Скрытое королевство Ядар. Книга первая. Путешествие туда, где живут мертвые

***

Исландцы верят, что рядом с ними, в Исландии, живут Скрытые люди. На самом деле, Скрытые люди обитают везде.

Кто они такие и откуда взялись?

По одной из легенд, это «грязные» дети Евы, которых та попыталась спрятать от Всевышнего. «Что человек скрывает от Бога, то Бог скроет от человека», – сказал Он, превратив «грязных детей» в Скрытых людей.

Есть и другая легенда.

По ней, Старейшие боги вдохнули в наш мир магию и именно так на Земле зародилась жизнь. Некоторые растения, животные и люди обрели волшебные свойства, другие – нет. И вот те, кому досталось больше, кто научился магию использовать, преумножать, генерировать, – скрыли свои поселения от обычных, немагических существ и стали называть себя Скрытыми.

Благодаря магии, жизнь Скрытых людей всегда была во много раз легче, чем жизнь Явных: магия решала почти все бытовые проблемы. Скрытые люди выглядели лучше, чем Явные; болели реже; жили дольше.

По легенде, Скрытый и Явный миры разделяет граница, Предел. В стародавние времена Предел был слишком зыбким, тонким, и сквозь него в Явный мир иногда прорывались магические существа. Свидетельства о них тут же вплетались в истории, передававшиеся из уст в уста.

С каждым столетием Предел между мирами укреплялся, становился все более непроницаемым, поэтому современные Явные люди почти никогда со Скрытым миром не сталкивались, знают о нем лишь по легендам и сказаниям. Кроме того, одни волшебные существа вымерли как вид, а другие – изменились и стали гораздо менее опасными, чем раньше. Например, нынешние немногочисленные драконы приручены и безобидны, тролли больше не едят людей, вампиры – те и вовсе ведут себя образцово-показательно, хотя раньше наводили ужас на оба мира.

Скрытый мир состоит из нескольких кланов, государств, разбросанных по планете. Одним из них является Королевство Ядар. Название («королевство») указывает на наличие монарха, но это лишь дань традиции: Королева исчезла тысячу лет назад, а сейчас во главе государства – Высший совет, куда может избраться любой Скрытый гражданин.

В столице, Скрытом городе под названием Верда, растет Старейшее дерево. Если использовать метафору, понятную Явным людям, такое дерево – это нечто вроде генератора электроэнергии, только вместо электричества – Старейшая магия. Мальчики и девочки в возрасте двенадцати лет отламывают ветки этого дерева («волшебные палочки») и тем самым присоединяются к «генератору», получают доступ к магическим ресурсам, усиливают собственные, уже имеющиеся волшебные свойства.

Старейшее дерево – главная святыня Королевства Ядар. Его цветущую ветвь проносят по улицам города во время празднеств. Стоя перед ним, жених и невеста клянутся друг другу в верности.

Старейшее дерево растет на холме, внутри которого бьют два подземных источника – один с Мертвой, другой с Живой водой. Скрытые люди сами толком не знают, что такое «мертвая» и «живая» вода. Эти источники давно никто не видел – они открывают себя далеко не всем.

***

Пролог

Трудно сказать, что именно можно считать началом этой истории. Похищение семени Старейшего дерева? Убийство Александра Чапмана? Возможно, конечно, начало было положено намного раньше, несколько веков назад, когда юная Лорна Стоун, сидя на берегу лесного пруда, роняла в него свои чистые слезы.

Скажем же о ней пару слов.

Жительница Скрытого Королевства, Лорна была словно прекрасный, не до конца распустившийся цветок. В ее семье случилось несчастье: бегая по двору, младший братик Лорны споткнулся о камень и неудачно упал, ударившись головой. Спасти его не получилось, он умер в тот же день.

«Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое, чтобы поймать братика в падении или убрать тот камень с его пути!» – без конца думала Лорна.

Больше всего ее пугала внезапность произошедшего. Ей казалось, что из жизни исчезла упорядоченность, логика, и Смерть просто забрала первого попавшегося, а им мог стать кто угодно.

Лорну, словно непроницаемым одеялом, накрыл страх смерти, настоящий ужас перед ее неограниченной властью над всем живым. В оцепенении девушка сидела на берегу лесного пруда и смотрела на свое отражение в ровной водной глади.

Рядом мелькнула тень. Лорна не придала этому значения – но тут же почувствовала, как ее горло сжала железная, холодная хватка. Она не могла ни дышать, ни двигаться, ни позвать на помощь.

«Неужели сама Смерть за мной пришла?!»

Хватка скоро ослабла. Лорна отдышалась, жадно напилась воды из пруда, а потом встала и пошла домой. Девушка не заметила, как, прячась в тени деревьев, за ней последовал демон, которого привлек страх смерти и который теперь, съев его часть, не мог дождаться следующего приема пищи.

Прошло много веков с тех пор, как Лорна повстречалась с демоном. И демон, и тем более Лорна – давно перестали существовать к тому моменту, как родился главный герой этой истории. Однако он не появился бы на свет, если бы тогда, сидя на берегу пруда, Лорна не задумалась над властью смерти и не ощутила каждой клеткой своего тела ее присутствие рядом с каждым.

***

Исчезновение

Два человека стояли перед громадным деревом, от которого исходило еле заметное светло-зеленое сияние.

Дерево росло на возвышении – вокруг него, на почтительном расстоянии, теснился остальной лес.

Ствол, похожий на переплетение множества веток, был несколько метров толщиной: казалось, внутри этого дерева могла бы поместиться целая просторная комната. Ветви расходились широко в стороны, разделяясь на множество маленьких веточек, становясь тем тоньше, чем дальше от центра они отходили. Широкие зеленые листья переливались на солнце золотом. Когда ими играл ветер, они издавали легкий, нежный, едва уловимый звон.

Прямо под деревом лежал плод: по форме напоминающий яблоко, но гораздо больше яблока по размерам, он был расколот на две части. Ложбинка для семени пустовала. Мужчина в темной мантии, с сединой в волосах, крепкого телосложения, осматривал плод, наклонившись.

– Скажите... есть ли какие-то шансы найти семя? – спросил его спутник.

– Тайный сыск сделает все возможное, – дежурно пробурчал мужчина в темной мантии.

Закончив осмотр, он пошел по направлению к лесу, с холма. Пятеро человек ожидали его указаний.

– Обыскать местность, – скомандовал он.

Это был глава королевского Тайного сыска, Хван Хэсу. В тот день его разбудил стук в дверь – ночной дежурный прибежал из Бумажного дома, чтобы рассказать о случившемся. Он не смог связаться с Хваном никаким другим способом – тот слишком крепко спал, – и решил пойти на крайние меры, явившись к нему домой. В любых других обстоятельствах Хван спустил бы его с лестницы, но не сегодня: услышав, что семя Старейшего дерева похищено, он тут же прибыл на место происшествия.

Дерево плодоносило нечасто, примерно раз в пятьдесят лет. Каждый раз, когда это случалось, Бюро по вопросам Старейшего дерева выделяло людей, чтобы они по очереди присматривали за плодом. В этот раз поступили так же.

В то роковое утро сотрудник Бюро Рон Найт был найден без сознания своим коллегой, пришедшим на смену. Плод уже валялся на земле, а семени не было.

– Вечером я пришел сменить Олафа, мы поболтали чуток, и он ушел. Я постоял, посидел, походил... Потом меня и вырубили, – сообщил следователям Рон.

Его отправили на медицинскую экспертизу.

У Хвана сразу появились догадки, кто украл семя. Тот, кого он начал подозревать, обладал и мотивацией, и достаточными познаниями в ритуалах, и магическими ресурсами, чтобы прорастить семя и получить новое Старейшее дерево.

Тайный сыск решил расширить зону поисков и прочесать не только прилегающий к дереву, но и вообще весь Старейший лес на предмет каких-либо улик.

***

Под вечер, так ничего и не обнаружив, Хван вернулся в Бумажный дом, где располагались правительство Королевства, все его министерства, департаменты и штаб Тайного сыска. Войдя в свой кабинет, он заметил, что кто-то дожидается его там, стоя в кромешной темноте у стены.

Хван взглянул на вечернюю гостью без страха.

– Я слышала о семени, – сказала она. – Есть какие-то новости?

– Нет. Новостей нет, – вздохнул Хван. – Я подозреваю Гебола.

Гостья промолчала.

– Он единственный, у кого есть мотив, – продолжил Хван. – Кто хотел бы заполучить это семя. Тем более, сейчас, в такой момент.

– Да.

Хван почувствовал уверенность в интонации, с которой она сказала это «да», и насторожился.

– Ты подозреваешь?.. Или знаешь наверняка?

Женщина не ответила, но Хван сделал выводы.

– В таком случае, мне... наверное, нужна будет подмога, – сказал он, посмотрев на нее.

– Я могу ее предоставить, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но для начала я бы посоветовала привлечь тех, кто проходит обучение в Академии Тайного сыска.

– Этих неоперившихся птенцов? Какой от них прок, – буркнул Хван.

Затем, покосившись на гостью, добавил:

– Ладно. Привлеку их. Может, найдется кто-нибудь дельный.

– Может, найдется, – ответила женщина и растворилась в темноте.

***

На следующий день, рано утром, студенты второго (финального) курса Академии предстали перед Хваном и его коллегами.

Молодые люди всего Королевства стремились попасть на работу в Тайный сыск: Академия отбирала самых лучших. До второго года обучения доходили не все – некоторые не выдерживали учебной нагрузки, интенсивных физических и магических тренировок.

Кто-то после окончания учебы в Академии становился обычным Скрытым полицейским, кто-то начинал карьеру в Скрытой тюрьме, а кто-то продолжал изучение магии на теоретическом уровне. Чтобы работать в Тайном сыске, нужно было продемонстрировать крайнюю степень бесстрашия и силу характера.

Хван оглядел семерых девушек и парней. Учебный год подходил к концу, впереди их ждали выпускные экзамены.

«Дети... совсем еще дети», – подумал он.

– До вчерашнего дня, за всю историю Королевства семя Старейшего дерева пытались украсть шесть раз, – начал Хван. – Пять раз из шести преступники были задержаны. Ни у кого из них, к слову, не получилось прорастить семя.

Чуть помолчав, Хван добавил:

– Одна кража, в четырнадцатом веке, так и не была раскрыта. Семя бесследно исчезло – мы до сих пор не знаем, что с ним произошло.

Он продолжил:

– У меня есть все основания полагать, что в этот раз за похищением стоит Гебол.

Студенты обеспокоенно переглянулись.

– Вы еще учитесь, а значит, должны рассматривать это как одно из своих учебных заданий. Я заранее прошу вас не рисковать, не лезть на рожон, не пытаться что-то самостоятельно предпринять, в какой бы ситуации вы ни оказались. Противник гораздо опытнее и сильнее вас. Это понятно?

Студенты покивали.

– Мои помощники уже ознакомили вас с материалами дела. Какие действия, как вы считаете, сейчас уместны? – спросил Хван, неожиданно войдя в свое любимое менторское состояние.

– Обыскать город!

– Попытаться найти соратников Гебола с помощью Волшебной карты!

– Продолжать искать свидетелей среди животных Старейшего леса!

Хван был удовлетворен ответами.

– Правильно, правильно. Ни один из этих способов не гарантирует результата и каждый из них требует кропотливой работы. Именно поэтому мы вас и привле…

– Еще раз допросить свидетеля Рона Найта, – послышался чей-то отчетливый голос, перебивший Хвана. – На этот раз дать ему Зелье Правды.

Хозяином голоса был стройный молодой человек. Несмотря на его крепкое, натренированное тело, дерзость в голосе и во взгляде, это был такой же, как и остальные здесь, вчерашний школьник, а его лицо сохраняло юношеские, нежные черты. Длинноватые, вьющиеся, иссиня черные волосы были убраны в аккуратный, слегка даже женственный пучок, а довольно бледная кожа создавала с ними драматический контраст. Одет молодой человек был, как и все здесь, в темную боевую облегающую одежду. На пряжке его ремня был выгравирован орел, несущий что-то в клюве.

– Зачем еще раз допрашивать Рона Найта? – удивился Хван.

– В протоколе, который нам дали прочесть, были результаты медицинской экспертизы. Установлено, что Рона Найта вырубили с помощью заклятия «Теряй сознание». Получается, даже если кто-то подошел к нему со спины и Рон не видел нападавшего, он все равно слышал голос, которым было сказано заклинание. Однако он не упомянул о голосе в вашем разговоре с ним.

Воцарилась тишина.

– Результаты медэкспертизы пришли всего полчаса назад, – шепнул Хвану его помощник. – Мы их сразу присоединили к протоколу и принесли студентам.

– Даже не просмотрев?!.. – прикрикнул на него Хван, а потом шепотом добавил. – Хочешь выставить меня идиотом перед детьми? Этого ты добиваешься?

– Н-никак нет, сэр... – промямлил помощник.

– Так, ладно, – перебил его Хван, снова обращаясь к студентам. – Это интересное наблюдение. Давайте же, действительно, сделаем так, как предложил господин... как вас зовут?

– Джон Хеллинг, – ответил черноволосый юноша.

Хван едва не поперхнулся, услышав это имя. Уголки его губ поползли вверх. Он постарался скрыть свою реакцию и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Да... как предложил господин Хеллинг. За мной, – скомандовал он, выходя из помещения.

***

Рона Найта нигде не было.

Его не оказалось ни в больнице, ни на работе, ни дома, куда явился Тайный сыск. В камине были обнаружены не до конца сгоревшие номера самиздата Гебола «Месть отбросам».

Студенты толпились у входа в квартиру Рона, пока Хван и его команда, все в защитных костюмах, обыскивали ее – просматривали каждую книгу, каждую баночку с зельем из кухонного шкафчика. Всё, представляющее мало-мальский интерес, было отнесено в лабораторию.

Студентам поручили перебирать вещи Рона Найта из шкафов, ящиков и стеллажей.

Джону досталось содержимое прикроватной тумбочки. Большую часть составляли фантики от конфет, мелкий мусор, старые номера газет. Кроме них, была и толстая, видимо, случайно туда попавшая книга под названием «Улисс». Джон повертел ее, пролистал, просмотрел на предмет вкладышей или подчеркнутых слов, даже попытался начать читать, но захлопнул, не выдержав и одной страницы.

Он также обнаружил несколько открыток с фотографиями зеленой долины в окружении высоких гор. Пейзаж показался ему знакомым – Джон нахмурился, пытаясь вспомнить, где именно мог его видеть.

– Ты не знаешь, что это за место? – спросил он своего друга Элнота, который перебирал вещи из другой прикроватной тумбочки.

Элнот Рокк – рослый блондин, лицо которого часто непроизвольно наливалось краской, – глянул на открытки, повертел их и вернул Джону:

– Ни разу там не был.

Джон еще раз внимательно рассмотрел долину на фотографиях, но так и не смог ничего вспомнить. Он не придумал ничего лучше, кроме как передать открытки Тайному Сыску в качестве одной из «возможных улик».

***

На обуви Рона Найта был обнаружен песок Красной пустыни. Волшебная карта тоже показывала некоторую вероятность, что беглец находится там.

(Стоит отметить, что Волшебная карта, с помощью которой в Скрытом мире ищут людей, – это неточный магический инструмент. Он может идентифицировать, например, не только то место, где человек прямо сейчас находится, но и где он был в прошлом или намеревается побывать в будущем)

Довольно скоро Тайному сыску удалось установить, что в Красной пустыне есть огромное заброшенное здание, бывший завод по переработке химических отходов. Гебол часто использовал подобные строения в качестве своих временных резиденций.

– Что скажете? – спросил Хван студентов во время обсуждения операции. – Прогуляемся по Красной пустыне?

Почти все радостно закивали, будто глава Тайного сыска приглашал их съездить на пикник, чтобы вдоволь наесться мороженого. Один только Джон не выказывал энтузиазма. После собрания он подошел к Хвану и сказал:

– Вам не кажется, что выбор места довольно странен? Цель Гебола – посадить семя в землю, а в Красной пустыне ничего не растет.

– Хорошо, что ты это заметил, Джон, – ответил ему Хван. – И ты прав, место действительно странное. Но у нас нет никакой другой зацепки.

Было запланировано, что на следующий день участники операции отправятся в Красную пустыню с помощью ритуала сжатия пространства.

***

Джон и Элнот покидали Бумажный дом, когда на главной лестнице увидели девушку в просторной мантии. Она тащила две огромные сумки.

Несмотря на прикрывающий лицо капюшон, Джон сразу узнал ее. Это была Лея, их с Элнотом бывшая одноклассница. Ее вид произвел в нем практически незаметное постороннему глазу, но серьезное внутреннее волнение. Они обменялись приветствиями, но Джон почувствовал, что не может пройти мимо, пока девушка мучается с сумками.

– Можно тебе помочь? – спросил он.

Элнот насмешливо оглядел их и пошел прочь.

– Можно, конечно, – ответила Лея. – Только эти сумки никак не облегчишь с помощью заклинаний. Там Вековая пыль.

Джон достал волшебную палочку и аккуратно провел ею по ним, как бы поглаживая. Затем он произнес несколько слов на Старейшем языке и нарисовал в воздухе узоры.

Обе сумки исчезли.

Лея ахнула.

– Вас учат такому в Академии?

– Ага.

– И где теперь мои сумки?

– Они в кармане пространства. Я его создал, и только я могу их оттуда достать. Зато теперь они не мешаются. Куда тебе их отнести?

– В хоспис.

Джон и Лея спустились по широкой лестнице Бумажного дома.

***

Утром следующего дня в штабе Тайного сыска полным ходом шли сборы.

На полу был нарисован круг для ритуала сжатия пространства. Постепенно он наполнялся людьми в полном обмундировании. Оказавшись в границах круга, они еще раз проверяли рюкзаки и карманы. Не забыли ли они воду? На месте ли их боевые зелья, волшебные палочки и прочие магические артефакты?

Студенты особенно сильно волновались перед перемещением. Шутка ли – первая совместная операция с Тайным сыском! Их лица были серьезны, взгляды напряжены: они старались не упустить никакую мелочь и показать себя с лучшей стороны.

...Одного только Джона не было на месте.

Ритуал сжатия пространства был запланирован на семь утра. Без пяти минут семь Хван начал тревожиться. Он раздраженно посматривал то на дверь, то на часы.

– Где Джон? – спросил он Элнота. – Почему его до сих пор нет? Ты можешь с ним связаться?

Элнот провел волшебной палочкой по воздуху, вызывая Джона. Возникло небольшое белое облако магической связи. Ответа не последовало.

Хван покачал головой. Если бы это был не Джон, а кто угодно другой, он бы и бровью не повел. Подумаешь, глупый студент опаздывает? Запомним его и просто не возьмем на работу в Тайный сыск, когда придет время. Однако по той же самой причине, по которой Хван поперхнулся при упоминании фамилии «Хеллинг», – вот по этой причине, – ему хотелось, чтобы Джон был в Красной пустыне вместе со всеми.

К счастью, в последнюю минуту в штаб ворвался Джон и встал в круг под осуждающие взгляды работников Тайного сыска и студентов.

– Ты где был? – шепнул ему Элнот. – Хван о тебе спрашивал.

Джона будто подменили: от былой наглости и уверенности не осталось и следа. Напротив, он был встревожен, напуган и тороплив. Его лицо покрывал багровый румянец, а взгляд метался. Мокрые волосы не были убраны в хвост – из душа он выскочил, судя по всему, пять минут назад. За спиной мотался не до конца застегнутый рюкзак.

Элнот догадался:

– Что-то произошло с Леей? Куда ты с ней ушел?

Джон ничего не ответил и лишь сильнее залился краской.

Хван, сказав заклинание, поднял волшебную палочку. Из ее конца, устремленного вверх, разошлись тонкие полосы света, которые достигли границы круга.

Круг резко схлопнулся в одну точку, вместе с людьми.

***

Красная пустыня, которая находилась за тысячи километров от Королевства Ядар, поражала тишиной. Попав в нее, путник оказывался в вакууме, переставал что-либо слышать. Песок действительно был красный и очень мягкий: идти по нему было то же самое, что по пушистому снегу. Говорили, что раньше, много лет назад, здесь была плодородная земля, жили люди. Потом земля высохла, люди разъехались, и новые ветры надули песок, который от палящего солнца стал красным.

Пятнадцать человек, попав в пустыню, огляделись – вдалеке виднелось здание, к которому им предстояло идти. Каждый получил маленькую брошь с синим камнем, через которую можно было оперативно друг с другом связываться, и бутылочку Невидимого зелья. Все отхлебнули его немного – и двинулись к зданию.

Никто никого не видел, поэтому у каждого создавалась иллюзия собственного одиночества. Джон был крайне доволен этим обстоятельством: ему казалось, что прогулка по безжизненной пустыне как нельзя лучше сочетается с его внутренним состоянием.

ЧТО ПРОИЗОШЛО ЭТИМ УТРОМ? ЧТО ЭТО БЫЛО?

Ноги увязали в песке, идти было тяжело, а цель приближалась гораздо медленнее, чем должна была бы, по мысли Джона. С каждой минутой становилось все жарче.

Из синей броши раздался голос Хвана:

– Невидимое зелье.

Джон отхлебнул еще одну порцию зелья.

Его не отпускало ощущение бессмысленности этой затеи.

«Не удивлюсь, если семя Старейшего дерева прямо сейчас сажают в другой части света!»

Джон вдруг подумал о каких-то отвлеченных вещах – зеленом диване в квартире Леи, книжной полке с «Атласом Старейших земель». Точно такой же «Атлас» был и у самого Джона, он любил рассматривать его в детстве...

…Ах да, прошлая ночь.

Джон еще раз все вспомнил: вечер, ночь; как Лея, окутанная лунным светом, лежала на полу, не двигаясь; утро. Парень содрогнулся от ужаса.

ЧТО ПРОИЗОШЛО СО МНОЙ?!

– Джон… Джон, ты здесь? – раздался голос Элнота рядом.

– Да, – буркнул Джон.

– Ты в порядке?.. Я переживал, что ты вообще не явишься.

– В порядке…

– Не хочешь поговорить?

– Если честно… нет. Я бы рассказал, что произошло, но не сейчас, а в более спокойной обстановке.

– Хорошо, как хочешь.

Друзья некоторое время шли молча.

– Жаль, что нельзя просто взять и уничтожить это семя… Оно столько проблем создает, – произнес Элнот.

– Да. Было бы лучше, если бы дерево никогда не плодоносило.

Каждый раз с появлением розового плода, возникала небольшая, призрачная, но все-таки некоторая вероятность, что вырастет еще одно Старейшее дерево.

Тысячу лет назад жители Королевства пытались создать новое дерево, в дополнение к уже имеющемуся. После нескольких неудачных попыток у них получилось. За дерево сразу же началась кровопролитная война, которая чуть не уничтожила Королевство. В результате, Скрытые люди приняли решение прекратить распри, продать дерево на восток и больше не повторять таких экспериментов.

Проблема усугублялась тем, что, во-первых, избавиться от семени нельзя. Это воплощение Старейшей магии, которое невозможно уничтожить никаким известным человеку способом.

Во-вторых, прятать семя нецелесообразно. Находясь на дереве, оно исчезает само, в течение нескольких дней. Если же семя не на дереве, исчезновение занимает несколько лет.

– Обладая новым Старейшим деревом, Гебол станет самым сильным волшебником на свете. Целое дерево будет «генерировать» магию для него одного, – протянул Элнот.

– Этого нельзя допустить, – ответил Джон. – Один человек не может обладать таким могуществом.

***

Путникам пришлось еще раз выпить Невидимое зелье – у многих оно подходило к концу. К счастью, заброшенное строение из светлых каменных плит было уже близко. Рядом с ним торчала огромная труба, на вершину которой вела тоненькая лестница.

Хван принялся называть позывные участников экспедиции и ту часть здания, к которой им следовало подойти. Джону и Элноту было приказано оставаться недалеко от самого Хвана.

Через некоторое время Джон услышал:

– Наступаем.

Кольцо из невидимых людей медленно сжималось вокруг здания.

Между плитами стали видны снующие туда-сюда фигуры.

Хван прошептал:

– Все дошли до здания?

Послышались ответы:

– Да...

– Да.

– Да, у бокового входа..

– Тайный сыск, продолжаем наступление. Студенты, стойте у стен снаружи и следите, чтобы никто не сбежал.

Джон остановился у главного входа. Он почувствовал, как Хван вошел внутрь, в двух шагах от него.

– ЗАМРИ! ЗАМРИ!!! – принялись кричать работники Тайного сыска.

Заклинание «замри» чаще всего использовалось при задержании: оно было абсолютно безвредным, но заставляло человека замереть и перестать сражаться.

Следом послышались крики и топот.

Джон заглянул внутрь. Между сотрудниками Тайного сыска, частично ставшими видимыми, и теми, кто прятался за плитами посреди зала, шло сражение. Кое-где виднелись люди в «замершем» состоянии.

– Гебол! Здесь Гебол!!! – закричал кто-то.

Действительно, на полуразрушенном втором этаже показался Гебол – Джон много раз видел его на фотографиях и сразу узнал небольшую, крепкую фигуру, зачесанные назад светлые волосы.

Словно обезьяна, Гебол спрыгнул со второго этажа на землю и огромными скачками стал продвигаться по направлению к трубе. На лестницу, которая начиналась в паре метров от земли, он тоже взобрался безо всяких усилий и резво полез вверх. Часть Тайного сыска бросилась за ним.

Джон наблюдал за погоней. Неожиданно его поразила жуткая догадка. Как это обычно бывает, несколько разрозненных деталей – найденные им открытки в тумбочке Рона Найта, «Атлас старейших земель» в квартире Леи, странные скачки Гебола – получили общее объяснение.

– Господин Хэсу! – прокричал он в брошь с синим камнем.

В броши не было необходимости. Хван как раз выбегал из здания – и обернулся к Джону, который даже не заметил, что стал видимым.

– Чего тебе? – торопливо спросил глава Тайного сыска.

– Это не Гебол.

– Что??

– Тот, за кем вы гонетесь, не Гебол. Гебол не здесь. Но я понял, где он.

Хван не верил своим ушам. Он взглянул на карабкающихся за Геболом коллег.

– А кто это, по-твоему?

– Демон-перевертыш, принявший вид Гебола.

– Демон? Помогающий Геболу?!

– Видимо, да. Они очень редкие. Но только они так скачут.

Хван – опять же, по некоторой причине, связанной с фамилией Джона, – ему поверил. Он несколько раз глубоко вздохнул и потер переносицу.

– И где, по-твоему, настоящий Гебол?

– В Старейшей долине Нан.

– Что??

– Открытки, которые я нашел в прикроватной тумбочке Рона Найта… На них был горный пейзаж! Я не мог вспомнить, где его видел. И только сейчас до меня дошло – в «Атласе Старейших земель»! Это долина Нан. Ходят слухи, там есть место, где Мертвая вода соединяется с Живой. Новое Старейшее дерево было бы особенно сильным именно в долине Нан.

Одни сотрудники Тайного сыска были высоко на трубе, другие – заняты арестами. Очерчивая круг на песке, Хван кратко проинформировал всех о происходящем и дал указания. Через минуту в круге для перемещения оказались Хван, Джон, Элнот и несколько работников Тайного сыска, которые были поблизости и свободны.

***

Семеро человек возникли в Старейшей долине Нан, которая после Красной пустыни показалась оазисом: горячий тяжелый воздух в одно мгновение сменился прохладой.

Огромное, покрытое зеленью пространство было окружено горными пиками. Будто вырезанные из белой бумаги и приклеенные на голубое небо, снежные пики высились над долиной, словно лепестки огромного цветка – над зеленой плодоносной сердцевиной. Повсюду росли кривые, тонкие деревья с маленькими листьями, а со всех сторон, с гор, стекали мелкие ручейки.

Переместившиеся люди разом ахнули от окружающей красоты, на секунду забыв, зачем они вообще там оказались. Старейшая долина Нан находилась недалеко от высокогорного курорта и служила местной достопримечательностью, куда можно было добраться за пару часов прогулки.

– Надо семью сюда вывезти... – вырвалось у одного из сотрудников Тайного сыска.

– Обыщем местность, – скомандовал Хван.

«Наверняка Гебол посадил дерево рядом с источниками Живой и Мертвой воды», – подумал Джон, оглядываясь.

Он понимал, что источники эти подземные и найти их будет не так-то просто. Немногие могут похвастаться тем, что видели их: родники, как живые существа, способны «открыть себя» путнику или, наоборот, «спрятаться», если путник их не достоин.

Джон побежал сначала в одну сторону, потом в другую, а потом…

– СЮДА!! – услышал он через синюю брошь. – За горной стеной, на севере.

Долина слегка изгибалась, и северная ее часть была не сразу заметна.

Когда прозвучал призыв, Джон находился в противоположной стороне и последним подбежал к горной стене. Еще не достигнув ее, он услышал выкрики заклинаний.

Голова Джона слегка закружилась, а сердце забилось с огромной скоростью – все-таки он собирался поучаствовать в своем первом настоящем магическом сражении. На бегу он достал волшебную палочку – а потом замер, задумавшись.

Джон вспомнил, что в последний раз выпил не слишком много Невидимого зелья. Он тряхнул бутылочку, полученную от Хвана, – на дне плескалась жидкость.

«Этого хватит на пару минут от силы, но кто знает, вдруг эти пару минут окажутся решающими?..»

Джон выпил остатки зелья и стал невидимым.

Страшная картина предстала перед ним, когда он обогнул стену. В огромном горном, покрытом тенью «мешке», образованном отвесными скалами, пятнадцать головорезов Гебола (он называл их «дедрины» – на Старейшем языке это означает «очистители земли от скверны») направляли волшебные палочки на сотрудников Тайного сыска и Элнота.

В центре шеренги стоял Гебол – уже, судя по всему, настоящий.

Дедрины загораживали небольшой тоненький росток на холме. Очевидно, это и было новое Старейшее дерево. Джон взял курс именно на него, огибая вражескую «шеренгу».

– Как видите, мы охраняем дерево гораздо лучше вас, господин Хэсу, – произнес Гебол.

– Видим, – совершенно спокойно ответил Хван.

– Мне хотелось, чтобы именно вы сюда пришли, – продолжил Гебол. – Из-за немного... ммм.... неприятного осадочка, оставшегося после нашей последней встречи.

– Понимаю.

Хван понимал, что «осадочек» у Гебола действительно должен был быть неприятным – все-таки арестовали его прямо в торжественном зале Бумажного дома, когда он, находясь в самом зените славы, готовился стать Председателем Высшего совета.

Джон, тем временем, добрался до нового Старейшего дерева и принялся его откапывать. К счастью, это был крохотный росток, который не составило труда вытащить из земли и спрятать в кармане пространства.

– Х-хозяин, – обратился один из дедринов к Геболу, услышав тихое заклинание Джона.

Гебол отмахнулся от слуги – ему хотелось как следует поиздеваться над Хваном, припомнить ему сорванную инаугурацию и отомстить за нее.

– Хозяин, за вами... – продолжил дедрин.

На этот раз Гебол обернулся.

Джон, уже видимый и немного грязный от копания, стоял на коленях перед пустой ямой, где уже не было никакого Старейшего дерева. Его слегка виноватый и испуганный вид добавлял комичности сцене.

– СХВАТИТЬ!!! – прокричал Гебол, на лбу которого набухла яркая вена.

Повинуясь команде, дедрины переключились на Джона, но сразу же были атакованы сзади. Битва продолжилась.

Сам Джон не атаковал и не защищался, а просто скатился кубарем под горку. Он оказался вплотную к скале – и там увидел трещину. Окруженный со всех сторон врагами, он протиснулся в нее и полез дальше по коридору, который ему открылся.

За спиной раздался грохот – это Гебол ударил каким-то сильным заклинанием ему вслед. Оно не достигло Джона, но увеличило трещину в размерах.

Джон лез вглубь скалы, не до конца осознавая, зачем он это делает, стараясь не думать о том, что может оказаться в западне. Он продвигался все глубже под землю и даже упал с большой высоты, на секунду потеряв сознание. Ему быстро удалось прийти в себя и встать – позади раздавались крики Гебола и дедринов.

Медлить было нельзя, и Джон побежал вперед, наобум. Пещера сделалась просторнее. В конце концов, Джон попал в огромный подземный зал. Тысячи светлячков, по камням и трещинам в стенах, освещали помещение.

В центре находилось спокойное круглое озеро. Левый его берег был оплетен кружевом инея. Правый, напротив, источал пар. Благодаря светлячкам, которые иногда пролетали у водной глади, было видно, как черная, густая, словно ртуть, вода, бьющая из одного источника, смешивается замысловатым водоворотом со светлой, молочно-белой водой из другого.

«Мертвая и Живая вода!»

Джон стоял на камне и неотрывно, завороженно смотрел в озеро, когда Гебол и двенадцать дедринов ворвались в зал – видимо, троих удалось «заморозить» Тайному сыску.

– Отдай мне дерево! – прокричал Гебол.

В ВОДУ. МОЖНО ПРЫГНУТЬ В ВОДУ.

– Отдай – или умрешь!!

Вдруг это и впрямь выход? А если попробовать? Не слишком ли это опасно?

ЛЕЯ. ЧТО ЕСЛИ ВСЕ – ПРАВДА?..

– Считаю до трех!!!

Мысль о Лее стала решающей – Джон прыгнул.

Его обдало жаром и холодом одновременно, по всему телу побежали мурашки, а в глазах зарябило.

Оказавшись в воде, Джон, который обычно неплохо плавал, сразу пошел ко дну. Яростные сопротивления не помогали, он только зря воды нахлебался – какая-то сила тянула его на глубину и с ней было невозможно справиться. Джон чувствовал, как его ноги коснулись тины, ему перестало хватать воздуха, он начал задыхаться, дергаться, пытаясь оттолкнуться от мягкого дна, но его продолжало засасывать все глубже и глубже.

Пальцы Джона разжались – он выпустил свою волшебную палочку.

Ошарашенный Гебол секунду стоял не двигаясь, потом вместе с дедринами ринулся к озеру. Он приказал им схватиться друг за друга и за него, а затем они все, целой шеренгой, прыгнули в озеро тоже.

Следом к источникам подбежали сотрудники Тайного сыска.

Хван, лицо которого было перекошено от страха, послал в озеро искусственного светлячка.

Он увидел большие и маленькие камни, тину...

В озере никого не было.

Одна только волшебная палочка Джона медленно опускалась на дно.

***

Начало

Странные события в жизни Джона Хеллинга начали происходить задолго до того, как он прыгнул в озеро с Мертвой и Живой водой.

Он вообще был, в некотором роде, особенным человеком.

Например, когда Джон был маленьким, учителя могли накричать на любого другого ребенка – но с ним всегда разговаривали вежливо и тихо, даже когда он инициировал перестрелку Лечащей глиной во время лабораторных занятий или носился по классу, держась за огромную летучую мышь. Джона никогда не наказывали, не отводили к директору – напротив, отбирали в спортивные команды, магические секции, театральные кружки, в которых он получал лучшие роли. Во время школьных и городских празднеств ему доверяли нести цветущую ветвь Старейшего дерева.

Однажды, еще в начальной школе, Джон спросил Элнота:

– Тебя не раздражает, что, когда приходишь домой, начинаются уроки танцев, фехтования, верховой езды? Зачем это нужно?..

В ответ Элнот лишь удивленно уставился на друга. Так Джон узнал, что он единственный, кого дома обучают фехтованию, танцам и верховой езде.

Джон понимал, что и родители у него особенные. Люди замолкали, когда в помещении появлялся его отец. Незнакомые женщины подходили к его матери на улице и рассказывали о своих бедах. В какой-то момент Джон осознал, что все его школьные друзья живут в обычных домах – хороших, красивых, больших, но домах, и только он один живет в замке. Он был знаком и с другими обладателями замков. Почти все они, по чудесному совпадению, были друзьями его родителей.

Замок, в котором жил Джон, тоже был весьма необычен. В нем обитали Темные существа – Джон воспринимал их как домашних животных и был искренне удивлен, когда школьные друзья, впервые пришедшие к нему в гости, дико перепугались, увидев настоящих гремлинов, шныряющих по коридорам, или мелких домашних демонов в виде кошек со светящимися глазами. Друзья потом долго боялись ходить к нему в гости и, тем более, оставаться с ночевкой.

Кроме семьи Джона, Темных тварей и парочки привидений, в замке обитала леди Хелена, красивая черноволосая женщина с царственной осанкой. Трудно было сказать, сколько ей лет. Джон считал, что она возраста его мамы. У нее были собственные покои – целое крыло замка, Западное, – куда строго-настрого запрещалось входить без ее приглашения. Женщина частенько надолго исчезала и вела как бы отдельную жизнь, не пересекающуюся с жизнью остальных домочадцев.

Иногда леди Хелена являлась Джону и его родителям. Следовало вставать, когда она входит в помещение, кланяться и обращаться к ней «ваше превосходительство». Если она появлялась ближе к ужину, отец беспрекословно уступал ей место во главе стола, как будто это не она живет дома у родителей Джона, а они у нее.

Джон видел леди Хелену раз десять за все детство и редко с ней разговаривал, хотя она была приветлива и иногда странно заговорщически ему улыбалась. Джон никогда не задавался вопросом, кто такая леди Хелена и кем она приходится его семье, а когда однажды Элнот спросил об этом – не смог ничего ответить.

– Может, это привидение? – предположил Элнот. – Бывают же такие привидения, которых не отличишь от людей.

Джон попытался вспомнить свои немногочисленные встречи с леди Хеленой, и по всему выходило, что это не привидение. Кто же она тогда? Родственница? У родителей спрашивать было неловко: леди Хелена воспринималась ими как нечто само собой разумеющееся. Более того, Джон смутно помнил, что ему объясняли, кто она такая, но в тот момент он был еще слишком мал.

***

Джон считал себя особенным, потому что у него всегда все получалось. Учеба давалась ему легко, в спортивных состязаниях он был лучшим или одним из лучших. Ему порой не хватало терпения – например, когда требовалось сварить зелье, но отличная память и скорость реакции всегда его выручали. Задолго до поступления в Академию Тайного сыска Джон практиковался в магических сражениях со своими друзьями. Вместе с Элнотом они разучивали заклинания и часами могли искать решение какой-то магической задачи.

Получалось у Джона действительно все – кроме двух вещей.

Первая вещь – довольно забавная и, на первый взгляд, несущественная – была такой: он совершенно не мог заснуть в полнолуние. Будто привидение, Джон бродил по замку, не находя себе места, наталкиваясь на настоящих привидений или порою собственного отца. Полная луна завораживала его, вызывала необъяснимое беспокойство, а нередко и дрожь во всем теле.

Вторая вещь была гораздо серьезнее. У Джона не получалось то, что называется «держать язык за зубами»: не язвить, не говорить лишнего, быть всегда вежливым и спокойным. Ричард Хеллинг, отец Джона, сам частенько позволял себе уничижительные, высокомерные комментарии.

– Явные совсем распоясались... Боги, ну сколько можно это терпеть, – кряхтел он, читая о разливах нефти или об истреблении целого вида животных. – Кто бы этих отбросов проучил наконец.

Его жена Триш придерживалась другого мнения по многим вопросам, но никогда ему не возражала. Женщина несколько старомодных, по нынешним временам, понятий, она видела свой смысл жизни в Джоне и его благополучии, а спорить с мужем при нем ей казалось верхом неприличия.

Как бы то ни было, Джон выбрал объектами насмешек нескольких застенчивых, тихих мальчиков и вместе со своими друзьями задирал их – передразнивал, пока они отвечали у доски, подкидывал им в рюкзаки сушеных жаб или огромных водяных слизней, накладывал запирающее заклятие на дверь раздевалки, пока они там были, и пугал их мелкими демонами, принесенными из дома.

Особенно доставалось одному из них. Родрик Серпен, хоть и принадлежал к старинному, уважаемому роду в Скрытом мире, был хилым, болезненным и странноватым ребенком. Темные волосы он носил в косичке, кончик которой постоянно облизывал, а досуг проводил либо в библиотеке, либо в прогулках по Старейшему лесу.

Однажды Джон увидел, как Родрик принюхивается к корешку, и это так его насмешило, что потом, кривляясь и давясь от смеха, он изображал его, нюхающего корешок, всякий раз, когда тот проходил мимо, чем доводил беднягу до бешенства. Несколько раз Джон обстреливал Родрика бомбочками из Морской пены, которую они делали на уроках, или кусками Лечащей глины. Родрик уворачивался, иногда кидал что-то в ответ, но чаще просто убегал в слезах.

В глаза и за глаза Джон называл его «нюхальщик», «облизыватель косички», «грязное пятно», «лизун», «змееныш» (у семьи Родрика имелся фамильный герб с изображением змеи) и постоянно норовил то невзначай столкнуть его вещи с парты, то пнуть стул в разгар экзамена, то напугать каким-нибудь тараканом или ящерицей.

Ситуация изменилась, когда к ним в класс попала Лея.

Девочка эта родилась у Явных людей, что само по себе большая редкость. Чаще всего, такие дети – это подменыши, по странным обстоятельствам попавшие за пределы Скрытого мира, однако Лея подменышем не была, что подтверждали тесты, проведенные Тайным сыском.

Лея действительно являлась дочерью людей, не обладавших ни магическими способностями, ни какими бы то ни было выдающимися качествами, ни добродетелями в принципе, если на то пошло. Поговаривают, что были они многодетными алкоголиками. Когда Лея начала проявлять магические способности, родители согласились продать ее на секретные опыты по разработке оружия.

– Типичное поведение Явных отбросов, – комментировали этот факт некоторые граждане Королевства.

К счастью, Тайный сыск вовремя заметил Лею и спас ее, стерев память о ней у всех причастных.

Так, Лея поселилась в детском приюте.

В столице Королевства было довольно безопасно, и Лее, как и остальным приютским детям старше десяти лет, предоставлялась свобода передвижения. Она ходила в ту же школу, что и все, а после уроков отправлялась в библиотеку, на прогулку или куда ее душе было угодно.

Поначалу Лею сторонились: она была похожа на облезлого, больного зверька. В Явном мире ее кормили плохо, и тщедушное, костлявое тельце представляло собой жуткое зрелище. К тому моменту, как Тайный сыск ворвался в лабораторию, Лею уже успели побрить налысо. В первое время у нее была страшная аллергия практически на все, до чего она дотрагивалась в Скрытом мире. Ее руки, лицо и бритая голова частенько покрывались огромными красными пятнами.

Родрик Серпен был единственным, кто не обращал на это внимания. Он брал Лею на прогулки в Старейший лес, они подолгу разговаривали друг с другом и вместе выполняли домашние задания.

Лею, как и Родрика, тоже травили – не одноклассники, которые, в общем, относились к ней нормально, а более взрослые ребята, чьи родители были против того, чтобы Лея училась вместе со всеми. Трое особенно мерзких старшеклассников иногда подкарауливали ее после школы и избивали, и если бы не Родрик, который всегда приходил ей на помощь, Лее было бы в разы тяжелее. К счастью, главные обидчики скоро окончили школу, а остальные будто бы позабыли, как именно Лея появилась в Скрытом мире.

Джон всегда с интересом наблюдал за ней. И хотя она разительно отличалась от всех, кого он знал, он не испытывал желания задирать ее или дразнить, и даже Родрика дразнить почти перестал, глядя на то, как яростно и ожесточенно Лея каждый раз за него вступается. Джон хотел бы расспросить ее о жизни за Пределом, но, во-первых, мешала их вражда с Родриком, а во-вторых, некоторые его друзья были против более плотного общения с Леей.

Это, наверное, можно было назвать третьей вещью, которая не удавалась Джону.

***

За одиннадцать лет до того, как Лея попала в Скрытый мир, в Бумажном доме начал работать амбициозный молодой мужчина по имени Ян Гебол.

Родом он был из какой-то Скрытой деревеньки, которая опустела из-за того, что совсем рядом, за Пределом, продажные Явные чиновники разрешили свалку промышленного мусора. Кому-то пришлось переехать в другое небольшое Скрытое поселение; кто-то, вроде Гебола, отправился пытать счастья в столицу, Верду.

Сначала Гебол был неприметным, но работящим и ответственным стажером в Департаменте хозяйства. Довольно быстро его повысили до Управляющего по внешним связям, потом до Заместителя главы Департамента.

Карьера Гебола шла в гору – он умел влиять на людей, располагать их к себе, а кроме того, обладал блестящим умом, эрудицией, аналитическими способностями и широкими познаниями в магии.

Через несколько лет он возглавил недавно сформированный Отдел по связям с общественностью. Никто не знал, чего от этого отдела ожидать, но Гебол не растерялся – и установил отношения со всеми периодическими изданиями Королевства.

Журналисты обожали Гебола – харизматичный, умный, в каждом интервью он фонтанировал хлесткими фразами, которые расходились на цитаты. Гебол и сам стал колумнистом в «Утренней звезде». О скучных правительственных заседаниях он рассказывал с юмором – читатели обожали его колонки и не могли их дождаться.

В колонках Гебол комментировал события в Скрытом мире и за его пределами. Явных людей он нещадно критиковал за глупость, расточительство природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. Он делал это чуть жестче и агрессивнее, чем позволяли себе обычные чиновники Бумажного дома, но многие жители Королевства находили его критику чрезвычайно оправданной.

Долго ли, коротко ли, Гебол решил избраться в Высший совет Королевства.

Как раз накануне выборов случился крупный разлив нефти. Из газетных заметок было ясно – из-за собственной преступной халатности Явные люди в очередной раз засорили мировой океан, поставили под угрозу целую экосистему и теперь не могут справиться с катастрофой. Это событие крайне укрепило позиции Гебола на выборах.

Войдя в Совет, Гебол сразу же выдвинул революционную «Программу по спасению Земли». Спасать Землю предлагалось от Явных людей. План состоял в том, чтобы взять курс на расширение влияния; перестать быть Скрытым миром и слиться с миром Явным. Другими словами, захватить в нем власть, чтобы, пользуясь ею, спасти планету.

Подобные идеи, как инфекции зимой, иногда появлялись в Королевстве. Более того, недовольство Явными людьми нельзя было назвать не имеющим под собой оснований. Всем было известно, что экологическая ситуация, мягко говоря, не улучшается. Периодически кто-то публично высказывал те же идеи, что и Гебол, но никогда до этого они не обсуждались на столь высоком уровне как настоящий план к действию. Никто не решался предложить сломать систему, которая существовала испокон веков.

По правде говоря, в течение многих тысяч лет Явные люди не оказывали никакого влияния на Скрытый мир. Они миллионами умирали от чумы и прочих болезней, убивали друг друга в войнах и, с точки зрения Скрытых людей, были погружены в грязь, смрад и невежество, от которых надежно защищал Предел. Два последних столетия ситуацию изменили.

Скрытые люди начали задаваться вопросами: что делать с Явными людьми? Нужно ли вообще что-то с ними делать? Как реагировать на ухудшение экологии?

До недавнего времени общепринятый ответ был такой: укрепить Предел, окопаться, отгородиться. Переехать – если жить там, где раньше, невозможно. Гебол, по сути, предложил другой, отличный от этого ответ.

Гебол расписывал преимущества «Программы по спасению Земли» в своей газетной колонке и приглашал всех подписаться под петицией о ее принятии. Некоторые, немногие, действительно подписались.

Затем Гебол основал «дискуссионный клуб» для обсуждения программы. Кто-то отсеивался после пары встреч, кто-то приводил новых последователей. В результате, возникла идеологически цельная ячейка – которая впоследствие разрослась в целую сеть.

Программа, однако, не была принята Высшим советом. Более того, коллеги Гебола ужаснулись, прочтя некоторые ее пункты. Они ощутили, что человек, который изначально был, вроде как, просто деятельным и амбициозным, оказался довольно «идейным» и опасным.

Гебол не терял надежды. Близилась Большая жеребьевка, избрание нового Председателя Высшего совета.

Жеребьевка проходила так: каждый член Совета должен вытянуть камушек из мешочка. Тот, в чьих руках оказывался черный камень, занимал самую высокую должность в Королевстве. Судьбу специально отдавали на откуп случаю – считалось, что все члены Совета одинаково достойные люди, выбранные народом, а значит, нет разницы, кто именно будет во главе.

У Председателя Высшего совета, правда, имелись полномочия, которые могли бы позволить Геболу дать ход собственной программе. Кроме того, председательство продлило бы срок его пребывания в Высшем совете еще на несколько лет.

Каково же было всеобщее изумление, когда именно Гебол вытянул черный камень. Вот уж поистине сказочная удача! Его последователи ликовали. Геболу, правда, так и не суждено было вступить в новую должность: за секунду до того, как на его шею повязали белую ленту, знак Председателя Высшего совета, в зал ворвался Тайный сыск. Выяснилось, что Гебол был причастен к разливу нефти, случившемуся перед его избранием.

Не став Председателем, для своих последователей он превратился в мученика за правду, узника совести и духовного лидера. Прямо из камеры предварительного заключения он давал интервью, строчил послания единомышленникам, а на судебных заседаниях произносил пламенные речи, записи которых расходились по рукам. Перед вынесением приговора Гебол сбежал – очевидно, не обошлось без помощи кого-то из Бумажного дома.

С тех самых пор Гебол стал преступником номер один в Королевстве. Часть его последователей присоединилась к нему, часть – затаилась на местах, ожидая указаний.

«Программу по спасению Земли» стали обсуждать не в Высшем совете, а в подпольных ячейках «дискуссионного клуба», и чем дольше она обсуждалась таким образом, тем радикальнее она становилась. Например, вскоре единомышленники постановили не только захватить власть в Явном мире, но и сослать всех Явных людей в специально созданные резервации.

Еще через некоторое время члены клуба согласились, что строить резервации для огромного количества Явных людей не получится. Зачем кого-то куда-то ссылать, если можно просто истребить убийц, насильников, бандитов, коррумпированных чиновников и всех, кто загрязняет окружающую среду? Остальным надо запретить размножаться или – в этом вопросе мнения расходились – допускать к размножению только самых лучших, с личного разрешения Гебола.

Скрытых людей нужно, напротив, мотивировать к более активному размножению. Для этого тоже требуются меры. Можно, например, не принимать женщин в университеты и перестать продавать Вязкое молочко (противозачаточное средство, которое, вне зависимости от пола, каждый в Скрытом мире, кто не хочет иметь детей, принимает раз в месяц).

Кроме этого, необходимо бороться с «явнухами», т.е. с теми, в ком есть кровь Явных людей или кто был подкинут Явным людям в детстве и воспитывался ими какое-то время (такие в Скрытом мире тоже были). Наверняка, рассуждали последователи Гебола, именно они в первую очередь начнут протестовать против мер по спасению Земли.

В свои приближенные – дедрины – Гебол отбирал самых оголтелых и преданных. Он проводил с ними специальные занятия по магическому искусству, посвящал их в те тайны, которые либо постигнул самостоятельно, либо узнал от своего, как поговаривают, исключительно способного отца.

Группировка Гебола провела несколько «операций», устроила экологические и техногенные катастрофы с целью уничтожить как можно больше Явных людей и, одновременно, выставить их в дурном свете. Некоторые его последователи верили, что Гебол к катастрофам не причастен, а Тайный сыск просто пытается очернить в глазах общественности. Находились и те, кто не видел в уничтожении Явных людей ничего плохого.

Гебол терроризировал и Скрытый мир тоже – но так, чтобы не отвратить от себя сочувствующих. Иногда он устраивал нечто вроде художественных инсталляций, сваливая в центре Верды мусор из Явного мира. Однажды он захватил местную газету и, держа настоящих журналистов в заложниках, выпустил номер, полностью посвященный своей деятельности.

Один из членов Высшего совета, который особенно резко высказывался против «Программы по спасению земли», был найден мертвым при странных обстоятельствах. Двое сотрудников Тайного сыска погибли, пытаясь задержать Гебола. Однако кто именно убил их, установить было невозможно.

Гебол стал тем, кого не принято открыто поддерживать, но чьи идеи проникли в массы. Его ненависть к «явнухам» нашла отклик в сердцах многих добропорядочных граждан Королевства и отлично вписалась в их мировоззрение.

– Конечно, Гебол перегибает палку во многих вопросах, но подумайте сами – Явные люди действительно ужасны. Что-нибудь хорошее они вообще сделали? Настроили своих фабрик и заводов, расплодились как кролики, загадили мировой океан.

– Ничего не имею против явн... людей со связями в Явном мире, у меня даже друзья такие есть. Но количество алкоголиков среди них – поражает воображение... Посмотрите статистику – кого чаще всего арестовывают за кражи? Их. Опять же, просто голые факты.

– Не признаю методы Гебола, но согласен по существу.

– Одна моя мерзкая знакомая родилась от Явной женщины. Вот и не верь после этого Геболу. Кровь все-таки великая вещь.

Такие и многие другие вещи иногда высказывались разными добропорядочными гражданами.

***

Пустыня. Часть первая

Джон застыл на глубине водоема, как в невесомости.

«Еще минуту назад вода была холодной и горячей одновременно, можно было чувствовать отдельно Мертвую воду, отдельно Живую, и каждая из них обжигала по-своему, а сейчас вода вокруг меня теплая, местами горячая, ее структура словно поменялась... Странные мысли приходят. Интересно, я сплю? Или без сознания?»

Через секунду Джон резко открыл глаза. Затем вынырнул и откашлялся.

Ни Гебола, ни Тайного сыска рядом не было. Не было и подземной пещеры. Джон оказался в совершенно другом, незнакомом месте, а именно – в горячем источнике между двумя отвесными скалами.

КАК Я ПЕРЕМЕСТИЛСЯ ИЗ СТАРЕЙШЕЙ ДОЛИНЫ НАН?

КУДА Я ПЕРЕМЕСТИЛСЯ?

***

Все ситуации, в которых Скрытые люди используют волшебные палочки, можно разделить на три больших категории.

Во-первых, палочки нужны для ритуалов – сжатия пространства, магической связи, разжигания Живого огня, запирания и отпирания дверей, создания карманов пространства и многих других.

Во-вторых, они нужны, чтобы заставить некоторые зелья или вещи правильно «работать», то есть производить нужную магию. Кроме того, одни зелья можно напрямую пить, накладывать на тело, как мазь или бальзам, использовать в бою, а другие необходимо применять только в сочетании с волшебной палочкой.

В-третьих, некоторыми Скрытыми людьми волшебные палочки используются в качестве оружия. В Академии Тайного сыска учат, в основном, именно такому их применению. Боевые заклинания бывают как относительно безобидными (например, «замри», «обезоружить» или «теряй сознание»), так и довольно болезненными, даже смертельными.

Для боевых заклинаний и сложных ритуалов человек должен не только запоминать целые фразы на Старейшем языке (многие заклинания составлены из длинных предложений), но и проводить сквозь себя большие объемы магии. Чем сильнее «проводник», тем больше заклинаний он может сгенерировать. Великими волшебниками становятся именно «сильные проводники».

Правда в том, что Скрытые люди обладают неравными магическими талантами: кто-то в состоянии вызвать гром, а кто-то испытывает трудности с тем, чтобы отдать приказ рукам-без-тела. Обидно ли родиться Скрытым человеком и обнаружить отсутствие таланта к магии? Наверное да, но не более, чем в любом другом виде деятельности, будь то игра на музыкальных инструментах, кулинария или написание поэм.

Как бы то ни было, волшебные палочки усиливают собственную магию каждого Скрытого человека, способного и не очень, сильного и слабого.

В Академию Тайного Сыска берут только «сильных проводников», и Джон являлся одним из них. Однако он, как и любой Скрытый человек, без волшебной палочки не мог ни вернуться домой, ни вызвать кого-то по магической связи, ни защититься в случае опасности.

***

Очнувшись в горячем источнике, Джон попытался использовать брошь у себя на груди, чтобы связаться с Хваном, но у него ничего не вышло.

Джон принялся карабкаться по скалам – но почти сразу решил повременить с этой затеей: чем выше он лез, тем холоднее ему становилось. Начал доставать неприятный, жесткий ветер. Не помогало и то, что Джон был насквозь мокрым.

Джон разделся, выжал одежду, разложил ее сушиться на камнях. Затем опустошил рюкзак и карманы, надеясь, что, пока он барахтался в воде, оттуда ничего не выпало.

Итак, перед ним лежали: нож, Незаканчивающаяся веревка, компас, пустая бутылка из-под воды, пустая бутылка из-под Невидимого зелья, бутылка с Сытым зельем, бутылка с Сонным зельем, бутылка с Заживляющим зельем, коробочка с Тын травой («Зачем я, интересно, ее взял? – подумал Джон. – Наверное, она валяется в рюкзаке с прошлых выходных»), спальный мешок, который в сложенном состоянии был не больше яблока, Холодящий камень и несколько искусственных светлячков.

Кроме волшебной палочки, не было и ещё одной важной вещи, а именно – самоохлаждающейся фляжки, в которой Джон носил отнюдь не алкоголь.

КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ ЕЕ?!

Джон вспомнил, как утром второпях накидал в рюкзак первых попавшихся вещей, полагая, что будет дома уже вечером, а также причину, по которой чуть не опоздал на ритуал сжатия пространства, и испытал целый спектр эмоций, от удовольствия до ужаса.

К счастью, обдумывать прошлую ночь в подробностях у Джона не было сил – он был слишком утомлен, поэтому, разложив спальный мешок на одном из более-менее плоских камней, забрался в него, отпил немного Сытого зелья и отключился.

***

Теневой мир

За несколько лет до прыжка в озеро с Мертвой и Живой водой, когда Джону было шестнадцать, с ним произошло событие, которое убедило его в том, что он еще более особенный, чем ему казалось раньше.

Однажды утром директор школы, профессор Рипли объявил:

– Сегодня было найдено тело человека, атакованного вампиром. Объявлено чрезвычайное положение.

Ученики переглянулись. Вампиры никогда не атаковали в Скрытом мире.

Когда-то, много веков назад, Темные существа наводили ужас на Явный мир и трепет – на Скрытый. Вампиры, например, славились тем, что заманивали людей в свои западни и устраивали страшные массовые убийства.

В последнее время вампиров стало гораздо меньше, чем раньше. Вдобавок, уже пару столетий они цивилизованно потребляли только ту кровь, которую им продавала главная городская больница, а убивали по согласованию с Тайным сыском – тех, кто сам изъявлял желание умереть, чтобы, например, больше не мучиться от тяжелой болезни.

Теневой (по-другому, «Темный») мир вообще не доставлял никаких серьезных неудобств людям с тех пор, как случилось Темное восстание, которое было подавлено самим же этим миром. Именно поэтому атака вампира в Скрытом городе была воспринята как событие поистине из ряда вон выходящее.

– Убит Александр Чапман, архивариус, сорок лет проработавший в Бумажном доме, – продолжил профессор Рипли. – Желающие могут выразить соболезнования семье. Тайный сыск занимается этим вопросом. Также прошу соблюдать меры предосторожности и сразу после уроков идти домой.

Джон, выслушав директора, толкнул локтями Элнота и Реньяра:

– Прикиньте, по улицам сейчас бегает сумасшедший вампир. Он может быть где угодно!

– Ага, – поежился Реньяр.

– Мы же не хотим сидеть сложа руки? Пойдемте после уроков в библиотеку, почитаем о них?

Школьники почти ничего не знали о вампирах и Темных существах – Департамент образования считал, что дети слишком впечатлительны и их не стоит пугать такими вещами.

– Разве нам не следует идти по домам, сразу после школы? – спросила Анна.

– Библиотека же совсем близко!

Из всех друзей Джона только Элнот согласился составить ему компанию. Реньяр Халдорссон, Дамиан и Анна Блэквуд хорошо учились, но не интересовались ничем за пределами школьного минимума.

Оказавшись в городской библиотеке, Джон и Элнот сразу запросили все книги по вампирам и уселись в читальном зале, на своем излюбленном месте в углу.

Книг оказалось на удивление много. Часть из них составляли многовековые фолианты, которые дожили до наших дней только благодаря Старейшей магии.

Внимание Джона сразу привлекла старинная рукописная книга под названием «История Подземного мира». Автор также выполнил иллюстрации к тексту, которые были удивительно хороши.

Из предисловия Джон узнал, что «История Подземного мира» повествует о мире Теней вплоть до Темного восстания, точнее, до убийства Старшего князя Дракулы – с этого события Темное восстание, собственно, и началось.

– Старший Дракула? – хмыкнул Джон. – Значит, был и Младший?..

Согласно «Истории Подземного мира», вампиры являются лишь одним из видов Темных существ, высшим. Когда человек только заражается вампирским веномом, он превращается в гуля – зомби, ходячего мертвеца, жадного до крови. Выпив человеческой крови, он становится более-менее полноценным, но все же довольно примитивным вампиром, слугой того, кто его обратил. Собственная воля у него возникает, когда он выпивает крови хозяина.

Те, кого обратили Король и Королева Теней, называются Высшими вампирами. Они крайне могущественны, имеют доступ к настоящей Старейшей Темной магии, могут создавать чрезвычайно правдоподобные иллюзии, призывать Темных существ, оборачиваться огромными тенями. Это высшая каста вампиров, которых за всю историю, по крайней мере, до Темного восстания, было всего несколько, – Красная Кармилла, Донин и оба Дракулы, которые находились в родстве.

Высших вампиров невозможно убить осиновым колом или поранить серебром, от них нельзя укрыться там, куда они не приглашены, и они совершенно спокойно могут выдерживать солнечный свет.

– Не хотелось бы, чтобы сумасшедший вампир, бегающий сейчас по городу, был одним из них, – боязливо произнес Энлот.

– Я думаю, мала вероятность, – ответил Джон.

– А кто такие Король и Королева Теней? Это муж с женой?

– Так, здесь написано... Королем Теней, который ушел на покой... интересно, что в его случае значит «ушел на покой»?.. являлось существо, известное в мужском обличии, по имени Старейший мм... эээ.... Хеллинг...

– Хеллинг? У вас с ним что, одинаковая фамилия? – хохотнул Элнот.

Джон задумался. Действительно, написание «фамилий» совпадало.

– Не думаю, что Король Теней нуждался в какой бы то ни было фамилии. Скорее всего, это просто слово, придуманное людьми.

Элнот уставился на Джона.

– А может, ты его... родственник?

– Это Король Теней, я живой человек, как мы можем быть родственниками? – отмахнулся Джон.

– А что там про Королеву?

– Королева Теней, – продолжил читать Джон. – Это дочь Короля, которая унаследовала правление Темным миром. Когда родилась, точно неизвестно, скорее всего, в тринадцатом или четырнадцатом веке. Наполовину... ээ.... человек.

Джона прошибло потом, когда он увидел следующую фразу.

– Ее имя... – он запнулся, – Хелена... Хеллинг......

Джон уставился в книгу, на два последних слова.

Хелена. Хеллинг.

– В отличие от Теневого мира, в человеческом к ней принято обращение «леди Хелена», – упавшим голосом дочитал он и затряс головой.

Может ли быть, что семьсотлетняя Королева Теней, которая повелевает Высшими вампирами, – это та самая, живущая вместе с Джоном и его родителями леди Хелена?!

– Нет, – ответил Джон на собственные мысли. – Не может.

Элнот залился краской и начал нервно смеяться:

– Неужели ты даже не заметил, что... живешь в одном доме с Королевой Теней?!

– Это наверняка другая леди Хелена.

Элнот больше не слушал Джона – он полулежал на стопке книг и постанывал от хохота.

– Ха-ха-ха, а может, ты ее типа принц?

– Я не могу быть ее родственником... Наверняка всему этому есть какое-то объяснение.

– Джон, я видел ее раз в жизни мельком и могу сказать: вы довольно похожи внешне. Оба бледные, как смерть, у обоих черные волосы и глаза, схожие черты лица. И разве ты, например, не мучаешься от бессонницы в полнолуние? Все Темные... ха-ха-ха... твари бодрствуют в это время.

– Я не Темная тварь, – огрызнулся Джон.

Он нашел в оглавлении раздел «Королева Теней» и открыл нужную страницу. Там красовался рисунок автора: черноволосая молодая женщина, в темных одеждах, на троне из костей.

Джон принялся читать:

– Королева Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени.... – на этом месте он запнулся. – Серьезно? Времени?

– Читай-читай.

– ...вступила на Темный престол... – Джон пробежался глазами дальше. – Так, тут много про недовольство в Темном мире... написано, что Темное восстание подавила именно она... убила Высшего вампира Донина, который боролся за власть... ладно, потом посмотрю.

– О родственниках что-то есть?

– Ее сын, рожденный от человека, погиб во время Темного восстания, вместе со своей семьей. Выжил только внук, который положил начало человеческому роду... Хеллингов.

– Я же говорил, – ухмыльнулся Элнот.

Джон никак не мог соединить в своей голове историю о Королеве Теней, подавившей Темное восстание, убившей сильнейшего Высшего вампира, и воспоминания о леди Хелене, иногда спускавшейся на ужин в их замке. Последний раз он видел ее год назад – и не почувствовал холодной энергии, которая обычно исходит от Темных существ. Леди Хелена совершенно точно была человеком.

КАК ЭТО ВООБЩЕ ДРУГ С ДРУГОМ СВЯЗАНО?!

– Ого, а тут есть еще кое-что, – Джон заметил фразу в скобках. – «Во всех потомках Старейшего Хеллинга Темная кровь пробуждается человеческой кровью».

– Так и написано?

– Ага. Странно... Что такое «темная кровь»?

– Чтобы пробудить ее, нужна человеческая кровь, – произнес Элнот. – Потомку Хеллинга нужно искупаться в человеческой крови? Дотронуться ее? Вып...

Элнот запнулся. Джон кивнул.

– Да. Возможно, выпить. Вампиры же пьют кровь.

– В школьной лаборатории как раз есть человеческая кровь! Давай пойдем и проверим?

Было уже темно, когда Джон и Элнот вышли из библиотеки и вернулись в школу. Пришлось подбирать нужное заклинание, чтобы отпереть сначала дверь в лабораторию, а потом – специальный шкафчик в холодильнике, где хранилась кровь. Будь на месте Джона и Элнота другие школьники, у них бы ничего не получилось. Эти двое, однако, настолько наловчились взламывать замки, что без труда справились и в этот раз.

Наконец перед ними были пакеты с кровью кролика, свиньи, еще каких-то животных. Человеческая тоже была найдена – ее, в довольно маленьких количествах, главная больница выделяла школе для лабораторных исследований.

Джон налил кровь в пиалу и отхлебнул. Его лицо скривилось.

«Обычная кровь, пахнущая каким-то железом... И чего я ожидал, интересно»

Ради чистоты эксперимента он совершил еще одну попытку и буквально влил кровь себе в глотку, сдерживая рвотный позыв.

В этот момент Джон слегка потерял равновесие. Жидкость, которую он пил, неожиданно приобрела... сладкий привкус.

Пиала стукнулась об пол, выпав из рук.

Джон погрузился в полудрему, потерял равновесие, пошатнулся и упал – а через секунду начал дергаться, как в агонии.

Элнот наблюдал за происходящим, гадая, стоит ли звать взрослых.

С дикой улыбкой на лице Джон перекатывался с одного бока на другой, резко выгибался в разные стороны. Потом замер в одной позе.

***

Вся школьная лаборатория погрузилась в какую-то особенную, черную тьму. Температура воздуха ощутимо упала – Элнот поежился.

Джон пошевелился, сел, а затем поднялся с пола. Через окно он смотрел на черное небо со звездами и луну.

Он ощущал себя не просто хорошо – а прекрасно, восхитительно, лучше, чем когда бы то ни было до этого. Свободным и сильным. Он знал: именно этого ему и не хватало.

«Я всегда принадлежал миру Теней. Сегодня все прояснилось».

– Т-ты... в порядке? – спросил Элнот.

Стоя в нескольких метрах от друга, Джон чувствовал запах его крови. Более того, он видел все его артерии и капилляры – кожа Элнота будто стала прозрачной.

Частью сознания Джон ощущал исходящую от себя опасность – и, на всякий случай, решил к Элноту не приближаться. Вместо этого он подошел к окну, открыл его, легко взобрался на подоконник и сказал:

– В полном порядке, не волнуйся за меня.

...а затем прыгнул.

Элнот подбежал к окну, но было уже поздно: Джон летел, быстро удаляясь от школы.

***

Ветер бил его по лицу.

Джон, будто вольный дух без тела, рассекал воздушные потоки, делая пируэты, высоко поднимаясь над городом, кидаясь с огромной высоты вниз, чтобы лететь над землей на бреющем полете, а щеки щекотала высокая трава.

«Нет ничего прекраснее, чем летать», – думал Джон, растворяясь в ночном прохладном ветре.

Как вихрь, он низко пронесся над черной ночной рекой. Голые нимфы улыбались ему, провожали его томными взглядами, брызгали в него водой.

Неупокоенные холодные огоньки душ парили над могилами на кладбище, мелкие демоны сиротливо прятались за оградой, а зубастые черные человечки шныряли по кустам.

Джон увидел их – и они увидели его тоже.

– Прекрасной ночи вам!

– И вам прекрасной ночи, господин Хеллинг, – послышалось в ответ.

Он пролетел над улицами города – и ему открылась его Теневая жизнь. Хохочущие демоницы обменивались новостями, чудища самой разной формы скользили тенями по стенам домов. Вампиры толпились у входа в какое-то здание.

Джон снизился, мягко ступил на землю и последовал за ними внутрь.

В огромном зале, украшенном цветами, звучала негромкая музыка, а изысканно одетые гости тихо разговаривали. Высокие свечи, догадался Джон, были скорее данью традиции – все присутствующие отлично видели в темноте. Четыре десятка глаз блистали холодными, хищными огоньками. Повсюду, на небольших столиках, стояли бокалы с... вином? Джон взял один из них, понюхал – кровь. Выпив ее, он почувствовал себя еще лучше.

К Джону подошел невысокий мужчина неопределенного возраста – одет он был старомодно, будто явился из позапрошлого века.

– Ее Превосходительство приглашает вас подойти к ней, – сказал он.

– Леди Хелена?.. – переспросил Джон.

Мужчина ничего ему не ответил и лишь пошел прочь.

Джон последовал за ним сквозь толпу, и вскоре они оказались рядом со входом в небольшой камерный зал, который от основного помещения отделяла штора. Мужчина приподнял ее и пропустил Джона вперед.

Приближенные Королевы сидели на уютных бархатных диванчиках. Они сразу уставились на Джона, когда он вошел. Ему хотелось рассмотреть их получше, но это было невозможно – прямо по курсу, чуть поодаль от всех остальных, на огромном кресле восседала Королева Теней и затмевала собой всех.

Не было никаких сомнений, что Джон стоял перед знакомой ему леди Хеленой. В эту ночь она, однако, источала серебристое холодное сияние, а ее глаза сверкали, как две огромные звезды. Волосы блестящим черным водопадом ниспадали на открытые белые плечи. На голове была корона, украшенная черными драгоценными камнями – в центре сверкал особенно огромный, многогранный, завораживающий своими переливами черный кристалл.

Джона сразила волна магической силы, исходящей от ее; волна ее холодной, Темной энергии. Это была та самая энергия, которая наполняла Джона; которую он искал; которой он теперь, в этом состоянии, питался. Королева была ее источником, центром, главным проводником. Извергающимся вулканом.

Джон почтительно, глубоко склонился перед ней.

Королева приветствовала его кивком головы. Она указала на небольшой пуфик рядом с ней. Он сел.

– Прекрасная ночь, Джон, не находишь?..

– Прекрасная, Ваше Превосходительство.

Затем Королева тихо сказала – так, что только он мог ее слышать:

– Я рада, что ты наконец это сделал. Я ждала тебя сегодня.

Джон был в замешательстве. Королева говорила так, будто уже знала, что он попробует кровь сегодня вечером, хотя еще час назад он сам об этом не знал. Она обращалась к нему как давнему другу, хотя это был их первый настоящий разговор.

– У тебя, наверное, много вопросов, – продолжала Королева, отхлебнув крови из бокала.

Ее приближенные ненароком посматривали на Джона.

– Наверное, тебя интересует, почему ты именно так узнал о своей связи с миром Теней. Видишь ли, у меня был уговор с твоим отцом. Он не хотел тебе рассказывать. Но я знала, что ты догадаешься обо всем сам и присоединишься к нам сегодня вечером.

Джон склонил голову.

– Наверное, тебя интересует, почему иногда я выгляжу так, а иногда иначе. Все зависит от фаз луны. На убывающей луне я нечеловек, на растущей – человек. Не совсем обычный, но все-таки... плоть и кровь. Хотя я тоже могу превратиться в вампира когда угодно, как и ты.

Это действительно было именно то, что Джона больше всего интересовало.

– Наверное, ты гадаешь, откуда я знаю обо всем заранее. Откуда я знала, что ты сюда явишься? Ответ прост: ты сам многое мне рассказал. Но всему свое время.

На этот раз Джон совсем ничего не понял, но приставать с расспросами к Королеве ему показалось верхом бестактности.

– И, наверное, в свете нынешних новостей, тебя интересует тот вампир, который атаковал человека. О нем уже позаботились. К сожалению, он не проблема, а симптом гораздо более серьезной проблемы. Мне скоро понадобится твоя помощь, Джон.

– Я к вашим услугам, Ваше Превосходительство.

– Очень хорошо.

Помолчав, Королева добавила:

– Можешь зайти ко мне в Западное крыло. Ты приглашен.

***

Джон очнулся. Его попеременно бросало то в жар, то в озноб, а еще тошнило. Немного солнечного света попадало на руку – кожа сильно покраснела, как от аллергии.

Джон находился в собственной комнате, в замке.

Вскочив с кровати, парень поспешил в ванную, где его вырвало кровью. В ванной было прохладнее, чем в спальне. Джон ощутил странную потребность оказаться в темном, тесном, маленьком пространстве, где он мог бы просто лечь и расслабиться, переждать это неприятное состояние.

После того, как его вырвало и из его организма пропала кровь, Джон почувствовал себя чуть лучше.

Часы с кукушкой пробили семь – надо было собираться в школу.

Изначально Джон планировал сказать родителям, что болен и в школу не пойдет. В то же время, ему страшно не хотелось показываться им в таком виде, отвечать на вопросы о самочувствии и пить с ложечки зелья, которыми мама наверняка будет его пичкать. Ему не хотелось ни врать, ни рассказывать правду о том, как именно он провел вчерашний вечер, и он принял решение провести этот день в школе.

Джон глянул в зеркало: лицо было мертвенно бледным, цвет кожи приобрел зеленоватый оттенок, под глазами зияли темные круги, а сами глаза имели болезненный, лихорадочный блеск. Стоя под душем, Джон попытался вспомнить, чем закончился вечер: «Не повел ли я себя глупо в присутствии Королевы? Как я вообще оказался дома?»

Затем до него дошло: леди Хелена дотронулась до его руки – после чего, видимо, он и вырубился, перенесясь к себе в комнату.

Джон вышел из ванной – солнце, казалось, палило просто нещадно, даже сквозь шторы. Свет его был белым, кислотным, ядерным. Каким-то образом надо было выйти за пределы парка и с помощью ритуала сжатия пространства перенестись к школе. Джон надел широкополую серую шляпу, темные очки, белые перчатки и довольно плотный темный плащ.

Оказалось, не только солнечный свет – но и тени Джон воспринимал по-другому. По дороге к выходу из замка он обращал внимания на темные, слабо освещенные углы, пространства под лестницами – они казались ему оазисами уюта. Чем ниже он спускался, тем комфортнее ему становилось. Более того, он поймал себя на мысли, что с удовольствием дошел бы до подвала, где наверняка холодно и приятно, и полежал бы там часиков... пять. Десять. До захода солнца.

До школы Джон добрался без приключений – немного обжегся солнечным светом, когда вытягивал руку с волшебной палочкой, да словил пару заинтересованных взглядов прохожих. В классе, к счастью, было прохладно и темно – от утреннего солнца защищали плотные шторы.

Никто – кроме, разве что, Элнота, – не обратил внимания на его странный вид. Одноклассники были слишком увлечены обсуждением прошлой ночи.

– Он носился над кладбищем и завывал!

– Сколько людей он убил на этот раз?

– Он был прямо в школе! Здесь больше небезопасно!

Джон подошел к Элноту, не сводящему с него глаз, сел рядом и шепнул:

– Что происходит?

Элнот не успел ответить – к ним подскочили Реньяр, Дамиан и Анна.

– Вы слышали? – возбужденно заговорил Реньяр. – Сумасшедший вампир, который убил человека, забрался вчера ночью в школьную лабораторию и выпил всю человеческую кровь из холодильника!! В школе идет расследование!

Джон с Элнотом переглянулись.

– ...Потом он носился над городом, как ураган, и до смерти напугал кладбищенского сторожа своими завываниями, – продолжил Реньяр. – Может, это начало нового Темного восстания?

Стараясь говорить как можно более непринужденно, Джон поинтересовался:

– А откуда известно... что это именно тот вампир, который убил человека?

– Ты знаешь еще одного вампира, который мог бы выпить лабораторную кровь?

Джон с Элнотом снова многозначительно переглянулись.

– Кстати, вы же были в библиотеке вчера. Нашли что-нибудь про вампиров? – спросил Дамиан.

– Да так, – протянул Джон в ответ, – ничего особенного.

– Ничего особенного, да, – поддакнул Элнот, опустив глаза.

– И вы даже не заметили сумасшедшего вампира? – спросил Реньяр. – Он же был совсем близко!

Действительно, Джон и Элнот находились вечером в библиотеке, а значит, рядом со школой. Наверняка, подумали их друзья, они могли слышать страшные завывания вампира или видеть, как он летает над городом.

– Н-нет, – ответил Джон.

– Совсем ничего не заметили, – поддакнул Элнот.

– Ты как-то неважно выглядишь, – сказала Анна, внимательно разглядывая Джона. – Плохо спал?

Джон, чьи глаза прикрывали небольшие зеркальные очки, сидел в самом темном углу класса. Его руки в белых перчатках были сложены крест-накрест на груди. Бледность его кожи пугала, да и весь вид производил странное впечатление.

Это заметила не только Анна – еще одна пара глаз некоторое время следила за Джоном из другой части класса. Это был Родрик Серпен.

***

– Тайный сыск сообщил, что вампир устранен. Опасности для жителей Верды больше нет. Спасибо за внимание, – сообщил всем профессор Рипли.

Когда он вышел, Реньяр покачал головой:

– Нет, вы слышали! «Опасности больше нет». И нам предлагается в это верить? После того, что произошло?

Преподавательница истории Скрытого мира профессор Рита Лонли отодвинула штору, и Джон оказался под прямыми лучами солнца.

Он тут же испытал еще один приступ тошноты и головной боли, в глазах почернело.

Чтобы не упасть на пол, Джон схватился за парту. Неожиданно ногти превратились в небольшие, но крепкие когти – которые, скользнув по столешнице, поцарапали ее.

Внезапно холодный, могильный ветерок, непонятно откуда взявшийся в школе, проник в класс. Он взбаламутил чьи-то волосы, пошуршал страницами книг, затем поиграл шторой и резко двинул ее обратно – так, что она снова закрыла Джона от солнца.

Родрик Серпен был одним из немногих, кто обратил внимание на странное движение воздуха. Он уставился на штору, а потом перевел взгляд на Джона, который тяжело дышал.

Джон не понимал, что произошло. Он точно знал, что не мог вызвать настолько прицельный, тонкий поток воздуха. Повелевание ветрами и погодой – серьезная Старейшая магия, доступная единицам. Ни один школьник не способен даже приблизиться к чему-то подобному.

На перемене, выйдя из класса, Джон кратко пересказал Элноту все, что с ним случилось прошлой ночью.

– Планируешь говорить с отцом?

– Мы не настолько... мы... не знаю, нет у нас привычки... Кроме того, он ведь был против того, чтобы я знал. Если я расскажу – он расстроится.

– Интересно, почему он был против.

– Может, ему казалось, что я могу сделать... что-то плохое... – Джон замялся, – себе или другим.

– Ты не сделал... ничего плохого… мне.

Посмотрев друг другу в глаза, они будто бы неслышно договорились использовать эти кодовые слова – «что-то плохое», «ничего плохого».

Джон вспомнил пульсирующую кровь Элнота, сетку из артерий и капилляров на его теле, – и что именно ему захотелось сделать в тот момент.

– Я хотел... я боялся... я действительно мог...

– Но не сделал же.

Перед партой, за которой до этого сидел Джон, стоял Родрик и разглядывал царапину на столешнице. Застав его за этим занятием, Джон испытал смесь стыда и ужаса, что кто-то посторонний – в особенности, Родрик – узнает его секрет.

– Пошел отсюда, нюхальщик, – огрызнулся он на Родрика, но впервые его голос дрогнул.

***

На черном рынке, за большие деньги, Джон купил Невидимое зелье (его не было в свободной продаже) и в течение следующего месяца крал кровь в главной больнице. Он таскал открытые, не до конца использованные пакеты и переливал все найденные остатки в одну емкость. Ее он хранил в специальном «холодильнике» у себя в комнате.

(Разумеется, никаких электрических холодильников в Скрытом мире нет – вместо них используются заколдованные коробки, в которые навалены Холодящие камни).

К следующему полнолунию у Джона накопилось примерно столько же крови, сколько он выпил в школьной лаборатории.

Ему захотелось снова попасть на вечеринку к леди Хелене, познакомиться с обитателями мира Теней. Когда стемнело, он выпил собранную кровь – и превратился в вампира.

На этот раз Джон был аккуратен. Он больше не летал, не делал в воздухе пируэты и никому ничего не кричал, а скромно перемещался через тени. Об этом способе перемещения он узнал из «Истории Подземного мира»: вампиру достаточно войти в тень, думая об определенном месте, чтобы оказаться там, тоже в тени. Нельзя перемещаться слишком далеко или туда, куда ты не приглашен, но, как выяснил Джон, для передвижения по городу такой способ отлично подходит.

Возникнув перед домом, где он был месяц назад, Джон, однако, наткнулся на запертую дверь. Никаких Темных существ рядом не было.

Он постучал. Дверь открылась – на пороге стоял охранник. Смерив Джона сверкающим взглядом, он спросил:

– Чего тебе?

– Здесь было... одно... э-э-э... мероприятие месяц назад. Сегодня его... нет? – от неожиданности Джон начал запинаться.

– «Мероприятие»... Оно всего два раза в год бывает.

– А по каким числам?

Охранник усмехнулся.

– Когда Королеве угодно, тогда и бывает, – ответил он и захлопнул дверь.

Джон постановил вернуться в замок, как его окликнул знакомый голос.

– Ого!! Привет! Что ты тут делаешь?

Это был Реньяр.

– Ты ведь идешь к Дамиану и Анне? Странное ты выбрал место для перемещения.

На человеческую вечеринку Джон был приглашен – но совсем об этом забыл.

– Пойдем вместе, – Реньяр, не дожидаясь ответа, схватил друга за предплечье и потянул за собой.

Пока они шли, Джон гадал, не слишком ли заметно, что он вампир. Не опасно ли ему заявляться на человеческую вечеринку? Стоит ли ему вообще общаться с людьми в таком состоянии?

Подумать об этом как следует он не мог, потому что Реньяр шагал слишком близко и Джон отвлекался на запах его крови. Кровь для него была как хрустящая свежая булка или жареное на гриле мясо. Джон чувствовал приятную истому во всем теле и погружался в сладкий полусон, в котором, как ему казалось, он мог потерять над собой контроль.

Стоило Джону посмотреть на шею своего спутника – кожа Реньяра становилась прозрачной, поступала сонная артерия. Как ветки дерева, от нее отходили мелкие сосуды.

Дотянись и возьми. Дотянись и возьми.

– Ты такой холодный, – протянул Реньяр. – И в глазах больной блеск. Не простыл?

Шикарный дом Дамиана и Анны, с верандой и ухоженным садом, располагался на самом берегу реки. Играла музыка, слышались голоса и смех.

Дамиан и Анна принадлежали к известному, старинному и очень уважаемому роду. Именем их предка, Дориана Блэквуда, была названа одна из улиц Верды. Вместе с Андрием Стоуном, основателем школы, и судьей Оливером Крейном, Дориан Блэквуд считался одним из «отцов-основателей» Королевства в его нынешнем, современном виде.

Только Джон переступил порог, его сразу накрыло волной человеческих запахов – парфюма, пота, зубного порошка... Все они меркли по сравнению с главным запахом, который Джон сразу идентифицировал в этом многообразии, – запахом крови, сквозь человеческую кожу. Как у очень голодного человека на званом пиру, у него закружилась голова – от чувственного пресыщения.

– Наконец-то, – послышалось рядом. – Пришли.

Анна, ничего не подозревая, обняла Джона – и его обдало запахом ее крови, сладким, как ему показалось, с нотками имбиря. Сонная артерия мелькнула в опасной близости от его рта. Джону в буквальном смысле пришлось сжать зубы.

– Ты какой-то странный сегодня, – задумчиво произнесла Анна, оглядывая его.

– Вот и я говорю! – подхватил Реньяр. – Он же холодный, как лед!

Рядом оказался Элнот. Его глаза, остановившись на Джоне, округлились. Он все понял и, подойдя почти вплотную, тихо спросил:

– Не хочешь выйти на веранду? Проветриться?

Джон кивнул.

На свежем воздухе ему полегчало. Человеческие запахи никуда не делись, но стали чуть менее концентрированными и разбавились запахами природы.

– Ты в порядке? – спросил Элнот.

– В порядке.

– Я отойду минут на десять. Надо приглядывать за братом Натана, который уже напился. Обещай, что не будешь кидаться на людей. Хорошо?

– Обещаю.

Элнот пошел обратно в дом.

Джон осмотрел всех, кто был на веранде – девушек и парней из его школы. Они сидели на кушетках и стульях; громко разговаривали, смеялись и курили.

Взгляд Джона остановился на Розе Эль. Он знал ее с самого детства. Их родители были шапочно знакомы – некоторое время ее отец был Председателем Высшего совета.

Роза, как и большинство девочек, повзрослела раньше большинства мальчиков. Пару лет назад, когда сверстники были на голову ее ниже, она стала первой красавицей школы, очень популярной среди старшеклассников. К шестнадцати годам Роза еще больше вытянулась и начала одеваться как молодая женщина, подчеркивая достоинства фигуры. Темно-каштановые волосы она часто носила в толстой свободной косе, а на мир смотрела нежно и как бы слегка сонно, открывая глаза лишь наполовину.

Джон уселся на соседнюю кушетку и заговорил с Розой о школьных делах. Он чувствовал запах ее крови, нежный, с цветочными нотками, иногда посматривал на ее сонную артерию, и от этого его взгляд приобрел выражение, которое цепляло Розу. Ей казалось, что Джон изнывает от страсти, но сдерживает себя. Она привыкла к такому отношению и воспринимала его как должное. Однако говорил с ней Джон спокойно, без смущения, и это создавало некоторый контраст с его странным взглядом.

– Не хочешь прогуляться? – вдруг спросил он.

– Где?

– Здесь есть спуск к реке. Могу показать.

Роза подумала, что ее ожидает очередное признание в любви.

Они спустились с веранды к реке, на небольшой каменный пляж, и пошли по нему, рядом с водой, разговаривая о какой-то школьной ерунде. Признания в любви так и не случилось, но Джон был довольно мил. Когда на пути оказалось сухое дерево, он подал Розе руку.

– У тебя очень холодная рука, – заметила она.

– Это от волнения.

Роза ожидала продолжения, но его не последовало.

– Почему же ты волнуешься? – не выдержав, спросила она.

– Не знаю, как себя вести.

– Можешь сказать комплимент.

– Дай подумать, – Джон замолчал, окинул ее взглядом и выдал. – Твои волосы похожи на парик.

– Что??

– Пышные очень. Натуральные волосы редко такими бывают.

Роза затряслась от беззвучного смеха.

– Ты вообще когда-нибудь делал комплименты?

– Нет. Научи меня?

– Например, можно сравнить девушку с чем-то красивым, приятным.

– Ты как... хрустящая свежая булка, – послушно сказал Джон, снова уставившись на ее шею.

– Ты словно хочешь меня съесть.

– Хочу, – неожиданно серьезно признался Джон.

Глядя в его сверкающие, как два маленьких огонька, глаза, Роза покрылась мурашками. На мгновение ей стало страшно. Она почувствовала себя добычей, чью бдительность усыпили приятными разговорами, чтобы привести туда, где никого рядом нет.

«Что это со мной? Откуда это чувство?» – подумала Роза, подавив страх.

– Ты привел меня сюда, чтобы съесть?

Джон вздохнул.

– Постараюсь сдержаться.

Помолчав, он добавил:

– Наверное, комплименты правда не мой конек. Я больше человек действия.

Тем временем, Элнот вернулся на веранду. Он сразу же принялся искать Джона и спрашивать всех подряд, не видел ли кто его. Узнав, что Джон увел Розу к реке, Элнот, конечно, вообразил самое худшее, а именно – новости в завтрашней газете под заголовком «Найден обескровленный труп шестнадцатилетней девушки». Чтобы предотвратить трагедию, он бросился на пляж. Не найдя никого у спуска, Элнот решил обследовать местность.

Пробежав около сотни метров, он замер как вкопанный. Прямо перед ним, на мелких камнях, лежали Джон и Роза. Никто из них не был мертв. Напротив, подумал Элнот, прибудь он позже – они бы перешли к процессу создания новой жизни.

***

– Ты с ума сошел?! – завопил Элнот. – Ты же... можешь... ну, навредить ей!!!

Джон и Роза будто очнулись от транса.

Несколько минут назад Джон дотронулся своими губами до больших и мягких губ Розы. Прикасаясь к ним, вдыхая запах ее крови, Джон ощущал каждое напряжение в ее теле или, наоборот, расслабление, ускорение дыхания или замедление.

Роза, в свою очередь, даже не заметила, как они оказались на земле, а руки Джона – под ее кофточкой. Фразу Элнота она растолковала по-своему.

– Я в порядке, – сказала она, имея в виду «перестань орать, не видишь, все по взаимному согласию?»

Элнот, не обращая на нее никакого внимания, продолжал выразительно смотреть на Джона.

– Он прав, – вздохнул Джон, поднимаясь и помогая Розе встать. – Я перешел черту, прости.

Эту фразу Роза тоже поняла по-своему.

Все трое молча направились обратно к веранде.

Дамиан, Анна и Реньяр, до которых уже донеслись слухи о произошедшем, ждали их за столиком, со смесью из шока, недоумения и... легкого восхищения на лицах.

Джон и Роза выглядели потрепанными, но вели себя как ни в чем не бывало. В полной тишине, под пристальным вниманием всего столика, Джон налил вина себе и Розе и положил руку на спинку ее стула.

– У вас прекрасный дом, – сказала Роза Дамиану и Анне. – Здорово, что можно спуститься к реке.

– Мм... мм... да, очень удачное расположение. Ты ведь к нам раньше не приходила? – Анна была первой, кто отвлекся от созерцания сладкой парочки.

– Нет. Замечательная вечеринка.

– Так совпало, отец уехал...

Элнот вдруг, не выдержав, вскочил и нарушил идиллию выкриком:

– Джон, можно тебя на секунду?!!

Практически силой он потащил Джона на противоположную часть террасы.

– Что с тобой? – удивился Джон.

– Что со мной? Я чуть не умер от ужаса, когда мне сказали, что ты увел кого-то к реке, – яростным шепотом затараторил Элнот. – Я бегу вниз – и что я вижу? Ты лежишь на Розе, в непосредственной близости от ее... сонной артерии!

Джон не смог удержаться от смешка. Сонная артерия Розы была не единственным местом, в непосредственной близости от которого он оказался на пляже.

– Ты же пообещал мне, что будешь держать себя в руках! Ты вообще уверен, что ты нигде ее не укусил? Что не заразил ее веномом? Что она не превратится в гуля? Что ты не испортил, не сломал ей всю жизнь?!!

Джон внимательно его выслушал. Что-то в гневе Элнота показалось ему не совсем... праведным.

– Скажи честно, ты ревнуешь?

Щеки Элнота превратились в два наливных яблочка.

– Что?? Да знаешь что! Да чтоб ты!! – закричал он, а потом развернулся и побежал в дом.

Проводив Элнота взглядом, Джон собрался было идти обратно к столику, как вдруг замер и огляделся.

Дело было в том, что он уловил запах крови, разительно отличающийся от остальных.

Этот аромат в сотне других был как тонкая мелодия в бессмысленном нагромождении звуков: не сладкий, не горький, вообще не до конца человеческий, а какой-то более чистый, высший и сводящий с ума.

Джон покрылся мурашками.

Принюхиваясь к каждому человеку на своем пути, он пошел туда, где аромат становился сильнее.

Две девушки на кушетке – не то... Парочка у перил – не то... Парень с сигаретой – не то...

Джон обогнул дом по террасе, прошел сквозь толпу – его обдало алкогольным перегаром, которым пахла кровь нескольких человек.

Опять не то, не то....

Наконец Джон дошел до конца террасы, самой отдаленной ее части.

Где же источник?!

Никого не было видно.

– Привет.

За большим растением в горшке, у стены, находилась субтильная фигура в мешковатой одежде.

– Привет, – ответил Джон, все еще не до конца понимая, кто это.

Перед ним была Лея.

Странная девочка, прибывшая из Явного мира. Страшненькая, замкнутая, слегка диковатая. Дружба с Родриком Серпеном неплохо дополняла этот образ.

Одевалась Лея в вещи, которые добрые люди жертвовали в приют, где она жила. Выбирала она, в основном, мужские свободные рубашки, длинные свитера, джинсы на два размера больше, чем нужно, – все, что сделало бы ее тонкое тельце хоть чуточку более заметным в пространстве. Лея временно, как говорили врачи, носила очки, а ее лицо было покрыто красными пятнами аллергии и огромными подростковыми прыщами.

За пять лет в Скрытом мире ее волосы отросли до плеч – оказалось, что они солнечно-рыжего цвета и вьются.

– Ты здесь... одна? – спросил Джон.

Лея кивнула.

– А что так?

– Хочется.

Джон удивился.

– Хочется быть одной?

– Ага.

– Почему?

– Устаю от людей и громких звуков.

Лея была создана из противоречий: несуразная мешковатая одежда – и тонкое тело под ним, лаконичные ответы – и доброжелательный тон голоса, довольно невзрачная внешность – и дивный аромат, который источала ее кровь. Все это беспокоило Джона: он никак не мог поместить ее в какую-либо категорию у себя в голове, разобраться, что же в ней такого; что она такое.

Он даже специально взглянул на ее шею – сонная артерия была на месте. Выходит, Лея человек. Почему же ее кровь так благоухает?!

– А ты зачем сюда пришел? – спросила она.

– На запах.

По опыту с Розой Джон знал, что иногда честный, но не совсем определенный ответ лучше всего: люди в любом случае истолкуют твои слова по-своему.

– На какой запах? – уточнила Лея.

– Видимо, на твой.

– Ты странный.

– Даже не представляешь, насколько.

Лея внимательно и серьезно посмотрела ему в глаза – Джон поежился. Она словно видела его насквозь и прекрасно понимала, кто он.

На секунду Джон и Лея застыли: они пытались разгадать друг друга.

– Я вижу Джона, он тут, – раздался голос Реньяра. – Эй, мы идем к реке, ты с нами?

Джон обернулся.

С одной стороны – в нескольких метрах – стояли Реньяр, Дамиан, Анна, Роза. С другой стороны была Лея.

Неожиданно Джон начал колебаться.

– Тебя ждут друзья, – произнесла Лея, словно подталкивая его к тому, чтобы он ушел.

– Да.

Джону показалось, что она улыбается – уголками губ, совсем чуть-чуть. Почему она улыбается? Она смеется над ним? Над его странным поведением? Она заметила, что он колеблется и не хочет уходить?

Джон тряхнул головой, будто пытаясь освободиться от морока, и пошел по направлению к друзьям.

***

Пустыня. Часть вторая

Джон полностью утратил чувство времени. Очнувшись – может, через полчаса, а может, через несколько часов, он в очередной раз вспомнил тот вечер у Дамиана и Анны.

«Я ведь мог не выпить крови. Или не прийти к ним вообще. Но все случилось так, как случилось, и... смена пути, поезд пошел по другим рельсам, на какую-то другую станцию – не туда, куда ехал изначально. Сложилась бы моя жизнь по-другому? Был бы я счастливее? Оказался бы там, где нахожусь сейчас?»

«...А именно, – подумал Джон, – неизвестно где, в пещере, без связи с кем бы то ни было. Где я, кстати?»

Джон проспал весь остаток дня, а потом целую ночь, и окончательно проснулся, когда снаружи светило солнце, хотя точное время суток определить было затруднительно. К этому моменту он страшно проголодался и сразу сделал большой – даже слишком, наверное, большой, – глоток Сытого зелья.

«Да, жаль, что нет фляжки с кровью. Превратиться в вампира сейчас не помешало бы»

Вещи были сухими, можно было отправляться в путь.

***

Зверь

Тот вечер у Дамиана и Анны действительно многое поменял.

Во-первых, Джон начал встречаться с Розой.

Во-вторых, Элнот обиделся на Джона и первые несколько дней после вечеринки полностью его игнорировал. Под удивленные взгляды Реньяра, Дамиана и Анны он демонстративно садился в другой части класса, здороваясь со всеми, кроме Джона, обходил его на переменах и сразу после уроков отправлялся домой.

Через некоторое время, под напором Джона, Элнот все-таки сдался. Они начали общаться как прежде – правда, по плохо объяснимым причинам, Розу Элнот недолюбливал.

В-третьих, у Джона завязались странные отношения с Леей. Он постоянно следил за ней, где бы она ни была. Лея тоже за ним наблюдала – рассматривала его исподтишка, думая, что он этого не чувствует.

Мысли о Лее – не любовные, не дружеские, а просто мысли о ней, – постоянно витали где-то на окраине сознания Джона. Он не посвящал им много времени – все-таки у него впервые появилась девушка и отношения с ней развивались стремительно. Через месяц после их начала Джон и Роза, придя в замок Хеллингов, застали на летней веранде родителей. Их мамы и папы мило беседовали. Руки-без-тела, парящие в воздухе, подливали им кофе.

На немой вопрос Джона отец ответил:

– Мы просто хотим узнать друг друга получше, только и всего. Вы ведь узнаете друг друга... – Ричард кивнул на Розу, – вот и мы тоже.

Сидя со всеми за столом, Джон отметил, что их с Розой отцы удивительно похожи: оба одинаковыми словами ругали Явных людей, перемывали косточки общим знакомым в Бумажном доме, и оба с некоторой, плохо скрываемой ностальгией вздыхали по Геболу («который, единственный, говорил правду»), не забывая добавить пару дежурных фраз о том, что он перегибает палку.

Матери Джона и Розы, обе моложавые и ухоженные, ни дня в жизни не проработавшие, почти не участвовали в разговоре, а только покачивали головами и улыбались.

– Наши родители теперь друзья... Что думаешь об этом? – спросил Джон Розу, поднимаясь с ней в свою комнату.

– У тебя прекрасные мама с папой.

– Очень похожи на твоих.

– Да.

Подумав, Роза добавила:

– Мои для меня – идеал семьи. Они ни разу не поссорились друг с другом за всю свою жизнь.

***

В разговоре с Элнотом Джон как-то упомянул, что решил заняться изучением своего «вампирского наследия».

– Ты стал таким пафосным в последнее время, – прокомментировал это Элнот.

– Я потомок Короля Теней, – с вызовом ответил Джон. – И горжусь этим. Что плохого?

Теперь Джон много времени проводил в библиотеке, читая про Старейшего Хеллинга, леди Хелену, Высших вампиров, Темное восстание. С удивлением он отметил, что Теневой мир довольно плохо описан и практически не исследован человеческими учеными, несмотря на обилие художественной литературы о нем, легенд, притч и суеверий.

Например, в одних книгах утверждалось, что вампиров можно убить осиновым колом, в других – что нельзя, а в третьих – что можно, но только определенных вампиров, а каких именно, не объяснялось. Одни и те же события были описаны по-разному: некоторые авторы считали, что Старшего Дракулу убили люди, другие – что вампиры, а третьи – что с ним чужими руками расправилась леди Хелена.

Доходило и до смешного. В одном авторитетном издании Джон с удивлением прочел, что леди Хелены не существует. Автор книги утверждал, что дочь Старейшего Хеллинга, полувампир, на самом деле погибла во время Темного восстания, а Королева Теней сейчас – это поддерживаемая Высшими вампирами иллюзия.

Наиболее достоверным источником Джону казалась «История подземного мира», которую он интуитивно заприметил еще в самом начале. Ее-то он и брал в библиотеке чаще всего. В ней единственной упоминалась связь человеческого рода Хеллингов с миром Теней и способность членов этого рода становиться вампирами.

Также Джона интересовало, что значит быть Королем или Королевой Времени. Разве можно управлять Временем? В «Истории подземного мира» содержался ответ и на этот вопрос. Конечно же, управлять Временем нельзя, однако его можно растягивать, сжимать, иногда ненадолго останавливать... Людям со стороны казалось, что Король и Королева управляют им – отсюда и титул.

Каждое полнолуние Джон выпивал наворованной в Скрытой больнице крови, оборачивался вампиром и исследовал свои способности в этом состоянии: общался с Темными тварями в замке, левитировал, перемещался через тени. Он несколько раз пытался встретиться с леди Хеленой, но безуспешно: дверь в Западное крыло неизменно открывал сухонький невысокий мужчина, знакомый по первой вечеринке, и говорил, что Королева занята или ее нет в замке.

***

Джон установил: ему необходимо выпить около одного бокала крови, чтобы превратиться в вампира на всю ночь. Если же он выпивал меньше, его глаза начинали блестеть, он почти не чувствовал холода, у него появлялось особое, звериное чутье, но никаких сонных артерий он не видел, запахов крови не чувствовал, летать не мог, через тени перемещаться – тоже, и, главное, он не обжигался солнечным светом на следующий день.

Джону так понравилось это пограничное состояние, что он принялся постоянно себя в него погружать. Дошло того, что он начал носить с собой специальную фляжку с кровью, периодически отпивая оттуда в течение дня.

Уроки проходили теперь гораздо интереснее, чем раньше. Джон не только, как ему казалось, на лету схватывал материал, но и получал много дополнительной информации об одноклассниках и учителях. Например, он мог определить, кто грустит, кто радуется, у кого болит голова, кто испытывает страх. Он не смог бы точно идентифицировать причину страха – но чувствовал его. В этом была определенная власть, которой Джон наслаждался.

Идиллия кончилась, когда однажды библиотекарь сказал, что «Истории подземного мира» нет в наличии.

– Она доступна только в читальном зале, как ее может не быть в наличии? – удивился Джон.

– Ее нет в наличии на полке, потому что находится она как раз в читальном зале. У того молодого человека.

Библиотекарь указал на... Родрика Серпена, который, сидя в самом дальнем ряду, у стены, с большим интересом читал «Историю подземного мира».

Джон неспеша подошел к нему.

– Чего тебе? – буркнул Родрик.

– Мне нужна эта книга.

– Я еще не дочитал.

Джон захлопнул «Историю подземного мира», прищемив Родрику пальцы и волосы, а затем грубо стащил фолиант со стола.

– Больше не бери ее, – сказал Джон.

Лицо Родрика изменилось.

– Боишься, что я узнаю слишком много?

Джон похолодел, отшатнулся и повторил, стараясь оставаться спокойным:

– Больше не бери ее.

Родрик собрал свои вещи и ушел. Было совершенно очевидно, что он уже прочел все самое важное.

Стены библиотеки будто бы задрожали, а тени почернели и выросли. Джон чувствовал, что потерял власть; стал вещью, которую подхватил ураган, а потом ударил несколько раз о землю. Он попытался эту власть вернуть, ухватиться за нее, как за гигантскую тень, но она продолжала ускользать.

…Когда Джон открыл глаза, вокруг толпились люди.

Парень понял, что сидит на полу, поджав под себя ноги. «История подземного мира» валялась рядом. Правая рука, в пыли и опилках, была сжата в кулак.

Пытаясь понять, что произошло, Джон встал и огляделся. Стол перед ним был расколот надвое. Мелкие опилки, как пыль, медленно оседали на зияющую трещину. Настольная лампа, разбитая вдребезги, валялась на полу.

«Интересно, кто это сделал», – подумал Джон. Потом он уставился на собственную сжатую в кулак руку – и тут, наконец, до него дошло.

***

Ричард Хеллинг выписал директору библиотеки чек, обналичив который можно было отремонтировать не только читальный зал, но и все здание, и улицу рядом с ним, лишь бы Джона продолжали пускать к книгам и не заявляли в полицию. Однако сколько бы Ричард или его жена ни пытались вытянуть из сына объяснение произошедшему, тот отвечал уклончиво, и они так ничего и не поняли.

В тот же вечер Джон стоял перед входом в Западное крыло замка. На этот раз, когда он постучал, дверь отворилась.

С замиранием сердца переступив порог, Джон оказался в длинном и широком, слабо освещенном коридоре, который вел к еще одной двери.

За ней была просторная темно-аметистовая гостиная, не похожая ни на какую другую гостиную в замке.

Джон обратил внимание на обилие картин. На полотнах были изображены геометрические формы, разложенные на отдельные элементы трехмерные объекты, да и просто беспредметная, холодная абстракция.

С высокого потолка, расписанного тонкими серебристыми орнаментами, свисала массивная люстра, похожая на звезду – или морского ежа, со множеством длинных колючек.

По гостиной были расставлены статуи – классические и не очень, черные деревья в горшках. У одной стены стоял широкий стол с разложенными на нем картами. У другой – синим пламенем полыхал камин. Вокруг него теснились темные, в тон стен, мягкие кресла.

Со стороны дивана на Джона уставились три пары сверкающих, хищных глаз. Не успел он решить, что ему следует в связи с этим делать, как в другой части гостиной распахнулись двери.

Леди Хелена на этот раз была в светлом брючном костюме и выглядела вполне по-современному – правда, на голове, как и раньше, сверкала корона.

Не находясь под воздействием крови, Джон сохранял чуть более ясное сознание при виде леди Хелены. Он смог наконец рассмотреть не только ее, но и свиту. По левую руку шел высокий мужчина в темном сюртуке. Из-под цилиндра выбивались длинные, до плеч, каштановые волосы, которые обрамляли темноватую кожу.

«Граф Дракула младший!» – догадался Джон.

Кроме Дракулы, свиту составляли мужчина средних лет, с бородой, которого Джон легко бы принял за профессора философии, и темнокожая женщина в длинном просторном одеянии.

Войдя в гостиную, леди Хелена сразу же взглянула на Джона. Он понял, что ему дано разрешение подойти и заговорить.

Джон ощутил на себе пристальные, заинтересованные взгляды всех присутствующих – особенно Дракулы, который слегка улыбался ему, как старому знакомому.

– Могу ли я просить... Ваше Превосходительство... об… аудиенции? – слегка запинаясь, сказал Джон.

Леди Хелена подала сигнал слугам – они отошли.

– Не знаю... как объяснить... – заговорил Джон. – Я попробовал кровь... и, кажется, теперь я опасен. Для общества. Я вызвал ветер как-то раз, холодный. А сегодня отключился и разломал стол в библиотеке. От злости. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь, что сделаю кому-то... что-то плохое. Стоит ли мне... не знаю, предпринимать меры? Почему это происходит?

Леди Хелена слушала его сбивчивый рассказ, наклонив голову на бок, с легкой улыбкой.

– Если тебе кажется, что ты опасен, надо перестать пить кровь, только и всего, – ответила она грудным, низким голосом.

Джон почувствовал себя глупо.

– Кровь открывает тебе доступ к Темной магии, точнее, к малым ее крохам, которые при любом удобном случае норовят прорваться сквозь тебя, словно дикий, голодный, неуправляемый зверь. Вызываешь его, однако, все равно ты – и больше никто. Научись контролировать себя, управлять своими эмоциями – зверь будет приходить только тогда, когда нужно, и помогать, а не вредить.

Джон не успел осмыслить ее слова, но понял, что аудиенция окончена.

Направляясь к выходу, он краем глаза увидел, что Королева приближается к большому столу с картами.

– Что ж, приступим, – услышал он ее голос, прежде чем за ним захлопнулись двери.

***

Пустыня. Часть третья

Отдохнув и выспавшись, Джон отметил, что горячий источник, куда он переместился, выглядит изумительно: кристально чистая вода казалась голубой из-за кусочка неба над ней. По обеим сторонам от водоема высились отвесные скалы.

Джон еще раз искупался, чтобы смыть с себя пот и как следует прогреться. Он набрал во фляжку воды, оделся и, вооружившись Нескончаемой веревкой, полез наружу.

Когда же он выкарабкался из трещины, его взбодрил холодный, пронизывающий до костей ветер. Перед путешественником открылась бескрайняя пустыня, без деревьев и какой бы то ни было растительности, не считая редкого мха.

Земля выглядела как застывшее черное море. Волны этого моря словно замерли в движении и превратились в неправильной формы скульптуры, каменные формации, местами острые и тонкие.

«В «Атласе Старейших земель» точно были картинки с чем-то подобным...» – подумал Джон.

Он нашел более-менее ровную поверхность и положил на нее руку. Ему показалось, что формации полые внутри, легкие, а под ними – тепло. Джон призвал на помощь Старейшую магию – ту, для которой Скрытым людям не требуется никакой волшебной палочки, – закрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях.

ОТКРОЙ МНЕ, ЧТО ТЫ ТАКОЕ. РАССКАЖИ СВОЮ ИСТОРИЮ.

Возник образ: извергающийся вулкан, жидкий огонь, вытекающий из его жерла.

Джон догадался – перед ним поле застывшей лавы!

В Королевстве Ядар извержений вулканов не случалось, по крайней мере, последние несколько тысячелетий. Однако Джон знал одно место на земле, где имеются и горячие источники, и активные вулканы.

«Я что, в Исландии?!»

***

Битва

Джону было неловко возвращаться в школу после инцидента в библиотеке. Он боялся, что к нему будут относиться как к сумасшедшему, агрессивному психопату. Каково же было его удивление, когда он узнал, что его «акции» на школьном «рынке» не только не «упали», но и в какой-то степени «выросли», благодаря возникшим вокруг его персоны слухам и домыслам.

Всего в школе циркулировали три версии произошедшего. По первой, Джон обладал невероятными магическими способностями и случайно использовал редкую Старейшую магию. По второй, Джон разнес половину читального зала, потому что кто-то оскорбил Розу. По третьей, во всем был замешан Гебол («нас пытаются отвлечь историей с Джоном, чтобы мы не заметили, кто на самом деле за этим стоит»). Джон не опровергал ни одну из этих версий, а когда его спрашивали напрямую – краснел-бледнел и избегал ответа, чем подтверждал худшие предположения спрашивающего.

Версия про Гебола возникла не просто так. Ходили слухи, будто он на чьи-то щедрые пожертвования построил рядом с Вердой лабораторию и творит в ней нечто страшное. Кто-то утверждал, что видел Гебола собственной персоной в Старейшем лесу, на поляне, в окружении дедринов. Кто-то рассказывал, что столкнулся со странным, незнакомым, очень подозрительным человеком, который с невероятной скоростью бегал по полю. Кто-то клялся, что на городском кладбище есть дверь, которая ведет в подземные чертоги Гебола. Тайный сыск, понятное дело, проверял все эти слухи, но ничего определенного выяснить не получилось: лаборатория либо действительно была хорошо спрятана, либо являлась плодом чьих-то фантазий.

Однажды, чтобы подогреть интерес школьников к истории непростых взаимоотношений Скрытого и Явного миров, профессор Рита Лонли организовала дискуссию на предмет самого что ни на есть насущного настоящего. Тема была предложена спорная, но интересная – «Явные люди: прав ли Гебол?»

Каждый мог высказать свое мнение, а потом аргументированно ответить на вопросы, которые возникнут у одноклассников.

Первые несколько выступлений были ничем не примечательны и дискуссий не вызвали. Они представляли собой дежурные речи о том, что Гебол хочет поменять существующий порядок, а так делать нельзя: есть Скрытый мир, есть Явный, и Скрытые люди не могут серьезно влиять на Явных.

Однако потом Дамиан Блэквуд поразил всех, заявив:

– Можете закидать меня помидорами, но я согласен с Геболом по существу. Посмотрите на историю. Явные люди, вечно грязные, в жутких болезнях, постоянно зверски убивали друг друга. Стоило им немного интеллектуально подрасти – они начали разрушать природу своими отходами, выкачивать ресурсы из недр земли и истреблять животных в промышленных масштабах. Прошлое столетие показало, на что они способны: атомные бомбы, химическое оружие, радиационное загрязнение… Я считаю, что мы – не побоюсь сказать – в тысячу раз лучше, чем они. Мы должны быть явными людьми, а не они.

Минуту после выступления Дамиана весь класс молчал.

Джону казалось, что многие в глубине души разделяют эту точку зрения и просто не решаются ее высказать, потому что она слишком похожа на то, что транслирует Гебол. Роза, например, ничего не говорила, но одобрительно кивала во время выступления Дамиана. Более того – сам Джон был в некотором роде согласен с другом. Он осуждал Гебола, но ему, как и многим жителям Скрытого мира, Явные люди казались низшим сортом.

Джон выходил в мир за Пределом несколько раз – на выставки и аукционы, где его родители иногда покупали живопись. Явные люди, с которыми им приходилось общаться, думали, что Хеллинги – это миллионеры из Швеции.

Каждый раз, оказываясь за Пределом, Джон поражался шуму, обилию незнакомых лиц, транспорту и контрастам – те, кто на аукционах отдавали миллионы за предмет искусства, находились в двух шагах от тех, кто просил милостыню на улице. Джону такой порядок вещей казался жутко несправедливым – и он с облегчением возвращался в тихий, спокойный Скрытый мир, где не было бездомных и слишком бедных.

– Это интересное мнение, – ответила профессор Лонли. – Кто-нибудь хочет подискутировать с Дамианом?

Поднялась одна рука.

– Пожалуйста, Лея, встань.

Лея редко отвечала с места, поэтому все удивились и стихли.

– Я бы хотела задать несколько уточняющих вопросов.

– Задавай.

– Что бы ты, Дамиан, делал, если бы у тебя не было магии? – обратилась к нему Лея.

Никто сначала не понял, к чему она клонит.

– Как бы ты освещал помещение, если бы не парящие огоньки? – продолжила она. – Как бы мыл руки, если бы не заколдованные кувшины с постоянно льющейся водой? Кто бы тебе прислуживал, если бы не волшебные руки-без-тела? Как бы ты лечил болезни? Что бы ты ел?

Лея помолчала, а потом продолжила:

– Явные люди должны были решать эти проблемы столетиями. Они дрались за ресурсы, потому что ресурсов был дефицит. Ты и твои предки никогда не знали дефицита. Как ты, в таком случае, можешь осуждать тех, кто постоянно жил в гораздо более тяжелых условиях, чем ты? Ты ведь не знаешь, каково это.

Леины слова били в самую цель.

– Явные люди не просто дрались за ресурсы. Они зверски убивали друг друга. Концентрационные лагеря – тоже от дефицита ресурсов? – насмешливо спросил Дамиан.

– Нет. Концентрационные лагеря – от желания захватить власть и истребить тех, кто, как кажется, находится ниже тебя по эволюционной лестнице. Не находишь сходства с тем, что предлагает Гебол?

Этот последний пассаж, кажется, потряс весь класс. Несколько секунд все сидели молча, осмысляя параллель между зверствами Явных людей и предложением Гебола.

Удивительно, но Лея больше не казалась Джону страшненькой или неказистой. Он вдруг разглядел ее довольно красивые черты лица – тонкий подбородок, прямой нос, высокий лоб и большие глаза.

– Я не говорил, что Гебол прав во всем! – ответил Дамиан. – Но сейчас-то у людей нет дефицита ресурсов. Более того: многие поняли, что нельзя бездумно уничтожать планету. И тем не менее, они продолжают это делать. Не потому, что их выживание зависит от этого, нет! А потому, что им так удобно.

– Ты говорил, что Скрытые люди лучше Явных. Если это действительно так, готов ли ты – исключительно ради общего блага – переехать в меньший дом, отказаться от некоторых заклинаний, зелий, еды, возможностей? Легко ли тебе будет это сделать? Или придется медленно перестраивать свою жизнь, заменяя одно другим, другое – третьим?

Раздались смешки – всем было очевидно, что уж кто-кто, а вальяжный Дамиан, живущий в шикарном доме на реке, никогда от своего уровня комфорта не откажется. Это было очевидно и самому Дамиану, ровно как и то, что он проигрывает спор.

– Ты на стороне Явных людей, потому что ты родилась у Явных людей, – вдруг злобно сказал он.

Джон изумленно уставился на друга: его неприятно удивило, что, исчерпав аргументы по существу, Дамиан опустился до личного.

Лея глубоко вздохнула.

– Я на стороне тех, кому повезло чуть меньше.

Эта последняя фраза, на которой дискуссия свернулась, заставила Джона, с некоторой досадой, впервые в жизни ощутить себя обычным, одним из многих, таким же, как все.

Лея-то как раз, по сравнению с остальными в классе, была совершенно особенной.

***

Скрытым людям действительно никогда не надо было ломать голову, как согреться зимой: весь год главные маги Королевства работали над тем, чтобы поддерживать летнюю, приятную погоду. Конечно же, над волшебными полями, на которых никогда не было неурожая, приходилось проливать дожди. Кроме этого, дождями иногда мыли город – об их расписании жителей оповещали заранее. А во время зимних месяцев маги устраивали двухнедельный снегопад, потому что жителям Верды это нравилось.

Когда у школьников наступили летние каникулы, родители Джона уехали на море – а он пригласил весь класс к себе в замок, на несколько дней.

Один человек не принял приглашения – Родрик Серпен. Проходя по школьному коридору, Джон мимолетом услышал, как тот сказал Лее:

– Тебе тоже не стоит туда идти.

– Почему?

– Опасно.

Лея его не послушала. Вместе со всеми, с помощью ритуала сжатия пространства она перенеслась к замку Хеллингов, который находился на некотором отдалении от города, недалеко от границы с Явным миром.

Для Джона это был просто дом, куда он каждый день возвращался после школы. Неподготовленных людей его «дом» – сказочный дворец неземной красоты, особенно в розовых лучах вечернего солнца, – обычно потрясал до глубины души.

Таких замков практически не осталось в Явном мире. Этот, однако, хоть и перестраивался, реставрировался на протяжении своей многовековой жизни, был возведен в начале четырнадцатого века с помощью Темной магии и значительно не менялся с тех пор. Замок состоял из темно-серого и рыже-коричневого кирпича, имел башни и башенки, большие и маленькие окна, зубчатые стены…Он находился на холме, в окружении реки, деревьев и высоких кустов – бурная растительность захватила и некоторые его части.

Ритуал сжатия пространства позволял перенестись только до реки – далее начиналась собственность Хеллингов. Чтобы попасть в замок, надо было пройти по мосту к воротам. Между ними и входом в сам замок было открытое пространство, вроде площади, где располагалась относительно недавно построенная летняя веранда, на которой родители Джона часто завтракали. Оттуда же шел спуск в парк за замком.

Там-то, в парке, вокруг специального места для разведения костра, все и собрались после того, как заселились в комнаты.

– Где-то здесь находится винный погреб, ведь так? – спросила Анна, подмигнув. – Прямо отсюда вход?

– Вон он, за тобой. Можешь что-нибудь выбрать, – ответил Джон.

– Родители против не будут?

– Скажу, что это привидения выпили.

– У вас есть привидения? – спросил кто-то.

– Парочка.

– А Темных существ можно будет увидеть? – посыпались на Джона вопросы.

– Они кусаются?

– Потрогать их можно?

Одноклассники Джона слышали, что замок населен Темными существами. Это заставляло их еще больше предвкушать ночевку.

Джон объяснил, что Темные существа почти никогда без причины не нападают: если встретишь их, надо просто вести себя как ни в чем не бывало.

«Неужели это именно то, о чем пытался предупредить Родрик?» – недоуменно подумала Лея.

Когда стало совсем темно, пришла пора историй, страшных и не очень.

Один из одноклассников Джона рассказал, что девятнадцатом веке на дне небольшого озера жила призрачная Белая женщина. В белых одеждах, она ходила по улицам Явного города, утаскивая в озеро всех, кто попадался ей на пути.

– И что с ней стало потом?? – спросили его, когда он закончил рассказ.

– Прибыл Тайный сыск и... скажем так, решил эту проблему. Но Явные люди долго не могли забыть Белую женщину с железной хваткой.

Следующая история была не такой уж и страшной: в Исландии, где Скрытые люди почти не укрывались от Явных и довольно часто вступали с ними в контакт, давным-давно жила мудрая Явная женщина. Однажды Скрытые люди позвали ее принять роды, потому что никто, кроме нее, не мог им помочь. Женщина помогла – но еще и украла у Скрытых людей волшебный крем. Она помазала им один глаз, после чего стала видеть и Явный, и Скрытый мир одновременно.

– Вот и зови Явных людей на помощь, – хохотнул кто-то.

Именно благодаря этой женщине Явным людям удалось многое узнать о Скрытом мире. Через некоторое время, правда, ее способности были обнаружены и...

– ...были предприняты меры, – закончил рассказчик.

– Какие именно? Скрытые люди вырвали ей глаз? – спросили его. – Ну, скажи честно.

Рассказчик замялся.

– Да, они вырвали ей глаз, – неохотно признался он.

– О, я тоже знаю одну историю, – сказала Анна. – Про любовь.

– Слюни-сопли, – пояснил Дамиан.

Анна начала:

– Давным-давно жила девушка, прекрасная, как утренняя роса. Прекрасней ее не было во всем Скрытом мире. И надо же было так совпасть: именно к этой девушке примотался демон, который высасывал из нее жизненные силы. С ним мог справиться только Король Теней, к которому и обратились ее родители.

Джон насторожился: неужели эта история о его предке, Короле Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени?

– Король помог избавиться от демона. Между ним и девушкой возникла любовь, но ее родители были против их брака.

С тех пор к девушке сваталась тысяча женихов, а она заявила, что станет женой только того, кто сорвет Вечерние цветы. Никто не мог выполнить этого условия, но прошло несколько месяцев – и некий юноша принес ей охапку прекрасных Вечерних цветов…

Свадьбы, однако, не состоялось: когда дошло до клятв верности, на церемонию ворвался сам Король Теней. Выяснилось, именно он помог жениху сорвать цветы, о чем тот умолчал. Король и женился в итоге на девушке…

– Интересно, долгой ли, счастливой ли была их совместная жизнь? – перебил ее Дамиан. – Были ли у них дети? И как девушка отреагировала, когда узнала, что ее возлюбленный убивает людей? Король Теней – это ведь еще и Король вампиров.

– Об этом история умалчивает, – отрезала Анна.

– Просто интересно, в чем ее смысл?

– А в чем вообще смысл таких историй?

– Не знаю.

– А мне было бы интересно узнать, что за демон прицепился к девушке и почему Король Теней влюбился именно в нее, – произнес Джон задумчиво.

– Он влюбился, потому что она была самой прекрасной, – ответил Реньяр. – Ты что, прослушал?

– Вряд ли дело было только во внешности.

Роза уселась на колени Джона.

– В чем же еще может быть дело? – спросила она.

– Король Теней за свою долгую жизнь, думаю, перевидал красавиц. В ней наверняка было что-то особенное.

Стало слышно потрескивание веток в костре. Все замолчали, погрузившись в мысли о самой прекрасной девушке в Скрытом мире. Каждый представлял ее по-своему: кто-то был уверен, что она была застенчивой, тихой, светлокожей и светловолосой, как жительница севера, кто-то, наоборот, видел ее страстной смуглянкой с толстой черной косой. Какими были их отношения с Королем Теней после свадьбы? Сколько она прожила? Где похоронена? Существовала она в реальности?

***

Чуть позже все стали расходиться по комнатам. Перед костром остались только Джон, Роза и Лея.

– Я буду ждать тебя, – прошептала Роза на ухо Джону.

Лею никто не воспринимал как девушку, в том числе другие девушки, поэтому Роза спокойно удалилась, оставив их наедине.

Джон тоже не думал о Лее в таком ключе. Однако он часто вспоминал все, что она сказала Дамиану. Лея, с ее необычным опытом, обладала уникальным взглядом на вещи. Она видела все немного по-другому, не так, как большинство жителей Скрытого мира, замечала то, что у Джона и остальных ускользало от восприятия. Теперь, узнав какую-то новость – от приятелей или из газет, парень думал, что неплохо было бы обсудить ее с Леей. Ему хотелось поговорить с ней и на какие-то абстрактные, не связанные с повседневностью темы, но он не знал, с чего начать разговор. Ситуация, в которой они находились, была для этого идеальной, но правильная тема никак не приходила Джону на ум.

– Это большой парк, – вдруг сказала Лея.

– Да, он гораздо больше, чем кажется. Чуть дальше озеро, беседка и наше фамильное кладбище. Если хочешь, могу завтра устроить небольшую экскурсию.

– Фамильное кладбище?

– Ага. Там все мои родственники похоронены, по отцовской линии.

– Джон... – Лея опустила глаза, – мне немного стыдно... тут такое дело...

– Что случилось? – перебил ее Джон, почему-то замирая внутри.

– Я забыла, в какой комнате мои вещи.

Джон чуть не прыснул от смеха над собой: «И почему я такой идиот…»

– Я их оставила где-то, а сейчас вообще не представляю, куда идти. Еще вина выпила... Ты мне не поможешь?

– Конечно. Пойдем.

Войдя в замок, они направились в Северное крыло, где разместились гости.

Туда они не дошли.

***

Джон и Лея шагали по коридору, как вдруг из неосвещенного угла под лестницей раздался писклявый голосок:

– Господин Хеллинг.

В темноте были видны два глаза-огонька. Вокруг них проступили контуры черного человечка, высотой не больше собаки.

– Кто это? – прошептала Лея.

– Спокойно, – произнес Джон, а потом, уже громче, обратился к существу в темноте. – Слушаю.

– Королева желает видеть вас у себя в покоях.

– Хорошо... Я провожу девушку и сразу к Ее Превосходительству.

– Ее Превосходительство передает, чтобы вы шли к ней незамедлительно. Бежали со всех ног. Девушка может присоединиться.

На этих словах человечек растворился в темноте.

– Что происходит? – спросила Лея.

– Объясню позже. Сейчас, пожалуйста, дай мне руку.

Джон коснулся ее теплой ладони – и потянул девушку за собой, совсем не в ту сторону, куда они направлялись изначально.

Они бежали сначала по одному коридору, потом по другому, третьему... Вокруг Леи мелькали картины, гобелены, статуи, двери, орнаменты, залы и пролеты, своды и ступени, она ощущала себя в темном лабиринте, конца которому нет.

Джон не успел постучать, как двери в Западное крыло распахнулись.

В аметистовой гостиной их ожидали леди Хелена и Дракула, оба в боевой, простой одежде. Джон сразу заприметил бокал с кровью на столе.

– Здравствуй Джон, здравствуй Лея, времени нет на формальности, поэтому я сразу к делу, – сказала леди Хелена, не обращая внимания на попытку Джона поздороваться и представить Лею. – Наш замок атакует Гебол. Точнее, не он лично, а искусственные вампиры, созданные им. Он синтезировал вампирский веном и теперь заражает им всех подряд.

Джон и Лея ахнули.

– Одна из созданных им тварей уже убила человека несколько месяцев назад. А прямо сейчас целый их отряд направляется к замку.

Джон отметил, что леди Хелена не выказывала никаких признаков паники: ее голос звучал даже чуть более размеренно, чем обычно.

– К счастью, нам немного известны его планы. Никакой трагедии не будет. Также не должно быть слухов, что в замке Хеллингов вампиры нападают на людей. Поэтому я не привлекаю Тайный сыск. Поэтому нас здесь только двое.

На этих словах леди Хелена указала на Дракулу.

– Сегодня ночью я планирую не только отразить атаку Гебола, но и выяснить, где находится его лаборатория. Для этого мне понадобится помощь наших домовых демонов.

Рядом с леди Хеленой возникли восемнадцать черных человечков. Они по очереди оборачивались вокруг своей оси, превращаясь в ночующих в замке школьников. Рядом с настоящеей Леей появилась еще одна, фальшивая «Лея».

«Неужели я выгляжу именно так?» – подумала она, рассматривая демоническую «Лею».

– Возьмите, – Королева протянула демонам коробочку с кремом, – для искусственного сердцебиения и тепла, чтобы они вас почувствовали. Намазать на открытую кожу.

«Одноклассники» принялись по очереди мазаться кремом.

– Также мне понадобится твоя помощь, Джон. Я пойду вниз, расставлю всех на позиции. А ты пока выпей это. Я не могу тобой рисковать.

Леди Хелена пододвинула бокал с кровью.

– Присоединяйся, как только... будешь в состоянии. Лея – ты оставайся здесь.

***

Когда Темные существа покинули гостиную, Лея уставилась на Джона.

Он, в свою очередь, был смущен.

Парень не собирался посвящать Лею – да и кого бы то ни было – в свой секрет. Мысль о том, что ему предстоит выпить кровь на ее глазах, угнетала его.

– Странно, – в полной тишине произнесла Лея. – Как Гебол узнал, что весь класс будет сегодня в замке? Почему он решил атаковать именно в этот день?

Хороший вопрос, подумал Джон. Он сразу вспомнил случайно подслушанный им разговор Леи и Родрика. Родрик советовал ей не ночевать в замке. Неужели он знал? Но как?! Об этом Джон решил поразмыслить в следующий раз.

– Это все, что тебя интересует? – спросил он угрюмо.

Лея посмотрела Джону в глаза – и, как ему показалось, увидела в них страх и стыд.

– Не только, – ответила она серьезно. – Но это неважно.

– Неважно?

– Да, неважно. Я понимаю, что мне открылось слишком много. Не нужно ничего объяснять, если нет желания.

Джон выдохнул.

– Спасибо за понимание.

Лея кивнула.

– Могу ли я попросить... отойти и отвернуться? – продолжил Джон. – Пожалуйста.

Лея, ничего не спрашивая и не уточняя, так и сделала. Несколько минут она стояла в полной тишине.

– Можно поворачиваться? – спросила девушка через некоторое время.

Ответа не последовало.

Лея обернулась: бокал на столе был пуст, Джон исчез.

Она прошла по гостиной, оглядывая статуи и картины на стенах, затем толкнула одну из дверей – за ней было небольшое помещение с окном. Окно выходило в парк.

***

Кларисса знала, что в ее родном городе Арканессе, особенно в лесу рядом с ним, происходят странные вещи.

Кто-то, уходя в лес, возвращался через два дня – в полной уверенности, что его не было всего два часа. Кто-то, оказываясь там, сразу засыпал, прислонившись к дереву, и видел красочный сон о поселении Скрытых людей – они обладали магией, но жили так же, как и обычные люди: у них были школы, магазины, университет и правительство. Кто-то клялся, что рядом с городом обитают животные, которые умеют говорить по-человечески, и прочие странные существа. Иногда в сумерках, во время дождливой погоды, над лесом можно было увидеть очертания замка – местные считали, что он стоит на границе между мирами. Ходили легенды, что много веков назад, когда граница была более мягкой, к замку можно было подойти.

Поговаривали также, что давным-давно в этих местах, кроме Скрытых людей и волшебных животных, жили вампиры, которые терроризировали местное население. Среди них выделялись две очаровательные с виду девочки – одна черноволосая, другая светловолосая, – убивавшие людей не зная пощады.

Однажды правительство Арканесса постановило, что легенды о вампирах пора монетизировать. Так появился «Фестиваль Нечисти», который проходил каждый год на опушке леса. Рок-группы исполняли песни о смерти, страданиях и мире Теней. Мастера на ярмарке продавали «волшебные» амулеты, странную одежду, украшения, а «колдуны» предсказывали судьбу на картах Таро и рунах. Тысячи угрюмых молодых людей съезжались со всей страны, чтобы, переодевшись в вампиров, несколько дней петь песни и употреблять алкоголь на свежем воздухе.

Состоящая в городском «Обществе вампиров» Кларисса обожала легенды об этих существах, особенно о двух убийственных девочках. Каждый год она ходила по фестивальной ярмарке в образе одной из них – светловолосой. Костюм состоял из «средневековой» одежды (платье было чуть короче, чем полагалось взрослым женщинам), яркого грима, накладных клыков. Крашеные светлые волосы Клариссы были заплетены в две косы.

В этот раз на фестивале к Клариссе подошел невысокий мужчина и принялся нести околесицу: мол, есть возможность по-настоящему превратиться в вампира. Ученые научились синтезировать вампирский веном, но никак не могут найти добровольцев, чтобы его протестировать. Одно твое слово – и сказка станет былью. Все это не только хорошо оплачивается, но и дает сверхспособности, например, сможешь видеть в темноте и левитировать.

Кларисса решила, что он псих, но с удивлением заметила, что другие члены «Общества вампиров» внимательно его слушают. В конце концов, ей стало любопытно, к чему это приведет, и она присоединилась к своим знакомым, последовавшим за странным мужчиной в лес. Человек привел их к зданию внушительных размеров, после чего у Клариссы случился провал в памяти.

Очнулась она, стоя перед замком, очертания которого видела над лесом давным-давно в детстве.

УБИВАЙ.

Кларисса не могла контролировать себя, ее собственной воли больше не было – только эта команда в сознании.

УБИВАЙ.

Кларисса неслась к замку, не касаясь земли. Она ощущала, что там живые люди и команда «убивай» относится именно к ним. Пролетев над стеной замка и оказавшись в парке, она увидела движущиеся фигуры. От них исходило тепло, она слышала их сердцебиение.

УБИВАЙ!

Фигуры принадлежали молодым людям, подросткам. Они беспорядочно бегали по парку, спасаясь от Клариссы и других летающих членов «Общества вампиров».

Кларисса пыталась остановить себя, но желание выполнить команду было сильнее.

Только Кларисса шла на снижение – подростки кидались врассыпную, как маленькие рыбки. Кларисса двигалась гораздо быстрее, чем обычный человек, но все равно не могла никого поймать – люди исчезали из-под самого ее носа! Стоило ей загнать кого-то из них вплотную к стене или в угол, как неизменно что-то отвлекало ее и подросток получал возможность улизнуть. Кларисса начала подозревать, что находится под влиянием какой-то вязкой магии, почти незаметной и, именно поэтому, очень сильной.

На одной из башенок замка стояла Королева Теней. Обдуваемая ветром, она медленно двигала ладонями, глядя сверху вниз на возню в парке.

Длительная охота на людей вымотала Клариссу. Через полчаса она летала уже гораздо медленнее, чем прежде, и чуть ближе к земле, как вдруг услышала команду, адресованную ей, на непонятном языке.

Кларисса резко застыла, потеряв способность двигаться. Ее ноги коснулись земли.

– Вот здесь, – услышала она мужской голос.

По ее запястью провели чем-то острым. Кларисса не чувствовала боли – но точно знала, что полилась кровь. Что-то было вынуто из ее тела (маленький черный предмет – увидела она краем глаза) и отброшено в сторону. Предмет взорвался, не успев достигнуть земли. Тотчас же Кларисса почувствовала сильную боль в руке. «Я снова человек», – поняла она.

Кто-то произнес еще одну команду – и к Клариссе вернулась способность двигаться. Она обернулась и увидела двух молодых мужчин. Один был совсем юн и бледен, с взъерошенными черными волосами. Другой – старше его лет на десять, с более темной кожей и несколько южно-европейской, романской внешностью.

Недалеко, на траве, лежали остальные члены «Общества вампиров». Кларисса взволнованно уставилась на их тела.

– Не переживай, – сказал ей бледный юноша, – они спят.

Кларисса недоверчиво на него покосилась.

– Правда спят. Честное слово.

Юноша обратился в темноту:

– Ваше Превосходительство, она последняя. Девайс опять взорвался.

У стены замка засверкали глаза. Постепенно проступили контуры Королевы, которая медленно выходила на свет. Кларисса попыталась было дернуться в сторону, но снова не смогла пошевелиться.

Леди Хелена дотронулась до пореза на ее руке и попробовала кровь на вкус.

– Девайс бы помог, – задумчиво произнесла она.

Дракула тихо пояснил Джону:

– Гебол заложил в девайсы самоуничтожающийся механизм. Первый искусственный вампир, убивший человека полгода назад, был взорван с помощью именно этого девайса.

Леди Хелена провела пальцем по руке женщины – рана затянулась.

– Интересно, почему эти смертные так странно выглядят? – произнесла Королева, оглядывая Клариссу. – Что это?.. Накладные клыки?...

– Мы... в костюмах... с Фестиваля Нечисти... – проблеяла Кларисса в ответ.

– Фестиваль Нечисти, – усмехнулась леди Хелена. – И какая же ты нечисть?

– Есть легенда о двух девочках-вампирах, которые устраивали массовые убийства много веков назад, светловолосой и темноволосой. Я светловолосая.

Услышав это, Дракула и леди Хелена мгновенно изменились в лицах. Джон никак не мог понять, смешно им или тошно, но через секунду Дракула согнулся в три погибели и принялся стонать:

– Смертная в костюме Флорентины... ааа... ааа... держите меня...

Леди Хелена, напротив, угрюмо уставилась под ноги. Джону даже показалось, что ее мертвенно бледную кожу тронул легкий румянец: ей было скорее тошно, чем смешно. Потом она еще раз окинула Клариссу взглядом и произнесла:

– Ну, а что... немного похожа.

Дракула задыхался от беззвучного истеричного хохота, который усилился от последнего комментария Королевы.

– Ладно, – леди Хелена протянула Клариссе бутылочку с зельем. – Пей.

– Что это?

– Не хочу стирать тебе память – это все-таки травмирует психику. А такое зелье в самый раз, чтобы произошедшее воспринималось как странный сон.

Кларисса хотела возразить, но передумала, выпила зелье – и тут же потеряла сознание, повалившись на траву. Королева повернулась к Джону и протянула ему такую же бутылочку с зельем.

– Для Леи. Мы займемся смертными, а ты – ею. Если она не выпьет, я сотру ей память.

***

Лея почувствовала рядом с собой движение воздуха и холодок по спине. Джон подошел сзади.

– Все хорошо? – спросила она, глядя в окно на леди Хелену. – Опасность миновала?

– Да.

Лея обернулась, и их лица оказались близки. Джон ощутил ее дыхание. В лунном свете Лея выглядела как прекрасное, нежное привидение.

«Почему она вдруг начала казаться красивой? Может, благоухание ее крови так на меня действует?» – подумал он.

Когда Джон чуть склонил голову, Лея не стала отстраняться. Они так и замерли на несколько секунд.

«А я ведь хочу ее поцеловать...»

Именно это осознание заставило Джона вспомнить приказ Королевы.

Зелье.

Он зажмурился. Поцеловать девушку, а потом стереть ей память казалось ему неправильным. Вообще, вся эта ситуация начала казаться ему неправильной. Был ли в ней дисбаланс власти? Непонятно. Но Джон был уверен, что, поцеловав Лею, не сможет выполнить приказ Королевы. А выполнив приказ, точно не поцелует ее спящую потом.

В борьбе между долгом и чувством победил долг. Джон кашлянул, отошел на полшага назад и достал бутылочку с зельем.

– Королева просила... чтобы ты выпила, – сказал он, не поднимая глаз.

Лея, видимо, ожидала чего-то подобного.

– А если не выпью? Она сотрет мне память? – спросила Лея насмешливо и, не дожидаясь ответа, залпом выпила зелье.

Она потеряла сознание, но на пол не упала – Джон подхватил ее на руки и исчез вместе с ней в тени.

Джон аккуратно положил Лею на кровать в одной из комнат для гостей, куда они и направлялись после ночных посиделок у костра. Долг перед Королевой был выполнен, однако Джон не спешил уходить.

Парень уселся на пол у стены, глядя на Леино лицо в лунном свете, в особенности на губы, которые чуть было не поцеловал пару минут назад. Ему все еще хотелось это сделать.

«Опасно нынче в замке, надо удостовериться, что с Леей ничего не случится», – подумал он, а в следующую секунду сам удивился тому, какие глупые оправдания приходят ему на ум.

***

Одноклассники Джона, собравшись на следующий день к завтраку, постановили: спится в замке замечательно, как в санатории. Кто-то словно «выключил» их, когда они оказались в комнатах накануне вечером.

Кроме того, всем приснились чрезвычайно яркие, странные сны. Лея, выслушав некоторые из них, пришла к выводу, что у нее был самый странный сон из всех. Она помнила далеко не все, но даже то, что помнила, казалось ей удивительным.

Джона за завтраком не было. Сидя в темной и холодной ванной, он прокручивал в памяти события прошлой ночи...

...например, как они с леди Хеленой стояли перед главным входом. Она инструктировала его, что следует сделать, когда прибудут незваные гости.

– Ваше Превосходительство способно убить их одним движением руки, – сказал Джон. – Не проще бы было...?

Глаза-звезды Королевы засияли слегка насмешливо.

– Простые методы далеко не всегда самые лучшие.

Она помолчала, но потом решила пояснить, что имеет в виду:

– Во-первых, надо попробовать их кровь. Понять, что это за существа и где их изготавливают.

– Во-вторых, – продолжила она, – массовое убийство привлечет внимание Тайного сыска. Расследование, а это значит, пресса... Новости – «Ликвидирована группа вампиров во время атаки на школьников». Удар по нашей репутации, по репутации мира Теней. Это то, чего хочет Гебол.

– В-третьих, если я использую большие объемы Темной магии, Гебол узнает, на что я способна. А держать его в неведении очень важно. Последние сотни лет я из кожи вон лезла, чтобы достоверной информации обо мне и о моих соратниках было как можно меньше.

– Так это Ваше Превосх...

– Да, я дезинформировала всех, заставила каждого более-менее авторитетного ученого верить в небылицы. Ты уже прочел мнение великого историка, что меня не существует? Вот-вот. Считаю это выдающейся победой над Геболом.

Джону и в голову не приходило, что обилие литературы, в которой нет ничего конкретного, – заслуга самой Королевы Теней.

– В-четвертых... – сказала она, глядя ему в глаза, – самая главная причина. Что если это обычные люди, попавшие в беду? Которых еще можно спасти?

Джон устыдился своего вопроса.

– Я и не подумал, что это могут быть обычные люди.

– Чьи-то дети, родители, братья и сестры.

Королева, в лунном сиянии, была похожа на богиню. У Джона захватывало дух от ее вида.

– Ваше Превосходительство милосердно и обеспокоено жизнями людей, – сказал он.

Только договорив, он понял, что это могло прозвучать иронично, хотя и задумывалось как выражение восхищения.

– У меня были хорошие учителя, – произнесла Королева и посмотрела на него по-особенному, отчего Джон поежился.

***

Пустыня. Часть четвертая

«Как же, интересно, я переместился в Исландию, прыгнув в озеро с Живой и Мертвой водой? – думал Джон. – Почему я попал именно сюда? В озере был портал?»

Он выбрал направление наобум и теперь медленно шел по застывшей лаве, глядя то под ноги, то на компас.

«Что я знаю об Исландии?...»

«Скрытые люди здесь вообще, считай, не прятались от Явных, не воздвигали никакого Предела, активно вмешивались в их жизнь»...

Джон вспомнил случай, о котором писали газеты: вся техника Явных людей перестала работать, когда те начали стройку рядом со Скрытыми поселениями.

«Тролли здесь жили тоже...»

У Джона была очень хорошая память, и он пытался использовать все ее ресурсы, рылся в ее закромах, заглядывал в самые потаенные ее уголки.

Поразмыслив, Джон пришел к неутешительному заключению: он, может быть, и знает об Исландии чуть больше среднестатистического студента, но все равно крайне мало.

«Реньяр!» – вдруг осенило Джона.

Действительно, много столетий назад предки Реньяра Халдорссона прибыли в Королевство Ядар из Исландии. Его семья, правда, ничем не отличалась от других.

«Интересно, как и почему его родственники покинули родную землю?» – задумался Джон.

Тут-то он понял, что никогда не расспрашивал об этом Реньяра, а сам Реньяр никогда не рассказывал.

***

Тайный сыск

Когда демон превратился в Лею, настоящая Лея увидела себя со стороны и ужаснулась.

Позже она поинтересовалась у Родрика, знает ли он какое-нибудь средство от прыщей и аллергии. Тот отпустил ремарку из серии «о, съездила к Джону Хеллингу во дворец и теперь хочешь стать, как они», но подарил ей довольно редкий корень, который надо было отмачивать несколько месяцев для специального отвара.

Лея также начала выбирать вещи своего размера, хотя поначалу они и казались ей микроскопическими.

Несмотря на, как девушке казалось, отсутствие иллюзий по поводу Джона, она не могла перестать о нем думать: «Мне приснилось собственное влечение к нему. Что это может значить? Может, я действительно чувствую влечение, только скрываю его от себя?»

Родрик довольно агрессивно реагировал на все упоминания о поездке в замок, поэтому Лея не рассказывала ему ничего, кроме своего сна, который она, правда, помнила весьма плохо.

***

После ночи, которую Джон провел, сначала помогая леди Хелене ловить искусственных вампиров, а потом – охраняя Лею от воображаемой опасности в спальне, Роза стала его раздражать. Его раздражали ее вечно полуоткрытые глаза и неизменная улыбка; ее светская вежливость и нежелание говорить ничего, что способно вызвать хоть какую-то живую реакцию в собеседнике; ее привычка постоянно участливо кивать, слушая кого-то; ее манера одеваться, как будто ей уже двадцать пять и она работает в Департаменте хозяйства; ее комплименты родителям Джона, замку, веранде, гобеленам и коврам.

Джон постоянно говорил себе, что у него самая красивая девушка в школе, они идеально подходят друг к другу, а испытывать время от времени раздражение по отношению к партнеру – это нормально. Когда Роза отвешивала очередной комплимент ковру в гостиной, Джон просто слегка «отключался» от реальности, нацеплял вежливую улыбку и кивал в ответ.

– Я так счастлив, что наши дети нашли друг друга, – сказал как-то раз отец Розы отцу Джона в порыве откровенности. – А то – слышал? У Оливера из Высшего совета дочка вышла за... явнуха.

На последнем слове он понизил голос и огляделся. Ричард покивал в ответ, видимо, от души сочувствуя Оливеру из Высшего совета: такое горе! Когда Джон становился свидетелем подобных разговоров, он тоже практиковал «отключение».

Роза собиралась поступать на факультет Финансового планирования и настаивала, чтобы Джон поступал туда же (эту идею родители Джона поддерживали). Изучать Финансовое планирование обычно шли богатые наследники, чтобы узнать, как распоряжаться собственными финансами, и найти спутника жизни, если этого еще не получилось сделать в школе.

Через месяц после начала нового учебного года Джон опять пристрастился к крови. Она, с одной стороны, помогала ему справляться с приступами раздражения в присутствии Розы, с другой – улучшала его способности к учебе, а на носу были выпускные и вступительные экзамены.

Выпивая кровь, Джон не чувствовал по отношению к Розе ничего и был довольно холоден с ней, зато его внимание к Лее возрастало в разы. Причиной был не столько удивительный запах ее крови, сколько нечто в ней, чего он не мог до конца объяснить. Он постоянно вспоминал ту ночь в замке – ее нежную руку у себя в руке, когда они бежали в Западное крыло; ее слова «это неважно», «не нужно ничего объяснять»; собранные в хвост волосы и тонкую шею под ними; а потом, на следующий день – странный взгляд на него, когда он, еще зеленый и не до конца пришедший в себя, наконец спустился к гостям.

***

Однажды Джон, выпив немного крови, непонятно зачем последовал за Леей, когда она покинула школу.

Лея направлялась в местный хоспис, где навещала неизлечимо больных. По запаху Джон нашел ее в одной из палат: она читала книгу девочке лет десяти.

Скрытые люди болели легче и реже, чем Явные, но примерно тем же самым. От Явных болезней обычно помогали зелья, хотя случались и исключения. У Скрытых людей были и собственные недуги, которые считались сложно излечимыми или неизлечимыми вовсе.

Например, несколько человек со всего Королевства попали в этот хоспис с так называемой «зловонной ветрянкой». Это была сравнительно новая болезнь, возникшая около ста лет назад, – когда Явные люди начали активно развивать химическую промышленность и засорять окружающий мир ее отходами.

«Зловонная ветрянка», в отличие от обычной оспы, не передавалась от человека к человеку – некоторые просто заболевали там, где случалось загрязнение природы. Их кожа покрывалась мелкими болезненными язвами, которые источали жуткое зловоние, усиливающееся с каждым днем. Были изобретены зелья, чтобы снизить боль, уничтожить запах, но никто так и не научился лечить болезнь. Человек умирал, промучившись около пары лет.

Девочка, которой читала Лея, тоже болела «зловонной ветрянкой». На ее лице виднелись язвочки – они, правда, выглядели совсем не страшно и не источали никакого зловония, потому что их регулярно обрабатывали зельями. Девочка была ослаблена болезнью, но, по крайней мере, не страдала. Она спокойно и даже весело разговаривала с Леей, когда та отрывалась от чтения.

Через некоторое время Лея заметила Джона и удивленно уставилась на него. В этот же момент у палаты появились медсестры: пришло время процедур. Лея поднялась с постели и попрощалась с девочкой.

Джон решил воспользоваться ситуацией – ему наконец выпала возможность поговорить с Леей, когда рядом не было одноклассников.

– В хосписе твои... друзья? – спросил он первое, что пришло на ум.

– Если можно так выразиться. Я встретила их здесь.

– Мне всегда было интересно... – соврал Джон, – почему люди приходит в такие места, навещают незнакомых людей.

На самом деле, еще полчаса назад Джон вообще над этим не задумывался.

Лея пожала плечами.

– Мне кажется, это мой долг.

Ее ответ удивил Джона.

– Долг?

– Если кому-то достались способности, деньги, знания, какие угодно ресурсы, то надо их на пользу людям обращать, – просто сказала Лея. – У меня, например, есть немного времени. Я делюсь им с теми, кому нужнее.

Лея вошла в другую палату. Джон остался в дверях.

– Лея!! Так тебя ждал, моя радость!

Седой старичок, с язвами на лице, тянул к ней руки. Он чуть не заплакал, когда Лея приблизилась к его постели.

– Боялся, что не увижу тебя больше! Жить осталось, говорят, неделю или около того. Не хотел помирать, не поговорив с тобой напоследок. Но ты все-таки нашла время, пришла! Рассказывай скорее, как жизнь молодая.

Джон отошел от дверей и зажмурился. У него стоял ком в горле – от вида этого старичка, от его слов, особенно в сочетании с тем, что сказала Лея.

Сам себе Джон вдруг показался жалким и смешным. Особенно жалкой и смешной была идея поступать на Финансовое планирование и жизненный сценарий, придуманный его окружением. Это выглядело бессмысленным мышиным копошением по сравнению с долгом, о котором говорила Лея, и смертью, на пороге которой находился старик. Служить людям или служить себе? Выполнять долг или уклоняться от него? Использовать свои способности – или нет?

«Я чуть ли не единственный на свете человек, который может превращаться в вампира. Мне повезло родиться со сверхспособностью. И что, похоронить ее теперь на Финансовом планировании? Может, она спасет или облегчит чью-то жизнь? Пойдет на пользу людям?»

***

Джон шокировал всех, объявив, что будет поступать в Академию Тайного сыска.

– Ты ведь понимаешь, что Тайный сыск – это непросто... Надо будет посвятить себя работе. Каждый день подниматься на службу... Начальник будет требовать... – неуверенно пытался разубедить его отец.

Давным-давно, когда Ричард Хеллинг сам окончил университет (Финансовое планирование, разумеется), знакомые устроили его на службу в Бумажный дом. Затем он каким-то чудом попал в Высший совет, отсидел положенный срок и ушел на покой. С тех пор вся его жизнь проходила на выставках, концертах, аукционах, благотворительных мероприятиях, за ужинами с друзьями и завтраками с женой. Он никак не мог взять в толк, почему его сын хочет работать – по-настоящему работать, а не просто иногда заходить в Бумажный дом, чтобы попить кофе и посплетничать.

Кроме того, служба в Тайном сыске казалась родителям Джона крайне опасной. Главным злом, способным навредить их мальчику, они считали вовсе не Гебола с его армией, а Явный мир, который, в их представлении, кишел шумными, неадекватными прокаженными. Сотрудники Тайного сыска, в отличие от остальных Скрытых людей, часто оказывались за Пределом, и мысль об этом приводила родителей Джона в ужас.

Обязательные завтраки на веранде теперь затягивались до одиннадцати утра: от волнения Ричард становился особенно говорлив.

– Может, его и не возьмут в Академию, – произносил он, нервно попивая кофе. – Чего ему неймется, а? Талдычит про какой-то долг...

– Не переживай раньше времени, – успокаивала его Триш. – Может, не поступит. Или не выдержит нагрузки и отчислится. Также после учебы в Академии далеко не всех берут в Тайный сыск.

– На это и надежда.

***

Пустыня. Часть пятая

Джон шел по пустыне из застывшей лавы уже несколько часов.

С гордостью он отметил, что воспоминания о произошедшем у Леи дома практически перестали его мучить.

«Всего-то навсего потребовалось поучаствовать в секретной операции в Красной пустыне, найти Гебола в Старейшей долине Нан, украсть у него из-под носа семя Старейшего Дерева, прыгнуть в озеро с Мертвой и Живой водой, побродить по застывшей лаве... Отличный способ, чтобы перестать переживать о чем бы то ни было! Надо запомнить!»

«Сейчас главное благополучно добраться домой, каким-то образом связаться с Тайным сыском, в общем, решить насущные проблемы. И ни в коем случае не думать...»

Джон запнулся – потому что, как известно, стоит решить о чем-то не думать, именно это и начинает навязчиво приходить на ум. Уже через пять минут он, в холодном поту, сжимал пальцами голову.

ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ?!

Он постарался отогнать от себя неприятные воспоминания и сконцентрироваться на приятных, среди которых было одно, особенно дорогое ему.

***

Бал

Незадолго до праздника Середины Зимы главные маги Королевства устраивали двухнедельный снегопад. Столица покрывалась тонким слоем пушистого, чистого снега: он равномерно таял с той же скоростью, с которой выпадал новый.

Улицы Верды были украшены парящими в воздухе, разноцветными огнями, которые создавали праздничное настроение. По всему городу, в том числе в школе, проходили костюмированные балы.

Ровно в полночь огромная тень накрывала улицы, все огни гасли, поглощенные ею. Окна покрывались узорчатым инеем; даже на реке вырастала тонкая корочка льда. Каждый житель Скрытого мира, неважно, сидел ли он в кругу друзей у камина, лежал ли в теплой постели с любимым, ощущал пронизывающий насквозь, острый холод.

На несколько секунд все замирало, замерзало, стихало, останавливалось. А затем проносилась дикая вьюга, которая была, на самом деле, конной кавалькадой, окутанной потоками ветра и снега. В ней, если постараться, можно было разглядеть чьи-то лица, услышать топот копыт и лязг зубов. Это Королева Теней со своей свитой – призраками, демонами, вампирами и другими Темными существами, – выходила на охотничий гон.

Когда вьюга стихала, мир людей был свободен от застрявших в нем клочков Тьмы.

***

После того, как Джон объявил о своем решении поступать в Академию Тайного сыска, Роза перестала с ним разговаривать. Джон наслаждался свободой от нее – и на школьный бал пошел один.

Нарядиться он решил... Дракулой.

Джон оделся так, как Дракула выглядел в гостиной у леди Хелены, а именно – в несколько викторианском стиле: цилиндр, перчатки, сюртук. Для большей достоверности он наколдовал себе клыки, хотя обычно вампиры, особенно высшие, скрывают свою истинную сущность за вполне человеческим обликом. Он также отхлебнул немного крови – для блеска в глазах.

В школе, в зале для празднеств, повсюду прохаживались «персонажи» сказок и легенд, известные «призраки», «маги», «Темные существа», «исторические личности», «волшебные животные».

Джон не мог не заметить Розы, которая сразу уставилась на него, когда он явился. Одетая в красивейшее полупрозрачное платье из тонких, крупных листьев, она, по всей видимости, была лесной нимфой. Джон подошел к Элноту, проигнорировав ее.

– Ты кто? – спросил он, оглядывая «средневековые» одежды друга.

– Не видишь медальона? – Элнот сунул Джону под нос металлическую бляху у себя на груди с изображением дракона. – Я Джек, убийца драконов.

В Средние века, когда битвы с драконами были обычным делом, Джек одержал победу над несколькими из них, позже женился на принцессе (история умалчивает, на какой) и жил недалеко от Верды.

К Джону и Элноту присоединились Реньяр, Дамиан и Анна.

Реньяр, с длинной седой бородой на лице, был одет в темно-синие одежды. Джон догадался, что он Андрий Стоун, основатель школы и великий маг, который именно в этих цветах обычно изображался на картинах, марках и иллюстрациях в учебниках.

В Королевстве Ядар этой старинной фамилии больше не было: потомки у Стоунов если и остались, то только по женским линиям. Каждому в глубине души хотелось верить, что в нем течет кровь великого мага.

Поговаривали, что Стоун вел исключительно подробные дневники, по которым можно было бы восстановить его родство с другими семьями Королевства и обстоятельства жизни. Дневники, однако, считались утерянными.

– Мой предок, прибывший из Исландии, женился на девушке, которая, говорят, имела отношение к семье Стоун, – сообщил Реньяр.

– Например, видела дом этой семьи с другой стороны улицы, – вставил Дамиан.

Анна, в костюме легендарной провидицы Вельвы, толкнула брата локтем.

– Нет, – с вызовом ответил Реньяр, – говорят, она была из семьи Серч, которая имела самые что ни на есть прямые связи со Стоунами.

– «Самые что ни на есть прямые», – передразнил его Дамиан. – Блэквуды, мои предки, работали с Андрием Стоуном над созданием этого города, этой школы и вообще всего... этого. Дориан Блэквуд, Андрий Стоун, Оливер Крейн. Отцы-основатели. Они следили за порядком, основывали больницы и школы… Плюс Хеллинги все это дело финансировали, конечно, – спохватился Дамиан, уставившись на Джона, который слушал их разговор вполуха.

– Да, – кивнул Реньяр с видом эксперта. – Наши предки стояли у истоков.

– «Наши предки», – снова передразнил его Дамиан. – Интересно, почему твоих предков изгнали из Исландии.

– Да, наши предки, – с вызовом ответил Реньяр. – Кстати, ты-то сам в костюме кого?

– Я Доминик Малрой, великий создатель зелий!

Действительно, Дамиан был в светло-фиолетовых, серебристых одеждах, в которых обычно изображали Доминика Малроя. Этот исторический персонаж был гораздо менее известен, чем Андрий Стоун, но жил примерно в одно с ним время. Он считался гением, подарившим Скрытому миру лекарства от многих болезней.

– Восхитительно. Кто будет в следующем? Оливер Крейн? – с вызовом спросил Реньяр.

Судья Крейн был наименее известным из «отцов-основателей». О нем знали только то, что у него была синяя борода.

В очаровательном длинном белом платье Лея стояла недалеко от их компании. В первые секунды Джон никак не мог взять в толк, что же в ней изменилось. Он будто впервые смог разглядеть ее лицо – ему наконец ничто не мешало это сделать.

Чуть позже до Джона дошло, что на Леином лице нет ни очков, ни прыщей, ни пятен (подействовал корень, подаренный Родриком). Стали видны красивые, правильные черты и огромные глаза светло-серого цвета, с голубизной, как два маленьких кусочка неба. Лея задорно с кем-то разговаривала и хохотала.

На мгновение Джону показалось, что она искрится золотым сиянием, под цвет светло-рыжих волос.

Лея действительно светилась от счастья. Ей нравилось, как она выглядит в белом платье (какая-то добрая женщина Леиного размера пожертвовала его в приют). Собственное лицо больше не казалось Лее страшным, а тело – неказистым. Впервые в жизни ей было хорошо оттого, что она в большой компании и на нее смотрят люди.

– Ты что так пялишься на Лею? – простодушно спросил Реньяр. – Не можешь понять, что у нее за костюм? Надо спросить. Лея!

Лея посмотрела в их сторону и встретилась взглядом с Джоном, который не успел отвернуться. В этот же самый момент прозвучало приглашение к традиционному вальсу, которым каждый год открывался школьный бал. Джон, не до конца отдавая себе отчет в том, что делает, подошел к Лее и спросил:

– Ты танцуешь?

Она кивнула, а потом тихо добавила:

– Только я совсем не умею танцевать вальс.

– Ничего страшного, я умею.

– Ты ходил на репетиции перед балом?

– Нет, я... просто умею.

«Неужели пригодятся уроки бальных танцев, которыми меня пичкали в детстве?!» – мелькнула мысль у Джона.

Он подал ей руку, и они встали в круг. Заиграла музыка.

Лея с удивлением обнаружила, что танцевать вальс гораздо проще, чем ей представлялось. Ее партнер уверенно вел и подавал легкие сигналы руками. Пару раз в начале Лея путала ноги, но вскоре выучила все, что от нее требуется.

Вальс кончился, но Джон не отпускал Леину руку. Они протанцевали друг с другом почти до самой полуночи.

Последним танцем был «медленный»...

Прохладная рука Джона лежала на Леиной талии: эта рука не тянула, не давила, не сжимала Лею и в любой момент, казалось, была готова ее отпустить. Но все равно держала крепко. Другая рука создавала опору для ее руки.

Лея подумала, что если она прижмется к Джону, то они будут двигаться еще более слаженно и подавать сигналы он будет не только руками, а всем телом. Она, однако, решила этого не делать: на них и так смотрел весь класс, а Роза злобно буравила их взглядом.

– Что у тебя за костюм? – спросил Джон.

– Не знаю, – ответила Лея. – Я пока не придумала. Может, я Белая женщина, которая таскала Явных людей на дно озера.

– А может, – помолчав, тихо сказал Джон, – ты самая прекрасная девушка в Скрытом мире.

– На которой женился Король Теней?.. – усмехнулась Лея, но тут же до нее дошел дополнительный (или основной?) смысл фразы Джона.

Лея подняла на него глаза. Неужели он только что назвал ее самой прекрасной девушкой в Скрытом мире?!

«Конечно нет, – мысленно ответила самой себе Лея. – Он имел в виду ту прекрасную девушку из истории Анны».

Ровно в полночь огни погасли. В полной темноте все прекратили танцевать и повернулись к окнам, которые быстро-быстро покрывались узорами инея.

Мгновением позже волна из ветра и снега накрыла город. Некоторое время она громыхала по улицам.

Сквозь иней на окнах в школьный зал заглянули знакомые Джону глаза-звезды.

Потом все стихло.

***

Пустыня. Часть шестая

«Неужели то, что со мной произошло, – это наказание? – гадал Джон. – Неужели Родрик меня наказал? За что? За Темную магию – тогда, в коридоре? Или, может... в принципе, за то, что я цеплялся к нему все эти годы?!»

Джон знал: в средней школе Родрик боялся его насмешек, обходил его стороной. На издевки Родрик отвечал редко – чаще краснел, бледнел, несколько раз был близок к тому, чтобы расплакаться от бессильной злобы, или убегал.

– Джон, прекрати лезть к нему, – иногда говорили самые смелые учителя.

– Мы просто шутим! – отвечал Джон под хихиканье своих друзей.

Джон, Дамиан, Анна, Реньяр и даже Элнот относились к травле Родрика и некоторых других мальчиков из их параллели как к своеобразному спорту и подстрекали друг друга на это, поддерживали друг в друге эту дурацкую привычку.

«Зачем я это делал, вообще?!»

Джон тут же нашел тысячу оправданий: во-первых, поведение учителей, во-вторых, поведение отца, в-третьих...

«Не ври хотя бы самому себе, – прервал Джон свой мыслепоток. – Правда в том, что тебе нравилось травить Родрика. Ты был мелким придурком, невыносимым монстром, у которого была возможность безнаказанно цепляться к кому ни попади. И ты цеплялся. Тебе так хотелось. У тебя была дурная привычка. Только и всего. И нет тебе никакого оправдания. Нет и не будет. И если то, что с тобой произошло, – это наказание за мерзкое поведение в прошлом, ты его заслужил»

«Насилие вредит тому, кто его совершает», – Джон в очередной раз вспомнил сказанную Леей фразу.

Стрелка на компасе слегка задрожала и отклонилась в сторону. Под действием неведомой силы Джон сменил направление движения, не заметив этого.

***

Взрыв

– Когда ты сообщил, что собираешься поступать в Академию, я расстроилась и не пошла вместе с тобой на бал, – Роза старалась говорить спокойно. – Однако ты, пытаясь наказать меня за это, вышел за все разумные рамки. Игнорировал меня весь вечер, не подходил. Мало того! Ты решил досадить мне тем, что танцевал с этой... Явной девочкой, Леей. Что это было вообще?! Попытка окончательно меня унизить? Показать, где мое место? Можешь объяснить, что на тебя нашло?

Роза и Джон сидели на веранде перед замком. Вокруг мягкими хлопьями падал снег.

– Прости, – сказал Джон, не глядя на нее.

После праздника Середины зимы у школьников начались каникулы. Роза ожидала, что Джон попытается возобновить общение, но этого не произошло. Наконец, она не выдержала и заявилась к нему домой сама, без приглашения, чтобы все «проговорить».

– У меня, конечно, крепкие нервы, но выбрать Лею в качестве отмщения? Жестоко, – добавила она.

Лея ушла с праздника Середины зимы сразу после полуночи: ее утомили громкие звуки. Джон, попрощавшись с ней, тоже отправился домой – он не понимал, что делать на балу без нее.

С тех пор Джон без конца вспоминал Леины глаза, улыбку, фразы, сказанные ею, и золотое сияние, которое от нее исходило. Образ Леи как бы поместился в центр его сознания – все остальные мысли теперь вращались вокруг этого образа.

Джон не мог позавтракать, не подумав, что сейчас ест Лея. Не мог взяться за газету, не вообразив, как Лея прокомментировала бы ту или иную новость. Не мог заснуть, не представив Лею рядом с собой в постели.

В конце концов, Джон понял, что если не отвлечется на подготовку к экзаменам, этот образ поглотит его сознание и волю, уничтожит, растопчет его личность, превратит в жалкого раба и он, в лучшем случае, сойдет с ума, в худшем... этого Джон не мог себе представить.

Совершив над собой усилие, он сконцентрировался на списке литературы для поступления в Академию и через некоторое время успокоился. Кое-что насчет Розы он, однако, уяснил окончательно.

– Прости, – повторил Джон, – что так все выходит. Но мы больше не можем быть парнем и девушкой.

– Как это... не можем? А кем мы можем быть друг другу?

– Я хотел бы, чтобы мы остались друзьями...

– ДРУЗЬЯМИ?!! – завопила Роза.

Обходительность как ветром сдуло. Глаза, обычно открытые лишь наполовину, оказались широко распахнуты.

– Я тебе дам «друзьями»!!!

***

Расставание Джона и Розы стало главной новостью в школе, когда все вернулись с каникул. Никто не знал, что и думать. Они ведь были идеальной парой! Неужели дело в том, что Джон решил поступать в Академию Тайного Сыска? Может, у Розы появился другой? Или снова Гебол замешан?!

Один Элнот был счастлив. Он испытывал к Розе странную, особую ненависть, морщился всякий раз, когда она оказывалась рядом, и старался избегать любых разговоров о ней. Теперь он праздновал победу и предвкушал, что они с Джоном, как раньше, до всего этого недоразумения, будут проводить вечера в библиотеке.

Однако в первый же день после каникул Джон направился к столу в читальном зале, за которым сидели Лея и Родрик.

Родрик смотрел на него со смесью страха, ненависти и недоумения. На него-то как раз Джон обратил ноль внимания.

– Не хочешь завтра после уроков сходить выпить кофе? – спросил он Лею.

Брови Родрика поползли вверх: он не мог поверить своим ушам. Джон Хеллинг вот так берет и приглашает Лею на свидание?! Это было выше его сил.

– Что ты себе позволяешь! – воскликнул Родрик, сам не до конца понимая, что именно Джон себе «позволяет».

Джон наконец удостоил его взглядом.

– Лея – твоя девушка?

Родрик, шокированный этим вопросом, промолчал.

– Ну что, – Джон снова обратился к Лее, – сходим кофе выпить?

Родрик уставился на нее, ожидая, что она откажет. Он почему-то был уверен в этом. Не может же быть, в конце концов, чтобы она по доброй воле пошла на свидание с этим наглецом!

– Хорошо, – ответила Лея, чем поразила Родрика до глубины души. – Сходим.

Джон вернулся к своему столу.

Элнот, оказавшийся невольным свидетелем этого диалога, удивленно спросил:

– Тебе правда нравится Лея?

Джон кивнул. Элнот приобрел совершенно потерянный, грустный вид – и отвернулся.

***

– Видимо, Джон Хеллинг хочет стать твоим партнером не только по танцам, – заявил Родрик.

Он не был на балу, но и до него дошли слухи.

Лея никак не отреагировала на это замечание.

– Я должен предупредить тебя, – продолжил Родрик. – Он опасен.

– Ты уже предупреждал об этом, когда я собиралась к нему в замок.

– То, что тогда ничего не произошло, не значит, что я был не прав, – нетерпеливо ответил Родрик.

– Что же в нем такого опасного?

Родрик наклонился к Лее и тихо сказал:

– Я не могу рассказать всего. Просто поверь. Возможно... он причастен к убийству.

Лея нахмурилась.

– Я бы сообщил полиции то, что мне известно, но, сама понимаешь, они на зарплате у Хеллингов, как и почти все в этом городе...

– К какому убийству?

– К убийству Александра Чапмана, в начале прошлого года... Тот человек, атакованный вампиром…

– Боги... Родрик. Перестань, а? – Лея посмотрела на него жалостливо. – Я понимаю, почему ты злишься. Джон отвратительно себя вел. Но он изменился. А по отношению ко мне он всегда был учтив и уважителен, даже во время танца следил, чтобы меня никто не толкнул...

Родрик нахмурился.

– Видимо, и ты не против стать его партнершей во всех отношениях, – буркнул он.

Лея, услышав это, закатила глаза, встала из-за стола и ушла. Родрик проводил ее взглядом, в котором, кроме беспокойства за Лею, отражалась целая гамма эмоций по отношению к ней.

***

На следующий день, когда уроки кончились, Родрик занял выжидательную позицию. Он все еще надеялся, что приглашение на свидание – это очередной глупый розыгрыш.

– Идем? – услышала Лея рядом.

Это был Джон.

Она кивнула, собрала вещи и, стараясь ни на кого не смотреть, пошла прочь из класса. Они стремительно зашагали по улице.

– Куда планируешь поступать? – спросил Джон, нарушив молчание.

– На юридический, – выпалила Лея.

По какой-то причине Джон ожидал от нее чего-то экстраординарного и удивился, услышав такой «будничный» ответ. Если бы она сказала «на специальную программу для гениев по спасению мира от всего плохого», Джон удивился бы гораздо меньше.

– Хочешь стать юристом?

– Адвокатом.

– Чтобы людей защищать?

Лея посмотрела ему в глаза – видимо, он угадал с причиной.

– Да.

Джон решил ухватиться за эту возможность разговорить Лею.

– Даже виновных?

– Всё равно.

– Даже убийцу?

Лея усмехнулась.

– Кого ты называешь убийцей?

– Того, кто убил человека.

– А если убитый его об этом попросил?

Джон задумался. Леди Хелена, насколько он знал, имела специальное соглашение с Тайным сыском относительно людей, которые сами хотели умереть.

– А если он убил, спасая свою жизнь? Или жизнь близкого? Или убил случайно, из-за рокового стечения обстоятельств?

– Нет, я о тех, кто совершает преступление именно с плохими намерениями, полностью осознавая последствия и вред.

– «Плохие намерения», «осознавая последствия»... – протянула Лея. – Как можно сказать наверняка, что именно человек осознавал? И что значит «плохие намерения»? Может, у человека были самые лучшие намерения на свете, когда он жестоко кого-то убивал.

«Гебол наверняка думает, что у него хорошие намерения», – неожиданно пришло в голову Джону.

– Все это сложно, когда начинаешь задумываться. И оказывается, что идея всякого преступления сконструирована нашими представлениями о правильном и неправильном.

– Я не очень хорошо понимаю эту мысль, – признался Джон.

– Красть плохо, за кражу надо судить. Согласен?

– Да, – незамедлительно ответил он, а в памяти предательски всплыли эпизоды кражи крови в школьной лаборатории и Скрытой больнице.

– Некоторые работодатели, например, не доплачивают своим сотрудникам. Никто не считает их преступниками, уголовниками. Бедняка, стащившего что-то от безысходности, будут таскать по судам. А богатого владельца бизнеса – нет, хотя он и украл гораздо больше.

Джон подумал, что такие интересные разговоры вел до этого только с Элнотом. А Лея продолжала:

– Украденную вещь надо конфисковать. Согласен?

– Да.

– Но если кто-то обогатился засчет других и подождал некоторое время, мы перестаем считать его вором и начинаем считать просто богатым человеком. Конфискация имущества становится невозможной.

– По твоей логике, все можно вывернуть наизнанку, – возразил Джон. – Что значит «обогатился засчет других»? Был умнее других? Использовал чужую глупость? Разве это плохо? Что значит «не доплачивал»? Старался удержать на плаву бизнес и сохранить рабочие места?

– Мне поэтому и нравится думать на эти темы. Все перестает быть однозначным. Кстати, – Лея огляделась, – куда мы идем?

– Не знаю, я иду за тобой.

– А я за тобой.

Через некоторое время они все-таки дошли до кафе. Это было уютное заведение с большими окнами: можно было пить кофе, глядя на падающий снег. Джону не хотелось тратить времени на обычные светские разговоры – как только они уселись, он принялся задавать Лее все вопросы, накопившиеся за год.

– Что думаешь про Гебола?

Лее хотелось подыскать какую-то одну фразу, которая бы полнее всего выразила ее отношение.

– То, что он предлагает, связано с насилием, – наконец ответила она.

– Насилием ничего нельзя добиться?

– Можно. Только вот проблема – насилие вредит тому, кто его совершает.

– Я слышал эту фразу раньше, но никогда ее не понимал. Существует множество примеров, как совершивший насилие за это насилие не расплачивался.

– Существует много примеров, как совершивший насилие страдал от последствий насилия. В широком смысле.

Потом Лея спросила:

– А ты что думаешь о Геболе?

– Он делает мерзкие вещи, – ответил Джон, вспомнив искусственных вампиров. – Хотел бы я его арестовать.

– Как бы тебе не пришлось арестовать никого из твоих друзей заодно с Геболом.

– Ты про Дамиана? – догадался Джон. – Он лучше, чем кажется. Правда.

Лею удивило, что Джон помнит их спор с Дамианом, хотя прошло уже больше полугода.

– Думаю, он выразил мнение многих.

– Мне не понравилось, что в конце он перешел на личности. «Ты защищаешь Явных людей, потому что родилась у Явных людей» – что это за аргумент?

«Странно, он помнит даже такие детали», – отметила Лея, а сама сказала:

– Думаю, этим он тоже выразил мнение многих.

– Точно не мое.

С каждой минутой они находили все больше общего. Например, выяснилось, что они одинаково запоминают заклинания; берут в библиотеке Явные книги; недолюбливают одного учителя и обожают другого.

Они просидели в кафе до самого закрытия. Джон проводил Лею, они попрощались и разошлись, не заметив темной фигуры, следовавшей за ними от самого кафе.

***

– Скучаешь по Явному миру? – спросил ее Джон на втором свидании.

Они шли по дороге вдоль опушки Скрытого леса. Снег уже растаял – наступило короткое подобие «весны».

– Иногда, – ответила Лея.

Помолчав некоторое время, она добавила:

– Не очень.

– Жить с магией лучше?

– Жить без счетов за воду и электричество? Конечно лучше.

Сказав это, Лея почувствовала, что Джон вообще не понимает, о чем речь.

«Как же объяснить Скрытому человеку идею коммунальных платежей?»

– Представь, что тебе надо постоянно, каждый месяц платить за все эти волшебные огоньки, освещающие помещения, и заколдованные кувшины с водой, и Живой огонь, который готовит еду, а на улице – зима, которая длится не две недели, а несколько месяцев, и дом сам собой тоже не обогревается. А если не заплатишь, то будешь сидеть без света, воды и частенько без отопления. Особенно тяжело, когда... – Лея осеклась и замолчала.

– Что?

«...когда ты ребенок, а родители не слишком обеспокоены оплатой этих счетов», – чуть было не сорвалось у Леи с языка. Ей, однако, не хотелось, чтобы Джон жалел ее.

– Неважно, – тряхнула головой девушка. – Здесь мне живется гораздо лучше.

– А по семье скучаешь?

– По бабушке.

– Когда тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь выйти в Явный мир и навестить ее.

– Ей, скорее всего, стерли память обо мне, как и остальным.

Джон нахмурился.

– Мне жаль.

– Не стоит об этом, правда. Я, хоть и родилась в Явном мире, мало что помню о жизни в нем.

Они помолчали некоторое время.

– А мне хочется побывать в Явном мире без родителей, – мечтательно произнес Джон.

– Без родителей?

– Они так трясутся перед каждым выходом туда! Боятся, что меня похитят, убьют или заразят страшной болезнью.

В следующую секунду Джон подумал, что, может, не стоило говорить последней фразы. Было, однако, не похоже, что Лея обиделась.

– В общем, наслушались баек и накручивают себя непонятно зачем, – подытожил он.

– Ну, что-то из этого байки, что-то нет, – ответила Лея. – Но мне тоже хотелось бы побывать за Пределом. Теперь, когда я знаю, что могу понимать любой язык на планете, я бы отправилась… в Африку. Или в Азию.

Действительно, Скрытым людям только Старейший язык кажется иностранным, непонятным, требующим изучения. Средний житель Королевства знает на нем лишь несколько необходимых для заклинаний слов. Что же касается человеческих языков, Скрытые люди без труда понимают любой и отвечают на том языке, на котором к ним обращаются.

Помолчав, Лея добавила:

– Я думаю, можно было бы сделать такой тест на аттестат зрелости – отправлять в Явный мир молодых девушек и парней из Скрытого. Без волшебных палочек. В какие-нибудь тяжелые условия. Выдержишь положенное время – получишь аттестат.

– Из моих друзей прошел бы только Элнот, – усмехнулся Джон.

– Мне кажется, ты бы смог.

– Ты бы тоже.

– У меня преимущество.

– Думаю, дело было бы все-таки не в нем.

– А в чем же?

– Не знаю, – пожал плечами Джон. – Кажется, ты все понимаешь. Вообще, все на свете. В корень зришь.

– Это не так.

– Есть что-то, чего ты не понимаешь?

– Огромное количество вещей.

– Назови хоть одну.

Стоя напротив Джона, Лея вдруг вспомнила собственный «сон» в его замке, а именно – конец «сна», когда они были на точно таком же расстоянии друг от друга.

Ее лицо тронул румянец.

– Почему Джон Хеллинг интересуется мной? Танцует со мной весь вечер? Хочет со мной видеться?

Лея перешла черту, которую они оба, по негласной договоренности, старались обходить.

– С этой вещью я могу помочь, – тихо ответил Джон.

Он сделал шаг вперед, слегка наклонился, повернув голову, и коснулся губами ее губ.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?! –

запаниковала Лея. На секунду ей показалось, что она теряет равновесие: голова пошла кругом, колени ослабли. Она, наверное, упала бы, если бы сзади, за талию, ее не поддержали его руки.

Лея ощущала своими губами губы Джона; его руки вокруг своего тела; как от дыхания поднимается и опускается его грудь. Ей было не неприятно. Скорее, даже наоборот. Однако она совсем не знала, как реагировать, и замерла.

«Хм, надо же, никогда не видела чужое лицо так близко, – думала Лея. – А ресницы у Джона какие длинные!... Зачем он, кстати, глаза закрыл? Боги, и почему я думаю о дурацких вещах в такой момент?.. Он же целует меня!!! Это действительно со мной происходит?»

Через несколько секунд Джон отстранился. Он разглядывал ее лицо – широко распахнутые глаза, румянец на щеках, приоткрытые, раскрасневшиеся губы, – пытаясь понять, понравилось ли ей, злится ли она, что она вообще чувствует. Кроме шока, Джон не увидел ничего. Не помогали даже сделанные накануне несколько глотков крови, обычно усиливавшей восприимчивость.

– Прости, – произнес он, опустив глаза и отойдя подальше.

Лея не отвечала.

– Я, видимо...

– Все в порядке, – перебила его Лея, к которой наконец вернулась способность говорить, – Правда, в порядке. Пойдем.

Некоторое время они шли в полной тишине.

– Я тебе нравлюсь, – сказала Лея так, будто совершила открытие, хотя, казалось бы, эта нехитрая мысль лежала на поверхности и очевидно произрастала из ее собственных вопросов. – Ты… хочешь отношений со мной?

– Да.

Лея вообще перестала понимать, что происходит. Все начало казаться ей странным сном.

– Я должна подумать, – произнесла она.

Джон кивнул.

Они уже подходили к приюту.

– До встречи, – произнес Джон с несколько вопросительной интонацией.

– До встречи, – ответила Лея и как можно скорее пошла домой, не оглядываясь.

***

Войдя в свою комнату, Лея легла на кровать.

Она еще раз в подробностях вспомнила поцелуй. «С этой вещью я могу помочь»; нежное касание его губ; его руки, которые, как и тогда, в танце, крепко ее держали.

Леины щеки раскраснелись, она начала тяжело дышать.

Стук в дверь отвлек ее.

– Можно к тебе? – раздался голос Родрика.

– Можно...

Родрик был перевозбужден и никак не мог перестать ерзать по стулу, на который сразу плюхнулся, войдя в комнату Леи.

– Что-то случилось? – спросила она, усаживаясь на кровати.

– Да. Нет. Случилось! Я должен... Я все понял. Я только теперь понял, что мне нужно было делать. Но сначала я должен тебе кое в чем признаться. Я... следил за тобой, оба раза, когда ты виделась с Джоном Хеллингом.

– Что ты делал?!

– Следил. Прости меня, так было надо. Мне требовалось удостовериться, что он ничего с тобой не сделает!

– Что??

– Это никак не связано с тем, что я собираюсь сказать... хотя нет, вру. С этим тоже связано. Говорю же – я был глуп. Выслушай меня. Пожалуйста.

Лея промолчала.

– Я не верю, что ты можешь серьезно рассматривать Джона Хеллинга в качестве своего парня, зная, как гнусно он себя со мной вел. Поэтому лучше поздно, чем никогда. Он спросил, моя ли ты девушка. И я все понял! Я был такой осел, эх... Я был уверен, что, раз мы друзья, то всегда будем вместе. Теперь до меня дошло, что нет. Мы не вместе по-настоящему. И это целиком моя вина. Я должен был сделать это раньше.

– Сделать что?..

– Я должен был сказать тебе, что чувствую, – Родрик отдышался. – А чувствую я, что мы идеально подходим друг другу, ты и я. Ты согласна?

– Да...

– Видишь! – перебил ее Родрик. – Мы можем часами разговаривать. Или даже просто быть вместе, не разговаривая. Между нами полная гармония. Мы как две половинки одного целого.

Лея начала подозревать, к чему он клонит.

– Родрик, послушай. Мы друзья...

– Конечно. Наша дружба – самое лучшее в моей жизни. И только сейчас до меня дошло: это и есть любовь. Когда люди так подходят друг другу, как мы.

Лее снова показалась, что она видит какой-то странный сон. Бывало, целыми днями она проводила за книгами, считая себя самым непривлекательным существом на планете, а тут вдруг – на тебе! Два признания в день. И от кого?! От самого популярного парня в классе и лучшего друга, которого она считала кем-то вроде брата и с которым никогда, как ей казалось, не было намеков на что-то большее.

– Для меня, ты самая лучшая девушка на свете. Может... – Родрик заглянул ей в глаза, – нам попробовать быть... вместе?

– Нет. Нет. Это исключено, – как можно спокойнее ответила Лея.

Родрик замолчал и непонимающе уставился на нее.

– Почему? Из-за Джона?!

– Нет, не из-за него. Я хочу с тобой только дружбы.

– Все-таки дело в нем, в Джоне, не так ли?! – прошипел Родрик в ответ.

– Нет, еще раз тебе говорю, он тут ни при чем!

– Ты не знаешь его! Он чудовище!! Если ты не хочешь быть со мной, хотя бы пообещай мне, что не будешь с ним! Пообещай!!

Лея опустила глаза.

– Я... не могу тебе этого обещать.

Родрик замотал головой.

– Нет-нет-нет... только не это! Почему?! Я покажу тебе его истинное лицо!

– Родрик, прошу тебя...

Но Родрик уже не слушал, выбегая из комнаты.

***

Войдя в класс на следующий день, Лея сразу встретилась взглядом с Джоном; его черные глаза-точки впились в нее. Она вспомнила о поцелуе, и ее снова бросило в жар.

Родрика не было.

На перемене Джон уселся за парту перед Леей, обернулся к девушке и выжидательно уставился на нее.

Секунду помедлив, Лея вытянула руку вперед. Ее пальцы оказались на крохотном расстоянии от запястья Джона, и это не укрылось от его внимания. Продолжая смотреть ей в глаза, он медленно подвинул руку – до соприкосновения с кончиками ее пальцев.

Лея вздрогнула, но руку не убрала. Более того – тут уже пришла очередь Джона краснеть – она легонько, едва-едва дотрагиваясь, погладила его запястье. Сторонний наблюдатель ничего бы не заметил – однако для Леи и Джона весь окружающий мир перестал существовать

– Что это вы тут сидите, вдали от всех? Обсуждаете текст, который нам задали к «Культуре Скрытого мира»? – громко спросил Реньяр.

Лея одернула руку.

За Реньяром подтянулись и остальные. Элнот, единственный из всех, заметил, что обсудить текст к уроку – последнее, что хотели бы сделать эти двое. Лея смутно помнила про текст и смогла что-то промямлить в ответ Реньяру. Джон не отрывал от нее взгляда. Вся эта странная ситуация прервалась с появлением преподавателя.

***

Под конец урока Джону захотелось пить, и он вышел из класса.

Он шел по школьному коридору, как вдруг услышал чей-то злобный, насмешливый голос:

– Не хочешь ничего рассказать Лее?

Это был Родрик.

– Что рассказать? – спросил Джон.

– Например, что ты монстр?

Взгляд Джона слегка поменялся.

– Что ты можешь оборачиваться монстром, вампиром, – добавил Родрик. – Ведь это ты украл кровь из школьной лаборатории в прошлом году.

– Ты бредишь, – бросил Джон, стараясь сохранять спокойствие.

– Если это бред, ты будешь не против, если я расскажу об этом Лее? Тем более, ты сможешь доказать, что я лгу, и выпить кровь при ней.

– Рассказывай что угодно.

– Кроме того, Лея поведала мне об удивительном сне. Там было нападение вампиров на замок Хеллингов, красная жидкость в бокале… Если кровь – это не сон, то, может, все остальное – тоже не сон?

Джон понимал, что Родрик втягивает его в разговор, в который ни в коем случае не стоит втягиваться. Однако он не мог просто взять и уйти, допустить, чтобы Родрик чувствовал себя победителем.

– А мне вот что интересно, – ответил Джон, подходя к нему. – Если все, что приснилось Лее в ту ночь, ей не приснилось, то ты будто бы знал обо всем заранее, раз сам не поехал и уговаривал не ехать ее?

Родрик вспыхнул, как костер, на который только что подули.

– Ты вампир, и ты что-то скрываешь о произошедшем в замке. Это факты. Вопрос, есть ли у тебя алиби на ту ночь, когда Александр Чапман был убит. Наверняка тебе его сфабриковали. Я сообщу обо всем Тайный сыск. Я сообщу прессе...

Джон прыснул.

– Серьезно подозреваешь меня в убийстве? Ты больной.

Родрик слегка удивленно разглядывал насмешливое лицо Джона.

– Давай-давай, расскажи обо всем Тайному сыску, – презрительно продолжил Джон. – Станешь посмешищем еще и для них.

– Ты напыщенный урод, который думает, что ему все сойдет с рук, – процедил Родрик.

Джону вдруг захотелось ударить Родрика посильнее.

– Давай по-честному. Очевидно, ты влюблен в Лею. И тебя бесит, что я позвал ее на свидание. А еще больше бесит, что она согласилась.

– Давай по-честному... – ответил Родрик, помолчав, – ты и такие, как ты, всегда будут воспринимать Лею как человека второго сорта. Она же явнух, с точки зрения твоих друзей и родителей, не так ли?

Лицо Джона окаменело.

– Она всегда тебя интересовала, – продолжил Родрик, внимательно глядя на него. – Но ты не делал никаких шагов, потому что она... явнух. Ты был бы счастлив с глупой Розой на факультете Финансового планирования, стал бы копией своего бесполезного папаши. Но ты попробовал кровь, и тебя потянуло к чему-то новому, к риску, к скрытым смыслам. Вот и все твои чувства к Лее.

– Какую же чушь ты несешь.

– О да! Я несу чушь. Я мерзкий нюхальщик, или как ты меня называл? Но я все равно в сто раз лучше, чем ты. Потому что я-то никогда не считал Лею «явнухом» и вторым сортом. Потому что мне не нужно было ни в кого превращаться, чтобы заговорить с ней. А ты – без денег и связей своей семьи, без сверхспособностей, доставшихся от предков, – не стоишь ничего. Ты ничтожен, труслив и высокомерен.

Тени в коридоре еле заметно задрожали.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – прошипел Джон, дрожа от злости.

В ту же секунду он с удивлением осознал, что его шепот раздается очень уж громко. Родрик испуганно огляделся, но договорил:

– И Лею ты либо убьешь – как монстр, либо всегда будешь презирать – как человек.

Приступ ярости, который постепенно подступал к Джону, наконец его накрыл.

Тени в коридоре почернели и выросли. Сам Джон увеличился в размерах, а его глаза стали источать холодное, мертвое сияние. Это длилось всего несколько секунд – а потом Темная магия наконец прорвалась сквозь Джона дикой волной, пронеслась по школьному коридору ураганом, подхватила Родрика и прижала его к стене.

…Обжигающе холодный ветер хлестал Джона по лицу и телу. Его затягивало в огромную воздушную воронку.

На ее дне – хотя это было не дно, а просто другая сторона воронки – Джон увидел огромную золотистую змею, изогнутую в виде латинской буквы S.

Змея вдруг дернулась и поползла к Джону, прямо по воздуху, по самому центру воронки. Ее жуткий, парализующий взгляд заставил его похолодеть.

Приблизившись, змея заговорила:

– Ты отправишься в путешествие туда, где живут мертвые. Ты украдешь то, что уже было украдено. Однако опасайся женщины, отмеченной папоротником. Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа.

***

Когда все выбежали из класса на странные звуки в коридоре, то увидели такую картину: Родрик, пребывая в трансе, прижат невидимой рукой к стене; напротив стоит Джон, тоже в трансе.

Все замерли как вкопанные, одна только Лея бросилась к Джону и прокричала ему в ухо:

– ОТПУСТИ ЕГО!!! ОТПУСТИ!

Этот крик заставил Джона очнуться. Он мотнул головой – и невидимая рука выпустила Родрика, который сразу же упал на пол.

Лея подбежала к Родрику, проверила пульс и расстегнула его рубашку, чтобы обеспечить доступ воздуха.

Родрик открыл глаза.

– О боги... – прошептала Лея. – Что произошло?

Родрик указал ей на Джона.

– Я говорил тебе, что он опасен, – тихо произнес он.

– Но что произошло-то? – продолжала допытываться Лея.

– Он чуть меня не убил...

Дождавшись, когда Лея отвернется, Родрик встретился взглядом с Джоном, который все еще непонимающе оглядывался по сторонам.

Вызвали скорую, полицию и Тайный сыск.

Пока полиция осматривала помещение, Лея подошла к Джону и негромко, так, чтобы другие не услышали, сказала:

– Объясни мне, что случилось. Я должна знать.

Джон не отвечал.

– Ты использовал какую-то магию против Родрика?

Джон смотрел на нее виновато и растерянно. Ему хотелось объясниться, но он не знал, как это сделать, не рассказывая о Темной магии. Это был не только его секрет, но и секрет леди Хелены. Лея сразу же поняла бы, что нападение вампиров на замок Хеллингов ей не приснилось.

– Родрик спровоцировал меня.

Лея пристально посмотрела ему в глаза.

– Спровоцировал?

– Я не хотел! Я...

– Интересно, на что еще тебя можно спровоцировать.

– Я клянусь...

– Джон, послушай меня. Я решила. Мы не можем быть вместе. Мы... не подходим друг другу.

Лея отошла от Джона чуть дальше, решив больше никогда к нему не приближаться.

***

Заместитель главы Тайного сыска Маймунд Пайк, родители Джона и сам Джон сидели в кабинете директора школы, профессора Рипли.

Сам профессор тоже присутствовал на собрании, но находился на некотором отдалении от своего стола, у окна. Он боязливо поглядывал то на Маймунда Пайка, то на Ричарда Хеллинга. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы на месте Джона был кто угодно другой или чтобы весь этот скандал сам собой замялся, исчез без следа, не оказав никакого влияния на отношение Хеллингов к Скрытой школе, точнее, к ее финансированию. В глубине души профессор Рипли считал Джона чем-то вроде бомбы замедленного действия, которую надо осторожно передать другим, пока она не взорвалась в руках. И теперь ему казалось, что, несмотря на все приложенные усилия, эта бомба все-таки взрывается – всего за несколько месяцев до мирного избавления от нее.

– Джон, наши приборы показали колоссальные объемы Темной магии, – заговорил Маймунд. – Расскажи, что случилось?

На словах «Темная магия» Ричард Хеллинг поежился.

– Родрик... – начал было Джон, но запнулся.

– По порядку, спокойно.

– Я сам толком не понимаю... – снова начал Джон, надеясь, что ему не удастся договорить.

Будто по его желанию, в ту же самую секунду рядом с Маймундом возникло пульсирующее белое облако – кто-то вызывал его по магической связи.

– Прошу меня извинить, – произнес Маймунд и сунул в облако голову.

Несколько минут все сидели в тишине, наблюдая за Маймундом, голова и шея которого, выше кадыка, были скрыты.

Вскоре он вытащил оттуда голову и сообщил:

– Со мной только что связался глава Тайного сыска, Хван Хэсу. Он просит меня вернуться в штаб. Причины появления Темной магии удалось установить.

– Вот и чудесно! – воскликнул директор. – Я провожу вас до выхода.

– Джон, – сказал отец, когда в помещении остались только Хеллинги. – Он упомянул Темную магию. Значит ли это, что ты...

– Что?

– Ну... ты знаешь, о чем я.

– Нет, отец.

– Ну, это… что ты попробовал... крови?

– Мама, – вместо ответа Джон обратился к Триш, – а ты знала нашу «семейную тайну»? Или отец решил и тебе ничего не рассказывать?

– Я все знала, – тихо ответила Триш.

– Представляете, – заговорил Джон, – я пошел в библиотеку, взял книгу о вампирах и прочел в ней удивительные вещи. Я нашел в ней ответы на вопросы, которые мучали меня долгое время. Например, почему я не могу спать в полнолуние. Или кем на самом деле является леди Хелена. Или почему наш замок населяют Темные существа.

– Джон... ты должен меня понять… – заговорил Ричард.

– Книга, однако, не ответила на многие другие вопросы. Могу ли я в полной мере контролировать Темную магию? Опасен ли я? Почему родному отцу было сложно обсудить со мной эти вещи?

Ричард уткнулся лицом в ладонь.

– Джон, мне жаль, что все так вышло... – заговорил он. – Я, правда, не специалист и не смог бы ответить на твои вопросы... Я сам никогда в жизни не пил кровь. Но мой дед... он рассказывал... В общем, ты должен понять одно. В нашей семье происходили страшные вещи из-за этой... особенности. Я думал, что забочусь о тебе, только и всего. Мне хотелось обезопасить тебя от ситуаций вроде той, в которой мы сейчас находимся. Этот мальчик, Родрик, в больнице. Мы не знаем, что сказать Тайному сыску. Весь город на ушах. А ведь ты действительно мог бы...

– Убить?

Ричард посмотрел на Джона выразительно.

– Да, например. Мысль о том, что мой единственный сын может совершить страшное преступление, отправиться на много лет в тюрьму – из-за особенности, которую я передал ему по наследству... была невыносима. Поэтому... прости меня. Я должен был рассказать обо всем раньше. Я этого не сделал – из лучших побуждений.

Джону вдруг стало стыдно, что он, являясь причиной всего произошедшего, первым делом принялся обвинять отца, от которого, по правде говоря, не видел ничего, кроме помощи и поддержки.

«Наверное, он действительно пытался меня обезопасить... кто ж знал, что все так сложится», – подумал Джон.

– Хорошо, что мне не пришлось ничего рассказывать... – только и смог выдавить он.

– За это надо благодарить леди Хелену, – вдруг произнесла Триш.

Джон с Ричардом – оба удивленно на нее взглянули.

– У нее особые связи с Тайным сыском, – пояснила она.

***

Тайный сыск уведомил полицию, что причины выброса Темной магии известны, но не стал ничего пояснять.

Полиция же, за неимением каких-либо улик, прекратила следствие и не стала возбуждать дела против Джона. В конце концов, никто не видел, чтобы он атаковал Родрика. У него даже волшебной палочки в руках не было! Сам он тоже находился в трансе. Чем был вызван этот транс? Была ли вся эта ситуация просто стечением обстоятельств, которые выставляли Джона в невыгодном свете?.. Помогло и то, что никакого вреда здоровью Родрика нанесено не было.

– Если твоя фамилия Хеллинг, все как-нибудь само собой образуется, – сказала одна работница Бумажного дома другой, отправляя расследование в архив.

Выписавшись из больницы через два дня, Родрик отправился прямиком к Хвану Хэсу и рассказал все – что Джон Хеллинг вампир и способен призывать Темную магию, что странные вещи произошли в замке Хеллингов, когда там ночевали школьники, и что, возможно, убийство Александра Чапмана тоже как-то с этим связано. Хван выслушал Родрика безо всякого интереса и дежурно пообещал во всем разобраться.

Хван, единственный из всего Тайного сыска, был осведомлен и о причинах возникновения Темной магии, и об атаке Гебола на замок Хеллингов.

Глава Тайного сыска принял решение не предавать эту информацию огласке, чтобы не играть на руку Геболу, подставляя под удар Темный мир. Для Родрика же все выглядело так, будто каждый полицейский, каждый сотрудник Тайного сыска попросту участвует в «отмазывании» Джона. В результате, Родрик окончательно убедился в продажности Бумажного дома и всех его департаментов.

Сам Джон не мог перестать думать об увиденной им змее и ее странных словах. Как вообще растолковывать то, что она сказала? По какой причине она возникла? Змея несколько раз являлась ему в кошмарах, но ничего больше не говорила.

Также Джона охватывало бешенство, когда он вспоминал слова самого Родрика. Это была абсолютно ложная трактовка его отношения к Лее, однако, несмотря на ложность, трактовка казалась логичной и именно ее логичность доводила Джона до белого каления.

Джон никак не мог взять в толк, как же он попался на этот трюк и потерял над собой контроль; позволил дикому, голодному зверю, о котором говорила леди Хелена, прорваться сквозь себя. Джон принял решение больше не пить кровь просто так – другими словами, делать только в случае крайней необходимости.

«Насилие вредит тому, кто его совершает», – теперь Джон часто вспоминал эту фразу, глядя на Лею через весь класс. Она не обращала на него никакого внимания. Джон тоже не подходил к ней, уважая ее отказ.

***

Пустыня. Часть седьмая

Джон вскоре заметил, что движется прямиком в пещеру, прямо посреди поля из застывшей лавы. Оттуда шел дым и доносился запах жареного мяса.

«Люди! Я нашел людей! УРА!!»

Сытое зелье почти закончилось. Джону безумно хотелось спать и есть – поэтому он вошел в пещеру, позабыв обо всех предосторожностях, которым его учили в Академии.

Внутри было темно и дымно. Джон кое-как разглядел костровище, а над ним – сильно обуглившийся, внушительных размеров кусок мяса на шампуре.

Путешественник посидел пару минут перед костром, согреваясь и предвкушая встречу с людьми, прежде чем заметил, что мясо на шампуре – это человеческая рука.

Джон вглядывался в руку, нанизанную на острую палку, не в силах поверить своим глазам. Потом он вскочил и побежал к выходу. Однако чем быстрее он двигался к кусочку солнечного света, тем быстрее этот кусочек от него удалялся.

«Я под действием какой-то магии!» – догадался Джон.

– Куда это ты? – спросил кто-то басом.

Джона обдало зловонном дыханием.

Груда камней рядом с ним тут же превратилась в огромного монстра, сидящего на корточках. Монстр, в несколько раз больше человека, обладал огромной, конусообразной головой, серо-коричневой, грубой, морщинистой кожей и непропорционально длинными руками, которыми он схватил Джона.

«Да это же тролль, – подумал Джон, холодея. – Настоящий! Такой, какими они были много веков назад. Неужели в Исландии до сих пор живут настоящие тролли?! И нам об этом не рассказывали?!»

***

Папоротник

Вопреки надеждам отца, Джон поступил в Академию Тайного сыска. Вдобавок, он переехал из замка в одну из квартир Хеллингов в центре Верды. Элнот тоже поступил в Академию, и если раньше они с Джоном были не разлей вода, то теперь стали и подавно.

Учиться, как предрекал Ричард, было действительно тяжело. Из двенадцати человек в первый же месяц учебы отсеялись трое.

Занятия в Академии состояли из так называемых «психофизических» тренировок: студентов оставляли без еды, воды и волшебных палочек на несколько дней в пустыне, их «похищали», «брали в заложники» и запирали в тюремной камере, из которой надо было выбраться. Их заставляли ползать по горным ущельям, где у некоторых случались приступы клаустрофобии, и в условиях цейтнота готовить зелья.

Студентов также вывозили в горы. Им устраивали что-то вроде «учебных боев» с потомками троллей и великанов (и те, и другие, разумеется, выглядели и вели себя совсем не так, как их наводившие ужас предки, но все равно производили неизгладимое впечатление на неподготовленных вчерашних школьников).

Кроме того, студентов учили обращаться с изобретениями Явных людей – например, водить машину, что для некоторых оказалось куда сложнее, чем готовить зелья и запоминать заклинания.

В течение первых нескольких недель Джон, когда ему выдавалась возможность переночевать дома, падал в постель, не находя в себе сил дойти до душа. Его тело болело от постоянных тренировок, и засыпал он мгновенно. Ему это нравилось – изводить себя, доводить до предела, полностью, без остатка отдаваться беспощадным физическим нагрузкам.

Джон и Лея не разговаривали с тех самых пор, как Родрика увезли в больницу. Они избегали друг друга, не здоровались. Джону хотелось верить, что через несколько месяцев или лет, когда события, связанные с Родриком, слегка забудутся, они смогут стать друзьями. Одновременно он понимал, что дружить у них не получится.

Академия располагалась в здании Скрытого университета – и однажды Джон столкнулся с Леей в коридоре. На этот раз, правда, она впервые за долгое время улыбнулась ему. Джон понимал, что она могла и просто обознаться, приняв его за кого-то другого в темном коридоре. Ему снова, как и в первые недели после их «расставания», стало больно.

В тот же вечер Джон сделал себе коктейль. С тех пор, как пару лет назад он попробовал кровь, алкоголь почти перестал на него действовать. Чтобы что-то почувствовать, точнее, перестать что-то чувствовать, Джон налил в стакан вина, на глазок сыпанул туда пыли Веселящего камня – и залпом выпил.

Веселящий камень доставляли из южных областей Королевства. Пыль камня, с одной стороны, снижала чувствительность, с другой, в больших количествах, приводила человека в возбужденное, искусственно радостное состояние. Некоторые молодые люди воровали ее из Скрытой больницы и употребляли перед походом в ночные клубы – в качестве альтернативы Тын травы. И Тын трава, и пыль не так давно начали появляться у Джона тоже.

Минут через десять на пороге квартиры появился Элнот, и друзья принялись обсуждать учебу, покуривая ту самую траву.

– Что с тобой? – спросил Элнот, всматриваясь в нездоровый блеск в глазах Джона.

– Что со мной? Со мной? Что? – вдруг быстро заговорил Джон. – А ничего. Вообще, совсем ничего. Просто пыль, вино. Так что ничего, совсем.

Элнот закатил глаза.

– Боги... ну ты даешь.

– Лея шла по коридору, улыбнулась мне. Представляешь? И я вот что подумал. Я не видел ее с Родриком уже давно. Она, возможно, конечно, обозналась, но она улыбнулась. Возможно. Ха-ха. Какой же я идиот.

Элнот погрустнел. Джон не раз отмечал, что его другу не нравятся разговоры о Лее.

– Если она доводит тебя до такого состояния одной улыбкой, представляю, что будет, если вы когда-нибудь переспите... – бросил Элнот.

Раздался звонок в дверь – Джон подскочил и затараторил:

– Кто это? Ты кого-то приглашал?! Может, это Лея?! Может, она хочет поговорить?!

Элнот глубоко вздохнул и снова закатил глаза.

На пороге стоял бледный, худой, взъерошенный юноша, который показался Джону смутно знакомым.

– Д-джон Х-хеллинг, – заговорил юноша, запинаясь.

– Слушаю, – ответил Джон, беспокойно оглядывая его.

«Кто это? Зачем он пришел? Он от Леи? Его послала Лея?!»

– Я пришел, чтобы сказать... Несмотря на то, что ты надо мной издевался, я больше не тот беззащитный подросток, каким был раньше. Я поступил в университет, хожу в спортивную секцию... – юноша как будто произносил заученный текст. – Я хочу, чтобы ты знал: травля только сделала меня сильнее...

– Подожди, – перебил его Джон, – ты кто такой?

– Нил Россван, – слегка обиженно ответил юноша. – Ты что, не помнишь?.. Я в параллельном классе учился. Ты постоянно дразнил меня «человек-картошка»...

– Ааа, – махнул рукой Джон. – Вспомнил! Элнот, прикинь, человек-картошка пришел!

Юноша чуть не расплакался от этих слов. Джон, между тем, втащил его в квартиру и сообщил:

– Хорошо, что ты здесь. Ты, наверное, как раз тот, кто мне нужен. Давай, ударь меня. Со всей силы! Ударь по лицу, чтобы вся эта дурь вышла.

– Мог бы меня попросить, – скучающе произнес Элнот, затягиваясь Тын травой.

– Нет! Н… Нил ведь, так? Нил наверняка мечтает отомстить. А мне надо, чтобы меня ударили. Потому что я идиот.

Юноша никак не мог взять в толк, чего же от него хотят.

– Я... тебя... должен ударить?

– Да, да, и посильнее, – нетерпеливо проговорил Джон.

Нил набрал полные щеки воздуха и, размахнувшись, ударил Джона в лицо. Однако то ли пыль Веселящего камня окончательно заблокировала чувствительность, то ли удар был слишком слабым, но Джон даже не шелохнулся.

– Так не пойдет. Давай научу тебя, как правильно. Вот так стоишь... вот так складываешь пальцы в кулак... И с силой!

Нил снова ударил. На этот раз Джон слегка пошатнулся.

– Отлично, – произнес он, поглаживая щеку, на которой не осталось никакого следа. – Мне прям полегчало.

Нил был доволен собой. Костяшки его пальцев, правда, теперь страшно болели. Элнот вытащил из холодильника немного Холодящих камней, сложил их в миску и молча протянул Нилу, который сунул туда руку. В качестве благодарности за «лечение от дури» его усадили на диван и дали сигарету с Тын травой.

– Можешь объяснить, – заговорил Нил, – почему ты хотел, чтобы я тебя ударил?

Джон, казалось, только этого вопроса и ждал.

– Понимаешь, есть одна девушка. Мы были на свидании. Потом еще на одном, – принялся он тараторить, взлетев на спинку дивана. – Но теперь она меня ненавидит! Потому что я идиот. А сегодня мне показалось, что она улыбнулась! Мне! На самом деле, я просто идиот. Ха-ха. Надо забыть ее. Потому что она не хочет быть со мной. Вот так все просто.

Джон путался в словах и периодически сам над собой посмеивался.

«Да он же не в себе!» – удивленно подумал Нил, все еще пытающийся осмыслить, что главного школьного задиру, которого он боялся всю жизнь, могла так запросто отвергнуть девушка.

– А главное, – подытожил Джон. – Я заслужил все, что со мной случилось. Как думаешь, Нил?

– Сложно судить...

– Я думаю, заслужил, – вставил Элнот.

– И что, как ты считаешь, я должен со всем этим делать? – продолжал расспрашивать Нила Джон.

– Может... найти другую девушку?..

Джон изумленно уставился на своего собеседника.

– Это же гениально! – воскликнул он. – Почему ты, Элнот, никогда такого не советуешь?! Надо же просто найти другую девушку.

Нилу показалось, что Джон издевается над ним, но искренний, хоть и нездоровый, блеск в глазах убедил его в обратном.

– Элнот, а ты что думаешь? Ведь если человек, с которым ты хочешь быть вместе, тебя не любит и не полюбит никогда, нужно найти себе другого, так?

Элнот посерел лицом и уставился под ноги.

– Это не всегда возможно, – буркнул он.

– Но ведь попробовать-то стоит, – Джон вскочил с дивана. – У меня предложение. Идемте-ка все вместе в «Алый цветок»! Там сегодня концерт. Что думаешь, Нил? Элнот?

Спорить с Джоном, особенно в таком состоянии, было бесполезно – в результате, Элнот и Нил поплелись за ним в клуб. По дороге Джон в подробностях рассказывал своим спутникам, как они оторвутся, напьются, будут скакать на танцполе, однако, оказавшись в клубе, будто бы позабыл об их существовании, подсел к какой-то девушке за барной стойкой – и уже через пятнадцать минут с ней целовался.

Элнот – наверное, десятый раз за вечер, – закатил глаза и отвернулся.

Через некоторое время Джон и девушка, вдвоем, в обнимку, шли по улице. Почти как Элноту и Нилу, Джон рассказывал ей, что у него дома они непременно покурят самой лучшей Тын травы, посмотрят на звездное небо с террасы и выпьют вина из семейных погребов. Девушка слушала и кивала. Вдруг Джон что-то вспомнил.

– Мм... тут такое дело. Мне надо тебя спросить. Это важно.

– Я пью Вязкое молочко, если что.

– Я не об этом. Хотя... Хорошо, что пьешь. Я тоже пью, если тебе интересно. А спросить я хотел вот о чем. Понимаю, что прозвучит странно, но скажи – растение папоротник... имеет ли какое-то значение в твоей жизни? Может, у тебя есть татуировка с папоротником? Или что-то произошло в твоей жизни, связанное с папоротником?

– Нет, – удивленно ответила девушка, – что-то не припомню.

– Отлично, – сказал Джон, выдохнув.

Бешеные тренировки в Академии Тайного сыска и море новых впечатлений сделали свое дело: Джон перестал изводить себя мыслями о Лее. Он постановил, что этой истории подошел конец.

Джон задавал вопросы о папоротнике всем девушкам, с которыми у него что-то начиналось, – и ни одна из них, к счастью, не была «отмечена» им. Парень начал думать, что и змея, и ее страшные слова были каким-то странным наваждением, порождением его собственной фантазии.

***

Родрик был счастлив, что получилось отделаться от Джона. Лея была счастлива, что они с Родриком сохранили дружеские отношения.

Родрик, правда, иногда говорил – «вот, если бы мы встречались...» или «если бы ты была моей девушкой, я бы...». Порою, будто бы в шутку, он спрашивал, не поменяла ли она мнения относительно природы их отношений. Лее были неприятны эти намеки и шутки – она каждый раз безэмоционально их выслушивала и либо молчала, либо послушно отвечала «нет, Родрик, не поменяла», считая это чем-то вроде платы за сохранение их дружбы.

Сразу после окончания школы в Леиной жизни произошли серьезные изменения. Как из рога изобилия, на нее полились подарки судьбы. Мало того, что она получила место в университете и большую стипендию – выяснилось, что сэр Алфред Блейк, тот самый старичок, которого она навещала в хосписе, завещал ей квартиру!

Лея, узнав об этом, хлопнулась в обморок, а несколько следующих дней, будто бы оправляясь от удара, лежала в постели, нервно смеялась и пила вино с Родриком. Лее казалось, что она либо спит, либо умерла, либо бредит, а ее мозг выдает странную фантазию, от которой она скоро очнется.

«А что если не только университет и квартира, но и весь Скрытый мир – это мой предсмертный бред?... Вдруг на самом деле я прямо сейчас умираю от голода и обморожения где-то на Южной улице?» – пришла ей мысль.

Вместе с ключами от квартиры ей передали письмо от сэра Алфреда, в котором, кроме всего прочего, были такие слова: «В тебе горит огонь настоящего героя, человека, способного изменить мир, сделать его светлее». Письмо Лея перечитывала каждый день, и эта фраза всякий раз цепляла ее.

– Представляешь... – сказала она Родрику однажды. – Он посчитал, что во мне горит огонь. Мне никто ничего подобного не говорил.

– Я говорил, что ты самая лучшая девушка на свете, – буркнул Родрик.

Лея промолчала. Ее сознание было слегка затуманено вином, и она подумала, что сознание Родрика, должно быть, тоже. Ненадолго она закрыла глаза – а когда открыла, обнаружила, что Родрик сидит рядом с ней на диване и держит ее за руку.

– Родрик... – заговорила Лея.

– Я так за тебя счастлив. Правда.

Лея попыталась отнять у него руку, но он продолжал ее удерживать. И удерживал довольно сильно.

– Родрик, отпусти мою руку, – сказала Лея.

Родрик посмотрел на нее так, что ей стало страшно. Секундой позже он пришел в себя и проговорил:

– Прости.

После этого случая Лея перестала приглашать его домой.

Ситуация ухудшилась, когда за Леей начал ухаживать однокурсник, Виктор. Родрик несколько раз едко высказывался о нем, но Лея упорно игнорировала все, что он говорил. Конец настал, когда однажды Виктор проводил ее до дома. Лея попрощалась с ним и собралась уже зайти в подъезд. Непонятно откуда возник Родрик и принялся допытываться:

– Он тебе нравится? Ты хочешь с ним встречаться?

– Что ты здесь делаешь? – спросила Лея. – Ты следил за мной? Опять?

– Я просто хотел удостовериться...

– ...что Виктор не опасен? как Джон?

Родрик промолчал.

– Это не твое дело, – продолжила Лея, которой вся эта ситуация порядком надоела, – нравится ли мне он, хочу ли я с ним встречаться. Не твое дело.

– Я просто...

– Ты должен это понять, иначе нашей дружбе конец.

Родрик смерил ее взглядом.

– Да... когда ты жила в приюте и ходила вся в прыщах, ты ценила нашу дружбу гораздо больше.

Леино лицо скривилось.

– Сейчас, я смотрю, у тебя появились новые интересы, – продолжил Родрик. – Но ничего. Я подожду.

Он злобно глянул на нее, развернулся и ушел, скрывшись за углом дома огромной черной тенью.

***

В Скрытом мире всегда считалось, что за два года можно научиться всему – в том числе медицине, юриспруденции, премудростям создания зелий и всем остальным наукам.

Базовые знания должна дать школа, а двух лет усердной учебы в университете вполне достаточно, думали Скрытые люди, чтобы подготовиться к трудовой жизни. Разумеется, находились те, кто учился дольше, чем два года, чтобы, например, потом заняться преподаванием; их было немного.

Справедливости ради, в судебных делах, как и в медицине, часто помогала магия – например, при допросе подозреваемых или свидетелей, – поэтому вершить правосудие в Скрытом мире действительно было несколько проще, чем в Явном.

Везение не оставляло Лею. С первого же курса ее взяли на практику в Бумажный дом. К концу обучения, через два года, ей предложили постоянную работу в прокуратуре, причем даже не на начальной позиции.

Лея приводила в порядок будущий кабинет, когда обнаружила в шкафах огромные залежи Вековой пыли. «Такое богатство – и лежит, бесхозное, пропадает», – подумала она с досадой. Лея знала, что из Вековой пыли научились синтезировать обезболивающее, и решила отнести ее в хоспис. Именно тогда она и встретила Джона на лестнице Бумажного дома.

...После того, как Джон спрятал сумки в кармане пространства, они направились по улице Стоуна в сторону хосписа.

Лея нарушила молчание:

– Как учеба в Академии?

– Довольно интересно. Нас привлекли к настоящему расследованию.

– Я слышала. Семя Старейшего дерева.

Джон удивился, что Лея осведомлена об этом, как ему казалось, секретном расследовании.

– Как у тебя дела? – спросил он.

– Буду работать в Бумажном доме.

Джон не смог разглядеть ее лица под капюшоном мантии.

– В суде? Как и хотела? Защищать людей?

Лея вспомнила, что они разговаривали об этом на одном из своих свиданий, и улыбнулась.

– Я на стороне обвинения буду работать. Помощником второго заместителя главного прокурора.

– Ну, это тоже можно рассматривать как защиту... хороших людей. От плохих.

– Наверное.

– А в хоспис тоже приходишь, как и раньше?

– Да.

«Мало что изменилось, – подумал Джон. – Лея – единственный безусловно хороший человек из всех, что я знаю»

Ему почему-то снова, как и тогда, на их свиданиях, захотелось перейти на более личный уровень разговора с ней, не тратить времени на дежурный обмен новостями.

– Сэр Алфред Блейк был другом моих родственников по маминой линии, – сказал он.

Лея изумленно уставилась на Джона.

– Они гостили у нас недавно. Рассказывали, что когда сэр Алфред заболел зловонной ветрянкой, дети о нем позабыли. «Кроме нас, его навещала только одна девочка, школьница». Я сразу понял, о ком речь.

– Дети не позабыли о нем, – возразила Лея. – Во всем Королевстве только один хоспис, в столице, а они совсем в другой части страны живут.

«Она вечно пытается всех оправдать. Тяжело же ей будет на стороне обвинения», – подумал Джон.

Он рассказал ей о сэре Алфреде и своих родственниках, которые когда-то жили в далеком северном Скрытом поселении. Явные люди построили там нефтеперерабатывающий завод, который впоследствие засорил реку, и Скрытым людям пришлось оттуда уехать. Тогда же сэр Алфред заболел зловонной ветрянкой.

Джон и Лея дошли до хосписа и оставили там мешки с Вековой пылью. Джону надо было готовиться к завтрашней операции, но больше всего на свете ему не хотелось прощаться с Леей. К счастью, им было по пути.

– Я видела тебя недавно в «Алом цветке», – сказала она, – в той же компании, что и раньше. Элнот, Реньяр, Дамиан и Анна. Как у них дела?

– Элнот со мной в Академии. Реньяр, Анна и Дамиан – на Финансовом планировании. Я тебя, кстати, тоже тогда заметил. И парня твоего, Виктора.

Лея вздохнула.

– Мы расстались.

– Почему?

– Он очень... хороший. Очень правильный.

– Мне казалось, что ты тоже хорошая и правильная.

– Видимо, не настолько, чтобы быть его девушкой.

– Он посчитал, что ты недостаточно хорошая? – хмыкнул Джон.

– Можно и так сказать. Он постоянно... ну, ему казалось, что я с кем-то флиртую, что я слишком ветреная, не ценю, что он замуж меня позвал...

– З-замуж позвал?

У Джона заколотилось сердце.

– Да... начал таскать меня по этим свадебным салонам, давай, мол, поженимся, скорей, скорей. Зайдем сюда ненадолго? – спросила Лея, указав на маленький бар.

Была пятница, вечер, играла музыка, которую слушали, скорее, люди возраста родителей Джона. Лея подошла к барной стойке.

– Эрик, – окликнула она бармена.

Джон все еще был шокирован новостями о чуть было не случившемся замужестве Леи и слушал их разговор с Эриком вполуха. Бармен сделал Лее и Джону фирменные коктейли и уговорил их остаться выпить.

– Эрик жил со мной в приюте некоторое время, – пояснила Лея.

Джон охлебнул коктейль. Лея сняла мантию и положила ее на спинку стула. Она была в коротком, выше колен, платье, и Джону, сидящему рядом, показалось, что он впервые за долгое время опьянел от алкоголя, от одного глотка. Острые голые коленки почти касались его ноги – Джон старался их игнорировать, но у него плохо получалось.

Джон также отметил, что Лея стала выглядеть еще лучше, чем в последний раз, когда они были на таком же близком расстоянии друг от друга. Она явно делала какие-то упражнения – ее руки и спина окрепли, шея вытянулась. Рыжие вьющиеся волосы теперь были ниже лопаток. Не изменились только светлые, широкопосаженные, огромные глаза с рыжеватыми ресницами.

Ни слова не говоря, Джон взял Лею за руку и потянул на маленький танцпол. Он старался не прижимать ее к себе в танце и вообще вести себя прилично, спокойно, как ни в чем не бывало, но каждый раз, когда она оказывалась слишком близко, у него начинала кружиться голова. Использовав несколько техник самоконтроля, которым его научили в Академии, чтобы противостоять самым страшным преступникам земли, Джон умудрился не потерять сознание и закончить танец с Леей.

«Спасибо Академии... что подготовила меня к тяжким испытаниям», – только и думал Джон, садясь за барную стойку.

– Знаешь, иногда вспоминаю тот праздник Середины Зимы, когда мы протанцевали всю ночь, – сказала Лея, отдышавшись.

– Я тоже его вспоминаю, – ответил Джон.

Вдруг Лея слегка подвинулась к нему и, заглянув в глаза, спросила:

– Я ведь тогда тебе понравилась? В ту ночь?

Она снова перешла черту.

Джон запаниковал. Чем дольше он думал, почему Лея задала этот вопрос и что на него следует ответить, тем сильнее его заливало жаром.

Они неотрывно смотрели друг на друга. Окружающий мир, как и тогда, на перемене, до инцидента с Родриком, перестал существовать.

– Понравилась... было бы преуменьшением так описать мои чувства к тебе, – хрипло ответил Джон.

– Преуменьшением?

– Да.

Джон не мог сказать ничего больше, его словно парализовало.

Они вышли из бара, поговорили немного о работе в Бумажном доме, Тайном сыске, даже о Геболе. Джон проводил Лею до дома, поднялся к ее квартире. Там они попрощались. Лея закрыла за собой дверь.

***

Уйти Джон не мог.

Некоторое время он, неотрывно глядя на дверь, размышлял. Итак, он помог ей донести сумки. Он потанцевал с ней. Он фактически признался ей в любви. Вечер, в общем, выдался насыщенным. А сейчас надо уходить. Уходи, Джон, скомандовал себе Джон.

Ноги его не слушались.

«Ты возьмешь себя в руки и пойдешь домой. Там, возможно, гм... несколько дольше, чем обычно, постоишь под душем, а потом ляжешь спать, дорогой мой, чтобы как следует выспаться перед завтрашней операцией. Так будет хорошо и правильно. Так и надо сделать»

Джон не уходил.

«Предположим, постучишь. Она откроет. Что дальше? «Я хотел бы рассказать о своих чувствах поподробнее». Это ты собираешься ей заявить? Самому не смешно? Давай, давай, иди домой уже и не позорься»

Стучаться, однако, не пришлось – дверь отворилась сама.

Джон никогда не видел такого взгляда Леи. Они почти одновременно сделали шаг навстречу друг к другу. Его руки легли на ее талию, его губы нашли ее губы. Этот поцелуй был совсем не похож на их первый поцелуй.

Джон позабыл и о завтрашней операции, и о несобранном рюкзаке, и вообще обо всем на свете: теперь он думал лишь о том, что у Леи очень нежные губы, очень нежный язык, очень нежная кожа, а сам он будто попал в королевство нежности, которое невозможно покинуть по доброй воле. «Останусь здесь жить», – думал Джон, поворачивая голову и углубляя поцелуй, сильнее прижимая к себе Лею.

Она вдруг слегка отстранилась, сделала несколько шагов назад и потянула Джона за собой. Входная дверь захлопнулась. В зале было темно, они не очень хорошо друг друга видели. Лея покрылась мурашками, когда Джон развернул ее и поцеловал ее шею сзади, расстегнул платье и стянул его, а потом повернул к себе обратно и стал целовать шею, ключицы, плечи. Джона оглушило биение собственного сердца, когда он почувствовал ее руки под своей водолазкой, когда услышал, как она расстегивает его ремень.

После этого они попали под действие старейшей магии, доступной не только Скрытым, но и вообще всем людям. От запахов тел друг друга и ощущений они полностью утратили человеческое сознание. Они лежали на диване и, как два диких животных, облизывали, покусывали, целовали, гладили, сжимали и царапали – все, что им попадалось, без разбора. Леи и Джона не существовало, их личности исчезли, на их место пришли две голодные, жадные друг до друга сущности, которым надо было слиться в единое целое и больше ничего.

Человеческое сознание порой прорывалась – Джон думал, что никогда не видел Лею такой. Обыкновенно тихая и сдержанная, она перевоплотилась в животное, не контролирующее себя существо. Джон вообще перестал понимать, что происходит в реальности, а что – в его воображении: например, ему казалось, что от Леи разлетаются искры, как от костра на празднике Летнего солнцестояния, а сама она излучает золотое сияние.

Лее иногда приходило в голову, что у Джона сильные, как и все его тело, руки и он держит ее так же, как и во время танца на празднике Середины зимы, – не сдавливая, но при этом крепко. Она замечала в его глазах то агрессию, то мольбу, то упоение собственной властью над ней, то признание ее, Леиной, власти над собой, то все сразу, вперемешку, – и удивлялась, как это может существовать в одном и том же человеке, в один и тот же момент.

Они упали с дивана на пол – Лея оказалась сверху и человеческие мысли снова оставили ее. Она только и могла, что шептать «еще, еще», «вот так, вот так» на ухо Джону в перерывах между поцелуями. Для них обоих все закончилось почти одновременно – они обмякли друг у друга в объятиях и отключились.

***

Через некоторое Джон открыл глаза – и не сразу смог поверить, что это действительно происходит с ним, в реальности. На его груди лежала Лея. Ее волнистые волосы, пахнущие шампунем, щекотали ему лицо.

В комнате было светло от огромной луны, которая заглядывала в окно. Одной рукой Джон стащил с дивана покрывало, разложил его на полу и аккуратно, стараясь не разбудить, переложил Лею на него. На секунду она приоткрыла глаза, потом снова закрыла – и окончательно заснула.

У Джона наконец появилась возможность рассмотреть Леино лицо как следует – сделав это, он постановил, что нет на свете ничего идеальнее. Такое же заключение он вынес, проэкзаменовав ее шею, ключицы и грудь – которая была, с точки зрения Джона, пугающе идеальной формы.

«Так не бывает! Это произведение искусства, – думал Джон, разглядывая ее с разных сторон. – Интересно, в Лее есть хоть один недостаток?»

Он переместился чуть дальше, как вдруг, рядом с бедренной костью, заметил странное образование, большое родимое пятно неправильной формы. Лунного света было недостаточно, чтобы рассмотреть его, поэтому Джон нащупал свои штаны неподалеку и достал из кармана искусственного светлячка. Приблизив его к Лее, он понял, что родимое пятно состоит из нескольких небольших продолговатых пятен, расположенных так, что их невозможно спутать ни с чем иным.

ЛИСТ ПАПОРОТНИКА!

Джон дернулся в сторону и выронил светлячка, который тут же погас.

Парализующий, бессмысленный взгляд был устремлен на Джона из темноты комнаты. На него смотрела та самая змея.

Змея молниеностно кинулась на него – и Джон провалился в серую воронку из ветра, где уже был до этого.

– Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа, – услышал он злорадное шипение вокруг себя.

Джон замахал руками, пытаясь остановить падение сквозь воронку, и скоро очнулся от транса.

Он сидел на полу рядом с Леей, обхватив колени. На дворе светало. Сердце Джона бешено колотилось – больше всего на свете ему хотелось вырвать его к чертям.

ЧТО ЭТО БЫЛО?!

Он просидел так некоторое время, пытаясь унять дрожь и справиться с непрерывным потоком мыслей, которые обрушились на него, как тропический дождь.

«Можно ли всему этому верить? Почему Лея отмечена папоротником и что это значит? Что это за змея и почему я только что увидел ее?»

Джон напряженно разглядывал квартиру Леи, словно пытаясь найти в ней ответы на свои вопросы. Его внимание привлекла книга на полке под названием «Атлас Старейших земель».

Часы на стене показывали 6.33.

Я ЖЕ ПОЧТИ ОПОЗДАЛ!!

Джон вскочил, впопыхах оделся – и покинул квартиру Леи.

Он успел забежать домой, прыгнуть под душ, побросать в рюкзак какие-то вещи, и примчаться в штаб Тайного сыска за минуту до проведения ритуала сжатия пространства. В тот же день он скрылся от Гебола в подземном озере с Живой и Мертвой водой.

***

Тролли

Громадный тролль держал Джона обеими руками и водил по нему своим длинным, толстым носом.

– Какая вкусная еда ко мне пришла... Вкусная еда... – причмокивая, говорил он.

– Эй, ты не можешь меня съесть!

– Почему это?

– Потому что ты еще другого человека не доел, – выпалил Джон первое, что пришло на ум. – А если съешь меня сейчас, у тебя будет несварение желудка.

– Что у меня будет? – не понял тролль.

– Объешься и лопнешь!

Тролль задумался.

– Еда правильно говорит... Еду надо замариновать, чтобы она не испортилась, и съесть позже.

– Еда не испортится, если она живая.

– Если еда живая, она может убежать, – возразил тролль.

– Куда я убегу, по-твоему? Я много часов в пути и не встретил ни души. Я голоден и изможден.

Джон решил дожать:

– Если оставишь меня в живых, хотя бы на время, я помогу тебе здесь, по-хозяйству. А еще расскажу кое-что очень важное.

– Что важное?

– Про тролля, который живет неподалеку, – соврал Джон.

– Про Стуффура?

– Да, да, про него.

– Ну-ка расскажи.

– Сначала поставь меня на землю.

Тролль поставил Джона.

– А поесть ты не хочешь? – спросил Джон, оправив одежду. – Шашлык твой скоро совсем обуглится.

Тут-то тролль вспомнил про еду. Он взял шампур, который в его руках выглядел как зубочистка, и в одно мгновение съел мясо, прямо с костями.

– Теперь рассказывай, – приказал тролль.

– До того, как я попал сюда, я бродил по бескрайнему полю из лавы, – начал рассказ Джон, выдумывая его на ходу. – Так вот. В одном месте я нашел пещеру, трещину в земле. Из трещины раздавались голоса. Человеческие, да-да. Людей там было очень много, десять или даже пятнадцать. Я спросил, как они туда попали. Они ответили, что некий тролль хитростью заманил их в пещеру и теперь держит их там, иногда съедая по одному.

Тролль выглядел озадаченным.

– Я сначала подумал, что это ты, – продолжил Джон, – но ты, я смотрю, гурман – жаришь, маринуешь. А тот тролль живьем их ел, по их же словам.

– Это точно Стуффур. Он людишек прямо в одежде лопает.

Джон похолодел, но не подал виду.

– Да-да, они так и сказали. Прямо в одежде.

– Ясно, – протянул тролль. – Ну, теперь полезай в бочку с маринадом.

– Подожди! Ты разве не хочешь, чтобы я показал тебе, где эта пещера?

Тролль задумался.

– Хотеть-то хочу... Но что если ты мне врешь? И хочешь просто-напросто выманить меня на свет?

– Ночью ты ничем не рискуешь. Если за несколько часов мы не найдем пещеру, можешь вернуться домой и съесть меня. А если найдем – тебе достанутся целых десять человек! И Стуффур всех потеряет.

Тролль вздохнул и повернулся к костру.

– Ладно... подождем до ночи и пойдем. И только попробуй меня обмануть! Руки поотрываю!

Джон кивнул.

– Раз уж ты здесь – давай, помоги по хозяйству, как и обещал. Пожарь-ка мне ужин, – тролль указал на нечто у стены пещеры.

Это был кусок ноги.

Джон подавил в себе рвотный позыв, подобрал липкую, окоченевшую ногу с пола и укрепил её над костром. Затем повернулся к троллю, который внимательно за ним наблюдал, и как ни в чем не бывало спросил:

– У тебя есть какие-нибудь приправы?

– Что?

– Приправы. Для вкуса. Соль, перец? Острый соус?

– Нет у меня никаких «приправ»...

– Понятно. Я вот всегда ношу с собой приправы. Хочешь попробовать? – Джон достал из рюкзака бутылочку с Сонным зельем.

Джон не был уверен, сможет ли одна бутылочка вырубить огромного тролля, но попробовать стоило.

– Нет! Нет! Отравить меня хочешь?! – загромыхал тролль.

– Ладно, – пожал плечами Джон, у которого тут же возник новый план. – Не хочешь, не надо. Только, если не возражаешь, я покурю здесь немного.

Джон достал из рюкзака коробку с Тын травой, свернул довольно большую сигарету, прикурил от костра и затянулся, усевшись на пол пещеры. Тролль не сводил с него глаз.

– Что ты такое делаешь?

– А, это? Курю. Расслабиться помогает. И настроение сразу лучше.

Тролль некоторое время наблюдал за Джоном, потом не удержался и сказал:

– Дай мне.

– Если честно, у меня мало осталось...

– Дай мне!! И не перечь!

Джон на это и рассчитывал. Он протянул сигарету троллю, который взял ее в свой огромный рот, затянулся и прислушался к ощущениям.

– Эффект не сразу наступает, – пояснил Джон. – Нужно несколько затяжек сделать.

Они сделали несколько затяжек.

Когда снаружи стемнело, тролль принялся жадно уплетать приготовленную на костре ногу.

– Не работает это твое «курение»... Не действует оно на меня, – говорил он, вгрызаясь в мясо.

Джон прекрасно знал, что, покурив Тын траву впервые, люди сначала страшно хотят есть, потом потеют, а потом крепко засыпают. Как Тын трава подействует на тролля, он не представлял, но жадность, с которой тот накинулся на ногу, давала надежду и на крепкий сон через некоторое время.

– Так, – сказал тролль, доев ужин, – наступила ночь, идем, покажешь, где люди.

Джон с троллем покинули пещеру. Идти по полю из застывшей лавы в темноте было еще тяжелее, чем при свете, поэтому парень сразу отстал от своего спутника. Тролль, заметив это, посадил Джона себе на левое плечо, которое оказалось очень потным.

– Говори, куда идти.

– Тяжело ночью сориентироваться, – вздохнул Джон, оглядываясь по сторонам. – Скажи-ка... где здесь ближайшее человеческое поселение?

– В той стороне, – тролль махнул рукой вправо.

Джон сразу же взглянул на компас, который держал наготове.

– Нам как раз туда, – ответил он. – Люди попали в ловушку недалеко от места, где они травы собирают, поэтому там и будет пещера.

Тролль побежал по полю из застывшей лавы. Каждый раз, когда его ноги ударяли о землю, она отдавала гулким эхом: бум, бум, бум.

– Эге-гей... – неожиданно закричал тролль, задрав голову, отчего Джон чуть не упал. – Надо же, небо такое высокое... И звезды... Никогда не замечал.

«Тын трава действует», – с удовольствием отметил Джон.

Стоило ему порадоваться собственной смекалке, как перед ними, прямо посреди пустыни, появилась каменная гора, которая двигалась в их сторону.

Джон похолодел: это был еще один тролль.

– О, кого я вижу! – загромыхал второй тролль, который был несколько больше, пухлее того, на плече которого ехал Джон. – Стеллир нашел свеженькое мясо!!

– Стуффур...

Джон догадался: именно этого тролля они со Стеллиром и намеревались ограбить.

«Мда... неловко получилось»

Левый глаз Стуффура был скрыт повязкой.

– Тебе, я смотрю, благоволит удача в последнее время, – нагло проговорил он, подходя к Стеллиру, отчего тот попятился. – Ты ведь знаешь, что с друзьями надо делиться... Отдай-ка мне этого человека!

– Не отдавай меня ему, – прошептал Джон на ухо троллю.

– Он сильнее... он уже троих у меня отобрал, – ответил Стеллир.

– Неважно, сильнее он или нет. Выигрывает тот, кто смелее. Давай, не будь тряпкой. Покажи, кто здесь главный. Не забывай – мы скоро похитим его людей!

Речь Джона произвела на Стеллира впечатление. Кроме того, Тын трава действительно возымела эффект: тролль расслабился. Ему стало все равно.

– Нет, – спокойно ответил он Стуффуру. – Я не отдам тебе этого человека. А еще он мне покажет, где...

– Тссс, – шикнул Джон. – Это секрет.

– Не отдашь? – расхохотался Стуффур, который был уже совсем близко. – Так я сам возьму его у тебя!

– Сожми кулак и ударь его прямо сейчас в солнечное сплетение, – быстро проговорил Джон.

– Куда?

– В живот бей!

Джон чувствовал себя чертом из Явных сказок, который подначивает людей на всякие пакости, шепча им советы в левое ухо.

Стеллир размахнулся и ударил противника, который тут же согнулся пополам и застонал от боли. Джон издал радостный вскрик. Выпрямившись, Стеллир удивленно уставился на собственную руку.

– Теперь бей в висок, – скомандовал Джон.

Однако Стеллир не успел ударить – Стуффур бросился на него головой вперед и повалил его на спину. Оказавшись в метре от огромного лица нападающего, Джон вытащил нож из ножен на поясе и ударил им в единственный зрячий глаз тролля.

– Аааа!!!!! – завопил Стуффур, хватаясь за глаз. – Ааа!!! Мерзкий человечишка!!!

Стеллир повалил Стуффура, залез на него сверху и принялся дубасить его что есть силы.

– Это за то, что отнимал у меня людей!! Это за то, что прошлой зимой сожрал все мои запасы! Это за то, что таскал за волосы в детстве! Это за то, что мама тебя больше любила! – приговаривал Стеллир. – Ничего-ничего, ты у меня за все поплатишься! Я съем всех твоих людей в пещере! Всех до одного!

– Каких людей? – застонал Стуффур, лицо которого было в крови. – Нет у меня никаких людей! Я голодный, как черт, поэтому и примотался к тебе с этим человеком.

Стеллир прекратил его избивать.

– Зачем ты врешь?! Надеешься, что я не найду пещеру?

– Нет никакой пещеры и никаких людей!! Мамой клянусь! Правда!

Стеллир огляделся – Джон уже был в сотне метров от драки.

– Ах ты мерзкий человек!!! – заорал на всю пустыню Стеллир и бросился за ним в погоню.

Заприметив небольшую трещину в лаве, Джон тут же забрался в нее как можно глубже, влез между двумя камнями в самом низу и замер. Следом за ним, по локоть, протиснулась рука Стеллира, которой тот энергично елозил в поисках беглеца.

Трещина была не такой уж и глубокой. Кончики огромных пальцев то и дело дотрагивались до Джона – на него словно наезжали два огромных каменных валуна.

С каждой секундой рука тролля двигалась все медленнее. Потом она и вовсе замерла, расслабленно повиснув.

Тролль заснул!

Джон облегченно вздохнул.

Он подождал несколько минут, выбрался из своего укрытия, а затем вылез по руке тролля на поверхность. Стеллир действительно мирно спал, похрапывая, лежа на животе, не обращая внимания на вопли Стуффура, который бегал из стороны в сторону неподалеку, держась за голову.

Джон, ориентируясь по компасу, пошел прочь.

Первые солнечные лучи коснулись пустыни. Спящий Стеллир окаменел, превратившись в пологую гору. Вопли Стуффура тоже стихли – он, не увидев восходящего солнца, стал высокой грудой камней.

***

Пустыня. Часть восьмая

Убедившись, что тролли больше не преследуют его, Джон нашел укромное место и расстелил спальник. Надо было как следует отдохнуть, чтобы продолжить путь к людям.

Последние два дня он старался гнать мысли о Лее: ему казалось, они расслабляют его, делают его уязвимым, недостаточно собранным. Сейчас, избавившись от опасности в виде троллей и выяснив, где находится человеческое поселение, он смог наконец позволить себе погрузиться в них.

Джон чувствовал, что встретил свою женщину. Единственную. Ту, которая предназначена судьбой. Они ведь понимали друг друга без слов, слились в единое целое, совершили путешествие в дикие, доисторические слои человеческой психики!

Потом Джон вспомнил змею, которая кинулась на него из темноты; воронку из ветра; слова о гибели и катастрофе. Сейчас, через пару дней, ему было уже не так страшно об этом вспоминать.

«Наверняка это какая-то магия Родрика, которую он специально... – Джон запнулся, пытаясь подобрать слово, – которую он специально, в общем... устроил, чтобы напугать меня. Чтобы мы не были с Леей вместе».

Джон, однако, не встречал упоминаний о подобной магии ни в каких книгах. На занятиях в Академии они тоже такого не проходили.

«Надо связаться с Тайным сыском. Когда меня доставят домой – все расскажу Лее. Мы будем вместе, несмотря ни на что. Слова той змеи наверняка лживы. Возможно, леди Хелена сможет помочь...» – на этой обнадеживающей мысли Джон впал в забытье.

***

Проснулся Джон от зверского голода, головной боли и сухости во рту. Сытое зелье кончилось.

Он принялся жевать остатки Тын травы, чтобы обмануть собственный организм, который не получал нормальной пищи уже давно. Трава была горькой, но помогала производить слюну и глушить голод. Благодаря ей, Джон смог продержаться несколько часов, пока шел по пустыне. Потом закончилась и она.

Следующий день был еще мучительнее. Голова шла кругом, Джон несколько раз запинался об острые формации застывшей лавы и падал. Его руки были в крови. Он периодически отключался, теряя сознание прямо во время ходьбы.

Не в силах идти, Джон принялся рвать растительность, похожую на мох, и жадно его есть.

«Тест на аттестат зрелости… как говорила Лея… отправлять... в тяжелые условия... Интересно, пройду ли я», – думал он, запихивая себе в рот куски мха.

Мох был горьким, но Джон съел его довольно много и у него сразу скрутило живот. Через минуту его стошнило, а голова заболела сильнее.

«Лея все знает... Лея сказала – «мне кажется, ты смог бы пройти тест»... Лея всегда права... Лея так сказала – значит, я смогу его пройти... – повторял он в полубреду. – Значит, я дойду... Значит, я не умру...»

По какой-то неясной причине, тошнота привела его в чувства и открыла второе дыхание. Обработав раны Заживляющим зельем, Джон пошел дальше.

Застывшая лава кончилась. По земле было идти гораздо легче, тем более Джон заметил, что движется под горку.

Под ногами стали появляться трава, кусты, на которых росла черника, – ее Джон тоже ел, вместе с травой. Наконец он дошел до тонкого горного ручья и жадно припал к нему губами. Сразу встать не получилось: его ноги так ослабли, что дрожали всякий раз, когда он пытался на них опереться.

Тем не менее, Джон сначала пополз, а потом и пошел дальше.

Погода, которая была относительно солнечной последние несколько дней, испортилась. Дул холодный, жесткий ветер, периодически лил мелкий дождь.

Через некоторое время Джону открылся вид на долину внизу и полосочку моря – он спускался с огромной горы.

Джон промок до нитки и продрог, его знобило, полностью разогнуться он не мог из-за страшной боли в животе, но мысль о том, что страдания скоро кончатся, заставляла его идти вперед, не останавливаясь, выжимая из себя последние силы.

«Я должен дойти... Вернуться домой... Поговорить с Леей... Она наверняка меня ждет...» – повторял Джон.

Кусты становились выше. Ручеек превратился в небольшую речку, в которой иногда возникали водопады.

Джон остановился перед одним из них. Он сам не понял, как это случилось, лишь почувствовал щекой мокрую траву. Его глаза закрылись.

***

Люди

Сквозь сон, Джон слышал голоса. Его волокли по земле, кинули на лошадь, а потом он оказался в теплом помещении, где воняло животными.

...Колючее покрывало...

Очнулся Джон от собственного кашля и боли в груди – казалось, легкие выворачивает наизнанку. Тело было покрыто испариной.

Рядом с постелью парень нашел свой рюкзак, вытащил оттуда искусственного светлячка и пустил в воздух.

Помещение, в котором он находился, оказалось крохотной комнатой без окон и мебели, с очень низким потолком и земляным полом. Лежал он, накрытый шерстяным одеялом, не на постели даже, а на полу, на досках. У рюкзака нашлись и глиняная кружка с молоком, и глиняная тарелка с куском хлеба.

Заживляющее зелье было не идеальным вариантом при воспалении легких, но все-таки лучше, чем ничего. Его можно было пить только в очень маленьких количествах – Джон сделал небольшой глоток и как следует натер им шею и грудь.

Затем он выпил молоко – оно оказалось парным, – закусил хлебом, погасил светлячка и заснул.

***

Когда Джон открыл глаза, в комнату через дверной проем попадало немного солнечного света.

Джон все еще кашлял, но чувствовал, что его жизнь вне опасности – благодаря добрым людям, которые подобрали его, теплой комнате, одеялу и Заживляющему зелью.

Кто-то снова оставил ему молока и хлеба. Джон жадно набросился на еду.

– О, живой. Надо же, думал, не выкарабкается, – послышалось рядом.

В дверном проеме стоял невысокий крепкий человек, улыбающийся полубеззубым ртом. Огрубевшее от постоянного пребывания на холодном воздухе, обветренное немолодое лицо было почти полностью скрыто седой бородой.

Джон отметил, что выглядит человек так, будто собирается на Средневековую ярмарку – в Верде такие иногда проводились. На нем была простая и грубая одежда совсем не современного кроя и фасона.

– Меня Кетил зовут. Я нашел тебя, – сказал незнакомец.

Джон возблагодарил богов, что, являясь Скрытым человеком, способен понимать исландский язык.

– Огромная благодарность господину за то, что он подобрал меня и предоставил ночлег, – как можно любезнее ответил Джон, пытаясь встать.

Он был слишком слаб и не смог этого сделать.

– Очень повезло тебе, парень, – вздохнул Кетил. – Повезло, что ты у того водопада был. Мы дальше него не ходим. Там два тролля живут.

«Знает про троллей, значит, это Скрытый человек», – сделал вывод Джон, а сам сказал:

– Стуффур и Стеллир? Больше не живут.

Кетил странно взглянул на него, но ничего не ответил.

– Гудрун! – крикнул он во двор. – Похлебку неси.

В комнате появилась молодая светловолосая Гудрун в длинном подпоясанном платье. Она принесла похлебку из рыбы, которую Джон тут же, в одно мгновение, съел.

***

Джон проснулся вечером – и услышал чей-то ожесточенный спор в соседней комнате. Прислушавшись, он понял: предметом этого спора является он сам!

Семеро человек замолчали, когда Джон вышел из своего закутка. В центре стоял Кетил, рядом находилась одноглазая старуха в длинной мантии. В ее руках был окровавленный нож Джона.

Старуха заговорила, глядя ему в глаза, но обращаясь ко всем остальным:

– Посудите сами. Кровь тролля на ноже. Странный внешний вид. Выздоровел за день. Оказался у водопада непонятно как. Этому есть только одно объяснение.

Джон не понимал, какое «одно объяснение» может быть у всех перечисленных ею обстоятельств.

– Ты – Скрытый человек? – тихо спросил Кетил.

Джон покрылся мурашками: перед ним были не Скрытые, а Явные люди.

Что им отвечать? Правду? А не убьют ли они его после этого? Врать? Отрицать все до последнего? Джон в панике перебирал варианты вранья, но ни один из них не казался ему убедительным. Кроме того, старуха, очевидно, обладала какими-то тайными знаниями: если она смогла выяснить, что на ноже Джона именно кровь тролля, то уличить его во вранье ей не составит труда.

Поэтому Джон вздохнул и ответил:

– Да.

Все в комнате, как по команде, сделали шаг назад и вжались друг в друга. На лицах читался ужас.

– Не бойтесь меня, – заговорил Джон. – Я просто пытаюсь вернуться домой. Я не сделаю вам ничего плохого.

– Скрытые люди вырвали у меня глаз, – сказала старуха, указывая на повязку. – Потому что я могла видеть их мир.

– Я не имею к этому отношения, правда. Мне очень жаль, что так вышло...

Джон не договорил.

До него дошло.

Исландская Явная женщина, чей глаз вырвали Скрытые люди, странная одежда, настоящие тролли, какими они были много веков назад...

Ноги Джона подкосились.

– О боги... что происходит... – пробормотал он.

– Что происходит? – уточнила старуха.

– Кажется, я переместился не только в пространстве... Кажется... Какой сейчас год?!

***

Oт Явных людей Джон узнал, что на дворе четырнадцатый век.

Жители Исландии, где происходило много странных вещей, никогда не видели Скрытого человека, который бы, во-первых, признался, что он Скрытый человек, а во-вторых, пребывал в настолько потрясенном, подавленном, опустошенном состоянии.

Одноглазая старуха дала Джону пожевать корешок. Парень почему-то решил, что это для успокоения нервов и принялся усердно его жевать, под пристальным взглядом ведуньи.

– Не поперхнулся и не умер, – заключила она через некоторое время, – значит, намерения чисты. Можешь выплюнуть корень, Скрытый человек.

Услышав «не поперхнулся и не умер», Джон действительно чуть не поперхнулся и поспешил избавиться от корня.

Посовещавшись, Явные люди постановили, что Джон не опасен. Вообще, это ведь просто парень, попавший в беду, – какая, в конце концов, разница, Скрытый он или нет? Джона усадили за стол – перед ним сразу оказалась кружка с чем-то вроде эля.

Изначально, найдя людей, Джон планировал позвонить на специальную «горячую линию». Никакой электроники в Королевстве Ядар нет, однако за его пределами находится специальный дом, собственность Тайного сыска, где установлен телефон. Скрытые люди, по какой-то причине оказавшиеся в Явном мире без волшебной палочки, могут на него звонить.

Но как сообщить о себе, позвонить или послать телеграмму, если Явные люди еще не изобрели ни интернета, ни телефона, ни телеграфа, ни международной почты?!

В конце концов, даже если бы у Джона была возможность связаться с Бумажным домом, способен ли Бумажный дом четырнадцатого века (существует ли он, вообще?) сделать хоть что-то, чтобы отравить его домой, в будущее?

Джон сжал голову пальцами и уставился в кружку с элем. Ему казалось, что он сходит с ума от перенапряжения. Мысль о скорой встрече с Леей поддерживала в нем силы, заставляла идти вперед, несмотря на холод и голод. Теперь же он не знал, увидит ли ее вообще.

– Вернусь ли я домой?! – неожиданно вырвалось у Джона.

Одноглазая старуха достала небольшой мешок из кармана мантии и вытряхнула на стол несколько камней с выгравированными на них рунами.

– Перед тобой путь, – сказала она. – Путешествие. Есть кто-то, кто может тебе помочь. Твой родственник.

– Родственник?! – переспросил Джон.

«Четырнадцатый век... Замок Хеллингов уже стоит... или еще строится? Леди Хелена, скорее всего, существует, и ее отец... тоже здесь. В конце концов, он Король не только Теней, Ночи, Мертвой воды, но и Времени. Возможно, он отправит меня обратно?!»

– Есть опасность, – продолжила старуха, разглядывая другой камень, – которая тебя преследует – и однажды настигнет.

«Гебол?!»

– И есть пророчество, – закончила старуха.

Джон похолодел. Не успев как следует подумать над услышанным, он выпалил:

– А... если можно... девушка... которая, я надеюсь, ждет меня дома... Я буду с ней вместе?

Явные люди переглянулись. Вот уж кого они точно не надеялись встретить, так это Скрытого человека, переживающего из-за отношений с девушкой. Старуха тряхнула мешочком еще раз – из него ничего не выпало.

– Об этом руны молчат.

Решено было, что Джон останется у Кетила – а со следующей торговой лодкой отправится в портовый город, откуда отходят крупные корабли.

***

Месяц Джон провел с Кетилом, его женой Эмблой и их тремя детьми.

Соседи Кетила некоторое время сторонились Джона, боялись его, но потом, наоборот, полюбили – после того, как экспедиция в горы подтвердила, что тролли действительно окаменели и больше не будут мешать людям. В знак особого доверия Джону даже вернули нож.

Ему также дали простую, грубую одежду. Обувь, правда, он продолжал носить свою.

Некоторые отцы семейств переживали, что симпатичный Скрытый человек будет волочиться за местными девушками и даже возымеет в этом успех (все-таки он мог похвастаться целыми, белыми зубами), но Джон демонстрировал абсолютное равнодушие даже к первым красавицам, и вскоре опасения отцов семейств развеялись.

У Кетила Джон носил воду, рубил дрова, помогал со скотиной. Первое время его мутило от запахов овец, конского навоза, туалета, отходов, но потом он привык.

Джон постоянно вспоминал слова Леи – о том, что Явные люди на протяжении столетий должны были выживать без всякой магии, и убеждался на собственном опыте, что им было непросто. С каждым днем он все больше уважал Явных людей – находясь в тяжелейших, по его меркам, условиях они жили более-менее мирно и даже иногда весело.

Кетил частенько брал Джона к горячему источнику недалеко от деревни – они сидели там часами, попивая эль, и болтали обо всем на свете. Джон развлекал мужчину историями о будущем, Скрытом мире и своих приключениях.

Джону было интересно наблюдать за реакцией Кетила на собственные рассказы. Исландец ведь был не просто Явным человеком, но Явным человеком, живущим в Средние века, которые в Скрытом мире считались наиболее темным и диким периодом в истории. Имея несколько иные представления о жизни, Кетил не был кровожадным, озлобленным, глупым и ничтожным, каким Явные люди, особенно Явные люди прошлого, казались Скрытым.

Например, когда Джон рассказывал о Лее, Кетила удивило не то, что они провели вместе ночь безо всякой предварительной свадьбы («это, конечно, грех, но... что там, дело житейское»), а то, что Лею взяли на работу в Бумажный дом помощником заместителя прокурора. Вот тут-то у Кетила прямо глаза на лоб полезли и он несколько раз переспросил, правильно ли он понимает, кто такой «прокурор», «заместитель прокурора» и «помощник заместителя прокурора». Выслушав рассуждения Джона о социальных изменениях и прочем прогрессе, Кетил пожал плечами и сказал:

– Хорошо, что вы хорошо живете.

Джон частенько заходил к Фрее, одноглазой старухе, и они беседовали о местных Скрытых людях и их отношениях с Явными. Фрея рассказала, как она, лет тридцать назад, помазала один глаз волшебным кремом, после чего следила за жизнью Скрытого мира и таким образом почерпнула много знаний, пригодившихся потом и в мире Явном.

Все свободное время Джон проводил в раздумьях, как добраться до собственного замка без использования Явного транспорта.

«Теоретически, можно, наверное, превратиться в вампира... но я все равно, даже в таком состоянии, не смог бы перелететь океан или переместиться домой через тень. Это слишком далеко! Я и до другого города, в сотне километров, не доберусь...»

Несколько раз Джон пытался связаться с местными Скрытыми людьми. Делал все, что советовала ему Фрея, – отправлялся в пещеры, к водопадам и ущельям, где, по легендам, они появлялись. Результата не было. Его собственной магии не хватало, чтобы почувствовать их присутствие.

Оставалось только ждать торговой лодки.

***

Ветер

Перед самым отбытием Кетил отвел Джона подальше от толпы провожающих и сказал:

– Я готов.

– Уверен?

– Да. Хочу, чтобы ты добрался домой.

Джон достал нож, быстро сделал им надрез на руке Кетила и собрал кровь в бутылку, куда сразу же сунул Холодящий камень («Интересно, почему он был в рюкзаке? Кажется, я пил с ним виски в те выходные перед операцией», – подумал Джон). После этого полил рану Кетила Заживляющим зельем – она затянулась.

– Спасибо большое.

– Ты смотри... если не получится добраться до дома, возвращайся сюда. Женим тебя на Гудрун, – усмехнулся Кетил, хлопая его по плечу.

Парус натянулся на сильном попутном ветру.

Лодка шла рядом с высокими скалами, пологими зелеными холмами, огромными синими горами, с вершин которых тонкими полосками спускался снег.

Стальное море волновалось, но не более обыкновенного. Джон иногда замечал в нем спинки и хвосты китов.

Вечером лодка прибыла в порт – бухту, где толпились большие и маленькие суда. Ветер трепал разноцветные, яркие паруса и не знакомые Джону флаги. Пахло водорослями, летали чайки, было много временных – деревянных, а не каменных – строений для продажи исландского или привезенного из-за границы товара.

Кетил, еще накануне, поговорил с хозяином лодки, чтобы тот, через своих знакомых, помог пристроить Джона на крупное торговое судно. И его пристроили.

«Хорошо все складывается. Попутный ветер помогает», – подумал Джон, поднимаясь на палубу огромного, по исландским меркам, корабля, который отчаливал на следующий день.

Корабль имел несколько ярусов и вез на продажу шкуры и шерсть животных, сухую рыбу, моржовую кость.

– Удивительное дело, сколько новичков со мной идет в этот раз. И все такие... необычные, – сказал капитан, оглядывая Джона. – Тебя как звать?

– Джон, сэр.

– Да ты наш, я смотрю, – усмехнулся капитан. – Тебе надо с Халдором познакомиться. Он тоже в первый раз.

Джон, однако, не встретил Халдора ни в тот вечер – в общей каюте, где все спали в гамаках, ни на следующий день.

***

С утра до ночи Джон был занят работой по обслуживанию корабля: ему говорили «тяни», «толкай», «принеси», «унеси», «закрепляй» – он тянул, толкал, нес, закреплял, бегал из одной части корабля в другую, помогал плотнику, таскал какие-то тяжести, и все это превратилось в вязкую кашу из впечатлений. За целый день он мог перевести дух лишь в обед, а вечером, грязный и вспотевший, засыпал, еле успевая забраться в гамак.

Однажды Джон увидел стройного юношу, который вышагивал рядом с капитаном с видом инспектора корабля. В отличие от остальных, он был в яркой, очень чистой одежде с вышивкой. Его русые волосы ниспадали на плечи идеальными локонами, на лице не было следов обветривания или красноты, а когда он говорил – между его губами сверкали белые, ровные зубы. Капитан обращался с ним как с вышестоящим начальством и даже уступил ему собственную каюту.

«Может быть, это владелец корабля, богатый лорд или какой-нибудь заморский принц, решивший отправиться на поиски приключений?» – думал Джон.

Еще через пару дней, нагруженный тюфяками, он услышал... пение, доносящееся из капитанской каюты. Джон не удержался и легонько толкнул дверь, которая была не заперта. «Принц» сидел в бочке и, по всей видимости, принимал в ней ванну, напевая. Заколдованный кувшин лил ему на голову воду, а руки-без-тела намыливали волосы пеной.

«Да это же Скрытый человек!» – дошло до Джона.

Будто почувствовав на себе взгляд, «принц» обернулся.

– О, привет, – сказал он без тени смущения. – Я тебя тоже заприметил. Меня Халдор зовут.

– Я Джон...

– Заходи, не стесняйся.

Джон вошел в каюту. Неужели это и был тот самый «новичок» Халдор, с которым ему советовал познакомиться капитан?!

– Ты как здесь, какими судьбами? – спросил Халдор.

– Пытаюсь вернуться домой.

– Тоже выгнали?

– Что? Нет, не выгнали. Так получилось просто.

– А меня мои выгнали. Сказали – отправляйся на все четыре стороны, только чтобы в Исландии мы тебя больше не видели. И волшебную палочку отобрали, нелюди.

Джон покачал головой. Халдор продолжал:

– Ну, я и отправился. Правда, прихватил кое-что перед отъездом, – он указал на бюро, заставленное магическими артефактами.

Джон заметил изогнутый нож с драгоценными камнями на рукоятке, длинное перо феникса, переливающуюся цветами радуги шкатулку и окруженного золотым сиянием живого мотылька в стеклянной банке.

– Впечатляющая коллекция.

– Я сам толком не разобрался, что я там понахватал. Это из королевского хранилища.

– А что с капитаном?...

– Специальный порошок. «Безграничное уважение» называется. Регулярно подсыпаю ему в еду. Действует великолепно! Кстати, может, ты есть хочешь? Бери! – Халдор указал на стол, который ломился от еды, принесенной ему капитаном.

– Нет, спасибо... Мне идти надо, – сказал Джон.

– Ну, как хочешь. Заходи в другой раз, поболтаем.

***

С тех пор Халдор всегда улыбался Джону, когда тот проходил мимо, и зазывал выпить вина. Джон был постоянно занят и отказывался.

Еще через некоторое время какой-то парень, бежавший со срочным поручением, врезался в Халдора – да так сильно, что тот повалился на пол, а из его кармана выпала маленькая коробочка. Крышка отлетела: внутри оказался темный порошок.

«О нет... конец безграничному уважению», – подумал Джон, глядя, как ветер мгновенно подхватил и развеял содержимое коробочки.

И точно – вскоре послышались вопли капитана:

– Что это в моей каюте?! Что он себе позволяет?! Я разрешил?! Да как ты смеешь! Кто он вообще такой?! А ну вон!! Вон отсюда!! И работать! Здесь не постоялый двор!!!

Под всеобщие смешки Халдор, красный как рак, переехал в самые грязь и смрад – общую каюту. Его сразу нагрузили тяжелой работой. Через час он умирал от усталости и еле передвигал ноги.

– Мерзкие, мерзкие Явные люди, – сказал он Джону перед сном, подкладывая под голову волшебную сумку, в которую поместились все вещи.

Одежда Халдора стала такой же грязной, как и у всех, а его волосы, немытые и нечесаные невидимыми слугами, превратились в мочалку. Джон замечал, что Халдор частенько отлынивает от работы, при каждом удобном случае скрываясь в каюте. Там же он перебирал наворованные в королевском хранилище вещи в поисках хоть чего-нибудь, что вернуло бы ему власть над капитаном.

В один из вечеров Джон увидел, как Халдор, сидя на полу, тщетно пытается открыть шкатулку – ту самую, которая стояла на бюро во время их первой встречи.

– Что за хренотень такая, – приговаривал Халдор.

Он пыжился, надувал щеки и краснел. Периодически, выходя из себя, Халдор просто бил шкатулкой об пол.

– Может, не стоит? – осторожно спросил Джон. – Ты хоть знаешь, что там?

– На ней написано «власть», – Халдор указал на соединение рун. – Это именно то, что мне нужно! Я уже неделю не мылся! Мне нужно обратно в каюту капитана! Открывайся, мерзкая!! Открывайся!!

Джон не знал, смешно ему или страшно. Он начал догадываться, почему исландские Скрытые люди отобрали у Халдора волшебную палочку.

Джон принялся искать в своем рюкзаке Сонное зелье, чтобы насильно влить его в Халдора и в спокойной обстановке подумать, как обезопасить окружающих от него.

Но было поздно.

– Чтоб вы все подавились! – сказав это, Халдор мощно выдохнул на волшебную шкатулку.

...В ту же секунду она открылась.

На первый взгляд, шкатулка была пуста.

Неожиданно Халдора и Джона обдуло ветром – прямо там, в каюте, – сначала с одной стороны, потом с другой. А еще через секунду сильнейший поток воздуха, как гейзер, вырвался из шкатулки, затем из каюты, и выстрелил в небо, разойдясь на несколько частей.

Судно качнуло из стороны в сторону. Пол накренился – Джона и Халдора отнесло к стене.

– ШТОРМ!!! Шторм!!! – послышалось с палубы. – СПУСТИТЬ ПАРУСА!!!

Джон бросился наружу, на всякий случай накинув рюкзак.

Небо, только что спокойное, покрылось тучами. Море бесновалось громадными волнами, которые становились выше с каждой секундой. Джон помогал спускать паруса, а потом, как все, просто ухватился за мачту что есть силы. Ходить по палубе стало невозможно: залитая по щиколотку водой, она порой оказывалась перпендикулярно морю. То и дело раздавались крики, кого-то тошнило.

– АААААА!! – один из членов экипажа, совсем рядом с Джоном, проскользил по палубе и упал в морскую пучину.

За ним под водой скрылся второй, третий человек.

Джона окатила соленая морская волна. Он понимал, что ему требуется сделать, чтобы выжить, но боялся отцепить руки от мачты. Вдруг его резко дернуло в сторону – и понесло по палубе вниз. Счет шел на секунды – Джон вытащил из внутреннего кармана бутылочку с кровью и выпил ее содержимое – за мгновение до того, как упасть в обжигающе холодное море.

…Как в горячем источнике, Джон открыл глаза под водой. Холода, боли и страха он больше не чувствовал.

Джон вынырнул, а затем и вознесся над водной поверхностью. Он оглядел наполовину потопленный корабль, который снова и снова накрывало волнами.

– Джон!!! Я здесь!!! Я здесь!!! Спаси меня!!! – раздался чей-то истошный вопль.

Это был Халдор, схватившийся за небольшой кусок древесины. С ним было еще несколько человек. Джон приблизился, достал из рюкзака Незаканчивающуюся веревку и кинул им конец.

– Пресвятая Богородица... – прошептал один из моряков, увидев летающего Джона, но, тем не менее, поймал веревку и крепко за нее уцепился.

Так, с людьми на буксире, Джон полетел вперед, ориентируясь по компасу.

К счастью, скоро показался берег пустого, покрытого травой острова. Люди отпустили веревку и выбрались по камням на сушу.

«Леди Хелена была бы мной довольна», – подумал Джон, оглядев спасенных им моряков. Он и сам был собой доволен.

Близился рассвет – надо было найти тень, чтобы спрятаться от солнца. Джон зашагал к небольшой скале. Люди, не двигаясь с места, наблюдали за ним.

– Эй, волшебный человек... – окликнул его один из моряков. – Я слышал много историй, но ни разу не видел своими глазами. Спасибо.

– Не за что, – ответил Джон.

– Я с тобой! – закричал Халдор, догоняя его.

Джон тяжело вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось врезать Халдору как следует.

«Вдох, выдох. Ты спокоен. Ты спокоен. Не бей его. Держи язык за зубами. И не вызови случайно Темную магию. Халдор еще может пригодиться. Не гони его. Надо использовать каждый ресурс, который есть в наличии, чтобы добраться домой, к Лее. Вдох. И вы-ы-ыдох», – повторял про себя Джон.

– Кстати, – как ни в чем не бывало заговорил Халдор, – на шкатулке-то было написано не просто «власть», а «власть ветров». Я только сейчас это понял!

Джону снова нестерпимо захотелось ему врезать.

«Контролируй себя. Ради Леи. Вдох. Выдох»

***

Удача

Бледный и истощенный, Джон лежал, прислонившись к скале. Халдор сидел по-турецки рядом и один за другим вытаскивал из сумки магические артефакты. В такой обстановке Джон не мог расслабиться и заснуть: Халдор казался ему неразумной, играющей с оружием обезьяной, которую надо было бы, по-хорошему, обезвредить Сонным зельем.

– Эй, волшебный человек, – заговорил один из моряков, подойдя к Джону. – Мы на острове. Мы обошли его кругом. Тут ничего нет! Ты не мог бы перенести нас в другое место?

Джон хрипло ответил:

– Сейчас – нет, не мог бы.

– А когда сможешь?

– Вечером, – солгал Джон.

Он не имел понятия, получится ли это сделать.

– А еды у тебя нет? – спросил моряк.

– Нет.

– Мы очень голодны и пить хотим.

Джон ничего не ответил.

– Неблагодарные твари, не так ли? – участливо поинтересовался Халдор, когда они снова остались одни.

Джон отвернулся.

– Ты, кстати, не знаешь, зачем нужно перо феникса? – спросил Халдор.

– Не знаю.

– А кинжал? – Халдор схватил изогнутый, очень острый нож с драгоценными камнями на рукоятке и принялся вертеть им из стороны в сторону.

Через некоторое время подошли двое.

– Волшебный человек…

– Меня Джон зовут.

– Волшебный человек... Джон... тут такое дело. Колин совсем неважно себя чувствует...

– Я не могу ничего сделать сейчас. Я же сказал.

Люди посмотрели на него с некоторой досадой. «Зачем ты спас нас и притащил на этот необитаемый остров, если нам все равно предстоит умереть?» – читалось в их взглядах.

Джон больше не был так доволен собой, как раньше.

Послышались крики. Один из моряков – видимо, тот самый Колин, – рвался к Джону, чтобы «разобраться», «поговорить как следует», «надрать волшебную задницу», а остальные трое его удерживали, пытаясь успокоить.

– Мне интересно, – кричал что есть силы Колин, – почему вдруг море разбушевалось? Был ведь почти штиль, а потом бах – и шторм! Так не бывает. И странное совпадение – с нами на корабле оказался летающий человек. Может, он и устроил бурю? Может, он и погубил наших товарищей? Может, он... дьявол!!

Его слова произвели некоторый эффект на остальных.

– Он ведь солнца боится, – задумчиво произнес кто-то.

– А видели его странные ботинки? Наверняка под ними козлиные ноги!

Вооружившись камнями, Явные люди подошли к Джону с Халдором.

– Ты... дьявол? – неуверенно спросил один из них, сжимая свой нательный крест. – Мы крещеный народ! Ты нам не страшен!

– Ты устроил бурю?! – закричал другой. – Ты потопил корабль?!

Халдор, между тем, увлеченно копался в своей сумке, не обращая никакого внимания на Явных людей.

– Нет, я не дьявол. И не я потопил корабль, – ответил Джон. – Стал бы я вас спасать, если бы был дьяволом?

Спокойная речь Джона отрезвила людей.

– Я доставлю вас туда, куда вы хотите, но после захода солнца.

Он вытащил из рюкзака Сонное зелье.

– Могу предложить немного алкоголя из тех мест, откуда я родом. Халдор, будешь?

– Нет, спасибо, что-то не хочется, – ответил Халдор, испортив ему план.

– Если он не будет, то и мы не будем, – произнес Колин, недоверчиво глядя на бутылку.

– У меня идея. Давайте выпьем все вместе, – проговорил Джон, выразительно глядя на Халдора.

Он достал крышечки от других своих бутылок и принялся было разливать в них зелье.

– Нет! – заголосил Колин. – Сначала ТЫ! Я не буду ничего пить. Ты царь лжи! Ты лжешь нам!

– И я не буду!

– Я тоже не буду!!! Вдруг это отрава?!

– Не вы ли только что спрашивали, есть ли у меня еда и вода? – уточнил Джон.

Явные люди застыли в недоумении, но быстро опомнились.

– Да, спрашивали! А сейчас не хотим от тебя ни еды, ни воды! – прокричал один из них. – Это отравлено!

– Отравлено! Он поэтому и не хочет первым пить!

– Он дьявол! Он обманывает нас!

– Давайте-ка проверим, расплавится ли он под лучами солнца?

Все четверо набросились на Джона и, держа его за ноги и руки, выволокли на свет, а потом стащили с него подозрительные ботинки.

Конечно же, там оказались обычные, а вовсе не козлиные ноги.

Также, к превеликому удивлению Явных людей, Джон не расплавился на солнце (на счастье, оно было скрыто облаками).

Прошла минута, другая. Джон поднял руку, закрывая покрасневшее лицо от неяркого света. Ему становилось все хуже, но он решил не подавать вида и держаться до последнего.

– Эй, там, – окликнул их Халдор. – Кто воды и еды хотел?

Явные люди переглянулись.

– Давайте, может, отнесем его в тень? – вдруг предложил сам возмутитель спокойствия, Колин.

Джона снова потащили к скале.

– Представляешь, – обратился к Джону Халдор, – совсем забыл, у меня же Заколдованный кувшин с собой. И Волшебная скатерть!

Явные люди, увидев парящий в воздухе Заколдованный кувшин, из которого лилась вода, ахнули от изумления и чуть было не выронили Джона. Рядом лежала небольшая скатерть с буханкой хлеба.

***

Хлеб был съеден довольно быстро. Халдор сложил и сразу разложил скатерть заново – в ее центре возникла целая, свежая буханка. Явные люди несколько раз недоверчиво потрогали буханку перед тем, как отломить кусок и съесть.

Джон тоже был впечатлен – но не хлебом, а качеством магических артефактов, которыми обладал Халдор. О Волшебной скатерти Джон читал, ни много ни мало, в «Истории подземного мира»: это было изобретение демонов. Одни дорого продавали такие скатерти людям, другие приманивали на еду путников или заключали с ними заведомо нечестные пари – «бьюсь об заклад, ты не съешь всей моей еды!»

Известно, что Волшебных скатертей было создано всего несколько штук. Последний раз этот артефакт видели в восемнадцатом веке.

«Волшебная скатерть... шкатулка с ветрами... вот уж поистине королевская сокровищница была ограблена», – подумал Джон.

Поев и утолив жажду, Явные люди подобрели. Джон, в их глазах, перестал быть дьяволом в подозрительных ботинках и снова стал Волшебным человеком, который спас их с тонущего корабля.

– Если ты не дьявол, то кто? – спросил один из моряков.

– Я человек, как и вы. Пытаюсь вернуться домой, как и вы.

– Меня дома никто не ждет, – вздохнул другой. – У меня и дома-то нет. Все умерли, до одного.

– Отчего умерли? – спросил Джон.

– Чума.

– А тебя... Джон... дома кто-то ждет? – поинтересовался Колин.

– Надеюсь, да.

– Любимая девушка?

– Да.

– Как ее зовут?

– Лея.

– Она знает, что ты волшебный человек?

Джона насмешил этот вопрос.

– Она сама волшебный человек, – ответил он.

Явные люди переглянулись.

Внимание Джона привлекла небольшая шкатулка с орнаментом, и он спросил Халдора:

– Знаешь что-нибудь про этот артефакт?

– Она реагирует на невидимые сущности, – ответил тот. – Сейчас она закрыта – значит, никаких сущностей рядом нет.

Следом Джон взял в руки небольшую деревянную коробку с изображением колеса фортуны, как на картах Таро. Внутри были игральные кости.

– О, вот про эту штуку тоже знаю! – воскликнул Халдор. – Кидаешь кости. Выпадают две шестерки – будет удача. Две единицы – страшная неудача. Горе, несчастье, смерть. А если не шестерки и не единицы, то ничего не будет. Я однажды кинул – выпала неудача, представляешь? И весь наш город чуть не уничтожил ураган.

Джон чувствовал, что все еще находится под действием крови, а значит, является Темным существом. Им, насколько он помнил из «Истории подземного мира», обычно везет в азартных играх.

«Хуже все равно не будет», – подумал он, кидая кости.

Ко всеобщему огромному удивлению, выпали... две шестерки! В глазах Явных людей Джон тут же приобрел статус полубога.

Некоторое время все сидели в тишине, ожидая прихода той самой большой удачи, но ничего происходило.

Ничего не произошло и через час, другой. А потом Джон, сам не понимая почему, сказал Явным людям:

– Идите еще раз вокруг острова.

Вскоре послышались их крики – они увидели рыбацкую лодку.

Лодка подошла близко к острову, к наименее скалистому ее берегу, чтобы Джон, Халдор и Явные люди до нее доплыли.

По счастливой случайности, лодка шла именно в ту сторону, в которую и надо было Джону, к материку.

***

Тюрьма

Когда на горизонте появилась полосочка земли, Джон чуть сознание не потерял от счастья: после почти двух месяцев странствий он приближался к границе Королевства Ядар, самой северной его части.

У него тут же возник план, как добраться до столицы без блужданий по Явному миру. Надо, решил Джон, просто-напросто явиться в одно из северных Скрытых поселений и попросить соотечественников отправить его в Верду ритуалом сжатия пространства. Свой план он изложил Халдору, и тот с энтузиазмом его поддержал.

На школьных каникулах Джон часто гостил у родственников по материнской линии в крупном северном Скрытом городе – Шолилакох. Название это город получил от ущелья, которое к нему вело.

К счастью, Шолилакох оказалось старинным словом, и стоило Джону упомянуть его, местные Явные люди сразу поняли, о каком ущелье речь, и смогли подсказать, как до него добраться.

Халдор и Джон попрощались с моряками (их взяли работать на одну из рыбацких лодок) и двинулись в путь.

***

Джон предвкушал встречу с соотечественниками и говорил мало – в основном, слушал Халдора, который фонтанировал историями из жизни. Истории развивались по одному и тому же сценарию: Халдор становился причиной кризиса, и все его за это ненавидели.

По бескрайним полям вереска, не встретив ни души, они добрались в ущелье и некоторое время шли между двумя отвесными скалами, поросшими кустами и мхом. Ручей привел их к высокому, тонкому водопаду.

– Родные места напоминает, – мечтательно протянул Халдор.

«Где-то здесь и должен быть Предел», – подумал Джон, прислушиваясь к своим ощущениям.

Однако сколько бы он ни дотрагивался до скал, сколько бы ни ходил вдоль ручья, сколько бы ни пытался использовать свою собственную магию, никакого Предела он не чувствовал. Его будто и не было там вовсе!

– Можно, в принципе, просто заночевать. И через сон сообщить Скрытым людям о себе, – предложил Джон.

Именно так они и поступили, тем более, уже вечерело.

...Очнулся Джон от резкого толчка в голову. Открыв глаза, он понял, что связан по рукам и ногам и лежит рядом со связанным Халдором. Находились они в прохладном, слабо освещенном помещении без окон.

– Скрытые люди... Ходят, как у себя дома, жрут, спят. Небось, поселиться здесь хотите? – раздался насмешливый женский голос.

***

Перед Джоном и Халдором стояла женщина ростом с десятилетнего ребенка. Ее короткие волосы выбивались из-под небольшой шапочки, а одета она была в рубаху, подпоясанную ремнем, и свободные штаны. За ней был целый отряд таких же, как она, маленьких людей, вооруженных кирками и железными палками.

«Это же гномы!!!»

Джон видел гномов несколько раз в жизни и даже был на фестивале гномьей культуры, когда навещал родственников на севере. Фестиваль произвел на него слегка угнетающее впечатление: было очевидно, что гномы вымирают и для них это единственный способ рассказать о собственной исчезающей цивилизации.

Гномы всегда казались Джону крайне дружелюбным, спокойным народом. Они жили бок о бок со Скрытыми людьми – обычно в Скрытых деревнях рядом с горными массивами. Подчинялись законам Королевства, но имели собственное правительство.

«Видимо, раньше все было иначе», – думал он, глядя на озлобленную толпу.

– Вы кто такие? – спросила их гномиха.

– Госпожа проницательно заметила, что мы Скрытые люди, – начал Джон. – Мы приносим свои извинения, что побеспокоили вас. Мы совершенно не собирались селиться здесь, а пришли в ущелье лишь потому, что много слышали о его красоте...

– Это все ложь! – прокричал кто-то из толпы.

– Ложь, да!

– Гленна, давай их убьем!!

– Скинем со скалы!! Пусть полюбуются!

– «Слышали о его красоте»? – переспросила гномиха Гленна. – А о войне с гномами вы не слышали? О том, что Скрытые люди постоянно нападают на нас, разоряют наши жилища, селятся на наших землях? О том, что Скрытые маги наслали на нас страшную болезнь, которая выкосила каждого второго? КАЖДОГО ВТОРОГО!!!

Последние слова Гленна прокричала, раскрасневшись. За ее спиной раздались боевые возгласы.

Джон начал что-то припоминать: гномы и Скрытые люди, действительно, не всегда ладили, правда, в школьных учебниках это называлось не войной, а «столкновениями недовольных» и «незначительными разногласиями, которые были быстро разрешены».

– Только и можете, что плодиться как кролики и занимать землю, на которой тысячелетиями жили наши предки. Нас ведь скоро совсем не останется. А вы будете радоваться этому, не так ли? И придете жить сюда – на костях наших отцов и матерей, братьев и сестер, сыновей и дочерей!

Джон покрылся мурашками – Гленна описала именно то, что правда произойдет. Скрытые люди, включая родственников Джона, будут жить именно здесь, а популяция гномов уменьшится в разы. От их царствования в северных горах останутся лишь туристические достопримечательности да фестиваль гномьей культуры.

«Хоть Скрытые люди и займут ущелье Шолилакох, одержав победу над гномами, через столетия Явные люди построят здесь нефтеперерабатывающий завод и вытеснят отсюда Скрытых», – подумал Джон.

С тех самых пор, как Скрытые люди начали массово уезжать из ущелья из-за зловонной ветрянки, Джон испытывал злость по отношению к Явным людям. Ситуация казалась ему однозначной и, главное, однозначно несправедливой. Джону было очевидно: его соотечественники, такие как сэр Алфред Блейк, являются жертвами Явных людей.

Однако теперь, слушая Гленну, Джон понял, что, с точки зрения гномов, именно это положение вещей и является самым справедливым из возможных.

Скрытые люди, которым в будущем будет нанесен ущерб, сейчас являются теми, кто наносит ущерб. Через много лет Явные люди вытеснят их из ущелья, но пока они, Скрытые, вытесняют из ущелья гномов.

Можно ли, в таком случае, говорить об однозначности ситуации?

«Наверное, Гленна была бы рада узнать о зловонной ветрянке, которая поразила… точнее, поразит… нас», – подумал Джон.

Гленна отдышалась и продолжила:

– Вот что: нам нужны деньги на войну с вами. Завтра мы сообщим о вас в столицу Скрытого королевства. Если ваши родственники, друзья или знакомые заплатят за вас кругленькую сумму, отправитесь домой.

Джон покрылся холодным потом: ни леди Хелена, ни ее отец еще не знают о существовании Джона Хеллинга. Насчет Халдора тоже не было сомнений – исландские Скрытые люди, скорее, заплатят, чтобы тот домой никогда не возвращался.

– А если... – нерешительно произнес Джон, – денег никто не даст?

– Тогда мы поступим с вами так, как вы поступаете с нами, – отрезала Гленна.

Она скомандовала своим помощникам:

– Обыщите их сумки.

Гномы принялись рыться в рюкзаках, однако и у Джона, и у Халдора они были заколдованы таким образом, что никто, кроме владельцев, не мог ничего из них вытащить. Гленна поняла это.

– Ладно, оставьте сумки. Отведите Скрытых людей в тюрьму. В разные камеры!

– Госпожа Гленна, – начал Джон, решив, что пришла пора действовать. – А если я сообщу вам секрет... Короля Теней?

Воцарилась тишина. Лицо Гленны вытянулось от удивления.

– Что же, интересно, людишки вроде вас могут знать о Короле Теней? – поинтересовалась она.

– Так нужен его секрет или нет?

– Он должен быть очень дорогим, этот секрет, – ответила Гленна, пристально глядя на Джона.

– Он дорогой. Дело в том, что Король Теней отдаст любые деньги за одну вещь, которой... мы обладаем, – произнес Джон первое, что пришло ему в голову.

– Что же это за вещь такая?

– Сначала мне нужно слово госпожи, что она нас отпустит.

– Отпущу, как только продам эту вещь Королю Теней, – не моргнув глазом ответила Гленна. – Даю слово.

Изначально Джон планировал сказать: «Король Теней много заплатит за бутылочку моей крови, отданной добровольно». Он рассудил, что если у гномов получится связаться с Королем Теней и дать ему попробовать немного его, Джона, крови, тот поймет, что это его родственник, и захочет помочь. План был слишком сложным, зависел от множества обстоятельств и не нравился Джону по ряду причин. Неожиданно его посетила другая мысль, и он решил рискнуть.

– Освободите мне руку, чтобы я вытащил эту вещь из рюкзака.

Гленна кивнула. Джону освободили руку, и он засунул ее в рюкзак. Халдор с интересом за ним наблюдал.

– Смотри у меня! – предупредила Гленна. – Увижу, что вытаскиваешь волшебную палочку, лишишься руки.

Нечто, что держал Джон, помещалось в кулаке, и это обнадежило Гленну.

Джон разжал пальцы.

Пещера тут же озарилась ярчайшим светом. Это были искусственные светлячки, которых Джон в большом количестве выпустил одновременно. Гномы застонали от боли и отвернулись.

На фестивале гномьей культуры Джон узнал, что жители гор не переносят яркого света – из-за длительного пребывания в пещерах их глаза слишком хорошо адаптировались к темноте. Современные гномы носят специальные очки и линзы. Гномы четырнадцатого века никаких линз не имели, и яркий свет тут же ослепил их.

Вытащив из сумки нож, Джон освободил себя и Халдора. Они похватали вещи и бросились вперед по одному из каменных коридоров. Скоро они оказались в небольшой комнате, по периметру которой, на стенах у самого пола, были закреплены крупные округлые камни.

Джон откатил один из них – за ним оказался коридорчик, ведущий вглубь горы. Джон отодвинул другой, третий камень – отовсюду начинались коридорчики.

– Какой же выбрать?! – воскликнул Джон в панике.

– Выбери наобум, может, твоя удача еще действует? – предложил Халдор.

Джон решил последовать этому совету.

Согнувшись в три погибели, они с Халдором побежали по одному из низких, узких проходов, рассчитанных на маленьких людей. Стояла кромешная тьма, все светлячки были израсходованы. К счастью, дорога шла прямо.

Через некоторое время Джон и Халдор уперлись в стену: коридор изгибался вверх.

Взобравшись по маленькой лестнице, Джон подвинул камень, который закрывал выход.

Они вылезли из-под земли и огляделись: рядом с ними были лес, человеческая деревня, а чуть дальше виднелся замок.

Гномьи коридоры создавались с помощью разных техник сжатия пространства, поэтому Джон с Халдором могли быть как за десять, так и за сто километров от ущелья Шолилакох. Решено было пойти в деревню и узнать, как добраться в Арканесс, от которого рукой подать до Верды.

***

– Ура!! Мы на свободе! – воскликнул Халдор. – Боги, как я перепугался. Сидеть в пещере! С этими дикарями! Надеюсь, Скрытые люди скоро их завоюют! Как здорово ты придумал их ослепить!

Джон смерил Халдора презрительным взглядом.

– Королевству было бы достаточно одного такого воина, как ты, для истребления всей гномьей популяции.

– О да, я бы им задал! – воскликнул Халдор, не заметив иронии.

– Очевидно, что задал бы. Не хочешь ли, может быть, вернуться и задать прямо сейчас?

Спросить дорогу оказалось непросто. Редкие деревенские жители – не слишком чистые и довольно изможденные крестьяне – старались обходить их стороной. Несколько раз Джон с Халдором делали попытки заговорить, но люди не слушали их, а убегали, закрывая руками лица.

– Такие дикие, – удивленно произнес Халдор.

На крохотной площади перед каменной церковью, которая выглядела как обычный дом с деревянным крестом на крыше, людей было чуть больше. С появлением Джона и Халдора все разбежались.

Остался лишь нищий старик в отрепьях. Джон спросил его, чем люди так напуганы.

Старик ответил:

– Они боятся чумы.

– Много умерло?

– Каждый третий или даже второй, за последние пару лет…

Старик продолжил:

– Прошлый священник говорил, что чума от грехов, но сам умер от чумы. Прислали нового, тот тоже умер. И вот недавно прислали очередного... Он верит в ведьм и колдунов и стращает народ так, что... лучше вам убираться отсюда подобру-поздорову. Люди нынче пуганые, злые.

Только старик успел это договорить, как несколько человек, прикрывая лица рукавами рубах, выбежали из церкви под предводительством священника – очень молодого, возможно, даже слишком молодого, чтобы занимать такую должность.

Держа в вытянутой руке крест, священник прокричал:

– Кто вы такие?! Зачем пришли сюда? Перед лицом Бога – говорите правду, чужеземцы!

Ситуация сразу напомнила Джону ту, в которой они оказались чуть ранее у гномов.

– Мы идем в Арканесс. Хотели спросить дорогу, – ответил он.

Выпученные глаза священника полыхали безумными огоньками.

– Говорите правду! – прокричал он. – Вы принесли чуму? Вы колдуны?!

Джон с Халдором переглянулись: последний вопрос поставил их в тупик.

– Они очень странно выглядят, – сказал один прихожанин другому.

– Посмотри на эту обувь!..

– А ну обыскать их!!! – завопил священник.

Джон и Халдор тут же ощутили на себе несколько пар рук.

– Нашел, нашел!!! – завопил кто-то. – Какое-то дьявольское зелье!!!

В нагрудном кармане Халдора была обнаружена коробочка. Люди открыли ее и в ужасе отпрянули, увидев зеленый крем внутри.

– Пресвятая Богородица... – ахнул кто-то.

– Это же дьявольская каша, которой они отравляют колодцы...

– Да успокойтесь вы, всего-навсего крем от обветривания и красноты кожи! – плаксиво возразил Халдор; ему было жалко крем.

Но было поздно. Коробочка с кремом послужила неопровержимым доказательством недобрых намерений чужестранцев.

– Посланники дьявола, колдуны! – заголосил священник. – Они распространяют чуму! Они хотят убить нас!! Мы этого не допустим! А ну – схватить их!

Колдунов поволокли к замку. Навстречу им вышел лорд в окружении вооруженной охраны.

– Они принесли в город чуму!!

– Мы приговариваем вас к смерти!!! – завопил священник. – Через сожжение!! Только огонь может очистить ваши грязные души! Сжечь их!!!

– Сжечь! Сжечь!

Лорд встретился взглядом с Халдором и Джоном. Он, судя по всему, сам опасался толпы и не хотел идти против нее.

– Мой лорд, – воскликнул Халдор, – поверьте, я крещеный человек!

Он вытащил из-под рубашки камень с нарисованным на нем крестом. На самом деле, конечно, это была какая-то руна, но Халдор закрыл ее часть пальцем.

– ...Я бы никогда не причинил вреда простому люду, – продолжил он. – Я лишь путник, потерпевший кораблекрушение и скитающийся в поисках дома.

Настроение толпы изменилось – к нему прислушались.

– Однако дьявол хитер, проворен и охотится на тех, кто слаб. ОН!!! – Халдор, сверкая глазами, указал на Джона.

Джон удивленно уставился на него в ответ.

– Он привел меня сюда! Он хочет заразить город чумой!! Отравить ваши колодцы и воздух! Спасите меня от него!!! – взмолился Халдор, который словно поверил в то, что говорил.

Абсолютно нелогичная, но эмоциональная речь впечатлила народ.

– Только посмотри на его идеальные локоны, – сказала одна девушка другой. – Я таких парней никогда в жизни не видела...

– Я тоже... он красив, как ангел.

Толпа сочувствовала Халдору – по контрасту с бледным, черноволосым, хмурым Джоном, он выглядел как нежное светлое дитя. Священник с лордом это уловили.

– Так и быть, – произнес лорд, подбоченившись. – Ты прощен. Убирайся из нашего города.

По толпе пронеслись девичьи хихиканья.

Затем, указав на Джона, лорд договорил:

– А его – запереть на ночь в темницу. Негоже устраивать казнь сейчас, накануне свадьбы моей дочери.

– Что?! – завопил священник, который, судя по всему, пользовался гораздо большим авторитетом, чем лорд. – Отпустить одного из них?! Запереть в замке колдуна, во время свадьбы?! Они оба должны быть сожжены сейчас же, здесь же!

– Дааа!!! – раздалось в толпе.

Лорд обалдел от такой наглости. Его дружинники повытаскивали из ножен мечи.

Священник, между тем, пошел еще дальше:

– Пока они не сожжены, не будет никакой свадьбы!!

– Что?! – закричал лорд, а затем приказал охране. – А ну схватить его!!

Однако сделать это оказалось не так-то просто. У священника тут же нашлись защитники, а у них в руках – топоры, вилы, огромные ножи для мяса. На их стороне также было серьезное численное преимущество.

– Схватить! – снова скомандовал лорд, и молодцы кинулись на озлобленную разгоряченную толпу.

Джон еле успевал уворачиваться от мечей, ножей и топоров, которые то и дело лязгали в опасной близости от него. Пролилась первая кровь, послышался сдавленный стон. Тут же подключились остальные крестьяне, нападая на слуг лорда сзади и сбоку. Несколько раз кто-то несся на Джона с душераздирающим воплем, замахиваясь оглоблей или топором, – тот защищался, стараясь выхватить у нападающего оружие.

Почти сразу у Джона получилось раздобыть себе палку, которой он принялся отражать удары, стоя в самой гуще потасовки. Наибольшую опасность для него представляли дружинники, вооруженные гораздо лучше крестьян: несколько раз ему приходилось отскакивать от сверкающих на солнце лезвий. Лезвия эти вонзались в других людей, которые, в крови, почти сразу падали на землю, где их затаптывали.

Краем глаза Джон искал Халдора, но безуспешно: его и след простыл.

На помощь лорду подоспело подкрепление, и это сразу изменило расстановку сил. Драка прекратилась, священника под конвоем отвели в замок. Через некоторое время он вышел оттуда в благостном расположении духа. Конфликт, судя по всему, был урегулирован.

***

Ничего не найдя в заколдованном рюкзаке, охрана заперла Джона в темнице. Ключ от нее лорд присоединил к связке у себя на поясе.

Темница располагалась рядом с винным погребом. Ближе к вечеру оттуда начали таскать бочки в главный зал: гостей на свадьбе было много. Раз в несколько минут в погреб спускались двое, брали бочку и несли наверх.

– Это самое лучшее вино, – сказал один другому, указывая куда-то в угол. – Его будут пить за здоровье молодых.

Иногда приходил крепкий и высокий человек, «исполин», как прозвал его Джон. Он обхватывал бочку двумя руками, отрывал ее от пола и медленно нес наверх. Его широкое лицо, справа налево, через нос, рассекала огромная, начавшая гноиться рана.

Джон сидел на полу рядом с решетчатой дверью.

– Эй, – тихо сказал Джон исполину, когда тот задержался в подвале чуть дольше обычного, чтобы вытереть пот, текший с него градом. – Хочешь, я вылечу твою рану?

Исполин недоверчиво на него покосился.

– Ты колдун.

– Я Джон. А тебя как звать?

Ответа не последовало, и Джон продолжил:

– Я могу избавить тебя от боли. Твоя рана зарастет и перестанет гноиться.

В подвал снова спустились двое.

– Что это ты тут застрял, кабан? С колдуном разговорился? – спросил один из них. – Попроси сделать тебя умнее!

– Давай, поторапливайся там! – прикрикнул второй. – Работа сама себя не сделает! Господин уже о тебе спрашивал!

Исполин, ничего не отвечая, подхватил бочку и потащил ее вверх по лестнице. Когда он вернулся, Джон сделал вторую попытку:

– Так как тебя зовут-то?

– Сэм я, – буркнул тот.

– Где твои родные, Сэм?

– Умерли.

– Значит, ты вольная птица. Выпустишь меня – я вылечу твою рану, а еще сделаю так, что ты получишь награду за свои труды. Золото, оружие, что угодно. Уедешь, куда душе будет угодно. И никто тебе не господин. Сам будешь лордом, если захочешь.

Джон снова чувствовал себя дьяволом из Явных поверий, сулящим золотые горы.

Сэм замер, обдумывая предложение Джона, но тут подоспели другие слуги:

– Опять ты здесь застрял, дурень! Вот ведь кабан безмозглый. А ну работать!!

Джон остался в одиночестве, гадая, поддастся ли Сэм на его уговоры.

Никто долго не приходил – все бочки, кроме «самого лучшего вина», оказались наверху.

«Вдруг Сэм не захочет никакой помощи от колдуна? Или у него не получится помочь мне… Или... Или… Они ведь серьезно собираются сжечь меня завтра!»

Осознание этого факта вдруг не на шутку напугало Джона. В силу возраста и неопытности он воспринимал происходящее как очередное приключение, и только сейчас до него начала доходить леденящая кровь правда.

«Я ведь могу умереть!!»

Джон успел покрыться холодным потом, как вдруг явился Сэм. Из-за пояса он, к превеликому облегчению Джона, достал железный лом, которым без труда избавился от замка на двери в темницу. Освобожденный, Джон отдал ему Заживляющее зелье.

Когда Сэм стянул повязку, его рана оказалась еще страшнее, чем Джон предполагал. Однако стоило зелью коснуться ее, как гной и чернота исчезли, кожа с двух сторон соединилась и срослась. Сэм не мог поверить, что боли, к которой он уже успел привыкнуть, больше нет, и лишь удивленно трогал лицо.

– Повяжи повязку обратно, – сказал Джон, и Сэм последовал его совету.

Между тем, Джон влил Сонное зелье в бочку с «самым лучшим вином». Сэм отнес ее наверх. Через полчаса голоса стихли.

Джон поднялся в главный зал.

Все спали.

Спал лорд, склонив голову набок, спала его жена, откинувшись на спинку стула, спала их светловолосая, маленькая дочь-невеста, совсем еще ребенок, не старше четырнадцати лет. Спал и похрапывал толстый, огромный жених возраста ее папаши. Спали его пьяные, раскрасневшиеся друзья. Спали дружинники. Спали слуги – им, вероятно, тоже довелось попробовать вина.

Действовать надо было быстро: Сэм снял с пояса спящего лорда связку ключей и они Джоном направились к хранилищу в глубине замка. Кроме золота, Джон прихватил оттуда еще и меч, который тоже был, видимо, у кого-то украден.

На шум прибежал один из стражников лорда, собравшийся было защищать хранилище. К счастью, он быстро сообразил, что гораздо выгоднее самому взять золота и скрыться, поэтому поступил именно так.

Джон и Сэм спустились в конюшню, выбрали лучших лошадей и покинули замок. Сэм проинструктировал Джона, как доехать до Арканесса, предупредив об опасности на пути, и они расстались.

***

Лилии

«Уроки верховой езды пригодились», – размышлял Джон, слушая размеренный цокот копыт.

Иногда парень проезжал мимо деревень и небольших городов – некоторые были совсем пустые. Жизнь в них остановилась с приходом чумы. В иных люди как ни в чем не бывало торговали, занимались ремеслами, смеялись, громко разговаривали и даже не слишком боязливо реагировали на чужака.

Джон перекусывал в придорожных тавернах, но старался часто не останавливаться, а изо всех сил гнать в сторону Арканесса. Во-первых, ему не терпелось доехать до Верды, встретиться с Королем Теней и вернуться домой, к Лее. Во-вторых, он опасался, что снова вляпается в историю, из которой уже не получится выпутаться так легко.

«Пока что удача на моей стороне, но надолго ли?»

Иногда Джон вспоминал Халдора – без злости и негодования, а скорее с удивлением, что такие люди существуют. «Он устроил бурю, которая погубила десятки человек, и не испытал никаких мук совести по этому поводу. Про меня он, скорее всего, тоже уже забыл», – думал Джон. Он то и дело восстанавливал в памяти страстную речь Халдора, не переставая ею в некотором роде восхищаться.

Опасность, о которой предупредил Сэм, приближалась. Прямо на дороге в Арканесс появилось гиблое место, где постоянно пропадали люди. Джон разговорился с владельцем одного из придорожных трактиров и узнал: ходят слухи, людей поедает чудовище.

– Неужели нельзя его объехать? – спросил Джон.

– Можно... но там, где есть объезд, растут Золотистые лилии. Они из Скрытого мира, – тихо добавил трактирщик. – Люди, вдохнув их пыльцы, забывают, кто они... все их прошлое.

– Забывают навсегда?

– Нет, почему же... Некоторые вспоминают. Многие, правда, этого сделать не успевают – потому что ввязываются в чужую войну и погибают. Или уходят бродяжничать и ничего вспоминать не хотят. Или умирают от чумы, что сейчас не редкость.

Джон оказался перед выбором: либо, без волшебной палочки, сразиться с неизвестным чудовищем, либо постараться пройти сквозь поле Золотистых лилий, не вдохнув их пыльцы.

Чудовище или лилии? Направо или налево? Подумав, Джон рассудил, что второе все-таки безопасней.

***

Соорудив из спальника нечто вроде скафандра, Джон подъехал к огромному полю, на котором кое-где виднелись светлые пятна – кусты лилий. Цветы, насколько смог разглядеть их Джон, были белыми с золотыми каемками на лепестках.

В последний момент ему даже пришла идея записать что-то о себе. Записать было нечем и негде. Джон достал нож и, помедлив некоторое время, выцарапал у себя на руке, на внутренней стороне запястья, слово «лея».

«Хорошо, что у Леи такое короткое имя», – отметил он, потом снова спрятался в спальник и, набрав полные легкие воздуха, начал свой путь.

Стараясь не приближаться к кустам, Джон рысцой продвигался все дальше по полю, которое казалось ему бесконечным. Он постоянно спрашивал себя: кто я такой? Что я здесь делаю? И неизменно отвечал: «Я Джон. Я еду домой».

Он даже успел порадоваться собственной удаче, как вдруг конь под ним нервно задергался и громко фыркнул, а потом замер на месте как вкопанный.

Джон выглянул из своего «скафандра» – и похолодел. Морда коня была окружена золотистым облаком пыльцы!

В следующую секунду конь снова фыркнул и принялся нервно скакать, пытаясь сбросить всадника. От особенно мощного толчка Джон вылетел из седла и упал – прямиком в огромный куст Золотистых лилий.

***

В Скрытом мире есть популярный сюжет сказки, основанный на реальных событиях: Скрытый человек оказывается в Явном мире и по какой-то причине теряет память. Он оторван от друзей и родных, которые могли бы напомнить ему, кто он. В результате, он живет среди Явных людей и умирает, так и не узнав правды.

Скрытый человек забывает, как использовать волшебную палочку, или даже теряет ее. У него, однако, сохраняется его собственная магия. Он чувствует чуть больше остальных – например, может уловить присутствие привидения или немного рассказать о предмете, дотронувшись до него. В его сознании появляются какие-то картинки, образы, но он не находит этому объяснения.

Скрытый человек считается тем, что Явные люди называют «экстрасенсом». Иногда он даже зарабатывает «предсказаниями», «разговорами с духами» или фокусами. Однако не используя свои магические способности в полной мере, он постепенно их теряет. Иногда главному герою везет, и другой Скрытый человек случайно встречает его, помогает ему восстановить воспоминания или хотя бы вернуться к родным.

В реальности, подобные истории стали хорошо заканчиваться только с появлением Тайного сыска. Эта организация, кроме всего прочего, занималась поисками пропавших людей и уже много столетий проверяла информацию о каждом сильном «экстрасенсе» в Явном мире.

До появления Тайного сыска у такой истории почти всегда был только один конец – плохой. Скрытый человек, потеряв память, скитался по Явному миру, выступал в цирке. В особенно людоедские периоды странника с магическими способностями могли посчитать колдуном или ведьмой и сжечь на костре.

Сказочники частенько используют именно этот, плохой конец в качестве наставления маленьким детям, которые должны усвоить: Явный мир – место, где живут опасные, жестокие люди. Туда ни в коем случае нельзя выходить без необходимости, особенно в одиночку.

***

Чудовище

Джон очнулся от боли в ребрах и голове. Он уселся, оглядел собственные руки и ноги; рюкзак; бегающего вдалеке коня.

«Наверное, это мой конь, раз никого, кроме меня, нет. Интересно, что я здесь делаю... Хотя нет, не так... Кто я вообще?»

На левой руке была выцарапано слово «лея». Кто такая Лея, он не знал.

«Странно... зачем это нужно?» – думал Джон, доставая из рюкзака пустые бутылочки из-под Сонного и Сытого зелий.

Джон не мог вспомнить свои имя и фамилию, однако он знал, что у него должны быть имя и фамилия. Базовые знания о мире сохранились – но все, связанное с ним самим, исчезло из памяти. Часть его сознания будто оказалась заперта на замок, ключ от которого он потерял.

Парень чувствовал дискомфорт, напряжение во всем теле, беспокойство, когда пытался вспомнить о себе хоть что-то. Его состояние смог бы понять человек, обнаруживший неспособность подвинуть рукой или ногой именно в тот момент, когда это нужно.

Джон лег на спину. Он попытался расслабиться, снять напряжение, вызванное процессом припоминания. «Свежо здесь, хорошо», – думал он, глядя в небо.

Парень скоро начал подмерзать на холодной земле, поэтому он встал, сложил вещи в рюкзак и направился к бегающему в другой части поля коню. Некоторое время ему потребовалось, чтобы усмирить взбесившееся животное.

...Следующие недели Джон провел в бесцельных разъездах по Явному миру. Он перемещался от одного города к другому, надеясь, что улицы или дома напомнят ему о прошлом. Джон спрашивал владельцев придорожных трактиров, не узнают ли они его. Никто не узнавал (так совпало, что Джон отправился совсем не в ту сторону, откуда приехал).

Во время бесцельных странствий Джон ловил себя на мысли, что ему нравятся замки с бурной растительностью на них, изгибающиеся определенным образом реки, высокие мосты через овраги. Джон каждый раз останавливался и любовался такими реками, замками, мостами, не осознавая, что они напоминают ему местность рядом с замком Хеллингов.

В городах, сквозь которые Джон проезжал, он задерживал взгляд на субтильных рыжеволосых девушках, заглядывал им в лица и из раза в раз разочаровывался: все было «не то». Как должно выглядеть «то» и почему «то» непременно нужно найти, он не знал, но продолжал искать.

Ему снились странные сны, которые были совершенно не похожи на окружающую реальность. Люди в его снах были другими, по-другому одевались, не ездили на лошадях, не боялись чумы и не умирали от нее. Джон просыпался, испытывая острую тоску по какой-то другой жизни. Перемещаясь из города в город, он ощущал себя чужаком, лишним, бездомным, и не мог понять, как справиться с этим чувством.

Однажды в одном из трактиров борзые вооруженные молодцы вызвали его на бой. Джон достал меч и принялся защищаться – его тело помнило движения гораздо лучше, чем голова. К счастью, во многом благодаря сильным и длинным рукам, у Джона получалось не подпускать противников к себе.

«Кажется, раньше я мог гораздо лучше и утратил былую технику», – подумал с сожалением Джон, отражая удары. Молодцы, в свою очередь, оказались впечатлены. Они тут же предложили ему помириться, присоединиться к ним и поехать работать на какого-то лорда.

«Уроки фехтования тоже не прошли даром», – наверное, подумал бы Джон, если бы что-то помнил о прошлом.

Потеряв память, он стал как перышко, которое летит туда, куда подует ветер, и согласился на предложение новых знакомых.

На вопрос, как его зовут, он, правда, не задумываясь ответил «Джон». Это имя сразу пришло ему на ум: показалось наиболее простым и коротким из всех, что он знал.

***

Джон стал кем-то вроде телохранителя лорда и поселился в замке. Он выполнял разного рода поручения – например, следил, чтобы гости его господина прилично себя вели и не ввязывались в драки, а также утихомиривал разбушевавшихся, недовольных повинностью крестьян или слуг.

Из-за целых белых зубов и нежного лица, мягких волос, которые отрасли ниже лопаток, Джон казался крестьянам безумно красивым, невинным, почти ребенком, «не от мира сего». Кроме того, Джон не был жесток – в отличие от остальных помощников лорда, он не бил слабых и всегда старался использовать силу убеждения.

– Очень уж ты мягкотелый, – упрекали его «коллеги». – С ними так нельзя. Они сразу на голову сядут.

Лорд заметил «мягкотелость» Джона и сделал его кем-то вроде «доброго полицейского» в общении с крестьянами. В случае его неудачи посылались «злые полицейские». Если их методы не действовали, лорд снова посылал Джона. В результате, крестьяне полюбили Джона и подчас разговаривать хотели исключительно с ним.

Молодцы ни в чем себе не отказывали – в первый же свободный день потащили Джона в бордель. Тот не сразу понял, куда его увлекают, а разобрался, что к чему, только увидев полуголых женщин с вымученными улыбками. Под раскатистый хохот Джон выбежал прочь: ему неожиданно вспомнилось имя «лея», выцарапанное на руке, и что-то очень важное, связанное с ним.

Джон имел репутацию не только абсолютно равнодушного к женщинам, но и обладающего особым «чутьем», «видением» человека. Например, впервые оказавшись в помещении, Джон мог рассказать, кто был в нем раньше, а дотронувшись до предмета – кому этот предмет принадлежал. В результате, он стал приближенным лорда, который считал его особенным человеком, к ощущениям которого стоит прислушиваться.

***

Могло бы пройти и несколько лет, и несколько десятков лет, но, к счастью, прошло всего несколько месяцев.

За праздничным столом, который ломился от разнообразной еды, Джон сидел рядом с лордом. Вино лилось рекой, все были раскрасневшиеся и счастливые: отмечали удачную сделку. Кто-то облизывал жирные пальцы, которыми только что держал телячью ногу, кто-то подпевал музыкантам, играющим веселые застольные мелодии. Джон, как и обычно на таких пьянках, чувствовал себя сторонним наблюдателем, которому здесь не место и который не способен присоединиться к всеобщему веселью, в полной мере отдаться ему.

Вдруг музыканты перестали играть. Молодой светлоликий человек вышел вперед и исполнил известную песню без всякого аккомпанемента. У него был прекрасный голос, и в конце все подпевали.

– А что-нибудь новенькое есть? – спросил лорд.

– Есть, – ответил певец. – Рыбаки недавно рассказали мне о волшебном человеке, который им повстречался, и я написал песню.

Он запел:

Свет моей жизни, любовь моя,

Скажи, дождешься ли ты меня?

Я тщетно пытаюсь вернуться домой,

Но путь мой тяжел,

Очень тяжел.

…

Ах Лея, Лея, любовь моя,

Ждешь ли меня? Ждешь ли меня?

…

Я, как чайка, над буйным морем летал,

Из водных пучин людей доставал,

Бросил кости судьбы – мне повезло,

Надеюсь, попасть мне домой суждено,

Домой суждено.

…

Ах Лея, Лея, любовь моя,

Ждешь ли меня? Ждешь ли меня?

…

Мир людей опасен и странен, Лея,

Оставил тебя – о том пожалел я,

Одно знаю: как бы ни было мне тяжело,

Моя любовь к тебе не умрет

Любовь не умрет.

…

После того, как он допел, в зале некоторое время стояла тишина.

Джон был бледен. Кубок с вином в его руке дрожал.

«Ах Лея, Лея, любовь моя», – повторял он про себя.

– Удивительная песня! – воскликнул лорд. – Почему герой поет, что летал над морем? Кидал кости судьбы? О чем это вообще?

– По словам рыбаков, он действительно летал над водой, как птица, спас их с тонущего корабля и вытащил на остров, – ответил певец. – Потом он кинул кости, которые предрекают удачу или неудачу, и ему выпали две шестерки, самая лучшая комбинация. Человек этот говорил, что ему надо вернуться домой, где его ждет такая же волшебная, как и он, девушка по имени Лея.

ИМЯ НА МОЕЙ РУКЕ

Кубок в руке Джона задрожал сильнее. Светлые, светло-голубые глаза, нежные губы, королевство нежности, искры, как от костра на празднике Летнего солнцестояния, золотой свет, родимое пятно… Мир вокруг Джона будто замер, а сам он погрузился в озеро нежности, чувственности, желания слиться в единое целое, страха потерять, в подробностях вспомнив ночь перед операцией в Красной пустыне.

…Следом за этим, как огромной морской волной, его накрыло всеми остальными воспоминаниями, с самого детства и ровно до того момента, как он эти воспоминания утратил, упав в куст Золотистых лилий.

Джон нашел наконец ключ к запертой двери.

– Ну, это уж сказки, – захохотал лорд. – Где это видано, чтобы человек летал, как птица? Эй, Джон, ты куда?..

Джон, между тем, поставил кубок с недопитым вином на стол и кинулся прочь из зала, к своей лошади: ему надо было продолжать путь.

«Кто я? Что я здесь делаю? Я Джон. Я иду домой»

***

Джон вернулся к тому самому месту, где много месяцев назад пошел налево, а не направо. На этот раз он решил встретиться с чудовищем.

Он ехал по мглистому ущелью, когда увидел черную фигуру.

Чем ближе он подъезжал, тем очевиднее становилось, что это именно оно, чудовище, точно такое, каким Джон его представлял: огромное и волосатое, со сверкающими глазами и клыками.

Джон сжал рукоять меча и приготовился к бою.

Чудовище кинулось на него, Джон увернулся, ударил в ответ мечом. Чудовище очень далеко отпрыгнуло, как огромная обезьяна, а потом атаковало снова. Джону удалось соскочить с коня и, не оглядываясь, убежать.

Позади раздался стон животного, за которым последовало громкое чавканье.

Радостный, что удалось так легко отделаться, Джон добрался в Арканесс пешком. Он зашел в местный трактир, чтобы перекусить, и разговорился с владельцем.

– Как вы здесь живете? – спросил Джон. – Рядом с чудовищем?

– С чудовищим? – удивился трактирщик. – Каким таким чудовищем?

– С тем, что живет на дороге сюда.

– Нет, чудовища там никакого нет, – ответил трактирщик. –В ущелье только лисы водятся.

– В смысле... нет чудовища? – удивился Джон. – Я его видел своими глазами! Оно съело мою лошадь!

– Не знаю, кого вы видели, господин. Я, когда езжу по той дороге, вижу только лисиц, – ответил трактирщик, пожав плечами.

Джон не мог поверить ушам.

– Если же господина интересуют чудовища, – продолжил собеседник, понизив голос, – они здесь есть. Две девочки, лет двенадцати на вид. Одна темноволосая, другая светловолосая. Вампиры. Я не знаю, сколько человек они убили. Говорят, сто-двести или даже больше. Не только тут, они везде охотятся. Но в здешних окрестностях их чаще всего видели. Вот это настоящие чудовища, которых господину следует опасаться.

***

Гость

«Интересно, что будет, если я встречу вампиров? Например, тех девочек? Смогу ли я защититься от них обычным человеческим мечом? Стоит ли говорить, что я знаю леди Хелену?» – думал Джон, продвигаясь вглубь леса.

Вечернее солнце не попадало на дорожку, по которой он шел. С обеих сторон нависали деревья и густые кусты.

Рассматривая растительность, Джон сравнивал этот лес с тем, каким он станет в будущем. Он вспоминал свои самостоятельные вылазки за Предел, которые начал предпринимать, как только достиг совершеннолетия.

«Лес прошлого более густой, дикий, нетронутый... – сделал вывод Джон. – Явные люди все-таки много деревьев вырубили... точнее, вырубят в будущем»

Дорога, тем временем, становилась шире, лес отступал от нее. Джон чувствовал, что приближается к Пределу: воздух будто превратился в прозрачное желе, стал тверже, плотнее. Чтобы дышать и идти вперед, требовалось прилагать усилия.

Однако Джон также уловил, что Предел этот гораздо мягче, чем тот, к которому он привык. Средневековый Предел можно было пересечь и без волшебной палочки!

Через некоторое время плотный, неприятный воздух кончился, и Джон увидел над кронами деревьев башенки замка Хеллингов.

ДОМ. Я ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ!

Джон прибавил шаг.

«Если Предел был настолько мягким, наверняка Явные люди случайно забредали в мой замок... – неожиданно подумалось Джону. – Странно, что о нем нет никаких упоминаний в Явной литературе»

Дело оставалось за малым – каким-то образом переместиться во времени, но Джон был уверен, что могущественный Король Теней поможет ему.

«Неужели я встречу Старейшего Хеллинга, основателя нашего рода?..Надо обязательно расспросить его обо всем – что он за существо, сколько ему лет, как именно он приобрел свои силы, что он посоветует относительно Темной магии...»

Король Теней, безусловно, окажется впечатлен его, Джона, путешествием и приключениями, расспросит о будущем, скажет, что гордится таким талантливым потомком, а перед тем, как отправить домой, совсем-совсем домой, даже подарит... нечто, амулет или волшебный камень, который откроет доступ к невиданной магической силе...

Джон стыдливо гнал от себя эти очень уж приятные мысли, но они настойчиво к нему возвращались.

Парень с удовольствием отметил, что выглядит замок почти так же, как и в будущем. Не хватало разве что нескольких башен, летней веранды и пышной растительности. Холм, мост и река (правда, гораздо более широкая, чем в двадцать первом веке) тоже были на месте. Ворота оказались открыты.

Однако стоило ему попасть на территорию замка, Джон резко вынырнул из сладкого забытья.

Каждой клеткой своего тела он ощутил холод, как на кладбище, только во много раз сильнее. Пытаясь разобраться, в чем дело, парень сел на корточки и дотронулся пальцами до земли, призвав на помощь Старейшую магию.

СМЕРТЬ.

Джон тряхнул головой: на территории замка образовалось… гиблое место!

На земле валялись странные белые предметы. В темноте Джон не сразу понял, что это, а рассмотрев их как следует, похолодел.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ КОСТИ!!!

Большие и маленькие, они были разбросаны между оборонительной стеной и основным зданием замка. Среди них были как целые черепа, так и крохотные фаланги пальцев.

«Может, сейчас здесь обитает не леди Хелена с отцом, а какое-то чудовище? Может, все было не так, как я себе представлял?!»

Джон вытащил меч из ножен, осторожно толкнул дверь и вошел в замок. Его обдало сладким, резким запахом разлагающихся тел. На полу в прихожей валялись трупы!

«Час от часу не легче… Да что здесь произошло?! Кто здесь живет?! И где леди Хелена?!»

Джон испытал острый приступ тошноты, до головокружения. Стараясь сохранять самообладание и не наступать на мертвецов, он подошел к главной лестнице и начал медленно подниматься по ней, как вдруг услышал детский голосок:

– Кто это к нам наведался?

***

На самой высокой ступени стояли трое.

– Ты ведь знаешь, что нельзя приходить без приглашения? – продолжал голосок.

– Мне не нужно приглашение в собственный дом, – ответил Джон.

– Интересно...

Фигуры оторвались от пола и, не касаясь его, двинулись по направлению к Джону.

Джон тут же узнал младшего Дракулу. Кроме него, были две девочки, те самые, светловолосая и темноволосая.

Джон догадался, что девочка в бордовом платье, чьи светлые волосы струились до самого пояса, – это Флорентина. Именно ею была Явная женщина на Фестивале Нечисти.

На шее Флорентины мотался крупный овальный медальон с изображением дерева, корни и крона которого выглядели одинаково.

Кто темноволосая девочка, Джон, однако, понять не мог, хотя ее лицо показалось ему смутно знакомым. Когда она улыбалась, на ее по-детски пухлых щечках появлялись ямочки. Глаза поблескивали холодными, хищными огоньками.

Темноволосая девочка, которая была главной в этой компании, приземлилась рядом с Джоном, взяла его руку и – до того, как он успел возразить, – царапнула по ладони ногтем.

– Странно, – заключила она, попробовав каплю крови Джона. – Это Хеллинг. Он... действительно пришел в собственный дом!

– Можно было и просто спросить, – вздохнул Джон.

– Ты кто вообще такой?

– Джон. Фамилию ты угадала.

Вампиры переглянулись. Повисла пауза.

– Могу ли я тоже узнать, с кем имею дело? – продолжил Джон.

Девочку насмешила его наглость.

– Ты имеешь дело с хозяйкой этого замка. Я Хелена Хеллинг, – ответила она.

– Л-леди Хелена?!... – переспросил Джон, делая шаг назад.

Не может быть, думал он, мотая головой. В легендах о девочках-вампирах темноволосая девочка – это сама леди Хелена?!

Она – одна из двух легендарных девочек, терроризировавших Явное население? Убившая «сто, двести или даже больше» человек?!

Та, которая не стерла Явной женщине память, потому что это «травмирует психику»?! Та, которая пощадила искусственных вампиров? Та, благодаря которой Темные существа больше не нападают на людей, а цивилизованно покупают кровь в пакетиках?

КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?

Маленькая Хелена не была похожа ни на богиню, ни на королеву.

– Леди Хелена? – удивилась девочка. – Я пока просто Хелена. Кем же ты мне приходишься?

«Получается, леди Хелена каким-то образом меняется внешне, в отличие от остальных вампиров... За семьсот лет она повзрослела до примерно сорокалетнего возраста. А раньше выглядела как маленькая девочка… Как это вообще работает?»

– Я... я вашего превосх... твой... прапра… пра… внук, в общем, потомок, – выдавил Джон. – Я из будущего. Из двадцать первого века.

Дракула прыснул со смеху, толкнув Хелену локтем.

– Говорил я, что ты человека в конце концов охомутаешь?

– Буэ... – поморщилась Хелена. – Интересно, кем окажется тот несчастный.

– Я надеялся, что твой отец поможет мне вернуться в будущее, – неуверенно продолжил Джон. – Он ведь Король Времени?..

– Помочь-то он, может, и помог бы... – ответила Хелена, – но Король сейчас на войне.

– На войне?..

– Ага, с восточными демонами.

Джон тряхнул головой, пытаясь осмыслить сказанное.

– Его нельзя как-нибудь... ну, вызвать?

Хелена, Флорентина и Дракула переглянулись.

– Не знаю, как у вас в будущем, – сказала Хелена, – но у нас ты не можешь вот так взять и вызвать Короля Теней. Это он может кого-то вызвать.

– И что же мне делать?

– Ждать.

– Но сколько?...

– Не знаю. Полгода, год, два. Недолго. Он быстро с этим демонами разберется.

Джон уткнулся лицом в ладони.

– Заходи, в общем, через... какое-то время, – подвела итог Хелена. – Может, застанешь его.

Она развернулась и собралась было уйти, вместе с Дракулой и Флорентиной.

– Могу ли я... остаться в замке и дожидаться твоего отца здесь? – проговорил Джон.

Ему не нравилось просить разрешения переночевать в собственном доме – но делать было нечего, этот дом был пока не его.

Троица остановилась. Хелена подошла к Джону почти вплотную и, уставившись на его сонную артерию, произнесла:

– Ответишь честно на три вопроса, сможешь остаться.

– Хорошо.

– В будущем, откуда ты родом, я Королева Теней?

– Да.

Хелена довольно ухмыльнулась.

– Я хорошая королева?

– Что значит «хорошая»...

– Ты считаешь меня хорошей королевой?

Джон вспомнил нападение Гебола на замок; как леди Хелена боролась за каждую жизнь.

– Да.

Вампиры знали, что Джон не врет: они слышали биение его сердца.

– Мы... в смысле, я, Дракула и Флорентина, – Хелена указала на своих спутников, – все еще вместе? Друзья?

– Не знаю.

– Что это значит?

– Я видел тебя лишь несколько раз в жизни, – принялся оправдываться Джон. – И два раза с Дракулой. Я, правда, не в курсе...

– Ты ни разу не видел меня, – задумчиво констатировала Флорентина.

– Как я уже сказал, я не в курсе...

– Ладно, – вздохнула Хелена. – Можешь остаться. Выбери себе комнату.

– Спасибо.

– С этой минуты ты являешься моим гостем. Ты приглашен, – добавила хозяйка, будто обращаясь не к нему, а к кому-то невидимому в замке.

Джон заметил, что подозрительная темнота из углов слегка отступила.

***

Найти место для сна было непросто. Первым делом Джон поднялся в свою комнату: без отделки, грязная, от пола до потолка покрытая паутиной, она не показалась приятным местом для отдыха.

В конце концов, Джон нашел закуток с кроватью, где было сравнительно мало паутины, и забрался в спальник. Глаза слипались, как вдруг он ощутил чье-то присутствие рядом – и резко проснулся. Действительно, кроме него, в комнате находился еще кто-то, в самом темном ее углу. Джон увидел пару сверкающих глаз.

– Не переживайте, господин Хеллинг, – раздался шепот, – я вас не трону. Вы ведь гость госпожи хозяйки... Я лишь понюхаю вашу кровь, послушаю, как она течет по жилам...

Рядом засверкала еще одна пара глаз.

– Тебе охотиться негде? Пристаешь к гостям госпожи хозяйки?

– Ухожу, ухожу. В кои-то веки человек в замке ночует, уже и поздороваться нельзя...

Оба существа исчезли, однако заснуть Джон больше не мог. Он промаялся без сна до самого утра, сжимая рукоять меча, и отключился с восходом солнца.

***

Вампиры

Джон намеревался пойти в Верду за новой волшебной палочкой, но ему помешал сильнейший проливной дождь с крупным градом.

«Видимо, главные маги еще не научились как следует контролировать погоду», – заключил Джон, кутаясь в спальник.

В комнате было холодно: без волшебной палочки Джон не мог разжечь Живой огонь в камине.

Чтобы согреться, Джон принялся бродить по замку.

На длинном столе в одном из залов валялась гнилая еда – хлеб, закуски, остатки мяса и овощей. Между тарелками бегали огромные мыши.

Скатерть, покрывающая стол, была подозрительно белой, а по ее краям шёл знакомый Джону орнамент.

Согнав мышей, Джон сложил ее, а потом разложил заново.

На скатерти появилась свежая, ароматная еда на чистых тарелках и кувшины с вином!

«Волшебная… – подумал Джон. – Гораздо больше, чем у Халдора, но работает по тому же принципу»

Джон поел.

Дождь не прекращался ни на следующий день, ни в течение еще нескольких дней.

Хелену Джон почти не видел – большую часть времени она спала, ближе к вечеру покидала замок вместе с Флорентиной и Дракулой, а возвращалась поздно, когда сам Джон уже спал.

– Если твой отец Король Времени, то ты Принцесса Времени, так? – спросил он хозяйку в один из редких вечеров, когда смог ее застать дома. – И ты сама могла бы отправить меня в будущее?

– Нет, я не Принцесса и не обладаю никакой магией, – ответила Хелена.

– Обладаешь, – возразил Дракула. – Просто не можешь ее контролировать.

– Не могу ее контролировать, значит, не обладаю ею.

– А если бы ты научилась ее контролировать? Ты бы смогла отправить меня домой? – продолжал допытываться Джон.

– Не знаю. Время – сложная категория, с ней шутки плохи.

Помолчав, Хелена спросила:

– Кстати, Джон, почему ты так в будущее рвешься? Ты сейчас в прошлом, оно хранит множество тайн. Может, пока моего отца нет, использовать это время? Узнать то, что пригодится в будущем?

Джон мотнул головой.

– Мне надо попасть домой как можно скорее, меня кое-кто ждет.

***

Через пару дней после этого разговора, в коридорах замка, Джон встретил Дракулу, который упражнялся в игре на флейте.

На вопрос, где Хелена с Флорентиной, Дракула ответил:

– Охотятся. Одним из своих любимых способов.

– Это каким же?

– Они находят… определенного рода людей... и громко обсуждают рядом с ними, какой у Хелены богатый отец. А дальше по обстоятельствам. Иногда их «похищают», чтобы потом получить выкуп. Уводят куда-то в лес. Иногда, вместе с ними, приходят сюда. И тогда весь замок ужинает!

От Дракулы Джон знал, что вампиров в замке много – в основном, это бездомные, большую часть времени спящие в подвале существа.

– А ты... не помогаешь Хелене с Флорентиной?

– Нет, я им мешать только буду. Для них это целое театральное представление. Состроить из себя бедных напуганных девочек. Плакать, дрожать от страха, умолять о пощаде. Убедить смертных, что замок заброшен, слуг нет, отца нет…

Внимательно посмотрев на посеревшее лицо Джона, Дракула добавил:

– Кстати, не рекомендую вмешиваться. Хелена этого не любит.

В следующее мгновение он оживился и принюхался.

– Они уже здесь! И с ними много людей... около двадцати, не меньше…

На этих словах Дракула исчез.

***

Вооруженные до зубов люди озирались по сторонам в прихожей. Хелена и Флорентина, связанные, шли позади шеренги и тихо переговаривались.

– Ты какого возьмешь?

– Я думала о том толстеньком, – Хелена указала подбородком на одного из главарей.

– А мне молодой приглянулся...

– Эй, молчать! – прикрикнули «похитители».

– И где в этом замке золото? – спросил Хелену «толстенький».

– Какое золото? – протянула она в ответ, приняв жалобный вид.

– Обещанное золото. Отвечай!

Входные двери с грохотом захлопнулась: двадцать человек дернулись от неожиданности.

Джон вышел на балюстраду и оглядел незваных гостей. На службе у лорда он научился неплохо распознавать людей по одежде – и сразу понял, что перед ним разбойники, которых за время чумы развелось немало.

– Мой отец действительно богат и у него есть золото, – совершенно спокойно произнесла Хелена, срывая с себя веревки. – Только вот, забыла сказать, он Король Теней...

– Кто?!

Все произошло очень быстро: на разбойников со всех сторон кинулись вампиры. Брызнула кровь, раздались стоны. Кто-то выхватил меч, чтобы обороняться, кто-то бросился к закрытым входным дверям. Как застрявшие в паутине мухи, люди пытались вырваться из западни.

Некоторым удалось убежать прочь по коридорам.

***

Хелена, как пьяная, сидела на полу, поджав под себя ноги, с телом «толстенького» разбойника на коленях. Ее платье, от воротника до пояса, было в крови.

– Хорошо поужинать после трех дней воздержания, – произнесла она удовлетворенно.

– Да, – ответила Флорентина, оторвавшись от сонной артерии «молодого».

– Доставка крови на дом, – прокомментировал Дракула. – Удобно.

Хелена наконец заметила Джона, который, бледный как полотно, неотрывно смотрел на нее.

– Ты... убила человека, – только и смог выдавить он, указывая на труп. – Просто так.

Вампиры переглянулись.

– Знаешь, что этот человек хотел со мной сделать? – спросила Хелена.

Джон не отвечал.

– Он хотел изнасиловать меня, а потом продать в бордель, – пояснила Хелена.

– Зачем ты пугаешь мальчика на ночь? – вмешалась Флорентина. – Твой внучок теперь красный, как маковый лепесток!

Буднично, по-хозяйски обыскивая труп, Хелена нашла мешочек с монетами.

– Отличный улов, – заключила она, позвякивая мешочком. – Надо Стоуну отнести.

– Стоуну? – перебил ее Джон. – Андрию Стоуну? Основателю школы?!

– Школа все еще существует в двадцать первом веке? – удивилась Хелена. – Если да, то только благодаря деньгам моего отца. И моим.

Она несколько раз перекинула мешочек с руки на руку.

Джон затряс головой, осознав, как именно финансировалось образование граждан Королевства.

– Андрий Стоун знает... откуда деньги?

– Он никогда не интересовался, – пожала плечами Хелена.

Дракула, указывая на убитого им человека, спросил Джона:

– Кстати, тебе обувь не нужна? Этот твоего размера, у него ботинки почти новые.

Джон сжал голову пальцами и убежал прочь. Дракула посмотрел ему вслед, отвлекшись от обыскивания трупа.

– Какой-то он нервный...

Некоторое время Джон бродил по замку, пытаясь найти сбежавших людей (его план состоял в том, чтобы спасти хотя бы кого-то), но безуспешно. Позднее он, уже находясь в своей комнате, услышал душераздирающие вопли и глухие удары.

Джон снова спустился – и увидел Хелену, Флорентину и Дракулу, вымазанных кровью, у двери, которую хозяйка запирала на волшебный ключ. Закончив с этим, она подвесила ключ в воздухе, рядом с дверью.

– Что там происходит?! – спросил Джон.

– Еда на завтра, – бросила Хелена.

Группа живых людей, запертых в столовой, казалась вампирам чем-то вроде консервов, «живой еды».

Джон не мог поверить в происходящее: Хелена, его праматерь, являлась самым страшным монстром из всех, что он встретил в жизни. В его родном доме совершались кровавые массовые убийства. «Вампирское наследие», которое он пытался изучать, было кошмаром тысяч невинных людей, а семейное богатство...

Рядом с Хеленой, в тени, возникло Темное существо.

– У людей было довольно много золота, – доложило оно.

– Отнеси в хранилище, – скомандовала Хелена.

«...Надо как-то осмыслить, что мои предки разбогатели, грабя людей, чью кровь они пили», – подумал Джон, поднимаясь к себе в комнату.

***

Лежа в спальнике, Джон будто бы разделился на две части, адвоката и прокурора, которые спорили между собой.

«Правда в том, что разбойники, не моргнув глазом, убили, изнасиловали и продали бы в рабство – любого, кто слабее их... Может, Хелена просто предотвратила множество других преступлений?» – спрашивал «адвокат».

«Ты используешь сослагательное наклонение. А если использовать его в другую сторону? Разбойники могли бы духовно преобразиться и стать хорошими людьми», – отвечал «прокурор».

«Конечно, ведь это так часто происходит с разбойниками»

«Не веришь в духовное преображение – может, поверишь в наказание? Вдруг до них добралось бы человеческое правосудие? Это послужило бы примером другим разбойникам!»

«Вера в работающее как часы человеческое правосудие еще наивнее, чем вера в духовное преображение кого бы то ни было»

«Леди Хелена сказала, что у нее были хорошие учителя в вопросах этики и морали. У нее получилось стать лучше. Значит, и они смогли бы»

Джон тряхнул головой: возникло ощущение, что он ведет этот спор совсем не в той плоскости, в которой нужно.

«Интересно, что сказала бы Лея?..»

***

Хелена привыкла, что все в замке происходит по ее правилам, и ей даже в голову не пришло спрятать ключ; он так и висел в воздухе рядом с дверью.

Утром, пока вампиры спали, Джон подошел к комнате, где были заперты люди, и открыл волшебным ключом дверь.

Пятеро до смерти напуганных человек, которые провели самую жуткую ночь в своей жизни, вжались в стену с появлением Джона.

– Бегите, – сказал он.

Людей не надо было упрашивать – они кинулись прочь из комнаты.

«Наверное, и мне пора уходить», – решил Джон.

Он собрал свои немногочисленные вещи, накинул на плечи рюкзак и пошел по коридору к выходу из замка, когда перед ним появился крохотный черный человечек, который щелкнул пальцами и погрузил его в глубокий, вязкий сон.

...Очнулся Джон уже вечером, в одном из залов дворца, лежа на полу. Перед ним были Хелена, Флорентина и Дракула.

– Зачем ты отпустил людей?! – закричала хозяйка, стоило ему открыть глаза.

Джон не отвечал.

– Убить я тебя не могу... – сказала она, подумав. – Все-таки ты Хеллинг. А пролитая кровь Хеллинга, особенно здесь, может спровоцировать выброс Темной магии. Поэтому, сделай милость, катись на все четыре стороны, как ты, собственно, и собирался. Но прежде чем ты свалишь, я все-таки хочу узнать: почему какие-то людишки, никому не нужный человеческий мусор, стали тебе важнее собственной семьи? Какой смысл защищать их? Отпускать на свободу?!

Ее голос раздавался громко, словно отовсюду. Холодный ураган ворвался в замок.

Джон вдруг понял, почему ему казалась неправильной аргументация, которую он использовал в споре с самим собой.

– Хелена, дело не в том, что они плохие люди, – ответил он. – Дело в том, что я не хочу становиться плохим человеком.

«Я уже поплатился за собственную глупость и жестокость и больше не хочу совершать ничего глупого или жестокого», – добавил про себя Джон, вспомнив перепалку с Родриком.

Хелена усмехнулась.

– Очень удобно быть добреньким, когда не нужно убивать, чтобы жить. Ты как богач, который осуждает бедняков.

– А ты как Старейшие боги, – парировал Джон. – Решаешь, кто плохой человек, кто хороший. Кому жить, кому умирать. Не много ли берешь на себя?

– Ты не знаешь, что такое быть вампиром!

– Ты вообще-то тоже не знаешь, – парировал Джон. – Ты вампир только наполовину.

Сам того не подозревая, он уколол в больное место.

Хелена, услышав это, задрожала от злости. Поток холодного воздуха подхватил Джона и прижал его к стене. «Хелена призвала Темную магию!» – догадался он, безуспешно пытаясь отстраниться от невидимой руки, сжимающей ему горло.

Сама Хелена спохватилась и попыталась успокоиться: ей стало страшно за жизнь Джона. Однако у нее уже не получалось остановить потоки ветра. Флорентина с Дракулой подбежали к ней, но им тоже не удавалось воздействовать на Хелену – та в одночасье увеличилась в размерах, стала огромной прозрачной тенью.

– Отпусти его! – кричала что есть мочи Флорентина.

– Не получается… – шепотом отвечала тень.

Сквозь выступившие на глаза слезы Джон видел Хелену-тень, Дракулу, который пытался докричаться до нее, Флорентину, чьи длинные волосы, подхваченные ветром, превратились в огромную светлую гриву, как вдруг все кончилось – так же резко, как и началось. Потоки воздуха стихли. Джон плюхнулся на пол и откашлялся.

Напротив, теперь дрожала сама Хелена, успевшая вернуться к своим прежним размерам. Ноги ее подкосились. Джон бросился к ней.

– Что происходит?! – закричал он в панике.

– То, что бывает каждый месяц, – спокойно ответила Флорентина.

Дотронувшись до шеи Хелены, Джон почувствовал пульс! Аккуратно, за подбородок, он повернул Хеленину голову к себе – и увидел румянец.

Хозяйка открыла глаза. Теперь это были обычные темные глаза без всякого блеска.

«Новолуние!! Хелена превратилась в человека!.. – дошло до Джона. – А ведь после слов Флорентины я совсем о другом подумал...»

– Прости, – произнесла Хелена несколько другим, более тихим, грудным голосом. – Я не специально. Темная магия иногда прорывается сквозь меня, как...

– ...как дикий зверь, – договорил Джон.

Хеленины глаза округлились.

– Откуда ты знаешь? Про дикого зверя?

– От тебя. Точнее, от леди Хелены из будущего.

– Оставайся, не уходи, – сказала она мягко. – Расскажешь мне о ней.

Потом обратилась к Флорентине:

– Отнесешь меня в комнату?

Подруга взяла Хелену с рук Джона и исчезла с ней в тени.

***

Плод

Изможденная, Хелена впервые спустилась к завтраку следующим утром, а потом, еле передвигая ноги, покинула замок и медленно пошла вместе с Джоном к Верде.

– Не обращай внимания, я всегда такая в новолуние, – пояснила она.

Хелене, как и Джону, требовалась волшебная палочка. Предыдущая, по ее словам, была сломана гулем, который атаковал ее в замке некоторое время назад.

Они впервые смогли нормально поговорить. Джон расспросил её про отца, Дракулу, Флорентину. Выяснилось, что Хелене шестьдесят лет.

– Сначала я росла как обычный ребенок, а потом перестала... – пояснила она, – возможно, из-за Флорентины.

– Почему из-за Флорентины?

– Думаю, в глубине души мне нравится выглядеть так, будто мы с ней одного возраста... Она-то никогда не вырастет.

Дорога заняла у них гораздо больше времени, чем обычно занимала у Джона, когда он добирался в школу пешком, без ритуала сжатия пространства. Верда четырнадцатого века оказалась крохотным каменным городом.

«Мы действительно расплодились», – подумал он, вспомнив слова гномихи.

Главные улицы были теми же, что и в будущем, только носили другие названия – например, улица Стоуна называлась «Лунной», а улица Блэквуда – «Северной». В самом центре города, где позднее появится Бумажный дом, была торговая площадь.

– Центр кажется лысым без Бумажного дома, – сказал Джон, оглядывая пустое пространство.

– Бумажного дома? – переспросила Хелена. – Он что, из бумаги?

– Нет, он просто так называется… Через него проходит много бумаг… И, говорят, архитектор вдохновился сложенным листом бумаги у себя на столе, когда проектировал здание.

Хелена прыснула.

– Хотела бы я посмотреть на этот Бумажный дом!

– Посмотришь… Интересно, где сейчас располагается правительство. Оно ведь у вас есть?

– За кого ты нас принимаешь? – возмутилась Хелена. – За каких-то дикарей? Конечно, есть. Оно, между прочим, стало гораздо больше за последние пятьдесят лет и даже переехало в новое здание.

Хелена указала на одноэтажную избушку.

– А Тайный сыск есть?

– Нет… Никогда о таком не слышала.

Джон отметил, что дома в Верде гораздо выше, красивее и лучше отделаны, чем в Явном мире. Практически во всех окнах были стекла, и нигде Джон не увидел мусора.

Больше всего, однако, бросалась в глаза разница между людьми – Скрытыми и Явными. Незаметная в двадцать первом веке, в Средневековье она была огромной.

Соотечественники Джона были не только чище лицом, выше и красивее, чем Явные люди, но и одевались богаче – их убранства, хоть и походили на одежду за Пределом, были из изысканных тканей самых разнообразных оттенков, украшены большими и маленькими бусинами, камнями, шнуровками и орнаментами. Некоторые женщины носили платья со шлейфами; высокие головные уборы, иногда довольно вычурные; длинные, искусно расшитые вуали.

Создавалось ощущение, что город был населен исключительно знатью, купцами и, в крайнем случае, ремесленниками. Крестьян, бедняков, которые составляли большинство в Явном мире, не было вообще.

Кроме того, в отличие от Явного мира, в Верде было гораздо больше людей старшего, преклонного возраста. Благодаря лечащим зельям, Скрытые люди иногда доживали до ста двадцати лет – даже в Средние века.

Горожане были предельно вежливы с Хеленой: все как один приветственно ей кланялись или делали реверансы, но обходили ее стороной, иногда разбегаясь, чтобы не попасться ей на пути.

– Они боятся тебя? – спросил ее Джон.

– У меня сложилась... скажем так, определенная репутация, – уклончиво ответила Хелена.

Пройдя сквозь город, они снова вошли в лес и через некоторое время оказались перед Старейшим деревом. Не больше и не меньше остальных в Старейшем лесу, дерево было окутано легким, светло-зеленым сиянием. Умытые дождем листья переливались в солнечном свете и, казалось, легонько звенели, когда ими играл ветер.

Джон знал: к двадцать первому веку дерево существенно увеличится в размерах. Ствол станет необъятным, а крона нависнет над поляной, как массивная грибная шляпа.

– За волшебными палочками? – поинтересовался длиннобородый Смотритель.

Джон впервые видел настоящего Смотрителя. В двадцать первом веке этой должности не существовало: все, кому требовалась новая палочка, связывались с Бюро по вопросам Волшебного дерева и оттуда им высылали служащих для оформления.

Смотритель сел на землю, достал из рюкзака массивную книгу с пером, нашел последнюю заполненную страницу и приготовился записывать.

– Кому требуется палочка? – спросил он.

– Хелена Хеллинг.

– Как была утеряна предыдущая? В подробностях.

Смотритель записал все, что Хелена сказала, в книгу.

– Еще кому? – продолжил он.

– Джон...

– Фамилия?

– Джонсон...

Джон помнил про опасность из предсказания Фреи – ту опасность, что «преследует и однажды настигнет», – и решил немного законспирироваться. Выдумывая историю на ходу, он рассказал Смотрителю, как ручей в ущелье Шолилакох унес его волшебную палочку далеко-далеко в большую реку.

Пока Смотритель записывал, Джон шепнул Хелене:

– На самом деле, я потерял ее в озере с Мертвой и Живой водой.

Хелена вытаращила на Джона глаза.

– Достойная конкуренция моей истории про гуля.

Они подошли к Старейшему дереву и отломили по палочке, которые обе на секунду озарились золотым сиянием в их руках.

Стоя у самой кроны, Джон также увидел нечто, крайне его заинтересовавшее. В глубине, на одной из веток… созревал большой розовый плод.

…

Джон вспомнил слова Хвана перед операцией в Красной пустыне: кто-то, кого не получилось ни идентифицировать, ни арестовать, украл семя Старейшего дерева в четырнадцатом веке.

«Может, Хелена права и мне стоит узнать тайны прошлого, которые пригодятся в будущем», – подумал Джон, разглядывая плод.

***

Серена

– Хочу познакомить тебя кое с кем, – сказала Хелена на обратном пути.

Они подошли к каменному дому на окраине города. Хелена, не стучась, отворила дверь и перешагнула порог.

Джон последовал за ней.

Помещение, в котором он оказался, было чем-то средним между мастерской и алхимической лабораторией. На столе теснились стеклянные бутылочки и баночки с разноцветными жидкостями, разделочные доски, миски разных размеров. На стенах висели пучки трав, корешков, части тел животных. Джон заметил сушеные лягушачьи лапки, маринованных насекомых, змеиные шкуры, перья и когти. Руки-без-тела замешивали Лечащую глину в небольшом котелке.

Дверь в мастерскую, из внутренних покоев, отворилась, и появилась хозяйка. Это была молодая женщина в простом платье и слегка грязном фартуке. Ее овальное, аккуратное лицо с мягкими чертами осветилось при виде Хелены.

– Познакомься, родственничек мой, Джон, – сказала Хелена, чмокнув ее в щеку. – А это, Джон, моя двоюродная сестра Серена. Самая красивая, умная, достойная женщина во всем Королевстве.

– Хелена единственная, кто так думает, – пояснила Серена Джону, подмигнув. – Подожди, какой такой «родственник»?

– Из будущего, представь себе, – ответила Хелена, понизив голос. – Сейчас ждет Старейшего Хеллинга, чтобы вернуться домой.

Глаза Серены округлились.

– Из будущего?!

– Ага, какой-то мой праправнук.

Серена улыбнулась, показав маленькие ровные зубки.

– Говорила я, что ты с человеком...

– Перестань, ты прям как Дракула.

Глядя друг на друга, Серена с Хеленой некоторое время посмеивались, будто неслышно переговариваясь на темы, которые не хотели обсуждать вслух.

– Пока не забыла, я должна кое-что рассказать!

Хелена поделилась новостью: оказывается, члены Высшего совета и некоторые другие вельможи образовали «тайное общество». Чем они занимаются на встречах этого общества, неясно, но во главе стоит некий учитель, прибывший издалека.

– Говорят, он делится тайными знаниями, – добавила Хелена. – Все держится в строжайшем секрете!

– От средневековых тайных обществ чего угодно можно ожидать, – произнес Джон задумчиво.

Хелена толкнула Серену локтем:

– Ты, кстати, заметила, как он называет наше время? Средневековье...

– Ага, забавное название.

– Как будто они живут в Конечные века, когда-то были Начальные, а мы посерединке.

– Получается, им кажется, что они живут в конце истории и дальше ничего не будет?

***

Дверь, с улицы, резко отворилась, ударив по стене. На пороге стояли два практически одинаковых амбала, с волшебными палочками в руках. Они ввалились в мастерскую и принялись по-хозяйски прохаживаться по ней.

– Чего вам? – спросила Серена.

– Нам приказано доставить госпожу к ее сыну, как она и просила, – холодно сказал один из них.

– Я просила доставить сына ко мне, а не меня к нему.

– Нам приказано наоборот.

– Я никуда с вами не пойду.

Мужчины одновременно сделали шаг к Серене. Джон схватился за волшебную палочку – Серена остановила его знаком. Она встала за огромный стол с зельями, достала перо и принялась что-то писать.

– Что это ты пишешь? – спросил один из незваных гостей.

– Письмо вашему господину, – ответил Серена, – которое вы вместо меня ему передадите.

– Мы ничего не передадим! Нам велено доставить...

Серена, не отвлекаясь от письма, взяла со стола волшебную палочку, окунула ее в одно из зелий и брызнула им на мужчин. Зелье прямо в воздухе, на лету, превратилось в толстую паутину, которая моментально обвилась вокруг амбалов тугой белой лентой и крепко-накрепко связала их в огромную «куколку».

Джон был поражен: он не знал, что такие зелья существуют!

Серена подошла к «куколке» и просунула письмо между белыми нитями «паутины».

– Я написала, что мое терпение не безгранично. И если он еще раз вздумает вас ко мне послать, то получит обратно только ваши головы. Просто хочу, чтобы вы были осведомлены.

«Куколка» слегка задрожала.

– А теперь катитесь на все четыре стороны, – сказала Серена, вытолкнув ее за дверь.

Ойкая и постанывая, обмотанные лентой мужчины вывалились на улицу. Джон не удержался от смешка.

– Так выглядит общение с отцом моего ребенка, – пояснила Серена.

– За всю жизнь я встретила только двух существ, которые поразили мое – мое! – воображение своей жестокостью, – заявила Хелена. – Один из них Старший Дракула. Другой – бывший муж Серены.

– Он тоже вампир? – удивился Джон.

– Нет, в том-то и дело. Человек, кровь и плоть.

– Достаточно сказать, – заговорила Серена, которая между делом начала смешивать несколько разноцветных субстанций в одну, – что все его предыдущие жены погибли при странных обстоятельствах. Это, конечно, должно было меня насторожить, но глупая я хотела жить в шикарном замке...

– Эй, мы договаривались! – оборвала ее Хелена.

Серена вздохнула.

– Помню-помню. Не винить себя.

– Именно!

– Я была четвертой женой, – продолжала Серена, ставя на огонь небольшой чугунный котелок с зельем. – Единственная выжившая. Единственная, кто родил ему ребенка. Сейчас он женат в пятый раз – бедную девочку со свадьбы никто не видел.

– Неужели его нельзя привлечь к ответственности? – спросил Джон.

– Это довольно трудно, учитывая, что он главный судья Королевства и один из членов Высшего совета, – ответила Серена.

– ...которого покрывают двое других, – добавила Хелена.

«Двое других... Точно, раньше же в Высшем совете заседали трое, а не двенадцать выбранных членов, – вспомнил Джон. – И избирались они пожизненно!»

– Теперь он рассказывает всем, что я сумасшедшая лгунья, которая хочет выкрасть у него ребенка.

Помолчав, Серена сухо добавила:

– Моему сыну действительно нельзя жить с этим монстром. Но я не могу ничего сделать.

На последнем слове ее голос дрогнул.

– Эй, все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, – проговорила Хелена. – Я ведь обещала. Так?

– Обещала.

– Прошу прощения, что я тут со своими средневековыми методами, – заговорил Джон, – но после того, что я увидел в замке, сам собой возникает вопрос. Почему, Хелена, если бывший муж Серены настолько ужасен, ты еще не убила его?

Хелена вздохнула – ей, судя по всему, эта идея приходила неоднократно.

– Во-первых, Король Теней запретил убивать в Скрытом мире. Мне – и всем остальным Темным существам.

– Но в замке Хеллингов... – перебил ее Джон.

– Территория Хеллингов – исключение. Кто пришел туда без приглашения, может быть убит обитателями замка в любой момент, – пояснила Хелена, а затем продолжила. – Во-вторых, бывший муж Серены – один из сильнейших ныне живущих колдунов и просто так себя в обиду не даст. В-третьих, если с ним что-то случится, Серена сразу попадет под подозрение. Своим друзьями во власти он постоянно рассказывает об угрозах, которые она ему якобы посылает.

Серена быстро сыпала в котелок разные порошки. Ее движения были точны и легки.

– Я рада, что мне удалось сбежать, а потом, с помощью Хелены, аннулировать брак. Так лучше для всех, в том числе для сына, – произнесла она, отвлекшись от приготовления зелья. – Кроме того, если бы муж умер, пока мы были вместе, ко мне бы обращались «вдовствующая госпожа Крейн»...

Серена поморщилась.

– ...а это было бы совершенно невыносимо. К счастью, сейчас, когда брак аннулирован, мне возвращена моя собственная фамилия.

– Крейн... Подожди, твой бывший муж – судья Оливер Крейн? – удивился Джон. – Тот, у которого синяя борода?

– Он самый.

Явилась женщина, чтобы забрать зелье, которое все это время готовила Серена. Зелье было нужно, чтобы побыстрее сросся перелом. Серена расспросила клиентку, как и когда перелом случился, закрытый он или открытый, как себя чувствует больной, и по мере того, как женщина отвечала, добавляла в готовящееся снадобье травы и порошки. Потом Серена перелила его в бутылочку и отдала женщине.

Джон наблюдал за этим процессом с восхищением. В его время зелья продавались готовыми, на все случаи жизни, индивидуальный подход считался слишком трудоемким и сложным.

Когда женщина вышла, Джон выпалил:

– А можно к тебе в ученики записаться? Я все равно, кажется, надолго здесь застрял.

– В качестве платы за обучение могу принять только одно.

– Что же?

– Ты ведь из будущего. Когда вернешься домой, я хочу, чтобы ты помог моему потомку. Как угодно.

– Хорошо, – ответил Джон. – Помогу, если вернусь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Тогда можешь приходить сюда каждый день и учиться.

– Чтобы я нашел потомка, мне нужно знать твою фамилию. Может, у твоей семьи есть герб?

– У моей семьи действительно есть герб, вот этот, – Серена указала на боковую стену, на которой была изображена змея в виде латинской буквы S. – Предположу, что мой потомок занимается примерно тем же, что и я. Зелья всякие создает. Мое полное имя Серена Серпен... Ой, Джон, что это с тобой? Почему ты побледнел?

***

Уткнувшись лицом в ладони, Джон чуть не плакал.

– У тебя ведь нет братьев? – упавшим голосом спросил он.

– Нет... С тех пор, как умер мой отец, в Королевстве больше нет людей с такой фамилией.

– В таком случае, боюсь, я не смогу помочь твоему потомку.

– Почему?

– Он меня ненавидит.

Хелена с Сереной переглянулись.

– Ты... знаком с ним! – воскликнула Серена. – Хелена, это ведь значит, что у меня все получится! Получится вернуть сына! Почему же он тебя ненавидит, Джон?

– Если очень кратко, то… я травил его в школе и мы были влюблены в одну девочку.

– Не вижу ничего фатального, – подумав, ответила Серена. – Ты мог бы просто-напросто извиниться. Не за влюбленность, понятно дело, а за свое поведение.

– Какой смысл в извинениях, – буркнул Джон. – Они не изменят прошлого.

– Да. Но это первый шаг к изменению будущего.

– Андрий Стоун, наверное, думает так же, как и Джон, – произнесла Хелена. – Или до сих пор считает, что был прав.

– Андрий Стоун? – удивился Джон.

– Он один из членов Высшего совета. Принимал участие в травле Серены после побега от мужа, чуть было не выгнал ее из Королевства, – пояснила Хелена, – даже несмотря на какие-никакие родственные чувства.

Джон не мог поверить своим ушам.

– Андрий Стоун, основатель первой школы, твой, Серена, родственник?

– Он мой дядя, – ответила Серена.

– И мой тоже, – добавила Хелена.

Джон непонимающе смотрел на обеих.

– Как я уже сказала, Серена – моя двоюродная сестра, – нетерпеливо пояснила Хелена. – Наши матери родились в семье Стоун, они обе были сестрами Андрия Стоуна…

Совершенно ошарашенный, Джон перебил ее, воскликнув:

– Я родственник Андрия Стоуна?!

Потом, немного подумав, прокричал:

– Родрик Серпен – родственник Андрия Стоуна?

Через некоторое время:

– Родрик и я – родственники?!

– Вижу, в школе, основанной Стоуном, с преподаванием логики проблем нет, – проговорила Хелена.

«И почему я, собственно, так этому удивлен? – подумал Джон. – Я принадлежу к одному из старейших родов в Королевстве, Родрик тоже. Странно, если бы мы не были родственниками»

Выяснилось, что мама Хелены, Лорна, была старшей в семье Стоун. Андрий был следующим, за ним родились еще сыновья, а мама Серены появилась на свет тридцать с лишним лет позже (Скрытые люди, благодаря зельям, всегда имели гораздо более продолжительную фертильность, чем Явные).

У сестер Стоун была, в некотором смысле, похожая судьба. Своих дочек – Хелену и Серену – обе родили довольно поздно, даже по меркам Скрытых людей, и умерли в родах.

Джон все еще не мог оправиться от осознания того, что он родственник легендарного Андрия Стоуна.

– А других двоюродных братьев и сестер у вас нет?

– Нет, больше никого нет.

– Получается, я и Родрик... единственные потомки Стоунов? Так странно.

– Что делает помощь ему еще более логичной, не находишь? – усмехнулась Серена.

Джон тяжело вздохнул, надеясь, что можно будет отделаться деньгами.

***

Убийца вампиров

Через несколько дней Верду потрясла новость: семя Старейшего дерева бесследно исчезло! Когда члены Высшего совета прибыли на место преступления, Смотритель был оглушен, а на земле валялся расколотый плод.

В правительстве, по рассказам Хелены, началась кровожадная внутренняя проверка – сильнейшие маги Королевства тут же стали подозревать друг друга в краже семени.

Кроме того, было объявлено что-то вроде «военного положения»: выход за Предел был ограничен, повсюду дежурили патрули, которые досматривали каждого подозрительного человека и нечеловека.

– Кто вообще захочет так рисковать? – недоумевала Хелена. – Чтобы семя проросло, требуется очень сильная магия, познания в ритуалах… и то наверняка неизвестно, получится ли. Кстати, Джон, может, тот самый Гебол и украл семя? Вдруг он тоже здесь?

Некоторые люди и нелюди, которые из-за «военного положения» оказались заперты в границах Скрытого мира, начали искать ночлег в городе. Постоялый двор был переполнен.

Темные существа тоже озаботились поиском укромных мест, но не на ночь, а на следующий день, чтобы укрыться от солнца.

Среди подданных своего отца Хелена распространила сообщение, что замок Хеллингов готов предоставить укрытие каждому, кому оно потребуется.

***

Вечером к воротам подошли четыре фигуры. Вампиры, потрепанные, в дорожной одежде, из тех, что постоянно странствуют, решили воспользоваться предложением Хелены.

Войдя в замок, Кронас – именно так звали их главаря – плюхнулся в кресло в гостиной и взгромоздил ноги на небольшой столик перед собой. Он что-то жевал и нагло рассматривал Джона и Хелену, которые сидели напротив.

Подручный Кронаса, Рик тоже пытался напустить на себя наглый вид. Моргул, довольно внушительных размеров, занимал большую часть дивана и не реагировал на происходящее. Савва внимательно рассматривал Хелену, но без наглости, в отличие от главаря.

Вампиры рассказали о своем путешествии, которое и привело их в Верду.

– Вы видели чудовище? – спросил их Джон. – По дороге в Арканесс, в ущелье?

Кронас переглянулся со своими товарищами: повисла неловкая пауза.

– Честно говоря, – неуверенно заговорил Савва, обращаясь к Хелене, – в той местности мы видели только вас, госпожа хозяйка.

– Меня? – переспросила Хелена. – Меня абсолютно точно там не было.

– Мы были уверены, что это вы. Мы даже попытались заговорить с вами, но вы исчезли. Мы думали, вы охотитесь...

Джон никак не мог взять в толк, почему никто, кроме него, не видел чудовища.

Он еще раз в подробностях расспросил вампиров, как именно они добрались в Арканесс – по всему выходило, тем же путем, что и он.

«Не может быть! Они не видели чудовища, которое съело моего коня, но видели Хелену, которой там не было… Что-то здесь нечисто»

– Кстати, не ожидал застать вас, госпожа хозяйка, в... таком виде, – заявил Кронас.

Рик хихикнул.

– В таком виде, если вы имеете в виду мой человеческий облик, я пребываю после каждого новолуния, – ответила Хелена.

– Я, кстати, пока сюда шел, думал, – продолжил Кронас, – как ваше благородие собирается управлять нами, если станет королевой?

– В смысле? – уточнила Хелена.

– Будут ли вам подчиняться? Будут ли вас слушаться? За себя говорю: мной никогда не будет управлять человек.

Кронас выдержал паузу, глядя на Хелену с вызовом. Она не спешила отвечать.

– Вот ты, например, – обратился он к Рику, – хотел бы, чтобы человек был твоим королем?

– Нет, что ты, – с энтузиазмом ответил Рик.

– А ты, Савва?

– Нет, – буркнул тот в ответ.

– А ты, Моргул?

Моргул поднял глаза и произнес басом:

– Человек – это еда. Это его предназначение. Быть нашим королем ему нельзя.

– Вот, даже Моргул понимает, – подытожил Кронас. – Так что не знаю насчет всех остальных, но я точно не буду слушаться человека.

– Значит ли, что ты, Кронас, не признаешь меня своей королевой, когда я ею стану? – уточнила Хелена после его выступления.

– Не-а, не признаю, – нагло ответил Кронас.

Дракула нахмурился.

– В таком случае тебя ждет смерть, – просто сказала Хелена.

Кронас разразился хохотом, откинувшись на спинку дивана.

– Меня? Смерть? – заговорил он, отсмеявшись. – От чьих же рук меня ждет смерть? Только не говорите, госпожа хозяйка, что от ваших. Мне много лет, я прошел все круги ада, так что никто, тем более человек, полукровка...

Это слово сразу изменило настроение в гостиной: Дракула подвинулся на край стула, Флорентина отложила вышивание – теперь она сжимала в руках овальный медальон, который Джон заприметил еще в самом начале. Спутники Кронаса слегка поежились.

– ...не сможет меня убить, – закончил он фразу.

Кронас смолк, посмотрел на Дракулу, ожидавшего указаний от Хелены, – и добавил:

– К слову, я совсем не уверен, что ваше благородие станет королевой. Вы дочь своего отца, да. Но по какому праву вы будете нашим правителем, если принадлежите Темному миру только наполовину?

Все взгляды были устремлены на Хелену, на ее совершенно спокойное, расслабленное лицо. Как она будет реагировать на такую дерзость? Потребует покинуть замок? Прикажет Дракуле с ними разобраться?

Вместо ответа Хелена коротко холодно усмехнулась и неторопливо встала с кресла, оправив платье. Размеренным шагом она прошлась по гостиной, а потом, стоя ко всем вполоборота, стала искать что-то в ящике комода.

Кронас мерзко улыбался, глядя на нее. Он праздновал победу.

– А ведь бессмысленные кровососы вроде тебя действительно считают, что могут прийти к кому-то в дом и начать оскорблять хозяев, – произнесла Хелена задумчиво.

– Оскорблять? Ха-ха. Пусть и так, – ответил Кронас. – Только что ты сможешь мне сделать, а? Буду оскорблять, сколько влезет. Потому что могу! Потому что сейчас ты беспомощный человек! Потому что ты никогда не станешь короле....

Кронас резко смолк. Он, кажется, попытался что-то сказать, но смог произвести только хлюпающие звуки. Из его рта текла кровь.

Все случилось очень быстро – так быстро, что никто ничего и не понял.

Рядом с Кронасом стояла Хелена. За секунду до этого она подскочила к дивану, на котором он сидел, и вонзила в его сердце небольшой, около полуметра длиной, осиновый кол, найденный в комоде. Кронас не успел отреагировать – настолько точной, стремительной и безапелляционной была ее атака.

Рик ахнул, упал с кресла и отполз к Моргулу и Савве.

Кронас непонимающе смотрел на осиновый кол в своем сердце. Он перевел взгляд, полный ужаса, на Хелену, которая высилась над ним.

Ее черный силуэт стал последним, что он увидел. Затем Кронас обмяк, его голова свесилась набок, а глаза навечно закрылись.

В гостиной стояла гробовая тишина.

Двумя руками Хелена вытащила из его тела осиновый кол, весь в крови, и вытерла о свое платье.

Рик, Моргул и Савва в изумлении наблюдали за тем, что происходит с телом Кронаса: как и у всех вампиров, после смерти оно сразу начало разлагаться, быстро превращаясь в голый скелет, а затем и в горстку пепла.

– Кто-нибудь еще хочет усомниться в моем праве на Темный престол? Или как-то прокомментировать тот факт, что я наполовину человек? – спросила их Хелена.

– Т-ты... ты сумасшедшая, бешеная тварь!!! – прокричал Рик, выйдя слегка вперед. – Ты не вампир и не человек, ты монстр! Ты....

Он не договорил – Хелена в мгновение ока оказалась подле него. Двумя ударами она уложила его на лопатки, пригвоздив к полу. С хирургической точностью осиновый кол вошел прямо в сердце.

– Кто-нибудь еще? – поинтересовалась она у Моргула и Саввы.

Вымазанная кровью, как хищный зверь на туше добычи, Хелена сидела на трупе их друга. Ее безэмоциональное лицо по контрасту с ситуацией, в которой они находились, производило жуткое впечатление. И Моргул, в три раза ее больше, и Савва вместо ответа побежали прочь из гостиной и замка.

– Сколько таких бессмысленных, низкопробных кровососов развелось!.. По рангу – чуть выше гулей, даже самой простой магией не обладают, – задумчиво проговорила Хелена, поднимаясь и отряхиваясь. – Зато каждый со своим мнением.

– Как бы они не начали мстить, – произнесла Флорентина.

– Не посмеют.

Джон заметил, что Флорентина с Дракулой начали беспокойно посматривать на Хелену. От осинового кола на ее ладонях остались кровоточащие царапины. Запах человеческой крови сводил обоих вампиров с ума.

– Что-то я проголодался, – произнес Дракула, а потом обратился к Флорентине. – Не хочешь ли выйти прогуляться, проветриться?

– Да-да, как раз об этом думала, – ответила Флорентина, пристально глядя на руки Хелены. – Пойдем, пойдем.

Они покинули гостиную, оставив Джона с Хеленой наедине.

***

– Где ты научилась так сражаться? – спросил Джон, трогая пепел, который еще несколько минут назад был телом Кронаса.

– Отец хотел, чтобы я могла защитить себя в любом состоянии. С волшебной палочкой или без.

Действительно, Джон уже несколько раз замечал, как Хелена, убрав волосы в тугой пучок и переодевшись в «мужскую», удобную одежду, упражнялась в боевых искусствах с иностранным преподавателем.

– С твоей точки зрения, я плохой человек, раз убила их? – продолжила Хелена. – Или «плохим человеком» является лишь тот, кто убивает людей, а не вампиров?

Джон вспомнил слова Леи о насилии, которое вредит, в первую очередь, тем, кто его совершает.

«Интересно, применимо ли это правило к Хелене? Если она будет спускать на тормозах подобные выходки, ее не будут уважать в Теневом мире. Наверное, она поступила правильно. Или все-таки нет?» – подумал он, а сам ответил:

– Мне кажется, ни один наследник трона в Средневековье не стал бы терпеть таких провокаций.

Джон добавил:

– Ты была права, когда сказала, что я не могу тебя судить. Я не знаю, каково быть тобой.

– О, я расскажу, каково это. Вампиры меня не принимают, потому что я наполовину человек. Люди меня не принимают, потому что я наполовину вампир. Первые позволяют себе меня оскорблять. Вторые от меня шарахаются. Такая у меня жизнь.

Хелена старалась говорить спокойно, но Джон услышал в ее голосе нотки сожаления.

– В том, что касается людей, я мог бы помочь.

– Интересно, как?

Джон помялся.

– Можно, например, убраться в замке, перестать убивать... хотя бы здесь. Это улучшило бы твою репутацию среди Скрытых люд...

– Так и знала, что рано или поздно начнутся нотации! – перебила его Хелена. – Для нотаций у меня есть отец!

***

Расставание

Тем не менее, на следующий день, вооружившись волшебными палочками и руками-без-тела, Джон с Хеленой принялись приводить замок в порядок.

Они избавлялись от паутины, мыли стены, окна и почерневшие от трупов полы.

– Король на войне уже больше года, ему вообще не до замка было в последнее время... А я никакой грязи не замечала, пока ты не появился, – ответила Хелена на вопрос, почему «семейное гнездышко» находится в таком запущенном состоянии.

За уборкой Хелена подробно расспрашивала Джона о будущем, семье и Королевстве. Особенно она любила истории про Лею и требовала дословно воспроизводить их диалоги.

– Эта Лея большое влияние на тебя оказала, – вынесла вердикт Хелена.

– Возможно.

– Она бы нашла общий язык с моим отцом. Он тоже считает, что я день и ночь должна готовиться к превращению в Королеву Теней, потому что это мой долг.

Все найденные в замке тела они сжигали на территории парка, где через много лет появится кладбище Хеллингов. Никакого кладбища там пока не было – только небольшой лесок.

В том же леске находилось каменное строение, дом без окон. Джон хорошо его знал. Он часто забегал туда в детстве: внутри было пусто.

– Интересно, что это, – произнес он задумчиво.

Хелена удивленно покосилась на Джона.

– Ты не знаешь, что это?

– Нет.

– Что ж, – вздохнула Хелена, – сейчас это склеп.

«Склеп, вокруг которого впоследствие и появится фамильное кладбище», – догадался Джон.

– Кто там похоронен?

– Можем сходить, посмотришь.

Войдя в склеп, Джон с Хеленой попали в небольшое прохладное помещение, от пола до потолка покрытое разноцветными, мастерски выполненными фресками. В центре на постаменте располагался хрустальный гроб. Вокруг него, в вазах, стояли полупрозрачные, серебристые, похожие на колокольчики цветы, окруженные холодным сиянием. «Вечерние цветы», – догадался Джон.

В гробу лежала женщина. Не юная, а, скорее, зрелая, она относилась к тем счастливицам, чья красота с возрастом только расцветает, переходит в новое качество, а не исчезает с уходом первой молодости. В длинных, аккуратно выложенных вокруг ее головы каштановых волосах кое-где пробивалась седина. Небольшая сетка морщин в уголках глаз выглядела как тонкое украшение, заметное лишь вблизи. Очень густые брови вразлет и сомкнутые ресницы были такого же приятного каштанового цвета, что и волосы. На лице виднелись веснушки и, как показалось Джону, играл румянец.

На женщине было темно-синее платье, расшитое серебром, а на ее левой руке – кольцо с огромным, переливающимся всеми цветами радуги, прозрачным камнем.

– Это моя мама, – произнесла Хелена. – Мертвая вода сохраняет ее красоту.

– В вазах с Вечерними цветами – Мертвая вода? – уточнил Джон.

– Да. Рядом с ней ничто не гниет.

«Что же приключится с телом мамы Хелены? Почему я не видел его в детстве? Почему его больше нет в склепе?» – гадал Джон, рассматривая женщину.

Они сели на небольшую лавку у стены.

– Расскажи о ней. Если хочешь, конечно.

Хелена неотрывно смотрела на гроб.

– Раньше, много лет назад, мой отец любил ходить по праздникам, ярмаркам и карнавалам. Ему нравилось наблюдать за смертными, Явными и Скрытыми. Вдобавок, к большим скоплениям людей часто примыкает разная опасная и просто бесхозная нечистая сила. Отец отлавливал ее и относил туда, где ей и место, – в мир Теней.

Однажды на празднике Летнего солнцестояния он заметил девушку, к которой прицепился Паникер – демон, питающийся страхом смерти.

Отец приказал демону отцепиться от девушки, но тот не послушался. Изредка бывает, что Темные твари – сильные, дикие, долго жившие сами по себе, – осмеливаются игнорировать приказы Короля.

Паникер был слишком силен, и справиться с ним, ненадолго затормозив время, не получилось бы.

– Подожди, – перебил ее Джон. – Старейший Хеллинг может затормозить время?

– Да, на несколько секунд во всем мире. Ускорить время он тоже может.

Отец решил атаковать демона, когда девушка окажется одна, но вскоре понял, что это невозможно. Всякий раз, когда Паникер оставлял ее в покое, красавица принималась кружиться в танце, хохотать и носиться по праздничной поляне, как неугомонная маленькая птичка. Звалась она Лорной Стоун, происходила из богатого и знатного рода. Ее окружали подруги, братья, влюбленные юноши, мечтавшие на ней жениться, и просто воздыхатели, не решавшиеся с ней заговорить, – поэтому она никогда, особенно на празднике Летнего солнцестояния, не оставалась одна.

Юная Лорна была обворожительна, и Король Теней залюбовался ею. Поняв, что ему не дождаться, когда она покинет всеобщее веселье, он решил самостоятельно выманить ее за пределы праздничной поляны. Отец обернулся необыкновенно красивым молодым парнем, встал рядом с ней в танце, и сделал все, чтобы вскружить ей голову. Король Теней, можешь представить, знает пару приемов.

Джон покачал головой: «Пару приемов!»

– Как только они отошли от толпы, Король схватил демона за хвост. Паникер вырывался, кусался и царапался, но отец скомкал его в черный шар. Лорна, оцепенев, наблюдала за происходящим.

«Тебя мучал именно этот демон. Я убью его, чтобы он не наносил вреда ни тебе, ни другим», – сказал Король Теней.

А затем случилось то, чего он никак не ожидал. Лорна спросила, есть ли какой-то другой способ обезвредить демона, не убивая его. Отец поинтересовался, почему она не желает ему смерти. Лорна ответила, что если одних злодеев убить, на их место придут другие и никакого смысла в убийстве, получается, нет.

Королю Теней ее слова показались наивными, но он был потрясен, что человек вступился за демона, от которого и пострадал – причем без ненависти, злобы, презрения, мерзкой жалости или желания оправдать его поступки. Отец пообещал Лорне подумать, можно ли обезвредить демона по-другому, – и удалился, забрав его с собой.

Однако Король Теней не смог забыть Лорну и вскоре явился ей снова. И снова. Во время первых их встреч девушка думала, что общается с молодым ловцом демонов – а потом заметила, что «ловец» этот большую часть времени вообще не обращает на демонов внимания, тогда как они всегда ему кланяются.

– Это был интересный период их отношений, – отвлеклась от своего рассказа Хелена. – Наверное, о нем можно было бы сложить песню или историю.

Лорна была очарована красивым юношей и через некоторое время догадалась, кем он является на самом деле. Король Теней тоже успел влюбиться, но заявил, что вместе им быть не стоит: он не может гарантировать ей нормальной человеческой жизни и не знает, способен ли произвести хоть какое-то потомство. Лорна расстроилась и даже заболела от горя.

К ней сватались женихи со всего мира, а она лежала в постели и повторяла, как в бреду: я выйду замуж только за Короля Теней. Ее родители уже теряли терпение, и тогда Лорна заявила, что станет женой того, кто сорвет для нее Вечерние цветы. Она знала, что их охраняют речные нимфы, которые служат Королю, поэтому только он и сможет выполнить условие.

«Это же история о самой прекрасной девушке в Скрытом мире! – догадался Джон, – Именно эту историю – правда, в несколько другом виде – рассказывала Анна»

Самая прекрасная девушка в Скрытом мире не только лежала перед ним в гробу, но и была его праматерью.

***

– Как Лорна и предполагала, обычные люди справиться с нимфами не могли. Прошло несколько месяцев – и каково же было ее удивление, когда некий юноша явился в дом Стоунов с огромной охапкой Вечерних цветов. Он хвастался, что сразился с нимфами и вышел победителем. Лорна решила сдержать слово и выйти за него замуж, хотя, в отличие от остальных, поняла, что он врет и Король Теней просто помог ему.

Когда же Лорна, стоя под кроной Старейшего дерева, приготовилась произносить клятву верности, Король Теней собственной персоной явился на церемонию и уличил юношу во вранье. Случившаяся тогда словесная перепалка – по крайней мере, в том виде, в котором ее пересказывал отец, – достойна войти в анналы истории...

Однако все закончилось мирно. Король Теней получил себе в жены Лорну, а она – себе в мужья – Короля Теней.

Замок был свадебным подарком Лорне. Темные твари воздвигли его за несколько ночей, приволокли камней со всего света, прорыли пруд, обустроили парк – так, как она хотела. Кстати, фамилию «Хеллинг» тоже придумала Лорна – у Короля Теней ведь не было никакой фамилии до этого. Они были счастливы вдвоем около двадцати пяти лет.

– По человеческим меркам не так-то мало.

– Да. А по меркам Короля Теней – одно мгновение... Лорна хотела ребенка, отец ее отговаривал. Он знал, что плод, который является наполовину Темным существом, слишком опасен для здоровья матери. Лорна продолжала настаивать, и отец пошел у нее на поводу. Один выкидыш, второй, третий...Потом получилась я.

Хелена помолчала.

– Я родилась, она взяла меня в руки – и умерла.

– Неужели ничего нельзя было сделать?

– Нет. Мертвая вода лечит многое... но не кровь, – хрипло ответила Хелена.

– Король Теней мог превратить Лорну в вампира!

Хелена грустно взглянула на Джона.

– Он мог, конечно же.

– Так почему же не превратил?

– Потому что желал ей смерти.

Джон выпучил глаза.

– Не в этом смысле, – отмахнулась Хелена. – Он, конечно, не хотел, чтобы она умерла. Но еще больше он не хотел, чтобы она провела долгую, практически бесконечную и бесцельную жизнь в мире Теней.

Сначала она обернулась бы гулем – жадным до крови, вечноголодным демоном, который загрыз бы собственных родителей или детей. Конечно, через некоторое время она стала бы нормальным Высшим, а потом и истинным вампиром, то есть крайне могущественным существом, способным управлять Темной магией. Но даже в этом состоянии она не была бы равной отцу.

– Почему?

– Вампиры, как и все Темные существа, – это подданные Короля Теней. Лорна превратилась бы в его служанку на всю свою долгую жизнь. Он зовет – она откликается. Он отдает приказы – она их исполняет. Наверное, кому-то подходят отношения такого рода, но точно не подходили им. Они не смогли бы любить друг друга, как раньше.

Обычная человеческая смерть лучше бесконечной нечеловеческой жизни.

***

– Король так тосковал по Лорне, что даже подумывал об уходе из этого мира. Здесь его, однако, держали разные дела, непрекращающиеся проблемы в Королевстве Теней. Бросить их было нельзя – это спровоцировало бы войну всех против всех, сдерживать которую входит в основные обязанности Короля. Маленькая я, опять же... В общем, отец решил продолжить свое существование.

– А что значит «уход из этого мира»? – спросил Джон. – Старейший Хеллинг мог убить себя?

– Он мог рассеять собственный дух. Слиться с Темным миром, вернуться в него целиком, но не в качестве демона или тени...

Хелена задумалась, подыскивая слова.

– Доводилось ли тебе, Джон, когда-нибудь слушать страшную историю, от которой мурашки по коже? Или – грустную, тревожную песню, щекочущую что-то в душе? Случалось ли, что какое-то незначительное событие – например, черная птица, влетевшая в дом, – вдруг побуждает вспомнить прошлое, человека, которого нет рядом?

Бывало ли, что ночью, в пустом доме, скрипнет половица или послышится шорох, и ты вдруг вздрагиваешь, испытывая смутный ужас, и гадаешь, кто бы это мог быть?...

А еще когда ночь особенно свежа, тиха и прозрачна – задавался ли ты странными, неуместными вопросами о смысле всего, о случайности происходящего, зыбкости, хрупкости жизни? Или – наоборот, за окном вьюга, ветер рвет ветки деревьев и это почему-то вызывает воспоминания о том, чего еще не было и, возможно, не будет? И сердце ноет по тому необъяснимому, странному, невыразимому, что ты не в состоянии осмыслить?

Знакомо ли это тебе?

Мой отец стал бы той историей – и чувством, которое она вызывает. Он стал бы той песней. И той птицей. И тем шорохом. И той ночью. Он стал бы всем тем, что испокон веков заставляло людей обращаться к миру Теней, к миру неявного, не лежащего на поверхности, скрытого, и выуживать оттуда новые образы, истории, песни, поэмы, наблюдения, философские трактаты; рождать собственных демонов – или избавляться от них; оплакивать потери, находить утешение – или превращаться от боли в свирепых беспокойных духов.

Джон выслушал Хелену с замиранием сердца.

– Примерно это произошло бы с ним, – подытожила она. – А вовсе не то, что с людьми, когда они уходят из нашего мира.

Джон покрылся мурашками. Ему показалось, что он подошел вплотную к самой последней двери, за которой скрыта главная тайна жизни. Неужели Хелена знает ответ? Неужели она-то ему все и расскажет?!

– А что происходит с людьми, когда они уходят из нашего мира?

– Понятия не имею, – вздохнула Хелена, глядя на тело матери. – Но вряд ли то же самое, что с Королем Теней.

Помолчав, она добавила:

– Он никогда не встретится с Лорной... где-то там, где обычно надеются встретиться люди. Они расстались навсегда.

Хелена отвернулась, пытаясь скрыть от Джона, что на ее глаза выступили слезы. Он это заметил и осторожно взял ее за руку.

***

Перевертыш

Не найдя виновного в краже семени Старейшего дерева, Высший совет был вынужден убрать патрули из леса и разрешить выход за Предел.

Кое-кто решил этим воспользоваться.

Хелена, которая в ту ночь была вампиром, Флорентина и Дракула холода не ощущали и шли по лесу как ни в чем не бывало, в обычной одежде, в то время как Джон с Сереной кутались в плотные плащи.

В четырнадцатом веке главные маги еще не умели как следует контролировать погоду, однако температура воздуха в Скрытом мире все равно была существенно выше, чем в Явном вокруг него.

Джон протянул Серене фляжку.

– Зелье? – осведомилась она.

– Не совсем. Но согреться поможет.

Серена отхлебнула и закашлялась: это был обычный человеческий алкоголь! Затем, очевидно, чтобы согреться, она взяла Джона под руку и крепко к нему прижалась.

Хелена рассказала продолжение сплетни про «тайное общество»: члены Высшего совета и другие влиятельные люди получили доступ к удивительным зельям и артефактам, которыми щедро делится «учитель».

– Подобных зелий никто никогда не видел... Говорят, они способны сделать человека неуязвимым, – многозначительно добавила Хелена.

Несколько дней назад наступило полнолуние, Хелена снова превратилась в вампира, но кое-что изменилось: она перестала приводить людей в замок и охотилась теперь только раз в пять-шесть дней, а не каждую ночь, как раньше. Освободившееся время она посвящала исследованию Темной магии и попыткам научиться ее контролировать.

– Это из-за тебя, – пояснила она Джону. – Ты мое будущее. Ты заставляешь меня думать о будущем. Ну, и истории твои тоже... Людей убивать – проку никакого. Есть у меня поважнее дела.

«Спасибо и на этом», – подумал Джон.

Компания вышла к полю, где в лунном свете виднелись Золотистые лилии. Волшебным цветам холод Явного мира был не страшен, но ветер нещадно трепал их и пыльца разносилась повсюду.

Джон с Сереной остались на опушке леса – к лилиям шагнули только вампиры. Они принялись срывать бутоны и складывать их в стеклянную бутылку. Темным существам потеря памяти была не страшна.

– Жаль, что я не знал об этой особенности, когда готовился пересечь поле, – задумчиво произнес Джон, глядя на фигуры Хелены, Флорентины и Дракулы. – Сэкономило бы мне много месяцев.

– Жители Тьмы никогда ничего не забывают, – кивнула Серена.

Чуть позже вампиры принесли ей бутылку с цветами.

– Нам хватит, – заключила она, рассматривая золотую пыльцу, оседающую на прозрачные стенки.

***

Незадолго до экспедиции к лилиям в мастерскую Серены пришел мужчина в светло-фиолетовых одеждах, в которые были вплетены серебряные нити, будто под цвет его седины. Мужчину можно было бы даже назвать красивым, если бы не липкий взгляд и привычка постоянно облизывать губы.

– Приветствую, господин Малрой, – сухо сказала Серена, выйдя из-за стола и сделав небольшой реверанс. – Чем могу помочь?

Джон, который усердно толок семена в ступке, изумленно уставился на мужчину.

«Это Доминик Малрой?! Тот самый, в костюме которого Дамиан был на празднике Середины Зимы в школе? Великий маг, создавший множество важнейших зелий?!»

– Приветствую, госпожа Серена, – ответил Малрой. – Я хотел бы пригласить вас на праздник по случаю Середины Зимы, который состоится в моем доме.

«Ну и дела! – подумал Джон. – Интересно, в костюмах кого будут люди на его празднике?»

– Благодарю, – ответила Серена.

Малрой заметил Джона, что сидел у стены, и задержал на нем взгляд.

– Смею ли я ожидать госпожу? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Я... – Серена запнулась. – Я должна спросить. Будет ли на балу… господин... Крейн?

– Он приглашен.

Серена кивнула, опустив глаза.

– Прошел почти год… Не стоит ли забыть ваши разногласия с ним? Почему бы прошлое не оставить в прошлом?

– А госпожа Крейн приглашена?

Малрой не ожидал этого вопроса.

– Я, честно говоря... давно ее не видел. Но, конечно же, приглашение распространяется на всю семью… Думаю, он передал его госпоже.

По лицу Серены пробежала ядовитая усмешка.

– Вы давно не видели госпожу, потому что господин Крейн регулярно избивает и насилует ее, – в голосе Серены зазвучали стальные нотки. – Она его очередная игрушка, заложница, которую он не выпускает из замка.

– Это их личные дела, в которые я не имею никакого желания лезть, – ответил Малрой, тряся головой.

– Я понимаю, – прервала его Серена. – Я просто хочу, чтобы вы, когда будете пить и веселиться с господином Крейном, помнили, почему госпожи рядом нет.

Серена сделала шаг назад и продолжила уже спокойным, официальным тоном:

– Еще раз благодарю за приглашение.

Малрой раскланялся и вышел.

Некоторое время после его ухода Серена недвижимо стояла у стола. Джон дотронулся до ее плеча.

– Серена... – тихо произнес он.

Она перебила его:

– Мой сын еще там, с ним. Наблюдает этот ежедневный кошмар. Учится быть жестоким, безжалостным... Срочно нужен план!

– План?

– Впервые представилась возможность оказаться с бывшим мужем в одном помещении. Что делать? Как заставить его отдать мне сына?

Серена закрыла руками лицо.

– Боги... я такая жалкая. Малрой не оставляет идеи жениться на мне, можно было бы это использовать, а я не представляю как.

– Подожди-ка... Доминик Малрой, великий маг, у тебя во френдзоне? – уточнил Джон.

– В смысле?

– Он хочет чего-то большего, а ты нет.

– Можно и так сказать. Но он не чувствует ко мне ничего, просто хочет жениться.

– Почему?

– Ну, когда умер мой отец, я была замужем за Крейном. В результате этот дом и все рецепты, зелья нашей семьи перешли в управление моего мужа.

«Скрытые люди выглядят и питаются во много раз лучше Явных, но порядки здесь все равно средневековые», – подумал Джон.

– Я хотела аннулировать, именно аннулировать, а не расторгнуть, брак, чтобы вернуть себе и дом, и рецепты, и зелья. У меня, благодаря Хелене, это получилось. Был страшный скандал, который привел к изменению нескольких законов, но мы победили! К несчастью, пока я была в заточении, Малрой, друг мужа, украл большую часть рецептов моей семьи. Теперь он считается великим магом, гением-изобретателем, можешь себе представить?

Как же несправедливо, подумал Джон, что в истории остался именно Малрой – вместо настоящих изобретателей, чьим потомком является Родрик Серпен.

Как же всё в этой истории несправедливо!

– До некоторых рецептов у него добраться не получилось, – добавила Серена, – поэтому он и интересуется женитьбой. И приглашает на бал.

– Послушай... – сказал Джон. – Раз его приглашение распространяется на всех членов семьи, то и я могу прийти?

Серена усмехнулась: действительно, Джон был ее родственником – правда, очень и очень дальним.

– Давай вместе придумаем, как заколдовать твоего бывшего мужа? Я все-таки учился в Академии Тайного сыска, вдруг у меня возникнут идеи.

***

Во время подготовки плана Джон узнал, что многие зелья и заклинания, которыми постоянно пользуются Скрытые люди будущего, пока не изобретены. Например, в четырнадцатом веке никто не слышал о «магической связи» – способе разговаривать с другим человеком на расстоянии. Сложные ритуалы, которым учат в Академии, например, создание кармана пространства, тоже не известны – даже самым сильным волшебникам. Больше всего, однако, Джона поразил тот факт, что Скрытые люди прошлого живут без Вязкого молочка и каких бы то ни было его аналогов.

– Дикие времена, – вынес вердикт Джон, покачав головой.

Бывший муж Серены считался сильным волшебником и был способен генерировать самые сложные заклинания. Кроме того, он носил множество защитных амулетов и даже, находясь в гостях у коллег по Высшему совету, требовал, чтобы бочку вина открывали при нем.

Все это натолкнуло Джона на мысль о Золотистых лилиях. Пыльца, рассудил он, это не зелье и не заклинание, а нечто очень редкое и малоизученное, к чему бывший муж Серены, скорее всего, не будет готов. План был такой: когда Крейн вдохнет пыльцу и потеряет память, а вместе с ней – все свои знания, напоить его Подавляющим волю зельем, а после этого убедить отдать Серене сына.

Была лишь одна серьезная проблема.

– Если Крейн вдохнет пыльцу, он забудет заклинание, которым открываются двери его замка, – сказал Джон. – Как же мы, в таком случае, вызволим сына из заточения?

– Двери отреагируют на Крейна. Ему достаточно просто подойти к ним, – ответила Серена.

– Это меняет дело, конечно, но что если с ним самим…

Джон задумался, а затем стукнул себя ладонью по лбу:

– И чего я переживаю! Нейтрализовав Крейна, мы ведь сможем проникнуть в замок с кем-то из слуг!

– Крейн никому не доверяет. Живых слуг в замке нет, только руки-без-тела.

Услышав это, Джон пришел в полное замешательство.

– Получается, если с Крейном что-то случится, его жена и сын будут совсем отрезаны от мира?!

– Да. Они не смогут покинуть даже внутренние покои. Но у Крейна все продумано на случай его длительного отсутствия и внезапного исчезновения. В замке огромные запасы еды. Я однажды полгода так провела, пока Крейн был в военном походе... Жена и сын точно не умрут с голоду.

У Серены также имелся волшебный ключ, украденный ею во время побега, который открывал все двери ее бывшего дома. Она, однако, предполагала, что Крейн, обнаружив пропажу ключа, поменял заклинания на замках.

***

– Осталось придумать, как заставить Крейна вдохнуть эту пыльцу, – сказала Серена, разглядывая принесенную вампирами бутылку с бутонами лилий. – Если подойду я, он будет в боевой готовности...

– Я могу подойти, – предложил Джон. – Он ведь меня не знает.

– Он довольно подозрителен и, скорее всего, будет настороже...

– А может, нам просто сварить Невидимое зелье и выпить его перед балом?

Флорентина и Дракула, услышав это, усмехнулись.

– Эмм... Джон, – ответила Серена. – Ты знаешь, из чего изготавливают Невидимое зелье?

Джон, к своему стыду, не знал.

– Его изготавливают из Вечерних цветов, – пояснила Серена. – Они появляются на закате, их охраняют речные нимфы, и сорвать их может только...

– ...Король Теней, – закончил за нее Джон.

– Да. Только он.

– Интересно, почему же Тайный сыск так часто пользуется Невидимым зельем... – начал было Джон, как вдруг осекся и вытаращил глаза на Хелену.

Именно она, Королева Теней в будущем, и поставляет Вечерние цветы Тайному сыску!

«Интересно, в обмен на что? – думал Джон, не сводя глаз с Хелены. – Может, это часть особого соглашения, по которому вампиры иногда убивают людей?»

– В принципе, нам действительно пригодилось бы Невидимое зелье, – произнесла Хелена. – Серена, когда вернемся, возьми один Вечерний цветок из склепа моей матери.

– Ты... уверена?

– Возьми-возьми.

Серена сначала обрадовалась, но потом снова погрустнела:

– Для изготовления Невидимого зелья требуется несколько недель, которых у нас нет. Надо придумать, как без него заставить Крейна вдохнуть пыльцу...

– Такие, как твой бывший муж, любят власть, – заговорила Флорентина. – Однажды получив ее над тобой, они хотят продолжать ее иметь. Используй это.

***

Перед перемещением в замок Джон сказал:

– Не хотите ли, пользуясь случаем, поискать то странное существо, которое обитает здесь неподалеку? И которое никто, кроме меня, не видел?

Хелена заинтересовалась существом, и вся компания направилась к основной дороге в Арканесс, в ущелье.

Не дойдя до ущелья, Джон увидел огромное, мохнатое нечто с клыками и сверкающими глазами – то самое чудовище, от которого когда-то убегал.

– Вот оно! – воскликнул Джон, указывая на него спутникам.

– Такое милое, – сказала Серена, наклонив голову набок. – Что это за животное, интересно?

– Милое?! – удивленно переспросил Джон. – Это же чудовище!

– Странное у тебя представление о чудовищах... На мой взгляд, скорее, славный пушистик.

Джон чуть не поперхнулся, услышав, как Серена называет огромное, сожравшее его коня чудовище «славным пушистиком».

– «Пушистик»? – удивился Дракула. – Там, куда указывает Джон, находится драконообразная амфибия…

– Я вижу незнакомого бездомного вампира, – произнесла Флорентина.

– Так... – Хелена тряхнула головой. – Джон видит чудовище, Серена – пушистика, Дракула – дракона, Флорентина – вампира, а я вижу огромного волка...

– Явный человек, с которым я разговаривал, видел нескольких лис, а вампиры во главе с Кронасом встретили здесь тебя... – дополнил Джон, вглядываясь в чудовище.

– Это может означать только одно, – заключила Хелена. – Перед нами демон-перевертыш! Причем не обычный.

Она задумалась ненадолго, а затем спросила Джона:

– Кто-то сказал тебе, что здесь живет чудовище, не так ли? Тебя предупредили?

– Да...

– Кажется, я поняла! – воскликнула Хелена. – Этот демон принимает вид того, кого ты ожидаешь увидеть. Джон сказал нам «существо, которое здесь обитает» – и каждый из нас представил что-то свое!

Глаза Джона округлились.

– Явный человек ожидал увидеть лис! Компания Кронаса знала, что ты живешь неподалеку, поэтому ожидала увидеть тебя.

Хелена кивнула.

– Очень редкий вид. Он ведь атаковал тебя?

– Да.

– Он и ведет себя соответственно. Так, как ты от него ожидаешь.

Хелена шагнула к демону, протянув к нему руку. Дракула попытался остановить ее:

– Может, дождемся Короля? Они бывают агрессивными.

– Я попробую сама.

Хелена сделала еще один шаг вперед.

– Привет, – тихо сказала она.

Демон, который казался Хелене огромным волком, попятился.

– Такое ощущение, что он молодой очень, потерялся, – прошептала Флорентина.

– Ты потерялся? – спросила Хелена демона.

Все замерли в ожидании ответа. Будто шелест листвы, послышалось:

– Да.

Джон внутренне сжался от тихого зловещего шепота и невольно стиснул руку Серены.

– Не хочешь принять свою первоначальную форму? – продолжила Хелена.

Вместо мохнатого чудовища возникла узкая длинная тень, скользящая по веткам и стволам деревьев.

– Хочешь жить в моем замке? Решишь уйти – уйдешь. Я никого не держу.

Тень метнулась к Хелене, обернувшись черным котенком со сверкающими глазами.

Хелена подобрала его с земли и, прижав к груди, сказала:

– Ну, теперь можно и домой.

«Девочка с котенком... что может быть милее... – думал Джон, шагая рядом с Хеленой, – если не знать, что это будущая Королева Теней и демон-перевертыш».

Ему было нелегко признать, что испугавшись встречи именно с этим «котенком», он поехал по полю Золотистых лилий, потерял память и провел много месяцев в Явном мире.

***

Змея

Платье Хелены было, как обычно, темно-синим. Оно переливалось россыпью незнакомых Джону темных камней; его рукава доходили до локтей, а дальше шло нижнее, светлое платье, отделанное вышивкой.

Дракула и Флорентина тоже приоделись, но разительнее всех от обыкновенного состояния отличалась Серена. Вместо простой многослойной одежды с длинным, обычно грязным фартуком, на ней, как и на Хелене, было платье глубокого темно-синего цвета, с золотой вышивкой на груди в виде змеи, изогнутой буквой S. Длинные темные волосы были убраны в сложную прическу.

Джон окинул взглядом Хелену и Серену, а потом выдал:

– До меня только сейчас дошло, почему вы обе так любите синий цвет. Ваши матери – из семьи Стоун. А синий цвет – это цвет семьи Стоун!

– Поздравляю с великим открытием Джон, – ответила Хелена. – Академия Тайного сыска действительно, я смотрю, отбирает в свои ряды лучших.

На Джоне были узкие штаны, составленные из нескольких деталей, и удлиненный подпоясанный темный камзол. Этот наряд ему одолжил Младший Дракула.

Компания переместились на небольшую площадь перед широким крыльцом дома Малроя, где, кроме них, то и дело из ниоткуда возникали другие группы людей.

Начинался бал Середины Зимы.

Джон подал Серене руку. Они поднялись по массивной лестнице к открытым дверям, потом по еще одной, внутренней лестнице, и попали в просторный зал, освещенный множеством парящих в воздухе огоньков.

В изысканных разноцветных одеждах гости степенно перемещались по залу в ожидании начала танцев.

«Наверное, именно так Явные люди представляют себе сказочные балы... Волшебницы в прекрасных платьях и волшебники в сверкающих мантиях...» – подумал Джон, разглядывая великолепную толпу.

Джон не мог не сравнивать этот праздник с многочисленными пьянками, на которых побывал в качестве слуги лорда в Явном мире. Скрытые люди четырнадцатого века, по сравнению с Явными, выглядели как высшее общество. Они приглушенно переговаривались и мало пили.

Малрой приветствовал Джона и Серену у входа в зал.

– Я хотела бы представить господину своего родственника, Джона Серпена, – произнесла Серена.

– Я троюродный брат Серены, – дополнил Джон.

– Это большая честь... Не знал, что у госпожи есть брат, – промямлил Малрой, рассматривая Джона чуть внимательнее, чем прежде.

Следом вошла Хелена с вампирами.

– Стоит ли нам ожидать Дикой охоты, госпожа Хелена? – заискивающе спросил Малрой.

– Мой отец еще не вернулся из похода.

– Будем надеяться, что хоть в следующем году Король Теней почтит нас своим присутствием...

Музыканты заиграли на струнных, духовых, ударных… Джон заметил, что инструменты те же самые, что и в Явном мире, и музыка получается похожей, правда, звук громче и чище.

Мужчины и женщины встали в круг для танца.

Джон обратился к Серене:

– Есть кое-что очень важное, о чем я хотел бы спросить...

– Да?

– Танцуешь ли ты?

Серена смутилась, глядя в абсолютно спокойные, даже слегка наглые, как ей показалось, глаза Джона.

– Танцевать? – переспросила она. – В такой момент?

– Именно в такой.

Джон взял ее за руку и повел в круг.

Танец шел в медленном темпе и рисунок его был довольно простым, поэтому Джон, глядя на людей рядом, быстро сообразил, как нужно двигаться (он в принципе неплохо запоминал движения благодаря урокам танцев в детстве).

– По-моему, у нас отлично выходит! – сказал он Серене, которая улыбнулась в ответ.

Музыка стихла. Вдруг Джон замер, уставившись на группу людей, точнее, на человека в самом центре этой группы.

Он не мог поверить глазам!

– ...и тогда я говорю гномам: а не пошли бы вы знаете куда со своими глупостями? Это наше ущелье и мы будем в нем жить! А потом я схватил меч, размахнулся и убил сразу четверых.

Люди заохали.

Это был Халдор!

На его поясе была закреплена волшебная палочка – Джон, увидев ее, внутренне содрогнулся.

«Учитель, прибывший издалека... который на встречах «тайного общества» делится знаниями с вельможами Королевства.... Неужели это он?!» – пронеслась у Джона дикая мысль, которую он тут же постарался отогнать.

Сам Халдор – с такими же идеальными, как и прежде, локонами, – тоже заметил Джона и, замахав руками, радостно закричал:

– Джон! Джон!!! А вот и Джон, о котором я рассказывал! Подойди-ка сюда, скорее!! Как прекрасно, что удача тебя не оставила и ты смог вырваться из лап Явных людей!

Халдор будто совершенно позабыл, как именно они расстались.

Все с интересом рассматривали Джона, который, видимо, часто фигурировал в рассказах исландца.

– Это тот самый Джон, которого я спас от гномов! – пояснил Халдор своей аудитории.

– Потрясающе.

– Великолепно, господин Халдор.

– Расскажите еще о ваших приключениях! – послышалось вокруг.

– Смотри, что у меня есть, – Халдор указал Джону на плотно закрытую банку.

Внутри, в облаке света, порхал мотылек.

Джон уже видел эту банку среди вещей, украденных Халдором из королевской сокровищницы.

– Представляешь, в Верде таких мотыльков нет. Я принес показать.

Затем Халдор уставился на Серену и, не затрудняя себя правилами этикета, спросил:

– А это кто? Твоя девушка? Жена?

– Сестра, – ответил Джон. – Серена, Халдор. Халдор, Серена.

– Троюродная, – добавила Серена.

– А где же Лея? Ты так и не встретился с ней?

Джон отвел глаза.

– Нет.

– Не знал, что у госпожи Серены есть брат, – громко сказал кто-то, стоявший в толпе рядом Халдором.

Хозяином голоса оказался очень высокий и статный седовласый старик с длинной бородой, в темно-синей мантии. Джон без труда догадался, кто это.

Перед ним собственной персоной был основатель первой школы, реформатор, великий маг, член Высшего Совета и, как выяснилось недавно, его, Джона, родственник, Андрий Стоун.

Джон разглядывал Стоуна как можно внимательнее, чтобы запомнить на всю жизнь.

«Неужели это он?! Неужели это тот самый человек, который преобразовал Королевство, изменил систему образования, сделал страну такой, какой мы ее знаем? И мне посчастливилось с ним встретиться!» – только и думал Джон.

Серена со Стоуном раскланялись, но Джон не мог не почувствовать напряжения между ними.

– Джон... прибыл, чтобы навестить меня, – произнесла Серена, глядя в пол.

– И откуда же он прибыл? – поинтересовался Стоун.

Повисла неловкая пауза, пока Джон судорожно подбирал ответ.

– Из Исландии, конечно! – вмешался Халдор. – Я же рассказывал о наших приключениях!

– Удивительно... – покачал головой Стоун. – Не знал, что у тебя, Серена, родственники в Исландии.

Серена не отвечала.

– Я... господин Стоун, большой ваш поклонник, если можно так выразиться, – пробормотал Джон. – Я... слышал про школу. И про все, что вы сделали для Королевства.

– В Исландии об этом известно? – удивился Стоун.

– Серена, гм-гм, рассказывала.

– Госпожа Серена, видимо, была очень добра, описывая меня, – усмехнулся Стоун. – Всю жизнь я делал лишь то, что считал правильным.

Серена тяжело вздохнула.

– Думаю, вы вписали свое имя в историю, – только и смог ответить Джон.

– Насчет этого не знаю! – засмеялся Стоун. – Не знаю!

«Я знаю», – подумал Джон.

Ему хотелось остаться и поговорить со Стоуном подольше, но начался танец и Серена потянула его в круг.

– Посмотри налево, там Блэквуды, – шепнула она.

Высокий, седой, с жесткой и абсолютно прямой спиной, в черно-красных одеждах, Дориан Блэквуд надменно рассматривал танцующих. Люди кланялись ему. Он сам почти никого не удостаивал вниманием.

«Если вернусь домой, расскажу Дамиану и Анне, что встретил их предка», – подумал Джон.

На этот раз танец был чуть сложнее, быстрее, и требовалось несколько раз меняться партнерами. Джон путался в движениях, но нисколько этим не смущался, только ловил Серенин насмешливый взгляд и улыбался ей в ответ.

Серена болтала со своим партнерами по танцу, подмигивала знакомым в зале и ловко кружилась, придерживая полы платья.

Вдруг ее взгляд, скользящий по толпе гостей, остекленел и затуманился. Джон почувствовал, как ладонь Серены взмокла.

За ней, через весь зал, следила пара холодных голубых глаз. Серена стала запинаться, потом прекратила танцевать и шепнула Джону на ухо:

– Уходим.

– Ты же...

– Он здесь, – сказала Серена, боязливо косясь на обладателя голубых глаз.

Джон кивнул и последовал за ней, переглянувшись со стоявшими чуть поодаль Хеленой, Флорентиной и Дракулой.

Джон и Серена покинули танцевальный зал. Пройдя сквозь толпу гостей, они вышли из дома Малроя и начали спускаться по широкой лестнице, когда сзади послышалось:

– Госпожа Крейн.

Джон нащупал в чехле на поясе волшебную палочку.

– Госпожа Крейн.

Серена и Джон медленно обернулись.

Высокий мужчина стоял в трех метрах от них, чуть выше по лестнице. Некоторые пряди волос на его короткой светлой бороде были голубого цвета, под цвет глаз.

«Все идет по плану», – удовлетворенно подумал Джон.

План заключался в том, чтобы Крейн сам подошел к Серене, решив, что она его боится.

– Вы ошибаетесь, – ответила Серена. – Госпожи Крейн здесь нет.

Ее голос предательски дрожал.

– Перед вами госпожа Серена Серпен, – заговорил Джон. – Я попросил бы вас называть госпожу ее собственным именем.

Крейн уставился на Джона, а потом сказал Серене:

– Я смотрю, ты времени не теряла. Нашла себе защитничка. Еще одного, в дополнение к тому вампирскому отродью.

Джон удивленно разглядывал обоих: Серена боялась Крейна, но и в нем по отношению к ней был страх. Он не спешил подходить ближе и даже слегка отступил, когда Серена обернулась и заговорила с ним.

– Должен предупредить, – Крейн обратился к Джону. – С этой маленькой змейкой надо быть начеку. Она юркая! Эх, все еще скучаю по ней в своем ложе.

Серена фыркнула. Джон вздернул брови.

– Почему же ты, в таком случае, боишься ее? – спросил он Крейна.

Мужчина не ожидал этого вопроса. Его холодные, как ледышки, глаза округлились, и он, подняв подбородок, захохотал.

– А ты, я смотрю, не промах... Надо сказать, наша последняя встреча с госпожой Крейн прошла несколько неожиданно. Она ввела меня в транс и запугала змеей!

Джон побледнел.

– О чем это он говорит? – спросил он Серену дрожащим голосом.

– Потом расскажу...

Джон воззвал к Крейну:

– Змея что-то сказала тебе?! Если сказала, то что именно?! ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!

И Серена, и ее бывший муж были удивлены реакцией Джона.

– Никогда не забуду... – ответил Крейн, усмехнувшись. – «Кроме синей бороды, от тебя ничего не останется»... у-у-у, напустила ужасу! Я очнулся – любимой женушки и след простыл...

Джон не мог поверить своим ушам: Крейн, очевидно, видел ту же самую змею, что и он. Змею, которая сказала нечто страшное, похожее на предсказание!

...В следующую секунду Серена взлетела по лестнице и, зажав одной рукой нос, тряхнула пыльцу Золотистых лилий на Крейна.

Крейн, оказавшись в густом облаке, громко чихнул. А потом еще раз чихнул, и еще. Серена уже доставала из кармана Подавляющее волю зелье, чтобы приступить ко второй части плана, как вдруг из дома Малроя донеслись истошные вопли. Джон с Сереной переглянулись.

За воплями последовал треск – прямо над ними.

Краем глаза все трое заметили движение сверху.

– Серена!!! – закричал Джон.

Он отреагировал первым, быстро переместившись вниз по лестнице. Серена и Крейн бросились в разные стороны, закрывая руками лица.

На них летело огромное стекло, выбитое целиком из окна!

Она разбилось на множество осколков как раз там, где троица находилась секунду назад.

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!

В пустом окне виднелась тонкая полупрозрачная пластина, которая вытолкнула стекло наружу. Присмотревшись, Джон понял, что это часть чьего-то крыла!

Толпа гостей хлынула из парадного входа. Впереди бежал Халдор.

– Откуда мне было знать, что, стоит открыть банку, мотылек начнет так быстро увеличиваться! – объяснял он кому-то, бегущему рядом.

Джон и Серена огляделись: в суматохе Крейн исчез. Они бросились искать его в толпе, но безрезультатно – он как сквозь землю провалился.

***

Оставшийся вечер Малрой, Стоун и другие маги Королевства были заняты уменьшением и поимкой огромного мотылька, который полностью занял собой весь бальный зал. Это было непросто: стоило мотыльку дернуть своими полупрозрачными золотистыми крыльями, всех мгновенно сбивало с ног сильным порывом ветра.

– Где Крейн? – недоумевал Стоун, направляя на мотылька волшебную палочку. – Куда он делся? Почему он нам не помогает?

Вопросом «где Крейн?» задавался не только он.

Не в силах бегать по Старейшему лесу, который начинался за домом Малроя, Джон и Серена уселись на землю. Хелена, Флорентина и Дракула кружили над кронами деревьев, пытаясь выследить Крейна с воздуха.

Серена чуть не плакала от упущенной возможности.

– Прости, что отвлекся, – тихо произнес Джон.

– Ты не виноват. Мы не могли предугадать, что твой знакомый... устроит такое.

– Мы найдем Крейна и откроем с его помощью двери замка. Обещаю.

Серена молча кивнула.

Джон, между тем, спросил:

– Понимаю, что сейчас, наверное, не время, но... можешь рассказать про змею? Что именно увидел твой муж?

Серена указала на золотую вышивку у себя на платье.

– Вот она, змея. Та, что на нашем семейном гербу.

Джон рассмотрел ее.

– Давным-давно мои предки использовали для зельев только змеиные яды. Волшебные змеи, которые охраняют подземное золото, открыли им множество тайн. Предки поклялись использовать зелья во благо людям, а змеи – защищать членов моей семьи. Я думала, это сказки, пока не случилось... ситуации с Крейном.

Серена глубоко вздохнула.

– Я не делала ничего специально. Крейн просто душил меня, а потом он неожиданно погрузился в транс… Благодаря этому, я сумела украсть волшебный ключ и сбежать.

Она продолжила:

– Крейн всем рассказывал, что я ввела его в транс, запугала змеей... Я думала, это очередная ложь, но, порывшись в книгах, нашла упоминания о Змеином короле, который уже приходил на помощь моим родственникам, когда им угрожала опасность.

Джон вспомнил, при каких обстоятельствах произошла его первая встреча со змеей. Он вызвал Темную магию и до смерти напугал Родрика!

Змея оказалась не просто какой-то магией, как Джон до недавнего времени считал, а защитником семьи Серпен, приходящим на помощь члену этой семьи в трудную минуту.

«В трудную минуту, которую я сам, сам, создал!!» – в отчаянии подумал Джон.

Он вспомнил услышанные от Крейна слова змеи и повторил их:

– «Кроме синей бороды, от тебя ничего не останется»… Если хочешь знать, от твоего мужа действительно не останется ничего, кроме Синей бороды. Это единственное, что будут знать о нем люди будущего.

Джон сжал голову пальцами и склонился к земле.

– А значит, все сбудется и со мной.

– Что именно змея тебе сказала?

– «Остерегайся женщину, отмеченную папоротником. Иначе вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа»

– Это всё?

Джон изменился в лице. Он ведь совсем забыл про первые два предложения!

– Нет, нет, не все! Там было: «Ты совершишь путешествие туда, где живут мертвые. Ты украдешь то, что уже было украдено».

Серена кивнула.

– Так, первая фраза – это очевидно. И это уже сбылось.

– Что очевидно? – не понял Джон. – Что «сбылось»?!

– Ты сейчас в прошлом, – пояснила Серена. – В прошлом живут мертвые.

Джона совершенно потрясла эта логика.

Он вдруг понял, что и слова «ты украдешь то, что уже было украдено» могли быть связаны с семенем Старейшего дерева, украденным у Гебола.

Фраза о «женщине, отмеченной папоротником» звучала в сознании Джона теперь невыносимо громко, превращаясь в оглушительный звон.

– Почему? Я никак не могу понять, это наказание Родрика? Проклятье? Или пророчество? Я виноват – или виновата судьба?! – воскликнул он, сжав голову еще сильнее.

На его глаза выступили слезы.

– Я не знаю, – тихо ответила Серена. – Я могу поискать в книгах...

Джон поднялся с земли и ушел домой.

***

Высшие вампиры

Обложенный рукописными фолиантами, принесенными ему Темными существами со всего замка, Джон был погружен в чтение и даже не заметил появления Хелены.

– Серена рассказала мне… – начала она. – Я лишь хотела узнать, как ты.

– В полном порядке, – сухо ответил Джон, не поднимая глаз.

– Если будет желание обсудить все это…

– Ты знаешь что-нибудь про Змеиного короля? – спросил Джон, оторвавшись от книги.

– Нет, не знаю.

Джон мгновенно потерял к Хелене интерес и продолжил читать. Он знал лишь один способ справляться с болью: не терять надежды на лучшее, набросать план и маленькими шажками двигаться к цели. Вернувшись в замок после разговора с Сереной, Джон тут же уселся за книги.

Через некоторое время Хелена снова пришла к нему в комнату.

– У нас сегодня гости, – объявила она. – Можешь помочь мне их встретить.

Ответа не последовало.

– В замок явятся Высшие вампиры, – договорила Хелена.

Джон поднял на нее глаза.

– Как считаешь, они могут что-нибудь знать о Змеином короле? – спросил он.

– Возможно. Но не слишком уж рассчитывай, что с ними удастся поговорить. Они… непростая публика, в общем.

Джон, однако, не мог упустить этой возможности и спустился ночью к главному входу, где уже были Хелена, Флорентина и Дракула.

***

Правый глаз первого гостя скрывала повязка, кобальтовые волосы были частично собраны в пучок, а просторные одежды того же, кобальтового оттенка, со множеством иероглифов по краям, соединенные спереди крест-накрест, удерживались широким поясом.

Гость поравнялся с Хеленой – его голова еле заметно дрогнула в приветственном кивке.

– Это Донин? – спросил Джон, когда вампир прошёл в замок.

– Да. Живет в горах и крайне редко покидает свою резиденцию.

Следом возникла еще одна фигура. Флорентина тут же исчезла в тени.

Джон хотел спросить, почему Флорентина исчезла, но приближающийся вампир, Старший Дракула, полностью поглотил его внимание.

Это был невысокий, морщинистый старик – на месте глаз зияли две красные дыры, а кожа имела мертвенно бледный, искусственный вид. Огромные, слегка синеватые, когтистые руки придерживали полы расшитого золотом кафтана.

Старший Дракула обменялся приветствиями с Хеленой – Джону показалось, что он искал кого-то за ее спиной, – и пошел внутрь замка. Перед тем, как переступить порог, он резко замер и вперился взглядом в Джона, сладострастно, хищно рассматривая его шею.

Третья фигура принадлежала женщине.

– Подстилка моего отца, – пояснила Хелена.

– Ты имеешь в виду.... девушка твоего отца? – смутился Джон.

– Да-да... Девушка. Девка. Я о том и говорю. Кармилла.

Джона удивила эта характеристика гостье, которая никак не вязалась с торжественностью и церемониальностью момента, – ну, и конечно, тот факт, что у великого Короля Теней, как у любого простого смертного, может быть девушка.

«Интересно… Согласно «Истории подземного мира», именно Король и убил Кармиллу… А Донина, первого гостя, убила… точнее, убьет сама Хелена!» – осенило Джона. Ему не терпелось взглянуть на избранницу Короля.

Придерживая подол кроваво-красного платья, Кармилла медленно взошла на крыльцо – удлиненные рукава доставали до пола, а шлейф влачился на несколько шагов позади нее. Идеальная, будто фарфоровая женщина стояла перед входом в замок. Ее волосы были полностью скрыты замысловатым, высоким головным убором.

Кармилла кивнула Хелене. Джон не удержался и заглянул в ее огромные прекрасные глаза. Неожиданно, вместо Кармиллы, он на мгновение увидел Лею – и застыл от изумления, пока владелица прекрасных глаз входила в замок.

Посмотрев на растерянное лицо Джона, Хелена догадалась, что произошло.

– Странная магия, не правда ли?

– Я увидел другую... девушку...

– Знаю-знаю. Наверняка она проделывает этот трюк всякий раз, когда хочет затащить отца в постель.

Флорентина, успевшая уже вернуться на крыльцо, и Младший Дракула прыснули: человеческая, детская часть Хелены ревновала Короля к новой подружке.

***

Тронный зал – который в будущем, отметил Джон, станет чем-то вроде главной гостиной, – был украшен цветами и освещен тусклыми факелами с синим пламенем.

Расписанные тонкими узорами светлые стены с изображениями людей, животных, растений создавали контраст с огромным троном, будто высеченным из цельного темно-серого камня.

Старший Дракула, Кармилла, Донин находились на некотором отдалении от Хелены, Флорентины, Младшего Дракулы и Джона, в другой части зала. Они не двигались и ничего друг другу не говорили, словно пребывая в трансе.

Джон, единственный человек среди вампиров, чувствовал себя неловко – не давала покоя мысль, что на этой вечеринке он мог бы быть главным угощением.

– Когда отца нет, все проходит по одному сценарию, – шепнула Хелена. – Они появляются, мы вот так некоторое время стоим, потом они расходятся по домам.

– А в чем, собственно, смысл этого мероприятия?

– Обмен новостями. Мы не слышим их, но прямо сейчас они разговаривают, – Хелена кивнула на безмолвные фигуры.

– Вы к разговору не допущены?

– Мы? – усмехнулась Хелена. – Нет конечно. Они здороваются-то со мной исключительно из уважения к отцу. Это очень гордые существа, которые признают только равных.

– Но ты же дочь Старейшего Хеллинга!

– Да, но я не равна им как вампир.

– Не понимаю.

– Высших вампиров, созданных моим отцом, всего пять. Если считать меня, конечно… И только трое из них Истинные. Они, – Хелена указала на безмолвные фигуры. – Только они имеют доступ к настоящей, Старейшей Темной магии, могут ее в полной мере использовать. Чтобы стать Истинным вампиром, требуются годы, иногда десятилетия...

– ...в особенно запущенных случаях – более полувека... – вставил младший Дракула, выразительно посмотрев на Хелену, которая в ответ закатила глаза.

Длительное ожидание Хеленой превращения в Истинного вампира, судя по всему, уже успело стать предметом шуток.

– Только когда я им стану, они признают меня своей Принцессой, – подытожила Хелена. – Не раньше.

– И будут служить тебе?

– Наверное.

– А что должно произойти, чтобы ты стала Истинным вампиром?

– Точно не знаю. Возможно, дело в Темной магии, которую надо научиться контролировать.

На последних словах голос Хелены стал совсем тихим.

– Не переживай, – произнесла Флорентина. – У тебя, по крайней мере, есть шанс стать равной им. Я для них навсегда останусь грязью под ногтями.

Действительно, Флорентина была единственным вампиром из присутствующих, в создании которого Король Теней не принимал участия.

С того самого момента, как гости прибыли в замок, Джон напряженно думал над осуществлением своей миссии. Парень, однако, осознавал, что вампиры вряд ли ответят, если он просто заговорит с ними.

У него начали возникать совсем уж странные идеи, как вдруг раздался голос Кармиллы:

– Как твое имя, человек?

Вопрос, очевидно, предназначался Джону.

Кармилла покинула общество других Истинных вампиров и теперь стояла рядом с компанией Хелены. При свете серых факелов она выглядела особенно торжественно.

Джон не мог поверить своей удаче: Высший вампир сам заговорил с ним!

– Джон Хеллинг, госпожа, – ответил Джон, кланяясь.

– Человек, который и родился, и не родился, – задумчиво произнесла Кармилла.

Некоторое время она внимательно рассматривала его как удивительного зверька, а потом сказала:

– Почему, Джон Хеллинг, вы думаете, мы приходим сюда?

– Как мне только что пояснила госпожа хозяйка, для обмена новостями.

– Хозяйка, без сомнения, проницательна и умна. Но истинная причина этих встреч заключается в том, что в нашем положении довольно тяжело... подобрать подходящую компанию для общения. Видите ли, нас всего трое в своем роде. Каждый ведет одинокое, затворническое существование. Жители Тьмы более низкого ранга меня утомляют. Люди, с другой стороны, меня занимают, но, вот незадача, обычно я выпиваю их кровь быстрее, чем они успевают рассказать хоть одну интересную историю.

Помолчав, она продолжила:

– Вашу кровь я пить не буду. Не откажите же мне в удовольствии. Расскажите человеческую историю. Наверняка вы знаете парочку хороших. Это даст мне пищу для размышлений, когда я удалюсь в свой замок.

«Как же мне все-таки везет! Высший вампир сам просит рассказать историю! А ведь у меня как раз история припасена!»

Джон кратко поведал о Лее; как они сходили на два свидания; как он случайно призвал Темную магию и чуть было не задушил ее друга; как впал в транс и увидел змею, которая оказалась Змеиным королем.

– Перед тем, как я попал сюда, мы провели вместе целый вечер. И... целую ночь. Это, конечно, очень мало, поэтому нельзя сказать, что...

– Вы ошибаетесь, – перебила его Кармилла. – Целый вечер и целая ночь – это немало.

Такие слова из уст вампира, которому несколько сотен или даже тысяч лет, удивили Джона.

– Вы боитесь, что ваша любимая девушка рано умрет, если будет с вами? – спросила Кармилла, когда Джон закончил рассказ.

– Да.

Именно этого Джон больше всего боялся. Его собственная гибель и мировая катастрофа отступали на второй план.

– И что собираетесь делать?

– Мне дорога ее жизнь, – угрюмо ответил Джон.

Абсолютно ничего не выражавшее до этого лицо Кармиллы дрогнуло.

– Благодарю вас, – произнесла она, – за человеческую историю. Только люди настолько изводят себя муками совести; пытаются спасти того, кто даже не знает, что нуждается в спасении; так невозможно много на себя берут. Еще раз благодарю вас, Джон Хеллинг. Я буду размышлять об этой истории на досуге.

На этих словах Кармилла собралась удалиться.

– Разрешите и вам задать вопрос, госпожа, – произнес Джон.

Кармилла обернулась и с ещё большим интересом взглянула на него. Все вампиры в тронном зале, как по команде, посмотрели на обнаглевшего человека, который посмел пристать с расспросами к представительнице Темной знати.

Джон, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Знает ли госпожа что-нибудь о Змеином короле? Можно ли отменить то, что он сказал?

Кармилла еле заметно улыбнулась и ответила:

– Змеиный король – это одно из воплощений рока, судьбы. Змея кусает собственный хвост. Начало там же, где и конец. Все, что говорит Змеиный король, сбывается, так или иначе.

Джон посмотрел себе под ноги.

– Благодарю госпожу за ответ, – выдавил он.

Кармилла вдруг задумалась и добавила:

– Где-то недалеко отсюда находятся люди, которые, как вы, и родились, и не родились. Кровь одного из них пахнет дико. Он прибыл в начале осени и сразу отправился в Старейшую долину Нан. Там сразился с существами, которые охраняют волшебные источники, и добрался до Живой воды. Он знает ее тайны и умеет ею пользоваться. Будьте осторожны, Джон Хеллинг, он опасен и может сделать так, что Лею вы никогда больше не увидите.

…Последние слова Кармиллы Джон слышал как во сне. На самом деле, он думал лишь об одном: «Все, что говорит Змеиный король, сбывается, так или иначе».

Если все сбывается, значит, с Леей быть нельзя, чтобы она не умерла и не случилось мировой катастрофы.

Если с Леей быть нельзя, значит, он, Джон, никогда не будет счастлив, а его жизнь превратится в непрерывную боль.

Если он никогда не будет счастлив, то и смысла никакого нет.

В тот вечер что-то в нем сломалось.

Джон лег в свою постель и с тех пор перестал вставать с нее, а также есть и пить.

***

Зелье

– Я проживу минимум семьсот лет, по твоим собственным рассказам. Семьсот лет, чтобы подумать над всем этим. Когда ты вернешься в будущее – у меня будет план! Мы справимся, мы придумаем, что делать со Змеиным королем, – говорила Хелена, сидя на кровати Джона.

– Забавно, – вдруг ответил Джон сухо, оторвав лицо от подушки, – что ты, Хелена, решила не рассказывать мне о нем, когда была возможность.

– В смысле?

– Ты ведь могла предупредить меня. Но не стала. Несколько лет назад, до встречи со Змеиным королем, я пришел к тебе в Западное крыло. У меня были проблемы с Темной магией. А ты, зная, что меня ждет, не проронила ни слова. Почему, интересно?

Хелена нахмурилась.

– Не знаю. Может, я боялась нарушить определенную череду событий?

– Я думаю, тебе хотелось, чтобы я с ним встретился.

– А тебе хотелось бы найти виноватого, не так ли? Поищи в зеркале.

На этих словах Хелена сверкнула глазами и растворилась в тени.

***

Через некоторое время навестить Джона пришла Серена. Она протянула ему бутылочку с зельем:

– Я сварила тебе обезболивающее.

– Как обезболивающее может мне помочь? – хрипло спросил Джон.

– Представь, что ты берешь боль и запираешь ее в чулане. И больше не страдаешь. Появляется лишь запертая дверь, за которой твоя боль сама собой стихает.

– Или не стихает.

– Главное – она не мучает тебя прямо сейчас.

Серена поставила бутылочку на пол, рядом с кроватью. Перед уходом сказала:

– Я, кстати, до сих пор не знаю, проклятье это или пророчество, ты виноват или судьба. Но я продолж...

– Это неважно, – перебил ее Джон. – Какая разница?

– Разница есть, если это поможет тебе не винить себя.

– Разницы нет.

На этих словах Джон закрыл глаза.

***

После некоторых колебаний Джон все-таки стал пить зелье, принесенное Сереной. Острой, невыносимой боли он, действительно, больше не чувствовал. Леин образ, с которым эта боль ассоциировалась, переместился из центра куда-то на окраины сознания. Вскоре там, как и обещала Серена, появилась дверь, за которой хранились и боль, и любовь, и удовольствие, и страх, и вообще все, связанное с Леей.

Серена, Хелена, Дракула и Флорентина прочесывали каждый метр огромного Старейшего леса в поисках Крейна, и Джон присоединился к ним.

Начав пить зелье, Джон перестал злиться на Хелену. Они помирились. «Какая разница, в общем-то, почему она не рассказала о Змеином короле? Может, у нее были на то причины, о которых мне знать не нужно», – решил он.

Джон будто превратился в робота, механизм, который просто выполняет функции, для которых и был создан, а именно: поднимается с постели утром, участвует в поисках, разговаривает, ест, спит. К слову, Джон теперь очень легко засыпал, едва голова касалась подушки, хотя раньше мог подолгу лежать без сна, что-то обдумывая, прикидывая и воображая.

Он запер за дверью не только чувства к Лее, но и часть себя – собственную «мышцу», отвечающую за свежесть восприятия, воображение, интерес к жизни.

– Ты в порядке? – спросила его Серена однажды, когда они шли по лесу.

– В порядке, – кивнул Джон.

– Если захочешь поговорить, я рядом.

Джону почему-то казалось, что если он скажет вслух магические слова «мне нельзя быть с Леей», «мне надо забыть Лею», то назад дороги не будет. Он, однако, повторял эти слова про себя, и через некоторое время они зазвучали весьма обыденно.

Более того, он находил все больше и больше причин, по которым ему не стоит быть с ней.

«Во-первых, посмотри правде в глаза, – говорил самому себе Джон. – Лея вряд ли тебя ждет. Вы были на двух свиданиях, через пару лет переспали. Ты пропал. Вы не клялись друг другу в вечной любви, у вас и отношений-то толком не было! Почему она открыла дверь в тот вечер? Кто ее знает, может, ей было одиноко, она рассталась с парнем... Коктейль в баре, танец, ты наговорил влюбленной чуши, и она подумала: почему бы и нет?»

«Во-вторых, ты понятия не имеешь, что Лея за человек. Безусловно, она хороший человек, добрый, но ты не знаешь, какую еду она любит, какие книжки читает, какую музыку слушает… Вдруг вы просто не подходите друг другу, как люди?»

«Кроме того, может, она храпит по ночам, ковыряется в носу или обладает какой-то другой мерзкой привычкой? Скорее всего, даже если ты начнешь с ней встречаться, то разочаруешься – потому что уже вознес ее на такой пьедестал, на который не заберется ни один живой, настоящий человек. И выяснится, что страдания были зря»

На двери, за которой таилась боль Джона, через некоторое время появился замок.

***

Высший совет

Блэквуд, Стоун, а также другие маги тоже бродили по Старейшему лесу и улицам Верды в поисках Крейна. Шутка ли – пропал главный судья, один из членов Высшего совета!

Больше всего на свете Серена боялась, что Блэквуд и Стоун первыми найдут Крейна, помогут ему восстановить память и узнают, в чем была причина его исчезновения. Это, почти наверняка, означало бы ее заключение под стражу.

– Я потеряю все, Джон, если Крейн расскажет, что произошло, – повторяла Серена. – Я потеряю всё! Стоун и Блэквуд на его стороне. Я им поперек горла – с тех самых пор, как сбежала от мужа. Любая моя ошибка будет фатальной. Они только этого и ждут.

Естественно, Серена попробовала открыть ворота резиденции Крейна ключом, украденным ею во время побега. Как она и ожидала, у нее не получилось: бывший муж действительно поменял заклинания на замках.

– Мой сын заперт там! Ждет меня. А встретимся мы, только когда я найду его папашу! – воскликнула она в сердцах.

– Не переживай, – Джон дотронулся до ее руки. – Мы обязательно вызволим твоего сына!

– Спасибо, Джон, что помогаешь мне в... во всем этом, – ответила Серена уже совсем другим, мягким и даже несколько нежным голосом.

Хелена, которая оказалась невольной свидетельницей этого диалога, удивленно уставилась на них обоих, а затем шепнула Джону:

– Ты так горько оплакивал свои отношения с Леей, что почти упал в объятия Серены. Отлично, молодец! Рассматриваешь мою любимую двоюродную сестру как временную девушку? В прошлом одна девушка, в будущем другая. А что, удобно...

– О чем ты вообще…

– Даже не думай в ту сторону, в которую, я знаю, ты думаешь.

Джону захотелось подразнить Хелену.

– Бабуля, не ревнуй.

– Как ты меня назвал? – вспыхнула Хелена. – Мне всего шестьдесят!

Джон уже не мог остановиться.

– В отличие от тебя, бабуля, я не выгляжу как двенадцатилетняя девочка, а значит, у меня есть шанс!

Хелена прошипела напоследок «даже не думай» и отошла от него подальше, обратно к Серене.

***

Одного Вечернего цветка из склепа матери Хелены хватило на тридцать маленьких бутылочек Невидимого зелья. Джон с Сереной, становясь невидимыми, присоединялись к «официальным» поисковым операциям, чтобы разузнать, найдены ли хоть какие-то следы Крейна.

Однажды у Джона получилось довольно близко подойти к Блэквуду и Стоуну, когда те переговаривались вдали от всех.

– Эдвард и другие видели, как на балу Середины зимы Крейн пошел за Сереной и этим ее... братом, – сказал Блэквуд. – Надо напоить твою племянницу Зельем Правды.

– Серена не причинила бы Крейну никакого вреда, – возразил Стоун.

– Может, не она, а этот... брат? Судья, выдающий предписания на Зелье Правды, пропал, поэтому мы вполне можем выдать предписание самостоятельно. Или обойтись без него.

– Давай все-таки повременим с такими мерами.

– Я понимаю, что она твоя племянница. Но Крейн, кроме его несомненных заслуг перед Королевством, еще и любимейший ученик многоуважаемого брата.

– Я бы не хотел создавать опасный прецедент.

– Мы можем посоветоваться с многоуважаемым братом...

– Да, на следующей встрече.

***

Подслушанный разговор озадачил Джона.

Во-первых, найти Крейна надо было как можно скорее, до того, как Блэквуд убедит Стоуна дать Серене Зелье Правды.

Во-вторых... кто этот «многоуважаемый брат», который пользуется столь высоким авторитетом у Блэквуда и Стоуна? Неужели тот самый «учитель», образовавший «тайное общество» для влиятельных людей Королевства?

– Не переживай, я знаю несколько способов перехитрить Зелье Правды, – обнадежил Джон Серену. – Нас обучали этому в Академии.

– Я тоже знаю способ. Самый лучший, – ответила она. – Мы обнаружили его с Хеленой случайно, и это наш секрет. Но тебе я его, пожалуй, открою.

Серена сделала паузу, многозначительно посмотрев на Джона, а потом выдала:

– Зелье Правды не действует на Темных существ.

Глаза Джона полезли на лоб. Он попытался припомнить, рассказывали ли им об этом в Академии. По всему выходило, что нет!

Неужели никто никогда, до двадцать первого века включительно, не проверял, действует ли на Темных существ Зелье Правды?! Неужели никто не заподозрил неладного?

«А ведь... все сходится, – подумал Джон. – Леди Хелена хотела, чтобы мир Теней оставался в тени. Она выбрала позицию: мы не мешаем вам, вы не мешаете нам. Чем меньше знаете, тем лучше...»

– Ты мог бы стать вампиром ради этого? И выпить зелье вместо меня? – спросила Серена.

– Конечно...

Джон вдруг понял, что ему не составило бы труда обмануть правосудие Скрытого мира: показания, данные под действием Зелья Правды, почти всегда считаются истиной в последней инстанции, и требуется приложить немало усилий, чтобы доказать обратное.

***

Блэквуд и Стоун везде перемещались с помощью ритуала сжатия пространства, и у Джона ни разу не получалось встать в маленький круг, который каждый из них очерчивал рядом с собой. Они редко обсуждали «брата»: Джон так и не услышал ничего, что могло бы стать зацепкой.

Через некоторое время удача пришла к нему вместе с человеком, от которого удачи Джон ожидал меньше всего.

На пороге дома Серены появился Халдор – как обычно, с иголочки одетый, сверкающий, воодушевленный. Джон и Серена, занятые обсуждением поисков Крейна, резко замолчали с его появлением.

– Джон! Вот это совпадение! – воскликнул Халдор. – А я как раз за зельем. Мне сказали, что вы, госпожа Серена, лучше всех в городе их готовите.

– Первое место, безусловно, принадлежит нашему признанному гению господину Малрою.

– Он, к сожалению, больше не приглашает меня к себе после праздника Середины Зимы... В общем, сразу к делу: женюсь. Представляешь, Джон, женюсь.

«Кому, интересно, привалит такое счастье....», – подумал Джон.

– На Амелии Серч, – продолжил Халдор. – Такая замечательная, богатая семья.. Мне требуется свадебный подарок. Волшебный браслет, который помог бы ей похудеть...

Пока Халдор рассказывал Серене, каким именно должен быть браслет, Джон пытался вспомнить, откуда ему знакома фамилия невесты.

«Так, стоп... На празднике в школе... Реньяр говорил, что его предок, который прибыл из Исландии, был женат на девушке из семьи Серч!» – дошло до Джона.

«Халдор – ПРЕДОК Реньяра?! Предок моего друга?!!» – только и мог думать Джон, глядя во все глаза на болтающего с Сереной Халдора.

– Еще мне хотелось бы зелье для... ммм... улучшения...

Халдор замолчал, пытаясь подобрать слово.

– Спокойно-спокойно, здесь все свои, – попыталась обнадежить его Серена.

– Ну, когда хочется, но не получается...

Серена приготовилась участливо кивать. Ей частенько приходилось видеть краснеющих мужчин.

– Короче, нужно зелья для… лучшего понимания разных вещей, – закончил Халдор. – Можно такое изготовить?

– Понимания.. – удивились Серена, – чего именно?

– Ну, вот, например, многоуважаемый брат...

Упомянув брата, Халдор осекся. Серена и Джон еле заметно переглянулись.

– ...в смысле, учитель, часто рассказывает разные умные вещи, и мне хотелось бы понимать больше, чем я... уже понимаю.

– Очень хорошо. Мне нужно знать, как именно ты встречаешься с учителем, чтобы точно подобрать ингредиенты, – не моргнув глазом ответила Серена.

– А, это очень просто! У меня есть кольцо, – Халдор вытащил из нагрудного кармана кольцо. – Я надеваю его каждый раз, когда у нас встреча, и перемещаюсь к нему... в пещеру.

«В пещеру?! – удивился Джон. – Интересно, чему вельмож Королевства учит этот пещерный человек»

– Есть хорошее зелье, – уверенно заявила Серена. – Оно, правда, действует короткое время, один вечер. Его надо выпить сразу после того, как я сниму его с огня, и за несколько минут до встречи с учителем.

– Получается, нужно выпить его прямо здесь, у тебя? И сразу переместиться к нему?

– Именно, – кивнула Серена.

Когда Халдор, сердечно отблагодарив ее, покинул дом, Серена в недоумении уставилась на Джона:

– Может, его специально подослали? Может, это ловушка?

– Сомневаюсь, – ответил Джон.

В назначенное время Халдор был у Серены, готовый пить зелье для «улучшения понимания». Она протянула ему чашу с настоем зверобоя.

– Когда выпьешь, может показаться, что у тебя на плече лежит чья-то рука, – предупредила Серена.

Халдор отпил настой.

– Ой, действительно. Я будто чувствую чью-то руку!

– Значит, зелье действует. Это ощущение может проходить, потом опять появляться. Не пугайся.

Естественно, «ощущение руки» создавалось ничем иным, как настоящей рукой Джона, который предварительно выпил Невидимое зелье и теперь держался за плечо Халдора.

Надев кольцо, Халдор исчез – а с ним и невидимый Джон.

…Джон огляделся: он был внутри каменной горы, в пещере, освещенной факелами. Стараясь ступать как можно тише, парень последовал за Халдором, который направился куда-то дальше.

Скоро они оказались в более просторном помещении, где их ожидали Стоун, Блэквуд, Малрой и двое других, судя по всему, уважаемых мужей.

– Ну, вот мы и все в сборе. Здравствуйте, дорогие братья, – раздался знакомый голос.

– Здравствуй, многоуважаемый брат, – хором сказали все.

На небольшое возвышение, как на сцену, взошел Гебол в окружении двенадцати дедринов.

***

Брат

Халдор покосился на собственное плечо, на котором лежала невидимая, но при этом вспотевшая рука Джона.

– Я часто говорил, что Явные люди не нужны; что это всего-навсего расплодившиеся обезьяны, которые превосходят нас лишь количеством, – заговорил Гебол. – Они не обладают магией и не используют даже те малые крохи, которые им достались. Они корм для червей. Их жизни ничего не стоят. Но это не просто тупая ветвь эволюции, это опасная ее ветвь. Пройдет время, и они начнут засорять планету своими испражнениями, своими так называемыми изобретениями, что приведет к катастрофе. Пока мы слишком слабы, чтобы закончить их существование. Но мы станем сильнее. Нас будет больше. И тогда придет мессия. Мессия, который начнет говорить очевидные, по своей сути, вещи. Которому ваши потомки должны будут помочь. Который наконец поведет за собой Скрытых людей и сделает их Явными. Единственными, кто существует на планете. Имя мессии будет Гебол. Запомните – Гебол.

– Я все понимаю, но что такое «планета»? – спросил Халдор, нарушив торжественную тишину после тирады Гебола.

– Планета – это наша земля. Мы находимся на огромном камне в космосе.

– А что такое... – Халдор хотел было спросить, что такое «космос», но Джон сжал его плечо крепче и тот замолчал.

«Гебол, судя по всему, последовал за мной в озеро и тоже переместился во времени», – думал Джон, стараясь перестать паниковать.

Очевидно, Гебол умудрился приобрести нешуточное влияние на главные умы страны. Каким-то образом – и это казалось Джону самым удивительным – ему удалось стать для чиновников, включая Андрия Стоуна, «многоуважаемым братом»! Как они вообще повелись на его россказни? Не просто повелись – а образовали целое тайное общество?!

«Он сообщил им, что через несколько сотен лет появится некий... Гебол. И когда Гебол действительно появится, потомки членов «братства» поймут: вот он, мессия, который и был обещан!»

– Мне придется скоро исчезнуть, – продолжил Гебол, – вам надо будет продолжать наше дело, Братство Гебола. Вам и вашим потомкам. Вы будете рассказывать своим детям, внукам, правнукам о Геболе; о том, что нужно будет сделать для спасения планеты. Знание должно быть передано тем, кто придет вам на смену.

Джон, глядя на Стоуна, все еще пытался осмыслить тот факт, что самый известный человек Королевства, который сделал образование доступным для каждого жителя страны, написал множество научных трудов, принял несколько важнейших законов и всегда представлялся ему, Джону, примером для подражания, послушно внимал рассуждениям Гебола о «спасении земли» и «мессии».

– Как продвигаются поиски семени Старейшего дерева? – спросил Гебол братство.

– Мы прорабатываем все версии, – коротко ответил Стоун.

Гебол удовлетворенно кивнул.

– Многоуважаемый брат, – заговорил Блэквуд. – Как видишь, среди нас нет Оливера Крейна. Он пропал без вести после праздника Середины Зимы. Мы ищем его в Верде и окрестностях. Возможно, к его исчезновению причастна бывшая жена, Серена Серпен...

Гебол насторожился, услышав последнюю фразу. Его лицо изменилось.

Джона поразила догадка: главному злодею Королевства знакома фамилия «Серпен»!

– Как-как фамилия его бывшей жены? – словно подтверждая подозрения Джона, переспросил Гебол.

– Серпен.

Гебол задумался, а потом уточнил:

– У нее есть братья? Или просто родственник мужского пола с такой же фамилией?

– Есть, как выяснилось недавно. Троюродный брат, – ответил Блэквуд. – Прибыл из Исландии.

– Нам надо обязательно пригласить его в братство, – сказал Гебол уверенно. – Я желаю видеть его на следующей встрече!

Озадаченные, Блэквуд и Стоун переглянулись.

– Посоветует ли брат что-либо относительно Оливера Крейна? – продолжал допытываться Блэквуд.

– Ищите его, – ответил Гебол. – Но привлечение в братство Серпена должно стать приоритетом.

– Халдор, ты вроде знаешь этого Джона? – спросил Блэквуд. – Можешь пригласить его на ужин?

– Конечно. Мы с ним столько путешествовали! К тому же, он действительно крайне необычен. Например, я видел, как он летал....

Джон непроизвольно сжал плечо Халдора.

– Летал?! – переспросил Гебол.

– Да, вроде бы... А может, мне и показалось, конечно, – стушевался Халдор.

Малрой закатил глаза.

– Так показалось или не показалось?

– Не знаю. Летал, кажется. А может, и нет.

Джон отпустил плечо Халдора, отошел чуть дальше, хлебнул еще Невидимого зелья и направился к выходу из пещеры, чтобы выяснить, где она находится.

Никакого выхода он не нашел – напротив, вернулся в помещение, которое только что покинул!

«Закольцованное пространство», – восхитился Джон.

Он понял: пещера находится в огромном кармане пространства, сконструированном таким образом, что в него можно попасть только с помощью волшебного кольца.

Джону ничего не оставалось, кроме как опустить руку на плечо Халдора и дождаться, когда тот переместится обратно.

***

– ...ради безопасности Королевства и чтобы усилия Тайного сыска не пропали даром, – договорил Джон.

Серена пододвинула к нему чашу с вином.

– Зелье? – спросил он, усмехнувшись.

– Ага. Расслабляющее, – ответила Серена. – Вечер у тебя выдался напряженным.

Джон выпил вино залпом, а затем встал из-за стола, намереваясь идти домой.

– Наверное, бессмысленно об этом спрашивать... – заговорила Серена. – Но сейчас, когда ты знаешь о Геболе, ты планируешь продолжать искать Крейна? И участвовать во всей этой операции по спасению моего сына?

– Конечно. Я же обещал.

Из-за нежного лица, длинных волос, убранных в растрепанный пучок, Джон казался Серене молодым и неопытным, почти ребенком. Его пытливый взгляд слегка похолодел с тех пор, как он начал пить обезболивающее зелье, но в целом длительные путешествия, страдания и лишения не оставили на нем тяжелого, темного следа.

– Вообще-то я помогаю тебе исключительно из эгоистических соображений, – добавил Джон, пожав плечами.

– В смысле?

– Мне больно от несправедливости, которую тебе довелось пережить. Я не делаю одолжения, а чувствую потребность помочь, только и всего.

Последняя фраза удивила Серену.

– А могу я тоже сделать кое-что... из, как ты говоришь, эгоистических соображений? – спросила она.

Не дожидаясь ответа, она подошла к Джону вплотную и поцеловала его. Ее дрожащие пальцы легли на его загривок.

Джон так давно не касался своими губами чужих губ, что голова пошла кругом. Он не проявлял инициативы, даже глаз не закрывал, но и не отстранялся.

Довольно скоро Серена прекратила его целовать и опустила руки.

Внешне Джон оставался спокойным, но его сердце бешено колотилось. Несколько мгновений он неотрывно смотрел на Серену, думая о каких-то странных, отвлеченных вещах – например, что ее брови изгибаются, как арки... Потом Джон все-таки пришел в себя и спросил:

– Что это было?

– Хотела кое-что проверить.

– Что проверить?

– Способна ли я чувствовать.

– И как, способна?

– Да.

Джон нахмурился, сделал шаг назад, отвернулся и вышел из дома Серены, не оглядываясь.

***

Утром следующего дня Джон снова шел к Серене, обдумывая произошедшее прошлым вечером.

С одной стороны, хоть Серена и нравилась ему, он не мог представить себя ни с кем, кроме Леи. С другой стороны, в течение последнего времени он постоянно убеждал себя именно в том, что ему с Леей быть нельзя!

Джон снова разделился на две части – ответственную, стремящуюся забыть Лею, и безответственную, настойчиво возвращающуюся к запертой двери.

Части спорили друг с другом, но кое в чем они сходились: ни та, ни другая не испытывала желания выяснять отношения с Сереной.

На пороге ее дома Джон замер, прикидывая, стоит ли ему вообще появляться на «уроке». Решив, что все-таки стоит, он толкнул дверь.

К некоторому его облегчению, хозяйка дома была не одна: напротив стояли Блэквуд и Стоун.

Облегчение сменилось паникой.

«Неужели они пришли, чтобы напоить Серену Зельем Правды?!» – первым делом подумал Джон, нащупывая через одежду волшебную палочку.

– Господин Серпен, – доброжелательно произнес Стоун. – Прекрасно, что мы вас застали!

«Кажется... они здесь вовсе не за тем, чтобы допросить Серену... а за тем, чтобы пригласить меня в свое тайное общество!»

Из-за впечатлений прошлого вечера Джон совершенно забыл, что Гебол возжелал видеть «брата Серены» на встречах в пещере.

Очевидно, Блэквуд и Стоун изначально планировали послать к нему Халдора, но передумали и решили явиться лично.

Блэквуд представился и пригласил Джона на ужин, на который, как он выразился, придут «уважаемые люди города».

– Мы будем обсуждать важные события и новости Королевства, – добавил он, – а также расследование кражи семени Старейшего дерева...

Высокий Блэквуд, с седыми волосами, зачесанными назад, который на балу показался Джону надменным и гордым, теперь смотрел на него просительно, снизу вверх. Стоун, хоть и оставался величественным мудрым старцем, тоже будто уменьшился в размерах.

Джон принял приглашение, а также попросил членов Высшего совета информировать его о ходе поисков Крейна.

– Все-таки речь об отце моего племянника, – пояснил он.

Когда Стоун с Блэквудом вышли, Джон встретился взглядом с Сереной. Повисла неловкая пауза.

– Джон, по поводу вчерашнего... – начала она, но Джон перебил ее:

– Думаю, Зелья Правды можно не опасаться.

Серена коротко кивнула:

– Хорошо иметь брата.

***

Нимфы

Бесцельные поиски Крейна прекратились с визитом в замок Хеллингов странного лесного существа.

Существо напоминало силуэтом человеческую женщину, но кожа была зеленой, а длинное платье состояло из тысячи листьев. При малейшем движении каждый лист легонько вздымался, отделялся от тела или, наоборот, прижимался к ему крепче. Джон догадался, что это лесная нимфа.

После обмена приветствиями с Хеленой и остальными нимфа сказала:

– Мы осмелились побеспокоить дочь Короля Теней по той причине, что у нас находится человек, который, как нам кажется, представляет для нее интерес.

Все затаили дыхание.

– Речь об Оливере Крейне, – пояснила гостья. – И так как мы преисполнены уважением к Королю Теней, мы в первую очередь пришли к его дочери, чтобы предложить этого человека ей, за умеренную плату.

Хелена переглянулась с Сереной и Джоном, стараясь не выказывать собственного волнения.

– Если дочь Короля Теней не согласится купить его за ту цену, что мы просим, мы предложим его людям в Скрытом городе.

– Какова цена? – спросила Хелена, не выдержав.

– Всего ничего... – нимфа помялась, а потом произнесла громким, несколько змеиным шепотом, отчего у Джона пробежали мурашки по коже. – Кольцо жены Короля Теней.

Услышав цену, Хелена изменилась в лице. Джон вспомнил кольцо с огромным прозрачным камнем на руке Лорны Стоун, в склепе.

– Только это кольцо – и Оливер Крейн ваш.

Хелена коротко взглянула на Серену, а потом сдавленно произнесла:

– Кольцо моей матери бесценно. Оно не продается.

Её слова, хоть и тихие, были хорошо слышны всем в гостиной, потому что прозвучали в гробовой тишине.

– Тогда нам не остается ничего, кроме как предложить Оливера Крейна Скрытым людям, – ответила нимфа.

– Я могу заплатить золотом! – воскликнула Хелена.

– При всем уважении, у дочери Короля Теней не найдется столько золота, сколько мы готовы были бы принять вместо этого кольца.

Посланница лесных нимф скользнула к выходу.

– К счастью, теперь мы знаем, где Крейн, – нарушил тишину Джон. – И можем придумать, как выкрасть его у нимф.

– Выкрасть у нимф? – усмехнулся Дракула. – Нам, в таком случае, потребуется хороший план.

***

На ужине Блэквуд рассказал Джону о посланнице лесных нимф, которая явилась на заседание Высшего совета и запросила за Крейна сумму, сопоставимую с годовым бюджетом Королевства.

Кроме Блэквуда, Стоуна, Халдора и Малроя, за столом сидели еще два вельможи, которых Джон видел в братстве Гебола. Господин Эльронд заведовал волшебными полями. Господин Спеллмарк занимался военными кампаниями против гномов. Их фамилии были Джону не знакомы.

– Что-нибудь известно о господине Крейне? В каком он состоянии? – спросил Джон.

– Нас заверили, что он в порядке.

– Отлично. Тогда я внесу всю сумму.

Воцарилась тишина: казалось, еда застряла в горле у каждого чиновника за столом.

– Это исключительно щедро со стороны господина… – пробормотал Блэквуд, который первым пришел в себя.

– Он отец моего племянника, – выдал Джон свой универсальный ответ на все, касающееся Крейна.

Помолчав, он добавил:

– Если жизни господина Крейна ничего не угрожает, то, думаю, не страшно, если я выкуплю его чуть позже. Так, согласитесь, лучше, чем разорять Королевство или собирать пожертвования, которые могли бы пойти, например, Скрытой школе...

Стоун принялся кивать.

– Полностью согласен! Крейн сам не хотел бы, чтобы Королевство потратило на него все ресурсы...

Вельможи были довольны, что проблема Крейна сама собой разрешилась: мало того, что он нашелся, так еще и не придется тратиться на его вызволение. Джон тоже был доволен: время требовалось ему, чтобы как следует разработать план.

Зашел разговор и о семени Старейшего дерева. По словам Блэквуда, для расследования кражи была создана специальная комиссия.

– Есть еще одна вещь, которую мы хотели бы обсудить... – заговорщически произнес Блэквуд, когда с ужином было покончено.

Джон только этого и ждал. Конечно, Блэквуд рассказал ему про братство, куда вступают только «достойнейшие из достойнейших».

– Многоуважаемый брат, который прибыл издалека, посвящает нас в свои секреты... Например, он умеет создавать такие... ммм... карманы пространства…

«Гебол учит чиновников несложным трюкам из программы Академии Тайного сыска... Неужели именно так ему удалось завоевать их уважение?» – удивленно подумал Джон.

– Он способен манипулировать с Живой водой, – продолжил Блэквуд. – Делает из нее зелья, которые вводит в тело с помощью, как он их называет, «инъекций»...

«Уже интереснее... Как Гебол этому научился?.. Откуда у него такие знания?..»

– Он также рассказывает о будущем. Я не могу поведать господину всего, будет лучше, если господин сам...

– Откуда многоуважаемому брату известно будущее?

– Он великий волшебник.

– Я не доверяю людям, которые утверждают, что знают будущее, – ответил Джон. – Ведь если будущее известно, если оно существует, то и свобода воли – это иллюзия. А значит, ни одно мое решение не имеет значения. Что бы я ни выбрал – все предопределено. Решу я встретиться с многоуважаемым братом или нет – результат известен и многоуважаемый брат уже рассказал вам о нем, не так ли? Каков смысл встречаться с ним, в таком случае?

Чиновники удивленно уставились на Джона: действительно, выходило, что ни в чем нет смысла, если будущее уже есть.

***

В день операции по вызволению Крейна, после захода солнца, Дракула, Флорентина, Хелена и Серена стояли на одной из полян глубоко в Старейшем лесу.

– Джона что-то долго нет, – беспокойно произнесла Серена.

Хелена покосилась на нее.

– Соскучилась? Прошу, не сойди с ума от тоски.

Наконец на земле рядом с Сереной и вампирами возник словно золотой обруч. Из точки в воздухе над ним разошлись лучи, а в центре круга появилась огромная фигура, похожая на груду камней.

Это была Троллиха. Она принялась удивленно разглядывать изменившийся пейзаж.

– Куда ты делся, человечишка?! – грохотала Троллиха, потягивая носом воздух.

Она быстро прекратила поиски Джона – ее внимание привлекла Серена.

Наступая на кусты, вырывая с корнем тоненькие деревья, продираясь сквозь ветки, Троллиха бежала по лесу за Сереной, которая то появлялась перед ней, то исчезала.

– Вкусный человек... вкусный человек, – приговаривала она.

Скоро Троллиха оказалась на небольшой поляне и принялась принюхиваться. Там же, кроме нее, возникли зеленые фигуры нимф. Их руки, словно крепкие, длинные лианы, взметнулись вверх. Повсюду – на земле и деревьях – распустились крохотные белые цветы.

Потянув носом воздух, Троллиха пошатнулась и упала.

Небольшие ветки подползли к спящей Троллихе и сформировали вокруг нее нечто вроде деревянной клетки. Высокая трава, на несколько секунд обретя собственную волю, засосала клетку под землю.

...Лесные нимфы, тихо переговариваясь, обошли пленницу, внимательно рассмотрели ее и удалились на совещание.

Невидимый Джон только этого и ждал. Попав вместе с Троллихой в царство лесных нимф, он протиснулся между прутьями клетки и двинулся по коридору в поисках Крейна.

***

Перед операцией Джон подробно расспросил Хелену о лесных нимфах – что они умеют, что их злит и, главное, что они делают со своими пленниками.

– Скорее всего, они погрузили Крейна в сон, – ответила Хелена. – Стоит нимфам прочесть заклинание, как специальные цветы выпускают что-то вроде сонного воздуха и усыпляют нарушителей спокойствия.

Невидимые Джон и Серена обошли территорию лесных нимф и составили ее подробную карту.

Обдумав все как следует, парень заключил:

– Для этой операции нам просто необходим «троянский конь».

– Что? – не поняла Серена.

– Нечто, что заставило бы нимф «отворить ворота», пустить к себе чужака. Нечто внушительных размеров.

– Дракон?

– Нет… нужен кто-то большой и глупый.

«Тролль! – вдруг понял Джон, поразмыслив. – Нам нужен тролль!»

К счастью, он знал, где можно было троллей найти.

Прихватив с собой небольшую бочку вина из подвалов замка, Джон переместился в Исландию с помощью ритуала сжатия пространства, в ту самую деревню, где когда-то жил.

Путешествие, которое без магии длилось несколько месяцев, с магией заняло лишь пару секунд.

Кетил, увидев Джона на пороге дома, не мог поверить своим глазам. Была созвана вся семья, одноглазая старуха Фрея, соседи, и накрыт стол – бочка оказалась кстати.

Джон рассказал о своих странствиях – как чуть не утонул в море, забрел к гномам, потерял память, сразился с чудовищем и наконец добрался до дома, где нашел еще более страшных чудовищ.

Исландцы, в свою очередь, рассказали ему о матери Стеллира и Стуффура, огромной Троллихе, мучившей целую деревню на одном из фьордов.

Джон переместился в ту, другую деревню – и через некоторое время, в заснеженных горах, нашел-таки Троллиху. Внешне она практически не отличалась от Стеллира и Стуффура, разве что ее жесткие, редкие волосы были чуть длинней и рубище больше напоминало платье.

– Троянский конь найден, – сообщил Джон Серене и Хелене. – Есть, правда, одно «но»...

– Какое «но»...

– Эта Троллиха гораздо больше Стеллира и Стуффура. Все может выйти из-под контроля. Нужно, чтобы в случае чего вы были готовы задержать ее и обезвредить.

– Обычные заклинания разве не подействуют?

– Не знаю.

В день операции Джон привел погнавшуюся за ним в исландских горах Троллиху в огромный круг для ритуала сжатия пространства и переместился вместе с ней в Старейший лес.

Дело оставалось за малым: выпить Невидимое зелье, надеть маску, пропитанную раствором, защищающим от сонного газа, и вцепиться в грубые одежды на спине Троллихи.

С помощью Серены и перемещавшей ее по тени Хелены монстриху удалось заманить на территорию лесных нимф. Те доставили «троянского коня» к себе во дворец – вместе с Джоном, не вдохнувшим сонного газа.

***

Темная магия

Джон бежал по темному коридору, заглядывая в комнаты, похожие на огромные дупла деревьев. Наконец он нашел то, что искал: спящего Оливера Крейна.

«О боги! Что они с ним сделали?!...»

В рот Крейна, его ноздри, уши, а также вены на обеих руках были вставлены тонкие светло-зеленые прутья, по которым из его тела что-то поступало в дерево рядом.

Джон знал, что нимфы выкачивают из пленников нечто, что принято называть «жизненной силой», и отдают ее растениям и деревьям.

За месяц у нимф Крейн сильно похудел и состарился. Неожиданно Джон почувствовал жалость к человеку, который поражал жестокостью даже Хелену.

Медлить было нельзя: Джон вытащил зеленые прутья из ноздрей, ушей и вен Крейна, а его самого спрятал в кармане пространства.

В тот же момент послышались истошные вопли нимф и бас проснувшейся Троллихи:

– Мерзкие зеленые человечки!!! Вы ведь даже не пахните, как настоящие люди!! Вас ведь даже сожрать нельзя!!!

Сонный газ, надолго усыпляющий людей, был слишком слаб для громадных существ. Как Джон и предполагал, Троллиха быстро очнулась и принялась ломать деревянную клетку вокруг себя.

Нимфы, почувствовав, что Крейн исчез, бросились выяснять, в чем дело, но им пришлось отвлечься на Троллиху. Сонные цветы под землей не росли, и усыпить ее снова они не могли.

Надавливая головой на потолок, Троллиха пыталась выпрямиться, вытянуться в полный рост. Разозлившись, она зарычала и отодрала какой-то корень от стены пещеры.

Земля содрогнулась: корень оказался одной из магических «колонн», на которых держался дворец нимф. Магия стала ослабевать – и Троллиха без труда пробила потолок головой.

Трава, земля, листья – все посыпалось на нее сверху. Троллиха выбралась наружу и теперь уже специально стала рушить потолок во дворце, топая по нему сверху.

Нимф, которые оказывались слишком близко, Троллиха хватала и стискивала – из них вытекал густой зеленый сок. Иногда она откусывала им головы, с хрустом жуя, как огурцы.

Среди лесных существ началась паника. Самые смелые все еще пытались использовать колдовство, остальные бежали прочь. Троллиха, которую, видимо, все это начало забавлять, погналась за самой большой группой лесных нимф, бросившихся по направлению к Верде.

– Людишки! Чувствую запах людишек!! Много вкусных людишек впереди! – приговаривала она на бегу.

– ЗАМРИ!! – закричала Серена на Старейшем языке.

Она промахнулась – Троллиха бежала слишком быстро.

– ЗАМРИ!!! – повторила она.

На этот раз заклинание достигло цели, однако оно было слишком слабым для громадной Троллихи и парализовало лишь ее руку.

Почувствовав слабость в теле, Троллиха замерла, перевела взгляд на Серену и радостно воскликнула:

– Человек!!! Еда!!

Серена достала из кармана бутылку с зельем, окунула в него волшебную палочку и плеснула им на приближающуюся Троллиху. Застыв в воздухе, жидкость превратилась в тонкую, но крепкую паутину, которая обмотала Троллиху с ног до головы – когда та тянула лапу к Серене.

Кряхтя, Троллиха освобождалась от пут. К ней тотчас же подоспели Флорентина с Дракулой. Они принялись кружить рядом, как две назойливые чайки, то и дело впиваясь в грубую кожу противницы. Им не удавалось поранить Троллиху – напротив, именно ей удалось схватить Дракулу, а потом с силой его отшвырнуть.

Оглядевшись, Троллиха увидела убегающую прочь Серену и кинулась за ней.

– Эй, громадина! – послышалось сзади.

– Ты!!! – Троллиха принюхалась, обернулась и зафиксировала взгляд на Джоне, который к этому времени уже успел стать видимым. – Человечишка! Ты заманил меня сюда!

– Я не просто человечишка, – прокричал Джон. – Я тот самый человечишка, который расправился с твоими сыновьями, Стеллиром и Стуффуром!

Уродливое грубое лицо Троллихи вытянулось.

– Стеллир покурил со мной Тын травы и заснул – за пределами пещеры, как раз перед восходом солнца. А Стуффур солнца вообще не увидел. К тому времени у него не было уже обоих глаз!

– Ааааааааарррррррр!!!!!!!

Троллиха зарычала на весь лес, вырвала с корнями небольшое дерево и кинула его в Джона. Он увернулся.

– А перед смертью они подрались!!! – кричал Джон. – Стеллир, с моей помощью, избил Стуффура, который всю жизнь над ним издевался! И знаешь, что он говорил, пока колошматил брата? «Это за то, что тебя мама больше любила»!!!

Дальше произошло то, чего Джон никак не ожидал.

Троллиха принялась бить себя по голове, царапать грубую кожу, выть, в одно мгновение превратившись в огромную, сошедшую с ума гору. Вопреки надеждам Джона, она бросилась не на него – а, напротив, от него, куда глаза глядят, вновь приближаясь к городу, сметая на пути тонкие деревья и кусты.

«Все пропало, – подумал Джон, и его сердце екнуло. – Мы не рассчитали силы. Сейчас она разрушит город!!!»

Вдруг Троллиха остановилась – обжигающе холодный ветер дул ей в лицо. Она пыталась прорваться сквозь него, но безуспешно.

Хелена, раскинув руки, стояла перед Троллихой. Темная магия, как водопад, проходила сквозь нее ледяным потоком.

Слегка оторвавшись от земли, Хелена постепенно превращалась в огромную прозрачную тень. Ее зрачки исчезли, а белки глаз почернели.

Флорентина, Серена, Джон и нимфы подбежали к ней.

– Это нехорошо, – беспокойно проговорила Флорентина. – Она не может в полной мере использовать Темную магию, вместо этого только истощается. Дракула, ты где?

– Здесь, здесь...

Из-под поваленного дерева выполз Дракула с неестественно изогнутой, сломанной спиной.

– Мне бы пару часов на восстановление.. – ответил он, – но в принципе... что от меня требуется?

– Госпоже нужна помощь, – сказала Флорентина, взяв правую руку Хелены. – Мы Темные существа, а значит, в той или иной степени имеем доступ к Темной магии. Давайте поделимся нашей силой с Хеленой.

Дракула подполз к Хелене и дотронулся до ее левой ноги.

Нимфы положили руки ей на спину.

– Может, тоже попробуем? – спросил Джон Серену.

Они присоединились.

Внезапно все, кроме Хелены, отвлеклись от Троллихи. Странное белое нечто со сверкающими глазами приближалось к их компании. Это был скелет. Нимфы, вампиры, люди – замерли, не зная, что и думать.

– Что вы так на меня смотрите? – спросил скелет. – Демонов не видели?

Демон-скелет подошел к Хелене и дотронулся до нее тоже.

– Послушай, – заговорил Джон, обращаясь к Хелене, которая стала еще выше и прозрачнее, – демон пришел к тебе на помощь. Видишь, у тебя получается! Ты почти приручила Дикого зверя. Тебе осталось совсем немного.

– Я теряю силы... – прошептала она в ответ.

– Хелена, ты Темное существо, дочь Короля Теней, в твоих руках Темная, твоя родная магия, ты можешь с ней справиться, ты уже почти это сделала, – принялся убеждать ее Джон.

Холодный ветер теперь не просто удерживал Троллиху – он носился, как сумасшедший, у самой земли, вздымая волосы, одежду, листья, большие и маленькие ветки деревьев. Казалось, все попали в ветряную воронку, которая усиливалась с каждой секундой.

– Я Темное существо лишь наполовину... – вдруг, как во сне, сорвалось с уст Хелены.

«Она не считает себя достойной!» – догадался Джон.

– Да, ты Темное существо наполовину, – заговорил он. – Но это твоя сильная сторона, а не слабая! Я знаю будущее! Я клянусь тебе! Ты станешь самой достойной на свете Королевой!

Нимфы покосились на него с изумлением.

– Та леди Хелена, в которую тебе предстоит превратиться, стояла бы до последнего! Выполняла бы свой долг! Защитила бы подданных и невинных людей!!!

Хелена дернулась в сторону Троллихи.

Раздался хлопок, и Старейший лес озарила яркая вспышка. Троллиха взорвалась, как хлопушка. Взрывная волна ударила нимф, вампиров и людей и отбросила каждого на несколько метров назад.

...Джон очнулся со страшной головной болью – он ударился о дерево, из его затылка текла кровь. Серена подползла к нему и полила голову Заживляющим зельем – кровь остановилась, но боль не проходила.

Хелена, без сознания, лежала на руках Флорентины. Рядом был Дракула, еще более изломанный, чем раньше.

– Крейн у меня, – сообщил им Джон, когда убедился, что нимф нет поблизости.

– Хорошо. Но теперь вы должны действовать сами, – ответила Флорентина. – Мы не можем вам помочь...

Она исчезла в тени, прихватив Дракулу и Хелену.

***

Сын

Крейн, очнувшись, непонимающе уставился на собственный дом.

Серена держала наготове Подавляющее волю зелье.

– Пожалуйста, выпей, – сказала она как можно более доброжелательным тоном. – Это поможет вспомнить, кто ты и что здесь делаешь.

– Я не буду ничего пить, – отрезал он.

«Потом», – шепнул Джон Серене.

Ворота, к их огромному облегчению, действительно отреагировали на Крейна и отворились. Джон заколдовал их так, чтобы они оставались открытыми, и все трое подошли ко входу в сам замок.

Двери распахнулись и на этот раз.

– Сюда, – скомандовала Серена, указывая в один из коридоров.

Скоро они оказались в небольшой гостиной, откуда можно было попасть во внутренние покои. Последние двери, однако, оставались закрытыми, сколько бы Крейн ни подходил к ним, сколько бы ни дотрагивался до них…

Серена и Джон переглянулись. Неужели именно ко внутренним покоям нужно заклинание, которое Крейн благополучно забыл вместе со всей остальной информацией о себе?!

– Он ожидал... – прошептала Серена. – Он ожидал, что я приду за сыном. И принял меры.

Вдруг мужчина рванул к оконному стеклу и стал внимательно рассматривать в отражении свою синюю бороду. В следующее мгновение он выхватил волшебную палочку, закрепленную во внутреннем кармане одежд, и, резко обернувшись к Джону, прокричал на Старейшем языке:

– МОЛНИЯ!

Изможденный нимфами, Крейн дрожал. Световая волна, которая вырвалась из его волшебной палочки, была слабой и тонкой – но атака получилась очень неожиданной и Джон не успел увернуться. Одежда на нем, особенно на груди, тут же загорелась.

– ВОДА! – закричала Серена, и Джона окатило водой.

– МОЛНИЯ!!! – скомандовал Крейн, направляя палочку теперь на Серену, но она отскочила в сторону.

– ЗАМРИ! – сказал Джон, и Крейн замер.

Серена подбежала к Джону.

– Как ты?

Вместо ответа он показал ей покрасневшую грудь, кожа на которой кое-где превратилась в желтые пузыри.

– Спасибо, что... вовремя отреагировала, – произнес мокрый Джон, слегка подрагивая от боли.

Серена протянула ему Заживляющее зелье.

Затем она подошла к Крейну, который пристально следил за ней.

– Крейн все вспомнил, – заключила Серена. – Он увидел свою синюю бороду и вспомнил, кем является на самом деле. Синяя борода – его суть.

Она попыталась влить в замершего Крейна Подавляющее волю зелье, но у нее не получилось.

– Можно только голову с шеей разморозить? – спросила она Джона.

– Нет, насколько я знаю…

Серена вздохнула и нетерпеливо обратилась к Крейну:

– Хорошо, что ты все вспомнил. Как раз вовремя. Откроешь последнюю дверь?

«Нет, не открою!! Никогда в жизни не открою!!» – говорил его взгляд.

– Родрик, ты там? – спросила Серена без особенной надежды, подойдя к дверям.

Джон вздрогнул. Сына Серены, оказывается, тоже звали Родрик!

– Мама, – раздался детский голосок.

Видимо, ребенка разбудили громкие звуки.

– Малыш… Я здесь! – воскликнула Серена.

Затем она повернулась к Джону и жестко спросила:

– Как заставить этого мерзавца говорить?!

Джон вздохнул, устало глядя на Крейна.

– Скажи отпирающее заклинание, мы возьмем ребенка и уйдем. ОТОМРИ!

Крейн «отмер».

– ОСЛЕПН... – закричал было Крейн, вытягивая волшебную палочку, но Джон снова его заморозил.

– Что делать будем? – спросил он Серену. – Я не могу его обезоружить, потому что палочка наверняка требуется ему, чтобы исполнить отпирающее заклинание.

Сын был близок, но его невозможно было обнять. Это сводило Серену с ума. В ее глазах возник особенный, холодный блеск.

– Ты ведь знаешь что-то, что может сделать... очень больно, не так ли? Помнишь, ты рассказывал?

Крейн, услышав это, попытался изобразить жалобный взгляд.

Джон действительно рассказывал Серене, что раньше Тайный сыск пользовался и смертельными, и пыточными заклинаниями. Их давно не практиковали.

– Я, правда, не хотел бы...

– Пожалуйста, Джон, – прошептала Серена. – Сделай это для меня. Пусть он помучается, если не скажет. Он не заслуживает человеческого отношения!

На лице Крейна отразилась крайняя степень ужаса от того, как Серена сказала последнюю фразу.

Джон колебался. Жуткая несправедливость, с которой пришлось столкнуться Серене... или уроки в Академии, намерение использовать свои способности во благо людям?

Джон вспомнил собственные слова Хелене – что не хочет быть плохим человеком.

«Я не плохой человек, – возразил он самому себе. – Я лишь пытаюсь спасти ребенка»

– Крейн, я разморожу тебя и ты скажешь заклинание. Если не скажешь, будет плохо. Понял меня?

Крейн моргнул.

Джон разморозил его, но вместо ответа Крейн потянулся во внутренний карман одежд.

Глаза Джона блеснули – так же, как минутой ранее у Серены.

Нарисовав в воздухе несколько фигур волшебной палочкой, парень произнес на Старейшем языке длинное заклинание, которое заканчивалось на словах «мучайся мучайся». Сквозь него прошла неприятная, не знакомая ему сильная магия.

Крейн тут же упал, застонав от нечеловеческой боли.

Джон знал, что Крейн ощущает, как каждая его кость ломается на множество осколков, каждая жила и мышца выворачивается наизнанку, каждый сантиметр кожи пронзается тысячами игл. Это была иллюзия, но крайне правдоподобная иллюзия.

– Отопри дверь, Крейн, – произнес Джон.

Серене явно нравилось наблюдать за страданиями Крейна. Более того, Джон поймал себя на том, что и ему в какой-то степени это нравится.

– Отопри дверь! – повторил Джон через некоторое время.

Крейн больше не мог терпеть. Он произнес заклинание – и двери во внутренние покои отворились.

– Мама! – снова послышался голосок.

Серена, потеряв какой бы то ни было интерес к бывшему мужу, бросилась к ребенку, которого держала за руку совсем юная девушка, бледная и напуганная.

– Как тебя зовут? – спросил ее Джон.

– Люси.

– Пойдешь с нами?

Пользуясь всеобщим замешательством, Крейн отполз к окну, достал из внутреннего кармана бутылочку с зельем и разлил содержимое перед собой. Тонкая полоска жидкости тут же распространила по комнате странный аромат.

Джон снова попытался заморозить Крейна – но ничего не вышло: световая «стена», созданная зельем, защищала его от заклинаний.

Крейн выглянул из-за нее и выкрикнул:

– МОЛНИЯ!!!

Заклинание было слабым, но Джону и Серене стало ясно, что, находясь за «стеной», Крейн будет атаковать любого, кто сделает хоть шаг в его сторону.

– Надо уходить, – прошептала Серена.

– Как только мы уйдем, Крейн соберет армию и явится к замку Хеллингов.

– У нас нет выбора.

Джон, Серена, Люси и маленький Родрик поспешили прочь.

– Этот ребенок принадлежит мне!! – закричал Крейн что есть мочи. – Я его отец!!

Ощущая бессилие после месячного пребывания у нимф и не решаясь выйти из-за световой стены, Крейн решил опробовать новый подход и заорал:

– Давайте же послушаем ребенка!! Скажи, с кем ты хочешь жить? С мамой – или папой?! Выбирай, Родрик!

Родрик спрятался за Люси.

– Ну же, отвечай! Давай, сын, смелее! Говори, не стесняйся!

– Довольно мучать ребенка, – произнесла Серена. – За всю нашу так называемую совместную жизнь ты ни разу не поговорил с ним, ни разу не взял его на руки...

– Он был слишком маленьким. Меня не интересуют младенцы! Подумай о будущем. Со мной он вырастет настоящим мужчиной! А с тобой – кем? Будет нюхать корешки и препарировать лягушек?

– Со мной он не вырастет монстром.

– Не вырастет монстром?! – усмехнулся Крейн. – В окружении вампиров, твоих родственников?! Тетя Хелена объяснит ему, что убивать людей нехорошо, но если очень хочется – то можно?

Крейн выдержал паузу.

– Вы вдвоем только что наслаждались моей болью! Что, думаете, я не заметил? Чем вы лучше меня?

Серена задрожала от злости, но вмешался Джон:

– Я думаю, Серена насладилась бы куда больше, если бы правосудие восторжествовало и ты отправился в тюрьму за свои преступления. Чья же это вина, в таком случае, господин главный судья?

– А чья вина, что ТЕБЕ нравилось смотреть на мою боль? – закричал Джону вслед Крейн.

***

Демон

Маленькой светловолосой Люси, новой жене Крейна, было всего шестнадцать лет. Она шарахалась от любого резкого движения рядом и, прибыв в замок Хеллингов, сразу же забралась под шерстяное одеяло на диване в гостиной.

Родрик, как две капли воды похожий, с одной стороны, на Серену, с другой – на того Родрика из будущего, которого Джон знал, сидел на коленях у мамы, болтая ногами и разглядывая комнату.

– Я вообще-то посылал тебе письма, – сказал он Серене. – Диктовал их Люси. Почему ты не отвечала?

У Серены потекли слезы. Она встретилась взглядом с Люси, которая на этих словах Родрика высунулась из-под одеяла.

– Почему ты плачешь? Ты расстроилась? – спросил ребенок.

– Все в порядке, малыш, – ответила Серена, утираясь рукавом платья. – Все в порядке.

Джон успел принять ванну, переодеться и выпить обезболивающее зелье (на этот раз, для тела, а не души). Разглядывая маленького Родрика, он вспоминал свои слова Троллихе и как она царапала себя, выла, а потом бежала к Скрытому городу; убитых нимф, их разрушенный замок, вырванные с корнями деревья; стонущего от боли Крейна.

«Я лишь пытался спасти ребенка... Намерения-то у меня были хорошие», – повторял Джон.

«У человека могли быть самые лучшие намерения на свете, когда он жестоко кого-то убивал», – вспомнились слова Леи.

«Неужели я все-таки... стал немного плохим человеком, сам того не заметив?»

Джон будто удерживал плечом ту дверь, за которую, вместе с чувствами к Лее, отправились представления о правильном и неправильном.

Размышлять об этических аспектах мешало еще и то, что сам Джон испытал слишком много боли. Его слегка знобило; голова, кожа на груди, руки и ноги – болели, даже после Заживляющего и Обезболивающего зелий.

«Слава богам, Серена, после всего, что ей довелось пережить, наконец встретилась с сыном», – эта мысль успокаивала Джона.

***

Тридцать человек стояли на мосту перед закрытыми воротами замка. Люди вроде бы были готовы к сражению, но не решались продвигаться дальше. В первом ряду находились Блэквуд, Стоун и Крейн.

– Что вам нужно? – прокричал Джон с дозорной башни.

– Господин Крейн утверждает, что здесь находятся его жена и сын, – ответил Стоун.

– Я хотел бы напомнить о нашем соглашении с Королем Теней, – заговорил Блэквуд. – Вампиры не охотятся на территории Королевства. Скрытые люди не воюют с вампирами. Мы не нарушаем законов друг друга и живем в мире. Господин Крейн имеет право забрать домой жену и ребенка. По крайней мере, ребенка.

– Эй! – прикрикнул на него Крейн.

– Жену и ребенка, – поправился Блэквуд. – Если вы их не отдадите, мы расценим это как разрыв соглашений с Королем Теней.

– Решения в этом замке принимает только госпожа хозяйка, – ответил Джон. – Она сейчас без сознания. Я передам ей ваш просьбу.

– Не просьбу, а требование! – прокричал Крейн.

Чуть позже Джону доложили, что Хелена очнулась.

Джон поднялся в ее спальню в Западном крыле. Мертвенно бледная, она пила кровь из стеклянной бутылки.

– Члены Высшего совета требуют Люси и Родрика, – сообщил ей Джон.

– Ты не мог бы потянуть время? – тихо ответила Хелена. – Я приду в себя, и мы решим, что делать.

– Хорошо, постараюсь...

Флорентина терпеливо держала бутылку в одном положении, пока слабая Хелена из нее пила.

Когда Джон направился к выходу из комнаты, хозяйка еле слышно позвала:

– Знаешь...

– Что?

– ...кажется, когда я призываю Темную магию, я могу... многое. Я вижу яркие сны... А еще способна связаться с отцом. Это не точно, но у меня появилось такое ощущение.

***

Джон поднялся в дозорную башню и прокричал оттуда:

– Госпожа хозяйка хотела бы лично поговорить с господином Крейном и удостовериться, что его жене и ребенку ничего не угрожает. Она подойдет сюда чуть позже.

– Что значит «ничего не угрожает»?! – возмутился Блэквуд. – Они отправятся в свой законный дом, к мужу и отцу.

– Госпожа Крейн по доброй воле покинула так называемый «законный дом» и не изъявляет желания туда возвращаться, – ответил Джон. – Почему, интересно?

– Откуда мне знать! Женские капризы!

– Тем не менее, решение может принять только госпожа хозяйка.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота! – воскликнул Крейн. – Передайте вашей хозяйке...

Стоун постарался его утихомирить:

– Спокойно, спокойно. Подождем. Я не испытываю никакого желания вламываться в замок Короля Теней, даже не проведя переговоров.

– Ты, смотрю, совсем постарел, – бросил раздраженный Крейн.

Стоун вскинул брови.

– Скрытая школа не просуществует и года без помощи Короля и его дочери. Тебе-то, конечно, на это плевать.

– Давайте не будем нервничать, – вмешался Блэквуд, выразительно посмотрев на Крейна. – Ничего не случится, если мы немного подождем.

Через несколько минут Хелена, осунувшаяся, но полная решимости, явилась в дозорную башню. Вместе с Джоном, Флорентиной, Сереной, Люси, Родриком и уже восстановившимся Дракулой она разглядывала толпу у ворот.

– Я хочу, чтобы Люси встретилась с господами Стоуном и Блэквудом, прежде чем вернется домой, – прокричала Хелена. – Я хочу, чтобы встреча проходила в здании городского суда!

Хелена была готова сказать что угодно, лишь бы потянуть время.

– Это вампирское отр.... Что она себе позволяет?! – возмутился Крейн.

Он старался не называть Хелену «вампирским отродьем» в присутствии Стоуна.

– Не такое уж и дикое требование, – возразил Стоун. – Мы поговорим с твоей женой, и дело с концами.

Однако на этот раз Блэквуд поддержал Крейна:

– О чем нам разговаривать? Мы уже слышали достаточно лжи от Серены.

Пока они спорили, Хелена пыталась принять правильное решение. Она надавливала на виски указательными пальцами.

– Пожалуйста, не отдавайте меня ему, – прошептала Люси. – Ни меня, ни Родрика.

– Не отдадим, – отрезала Хелена. – Этого мы точно не сделаем.

– Ты сама прекрасно знаешь: то, что они требуют, легально, – возразил Дракула. – Люси еще может попытаться расторгнуть брак, но Родрик – это сын Крейна!

– Пусть только попробуют их забрать... Приглашение в замок есть только у Блэквуда и Стоуна. Все остальные, если войдут, будут убиты.

– Хелена, что ты говоришь! – воскликнул Джон. – Это станет началом войны!

– Я не могу допустить, чтобы из-за меня произошла трагедия... а также чтобы эта девочка, – Серена указала на Люси, – вернулась к монстру. Если моему сыну суждено жить с Крейном, то только со мной. Я вернусь вместо Люси.

– Нет, и еще раз нет!!! – закричала Хелена. – Он убьет тебя!

– Я спрошу, будет ли он согласен, если я пойду вместо нее...

– Серена, ни в коем случае, – возразил Джон. – Мы переместимся по тени и сбежим, только и всего. Они войдут в замок, обыщут его, ничего не найдут, а мы уже будем далеко.

Хелена спорила с Сереной и Джоном, Люси плакала, Дракула нервно ходил из угла в угол.

– Серена, ты ведь только и ждешь, как бы кинуться в лапы монстру, – насмешливо проговорила Флорентина, и все, как по команде, замолчали, уставившись на нее.

Флорентина не участвовала в дискуссии до этого момента.

– Хлебом не корми, дай пожертвовать собой. Жизнь совсем не дорога? А ты, Джон, куда, интересно, собрался бежать? От проблем не убежишь. Я уж не говорю про Хелену... Опомнись! Ты хоть и младше меня, но прожила достаточно, чтобы знать: простые методы не всегда самые лучшие. Ты будущая Королева Теней – или кто? Чуть что – паникуешь и лезешь на рожон. Тебе неважно, какие отношения у тебя будут со Скрытыми людьми? Хочешь развязать войну? Пойти против отца?

Серена, Джон и Хелена – слегка поежились от этих слов.

– За той стеной, – продолжила Флорентина, которая стала похожа на маленького полководца перед битвой, – находится могущественный монстр. Надо сделать так, чтобы он ушел отсюда, удовлетворенный. Но чтобы жизни Люси и Родрика были вне опасности. Дайте ему то, что он хочет, не давая этого. Немного хитрости, эй? У кого какие идеи?

– Дать то, что он хочет, не давая этого... – повторил за Флорентиной Джон.

Вдруг его осенило.

– У меня, кажется, есть идея! Мы выпустим Люси и Родрика...

– Абсолютно точно нет! – перебила его Хелена.

– Выпустим, – продолжил Джон. – Но не просто так.

***

– Открывайте! – кричал Блэквуд. – Мы потеряли терпение!

– ОТКРЫВАЙТЕ! – горланили люди за ним.

Вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Ворота, словно по их требованию, зловеще скрипнули и отворились.

В изумлении все сделали шаг назад. В проеме между дверьми показалась фигурка Хелены.

– Посовещавшись, мы приняли решение отдать господину Крейну его жену и сына, – сказала Хелена, выйдя вперед.

Она оглядела изумленных членов Высшего совета, а затем очень громко и четко, чтобы все услышали, добавила:

– Сейчас здесь появятся Люси Крейн и Родрик Крейн.

Все уставились на дверной проем. Там, действительно, показались Люси и Родрик.

Они направились к Крейну.

– Это правда они, – прошептал Стоун.

– Благодарим вас, госпожа Хелена, за содействие, – сказал Блэквуд, одобрительно кивнув.

Крейн вглядывался в лицо Люси. Когда она поравнялась с ним, он грубо схватил ее за руку – это была настоящая рука, не иллюзия.

– Вы удовлетворены, господин Крейн? – осведомилась Хелена.

– Д-да... – в замешательстве ответил тот.

– Замечательно, можем расходиться, – произнес Стоун, довольный, что не пришлось ссориться с Королем Теней.

Тридцать человека пошли прочь.

Хелена проводила их взглядом, потом вернулась во двор замка и приказала закрыть ворота. К ней подошли все, кто был в дозорной башне, включая Люси и Родрика.

– Интересно, скоро ли он заметит?.. – спросила Серена.

– Может занять некоторое время, учитывая, что этот демон-перевертыш воспроизводит не только внешность тех, кого ожидаешь увидеть, но и поведение, – ответила Хелена.

– У демона нет органов чувств, поэтому садизм Крейна ему не страшен, – заверил Серену Джон.

– ...пока тот не начнет использовать антидемонические методы – например, Черный огонь, – добавила Хелена. – Но до этого, надеюсь, не дойдет.

– А я...? – спросила Люси.

– Вы с Родриком можете пока остаться в замке.

***

Когда Джон предложил отдать Крейну одного демона-перевертыша, подобранного в ущелье, вместо жены и сына, у всех возникли сомнения, что план получится осуществить.

Согласится ли молодой полудикий демон изображать сразу двоих людей? Можно ли доверить ему такое серьезное поручение? Не вернется ли он в свою первоначальную форму в самый ответственный момент?

Однако попробовать стоило.

Хелена с Джоном нашли Перевертыша в подвале замка – тонкой, высокой тенью он скользил между гробами.

– Даже не знаю, стоит ли вообще надеяться на успех... – нервно проговорила Хелена. – Я не Королева Теней, не Принцесса, не могу ему приказать... Честно говоря, опыт переговоров у меня небольшой. Техниками убеждения не владею...

Наконец Хелена подошла к демону и сказала:

– Я дам тебе очень много золота, если ты кое-что для меня сделаешь.

– Неплохая техника убеждения, – шепнул Джон.

– Единственная, которую я знаю.

Хелена наобещала демону золота и собственной благодарности («благодарности Королевы Теней, которой я стану»), после чего вкратце описала ситуацию и что от него требуется.

– Могу ли я сожрать этого человека? Когда наиграюсь с ним? – прошептал демон в ответ.

Хелена вздохнула.

– Нет, по крайней мере сейчас. Подозрение падет на его невинную жену.

– Много ли времени это займет?

– Месяц, два... до того, как мы решим, что с ним делать.

Демон задумался.

– А если он будет угрожать мне?

– Я помогу.

– Хорошо, будущая Королева Теней... поверю тебе на слово.

После этого Хелене осталось лишь выйти к людям и сделать так, чтобы они ожидали увидеть жену и сына Крейна.

***

Треугольник

С того самого момента, как Троллиха бросилась на нее в лесу, Серена ощущала обжигающий страх в груди, который никак не проходил.

Когда все разошлись по комнатам, она прилегла рядом с Родриком, который мирно спал, но страх не проходил.

Она встала с постели, посмотрела в окно на звезды. Страх не проходил.

Серена вышла из комнаты и начала бродить по коридорам замка, спускаться и подниматься по лестницам.

В одной из комнат она увидела свет.

С хмурым, каменным лицом Джон сидел за небольшим бюро и читал свиток.

– Как твои раны? – спросила Серена.

– В порядке. Уже ничего не болит.

Серена хотела поговорить о каких-то отвлеченных вещах, но вдруг передумала и сказала:

– Я так напугалась сегодня.

Джон встал из-за стола и обнял ее.

– У нас ведь не было другого выхода, да? – спросила она.

– Не было, наверное.

– Мой сын спасен. Надо радоваться, а мне до сих пор страшно.

– Мы выжили, это самое главное, – сказал Джон, прижимая ее к себе, гладя по волосам. – Мы в безопасности. Все хорошо.

Джону казалось, что он держит в руках беспокойную птичку, чье сердце бешено колотится; трогает ее нежное оперение.

Неожиданно и для себя, и тем более для Серены, он коротко поцеловал ее в губы. Она удивленно посмотрела на Джона.

Их губы снова соединились, теперь надолго.

Джон полностью отдался поцелую с Сереной, забыв и о боли, и о мучительном чувстве вины, и о моральных терзаниях.

– Как хорошо… – вырвалось у него, – не думать.

Он не пояснил, о чем именно ему нравилось не думать, понадеявшись, что Серена поймет. Она поняла.

– Да, хорошо.

Они целовались довольно долго, а затем перешли на новый язык общения: Серена запустила пальцы в его волосы, растормошив пучок, Джон развязал пояс на ее платье. Их взгляды снова встретились.

Серена прильнула к нему, и у Джона слегка закружилась голова от близости ее тела. Он старался контролировать себя и не торопиться, но безуспешно.

Джон подхватил Серену, отнес к постели и продолжил целовать уже там, освобождая от одежды.

– У меня на теле… я совсем забыла, – прошептала Серена, когда Джон снимал с нее нижнюю рубашку. – Не пугайся… обещай, что не будешь реагировать слишком бурно…

– Обещаю. Меня вообще сложно чем-то напугать, – ответил Джон, а сам подумал: «Боги, да что у нее под рубашкой? Щупальцы?..»

При свете камина Джон не сразу понял, чего именно она стеснялась, а присмотревшись, увидел множество шрамов по всему ее телу. Затем наклонился и поцеловал самый большой, на животе.

Серена благодарно взглянула на Джона, и собственные шрамы перестали ее волновать.

***

– Элнот много раз мне тот случай припоминал. Наверное, он поэтому и решил поступать в Академию, – договорил Джон, отхлебывая вина, которое принес себе и Серене.

Они лежали под одеялом в обнимку. За окном светало.

– Ты не думаешь, что он пошел в Академию… из-за тебя?

– Из-за меня? – удивленно переспросил Джон. – Нет, вряд ли. Я никогда не уговаривал его туда поступать.

– Я имею в виду… в другом смысле.

Серена больше не чувствовала страха, который мучил ее накануне. Она давно не пребывала в настолько спокойном, умиротворенном состоянии.

Девушка соединила свою прядь волос с прядью волос Джона: они обе были темные, но отличались по оттенку.

– Совсем как у Хелены, черные-черные… – произнесла она. – Мои все-таки более… обычного, коричневого цвета.

– А мне твои волосы больше нравятся. Они как древесная кора или чернозем.

«Неужели мне удался комплимент? Роза была бы мной довольна!» – подумал Джон.

– Спасибо, что… – Серена замялась. – Не знаю, как сказать. Я стыдилась этих шрамов, я сама себе была отвратительна. А сегодня взглянула на них твоими глазами и поняла, что… со мной все в порядке.

Джон развернулся к Серене и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты очень красивая. С тобой все в порядке. Тебе нечего стыдиться, – серьезно сообщил он.

– Хелена правду говорила… – задумчиво произнесла Серена.

– Насчет чего?

– Да так, – она тряхнула головой. – В общем, я рада. Рада, что ты… нормально реагируешь. Без осуждения.

– Осуждения? Тебя-то за что осуждать? Осуждать тут можно только Крейна. Теперь он кажется мне еще большим моральным уродом, чем раньше. И я вообще не испытываю никаких угрызений совести по поводу… пыточного заклинания.

– А ты испытывал?

– Немного, да. Но теперь нет. Он получил по заслугам.

– Хотелось бы, чтобы он в тюрьме оказался, конечно, – вздохнула Серена.

– Всему свое время. Пока что он, сам того не подозревая, женат на демоне. То еще удовольствие.

***

Чуть позже, через свои источники в правительстве, Хелена узнала, как протекает жизнь Крейна с демонической Люси.

Блэквуд и Стоун рассчитывали, что по возвращении Крейн незамедлительно приступит к своим профессиональным обязанностям – тем более, судебных тяжб накопилось немало. Однако в первый рабочий день он никаких решений не вынес. То же случилось и на следующий день, после чего он вообще перестал появляться на службе.

Коллеги по Высшему совету решили навестить Крейна, чтобы узнать, в чем дело.

Кроме хозяина, в замке они встретили его жену и ребенка, которые раньше не покидали внутренних покоев.

«Люси» выглядела великолепно: в шелковом черном платье она, словно змея, скользила по коридорам и по-особенному загадочно улыбалась. Крейн, бледный и исхудавший, сидел, поджав ноги, в кресле перед камином. Он то и дело теребил свою синюю бороду.

Когда «Люси» вышла из гостиной, Крейн подскочил к Стоуну с Блэквудом и прошептал:

– Это женщина – демон!

– Что? – удивился Стоун.

– Я серьезно. В нее вселился демон. Я боюсь с ней наедине оставаться.

– Почему...

– Ее взгляд! И вообще все! Просто поверьте!

Блэквуд со Стоуном переглянулись – они не знали, что и думать.

– Ты хотел жену с ребенком, мы вернули тебе жену с ребенком, – произнес озадаченный Блэквуд.

– Это не та жена! И не тот ребенок!

Стоун еле заметно закатил глаза и нетерпеливо спросил:

– Ты планируешь приступать к делам?

– Да, да. Дайте мне время, – ответил Крейн. – Я должен разобраться, что к чему.

***

– Таким образом, – подвела итог Хелена, – Стоун и Блэквуд начали подозревать, что их коллега… как бы это…

– Не до конца пришел в себя?

Хелена с Сереной усмехнулись: Джон, очевидно, выбрал самую вежливую формулировку из возможных.

– Да, да. Именно, – кивнула хозяйка.

Кроме странных вечеров для Высших вампиров, Хелена устраивала праздники для других, гораздо менее могущественных Темных существ – например, по случаю первого весеннего полнолуния. Джон с Сереной тоже были приглашены.

В ту ночь в тронном зале не смолкая играла музыка – гораздо красивее и сложнее, чем на человеческих балах, на которых довелось побывать Джону. Инструменты звучали в полной гармонии, а самым прекрасным из них был звонкий, переливчатый голос одной из женщин-вампиров, аккомпанирующей себе на арфе.

Гости парили в воздухе, выполняя сложнейшие фигуры, которые людям, даже Скрытым, были не под силу. Демоны танцевали, меняя собственную форму – превращаясь в животных, монстров, правильные и неправильные геометрические фигуры.

Остальные Темные существа шныряли из одной тени в другую, перешептываясь, посмеиваясь. Словно звезды в черном небе, огоньки глаз сверкали в неосвещенных углах тронного зала. У мелких жителей Тьмы была собственная вечеринка, мало понятная кому-либо извне.

– Наверное, человеческие праздники кажутся тебе довольно посредственными по сравнению с этим, – сказал Джон Хелене.

– Да. Вампиры хороши в искусствах.

Когда танцы кончились, Хелена с Флорентиной вышли в центр зала – для поэтических состязаний.

– Они заранее выбирают себе известных личностей и, будто являясь ими, осыпают друг друга тонкими оскорблениями в стихотворной форме, – пояснил Дракула Джону.

В тот вечер Хелена изображала Стоуна, Флорентина – Блэквуда. Оскорбления были понятны только тем, кто знал контекст, поэтому хохотали все, кроме Джона. Иногда, правда, Серене удавалось быстро объяснить ему, с чем связаны те или иные слова.

«Стоун» оскорблял «Блэквуда», в основном, за казнокрадство и некий «дополнительный бизнес», которым являлась, судя по всему, торговля с гномами. «Блэквуд» оскорблял «Стоуна» за то, что тот не обзавелся семьей и детьми, а все свободное время проводит за ведением дневников.

– Стоун ведет дневник? – спросил Джон Хелену после выступления.

– Да, причем очень подробный. У них это семейное. Моя мама тоже записывала все, как и Андрий.

– Дневники Лорны Стоун, кстати, помогли нам во время переговоров об аннулировании моего брака, – добавила Серена.

– Как дневники-то помогли? – удивился Джон.

– Ну, вот представь.... – начала Хелена. – Стоун с Блэквудом уговаривают Серену вернуться к мужу, мол, негоже разрушать семью и все прочее. А я достаю дневник Лорны и читаю: «В этот момент Андрий, взяв меня за руку, проникновенно глядя в глаза, заговорил: «Если ты хоть чуточку несчастлива с Королем Теней, если хоть что-то тебя тревожит, одно твое слово – и я заберу тебя от него, и пусть меня проклянет общество. Мы будем жить вдвоем, вдали от всех, и никто не посмеет устыдить тебя в том, что ты покинула мужа, никто не заставит тебя жить с ним против воли. Я, твой брат, этого не позволю».

Джон прыснул, а Хелена продолжила:

– Стоун красный, Блэквуд в шоке. Протягиваю дневники им – полюбуйтесь, почерк Лорны. Что с вами случилось, господин Стоун? Почему раньше вы убеждали сестру покинуть любящего мужа, который пылинки с нее сдувал, а сейчас убеждаете племянницу вернуться к монстру, который чуть ее не убил? Или вы скажете, что Лорна врала в своих дневниках? Или между вашим отношением к Лорне и Серене есть какая-то существенная разница, о которой нам неизвестно?

– Это гениально! – воскликнул Джон.

– Конечно, он не мог обвинить любимую сестру во вранье. И конечно, не мог признаться, что обожал, боготворил Лорну – возможно, даже несколько больше, чем полагается брату. Как бы то ни было, это сильно продвинуло наши переговоры.

Когда под утро все расходились по домам, Хелена заметила, что Джон и Серена вместе покидают замок.

– Вы куда?

– Провожу Серену и вернусь, – коротко произнес Джон.

«Даже не думай», – сообщил ему взгляд Хелены. «Уже и не думаю», – ответил ей взгляд Джона, который она, правда, растолковала по-своему.

***

Загадка

Гебол, Блэквуд, Стоун, Малрой, Спеллмарк, Эльронд и Халдор, рядом с которым стоял невидимый Джон, смотрели, как дедрины вкатывают в пещеру огромную серебряную клетку.

В клетке находились Моргул и Савва – вампиры, сбежавшие из замка Хеллингов после того, как Хелена убила их товарищей. Сидя на полу, они боязливо озирались по сторонам.

– Многоуважаемый брат, – заговорил Блэквуд, – мы не можем вредить подданным Короля Теней. У нас соглашение.

– Я и не собираюсь им вредить, – отрезал Гебол. – Я, напротив, намереваюсь увеличить их популяцию.

Помолчав, он добавил:

– Когда мессия по имени Гебол явится в Королевство, ему потребуется армия, состоящая из существ, которые сделают всю грязную работу. На эту роль лучше всего подходят искусственные вампиры. Чтобы их создать, надо извлечь веном из клыков настоящих Темных существ.

Гебол полюбовался сконфуженными лицами своих учеников.

Он продолжил:

– Вы должны уяснить: вампиры – это то же, что и безмозглые летучие мыши. Они только выглядят как люди. Их не стоит бояться. Представьте, судьба свела меня с этим неприкаянными существами, чьи приятели были убиты осиновым колом. Убила их маленькая девочка, Хелена Хеллинг, наполовину вампир, наполовину человек.

– Хелена Хеллинг – это дочь Короля Теней, – возразил Стоун.

– Неважно, чья она дочь, – ответил Гебол. – Она не обладает никакой магией, кроме человеческой. И двоих вампиров она убила не магией. Ее саму можно убить точно так же. Уж поверьте, я знаю будущее.

Джон насторожился: почему Гебол думает, что Хелену можно убить?

– Но Темная магия... – начал Стоун.

– Не дайте себя одурачить. Страшный сон страшен лишь до тех пор, пока мы думаем, что это реальность. Стоит осознать, что это сон – пф! Ничего страшного. Темная магия – страшилки, придуманные вампирами. Правда в том, что этих существ, которых вы так боитесь, можно запросто убить осиновым колом в сердце.

Гебол указал на серебряную клетку.

– Эти двое искали отмщения – и нашли меня, идеальное отмщение. Можете не переживать, – он обратился к Савве и Моргулу, которые от его взгляда поежились, – я отплачу ей за ваших друзей.

Затем Гебол повернулся к Малрою и заявил:

– Ты, брат, единственный, кто способен извлечь из их клыков веном. Это нелегкий проект, который, скорее всего, продлится дольше, чем твоя жизнь. Ты должен следовать всем инструкциям в этом письме, – Гебол передал Малрою письмо, – и привлечь в братство своего самого лучшего ученика, который смог бы продолжить работу после твоей смерти. Прочти – и запомни.

Джон не мог поверить своим ушам: Гебол, оказывается, начал создание армии заблаговременно, за несколько сотен лет до собственного рождения!

Письмо сгорело, как только Малрой дочитал.

– Это огромная честь для меня... – пробормотал он.

– Тебе нужна лаборатория. Найди сундук, шкатулку, ящик, другими словами, вместилище. Прими решение, где его спрятать. Я создам карман пространства.

Джон почувствовал, что у него появился шанс найти секретную лабораторию Гебола.

«Не факт, что лаборатория будет в том же месте, что и через семьсот лет... но попробовать стоит. Надо проследить за Малроем!»

– Можно отрезать прядь его волос и соорудить из них маленькую куколку. Она будет перемещаться по карте города так же, как сам Малрой – по настоящему городу, – предложила Серена, когда Джон рассказал ей о своих планах.

– Сомневаюсь, что Малрой разрешит это сделать.

Серена кивнула.

– Да, обычно маги крайне внимательно следят за волосами – потому что знают, какое огромное количество зелий и артефактов можно из них изготовить.

– Нужен и просто повод, чтобы встретиться с Малроем.

***

Удача вновь улыбнулась Джону.

Халдор пригласил его, Серену и Хелену на собственную свадьбу.

В назначенный день все собрались под Старейшим деревом, которое с приходом весны стало источать особенно яркое сияние. В лесу распустились первые цветы – серо-фиолетовые пушистые колокольчики. Животные, в том числе волшебные, выглядели радостными и уж очень любвеобильными.

Джон с Сереной и Хеленой поздравили Халдора и его невесту, Амелию Серч. Это была привлекательная молодая девушка, румяная и крупная. Она светилась от счастья.

От Хелены Джон узнал, что Малрой позволял себе вольности с Амелией. Родители, чтобы избавиться от слухов, были готовы выдать ее замуж за кого угодно и обрадовались прибывшему издалека Халдору.

Некоторое время Джон наблюдал за гостями, затем перевел взгляд на своих спутниц и заявил, обращаясь к Хелене:

– Что думаешь, бабуля, мы похожи на молодую семью? Какой-нибудь человек со стороны мог бы подумать, что ты наша с Сереной дочка?

Рядом с двумя взрослыми – Джоном и Сереной – маленькая Хелена действительно выглядела как младшая сестра или дочка, которую те родили в неприлично юном возрасте. Кроме того, она неуловимым образом была похожа на них обоих.

– Эх, – добавил Джон мечтательно, – был бы здесь Родрик – и вообще полный набор...

– А были бы Флорентина с Дракулой – и семейка выглядела бы еще интереснее, – в тон ему ответила Хелена. – особенно учитывая, что Дракула по мужч...

– Посмотри налево, – шепнула Серена Джону.

Крейн, исхудавший и посеревший лицом, шел рядом с демонической Люси. Она, в свою очередь, была краше прежнего. В слегка блестящем, темном платье со шлейфом «Люси» царственно вышагивала по самому центру дорожки, в то время как Крейн жался сбоку, боязливо косясь на «жену».

Серена отвернулась, чтобы не выдать собственной реакции на происходящее. Джон, через некоторое время, тоже не удержался и сделал вид, будто ему срочно понадобилось найти что-то в кармане мантии. Из всех троих только Хелена оставалась невозмутимой – правда, внимательный наблюдатель заметил бы, как дернулась ее левая бровь.

Крейн, завидев их компанию, замер, выпучил глаза и бросился к Стоуну и Блэквуду.

– Что они здесь делают?! – заговорил он громким шепотом.

– Халдор пригласил их на свадьбу, в чем проблема? – как можно тише произнес Блэквуд.

– И вы вот так запросто с этим согласились?! – продолжал допытываться Крейн. – После всего, что произошло?

– Недоразумение, только и всего. Оно, к счастью, разрешилось. Зачем портить отношения....

– Недоразумение?! – громко переспросил Крейн.

– Не кричи, прошу тебя... люди...

– Недоразумение?! – повторил Крейн. – Они с Сереной стерли мне память, после чего я попал к нимфам!

– Крейн, послушай, сейчас уже сложно сказать, что там произошло на самом деле...

Крейн всплеснул руками.

– «Сложно сказать»?! Вы меня за сумасшедшего держите?!

– Крейн...

– Они выкрали моих жену и сына!

– Пожалуйста, перестань. Люси сама, по доброй воле, с ними пошла... Тем более, они совершенно спокойно их вернули...

– Вернули?! Кого они мне вернули?! – Крейн понизил голос. – Это существо, которое пришло со мной сегодня, не моя жена! Это демон!

Блэквуд закатил глаза.

– Опять бредни про демона...

– Он пытал меня, этот Джон Серпен! – выкрикнул Крейн. – Я же говорил вам. Каким-то странным, незнакомым заклинанием! И он не арестован, а свободно разгуливает по улицам и приходит на ту же свадьбу, что и я?! Может, нам еще обняться и выпить за здоровье молодых?!

– Во-первых, господин Серпен любезно изъявил желание выкупить тебя у лесных нимф как отца своего племянника, – возразил Стоун, которому уже порядком поднадоело поведение Крейна. – И, насколько я понимаю, именно он тебя от них спас.

Крейн замер, пораженный такой версией произошедшего.

– Во-вторых, – холодно продолжил Стоун, – никаких доказательств этим «пыткам» нет. Твое слово против его. Зато когда мы с Блэквудом вели переговоры об аннулировании твоего брака, сбежавшая от тебя Серена была в синяках и кровоподтеках. На твоем месте я бы задумался не о том, как Джон Серпен приходит на тот же праздник, что и ты, а как ты приходишь на тот же праздник, что и Серена.

Крейн еще больше выпучил глаза, услышав последнюю фразу.

– Удивительно! Невероятно. Вы ведь имеете какой-то интерес в этом Джоне, не так ли? Почему защищаете его – и мою бывшую?

Блэквуд и Стоун не отвечали. Они не хотели упоминать многоуважаемого брата: гости стихли, с удовольствием слушая этот разговор. Среди них была и Хелена.

– В одно мгновение превратились в главных защитников женщин! – воскликнул Крейн. – Не то что год назад, когда чуть было не выгнали Серену из Верды. Я надеюсь, вы хоть понимаете, что она никакая ему не сестра?

– А кто же? – спросил Блэквуд.

– Очевидно, любовница!

Хеленины глаза округлились.

Блэквуд и Стоун скучающе переглянулись: «Троюродная сестра... любовница... одно другому не мешает».

– Если она его любовница, почему он прямо сейчас сватает ее Малрою? – добродушно спросил Стоун.

– ЧТО?! – закричал Крейн.

Стоун указал на Джона, Серену и Малроя, которые стояли на некотором отдалении от остальных. Через минуту Джон отошел, наградив «сестру» ободряюще многозначительным взглядом, и поспешил обратно к Старейшему дереву.

– Они что-то замышляют! – громко прошептал Крейн. – Они планируют как-то использовать Малроя!

Он хотел было подбежать к ним, но Стоун удержал его.

– Не вздумай приближаться к Серене. Держи себя в руках! Неужели не понимаешь, что все это недоразумение началось с того, что ты пошел за ней на празднике у Малроя?

– Я все еще главный судья, – ответил Крейн. – Я могу делать что захочу.

– Судья, которого не было на службе три с половиной месяца? Который повсюду видит демонов? От которого сбегает уже вторая жена? После того, как первые три погибли?

Крейн злобно покосился на Стоуна, но идти никуда не стал.

***

Отойдя к Старейшему дереву, Джон продолжил смотреть на Серену. Малрой улыбался ей и пытался сократить между ними дистанцию. План был заставить его поверить, что она рассматривает его в качестве кандидата в мужья.

Выглядело все правдоподобно: брат, прибывший издалека, проявляет заботу, пытаясь найти одинокой сестре мужа, и уговаривает дать Малрою шанс. Серена прислушивается к увещеваниям брата – негоже, мол, женщине жить в одиночестве, – и теплеет к Малрою, которого раньше игнорировала.

Джон любовался Сереной, ее красивой осанкой и изгибом шеи, длинными локонами с вплетенными в них колокольчиками. Этим утром Серена поддалась на уговоры и впервые за долгое время надела платье с чуть более глубоким вырезом, чем обычно – который, правда, все равно был очень скромным.

– В конце концов, даже если будет видно – какая разница? У многих людей шрамы на теле, – заключила она.

Отношения с Сереной дали Джону то, чего в его жизни давно не было: повседневных радостей, осязаемых, а не воображаемых удовольствий.

Джону нравилось сидеть с ней в купели, намыливать ее тело, не пропуская ни одного сантиметра; нравилось ощущать, как она массирует пальцами его голову, втирая травяные настои в корни волос. Нравилось лежать с ней под одеялом и пить вино, прижимать ее нежное тело – чувствовать его так близко, как только возможно. Нравилось играть с ней и маленьким Родриком в парке замка Хеллингов.

Впервые в жизни Джон начал получать удовольствие от приготовления зелий! В глубине души Серена считала, что он безнадежен и серьезных успехов на этом поприще никогда не достигнет, но ее умиляли его упорство, неугасающий интерес к новому и жажда знаний.

– Церемония начинается, – произнес Стоун, стоя под кроной Старейшего дерева.

Серена, подойдя к Джону, шепнула: «Все идет по плану».

– Жених и невеста попросили меня, как члена Высшего совета, провести эту церемонию, – начал Стоун.

Все смолкли.

– Решение быть вместе – одно из самых важных решений в жизни двух людей, если не самое важное. Нет ничего лучше, чем иметь человека, который порадуется за тебя в светлые минуты и утешит в темные. Нет ничего прекраснее, чем самая старая и удивительная магия, доступная как Скрытым, так и Явным людям, – произведение на свет новой жизни через соединение двух других.

Серена насмешливо покосилась на Крейна.

Стоун продолжил:

– Мы собрались сегодня перед Старейшим деревом, чтобы засвидетельствовать бракосочетание Халдора Рагнарссона и Амелии Серч. Халдор, прошу, тебе слово...

– Я клянусь, – сказал Халдор, проникновенно глядя на Стоуна, – что буду оберегать и защищать Амелию, хранить ей верность и стараться, чтобы жизнь со мной была ей в радость.

Потом он повернулся к невесте и еще более проникновенно произнес:

– Мое сердце навсегда принадлежит тебе.

Амелия сказала свою клятву.

– Таким образом, – заключил Стоун, – перед Старейшими богами, которые незримо присутствуют рядом с нами, дарующим магию Старейшим деревом, а также всеми человеческими и нечеловеческими свидетелями, – я объявляю, что с этой минуты Халдор Рагнарссон и Амелия Серч являются ближайшими родственниками, мужем и женой, обладают всеми правами и обязанностями, полагающимися вместе с этим новым статусом, и далее могут использовать общую фамилию... ээ... эээ... Рагнарссон? – спросил Халдора Стоун.

– Амелия не может быть Рагнарссон, это ведь будет означать, что она сын Рагнара! – возразил Халдор.

– Тогда какую же?

– А разве нельзя, чтобы каждый оставался при своей фамилии? – удивился Халдор.

– Хорошо. ...И далее могут использовать свои прежние фамилии, – закончил Стоун. – У детей-то ваших какая фамилия будет?

– Очевидно, Халдорссон, если мальчик, или Халдорсдоттир, если девочка! – сказал Халдор как нечто само собой разумеющееся.

Стоун вздохнул, закатив глаза: «Ох уж эти иностранцы, со своими удивительными обычаями». И, чтобы не повторять, просто сказал, обращаясь ко всем:

– Ну, вы слышали.

«Видимо, я присутствую при том, как в Королевстве появилась фамилия Халдорссон, которую теперь носит мой друг Реньяр», – подумал Джон.

***

Пока Халдор и Амелия расписывались в огромной книге, гости медленно шли в сторону дома родителей Амелии. Джон дождался, когда они с Сереной окажутся на некотором расстоянии от остальных, и сказал:

– Хорошая речь у Стоуна вышла.

– Хорошая, но наивная.

– Мне кажется, такие речи как раз полагаются на свадьбах.

– Наверное, да. Правду молодожены потом узнают.

– Правда у каждого своя. Брак действительно может быть соединением двух сердец.

– Такой брак, по рассказам, был только у родителей Хелены... хотя у Короля Теней нет сердца.

– Получается, два человека не могут жить в любви?

– Ни разу этого не наблюдала.

– А я как раз хотел предложить попробовать.

– Не поняла...

– Может, поженимся?

Серена остановилась.

– В смысле, друг на друге?

– Ну, да.

– Ты серьезно сейчас?

– Серьезнее некуда.

Серена всматривалась в Джона, ожидая, что он вот-вот засмеется и скажет, что это шутка.

– А как же возвращение в будущее? – спросила она, не дождавшись.

– Не хочу я туда. Хелена расскажет родителям и Тайному сыску, что я в порядке, семя Старейшего дерева тоже.

– Почему ты хочешь жениться на мне?

Джон пожал плечами.

– Я влюблен. Какие-то еще причины нужны?

Серена покраснела.

– А Лея?...

– Ничего к ней не чувствую. Дверь заперта.

Серена и Джон некоторое время шли молча.

– Я ведь говорила тебе. Я больше не могу иметь детей, – произнесла Серена, не поднимая глаз.

– Неважно.

– Я не буду менять фамилию.

– Вообще-то технически это я возьму твою фамилию... Но мы что, уже ведем переговоры? То есть, ты согласна?

Серена тряхнула головой.

– Заманчиво, конечно. Закрепиться в статусе самой скандальной особы Королевства, выйдя замуж за собственного брата, пусть и троюродного... Но дай мне подумать, хорошо? И сам подумай как следует.

– Хорошо.

Помолчав, Серена добавила:

– Если хочешь знать... я тоже влюблена.

Первым порывом Джона было поцеловать ее, но тут, как из-под земли, возник Халдор с женой.

– Джон, потрясающе. Я женат, это так здорово, – заговорил он. – Не переживай, мы и тебе кого-нибудь найдем! И сестре твоей!

Джон переглянулся с «сестрой», к губам которой чуть было не припал секундой раньше, и ничего не сказал.

***

– Малрой, мы с тобой одного возраста, при этом я уже двадцать лет женат и у меня двое взрослых сыновей, а ты никогда женат не был. Поэтому, не сочти за дерзость, позволь дать тебе совет, – шептал Блэквуд на ухо Малрою на ужине у родителей Амелии. – Не испорть с Сереной все так, как ты обычно портишь с женщинами... Веди себя прилично. Хотя бы до свадьбы. Обещай мне.

– Обещаю, обещаю. Чего ты так волнуешься? Серпен очень хочет выдать ее замуж, и мне вроде бы удалось завоевать его расположение.

– Многоуважаемый брат желает видеть Джона на наших встречах. Если ты обидишь Серену, мы потеряем все шансы. Достаточно, что в братстве уже состоит Крейн, который несет чушь про демонов и пытки.

– Кстати, ты не думал... предложить Крейну выпить Зелье Правды, чтобы узнать наверняка, что с ним произошло? Он бы согласился.

– Зелье Правды, как ты сам прекрасно знаешь, имеет существенный недостаток: человек, отпив его, пересказывает то, что принимает за правду. А в случае с Крейном и его состоянием... не уверен, что мы можем полагаться на его слова.

Крейн, между тем, пристально рассматривал жену через весь зал. «Люси» сидела в большой компании и, элегантно похахатывая, выпивала уже десятый бокал вина, не притрагиваясь к еде. Она в одиночку осушила целый кувшин, совершенно не опьянев.

– Госпожа Крейн, – сказал ей кто-то. – Вы великолепно выглядите! В чем ваш секрет?

– Страстные любовные отношения с моим ненаглядным супругом! – тут же выдала «Люси».

Все кругом захохотали.

– В чем же секрет страстных отношений?

– В том, чтобы удивлять друг друга! Чтобы постоянно была загадка… – промурлыкала «Люси», отпивая еще вина.

Крейн схватил за руку пробегавшего мимо молодого парня и прошептал ему на ухо:

– Иди, поговори с ней.

– С кем? – удивленно переспросил парень.

– С ней.

– С вашей женой?

– Иди и поговори с ней, да. Пригласи на ужин!

– Что-о?

– Я главный судья! Делай, что я говорю!

Парень удивленно покосился на него, но подошел к Люси и заговорил с ней.

– Конечно, я поужинаю с тобой, – услышал Крейн ответ жены.

Эти слова были сказаны с намеком на нечто большее, чем ужин.

Парень ретировался обратно к Крейну и доложил:

– Пригласил. Она ответила, что с удовольствием посетит мою резиденцию вместе с вами.

Глаза Крейна округлились.

– Что?!! Зачем ты мне лжешь?! – закричал он так, что люди рядом стали оборачиваться. – Я услышал совершенно другое! Это какой-то заговор?! Чтобы свести меня с ума??

– Я... п-право... ничего...

Крейн схватило его за горло.

– Ну-ка говори правду!!!

Стоун с Блэквудом оттащили Крейна от побледневшего парня.

– Тихо, тихо... – произнес Стоун. – Успокойся.

– Ты перенапрягся. На тебя столько навалилось в последнее время... Иди домой, поспи, – попытался утихомирить его Блэквуд.

– Но как?.. Вы слышали? Вы слышали, что она ему ответила?

– Слышали, слышали. Иди домой.

Крейн освободился от них и пошел по направлению к «Люси», которая теперь разговаривала с Хеленой.

– Он пытался использовать на мне пыточное заклинание, которое услышал от Джона. Он знает, что я не человек.

– Ты уверен?

– Он просил Малроя достать Черный огонь.

Упоминание Черного огня заставило Хелену содрогнуться.

– Я теряю терпение, – добавил Перевертыш.

– Еще немного. Пожалуйста, – ответила Хелена.

– Сдержи слово.

Они замолчали, когда подошёл Крейн. Он жестко схватил «Люси» за предплечье и потянул к выходу.

***

Медальон Малроя, который реагировал на появление магических зелий поблизости, становился чернее с каждой секундой. К счастью, это было не очень хорошо заметно на слабоосвещенном балконе, куда Серена увлекла «потенциального жениха».

Чернел медальон от бутылочки с Сонным зельем, которую она сжимала в кармане.

– Какое у господина любимое время суток? – спросила Серена, глядя на тонкий полумесяц. – Мне больше всего нравится начало ночи.

– Мне тоже очень нравится это время, – ответил Малрой. – Под покровом ночи частенько происходят удивительные вещи.

– И звезды сверкают, – добавила Серена. – Джон рассказывал, что в это время суток в Исландии бывают северные сияния. Хотела бы я на них взглянуть.

Серена поставила кубок с вином на перила. Она заметила, что Малрой сделал то же самое.

– Это несложно организовать. Неужели вы никогда не навещали брата?

– Навещала, – соврала Серена. – Но северных сияний не видела.

– Значит, все еще впереди.

Серена рассчитывала, что Малрой, увлекшись разговором, отвернется от своего кубка и у нее появится шанс плеснуть туда Сонное зелье, но вместо этого произошло нечто совершенно неожиданное.

В считаные секунды Малрой оказался неприлично близко, практически вплотную к Серене, после чего полез к ней своим огромным липким ртом. Серена закричала и принялась вырываться, но Малрой будто скинул личину, которую носил до этого, и превратился в зверя.

На крик Серены прибежал Джон, который дежурил у балкона. Он оттащил Малроя и ударил его по лицу.

– Джон, Джон, не стоит, – лепетала Серена, глядя на разгоряченного Джона.

– Что я только что увидел?! – кричал он. – А ну-ка извинись перед моей... сестрой!!!

Малрой вытер кровь из носа.

– Мы, видимо, с госпожой Сереной не так друг друга поняли.... Я лишь...

– «Не так поняли»?! Я сказал «извинись», а не «найди себе идиотское оправдание»!

– Я прошу прощения...

– Пошли отсюда, Серена.

Джон с Сереной двинулись к выходу из дома Серчей.

– Я тоже прошу прощения, – выдавил Джон. – Если бы я знал, что он сумасшедший, я бы никогда в жизни не оставил тебя с ним наедине. Мы придумаем другой способ следить за ним.

– Смотри, что у меня есть, – ответила Серена.

В ее дрожащей руке была прядь волос Малроя, которую она вырвала во время борьбы. Джон тяжело вздохнул, взял прядь и аккуратно положил ее в нагрудный карман.

***

Из волос Малроя получилась крохотная волшебная куколка. Стоило ей оказаться на карте Верды – она переместилась туда, где находился хозяин волос.

В течение следующих нескольких недель Джон и Серена наблюдали за куколкой. Иногда она оказывалась «дома» у других чиновников, довольно часто – на кладбище. Джон выпивал Невидимое зелье и перемещался туда же.

Было непохоже, чтобы Малрой навещал какую-то определенную могилу. Он просто бродил из стороны в сторону. Джон помнил, что, по слухам, лаборатория Гебола находится именно там, на городском кладбище, и внимательно следил за Малроем. Тот, однако, ничего не предпринимал.

Местонахождение лаборатории Гебола оставалось для Джона загадкой.

***

Живая вода

– Когда я была совсем маленькой, я мечтала совершить нечто значительное. Например, изобрести мощное зелье, которое решит все проблемы на земле, сделает людей счастливыми.

Серена с Джоном шли по Старейшему лесу, собирая небольшие оранжевые ростки у деревьев и складывая их в корзину.

– Ну-ка, попробуй вспомнить, нет ли в будущем зелья имени Серены Серпен?

Последнюю фразу Серена сказала полушутливо, легонько толкнув Джона локтем.

– Как ты, наверное, успела заметить, я не эксперт в изготовлении зелий, – ответил он. – Может, такое зелье и существует, но мне оно не известно.

Серена грустно усмехнулась.

– Может, это зелье настолько сильное, что главные маги держат его в тайне, – продолжил Джон, понизив голос. – Или твои потомки поклялись ни с кем не делиться его рецептом…

– Гораздо вероятнее, что у меня ничего не получится, – произнесла Серена. – Надо смотреть правде в глаза.

Придя домой, они первым делом, по своему обыкновению, подошли к карте, по которой перемещалась куколка из волос Малроя.

Куколки не было!

– Кто-то вломился и забрал ее... – встревоженно произнес Джон.

– Думаю, Малроя просто нет в городе.

Серена оказалась права. Под вечер куколка снова появилась – рядом с замком Крейна. Джон выпил Невидимое зелье и переместился туда же. Он успел заметить, как Малрой, держа в руках факел с черным пламенем, торопливо входит в замок.

Крейн, который последнее время безвылазно сидел дома, обладал Черным огнем, убивающим демонов.

***

Следующие события происходили быстро, наваливаясь одно на другое.

Сразу после того, как Джон вернулся от замка Крейна, к Серене явился Халдор, которому срочно потребовалось зелье для «улучшения понимания».

Джону пришлось отложить планы по спасению демона и отправиться вместе с Халдором к Геболу.

Сначала «многоуважаемый брат» поинтересовался, почему в братстве до сих пор нет Джона Серпена.

Блэквуд, глубоко вздохнув, обратился к Малрою:

– Не хочешь рассказать, почему в братстве нет Джона Серпена?

Малрой поежился.

– Я тут не при чем…

– Ты оскорбил его сестру! Ты набросился на Серену, – прервал его Блэквуд. – Хватит искать себе оправдания!

«Как мы с такими управленцами не вымерли к двадцать первому веку?..» – прочел на лице Гебола невидимый Джон.

Затем «многоуважаемый брат» вздохнул и произнес:

– Я собрал вас, чтобы сообщить – мне надо отлучиться на некоторое время. На восток.

Гебол пояснил:

– Через несколько столетий там будет особенно много Явных людей. Много Явных людей, значит, много вреда планете. Мы должны принять меры. Ликвидируешь одного – по сути, избавишься от десятка, а то и сотни в будущем. Попробовать стоит.

Джон вглядывался в лица членов «тайного общества». Халдор, Стоун и остальные чиновники Королевства совершенно спокойно отнеслись к планам Гебола истребить часть Явных людей. Очевидно, они считали существ без магии паразитами, которые допустимы в определенном количестве, но должны быть уничтожены, если превысят установленную норму.

Напротив, Джон провел много месяцев в мире за Пределом и не мог относиться к Явным людям как к паразитам. Он не считал их очень уж отличающимися от Скрытых, был обязан им жизнью, и идея истребить их не казалась ему даже отдаленно приемлемой.

Когда Гебол поделился своим планом, первым порывом Джона было прекратить всё раз и навсегда – сказать смертельное заклинание. «Один Гебол – за Кетила, его семью, соседей, многих других людей. Наверное, я смог бы с этим жить», – подумал Джон. Он, однако, решил подождать конца встречи.

– Как же господин собирается истребить Явных людей? – осведомился Стоун несколько дрогнувшим голосом.

– С помощью Живой воды, – ответил Гебол.

Он обратился к дедринам:

– Покажите.

Слуги Гебола вытащили из кармана пространства два прозрачных кувшина размером с человека. Внутри была источающая свет, белая, как молоко, жидкость. Один кувшин был полон до краев, второй – до середины.

«Живая вода, о которой говорила Кармилла», – догадался Джон.

– Живая вода убьет их, – пояснил Гебол.

– Но ведь она... должна, по сути, оживлять? – удивился Блэквуд.

– Живая вода обладает множеством свойств. Она лежит в основе Зелья Световой Защиты. Инъекция этого Зелья – и можешь перемещаться куда угодно, без всяких ритуалов, делаешься неуязвимым для заклинаний. У вас был шанс убедиться… Из этого Зелья можно создавать другие, а с их помощью – обрести невиданные магические способности. Левитация, воздействие на человека на расстоянии, много такого, о чем и не расскажешь в двух словах…

«Если Гебол ввел себе это Зелье, я не смогу его убить!» – с досадой подумал Джон.

– Как я поймал тех вампиров? – продолжил Гебол. – Я разлил вокруг них Зелье Световой Защиты тонкой полоской, и оно образовало Световую стену. Темные существа не могут перемещаться по тени за эту стену.

«У Гебола есть оружие против Темных существ… Надо рассказать Хелене»

– Но главное: Живая вода ускоряет процессы. Раны от соприкосновения с ней не заживают, как от Мертвой, а гниют. Если добавить Живую воду в водоемы – рыба начнет расти и плодиться быстрее прежнего, но с ней же будут множиться бактерии, микробы, которые в конце концов убьют рыбу. Всё в воде и вокруг неё, на суше, будет гнить, плавиться, таять, стариться, разрушаться. В том числе люди.

Гебол планировал сделать именно то, за что Джона когда-то чуть не сожгли, – «отравить колодцы».

– Мне казалось, многоуважаемый брат более всего озабочен вопросами сохранения природы, – заговорил Стоун. – Не повредит ли природе Живая вода?

– Природа придет к своему естественному балансу, так или иначе.

На лице Стоуна мелькнуло беспокойное выражение.

– И еще кое-что. Спеллмарк!

Спеллмарк, отвечающий за военные кампании, подобострастно взглянул на «многоуважаемого брата».

– Я бы хотел, чтобы ты создал специальный отряд в армии Королевства. Организацию, в которую будут отбирать лучших из лучших. Тех, кто будет бороться с внешними врагами и внутренними. Организация должна называться «Тайный сыск».

Джон не удержался и ахнул – все посмотрели на Халдора, рядом с которым он стоял.

ТАЙНЫЙ СЫСК СОЗДАН ГЕБОЛОМ?!

– В основе ее пусть лежит этот устав, – Гебол протянул Спеллмарку несколько мелко исписанных листов.

Джон неотрывно смотрел на устав, который Спеллмарк почтительно принял.

– Доложи, как все получится.

Зачем Геболу Тайный сыск?! Какую цель он преследует?! Джон, к своему стыду, хоть и мечтал работать в Тайном сыске, устав этой организации не читал.

«А не мешало бы... – подумал он. – И почему такой важный документ не преподается в Академии?»

Джон намеревался как следует все обдумать, но вдруг в пещере появился Крейн!

– Приветствую братство…

Гебол недовольно вздохнул и проговорил:

– Я, конечно, рад видеть тебя, брат Крейн, после такого длительного отсутствия, но мы почти закончили.

– Понимаю... – Крейн не мог отдышаться. – Я лишь хотел посоветоваться. Это очень важно! Хелена Хеллинг вселила в мою жену демона!!

Блэквуд со Стоуном, как по команде, закатили глаза.

– Пожалуйста, не приставай хотя бы к многоуважаемому брату со своими глупостями, – попытался остановить его Блэквуд.

– Говори, Крейн. Что случилось?

Крейн кратко изложил братству свои догадки. Джону показалось, что Гебол довольно внимательно его выслушал. Однако серьезное выражение лица многоуважаемого брата быстро сменилось на насмешливое, и он спросил:

– Я правильно понимаю, что твоя жена стала по-другому смотреть на тебя? По-другому разговаривать? По-другому одеваться? И это, по-твоему, признаки того, что она демон?

Крейн замолчал, осознав, как глупо прозвучало все, что он рассказал.

– Она будто постоянно нарывается! – сделал он вторую попытку. – Она провоцирует меня! Она специально ведет себя так, чтобы я потерял над собой контроль!

– Крейн…

– На свадьбе у Халдора она разговаривала с этим вампирским отр…. с Хеленой! «Я теряю терпение», – сказала жена. «Еще немного. Пожалуйста», – ответила Хелена. «Сдержи слово».

– Неужели ты думаешь, что только демон мог потерять с тобой терпение?

Гебол говорил с Крейном как с неразумным ребенком или психически неустойчивым человеком.

– Кое-кто задал Люси вопрос, – Крейн сделал последнюю попытку. – Когда она ответила, я услышал одно, а другой человек... другое!

Гебол расспросил его об этой ситуации подробнее.

– Получается, ты сам подослал к ней молодого парня, чтобы он пригласил ее на ужин, и сам же набросился на него...

– Я лишь хотел проверить свою теорию!

– Скажи честно, только не обижайся. Ты пил в тот вечер?

Крейн обхватил голову побелевшими от напряжения пальцами.

– Это невыносимо, – хрипло произнес он и принялся колотить себя кулаком по лбу.

– Давай так, – миролюбиво заключил Гебол. – Я подумаю, как тебе помочь. А ты отдохни, приди в себя и ни в коем случае не совершай необдуманных поступков.

Блэквуд сказал на ухо Стоуну:

– Все-таки многоуважаемый брат поистине мудрейший из мудрейших. Это ведь лучший совет, который можно дать человеку в таком состоянии!..

***

Переполненный эмоциями после услышанного, Джон первым делом явился в замок, чтобы рассказать обо всем Хелене, но не застал ее дома. После свадьбы Халдора она будто бы избегала его с Сереной.

Времени терять было нельзя – надо было срочно придумать, как задержать Гебола в Верде.

Очевидно, Джону требовалась маскировка. Следовало выглядеть иначе, чем перед прыжком в озеро с Живой и Мертвой водой, единственный раз, когда Гебол видел его вблизи, но не слишком радикально по-другому, чтобы члены Высшего совета ничего не заподозрили.

Когда Джон явился к зданию правительства на следующий день, Стоун и Блэквуд не сразу его узнали: он был коротко, почти налысо, пострижен, а правая часть лица, покрасневшая и припухшая, выглядела так, будто ее покусали осы.

Вместо темной одежды, которую Джон обычно носил, на нем был ярко-зеленый кафтан.

– Что с вами приключилось... господин Серпен? – удивленно произнес Стоун, оглядывая его.

– Небольшая авария, связанная с зельями, ничего страшного, – отмахнулся Джон, а потом перешел к делу. – Мне хотелось бы встретиться с многоуважаемым братом.

Стоун и Блэквуд переглянулись.

– У меня есть важная информация по поводу... Живой воды. Я встречусь с ним, но с одним условием...

– С каким же? – нетерпеливо оборвал его Блэквуд.

– ...вы заключите Крейна под стражу.

Накануне Джону пришла идея, как убить двух зайцев одновременно: изолировать Крейна от демона и помешать Геболу.

– Что-о? – у Блэквуда глаза на лоб полезли. – Господин Серпен, мы постарались забыть недоразумение, которое произошло между вами и господином Крейном, но не думайте, что...

– Крейн опасен для общества, – перебил его Джон, – а больше всего – для собственной семьи. Для моего племянника!

Заглянув в абсолютно пустые глаза Блэквуда, парень решил сменить тактику.

– Просто изолируйте его от жены и ребенка, на две недели. Может, он придет в себя. Он же сумасшедший! Вы в курсе, что он приобрел Черный огонь? Он думает, что его жена демон, и собирается сжечь ее Черным огнем!

– Не знаю, откуда вам это известно, господин Серпен. Я также не знаю, какие порядки в Исландии, но в нашем Королевстве нельзя задерживать человека, не предъявив ему обвинений!

– Подумайте вот о чем!.. – воззвал Джон. – Сколько времени он не появляется на службе? Сколько раз вам приходилось его выручать? Сколько слухов о нем ходит? Он ведь позорит правительство и главный суд. Он позорит вас. А вы, вместо того чтобы откреститься от него, продолжаете ему потакать.

На лицах Стоуна и Блэквуда возникло выражение, которое дало Джону надежду на успех переговоров.

– Еще раз вам говорю, – произнес Блэквуд чуть спокойнее и мягче. – Мы не можем задержать человека, не предъявив ему обвинений.

– Неужели нельзя предъявить обвинения в домашнем насилии?! – воскликнул Джон.

– В чем? – удивленно переспросил Блэквуд. – В каком таком «домашнем насилии»? Если у его жен были с ним проблемы, это означает лишь их неспособность к семейной жизни. Возможно, они перечили мужу или вызывающе себя вели...

Джон уткнулся лицом в ладонь: «Средневековье».

– Может, в нанесении тяжких телесных повреждений? – сделал он вторую попытку.

– Кому?

– Серене, например.

– У Серены две ноги, две руки, два глаза... Какие тяжкие телесные тут могут быть?

Джон раздраженно вздохнул. Вдруг заговорил Стоун:

– Я правильно понял, что Крейн купил у кого-то Черный огонь?

– Да.

– Черный огонь запрещен на территории Верды без специального разрешения Высшего совета.

Блэквуд еле заметно кивнул Стоуну, и тот подвел итог:

– Кажется, у нас есть соглашение. Мы заключаем Крейна под стражу на две недели, до выяснения обстоятельств, вы встречаетесь с многоуважаемым братом.

– Крейн купил Черный огонь у Малр...

– О, этого мы знать не хотим, – сказал Стоун, покидая помещение вместе с Блэквудом.

***

Огромная толпа собралась у тюремной башни Рэгимор в Старейшем лесу, чтобы посмотреть, как главный судья сдает волшебную палочку и, в окружении охраны, входит в башню.

За последние месяцы Оливер Крейн превратился в скелет, обтянутый кожей, и представлял собой страшное зрелище. Толпа перед башней улюлюкала и свистела, заставляя Крейна нервно дергаться и бледнеть от злости.

– Ты хотела, чтобы его посадили. Видишь, желания исполняются, – сказал Джон Серене.

Они стояли в первом ряду, ближе всех к башне.

– Надолго ли он там, интересно, – ответила Серена. – Победу праздновать рано.

Крейн, встретившись с ней взглядом, еще сильнее побелел и сжал кулаки.

...Джон явился в условленное место, где его ожидали члены братства. Малрой благоразумно спрятался за Халдором.

Стоун положил руку на плечо Джона, надел кольцо, и они переместились в пещеру.

Гебол с дедринами стояли шеренгой, точь-в-точь как в долине Нан перед проросшим семенем Старейшего дерева.

Наконец Джон смог как следует рассмотреть его лицо, которое до этого видел лишь в отдалении, заглянуть в бесцветные, будто бы стеклянные глаза.

– Странно, – задумчиво произнес Гебол. – У меня ощущение, будто мы уже встречались. Стоит мне увидеть лицо, я запоминаю его на всю жизнь.

Джон не отвечал.

– Я хотел встретиться с вами, потому что знаю ваше будущее. Я знаю, кем станет ваш потомок, через много лет. Можете мне не верить, но каждое действие, которое мы совершаем сейчас, каждое решение, которое мы принимаем, будет иметь последствия на несколько сотен лет вперёд. Поэтому важно все сделать правильно.

Гебол обошел Джона кругом.

– Станет ли ваш потомок величайшим волшебником всех времен и народов? Изменит ли он судьбу Скрытого мира? Родится ли он вообще? Зависит от вас.

Джон слегка пожалел, что не присоединился к братству Гебола раньше: «У меня был шанс узнать об этом побольше»...

– Мне передали, что вы владеете информацией о Живой воде. Расскажите все, что я должен знать, – сказал Гебол.

Джон глубоко вздохнул и, изо всех сил стараясь подавить волнение, заговорил:

– Кто-то поставил невидимую метку на кувшины с Живой водой.

– Что это за метка? Расскажите о ней.

– Это метка слежения.

Джон врал про «метку слежения» с единственной целью – чтобы Гебол вытащил кувшины из кармана пространства.

Тот продолжал допытываться:

– Кто поставил эту метку?

– Не знаю.

– Откуда вам известно про метку?

– Моя сестра приготовила зелье по одному из старинных семейных рецептов. Оно позволяет слышать все разговоры в округе. Среди них были голоса, которые обсуждали «многоуважаемого брата», его кувшины и метку.

– Зелье, которое позволяет слышать все разговоры в округе?! – переспросил Гебол.

Малрой прошептал Геболу на ухо: «Серпенам известны миллионы удивительных рецептов, которыми они никогда не делились... Не удивлюсь, если среди них найдется и такой».

– О чем еще говорили голоса?

– О том, что вы, многоуважаемый брат, появились здесь в начале осени. Вообще здесь. Сейчас. Отправились в Старейшую долину Нан сразу после прибытия. Сразились с существами, которые охраняют волшебные источники. Смогли добраться до Живой воды.

Джон просто-напросто пересказал все, что узнал от Кармиллы. Гебол встревоженно оглядел дедринов. Он начал подозревать их в измене.

– Кувшины, – скомандовал Гебол.

Перед братством снова оказались два огромных кувшина с Живой водой. Все шло точно по плану, как вдруг...

– Кто-то здесь ходит, невидимый ходит, кто-то здесь рядом, рядом стоит... – в полной тишине раздался тоненький голосок.

– Что это? – встрепенулся Гебол.

– Кто-то здесь ходит, невидимый ходит, кто-то здесь рядом, рядом стоит.

– Что это было?! – повторил Гебол.

Халдор удивленно уставился на собственный карман, а затем вытащил оттуда крохотную шкатулку. Шкатулка была открыта; внутри танцевала игрушечная белочка.

– Это музыкальная шкатулка, которая реагирует на невидимых сущностей! – пояснил Халдор. – Я взял ее, потому что Спеллмарку хотел показать. Скорее всего, она сломалась, не знаю, почему сейчас играет.

Джон понял: из-за того, что Халдор стоял ближе всех к кувшинам, шкатулка отреагировала на невидимую Серену, которая тоже переместилась в пещеру.

Серена готовилась отправить кувшины с Живой водой в свой карман пространства, чему Джон научил ее накануне.

«Неужели весь наш план пропадет пропадом из-за… о боги!... танцующей белочки?! – подумал Джон. – Неужели ещё один украденный у исландских Скрытых людей артефакт станет причиной катастрофы?!»

– Могу я рассмотреть ее? – как можно спокойнее спросил Джон, надеясь, что Халдор отдаст шкатулку ему и тем самым отдалит ее от Серены.

– Нет!!! Всем оставаться на своих местах! – воскликнул Гебол. – Полная тишина! Должна быть полная тишина!!!

Все застыли.

– Мы принесли с собой что-то. Точнее, кого-то, – заключил Гебол, пристально глядя на Джона. – Этот кто-то проник сюда, скорее всего, с тобой!

Джон попытался принять как можно более невинный, встревоженный вид.

– Так, ладно, – произнес Гебол, обращаясь к дедринам, – спрячьте кувшины и не вытаскивайте их ни при каких...

Не успел он договорить, как раздался голос Серены:

– ВЗРЫВ ПРЕДМЕТА!!

...Полный кувшин тут же лопнул, окатив присутствующих горячей Живой водой, обдав всех плотным облаком пара.

Едва прозвучал взрыв, дедрины, чиновники, Джон – рефлекторно отскочили прочь, закрывшись руками. Только Гебол, единственный, бросился не от второго кувшина, а по направлению к нему, и спрятал его в кармане пространства.

Как мягкое жемчужное молоко, Живая вода всасывалась в каменный пол пещеры. Все заворожено смотрели, как она исчезает в трещинах, которые ненадолго стали похожи на светящиеся жилы.

Каменный пол поглотил Живую воду и вновь сделался темным, как и раньше.

Раздался грохот, земля заходила ходуном. Пол и стены пещеры начали трескаться. Карман пространства, в котором шло собрание тайного общества, разрушался от Живой воды.

Кроме Джона и невидимой Серены, все сняли кольца и покинули пещеру. Джон знал, что бежать по коридору в закольцованном пространстве бессмысленно, но все равно бросился туда, где трясло чуть слабее.

Он попытался перекричать грохот:

– Серена!

Землетрясение усиливалось с каждой секундой, пещера рассыпалась на громадные дрожащие булыжники. Джон еле успевал уворачиваться от них.

Затем прогремел взрыв. Булыжники исчезли, и пещера исчезла тоже, растворившись в ярком световом пятне.

В последнюю секунду Джон почувствовал, как Серена хватает его за руку.

***

Побег

Через некоторое время Серена, уже видимая, и Джон, избавившийся от опухшего лица, сидели вместе в купели. Их одежда была подвешена рядом – Живая вода стекала с нее в таз на полу. Серена рассудила, что разбрасываться таким сокровищем было бы неразумно.

– Я запаниковала, когда он приказал убрать кувшины. И не придумала ничего лучше, чем взорвать один из них, полный.

– Ты поступила правильно, – ответил Джон.

Серена вдруг погрустнела и некоторое время ничего не говорила, задумавшись.

– Что-то случилось? – спросил Джон.

– Гебол упомянул потомка. Каково это... быть со мной? Зная, что мой потомок станет тем, из-за кого ты увидишь Змеиного короля... и откажешься от Леи?

При упоминании Леи Джон поежился.

Серена добавила:

– Не бывает ли у тебя желания изменить будущее?

Джон покраснел.

– Возможно ли это вообще? Я не знаю. Родрик, в смысле, тот Родрик, из будущего, не плохой человек. Да, если бы не он, не было бы встречи со Змеиным королем. Но, во-первых, я напугал его, я виноват. А во-вторых, Родрик был Леиным лучшим другом. Ее жизнь после прибытия в Скрытый мир была бы куда тяжелее без Родрика. Так что… нет, ничего не нужно менять.

Серена заглянула в глаза Джону – она словно искала ту самую дверь, чтобы убедиться, что она заперта.

– Крейн в тюрьме, нам нужен план, – сказал Джон, чтобы поскорее сменить тему.

***

Джон с Сереной переместились к каменной башне Рэгимор.

– В будущем здесь тоже тюрьма, – сообщил Джон. – Только она полна карманами пространства. Вы, я знаю, пока по старинке запираете людей в темницы.

Серена рассказала, что заключенных охраняют Злобные псы. Обычные охранники тоже есть, но не ночью.

– В принципе, план с кровью не такой уж плохой, – задумчиво произнес Джон.

«План с кровью» заключался в том, что Джон выпьет человеческой крови, превратится в вампира, поднимется по воздуху к камере, в которой заперт Крейн, как-нибудь проникнет внутрь и напоит узника Подавляющим волю зельем.

План был не идеальным, но времени придумать что-то получше у них не было.

Они обошли башню кругом, как вдруг увидели... Хелену, Флорентину и Дракулу, которые тоже явно собирались что-то предпринимать. Полнолуние ещё не наступило, но Хелена выпила крови и превратилась в вампира.

– Мне казалось, Темные существа не могут убивать, находясь на территории Скрытого мира… – удивленно произнес Джон, выслушав план Хелены.

Ее план заключался в том, чтобы взорвать Крейна с помощью Темной магии, как Троллиху.

– Если Хелена взорвет Крейна, нельзя будет установить, что это дело рук Темных существ, – пояснила Флорентина.

Джон вдруг ощутил, что нечто в нем протестует против убийства человека, который уже находится в заточении и не представляет никакой опасности для общества.

«Мы станем действительно плохими людьми, если сделаем это», – пришла мысль.

В Хеленином плане также содержался непредсказуемый элемент – Темная магия. Нельзя было знать наверняка, получится ли ее призвать, а потом применить точно так же, как в прошлый раз.

– Может, не будем рисковать? – спросил Джон.

– Когда Подавляющее волю зелье, которым ты хочешь напоить Крейна, перестанет действовать, у нас будет точно такая же проблема, как и раньше: сумасшедший Крейн, – возразила Хелена.

– По крайней мере, мы успеем спасти демона.

– Не факт.

Хелена смерила Серену взглядом.

– А ты что думаешь? Хочешь пощадить бывшего мужа?

Джон напрягся. Он был уверен, что уж кто-кто, а Серена точно будет голосовать «за» убийство Крейна.

Серене не хотелось занимать ничью сторону. Джон и Хелена, тем не менее, оба впились в нее черными глазами-точками, смотрели на нее выжидательно, и ей пришлось ответить:

– Я думаю, нам надо, в первую очередь, постараться спасти демона.

Джон был поражен: вопреки его прогнозу, Серена тоже была против убийства.

– Интересно, – хмыкнула Хелена. – Когда в следующий раз Крейн набросится на тебя, снова ко мне прибежишь?

– Я также считаю, что... применять Темную магию небезопасно, – выдавила Серена. – Другие люди, находящиеся в башне, могут пострадать.

– Ты не уверена во мне? Или ты теперь во всем Джона поддерживаешь?

– Хелена...

– Вы спите вместе, не так ли?

Джон тяжело вздохнул, закатив глаза. Они с Сереной переглянулись.

– И что с того...

– Боги! – воскликнула Хелена. – Об одной вещи просила, об одной-единственной.

– Послушай... – начал Джон.

– Сказал бы, что тебе нечем расплачиваться с Сереной, я бы помогла. Зачем натурой-то? Или это какой-то способ отомстить Родрику из будущего?

– Хелена! – выкрикнул Джон, покраснев.

– Все как в прошлый раз, не находишь? – на этот раз Хелена обращалась к Серене. – Тогда ты с бухты-барахты вышла замуж за Крейна. Я тебя отговаривала, ты не послушалась. И вот результат! Здесь будет то же самое. Джон отправится домой – ты будешь страдать, тратить свою короткую человеческую молодость на слезы и воспоминания. Как будто на Крейна было недостаточно потрачено!

Серена помрачнела. Хелена не унималась:

– Нет слов. Когда явится мой отец, что ты, Джон, будешь делать? Застрянешь в прошлом? Или, наоборот, с облегчением вздохнешь и отправишься навстречу своей настоящей любви?

Серена прервала Хелену:

– Я благодарна, что ты помогаешь мне, но... я сама могу решить, что делать со своей жизнью! А ты хочешь, чтобы я тебе принадлежала! Ты бы с удовольствием заперла меня в своем замке, как Крейн!

– Ты правда такого обо мне мнения?

Пока они спорили, рядом с Джоном скользнула длинная и тонкая лиана, которая обвилась вокруг его ноги и резко – так, что он с размаху упал на траву, – потащила его в сторону леса.

***

Джон потерял сознание от ударов о стволы деревьев и кочки, а когда очнулся, понял, что, весь исцарапанный, находится в комнате, похожей на огромное древесное дупло.

Джон уже был в подобной комнате раньше – во дворце лесных нимф.

Стоило ему прийти в себя, появились нимфы. Платье одной из них, в центре, было пышнее, чем у остальных. На ее голове высилась высокая лиственная корона.

– Кто ты, человек? – спросила она.

– Джон Серпен.

– Кому ты служишь?

– Я служу только себе.

– Тебя видели в замке дочери Короля Теней, ты служишь ей?

– Нет.

– Зачем ты похитил из нашей темницы Оливера Крейна? Зачем ты привел тролля, который разрушил дворец и убил моих подданных?

– Не понимаю, о чем вы говорите…

В Академии его учили никогда, ни при каких обстоятельствах не свидетельствовать против себя.

– Ты лжец, – произнесла нимфа. – И займешь место Крейна, чтобы хоть как-то расплатиться за свои преступления. Интересно, отдаст ли дочь Короля Теней кольцо своей матери за тебя? Одно я знаю точно: ты не главный судья и не член Высшего совета, и правительство Верды ничего за тебя не заплатит.

Нимфа разжала кулак – на ее ладони лежал небольшой белый бутон. Глаза Джона тут же начали слипаться.

– Присоедините его.

Тонкие зеленые веточки мгновенно потянулись со всех сторон к Джону, вонзились в его ноздри, уши, рот и, проколов кожу, в вены на руках.

***

Джону казалось, что он падает с большой высоты, с неба, расставив руки и ноги.

Облака расступились, и перед ним открылась прекрасная зеленая равнина: лес, будто бархатный ковер с длинными ворсинками, блестящая лента реки, крохотные домики.

Чем дольше, однако, Джон концентрировался на ощущениях в теле, тем очевиднее ему становилось: он не летит, а стоит. Равнина перед ним, с домиками и рекой, была изображена на картине, на которую он смотрел, находясь в галерее.

Послышался хорошо знакомый голос:

– В каждую картину здесь проваливаешься, как в отдельный мир.

Это была Лея, одетая точно так же, как в последний раз, когда они виделись, – в короткое платье и мантию. Ветер дул на нее с картины, играл ее золотисто-рыжими волнистыми волосами.

– Зачем ты пришла? – спросил Джон. – Я пытаюсь тебя забыть.

Некоторое время назад Лея перестала ему сниться. Иногда, правда, он мельком замечал ее в снах – выглядывающей из-за деревьев, углов домов, улыбающейся в толпе.

– И как, получается? – поинтересовалась она.

– Получается.

– С ней?

На полу музейного зала, в крови, лежала Серена.

– Я убила ее.

– Зачем?!

У Джона перехватило дыхание.

– Затем, что она здесь не нужна.

Джон схватил Лею за тонкие плечи.

– Зачем ты это сделала? ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?! – повторял он сквозь слезы.

Лея спокойно смотрела на него, не отвечая.

– КТО ТЫ?

Неожиданно, как это обычно бывает в снах, Джон понял, что Леины плечи, за которые он держится, голые, она вся голая и он тоже, и они вовсе не стоят друг напротив друга в музее, а лежат на диване в Леиной квартире, и между ними ни одного миллиметра свободного пространства.

Джон покрывал поцелуями ее лицо, шею, плечи, по которым так соскучился. Лея застонала, прижала его к себе покрепче, а потом встретилась с ним взглядом. Ее светлые глаза, как два волшебных хрусталя, затянули Джона в себя. Он попал внутрь ее сознания, на самую глубину.

Джон увидел сверкающую после дождя зеленую поляну у горного массива, причудливо изогнутые тонкие деревья, быстрые водопады, стекающие с гор, и разноцветные крохотные цветы, которые растут высоко над уровнем моря. В центре стояли две женщины – одна в черном, другая в белом одеянии, как Черная и Белая королевы в шахматах. Они держали в руках кубки.

Джон не успел их разглядеть. Он вынырнул оттуда, из того мира, снова увидел Леино лицо. Послышалось шипение:

– Будешь вместе с ней – вас обоих ждет ранняя гибель, а весь мир потрясет катастрофа...

Чуть дальше, в темноте комнаты, лежала огромная, свернутая кольцами змея, которая злорадно улыбалась. Джон посмотрел на голую Лею, на родимое пятно в виде листа папоротника, и погрузился в темное, черное забытье, которое становилось тем чернее, чем больше жизненной силы из него вытекало.

***

Когда лиана в мгновение ока утащила Джона в лес, Хелена оказалась в полном замешательстве. Несколько секунд, глядя на деревья, среди которых исчез Джон, она стояла без движения. Затем подняла глаза на крохотное оконце высоко в башне, откуда доносился запах Крейна.

Убивать Крейна или спасать Джона? Крейн или Джон? Убивать или спасать? Может ли подождать одно? Может ли подождать другое? Решение скоро было принято – и Хелена, дав знак вампирам, бросилась в погоню за Джоном.

– Следуйте за запахом, – скомандовала она Флорентине и Дракуле, а затем обратилась к Серене, которая тоже бежала по направлению к лесу. – Постой! Постой!!

Серена остановилась, тяжело дыша.

– У тебя есть план? – спросила ее Хелена.

– Нет.

Не сговариваясь, они решили установить перемирие – по крайней мере, до конца операции по спасению Джона.

Серена заговорила первой:

– Его украли нимфы, это очевидно. Мы не можем попасть в их замок ни с помощью ритуала сжатия пространства, ни по тени.

– Не помешал бы еще один магический способ перемещаться в пространстве...

Серену осенило.

– Кажется, такой способ есть...

***

В своей мастерской Серена перелила всю стекшую с одежды Живую воду в небольшую бутылочку. Затем поместила крохотную каплю воды на пластину, которую подсунула под огромное приспособление с несколькими увеличительными стеклами. Хелена молча наблюдала за ее манипуляциями.

Разглядывая каплю Живой воды, Серена бормотала:

– Световая Защита, которую использует Гебол… Которая делает неуязвимым, позволяет перемещаться в пространстве… Джон рассказывал… Я ведь уже видела ее у Крейна. Крейн разлил ее перед собой. Она чем-то пахла... Чем она пахла? И почему она так светилась?

Серена попыталась воссоздать тот эпизод в своей памяти. Когда они с Джоном отвлеклись на Люси и Родрика, Крейн достал из внутреннего кармана бутылочку со светящимся зельем и разлил его перед собой, после чего комнату наполнил сильный специфический аромат.

Живая вода в чистом виде не имела запаха. Кроме того, она источала скорее приглушенное, жемчужно-белое сияние, была не такой яркой, как зелье Крейна.

Яркость в сочетании с некоторыми свойствами раствора заставили Серену подозревать, что в его составе содержится экстракт волшебных светлячков. Некоторое время потребовалось Хелене, чтобы изловить светлячков и принести их Серене, пока та размышляла над другими компонентами зелья.

Вскоре экстракт был готов и смешан с Живой водой в котелке над огнем. Повинуясь собственному чутью, Серена добавляла в смесь разные травы и корешки, чтобы получился нужный аромат.

– Очень-очень похоже, – констатировала она, принюхавшись.

Серена взяла тонкую иглу, полую внутри, на конце которой была небольшая емкость, и набрала в эту емкость остуженное зелье.

– Что это? – удивилась Хелена, рассматривая приспособление.

– Джон рассказал о «шприцах», и я соорудила нечто по его описанию...

Серена проткнула кожу на руке и ввела немного раствора. Рука, изнутри, начала светиться.

Серена тут же переместилась из одной части комнаты в другую!

– Получилось!! Я просто подумала о перемещении... и удалось!

Затем Серена и вовсе исчезла, а через минуту снова появилась в мастерской.

– Я видела Джона! Я смогла переместиться в замок нимф!

– Твоя рука, Серена... – произнесла Хелена. – Она больше не светится. Попробуй еще раз.

Серена попробовала – у нее ничего не вышло.

– Раствор израсходовался. Видимо, я что-то упустила. Видимо, в его составе был еще один компонент, который растягивал действие…

Думать, однако, было некогда. В «шприце» Серены оставалась лишь пара капель. Этого должно было хватить на одно перемещение.

***

Джон очнулся, чувствуя, как кто-то вытаскивает ветки из его носа.

– Кто это? – спросил он пустоту.

– Серена.

– Сколько я здесь находился?

– Несколько часов. Выпей.

Серена приложила к губам Джона бутылочку с Невидимым зельем.

– Хелена снаружи, отвлекает их, у нас есть немного времени. Поищем выход.

Джон, посмотрев страшный сон с Леей, а также отдав часть «жизненной силы» деревьям, чувствовал себя так, будто только что пробежал марафон. Добавилось и смутное чувство вины перед Сереной за собственную «измену» ей во сне.

Они вышли из комнаты-дупла и двинулись по темному коридору, в котором стоял сильный запах мокрой травы. Им пришлось быстро разойтись по сторонам и прижаться к стенам, чтобы пропустить двух нимф.

– Он будто исчез, – сказала одна другой.

– Да, мне тоже так показалось. Госпожа занята с дочерью Короля Теней, как думаешь, сообщить ей?

– Давай сначала удостоверимся, что его нет.

Джон с Сереной прибавили шаг. Вскоре они оказались в просторном помещении, одна из стен которого была полупрозрачной. Сквозь нее виднелись движущиеся тени и доносились приглушенные голоса главной нимфы и Хелены.

– Вы утверждаете, что защищаете лес, а на деле занимаетесь разбоем и вымогательством! – кричала Хелена. – Вы только что на моих глазах похитили человека, который, во-первых, находился далеко от вашей территории, а во-вторых, не наносил лесу никакого вреда!

– Еще раз: он выкрал нашего пленника, разрушил замок, стал причиной гибели нескольких нимф... Мы отпустим его только в обмен на кольцо с руки Лорны Стоун! – отвечала нимфа.

– Это невинный человек. Вы отдадите его мне без всякой платы и перестанете вести себя как разбойники с большой дороги! И не видать вам кольца моей матери! Никогда, никогда, никогда вы не получите его!!

– Он во всем сознался! Он рассказал, что служит тебе, дочь Короля Теней!

– Ложь!

Джон с Сереной пробежали дальше и скоро оказались в тупике.

– Пленник сбежал!!! – послышались голоса. – Оцепить замок!

Джон в панике огляделся. Небольшая часть стены, у самой земли, была полупрозрачной. Джон припал к ней – и почувствовал, что она состоит из склизкой, бесцветной, но довольно прочной массы.

– Можно попытаться прорваться сквозь нее, – произнес Джон.

– Я тебя прикрою, – сказала Серена.

Джон достал волшебную палочку и крикнул «МОЛНИЯ!», целясь в прозрачную часть стены – она загорелась, но быстро потухла, будто слизь поглотила огонь. Тем не менее, после нескольких попыток у Джона все-таки получилось проделать небольшую дыру в ней, которая, возникнув, тут же начала уменьшаться, зарастать. Джон принялся увеличивать дыру руками. Заглянув в нее, он увидел лес.

– Серена, давай, лезь наружу, – скомандовал Джон.

С большим трудом, расчищая вокруг себя слизь, которая то и дело пыталась сомкнуться, Серена выбралась.

– ЗАМРИ! ЗАМРИ! – раздавался голос Джона изнутри.

Джон полез в дыру ногами вперед.

– Я лезу! Тяни меня! – крикнул он Серене, и она потянула его за торчащие из отверстия в слизи ноги.

Джон продолжал отбиваться от нимф, пока Серена вытаскивала его наружу.

Когда они, оба покрытые слизью, отдышались, Джон с удивлением отметил, что полупрозрачная стена, из дыры в которой они вылезли, находится в обычном дереве. Стоило им перестать бороться со слизью, как она тут же затвердела, потемнела и превратилась в древесную кору, через которую было бы невозможно выбраться из заколдованного дворца.

Джон с Сереной побежали по лесу, прислушиваясь к голосам, и довольно скоро нашли Хелену, Флорентину и Дракулу с нимфами. Главной нимфе, судя по всему, только что доложили о пропаже пленника.

– Где он?! – вопила она на своих слуг.

– Если пленника у вас нет, то и нам здесь больше делать нечего… – сказала Хелена.

– Нет. Вы никуда не пойдете, – перебила ее главная нимфа. – Вы останетесь здесь и расскажете все, что вам известно о человеке, который смог выбраться из нашего плена. Как ему это удалось?! Кто он такой вообще?!

Лианы обвили ноги вампиров.

– Вы никуда не пойдете, пока не расскажете, – повторила нимфа уже спокойнее.

– Ты забываешь, с кем разговариваешь, – холодно произнесла Хелена. – Я дочь Короля Теней, а ты сейчас уберешь от меня свои щупальцы, пока я не разозлилась.

– Дочь Короля Теней, которая наполовину смертный человек и не обладает ни сотой, ни тысячной долей магии своего отца? – насмешливо переспросила нимфа. – Уж простите меня, о ваше величество, но я совершенно вас не боюсь.

По лесу пронесся знакомый Джону холодный ураган – и взметнул волосы Хелены. Листья на платьях нимф задрожали. Вместо травы на лесной земле теперь было глубокое кровавое болото. Кровь стекала с деревьев, как смола, капала с веток дождем. Это длилось лишь несколько секунд, будто всех одновременно накрыл ночной кошмар.

Хелена, между тем, увеличилась раза в три. Ее одежда почернела и превратилась в длинный плащ, в котором она казалась огромной, очень плотной тенью. Джон с Сереной стояли чуть поодаль и сзади, поэтому, к своему неудовольствию, не видели, как изменилось лицо Хелены. Джон мог лишь предположить, что и оно претерпело метаморфозы: главная нимфа, задрав голову, в оцепенении смотрела на это лицо, не в состоянии проронить ни слова.

Ураган стих, и лес накрыла страшная, вязкая тишина.

Лианы на ногах вампиров задрожали и безжизненно упали на землю.

– Осторожно, – прошептала Флорентина. – Мы не хотим с ними войны.

Вопреки всему, что Джон успел себе вообразить, Хелена, как ни в чем не бывало, вернулась к своим прежним размерам.

Затем она растворилась в темноте, вместе с Флорентиной и Дракулой, а нимфы не могли пошевелиться от ужаса еще некоторое время после их исчезновения.

***

– У тебя получилось! – воскликнул Джон на условленном месте возле тюремной башни, стискивая Хелену в объятьях. – Ты призвала Темную магию, а потом остановила ее! И… спасибо, что вызволила меня!

– Ты все-таки Хеллинг, я не могла допустить, чтобы нимфы заполучили одного из нас, – ответила она. – Вообще, тебе Серену надо благодарить.

Узнав, что Серена, один раз мельком увидев Зелье Световой Защиты, сумела почти полностью воссоздать его, Джон поразился до глубины души.

– Ты ведь понимаешь, что это значит? Мы заполучили главное оружие Гебола!

Настроение у Джона, Хелены и Серены сделалось настолько хорошим, что они тут же принялись просить друг у друга прощения за все прошлые разногласия и обниматься.

– Я просто хотел как лучше, – оправдывался Джон.

– Я тоже, тоже...

– И я наговорила глупостей...

– Голубки... – произнесла Хелена, оказавшись зажатой между Сереной и Джоном, – как-то мне неловко с вами вдвоем обниматься…

Флорентина и Дракула, которым, как большинству вампиров, бурные проявления чувств были не свойственны, с некоторым умилением наблюдали эту сцену.

– Давайте узнаем, что там у Крейна, – сказала Хелена, взглянув на башню. – Дракула, проверишь? Запах его крови какой-то уж очень слабый, почти исчез.

Дракула вознесся к крохотному оконцу на самом верхнем ярусе башни.

– Крейна нет, – проговорил он, вернувшись.

Хорошее настроение исчезло так же быстро, как и появилось. Хелена уставилась под ноги, сжав кулаки.

– Почему его нет?! – крикнула она, не обращаясь ни к кому конкретному. – Его не могли выпустить из тюрьмы сейчас, ночью...

– Кажется, я знаю, что произошло, – произнесла Серена. – Палочку у него конфисковали, по тени перемещаться он не может. Он сбежал оттуда таким же способом, каким я попала к нимфам. Другими словами… Гебол вытащил Крейна из тюрьмы!

***

Пожар

Вопреки надеждам Джона, Крейн обнаружился именно там, где ему находиться совершенно не следовало, а именно – в собственном замке.

К полудню главная новость Королевства была такой: Крейн сбежал из тюрьмы и теперь, стоя на крыше дома, грозится сжечь жену. На зрелище, еще более невиданное, чем заключение главного судьи под стражу, собрался весь город.

Обыск, «предательство» со стороны коллег из Высшего совета, улюлюкающая толпа рядом с тюремной башней – стали, видимо, последней каплей, которой не хватало Крейну для полной потери рассудка.

Крейн стоял там, где конусообразная крыша замка становилась более-менее пологой, и держал «Люси» за волосы.

Стоун и Блэквуд пытались воздействовать на него заклинаниями – те не доставали до Крейна на крыше.

– Крейн, отпусти госпожу сейчас же! Слезай оттуда! – кричал Блэквуд. – Как ты вообще попал домой?

– Это не моя жена!!! Это не человек!!! – орал в ответ безумный Крейн, размахивая факелом с Черным огнем.

По толпе пронесся стон ужаса: маленький «сын» Крейна тоже оказался на крыше.

– Крейн, прекрати! Подумай о сыне!! – прокричал Стоун. – Он же сейчас сорвется!

Крейн захохотал:

– Моего сына не существует!! Моей жены не существует! Меня не существует!

Люди перешептывались:

– Главный судья совсем спятил!

– Он больше не главный судья! – раздраженно оборвал их Блэквуд. – Он уже отстранен от должности!! Сегодня утром! Прошу не называть его главным судьей!!

Серена смерила презрительным взглядом Стоуна и Блэквуда.

– Что, может, не будем разрушать семью? – насмешливо спросила она. – Пусть сами разберутся?

Стоун виновато опустил глаза.

– На крыше мой сын, – добавила Серена, наблюдая за его реакцией.

Естественно, на крыше не было ее сына, но ей нравилось растерянное лицо Стоуна.

– Я уже позвал подмогу. Мы спасем его.

Стоун старался говорить спокойно, но Серена чувствовала, что он понятия не имеет, как воздействовать на Крейна.

В толпе рядом с Джоном и Сереной стояла Хелена, бледная и не до конца пришедшая в себя после ночи в вампирском обличии, в широкополой шляпе.

– Не одолжишь мне крови? – спросила она Джона. – Я снова превращусь в вампира и помогу демону.

– Ты ослепнешь и обожжешься! Разве не видишь, какое солнце?

Хелена и сама прекрасно понимала, что превратиться в вампира сейчас – это не приобрести новые способности, а потерять уже имеющиеся.

– Крейн, немедленно отпусти нашего сына!!! И жену!! – прокричала Серена.

Толпа уставилась на нее.

– Ты! Лживая, мерзкая тварь! – заорал в ответ Крейн, тряся в сторону Серены факелом. – Ты за все заплатишь! Надо было убить тебя! Я ведь почти сделал это, перед тем, как ты сбежала!!!

Волна громкого ропота прошла по толпе.

– Надо было убить и твоих родственничков-вампиров, которые подослали демона! – добавил Крейн. – Хелена, ты вампирское отродье! А мать твоя была вампирской шлюхой!!

Хелена никак не отреагировала на последнюю ремарку – в отличие от Стоуна, который позеленел от злости.

– Ну признайся же, вампирское отродье!! В моей жене сидит демон!!

– Никто в ней не сидит! Отпусти ее!!! – ответила Хелена.

– Даю тебе последний шанс! – продолжал он. – Многоуважаемый брат хорошую штуку посоветовал. Выбирай! Этот мощный, сильный демон – или два человека? Если вернешь мне жену и сына, я отдам демона!!

Толпа стихла. Сотни голов повернулись к Хелене. Не только люди – «Люси», схваченная Крейном, внимательно смотрела на нее, ждала, что же она ответит, кого выберет.

– Решайся, Хелена. Признай здесь и сейчас, перед всеми, что отдала мне демона вместо жены и ребенка! Вернешь их мирно – получишь демона! И сдержишь слово перед своим подданным! Слово будущей Королевы Теней!

Факел с Черным огнем то и дело проносился рядом с «Люси», которая едва уворачивалась от него.

Хелена жалобно посмотрела в черные, бездонные, демонические глаза «Люси», затем прошептала «прости» и сказала:

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Крейн. Отпусти свою жену.

Крейн захохотал, поднял факел и попытался ударить им «Люси». В ту же секунду она вырвалась и отскочила на несколько метров в сторону, как обезьяна.

Крейн развернулся и погнался за «Люси» и «сыном» по крыше. Те отскакивали от него, хохоча.

– Побегай-ка за мной, муженек, – говорила «Люси» тихо, но вовсе не женским голосом.

– Вы видите это, видите? – кричал Крейн, обращаясь к людям внизу, но те видели совершенно другое.

– Отпусти госпожу! – кричали ему горожане.

– Потуши факел!

Крики еще больше дезориентировали Крейна. Он не понимал, что происходит: он ведь больше не держит Люси за волосы! Почему же люди кричат «отпусти»?..

Демоническая Люси, между тем, получала удовольствие от бегающего за ней по крыше Крейна. Чем выше он взбирался, тем чаще подскальзывался.

– Под ноги смотри, муженек.

Их больше не было видно с улицы.

Крейн пытался достать «Люси» Черным огнем, точнее – огромными горящими углями, которые иногда, стоило ему сильно тряхнуть рукой, выпадали из факела и отлетали на несколько метров в сторону.

Крыша вспыхивала от волшебного огня, словно бумага, и вскоре вся оказалась охвачена пламенем.

Один уголек попал и на «Люси». Перевертыш непонимающе уставился на горящую часть своего тела.

…Огромный ворон, гораздо больше обычного по размерам, подлетел к Стоуну.

– Господин Стоун звал меня? – спросил ворон.

– Да, благодарю за отклик. Господин Ворон не мог бы внести меня на крышу? – спросил Стоун.

– Конечно.

Стоун ухватился на когти ворона, и тот без труда поднял его.

Оказавшись на крыше, Стоун огляделся: ни Крейна, ни Люси, ни Родрика там не было.

Черный огонь пожирал замок, распространяясь по нему с огромной скоростью. Стоун еле успел покинуть горящее здание, попросив ворона отнести его обратно на землю.

Несмотря на попытки горожан затушить пожар водными заклинаниями, огонь захватил замок Крейна, сделался его единственным полноправным хозяином. Здание превратилось в громадный, до неба, костер. Страшным черным облаком клубился дым.

С угловой башни, непонятно как там оказавшись, упал горящий Крейн.

Горожане бросились к нему. Его тело было полностью обгоревшим: неизменными оставались только голубые пряди волос на чёрном изуродованном лице.

***

Маги подняли волшебные палочки к небу: объединили силы, чтобы призвать дождь. Через некоторое время пожар прекратился.

Горожане, без особенной надежды, бродили по мокрому пепелищу, искали жену и сына Крейна.

Серена, Хелена и Джон никак не могли понять, что произошло. Перевертыша не было, что на самом деле случилось с Крейном – оставалось загадкой. Нетронутой огнем была лишь пристройка, с внешней стороны стены, но там никого и ничего не нашлось.

Через некоторое время люди стали подходить к Серене, чтобы выразить ей соболезнования. Она принимала их, потупив глаза.

– Мы будем продолжать поиски, пока не найдем их, – сказал ей подавленный Стоун. – Мне так жаль…

Серена горько усмехнулась, подумав: «Мой единственный сын мог бы погибнуть сегодня. И все, что я получила бы, это такие извинения…»

– Серена, – добавил Стоун, – можешь не верить, но я правда всегда думал, что служу общему благу. Даже когда уговаривал тебя вернуться к Крейну. Даже когда чуть не подписал бумагу о твоем изгнании…

– Неужели?..

– ...но сейчас я понимаю, что перестал служить ему, общему благу, уже очень давно.

Стоун оттянул ворот рубахи, и все увидели шрам на его шее сбоку.

– На моем теле несколько таких отметин, – сказал он. – Они там с тех самых пор, как я защищал свою сестру Лорну от взбунтовавшихся слуг ее мужа, Короля Теней.

Хелена с интересом рассматривала шрам.

«В дневниках Стоуна наверняка много интересного», – подумал Джон.

– Я был готов умереть за нее и убить любого, кто сделал бы ей больно. Будь то люди, вампиры, да хоть сам Король Теней. Спросишь, что со мной стало? Как я превратился в такого человека, каким являюсь сейчас? Я не знаю. Но я прошу прощения, что не прекратил непотребства Крейна на ранней стадии. Простишь ли ты меня когда-нибудь?

Голубые глаза Стоуна встретились с темными глазами Серены.

– Я не держу никакого зла на тебя, дядюшка.

– Я просто старик, который очень долго был у власти, только и всего. Слишком долго для человеческой жизни. Понимаю, что это плохое оправдание, но другого у меня нет.

Стоун притянул к себе Серену, обнял ее, и из его морщинистых глаз потекли слезы.

В этот момент к ним подошли Люси и Родрик, которых Хелена выпустила из собственного замка, когда убедилась, что Крейн мертв.

Стоун – а с ним и подошедший Блэквуд – не могли поверить своим глазам.

– Госпожа Крейн! – воскликнул Стоун. – Родрик!

– Вдовствствущая, не забывайте, – поправила его Хелена. – Люси, оказывается, смогла убежать от этого сумасшедшего и увести Родрика в лес.

– Мама! Ура! Мы что, теперь можем выходить из замка? – спросил Родрик.

– Можете, – ответила Серена, порадовавшись, что Родрик не пояснил, из какого именно замка.

Стоун утирал рукавом слезы, которые стали слезами радости, не в силах поверить в счастливый конец этой истории.

– Госпожа Крейн... Люси, – произнес он. – Я должен спросить. Что произошло на крыше?

Люси быстро взглянула на Хелену, которая еле заметно ей кивнула.

– Крейн сошел с ума... Он уволок меня на крышу... угрожал огнем... Он хотел убить меня, потому что думал, что я демон. Мне удалось вырваться, украсть волшебный ключ... Я схватила Родрика, мы выбрались из замка через черный ход, рванули куда глаза глядят… Я побежала в лес, потому что боялась Крейна, боялась, что он не даст нам покоя, что нас вернут ему… Я многого не помню... Что произошло с самим Крейном на крыше, я не знаю, меня там не было, – на этом Люси замолчала, посмотрев под ноги.

«У Люси талант... » – удовлетворенно подумал Джон.

– Хорошо… я рад, что все обошлось, – кивнул растроганный Стоун.

– Дядюшка, мне бы хотелось, чтобы Родрик жил со мной и носил мою фамилию, – сказала Серена.

– Ну, это уж ни в какие ворота... – начал было Блэквуд.

– Конечно, Серена, – перебил его Стоун. – С этой минуты это исключительно твой сын. Его зовут Родрик Серпен.

– Спасибо большое, дядюшка.

Блэквуд все-таки попытался возразить:

– Но...

– Давай закончим эту историю? – обратился к ему Стоун. – Пожалуйста.

– Ладно, – махнул рукой Блэквуд и пошел прочь.

Пристройка для слуг, которая досталась Люси, была небольшим домиком, полностью подготовленным для жизни. Хелена дала ей немного золота на первое время. Серена хотела забрать Родрика к себе, но к ним подбежал Халдор.

– Госпожа Серена! Многоуважаемый брат... зовет на внеочередную встречу.

Серена переглянулась с Джоном.

– Хорошо, Халдор, пойдем в мастерскую.

Она оставила Родрика с Люси.

– У нас осталась всего одна бутылочка Невидимого зелья, – шепнул ей Джон по дороге.

***

– Я все знаю о Крейне. Да упокоят боги его душу, – произнес Гебол, обращаясь к братству.

Тайное общество собралось в новом кармане пространства на опушке Старейшего леса.

Вельможи выглядили изможденными после длительного тушения пожара. Стоуна среди них не было.

Рядом с Геболом возникла тонкая, высокая тень. Невидимый Джон чуть не ахнул от изумления: это был Перевертыш!

– А, познакомьтесь! – обратился Гебол к членам братства. – Мой новый друг. Крайне могущественный, но очень молодой демон. Еще одно Темное существо, обиженное Хеленой Хеллинг. Я помог ему избавиться от... проблемы и залечить рану.

Джон вытаращил глаза. Неужели избавиться от проблемы в данном случае означало избавиться от... Крейна? Неужели Гебол убил Крейна и спас, вылечил демона – чтобы завоевать его расположение, пользуясь тем, что Хелена не пришла на помощь?

Однако другое, еще более жуткое осознание поразило Джона: это ведь тот самый Перевертыш! Тот самый, что скакал, как обезьяна, в Красной пустыне!

В суматохе, во время боя, кто-то крикнул «здесь Гебол» – и все сотрудники Тайного сыска, студенты, включая самого Джона, увидели именно его, Гебола! А демон скачками взобрался на огромную трубу рядом со зданием заброшенного завода!!

Джону не хватало воздуха: он тяжело дышал, стараясь делать это не слишком громко.

– Демон рассказал мне СТОЛЬКО всего интересного! – воскликнул Гебол. – Кстати, о Джоне Серпене. Как думаете, где он сейчас?

– О, я знаю! – воскликнул Халдор. – Он у Серены. Я переместился сюда как раз от них.

– ЧТО??? – закричали все.

Но там, где стоял Халдор, зияла пустота: Джон стащил с него кольцо.

Переместившись обратно в мастерскую, парень наконец сделал то, о чем давно мечтал, а именно – ударил Халдора так, что тот упал, потеряв сознание.

– Срочно! Переносимся в замок! – крикнул он Серене.

Они выбежали из дома и начертили круг для ритуала сжатия пространства. По воздуху к ним приближался Гебол, и Джон встретился с ним взглядом. К счастью, в ту же секунду они с Сереной переместились.

***

Первая битва

В парке перед замком Хелена выслушала новости, принесенные Джоном. Услышав о демоне, она уткнулась лицом в ладони.

– Это моя вина, – сдавленно произнесла она.

Джон хотел было возразить, но вдруг Флорентина с Дракулой беспокойно переглянулись.

– Что-то... происходит вокруг стены замка, – сказал Дракула, встревоженно глядя на Хелену.

Перед ними появился целый отряд маленьких домашних демонов.

– Госпожа хозяйка!!! – закричали они. – Мы окружены!!

– Чем окружены?

– Не знаем, – ответили демоны. – Какой-то светлой энергией!!

– Укрепите защитный купол, – скомандовала Хелена, и демоны исчезли.

Она обратилась к Дракуле:

– Переместись за стену и проверь, что там происходит.

Дракула замер на секунду, видимо, пытаясь переместиться, а потом проговорил:

– Я не могу.

– Почему?!

– Не знаю! Но я не могу переместиться за стену!

До Джона дошло.

– Это Световая защита!!! – закричал он. – Гебол разлил Зелье Световой Защиты вокруг замка, чтобы мы никуда не сбежали! Он пришел, чтобы убить нас!

***

– Как думаешь, Джон, Гебол нападёт сейчас или днем? – спросила Хелена. – В его интересах атаковать днем, когда вампиры не особенно сильны.

– Гебол недооценивает вампиров. Вполне может и сейчас.

– Странно, – проговорила Хелена, – почему он решил напасть? У него ведь уже есть семя Старейшего дерева, не так ли? Это ведь он его украл? Может, конечно, он хочет отомстить за Живую воду… Ладно, думать некогда, нам нужна кровь. Сегодня полнолуние, но ждать нельзя. Мы с тобой, Джон, не можем быть людьми, когда он решит…

– Выпей моей. Тебе хватит одного бокала.

Джон полоснул себя ножом по руке. Хелена припала губами к ране, как вдруг молния ударила по защитному куполу замка.

Тринадцать фигур парили над парком.

– Хелена, пей, не отвлекайся, – торопил ее Джон.

Он понимал, что Гебол не убьет его, по крайней мере, до того, как получит семя Старейшего дерева.

Хелена отключилась и упала.

Через несколько минут раздался резкий протяжный звон – это трескался защитный купол. Небо оказалось рассечено огромной светлой полосой.

– Поторапливайся, Хелена, – проговорил Джон, глядя на парящие фигуры.

Наконец хозяйка очнулась.

– Идите в замок и атакуйте так, как вы лучше всего умеете, – приказала она Дракуле с Флорентиной. – От вас все равно мало толку при обстреле.

Флорентина и Дракула исчезли.

Снова раздался звон, и появилась еще одна трещина в небе, как рана от удара кнутом.

И еще одна.

И еще одна.

Защитный купол медленно растворялся в воздухе.

– МОЛНИЯ! – закричал Гебол.

Джону, Серене и Хелене пришлось разбежаться в разные стороны.

Заклинание ударило туда, где они стояли секундой ранее. Трава загорелась.

Дедрины пошли в наступление. Джон, Серена и Хелена пытались обороняться, но вскоре поняли, что сил у противника существенно больше.

Серена и Джон взялись за руки, выпили оставшееся Невидимое зелье и побежали к замку. Они свернули влево от главного входа и забрались в винный погреб, затем заперли за собой дверь и спрятались за одну из бочек.

***

Несколько секунд Джон и Серена провели в тишине, прислушиваясь к звукам снаружи.

– Тебе тоже надо выпить крови… моей, – проговорила Серена. – Но сначала я хотела бы сказать кое-что. Я обдумала твое предложение.

Джон понял, о каком предложении речь.

– Можем ли мы из состояния «почти жених и невеста» переместиться обратно в состояние «друзья»?

Джон промолчал.

– Так будет лучше, – добавила Серена.

– Кому?

– Тебе.

Джон нащупал Серенины невидимые руки.

– Считаешь, что мне надо вернуться домой?

– Дело не только в этом.

Джон хотел узнать, в чем именно, хотя и сам смутно догадывался, но не успел: взрыв выбил входную дверь винного погреба, разрушив часть стены замка.

Камни, пыль, куски мебели, осколки полетели во вжавшихся друг в друга Джона и Серену.

В винный погреб спустился лысый невысокий мужчина в черных одеждах и татуировкой на шее. Он сделал несколько шагов, как вдруг на него бросился вампир – из тех, что большую часть времени спали в подвале.

Не теряя ни секунды, дедрин плеснул на противника Зелье Световой Защиты. Тот сразу отпрянул. Воспользовавшись замешательством, дедрин вытащил из-за пояса небольшой осиновый кол и отработанным движением воткнул его прямо в сердце вампира, пригвоздив к стене. Тело Темного существа, точь-в-точь как у Кронаса и Рика, превратилось в пепел.

Плечо Джона ныло от боли – небольшой острый камень поранил его во время взрыва. Однако Невидимое зелье действовало, поэтому он вышел из укрытия и, вытянув вперед палочку, прокричал на Старейшем языке:

– ЗАМРИ!

Джон и Серена вышли из укрытия, чтобы спрятать врага в кармане пространства, как вдруг дедрин начал «отмирать».

«Инъекция с Зельем Световой Защиты!»…

Джон с Сереной, напротив, постепенно становились видимыми – времени на раздумья не оставалось.

– ЗАМРИ! – скомандовал Джон снова, но на этот раз заклинание вообще не произвело эффекта. – ОБЕЗОРУЖИТЬ!

Ничего не произошло, дедрин не выронил волшебной палочки.

Мужчина полностью разморозился – и сразу произнес парализующее заклинание, целясь в Серену. Она еле увернулась.

Счет шел на секунды. Джон чувствовал, что именно требуется сделать. И он сделал это, стараясь не думать о последствиях, но не особенно надеясь на успех, а именно: направил волшебную палочку так, чтобы заклинание не коснулось Серены, и сказал длинное смертельное заклинание.

Жесткая, парализующая магия прошла сквозь его тело.

Дедрина ударил белый луч. Заклинание не убило его, а лишь отбросило на несколько метров в сторону. Волшебная палочка, однако, от удара выпала из рук и закатилась под одну из бочек.

Потеряв магическое оружие, дедрин вытащил из-за пояса обычный нож и кинулся на Серену, которая была ближе, чем Джон. Лезвие сверкнуло в опасной близости от ее лица.

Продолжая находится в том же состоянии – с полностью отключенными эмоциями, думая только о спасении Серены, Джон вытащил собственный нож из ножен, подскочил к дедрину и полоснул его по шее. Хватаясь за окровавленное горло, тот упал на пол.

…

Джон дрожал крупной дрожью.

«Неужели я только что действительно сделал это?» – думал он, слушая стук собственных зубов.

Ноги плохо его держали. В ушах стоял звон. Джона передернуло от приступа тошноты. Ему пришлось опереться о стену, по которой он тут же съехал на пол.

Серена подползла к нему.

– Эй, ты как? Эй? – спросила она.

– Я... я в порядке, в порядке, – промямлил Джон, стараясь глубоко дышать. – А ты?

– Тоже в порядке.

Они услышали шаги снаружи и чей-то голос:

– Рагнар, как ты там? Нашел кого-нибудь?

Серена с Джоном отбежали от входа и спрятались за бочку.

Прикрывая друг друга, держа волшебные палочки наготове, двое дедринов спустились в погреб. Практически бесшумно они переступили через труп товарища, а затем, как по команде, посмотрели на бочку, за которой прятались Джон и Серена.

– ВЗРЫВ ПРЕДМЕТА, – услышал Джон, и бочка, которая отделяла их от врагов, тут же взорвалась.

Джона с Сереной, оглушенных, отбросило в сторону.

Через несколько секунд парень очнулся и сквозь ресницы увидел над собой высокого бледного человека в черной тунике. Дедрин пнул ногой волшебную палочку Джона так, чтобы до нее нельзя было дотянуться, и наклонился к нему.

– Это он. Надо сказать хозяину! – крикнул он.

Вдруг лицо дедрина скривилось из-за резкой боли в солнечном сплетении – Джон вонзил в него нож. Дедрин дернулся вверх, после чего ударил Джона – нож выпал из его рук.

Никогда до этого Джон никогда не дрался с таким остервенением. Он впервые получал удовольствие, избивая противника. Ему также нравилось чувствовать боль – в глубине души он считал ее заслуженной.

Дедрин уселся на него сверху, но в ту же секунду Джон изогнулся и рывком схватил отлетевший в сторону нож, после чего распорол дедрину горло.

Кровь из сонной артерии обильно пролилась на Джона и затекла ему в рот. Человек над ним дергался в конвульсиях.

Теплая кровь была Джону не привычна, как свежее парное молоко для тех, кто никогда не был в деревне. Ее странный запах и вкус сначала показались ему слишком резкими, но чем больше крови стекало по его глотке, чем лучше он понимал, почему вампиры предпочитают именно ее.

В отличие от медицинской, из пакетиков, или охлажденной, которую только и пробовал в своей жизни Джон, теплая кровь действительно сохраняла информацию о хозяине.

Джон мгновенно погрузился в странный сон, забытье; расслабился. На несколько секунд реальность перестала существовать: он оказался в приятном мягком коконе, а затем увидел не слишком четкие картинки из жизни дедрина, пережитые им ощущения и эмоции. Джон будто наблюдал их в кино, сидя в уютном кресле перед большим экраном.

Джон очнулся на холодном полу в винном погребе. Точнее, он знал, что пол холодный, но этот холод никак не беспокоил его, а скорее доставлял ему удовольствие.

Джон откинул на бок уже мертвого человека, лежавшего на нем, поднялся и вытер лицо. Затем нашел свою палочку и огляделся в поисках второго дедрина, вместе с которым должна была быть Серена.

***

Когда Джон выбрался из полуразрушенного винного погреба, он не узнал парка перед замком. Зеленой лужайки, к которой он привык, не было. Повсюду валялись вывернутые куски земли, камни, осколки.

– ЗАМРИ, – услышал Джон, и еле увернулся.

На дедрина, готовящегося атаковать снова, набросилась Флорентина, возникшая в тени секундой ранее. Она вонзилась клыками ему в шею.

Джон побежал к главному входу в замок – во всем этом безумии надо было найти Серену. Чуть отойдя, он услышал стон Флорентины и обернулся. Выронив человека, она теперь сама дрожала от боли: из ее туловища торчал осиновый кол.

Флорентина упала вперед и завалилась набок, сжимая в руке медальон с изображением дерева.

За ней находился Гебол. Его невысокая фигура возникла в опустившемся на замок тумане и теперь, не касаясь земли, быстро приближалась к Джону.

Гебол вздернул руки – Джон оказался парализован, подвешен в воздухе, как пойманная в паучьи сети муха.

Однако не пустой крысиный взгляд, устремленный на него, и не удивительная магия, которой, судя по всему, обладал противник, потрясли Джона больше всего. Превратившись в вампира, он приобрел способность различать запахи крови и, уловив этот конкретный запах, не сразу поверил своим ощущениям.

Дело было в том, что кровь главного злодея Королевства благоухала – она имела завораживающий, высший аромат, точь-в-точь как у Леи.

***

Божественный запах крови на секунду погрузил Джона в мысли о Лее. Ему, однако, скоро пришлось вынырнуть из приятного забытья.

– Отдай семя Старейшего дерева, – сказал Гебол вкрадчиво.

Джон чувствовал, как невидимые пальцы сжимают ему горло.

Почему кровь Гебола пахнет так дико, по словам Кармиллы? Почему она пахнет так же, как у Леи, самого безусловно хорошего человека на свете?!

– Я заплатил за него слишком высокую цену, – ответил Джон.

– Как бы она не оказалась еще выше.

Гебол произнес пыточное заклинание.

Выпив крови, Джон не чувствовал боли во всей ее полноте и, скорее, наблюдал ее со стороны.

Неожиданно он будто покинул собственное тело и каким-то другим зрением увидел, что происходит в этот же самый момент в тронном зале.

Двое дедринов приближаются к Хелене, которая, раненая, лежит на полу рядом с Дракулой. Один из них готовится вонзить в нее осиновый кол.

Джон мысленно позвал ее – «Вставай, Хелена! Вставай!» – но безуспешно.

Не заметив желаемого эффекта, Гебол отвел от Джона волшебную палочку.

– Пыточное заклинание на тебя почти не действует, – удивленно произнес он. – Но, думаю, подействует смертельное. Ты серьезно готов умереть за семя Старейшего Дерева? Что ж...

Джон зажмурился. Белый луч пронесся в сантиметрах от его головы.

Парень снова мысленно переместился в тронный зал.

Дедрин вонзает в сердце Хелены осиновый кол.

Гебол посмеялся, посмотрев на скривившееся лицо Джона, и скомандовал одному из слуг:

– Приведи ее.

Дедрин привел Серену!

– А готов ли ты, чтобы она умерла? – спросил Гебол.

Джон ответил:

– Ты собираешься убить человека из далекого прошлого. Не боишься необратимых последствий? Что если она твоя... родственница? Предок? Вдруг, убив ее, ты убьешь себя?

Гебол покачал головой:

– Видимо, ты совсем не понимаешь, как работает время. Я уже существую...

Дедрины, которые вонзили в Хелену осиновый кол, вышли во двор и кивнули Геболу.

– ...Я существую, – продолжил Гебол, – потому что нахожусь здесь и сейчас и готов убить тебя, твою подружку и всех обитателей этого замка, которые воображают себя бессмертными и могущественными. Посмотри на них, бессмертных и могущественных, – Гебол кивнул на Флорентину. – Они не спасли ни тебя, ни ее. Зато я могу это сделать. Если отдашь семя Старейшего дерева, твоя подруга пойдет домой, прямо сейчас.

– Ты хоть знаешь, кто я? – спросил Джон.

– Человек, именовавший себя «Джоном Серпеном», очевидно, – ответил Гебол.

– Я хозяин этого замка, – с вызовом ответил Джон. – Я Джон Хеллинг. И я тоже существую. А это значит, Хелену у тебя убить не получится. Я ее потомок.

Гебол усмехнулся.

– Вампиры – бесполезные кровососы, против которых помогает осиновый кол… Леди Хелена в будущем – иллюзия. Твое родство с ней – иллюзия.

Джон понял, почему Гебол недооценивает вампиров. Злодей, скорее всего, прочел именно ту книгу о Темном мире, на написание которой повлияла сама леди Хелена!

– Интересно, как ты догадался, что Джон Серпен – это человек из будущего? – спросил Джон в надежде потянуть время.

– Я, в отличие от тех идиотов в Высшем совете, понял, что Крейн не ошибается, принимая жену за демона, – ответил Гебол. – А перевертыши, особенно такие сильные, на дороге не валяются. Мне оставалось лишь подогреть конфликт, а затем подружиться с демоном, избавив его от Крейна... Можешь представить себе мое удивление, когда от своего нового друга я узнал, что Крейн пробовал использовать на своей благоверной пыточное заклинание, которое еще не изобретено. А заклинание это он услышал от Джона Серпена.

Джон осознал, что его собственная неосмотрительность стала причиной нападения Гебола на замок.

Неужели все тяготы и лишения, которые он перенес, окажутся абсолютно напрасными, причем из-за него самого?! Из-за его глупости?! Эта мысль была Джону невыносима, она разрывала его изнутри похуже любого пыточного заклинания.

– Ну, довольно разговоров, – произнес Гебол, направив палочку на Серену.

– Это Серена Серпен!! – что есть мочи закричал Джон, решив использовать свой последний аргумент. – Ты собираешься убить Серену Серпен! Мать Родрика Серпена! Сегодня Стоун постановил, что Родрик может использовать фамилию матери и, соответственно, передавать ее по наследству. Тебе ведь хорошо знакома эта фамилия, не так ли? Тебе, в твоем тайном обществе, нужен был прародитель Серпенов, но ты не подумал, что им может быть женщина! Тебе нужен был не Джон Серпен, которого вообще не существует, а она, Серена!

Эти слова произвели внутреннее волнение в Геболе. Он задумался, а потом сказал:

– Я тоже кое-что знаю о прошлом. Если это именно праматерь Серпенов, то она уже сделала все, что от нее требуется. Родила ребенка. Создала Зелье Световой Защиты.

Джон чуть сознание не потерял от последней фразы Гебола. Неужели Серена, пытаясь воссоздать зелье, увиденное ею у Крейна, на самом деле СОЗДАЛА его? Получается, каким-то образом придуманный Сереной рецепт попадёт в руки Геболу?!

Откуда, в конце концов, Гебол знает, что Серена создала зелье?!

«Ты ведь, спасая меня, осуществила свою мечту…» – Джон встретился взглядом с Сереной, которую, судя по всему, тоже потрясли слова Гебола.

– Отпусти ее, пожалуйста, – выдавил Джон.

– Семя Старейшего дерева! – крикнул Гебол.

Не дождавшись ответа, он произнес пыточное заклинание.

Руки Серены неестественно вытянулись, спина выгнулась, лицо исказилось от жуткой боли. Джон и сам будто упал в кипящую воду – в глазах потемнело.

– Отпусти ее!!! Ты оставишь Родрика сиротой, убив обоих его родителей!!

– Семя.

Я УЖАСНЫЙ ЧЕЛОВЕК. ЧТО Я ДЕЛАЮ?! ПОЧЕМУ Я НЕ ОТДАМ ЕМУ СЕМЯ?!

Серена кричала от боли.

– ОТПУСТИ ЕЕ!!!

– Семя Старейшего дерева, – требовал Гебол.

Серена прекратила выгибаться и теперь лежала на траве, подрагивая.

– Ну же, решай. Что тебе дороже? Эта живая женщина или глупые принципы? Я потерял терпение. Я убью ее!

На самом деле, Джону не требовалось ничего решать, он уже знал ответ.

«Видимо, я слишком слаб… Видимо, я не способен ни на какую героическую жертву…» – подумал он.

– Я убью ее СЕЙЧАС, – повторил Гебол.

– Стой, – сказал Джон хрипло, дрожа всем телом. – Я… согласен. Я отдам тебе семя Старейшего дерева.

Гебол довольно ухмыльнулся.

– Так и знал. Эта женщина много для тебя значит.

– Отпусти ее, – повторил Джон. – Я хочу увидеть, как она выйдет за ворота замка.

– Сначала отдай семя!

– Даю тебе слово... – начал было Джон, как вдруг его внимание привлекла полная луна, вышедшая из-за туч.

Луна была кроваво-красной.

***

Джон знал: что-то происходит в мире Теней прямо сейчас, какие-то процессы, у которых нет названия в мире людей.

Гебол непонимающе уставился на Джона. Почему он замолчал? Почему смотрит на луну, когда его подружке угрожают смертью?

Подул холодный, пробирающий до костей, могильный ветерок. Дедрины переглянулись.

Затем Флорентина, неподвижно лежавшая на земле, дернулась, будто ее пробудили ото сна. Она дернулась еще раз, а затем кинулась на дедрина, который держал на прицеле Серену, и повалила его на землю.

Серена выхватила свою волшебную палочку у него из-за пояса и, целясь в Гебола, крикнула на Старейшем языке смертельное заклинание, которое сама узнала этим вечером.

Белый луч достиг цели, но не убил Гебола, а лишь оттолкнул его назад – этого хватило, чтобы тот выпустил Джона, который, освободившись от чар, сразу побежал к Серене.

Флорентина, вытащив осиновый кол из своего туловища, теперь сидела на груди у дедрина и пила его кровь.

Вдруг Гебол с дедринами, Джон, Серена – все замерли в изумлении, уставившись под ноги. Они были по щиколотку в крови!

Густая кровь лилась из парадного входа замка, стекала по ступеням широкого крыльца кровавым водопадом, с огромной скоростью распространялась по парку.

Джон снова взглянул на луну – она сияла одиноким кровавым рубином.

Раздался легкий смех, который можно было спутать и с шелестом листьев на ветру, и с журчанием ручья.

– Что за... – проговорил Гебол.

– Что случилось? – послышался нежный девичий голос. – Неужели бессмысленные кровососы напугали великого Гебола?

В дверях замка, над кровавым водопадом, высился человекоподобный силуэт, заполненный чернотой.

– Что ты? – промямлил Гебол, всматриваясь в силуэт.

– Явился в дом без приглашения – и даже не знаешь, кто хозяйка?

Джон и Серена, обнявшись, отползли к дереву.

Черный силуэт увеличился в размерах. Руки стали непропорционально огромными. Два сверкающих глаза открылись там, где должно было быть лицо. Появился рот с клыками.

Гебол и его приспешники принялись выкрикивать заклинания .Хелена росла, не обращая на них внимания.

– В чем же дело, Гебол? Где твоя армия? Призови ее, устроим настоящую битву.

– Не боюсь я твоей вампирской магии!! – затряс головой Гебол. – Этой крови не существует! Тебя не существует! Ничего не существует! Это все иллюзии!! Страшный сон!

– Испугался-то ты по-настоящему. Значит, и я существую, и кровь существует.

– Нет-нет-нет, нет у тебя никакой магии! – закричал Гебол. – Этого не может быть! Ты же обычный, обычный полувампир!! Ты умрешь как обычный человек! Я это точно знаю!

Чернота, которой стала Хелена, разразилась жутким раскатистым хохотом. Она оторвалась от земли и, как огромная туча, сделала круг над замком Хеллингов, мгновенно подавив собой золотистое сияние Световой стены.

Затем Хелена приземлилась на крыльцо, вскинула длинные руки к небу – так высоко, что, казалось, до него достала, – и закричала:

– Эй, дети Ночи! Дети Подземного мира! Демоны, гоблины, гремлины, призраки, братья и сестры вампиры – вас призываю Я, ваша госпожа, ваша Принцесса! – ее голос раздавался, как гром. – Явите себя здесь и сейчас! Выйдите из тени, могил, лежбищ и укрытий, из-под земли! Прогоните незваных гостей! Уничтожьте тех, кто нарушил наш покой! Я призываю вас, мои слуги! Я ПРИЗЫВАЮ ВАС!!

Под землей, на которой и впрямь не оказалось никакой крови, послышались шуршание и шепот. Странно, неестественно начали двигаться маленькие и большие тени в парке. Отовсюду полезли бесформенные темные сущности, скелеты, зубастые черные человечки и деформированные животные.

Рядом с громадной Хеленой, на крыльце, засверкали десятки глаз – это на ее зов пришли вампиры. В первом ряду стояли Старший Дракула, Кармилла и Донин.

Гебол оказался в кольце из темных существ.

В следующее мгновение один из дедринов был повален и утащен за ноги в тень под жуткий злорадный смех, другого целиком сожрала черная бесформенная масса, третий был разорван человечками, а на остальных набросились вампиры.

Держал оборону только Гебол, воздвигнув вокруг себя, с помощью Зелья, стену из Света, как когда-то Крейн.

Окунув волшебную палочку в банку со Световой Защитой, Гебол брызнул ею на Темных тварей – те сразу отпрянули. Он сделал это снова – золотой круг расширился настолько, что Гебол смог свободно перемещаться внутри него. Он тут же бросился к Джону с Сереной и проговорил смертельное заклинание.

Белая вспышка ослепила их. Джон зажмурился.

...

Открыв глаза, он увидел, что луч, вырвавшись из волшебной палочки Гебола, застыл в воздухе, а сам Гебол пребывает в трансе.

«Змеиный король спасает члена семьи Серпен», – подумал Джон.

Оглядевшись, он понял, что застыл не только луч, но и вообще все – Серена, выгнутые от ветра ветки деревьев, птицы в воздухе – кроме огромной Хелены.

«Так это Змеиный король спасает Серену или все-таки Хелена, которая остановила время?»

Джон оттащил Серену в сторону от луча.

Хелена медленно подняла руки к небу – и время пошло заново. Луч со смертельным заклинанием ударил в землю, Гебол очнулся от транса.

Затем, будто вбирая в себя темноту слуг и, одновременно, отдавая им приказ атаковать, Хелена огромным сгустком черноты бросилась на Гебола.

Сильнейшая вспышка озарила замок Хеллингов и парк перед ним. Раздался грохот.

В ту же секунду мелькнула тонкая тень Перевертыша.

Джон и Серена снова прижались друг к другу. Холодный ураган пронесся сквозь них.

Потом все смолкло.

***

– Прекрасная ночь, – раздался голос Хелены, спокойный и негромкий.

Джон и Серена открыли глаза – и увидели ее, ужасную и прекрасную одновременно.

Они никогда не видели Хелену такой, во всей ее холодной, пугающей, дикой красоте, излучающей тот же свет, что и луна, и звезды над ее головой. Черные волосы и платье развевались на ветру, на голове сверкала корона.

Джон отметил, что Хелена вытянулась ростом, стала взрослее выглядеть, а ее лицо из детского превратилось в девическое.

– Ты обуздала зверя, – произнес Джон.

– Да.

– И стала Истинным вампиром. Как все-таки вовремя!

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. «Ты мне помог», – услышал Джон ее мысль.

– Что произошло с Геболом?

– Ему удалось уйти, – ответила Хелена.

«Как, интересно, ему это удалось?» – подумал Джон.

– А теперь вставайте. Хочу представить тебя, Джон, кое-кому.

На крыльце замка были Флорентина, Младший Дракула, Донин, Старший Дракула, Кармилла, а также еще одна фигура. Джон догадался: у самых дверей, в темной мантии, находился никто иной, как сам Король Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени.

– Это Джон Хеллинг, – сказала Хелена, когда они подошли к Королю.

Джон встретился с ним взглядом.

Не человек, не вампир, не демон, а, как объясняла Хелена, сгусток Темной энергии, который породил множество Темных сущностей, Король выглядел как мужчина средних лет, в чьих длинных черных волосах проглядывала седина. Серо-черные глаза переливались неземным блеском.

Джону показалось, что Король смотрит на него, сквозь него, на него в прошлом и будущем, на того, кем он хочет казаться, и на того, кем он является на самом деле.

Джон поежился.

На голове Короля высилась такая же корона, как у Хелены, только больше, объемнее. Спереди на ней красовался огромный овальный черный камень невероятной глубины и красоты. «Эта корона будет принадлежать леди Хелене», – подумал Джон.

Старейший Хеллинг протянул руку к раненому плечу Джона, взял немного крови и попробовал на вкус. Прочесть что-либо на его лице было совершенно невозможно.

– Тебе надо вернуться домой, – сказал Хеллинг.

Затем он дотронулся до плеча Джона еще раз – рана затянулась.

Король вошел в замок первым. Остальные двинулись за ним.

***

На столе в тронном зале были нож и чаша. Король сделал надрез на своей руке. Полилась кровь – почти черная, густая, как лава. Чаша наполнилась до краев.

– Выпей, как будешь готов, – сказал Король.

– Благодарю, Ваше Превосходительство, – ответил Джон. – А могу ли я... задать вопрос?

– Задавай.

– Если я знаю кое-что о будущем... пророчество, некое условие «сделаешь так – будет так», возможно ли его, будущее, изменить?

Король слегка, почти незаметно, улыбнулся.

– Будущего не существует. Прошлого тоже. Абсолютно все происходит прямо сейчас. В будущем нет другого тебя, в прошлом нет другого тебя. Ты, такой, каким являешься, есть только сейчас, в настоящем.

Через секунду он добавил, подумав:

– Так что ответ: возможно и невозможно, одновременно.

Джон ничего не понял, но почтительно поклонился.

Перед тем, как выпить кровь Короля, Джон попрощался с каждым, отмечая про себя, что, несмотря на предполагаемое бессмертие вампиров, до его времени доживут только Хелена и Младший Дракула.

Флорентине он шепнул:

– Я за тебя испугался.

– Я все-таки рангом повыше тех, кого можно убить осиновым колом.

– Хорошо, что Гебол не знал таких тонкостей.

– Да, хорошо.

Хелене Джон сказал:

– Твой отец вовремя вернулся.

– Ну, Король Времени как-никак, – усмехнулась она. – Я же говорила... у меня с ним связь. Через Темную магию.

– Надеюсь, ты помнишь наш уговор.

– Конечно. Танцы, фехтование, верховая езда. Так и передам твоим родителям.

Последней, к кому Джон подошел, была Серена. Он крепко ее обнял.

– Спасибо, что была со мной, – сказал он тихо. – Особенно сегодня.

У него слегка дрожали руки.

– И тебе спасибо. Хелена была права: любовь лечит, – тихо ответила Серена. – Шрамы больше не болят.

Джон опустил глаза.

– Прости меня, если сможешь. Я должен был остановить его сразу.

– Ты ни в чем не виноват. Война есть война. Не забывай того, что сам мне сказал. Мы выжили. Это самое главное.

– Я буду скучать по тебе.

– Принеси цветов на мою могилку. Если найдешь ее, конечно.

– Найду.

Джон поднес ее руку к губам и поцеловал ее.

– Для меня честь быть твоим другом.

Они в самый последний раз взглянули друг на друга.

Затем Джон взял со стола чашу и выпил кровь Короля Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени.

***

Возвращение

Отхлебнув черной, густой крови, Джон увидел странный сон.

Он увидел себя, падающего на пол, в тронном зале. Вампиры, Король Теней, Серена – неподвижно стояли рядом.

Все замерло – и он, и выроненная им чаша, и выплеснувшиеся из нее остатки крови Короля Теней.

Будущего не существует. Прошлого тоже. Абсолютно все происходит прямо сейчас.

Времени больше не было – по крайней мере, для Джона.

Будто очнувшись от морока, он осознал собственное существование отдельно от него, отдельно от времени как категории, изобретенной людьми.

Он осознал, что подчиняется Времени, но это лишь выдуманная категория.

В состоянии безвременья Джон огляделся. Он замер в падении, увидев себя со стороны, во всех ипостасях.

Участник и наблюдатель, мёртвый и немертвый, добрый и злой, плохой и хороший, молодой и старый, убийца и жертва, хищник и добыча, главный герой и второстепенный персонаж – он был всем одновременно.

Остатки крови Короля, между тем, сантиметр за сантиметром, приближались к полу – и наконец дотронулись до него.

Следом за ними упал Джон...

...и пробудился ото сна.

Он находился на том же самом месте. Правда, теперь это был не тронный зал, а гостиная, вокруг не было вампиров, и кровь на полу была его собственной кровью, которую он откашлял.

– Это Джон! Он вернулся! – послышался голос матери.

Подбежала его тонкая красивая мать.

– Ричард, скорее!

Тут же появился отец – сразу напомнивший Джону чертами Короля Теней.

– Джон, как ты?

– Я... я в порядке, – ответил Джон, вглядываясь в озабоченные, но радостные лица родителей.

– Ты весь в крови! – ахнула мама. – Ты ранен?

– Нет, ничего страшного. Вы сильно волновались?

– Волновались, конечно, но леди Хелена предупредила нас обо всем. Она сразу сказала, что ты вернешься, – ответил отец.

– Меня долго не было?

– Полтора года.

– Я прикажу накрыть стол! – воскликнула Триш. – О боги, как ты исхудал!

Джон пытался объяснить, что не хочет есть, но мама его не слушала. Его усадили за обеденный стол.

– Леди Хелена рассказала нам о твоих приключениях. Со своей перспективы, конечно. Но нам не терпится услышать тебя. Подумать только, ты встретил самого Старейшего Хеллинга! – не унимался отец. – А еще я понял, почему, когда ты родился, леди Хелена сказала: о, да это же мой друг детства! Друг детства, ха-ха. Я и представить себе не мог, что у нее было какое-то детство, а тут на тебе – друг!

Болтовня отца воспринималась Джоном словно сквозь толщу воды. Он, как утопленник, был на дне. Он слышал – на берегу разговаривают живые, веселые люди. Выныривая из этой воды, он иногда что-то произносил, чтобы не показаться невежливым, – «ха-ха, друг детства», «да, отец, обязательно все расскажу». Затем возвращался на дно.

Джону совершенно не хотелось человеческой еды.

– Мне надо отдохнуть, – сказал он и пошел к себе наверх под удивленные взгляды родителей.

***

На следующий день Джон спустился с отцом в винный погреб, чтобы выбрать вина.

Однако вина он никакого не выбрал, а лишь застыл на том самом месте, где убил человека. А потом еще одного. Он будто бы заново это переживал, секунда за секундой, как в замедленном кино. В его воображении тот дедрин –

ЕГО ВЕДЬ ЗВАЛИ РАГНАР? ТАК ЕГО ОКЛИКНУЛ ТОВАРИЩ

– истекал кровью, снова и снова, превращаясь в труп.

Прислонившись к стене, Джон пытался унять звон в ушах.

– Что с тобой? – спросил отец. – Джон, ты в порядке? Ты весь дрожишь!

Джон действительно мелко дрожал всем телом, бессмысленно глядя перед собой. Он хотел пошевелиться, но не мог. Мышцы его не слушались.

«Я парализован! Что со мной? Что со мной?!»

С большим трудом Джону удалось вернуть контроль над собственным телом.

– Мне, видимо, требуется полежать, – выдавил парень.

– Хорошо. Но как же вино? Не хочешь выпить со мной и с мамой?

Джон поднял на него пустые глаза.

– Извини, я еще не пришел в себя.

***

К Джону начали приезжать гости. Со всеми, за редким исключением, он разговаривал не вставая с постели, мало, сухо и по делу.

Одним из первых приехал Элнот, ничуть не изменившийся.

– Боги, неужели!!! – закричал он, едва войдя в комнату Джона.

Джон говорил неохотно, больше расспрашивал. Выяснилось, что после Академии Элнота взяли на работу в Тайный сыск.

– Я... я... должен кое-что рассказать. Все уже знают, кроме тебя... – Элнот замялся. – Помнишь тот наш разговор? «Если человек, которого ты любишь, никогда тебя не полюбит, надо постараться найти другого».

– Помню, – буркнул Джон.

– В общем... – Элнот глубоко вздохнул. – У меня получилось. Появился... человек, которого я люблю. На этого раз, по-настоящему. Взаимно. Я счастлив.

– Расскажи о ней.

Элнот еще больше замялся.

– Не о ней. О нем.

Джон удивленно взглянул на Элнота.

– Человек, которого ты любишь... это... человек мужского пола?

Элнот кивнул, покраснев.

– Ты любишь парня? – уточнил Джон, и Элнот еще больше покраснел.

– Да. Мы вместе уже год.

– Тебе всегда нравились мужчины? – снова спросил Джон.

– Сколько себя помню.

Джон осознал, что, действительно, ни разу не видел Элнота с девушкой.

– Но мы же друзья. Почему ты раньше не рассказывал?

Элнот поежился.

– Что бы это изменило?

Джон кивнул. А потом спросил:

– Могу я узнать, кто тот человек, который не отвечал тебе взаимностью и никогда бы не ответил?

Лицо Элнота исказилось.

– Ты правда не понимаешь?

Джон смотрел на Элнота, его беспокойные глаза, то и дело краснеющие щеки.

Вдруг Джон и сам покраснел: до него дошло. В памяти всплыли разные эпизоды, которые только сейчас обрели смысл, – например, как Элнот ненавидел Розу, не любил разговоры о Лее, а также множество других деталей, которые могли бы натолкнуть Джона на мысль о том, что Элнот чувствует.

– Боги...

Джон хотел было что-то сказать, но Элноту срочно понадобилось куда-то идти.

– Подожди, подожди, – Джон встал с постели.

«У него получилось... Значит, Серена была права и нужно просто подождать, пока чувства исчезнут за запертой дверью?..»

Элнот, не глядя на Джона, стоял у выхода из комнаты.

– Мне правда не требуется никакого сострада...

– Я хотел сказать: я рад, что ты счастлив, – перебил его Джон. – Я рад. Ты достоин этого больше чем кто бы то ни было. Я надеюсь.... я тоже когда-нибудь буду счастлив. Но хорошо, что хотя бы одному из нас это удалось.

Элнот задержался на секунду, потом кивнул и вышел.

***

Приезжали гости и из Бумажного дома – их расспросы, в основном, касались Гебола и семени Старейшего дерева. Джон заверил их, что семя в порядке и, когда он поправится, обязательно передаст его в сейф.

Приезжали Реньяр с девушкой, Дамиан и Анна.

Джон больше не мог воспринимать своих друзей как отдельных людей, не связанных со своими далекими предками. Реньяр напоминал ему Халдора, Дамиан и Анна – Блэквуда, хотя между ними вообще не было никакого внешнего сходства.

– Скажи, Реньяр... – спросил как-то раз Джон. – У твоей семьи есть... хранилище, сокровищница или музей? Твой предок, прибывший из Исландии, должно быть, привез с собой какие-то артефакты?

– О да! – воскликнул Реньяр. – Мой предок Халдор, от которого и пошла фамилия Халдорссон, был смелым воином, сражался с гномами и драконами...

Джон еле удержался от смешка.

– До прибытия в Верду он странствовал по свету со своим верным оруженосцем Джоном...

Джону пришлось сделать вид, что он кашляет.

– ...и за время странствий у него накопилось немало магических артефактов. Некоторые до сих пор хранятся моей семьей, – закончил Реньяр. – Если хочешь, можешь как-нибудь посмотреть их.

– Обязательно, – ответил Джон.

***

Когда гости уходили, Джон поворачивался на бок, подтягивал колени к груди и смотрел в стену перед собой. Ему казалось, что он все еще под толщей воды.

Иногда в памяти всплывали какие-то картинки из не такого уж отдаленного прошлого – например, льющаяся из горла дедрина кровь, стеклянные глаза убитого им человека, душераздирающий крик Серены. В эти моменты Джон дрожал, пытаясь унять звон в ушах, и не мог пошевелиться. Его сковывал паралич.

«Это была самооборона. Это была исключительно самооборона», – повторял Джон, но память подсовывала разные детали того вечера, которые свидетельствовали о том, что это была не только самооборона.

«Может, не самооборона, но – война! – отвечал самому себе Джон. – Я не мог поступить иначе! На войне либо ты их, либо они тебя». Такое объяснение казалось логичным, но какая-то часть Джона снова была не довольна.

«Удивительно, теперь убийца, которого я пытаюсь оправдать, который совершил преступление, полностью осознавая последствия и вред, это я сам», – думал Джон, пытаясь унять звон в голове.

Особенно тяжко было вспоминать, как он молчал, глядя на страдания Серены; как ему, даже в той ситуации, не хотелось подчиняться Геболу.

НЕУЖЕЛИ Я ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК? НЕУЖЕЛИ Я МОРАЛЬНЫЙ УРОД?

«Пригодился бы адвокат. Адвокат, который оправдал бы меня перед самим собой. Интересно, чем сейчас Лея занимается...»

Джон ощущал себя не только тем, кто нанес ущерб, но и тем, кому был нанесен ущерб. Ему казалось, что у него, как у Серены, появились шрамы, только не на теле; шрамы, которые напоминают ему о чем-то ужасном, что с ним произошло; шрамы, которых он стыдится.

Насилие вредит тому, кто его совершает.

Дверь, которую Джон усердно удерживал уже некоторое время, отворилась настежь – и его накрыло всем, что успело там накопиться, в том числе воспоминаниями о Лее.

Я МОРАЛЬНЫЙ УРОД, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ БУДЕТ СЧАСТЛИВ.

– Здравствуй, Джон, – раздался голос леди Хелены совсем рядом. – С возвращением!

Джон дернулся и посмотрел на нее. Она больше не выглядела как подросток. Теперь это была женщина в самом расцвете сил, какой он всегда ее знал.

– Здравствуй, – сухо ответил Джон и отвернулся.

– До меня дошли слухи, что ты неважно себя чувствуешь.

– Спасибо за беспокойство.

– Что происходит?

Глаза Джона были абсолютно пусты.

– Я монстр. Я убивал и пытал людей. Я не прервал Гебола, когда он пытал Серену. Я разрушил в себе все. Я разрушил свою душу. Моя жизнь бессмысленная пытка. Мне не хочется жить. У меня нет будущего. Я никогда не буду счастлив.

Леди Хелена села на кровать и взглянула на него с жалостью – но с такой, которая Джона не обидела.

– Я понимаю, – произнесла она в ответ на его тираду.

– Понимаешь? – усмехнулся Джон.

– Да. Вспомни, какой ты меня встретил, и скажи – кто из нас настоящий монстр?

Джон слишком хорошо помнил, какой встретил ее много веков назад.

– Кроме того… если мне не изменяет память, именно ты спас Серену, согласившись отдать за нее семя Старейшего дерева. Ты был готов пожертвовать самым большим своим достижением – ради того, чтобы она вернулась домой к сыну. Это был правильный выбор! Твоя душа, Джон, не разрушена. Она просто пострадала, как обычно страдают души тех, кто был на войне.

Леди Хелена помолчала, а потом продолжила, но уже в другом тоне:

– Что же касается остального... Просто факты: ты молодой, здоровый мужчина, который баснословно богат, живет в замке, является членом самого высокого общества в Скрытом мире. И ты, лежа в своих шикарных покоях, стонешь, что твоя жизнь бессмысленная пытка.

Королева не без удовольствия рассматривала краснеющего от стыда Джона.

– И самое главное, дорогой мой. Будущего нет только у мертвых. А ты жив. И пока ты жив, у тебя есть и будущее, и свобода выбора. И долг.

– Какой же долг у меня на этот раз?

– Перед обществом, Джон. Неужели не помнишь? Сам мне говорил.

***

Через месяц после возвращения Джон передал семя Старейшего дерева в Бумажный дом.

Закрыв огромную дверь сейфа, председатель Высшего Совета пожал Джону руку и объявил, что его берут на работу в Тайный сыск.

– Обрисую сложившуюся ситуацию, – начал председатель, идя с Джоном по коридору. – За то время, что тебя не было, у нас случился... кризис. Назовем это так. От последователей Гебола отделилась группировка. Мы не знаем, кто стоит во главе, но он очень и очень талантлив. Под его предводительством были совершены... преступления. Гебол хотел уничтожить Явных людей, но этот лидер, такое ощущение, ненавидит не их, а нас, Скрытых. Саму нашу государственность. Бумажный дом. Тайный сыск.

Председатель тяжело вздохнул.

– Полгода назад при странных обстоятельствах погиб главный прокурор Королевства. Его сменил первый заместитель, однако стало известно, что он нечист на руку: получил взятку от соратников Гебола. «Они угрожали мне», – сказал он перед отправкой в тюрьму. На его место был назначен второй заместитель, который продержался пару недель. Подал в отставку, не выдержал напряжения. Кого бы мы ни брали на эту должность – никто не задерживался. В результате, прокурор сейчас... в общем, не удивляйся. Мир меняется, мы современная структура…

Последняя фраза заинтриговала Джона.

«Кого же, интересно, назначили прокурором? Какое-то волшебное животное? Темное существо?»

Джон и председатель сели за овальный стол, за которым проходили заседания Высшего совета.

– Нынешний прокурор... исполняющий обязанности пока... единственный компетентный человек с безупречной репутацией, который имел смелость в такие времена занять эту должность. И мы очень довольны, несмотря на... в общем, сам увидишь.

Дверь в кабинет отворилась. На пороге стояла... Лея.

– Лея Сандерс, госпожа главный прокурор, – представил ее председатель.

Лея побледнела и застыла в дверях. Она, конечно же, знала, с кем ей предстоит встретиться, но так до конца и не верила.

Увидев, что это именно тот Джон, Лея пошатнулась. Ее ноги ослабли. Изо всех сил стараясь сохранять самообладание, она дошла до стула.

Джон неотрывно смотрел на нее. В ушах, как и тогда, в подвале, зазвенело, сердце заныло. Он попытался подвинуть рукой, ногой, пальцем, повернуть голову – и не смог.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Перед ним ведь была его Лея – песнь о которой помогла ему вспомнить, кем он является на самом деле; мысль о которой заставляла есть мох и ползти по исландской пустыне; та, что увлекла его к себе полтора года назад; та, о которой он так долго мечтал; которую целовал во сне, в слезах; с которой ему нельзя было быть.

Джон чувствовал, что не может справиться с чувствами к Лее и со всем остальным, что накопилось за дверью и теперь прорвалось наружу. Единственным выходом представлялось выцарапать из груди сердце. Или просто закрыть дверь крепко-накрепко, перестать чувствовать вообще.

Звон в ушах скоро прошел. Боль стихла.

– …а это только что передавший нам семя Старейшего дерева Джон Хеллинг… – произнес председатель, который, естественно, ничего не заметил.

– Мы знакомы, – тихо прервала его Лея.

– Да? И как же?

– Мы… учились в одном классе.

– О, точно! Какие молодые люди прекрасные нынче пошли, – улыбнулся председатель. – Ладно, я вас оставляю. Вам придется много работать вместе.

Он вышел.

Лея и Джон неподвижно сидели друг напротив друга. Им, действительно, было что обсудить – но тишина в кабинете стояла звенящая. Никто не осмеливался ее нарушить. Они оба даже дышали, казалось, специально тихо.

Джон отметил, что власть определенно шла Лее. Девушка совсем расцвела, превратилась в прекрасный, мощный алый цветок. Ее глаза, однако, не изменились.

На Лее был строгий брючный костюм, наглухо, на все пуговицы застегнутая рубашка. На безымянном пальце Джон заметил кольцо – из тех, что в Королевстве дарят по случаю помолвки.

«Я сделал предложение другой женщине – Лее сделал предложение другой мужчина», – думал Джон, разглядывая кольцо.

– Знаешь, – сказала Лея, и ее голос в гробовой тишине прозвучал странно, – я ведь ждала тебя. Мне говорили – ты мертв, ты никогда не вернешься. Разные версии циркулировали. Я просто однажды в это поверила. И перестала ждать.

Джон кивнул.

– Понимаю, – спокойно ответил он. – Наверное, так даже лучше. Так и должно было быть.

Леино лицо едва заметно исказилось от этих слов.

– Поздравляю с новой должностью, – выдавила она. – Ты теперь в Тайном сыске, как и мечтал.

Джон абсолютно равнодушно кивнул в ответ.

– Я тебя тоже поздравляю, – произнес он. – Прекрасная карьера.

«Она хотела защищать людей, а стала главным прокурором. Я хотел арестовать Гебола, а работаю в организации, которую он основал»

С каждой секундой эта встреча становилась все более невыносимой для них обоих.

– Джон… – снова начала Лея. – С тобой… все в порядке? Ты изменился.

Джон ничего не отвечал – просто неотрывно смотрел ей в глаза.

Вернулся председатель.

– Прекрасно, прекрасно! Надеюсь, вы уже все обсудили!

Лея, ничего не говоря, встала из-за стола и вышла из кабинета.

***

На торжественной церемонии в Бумажном доме Джону вручили грамоту («за выдающиеся заслуги в содействии по возвращению семени Старейшего дерева...»).

После церемонии был фуршет.

Все поздравляли Джона – ожидалось, что его ждет блестящая карьера с перспективой стать одним из самых молодых членов Высшего совета.

Ричард Хеллинг светился от счастья: он радовался наградам сына и новой должности, а больше всего тому, что Джон наконец «пришел в себя» – стал выходить из дома, встречаться с друзьями. Триш порой замечала, что у Джона изменился взгляд, а иногда трясутся руки. Она, тем не менее, подыгрывала радости мужа, потому что давно не видела его счастливым.

В середине вечера Джон почувствовал себя неуютно и сразу понял почему: Лея неотрывно смотрела на него через весь зал. Когда их взгляды встретились, она залилась краской. Джон отвернулся.

К нему подошел Хван Хэсу.

– Хелен… леди Хелена, – быстро поправился он, – предупреждала, что ты вернешься, но я все равно переживал.

– Вы ведь в самом начале просили не лезть на рожон, не пытаться ничего самостоятельно предпринять... Прошу прощения, что не послушался.

Хван усмехнулся.

– Ничего. Главное, с тобой все в порядке. Одна вещь, правда, не дает мне покоя, – Хван заглянул Джону в глаза. – Я прекрасно помню, что семя Старейшего дерева, которое ты украл у Гебола, было пророщенным, а значит, особенно ценным. Оно являлось, по сути, новым Старейшим деревом. А то семя, которое ты вернул в Бумажный дом, не пророщено. Оно очень маленькое и какое-то даже не до конца сформировавшееся. Как, интересно, так получилось?

– Не знаю, сэр, – абсолютно спокойно ответил Джон. – Я просто вернул семя в Бумажный дом. Мне казалось, этого достаточно.

– То ли это семя?

Одна половина губ Джона коротко отодвинулась в сторону, будто для полуулыбки. Холодно глядя на Хвана, Джон произнес:

– Я готов выпить Зелье Правды и под его воздействием ответить на все ваши вопросы.

«...К счастью, теперь, когда я практически неуязвим для правосудия Королевства, я буду с удовольствием этим пользоваться – а значит, вы и ваша организация, основанная Геболом, никогда не узнаете, что я сделал с новым Старейшим деревом», – подумал Джон, продолжая смотреть в глаза Хвану.

...Лея тяжело вздохнула и отпила вина. Чуть позже она разговорилась с Анной Блэквуд, которая между делом пожаловалась, что Джон почти ничего не рассказывает о своем путешествии.

– Может, он делится этим только… со своей девушкой, – обронила Лея.

Анна усмехнулась.

– В смысле, «девушкой»? У него нет девушки. После того, как он вернулся, он ничего и никого не хочет.

***

Следующим утром Джон завтракал на веранде вместе с родителями. Неожиданно из замка вышла леди Хелена. Родители встали, чтобы поприветствовать ее. Джон панибратски кивнул, не отвлекаясь от газеты. Ричард недовольно взглянул на сына: ему не нравилось подобное поведение с леди Хеленой, но он терпел и нравоучений не читал.

– Как все прошло? – спросила она Джона.

– Очень хорошо.

– Хорошо.

Они посидели пару минут в тишине. Джону хотелось рассказать ей про Лею, но ему показалось, что это будет глупо и некстати. Тем более, при родителях.

– Может, ты знаешь, где похоронена Серена Серпен? – спросил Джон вместо этого.

– На нашем семейном кладбище, – ответила леди Хелена.

Лицо Джона, впервые за несколько недель, оживилось.

– Я думал, у нас там только родственники, – удивился Ричард.

– А она родственница. Моя двоюродная сестра. И близкая наша с Джоном подруга. Для меня она, конечно, была не такой близкой, как для Джона...

Триш поперхнулась чаем.

– Я обещал ей принести цветов на могилу.

– Бери цветы и пойдем, покажу.

Вскоре Джон, родители и леди Хелена стояли перед маленькой могильной плитой, на которой было написано «Серена Серпен». Джон положил на землю лилии, срезанные в саду.

– Я ее хоронила. А лет сто пятьдесят назад пришлось поменять плиту. Та, первая, очень уж состарилась, – произнесла леди Хелена.

– Надеюсь, ее сын... ничего не унаследовал от отца?

– Ничего.

Вместо Серены была могильная плита.

Джону вдруг, на мгновение, захотелось сесть на землю и заплакать, дать волю чувствам. Он, впрочем, быстро сообразил, что если сделает это, то дверь снова откроется и он превратится в бесполезное страдающее существо, каким был до недавнего времени. Поэтому Джон вдохнул, выдохнул, засунул горечь утраты, тоску и боль, – туда же, за дверь, и захлопнул ее наглухо.

– Странно, я ведь совсем недавно с ней разговаривал, – только и произнес он.

– У меня тоже иногда такое чувство, – ответила леди Хелена.

Они двинулись обратно к замку.

– От Крейна, получается, действительно ничего не осталось? – спросил Джон.

– Поговаривали, что даже его труп пропал. Якобы Малрой, который руководил похоронами, не положил ничего в гроб.

Джон замер.

– Малрой... руководил похоронами? – переспросил он. – Когда же случились эти похороны?

– Через час после пожара, как я потом узнала.

– Через час после пожара?! Получается, пока весь город ходил по пепелищу в поисках Люси и Родрика, Малрой оперативно хоронил Крейна?

– Да.

Джон усмехнулся:

– Кажется, я знаю, где можно поискать лабораторию Гебола.

***

Сидя в аметистовой гостиной леди Хелены, Джон изложил свою теорию. Она заключалась в том, что карман пространства с лабораторией по производству искусственных вампиров находится в могиле Крейна.

– Я уверен, что Малрой слонялся по кладбищу не просто так. Он искал место для кармана пространства, – пояснил Джон. – Когда Крейн погиб, у Малроя появился предлог вырыть огромную яму и положить туда непроницаемый, каменный гроб. Гебол создал в гробу карман пространства, куда можно попасть, например, с помощью тех же колец.

– Странно, зачем так заморачиваться…

– Представь, что Малрой закопал бы сундук в Старейшем лесу или замуровал бы у себя дома. За несколько сотен лет кто-то наверняка нашел бы его. Но никто не будет выкапывать гроб.

– Что ж… звучит интересно, – ответила леди Хелена. – Могила Крейна, скорее всего, очень старая и является частью другой могилы.

Джон кивнул.

– Может быть, Джон, ты хочешь о чем-то меня спросить? – вдруг поинтересовалась леди Хелена. – Или что-то мне рассказать?

– Вообще да.

– Слушаю.

– Твой отец мог запросто отправить кого угодно в какое угодно время?

Леди Хелена усмехнулась.

– Нет. Он дал тебе власть над временем и ты попал домой, потому что ты не принадлежал нашему миру. Баланс был нарушен, Король Теней лишь в некотором роде исправил его.

– А что с Геболом?

– После той битвы он как сквозь землю провалился, – пожала плечами леди Хелена. – Не знаю, что с ним стало.

– Ты ведь помнишь запах его крови?

– Помню, – тихо ответила она, пристально посмотрев на Джона.

– Когда искусственные вампиры напали на замок, мы с Леей пришли сюда, в Западное крыло. Не почувствовала ли ты сходства?..

– Почувствовала, – еще тише сказала леди Хелена.

– Ты знаешь, почему их кровь так пахнет? И почему она пахнет одинаково?

– У меня есть теория. Но я должна ее проверить.

«Эх, а я надеялся, что хоть Хелена объяснит мне, в чем дело», – подумал Джон.

– Кем были твои учителя морали и этики, которых ты однажды упомянула? Неужели это я?

– Не бери на себя слишком много, – улыбнулась леди Хелена. – Учителей у меня было достаточно. Мой отец. Флорентина. Серена. Ну, и ты немного, да. Дракула. И другие люди и нелюди, которые встретились мне в жизни. Однако самым лучшим учителем был знаешь кто?

– Кто?

– Донин.

– Донин?!

– Да. После того, как он уничтожил всю мою семью, я стала воспринимать смерть... несколько по-другому. Более лично.

Голос леди Хелены не дрогнул, когда она говорила о пережитом кошмаре.

– Получается, чтобы сделать из плохого человека хорошего нужно убить всех его близких?

– Абсолютно так же можно сделать из хорошего человека плохого.

Джон помолчал.

– Есть еще вопрос.

– Да?

– Что стало с Флорентиной? Кто ее убил?

На лицо леди Хелены словно нашла черная тень.

Королева нахмурилась, отвернулась, поднялась с кресла и подошла к камину. Стоя там, она принялась теребить медальон с изображением дерева, который все это время был у нее на шее, спрятанный под одеждой.

– Что ж, – леди Хелена мельком взглянула на Джона. – Ее убила... я.

Глаза Джона округлились.

– Это связано со Старшим Дракулой, Дониным и дырой в моей жизни, которую принято называть «Темным восстанием», – сухо добавила она.

Больше леди Хелена ничего не говорила, и Джон догадался, что ему пора идти, хотя у него оставалось много вопросов.

***

– Ты не думаешь, что именно Гебол мог украсть семя Старейшего дерева? – спросила Серена, когда Джон вернулся со встречи тайного общества.

– Нет, не думаю, – ответил Джон.

– Почему?

– Потому что точно знаю, кто его украл.

– И кто же?

– Никому не скажешь?

– Клянусь.

– Его украл я.

Серена смотрела на него во все глаза.

– Я должен был так поступить. Ради безопасности Королевства и чтобы усилия Тайного сыска не пропали даром, – договорил Джон, а потом, посмотрев на чашу с вином, которую к нему пододвинула Серена, спросил. – Зелье?

– Ага. Расслабляющее. Вечер у тебя выдался напряженным.

Джон вспомнил этот разговор перед их первым поцелуем и усмехнулся. Cемя, которое теперь хранилось в Бумажный доме, было украдено им в первые же недели пребывания в средневековой Верде.

Изначально Джон планировал вернуть оба семя, однако позже, узнав, что Тайный сыск создан по приказу Гебола, передумал.

«Я оказался в мире мертвых, как предсказал Змеиный король. Я украл то, что было украдено. Еще одно доказательство, что нужно держаться от Леи подальше»

Оставшись в одиночестве, Джон открыл карман пространства и вытащил оттуда пророщенное семя, выкопанное им в Старейшей долине Нан.

«Может, самому посадить?..»

Джон не знал наверняка, стоит ли рассказывать леди Хелене о семени. Он слегка перестал доверять ей, когда узнал о роли Гебола в создании Тайного сыска, с которым леди Хелена, судя по всему, имела какие-то уж очень крепкие связи.

Кроме того, не давала покоя мысль, что у нее была возможность предупредить его, Джона, обо всем – не только о Змеином короле, но и о путешествии в прошлое. Однако она этого не сделала, и Джон частенько возвращался к вопросу, почему.

«Возможно, Хелена уже сопоставила факты и сама догадалась, какое именно семя я отдал в Бумажный дом… Нет смысла говорить»

Джон купил две огромные белые доски и взял в библиотеке стопку книг. Среди них, к слову, был и устав Тайного сыска – Джон прочел его несколько раз, но так и не нашел ничего подозрительного.

На первой доске Джон вывел несколько фамилий: Блэквуд, Стоун, Халдор, Малрой, Спеллмарк, Эльронд.

Сверяясь с книгой «Старейшие семьи Скрытого Королевства Ядар», Джон выписал всех ныне живущих потомков членов братства. Среди них оказались и его друзья – Реньяр Халдорссон, Анна и Дамиан Блэквуды.

Джон также обнаружил, что с течением времени не известная ему фамилия «Эльронд» сократилась, превратившись просто в «Эль». А эта фамилия, напротив, была Джону хорошо знакома. На доске появились имена его бывшей девушки Розы Эль, её отца и брата.

Вся родня Спеллмарка была вырезана гномами в пятнадцатом веке. Стоун и Малрой вообще не произвели потомства.

«Но ведь отсутствие детей не означает отсутствие преемников?...»

Некоторое время ушло на то, чтобы восстановить «генеалогическое древо» учеников Малроя и выписать на доску тех, кто мог бы считаться его «преемниками». У Стоуна, судя по биографии, учеников не было.

В результате, на доске появился список подозреваемых. Неполный, конечно.

На другой доске Джон написал: «Лея, Гебол – что связывает? Родственники? Нечеловеческие существа?»

Чуть ниже – «Магия Гебола – что это? Почему Живая вода?»

В самом центре он вывел большими буквами – «Родрик Серпен – как именно знаком Геболу? О чем Гебол говорил на последней встрече?»

«Мне ведь надо помочь ему, Родрику. Я обещал Серене», – вспомнил Джон.

Кое-что, однако, не давало ему покоя, а именно – пустота на первой доске под фамилией «Стоун». Возникло смутное ощущение, что упущено нечто очень важное, связанное с этим историческим персонажем.

Джон вернулся к чтению его биографии, а остановился, дойдя до предложения – «Дневники Андрия Стоуна были сданы в архив Бумажного дома. Считаются утерянными в связи с пожаром в семнадцатом веке».

«Хелена говорила, что Стоун вел очень подробные дневники. Наверняка он описывал, как Гебол промывал мозги членам Высшего совета и планировал массовые убийства. Эти дневники были сданы в архив Бумажного дома. В архив Бумажного дома, – повторял про себя Джон. – Что если они не утеряны? Что если кто-то их нашел? Кто-то, кто работает в архиве?»

Разрозненные факты, как пазлы, соединились в единую картину.

***

В тот же день Джон стоял на пороге небольшого уютного домика на окраине Верды. Ему открыла седая женщина.

– Госпожа Чапман? – спросил Джон.

– Да.

– Я по поводу вашего мужа, Александра Чапмана.

– Он мертв уже несколько лет... – удивлённо проговорила женщина.

– Я знаю. Меня зовут Джон Хеллинг, я скоро приступаю к работе в Тайном сыске...

– Тайный сыск уже говорил со мной по поводу смерти мужа.

– У меня, после изучения некоторых документов, возник вопрос, который мне обязательно нужно вам задать.

Джон прошел в дом и, убедившись, что их никто не может слышать, произнес:

– Незадолго до смерти... ваш муж ничего не находил в архивах?

– Странно, что вы об этом спросили, тем более, через столько лет... – ответила женщина. – Вы думаете, что убийство моего мужа могло быть связано… с его работой?

– Пока рано делать выводы. Я лишь проверяю одну из версий.

– Всегда считалось, что Александр был убит сумасшедшим вампиром, без всякой на то причины... А ведь мой муж действительно кое-что нашел в архивах – дневники важного чиновника прошлого. Он не говорил, кого именно, но был очень воодушевлен находкой.

«Все сходится. Александр Чапман, которого убил искусственный вампир, созданный Геболом, перед смертью нашел дневники Андрия Стоуна!»

– Что ваш муж сделал с этими дневниками? Где они могут быть?

– Этого я не знаю.

– Рассказывал ли он об этом кому-нибудь, кроме вас?

– Да, своему непосредственному начальнику, Малвину Блэквуду, – сказала женщина.

«Отцу Дамиана и Анны?!»

***

Обычная лампа освещала ровно половину лица Родрика Серпена. На столе перед ним была небольшая электрическая плитка, изобретение Явных людей, а на ней – кастрюля со светящимся зельем внутри.

Рядом лежали очень старые, пожелтевшие от времени листы с рецептом. «Добавлять мелко порезанную Ариас-траву, пока не появится специфический, сильный запах», – было написано Серениным почерком.

Родрик помешивал зелье деревянной ложкой, когда в дверь постучали.

– Хозяин, вам было достаточно Живой воды? – послышалось снаружи. – Все в порядке?

– Да, – ответил Родрик.

– Мы, если что, готовы.

– Очень хорошо.

– Вы знаете новости? Джон Хеллинг вернулся. Он передал семя Старейшего дерева в Бумажный дом. Его берут на работу в Тайный сыск.

Родрик отвлекся от зелья, в раздумьях посмотрев вверх. Затем покачал головой и спросил:

– А Гебол? Что-нибудь известно?

– Нет.

Родрик снял зелье с плиты, накрыл кастрюлю крышкой, а затем вышел за дверь в просторное светлое помещение, где его ожидала толпа.

– Наше общество можно разделить на две части, – заговорил Родрик, вглядываясь в лица. – Одни считают копейки, другие никогда в жизни не работали. Одни боятся вызвать полицию на буйного соседа, другие в этой полиции служат. Первые здесь. Вторые сюда не приходят. Их и так все устраивает, не так ли?

Раздались одобрительные возгласы.

Родрик продолжил:

– Посмотрите на семью Хеллингов. Ричард был посредственным студентом, которого, однако, устроили в Бумажный дом, а потом в Высший совет. Сын превзошел отца. Агрессия, разрушение имущества, нападения на одноклассников, травля… и ни одного ареста, ни одного выговора у директора школы! Такого человека сначала берут в Академию Тайного сыска, а теперь, после длительного отсутствия, и в сам Тайный сыск. Это правильно?

– Нет, нет!!!

«Кроме того, он настоящий монстр, способный сожрать любого», – подумал Родрик.

– У каждого есть личная причина, чтобы быть здесь, но на самом деле она у нас одна, общая: несправедливость. Социальное неравенство, передающееся по наследству. Кумовство. Коррупция. Одним – все, другим – ничего. Одни ведут себя как хозяева этого Королевства, другие оказываются в положении обслуживающего персонала. Гнилую систему нельзя исправить. Ее можно только сломать.

– Да!! Сломать ее!

– Ура!

– Этим, дорогие друзья, коллеги и товарищи, мы с вами и займемся в ближайшее время, – заключил Родрик, оглядывая воодушевленную толпу.

***

Эпилог

Юная голубоглазая красавица, вся в маленьких каштановых веснушках, сидела у пруда. Когда-то именно в этот пруд, как в зеркало, она всматривалась, думая о власти смерти. С тех пор многое изменилось: демон-паникер покинул ее. Девушка наконец вернулась к нормальной жизни и теперь даже светилась от счастья.

Напротив девушки находился черноволосый юноша. Его волосы были убраны в небрежный, несколько женственный пучок, а бледная кожа создавала с ними драматический контраст. Нечеловеческие глаза источали холодное, глубокое сияние.

Между ними лежала шахматная доска. На ней были расставлены фигуры. Юноша собирался играть за черных, девушка – за белых.

– Возможно, господин ловец демонов подскажет мне, – начала она, – правда ли, что у белых всегда больше шансов победить, чем у черных?

– Возможно, – ответил «ловец демонов», который им, конечно же, не являлся.

– Значит ли, что у меня преимущество?

– Небольшое. Незначительное. Потом мы поменяемся, и преимущество будет у меня.

– Ни у кого нет преимущества?

– На самом деле, нет ни черных, ни белых. Есть лишь правила, своя команда и чужая.

Самая прекрасная девушка в Скрытом мире замерла над доской, как когда-то – над озером.

– Решайтесь, госпожа Стоун, – улыбнулся юноша. – Фигуры расставлены на поле и готовы ходить.