Обложка Скромная плата за вечную жизнь

Скромная плата за вечную жизнь

Натали Кон

0% прочитано
Стандартный
Натали Кон

Скромная плата за вечную жизнь

Глава 7. В мой мир ворвалась ты без спроса

Я долго сидел в темноте, вслушиваясь в затихающий за окном плач дождя. И в этой темноте, сотканной из вины и усталости, я услышал её шаги - лёгкие, почти невесомые. Светлана. Я сжал зубы. Я не был уверен, что сегодня смогу выдержать её присутствие.

- Андрей? Ты ещё не спишь? - её голос был осторожным, мягким, как бархат.

Я не ответил, только покачал головой. Она поставила на столик стакан с тёплой кровью.

- Полина сказала, что ты голоден.

- Не надо, - я резко встал и подошёл к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. - Пожалуйста, убери это.

- Это из-за неё, да? - она сделала шаг ближе, но остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. - Из-за той девушки… Мии.

- Нет. Полина ошиблась, я сыт, - устало прошептал я.

Ложь была жалкой. Светлана видела её насквозь. Её взгляд, полный боли и чего-то гораздо более острого, чем простое сопереживание, резал сильнее ножа.

- Андрей… ты не можешь продолжать так. - Она подошла и мягко, но настойчиво повернула меня к себе. Её пальцы на моих плечах дрожали. - Ты разрушаешь себя. И меня это убивает. - Её глаза смотрели на меня с такой любовью, и таким пониманием, что мне стало стыдно за свою неспособность ответить ей взаимностью. - Если ты продолжишь быть рядом с ней, то в итоге либо убьёшь её, либо…

- Либо что? - я сжал её тонкое запястье, заставляя замолчать. - Уеду? Снова? Как в прошлый раз, когда отец решил, что «Лондон пойдёт мне на пользу»? Но это не так! Потому что я не могу! Не могу оставить её одну, когда она так уязвима.

Светлана выдернула руку. В её глазах вспыхнула ревность.

- Но ты не можешь оставаться рядом с ней, Андрей, - почти прошипела она. - Это добровольное саморазрушение! Ты помнишь, что было на кладбище? Как ты потом страдал?

Я отвернулся, снова прижавшись лбом к холодному стеклу. За стеклом дождь снова набирал силу. Её слова вернули меня в тот серый, промозглый вечер.

Ветер безжалостно срывал с деревьев пожелтевшие листья, бросая их на остывающую землю. Она стояла у старого каменного аналойного столбика, кутаясь в слишком большую для неё куртку. От этого она казалась совсем хрупкой и совершенно беззащитной. Растрёпанные ветром волосы каскадом падали на плечи, обрамляя изящный овал лица. В глазах цвета тёмного шоколада горело живое, почти детское любопытство. Тонкие пальцы осторожно касались высеченного узора, а губы беззвучно шептали что-то, словно она разговаривала с камнем.

В тот момент я впервые почувствовал, как внутри меня что-то сдвинулось. Это было не просто влечение. Это было узнавание. Будто я всю вечность искал именно этот свет в чужих глазах и вдруг нашёл.

- И что такая милая девушка делаешь здесь одна в столь поздний час? - лукаво улыбнулась Светлана.

Я уловил озорные нотки в её голосе, но не сразу осознал в какую опасную игру она меня втягивает.

- Я? Гуляю, - ответила незнакомка, и её голос прозвучал для меня как музыка.

- Но ты не должна гулять одна, - Света, всегда питавшая слабость к мистификациям, театрально развела руками, указывая на окружавшие нас могильные плиты.

Вокруг сгущались сумерки, окутывая нас зловещей тишиной. Это были идеальные декорации для представления, и она таинственно прошептала:

- Разве ты не слышала историю про Графиню, обитающую на этом кладбище. Она очень не любит, когда её тревожат.

- Слышала, - в голосе девушки прозвучал вызов, а не страх. - Но я не боюсь.

Внутри меня что-то дрогнуло. Маленькая, хрупкая, она была особенно очаровательна в своей детской манере поджимать губы и прятать испуганный, но всё же пытливый взгляд. Её смелость, её безрассудство, её невинность - всё это пленяло, взывало к чему-то глубинному.

- Ты не понимаешь, - драматично прошептал я, поддерживая игру. - Этот призрак… он не знает жалости.

Я бросил взгляд на Светлану; она явно наслаждалась моментом, наблюдая за реакцией незнакомки, которая, сама того не ведая, была втянута в наш маленький спектакль.

- И что? Люди тоже бывают безжалостны. Мне и людей надо бояться?

Светлана стоящая рядом, рассмеялась, обнажая свои зубы, её глаза хищно блеснули:

- Следовало бы, - промурлыкала она, медленно приближаясь.

Её тень накрыла девушку, словно хищная птица, готовящаяся к нападению. В глазах незнакомки мгновенно вспыхнул страх, хотя она изо всех сил старалась скрыть его за маской храбрости. Её тонкие пальцы сжались на полах куртки, словно пытаясь удержаться за спасительную соломинку. Неуверенно отступая, она переводила взгляд с меня на Светлану, будто пытаясь понять, кого из нас ей следует бояться больше.

И тут острый укол совести пронзил меня. Зачем мы это делаем? Эта игра зашла слишком далеко, перешла грань безобидного розыгрыша.

- Не бойся, - выдохнул я, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе. - Это просто неудачная шутка. Я прошу нас извинить.

Чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее внутри разгоралось странное, тёплое и одновременно опасное тепло. А потом ветер принёс запах. Тёплый, живой, пульсирующий. Нежный аромат её крови с лёгкой кисло-сладкой нотой ударил меня, словно молния. Горло мгновенно обожгло огнём. Тело отозвалось предательской дрожью, древний, ненасытный голод проснулся и зарычал, требуя немедленно впиться в эту тонкую шею, осушить до последней капли. Я почувствовал, как разум начинает тонуть в этом аромате, как монстр внутри меня ликует и тянет поводья. Это было не просто желание пить. Это было желание обладать ею целиком: телом, душой, жизнью.

- Ты помнишь, как смотрел на неё? - голос Светланы, полный горечи и ревности вернул меня обратно. - Как твои глаза горели, когда ты потерял контроль и бросился на неё? Как она дрожала в твоих руках, как пыталась оттолкнуть тебя, но ты был сильнее? Помнишь, как она кричала?

Я застонал, потому что её слова были правдой.

Первый глоток её крови оказался восхитительным нектаром: горячим, сладким, пьянящим. Он принёс вспышку чистейшего блаженства, какого я не испытывал десятилетиями. Второй глоток был ещё глубже, третий - уже безумным. Её кровь пульсировала в моих венах, пробуждая чудовище. Я чувствовал, как замедляется её сердце, как угасает дыхание, как меркнет свет в этих прекрасных глазах… И в тот самый миг внутри меня что-то надломилось. Ледяная боль пронзила грудь. Я понял: эта девочка не просто еда. Она мой свет. Моя погибель. Моя единственная звезда в бесконечной тьме.

- Я не хотел, - прошептал я, и в этом шепоте тонуло отчаяние. - Я не хотел причинить ей боль.

Мои слова, мои жалкие попытки оправдаться казались пустыми и бессмысленными. Светлану видела мою боль, видела эту отчаянную борьбу, но она не могла понять всей глубины той пропасти, в которую я падал.

- Но ты причинил, - её голос стал настойчивее.

Часть меня отчаянно сопротивлялась, но первобытные инстинкты были сильнее. Меня опьянил вкус крови, заставив тело бунтовать против разума. Страх сковал моё сердце, когда я понял, что проигрываю, не могу отпустить это тело.

Вмешалась Светлана. Её руки легли мне на плечи, она готова была силой оторвать меня от жертвы.

- Андрей остановись! Ты не монстр. Ты можешь это контролировать.

Её голос, обычно мягкий, звучал как сталь, прорезающая туман моего безумия. Она смотрела на меня с такой смесью жалости и отвращения, что я почувствовал, как что-то внутри меня выключилось. Я медленно разжал пальцы. Девочка безвольно осела на землю, словно марионетка, у которой оборвались нити. Я смотрел на её бледное, обескровленное лицо и не мог поверить в произошедшее. В голове билась одна мысль: "Что я натворил?"

- Она ещё дышит, - прошептала Светлана, склоняясь над незнакомкой. - Но ей нужна помощь. Быстро.

- И ты знаешь, что это повторится. - Света схватила меня за руку, выдернув из ужасных воспоминаний. - Каждый раз, когда ты будешь рядом с ней, ты будешь бороться. И эта битва будет истощать тебя, пока ты не сдашься. Мне не следовало тогда вмешиваться.

Я резко повернулся к ней.

- Что ты сказала?

- Было бы лучше, если бы эта девчонка просто умерла. По крайней мере, ты бы наконец перестал смотреть сквозь меня, - её глаза блестели от злых, невыплаканных слёз.

Её слова ударили меня, как пощёчина. Я отшатнулся.

- Что ты такое говоришь, Светлана? - внутри меня поднялась волна злости. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. - Ты не можешь так думать!

Она шагнула ближе, голос дрожал от гнева и боли:

- А ты можешь? Ты правда думаешь, что это любовь? Ты едва не убил её! И всё равно готов оставаться рядом, снова и снова мучить и себя, и меня? Ты видишь только её. Только себя. Ты жалеешь только себя! Ты пытаешься быть человеком, но ты им не являешься. Пора уже это признать!

«Не человек…»

Слова вонзились глубоко. Я смотрел на женщину, которая знала меня больше века, и видел в её глазах ревность, которая переросла в тихую, отравляющую ненависть к той, кто смогла разбудить во мне то, чего не смогла разбудить она сама.

- Так вот кем ты меня видишь? - выдохнул я, и плечи безвольно опустились.

Светлана замерла. В её глазах мелькнуло раскаяние, но было уже поздно.

- Прости… Я не хотела…

- Уходи, - сказал я пустым голосом. - Просто уходи.

Она постояла ещё мгновение, потом молча развернулась и вышла.

Я остался один наедине со своими разрушительными мыслями и тьмой. Я словно стоял на краю пропасти, чувствуя, как меня тянет вниз… Но ведь сегодня я не поддался. Сегодня я держал Мию на руках и не сорвался. Это было мало. Но это было моё. Моя победа над собой.

Мои чувства к Мие были не просто хищным желанием обладания. Это было отчаянное стремление к свету. К тому свету, который она несла в себе. И я был готов бороться дальше, даже если придётся бороться против всей своей семьи.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге