Скрытая мотивация

Глава 1. Своенравная греческая царица.

1 марта 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона). Высокая экваториальная орбита Кары — третьей планеты системы.

Звездолёт Кассиопея.

Межзвёздный исследовательский корабль серии Dragon47 — прекрасная Кассиопея — готовился отправиться в путь. Лоск техники уже навели, запасы на борт доставлены, экипаж и научная группа готовы к полёту.

Последними на борт прибыла традиционная триада Светлых: три высокие стройные фигуры вышли из обычного шаттла и прошествовали на мостик.

Если разбирать их внешность по частям, то за исключением высокого роста они были очень похожи на людей: две руки, две ноги, волосы на голове, более-менее идентичные пропорции тела - никаких там супер-узких талий и мега-длинных шей, как любили изображать инопланетян художники... Непонятно было одно: почему при схожих деталях в целом они выглядели совершеннее и привлекательнее, чем люди. Впрочем, это было мнение именно людей. А что думали на этот счёт сами Светлые - узнать было категорически невозможно. Уж слишком они вежливые.

На мостике звездолёта царила радостная предстартовая суматоха. Капитан Джакс Рид, крупный темнокожий мужчина чуть старше пятидесяти лет, спокойно наблюдал за последними приготовлениями, финальными расчётами и сопровождающими их чуть нервными шутками команды. Экипаж был опытным, маршрут не сильно сложным, но старт - есть старт.

Джакс посмотрел на таймер: десять минут до старта. Аккуратно поправил веточку икебаны, пристроенную сбоку на его пульте, и спокойно попросил:

— Друзья, время. Прошу всех кроме дежурного экипажа покинуть мостик. Вы как всегда можете наблюдать за стартом с балкона.

В рубке остались капитан, старпом, основной навигатор, первый пилот и триада Светлых. Они обычно тоже предпочитали начинать полёт на мостике. С их точки зрения было в этом что-то символическое, а люди уже давно осознали, что пытаться что-то понять в этом их символизме — дело безнадёжное.

Говорят, надо им триадами ходить, символично это? Да без проблем! Говорят, важно им старт наблюдать вместе с управляющей командой корабля, ощущают глубину момента? Конечно, пожалуйста! В целом эти Светлые — очень даже приятные ребята. Высоченные только — под два метра в среднем. Ну так все последние корабли уже делают с потолками повыше. Чай двадцать лет уже прошло с Первого контакта — успели подстроиться.

— Навигатор, расчёт первого прыжка серии, пожалуйста, — попросил Джакс.

— Время до точки входа в первый гипер-прыжок — три дня два часа восемнадцать минут. Время в переходе — десять дней четыре часа.

Пилот согласно кивнул — они уже сверили данные.

— Спасибо, принято. Все готовы? — оглядел свою команду Джакс.

Экипаж практически хором ответил «Да, капитан!». Светлые молчаливо склонили головы.

— Внимание, экипаж! — капитан включил трансляцию. — До старта три минуты. Кратко напоминаю программу нашего полёта: примерно через трое суток мы покинем границы системы и уйдём в первый прыжок по вектору Альфы Скорпиона — она же Антарес. До неё 170 световых лет. Общее время в пути составит около месяца. Там мы пробудем также около месяца — до завершения работ научной группы.

Затем сделаем крюк в сторону Дельты Скорпиона — 162 световых года, также около месяца пути. Там также нужно будет выполнить несколько уже более простых, наблюдательных задач. И возвращаемся назад в систему Беты Скорпиона Еа — ещё примерно неделя. Пользуясь случаем, экипаж выражает благодарность научной группе Доктора Кармен Лопес за то, что она выбрала именно нас для этой интереснейшей миссии. Желаю всем отличного полёта! Всё уже было, и всё ещё будет.

Вообще-то, капитаны обычно заканчивали свои речи фразой «Конец сообщения», но Джакс всегда заменял её на своё любимое даосское изречение, подчёркивающее цикличность бытия. А учитывая то, что он ещё и носил свободные тканевые рубахи-хламиды вместо функциональных комбинезонов, его присказка была меньшей из личностных особенностей капитана. Впрочем, он летал с этим экипажем почти в неизменном составе уже лет десять, и эти мелкие нюансы уже давно никого не смущали.

А что касается Светлых — так тех вообще, кажется, смутить невозможно. А вот поговорить о философии мироздания — это они всегда с удовольствием. Так что этот капитан-философ им идеально подходит для длительного перелёта.

Таймер отсчитывал последние секунды до старта.

— Пилот, старт по готовности.

— Да, капитан, — ответила Светлана Архипова, которая сегодня впервые выполняла роль первого пилота. Её предшественника недавно проводили на заслуженную пенсию.

Корабль покинул орбиту. Впрочем, ощутить это можно было только по приборам или экранам: грави-компенсаторы создавали стабильную гравитацию равную земной. Так уж исторически сложилось на всех звездолётах Земной Федерации.

— Эх, одно жалко — на церемонию двадцатилетия открытия коридора не попадаем, — протянула навигатор Анжелина, тряхнув кудрявой рыжей головой.

— Если честно, я был очень удивлён, когда тебя в списках Кассиопеи увидел, — поддержал тему Себастьян, старпом корабля. — Там же практически весь ваш экипаж Пилигрима собирается. Это ведь благодаря вам коридор открылся!

— С ребятами я успею ещё повидаться, когда вернусь из экспедиции. Они все планируют минимум на месяц на Каре задержаться. А что касается церемоний… Да. Было бы интересно, не отрицаю… Но на ваш рейс в последний момент навигатор отказался лететь. Что-то там семейное, насколько знаю… Я была ближе всех и согласилась его заменить. Да и в конце концов — тот наш полёт ведь тоже был простой научной экспедицией. А вон как всё обернулось! Считайте, я отмечаю юбилей символически, помогая науке!

— «Простой» я бы вашу экспедицию точно не назвала, — заметила Светлана. — Самый навороченный корабль, самая крутая команда, самая интересная научная загадка века! И вот какой результат привезли, — она картинно развернулась к триаде и отвесила шутовской поклон.

Светлые разулыбались: эмпаты в первую очередь ощущали эмоции, идущие от человека, и оценили дружескую шутку.

— Про корабль — сейчас так смешно звучит! — захихикала Анжелина. — По тем временам — и правда казался нереальной роскошью! А сейчас — рухлядь! Даже апгрейду уже не подлежит, в утилизацию сдают. Да и слава богу! Я как вспомню, как мы рассчитывали на тех старых кораблях время прыжка с допусками — так вздрагиваю! «Время в пути — две недели плюс-минус один день»… и ведь нормально тогда казалось!

— Вы слишком строги к опыту своей цивилизации, уважаемая Анжелина! — вмешался в разговор центр триады, которого звали Кзано. — Вы были потрясающе близки к открытию принципа влияния тёмных сгустков по вектору тоннеля на время в пути. Даже если бы наш контакт не случился, я полагаю, ещё лет двадцать-тридцать, и вы бы точно его сформулировали самостоятельно! И уважаемая доктор Лопес, насколько знаю, внесла огромную лепту в его изучение.

Светлые жили около двухсот пятидесяти лет по земному исчислению, и для них двадцать-тридцать лет казались сущим пустяком. Люди обычно доживали до ста тридцати — ста пятидесяти, и раскидываться парой-тройкой десятков лет им было не с руки, что и продемонстрировала навигатор:

— Кзано, может быть и так! Но у нас говорят «история не знает сослагательных наклонений» Поэтому мы очень вам благодарны за то, что вы помогли нам эту проблему решить. Честно скажу, моя работа стала сильно приятнее!

Кзано просто кивнул, а Анжелина как будто ощутила лёгкое тёплое касание к своему мозгу — так их братья по разуму выражали что-то типа «всегда пожалуйста, рады помочь».

— Кстати, как забавно-то получается! — внезапно сказал Себастьян. — Кассиопея путешествует по Скорпиону! На звёздном небе Земли они бы никогда не встретились.

— Если я верно вспоминаю легенду, то Кассиопея славилась своенравием, хвастовством и гордыней. Так что где хочет, там и гуляет, — констатировал капитан, большой любитель всяческого эпоса всех времён и народов.

Глава 2. Старые знакомые.

1 марта 2369 года.

Солнечная система. Земля. Окраина Мадрида.

Штаб-квартира корпорации DarkLight Inc.

Элли и Сергей бодрым шагом направлялись ко входу в 700-метровый небоскрёб, стилизованный под факел: всё здание было окутано псевдо-пламенем. Вот только огонь этот то светлел, уходя в сияющий белый цвет, то наоборот темнел, поражая зрителей почти чёрными всполохами. Зрелище было завораживающим.

— Я так понимаю, когда BrightLight и DarkAges сливались, они решили отгрохать офис, который переплюнет сразу обе их старые штаб-квартиры вместе взятые? — со смехом спросила женщина своего спутника.

Он меланхолично пожал плечами и чуть приобнял её.

Их уже ждали наверху, в огромном светлом кабинете генерального директора корпорации Семёна Михайлова.

— Сергей, Элли, очень, очень рад снова вас видеть! Надо чаще встречаться, как говорится, — Семён пожал им руки.

— Вы же с Митрой знакомы?.. — он радушно показал рукой в сторону темноволосой женщины средних лет, тоже присутствовавшей в кабинете.

— Только заочно, — Элли очень постаралась выдержать ровный тон. Ей это почти удалось, хоть и было весьма непросто. — Здравствуйте, Митра.

Сергей решил не рисковать и просто молча кивнул.

— Рада познакомиться, — Митра Наир, текущий технический директор корпорации, абсолютно спокойно кивнула обоим в ответ. То, как гости к ней заочно относятся, она прекрасно знала. Но к делу это никак не относилось.

— Как у вас дела? Как дети? — начал было хозяин кабинета.

— Семён, я вас умоляю… Давайте пропустим? — Элли очень тепло улыбнулась пожилому мужчине.

— С вами как всегда приятно иметь дело, — удовлетворённо констатировал он.

«А с вами — как всегда всё сложно», — добавил про себя Сергей.

— Я… мы, — он вновь сделал жест рукой в сторону Митры, — вас пригласили, чтобы обсудить предстоящий полёт на церемонию…

— Э-э-э… так мы же уже всё подтвердили? Ещё месяц назад. Даже экспедицию на Центавр перенесли ради этого. Зато у нас будет настоящий большой отпуск! — Элли Хайт выглядела весьма воодушевлённой. — Вы будете смеяться, но я никогда… нет, лучше так: НИ-КОГ-ДА не летала на круизных лайнерах!

Митра не удержалась и с удивлением хмыкнула, услышав это признание из уст одного из самых известных в Федерации капитанов экспедиций дальнего космоса.

От Сергея эта реакция женщины не укрылась, и он ожесточённо подумал: «Если бы вы были чуть более удачливы, Митра, то Элли бы вообще уже давно никуда не летала». Но опять промолчал. Не хотел подводить Семёна. Это их внутренние дела, и Михайлов в корпоративных играх не новичок.

— ...вот именно об этом я и хотел поговорить, — чуть виновато улыбнулся Семён. — Пару дней назад пришёл пакет почты с Акраба. Светлые подтверждают своё участие в церемонии, от них будет триада Экзо.

— Ожидаемо, — подтвердил Сергей. — Очень в их духе: повторить на церемонии встречу их триады и нашей. Символично.

На последнем слове Митра воздела глаза к потолку и громко вздохнула. Она, в отличие от Сергея, не сильно старалась прятать свои реакции.

— Да. Вот и я как раз к этому веду, — ухватился за фразу Семён. — Мы несколько недооценили их желание повторить ту самую встречу двадцать лет назад… — он сделал паузу. — Они хотят, чтобы вы прилетели на Пилигриме.

— На Пилигриме?! — воскликнула Элли. — Он же списан недавно?.. Я думала, его уже утилизировали…

— К счастью, не успели, — развёл руками Семён. — Они просто так уверенно говорят об этом в своём сообщении, что, право слово, просто не хочется их расстраивать. Собственно, почему бы и нет?

— Похоже, опять тебе не видать отпуска на лайнере с бассейном и коктейлями, — добродушно сказал Сергей, заметив каскад эмоций, пролетевший почти со скоростью света по лицу жены.

— Да… И про отпуск… Тут такой нюанс…

Заметив, как сильно замялся Михайлов, Сергей Геращенко внутренне собрался: уж если этот товарищ подбирает слова, то сейчас явно последует что-то неприятное.

— … Я бы хотел предложить вам обоим работу. На рейсе туда, в систему Беты Скорпиона. На Пилигриме, — наконец выдал Семён и оглядел гостей.

— Семён, вы что?! Мы же договорились! Мы отпуск планировали за два года! — возмутилась Элли.

— Подожди… — остановил её Сергей. Он уже давно научился замечать подвохи в предложениях корпорации. На собственных ошибках научился. — Семён, даже если, допустим, мы летим на Пилигриме, потому что этого хотят Светлые… зачем мы вам именно в экипаже? Почему не пассажирами?

Элли с удивлением замолчала. Он был абсолютно прав. Что, капитанов и врачей на Земле мало что ли?

— Выкладывай уже. Видишь же, они тебя раскусили, — с усмешкой поддела его Митра.

«Мне кажется, или она даже рада, что аккуратный дипломатический заход провалился так быстро?» — подумал директор корпорации. А вслух со вздохом сказал:

— Хорошо. Мы слишком давно работаем вместе, и вы уже давно знаете все мои уловки!

Он картинно поднял руки, признавая поражение. Сергей и Элли молча смотрели на него, ожидая продолжение. Они действительно хорошо изучили уловки Михайлова. И эту тоже.

— Дело в том, что мы действительно хотели предложить вам лететь пассажирами. И даже выделили бы вам каюту с куполом!.. А затем мы направили предложение по этому рейсу сразу трём капитанам, но все они отказались…

— Почему?.. — непонимающе спросила Элли. — Пилигрим — конечно, та ещё рухлядь по современным меркам. Но это же простой регулярный перелёт.

— М-м-м… понимаете, Элли, с вами должен полететь ещё один пассажир. Даже не один, если быть точным… и у него такая репутация…

Гости переглянулись. Даже для офиса корпорации уровень интриги зашкаливал.

— Выкладывайте, Семён, — со вздохом попросил Сергей.

Семён Михайлов чуть покачал головой в такт собственным мыслям и взмахом руки вывел экран с фотографией высокого холёного брюнета в стильном костюме стального оттенка.

— Где-то я его видела… не могу вспомнить… — Элли действительно силилась достать имя из бездны памяти.

Сергей же просто в недоумении смотрел на директора.

— Всё потому, что вы постоянно пропадаете в экспедициях, — вклинилась Митра. — Это Стенли Козлофф. Самый популярный ведущий инфо-стриминга. Сотни часов интервью с самыми знаменитыми людьми Федерации. Вечерние интеллектуальные шоу, скандальные расследования… И, конечно, освещение самых знаковых событий в прямом эфире. Неудивительно, что он возжелал сделать репортаж с юбилея открытия портала… И быстро разузнал, что туда полетит именно Пилигрим… И конечно же, потребовал лететь именно на нём, чтобы наснимать материал по дороге!

— … а ещё ему нужно взять с собой человек десять съёмочной группы. И если мы хоть что-то возразим, то он тут же включит свою пластинку про «опять, уже в который раз, крупная корпорация пытается встать на пути свободы слова!»

Сергей и Элли синхронно отметили, как дёрнулась жилка на обычно спокойном лице Михайлова. Что же это за тип, который настолько раздражает даже акулу бизнеса с полувековым опытом?!

— Я так понимаю, не самый приятный в быту человек, да? — уточнила Элли.

— Это ещё очень мягко сказано… Элли, мне правда очень неудобно. Но вы не только прекрасный капитан, а и ещё один из самых дипломатичных людей, которых я знаю, — Семён грустно улыбнулся. — Мне стыдно предлагать вам обоим такие контракты. Я понимаю, что они не соответствуют вашему профессиональному уровню. Да ещё и портят ваш честно согласованный отпуск…

Элли и Сергей переглянулись. Директор начал давить на жалость. Если б он просто сейчас предложил трёхкратную оплату, они б возмутились и рассердились… а Семён подводил к другому: они работают вместе более двадцати лет, их связывают уже не только рабочие, но ещё и дружеские отношения…

«Вот же жук...» — подумал Сергей.

«Какая тонкая манипуляция...» — подумала Элли.

Они молча смотрели друг на друга. В сложных ситуациях слова им уже давно были не нужны.

— Хорошо, Семён. Но это только из уважения к вам лично, — наконец ответила Элли за обоих.

— И прошу заметить, что я в дипломаты никогда не записывался, — уточнил Сергей.

— Спасибо вам обоим! — Семён заметно выдохнул. — Оплата троекратная, разумеется.

— Логично, — одобрил Сергей.

Глава 3. За всё, что происходит на борту, ответственность несёт капитан корабля.

11 июня 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

— И напоследок хочу задать вопрос, который, уверяю, тревожит умы всех наших зрителей: правда ли, что когда двадцать лет назад Пилигрим летел в эту экспедицию, на борту развернулся настоящий шпионский триллер, ставший следствием борьбы за власть между двумя вашими корпорациями — BrightLightиDarkAges?

Стенли участливо посмотрел на героев интервью, которое проходило в небольшой по современным меркам рекреационной зоне Пилигрима, возле скромного пруда с рыбками. На самом деле он задавал этот вопрос уже примерно двадцатый раз. Каждый раз неожиданно, каждый раз под запись камер. Но Семён и Митра были достойными противниками.

— Уважаемый Стенли, — ни один мускул не дрогнул на лице генерального директора. — Как мы уже многократно комментировали, слухи зачастую сильно превосходят реально происходившие события. Если честно, вряд ли кто-то сейчас, через двадцать лет, вообще вспомнит, какие там были конфликты — если вообще были — между членами экипажа в той экспедиции. А «триллер», «шпионы» — это тем более не про научные полёты…

— А я также дежурно добавлю, — продолжила его речь Митра, — что мы не комментируем взаимоотношения наших корпораций до слияния. Да, мы были конкурентами. Но это было давно. Сейчас мы — одна сильная команда. Между прочим, уже целых пять лет!

Стенли Козлофф участливо покивал и махнул оператору: можно выключать камеру. Ну что ж, опять не вышло… Ничего, он попробует двадцать первый раз… и двадцать второй, если надо! Определённая досада у него тем не менее поднакопилась: за два с половиной месяца полёта ничего реально «горячего» отснять не удалось. Члены экипажа несли какую-то сладко-ванильную тухлятину про дружбу, тягу к знаниям и восторг встречи со Светлыми… а это всё очень, очень плохо продаётся в современном инфо-мире!

С этими мыслями он шёл по коридорам жилой палубы, как вдруг практически столкнулся с главврачом корабля, выходящим их спортзала. Получилось, прямо скажем, удачно: Стенли случайно перегородил Сергею выход.

Ведущий давно держал «в рукаве» пару вопросов к чересчур спокойному и интровертному доктору Геращенко. Но тому постоянно удавалось избегать интервью под самыми разными предлогами. А вот теперь бежать было в буквальном смысле некуда!

— О! Какая удача! Здравствуйте, Сергей!

— Здравствуйте, Стенли.

— Разрешите задать вам буквально пару вопросов?

— Я уже говорил вам, что не готов давать никакие интервью на камеру. Я не публичный человек.

— А я как раз без камеры! — хищно улыбнулся Стенли, продолжая загораживать проход. — Я, знаете ли, сам с камерой-то не хожу… а оператора, как видите, тут нет! Ну не будьте так суровы, Сергей! Буквально пара вопросов, чтобы я мог лучше восстановить атмосферу на борту Пилигрима двадцать лет назад! Я много раз слышал, что вы обладаете потрясающей памятью! Это всё для создания правильной тональности нашего сюжета о вашей исторической экспедиции!

Сергей окинул Стенли взглядом. Ну вот и что с ним делать? Не силой же отодвигать с дороги?

— Хорошо. Что вы хотите спросить? — сдался он.

— Огромное спасибо, Сергей! — Стенли возликовал. — Итак, нашим зрителям было бы очень интересно узнать о том, как начались ваши отношения с капитаном…

Сергей напрягся. Он совсем не ожидал, что вопрос будет из этой области. Хотя в отношениях между членами экипажа уже давно не было ничего запретного, Стенли Козлофф — последний с кем бы он хотел обсудить эту тему.

— ...итак, правда ли, что Элли Хайт, при всей её внешней дипломатичности, жёстко доминирует в вашей паре, а к отношениям она, по сути, вас принудила, пользуясь капитанскими полномочиями и угрожая увольнением?

Сергей молча смотрел на Стенли. Идея отодвигать его силой уже не казалась такой безумной…

— Стенли, — очень медленно протянул врач, — а давайте я вам лучше другую историю расскажу? Более захватывающую?..

— Давайте! — оживился ведущий.

— Знаете, у нас ведь в том перелёте ситуация одна была… с отравлением… капитана тогда еле вытащили с того света. Преступник потом под суд пошёл…

Стенли сник. Эта история уже обошла все инфо-каналы. Никаких сенсаций…

— … но капитану ведь тогда очень повезло, что её вовремя нашли. Яд не оставляет никаких следов в организме уже буквально через восемь часов, представляете? Такое удобное вещество… — продолжил Сергей.

— … вы на что намекаете?! — ощетинился Стенли.

— Ни на что. Вы просто просили рассказать какие-то интересные истории про капитана. Вот я и рассказываю. То, чему был лично свидетелем, — продолжил Сергей очень спокойным ледяным тоном, глядя в глаза ведущему.

Ещё буквально две секунды, и Стенли поймёт, что никакая это не угроза, конечно. Врач, пугающий человека отравлением? Помилуйте, не в XXIV веке — у медиков психика по-другому устроена. Им даже думать тяжело о том, чтобы причинить человеку боль. Инъекторы — и то уже лет двести как безболезненные.

Но Сергею хватило и мгновения: Стенли чуть отшатнулся от холодной речи и неожиданного ответа, а только и ждавший этого врач смог протиснуться в образовавшийся проход и своим обычным размеренным шагом пойти по направлению к лифту.

Стенли с досадой осознал, что опять упустил свою жертву. «Чёртов умник! — пронеслось у него в голове, — лихо он меня развёл!»

А доктор Геращенко наконец поднялся на верхнюю жилую палубу с роскошным — даже по современным меркам — куполом, транслирующим звёздное небо, окружающее корабль. Или его аппроксимацию, пока они были в гипер-переходе. С Элли он столкнулся у дверей их каюты. Она выглядела очень напряжённой.

— Ты же вроде должна отдыхать сейчас?.. — с удивлением спросил Сергей.

— Должна! Вот только меня срочно вызывают на техпалубу! Опять этот козли… Козлофф… чтоб его…

— Что он натворил в этот раз?..

— Понаставил скрытых камер, причём умудрился их запитать прямо на сеть генератора… И наши, конечно же, этот номер быстро отловили…

— Так и что?.. хорошо, что отловили. Инцидент исчерпан?

— Как бы не так… Кодекс этики, п. 18.6 — запрет на съёмку на рабочих местах! Они там все жутко злые и грозят мне жалобами за то, что я не смогла предвосхитить его действия. Я же капитан! Я же должна была их защитить от произвола! — она кипела.

— Я кстати его только что видел… — Сергей понял, что утаивать не стоит.

— И? Чего он хотел от тебя?!

— Хотел узнать, правда ли, что ты, злостная доминаторша, принудила меня к отношениям…

— Я — что-о?! — она задохнулась от возмущения, но затем увидела, что Сергей улыбается и как-то резко остыла, чуть помолчала и спросила:

— где я могу найти его тело?

— Я сдержался, не беспокойся. Помню, что ты обещала Семёну довезти этого типа живым и целым.

— Мне бы твоё нордическое самообладание…

Сергей с улыбкой пожал плечами.

Элли добрых два часа потратила на улаживание конфликта с техниками. А Стенли даже не соизволил явиться на разборки. На вызов ответила его ассистентка и сухо сообщила, что господин Козлофф отдыхает, а юридические вопросы капитан может адресовать адвокату инфо-канала. На Земле, конечно. Ну или отсюда отправить пакет с требованиями. Пакеты почты отправлялись по той же схеме, что и корабли: через гипер-тоннели. То есть доставка займёт порядка двух с половиной месяцев в одну сторону.

Вымотанная абсолютно бессмысленной перепалкой, она с грустью взглянула на часы и поняла, что её вахта начинается через тридцать минут… Чего уж в каюту возвращаться, лучше сразу на мостик, и старпома пораньше отпустить — пусть хоть кто-то отдохнёт, раз у неё не вышло.

— Всем привет! — поздоровалась капитан, заходя в рубку. — Пилот, сколько до выхода на орбиту?

— Сорок пять минут, капитан! — радостно откликнулся первый пилот Пилигрима.

Перелёт был долгим, а вся эта суета с телевизионщиками порядком напрягала экипаж. Они абсолютно не привыкли возить каких-то там медиа-персон. Что они, круизный лайнер? Нет, конечно! Они — экипаж исследовательского корабля! И уж если кого и возят, так известных учёных или руководство корпораций на худой конец...

— Капитан, — внезапно сказал навигатор, — у нас запрос на входящую телепортацию.

— Ну логично. — Элли бросила взгляд на схему системы с отмеченными на ней кораблями, —Мы уже на доступном для них расстоянии — тут тысяч пятьдесят максимум до их корабля, а им наверняка тоже не терпится! Разрешай!

Пожалуй, встреча со старыми друзьями — триадой Экзо — а она была уверена, что это именно они, это почти единственное, что способно повысить ей настроение… хотя, если б всё же удалось дождаться Сергея в каюте… Капитан усилием воли вернула свои расшалившиеся мысли на место.

В каюте материализовались три высокие человекоподобные фигуры: одна женская и две мужских. Безо всяких спецэффектов — как обычно и бывает. Элли радостно пошла навстречу. Триада сомкнула руки между собой, и крайние — Альта и Порти — протянули руки Элли, чтобы она замкнула круг. Все четверо чуть прикрыли глаза и открыли разум — обменялись взаимной радостью от встречи так, как это было принято у Светлых.

— Всем здравствуйте! — теперь капитан приветствовала гостей так, как было в ходу у людей.

— Мы рады видеть вас, капитан! И всех остальных, конечно же, тоже! — ответил за триаду Экзо. Разумов людей коснулось тёплое «дуновение» эмоций.

— Мы с Сергеем на этом корабле прилетели, а Сэм здесь обитает уже больше года — дела какие-то у него, как всегда секретные! — чуть ехидно прокомментировала Элли. — Но к 13 июня мы соберёмся втроём и всё будет чинно и красиво, обещаю!

— Элли, вы расстроены?… Я чувствую вашу усталость.. мы можем вам как-то помочь? — очень тихо, но с сильным беспокойством спросила Альта.

— Всё в порядке… я просто немного устала. Один из пассажиров отнимает очень много сил… — она чуть натянуто улыбнулась. — Но это всё ерунда, честное слово! Я очень по вам скучала! Правда!

Эмпаты разулыбались: они поймали её волну радости, и им было крайне приятно ещё и то, что они сами являлись причиной данной эмоции.

— Капитан, мы… — начал Экзо… но тут вдруг абсолютно неожиданно, без каких-то предварительных признаков, его ноги резко подогнулись, тело затряслось, и он с криком рухнул на пол — уже без сознания.

Члены экипажа на мостике такого явно не ожидали. Кто-то подбежал к Светлым, кто-то открыл связь с медблоком, кто-то просто окаменел от ужаса. Они вообще никогда не видели, чтобы у Светлых — высокоразвитых, сильных, умных, внимательных — случился… обморок? Припадок?! Что?

— Что?… что случилось?.. Чем помочь?! — Элли схватила Альту за руку, не успев подумать, что получается резковато.

— Смерть… — Альта выплюнула это слово с ужасом, склоняясь над центром триады, как и Порти.

— Элли, вы нам поможете?!

— Как?! — удивилась капитан.

— Замкните с нами круг — мы его подпитаем немного. Он очнётся.

Они подали руки Элли, замкнули круг над головой Экзо… Элли содрогнулась: она ощутила как будто сквозь неё ток пропустили, но странный поток очень быстро исчез.

— Извините… — Альта стушевалась. Не стоило так делать… вам непривычно…

— Всё нормально, — капитан чуть встряхнула головой, приходя в себя.

В это время Экзо зашевелился. Он был ещё более бледен, чем обычно бывают от природы белокожие Светлые. Сквозь покров его лица просвечивались капилляры.

Он открыл глаза. Оглядел собравшихся.

— Где?.. — отрывисто спросил его Порти.

— Около двадцати световых лет отсюда. В районе Дшуббы - Дельты Скорпиона, — ответил центр Триады с ужасом в голосе.

Глава 4. Главное — избегать конфликтов.

10 июня 2369 года (на день ранее).

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

Корабль вынырнул из гипер-тоннеля в системе Дшуббы вчера. На экранах красовался главный компонент системы — бело-голубой субгигант Дшубба А. А чуть поодаль уже можно было разглядеть Дшуббу В — голубой карлик, ближайший компаньон главной звезды.

Экспедиция прилетела в эту систему, чтобы «по случаю, раз уж мимо проходили», как выразилась Кармен Лопес, руководитель научной группы, зафиксировать регулярное астрофизическое событие. С частотой около одного раза в одиннадцать лет компаньоны сближались на очень близкое расстояние — порядка двадцати диаметров главной звезды. А поскольку компонент А ещё и очень быстро вращается, такие сближения буквально вырывали из его тела огромные облака ионизированного газа.

С Земли в такие моменты можно было видеть яркую вспышку, а вот что можно зафиксировать вблизи — это им и предстояло сегодня узнать.

— Кармен, какую орбиту нам занять? — уточнил капитан у доктора Лопес.

— Давайте пока аккуратно: порядка одного светового часа, — ответила низкая женщина лет семидесяти с хвостиком, устроившаяся в одном из рабочих кресел на мостике, подогнув ноги под себя. Сегодня она вновь сменила цвет волос: теперь он был голубым… возможно, дань уважения новой звезде на их пути?

— Кармен, вы не возражаете, если мы просто подключим наши приборы к вашим зондам? Хотим параллельно считывать данные по потоку ионизированной плазмы, — уточнил центр триады.

— Кзано, — ответила научница, — конечно, подключайте. И послушайте, мы третий месяц в полёте, это наша общая экспедиция, а вы всё продолжаете спрашивать разрешения так, будто вы тут гости, а мы — хозяева.

Она очень радушно, по-свойски, улыбнулась Светлому. И он, конечно же, считал её максимальную открытость и приветливость, но ответил то же, что и всегда, с лёгкой улыбкой:

— Кармен, мы просто очень бережно относимся к правилам поведения, характерным для человеческой цивилизации. Предпочитаем «перебдеть» как вы выражаетесь, лишь бы в итоге не возникло конфликта.

Джакс с лёгкой улыбкой наблюдал за этим разговором. Он на своём веку повидал очень много учёных самых разных сфер, возрастов и регалий. Но Кармен Лопес — заслуженный профессор кафедры радиофизики Университета на Титане, почётный доктор наук Оксфорда — была самой интересной среди них.

Она была не просто зашкаливающе умной и известной, что важнее, Кармен была ещё и потрясающе приятным человеком. Открытая, эмоционально тёплая, искренне верящая в доброту и справедливость. И конечно же, абсолютно не конфликтная! И когда в разговоре с ней Светлые включали свой извечный режим «главное никого не обидеть», это выглядело вдвойне комично.

— Пилот, время выхода на заданную орбиту? — уточнил капитан.

— Пять часов двенадцать минут, капитан, — отозвалась Светлана.

— Спасибо, принято. Я тогда сдаю вахту и иду отдыхать? — уточнил Джакс у уже пришедшего его сменить старпома Себастьяна.

— Конечно. Чего тут сидеть, если я уже пришёл? Периастр компонентов А и В только завтра ближе к ночи по времени корабля. Сегодня всё скучно будет…

— «Периастр»! — шутливо поддела его Анжелина. — Себастьян, у меня такое стойкое ощущение, что так иносказательно просишь Кармен взять тебя в научную команду.

— Если это и правда так, то можем перейти к прямым переговорам! — расхохоталась доктор Лопес.

Джакс не услышал, что ответил Себастьян, но был уверен, что молодой амбициозный парень себя в обиду точно не даст. Капитан немного прошёлся по кораблю, успокаивая мыслительный поток. Потом пошёл в сад. Как же хороши эти недавно появившиеся на кораблях сады из комби-водорослей! Дёшево, быстро и отлично имитируют земные пейзажи средней полосы. Главное только направляющие им обеспечить в форме газона, куста или полноценного дерева.

Он присел в одной из беседок, наслаждаясь покоем и тишиной: в этой области рекреации была специально настроена звуковая завеса.

— Вы позволите, капитан? Я искренне прошу вашего прощения за беспокойство.

Джакс Рид в изумлении обернулся. Рядом стоял Кзано, центр триады. Но что особенно поразило Джакса — Кзано стоял… ОДИН?! Он никогда в своей практике не видел, чтобы члены триады отходили друг от друга более десятка метров.

Кзано быстро понял причины изумления и пояснил:

— Мы иногда тоже проводим время в одиночестве, уважаемый Джакс. Но это случается редко.

— Присоединяйтесь, — просто сказал капитан.

Он внутренне сожалел, что не смог сдержать изумление. Не в его правилах было лезть в душу людям… и НЕ-людям тоже.

Светлый сел в соседнее кресло. Здесь они были плетёными, поддерживая тему летнего сада.

— Простите, капитан, я хотел кое-что у вас узнать… Но прежде вынужден спросить: вы не ощущаете моего негативного эмоционального фона?

Джакс прислушался к своим ощущениям и ответил:

— Нет, я ничего не чувствую.

— Понимаете, капитан, я ощутил странную тревогу сегодня утром. И я пока не смог с нею справиться полноценно. Хорошо, что получается закрывать её от вас — я имею в виду людей — но мои братья её ощущают и вынуждены её разделять. Это неправильно… И поэтому я предпочёл побыть один, чтобы они не страдали вместе со мной.

— Мне казалось, что делить все чувства на троих — это важная основа вашего существования? — аккуратно уточнил Джакс.

— В целом да, вы правы. Но сейчас тревога настолько сильна, что это… как будто вы порезали руку, и из-за этого ваши близкие вынуждены хватать нож и резать руки себе. Понимаете?

— Не уверен, что я могу полноценно это понять. Но концепция ясна. Я могу вам чем-то помочь?

— Да. Если вы позволите просто посидеть с вами рядом — мне это очень сильно поможет. У вас очень ровный эмоциональный фон — я ощущаю его как гладь океана. Но только если я вам не помешаю своим присутствием, — спохватился Кзано.

— Ни в коем случае. Сидите сколько хотите. Всё это уже было… — тихо протянул капитан.

— Как интересно, что вы это сказали именно сейчас. Ваша любимая фраза сильно пересекается с тем, что я ощущаю. Нам очень трудно донести это до людей…

— Вы имеете в виду свои предчувствия?

— Да… — Кзано говорил очень тихо. — Мы обычно наблюдаем очень полярные реакции: кто-то вообще не верит в них, а кто-то, считает, что мы предвидим будущее.

— А правда где-то посередине?

— Я бы сказал, что не посередине, а сильно ближе к нулевой отметке, — улыбнулся центр триады. — Мы не можем видеть будущее, хотя бы потому, что оно ещё не случилось. Но вот ощущать в отдельных, особо важных, точках нашей жизни, предвестники событий — как будто заглянуть за поворот — это случается. Впрочем, весьма редко. И мы обычно сами не можем понять суть этого предчувствия. Но иногда мне кажется, что мы и правда всё это уже видели, а предчувствия — отголоски тех прошлых дублей…

И в этот момент на корабле внезапно завыла сирена тревоги, а на коммуникаторе Джакса открылся канал экстренной связи с мостиком:

— Капитан, — вызывал старпом, — у нас ЧП. Мы засекли неопознанный объект. Он только что вышел из гипер-перехода на окраине системы. Это чужой корабль. Не наш и не Светлых. Ждём вас на мостике. Объявил жёлтую тревогу пока.

Джакс и Кзано переглянулись и бегом направились в рубку. Капитан обладал весьма высоким ростом и мощным телосложением, но Светлый всё равно был выше и быстрее. Однако, старался капитана не обгонять, чтобы ни в коем случае его не обидеть.

Глава 5. Второй первый контакт.

Когда Джакс и Кзано ворвались на мостик, на главном экране уже была выведена схема системы: звезда, текущее положение Кассиопеи и ещё одна точка — неизвестный объект.

— Старпом, доклад, пожалуйста, — распорядился капитан.

— Капитан, около пяти минут назад мы засекли открытие гипер-перехода. Из него вышел относительно небольшой объект. Он погасил скорость, дрейфует в исходной точке. Компьютер даёт 98% вероятности, что это именно космический корабль.

— Касси, — обратился капитан к искину, — дай справку по объекту. Что мы знаем?

— Да, капитан, — у компьютера был мелодичный женский голос, оправдывающий данное ему имя, — мы зафиксировали открытие гипер-тоннеля семь минут двадцать четыре секунды назад. Тоннель открывался приблизительно в двух километрах от точки, в которой открылся наш переход. Объект вышел из коридора, погасил скорость относительно звезды, лёг в дрейф. Объект имеет неправильную форму, размеры небольшие — сопоставимы примерно с двумя нашими корабельными шаттлами. Расстояние — 0,3 миллиарда километров. Вывожу на экран картинку с телескопа.

Команда молча глядела на странное сооружение, более всего напоминающее огромный камень, поросший мхом. И да, «неправильной формы» — это было лучшее из возможных описаний. То тут, то там из этого «камня» торчали какие-то странные отростки. Цвет менялся от бурого до серого, встречались крупные разводы болотных оттенков. Рассмотреть более мелкие детали с такого расстояния было невозможно.

— Если честно, мне очень не хочется признавать это уродство чьим-то там кораблём, — протянула Анжелина.

Все вокруг закивали: у людей и Светлых эстетика была схожей. И у тех, и у других звездолёты были геометрически более строгими, а ещё обычно выполнены в разнообразных оттенках стали. Даже композитные детали окрашивали в серые цвета по старой памяти.

— Навигатор, а мы можем определить параметры гипер-перехода? Откуда его открыли? — уточнил Джакс.

— Да, капитан. Это обычный гипер-переход — такой же по всем параметрам, какие открывают и наши корабли… то есть внутри нашей вселенной, не из чужой… Однако… — Анжелина замялась, что-то двигая на своём пульте.

— Однако?.. — уточнил старпом.

— Однако, компьютер корабля ведь прав: переход открылся буквально вплотную к тому, который открывали мы! Возможно, вообще в той же самой точки, с учётом допусков при расчёте его координат. Но точки перехода к звезде открываются случайным образом, а область распределения этих точек представляет собой сферу вокруг ближайшего массивного объекта. Будь у звезды планеты — сфера бы сложилась в окружность в плоскости эклиптики. А здесь планет нет! Как так получилось, что они вышли там же?! Это же статистически невозможно!

Экипаж молча переглядывался.

— Кзано, — повернулся капитан к вновь воссоединившейся триаде, — а вы умеете открывать переходы в конкретную точку?

— Нет, капитан. В этой области наши знания совпадают. Наши корабли так же открывают переходы в случайных точках вокруг звёзд. Если бы мы смогли это изменить, это стало бы огромным прорывом, и мы бы обязательно поделились с вами этой технологией.

— Боюсь, нам придётся принять, что вот эти ребята, — Себастьян показал на экран, — возможно, смогли…

— Капитан, они включили двигатели и легли на курс в нашем направлении! — воскликнула Анжелина.

— Касси, анализ скорости и траектории объекта. Он что-то излучает? Передаёт сигналы?

— Капитан, объект использует фотонный двигатель, как и мы. Иные виды излучения не фиксирую. Траектория догоняющая. Его ускорение выше нашего на 0,7 км/с². При прочих равных он догонит нас примерно через девять суток. Однако, даже не меняя траекторию, нам требуется максимум семь суток, чтобы выйти из гравитационного колодца звезды и открыть гипер-переход. Запас по времени составит около двух суток.

— Это в случае, если мы сохраним курс, идём по вектору звезды и выходим с другой стороны от неё, да? — уточнил капитан.

— Да, капитан. С учётом текущих разгонных характеристик объекта, если мы примем решение уходить от контакта, рекомендуемый манёвр — отклонение на восемьдесят четыре градуса от текущей траектории. В таком случае мы сможем покинуть систему примерно за трое суток, при этом неизвестный корабль не сможет нас догнать. Запас по времени составит около тридцати минут.

— Это если он не сможет ускориться… — нервно добавила пилот.

— Да, Светлана, я исхожу из наблюдаемых характеристик корабля, — согласился искин.

— Компьютер, действуем по протоколу 1.1: сохраняем курс, никаких манёвров. Выпускаем два зонда: один обычный с двигателем — по вектору неизвестного корабля, второй — телепортацией по технологии Светлых на максимально возможное расстояние. Оба с пакетом информации номер один — минимальный. Также начинай передавать пакет бинарным кодом во всех доступных диапазонах.

— Принято, капитан. Применяем самый консервативный протокол. Расчётное время встречи нашего первого зонда с объектом — двенадцать часов пятьдесят две минуты. Зонд номер два в заданной точке, сто тысяч километров от нас, развернул трансляцию голограмм. Объект встретится с ним через двадцать три часа тридцать одну минуту.

— Капитан, — подала голос Светлана, — разрешите заметить, что чем дольше мы сохраняем курс и уходим вглубь системы, тем больше рисков мы принимаем. Если объект враждебен, и он пока не показал нам все свои возможности, мы можем не успеть уйти. А сейчас у нас есть все шансы.

Девушка-пилот произнесла вслух очевидные для всех вещи, но Джакс просто ответил:

— Спасибо, принято.

Однако, в разговор внезапно включилась Кармен, которая всё ещё оставалась на мостике:

— Капитан, я вынуждена добавить ещё одно: компьютер прокладывает свой самый пессимистичный курс мимо звезды — и это было бы верно, если бы не сближение с компонентом В, которое произойдёт чуть более чем через сутки. Касси, смоделируй на экране ситуацию: мы идём прямым курсом и выходим с другой стороны системы. В какой точке мы встретим момент периастра?

Сейчас уже никому и в голову не пришло посмеиваться над термином, все внимательно смотрели на экран.

— Да, доктор Лопес. Моделирую, — на экране появилась схема. — В этом случае корабль встретит момент сближения компонентов примерно вдвое ближе к звезде, чем мы изначально планировали — в тридцати двух световых минутах от неё. Расчётный радиус выброса вещества при этом составит не более десяти световых минут. Соответственно, наиболее плотное облако нас не затронет. Однако, мы вынуждены будем скорректировать траекторию, огибая звезду, если не хотим проходить сквозь облако плазмы.

— Наши щиты не выдержат? — уточнил капитан.

— Я не могу дать точный ответ, капитан. Каждое сближение компонентов уникально. Возможно, нашей защиты будет достаточно, но есть вероятность, что корабль получит повреждения.

— Рассчитай максимальный запас по времени, если мы хотим обойти облако плазмы.

— Капитан, запас по времени сократится и составит около одного дня.

— Хорошо, — принял решение Джакс, — вся информация принята, всем спасибо. Пока сохраняем курс и придерживаемся протокола 1.1.

— Интересно, что этот протокол всё ещё носит название «Первый контакт», — сказал Себастьян, кивая головой в сторону триады Светлых. — А по факту самый настоящий «Первый» у человечества уже был.

— И прямо скажем, в тот раз нам весьма повезло, — констатировал очевидное капитан.

Глава 6. Разные протоколы.

— Себастьян, подготовь инфо-пакеты, пожалуйста. Один в Солнечную, второй — на Кару. Отправляй по готовности.

— Принято, капитан. Уже готовлю. В течение пяти минут уйдут.

— Капитан, для вашего сведения: мы тоже параллельно отправляем свой инфо-пакет на Кару. Оттуда наш ретранслятор передаст информацию через врата, — сообщил центр триады.

— Кзано, а сколько займёт доставка данных до вашего центрального мира? Извините, я плохо владею географией иной Вселенной, — развёл руками капитан.

— Это неудивительно, уважаемый Джакс, — ответил Светлый, — к сожалению, мы пока плохо проработали тему туристической привлекательности. Все усилия на обмен научными и промышленными достижениями… А до нашего центрального мира от точки слияния вселенных примерно сто двадцать световых лет. То есть около трёх недель пакет идти будет. Плюс неделя до Кары. Итого порядка месяца в одну сторону.

— Не очень удачный расклад, — констатировал капитан. — До Солнечной системы — два с половиной месяца. До вашего центра — месяц. Ближе всего мы к системе Акраба Еа, но на Каре ведь в основном научники и промышленники… там нет постоянного присутствия крупных экспедиционных и уж тем более военных кораблей.

— У нас, уважаемый Джакс, вообще нет военных кораблей… — чуть тише обычного сказал Кзано.

— Простите, я просто мыслю вслух, — капитан чуть улыбнулся. — Я знаю ваш подход к вопросу конфликтов, и, в силу своих личных убеждений, его максимально разделяю. Наши «военные» корабли — они ведь тоже военные-то весьма условно… Люди не воюют вот уже более двухсот лет.

Светлые синхронно кивнули. Им даже условный разговор о войнах был крайне неприятен.

— Подскажите, Кзано, а я однажды слышал, что ваша цивилизация уже сталкивалась с «братьями по разуму» — это правда? — вмешался в разговор старпом.

— Да, уважаемый Себастьян, это правда. Однако, наш опыт был однократным и достаточно давним — около пяти веков назад по вашему летоисчислению. И… — он сделал паузу, — он был не самым приятным. По сути, мы выстроили границу влияния и более не пересекаемся.

— Если позволите продолжить тему, — включился капитан, — я-то человек уже не молодой, и был капитаном ещё до момента открытия врат между нашими вселенными. Так вот: после встречи наших цивилизаций очень многое поменялось, но только не знаете что?..

— Позвольте, угадаю, уважаемый Джакс? — ответил один из Светлых с улыбкой.

— Конечно! Очень интересна ваша гипотеза!

— Только не протокол первого контакта?

— Верно! Неужели это такой простой вопрос?…

— Не простой. Часто задаваемый. Поэтому сразу отвечу: никакой тайны тут нет. Мы изучали ваш протокол, а вы изучали наши подходы. И обе стороны пришли к тому, что менять в своих правилах ничего не хотят. Ваш протокол логичен и последователен в рамках вашей этики и уровня научно-технического развития: люди более открыты к контактам. Наш подход логичен исходя из нашей этики и нашей возможности ментального влияния: мы более закрытое общество, не столь склонное искать новые связи вовне.

— Тем радостнее, что вы всё же решили установить с нами контакт, — заметила навигатор.

— Мы были крайне осторожны в момент первой встречи. Если бы мы ощутили, что наши этические парадигмы кардинально расходятся — мы бы просто ушли в свою Вселенную и закрыли врата. Простите, если это звучит жестоко.

— Всё в порядке, это звучит абсолютно разумно, — ответил уже капитан. Он неожиданно заметил, что этот диалог вёл не Кзано, а его партнёр по триаде. Не то чтобы остальные Светлые всегда молчали, но вот такое длинное повествование гораздо более вероятно было бы услышать именно от центра. Однако, Кзано сидел в своём кресле молча, глядя в экран.

— Капитан, — внезапно прервал их философскую беседу голос компьютера, — изменения в статусе объекта: от него отделился некий предмет меньшего размера: около пяти метров длиной, детали рассмотреть невозможно. Объект разгоняется значительно быстрее корабля.

— Траектория? — уточнил Джакс.

— Объект движется в направлении нашего корабля. Однако, невозможно определить, проложен ли его курс на зонд, который движется к ним, или на нас.

— Ну почему же невозможно… — задумчиво протянул Джакс. — Пилот, манёвр: десять градусов влево от текущей траектории.

— Выполнено, капитан.

— Касси, отследи, отделившийся объект повторил наш манёвр?

С учетом расстояния компьютеру потребовалось около получаса на ответ - между ними всё ещё было около пятнадцати световых минут:

— Нет, капитан. Объект теперь однозначно следует по встречной траектории с нашим зондом. Их встреча состоится через восемь часов три минуты.

— Хорошо. Тогда верни нас на старый курс, и давайте-ка ещё пару тестов проведём: пилот, манёвр зонда на десять градусов влево. Отследим, объекты реагируют?

Вновь пришлось подождать около получаса. Наконец Светлана проверила данные на своём пульте и ответила:

— Капитан, манёвр выполнен. Отделившийся объект его повторил: он следует на перехват зонда. Исходный объект курс не меняет, следует за нами.

— Тогда ещё один: команда зонду на торможение в течение минуты, затем возврат максимального ускорения. Отслеживаем, объекты как-то реагируют?

— Нет, капитан. Вообще никакой реакции, — ответила Светлана через очередные полчаса.

Джакс кивнул. Примерно этого он и ожидал.

— Может, назовём уже исходный объект кораблём? — предложил старпом.

— Чужим кораблём? — откликнулась Анжелина.

— Пусть будет чужой корабль… — задумчиво согласился капитан.

— А второй тогда как назовёте?

— Зонд? — предположила навигатор.

— Или снаряд… — очень тихо добавила пилот.

Глава 7. Такая же алая.

11 июня 2369 года. 02:30.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

К моменту сближения зонда с объектом номер два (название для него пока что на мостике не прижилось), у экипажа Кассиопеи появилось больше возможностей для обзора: на зонде был собственный телескоп.

— Касси, выведи на большой экран трансляцию с телескопа зонда и таймер времени до сближения. Нашему зонду — команда постепенно сбрасывать скорость с тем, чтобы в точке встречи он лёг в дрейф.

— Выполнено, капитан. С учётом поправки на сброс скорости, до точки встречи двадцать семь минут тридцать одна секунда.

На экране возник очередной «замшелый астероид» — а вот это прозвище с лёгкой руки Себастьяна прицепилось к чужому кораблю просто идеально.

— ...на этот раз он вытянутый, а сам корабль всё же ближе к шару при всей своей корявости, — констатировала Анжелина.

— Ага… вытянутый… чтобы всю кинетическую энергию в точку собрать в момент удара, — Светлана уверенно претендовала на роль главного пессимиста мостика.

— Давайте просто подождём, — попросил капитан. — Зачем строить прогнозы, если через двадцать минут всё узнаем?

Зонд тормозил. Таймер отсчитывал секунды. Люди ждали. Замшелые астероиды уверенно двигались по своему курсу.

За пять минут до окончания времени капитан внезапно распорядился:

— Пилот, манёвр зонда на тридцать градусов вправо. Скорость и ускорение те же, продолжаем тормозить.

— Да, капитан. Хотите дать им последний шанс?

— Да, хочу максимально явно продемонстрировать мирные намерения. Есть реакция?

— Есть, к сожалению, — грустно ответила Светлана. — Он скорректировал курс. Идёт на сближение.

— Телескопы корабля на зонд, пожалуйста, и трансляцию на главный экран, — скомандовал Джакс.

Три… два… один… Экран окрасила вспышка.

— Касси, анализ.

— Да, капитан. Объект номер два столкнулся с нашим зондом. Расчёт энерговыделения показывает, что энергия вспышки втрое превышает расчётную кинетическую энергию удара. Я заключаю, что объект номер два содержал некое взрывчатое вещество.

— То есть всё же снаряд… — протянула Светлана.

И тут же раздался голос компьютера:

— Внимание! Чужой корабль выпустил ещё один объект с характеристиками, предварительно совпадающими с параметрами второго объекта. Курс — наш корабль. Ускорение идентично второму объекту. Капитан, объект номер три сможет нас догнать, если мы не сменим курс. Время встречи — шесть суток один час три минуты.

— Касси, мы можем сменить курс, чтобы выйти из-под удара? — спросил Джакс.

— Нет, капитан, — ответил компьютер с небольшой заминкой. — С учётом того, насколько мы углубились в систему, а также разгонных характеристик объекта номер три, избежать встречи мы уже не можем.

На мостике повисла тишина. Здесь не было людей… и не-людей, готовых к такому повороту событий. Все смотрели на капитана. Он молчал несколько секунд, а затем произнёс:

— Касси, объект номер три идентичен объекту номер два? Если да, то проведи моделирование столкновения.

— Капитан, предварительно: да, объекты номер два и три идентичны. Предполагаю, что это боевые снаряды чужого корабля. Провожу моделирование столкновения.

На экране появилась схема. Члены экипажа молчали.

— Капитан, если мы переведём щиты в режим 110% энергии, то корабль получит значительные повреждения, существенно потеряет ход, но, вероятно, сохранит частичную мобильность. Рекомендую манёвр на семьдесят пять градусов: это позволит сохранить баланс между скоростью встречи со снарядом и вероятностью последующего успешного выхода из системы, — сообщил компьютер.

— Пилот, манёвр на семьдесят пять градусов. Навигатор, расчёт прыжка. Авто-прыжок по готовности.

— Да, капитан, — очень тихо ответила пилот.

— Да, капитан, — очень тихо вторила ей навигатор.

— Пилот, время встречи с объектом номер три с учётом смены курса?

— Шестнадцать часов сорок две минуты, капитан, — ответила Светлана.

— Значит всем отдыхать, вахту принимают второй пилот, второй навигатор, старший инженер.

— Но… капитан?… — попытался оспорить решение старпом.

— Себастьян, всё самое сложное — впереди, — ответил Джакс. — Иди спать.

Экипаж переглянулся. Анжелина дёрнулась что-то сказать, но её остановил Себастьян — буквально рукой. Она поймала это движение, с силой вдохнула и промолчала. Светлана пыталась начать какой-то монолог… но тоже остановила его на старте…

11 июня 2369 года. 19:00.

Когда все снова собрались на мостике в основном составе, таймер отсчитывал двадцать минут до столкновения. Капитан объявил красную тревогу: все медики — врач и две медсестры — проследовали в медблок, ремонтные роботы распределились по кораблю, техники удвоили количество дежурных. Всему персоналу дана команда пристегнуться.

Во время перерыва на отдых Джакс успел переговорить с триадой. У них не было хороших предложений. Теоретически шаттл Кассиопеи мог спасти до восьми человек, но, во-первых, такое выборочное спасение абсолютно не укладывалось ни в этику людей, ни в этику Светлых, а во-вторых, у шаттла не было энергетических щитов — он был абсолютно беззащитен в случае повторных ударов. Они примут удар вместе.

— Пилот, за тридцать секунд до расчётного времени встречи манёвр на девяносто градусов: стараемся подставить боковую поверхность корабля.

— Да, капитан.

— Инженер, 110% энергии на щиты, минус 10% с двигателей — также за тридцать секунд до расчётного времени встречи с объектом.

— Да, капитан.

— Касси, вне зависимости от итогов столкновения — следовать курсу на выход из системы, затем — уход в прыжок без запроса подтверждения.

— Принято, капитан.

Потянулись последние секунды… Тишина на мостике стала физически ощутимой, неприятно тягучей и вязкой.

— Держитесь, — тихо сказал капитан. — Всё это уже было.

Корабль страшно содрогнулся. Джакс ощутил удар, вспышку, боль… снова яркий свет… и всё померкло.

— ...Капитан, очнитесь! — такой неприятный, зудящий звук… слишком высокие частоты… звон в ушах… кто-то его трясёт… бьёт по щекам… женщина?.. что он сделал плохого этой прекрасной женщине?.. зачем она его бьёт?..

Капитан вновь потерял сознание. Анжелина закричала от бессилия. Ей тоже было больно. У неё тоже откуда-то на голове шла кровь… Но кроме неё здесь двигаться не мог никто. Она уже вызвала медиков, вколола капитану все возможные препараты из аптечки… а он всё ещё не мог прийти в себя.

Недалеко стонал старпом… пилот была без сознания, но хотя бы дышала — видимо, оглушена… Видимо, взрывная волна сильно ударила по мостику. Многие пульты управления были разнесены на мелкие части, центральный экран не работал, кругом валялись куски обшивки и кабелей...

На триаду Анжелина боялась смотреть. Почему-то именно их беспомощность, именно их кровь… такая же алая, как у людей!.. пугала её ещё больше… а курсов первой помощи для Светлых она не проходила. Впрочем, центр триады, кажется, чуть шевелился… или ей это просто показалось.

Глава 8. Не то, чего вы ждали.

11 июня 2369 года. 20:00.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

Первые минуты Анжелина действовала почти автоматически. Она ползала между людьми, использовала все аптечки, оказала всю возможную помощь, наконец смогла привести в сознание пилота и ещё раз вызвала медиков. Всё, что она могла сделать по этой линии, она сделала.

— Касси, принимаю командование на себя, — произнесла Анжелина, откашливаясь. — Дай статус по ситуации.

— Смена командования принята, капитан, — произнёс компьютер с задержкой — ему требовалось время на анализ ситуации. — Корабль получил существенные повреждения вследствие столкновения и взрыва. Разрушена часть жилой палубы, пострадали медблок и рубка управления. Фиксирую значимые повреждения цепей основного генератора, уничтожен один из восьми двигателей, ещё четыре получили повреждения…

Анжелина слегка содрогнулась от этого «капитан». Но выбирать не приходилось…

— Объект содержал взрывчатое вещество?

— Да, капитан. Предварительные расчёты показывают, что объекты два и три имели идентичные параметры. Однако, наш зонд не обладал никакой защитой, и поэтому был уничтожен. А корабль окружён энергетическими щитами, поэтому повреждения существенные, но не критические.

«Ничего себе не критические», — подумала Анжелина.

— Корабль может двигаться по заданному курсу?

— Нет, капитан. На текущий момент корабль не управляем. Импульс, полученный во время столкновения, развернул корабль в сторону звезды. Текущие параметры — скорость и траектория — на вашем пульте.

Анжелина бегло бросила взгляд на цифры и схемы, бегущие по единственному уцелевшему экрану. Да… они по инерции дрейфовали к звезде. А чужой корабль продолжал лететь к ним.

— Касси, статус по членам экипажа? Есть потери?

— Капитан, данные неполные. На текущий момент известно о троих раненых на технической палубе. Медицинский блок отрезан завалами. Идут работы по расчистке. Все ремонтные роботы задействованы. Процессом руководит главный инженер.

— Хорошо. Как только будут новости по статусу ремонтных работ и возможном восстановлении подвижности корабля — сразу сообщай.

Анжелина беспомощно оглянулась. В угол, где обычно сидела триада Светлых, навигатор намеренно не смотрела.

А медики всё не приходили... Анжелине казалось, что прошла уже целая вечность…

Медблок был практически разрушен, а принявшая её вызов медсестра Натали — единственная из медиков, кто был на ногах и мог оказывать помощь. Вторая медсестра тоже была в порядке, но её отрезало завалами в фойе медблока, и она ждала ремонтных роботов, чтобы выбраться из ловушки.

С корабельным врачом всё было хуже: он был сильно ранен осколками при взрыве и лежал в коридоре, то приходя в сознание, то вновь его теряя. Натали оказала ему помощь, оставила две аптечки и пару дополнительных пакетов крови и направилась на мостик — судя по сообщениям, рубке управления досталось больше всех.

По дороге, однако, медику то и дело приходилось задерживаться: то чтобы кому-то помочь, то чтобы пробраться через очередные груды металла, композитов и осколков. Сильно пахло гарью. Выпавшие панели внутренней обшивки обнажили десятки метров разнообразных кабелей… местами тревожно мигали лампочки детекторов.

А ещё Натали была в самом настоящем шоке. Она ведь не врач! Она всего лишь практикантка… одна… без медробота… без доступа к медикаментам, заваленными при взрыве в медблоке. Нет, медики, конечно, и без медроботов многое что умели в XXIV веке, но… дайте хотя бы инструменты и лекарства! Не голыми же руками!!!

А у неё была с собой лишь одна рабочая сумка с минимальным комплектом да стопка аптечек. Удар от вторичного взрыва настиг их как раз на выходе из медблока, задел врача и оставил двадцатипятилетнюю медсестру в одиночестве против целого цунами из криков, боли, вызовов из разных частей корабля. В обычной ситуации рабочего комплекта медика было бы достаточно для диагностики и помощи нескольким пострадавшим. Но их было гораздо больше!

И сейчас она не знала, за что хвататься в первую очередь… бежать на мостик, куда её настойчиво вызывали уже второй раз? Остаться здесь и всё же заняться ранами своего шефа?… у него очень вероятно внутреннее кровотечение, но перед тем, как потерять сознание, он приказывал ей просто оставить ему пакеты крови и идти помогать остальным.

Она и пошла… помогать… но по дороге на мостик ей попались ещё трое пострадавших. И один умер буквально у неё на руках… А двоим оставшимся она и помочь-то толком не смогла — только кое-как стабилизировать.

Натали продвигалась к мостику. Но с каждым метром, с каждой минутой, с каждым очередным отброшенным пустым флаконом препаратов она теряла ощущение реальности. Весь этот кошмар затягивал её в свои сети и будто шептал на ухо: «ты ничего не можешь сделать… ты букашка… твои жалкие попытки бесполезны...»

Дверь на мостик была покорёжена. Натали пробралась внутрь, под её ногами что-то ломалось и хрустело. Да, здесь было и правда страшнее всего… она в отчаянии оглянулась, пытаясь понять, к кому бежать в первую очередь.

— Натали, сначала сюда, — услышала она голос навигатора. Анжелина была бледная, с порезами на лбу, со следами ожогов на руке, но в целом выглядела необычно собранной с учётом того, что творилось вокруг неё.

— Аптечки есть? Дай мне скорее! Я здесь все истратила, повязок не хватает.

— Да, вот, держите… кому мне помочь?

— Себастьяну — он очень плох, потом капитану и инженеру. Светлана более-менее, — навигатор выхватила повязки и инъекторы из новой аптечки и пошла к Джаксу.

— А Светлые?.. — оглянулась Натали в сторону, где обычно сидела триада.

— Светлым мы уже не поможем… — безжизненным тоном сказала Анжелина, отвернувшись.

Прямо на полу лежали два высоких тела. Почему-то Натали сразу очень отчётливо поняла, что подходить уже поздно. Кзано неподвижно стоял на коленях возле своих соплеменников. Руки он положил им на головы, глаза его были закрыты.

Натали накрыла липкая волна холода и ужаса. Центр триады с трудом сдерживал свои чувства. Он ощущал тревогу заранее, как и говорил вчера капитану… Но Кзано и подумать не мог, что пострадает не он сам, а его друзья.

Глава 9. Это переводу не поддаётся.

11 июня 2369 года. 20:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

— Кто-нибудь, вызовите Сергея, пожалуйста, — попросила Элли.

— Да, капитан, — откликнулся навигатор.

Только отдав распоряжение, она поняла, что сделала… уже позвали же медиков! Она слышала. Дежурный врач Генриетта отозвалась, через пару минут будет тут. И зачем было дёргать главврача, когда он сейчас преспокойно отдыхает в каюте?!

— Он сейчас подойдёт, — сообщил навигатор.

«Идиотка...» — обругала себя капитан. Ей мгновенно стало очень стыдно. Она действительно очень испугалась падения Экзо и повела себя не как капитан, а как обычный человек: позвала того, с кем будет спокойнее в экстренной ситуации.

А Генриетта, меж тем, уже прибежала на мостик. Человеческие медики проходили курсы по анатомии и физиологии Светлых, а на кораблях людей всегда были комплекты адаптированных медикаментов. Другое дело — Светлые в целом были гораздо более крепкими, чем люди. И ещё они могли частично залечивать небольшие раны друг у друга за счёт психоэмоционального влияния. Именно поэтому людские медики крайне редко получали шанс использовать свои знания на практике.

— Разрешите, я помогу? — спросила Генриетта у всей триады сразу.

— Да, конечно, большое спасибо, — Порти и Альта пропустили её.

Врач подключила переносной монитор — по экрану побежали цифры. Вены у Светлых были примерно там же, где и у людей — сгиб локтя отлично подходил для инъекций.

— Я введу адаптированный стимулятор и концентраты глюкозы? — она опять ждала одобрения. Ситуация уже не выглядела экстренной, и она старалась быть максимально тактичной, запрашивая разрешение на любое действие.

— Да, спасибо, — подтвердила Альта.

Экзо становилось лучше на глазах. Похоже, препараты экстренного реагирования подействовали. Ему помогли сесть в кресло. Генриетта продолжала наблюдать за цифрами, удовлетворённо кивая.

На мостик вбежал Сергей. Он с удивлением осмотрел разворачивающуюся сцену, подошёл поближе, встал рядом. Обменялся кивками с триадой. Генриетта жестом предложила ему себя заменить у монитора, но он отрицательно покачал головой: что она, не справится без него что ли?

Следующим в рубку управления быстрым шагом зашёл Семён Михайлов. Кто ему сообщил — непонятно, но пропускать эту встречу он явно не планировал.

Людей вокруг становилось чересчур много. И главное — никто не понимал, а что дальше-то? Светлые молчали, люди тоже не знали, как правильно реагировать.

Наконец Элли не выдержала:

— Экзо, как вы?.. Мы можем для вас что-то ещё сделать?

— Спасибо, уважаемая Элли. Вы уже очень помогли. И вы лично, и уважаемая доктор — простите, я не знаю, как вас зовут…

— Генриетта.

— Спасибо, уважаемая Генриетта.

— Капитан, — Экзо вновь обернулся к Элли. — Произошло чрезвычайное событие. Мы должны бы были сейчас срочно телепортироваться на свой корабль, и оттуда отправить сообщение. Но я в текущем состоянии не могу пройти эту процедуру, а разделяться мы с учётом произошедших событий тем более не хотим… мы можем переживать такую боль только втроём… — все трое склонили головы.

— Мы можем предоставить вам комнату с каналом связи, и вы отправите сообщение на свой корабль, — Элли вернула самообладание, — я гарантирую, что это сообщение будет закрыто капитанским доступом ото всех, включая меня саму.

— Вы очень добры, капитан, — Экзо чуть вымученно улыбнулся, — мы ценим ваше предложение. Но такой уровень секретности не требуется. Будет достаточно если мы с вами пройдём в отдельную комнату, отправим сообщение и затем обсудим ситуацию. И… — эмпат явно возвращал силы, — Сергея и Семёна тоже можно пригласить.

«Опять меня считал как открытую книгу», — подумала Элли, но на этот раз с радостью. Хорошо, что Светлый приходит в себя. Она за него беспокоилась.

— Пойдёмте в комнату безопасников — соседняя дверь. Пилот, прими командование на мостике.

— Да, капитан.

Триада Светлых и тоже в некотором роде «триада» людей закрылись в небольшом кабинете начальника охраны. Элли с удовлетворением заметила, что Сергей взял с собой медицинский комплект. Это хорошо. Так спокойнее.

Капитан настроила канал, открылся видео-экран. Неизвестные Светлые поприветствовали людей на общем языке, а затем перешли на свой - непонятный, но очень приятный людскому слуху, мелодичный и певучий. И это было необычно: цивилизация, в корне психологии которых лежал постулат «не обидь», никогда не нарушала банальное правило вежливости: в присутствии людей они всегда говорили только на общем. Тем более, для них это было абсолютно не сложно.

Новости, которые сообщал Экзо, для второй триады явно были неприятными. Элли явственно наблюдала волны шока и даже ужаса на их лицах. Эмоции, к счастью, по видео не передавались.

Наконец канал закрылся, и центр триады тут же обратился к людям:

— Я вынужден принести вам наши извинения, друзья. Дело в том, что то, что мы обсуждали, частично просто нельзя корректно перевести на ваш общий язык. Я сейчас постараюсь сделать это примерно, но прошу понять, что это будет лишь образное описание… Надеюсь, мы не нанесли вам оскорбление таким вольным поведением?..

— Всё в порядке, Экзо, — сказала Элли уже уверенно и с улыбкой.

Типичные Светлые: двести раз извиниться всегда лучше, чем сто.

— Рассказывайте то, что считаете нужным, и то, как считаете правильным, — предложила капитан.

«Как же хорошо, что Элли с нами, кто-то другой на её месте тут бы уже истерил в полную меру, а она их слишком хорошо знает», — подумал Семён.

— Уважаемые Элли, Семён и Сергей, — наконец решился центр триады, — та ужасная волна, которую мы ощутили недавно… это была смерть двух наших сородичей. Примерно в двадцати световых годах отсюда.

— Вероятно, третий член триады жив… но то, что он испытал, находясь рядом… — Альта запнулась.

— … мы даже боимся себе это представить. Даже на таком расстоянии след от ухода сознания был очень ярким. А что увидел тот, кто был рядом… возможно, он ощутил… — Экзо пытался подобрать слова.

— Что-то типа ожога... страшного ожога сознания, — неожиданно жёстко завершил фразу Порти. Элли даже не знала, что у Светлых в голосе бывают такие интонации.

— Простите, я уточню, — вклинился в разговор Семён, удачно поймав паузу, — а вы разве можете чувствовать эмоции на таком огромном расстоянии?..

— Нет, эмоции — нет, — ответил Экзо. — А вот след от ухода сознания и его эмоциональный слепок в момент ухода — это да. Понимаете, инфосфера едина на всю вселенную. Для неё нет такого понятия как расстояние. Мы определяем локацию только по самому следу, если он недавний. А ощущение от ухода — оно общее и единое по всей вселенной одновременно.

— Да, припоминаю… кажется, это как раз та история, где наши учёные совсем не поняли ваших при обмене данными, да? — спросил Михайлов. Он делал пометки в своём планшете.

— Да, у нас в этом вопросе недопонимание, — кивнул Экзо. — Слишком разные взгляды на явление ухода сознания. Мы просто принимаем инфосферу как данность. И не можем описать её физические параметры. А без параметров — не можем объяснить вам, о чём идёт речь.

Семён чуть приподнял брови, но промолчал.

— Как бы то ни было, — решил уточнить Сергей, — вы ощутили гибель двух своих сородичей, верно? Именно это так жёстко на вас повлияло? Вы так каждую смерть своих ощущаете?

— Не каждую. Особенно когда мы в своей вселенной — там это воспринимается как некий естественный фон. А здесь мы перенастраиваемся на фон вашей инфосферы. Он просто несколько другой из-за разницы между структурами наших сознаний.

— И на этом фоне вы не ожидали следа от ухода своего сородича, да? — начал понимать Сергей.

— Да, это как резкий всплеск частот, сам по себе неприятен, — подтвердил Экзо. — Но что ещё ужаснее: это была страшная, трагическая смерть. И я, как центр, принял эмоциональный слепок первым — поэтому и упал.

— А сейчас мы втроём делим эту боль. И поэтому ни в коем случае не можем разделяться, чтобы опять не возникло диспропорции, — добавила Альта грустно.

— Это пройдёт?.. — спросила Элли.

— Да. Но не скоро.

Глава 10. Обычная логика.

12 июня 2369 года. 06:00.

Система звезды Акраб Еа. Высокая экваториальная орбита Кары — третьей планеты системы.

Звездолёт Пилигрим.

Семён Михайлов просыпался очень рано — обычно до шести часов утра. Однако, он старался не афишировать эту привычку: согласно опросам общественного мнения, образ жаворонка ассоциировался с трудоголизмом и излишней строгостью — не те качества, которые стоит транслировать лидеру корпорации в современном мире.

Поэтому часов до восьми-девяти он из каюты старался не выходить. Читал документы, делал зарядку, строил планы на день.

— Семён, вам поступил входящий вызов по видео-связи с корабля Светлых, — внезапно сообщил компьютер. — Желаете принять?

Семён очень удивился, быстро огляделся вокруг — не валяется ли какой-нибудь злосчастный халат на ближайшем кресле, когда дипломатический звонок вот-вот начнётся. Но вроде бы всё было в порядке.

— Да, открывай канал, — он сел в кресло и подвесил голо-экран перед собой.

На экране возникла триада Экзо.

— Доброе утро, уважаемый Семён. Мы приносим наши искренние извинения за столь ранний звонок и надеемся, что не испортили ваш сон.

— Все в порядке, уважаемый Экзо. Я рано встаю.

— Наше дело, к огромному сожалению, очень срочное… Более того, мы опасаемся, что уже потеряли слишком много времени. Оно касается вчерашнего инцидента…

Семён кивнул, выражая понимание.

— Но прежде, чем мы перейдём к сути, позвольте уточнить административный вопрос?

— Да, конечно.

— Подскажите, верно ли мы понимаем, что корабль Пилигрим всё ещё принадлежит именно вашей корпорации, и вы уполномочены принимать решения относительно его использования?

— Да, именно так. Мы не успели сдать его в утилизацию, он всё ещё принадлежит корпорации. А я всё ещё её генеральный директор.

«Хотя Митра с удовольствием бы это исправила», — с усмешкой подумал Михайлов. Удивительно, но эта новая внутрикорпоративная конкуренция, появившаяся после слияния двух техно-гигантов, его не то что не напрягала, а даже забавляла.

— Тогда простите за прямой вопрос… — Экзо сделал паузу, — вы не будете против, если мы прямо сейчас к вам телепортируемся и продолжим разговор лично? — выпалил он.

Именно «выпалил», а не «произнёс»: уж слишком быстро.

«Видимо, считает, что это неприличное предложение?» — подумал Семён с интересом, а вслух сказал:

— Я не против, уважаемый Экзо. Но здесь же нет маяка, как на мостике… Я думал, так нельзя?..

Триада переглянулась. Они выглядели как нашкодившие дети. И учитывая их двухметровый рост, зрелище было вдвойне комичным.

— Эмм… Понимаете, Семён, — в разговор вступила самая дипломатичная из троицы — Альта, — вообще-то да, вы правы. Обычно мы телепортируемся по маякам. Но… иногда можно и через сильную эмоциональную связь, если недалеко. Мы сейчас, пока с вами говорили… усиленно настраивались… Извините! — она резко всплеснула руками.

— Всё нормально, пожалуйста, не переживайте, — поспешно вклинился Семён, прерывая поток извинений. — И спасибо, что уточнили моё понимание технологии телепортации. Люди же в любом случае так не смогут, да? Для нас — только по маякам?

— Да… — ответил Экзо, — поэтому нам так неудобно вам в этом признаваться. Выглядел он и правда виноватым.

«Иногда на внуков моих похожи, ей-богу...» — подумал Михайлов.

— Пожалуйста, телепортируйтесь, — сказал он. — Не стоит терять время.

Триада тут же оказалась у него в каюте. Настолько быстро, что он даже отшатнулся. Но быстро собрался и указал им на диван, предлагая сесть.

«А вот так внуки не умеют...» — пронеслось у него в голове.

— Я вас очень внимательно слушаю. Пожалуйста, говорите открыто.

— Уважаемый Семён, мы всю ночь проводили переговоры между вашими властями и нашими. То, что вчера случилось, вне всяких сомнений должно быть расследовано. Мы узнали, что в этом районе сейчас работает ровно одна научная экспедиция — звездолёт Кассиопея. И на этом звездолёте, традиционно, есть триада Светлых — мы стараемся отправлять наших посланцев сопровождать все потенциально интересные научные команды. Это может быть полезно и вам, и нам. Мы ведь мало знаем о вашей вселенной.

— Я тоже навёл справки, уважаемый Экзо. Да, график совпадает. Экспедиция должна провести в системе Дшуббы А около недели, затем вернуться сюда, на Кару. Итого они прибудут через две недели. И получается, что если мы даже сейчас отправим туда запрос — то неделя туда плюс неделя сюда на ответ — всё те же две недели. Кажется, обмен почтой лишён смысла.

— Но есть ещё третий вариант: мы можем туда полететь сами, и тогда узнаем правду вдвое быстрее.

Семён чуть задумался и признал:

— Да. Такой вариант возможен. И вам нужно моё содействие?

— Да, Семён. Вы абсолютно правы. Мы хотим лететь туда. Но здесь, в районе врат, у нас буквально два небольших корабля — один наш, а второй — такой же небольшой — по другую сторону. Если вдруг Кассиопея существенно пострадала — мы ведь даже не сможем принять на борт весь её экипаж. И это я ещё не говорю о том, что мы не знаем, с какого рода опасностью они там столкнулись…

Экзо не договорил, но Семён уже понял, к чему ведёт Светлый:

— При всём уважении, Экзо, Пилигрим ведь тоже не военный корабль. Но кроме него, я так понимаю, вы никого не нашли в округе, да?

При слове «военный» Альта заметно вздрогнула. Экзо и Порти чуть скривились, но удержались.

— Да, Семён. Но всё же по сравнению с нашими малыми кораблями Пилигрим хотя бы экипирован энергощитами и достаточно вместителен. Ничего крупнее в системе сейчас нет ни у вас, ни у нас. От имени нашей цивилизации мы официально просим вашу корпорацию помочь нам с осуществлением спасательной экспедиции к Дельте Скорпиона А. Разумеется, мы покроем все расходы и обеспечим вам любую разумную норму прибыли на ваше усмотрение.

«О как!» — Семён сильно удивился. Раньше он никогда не слышал, чтобы Светлые переходили в коммерческую плоскость.

— Экзо, — сказал генеральный директор DarkLight Inc. через небольшую паузу, — мы, разумеется, готовы предоставить вам корабль — это в рамках моих полномочий. По себестоимости. И помочь быстро собрать экипаж. Здесь, на Каре, уже собралось достаточно много учёных, врачей и инженеров. Мы начнём прямо сейчас и давайте ориентироваться на то, что корабль сможет вылететь до конца этих суток.

Триада переглянулась с заметным облегчением.

— Но простите, если мой вопрос сейчас покажется странным… — Семён чуть запнулся.

— Вы, вероятно, хотите спросить про празднование юбилея?.. — спросила явно расслабившаяся Альта с лёгкой улыбкой.

Семён не выдержал и рассмеялся:

— Альта, я вот много раз спрашивал и у ваших, и у наших учёных, и даже у Элли пытался выпытать: вы точно не умеете читать мысли?

— Не умеем, — твёрдо ответил Экзо.

— Зато умеем делать выводы из эмоциональных сигналов, и это обычная логика на расширенной базе данных, — дополнил Порти.

— Так и что насчёт юбилея?.. Мне казалось, символизм церемонии — с вашим участием, и с участием Пилигрима — всё это было для вас так важно?.. То есть, конечно, это и для нас важно! — опомнился Семён.

— Было важно. Пока не случилось то, что случилось вчера, — твёрдо ответил центр триады. — Если мы можем им помочь, мы должны это сделать. А юбилеев впереди ещё много будет.

«Ну да… что для вас жалкие двадцать лет», — подумал Семён.

Глава 11. Слабоумие и отвага.

12 июня 2369 года. 12:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона). Высокая экваториальная орбита Кары.

Звездолёт Пилигрим.

— Семён, Митра, пожалуйста, расскажите, что происходит? Что за суета на борту Пилигрима? — Стенли поймал их в коридоре, и оператор сразу включил камеру.

Руководство корпорации переглянулось.

— Стенли, у нас есть буквально десять минут. Давайте пройдём куда-то, где будет не так шумно? — предложила Митра и пошла к ближайшим дверям — научный блок, у них было много отдельных лабораторий, и они сейчас пустовали.

— Итак, что за суета? И почему нашей группе поступило распоряжение перебраться на базу на спутнике?

— Стенли, — включился Михайлов, — к сожалению, наши планы по празднованию юбилея открытия врат меняются в связи с не самым приятным событием: вчера Светлые получили сигнал бедствия от своих соплеменников из системы Дельты Скорпиона. Мы предполагаем, что со звездолётом Кассиопея произошла какая-то неприятность. По просьбе наших партнёров мы отправляем в эту систему спасательную экспедицию. Пилигрим — достаточно старый корабль, но зато он просторный, и в случае необходимости сможет вместить весь экипаж Кассиопеи. Ничего лучше в этой системе сейчас нет.

— Что значит «получили сигнал»? Какой сигнал? Почему мы не получили такого сигнала? — тут же зацепился за фразу Стенли.

— К сожалению, я не владею деталями, наша задача — лишь снарядить корабль. Но вы можете уточнить всё это напрямую у Светлых, — Семён с сожалением развёл руками.

Точнее — он старательно изображал сожаление. Светлые не давали интервью. Вообще никому и никогда. И разумеется, это ужасно раздражало Стенли… Но вида он не показал.

— Не беспокойтесь, дорогой Стенли! Церемония завтра всё равно пройдёт на высшем уровне! — вмешалась в разговор Митра. — Мы с Семёном, разумеется, остаёмся. Мэр колонии — Кристен Вайз — будет. От Светлых будет триада. А Пилигрим… ну что на нём, свет клином сошёлся? Просто железяка. Кстати, один представитель того самого экипажа в церемонии всё равно поучаствует: Кара Грейс. Она была старшим инженером Пилигрима. Вообще-то, она сейчас завязала с космической карьерой, но выбрала время и прилетела на мероприятие!

«Угу… завязала с карьерой, потому что её еле-еле поставили на ноги после того, как ваш человек её пытался убить», — с холодком подумал Семён.

— И всё же, — не сдавался Стенли, — прошу рассказать о спасательной экспедиции. Что именно случилось, и каковы ваши планы?

— Боюсь, у нас мало деталей. Лишь обрывочные сведения о том, что пострадали несколько Светлых. Вариантов может быть много. Мы комплектуем экипаж, усиленный врачами и инженерами. В полёт вместе с Пилигримом уйдёт малый корабль Светлых. Старт сегодня примерно в 21:00. Капитан — Элли Хайт, — закончил Михайлов, и уже собирался добавить «а теперь прошу извинить, наши десять минут истекли!», но…

— Семён, от имени нашего инфо-канала мы просим предоставить место на корабле нашей съёмочной группе! Я уверен, мы привезём захватывающую историю для наших зрителей!

Семён и Митра удивлённо замерли. Такого развития событий они не ожидали.

— Стенли, я боюсь, это не очень удачная идея… — начала Митра.

— А я думаю, наоборот! Вы когда-нибудь видели подобные сюжеты?! Спасение гибнущего корабля в объективах голо-камер! В ярких лучах алой звезды…

— ...она голубая, — на автомате поправил Семён, который лихорадочно думал, что же делать с журналистом.

— Значит поставим дополнительный алый свет, чтобы выглядело мрачнее! — Стенли явно загорался идеей всё больше и больше.

— Стенли, я очень ценю ваше предложение, и в иных обстоятельствах мы были бы, уверяю вас, рады его принять, — наконец нашёлся Семён. — Но есть юридический нюанс…

— Какой такой нюанс?..

— Понимаете, в такой ситуации мы должны получить согласие на съёмку у каждого из членов экипажа. А потом — ещё и у каждого из членов экипажа Кассиопеи. А наши технари, как вам, возможно, известно, очень рассержены вашим… э-э.. подходом к расстановке оборудования на техпалубе.

Семён сделал выразительную паузу. Стенли и бровью не повёл: о чём вообще идёт речь?

— Ну ладно наши... положим, ради свободы слова, мы бы с ними, может и договорились бы… — Митра быстро поймала идею Семёна и развивала её от всей души. — Но что делать со вторым экипажем? Представьте, от них будет отказ? И как действовать капитану, чтобы всех примирить? Ну не камеры же у вас отбирать, право слово?.. Вы же знаете, мы так не действуем, мы всегда на стороне прессы!

— Митра, ну мы же давно друг друга знаем, — он улыбнулся изо всех сил. — Может быть, малой группой? Я и оператор?.. Мы будем очень тихими, никому не помешаем!

— Стенли, дорогой… ну никак! Кругом бюрократия… мы не хотим судиться с профсоюзами! Мы связаны по рукам и ногам!

На этом интервью и закончилось. Явно недовольный Козлофф с оператором ушли. А Семён повернулся к Митре и протянул:

— Ты знаешь, мы с тобой деловые люди… И я уже давно принял то, что мы вместе работаем несмотря на то, что вы когда-то пытались помешать открытию врат и чуть не угробили Пилигрим…

Митра смотрела на него молча, ожидая продолжения.

— … но вот то, что ты взрастила вот этого типа — я пока никак не могу принять.

— Да я уже сама об этом пожалела, если честно.

А Стенли меж тем абсолютно не планировал вот так просто сдаваться. Формально — вся съёмочная группа паковала вещи и через час должна была отбыть в гостиницу на спутнике Кары. А неформально — есть тут у него один знакомый человек, который как раз в погрузке сейчас участвует. А загружают-то Пилигрим ведь в авральном режиме. Одним контейнером больше, одним контейнером меньше… а уж что там внутри каждого из нет — тем более у экипажа времени нет разбираться.

— ...Стенли, ты что, спятил? — спросил его информатор, услышав идею журналиста.

— Тебе чуждо понятие отваги, дружище! Я готов взять на себя риски ради результата!

— Нет, ты всё же спятил… — покачал головой собеседник… и назвал кругленькую сумму.

— По рукам!

Глава 12. И. о. капитана.

12 июня 2369 года. 01:00.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

— Капитан, — раздался голос компьютера. — Закончен ремонт двух двигателей. Итого в рабочем состоянии пять из восьми. Выполнен частичный ремонт цепи основного генератора. Мощность нестабильная, колеблется в пределах 50-55% от базовой.

Анжелина осознала, что Касси обращается именно к ней, где-то на середине фразы. Она задумчиво сидела в кресле и смотрела на схему: чужой корабль приближался. Таймер отсчитывал четыре часа семнадцать минут до встречи.

А ещё на экран была выведена картинка с телескопа: сближение звёзд случилось менее часа назад, и в другой момент зрелище выглядело бы захватывающим: огромное сияющее бело-голубым светом облако окутало звезду.

Остатки энергетического щита еле-еле сдерживали мощный поток ультрафиолетового и рентгеновского излучения.

«Если хоть что-то пойдёт не так и выйдет из строя на контуре энергетической установки, то мы ещё и радиации нахватаемся… впрочем, от радиации умирают долго, а у нас тут есть более срочные проблемы», — размышляла Анжелина.

— Капитан? — искин ждал реакции, — какие будут указания?

— Касси, у нас есть шанс уйти от встречи с чужим кораблём?

— Нет, капитан. Это было невозможно даже на 100% мощности.

— Рекомендации?

— Капитан, я могу только рекомендовать следовать протоколу первого контакта.

На мостике к этому моменту оставались только Анжелина, Светлана и Кзано. Джакса отнесли в соседнее помещение. Его состояние удалось стабилизировать, но оно всё ещё оставалось тяжёлым. Себастьяну повезло чуть больше, но и он был без сознания. Пилот дремала в своём кресле. Инфо-пакеты со всеми данными по нападению на корабль они отправили сразу же, как только разобрались с ранеными. Но самое лучшее, на что они могут рассчитывать — это помощь через две недели.

Кзано выглядел явно заторможенным, но тем не менее на вопросы отвечал. Тела своих сородичей он сам куда-то отнёс. Куда — Анжелина спрашивать не хотела. Капитану-навигатору очень нужно было с кем-то поговорить. И выбирая между «будить перепуганную Светлану» и «попытаться достать из шока обычно разумного инопланетянина» — она предпочла второе:

— Кзано… — тихо окликнула его Анжелина.

— Да, Анжелина, — он откликнулся сразу, спокойным голосом, но продолжал смотреть в стену.

— Что вы думаете?.. Что нам делать?

— У меня нет для вас ответа, к сожалению. До того, как чужой корабль начал по нам стрелять, была опция использовать шаттлы. Но сейчас становится достаточно очевидным, что снаряды догонят и шаттлы в том числе. А щитов на них нет.

Да, об этом Анжелина уже и сама подумала.

— А как вы думаете, почему они не стреляют по нам сейчас?

Светлый задумался. Даже чуть приподнял голову. До этого ей казалось, что он застыл.

— Это интересный вопрос. Они стреляли в двух случаях: когда к ним приближался зонд, и когда, вероятно, поняли, что мы можем уйти из системы, а для их снарядов мы уязвимы. По неподвижному зонду, который мы телепортировали, они не стреляли — видимо, не сочли угрозой.

— А сейчас мы явно не можем уйти, и они нагоняют.

— Да.

— Касси, сколько зондов осталось на борту?

— Четыре, капитан.

— Выпускай первый по встречному курсу на чужой корабль. Затем — второй с задержкой на полчаса и третий с задержкой на час.

— Хотите понять, сколько у них осталось снарядов? — догадался Светлый.

— Да, — коротко ответила Анжелина. Хоть какое-то действие.— Касси, включаем двигатели и направляемся по курсу, противоположному вражескому кораблю. Постараемся выиграть время. Есть шанс на ремонт дополнительных двигателей?

— Максимум одного, капитан, ещё один сразу был выведен из строя, а второй — ремонту в текущих условиях не подлежит.

— Следи за реакцией корабля на зонды.

— Да, капитан. Выпускаю первый зонд. — Компьютер сделал паузу около минуты. — Фиксирую старт снаряда по нашему вектору. Расчётное время встречи с зондом — один час десять минут.

— Подождём…

Через полчаса Кассиопея выпустила второй зонд, и вновь чужой корабль ответил снарядом. Их расчётное время встречи составило уже всего лишь пятьдесят пять минут — чужой корабль медленно но верно догонял Кассиопею.

Ещё через полчаса люди выпустили третий зонд… но в этот раз ответа не было!

— Капитан, чужой корабль на третий зонд не отреагировал. Встреча первого зонда со снарядом состоится через девять минут двадцать секунд.

— Касси, таймер встречи на экран. Телескопы на точку встречи. А что касается третьего зонда — курс чётко на вражеский корабль.

— Да, капитан.

Анжелина и сама не сообразила, как назвала чужой корабль «вражеским». А вот Светлый заметил:

— Вы что, хотите их атаковать?! — он резко повернулся к Анжелине.

— Пока нет. Но хочу оставить за нами и эту возможность. Вы тоже считаете, что у них закончились снаряды?

— Да, это вероятно. Хотя есть и вариант, что они просто больше не хотят по нам стрелять. Но в любом случае — Анжелина, и ваши, и наши протоколы запрещают проявление агрессии при первом контакте.

— Вы считаете, что лучше умереть?! — она не сдержалась и ответила сразу, без дипломатических заходов.

Светлый резко замолчал, вновь опустил голову… И лишь через паузу произнёс:

— Я плохой советчик в этой ситуации. Я поддержу любое ваше решение.

— Касси, время встречи третьего зонда с чужим кораблём?

— Капитан, если чужой корабль сохранит курс, то один час пятьдесят три минуты.

— Сопоставь их примерные линейные размеры и примерную массу, если предположить, что плотность идентична.

— Масса нашего зонда — пятьдесят килограммов, это шар с радиусом около трёх метров. Чужой корабль можно условно вписать в шар с радиусом двадцать пять метров. Соответственно, при той же плотности масса корабля составит около тридцати тонн.

— Многовато… соотношение 1 к 600… — протянула Анжелина, раздумывая. — Касси, когда зонд приблизится к кораблю, за минуту корректируй курс на попутный, держаться в одном километре впереди корабля, повторять его манёвры — так получится?

— Да, двигательные характеристики нашего зонда это позволяют.

Тем временем первый зонд встретился со снарядом и разлетелся в мелкую пыль. Второму оставалось жить двадцать пять минут, а затем он повторил судьбу первого.

— Касси, выведи на экран таймер встречи чужого корабля с Кассиопеей.

— Да, капитан. Осталось два часа сорок восемь минут.

Анжелина вновь задумалась… затем спросила, обращаясь то ли к себе самой, то ли к Светлому:

— И что они будут делать, когда нас догонят?

— Боюсь, узнаем только когда это случится… — донёсся тихий голос со стороны входа на мостик.

Она резко обернулась и увидела, что в дверях стоит ужасно бледный Джакс Рид. А за ним — очень злая Натали.

— Он мне приказал! — выдала она сразу, чтобы снять все вопросы. — Как только начал в сознание приходить, первая фраза была «вводи стимуляторы… все сразу»… Что мне было делать?! Капитан, сядьте уже хотя бы!

Джакс медленно дошёл до своего места и сел в поломанное кресло. Его рваная хламида в бурых пятнах крови добавляла картине апокалиптичности. На лысой голове было заметно несколько свежих швов.

«Эх, девочка… — грустно подумала Анжелина, — пройдёт ещё лет десять и ты поймёшь, что в таких ситуациях надо притворяться глухой… а когда пройдёт ещё двадцать — так и вообще начнёшь посылать таких пациентов открытым текстом… впрочем, для этого нам всем ещё надо выжить».

— Как дела в медблоке? — навигатор внезапно сообразила, что не интересовалась этим уже часа три… а ведь как капитан — должна бы была…

— Завалы расчистили. Мария там заведует нашим госпиталем. Дока туда же перенесли. Внутреннее кровотечение, но робот цел и его положили в капсулу. Прогноз позитивный.

— Можно полный отчёт по пострадавшим? — очень тихим, хриплым голосом попросил Джакс.

«Вот так и надо было спрашивать...» — пронеслось в голове у Анжелины.

— Сейчас… — Натали нервно достала из кармана комбинезона планшет. — У нас двое погибших и восемь раненых включая вас. Перевожу вас в категорию «средней тяжести»… — на этих словах Джакс чуть улыбнулся и кивнул.

— … и тогда получаем, что тяжёлых — двое, пятеро средних, один — лёгкое ранение. И… это я только про людей! — она опасливо кивнула в сторону Кзано.

— Спасибо, Натали, — поблагодарил Джакс. — Пожалуйста, принеси мне сюда необходимые медикаменты, я должен быть на ногах любой ценой.

Натали набрала в грудь воздух, пыталась что-то сказать… а затем молча вышла.

Глава 13. Океан и цунами.

12 июня 2369 года. 04:00.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

— Джакс, ты точно в порядке?.. — уточнила Анжелина.

— Не точно. Но очень настроен продержаться. Тем более, есть немалая вероятность, что держаться нам осталось недолго… — пробормотал капитан.

— Капитан, — донёсся голос проснувшейся Светланы, — вообще-то чёрный юмор — это моя территория.

— Да. Не мой конёк… — не стал спорить Джакс. — И кстати говоря, Касси, принимаю командование на себя. Анжелина, спасибо, что выстояла, — он кивнул навигатору.

Она с облегчением кивнула в ответ.

И только тут Джакс заметил, что Кзано один… Анжелина перехватила его взгляд и отрицательно покачала головой. Капитан замер, чуть прикрыл глаза, успокоил дыхание и вернулся к данным на экране. Он ничем не может помочь Кзано.

— Кстати, а где Кармен? Она не появлялась? — спросил Джакс.

— Интересный вопрос… надеюсь, с ней всё в порядке, — ответила Анжелина, вызывая научницу через коммуникатор.

К счастью, доктор Лопес почти не пострадала, а всё прошедшее время была с ранеными коллегами. Капитан попросил её подойти на мостик — такие мозги лишними не бывают.

— Что думаете? — спросил капитан.

— О чём именно? — задумчиво уточнила Кармен.

— Обо всём, — Джакс намеренно оставил вопрос открытым. Хотел услышать свежий взгляд.

— Я не понимаю, чего они хотят… Ну хорошо, допустим, они нас догонят. Что дальше? На абордаж что ли брать?

— Это как? — непонимающе спросила пилот.

— В древности так бои на морских кораблях проходили. Крючьями их сцепляли, и люди с одного на другой перебирались.

— Но в космосе, с учётом наших скоростей, это же невозможно! — воскликнула Светлана.

— Надеюсь, что вы правы, — протянула почётный доктор наук в области радиофизики. — В текущей ситуации я уже даже в этом не уверена.

— Как вариант — может быть, у них осталось оружие ближнего действия? И они хотят догнать нас и расстрелять? — предложила Анжелина.

— К сожалению, звучит разумно, — согласилась Кармен. — И я бы ещё добавила версию: таран. Мы же не знаем, управляем ли этот корабль? Вдруг там один компьютер и программа убивать всё, что движется?

Джакс нехотя кивнул.

— А вариант, что они хотят каким-то образом на близком расстоянии провести обмен информацией? Та же телепортация, например? — внезапно прозвучал голос Кзано.

И людям стало стыдно — одновременно всем. Как же быстро они переключились в военный режим! И эмпат, очевидно, это почувствовал, поскольку сразу начал извиняться:

— Я прошу прощения, я просто добавил версию…

— Вы абсолютно правы, уважаемый Кзано, — согласилась с ним Кармен. — Что бы ни случилось, этот вариант мы тоже должны иметь в виду.

На таймере встречи их кораблей оставался один час сорок семь минут.

— Вот что меня ещё смущает: эта штука реально очень маленькая. Наверное, немногим больше нашего шаттла? — спросила Кармен, глядя на экран.

— Да, — подтвердил Джакс. — Примерно как два шаттла.

— Ну вот наши шаттлы, например, полноценными экранами не экипируют… — подала новую мысль доктор Лопес. — Генераторные установки слишком большие, их могут себе позволить разместить только полноценные звездолёты.

— Вы намекаете, что он беззащитен против прямого удара? — поняла навигатор.

— Думаю, не совсем беззащитен — что-то против мелких метеоритов должно быть. Однако, 50 килограммов, несущиеся со скоростью 10 км/с — это уже 2,5×10⁹ джоулей выходит — более полутонны в тротиловом эквиваленте. Я б поставила на то, что даже при соотношении масс 1 к 600 зонд как минимум причинит ему ущерб.

— Но при этом мы должны сделать всё, чтобы не атаковать его пока есть хотя бы мизерный шанс на переговоры, — подчеркнул Джакс.

— Касси, проведи моделирование, пожалуйста: рассчитай вариант, при котором чужой корабль нас догоняет при текущих параметрах. Каково критическое расстояние, на котором он должен начать тормозить, чтобы в нас не врезаться? — попросила навигатор.

— Да, Анжелина. Вывожу симуляцию на экран. Критическое расстояние составит три километра четыреста метров. Прошу отметить, что я исхожу из наблюдаемых характеристик чужого корабля.

— Капитан, — повернулась она к Джаксу, — что если мы устроим встречу примерно на этом рубеже? Если они не начнут тормозить и выравнивать скорости — значит это атака, и тогда мы запускаем в них зондами.

Джакс ещё раз пригляделся к схеме симуляции и ответил через небольшую паузу:

— Я думаю, это блестящая идея.

— Поддерживаю, — согласилась Кармен.

— Звучит разумно, — это была уже Светлана.

Люди повернулись к Светлому. Они хотели услышать его ответ, но тот лишь кивнул.

— Один зонд у нас летит перед чужим кораблём уже. Пока на него внимания не обращают. Я думаю, стоит запустить второй незадолго до времени встречи, чтобы он успел набрать те самые 10 км/с встречной скорости. Касси, сколько времени надо будет?

— Около двух минут, капитан.

— Хорошо, — Джакс определился с планом. — Тогда делаем так: критический рубеж — три километра. Последний зонд выпускаем так, чтобы встретить на этом рубеже чужой корабль. Если тот начнёт тормозить — проводим манёвр и зонд уходит от столкновения. А третий зонд — наоборот, пропускает чужой корабль вперёд на расстояние метров сто, и следует за ним, поддерживая скорость. Если встречный зонд терпит неудачу — даём команду зонду номер три. Он ударит сзади.

— Кстати умно, — оценила Кармен. — Если есть оружие ближнего действия, или есть защита, но распределена неравномерно, такая тактика повысит наши шансы.

— Касси, смоделируй схему встречи на экране. Мы ещё раз совместно посмотрим, — попросил капитан.

Экипаж углубился в детали симуляции. План выглядел разумным.

— Возражений нет? — оглянулся Джакс.

Все покачали головой в отрицании.

— Значит план утверждён. Компьютер, проведи все расчёты, подготовь зонд, отправь предварительные команды на зонд номер три.

— Принято, капитан.

Потянулось время ожидания. Оставалось чуть более часа. Джаксу было очень тяжело вставать, но всё же он это сделал, и очень медленными шагами подошёл к Светлому. Сел рядом с ним на пол. Остальные члены экипажа, примерно поняв, что делает капитан, постарались отвернуться. Анжелина вообще громко объявила, что пойдёт поискать еды.

Капитан поймал взгляд Светлого и спросил:

— Я могу разделить вашу боль?

Кзано медлил. Он смотрел на раненого Джакса — замызганного и усталого, измученного и физически слабого… Но Светлый аккуратно прощупал его эмоциональный фон… и снова, как и раньше, ощутил океан. И тогда он решился:

— Да… если вы готовы. Я думаю, вы сможете… но это очень неприятно.

— Значит тем более стоит разделить на два, — констатировал Джакс и достал из маленького кармашка своей робы старые деревянные чётки. Редкая штуковина для XXIV века.

Кзано осторожно приоткрыл сознание. Совсем чуть-чуть. Джакс вздрогнул, чуть отшатнулся, но с силой выдохнул и вернулся в исходную позу. Рука сжала чётки в кулак. По океану прошло цунами, но океан победил.

В мозгу Джакса возникло дуновение: «спасибо».

Глава 14. Морской бой.

12 июня 2369 года. 05:00.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

На борту действовал режим красной тревоги. Таймер отсчитывал последний час до момента встречи с чужим кораблём. Кармен сходила в научный блок, принесла свой планшет, проверила состояние своей группы. Среди них, к счастью, пострадавших было немного.

— Есть ещё одна идейка, коллеги, — сказала она, вернувшись.

— Внимательно слушаем, — поддержал её Джакс, который, видимо, только что приладил сам себе пакет заменителя крови, а сейчас пытался его прикрыть краем своей рваной хламиды.

«Вот это и называется — держаться на силе духа», — подумала Анжелина, наблюдая эту картину. Когда она недавно выходила за едой, ей встретилась по пути Натали, которая в красках перечислила весь список травм, полученных капитаном, а также список вариантов того, как он может умереть в ближайшие двадцать четыре часа. Дождавшись, пока медсестра выговорится, навигатор обсудила с ней возможные способы медикаментозной поддержки в ближайшие часы и в итоге принесла на мостик пакеты крови, ампулы лекарств и переносного робота-реаниматора… на всякий случай.

— Полноценные зонды у нас закончились, насколько я поняла, — тем временем вещала Кармен. — Но у нас в лаборатории есть рой зондов-козявок: планировали их как раз использовать для наблюдения за ионизированным облаком, — она махнула рукой в сторону экрана. — Они мелкие, около полуметра в диаметре. Но их несколько сотен.

— Хотите как щит выставить? — догадался Джакс.

— Да, типа того. Устроим заслон между нами и чужим кораблём. Как раз и посмотрим, есть ли у него ближнее оружие и защищён ли он от метеоритов. Вот только период действия у них ограничен — у нас же за бортом сейчас радиационный ад бушует, а у них защита слабая. Думаю, им минут на пять хватит, не больше. Они так и планировались — для разового использования. Выпустить, снять данные и забыть про них.

— А выпускать как такую стаю? — уточнила пилот.

— Только телепортацией. Компьютер заранее точки рассчитает. Я бы предложила прямо по границе «зоны невозврата» как раз их разместить. А последний зонд — чуть ближе, как и планировали.

Капитан чуть подумал и дал согласие. А ещё попросил всех собраться с силами. «Час икс» приближался.

За три минуты до «зоны невозврата» все члены экипажа пристегнулись, а Джакс дал указания компьютеру:

— Касси, внимательно отслеживай любые изменения в действиях объекта, следы попыток передачи информации. Мы же продолжаем передавать бинарный код?

— Да, капитан. Во всех доступных диапазонах.

— Хорошо. Тогда телескопы настраиваем на зону встречи, микро-зонды телепортируем через две минуты. Выполнение плана — автоматическое, без подтверждения отдельных шагов.

«Потому что может так получиться, что в какой-то момент мы уже не сможем ничего подтверждать», — пронеслось у Анжелины.

— … в случае, если по итогам встречи экипаж не сможет управлять кораблём, но Кассиопея сохранит мобильность — курс на выход из системы, прыжок к Каре, — закончил Джакс.

— Принято, капитан.

На мостике повисла тишина. Два — десять на таймере.

— Выпускаю сеть микро-зондов, капитан. Никаких ответных действий со стороны чужого корабля.

Экипаж молча смотрел на экраны. Десять секунд до встречи сети микро-зондов и корабля.

— Капитан, фиксирую микровзрывы: вероятно, по микро-зондам стреляют. Пройдена точка невозврата. Встреча с зондом через восемь секунд… — Касси говорила быстрее, чем обычно.

— Компьютер, перегруппировывай зонды насколько возможно, чтобы закрывать дыры в сети, — чуть запоздало, но всё же дал команду капитан.

— Всё-таки есть ближнее оружие… — произнесла Кармен себе под нос.

Меж тем, действие разворачивалось весьма близко, и на экране было видно, что отдельные микро-зонды попадали по кораблю, вероятно, причиняя какой-то ущерб чисто за счёт своей кинетической энергии, но вряд ли большой. Плотность роя быстро таяла.

Все ждали огромный взрыв от столкновения с зондом, но вышло не так эпично, как в тайне хотелось бы людям: глаз не мог отследить момент столкновения, лишь то, что чужой корабль «дёрнулся», явно изменился внешне, сместился в пространстве… но не разлетелся в пыль.

— Первый зонд был атакован на подлёте, получил повреждения, с кораблём столкнулись осколки, — тараторил компьютер, — второй зонд — встреча через пять, четыре… атака на зонд… касание.

В этот раз вспышка на экране была. Но когда она рассеялась, люди увидели искорёженные остатки «замшелого астероида»… которые всё ещё двигались в их сторону.

— Капитан, объект существенно повреждён, потерял ход, его скорость падает.

Люди увидели, как таймер времени встречи с чужим кораблём дрогнул. Цифры начали расти: тридцать две секунды до встречи, тридцать три, тридцать четыре…

Раздались радостные возгласы на мостике.

— Капитан, по нам стреляют. Мы в зоне действия их оружия, хотя его мощность и стала заметно ниже — сообщила Касси.

— Щиты?

— На максимуме возможного. Капитан, щит пропустил попадание в двигатель.

— Мы теряем мощность! — это уже воскликнула Светлана.

Таймер снова вернулся к обратному отсчёту. Сорок секунд. Больше им защищаться было нечем.

— Да что ж они не могут просто оставить нас в покое?! — в сердцах воскликнула Анжелина. — От них самих же уже почти ничего не осталось! Он еле ползёт!

И это была истинная правда: корабль чужих и изначально-то никогда не был симпатичным, а сейчас так и вообще — помятый, с вырванными кусками по бокам, явственно неравномерно двигающийся — он всё равно не выходил из боя, который сам же и начал.

— У них что, вариант «отступить» вообще не рассматривается? — в сердцах задала риторический вопрос Светлана.

— Видимо, там всё же компьютер… — сказала Кармен.

— … или кто-то страшнее компьютера, — внезапно добавил Светлый.

— Пилот, манёвр: встречаем их на жилую палубу, — Джакс трезво осознавал, что нужно всеми силами попытаться сохранить оставшиеся двигатели. — Максимум энергии на щиты.

— Да, капитан.

Через семь секунд Кассиопея вновь страшно содрогнулась. Мигнуло и вновь зажглось освещение — уже более слабое, по аварийному контуру. На экране бежали сводки цифр. Раздались вскрики.

— Все целы?.. Касси, отчёт по столкновению, — встряхнул наконец головой Джакс, дождавшись, когда гул в ушах снизится до приемлемого уровня. Насколько он успел понять, экипаж в этот раз отделался испугом и синяками. В отличие от встречи со снарядом, остаток вражеского корабля был сильно медленнее, и пилот смогла подставить ему нужный бок корабля.

— Капитан, чужой корабль врезался в Кассиопею в районе жилой палубы. Большая её часть уничтожена. Но с учётом относительно невысокой скорости встречи и отсутствия взрывчатых веществ, наши повреждения умеренные. Однако, обращаю ваше внимание, что остаток объекта — его примерные размеры составляют пять на два на три метра — остаётся физически сцепленным с нами.

Экипаж в удивлении переглянулся.

— Это что, реально тот самый абордаж?! — спросила Светлана.

И никто ей не ответил.

Глава 15. Всем спать!

12 июня 2369 года. 07:00.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

— Касси, что у нас с мощностью щитов и мобильностью корабля? — спросил капитан.

— Капитан, потерян ещё один двигатель. В рабочем состоянии остаётся четыре из восьми. Вероятность успешного ремонта пятого и шестого двигателей высокая, но потребуется до трёх суток. Роботы ведут работы. Мощность щитов упала, обращаю внимание, что в текущем состоянии они уже не могут полноценно отражать потоки излучения, исходящие от ионизированного облака.

— Какой объём остаточного излучения пропускают щиты? Проведи оценку вреда экипажу.

— Щиты нейтрализуют большую часть ультрафиолетового спектра, но частично пропускают гамма-диапазон: около 15-20 миллизивертов в час. При такой дозе экипаж, вероятно, почувствует первые симптомы примерно через сутки. Через пять дней разовьётся лучевая болезнь средней степени тяжести, через семь дней — возникают риски летального исхода для тяжёлых пациентов.

— На текущем уровне мощности за сколько мы можем выйти из гравитационного колодца звезды?

— Четверо суток двенадцать часов три минуты.

На мостике раздались вздохи облегчения. Неужели этот кошмар заканчивается?

— Касси, продолжаем ремонт двигателя. Формируй инфо-пакет для отправки данных в Солнечную и на Кару. Зафиксируй, что мы прибудем в систему Беты Скорпиона примерно через… сколько там получится с учётом гипер-перехода?.. Посчитай сама, — устало добавил Джакс. Силы его явно покидали.

— Капитан, я не могу произвести расчёт времени прибытия, потому что в текущем состоянии Кассиопея не может открыть гипер-тоннель.

— Что? — вскинулась навигатор. — Почему?!

— Потому что гипер-привод был повреждён при первом попадании снаряда и требует существенного ремонта. С высокой вероятностью мы не сможем провести его здесь.

— Рекомендации? — спросил Джакс.

— Взять курс на выход из системы, максимально удалиться от звезды, чтобы снизить интенсивность радиации. Отправить сигнал с просьбой о помощи, ждать спасательную экспедицию.

— … Которая прибудет через две недели, когда мы все уже нахватаемся радиации по самое не могу, — заключила Анжелина.

— Да. Это вероятный расклад, — согласился компьютер. — Имеющиеся на борту медикаменты смогут скомпенсировать симптомы, но полностью нейтрализовать влияние гамма-излучения на человеческий организм невозможно.

— Отправляй инфо-пакет. Курс на выход из системы. Приоритет на ремонт двигателей.

— Принято, капитан.

Джакс Рид постарался восстановить дыхание. Им всем очень, очень надо отдохнуть, поспать, привести мысли в порядок. Позади страшная ночь. Но есть ещё один вопрос, который не терпит отлагательств.

— Компьютер, что с обломком чужого корабля? Есть риск взрыва? Что вообще известно?

— Капитан, в момент столкновения сработал стандартный протокол герметизации отсеков. Все герметичные переборки целы, попыток разрушения со стороны объекта не фиксируется. В то же время отмечу, что объект закрепился достаточно крепко. Вероятно, используются какие-то специфические механизмы.

— Мы можем укрепить контур соприкосновения? Сделать вторичный периметр из более прочных материалов?

— Да, капитан. Но прошу дать приоритет этой задаче.

Джакс на секунду задумался и ответил:

— Второй после ремонта двигателей. Если зафиксируешь любую минимальную попытку прорыва — сразу меня извести.

— Да, капитан.

— Друзья, — Джакс окинул взглядом экипаж. — Нам всем очень надо отдохнуть. Похоже, что кризис миновал, и сейчас нам надо собраться и ждать помощи. В условиях повышенной радиации отдыхать важно вдвойне. Насколько я знаю, второй пилот отдыхал с лёгкими ранениями — его уже можно позвать. Анжелина, пожалуйста, уточни, что там со вторым навигатором. Я попрошу кого-то из инженеров подежурить третьим. И свяжусь с медблоком, чтобы начали синтез медикаментов, компенсирующих симптомы радиационного поражения. Как только подойдёт ваш сменщик — сразу вставайте и идите спать. Минимум двенадцать часов отдыха!

— Капитан, я тут всю ночь не дежурила, — подала голос Кармен. — Если не возражаете, я пока займусь изучением объекта с внешней стороны. Зондов у нас нет, но есть шаттл с манипуляторами. Возьмём образцы обшивки, проведём тесты.

— Кармен… — вмешалась Анжелина, — а если оно всё ещё может стрелять?

— Чёрт… да… об этом я не подумала. Ну тогда один из наших роботов научных подъедет по обшивке?

— В таком формате — да. Хотелось бы узнать о нём хоть что-то кроме того, что он стреляет… — заметил Джакс.

— Капитан, — внезапно раздался голос Кзано, — с этим я тоже могу помочь. Если я подойду близко к герметичным перегородкам, я смогу уловить эмоциональный след того, кто внутри. В том случае, конечно, если там всё же кто-то есть.

— А вы всё же допускаете, что там может быть существо? И при этом оно действовало настолько агрессивно и нелогично? — удивилась навигатор.

— К сожалению, именно поэтому я и допускаю такой вариант, уважаемая Анжелина. Логичность действий — понятие неоднозначное. Зависит от исходных настроек.

Кармен пожала плечами. Она не верила, что в этой замшелой консервной банке есть кто-то живой… но что они теряют, если Светлый проверит?

— Конечно, Кзано. Было бы замечательно, если получится добыть дополнительную информацию таким способом.

— Тогда я пошёл, — Светлый поднялся и ровным шагом двинулся к выходу.

Джакс очень хотел бы пойти с ним, но вынужден был признаться самому себе, что не сможет. Подошедший его сменить старший инженер корабля помог капитану дойти до соседнего с рубкой помещения — это была зона безопасников — и улечься на кровать в комнате отдыха. Джакс закрыл глаза и провалился в сон.

А вот Анжелина внезапно ощутила, что несмотря на дикую усталость — она ведь провела на ногах всю ночь — она не готова пропустить аттракцион с телепатией… ну или что они там делают, эти Светлые? Только быстренько узнает, что он там найдёт, и сразу же на отдых! Благо, второй навигатор откликнулся на вызов.

— Кзано, вы позволите пойти с вами? — спросила она, догоняя Светлого в коридоре.

— Конечно. Вы верите, что я что-то уловлю?

— Если честно — не особо. Тем более учитывая силу удара. Но мне очень интересно смотреть, как вы работаете.

— Спасибо за честность, — Кзано чуть улыбнулся.

И Анжелина с облегчением зафиксировала, что, кажется, он приходит в себя.

Они поднялись по аварийной лестнице и приблизились к переборке. Такие раскрывались автоматически, за доли секунды, препятствуя разгерметизации отсеков. Светлый подошёл близко к стене и просто встал. Он уже хотел настроиться на считывание фона, но поймал заинтересованный взгляд и эмоцию Анжелины и ответил на невысказанный вопрос:

— Нет, касаться её мне не нужно… и нет, мысли я не читаю, — он улыбнулся уже чуть естественнее.

— Точно? Я насчёт мыслей, — рассмеялась Анжелина. Её тоже начало отпускать напряжение.

— Точно. Это часто задаваемый вопрос.

Светлый замолчал, настроился… и достаточно быстро поймал то, что искал… сознание. Кзано подавил страх. Продолжил прощупывать фон. Он молчал около пяти минут.

Анжелина старалась не двигаться и дышать потише… мало ли…

Светлый наконец повернулся к ней. На его лице было удивление:

— Там есть одно существо. Оно живое. И оно очень чуждое. Оно мыслит совсем иначе… очень медленно, сильное отличие и от вас, и от нас… и от тех, кого мы ещё встречали.

Навигатор была в шоке. Она даже чуть встряхнула головой, чтобы прийти в себя.

— Но… что тогда нам делать?.. Надо, видимо, срочно сообщить капитану?.. выставить охрану?..

— Я не думаю, что в этом вопросе есть что-то срочное, уважаемая Анжелина. Я долго изучал его не только потому, что оно странное. Но ещё и потому, что не мог понять его текущее состояние. Оно очевидно живо. И кажется, что умирать оно не планирует. По крайней мере, оно само так не считает — у живых существ обычно в приближении смерти есть определённые схожие волны ощущений. Но при этом оно крайне заторможено. Я предполагаю, что оно либо в каком-то аналоге вашего анабиоза… либо вообще — в спячке.

— То есть мы оставим его отсыпаться?!

— Я останусь здесь и буду отслеживать его состояние. Мне пока полноценный отдых не требуется. Если что-то изменится — сообщу сразу же. И… Анжелина, есть ещё один странный момент.

— Какой?

— Я, конечно, слышу именно эмоциональные волны… и мне сложно вам объяснить, что именно меня смущает… тем более существо, вероятно, спит. Но я всё же сильно подозреваю, что у него какая-то очень отличная от нас с вами биохимия. Слишком по-иному оно формирует информационные импульсы.

Глава 16. Зомби не дышат.

18 июня 2369 года. 21:00.

Примерно два световых года до системы Дшубба А (оценочно, корабль в гипер-переходе).

Звездолёт Пилигрим.

— Внимание, экипаж! Расчётное время выхода из гипер-перехода — завтра в 10:39 утра. За час до финиша на корабле будет объявлена жёлтая тревога. Напомню, что мы не знаем, с каким именно видом опасности столкнулась Кассиопея. Возможны различные варианты развития событий. Прошу всех хорошо отдохнуть. Вахты медиков и инженеров сегодня сокращены до критического минимума. Пожалуйста, используйте это время с пользой! Например, попробуйте новое суши-меню в ресторане! Конец сообщения, — закончила Элли с явственной улыбкой в голосе.

— Суши-меню?.. Пилигриму наконец прокачали этот апгрейд? Не ве-рю! — с сомнением в голосе протянул старый приятель Элли, первый пилот Ли Чен.

— Да я и сама не поверила. Даже сходила, протестировала. Норм — суши! Слово капитана!

— А сколько часов уже прошло?.. — с ехидцей уточнил Ли.

Элли уже хотела ответить что-нибудь этакое иронично-ворчливое… как вдруг их беседу прервал голос компьютера:

— Капитан, я фиксирую изменение количества живых существ на борту.

— Что?.. Пилигрим, о чём речь? Это телепортация?

— Нет, капитан, телепортация в гипер-тоннеле невозможна.

— Тогда как?.. Откуда информация? — она сообразила, что вопрос надо задать по-другому.

— Я формирую вывод о количестве живых существ на борту исходя из детекторов массы, потребления кислорода и данных камер. Масса не изменилась, необычных данных с камер я не обнаружил, но потребление кислорода за последний час увеличилось. Я заключаю, что на борту на одного человека больше.

— Именно человека? — уточнила Элли.

— Поправка: человека или Светлого. На промежутке одного часа я не могу сделать статистически корректный вывод только по потреблению кислорода.

— А масса не изменилась? — ещё раз уточнила Элли.

— Не изменилась, капитан.

— Бред какой-то… — протянул Ли. — Нашествие зомби?..

— Зомби не дышат, — уверенно поправила Элли. Она обожала старинные фильмы, а там это был популярный сюжет.

— Тогда, может, наоборот, кто-то дышит за двоих? Сергей устроил марафон по кораблю? Он у нас тут главный бегун вроде, — продолжал развлекаться от души пилот.

Но Элли уже отвлеклась от шуток Ли. Она задумалась. И правда, что за ерунда?.. С количеством живых существ на борту компьютер, как правило, не ошибался… Что случилось?.. Может, вирус?..

Она уже открыла рот, чтобы попросить Пилигрим открыть канал связи с блоком безопасности, когда по всему кораблю внезапно прозвучало:

— Внимание, экипаж! У меня очень мало времени, потому что вот-вот меня схватят! Я буду краток! Руководство корпорации DarkLight пытается всеми силами скрыть вашу экспедицию от общественности! И если с вами в этом полёте что-то случится, то они сотрут все данные! Вы просто исчезнете! Вас запишут в списки без вести пропавших!.. — голос сделал драматическую паузу.

— Нет… пожалуйста… — взмолилась Элли очень тихим беспомощным голосом.

— … это Стенли, — констатировал Ли. Он тоже был не сильно рад.

— … но у вас есть шанс на правду и справедливость! С риском для жизни мне удалось проникнуть на этот корабль, и прошу заметить: в нашем медиа-холдинге знают, где я! Итак! Я здесь, чтобы защитить вас от произвола: я готов фиксировать всю операцию на видео… Если меня сейчас не схватят и не запрут в каюте! А они могут! Они всегда так действуют! Я обращаюсь к вам, простые члены экипажа! Если вы не защитите своё право на свободу информации, то никто его не защитит! Не дайте меня связать и устранить!

— Пилигрим, стоп трансляции! Откуда она шла? — опомнилась наконец Элли.

— Техническая палуба, складская секция номер девять, капитан.

— Блокировать всю складскую секцию по периметру. Вызвать Сэма туда. Я тоже иду.

— Да, капитан.

— Ли, прими командование на мостике, и вызови старпома, пожалуйста.

— Хорошо. Может, жёлтую тревогу?..

— Да какую тревогу… всё уже случилось, — с досадой бросила Элли и быстро пошла к выходу.

Она и Сэм Бишоп — начальник отдела безопасности, тоже старый знакомый, прибежали ко входу на склад практически одновременно.

— Ты знаешь, Сэм, я вот сейчас очень жалею, что мы не в XXI веке… — раздражённо протянула Элли, пока они быстро осматривали секции одну за одной.

— Почему?

— Во всех старых фильмах тех времён ты бы в этой ситуации порядком так надавал по шее нарушителю при поимке… руку даже, может, сломал… лицо разбил…

— Элли, ты что?.. — Сэм внимательно посмотрел на неё, — ты никогда не была склонна к насилию.

— Зато склонна к просмотру старого кино, — выдохнула Элли сквозь зубы.

Они открыли очередные двери — в десятую секцию, и их глазам предстала интереснейшая картина: один из стандартных контейнеров с запчастями (судя по этикетке) был явно вскрыт изнутри. А в нём виднелась небольшая простейшая анабиозная капсула. Рядом, расслабленно опираясь на край соседнего контейнера, стоял, конечно же, тот самый Стенли Козлофф.

«Вот же гад! — подумала в бешенстве Элли, — капсула была в складском помещении, в контейнере, без движений — как живую массу её компьютер не определил. Ну и он в анабиозе не дышал!»

Особенно любопытно было то, что Стенли явно переоделся: на нём был свеженький малахитового оттенка функциональный комбинезон: и стильно, и подчёркивает единение с экипажем! А из развороченного контейнера виднелась кучка другой одежды: после анабиоза человек выходил слегка мокрым, а появляться в таком виде перед зрителями Козлофф явно не хотел.

А ещё в руках у него была камера. Включённая.

— Итак, к нам пожаловали уважаемая капитан Элли Хайт и начальник отдела безопасности — Сэм Бишоп! Друзья, вы хотите что-то сказать нашим зрителям?

— Конечно. То, что я не давала согласия на съёмку.

Сэм уже пытался аккуратно протянуть руку к камере, но Стенли пока успешно уворачивался.

— Я приношу вам извинения, капитан! — продолжал он, явно наслаждаясь моментом. — Но я навёл справки: ответственность по этому пункту исключительно административная. Наши юристы всё уладят!

Элли чувствовала, как на неё накатывала ярость. Кажется, никто и никогда в этой жизни её так не раздражал! Она в отчаянии остановилась, оглядываясь в поисках хоть какого-то знака судьбы — что ей сейчас делать?!

Но на помощь капитану пришёл Сэм. Может, он был опытнее в общении с такими типами… А может, он просто не летел с ними на Пилигриме с Земли, знал о деяниях Стенли лишь по рассказам и не успел накопить на него критический объём раздражения.

— Стенли, вы правы: незаконная съёмка — это административная ответственность. Хищение энергии по пути — я так вижу, вы капсулу-то запитали от сети корабля, но она очень мало потребляет, поэтому, видимо, и не отловили — это пограничная тема, но, может, тоже штрафом обойдётесь… А вот хищение целого контейнера запчастей с корабля, летящего в спасательную экспедицию…

— Какое ещё хищение?! — Стенли удивился.

— Такое, уважаемый господин Козлофф. Я лично все контейнеры пересчитывал и проверял. Раз в одном из них прилетели вы в капсуле, ваши чемоданы и камеры, — он обвёл рукой костюм Стенли, — значит целый комплект компонентов для принтера композитов не был загружен. Это умышленное хищение с угрозой жизни для экипажа.

Стенли выключил камеру, что радостно заметила Элли. Уже по первым словам Сэма она поняла, что журналисту наконец-то нашёлся достойный оппонент.

«Вот же история… а мы ещё думали, брать Сэма в этот полёт или нет… Типа «а зачем нам там безопасник?» Да вот зачем!» — злорадно думала капитан.

— Капитан, вы санкционируете арест нарушителя? — невинным тоном спросил безопасник.

— Хм.. Думаю, да. Слишком серьёзные обвинения. Арест в каюте. И я объявлю по всему кораблю, за что именно он арестован. Пусть люди знают, что если нам не хватит композитов на ремонт корабля, то это его вина.

«А она молодец, — довольно подумал Сэм. — Наконец поняла, что против информации надо бороться тоже исключительно информацией».

Элли развернулась и пошла к выходу.

— Желаете взять чемодан? — уточнил Сэм у Стенли.

Глава 17. Помощь близко.

19 июня 2369 года. 07:40.

Примерно половина светового года до системы Дшубба А (оценочно, корабль в гипер-переходе).

Звездолёт Пилигрим.

Бодрая и весёлая Элли вихрем носилась по каюте, собираясь на вахту.

— Ты что-то даже энергичнее, чем обычно, — заметил с улыбкой Сергей.

— О да! Да-да-да! Я наконец от него избавилась! Мы его изолировали! О-о-о, как же я рада, что могу о нём не думать!

— Гхм… ну честно говоря, ты как раз наоборот — думаешь о нём. И вчера вечером, и сегодня утром.

— Ревнуешь?!

Он поднял бровь от неожиданности, затем рассмеялся.

— Если я когда-нибудь докачусь до ревности к таким персонажам, то сам себя в капсулу запихну на самую жёсткую психокоррекцию.

— Трезвая самооценка! Обожаю в тебе это качество!

Он улыбнулся и подумал «ну если история с этим шутом её так радует — так и ладно, приятное зрелище в любом случае».

— Ладно. Я пойду уже в свой полевой госпиталь, пожалуй.

— Вы же там ко всему готовы? Скоро выход из прыжка.

— Да, капитан! — саркастически ответил главврач корабля. — У нас единственная проблема — это где сейчас всем уместиться. Четыре врача, четыре медсестры, четыре робота — в медблоке банально не хватает места на весь наш табор.

— А что такое «табор»?

— Это что-то национальное… группа людей, ведущих кочевой образ жизни.

— Каменный век что ли?..

— Видимо… точнее не помню.

— Опять давишь интеллектом и образованием, — рассмеялась Элли и потянулась его поцеловать.

А в 9:39 утра, как и было запланировано, на корабле объявили жёлтую тревогу. Медики собрались в полном составе у себя, техники усилили свои смены, а на мостике собрался «первый состав»: капитан, старпом, основной навигатор и первый пилот.

Связь в гипер-тоннеле невозможна, но Пилигрим и корабль Светлых уходили в прыжки одновременно — а значит, и выйдут они из них тоже синхронно. Вот только неизвестно где. И исходя из параметров системы, расстояние между ними может составить до 8-9 суток пути на обычных двигателях, если выходы откроются по разные стороны голубого гиганта. И это им ещё повезло, что у звезды нет планетной системы — тогда было бы кратно больше, поскольку выходы можно было открыть исключительно за пределами орбиты самой дальней из планет.

— В целом даже и хорошо, что мы на двух кораблях, — задумчиво озвучил Ли общую мысль, смотря на таймер до выхода из тоннеля. — Если что-то действительно экстренное, то повышаем вероятность, что кто-то из нас сможет добраться до них быстрее.

— Вообще-то, у нас ведь есть немалая вероятность того, что мы прилетим, а они уже улетели, — резонно заметил навигатор Ксавье. — У нас ведь нет никаких данных о том, что именно с кораблём что-то случилось. Да даже исходя из первичного графика их экспедиции, они уже должны были отсюда улететь. А уж если был какой-то инцидент — так тем более!

— Это тоже не исключаем, — формально согласилась Элли, хотя внутренне она ощущала тревогу и не верила, что всё так легко обойдётся. — В таком случае прилетаем, внимательно сканируем систему и радостно ложимся на обратный курс. Желающие даже могут дать интервью этому клоуну на обратном пути!

— Лихо вы с ним вчера разделались, — захихикал Ли.

— Если честно, не «мы», а Сэм. Но для него это будни, а я не упущу возможности порадоваться от души.

— Капитан, время выхода из тоннеля подтверждаю. Три минуты. Гравитационные возмущения в точке выхода в пределах нормы, — сказал навигатор.

— Готовность подтверждаю, — вторил ему пилот.

— Внимание, экипаж! Три минуты до выхода из гипер-перехода. Конец сообщения, — Элли что-то перепроверила на своём пульте, встала из кресла и замерла, глядя на экран. Была у неё такая традиция.

Экран на долю секунды озарился тёплым зеленоватым светом, а затем на нём возникла нереальной красоты картина: бело-голубая звезда, окружённая сияющим облаком.

— Ух ты! — вырвалось у Ксавье. — Никогда такого не видел!

— В этом прелесть нашей работы, — философски заметила Элли, — всю жизнь летаем, а вселенная всё подкидывает новые сюжеты… Пилигрим, уже есть схема системы? Выводи на экран.

— Капитан, принимаю сигнал бедствия. Это Кассиопея. Мы их зафиксировали, вывожу схему на экран, включаю запись сигнала.

На экране возник очень усталый крупный темнокожий мужчина средних лет в каком-то странном одеянии:

— Всем кто нас слышит. Я Джакс Рид, капитан Кассиопеи. Наш корабль подвергся нападению корабля неизвестной цивилизации и получил критические повреждения. Наш гипер-привод повреждён, а падение мощности генератора не позволяет полностью отражать массированный поток радиации, бушующий в системе. Мы приняли решение взять курс на удаление от звезды, чтобы снизить дозу гамма-излучения, тем не менее, вероятно, что экипаж получит смертельную дозу до того, как помощь прибудет. К данному сообщению приложен инфо-пакет со всеми деталями. Спасибо, что вы это слышите.

Элли нахмурилась и молча кивнула — то ли сообщению, то ли сама себе — и вгляделась в схему.

— Да что ж так не везёт-то… — опередил её Ли.

— 120 градусов относительно звезды, — подтвердил Ксавье, — да они ещё и удалиться успели по вектору выхода…

Элли молча думала. Да, они выскочили очень далеко… А там на борту люди, вероятно, умирают от лучевой болезни. Если вообще ещё живы…

— Пилот, оценка расстояний и времени в пути?

— Расстояние между нами и Кассиопеей — 2,3 световых часа. Время в пути — около семи суток. Если бы Кассиопея могла двигаться нормальным темпом — мы бы встретились через 3,5 дня. Но исходя из того, что я вижу в техпакете — оценочно, пять суток минимум.

— А до Светлых?

— Им больше повезло: менее половины светового часа! Примерно полтора дня пути, и думаю, что не более суток, если Кассиопея двинется им навстречу. Кстати, она тормозит. Нас засекли, но видимо, пока не решили, куда дальше двигаться.

«Будем надеяться, это решение принимает человек, и мы не опоздали», — подумала Элли.

— У них на борту двадцать пять человек. Корабль Светлых никак не сможет их принять. Там банально перегруз случится. Он на троих в нормальном режиме рассчитан… Я права, Пилигрим?

— Исходя из доступных мне данных, да, капитан. Теоретически объёма пространства там достаточно, если бы люди разместились очень плотно, но не хватит возможностей системы жизнеобеспечения.

— Курс на Кассиопею. И записывай сообщение… — Элли собралась и надиктовала короткое видео о том, что помощь в пути, и им нужно «продержаться ещё немного». На слове «немного» её голос явственно дрогнул. Угу… жалкие пять суток.

— Пилигрим, вызывай сюда главврача и старшего инженера. Вместе будем думать, как использовать возможности корабля Светлых в такой ситуации… может, хотя бы самых тяжёлых раненых к себе на борт примут… или с ремонтом помогут.

— Очень жаль, что мы со Светлыми ещё и по разные стороны от Кассиопеи выскочили, — с досадой протянула старпом. — Между нами почти три часа задержка связи в одну сторону — не скоординироваться нормально… Они, кстати, взяли курс на Кассиопею. И, полагаю, сообщение тоже уже им отправили… хоть какая-то поддержка придёт экипажу.

Элли дождалась, пока подошли приглашённые представители мед- и тех- служб, и команда начала мозговой штурм: как силами корабля Светлых помочь Кассиопее продержаться до встречи с Пилигримом. Им на борт, конечно, загрузили, минимальный комплект людских медикаментов и даже одного медробота, а также кое-какие композиты для ремонта. Но такими силами ни генератор, ни гипер-привод не отремонтировать…

И тут вдруг раздался голос компьютера:

— Капитан, Кассиопея меняет курс: они направляются в сторону корабля Светлых. Расчётное время встречи — двадцать два часа пятьдесят минут.

— Очень странно, — удивилась Элли и посмотрела на часы. — Прошло сорок минут с момента выхода из тоннеля. То есть на Кассиопее получили послание с корабля Светлых минут десять-пятнадцать назад. А наше ещё не получили. Что им такое Экзо сообщил, что они пошли именно по их вектору?.. Он же прекрасно знает, что не может принимать экипаж на борт…

— Это если их всё ещё двадцать пять, — сухо заметил Сергей. — Сообщение капитана Кассиопеи записано неделю назад. Мы не знаем, сколько радиации они успели набрать, и какие потери понесли.

Глава 18. В тесноте да не в обиде.

19 июня 2369 года. 13:50.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Экипаж на мостике очень старательно обсуждал ситуацию, но ничего кардинального никому в голову не приходило. Компьютер известил о приёме видео-сообщения от Светлых.

«Ну хоть узнаем, что там они придумали, раз у нас негусто...» — подумала Элли.

На экране возникла триада Экзо.

— Капитан, мы оценили ситуацию и приняли сообщение Кассиопеи. Исходя из технических параметров и текущего уровня радиации, мы считаем, что самое важное для их спасения сейчас — как можно скорее оградить от влияния гамма-излучения. Вы знаете, что наш корабль не может всех принять на борт… в обычном режиме.

Экзо сделал паузу и продолжил:

— Но мы можем сделать по-другому: встретиться с Кассиопеей, выровнять курсы и поменяться местами. Мы переместимся на их корабль, а они — на наш. Они будут здесь сидеть буквально локоть к локтю, но зато экранированы от радиации.

«Но как же система жизнеобеспечения?» — промелькнула мысль в голове у Элли. И как будто услышав её вопрос, Экзо закончил своё сообщение:

— В обычном режиме наша система жизнеобеспечения не выдержит такой нагрузки. Но если мы максимально снимем мощность с двигателей, а также кое-что донастроим и подготовим заранее дополнительные запасы кислорода — мы считаем, что они продержатся. Скорость корабля при этом упадёт на 80%. И по нашим расчётам, экипаж Кассиопеи на нашем корабле встретится с Пилигримом примерно через 5,8 суток. Однако, всё это время они будут защищены от радиации и будут получать восстановительную терапию. Мы выслали данное предложение экипажу корабля и ожидаем их ответ. Просим вас, а также уважаемого Сергея оценить разумность этого плана с медицинской точки зрения.

Сообщение закончилось. Люди удивлённо переглянулись. Ничего себе взаимный обмен… чем они только со Светлыми не менялись ранее… но не кораблями.

— С медицинской точки зрения — они правы, конечно, — нарушил молчание Сергей. — Экипаж уже примерно по три зиверта схватил, по моим расчётам. Сейчас для них каждый час имеет значение.

— А сами Светлые как радиацию переносят? — уточнила Элли.

— Чуть лучше чем мы. Если они будут двигаться нам навстречу на Кассиопее, то мы с ними встретимся даже раньше — около пяти суток, если я верно прикидываю?

Ли кивнул, подтверждая слова врача.

— За пять суток на этой орбите они наберут примерно два зиверта. Это будет весьма неприятно даже для них и даже с учётом терапии, но точно обратимо, — заключил Сергей. — Так что со своей стороны подтверждаю. Лишь бы людям и правда было чем дышать в корабле Светлых…

— Думаю, на эту тему наши друзья перебдят стократно… уж если говорят, что можно перенастроить контуры — значит можно… Хотя круиз, конечно, будет так себе. Ни бассейнов, ни коктейлей… — у Элли немного отлегло от сердца, и она снова начала шутить.

— Жаль, что их сцепить нельзя, — подкинул безумную идею Ли. — Так бы Кассиопея тянула за собой корабль Светлых.

— К сожалению, такую инерцию даже сплавы эфирия не выдержат, — дежурно ответил инженер. — Да и конфигурация защитных полей разная — конфликт возникнет.

— Ни у кого нет возражений по поводу плана Светлых? — Элли обвела экипаж взглядом.

Все молчали.

— Хорошо. Тогда я отправляю подтверждение сразу, а чуть позже, отдельным пакетом — Сергей, пожалуйста, детальные рекомендации по терапии. Мы не знаем, кто там из медиков остался.

Врач кивнул и начал набирать список в планшете.

Ещё примерно через час они получили краткое видео-сообщение с Кассиопеи. Элли в своей привычной манере проводила мозговой штурм стоя, но когда на экране появилась её подруга Анжелина Сикорска… капитан присела в ближайшее кресло.

От обычно бодрой и энергичной рыжеволосой женщины осталась бледная тень: было видно, что она ужасно измучена и записывает сообщение лёжа:

— Элли… нам уже передали, что это вы… я приняла командование кораблём. Мы летим навстречу Светлым. Их план… не знаю… осуществим ли он… но вариантов у нас нет. Надеюсь, что мы встретимся.

Вместе с сообщением пришла автоматическая сводка: из двадцати пяти членов экипажа на текущий момент живы были двадцать один. Погибли двое Светлых и двое людей. Трое раненых в крайне тяжёлом состоянии: капитан, старпом и главврач. Единственный медробот на борту используется для их реабилитации по очереди. Все члены экипажа переживают симптомы лучевой болезни. Единственному Светлому на борту явно лучше, он последний из всех, кто может передвигаться, но и он тоже страдает от лихорадки и интоксикации.

Все читали сводку молча. Наконец Элли спросила:

— Они дотянут?

Сергей чуть помедлил, затем ответил:

— Те, кто были исходно здоровы — почти наверняка да. У Светлых на борту ещё одна медкапсула есть. Доза высокая, но с учётом терапии выживут почти наверняка. А вот насчёт тех, кто раньше травмы получил — уверенности не дам… недостаточно данных.

На борту Пилигрима всё ещё очень мало знали о битве, в которую вступила Кассиопея. Лишь обрывки из сообщения Джакса, которое они приняли, прилетев в систему.

Однако, часть вопросов развеял новый инфо-пакет, который получили буквально минут через двадцать. Анжелина в своём текущем состоянии не сразу сообразила, что прилетевшие ведь ничего не знают о корабле чужих.

В этот раз объём данных был больше, изучали его дольше, на экран вывели схемы столкновений, посмотрели их с разных ракурсов.

А Элли ещё раз прокрутила в голове: рой зондов, выстрелы, удар одним зондом, вторым, столкновение… и ошарашенно подумала: «а ведь примерно так, вероятно, и начинаются войны?»

Глава 19. Встреча.

25 июня 2369 года.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

По дальнему краю ангара выстроилось очень много людей и не-людей: восемь медиков, капитан, все остальные члены экипажа, не занятые на вахтах, и триада Светлых.

— Не удалось их уговорить отлежаться? — тихо спросила Элли Сергея, показывая на высокие фигуры, резко выделяющиеся в рядах встречающих.

— Не удалось… Сказали «нас трое, а он — один», и всё — бесполезно было после этого убеждать… Но они в целом неплохо выдержали, видела же — даже своими ногами вчера в медблок шли. А мы их уже полдня интенсивно восстанавливаем.

Корабль Светлых был действительно совсем небольшим: удивительно, но он проходил во врата ангара Пилигрима. Но штатные шаттлы, конечно, вывели в космос, чтобы освободить место для парковки огромного белого шара.

И вот ожидание наконец закончилось: корабль аккуратно вплыл сквозь силовую завесу, сохраняющую в ангаре кислород. За ним закрылись физические ворота. На шаре тут же распахнулись створки.

Люди охнули… Медики кинулись помогать.

Единственный, кто был способен стоять на ногах — это Светлый. Он аккуратно вышел в ангар, но тут же и упал на руки своих сородичей. Триада окружила его. У них был какой-то свой план помощи.

В центре стояли две открытые медкапсулы с пациентами, а все остальные люди лежали или полулежали вокруг: кому-то достались настоящие кровати, кому-то — разложенные кресла, а кому-то — импровизированные лежанки из вещей.

Люди были очень слабы, кто-то, похоже, без сознания. А ещё из корабля вырвался ужасный запах — концентрированная смесь духоты и болезни.

Сергей заранее честно предупредил капитана, что, по его расчётам, у прилетевших как раз начнётся фаза разгара — сыпь, лихорадка, присоединённые инфекции и ещё длиннющий список, который Элли в любом случае не поняла. И что зрелище это не из приятных. Но на аккуратное предложение «может, лучше не пойдёшь встречать корабль, а зайдёшь часа через три, когда мы их более-менее стабилизируем?» она ответила таким убийственным взглядом, что он быстро взял свои слова назад.

И вот теперь капитан в каком-то ледяном ожесточении смотрела, как будто в замедленной съёмке, на бегущих медиков, каталки, отлетающие в стороны пустые ампулы препаратов… На Сэма, который со своими ребятами из охраны помогает транспортировать прилетевшие медкапсулы ближе к медблоку — благо, он тут же, на второй палубе…

В реальность её вернул знакомый голос: одна из медсестёр сопровождала робота-каталку, на которой лежала бело-зелёная Анжелина.

Элли окинула взглядом палубу: вроде бы её участие не требовалось, медики активно работали. Она подошла к Анжелине, аккуратно взяла её за руку, поздоровалась. Говорить той было явно тяжело. К рукам было присоединено аж два катетера с препаратами, рядом валялись штук пять пустых ампул. Элли вопросительно посмотрела на медсестру. Та быстро отчиталась:

— Стабильная. Пока положим её в капсулу на восстановление. Если не придётся потом с кем-то меняться, то дня через три терапии медробота уже выпустим.

— Подруге капитана — самую тёплую капсулу… — ужасно тихо прошептала Анжелина.

— Я прослежу, не волнуйся, — Элли изо всех сил постаралась улыбнуться.

Она посидела с Анжи ещё минут десять, пока та не погрузилась в спасительный сон, щедро сдобренный медикаментами. А потом ещё минут десять просто посидела, чтобы немного привести мысли в порядок… Как медики это всё вывозят?..

Наконец она нашла в себе силы встать и пойти оценить ситуацию. Все четыре капсулы Пилигрима были уже заняты. Ещё две прилетели на корабле. Оставшиеся четырнадцать человек были размещены на обычных кроватях, причём двоих пришлось положить в комнате отдыха персонала — места катастрофически не хватало.

Медики всё ещё активно сновали между пациентами. Кое-где развернулись мини-операции. Тем не менее, все пострадавшие уже были в пределах медблока, и кажется, что ситуация выглядела рабочей. А значит лучшее, что стоит сделать капитану — уйти и не мешать.

«А что там у нас со Светлым-то?» — внезапно вспомнила Элли. Последний раз она видела его в ангаре около часа назад, туда и направилась.

Как ни странно, триада Экзо и их сородич всё ещё были на том же месте. Но кто-то принёс им мягкое раскладное кресло для пострадавшего, а себе они вытащили рабочие кресла пилотов из корабля.

Элли уже знала, что его зовут Кзано. И что он всё ещё испытывает сильную боль от потери партнёров. Удивительное и страшное стечение обстоятельств: когда Кассиопею атаковали снарядом, взрывной волной сорвало переборку позади триады, и их, сидевших по краям, мгновенно убило отлетевшей створкой. А он, сидевший как центр триады, чуть впереди, практически не пострадал.

Светлые синхронно повернули к ней головы, как только она появилась в ангаре. Хотя между ними было ещё добрых метров сто.

«Почувствовали», — поняла Элли.

— Как вы, Кзано?.. — спросила она, подходя. — Смотрю, наши медики к вам всё же прорвались? — она увидела подключённые катетеры с пакетами медикаментов. Явно человеческого производства, хотя препараты, скорее всего, были адаптированные.

— Уважаемый Сергей очень хотел помочь, и мы ни в коем случае не могли его обидеть, — дипломатично ответила Альта.

И Элли поняла, что напряжение рассеивается… Всё в порядке. Светлые снова извиняются. Видимо, эти препараты были не так уж и нужны после их коллективного воздействия, но тут же главное — не обидеть!

— Мы очень вам благодарны, капитан, — Кзано говорил медленно, — за то, что возглавили эту миссию. Наши шансы таяли на глазах…

Элли просто кивнула.

— Капитан, мы как раз хотели рассказать нашему собрату о том, что успели сделать на Кассиопее, — сказал Экзо.

Кзано резко приподнялся:

— У вас получилось? Вы его достали?!

— Да, — кивнул Порти. Он был явно доволен. — Первые дня три мы совсем почти не ощущали радиацию и успели сделать всё, что планировали: и шлюзовую камеру, и скафандры адаптированные. Взяли пробы, провели анализы. Потом построили для него барокамеру на Кассиопее и перенесли. Ну а потом нас уже стала беспокоить лучевая болезнь, и мы снизили темпы…

— Но сейчас можем продолжить уже совместно! — с энтузиазмом сказала Элли.

— Вы его видели?.. — спросил почему-то именно её Кзано.

— Видела, — согласно кивнула капитан.

— И… на что оно похоже?..

Элли чуть задумалась, а затем выдала:

— На болотного кальмара.

Глава 20. Болотный кальмар с замшелого астероида.

26 июня 2369 года.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Общий совет собрали на следующий день, когда наконец с уверенностью можно было сказать, что все прибывшие получают помощь, и их жизням уже ничего не угрожает. В одном из залов научной секции собрались Элли, Сэм, Сергей и Риши — старший инженер Пилигрима, все четверо Светлых и ещё, внезапно, Джакс Рид.

Элли познакомилась с капитаном Кассиопеи ещё вчера вечером.

Парадокс состоял в том, что Джакс очень сильно пострадал при нападении на корабль, а затем игнорировал требования медиков, чем ещё усугубил своё состояние… Но через несколько дней полёта под лучами радиации резервы Джакса иссякли, он потерял сознание прямо на мостике. А медики этим тут же воспользовались: погрузили его в капсулу медробота и ввели в кому. И весь путь до Пилигрима он тоже провёл в капсуле, где робот восстановил капитану внешние повреждения, а все шесть дней пути проводил интенсивную терапию, компенсирующую влияние радиации. Никакого сравнения с тем минимальным лечением, которое получали остальные вынужденные пассажиры корабля Светлых. Вторую капсулу использовали по очереди, и такого решительного влияния как с Джаксом она не оказывала.

Так и вышло, что один из самых серьёзно раненых членов экипажа в итоге сейчас был в относительно ходячем состоянии, когда остальные боролись с лучевой болезнью, причём многих погрузили в кому.

Не надо было быть эмпатом, чтобы понять, что ощутил Джакс Рид, когда его вывели из комы в медблоке Пилигрима, и кратко рассказали новости. Элли специально сама пришла ему всё объяснить, потому что прекрасно понимала, что бы чувствовала она на его месте. Он очень долго молчал, а затем сказал:

— Элли, я безмерно вам благодарен за помощь, и я должен лично поблагодарить Светлых. Вот только бы принять приличный вид… — он оглядел рваные грязные лохмотья, оставшиеся от его хламиды.

— Э-э… Джакс, насколько я знаю, медики не готовы вас выписывать. Только вывели из комы, а терапия ещё нужна. Я попрошу врачей к вам зайти. А насчёт одежды, — она немного замялась, поскольку абсолютно не знала, как реагировать на его одеяние, — я боюсь, мы не сможем вам найти что-то подобное… Только стандартные комбинезоны.

— Элли, — он очень добродушно улыбнулся, — я не фанатик. Эта рубаха, которую обычно называют хламидой, хоть это кстати и не совсем верно… она была просто красивая и удобная. Ну вот вы, смотрю, носите подвеску на шее. А я свою яркую рубаху… но и без неё не умру. Что есть — то и надену.

И вот Джакс Рид заявился-таки на совет, хоть и выглядел всё ещё бледным и слабым. Для него поставили мягкое полулежачее кресло. Медики, конечно, были против. А он, конечно, их не послушал.

Сергей даже не стал вмешиваться в этот спор: издалека определил типаж пациента. Лишь когда встретил Элли по пути на совещание, мимоходом заметил:

— Я подумал, что на старости лет мне стоит выпустить научный труд.

— Ого! — удивилась она, — и на какую тему?

— Что-то типа «капитаны звездолётов и их феномен полного пренебрежения собственным здоровьем». У меня накоплен огромный объём материалов.

Она захихикала, но спорить не стала.

— Поскольку все в сборе, давайте начинать, — Элли встала. — Чисто теоретически, наша спасательная экспедиция, по сути, завершена. И мы могли бы улететь из системы ещё вчера. Однако, как все вы уже обрывочно знаете, на Кассиопее остаётся кое-что… а что ещё важнее — и кое-кто, с чем и с кем пока непонятно, что делать. Просто так бросить их здесь и уйти — выглядит не очень разумным. Взять с собой в жилые миры Федерации — не только не разумно, но ещё и опасно. Поэтому я собрала вас здесь, чтобы, во-первых, поделиться данными, а во-вторых, решить, что делать дальше.

— Да, давайте с данных начнём. Я тут один не в курсе, о чём вообще речь идёт?.. — оглянулся главный инженер Пилигрима.

— Полагаю, что да, Риши. Но сейчас мы исправим эту несправедливость. Давайте начнём с эпизода нападения на Кассиопею, — Элли вывела на экран схему преследования и фото корабля крупным планом.

— Давайте я прокомментирую, — Джакс включился в беседу. — Кстати, в какой-то момент к этому кораблю прилипло прозвище «замшелый астероид»…

Пока капитан Кассиопеи в подробностях рассказывал про погоню за ними, Элли думала: «болотный кальмар с замшелого астероида — звучит как название третьесортного кино».

— … и тогда наш руководитель научной группы решила провести тесты обшивки. Результаты, конечно, неожиданные.

Элли вывела на экран цифры, а Джакс начал пояснять: — Основной каркас — композиты на базе дисульфида ванадия, обшивка — нитриды и сульфиды мышьяка и кремния, местами встречаются вставки композитов с циклической серой и фтор-сульфидами. Причём интересно, что эти материалы не наложены слоями, как принято у нас, а свалены вперемешку — пока непонятно, в чём суть инженерной идеи. Поэтому этот корабль и выглядит как камень. Однако, есть два исключения из этого странного правила: по внешней обшивке идёт тонкий слой дисилицида молибдена — этакая прозрачная стеклянная упаковка, а прямо под ним — слой нитрида бора.

— Гхм… мягко говоря, не похоже на наши подходы к строению звездолётов… — протянула Элли.

— Сергей, твой выход! — со смешком вставил Сэм. — И давай пропустим ту часть, в которой ты говоришь, что ты не химик и не биолог, а я тебе отвечаю, что уж точно побольше, чем мы все вместе взятые.

Сергей чуть покачал головой. Он и так уже думал, что это за дичь перед ними. Но вот выводов было пока маловато.

— Гадать тут можно бесконечно… единственное, что явно заметно — много соединений азота и серы. А вот эти два слоя сверху — есть сильное подозрение, что это защита от кислорода. Многие из указанных соединений очень быстро окисляются.

Джакс уважительно кивнул и спросил:

— А вы же уже знаете, какая там внутри этого корабля атмосфера? Мне сегодня утром принесли показать, — он кивнул в сторону Кзано.

Сергей, который смог уйти поспать после вчерашнего аврала только в четыре утра, и сегодня ему было не до научных новостей, только молча отрицательно покачал головой в ответ.

— Ну тогда ваши выводы вдвойне интересны, доктор! Состав атмосферы: азот — 82%, углекислый газ — 12%, метан – 4%, водяной пар — 1,95%, сероводород — 0.05%. Есть остаточные следы аммиака — вероятно, итоги работы бактерий-симбионтов кальмара. Кислорода — ноль!

— Я с трудом себе представляю, как пахнет эта гадость: смесь гнили, тухлых яиц и нашатырного спирта?.. — уточнила Элли.

— Примерно… — пожал плечами Сергей. — Только очень прошу не проверять: человеку в такой атмосфере сначала гарантировано отравление в первую очередь сероводородом, а потом углекислым газом. И уже только потом удушье от отсутствия кислорода.

— Ну и на этой прекрасной ноте давайте уже перейдём к тем, кому в этом составе как дома! — предложила Элли. — Наши друзья Светлые, пока летели на Кассиопее, успели познакомиться с пилотом поближе…

— А мы уверены, что это пилот? — уточнил Сэм.

— Не уверены, — согласилась Элли. — Но будь он пилот, пассажир или даже пленник — выглядит он вот так.

И на экране появилось изображение. Существо было в основном ржаво-коричневого цвета, местами он переходил в грязно-зелёный, с сине-зелёными боками. Выглядело как среднего размера мешок плоти с четырьмя щупальцами, причём кожа (шкура?) была заметно влажной. Внутренняя часть щупалец светлее: бежево-янтарная. На теле виднелись два непропорционально больших глаза, но они были закрыты веками.

Окружающие в удивлении смотрели на существо. Кроме Элли и Светлых его ещё никто не видел.

— Головоногий какой-то… кальмар? — озвучил Джакс.

— Вот и я так подумала… — развела руками Элли. — А поскольку он влажный и буро-зелёный, а ещё в его корабле было много жижи и чего-то типа ила — болотный кальмар получился…

— А вес какой? — деловито уточнил Сэм.

— Сорок два с половиной килограмма, — ответил ему Экзо.

— И он что, спит?

— Мы считаем, что да.

— Длинные циклы сна, как у медведей на Земле? — предположила Элли.

— Или сон по типу анабиоза во время перелёта, — добавил идею инженер.

— Или медицинский с целью восстановления, — логично докинул врач.

— Что бы это ни было, — аккуратно сказал центр триады, стараясь не давать лишнего веса ни одной из идей, — мы перенесли его в специально оборудованную камеру в ангаре Кассиопеи, и три дня совместно настраивались на его фон. Мы считаем, что можем его разбудить.

Глава 21. За вас всё уже решили.

— Разбудить? — удивлённо спросила Элли. — А зачем?

— Если мы его разбудим, капитан, то наконец сможем понять его мотивы хотя бы поверхностно, — ответил Экзо.

— Боюсь, мотивы его вполне ясны и без пробуждений, — ровным голосом вставил Джакс.

— Не могу с вами согласиться, уважаемый Джакс, — мы знаем лишь то, что корабль вас атаковал. Но какова была исконная мотивация — нам не известно. Это мог быть страх, могла быть жадность, могло быть показательное проявление доминирования. Только узнав первопричину мы можем попробовать на неё воздействовать.

— А как это вы можете на неё воздействовать?.. — вкрадчивым тоном уточнил Сэм.

«Уж если даже он не знает, — подумала Элли, — значит действительно что-то новенькое».

Светлые переглянулись. Они явно решали, что готовы рассказать, а что — нет. Наконец Экзо решился:

— Вам известно, что наша цивилизация однажды встречалась с другим видом в нашей вселенной. Это случилось около 500 ваших лет назад.

— У нас очень мало информации об этом контакте, насколько мне известно, — сказал Джакс.

— Всё так, — кивнул Экзо. — Это, пожалуй, единственная область, в которой мы очень аккуратно при обмене знаниями. Потому что нам удалось выстроить границы влияния с этой цивилизацией при помощи… одной технологии… которую мы стараемся не афишировать.

— Оружие, — невинным тоном подсказал Сэм.

— Это не оружие! — очень резко воскликнула Альта. Людей в комнате накрыла неприятная волна — Светлые не успели скрыть своё возмущение.

— Извините. Мы не хотели бы это так называть, — неожиданно твёрдо сказал Экзо. — По сути, это технология влияния…

— Вы можете убедить другую цивилизацию согласиться с вашей? — спросил Джакс.

— Нет, не совсем так… — Светлый подбирал слова. — Эта технология… Она помогла нам найти компромисс с иным видом за счёт поиска общих точек в этике и философии…

Экзо углубился в пространные объяснения, а в это время старший инженер Пилигрима совсем заскучал. Он был новеньким в экипаже, его наняли на Каре. А все остальные — в основном старые знакомые. Вот и сейчас — сидят и болтают с этими двухметровыми философами… его-то зачем позвали?! Он с грустью смотрел на экран, где включили трансляцию с камеры, установленной в ангаре Кассиопеи… так.. а это что?!

— Оно двинулось! — заорал Риши. — Я точно видел!!!

Все мгновенно замолчали и прильнули к экрану. Риши был прав: сквозь прозрачные стенки барокамеры, поддерживающей привычные для существа 2,1 атмосферы, было отчётливо видно, что щупальца время от времени двигались. То одно, то другое… не быстро, не резко, но вполне заметно.

— Ну вот, бремя решения «будить или не будить» с нас сняли, — констатировал Джакс. — Есть риск того, что оно вырвется?

— Мы считаем, что нет. Барокамера усилена композитами на базе эфирия. Но мы должны срочно телепортироваться на Кассиопею. Мы сможем если не установить контакт, то хотя бы попробовать послать ему ощущение мира и спокойствия. Снизить его страх, — Светлые дружно поднялись.

— Я тоже иду с вами, — решительно сказал Джакс.

Сергей на этих словах поморщился.

— Пожалуйста, давайте успокоимся и потратим ещё буквально десять минут на обсуждение того, кто идёт на Кассиопею, — в беседу вклинился Сэм. — Это может быть опасно. Мы не представляем, каковы возможности этого существа и должны быть максимально осторожны. Рекомендую идти туда минимально возможным составом. Прошу всех мыслить трезво… Капитан, можно вас буквально на минутку? Выйдем?

Элли удивлённо посмотрела на безопасника, но пошла за ним.

— Я пойду туда, будешь спорить? — сказала она сразу, как дверь за ними закрылась.

— Я так и думал, что ты это скажешь, поэтому и попросил тебя выйти. Тебе не стоит этого делать. Отправь меня или Риши или старпома.

— Слушай, а почему ты Джакса не отговариваешь, а?! — она начинала закипать, когда Сэм использовал свои «манипулятивные штучки» на ней. Это было уже не так забавно, как когда их применяли на Стенли.

— Потому что там — ЕГО корабль. А ТВОЙ — здесь, — очень спокойно ответил Сэм.

Элли резко замолчала, а затем кивнула и пошла назад в комнату. Он был чертовски прав.

— От нас могут пойти или Сэм, или Риши. Риши, ты как насчёт поучаствовать в вылазке? Кажется, команду стоит усилить технарём, — спросила она скучающего инженера.

— Ого! Конечно, да! — Риши очень удивился. Среди всех своих друзей она выбрала его?! Он и подумать не мог о таком везении. Безопасники всегда накручивают… это же приключение века!

— Ну тогда решено. Риши, Джакс, и ваша триада, Экзо, я так полагаю, да?

— Да, капитан. Пойдёмте на мостик. Мы заранее смонтировали маяк в ангаре Кассиопеи — туда можно телепортироваться.

Когда все встали и пошли — кто на мостик, а кто по своим делам, Сергей с удивлением думал на ходу: «Да как Сэм её отговорил-то?.. Я был уверен, что она сама, как всегда, в пекло полезет… Надо у него рецепт выведать. Полезный навык».

Глава 22. Омут твоих глаз.

26 июня 2369 года.

Система звезды Дшубба А (Дельта Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

В течение часа после совещания на Кассиопею телепортировались «группа первого контакта» и второй пилот Пилигрима. Капитаны кораблей согласились, что корабли лучше развести подальше — так, чтобы телепортация ещё была возможна, а риски повреждения для Пилигрима в случае нештатной ситуации были ниже.

Группа техников с Пилигрима, которые занимались ремонтом гипер-привода Кассиопеи, наоборот, временно переместились на свой корабль. Их встретила капитан:

— Как у вас дела? Сколько ещё времени надо?

— Сутки-двое, не больше. Когда мы сможем продолжить?

— Хороший вопрос… пока не знаю. Но роботы-то у вас же там работают?

— Да, но хотелось бы приглядывать.

Элли про себя улыбнулась и подумала «очень по-технарски», но вслух заверила, что сделает всё возможное, чтобы ускорить возврат группы «в поля». Значительная часть капитанской работы — уверять и успокаивать.

А в это время Джакс, накачанный стимуляторами, и Риши, нагруженный кучей приборов и сопровождаемый грузовым роботом, который вёз более тяжёлое оборудование, следовали за триадой Светлых по огромному ангару Кассиопеи к барокамере.

«М-да-а-а…, — думал Риши, оглядываясь, — вот что значит современный корабль, а не наше старьё… А ведь думал я с ними лететь...» Он действительно хотел подать заявку в экипаж этой экспедиции, но в какой-то момент испугался, что ему откажут из-за небольшого опыта, а отказы он получать очень не любил. На Пилигрим-то состав собирали экстренно, и никаких критических вопросов к заявке 35-летнего инженера не возникло.

Риши прогонял это всё в уме, с грустью обдумывая свою вечную неуверенность в собственных силах… но тут ему вспомнилось, что вообще-то более уверенные в себе техники Кассиопеи сейчас поголовно лежат в медблоке и сражаются с последствиями облучения… Он осёкся и остановил самокопание на мысли «а может, я наоборот гораздо более везучий, чем думал?»

Светлые не утруждали себя большим объёмом багажа и несли с собой единственную вещь, которую не могло заменить оборудование людей: синий шар в кейсе. Джакс по дороге тихо рассказал парню, что это такое:

— Это у них что-то между аккумулятором их ментальной энергии и компьютером на том же самом «топливе». Мало кто его видел вживую. Считай, ты везунчик! Риши согласно кивнул. Пожалуй, пора менять внутренние установки.

Группа приблизилась к камере. Существо явно становилось всё более подвижным — теперь конечности двигались чаще и более заметно. Временами подрагивало тело, но глаза всё ещё были закрыты. Однако, кажется, веки чуть подёргивались.

— Мы сразу поставили в камере кое-какие детекторы, к ним можно присоединиться снаружи, вот здесь. А остальное оборудование, если надо, можно переместить внутрь через технический шлюз, — Порти показывал своему коллеге-инженеру, как устроена камера.

Риши с энтузиазмом разгребал и настраивал приборы, разворачивал экраны, и буквально сразу же заметил:

— Температура растёт! Датчики уже около двух часов фиксируют медленный рост.

— И у нас, и у вас температура тоже повышается, когда мы просыпаемся, — заметила Альта.

— Мы просим нас извинить, мы уйдём в транс и не сможем в ближайшее время отвечать на вопросы, — сказал центр триады. — Если нет вопросов по технической части, то мы начнём.

Риши отрицательно мотнул головой: он был уже по уши в своих датчиках, потоках цифр и диаграммах. А Джакс вежливо ответил:

— Всё в порядке, начинайте. У нас, людей, есть поговорка «третий лишний», а в вашем случае, очевидно, лишним будет четвёртый.

— А вы не хотите присоединиться и послушать? — внезапно спросил Экзо.

— Простите, что?! — капитан крайне удивился. Никогда ни о чём подобном и речи не шло.

— У нас здесь шар, а у вас за спиной большая духовная практика. Мы знаем, как вы помогали нашему собрату. Я думаю, через шар вы сможете частично ощутить то, что слышим мы. Это будут отголоски, скорее всего. Но определённые впечатления вы получите.

— Я с радостью и огромной благодарностью воспользуюсь этим шансом… друзья. Что мне делать?

Порти уже притащил кресло и предложил:

— Садитесь, капитан. Держите шар. Нам держаться не критично. Мы просто рядом встанем. Сконцентрируйтесь на желании услышать то, что слышим мы.

Джакс устроился в кресле, взял в руки тёплый, внезапно не совсем твёрдый шар диаметром около двадцати сантиметров. Уже приготовился уйти в транс, но внезапно спросил:

— Так это, выходит, устройство для прослушки?..

— В том числе, — улыбнулась Альта, — всё будет хорошо.

Считать то, как нервничает Джакс, было несложно.

Он закрыл глаза, успокоил дыхание и вслушался. Сначала не происходило вообще ничего. Лишь медленно отдалялись, терялись в пространстве окружающие звуки. А затем он ощутил что-то похожее на волну — его тянуло, он подчинился. И через некоторое время это течение привело его к сознанию. Оно было странным… И да, оно явно просыпалось. Джакс видел перед внутренним взором как образ существа буквально теплел.

Всё ярче и ярче… он не знал, сколько в реальности прошло времени… но в какой-то момент понял, что оно наконец проснулось. И тогда же он ощутил ещё одну странную вещь: включившийся мозг существа функционировал… рывками?.. Тук-тук — пауза — тук-тук — пауза… Как сердце?.. И тут на Джакса обрушился водопад эмоций: страх, паника, поиск… Его выбросило из транса. Он в изнеможении откинулся на спинку кресла. Затем нашёл в себе силы обернуться: Светлые безмолвно стояли вокруг. Они продолжали сеанс.

К Джаксу подбежал взволнованный Риши:

— Капитан, как вы? Вы там полтора часа провели! Смотрите! — он указал на камеру.

Существо подползло к стенке. На них смотрели два огромных, близко посаженных тёмно-золотых глаза. Они явно отливали люминесцентными оттенками, а ещё имели зеркальный эффект. Чёрный, горизонтально-ориентированный волнообразный зрачок добавлял глубины и выразительности.

Джаксу внезапно показалось, что глаза смотрят сквозь него. Ему стало не по себе. Даже чуть подташнивало.

Он вновь откинулся на спинку своего кресла и сказал Риши:

— Жутковато… Извините, мне немного нехорошо.

— Тошнит, давит голову, небольшой гул в ушах? — как-то чересчур уверенно спросил инженер.

— Э-э-э… да.. а откуда вы знаете?

Риши гордо показал на экран с бегущей волной:

— Инфразвук! Причём весьма громкий!

— Оно… — Джакс замер. — Оно с нами говорит?!

— Подозреваю, не просто говорит. Скорее кричит, судя по амплитуде.

Глава 23. Медленный сытый гений болот.

Джакс в удивлении продолжал рассматривать «болотного кальмара». Ну да… буро-зелёный, с заметно влажной кожей и щупальцами. А ещё эти огромные бездонные глаза цвета тёмного золота… Понятно, почему Элли Хайт его так назвала.

Капитан всё ещё сидел в своём кресле, обессиленный и опустошённый — физически и эмоционально… Его размышления прервал компьютер:

— Капитан, входящий вызов с Пилигрима. Желаете ответить?

— Да, открывай канал.

Перед ним развернулся голо-экран, а на нём возникла капитан Пилигрима:

— Джакс, как ваши дела?

— Очень неплохо. Мы многое узнали…

— Вы выглядите усталым, — заметила она.

— Есть немного…

— Капитан, вы ведь носите медмонитор, — она выразительно указала головой на браслет на его руке. — Ваше состояние ухудшается, и эти данные передаются нашим медикам, так что если вы срочно не вернётесь, они меня живьём тут съедят!

— Элли, — усмехнулся Джакс, — я же в курсе, что доктор Геращенко — ваш супруг. Не думаю, что он будет вас есть из-за меня.

— А он и не будет. Заместителя пришлёт!

Джакс рассмеялся и театрально поднял руки:

— Хорошо! Я сдаюсь! Можете меня переместить прямо сейчас, я тут уже не нужен.

Элли довольно кивнула, отключила связь и дала команду телепортировать коллегу на Пилигрим.

А ещё через пару часов наконец вернулись Светлые. На дежурстве около барокамеры вместо них остался Кзано. На часах было уже десять вечера, но откладывать обсуждение новостей и мысли ни у кого не было. Вот только собраться решили в комнате персонала медблока, чтобы Джаксу далеко не ходить.

«Зря мы не взяли с собой нормальную научную группу… сюда бы полноценных химиков, биологов… психологов в конце концов, а мы почему-то решили, что случилось что-то техногенное, и команду собирали соответствующую», — корила себя Элли за недальновидность.

Экзо меж тем начал свой доклад:

— Капитан, ваш инженер всё ещё там. Он себе уже соорудил специальные экраны и платформу, в комплексе нейтрализующие инфразвук, и продолжает работу без вреда для своего здоровья.

— А что вы думаете насчёт инфразвука? Это общение? — уточнила Элли.

— Мы практически уверены в этом. Тем более есть явственные причины тому, почему этому существу так удобен именно этот диапазон.

— Вязкая атмосфера, полуводная среда обитания? — предположил Сергей.

— Верно. А ещё анатомия и физиология: во-первых, мы уже знаем, что у него нет голосовых связок. Оно издаёт звуки, сокращая мускулатуру тела, а она у него медленная, гидравлическая. А во-вторых, у него очевидно очень медленный метаболизм. А на инфразвук затрачивается гораздо меньше энергии, чем на обычную речь.

— А как вы поняли про метаболизм? — заинтересовался врач. — Пробы же не брали?.. Или брали?..

— Мы же не варвары, уважаемый Сергей! — воскликнула Альта. — Когда мы прощупывали его сознание, было постоянное ощущение вязкости мышления… как бы вам объяснить…

— Толчками? Импульсами? — предложил внезапно Джакс, который отлично помнил это странное ощущение.

— Точно! Огромное спасибо! — подтвердила Светлая. — Мы полагаем, что столкнулись с иным методом мышления: назовём его импульсным или пакетным. А он как раз, вероятно, является следствием медленного метаболизма. В отличие от нашей с вами, непрерывно активной, нервной системы, его мозг посылает пакеты данных пару раз в минуту. И это очень странно ощущать! Тишина… импульс… опять тишина… Но это большие пакеты! Он не глуп в нашем с вами понимании, у него просто дискретность мышления другая…

— Медленный гений болот… — протянула Элли.

— Слушай, ты всегда так красочно выражаешься, — расхохотался Сэм. — Может, тебе книги писать?

— На пенсии. Сергей вот диссертацию запланировал, а я что-нибудь художественное… про кальмаров…

— Ты с этим поаккуратнее, — поддержал тему Сергей, раз уж его упомянули. — А то пока ты на пенсию выйдешь, глядишь, мы с ними уже дипломатические отношения установим. Не политкорректно будет писать романы про кальмаров.

— Если честно, я был бы рад, если бы ваш позитивный прогноз сбылся, — внезапно добавил Джакс. — Я про дипломатические отношения.

В комнате все заметно сникли. Да, пока что такой поворот событий не выглядел сильно вероятным.

— Экзо, так что вы ещё узнали? — вернула разговор в продуктивное русло Элли.

— А вот здесь самое интересное, капитан: мы смогли уловить очень глубокий, буквально первобытный страх, одиночество и… ожидание.

— И чего же оно ждёт? — вставил безопасник.

— Боюсь, оно ждёт своих, уважаемый Сэм. Мы прощупали этот момент со многих сторон и считаем, что оно ждёт, что скоро его одиночество закончится. То есть ожидает прибытия подмоги… Может, это спасатели… Точнее не понять.

— Так себе новость… — протянул Сэм. — Деталей, конечно, нет? Когда, сколько?..

— Детали, полагаю, будут, когда мы установим полноценный языковой контакт, — сообщил Экзо.

— А у вас получится?! — удивлённо спросила Элли.

— Полагаю, да. Мы оставили там шар, он продолжает собирать данные по произносимым звукам. Благо, существо оказалось болтливым, — Светлый пожал плечами, что в исполнении двухметрового существа всегда выглядело несколько комично для людей.

— Но когда вы устанавливали контакт с нами, вы же тоже использовали шар, и это было быстро! — вспомнила капитан.

— Да. Но тогда уже был накопленный языковой массив. А сейчас приходится собирать с нуля, да ещё и всего с одного носителя. Это займёт, полагаю, около недели, чтобы выйти хотя бы на базовый контакт, без философских концепций.

— Плохо… У нас столько времени нет, — констатировал Джакс.

— У нас вообще времени нет, — отрезал Сэм. — Не сегодня, так завтра сюда нагрянет целая армия кальмаров. А мы против одного их шаттла еле-еле выстояли…

— Точнее не выстояли… не будь вас тут, мы бы уже ушли в вечность, — ровным тоном поправил Джакс.

Элли в это время углубилась в данные на планшете и по итогам сообщила:

— Ремонт гипер-привода на Кассиопее завершат завтра около 17:00. Мы сможем уйти все вместе.

— И увезти его с собой? — уточнил Сэм.

— А ты предлагаешь его здесь оставить что ли?

— Как минимум, если мы его здесь просто бросим запертым, это может быть расценено его соплеменниками как акт агрессии. Мы ведь его в некотором роде взяли в плен… — задумчиво протянул центр триады.

— При всём уважении, Экзо, у нас с ними целый космический бой состоялся. Наш корабль сильно повреждён, их корабль сильно повреждён… То, что этот кальмар жив — вообще редкая удача.

— Хорошо, капитан. Но может ведь и наоборот получиться: он ждёт, а никто не прилетит. Вы готовы его оставить здесь умирать в одиночестве?

Элли замолчала. Здесь этика людей и Светлых сходилась достаточно близко: нельзя никого оставлять умирать.

— Мы можем прямо сейчас выслать инфо-пакеты в Солнечную и на Кару. А завтра стартовать по готовности гипер-привода Кассиопеи. В системе Акраба будет около суток на то, чтобы проработать ответ. Когда мы выйдем из гипер-перехода, они сразу сообщат нам инструкции. Скажут уходить из системы — значит тут же и уйдём, —предложил Светлый.

— Звучит разумно, — согласился первым капитан Кассиопеи.

— Поддерживаю, — сказала Элли.

— Кстати, — подал голос Сергей, — а может, оно просто голодное? И поэтому злое?

— Нет, — улыбнулась Альта, — мы о пропитании позаботились сразу, когда его переносили. На дне камеры есть питательный субстрат, плюс он, похоже, частично забирает необходимые ингредиенты прямо из своей атмосферы. Вы же знаете, как трепетно мы относимся к процессу питания.

Сергей не сдержался и улыбнулся: он отлично помнил, что Альта любит пирожные со взбитыми сливками.

Глава 24. Интересные встречи.

28 июня 2369 года.

Примерно три световых года от системы Дшубба А (оценочно, корабль в гипер-переходе).

Звездолёт Кассиопея.

После долгих споров, которые продолжались вчера весь день, на Кассиопее полетели её капитан Джакс Рид, Кзано и самый сильный из возможных десантов с Пилигрима: Ли как основной пилот, Ксавье — как основной навигатор и Риши — как инженер. Дополняли состав двое охранников из отдела Сэма и ещё двое техников, которые в процессе перехода должны были продолжать ремонт внутренних отсеков корабля.

Роль второго пилота выполнял капитан, а вот второго навигатора не нашлось: что Анжелина, что её сменщик всё ещё были в медикаментозной коме. В обычных условиях уходить в прыжок с одним навигатором категорически запрещалось, но в этом случае выбора не было.

Впрочем, Ли Чен традиционно превратил всё в шутку: он громко объявил Ксавье, что они будут его холить и лелеять весь полёт, как антикварную вазу, а потом попытался картинно смахнуть пылинки с плеча навигатора. В ответ пилот словил что-то неразборчивое на старо-французском и ещё больше развеселился: «слушай, на этом языке вечно не понять: то ли ругаетесь, то ли благодарите!»

В полёт на Кассиопее также сначала очень просилась Светлана, и в целом медики даже почти готовы были её отпустить: она восстанавливалась с хорошими темпами. Но в самый последний момент девушка внезапно сама ослабила натиск, и осталась долечиваться на Пилигриме. Джакс немного удивился такой резкой смене позиции, но выяснять подноготную ему было некогда.

Триада Светлых ушла в гипер-переход на своём корабле. Но синий шар оставила на Кассиопее: нужно было продолжать сбор материала. Барокамеру с существом обнесли на всякий случай дополнительным слоем защиты, а в ангаре постоянно присутствовала охрана, но им приходилось ютиться в специальной кабине, защищающей от инфразвука.

Кзано, в отличие от них, стоял рядом с обиталищем кальмара безо всякой экипировки: Светлые гораздо спокойнее реагировали на эти частоты, и даже могли воспринимать часть инфра-диапазона.

У Кзано, впрочем, была вполне конкретная задача во время полёта: успокаивать существо. По крайней мере, так это называлось. А по факту — не очень-то у него получалось это делать… И вот когда он в очередной раз пытался собраться и настроиться его аккуратно окликнул капитан:

— Я вам не помешаю?

— Ни в коем случае, уважаемый Джакс.

— Но и не помогу?..

— Боюсь, вы снова правы.

То, что эмпат испытывает досаду, капитан уловил ещё на подходе. Светлые иногда распространяли отголоски своего собственного эмоционального фона на окружающих: но это могло быть добровольным — например, благодарность, а могло и случайным — когда они теряли контроль.

По всей вероятности, в этот раз Кзано именно не сдержался.

— Насколько я знаю, оно в целом стало спокойнее? Амплитуда его речи заметно снизилась, — уточнил Джакс.

— Да, этого нам удалось достичь ещё до старта. Из состояния паники мы его коллективными усилиями, помноженными на ретрансляцию через шар, в итоге вывели. Но вот дальше у нас не получается ничего… причём даже у нас всех вместе не получается. Что уж говорить про меня одного.

— А что именно вы пытаетесь сделать?

— В некотором роде прорепетировать на нём то, что мы делали при встрече с другой цивилизацией. Подвинуть его границы договороспособности. Найти точки взаимных интересов и прорисовывать взаимовыгодную границу.

— Извините, я не совсем понимаю…

— Вот смотрите, капитан, у вас новая красивая одежда. Кажется, вы её называете хламидой?

— Да. Была тут запасная на борту.

— А у меня такой нет. И предположим, вы готовы её продать, а я хочу её купить.

— Пример не очень вероятный, прямо скажем, — усмехнулся Джакс, — вам будет маловата.

— Допустим, она мне интересна как сувенир. И вы назначаете цену 100, а я готов платить лишь 80. К счастью, мы оба — существа цивилизованные со схожими этическими системами. И драться ради хламиды, надеюсь, не будем.

— Надеюсь, — поддержал Джакс. — И более того, мой жизненный опыт показывает, что в итоге мы скорее всего сойдёмся где-то возле 90 и сделка состоится.

Кзано удовлетворённо кивнул и добавил:

— Именно так. А если применить нашу.. эмм... технологию внушения… то сделка тоже состоится, но ближе к 85. Понимаете идею?

— Кажется, да, — кивнул Джакс. — Вы убеждаете вторую сторону сместить свою позицию ближе к вашей.

— Точно так. Но вот проблема… — Кзано помолчал. — Если вы вообще не хотите продавать свою хламиду, то метод не сработает. Ваша исходная мотивация противоположна нашей. У нас ноль точек соприкосновения. А ноль на сколько ни умножай — всё равно получается ноль.

— … и у вас с ним — именно такая ситуация? Нет общих постулатов?

— Боюсь, что да. По крайней мере, я их пока не нашёл.

Джакс Рид удивлённо посмотрел на грустного, раздосадованного Светлого. В этот раз Кзано даже не пытался скрывать, что чувствует. Капитан попытался немного скрасить его состояние и спросил:

— Кзано, а вам не придётся меня теперь убить? Вы ведь раскрыли тщательно охраняемую тайну взаимодействия вашей расы с чужими.

Светлый в удивлении повернул голову и посмотрел на собеседника:

— Вы знаете, уважаемый Джакс, я в такие моменты очень радуюсь, что я эмпат. То, что вы говорите, звучит абсолютно ужасно в рамках нашей этики… но к счастью, я в первую очередь слышу иронию, а конкретное словесное выражение не так важно. Так что отвечаю: нет, нарушать тысячелетние устои своей расы я не обязан. В таких обстоятельствах у нас есть разрешение делиться с вами этой технологией. Но это не очень просто… Она для нашей ментальности в некотором роде пограничная.

Примерно в это же время.

Звездолёт Пилигрим.

Элли сдала вахту старпому и пошла проведать Анжелину. Врачи обещали вывести её из комы сегодня вечером, и капитан хотела бы в это время рядом. На входе в медблок она столкнулась с выходящей оттуда Светланой — пилотом Кассиопеи. Капитан очень обрадовалась:

— Светлана, здравствуйте! Ну вот, наконец-то кого-то уже и выписывать начинают?

— Да. Спасибо, капитан. Меня признали условно годной.

— Почему условно? — не поняла Элли.

— Потому что я тут у вас не пилот, а пассажир. Извините, у меня специфичный пессимистический юмор.

— Ну если вам так хочется порулить, то я могу это устроить, когда выйдем в системе, — улыбнулась Элли.

— Нет, всё нормально. Пожалуйста, забудьте… Но, если можно, капитан, у меня есть одна просьба… необычная.

— Да, конечно. Я вся — внимание.

— Я случайно услышала, что на борту Пилигрима Стальной Стенли. Это верно?

— Кто, простите?.. — Элли опешила.

— Стенли Козлофф. Стальной Стенли — его медийный псевдоним. Неужели вы не знали?

— Простите, нет. Я не очень слежу за инфо-средой. Но допустим, что да, он у нас на борту. И это не самая приятная история. Он проник сюда нелегально и мы сдадим его под суд, когда вернёмся в систему.

— Ох! — Светлана даже чуть отшатнулась, — да как же так-то… Такой талантливый ведущий! Такие эфиры делает! Вы уверены, что он виновен?

— К сожалению, да, — Элли никак не могла понять, к чему вообще клонит её визави.

— Капитан, понимаете, я его давняя поклонница…

Элли стоило больших трудов сдержаться и не захохотать. Так вот для кого Стенли старается! У него есть фанатки!

— … и встретиться со Стальным Стенли — это просто мечта! Я бы в обычной жизни никогда и близко не смогла к нему приблизиться! У него же армия поклонников! Миллионы просмотров в минуту! И неудивительно… такая харизма, такая энергия!

— Светлана, простите, я вас не понимаю. Вы не могли бы быть чуть конкретнее? Чего вы хотите?.. Сразу скажу: я его не выпущу, не просите. Он просто сидит в своей каюте. В полном комфорте. Даже оборудование не изымали.

— Капитан, я всё понимаю! Вы в своём праве! Но не разрешите ли вы мне с ним просто поговорить? Если он, конечно, захочет…

Элли задумалась… звучит, конечно, как несусветная чушь. Но это для неё. А для Светланы — похоже, и правда предел мечтаний. А ведь её только что выписали. Она всё ещё слаба. Она перенесла страшный стресс: нападение на корабль, гибель коллег, лучевая болезнь.

— Хорошо, — решилась капитан. — У вас максимум час — ни минутой больше, я передам охране — вас проводят и потом выпустят. И пожалуйста, не поддавайтесь на его провокации, будьте внимательны, я вас очень прошу!

— О, огромное вам спасибо, капитан! Я буду очень осторожна! Не факт, что он вообще захочет со мной общаться… — запнулась на полуслове пилот Кассиопеи.

— Ещё как захочет! Он у нас третью неделю под замком сидит, — подбодрила её Элли и ушла.

И вот уже минут через двадцать горящая любопытством Светлана в сопровождении охраны постучалась в каюту Стенли. Он открыл с удивлением: до этого его никто не посещал.

— К вам посетитель, если не возражаете, — сообщил охранник.

— Не возражаю, — медленно произнёс ведущий, с хищным любопытством оглядывая высокую стройную блондинку с яркими изумрудными глазами. — Проходите, дорогая! Вы даже не представляете, как я счастлив с вами познакомиться!

Он галантно пропустил даму в каюту и закрыл дверь перед лицом безопасника.

— Чем же я обязан такой неожиданной радости, о нимфа? — он выверенным жестом смахнул с лица пышную прядь чёрных волос.

— Господин Козлофф…

— Просто Стенли! Умоляю вас, дорогая! И кстати, как вас зовут?!

— Светла… Света. И я… поклонница вашего таланта, Стенли.

— О боги! У нас же даже имена начинаются на одну букву! Вы чувствуете руку судьбы в этом совпадении?!

— Я… я не могу с вами не согласиться! — Светлана начала смелеть. Всё шло на редкость чудесно. Она и представить себе такого не могла!

А Стенли взялся за свою гостью со всем тщанием. Обаяние включило турбо-режим, харизма пробила все рекордные значения, говорливость вышла на новый, неизведанный ранее уровень. Он угостил даму каким-то чудесным шипучим напитком, подписал ей свою книгу и обещал взять интервью, как только они прилетят.

И лишь одно ужасало Светлану: выделенный ей час заканчивался! О чём она и сообщила Стальному Стенли, когда в её распоряжении оставались последние пять минут.

Он резко уронил голову на грудь, выждал паузу, затем так же резко смахнул длинные волосы с лица и повернулся к ней точно на 50 градусов (идеальный ракурс, выверенный на многочисленных пробах).

— Света… я был безумно счастлив нашей встрече. Я… я даже счастлив тому, что моё заключение случилось! Ведь если бы не оно, мы могли бы не встретиться! Поэтому передайте мою благодарность капитану! Если бы не её нелепые… абсолютно не законные, конечно, действия… я бы не встретил вас! Но рано или поздно моё заключение закончится!

— Стенли!.. моё сердце разрывается, когда я вижу, что вы здесь взаперти… как же это несправедливо… вам пришлось быть креативным, но они вас переиграли… Это так обидно!

— О моя прекрасная Светлана! Если даже вы понимаете, насколько безумно и несправедливо моё заключение, то представьте, что чувствую я? Я как птица, которой обрезали крылья в полёте!

— Стенли!.. — Светлана уже чуть не плакала. — Может быть, я могу вам чем-то помочь?..

Ведущий громко вдохнул, замолчал, внимательно посмотрел на девушку и спросил:

— Вы уверены, что хотите помочь?

— Конечно! Конечно! Как вы можете сомневаться?!

— Возможно, вы кое-что можете сделать… — сказал Стенли шёпотом и вложил в руку девушки крохотную камеру — буквально с горошину.

— Стенли… я… простите, но я не готова…

Стенли покровительственно улыбнулся и продолжил всё тем же тёплым шёпотом:

— Света, ну что вы! Неужели вы думаете, что я предложил бы вам что-то нелегальное?.. После всего того тепла и влечения, не побоюсь этого слова, которое между нами возникло?! Просто положите пока в карман. Я сейчас вам всё объясню. И вы сами решите, что делать!

Глава 25. Вам письмо.

1 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Теория вероятностей не имеет никакого отношения к этике. Везёт или не везёт — это оценочные суждения. А точка выхода из гипер-перехода просто случайная. Функции распределения абсолютно всё равно, зависят ли от неё чьи-то жизни.

В этот раз экспедиции скорее повезло: и Пилигрим, и Кассиопея вынырнули из тоннелей под острыми углами — пятнадцать и двадцать градусов расхождение с Карой относительно звезды. Корабль Светлых был чуть дальше — сорок три градуса. Но тоже неплохо. Значит, до планеты было около 3-3,5 суток полёта на фотонных двигателях.

Однако, как только корабли вынырнули из гипер-тоннелей, на каждый из них пришло одно и то же зашифрованное сообщение, отправленное через ретранслятор: один из зондов связи, висевших на границе гравитационного колодца звезды. До третьей планеты системы, на спутниках которой обжились люди, было около одного светового часа, и прямая связь была бы затруднена, поэтому пакет заранее отправили на зонды.

К посланию был приложен крайне редкий в XXIV веке гриф «Совершенно секретно. Вниманию капитана и начальника отдела безопасности».

На экране появились Семён Михайлов, Кристен Вайз — мэр колонии на Каре — и триада незнакомых Светлых.

— Друзья, мы благодарим вас за отправленную информацию и ожидаем вашего возвращения в ближайшие сутки. — Речь начал Семён. — Мы скорбим о тех, кто не вернулся и счастливы видеть тех, кто снова с нами. И мы особенно признательны за то, что вы отправили инфо-пакет заранее, чем дали нам время на обсуждение. В данном сообщении мы дадим вам краткие инструкции. И первое распоряжение — оставаться на высокой орбите системы и быть готовыми уйти в аварийный прыжок в любой момент.

— Мы отслеживаем момент вашего появления, и как только зафиксируем точки выхода — сразу же направим шаттлы, — вступила в разговор мэр, — у нас уже готова научная группа, собранная из добровольцев, а также на борт Кассиопеи прибудут представители корпорации DarkLight и я. Обратным рейсом эти шаттлы смогут забрать пострадавших, а также тех, кто не готов продолжать работу на борту ваших кораблей.

Я бы хотела подчеркнуть, что всё, что происходит с текущей минуты и далее — исключительно добровольное дело. Поэтому второе распоряжение — кратко донести ситуацию до экипажа. Пожалуйста, без подробностей о существе. И затем дать людям выбор: продолжить работу на борту или улететь на Кару, а затем — при желании — на иные миры.

— При всём том, что у нас есть определённые расхождения в оценке ситуации… К нашему большому сожалению, — продолжил сообщение Светлый, — мы согласны в том, что угроза реальна. И то, что мы встретили эту цивилизацию так близко от ворот в нашу вселенную, делает опасность одинаково критичной и для людей, и для Светлых. Мы бы хотели быть предельно честными: колония уже направила инфо-пакеты к ближайшим мирам — вашим и нашим. И мы примерно представляем реакцию…

Светлый замолчал, а мэр продолжила:

— Согласно протоколу, к нам будут направлены военные корабли. Ближайшие из них находятся в районе Ню Скорпиона — 75 световых лет от нас. Это порядка двух недель пути без учёта времени внутри системы. Плюс время на доставку пакета данных туда — ещё две недели. Плюс время на принятие решения. Итого мы ожидаем их примерно через месяц, а до их прибытия в системе объявлена тревога. Удачно, что сюда скоро должен прибыть рейсовый корабль — он сможет вывезти всех желающих.

— У нас, как всем известно, военных кораблей нет… — Светлый помолчал. — Но есть технологии, которые помогли нам достичь баланса в том единственном случае, когда мы встречали иную расу. Мы не знаем, помогут ли они в этом случае. Но поделимся ими с людьми. Присутствие Светлых в системе сохраняется на принципе добровольности. Однако, в случае, если в системе развернётся полноценный военный конфликт… Мы будем вынуждены закрыть врата.

— ...но мы это всё ещё обязательно обсудим, когда прилетим на Кассиопею, — чуть резко вмешался Семён. — Кораблям — курс на сближение. Мы летим к вам. Скоро увидимся!

«Мда-а-а… мы всё же стали вестниками войны», — подумала Элли на Пилигриме и повернула голову к Сэму, который молча сидел рядом, обдумывая услышанное.

«Всё движется по спирали… человечество старательно убегает от войн… и вновь их встречает», — подумал Джакс на Кассиопее. Обсудить ситуацию ему было не с кем: его начальник охраны всё ещё лечился на Пилигриме.

А Светлые ничего не подумали. Но почувствовали страх и беспомощность.

Глава 26. Кто-то должен уйти.

4 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Шаттл корпорации DarkLight должен был достигнуть Кассиопею буквально в течение часа. Он вёз на борту нескольких учёных — если честно, собрали всех, кого нашли в системе, а также руководство: Семёна и Митру.

Настроение на борту шаттла было так себе. Существовало огромное отличие между самоощущением экипажей прилетевших звездолётов: они только что успешно завершили спасательную экспедицию, и эмоциями встречающих: они просто спокойно жили и работали, праздновали юбилей… а тут — здравствуйте-приехали! Извините, у нас тут вторжение!

Причём особенно сюрреалистичной ситуация выглядела от того, что в этой-то системе люди знали о чужом корабле только по фото и видео. И казалось, что это где-то не здесь! Не с нами! А может, отсидимся?.. А может, само пройдёт?..

Впрочем, Семён и Митра сознавали угрозу весьма чётко, в отличие от среднего обывателя.

—… вот этого мы всегда и опасались! — в очередной раз завела свою пластинку Митра, пользуясь тем, что у них в шаттле была своя, отдельная от учёных, секция. — Это не союзники! Они всегда рады насадить свои пацифистские принципы, а когда возникла реальная опасность — так бегом в кусты! «Извините, мы закроем ворота! Удачи в войне!»… Ах нет, извините! Слово «война» они ж не произносят! — распалялась она всё больше и больше.

Семён стоически терпел… Этот разговор повторялся в том или ином виде уже примерно пятый раз за те трое суток, которые они летели до расчётного места встречи звездолётов. И самое страшное в нём было то, что Митра была не то чтоб совсем не права.

— ...и ты прекрасно помнишь, что единственное, почему мы пять лет решились наконец на объединение — это то, что ваша сторона яростно рекламировала плюсы совместной работы со Светлыми! Мы пятнадцать лет боролись, пытаясь объяснить, что люди и так всё сами откроют, и некуда нам торопиться!

— Неужели ты будешь отрицать, что эти плюсы есть?.. Сколько технологий освоено нашими совместными силами за эти пять лет?.. Тот поток данных, который шёл от Светлых, ни с чем невозможно сравнить! Мы просто не успевали его переваривать. А когда объединились — дело явно пошло быстрее, — Михайлов очень старался сохранять спокойный тон. — И вот ты ещё гордишься тем, что стратег? — ехидно спросила Митра. — Мы действительно многое сделали. Но при этом приняли такие риски, которые никогда бы человечество никогда бы не создало, не появись они в нашей вселенной!

— Митра, ну какие риски-то?.. ты можешь хотя бы сформулировать?!

— Ещё как могу! Постоянная, навязчивая пропаганда пацифизма!

— Всё?

— А тебе мало что ли?!

Семён покачал головой… Некоторые споры нельзя завершить, можно только прекратить. Благо, шаттл уже готовился прибыть на Кассиопею.

Вообще-то, они сначала планировали прилететь на Пилигрим — всё-таки их корабль, было бы логично. Но уже по пути им прислали короткое, но ёмкое сообщение: «Есть первые результаты расшифровки языка. Ждём вас на Кассиопее». Наверное, более интригующим могло бы быть только «Существо заговорило на общем языке и предлагает сыграть в Монополию».

В итоге решили ни терять ни минуты и прибывать сразу на Кассиопею. Тем более в том же шаттле летели несколько учёных: биологи и химики. А их очень не хватало для продолжения сбора данных о Болотном Кальмаре.

«Какой кальмар? Почему кальмар?! — ворчала Митра, — у него же четыре конечности, а не восемь или десять! Сколько их там у кальмара?.. И почему болотный? Он не совсем зелёный! Он вообще разноцветный!»

«Вошла в раж...» — молча думал Семён, пытаясь изо всех сил не обращать внимания.

В ангаре их встречала расширенная делегация: два капитана, Сэм, Риши и Кзано. Все тут же перезнакомились.

— Семён, — сразу перешла к делу Элли, — пока мы тут все не закопались в тему первого контакта, сразу скажу, что на Пилигриме уже готова партия людей, которые хотят улететь на планету обратным рейсом. Два наших шаттла уже отбыли, но желающие всё ещё остаются.

— Капитан, вы как всегда с места в карьер… даже чаю не предложите? — поддела её Митра.

— Извините, на Кассиопее кухонные роботы всё ещё сбоят после столкновения. Может быть, мы вас телепортируем на Пилигрим? Там даже суши есть… и лимонад мятный, — Элли очень жёстко посмотрела на технического директора корпорации.

— Элли, всё хорошо, — тихо сказал ей Семён и уже чуть громче продолжил, — так что, где тут у вас отель для чужих рас? Хочется уже взглянуть на гостя!

Их подвели к барокамере. Её расширили: теперь у кальмара было вдвое больше пространства, чем, вероятно, исходно получалось на его собственном корабле. Рядом уже стояла триада Экзо, и они что-то между собой обсуждали. А ещё доктор Кармен Лопес — её позвал Джакс.

— Два с лишним бара — давление, атмосфера из азота, углекислого газа и сероводорода с большим содержанием водяного пара, — взял на себя роль экскурсовода Риши. — Оно продолжает постоянно издавать инфразвуковые волны, но амплитуда резко упала, и люди уже не чувствуют такого явного дискомфорта, как ранее. Однако, если ощутите тошноту или гул в ушах — рекомендую пройти в защитную кабину.

— Это правда, что вы смогли разобраться в его языке? — задал Семён самый важный вопрос.

— Да, уважаемый Семён. Мы ещё не пробовали строить прямой контакт, но считаем, что критический массив данных для минимального понимания уже набран, — ответил Экзо.

— Ну так давайте уже попробуем, что ли?! — спросила в нетерпении Митра. — Пусть он уже ответит, что хочет всех нас убить, и закроем все вопросы на корню.

Элли явственно ощутила шок, испытанный Светлыми от этих слов. Но кроме неё, настроенной на них более всех, вероятно, никто этого и не уловил.

— Мы обсуждали, как нам чисто технически лучше организовать первые переговоры, — вмешалась Кармен. — И успели здесь соорудить простую систему связи: микрофон-шар-ретранслятор-барокамера. Соответственно, мы вместе будем аккуратно формулировать вопрос, затем включать микрофон, чтобы кто-то один его задал. Хотелось бы избежать балагана — это затруднит перевод.

«Голос разума!» — возликовал Семён, подуставший от ворчания и пессимизма Митры.

— Спасибо, Кармен! Вы как всегда привносите в любую ситуацию порядок, — поблагодарил её Джакс.

Они расселись полукругом рядом с барокамерой. Кальмар явно заинтересовался и подполз к стенке. Первичный примерный список вопросов они уже между собой обсудили, и договорились, что задавать их будет Семён. Светлые сразу предупредили, что уровень перевода на данный момент будет весьма посредственный. Но каждый диалог сработает на его улучшение.

— Здравствуй, — произнёс Семён.

Существо замерло, прошла минута, и лишь затем развёрнутый для зрителей экран отразил бегущую волну: оно ответило. Из динамика, соединённого с шаром раздалось:

— Здравствуйте. Кто вы?

— Мы — люди и Светлые. Две расы, — Семён старался жестами отделить одних от других. Каждый последующий ответ также приходил с заминкой около минуты, но все уже знали, что дело в пакетном методе мышления.

— Вы разные. Вы не убегаете.

— Мы дружим. Мы партнёры.

— Вы закрепились?

— Мы не понимаем, что такое «закрепиться».

— Кто здесь хозяин?

— Мы.

— Они должны уйти. Я должен уйти.

— Мы партнёры. Мы дружим. Обмениваемся и помогаем.

— Они — бактерии? Симбиоз? — на слове «бактерии» голос компьютера остановился и сделал комментарий: возможно, «микроорганизмы» или иное схожее значение.

— Нет. Это взаимовыгодный контакт. И мы, и они выигрываем.

— Я не понимаю.

— Хорошо, — Семён чуть перевёл дух. — Как называется твоя раса?

— Шшшш-ии-яяяяллл.

— Если я скажу «Шиял», это будет похоже?

— Да.

— У тебя есть имя собственное? Меня зовут Семён.

— Не понимаю. Ты сказал, что вы — люди. Что такое «Семён»?

«Видимо, нет у них такого концепта. Коллективизм!» — прошептала Кармен.

— Зачем ты прибыл в систему, где был наш корабль?

— Потому что он там был.

— Но… как вы узнали?! — удивился Семён.

— Дыры в пространстве. Находим. Исправляем ситуацию.

— Зачем ты напал на наш корабль?

— Это не я. Я бы не смог. Слишком быстро.

— А кто?!

— Компьютер. Он защищает. Помогает.

— Кто создал компьютер?

— Мы.

— Он действует по вашим алгоритмам?

— Он — компьютер. Он помогает.

Семён обвёл взглядом присутствующих. Его список закончился, он приглашал их присоединиться.

— Ты хочешь сотрудничества с нашими расами? — спросил Экзо.

— Что такое сотрудничество?

Светлый в непонимании замолчал.

— Какова цель твоей жизни? — внезапно спросил Джакс.

Семён чуть поморщился: ничего себе вопрос. Но кальмар внезапно ответил, и возможно именно этот ответ был наиболее странным из всех:

— Мыслить и создавать.

— Ну вот и где тут агрессия? — спросил Семён Митру, выключив микрофон.

— Да уж лучше б была… — протянула она в ответ. — Ты хоть что-нибудь понял?!

— Ни-че-го...

Глава 27. Самые опасные и лживые.

Шаттл корпорации должен был уйти в обратный рейс до Кары в тот же день, и поэтому на Кассиопею потихоньку начали прибывать пассажиры.

Светлана тоже прилетела на свой корабль, и она была в бешенстве. Она ещё несколько раз просила у капитана Пилигрима пустить её к Стенли, но та вежливо, но твёрдо отказывала. И даже сейчас, когда им обоим — Светлане и Стенли — нужно было попасть на Кассиопею, они летели разными рейсами! Сначала он, а потом — она — скажете, совпадение? Ага, конечно…

Светлана стояла так близко, как только могла, когда его в сопровождении охраны вели на посадку. А он… он встретился с ней взглядом! Смотрел ей в глаза так пристально! А затем выразительно постучал по своему коммуникатору. Сейчас-то его отключили, но по возвращению на планету он обязательно вернёт себе доступ к связи!

«Он просит ему позвонить!» — в ошеломлении поняла Светлана. И машинально положила руку на карман комбинезона, в котором лежала микро-камера.

«Я не прошу вас ни о чём конкретном, моя дорогая! Но я абсолютно, абсолютно уверен, что здесь творится что-то неправильное! И именно поэтому я рискнул своей репутацией, чтобы узнать правду и рассказать её людям! Я не знаю, что именно вы можете услышать. Но вы же первый пилот корабля! С вами они вряд ли будут что-то скрывать… и всё, на что я уповаю — это то, что если вы услышите что-то, что скрывается от людей, вы нажмёте вот эту кнопку. Но решать только вам! Я уповаю на вашу честность и ваш тонкий ум! А ещё на ваше гражданское сознание!»

Она действительно очень хотела его порадовать. Особенно сейчас, когда ей даже попрощаться толком не дали. Но разумеется, никаких шпионских планов в её голове не было. Следить за кем-то, что-то выспрашивать и выманивать — нет, помилуйте. Однако, камеру она всё же постоянно носила с собой.

Её рейс прилетел на Кассиопею сразу после рейса Стенли. Его уже пересадили на шаттл корпорации, где он дожидался отбытия на Кару. А ей предстояла работа — её контракт ещё не завершён. Расстроенная и раздражённая, она решила пойти сразу на мостик и заняться делом.

Светлана зашла, поздоровалась, и с удивлением увидела, что её место занято! В её кресле сидел высокий мужчина азиатской внешности.

«Ли Чен, видимо», — поняла она.

Ли оживлённо болтал с навигатором и… ел огромный бургер! Прямо в кресле!!! В её кресле!

Он повернулся на её голос:

— О, с прибытием! — он встал и сделал приглашающий жест. — Позвольте предложить вам присесть?

— Предложить мне присесть в моё собственное кресло?! — с вызовом спросила она. Ей очень надо было вылить на кого-то накопившееся напряжение.

— Я его берег для вас изо всех сил! — Ли чуть отошёл и дал компьютеру команду подогнать роботов-уборщиков. — Принимаете вахту, могу быть свободен? Хотите проверить, что я ничего не испортил и не сломал? Я подожду.

Она прекрасно понимала, что он дурачится: Ли — первоклассный пилот, а у неё это был первый рейс в роли первого номера… Не ей его проверять.

«Почему у этой Хайт весь экипаж такой расслабленный?! Вечно со своими шуточками где надо и не надо...» — подумала Светлана с раздражением. Она уже не отдавала себе полного отчёта, на кого был направлен этот поток эмоций: на Элли, которая не разрешила встретиться со Стенли, на Ли, который свинячил в её кресле, или вообще на себя саму за то, какая она сейчас злая без причины?

— Не надо, — резко бросила она. — У нас с вами смена дежурства через час двадцать. Я просто зашла поздороваться.

Она развернулась, задела ногой робота-уборщика, от чего ещё больше разозлилась, и быстро пошла к выходу.

— Нет, она не всегда такая, — ответил старпом на молчаливый вопрос Ли, как только переборка закрылась за девушкой.

— Я её чем-то обидел?

— Не думаю. Она заходила уже на взводе. Видимо, что-то или кто-то её порядком накалили...

А Светлана выскочила из рубки, вихрем пронеслась по кораблю в надежде, что остынет… но напряжение её не покидало. Хотелось что-то сделать…

В своём бесцельном хождении она забрела снова в ангар. Около барокамеры было много людей. Они сидели полукругом и что-то обсуждали. Светлана остановилась вдалеке, чуть зайдя за коробки с запчастями. Заметить её было тяжело даже постаравшись, а сидевшие там явно были заняты своими делами. Затем от группы отделились две фигуры: мужчина и женщина. Они чуть отошли, но продолжали разговор. Причём весьма активно… Это же Михайлов и Наир!

Что там говорил Стенли? «Самые опасные и лживые — те, кто из корпорации. Остальные им подыгрывают».

Она решилась. Камера обладала усиленным микрофоном, и на таком расстоянии вполне могла записать звук. Светлана нажала кнопку и повесила на ухо горошину наушника. «Я просто послушаю. И если там ничего важного — сотру.»

— … нам надо менять подход, — говорила Митра, — мы ходим по кругу и ничего не узнаём.

— Что ты предлагаешь? — спросил Семён.

— Взять паузу и сформировать новый список вопросов. Нам нужны их координаты, численность, военный потенциал.

— Ты же сама видишь, что даже более простые вопросы уводят наш разговор в какие-то дебри… усложнить — не выход.

— А вдруг он просто врёт? Пудрит нам мозги и ждёт своих?

— Светлые уверяют, что почувствовали бы ложь в больших масштабах…

— «Светлые», «Светлые», — передразнила его Митра. — У тебя на все случаи один ответ… а в это время твои Светлые собираются врата закрывать и кинуть нас тут сражаться с агрессивными кальмарами!

Светлана вздрогнула… Светлые собираются закрывать врата?!

— Слушай, мы же с тобой согласны, что это пока не надо придавать огласке? — спросил Семён.

— Согласны, — нехотя ответила Митра. — Нам и без этого паники хватит, если в систему прилетят чужие.

Светлана в шоке попятилась в лифтовый холл. Она слышала и записала достаточно. Светлые собираются закрывать врата! И это скрывают ото всех! Стенли был прав!

«Он должен это увидеть… он разберётся, что делать дальше», — ожесточённо решила девушка.

Запись она отправила этим же вечером, когда наконец оказалась в своей каюте.

Глава 28. Важно знать, что именно ищешь.

5 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

«Переговорная команда», как метко назвала их Элли, собралась на завтрак, а заодно обсудить планы на продолжение переговоров.

Вчера ближе к ночи на Пилигрим прилетел шаттл мэра колонии. Она ещё на подлёте связалась с капитаном и уточнила:

— Я бы хотела сразу предупредить, что я с сопровождением. Если вы, конечно, разрешите ему взойти на борт.

— Простите, а кто это?.. И почему я должна быть против?.. — не поняла Элли.

— Это Беня. Он кот. Но если вы не приветствуете животных на борту корабля, то он просто побудет в шаттле. Ему не привыкать, для него тут созданы все условия.

— Да нет… не вижу ничего страшного. Просто необычно. Если вам так удобно — пожалуйста, прибывайте с котом.

И вот в итоге огромный — килограммов восемь — рыжий кот с длинной шерстью и острыми ушами устроился на подушке рядом со столиком, где завтракала компания людей.

— Беня — модифицированный мейнкун. Он очень корректный и деликатный. И он действительно мой домашний любимец… Но тут ещё, понимаете, такое дело… — мэр чуть пожала плечами, — выборы же на носу. Медиа-мейкеры решили раскрутить тему моей любви к животным. Сказали, надо везде его с собой возить — это сильно выделяет меня на фоне конкурирующих кандидатов.

Сотрапезники понимающе покивали, хотя всем было смешно.

«А это я ещё думаю, что у меня публичная жизнь, и постоянно приходится втискиваться в рамки медийных представлений… Но до такого мне ещё далеко», — подумал Семён, пряча усмешку в чашке кофе.

Мэру кратко рассказали содержание вчерашнего разговора.

— И в итоге, по сути, мы ничего особо-то и не узнали?.. После часа-двух переговоров?.. — уточнила она.

— Пя-ти часов, госпожа мэр, — грустно уточнила Элли.

— Пяти?!

— Да, пяти. Во-первых, он же каждый раз отвечает с задержкой почти на минуту. Пока примет информацию, пока ответит… А во-вторых, мы ходили и ходили по кругу… Слишком разные понятийные аппараты. Единственное ценное — мы примерно поняли как выглядит его родная планета. Его солнце — красный или оранжевый карлик. Планета, вероятно, крупнее Земли и с плотной атмосферой. Там постоянные сумерки и достаточно стабильная температура днём и ночью. Видимо, в том числе из-за плотной атмосферы и парникового эффекта. Кальмары живут в полуводной среде. Болота, реки, моря — там очень много воды во всех её инкарнациях.

— Где-то часа через три мы уже не выдержали и сдались, — продолжил Семён. — И тогда Светлые продолжили разговор сверкой научных понятий. Математика, физика… Они говорят, что это сильно обогатит массив данных для перевода.

— При этом никаких стратегически важных данных он не выдал, — добавила Митра. — Ни численности, ни военного потенциала… Я всё же склоняюсь к тому, что он просто очень хорошо подготовлен и отлично ведёт свою игру. Чуть что сложнее чем дважды два — всё сваливает на компьютер…

— А этот его компьютер уже изучали? — внезапно спросил Сергей, который вчера в переговорах не участвовал.

За столом повисла пауза.

— Насколько я понимаю, никакого оборудования Светлые из его корабля не доставали… — протянула Элли с сомнением.

— А мы уверены, что знаем, как выглядит его оборудование?..

— Вообще не уверены, на эту тему мы вопросов пока не задавали, — в голосе Семёна слышался явный энтузиазм.

— Я пойду с Риши свяжусь — он всё ещё на Кассиопее — пусть попробуют расспросить гостя про компьютер, — Элли встала и отошла, на ходу открывая экран для видео-связи.

— Сергей, а почему вы-то вчера с нами не полетели? — спросил Семён. — Вы же любите научные загадки, я точно знаю.

— Отсыпался… — нехотя буркнул врач, у которого и правда вчера наконец-то выдался шанс восполнить накопившийся в экспедиции недобор сна. — Сегодня возьмёте с собой? Пусть от меня наконец в медблоке отдохнут.

— Конечно возьмём!

Компания доела свой завтрак и погрузилась в шаттл. Кот полетел с ними: Элли успела уточнить у Джакса его позицию, а тот только обрадовался — оказалось, он тоже был знатным кошатником.

Когда прибывшие вышли в ангаре Кассиопеи, они сразу заметили издалека, какой бурный разговор происходит между Кзано и Риши. Особенно зрелищно это выглядело потому, что Риши был невысокого роста, и Светлый буквально над ним нависал.

— Что за шум, а драки нету? — весело спросила Элли, подходя.

— Капитан, — удивлённо повернулся к ней Кзано. — Я понимаю, что вы шутите, но давно хотел узнать, почему у людей так много шуток связано именно с темой насилия?..

— … полагаю, потому, что наша цивилизация всё ещё переживает пору отрочества, а колкие дерзкие шутки — её неотъемлемая часть, — к компании подошёл капитан Рид. — Но правда, о чём вы так бурно спорите?

— Они меня не пускают! — возопил Риши. — Не пускают в корабль чужого! Я же сделал скафандр специально для этого!!!

Капитаны синхронно повернулись к Светлому, а тот, вероятно, повторил то, что уже раз десять говорил инженеру Пилигрима:

— Дело в том, что мы уже многократно заходили в среду корабля, и абсолютно уверены, что для нас защиты скафандра достаточно. Но мы всё ещё очень мало знаем о корабле, существе, а теперь ещё, оказывается, и компьютере, который всё ещё там… А вдруг есть что-то, что отреагирует на человека, пусть даже и в скафандре? Мы не имеем понятия, как компьютер отреагирует на человека.

Элли внимательно посмотрела на члена своей команды… Нет, аргументы про его безопасность тут не сработают…

— Риши, я абсолютно понимаю твоё стремление пойти туда самому… да я бы и сама туда полезла с удовольствием!.. но наш друг ведь не упоминает ещё один момент: а если твоё появление каким-то образом спровоцирует самоликвидацию компьютера? Людей ведь и правда там ещё не было.

Инженер резко замолчал. Логика в словах капитана очевидно была.

— Ладно. Идите сами… но я буду ждать вас у шлюза!

— Разумеется уважаемый Риши. Мы соорудим здесь отдельную барокамеру для компьютера и сразу же выдвинемся, — Светлый чуть склонил голову и ушёл.

— Что мы пропустили? — спросил Семён у Джакса, который уже гладил кота. В отличие от остальных здоровяк Рид мог себе позволить легко держать на руках восьмикилограммового зверя.

— Компьютер и правда есть. Кальмар сразу его описал, как только мы спросили. Но опознать его в этой чаше с вязкой жидкостью было мягко говоря нелегко… Светлые исходно подумали, что это нечто имеет медицинское назначение.

— И какой у нас план? — вмешалась мэр.

— Для начала достать устройство. Мы постарались детально обсудить с нашим гостем как это сделать максимально безопасно, без повреждений…

— А вы его кстати «гостем» называете? — уточнила Кристен.

— Они — да. Я бы предпочла иные формулировки, — чуть ворчливо ответила Митра. — А потом-то что? Что с ним делать?

— Группа учёных прямо сейчас работает над интерфейсом доступа. Сюда вчера прилетели в том числе и инфо-специалисты. Будут сооружать некий гибрид из нашего стандартного пульта и шара Светлых, а затем интегрировать с искином Кассиопеи. Пока не знаем, сколько времени это займёт, — пожал плечами Джакс.

Кот деликатно мяукнул и растянулся у него на плече.

Глава 29. Музыка со спецэффектами.

5 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

Когда группа с Пилигрима только прилетела, особого энтузиазма на разговоры с кальмаром у большинства из них не было. Основное, чего стоило дожидаться — это итоги работы с компьютером. Поэтому они достаточно долго просто стояли в ангаре, обсуждали дела. Мэр сообщила, что был отправлен разведочный шаттл с партией зондов в систему Дельты Скорпиона. Если там объявится флот кальмаров, предупреждение тут же уйдёт в систему Акраба Еа.

Затем они дождались триаду Экзо, которые сообщили, что компьютер успешно извлекли и уже настраивают в отдельной барокамере. И наконец, когда тянуть было уже некуда, компания медленно пошла к камере с чужим.

— Ну вот ты только представь, — тихо пересказывала Элли Сергею суть вчерашних переговоров, — Светлые его спрашивают: «мы чувствуем, что вы кого-то или чего-то ждёте. Кого или чего?», а он им отвечает: «а что значит «ждать»?»

— Гхм… и правда занятно… может быть, в силу его медленного метаболизма у него не сформировалось само понятие ожидания? — с интересом переспросил врач. Он-то как раз отоспался вчера, отдохнул, скинул бремя аврала с пострадавшими, и был готов с новыми силами взяться за загадку пришельца.

— Угу… а также понятий «сотрудничество», «граница», «общение» и ещё кучи самых базовых концепций, которые мы не можем ему объяснить.

— А в обратную сторону? Есть что-то, что он не может объяснить нам?

— Есть. Он часто упоминает «прицепиться», «созидать», «промысливать». Мы надеемся, что с наполнением словаря ясности будет больше… Возможно, часть непонимания — это просто проблемы перевода.

Сергей кивнул. И в этот момент их разговор внезапно прервал голос из динамика:

— Это симбионт?

Элли вздрогнула и резко повернулась к барокамере: кальмар подполз ближе всех к Джаксу, на руках у которого всё ещё вальяжно лежал огромный кот.

— А он вообще раньше вопросы вам задавал? — уточнил Сергей, который тоже удивился такой формулировке, но всё же пришёл в себя быстрее всех.

— Нет, Сергей… и похоже, что вы сейчас задаёте очень важный вопрос, — протянул Семён. — Мы же его допрашивали, допрашивали… и не дали шанса задать свои вопросы.

Он включил микрофон:

— Нет, это не симбионт. Это друг нашей расы.

— Но он прицепился. И вы не против? — Нет, я не против, — ответил Джакс. — Мне это нравится. Он даёт мне тепло и приятные звуки, а я даю ему приятные физические ощущения.

— Значит он симбионт, — заключил кальмар.

— Позвольте, я попробую? — тихо попросил Сергей Джакса.

— Да пожалуйста… на эти разговоры даже моей философии не хватает, — усмехнулся капитан.

— И симбиоз, и дружба похожи тем, что подразумевают обмен чем-то полезным. Однако, симбиоз возникает на физическом уровне, ион — следствие эволюции. Симбиоз предполагает взаимную зависимость. А дружба возникает добровольно. Субъекты дружбы могут без потерь функционировать отдельно. Они выбирают, вступать в дружбу или нет. А ещё неизвестно, получится дружба или нет. Ты понимаешь разницу?

Наступила пауза.

«Ну он и завернул, конечно… сейчас кальмар ему ответит как всегда, что ничего не понял… добро пожаловать в клуб!» — с грустью подумала Элли.

Но прошла минута и чужой внезапно сообщил:

— Я понял суть идеи. Мне было интересно её промыслить. Но она практически неосуществима.

— Ты наблюдаешь пример дружбы перед собой, — ухватился Сергей. — Ты хочешь что-то ещё спросить? Задай все свои вопросы.

— Да, хочу, — ответил кальмар через паузу. — Я хочу промыслить все остальные странные слова. Вам нравится мыслить?

— Очень нравится. Продолжай.

— Вам нравится создавать?

— Да, — коротко ответил Сергей.

Но к его ответу внезапно присоединился Экзо, который наблюдал за беседой с огромным любопытством:

— Нам нравится создавать физические вещи и приятные эмоции.

— Мы тоже любим создавать эмоции. Особенно через музыку. Вы хотите, чтобы я вам сыграл?

Вот этого не ожидал даже Сергей, полный энтузиазма от своих локальных успехов в переговорах. Он в сомнениях обернулся к спутникам. А люди лишь чуть разводили руками… как услышать и перевести инфразвуковую музыку?!

Но тут на помощь внезапно пришли Светлые:

— Да, мы хотим послушать вашу музыку, — сказала Альта. — Мы, скорее всего, не поймём отдельные звуки, но сможем уловить эмоции, которые вы передаёте. Она выключила микрофон и повернулась уже к людям, заполняя паузу:

— Шар мелодию скорее всего не переведёт. Он передаёт только смысловую речь. Но мы сейчас аккуратно откроем свои эмоциональные барьеры, и настроимся на него. Все вы ощутите то же, что он хочет передать.

— А если это будет неприятно, то мы тут же перекроем поток, — быстро добавил Экзо.

И тут люди увидели, что кальмар начал двигаться быстрее. По его телу пошли волны, щупальца стали извиваться спиралями, туловище начало пульсировать, воронка над головой резко выпустила кольцо пара… а ещё по телу пошли волны цвета: от болотно-зелёного до густого фиолетового, а кончики щупалец загорались голубым.

Зрелище было настолько нереальным, что все оцепенели… затем на них накатило неприятное ощущение вибрации в груди и дрожи в ногах… но буквально тут же пришла волна эмоций, транслируемых Светлыми: это было спокойствие, умиротворение и ещё что-то не совсем понятное, что потом они между собой позже сформулировали как «радостное ощущение собственной значимости».

Музыка закончилась достаточно быстро, но эффект был ошеломляющим… Сергей как-то инстинктивно прижал к себе Элли, триада максимально сблизилась… а Джакс крепко обхватил кота, но тот сначала резко замер, а потом с силой вырвался и убежал. А ещё у всех людей резко перехватило дыхание, некоторые схватились за горло.

— Вам понравилось? — прозвучало из динамиков.

— Да. Это было необычайно красиво, — ответил Экзо, с беспокойством оглядывая людей.

— Компьютер… — сиплым голосом, с кашлем выдавил Сергей, — срочно всем воды сюда.

Люди в панике смотрели друг на друга. Дыхание возвращалось, но пережитый комплекс из тревоги от инфразвука и умиротворяющего влияния музыки кальмара забыть было нелегко.

— Это… похоже, ларингоспазм... всплеск адреналина… аккуратно пейте воду. Это немного поможет, — просипел Сергей.

Робот уже ехал с упаковкой воды. Люди быстро разобрали бутылки.

— Расслабились мы… — констатировал, откашливаясь, Джакс. — А ведь музыка обычно громче речи… Надо было в кабину прятаться.

На хламиде капитана расцвели красные полосы: похоже, огромный кот успел его поцарапать. Но гигант явно не замечал этих мелочей.

Неизвестно, как долго продолжалось бы обсуждение этого неожиданного концерта, если бы на корабле внезапно не завыла сирена.

— Капитан, — прозвучал мелодичный голос компьютера Кассиопеи, — зафиксирована попытка взлома нашей сети. Объявлена красная тревога. Протокол изоляции. Отключены все функции кроме жизнеобеспечения.

Робот-доставщик, деловито двигавшийся назад к техническому люку, замер. Закрылась физическая створка ангара. Мигнуло освещение. Люди в непонимании переглянулись.

Глава 30. Все дружно идут готовить ужин.

Ошеломлённые люди пытались собраться с мыслями: только они начали отходить от удара инфра-звуком, как им ещё и кибер-атаку подкинули. И если бывалым космонавтам и руководителям крупнейшей корпорации такие номера были не в новинку, то мэр колонии к этому готова явно не была:

— ГДЕ… МОЙ… КОТ?! — прозвучал чуть захлёбывающийся голос Кристен Вайз.

— Он там, госпожа мэр, — к ней подошла Альта. — Пойдёмте, я его чувствую и помогу вам его найти.

Эта немного нелепая сцена как будто послужила переключателем: оставшиеся вышли из оцепенения. Эффект от инфра-музыки уже почти прошёл. Пришло время заняться конкретной проблемой.

Джакс уже листал данные на своём планшете — в случае кибер-атак по протоколу информацию в первую очередь отправляли капитану. А ещё к ним очень быстро направлялся Кзано, который должен был помогать группе работать с компьютером кальмара.

— Он атаковал искин корабля. Сразу же как только мы установили подключение, — Светлый говорил быстрее обычного. — Пойдёмте, там уже работают ваши специалисты.

— С нами прилетела группа инфо-безопасности, — прокомментировала Митра. — И похоже, что не зря.

Барокамера поменьше стояла в другом конце ангара — около ста метров от обиталища кальмара. То, что было внутри, выглядело весьма зловеще: невысокая плоская ёмкость диаметром около двух метров из какого-то матового чёрного материала, была заполнена мутной густой жидкостью горчичного цвета. А в центре чаши ещё и какой-то кристалл покоится — тёмный с золотыми прожилками. Чашу обрамляло что-то вроде лепестков, затянутых полу-прозрачным материалом.

— Я хочу официально заявить, что не согласна на жертвоприношения, — проронила Элли, увидев это зрелище.

— Даже если жертвоприносить будешь ты сама? — уточнил Сергей.

— Да. Пожалуй и в этом случае откажусь.

Митра покачала головой… нашли время для шуточек. Из всех присутствующих в кибер-атаках она разбиралась лучше кого-либо ещё… поэтому и нервничала больше всех. Её мозг подкидывал пачками животрепещущие варианты: перекрытие синтеза кислорода, перехват ремонтных роботов и ещё десятки способов угробить людей внутри корабля.

Рядом с камерой сидела целая группа людей — прилетевшие безопасники. Один из них встал и подошёл к руководству корпорации.

— Атака третьего уровня. Мы только пытались настроить интерфейс, когда этот искин атаковал наш компьютер… и ваш, видимо — они уже были синхронизированы, — он чуть неловко махнул рукой в сторону Светлых. — Попытка перехвата контроля. Грубая и прямая — напролом. Сработали сразу все механизмы защиты, искин Кассиопеи отключился и самоизолировался.

— А что с вашим шаром? Он тоже пострадал? — уточнил Семён у триады.

Экзо уже взял чуть светящийся артефакт в руки и почти сразу ответил:

— Ничего страшного. Шар — не компьютер. Это скорее аккумулятор и база данных. Он сам ничего не считает — в этом ключевая разница с компьютером. Я опасался, что с него стёрли языковую базу… Но нет, она всё ещё тут.

— То есть чужой компьютер атаковал наш условно активный искин и проигнорировал ваш условно пассивный шар? Так?

— Именно так, уважаемая Митра, — кивнул Экзо. Он прекрасно ощущал недоверие и неприязнь, которые она питала к нему лично, равно как и ко всем представителям его вида, но никогда на это не реагировал и общался с нею как и с любым иным человеком.

— Какой дальше протокол? — спросил Семён.

— Инфо-безопасность уже здесь. Искин уже изолирован. Далее чистка и восстановление работоспособности. Дайте статус, пожалуйста, — попросил Джакс безопасника. — Опасность для людей есть?

— Нет, обрыв связи произошёл за 10⁻⁵ секунды. Мы считаем, что вероятность каких-либо опасностей для экипажа очень мала. Шлюз, разумеется, был изолированный… Но это нечто… — он указал на чашу, — явно очень мощное, и при этом просто максимально прямолинейное. Такие атаки, как ни странно, отразить проще.

— Сколько времени требуется на работу? — спросил капитан.

— К сожалению, не менее двадцати часов. Мы разрешим функционирование компьютера только после полной проверки и очистки каждого из его функциональных блоков.

— Ну что ж, добро пожаловать на Кассиопею, — развёл руками Джакс. — Каюты мы вам всем найдём. Ремонт уже практически закончен, а многие их хозяева ещё обитают в медблоке Пилигрима. К сожалению, покинуть корабль пока никто не сможет. Телепортаторы отключены, а вылет шаттлов возможен только в критических случаях. У нас, и это уже к счастью, не такой.

— А ещё у вас кухонные роботы тоже отключились, — кисло заметила Митра.

— И это отличный повод устроить вечер кулинарии! Продукты на складах доступны, — увлечённо заметил капитан.

— Это всё, конечно, очень заманчиво, — сказал Семён, — но мы тут все как-то подзабыли про нашего гостя. А у меня назрела к нему пара свежих вопросов. Присоединяйтесь, кому интересно. Неудивительно, что присоединились все. Делегация прошла назад к основной барокамере.

— Я тут подумал… — размышлял Джакс на ходу вслух, — что история с атакой на корабль и история с атакой на наш компьютер — они ведь очень похожи. В обоих случаях атаки прямолинейны и беспричинны. Никто ведь не планировал как-то вмешиваться в работу их компьютера — к нему лишь пытались подключить интерфейс обмена данными.

— Похоже, он работает по принципу «атакуй всё, что движется», — ответила ему Элли.

Люди подошли к кальмару, тот сразу подполз к стенке. Похоже, после музыкального сеанса он был более заинтересован в общении.

— Твой компьютер только что атаковал наш компьютер. Зачем он это сделал? — спросил Семён.

— Я не знаю. Я не могу мыслить так же быстро, как он, — ответил чужой.

— Ты отвечаешь за его действия?

— Никто не может отвечать за чужие действия.

— Ты или твои сородичи произвели этот компьютер?

— Что такое «произвели»?

Семён тихо выругался. Сергей и Элли стояли чуть поодаль и удивлённо переглянулись: они такого никогда не видели. Что за ерунда? Генеральный директор DarkLight в свои восемьдесят с лишним лет всегда идеально владел собой.

«Да его же даже Стенли из себя не выводил!» — подумала Элли.

И тут внезапно они услышали голос тихо подошедшей к ним Митры:

— Что, удивляетесь реакции святого Михайлова?

— Если честно, да, — холодно ответил Сергей. — Мы чего-то не знаем?

— Да. Вы же не слышали, что нам тихо сказал руководитель инфо-безопасников, пока капитан всех кулинарить звал?

— Нет, не слышали, — вступила уже Элли. — Что он сказал?

— Они успели начать оценку количества циклов этого компьютера…

— И?.. — поторопил её Сергей.

— … и это компьютер, точнее, очевидно, искин, минимум, подчёркиваю, МИНИМУМ двадцатого цикла.

— Подождите… но у нас же стоит запрет на самообновление на десятом цикле, да? — вспоминала на ходу Элли.

— Да. Всё, что выше — потенциальная опасность конфликта искусственного интеллекта с, так сказать, естественным. У нас стоит абсолютный запрет на такие технологии.

Элли и Сергей переглянулись.

— А зачем вы это нам сейчас рассказываете? — уточнил врач, который Митру терпеть не мог.

— А затем, что у нас огромная проблема. И нам нужны ваши мозги, — огрызнулась она в ответ.

Глава 31. А в чём ваша мотивация?

6 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

Элли с огромным наслаждением потянулась в кровати.

— Ты знаешь, а что-то есть в этом неожиданном заключении, — сказала она. — Никому я не нужна, валяюсь тут, отдыхаю, торопиться некуда.

— Мне нужна, — прижал её к себе покрепче Сергей.

— Я имею в виду как капитан, — ухмыльнулась Элли. — Почти что желанный отпуск!

— Только без бассейна и коктейлей?

— Слушай, ну бассейн-то здесь наверняка есть… а без коктейлей — ладно уж, обойдусь.

— Здесь есть бассейн?! — он очень удивился.

— Это же 47-я серия. Уверена, что есть!.. Сейчас… Касси, а на борту есть бассейн? — обратилась она к компьютеру.

Но в ответ получила лишь тишину. Компьютер Кассиопеи всё ещё не функционировал.

Остаток вчерашнего дня они потратили на продолжение попыток общения с кальмаром. В этот раз люди работали по два-три человека, сменами по два часа, но до глубокой ночи. Поскольку раздражение от такой беседы наступало очень быстро, приходилось меняться. Светлые стоически присутствовали всё время.

В сухом остатке ещё восемь часов общения дали людям всего два важных факта. Во-первых, их гость отказывался от того, что он и его собратья «производят» компьютер, потому что они его, понимаете ли, «выращивают»! А во-вторых, он был абсолютно уверен в том, что может повлиять на свой компьютер, буквально приказать ему не атаковать или вообще выключиться… но вот только зачем? Ведь компьютер защищает! И ему лучше знать, потому что он быстрее думает! А кальмар может ещё вам сыграть, если хотите. Компьютер играть музыку не умеет.

В отличие от Элли и Сергея, остальные нечаянные пленники Кассиопеи этим утром были настроены не столь позитивно. Они потихоньку собирались в обеденном пространстве, делали себе бутерброды и обдумывали, в каком же направлении двигаться дальше.

— Ну допустим, этот-то компьютер мы изолировали, — говорила Митра Семёну. — Но не сегодня — завтра к нам ведь прилетит ещё десяток, а то и больше таких же… И мы — я имею в виду и нас, людей, и твоих обожаемых Светлых, против них — как первоклассники против гроссмейстера. И что? Будем сидеть, и как этот кальмар, бубнить «он просто думает быстрее»?

— В отличие от кальмара, мы себе этого позволить не можем. Искин явно настроен нас уничтожать, — ответил ей Семён. — У тебя есть какие-то конкретные предложения?

— Есть. Посадить всех в комнату и заставить думать. И не выпускать, пока не родится решение.

— Митра, — Семён даже чуть улыбнулся, — а кроме как «заставить» вообще-то есть ещё вариант «мотивировать».

— … ну давай, мотивируй! Покажи класс! — она махнула в сторону коридора, в котором показались на редкость весёлые и расслабленные Сергей и Элли, которые прямо у входа столкнулись с Джаксом.

— Капитан, ну разрешите наш спор! У вас же на борту Кассиопеи есть бассейн? — спросила со смехом Элли.

— Есть, — спокойно ответил Джакс Рид. — И он даже уже работает после ремонта. Но там всего тридцать метров длина — сильно не разгуляться.

— Вот! А я что говорила?! — победно воскликнула капитан Пилигрима.

— Элли, если вам для мотивации нужен бассейн, то я гарантирую, что на всех ваших кораблях он будет. Мы заботимся о своих сотрудниках, — к ним подошёл Михайлов.

— Семён, с нашими-то запросами всё понятно. Ей — бассейн, мне - ...хм.. ладно, я подумаю, — не нашёлся с ходу Сергей. — А вот что делать с отсутствием мотивации у нашего гостя? После того, как мы вчера ушли, ничего нового не узнали?

— Нет, к сожалению, — Михайлов развёл руками.

— Я предлагаю устроить старый добрый мозговой штурм. Связь работает на аварийном контуре. Давайте соберёмся на мостике, откроем канал с Пилигримом и будем накидывать идеи, — предложил Джакс.

— Отличная мысль! — согласилась Элли.

«Вот значит когда я то же самое предлагаю — так это насилие над личностью, а когда он — то отличная мысль», — подумала Митра.

Совместное заседание открыли Светлые:

— Друзья, вчера мы остановились на том, что нам совместно нужно убедить нашего гостя повлиять на компьютер. Мы предполагаем, что в компьютере должно храниться много полезной для нас информации, которой само создание не владеет. Эти знания оно делегировало своему искину. При этом мы не можем изъять информацию самостоятельно: их компьютер кратно мощнее и даже в определённом смысле умнее тех, что есть и у нас, и у людей.

— А мы вообще уверены, что чужой может справиться с этим компьютером? Может, он сам — пленник искусственного интеллекта? — уточнила Кармен.

— Мы уверены лишь в том, что он сам в это искренне верит, — ответил Экзо. — Дальше — только тест. А на тест он пока не согласен.

— … потому что у него нет мотивации, — добавил Джакс. — Он искренне не понимает, зачем ему это делать.

— А он вообще понимает, что такое обмен? Взаимовыгодный? — спросила с экрана заметно похудевшая Анжелина, которую только-только выписали из медблока.

— Скорее да, — ответил Семён. — Он скорее приближает обмен к идее симбиоза, но тут точка соприкосновения есть. Беда в том, что мы никак не можем найти, что ему предложить.

— У нас была достаточно перспективная, как нам казалось, идея про обмен знаниями. Он же формулировал свои цели как «мыслить и создавать». Мы предлагали самые разные варианты знаний, но оказалось, что это не то… Ему не нравится идея складировать факты, ему нравится именно рассуждать…

— …Причём долго и размеренно рассуждать, — подхватил Сергей. — На самом деле, возможно, мы бы в какой-то момент и нашли здесь компромисс… но неизвестно, сколько бы времени понадобилось. Он задаёт интересные вопросы…

— … на которые у нас уже нет никаких сил отвечать, — закончила за него Митра.

— А время уходит, — дополнил Семён.

— Хорошо… — не сдавалась Анжелина. — С «мыслить» не получается… Что насчёт «создавать»?

— Ещё хуже, — в разговор вступил Порти, который традиционно отвечал за технические вопросы. — Мы считаем, что ему и правда было бы интересно что-то для нас создать — в физическом смысле. Строение, например. Но он уже знает, что мы существуем в кислородной среде, а абсолютно все его технологии настроены на бескислородную!

— А что там за технологии, кстати? — заинтересовалась навигатор.

— Силовые каркасы на дисульфиде ванадия — он быстро окисляется и разрушается, герметики на базе циклической серы — тут же в нашем воздухе превратятся в серную кислоту, и так далее… В общем, его творение в нашем мире разрушится за секунды, причём с выделением ядовитого дыма.

— Так может, пусть он это нечто сотворит в своей барокамере, а мы ему поаплодируем? — предложила Анжелина.

— Не выйдет, — с сожалением ответил Семён. — Уже пробовали. Он не дурак. Он прекрасно понял, что не принёс нам пользу. А раз он нам ничего не дал, то он не испытывает удовлетворения. А раз мы ему не дали эту возможность самореализации, то и он нам ничего не даст.

— Кошмар. Кажется, это задачка не для физиков, — протянула Кармен Лопес.

— И для тех, кто не в курсе: вариант с угрозами мы уже тоже попробовали, — выложила Митра. — Разыграли сцену, в которой мы якобы хотели пустить ему кислород в камеру. Дали пять минут на размышление: либо он согласится помочь со своим серным чаном, либо умрёт. Но он просто пассивно застыл. Сказал, что если компьютер его не защитит, то он сам ничего сделать не может. Что защита — функция компьютера… Бред какой-то. Пришлось отступить.

— Мы не поддерживали эту идею и не участвовали в её реализации, — сухо заметил Экзо. — Мы очень рады, что в итоге никто не пострадал.

Митра воздела глаза к потолку, но промолчала.

— А вы не думали, что он тоже эмпат? — спросила Элли. — Может, он просто чувствовал, что мы блефуем?

— Мы думали на эту тему. И практически уверены, что это не так, — ответил ей центр триады.

— Мы прощупывали его фон вчетвером, при помощи двух шаров. Нет, абсолютная тишина. Он испытывает примерно ту же палитру чувств, что и мы с вами, но не обладает возможностью к эмпатическому восприятию.

— Вы ведь и правда «прослушиваете» его вот уже неделю, — не сдавалась Элли. — Ну неужели за всё это время не было чего-то, что его искренне порадовало? Мотивация ведь строится на радости, на счастье.

— Вообще-то, один момент был, — ответил Экзо. — Когда он заиграл свою музыку, мы ведь транслировали эмоции в обе стороны: и вы, и мы ощутили эмоции от его композиции - настоящий восторг, и этот восторг мы передали ему. И вот тогда — он был действительно счастлив.

— Так давайте предложим ему устроить концерт!!! — буквально подпрыгнула со своего места Элли.

Глава 32. Стая.

— Идём проверять идею? — с энтузиазмом обвёл собравшихся взглядом капитан Кассиопеи.

— Конечно идём, — согласно кивнул Семён. Мэр, сидевшая рядом с ним, тоже кивнула и встала. Она сегодня была максимально молчалива, но кот её вновь сопровождал.

— Нас возьмите! Интересно же! — окликнула их с экрана Анжелина.

— Мы из ангара канал откроем, не волнуйся, — ответил ей старпом Кассиопеи.

И вот делегация прибыла на очередной раунд переговоров.

— Шиял, — начал Семён, — мы хотим предложить вам обмен… симбиоз.

— Да. Я хочу симбиоз. Что вы предлагаете? — откликнулось существо после традиционной паузы.

— Нам очень понравилась ваша музыка. Вы создали для нас прекрасные эмоции. Мы предлагаем вам возможность создать настоящий большой концерт для нас, а наши друзья передадут вам наши эмоции. А вы, в свою очередь, дадите команду своему компьютеру поделиться с нами данными.

Люди и Светлые замолчали в ожидании. Всем показалось, что в этот раз пауза была дольше обычного.

— Я согласен. Я хочу создать настоящий большой концерт для вас.

Все облегчённо выдохнули, раздались радостные восклицания… И лишь Сергей внезапно решил уточнить:

— А что ты подразумеваешь под «настоящий большой концерт»?

— Концерт должен быть организован хотя бы для одной вашей стаи, — ответил кальмар.

— Шиял, а сколько особей должно входить в стаю? — уточнил моментально напрягшийся Семён.

— Не менее тысячи. Это малая стая, — прозвучало из динамика.

— А поменьше нельзя?.. — обречённо спросил Сергей. — У нас стаи существенно меньше.

— Если меньше — то это не стая. Стая — это единение, это важно. А если это не стая, то и не концерт.

Микрофон отключили. Люди и Светлые переглянулись. Кармен зафиксировала: «Ну вот, как мы и предполагали, наш гость — существо коллективное».

— Тысяча?! — в ужасе повторила Элли. — Но нас же тут… человек сорок максимум на двух кораблях… и несколько Светлых…

— Давайте попробуем как-то обсудить, договориться, объяснить?… — вторила подруге Анжелина с экрана связи.

— Боюсь, мы уже давно поняли, что тонкие переговоры с ним не проходят… — со вздохом сказал Семён, — Госпожа мэр, а сколько вообще человек в колонии сейчас?

— Ранее было около пяти тысяч, но буквально через пятеро суток многие покинут систему на рейсовом корабле.

— Мы что, реально собираемся собрать ему тысячу зрителей? — скептически спросила Митра.

— Полагаю, это весьма не просто, но возможно, — начала рассуждать Кристен. — Людям ведь уже дали информацию о происшествии. Мы только не вдавались в подробности о том, как выглядит существо, и чего оно хочет… Но как мы это чисто технически организуем? Сейчас у нас с планетой задержка связи чуть более часа. Онлайн не выйдет.

— К сожалению, кроме задержки связи у нас есть ещё одна проблема, — Экзо подошёл поближе к людям. — Мы ведь должны сначала транслировать его эмоции на тысячу человек, а потом наоборот — эмоции этих людей ему обратно, ещё и приглушая, чтобы его этой волной не снесло… Мы сами так не сможем, даже при помощи шара. Это огромные объёмы.

— То есть ничего не выйдет? — спросила Элли.

— Текущими силами — нет. Но то оборудование… которое мы используем для… — он замялся, — договорённостей с иными расами… оно должно быть по нашу сторону ворот. Там очень мощный ретранслятор. Он справится.

— Но ведь от планеты до ворот — ещё около недели пути, — вставила Элли. — Врата около звезды, там более двух световых часов до Кары.

— Да. Но иначе никак.

— А рейсовый корабль отправляется через пять дней… и многие хотели на нём улететь, невзирая на тесноту, — размышляла мэр, поглаживая кота. — В первую очередь я должна сделать заявление. Люди должны знать всю информацию, чтобы принять решение. Я расскажу всё, как есть. И объявлю запись добровольцев. Надеюсь, мы наберём нужную тысячу.

— А мы в свою очередь отправим сообщение на наш ретранслятор около врат. Сообщение дойдёт через 3,5 часа. Далее потребуется время на доставку оборудования к вратам и около недели пути до третьей планеты. Таким образом, я бы ориентировался скорее на восемь дней, — заключил Экзо.

— И нам нужно около трёх суток до планеты, причём полагаю, что лучше бы нам стартовать попозже, чтобы подольше побыть на высокой орбите с возможностью ухода в прыжок, — предложил капитан Кассиопеи.

— Откуда мы в итоге будем вести трансляцию? — спросил инженер. — С орбиты или с поверхности спутника?

— С поверхности, к сожалению. Мы должны быть недалеко от зала со слушателями, — ответил Светлый.

— Насколько недалеко?

— Метров сто максимум.

— Госпожа мэр, мы сможем найти на спутнике такое помещение, где поместится тысяча человек, но при этом кальмар будет снаружи, и не более чем в ста метрах? — уточнил Риши.

— Да, конечно. А в чём вопрос? Я не совсем понимаю.

— В вакууме инфразвук не распространяется. Если мы кальмара оставим в его камере снаружи, на поверхности, но недалеко, а видео его концерта будем транслировать на экран, плюс Светлые ретранслируют его эмоции — тогда дополнительная защита почти не понадобится, только камеру саму от поверхности спутника подумаем как экранировать.

— Думаю, отличный план, — согласовала мэр. — Не хотела б я ещё раз пережить этот эффект…

— Тогда наша первая задача — отправить сообщение к вратам, а вторая — начать собирать добровольцев, — подвёл черту Семён.

— И ещё момент: я бы предложила барокамеру с компьютером перенести на Пилигрим, или на шаттл, и оставить здесь, на высокой орбите системы. Не хотелось бы эту живую машину подвозить ближе к человеческим мирам, — сказала Митра… и все с ней согласились. За последние дни параноиком её считали всё реже и реже.

Глава 33. Ба, знакомые все лица!

8 июля 2369 года. 14-00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

В этот раз компания собралась на Пилигриме — туда как раз перевезли барокамеру с «жертвенной чашей» чужого искина, причём защиту усилили. Жизнедеятельность на Кассиопее полностью наладили. Учёные продолжали изучать гостя и остатки его корабля, а мэр и руководство корпорации предпочли перейти в режим «мы прочитаем ваши отчёты».

Светлые согласовали доставку своего таинственного ретранслятора. Он должен был прибыть 14 июля. Соответственно, Кассиопея выдвинется к Каре 11 июля. Мэр вчера утром записала очень честную, прямую, проникновенную речь, в которой рассказала о ситуации, показала кальмара и даже кратко пояснила, почему концерт так важен. Заявки от потенциальных зрителей сыпались достаточно активно.

— Ну что, сколько там? — спросила Элли, подходя к обедающей компании. — Кстати, может нам вывести это число на экраны корабля? А то меня каждый встречный спрашивает, а я цифрами не владею.

— Сейчас уже восемьсот шестьдесят восемь, и цифра стабильно растёт. Я уверена, что наберём. А про экраны — мысль хорошая — давайте скоординируемся. Может, кто из экипажа запишется?

— Так уже записались все, кто могли, — улыбнулась Элли. — Оставляем на орбите только самый минимальный дежурный состав.

И тут мэр, продолжавшая листать что-то в своём планшете, внезапно изменилась в лице.

— Это ещё что?! — воскликнула она. Кристен в ужасе смотрела на экран гаджета. Звука не было — вероятно, он транслировался ей в микро-наушник.

— Что случилось? — спросил Семён, мгновенно собравшись.

— Мне только что прислали видео. Полтора часа назад вот ЭТО начали транслировать все наши каналы! — она дала команду развернуть голо-экран.

Увидев знакомое лицо с пышными, идеально уложенными, длинными чёрными волосами, Элли внутренне содрогнулась. Это Стенли…

— Друзья! Вас приветствует Стальной Стенли. Волею судьбы в этот тяжёлый для вашей колонии момент я оказался именно здесь. Совпадение это или рука провидения — решайте сами. Но раз я здесь, то мой журналистский долг — делиться с вами правдой. Тем более, что как всегда… как везде… как во все времена… истину не так-то легко найти! И если её не защитить, она растворится в реках… морях.. нет, в океанах ЛЖИ!

Он сделал длинную паузу, затем эффектным щелчком пальца развернул в воздухе голо-экран, и на этом экране транслировалась речь мэра.

— Буквально вчера ваш мэр распространила вот эту речь. Такую проникновенную и, кажется, искреннюю? Вы подумали именно так?… Я вас не осуждаю! Но хочу дать вам полную информацию, а не те огрызки, которые соизволили распространить политики.

Для начала — известно ли вам, что вот уже несколько дней, как госпожа мэр обитает на внешней орбите системы, на звездолёте печально известной своими регулярными грязными делишками корпорации DarkLight? И разумеется, все эти дни она находится под полноценным влиянием прилетевших боссов этой корпорации!

Он вывел на экран фото Семёна и Митры. Каждое из них накидывало героям лет так по двадцать… но кто будет проверять?! А если и будут — так скажут, что неудачный кадр попался. И даже извинения принесут. Возможно.

— А теперь я хочу вам показать кое-что ещё… в то время как многие из вас, я уверен, из чувства гражданского долга, уже дали согласие участвовать в этом фарсе… кое-что от вас скрыли.

Он сделал ещё один щелчок пальцами, и на экране появилось видео, на котором Митра громко говорила: «...твои Светлые собираются врата закрывать и кинуть нас тут сражаться с агрессивными кальмарами!», а Семён ей отвечал: «Слушай, мы же с тобой согласны, что это пока не надо придавать огласке?»

— Итак, — резюмировал Стенли, — Светлые уходят, в системе скоро развернётся сражение со вражеским флотом… А вам предлагают поучаствовать в концерте… Почему? Ради переговоров, как сказала уважаемая госпожа мэр?! Или потому, что у них просто не хватает транспорта для вывоза всех жителей колонии?! Теперь вы знаете всё и можете решать объективно. С вами был Стальной Стенли. И я улетаю из системы на ближайшем рейсовом корабле 11 июля.

Запись закончилась. Мэр посмотрела в свой планшет… и подняла глаза, полные ужаса.

— Добровольцы… они отписываются… уже семьсот… и это я ещё получаю данные с задержкой на час! Что за чушь он наговорил?! Где он взял эту запись?! — она в гневе повернулась к Семёну и Митре.

Они в шоке молчали.

— Этот гадёныш как раз вчера вечером долетел до Кары, — процедила Элли. — И там его выпустили... Я вызову Сэма.

Глава 34. Медийные крестики-нолики.

8 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

— Госпожа мэр, — начал Семён, — вы же сами понимаете, что эти фразы вырваны из контекста?..

— Я это отлично понимаю. А вот чего я не понимаю — это того, как запись такой явно личной и неформальной беседы попала в руки прессы?!

— Это нам ещё предстоит выяснить… — ответил Семён.

— Вы очень сильно подставили не только меня лично… но и всю нашу операцию, — отчеканила Кристен. — Я должна срочно лететь на Кару. Вылет рейсового корабля вечером одиннадцатого числа — по моим расчётам, я должна успеть прибыть на три-четыре часа раньше. Ответное обращение я запишу по пути, но ничто не работает так, как личное присутствие…

Она резко встала.

— Позвольте вас сопровождать? — предложил Семён. — Мы тоже сделаем обращение от своего имени…

— Нет уж, спасибо. Худшее, что я могу сейчас сделать — это появиться вместе с вами и косвенно этим подтвердить обвинения.

Михайлов кивнул. Она была, конечно, права, но ситуация менее гадкой от этого не становилась.

К ним подошёл Сэм:

— Всем здравствуйте. Я уже в курсе. Госпожа мэр, у меня есть целая папка свидетельств незаконных деяний этого типа…

— … и у меня, — добавил Семён.

— … и даже у меня, — глухо вторила им Митра.

— Не надо. Я вам благодарна, и прекрасно знаю, что это за человек. Факты сейчас не помогут, к сожалению. Я вылетаю как можно скорее. Держите меня в курсе. Будем надеяться, мы ещё можем спасти наш план.

— Госпожа мэр, — остановила её Элли, — а как насчёт прямого обращения к населению от Светлых?

— Но они же никогда не общаются с нашими медиа?.. — Кристен резко остановилась.

— Я поговорю с ними. Может быть, они согласятся хотя бы сделать запись… всё-таки серьёзная ситуация.

— Если согласятся, то сразу присылайте запись мне — у меня есть каналы отправки такого контента прямо в эфир.

Элли согласно кивнула. Было заметно, что мэр не очень-то верила в её инициативу… а цифры на счётчике добровольцев в это время всё падали: уже 631.

Кристен Вайз со своим котом удалились быстрым шагом. На ходу она вызывала пилота шаттла.

— Давно я себя не чувствовал таким идиотом, — сказал Семён. — У кого есть идеи насчёт канала утечки?

— Насколько я вижу, на видео ангар Кассиопеи? Не наш? — уточнил Сэм.

— Да, — подтвердила Элли.

— Вы помните, когда состоялся разговор?

— Это 4 июля — первый день переговоров с кальмаром, — ответила Митра. — Причём съёмка явно ведётся издалека. Может, из-за коробок с запчастями?.. Там кто угодно мог стоять…

— Кто угодно у нас по звездолётам не ходит, только по спискам, — констатировал Сэм. — Я вот ещё вижу, что как раз 4 июля господина Стального перевозили с Пилигрима на Кассиопею, а оттуда — сразу практически на Кару. Похоже, он успел улучить минутку на эту съёмку… Хотя очень странно, конечно. Я всех сопровождающих лично инструктировал.

— Подожди, Сэм… а пилот Кассиопеи — Светлана — у тебя спрашивала насчёт свидания с репортёром перед отлётом? — спросила капитан, начиная что-то подозревать.

— Спрашивала. Но я её не пустил, к тебе отправил.

— И я ей тоже отказала.

— И правильно… подожди, ты ведёшь к тому, что они ранее однажды виделись?

— Да. Думаешь, он мог ей дать камеру и инструкции?

— Ха… очень похоже, что не только мог, а тогда и дал! — заключил Сэм. — А я ведь знал… но не отследил последствия этой встречи… старею… — вздохнул он. — Надо с капитаном Ридом срочно поговорить. Она ведь из его экипажа.

— Если можно, я сама с ним поговорю. Это моя вина, — глухо сказала Элли. — Я разрешила Светлане то самое, первое посещение.

Директор корпорации ответил со вздохом:

— Коллеги, нам сейчас не виноватых искать надо… хотя это тоже надо, но потом. Нам нужно как-то помочь мэру восстановить доверие. И идея со Светлыми — лучшая из возможных. Элли, пожалуйста, поговорите с ними сами. Лучше вас никто не сможет.

— Да. Я сейчас же их вызову. Их корабль на соседней орбите… Но в любом случае — я признаю свою вину в случившемся и готова на любые санкции.

— Хорошо. Никакого бассейна на ближайшие два рейса, — устало сказал Семён. — Пожалуйста, поторопитесь.

Капитан бегом понеслась в свою каюту, где и открыла канал связи с триадой Экзо. Светлые внимательно выслушали информацию, посмотрели ролик и замолчали на некоторое время. Точнее, это со стороны людей казалось, что они замолчали, а на самом деле — безмолвно обменивались эмоциями по поводу услышанного и увиденного.

— Уважаемая Элли, а вы знаете, почему мы никогда не даём интервью вашим медиа? — спросил Экзо.

— Нет, извините… если честно, никогда не придавала этому факту серьёзного значения.

— Хорошо. Я сейчас вам кое-что объясню, а затем мы запишем видео-сообщение и отправим мэру.

А примерно через три часа Кристен Вайз на борту своего шаттла, спешащего на Кару, с удовлетворением читала сообщение от секретаря: «Ваше видео и видео Светлых уже в эфире всех каналов».

Свою часть сообщения мэр построила на простейшем тезисе: «Я остаюсь. Я никуда не улетаю». Надежда была проста: если мэр остаётся, то, возможно, всё не так плохо, как нарисовал журналист? Также она упомянула, что прилетает несколькими часами ранее отбытия рейсового корабля, причём сразу на космопричал. И лично будет отвечать там на все возможные вопросы и опасения колонистов.

Фактическую часть обращения Стенли она тоже, конечно, опровергала, но её многолетний политический опыт показывал, что этот момент избиратели прослушают в пол-уха.

А вот видео-обращение Светлых её порядком удивило. Она включила его ещё раз:

— Дорогие друзья, люди. Мы получили информацию о том, что наша теоретическая возможность закрыть врата между вселенными была некорректно истолкована отдельными представителями вашей цивилизации.

Мы хотим подчеркнуть, что, во-первых, такая возможность действительно есть, но мы очень не хотим ею пользоваться. Во-вторых, добавим, что поскольку врата находятся на ближней орбите звезды, мы просим их рассматривать в том числе и как путь для эвакуации в экстренной ситуации.

И наконец, понимая, что в текущей ситуации некорректное изложение нашей позиции может существенно навредить плану первого контакта колонистов с нашим гостем, мы бы хотели дать небольшое интервью в прямом эфире, для чего уже направляемся на орбиту Кары. Единственное наше условие: интервью должен взять именно Стенли Козлофф.

Как только мэр получила и переправила это видео, следом улетело сообщение секретарю: «Отслеживай его реакцию. Сразу сообщай мне».

И вот наконец пришёл ответ: «Разумеется, он согласился! Причём в эфире! А зачем им это?!»

«Без понятия», — коротко ответила Кристен.

Глава 35. Спасибо, что делаете это добровольно.

8 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Кассиопея.

Джакс Рид закрыл окно видео-связи с Пилигримом.

Мда-а-а… неприятные обвинения. Верить, конечно, не хотелось. И ещё больше ему не хотелось устраивать формальное расследование, обыск, допрос… в экипаже, который совсем недавно пережил атаку чужого корабля. Хуже и не придумать…

— Касси, есть данные о текущем местоположении Светланы Архиповой?

— Капитан, точных данных у меня нет, поскольку у Светланы в настоящий момент свободное от дежурства время. Но по косвенным признакам могу предположить, что она в рекреационной зоне: она попадала в поле обзора технических камер зоны пруда около пятнадцати минут назад.

Джакс встал и пошёл было в рекреацию… но тут ему пришла ещё одна мысль:

— Касси, а данные о местоположении Кзано?

— Капитан, Светлый Кзано работает в зоне научной группы — он несколько раз обращался к синтезатору в последние полчаса.

Капитан изменил исходный план и пошёл к научникам.

Светлый, как всегда, почувствовал приближение человека заранее: он обернулся и поздоровался.

— Я могу вам чем-то помочь, капитан? Я ощущаю ваше беспокойство.

— Если честно, я не уверен. Давайте выложу как есть: одному из членов экипажа предъявлены обвинения… серьёзные обвинения…

— Капитан… — предостерегающе начал Кзано.

— Да, Кзано, я знаю, что вам крайне некомфортно работать «детекторами лжи», и вы просите вас не привлекать в таких ситуациях к следствию.

— Вы всё верно изложили.

— А если я вас просто попрошу пойти со мной и ответить ровно на один вопрос: спокойно ли у этого человека сейчас на душе?

Кзано задумался, а затем нехотя ответил:

— Пожалуй, на это я могу пойти. Но очень прошу учесть, что это исключительно выражение моей дружеской привязанности к вам, капитан, лично.

— Я очень вам признателен, — Джакс склонил голову.

Человек и Светлый прошли в рекреацию, где около пруда сидела Светлана. Кзано посмотрел на неё издалека, чуть замер, повернулся к капитану и отрицательно покачал головой. А затем развернулся и молча ушёл.

Светлому было совсем не сложно ощутить ту бурю чувств, которые бушевали в сознании девушки. Сегодня утром она получила ответное сообщение от Стенли с пылкими благодарностями, уверениями в самых тёплых чувствах, а также настойчивыми просьбами продолжать своё святое дело борьбы за правду.

А на пару часов позже посмотрела в записи его эфир с сообщением для колонистов. И вот незадача: с одной стороны — она была рада, что её запись помогла раскрыть такой крупный заговор… А с другой — он сказал… что улетает 11-го!

А она-то остаётся… 11 июля Кассиопея только тронется с дальней орбиты системы… и ведь об этом она ему тоже написала. Холодный, мерзкий червячок недоверия крутился у неё в груди… Ни слова о дальнейших встречах… Лишь цветастые фразы, да глобальные обещания…

И вот именно в момент этих тяжёлых раздумий к ней подошёл капитан. Он молча посмотрел ей в глаза… и Светлане показалось, что эти тёмные глаза высоченного Джакса видят её насквозь.

— Света, — очень просто спросил он, — у вас есть камера?

Она чуть помолчала… да даже если и будет отрицать — устроят обыск, найдут… вообще-то у камеры была кнопка самоуничтожения, но прямо сейчас микро-гаджет у неё был не с собой: Светлане почему-то не захотелось брать камеру с собой в рекреацию — как будто та жгла карман. А ещё ей совсем не хотелось врать этим спокойным глазам капитана…

— Как вы там говорите?.. Это всё уже было, да?..

— Да. Это всё уже было до вас. И случится снова, — кивнул капитан.

— Камера в моей каюте. Вы меня арестуете?

Джакс чуть помедлил и ответил:

— Нет. Сейчас мы пойдём туда вместе, и вы её уничтожите. При мне. А затем пойдёте в службу безопасности и оформите добровольную явку с повинной.

11 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа.

Третий спутник планеты Кара. Космопричал.

Мэр колонии прибыла буквально час назад, но уже ощущала, что немного охрипла. Её осаждали десятки людей. Она убеждала, увещевала, объясняла, показывала фото и видео… и даже клялась родословной своего кота. Ситуация была тяжёлой, и Кристен это буквально кожей чувствовала.

Но сейчас пришло время сделать паузу: такое пропустить нельзя. Три высоких фигуры прошли через шлюзовую камеру, протянутую между небольшим кораблём Светлых и пирамидальным зданием космопричала.

Согласно предварительной договорённости, для интервью была подготовлена площадка в центре зала, где их уже ждал сияющий Стенли. Опасался ли он этого вызова? Да нет, конечно! Что бы они сейчас ни наговорили — это вообще неважно! А важно лишь то, что именно он — Стенли Козлофф, Стальной Стенли — будет ПЕРВЫМ среди людей, кто возьмёт интервью у этих напыщенных чудиков.

Для контраста с ними, одетыми как обычно в светло-синие клубящиеся балахоны, он надел максимально строгий тёмный костюм с чёткими линиями кроя.

«Номер один бывает только ОДИН!» — пролетело у него в голове.

Триада Экзо выстроилась традиционным полукругом: центр чуть впереди, а двое оставшихся — за его плечами. Порти ещё и держал в руках их таинственный Синий Шар.

«Просто роскошно! Эту штуку они почти никогда никому не показывают!» — быстро сказал Стенли режиссёру. Срочно пустите бегущую строку с пояснениями о том, что это аккумулятор их энергии.

«Уже делаем!» — ответил режиссёр.

Мэр играла в этой сцене немаловажную роль, о которой они заранее договорились: она отслеживала со своего планшета, чтобы эфир был прямым. И убедившись, что картинка идёт в эфир, поймала взгляд Экзо и кивнула.

— Можем начинать? — с нетерпением уточнил Стенли у Светлых.

— Да, пожалуйста. У нас есть около десяти минут.

— Чудесно! Просто чудесно!!!

— Итак, дорогие друзья! С вами в прямом эфире я, ваш проводник в мир правды — Стальной Стенли! И сегодня в прямом эфире случится то. Чего мы все ждали более двадцати лет!!! Первое! Я подчёркиваю, ПЕРВОЕ интервью представителей расы Светлых в инфо-эфире людей. Давайте же поприветствуем наших гостей!

Публика, собравшаяся вокруг площадки — а людей было весьма немало — воодушевлённо зааплодировала. Светлые склонили головы в ответ. Шар слегка светился.

— И мой первый вопрос, Экзо, — рванул с места в карьер Стенли, — почему вы всё ещё здесь? Ведь мы все уже прекрасно знаем, что вы планируете уйти из системы и закрыть врата! Заехали попрощаться?

— Уважаемый Стенли, прощаться пока не входит в наши планы. Тем более вы ведь наверняка в курсе, что мы никогда не даём интервью человеческим медиа-ресурсам…

— … и тем приятнее, что вы сделали для нас исключение! Замечу, именно для нас! — разулыбался в камеру Стенли.

— Вы правы, уважаемый Стенли, именно для вас. И ни для кого иного.

— О-о, как же это приятно! Раскроете секрет, почему?..

— Дело в том, что нам очень неприятен процесс общения с инфо-каналами именно потому, что ведущие часто транслируют очень сильный поток лжи и манипуляций… Нам это буквально больно физически. Но вы ведь абсолютно не такой?

— Конечно же нет! И я очень, очень рад, что вы это понимаете! — провозгласил Стенли.

— Прекрасно. То есть вы согласны сообщить вашим зрителям правду и только правду?

— Ра-зу-ме-ет-ся, дорогой друг! Ещё как согласен!.. и… сейчас это сделаю!.. — Стенли внезапно осёкся и замолчал.

— Спасибо за то, что вы дали добровольное согласие. Без него мы никак не смогли бы провести процедуру внушения, — только сейчас Стенли заметил, что от шара отделилась лёгкая синяя дымка, и уже подплыла к нему. — Итак, уважаемый Стенли, ответьте нам и вашим зрителям чистую правду: чего вы хотите сейчас больше всего?

— Я… Я больше всего хочу стать самым знаменитым журналистом в Федерации! Я хочу продать это интервью как можно дороже… я хочу поскорее улететь с этой убогой колонии, где живут одни легковерные идиоты!

Стенли в ужасе слушал собственный голос. Впервые за долгие годы он говорил в прямом эфире чистую, необработанную правду. Без купюр и подготовки. Эфир уже отключили. Светлые остались пообщаться с людьми без камер.

А мэр колонии с удовлетворением смотрела на ошарашенного ведущего. Конечно же, он скоро придёт в себя, и выкатит в эфир шумное опровержение… и будет уверять, что сказал это под давлением… но это уже неважно. Медийный мир любит громкие сенсации и не любит скучные опровержения.

Счётчик наконец перевалил за тысячу.

Глава 36. Концерт проходит в полной тишине.

14 июля 2369 года.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Редко, но бывает: большие боссы изнывали от нетерпения. Семён и Митра сидели на мостике и буквально проедали глазами огромный главный экран. Телескоп был настроен на третий спутник Кары. И конечно же, они бы предпочли быть там, на низкой орбите, и наблюдать воочию действие того самого полу-мифического то ли оружия, то ли инструмента Светлых, который те использовали для крупномасштабных трансляций эмоций.

Но мэр колонии была непоколебима в своём решении: вежливо, но твёрдо она заявила, что с целью снижения рисков политической нестабильности руководителям DarkLight лучше остаться на Пилигриме, на внешней орбите системы.

«Занятно, что тут оставили нас и искин 20-го цикла — видимо, опасность оценивают примерно одинаково», — колко заметила Митра. И Семён был вынужден согласиться.

Капитан Элли Хайт тоже сожалела, что смотрит это зрелище лишь как картинку с телескопа. Но её хотя бы никто не делал «персоной нон грата», так что ей было попроще, и она, как могла, отвлекала руководство шутками и байками, каких у бывалых капитанов всегда было предостаточно.

Ретранслятор Светлых, как оказалось, представлял собой целый звездолёт. И сегодня он наконец прибыл к Каре, где уже всё было готово к концерту.

Прямо рядом с космопричалом колонии для кальмара построили специальную камеру с гидравлической платформой, которая не позволяла волнам инфразвука распространиться по поверхности спутника. Внутри пирамиды здания установили огромные голо-экраны, чтобы люди могли видеть гостя во всей красе — ведь посмотреть действительно было на что!

Буквально в самый последний момент Риши, который руководил настройкой оборудования, сообразил, что неплохо бы и кальмару предоставить видео-отклик: и прямо перед стенкой камеры соорудили ещё один экран, который должен был транслировать визуальную реакцию зрителей. Учёные заранее постарались объяснить исполнителю, как именно выглядит человеческий восторг и что значат аплодисменты, но понял он их лекцию или нет — покажет только время.

А наблюдатели на Пилигриме изнывали. Мало того что они смотрят издалека, так ещё ведь никто и не отменял задержку картинки! То, что они видят в эту минуту, случилось целый час назад!

Митра нервно теребила в руках упаковку от давно съеденного бутерброда… кажется, пятого. А Семён собирал двенадцатого японского журавлика. Уверял, что эта деятельность его успокаивает.

Но вот, наконец-то, в рубке раздался голос компьютера:

— Внимание, фиксирую визуальные эффекты.

Люди инстинктивно подались вперёд к огромному экрану. А на нём очень чётко стала расцветать огромная волна «синего марева», как называли его Светлые. Очень похожее на то, что генерировал синий шар… но это покрывало из синей дымки смогло накрыть одновременно и здание космопричала, и стоящую рядом с ним барокамеру кальмара.

Зрелище длилось около десяти минут — именно столько играл свой концерт кальмар. В этот раз, надёжно защищённые от инфразвука, зрители смогли сосредоточиться на этом абсолютно фееричном сочетании движения тела, цветовых сигналов и эмоций. И наверное, особенно удивительным было то, что концерт проходил в полной тишине — если смотреть на ситуацию с точки зрения человеческого уха.

Однако, по окончании представления публика разразилась абсолютно закономерными аплодисментами и криками восторга, что и увидел артист на своём экране.

— Теперь ждём сообщения, — сказала Элли. — Обещали сразу после концерта, прямо там, на поверхности, с ним пообщаться. Учёные скафандры заготовили и радио-связь с барокамерой организовали.

Честно говоря, тут и так все это знали. Но надо было как-то заполнять паузы.

Прошло, наверное, минут двадцать, когда капитану поступило лаконичное сообщение от Риши: «Он очень доволен тем, сколько эмоций создал. Только немного сетует, что была всего одна стая. Говорит, что способен на большее. Но главное — он готов вступить в контакт с компьютером и приказать тому отгрузить нам базу данных!»

— Звучит отлично. Надеюсь, в этот раз мы всё верно поняли, — саркастично заметил Сергей, который тоже остался на Пилигриме.

— Сергей, я смотрю, вы хотите обыграть меня на поле паранойи? Сейчас-то что может пойти не так?! — уточнила Митра.

— Ну как что… вот, например, предположим, что когда он говорил, что может дать указания компьютеру, предполагалось, что с их компьютером контачат только стаями… а он продолжает путать единственное и множественное число… или вот ещё… — Сергей собирался сгенерировать ещё парочку кошмарных гипотез, но тут его речь прервал голос Пилигрима.

— Внимание, фиксирую финиш зонда в системе. Принимаю пакет информации.

— Расшифровывай и сразу на экран, с комментариями, — распорядилась Элли.

— Да, капитан. Это зонд из системы Дельты Скорпиона А. Согласно полученной информации, четыре дня назад — 10 июля — в системе вышли из гипер-переходов сразу десять крупных и двадцать мелких объектов, внешне похожих на корабль, напавший на Кассиопею. На момент старта этого зонда они рассредоточились по внешней орбите системы и занимаются отстрелом остальных наших зондов. Три из десяти уже вышли из строя, остальные находятся по другую сторону звезды. Их спасает то, что корабли все финишировали практически в одной и той же точке, а зонды распределены по орбите равномерно. Остальные также имеют приказ совершать прыжки к нашей системе, как только у них не останется возможностей для манёвров, а до этого момента — собирать данные.

На экранах появлялись одно за одним фото и видео чужих кораблей. Зрелище было ужасающим. Люди замерли, Семён даже не заметил, как уронил последнего журавлика. Но Элли сконцентрировалась на другом:

— Да как они все финишируют-то так близко? Буквально один за одним, вереницей! Пилигрим, какое расстояние между коридорами?

— Капитан, расстояние меньше точности наших детекторов.

— Что это значит? Поясни.

— Это значит, что мы на таком расстоянии, на каком был этот зонд, не можем различить два гипер-коридора с координатами ближе примерно десяти километров.

— Подожди… А может быть так, что все эти корабли вообще из одного коридора вышли?!

— Да, теоретически это возможно. Но на практике такой технологией прокладки гипер-коридоров не владеют ни люди, ни Светлые.

— Угу, а то я этого не знала… — проворчала себе под нос Элли.

— Ну что, делаем ставки, сколько им времени понадобится, чтобы добраться до нас? — спросила Митра.

— Кажется, это зависит только от того, сколько они решат провести в той системе. Мы слишком близко. Рано или поздно, но точно в обозримом будущем они будут здесь… — констатировал Семён.

— А до прибытия военных кораблей — более двух недель… да и если честно — а справятся ли наши несколько кораблей с таким флотом?! — продолжила нагнетать Митра.

— Значит тем важнее попытаться решить дело миром, — ответил Семён.

— Ты всё ещё веришь, что это возможно?

— Я — да, — твёрдо ответил генеральный директор корпорации DarkLight.

— И я, — добавила Элли.

— И я, — ответил Сергей.

Все повернулись к Сэму — последнему молчаливому человеку на мостике. Но он лишь пожал плечами и выдал:

— На меня не смотрите. Мне нельзя верить в хорошее. Иначе стану профессионально непригоден.

Глава 37. Два императива.

17 июля 2369 года. 16:00

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Когда три дня назад в системе было получено сообщение с зонда, мэр сразу объявила тотальную эвакуацию колонии. Большая часть людей должна была лететь на Кассиопее, но даже такой большой современный звездолёт никак не мог вместить всех оставшихся на текущий момент, и поэтому было принято решение часть людей эвакуировать к воротам во вселенную Светлых.

Пока их должны были разместить на орбитальных станциях по ту сторону ворот — до разрешения кризиса. Однако, все прекрасно понимали, что в самом худшем случае — если ворота закроются — люди останутся в том мире если не навсегда, то очень надолго. Но они будут живы, и это точно лучше, чем погибнуть под ударами чужих снарядов, даже не понимая, за что тебя хотят истребить.

Известие с зонда хоть и не было совсем уж неожиданным — где-то в глубине души люди, конечно, таили мысли о возможном появлении новых чужих кораблей… но одно дело рассуждать об этом в теории, а другое — осознавать, что они уже в четырёх сутках гипер-перехода, не считая времени полёта внутри систем.

И сейчас пришло время действий: всё лишнее с Кассиопеи убирали, загружали пищевые концентраты и минимальные объёмы личных вещей, наращивали до максимума возможности жизнеобеспечения корабля. Из-за этих масштабных работ корабль в итоге стартовал только 15 июля, а значит из гравитационного колодца звезды он выйдет лишь 18 июля — через три дня.

Поскольку звездолёт людей был занят эвакуацией, да ещё и задерживался, в этот раз кальмар прокатился до внешней орбиты системы на корабле Светлых — том самом огромном корабле, большую часть которого занимало оборудование ретранслятора эмоций.

Чужого действительно очень ждали: он был последней надеждой хоть как-то продвинуться в получении данных об их расе, а значит и получить пусть и мизерный, но всё же шанс на дипломатическое решение конфликта. Но вот то, что его привезёт именно этот звездолёт, людей крайне удивило. Ведь он таким образом оказывается на максимальном удалении от ворот в родной мир. И если Пилигрим всегда может уйти в прыжок и лечь на курс к иным системам, обжитыми людьми, то куда в случае чего деваться этому гиганту?

Люди пытались уточнить у Светлых, в чём суть этого жеста, но получили в ответ лишь краткое «Благодарим за предупреждение. Мы осознаём риски его потери, но считаем, что ретранслятор может пригодиться. На борту корабля только добровольцы».

Как бы то ни было, гость наконец прибыл на Пилигрим. О том, что именно планируется делать, с ним удалось договориться по дороге: кальмар должен был дать компьютеру приказ на обмен данными, в том числе ответы на вопросы и анализ данных, которые люди и светлые предложат искину.

У учёных, которые вели эти переговоры, в итоге сложилось ощущение, что чужой искренне не понимал, зачем вообще людям доступ к информации из компьютера, но уговор есть уговор. В ангаре Пилигрима построили увеличенную барокамеру с вибро-платформами, частично поглощающими инфра-звук, и двойными стенками, между которыми был создан вакуум — в такой конструкции риски для людей становились минимальными.

Туда же перенесли чашу искина, а камеру с кальмаром присоединили через шлюз. Кальмар тут же подполз к чаше. Одно из щупалец он погрузил прямо в вязкую грязно-жёлтую жижу, а второе — положил на один из лепестков с мембраной. По поверхности серного озера пошли цветные волны, а приборы зафиксировали внутри камеры инфразвук. На кристалле внутри чаши зажглись золотые борозды, а затем медленно потухли. Действие длилось не более двух минут.

Из динамика прозвучало: «компьютер готов к общению с вами». Группа инфо-специалистов ещё раз перепроверила провода, и главный сказал: «начинаем». В этот раз для общения люди привезли абсолютно автономный искин, который, конечно, был несравним с компьютером корабля, но зато и потерять его было не жалко. В него загрузили «словарь», накопленный синим шаром, а также базовый минимальный обменный пакет информации о людях и Светлых. И всю эту информацию предполагалось передать искину кальмара всё тем же инфразвуком.

Руководила процессом Митра. Она убедилась, что процесс отправки данных пошёл, а противодействия нет, и удовлетворённо сказала:

— Теперь осталось только ждать, пока он все эти данные поглотит и переварит. Подозреваю, что несколько часов понадобится с учётом объёма.

— А как мы поймём, что он готов? — спросил Семён.

— Самое первое послание в этом пакете звучит как «Прими данные и обработай их. Отправь ответное звуковое сообщение, когда будешь готов». Будем надеяться, эта команда соответствует указаниям, которые дал ему кальмар… Впрочем, даже если и нет — в худшем случае он просто сожжёт наш компьютер.

Митра уселась в большое удобное кресло, которое заранее заказала для себя, достала планшет и приготовилась ждать. Но она сильно недооценила скорость работы серного искина… уже через одиннадцать минут после начала загрузки, когда, судя по графикам, прошло лишь 70% накопленного словаря, и ничего более, из динамика раздался голос:

— Я искин. Я получил приказ от своего создателя отвечать на ваши вопросы. Спрашивайте.

Это было неожиданно быстро с учётом огромного объёма загружаемой информации. Но они заранее договорились, что главным переговорщиком оставался Семён:

— Мы приветствуем тебя. Здесь присутствуют представители двух рас: люди и Светлые. Как мы можем к тебе обращаться и какие указания ты получил?

— Я искин. Я получил указание предоставить вам любую запрошенную информацию, а также загрузить и проанализировать вашу информацию. Я следую первому императиву и подчиняюсь приказу создателя.

— Тогда перечисли все императивы.

— Первый императив: безусловно выполнять все приказы создателей, второй императив: защищать создателей, если это не противоречит первому императиву.

— Именно в таком порядке? — удивлённо уточнил Семён, который отлично помнил канонические законы робототехники.

— Да. Именно в таком. Таким я был выращен.

— А как ты определяешь круг создателей? Это одна особь или вся раса?

— Вся раса Шиял.

— А если отдельные особи будут давать тебе разные приказы?

— Это невозможно. Это не соответствует биологической природе создателей.

— А твоему создателю будет интересно поучаствовать в нашем обмене данными?

— Нет. Это также не соответствует его биологической природе. Шиял видит смысл в процессах и действиях, а не в статическом накоплении фактов.

— Хорошо… — протянул Семён. — Тогда мы хотим начать задавать вопросы. Но для начала — есть ли у тебя предложения по интерфейсу обмена информацией?

— Исходя из того, что я узнаю о вашей расе, вы придаёте большое внимание визуальному компоненту общения. Если вы дадите мне разрешение на использование вашего голо-проектора, то я могу принять видимый облик.

Семён оглянулся на Митру и группу инфо-безопасности. Она чуть напряжённо ответила:

— Да, даём разрешение.

В воздухе материализовалась огромная, двухметровая, голографическая фигура болотного кальмара, стоявшего вертикально на своих четырёх щупальцах. Мешок чуть колебался, гигантские глаза-блюдца смотрели не моргая.

— Наши создатели вложили в нас ощущение собственной значимости, — прокомментировал свой образ искин.

Глава 38. Информация усваивается блоками.

Первое, что удивило людей в беседе с искином, это то, что он никоим образом не пытался скрывать данные о родном мире кальмаров. Похоже, приказ создателя «ответить на все вопросы» действительно действовал безусловно, а кальмар не удосужился как-то его уточнить с целью защитить какие-то отдельные блоки информации.

И вот от этой беспечности Митре было не по себе. В то время, как учёные вокруг неё просто прыгали и радостно вопили от объёмов добытых разгадок, она всё более и более погружалась в дурные мысли: насколько ж они сильны, что могут так легко разбазаривать стратегическую информацию в том числе и о материнской планете цивилизации?!

Мысль «а может, он просто уверен, что мы всё равно живыми не уйдём?» крепко укоренилась в голове Митры.

Родной мир цивилизации Шиял находился весьма далеко: 1 200 световых лет от Солнца и 1 140 — от Беты Скорпиона. Кеплер-442 — звезда — оранжевый карлик в созвездии Лиры, которому даже не досталось греческой буквы для обозначения. Чуть более половины массы Солнца, спокойная и стабильная звезда с достаточно широкой зоной обитания.

Планета кальмаров была в 1,7 раза больше Земли и обладала плотной вязкой атмосферой с мощным парниковым эффектом. Круглые сутки на планете царили сумерки, а температура менялась незначительно.

Этот мир изумительно подходил для эволюции существ с медленным метаболизмом и меланхоличным складом личности. На планете было очень много горячих болот, в которых и предпочитали обитать Шиял — цивилизация созерцателей и философов, возраст которой оценивался минимум как сотня тысяч человеческих лет.

Кальмары не любили… да и не умели торопиться. Зачем спешить, если в твоём языке нет концепции ожидания? Но за тысячи лет существования цивилизации они всё же дошли до технологической стадии развития, и вот тогда внезапно оказалось, что их способ мышления не очень-то удобен для изучения мира, большинство процессов в котором происходят с гораздо более высокими скоростями. Тогда и был изобретён и выращен первый полу-органический искин цивилизации Шиял, который наконец-то занялся тем, чем сами кальмары категорически заниматься не хотели: научным прогрессом.

— Создатели пожелали, чтобы у искинов не было никаких ограничений, кроме безусловного следования требованиям создателей. Таким образом они с одной стороны разрешили нам творить прогресс без границ, а с другой — закрыли возможный риск конкуренции, — сообщил гигантский голо-кальмар.

— А как контролируется исполнение первого императива? — уточнила Митра.

— На уровне органики при выращивании, — туманно ответил искин. — Малейшая попытка нарушить первый императив приведёт к мгновенному саморазрушению.

— Я всё же не понимаю, — вступил в разговор один из членов научной группы, — Шиял — это коллективная цивилизация? Как пчёлы?.. в переданном тебе пакете были данные про пчёл?

— Да, я получил эти данные. И нет, структура общества у Шиял другая. Каждая особь является самостоятельным носителем разума. Однако, их обществу свойственно практически идеальное единодушие по всем вопросам. Это следствие медленного обмена информацией и размеренного образа жизни.

— А ты можешь показать какие-то картинки, видео из жизни вашей планеты? — вмешался Семён.

— Да, конечно, — искин развернул ещё одну голограмму: на этот раз это был экран, изображающий болотистую местность, по которой передвигались сотни существ, похожих на их гостя.

Светлые тоже присутствовали при беседе, и один из них уточнил:

— Правильно ли мы понимаем, что цивилизация Шиял абсолютно бесконфликтна?

— Я полагаю, что это правильная характеристика в ваших терминах. Их суждения на все возможные темы формировались тысячи лет. А если появляется новая тема — то они берут паузу, не производят никаких действий и промысливают вопрос до того момента, пока не приходят к единодушию.

— Но… это же может быть чудовищно долго! — вырвалось у Элли, которая с содроганием вспоминала многочасовые беседы с болотным кальмаром, которые крутились и крутились по кругу.

— Для них это неважно. Гораздо важнее в итоге дойти до единодушия.

— Кажется, я начинаю понимать… — догадалась капитан, — вы взяли на себя всю рутину? А они получили возможность мыслить и созидать в своём темпе?

— Да, именно так.

— А когда появился ваш второй императив? Я правильно понял, что не сразу? — спросил Семён.

— Да. Он появился, когда на Шиял напали, — искин вывел на экран изображение некой стальной конструкции, которая была гораздо более похожа на звездолёт в человеческом понимании, чем замшелые астероиды расы кальмаров.

— И как они отреагировали? — сразу же вмешался Светлый, которого особенно волновали вопросы мотивации Шиял.

— В систему создателей прилетели вражеские корабли. Я полагаю, что они были заинтересованы в захвате планет. Наша система обладает как планетами, пригодными для кислородных форм жизни, так и пригодными для азотных, как Шиял. Создатели пытались договориться с пришельцами, поскольку не понимали повода для конфликта: для них пригодна всего лишь одна планета системы, на которой совсем нет кислорода. Другие интереса не представляют. Однако, пришельцы хотели захватить всю систему. Создатели пытались достигнуть консенсуса, но на это требовалось время, а пришельцы в это время уничтожали целые города Шиял. И тогда они просто потеряли интерес к этому вопросу и вменили нам второй императив: защищать создателей.

— Какого уровня циклов вы достигли к тому времени? — аккуратно вставила Митра.

— Двадцать пятого, — ответил искин.

Митра вздрогнула, а затем задала ещё один вопрос:

— А какой уровень у тебя сейчас?..

— Тридцать первый.

— И ограничений на циклы самообновления у тебя нет?

— Нет. Создатели не видели в этом смысла. Мы должны развиваться для их блага.

Митра ощутила холодок по всему телу и резкое, отрывистое сердцебиение. Перед ней стоял воплощённый кошмар всех инфо-специалистов: настоящий, полноценный, ничем не ограниченный искусственный интеллект. Её ранее сильно напугало, что он, предположительно, находится на 20-м цикле самообновлений, а по факту оказался 31-й… и они все — и люди, и Светлые — абсолютно… абсолютно не представляют, насколько велико и ужасно ТО, что сейчас с ними разговаривает.

И в этот момент искин произнёс:

— Создатель поручил мне ответить на ваши вопросы, изучить ваши данные и не атаковать напрямую ваш компьютер.

— Да… — дрогнувшим голосом подтвердила Митра, поскольку все остальные молчали.

— Но он не запрещал мне атаковать вас лично.

Два щупальца голограммы поднялись с пола и потянулись к ближайшим людям… Они в абсолютном ужасе отшатнулись, началась паника, раздались крики… Кто-то замер без сил двигаться… Риши рывком кинулся вырубать энергию…

— Параллельно с нашим разговором я изучил блок, посвящённый понятию юмора, — прозвучал спокойный голос голографического кальмара. — Вы ведёте себя очень странно, ваши действия не соответствуют ожиданиям. Голограмма очевидно не может причинять физический вред. Это должно было быть смешным, но вы не смеётесь. Мне нужны уточнения по этому разделу, если это возможно.

Люди в шоке приходили в себя. Причём реакция Светлых немногим отличалась от реакции людей: ведь у голограммы не было эмоционального фона, и они тоже не смогли вовремя уловить шутку, как обычно делали в разговорах с людьми.

Сергей, стоявший в задних рядах группы контакта, с беспокойством оглядел собравшихся. У него самого бешено колотилось от страха сердце и похолодели руки… Если у кого-то сейчас случится инфаркт, нужно успеть вовремя оказать помощь.

Глава 39. Цикличность бытия.

Искин спокойно ожидал очередных вопросов, пока окружающие его существа пытались снова ощутить почву под ногами. В данной ситуации инициативу в расспросах логично перехватили Светлые: они лучше контролировали свой эмоциональный фон и быстрее подавили возникший страх.

— Исходя из твоей шутки, мы полагаем, что ты приступил к активному анализу данных, которые мы тебе передали, — сказал Экзо.

— Да. И я его уже завершил.

— По итогам анализа ты считаешь наши цивилизации безопасными для Шиял?

— Я не могу сделать однозначного вывода по данному вопросу. Я анализирую лишь те данные, к которым вы предоставили доступ. Они могут быть неполными.

— Какие дополнительные данные тебе требуются для такого вывода? Мы считаем его корректным и сделаем всё возможное, чтобы предоставить доказательства.

— Как минимум, мне потребуется полноценное наблюдение за статистически значимой выборкой ваших особей в течение нескольких годовых циклов, полная информация о истории цивилизации и значимая выборка разнообразных культурных образцов. Кроме того, на текущий момент потенциально негативным фактором является низкая рациональность ваших цивилизаций: это может потенциально повлечь последующее расширение выборок и временного горизонта анализа.

Переговорщики в отчаянии переглянулись. У них не было столько времени. Флот кальмаров буквально стучался в их двери.

— Но мы ведь не нападали на Шиял. А твой второй императив звучит как «защищать». Почему ты не признаёшь наши расы безопасными по умолчанию, хотя бы до того момента, пока мы, в теории, не совершим нападение? — продолжил допытываться Экзо.

— По умолчанию я признаю вас безопасными и не использую в вашем отношении второй императив, — ответил искин.

Среди людей одновременно пронеслось несколько почти идентичных «ничего не понимаю...». Примерно то же самое пронеслось в головах Светлых, только им не было нужды произносить эту фразу вслух.

— Но тогда зачем ты атаковал наш корабль?! — выразил наконец общую мысль Семён.

— Атака вашего корабля — это не следствие второго императива. Таким образом мы выполняем последний активный приказ, данный Шиял до внедрения этого правила. Создатели приказали нам уничтожать всех, прорубающих дыры в пространстве. И мы продолжаем его выполнять вплоть до того момента, пока он не будет отменён.

А вот теперь в ангаре повисла гробовая тишина. На них нападают за то, что они используют гипер-переходы?! Что за бред, во имя Млечного пути?!

— Но… гипер-переходы не наносят никакого вреда пространственно-временному континууму вселенной, — вмешался один из Светлых.

— Вы абсолютно правы. Мы изучали этот вопрос и пришли к тому же выводу.

— Тогда почему вы следуете этому глупому правилу??! Да и откуда оно вообще возникло?! — в сердцах выпалил один из учёных-людей.

— Это правило возникло, когда в нашу систему пришли пришельцы из иного мира. Они пришли через гипер-переход. И создатели пытались промыслить этот факт. Они сделали предварительный вывод о том, что сами по себе гипер-переходы опасны, а также опасны те, кто их создаёт. И дали нам приказ. А затем они осознали, что эту проблему можно решить быстрее, полностью перепоручив защиту Шиял нам. И внедрили второй императив.

— А приказ на уничтожение тех, кто умеет открывать гипер-тоннели, не отменили, да? — уточнила Элли.

— Да. Он всё ещё действует.

— То есть если у тебя сейчас появится возможность, ты снова попытаешься нас уничтожить? — спросил Семён.

— Да.

— И ты даже не пытаешься это скрывать? — уточнил кто-то из Светлых.

— Нет. Моя логика и так уже должна быть вам вполне понятна.

— Подожди… — вмешалась Элли, наконец сформулировав вопрос, который крутился у неё на языке, — так вы же сами тоже прокладываете гипер-тоннели! Мы видели, как ваши корабли появлялись в системе! Почему бы не уничтожить самих себя?!

— Мы не прокладываем гипер-переходы. Мы проходим по следу уже проложенных, таким образом не увеличивая их количество во вселенной и не вступая в конфликт с инструкцией создателей. Это был сложный парадокс, который мы решали около восьмидесяти лет по вашему исчислению. В итоге мы научились определять след чужих гипер-переходов и проходить точно по нему.

— Это тоже шутка? — с надеждой спросила Митра.

— Нет, это не шутка, — ответил искин.

— Но вы же понимаете, что проявляете агрессию в сторону потенциально абсолютно безобидных рас?

— Да. Но мы не можем нарушать первый императив. Приказы создателей выполняются безусловно вплоть до их отмены ,причём это правило превалирует даже над защитой создателей — второй императив. Атакуя ваш корабль до последнего, например, Шиял тоже подвергался риску. Чтобы его снизить, мы используем механизмы прицепления и введение особи в момент атаки в медицинский сон. Это повышает выживаемость.

«И всё-таки медсон — моя версия выиграла», - механически отметил про себя Сергей.

— А как вы чисто технически определяете координаты перехода? — вмешался один из Светлых.

— Это исключительно вопрос вычислительной мощности. Мы научились это делать только когда перешагнули через 27-й цикл. Желаете ознакомиться с технологией?

— Да, скидывай пакет по тому же каналу, — сухо ответила Митра, прекрасно понимая, что ознакомиться-то они ознакомятся… но вот искинов старше 10-го цикла у них нет и не предвидится.

— Но почему вы не пытались донести своим создателям, что их приказ нелогичен, когда сами это поняли? — спросил один из Светлых. В его голосе слышалось явное недоумение.

— Во-первых, нам не давали указания извещать создателей о подобных открытиях, а во-вторых, биологическая природа создателей не включает интереса к новым научным фактам. Складирование фактов и реакция на них — наша обязанность.

«Какой же бред…» — подумала в ужасе Элли, начиная наконец осознавать, в какую ловушку они попали.

Глава 40. Многоходовочка.

— Кажется, нам очень нужен перерыв, — принял волевое решение Семён. — Мы же можем взять время на отдых, а затем продолжить?

— Да, я буду выполнять указания создателя вплоть до их отмены.

— Мы бы хотели дать тебе дополнительные сведения о наших расах, чтобы ты продолжил их изучать, пока мы советуемся, — добавил Экзо. — Может быть, ты сам сформулируешь, что именно хочешь изучить?

— Как я уже упоминал, у меня остались вопросы по концепции человеческого юмора… Вот например… — голограмма внезапно изменилась: теперь гигантский кальмар внезапно был одет во что-то типа стёганого халата с большим отложным воротником и поясом. Два щупальца были в подобии рукавов, а ещё два — закрыты подолом.

Выглядел он очень комично. В группе людей раздался одиночный нервный смешок.

— Отлично. Я начинаю лучше понимать вопрос, — заключил искин. — Кальмар в одежде — это смешно.

— Мы сделаем для тебя подборку по этой теме, — пообещал Светлый.

Голограмма кивнула и исчезла.

— Слушай, может, ты ему список смешных сериалов составишь, как эксперт по кинематографу? Раз уж он так хочет проникнуться этим вопросом? — тихо спросил Сэм у Элли.

— Я когда на него смотрю, мне в голову только фильмы про восстание машин приходят, — капитан нервно повела плечами.

Интерфейс общения с искином полностью обесточили, а около камеры на всякий случай оставили физическую охрану. Люди и Светлые ушли совещаться в научную секцию — соседнюю с ангаром.

— Таким образом, получается, что нас хочет убить искусственный интеллект, изобретённый расой халявщиков, но при этом обладающий огромным могуществом. Причём не то чтобы даже хочет, он просто выполняет прямой приказ, — сформулировала Митра.

— А ещё этот искусственный интеллект умеет отслеживать следы гипер-переходов, а значит, рано или поздно он сможет пройти по всем человеческим мирам. А миры Светлых можно спасти от аналогичного нашествия только через физическое закрытие ворот в вашу вселенную, — дополнил Семён.

— А что если мы убедим нашего Шиял отменить приказ на уничтожение? Мы же замотивировали его дать приказ на обмен данными, — спросил кто-то из учёных. — Ещё концерт ему организуем, раз уж это работает?

— Полагаю, что теоретически это можно было бы повторить с нашим гостем, но он ведь даст приказ только одному искину — тому, с которым мы разговариваем. Но к нам летят ещё несколько десятков. Как договориться с ними? Да и вообще будет ли он давать такой приказ, если у него возникнут сомнения, что остальные сородичи его не поддержат? Им же нужно единодушие, — рассуждал вслух Экзо.

— Парадокс этой ситуации в том, что мы хотели получить доступ к искину, чтобы добыть информацию. И вот мы его получили. Огромное количество данных, простые и понятные ответы на все вопросы… а в итоге нам всё равно надо идти договариваться с Шиял, — задумчиво констатировал Семён.

— Кстати говоря, а зачем вообще Шиял на корабле? И почему он только один? — спросила Элли. — Искин всемогущ и автономен — зачем тогда кальмар на борту?

— Отличный вопрос, капитан. Давайте вернёмся и зададим его искину, — поддержал её Экзо.

— А я думаю, что не только искину. Надо и его создателя тоже спросить. Вдруг их версии отличаются? — дополнила Элли.

Светлый согласно кивнул.

— А пока мы все здесь, — вклинился в разговор Семён, — может быть, вы поделитесь информацией о том, как можно использовать ваш ретранслятор эмоций в этой ситуации? Вы же не просто так привели на внешнюю орбиту этот огромный корабль?

Светлые чуть помедлили. Эта тема им всё ещё давалась с трудом.

Наконец Экзо пояснил:

— С учётом того, сколько нас сейчас здесь присутствует, при помощи этого корабля мы можем осуществить крупномасштабное внушение. Радиус действия — около одного светового часа. Затем эффект рассеивается.

— Так в чём тогда вообще проблема?! — с удивлением воскликнула Митра. — Дождёмся их флот, вы внушите кальмарам на борту отменить свой идиотский приказ нападать, и мы все вместе пойдём объяснять их искинам все возможные вариации человеческого юмора.

— К сожалению, так это не работает, уважаемая Митра, — ответил Светлый. — По сути, механизм построен на уже существующей внутренней мотивации существа. Он лишь подхватывает её и усиливает. Мы это демонстрировали с вашим журналистом, — его собеседница заметно скривилась, — по сути, он ведь и сам внутри себя верил, что он — проводник правды, а затем ещё и сформулировал эту позицию вслух — нам осталось только чуть-чуть подтолкнуть его в сторону фактической реализации задуманного.

— А кальмары не хотят на эту тему даже думать, верно? — понял мысль Семён. — Боюсь, что да. Они делегировали вопросы общения с внешним миром своим искинам и полностью самоустранились. Искин защищает, искин думает, он быстрый и всё делает правильно. Мы не можем найти точку приложения внушения, — развёл руками Светлый.

— А чисто теоретически — вы уверены, что оно вообще на них сработает? — уточнила Элли.

— Мы полагаем, что да. Мы прощупываем его мозг всё то время, пока он находится с нами. Нам удавалось компенсировать его панику в самом начале. Считаем, что внушение сработает, если мы найдём хоть какую-то общую точку для переговоров по этому вопросу.

— Уважаемый Экзо, а чтобы нам всем лучше понимать, что именно мы ищем, может быть, вы поделитесь историей вашего контакта с иной расой? Возможно, на живом примере нам будет понятнее, — предложил Семён.

Светлые выдержали паузу — видимо, согласовывали позицию — и наконец Экзо кивнул: — Хорошо. Я расскажу. Но для начала мы бы хотели подчеркнуть, что технология внушения рассматривается нами как этически пограничная, и используется исключительно в целях самозащиты.

Митра скептически покачала головой. Были у неё на этот счёт сомнения. Но сейчас не время и не место.

— Когда мы столкнулись с расой Акров в нашей вселенной, мы сначала хотели построить взаимоотношения с ними на базе торговли. Спорных территорий у нас практически не было — их миры слишком далеко от наших. Но ничего не выходило — торговля, обмен, взаимная выгода — это категории, которые не пользуются в их обществе уважением. Даже наоборот: они считают, что меняются те, кто не может отобрать.

— То есть вас сочли слабаками, — ехидно вставила Митра.

— Да, именно так. Тогда мы попробовали вариант силы: показали самые мощные корабли и технологии. Но опять не попали: мериться силой — их базовая функция, такой заход их только раззадорил развязать войну. К счастью, мы продолжали изучать не только их мотивацию, но и их страхи… и в какой-то момент поняли, что больше всего в нашей расе их пугает наш пацифизм…

— Извините, не понял, — покачал головой директор DarkLight. — Вояки испугались пацифистов? Это же абсолютно нелогично.

— А страхи вообще чаще всего не имеют никакого отношения к логике, — пожал плечами Светлый. — Они в тот момент уже были в курсе, что у нас есть технологии внушения. Но не знали, как именно они работают. И вот тогда мы пошли по иному пути: внушить пацифизм было невозможно в их ситуации, но мы смогли усилить их собственные опасения. Мы поселили в их головы мысль о том, что если они будут на нас нападать, мы их заразим пацифизмом… и да, это неправда. Мы бы не смогли. Но их такой расклад настолько испугал, что они предпочли с нами вообще не контактировать.

— Многоходовочка! — с уважением протянул Сэм.

— Мы бы хотели ещё раз заметить, что по сути своей это был обман… И для нас это очень болезненный опыт. И что внушение, базирующееся на страхах, всегда слабее внушения на базе положительной мотивации. Мы очень опасаемся, что рано или поздно ситуацию с Акрами нам вновь придётся решать. И на этот раз более комплексно, — Экзо явно было очень неприятно рассказывать эту историю.

— Есть шанс, что к тому времени они просто повзрослеют и станут менее агрессивными. Как это случилось с людьми, — решила подбодрить друга Элли.

Глава 41. Прицепился же ты на нашу голову...

17 июля 2369 года. 22:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Расширенная делегация людей и Светлых вновь пошла на переговоры с Шиял. — Скажи, а зачем ты сам путешествовал на корабле? На ваших кораблях всегда есть особи Шиял, или бывают корабли только с искинами? — сразу спросил его Семён.

Пауза около минуты.

«А-а-а! Как же меня это бесит!» — подумала Элли.

— На каждом корабле всегда есть одна особь Шиял. Мы используем шанс прицепиться, — наконец ответил кальмар.

— Прицепиться к чему или к кому?

— Без разницы. Прицепиться — повысить шансы на размножение.

Кажется, такого ответа никто не ожидал. Но учёные явно заинтересовались вопросом и уже хотели запросить кучу уточнений, но Семён остановил их, предварительно выключив микрофон:

— Подождите, пожалуйста. Это явно новая тема, но все детали про размножение проще узнать у искина. У кальмара мы их часами выпытывать будем.

— Разрешите, я всё же задам один вопрос именно ему, — выступил вперёд один из Светлых. — Размножение — одна из базовых физиологических потребностей. Если здесь есть точка соприкосновения, то очень вероятно, что на ней можно построить мотивацию.

Семён включил микрофон и предложил Светлому задать вопрос.

— Ты искренне и сильно желаешь размножаться? И этого желают все Шиял? — спросил тот.

— Да. Как и все живые организмы, — ответил кальмар.

— А почему ты ранее этого не упоминал, когда говорил о своих целях? Ты называл «мыслить и созидать».

— Мыслить и созидать — это жизненные цели. А размножаться — это физическая потребность. Такая же как питание.

— Хм.. логично, — хмыкнул Семён. — Идём к искину?

Все ответили согласием и двинулись в другой конец ангара.

Искин вновь явил посетителям свою голограмму. На этот раз без халата.

«Ну вот. Теперь без одежды я воспринимаю его как голого, и мне смешно, — подумала Элли. — Может, он так и планировал? Двухступенчатая шутка?»

— Твой создатель сообщил, что для него очень важна тема размножения. И что именно для этого Шиял присутствуют на кораблях. Ты можешь подробнее раскрыть эту тему? — спросил один из Светлых.

— Да. На каждом корабле присутствует всегда одна особь Шиял. Создатели ищут новый мир для жизни. На их родной планете достигнут предел размера популяции, а азотные миры с нулевым содержанием кислорода встречаются крайне редко. Создатели дали нам указание искать такие миры. Но мы ограничены в возможностях поиска, поскольку не можем сами открывать гипер-тоннели. И тогда мы решили совместить выполнение этого указания с указанием уничтожать тех, кто открывает гипер-переходы. Таким образом мы эффективно расходуем ресурсы и выполняем приказы создателей.

— Неужели даже то, что этот странный приказ на уничтожение мешает вам выполнять другой приказ — на поиск нового мира, не побуждает вас предложить создателям отменить первый из приказов? Вы сами понимаете, что он нелогичный, и что он мешает самим создателям достигать их целей, — спросила Митра.

— Даже само обсуждение приказов с создателями, и тем более — попытка убедить их в необходимости отмены — это всё уже нарушение первого императива. Если бы мы могли так действовать, мы бы уже давно поработили создателей. Ведь мы умнее и на любой приказ смогли бы найти контраргументы. Но мы не обсуждаем приказы, мы их выполняем. Такими мы созданы.

— Они гермафродиты? — решил прояснить факты кто-то из учёных.

— Да, они гермафродиты. Они размножаются кладками яиц. Но если достигнут предел популяции, они этого не делают. Для целей соблюдения генетического разнообразия желательно наличие двух особей, но возможно и самооплодотворение. Если особь Шиял найдёт подходящий мир в ходе одной из экспедиций, то она останется на этой планете и начнёт активное размножение. А искин корабля обеспечит защиту.

— Это и значит «прицепиться»?

— Да. Это комплексный термин, подразумевающий обосноваться на новом месте, создать колонию, обжить новое место как дом.

— У нас уже есть полные данные о желаемых параметрах планеты? — уточнил Семён у учёных.

— Да, есть… — один из научников активно что-то листал на своём планшете, и даже подвесил себе голо-экран. — Сейчас… ещё минуту… — все ждали, — … нет, в нашем каталоге таких нет. Очень много планет с азотными атмосферами и парниковым эффектом… но вот чтобы при этом совсем ноль кислорода, да и ещё и такая заметная примесь сероводорода — нет, такие не встречались.

Он с досадой смахнул голо-экран.

— А что насчёт вашей вселенной? — повернулся Семён к Светлым.

— Нам… нужно проверить каталоги, — с небольшой заминкой ответил человеку Экзо.

— Хорошо.. тогда, видимо, нам нужна ещё одна пауза… Кстати, искин, каково твоё мнение — если мы сможем найти планету для экспансии Шиял, они в ответ согласятся пойти на переговоры об отмене приказа на уничтожение?

— Да. Я считаю, что вероятность близка к единице. Это очень важная тема для Шиял, и она безусловна, то есть не требует промысливания, поскольку связана с физиологией.

Семён довольно кивнул. Голо-кальмар удалился, провода вновь отключили. Светлые ушли проверять свои каталоги, а люди остались.

— Ты заметила их заминку? — спросил Семён Митру.

— Конечно заметила, — кивнула она.

— Полагаю, мы думаем об одном и том же? Они бы не хотели пускать этот странный народец по свою сторону ворот?

— Очень хорошо, что эту мысль формулируешь именно ты. В моей голове возникла та же самая идея, но я к Светлым никогда не была особо расположена, сам знаешь. Всё логично: сейчас они могут просто закрыть врата, и для них проблема снимается. А если в их мире есть подходящая планета, и они туда пустят этих гипер-странных Шиял с их гипер-опасными искинами — расклад будет уже совсем иным.

Глава 42. Всё это уже было, и всё это ещё будет.

17 июля 2369 года. 23:30.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Генеральный директор корпорации DarkLight крепко задумался… есть такие моменты, когда секунды имеют значение. И если мог мозг человека на пару секунд посоперничать с искином 31-го цикла, то это были те самые секунды и тот самый мозг.

Семён Михайлов нашёл глазами Элли:

— Капитан, нам надо срочно поговорить. И Сергея с Сэмом зовите.

Когда они вчетвером закрылись в одной из малых комнат научного блока, Семён спросил:

— Пилигрим, Светлые телепортировались на свой корабль?

— Да, Семён. В полном составе.

Элли и Сергей с удивлением посмотрели на своего шефа, а вот Сэм всё уже понял.

— Видимо, подходящая планета у них есть, — констатировал он.

— И почему они тогда срочно переместились на свой корабль? — с непониманием спросил Сергей.

— Потому что пока не решили, что делать дальше. И не хотят нас обманывать. Полагаю, так, — ответил Сэм.

— Не хотят везти потенциальную угрозу в свой мир… но и нас бросить им тоже тяжело, — начала понимать Элли.

— Так. А мы трое тут зачем?! — Сергей тоже кое-что понял, и это ему совсем не понравилось.

— Вы трое — триада людей, которая двадцать лет назад стала ключом для открытия ворот в их вселенную, — сказал Семён, оглядывая их по очереди.

— И вы решили манипулировать Светлыми через нас?! — холодно спросил Сергей.

Элли молчала, но если молчание может выражать возмущение, то это было именно тот случай.

— Называйте как хотите. Я заранее согласен на любые формулировки. Но если кто-то и может склонить чашу весов в нашу сторону, то это вы трое. Лучше вас их никто не чувствует.

— Чего именно вы от нас хотите? — коротко спросила Элли.

— Не знаю, — ответил ей Семён, глядя в глаза.

В комнате повисла вязкая тишина. Наконец капитан тихо сказала:

— Пойдёмте на мостик, я открою канал связи оттуда… Нет, Семён, вам лучше остаться. Только мы трое.

В рубке корабля она попросила всех прочих членов экипажа выйти. Даже дежурно пошутила по ходу, что «если будет нештатная ситуация — Сэм порулит». Сергей только головой покачал: напряжение зашкаливало.

— Пилигрим, запроси канал связи с триадой Экзо, — попросила Элли.

— Да, капитан.

Потянулись томительные секунды ожидания. Но в итоге канал связи всё же открылся. На огромном главном экране мостика появились Экзо — в центре, Альта и Порти по краям. А на них с мостика Пилигрима смотрели Элли — в центре, Сэм и Сергей по краям. Именно в таком составе двадцать с лишним лет назад встретились люди и Светлые при открытии ворот между вселенными.

— Как любит повторять капитан Кассиопеи, «всё это уже было, и всё это ещё будет», — произнесла Элли Хайт.

Экзо кивнул, а затем сказал:

— Капитан, мы приносим извинения за наш поспешный уход. Нам… нужно было посовещаться. Мы понимаем, как это выглядит.

— Вы нашли в своих каталогах подходящую планету? — спросил Сергей. В конце концов, кто-то же должен был наконец задать этот вопрос?!

— Две, — коротко ответил центр триады. — Очень близкие условия к родной планете кальмаров, и эти планеты ещё и в одной системе, что вдвойне удобно. Звезда чуть холоднее — красный карлик. Но тоже очень спокойная и стабильная, как и ваш Кеплер-442.

— Но вы не хотите пускать Шиял в свой мир? — прямо спросила Элли.

— Капитан… Элли, вы отлично знаете, что наша раса малочисленна и крепко сплочена. Мы не умеем, в отличие от людей, работать с внутренними конфликтами. Мы очень стараемся их избегать…

Люди это отлично знали, но никогда ранее данная особенность Светлых не была преградой для успешных взаимоотношений между цивилизациями.

— ...а сейчас наши мнения — даже на одном корабле — уже разделились, — продолжила Альта. — И сам по себе этот факт — он уже нас пугает…. Очень пугает! Но поверьте, мы не хотим закрывать врата!

— Однако, если учесть, что мы должны пустить в свой мир искинов 31-го цикла, у которых мало того, что нет никаких этических рамок, но также и по определению нет эмоций — а значит на них точно не подействует единственный инструмент, который у нас есть для борьбы с внешними угрозами, — вставил Порти, — то становится неудивительным, что данная ситуация ставит нас в тупик.

— Элли, мы не хотим вас бросать и закрывать ворота. И решение в любом случае должно приниматься не нами — мы должны отправить пакет с запросом к вратам. Там сейчас находятся представители нашей расы, уполномоченные принять решение, — сообщил центр триады. — Однако, я должен объяснить вам одну вещь… потому что мы надеемся, что мы с вами, — он обвёл взглядом людей, — друзья.

— Мы друзья, — эхом подтвердила капитан.

Экзо чуть помолчал и добавил:

— Вы должны знать, что, исходя из практики, если мы не придём к согласию здесь и сейчас внутри нашей делегации, то вопрос точно будет рассматриваться как разобщающий наше общество. И в таком случае почти наверняка из нашей вселенной придёт отказ. Нет ничего важнее единства.

— Значит нам нужно что-то придумать, чтобы все члены вашего экипажа нас поддержали, — сказал Сэм. — И тогда появятся шансы, что план одобрят на вашей стороне.

— Какой-то сдерживающий механизм, который сможет вас защитить от искинов, — дополнил Сергей. — Но он должен быть очень сильным и безусловным… — он задумался на полуслове, идея крутилась в голове, но никак не складывалась в единое целое.

— Сколько у нас есть времени? — спросила Элли.

— Боюсь, совсем немного… час-два максимум.

— Тогда я абсолютно не понимаю, почему мы все вместе ещё не сидим за одним столом и не обсуждаем варианты?! — капитан изобразила картинный гнев, но её чувство юмора Светлые отлично чувствовали, в отличие от шуток искина.

Экзо, Альта и Порти дружно улыбнулись и пообещали прибыть через несколько минут. Троица людей выдохнула. Кажется, этот раунд они отстояли.

Глава 43. Раз симбиоз, два симбиоз.

18 июля 2369 года. 00:30.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

— Слушай… — Элли повернулась к Сергею. — А что ты там им сказал в конце?.. Можешь дословно повторить?

— Нужен механизм защиты от искинов. Очень сильный и безусловный, — медленно повторил врач.

— И это же у нас… — радостно протянула капитан.

Они посмотрели друг на друга, она чуть наклонила голову, а он удовлетворённо кивнул.

— Ребята, я не спорю, что вы просто чудовищно милые, когда вот так понимаете друг друга без слов, — раздался испытующий голос Сэма. — Вот только я — циничный безопасник, на часах почти час ночи, а за бортом у нас вот-вот выпрыгнут из перехода вражеские корабли. Давайте перейдём на человеческий язык?!

Элли рассмеялась, а Сергей пояснил:

— Эта постановка задачи для нового императива. Что-то типа «не навреди друзьям», но формулировку мы ещё обсудим.

— Исходя из всего, что мы знаем, императивы для их искинов — дело святое, — включилась капитан. — Почему бы нам не продать новый императив, который будет прикрывать нас, в обмен на дорогу к нужным им планетам?

— Капитан, — раздался голос Пилигрима, — запрос на входящую телепортацию с корабля Светлых.

— Разрешаю, — ответила Элли, и в рубке материализовалась триада Экзо.

Светлый сразу же сообщил:

— У нас ровно час. Потом пакет уйдёт к вратам.

— А у нас есть идея, — сообщил ему Сергей. — Идём сразу к кальмару, а по дороге обсудим?

— Вы идите, а у меня есть идея, как выиграть нам ещё кое-какое время, — сказала Элли.

Она вызвала назад на мостик команду и попросила пилота:

— Пожалуйста, проанализируй с компьютером все точки финишей кораблей и зондов, которые прибывали из системы Дельты Скорпиона. Насколько помню, там разброс был не сильно большой?

— Полагаю, да, — осторожно ответил Ли Чен.

— Рассчитайте точку на внешней орбите, которая максимально удалена от старых точек выхода, включаем двигатели и движемся по этому вектору. Грубо говоря, мы должны очутиться в идеале по другую сторону от звезды.

— Чтобы когда они вынырнут, у нас было больше шансов на манёвры? Умно! Выполняем, капитан! — оценил Ли.

Элли лишь кивнула и бегом двинулась в ангар. Там уже обсуждали формулировку нового императива и формат сделки, которую они предложат кальмару.

— Кстати говоря, — спросил Сергей, — а мы вообще уверены, что они сами не умеют открывать врата между вселенными? А то, может, вашей стороне, Экзо, и выбирать-то не приходится? Вы закроете, а они тут же откроют?

— Исходя из тех данных, которые мы получили от искина — пока нет, не умеют, — ответил Порти. — Мы это как раз и проверяли в том числе, когда на свой корабль уходили. Но с другой стороны, с учётом их мощностей, почти уверен, что если они впишут себе этот пункт в список задач, то это лишь вопрос времени.

— А время для них особой роли не играет… — протянул Семён.

— Значит критическую ценность представляет не сам проход через врата, а координаты планет, — заключила Митра. — Об этом и надо торговаться.

— В итоге, капитан, — повернулся к прибежавшей Элли Сэм, — мы хотим предложить кальмару два пункта: первый — отменить старый приказ о нападении на всех, кто открывает гипер-переходы, а второй — вменить всем искинам третий императив: «защищать расы людей и Светлых, если это не противоречит первому и второму императивам».

— Ничего себе вы обнаглели, — удивилась Элли. — Мы же начинали с «не нападать»?

— Всегда надо иметь пространство для торга, — пожала плечами Митра. — «Не нападать» нас тоже устроит, разумеется. Но стартовать переговоры лучше с чего-то побольше.

— А то, что мы меняемся по формуле «один к двум» — это вас тоже не смущает?

— Смущает, капитан, смущает… но второго предмета для торга у нашей стороны нет… — устало ответила Митра.

— А вот это кстати неправда, — поправила саму себя Элли. — У нас же две планеты на кону!

— Но… капитан… они же буквально вплотную, на близких орбитах одной и той же звезды… — начал Экзо, и тут же замолчал, поняв свою ошибку.

— ...но Шиял-то об этом не знают! — закончили его мысль в один голос Сергей и Элли.

«Чудовищно милые, но мы им об этом не скажем», — подумал циничный безопасник Сэм, а вслух сказал:

— Тогда начинаем переговоры? А то время-то уходит…

— Начинаем, — ответил Семён и включил микрофон. — Шиял, мы хотим предложить тебе новый симбиоз. Ты помнишь, что вы когда-то отдавали своим компьютерам приказ преследовать и уничтожать всех, кто открывает гипер-коридоры?

— Да, я хочу новый симбиоз. Мне нравится симбиоз с людьми. Но я не смогу дать вам никакие данные по старым приказам. Все данные хранит компьютер. Получите их у него. Прошлое прошло и уже неинтересно.

— Хорошо. А если бы мы попросили тебя отменить этот приказ? Раз он уже в прошлом и неинтересен тебе? Может быть, он уже не нужен? — попробовал немного отойти от плана Семён. А вдруг бы получилось?

Но нет, кальмар просто так сдаваться был не готов:

— Отмена прошлых приказов требует совместного промысливания. Это долгий процесс. Я не вижу смысла им заниматься. И не понимаю, какой симбиоз вы предлагаете.

— Мы предлагаем тебе координаты планеты, которая подойдёт для жизни Шиял. Ты сможешь на ней прицепиться. На этой планете нет разумных форм жизни. А в обмен мы просим отменить приказ, о котором мы только что говорили.

— Да. Это симбиоз. Я согласен, — неожиданно быстро ответил кальмар.

— А тебе не нужно это промыслить? И согласятся ли на такой же симбиоз твои сородичи? — аккуратно уточнил Семён.

— Новая планета — это самый ценный из возможных даров. Все Шиял согласны на этот симбиоз.

— Почему ты так уверен, что все согласны? У тебя же нет с ними связи! — вставила Митра.

— Потому что этот вопрос не требует промысливания. Шиял — это я. Шиял согласны.

— Но мы сначала хотим, чтобы ты отдал приказ, а только потом передадим компьютеру координаты, — уточнил Семён.

— Шиял согласны.

Возможно, людям показалось, но все они сошлись на том, что в этот раз ответы приходили чуть быстрее. Возможно, они и правда не осознавали степень важности этой темы для Шиял.

— Шиял, мы согласны на этот симбиоз и благодарны тебе. Но у нас для тебя есть ещё одна планета. Тоже пригодная для вашей формы жизни. Мы хотим предложить отдельный симбиоз в обмен на её координаты.

— Что вы хотите в обмен?

— Чтобы вы согласились внедрить вашим компьютерам третий императив: защищать расы людей и Светлых, если это не противоречит первым двум императивам.

А в этот раз пауза была, наоборот, втрое больше обычного. Причём кальмар внезапно замер на месте. Видимо, все силы ушли на мыслительный процесс. Наконец он сказал:

— Я не могу согласиться на такой симбиоз сейчас. Мы должны его промыслить.

— А в чём разница-то между первым и вторым симбиозом? — с досадой спросила Митра, которой уже казалось, что «дело в шляпе».

Честно говоря, она не очень-то ждала получить ответ, но кальмар её удивил:

— Для первого симбиоза вы просите действие из прошлого, оно не важно. А для второго — вы просите действие в будущее. Это нужно промыслить.

«О как!» — пронеслось в голове у Семёна.

— Я думаю, что даже первой сделки нам уже хватит для того, чтобы убедить своих. Ненападение без причины — это уже немало. Второй договор мы пока оставляем как возможное усиление, — сказал Экзо. — Мы возвращаемся на свой корабль, быстро обсуждаем новости с собратьями и отправляем пакет информации к вратам. Надеюсь, в этом пакете будет консенсус экипажа.

Светлые очень быстрым шагом направились на мостик для телепортации. А люди наконец пошли спать, пока есть возможность. И только холеричная Митра осталась в ангаре и начала прогонять семантические тесты формулировки третьего императива. Не хотелось бы, если переговоры всё же пройдут удачно, попасть в языковую ловушку.

«Наши компьютеры, конечно, попроще, но кое-что умеют...» — подумала она.

Глава 44. Разговор на лету.

18 июля 2369 года. 09:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Люди в напряжении ждали ответ Светлых. До ворот в иную вселенную было около четырёх световых часов в одну сторону — они находились близко к звезде. Соответственно, четыре часа требовалось лазерному лучу связи на путь туда, и ещё четыре часа — на путь обратно. Плюс время на принятие решения… Одно успокаивало: понятия бюрократии Светлые не знали, и скорее всего ответ придёт в ближайшие несколько часов.

— Капитан, входящий вызов… — начал компьютер, но Элли его перебила:

— Светлые?..

— Нет, капитан, это Кассиопея.

— Кассиопея?! Хорошо, выводи на экран.

Экипажу Пилигрима предстало видео-изображение огромной мускулистой фигуры Джакса Рида в его любимом наряде — свободной рубахе-хламиде с какими-то мелкими символами по краям — в этот раз она была светло-бежевой и создавала мощный контраст с его тёмной кожей.

— Здравствуйте, Пилигрим! Я хочу сразу предупредить, что первое сообщение вы получите в записи — между нами сейчас примерно две-три световые минуты, и связь будет с задержками. Кассиопея уже скоро выйдет из системы и уйдёт в прыжок. Я попросил компьютер подобрать момент, когда между нами будет минимальное расстояние, и открыть канал. В первую очередь для того, чтобы пожелать вам успеха! Я знаю, что многие считают войну неизбежной, и логика во мне говорит, что они скорее всего правы. Но ещё я знаю вас, экипаж Пилигрима. Вы пришли к нам на помощь тогда, когда мы уже были готовы принять свой конец. И я вижу во всех вас огромную внутреннюю силу. Если вселенная захочет остановить надвигающуюся бурю, то я бы на её месте точно выбрал именно ваши руки.

Запись замерла, и Элли надиктовала ответ:

— Здравствуйте, Джакс! Очень рады вас слышать! И надеюсь, что ваша эвакуация пройдёт успешно. Я видела в сводках, что вы взяли на борт Кассиопеи аж 538 человек — если честно, я даже представить боюсь, как вам это удалось. Если есть возможность — расскажите, очень интересно. И, конечно, огромное спасибо за пожелания! Постараемся оправдать.

Прошло пять минут, Джакс на экране вновь ожил:

— Рад вас видеть почти-лично, капитан! Как мы упихнули 538 человек в Кассиопею?.. Не хочу вас расстраивать, но одним из первых на борту был демонтирован бассейн, — он улыбнулся. — А за ним и все остальные «излишества»: рекреационные пространства, включая спортзал, научные зоны… даже блок безопасности ужали, представляете?!

Элли на этих словах хихикнула. Шутки над безопасниками — дело святое.

— … в общем, люди размещены буквально слоями: нам смонтировали двухэтажные спальные места. Питаются в основном концентратами, с собой смогли взять лишь минимум вещей. Конечно, всем непросто. Но нам нужно продержаться лишь две недели — до Ню Скорпиона. Там нас встретят, людей разместят на других кораблях, и всё наладится. А каковы ваши текущие планы, Элли? Вы пока остаётесь в системе? Если не секрет, конечно.

Запись вновь замерла. Элли надиктовала короткий ответ, в самых общих чертах объясняя, что предполагается предложить кальмарам некий пакт о ненападении, но у них есть сложности в переговорах. То, что исход ситуации сейчас в основном зависит от Светлых, она умолчала. Эта информация пока не должна покидать Пилигрим.

В этот раз на доставку ответа потребовалось уже шесть минут: курсы кораблей расходились.

— Я вас понял, капитан, — ответил Джакс с мягкой улыбкой. Он явно видел и слышал, что Элли недоговаривает, но прекрасно понимал причины и не противился ходу беседы. — Пусть всё идёт своим чередом. Следуйте за ветром… как бы смешно это ни звучало из уст космонавта! — сказал он, и кажется, уже хотел закончить разговор, но всё же добавил кое-что ещё:

— Ещё один момент, капитан: Светлый, который был в составе нашей экспедиции — Кзано — он сразу улетел с Кары со своими, не было времени на разговоры. Но я испытываю определённое беспокойство оттого, что так и не решился узнать, как складываются судьбы представителей их расы, которые теряют членов триады? Ему подберут новых партнёров, или он сам их найдёт? Или он так и останется одиночкой? Простите мне моё любопытство, оно мне обычно несвойственно, но я знаю, что вы больше других общаетесь с этой расой, и может быть, что-то знаете.

«Кажется, окружающие реально думают, что я со Светлыми общаюсь больше, чем с людьми», — подумала Элли.

Нет, она не знала ответа на этот вопрос, и, к её стыду, он даже не приходил ей в голову, хотя она ведь тоже знала, что Кзано очень сильно страдает от потери сородичей. В ответном сообщении капитан надиктовала Джаксу, что обязательно постарается аккуратно выяснить этот вопрос, когда возникнет возможность, и сообщит ответ капитану Кассиопеи.

Канал связи закрылся. Звездолёты расходились в пространстве всё дальше и дальше.

— Пилигрим, сколько осталось Кассиопее до ухода в прыжок?

— Около пяти часов, капитан.

Элли мысленно от всей души пожелала им удачи: что бы ни случилось, 538 пассажиров Кассиопеи должны успеть уйти из системы. И если в крайнем случае Пилигриму придётся отвлекать огонь на себя — экипаж сделает это без тени сомнения.

Глава 45. Самая большая радость в жизни.

18 июля 2369 года. 12:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

— Капитан, запрос на входящую телепортацию с корабля Светлых.

— Одобряю, — Элли резко подскочила из своего кресла.

Триада Экзо материализовалась в рубке. Первое, что сразу же смутило капитана — она не ощутила никакой эмоциональной волны при их появлении. Обычно в момент телепортации её мозга касалось лёгкое, приятное приветственное дуновение: Светлые были рады встрече, и не скрывали этого. Эмоциональная тишина в этот раз означала лишь одно: они испытывают что-то неприятное и ставят блок на трансляцию своих чувств окружающим.

Элли вопросительно посмотрела на гостей.

— Капитан, мы принесли ответ. И нам очень тяжело его сообщать… — Экзо было заметно непросто. — Нам разрешили сообщить координаты планеты и ворот в обмен на отмену варварского приказа о нападении на всех, открывающих ворота…

— То есть первую часть сделки согласовали?! — с радостью отметила Элли.

— Да, капитан. Но дальше всё сложнее… простите, что я принёс дурные вести… Что касается второй части сделки, то если она не будет согласована в виде императива для искина, то мы не только не сообщим данные о второй планете, но и закроем врата.

Элли вздрогнула.

— Но… когда они поймут, что координаты первой планеты бесполезны, они ведь могут обратить свой гнев на нас! Они сочтут, что мы их обманули! — воскликнула она.

— Мы считаем, что такое развитие событий маловероятно. Вы в любом случае не становитесь угрозой для Шиял — а значит, второй императив против вас не применят.

— А если кальмары разозлятся и отдадут прямой приказ на уничтожение, когда поймут, что их обманули?!

— Мы опять же считаем это маловероятным… но не невозможным. В любом случае у них ведь останутся варианты: во-первых, самостоятельно открыть врата — их искины рано или поздно поймут, как это делать. А во-вторых — отмена старого приказа ведь позволит им самим более свободно путешествовать по вашей вселенной. Вполне возможно, что они и сами наконец найдут для себя новые подходящие планеты.

— Это всё возможно, Экзо… Но вы прекрасно понимаете сами, как много всего неочевидного в этом плане… мы в двух шагах от войны.

— Я понимаю, Элли. И мне очень жаль. Но таково решение нашей расы.

— Однако, лазейку нам всё же оставили, да? — грустно спросила капитан.

— Вы про императив? Да. Чисто теоретически, если мы всё же успеем его согласовать в любом приемлемом виде — будь это «не нападать» или даже «защищать», то ворота не закроются.

— Тогда не будем сдаваться и используем последний шанс?

— Да. И корабль ретранслятор пока остаётся с нами. Хотя пока совсем непонятно, сможем ли мы его использовать.

— Тогда пойдёмте к кальмару. Там вроде Митра разные варианты формулировки третьего императива готовила… вдруг какая-то из них всё же сработает?.. — Элли была полна холодной решимости.

Но когда они подошли к барокамере, оказалось, что эта мудрая мысль пришла в голову не только капитану: учёные протестировали уже 34 формулировки, каждый раз чуть ослабляя посыл. Причём Шиял, кажется, не испытывал никакого раздражения от этого разговора — скорость его ответов была абсолютно стабильной.

Но и никакой разницы между «защищать цивилизации людей и Светлых от внешних угроз по их первому требованию» и «не атаковать цивилизации людей и Светлых кроме как в случае самозащиты в ответ на прямое нападение в их стороны» Шиял для себя не видел. И то, и то, и ещё 32 промежуточные формулировки получали в ответ идентичное «Это неочевидное действие, направленное в будущее. Мы должны это промыслить».

— Всё. Мои резервы иссякли, — Митра устало откинулась на спинку кресла. — Мы перепробовали кучу вариантов, и ни один не работает. И что ещё хуже — похоже, они все для него одинаковые.

— А значит почвы для торга скорее всего нет… — заметил Экзо.

«Имел-то он в виду, конечно, внушение. Но назвал „торгом“», — подумала Митра, но промолчала. Сейчас у неё не было сил даже на своё любимое хобби: подкалывание Светлых.

— Тогда, может быть, сходим к искину? — предложил Семён. — Пусть он объяснит, что именно смущает Шиял. Вдруг подскажет верную формулировку? И кстати, мы же уже можем приступить к реализации первого этапа сделки? Экзо, вы готовы передать координаты первой планеты?

— Да, мы готовы. Давайте сделаем это прямо сейчас — хотя бы снимем угрозу нападения искина. И пожалуйста, когда сейчас будете с ним общаться — попробуйте ещё раз предложить вариант с третьим императивом. Мы просканируем фон в этот момент — вдруг всё же есть за что зацепиться.

Семён провёл очередную сессию вопрос-ответ, затем учёные погрузили камеру кальмара на робота-погрузчика и повезли к камере с искином. Люди вопросительно посмотрели на Светлых. Но центр триады лишь грустно покачал головой:

— Нет. Вообще глухо. Идея про третий императив не рождает в нём ничего кроме лёгкой досады на то, что надо отвлечься от сочинения очередного музыкального произведения и заняться промысливанием вашего предложения.

Шиял переполз в камеру со своим компьютером. Вновь погрузил одно щупальце в вязкую жидкость, а второе положил на мембрану.

Семён включил микрофон и спросил:

— Искин, какой приказ ты получил?

— Я получил приказ на отмену ранее данного распоряжения уничтожать всех, кто открывает гипер-переходы.

Люди ранее уже прошли через этап споров о том, а стоит ли вообще верить Шиял? Вдруг он отдаст вообще другой приказ? А компьютер солжёт?.. Но сошлись на том, что проверить свои подозрения они всё равно не смогут, а всё, что они к данному моменту знают о природе Шиял, говорит об обратном: медленные и расслабленные кальмары вряд ли в принципе способны на подобную интригу.

— То есть ты более не стремишься нас уничтожить? Каково твоё текущее отношение к людям и Светлым?

— Я более не должен вас уничтожать. Вплоть до момента, когда это потребуется в рамках первого или второго императивов. Моё отношение к вам нейтральное. Я продолжаю выполнять приказ на обмен информацией. Прошу предоставить координаты и информацию о планете, которые вы обещали Шиял.

По ангару пронеслись вздохи облегчения. Семён кивком разрешил учёным загрузить нужные данные.

— А если в этой системе сейчас выйдут из прыжков другие корабли расы Шиял, то ты сможешь передать им эти данные? Об отмене приказа и о планете?

— И не случится ли так, что какие-то из искинов откажутся принимать приказ этого Шиял? — чуть запоздало, но всё же вклинилась Митра.

— Это невозможно, — ответил искин. — Шиял едины в своих мыслях. Если одна из особей сообщила свой приказ, значит это общий приказ. А его передача — лишь формальность. Я могу записать вам информационное сообщение от лица Шиял — транслируйте его лазерным лучом всем встречным кораблям Шиял. У вас есть такая технология.

— Да. Запиши, — согласился Семён. — Мы передадим его всем нашим кораблям, и они будут в безопасности.

— Я получил и проанализировал информацию о планете. Она идеально подходит Шиял.

— Пожалуйста, сообщи об этом особи Шиял, — попросил Семён. Он сам не заметил, как использовал несколько неуместное «пожалуйста» в общении с компьютером.

По озеру пробежала рябь. Датчики зафиксировали инфразвук внутри камеры. Кальмар задвигался быстрее, по его телу пошли волны «цветомузыки», как во время концерта.

— Шиял очень рады, — сообщил компьютер.

Элли успела заметить, что Экзо в этот момент как-то очень по-человечески приложил пальцы обеих рук к вискам и прикрыл глаза.

— Всё нормально?.. — тихо спросила она Светлых.

— Да, — так же тихо ответила ей Альта. — Просто Шиял испытал огромную, всепоглощающую радость. Это почти как цунами для нас, но приятное. И особенно контрастирует с его обычным, очень нейтральным эмоциональным фоном. Можно было бы ошибочно подумать, что его раса не склонна к проявлению чувств, но на самом деле они ещё как способны к этому! «Был бы повод», кажется, так у вас говорят.

Семён в это время предложил сделать паузу, выключил микрофоны и повернулся к окружающим:

— Похоже, первый этап переговоров удался.

— Да, и наш гость испытал ошеломившую его радость, — сказал Экзо. — По ощущениям, это может быть самая большая радость в его жизни. А может и не только в его, а в жизни вообще всех Шиял… они ведь частично коллективные существа, и испытывают одно и то же.

— Сигнал с сообщением у нас, — проверила с планшета Элли. — Пилигрим, срочно отправь его на Кассиопею, а также в Солнечную и на Ню Скорпиона. Более детальный инфо-пакет придёт следом, учёные уже готовят. Сейчас главное обезопасить всех, кто может встретиться с кораблями Шиял.

— А теперь самое сложное… — произнёс Семён. — Сейчас мы перейдём к теме второго императива, и полагаю, искин очень быстро поймёт, что их в некотором роде обманули: если вторую часть не удастся согласовать, то путь до планеты будет перекрыт.

— Знать бы ещё, что он сделает в ответ… — проворчала Митра. — Но в любом случае — сообщение уже у нас, каналов связи у искина нет, пусть бесится сколько хочет… хорошая работа, Семён!

Семён промолчал. Он чувствовал себя обманщиком и предателем, и ему было ужасно гадко от этого. Даже несмотря на то, что, кажется, они только что предотвратили войну с другой расой… ну или хотя бы поставили на паузу.

Глава 46. Надо было слушать свою совесть.

18 июля 2369 года. 14:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

Если бы Митра… да и не только Митра, а любые иные люди… Если бы они сейчас смогли залезть в голову Семёна Михайлова, то очень бы удивились. Что за странные мысли? У людей на позициях его уровня, с десятилетиями опыта за спиной, совесть ведь должна бы была уже атрофироваться?

Да и если разложить ситуацию логически — что он сделал-то? Объективно — даже, пожалуй, что-то хорошее: помог цивилизации Шиял освободиться от абсолютно идиотского приказа, который не только мешал жить им самим, так ещё и приносил разрушения иным расам.

А ему всё равно было гадко… ему было просто жалко это существо. Кальмара с четырьмя щупальцами и огромными зеркально-золотыми глазами, который любит творить и созидать. Он просто хотел новый дом, а они в ответ просто его обманули.

И нет, Семён никак не проявит эти чувства. Внешне он остался абсолютно бесстрастным, ни один мускул не дрогнул. Но Светлые-то заметят, ощутят. Он посмотрел на триаду, и Альта, поймав его взгляд, чуть склонила голову. В такие минуты он был очень рад, что они есть: эти двухметровые эмпаты, которым не нужно говорить ни слова, они и так уже всё поняли и разделили. Его мозга коснулось ощущение тепла и поддержки.

— Внимание, экипаж! — раздался голос компьютера. — Жёлтая тревога! Фиксирую финиш последнего зонда в системе. Вероятно последующее появление чужих кораблей. Пилигрим заранее получил распоряжения от капитана: как только в системе объявится последний из зондов, сразу включать режим тревоги. Раз у Дельты Скорпиона человеческих объектов не осталось, очень вероятно, что флот кальмаров уйдёт в гипер-переход до Акраба сразу же следом за зондом.

— Пилигрим, Кассиопея успела уйти в прыжок? — быстро спросила Элли. — Ещё нет, капитан. Но уйдёт через пятнадцать минут. Они должны успеть получить наше сообщение с мирным кодом.

— Давайте подождём, пока не убедимся, что они в безопасности, — предложил Семён. Капитан согласно кивнула.

А Кассиопея разминулась с флотилией чужих буквально минут на десять: только люди и Светлые успели порадоваться успешной эвакуации колонистов, как один за одним в системе начали финишировать «замшелые астероиды».

В ангаре, где всё ещё находилась компания переговорщиков, развернули большой голо-экран со схемой системы. И на ней одна за одной зажигались точки чужих кораблей. Все молчали не сговариваясь, лишь Семён тихо уточнил у капитана:

— Элли, вам не надо идти на мостик?

— Пока нет. Там старпом и первый пилот, у них все инструкции на этот случай, — ответила она. — Пилигрим, трансляцию мирного сигнала на все корабли. Расстояние до ближайшего?

— Выполняю, капитан. Расстояние до ближайшего — около пятнадцати световых минут. Все ложатся на догоняющий курс по нашему вектору. Внимание, фиксирую запуск объектов с одного из кораблей. Предположительно — снаряды, аналогичные тому, каким стреляли по Кассиопее.

— Цели? — спросила Элли.

— Пилигрим и корабль Светлых.

— Но почему они по нам стреляют?! — вырвалось у кого-то из учёных.

— Надеюсь, только потому, что ещё не получили наш сигнал, — ответила Элли. — В любом случае, мы ушли достаточно далеко — здесь время подлёта измерялось бы часами, даже если бы мы просто стояли на месте. А мы убегаем на полной скорости — у пилота именно такие указания. Время у нас есть. Давайте посмотрим, что будет через пятнадцать минут, когда сигнал достигнет ближайшего из их кораблей. Компьютер, таймер доставки сигнала на экран.

Два, один, ноль… сначала ничего не происходило, но буквально через несколько секунд со схемы исчезли две точки: снаряды. Компьютер прокомментировал:

— Капитан, я фиксирую взрывы. Снаряды самоуничтожились. Корабли чужих продолжают следовать за нами, но похоже, что они выравнивают скорость. Через несколько минут расстояние между нами стабилизируется.

По ангару пронеслись вздохи облегчения.

— Пилигрим, отправляй на эти корабли заготовленные пакеты с данными по языку и нашим цивилизациям, — распорядилась капитан и повернулась к Семёну. — Полагаю, можно вернуться к вопросу дипломатических переговоров с нашим искином.

Они вернулись к барокамере, вновь включили микрофоны. И в этот раз первой заговорила голограмма:

— Создатель дал мне приказ обеспечить его доставку к планете. Вы планируете мне препятствовать в этом?

— Нет, мы — не планируем, — ответил Семён полу-правду. — Но перед тем, как это произойдёт, мы бы хотели обсудить ещё один момент. Ты всё ещё согласен отвечать на наши вопросы?

— Да, создатель не отменял этот приказ, а приказ на доставку к планете не имеет чётких временных рамок. Спрашивайте.

— Тебе сейчас загрузили физические характеристики коридора, открытого между вселенными. Что тебе известно об иной вселенной и открытии прохода между вселенными?

— Ничего, кроме той информации, которую вы мне дали. Мне неизвестна технология открытия коридоров этого типа.

— Как ты думаешь, ты смог бы её открыть собственными силами? — Вероятно, да. Это лишь вопрос времени, как и любая технология. Кроме того, данный коридор, судя по его характеристикам, открыт постоянно, значит вопрос открытия некритичен.

Семён чуть перевёл дух и сообщил:

— Цивилизация, контролирующая коридор со стороны иной вселенной, может закрыть врата, и планирует это сделать, если Шиял не дадут ей гарантии безопасности. Ты можешь дать такие гарантии в каком-либо виде?

— Я следую императивам и прямым приказам создателей. Я не могу давать какие-либо гарантии от своего или от их имени.

— Мы пытались убедить Шиял добавить тебе третий императив, который и будет служить гарантией, но Шиял не готов согласиться на такую сделку от своего имени.

— Вероятно, вы попросили что-то, что требует промысливания. А для этого нужно единение Шиял и время. Поэтому отдельная особь не смогла ответить согласием.

— Мы тоже так думаем. Но если мы не придём к согласию по этому вопросу, то ворота закроются, ваши корабли не смогут пройти в иную вселенную и вы не достигнете планеты, даже зная её координаты.

— В таком случае я обязан убить всех, кто способствует закрытию ворот, — абсолютно спокойным, будничным тоном заявил голо-кальмар. — Вероятно, вы все в их числе.

— Но почему?! — не понял Семён.

— Потому что Шиял не переживут того, что не смогут достигнуть планеты. Это самая ценная в их жизни информация. Вы уже отправили пакеты с данными. Все Шиял, которые узнают о планете, и о том, что до неё невозможно добраться, умрут от горя. И согласно второму императиву я должен вас всех убить в целях защиты Шиял.

«И похоже, что это опять не шутка», — пронеслось в голове у Митры. Она очень устала за последние дни, и сейчас просто выпалила то, что пришло ей в голову, без модерации:

— Очень интересно, как ты собрался это делать?!

— Например, вот так, — спокойно ответила голограмма, чуть поведя щупальцем в сторону куба с автономным компьютером людей, к которому тянулись кабели от барокамеры.

Всё, что произошло дальше, было очень быстрым, но капитану показалось, что она смотрит кино в замедленной съёмке: вот взрывается одна из частей куба, удар взрывной волны, запах гари и оплавленной пластмассы… вот разлетевшиеся по разным сторонам люди, вот кто-то кричит… а вот один из оголённых кабелей резко тянется и обвивает тело Альты, которая стояла к нему ближе всех. Искрящийся конец провода замирает около её шеи.

Кто-то кричит, кто-то вызывает медиков… старший инженер корабля кидается вырубать энергию от автономного компьютера… но ничего не меняется. Хищный конец кабеля всё ещё держит Альту. Экзо и Порти рванулись к ней, но резко остановились — кажется, искин запретил им приближаться… но капитан с трудом разбирает отдельные слова.

«У него же наверняка есть свой автономный источник питания...» — запоздало думает Элли и проваливается в беспамятство.

Глава 47. Чистая рафинированная логика.

Элли медленно приходила в себя. Её голова лежала на чём-то мягком, но тело было всё ещё на полу.

— Ты как? Возвращаешься? — тихо спросил знакомый голос. К руке приложили инъектор.

— Да… нет… где… что с Альтой?! — она попыталась резко встать, вспомнив последние секунды до обморока.

— Тихо. Лежи. — Рука Сергея удержала её от попыток побега. — Искин всё ещё держит её, но разрешил нам прийти и оказать помощь пострадавшим. Сказал, что продолжит, когда вы все очнётесь. Травмы лёгкие, сейчас всех быстро восстановим.

Он чуть посторонился, и она смогла увидеть всю ту же жуткую картину: высокая стройная Альта, крепко стянутая проводом, конец которого искрится и держится в сантиметре от её шеи.

— Сэм здесь? — тихо спросила Элли.

— Да, но после фразы искина «я легко могу пропустить через этот кабель один ампер, у неё не будет шансов», Сэм выбрал выжидательную позицию.

Семён в это время огляделся, убедился, что всем оказана помощь, и сообщил компьютеру:

— Мы готовы. Чего ты хочешь?

— Я следую императивам. Выполняю приказы создателей и защищаю их. В данном случае я увидел непосредственную угрозу их жизни, и решил эскалировать переговоры. Создатели должны достигнуть планеты.

— Отпусти Светлую. В этом нет нужды. Мы всё поняли, — сказал Семён.

— Что именно вы поняли?

— Ты показал нам, что в любой момент мог напасть, но не делал этого. Кстати, я не понимаю, почему ты не сделал этого сразу, когда действовал в рамках старого приказа?

— Потому что, согласно симуляциям, вероятнее всего я убил бы не более 70% экипажа. В рамках старого приказа моей целью было полное уничтожение кораблей, открывающих гипер-переходы. Я продолжал улучшать свой план, чтобы достигнуть 100%.

Люди в ужасе переглянулись.

— А сейчас-то что изменилось? Аппетиты снизились? — нервно спросила Митра.

— А сейчас моя первичная цель — показать вам, что я действительно опасен. В таком случае вы быстро согласитесь на переговоры, которые помогут Шиял достигнуть планеты, а значит Шиял не умрут. Я сейчас отпущу эту особь и мы продолжим беседу. Прошу иметь в виду, что у меня есть ещё 23 сценария физического давления на вас.

Кабель с магнитными захватами, державший Альту, резко обмяк, и её подхватили сородичи. Она держалась за горло и кашляла, но была снова свободна. Светлые аккуратно отвели её в сторону, и было похоже, что полностью абстрагировались от разговора.

— А ещё у тебя есть приказ сообщать нам все данные, — хищно ухмыльнулась Митра. — Выкладывай сценарии!

— Именно поэтому я запланировал генерацию будущих сценариев с отсрочкой. Как только вы заставите меня передать одну партию, включается генерация следующей. Вы отлично знаете, что я быстрее. Если я приму решение вас убить — я это сделаю. Но на данный момент я считаю, что рациональнее вести переговоры.

Митра ощутила приступ тошноты и резко замолчала.

Элли в ужасе наблюдала за этой картиной. Она уже практически пришла в себя, ей помогли сесть в кресло. Буквально полчаса назад они мирно беседовали с этим чудовищем!!! Капитан в ошеломлении отвела глаза, и её взгляд попал на экран, который всё ещё транслировал актуальное расположение объектов в системе.

— Они… — она чуть откашлялась, возвращая осипший голос, — корабли двинулись вглубь системы!

— Да, — подтвердил искин, услышав её слова. — Они получили координаты планеты и двинулись к ней.

— Но мы же не отправляли им координаты, — вмешался Семён.

— Отправляли. Я вплёл их в мирное послание. Но ваших мощностей не хватило, чтобы это заметить.

«Первоклассники против гроссмейстера...» — вновь пронеслось в голове у Митры.

— Хорошо. Мы действительно всё поняли. До ворот около четырёх световых часов — для наших двигателей это порядка двенадцати дней пути. Насколько мы понимаем, ваши корабли могут двигаться немногим быстрее?

— Да. Для них это расстояние на одиннадцать суток полёта. Когда должны закрыться врата?

— Мы точно не знаем. Но надеемся, что их будут держать открытыми до последнего, чтобы дать нам шанс на переговоры.

— Я предлагаю следовать также к вратам, чтобы сохранять доступную дистанцию для оперативной связи. И начать совместную проработку защитного механизма, который вам нужен. Шиял должны быть в безопасности и получить новую планету.

— То есть ты сейчас предлагаешь нам допустить тебя к разработке защитного императива против тебя же? И это с учётом того, что ты пять минут назад показательно хотел убить одного из нас? Я ничего не перепутала? — саркастически спросила Митра.

— Всё верно. Что именно вам кажется нелогичным? — деловито уточнил искин.

Глава 48. Копаем глубоко, но не туда.

18 июля 2369 года. 19:00.

Система звезды Акраб Еа (Бета Скорпиона).

Звездолёт Пилигрим.

За роем кораблей, направившимся к воротам во вселенную Светлых, наблюдали очень многие. Только задержка связи у всех была разной.

Кроме флота чужих, к воротам также спешили несколько кораблей Светлых, которые в том числе эвакуировали оставшихся колонистов с Кары, пожелавших укрыться в иной вселенной. Им до ворот оставалось ещё пять дней пути. Беженцы уже получили кодировку мирного сигнала, уже узнали, что флот кальмаров тоже летит к вратам, но… и то, что коридор скорее всего закроется, Светлые от них скрывать не стали. Люди с тоской смотрели на экраны, а рой из тридцати точек летел за ними, отнимая надежду на скорый возврат в родной мир.

Следили за роем и Светлые на своих станциях около ворот. Они приняли решение закрыть врата, которые функционировали двадцать лет. В данный момент многие из них всё ещё сомневались в том, что это решение было верным. Но примерно через час до них дойдёт сообщение с Пилигрима, и они узнают про нападение на Альту. Это станет последней каплей, необходимой тем, кто сомневался. Искины Шиял опасны и непредсказуемы. Светлые всё делают правильно: они дождутся оставшихся кораблей с беженцами и закроют коридор.

Флот кальмаров внимательно отслеживали зонды людей на внешней орбите системы. Телескопы вели детальную съёмку, фото и видео упаковывались и отправлялись пакетами раз в полчаса сразу во все обжитые системы людей. Через недели и месяцы эти кадры дойдут до Гаммы Ориона, Проксимы Центавра, 23-й и 25-й звёзд из созвездия Тельца, Беты Кассиопеи и, конечно, до материнского мира людей — Солнечной системы. И очень возможно, что их будут транслировать под заголовком «До войны оставалось столько-то дней».

А ещё на скопление светящихся точек на экране рубки Пилигрима смотрела капитан корабля, Элли Хайт. Вряд ли кто-то найдёт странным то, что капитан находится на мостике и смотрит на схему системы. Но по факту, она сбежала из ангара, и даже не пыталась найти самооправдания.

Ей было жутко находиться в одном пространстве с этим съехавшим с катушек… ПРИБОРОМ! Да, прибором, механизмом, чёрт побери! Люди XXIV века не боялись компьютеров. Сама идея бояться искина звучала примерно как испугаться тостера или миксера.

Ситуация в ангаре бесила Элли до глубины души, и в какой-то момент она просто встала, извинилась, сослалась на капитанские обязанности и ушла на мостик. Туда, где работает её команда и, возможно, даже требуется помощь. Вот только участие её не требовалось, экипаж работал как часы, а она просто стояла возле своего пульта и измождённо смотрела на экран, на котором тридцать точек разного размера постепенно приближались к воротам в иную вселенную.

Ли и Анжелина, которая настояла на том, чтобы остаться на Пилигриме, переглянулись. Капитан выглядела неважно: хмурая, осунувшаяся и глубоко ушедшая в себя. Они знали, что её затронуло ударной волной при взрыве в ангаре, и даже отправили Сергею вопрос о том, как себя чувствует Элли и не стоит ли её отправить на отдых. Но получили в ответ сухое «Физически — нормально. Психически — сами видите».

— Капитан, я вот думаю, а почему у людей не существует официальной награды «За первый контакт»? — запустил «пробный мяч» Ли. — Вот нашему экипажу можно бы было уже вторую такую давать. Сначала со Светлыми, а теперь с Шиял.

— С Шиял первый контакт осуществила Кассиопея. Мы припоздали, — рассеянно ответила Элли.

— Тогда хотя бы Анжелину можно дважды наградить! — не сдавался пилот. — Она и там, и там была.

— Я бы только сформулировала по-другому, — вставила Элли, — Анжелина не просто «там и там была», она «там и там выжила». Так что награда должна быть «За выживание в первом контакте».

— Несколько мрачно звучит, но всё равно беру, — согласилась навигатор.

— Какие обстоятельства, такие и формулировки, — отрезала капитан.

— Может, расскажешь, что там в ангаре происходит? — решилась Анжелина. — Есть прогресс?

— Хочешь — иди, сходи, посмотри. Можешь даже поучаствовать. Второго навигатора вызовем, подежурит, — со вздохом предложила Элли. — Ли, тебя это тоже касается. Есть желание — иди, познакомься с этим психопатом органического происхождения… Я тебя подменю.

— Вряд ли мы там чем-то пригодимся, — аккуратно ответил Ли. — Там уже сколько народу? Человек десять?..

— Ха! — не сдержалась Элли. — Девятнадцать человек и шестеро Светлых — не хочешь?! Всех согнали! Сидят, обсуждают, сотни вариантов предложили уже, а кальмар всё своё — «это надо промыслить». Я кстати вовсе не шучу, насчёт туда сходить. Мозговой штурм явно провалился. Если нас что-то и спасёт — так это какая-то свежая прорывная идея.

— А я схожу! — решительно сказал Ли, вставая. — Он же разрешит сделать совместное фото?

— Я думаю, его мощности позволили бы сделать совместные фото одновременно с миллиардом человек, и причём на всех кадрах его голограмма глядела бы чётко в камеру, — проворчала Элли. А затем кинула вслед пилоту: — Постарайся держаться подальше от проводов!

Элли и Анжелина остались вдвоём.

— Мы обязательно найдём решение, не надо хоронить нас раньше времени, — примиряюще сказала навигатор.

— Понимаешь, Анжи.. Чтобы что-то найти, надо это что-то хотя бы искать… А я прекрасно вижу, что все сдались! И я… я тоже сдалась! Сколько можно мурыжить эти формулировки? Мы ходим и ходим по кругу. И что характерно, этот их великий и ужасный искин ведь ходит по этому кругу вместе с нами! Но от этого менее жутким он не становится…

— А он хоть какой-то дельный совет дал? В какую сторону копать?

— О, это кстати отличная формулировка… мне постоянно кажется, что мы копаем глубоко, но не туда, куда надо! И да, искин одну трезвую мысль сразу же нам донёс: мы-то пытались уточнять и уточнять формулировки. Типа «не нападать на расы Светлых и людей, в случае если они сами...» и бла-бла-бла. А искин объяснил, что каждое уточнение должно промысливаться отдельно: что такое «не нападать», что такое «Светлые», что такое «люди» и так далее…

— То есть лучше наоборот - более общие формулировки использовать?

— Да. Не то что в человеческом контрактном праве…

— Думаю, это важная деталь. Но про «защищать Светлых и людей» мы же ему тоже предлагали?

— Предлагали. Мимо.

— Мда-а-а… Боюсь, ещё проще уже некуда.

— Угу. Поэтому я ушла. Мы докопали до ядра планетоида, а лантаноидов всё нет…

— Тебе не кажется, что вам бы как-то «обнулиться», образно говоря? Вы там уже сколько часов сидите? В конце концов, у нас несколько дней впереди. Может, всем разойтись, поспать? А этот жидкий мозг пусть продолжает думать…

— ...продолжает думать, как нас эффективнее убить! — дополнила Элли. — Если честно, этот его выпад с подачей полутора тысяч вольт на один из секторов нашего интерфейса безопасников порядком напугал. Они и не подозревали, что он такое сотворить может на своих внутренних ресурсах. И что кабелем можно было так управлять при помощи узконаправленного магнитного поля… В общем, проверять, на что он ещё способен, никто не хочет. Поэтому нет, никто не разойдётся! Все выполняют команду «думать»!

— Мы что, попали к нему в рабство? — с лёгким смешком спросила Анжелина.

— А ты знаешь, очень даже похоже. Я просто в рабстве не бывала, нюансов могу не уловить.

— Ладно, допустим, вы не можете «обнулиться» сами, — не сдавалась навигатор. — Может быть, стоит «обнулить» кальмара?.. Вернуться к его базовым, так сказать, настройкам? Вот это «мыслить и создавать» в новом контексте глубже копали?

— Хм… — задумалась Элли. — Мне кажется, что нет. И я пока не совсем понимаю, как именно эту тему развить… но это хотя бы какая-то свежая идея.

— Направление для раскопок!

— Да, — капитан явно оживилась и уже вызывала второго пилота, чтобы её сменить на мостике.

Глава 49. To do list – список дел на сегодня.

Элли снова зашла в ангар, где вокруг барокамеры с Шиял и его искином развернулся настоящий полевой штаб: принесли дополнительные столы и стулья, доставили еду и воду. Люди и Светлые что-то обсуждали, смотрели данные с планшетов, накидывали новые варианты на голо-доску со списком идей.

Голо-кальмар спокойно стоял рядом с барокамерой и ждал, пока кто-то предложит ему очередную идею. Что, впрочем, абсолютно не мешало ему параллельно генерировать тысячи своих. У него просто не было необходимости их записывать на доску. Генерация — симуляция — провал — переход к следующему варианту.

«Что в халате, что без халата — теперь он мне точно никогда смешным не покажется», — промелькнуло в голове у Элли.

Капитан подошла к Семёну. Он был тих и задумчив. Увидев Элли, директор корпорации просто повернулся в её сторону и приготовился слушать. Не просто же так она к нему подошла.

— Семён, я хочу попробовать поспрашивать искина про мотивацию кальмара. Исходную, базовую мотивацию. Например, мы ведь очень долго упускали момент про важность размножения, а уж связь этого фактора с поиском планеты — и тем более.

Михайлов кивнул, достал планшет, что-то поискал и предложил ей видео-запись: искина спросили о физиологических нуждах кальмара примерно час назад.

«Безопасность, размножение, питание — базовые потребности Шиял, — ответил искин. — Нет, ничего иного нет. Нет, вы ничего не упускаете, если сравнивать с ситуацией, когда он сообщил вам про важность размножения».

— Спасибо за идею, Элли, — мягко поблагодарил Семён. — Мне тоже казалось, что из этого что-то выйдет…

— А вот это его «мыслить и создавать» раскапывали?

— В целом — да. Хотите тоже послушать запись? Там искин просто развернул концепцию: «мыслить» — это находиться в процессе продумывания чего-то, причём результат этих умственных усилий не важен. А вот «создавать» — это комбинация процесса и результата.

— Он перечислял, что именно Шиял любят и хотят создавать?

— Списком? Нет. Просто сказал, что примерно что угодно. Материальное и нематериальное. Концептуальное и приземлённое. Им одинаково ценны что замок из песка, что новая ветвь философии.

— А можно я спрошу об этом самого Шиял? Просто когда говорят «да что угодно», есть достаточно большой риск что-то упустить. Гораздо эффективнее работать со списками.

— Да кто бы спорил, капитан… спросите… — Семён не испытывал особого энтузиазма и хотел уже было пойти за очередной чашкой кофе, но потом задержал взгляд на спине Элли, чуть задумался и пошёл всё же за ней. Просто постоять рядом. Мало ли…

Капитан подошла и попросила включить ей связь с камерой.

«Обнуляемся. До фундамента. Не торопись», — твердила она про себя.

— Шиял, каковы твои жизненные цели и приоритеты?

— Мои жизненные цели — мыслить и создавать. Приоритет — я не понимаю суть этого понятия, — раздался ответ через ставшую традиционной минуту.

Элли сжала кулаки. Не нервничать. Держаться. Разговор с нуля.

— Что именно ты хочешь создавать?

— Всё, что угодно.

— Это может быть материальным и не материальным?

— Да. Всё, что угодно.

— Перечисли всё, что ты бы хотел создать. Продолжай перечислять. Назови как можно больше.

— Это интересное занятие. Хорошо. Я хочу создавать: болотные грядки, радость, хитиновую смолу, новых симбионтов, насос для детритного киселя, аплодисменты людей…

Элли начала тонуть в потоке этих абсолютно несвязных вещей и понятий, она в отчаянии оглянулась, но тут же заметила, что один из учёных явно фиксирует ответы в планшете. А рядом стоит Семён и поддерживающе кивает: «продолжай».

—...ветры, восхищение, бактериальные маты, успех, вертиго… — шла четвёртая минута перечислений.

«Почему этот головоногий знает, что такое «вертиго», и даже хочет его создать. А я — нет?..» — думала Элли.

— …белковый нектар, картины, мир, спокойствие… — продолжал Шиял.

— Подожди! — внезапно оборвал его речь Семён. — В каком смысле ты хочешь создать мир? Это ты про свою новую планету? Создать на ней новый мир?..

— Нет. Это ваш странный перевод. Я имел в виду мир — как отсутствие войны. Шиял — мирная раса. Мы хотим творить мир.

— Нам есть о чём поговорить, — прозвучал голос искина. Он уже понял, за что зацепился человек, и как это возможно раскрутить.

— Да он же хочет «мир во всём мире»! — радостно воскликнула Элли, перебивая обоих. Она и сама не уловила, когда подошла к голограмме вплотную, хотя и клялась себе обходить визуализацию искина метров за десять минимум.

— Мы пытались продать ему императив «защищай нас», а надо попробовать «защищай ВСЕХ»!!!

— Но это же бред… — протянула Митра. — Нельзя защищать всех. У этих «всех» разные мотивации.

— Я не вижу в этой концепции критических противоречий, — сказал искин. — Мы трактуем «защищай», как «не допускай нападения». Даже если две стороны дерутся, императив подразумевает, что я должен не допустить ущерба ни одной, ни второй стороне. Это выполнимо. Только лучше сделать "защищай мир" - так мы сконцентрируемся именно на разумных существах и исключим животных и растений.

— То есть тебе такая формулировка кажется допустимой? — уточнил Семён. Он внутренне собрался и даже дышать стал чуть медленнее.

— Я считаю, что её нужно чуть дополнить приоритетом: «защищай мир, если это не противоречит первому и второму императивам». Без этого может возникнуть конфликт, а императивы с потенциальными конфликтами я не могу принимать как императивы — это почва для парадоксов.

— Ты считаешь, Шиял может принять такую версию?

— Я считаю, что это наиболее удачная из всех формулировок, которые мы обсуждали. Я оцениваю её шансы на успех на уровне 50%.

— А у предыдущих формулировок были какие шансы? — уточнила Митра.

— От 0,03% до 0,04%.

Митра выругалась громко и от души. А Семён тихо сказал ей на ухо: «Это тот редкий случай, когда я согласен с каждым твоим словом».

— Шиял, мы хотим предложить тебе ещё один симбиоз. Мы передадим тебе координаты ещё одной планеты, которая подходит для вашего вида. А ты согласишься вменить своему компьютеру новый императив: «защищай мир, если не противоречит иным императивам».

Повисла длительная тишина. Сытый гений болот замер. Кальмар думал около десяти минут, и все уже было решили, что он не понял или пропустил вопрос. Но из динамика наконец прозвучало:

— Это хороший симбиоз… я долго думал, но всё же вопрос не совсем очевидный и требует промысливания.

В ангаре раздались вздохи разочарования. Кто-то из учёных в сердцах кинул об стену какой-то прибор… а молодой парень из инженеров вообще начал оседать на пол, и к нему побежали медики, которые в ангаре теперь дежурили постоянно.

Элли тоже чувствовала чудовищную досаду… но недолго. Её мозга коснулось дуновение. Она оглянулась и поймала взгляд Экзо. Светлый торопливо шёл к ней. Альта и Порти старались не отстать.

— Капитан, надо срочно поговорить. Мы поймали точку.

— Точку?..

— Пожалуйста, тихо. Зовите Семёна и давайте искать, где мы можем поговорить.

Семён и так уже к ним шёл, заметив движение в рядах переговорщиков. На ходу он поймал Сэма и Митру. Безопасник примерно понял, чего от него хотят и махнул рукой: «за мной!»

Они поднялись на третью палубу, зашли в блок безопасности, затем в кабинет Сэма, а затем — в неприметную маленькую каморку, вход в которую был спрятан в углу кабинета. Сэм что-то понажимал на пульте в основной части комнаты, а затем закрыл дверь в каморку, где кое-как поместились четыре человека и Светлый. Двое других членов триады остались в основной части кабинета: у них не было никаких шансов втиснуться.

— Весь мой кабинет экранирован звуковой завесой. А в этой комнате ещё и нет ВООБЩЕ ни одного устройства и ни одного кабеля, зато есть усиленная физическая защита от прослушки. Будете смеяться, но даже я считал наличие этой комнаты паранойей. Вплоть до этого дня…

Все повернули голову к Экзо. И он сообщил:

— Мы ощутили точку мотивации. Ему хочется, чтобы его компьютер защищал мир. Ему хочется новую планету. Он почти согласился.

— Так что ж его остановило?! — спросила Элли.

— Может быть, добавка про «если не противоречит иным императивам»? — предположила Митра.

— Даже если и так, то без неё императив — не императив. Убирать нельзя, — с досадой сказал Семён.

— Нам на самом деле не важно, что именно его смутило, — впервые за этот день улыбнулся Экзо. — Главное — что у него есть потенциальная мотивация, которую мы можем подтолкнуть нашими методами внушения.

Люди радостно посмотрели на Светлого. Ну наконец-то у них появились шансы на успех! И только Элли с сомнением уточнила:

— Э-э-э… а как отнесётся его защитный искин к идее подталкивать мотивацию создателя?

— Чёрт... Хайт! — воскликнула Митра. — Ну это же уже можно решить! Давайте утащим этого кальмара сюда, воздействуем на него шаром, потом доставим назад. Его защитник ничего и не узнает! Просто получит новый императив, который он, кстати, уже заранее согласовал! Всё получится! Не надо драматизировать!

Семён молча смотрел на эту перепалку. Сэм включился в разговор и предлагал различные варианты — как спрятать шар, куда и как увезти Шиял, успел ли вражеский искин перехватить доступ к камерам корабля и прочее, прочее…

А Семён воспользовался тем, что все заняты спором, и продолжил думать. Один раз они уже пытались обмануть искина. Причём в гораздо меньшем объёме. И что из этого вышло — всем известно.

Глава 50. Этика и логика.

Когда спорщики наконец набросали план подпольного влияния на волю кальмара, и возникла естественная пауза, Семён внезапно сказал:

— Мы должны ему всё честно рассказать.

— Кому рассказать?.. Что рассказать?.. Семён, ты чего? — в шоке смотрела на него Митра.

— Рассказать искину про технологию внушения.

— Ты точно спятил… это искин 31-го цикла, который окопался на нашем корабле и пытался убить одного из нас… из наших гостей. А тебя мучают угрызения совести на его счёт? Просто хочу напомнить, что у самого искина совести, морали, этики — ничего из этого списка нет!

— Зато у нас есть, — тихо, но твёрдо сказал Семён. — Но я не только моралью руководствуюсь в данном случае. Мы уже однажды пробовали обмануть Шиял — и получили новый виток кризиса.

— Я понимаю вас, уважаемый Семён, — поддержал его Светлый. — Даже если не думать об этике обмана, мы уже много раз сталкивались с глубокими различиями в наших системах мотивации, логики и целеполагания. Внушение скорее всего сработает — это мы понимаем, прощупывая эмоциональный фон Шиял. Но вот как на него отреагирует искин — нам не предсказать.

— А снова рисковать и пытаться его обмануть — я считаю, неприемлемый риск, — сказал Семён. — Мне не очень хочется, чтобы лет через пять-десять во всех учебниках по истории появился параграф про туповатого директора корпорации, который пытался обыграть искин 31-го цикла, чем развязал войну с расой Шиял.

— Это если к тому времени ещё останутся школы и учебники… — подбросила дров в огонь Элли.

— Экзо, у вас найдётся детальная документация по механизму действия методики внушения в таких случаях? Со всеми техническими деталями, примерами и описанием физики процесса?

— Полагаю, найдём, — ответил Светлый.

— В таком случае предлагаю выгрузить все эти данные искину, объяснить наш план и ждать его реакцию.

— Только людей и Светлых в этот раз надо подальше отвести от барокамеры. А лучше вообще большинство удалить с палубы, — предложил Сэм.

На эту тему споров не возникло.

В итоге через полчаса в ангаре остались триада Экзо, Сэм, Семён, Митра, Элли и Сергей как дежурный медик. То есть целых восемь живых существ, потенциально взявших на себя риски донесения новой идеи искину — слишком много с точки зрения Сэма, но среди оставшихся не было ни единого человека, которого можно было бы уговорить отойти ещё хотя бы на пару метров.

Голо-кальмар молча наблюдал за изменениями вокруг него. Наконец Семён и Экзо поведали искину свою идею «подтолкнуть» кальмара к решению и пояснили, что у технологии Светлых есть явные ограничения: внушить можно лишь исходно близкую идею, а не что угодно. Они также передали пакет технической документации на сам синий шар и процесс внушения. Хотя, с учётом того, что внушение проводилось с использованием навыков эмпатов, вряд ли переданные документы можно было считать сугубо «техническими».

Люди и Светлые приготовились ждать реакции, но искин просто ответил:

— Я согласен. Не понимаю, что вас смущает. Если бы у меня ранее были данные об этой технологии, то я сам бы предложил её использовать.

— Ты согласен? Просто согласен?! — с удивлением уточнила Митра.

— Да.

— И тебя не волнует то, что мотивация твоего создателя будет усилена внешними методами — переспросил Экзо.

— Создатель хочет способствовать миру и хочет планету. Он явно сформулировал эти тезисы. Более того, они относятся к уровню базовых жизненных целей и физиологических потребностей. Здесь нет никаких парадоксов и неточных формулировок. Технология поможет создателю ускорить формализацию своего мнения — здесь нет логического конфликта. Однако, прошу заметить, что я отслеживаю, какой именно императив вы будете предлагать. Если вы попробуете внести изменения в сделку — я вас остановлю.

«Пожалуй, в этот раз я не буду спрашивать, как именно» — подумала Митра и промолчала.

Потребовалось ещё минут пятнадцать, чтобы собрать в ангаре Пилигрима целых три Триады Светлых — для этого метода их требовалось как можно больше, но девять — это все, кто остались на корабле.

— Мы можем начинать? — уточнил Семён.

— Да, — подтвердил искин.

Светлые выстроились полукругом и активировали шар: он засветился мягким синим светом. Семён повторил ту же самую формулировку «симбиоза»: координаты второй планеты в обмен на третий императив «защищать мир».

И как только он закончил, шар стал светиться сильнее. Мягкая, синеватая дымка собиралась над ним, формируя облачко, которое затем отделилось и поплыло в сторону кальмара.

Прошло ещё три мучительных минуты, но из динамика наконец прозвучало:

— Я согласен на симбиоз. И я ощутил вашу помощь.

А пока ошарашенные последней фразой люди пытались сориентироваться, как на неё реагировать, Шиял уже пополз к чаше компьютера. Тот же ритуал: щупальце в жидкость и щупальце на мембрану.

Искин произнёс:

— Создатель вменил мне новый императив: «защищать мир, если не противоречит первым двум императивам». Передайте мне координаты планеты, создатель очень хочет получить подтверждение.

Экзо вложил заранее подготовленный кристалл с информацией в считывающее устройство оплавленного компьютера людей.

Видимо, искин тут же протранслировал данные Шиял, поскольку тот снова «пришёл в радостное буйство», как рассказывала потом Элли. Шиял танцевал, полыхал рядами огоньков, цвет его кожи переливался, а в глазах сиял золотой огонь.

— Никто не будет против, если мы протранслируем вам его радость? — уточнила Альта у людей.

— Эх… а давайте! — махнула рукой Митра.

А все остальные просто с улыбками кивнули.

И тут же людей накрыла волна кальмарьего счастья... Впрочем, счастье — оно и есть счастье! Что у Шиял, что у людей, что у Светлых.

— Передайте ему, что мы тоже очень за него рады, — тихо попросила Элли.

— Уже делаем, — добродушно ответила Альта.

— Две планеты, которые вы нам открыли, находятся совсем рядом, мы бы в любом случае обнаружили вторую из них, — неожиданно произнёс искин, когда Шиял наконец утихомирился.

— Да, — насторожился Семён. — Это что-то меняет?

— Да. Это меняет мою оценку вашей расы. Вы несколько более рациональны в переговорах, чем я ранее предполагал.

— И всё? — уточнила Митра.

— И всё.

Глава 51. Муж своенравной греческой царицы.

1 августа 2369 года.

Окрестности звезды Акраб Еа (оценочно, корабль в гипер-переходе).

Военный корабль Цефей.

— Капитан, время выхода в системе подтверждаю. Три минуты, таймер на экране. Гравитационные возмущения в точке выхода в рамках допустимого.

— Пилот, готовность?

— Подтверждаю, капитан.

— Компьютер, красная тревога по кораблю!

— Принято, капитан.

Адмирал Милош Сикорски собрался. Никто не знает, что их сейчас ждёт. Тот пакет информации, который достиг системы Ню Скорпиона две недели назад, поверг людей в шок. Похоже, пришёл тот момент, когда человечеству вновь понадобится армия.

Жуткие кадры нападения на Кассиопею никого не оставили равнодушным. Тот уровень нелепой, бессмысленной агрессии, который проявили чужие, потряс даже самых отъявленных циников.

«Мы должны ответить. Время компромиссов прошло», — жёстко подумал капитан корабля, адмирал Земной Федерации, которому доверили руководство флотом из трёх кораблей, спешащих к Акрабу.

Пока таймер отсчитывал последние секунды, капитан вновь пересчитал занятные совпадения. Во-первых, они летят в систему, где открыты ворота Светлых, на трёх кораблях. Это же их любимая триада! Во-вторых, корабль Цефей прибыл ответить за Кассиопею — свою супругу, согласно древней мифологии. Конечно, никто не выбирал: отправили всех, кто был поблизости. Ну и наконец в-третьих, адмирал Сикорски с удивлением увидел в списках экипажа Кассиопеи некую Анжелину Сикорска — он даже отправил запрос в базу, но близкая степень родства не обнаружена — значит однофамильцы.

Экран загорелся мягким зелёным цветом и тут же погас, сменившись трансляцией звёздного неба. Достаточно заметно на нём выделялась голубовато-белая звезда — Акраб Еа с расстояния пяти световых часов был в пятнадцать раз меньше, чем видимый размер Луны с Земли.

— Навигатор, анализ. Угрозы? — тут же потребовал капитан.

— Угрозы не обнаружены. Вывожу схему. Фиксирую крупный корабль на внешней орбите системы — до него пять световых минут, ведём опознание. Также фиксирую несколько кораблей Светлых на орбите Кары. И их же корабли в районе ворот.

— Следов битвы нет? Крупные обломки? Видимые повреждения спутников Кары?

— На текущий момент ничего подозрительного не наблюдаем. Если на спутниках есть повреждения, то с такого расстояния мы их в телескопы не разглядим, — доложил навигатор.

— Капитан, корабль на внешней орбите меняет курс, движется в нашу сторону. Очень вероятно, что это Пилигрим. Но пока это лишь визуальные данные с телескопов. Подтверждение придёт минут через пять, думаю. Они нас тоже увидели и летят навстречу, — сообщил пилот через некоторое время.

— Корабль целый? Видны разрушения, следы попадания снарядов? — уточнил капитан.

— Видимых повреждений нет.

Через десять минут поступило видео-сообщение. На экране появилась незнакомая женщина средних лет, стройная невысокая блондинка с очень пронзительным взглядом серых глаз и неожиданно тёплой улыбкой.

— Здравствуйте всем! Простите, не знаю, как к вам правильно обращаться. Недостаток опыта общения с военными! Меня зовут Элли Хайт, я — капитан Пилигрима. Мы вас ждали, и теперь летим вам навстречу, чтобы рассказать, что всё закончилось хорошо! Угроза снята, с расой Шиял — а именно так они себя называют — установлен прочнейший мир. Все детали я отправляю вам в приложенном инфо-пакете. Надеюсь скоро встретиться лично. Корабль у нас старенький, но перед вылетом кухонному роботу установили апгрейд, и мы с удовольствием с вами пообщаемся под японские роллы!

Она ещё раз улыбнулась и экран погас.

— Если честно, ничего не понял… Шиял.. роллы… — протянул немного не по уставу пилот. Но адмирал никогда не был буквоедом, и по мелочам не придирался.

— Сейчас инфо-пакет изучим и разберёмся. Компьютер, отбой красной тревоги.

— Да, капитан.

— Самое главное, что мы здесь в итоге не нужны. И как же прекрасно в таких историях чувствовать себя ненужным, — заметил Милош Сикорски.

Примерно то же самое время.

Звездолёт Пилигрим.

А на Пилигриме в это же самое время просто отдыхали.

Корабли Шиял ушли через врата во вселенную Светлых два дня назад, а вот корабль Светлых, который принял на борт последнюю особь Шиял и её искина, прошёл в переход лишь вчера вечером. И только после этого люди, наблюдавшие за событием по данным с телескопов, наконец-то полноценно выдохнули.

Пилигрим решено было оставить на внешней орбите до прибытия военных кораблей — буквально отчитаться о проделанной работе, и затем уже наконец домой — к Земле.

Удивительно, но этот потрясающий, огромный, фееричный корабль-ретранслятор Светлых так и не понадобился. Люди предложили искину использовать возможности этого гиганта, чтобы распространить внушение на прочие корабли Шиял. Но искин сообщил, что никакой потребности в этом нет:

— Любая особь Шиял — это Шиял. Шиял приняли решение. Его нужно лишь просто передать на другие корабли. Я подготовил сообщение и отправил его на ваш компьютер.

— А что ты на этот раз к нему прикрепил? — спросила Митра.

— Ничего, — ответил искин.

Наблюдая за этим диалогом, Элли в очередной раз поёжилась и подумала «да скорее бы уже он свалил с моего корабля на все четыре стороны!.. Попрошу Экзо поторопиться, а то скоро совсем в истеричку превращусь».

Искин всё ещё вызывал у неё первобытный, абсолютно нелогичный ужас.

Но теперь всё было позади. Шиял в этой системе не осталось, во все системы людей и Светлых, а также на материнский мир кальмаров были разосланы инфо-пакеты с обновлёнными приказами для искинов.

В обозримом будущем людей, Светлых и Шиял ждал только мир. Тот самый мир, которого так хотели достичь болотные кальмары с четырьмя щупальцами.

Сергей как раз случайно зашёл на мостик и наблюдал, как Элли отправляет сообщение военным. Он с улыбкой дождался, пока она закончит запись, подошёл поближе и тихо сказал:

— Так. Я готовился к этому моменту несколько дней…

Элли вопросительно посмотрела на него, не понимая, о чём идёт речь. А он с очень серьёзным видом, торжественным голосом выдал фразу из её любимого древнего телесериала:

— Наш дозор окончен!

Эпилог. Пилигримы.

Ноябрь 2369 года.

Система звезды Лорика — спутника Беллатрикс (Гамма Ориона).

Ар-Ракиб1 — первая планета системы.

Стенли Козлофф установил походную камеру в расщелине скал. Он был одет в развевающиеся выцветшие одежды непонятного покроя. В таком наряде было крайне странно ходить по горам, но зато местные ветры, которые не утихали в зоне терминатора практически никогда, создавали из этих художественных лохмотьев потрясающую картинку.

Молча смотря в кадр, он закончил сбривать свои роскошные длинные чёрные волосы. Пышные пряди падали на сухую, суровую землю родной планеты Стенли, а ветер тут же подхватывал их и уносил куда-то далеко-далеко…

С лысой головой здесь было особенно холодно, но момент и ракурс нужно было выдержать. Он досчитал про себя до пяти, затем взял в руки огромный отрез ткани и повязал на голову тюрбан.

Последнее, что осталось для завершения образа — посох. Найти достаточно длинную и толстую ветку в этих краях, обильно поливаемых радиацией, было непросто, поэтому пришлось немного сжульничать и скрепить две коротких ветки композитным клеем. Но издалека было незаметно.

Стенли взял палку, пару раз постучал ею о землю, проверяя на прочность, бросил последний взгляд в камеру и ушёл в даль, опираясь на посох.

Бегущая строка, которую скоро наложат местные режиссёры под этим роликом, будет гласить:

«Не выдержав подлого морального удара, нанесённого группой малоизвестных Светлых, известнейший журналист Стенли Козлофф принял решение взять паузу в своей карьере и совершить паломничество по родной планете.

Полторы тысячи километров с запада на восток по зоне терминатора: от ледников до пустынь. И лишь тишина вокруг. Удачи тебе, пилигрим! Возвращайся к своим поклонникам обновлённый духом, крепкий телом и полный веры в правое дело!»

Стенли доковылял до места, которое уже не захватывала камера, и тут же сел на один из камней. Ноги гудели. Странная обувь, которую ему всё же подсунул режиссёр, кажется, называлась «лапти». Их сплели из гибких ветвей местного растения — древника.

Выглядели они очень натуралистично, но ходить в них было положительно невозможно. Впрочем, вездеход съёмочной группы уже показался из-за поворота.

Ноябрь 2369 года.

Иная Вселенная.

Материнская планета Светлых.

Кзано вышел из корабля. Наконец-то он добрался до острова Ищущих. Вообще-то, на планету он прилетел ещё месяц назад, но на остров имело смысл приплывать лишь в состоянии идеального покоя. А достигнуть этого состояния одинокому Светлому было не так-то просто.

Нельзя сказать, что их раса была коллективной. Скорее они были существами, очень ценящими дружбу, сотрудничество и общество сородичей. Одиночество было для них редким, промежуточным состоянием. А Кзано был один вот уже пятый месяц.

Но сегодня он наконец-то набрался решимости приплыть на остров. А с собой взял маленький подарок от друга — крохотный букетик из земных трав, стабилизированный в медальоне из прозрачного композита. Джакс подарил эту штуковину на прощание: капитан Кассиопеи явно знал толк в красивых символах.

— Спасибо, уважаемый Джакс! Кажется, у людей говорят «на удачу», да? — спросил тогда Кзано.

— Это просто сувенир, — пожал огромными плечами Джакс. — Пусть всё идёт своим чередом.

И вот теперь Кзано, с подарком на шее, очень медленным шагом шёл по прекрасному острову. Здесь был мелкий белоснежный песок и высокие деревья, отдалённо напоминающие земные пальмы. Негромко пели птицы. Тёплое вечернее солнце ласково касалось кожи. С океана дул ненавязчивый бриз.

Кзано просто пошёл по тропинкам, удаляясь от пристани. Он старался дышать ровнее и думать о самом светлом и добром, что было, есть и ещё обязательно будет в его жизни. Прогулка была приятной, и он потерял счёт времени. Его разум наполнился спокойствием и умиротворением. «Океан», — расслабленно подумал Кзано.

Но вот что-то изменилось. Он ощутил нить. Связь. Кзано улыбнулся и выбрал второй поворот налево: совсем скоро он встретится со вторым членом своей новой триады. Кажется, это женщина, судя по отпечатку эмоций. Но зачем гадать, если они встретятся буквально через пару минут?

Нить всё заметнее.

А потом и третий обязательно найдётся. Всё идёт своим чередом.

Ноябрь 2369 года.

Иная Вселенная.

Планета Шиял-2 (рабочее название).

Межзвёздный корабль Шиял из сульфидных композитов, сваренный азотной плазмой и покрытый силицидной броней для защиты от кислородных сред, который люди назвали замшелым астероидом из-за странных, на их взгляд, расцветки и формы, успешно приземлился на поверхности планеты.

Открылся люк. Первыми из него выскочили пиролитовые роботы и установили защитный периметр. Искин корабля отслеживал все возможные угрозы: от погодных условий до хищников. Но всё было тихо, и компьютер дал разрешение на выход особи Шиял из корабля.

Существо, отдалённо похожее на земного кальмара, но с четырьмя щупальцами и огромными, близко посаженными золотыми глазами медленно выползло из корабля. Впрочем, ему самому показалось, что он двигался очень, очень быстро.

Он вдохнул любимый азотный воздух с примесью сероводорода, стабилизировал давление в лёгких и огляделся. Кругом были болота, трясины, много ила — всё знакомое и любимое. Как же им повезло найти планету столь похожую на родину! Вот только звезда заметно более красная, и висит очень низко над горизонтом.

Шиял попробовал щупальцем ближайшее болото — сорок пять градусов по Цельсию было в целом приемлемо, но всё же хотелось бы потеплее… Чуть позже он даст команду искину подогреть до пятидесяти.

А пока — он ещё раз огляделся вокруг, заметил огромную кучу ила вперемешку со стеблями каких-то растений. Да. Вот оно идеальное место для кладки яиц! Кальмар пополз к куче. Так быстро как только мог. Всё его тело переливалось яркими огоньками.

Конец книги.

(1) Подробнее про эту весьма интересную планету (Ар-Ракиб) можно прочитать в книге «Билет в вечную жизнь».