему, взломали замки и ворвались внутрь.

Высокий темноволосый парень, похожий по описанию на Эс, с сумкой через плечо, выскочил из окна, но Джон не смог ни разглядеть его как следует, ни, тем более, отвлечься от ритуала и задержать.

Чуть позже в дверном проеме показалась голова Хвана.

– Стоп! Стоп. Молодцы. Заходите тоже.

Предел был снят изнутри, поэтому дом не исчез, когда Джон опустил палочку.

– Трое задержанных, – доложил Дин. – Все по карманам пространства.

– Прекрасно, – кивнул начальник.

***

Сотрудники лаборатории Тайного сыска, в защитных костюмах, прочесывали каждый сантиметр дома, сортировали найденные зелья и ингредиенты.

– Очень хорошо у вас получилось снять Предел, – сказал Хван, обращаясь больше к Джону, чем к Элноту. – Я не ожидал такого результата.

– Дом вообще не мерцал! – воскликнула Нина. – Удивительно.

– Господин Хэсу, подойдите, пожалуйста, сюда. Вы должны это увидеть, – крикнул один из работников лаборатории.

В огромной кастрюле, под крышкой, лежал темно-серый, почти черный камень в такой же темно-серой жидкости на дне.

– Что это? – спросил Хван.

– Не знаем. Приборы показывают высокий уровень Темной энергии. Складывается ощущение, что он состоит из Мертвой воды.

– Этот камень – застывшая Мертвая вода?!

– В некотором смысле.

– Удивительно... – пробормотал Хван.

– На него по-разному магически воздействовали. Плавили, топили, как огромный кусок льда… Видите воду на дне? Частично камень обратился в воду, а еще, частично, в... газ.

– ...газ, который вдохнули жители соседних домов! – воскликнул Джон. – Высокий уровень Темной энергии, Мертвая вода – люди вдохнули газ и...

– ...и стали видеть Темных существ, – дополнил Хван.

Пазл сложился. Начальник Тайного сыска был озадачен.

– Не понимаю, зачем это группировке Санс. Они борются с нами, с Бумажным домом, они хотят реформ. Зачем им, чтобы Явные люди видели нечисть?

– Может, цели Гебола им ближе, чем нам казалось? – предположил Корбин. – Может, они хотели добиться паники?

– Это противоречит всему, что мы успели о них выяснить. Ладно, давайте не будем мешать профессионалам, а пойдем в штаб и поговорим с задержанными.

***

Как только Джон назвал свое имя, глаза задержанного округлились, будто он увидел ожившего персонажа сказок.

– Вам предъявлены обвинения в «участии в организованной преступной деятельности». Зелье Правды обязательно, – сообщил Хван.

Мужчина еще раз странно посмотрел на Джона и выпил Зелье.

Звали его Миккель Йонсон, прибыл он с самого юга Королевства, был чернорабочим в Верде, а после того, как его уволили месяц назад, примкнул к группировке Санс.

– Как настоящее имя человека, который называет себя Эс?

– Не знаю, – пожал плечами Миккель. – Он скрывает его ото всех, в том числе от нас. Он также, с помощью зелий, постоянно меняет свое лицо.

«Этот Эс все-таки невероятно хорош», – подумал Хван.

– Можешь описать нам те его лица, которые ты видел?

– Могу, но... вряд ли вам это поможет.

Задержанный рассказал и про темно-серый камень: главарь группировки притащил его откуда-то пару дней назад.

– Для чего этот камень нужен? – спросил Хван.

– По словам Эс, чтобы мы стали сильнее. Я не знаю, в каком смысле «сильнее».

– Какова была твоя роль в группировке?

– Помогал готовить зелья, резал, крошил… Эс научил всему.

– Что еще известно об Эс? Он что-нибудь рассказывал о своей жизни?

– О тебе рассказывал, – сообщил Миккель Джону.

– Что же? – спросил обескураженный Джон.

– Ну, что ты один из тех богатых сынков, которым власть досталась по праву рождения. О твоей семье. Мол, твой отец тоже был таким, а ты его превзошел.

Джон с Хваном недоуменно переглянулись.

– Он... упоминал, как именно знаком со мной?

– Нет. Он нам и о Роберте Куро рассказывал – вот, мол, наркоман у власти. Незаслуженно ее получил, сам ее не хочет.

Хван показал фотографии Лизы и сэра Кристофа.

– Их видел?

Миккель кивнул на Лизу.

– Ее. Она нам и заплатила за то, чтобы Роберт Куро, гм-гм, ушел на больничный.

Хван удовлетворенно кивнул, подмигнув Джону: «Лиза отправится в тюрьму на несколько лет. Сэр Кристоф, возможно, тоже».

По словам задержанного, Трансформационное зелье нанесли на ручку входной двери дома. Роберт Куро дотронулся и превратился в хамелеона.

– О каких ещё акциях группировки тебе известно?

– Ни о каких. Говорю же, я недавно присоединился. Единственное, что я знаю, – та женщина, Лиза, не единственная из Бумажного дома, кто платил Эс.

Хван нахмурился.

– Я так понимаю, – продолжил Миккель. – Эс вообще очень удобен для нашего правительства. Высокие чины выясняют между собой отношения, травят друг друга, все валят на Эс. А он в выигрыше, потому что расправляется с ними их же руками.

Второй задержанный, недавно уволенный приезжий с окраин Королевства, лишь подтвердил слова первого. А вот третий сообщил интересную деталь: некоторое время назад Эс разговаривал с тенью.

– С тенью?! – воскликнул Хван, когда коллеги доложили ему об этом. – С какой еще тенью?! Только не говорите, что им и демоны помогают!

На этих словах Хван удалился в свой кабинет, хлопнув дверью.

***

Скоро в штаб явился Дракула (конечно же, это был Младший Дракула, который после смерти старшего родственника стал единственным). Одетый в свое любимое викторианское убранство, сюртук и цилиндр, он уселся за стол переговоров.

Не каждому сотруднику Тайного сыска доводилось общаться с вампирами, тем более с Высшими. Коллеги Джона старались не слишком навязчиво его разглядывать, но все равно походили на кучку любопытных школьников, которых впервые вывезли на экскурсию в Явный мир.

Джон обменялся с Дракулой еле заметными кивками.

– Королева приказала помочь вам с расследованием, – заявил тот.

– Никто никогда не видел Темную королеву. Ходят слухи, что ее и нет вовсе, – прошептал Корбин коллегам.

Джон постарался сдержать смешок и серьезно спросил парня:

– Кто же тогда правит миром Теней?

– Высшие вампиры. Они поддерживают иллюзию, что Королева существует. Им так проще.

– Что же стало с настоящей Королевой?

– Точно не знаю… говорят, погибла во время Темного восстания.

«Хелена хорошо поработала над тем, чтобы превратиться в городскую легенду… Многие недооценивают ее, а ей это только на руку. Гебол ведь именно из-за этого проиграл», – отметил Джон.

Дракула провел пальцем по найденному у группировки Санс темно-серому камню и вынес вердикт:

– Это кусок демонической горы Тогу. Она как... постоянно извергающийся вулкан в реалме демонов. Холодная лава, в которой содержится, в том числе, Мертвая вода, вытекает из жерла и застывает в серый камень. Такой, как этот.

– По словам задержанных, он может сделать их сильнее. Как? – спросил Хван.

– Без понятия, – ответил Дракула. – Я не обладаю информацией о каких-либо полезных или вредных свойствах этого камня для людей.

– А каковы вообще его свойства?

– Он приятен для демонов и вообще Темных существ. Имея в составе Мертвую воду, он останавливает, замедляет время. Внутри камня время течет иначе.

– Внутри горы? – уточнил Хван.

– Нет, именно внутри камня. Вы можете окунуть свежее яблоко в вытекающую из жерла горы Тогу холодную лаву. Она затвердеет и превратится в камень. Пройдет сто лет, яблоко можно будет есть.

Сотрудники Тайного сыска переглянулись.

– Думаю, нам надо отправиться к этой горе Тогу… – задумчиво произнес Хван.

– Вам понадобится моя помощь, – ответил Дракула. – Самим к ней лучше не соваться. Завтра на закате могу провести экскурсию.

– Есть еще кое-что…

Хван сбегал в лабораторию и вернулся со стеклянной пластинкой, по которой была размазана капля крови, найденная на умывальнике в Арканессе.

– Можно что-нибудь сказать? – спросил глава Тайного сыска, протягивая пластинку Дракуле.

– Ее совсем мало...

Вампир, тем не менее, понюхал кровь, как на дегустации, дотронулся до нее пальцем и попробовал на вкус.

– Человек жив... Он далеко.... в каком-то замке. Это все.

– Возможно, группировке Санс помогает демон. У Темного мира есть информация по этому поводу?

– Нет, – произнес неожиданно помрачневший Дракула.

***

Всадница. Средние века

– Куда мы едем? – спросила Хелена своих похитителей.

– На прогулку, – последовал ответ.

Почему бойцы в черных костюмах угрожали гостям на балу ножами, а не волшебными инструментами? Почему они посадили Хелену в карету, а не использовали ритуал сжатия пространства?

Пленница пристально разглядывала тех, кто направлял клинки на ее сердце. Где их волшебные палочки?

«Явные люди! – дошло до Хелены. – Меня похитили Явные люди! Наверняка кто-то составил для них подробнейшую инструкцию... наверняка кто-то помог им... но они действительно умудрились меня похитить!»

Карета остановилась. Хелену подтолкнули к выходу.

– Никто не подаст мне руки? – поинтересовалась она.

Один из тех, кто руководил похищением, с густой темной бородой, явно нервничал. Вопрос застал его врасплох. Он натянул перчатку, чтобы между ней и манжетом рубахи не оставалось ни сантиметра открытой кожи, и протянул Хелене руку.

– Я не кусаюсь, – сказала она, вылезая из кареты. – Я, конечно, наполовину вампир, но все-таки я леди.

Мужчина смутился.

– Если я захочу с вами сразиться, это будет честный бой, – серьезно добавила она.

Хелена оказалась во внутреннем дворе массивного каменного дома. Сверху темнели фигуры лучников. На крыльце стояли двое.

– Прекрасно, – раздался голос. – Никогда бы не подумал, что мы сможем объединиться с Явными людьми для достижения общей цели.

Хелена наконец рассмотрела лицо говорившего. Перед ней был Савва!

Тот самый Савва, который вместе с Риком, Моргулом и Кронасом когда-то явился в замок Хеллингов!

– Ты убила моих друзей, Хелена, – добавил Савва. – Мы искали отмщения, а нарвались на Скрытого человека из будущего, Гебола, который запер нас в клетку и пытал. Его слуги вырвали у Моргула клыки, чтобы использовать его веном для превращения людей в вампиров. Мне удалось сбежать.

– Скажи, где лаборатория, в которой тебя держали, – перебила его Хелена. – Я отомщу слугам Гебола.

– Я не знаю, где лаборатория. И меня это не волнует. Она будет уничтожена вместе со Скрытым миром.

Савва продолжил:

– Сбежав, я поклялся сделать все в моих силах, чтобы ты не стала Королевой и чтобы Скрытые люди были уничтожены. Таких, как я, очень много. Мы хотим, чтобы твой отец передал корону другому Высшему вампиру, а не тебе.

– И кому же, интересно, должна быть передана власть? – спросила Хелена.

– Тому, кто не будет накладывать на нас ограничений. «Не убивай на территории Скрытого мира», «не оборачивай детей в вампиров»... Это несерьезно! Твой отец слаб. Ты будешь еще слабее. Мы хотим сильного лидера!

«Кто бы это мог быть?... Старший Дракула?» – подумала Хелена.

– К счастью, побывав в плену у людей, я кое-чему научился. Клетка! – скомандовал Савва.

В центр каменного двора ввезли серебряную клетку.

– Пройдите, пожалуйста, внутрь, – сказал чернобородый человек Хелене.

– Когда наступит полнолуние, эта клетка меня не удержит, – ответила она.

– Удержит сейчас и защитит от вампиров, желающих прийти на помощь, – произнес Савва. – Нам этого достаточно. У нас почти две недели.

– А если я не войду?

– Я перемещусь туда, откуда тебя вытащили, и прикажу Явным людям убить всех, – ответил Савва.

Снимая с себя и откидывая в сторону серьги, бусы и прочие украшения, Хелена заговорила:

– Я смотрю, Савва, ты все продумал. Это гораздо более серьезное нападение, чем когда твои друзья принялись оскорблять меня в моем замке. Я отпустила вас с Моргулом. Мне хотелось, чтобы вы рассказали всему Темному миру: даже в человеческом обличии я способна за себя постоять. Ты, однако, сделал противоположные выводы. Это твоя первая ошибка.

– Первая? – усмехнулся Савва. – Какая же вторая?

– Вторая ошибка... – задумчиво произнесла Хелена. – Ты забыл кое о чем. Я могу стать Темным существом в любой момент, стоит мне выпить крови. Да, потом мучаюсь, как от похмелья, весь следующий день, но… стоит того. Есть еще и третья ошибка. Ты, хоть и немолодой, но довольно слабый вампир, которому требуется много времени на восстановление.

На этих словах она рывком вытащила нож из-за пояса у одного из своих охранников и швырнула оружие в Савву. Нож просвистел в воздухе, сверкнув в лунном свете, как молния, и вонзился в шею вампира. Хелена шмыгнула вбок, и стрелы, которые в нее полетели, попали в землю.

Хелена вырвала у кого-то меч. Чернобородый мужчина, подавший ей руку, пытался ее задержать, но не мог даже приблизиться. Когда ему это наконец удалось, Хелена подскочила вплотную и рассекла ему шею. Схватив мигающую голову за волосы, подняв ее высоко, она выпила крови, что лилась из шеи. Люди, которым посчастливилось остаться в живых, в ужасе побежали прочь.

Двор, заваленный трупами, погрузился во тьму. Переступая через тела, огромная чернота со сверкающими глазами приблизилась к Савве. Вампир почти восстановился, но Хелена схватила его за шею и подняла над землей. Она заглянула ему в глаза, увидела лес Тенебри, замок Кармиллы, главный зал и около сотни напуганных людей.

«Остались сто человек… Когда я с ними закончу, я стану непобедимой», – сказала Кармилла.

– Лидер, который не знает ограничений, – произнесла Хелена насмешливо. – Кармилла уже давно сошла с ума. Странно... Я и не думала, что она способна на какую-то военную авантюру.

Хелена медленно сжимала Савве горло.

– Нас много. Ты можешь убить меня, но ты не убьешь движение, – сказал Савва, прежде чем превратиться в пепел на руках Хелены.

...Первыми что-то почувствовали Дракула с Флорентиной.

Тени проникли в замок Блэквудов и поползли по полу в главный зал. Достигнув бойцов с ножами, они отрастили острые зубы и впились ими в незваных гостей. Явные люди в мучениях умерли рядом с теми, кому они угрожали.

Джек в изумлении наблюдал за происходящим. Флорентина с Дракулой поспешили прочь из зала – он последовал за ними.

У крыльца бегали лошади, потерявшие наездников.

Одна лошадь вдруг встала на дыбы. На ней восседала Хелена, облитая кровью, в рваном, грязном платье. Волосы развевались за ней черным шелком. В её руках был меч, подаренный отцом, на рукоятке которого сверкали камни.

– Кармилла пытается захватить власть. В ее владениях около ста смертных. Она верит, что станет непобедимой, если выпьет их кровь. Я не знаю, так это или нет, но нужно ее остановить, – сообщила она Флорентине и Дракуле. – Берите лошадей – в лесу Тенебри плохо действует магия.

– Я тоже могу поехать? – спросил Джек.

– Смертным там делать неч... – начал было Дракула.

– Поехали, – кивнула Хелена.

Джек ловко вскочил на лошадь, Хелена подняла руку – и серо-черный ураган отнес их к лесу Тенебри.

***

Фестиваль. Наши дни

Джон вновь отправился на кладбище, чтобы изучить могилы рядом с валуном. Не дойдя до места назначения, он замер, а затем шмыгнул за высокий памятник и затаился. Там, куда он направлялся, находился некто.

Человек скоро зашагал прочь.

Джон последовал за ним. По улице Стоуна они двинулись к Старейшему лесу, на поляну, где уже вторую неделю шел исторический фестиваль.

Пробираясь сквозь пестрые толпы ряженых в «средневековые» одежды артистов, работников ярмарки и гостей, Джон следовал за объектом своего наблюдения в центр празднества.

Спина, к которой прилип его взгляд, мелькала в толпе. Между ней и Джоном то и дело появлялись люди, волшебные животные, прилавки с едой и сувенирами, прочие преграды…

Человек приближался к основной сцене. К превеликому удивлению Джона, он не просто шел к сцене – он шел на нее!

– Член Высшего совета Малик Ингерман! – представил его ведущий.

Ингерман, бывший сотрудник университета, которого Джон уже видел на торжественном открытии первой сессии, рассказал о благотворительных и социальных программах Королевства. Частью этих программ являлся и фестиваль, призванный познакомить жителей Верды, особенно молодых, с историческим наследием Скрытых людей.

«Интересно, что член Высшего совета делал именно там, где может находиться вход в лабораторию Гебола? Надо свериться со списком подозреваемых», – подумал Джон.

Он хотел было вернуться на кладбище, как вдруг у палатки с глиняными игрушками увидел Лею и… мужчину.

Ноги, не спрашивая разрешения у головы, понесли Джона к ним. Оказавшись рядом, он бездумно схватил с прилавка свистульку и принялся вертеть ее в руках.

– Нет, Виктор, не надо это покупать. Я потом не знаю, что делать с этими безделушками, – сказала Лея.

«Виктор!! Точно! Тот самый Виктор, с которым она встречалась, пока училась в университете! Неужели он у нее первый и единственный? – подумал Джон, а потом сам же себя одернул. – В смысле, почти единственный»

– Джон... – произнесла Лея удивленно.

– А? – Джон сделал вид, что его застали врасплох. – О, Лея, здравствуй.

Повернувшись, он начал разглядывать Виктора уже в открытую. Это был симпатичный парень без всяких физических недостатков.

– Мой... эмм... коллега из Тайного сыска, Джон Хеллинг, – сказала Лея, слегка опустив глаза. – Джон, это Виктор... мой жених.

Последние слова она произнесла совсем тихо. Джон с Виктором пожали друг другу руки.

– А вы здесь..? – начал было Джон.

– Да-да, ходим по ярмарке. Смотрим...

– Ты тоже был на концерте средневековой музыки? – спросил Виктор.

Лее стало неловко. Все, связанное с Джоном, казалось ей слегка опасным, экстраординарным, загадочным – другими словами, далеким от концертов средневековой музыки и Виктора.

– Мм... я нет, я… – заговорил Джон, – просто решил прийти.

– Мы тоже решили прийти, да…

– Джон, дорогой, – раздался низкий женский голос, который заставил всех отвлечься от неловкого разговора и вздрогнуть. – Так и знала, что найду тебя здесь.

Асайя, появившаяся из темноты, прильнула к Джону, которому тут же захотелось провалиться сквозь землю. По сравнению с остальными гостями фестиваля, девушка была очень открыто одета – вечерняя прохлада не доставляла вампиру никаких неудобств. Ее платье будто состояло из черных, наклеенных на тело полосок. Волосы были убраны в высокий хвост, а глаза источали стеклянный блеск.

На лице Леи, которая с большим интересом рассматривала Асайю, появилась фальшиво-понимающая улыбка, которую Джон уже видел во время их последнего разговора.

– Я так соскучилась, – промурлыкала Асайя, и желание Джона провалиться сквозь землю усилилось десятикратно.

Джон спешно прикинул несколько вариантов собственного поведения. Все они выставляли его в дурном свете. Пасть еще ниже в Леиных глазах после перформанса за стойкой бара он просто не мог себе позволить. В результате Джон не придумал ничего лучше, чем натянуть маску невозмутимости и ответить Асайе, взяв ее за руку:

– Дорогая, я всегда рад тебя видеть. Ты же знаешь.

Затем он представил Асайю Лее и Виктору, не уточнив, правда, кем она ему приходится.

– Ни слуху ни духу от него не было с тех пор, как мы расстались ночью пятницы, – игриво «пожаловалась» Асайя, поправляя Джону прическу.

– Я смотрю, Джон, у тебя была очень насыщенная событиями прошлая пятница, – произнесла Лея.

– У меня вообще очень насыщенная событиями жизнь.

– Это мы уже поняли. Тоже... операция под прикрытием?

Лея слегка, еле заметно, кивнула на Асайю.

– Нет. Никакой операции. И никакого прикрытия, – ответил Джон, скользнув взглядом по открытой коже своей знакомой.

«Пусть пожалеет, что переспала с мной. Пусть наконец поймет, что я разгильдяй и подонок, и перестанет ко мне цепляться»

– Какая милая вещица, – сказала Асайя, указывая на глиняную свистульку, которую Джон нервно сжимал в руках.

– Хочешь, я подарю ее тебе? – спросил он, а затем, не дожидаясь ответа, достал кошелек и расплатился с продавцом.

– Конечно. Мы в мире Теней очень любим подарки. О, это так мило! – воскликнула Асайя, принимая свистульку.

Лея еле заметно закатила глаза.

– Приятного вам вечера, – сказал Джон, а потом обратился к Асайе. – Пойдем, дорогая.

Джон услышал, как Лея говорит жениху:

– Я передумала. Я тоже хочу такую глиняную штучку.

Вернуться на кладбище в тот вечер Джону не удалось.

***

В личном деле Малика Ингермана все выглядело более-менее стандартно, кроме одного обстоятельства. Малик этот, в отличие от многих других членов Высшего совета, обучался не «финансовому планированию», не «государственному администрированию», а искусству создания зелий.

Джон был как охотничья ищейка; он чувствовал, что напал на след. След привел к большой добыче – выпускная работа Ингермана называлась «Подходы к изготовлению зелий с использованием инвазивных технологий Явных людей», а научным руководителем был Йозеф Рауль.

Йозеф Рауль находился в списке подозреваемых Джона. Он происходил из школы создания зелий, основанной Домиником Малроем. Другими словами, и Рауль, и Ингерман являлись научными потомками, прапраправнуками Малроя.

«Слишком уж много совпадений», – заключил Джон.

Он также нашел могилу, рядом с которой видел Ингермана накануне. На памятнике было написано: Грета Ли Борель.

«Г, Л, Б!!! Те самые буквы!!!»

***

– Еще раз. Ты, выпив запрещенной в Королевстве Ядар крови дракона, вымирающего волшебного животного, побежал в туалет блевать. А в соседней кабинке кто-то назвал три буквы – Г, Л, Б. Я правильно понимаю? – спросил Хван, стоя у могилы.

Джон смущенно кивнул.

– Нравятся мне твои методы расследования, Джон. Молодость напоминают.

Хван поднес к могиле нечто вроде компаса – стрелка не шелохнулась

– Может, попробовать к буквам? – предложил Джон.

Хван так и сделал. Стрелка улетела далеко вбок, что означало запредельную концентрацию магической мощи.

Джон провел по буквам сначала пальцем, а затем и волшебной палочкой. Результата не было.

– Да, скорее всего, где-то здесь и находится гроб с карманом пространства, – вынес вердикт Хван. – Возможно, раньше через эти буквы можно было попасть в него. Заклинание усиливалось последователями Малроя на протяжении семи веков. Я скажу Хелене... Однако, думаю, из-за магии такой силы её слуги никогда этот гроб не найдут.

– И как же поступить?...

– Что-нибудь знаешь о взрывных червях?

Джон смутно припоминал – о них рассказывали в Академии.

– Возьмёшь их из лаборатории, – распорядился Хван. – Как следует откормишь. Одного оставишь здесь, у могилы.

– А остальных?

– Остальные должны быть... внутри.

– Внутри?!

– Разрушить этот карман пространства можно только изнутри и снаружи, одновременно.

Хван с Джоном двинулись к выходу с кладбища.

– Иди в Ирекас. Иди к Роберту Куро, Малику Ингерману… К каждому, кто может знать хоть что-то. Ври, изворачивайся, шантажируй, обещай с три короба. Соблазни, если будет нужно. Заставь их поверить, что ненавидишь явнухов, Явных людей или кого они там ненавидят. Они тебе доверяют, потому что считают тебя своим. Понял меня? Никому ни слова.

***

Гора Тогу. Наши дни

Дракула, как и обещал, взял сотрудников Тайного сыска на экскурсию к горе Тогу.

Однако, вопреки ожиданиям Джона, они переместились не к горе, а к светлым руинам посреди пустыни.

– Что это за место? – спросил Джон.

– Старинный город Каракал, – произнес Дракула. – Портал в реалм демонов.

От многих зданий в Каракале оставались лишь колонны или голые каркасы. Солнце приближалось к горизонту: тени вытягивались.

Всюду властвовал мягкий, всепроникающий песок. Ветер иногда играл им, создавая причудливые узоры из мелких волн.

– Где же гора? – спросил Дин.

– Всему свое время, – последовал ответ.

Дракула чего-то ждал.

Самая высокая башня города, разрушенная сверху, торчала посреди руин одиноким колом.

Наконец ее тень соединилась с другой тенью. Появилась иллюзия, будто на одном из уровней башни есть колокол.

– Нам сюда, – скомандовал Дракула, подходя к тени «колокола».

Сотрудники Тайного сыска последовали за своим проводником, встали в тень вместе с ним.

Неожиданно несуществующий колокол зазвонил! Люди в изумлении огляделись по сторонам, пытаясь найти источник звука.

Песок начал утекать, как вода, покидая город, обнажая его улицы. Дома стали преображаться, достраиваться, из руин превращаться в целые строения.

На башне теперь висел настоящий колокол, в тени которого стояли путешественники.

«Его звон мы и слышали», – дошло до Джона.

По стенам домов и каменным тротуарам сновали большие и маленькие тени. Они тихо переговаривались, не обращая внимания на гостей.

– Тогу, – Дракула указал на гору за городом.

Затем он просто шагнул в воздух и будто бы поднялся на одну ступень. Люди, не до конца уверенные, что у них получится, сделали то же самое и, к собственному несказанному удивлению, оторвались от земли.

Они шли вверх, будто по невидимой лестнице, разглядывая дома, улицы под собой. С каждым шагом они приближались к вершине горы, которая состояла из темных острых скал.

– Можете искать, что вам нужно, – сказал Дракула. – У вас один час.

***

Джон сразу направился к самому пику, жерлу, где бурлила темно-серая, холодная густая лава. Иногда она стекала по скале, мгновенно застывая, превращаясь в каменные формации.

По невидимым ступенькам Джон переместился чуть ниже, исследуя пещеры и неглубокие впадины, как вдруг увидел тень, прячущуюся за камнем.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила тень.

– Не приходил ли сюда темноволосый молодой человек?

– Приходил.

– Что он делал?

– Сначала забрал маленький камень, потом – большой.

– Можешь показать мне, откуда?

По синей броши Джон сообщил коллегам свое примерное расположение, пустил в воздух искусственных светлячков и последовал вглубь горы за тенью, протискиваясь между камнями.

Скоро они оказались в довольно просторной пещере, полной темно-серых булыжников. Посреди зияла пустота: там могла бы поместиться огромная, размером с человека, каменная глыба.

Тень, показавшая пещеру, шмыгнула вбок, и Джон насторожился. Он чувствовал: кто-то пристально наблюдает за ним и, возможно, готовится к нападению.

Чернота налетела на него, как ураган. Джон увернулся в последний момент, увидев зубастую пасть. Затем нарисовал волшебной палочкой несколько символов в воздухе, создал прицельный луч света. Луч мог бы испугать слабого демона, но на этого не произвел никакого эффекта.

Джон бросился в сторону, пробежал по воздуху в один из коридоров и замер, осознав, что за ним никто не гонится.

В пещере, которую он покинул, послышались голоса сотрудников Тайного сыска. Джон хотел было вернуться, но не смог найти дороги. Он оказался в ловушке.

***

Джон закричал – его голос прозвучал странно, глухо. Коллеги его не услышали.

– Я обыскал пещеру и ничего не нашел. Надо возвращаться, – сказал кто-то.

– Хорошо, Джон. У нас есть немного времени, – ответил Хван. – Давайте задержимся здесь.

«ДЖОН?! – в изумлении подумал Джон. – К кому это он обращается?!

Джон пытался исследовать темное помещение, в котором оказался заперт, но из раза в раз натыкался на стену.

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?!

Джон достал «сильную» волшебную палочку из нагрудного кармана и задумался, как ее применить.

Он предположил, что стены вокруг него являются... не вполне настоящими, потому что возникли мгновенно. Не придумав ничего лучше, Джон сказал:

– СНЯТИЕ МАГИЧЕСКИХ ОКОВ.

Пещеру озарила вспышка. Раздался вопль, переходящий в писк, – кричали мелкие ослепленные демоны, прячась по трещинам и впадинам.

Джона отнесло на несколько метров в сторону и ударило о камень. Очнувшись, он увидел коллег, которые переговаривались с тенью.

– Что происходит?! – спросил Джон.

Сотрудники Тайного сыска на секунду замерли, в недоумении глядя на Джона.

– И кто из них настоящий? – спросила Нина.

– Не знаю, – ответил Хван.

– В смысле, настоящий?! – воскликнул Джон. – Я настоящий Джон. Где вы видите еще одного?

– Я настоящий Джон, – ответила тень.

– О боги!! – воскликнул Джон, подходя к тени. – Это же демон-перевертыш!!!

Сотрудники Тайного сыска изумленно наблюдали, как один Джон разговаривает с другим, точно таким же.

– Это ты демон! – ответила тень. – Ты принял вид меня, чтобы напасть на моих коллег, не так ли?

Джон тряхнул головой, а затем воззвал к Хвану:

– Перед вами демон, вы что, не понимаете?!

Хван попеременно смотрел то на тень, то на Джона. Затем обратился к Корбину:

– Ты тоже видишь двух Джонов, да?

– Да.

Указывая на тень, Джон спросил коллег:

– Вы думаете, это я? Это не я! Это демон, который убеждает вас отсюда уйти!

– А ты, получается, хочешь, чтобы мы здесь остались? – осторожно спросил Хван, направляя волшебную палочку на Джона.

– Я хотел как следует обыскать пещеру! – ответил Джон, отступая. – А этот демон атаковал меня!

– Ничего не понимаю, – произнес Дин, обхватив голову руками.

– У меня вопрос к обоим Джонам, – произнес Элнот. – Когда мы учились в школе, был убит архивариус Александр Чапман. В тот же день профессор Рипли сказал нам: после уроков идите по домам. Что мы с Джоном сделали вместо этого?

– Какие глупости! – возмутилась тень. – Будешь меня тестировать, когда всем очевидно, что я настоящий Джон? Я уже был здесь, когда вы пришли. Он появился позже.

– Говори, – приказал Хван.

Джон с усмешкой смотрел на паникующую тень, которая явно не знала, что отвечать.

– Я не помню! – воскликнула тень. – Откуда мне знать? Столько времени прошло!

– Помнил бы, если бы был мной, – ответил Джон.

Элнот тут же направил волшебную палочку на тень и подал знак остальным. Затем перевел взгляд на Джона.

– Теперь ты отвечай.

– Мы пошли в библиотеку. Нашли в книгах много интересного о моей семье. И применили найденные знания на практике.

– Это настоящий Джон, – вынес вердикт Элнот. – Или просто другой демон, который подготовился лучше.

– А может, ты тоже демон? – спросил Корбин Элнота. – И ты помогаешь своему приятелю-демону?

– Да, именно так! – воскликнула тень.

– Я склоняюсь к мысли, что именно это настоящий Джон, – сказал Хван, указав на Джона.

Тень не успела ответить.

– Ты ведь... не просто демон-перевертыш! – воскликнул Джон, вглядываясь в тень. – Мои коллеги ожидали увидеть меня – и ты показал им меня! Неужели... неужели ты тот самый Перевертыш? Из ущелья по дороге в Арканесс? Который довел до сумасшествия Крейна? Который служит Геболу?

Сотрудники Тайного сыска слушали Джона в изумлении. При упоминании Гебола они переглянулись.

– Служение – это то, как вы, люди, называете дружбу? – спросил демон. – Вы уговаривали меня вам помочь. Ты и твоя маленькая принцесса. Тогда, в подвале. Она обещала. Она дала слово. И отреклась от меня при первой же возможности. А Гебол пришел на помощь.

– Гебол подстроил, чтобы Крейн напал на тебя. Ты для него лишь ресурс, функция...

– Вообще-то все выглядело так, будто для вас я ресурс и функция. А для Гебола я друг. Он спас меня, а я – его.

Джона осенила догадка. Он осмотрел пустое место, где раньше находился булыжник, а потом перевел взгляд на Перевертыша.

– Здесь был Гебол, не так ли? – спросил он демона, чем вызвал еще большее волнение среди коллег. – Ты... ты спас его, да? Ты принес его сюда, окунул в лаву, заточил в камень... Потом охранял долгие годы!

Джон обратился к Хвану:

– Я все понял. Я понял, чего хочет Эс! Его нужно срочно остановить!!!

Джон метнулся к выходу, но дорогу ему преградил демон, который быстро увеличивался в размерах и скалил клыки.

Однако ему пришлось замереть.

***

Стало особенно холодно и темно: искусственные светлячки, кроме одного, рядом с людьми, погасли. В густой темноте проступили очертания Дракулы. За ним сверкали еще одни глаза.

Разглядеть Королеву полностью было невозможно.

«Умеет являться со спецэффектами», – отметил Джон, а сам тихо спросил Корбина:

– До сих пор думаешь, что её не существует?

Вместо ответа тот вытаращил глаза на существо в темноте.

– Здравствуй, Перевертыш, – сказала Королева. – Много столетий прошло с тех пор, как мы последний раз виделись. Многое изменилось.

– Многое, – процедил демон.

– Ты зол на меня, что я не сдержала слова и не пришла на помощь. За это я приношу извинения. Ты выполнил свою часть договора, и я намереваюсь выполнить свою. Назови цену.

– Нет такой цены! – выкрикнул Демон. – Я был мал и слаб, а тот сумасшедший человек, Оливер Крейн, пытался убить меня Черным огнем! А сейчас ты просто-напросто хочешь купить меня! Чтобы я перешел на твою сторону!

– Ты спас тех, кто был мне дорог. Мое предложение остается в силе, – мягко произнесла Королева. – Благодарность, которую я обещала, с годами только выросла, и ты можешь ею воспользоваться.

После паузы она добавила уже другим, холодным тоном:

– Однако если при нашей следующей встрече ты будешь угрожать кому-либо, я убью тебя.

На этих словах она исчезла.

Дракула, тем не менее, не исчез. Демон кинул на него боязливый взгляд и проскользил прочь из пещеры.

***

Вновь прозвонил колокол, и песок в считанные секунды вернулся в Каракал. Сотрудники Тайного сыска снова оказались среди руин.

Исчез и несуществующий «колокол», созданный сочетанием теней, потому что солнце село, тень башни выросла и перекрыла собой другие.

– Дракула говорил про яблоко, – начал Джон рассказывать коллегам. – Если яблоко залить лавой из горы Тогу, оно будет оставаться свежим несколько сотен лет. А если залить человека?

Джон уставился на Хвана, ожидая, что тот догадается, к чему он клонит, а затем продолжил:

– Семьсот лет назад Гебол явился в мой замок за семенем Старейшего дерева. Была битва, мы победили. Гебол исчез. Никто не знал, где он. Оказывается, демон, расположение которого удалось завоевать Геболу, отнес его сюда. Замурованный в камне, он провел здесь семьсот лет. А теперь Эс пытается вызволить его из каменной глыбины.

– Подожди, – прервал его Корбин. – Семьсот лет назад? Почему Гебол явился в твой замок семьсот лет назад? Откуда ты вообще об этом знаешь?

Джон нетерпеливо вздохнул: вопрос Корбина показался ему бестолковым.

– Я прыгнул в озеро с Живой и Мертвой водой и переместился во времени. Гебол тоже.

– Джон! – воскликнул Элнот. – Полтора года ты провел в далеком прошлом?!

– Какая разница? – перебил его Джон. – Главное вот что: Гебол вернется.

– Мы можем лишь предполагать... – произнес Хван. – Да, Эс забрал глыбу. Но мы не знаем, получится ли вытащить из неё Гебола. Мы также не знаем, в каком состоянии он будет после нескольких столетий в камне! Яблоко можно съесть, но человек-то должен ходить и разговаривать. Внутри камня время может течь сколь угодно по-другому, но семьсот лет – это не шутки.

– Кроме того, сегодня у нас появились новые данные, – добавила Нина. – Я думаю, мы скоро выследим этого Эс.

***

Озеро Желаний. Средние века

– Замок Кармиллы гораздо дальше, чем мы предполагали, – задумчиво произнесла Флорентина после пары часов дороги.

– Да, – согласилась Хелена.

– Мы с Дракулой будем лишь задерживать вас. Особенно я. Скоро рассвет…

– Едьте домой. Найдите отца. Я не знаю, где он. Надо оповестить его…

– Твой отец не сможет переместиться в замок Кармиллы мгновенно, чтобы помочь тебе, если там не будет его крови.

– Там будет его кровь.

Повисла напряженная пауза.

– Не пролей слишком много его крови, – ответила Флорентина. – Будь осторожна.

– Не пролью слишком много.

У ручья Флорентина помогла Хелене избавиться от слипшихся, измазанных в крови одеяний, искупаться, переодеться в «мужскую» одежду и тонкую кольчугу.

– Возьми-ка свой подарок, – сказала Флорентина, отдавая медальон с гравировкой в виде дерева Хелене. – Дополнительно к мечу. Потом вернешь.

Флорентина с Дракулой поехали назад.

Чуть позже Хелена нашла пещеру, чтобы тоже укрыться от солнца. Джек и сам валился с ног после бессонной ночи.

…Ближе к середине дня Хелена очнулась в состоянии, которое можно было сравнить разве что с сильнейшим похмельем.

Джек, сидя на корточках перед входом в пещеру, готовил на огне рыбу, пойманную в ручье.

– Доброе утро, – сказал он, разглядывая зеленое и осунувшееся лицо Хелены. – Завтрак готов.

– Н-нет, с-спасибо, – полушепотом ответила она.

Сам Джек был свежее утренней росы.

– Еле поймал рыбу! Здесь очень плохо заклинания действуют...

– Это из-за Кармиллы, – пояснила Хелена.

Джек не знал, кто такая Кармилла, и Хелена в двух словах рассказала, упомянув свое видение в глазах Саввы.

– Никогда бы не подумала, что Кармилла будет бороться за власть... с моим отцом, – закончила Хелена.

– Может, это не она? – предположил Джек. – Может, она лишь как-то поучаствовала в борьбе. Сложно ведь сказать, к чему относилось видение. И вообще... вдруг это ловушка?

– Может быть… но если она действительно станет непобедимой?..

Хелена покосилась на солнце над кронами деревьев и протянула:

– Вообще… я хотела бы перекусить.

Джек протянул ей половину рыбы на широком зеленом листе. Хелена принялась неторопливо и аккуратно ее есть.

– Надо же, никогда не был в походах с… – начал Джек, наблюдая за ней, а потом осекся и замолчал.

– …с наполовину вампирами? – переспросила Хелена.

– …с девушками.

Хелена непонимающе на него уставилась, а потом кивнула. Иногда, особенно после погружения в проблемы Темного мира, она забывала, что для смертных выглядит как совсем юная девушка.

– Очень вкусно, – сказала Хелена.

– Если госпожа хочет... она может взять мой кусок тоже, – сказал Джек, слегка покраснев.

– Не стоит, благодарю. Я наелась.

***

Через несколько часов они прибыли в человеческую деревню.

– Интересно, почему Явные люди здесь поселились, – произнес Джек. – Наверняка жить рядом с Кармиллой опасно.

– Опасно, – согласилась Хелена. – Но для них это как одна большая проблема вместо множества маленьких.

Путники зашли в трактир.

Хелена редко бывала в подобных Явных заведениях и совсем забыла, что к девушкам, особенно в кольчугах и с мечом, там далеко не всегда привычны. Поймав на себе удивленные взгляды, она уселась за стол.

Скоро в трактир ввалилась компания вооруженных молодцев. Они громко обсуждали исчезновения людей и живущую неподалеку «ведьму». С ней-то они и собирались «разобраться». Увидев Хелену и Джека, молодцы отвлеклись от разговора.

– Кто это, посмотрите-ка...

– Если мне понадобится общество дам, я пойду в бордель!

Остальные захохотали. Наиболее наглый и разговорчивый подошел вплотную к Хелене. Джек схватился за меч, но девушка остановила его знаком. Возмутитель спокойствия покосился на Джека и спросил:

– А ты кто, ее сутенер?

Все снова захохотали. Хелена и сама старалась сдерживать ухмылку.

– Давай так... – заговорил самый наглый, – ты убираешься отсюда подобру-поздорову, а мы не...

Вдруг он замолчал, в испуге уставившись на Хелену.

– У меня идея получше, – ответила она. – Вы убираетесь отсюда подобру-поздорову, а я не лишаю тебя возможности еще когда-нибудь насладиться обществом дам.

Слегка изогнутый нож в руках у Хелены был направлен на то самое место, которое могло бы понадобиться для «наслаждения».

Молодец попытался было схватить Хелену за руку и отойти, но быстро понял, что рискует порезаться.

Его приятели тут же со звоном повытаскивали мечи из ножен.

– Я бы не советовал, – сказал Джек.

Вся таверна начала посмеиваться. Зачинщик ссоры выглядел жалко.

– Что надо сказать, если плохо себя вел? – спросила Хелена.

– Прошу прощения, госпожа.

– «Прошу прощения, Ваше превосходительство».

– Прошу прощения, Ваше превосходительство.

– Убирайтесь прочь! – повторила Хелена, сверкнув глазами, и молодцы, как нашкодившие дети, поспешили к выходу.

Последним она выпустила своего «заложника», а затем, спрятав нож, как ни в чем не бывало продолжила есть.

– Ну и ну, – удивленно произнес Джек. – Никогда не был в походе с девушкой. Никогда не видел, чтобы девушки были такими.

– Господина это как-то напугало, расстроило, взбесило? – лениво осведомилась Хелена.

– Нет... наоборот, – ответил Джек, отвернувшись.

***

– Если госпожа позволит, хотел бы задать личный вопрос, – сказал Джек, когда они выехали из деревни.

– Задавай.

– Вы когда-нибудь думали... о собственной семье? Я ведь даже не знаю, есть ли в мире Теней семьи.

Деревья по обе стороны дороги сплетались над головами путешественников ветвями.

– Обычно нет. Но у моего отца есть. У меня, надеюсь, тоже будет.

Джеку снова открылась та Хелена, с которой он повстречался, когда пришёл к ней в замок, – не отстраненная и обходительная, как на балах, не пугающая и беспощадная, как ночью на коне или в таверне, а заинтересованная, любознательная и иногда разговорчивая.

Джек чувствовал, что может рассказать гораздо меньше, чем его собеседница, поэтому снабжал свои повествования яркими деталями и подробностями.

Хелена охотно, увлеченно слушала. По ее вопросам Джек понял, что она хорошо разбирается в оружии и сражениях, много где бывала и обладает огромными познаниями в магии. Ее было легко рассмешить или удивить, и через некоторое время Джек разоткровенничался, описывая те мысли и чувства во время своих приключений, о которых никогда никому не рассказывал.

Когда же Джек поинтересовался, не боится ли Король отпускать ее бродить по далекому лесу, бороться с непокорными демонами и вообще делать все то, чем обычно занимаются сыновья, а не единственные любимые дочери, Хелена удивленно и несколько холодно на него взглянула.

– Темные существа свободны. Их невозможно удержать в клетке.

Ночью путники доехали до озера, искрящегося в лунном свете. Джек слез с лошади и подошел к нему.

– Я бы не советовала купаться, – произнесла Хелена.

– Почему? – спросил Джек.

– Это Озеро Желаний. Искупаешься – проснутся тайные желания. К нему даже подходить не стоит.

– Нет у меня никаких тайных желаний, – буркнул Джек. – Поэтому я все-таки искупаюсь. Два дня в дороге, как-никак.

Джек разделся догола, продемонстрировав идеальную фигуру, вошел в озеро, нырнул и поплыл к другому берегу. Он сделал круг и направился обратно, как вдруг увидел Хелену, которая – тоже, очевидно, голая – стояла по плечи в воде.

Джек хотел было отвернуться, но не смог. Его взгляд будто прилип к Хелене, лишился способности задерживаться на чем-то, кроме ее тонкой длинной шеи, ключиц, точеного лица, обрамленного убранными наверх волосами.

– Я тоже решила искупаться. Все-таки два дня в дороге, – сказала она, глядя на него одновременно с вызовом и по-девичьи нежно.

Такая комбинация окончательно свела Джека с ума. Он подошел совсем близко и запустил руку в ее пышные волосы, начал целовать губы, лицо, шею. Хелена, как лиана, тут же послушно обвила его своим телом.

Не может быть, думал Джек. Не может быть, чтобы он, стоя в серебристом озере, целовал нежную, тонкую Хелену, чья кожа по-особенному белела ночью, чьи мягкие волосы поглотили его руку. Это слишком прекрасно, чтобы быть реальностью. Это, должно быть, сон, в который он незаметно для себя погрузился!

***

– Я... я обычно так себя не веду, – сказал Джек, который, проснувшись с Хеленой в обнимку, осознал, что и озеро, и лунный свет, и, самое главное, нежная Хелена, не были сном.

Они сидели перед костром. Хелена выжимала мокрые волосы. Она еще раз сходила искупаться утром.

– Я... правда... не знаю, что на меня нашло. Это, наверное, озеро! Я ни в коем случае не хотел оскорбить вас и вообще… не позволил бы себе ничего подобного... Я готов просить вашей руки у отца... Я-я.. готов жениться, как только мы вернемся...

Хелена слушала его хмуро.

– Не надо жениться из чувства долга, – сказала она в ответ на его сбивчивую речь. – Забудем. На меня тоже подействовало озеро.

– Я... неправильно выразился. Не из чувства долга!

Джек схватился за голову.

– Я не хочу, чтобы вы думали, что я несерьезно к вам отношусь. Я... я... серьезно отношусь! И... и... для меня было бы большой честью... Ах! – воскликнул он. – Что бы я ни сказал в этой ситуации – всё прозвучит глупо... Сражаться с драконами гораздо легче, чем это...

Джек замолчал на несколько секунд, что-то обдумывая, а потом удивленно спросил:

– Неужели мне следовало сделать вид, что ничего не было? И вас бы это не оскорбило?

Хелена надела ботинки, кольчугу и произнесла:

– Я бы хотела продолжить наш путь, если вы не против.

– Нет, подождите! Дело не в озере. Дело в вас. Вы специально разделись и вошли в озеро, да? Вы хотели меня соблазнить?!

Неподдельное возмущение Джека позабавило Хелену – она вздернула бровь и ответила:

– Ну, для очень молодого человека, которому, по его же собственным словам, в девушках важна чистота, вы вчера... не растерялись.

Джек вспыхнул.

– Вы так и не ответили на вопрос! – воскликнул он. – Чего вы хотите? Уж точно не брака и серьезного отношения, как я понял!

– Чего я хочу… – задумчиво протянула Хелена, глядя в небо. – Мне бы хотелось человеческой любви. Узнать ее, испытать в полной мере. Только и всего.

Джек собирался было что-то ответить, но вдруг из-под камней, на которых они сидели, полезли пауки. Сначала один, потом другой, третий. Хелена заподозрила неладное, когда пауков стало уж очень много. Она успела схватить меч и рассечь их рой, черную массу вокруг себя. Джеку повезло меньше: рой унес его по пляжу дальше в лес.

– Хочешь увидеть этого смертного живым, – раздался женский голос под ухом у Хелены, – приходи в мой замок в человеческом обличии.

***

Находка. Наши дни

– Отдай мне новое Старейшее дерево, Джон. Я ведь приду за ним. Ты готов со мной сразиться? Ты хочешь, чтобы о твоей маленькой тайне все узнали? О том, что ты украл у меня семя, но не вернул его в Бумажный дом, – послышался шепот. – О том, что на самом деле ты слаб, беспомощен, ничтожен. Ты готов?

Джон чувствовал шеей цепкие пальцы, которые сжимали сильнее, чем прежде.

Глаза были словно запечатаны, заклеены. На этот раз, однако, сквозь ресницы Джону удалось разглядеть комок тьмы у себя на груди.

«Неужели Гебол здесь?! Неужели он правда здесь?!!»

Когда глаза были открыты, Джон облегченно вздохнул. Никого не было.

***

Пока было неясно, где Гебол и вернется ли он когда-нибудь, Джон успокаивал себя мыслью, что у него еще есть время. Он планировал, пользуясь своим высоким происхождением, втереться в доверие к посетителям клуба Ирекас и найти способ проникнуть в лабораторию.

Однако, узнав, что Эс либо уже вызволил Гебола из камня, либо сделает это со дня на день, Джон не на шутку разволновался. Он понимал: как только Гебол вернется, «операция под прикрытием» закончится, не успев начаться.

Не обращая внимания на попытки Элнота обсудить путешествие в прошлое, Джон отправился к Роберту Куро, чтобы «справиться о самочувствии».

Роберт встретил Джона в пижаме. Гостиная, где они сидели, хоть и чистая, благодаря домработнице и рукам-без-тела, была заставлена стаканами с недопитым алкоголем. У Джона возникло ощущение, что хозяин дома расхаживал в пижаме вечером вовсе не потому, что уже собирается спать, а потому, что не переоделся, проснувшись.

– Мне очень понравился клуб Ирекас. Наконец-то я встретился с людьми со схожими ценностями, – с порога заявил Джон.

– Я говорил тебе! – воскликнул Роберт. – Это очень хорошее место.

Джон будто перевоплотился в собственного отца и начал говорить то, что много раз слышал в детстве и юности. Смысл его речей сводился к одному-единственному выводу: «Политики врут, а единственный, кто говорил правду, – это Гебол, хоть он и перегибал палку».

– Я нормально отношусь к людям со связями в Явном мире...

– Здесь можешь говорить открыто! – перебил его Роберт. – Они явнухи!

Роберт и сам толкнул речь, из которой получалось, что именно явнухи – корень всего зла, происходящего в Королевстве.

– А знаешь, кто меня больше всех раздражает? – доверительно спросил он. – Эта новая прокурорша. Ужас. Самый худший пример явнухов.

Джон, отведя глаза, подумал, что Роберта было бы очень приятно ударить в челюсть. «Ври, изворачивайся, заставь их поверить», – вспомнил он наставление начальника и заглушил свой порыв.

«Ты говорил и делал гораздо более плохие вещи. Тебе нет спасения. Ты плохой человек, монстр, ну так будь им! Сейчас есть шанс использовать это во благо»…

– Да... – несколько изменившимся голосом ответил Джон. – Да. Самый худший пример явнухов.

– Вот! – поддакнул Роберт. – Уверен, ей недолго осталось там сидеть.

– Знаешь... Я иногда чувствую, что мне не с кем поговорить на эти темы. Может, организуем встречу для тех, кто... думает схожим образом, что и мы?

– Такие встречи уже есть! – воскликнул Роберт, и Джон сразу навострил уши. – Их проводит мой коллега по Высшему совету, Малик Ингерман. Иди к нему.

«Снова Ингерман... Совпадение?» – подумал Джон, а сам сказал:

– У меня расписание очень плотное... Ты не знаешь, где и по каким дням встречи?

– У него дома. По вторникам, вечером. Надо, чтобы тебя порекомендовали двое тех, кто туда ходит. Я и порекомендую. Вторым может быть любой из твоих друзей. Спроси кого-нибудь.

***

– Благодаря тому, что мы задержали помощников Эс, у нас появились свидетели преступлений Лизы, что работала с сэром Кристофом. Таким образом, статья, по которой ей предъявлены обвинения, стала более серьезной, – объявила Нина на собрании. – Вчера мы смогли напоить её Зельем Правды и допросить. Она рассказала, как именно вышла на Эс. Их связал, внимание, бывший главный прокурор сэр Марио Маса.

– Подождите... – перебил ее Джон. – Это тот, который пропал, или взяточник?

– Нет, тот, который уволился, – ответила Нина. – Напомню: полгода назад погиб прокурор, долгое время занимавший эту должность. Назначенный вместо него сел за взятку. Следующий просто уволился через две недели, а ещё один... сначала засыпал на допросах и заседаниях, а потом и вовсе перестал появляться на службе. Пропал. Его до сих пор ищут.

«Прекрасная должность у Леи», – подумал Джон.

– Так вот, третьим главным прокурором был сэр Марио Маса. Он не просто уволился, а спешно уехал из Верды. Твердил о каком-то заговоре в Бумажном доме. Дал Лизе пароль для магической связи с Эс, сказав: «Это человек, который может приготовить любое зелье. Сегодня его зелье спасло мне жизнь». Как бы то ни было…. нам надо найти сэра Марио, – подытожила Нина.

Джон и Элнот пошли по адресам его друзей и знакомых. Все отвечали отрицательно: бывшего главного прокурора никто не видел уже несколько месяцев.

– Так, кто у нас следующий, – сказал Элнот, заглядывая в список. – Странно... не знаю, почему он здесь.

– Кто? – уточнил Джон.

– Четвертый прокурор, который спал во время заседаний, а потом пропал. Его дом давно обыскали, зачем туда идти...

– Как его зовут?

– Натан Эль.

– Стой.. – прервал его Джон.

– Да-да, родственник твоей бывшей девушки, Розы, – сказал Элнот.

Джон, однако, заинтересовался Натаном Элем не поэтому. Потомки Эльронда, чья фамилия с течением времени превратилась в Эль, тоже были в списке его подозреваемых!

– Давай все-таки сходим, – сказал Джон.

Дом Натана Эля был окружен идиллическим садом со статуями, за которым, судя по отросшей траве, несколько месяцев никто не ухаживал.

Пока Элнот стучал в дверь, Джон отправился в каменный сад.

Складывалось ощущение, что когда-то там проходила вечеринка, на которую явились все герои мифов и легенд Королевства. Затем они разом окаменели, навсегда застыли в странных, неестественных позах. Один читал книгу, держа ее высоко над головой, другой прижимал лоб к артефакту, похожему на футбольный мяч, третий укрощал морское чудовище, наступая ему на хвост.

Ощущая себя единственным живым гостем на каменном собрании, Джон прохаживался по саду.

«Что за странные позы? Ну, кто, интересно, читает книгу, задрав голову? Никто!»

Джон задержал взгляд на Джеке Убийце Драконов. Одной рукой он держал меч, другой – нечто, похожее на курицу, которая должна была, видимо, символизировать дракона.

«Похож на того парня с Хеленой из моего видения в лесу Тенебри», – мимолетом подумал Джон.

Кроме того, он не мог избавиться от ощущения, что уже видел эти статуи раньше. Чуть позже до него дошло – давным-давно, еще в самом начале их отношений, Роза привела его в каменный сад своего эксцентричного дядюшки!

«Ну наконец-то, – подумал Джон, глядя на статую, которая несколько отличалась от остальных. – Человек в нормальной позе... сидит себе на лавочке, отдыхает, сжимая в руках портфель… Прикорнул… Кто это, интересно? Герой какого мифа?»

Джон вгляделся в статую – и тут же похолодел от ужаса.

– Элнот, – сказал он изменившимся голосом. – Подойди-ка сюда.

Элнот подошел и ахнул. Каменным человеком, сжимающим портфель, был хозяин дома.

***

На столе в лаборатории Тайного сыска лежал мертвый Натан Эль – уже в человеческом, не каменном виде. Рядом находился портфель, который наконец получилось от него отделить. Хван надел перчатки и приступил к обыску.

Первой вещью, вытащенной из портфеля, был экземпляр самиздата Гебола «Смерть отбросам».

У сотрудников Тайного сыска округлились глаза.

Следом Хван достал старые листовки Гебола и фотографию Гебола в обнимку с Натаном Элем.

– Очевидно, мы многого не знали о бывшем главном прокуроре, – изумленно сказала Нина, рассматривая фотографию.

Последней вещью, найденной в портфеле, был странный пакет.

– Что это, интересно? – спросил глава Тайного сыска.

В пакете оказались пожелтевшие от времени, мелко исписанные листы.

Хван взял один из них и начал читать вслух:

– «Я сказал ей: «Дорогая Лорна, я хочу, чтобы ты знала. Если ты хоть чуточку несчастлива с мужем, если хоть что-то тебя тревожит, одно твое слово – и я заберу тебя от него, и пусть меня проклянет общество. Мы будем жить вдвоем, вдали от всех, и никто не посмеет устыдить тебя в том, что ты покинула мужа, никто не заставит тебя жить с ним против воли. Я, твой брат, этого не позволю».

– О боги! – воскликнул Джон, сливаясь со стеной, рядом с которой стоял. – Я знаю, что это...

Все стихли.

– Я знаю, что это, – повторил он в смятении. – Это дневник... Андрия Стоуна.

***

Джон выхватил листы у Хвана и принялся увлеченно перебирать страницы дневника.

Парень не был уверен, что его коллеги понимают, насколько важной является эта находка. В окаменевшем портфеле убитого главного прокурора все это время хранился не просто бесценный исторический артефакт, а документ, по мысли Джона, являющийся свидетельством преступлений Гебола.

Однако, пролистав дневник, парень был разочарован.

– Странно, – произнес он. – Здесь только его молодость. Я думал... ладно. Странно.

– Джон, пожалуйста, прекрати тайны, – нервно произнес Хван. – Расскажи, что тебе известно об этом дневнике.

– Когда Гебол оказался в прошлом, он планировал устроить массовые убийства Явных людей – чтобы в будущем их было меньше. Он объявил об этом нескольким вельможам королевства, в том числе Андрию Стоуну…

– Андрию Стоуну?? – воскликнул Элнот. – Ты познакомился с Андрием Стоуном, основателем нашей школы, великим магом, членом Высшего совета?!

– Ну, да… какая разница? Как я узнал позже, Стоун вел крайне подробные дневники. Я предположил, что дневники были найдены архивариусом, Александром Чампаном.

– ...убитым искусственным вампиром Гебола, – дополнил Хван.

– Да. Я думал, Гебол убил Александра Чампана, потому что хотел завладеть дневниками – чтобы никто не узнал о его планах на массовые убийства. Но на этих листах описана только молодость Андрия Стоуна, его жизнь задолго до того, как он встретился с Геболом.

– Может, это лишь часть дневников? – протянула Нина.

– Может быть.

– Подожди, – произнес Элнот. – Я не понимаю. Предположим, Александр Чапман действительно был убит из-за дневников Андрия Стоуна. Это произошло шесть лет назад. Но два года назад Гебол отправился в прошлое и встретился с самим Андрием Стоуном! Не проще ли было попытаться выкрасть дневники тогда, в прошлом?

– Да, проще, – кивнул Джон. – Но, может быть, я просто чего-то не знаю…

Он продолжил:

– Есть и еще одна странность. Листы пронумерованы. Номера от одного до девяноста пяти.

Джон показал коллегам лист под номером шестьдесят шесть, который обрывался отрывком, зачитанным Хваном.

– Следующий лист – номер семьдесят! Это единственный пробел.

В дверь постучали.

– Мы очень заняты! – крикнул Хван.

– Это важно.

В проеме появилась голова лаборанта.

– Мы вычленили зелье из тела Натана Эля. И провели тест с корнем Бешеного дерева. Зелье было сварено в Арканессе.

– Скорее всего, дело рук Эс, – произнес Дин.

– Да, – кивнула Нина. – Возможно, он сварил зелье. Но кто заказчик? Это ведь не просто яд. Натан Эль превращался в камень постепенно. Сначала засыпал на заседаниях, а потом, окаменев, затерялся в собственных статуях. Это сильная нелегальная субстанция, созданная кем-то очень расчетливым, кто неплохо знал жертву.

– Нужно подумать, у кого был мотив, – Хван снова потер переносицу.

– Натан Эль был не только пособником Гебола, как мы только что узнали. Он был замешан в нескольких коррупционных скандалах, – добавила Нина.

– Итак, что мы имеем, – подвел итог глава Тайного сыска. – Один пропавший бывший прокурор, сэр Марио Маса, которому Эс, по его же словам, спас жизнь. Один мертвый бывший прокурор, Натан Эль, который, судя по содержимому портфеля, поддерживал Гебола. И которого убили зельем, сваренным, скорее всего, тем же Эс. А также – неожиданно – имеющий ценность для Гебола исторический артефакт, дневник Андрия Стоуна без нескольких страниц. Кто-нибудь вообще понимает, что происходит?

– Я бы хотел прочесть дневник, – сказал Джон.

***

Ловушка. Наши дни

Андрий начал вести дневник, когда отец отправил его в закрытую академию далеко за пределами Королевства Ядар.

Будущий великий волшебник рассуждал о возможности создания школы в Королевстве Ядар, предавался воспоминаниям о младшем брате, погибшем прямо перед его отъездом, и тоске по сестре Лорне. С ней, насколько Джон понял, Андрий был особенно близок.

Половина дневников была посвящена Лорне и анализу ее писем. Андрий переживал, что родители выдадут ее замуж до того, как он вернется. Позже, прибыв домой, он начал переживать уже по другому поводу – у Лорны случались, как он их называл, «припадки». Кто-то периодически душил ее, мучал, тянул из нее жизненную силу.

«Демон! Тот самый демон-паникер, о котором рассказывала Хелена», – догадался Джон.

После праздника Летнего солнцестояния «припадки» прекратились, но появился новый повод для беспокойства. К Лорне, по ее словам, начал являться прекрасный юноша, который развлекал ее разговорами и игрой в шахматы.

Между делом упоминалось, что Андрий просил городское управление выделить ему деньги на создание школы, но из раза в раз получал отказ.

Читая дневник, Джон пытался представить себе юного Андрия, который пока не совершил ничего великого, и соединить этот образ с образом почтенного старца, члена Высшего совета, встретившегося ему в средневековой Верде.

«Удивительно, насколько они разные», – отметил Джон.

Вскоре Андрий начал подозревать, что сестрица окончательно тронулась умом: она утверждала, что навещающий ее юноша никто иной, как сам Король Теней!

Потом Лорна сообщила брату, что Король покидает Верду. У него дела в реалме демонов, и он не хочет на ней жениться, потому что желает ей обычной человеческой жизни.

«Лорна плачет целыми днями и не хочет ни за кого замуж, кроме него», – прочел Джон.

Андрий анализировал, почему всем юношам, которые к ней сватались, Лорна дала заведомо невыполнимое задание – сорвать Вечерние цветы. Он делал вывод, что сестра вообще не хочет замуж и планирует провести жизнь в родительском доме – с ним, Андрием.

К его глубокому разочарованию, одному из женихов удалось-таки принести букет Вечерних цветов.

В дневниках следовало описание свадьбы. В синем платье с серебряными разводами, которое издревле хранилось в их семье, Лорна выглядела как овца, которую привели под Старейшее дерево не иначе как на заклание.

«Синее платье… неужели то, в котором она была похоронена?! – подумал Джон, отвлекшись от чтения. – И где сейчас ее тело, кстати? Надо спросить у Хелены!»

Несмотря на скорбный внешний вид, Лорна была настроена решительно.

– Сорвать Вечерние цветы мог только Король Теней. Получается, тот, за которого я хотела бы замуж, сам нашел мне жениха и помог ему выполнить задание. Видишь, насколько я жалкая? – сообщила она брату перед церемонией. – Надо покончить с этим. Надо забыть прошлое. Сегодня я выйду замуж и постараюсь быть счастливой.

Когда же Лорна приступила к клятве верности, Андрий, не в силах наблюдать за страданиями сестры, вскочил с места и воскликнул, что свадьба отменяется. По какому-то древнему обычаю, церемония не могла состояться, если мужчина из семьи невесты против.

Разразился скандал. Члены Высшего совета, присутствующие на свадьбе, пригрозили Андрию, что если тот не угомонится, не видать ему средств на школу.

«По сути, они предложили мне выбор – отказаться от мечты или отказаться от сестры, – писал Андрий. – Предать мечту или предать сестру. Я не смог сдержать смешка. Они серьезно полагали, что их угрозы возымеют действие? Счастье Лорны мне в тысячу раз важнее, чем какие бы то ни было планы и идеи»

«Да, старый расчетливый Андрий Стоун, которого я встретил, точно не одобрил бы такого поведения», – отметил Джон.

Один парень в толпе гостей – из тех, кого Лорна когда-то отвергла, – сделал унизительную ремарку: Андрий, мол, не хочет, чтобы сестра выходила замуж, потому что сам испытывает к ней чувства гораздо сильнее родственных. Этого Андрий стерпеть не мог – началась драка.

Следом произошло нечто еще более странное: под крону Старейшего дерева явился кривой и косой карлик-горбун и уличил жениха во лжи. Выяснилось, что именно он, карлик, и сорвал Вечерние цветы, а значит, имеет право жениться на Лорне! На этот раз с места вскочил не брат, а отец Лорны, и заявил, что тоже против свадьбы.

Лорна, однако, вела себя так, будто хочет замуж именно за карлика, что совершенно сбивало всех с толку! У них состоялся странный, иносказательный, понятный только им двоим диалог, после чего карлик обернулся вокруг своей оси и превратился в прекрасного юношу, который надел на руку Лорне сверкающее кольцо.

«Король Теней не был выдумкой!!!» – так завершался рассказ о свадьбе.

Через некоторое время Лорна, которой теперь прислуживал демон, принесла брату золото на создание школы.

***

Андрий недолюбливал Короля Теней, хотя тот был очень добр к его сестре.

Примерно через год после свадьбы у Лорны с Королем испортились отношения. Дело было в том, что девушка случайно стала свидетельницей ежемесячной «церемонии».

«Однажды Лорна явилась на бал чуть раньше положенного срока, – писал Андрий. – Она застала начало так называемой церемонии. К испуганному человеку в центре зала с разных сторон летели вампиры, чтобы убить его. Король не участвовал, лишь смотрел, сидя на троне. В последнюю секунду человек заметил Лорну и взмолился о помощи. Боясь унизить Короля перед подданными, она не вмешалась, ничего не сказала, лишь убежала в свою комнату в слезах. Позже Лорна корила себя за трусость, требовала у мужа, чтобы он больше не проводил церемоний. Тот был непреклонен. Говорил ей, мол, это наши традиции... Лорну его ответ не устраивал»

В таких обстоятельствах произошел бал, начало которого описывалось на листе под номером шестьдесят шесть. Андрий, выйдя на балкон с Лорной, сказал, что поддержит ее, даже если она решит уйти от мужа (отрывок, зачитанный Хваном). Затем следовал провал в повествовании.

…После событий на балу Король, во-первых, пришел к компромиссу с Лорной. Постановил, что будет проводить «церемонии» раз в год, а не раз в месяц, пообещав вообще прекратить их со временем. Во-вторых, полюбил жену пуще прежнего, начал особенно ценить ее, баловать и всячески превозносить.

«Король отложил дела и ухаживал за Лорной, пока она не поправилась. Они заперлись в замке и проводили дни и ночи в нижних рубашках, бегая по траве босиком, купаясь в пруду, выпивая запасы вина… Судя по всему, Король даже показал Лорне свое женское обличье, которое обычно скрывал от смертных, и отвел на ночное веселье к речным нимфам...» – прочел Джон.

Король подобрел и к самому Андрию, начал помогать ему – в основном, финансово. Дневники заканчивались описанием школы. Лорна приходила туда пару раз в неделю, чтобы давать уроки.

Джон заключил, что на балу произошло нечто крайне важное.

ЧТО ЖЕ?!

«Есть ведь и дневники Лорны!»

***

Шагая ко входу в собственный замок, Джон не мог отделаться от мысли, что когда-то по этим камням бегали босиком юная Лорна и Король Теней, принявший женское обличье.

«Интересно, а речные нимфы и сейчас устраивают ночные веселья?..»

Аметистовая, темная гостиная леди Хелены с картинами на стенах была пуста и по-особенному, глухо тиха. Не найдя никого в ней, Джон двинулся во внутренние покои.

Из-за приоткрытой двери доносилась музыка. В проеме виднелась огромная ванна с дымящейся водой.

Джон собрался было стучать в дверь, как вдруг наткнулся на саму леди Хелену, которая – в длинном халате, с бокалами и бутылкой в руках – шла по коридору.

– Джон? – произнесла она удивленно. – Что ты здесь делаешь?

– Прости, что отвлекаю, но это очень важно, – торопливо заговорил Джон. – У тебя сохранились дневники твоей матери?

– Что? – переспросила леди Хелена. – Нет. Их больше нет. Они уничтожены.

Джон был обескуражен.

– Уничтожены?...

– Да.

– Послушай, – снова заговорил Джон. – Может, ты знаешь, что произошло на балу, после которого Король Теней пересмотрел свое отношение к церемониям?

– Поговори с Дракулой, – сказала леди Хелена, улыбаясь по-особенному.

– Хорошо… хорошо… Ещё вопрос… Почему из склепа пропало тело Лорны? Оно ведь было окружено Мертвой водой. И где сейчас ее кольцо?

В глазах его собеседницы мелькнула тень сожаления.

– Кольцо больше не принадлежит этой семье, – сухо ответила она.

– Почему?! – воскликнул Джон.

Леди Хелена не успела ответить.

– Сахарок, с кем это ты разговариваешь? – послышалось из комнаты.

Джон окинул взглядом леди Хелену, в руках которой были два бокала и бутылка, и тут только до него дошло, что он явился не вовремя.

– Сахарок? – переспросил Джон насмешливо.

– Я занята, – произнесла леди Хелена, наградив его выразительным взглядом. – Поговори с Дракулой.

– Хорошо-хорошо, сахарок, уже ухожу.

Голос, которым леди Хелену назвали сахарком, показался Джону... несколько знакомым, хотя он не сумел как следует расслышать его из-за музыки.

***

– Меня тогда не было – ни как вампира, ни даже как человека, – начал Дракула. – Но я слышал о тех событиях. Если кратко... произошла попытка восстания. Слуги Короля Теней чуть не убили Лорну и ее брата.

Они с Джоном сидели за столом в том самом баре с «темными комнатками», который вообще-то назывался «Лунный свет».

Понемногу подтягивались посетители. Вползали странной формы тени: некоторые, оказываясь за порогом, оставались тенями; другие, едва его переступив, превращались в чудовища, большие и маленькие, не похожие ни на одно человеческое животное.

Заходили черные человечки и странные сущности, ничем, на первый взгляд, не отличающиеся от людей. У них, например, могли быть козлиные ноги вместо человеческих или еще одно лицо сзади на голове.

– Странно, что дневник Андрия представляет интерес для Гебола, – произнес Джон.

– Во время попытки восстания Темные существа совершили невероятное: они умудрились обезвредить Короля, загнать его в ловушку, погрузить в сон. Гебол, очевидно, хочет узнать, как сделать то же самое с Королевой.

Глаза Джона округлились.

– Точно.

Дракула безразлично кивнул.

– Надо предупредить ее! – воскликнул Джон.

– Уже сделано…

– А ты знаешь, каким образом Темные существа заключили Короля в ловушку?

– Догадываюсь, – ответил Дракула, усмехнувшись. – Не переживай ни о чем.

Джон, все еще под впечатлением от дневников, сжал виски пальцами и проговорил:

– Хм-хм, ладно. Скажи, а Король правда мог принимать женское обличье?

– Мог. Наиболее могущественные существа, имеющие доступ к Старейшей магии, способны принимать какую угодно форму и долго ее поддерживать.

– И ты… можешь?

– Могу. Ты, кстати, уже знаком с моим любимым женским обличьем.

Дракула наградил парня долгим взглядом, как бы ожидая, что тот догадается. Джон побледнел и припал к спинке стула.

– Пожалуйста, только не говори, что ты… ты ведь не Асайя?!!

Дракула, который до этого отвечал на вопросы Джона со скукой, затрясся от смеха.

– Боги… держите меня…. Обязательно, обязательно расскажу Хелене…

– Но ты ведь не Асайя?!!

Некоторое время Дракула наслаждался перекошенным лицом Джона. Выдержав паузу, вампир все-таки снизошел до ответа:

– Нет, не она. Тебе лет пять было, когда ты увидел меня в женском обличии. Мы с Хеленой сидели на веранде… Эх, у смертных такая короткая память.

Джон вздохнул с облегчением.

– Слава богам…

– Что, познакомился с Асайей? – осведомился Дракула. – Она напоила тебя своей кровью?

Вместо ответа Джон густо покраснел.

– Мальчик стал совсем взрослым… – протянул его собеседник.

– Я и не представлял, что вампиры занимаются этим друг с другом… – буркнул Джон.

– Этим и многим другим, о чем существам до ста восемнадцати лет знать не следует.

– А что произошло с кольцом Лорны Стоун? – спросил Джон, чтобы сменить тему. – Почему оно больше не принадлежит нашей семье?

Дракула коротко ответил:

– Темное восстание. Иногда приходится чем-то жертвовать.

Оживление, в котором Дракула пребывал после вопроса про Асайю, сошло на нет. Он снова погрузился в свои мысли.

Джон спросил:

– У тебя какие-то проблемы?

– Не проблемы... так. Обычная жизнь Темного мира, омраченная некоторыми кризисами.

– Что-то серьезное?

– Понимаешь... Королева следит за популяцией Темных существ... Запрещает создавать вампиров без своего разрешения. Но порою происходит непредвиденное, появляется гуль. Он превратится в нормального, адекватного вампира, только если выпьет человеческой крови. Теплой.

– Напрямую из человека?

– Да. А это тяжело организовать, как ты понимаешь. Кровь мы, в основном, закупаем в больницах, Явных и Скрытых. Такая гулям не подходит. Если человек сам хочет умереть, начинается процесс согласования с Тайным сыском. В случае положительного решения смертного погружают в специальный сон. Вампир, который долго ждал своей очереди, осторожно выпивает кровь. Без боли, без всего. А гули дикие. Им невозможно ничего объяснить. Я обычно убиваю их, но вампиров осталось мало, а гулей за много лет накопилось уже с десяток. Держу их в специальном месте, жду возможности. Они воют, требуют есть.

– Интересно.

– Как видишь, мы стали ужасно цивилизованными, – усмехнулся Дракула. – Очень изменились с тех пор, как ты посетил нас.

Джон, действительно, был одним из немногих, кто мог оценить, насколько более цивилизованными стали Темные существа.

– Я заметил. И все довольны таким положением вещей?

– Как тебе сказать... – вздохнул Дракула. – Мы поняли, что со Скрытыми людьми выгоднее сотрудничать, потому что иначе будет война. С Явными тоже не хотим проблем – по другим причинам. Конечно, необходимость следовать правилам создает неудобства, но лучше неудобства, чем настоящие проблемы, правда?

– Получается, вампиры вообще не убивают? В смысле, без согласования с Тайным сыском?

– Очень редко. Например, тех, кто торгует детьми... убивает детей... насилует… и всякое такое. Королева иногда разрешает. У нее пунктик после Флорентины.

***

Кармилла. Средние века

В центре оврага торжественно возвышался черно-красный замок Кармиллы. Хелена ступила на тонкую дорожку из деревянных балок.

Поговорив с Бешеными деревьями на дне, она дошла до скалы, толкнула очень высокие, но при этом узкие, черные двери и прошла внутрь, держа наготове меч.

На нее тут же бросились тысячи ее собственных отражений. Внутри замок оказался состоящим из зеркал, больших и маленьких. Это был нарушающий законы физики зеркальный лабиринт из лестниц, дверей, пролетов, перил, балюстрад и их отражений.

Иногда в зеркалах, кроме себя, Хелена видела девушку в красном, хохочущую, манящую за собой.

Коридор привел Хелену к зеркалу, в котором отражалась широкая лестница. Девушка в красном скользила по лестнице вверх. Хелена догадалась, что именно требуется сделать, и шагнула в зеркало. Оно разошлось мелкими волнами и впустило ее в себя.

Хелена поднялась по лестнице и оказалась в просторном зале.

Красные, как натянутые жилы, колонны уходили под высокий потолок. Колонны были соединены друг с другом тонкими бессмысленными лестницами.

У светлых голых стен, покрытых зеркалами, жались напуганные люди. Среди них оказались и встретившиеся Хелене в трактире молодцы.

Прямо по курсу, чуть в отдалении, находилась хозяйка замка.

Похожая то ли на осьминога, то ли на паукообразное насекомое, Кармилла занимала значительную часть зала. Ее лицо и руки были непропорционально большими даже для ее внушительных размеров. Платье лоснилось густым кровавым бархатом, а из-под огромного головного убора лилась кровь.

«Видимо, именно это происходит с Высшими вампирами, когда они сходят с ума, – подумала Хелена. – Они теряют контроль над Темной магией и превращаются в настоящих монстров»

Длинной, как щупальца, рукой Кармилла держала Джека.

В сверкающей кольчуге, держа наготове подаренный отцом меч, Хелена медленно подходила к хозяйке.

– Ты всегда хотела убить меня, – сказала девушка. – Сделай же это. А их отпусти.

– Хелена, уходи! – крикнул Джек. – Помоги людям, оставь меня здесь.

Хелена не шелохнулась. Кармилла зафиксировала на ней два огромных, на выкате глаза и объявила:

– А ты, дорогая, влюблена в этого смертного. Ну и ну! Вся в отца!

Хелена покраснела и встретилась взглядом с Джеком, который будто неслышно спрашивал: «Это правда?»

– Что же насчет тебя... – Кармилла повернулась к пленнику, оторвала его от земли – так, что он завис на одном уровне с ее огромной головой. – Прекрасно, просто прекрасно... Этот смертный тоже влюблен в тебя, Хелена. Обожаю человеческие истории! Хорошая новость: вы умрете в один день! Ха-ха, как чудесно!

– Ты ненавидела мою мать, – заговорила Хелена. – Ты ненавидела меня. Теперь я здесь. Перед тобой. Убей меня, как ты всегда мечтала. Отпусти их.

Кармилла поманила Хелену пальцем. Неведомая сила тут же подхватила гостью и потащила вперед, затем потянула вверх, за меч, и ударила об колонну.

– Я заберу того, кого ты любишь, – сказала Кармилла, нацеливаясь на Джека зубами, которые, учитывая размеры хозяйки, были величиной с самого Джека. – Как твоя мать забрала того, кого любила я.

– Моя мать никого у тебя не забирала, – проговорила Хелена, откашливаясь кровью и поднимаясь с пола. – Мой отец никогда тебе не принадлежал.

– Принадлежал… – прошипела Кармилла.

Хелена усмехнулась.

– Тебе ли не знать, Кармилла? Темные существа свободны. Они не могут принадлежать. Они могут подчиняться тебе, если считают тебя лидером, они могут уважать тебя, если ты этого заслуживаешь, они могут любить, если…

– Он любил меня! – воскликнула Кармилла.

– Он перестал тебя любить задолго до встречи с Лорной. Потом ты пыталась оживить мертвого, что-то там разжечь, но точно так же надоела ему, как и раньше! А сейчас ты сошла с ума и превратилась в монстра! Поэтому ты хочешь захватить власть? Чтобы отомстить ему?!

Разозленная, Кармилла отвлеклась от шеи Джека. Хелена только этого и добивалась. Она провела пальцем по медальону с изображением дерева и швырнула в Кармиллу нож, который несколько раз прокрутился в воздухе и вонзился в громадную грудь.

Кармилла выпустила Джека, который тут же отбежал от неё в сторону, и «сдулась», будто из нее вытянули воздух, стала обычного человеческого роста. В следующую секунду нож исчез: Хелена провела пальцем от кроны к корням по дереву на гравировке медальона.

Кровь полилась из раны хозяйки замка, превратилась в кровавую реку. Сама Кармилла будто смешалась с рекой и стремительно потекла к Хелене, которая успела подобрать с пола меч и выставить его перед собой. Кровавая жидкость отскочила от меча, мгновенно перегруппировалась в подобие паука и вновь атаковала.

Хелена то подпрыгивала и выделывала в воздухе сальто, пытаясь воткнуть меч как можно глубже в монстра, то скользила по полу, уворачиваясь от ударов, отскакивая от щупальцев, которые безуспешно пытались ее схватить. Она была как светящаяся молния в своей кольчуге, как танцующие блики света на водной глади.

Люди отбегали, когда Хелена с Кармиллой приближались к ним, но зачарованно следили за битвой.

Джек подобрал с пола чей-то меч и присоединился к сражению, атакуя Кармиллу сзади. Кровавый паук превратился в трехглавого красного дракона. Одна из голов кинулась на Хелену и отбросила её далеко назад.

Девушка потеряла сознание, выронила меч. Джек бросился к дракону и ударил по одной из лап.

– Глупый смертный, – услышал он голос хозяйки замка.

Вместо дракона Джек на мгновение увидел Хелену и оторопел. Кармилла, воспользовавшись его замешательством, ударила юношу что есть силы, отбросила в сторону.

– Всегда мечтала вырвать твое сердце, – прошипела она, оборачиваясь к Хелене. – На одну половину ты смертный человек с бьющимся сердцем.

Бесформенное кровавое существо держало Хелену над землёй, за шею.

– Нет, нет, нет!!! – кричал Джек.

Одним движением Кармилла разорвала серебристую кольчугу.

Вдруг, мгновенно приняв человеческий вид, она задрожала и отпрянула, упала на пол. Лицо скривилось от ужаса: под кольчугой, на груди, была колбочка с кровью Лорны Стоун.

В черной мантии, как грозовая туча, сам Король Теней, ненадолго принявший вид Хелены, стоял в центре зала.

– Как? Не понимаю... Сюда можно попасть, только если здесь твоя кровь, – пробормотала Кармилла, однако позже до нее дошло: он смог переместиться в замок, потому что там была его кровь, их с Хеленой общая Темная кровь.

Высокий головной убор Кармиллы свалился на пол – светло-русые волосы легли на плечи густой волной. Из монстра она превратилась в напуганную молодую девушку.

«Неужели конец?» – говорил ее жалобный, нежный взгляд на Короля, от которого у Хелены защемило сердце.

– Ох, Кармилла, – сказал Король Теней одновременно грустно и злобно. – Ты угрожала моей дочери. Ты перешла все границы.

Он сделал дугообразный жест по воздуху – в его руке возник меч.

Настоящая Хелена бежала к лежащему на полу Джеку.

– Нам пора, – торопливо проговорила она. – Надо уходить.

– Из замка?

– Да... он разрушится, лишившись магии хозяйки.

Под руководством Хелены люди, до этого пугливо жавшиеся к стенам, хлынули прочь из зала, вниз по лестнице.

Кармилла скрылась в одном из зеркал.

Хелена огляделась: ее собственный меч отлетел далеко за колонны. На поиски времени не было.

***

Толпа бежала к выходу, однако на пути было зеркало, в которое некоторое время назад шагнула Хелена. Люди безуспешно пытались сквозь него прорваться.

– На помощь!! Здесь зеркало!! – раздавались крики.

Хелена пробралась к нему сквозь толпу. За неимением другого оружия, она снова провела пальцем по рисунку на медальоне и ударила по гладкой поверхности ножом. Зеркало рассыпалось на множество осколков.

Люди бросились дальше по коридору. На каждом зеркале теперь зияла огромная черная трещина.

Затем следовала длительная и для некоторых смертельная переправа, которую увидел Джон. Жертв было бы гораздо больше, если бы не Бешеные деревья.

Выбравшись из оврага и сидя на самом его краю, Хелена наблюдала, как замок распадается на части, уходит под землю, пропадает во рту огромного чудовища. Ненависть к Кармилле, с которой она привыкла жить, тоже уходила в небытие – вместе с замком.

На место ненависти пришла жалость: Хеленины глаза заблестели от слез, когда она вспомнила нежный, испуганный взгляд Кармиллы на своего отца.

Джек дотронулся до ее плеча.

– Ты, кстати, так и не договорила, кого Темные существа могут любить.

– Того, в ком есть Свет, – ответила Хелена. – Темные существа всегда тянутся к свету.

Джон помолчал некоторое время, ожидая продолжения, но его не последовало. После паузы он сказал:

– Насчет меня, кстати… она была права…

– Джек, – Хеленин голос дрогнул.

– ...и раз твой отец сейчас... кхм-кхм... занят, – ее собеседник кивнул на разрушающийся замок, – попрошу твоей руки у тебя.

– Послушай...

– Не из чувства долга, а из другого… чувства. Выйдешь за меня замуж? Я не знаю насчет света. Но я дам тебе столько человеческой любви, сколько у меня есть.

– Ты, наверное, уже понял – я не одна из тех принцесс, которых доблестные рыцари спасают от чудовищ. Я и принцесса, и рыцарь, и чудовище. Монстр – и тот, кто убивает монстров. И это никогда не изменится.

– Понимаю.

– Надеюсь, хорошо понимаешь. Я согласна.

Джек припал к ее губам.

Вдруг Хелена отстранилась. Недалеко стоял Джон и смотрел сквозь них, в овраг.

– Что случилось? – спросил Джек.

– Лес Тенебри странное место, – ответила Хелена, не сводя с Джона глаз. – Здесь все смешивается. Иллюзия с реальностью. Сон с явью. Прошлое с будущим.

***

Джек и Хелена сидели на крыльце замка, когда перед ними материализовался Король Теней.

Они вскочили, чтобы поприветствовать его.

– Ты кое-что забыла, – в руках отца был меч.

Хелена ахнула, принимая его.

– Я думала, он безвозвратно утерян... Все кончено, да?

– Да, – коротко ответил Король.

Хелена коротко кивнула, поймав его болезненный взгляд.

– Неужели она правда пыталась захватить власть… – проговорила девушка.

– Савва был у нее, чтобы заручиться помощью, – ответил отец. – Но захват власти никогда не был ее планом. По крайней мере, она так сказала мне.

– Ты винишь себя, да?

– Вина и ответственность – разные вещи.

– Ты считаешь, ты ответственен за то, что произошло с Кармиллой?

– Она не всегда была такой.

– Она сошла с ума…

– Кармилла не всегда была такой, – повторил Король, погружаюсь в глубокую задумчивость. – Когда-то она была прекрасной правительницей города…

Ни одно из живущих ныне существ не могло разделить его воспоминания.

Кармилла множество раз его ранила, как и он её, но она была тем, кто тоже помнил залитый солнцем прибрежный полис, хихикающих гетер, виноградники и бесконечные оливковые деревья, а также цветущие на веранде ирисы…

Убив Кармиллу, Король Теней остался один на один со своими воспоминаниями – навсегда.

Хелена произнесла:

– Видишь, я еще не могу самостоятельно себя защитить.

– Не можешь.

– Хорошо. Это значит, ты еще побудешь со мной.

Король прижал к себе дочь.

– Стоит нам обняться, сразу чувствую себя лучше. Самая удивительная магия на свете, – тихо сказал он, потом смерил Джека оценивающим взглядом и уже чуть громче спросил. – Ты, я смотрю, уже здесь поселился?

– Да, – слегка смутившись, ответил Джек.

– Когда свадьба?

– Как можно скорее. Ждали вас.

– Правильный ответ. Вытяни-ка вперед руку.

Хеллинг царапнул Джека по ладони и, получив каплю крови, попробовал ее.

– Что? – спросила Хелена, не дождавшись вердикта. – Может ли у нас что-нибудь получиться? Я имею в виду... насчет Джона.

– Ты ведь и сама все прекрасно знаешь.

***

Карты Нимб. Наши дни

В архивах Бумажного дома Данни показал Джону рабочее место Александра Чапмана. Его стол теперь служил местом, куда сваливали книги, рукописи и артефакты.

Джон обратил внимание на небольшую картину в рамочке, на одной из полок, в глубине. Маслянными красками был написан идиллический пейзаж – одноэтажный домик среди зелени.

– Получается, о найденном дневнике знали только двое – ты и Малвин Блэквуд, директор архивов? – уточнил Джон.

– Да. Александр не показывал нам его, просто упомянул, – ответил Данни. – Он нашел дневник вложенным в книгу, которая была замурована в стене, прямо здесь, в архивах, представляешь? Это часть старого здания, которая не пострадала от пожара в семнадцатом веке.

– Он ничего не говорил об отсутствующих страницах?

– Нет… Александр, наоборот, был рад, что дневник в целости и сохранности.

Джон задумался.

– Тебе что-нибудь известно о жизни Александра, помимо работы? Как он проводил свободное время?

– Если бы у меня была часть его тела, я бы мог сделать расклад…

– Какой расклад?

– У нас на юге Королевства свои методы… – несколько смущенно ответил Данни. – Один из них – расклад на картах Нимб. Я в этом не эксперт, но мог бы попробовать.

Джон принес прядь волос Александра, которая хранилась в личном деле.

– Подойдет?

Данни вытащил из нагрудного кармана колоду, будто специально хранящуюся там для таких случаев. Тасуя карты, он добавил к ним прядь. Она тут же исчезла.

– Не знал о картах Нимб, – удивленно произнес Джон, наблюдая за Данни. – Это что-то вроде Таро?

– У Нимб своя воля, и картинки на них постоянно меняются. Они могут ответить как на тот вопрос, который ты задаешь, так и о тебе самом. Многие маги здесь, в столице, не принимают их всерьез. Преподаватели в университете смеялись надо мной, когда я пытался поговорить о Нимб… А для нас это важная часть культуры.

Данни попросил Джона перемешать колоду, а затем вытащил из нее карту. На ней был рисунок: мужчина и две женщины, одна в светлом одеянии, другая в темном.

– По всему выходит… – произнес Данни, – у Александра была женщина, помимо жены.

– Ты уверен? – удивился Джон.

– Это можно толковать и более широко. Выбор. Моральный выбор, перед которым иногда оказывается каждый человек. Но, скорее всего, любовница. Может, именно у нее потерянные листы?

Следующую карту Данни положил справа от первой, со стороны женщины в светлом одеянии.

Джон не поверил глазам и несколько раз тряхнул головой: на карте была изображена змея, кусающая собственный хвост.

– Что это?! – воскликнул он.

– Обычно означает рок, судьбу, роковое стечение обстоятельств. Эта женщина, в светлом, предназначена ему судьбой.

На следующей карте, которую Данни положил слева, был летний пейзаж: дом, сад, дерево и, в отдалении, кладбище.

– Семья, обычная жизнь, – вынес вердикт Данни. – С женщиной слева получилась или могла бы получиться семья. Скорее всего, речь о жене.

– А можно чуть более подробно… про любовницу? – спросил Джон. – Где ее найти?

Данни снова вытащил карту. На ней была яма, показанная в разрезе: в земле, на глубине, был зарыт ларец, а в ларце лежал алый цветок, сверкающий золотом.

– У женщины какой-то секрет, – ответил Данни. – Как я и предполагал, скорее всего, именно у нее пропавшие листы. Это может означать и скрытую опасность – как для самой женщины, так и для окружающих.

…Вернувшись в штаб, Джон приступил к поискам женщины. Не придумав ничего лучше, он запросил у банка выписку со счета Александра за последний год его жизни.

«Ждите на следующей неделе… или через пару недель… или еще позднее», – ответили ему по магической связи. «Мне нужно сейчас!» – воскликнул Джон. «Всем нужно сейчас» – «Я работаю в Тайном сыске. Когда мы расследовали сэра Кристофа, вы дали выписку в тот же день» – «Сэр Кристоф член Высшего совета, точнее, уже бывший, это идет без очереди. Кроме того, выписку попросил сам Хван Хэсу. А таких, как вы, у нас пруд пруди»

Джон постановил опросить друзей убитого, однако приближалась очередная встреча в клубе Ирекас, на которую у него были планы.

***

Когда все выпили кровь дракона, Джон выплеснул содержимое рюмки через плечо.

Вскоре его друзья сделались чрезвычайно разговорчивыми: каждый норовил излить душу.

«В прошлый раз меня спасло только то, что я на кровь по-особенному реагирую», – подумал Джон.

– Скажи, почему ты иногда встаешь и ходишь по залу? – спросила Анна, которая, единственная из всех выпивших, не слишком много болтала.

– Что? – удивился Джон.

– Ну, я заметила, ты иногда встаешь из-за стола и ходишь взад-вперед.

– А, это! Я просто ногу на работе подвернул, надо разминать.

– Бедный! – всплеснула руками Анна. – У тебя есть подходящее зелье?

– Конечно, – кивнул Джон. – Не переживай обо мне.

На самом деле Джон периодически прохаживался по залу, чтобы повсюду оставлять крохотные звукозаписывающие камушки. Один он как бы случайно уронил в углу. Другой метнул под стол. Третий засунул под слегка оторвавшийся кафель в туалете. Четвертый поместил в трещину в барной стойке.

Закончив с камнями, Джон негромко спросил Реньяр:

– Слышал, есть какой-то более узкий круг друзей, который собирается у Ингермана.

– Да, есть, – ответил тот.

– Ты не мог бы меня порекомендовать?

– Мог бы... но тебя туда не возьмут.

– Почему?

– Ты в Тайном сыске работаешь.

Джон кивнул.

– Жаль… Мне говорили, там интересно.

– Очень интересно, – живо подхватил Реньяр. – Ты не представляешь, что готовится!

– Что?

– Скрытый мир станет Явным, – Реньяр подмигнул.

– И как же?

– С помощью армии. Мы будем властителями мира! Прикинь?

Реньяр вскочил на диванчик и прокричал:

– Мы будем властителями мира!!!

– Ура! – подхватили остальные.

Крики Реньяра привлекли внимание всего заведения. На Джона уставилась красивая молодая женщина у барной стойки, в длинном темном платье.

Реньяр усмехнулся и протянул:

– Роза...

«Роза?!» – удивился Джон.

– Она скорбит. У нее дядя умер, Натан Эль, слышал?

– Конечно... А Роза тоже ходит на встречи к Ингерману?

– Да, она там постоянно, – ответил Реньяр и тут же отвлекся на другой разговор.

Роза очень изменилась со школы: исчезла юношеская пухлость и во внешнем виде появился лоск. Девушка даже слегка выросла. Одно осталось неизменным – полуоткрытые глаза, которыми она сонно и несколько безразлично смотрела на мир.

Джон встал из-за столика, подошел к ней и сказал:

– Привет.

«Ври, изворачивайся, шантажируй, обещай с три короба, соблазни, если будет нужно», – вспомнились слова Хвана.

– Привет, – послышалось в ответ.

Джон снова, как и во время разговора с Робертом Куро, колебался.

«Только не надо строить кисейную барышню и оскорбленную невинность! – прикрикнул он на себя. – Хочешь победить Гебола? Действуй!»

– Мне жаль... насчет дяди. Я нашел его позавчера утром, – произнес Джон. – В саду, на скамейке.

Лицо Розы тронулось выражением легкого интереса.

– Он действительно... был окаменевшим? – спросила она.

– Да.

– Вообще не представляю, кто бы мог убить его, – произнесла она. – Дядя Натан был золотой человек...

«…Золотой человек, в портфеле которого оказались экземпляры самиздата Гебола, фотографии с Геболом, листовки Гебола и украденные из архивов дневники Андрия Стоуна», – отметил Джон, но сказал:

– Если вспомнишь, с кем у него были конфликты, обязательно сообщи Тайному сыску.

– Нет, не было конфликтов... Он так радовался, когда стал прокурором! Мы все за него радовались.

Джон добавил:

– Когда я попал в каменный сад, сразу вспомнил, как мы с тобой по нему бродили.

– Хорошее было время, – протянула Роза, улыбнувшись.

Затем Джон изобразил взгляд, который, он знал, всегда цеплял Розу, – будто он изнывает от страсти к ней, но изо всех сил себя сдерживает.

– Не понимаю, на что ты надеешься, – произнесла девушка. – Между нами ничего не может быть.

Джон коротко кивнул, как бы соглашаясь с ней.

– Ты просто еще красивее стала, – ответил он. – Извини, я дурак.

***

Следующим утром Элнот пытался магически связаться с Джоном – тот не отвечал.

Потеряв терпение, а также вообразив худшее, что могло случиться – например, смерть или похищение, Элнот явился на порог его квартиры и принялся колотить в дверь.

Открыла Роза, в мужской рубашке на голое тело.

Брови Элнота поползли вверх: нечто гораздо более страшное, чем похищение или смерть, произошло прошлой ночью.

– Р-роза?! – спросил он, когда к нему вернулась способность говорить.

– Элнот...

– А, гм, Джон дома?

– Джо-о-он, тебя! – позвала Роза.

Джон, в халате, вышел из спальни. Элнот выпучил глаза и указал подбородком на Розу, которая отошла на кухню.

«Почему?!» – говорил его выразительный взгляд.

– Что-то срочное? – спросил Джон, зевнув.

– Сначала скажи, что происходит...

– У нее умер дядя, я ее утешал, – тихо ответил Джон.

Элнот закатил глаза.

– «Утешал»...

– Я сделала тосты! – крикнула Роза из кухни.

– Она сделала тосты, – сказал Джон. – Будешь?

– Какие «тосты»?! О боги, Джон, что с тобой происходит? – шепотом затараторил Элнот. – Я ничего не понимаю. Вечно хмурый, замкнутый, ничего не рассказываешь, ходишь по каким-то странным местам, подцепил бывшую девушку... Зачем все это? Ты ведь ее не любишь. Что с тобой?

– Ты по какому-то делу пришел? – лениво поинтересовался Джон.

– Хван вызывает в штаб. Прямо сейчас!!

***

– Лет десять назад мы завели страницу в интернете, чтобы Явные люди присылали нам сообщения о странных, необъяснимых явлениях в своей жизни, – начала Нина на экстренном совещании в штабе.

Благодаря учебе в Академии, Джон примерно представлял, что такое «интернет» и «страницы в интернете».

– Дежурный в Арканессе присылает нам наиболее интересные записи, – продолжила Нина. – Просмотрев их накануне, я кое-что обнаружила. Мужчина, по описанию похожий на сэра Марио, был замечен через окно в одном из домов в Арканессе. Он делал пассы палочкой. Надо срочно отправиться туда и проверить, он ли это.

…Тайный сыск прибыл по указанному адресу, но там уже жили другие люди, которые ничего не знали о сэре Марио.

За спинами сотрудников Тайного сыска раздался резкий женский голос:

– Ты! Да, да, ты!!! Ты снова здесь!

Кларисса насмешливо разглядывала Джона.

– Я записала весь наш разговор на диктофон! Ты рассказал мне все! Я нашла твою фотографию в интернете, на странице той самой фирмы, где ты якобы работаешь и которой на самом деле не существует. Я все выяснила! И не надейся, что удастся стереть мне память снова! Я прямо сейчас все записываю, – Кларисса вытянула вперёд руку с телефоном. – Наш разговор будет выложен в интернет! Этого не произойдет, только если завтра я в определенное время введу пароль!

– Извините, я не понимаю, о чем речь, – сказал Джон, стараясь сохранять спокойствие. – Вы себя нормально чувствуете?

– Хватит относиться ко мне как к недоразвитой!

Скрытые люди переглянулись.

– Это я написала сообщение на сайт! – продолжала кричать Кларисса, которая, очевидно, подслушала разговор сотрудников Тайного сыска с новыми жильцами. – Это я видела того подозрительного мужчину из окна своего дома! О боже, неужели... это ваш сайт?! Вы ведь наверняка таким образом ищите преступников, да?!

– Пожалуйста, не кричите, – мягкий тон Хвана сразу успокоил Клариссу. – Расскажите, где человек, которого мы ищем?

– Обещаете не стирать мне память?

– Обещаем не стирать вам память.

Кларисса опустила телефон и ответила уже обычным, тихим голосом:

– Он прячется. Постоянно меняет место жительства. Как и Джон, пугается электроники, платит наличкой.

Джон закатил глаза, а его коллеги похихикали.

– Где он сейчас? – спросил Хван.

Кларисса повела сотрудников Тайного сыска по одной из улиц. Они оказались перед крохотным домиком за невысоким забором.

Скоро дверной замок был взломан, и Скрытые люди вошли внутрь.

Половица под ногами Нины подозрительно скрипнула. Ковёр скрывал вход в подвал. Хван отворил люк, как вдруг...

– МОЛНИЯ! – закричал кто-то плаксиво.

Заклинание было очень слабым и никого не задело.

– Сэр Марио, – произнес Хван, заглядывая в подвал, – это Тайный сыск!

Сэр Марио рыдал, закрыв большое и белое, в красных пятнах, лицо руками.

– Пожалуйста, только не в Бумажный дом... Они убьют меня...Пожалуйста... Я готов что угодно... Я могу все рассказать....

– Что вы можете рассказать? – спросил Хван, когда сэр Марио выбрался из подвала, уселся на пол и отдышался.

– Обещайте, что найдете их и посадите!!

– Кого вы боитесь?

Сэру Марио принесли воды, он отпил и принялся за рассказ:

– Шёл я однажды поздним вечером по коридору Бумажного дома, как вдруг услышал… подозрительный шорох! Заглянул за угол, а там толпились люди в темных мантиях! Перешептываясь, они спешили в полутемный кабинет! Я тоже, по случаю, был в черной служебной мантии. Мне удалось пробраться за одним из них, последним. Оказалось, это тайное собрание: двенадцать человек, лица скрыты капюшонами… Один из них вышел в центр, поздравил всех и сообщил, что план «прокурор» в действии. Я слушал, естественно, затаив дыхание.

– Что произошло потом?

– Через неделю, на неформальной встрече, первый заместитель Натан Эль подошел ко мне со стаканами виски. Давай, мол, выпьем, друг, за твою новую должность. Ну, выпили. А следующим утром я почувствовал себя, мягко говоря, странно! Да-да, не плохо, а именно странно. Мутило меня очень. Сначала, решил, похмелье, но потом… Чтобы не растягивать рассказ, соединил я в голове одно с другим, и подумал: а не отравили ли меня?! Может, в этом и был смысл плана «прокурор»? Может, это был план по уничтожению меня?! Отправился я к знакомому создателю зелий, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Он проанализировал мою кровь и, действительно, нашел яд! Он не знал, как остановить его действие, но сообщил, что есть один гений, широко известный в анонимной магической сети создателей зелий, по имени Эс, который наверняка сможет помочь.

– Эс? – переспросил Хван. – Что еще вы узнали об этом Эс?

– Зелья его крайне дорого стоят, зато они уникальные, сложнейшие, дизайнерские, на высшем уровне. Таких зелий, как он, больше никто не делает. Мы встретились, он сварил противоядие, и недомогание сразу прошло. Однако в Бумажном доме я, естественно, находиться больше не мог. Меня ведь пытались отравить! И не кто-нибудь, а целое тайное общество, которое занимается тем, что ставит своих людей на основные посты! C тех пор я в бегах.

– Перед тем, как сбежать, вы сообщили Лизе, помощнице сэра Кристофа, контакты Эс? – уточнил Хван.

– Да, она утверждала, что страдает от мигреней и ей ничего не помогает.

– Чем вы заплатили Эс за зелье?

– Наличные деньги, семейные реликвии, много всего… – скороговоркой выдал сэр Марио.

– Вам должны дать официальные показания в штабе.

– Нет!! – воскликнул он, яростно замотав головой. – Ноги моей больше не будет в Бумажном доме!

– Сэр Марио, это необходимо для расследования. Приходите как можно скорее. Тем более, сам Натан Эль уже мертв.

Сотрудники Тайного сыска покинули дом.

– Что с Явной будем делать? – спросил Дин, кивнув на Клариссу.

Хван сделал шаг вперёд – девушка отскочила в сторону, грозя своим телефоном, как оружием.

– Стоять! – крикнула Кларисса. – Иначе все пойдет в интернет!

– Я был бы очень благодарен, если бы это никуда не пошло, – устало произнес Хван. – У нас кризис и мало ресурсов, чтобы заниматься вашими глупостями.

– Но... но кодекс? – удивленно спросил Корбин.

– Кодекс... нет времени сейчас этим заниматься, правда.

Хван начертил на земле круг, сотрудники Тайного сыска встали в него и исчезли, оставив Клариссу одну, в изумлении.

***

На похоронах Натана Эля собрался весь цвет Верды.

Для Триш Хеллинг это был повод выгулять бабушкино темное платье с корсетом, в котором она выглядела особенно бледно, прекрасно и печально. Светлая грусть невероятно ей шла, и муж не сводил с нее глаз.

Джон явился под руку с Розой, и это не осталось незамеченным. Присутствующие рассматривали их исподтишка. Иногда Джон ловил на себе и Розе удивленный, слегка насмешливый взгляд Леи. «Пусть чувствует омерзение», – думал он, отворачиваясь всякий раз, когда между ними образовалось свободное пространство.

Изначально Джон полагал, что не продержится с Розой и дня и постоянное раздражение, которое он испытывал к ней в школе, даст о себе знать. Однако отношения складывались гораздо лучше, чем он ожидал, даже несмотря на то, что сразу после их начала Роза переехала к нему. Джон удивился такой скорости, но постановил, что не имеет ничего против и ему это только на руку.

«Я не лгу ей, – думал Джон. – Даже под действием Зелья Правды я бы сказал, что она мне нравится, мы подходим друг другу и можем быть счастливы вместе»

Тщедушный работник прокуратуры, стоя у гроба, произнес прощальную речь.

Среди прочего, он сказал:

– Мы с покойным Натаном все делали вместе. Вместе работали, вместе проводили выходные в замке сэра Марио…

Услышав это, Джон скользнул к Хвану с Ниной.

– Не знал, что у сэра Марио есть замок… Странно, что он не там сейчас.

– Да, – согласился начальник. – Ничего такого мы не нашли в списке его собственности.

Нина, которая только-только закончила разговаривать по магической связи, тихо сообщила им обоим:

– Пришли документы из банка. Натан Эль перевел крупную сумму на счет той же несуществующей «газеты», что и Лиза, когда платила Эс.

Хван удивленно уставился на нее:

– Получается, Натан Эль пытался отравить сэра Марио зельем, купленным у Эс. Вместо этого его кто-то отравил зельем, предположительно, купленным у Эс.

– Именно так и выходит, – кивнула Нина.

– Неужели Эс изготовил сначала яд для сэра Марио, а затем – противоядие – от собственного же яда? И яд для Натана Эля?! Интересно. Просто подумайте. Натан Эль поддерживал Гебола. Сэр Марио, насколько мы знаем, нет. А Эс приготовил яд для них обоих!

– Может... Эс заинтересован не столько в Геболе, сколько... в деньгах? – предположила Нина. – И сэр Марио просто хорошо заплатил ему?

– Нет, – возразил Джон. – Эс не интересуют деньги. Его интересует разрушение Бумажного дома. Нам же об этом говорил Миккель! Для Эс разрушить систему важнее, чем быть лояльным Геболу.

– Но тем не менее, – вмешался Хван, – он приложил немало усилий для вызволения Гебола из камня. Гебол ему тоже нужен.

– План Гебола включает в себя смену власти. Очевидно, Эс готов продать кому угодно какое угодно зелье, чтобы это произошло!

– Скорее всего, так и есть, – кивнул Хван. – В любом случае, мы не должны представлять последователей Гебола как серую массу, которая слепо следует за лидером. Напротив, это люди с разными интересами, возможно, конфликтующие между собой.

***

Вернувшись домой после похорон, Джон и Роза бессильно упали на диван. Девушка взъерошила отросшие волосы парня и сообщила:

– Я записала тебя к парикмахеру. Пришло время сделать стильную прическу.

– Да? Спасибо, что записала, – без энтузиазма ответил Джон.

– И… меня завтра вечером не будет.

– Что у тебя там? Любовник?

– Группа по интересам.

– По каким интересам?

– Общественно-политическим. Малик Ингерман готовит молодых лидеров.

– Ого, – притворившись удивленным, протянул Джон. – И как же он их готовит?

– В прошлый раз он рассказывал, что необходимо работать с журналистами, с прессой. Сейчас все существа, даже самые сильные, озабочены собственным имиджем. Насилие осуждается. Общественное мнение может оказаться сильнее, чем любая магия.

– Гебол умел общаться с журналистами, – кивнул Джон. – Они были без ума от него.

– Да. Он умел пользоваться этим оружием лучше, чем кто-либо другой.

После паузы Джон участливо спросил:

– Ты уверена, что… в состоянии идти на какие-либо встречи? Может, не стоит пока?

– Уверена, – твердо ответила Роза. – Малик Ингерман друг нашей семьи. Мне хочется поговорить с ним.

– Кстати... у меня кое-что есть для тебя.

Джон принес из спальни фирменную коробочку лучшего ювелирного магазина Верды.

Роза открыла ее и ахнула: в центре лежала прекрасная светло-фиолетовая брошь из Движущегося камня. Камень назывался так потому, что постоянно был в движении, как большая чистая капля воды на ветру.

– Очень красиво… спасибо, – пролепетала Роза, дотрагиваясь до броши.

Джон хотел было что-то ответить, но у него перехватило дыхание от страшного осознания:

«Мужчина между двумя женщинами, на картах Нимб… Это точно Александр Чапман, а не… я сам?! С одной женщиной, Розой… нормальная семья, дом, дерево, кладбище. И мы сегодня были на кладбище… А с другой женщиной, в белых одеждах, Леей… змея, кусающая собственный хвост!!.. Змеиный король с его предсказанием? Секрет, таящий опасность... Какой секрет?! Уж не тот ли, что связывает Лею с Геболом?!»

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила Роза, выдернув его из размышлений.

– В порядке, – ответил Джон, тяжело дыша. – На меня похороны так действуют… Извини, что напугал.

– Ничего страшного. Мне тоже тяжело.

***

Семейная жизнь. Средние века

Джек сдержал слово и дал Хелене всю любовь, на которую был способен.

Они, правда, не умерли в один день – умер только Джек, глубоким стариком, за которым до конца дней ухаживала жена.

Их жизнь в замке с Королем Теней, Флорентиной и Дракулой проходила весело. Правда, первое время, около тридцати лет, брак был омрачен отсутствием детей.

Король Теней собрал со всего света редкие артефакты и каждый раз, когда наступала беременность, окружал Хелену самой сильной магией из возможных.

Однажды случилось чудо: Хелена смогла выносить и родить здорового мальчика. Король, взяв на руки внука, объявил, что это величайшее счастье на свете и он не устает благодарить за него Лорну.

Флорентина, которая когда-то присматривала за маленькой Хеленой, стала присматривать за ее сыном. Он почти полностью принадлежал миру людей. В молодости путешествовал, совершал подвиги, потом женился и поселился с женой в замке. Каждые пять лет у них рождался ребенок.

…Когда же время пришло и Хелена проводила мужа в последний путь, Король сказал:

– Мне кажется, ты готова занять мое место.

В главном зале замка, в присутствии сильнейших Темных существ, он объявил, что миром Теней с этой минуты правит его дочь и вручил ей корону. Он дал последние наставления, попрощался со слугами, с родными; взглянул в последний раз на Лорну среди Вечерних цветов в склепе.

– Мы часто говорили на эту тему, но мне хотелось бы напомнить, – сказал Хеллинг, прогуливаясь с дочерью по парку. – Тень – порождение Света. Люди сами создают и привлекают демонов. В этом их, демонов, власть и свобода. Но в этом и предел их власти. Они не должны выходить за него и мучать всех подряд. Они не должны претендовать на власть над всем живым. Как только мы выйдем на свет, мы исчезнем как вид. Баланс нарушится. Я надеюсь, ты хорошо это понимаешь.

– Я буду держать Тьму под контролем.

Хелена взяла отца под руку, идя рядом. Она то и дело пыталась поймать его взгляд – потому что понимала, что, как только отец исчезнет, никто никогда не посмотрит на ее так, как он. Ни для кого на свете она больше не будет любимой дочерью.

– Знаешь, когда мы с твоей матерью поженились, некоторые переживали, что я превращу ее в Темное существо. А случилось нечто противоположное.

– Что противоположное?

– Лорна превратила меня в человека. Она подарила мне тебя. Забота о тебе сделала меня человечнее.

– Ты уходишь, потому что надеешься встретиться с Лорной? Ты ведь сам говорил, что встреча невозможна.

– Встреча невозможна в том же качестве, что раньше. Но это не значит, что ее не произойдет.

– А что насчет… нас с тобой? – сдавленно спросила Хелена, заглядывая ему в лицо.

Глаза-звезды отца мерцали, будто от слез, хотя он, как и любое Темное существо, не мог плакать.

– Каждый раз, когда поговоришь с сыном; обнимешь внука; пролетишь над ночной рекой; призовешь Темную магию... я буду рядом. Возможно, в ком-то из наших потомков меня будет чуть больше, чем в остальных. Ты заглянешь ему в глаза и все поймешь.

– Тебе точно надо уходить? – Хеленин голос надломился.

– Точно. Такой Король Теней, каким был я, больше не нужен. Мир меняется. Старейшие боги ушли из него. Мы уходим следом.

Хелена крепко обняла отца.

– Я буду рассказывать истории о тебе нашим потомкам, – прошептала она.

– Пусть эти истории живут долго.

Король расцеловал дочь и пошел, уже один, к редкому лесу, рядом с которым уже образовалось крохотное семейное кладбище: склеп Лорны, могилы Серены и Джека.

С каждым шагом Король становился все прозрачнее.

...А затем он стал историей, песней, птицей, шорохом и ночью. Он стал частью Тьмы – мира неявного, откуда выуживаются новые образы, песни, поэмы, наблюдения, философские трактаты; где рождаются демоны; где оплакиваются потери; где есть утешение.

Хелена смотрела на помятую ногами отца траву. Ветер подул чуть сильнее, и трава расправилась.

Темной магии стало чуть больше после того, как в ней растворился Король. Хелена почувствовала его присутствие, но не так, как обычно.

Время будто замерло. Новой Королеве стал слышен каждый шорох, каждый звон колокольчика, каждая песнь соловья, а также разговор, который происходил между очень могущественными существами:

– Нами теперь управляет человек.

– Нами никогда не будет управлять человек.

***

Операция «прокурор». Наши дни

Когда Роза отправилась на встречу «молодых лидеров», Джон взмахнул волшебной палочкой, отломанной от нового Старейшего дерева, и начертил ею несколько символов в воздухе.

Перед ним появилось фиолетовое облако, в центре которого было нечто вроде «экрана». Через него Джон видел и слышал все, что видела и слышала Роза. Она, как он и предполагал, надела брошь на встречу.

Среди гостей Ингермана Джон заметил Анну и Дамиана, Реньяра, других знакомых и незнакомых молодых людей.

Хозяин дома вышел в центр зала и произнес речь, смысл которой сводился к тому, что Явные люди создают все больше проблем.

– Количество Скрытых людей, больных зловонной ветрянкой, неуклонно растет, – заключил Ингерман. – Они заражаются там, где Явные люди загрязняют природу. Несколько лет назад эпидемия перекинулась с севера на восток, а затем и на юг королевства. Представьте, что вы заседаете в Высшем совете. Что бы вы сделали?

«Молодые лидеры» начали наперебой предлагать решения: загипнотизировать Явных людей, обесточить загрязняющие природу сооружения, захватить власть в Явном мире. Кто-то смущенно высказывал идеи, что неплохо было бы избавиться от Явных людей вовсе.

Через час-другой Джон потерял терпение. Было очевидно, что Ингерман не собирается показывать «молодым лидерам» лабораторию Гебола.

Встреча подходила к концу. Джон совсем отчаялся, как вдруг хозяин дома, вместе с кем-то еще, вышел из зала. Роза, через которую Джон наблюдал за происходящим, отсоединилась от гостей и последовала за ними.

– ...новая операция «Прокурор», – услышал в отдалении Джон. – Но у нас... проблемы с поставками зелий сейчас. Придется действовать старыми методами...

– Когда?

– Завтра. Бумажный дом, главный зал.

С появлением Розы Ингерман смолк, а его собеседники покинули помещение.

– Роза... как вы справляетесь? – участливо спросил её хозяин. – Такая потеря для всех нас...

– Я не могу перестать думать о дяде Натане... – произнесла Роза. – Это так несправедливо и неожиданно! Господин Ингерман, неужели вы не знаете, кто убийца?..

– Нет, что ты! Знал бы, давно предпринял бы меры.

– Может, есть какие-то предположения? – продолжала допытываться Роза.

Ингерман тяжело вздохнул.

– Тебя правда интересуют мои фантазии?

– Да! Пожалуйста, скажите!

– Мне кажется, это старый лис Марио.

– Сэр Марио убил дядю Натана?! – воскликнула Роза.

Почти то же самое воскликнул было и сам Джон, слушающий их разговор.

– Еще раз: это лишь предположение. Но он мстительный ублюдок. Мог расплатиться своим украденным Явным замком.

Джона словно молния поразила. Неужели сэр Марио, узнав, что Натан Эль отравил его, не только купил у Эс противоядие для себя, но и заказал яд для самого Натана Эля?!

«Если не я, то и не ты. Наверное, именно так он и рассуждал... И побег из Скрытого мира объясняется страхом не столько перед последователями Гебола, сколько перед правосудием...»

…Стояла поздняя ночь, когда сотрудники Тайного сыска отправились в дом, где несколькими днями раньше разговаривали с сэром Марио.

Его и след простыл.

– Не знаю, как ты это провернул… но слежка за девушкой оказалась очень эффективной, – сказал Хван.

Обычно, чтобы подготовить объект (например, брошь) к ритуалу слежения, требуется пара месяцев. Джон, использовав свое тайное оружие, уложился за день.

– Я давно этим занимался, – соврал Джон.

– Давно занимался и в качестве объекта выбрал дорогую брошь? – уточнил Хван. – Интересно, почему.

– Потому что всегда подозревал семью Эль. И не исключал, что придется восстановить отношения с Розой.

– Какой же ты расчетливый, – покачал головой Хван. – Хорошо, что тебя совесть не мучает.

***

– Отдай мне новое Старейшее дерево!! – злорадно шептал голос. – Я ведь уже здесь! Да-да… мои последователи готовятся… и они не просто готовятся… они задумали операцию «прокурор»! «Завтра. Бумажный дом, главный зал»! Они собираются убить Лею!! Готов ли ты к таким последствиям, Джон? Готов ли?

Джон не мог дышать: цепкие пальцы сжимали его горло.

Парень застонал и стоном сумел разбудить себя. После нескольких тщетных попыток он открыл глаза. Чернота скользнула с его груди прочь.

– Что с тобой? – спросила Роза, которую тоже разбудил стон Джона.

– Ничего… ничего… – ответил тот, вскакивая с постели. – Мне надо прогуляться.

– Прогуляться? Сейчас ночь!

Не ответив, Джон накинул пальто, вышел из квартиры и по пустым улицам зашагал к дому Леи.

«Лучше всего было бы охранять её прямо в квартире, – подумал парень, прохаживаясь перед ее подъездом взад-вперед. – Интересно, пустит ли она тебя к себе, учитывая, чем закончился последний визит?»

Джон переминался с ноги на ногу у подъезда, когда оттуда вывалился Виктор с бутылкой из-под крепкого алкоголя в руках. Заметив Джона, которого он помнил по средневековой ярмарке, Виктор махнул ему рукой.

– Ты в порядке? – спросил Джон, рассматривая нетвердо стоящего на ногах Виктора.

– Да... нет... – промямлил тот. – Не знаю. Джон... ведь так?...

– Да.

– Некоторые женщины холодные, как ледышка. Не знаю, встречались ли тебе такие.

Выпив остатки алкоголя, Виктор злобно швырнул бутылку в кусты.

– Работа, работа, долг, долг, одно и то же. Она как сухая холодная земля. Вечная мерзлота. В ней нет ничего живого, – с горечью добавил он и пошел прочь.

После встречи с Виктором Джон не решился подниматься к Лее, но остался у ее дома до самого утра.

***

Вечером в главном зале Бумажного дома должно было состояться награждение лучших студентов королевского Университета. В программе значилось выступление Леи.

Утром она явилась в штаб Тайного сыска.

Сидя за своим столом, Джон рассматривал ее точеный подбородок и длинную шею, тонкие скрещенные на груди руки и бледные, будто высеченные из мрамора пальцы; всю ее компактную фигуру.

Лея разговаривала с Ниной в нескольких метрах от Джона. Периодически девушка кидала на него холодные взгляды, но, замечая, что он неотрывно на нее пялится, спешно отворачивалась.

«Она презирает тебя и Розу. Это хорошо. Пусть презирает. Не нужен рок, не нужна змея, кусающая хвост…»

Когда же Джон снова поднял глаза, то обомлел: Лея стояла совсем близко, у его стола. Подчеркнуто отстраненно она отчитала Джона за неряшливо заполненные протоколы задержания.

– …Постарайтесь в следующий раз быть аккуратнее, – закончила Лея.

– Хорошо, госпожа. Постараюсь. А вы постарайтесь, пожалуйста, не разговаривать со мной как со своим подчиненным. Я им не являюсь, – презрительно выпалил Джон.

Вьющаяся рыжая прядь выбилась из Леиной прически. Увидев прядь, тем более так близко, Джон будто заново пережил, кожей почувствовал, как эти волосы щекотали его лицо; как его тело дотрагивалось до ее нежного тела.

Первоначальное возмущение ее тоном мгновенно преобразовалось в несколько другое ощущение: Джон испытал острое желание сорвать с Леи ее плотную одежду, и... воображение подкинуло настолько развратную картинку, что он покраснел. Лея почему-то покраснела тоже, и ее взгляд стал чуть менее холодным.

На помощь подоспел Хван. Пока он рассказывал Лее о возможном покушении, Джон пытался успокоиться: сделал несколько глубоких вдохов, отвел от Леи взгляд и подумал о судье Алане Ровене, толстом старике с рытвинами на лице.

Дин, тоже оказавшийся рядом, понимающе шепнул парню на ухо:

– Придерется к каждой мелочи. Она любит мучить людей.

Джон не сразу понял, к чему относятся его слова. Только потом до него дошло, что речь о протоколах задержания, о которых минуту назад говорила Лея.

– Мне кажется, в ее жизни мало секса, – вздохнул подоспевший к ним Корбин.

Комментарий Корбина впервые показался Джону по-настоящему смешным.

Лея выслушала Хвана так, будто о покушениях ей докладывают чуть ли не каждый день, кивнула и ответила, что готова помочь Тайному сыску задержать пособников Гебола.

– Возьмите Невидимое зелье, – сообщил Хван, когда она вышла из штаба. – Отправляйтесь дежурить в главном зале и у неё дома. И без глупостей!!

Джон кивнул.

– Надеюсь, натянутые отношения с Леей на повлияют на выполнение тобой служебных обязанностей, – добавил начальник, покачав головой.

– Нет, – буркнул Джон и вышел из штаба.

«Натянутые отношения» с Леей все же повлияли: пока Тайный сыск допрашивал бывших коллег сэра Марио, в том того, что упомянул на похоронах замок, Джон нервно кружил у ее офиса.

***

Вопреки ожиданиям Джона, на церемонии награждения ничего экстраординарного не произошло.

Лея отправилась домой пешком, как и было согласовано с Тайным сыском. Светло-рыжие волосы алели в лучах заходящего солнца, пока она шла по дорожке вдоль скрытого тенью Старейшего леса.

Из-за дерева выскользнула мужская фигура и двинулась за ней.

Через некоторое время мужчина замер, обернулся и прислушался, как дикий зверь, который начал подозревать, что на его след вышли охотники.

Лея, между тем, скрылась в своём доме.

Мужчина остановился – на этот раз он явственно уловил легкую поступь невидимых Джона и Элнота – и швырнул открытую баночку с зельем в сторону источника звуков.

Джон еле увернулся – за ним раздался взрыв, со вспышкой. Увидев силуэт Джона, противник направил на него волшебную палочку. К счастью, подоспел Элнот, который мгновенно заморозил мужчину и запер его в кармане пространства.

– Ты как, Джон? – спросил Элнот в пустоту.

– Нормально. Ты его оформляй, я узнаю, все ли в порядке с Леей.

– В ее квартире Корбин, если что.

– Хочу удостовериться.

***

– Кто-нибудь здесь есть? – спросила Лея, переступая порог.

Ответа не последовало.

«Странно… где же Тайный сыск?» – подумала она.

Стояла особенная вязкая тишина. Лея выпустила искусственного светлячка, который осветил гостиную, кухню и прихожую.

Чуть в отдалении, у окна, темнела неподвижная фигура с вытянутой рукой. Лея присмотрелась – это был замороженный Корбин!

Почему он заморожен?.. Неужели, кроме Леи и Корбина, в квартире прямо сейчас находится кто-то еще?!

Как бы в ответ на её мысли в темноте за Корбином что-то шелохнулось.

На автомате, повинуясь внутреннему чутью, Лея отскочила в сторону, вбежала в спальню и заперла за собой дверь. Ее собственная палочка осталась в сумке, у входной двери.

«Надо найти оружие. Надо спрятаться. Надо...»

Лея осмотрелась, кинулась к прикроватной тумбочке, открыла ящик…

ГРОХОТ!

Дверь в спальню вылетела, сорвавшись с петель. Лея, успевшая забраться в небольшое пространство между шкафом и стеной, неподвижно сидела на полу.

Кто-то мягко ступал, приближаясь к ней.

Ноги, которые увидела перед собой Лея, принадлежали женщине.

Решив, что лучшая защита – это нападение, девушка вскочила с пола и кинулась на противницу с ножницами, которые секундами ранее вытащила из тумбочки.

Ножницы вонзились глубоко в бедро.

– ААА!! Ах ты тварь!!!

Женщина предприняла еще одну попытку воспользоваться волшебной палочкой, однако Лея успела схватить её деревянное оружие с такой силой, что оно разломилось пополам.

Лея ринулась из спальни в зал. Скорчившись от боли, женщина поспешила за ней. Она была больше Леи и, изловчившись, схватила ее за волосы, прижала к стене, начать душить…

Лея тянулась руками к ее лицу, царапала его и лезла ей в глаза, но женщина неизменно уворачивалась. Лея ослабевала, но сдаваться не собиралась и все силы бросила на борьбу.

Затем она будто провалилась в яму, и…

ВСПЫШКА СВЕТА.

***

Никто больше не прижимал Лею к стене – она съехала на пол. Мозг успел частично отключиться: девушка то ли спала с открытыми глазами, то ли была без сознания.

– Ты в порядке?

Лея зафиксировала взгляд на спрашивающем. Это был Джон, который сидел на полу рядом и заглядывал ей в глаза.

– Ты в порядке? – повторил он.

– Я не ранена... – прошептала Лея. – Помоги мне встать, пожалуйста.

Впервые за почти два года их руки соприкоснулись.

«Боги, какая она все-таки нежная...» – подумал Джон, дотрагиваясь до ее горячего запястья.

По Леиному лицу текли реки слез.

– Ты точно в порядке?

Лея не понимала, почему она плачет. Ей действительно казалось, что она в порядке и ничего страшного не произошло. Слезы лились против ее воли.

Поднявшись с пола, девушка оказалась практически вплотную к Джону, который продолжал держать ее за руки, хотя ей больше не требовалось ни на что опираться.

Напротив, оказавшись в опасной близости от Леиного тела, Джон сам чуть не упал – его ноги ослабли. Ситуация слишком уж напомнила ему ту, что произошла в этой квартире почти два года назад.

Джон смотрел на девушку как завороженный и гладил кисти ее рук большими пальцами. Затем, поддавшись порыву, дотронулся до… тонкого плечика и легонько его сжал.

Этот жест мог быть истолкован как попытка успокоить человека, пережившего стресс, поддержать «боевого товарища» в беде, если бы не крохотное расстояние между Джоном и Леей. Именно это обстоятельство превратило жест парня в начало нежного объятия.

Стоило их взглядам встретиться, Лея, показалось Джону, прочла его в секунду, как книгу. Всё поняла.

Хуже того, сам Джон всё про себя понял.

В квартиру ворвался Тайный сыск.

***

Дин с интересом смотрел на стоящих очень близко друг к другу Джона и Лею.

Нина подбежала к замороженному Корбину.

– Его нужно расколдовать… доставить в больницу, – проговорила она встревоженно.

Хван сразу же, попав в квартиру, направился к Лее, привлек ее к себе и по-отечески обнял.

– Ну-ну... напугалась, да?

Лея кивнула, уткнувшись ему в грудь.

– Ох, девочка моя... Хочешь в больницу?

Джон удивленно наблюдал за ними.

– Нет, нет, я в порядке... – ответила она.

– Тебе надо укрепить защитное заклинание вокруг квартиры. У тебя ведь есть защитное заклинание?

Лея мотнула головой.

– Нет?! – переполошился Хван. – Ну ты даешь. Ладно, займемся этим. Опиши волшебному карандашу нападавшего.

– Это была женщина… – только и смогла выдавить Лея.

На полу в спальне валялась сломанная волшебная палочка.

– Куда делась нападавшая, без палочки-то? – удивленно спросил начальник.

– Переместилась. У нее был артефакт какой-то, для перемещения, – ответил Джон.

– Какое заклинание ты сказал, когда явился сюда?

– Отталкивающее.

– Интересно... ее отнесло к противоположной стене. Интересно.

Джон промолчал. Когда он ворвался в квартиру Леи, он использовал сильную волшебную палочку.

– Надо организовать наблюдение за Старейшим деревом. Нападавшая наверняка явится туда за новой палочкой, – добавил Хван.

Чтобы установить защитное заклинание, они с Джоном вышли на балкон. Над Вердой сгустились тучи. Моросил дождь.

– Совсем забыл… сегодня улицы моют, – задумчиво произнес начальник, вглядываясь в серое небо.

– Я и не знал, что вы с Леей… друзья, – выдал Джон, покраснев и отвернувшись.

– Друзья… – протянул Хван. – Я помню ее одиннадцатилетней малышкой, которую мы нашли в Явной лаборатории. Она сидела, поджав ноги, в крохотной камере без окон и дрожала от страха. Семейка продала ее на опыты, как только Лея стала проявлять магические способности. Вообще неизвестно, что бы с ней было.

– Так это вы ее спасли...

– Да. Я бы удочерил ее, но у меня тогда была больная мама, за которой требовался постоянный уход. И – не знаю, поверишь или нет, – еще более напряженная работа, чем сейчас, из-за деятельности Гебола.

Затем Хван спешно вернулся в гостиную – у него появилась идея.

Закутанная в покрывало, Лея сидела на диване (том самом, отметил Джон).

– Сейчас есть шанс, – торопливо проговорил Хван. – Лея, поможешь нам? От тебя требуется отлежаться в больнице. Не знаю, получится ли то, что я задумал, но попробовать стоит.

***

Джон шел домой пешком, не обращая внимания на усилившийся дождь. В отдалении, за Старейшем лесом, сверкала молния – огромная, широкая, как ветвь артерий и капилляров.

…В этот же самый момент, далеко за пределами Скрытого Королевства Ядар, тоже сверкала молния и шел дождь. Несколько рук, с разных стороны, оторвали серую плоскую часть от такого же серого массива, похожего по форме на булыжник. Раньше это действительно был булыжник, камень с горы Тогу, который от магического воздействия размягчился, посветлел и по консистенции стал напоминать желе, хоть и держал форму.

Пластина отошла легко.

Человеком, который, казалось, сладко спал в своем сером коконе, был Гебол. Впервые за семьсот лет он сделал вдох и открыл глаза.

***

Утренняя звезда. Наши дни

Лея никогда не стремилась к публичности, но некоторая публичность у нее, в силу должности, была. Обычные люди любили Лею, журналисты – тоже. К ней относились как к самородку, который смог прорваться к самой вершине, и всегда приводили ее в пример, когда кто-то говорил, что без знатного происхождения в Бумажном доме невозможно сделать карьеру.

Лея прославилась сразу после своего назначения на высокую должность. Другой такой Леи в Скрытом Королевстве не было, и вскоре «Лея» стало практически именем нарицательным. В разговорах, газетных статьях ее всегда называли по имени – с панибратской, отеческой нежностью, чему способствовали её юный возраст, открытый взгляд на встречах с журналистами, абсолютная непричастность к коррупционным скандалам, которые иногда случались в Бумажном доме, и очевидное всем стремление не «добивать слабых», а использовать свою власть для сохранения общественного порядка.

Статья, вышедшая следующим утром на первой полосе «Утренней звезды», вызвала настоящий переполох в Верде. Анонимный источник утверждал, что на Лею было совершено покушение, она умирает в больнице, арестованы несколько человек и раскрыт целый заговор.

В больнице, где главным врачом был приятель Хвана, журналистам подтвердили, что Лея в тяжелом, можно сказать, критическом состоянии, и намекнули, что со дня на день надо будет искать нового главного прокурора.

– Слышали? – спросил Дин коллег. – Полиция задержала какого-то придурка, который ломился к ней в больницу.

– Надеюсь, его не пустили? – уточнила Нина.

– Нет конечно.

– Как его звали? – хмуро спросил Джон, который старался не думать о Лее с тех пор, как покинул ее квартиру.

– Виктор вроде бы...

«Утренняя звезда» связалась с главой Тайного сыска, чтобы подтвердить или опровергнуть слухи. Хван ответил, что раскрывать детали расследования не может, но речь о крупном уголовном деле.

В действительности же, ночью был задержан только один человек. Следовавшего за Леей парня напоили Зельем Правды. В общих словах он рассказал о своей напарнице Нире; как был завербован Маликом Ингерманом.

О лаборатории с искусственными вампирами задержанный ничего не знал.

Тайный сыск явился к Ингерману – его и след простыл. Нира, очевидно, успела его предупредить.

Кроме Леи, в больнице лежал Корбин. Сначала у врачей не получалось его разморозить, но потом, явившись в палату, они застали Корбина живым и здоровым, будто с ним ничего и не случилось. Выписавшись, он сообщил коллегам, что Нира взломала дверной замок, проникла в квартиру и заморозила его.

Департаменты Бумажного дома, формально не связанные друг с другом, были как сообщающиеся сосуды, которые одновременно наполнялись одним слухом, стоило ему возникнуть в каком-то из ведомств. Как только выяснилось, что к нападению на Лею мог быть причастен член Высшего совета Ингерман, случился еще больший переполох и весь Бумажный дом превратился в тысячу крохотных центров «независимых расследований», чья деятельность иногда просачивалась в прессу.

В конце концов, Хван потерял терпение. Он обратился к председателю Высшего совета с просьбой объявить о назначении нового главного прокурора.

Газеты изошли ядом. «Утренняя звезда» вышла с заголовком – «Лея борется за жизнь, а Высший совет ищет ей замену». Хван, однако, был доволен. Он также дал небольшой комментарий прессе – мол, арестован подозреваемый по делу об убийстве Натана Эля. Деталей Хван не разглашал, но намекнул, что улики довольно серьезные.

После нескольких дней мучительного ожидания произошло то, ради чего весь этот спектакль и затевался, а именно – вернулся сэр Марио Маса! В прекрасном расположении духа мужчина явился в Бумажный дом и поведал бывшим коллегам, что вынужден был спасаться бегством от сторонников Гебола, а сейчас ему ничто не угрожает. Более того, он готов предложить свою кандидатуру Высшему совету на роль главного прокурора, хотя, конечно, будет молиться Старейшим богам о скорейшем выздоровлении Леи.

Тайный сыск тут же арестовал сэра Марио. Его напоили Зельем Правды, и он во всем сознался. Пару столетий назад его предки украли у Явных людей замок. Как Ингерман и предполагал, замок этот сэр Марио отдал Эс в качестве платы за оба зелья – противоядие и яд.

«Хван тоже неплохо умеет пользоваться оружием, о котором рассказывают «молодым лидерам», – подумал Джон, глядя на задержанного сэра Марио через стекло в комнате для допросов.

– Благодарю Тайный сыск за спасение моей жизни, – сказала журналистам на следующий день живая и здоровая Лея.

– Полиция задержала человека, который рвался к вам в больницу. Это ваш жених? – последовал вопрос. – Вы не сообщили ему, что принимаете участие в секретной операции по поимке сэра Марио?

– Операция была, как вы сами заметили, секретной, – ответила Лея и больше ничего не говорила.

***

Старший Дракула. Средние века

С тех пор, как отец покинул ее, отношение жителей Тьмы к Хелене изменилось. Они больше не были так покладисты и любезны, как раньше; частенько не торопились исполнять ее приказы, делали это неохотно или даже не откликались на ее зов.

Особенно неуверенно Хелена чувствовала себя на растущей луне. Всякий раз, когда ей требовалась услуга могущественного Темного существа, она выпивала крови, чтобы эту услугу поручить, и половину следующего дня приходила в себя.

Старший Дракула и Донин вообще перестали являться в её замок – даже для обмена новостями – и встречались где-то в другом месте, не сообщая об этом Хелене.

Восточные демоны, которые долгое время были под контролем Короля, объявили, что не намерены подчиняться его дочери. Хелена пыталась собрать против них армию, но скоро выяснила, что большая часть ее подчиненных не горит желанием воевать за нее.

С восточных земель стали поступать тревожные вести: демоны массово атаковали людей, занимали целые города, вытесняя из них смертных.

Хелена старалась укрепить свои позиции там, где была в состоянии, однако вслед за восточными демонами и другие Темные существа начали объявлять о выходе из Королевства Теней.

Хелена то вела переговоры, то воевала, то, наоборот, платила за лояльность, но власть утекала из ее рук, как вода. Появились известия о странных смертях на территории Скрытого мира, пропавших людях и жутких сборищах Темных существ в Старейшем лесу.

Чуть позже до Хелены дошли слухи о нападении летучих мышей на одну из деревень недалеко от замка Старшего Дракулы. Верный слуга ее отца тоже выходил из-под контроля.

...В тот вечер Хелена прогуливалась по парку, выслушивая доклад демона.

Флорентина, лежа на траве, смотрела на звездное небо, точнее, на удивительное, недавно возникшее созвездие. Закончив с делами, Хелена подошла к подруге и спросила, о чем та думает, глядя на созвездие.

– Пришло время, – обреченно констатировала Флорентина.

– Какое время?

– Время действовать. Есть вещи, которые должны быть сделаны.

– Какие вещи? О чем ты говоришь? – спросила Хелена, но Флорентина исчезла в тени и больше не откликалась на Хеленин зов.

***

Однажды, когда солнце палило особенно нещадно, Хелена почувствовала нечто. Состояние Тьмы в мире стремительно менялось: что-то растворялось в ней, будто в темную, темно-серую воду, попала черная капля.

В покои Хелены ворвались Темные существа, которые редко покидали свои укрытия днем. Они были крайне взбудоражены изменениями, не имеющими названия в человеческом языке.

Хелена и Младший Дракула, которых солнце неприятно палило, но не убивало, переместились в деревню, где, по их ощущениям, и происходило странное событие. Люди опасливо поглядывали на них сквозь щели в ставнях.

«Черная капля» растворялась в полуразрушенной церкви на краю города. Туда-то они и направились.

Крыши не было. Безжалостный солнечный свет заполнял собой пространство. На полу лежал крест. Серебряными гвоздями к нему было прибито нечто темное, тщедушное, маленькое, но очень могущественное.

Хелена наконец поняла, что за изменение происходило в Темной магии, что за «черная капля» растворялась в ней: умирало сильное Темное существо, Старший Дракула!

Королева замерла в нескольких шагах от креста. Холодящий ужас сковал ее, когда на рукоятке ножа, воткнутого в сердце Старшего Дракулы, она увидела гравировку в виде дерева, корни и крона которого были одинаковы.

В тени у стены сидела хмурая Флорентина, в длинных перчатках и широкополой шляпе.

Старший Дракула все еще был жив и еле слышно произнес:

– Мстительная тварь пыталась убить меня…

«Флорентина отомстила. Флорентина убила того, кого хотела убить все эти годы», – пронеслась у Хелены мысль.

Глядя на скукожившегося морщинистого старика, прибитого гвоздями к деревянным балкам, Хелена вспомнила все, что знала о нем. Она не хотела ему помогать.

Оставался, правда, один вопрос.

– Скажи… – произнесла она. – Это ведь ты организовал покушение на меня?

– Савва никогда не связывался…

– Нет, не тогда! Раньше. Ты подкинул в замок гуля, который чуть не убил меня?

Старший Дракула еле заметно усмехнулся.

– Она наслаждалась, убивая меня... – прошептал он. – Ты наслаждаешься, что я умираю. Что ж… и тебе, и ей осталось недолго. Я, может быть, сначала не хотел видеть тебя Королевой, но потом постановил, что мне это скорее выгодно. В последнее время я был единственным, кто сдерживал Донина. Единственным, кто был на твоей стороне. Теперь он убьет тебя, как и намеревался.

На этих словах Старший Дракула закрыл глаза. Его тело, как и у всех вампиров после смерти, начало быстро гнить, превращаясь в лоскуты пепла.

В отдалении раздался грохот – рушился его замок.

На кресте остались лишь воткнутые в него гвозди да нож.

***

Дома Флорентина рассказала, что произошло.

Выяснилось, что она явилась в поселение, пострадавшее от нападения летучих мышей, и возглавила человеческий поход против Дракулы.

Люди, под ее предводительством, сумели захватить замок. Повсюду они разбрасывали особенно чистое серебро, которое притащила с собой Флорентина.

– Откуда оно у тебя? – удивилась Хелена.

– Собирала долгие годы.

Помогло и то, что Флорентина отлично знала план замка, всех его обитателей, их сильные и слабые стороны, была способна сдерживать их с помощью доступной ей Темной магии. Она быстро привела людей в подвал.

Гроб, с воткнутым в него осиновым колом, выволокли на солнце. Оттуда вытащили Дракулу. Ему приходилось из раза в раз залечивать раны и восстанавливаться. С каждым часом непрерывной борьбы он терял силы.

Руки и ноги Дракулы были прибиты к кресту гвоздями из чистого серебра. В сердце вампиру Флорентина вонзила подаренный Хеленой нож из медальона, с гравировкой в виде дерева.

Дракула долго мучился от ран, лежа под открытым солнцем. В те дни оно было особенно убийственным для Темных существ благодаря редкому созвездию.

– Король Теней предупредил, чтобы я не совершала необдуманных поступков, – добавила Флорентина. – Я прислушалась к его словам.

Хелена была поражена случившемся. Флорентина не просто убила более могущественного вампира. Она убила представителя Темной знати; того, кто обратил ее. Это было абсолютно немыслимо.

Хелена знала, что последствия у этого будут, а пока лишь затишье перед бурей.

– Ты почувствовала... удовлетворение? – спросила она, тяжело вздохнув.

– Сначала да, – Флорентина уткнулась носом в плечо Хелены. – Но оно быстро прошло. Теперь я осознала: мне ничто не поможет. Ничто не исправит меня.

Хелена хотела сказать «тебя и не надо исправлять», но лишь прижала подругу покрепче.

– Я несколько столетий провела существом, которое хотело отомстить, – горько добавила Флорентина. – Всю свою долгую жизнь.

– Нет, – прервала ее Хелена. – Ты гораздо больше, чем это.

В зал вошел Дракула – теперь единственный, не Младший – и угрюмо объявил:

– Они у ворот.

***

Судья. Наши дни

Сразу после ареста сэра Марио произошло еще одно важное событие. Придя утром в штаб, Хван одним из первых взял в руки свежую газету. Его глаза тут же расширились, он поспешил в кабинет, а затем собрал экстренное совещание.

Причина крылась в самой газете, точнее, в фиолетовых чернилах, которыми были напечатаны абсолютно все статьи в ней!

Кроме того, чрезвычайный интерес представляли и сами статьи: они подробно рассказывали о деятельности главного судьи Королевства, Алана Ровена!

Оказывается, когда судить приходилось какую-то важную, богатую особу, Ровен намекал, что бывают менее серьезные наказания и более серьезные, и частенько именно от его решения зависит, какое наказание понесет человек. Богатая особа обычно понимала намек и позже либо дарила что-то члену семьи судьи, либо оказывала разного рода услуги.

Более того, всякий раз, когда на скамье подсудимых оказывался богатый человек, Ровен автоматически подходил к делу чуть менее строго. Сэр Кристоф, например, отделался условным сроком, в отличие от Лизы, получившей несколько лет тюрьмы.

Хван потребовал отскрести от газеты чернила и провести с ними тест с экстрактом корня Бешеного дерева. Капля смеси, как и ожидалось, сразу поползла к Арканессу. Эс, очевидно, сварил котелок зелья и использовал сначала одну его часть для агитации против Роберта Куро, а позже другую, для дискредитации судьи.

Тайный сыск допросил всех в главной типографии – как и в прошлый раз, безрезультатно.

Статьи обсуждались в офисах и на улицах, в барах, магазинах и парикмахерских. К середине дня на главной площади возник стихийный митинг с призывами отправить главного судью в отставку.

Хван вызвал Лею и долго обсуждал с ней что-то. Джон догадался: начальник размышляет над тем, не начать ли расследование.

Лея и Хван покинули кабинет и тихо обменивались фразами, стоя в центре зала, когда в штаб Тайного сыска ворвался сам судья Ровен. Его толстое лицо, состоящее из складок, было перекошено от злобы.

– Вы должны прекратить это безобразие! – крикнул он Хвану. – Что происходит? Почему вы еще не задержали этих террористов? Теперь они выдумывают небылицы, публикуют обо мне ложь! А люди верят!

– Мы как раз собираемся их арестовать, – спокойно ответил Хван.

– Госпожа прокурор, а вы что здесь делаете?

– Я здесь по делам.

– Каким делам?

Лея смотрела на судью без страха – она не собиралась перед ним отчитываться.

– Уж не планируете ли совершить какие-то… необдуманные поступки?! – воскликнул судья. – В этих статьях ни капли правды, ничего, никаких улик! Решите что-то предпринять, окажетесь на очень тонком льду, Лея! Я работаю здесь двадцать лет, а вы пять минут!

На этих словах судья развернулся и вылетел из штаба. Он, правда, успел кивнуть Дину, который приходился ему то ли двоюродным племянником, то ли каким-то другим родственником.

– Он прав. У нас действительно ничего нет, – послышался тихий голос Леи.

С некоторых пор в жизни Джона появилось «хобби» – подолгу смотреть на Лею, подходить к ней чуточку ближе, чем обычно, каждый день отмечать изменения в прическе или одежде. Джон мог бы вести журнал наблюдений, подробно описывая каждый ее взгляд или жест.

Джон постоянно наблюдал за Леей, надеясь, что хоть это удовольствие у него никто не сможет отнять.

***

Штурм замка. Наши дни

– Как думаешь, у них есть эта… Световая Защита, о которой ты упоминал? – спросил Хван во время экспедиций к замку сэра Марио.

В замке, по сообщениям разведки, могли находиться Эс, Ингерман, а также вытащенный из горы Тогу Гебол.

– Возможно, – ответил Джон.

– Не представляю, где они берут Живую воду. Им, получается, источники тоже себя открывают?..

Хван с силой потер переносицу и снова спросил:

– Есть идеи, что делать, если они успеют ну... ширнуться зельем?

– Явное оружие, – хмуро ответил Джон, а затем добавил. – Их можно убить или поранить Явным оружием.

– Предлагаешь взять с собой пистолеты? – недоверчиво уточнил Хван. – Или что-то другое?

Джон пожал плечами.

Незадолго до штурма Хван распорядился привезти со склада несколько пистолетов с серебряными пулями, которые раньше использовались для охоты на Темных существ. Сотрудники Тайного сыска умели с ними обращаться – их обучали в Академии, – но редко использовали свой навык и частенько его теряли.

Краткий курс по стрельбе был проведен в Старейшем лесу. Однако чем дольше Хван смотрел, как Скрытые люди, особенно в большом количестве, пытаются стрелять, тем очевиднее ему становилось, что они скорее себя покалечат, чем в кого-то попадут. Один Элнот его радовал.

В результате, было решено использовать сонный газ, украденный с Явной военной базы. Готовясь к штурму, Джон, кроме баллончика с газом, упаковал неизменную фляжку с кровью, а также несколько полезных артефактов и субстанций, в том числе Зелье Немоты.

…Тайный сыск в полном составе и трое сильнейших магов Королевства, прибыли к небольшому, сравнительно новому замку, вокруг которого не было ни оборонительной стены, ни рва. Аккуратные башенки живописно белели в лесу на склоне высокого холма, а к главному входу вела широкая дорога.

Сотрудники Тайного сыска подобрались к зданию с разных сторон.Невидимая защита замка заискрилась золотистыми огоньками. Чуть позже присоединились маги – и по магической «скорлупе» ударила молния.

Когда защита оказалась пробита, началось наступление. Маги тем временем создали новую защитную стену, чтобы находящиеся внутри люди не сбежали из западни.

Невидимый Джон пролез в одно из окон по Незаканчивающейся веревке. Парень бесшумно перемещался от стены к стене, реагируя на каждый шорох, однако…

…никого не было.

Джон продвигался дальше, как вдруг какая-то сила подхватила его, оторвала от земли и потащила вперед. По крикам Элнота и остальных коллег он догадался, что с ними случилось то же самое.

В просторном зале стояли Гебол с Ингерманом.

– Потрясающе, учитель, – серьезно сказал Ингерман, отмечая что-то в блокноте, словно ученый, ведущий исследование. – Я и не ожидал такого великолепного эффекта.

– Я же говорил, – ответил Гебол, который выглядел несколько бледнее и старше, чем раньше. – Сейчас они станут видимыми и мы посмотрим на весь наш улов. Особенно меня интересует Джон Хеллинг, который тоже наверняка здесь.

Джон, между тем, сообразил, что удерживать в воздухе десять или больше человек совсем не то же самое, что его одного, как во время нападения на замок Хеллингов в Средневековье. На этот раз, Джон, хоть и испытывал трудности с движением, но все-таки не был парализован.

Он потянулся ко внутреннему карману одежд. Нащупав сильную волшебную палочку на груди, Джон тихо сказал: СНЯТИЕ МАГИЧЕСКИХ ОКОВ.

Яркая вспышка ослепила всех, наполнила собой зал. Джон упал, а земля под ним содрогнулась, как от землетрясения. Со всех сторон послышались вопли – невидимые сотрудники Тайного сыска, как яблоки с яблони, поочередно падали на пол.

Гебол встревоженно оглядывался по сторонам, не понимая, что происходит. Джон отцепил крышку от баллончика с сонным газом и кинул его вперед, к Геболу и Ингерману.

Однако… ничего не произошло. Баллончик был пуст!

«Кто-то испортил его…»

Баллончик, вертясь, летел по полу, но не источал сонного газа. Гебол подал знак Ингерману, и они оба исчезли.

***

Джон отдышался, отпил Невидимого зелья и связался с коллегами по синей броши. Его отправили обыскивать подвал, который представлял собой подземный лабиринт со множеством комнат.

Джон выкрикивал ЗАМРИ каждый раз, когда замечал дедринов. Иногда им удавалось отпрыгнуть от его заклинаний и атаковать в ответ, но Джон был невидимым, и со второго раза у него обычно получалось попасть.

– Джон… – проговорил Элнот. – Нужна твоя помощь по взлому…

Джон тут же нашел его по голосу и осмотрел дверь, о которой говорил Элнот. Она была заперта снаружи, заклинанием.

– Да, вижу. Не трать времени, я один справлюсь.

Элнот двинулся дальше по коридору, а Джон использовал волшебную палочку от нового Старейшего дерева: дверь не просто отворилась, а слетела с петель.

Зал, в котором Джон оказался, был заставлен ненужной мебелью и просто какими-то старинными, покрытыми пылью вещами. Чуть дальше парил искусственный светлячок.

Послышалось шуршание.

Джон успел отскочить в сторону и припасть к стене – рядом упало что-то маленькое и через мгновение взорвалось, как бомбочка. Джон скорчился от непрерывного, мучительного, пробирающего до костей звона.

...Кровь, стекленеющие глаза, взрыв, нож...

Джон дрожал, сидя на полу. Стоило прогреметь взрыву, он превратился в беспомощное парализованное существо.

Будто переместившись в прошлое, это существо заново переживало взрыв в винном погребе; битву с дедрином, на которого не действовали заклинания; страх за Серену, когда у ее шеи мелькнуло лезвие ножа; ужас от вида ножа у себя в руках, от мертвого человека рядом.

...Кровь, стекленеющие глаза, взрыв, нож...

Джон понимал, что он в подвале совсем другого замка; что Серены рядом нет; что нет ни крови, ни ножа, ни стекленеющих глаз. Он все это понимал, но руки его не слушались.

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Мягкие шаги – совсем рядом.

Джон взмолился Старейшим богам, упрашивая их помочь ему; упрашивая вернуть ему контроль на собственным телом.

Старейшие боги не отвечали.

«ДЕЙСТВУЙ, вставай!!!»

Кто-то, в двух шагах, готовился кинуть следующую бомбу.

«Нет, Джон, ты не плохой человек, не монстр. Ты слабый человек. Жалкий! Ничтожный! Беспомощный!! Ты проиграл! Ты умрешь прямо сейчас, если ничего не сделаешь!!!»

Джон оскалил зубы, пытаясь сжать ослабленную руку в кулак. На этот раз у него получилось.

Джон крикнул:

– ЗАМРИ.

Противник отпрянул от заклинания.

Как только Джон смог двигать руками и туловищем, он отполз в сторону.

Очень вовремя – прозвучал очередной взрыв. Полка, рядом с которой он сидел пару секунд назад, разлетелась на куски.

Джон припал к щели в шкафу, за которым прятался, чтобы разведать обстановку. В отдалении он разглядел освещенный светлячком стол. Чье-то рабочее пространство для создания зелий, он был заставлен посудой, большими и маленькими стеклянными банками.

Поразмыслив, Джон заключил, что у его противника нет волшебной палочки, а есть лишь Взрывное зелье.

Мелькнула тень.

Джон, удостоверившись, что снова может ходить, сделал несколько стремительных шагов вперед и сказал ЗАМРИ.

На этот раз он попал. Человек замер.

Облегченно вздохнув, Джон подошел ближе и обомлел.

«Не может быть!!!»

Он увидел отросшие темные волосы, вытянутое овальное лицо и брови, как арки, которые сразу напомнили Серену.

Перед Джоном был никто иной, как… Родрик Серпен.

– Помоги моему потомку.

«Ох, Серена, если бы ты только знала…»

***

Последний раз так близко Джон видел Родрика в школьном коридоре, когда разозлился и ненароком призвал Темную магию.

Именно тогда в школу ворвался ураган, приковавший Родрика к стене. Именно тогда Джон погрузился в транс и увидел Змеиного короля.

«Сейчас не время предаваться воспоминаниям...»

Арестованный на базе Гебола Родрик, скорее всего, отправится в тюрьму. А если он в чем-то замешан?

«Может, Гебол заставлял его варить зелья? Сделал соучастником. Тюрьма…» – подумал Джон, бросив взгляд на стол с колбочками неподалеку.

Как же спасти Родрика? Возможно ли вообще спасти Родрика?

Джон не мог упаковать его в карман пространства и выпустить, когда кончится штурм. Синяя брошь фиксирует количество задержанных, и если один из них пропадет – будет расследование.

Оставшегося Невидимого зелья не хватило бы, чтобы человек незаметно покинул замок, окруженный несколькими защитными кольцами.

А если кто-то из задержанных упомянет Родрика на допросе? Расскажет, что тот был заперт в подвале? Расследование!

Джон лихорадочно перебирал варианты действий, как вдруг… пришла идея.

Осуществить ее или нет?

На одной чаше весов было обещание, данное Серене. На другой – обещание честно служить Королевству, которое давал каждый сотрудник Тайного сыска, поступая на работу.

«...обещание честно служить в Тайном сыске, основанном Геболом», – дополнил Джон.

Он посмотрел в глаза Родрика, и что-то еще будто бы добавилось на первую чашу.

Решение было принято.

Джон разморозил Родрика, повалил его на пол и схватил за руки сзади, чтобы тот не смог кинуть очередную банку с зельем.

– Родрик, я хочу помочь тебе, я не желаю тебе зла, – прошептал ему на ухо невидимый Джон. – У тебя осталось Взрывное зелье?

Родрик вздрогнул, услышав свое имя. Он указал подбородком на маленькую, плотно закрытую крышкой баночку на полу.

– Эй, кто-нибудь здесь есть? – спросил Дин, заглядывая в комнату.

– Да, да, все в порядке, – крикнул Джон. – Проверь дальше по коридору, я почти закончил.

Затем снова обратился к Родрику:

– Выпей это. Зелье Немоты. Твой единственный шанс не сказать лишнего.

Джон влил зелье в Родрика, затем снова заморозил его и спрятал в кармане пространства.

На столе с ингредиентами для зелий не было ничего интересного, кроме крупных серых, плавающих в воде бутонов. Джон взял один из них, а затем, отойдя в сторону, кинул банку со Взрывным зельем на стол.

Закончив обыск замка, парень отчитался Хвану:

– Я задержал троих дедринов, а также одного, кажется, пленника.

– Пленника? – удивился Хван. – Ты же знаешь, Гебол не держит никаких пленников. Скорее всего, это такой же дедрин, как и остальные, только чем-то ему не угодивший.

– Помещение было заперто снаружи, и у человека не оказалось с собой волшебной палочки.

– Хорошо, – кивнул Хван. – Будем допрашивать в участке.

***

Штурм замка. Средние века

Той роковой ночью воздух был особенно плотным и тяжелым, влажным, а небо казалось низким. Замок Хеллингов был словно покрыт огромной крышкой. Кроны деревьев в Старейшем лесу сминались от ветра. Шел колючий и злой, редкий дождь.

За оборонительной стеной кишело море Темных существ разных форм и размеров. Хелена стояла на дозорной башне.

– Мы требуем казни! – выкрикивали они. – Мы требуем Флорентину!

– Она убила Высшего вампира! Она нарушила главное правило!

– Казни! Казни!

– Выдай нам Флорентину!!!

Хелена прокричала в ответ:

– Флорентина находится в тюрьме, в замке. Она понесет наказание. Уходите.

– Нет!!! – голосили Темные существа. – Мы хотим казни!!

– Если так, то мы тоже не будем подчиняться никаким правилам!!

– Мы хотим, чтобы она была убита!!

– Не нравится мне это, – пробормотал Дракула. – Твои родные не могут отсюда переместиться, потому что снаружи еще опаснее. Темные существа хотят казни. Прости меня за то, что я сейчас скажу, но, может... все-таки... сделать то, что они просят?

– Они хотят не казни. Они хотят моей отставки. Флорентина для них лишь повод. Соглашусь казнить ее – пройдет время и найдется новый повод.

– Может, это хотя бы остудит их пыл?

– Мне кажется, только разожжет новый.

Дракула и Хелена, как по команде, вздрогнули и уставились в небо, почувствовав приближение могущественного Темного существа. Чёрной точкой оно стремительно неслось к замку.

Это был Донин.

***

Донин раскинул руки в стороны, а потом резко свел их – замок, со всеми его обитателями, содрогнулся.

Хелена призвала всю доступную ей Темную магию, и мощный ураган пронесся в сторону «черной точки». Донин увернулся, а потом схватил ураган за хвост и швырнул его обратно в замок. Вытянув вперед дрожащие от напряжения руки, Хелена удержала ураган от проникновения за оборонительную стену.

– Ты слаба, Хелена, – заговорил Донин низким, громовым голосом. – Я новый Король Тьмы. Я полностью принадлежу Тьме. А ты смертный человек.

– Новый король! Новый король!!! – кричали Темный твари, подпрыгивая и улулюкая.

– Донин наш новый Король! Ура!!!

– Темные твари, вы слишком долго терпели гнет смертных, – продолжал Донин. – А теперь смертная вами управляет. Я дам вам свободу! Я дам вам все!!!

– Донин новый Король! Донин новый Король!

Завыли саблезубые волки, слуги Донина. Их господин снял с лица повязку. Его правый глаз засверкал желтым огоньком.

– Вы принадлежите Тьме! Вам неведома смерть! Вы должны править миром! – кричал Донин. – Я, ваш новый Король, разрешаю вам все! Убивайте всех, кого встретите! Скрытых и Явных! За Пределом и внутри Предела! Старых и молодых! Всех без разбора! А ты, Хелена, что смотришь? Давай, останови их! Ну же? Что, не можешь? Не можешь?

Один из волков завыл, стоя на холме, выгнув шею. Затем он увеличился, стал огромным лохматым чудовищем с желтыми глазами. Распахнув зубастую пасть, плотной чернотой чудовище понеслось к замку.

Хозяйка посмотрела в небо, словно в поисках защиты, и не увидела луны. Наступило роковое новолуние, означающее превращение в человека.

«Пес съест луну… и обрызжет небо кровью», – такое предсказание получил когда-то Старший Дракула…

Хелена задрожала всем телом; ноги ее подкосились. Над ней пронеслась черная туча. Лишившись преграды в виде Темной магии, она прорвалась в замок, вместе со стаей волков и всеми обитателями Тьмы.

***

Допрос. Наши дни

Благодаря Зелью Правды, многие дела, которые в Явном мире превращаются в длительные громкие процессы с привлечением множества свидетелей и экспертов, в Скрытом мире разрешаются всего за несколько минут. Особенно это касается дел, именуемых «твое слово против моего». Обвиняемому дают Зелье Правды и подробно расспрашивают о предполагаемом преступлении. Бил ли он ребенка? Домогался ли соседку?

Зелье Правды существенно упрощает работу суда, поэтому в Скрытом мире обучение по юридическим специальностям занимает гораздо меньше времени, чем в Явном, а судебные процедуры куда менее изощренные. Судья руководит процессом и может, например, сам допрашивать подозреваемого, неожиданно вызвать на допрос сотрудника правоохранительных органов или даже кого-то из зала.

Если человек сознается в преступлении, присяжные определяют уровень его виновности. Существуют четыре уровня: безусловно виновен; виновен, но с оговорками; виновен в некотором смысле; практически не виновен – что, по сути, является оправданием. Все зависит от обстоятельств: даже совершивший убийство может оказаться «практически не виновным» – например, если защищал свою жизнь или жизнь близкого. Таких сразу отпускают на свободу с рекомендацией «просить Старейших богов облегчить собственную долю».

Если человек не подозревается в насильственном преступлении, он имеет право не пить Зелье Правды, но для присяжных отказ автоматически означает одно – «есть что скрывать», поэтому к словам такого человека относятся с подозрением.

Можно ли обмануть Зелье Правды? Как тонко заметил член Высшего совета Блэквуд, встретившийся Джону в далеком Средневековье, под действием этого Зелья человек рассказывает то, что принимает за правду; свою правду, которая может отличаться от правды другого.

Теоретически, можно изменить представления о правде с помощью гипноза. Гипнотические зелья, однако, долго сохраняются в крови и их легко обнаружить. Зелье Немоты, которое действует около двух недель, тоже помогает избежать нежелательных признаний, но человека можно просто-напросто допросить позднее.

Наиболее эффективный, доступный всем способ – контролировать себя и говорить как можно меньше, отвечать коротко, выдавая лишь крохотную толику правды. «Дедушка обещал завещать вам замок?» – «Он давал обещания». Под Зельем Правды язык развязывается – для осуществления этого плана требуется недюжее самообладание.

На Темных существ, однако, Зелье Правды не действует. Это их большая тайна, которую они, не сговариваясь, хранят и которую Джон узнал от Серены Серпен.

***

В зал суда, набитый до отказа сотрудниками Тайного сыска, работниками Бумажного дома и журналистами, приводили по очереди каждого задержанного и зачитывали показания, данные им под Зельем Правды. Судья принимал решение о мере пресечения. Сознавшихся в сотрудничестве с Геболом автоматически отправляли в камеру предварительного заключения.

Люди галдели, но Лея уже научилась игнорировать шум. Она пребывала в своем мире, из которого выныривала только для того, чтобы задать вопросы задержанному, хотя ей этого практически не требовалось делать. Такие мероприятия, особенно после массовых задержаний, были похожи на конвейер. Сознался – отправляешься в камеру, следующий. Судить будут потом.

Принимая бумаги последнего задержанного, Лея подняла глаза и ахнула, мгновенно вынырнув из своего мирка в шумный, неприятный, полный резкого галдежа судебный зал.

Родрик Серпен неотрывно смотрел на нее, сидя в самом центре амфитеатра.

Чтобы исключить ошибку, Лея заглянула в документы и протокол задержания. Везде была его фамилия. Перед ней действительно был Родрик, которого она, Лея, не видела с тех пор, как он покинул ее высокой, озлобленной тенью.

– Господин судья... – пролепетала Лея, мгновенно утратив свою обычную безэмоциональность. – Мне нужно с вами поговорить.

Лея и судья вышли из зала заседания.

– Родрик Серпен... м-мой школьный друг, – начала Лея. – Это конфликт интересов. Я не могу...

Во взгляде судьи Ровена читалось превосходство над ней и наслаждение этим превосходством. Он знал, зачем Лея пришла в Тайный сыск после публикациях о взятках, и не мог упустить возможности отыграться.

– Когда вы последний раз виделись? – спросил судья.

– Несколько лет назад.

– Возвращайтесь и делайте свою работу. Ваши заместители заняты другими делами.

Вновь оказавшись в зале, Лея бессмысленно уставилась в бумаги, которые были ей переданы. Буквы не складывались в слова.

– Тайный сыск подозревает, что он выпил Зелье Немоты, – сообщил пристав.

– Кто его задержал?

– Джон Хеллинг.

Услышав, кто именно задержал Родрика, Лея зажмурилась. Ее лицо сменило цвет с красного на светло-серый.

Для Родрика это тоже оказалось сюрпризом.

– Пусть он и расскажет, – постановил судья. – Задержанный, займите место рядом с адвокатом.

Нарочито развязно Джон плюхнулся в кресло в центре зала и сделал несколько больших глотков Зелья Правды.

– Где и как вы задержали Родрика Серпена? Расскажите подробно.

– В подвале была запертая снаружи, с помощью заклинания, дверь, – начал Джон. – Когда я смог наконец взломать замок, я оказался в помещении, которое, по ощущениям, было разрушено точечными взрывами. Там я нашел Родрика. Он сидел на полу, прижавшись к стене, и дрожал от страха. Волшебной палочки у него не было. «Родрик, что с тобой? – спросил я. – Как ты здесь оказался?» Родрик показал – вот так, рукой, – что не может говорить. Должно быть, его пытали, напоив Зельем Немоты, чтобы он не слишком громко кричал.

Внимательно, подавшись вперед, присутствующие слушали жалостливую историю Джона.

Внимательнее всех, однако, слушал сам Родрик. На его лице отражалась крайняя степень изумления. Во-первых, он не понимал, каким образом у Джона получается врать. Он же выпил Зелье Правды! Во-вторых, Родрик никак не мог взять в толк, почему Джон, которого он всю жизнь ненавидел, школьный враг и задира, пытается его спасти.

Лея непонимающе смотрела то на одного, то на другого. Почему Родрик так сконфужен и удивлен? Почему Джон так фальшив?

– Он защищался? Нападал на вас? – спросил судья.

– Нет.

– При последующем обыске помещения были найдены какие-то улики?

– Нет.

– Очень удобно: улики уничтожены, задержанного допросить невозможно…

Судья вызвал на допрос Элнота, а затем Хвана. Их показания совпали с тем, что рассказал Джон. Элнот видел запертую снаружи дверь. Хван позже, при обыске замка, обнаружил конфискованную волшебную палочку, которая, скорее всего, принадлежала Родрику.

Судья решил допросить Джона снова.

– Вы утверждаете, что Родрик Серпен не защищался? А сидел, прижавшись к стене, и дрожал от страха?

– Да.

– Я хочу, чтобы кровь господина Хеллинга проверили на наличие в ней гипнотического зелья, – произнес судья.

– Это уже сделано, – ответил пристав. – Он сам, по собственной инициативе, сдал кровь в лабораторию перед заседанием. Результат негативный.

– Интересно, – покачал головой судья. – Вы, получается, подозревали, что ваши показания прозвучат странно, не так ли?

– Задержанный не может быть допрошен, я ожидал, что мне придется дать показания, – ответил Джон.

– Скажите…. – начал судья, а затем произнес то, что повергло в шок всех присутствующих. – Что вы предприняли… что сделали… чтобы на вас не действовало Зелье Правды?

Дело было неслыханное: судья подозревал, что Джон врет. Тот, однако, без колебаний ответил:

– Ничего.

Судья усмехнулся и почесал затылок.

– Гебол не держит пленников… То, что вы увидели, могло быть истолковано как угодно. Даже если вы действительно нашли Родрика Серпена дрожащим от страха, вы могли не упоминать этого или совершенно по-другому все представить. Вы, однако, хотите, чтобы мы посчитали его пленником, не так ли?

– Нет, – не моргнув глазом ответил Джон.

– Как вы поняли, что это Родрик Серпен? Вы знакомы с ним?

– Мы учились в одном классе.

– Интересно, – оживился судья. – И какие же у вас с ним отношения? Дружеские?

Джон фыркнул.

– Совершенно точно нет. Это человек, который вечно ходил в одиночку по лесу и собирал корешки. Был аутсайдером. Спросите кого угодно из наших бывших одноклассников: Родрик меня ненавидел, а я считал его грязным пятном и называл так в глаза и за глаза.

Послышались смешки.

Родрик и не думал обижаться, напротив, он слушал Джона, подавшись вперед.

– А вот госпожа прокурор – которая тоже, видимо, училась с вами в одном классе, – только что сообщила мне, что это ее друг, – возразил судья. – Значит, он не был таким уж аутсайдером.

Джон с опаской покосился на судью. Лея несколько испортила ему идеальный план.

– С моей точки зрения, был.

– Хорошо. А какие отношения у вас с госпожой прокурором?

– Причем тут это?! – возмутилась Лея.

– У меня складывается ощущение, что господин Хеллинг, даже если говорит правду, делает это таким образом, чтобы выгородить задержанного. Я пытаюсь понять, почему. Возможно, для вас? Потому что задержанный, как вы только что мне сказали, ваш друг? Так вот, господин Хеллинг. Какие отношения связывают вас с госпожой прокурором?

В полной тишине Джон ответил:

– Профессиональные.

– Недавно вы спасли госпожу от покушения в ее доме. И я слышал от... некоторых ваших коллег, что, когда они прибыли, им показалось, будто вы... как бы сказать?... почти обнимались и странно друг на друга смотрели.

«Дин доложил своему родственнику», – догадался Джон.

– Были ли у вас другие отношения с ней, кроме профессиональных? – продолжил судья.

Лея вскочила с места. Она была краснее макового лепестка и изо всех сил старалась сохранять самообладание, ожидая самого большого позора в своей жизни.

В зале стало так тихо, что, казалось, можно было услышать скрип волшебного карандаша, записывающего разговор.

– Приятельские, – спокойно ответил Джон. – У нас всегда были только профессиональные и приятельские отношения.

Лея плюхнулась в кресло и изумленно уставилась на Джона.

Она знала наверняка, что Джон врет, и делала вывод, что, скорее всего, он наврал и про Родрика тоже. Родрик делал точно такой же вывод, только насчет Леи.

– Господин Хеллинг, вы свободны. Госпожа прокурор, выпейте Зелье Правды, – скомандовал судья.

– Что?!...

– Я лишь пытаюсь понять, является ли Родрик Серпен опасным преступником, который должен находиться в тюрьме.

Джон неохотно поднялся с кресла. События развивались совсем не так, как он ожидал.

Лея сняла мантию. В обычной одежде она вышла в центр зала, уселась в кресло и выпила Зелье Правды.

– Опишите ваши отношения с Родриком Серпеном.

– Раньше мы были друзьями.

«Она хорошо держится, коротко отвечает», – отметил Джон.

Родрик, нахмурившись, не сводил с Леи глаз.

– Что вы знаете о его сотрудничестве с Геболом?

– Ничего. Мысль, что Родрик работает на него, кажется мне дикой.

Джон подался вперед. У Леи, как и у многих под Зельем Правды, развязывался язык. Это было опасно.

– Почему?

– Послушайте… – Лея вздохнула. – Я родилась у Явных людей. Мне было одиннадцать, когда я попала в Скрытый мир. Меня постоянно травили в школе, в первые годы. Три старшеклассника – Арчи Грейндорф, Мэтью Куро и Кратос Такеши. Они цеплялись ко мне, вечно норовили толкнуть, ударить. Подкарауливали после школы. Они... домогались меня.

Лея густо покраснела. Она явно не планировала этого говорить, слова просто сорвались у нее с языка.

У Джона потемнело в глазах. Зал суда наполнился леденящим могильным ветерком, который заставил присутствующих поежиться.

«Только не призови Темную магию... Только не сейчас… Контролируй себя… Контролируй себя», – повторял Джон.

Разумеется, незадолго до суда он сделал несколько глотков из своей фляжки с кровью.

– Арчи Грейндорф в тюрьме, кстати, – продолжила Лея дрогнувшим голосом. – Был правой рукой Гебола. Мэтью Куро и Кратосу Такеши удалось скрыться…. Так вот, о Родрике. Он всегда за меня вступался. Они избивали и его тоже, но Родрика это не останавливало. Гебол ненавидит явнухов. Родрик дружил со мной, несмотря на мое происхождение. Он всегда был на моей стороне.

Родрик, казалось, чуть не заплакал после этих слов.

Лея продолжила:

– Если бы Родрик был за Гебола, это означало бы, что он перешел на их сторону. На сторону тех, кто меня избивал, ненавидел, стремился унизить. Я просто не верю, что Родрик мог это сделать. Не верю, – закончила Лея в абсолютной тишине.

...Родрика отпустили под подписку о невыезде из Верды.

***

Когда все кончилось, Джон уселся на ступеньки у главного входа Бумажного дома, пытаясь прийти в себя. Ночная прохлада и луна над крышами домов успокаивали его.

Сзади послышались шаги.

Кто-то остановился, ни слова не говоря, рядом. Джон обернулся.

Не поднимая глаз, Родрик протянул записку. На клочке бумаги было только одно слово: «Почему?»

– Слишком много причин, – ответил Джон.

Он бездумно повертел в руках записку, а затем заговорил:

– Я тоже задаюсь этим вопросом. Почему? Почему все так, а не иначе?..

Джон вспомнил свою перепалку с Родриком в школьном коридоре; Змеиного короля; пятно в виде папоротника на Леином животе; ее алые щеки после вопроса судьи об отношениях с Джоном.

Змеиный король с его предсказанием стал первым звеном цепи событий. Одно вызвало другое, другое – третье. И вот результат.

– Почему я не могу быть счастлив? Почему, какой бы выбор я ни совершал, я оказываюсь несчастным?

Родрик, нахмурившись, внимательно его слушал. Джон поднялся с лестницы, повернулся к нему и сказал:

– Наверное, дело в том, что я по-настоящему виноват и не только перед самим собой. Я виноват перед тобой. Прости меня, Родрик, за глупое и жестокое поведение в школе. Если мечтаешь мне отомстить, будь уверен: мне уже прилетело. Не трать сил на ненависть и жажду мести, живи счастливо. Тебе только что был дан второй шанс.

Глаза Родрика округлились. Он не верил услышанному и ожидал какого-то подвоха. Джон двинулся вверх по лестнице. Затем обернулся и произнес:

– А еще Серена Серпен передает привет.

Родрик ошарашенно уставился вслед Джону и смотрел на него, пока тот не скрылся в дверях.

***

В штабе Тайного сыска, где никого не было после длительного рабочего дня, Джон сразу почувствовал знакомый нечеловеческий, высший, прекраснейший запах крови, который чуть не свел его с ума в зале суда.

Лея казалась особенно бледной. Её глаза теперь были не серыми, а голубыми, из-за покрасневшей вокруг них кожи.

– Я... кое-что должна сказать... – произнесла она, стоя вполоборота. – Я не знаю ни твоих, ни его мотивов. Но точно знаю, что... Родрик не плохой человек. Не плохой.

Обычно Джону было невыносимо смотреть ей в глаза: ему казалось, она читает его мысли, узнает его секреты. Однако в этот раз он и сам кое-что прочел: Лея, хоть и была расстроена, опустошена, но чувствовала благодарность. Ей не пришлось отправлять друга, пусть даже бывшего, в тюрьму. Это разбило бы ей сердце.

Кроме благодарности, Джон увидел еще и мелькнувшую в ее глазах… нежность. Едва это произошло, они одновременно отвернулись друг от друга.

На столе Джона лежал серый цветок, найденный в подвале замка.

– Метаморфозус, – произнесла Лея удивленно, задержав на цветке взгляд. – Они такие редкие.

– Что? – удивился Джон.

– Метаморфозус, цветок этот. Помогает менять внешность, создавать несколько разных лиц, превращаться в другого человека ненадолго, – сказала Лея и ушла.

Джон уставился на Метаморфозус – цветок, с помощью которого можно было менять внешность, как это делал Эс; найденный у Родрика, разбирающегося в зельях.

Родика Серпена.

Чтобы не упасть, Джон ухватился за собственный стол.

РОДРИК – ЭТО И ЕСТЬ ЭС?!

…К центральному пазлу присоединились другие, и картина обрела смысл: Родрик Серпен, гениальный создатель зелий из семьи создателей зелий, собирается свергнуть правительство, а для этого присоединился к Геболу и передал ему рецепт Зелья Световой Защиты.

Джон, в свою очередь, был не только причиной ненависти Эс к богатым и знаменитым. Джон был тем, кто помог Эс выйти на свободу.

***

Взаимовыручка. Наши дни

Как соленая холодная морская волна, на Джона накатило чувство беспомощности, стоило ему осознать, что он натворил.

– Серена, я сдержал обещание, но помощь твоему потомку была ошибкой. Ошибкой, слышишь?!

Джон ударил по столу рукой, и штаб Тайного сыска наполнился холодным ветром.

– Действительно, Родрик, почему, – парень будто продолжал разговор, начатый на лестнице. – Почему, скажи мне? Почему, что бы я ни делал, я продолжаю вредить себе и окружающим?! Почему я не могу разорвать этот круг?!

– Родрик не плохой человек, – вспомнилась фраза Леи.

– Ты никого не считаешь плохим человеком, – возразил ей Джон, отвернувшись. – Ты будешь защищать любого. Даже Гебола. Даже тех своих обидчиков, Мэтью Куро и Кратоса Такеши. О... точно!

Ветер стих так же внезапно, как и начался. С остервенением, но также с холодным, убийственным спокойствием Джон отправился в архивы Тайного сыска и отыскал дело Арчи Грейндорфа вместе с уликами.

Просматривая документы, Джон обнаружил, что друзьям Арчи удалось скрыться от правосудия в последний момент.

Среди улик была футболка, от которой Джон почувствовал знакомый резкий запах. Он принюхался и довольно скоро нашел то, что искал: на воротниковом шве виднелось крохотное пятнышко старой запекшейся крови.

– Сейчас я могу разорвать круг. Сейчас я положу конец хотя бы одному злу!!!

Джон отскреб кровь и нанес на тонкую стеклянную пластину. Затем добавил каплю воды, размешал и, вспомнив, как это делал Дракула, попробовал получившийся раствор на вкус.

Перед глазами мелькнула картинка: двухэтажный дом, похожий на отель.

Короткого видения оказалось достаточно. Джон знал это здание. Оно находилось на самой окраине Арканесса, у Старейшего леса, недалеко от Дома из Серого Кирпича.

***

Обстановка внутри неприметного дома оказалась гораздо богаче и вычурнее, чем Джон ожидал.

Немолодая, но очень откровенно одетая женщина поприветствовала его у входа. Она стояла за небольшой стойкой, какие бывают в отелях или офисных зданиях.

– Чем могу помочь? – промурлыкала она, смерив его взглядом.

– Этих видели? – спросил Джон, показывая ей фотографии Мэтью Куро и Кратоса Такеши.

– Мы такой информации не даем. Наши клиенты ценят конфиденциальность, – ответила женщина. – Так вам кого? Девушки или парни интересуют?

Джон вытаращил от удивления глаза и спросил:

– Что это за место вообще?

– Бордель, молодой человек. А вы думали, куда попали?

– Понятно, – кивнул Джон, а потом призвал немного Темной магии. – Так что насчет этих двоих?

Женщина отскочила назад, к стене. Она увидела сверкающие глаза и острые клыки. Джон слышал, как бешено колотится ее сердце.

– Они часто сюда приходят, – ответила женщина, стуча зубами. – Сегодня придут, например.

Джон не очень хорошо понимал смысл борделей и решил, что, должно быть, Мэтью Куро и Кратос Такеши арендуют в этом здании нечто вроде конспиративной квартиры.

– Зачем они приходят? – спросил он на всякий случай. – Что они делают?

– Я не могу…

Джон снова сверкнул глазами.

– Их интересуют... наиболее… молодые девушки.

Это было совсем не то, что Джон ожидал услышать. Он обомлел, а потом уточнил:

– Дети?

– Нет, что вы, детей у нас нет! Я точно не знаю, сколько им, говорят, двенадцать-тринадцать, но выглядят они гораздо старше, клянусь.

«Один, два, три, Джон, пожалуйста, не разнеси здесь все...»

– Вы арестуете этих мужчин? Пожалуйста, не арестовывайте хотя бы меня, у меня семья, – промямлила женщина.

Джон взял продолжительную паузу, а потом холодно ответил:

– Нет, арестов не будет. На этот раз – никаких арестов.

***

Мэтью Куро, который был дальним родственником члена Высшего совета Роберта Куро, и Кратос Такеши приближались к двухэтажному зданию, откуда часом ранее вышел Джон.

Не дойдя до борделя, они увидели совсем юную девушку, убегающую в лес.

Куро и Такеши переглянулись и пошли за ней. Скоро они оказались на поляне, погруженной в густую, черную тень, которая сразу замкнулась вокруг них, как ловушка.

В отдалении виднелись две фигуры со сверкающими глазами.

– Вы кто такие? – выкрикнул Мэтью, вытаскивая из чехла на поясе волшебную палочку.

Одна из фигур плавно приблизилась к ним, не дотрагиваясь до земли.

– Стой на месте! – завопил Кратос.

– Мэтью Куро и Кратос Такеши, – произнес Джон.

Мэтью тут же узнал его, мотнул головой от удивления и, запинаясь, спросил:

– Д-джон Хеллинг?

Джон зафиксировал на них сверкающие глаза.

– Прекрасно. Просто прекрасно, – протянул он. – Представители двух старинных родов Королевства… участвуют в терактах Гебола, а в свободное время развлекаются с несовершеннолетними. Видимо, ненависть к Явным людям, которую культивирует ваш предводитель, не распространяется на Явных детей.

– Чего ты от нас хочешь?! – воскликнул ошарашенный Мэтью.

– Сейчас я хотел бы, чтобы вы вспомнили Лею. Наверняка вы наслаждались своей властью, приставая к ней. Вам было легко нападать. Вы были сильнее. Вас было больше. Вспомните! – скомандовал Джон.

– Кого? – переспросил Кратос.

– Лею Сандерс! – прокричал их собеседник. – Я хочу, чтобы вы представили себе, каково было ей, когда вы, старшеклассники, нападали на нее втроем. Втроем – с Арчи Грейндорфом.

Мэтью и Кратос переглянулись. Напоследок Джон спокойно, но ядовито добавил:

– А для того, чтобы вам было легче себе это представить, я кое-кого позвал. Тех, кто тоже превосходит вас числом и силой.

Сказав это, Джон начал плавно отдаляться. К Мэтью и Кратосу, напротив, со всех сторон из темноты подступали существа, лязгающие зубами, с зияющими черными дырами вместо глаз.

– Что это?! – воскликнул Кратос.

– Они не живые и не мертвые!!

Мэтью атаковал одно из них смертельным заклинанием – оно сработало.

– Я предупреждал, что некоторых убьют, – сказал Джон.

– Ничего, пусть выживут сильнейшие, – индифферентно ответил Дракула. – Это ведь не казнь?

– Конечно нет. Так... демонстрация.

Оставшимся гулям удалось ухватиться за одежду Мэтью и Кратоса, а потом и за их тела. Раздались жуткие, нечеловеческие крики.

Гули наваливались на людей и подминали их под себя.

«Некоторые не заслуживают второго шанса», – подумал Джон, вспомнив свои же слова Родрику.

Душераздирающие вопли Мэтью и Кратоса стали чуть тише.

– Ты разберешься... со всем? – спросил Джон Дракулу, кивнув на черный клубок гулей.

– Да. С борделем тоже.

Джон кивнул.

– Не забывай, – произнес Дракула. – Теперь ты у меня в долгу.

– Не забуду.

***

Флорентина. Средние века

Ночь почти закончилась, и небо становилось светлее с каждой минутой.

Темные твари злорадно посмеивались, окружив Хелену перед главным крыльцом замка.

Напротив стоял Донин. В его руках была Темная корона.

– Некоторые считают, – начал он, – что тебя нельзя убивать. Какие-то суеверия относительно твоего отца… Но я сделаю все, чтобы ты убила себя сама... Приведите ее смертных родственников!

– Нет, нет! – воскликнула Хелена. – Оставьте их в живых! Я убью себя! Оставьте их!

– В каждом твоя кровь.

Темные твари привели сына Хелены, у которого уже поседела борода; старшего внука – он сам скоро планировал жениться; внучку – юную девушку, как две капли воды похожую на Хелену; внука-подростка и еще одну, совсем маленькую девочку. Ей недавно исполнилось пять. Она испуганно оглядывалась по сторонам.

– Нет, нет, нет, – повторяла Хелена.

– Знаешь, однажды у меня состоялся занятный разговор с твоей матерью, – сказал Донин. – Она сказала, что надеется жить в своих потомках. Я тогда подумал – надейся, глупая смертная. Надейся, что я не убью их.

– Донин, я... я убью себя прямо сейчас! Отпусти их, – повторила Хелена сквозь слезы. – Если мой отец сделал для тебя хоть что-то, пожалуйста, пощади их из уважения к нему.

– Твоего отца здесь нет. А жаль. Я бы посмотрел, как он мучается, глядя на смертных, к которым зачем-то привязался.

– Донин...

– Убейте их, только не пролейте крови на землю, – скомандовал Донин.

Девочка жалобно вскрикнула.

Глаза Хелены застелила пелена. На несколько мгновений она потеряла сознание, а когда пришла в себя, увидела внучку, неподвижно лежащую на земле с остекленевшим взглядом.

Донин ослабил Темную магию, и Хелена упала. Ноги не держали ее, она рыдала, закрыв лицо руками.

– Полюбуйтесь, ваша бывшая королева, – сказал Донин, обращаясь к Темным существам. – Принесите вампирскую шлюху.

Яркое зарево объяло семейное кладбище неподалеку. Горел склеп матери Хелены. Скоро оттуда повалили Темные существа: они волокли к крыльцу тело Лорны Стоун, поливая его Мертвой водой.

– А вот и та, что хотела жить в своих потомках, – прокомментировал Донин. – Лорна из знатной семьи Стоун, превратившая Короля Теней в слабака.

Трехсотлетнее тело, потеряв постоянный контакт с Мертвой водой, тут же сгнило на глазах Хелены, превратилось в пыль и кости.

– Я мечтал, что когда-нибудь увижу ее именно в том состоянии, в котором она заслуживает быть, – сказал Донин.

Хелена, вздрагивая от всхлипов, запустила пальцы в пыль.

«Мама, которая дала мне жизнь… Зачем она дала мне эту жизнь?.. Зачем мне эта бесполезная жизнь, если в ней ни прошлого, ни будущего?»

Пальцы наткнулись на что-то твердое. Что это? Кость?

Кольцо, подаренное Королем Теней, скользнуло Хелене на руку!

– Приведите мелкую мстительную тварь, – скомандовал Донин, который ничего не заметил. – Пусть она получит заслуженную смерть.

Флорентину вытащили из замка и кинули во двор. Темные существа расступились, спрятались по теням деревьев. Близился рассвет.

Увидев трупы, Флорентина вскрикнула и бросилась обнимать подругу. Хелена молча взяла ее на руки, как совсем маленького ребенка, прижала к себе и на пару секунд погрузилась в забытье.

– Дракула заточен в тех бусах, – прошептала Флорентина, указывая подбородком на четки в руках Донина. – Эй, слышишь?

– Все потеряно, – простонала Хелена.

– Нет!

– Все Хеллинги уничтожены.

– Не все.

– Ты имеешь в виду меня? Я не в счет. Мои внуки мертвы.

– Не все.

Хеленины глаза округлились: она совсем забыла об еще одном, пока не родившемся внуке.

– Я спрятала Виту, но скоро они её найдут. И тебе нужно оружие.

Сказав это, Флорентина прижала Хелену покрепче, сняла со своей шеи цепочку и повесила её на шею подруги. Медальон с изображением дерева вернулся к прежней владелице.

Солнце безжалостно вставало.

– У нас мало времени... Поклянись мне... прямо сейчас... – прошептала Флорентина, – на любви к своему отцу и памяти своей матери... что убьешь этого ублюдка Донина. И станешь сильной Королевой.

– Я... клянусь.

– И еще. Попрошу о последней услуге, – Флорентина указала глазами на медальон. – Ты сделала мою долгую жизнь терпимой. Сделай и смерть.

Хелена зажмурилась и отвернулась. Смотреть, как убивают ее сына, внуков, как гниет тело матери она еще могла. Но убить Флорентину, которая сначала была ее няней и слугой, потом подругой, соратницей, самым близким на свете существом, знающим все ее мысли наперед, изучившим ее наизусть, вросшей в ее жизнь, как одно дерево врастает в другое, было выше ее сил. Побелевшей от напряжения рукой Хелена сжимала медальон.

«Наверное, Донин все-таки прав… Я слишком слаба, чтобы быть Королевой… Я не способна…»

Полоска света дотронулась до подола Хелениного платья. Флорентина покрылась красными пятнами и изошла паром.

– Я ведь п-предала тебя, – заикаясь, почти бессвязно произнесла она. – Я выбрала отомстить. Месть оказалась важнее трехсотлетней дружбы.

Хелена понимала, что именно пытается сделать Флорентина – вызвать в ней злость, ненависть, ярость, заставить ее саму испытать жажду мести.

Флорентина ведь говорила правду! Пока Хелена всеми силами пыталась удержать ускользающую власть, она, лучшая подруга, отправилась в тайный поход против Дракулы, что послужило поводом для восстания Темных существ.

Ненависть медленно, но верно появлялась там, где пару минут назад не было ничего, только выжженная пустыня. Ненависть усиливалась, набирала мощь, как легкий ветерок, превращающийся в ураган.

Флорентина видела растущую ненависть в глазах Хелены и радовалась успеху.

– Возненавидь меня, Хелена. Знай: я хотела этого! Я хотела отомстить. Я ни о чем не жалею.

«Не жалеешь?! Не жалеешь о моем убитом сыне, которого я пыталась родить тридцать лет? О моих убитых внуках? Об уничтоженной могиле моей матери, о ее сгнившем на моих глазах теле?! О том, что Донин захватил власть, замок, корону?!!»

На крыльцо вывалился вампир с Витой, невесткой Хелены, у которой он уже начал пить кровь.

– Смотрите, кого я нашел! – воскликнул он, отвлекшись от шеи. – И это не просто женщина, а беременная жен...

– Сейчас! – скомандовала Флорентина.

Заглушив внутренний вопль ужаса и отчаяния, позволив жажде мести взять верх над всеми остальными чувствами, Хелена вонзила нож в ее сердце.

На землю из раны потекла холодная, темная, почти черная, кровь.

Флорентина благодарно взглянула на подругу в последний раз и обратилась в пепел.

Оскалив зубы, Хелена полоснула себя по руке. К каплям черной вампирской крови добавились красная человеческая.

В следующую же секунду нож просвистел в воздухе и вонзился в сердце вампира, держащего Виту.

Донин, обнаружив, что все выходит из-под контроля, пытался удержать Хелену, но его силы днем были ограничены.

Кровь Хелены, пролившаяся на землю, оказалась этой землей поглощена.

Как только это произошло, все заходило ходуном. Тектонические плиты потерлись друг о друга с грохотом.

Темная магия, заточенная в земле, на которой зиждился замок Хеллингов, некоторое время бурлила в поисках выхода. Наконец она нашла его и хлынула вверх, от земли к небу, черным фонтаном.

Хелена смешалась со столпом пыли, стала выше деревьев на глазах у изумленных Темных существ.

– Она человек, но призвала Темную магию!!!...

– Происходит выброс Темной магии!!! Аааа!!!

Со всех сторон одновременно раздался голос огромной прозрачной Хелены:

– Что, Донин, забыл, из чего состоит наша сила? Из всего того, что собирал мой отец по всему миру. Из страданий, жалости, потаенных желаний, скорби, страхов и боли, а я этого испытала сегодня сполна.

Беспощадным серым ураганом, как тысяча плетей, Хелена кинулась на Донина, который еле успел загородиться своей собственной магией, и разорвала четки на его руке.

Бусины запрыгали по земле. Из пустоты возник Дракула.

Хелена бросилась к умирающей Вите, схватила ее и Дракулу и унесла их ураганом в лес.

***

Контакт. Наши дни

– Джон, что с тобой? Ты в порядке? – допытывался Элнот.

– В порядке, – хмуро отрезал Джон.

Уткнувшись в скрещенные руки, он сидел за заваленным бумагами столом.

– Я просмотрел личное дело Родрика Серпена... Он точно был пленником? Он учился на химико-биологическом факультете, окончил его с отличием, а потом просто... пропал. Никаких записей о месте работы. Ничего. У меня странное ощущение...

– Поговори с Хваном, если у тебя ощущение.

– Ты ведь его задержал... Я просто подумал... вдруг...

– Я все рассказал.

– Хорошо. Хорошо, – миролюбиво заключил Элнот. – Извини, что лезу. Но я видел, как тебе было нелегко, когда Лея...

– Элнот, оставь меня в покое.

Газеты Верды вышли с заголовками – «Пленник Гебола отпущен под подписку о невыезде», «Они меня домогались» – прокурор», «Я называл его грязным пятном»: сотрудник Тайного сыска – о задержанном» и «Шокирующее признание под Зельем Правды: Джон Хеллинг не спал с Леей».

«Истории – это оружие», – думал Джон, изредка нервно поглядывая на последний заголовок.

Хван, создав, сконструировав историю, заманил сэра Марио в ловушку. История Леи, рассказанная в определенном месте в определенное время, привела к гибели Мэтью Куро и Кратоса Такеши. Истории, подумал Джон, не теряют своей силы, даже когда их забывают; когда их совсем не хочется рассказывать. Возможно, в последнем случае они становятся еще сильнее.

Элнот, между тем, продолжал:

– Я, правда, многого не знаю, у тебя сейчас Роза и другая компания. Но ты можешь поговорить со мной, если... если… ещё считаешь меня другом, конечно…

Джон не ответил.

К счастью, внимание Элнота оказалось приковано к листу бумаги, погребенному под множеством других листов на столе Джона. На верхней части документа виднелась печать банка Верды!

Двумя пальцами Элнот уцепился за уголок и аккуратно вытащил лист из-под стопки бумаг.

– Выписка со счета Александра Чапмана, – удивленно произнес он, просматривая документ. – Джон, ты делал запрос в банк?

– Да… – ответил Джон. – Данни использовал свои карты…

– Нимб? – оживился Элнот.

Джон кивнул.

– По всему выходит, у Александра была любовница. Я пытался ее найти. Не знал, что уже пришла выписка… Видимо, она затерялась в этом бардаке.

Согласно выписке, Александр регулярно снимал деньги со своего счета в курортном городе Солин на юге королевства.

– Можно поискать там, – предложил Джон.

– Как ты себе это представляешь? Будем ходить от дома к дому и спрашивать, не знает ли кто-то любовницу человека, убитого шесть лет назад?

– Давай все-таки переместимся туда и попробуем.

…Солин оказался крохотным городком в живописной долине. Некоторое время Джон с Элнотом бесцельно по нему бродили. Они показывали фотографию Александра местным, но никто его не узнавал.

– Столько лет прошло, – пожал плечами Элнот. – Не мудрено.

Продвигаясь к окраине города, они наткнулись на дом, который сразу показался Джону знакомым. Картину с этим домом он видел на полке рядом с бывшим рабочим местом Александра, в архивах!

Не было сомнений, что Джон с Элнотом обнаружили именно то, что искали.

Дверь им, однако, никто не открыл.

– Теперь мы знаем её адрес, – заключил Джон. – И, кстати, Данни... очень помог.

– Передам ему, – улыбнулся Элнот.

***

Хван пытался восстановить события, произошедшие во время штурма замка. Сотрудники рассказали, что Гебол был неуязвим для заклинаний и сумел подвесить людей в воздухе. Никто, правда, не понял, что произошло позже: какая-то сильная магия помогла всем спастись, а Гебол просто исчез – не применяя никакого ритуала сжатия пространства.

Услышав о баллончике, в котором не оказалось сонного газа, Хван принялся стремительно ходить из стороны в сторону, как дикий зверь в клетке. Затем он отвел Джона подальше от остальных и спросил:

– Кого подозреваешь?

После покушения на Лею и, особенно, разговора на балконе, Джон стал доверять Хвану чуть больше и ответил:

– Каждого.

– Почему?

– Гебол основал Тайный сыск. Написал устав.

Хван удивленно покосился на Джона, потом фыркнул и ответил:

– Не понимаю, зачем он это сделал. Кроме того, устав Тайного сыска переписывался много раз. Раньше это была организация, которая насильно вливала в граждан зелья, применяла пытки... Сейчас все по-другому. И люди, которые идут сюда работать, делают это не из любви к Геболу, иначе он давно бы был председателем Высшего совета.

Начальник навернул еще несколько кругов и спросил:

– Что насчет камней в Ирекес?

– Я вытащил часть и прослушал. Ничего.

– Как это «ничего»?! – воскликнул Хван. – Этот клуб полон сторонниками Гебола! Хочешь сказать, ты вообще ничего не узнал?! Все силы нужно бросить на поиск лаборатории Гебола, а также его сообщника, который, по всей видимости, находится среди нас и саботирует наши операции!

***

Установив личность любовницы Александра Чапмана, Джон с Элнотом попытались связаться с ней магическим способом, но женщина не отвечала. На следующий день они снова отправились в Солин, получив разрешение на взлом замка.

Когда же парни явились на порог её дома, входная дверь была отворена. Сразу почувствовав неладное, они прошли внутрь. Пока Элнот обыскивал спальни с помощью магических приборов, Джон сделал круг по гостиной. Его внимание привлекла горстка пепла в камине.

Джон вытащил из внутреннего кармана сильную волшебную палочку и использовал ее для заклинания, чтобы восстановить сожженные документы. Красно-черный луч окутал пепел, а затем сотряс его так, что Джона отбросило в другую часть комнаты.

Элнот прибежал на шум. В камине, вместо пепла, лежали два мелко исписанных листа.

– У тебя получилось превратить пепел обратно в листы… Ты и впрямь сильный проводник… – задумчиво произнес Элнот.

Джон пожал плечами.

***

Предыдущий, шестьдесят шестой по счету лист заканчивался словами Андрия Стоуна. Он говорил Лорне, что поддержит ее, если она решит покинуть мужа.

Шестьдесят седьмой начинался ответом Лорны:

– Дорогой брат. Я не ухожу от мужа не потому, что боюсь общественного осуждения, а потому, что люблю его.

– Он не станет твоим пажом, не поступится своими принципами, Лорна. Это Король Теней! Ты либо уходишь от него, либо принимаешь все, как есть.

– Я знаю! И я не могу уйти. Я слаба. Я готова смириться. Наверное, Король перестанет уважать меня... в какой-то степени. Уйду – разлюбит. Останусь – разлюбит. Наверное, именно эта позиция в шахматах называется патовой.

Музыка, под которую танцевали гости, неожиданно оборвалась. Из зала послышались крики. Брат и сестра в изумлении переглянулись, поспешили обратно и увидели, что гостей атакуют вампиры! Короля Теней не было.

Андрий и Лорна бросились к выходу, но он был заблокирован, и им пришлось бежать дальше по коридору. Вскоре они оказались в небольшом зале с камином. С обеих сторон подступали вампиры.

Лорна подобрала с пола уголек и нарисовала им круг, куда они оба встали. Андрий тоже создал круг с помощью ритуала, который, как стальной сверкающий обруч, удерживал вампиров у стен комнаты.

Лорна приложила губы к кольцу и что-то прошептала.

– Пытаюсь позвать мужа... – пояснила она. – Ничего не получается... он не отвечает.

Между братом и сестрой просвистела стрела, выпущенная из обычного человеческого лука, – ее не удержал магический обруч. Андрий издал стон и схватился за окровавленную шею, задетую на лету.

Лорна оторвала кусок материи от своего платья и перевязала им рану. Андрий ослаб, а с ним ослабло и заклинание – вампиры подобрались ближе.

Снова полетели стрелы – они вонзились в плечо и туловище Андрия, и тот упал, выронив волшебную палочку за пределы нарисованного Лорной круга.

Больше не сдерживаемые заклинанием, вампиры бросились вперед. Не имея возможности войти в круг, они тянули внутрь него руки.

Лорна провела большим пальцем по изображению дерева на своем медальоне. Она молниеносно всадила нож в сердце сначала одному вампиру, потом второму, третьему, и те превратились в пепел. Остальные отпрянули.

Андрий не верил своим глазам.

– Король научил, – пояснила сестра.

– Неужели она только что убила троих?

В зале появился, по всей видимости, главарь восставших.

– Ну и ну! – сказал он, хлопая в ладоши.

Кровь Андрия текла к границе круга и в любую секунду могла сделать в ней прорезь. Лорна приложила лезвие ножа к собственному горлу и произнесла:

– Ни шагу больше. А то я убью себя. Вы же хотите заполучить именно меня, не правда ли?

Вампир остановился, покачал головой и восхищенно сказал:

– Просто потрясающе. У меня аж поджилки затряслись.

– Послушай биение моего сердца и скажи, что я блефую.

Вампир прислушался, а потом удивленно взглянул на Лорну.

– Не блефуешь. И ты права – нам действительно нужны ты и твое кольцо. Но ты кое о чем забыла. Убьешь себя – мы просто немного подождем и убьем твоего брата. Если он сам к этому времени не умрет.

Несколько секунд Лорна раздумывала над тем, что сказал вампир, а потом твердо произнесла:

– Я выйду из круга. Я отдам вам нож. Мы обсудим то, что вы хотите, – если вы отпустите Андрия.

Свет будто бы снизошел на Лорну, наполнил ее изнутри.

– Что ты делаешь? – взмолился брат. – Я не хочу покидать тебя!

– Хорошо, – кивнул вампир.

– Вон туда, – Лорна кивнула в окно. – Я должна увидеть его отсюда.

– Нет!! – заплакал Андрий. – Что ты делаешь, нет!!!

Лорна оторвала еще одну ленту от платья и перебинтовала ему раны.

– Отправляйся сразу домой, – шепнула она. – Не переживай. Ты всегда будешь моим маленьким братиком.

Андрий разрыдался. Он понял: сестра прощается с ним навсегда.

Лорна улыбнулась краями губ и вытолкнула Андрия за пределы круга. К счастью, он успел подобрать с пола волшебную палочку перед тем, как вампиры отнесли его наружу.

Темной страшной ночью, окровавленный, он стоял, уцепившись за дерево и неотрывно смотрел на окно комнаты, где все еще находилась Лорна. Затем затянул повязки покрепче, вытер слезы. И сказал:

– Нет, Лорна Стоун, ты умрешь не сегодня.

После этого Андрий пошел обратно в захваченный вампирами дом.

***

– Потрясающая история, – произнес Элнот, дочитав. – Как все-таки хорошо, что теперь она не будет забыта!

– На последнем листе содержится главная, ключевая информация о ловушке для Короля Теней.

– Ты нашел только два листа? Третьего точно нигде не было?

– Не было…

– По всему выходит, слуги Гебола добрались до него, – упавшим голосом произнес Элнот. – Сожгли два листа, не представляющих для них интереса. Один забрали.

– Очень странно, не находишь? – спросил Джон. – Пепел был в камине. Получается, сожгли листы совсем недавно. Если дедрины знали, что часть дневника спрятана у любовницы Александра Чапмана, почему они не забрали его раньше? Если не знали – почему сделали это именно сейчас? Когда мы начали этим заниматься?

– Ты имеешь в виду...

– Кто-то следит за нашим расследованием. Мы пришли сюда – они пришли сюда. Только они не церемонились, как мы, а вломились, обыскали дом, украли самый важный лист.

– Каждые полгода сотрудники Тайного сыска выпивают Зелье Правды… Их допрашивают о Геболе. Неужели кто-то, кого не получилось обнаружить с помощью Зелья Правды, работает на него?! – воскликнул Элнот.

– Послушай, Элнот... – произнес Джон, которого поразила догадка. – Среди наших коллег точно нет никакого Темного существа?

– Как это связано с Зельем Правды?

– Просто скажи. Знаешь кого-нибудь?

– Только тебя, – тихо ответил Элнот.

***

Пропажа. Наши дни

– Если окунуть палец в зелье, можно увидеть будущее, – уверенно сообщил Джон Хвану, протягивая ему пиалу с вязкой зеленой массой.

Серена научила Джона зелью, чтобы распознавать демонов. Было решено воспользоваться ее рецептом.

– Вам с Элнотом нечем заняться? – нервно спросил начальник. – Мы допрашиваем задержанных.

– Это от Королевы Теней, – доверительно произнес Джон.

Хван тут же обмакнул палец.

– Ну, и где мое будущее? – спросил он, вглядываясь в разводы на поверхности.

– Что, не видно? Странно…

Поспешно выйдя из кабинета начальника, Джон с Элнотом направились к Нине. Она грустно усмехнулась и ответила:

– Я знаю свое будущее.

– И какое же оно? – спросил Джон.

– Война. Это наше общее будущее, пока Гебол на свободе.

– Могут быть разные варианты развития событий…

– Другой вариант – тюрьма.

Наконец Нина, чтобы от них отвязаться, окунула в зелье палец. Взглянув на разводы, она вынесла вердикт:

– Ну, как я и предполагала…

Пришла очередь Дина. Он воскликнул:

– Я вижу ленту! Ленту председателя Высшего совета! О боги... неужели я стану председателем?... Потрясающе! Замечательное зелье вы мне принесли!

– Предложим ей тоже? – спросил Элнот тихо, указывая глазами на Лею, вошедшую в штаб.

– Она не демон, – буркнул Джон.

– Давай все-таки попробуем.

Без лишних разговоров Лея обмакнула в зелье пальчик. Разводы на поверхности превратились в круг.

– Кольцо… – произнесла она задумчиво.

– Замужество! – тут же крикнул Дин.

– На свадьбу позовете? – поинтересовался Корбин.

– Свадьба будет не с тем ли Виктором, который ломился к вам в больницу? – спросил Дин.

Лея метнула короткий взгляд на Джона – который оказался застанут врасплох её взглядом и не успел придать лицу холодно-скучающее выражение.

– Да, с Виктором, – ответила Лея. – С кем же еще?

Не глядя ни на кого больше, она вышла из штаба.

– Хотел бы я попасть на эту свадьбу, – протянул Дин. – На приглашениях будет написано: «Дресс-код: наденьте все самое скучное, что найдете в гардеробе. Желательно черного, серого, коричневого или бежевого цвета»

– Подавать гостям будут самую безвкусную еду на свете, – подхватил Корбин.

– Никаких алкоголя и танцев. Из развлечений: концерт средневековой музыки.

Корбин особенно оживился при упоминании средневековой музыки, а затем протянул:

– Что произойдет во время первой брачной ночи, я даже представить себе боюсь…

– Обмакни палец в зелье, – раздраженно прервал его Джон.

Стоило пальцу Корбина коснуться зеленой кашицы, как она… почернела.

Джон держал оружие наготове. Прицельный луч яркого света попал в Корбина, но тот преобразовался в тонкую тень, которая метнулась вверх по стенам и проскользила в угол.

«Жаль, что сильной палочкой не воспользуешься в штабе», – подумал Джон.

Сотрудники Тайного сыска, находящиеся в главном зале, побросали дела и принялись атаковать тень заклинаниями. Довольно быстро она удрала за пределы штаба. На шум прибежал Хван.

– Что это было?! – спросил он в изумлении.

– Вместо Корбина с нами работал Перевертыш, – заключил Джон.

– Получается, он все это время шпионил за нами?! – воскликнул Хван. – И где, в таком случае, настоящий Корбин?!

***

Расследование показало, что Перевертыш заменил Корбина, когда тот лежал в больнице после покушения на Лею.

Именно демон, посвященный в планы Тайного сыска, предупредил Гебола о штурме замка и испортил баллончики с сонным зельем. В результате, Гебол принял решение пустить штурмующих в ловушку, не тратя сил на сопротивление. Настоящая борьба началась после того, как Гебол исчез, осознав, что его план провалился.

– Я посылал Корбина к Старейшему дереву, – обреченно произнес Хван. – Скорее всего, Нира отломила новую палочку.

Глава Тайного сыска распорядился обыскать дом и сад Корбина с помощью магических приборов. Он ожидал, что тот, как и Роберт Куро, трансформирован в животное, однако поиски не дали результатов.

– Что-то не сходится… – произнес Элнот, задумчиво просматривая материалы, к которым демон получил доступ.

– Что не сходится? – спросил Джон.

– Мне кажется, все несколько сложнее…

– Почему?

– В тот день, когда мы искали любовницу Александра Чапмана, демон был занят допросами задержанных. Мы, никого не оповещая, отправились в Солин. Как демон вообще узнал, что мы ищем страницы дневников? Как он узнал, что мы нашли дом, где могут быть эти страницы?

Джон был озадачен.

***

– От задержанных в замке мы получили новую информацию, – сообщила Нина на собрании. – Итак, кроме лаборатории, у Гебола есть база, на которой он держит похищенных людей. На ней, скорее всего, и находится Корбин. Доступ к базе и лаборатории имеет лишь горстка доверенных. Один из них – небезызвестный Мэтью Куро!

Джон поморщился и отвернулся. Единственный в штабе, он знал, что Мэтью скормлен гулям и его поиски ни к чему не приведут.

– Это тот, который участвовал в терактах Гебола еще лет семь назад? И который сейчас в розыске? – уточнил Дин.

– Да-да, именно он! – ответила Нина.

– Найдем Мэтью Куро – доберемся до лаборатории и базы Гебола! – воодушевленно воскликнул Хван.

Пока Хван отдавал распоряжения, а остальные, суетясь, освобождали доску, Джон неподвижно стоял в центре зала, гадая, как поступить. Попробовать донести до коллег информацию о смерти Мэтью? Посмотреть, к чему приведут поиски?

Еще один задержанный рассказал, что Мэтью Куро и его приятель Кратос Такеши часто появлялись в одном из нелегальных заведений Арканесса.

– Великолепная работа, Нина! – восхитился Хван.

– И у нас есть адрес!

Джон не смог сдержать тяжелого вздоха.

***

Двухэтажный дом на окраине Арканесса был огорожен яркой бумажной лентой.

Хван, снова использовав корочку сотрудника Бюро госбезопасности, поговорил с полицейским, который охранял здание. Тот сообщил, что раньше в доме находился бордель. Некоторые менеджеры этого заведения бесследно исчезли, другие попросту сдались стражам правопорядка, слезно попросив запереть их в одиночной камере и не пускать к ним никого, даже адвокатов. Они не могли внятно рассказать о произошедшем и были очень напуганы.

– Возможно, Гебол похитил отсюда людей для превращения в искусственных вампиров, – заключил Хван. – Странно только, что он не тронул женщин, которые «работали» в этом заведении…

– А вдруг... – как можно непринужденнее протянул Джон, – это просто война каких-нибудь Явных мафиозных группировок?

– Тоже возможно…

– Снова вы! – раздался резкий голос неподалеку.

Голос принадлежал Клариссе, которая, прислонившись к дереву, уже некоторое время наблюдала за сотрудниками Тайного сыска.

– Ну и дела! – воскликнула она. – Так и знала, что появитесь. Хотите услышать мои версии произошедшего?

– Да, конечно, – серьезно ответил Хван. – Расскажи, пожалуйста.

Кларисса победно ухмыльнулась. Ей льстило, что Скрытые люди приходят к ней за советом. Она подошла ближе и начала обстоятельно рассказывать:

– Версия первая. Это обычное преступление, которым должна заниматься наша полиция. Наша, а не ваша. Версия вторая. Это необычное преступление, связанное с загадочными похищениями людей в Арканессе и окрестностях.

– Много было таких похищений? – спросил Хван.

– Довольно много. Я насчитала около двадцати. Похищают обычно тех, кого не будут искать. Бездомных, одиноких… Но есть и третья версия!

– Какая же?

– Вампиры.

Джон чуть не поперхнулся.

– Вампиры? – переспросил Хван.

– Да, это могли устроить вампиры.

– Почему ты так думаешь?

Кларисса заговорщически подмигнула.

– Давным-давно в нашем лесу жили две девочки. Темноволосая и светловолосая. Вампиры.

Услышав о «девочках», Джон не смог сдержать усмешки.

– Они и разрушили все бордели в округе. Стоило открыться новому – девочки являлись туда и устраивали кровавую баню. С тех пор как-то не приживаются у нас такие заведения. А эти приезжие ни обычный человеческий закон не соблюли, ни закон... наших мест. Так что вампиров я тоже подозреваю, – заключила Кларисса.

– Очень интересно, – ответил Хван. – А этого человека ты видела?

Он показал ей фотографию Мэтью Куро.

– Ага, – кивнула Кларисса. – Вместе с еще одним.

– Этим? – спросил Хван, показывая фотографию Такеши.

– Нет. С другим, старым, – ответила Кларисса. – Я не разглядела его как следует. Помню только, у него борода была!

Глава Тайного сыска был полон энтузиазма.

***

Нимфы. Средние века

– Надо остановить проникновение венома, чтобы он не достиг плода. И поддерживать жизнь матери до родов, – сказала Хелена нимфе.

Дракула держал на руках Виту Хеллинг, зажимая рану на ее шее. Платье, ниспадающее до земли, было залито кровью.

Госпожа лесных нимф, в пышным лиственном одеянии, в окружении слуг, насмешливо разглядывала вымазанную в грязи и пыли, бледную, дрожащую от напряжения Хелену.

– Когда-то ты явилась сюда, чтобы спасти человека, который разрушил наш дворец... как его звали? Джон? Теперь ты снова здесь, умоляешь помочь.

– Я заплачу вам, – тихо ответила Хелена.

– У тебя нет ни королевства, ни короны. Твои хранилища разграблены. У тебя нет ничего.

– Я уничтожу Донина и заплачу вам сполна.

– Тогда и поговорим.

Нимфа развернулась, чтобы уйти. Хелена сдавленно произнесла:

– Кое-что у меня есть. Кольцо моей матери, Лорны Стоун, которое ты всегда хотела.

– Где оно? – спросила нимфа, остановившись. – Покажи.

Хелена вытянула вперед руку. На безымянном пальце сверкало массивное кольцо. Взглянув на него, нимфа проговорила:

– Ты отдашь его сейчас. А когда... точнее, если... отвоюешь Королевство, заплатишь золотом. Дашь столько, во сколько ценишь свою благодарность. За это мы попытаемся спасти ребенка.

Хелена выпалила:

– Я согласна.

– Кое-что еще, – добавила нимфа. – Даже если ты победишь Донина, мы не будем тебе служить. Мы и раньше не служили особенно, но теперь вообще не хотим. Не пытайся нас завоевать... Кольцо!

Дрожащей рукой Хелена стянула его и отдала нимфе, которая, победно глядя на бывшую королеву, спрятала кольцо в лиственных одеждах.

***

В замке нимф, похожем на внутренности огромного полого дерева, Виту положили на постель из листьев.

– Присоедините ее! – скомандовала госпожа лесных нимф.

Тонкие зеленые прутья поползли к женщине с разных сторон, проникли в нос, уши, проткнули кожу на руках и соединились с венами. На этот раз они не забирали жизненную силу, как в случае с Оливером Крейном и Джоном, а наоборот, отдавали ее.

Нимфы, обступив женщину, вытянули вперед зеленые руки.

– Плоду всего месяц, – произнесла одна из них. – Он очень слаб. Скорее всего, случился бы выкидыш... Прибавьте, что мать потеряла много крови, а в той, что осталась, растворяется яд.

Хелена и Дракула сидели на земле, прислонившись к стене. Нимфы скоро покинули помещение, их голоса стихли.

Вита неподвижно лежала в лиственной постели, бледная и прекрасная. Кровавого платья больше не было; тело женщины покрывала древесная кора.

– Отец оставил мне Королевство, а я его потеряла, – сказала Хелена в полной тишине. – Он оставил Корону, а я ее потеряла. Он оставил семью, а я ее потеряла.

– Это не конец, – только и ответил Дракула.

Хелена промолчала.

– Насчет Флорентины...

– Пожалуйста, давай не будем, – отрезала Хелена.

Страшные дни – даже те, в которых отдаленно нет ничего хорошего, а есть лишь боль и страдание, – имеют общее свойство с прекрасными днями: и те, и другие заканчиваются. Наступает ночь, за ней приходит новый день, и самый страшный день, как и самый прекрасный, остается в прошлом.

Прижавшись к Дракуле, Хелена отключилась. Самый страшный день ее жизни остался позади.

***

Отец. Наши дни

Джон лежал на траве перед могильной плитой и делился с Сереной последними новостями.

– Есть идеи, – спросил он воображаемую собеседницу, – кто тот старый бородатый мужчина, с которым видели Мэтью Куро?

Джон, в отличие от Хвана, знал, что Мэтью не будет найден и уж точно не покажет ни лабораторию, ни базу с похищенными Геболом людьми. Именно поэтому парень сконцентрировался на поиске человека, упомянутого Клариссой. Ответ на загадку был одновременно близок и далек и все время ускользал, как сон, который пытаешься вспомнить утром.

– Что, говоришь? – произнес Джон. – Прости, не расслышал... Лаборатория Гебола?

Он помолчал, будто прислушиваясь к тому, что «советует» Серена.

– Взрывные черви, о которых упомянул Хван? Да, ты права, надо ими заняться. Они пригодятся в любом случае.

Джон встал, отряхнулся, но уходить не спешил.

– Твое зелье помогло обнаружить демона, Серена. Ты хорошо меня обучила. Но как найти человеческого предателя?.. Он, судя по всему, тоже умудрился обмануть Зелье Правды… Или нет? Или все гораздо банальней, чем я думаю?..

Затем Серена будто заговорила о другом, и Джон раздраженно ответил:

– Да, выходит так.

Через секунду он побелел от злости и прокричал:

– Да, Лея выходит замуж за Виктора! Мне на это плевать! Мы не были вместе и никогда не будем. Боги, да что ты привязалась? Моя девушка мне подходит. Давай больше не будем поднимать эту тему. До встречи.

Джон зашагал прочь.

***

Главным подозреваемым Джона стал коллега Дин Халдорссон – потомок златовласого красавца, что когда-то обокрал исландских Скрытых людей и присоединился к тайному обществу Гебола.

Кроме родства с Халдором, было и ещё одно подозрительное обстоятельство – Дин постоянно отпускал неприятные ремарки в сторону Леи. Это казалось Джону прямым доказательством недобрых намерений.

Однако после исчезновения Корбина и Перевертыша, изображавшего Корбина, Дин стал спокойнее; перестал делать глупые комментарии и в целом начал казаться Джону гораздо более вменяемым.

Не в силах обнаружить связь коллеги с Геболом, Джон пошел на крайние меры – напросился в гости к его двоюродному брату Реньяру, благо в последнее время они довольно часто встречались в Ирекасе.

Джон напоил приятеля алкоголем, смешанным с Зельем Правды – что было, разумеется, абсолютно нелегально – и поинтересовался, как обстоят дела с «превращением Скрытого мира в Явный», о чем когда-то зашла речь в клубе.

– Нынешнее положение вещей мне не известно, – ответил Реньяр. – С тех пор, как пропал Ингерман, все заглохло.

– Складывается ощущение, что тебя это не особенно интересует, – протянул Джон.

– Ты прав… Понятное дело, меня бесят Явные люди, но я не верю во все эти планы по захвату мира. Вряд ли что-то изменится. За тысячу лет ничего не изменилось, а сейчас, хочешь сказать, с ног на голову встанет? Пф, глупости…

– Ты же идейный, ходил в кружок к Ингерману…

– Это так, за компанию с Анной и Дамианом, – махнул рукой Реньяр.

Парень также отвел Джона в семейное хранилище с вещами, привезенными Халдором в Королевство Ядар.

Каждый артефакт располагался под стеклянным колпаком, как в музее. Джон заметил хорошо знакомые ему предметы – например, изогнутый нож, перо феникса и коробочку с игральными костями. Кроме них, были и другие – мастерски выполненный железный шлем, золотое яблоко, потемневшие от времени стеклянные баночки, подписанные «корни гор», «рыбье дыхание», «медвежьи жилы»…

– Что это? – спросил Джон, указывая на тонкую железную палку.

– Это палка, которая всегда отвечает «да». Более бесполезного магического инструмента сложно себе представить.

– А как работает, например, перо феникса?

Реньяр пожал плечами:

– Понятия не имею. Артефакты очень древние, надо книжки читать, чтобы разбираться… Дядя мой гораздо лучше обо всем осведомлен.

– Неужели ты вообще не используешь артефакты?

– Кое-что использую.

Реньяр вытащил из-под одежды подвеску с камнем, на котором были вырезаны руны.

– Отец отдал мне эту штуку. Она защищает хранителя сокровищ. Даже если меня напоят каким-нибудь… не знаю… Подавляющим волю зельем, я не отдам отсюда ничего. Только по доброй воле.

– Полезный амулет, – заметил Джон.

– Да, очень полезный! Кое-что из этой сокровищницы, правда, я продал. Шкатулку, которая определяет, есть ли рядом невидимые сущности.

Джон насторожился. Он прекрасно помнил шкатулку с танцующей белочкой, что чуть не сорвала им с Сереной операцию по слежке за Геболом.

– Кому ты ее продал? – спросил Джон.

– Не знаю, это был анонимный покупатель.

На вопрос, известно ли, как Халдор закончил свой земной путь, Реньяр серьезно ответил, что тот, по незнанию, пошел купаться в реке Рор, где его съели маленькие кровожадные рыбки Рор.

«Вполне в стиле Халдора», – отметил Джон.

– А с... Дином, который со мной работает, вы часто видитесь?

– Иногда, на семейных встречах.

– Много общаетесь?

– Не очень. Он, понятное дело, ничего не рассказывает о своей работе.

– Не представляю, как можно хранить эти секреты, – протянул Джон. – Мне кажется, я уже столько сболтнул Розе!..

Он хотел спровоцировать друга на подобную же откровенность. Но Реньяр, даже под действием алкоголя и Зелья Правды, пожал плечами и ответил:

– Мне Дин ничего не говорил.

***

Родители Джона были рады, что он снова встречается с Розой, и часто приглашали их вдвоем отужинать в замке. Джон терпеливо высиживал длительные семейные вечера и, чтобы совсем не заскучать, сплетничал с отцом о сотрудниках Бумажного дома.

Ричард рассказал, что в Высший совет будут приняты два человека, которые недобрали голосов во время последних выборов, чтобы занять опустевшие места сэра Кристофа и Ингермана. Кто именно войдет в Высший совет, Ричард не знал.

– Тебя будто что-то гложет, – неожиданно, посреди довольно легкого, поверхностного разговора сказал отец. – Ты ищешь что-то, выспрашиваешь. Ведешь дополнительную работу в уме.

К небывалому удивлению Джона, Ричард выдал довольно точное описание его состояния.

– Скажи мне, что ты ищешь? Ответ на какой вопрос? У меня много связей в Бумажном доме, я могу помочь.

– На большую часть моих вопросов невозможно найти ответы с помощью каких-либо связей.

– А есть тот, на который возможно?

Джон осмотрелся – Роза была далеко, с его матерью.

– Мне надо проникнуть в один… карман пространства, понять, как туда попадают люди, – тихо сказал Джон. – И пока у меня никаких зацепок.

Некоторое время Ричард задумчиво молчал, а потом заговорил:

– Есть такая фирма в Верде, называется «Ликитль». Занимается изготовлением ключей для карманов пространства. Ее основатели искали инвесторов, лет десять назад. Потом у них как-то хорошо пошло... Засекреченные технологии, все серьезно. Слышал, могут вживить тебе в руку чип... Не знаю, поможет ли это.

– Вообще, может и помочь… – ответил Джон.

– Видишь! – воскликнул отец.

– Может, ты и еще кое-что подскажешь… Знаешь такого – Мэтью Куро?

– Я знаю нескольких Куро, но Мэтью – нет, не знаю. А что с ним?

– Ничего, ничего…

– Подожди… – Ричард почесал затылок. – Если это тот Мэтью, которого Блэквуд постоянно идиотом называет, то слышал о нем, да.

– Что? – переспросил Джон. – Блэквуд?

– Ну да, Малвин Блэквуд, отец твоих друзей. Он довольно близко общается с каким-то родственником Куро, Мэтью, кажется, да… Постоянно идиотом его называет.

– Блэквуд?!

Малвин Блэквуд был стар и имел бороду, что совпадало со свидетельством Клариссы; он был знаком с Мэтью Куро; он находился в списке подозреваемых Джона как потомок того Блэквуда, что состоял в тайном обществе Гебола несколько столетий назад; он был директором архивов и знал о найденных дневниках Андрия Стоуна.

Против огромного списка «за» был лишь один пункт «против» – искусственные вампиры напали на замок Хеллингов, когда там ночевали Анна и Дамиан. Джон не верил, что Блэквуд мог подвергнуть детей смертельной опасности или состоять в объединении, способном на такое.

Из того, что рассказывали Дамиан и Анна, можно было заключить, что их отец никогда не был особенно теплым и понимающим родителем. Он развелся с женой и воспитывал их один, порою так, что Дамиан не хотел возвращаться домой после ночевок у Джона. Однако Блэквуд старался дать своим отпрыскам самое лучшее; все, что они только могли пожелать.

«Рискнуть детьми – за идею? За Гебола?! Ну, нет» – рассуждал Джон.

Блэквуд всегда был очень добр к Джону и радовался дружбе своих детей с ним. «Даже если предположить, что искусственные вампиры знали, кого атаковать, а кого нет, зачем Блэквуду было пытаться убить меня и других одноклассников своих детей?» – недоумевал Джон. Он решил собрать чуть больше информации, прежде чем вызывать Блэквуда на допрос.

***

Фирма «Ликитль», куда Джон обратился по наводке отца, находилась чуть поодаль от Верды, в лесу. Директор рассказал, что новые технологии позволяют создавать ключи, которые невозможно подделать или украсть.

– Раньше для попадания в карманы пространства использовались ритуалы или объекты – кольца, браслеты, подвески, настоящие ключи, что угодно, – начал директор.

«Гебол раздал именно кольца членам своего братства много веков назад», – вспомнилось Джону.

– …Наши технологии позволяют вживить ключи в человеческое тело в виде специальных крохотных пластин или даже нанести их как татуировку.

– Если ключ постоянно на коже, как его активировать? – спросил Джон.

– О, это тоже новые технологии! – воскликнул директор. – Можно, например, определенным образом дотронуться до татуировки. Мгновенно переместишься в нужный карман пространства, из любого места на земле!

«Выглядит действительно как нечто, в чем мог бы быть заинтересован Гебол», – подумал Джон и запросил список клиентов компании.

***

Джон, хотел он того или нет, послушно сопровождал Розу везде. Когда же Анна и Дамиан пригласили их в гости, он обрадовался по-настоящему. Джон продолжал надеяться, что Малвин Блэквуд не виновен. Ему хотелось найти этому подтверждение, услышать от его детей что-то вроде – «отец ненавидит Мэтью Куро, а во время убийства Александра Чапмана лежал в коме». На лице Джона отразилось особенное воодушевление от приглашения к Блэквудам, которое Роза, правда, растолковала по-своему:

– Я тоже с такой любовью вспоминаю их дом. Мы ведь там впервые поцеловались.

Придя в гости, Джон и Роза уселись на террасе, за тем же столиком, что и после первого поцелуя. «Многое изменилось с тех пор, многое… кроме Дамиана, Анны и их дома», – думал Джон.

Близнецы, к слову, были совершенно не похожи друг на друга. Дамиан получился гораздо утонченнее, чем Анна: ему достался тонкий аккуратный нос, высокие скулы, небольшие уши и острый подбородок. Его сестра, напротив, имела довольно простое, круглое лицо с крупными чертами; она очень походила на отца.

Когда вино была разлито в четыре непрозрачных, старинных кубка на круглом металлическом подносе, Джон посмотрел в сторону каменного пляжа и сказал:

– Вы слышали? Какой-то шорох!

– Шорох? – уточнила Анна.

– Да, да, шорох.

– Я тоже, кажется, услышала шорох, – насторожилась Роза.

– Пойдемте посмотрим, что там? – предложил Джон.

Все четверо встали из-за столика, спустились к пляжу и, не найдя ничего, вернулись на террасу. Джон зашагал чуть быстрее остальных. Оказавшись у стола первым, он плеснул в бокалы Дамиана и Анны небольшую порцию Зелья Правды.

– Джон, я смотрю, ты подозрительным стал очень, – произнесла хозяйка дома.

– Работа такая, – ответил Джон.

– Джон так много работает… – протянула Роза. – Иногда даже в субботу и воскресенье.

– В субботу и воскресенье? – переспросил Дамиан. – Нужны же какие-то границы. Когда они в следующий раз потащат тебя на работу в выходные, просто скажи: не хочу и все.

На этих словах Дамиан ударил ладонью по столу. Поднос слегка задрожал – из кубков пролилось вино.

– Осторожнее, пожалуйста, – раздраженно сказала Анна.

– Вытру я, вытру, – буркнул Дамиан, хватая полотенце и вытирая им поднос.

– Что ты делаешь? Как ты вытираешь? Всё только грязнее становится! – оборвала его Анна. – Дай мне!

Обмениваясь язвительными ремарками, брат с сестрой терли сначала поднос, а потом и стол под ним. Вскоре инцидент был исчерпан, все разобрали бокалы и выпили.

Подталкивать разговор в нужное русло не пришлось. Роза сообщила, что сделала пожертвование в хоспис Верды, переполненный из-за эпидемии зловонной ветрянки. Анна подхватила тему и высказалась о Явных людях:

– Не было бы причины эпидемии, не пришлось бы ничего жертвовать.

– Мы знаем, кто предлагает уничтожить причину эпидемии, – произнес Джон. – Что ты думаешь об этом, Анна?

Хозяйка пожала плечами и ответила:

– Гебол перегибает палку.

«Интересно», – отметил Джон.

– А ты что думаешь об этом, Дамиан?

– Я думаю… – начал Дамиан. – Гебол предлагает простое решение наболевшей проблемы, потому что его последователям нравятся простые решения. Явные такие же люди, как и мы.

Джон совсем не ожидал подобного ответа от Дамиана, тем более под Зельем Правды. Анна, очевидно, тоже не ожидала и удивленно уставилась на брата.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она резко. – Они «такие же люди»! Они Явные люди – это во-первых. Они засоряют планету и уничтожают нас – это во-вторых.

– Да, но они люди.

Анна фыркнула.

– Ты, Дамиан, начитался своих книжек...

– Каких книжек? – спросил Джон.

– Да всяких! «Гуманистических». Мозги промыты полностью. Раньше был нормальным…

Анна снова язвительно обратилась к Дамиану:

– Что, интересно, тебя изменило?

– Спор с Леей, – ответил тот, и сам удивился своей честности. – Помнишь, мы поспорили как-то на уроке истории? Я долго думал над тем, что она сказала. Она ведь была права. Мы не можем судить тех, кто жил в худших условиях, чем мы.

Джон прекрасно помнил спор Дамиана с Леей. Однако он и предположить не мог, что взгляды его друга настолько изменились с тех пор.

Анна всплеснула руками.

– Ну и ну, братец! Ну и ну! Вот так живешь с человеком и не знаешь, какой он на самом деле!

– Ты тоже раньше нормальной была, а потом изменилась, – буркнул Дамиан. – Меня, например, интересует одна вещь… скажи, ты служишь Геболу?

Под Зельем Правды люди не только честно отвечают на вопросы, но и честно их задают. Джон не ожидал такого подарка судьбы. «Сейчас Анна ответит. Сейчас все прояснится», – приготовился он.

– Ты позоришь меня перед всеми! – вместо этого воскликнула Анна. – Что ты несешь? Ты пьян?

Лицо Джона вытянулось: он не понимал, что происходит. Под действием Зелья Правды люди не способны так легко уклоняться от вопросов. Они чувствуют потребность ответить.

– Так ты работаешь на него или нет? – продолжал допытываться Дамиан.

– Нет!! – закричала Анна, покраснев и взглянув почему-то на Джона. – Гебол… преступник. Как ты можешь такое спрашивать? Боги, Джон! Уйми моего брата. Он сошел с ума после разговора с этой Леей.

Затем она добавила насмешливо:

– Ты, вон, Джон, потанцевал с ней один вечер и пошел работать в Тайный сыск, не правда ли?

– Мы с ней разговаривали еще раньше, до бала. Она сказала про долг, про то, что не нужно тратить жизнь на всякую ерунду. Это правда сподвигло меня пойти в Академию, – вырвалось у Джона.

Он похолодел.

До него дошло, почему на Анну не подействовало Зелье Правды! Она его попросту не выпила! А выпил он, Джон, потому что металлический поднос с напитками развернулся вправо. Ему достался бокал Дамиана, Дамиану – бокал Анны, а Анне – бокал Розы.

Не являясь Темным существом, Джон ощущал действие Зелья Правды, как и все остальные люди.

Дамиан, Анна и особенно Роза одновременно открыли от удивления рты.

«О Старейшие боги!...» – только и успел подумать Джон.

– Ты правда из-за Леи поступил в Академию Тайного сыска?! – изумленно уточнила Роза.

– Не только, – ответил Джон, стараясь сдерживаться, отвечать коротко и исключительно на поставленный вопрос, как учили в Академии.

– Интересно, – произнесла Анна, покачав головой. – Маленькая Мисс Совершенство большое влияния на тебя оказала, не так ли?

– Так…

– Она и тебя убедила, что Явные люди такие же, как и мы?

– Нет…

«На самом деле, меня убедили в этом путешествия по Явному миру», – добавил мысленно Джон, кусая губы, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Знаешь, что самое страшное, Джон? – спросила Анна раздраженно. – Смотреть, как мир рушится. Не иметь возможности ничего сделать. И слушать, как идиоты вроде моего брата несут пацифистскую, псевдогуманистическую чушь вместо того, чтобы действовать.

– Это не самое страшное, – снова вырвалось у Джона.

– А что?

– Самое страшное… совершить насилие, – ответил он, помрачнев. – Из благих побуждений или нет – неважно. А потом ненавидеть себя за это. Оказаться втянутым в насилие, вобрать в себя его часть. Стать монстром, уродом, в глубине души, из-за этого. Жить с этим уродством. Видеть уродство в зеркале. При этом периодически превращаться в самое беспомощное, жалкое существо на свете, впадать в состояние, когда даже пальцем пошевелить не можешь.

После речи Джона повисла пауза.

Анна усмехнулась:

– Ты, я смотрю, тоже пацифист.

– Нет. Я ни перед чем не остановлюсь.

– Почему ты дружишь с нами, Джон? – серьезно спросила Анна, подавшись вперед.

– В некотором смысле я такой же, как и вы, – сказал Джон чистую, но очень отфильтрованную правду.

Он решил вернуть себе инициативу и спросил Дамиана:

– Малвин Блэквуд, наверное, не разделяет твои взгляды?

– Он никогда меня не поддерживал, но мне не привыкать, – ответил Дамиан.

– Замечательно, – подхватила Анна. – Давай, Дамиан, расскажи, как отец тебя недолюбил, был черствым, плохим. Взрослый человек, а до сих пор копишь обидки на родителя.

– Он правда черствый, слишком идейный и готов пойти по трупам ради своей цели. Ты ведь знаешь, что я прав.

– Отец хочет для нас лучшего, – процедила Анна. – А ты не ценишь.

– Знаешь… раньше мне казалось, что ты мой самый близкий человек, – произнес Дамиан. – Но ты стала копией отца.

Разговор скоро свернулся.

Во время ссоры, случившейся на ее глазах, Розе хотелось провалиться сквозь землю. Она обрадовалась возможности уйти на кухню за закусками. Дамиан спустился к реке. Джон и сам раздумывал над благовидным и, главное, правдивым предлогом, чтобы куда-то отлучиться и не оставаться один на один с Анной (это было опасно, учитывая, что он выпил Зелье Правды, а она нет), как вдруг хозяйка посмотрела ему в глаза и сказала:

– Отдай мне свое Старейшее дерево.

– Что? – удивленно переспросил Джон.

– Выкопай оттуда, где хранишь, и принеси мне. А затем забудь, что я тебя об этом попросила.

Джон, через стол, внимательно смотрел на Анну. Она отдавала ему приказ, как отдают приказ человеку, который выпил Подавляющее волю зелье.

Основное назначение Подавляющего волю зелья состояло в том, чтобы заставить кого-то выполнить простое и незамысловатое действие. Зелье не подходило для сложных заданий, например, «установить личности всех членов тайного общества», «поговорить с кем-то, сказать что-то, но так, чтобы он не догадался»: человек быстро терял волю к их исполнению, начинал путаться, и все шло не по плану.

Анна давала простое и понятное задание – принести Старейшее дерево. Она, очевидно, знала, что Джон им обладает.

АННА НАПОИЛА МЕНЯ ПОДАВЛЯЮЩИМ ВОЛЮ ЗЕЛЬЕМ?!

Джон, однако, не чувствовал желания ее приказ исполнить – это означало, что зелья он не выпил, хотя Анна и думала иначе.

Больше всего на свете Джону хотелось использовать этот шанс – пообещать ей принести дерево, назначить встречу, а самому организовать слежку… Проблема была в том, что Джон попросту не мог ей соврать: он ведь выпил Зелье Правды!

«Какой же я идиот!! Ну какой же идиот! Такая прекрасная возможность пропадает!» – внутренне воскликнул Джон с горечью.

Парень не придумал ничего лучше, чем засмеяться и сказать чистую правду, подумав о главном Старейшем дереве:

– Старейшее дерево принадлежит всем гражданам Королевства Ядар, ни один отдельный человек им не обладает. Как я могу его отдать?

Анна выслушала его изумленно, но тоже засмеялась, переведя все в шутку.

Перед тем, как уйти от Блэквудов, Джон отдал приказ Розе:

– Отдай Анне Блэквуд брошь с Движущимся камнем, в качестве подарка на день рождения. И забудь, что я тебя об этом попросил.

Девушка, выпившая Подавляющее волю зелье вместо Джона, подчинилась.

…По дороге домой Джон прокручивал в памяти разговор на террасе, гадая, не сказал ли он слишком много лишнего.

Роза нарушила молчание:

– Наверное, глупый вопрос… И я никогда не думала, что задам его, но… Лея – она нравится тебе? В романтическом смысле?

– Нет, – ответил Джон злобно.

Сомнения, как и наивные предположения, что Блэквуд не способен рискнуть детьми, окончательно рассеялись. Поэтому Джон совершенно не удивился, когда обнаружил его имя в списке клиентов фирмы «Ликитль».

Всего, согласно документам, Блэквуд купил восемь ключей в виде татуировок – по одному на человека. Кому они нанесены, указано не было.

***

Лжец. Наши дни

– Мэтью Куро – сын моих друзей. Да, я встречался с ним в Арканессе, – с готовностью ответил почтенный бородатый старик Малвин Блэквуд.

Он ни в чем не подозревался, поэтому не был обязан пить Зелье Правды. Сам он такого желания не изъявил.

«Совсем не похож на своего предка», – отметил Джон, наблюдая за допросом через стекло.

– Мэтью Куро в розыске по делу об убийстве сотрудника Тайного Сыска и участии в терактах Гебола, – сообщил Хван.

– Он просто когда-то, по молодости, попал в плохую компанию. Мальчишки такие мальчишки... Уверяю, он ни в чем не виноват.

Голос Блэквуда прозвучал почти жалостливо.

– Вы были с ним на связи последнее время?

– Да, – кивнул Блэквуд.

– Когда последний раз?

– Пару недель назад. Потом он перестал отвечать. У меня сердце не на месте... Кажется, с ним что-то могло случиться.

Джон сделал знак начальнику, и они вышли из кабинета.

– Давайте не будем спрашивать о «Ликитль» и ключах? Я бы даже предложил отпустить его, – сказал Джон. – Со слежкой, понятное дело. У меня возник план…

Метаморфозус, найденный у Родрика на столе, был отнесен в лабораторию Тайного сыска. Джон попросил умельцев сварить Трансформационное зелье. Его предупредили, что действие зелья, сваренного из одного цветка, продлится часа четыре от силы. Джон постановил, что этого будет достаточно.

Сначала Хван скептически отнесся к его плану: «Вдруг Блэквуд врет? Вдруг он знает, где Мэтью Куро?» Джон убедил начальника рискнуть.

Парень набрал в лаборатории Взрывных червей, о которых они когда-то разговаривал с Хваном. Не накачанные магией, черви ничем не отличались от обычных, разве что были чуть толще и длиннее. Накачанные магией, они вырабатывали специальный сок и приобретали «коллективный разум»: взрывались, стоило им покинуть выработанный сок и ощутить, что все остальные «товарищи» тоже его покинули.

Вечером, когда штаб Тайного сыска опустел, Джон поставил перед собой банку с червями и вытащил из внутреннего кармана волшебную палочку, отломанную от нового Старейшего дерева. Он решил не мелочиться.

Тем же вечером, позднее, он отправился к могиле Греты Ли Борель, чтобы положить туда первого червя. Остальные должны были оказаться в лаборатории.

***

«Клуб знакомств», куда Джона потащила Роза, проходил в главном зале Бумажного дома. Каждый, усевшись за небольшой столик, должен был коротко рассказать о себе соседям, а затем переместиться дальше.

Некоторые пришли парами. В самом начале Джон и Роза оказались за одним столом с Элнотом и Данни, которые были настолько приторно милыми, что Джон чуть с ума не сошёл. Разговор шел легко, пока Роза не спросила Данни, есть ли у него братья и сестры.

– Была сестра, – сказал Данни, помрачнев.

– Была? Что же с ней стало?

– И она, и отец умерли от зловонной ветрянки.

Джон и Роза переместились за второй стол, за третий. Иногда было весело, иногда скучно, и Джон постановил, что сможет дотерпеть до конца, как вдруг они приблизились к столу, за которым сидели Лея и Виктор.

Едва завидев их на подходе, Джон захотел развернуться и уйти, но подавил в себе это желание. Он натянул на лицо маску холодной отстраненности и плюхнулся на стул. Виктор, очевидно, не помнил их с Джоном ночной встречи и вел себя как ни в чем не бывало.

Роза ощущала превосходство над Леей, хотя никогда не рассматривала ее в качестве соперницу. Ей доставляло удовольствие вспоминать, как Джон твердо ответил «нет» на вопрос о чувствах к ней.

– Мы оба учились на юридическом, – начал Виктор историю знакомства. – На первом курсе я начал провожать Лею до дома, и вот как-то... завертелось.

Он любовно улыбнулся.

– Какая уникальная история, – прокомментировал Джон.

Лея сверкнула глазами.

– Вы, получается, вместе уже много лет? – вежливо поинтересовалась Роза.

– Мы встречались, пока учились в университете, а потом расстались, – ответил Виктор. – И вот сейчас, больше полугода, снова вместе. На этот раз, конечно, я сразу сделал предложение. Серьезно, с кольцом, а не как раньше.

– Очень похоже на нашу историю! – воскликнула Роза. – Мы встречались в школе, потом расстались, а теперь снова вместе. Правда, предложения пока не поступало.

Джон заметил, что Лея слегка закатила глаза.

– Вы очень подходите друг другу, – несколько скучающе произнесла она.

– Я тоже так думаю, – ответила Роза. – Мы люди одного круга.

– Непонятно, почему вы в школе расстались.

– По глупости, – отрезал Джон.

Леина верхняя губа презрительно дернулась.

Джон спросил:

– Когда свадьба-то?

– Не знаю, – ответил Виктор. – Невеста постоянно ее переносит.

Лея отгородилась от происходящего бокалом с напитком.

– Я очень занята на работе, – буркнула она.

Виктор нервно усмехнулся.

– Да, слышу это уже довольно долго. Жениться надо было раньше, до того, как она стала прокурором.

– Наверное, женщине, занимающей такую высокую должность, может быть сложно в семейной жизни, – сказал Джон.

Больше всего на свете ему хотелось спровоцировать Лею, отомстить ей за закатывание глаз и, как он считал, наглое поведение.

– Ты, Джон, смотрю, эксперт по семейной жизни, – ответила она.

Джон понял: это намек на встречу с Асайей.

– В последнее время стал экспертом, – сказал он, приобняв Розу. – Мы живем вместе уже пять недель, и я очень счастлив.

Джон ожидал, что Лея отпустит ремарку по поводу «пяти недель семейной жизни», и приготовил ответ, как вдруг вмешался Виктор:

– Видишь, – обратился он к Лее, – люди, которые любят друг друга, живут вместе.

Очевидно, эта тема поднималась женихом неоднократно.

– Если бы мы жили в одной квартире, я бы защитил тебя от той сумасшедшей! – продолжил Виктор. – И не переживал бы о твоем здоровье, когда из газет узнал, что ты в больнице. Роза, вот тебе Джон рассказывает что-то о своей работе?

– Нет, – ответила она. – Но в остальном он открытая книга.

– Открытая книга, – серьезно поддакнул Джон.

Лея чуть не прыснула от смеха.

– Я ничего ни от кого не скрываю. Не хочу, чтобы моя девушка переживала. Я испытываю к ней чувства, – добавил Джон.

Он вдруг заметил странное, отсутствующее выражение на лице Леи.

– Что же ты тогда не женишься на Розе? – поинтересовалась девушка.

Роза нахмурилась; Виктор вытаращил глаза; Джон пытался угадать, какой ответ разозлит его собеседницу больше всего.

– Вот возьму и женюсь, – ответил он с вызовом. – А ты почему не выходишь замуж за Виктора?

– Вот возьму и выйду, – произнесла Лея.

– Можем даже устроить совместную свадьбу.

– Замечательная идея.

Роза и Виктор изумленно слушали, как Джон и Лея то ли серьезно, то ли нет переговариваются через стол.

– Позовешь Асайю? В качестве свидетельницы? – деловито осведомилась Лея, которая будто уже начала планировать эту двойную свадьбу.

– Кто такая Асайя? – вмешалась Роза.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил Джон Лею, не обращая никакого внимания на свою девушку. – Ты не можешь забыть прошлое.

Затем он слегка развернулся к Розе и сказал:

– Асайя, моя дорогая, это прошлое. Я просто забыл ее – и все. С глаз долой, из сердца вон. Это ничего для меня не значило.

Последние слова Джон проговорил, делая большие паузы между ними, чтобы Лея поняла: они относятся совсем не к Асайе.

Лея подалась вперед и серьезно сказала:

– Я думала о тебе лучше.

Джон усмехнулся и ответил:

– Я вообще о тебе не думал.

Повисла тяжелая пауза.

– А знаешь, в чем твоя проблема, Джон? – спросила Лея.

– Джон, пойдем, – произнесла Роза с некоторой опаской.

– Секундочку, – остановил ее Джон. – Я хочу послушать о своих проблемах. Давай, Лея, не стесняйся. Расскажи о них.

– Ты врешь постоянно. Себе, окружающим. Но по большей части себе.

– Джон, мы в Ирекас опоздаем, – вмешалась Роза.

– Ирекас? – переспросила Лея, усмехнувшись. – Ну, конечно. Конечно. Не опоздай, Джон, в Ирекас.

– Да, в Ирекас, – с вызовом ответил Джон.

Лея обдала его презрительным взглядом.

– Ты ходишь в клуб, куда меня не пустят, – произнесла она после паузы. – Мне больше нечего тебе сказать.

Лицо Джона окаменело.

– Почему не пустят? – удивился Виктор.

– Потому что я явнух. А Джону и его друзьям такая компания не подходит, – ответила Лея.

Джон резко поднялся со стула. Его лицо еле заметно дрогнуло.

– Такого ты обо мне мнения, – сказал он чуть громче обычного, чем привлек внимание соседних столиков, развернулся и пошел прочь.

***

«Сначала сказал, что не думал о ней. Потом обиделся, что она плохого о тебе мнения… Естественно, она плохого мнения… Хотя нет. Она была плохого мнения. Теперь-то все изменилось. Один разговор – и она ненавидит тебя всем сердцем. Ты, дорогой, превзошел сам себя!»

Вслух Джон лишь нервно повторял:

– Хорошо, хорошо.

Он и сам испытывал жгучую, лютую ненависть. Он ненавидел Леины презрительные усмешки и закатанные глаза; фальшивый тон голоса и удивленно приподнятые брови; завуалированные нравоучения, провокации и издевки.

Очевидно, Лея не любила Виктора, и Джон ненавидел ее за эту нелюбовь тоже, за то, что она была с Виктором, несмотря на нелюбовь.

Через некоторое время Джон заметил, что рядом мельтешит Роза.

– У тебя такой отсутствующий вид, – произнесла она. – Лея просто явнух, не переживай. Они все такие.

Ее полуоткрытые, вечно скучающие, коровьи глаза ничего не выражали. Губы были сложены в презрительную гримасу и будто тянули за собой лицо, делали его уродливым, грубым.

Неожиданно Роза, эта первая красавица школы, показалась Джону омерзительной, неприятной, страшной, чем-то похожей на тролля, встретившегося ему в исландской пустыне.

– Что? – переспросил Джон, придя в себя.

– Дело в крови, – пояснила Роза. – Очень мудрый пароль у нашего клуба. Некоторые люди просто не способны…

– Как ты ее назвала?

– Яв…

Джон больше не мог представить себе не то что поцелуя с Розой, но даже продолжения разговора с ней.

– Я больше не хочу тебя видеть, – перебил ее он. – Прости, что занял твое время. Прощай.

На этих словах Джон резко развернулся и направился обратно в Бумажный дом, оставив ошалевшую Розу одну.

– Джон, что происходит?! – крикнула она вслед.

– Дело в крови, но все совсем не так, как ты это понимаешь.

***

Джон шагал к штабу Тайного сыска по темному коридору. В одном из кабинетов, чуть дальше, виднелся свет.

Дверь открылась – на пороге стояла Лея, бледная и измученная. Очевидно, у нее с Виктором тоже произошла ссора.

«Как же я ее ненавижу!!! Почему я постоянно встречаю ее?! Она следит за мной? Она везде!» – в ярости думал Джон.

Лея произнесла:

– Так и знала, что это ты… Можешь зайти?

Джона трясло от злости. Он, тем не менее, перешагнул порог её кабинета.

– Я обвинила тебя бог знает в чем, – тихо сказала Лея. – Я прошу прощения. Я знаю, что ты…

Лея была чуть меньше Розы и, в сравнении с ней, показалась Джону утонченным ангелом, светлым и нежным.

– Это я прошу прощения, – перебил ее Джон, стараясь унять дрожь. – За весь наш диалог. Я не знаю, что на меня…

Он больше не мог с собой совладать, он даже не договорил, а подскочил к Лее, прижал ее к себе и припал к ее губам.

Лея целовала его в ответ так, будто только этого и ждала весь вечер.

«Нет, это не холодная женщина», – подумал Джон.

Напротив, Лея мгновенно превратилась в горячий кисель под его руками. Ее не держали ноги, она словно бы падала, потом перестала падать и села на край стола, а он уже целовал ее шею, стараясь не отрывать губ слишком часто.

– Думал, значит, – прошептала она.

– Очень много.

– Ты убедительный лжец.

– Ты же видела меня в суде.

Больше всего на свете ему хотелось съесть ее, поглотить, сделать так, чтобы она растворилась в нем, он растворился в ней, и вот так слиться, навсегда. Это было бы, по его мнению, самым естественным состоянием для них обоих.

Кожа на ее груди светилась изнутри, источала жемчужное, нежное сияние. «Галлюцинации начинаются, дело плохо», – подумал Джон, но сразу после этого человеческие мысли оставили его. Он припал к Леиной прекрасной коже.

Лея не остановила его, когда он довольно нетерпеливо, властно расстегнул её блузку, напротив, запустила пальцы в его волосы, подалась вперёд, прижала его сильнее. Она будто требовала, чтобы он продолжал.

СТОП.

Словно похоронный марш, в памяти Джона прозвучали слова Змеиного короля: «Опасайся женщины, отмеченной папоротником. Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа.…»

Тяжело дыша, Джон неохотно выпустил Лею и сделал шаг назад. На ее щеках играл румянец, а светлые глаза были широко распахнуты.

Джон зажмурился и отвернулся, закрыв лицо руками.

– Это опасно... – произнес он. – Для тебя, в первую очередь. Боги, что я наделал...

На этих словах Джон выбежал из кабинета Леи, а затем и из Бумажного дома.

***

Вечером следующего дня Малвин Блэквуд подходил к своему дому, когда услышал:

– Эй.

Он посмотрел туда, откуда доносился голос. Из кустов выглядывал Мэтью Куро.

– Что ты здесь делаешь, идиот? – прошипел Блэквуд.

– Мне больше некуда пойти. Меня всюду ищут.

– Обойди кругом.

Блэквуд прошел дом насквозь и отворил дверь на террасу, где его уже ждал Мэтью, сидя на полу. Вымазанный в грязи, вывалянный в листьях, он походил на лесное животное. Блэквуд впустил его в дом и закрыл шторы.

– Меня вызвали на допрос из-за тебя! – воскликнул Блэквуд. – А где второй идиот, Такеши?

– Мертв, – ответил Мэтью, потирая голову, будто она раскалывалась от невыносимой боли.

– Боги... что случилось?

– Вампиры. Вампиры напали. В Арканессе.

– Что?!

– В том борделе.

Блэквуд принялся ходить из стороны в сторону, потирая руки.

– Вам надо было предусмотреть!!! Когда это было? Почему ты сразу со мной не связался?

– Н-нет... волшебной палочки. Они напали... я все потерял...

Упавшим голосом Блэквуд спросил:

– Что с девайсами?

– Го… го...

– Что?

– Го... голова болит. Темная магия…

– Замечательно. Прекрасно! – нервно проговорил Блэквуд. – Где девайсы, ты мне скажи, дебил?!

– В-воды не найдется?

– Никакой воды тебе не будет, пока не скажешь!!!

Мэтью поднял на него глаза, полные боли.

– Я ничего не помню.

– Ты доставил их на базу?! Почему ты вообще еще здесь? Ты взял все необходимое из лаборатории?!

– Я... не могу ничего взять.

– Почему не можешь?!

– Нет... ключа. Стерся.

Сказав это, Мэтью уткнулся лбом в пол, как бы не в состоянии больше говорить. Он благодарно, но слабо взглянул на Блэквуда, когда тот принес воды, а затем бессильно упал, картинно выронив стакан на пол.

Блэквуд провел ладонью по внутренней стороне его запястья и отшатнулся.

– Почему у тебя нет ключа?!! Где твой ключ?!

Естественно, перед Блэквудом на полу лежал не Мэтью, а сам Джон, выпивший зелье из Метаморфозуса.

– Где ключ?! – повторил Блэквуд.

– Темная магия, – еле слышно проговорил «Мэтью».

Джон знал: Скрытые люди, в большинстве своем, имеют очень ограниченное представление о Темной магии. Ею можно оправдать что угодно.

– Идем в «Ликитль», – произнес Блэквуд. – Нанесем тебе новый. Платим целое состояние за каждый, они обещали, что не сотрется…Но, видимо, Темная магия так влияет...

***

Возвращение. Средние века

Хелене снилось, что родители обнимают и утешают ее. Она не могла вспомнить, почему они ее утешают и что случилось, но ей нравилось быть в их объятьях.

Проснувшись на жестком деревянном полу, Хелена, к своему сожалению, вспомнила каждую деталь того, что с ней произошло.

Дежурная нимфа сообщила:

– Веном остановлен. Он не достиг плода. Мы будем поддерживать в женщине жизнь. Ребенок родится через восемь месяцев.

– Спасибо... – прошептала Хелена.

Она подошла к спящей Вите с подсоединенными к ней зелеными прутьями.

– Прости, пожалуйста, что использую тебя... таким образом, не даю спокойно уйти, – сказала Хелена. – Но мне нужен этот ребенок. Ты наверняка хотела бы того же самого.

...Через две недели, когда наступило полнолуние и Хелене можно было безопасно покинуть убежище, предоставленное нимфами, они с Дракулой вернулись в замок Хеллингов.

На крыльце, на котором когда-то, много веков назад, часто оказывались тела разбойников, пришедших в замок поживиться, теперь лежали пять разлагающихся трупов сына и внуков Хелены, а также кости матери Хелены.

От Флорентины ничего не осталось.

Оглядев крыльцо, хозяйка тихо произнесла:

– Надо похоронить всех.

***

Хелена и Дракула смотрели, как домашние демоны – единственные, оставшиеся в замке, – закапывают гробы на семейном кладбище.

Стены и потолок склепа, где раньше покоилась Лорна Стоун, были покрыты толстым слоем гари. Не осталось и великолепных фресок, увиденных Джоном во время своего визита.

– Здесь были дневники Лорны. Под ее головой, в подушке, – произнесла Хелена, делая круг по маленькому пустому помещению.

Замок был тоже пуст, гол и местами пожжен. Оттуда было вынесено не только золото, а вообще все, включая мебель.

Хелена и Дракула уселись на чудом уцелевших креслах и уставились в окно на парк.

– Известно, что вообще происходит? – спросила Хелена.

– Демоны мне теперь не докладывают. Насколько я понимаю, Темный мир беснуется пуще прежнего и готовится к коронации Донина.

В темном углу комнаты возник домовой демон.

– Госпожа хозяйка, к замку приближается Сигизмунд.

– Пусть войдет.

***

Человека, который вошел в замок, звали Сигизмунд Серпен, и был он не только членом Высшего совета, учёным, изобретателем, но и далёким правнуком Серены.

Хелена обрадовалась, что он пришел.

– Ваше превосходительство, – начал Сигизмунд. – Я был здесь несколько дней назад и нашел лишь… трупы, разграбленный замок. Я соболезную вам от всего сердца. Но у нас своя беда. Верда в состоянии войны. Темные существа бесчинствуют! Наиболее безобидные, маленькие сущности напали на волшебные поля и съели весь урожай. Другие – забрались в подвалы домов и пугают каждого, кто туда спускается. Везде следы чьих-то ног, демонические кошки шныряют по улицам. Я не говорю о сильных демонах, которые атакуют детей, стариков, насылают ночные кошмары. Однако хуже всего ночью, когда по городу рыщут вампиры. Они поселились в одном из заброшенных домов, днем спят, а после захода солнца устраивают непотребства... Когда мы пытались их образумить, они ответили, что у них новый Король, который поощряет подобное поведение. Мы называем это «Темным восстанием». Может ли Ваше Превосходительство повлиять на своих бывших слуг, чтобы они оставили людей в покое?

Хелена вздохнула.

– Ох, Сигизмунд. Если бы я знала как, я бы обязательно это сделала. Но я не представляю, с чего начать. У меня нет союзников. Темные твари меня больше не слушаются. Со мной лишь Дракула да горстка домовых демонов.

– Ваше Превосходительство, – возразил Сигизмунд. – Вы знаете, я занят работой над «Историей подземного мира». Видимо, сейчас мне придется расширить несколько глав и добавить предисловие, чтобы объяснить читателю: все, написанное в книге, описывает мир Теней до Темного восстания, которое началось, насколько я понимаю, с убийства Старшего Дракулы. Однако я надеюсь, что через много лет какой-то мой или не мой потомок напишет книгу о произошедшем после Темного восстания. Я надеюсь, что наблюдаемый кризис не конец, хоть и выглядит как конец. Я надеюсь, что у человечества… есть будущее.

Слова Сигизмунда тронули Хелену, которой тоже хотелось верить в лучшее.

– Пожалуйста, Ваше Превосходительство, – взмолился Сигизмунд. – Пойдемте в Верду. Попробуйте поговорить с ними! Пусть они хотя бы днем перестанут мучать людей.

Хелена кивнула и обратилась к Дракуле:

– Что ж, давай сходим.

***

Ближе к ночи Хелена и Дракула переместились на главную площадь Верды. Ярмарка больше не работала, а по пустым лавкам скользили тени.

Над городом летал, хохоча, демон-поджигальщик. Он уже поджег здание городского управления, где располагались и архивы. Оттуда поднималась черная полоса дыма. На пепелище развлекались его слуги и товарищи. Другой демон устроил песчаную бурю и надул песков на городское кладбище.

Вампиры с интересом поглядывали на Хелену из-за углов домов.

– Ты больше не Королева! – закричала мохнатая тварь под лавкой.

– Да, не королева!

– Мы проживем без тебя!

– Донин наш Король! Зачем ты пришла?

Хелена выслушала их крики спокойно.

– Вы умрете с голоду, если продолжите в том же духе, – произнесла она. – Сейчас вы стали врагами людей, вступили в войну, которую не сможете выиграть.

– Донин говорит, мы можем делать все, что хотим!

– Да, все, что хотим!

– Ты ничего нам не сделаешь!

Хелена ушла, предварительно оставив наставления Сигизмунду, который передал их остальным членам Высшего совета, а те – жителям Королевства.

***

Лаборатория. Наши дни

Нет слов в человеческом языке, чтобы описать чувства Джона после того, как он покинул кабинет Леи днем ранее.

Как наркоман, который, пытаясь отвыкнуть от наркотика, снова его употребил и тем самым обесценил предыдущую работу, Джон ненавидел себя и окружающий мир, будто специально подстраивающий все таким образом, чтобы наркотик оказывался рядом, раздражал его, дразнил, провоцировал.

Джону было очевидно: Лея ничуть не удивилась, когда он поцеловал ее, не оттолкнула его, напротив, привлекла к себе.

«Она была права… Я лгу себе постоянно! Я лгу, что способен жить без неё. Может, рассказать ей все? Про Змеиного короля, предсказание, путешествие в прошлое? Она имеет право знать!»

Джон вытащил из кухонного шкафа бутылку с виски, плеснул алкоголя в стакан и сделал большой, жадный глоток. «Прямо сейчас пойду и расскажу», – решил парень и покинул квартиру.

На подходе к Леиному дому он остановился. Виктор, с букетом цветов, спешил туда же – видимо, чтобы помириться после ссоры.

«Ты собираешься разрушить ее шанс на счастье с этим парнем, – подумал Джон, глядя издалека на Виктора. – Ты хочешь, чтобы она страдала? Пусть лучше думает, что ты идиот. Пусть думает, что ты ее не…. Ей будет в тысячу раз больнее, если она узнает правду»

Джон вернулся домой, лег спать, а на следующий день, придя в штаб и выслушав доклад тех, кто занимался слежкой за Блэквудом, выпил зелье из Метаморфозуса.

***

«Не совершил ли я страшную ошибку?» – размышлял Джон, глядя, как его руку обливают зельем и царапают по внутренней стороне запястья иглой.

– Так что с девайсами-то? Вспомнил? – спросил Блэквуда, когда сотрудница «Ликитль», прекратив манипуляции, покинула помещение.

– С-слабо… – ответил Джон.

– Пойдем в лабораторию, убедимся, что ты забрал их и доставил на базу. И приходи в себя! Вспоминай! Хозяину не нужны такие размазни!

– Я что-то вспомнил... Я слышал от вампиров...

– Что? – насторожился Блэквуд.

– Они ищут страницы дневника Андрия Стоуна... – произнес Джон. – Хотят их уничтожить.

Блэквуд усмехнулся.

– Говорил я хозяину, что это важные страницы, а он не слушал! «Королевы Теней не существует, точно знаю», «вампиры только страшилки о себе рассказывают». Что ж, великие люди иногда бывают идиотами… Вот, разгребает сейчас. А я сразу, еще до его исчезновения, понял, что дело серьезное.

Неожиданно сложился пазл: Гебол проиграл, потому что недооценил леди Хелену. Он считал Темную магию «страшилками», дневники Андрия Стоуна его не интересовали. Но Блэквуд, который гораздо лучше осознавал опасность леди Хелены, ещё шесть лет назад постановил, что дневники крайне важны. И отдал приказ убить архивариуса.

– Чапман... – процедил он сквозь зубы. – Хвастался, идиот, что в дневниках написано, как заточить в тюрьму Короля Теней... Продал дневники нам, выложив самые важные страницы. Наверное, остальное хотел продать подороже. Поспешили мы от него избавиться.

Блэквуд бросил короткий взгляд на «Мэтью».

– Я это не к тому, что ты неправильно поступил. Ты верно сработал.

– В смысле? – переспросил «Мэтью».

– Ну, что все организовал с тем вампиром и избавился от Александра.

«Мэтью Куро участвовал в убийстве Александра Чапмана!!!» – дошло до Джона.

– Ничего, – продолжил Блэквуд. – Самая главная страница, благодаря нашему контакту, найдена.

– Контакту? – спросил Джон, насторожившись.

«Мы постановили, что демон не мог знать о поисках дневников… Значит, действительно есть предатель… Кто же это?»

– В Тайном сыске. Наконец мы положим этому конец. И больше не будет таких провалов, как… ну, когда мы натравили вампиров на школьников, пока они в замке Хеллингов ночевали.

Джон зажмурился и отвернулся, чтобы Блэквуд не увидел его лица.

– Всё продумали, все сделали, – продолжил тот раздраженно. – Никакого результата. Ничего. Ноль. Вампиров потеряли. Цели не достигли. Но теперь мы этого не допустим. Теперь мы готовы.

«Мэтью» тихо спросил:

– Неужели вам было не страшно? Из-за детей.

– О, это ты помнишь, смотри-ка. Нет, не страшно. Сын мой дебил, прямо как ты, хорошо хоть с дочерью повезло. Дал ей Замедляющее сердцебиение зелье... Она подлила его в напитки всем, кому следует. Вампиры бы их не почувствовали.

«Анна знала... Анна знала… Интересно, кому она подлила зелье?... Точно не мне…»

Сотрудница вернулась, осмотрела руку Джона, облила ее еще каким-то зельем, и парень наконец разглядел три маленькие буквы у себя на запястье, расположенные в форме треугольника, – Г, Л и Б.

– Подожди-ка… Ты ведь и достал Замедляющее сердцебиение зелье, не так ли? – удивленно спросил Блэквуд.

«Мэтью» пожал плечами.

– Ну, одно дело дать зелье с собой детям, а другое – чтобы они его выпили вовремя, в нужном количестве.

Блэквуд кивнул.

– В этом смысле да, немного страшно было, хотя дочке я доверяю. Ладно, пойдем. Помнишь, как перемещаться-то?

Джон взглянул на буквы, и до него наконец дошел смысл слов неизвестного человека в клубе Ирекас: сначала надо дотронуться до Г, затем до Л и Б.

Он так и сделал. Они переместились.

***

Шагая по коридору к просторному светлому залу, Джон вспоминал искусственных вампиров, кружащих над парком; Клариссу; Анну, которая спросила, где алкоголь, покинула поляну у костра и спустилась в винный погреб.

– Интересно, а ваш сын знал про искусственных вампиров? – спросил Джон.

– Что? Про каких?

– Которые пытались убить школьников.

– А, ты все об этом… Нет. Говорю же, дебил. Еще книжек своих начинался. Лучше б с сестры пример брал.

В центре зала, куда они попали, стоял небольшой конвейер, по которому двигались маленькие черные коробочки. Руки-без-тела соединяли в них провода. В углу находилась почерневшая от времени серебряная клетка, где когда-то, много веков назад, были заточены Моргул и Савва.

«Подумать только, все это находится в гробу Оливера Крейна!» – изумился Джон, оглядывая помещение.

Одна из дверей в лабораторию отворилась. Появился Ингерман.

– О Старейшие боги, неужели... – процедил он, увидев «Мэтью». – Ты куда пропал? Мы столько девайсов не произвели из-за твоего отсутствия!!

– На них с Такеши напали вампиры, – сообщил Блэквуд. – Такеши мертв. У этого память стерта Темной магией.

– Ну и ну.. – покачал головой Ингерман.

– Так что с девайсами? – спросил его Блэквуд. – Они были доставлены на базу?

– Да, еще две недели назад.

Новость несомненно обрадовала Блэквуда. Он одобрительно глянул на «Мэтью» и сказал:

– Ну, хоть это ты сделал правильно.

Затем обратился к Ингерману:

– Сколько их всего, на базе?

– Пятьсот. Уже вживлены в людей.

– И готовится новая партия?

– Да.

Джон сделал круг по лаборатории. Он сжимал в кармане стеклянную банку, где в темной жидкости плавали Взрывные черви.

Каждый раз, когда Ингерман и Блэквуд отворачивались, Джон двумя пальцами вытаскивал по одному и оставлял на полу.

– Ты видел Ниру? – спросил Блэквуд.

– Последний раз – после неудавшейся операции «прокурор»… – ответил Ингерман.

Джон замер и прислушался.

– Ей пришлось переместиться сюда, в лабораторию, прямо из квартиры...

«Теперь понятно, почему Нира исчезла без всякого заклинания! Она просто провела по буквам у себя на руке и оказалась в лаборатории», – сделал вывод Джон.

– Почему бы нам не провести еще одну операцию «прокурор»?

– Хозяин против.

– Странно.

– Пока все по плану, без изменений. Мы ударим в самое сердце, потом начнем активное наступление.

– Жду не дождусь.

«В самое сердце – это куда?»

– Точная дата известна? – спросил Блэквуд.

– Нет, еще не все готово…

Джон шел вдоль стен, как вдруг услышал знакомый, вкрадчивый голос за стеной.

– Почему? Что произошло? Это из-за нашего… недоразумения? – спрашивал Гебол.

Ответом было молчание.

– Родрик… – произнес Гебол, очевидно, обращаясь к своему собеседнику, и Джон похолодел. – Неужели сейчас, когда мы так близки к цели, ты мне не поможешь?

Джона удивили просительные, даже жалобные интонации в голосе Гебола, которых он раньше не слышал.

После небольшой паузы – Джон догадался, что Родрик, все еще под действием Зелья Немоты, отвечает письменно, – Гебол разразился тирадой:

– Я буду продолжать. С твоей помощью или нет, неважно. Но… ты можешь объяснить, что произошло? Это из-за суда? Ты испугался, что тебя посадят? Я тебя вытащу, я же говорил. Или из-за чего-то другого? И вообще… знаешь, у нас был уговор! Я рассчитывал, что у меня будет Зелье Световой Защиты. А ты отказываешь в таком важном ингредиенте? Мне нужна Ариас-трава!

«Родрик не хочет помогать Геболу… Интересно, почему?»

– Зелье необходимо для самого главного. Для осуществления нашего плана! Нашего с тобой плана!

Собеседники скоро переместились в основной зал лаборатории.

Увидев «Мэтью», Гебол замер и несколько секунд неотрывно, пристально разглядывал его, чем довел Джона до озноба.

– О, смотрите-ка... кто это у нас тут объявился, – сказал Гебол, и его лицо подернулось легкой усмешкой. – Малвин, как он сюда попал?

– Как и обычно, учитель, – ответил Блэквуд. – С помощью ключа.

– У него был ключ?

Джон насторожился: вопросы Гебола показались ему подозрительными. Сквозь одежду на груди он нащупал сильную волшебную палочку, с которой не расставался.

– Честно говоря, нет. На него напали вампиры. Ключ исчез, память пострадала… из-за Темной магии. Я связался с «Ликитль» и заказал новый.

– Замечательно, – протянул Гебол. – Просто прекрасно. Подойди-ка сюда, Мэтью. Расскажи, как на тебя напали вампиры?

Джон буркнул:

– Очень плохо помню…

– Говорю же, памяти нет, – добавил Малвин.

– Неужели совершенно ничего не помнишь? – насмешливо спросил Гебол.

– Очень плохо… отрывочно… – ответил Джон.

– Отрывочно, да… – поддакнул Малвин. – Например, он что-то выдал, когда я заговорил об искусственных вампирах… Помните, хозяин, ту нашу попытку, еще шесть лет назад?

– Интересно! – воскликнул Гебол. – И что же он рассказал?

– Он вспомнил, что в замке были мои дети.

Гебол покачал головой.

– А ты не вспомнил, Мэтью, зачем все это было нам нужно?

– Н-никак нет, хозяин… – проговорил Джон.

– А предположения у тебя есть? – продолжал спрашивать Гебол.

Как кот, он играл с загнанной в угол мышью.

– Чтобы… чтобы подставить Темный мир….

– А еще зачем?

– Я… я… правда… не особенно…

– Не помнишь, значит?

– Не помню.

Гебол снова усмехнулся, а затем резко поменял тему:

– Я ведь очень переживал о тебе с Такеши. Накануне у меня появилось время, и я провел собственное расследование подозрительного исчезновения людей в Арканессе. Пытался вас найти. Представляешь, все записи камер видеонаблюдения того борделя были стерты. Однако я подключил знакомых хакеров…

«Что такое «хакеры»??» – запаниковал Джон.

– …записи автоматически подгружаются на облако…

«О чем это он говорит?!»

– Не буду утомлять подробностями, вижу, ты и так ничего не понимаешь. В общем, у нас получилось их восстановить… Тебя с Такеши на них не оказалось.

– Н-не знаю… странно.

– Зато знаешь, кого я увидел? – ухмыльнулся Гебол. – Джона Хеллинга.

Ингерман, Блэквуд и Родрик пришли в странное возбуждение от упоминания имени Джона. Сам Джон, которого слегка трясло от напряжения, медленно отходил от Гебола.

– Интересное совпадение, не правда ли? А вот еще совпадение: тем же вечером, чуть раньше, Родрика задержали, но отпустили, – Гебол указал на Родрика. – На суде прозвучали имена Мэтью Куро и Кратоса Такеши. Явная прокурорша Лея Сандерс рассказала, что они обижали ее в детстве. Что произошло потом? Джон Хеллинг, с их фотографиями, явился в бордель. Что произошло потом? Мэтью Куро и Кратоса Такеши больше никто не видел… до сегодняшнего вечера, конечно, когда ты так удачно объявился. С провалами в памяти.

Гебол отвернулся, будто ему понадобилось что-то найти в кармане, а потом прокричал длинное заклинание, направляя волшебную палочку на Джона.

***

Джон, который был наготове, сиганул за один из столов.

– Х-хозяин... что вы делаете? – изумленно спросил Малвин.

– Это не Мэтью, – отрезал Гебол.

– А кто же?

– Ставлю лабораторию. Джон Хеллинг.

– Что?!

Ингерман, Блэквуд и Родрик одновременно открыли рты от удивления.

– Джон, ради интереса, что ты, бравый защитник правопорядка, сделал с Мэтью Куро и Кратосом Такеши? – насмешливо спросил Гебол. – Пытаешь их в подвале своего замка? Или убил? Главное, в Тайном сыске-то об этом знают? Не удивлюсь, если знают. Они отчаянные ребята, ни перед чем не остановятся.

– А ты, Гебол, у нас кто теперь? Моральный авторитет? – крикнул в ответ Джон.

Он положил на пол предпоследнего червя. Затем обратился к Родрику:

– А Лея не верила! Думала, ты лучше. Зачем ты здесь, Родрик?

– Родрику надоело терпеть ваше коррумпированное правительство, обеспокоенное только тем, чтобы привести к власти папенькиных сынков и нытиков, не способных принимать решения, – вмешался Гебол.

– Родрик, ты же был заперт в подвале замка сэра Марио! Гебол запер тебя там без волшебной палочки. И это после того, как ты вызволил его из горы Тогу! – продолжал кричать из своего укрытия Джон.

– Небольшие разногласия, которые были у нас с Родриком по поводу убийства Натана Эля, уже разрешены. У нас общие цели, – ответил Гебол, покосившись на Родрика.

«Родрик был заперт, потому что Геболу доложили об убийстве Натана Эля», – догадался Джон.

– Ты ведь был прав, Родрик! Во всем! – снова пошел в атаку Джон. – Искусственные вампиры Гебола могли убить наших одноклассников, когда они у меня ночевали. Это подготовил Блэквуд. А спасти всех удалось только благодаря настоящим вампирам. Лея бы погибла в ту ночь!

Джон вытащил из банки последнего червя. Лишившись их, жидкость, в которой они до этого плавали, начала стремительно светлеть. Оставалось примерно пять минут до взрыва.

Джон провел по буквам Г, Л, Б на своей руке, но никуда не переместился. Он попробовал несколько других комбинаций – результата не было.

– Гебол уже рассказал, как истязал Серену Серпен, твою праматерь? – сделал последнюю попытку Джон. – Как собирался убить ее? Что ты, Гебол, тогда сказал? «Она сделала все, что нужно: родила ребенка, создала Зелье Световой Защиты»…

«Наверное, надо прорваться туда, откуда мы пришли с Блэквудом», – решил Джон, посмотрев на выход в коридор в противоположной части зала.

– А ты, Джон, даже глядя на страдающую Серену, не отдавал мне семя Старейшего дерева, – ответил Гебол.

Джон зажмурился: Гебол знал, куда бить.

– Где оно сейчас? Где семя? Точно не в сейфе Бумажного дома. Оно ведь уже превратилось в дерево, не так ли?

– Тебе никогда не выиграть эту войну, – процедил Джон сквозь зубы.

– Я ее уже выиграл, – спокойно ответил Гебол.

Джон услышал, как Блэквуд произносит Взрывающее заклинание, и еле успел метнуться в сторону.

ВЗРЫВ.

Пол холодил спину, а неприятный химический запах, возникший сразу после взрыва, добавлял головной боли.

Безжалостная боль шла сквозь голову Джона сверло!

Парень помнил, что надо выбираться, но... снова не мог пошевелиться.

Руки дрожали, а в голове одна за другой всплывали картинки: взрыв, нож, кровь, стекленеющие глаза.

Взрыв, нож, кровь, глаза.

Джон чувствовал обжигающие слезы на щеках.

«Как же ты жалок. Сидишь, парализованный, в лаборатории Гебола. Как же ты слаб…»

ВЗРЫВ. Совсем близко.

«Если умру в этой лаборатории… так тому и быть… по крайней мере, буду бороться до конца», – решил Джон.

Правая рука, которой он сжимал волшебную палочку, дрожала особенно сильно.

Джону удалось перекатиться набок и унять стук зубов. Он проговорил Сбивающее с ног заклинание в сторону противников. Оно пронеслось мощным ураганом.

– О боги! – воскликнул Гебол.

Когда пыль осела, Джон разглядел сидящего на полу, спиной к полуразрушенной стене, Блэквуда. Его голова безжизненно свисала набок. Изо рта текла кровь.

Ингерман и Гебол подбежали к нему. Родрик к этому времени уже исчез.

– Малвин убит... – произнес Ингерман. – Посмотри, как его отнесло!

Но Гебола Малвин не интересовал:

– У Джона волшебная палочка от нового Старейшего дерева! То самое оружие, которым меня можно убить, по словам Змеи, если я им не завладею.

«По словам Змеи?! – в изумлении подумал Джон, лежа на полу. – Неужели именно это сообщил ему Змеиный король, когда он пытался убить Серену?!»

Борясь с дрожью, Джон снова произнес заклинание. Ураган смел на своем пути всё, включая конвейер.

Джон тяжело дышал, руки то и дело немели, зато теперь он мог двигаться. Сквозь облако пыли он пополз, а потом и побежал к выходу в коридор.

Гебол и Ингерман пытались его атаковать, но Джон не останавливался, уповая исключительно на удачу. Очутившись в коридоре, он провел провел пальцем по буквам Г-Л-Б.

Ничего не произошло.

– Куда он побежал? – послышалось за его спиной.

– За ним!

Черви должны были взорваться с секунды на секунду.

Джону снова вспомнился диалог в туалете:

– Г, Л, Б. В таком порядке. Запомнишь?

– Да.

– Чтобы выйти – обратно.

«Чтобы выйти – обратно...»

Джон провел по буквам Б-Л-Г.

...Сработало!

Он очутился в лесу, недалеко от здания «Ликитль».

«Неужели удалось?...»

Со стороны кладбища прогремел взрыв. Земля содрогнулась.

***

…Могилы Греты Ли Борель больше не было – как и других могил подле нее.

На кладбище зияла широкая и глубокая яма, похожая на воронку. В стенах ямы виднелись части гробов, а на самом дне, в «горлышке», лежал каменный сундук без крышки, гроб Оливера Крейна, в котором никогда не было его тела.

В штабе Тайного сыска Джон рассказал о случившемся, упустив, правда, некоторые детали – например, связанные с Родриком.

– Что ж, поздравляю, Джон, – произнес Хван. – Ты уничтожил лабораторию Гебола.

Голос Хвана звучал совсем не радостно: он осознавал, что о полном разгроме противника не может быть и речи.

– Они готовятся совершить что-то страшное, – сказал Джон. – Собираются атаковать, по их словам, в самое сердце. У них армия. Надо найти базу! И… вызвать на допрос Анну Блэквуд.

***

Самое сердце. Наши дни

«Гебол, Малвин Блэквуд, Малик Ингерман, Родрик Серпен, Мэтью Куро, Кратос Такеши, Нира – этим семерым людям был нанесен ключ для входа в лабораторию, – думал Джон. – Всего Блэквуд купил восемь ключей. Получается, есть еще один человек с ключом на руке, приближенный Гебола, о котором мы не знаем...»

Он пытался сделать хоть какой-то вывод из хаоса впечатлений, сложить полученные куски информации воедино.

Лея, в компании двух незнакомых людей, вошла в штаб. Джон при виде ее будто провалился в кастрюлю с кипящей водой, покрылся багровым румянцем.

– Два новых члена Высшего совета, Рональд Зорго и Сиги Нордфьорд, – представила их Лея.

Высокий, с сухими чертами лица и выдающимся носом, Рональд Зорго заговорил:

– Я намерен бороться с преступниками не только за пределами Бумажного дома, но и внутри него. Я не посмотрю ни на должность, ни на репутацию, ни на известность. Все преступники будут сидеть в тюрьме.

Сиги был молод, но тоже выглядел как человек, одержимый идеей. Он сказал:

– Моя предвыборная программа связана с реформами, которые давно назрели. Теперь, когда я попал в Высший совет, мне хотелось бы за них взяться.

Нина шепнула Джону:

– Сиги – именно тот, кто проиграл Роберту Куро на выборах и с кем у него был второй тур. Теперь, когда освободились два места, его взяли.

– Могу я полюбопытствовать, – начал Хван, – какие у вас планы на ближайшее будущее?

– Сегодня же будет проведено экстренное заседание Высшего совета, – заявил Сиги. – По поводу судьи Алана Ровена. Жители Королевства не довольны, что человек, которого обвиняют во взяточничестве, продолжает занимать такую высокую должность. Я, если честно, не понимаю, почему он до сих пор не подал в отставку. Почему все случаи, упомянутые в статьях, не расследуются? Мы займемся этим в первую же очередь.

Глава Тайного сыска взглянул на Сиги мягко и несколько по-отечески.

– Тайный сыск тоже расследует абсолютно все преступления, связанные со Скрытым миром, – сказал Хван. – За Пределом, внутри Предела, за стенами Бумажного дома и внутри них.

– Тогда мы с вами сработаемся, – заключил его собеседник.

– Интересные члены Высшего совета, – протянула Нина, когда Зорго и Норфьорд удалились.

Лея, однако, штаб не покинула, а зашла в кабинет к Хвану.

***

Через некоторое время после того, как в кабинете скрылась Лея, в дверном проеме появилась голова начальника.

Хван строго скомандовал Джону:

– Зайди-ка.

Джон с Леей одновременно отвернулись друг от друга, едва он переступил порог.

На столе лежала открытка – приглашение на свадьбу.

Джон чуть не упал, увидев ее. Он не мог поверить своим глазам. Неужели Лея… прислушалась к тому, что он сказал, и все-таки решила выйти замуж за Виктора?!

«Я сказал, что нам нельзя быть вместе, и она приняла решение… Это ведь правильно, не так ли?.. Они с Виктором определились с датой. Это хорошо. Это значит… все кончится», – нервно повторял про себя Джон.

– До меня дошли неприятные слухи, – начал Хван. – Ты, Джон, при свидетелях, накричал на Лею, когда вы оба были в каком-то клубе знакомств на выходных. Лея, это правда?

– Ммм.. все было... – начала она.

– Не пытайся его отмазывать, – перебил ее Хван. – Он уже несколько раз непозволительно себя вел по отношению к тебе, хамил. Джон, как ты это объяснишь?

Лея неотрывно смотрела в угол комнаты.

– Они должны тебя уважать! – воскликнул Хван. – А ведут себя как распоясавшиеся подростки! А знаешь, почему? Я скажу тебе, почему. Потому что ты молодая женщина. Вот ты, Джон, вел бы себя так, если бы на месте Леи был старый мужик?

Джон густо покраснел и ответил:

– Совершенно точно нет.

Он знал, что не стал бы страстно целовать никакого старого мужика. Лея отвернулась, чтобы скрыть свою реакцию, и еле слышно буркнула:

– Насчет этого вы правы.

– Вот видишь! Они даже признаваться не стесняются. Ну, что надо сказать, Джон?

– Прошу прощения за то, что я сделал, – выпалил Джон, имея в виду совсем не перепалку на клубе знакомств.

– Господин Хэсу, не переживайте, – сказала Лея, поднимаясь с кресла. – Я думаю, Джон сам обо всем пожалел. Тем более, я тоже принимала участие в той... ситуации.

Лея сделала выразительную паузу, давая Джону понять, о какой именно ситуации она говорит.

– Я приду на свадьбу, – сказал напоследок Хван. – Очень рад за вас с Виктором.

Джон отвернулся, будто ему в лицо брызнули чем-то едким. Лея слегка дрогнула всем телом, поблагодарила Хвана и, стараясь не смотреть на Джона, вышла из кабинета.

***

На лице Клариссы возникла довольная ухмылка, когда она увидела Джона на пороге своего дома.

– Уже и в гости приходишь. Что, нужна помощь? Проходи.

Кларисса жила в старинном каменном здании, большую часть которого занимала «студия» – пустая белая комната. На полу были разбросаны разноцветные тряпки. Прожектор, направленный на стену, показывал виды природы под тревожную музыку.

– Не обращай внимания, – сказала она, обводя рукой «студию». – Готовлю перформанс.

– Что за перформанс? – поинтересовался Джон.

– Хочу привлечь внимание к одному беззаконию. Выяснилось, что, по документам, национальный парк начинается не сразу за городом, а чуть дальше от него. Районная администрация собирается продать эту часть леса сети отелей…

Джон спросил, помнит ли Кларисса что-нибудь до того, как превратилась в вампира.

– Помню крайне мало. Человек, которого мы встретили на фестивале, привел нас, кажется, к какому-то... зданию в лесу, – сообщила Кларисса.

Джон грустно кивнул.

– Да, наверное, Королева узнала все, что ты помнишь, когда попробовала твою кровь, – подумал он вслух.

– Если встретишь ее, передай, что родинка, которую она оставила, иногда болит.

– Какая родинка?

– Вот эта, – Кларисса указала на маленькую черную точку на руке. – Появилась после той ночи.

– Королева никаких родинок не оставляла... – задумчиво произнес Джон, рассматривая точку. – Может, это от девайса, превращающего в вампира?.. При каких обстоятельствах родинка начинает болеть?

– Когда я по лесу хожу, в определенном месте. Могу показать, где.

Кларисса привела Джона на поляну, которая, на первый взгляд, ничем не отличалось от множества других полян в лесу. Джон обозначил ее на карте.

***

Вернувшись в штаб, Джон застал всех в напряженном ожидании: с минуту на минуту должен был явиться адвокат Анны Блэквуд. Сама она уже сидела в комнате для допросов.

Элнот тихо переговаривался с Данни в главном зале.

– Сейчас не очень хорошее время для экскурсии.

– Почему?

– Потому что моя работа связана с секретной информацией.

– Моя работа тоже связана с секретной информацией... Ты что, мне не доверяешь?

– Не в этом дело!

– Возьми хотя бы это, – ответил Данни, протягивая цветок, похожий на крохотный подсолнух, в горшке. – У тебя так пусто на столе.

– Хорошо, хорошо…

Когда адвокат уселся за стол рядом с Анной, в комнате для допросов появился и Джон. Он подошел к девушке, чтобы проверить, есть ли у неё ключ в лабораторию.

– Джон, где мой отец?! – воскликнула она, увидев друга детства. – Почему он не вернулся домой? Где вы его держите?

– Покажи, пожалуйста, свою левую руку, – безэмоционально произнес Джон.

Анна непонимающе смотрела на Джона, а он молча ждал. Его лицо ничего не выражало.

Получив знак от адвоката, девушка вытянула вперед руку. Джон провел ладонью по внутренней стороне запястья, как когда-то сделал Блэквуд. Ключа не было.

– К чему это все? – недоумевала Анна. – Что происходит?

– Госпожа Блэквуд, – спокойно и даже несколько доброжелательно обратился к ней Хван. – Расскажите, пожалуйста, о своих отношениях с отцом.

– Я люблю его, – выпалила Анна. – Он дал мне все, что я имею сейчас. Он готов ради меня на все.

– А вы готовы ради него на все?

– К чему вы клоните? – спросила она. – Я не понимаю.

– Вы никогда его не предадите?

– Нет.

– А вы уверены, что отец никогда вас не предаст? – поинтересовался Хван. – Не подставит вас? Не допустит, чтобы вы оказались в тюрьме?

Анна побледнела.

– Можете перейти к делу? – вмешался адвокат. – К чему этот допрос?

– Гебол, по словам вашего отца, шесть лет назад планировал натравить свору искусственных вампиров на школьников, когда они ночевали в замке Хеллингов. И вы об этом знали.

Гримаса ужаса исказила лицо Анны.

– Не имею понятия, о чем речь, – отрезала она.

– Малвин Блэквуд упомянул, что вы подлили кому-то из ваших одноклассников Замедляющее сердцебиение зелье, чтобы их не почувствовали вампиры. Вы приняли участие в теракте.

– Покажите запись допроса Блэквуда, – снова вмешался адвокат, почувствовав, к чему клонит Хван. – Моя подопечная не будет пить Зелье Правды, если это какие-то домыслы или ваше вранье.

– Блэквуд рассказал об этом нашему сотруднику, который сам готов выпить Зелье Правды.

– Анна, хватит лжи. Расскажи, как ты планировала убить меня, – не выдержал Джон. – Мне очень интересно, зачем ты это сделала. Ради чего? И как ты могла дружить со мной после этого? Смотреть мне в глаза?

– Это переходит все границы! – возмутился адвокат. – Ваш сотрудник, господин Хэсу, должен покинуть помещение. Если он заинтересованная сторона, он не может принимать участия в допросе!

– Джон, уйди, – скомандовал Хван. – Я приношу извинения.

– Анна, ты монстр! – продолжал Джон. – Я думал, Гебол монстр, но он хотя бы не дружил со мной никогда. Монстр – это ты!!! Такой же, как твой отец!

– Что ты сделал с моим отцом?! – воскликнула Анна, будто о чем-то догадавшись.

– Джон, вон отсюда!!! – закричал Хван.

Парень вышел, хлопнув дверью.

Он оказался в помещении за стеклом, где на нем сразу зафиксировался десяток пар изумленных глаз. В одной из этих пар, светлой, хорошо знакомой ему, дрожали слезы. Это была Лея, которая пришла понаблюдать за допросом и услышала все, что сказали Хван, Джон и Анна.

Лея пошатнулась, потеряв равновесие. Она не упала лишь потому, что ухватилась за стену.

– Госпожа прокурор, с вами все в порядке? – спросила Нина.

– Искусственные вампиры… когда мы ночевали в замке… – пролепетала она.

Джон уже успел забыть, что из всех его одноклассников, кроме Анны, только Лея знала о произошедшем. Правда, считала это сном – до настоящего момента.

– Лея, ничего не было, – попытался успокоить ее Элнот. – Ты же помнишь, ничего не случилось.

Лея не слушала его.

– Ты! – воскликнула она, обращаясь к Джону. – Ты ведь напоил меня чем-то, да?!

Коллеги попеременно смотрели то на Джона, изо всех сил пытающегося сохранять самообладание, то на обескураженную Лею.

– Как?! – закричала она, а затем выбежала из штаба.

***

Лея прилегла на диванчик в своем кабинете. Ей требовалось привести в порядок мысли.

Раздался стук.

– Можно? – спросил Джон.

– Да…

– Послушай… – заговорил Джон, оказавшись в кабинете.

– На замок действительно напали искусственные вампиры? – перебила его Лея. – В ту ночь, когда мне якобы приснился об этом сон?

– Да.

– Почему Тайный сыск об этом не знает? Почему это никогда не расследовалось?

– Лея... я должен был...

– Родрик был прав. Насчет тебя. Насчет замка…

Лея замолчала, прислушавшись к подозрительному шуму в коридоре. Джон тоже замолчал.

Беготня, крики, сигнал тревоги...

Парень выглянул из-за двери. Душераздирающий вопль раздался со стороны зала, где члены Высшего совета обсуждали отставку главного судьи.

– Что происходит? – обеспокоенно спросила Лея.

– Кажется, Гебол начал осуществлять свой план.

«Гебол говорил, что ударит в самое сердце. Самым сердцем оказался Бумажный дом!» – дошло до Джона.

***

Темное восстание. Средние века

Одна война развязывает другую, один конфликт – бесчисленное множество конфликтов, больших и малых. Борьба за ресурсы в одном месте подчас как упавший в воду камень, от которого по водоему расходятся волны. Эпидемия насилия распространяется быстро, поражая не только тех, кто участвует в нем, но и тех, кто слышит о нем, видит его последствия, спасается от него.

Через некоторое время случилось то, о чем Темных существ предупреждала Хелена. Люди научились защищаться. Они выучили нужные заклинания, обзавелись оружием, стали досконально соблюдать правила поведения: не выходили на улицу после захода солнца и не приглашали никого домой. Детей даже близко не подпускали к входной двери, чтобы те случайно не пустили незнакомца внутрь.

Первоначальный шок исчез: жители Скрытого мира осмелели и начали напрямую сражаться с вампирами. Ослабленные из-за отсутствия еды, те частенько гибли от рук людей, которые, с течением времени, наоборот, наловчились чрезвычайно эффективно пользоваться магией в сочетании с осиновым колом.

Темные существа покинули Скрытый мир – Хелена, приняв вид священника, вышла за Предел тоже и рассказала теперь уже Явным людям, как себя обезопасить.

Явные люди обменивались опытом и знаниями и вскоре выучили набор правил. Темные существа, с каждым днем все более озлобленные, переползли из сельской местности в крупные города.

Прошла всего пара месяцев – и в городах они стали встречать отпор. Кто-то получил серебряной вилкой в глаз, кого-то обманом заманили под прямые лучи солнца. Одного демона заперли в заброшенной церкви, где он бессильной метался, пока не растратил почти всю свою мощь.

Демоны создавали объединения и охотились вместе, а также воевали друг с другом, однако постоянное военное положение медленно, но верно истощало всех. Некоторые надеялись, что смертные ослабнут после окончательного прихода к власти Донина и возлагали большие надежды на коронацию. Некоторые начали подозревать, что Хелена была права. Люди же сдаваться не собирались.

***

Несмотря на хаос в мире Теней, расклад сил не менялся. Большая часть Темных существ поддерживала Донина. Коронация неумолимо приближалась.

Хелена и Дракула жили в пустом замке, разрабатывая план.

Голая стена была разделена на две части чертой. С одной стороны углем были написаны два имени – «Хелена и Дракула». С другой стороны имен было так много, что на стене не хватало места.

Дракула иногда предлагал в качестве возможных союзников не только Темных, но и других магических существ, например, гномов и троллей, но Хелена, вздыхая, повторяла одно – «надо мыслить реалистично». Затем она либо отвергала их, либо записывала на сторону Донина.

– Лучше тебе, Дракула, пока не поздно, преклонить перед ним колено, – сказала она как-то раз, окинув взглядом обилие имён на стороне Донина.

Дракула фыркнул.

– Ты Королева Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени. А Донин самозванец, который скоро сойдет с ума от старости, как Кармилла.

– Ты слишком добр ко мне. Слишком верен.

– Чтобы создать Донина, Король Теней забрал его жизнь. Чтобы создать тебя, он отдал часть себя. Так что Королевой можешь быть только ты. Королевой Теней, Ночи, Мертвой воды...

– Точно… – произнесла Хелена.

– Что? – оживился Дракула.

– Кажется... кажется, я знаю, кто поможет мне! – воскликнула она.

– Кто? Кто-то в мире Теней?

– Нет, совершенно точно не там.

Хелена выразительно смотрела на Дракулу, надеясь, что он и сам догадается.

– Кто-то с той, другой стороны, – подсказала она. – Свет, День, Живая вода...

Дракула ударил себя по лбу ладонью.

– Ну, конечно!

– Только ее найти еще надо. Она не сидит на месте.

***

Кровь. Наши дни

– Искусственные вампиры?! – переспросила Лея изумленно. – В Бумажном доме?!

– Да.

В коридоре никого не было: люди попрятались по кабинетам.

– Волшебная палочка с собой? – спросил Джон. – Идем.

Они торопливо направились к штабу Тайного сыска, но целая свора измазанных в крови вампиров перерезала им путь.

– ЗАМРИ! ЗАМРИ! – крикнул Джон, используя сильную волшебную палочку, но те молниеносно отскакивали от его заклинаний.

Джон с Лея схватились за руки, развернулись и бросились в другую сторону, а вампиры погнались за ними. Джон иногда оборачивался, выкрикивая заклинания.

– Нужно кое-что сделать.

Джон свернул в туалет, запер дверь на щеколду и сообщил Лее:

– Пожалуйста, не пугайся того, что ты сейчас увидишь. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Он сделал несколько больших глотков из фляжки с кровью, которую вытащил из внутреннего кармана.

…Дверь содрогнулась от удара.

Лея сжалась от страха – она, однако, не сводила глаз с Джона. Прислонившись к стене, он съехал на пол. Волшебная палочка выпала из рук.

Температура воздуха упала – Лея увидела пар от собственного дыхания.

Сгустки Тьмы со всех сторон ползли по направлению к Джону, который дрожал, слегка перекатываясь с боку на бок. Он словно наполнялся тенями, вбирал их в себя. Кожа бледнела, а лицо превращалось в маску.

«Он выглядит как труп!! Он будто мертвый!!» – подумала Лея.

В ту же секунду Джон, к ее изумлению, открыл глаза, а затем и поднялся с пола. Выражение лица изменилось, он стал чуть выше ростом. Лея узнала блеск в его глазах – она уже видела его раньше.

Щеколда слетела, и дверь, задрожав, отворилась настежь. На пороге стояло существо, похожее на человека, но неестественно бледное, с обезумевшим взглядом, широко открытым ртом, измазанным кровью.

Искусственный вампир бросился на них, но Джон легко оттолкнул его назад. Затем вышел из туалета и осмотрелся: некоторые монстры пытались прорваться в кабинеты, другие уже это сделали и там шла борьба, раздавались выкрики заклинаний.

Джон будто оказался в другом реалме и увидел изнанку происходящего: мир Тьмы, вязкий темный сон. Он чувствовал запахи крови, особенно запах Леиной крови, слышал ускоренное биение нескольких сердец, но совершенно не представлял, что делать, как спасти людей.

Джон попытался приказать вампирам замереть, остановиться, но они не подчинились.

– Ветер страшный, – послышался голос Леи. – Это ты его вызываешь?

Ураган, как миллионы плетей, гулял по Бумажному дому, удерживая вампиров от нападения, заставляя их бороться с потоками воздуха. Сам Джон, прозрачный и огромный, доставал головой до потолка.

«Хелена, Хелена», – позвал он.

Ураган превратился в торнадо с центром в Джоне. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы контролировать темноту, которая фонтаном хлестала сквозь него в человеческий реалм. С каждой секундой Джон истощался, пытаясь сдержать страшного зверя, способного разорвать не только окружающих, но и его самого.

«Наверное, именно это чувствовала Хелена, когда мы пытались спасти Верду от Троллихи», – пришла неожиданная мысль.

Запах Леиной крови, к которому Джон успел привыкнуть, вдруг усилился.

– Замри! – услышал он. – Замри! Замри!

Лея нервно повторяла заклинания, которые не производили никакого эффекта.

– Жаль, что все пошло не по плану… Зато теперь мне ясно, – произнес Гебол, разглядывая огромного Джона, который не умещался в коридоре. – Ты демон. Это многое объясняет.

Неожиданно Джон почувствовал присутствие гораздо более сильного Темного существа, чем он. Как тень от набежавших туч, оно появилось, задержало взгляд на происходящем и так же быстро покинуло поле боя. В следующую секунду все искусственные вампиры с грохотом взорвались.

Гебол, потеряв слуг, исчез.

Лея взяла Джона за огромную прозрачную руку, и он стал постепенно возвращаться к своим обычным размерам. Силы покинули его. Он облокотился на Лею, затем потерял сознание и упал.

***

Старейшая долина Нан. Средние века

Хелена и Дракула обошли множество Явных и Скрытых городов. Всюду они искали ее или его – забавную старушку, танцующую на городских ярмарках, или старика, играющего на дудочке. Там, где это существо появлялось, цвело больше цветов, росло больше деревьев, животные и птицы быстрее размножались. Природа оживала, и процессы в ней будто бы ускорялись.

Однажды им улыбнулась удача – кто-то рассказал, что видел именно такую старушку, веселую и беспечную, которая, в отрепьях, плясала на городском празднике так ловко, что молодые девушки и парни не могли с ней сравниться. Старушка эта, по словам людей, держала путь в Старейшую долину Нан.

– Она здесь, – сказала Хелена, оказавшись в долине, которая блестела от недавнего дождя. – Я ее чувствую.

У одной из скал теснилась крохотная обветшалая лачуга. Хелена постучалась в покосившуюся дверь. Открыла маленькая седая женщина со светлыми, как небо, глазами.

– Приветствую Королеву, – сказала Хелена, склонив голову.

– И я приветствую Королеву, – ответила старушка, лучезарно улыбаясь и выходя за порог.

– Я больше не королева.

– Глупости. И уж точно Королева Времени, потому что явилась как нельзя вовремя. Пойдем прогуляемся.

Они пошли по траве вдоль ручья. За ними, на почтительном расстоянии, следовал Дракула.

Сделав несколько шагов, старушка заявила:

– Ты такая красивая... Похожа на отца, когда он принимал женское обличье. Мне даже неловко идти рядом с тобой в таком виде.

Сказав это, она обернулась вокруг своей оси и превратилась в прекрасную женщину, чьи светлые волосы сверкали на солнце золотом. Глаза сияли, как утренняя роса. Просторные светлые одежды то и дело наполнялись изнутри ветром.

– Давно я тебя такой не видела, – сказала Хелена, восхищенно оглядывая женщину.

– Мне нравится принимать вид старика или старухи. Это дает свободу передвижения. Самое долгое я сидела в Верде, чуть с ума не сошла от тоски.

– Слышала я, как ты там «посидела». С тех пор Ядар называется «королевством».

– Верда притягательна для существ вроде меня и твоего отца. Там источники.

Хелена кивнула. Ее собеседница, между тем, серьезно сказала:

– Я знаю, что произошло, дорогая. Прими мои соболезнования.

– Донин захватил власть, – начала Хелена. – Он ненавидит смертных и собирается их истребить. Он не понимает того, что понимал мой отец и понимаю я. Его надо остановить.

– Дай угадаю? – женщина улыбнулась. – Ты здесь, чтобы получить часть моей силы?

– Да.

– Хорошо, – просто ответила она. – Я дам тебе ее, но на кое-что в обмен.

– На что?

– На то же самое.

– Могу я спросить, зачем?

Женщина взяла паузу, посмотрев в небо.

– Как тебе сказать... Я тут обеспокоилась размножением...

Хеленины брови поползли вверх.

– Человеческий способ мне не подходит, – продолжила собеседница. – Кроме того, я уже устала здесь находиться. Мое сознание слишком старо, ему пора перейти в новую форму. Я подумала о расщеплении себя, о взрыве, который бы создал фонтан световых частиц. Твоя сила поможет устроить этот взрыв, растворить частицы и в пространстве, и во времени. Они войдут в достойных людей, и в некотором смысле я продолжу свое существование в них.

Хелена завороженно слушала ее.

– Твой отец бессмертен еще и потому, что через тебя и твоих потомков живет в человеческом мире, – добавила она.

– Ты хочешь уйти...

– Старейшие боги ушли. Мы, их дети, тоже больше не нужны. Таков ход вещей.

Женщина добавила:

– Смотри на людей, Хелена. Смотри на процессы, которые происходят в мире людей, и следуй за ними. И самое главное: хочешь долго править, владей умами, а не телами. Не рвись к абсолютной власти… Что ж, приступим.

Появились две чаши. Темная кровь полилась в одну из них. Другая наполнилась светлой, светло-розовой кровью.

Две женщины, в черном и белом, обменялись чашами и взглянули друг другу в глаза.

– Не советую пить все, тем более сейчас, – предупредила Королева Света. – Сделай пару глотков, лишь когда будешь готова. Этого хватит, чтобы... в общем, поймешь.

– Спасибо, что помогаешь. Ты всегда помогала – с Бешеными деревьями тоже, – сказала Хелена.

– Не за что, не за что... И деревья – они заслужили свободу... Ой, а кто это?

Собеседницы отвлеклись друг от друга. В сотне метров стоял Джон и изумленно наблюдал за происходящим.

– Джон?!! – воскликнула Хелена.

Он исчез, будто его сдул ветер.

Хелена была поражена: почему Джон оказался в долине? Откуда он?

Парень был побрит налысо, и на нем была та одежда, которую он носил в четырнадцатом веке; та, в которой он ходил по руинам замка Оливера Крейна; та, в которой был в плену у нимф…

– Странно… – произнесла Хелена.

– Странно, как и все в этом мире.

Королева Света подняла чашу и легонько дотронулась ею до чаши Хелены.

– Желаю удачи, – сказала она и залпом выпила черную кровь.

В долину ворвался ветер, который будто проник в женщину и наполнил ее изнутри воздухом: Королева Света принялась быстро расти, делаясь прозрачнее. Полы ее платья сначала заняли долину, затем распространились дальше, как дрожжевое тесто, вырывающееся за пределы миски.

Земля содрогнулась. Хлопок – и огромное прозрачное существо, которым стала женщина, рассыпалось на множество световых частиц. Как рой золотых мотыльков, частицы пару секунд кружили над Хеленой и Дракулой, затем замерли и исчезли.

Покинутая Королевой Света долина сверкала каплями недавнего дождя.

***

Старейшая долина Нан. Наши дни

Джон парил в мутной вязкой черноте. Скоро он почувствовал ногами землю и смог наконец встать, пройтись из стороны в сторону. Глаза адаптировались к темноте. Он разглядел ветки и стволы деревьев, кусты, листья.

Не найдя при себе волшебной палочки, Джон крикнул несколько раз, позвал на помощь. Ответа не последовало. Продолжая кричать и продираться сквозь кусты, он двигался вперед, выбрав направление наобум.

«Как я здесь оказался, потеряв сознание в Бумажном доме? Где я?!» – думал Джон, стараясь не паниковать.

– Ау! Ау!!! Есть здесь кто-нибудь?!

– Есть, – вдруг ответило эхо.

– Кто это? Кто это?! – кричал Джон, оглядываясь.

– Джон? – спросило эхо. – Это я, Хелена.

– Слава богам! – воскликнул Джон. – Вытащи меня отсюда!!

– Я не могу тебя вытащить. Ты призвал слишком много Темной магии, перенапрягся… Она заполнила тебя собой, вынесла за границу – в глубокий общий сон. В лес, где возникают сновидения.

– Здесь возникают сновидения? – удивленно произнес Джон, оглядываясь.

– Да, все сновидения, за все время существования. Ты не властен над этим лесом. Даже я над ним не властна. Просто наблюдай.

Эхо смолкло.

Джон снова пошёл вперёд и оказался на дороге, которая скоро привела его к каменному дому. Внутри горел свет.

Ни много ни мало, это был дом Серены Серпен.

«Неужели я попаду в сон Серены?! Неужели я снова увижу ее?!»

Вопреки ожиданиям, открыл седовласый солидный мужчина.

– Очень сложно объяснить, почему я здесь... – начал Джон. – Это ведь дом Серены Серпен?

– Да, – ответил мужчина удивленно. – Но теперь здесь живу я, её потомок. Сигизмунд.

«Потомок? Не зря мне показалось, что они похожи!»

Джон заметил, что он не в лесу, а на улице Верды.

Немногочисленные люди спешили по делам, то и дело поглядывая на приближающееся к горизонту солнце.

Мужчина отошел от двери, как бы приглашая войти, но ничего не говоря.

– Можно? – уточнил Джон.

– Вы знаете, мы живем в такое время... Вампиры повсюду, они прикидываются кем угодно, лишь бы их пригласили... Сильные переместились в Явные города и воюют с теми, кто уже там. Слабые голодны, как черти. После захода солнца никто не выходит на улицу. Сейчас день, и вы вряд ли вампир, но осторожность не помешает.

– Конечно, – ответил Джон.

Он перешагнул порог, и мужчина удовлетворенно кивнул.

Джон оказался в просторной комнате, которая была одновременно приемной для клиентов, алхимической лабораторией и рабочим пространством. В центре стоял широкий, как и при Серене, стол с баночками, колбочками, мисками и прочими емкостями, ингредиентами для зелий.

– Не обращайте внимания на бардак, тут мой сын работает, – пояснил Сигизмунд.

– Не вы?

– У меня обнаружилось мало таланта к созданию зелий, – пожал плечами Сигизмунд. – В смысле, мало по сравнению с моими отцом и сыном. Так-то я все равно лучше любого среднего Скрытого человека в них разбираюсь, но... довольно посредственно по меркам моей семьи. Отец уже старый и не ходит, сейчас сын всем заправляет.

– А вы чем занимаетесь?

– Я член Высшего совета, а в свободное время... пишу исторические и разные справочные труды. Вот мой последний проект, – Сигизмунд указал на книгу. – «История Подземного мира». Осторожно только, она сохнет. Я кое-что дописал.

– «История Подземного мира»?! – воскликнул Джон, подбегая к фолианту, благодаря которому и узнал о собственных способностях.

Книга была открыта на разделе «Королева Теней» с текстом о Хелене и ее изображением. Свежими чернилами в конце было выведено: «Сын, рожденный от человека, и его семья погибли во время Темного восстания….»

Предложение осталось недописанным.

– А вас как зовут, простите? – поинтересовался Сигизмунд.

– Джон Хеллинг.

– Джон?! – переспросил он. – Тот самый Джон?! Из записей Серены?!

Сигизмунд вытаращил глаза.

– Что вас привело сюда?

– Не знаю, как я здесь оказался и почему…

Джона прервали жуткий грохот и душераздирающие вопли, доносящиеся с улицы.

– Что это? – спросил Джон.

– Такое каждый день, – махнул рукой Сигизмунд. – Мы называем это «Темным восстанием». Особенно страшными были первые дни. Сейчас люди более-менее свыклись с... военным положением, если хотите, а тогда... новых могил поприбавилось. Темные твари подожгли несколько зданий, в том числе городские архивы...

– Городские архивы? – переспросил Джон. – Подождите… городские архивы!.. Точно! Там должны быть дневники Андрия Стоуна!

– Дневники, скорее всего, уничтожены...

– Нет! Нет. Не уничтожены. Они замурованы в стене, в книге! Вам надо вытащить их оттуда и отдать Хелене! Лист под номером шестьдесят девять!! Это очень важно!!

***

«Приснится же...» – думал Джон, дрожа от озноба.

– Отдай новое Старейшее дерево, которое ты у меня украл. Отдай по-хорошему. Я напал на Бумажный дом. Я создал армию. Я уже близко. А знаешь, что самое страшное? – шептал голосок. – Я теперь очень много знаю о Лее. Я знаю, что из-за нее ты расправился с Мэтью Куро и Кратосом Такеши… Я знаю твое слабое место…

Цепкие пальцы сжимали горло. Джон не мог дышать.

Из-за стены доносились голоса. Один из них принадлежал Элноту. Другой, тихий, Джон не сразу смог распознать:

– Я просто хочу проведать его.

– Ладно... – сдался Элнот. – Наверное, если ты видела его в том состоянии, тебя ничем не удивить.

Ощущая тяжесть на груди, не в силах шелохнуться, Джон неслышно молил людей за стеной о помощи: «Пожалуйста… Войдите скорее в комнату! Пусть этот кошмар прекратится!»

Дверь отворилась – Джон смог наконец набрать полные легкие воздуха.

Лея достала из сумки палочку, которая выпала из рук Джона в туалете, и положила ее на прикроватный столик. Девушка, по всей видимости, не сказала о настоящей цели своего визита даже Элноту.

Бросив жалостливый взгляд на Джона под одеялом, она собралась уходить.

– Ты испугалась? – выдавил он. – Меня?

– Нет.

Лея задержалась, но не развернулась к Джону полностью. Высунувшись из-под одеяла, он смог разглядеть ее аккуратный профиль.

– Я будто чувствовала это, всегда.

– И тебя это не отталкивало?

– Наоборот, – ответила Лея и поспешила выйти.

***

На кухне хозяйничал Элнот, когда Джон выполз из спальни.

Избегая смотреть на друга, Элнот суетливо готовил кофе.

– Что произошло? – спросил Джон.

– Убиты семеро членов Высшего совета, – хмуро ответил Элнот.

– Что??

Элнот указал на свежую газету.

«Нападение вампиров: семеро убитых, одиннадцать пострадавших», – гласил заголовок на первой полосе.

Приводились слова очевидцев и фраза Рональда Зорго, недавно вошедшего в Высший совет: «Мой предок был убит во время Темного восстания. Я понимаю боль тех, кто скорбит по близкими. Темные существа опасны и агрессивны. Мы позволяли им жить в Верде. Это большая ошибка».

– Сегодня, пока ты спал, состоялся митинг на главной площади. За изгнание Темных существ из города.

Джон воскликнул:

– На Бумажный дом напали искусственные, а не настоящие вампиры!

– В этом никто не разбирается.

– А что – руководство? – обреченно спросил Джон. – Что с Высшим советом теперь?

– Сделают то же, что и обычно в таких случаях. Возьмут всех, кто недобрал голосов на выборах. И это – дополнительно к Зорго и Норфьорду. Я так скажу тебе: чем меньше голосов человек получил, тем, скорее всего, радикальнее он был настроен. Высший совет будет состоять из радикалов, поддерживающих Гебола и его план.

Джон покачал головой.

– И еще кое-что, – произнес Элнот. – Анна Блэквуд исчезла.

– Ее кто-то выпустил?!

– Да, – ответил Элнот, и Джон снова заметил странное виноватое выражение на его лице.

***

Штаб Тайного сыска напоминал разворошенный палкой муравейник.

На доске были вывешены фотографии погибших. Среди них – Элеонор Солс, до избрания в Высший совет возглавлявшая хоспис, Маймунд Пайк, бывший заместитель Хвана, профессор Рипли, директор Скрытой школы…

Роберт Куро в тот день проспал и не явился на заседание.

Удалось установить, что искусственные вампиры появились в зале, где проходило заседание, и убили семерых – остальным удалось бежать. Затем монстры кинулись вперёд по главному коридору. По счастью, благодаря «сильному урагану» неясного происхождения, они не смогли убить никого больше, а затем были взорваны.

О количестве вампиров мнения расходились. Кто-то насчитал восемь, кто-то девять. Анализ останков показал, что их было как минимум семь.

– Я видел больше, – задумчиво проговорил Хван. – Странно…

Исчезновение Анны Блэквуд меркло на фоне этих новостей. Когда прозвучал сигнал тревоги, сотрудники Тайного сыска выбежали из штаба. Вернувшись, они не нашли ни Анны, ни ее адвоката.

– Кстати, Джон, пока ты спал, в полицию явился Родрик Серпен, – сообщил Дин.

– Зачем? – удивился Джон.

– Действие Зелья Немоты прошло, ему надо было дать показания. Одно из условий подписки о невыезде.

– И какие же показания он дал?! – холодея, воскликнул Джон.

По правде говоря, он надеялся, что Родрик сбежал из Верды и не будет исполнять никаких условий.

– Чего ты так переживаешь? Он рассказал то же, что и ты. Он был пленником Гебола, а ты его спас.

– Он выпил Зелье Правды и сказал, что... был пленником? – уточнил Джон.

– Ага. Гебол, мол, хотел привлечь его к изготовлению зелий и работе с Эс.

Джон тряхнул головой: «Жаль, что я спал, пока Родрик давал показания».

***

Тайный сыск отправился на поляну, где у Клариссы болела родинка. Ритуал по снятию Предела ни к чему не привёл. Джон был уверен, что именно в том месте и находится база Гебола, и уговаривал коллег продолжить поиски.

– Здесь ничего нет, Джон. Будем возвращаться в штаб, – тяжко вздохнув, заключил Хван.

Подозрительное шуршание заставило людей задержаться. Из густых кустов вышла, а точнее, выползла... нимфа.

Джон сразу узнал ее: это была не просто нимфа, а главная нимфа, та, что похитила его самого семьсот лет назад! Её внешний вид с тех пор сильно изменился. Платье, когда-то покрытое листьями, стало похоже на голый хворост. Передвигалась она с большим трудом; слуг не было.

– Когда мне сообщили, что сюда приходил человек, который был в нашем плену и умудрился сбежать, я не поверила… – проскрипела нимфа; её голос был похож на шелест сухих листьев. – Но теперь убедилась сама…

Услышав про плен у нимф, коллеги Джона удивленно на него покосились.

– Позволь узнать твое настоящее имя, – медленно, через силу произнесла нимфа.

– Джон Хеллинг.

Нимфа скрипуче захохотала.

– Ну, теперь понятно, почему Хелена явилась тебя спасать...

Она, словно не в силах стоять, прислонилась к дереву и спросила:

– Так ты, получается, отсюда? Это мир, откуда ты родом?

– Да, – кивнул Джон.

Нимфа ухватилась за дерево, чтобы не упасть. Ноги её не держали.

– Что с госпожой случилось? – спросил Джон.

– Очень ослабла за последние сто лет. Явные люди вырубают Старейший лес, истребляют животных, загрязняют реки. Нас, лесных нимф, осталась всего горстка. Потом появился этот человек... который пообещал, что избавит мир от Явных людей, если мы спрячем его дом, – индифферентно произнесла нимфа.

– Гебол? – уточнил Джон. – Гебол вам это обещал?

– Да, – кивнула нимфа.

– Здесь, на этом месте, была его база? Вы её прятали?

– Да.

– И где же он сейчас?

– Человек этот кое-что у меня украл. И сбежал, вместе с базой. А знаешь, что он украл у меня, Джон?

– Что?

– Кольцо Лорны Стоун.

– Кольцо матери Хелены?! – переспросил Джон. – Как же оно оказалось у госпожи?..

– Хелена расплатилась им за жизнь твоего предка, его детей, внуков, правнуков, включая тебя.

«…во время Темного восстания», – догадался Джон, вспомнив слова Дракулы.

– Так и быть, скажу тебе кое-что, – продолжила нимфа. – Гебол разговаривал с одним из своих приспешников о долине Нан. Это особенное для него место…

***

– Почему мы ее не арестуем? – спросил Дин после возвращения в штаб. – Она помогала Геболу. Значит, является соучастницей!

Хван закатил глаза.

– Серьезно? Хочешь арестовать больную и ослабшую госпожу лесных нимф, которая долгие годы трудилась, чтобы Старейший лес густел и разрастался?

– Не это ли «коррупция»? Когда за одно и то же преступление арестовывают одних и не арестовывают других?

– Она поделилась важной информацией, может, тебя это удовлетворит?

– Мы уже два года ведем наблюдение за Старейшей долиной Нан. Никакой базы там нет.

– Она не сказала, что там база. Она сказала, что долина Нан – особенное место для Гебола. Выпьете Невидимое зелье и отправитесь на разведку, – постановил Хван.

– Может, это ловушка?

Дин, между тем, насмешливо обратился к Джону:

– А ты, конечно, интересный персонаж. Со всеми бессмертными существами у тебя какие-то отношения. Интересно, какие отношения у тебя с Королевой Теней?

От совещания главу Тайного сыска оторвал один из сотрудников:

– Господин Хэсу! Нужна помощь! Патрик Солс поймал вампира и хочет устроить самосуд! Он требует вас!

…У входа в бар «Лунный свет» толпились люди. Внутри шла борьба, когда Хван ворвался в подвал. Двое мужчин волокли на улицу вампира, который изо всех сил упирался.

– Я глава Тайного сыска, – сообщил Хван. – Вы требовали меня. Отпустите вампира.

Один из мужчин послушался его, другой – нет. Бледный, с красными от слез глазами, он прокричал:

– Почему вы не спасли мою жену?! Где вы были, когда эти твари убивали ее?

Человек направил волшебную палочку на Хвана. Тот и бровью не повел.

– Как звали вашу жену?

– Элеанор Солс!! Она была членом Высшего совета!

– Мне очень жаль... но убийство невинного вампира не поможет вашему горю.

– Невинного?!! Они все виновны! Они все одинаковы.

– Нет. Этот вампир не убивал вашу жену. Пожалуйста...

– Моя жена мертва, а вы ничего не сделали! – кричал Патрик Солс. – Ваша бесполезная организация допустила этот кошмар!!!

Хваном заговорил:

– Вы потеряли близкого человека. Это ужасная несправедливость. Вам нужен покой. Вам нужно прийти в себя. Идет расследование. Я обещаю – мы сделаем все в наших силах, чтобы найти виновных.

Мужчина не отвечал, хмуро глядя под ноги.

– Пожалуйста… – продолжил Хван. – Не умножайте зло. Не позволяйте жажде месте победить здравый смысл.

Мужчин сдался. Он отшвырнул волшебную палочку в сторону и разрыдался от горя. Хван дал распоряжения коллегами и пошел обратно в штаб.

***

Дракула протянул Хвану письмо, написанное Королевой для главных газет Верды.

– Королева Темного мира и ее подданные крайне огорчены известием об убийствах в Бумажном доме. Они выражают глубочайшие соболезнования родственникам погибших и пострадавшим. На протяжении многих столетий приоритетом Темного мира были добрососедские отношения со Скрытыми людьми, взаимовыручка во время кризисов и сотрудничество с человеческими органами охраны правопорядка. Темный мир обязуется всячески содействовать расследованию преступления и наказанию виновных.... Это все?! – воскликнул Хван, дочитав. – А где о том, что Темный мир не имеет отношения к массовой резне?

– Королева посчитала, что оправдания, не подкрепленные доказательствами, лишь усилят ненависть в адрес Темного мира.

– Что насчет пресс-конференции, о которой я говорил?

– Королева не дает пресс-конференций, – отрезал Дракула и исчез.

Хван плюхнулся в кресло и провел ладонью по лицу.

– Гебол уничтожит Явных людей искусственными вампирами. Потом он просто «накажет виновных», а сам останется в белом. Кроме того, война с миром Теней ослабит Королевство. Гебол придет к власти, получив политические очки.

Сотрудники молчали, ожидая указаний.

– Джон, Элнот. Отправляйтесь в долину Нан на разведку. Мы с Ниной и Дином останемся здесь, слишком много работы.

***

«Приходи прямо сейчас в Круглый парк. Нужно поговорить. Лея», – гласила записка, которую принесли Джону, когда он собирал зелья для разведывательной экспедиции.

Джон вертел записку в руках как незнакомый, совершенно выбивающийся из его картины мира объект, разглядывал с интересом этнографа.

В чем же заключалась ее главная странность? В том, что Лея приглашает его в парк? В том, что ей нужно поговорить за пределами штаба? Или в том, что она пишет ему записки?

Поразмыслив, Джон бросил сборы и переместился в Круглый парк на самой окраине Верды. Лея ждала его, сидя на скамье.

– О чем ты хотела поговорить? – спросил Джон, садясь как можно дальше от нее.

– На меня снова напали.

– Что?! Кто? – воскликнул Джон.

– Я не разглядела лиц. Мне чудом удалось спастись. Я живу в постоянном страхе. Меня хотят убить.

– Надо оповестить Тайный сыск! Хван организует охрану!

– Никакая охрана меня не спасет, Джон.

– Чего ты хочешь от меня?

Лея не отвечала. Она вдруг придвинулась к нему, и Джон замер, покрывшись мурашками. Ее рука легла ему на грудь.

– Не знаю... Помощи во всем этом. Сильного оружия.

Джон заглянул ей в глаза, и страшная догадка поразила его.

– Ты видела волшебную палочку… Ты хочешь такую же?

– Да…

Джон кивнул.

– Хорошо, переместимся ко мне в замок.

Лея любовно на него взглянула.

…Идя к воротам по мосту, Джон произнес:

– Часто вспоминаю три наших свидания в школе.

– Я тоже их вспоминаю, – ответила девушка.

– Ты всегда хотела быть прокурором. Хорошо, что твоя мечта сбылась.

– Да.

Джон едва заметно усмехнулся, посмотрев в сторону.

Вскоре они оказались у ничем не примечательных высоких кустов, которые, словно шторы, раздвинулись, стоило Джону сказать заклинание.

Взорам открылось новое Старейшее деревце, тонкое и молодое, не выше полуметра, окутанное нежным, светло-зеленым сиянием.

Оно словно находилось за тонким стеклом – в демоническом кармане пространства. Джон совершил необходимые ритуалы, и «стекло» исчезло.

– А еще… вспоминаю, как на школьном балу ты прижалась ко мне всем телом и сказала «пусть все завидуют», – произнес Джон, проводя рукой по нежным листьями.

Лея усмехнулась.

– А потом, – продолжил Джон мечтательно, – когда мы уже учились в университете, явилась ко мне домой в одних чулках и пальто на голое тело... О чем ты вообще думала?

– Не знаю. Наверное, захотелось... чего-то остренького.

– Ммм...

Джон обнял Лею одной рукой и, как ей показалось, стал расстегивать штаны.

– Что ты делаешь... не здесь, не здесь… – игриво говорила Лея.

– Здесь, здесь.

Он, однако, ничего не расстегивал, а доставал из кармана баночку с Парализующим зельем, которое тут же плеснул на Лею. Затем сделал несколько шагов назад и закрыл за собой стекло.

Лея довольно быстро «разморозилась» и принялась рваться наружу.

– Жаль, что всего этого не было, – вздохнул Джон. – Особенно последнего. Но мне было приятно себе представить. Спасибо, Перевертыш.

Демон, запертый за стеклом, принял свой «первоначальный» вид, стал высокой плотной тенью.

– Как ты догадался... – буркнул он.

– Лея никогда бы себя так не вела! Клянчить волшебную палочку! Понятно теперь, почему Крейн быстро тебя раскусил. Хотя Корбин хорошо удавался, видимо, было совсем не сложно: веди себя как идиот и прокатит. Это ведь ты явился в обличии Родрика в Бумажный дом? Чтобы «дать показания»?!

Демон не отвечал.

– Где настоящая Лея?!! Она у Гебола?! Она на его базе?

Не дождавшись ответа, Джон произнес еще одно заклинание, и кусты сомкнулись. Он тут же отправился к Лее сначала домой, потом в офис. Полдня её уже никто не видел.

***

Собираясь в долину Нан, Элнот сказал:

– Ты, Джон, как хочешь, а я возьму с собой пистолет с серебряными пулями. Поможет и против искусственных вампиров, и против тех, кто вколол Зелье Световой Защиты.

Джон решил последовать его примеру, но смущенно попросил:

– В случае чего… не стреляй в Гебола до тех пор, пока мы не выясним, где Лея.

Элнот ничего не ответил.

…Долина, как всегда прекрасная, зеленая, окруженная горными пиками, как лепестками огромного цветка, в тот день была темна и сера. Собирался дождь.

– Проверим то место, где Гебол когда-то посадил Старейшее дерево? – предложил Элнот.

– Давай.

Выпив Невидимого зелья, они пошли вдоль горного массива, перепрыгивая через тонкие быстрые ручьи и обходя небольшие изогнутые деревья.

– Послушай… – заговорил Элнот тихо. – Что бы ты сделал, если бы узнал... В общем, представь, что у тебя есть, ну, близкий друг. Представил?

– Представил, – усмехнулся Джон.

– Теперь представь, что ты подозреваешь его в чем-то, о чем нужно сообщить Тайному сыску. Что бы ты сделал?

– Я бы сообщил.

– Даже если это твой... лучший друг? Даже если это лишь подозрения?

– Боги, Элнот... Что ты натворил?

Элнот нетерпеливо оборвал его:

– Джон, я спрашиваю гипотетически.

– Я бы никогда не оказался перед таким выбором.

– А представь, что оказался бы.

– Нет. Я ведь тебя знаю.

– Не знаешь! – воскликнул Элнот яростно.

– Что ты сделал? Расскажи мне.

Элнот не отвечал.

Стоило им обогнуть скалистую стену, как оба замерли в изумлении: на земле лежали люди. Ими был выложен почти идеальный круг.

Среди пары десятков человек Джон сразу разглядел Корбина.

Над людьми нависало темное облако.

– Жив… – констатировал Джон, дотронувшись до шеи Корбина. – Наверное, это и происходит перед превращением в искусственных вампиров.

Сотрудники Тайного сыска сделали еще несколько шагов вперед и вздрогнули: послышалась до боли знакомая Джону песня белочки из волшебной шкатулки Халдора:

– Кто-то здесь ходит, невидимый ходит, кто-то здесь рядом, рядом стоит!

Шкатулка была спрятана в волосах одной из спящих женщин.

***

Карман пространства. Наши дни

Из-за крупного камня показались дедрины в масках и Гебол, который общался с кем-то по магической связи, засунув голову в пульсирующее облако. Он быстро закончил разговор.

Резкий хлопок оглушил всех и вызвал переполох среди банды Гебола: Элнот выстрелил.

– Элнот!!! – воскликнул Джон, холодея от ужаса. – Я же тебя просил!

Элнот считался одним из лучших стрелков в Академии и никогда не промахивался во время учебных испытаний, однако расстояние оказалось слишком большим. Он промахнулся.

– Гебол разрушил мою жизнь, Джон. И собирается разрушить множество других жизней! – ответил Элнот.

Джон ожидал, что Гебол исчезнет, как и во время штурма замка, но этого не произошло.

– Хочешь убить Лею, стреляй, продолжай, – крикнул Гебол. – Она умрёт со следующим выстрелом.

Не дождавшись ответа, Гебол продолжил:

– Начало там же, где и конец, вот уж воистину. Памятное место, не правда ли? Ты вовремя пришел. Очень вовремя! Я, например, в отличие от Королевы Теней, обожаю общаться с прессой, устраивать пресс-конференции! Сейчас ты станешь свидетелем одной из них.

Джон услышал, как Элнот снова взводит курок.

– Стой!!! – взмолился Джон, но ответа не последовало.

– Еще один выстрел, Джон, и Лея погибла! – крикнул Гебол.

Джон двинулся на звук, нащупал невидимого Элнота и заморозил его.

– Где Лея?! – закричал Джон. – Что ты с ней сделал?!

– Она в безопасности, – ответил Гебол. – Более того, я могу сообщить тебе, где она. Если со мной ничего не случится, конечно.

Джон и замороженный Элнот постепенно становились видимыми.

– Ты не убьешь меня, пока у меня она. Как же тебе, должно быть, тяжко это осознавать! Старался… шел к цели… И что, сейчас ничего не сделаешь? – говорил Гебол, как бы специально дразня Джона.

Джон и не собирался стрелять.

– Да, вижу, не убьешь, – повторил Гебол. – Как же тобой легко манипулировать, оказывается!

Джон дотронулся особым образом до синей броши на своей груди, включив ее на полную мощность – так, чтобы она записывала звуки вокруг, – и сказал:

– У меня твой демон. Я отдам его за Лею.

– У меня есть план и я буду действовать согласно ему. Для осуществления плана демон не нужен. Нужно кое-что другое.

Послышались голоса, и за спинами Джона с Элнотом появилась толпа переместившихся в долину Нан людей.

Одного короткого взгляда на них Джону хватило, чтобы понять: это журналисты! Их, судя по всему, и вызвал по магической связи Гебол.

Гебол медленно поднял руки, как когда-то Хелена в замке Хеллингов. В отличие от нее, он призывал не Темных существ, а журналистов, которые спешили к нему.

– Господин Гебол, расскажите, что здесь происходит…

– Можете дать комментарий, господин Гебол…

Гебол потряс четками, которыми была обмотана его рука, и огромное темное облако, нависающее над спящими людьми, зашевелилось.

Сильный ветер возник ниоткуда. Его потоки стали заворачиваться в воронку, превращаясь в торнадо до самого неба.

Джона обдало холодом, особенным холодом мира Тьмы. Не было сомнений: рядом находилось сильное Темное существо. Но где?..

Вскоре Джон нашел его: в воронке мелькала сама леди Хелена!

Гебол победно смотрел на нее некоторое время, а затем прокричал:

– Ты Королева Теней! Ты прячешься в тени, а я все выношу на свет!

Ураган стих так же быстро, как и начался, торнадо рассосался.

Облако над спящими людьми теперь было спокойным, но гораздо более темным, чем раньше.

– Могущественная Королева Теней в ловушке! – сообщил журналистам Гебол. – Она больше не сможет убивать!

– Что с ней произошло, господин Гебол?

– Куда она делась? – продолжали спрашивать журналисты.

– Когда-то слугам Короля Теней не хватило одной детали, чтобы заточить его в тюрьме навсегда, – громко и медленно, делая паузы между словами, говорил Гебол.

Он вытянул руку вперед. На ладони сверкало кольцо Лорны Стоун, которое Джон когда-то увидел в склепе.

– Пока оно снаружи, есть шанс, что Королева выберется. Как только оно окажется внутри, она будет заперта в клетке из чужих снов навсегда.

Без колебаний Гебол швырнул кольцо в темное облако, которое мгновенно поглотило его, став еще чернее.

– Ну, вот и все. Жаль, без фейерверков и фанфар.

Спящие люди оказались ничем иным, как ловушкой для Королевы Теней! Скорее всего, той самой ловушкой, описанной в дневниках Андрия Стоуна!

Гебол обратился к журналистам:

– Моим приоритетом всегда была безопасность Скрытого мира. Я, как видите, готов на все ради своих соотечественников. Темные существа безжалостно атаковали Бумажный дом, убили членов Высшего совета. А мы заключили их Королеву в ловушку.

Джон чуть не заплакал, глядя на журналистов, внимающих этой бессмыслице.

– Теперь Темные существа лишатся доступа к Темной магии, – добавил Гебол. – Это, однако, не означает, что Верда в безопасности. Напротив, вампиры будут мстить и станут неуправляемыми! Будьте осторожны!

Затем Гебол подмигнул Джону и негромко сказал:

– Пойдем к источникам. Прямо сейчас. Если хочешь увидеть ее, конечно.

Джону ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Напоследок он разморозил Элнота, который со звериной яростью бросился на него.

– Что ты наделал?! – кричал Элнот сквозь слезы. – Леди Хелена в ловушке! Гебол на свободе! Из-за тебя!!!

Джон двинулся за слугами Гебола вглубь пещеры.

Через несколько минут, словно очнувшись от коллективного морока, Элнот и журналисты направились за ними, но не нашли трещины, чтобы попасть внутрь.

***

По мере того, как Джон продвигался, трещина расширялась. Это был каменный коридор, слегка облагороженный по сравнению с прошлым разом, превращенный в настоящий удобный путь к озеру.

Как и два года назад, Джон оказался у озера, где смешивались источники с Живой и Мертвой водой.

Дедрины, по обе стороны от Джона, были готовы атаковать в любой момент.

Спиной к озеру стоял Гебол. Он направлял волшебную палочку на голову Леи.

– Ни шагу больше, – произнес Гебол, и его голос разнесся по пещере эхом. – Иначе жизнь Леи оборвется.

– Отпусти ее, – сказал Джон.

– Я не убью ее сейчас, если ты отдашь палочку. Это все, что я могу пообещать. Ты не в той позиции, чтобы устраивать переговоры, – продолжил Гебол. – Или хочешь, чтобы я начал пытать ее, как Серену?

Джон промолчал.

– Госпожа прокурор очень много для тебя значит, не так ли? В Академию пошел из-за нее. Наказываешь ее обидчиков. Делаешь все, что я говорю, ради нее.

Лея удивленно покосилась на Гебола.

– Тебе нужна палочка, потому что так сказала Змея? – спросил Джон.

Он уже успел смириться со своей участью, поэтому был абсолютно спокоен и задал вопрос, который его волновал.

– Змея сказала, что мне нужно завладеть самым сильным оружием, иначе меня им убьют. Палочка с нового дерева, очевидно, и есть то оружие. Отдай мне ее – или....

– Сначала я должен убедиться, что передо мной действительно Лея.

Джон обратился к ней:

– Кем ты была на балу Середины зимы в последнем классе школы?

– Отвечай, – скомандовал ей Гебол.

Пару секунд Лея и Джон смотрели друг другу в глаза, будто никого рядом не было. Мысленно они перенеслись в прошлое – на бал, на котором потанцевали вместе всю ночь.

– Есть несколько вариантов, – хрипло ответила Лея.

– Боги! – воскликнул Гебол. – Ну скажи хоть что-нибудь.

– Назови тот, который кажется наиболее правильным, – произнес Джон.

Он загадал: «Если скажет, что была никем, то я, даже если мы оба выживем и выберемся отсюда, уеду из Верды, чтобы больше ее не видеть и не мешать ее счастью. Если скажет, что была Белой женщиной, которая таскала Явных людей в озеро, из Верды не уеду, но уйду из Тайного сыска. Если скажет, что...»

– Я была самой прекрасной девушкой в Скрытом мире, – громко произнесла Лея.

Джон не смог сдержать улыбки, хотя, казалось, ситуация совсем к ней не располагала.

– Ну? – нетерпеливо спросил Гебол. – Это правильный ответ?!

– Да, правильный, – ответил Джон и полез во внутренний карман.

– Только без глупостей! Положи палочку на пол, вместе со своей обычной, и отойди от них, – скомандовал Гебол.

Джон подчинился.

– Схватить его. Обыскать! Поместить в камеру. Он еще должен отдать мне дерево, когда мы закончим первую часть плана, – добавил Гебол.

Затем обратился к одному из соратников:

– У нас осталось зелье?

– Нет, хозяин... почти ничего.

– Пульты дистанционного управления готовы?

– Да.

– Ладно… Запри Джона в демоническом кармане, чтобы он не выбрался оттуда, превратившись в Темное существо.

– А прокурора?

– Там же… Второй долго создавать, а у нас дела.

Дедрины обыскали Джона и забрали у него пистолет, нож, фляжку с кровью и синюю брошь, которая все это время работала.

Их с Леей отвели в небольшую пещеру с дверью. Дедрин открыл демонический карман пространства, похожий на тот, в котором Джон посадил Старейшее дерево, и толкнул туда пленников.

***

Донин. Средние века

Далеко за пределами Королевства Ядар, на отвесной скале над бездонной пропастью, высился замок Донина. Дороги к нему не было: попасть в замок могли лишь саблезубые демонические волки, которые бегали так быстро, что умудрялись цепляться за отвесные скалы, и Темные существа, перемещающиеся по тени.

Море гостей разных форм и размеров бурлило в главном зале в ожидании коронации. Сотни глаз сверкали холодными огоньками, сотни зубов хищно лязгали. Высокий трон из темного камня – тот самый, что когда-то стоял в замке Хеллингов, – был пуст.

Наконец двери распахнулись, и появился Донин. Шурша темными просторными одеяниями в иероглифах, он прошёл в центр зала, величаво оглядел гостей и уселся на трон. Он старался как можно полнее прожить этот момент. Впервые за свою долгую жизнь Донин испытывал подобие счастья.

Рядом возник один из самых старых демонов в мире. Он водрузил на голову Донина сверкающую высокую корону.

– Да здравствует Король Донин! – послышались голоса. – Да здравствует новый Король!

Некоторое время Донин сидел на троне, принимая овации, затем поднялся и заговорил:

– Смерть не властна над нами, а значит, и смертные не властны над нами. Напротив, мы должны повелевать ими. Мы слишком долго прятались в тени. Слишком долго подчинялись правилам, придуманными людьми. Этому пришел конец. Отпразднуем же!

Под всеобщее ликование появилось и «угощение»: в главный зал втащили клетку с людьми. Те, однако, к разочарованию некоторых гостей, крепко спали.

– Почему они спят? – спросил Донин.

– Не знаю, Ваше Превосходительство, – ответил один из демонов.

– Половина веселья – смотреть на их искаженные ужасом лица…

Клетку отперли.

Донин ощущал особенное, ни на что не похожее, не ограниченное ничем воодушевление. Ночь была так хороша, что он забыл об обычной сдержанности и радовался, танцевал…

…Он праздновал победу, не замечая, что все вокруг является коллективным сном и иллюзией.

В реальности же, Темные существа в изумлении смотрели на пустоту там, где секунду назад стоял их новый Король. Он исчез, как только в тронном зале появилась клетка с людьми.

***

За несколько дней до этого Хелена и Дракула, вооруженные силой Королевы Света, вернулись в замок Хеллингов. Туда же явился и Сигизмунд.

– Ваше Превосходительство! – воскликнул он, подбегая к Хелене. – Вы не представляете, что произошло. Как только вы отправились на поиски оружия, мне приснился удивительный сон. И в этом сне произошла встреча с человеком, называющим себя Джоном Хеллингом!

– Что?! – воскликнула Хелена.

– Да-да, небезызвестный фигурант дневников моей далекой праматери Серены. Он просил, чтобы я, в руинах городских архивов, нашел дневники Андрия Стоуна и передал их вам. Я отправился туда, к руинам, и обыскал их. Ничего не нашел, однако заметил рыскающего по разрушенному зданию Зорго, сотрудника Тайной полиции. Его присутствие показалось мне крайне подозрительным. Я сразу почувствовал, что дело нечистое, и увязался за ним, а затем и напросился к нему в дом. Уговаривал, упрашивал, требовал, и... оказался прав! Зорго действительно нашел дневники и спрятал их у себя, чтобы потом продать! Случилась драка, и я... сами знаете, человек, который в драках не особенно силен, но… иногда... даю лиху, что называется. В общем, как-то получилось у меня вышвырнуть Зорго за дверь, на улицу. Был вечер, на него тут же кинулись Темные твари и загрызли его... Ужасно жаль, все-таки даже Зорго не заслуживал такой смерти, но что поделаешь... Я же переночевал в его доме, зачитываясь дневниками господина Стоуна.... Интересное, скажу вам, очень интересное чтение!! Мое особенное внимание привлек лист под номером шестьдесят девять, упомянутый Джоном. Теперь я, можно сказать, исполняю его волю и вручаю Вашему Превосходительству дневник.

Хелена с Дракулой изумленно слушали Сигизмунда.

– Джон, должно быть, призвал много Темной магии... – задумчиво произнесла Хелена, – и ему удалось то же, что и мне…

– Ты имеешь в виду… тот сон? – уточнил Дракула. – Когда ты позвала отца?

– Да.

Хелена приняла из рук Сигизмунда лист, просмотрела его и выдала:

– Кажется, теперь я знаю, как нам вдвоем победить Донина, а также всех его союзников и слуг.

Затем обратилась к Сигизмунду:

– Потребуется мастерство твоего сына.

***

Хелена начала читать с того момента, на котором закончил Джон.

...Итак, Андрий не ушел, как наказывала ему сестра. Перевязав раны покрепче, он принял решение спасти Лорну, отыскать Короля Теней, а для этого отправился обратно в дом, захваченный вампирами.

Все вампиры были заняты с Лорной, поэтому Андрий смог сравнительно легко проникнуть внутрь здания и пройти его насквозь. В одном из покоев ему открылась такая картина: двадцать спящих человек были выложены на полу кругом. Над ними парило темное облако.

Андрий сразу заподозрил, что в спящих людях и кроется причина исчезновения Короля Теней, поэтому решил присоединиться к ним. Он лёг в круг и провел ритуал, чтобы усыпить себя на некоторое время.

Молодой человек снова оказался на балу, будто нападения вампиров и не было вовсе. Гости прохаживались по залу, смеялись, танцевали. Сон был совершенно неотличим от реальности.

– Мне нужен Король Теней, – произнес Андрий.

– Зачем тебе мой муж? – удивленно спросила Лорна.

– Не знаю.

Лорна уговаривала брата бросить эту затею и пойти танцевать, но Андрий был непреклонен. Пробираясь сквозь толпу танцующих, он искал Короля и вскоре нашел его у окна, увлеченного беседой.

– Что случилось? – спросил Король, глядя на встревоженного Андрия, который изо всех сил пытался вспомнить, зачем он здесь оказался и что именно нужно сделать.

– Что-то случилось, – ответил Андрий. – Но я не помню, что!

Острая боль в животе заставила парня застонать. Сквозь праздничную одежду сочилась кровь из раны.

Увидев эту кровь, Король будто о чем-то догадался. Он подошел к стене и постучал по ней – она отдавала гулким эхом. Затем он подошел к человеку, с которым разговаривал, и постучал по нему. Человек тоже отдавал гулким эхом, как и стена.

Пробудившись, Андрий постановил: Король заперт в очень мощном, усиленном магией коллективном сне!

«Любой сон притягателен для Темных сущностей, недаром многие из них населяют ночные кошмары. Глубокий сон нескольких человек превращается, по сути, в сильнейший магнит. Возникнув, он затягивает в себя то, что больше всего ему и принадлежит – Темную корону, а с ней и ее обладателя», – сделал вывод Андрий.

Превозмогая боль, он попытался разбудить хотя бы одного из двадцати спящих, но у него не вышло.

«Люди не могут проснуться, потому что, очевидно, было создано сильное сонное зелье… скорее всего, на основе листьев Мара. Оно было подмешано в напитки, – догадался Андрий. – Кроме того, здесь несколько демонов сновидений, которые исполняют роли людей на балу…»

Андрий вспомнил «Лорну», которая пыталась заставить его забыть о своей миссии.

«Корону, вместе с Королем, втянуло в общий гипнотический сон, усиленный демонами. А кольцо Лорны вампирам нужно, потому что там, по слухам, заключена часть души Короля. Как только кольцо окажется в тюрьме, Король не сможет выбраться из нее никогда… Лорна вампирам тоже нужна. Кольцо заколдовано таким образом, что его невозможно снять: только сама Лорна, по доброй воле, может отдать его кому-либо. Лорна нужна им живой, потому что даже после смерти она не отдаст им кольцо, они просто-напросто не смогут оторвать его от пола…»

***

Хелена знала, что Донин распорядится притащить на празднество как можно больше смертных в качестве угощения для гостей. Этим-то и было решено воспользоваться.

Сын Сигизмунда изготовил отвар из листьев Мара. Незадолго до коронации Дракула проник в замок Донина и напоил зельем запертых в клетке людей.

Для осуществления плана требовались демоны сновидений. Их в распоряжении Хелены не было. Не являясь специалистом по снам, Дракула все-таки сумел сконструировать общую иллюзию для пойманных смертных, как только они выпили отвар.

В результате, Донин пропал с собственной коронации, сам того не заметив. Темные существа, лишившись виновника торжества, непонимающе оглядывались по сторонам.

– Где же новый Король? – в тронном зале раздался звонкий голос, который будто озвучил мысли каждого. – Я тоже хочу поздравить его.

Рядом с троном, на возвышении, стояла Хелена. Для битвы она приняла не мужской и не женский, а несколько андрогинный вид.

Присутствующие потеряли дар речи: низвергнутая Королева является на коронацию Донина – вот это наглость! Хелена, между тем, достала из нагрудного кармана фляжку, подняла ее и проговорила:

– Да здравствует новый Король!

Она сделала несколько глотков, задрожала всем телом и...

...озарилась изнутри ярким золотым, солнечным сиянием.

***

Тронный зал, секунду назад темный и величавый, явил свой истинный облик: он оказался серой, довольно убогой, хоть и просторной комнатой, выложенной камнем.

Темные существа, что находились ближе всего к Хелене, завопили и, не успев отбежать, сгорели, рассыпались в пепел. Наиболее могущественные и стоявшие чуть поодаль бросились врассыпную.

Орудуя сверкающим, как молния, мечом, Хелена будто расщепилась на части: она могла находиться в нескольких местах одновременно, двигаться со скоростью мысли.

Хелена молниеносно крошила каждого, кто попадался ей на пути, ослепляла и уничтожала даже самых сильных демонов. Темные существа умирали если не от ее света, то от ее клинка.

Дракула, однако, не мог полноценно заменить нескольких демонов сновидений. Коллективная иллюзия, поддерживаемая им, начала постепенно ослабевать. В открытую клетку забрался особенно голодный вампир и, пользуясь всеобщей паникой, убил человека, что тут же ослабило сон во много раз.

Наконец Донину удалось вырваться из оков иллюзии. Оказавшись в тронном зале, вместо своих подданных он увидел слой пепла на полу и излучающую свет Хелену. Донин сделал дугообразный жест по воздуху, и в его руке возник меч.

Клинки соединились – замок содрогнулся.

На стороне Донина была Корона, усиливающая каждый его удар, на стороне Хелены – сила Света, что позволяла молниеносно двигаться, атаковать Донина с разных сторон и, главное, слепить его.

Хелена помнила, что Донин был одним из немногих существ, способных сразиться с ее отцом на равных. Действительно, противник оказался невероятно силен и хитер в бою: умело заманивал Хелену то в одну ловушку, то в другую. Она, однако, не поддавалась на провокации и наносила удары все яростнее и ожесточеннее.

«Отец сказал, что уйдёт лишь тогда, когда я буду в состоянии защитить себя. Он не мог совершить ошибки. Отец здесь, на моей стороне. Как и мать, которая хотела жить во мне и моих потомках», – думала Хелена.

– Волки! Волки наступают! – крикнул Дракула, запирая ворота замка.

По отвесным голым скалам на помощь своему господину спешили саблезубые желтоглазые волки. Издали они напоминали нескончаемое серое море.

Некоторое время Дракула удерживал волков от проникновения в замок. Их волны то и дело ударяли ворота, пока не проникли внутрь.

Волки кидались на Дракулу, вгрызались в его тело, которое не успевало регенерироваться. Смирившись с участью приманки, Дракула из раза в раз методично отбрасывал их, стараясь выиграть время для Хелены.

Лязганье мечей в тронном зале становилось все громче. Донин ударил так сильно, что Хелена выронила меч. Через мгновение ее противник уже летел на нее сверху, готовясь нанести последний, смертельный удар.

Оставшись без основного оружия, Хелена провела пальцем по гравировке в виде дерева на медальоне, и серебристый клинок сверкнул в ее руке. В следующую секунду она понеслась навстречу Донину, снизу вверх.

...Через пару мгновений Дракула отвлекся от своей битвы, бросил взгляд в сторону тронного зала и похолодел.

Огромная черная масса, распластанная потоками ветра, лежала на лестнице, ведущей к трону.

Свет внутри Хелены погас, израсходовался. Голова была срублена и откатилась далеко к колоннам, запутавшись в длинных волосах. Чуть дальше на полу виднелась Темная корона, упавшая с Донина.

Масса, составленная из Хелены и Донина, зашевелилась.

Существо, лежащее сверху, вытянуло часть тела на несколько метров в сторону, нащупало Хеленину голову и водрузило ее на себя. Затем подобрало меч и Корону. Наконец оно отделилось от другого существа.

На лестнице остался лежать Донин, с ножом в сердце.

Плотной черной тенью, даже отдаленно не похожей на человека, Хелена опустилась на ступеньку рядом.

– Ты забрал у меня самое дорогое, – сказала Королева Теней. – И я заберу у тебя самое дорогое.

– У меня нет ничего, – ответил Донин, пытаясь бороться с потоками ветра, которые удерживали его.

– Я так не думаю.

Королева стянула повязку с правого глаза Донина. В нее испуганно вперился маленький желтый, волчий глаз.

– Нет, нет, нет... – прошептал Донин, отворачиваясь.

– Лорна Стоун, в своих потомках, будет жить ещё очень долго. А ты, могущественное Темное существо, умрешь прямо сейчас. Неожиданно получилось, не правда ли?

Королева миролюбиво смотрела на Донина огромными нечеловеческими глазами-звездами. Половина её лица была похожа на голый череп.

– Благодарю за все уроки, которые ты мне преподнес. Я бы никогда не стала тем, кем я стала, если бы не ты, – серьезно произнесла Королева. – Прощай, Донин.

Сказав это, она молниеносно вырвала его волчий глаз, который озарился желтым огнем в ее руке. Волки, которых из последних сил удерживал Дракула, жалобно завыли. Хелена, стоя в центре зала, вмяла глаз в рукоять меча.

Ураган усилился, а затем вошел в корчащегося от боли Донина, разнес его на множество частей и окончательно уничтожил.

Лишившись магии хозяина, замок задрожал. С потолка полетели камни. Стены заходили ходуном. Хелена вздернула руки, изо всех сил удерживая здание от разрушения.

Скоро тряска кончилась.

Раненый Дракула, лежа на полу, смотрел на величественную фигуру в центре зала.

«Король Теней будто бы вернулся в наш мир сегодня», – подумал он.

…Среди множества одинаковых комнат замка была одна, которая интересовала Хелену больше всего.

О несметных богатствах Донина ходили легенды. Когда Хелена и Дракула нашли сокровищницу, то даже они, много повидавшие за свои долгие жизни, не удержались от восхищенного аха. Нескончаемыми барханами высились горы золота и драгоценных камней.

– Донин действительно был самым богатым Темным существом... – изумленно произнес Дракула.

– Возьмешь отсюда часть для лесных нимф? – спросила Хелена.

– Сколько?

– Столько, во сколько мы ценим свою благодарность.

***

Искры. Наши дни

Карман пространства, в котором очутились Лея и Джон, изнутри выглядел как живописный берег реки под голубым небом.

Джон, обойдя его, выяснил, что он лишь несколько метров в ширину и ограничивается прочной прозрачной стеной.

Лея была спокойна, будто смирилась с неотвратимым. Джон сел рядом. Некоторое время они молчали, глядя на ручей перед собой.

Лея заговорила первой:

– Мы в плену и можем умереть в любой момент. Поэтому я хочу кое-что узнать. Считай это моим последним желанием. Джон...

Она сделала паузу, собралась с духом и спросила:

– ...почему нам нельзя быть вместе?

Джон отвернулся.

– Почему целуешь меня, а потом сбегаешь? Почему ведешь себя… грубо и холодно, а потом спасаешь мне жизнь? Сдаешься в плен, лишь бы меня не убили?

– Какая разница? – сухо спросил Джон. – Какая сейчас разница? Мы, как ты заметила, в плену. И даже если удастся спастись… выходи замуж за Виктора и живи счастливую, долгую жизнь. Забудь обо мне.

– Мне стало бы легче, если бы ты рассказал, – прошептала Лея. – Я вижу, что ты страдал, что тебе было тяжело, пока ты отсутствовал. Ты очень изменился. Но мне тоже было непросто – вот так потерять тебя, без объяснений. Потому что легко перестать испытывать… чувства… к человеку, которому на тебя плевать. И очень трудно это сделать, если человек очевидно к тебе неравнодушен, если он готов пожертвовать ради тебя всем.

Щеки Джона наливались краской с каждым тихим словом Леи, которые били в самое сердце. Он уткнулся лицом в ладони и через минуту произнес:

– Прости меня.

Продолжения не последовало, и Лея снова заговорила:

– Ты боишься… навредить мне, да? Дело в твоих способностях?

– Я правда боюсь навредить тебе, но дело не в способностях.

– А в чем?

Джон снова уткнулся в ладони.

– Я не виноват, что от рождения связан с миром Теней, что Королева Теней моя родственница. Но в остальном я… виноват.

– Виноват?...

– Да. Помнишь… тот случай, в коридоре, с Родриком?

– Помню, – удивленно ответила Лея.

– Тогда я тоже призвал Темную магию, как в Бумажном доме. Произошло и кое-что еще: я погрузился в транс и увидел огромную Змею, Змеиного короля. «Ты отправишься в путешествие туда, где живут мертвые. Ты украдешь то, что уже было украдено. Однако опасайся женщины, отмеченной папоротником. Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа», – сказал он мне.

– Папоротник… родимое пятно у меня на животе! – догадалась Лея.

Джон кивнул.

– Да. Я нашел его… той ночью, у тебя… Сразу, как увидел, Змея словно бросилась на меня снова и повторила предсказание. Я думал, это какая-то магия Родрика… Я думал, он хотел напугать меня. Выяснилось, что Родрик вообще ни при чем. Как я узнал во время своих странствий, Змея – это Змеиный король, который приходит на помощь членам семьи Серпен, когда их жизни угрожает опасность. Я напугал Родрика и услышал предсказание от Змеиного короля. От змеи, кусающей собственный хвост. От судьбы, рока. Это предсказание, которое всегда сбывается и уже сбывалось неоднократно. Нам нельзя быть вместе, потому что иначе мы умрем. Ты умрешь. И случится катастрофа. Поэтому… прости меня, – повторил Джон. – Я виноват.

Он дрожал – как тогда, в подвале. Сжимал окоченевшими пальцами голову, бессмысленно глядя перед собой. В ушах звенело.

– Я причина твоих и своих страданий. Если бы я сдержался, если бы не начал пререкаться с Родриком, если бы был добрее и лучше, ничего бы не было. Не только Змеи. Многого ещё. Но прошлого не исправишь. И я скорее проведу жизнь в мучениях и одиночестве, чем подвергну тебя опасн...

Леино лицо было совсем близко, и Джон замер на полуслове. Теплая волна прошла по его телу. Он потонул в ее светло-серых, почти бесцветных больших глазах, обрамленных светлыми ресницами. Ее взгляд, нежный, томный, особенно по контрасту с ее обычным взглядом, показался Джон самой ужасной и прекрасной на свете пыткой.

– Ты, оказывается, таскал на себе такой груз, – сказала Лея. – Слишком тяжелый для человека. Винишь себя во всем. В том, что произошло. В том, чего еще не произошло.

– Но я ведь правда виноват…

– Я, например, не верю в судьбу, – с легким вызовом заявила Лея. – Также не верю в предсказания, проклятья и рок. Зато верю в личный выбор.

– Не веришь в предсказания настолько, что готова поставить на кон свою жизнь? Мою жизнь? Жизнь миллионов людей?

– Я убеждена, что если бы мы знали будущее, если бы оно было где-то зафиксировано, записано, то личный выбор не имел бы никакого смысла. А мы совершаем этот выбор каждый день. Даже когда кажется, что выбора нет.

Неожиданно Джон ощутил нечто, что он, как ему казалось, давно из себя вытравил. Леины слова возродили в нем надежду.

Надежда была как крохотный огонёк в кромешной тьме; огонек, нашептывающий: возможно и невозможно.

– Исполняю твое желание… – произнес Джон. – Нам нельзя быть вместе, потому что я боюсь тебя потерять. Это то, чего я боюсь больше всего на свете. Если ты умрешь, для меня все кончится… вообще, все хорошее в мире. Я жив, благодаря тебе. Пока скитался, думал об одном: надо вернуться к Лее, надо увидеть её, надо поговорить. Я мечтал об этом. Я… я…

Лея потянулась и нежно дотронулась губами до губ Джона -– тот от неожиданности слегка отпрянул, а затем уставился на нее изумленно. Словно волшебный поцелуй в сказках, он вернул Джона к жизни.

В следующую секунду Джон сам поцеловал Лею, прижал ее, как горячую, приятную жизнь, которой был лишен все это время. Он покрывал поцелуями лицо, шею, но больше всего ему хотелось, чтобы она никогда его не покидала и вот так, прижавшись к нему, всегда была. Он освободился не только от оцепенения и паралича, но и от мыслей о прошлом и будущем.

– Я люблю тебя. Никогда не перестану, – прошептал Джон ей на ухо.

От Леи разлетались искры, как от костра. Она и сама была словно быстрый, жадный костер, который сжигает и поглощает; дрожащее пламя. Джон мог разглядеть только Леины сверкающие, лучистые глаза, которые наполнились слезами после его слов.

– Я мечтала, чтобы ты вернулся, – сказала Лея.

Они летели в вихре сверкающих брызг.

***

Джону казалось, что вихрь кончился и теперь они в темном коконе; провалились туда, где нет ни пространства, ни времени; оказались в открытом космосе.

Джон сжимал в объятьях Лею. Ему не хотелось отстраняться от нее ни на секунду, даже для поцелуев. Он наслаждался близостью ее тела; как от дыхания поднимается и опускается ее грудь, в унисон с его грудью; как ее щека прижимается к его шее; как ее руки крепко сжимают его спину сзади. Джон мог бы просидеть так вечность.

– Где мы? – вдруг спросила Лея.

Джон заметил, что «темный кокон», куда, ему казалось, они провалились, реален и они действительно больше не на траве у ручья.

– Мы… в камере, куда нас привели! Мы больше не в кармане пространства!

– Как мы сюда попали?

Лея выглядела очень встревоженной.

«Совершенно невозможно соображать, когда она рядом», – думал с досадой Джон, уворачиваясь от ее щекочущих волос. Через мгновение он осознал, что борьба бессмысленна и перестал от них уворачиваться, а, напротив, принялся их целовать. Лея, однако, слегка отстранилась и продолжила беспокойно спрашивать:

– У тебя есть объяснение этому?

– Со мной произошло кое-что подобное. Серена взорвала кувшин, в котором Гебол хранил Живую воду, и нас выкинуло из кармана пространства...

Лея зажмурилась и отвернулась, будто вспомнив о чем-то страшном. Потом тряхнула головой и произнесла:

– Если мы не в демоническом кармане пространства... если мы просто заперты... ты можешь перенести нас куда-то, превратившись в Темное существо? Что тебе для этого нужно?

– Кровь.

– Выпей моей.

Не дожидаясь ответа, она вытащила сережку из уха и резанула ею по руке. Выступила капелька крови.

– Этого не хватит...

– Я могу еще раз себя царапнуть. Сколько будет нужно. Это наш шанс.

«Она права. Надо выбираться», – подумал Джон и припал губами к ране.

Чем дольше он пил, тем вкуснее она становилась. «Не зря мне так понравился ее запах»...

***

Оказавшись за пределами камеры, они отправились к озеру – им обоим захотелось исследовать пещеру с источниками на предмет улик.

Шаги отдавались гулким эхом. Кроме Леи, людей не было: Джон не чувствовал поблизости ни человеческого тепла, ни биения сердца.

– Наверное, Гебол отправился осуществлять план по захвату мира. И забрал всех помощников с собой, – произнес Джон.

Тысячи светлячков кружили над озером с Живой и Мертвой водой. Рядом валялись крупные пластиковые бутылки и насос.

– Геболу нужна Живая вода для Зелья Световой Защиты, – проговорил Джон задумчиво, рассматривая бутылки. – Живой воды у него предостаточно. А вот другого ингредиента нет…

Родрик почему-то не захотел делиться с Геболом Ариас-травой.

Лея села на камень, с которого Джон когда-то сиганул в воду, и заглянула в озеро. Она завороженно смотрела, как темная вода узорчато смешивается со светлой, затем провела рукой по водной глади, которая тут же, от ее прикосновения, пошла нежными волнами.

– Красиво, – сказала она. – Мне бы хотелось сюда еще вернуться.

На Леином лице и его отражении играли блики света, а распущенные, слегка взъерошенные волосы делали ее похожей на русалку или другое существо, слишком прекрасное, чтобы быть человеком.

Джон, хоть и осознавал, что мир в опасности, совершенно потерял способность паниковать и беспокоиться. Как объевшийся наркотиками Роберт Куро, он постоянно улыбался. Ему было приятно, что Лея рядом, живая и невредимая; что он может смотреть на неё в открытую. Тепло, которым она его окутала, не растрачивалось, а усиливалось от ее присутствия.

Снаружи не было ни спящих людей, ни дедринов с Геболом, ни журналистов, ни Тайного сыска. Солнце уже село.

– Можешь перенести нас в Верду? – спросила Лея.

– Верда слишком далеко. Надо позвонить.

Они переместились в Явную деревню рядом со Старейшей долиной Нан. В телефонной будке Джон набрал номер «горячей линии» и связался с дежурным в Доме из Серого Кирпича.

Вместо дежурного, которого Джон ожидал увидеть, на пустой улице появился Хван. Он уставился на Джона с Леей как на призраков.

– Когда мне сообщили, что вы здесь... оба живы... сбежали... я не знал, что и думать! – заголосил Хван. – Как вы выбрались?

Джон с Леей переглянулись.

– С помощью... ммм... магии...

– Какой магии?

– Темной магии, – сказал Джон первое, что пришло на ум.

«Да уж, на Темную магию действительно можно валить все, что угодно»

– Странно… Хелена ведь в ловушке… И вы оба... аж светитесь от счастья... как будто не в плену у Гебола побывали, а на курорте, – задумчиво произнес Хван, оглядывая их.

Джон с Леей промолчали.

– Элнот все рассказал. Мы забрали спящих людей, – продолжил Хван. – Потом узнали, что искусственные вампиры напали на Явную столицу. Нам пришлось переключиться на них. Задействованы Тайный сыск и полиция. Кое-как сдерживаем. Гебол управляет операцией издалека.

***

В штабе Тайного сыска их встретил Элнот. Его лицо было таким, будто он проплакал все время, пока они с Джоном не виделись.

– Я не должен был… – промямлил Элнот. – Не должен был выходить из себя… Не должен был…

– Всё хорошо, – миролюбиво произнес Джон. – Я понимаю.

Спящие люди из Старейшей долины Нан лежали на полу в лаборатории. Над ними все так же, как раньше, парило серое облако.

– Мы пытались разбудить их – думали, они смогут рассказать что-то о местонахождении Гебола, – произнес Хван. – Никакого результата.

Джон постарался воссоздать ощущение, что испытал днем ранее в Бумажном доме, и снова оказался на изнанке реальности, в Темном реалме. Вместо облака, нависающего над людьми, он увидел демона. Как осьминог, демон был соединен щупальцами с каждым спящим человеком. Он смотрел на Джона черными глазами-дырами.

– Отпусти людей, – произнес Джон. – Отпусти Королеву.

Демон не отвечал, а лишь ухмылялся в ответ. Джон попытался направить на него потоки Темной магии, но ничего не получалось: он будто хотел подуть, но не мог набрать воздуха в щеки.

Лея дотронулась до руки Джона, и тот вернулся в человеческий реалм. На немой вопрос Хвана он отрицательно мотнул головой.

– Есть еще предложения, как нам найти Гебола? – нетерпеливо спросил начальник.

– Мне надо кое-куда отлучиться, – хмуро произнес Элнот. – Одному.

***

Элнот тяжело вздохнул и медленно, неохотно двинулся внутрь многоквартирного дома. Поднимаясь по лестнице, он несколько раз переводил дух, будто подъем ему давался необычайно тяжело.

Данни отворил дверь и привычно потянулся, чтобы обнять Элнота, но тот сделал шаг назад.

– Нужно поговорить.

Удивленный таким холодным приветствием, Данни приподнял брови, как обиженный ребёнок. Без слов он отошел от дверного проема. На полу в гостиной лежала дорожная сумка.

Элнот уселся на диван и некоторое время напряженно молчал.

– Куда-то собираешься? – спросил он, кивнув на сумку.

– Да, к родственникам, я же говорил...

Элнот перебил его, не дослушав:

– Данни... почему я? Почему ты выбрал меня?

– Ты прекрасно знаешь, почему.

– Я хочу правду.

– Какую правду ты хочешь услышать? – нетерпеливо спросил Данни. – К чему эти расспросы?

– Я думаю, – выдавил Элнот, – Ты выбрал меня, потому что я работаю в Тайном сыске. А твоему боссу Геболу это на руку.

Рот Данни приоткрылся, а глаза расширились.

– Элнот, о чем ты говоришь?.. – пролепетал он. – Я бы никогда...

– Если ты действительно не связан с Геболом, ты пойдешь со мной в штаб и выпьешь Зелье Правды, – холодно произнес Элнот.

– Послушай…

– Мне и так тошно. Просто пойдем.

– Хорошо, – кивнул Данни. – Одну секунду…

Он отвернулся, будто чтобы подобрать с пола сумку, как вдруг выхватил из-за пояса волшебную палочку и прокричал «ЗАМРИ!!!», направляя ее на Элнота.

Одновременно нечто вырвалось из тени и толкнуло Элнота в сторону, чтобы заклинание не достигло его.

Это был Джон.

Данни оказался гораздо более ловким противником, чем можно было ожидать от работника архивов. С невероятной быстротой он отскочил от заклинания Элнота, а затем закатал рукав и провел по буквам Г, Б и Л на левой руке.

Джон переместился на кладбище – куда, по его мысли, должен был вести ключ после разрушения лаборатории. Однако Данни уже стоял в круге для ритуала сжатия пространства. Джону не хватило нескольких секунд, чтобы схватить его.

Когда Джон вернулся в квартиру Данни, Элнот бессмысленно смотрел в пустоту, сидя за столом.

– Как ты узнал? Как понял, что я именно здесь? – спросил он.

– Догадался. Сопоставил факты.

Элнот произнес:

– Данни, единственный, знал, что мы напали на след дневников Андрия Стоуна. А потом кружил в штабе, когда мы допрашивали Анну: покажи, как у вас тут все...

– У него был ключ от лаборатории, – добавил Джон.

– Королева Теней попала в ловушку не из-за тебя, а из-за меня, – мрачно сказал Элнот. – Люди пострадали. Гебола теперь никто не остановит.

Затем, уже другим тоном, добавил:

– Обыщем квартиру.

– Ты в порядке?

– Да, да, все в порядке.

– Точно?

– Я в порядке, – огрызнулся Элнот. – Давай не будем сейчас об этом.

Джон бросился к дорожной сумке.

– Смотри-ка, что я нашел. Скорее всего, Гебол именно там.

В его руках была карта леса Тенебри.

***

– Данни работает на Гебола?! – воскликнул Хван, но потом, заметив, в каком состоянии Элнот, более спокойным тоном добавил. – Как долго ты знал?

– Я подозревал некоторое время, но убедился только сейчас.

Хван принялся беспокойно оглядываться:

– Он ведь был здесь? Он приходил сюда, в штаб? Что-то приносил?

Элнот указал на похожий на подсолнух цветок у себя на столе. Хван взорвал его заклинанием.

– Он прослушивал нас… – вынес вердикт начальник. – Гебол знал, что вы отправитесь в долину Нан, и успел подготовить свою пресс-конференцию как следует.

Затем Хван потер переносицу и нервно произнес:

– Мы еле-еле сдерживаем искусственных вампиров в Явной столице и у крупной военной базы. Честно говоря, я в замешательстве. Лес Тенебри огромен.

– Я одного не пойму... – сказал Элнот. – На Гебола не действуют заклинания. Зачем ему быть в лесу Тенебри, где заклинания и так плохо работают?

– У него почти не осталось Зелья Световой Защиты… – вспомнил Джон. – Гебол в лесу Тенебре, потому что может управлять вампирами дистанционно, без магии, с помощью тех самых пультов, о которых он упоминал...

Лея, которая все это время молча стояла рядом, произнесла:

– Ему нужно посылать сигналы. Может, прозвучит глупо, но вдруг он на какой-то… горе?

Согласно карте, в лесу была только одна гора, под названием Зорилс.

***

Битва. Наши дни

Джон, Хван и Элнот стояли на опушке леса Тенебри, перед густой и темной стеной деревьев.

– Выпьем зелье для быстрого перемещения, как и в прошлый раз? – спросил Элнот.

– У меня идея получше, – ответил Джон.

Он сверкнул глазами, подхватил Элнота под левую руку, а Хвана – под правую, и вознесся над землей. Те вскрикнули от неожиданности и вжались в Джона.

– Все время забываю, что ты такой способный, – буркнул Хван. – Ты ведь и в темноте видишь?

– Довольно неплохо, – ответил Джон и полетел над кронами деревьев к горе, которая выступала над морем леса голым айсбергом.

Троица приближалась к цели гораздо быстрее, чем ожидал Хван.

– Тебе разве не требуется Темная магия, чтобы так летать? – спросил он.

– Требуется немного… Честно говоря, сам не ожидал, что у меня получится, тем более здесь.

Чем дальше от опушки леса они продвигались, тем тяжелее становилось Джону.

– Нда… – произнес он. – Этот лес действительно как черная дыра….

Вскоре им пришлось снизить темп, опуститься в гущу деревьев и лететь уже там, уворачиваясь от веток.

– На горе кто-то есть, – сказал Элнот.

Джон больше не мог лететь. Троица приземлилась и пошла в гору пешком.

Ближе к вершине путники спрятались за внушительного размера валун и оглядели освещенный светлячками лагерь, состоящий из трех больших шатров.

Рядом с центральным шатром находился исток ручья, который ниже по склону превращался в реку.

– По одному шатру на каждого, – произнес Хван. – Пистолеты с серебряными пулями с собой? Зелья? К счастью, хоть они здесь немного действуют.

Джон принюхался и вынес вердикт:

– Гебол в центральном шатре.

– Откуда ты знаешь? – удивился Хван.

– Запах крови у него уж очень особенный.

– Ну даешь…

– Я хочу взять Гебола на себя, – хмуро произнес Элнот.

– Нет. Туда пойдет Джон, – распорядился Хван. – Он сейчас, насколько я понимаю, бессмертный. Ты ведь бессмертный?

– Не знаю, – честно ответил Джон. – Думаю, что уж точно менее смертный, чем вы.

– Давайте как следует продумаем план и будем действовать согласно ему. Никакой импровизации!

***

Гебол, Ингерман, Данни, Нира и еще несколько человек, напряженные и серьезные, сидели на земле.

Тишину нарушал лишь голос Гебола: хозяин отдавал короткие команды на Старейшем языке, приблизив к лицу прибор, напоминающий одновременно пульт управления и рацию.

Рядом на земле лежал пистолет с серебряными пулями, конфискованный у Джона. Чуть дальше находился большой пластиковый полупрозрачный контейнер со светящейся жидкостью внутри.

– Летите на север… убивайте всех смертных, что встретите на пути, – произнес Гебол.

– в тот же самый момент Хван, Джон и Элнот заметили странное шевеление в боковом шатре.

Десяток человекоподобных существ выскользнул из него и воспарил над поляной.

Искусственные вампиры медленно летели на север, как вдруг замерли и принюхались.

Им была отдана команда убивать смертных – и они, почувствовав человеческий запах, одновременно сиганули… к Джону, Хвану и Элноту!

– Они нас учуяли! – воскликнул Хван. – Как их обезвредить?!

Джон не успел ответить – Хван и Элнот бросились в разные стороны. Монстры разделились на две группы и погнались за ними, не обратив внимания на Джона.

Элнот хлебнул Невидимого зелья, но преследователей это не останавливало: они, хоть и не видели свою цель, слышали биение сердца, чуяли запах крови.

Парень попытался спрятаться в лесу, но был отрезан от него и, напротив, побежал к шатрам. Туда же направлялся и Хван со своей группой вампиров. Джон поспешил за ними.

…Благоговейную тишину, царившую, пока Гебол отдавал приказы, нарушил голос белочки из шкатулки с краю:

– Кто-то здесь ходит, невидимый ходит, кто-то здесь рядом, рядом стоит…

Что-то невидимое вихрем ворвалось в шатер.

– Тайный сыск! – воскликнул Ингерман.

Схваченный дедринами, Элнот подался вперёд и плеснул Парализующее зелье в сторону Гебола. Зелье попало на запястье – пульт управления отлетел к краю шатра.

Следом за Элнотом ворвалась свора искусственных вампиров. Оказавшись среди людей, они стали кидаться на кого попало. Паника усилилась, когда вбежал Хван со второй партией вампиров.

Вбежал и Джон. В кровавом человеческом месиве он сумел разглядеть Гебола.

«Никакой импровизации! Точно, как хотел Хван!» – мелькнула мысль.

Гебол шарил по земле рукой, пытаясь подобрать пульт, но это было непросто – в шатре шла ожесточенная драка.

Хван, выгадав момент, бросился к Геболу.

Хлопок!

Пуля прошла сквозь правое плечо главы Тайного сыска. Кровь тут же стала приманкой для вампиров, и те набросились на Хвана.

Хлопок.

Джон, успевший выбежать в шатер, почувствовал удар в нижнюю часть спину, выронил свое оружие и упал вперед, на колени.

Рана, вопреки его ожиданиям, не затягивалась. Серебряная пуля прошла насквозь.

Оба раза стрелял Данни.

Как только пульт был найден, Гебол остановил вампиров. Драка кончилась, и только Ингерман с Элнотом продолжали мутузить друг друга в углу.

– Профессор Скрытого Университета! – кричал Элнот, ставший видимым. – Как ни стыдно!

Джона подняли на ноги, Хвана вытащили из гущи вампиров, а Элнота отцепили от Ингермана. Всех троих связали и подвели к Геболу.

– Что, болит рана, Джон? – участливо спросил Гебол. – Твой пистолет с серебряными пулями очень пригодился.

Рана действительно неприятно свербила.

– Вы проиграли, – миролюбиво продолжил он. – Я уже отдал приказ – многим другим группам вампиров. Они не изменят своей миссии. Они ее выполнят. Ресурсов Тайного сыска не хватит, чтобы их остановить! Ресурсов Темных существ, без Королевы, тоже. Все уже произошло. Смиритесь с проигрышем. Ты, Джон, не знаю как, выбрался из тюрьмы. Значит, ты талантлив. Почему ты не хочешь быть на стороне победителей?

Джон вспомнил слова Леи – «если бы Родрик был за Гебола, это означало бы, что он перешел на их сторону».

– Меня все устраивает на той стороне, на которой я нахожусь, – ответил Джон.

– И какая же это сторона? Скрытых людей? Так я ведь стараюсь для Скрытых людей! Чтобы они не умирали от зловонной ветрянки, чтобы жили спокойно! Темных существ? Твоя Королева всегда их ущемляла, не давая свободно охотиться, а я именно это им и предлагаю! Может, ты на стороне закона? Советую присмотреться к тем, с кем ты работаешь, чтобы понять, что это не так.

– Я на стороне...

Джон хотел сказать «я на стороне Леи», но будто нырнул в воду, выпал из той реальности, в которой находился, и попал в другую.

«Иллюзия!! Я же в лесу Тенебри!» – догадался Джон.

Ночь сменилась на день, шатра больше не было. На земле лежали два человека. Ужас объял Джона, когда он рассмотрел, кто это.

Джон увидел себя и Лею, мертвых. На руке Леи сверкало кольцо Лорны Стоун. В воздухе над ними парил золотой Змеиный Король, кусающий собственный хвост.

Джон обернулся. Он увидел трупы людей на земле и волну света, которая, словно цунами, неслась по небу.

«Конец всего»

Со стороны леса к трупам приближался человек, но Джон не успел его разглядеть: треск веток и дикий рев разрушили его иллюзию.

– АААаарррр!!!

Шатер взвился над головами, отлетел далеко в сторону. Дедрины завопили от страха – над ними высилось Бешеное дерево, только что отшвырнувшее шатер веткой.

Другие лесные гиганты, перебирая по земле корнями и размахивая ветками, тоже спешили поучаствовать в сражении.

– Откуда здесь Бешеные деревья? – недоумевал Хван, освобождаясь от веревок.

Словно огромной плетью, дерево пыталась ударить Гебола ветвью, целились в него гибким лассо. Тот еле успевал отскакивать.

Пользуясь замешательством дедринов, Джон швырнул в них колбочку со Взрывным зельем.

Следующая полетела в Данни, но не достигла цели и взорвала пластиковый контейнер с Живой водой. Жемчужная светящаяся жидкость мгновенно впиталась в землю рядом с ручьём.

Прислонив пульт управления к губам, Гебол быстро шептал что-то. Из другого бокового шатра тоже вылетели вампиры. Словно рой обезумевших пчел, они бросились на Бешеные деревья.

Джон догадался, что Гебол не исчезает с поля боя, потому что у него не осталось или почти не осталось Зелья Световой Защиты. Кроме того, ему нужно было оказаться в спокойной обстановке хотя бы на полминуты, чтобы сделать инъекцию.

Гебол рвался в лес, но деревья то и дело преграждали ему дорогу. Ингерман и Данни отстреливались.

Наконец Элнот, освободившись от захвата дедрина, подобрал с земли выроненный им еще в начале драки пистолет, прицелился и выстрелил.

Пуля задела Гебола, порезала на лету его лицо – мужчина не на шутку перепугался, непроизвольно схватился за рану левой, не парализованной рукой.

Минутного замешательства хватило, чтобы самое высокое Бешеное дерево приблизилось к Геболу, выхватило из его рук пульт веткой и вознесло к своей кроне. Все отвлеклись от борьбы и вздернули головы, чтобы понять, куда оно тянется.

На самой вершине чернела фигура. Длинные черные волосы развевались на ветру. Глаза, от вида которых Гебол задрожал как осиновый лист, сверкали.

«Но как?! Как?? Она должна быть в ловушке!!» – говорил его взгляд.

Дрожащей рукой Гебол вытащил из внутреннего кармана плоскую коробку, а из нее – шприц, в котором оставалась пара капель светящейся жидкости. Наконец он выгадал момент и бросился в лес.

– Эй, сюда!

Джон подозвал одно из Бешеных деревьев, запрыгнул на его ветку и скомандовал бежать за Геболом.

Зелья были израсходованы, Хван и Элнот отстреливались от дедринов. Гебол убегал в лес, но Джон чувствовал запах его крови и не отставал.

Гигант, на котором он ехал, скоро запутался ветвями в кронах других деревьев. Джон спрыгнул на землю, кинулся за Геболом со всех ног, скоро догнал его и повалил на землю.

Прижав Гебола спиной к траве, Джон, сквозь кожу, увидел тонкие ветви артерий и капилляров. Кровь источала хорошо знакомый высший аромат. Она манила, гипнотизировала, сулила удовольствие.

Джон тут же позабыл о собственной свербящей ране в животе. Он испытал новое, но при этом очень острое желание выпить кровь. Он осознал, что прямо сейчас может убить так, как убивают вампиры. Его глаза расширились и засверкали чуть ярче, чем прежде.

Что-то, однако, тормозило его, не давало этого сделать.

На шее Гебола, рядом с ухом, откуда шла самая большая артерия, было спрятано родимое пятно, состоящее из нескольких продолговатых пятен. Это был лист папоротника, как у Леи, только гораздо меньше!

Оставалось лишь прокусить кожу рядом с ним. Только и всего.

НЕТ, НЕТ… НЕ МОГУ.

«Как же ты жалок! Как же ты слаб! Не монстр, а слабак» – говорил взгляд Гебола, который будто вторил внутреннему голосу, с которым Джон уже не единожды вел беседы.

Сразу после этого Гебол исчез – в его руке мотался шприц с Зельем Световой Защиты.

***

Когда Джон вернулся на поляну, искусственные вампиры больше не нападали, а бессмысленно переминались с ноги на ногу перед шатрами. Хван, наскоро перебинтовав раненую руку, занимался подсчетом парализованных дедринов, среди которых был Ингерман.

Бешеное дерево указало Джону веткой в сторону:

– Твой приятель побежал туда.

…На пустыре, друг напротив друга, стояли Данни и Элнот, с пистолетами в руках.

– Данни, зачем?! Зачем все это?!! – кричал Элнот. – Зачем ты все разрушил?

– Я разрушил? – огрызнулся Данни. – Ты знал, что мои отец и сестра умерли от зловонной ветрянки. Но тебя это не волновало.

– Как ты можешь говорить такое?! Я был готов сделать для тебя что угодно!

– Но не сделал же? Ни ты, ни Высший совет. Гебол, единственный, был готов помочь мне и таким, как я.

– Данни... – Элнот заплакал. – Мне жаль, что твои близкие умерли. Но Гебол лишь манипулирует твоей скорбью.

Затем Элнот бросил пистолет на землю и развёл руки в стороны.

– Убей меня. Ты ранил меня так, что эта рана не заживет. Лучше всё закончить здесь и сейчас.

– Элнот, что ты делаешь!!! – закричал в отдалении Джон.

Данни медлил. Пистолет, направленный на Элнота, дрожал в его руках.

Секунда, другая.

Коротко взглянув на приближающегося Джона, Данни развернулся и побежал в лес.

***

Элнот сидел на траве и плакал навзрыд, уткнувшись в ладони.

– Джон, мне не нужна твоя жалость, – сказал он, всхлипывая. – Я знаю, что жалок. Я знаю, что виноват. Но я больше не могу… не могу жить эту глупую жизнь…

– Нет. Нет. Не виноват. И не жалок. И ты… мой друг. И всегда им был. Пожалуйста, поверь, – сбивчиво повторял Джон.

– Таким, как ты, никогда не понять таких, как я… Меня использовали… Человек был движим жаждой мести, а я не заметил… И подставил всех… Не мудрено… чего ещё ожидать от такого, как я?... Поперся в Академию из-за тебя. Идиот… Вот, к чему это привело.

– Глупости. Это я в Тайном сыске из-за тебя. Ты приучил меня ходить в библиотеку, интересоваться окружающим миром, совершенствоваться в магии. Все мои знания, навыки – благодаря тебе. Благодаря дружбе с тобой.

Элнот продолжал плакать.

– Я знаю, что ты чувствуешь… – сказал Джон. – Я лучше кого бы то ни было тебя понимаю…

– Как ты можешь меня понимать…

– Элнот, это я жалок, а не ты. Я всех подставил, а не ты. Я только что не убил Гебола, не выпил его крови, хотя мог. Я причина появления Эс. Я… выпустил Эс на свободу.

Элнот убрал руки от лица и внимательно посмотрел на друга.

– Родрик Серпен – это Эс! Я догадался после суда, – продолжал с горечью говорить Джон.

– Я знаю, – ответил Элнот спокойно, чем абсолютно потряс Джона.

– Что?!

– Я знаю, что Родрик – это Эс, – повторил Элнот. – Я понял, когда просмотрел его личное дело.

– Ты понял, но ничего мне не сказал?!

– Не хотел расстраивать… не хотел подставлять. Он ведь из-за тебя не сел в тюрьму.

Джон был совершенно обескуражен.

– И ты не прав, – добавил Элнот. – Эс появился не из-за тебя.

– Я травил Родрика в школе. Из-за меня он возненавидел богатых, знаменитых, привилегированных…

Элнот нетерпеливо оборвал его:

– Ты разве не помнишь? Я первым начал дразнить Родрика. Анна и Дамиан заметили, что я… отличаюсь от остальных ребят, и постоянно смеялись надо мной. Я лишь хотел перенаправить их внимание на кого-то другого и стал цепляться к Родрику, который уж очень для этого подходил. А потом и ты подключился. Может, чуть активнее, чем мы все, но ты точно не был тем, кто это начал.

Джон даже не подозревал о таких тонкостях.

– Интересно… и что теперь, Анна и Дамиан – виноваты? – спросил он.

– О них тоже не получится так сказать. Они лишь повторяли за отцом. Малвин вечно гнобил их, называл идиотами, даже при нас. Неужели не помнишь? Дамиана он оскорблял просто так, Анну – за то, что она защищала брата. Малвин ведь даже избивал сына! Говорил, из него не выйдет достойного преемника.

– Достойного преемника – видимо, для тайного общества Гебола, – дополнил Джон.

– Видимо, да… – удивленно заключил Элнот.

Джон усмехнулся:

– Может, сам Гебол и есть причина появления Эс?

– Или мы все в какой-то степени причина появления Эс.

Подумав, Элнот добавил:

– А крови у Гебола ты не выпил, потому что ты человек. Даже сейчас, даже в этом состоянии. Сколько бы насилия ты ни хлебнул, оно тебе глубоко противно. Ты не можешь его голыми руками совершить. Ты не всемогущий монстр и не жалкий трус. Ты просто-напросто человек. Такой же, как все.

Джон обнял друга.

– Пойдем, – сказал он, помогая Элноту подняться. – Пойдем, нас ждут.

...Бешеные деревья, усадив к себе на ветки Элнота, Хвана и Джона, несли их и связанных дедринов за пределы леса Тенебри. За процессией, на почтительном расстоянии, летел рой искусственных вампиров.

Леди Хелена гордо восседала на кроне самого высокого дерева.

– Спасибо, что пришли на помощь, – сказал Джон лесном гиганту.

– Хелене спасибо скажешь. Она убедила нас. По старой памяти, так сказать, – пробубнило в ответ дерево. – Мы не особо-то любим помогать людишкам, но она попросила… Магия в лесу Тенебри, даже Темная, плохо действует…

Деревья высадили сотрудников Тайного сыска на опушке леса, освободили пленников, которые сразу были заключены в карманы пространства.

Леди Хелена что-то проговорила в пульт управления, отодвинула полу своих одеяний в сторону и туда, в темноту, полетели искусственные вампиры.

Когда они скрылись, Королева подняла руку, и всех окутал серый ураган.

***

Решение. Средние века

Убив почти всех наиболее сильных Темных существ на коронации Донина, Хелена сконцентрировалась на менее могущественных, но более многочисленных жителях Тьмы. Навести на них трепет было сравнительно легко: после бойни, устроенной на коронации, Хеленой пугали не только Явных детей, но и молодых вампиров. Однако тварей, привыкших кидаться на людей, насылать на них кошмары и несчастья, было очень много, и чтобы их усмирить, требовалось время.

Прошел год.

Хелена качала колыбель, в которой мирно сопел ее внук. Вита была похоронена сразу после его рождения. Она присоединилась к мужу и детям на кладбище.

«Единственное, что омрачало мой опыт родительства, – его нельзя было ни с кем разделить», – сказал ей когда-то Король Теней.

Хелена горько усмехнулась. Она повторяла судьбу отца – ухаживала за младенцем в одиночестве, без возможности сказать кому-то – «смотри, он улыбнулся» или «он ухватился за палец, чудесно, не правда ли?»

Естественно, у малыша были няни, но Хелена все равно грустила, глядя на пухленькие щечки и крохотные, сжатые в кулачок пальчики, которые никому, кроме нее, не были по-настоящему интересны.

– Они здесь, – доложил Дракула, войдя в комнату.

Хелена никак не отреагировала.

– Не знаю, смогу ли... – выдавила она наконец.

– Сможешь. Я в тебя верю.

– Ох... Надо идти, да? – неохотно спросила она.

– Надо идти, – подтвердил Дракула.

– Что ж, пойду, – кивнула Хелена, поднимаясь.

Плотная чернота сгустилась вокруг кроватки.

«В первые несколько лет твоей жизни я очень боялся, что тебя убьют... или украдут... или сделают тебе больно, чтобы уязвить меня. Я чувствовал себя более-менее спокойно, только когда был рядом. Не знаю, любил ли я тебя тогда, в самом начале… я был слишком подавлен и зол, чтобы любить… но ты была единственным, что осталось мне от Лорны», – снова вспомнились слова отца.

«Теперь я знаю, каково это», – подумала Хелена.

Она дернулась всем телом, и ее очень простое темное платье, которое она обычно носила дома, сменилось на длинную и пышную, ниспадающую на пол и влачащуюся шлейфом, сверкающую тогу.

Хелена увеличилась в размерах, ее лицо вытянулось и сделалось похожим на бледную маску, одна половина которой была человеческой, а другая – нет. Глаза впали и приобрели леденящий блеск, созвучный с блеском Темной короны на ее голове, а также особенную, непередаваемую, жуткую пустоту.

– Как я выгляжу?

Дракула кивнул.

– Сойдет.

– Я тебя серьезно спрашиваю. Достаточно пугающе?

– Весьма.

...Темные существа толпилась в главном зале замка. Перед ними возник Дракула, тоже успевший принять свой «страшный» облик.

– Ее Превосходительство Королева Теней, – огласил он.

Существа сжались в единую массу. Не всем доводилось встречаться с Королевой ранее, но абсолютно все о ней слышали.

В зал вошла огромная бледная женщина в черных одеяниях. Она окинула склонившихся существ холодным взглядом и громко заявила:

– Я буду убивать каждого, кто меня ослушается. Это понятно?

Существа усердно покивали.

– Если вы будете жить по моим правилам, вы впишетесь в современный мир, не будете голодать и будете богатеть. У вас не будет проблем ни со Скрытыми людьми, ни с Явными. Хотите этого?

– Да, – раздались голоса.

– Правило первое – охотиться на территории Скрытого мира запрещено. Это понятно?

– Да..

– Правило второе – нельзя обращать человека в вампира без моего личного разрешения. Понятно? Вас и так расплодилось выше крыши.

– Да...

– Правило третье – с этого дня мы начинаем курс на полный отказ от убийств людей.

Темные существа удивленно переглянулись.

– Люди практикуют кровопускание, мы наладим поставки этой крови. Вы будете получать её здесь, в Верде. Вы не будете голодать. Так как пока у нас переходный период, можете дополнительно охотиться. Но нельзя убивать больше одного человека в месяц. Исключение – боевые сражения, поля боя, где люди уже истекают кровью и умирают. Это понятно?

– Да...

Королева продолжила:

– Подумайте о тех, кто был убит осиновым колом, брошен под открытое солнце. Вспомните тех, кто умер от истощения. Будете высовываться – люди объявят войну, начнут ставить на вас опыты, исследовать вас, докучать вам своим вниманием. С людьми не выгодно открыто воевать. Пусть они не боятся вас, пусть забудут о вас. Вы дети мира Теней – ваше место в Тени!

Королева подошла совсем близко к одному из вампиров и заглянула ему в глаза.

– Какие-то проблемы?

– Нет, Ваше Превосходительство, – стушевался тот.

– Еще раз, – произнесла Королева, обходя Темных существ. – Понятно, что я убью каждого, кто меня ослушается? Убью так, что вы будете молить меня о смерти?

– Да. Да.

– Вот и хорошо. Свободны.

***

После встречи Хелена, уже в своем обычном виде, отдыхала в комнате у малыша. К ней снова пришел Дракула.

– Как все прошло, по твоим ощущениям? – спросила она.

– Устрашающе.

– Старалась копировать отца.

– Я распорядился насчет золота Донина, как ты сказала. Богатство будет приносить нам постоянную прибыль, и мы сможем осуществить план по покупке и хранению крови.

– Хорошо. Что с нимфами?

– Дал им столько, сколько они вовек не потратят…

– Очень хорошо. Пусть им захочется помочь нам и в следующий раз.

– Ты уверена, что будет следующий раз?

– Нельзя исключать, – ответила Хелена.

Дракула достал из кармана маленькую позолоченную пластину. На ней было выгравировано изображение двух девочек, Хелены и Флорентины.

– Нашел в сокровищнице у Донина. Все картины с вами сожгли, а эту штуку оставили. Наверное, из-за золота.

Хелена мельком глянула на нее и отвернулась.

– Расплавь ее.

– Расплавить? – уточнил Дракула сконфуженно.

– Да.

– Ты... злишься?

– Я не знаю… Я не знаю, как облечь в слова то, что я чувствую по отношению к ней. Обида, злость, ненависть, вина, любовь, благодарность… Не знаю. В любом случае, я пока не готова. Пусть рана заживет.

– Хорошо, я понял.

Некоторое время они помолчали, не отводя глаз от ребенка в колыбели.

– Да, и еще... – начал Дракула. – Я взял на себя смелость позвать Сигизмунда.

***

На столике между Хеленой и Сигизмундом лежал лист под номером шестьдесят девять.

– Дневник надо замуровать обратно в стену, пока здание архивов не отстроили, – сообщила Хелена. – Однако... я также думаю, что нужно исключить любую возможность использования этой информации против меня.

– Можно переписать, – предложил Сигизмунд. – Скопируем то, что не важно. Изменим то, что важно. Вложим свою версию вместо настоящей.

– Твой сын сможет достоверно подделать лист?

– Об этом пусть Ваше Превосходительство не переживает.

Сигизмунд еще раз пробежался по тексту.

– Андрий верно догадался о листьях Мара. Однако есть подобные листья Алалии, которые тоже погружают в глубокий сон, пробудиться от которого куда легче.

– Не произойдет ли так, что некто, прочтя о листьях Алалии, решит попробовать что-то покрепче?

– И правда. А может, вообще не будем писать ни о каких листьях? Может, пусть Андрий увидит какого-нибудь «мощного демона сновидений», с которым сразится?

– Или какого-то конкретного демона? – спросила Хелена, встретившись взглядом с Дракулой.

– Можем добавить театральности, – предложил Сигизмунд. – Пусть некто, кто попытается захватить Ваше Превосходительство в ловушку, ожидает ураган…

Полночи они обсуждали, что именно стоит написать на фальшивом листе. Позже он был присоединен к дневнику Андрия Стоуна и замурован в стене.

***

– Когда я взорвала Троллиху, мне снилось, что я бродила по лесу, – начала рассказывать Хелена, когда Сигизмунд удалился. – Отец объяснил позже, что это лес сновидений. Ты можешь разговаривать с людьми и нелюдьми через их сновидения, можешь попадать в чужие сновидения. И я, поговорив с отцом, попала в странное сновидение. Я так и не поняла, чье оно. Но я увидела поляну. На ней лежали мертвые Джон и рыжая девушка, судя по описанию, Лея. У Леи было кольцо моей матери. Над ними парила Змея, кусающая собственный хвост. Земля тряслась. По небу шла световая волна.

– Ты никогда не рассказывала продолжение… – удивленно проговорил Дракула.

– Мне кажется, это был не просто чей-то сон. Это видение будущего. И чем больше я думаю об этом, тем очевиднее мне становится, что все случится именно так, как сказал Змеиный король. Джон, который через сон смог вмешаться в нашу реальность, лишь очередное тому подтверждение.

– Получается… – ошарашенно произнес Дракула. – Джон умрет? Лея умрёт? Катастрофа произойдёт? И у этой истории будет трагический финал?

– Возможно и невозможно.

Королева замолчала, а потом добавила:

– Что-то всегда может случиться.

– Что? – уточнил Дракула.

«Эх, а Флорентина бы меня поняла», – подумала Королева и ничего не стала пояснять.

***

Лист 69. Наши дни

Леди Хелена, Джон, Элнот и Хван оказались в окружении высоких домов, каких никогда не строили в Скрытом мире. В небе кружили темные фигуры со сверкающими глазами.

– Босс, слава богам, вы здесь! – закричал Дин, который, вытянув вверх руки с волшебной палочкой, изо всех сил удерживал магическую прозрачную стену.

– Мы не справляемся! – добавила Нина. – Их очень много. Защита сейчас рухнет.

Будто иллюстрируя их слова, один из искусственных вампиров с силой кинулся на прозрачный потолок, который слегка задрожал от удара и треснул.

– Честно говоря, я думал, что Тайный сыск несколько лучше подготовлен к подобным происшествиям... – пробурчал Джон, глядя на трещину в небе.

– Главные маги заняты тем, что поддерживают Явных людей в состоянии сна. Нельзя допустить, чтобы они увидели происходящее. Мы же сейчас в Явной столице! – ответила Нина.

Леди Хелена поднесла к губам пульт управления и произнесла на Старейшем языке:

– Отмена, отмена операции.

Ничего не произошло.

– Гебол сказал, что они не изменят своей миссии, – произнес Хван.

Кроме микрофона, на пульте были кнопки.

– Одна из них взорвет их, – добавил Хван.

– Знаю.

Леди Хелена вынесла вердикт:

– Нет, нет… нельзя. Не могу рисковать. Хван, скомандуй убрать защиту.

– Что? – удивленно переспросил он.

– Я ими займусь.

– Хорошо. Ладно.

Хван поднес синюю брошь к губам и скомандовал Тайному сыску прекратить борьбу.

– Я вас правильно понял? – прокричал кто-то. – Вы хотите, чтобы мы пустили их в Явный город?

– Да.

Дин, Нина, а за ними и все остальные сотрудники Тайного сыска, которые удерживали защиту, опустили волшебные палочки.

Искусственные вампиры, почувствовав исчезновение сопротивления, стали быстро снижаться.

Королева Теней, напротив, вздернула руки. Явный город, с грохотом, накрыла черная тень, как непроницаемое покрывало.

Джону показалось, что он ослеп. В абсолютной черноте он разглядел Королеву – она делала пассы руками и неслышно переговаривалась со своими слугами, действуя как бы на изнанке реальности.

Темные существа взмыли вверх, схватили искусственных вампиров, а потом, по домам и улицам, поволокли их, сопротивляющихся, к своей госпоже. Она откинула полу плаща.

Пелена спала.

– Ну, вот и все, – сказала она.

До Джона дошло, что никто, кроме него, не увидел произошедшего.

– В смысле? – спросил Хван, оглядываясь.

– С вампирами – по крайней мере, этими – покончено. Я их спрятала. Мы вытащим из них девайсы, и эти существа снова станут людьми. Пришло время для пресс-конференции, думаю.

Хван почесал затылок.

– Теперь давайте-ка отправимся к военной базе.

– Там Дракула, с подкреплением, – ответила леди Хелена. – Но я знаю еще одно место.

Она вновь вздернула руку, и сотрудников Тайного сыска подхватил серый ураган.

***

Компания переместилась на небольшой пустырь рядом со зданием, огороженным высоким забором. Небо на ним было охвачено заревом огоньков полиции и скорой помощи.

– Кажется, мы опоздали, – сказал Хван. – Надо разузнать обстановку. Идемте внутрь.

Королева, однако, не собиралась никуда идти. Она взглянула на здание, принюхалась и произнесла:

– Мы действительно опоздали. Искусственных вампиров там больше нет. Только живые люди и трупы.

Затем повернулась к Джону, достала из внутреннего кармана очень старый, потертый лист под номером шестьдесят девять и протянула ему.

– Так он все это время был у Вашего Превосходительства? – усмехнулся Джон. – Что же произошло на самом деле?

– На самом деле... – протянула леди Хелена. – На самом деле, Гебол недооценил лояльность моих слуг.

Рядом возникло темное облако – то самое, догадался Джон, что было над спящими людьми. Оно сгруппировалось в небольшую тень, поклонилось Королеве и исчезло.

– Кроме того, мы с Сигизмундом кое-что поправили… Ну, и я как следует подготовилась к миссии.

– Получается… я действительно попал в сон Сигизмунда? – спросил Джон изумленно.

– Да.

– А в ловушку Ваше Превосходительство отправилось, чтобы...

– Я прихватила туда одного из искусственных вампиров Гебола – из тех, что напал на Бумажный дом. В снах время течёт по-другому… Девайс, превращающий в вампира, не взорвался, когда я его вытащила из тела человека. Наконец я смогла разобрать девайс, исследовать капсулу с веномом. Так я нашла пульт управления. Узнав, что он в лесу Тенебри, я вспомнила о Бешеных деревьях...

– Очень уж быстро Ваше Превосходительство до них добралось, – недоверчиво произнес Джон.

– Выяснилось, что я способна мгновенно переместиться в овраг. В замке, который находился там раньше, была пролита моя кровь, много веков назад.

Джон был поражен: замка давно нет, Кармилла мертва, а древнее колдовство, оказывается, все еще работает!

Хван восхищенно смотрел на леди Хелену, склонив голову на бок.

– В шахматах Королева тоже летает по всей доске, прямо и по диагонали... самая важная фигура, – произнес он.

– Много интересного удалось выяснить с помощью той капсулы с веномом, – добавила она. – Например, искусственных вампиров связывает коллективный разум. Они слышат каждую команду хозяина, не только ту, что предназначена им. Так я узнала, что одна из групп движется к заводу.

– А другие группы? – спросил Джон с надеждой.

– Про другие не знаю. Им команды были отданы раньше, чем я обнаружила капсулу. Кстати... есть и еще одна причина, почему я отправилась в ловушку, – краями губ Королева улыбнулась Джону и исчезла.

«Кольцо! – догадался Джон. – Кольцо Лорны Стоун! Она сделала это, чтобы получить назад кольцо!»

***

Надпись на высоком заборе гласила: нефтеперерабатывающий завод.

«Странный выбор цели… – подумал Джон. – Почему они атаковали этот ничем не примечательный завод? Да, возможно, он загрязнял природу, но, уничтожив его, нельзя приобрести никакого военного преимущества! Зачем на него нападать? Такое ощущение, что это личное…»

Скрытые люди «заморозили» работников скорой помощи и полицейских, а потом прошли по коридорам завода, подсчитывая жертв, которых оказалось около тридцати.

– Нужно уничтожить записи камер видеонаблюдения и следы укусов вампиров, – заключил Хван.

– Может, просто стереть всем память? – спросил Дин. – Врачам, полицейским…

– А что будешь делать с трупами? Сжигать в лесу? Так просто тридцать убийств не скроешь… У всех родственники, друзья. Им тоже предлагаешь стереть память?

Через час, закончив с камерами, сотрудники Тайного сыска начали постепенно всех размораживать. Когда они вышли из здания, то услышали голос из открытой машины скорой помощи:

– Ты не представляешь... Мы приехали сюда, повсюду мертвецы!! У всех выпита кровь! Будто на завод напали вампиры! Я тебе уже отправила видео, это просто невероятно!

Молодая медсестра, которую не заметили во время сеанса «заморозки», разговаривала с кем-то по видеосвязи.

– Кажется, нам предстоит несколько более тяжелая работа, чем ожидалось, – хмуро произнес Хван.

***

Вернувшись в штаб под утро, Джон прочел то, что было написано на последнем потерянном листе дневников Андрия Стоуна.

…Установив, как именно сконструирована ловушка, Андрий понял: надо ослабить коллективный сон, разбудить хотя бы одного человека!

Проблема была в том, что листья Мара погружают человека в сон, близкий смерти. Сердце практически останавливается, обычные заклинания не действуют.

Возникла мысль – провести ритуал по перезапуску сердца. «Я ослаб от ран, но я все-таки сильный волшебник, надо попробовать», – подумал Андрий.

«Один из сильнейших в истории», – отметил Джон, читая эти строки.

Светлый луч, созданный Андрием, заставил человека дергаться, но пробуждения не произошло.

Попытавшись несколько раз провести ритуал, Андрий упал на колени, не в состоянии стоять. Повязки на теле окончательно пропитались кровью.

Дрожа всем телом, понимая, что это последняя попытка, Андрий поднялся на ноги, подумал о Лорне и произнес слова ритуала.

Что произошло позже, Андрий не знал. Он упал, выронив волшебную палочку. Потолок над ним сначала покачивался, затем затуманился и потемнел.

Лужа крови вокруг Андрия ширилась, превращаясь в небольшое озеро. Молодой человек засыпал, отдавался сну, в который его погружала мелькнувшая рядом тень смерти.

В самый последний момент повеяло бодрящим холодом. Кто-то дотронулся до его шеи, плеча, туловища, и раны затянулись. Андрий увидел над собой лицо Короля Теней.

– Поторопись... – прошептал Андрий и потерял сознание.

Очнулся он от зелья, которое Серпен («Видимо, отец Серены», – подумал Джон) влил ему в рот. Рядом на полу сидела Лорна. Ее платье было в крови, особенно на груди.

– Мы оба умерли? – совершенно серьезно спросил ее Андрий.

– Нет, глупый, мы оба живы, – ответила она, поцеловав его в щеку. – Но ты много крови потерял.

– Что произошло с тобой?

– Ничего особенного, – пожала плечами Лорна. – Нет такой проблемы, которую нельзя решить искусной ложью вашей покорной слуги и Королем Теней.

– Я боялся потерять тебя, – буркнул Андрий. – Ты ведь знаешь, что если ты умрешь раньше меня, я никогда не буду прежним. Я стану другим. Моя жизнь в некотором смысле тоже кончится.

Джон вспомнил старика Андрия Стоуна: «Именно это, наверное, и произошло, когда Лорна умерла. Андрий изменился навсегда».

– Нашел инструкцию, как пробудить спящих? – отвлек его от чтения Хван.

– Да, нашел. Нужен сильный проводник магии.

– Ты?

На улице светло, и Джон чувствовал, что ему становится жарко. Появилось навязчивое желание забраться в небольшое, узкое, холодное помещение.

– Я сейчас не в лучшей форме, – ответил он, а про себя дополнил:

«Кроме того, сильной волшебной палочки нет… »

Несколько сотрудников Тайного сыска попытались провести ритуал по перезапуску сердца – результата не было.

– Надо дождаться главных магов, – заключил Хван.

В штаб вернулась Лея. К счастью, пока девушка была в плену у Гебола, ее собственная палочка лежала в офисе.

– Странно ощущаю себя сегодня… очень могущественно… – сказала Лея. – Можно я попробую?

Хван пожал плечами – «давай, мол, попробуй, какая в конце-концов разница». Однако когда Лея произнесла слова ритуала, штаб Тайного Сыска содрогнулся.

Корбин дернулся несколько раз и открыл глаза. Остальные тоже, один за другим, начали пробуждаться.

– Лея... ты очень сильная, – восхищенно произнес Хван.

– Бывает иногда, – ответила Лея, посмотрев на Джона.

***

Арест. Наши дни

– Я вернусь за новым Старейшим деревом, украденным дважды. И когда я вернусь, я буду знать все твои слабые места, Джон. Точнее, теперь я знаю твое самое главное слабое место. Лея, которую ты любишь, ради которой ты сделаешь все, – раздался шепот.

Стальные пальцы сжимали горло.

– Знаешь… – мысленно ответил Джон. – Можешь возвращаться. Можешь делать все, что вздумается. Я действительно люблю Лею и сделаю ради нее все. Я человек, со своими слабостями и больными местами. Но ведь и ты тоже. И теперь я знаю парочку твоих слабых мест. И найду ещё. А затем приду за тобой.

Хватка на горле стала ослабевать. Джон сделал глубокий вдох, открыл глаза и увидел у себя на груди существо, напоминающее то ли огромную крысу, то ли маленького человека с крысиной мордой.

– Ты кто такой? – спокойно и даже несколько миролюбиво спросил Джон.

– Господин Хеллинг, простите… – пробурчало существо. – Я больше не буду вас беспокоить.

– Скажи, кто ты.

– Мара. Демон.

– Мара? Как листья Мара?

– Да. Еще раз извиняюсь за беспокойство, но ваши страхи, ненависть к себе и чувство вины были такими вкусными, что я не смог сдержаться. Мы, демоны, не приходим без приглашения…

Существо скользнуло вниз и вбок, а затем исчезло, растворившись в тени.

***

– Много всего случилось, Серена, с тех пор, как мы последний раз разговаривали, – начал Джон, сидя по-турецки у могилы. – Я разрушил лабораторию Гебола. Я встретился с госпожой лесных нимф, той самой, от которой ты когда-то спасла меня. Но самое главное...

Джон замялся. Он заправил волосы за ухо – они, к слову, уже достаточно для этого отрасли.

– Самое главное... я кое-что понял. Ты удивилась, когда я взглянул на твои шрамы и не испытал омерзения. Для меня это была часть тебя – и ничего больше. Ты посмотрела на себя моими глазами, и тебе стало легче. Потому что любовь лечит. Это факт. Со мной тоже что-то подобное произошло.

– Ты еще многого ей не рассказал, – произнесла воображаемая Серена.

– Не рассказал, – согласился Джон. – Но всему свое время.

– Думаешь, на остальное она тоже отреагирует спокойно?

Джон поднялся с земли, прокручивая в голове последний вопрос. Он бросил взгляд в сторону кустов, где был демонический карман пространства с новым Старейшим деревом и Перевертышем.

Джон пока не решил, что делать с пленником.

***

Когда Джон явился в Тайный сыск, его коллеги как раз собирались на упомянутую Королевой пресс-конференцию.

Журналисты были приглашены в Скрытую больницу. Через стекло они наблюдали, как врач делает небольшой надрез на руке искусственного вампира, вынимает оттуда устройство и кидает его в специальный сосуд, где оно само собой взрывается. Затем вампир превращается в человека: взгляд становится осмысленным, На лице появляется румянец. Руку поливают лечащим зельем. Человек рассказывает последнее, что помнит, и опознает Гебола по фотографии.

– Не верится мне, что Гебол виновен. Зачем ему было нападать на Бумажный дом? Зачем убивать членов Высшего совета? – сказал один журналист другому.

– Да, устроили спектакль. Думают, мы поверим.

«Их ничем не переубедишь. Они слишком Гебола любят», – сделал вывод Джон.

***

– По моим подсчетам, должно остаться около трехсот с лишним искусственных вампиров, чье местонахождение неизвестно, – заключил Хван на собрании Тайного сыска.

Дежурный в Арканессе также наткнулся на видео в интернете. На записи, стремительно набирающей популярность, были запечатлены коридоры нефтеперерабатывающего завода, заваленные трупами.

– Надо уничтожить видео... – нервно произнес Хван. – Надо предложить какое-то объяснение произошедшего Явным людям.

Дин поднял руку:

– Почему мы должны этим заниматься? Пусть Явные сами найдут объяснение.

– Ты не понимаешь, чем это чревато? Ты хочешь, чтобы они пришли сюда, со своими приборами, и принялись нас исследовать? Боги, Дин!

Хван обратился к Нине:

– Займись этим, пожалуйста. А мы будем выслеживать сбежавших вампиров и Гебола. Корбин, ты как, в порядке? Сможешь работать?

– Да… да… в полном порядке, – тихо ответил тот.

С тех пор, как Корбин очнулся после длительного сна, он не участвовал в обсуждениях и почти не разговаривал.

Элнот тоже был тих и подавлен. Стоило ему оказаться без дела, он принимал отсутствующий вид и замолкал, глядя в пустоту.

– Нельзя забывать и о тайном обществе в Бумажном доме, о котором рассказал сэр Марио, – добавил Хван. – Некоторые его члены уже обезврежены, но, думаю, у нас всё впереди. Я подниму вопрос об увеличении финансирования Тайного сыска. Мне неловко просить ещё больше денег, но ситуация критическая.

На этих словах начальника Джон отхлебнул воды – в кабинет вошла Лея, и половина стакана оказалась пролита на одежду.

Пока она говорила, Джон отгородился от нее папкой с бумагами и расслышал лишь несколько слов («Явный мир», «коррупция», «Гебол», «Высший совет»).

– Джон! Джон, что с тобой? – окликнул его Хван.

– Ммм… эээ… все нормально…

– Во-первых, ты держишь файлы вверх ногами. Во-вторых, ну-ка расскажи, о чем только что говорила госпожа прокурор?!

– Госпожа… ммм… говорила... – начал он, – о важности... борьбы.... с коррупцией.... и всяком таком.

– Джон, как ты ведешь себя вообще, а?! Высший совет намерен бороться с коррупцией, в том числе в нашем департаменте. Это в общих словах.

Джон бросил короткий взгляд на Лею, чем, показалось ему, абсолютно себя выдал, и сказал:

– Прошу прощения, не выспался.

Закончив собрание, Хван отозвал Лею в сторону и встревоженно сообщил:

– У тебя могут быть проблемы. Среди задержанных в лесу Тенебри – Марья Берн.

Жена серийного убийцы, Марья когда-то чуть не прыгнула с крыши дома вместе с детьми. Именно Лея постановила, что женщину нужно отправить на лечение, из-за чего ее и выпустили из-под стражи.

– Как бы Зорго не начал против тебя копать. Просто предупреждаю, – закончил Хван.

– Спасибо.

– Ты сама как, в порядке?

– Да. Кстати, насчет свадьбы… – Лея замялась. – Она не состоится.

– Что?! – обеспокоенно воскликнул Хван. – Почему?

– Я не могу быть женой Виктора, и все. Тут нечего объяснять.

***

– Джон, – строго начал Хван, когда они остались вдвоем.

– Я, правда, дико извиняюсь…

– Джон, ты меня за идиота держишь? Среди вещей Гебола нашли твою синюю брошь, – произнес Хван. – Я все слышал. Гебол хотел получить самое сильное оружие, волшебную палочку. И чтобы ты показал ему дерево.

– Я… я не знаю…

– Повторю вопрос, который я задал, когда ты вернулся из своего путешествия: то ли семя ты отдал в Бумажный дом? Кража семени Старейшего дерева в четырнадцатом веке – твоих рук дело? Невероятные способности к магии, которые ты демонстрировал, тоже имеют к этому отношение?

Отпираться не имело смысла. Джон смущенно сказал:

– Я боялся, что Гебол выкрадет семя из сейфа Бумажного дома… Честно говоря, раньше я думал, что и Тайный сыск на него работает…

– Джон! – воскликнул Хван грозно. – Ты и меня подозреваешь в измене? Боги, если бы ты только знал, что я…. что мы с Ниной… сделали для Королевства, в твой глупый мозг вообще не закралась бы такая мысль!

– Простите, – буркнул Джон.

– Где новое дерево?!

– В парке, рядом с моим замком. В демоническом кармане пространства…

– Кто-нибудь об этом знает?

– Нет.

Хван принялся энергично ходить из стороны в сторону, а затем сказал то, что Джон меньше всего ожидал услышать:

– Нужно отломить от него палочки. Нам, Тайному сыску. Гебол привел своих последователей к власти. У него технологии, все эти пульты, в которых мы так и не разобрались. Нам нужно сильное оружие.

– Сейчас отломить палочки проблематично, потому что в том же кармане заперт Перевертыш, который прикидывался Леей…

От этих новостей Хван приобрел еще более изумленный вид, потер переносицу, а затем сказал чуть более доброжелательным тоном:

– Ладно, подумаем.

– Могу ли я получить свою брошь… назад?

Джон дотронулся до нее волшебной палочкой и услышал все, что она записала. Наконец он нашел главное:

– У меня твой демон. Я отдам его за Лею.

– У меня есть план и я буду действовать согласно ему. Для осуществления этого плана демон не нужен.

«Интересно, как Перевертыш отреагирует на эту запись», – подумал Джон в предвкушении.

***

«Жаль, что сильной волшебной палочки нет… Вдруг Анна Блэквуд все-таки носит брошь?» – подумал Джон, заполнял протоколы задержания.

Неожиданно он вспомнил кое-что еще, что могло помочь в расследовании: в Ирекас оставались звукозаписывающие камни!

Сотрудники Тайного сыска были посланы в Ирекас, чтобы якобы допросить владельца клуба. Проникнув вместе с ними внутрь, невидимый Джон заполучил камни обратно и, вернувшись в штаб, начал прослушивать все, что они записали.

…В ту пятницу, когда Джон поцеловался с Леей в ее кабинете, в Ирекас собралось довольно много народа.

Камни записали глупые выкрики Роберта Куро, чьё-то любовное воркование, деловые переговоры по покупке и продаже крови дракона…

Внимание Джона привлек странный разговор Анны и Реньяра.

– Послушай… я серьезно сейчас, – тихо произнесла Анна. – Избавься ты от этой сокровищницы. Только место занимает… А твой дядя Эрлендур ее обожает…

– Почему я должен от нее избавиться? – с вызовом спросил Реньяр. – Я единственный ребенок старшего сына. Когда отец умер, я получил полное право хранить сокровища нашей семьи. Остальные могут когда угодно приходить и смотреть на них. Я им в этом не препятствую! О продаже артефактов мы принимаем решения совместно. Делим деньги поровну, как тогда, с той шкатулкой.

Речь, очевидно, шла о семейной сокровищнице, которую Реньяр показывал Джону некоторое время назад.

– Ты хоть понимаешь истинную ценность тех вещей? – спросила Анна. – Эрлендур, например, понимает.

– Какая разница, кто что понимает. Должно быть по справедливости! А по справедливости, я наследник и я буду хранить сокровищницу.

– Накличешь на себя беду, Реньяр, – с горечью произнесла Анна. – Лучше избавься, пока не поздно.

В книге «Старейшие семьи Скрытого Королевства» нашлось древо семьи Халдорссон. Старший брат, Хьялти, был отцом Реньяра. Он умер от сердечного приступа десять лет назад. Средним был Эрлендур, которого упомянула Анна. Младший Йохан приходился отцом Дину.

«Семейная сокровищница хранилась у старшего сына. Когда он умер, право присматривать за волшебными артефактам перешло Реньяру, – заключил Джон. – Если же с Реньяром что-то случится, сокровищница достанется его дяде, среднему брату»

Анна Блэквуд, пособница Гебола, уговаривала Реньяра добровольно отдать сокровищницу Эрлендуру, избавиться от нее, чтобы «не накликать беду»…

Джона словно молния поразила.

«Реньяр носит амулет, благодаря которому его нельзя заставить отдать артефакты… Может ли быть такое… Может ли быть, что именно Реньяр… был целью атаки искусственных вампиров на мой замок?! Гебол говорил, что дискредитация Темного мира была лишь одной из целей. Убийство Реньяра доставило бы сокровищницу в руки Эрлендуру, что, скорее всего, означает – в руки Геболу…»

«У них не получилось убить Реньяра в ту ночь… Почему они снова не попытались? Завербовать его тоже как следует не вышло, видимо… Они все же сделают новую попытку, судя по словам Анны…»

***

Джон зашел к Лее ближе к концу рабочего дня. Она складывала стопки бумаг в сейфы.

Ее волосы, обычно собранные в тугой пучок, свободно струились по плечам. Одежда тоже казалось более удобной, мягкой, чем та, которую Лея обычно носила.

– У меня было видение в лесу Тенебри, – сообщил Джон, войдя в кабинет. – Ты и я, мертвые.

Лея кивнула, как ни в чем не бывало.

– Почему ты решил, что мы были мертвыми?

– Так... показалось.

– Мы истекали кровью?

– Нет.

– Наши тела разлагались?

– Нет.

– Наши тела были… не знаю, сильно повреждены?

– Нет, но... Мы просто лежали, без движения. С открытыми глазами, кажется. Мы выглядели мертвыми. Я не очень хорошо нас разглядел, потому что видение было коротким. Но над нами в воздухе парил тот самый Змеиный король, кусающей собственный хвост!

Лея вздохнула:

– Ты ведь понимаешь, что увидел лишь часть чего-то? Ты не знаешь, что было до этого и, главное, что произойдёт после. Увидел ли ты правду?

– Я и впрямь этого не знаю, – согласился Джон.

Он подошел чуть ближе и сказал:

– Апокалипсис удалось предотвратить. Мы с тобой живы. И… есть надежда, несмотря ни на что. Я наконец все понял. Я хочу быть с тобой! В то же время я боюсь...

Лея отвернулась и, не глядя на него, спросила:

– Будем друзьями?

На ее лице снова появилось выражение, которое Джон увидел после того, как их выкинуло из кармана пространства. Лея словно опасалась чего-то; вспоминала что-то неприятное; испытывала боль.

Джон помрачнел.

– Друзьями, как мы с Элнотом? – уточнил он.

– Я не знаю, какие вы с Элнотом друзья.

– Друзья, которые... просто друзья.

– Ну, вот такими, да.

«Действительно, а кем еще мы можем быть друг другу? – подумал Джон. – Все остальное точно «свяжет» нас, с точки зрения Змеиного короля… Странно, Лея ведь сказала, что не верит в предсказания. Может, ее беспокоит что-то другое?..»

– Хорошо, – он кивнул. – Тогда вопрос. Ты собираешься иметь какие-то романтические отношения, помимо нашей… дружбы?

– Я рассталась с Виктором.

Джон тут же повеселел и как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Поужинаем? Как друзья?

– Здесь, в Верде?

– Я подумал... если мы не хотим никаких сплетен, может, в Явном мире? Мои родители особенно любят одно место...

***

Джон с Леей переместились в парк у реки. Недалеко виднелись огни прибрежного ресторана.

«Ну, друзья ведь могут держаться за руки, не так ли? Могут», – решил Джон и взял Лею за руку. Она сжала его ладонь.

Войдя в ресторан, парень и девушка подошли к круглому бару в центре зала и взяли себе по напитку.

Послышался до боли знакомый голос:

– Привет, Джон.

Леди Хелена, в белом брючном костюме, стояла в двух шагах от них. На ее безымянном пальце сверкало кольцо Лорны Стоун.

– Не представишь мне свою спутницу? – спросила она обескураженного Джона, который промычал в ответ на ее приветствие что-то невразумительное.

– Госпожа прокурор… Лея Сандерс... – ответил он. – А это Ее Превосходительство Королева Теней, Ночи, Мертвой во...

– Сегодня я просто Хелена, – перебила его леди Хелена, протягивая руку Лее.

Стоило их ладоням соприкоснуться, Лея вздрогнула – она вспомнила все. Теперь она точно знала, что произошло в замке Хеллингов во время нападения искусственных вампиров. Пробел в её памяти оказался заполнен.

– Мы когда-то встречались.

– Да... – ответила Лея, завороженно глядя на свою собеседницу.

– Кстати, Джон, – произнесла леди Хелена. – Я рада, что ты решил проблему с демоном.

– С каким демоном? – переспросил Джон, а сам подумал: «Неужели она знает про Перевертыша?! Ничего не утаить!»

– С марой.

Джон, поперхнувшись коктейлем, промямлил:

– Откуда ты…

– Давно заметила, что она за тобой увязалась.

– И ты ничего не сделала? Не приказала ей отстать? – спросил Джон. – Она пугала меня несколько месяцев.

– Эта мара не такая уж опасная и кровожадная. А справляться со своими демонами лучше самостоятельно.

Джон закатил глаза. Ему не верилось, что леди Хелена знала о мучающих его кошмарах и даже пальцем не шевельнула, чтобы ему помочь. Он уже собирался сделать по этому поводу ремарку, как вдруг увидел… главу Тайного сыска собственной персоной.

– Уф, прости за опоздание…

Сказав это, Хван подошел к леди Хелене довольно близко. Только потом он обратил внимание на ошарашенных Джона с Леей.

Повисла неловкая пауза: все, кроме леди Хелены, на лице которой не дрогнул ни один мускул, вопросительно друг с другом переглядывались.

– Мммм, – протянул Хван. – Теперь понятно, почему свадьба сорвалась. Теперь все понятно.

Лея вздернула бровь.

– Да, мне тоже все понятно, – ответил Джон, подмигнув леди Хелене. – Сахарок.

Хван густо покраснел.

– Мы с Джоном друзья, – нервно сказала Лея. – Мы не можем пойти поесть вместе?

– Боюсь представить, что произошло в плену у Гебола… – произнес Хван. – Отправим туда в следующий раз тебя с Элнотом, посмотрим, что получится…

– А я теперь гораздо лучше понимаю, что за крепкие связи между Темным миром и Тайным сыском... – прыснул Джон, а затем обратился к леди Хелене. – Мне уже можно называть Хвана сводным прапрадедушкой?

Хван еще больше покраснел, а леди Хелена закатила глаза.

– Мы с Ее Превосходительством тоже друзья, – выразительно произнес Хван.

Подошел официант и, окинув всех понимающим взглядом, спросил:

– Столик на четверых? Семейный ужин?

– Посадите нас, пожалуйста, как можно дальше друг от друга, – ответила леди Хелена, глубоко нетерпеливо вздохнув.

***

– Интересно... – приговаривала Лея, качая головой. – Интересно.

– Да, – ответил Джон. – И это несмотря на такую большую разницу в возрасте...

– Хван как-то упомянул, что встречается с женщиной. Я спросила, чем она занимается. Он ответил: «менеджер».

Джон больше не мог сдерживаться и лег на стол, задыхаясь от смеха.

– Скорее, «исполнительный директор»...

Лея тоже захихикала. Когда они успокоились, Джон сказал кое-что, что давно собирался:

– Я пытаюсь понять одну вещь. Соединить пазлы. И мне надо кое о чем тебя спросить, можно?

– Спрашивай.

– Две женщины, одна в белых одеждах, другая в черных. В руках кубки. Это о чем-то тебе говорит?

– Нет... Почему ты спрашиваешь?

– Увидел однажды. В твоих глазах. В своем сне. Неважно. Еще вопрос. Гебол... знаком ли тебе как-то по-другому, лично? Может, ты видела его в детстве или он напоминает тебе кого-то из родных?

Лея пожала плечами.

– Впервые увидела его в Бумажном доме, затем – когда меня к нему привели, в пещере.

– Загадки, сплошные загадки, – пробубнил Джон.

– А мне бы хотелось послушать о твоих приключениях, – сказала Лея.

– Я расскажу тебе все. Только не сейчас. Зачем портить вечер грустными историями?.. Может, лучше ты мне что-нибудь расскажешь? Я ведь ничего не знаю о твоем детстве, например.

Лея усмехнулась:

– Зачем портить вечер грустными историями…

– Хорошо, – Джон задумался. – Хочешь, я расскажу тебе про Андрия Стоуна и его сестру? Но сначала… мы слишком далеко друг от друга.

Джон пересел на диванчик к Лее – их плечи соприкоснулись – и взял ее за руку.

Он увлеченно рассказывал про Андрия Стоуна, как вдруг замолчал, заглянув в ее серые, почти бесцветные глаза.

«Она ведь тоже наверняка все поняла. Про палочку и новое Старейшее дерево», – подумал он неожиданно.

***

На следующий день Лиза, помощница сэра Кристофа, изъявила желание встретиться с Леей, и та ответила согласием.

– Вы, госпожа прокурор, единственная, кто хотел мне помочь. Я зря не выпила Зелья Правды, – сказала Лиза, когда Лея навестила ее в тюремном кармане пространства.

Заключенная продолжила:

– Я вспомнила кое-что, про Эс. Я ненароком подслушала его разговор с одним из помощников, который сказал, что Гебол готовит возвращение. И не просто готовит, а собирается дискредитировать Тайный сыск и персонально главу департамента.

– Хвана Хэсу? – уточнила Лея.

– Да. У Гебола, насколько я поняла, есть способ это сделать. Он может вынести на свет какое-то преступление Тайного сыска…

***

Мрачный Элнот собирал вещи со своего рабочего стола и укладывал их в коробку.

– Что происходит? – спросил Джон. – Что ты делаешь?

– Я ухожу, – буркнул Элнот.

– Почему?

– Я предал Тайный сыск. Я не достоин здесь работать.

– Элнот, пожалуйста, остановись. Давай поговорим?

Элнот поднял на Джона пустые глаза:

– Я уже решил.

Лея пришла в штаб Тайного сыска с тяжелым сердцем. Она отозвала Хвана в сторону – оба сделали вид, что встречи в ресторане не было, – и пересказала разговор с Лизой.

– О каком преступлении может идти речь? – спросила Лея.

– Нда... я думал, у тебя проблемы, а оказывается, они у меня, – ответил Хван, понурив голову. – Я знаю, о каком преступлении говорил Эс.

– Это действительно преступление?

– Оно было совершено для общего блага. Для того, чтобы спасти Королевство. Но это и правда преступление. Возможно, пришло время за него ответить.

– Хван... – изумленно произнесла Лея. – Я не знаю, как тебе помочь...

– Не надо мне помогать. Не ввязывайся. Твоя жизнь только начинается. Твоя карьера на взлете. Не разрушай ее. О боги, кто это... Кажется, это за мной... Кажется, меня сейчас арестуют…

В штабе появились член Высшего совета Рональд Зорго, глава обычной городской полиции и один из заместителей Леи.

– Господин Хэсу... – начал Зорго.

– Да... – напряженно ответил Хван.

– Мы пришли, чтобы арестовать...

Глава Тайного сыска похолодел, но все равно сказал, понижая голос:

– Да...

– ...Джона Хеллинга, – закончил Зорго.

– Что?! – воскликнул Хван, совершенно не ожидавший этого.

Лея стала белее мрамора.

«Неужели из-за нового Старейшего дерева?!» – в ужасе подумал глава Тайного сыска.

– На… на каком… ммм… основании? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие.

– По подозрению в убийстве Мэтью Куро и Кратоса Такеши.

Лея перестала что-либо слышать после этих слов.

– Что вы несете?! – воскликнул Хван.

– У нас есть записи Явных камер. И свидетель.

Затем Зорго холодно глянул на Лею:

– И вы этим делом заниматься не будете.

Все трое подошли к Джону. На глазах у изумленного Элнота и остальных коллег на него надели наручники.

***

Джона поместили в карман пространства для подозреваемых, который на вид не отличался от обычной комнаты в отеле. За окном синело иллюзорное небо.

Дверь отворилась гораздо быстрее, чем Джон ожидал. Вошли адвокат и Лея – которая, по всей видимости, уговорила адвоката воспользоваться своей привилегией и организовать им встречу.

Снова похожая на бледную средневековую даму с картины, девушка сразу направилась к Джону и заглянула ему в глаза.

Через мгновение она знала правду.

– О боги… Они были мерзавцы, но... как ты мог?! Это из-за меня, да? Из-за того, что я сказала в суде? – тихо спросила Лея.

– Я не убивал их, – хмуро ответил Джон.

– Но ты в этом замешан, да?!

Джон промолчал. Лея отвернулась.

– Что, дружбе конец? – обреченно произнес Джон. – Я предупреждал.

– Месть… месть оказалась тебе важнее... – с горечью сказала девушка, обдав его ледяным, пустым взглядом напоследок.

Она подошла к адвокату и сообщила:

– Можем уходить.

***

Лея лежала на диванчике в своем кабинете, на спине, положив подушку сверху на лицо.

Рядом на полу высилась гора неразобранной почты и газет. На первой полосе одного из местных изданий красовалась фотография Гебола. Репортаж из Старейшей долины Нан начинался словами:

«Гебол и его соратники, Королева Теней над спящими людьми, в урагане. Такую картину увидел наш корреспондент…»

И реплика Зорго:

«Вампиры, убившие моего предка, совершают страшные преступления в Королевстве Ядар. Настоящие, искусственные – неважно. Они должны быть изгнаны! Я сделаю все, чтобы этого добиться!»

Убрав подушку с лица, Лея вытянула руку и взяла наугад письмо из стопки. На нем не было обратного адреса, и девушка с некоторым волнением вскрыла конверт.

Записка внутри гласила: «Я знаю, кто ты. Я знаю, что ты сделала. Хоспис»

Лея зажмурилась и сжала записку в руке.

***

Над горизонтом все еще оставался кусочек солнца – его свет окрашивал замок Хеллингов в теплые персиковые тона. В высокой траве на холме, как и много веков назад, полулежала, оперевшись на локоть, леди Хелена. Она плела венок.

– Вижу, все произошло, как ты хотела.

Госпожа лесных нимф медленно, дрожа всем телом, опустилась на землю рядом с Королевой.

– Да, – ответила леди Хелена. – Благодарю за помощь. Надеюсь, ты не переметнешься к Геболу при первой же возможности и не будешь скрывать от меня другие его базы в случае чего.

– Он украл кольцо… А ты из раза в раз поражаешь своей щедростью… Неужели ты действительно купила часть Старейшего леса? – спросила нимфа.

– Явные люди собирались продать ее какому-то отелю. Я завалила их деньгами, припугнула, и теперь это, по документам, собственность Хеллингов. Никто ничего не построит. Делай на ней что хочешь. Она твоя.

– У Гебола ведь даже мысли не возникло, что я могу рассказать тебе об украденном кольце… – задумчиво произнесла нимфа.

Затем добавила:

– Знаешь, мне всегда казалось, что мы начали общение не с той ноги.

– Интересно, когда? Когда ты похитила Оливера Крейна, сорвав нам план? Или Джона?

– Все держишь обиду.

– Нет.

– Я, если хочешь знать, тоже не обижаюсь, что вы разрушили мой замок, убили слуг...

– Не начинай, а? Мы обе прекрасно знаем, почему это произошло.

Они помолчали некоторое время. Нимфа нарушила тишину:

– Хелена, когда-то я сказала, что не буду тебе служить. Я забираю свои слова обратно. Я буду служить тебе. Я сделаю для тебя что угодно, только…

Королева оторвалась от созерцания заката и удивленно взглянула на нимфу.

– …только избавь нас от Явных людей! Они мучают нас, вырубают деревья, мусорят, шумят! Они везде! Пройдет еще пара лет – и они снова соберутся что-то строить в Старейшем лесу! Я присоединилась к Геболу, потому что он обещал помочь. Но я буду на стороне любого, кто избавит нас от этой проблемы.

– Избавлять мир от людей – не моя работа.

– Я была под впечатлением, что именно это твоя работа.

– Моя работа – охранять общественный порядок. Но я подумаю, как тебе помочь.

– Спасибо, – произнесла нимфа. – И еще…

– Да?

– Кое-кто рассказал мне, что река сквозь лес Тенебри становится теплее. Процессы ускоряются, температура растет. Живая вода распространяется вниз по течению.

Леди Хелена закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Понятно, одной проблемой больше.

– И еще кое-что… – нимфа замялась. – Прошло много лет, но все же хочу сказать. Я помню Флорентину очень хорошо. Она была особенной, не такой, как остальные жители Тьмы. Мне жаль.

Ответа не последовало. Леди Хелена лишь вытащила из-под одежды медальон с гравировкой в виде дерева и повертела его в руках.

– Ты вспоминаешь ее? Злишься на нее? – спросила нимфа.

– К Флорентине я испытывала множество разнообразных чувств, но с течением времени они ослабли, поблекли, как краски на картине. Правда в том, что я была слабой Королевой. Это единственная причина Темного восстания.

Нимфа произнесла:

– Нож в этом медальоне… На нем ведь кровь всех старых Высших вампиров. Он был в сердцах Кармиллы, Дракулы, Донина.

Леди Хелена беспокойно взглянула на собеседницу.

– Ты имеешь в виду...

– Да. Самое сильное оружие.