Скрипачка и хранитель мелодий

Пролог

И вот я острая под покровом рдеющего паруса

Плыву на юг по кривому направлению.

Пролог

Театр Мюзик-Холл, тёмный вечер, малая сцена.

Я играла на скрипке свою первую написанную музыку, вместе со мной был коллектив, который согласился помочь и выступить оркестром. Пронзительная искра коснулась моей груди, когда я увидела, кто сидит в зале и внимательно за мной наблюдает. Это был Лев, мужчина, который девять месяцев назад улетел от меня и растворился в воздухе, будто его и не существовало вовсе. Мужчина, который разбивал мне сердце раз за разом.

Я упрямо доиграла, не ошибаясь ни на секунду и следуя каждой ноте, зажимая напряжёнными пальцами аккорды. Хотела впечатлить того, кого ненавидела.

Зал взорвался аплодисментами, люди вставали с мест, кто-то кричал: «Браво!». Но я слышала лишь гулкое биение своего сердца и собственное тяжёлое дыхание.

Когда я спустилась со сцены, он схватил меня за руку за кулисами.

— Тебе здесь нельзя быть, — прошипела я, глядя на его прикосновение.

— Знаю, — ответил он с вызовом в глазах. — Но мне всё равно.

Другие музыканты из оркестра косились на нас. Я схватила его за запястье и увела в маленькую гримёрную комнату.

Наедине стало только хуже. Он был так близко и так далеко одновременно.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, смотря на него безразлично.

Я обняла себя руками. В комнате было холодно, и на коже проступили мурашки.

— Ты думала, что я исчезну? — он подошёл ближе. — Что забуду о тебе?

— Очень надеялась на это, — призналась я, отходя назад.

Он загонял меня в угол, как всегда умел.

— Ты мой ангел, — он улыбнулся нежной улыбкой. — Раньше я не верил в подобные вещи, но ты доказала, что существуют люди, оберегающие нас от страданий.

— У меня нет таких людей, — выпалила я с горечью. — Очень жаль.

— Я обидел тебя. Я обижаю всех: друзей, мать, девушку. Прости меня, — сказал он, лицо стало серьёзным. — Я такой. Отравляю людям жизнь. Пора исчезнуть из твоей, чтобы больше не мучить.

Я молчала, не зная, что сказать. Я была согласна с ним, но одновременно нет. Вновь почувствовала те мучения, что давно знакомы и бьют прямо в сердце.

— Я соскучился, — его голос стал теплее.

— Не знаю, скучала ли я, — произнесла я с растерянностью. — Ты поступил как последняя сволочь. Я отвыкла от тебя и не хочу снова привыкать.

— Давай просто попробуем снова общаться, — попросил он, в глазах мелькнуло отчаяние.

— Я не знаю, — прошептала я.

Было больно и сладко одновременно. Он вернулся. Но вот-вот снова исчезнет, как рыбка, выскользнувшая из рук. Это как симфония, переменчивая и пробуждающая самые глубокие уголки души. Нежное адажио, переходящее в громовое аллегро. Такой была моя любовь.

Глава 1. Осторожно, граммофон!

Обычно я встаю около девяти утра, но сегодня проспала. На экране телефона было уже десять двадцать. Я никогда не пропускаю завтрак, обед или ужин — таково мое личное правило. Я боюсь потерять вес, которого добилась с таким трудом.

Раньше я была очень худощавой, и насмешки по поводу моей худобы преследовали меня до семнадцати лет. Мне постоянно задавали вопросы: "Не уносит ли тебя ветер?" Эти шутки меня огорчали, и я решила набрать вес, даже прибегнув к помощи врача. Это помогло мне почувствовать себя увереннее, но страх снова стать слишком худой остался. Теперь я очень тщательно слежу за своим питанием, чтобы сохранить достигнутые результаты.

За окном шёл дождь, и мне нужно было собираться на работу. Я жила в городе с постоянно переменчивой погодой, где дожди были обычным делом. Утренние ритуалы стали привычкой: умывание, уход за кожей, макияж и подбор наряда. Завтрак состоял из чая и бутербродов. Полчаса, проведённые в интернете, завершали мои утренние сборы. Я мечтала о более разнообразной жизни, но рутина держала меня в своих объятиях.

Жила я в небольшой квартире, расположенной рядом с метро. Это было удобно и доступно, но иногда мне хотелось перемен. Ежедневный поход по ступенькам лестницы стал моим маленьким ритуалом, как в фильме "Завтрак у Тиффани". Я представляла, что живу в Нью-Йорке, и даже держала в почтовом ящике маленькое зеркало и помаду, чтобы поправить макияж перед выходом.

Забежав в кафе у дома, я купила свой любимый чёрный чай и пончик, а затем направилась в метро. Молодой бариста пытался флиртовать со мной, но я была сосредоточена на своих мыслях. Через три остановки я вышла у своей работы.

Я работаю скрипачкой в симфоническом оркестре, выступаем на концертах и мероприятиях. Это не приносит много денег, но хватает на аренду квартиры и нужные вещи. Скрипка стала моим хобби ещё в детстве, и родители поддерживали моё увлечение. Хотя родители давно развелись, я поддерживаю отношения с обоими.

Сегодня я решила заглянуть в популярный большой магазинчик «Ухо и медведь», чтобы купить диски для записи своих выступлений. Магазин был украшен неоновой вывеской с изображением медведя, держащего граммофон. Войдя внутрь, я услышала звон колокольчиков, висящих над дверью, и почувствовала на себе взгляды посетителей. В магазине я была впервые, хотя и часто проходила мимо, находясь на этой улице. Старомодный дизайн, винтажный интерьер меня впечатлили, здесь явно было приложена рука хорошего мастера.

Группа подростков рассматривала пластинки с современной музыкой. Один из них поднял пластинку и начал что-то обсуждать с друзьями. Меня сразу привлекло их живое обсуждение, и я не смогла удержаться от вмешательства.

— Привет, ребята, — начала я, не скрывая любопытства. — Что интересного нашли?

— Да вот, выбираем, что послушать, — ответил один из них, указывая на пластинки. — Но тут столько всего...

Я взглянула на пластинки, которые они держали, и заметила среди них несколько классических произведений.

— Если хотите попробовать что-то впечатляющее, — сказала я с улыбкой. — Попробуйте Вагнера. Его "Кольцо нибелунга" — это нечто потрясающее. Великая эпическая музыка, полная мощи и драматизма.

Молодежь сейчас лишена музыкального вкуса, остается только понадеяться, что кто-нибудь из них еще придет послушать оркестр. Нет, я и сама люблю современную музыку, мне нравится качественная попса, инди-музыка, рок-баллады о любви, нью эйдж под настроение (что-нибудь вроде Enigma), ретро-вейв я просто обожаю (привет группе Руки вверх!, а также салют группе t.A.T.u.). Но и про классику не стоит забывать. Классика научит многому, даст такие чувства и эмоции, какие больше нигде не сыскать. Люблю послушать клавишные вальсы Шопена, струнные симфонии Моцарта (особенно люблю его струнные квартеты), нравятся времена года Вивальди, хотела бы научиться идеально играть на скрипке Чайковского (всеми силами совершенствуюсь). Также опера Вагнера «Летучий голландец» давно входила в список моих фаворитов среди классики. У Бетховена душу больше всего трогают сонаты…

Мальчишки переглянулись, явно заинтересованные моим предложением.

— Звучит круто, — сказал один из них, пробежав глазами обложки пластинок.

Я улыбнулась, ощущая приятное чувство удовлетворения от того, что смогла заинтересовать их классической музыкой. В этот момент из-за угла вышел молодой мужчина, несущий громоздкий граммофон. Он двигался быстро и неосмотрительно, и в итоге налетел на меня, сбив с ног. Я потеряла равновесие и упала, больно ударившись об пол.

— Эй, ты что, глаза дома забыл? — воскликнула я, поднимаясь и потирая ушибленное плечо.

Мужчина, не смущаясь, лишь усмехнулся, продолжая держать граммофон, будто ничего не произошло.

— Да, простите, не заметил вас, — произнес он равнодушно, ставя громоздкий аппарат на ближайшую полку. — Этот граммофон оказался тяжелее, чем я думал.

Я бросила на него быстрый взгляд, оценивая. Обычные джинсы и футболка, на вид ничего особенного. Чуть растрепанные светлые волосы и невозмутимое выражение лица.

Несмотря на простоту его одежды, мне понравилась его внешность: высокий, с римским носом и явной уверенностью в себе. Навскидку я дала бы ему около двадцати семи лет. Я машинально приняла его за кассира или работника магазина, решив, что его простой внешний вид вполне соответствует этой роли.

— Конечно, сложно заметить человека, когда занят переноской своего "драгоценного" груза, — ехидно заметила я, скрестив руки на груди.

Мужчина ухмыльнулся, не показывая ни капли смущения или извинения.

— Знаете, он действительно драгоценный, — произнес он, чуть наклоняя голову, как будто наслаждаясь своим маленьким триумфом. — У него уникальный звук, который захватывает дух.

Я с недоверием подняла бровь.

— Правда? — произнесла я, пытаясь скрыть сарказм. — Ну, если он настолько хорош, может, я даже забуду, как ты меня сбил с ног.

— Думаю, это справедливо, — кивнул он, не убирая ухмылки. — Давайте, я вам покажу.

Он включил граммофон, и в магазине заиграл джаз, заполняя пространство мягкими, обволакивающими звуками. Я невольно улыбнулась, почувствовав, как музыка проникает в каждую клеточку.

— Ладно, признаю, звук действительно хороший, — согласилась я, хотя в глубине души ещё злилась. — Но в следующий раз, может, стоило бы смотреть, куда идёшь.

Мужчина небрежно пожал плечами и снова усмехнулся.

— Учту это, — ответил он с равнодушной улыбкой. — Извиняюсь за неудобства.

Я разглядывала его, пытаясь понять, что за человек передо мной. Обычная одежда и простое поведение никак не выдавали в нём кого-то особенного. Может быть, он тоже музыкант, или коллекционер винтажной техники, или просто любитель старинных вещей? Я решила, что он, вероятно, принадлежит к тому типу людей, которые увлечены одним-двумя хобби и не интересуются ничем иным. Возможно, он даже работает в этом магазине просто потому, что увлекается такими вещами.

— Ну, по крайней мере, это было не скучно, — ответила я, отходя к кассе. — И да, будь внимательнее, когда таскаешь эти антикварные штуки.

— Буду стараться, — сказал он, проводив меня взглядом.

— Удачи с твоими "особенными" граммофонами, — бросила я на прощание, чувствуя, как злость постепенно уходит, оставляя лишь лёгкое раздражение.

В какой по счету раз заметила за собой одну важную деталь. У меня была дурная привычка делать выводы о людях по первому впечатлению, судить их по внешнему виду. И, кажется, не только я этим в мире грешила. Мироздание бывает жестоко, особенно когда судишь ты, а не судят тебя. В данном случае судила я не беспочвенно, настроение оказалось задето из-за безалаберности и невнимательности простого кассира с нахальным характером.

Я уже опаздывала на работу, да и искренних извинений от неуклюжего незнакомца ждать явно не стоило. Какой в этом смысл, если каждый останется при своем мнении? Именно по этой причине я горячо спорила только с теми, кого хорошо знала, потому как именно с такими людьми легче и приятнее всего это делать. А мистер Римский Нос был для меня всего лишь незнакомцем, и хоть я и читала таких парней, как открытую книгу, связываться с ним не собиралась. У него на лице были написаны многие вещи: большую часть своей жизни я одинок, вместо девушки у меня игровая консоль, интересной беседе с кем-то я предпочту почитать типичную мужскую книжку, с уклоном на рассуждения в стиле Зигмунда Фрейда, нигилистскими взглядами Ницше и цинизмом Пелевина. А из капиталов у меня только тридцать тысяч в месяц, которых едва ли хватит, чтобы сводить тебя в ресторан.

Следом за мной из магазина выбежала смущенно улыбающаяся Маша, оказывается, я едва не потеряла свой берет, когда упала. Он слетел с головы, и это чудом заметила девушка. Я её поблагодарила и направилась в сторону работы. Диски я так и не купила.

Глава 2. Элина и волшебные бобы

Аккуратно надела берет и, направляясь на работу, решила позвонить подруге, чтобы поделиться утренним происшествием. Такие события со мной случаются нечасто, и мне хотелось рассказать кому-то. С легким румянцем, вызванным то ли холодом, то ли раздражением, я нашла нужный контакт в телефоне и нажала кнопку вызова.

Подруга ответила почти мгновенно.

— Hello, — послышалось из телефона на нарочито ехидном английском. Мы иногда так делаем, стараясь говорить с максимально смешным акцентом.

— Hello. Ты не поверишь, но со мной уже успело кое-что случиться сегодня.

— Правда? Рассказывай, — в голосе подруги слышалось неподдельное любопытство. — Я пока заварю себе чай.

— Какой-то придурок в магазине с дисками и пластинками умудрился сбить меня граммофоном, и я упала, — пожаловалась я, словно давая показания в суде. — И даже не извинился! Какая наглость.

— Может, тебе стоило взять его номерок? — в трубке послышался смех.

Я, подходя к зданию работы, была ошеломлена.

— Ч-что?!

— Я серьёзно, — не унималась подруга. — Это может быть судьба.

— Лена, ты с ума сошла? Что ты несешь? Он не в моем вкусе.

— Как это? — удивилась она. — Как он выглядел? Светленький, как ты любишь? Какого цвета глаза?

"Лучше бы я ей не звонила".

— Уродец местный, — фыркнула я, останавливаясь у входа. Опоздаю немного, всё равно сейчас все только собираются и готовят инструменты. Моя скрипка была со мной в чехле, бережно упакованная в небольшой чемоданчик. Хорошо, что при падении ничего с ней не случилось. Надеюсь, мой пончик на обед тоже уцелел в сумочке.

— Серьёзно?

— Ну, такой высокий, стройный, на вид лет двадцати пяти, — начала перечислять я. — Заносчивый, грубый…

— Врёшь, он, наверное, лучше, чем ты говоришь, — подруга знала меня слишком хорошо.

— Он простой кассир! — возмутилась я.

— И что? — удивилась Лена. Она была из тех, кто в отношениях ценил прежде всего чувства, иногда, по моему мнению, наивно и слишком романтично.

— Я считаю, что партнёр должен быть достойным. Эрудированным, приятным внешне и в общении, желательно состоявшимся человеком к годам двадцати пяти, — именно такого я представляла себе будущего спутника жизни.

— Эля, ты стала меркантильной. В школе такой не была! — с грустью заметила Лена. Мы учились вместе до её переезда в другой город, куда я затем последовала за ней. Первое время жила у неё, пока не накопила на аренду отдельной квартиры.

— Не была. Пока по мне не "проехался" кое-кто! — вспоминая свою первую школьную влюбленность, я почувствовала горечь. Вспоминать о неудачных отношениях всегда неприятно.

— На самом деле ты не такая! — подруга, казалось, улыбалась.

— Такая, — упрямо настаивала я. — Если твой мужчина не может даже иногда сводить тебя в кафе, что это за отношения? Просто секс и обнимашки? — с недоумением спросила я. Лена часто удивляла меня своей легкомысленностью.

— Нормальные люди называют это любовью. Когда не ждёшь от партнёра подарков или материальных благ, — подруга сделала паузу и продолжила: — Эля, если ты всегда будешь ждать от мужчины "бонусов", нужна ли тебе вообще эта любовь?

Я на мгновение задумалась.

— Да, да, та же старая песня. У меня были такие отношения, ты сама знаешь. К чему это привело? В конце концов, мы все друг друга используем. Я не ищу богатого покровителя, просто хочу достойного человека.

Я действительно хотела такого. Если мужчина может предложить только секс и совместное времяпрепровождение у него дома, разве это не будет так же одиноко, как и без него? Любовь должна развивать, давать что-то, будь то духовное или материальное. Кто сказал, что нет?

— Если он умный человек, то, вероятно, умеет ухаживать, — продолжала я отстаивать свою позицию. — Понимает, что девушке нужны действия, и как может, старается их делать.

— Значит, ты согласна на скромный букетик ромашек вместо роскошного букета роз? — хихикнула Лена.

— Ой, пошла ты, — хмыкнула я. Такие фразы давно стали частью нашего общения. — Ладно, мне пора на работу. Пока, бомбино!

— Правильнее "чао, бомбино!", — поправила она.

— Иди лучше занимайся своими делами, слишком уж умничаешь.

— А я уже! — захохотала подруга и отключилась.

Репетиция прошла бодро, сегодня мы исполняли сороковую симфонию Моцарта. Я держалась на расстоянии от коллег, предпочитая сохранять некоторую дистанцию. В оркестре я всегда сидела справа, как в "бетховенской рассадке", играя вторую скрипку. Первые скрипки сидели слева, виолончели и альты — в центре. Наш дирижёр часто жаловался на головные боли, ведь работа с нами требовала немалых усилий, особенно когда нужно было сбалансировать звучание оркестра.

Скрипка — мой любимый инструмент, самый выразительный и виртуозный. Её звук напоминает красивый голос с нежным тембром. Нас, музыкантов, часто спрашивают, слушаем ли мы музыку дома. Мой ответ всегда один: музыка — это то, что никогда не надоест. У неё много лиц и голосов, она проникает в душу, как тёплый свет, и озаряет всё вокруг.

Домой я вернулась уставшая, руки немели, ноги ныли после длительной репетиции стоя. Очень хотелось есть, и я с жадностью набросилась на спагетти с томатной пастой, оставшиеся со вчерашнего ужина, и парочку сочных отбивных. Вегетарианство я когда-то пробовала, но поняла, что с моим астеническим телосложением не могу себе позволить отказаться от белка. Однажды я спросила у парня из прошлого, что он думает о вегетарианстве, и он ответил: "Эти коровы предназначены для того, чтобы их ели более разумные и могущественные существа. Что изменит моё решение? В мире станет больше свободных коров? Нет. Эти коровы изначально для нас." Я возмущалась, но в итоге согласилась.

В шкафу нашла свою массажную подушку, подключила её и устроилась в кресле с бокалом красного вина. Я иногда позволяла себе расслабиться с бокалом, а иногда и с двумя. Однажды я ходила на свидание с занудой, которому не понравилось, что я заказала вино. Я спросила его, думал ли он, что я, играя в оркестре, вышиваю крестиком и пью молоко с булочкой? Я не люблю скучных людей. Молодость нужно прожить со вкусом — с путешествиями, общением и красным мерло.

Закон счастья прост: деньги, любовь и здоровье. Уже к двадцати годам понимаешь, что без денег многого не достигнешь. Я любила красивые вещи, вкусную еду и интересные выходные, и не собиралась останавливаться. Почти всё можно купить, кроме любви. Она — приз на колесе фортуны, как повезёт.

Моя мама однажды приехала ко мне в гости и была поражена, увидев, какие у меня бытовые расходы. Я росла единственным ребёнком в семье, меня часто баловали, и, возможно, это привело к моему неумению экономить.

— Ты настоящая транжира, — вынесла суровый вердикт мама, заглянув тем вечером в мой холодильник. — Зачем тебе столько еды, если половина пропадет?

— Съем, — уверенно ответила я. — Ну, и ребята иногда заходят в гости.

— На ребят работаешь? — нашла новый повод для критики мать.

— Ой, мам, перестань. Ты же знаешь, у меня быстрый метаболизм. И я люблю йогурты, сырки, колбасу, а про авокадо даже не начинай. Сейчас без авокадо невозможно представить здоровый образ жизни.

— И кто так говорит?

— Все! Почитай в интернете, если не веришь.

— Твоя зарплата не настолько велика, чтобы...

— Мам! Хватит!

— И стирка у тебя каждый день? Ужас, никакой экономии, Эля!

Я всегда была упрямой, и сейчас, став взрослой, этот упрямый характер остался со мной. Возможно, склонность делать всё "чересчур" передалась мне от папы. Мама, напротив, умела экономить и накапливать деньги. Я тоже могла, но только когда мне действительно нужно было что-то важное. Когда у меня не было собственного заработка, первый билет в другую страну я купила за деньги, которые мне дали в ломбарде, куда я заложила свои золотые серьги. Тогда для меня важнее всего была поездка к подруге, чтобы увидеть что-то новое. Золото я никогда не любила — предпочитала серебро, оно казалось мне более красивым и практичным.

Захотелось выкурить сигарету. Я курила редко, не любила запах на руках, волосах и во рту. Но сегодня усталость и утренние неприятности подкосили меня, ещё и дождь весь день не прекращается... К чёрту, одну можно!

Вышла на балкон с полупустой пачкой любимых сигарет, достала одну и зажала между губами. Полоснула спичкой по коробку и поднесла её к кончику сигареты. Курила я "по-французски" — когда выпускаешь немного дыма изо рта и втягиваешь его носом. Да, именно то, что нужно. Расслабление, лёгкое головокружение, и мир кажется немного лучше. Нервы, натянутые как струны на скрипке, приходят в норму, пусть и ненадолго.

Так, надо удалить и эту фотографию. Зачем она мне? Только память в телефоне занимает. Мне будет легче жить, если я просто избавлюсь от всего ненужного. Информация в телефоне тоже должна быть по феншую. Надо в жизни всё делать так, чтобы душа не болела. Может, я ищу успокоение в мелочах, но я действительно верю, что очищение от лишнего работает. Избавление от ненужного освобождает. Даже если предстоит избавиться от мечты. Работа в оркестре не была моей мечтой.

Навязчивые мысли... Может, я сама виновата, что забиваю голову ерундой? Или все вокруг не правы, а я кричу в себя от разрывающей боли? Сегодня я решила записывать свои мысли, делать небольшие заметки, чтобы отслеживать своё настроение. Пролистать целый месяц, день за днём, выявив, что беспокоило, что радовало, и что не приносило никаких эмоций. Так я и поступлю. Заполнила вчерашний день и сегодняшний. Медленно выдохнула. Работа над собой — это, прежде всего, договорённость между разумом и телом, ведение переговоров, которые задерживают момент, когда станет совсем невыносимо и захочется выйти из себя. Разумеется, о таких мыслях даже и речи быть не может. Разве что с примечанием "никогда не стану". Я сильная. Я умная и красивая. И я хочу спать. Кладу телефон на вторую половину кровати. В голове мелькает мысль — мой единственный возможный супруг, который делит со мной кровать. Выключаю телевизор, который уже давно работает как фоновый ночник, и закрываю глаза.

Глава 3. Пьянящие флюиды

Каре темных волос, большие доверчивые глаза с россыпью длинных ресниц, маленький ротик, всегда накрашенные яркие блестящие губы, овальное личико… все это я. Я стояла возле зеркала и расчесывала прямые только что вымытые волосы, пахнущие дорогим шампунем и облепиховым маслом. Сегодняшний день не обещал быть интересным, но все же ему удалось таковым стать. Правда, далеко не сразу. Собственные мысли больно кололись с утра. Может, я действительно ленивая, если мать всю жизнь мне это говорит? Иначе работала бы упорнее и не теряла время в этом оркестре, без перспектив и карьерного роста. Выбрала самый легкий вариант, дурочка из провинции с одной лишь кучкой амбиций. Думала, приедет в большой город на всё готовое, и в ножки ей будут кланяться, а гонорары тут и там прилетать… Критика казалась мне чем-то отрезвляющим, но от других я ее на дух не переносила. Самокритика — это когда ты понимаешь, что необходимо провести работу над собой. Критика — это бестактность окружающего люда, который не может держать свое мнение при себе. Я, например, грубила людям редко, и только тогда, когда они этого заслуживают и сами напросились. А уж как тяжело мне давалось принятие критики моей игры на скрипке… а она была, и неоднократно. Пофилософствовать наедине с собой я любила почти также сильно, как играть на скрипке.

С утра, позавтракав, я увлеклась чтением книги, которую недавно купила по приятной скидке. Еще один плюс жизни в большом городе — тут постоянно скидки, много выбора, и, конечно же, книги повсюду продают. В моем маленьком городе был один книжный, и главными хитами там по-прежнему оставались: «Гарри Поттер» Дж. К. Роулинг[1], «Игра престолов» Дж. Р. Р. Мартина[2], «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкиена[3], и, кхе-кхе, «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс[4]. Читать я любила с подросткового возраста, сначала это были любовные романы, уже позже пошли более серьезные книги всемирно известных классиков, таких как Джек Лондон с его очаровательными историями любви и рассказами о жизни волков, Чарльз Диккенс с его исключительностью в написании томиков про Англию девятнадцатого века и тяжелые судьбы героев; изредка на мою книжную полку забредали и соотечественники, к примеру, Булгаков пришелся по душе. Наверное, он подкупил своей оригинальностью с первой главы «Мастера и Маргариты», когда высокоуважаемый Пилат вышел со своей мигренью к Иешуа. А вот Достоевский до сих пор давался с трудом, могла растягивать его чтение на месяц, а то и больше. Причина была в глубокой печали, запрятанной в книжных страницах. Практически вся классика, которую я читала, имеет грустную концовку. Классика — это классика, конечно. Литература делится на два вида: на серьезную и на расслабляющую. Оба вида нравятся, но большее удовольствие получаешь от второго - так устроен человек.

Сегодня, когда я решила перечитать «Мартина Идена», почему-то образ главного героя стал неустанно переплетаться с образом кассира из «Ухо и Медведь». Наверняка такой же неотесанный безграмотный болван, как главный герой в начале книги. Правда, тут же я вспомнила, как он назвал моих любимых композиторов, Моцарта и Рахманинова, но их ведь любой дурак знает, верно? Я вообще считаю, что в такие магазины надо брать работать тех, кто действительно разбирается в музыке.

Когда книжка надоела, я решила продолжить смотреть сериал про любовный треугольник и мифических персонажей вампиров. И что братья нашли в этой плаксивой и скучной героине? Почему постоянно хотят ее спасти, даже путем жертвы собственными и чужими жизнями? А она, как истинная мать Тереза, готова пожертвовать своей, лишь бы сохранить жизнь им. Так и дерутся все сезоны за то, кто на самом деле должен умереть во имя любви. В подростковом возрасте я бы умилилась, теперь гораздо больше симпатизировала героине-злодейке, которая хоть и поступала эгоистично и жестоко, но зато не строила из себя невинную овечку, которой все должны спасать жизнь. Когда я смотрела мультфильмы про куклу «Барби[5]» в детстве, то всегда хотела стать такой же добренькой цветочной феей, а в итоге стала главной антагонисткой, которая все время ворчит и с ножа ест.

Мне пришло сообщение в онлайн-мессенджер. От Лены:

«Прогуляемся по набережной?»

Я ответила сразу.

«Давай»

Дело в том, что мне только это было и нужно. Весь день сидеть дома тяжело психологически, если я долго никуда не выхожу, мне становится плохо. Договорились о времени, до встречи оставался один час, и я решила не медлить с подбором наряда и нанесением макияжа.

Одежде я готова петь оды любви, для меня это наилучший способ показать свою индивидуальность и творческую сторону. Одежда человека может сказать то, чего не скажет он сам. Это не означает, что нужно одеваться исключительно в дорогие вещи, есть прекрасная бюджетная одежда. Главное уметь подобрать ее со вкусом, иначе это выкинутые деньги и испорченный гардероб. Половину моего шкафа составляла база, которую многие стали недооценивать, называя скучной классикой. Но ведь база многозадачная, она подходит под все, ее очень легко сочетать и создавать из нее сотни образов. Купите себе дополнительно четыре базовые вещи и получите двенадцать разных комплектов!

На прогулку по набережной я выбрала черную мини-юбку с широким ремнем и розовую кофточку к ней, сверху накинула черный плащик с теплой подкладкой. Девочки какое-то время протестуют против розового, потому что большинство проносило его все детство, и теперь на нем клеймо «девчачье», но наступает момент в жизни женщины, когда она снова притирается и влюбляется в этот прекрасный цвет. Главное не подбирать для образа все розовое, вот это уже слишком даже для меня!

Обуться, взять ключи, деньги, ах, и конечно, духи, которые я привезла из Египта прошлым летом. Теперь можно идти.

— Элина, выходи за меня, — бариста из кофейни возле дома не любил сдаваться. Он постоянно подмигивал, будто у него нервный тик, и широко улыбался, обнажая не очень-то ровные зубы.

— А ты сначала вырасти, и привези мне черевички, как у самой царицы, — вспомнила я старую зимнюю сказку[6], в которой капризная красавица Оксана потребовала простого, но хорошего парня Вакулу привезти ей самые прекрасные черевички, тогда она и выйдет за него замуж. Там столько всего было: чего только стоит местный Мефистофель — чёрт, который помогал парню всё это время и поехал с ним к царице. Выпросил Вакула черевички у царицы для любимой, да только по деревне пошли слухи, что он скончался, а колядующая молодежь нашла в мешках посреди улицы уважаемых людей; красавица не спала всю ночь и к утру влюбилась в Вакулу. Когда он вернулся, Оксана и без черевичек была готова выйти за него. Забавная сказка. Самая тщеславная и красивая девушка деревни выходит за простого кузнеца.

— Долго ты будешь искать себе мужа, Эль. У тебя запросы ого-го! — ущемился паренёк, одновременно делая мне кофе с собой. — Как у глупых куриц с искусственной грудью и губами.

— Как будто бы у нас с тобой ничего не выйдет только из-за твоего финансового положения, Борь, — хихикнула я, глядя на подростковые прыщи на лице мальчика, как бы намекая на его возраст. — И у меня всё своё, не надо плести языком!

— То есть всё своё, но с утверждением, что ты глупая курица, согласна? — обрадовался он.

— Не умничай. Еще успеешь, когда девчонки не будут на свидания соглашаться.

— И почему же? — обиделся парень, почесав бровь.

— Больно ты оборзевший! — выпалила я, забирая кофе и удаляясь. Наш обычный разговор, обоих он даже веселит.

— А ты живешь стереотипами, и это в двадцать первом ве…

Дальше услышать не могла, дверь захлопнулась, и я хотела побыстрее добраться до набережной на метро. Лучшая подруга, с которой мы дружили вот уже восемь лет, ждала возле большой красивой арки — ее недавно поставили перед входом в парк, прилегающий к реке. Кругом были красивые ландшафтные дизайны, будто над ними поработал сам Эдвард Руки-Ножницы[7]. Я любила здесь гулять первое время, как только переехала, но теперь это перестало производить должное впечатление и слегка приелось. Конечно, по сравнению с родиной, это был настоящий мегаполис, полный сюрпризов и новых неопознанных локаций, но со временем все приедается и хочется перемен и новых впечатлений.

Улицы парка, ведущие к центральной части города, были украшены удивительной архитектурой, сочетающей в себе изящество Англии и величие готического Парижа. Величественные соборы, старинные церкви и музеи приглашали туристов к открытию новых горизонтов и вдохновляли на множество снимков.

— Не прошло и года, — усмехнулась Лена, подходя ко мне. Она была одета в строгий костюм — брюки и пиджак, накинутый сверху плащ напоминал тот, что мы вместе выбирали в магазине. Покупки всегда приносили нам радость, особенно когда они были спонтанными.

— Давно ждёшь? — спросила я.

— Минут пятнадцать, — ответила Лена, всегда приходившая раньше назначенного времени. Она была невыносимо пунктуальна.

— Прости за опоздание, — я виновато улыбнулась и приобняла её.

— Давай первым делом перекусим в "Эндис", а потом отправимся искать мне новые часы. Эти уже потеряли свой блеск и новизну.

— Ну, как скажешь, — улыбнулась я. — Только предупреждаю, могу задержаться в каком-нибудь бутике. Ты же меня знаешь.

— Твоя зарплата ещё не закончилась? — Лена удивлённо подняла бровь.

— Нет, представь себе, — рассмеялась я. — Я коплю на новое зимнее пальто, хотя это процесс не из быстрых.

— Вот это да, — усмехнулась Лена. — Ты действительно умеешь копить?

— Да иди ты! — парировала я с улыбкой.

После перекуса в "Эндис" мы направились в торговый центр "Карусель", известный своими скидками и множеством бутиков. Лена, как всегда, была безупречна в своем выборе, и я заранее знала, что прогулка по магазинам затянется.

— Как тебе погода? — спросила Лена, стряхивая с плеча копну черных волос. Она выглядела шикарно и немного стервозно, что добавляло ей особого шарма.

— Печальная, как и всю неделю, — ответила я. — Когда мы в последний раз видели солнце?

— Если не помнишь, значит, давно, — заметила Лена.

— Я бы хотела жить там, где утро встречает солнцем и пением птиц, — вздохнула я. Мое настроение зависело от погоды: иногда я наслаждалась серыми днями, но чаще всего только дома, под пледом, пересматривая "Гарри Поттера" и поглощая любимую вредную еду.

— И именно поэтому переехала в город, где дождь не прекращается? — Лена кивнула на улицу.

— Там было одиноко... Здесь не так, — ответила я, глядя вперед.

— Понимаю тебя, мне тоже было одиноко, — сочувственно сказала Лена.

Мы не заметили, как оказались в бутике с наручными часами. Долго выбирая, мы обе решили приобрести новые часы. Затем Лена отправилась в магазин нижнего белья, а я, привлеченная ароматами, зашла в парфюмерный отдел.

— Здравствуйте, Элина! Рады видеть вас снова! — улыбнулась продавец-консультант. Меня здесь знали, ведь я часто бывала в этом магазине.

— Здравствуйте, — я внимательно осматривала витрины. — Появился новый Kenzo?

— Да, у нас есть новинки. С вашей скидкой это будет настоящий джекпот, — хитро подмигнула продавец.

Я уже давно не попадалась на такие уловки, но всё равно стала искать на витринах что-то новенькое. И вдруг заметила знакомое лицо — это был тот самый кассир из "Ухо и медведь".

— О! — не удержалась я от восклицания.

— Вы из полиции? — шутливо удивился он, прижав руку к сердцу. Его шутка была неуместной, но я решила воспользоваться случаем и потребовать извинений за вчерашний инцидент.

— Я хочу получить извинения за вчерашнее, — сказала я с улыбкой, хотя в душе кипело негодование.

— Точно, из полиции, — усмехнулся он и указал на витрину. — Я здесь за парфюмом, мисс Закон...

Я взяла флакон и понюхала его содержимое. Это было что-то уникальное, праздничное и повседневное одновременно. Но вслух я сказала:

— Фу, какая гадость! Сколько ты уже пользуешься этой дрянью?

Он поднял бровь, явно удивлённый моей реакцией.

— Два с половиной года, — равнодушно ответил он. Сегодня он выглядел более прилично: темные брюки, белая рубашка, дутую куртку держал в руках.

— Если извинишься, помогу выбрать достойные духи, — улыбнулась я ехидно.

— За что, дорогая? За случайность?

— Конечно. Мама не учила извиняться?

— Где твой бейджик сотрудника полиции, м? — он продолжал шутить, игнорируя моё недовольство. — Ну что ж, прошу прощения, — неохотно признал он. — Надеюсь, больше таких ситуаций не повторится.

— Почему ты такой ехидный? Ты ведь даже не знаешь меня, — я продолжала настаивать.

— Зато ты, кажется, уже сделала свои выводы обо мне, — с ухмылкой ответил он.

Наш диалог был странным, но я чувствовала, что должна продолжить.

— Ты, кажется, не уважаешь женщин, — философски заметила я.

— Прошу прощения, если обидел тебя, — он снова извинился, но уже более искренне. — А вообще, знаешь, — молодой человек вдруг передумал и решил разрушить вдребезги мои представления о его порядочности, ему не присущей на самом деле, — ты отвратительно относишься к людям. Высокомерная и заносчивая. А извиняться должен я. Перед чужачкой.

— Хочешь жить, умей вертеться, — ответила я, начиная предпринимать попытки уйти от разговора.

— Тогда повертись, пятая точка у тебя милая. — мужчина скользнул взглядом по моей фигуре.

— Ах! Мерзавец!

Какой же невыносимый идиот! И как я только сразу не заметила, что передо мной типичный грубиян с манией величия? Мы притягиваем себе подобных. Я знала, что тоже не подарок, но этот человек по всем признакам неприличия выигрывал.

— Да ладно, шучу. Там я еще не видел, — усмехнулся он и удалился к кассе с парфюмом в запечатанной коробочке. — Расчёт по карте.

Откуда только деньги на дорогие парфюмы берёт этот тип?

Когда я вышла из магазина, Лена, стоящая неподалеку, подмигнула мне.

— Ого! Какой фрукт! Откуда знаешь его? — спросила она с улыбкой.

— Это тот самый кассир из "Ухо и медведь", — ответила я.

— Ну, не он ли герой! — рассмеялась Лена. — А знаешь, он симпатичный. Почему бы не попробовать?

— Нет, он не мой тип, — сказала я, но в глубине души ощущала, что что-то меня в нем зацепило.

На этом наша встреча не закончилась. Позже, на выходе из торгового центра, я увидела его с красивой девушкой. Она была высокой и стройной, с длинными блестящими волосами. Они сидели на лавке и, казалось, спорили.

— Милый, может, пора искать более стоящее занятие? — слышала я её голос.

— Может, и пора, — ответил он, явно усталый от разговора.

— Ты же знаешь, у меня съемки. Я не могу сидеть с тобой весь день в магазине, — оправдывалась девушка.

— Ты права, — усмехнулся он. — Но это твой выбор, Катя.

Прошла, кажется, минута молчания.

— Я не хочу сегодня в ресторан. Не пиши мне пока что, я сам напишу, — и он просто встал и ушел.

Я раскрыла рот, а глаза Лены стали напоминать большие пуговицы.

— Ого, что это было? — прошептала Лена.

— Не знаю, но это странно, — ответила я, все еще под впечатлением.

В глубине души я понимала, что этот мужчина — не тот, кого стоит искать. Но всё же он оставил след в моем сердце, хотя бы из-за этого неожиданного и странного знакомства.

— Стой! Опять ты это делаешь! Я тебя ненавижу! — кричала ему вдогонку девушка, вскочив с лавки и побежав за ним на высоких каблуках. Кажется, девушка по имени Катя плакала, голос ее дрожал и срывался.

Характер у мужчины оказался непредсказуемым. Между улыбкой и уходом по-английски было расстояние в минуту. Хотя я и не одобряла поведение его девушки, нельзя себя так вести со своим близким человеком. На её месте я бы его бросила. К счастью, я не была на её месте. Я тщательно отношусь к выбору своей половинки, уже теперь, после плачевного опыта. Если меня что-то не устраивало и это никак не удавалось решить, я уходила. С бывшим парнем Витей так и случилось, когда он меня окончательно разочаровал.

Первые отношения поначалу казались мне замечательными: мы познакомились в школе, он был таким нежным, галантным. Учился в параллельном классе, и каждый школьный обед мы проводили вместе в столовой. Уже потом, после окончания школы, начались ухаживания: дарил цветы, говорил, что очень любит, водил меня в кино и кафе. Именно с ним был мой первый раз, очень волнительный и приятный. Всё было прекрасно. Потом он перестал звонить и писать в один момент. Исчез, как будто его и не было. И я ничего не могла с этим поделать. Долго приходила в себя, страдала, но в итоге забыла и стала жить дальше. На ошибках учишься, или, по крайней мере, так думаешь. Спустя время он пытался меня вернуть, но я отказалась восстанавливать отношения.

Отчего-то вспомнились духи, что покупал этот странный человек. Есть в этом запахе что-то волшебное и завораживающее.

[1] Серия романов британской писательницы в жанре фэнтези о мальчике-волшебнике и школе волшебства. Легендарные книги, которые побили все рекорды по продажам в мире.

[2] Серия фэнтези книг «Песнь льда и пламени».

[3] Роман-эпопея, одно из самых известных произведений жанра фэнтези. Состоит из трех частей.

[4] Эротический роман, написанный в 2011 году. Бестселлер в США и Великобритании.

[5]Ба́рби — детская игрушка, кукла, преимущественно для девочек от 3 до 14 лет. Выпущена американской компанией Mattel в 1959 году в США в штате Висконсин. Её создатели — Рут и Эллиот Хэндлеры. Полное имя Барби — Бáрбара Миллисе́нт Рóбертс. Также была выпущена серия мультфильмов про «Барби».

[6] Речь идет о первой книге Н. В. Гоголя – «Вечера на хуторе близ Диканьки», состоящей из двух томов. Первый вышел в 1831, второй — в 1832 году. Рассказы «Вечеров» Гоголь писал в 1829—1832 годах. По сюжету же рассказы книги якобы собрал и издал «пасичник Рудый Панько».

[7] Герой из фильма Тима Бертона «Эдвард Руки-Ножницы», который умел стричь газон с помощью вышеупомянутых Рук-Ножниц.

Глава 4. Одиночество и людские пороки

Я обожаю петь и играть на скрипке. Этот инструмент будто создан для моих рук. Я мечтаю записывать свои композиции, иногда добавляя к ним свой голос, и создать настоящий музыкальный бизнес. Что же мне мешает? Что постоянно возвращает меня на землю?

Я ленива и одинока, зависима от своих слабостей, как и каждый человек хоть раз в жизни. Мне не хватает сил, чтобы подняться без чужой помощи. Каждый день я понемногу схожу с ума от безделья, ненависти к себе, от отчаяния, что денег на мечты не хватает, а вдохновения и, возможно, таланта недостаточно. Не хватает кого-то, кто смог бы дать дельный совет, поддержать так, как никто другой. Я устала быть одна!

Вот уже год, как я придумываю себе занятия в свободное от работы время, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Единственная подруга не может заменить мне любимого человека, с которым можно быть рядом каждый день, который станет опорой и вдохновением.

Горюю ли я? Редко; только когда становится совсем невыносимо. И никогда не жалуюсь никому, кроме самой себя. Я сильная и справляюсь с тем, что преподносит жизнь. Я даже плачу редко. Но если заплачу, то сильно, потому что слишком долго держала эмоции в себе. Я научилась это делать еще после первых отношений. Возможно, это черта характера. Даже в детстве, когда все дети плакали от страха или обиды, я сидела молча. Слезы казались мне унизительными. Дар или проклятье? Ведь если я совсем не плачу, наступает момент, когда эмоции накрывают, как шторм. Я умею держать себя в руках до последней ниточки, и с самого рождения у меня это получается. Когда дети рождаются, они плачут, а я кашляла.

Деньги помогают отвлечься от плохих мыслей, но в последнее время их катастрофически не хватает; зарплату постоянно урезают, вот уже третий раз за полгода работы в оркестре. Я бы с удовольствием покинула этот оркестр, ведь он не приносит мне ничего, кроме разочарования! Я могу достичь большего, как всегда и хотела.

Позвонила мама. Я сглотнула ком в горле и ответила:

— Привет, Эля, ну как твои дела? — спросила она.

— Нормально, — ответила я, привычно скрывая истинное настроение, как всегда делаю с мамой и всеми вокруг.

— Точно? Ты хорошо питаешься, или как обычно? — забеспокоилась она. Моя мама не была особо ласковой, и я тоже. Мы редко обнимались и говорили друг другу нежности, но всё равно любили друг друга. Я была холодной снаружи, она тоже, хотя и не до такой степени, как я. Со временем все привыкли к тому, что в нашем доме длительные проявления нежности запрещены. В детстве меня, как единственного ребенка, слишком сильно любили все родственники. Было бы странно, если бы я не воротила нос от ласковых слов и прикосновений, уже будучи взрослой. Я не люблю телесные контакты, за исключением моего первого парня, в которого была по уши влюблена.

Может ли ребенок, которого в детстве залюбили, вырасти ласковым и нежным, а не капризным и непослушным? Профицит любви и внимания так же вреден, как и дефицит.

— Я хорошо питаюсь, — устало ответила я, стоя перед зеркалом и завязывая хвостик из своих коротких вы волос. В первый раз я коротко постригла волосы ещё в колледже, когда хотела перемен и новую себя. Это помогло справиться с депрессией и апатией, настигшими меня тогда. Я проучилась четыре года на специальности, которая мне совершенно не нравилась, и пошла в колледж только из-за давления семьи. Куда же я без образования, говорили мне. Конечно, ведь у нас принято считать, что человек без диплома ничего не стоит. Я так не считала. Я всегда знала, что хочу связать свою жизнь исключительно с музыкой.

— Спасибо, что успокоила, — вздохнула мама, и по её голосу я поняла, что она скучает и переживает.

— Ты же знаешь, мам, я не люблю, когда меня контролируют. Я уже выросла, — дружелюбно напомнила я.

Еще одна причина, по которой дети становятся немногословными и грубят — слишком большой родительский контроль на протяжении долгих лет. Теперь, когда я съехала от мамы, стало проще, и мы даже сблизились. Хочешь наладить отношения с близкими — съезжай от них. Все сразу меняются, понимают, что ты уже взрослый человек. Они продолжают скучать и звонить, но уже не так надоедают, как если бы вы жили вместе.

Почему-то наши родители считают, что несут ответственность за своих детей, хотя ничего в этом мире не подвластно чистой воле случая или судьбы. Это и приводит к тому, что в семье появляются диктаторы: что нужно делать, что не нужно, как делать, как не делать. Ясное дело, что родители желают своим детям добра и успеха. Но существует ли действительно долг перед кем-то, и нормально ли было бы, если бы он существовал? Нет, это настоящая вакханалия, на мой взгляд. Попытка создать нечто идеальное — вакханалия, попытка переиграть жизнь — вакханалия. Именно поэтому действия по отношению к ребенку вызывают такое сопротивление и приводят к необратимым последствиям. В обществе воцарились жестокость, конфликты и непонимание.

Как писал Джидду Кришнамурти, «Если бы вы любили своих детей, у вас бы не было войн».

— Ты для меня всегда будешь ребенком, — хмыкнула мама. — Ладно, пиши хоть иногда. А то совсем обнаглела, дочь называется.

— Я пишу тебе каждый день!

— Этого мало, — усмехнулась она. — Ты пишешь только по вечерам, а нужно и по утрам. Сложно написать пару слов?

— Нет, но почему я обязана? Я что, как досрочно освобожденная из тюрьмы, должна теперь постоянно туда наведываться или звонить говорить, мол, это я, так и так? — попыталась я шуткой показать абсурдность её идеи. — Если что, один раз в день — это нормально. Есть люди, которые своим родителям вообще не пишут месяцами!

— А ты не сравнивай нас с другими людьми, у которых совести нет, — парировала мать. — Как оркестр? Когда ближайший концерт? И где обещанные диски с записью прошлого выступления? Почта затеряла? — посыпались строгие вопросы.

— Ой! Я забыла. Я куплю на днях и всё пришлю. Пока, люблю, — сказала я коротко, но искренне, и положила трубку.

Мне нужно вдохновение для достижения мечты. Где его найти, когда на душе тоска? Вредные привычки в виде покупок, выпивки и сигарет помогают, но ненадолго. Игра на скрипке тоже помогает, но только когда я играю то, что хочется мне, а не оркестру. Мне нужен мощный стимул, который запустит процесс исполнения мечты как ракету. Я должна влюбиться. Найти музу.

До семнадцати лет я бежала от любви, пока не встретила Витю, школьного приятеля. Он влюбил меня в себя, подарил лучший год в жизни, а потом ушёл по-английски, не сказав ни слова. Уже потом я поняла, как это приятно, когда тебя любит кто-то, а ты любишь его. И как больно и тяжело всё потерять в один миг. Но я не хотела думать о прошлом, в настоящем я была к нему равнодушна. Всегда будет присутствовать страх вновь обжечься, но разве я не борюсь со своими страхами?

Кому-то несчастная любовь дана для того, чтобы творить. А может ли быть иначе? Конечно, счастливая любовь должна вдохновлять! Что ещё, если не она? Говорят, что любовь притупляет все остальные чувства и процессы, но я с этим не согласна, — она их только усиливает. Будь то счастливая или несчастная любовь…

«Любовь — не торгаш, стремящийся получить проценты с капитала. А для фантазии достаточно несколько гвоздей, чтобы развесить на них свои покрывала. И ей не важно, какие это гвозди — золотые, железные, даже ржавые… Где ей суждено, там она и запутается. Любой куст — терновый или розовый — превращается в чудо из "Тысячи и одной ночи", если набросить на него покрывало, сотканное из лунного света и отделанное перламутром.»[1]

Когда я читала эти строки, после полночи не могла заснуть. Как это точно сказано. Так ли сильно отличается любовь от наших фантазий о ней и отделима ли от них? Ведь она относится к чувствам, а чувства незримы. И насколько мы воображаем ее, нежели чувствуем? Настолько, насколько можем. И как понять, что это именно то чувство, которое разыграло наше воображение? Никак. Лишь почувствовать, когда проснутся загадочные мысли.

[1] Слова главного героя из романа «Триумфальная арка» писателя Эрих Мария Ремарк.

Глава 5. В поисках вдохновения и любви

Сегодня на работе я завела разговор с парнем моего возраста, которому тоже было двадцать лет. Он казался милым, хорошо одевался, был вежливым, а его голубые глаза были удивительно красивы. Может, именно он — моя будущая любовь?

Он пригласил меня на свидание, сам назначил время и место — восемь вечера у паба "Бугги". Я согласилась, ведь давно не выбиралась куда-то по-настоящему. Работа и прогулки с Леной по местным популярным местам не считались полноценной жизнью, от которой хотелось бы цвести и благоухать. Я жаждала чего-то большего, что вдохновило бы меня творить.

Собралась я быстро, не стала особо наряжаться и сильно краситься — далеко не все парни это любят. К тому же, я и сама не в восторге от девушек, переборщивших с макияжем и безвкусной откровенностью наряда.

Он ждал меня возле входа в паб, который находился в центре города. Пришел без цветов, но был прилично одет и не хамил — это уже радовало при встрече. В современном обществе сложно найти идеального партнера — так стоит ли пытаться?

Я натянула милую улыбку и с легким волнением поздоровалась с ним. Он пожал мою руку как какой-то неловкий подросток, боящийся обнять девушку. Не стоит делать поспешные выводы. Мы только встретились, может, он еще покажет себя?

— Элина, ты мило выглядишь, — осмелился сказать мужчина, слегка улыбнувшись. — Пойдем, ты, наверное, замерзла.

— Да, спасибо. Пойдем.

Я сделала вид, что комплимент мне понравился, хотя он был достаточно обыденным.

Мы зашли в заведение, которое было довольно популярным среди подобных мест в городе. Здесь было людно, официантки не успевали обслужить всех посетителей, бегая туда-сюда с подносами. Я почувствовала запах алкоголя, проходя мимо компании, играющей в покер.

Честно говоря, Игорь выбрал не самое романтичное место для свидания. Если бы он пришел сюда с друзьями или старой знакомой — это было бы одно, но учитывая, что он пригласил меня как потенциальную девушку, выбор выглядел странным.

— Эй, малышка, присоединяйся к нам, — подмигнул один из мужчин за шумным столиком. — Здесь тебе будет веселее, чем с этим занудой в костюме!

Игорь не обратил на это внимания и пошел вперед.

— Пошел к черту, — фыркнула я, смелая, но, возможно, чуть глупая. Иногда я сначала говорю, а уже потом думаю. Может, лучше было промолчать?

— Ой, острая на язычок, — засмеялся один из них. — Стой, не уходи, познакомимся поближе.

Игорь никак не отреагировал, и мы сели за столик, попросив меню у полненькой, но милой официантки.

— Вот же хамы, — процедила я, не глядя в их сторону. — И как только таких пускают в одно заведение с нормальными людьми?

— Да, какие-то клоуны, — согласился Игорь, поправляя галстук.

Он начал листать меню, не выдвинув мне стул. Эх, кажется, у меня слишком завышенные ожидания.

— Ну что, выпьем за знакомство? — предложил Игорь, улыбаясь.

Я поняла, что он пытается меня напоить, когда после первой рюмки крепкого бренди он заказал ещё и принёс двойную порцию нам обоим. Я вскинула бровь. Крепкий алкоголь — не моё, но я согласилась на две рюмки, чтобы не пить молочный коктейль в пабе.

Я остановила официантку.

— Одну порцию, пожалуйста, только для парня. Я больше не буду бренди. У вас есть еда? — я была здесь впервые и уже чувствовала себя неуютно.

Посмотрев на Игоря, я поняла, что он разочарован. Мой отказ от продолжения распития напитков означал, что вечер не пойдет по его плану.

— У нас есть большой ассортимент закусок! — ответила официантка, показав меню.

Я выбрала порцию жареной рыбы с тушеными овощами. Я была голодна и надеялась, что мы сможем перекусить на свидании.

— Порция рыбы, хорошо. А что-нибудь еще из напитков?

— Эль, ну давай хотя бы ещё по одной, — настаивал Игорь, краснея от выпитого.

— Нет, спасибо. Я поем, расплачусь за себя и поеду домой, — я ответила холодно, не глядя на него.

Свидание провалилось. Внутри я чувствовала разочарование и отвращение к Игорю. Официантка, заметив моё состояние, сочувственно улыбнулась.

— Эль, ты обиделась? Не хочешь крепкое спиртное — закажи себе что нравится, — предложил он, но я только сильнее злилась.

— Ты думал меня напоить и воспользоваться ситуацией? — сорвалась я. — Казался приличным человеком, а оказался ничтожеством!

Я хотела, чтобы он ушел, и смогу спокойно закончить вечер. Игорь, казалось, понял намек и, пробормотав что-то под нос, встал со своего места.

— Да ты… ты истеричка, — выдавил он и быстро ушел.

Официантка принесла мою еду и его бренди. Она выглядела озадаченной, глядя на пустое место напротив меня.

— Эта падаль ушла и не расплатилась даже за себя, — я криво улыбнулась.

С рыбой я разделалась быстро. После еды я почувствовала облегчение, но решила, что больше не вернусь в это место.

На работе Игорь смотрел на меня с затаенной злостью. Видимо, он все же был оскорблен. Спустя неделю мне снова предложили познакомиться, на этот раз в метро. Мы мило поболтали, и мужчина пообещал позвонить. Но, узнав, что у него уже есть девушка, я решила больше не тратить время на случайные знакомства.

Но финалом стала встреча с парнем, с которым мы общались по интернету. На свидание я пришла в красивом голубом платье и бежевых ботиночках на небольшом каблуке. Но мой спутник, Виктор, был совершенно не подготовлен — потрепанная куртка, простые джинсы и кроссовки, а его волосы были неухожены.

Беседа не клеилась. Он оказался настолько застенчивым, что мы едва обсуждали погоду и экономическую ситуацию. В интернете он казался веселым, но в реальной жизни — совсем другой.

— Виктор, а как ты относишься к экстриму? Дайвингу, например? — попыталась я оживить разговор.

— Ну, не знаю… Плавать не умею, боюсь воды, — признался он.

— А что насчет прыжков с парашютом?

— Может, за миллион долларов, — пошутил он, но я поняла, что смелость — не его черта.

Мы остановились у маленькой кофейни, где работал мой знакомый бариста Боря. Я предложила зайти, чтобы сыграть в настольные игры.

Внутри я заказала себе кофе, а Виктор — зеленый чай. Боря, удивленный моим выбором спутника, не удержался от замечаний.

— Это свидание вслепую, ясно? — вспылила я.

— Да ты дура, — усмехнулся Боря. — Это же развод для идиотов и идиоток!

Я приняла напитки и вернулась к Виктору. Мы сыграли в шахматы, и он победил. Он оказался добрым и умным, но совершенно не в моем вкусе.

Прощаясь, я поняла, что больше не хочу искать любовь среди случайных знакомств. Пусть судьба сама приведет ко мне подходящего человека.

Не обманись, моя надежда. Не ошибись, мечта моя![1]

[1] Цитата из произведения «Анна Каренина» Льва Толстого.

Глава 6. «Ухо и медведь»

Пришла долгожданная зима, хотя снега пока не наблюдалось. Две недели, проведенные в веренице работы в оркестре, свиданий и прогулок, пролетели незаметно.

В свой первый зимний выходной я решила выполнить обещание, данное близким, и наконец записать на диски старое выступление оркестра.

Мы гуляли с Леной по городу и проходили мимо моей работы, возле которой и располагался магазинчик с вывеской медведя, обнимающего граммофон, где я могла бы приобрести то, что мне нужно. Стоило ли заходить туда еще раз? Я после первого не отошла, хотя про шишку на голове слегка преувеличила в рассказе для своей подружки. С тех пор, как я была в музыкальном магазинчике впервые, прошло полмесяца, однако что-то внутри меня протестовало, не давая туда вновь зайти. Если я буду бояться новой встречи с тем кассиром, то как я смогу уважать себя после этого?

Я считаю так: если боишься увидеть кого-то, нужно это сделать и осознать, как глупо было трястись из-за непонятного страха. Это всего лишь человек, такой же, как и все! А личная неприязнь — это уже не редкость, нужно обладать искусством её грамотно прятать.

Может быть, его вообще нет сегодня на работе — у кассиров же бывают выходные дни?

— Хочешь зайти? — поинтересовалась подруга, разглядывая интересную вывеску красного цвета. — Конечно, хочешь.

— Именно здесь я встретила того парня из парфюмерного бутика в «Карусели», помнишь?

— О да! Давай скорее зайдём! Вдруг он там! — загорелись глаза девушки, и она потянула меня за руку, другой открывая дверь с шумными колокольчиками. Она была подозрительно любопытной к этому парню из музыкального магазинчика, учитывая, что у нее уже был один бойфренд по имени Вячеслав, симпатичный и веселый. Леночка встречалась с ним уже почти год и была вроде как счастлива.

Глядя на них, я иногда чувствовала укол зависти, но не такой зависти, когда ты желаешь кому-то зла, а такой, когда ты лишь хочешь для себя того же, что есть у других. Особенно больно было видеть влюбленных вместе в последний месяц, когда я чувствовала себя как никогда одиноко.

— Как думаешь, может оказаться так, что его сбила машина и он не пришел на работу? — вяло спросила я, стараясь не смотреть на рабочее место с кассой сотрудников «Ухо и медведь».

— Типун тебе на язык, злая женщина, — подняла бровь Леночка.

— Ладно, тогда купишь мне парочку чистых CD дисков? Я тебя в отделе пластинок подожду…

Прямо как в школе, когда боишься показаться перед классной руководительницей и прячешься за друзей!

— Договорились!

Я дала ей нужную сумму денег и поспешила скрыться в комнатке с ретро-граммофоном, захватив по пути из большой коробки случайную пластинку. Надо себя чем-то занять, лишь бы не видеться с ненормальным типом.

Я любила качество звука на виниловых пластинках, правда, редко удосуживалась насладиться им — единственное место, где был граммофон, на котором я могла оценить игру, это школа музыки в родном городке. Не раз бывало, я возвращалась с занятий по скрипке и слушала пластинки в большом и уютном холле школы. Там сидело много таких же ребят, как я, кто-то общался, а кто-то просто слушал и молчал. Иногда я скучаю по тем беззаботным временам: может, в школе нам не врали и то действительно были лучшие годы жизни? Хотя из двух школ я любила только музыкальную. Обычная же мне казалась чем-то вроде тюрьмы: у нас были очень строгие преподаватели, запрет на малейший прогул без медицинской справки и полный контроль в учебное время. В голову лезло лишь одно сравнение с каким-нибудь гестапо. Не сомневаюсь, что есть ребята, которые вспоминают школьные времена с теплотой и ностальгией, но я относилась к тем, кто старательно обходил ее стороной и видел в ночных кошмарах. Контроль над собой я не любила с детства, и предпочитала учиться своими методами — читала дома книжки, изучала энциклопедии и смотрела познавательные фильмы и передачи от BBC. Если вспомнить о моих подростковых комплексах, можно понять, почему еще я не любила ходить в школу: именно там я научилась хамить всем, кто этого заслуживает, потому что когда тебе вечно указывают на внешние различия между вами, приходится приспосабливаться и показывать клыки.

Мой случайный выбор пал на пластинку в красивой коробочке с изображением иностранного музыканта Криса Айзека, альбом назывался «Heart Shaped World». Я аккуратно достала пластинку и поместила ее на планшайбу в старинном проигрывателе, опустила головку звукоснимателя, установила иглу и тут же услышала легкое потрескивание вначале воспроизведения.

Первой композицией была «Wicked game», ее я очень хорошо знала, и даже видела к ней клип. У певца был потрясающий голос, буквально созданный для исполнения любовной лирики в стиле баллад или серенад, идеальнее всего звучащих под окном любимой. Такое приятное касание каждой ноты, легко дающейся исполнителю, и весьма отличная мелодия на фоне. Я прикрыла от удовольствия глаза.

Открыла их только тогда, когда почувствовала на лице чью-то широкую прохладную ладонь, препятствующую возможности что-то увидеть.

— Кто это? — насторожилась я.

— Догадайся сама, — предложил мужской голос.

И я сразу узнала этот голос.

— Убери руку с моего лица, пожалуйста, — сразу же потребовала. Эффекта легкой интриги будто и не бывало. И, как назло, продолжалась песня, как по мне, гордо носящая звание «самая романтичная мелодия века».

— Узнала? — ухмыльнулся человек за моей спиной и всё-таки убрал руку. Я моментально обернулась, желая разобраться. Почему-то с этим типом мне постоянно приходилось что-то выяснять. Может, я страдаю манией величия? Или это он настоящий злодей? Хочу, чтобы правильным ответом был второй вариант.

— Что, хочешь меня снова отчитать? — тут же догадался он, иронично поглядывая на мое покрасневшее от негодования лицо. — Извини, дневник дома забыл. Но я всё передам своей маме, честно. Только прошу, не вызывай её к себе в кабинет!

— Шутить пытаешься, остряк? Будто я строгая училка? — фыркнула я, глядя на него свысока и поправляя невзначай волосы. Мелодия все наигрывала, задевая струны души и создавая вокруг лёгкий флёр неловкости и стеснения. Кто-нибудь спросит, как можно препираться с кем-то, будучи в ступоре? Легко! Если у тебя есть острый язычок, который живет своей отдельной жизнью.

— Извини, — медленно произнес мужчина, глядя на мое лицо. В воздухе я ощутила его духи, те самые. На душе стало очень волнительно и странно.

Что? Он наконец извинился передо мной? Мне не послышалось? Я ведь не сплю?

— Извини, — повторил он уже с лёгкой улыбкой на лице, — твоя тушь… она слегка размазалась после того, как я прикоснулся к твоей мордашке.

— Что ты сейчас сказал? — я едва пришла в себя от лёгкого приступа негодования и злобно сверкнула глазами. — Боже, какая я наивная дура, думала, решил извиниться за тот случай, а ты!

В моем голосе звучало досадное обвинение. Я одержала поражение в этой игре.

— Ещё бы, — произнес он, очевидно, соглашаясь с тем, что я наивная дура. — Прекрасная музыка. Тебе нравится? — поинтересовался он.

— И что ты тут вообще забыл, иди к себе на кассу!

Меня захлестнула паника. Плохо выглядеть перед ним мне не хотелось, впрочем, как и перед кем-либо другим, и я тут же шмыгнула через молодого человека, мирно уступающего мне дорогу. Он был слегка удивлённым: казалось бы, ничего плохого мне сейчас не сделал, по меркам логики и правилам поведения, но опять ненароком раззадорил.

Уже на улице возле магазина быстро нашла свое чудо-зеркальце в сумочке и стала поправлять чуть размазавшуюся вокруг глаз тушь, обратив внимание и на всю остальную часть лица. Я была до жути красной, как Марфуша из отечественной новогодней сказки «Морозко». Может, это давление скакнуло, и погода сказалась на моем состоянии? Щеки пылали и сильно горели, хотелось их чем-то как следует остудить. Сердце предательски стучало, будто я только что поучаствовала в гонке и не могла никак отдышаться и прийти в себя. Это опредёленно вина зимнего мороза.

Что за позор! Так не хотела его встречать! Я только начала забывать о конфузе двухнедельной давности, как он решил мне любезно напомнить о событиях минувших дней. Мало мне было случаев после наших коротких встреч; мало неудачных моментов! Это какая-то полоса невезения, захлестнувшая меня как лавина.

Из магазина выбежала Елена, улыбающаяся и держащая в руках пакет с логотипом «Ухо и медведь».

— Ну как? — поинтересовалась она.

— Что ну как? — недоумевающе уточнила у неё.

— Вы с ним поболтали? — выпалила моя горе-подруга. — Расскажи мне всё, о чём вы говорили!

— Так это ты всё подстроила? — удивилась я. — Не ожидала от тебя такой подставы! Как ты могла! Я же…

— Ну да, и что? Он ведь такой симпатичный и импозантный! — заявила Леночка. — Вдруг ты найдешь с ним не только общий духовный язык, но и телесный? — хихикнула она.

— Я же попросила тебя купить мне диски, чтобы мне самой с ним не встречаться с глазу на глаз! Да после тех столкновений я видеть его не хочу! — упрямо воскликнула и обиженно отвернулась от лучшей подруги.

Я пошла вперёд, Лена следом за мной.

— Ну прости меня, — пошла на попятную новоиспеченная сваха, — я ведь хотела как лучше для тебя.

— И чем, интересно знать, это для меня лучше?

Мы проходили мимо здания, в котором я работала. Ох и надоело оно мне за последние недели! Я начала всерьез подумывать об увольнении, меня с каждым разом тянуло на свою работу всё меньше и меньше.

— Он любезно со мной поговорил, продал твои диски. Ну я и подумала, почему бы ему не сказать, что ты тоже здесь, — поведала она, изредка поглядывая с раскаянием на свою сердитую подругу. И продолжила уже более проникновенным голосом: — Ты же страдаешь. Я всё вижу.

— А как он мне с этим поможет? Даст номер своего психолога? Или, быть может, еще лучше, — психотерапевта? — скептически вымолвила я.

— Нет, я просто хотела, чтобы вы ещё раз пообщались. Когда тебе кто-то нравится, я это сразу вижу…

— Что ещё ты видишь? Может, будущее? — фыркнула недовольно я. Еще чуть-чуть, и мы бы поссорились, но умная подруга почувствовала этот момент, когда нужно было сделать стоп и сменить тему для разговора.

— Прости, если я ошиблась, — тяжело вздохнула она.

Мой характер не был сахарной ватой, и иногда я могла нагрубить близким людям. Но моей хорошей стороной было то, что я очень отходчивая, и всегда быстро шла мириться и налаживать контакты.

— И что, он сразу пошёл меня искать? — уже более дружелюбно спросила я.

— Да. А я сказала, где ты, и что ты хочешь с ним поболтать!

— Лена! Ты что натворила! — заорала я, вызверившись на неё. Я остановилась, пребывая в полном ступоре. — Теперь этот тип подумает, что я в него влюбилась и преследую. — От этой мысли слегка закружилась голова. Отлично, только мигрени мне не хватало для полного счастья.

— Прости, прости! Я же думала, что ты правда этого хочешь!

— В следующий раз сначала спрашивай меня, чего я хочу, а уже после делай какие-то выводы и поступки!

Иногда я действительно походила на школьную учительницу, уж очень сильно любила отчитывать людей, которые мне чем-то не угодили или насолили. Такая я тяжёлая особа.

И мы пошли до метрополитена, где распрощались и разъехались в разных направлениях; подруга жила на другой ветке метро. Именно поэтому видеться чаще двух раз в неделю не всегда получалось: отчасти виной этому послужило то, что у всех была своя работа, а в случае Лены ещё и личная жизнь. Я тяжело вздохнула.

День показался мне на диво тяжелым. Я устала от всего на свете и больше не хотела возвращаться завтра утром на свою работу. Не хотела чувствовать себя глупой в обществе малознакомого человека, который одним своим появлением вогнал меня в краску, как глупую маленькую девочку. Не хотела чувствовать эту боль внутри от мысли, что я что-то упускаю день ото дня!

Самая невыносимая боль — это когда ты живешь и понимаешь, что теряешь себя и возможность испытать счастье, и скоро потеряешь навсегда. Я должна добиться исполнения мечты, обязана! И я хочу любить кого-то и быть любимой, необязательно сегодня, пускай хотя бы в будущем! Я даже представить боюсь, что больше никогда никого не полюблю по-настоящему, не смогу ощутить, как легко и высоко взлетит душа и не услышу, как завораживающе запоёт сердце.

С этими мыслями я прожила несколько долгих и мучительных дней. На работу я больше не ходила; мне все время пытались оттуда дозвониться, но я не брала телефонную трубку. Я слишком легко отказывалась от того, что больше не приносило мне никакого удовольствия. Да, это было немного легкомысленно, но если я стану и дальше делать то, что кажется мне мучительным из-за своей бессмысленности в связи с тратой драгоценных часов жизни на это, так вот; если я стану хоть минуту задерживаться на этом месте, я погибну и предам себя и всё, во что верю.

Уже на следующее утро я приняла окончательно решение об увольнении с нелюбимой работы. У нас в этот день должен был быть концерт, и прошел он, как и все последние репетиции, без меня. Злой дирижер звонил весь день, и когда дозвонился, громко ругался и говорил, что не ожидал от меня такого коварного предательства и срыва концерта! Мне стало так стыдно, что я расплакалась после звонка, но уже было поздно что-то менять. Все, чему суждено случиться, так или иначе произойдёт, так стоит ли сетовать на жизнь или винить себя в случившемся?

Я впала в состояние, из которого вытащить себя сама не могла. Или мне так казалось какое-то время. В общем, выручить меня пришла лучшая подруга Лена. Самая золотая подруга на свете, которой я была очень благодарна.

Мы сидели у меня дома, пили какао со сгущённым молоком и смотрели старые диснеевские мультфильмы. Наш скромный дуэт расположился на пушистом коврике возле телевизора. Я и подруга были в глупых тапочках-зайчиках, которые я на самом деле считала очаровательными, в детских пижамах и с глиняными масками на лице. В общем, настоящие девочки! Когда ей или мне было плохо и грустно, мы превращались в детей.

— Я теперь останусь без денег, — решила немного пожаловаться ей я. — Где мне искать новую работу? Идиотка! Сначала надо было найти, а уже после бросать эту!

— Ты просто устала, — успокаивала Лена. — Жизнь всё расставит на свои места.

— Надеюсь, — вздохнула я.

— Только, пожалуйста, не делай глупостей, — попросила Лена, собираясь уходить.

— Может, останешься на ночь? — предложила я.

— Не могу, мне утром на работу. Но я приду после неё!

Мы договорились встретиться завтра, и я поблагодарила её за поддержку. После её ухода я снова почувствовала себя одинокой. Никто не мог заполнить эту пустоту внутри, кроме, возможно, музыки и игры на скрипке.

Глава 7. Однажды рано утром на улице Садовой

Я играла на скрипке весь вечер, не прерываясь ни на мгновение. Пальцы слегка ныли, голова затуманилась, руки устали от неизменного положения. Но душа, она продолжала петь, неистово и радостно. Сначала я долго исполняла "Зимние грёзы" Чайковского, его Первую симфонию, которая одновременно возбуждала и умиротворяла меня: тихое аллегро сменялось спокойным адажио, затем мощное и пронзительное маэстозо, вновь адажио, и, наконец, бурное аллегро, завершающееся на пике темпом джиокозо. Я играла в стиле арпеджио[1], наслаждаясь музыкой, рождающейся под движением смычка. Затем перешла к "Лунной сонате" Бетховена, исполняя её так же, перебирая струны аккордов. Закончила лишь после того, как исполнила вальс Шопена в умеренно быстром темпе, исчерпав все силы.

Потом я решила включить свой современный маленький магнитофон стильного белого цвета, в нём уже был диск с альбомом Guns N' Roses, которую я обожала. Закурила сигарету прямо в квартире, не боясь запаха, который мог пропитать мебель и волосы. С наслаждением затянулась дымом, когда Эксл Роуз исполнял "This I Love". Докуривала вторую сигарету, когда он проникновенно пел строки:

«Не плачь в этот вечер,

Я всё ещё люблю тебя, детка,

Не плачь в этот вечер,

Не плачь в этот вечер,

Небесные крылья распустились над тобой,

Не плачь в этот вечер.»

Ах! Как легко, воздушно и глубоко! Я начала танцевать, и мои бедра и руки сами задвигались под музыку, сливаясь с ней в единое целое. Я потеряла счёт времени, увлекаясь, отвлекаясь от мирской суеты и всеобщего хаоса. Очнулась лишь тогда, когда соседи застучали по батареям, и бросила мимолётный взгляд на настенные часы. Невероятно, уже два часа ночи!

Музыка смолкла, когда разъярённые соседи поднялись на мой этаж и начали стучать в дверь квартиры.

— Да выключаю я, выключаю! — громко крикнула я, вся взъерошенная после танцев, как страстная дикая кошка.

Женщины иногда сходят с ума, возможно, несколько раз в неделю.

Устало запрыгнув в большое фиолетовое кресло, я натянула на себя вязаный плед, начав мерзнуть без продолжения танцев. Провела так около двух часов за просмотром старого романтического фильма, не испытывая желания спать, но в голову внезапно пришла мысль отправиться на раннюю прогулку. Сегодня внутри меня бушевали черти, такой непоседой я себе казалась!

Быстро переодевшись в длинное трикотажное платье и тёплую куртку, я тихо выбежала из дома, стараясь не шуметь, чтобы не тревожить соседей ещё больше. Утро встретило меня тусклыми красками рассвета и прохладой. Я потуже укуталась в зимнюю куртку, которую носила уже третий год, чередуя с пальто, и решила пройтись до Садовой улицы, где раньше работала, пока меня не уволили за прогулы. Мне всегда нравился этот район: здесь несколько лет назад построили небольшой театр, где репетировал оркестр, и множество уютных магазинчиков, от книжных до музыкальных. Также можно было заглянуть в ресторан "Изыканный борщ" и попробовать блюда русско-украинской кухни. Улица славилась оригинальными названиями и интересными архитектурными решениями: готика и постмодернизм здесь смешивались в удивительном симбиозе. Особенно меня привлекали небольшие здания старинного вида, столь очаровательные в своей небрежной красоте. Бежевый театр украшали большие белоснежные колонны, на втором и третьем этажах находились милые балкончики, ко входу в храм искусства вела широкая лестница, а по ночам здесь всё светилось, как в сказке. Музыкальный магазин "Ухо и медведь", где работал мой знакомый, был выполнен в коричневых тонах и полностью застеклён. Большие окна и дверь, над которой висела красная неоновая вывеска, открывали вид на высокие стеллажи с дисками, музыкальными книгами и брошюрами, а также разнообразными CD-проигрывателями. Но самым интересным местом был небольшой парк, окружённый десятками деревянных скамеек с изогнутыми спинками и большим фонтаном посередине, вокруг которого росли цветы и проложены дорожки из гравия. Сам фонтан был белоснежным, из дорогого камня, а вода в нём — голубой и прозрачной.

Идти оставалось недолго, учитывая мой быстрый шаг, и вскоре я поняла, что прошло около полутора часов — было уже шесть утра, время, когда открывались первые кофейни и пекарни в городе. Живот предательски заурчал, напоминая, что я забыла поужинать, увлекшись музыкой и танцами. Я купила себе французский круассан с кремовой начинкой и стакан горячего чая с цветами маракуйи. Дошла до фонтана за десять минут, села на его белый бортик, положив рядом тёплый стаканчик и круассан в бумажной обёртке. Вдыхая утреннюю свежесть, я наслаждалась тишиной и редкими прохожими, которые, видимо, спешили на работу или в метро.

Утро было чарующим: воздух наполнился свежестью и лёгким зимним морозцем, а небо окрасилось в нежные бежево-розовые оттенки. Я чувствовала, что эти последние часы были для меня маленькой перезагрузкой. Всё снова было хорошо. Я не думала о завтрашнем дне, наслаждаясь настоящим. Жуя круассан и подкармливая им голубей, я не заметила, как к фонтану подошёл высокий пожилой мужчина в дорогом пальто и с большим профессиональным фотоаппаратом на шее. Он выглядел типичным британцем с мягкими отвислыми щеками, красноватым лицом — то ли от холода, то ли по жизни, и голубыми глазами, окружёнными морщинками. Я с интересом уставилась на него, как на дедушку Мороза. Его шея была обмотана длинным красным шарфом, что гармонично смотрелось на фоне синего пальто.

— Красивая девушка, — заговорил он с ярко выраженным британским акцентом, останавливаясь передо мной и широко улыбаясь. — Я извиняться... вы позволить сделать фото... фотография? Just one photo, please! You are a goddess! То есть... вы... вы... Nefertiti, Nefertiti, — почему-то дважды повторил дедушка-англичанин, боясь, что я его не пойму. Это было довольно комично.

— Всего одно фото? — с лёгким скептицизмом приподняла я бровь, но была заинтригована.

— Да! Да! Oh my god, russian beauty! Wonderful girl, wonderful place! — затараторил иностранец, щёлкая фотоаппаратом. Одно фото, говорит? Что-то мне так не кажется.

— Откуда вы? — спросила я с улыбкой на камеру, как Мона Лиза, на английском. Я неплохо владела языком с тех времён, когда училась в колледже. Это был обязательный предмет на моём факультете, а сейчас английский требуется повсеместно.

На улице постепенно оживало: прохожие, спешащие по своим делам, останавливались, наблюдая за нашей необычной сценой. Мимо нас прошли несколько человек, с интересом поглядывая на мою неожиданную фотосессию с пожилым фотографом. Вот я, сидящая на белом камне фонтана в своём бежевом платье и чёрной куртке, держу круассан в одной руке и слегка касаюсь другой прохладной щеки. Вот я, уже едя круассан, весело улыбаюсь. А вот я, серьёзная, как героиня картины "Неизвестная" Ивана Крамского; на ней женщина в элегантной шляпке смотрит на кого-то с холодным, неприступным выражением лица. Это напоминало мне о загадочной и неприступной женской природе, скрывающей за внешней красотой целый мир.

— Northwest England, Ман...чес...тер! — с гордостью произнёс старик, продолжая щёлкать затвором, как будто боялся упустить момент.

— А, Манчестер, — понимающе кивнула я, улыбаясь. Разговоры русских с иностранцами всегда такие забавные! Может, сказать ему, что я хорошо понимаю английский? Но нет, я не лишу себя удовольствия наблюдать, как англичанин старательно пытается говорить по-русски.

Пока он молча продолжал меня фотографировать с разных ракурсов, приближая и отдаляя объектив, я задумалась. Где же моя Муза, или, точнее, Муз? Этот внезапный импульс к творчеству, неожиданный и вдохновляющий, словно порыв свежего ветра в душной комнате, заставлял меня ощущать себя живой.

Дедушка наконец-то повесил фотоаппарат на шею и тихонько зааплодировал, как бы поздравляя меня с удачной фотосессией.

— Вы — неподражаемая красота! Браво! — восхищённо говорил он, продолжая смотреть на меня, как на произведение искусства. — Редкий случай встречать такую прекрасную девушку, как вы!

Я едва сдержала смех от того, как он коверкал наш язык.

— Спасибо! — поблагодарила я с улыбкой. — Было интересно встретить вас! Как ваше имя?

— Рафаэль, — гордо ответил он. — А ваше... имя?

— Элина.

— Красивое русское имя! — восхищённо воскликнул Рафаэль.

— Да, знаю! — с улыбкой ответила я.

— Вы — звезда! Звезда моей коллекции снимки этого города! — произнёс он с энтузиазмом, видимо, имея в виду, что я стану жемчужиной его коллекции снимков.

— Да ладно, вы преувеличиваете! — засмеялась я, махнув рукой.

— Нет, нет, нет! Легенда! — замахал руками Рафаэль, словно пытаясь убедить меня в своей искренности.

— У вас красивый шарф, — сделала я комплимент, не отводя глаз от чудесного кашемирового аксессуара.

— О! — понимающе кивнул он, хитро улыбнувшись. — Спасибо! Мода! Very interesting!

— Yes, yes! — кивнула я, подыгрывая его энтузиазму.

— У вас всё будет хорошо! — произнёс Рафаэль, явно стараясь выговорить фразу на русском. — Goodbye, my Muse! Exceptional beauty in this adorable little girl! Taking off my hat! — добавил он на английском, отступая и продолжая говорить сам с собой вдохновлённым тоном.

Я смотрела, как он уходит, плавно покачиваясь в ритме какого-то внутреннего танца. Люди искусства всегда очаровывали своей непредсказуемостью и уникальным взглядом на мир.

Какой замечательный иностранец! Какие чудеса случаются на рассвете! Теперь моя фотография будет где-то в Манчестере, и, возможно, её увидят англичане, быть может, даже молодые и симпатичные! А потом кто-то из них приедет и заберёт меня с собой навсегда!

Смеясь, я допила свой остывший чай и пошла дальше по уютной улице. Когда я проходила мимо театра, меня осенила мысль: не жалею ли я о том, что отказалась от оркестра?

Нет, всё было правильно. Я мысленно успокоила себя, чувствуя, что сегодняшнее утро стало важным моментом в моей жизни. Словно сама судьба решила подбросить мне маленький знак — не забывать о том, что в мире есть место для красоты и вдохновения, даже в самых неожиданных моментах.

[1] Арпе́джио (итал. arpeggio, от arpeggiare «играть на арфе»), устар. «арпеджо», «арпеджьо» — способ исполнения аккордов, преимущественно на струнных (например, на арфе) и клавишных (например, на фортепиано) инструментах, при котором звуки аккорда берутся последовательно один за другим — чаще всего, от самого нижнего к самому верхнему (реже наоборот, сверху вниз).

Глава 8. У меня блестящее предложение, давай отправимся в путешествие?

Вдали показался знакомый мужской силуэт — кассир из "Ухо и медведь" направлялся на работу. Я застенчиво натянула капюшон и следила за ним, отмечая его милую, размеренную походку и идеальную осанку. Его фигура и элегантное пальто, подчеркивающее длинные ноги и крепкие руки, привлекали внимание. Внешность мужчины, как оказалось, идеально соответствовала моему типажу. Подруга оказалась права: он мне нравился несмотря на то, что моя первая любовь выглядела совсем иначе.

Я закурила сигарету, думая о том, как давно хочу бросить эту привычку. Но тут меня посетила мысль: а что, если все эти случайные встречи что-то значат? Может, судьба хочет, чтобы мы снова пересеклись? Слишком уж много совпадений.

Я вдруг решительно сняла капюшон, чтобы Лев мог меня узнать. В голове мелькнула мысль, что я даже не подкрасила губы, но тут же отбросила её. Какая разница, если ничего между нами быть не может?

Когда он меня заметил, остановился и достал сигареты. Мы оба оказались возле перекрёстка дорог, мешая другим людям. Сердце вдруг забилось быстрее, и я ощутила странное волнение.

— Как тебя зовут? — спросил он, спокойно и пристально глядя на меня.

— Элина, — ответила я, стараясь сохранить уверенность в голосе. — А тебя?

— Лев, — произнес он с лёгкой усмешкой. Его имя иронично напомнило мне Льва Толстого.

— Что, как Толстого? — удивлённо спросила я.

— Да, именно так, — подтвердил он, не скрывая ухмылки.

Мы молча курили, иногда бросая друг на друга взгляды. Он смотрел мне в глаза, на мои ноги, а я изучала его лицо и жесты. В этом было что-то притягательное и одновременно странное.

— Сколько тебе лет? — неожиданно выпалила я.

— Уже можно, — ухмыльнулся Лев, бросая окурок в урну.

— Восемнадцать, совсем большой! — поддразнила я.

— Мне двадцать пять, — уточнил он.

— Правда? — прищурилась я, не веря своим ушам.

— Нет, мне сорок, — ответил он, сохраняя серьёзность.

— Опять шутишь, — хмыкнула я, слегка хлопнув его по плечу. Лев посмотрел на меня с лёгким удивлением, но не отстранился.

— А тебе сколько, Элина? — спросил он, словно смакуя моё имя на вкус звучания.

— Двадцать, — гордо ответила я, чувствуя себя на пике молодости.

— Выглядишь моложе, — заметил он, глядя в сторону. Мне показалось, что он тоже немного смущён.

— А ты старше, — улыбнулась я.

— Я уже понял.

Тишина повисла между нами, но её нарушил Лев:

— Мне пора открываться. Хочешь, можешь зайти, выпьем кофе.

— Почему бы и нет? — согласилась я, радуясь, что он был так любезен.

Пока он варил кофе, мы болтали о жизни. Я рассказала, что недавно потеряла работу. Лев слушал меня с непроницаемым выражением лица, изредка кивая. Это добавляло ему загадочности и отстранённости.

Кофе был замечательным. Лев сварил его из редкого сорта арабики, а рядом с моей чашкой положил пару дорогих шоколадных конфет. Я была удивлена его щедростью.

— Вкусный кофе, — похвалила я, наслаждаясь ароматом.

— Держи, — он протянул мне небольшой пакетик с кофе.

— Это мне? — удивилась я.

— Да, тебе, — ответил он, не глядя на меня.

— Спасибо, — поблагодарила я, чувствуя себя как-то особенно уютно — Ты давно живешь в этом городе? — спросила я, решив узнать о нём побольше.

— Пять лет, — ответил Лев.

— Круто. А я меньше...

— Оставишь мне свой номер телефона? — неожиданно спросил он.

— Ладно, а тебе зачем? — я достала блокнот и ручку, готовая записать свой номер.

— Просто так. Ты забавная, — признался он, и я почувствовала, как моё сердце бьется быстрее.

— А девушка твоя что скажет? — спросила я с улыбкой.

— У меня её нет, — ответил Лев, глядя мне прямо в глаза.

— Что?! — воскликнула я, не веря услышанному.

— Я говорю, у меня её нет, — повторил он.

Я на секунду задумалась, вспоминая подслушанный диалог Льва с его подругой Катей. Может, он просто не хочет говорить правду? Но всё это казалось мне уже неважным.

Когда в магазин вошла его коллега Маша, я решила уйти. На прощание пошутила:

— Вы как Маша и Медведь, да?

Мы обменялись ещё парой фраз, и я, ощущая лёгкую усталость от ночной прогулки, направилась домой.

Сегодня, пятого декабря, я решила, что тот дедушка-иностранец был не просто фотографом, а настоящим Дедом Морозом, исполняющим желания. Моя жизнь начала меняться, и я верила, что впереди меня ждут новые открытия.

За завтраком я снова подумала о Льве. Телефон разрывался от звонков, и я подняла трубку, надеясь услышать голос Льва.

— Эля, ты где шляешься?! — воскликнула Лена, стирая мои надежды. Она всегда была полной энергии, даже утром. — У меня для тебя новость! — радостно пропела она. — Поехали в путешествие?

Я с интересом выслушала её предложение, чувствуя, что моя жизнь снова обретает яркие краски.

На следующий день, вспоминая Льва, я вдруг почувствовала, что мои мысли часто возвращаются к нему. Его образ был слишком ярким, чтобы его игнорировать.

Глава 9. Зимы у белых бассейнов и гор

Наблюдая, как я тоскую и страдаю, лучшая подруга решила сделать мне подарок. Если выражаться яснее, она предложила поехать вместе с ней и её молодым человеком на горнолыжный курорт во Францию. Билеты берёт на себя Вячеслав, ведь именно он решил организовать это путешествие. Я насторожилась, потому что быть обузой не любила и путешествовать за счёт чужого бойфренда мне показалось неприличной наглостью.

— Лена, ты что такое говоришь? — я решила доходчиво объяснить ей, какая плохая это затея. — Зачем я вам в отпуске?

— Затем, что ты моя подруга, и я хочу сделать тебе приятное. Слава сразу же согласился, когда я предложила взять тебя с нами, так что не переживай, он не против.

С любимым парнем подруги мы и впрямь неплохо ладили, изредка видясь то у неё дома, то сидя в каком-нибудь заведении.

— У меня нет денег, а за ваш счёт я никуда не поеду! — гордо заявила я.

В отражении зеркала можно было заметить, как я изменилась в течение минуты: из сонной мушки превратилась в бодрую птичку-воробышка.

— Добавишь, сколько сможешь, — предложила подруга в качестве компомисса. Похоже, отсутствие у неё женской меркантильности основывалось ровно на том, что ей повезло сразу повстречать денежного приятеля.

После подготовительного шоппинга я решила отдохнуть в маленьком кафе возле торгового центра. Заказывая салат Цезарь, набирала сообщение маме, делясь неожиданными новостями. Я знала, что она тут же позвонит, как только прочтёт моё сообщение.

— Куда ты собралась? — воскликнула мама, когда я ответила на её звонок. — В какую ещё Францию?!

Я улыбнулась, продолжая есть салат и обдумывая каждое слово.

— Лена предложила. Слава, её парень, оплатит половину моей путёвки, — объяснила я, как на военном докладе, чётко и по делу. — Летим на неделю, уже послезавтра. Место отличное, кормят три раза в день. Мама, там настоящие горы!

— Как это Слава платит? — удивилась мама. — Ты ему кто, вторая жена?

— Я тоже Ленке так сказала, — хихикнула я. — Но она щедрая, и парень у неё такой же.

— Мне всегда нравилась эта девочка, — призналась мама, явно оценивая, сколько на меня потратили. — Тебе хоть есть в чем ехать, путешественница моя? И сколько ты добавляешь из своих денег?

— Я как раз из магазина, купила себе лыжный костюм. Добавляю свою арендную плату за квартиру...

— Кто бы сомневался, — фыркнула мама. — Все деньги потратила?

— Почти.

— А что с оркестром?

— Его больше нет...

— Что?! Элина! — мама заорала так, что я почти уронила телефон. — Ты что, уволилась? И теперь тратишь деньги на горы?! Где ты будешь жить через месяц? На улице?

Я вздохнула и сбросила вызов. Пускай успокоится, потом поговорим. Через несколько минут мне снова позвонила Лена, обсуждая детали путешествия и ближайшие планы. Она собиралась паковать чемоданы сразу после работы, включая багаж Славы, который оставался допоздна. Я тоже планировала начать собираться по возвращению домой.

Я долго благодарила Лену за её заботу и щедрость. Мысль о Льве вновь вернулась ко мне. Всё, что я знала о нём, было лишь моим воображением. Но одно я знала точно: он был не таким, как все.

Я понимала, что поступаю необдуманно, отправляясь в путешествие, тратя последние сбережения, но мне казалось, что так я выйду из рутины, в которую вогнала себя и моя семья. Жить по строгим правилам, как моя мама, я не хотела. Да, такие люди, как я, часто остаются ни с чем, но я была слишком молода и амбициозна, чтобы бояться рисковать.

Наступило послезавтра. Чемоданы были собраны, маме и остальной семье отправлены отчёты. Всё было готово к вылету.

Присела на дорожку, вынула сигареты из сумки, решив, что в путешествии без них обойдусь и пора бросать вредную привычку. Посмотрела на часы — пора выходить.

В аэропорту встретила Лену в обнимку с Вячеславом. Они ждали меня у входа, среди суеты. Я вышла из такси, на каблуках и с сияющей улыбкой, и побежала к ним с чемоданом, крепко обняв Лену в знак благодарности. Высокий и темноволосый Слава приветливо помахал мне рукой, на что я ответила кивком, чувствуя лёгкое смущение — я ведь лечу наполовину за его счёт.

В самолёте мы сидели рядом, весело болтая. Вылет был ранним утром, и уже высоко в небе мы встречали рассвет, глядя в иллюминатор. Я сидела у окна, на своём любимом месте, и чувствовала себя в этот момент по-настоящему счастливой.

Глава 10. На высоте трёх тысяч метров

На отдыхе я поняла одну важную вещь: жизнь — это то, что происходит, пока ты сидишь на месте. Больше я не намерена терять ни минуты.

Нас поселили не в обычном многоэтажном отеле, а в уютном деревянном коттедже, каких здесь было множество. Мы жили на втором этаже, а на первом — иностранцы, с которыми мы практически не общались всю неделю. Единственное, что нас связывало, — общая кухня. Но даже она оставалась почти пустой: и они, и мы предпочитали обедать вне дома.

Вокруг была настоящая сказка. Когда мы пролетали над заснеженными горными вершинами, у меня захватило дух. Я достала телефон, чтобы запечатлеть этот волшебный момент.

Во Франции разница во времени с нашим городом была всего час, поэтому адаптация прошла безболезненно. Автобус, включённый в стоимость путёвок, довёз нас до альпийской деревни, состоящей из идентичных домиков, расположенной в часе езды от аэропорта. Наш коттедж стоял высоко на склоне, почти на высоте двух тысяч метров, и к нему вела извилистая дорога. Я завороженно смотрела из окна на замерзшие водопады, высокие мосты над дорогой, извивающейся на краю обрыва, и живописные пейзажи с заснеженными горами и зимними лесами. Никогда прежде я не видела ничего подобного.

Когда мы вышли из автобуса, я не знала, куда смотреть: на причудливые домики деревни или на горные пейзажи? Из местной церкви донёсся романтичный звон колоколов, и я, прикрыв глаза, на мгновение ощутила себя в раю.

Мы устали от четырехчасового перелета, и за завтраком едва не задремали. Слава предложил отдохнуть, но мы решительно отказались. В отпуске спать — это преступление против приключений! Еда была невероятно вкусной, чай согревал и бодрил. Я наслаждалась каждым моментом и радовалась, что могу позволить себе всё, что захочу.

К обеду мы переоделись в лыжные костюмы. В этом теплом комбинезоне передвигаться было непросто, особенно когда нам выдали лыжи. Я никогда не стояла на лыжах, поэтому первое время не могла с ними совладать. Лена, уже бывавшая в горах с родителями, справлялась легко, а мы со Славой только и делали, что падали и смеялись. Лена, глядя на нас, хохотала, не скрывая удовольствия.

Слава быстро освоил лыжи и вскоре уже катался рядом с Леной, смеясь и наслаждаясь моментом. Слава был из бедной семьи, но благодаря упорству стал успешным программистом. Лена работала логистом в банке после окончания факультета операционной деятельности в логистике. Они идеально подходили друг другу: оба темноволосые, жизнерадостные, словно созданные друг для друга. Когда люди вместе постоянно смеются, это точно любовь.

Я тоже много смеялась с Витей, хотя он не всегда понимал мои шутки. Пару раз я упала на задницу, и это было скорее обидно, чем больно. Вставать было труднее, чем падать, но спустя четыре часа я научилась кататься. Хотя тормозить мне ещё предстояло научиться.

В первый день мы только и делали, что катались на лыжах и бегали в ресторанчик с «всё включено». Телефон я почти не трогала, только чтобы сделать фото или видео. Лена, притащившая свой Polaroid, делала снимки на каждом шагу. К концу отпуска у нас было множество маленьких фотографий, которые я потом хранила дома в коробке, а некоторые — на холодильнике.

Сидя в ресторане, я поймала себя на мысли, что Лена и Слава могли бы стать настоящей семьёй. Они уже год были вместе, и с каждым днём всё больше походили друг на друга: манеры, привычки, речь. Они всё время подшучивали друг над другом и смеялись. Я же молчала больше всех, и мне явно не хватало собственного собеседника.

Лена, заметив это, пыталась вовлечь меня в разговор, видимо, чувствуя себя моим личным психологом. Может, она чувствовала вину за то, что я одинока, а она нет? Но ведь это не её вина, что моя личная жизнь пока не сложилась. Мы ещё молоды, и у каждого свой путь.

— Эль, как тётя Наташа отреагировала на твоё решение поехать без неё? — спросила Лена, жуя какой-то экзотический фрукт. Слава, держа её за руку, смотрел на неё с обожанием. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь посмотрит на меня так же?

— Она была в бешенстве, как всегда, когда я проявляю самостоятельность, — ухмыльнулась я.

— Вспомни, как она реагировала на мою первую поездку к тебе.

— Да, помню, — хихикнула Лена, чмокнув Славу в щеку. Он только улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Какие вы милые, — приторно произнесла я. — Аж тошнит.

— Ты тоже найдёшь своё счастье, — сказала Лена, не глядя на меня. Её внимание было приковано к Славе. Он нежно гладил её по волосам и кормил виноградинками.

— Может быть, однажды найду миллион долларов под подушкой, — скептически заметила я.

— Не в деньгах счастье, — последовала классическая фраза.

— И это говорите вы, сидя здесь, в своём дорогом отпуске, — с усмешкой заметила я.

— Мы счастливы не поэтому, — спокойно ответил Слава.

— И почему вы счастливы? — знала, что услышу в ответ.

— Из-за друг друга.

— Вам бы в пьесе играть Ромео и Джульетту, — посоветовала я от души. — Я вас даже на пробы запишу! Это моя благодарность.

— Лучше найди себе парня, — посоветовал Слава, хитро мне подмигнув.

— Сдался мне какой-то парень, — уныло ответила я, глядя в окно и думая о скрипке.

— Ты красивая, — заметил Слава, глядя на меня как на закадычную подругу. — Хватит всех динамить. Дай кому-то шанс.

— Да, Элина никого к себе не подпускает, — сдала меня Лена. — А потом грустит, что одна.

— Ничего я не грущу! — разозлилась я, встала и ушла. Решила прокатиться на подъёмниках без них.

На высоте трёх тысяч метров я почувствовала лёгкость и умиротворение. Закрыв глаза, я на мгновение представила, что парю над облаками. Когда открыла их, сердце замерло от красоты. Я стояла в застеклённом подъёмнике, подвешенном над пропастью, и видела вокруг только снежные пики гор и бескрайнее небо. Я почувствовала себя частью этого великого мира, где могу покорить любую вершину или упасть вниз, но в этот момент я была свободна и полна жизни. Вдали простирался могучий ледник, похожий на застывшую извилистую реку. Это была настоящая зимняя сказка. Я попросила какую-то женщину, говорящую по-английски, сфотографировать меня на телефон.

Спустя некоторое время я и ребята приняли решение изучить местные магазины. Цены здесь были круглые, и я поначалу не хотела идти, но влюбленная парочка меня уговорила. Похоже, что по возвращению домой я буду питаться радугой. Последние деньги вскоре планировали совсем исчезнуть с моей карточки. Как назло, я зашла из любопытства в дорогой бутик женского белья и в итоге оставила там тридцать баксов, забрав с собой удивительно красивый комплект чёрных кружевных трусиков и бра. После покупки сувениров на пятнадцать долларов, на моей карте оставалось всего шестьдесят. Эти деньги я трогать себе категорически запретила — их надо было сберечь до возвращения домой. Оставалось надеяться, что новую работу я найду без особых проблем.

Когда мы вернулись в ресторан, на улице уже стемнело, и фонари зажглись, создавая романтичную атмосферу. Это место было бы идеальным для ужина с любимым человеком. Как у Лены и Славы, которые сидели напротив меня и выглядели вполне счастливыми.

— Может, выпьем? — предложила Лена, лукаво улыбаясь. — Слышала от туристов, что местное вино здесь просто отличное.

— Давайте попробуем, — поддержал её Слава, усмехнувшись.

— Кажется, ночка у кого-то будет жаркой, — усмехнулась я, кидая на них ироничный взгляд.

— Ой, перестань! — отмахнулась Лена. — Мы так устаем за день, что на что-то ещё просто не остаётся сил.

— Ну, это как у кого, — с оттенком обиды заметил Слава.

— Только не плачь, — сказала я с усмешкой.

— Не буду, — буркнул он в ответ.

— А жаль, я бы поржала, — не отставала я.

— Не сомневаюсь, милая, — сказал он, придвигаясь к Лене и что-то шепча ей на ухо, от чего она громко засмеялась.

— Да! Срочно несите вина! — обратилась Лена к официанту. — Я больше не могу слушать это на трезвую голову!

— Что предпочитаете? Белое или красное? Сухое, или, быть может, полусладкое? — спросил русскоговорящий официант.

Мы решили попробовать красное полусладкое мерло из Франции. Заказав также горячие блюда, мы принялись обсуждать различные темы.

— Кто для женщины важнее — мужчина или её дети? — неожиданно спросила Лена.

— Мужчина, — ответила я без раздумий. — Если представить пирамиду приоритетов, то на первом месте будет её личность и карьера, на втором мужчина, и уже потом дети.

— Партнёр важнее детей, — согласился со мной Слава.

— Что? Какая чушь! — возмутилась Лена, всегда мечтавшая о детях. Я же пока не была уверена, хочу ли я когда-нибудь завести детей. — Дети — это самое главное, что может быть в жизни женщины.

— Но ты же сама спросила наше мнение, — сказала я, подняв бровь. — И это вовсе не чушь.

— Элина, а ты хочешь детей? — вдруг спросил Слава, подперев подбородок рукой. Как раз в этот момент официант принёс наши бокалы с вином.

— Нет, в ближайшем будущем точно не хочу, — призналась я. — А зачем они мне? От них только одни беды и мало плюшек.

— Я согласен, что дети не главное, но и без них не хотелось бы прожить жизнь, — добавил Слава, поднимая бокал с мерло. — Выпьем, девушки, за вас, молодых и красивых.

— За нас! — хором сказали мы с Леной и чокнулись.

— Я тоже считаю, что жизнь без детей бессмысленна, — заметила Лена через некоторое время. Кажется, для них с Славой этот разговор был чем-то новым и важным. Я же наблюдала за ними, как учёный за изучаемыми образцами, и была поражена их готовностью к размножению. Боже мой!

— А я считаю, что так думают только те, кому больше заняться нечем, — высказала своё мнение я. — Если у человека есть работа, хобби, партнёр, он будет думать о детях в последнюю очередь. К годам тридцати, если захочет.

Пробуя вино, я поняла, что оно было довольно сладким, и от него я быстро пьянею. Нужно было пить аккуратнее, чтобы не развязать язык.

— Это ты пока так говоришь, — Лена не замедлила ответить. — Может, начнёшь уважать чужое мнение, Эля?

— Только после тебя, — показала я ей язык.

— Девочки, не ссорьтесь, — вмешался Слава, весело глядя на нас. — Не хотите рожать — не рожайте. Хотите — рожайте.

— Говоришь, как в какой-то песне, — хихикнула Лена, прежде чем они с Славой соединились в поцелуе.

— Эй, я вообще-то здесь, — напомнила я, махнув рукой.

— Да, всё время забываем, — засмеялась Лена. — Шучу, конечно. Милая, надеюсь, ты не жалеешь о том, что ушла из оркестра?

— Нет, — твёрдо ответила я, делая несколько глотков вина. Настроение становилось легче, а по телу разливалось тепло.

— Это хорошо, — улыбнулась Лена, следуя моему примеру и отпивая из бокала.

— Слава, а как дела на работе у тебя? — спросила я с любопытством в голосе.

— Всё хорошо. Недавно запустили несколько сайтов для иностранных туристических фирм. Тогда и появилась идея съездить в горы, — рассказал Слава, приступая к горячему шашлыку. Наши с Леной блюда ещё не принесли, и это было плохо, потому что под руководством Славы, любящего подливать в полупустые бокалы, мы уже были полностью расслаблены и слегка веселы. Я почувствовала, как щеки начали краснеть — мой обычный эффект от вина.

— Круто, — сказала я. — Надо было тоже в программисты идти! Сейчас бы рубила бабло!

Моя речь становилась всё более простой. Леночка сидела и всё время улыбалась, глядя на своего парня; мы с ней напивались одновременно, и я знала, что она уже весёлая.

— Все так думают, — засмеялся Слава, разрезая кусочек мяса. — Знаешь, сколько таких новичков приходило к нам в офис, не выдерживало объёмов работы и уходило? Я уже устал искать новых помощников.

— Ой, бедный, несчастный. Свой кабинет и личные помощники так утомляют, — поддразнила его я, хихикая.

— Да нет, всё нормально, — ухмыльнулся Слава. — Может, Элина не в курсе, но у меня хотя бы настоящая работа, а не оркестр четыре раза в неделю с позднего утра до раннего вечера. Ой, ты же больше там не работаешь, — сделал вид, что забыл он.

Я ухмыльнулась. Война так война!

— Или это вино у тебя в голове, или нехватка секса из-за устающей на лыжах Лены! А может, от рутинной работы ты стал таким… кто знает.

— Ну ты коза! — засмеялся Слава, откидываясь на спинку стула.

— Зато не как некоторые, — усмехнулась я, зная, что он всё равно не обидится. — Неужели ты так не думаешь о своей занудной работе?

— Да нет, всё у нас хорошо, просто саму работу иногда трудно переносить, — признался Слава, поднимая бокал. — А насчёт работы в оркестре — я только шучу. Там, наверное, тоже есть свои плюсы и минусы.

— Да я уже привыкла к этим шуткам, — сказала я, добавляя ещё глоток вина. — Прекрасно понимаю, что моя работа для вас не так важна.

— Ой, да ладно тебе, — перебила меня Лена. — Ну что, может, выпьем за то, чтобы у нас у всех всё было хорошо и никаких трудностей в работе?

— Отличная идея, — согласилась я. — А то у нас тут собрались специалисты по трудностям. Так давайте за успех и лёгкость в работе!

— За нас! — чокнулись мы все, и я почувствовала легкую истому. Было приятно сидеть за этим столом, окружённой добрыми людьми и разговорами о жизни. Слава ещё пару раз отшутился по поводу работы, но я уже не обижалась.

— Ну что, — сказала я, — каковы планы на вечер? Мы ведь не собираемся просто так сидеть здесь до закрытия?

— А что, по идее, мы могли бы еще выпить в доме, — предложила Лена. — Тем более что мы здесь первый раз и нам надо веселиться!

— Прекрасная идея, — согласился ироничным тоном Слава. — Только сначала дождёмся десерта, пока вы совсем не напились.

В это время официант принёс наши горячие блюда и подал десерт. К тому времени, как мы доели, разговор стал более непринуждённым, а вино — более заметным.

— А в следующий раз, — сказала я, не удержавшись, — давайте уже не так уж сильно углубляться в работу и личные проблемы.

— Согласен, — кивнул Слава. — И вообще, давайте набирать позитивных эмоций и не думать о сложностях.

— А то ведь ещё и отпуск нужен, чтобы отдохнуть, — добавила я, поднимая бокал.

— Эль, — начала Леночка, глядя на меня поверх бокала с вином, — ты никогда не задумывалась, что нам троим нужно больше общаться?

— В каком смысле? — спросила я, отставив свой бокал. Слава, сидя рядом с Леной, смотрел на меня с интересом.

— Ну, мы же друзья. Мы с тобой знаем друг друга с детства, и теперь вот ты подружилась со Славой. Но иногда мне кажется, что ты держишься от нас на расстоянии, — объяснила Лена, её глаза светились искренностью. Все вдруг стали серьёзнее.

Я не знала, что сказать. В её словах была правда. Я действительно старалась не мешать их отношениям, оставаясь в стороне. Может быть, это и было моей ошибкой.

— Мне просто не хотелось навязываться, — ответила я наконец, пожав плечами. — Вы так счастливы вместе, и мне казалось, что я буду лишней.

Слава улыбнулся, его глаза заискрились в отблесках огня.

— Ты что, Эль, — сказал он, — мы всегда рады, когда ты с нами. Ты часть нашей компании.

Лена кивнула, пододвигаясь ко мне ближе.

— Ты наш друг, и мы хотим, чтобы ты чувствовала себя так же свободно, как и мы. — Она взяла мою руку. — Мы ведь все разные, но это не значит, что ты должна чувствовать себя одинокой.

Я почувствовала, как на душе стало теплее. Эти простые слова принесли больше утешения, чем я ожидала. Мы сидели так, втроем, болтая обо всем и ни о чем, пока не начали мерцать звёзды.

Мы вышли на небольшую зимнюю террасу, где я и Лена стояли с бокалами в руках, наслаждаясь потрясающим видом снежных ёлок и гор, озарённых огнями города и фонарей. Мы весело помахали в камеру, произнося «сыр!», и широко улыбнулись.

— Готово! — облегчённо вздохнул Слава, возвращая девушке фотоаппарат, который только что напечатал новый снимок. Мы втроём уставились на результат. Наши лица, несколько подгулявшие от вина, были полны веселья, но обе выглядели удивительно привлекательно и счастливо.

Когда ужин подошёл к концу, мы уже допивали четвёртые бокалы. Слава, наблюдая за нами, не мог понять, с кем он проводит свой первый совместный отпуск — с этими неадекватными и вечно смеющимися подружками!

— Я тут не лишний? — весело спросил он, явно поражённый нашим состоянием. Я подумала, что его удивление вполне оправдано.

— Нет, что ты, — строго произнесла Ленка, прижавшись к своему бойфренду. Она наклонилась к его лицу. — Готовься, сегодня я тебе устрою...

Дальше я не расслышала, о чём они шептались, но догадывалась, что речь идёт о чём-то весьма интимном. Ох, кому-то везёт! Мне остаётся только мечтать о горячих ночах в эту холодную зиму. Алкоголь внёс в мои мысли нецензурные образы. Мужчина был необходим не только в духовном, но и в физическом смысле. Женщина должна жить полной жизнью и иметь рядом того, кто её удовлетворяет!

Кажется, мне уже достаточно вина... хи-хи.

— Счастливые вы голубки, — сказала я, ковыряясь вилкой в остатках жареной картошки. Шашлык был съеден, и аппетит разыгрался не на шутку под воздействием сладкого вина. Хотя он и в обычное время был хорош.

— А давайте, — заговорщически предложила Ленка, — возьмём с собой ещё бутылку! Будем болтать у камина!

— Отличная идея! — загорелись мои глаза. Мы с подругой были на одной волне и понимали друг друга, как Google.

— Пьянчуги, — тяжело вздохнул Слава, которому предстоит оплачивать наши пожелания.

— Милый, — хихикнула подруга, обвивая парня руками. — Милый, я тебе всё компенсирую! У меня есть деньги в сумке, в кошельке... я взяла с собой, чтобы купить всякой ерунды домой...

— Успокойся, моя душа, — сказал он, отцепив её руки от своей шеи и усаживая на свои колени, обняв за талию. — Хочешь что-нибудь ещё? Торт или пирожное?

— Тебя, — честно призналась пьяная девушка, прикоснувшись губами к его в губам в горячем поцелуе. Этот поцелуй мог затянуться надолго, если бы не подошедший официант, чтобы узнать, всё ли у нас хорошо и всё ли нам нравится.

Я расселась в своём кресле, как истинная барыня, и с важным видом посмотрела на официанта.

— Всё хорошо, дорогой, — заверила я его. — Неси ещё вина! И, пожалуйста, три тирамису, — произнесла я, тщательно выговаривая слова, язык уже не слушался меня полностью.

Официант кивнул и ушёл, мило улыбаясь. Видимо, я ему понравилась — парень был молодым и довольно симпатичным. Интересно, стоит попробовать познакомиться!

Правда, моим смелым планам не суждено было сбыться: Слава решил, что с нас хватит, и стал поднимать нас обеих чуть ли не на руках. Я громко смеялась, когда он держал нас за шкирки, как провинившихся котят, и расплачивался за бутылку вина и десерты, которые мы заказали с собой.

— Я сама могу идти! — гордо заявила я, отстраняясь от пары.

— Уверена? — уточнил Слава, скептически оценивая моё состояние. Я действительно держалась на ногах, хотя сильно хотелось спать — ещё один эффект красного мерло.

Так мы вразвалочку втроём пошли к подъёмнику и спустились к коттеджам.

Первым делом я побежала мерить своё новое нижнее бельё, которое всё это время хранила в красивом фирменном пакетике. Лена и её парень затерялись в своей комнате, явно увлечённые друг другом, и мне никто больше не был нужен. На некоторое время мы расстались.

Бельё сидело на мне великолепно, словно было сшито специально для моей фигуры. Я восторженно смотрела на себя в напольное зеркало. Чёрные трусики выгодно подчеркивали длинные стройные ноги и округлые бёдра, кружевной полупрозрачный лифчик подчеркивал небольшие женские формы. Я гордо расправила плечи и залюбовалась собой.

Постепенно я начала приходить в себя, но внизу нас ждала ещё одна бутылка вина. Я редко так веселюсь, разве не могу позволить себе немного безудержного веселья среди великолепных гор и лесов на стыке Франции и Италии? Я заслужила этот отдых, весь год провела в работе и репетициях, забыв, что такое настоящая радость и тёплая компания.

Когда я уже начала спускаться вниз в пушистом халате, зазвонил мобильный телефон. Связь постоянно пропадала, но сейчас она снова появилась на некоторое время. Я посмотрела на экран — звонил незнакомый городской номер. Села на ступеньки лестницы и приняла звонок. С любопытством разглядывая свои тапочки-зайчики, я старалась сосредоточиться на разговоре.

— Алло, — ответила я, зевая и сохраняя серьёзность. — Алло, — повторила я, уже более бодро.

— Неубедительно, — раздался знакомый мужской голос. Это был Лев, кассир из «Ухо и медведь».

— Что неубедительно? — переспросила я, почувствовав, как сердце забилось быстрее. Его голос и напряжённое настроение оказались для меня сюрпризом, впрочем, как и весь звонок.

— Врёшь, что спала неубедительно, — хмыкнул мужчина, на фоне у него играла музыка и слышались разговоры. — Тебе вообще работа нужна? Моей напарнице пришлось уйти.

Я заморгала, пребывая в шоке. Во-первых, удивило, что он всё-таки позвонил спустя столько дней, во-вторых, его возмутительный тон, и, в-третьих, его неожиданный вопрос.

— Ну? Чего молчишь, маленькая алкоголичка? — нетерпеливо произнёс Лев в трубку.

Подруга и её парень снова вернулись в зал, и я заметила, как они переглянулись, услышав мой возмущённый возглас, раздающийся откуда-то с лестницы. Лена явно хотела узнать, с кем я разговариваю, но я махнула ей рукой, мол, потом объясню. Сама же продолжала разговор с Левом, который неожиданно продолжал меня выводить из себя.

— Алкоголичка? Это ты про меня? — я сделала обиженный голос. — Как ты можешь судить о человеке, не зная его?

— Ну, как сказать... — ответил он. — Четыре пропущенных вызова, и когда ты наконец отвечаешь, слышу, что ты пьяна. Это не самый лучший способ произвести хорошее впечатление.

— О, ты меня раскусил, великий детектив! — хихикнула я, чувствуя, как алкоголь придаёт мне смелости. — Но, если честно, я просто отдыхала и расслаблялась. Это так плохо?

Лев вздохнул, и я представила, как он устало проводит рукой по лицу.

— Почему трубку не брала? — поинтересовался он раздражённо. — Я звоню в четвёртый раз. Я не люблю, когда меня игнорируют, понимаешь? — решил напомнить и уточнить мужчина.

— Я не в городе. Тут связь плохая, — поделилась я, чтобы успокоить его. Хотя сейчас меня это мало волновало. — Так что, разозлился?

— Вот так новость. И где же ты? — он явно хотел знать всё до мелочей.

— Я во Франции. Отдыхаю, — призналась я. — С подругой и её парнем, — добавила я.

— Ладно, забудем об этом. Важно то, что у меня есть предложение для тебя. Тебе нужно немного зарабатывать, не так ли?

— Да, — наконец-то я серьёзно ответила, немного поостыв от своего состояния. — Что ты предлагаешь?

— Приходи ко мне в магазин, и мы обсудим. Ты ведь ищешь любую работу, верно?

— Да, — подтвердила я, вспоминая, как недавно мне казалось, что случайное знакомство с этим человеком ничем не закончится. — Последние деньги ушли на нижнее бельё, — призналась в порыве алкогольного опьянения и тут же пожалела, едва не схватив себя за язык от отчаяния.

— Отлично. Я хочу предложить тебе работу помощницы, — его голос снова стал более дружелюбным. — Но для начала давай встретимся и всё обсудим. Я думаю, ты будешь неплохо смотреться за кассой.

— Худший комплимент, что я получала, — сказала я, понимая, что это может быть шансом не влезть в долги. — Я приду.

— Договорились. Обязательно покажешь новые трусики. — Лев повесил трубку, и я осталась сидеть на ступеньках, пытаясь осознать, что только что произошло, ошарашенная от его последнего замечания.

— Что он сказал? — спросила Ленка, присев рядом.

— Он предложил мне работу, — ответила я, всё ещё слегка ошеломлённая. — В музыкальном магазине.

— Оу! Это серьёзный шаг вниз по карьерной лестнице, — рассмеялась подруга. — Но почему бы и нет? Это же ненадолго, верно? Ты сможешь выиграть время и разобраться в себе и своих желаниях.

Ленка обняла меня, и мы обе засмеялись, ощущая, как в воздухе витает чувство надежды скорых перемен.

Разговаривая с этим человеком, я почувствовала себя глупышкой с выключенным мозгом. Не каждый мужчина удостаивался такой чести. Напоследок я умудрилась ляпнуть про покупку нового нижнего белья. Как это чудесно! Я сморозила глупость, потому что в моей голове было только одно слово: работа. Что он теперь подумает обо мне? И почему для меня это стало так важно? А ведь я даже не спросила его, с чего вдруг он решил сделать мне такое предложение, если я ему даже не нравлюсь? В последнем я могла не сомневаться — он не звонил мне ни разу с тех пор, как мы в последний раз виделись. В мире симпатий это означало полный провал.

Глава 11. Возвращение

— Поздравляем с новой работой! — дружно воскликнули мои друзья. — Теперь твоя депрессия уйдёт прочь!

— Я ещё не устроилась, — напомнила им я. — Но на первое время, пока не найду что-то получше, сгодится. Иначе мне пришлось бы просить денег у родителей.

Мы сидели в гостиной и ели тирамису. За окном была глубокая ночь.

— Повезло тебе, — сказала Леночка, сидевшая в обнимку со Славой на коврике возле камина. — Видишь, каким добрым оказался твой Лев.

— Почему он мой?

— Потому что это твой знакомый, а не мой, — заявила подруга, поглядывая на брюнета.

— Ах, конечно, я всё поняла, — притворно нежно произнесла я. — Эй, вы, двое, может, хватит ревновать друг друга к каждому столбу? Где ваше доверие и взаимоуважение? И эти люди постоянно учат меня жизни.

— Мы доверяем друг другу, — ответили мне. — Но проверяем.

— Бред какой-то! Когда люди доверяют друг другу, они не сидят в чужих телефонах и не читают переписки!

— Это было всего раз! — пыталась защититься Леночка, вскочив с пола. — И он был не против того, что я лазаю!

— О да, это всё меняет, — захохотала я, убегая от разгневанной подруги.

— Девочки, успокойтесь, — вздохнул заскучавший парень. — И да, Лена, я не давал тебе права брать мой телефон.

— Вот видишь! — оживилась я, перепрыгивая через диван.

— Иди сюда, вредная ты зараза! — кричала догоняющая меня подруга, её длинные волосы разметались.

Чуть позже, когда мы успокоились, все дружно решили выпить чаю и снова уселись втроём на ковре. Я подумала, как хорошо, что иностранцы по соседству давно спят. Мы честно старались не разбудить их своим шумом и надеялись на успех. Про оставшуюся бутылку вина все забыли, и хорошо, когда мы протрезвели, то поняли — нам было уже достаточно на сегодня.

— Лично я считаю, что права, — продолжала спокойно отстаивать свою позицию я. — Доверие — ключ к успеху в отношениях. Пока ты не доверишься своему любимому человеку, ты не станешь счастлив рядом с ним, и он не станет рядом с тобой. Вы будете проверять друг друга, донимать лишними вопросами, ссориться, причинять друг другу боль, но к пониманию так и не придёте. — Я отпила глоток горячего чая и продолжила: — Если нет понимания, вы не близки. Вы всё равно что чужие люди. Вывод напрашивается сам. Какая любовь, если вы чужие?

— А, по-моему, это неизбежно, — возразила подруга, глядя на чашку чая у себя в руках. — Когда ты любишь кого-то, то боишься потерять. И именно по этой причине устраиваешь проверки иногда. Ты всего лишь не хочешь лишиться любви и пытаешься сохранить её.

— Нет, этим ты разрушаешь любовь, — не согласилась я. — Если твой парень тебе изменит, и ты найдёшь то, что искала и в чём его подозревала, то да, к чёрту такого парня. Но если ты не найдёшь ничего, и он увидит, что ты искала — что он подумает о тебе? Да, поначалу это будет ему льстить. Он будет думать: "Она меня любит". Но уже очень скоро ему это надоест. Он просто уйдёт, и ты добьёшься того, чего боялась больше всего.

Слава смотрел то на неё, то на меня и явно хотел оказаться где угодно, только не здесь.

— Элина права. Хорошо, что ты так редко делаешь это, да, милая? — утешил погрустневшую Леночку молодой человек. — Я не уйду от тебя к другой.

— Я верю тебе, — ответила Лена. — Почти всегда. Но иногда, когда мы идём по улице и мимо проходит какая-нибудь красивая девушка, я начинаю бояться, что ты сейчас посмотришь на неё и влюбишься в другую. А меня оставишь. — Она немного помолчала и посмотрела на меня. — Но этот страх живёт в каждой девушке, которая кого-то любит. Поверь мне, Эль.

— Может быть, — скрипя зубами, пыталась принять чужое мнение я. — Но страх — это глупость.

— У всех есть свои страхи, — хмыкнул Вячеслав, покуривая электронную сигарету. Меня немного тянуло к курению при виде того, как кто-то ещё курит, но я старалась не думать об этом и отвлекаться. То, что мне вредит, мне не нужно. — Я тебя не оставлю из-за случайной прохожей и кого бы то ни было, Лен, что за глупости?

— Значит, я глупая, — улыбнулась ему она.

— У всех есть свои страхи, но не все от них бегут, — вздохнула я. — И мы не должны.

— Верно сказано. Ладно, идём-ка мы уже спать, милый.

Время час ночи, — зевнула Елена.

— Идите, идите, — проговорила задумчиво я. — Спокойной ночи.

— Сладких снов! — пожелали мне друзья.

Они поднялись к себе. Я ещё на какое-то время осталась посидеть внизу, всё время глядя в замёрзшее окно. Где-то далеко виднелись огоньки и яркие фары проезжающих машин. Было так тихо, что я слышала собственное дыхание.

Я задумалась о таланте. Существует ли он на самом деле или есть только тяжкий труд, приводящий к успеху? Как говорил Горький, талант — это вера в себя, в свою силу. Я в свою верила.

Тот миг, когда творец понимает, что не просто создает картинку, песенку или статую, а радует этим других, становится волшебным. Когда я видела восторг людей после концертов, я чувствовала настоящую радость. Когда играла маме или бабушке, а они восхищённо смотрели и слушали, я испытывала щенячий восторг.

И мне нравился мой путь. Мне было приятно учиться играть на скрипке, пускай даже временами это было очень тяжело. Но я любила сам процесс игры. В эти мгновения Элины для мира не было, точнее, она была, но не та привычная девочка, а совсем другое создание, посланное откуда-то далеко. Я растворялась в искусстве игры. И окружающие это видели и уважали.

Я любила высказывание Достоевского на этот счёт:

«О, будьте уверены, что Колумб был счастлив не тогда, когда открыл Америку, а когда открывал её; будьте уверены, что самый высокий момент его счастья был, может быть, ровно за три дня до открытия Нового Света, когда бунтующий экипаж в отчаянии чуть не поворотил корабль в Европу, назад! Не в Новом Свете тут дело, хотя бы он провалился. Колумб умер, почти не видя его и, в сущности, не зная, что он открыл? Дело в жизни, в одной жизни, - в открывании её, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!»

Усталая, я поплелась наверх и обнаружила, как жадно Морфей забирает меня в свои объятия. Уснула крепким сном. Снился парень по имени Лев.

Возвращались через пять безудержно весёлых дней домой с большой неохотой. Хотелось остаться ещё на недельку. Желательно с симпатичным парнем, которого я бы тут встретила.

В самолёте наша компания сидела в глубокой задумчивости. Каждый размышлял о своём. Я думала о предстоящем устройстве на работу в «Ухо и медведь» и о Льве. Почему он решил позвонить с этим именно мне? Стоит ли придавать этому жесту какое-то значение, и вообще считать это жестом? И кофе он мне подарил! Но как же его девушка Катя? Я раньше любила это женское имя, а теперь оно мне нравиться перестало. Неужели он ей изменяет? Так ей и надо. Но тогда он ужасный парень.

Боже, как перестать об этом думать? Я слишком долго не общалась с мужчинами по-настоящему, а не как с друзьями. Я была в полной растерянности и не знала, что думать и как себя вести. Решение пришло быстро. Если у него есть девушка, я не буду поддаваться на его уловки. Я себя люблю и уважаю, и ничьей любовницей не стану. Если у него нет подружки, тоже не поддамся. Для чего мне роман с простым кассиром, который невесть что о себе думает? Я заметила его цинизм и высокомерие ещё в нашу первую встречу. Безусловно, я сама не подарок, но и он не сумочка от Chanel.

— О чём задумалась? — шепнула Лена, сидящая рядом. Слава уснул в наушниках на соседнем кресле возле подруги.

— Да так, ни о чём важном, — тихо отвечала я. — У меня до сих пор так ноги болят после лыж!

— Ой, понимаю, у меня тоже ноют мышцы. Полежать бы в горячей ванне, — мечтательно вздохнула девушка, откидываясь на спинку кресла.

— Угу!

И мы замолчали. Я была скрытной натурой, когда дело касалось моей личной жизни и ещё некоторых вещей. Бабушка мне всегда говорила, когда ты слишком много рассказываешь подругам о своей личной жизни, ты как бы проводишь между вашими отношениями и другими людьми мостик, и чувства или проблемы перестают быть уже только вашими. Вы больше не обсуждаете их только между собой, а значит превращаетесь в неискренние и лживые натуры. Вы вмешиваете в ваши жизни другого человека, а зачем? Всё, что происходит, должно быть только между двумя людьми. Никто не имеет права давать советы, судить о том, что их не касается. Если послушаться неправильного совета, можно разрушить любовь. Когда появляется ещё одно мнение, например, мнение твоей подруги, то ты начинаешь думать чужой головой, а делать так нельзя, ведь не ей быть вместе с твоим человеком. Она никогда не поймёт твоих чувств до конца, никто не поймёт. А значит принимать решения ты можешь и должна только сама. Когда я слушала это, то согласно кивала. Бабушка говорила мудрые вещи, которые поняла на собственном опыте.

Я и сама любила быть советчиком для подруги или еще кого-нибудь. Но советы всегда давала консервативные и разумные, на какие имела право. Почему-то после бабушкиных слов мне перехотелось жаловаться на последнего бойфренда подруге. Я решала всё сама, и поступала правильно.

Это не что-то из разряда «не выноси сор из избы». Это что-то большее. Взаимоуважение между партнёрами, мудрое решение ваших проблем без жалоб своим близким и друзьям. Замечал ли кто-то, как глупые родственники рушили брак молодых? Как подруги советовали бросать парней, а потом сами их уводили? Возможно, я в подростковом возрасте пересмотрела много бытовых сериалов, но ведь там снимают о реальной жизни! Почему это может быть неправдой? Именно по этим причинам я считала, что если ты поссорился с любимым, будь добр, разбирайся сам и не проси ни у кого совета. У всех другое, люди не поймут этого и насоветуют полную чушь. А если так хочется с кем-то поделиться, сходи к психологу и реши свои психологические трудности. Американцы в чём-то действительно молодцы: у них практически в каждой семье сплошь и рядом свой личный психолог. Нет такого, чтобы кто-то сидел с рюмкой на кухне в окружении друзей и плакался, требуя советов. Есть разумный поход к специалисту, помогающий во всём дельно разобраться.

Самолёт приземлился в городе, в котором, как это часто бывало, шёл сильный дождь.

— С ума сойти! — охнула подруга, натягивающая капюшон куртки на голову. Слава приобнял её одной рукой и повёл к такси. Кругом сновали люди с разноцветными зонтиками.

— Вы езжайте, я вызвала отдельное такси, — улыбнулась им я. — Ребят, большое спасибо вашим мамам за вас. Вы лапочки. И вообще крутые.

— Пока, Эль, до связи! Мы тебя любим! — и они скрылись в сухом и тёплом такси.

В такие моменты я остро чувствовала, как рядом мне не хватало кого-то ещё. Кого-то, кто не уедет домой, а поедет со мной. Иногда мне нравилось одиночество, а иногда оно сводило меня с ума.

Я достала смартфон и посмотрела на карте, где такси, что я вызвала. Оно обещало прибыть через пять минут. Села на остановке, спрятавшись под крышей от дождя. Вообще, было что-то такое необычное в этой атмосфере: дождь незаметно преображал город в совсем другой, мокрый и в стиле нуар. В лужах отражались фары машин и горящие светофоры, смешиваясь неоновыми красками в своеобразные натюрморты. Прохожие вели себя, как испуганные льющим дождём котята, желающие поскорее спрятаться. То перепрыгивали через лужи, то бежали в суматохе, потому что не взяли с собой зонтик. Неожиданно я обрадовалась дождю, он придавал моему задумчивому настроению особой изюминки и остроты.

Вот и такси. Я встала, взяла за рукоять багаж и пошла к авто. Тут же вылез из машины таксист, открывая багажник и засовывая в него мой чемодан. Я залезла в тёплое такси и стала звонить маме, которой обещала сделать это как только прилечу.

— Ну привет, — по моему голосу можно было понять, что я улыбалась. — Я уже прилетела.

— А я знаю, отслеживала рейс, — очевидно, тоже улыбалась мама. — Ну как ты? Как перелёт? Всё хорошо? Не голодная? Вас кормили?

— Да, мам. Все хорошо, в самолёте позавтракали.

— Как Франция? Красивая? — восхищённо поинтересовалась родительница. Я услышала, как на заднем фоне она явно что-то готовила, как обычно приложив к уху телефон и шинкуя овощи или орудуя ножом ещё с чем-нибудь. Своих родных мы порой знаем наизусть.

— Очень красиво. Горы — это действительно нечто невероятное, — рассказывала я, наблюдая за улицами города через окно, по которому стекали струи дождя.

— Ну я рада за тебя. Когда тебе высылать деньги? За квартиру же скоро платить, — вспомнила женщина.

— А не нужно ничего высылать. Я работу нашла, — обрадовала её я. Руки жутко замёрзли, у нас было гораздо прохладнее, чем во Франции, казалось бы, в горах!

— Да когда ж ты успела?!

— Да пока отдыхала, и успела.

— Что за работа? Сколько платят?

— Работа в музыкальном бутике. Сколько платят пока не знаю. Но это же всё временно, мам. Пока не найду что-то получше.

— И на это ты променяла оркестр? — скептически процедила мать. — Ты серьёзно, милая?

— Я не хотела больше там работать. Почему я должна по-твоему жалеть о своём решении?

— Скоро узнаешь, когда будешь помирать со скуки в своём бутике, — хорошо знала меня родственница.

Вот только на этот раз она ошиблась, как я потом узнала — я ни разу не испытала это чувство за всю работу в «Ухо и медведь».

— Ой, мам, перестань!

— Ладно. Как отдохнёшь, пожалуйста, ещё раз набери! Я хочу поговорить подольше и обсудить все подробности. Кстати, я получила диск. Ты стала лучше играть.

— Хорошо, наберу. Спасибо!

И сбросила звонок.

Домой зашла не Элина, а мокрая продрогшая кошка. Повесив куртку на вешалку и бросив ключи на полку, стала снимать сапоги. Усталость валила меня с ног. Я переоделась в домашние спортивные штаны и футболку с рисунком толстого ёжика. Легла спать, укрывшись пледом и обняв подушку.

Проснулась только в семь часов вечера, и уже сейчас не понимала, что же буду делать ночью, если так выспалась днём. На улице было темным-темно. Я включила свой любимый напольный светильник с тёплым светом, создав атмосферу уютного полумрака в комнате, как при горящем камине. Открыв холодильник, обнаружила, что он совсем пуст — оставались только несколько яиц и кетчупы с майонезами. Перед поездкой я специально опустошила его, чтобы ничего не пропало. Но теперь мне нечем было ужинать, а есть какую-то яичницу не хотелось. Я открыла сайт службы доставки пиццы и заказала себе пепперони, о которой так мечтала, пока отдыхала во Франции. Со мной так всегда — меня тяжело было впечатлить. шведский стол за границей буквально ломился от пищи, а мне на второй день хотелось только любимую пиццу. Нет, кормили там неплохо и даже очень хорошо, но для капризных вкусовых предпочтений этого было не всегда недостаточно.

Курьер привёз пиццу спустя полчаса после моего заказа, я вышла его встречать в тапочках-зайчиках, наспех причесавшись перед этим после сна. Устроилась возле телевизора в кресле, разложив на столике рядом пиццу, заварила чёрный любимый чай, и включила себе сериал с помощью Смарт-ТВ.

Пицца была такой, какой я её себе и представляла: вкусной, сочной и горячей. Я с наслаждением набивала живот, неожиданно вспомнив в состоянии неги, что должна была сделать два звонка. Первый маме, второй кассиру «Ухо и медведь» по поводу работы.

Хорошо, что настроение у меня в порядке, иначе звонить парню сегодня я бы не стала. Боялась бы лишний раз нагрубить или показать свой характер, как я это умею. Ссориться с будущим коллегой, очевидно, не хотелось. По причине того, что он коллега или по причине того, что он был в моём вкусе. Не знаю.

Чистыми пальцами зашла в телефон и нашла его номер в старых звонках по дате. С замиранием сердца нажала на кнопку вызова. Волнение вновь предательски вылезло на поверхность. Мне срочно нужно начать больше общаться с противоположным полом, эта нервозность стала всё чаще напоминать те времена, когда я боялась к кому-то лишний раз подойти. Я теперь не такая! Так почему же я нервничаю и боюсь?!

На пятый гудок он взял трубку. Да, я отсчитывала, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Да, — послышался мужской сосредоточенный голос. Боже, почему он всегда так меня пугает, когда просто говорит со мной?

— Привет. Это я… Элина, — поздоровалась я, слыша в ушах стук собственного сердца. — Узнал?

— Узнал, — последовал короткий ответ. Пообщавшись с ним по телефону второй раз, я поняла, что мне нравится его голос и всё же он меня пугает. Его баритон, переходящий в тенор, действовал на мой слух поразительным образом. Волновал, иногда раздражал, но точно интересовал. Я хорошо разбиралась в тембрах голоса, и сама обладала тембром сопрано, также умея при этом неплохо петь. Его голос тоже производил впечатление, и я начала думать, что когда-то давно он хорошо пел, а может и до сих пор это делал. В любом случае, меня взбесило неимоверно, что всего лишь какой-то голос производит на меня такое влияние.

— Тогда… чудесно, — вымолвила я, делая при этом сериал тише. — Когда я должна подойти в магазин насчёт работы? Ты уже рассказал обо мне начальству?

— Смеёшься? — отчего-то съехидничал собеседник.

— Нет, не смеюсь, — хмыкнула я.

— Приходи завтра в восемь утра. На стажировку, — добавил в конце грубовато он.

— Ладно. И да… — протянула я. — Спасибо.

— Обращайся, — и кинул трубку.

Чёрт, мне завтра идти на работу, или вернее будет сказать, подражая кое-кому, на стажировку, а я едва ли засну ночью после того, как весь день проспала. Настроение переменилось не в лучшую сторону. Почему он так со мной разговаривает, но при этом помогает? Удивительный человек.

После этого я долго болтала по бесплатному звонку в мессенджере с матерью. Мы долго обсуждали моё путешествие, я между этим высылала ей разные фотографии, а она их усердно комментировала, то и дело смеясь. Радовалась за меня, зная, как я мечтала оказаться в горах, когда ещё была ребёнком. Я тоже с теплотой вспоминала всю прошедшую неделю, глядя на красочные и такие замечательные снимки.

Глава 12. Первый рабочий день

Ночью мне всё-таки удалось уснуть, пускай ненадолго. В четыре часа ночи меня разбудили шумные соседи, а точнее, их орущие маленькие детишки. И это меня они вечно обвиняют в шуме. В общем, до подъёма оставалось ещё два часа, и из них я проспала не больше часу. Вставала с кровати злая и растрёпанная, было очень сложно заставить себя вылезти из тёплой постели. Я включила горячий душ, в надежде согреться. Декабрь давал о себе знать.

Тёплые струи стекали по телу, я задумчиво наблюдала за ними. Хорошенько погревшись, вытерлась и обмотала полотенцем мокрые волосы, пахнущие кокосовым шампунем.

Собиралась старательно и от души, решив красиво накраситься и подобрать милый наряд. Светло-розовая юбка с белой водолазкой смотрелись гармонично. На ноги натянула тёмные прозрачные колготки и сапожки на каблучке. Накинула куртку, взяла ключи и сумку, и вышла из квартиры. Пока ехала в лифте, попросила маму прислать фотографию любимого кота, которого не могла пока взять с собой и оставила дома. Я сильно по нему скучала. Своего сладенького пирожочка любила больше всякого шоппинга и горячих роллов. Животные вообще делали жизнь ярче и приятнее. Когда мы его завели три года назад, стали с мамой меньше ссориться и вести себя намного спокойнее, чем до появления пушистого друга. Животные были в моём представлении намного лучше детей. А ещё они такие пушистенькие, что сердце нежность щемит!

В зеркале лифта на меня смотрела довольно милая девушка. Выглядела я сегодня эффектно. Чего я так вырядилась? Честно говоря, хотелось сразить всех наповал, и в особенности симпатичного, но занятого Льва.

Зайти за кофе и пончиком к Боре в кофейню не успевала и пошла сразу к метрополитену. В метро ехала в наушниках, играл мощный альтернативный рок. Настрой у меня был боевой. На меня то и дело оглядывались молодые и порой совсем юные парни, явно ехавшие на учёбу. Они были впечатлены брюнеткой в мини-юбке и сапожках на каблучках. Я довольно приняла это как должное.

Не успела подойти к музыкальному магазинчику, как мне перегородил дорогу бывший коллега по работе. Это был тот самый Игорь, что пытался меня напоить на первом свидании, чёрт его подери!

— Освободи дорогу, — процедила раздражённо я, даже не глядя в его лицо. К тому же, я уже опаздывала на пять минут, и на улице было довольно холодно. Хотелось погреть ладони об чашку с ароматным кофе, как тогда, когда Лев решил меня неожиданно угостить.

— И тебе привет, — задумчиво произнёс мужчина, как всегда одетый строго по классике, в костюм и деловое пальто. Красиво, конечно, но только снаружи. Что странно, он был в моём вкусе, но совершенно меня не интересовал. Душа вообще не тянулась к этому человеку, что-то в нём отталкивало меня. Быть может, его неприятное лицо…

— Пока! — продолжала я сердиться. — Я жутко тороплюсь, уйди с дороги! Третий раз повторять не буду!

Но он не желал меня пропускать, а вокруг нас то и дело сновали люди. Садовая улица в час пик кишела народом.

— А ты сегодня особенно красивая, — сделал мне комплимент наглец, отнимающий время. — Раньше я не замечал, какие классные у тебя ножки.

Я тяжело вздохнула, стараясь успокоиться и решить это разумно.

— Послушай, — начала я, — я очень спешу на новую работу. Отойди, Игорь. Твой контрабас тебя ждёт.

— А говорила — в третий раз не будешь повторять, — растянулся в наглой улыбочке он, проводя по мне сальным взглядом. — Может, дашь мне ещё один шанс? Мне и моему контрабасу?

— Нет, прости. Ты в прошлый раз провалил экзамен, — оскалилась я.

— Я пересдам, — ухмыльнулся молодой человек, продолжавший открыто пялиться на мои ноги.

— Лучше деньги мне отдай, которые я за тебя заплатила тогда, — напомнила ему я недовольно.

— Почему ты ушла из оркестра? — он полностью проигнорировал мою просьбу. — Без тебя всё стало хуже.

— Так получилось. И это не твоё дело. До свидания, и спасибо, что отдал деньги! — воскликнула я, толкая его в плечо и проскакивая мимо.

— Эль, ты секси! Хочу ночь с тобой! — прокричал нахально идиот на всю улицу. Оставалось только надеяться, что мало кто из прохожих понял, кому посвящались его слова.

Двери «Ухо и медведь» встретили меня уже родным звоном колокольчиков. Я облегчённо вздохнула, радуясь только от того, что избавилась от нудной беседы с неприятным человеком. Но неприятности не собирались заканчиваться.

Лев сидел один за рабочим столом, сложив на него руки и подперев подбородок. На звук он поднял глаза и с любопытством уставился на меня.

— А вот и я! — я сверкнула голливудской улыбкой и широко развела руками, надеясь на лучшее.

Может, мы всё-таки больше не будем с ним ругаться?

— Ты опоздала, — точно заметил он.

— Прости пожалуйста. В метро пробки, — я усмехнулась, желая развеять напряжённую обстановку.

— Забавно. Шутишь ты также, как выбираешь наряд для работы, — грубовато сказал он, со скептическим интересом изучив мою одежду.

Я даже слегка обиделась на его слова. Что он себе позволяет?

— Что в моём наряде не так? — недоумевающе поинтересовалась я и сняла куртку. — Куда я могу повесить свою куртку? — искала и не могла найти вешалку.

— Вешай прямо на меня, — продолжал ехидничать мужчина, поднимаясь со своего места и приближаясь ко мне. Я предательски съёжилась, стало не по себе. В то время как надоедливого Игоря с улицы я с лёгкостью послала, с Львом я превратилась в заикающуюся школьницу. А ведь раньше всё было не так, я его пару раз едва не отправила в дальние страны! Так что же случилось теперь — у меня язык пересох рядом с ним или что?

— Не буду. Я уважаю своего коллегу, — пыталась улыбаться ему я, хотя челюсть усердно сопротивлялась этому рвению. Выглядела я чуть нервно.

Он молча забрал из моих рук куртку, коснувшись тёплыми пальцами моей замёрзшей ладони. Я внимательно за ним наблюдала.

Одет мужчина был по-простому: в синие джинсы и зелёный батник с эмблемой местного знаменитого университета. Ему шла эта одежда, а кофта неплохо сидела на плечах. Но почему в один день он выглядел как аристократ, а в другой как студент технического университета?

— Ты что, совмещаешь работу с учёбой? — полюбопытствовала я, глядя как он уносит мою куртку в служебное помещение.

Вернулся он с таким недовольным выражением лица, что мне захотелось раствориться в воздухе. Чувствую, веселая будет работа.

— Нет. Я уже закончил универ, — ответил он, глядя на меня как на умалишённую.

— Прости, — пробормотала я, скривив губы. — Какой-то ты злой с утра. Не выспался что ли?

Язык сложно было и дальше держать за зубами, и я едва остановила себя от замечания, что он на самом деле почти всегда зло себя ведёт со мной.

— Не особо. Видимо, ты тоже. Вон какие мешки под глазами, — он усмехнулся и вновь уселся на своё место.

— Чего?! — я даже рот раскрыла. Никаких мешков под глазами у меня и в помине не было! Чтобы не ошибиться, подошла к стеклянной витрине и стала всматриваться в своё нечеткое отражение, пытаясь разглядеть потенциальные мешки.

— Да я шучу, — Лев красиво улыбнулся. Я его тут же простила.

— Больше так не делай, — попросила его напутствующим тоном. — Где, интересно знать, буду сидеть я?

— А ты не будешь сидеть, — его ответ меня огорошил.

— Как это не буду сидеть? — подняла удивлённо бровь, разговаривая с ним скрипя зубами.

— Твоя работа заключается не в этом, — сказал молодой человек, открывая ноутбук. Послышался звук включения Windows. — Пока я рассказываю, можешь сесть на тот стул, где в прошлый раз сидела.

Я послушалась его и покорно опустилась на крутящийся стул, красиво закинув ногу на ногу. Я не сводила с него глаз в этот момент. Он наблюдал за мной, и делал это серьёзно и сосредоточенно. Когда продолжил говорить, сразу перевёл взгляд на экран ноутбука. Ага! Вот оно! Когда мужчина говорил, редко смотрел на собеседника, а это означало только то, что он тоже слегка нервничал. Я мысленно обрадовалась, что не одна неловко себя чувствовала.

— Твоя работа заключается в том, чтобы делать мне кофе, получать новую продукцию, вести учёт того, что получила и что продала в моё отсутствие. Расставлять всё по порядку на полках и витринах. Коробки ставить тоже на своё место. Убираться в залах и служебном помещении. Иногда бегать по каким-то мелким поручениям, типа купить мне обед или ещё что.

Слушала его и с каждым новым предложением всё больше понимала, как попала. Права была мама, ох права! На что я променяла свой чудесный оркестр?

— Оклад за всё это тебя ждёт неплохой, — деловито продолжал мужчина, что-то печатающий в ноутбуке. Он печатал и не смотрел при этом на клавиатуру, а значит умел делать это вслепую. Я тоже владела этим полезным навыком истинного гуманитария. — Будешь хорошо работать, накинем тебе сверху.

— Здорово, — порадовалась я, что было во всём этом хоть что-то хорошее. — А почему в мои обязанности входит приносить тебе обед или кофе? — не выдержала и спросила, пожав плечами.

— Потому что я захочу пить и есть, — последовал логичный ответ. — Кем, говоришь, работала, пока тебя не попёрли? — с ухмылкой спросил Лев, не отлипавший от клавиатуры.

— Я скрипачка, вообще-то, — гордо заявила я, приосанившись. — Слушай, а сваришь мне тот кофе? Раз мы коллеги, то должны друг другу помогать и всё такое… я так замёрзла, пока сюда добиралась.

— Наглеть никто не отменял? — он даже ноутбук прикрыл, чтобы лучше меня видеть. — Теперь это твоя работа, кофе варить. Не моя.

— Но если я буду варить кофе тебе, почему ты не можешь сделать сейчас то же самое для меня? — продолжала его не понимать, всё больше поражаясь от того, каким странным был молодой человек.

— Потому что я твой начальник, — выпалил сурово Лев, явно насмехаясь надо мной.

— Какой ты мне начальник, милый? — я даже рассмеялась. — Ладно, не надо кофе. Сама сделаю. Это всё, что ты хотел рассказать?

— Дошло наконец. Да, всё.

— Ну ты и засранец! — не выдержала я, вскакивая со стула. И ушла в служебную комнату, виляя бёдрами и постукивая каблучками. Тяжело нам будет сработаться вместе.

Я чудом уместила в двух руках переносную плиту, турку, бутылку воды и большую банку с чудесной арабикой. А Лев даже не удосужился встать, чтобы помочь мне всё это донести. Он только скользнул по мне быстрым равнодушным взглядом.

— Мне тоже сделай, — потребовал мужчина безапелляционным тоном.

— А пожалуйста? — фыркнула я.

— Зарплата твоё пожалуйста, — он посмотрел на меня с неприязнью. — Скоро приедет мой новый заказ. Ты должна будешь выйти и получить его.

Клянусь, если он не перестанет себя так вести, я тут же передумаю о решении работать в «Ухо и медведь», развернусь и уйду. Я ещё в рабыни не нанималась! Хоть бы разговаривал со мной уважительно, а не как с куском мяса, которым можно было помыкать!

— Ладно, ладно. А не слишком ли у тебя приказной тон? — недовольно пробурчала я, начав варить кофе.

— Сойдёт, — ответил Лев.

— Какое имя, такое и поведение, — продолжала я тихонько бурчать, возясь с туркой на плите.

— Что ты сказала? — сделал вид, что не расслышал мужчина.

— Говорю, кофе класс!

— Всё так, всё так, — задумчиво протянул он.

— А что входит в твои обязанности? — спросила я, так как мне всё было интересно.

— Всё. В том числе следить за тобой.

— Прямо следить?

— Прямо следить.

— Жуть какая, — хихикнула я, разливая кофе по белым чашечкам, что были на столе.

— Спасибо, — поблагодарил меня молодой человек, и на этом наша утренняя болтовня ненадолго закончилась.

Он потревожил меня, протирающую пыль на витринах, только спустя два часа. Сам Лев всё это время так и сидел в своём навороченном ноутбуке. Наверное, это был рабочий ноутбук, подумала я. Ему кто-то позвонил на крутой мобильный телефон. Откуда только у простого кассира деньги на такую дорогую технику?

— Машина с заказом приехала. Элина, будь добра, получи товар.

И мне пришлось бросать ёршик для пыли, специальную жидкость с тряпкой и лететь в служебную комнату за курткой. Не хватало ещё простудиться, пока буду получать чьи-то заказы.

Я выбежала на улицу и приняла тяжёлую большую коробку из рук скучающего курьера. Поблагодарив его, вернулась в магазинчик, открывая себе дверь ногой. Бедные сапожки!

Но рабочая суматоха только набирала обороты. Всё веселье было ещё впереди. Всего за один день он замотал меня так, что я и представить себе не могла. Я не уставала как сегодня уже несколько лет, в последний раз такое было, когда я отрабатывала прогулы в колледже и в качестве наказания дежурила всю неделю. Но то была неделя, а не один день!

Я постоянно получала новые товары, буквально раз пять за смену, и от его одной и той же фразы «Элина, машина приехала» я начала думать, что это за мной прибыл катафалк. Пыль приходилось протирать утром и вечером, полы мыть тоже два раза в день. Я делала ему кофе целых шесть раз, шесть!

— Ты не боишься, что у тебя от такой дозы кофеина остановится сердце? — поинтересовалась у него, когда делала шестую чашку кофе. Он в ответ только прожёг меня насквозь презрительным взглядом.

— Ладно, сердце не моё, так и волноваться нечего! — фыркнула, подвигая к нему дымящийся напиток.

Он лишь кивнул с лёгким весельем в задумчивых глазах.

Когда я протаскала несколько тяжёлых коробок сомнительной стерильности и помыла с утра полы советской шваброй, поняла наконец, что было не так в моём наряде. Дело в том, что он был совсем неподходящим для подобной работы. Сюда гораздо больше подошли бы джинсы и старая никчемная футболка, в которой я привыкла проводить домашнюю уборку.

— Ты запачкалась, — посмотрел на мою грудь Лев, собираясь куда-то отлучиться. Он застёгивал на себе спортивную куртку.

Я бросила взгляд вниз. Да, действительно — белый чудесный гольфик был испорчен чёрной длинной полоской. Я списала это на какую-то из коробок, которую прижимала к груди, пока несла.

— Куда ты идёшь? — вздохнула я, решая присесть отдохнуть на свой почти детский стульчик. — Если бы ты не нагружал меня занятием таскать коробки, этого бы не произошло.

— Я сгоняю кое-куда по делам. Если придут клиенты, веди себя достойно. Купят что, так рассчитай и запиши.

Я только кивнула. Лев полностью проигнорировал мой выпад насчёт коробок. Выходит, я была его помощницей, не чьей-то, а именно его. Больше в магазине никто не работал, как узнала сегодня. Почему какой-то кассир может мной управлять? Клянусь, как только я найду работу по профессии, тут же соберусь и уйду!

Скучать на работе благодаря коллеге не приходилось, дел на мою бедную голову сыпалось куча. И как назло, спустя пять минут после его ухода пришли новые клиенты. Я пересела на место Льва и приосанилась.

— Здравствуйте! — дружелюбно обратилась к двум молодым девушкам примерно моего возраста. Они лишь кивнули и направились к полкам с дисками. Я стала пристально за ними следить, как истинный продавец-консультант. Под моим руководством никто ничего не украдёт!

— Девушка, можно вас? — подозвала меня одна из клиенток.

Я покорно встала и подошла к ним.

— Да? Что-то подсказать? — натянуто улыбнулась.

— Есть у вас диски со старыми альбомами Шакиры? — назвали популярную колумбийскую исполнительницу они.

— Сейчас посмотрю, — пообещала я и ринулась к ноутбуку, в котором всё время до этого сидел мужчина. С любопытством истинной женщины я мельком взглянула на открытые вкладки в браузере. Здесь было много чего: от сайтов по криптовалютам до музыкальных. Какие-то статьи про программирование, файлы с формулами. И ни одной личной страницы, к моему горькому сожалению.

Лев показывал мне утром, куда нужно заходить, чтобы посмотреть, есть ли что в наличии. У нас даже был свой интернет-сайт! Я забила в поиске Шакиру и обнаружила, что такие диски у нас есть. Теперь главной задачей было отыскать их в груде дисков с прочими исполнителями. Догадалась искать по буковке ш, и нашла нужное спустя пару минут. Девушки лениво зевали в сторонке.

— Вот, — показала им диск с первым альбомом Шакиры.

— Сколько стоит?

— Две тысячи. Такой диск высоко ценится. — Вспомнила я информацию, упомянутую в базе ноутбука. — Да и к тому же, это теперь современная классика, как никак.

До классики Шакире было далеко, подумала про себя.

— Ого… — расстроились подружки, переглядываясь друг с другом. — Легче в интернете послушать.

Я собралась с духом и начала защищать такую вещь, как настоящий диск.

— Девочки, это ведь совсем не то. Вы диск смотрите для компьютера или CD-проигрывателя? Если для первого, то и впрямь никакой разницы с интернетом. Если для второго, то берите!

— Для магнитофона, да… хотим заниматься спортом под музыку, — ответила мне одна из них, разглядывая товар. — А скидочку не сделаете? — подхалимским тоном полюбопытствовала девушка.

— Я бы рада, но не имею право, — со вздохом произнесла.

Вот и сказывается отсутствие опыта в сфере продаж — любой другой продавец уже бы всучил им этот диск, а я только стояла и мялась. Но ничего, я ещё научусь. Это очень полезный опыт, пускай и не по профессии.

— Ладно, тогда мы попозже зайдём, — решили повременить с покупкой они.

— Заходите ещё, будем рады вас видеть!

Я обречённо вздохнула и плюхнулась на место кассира. У него было удобное кожаное кресло с откидной спинкой. Я, быть может, тоже не прочь в таком работать. Но подсознание неохотно подкинуло информацию, что сидеть на работе я должна была меньше всего.

Лев возвратился на работу только через час. Я всю голову сломала, пока пыталась понять, как он может себе позволить подобное нахальство на работе? Это же целый обед, а у нас, кстати говоря, его не было! Были, конечно, пятнадцатиминутные перерывы, для перекуса и бухучёта, но час отлучки был под запретом. Это также сообщил мне ленивый коллега, когда я хотела отойти на распродажу. Может быть, хозяин редко наведывается в магазин и Лев чувствует себя здесь как у себя дома? Владелец хотя бы знает, как зовут новую помощницу?

В то время как мужчина вернулся, я обслуживала новых посетителей пожилого возраста, продавая им виниловую пластинку с Моцартом. Я все уши прожужжала бабульке, лишь бы всучить то, в чём я действительно разбиралась. Мы даже разговорились с ней о настоящей и великой музыке.

— Как дела? — спросил Лев, на ходу снимая куртку. Он бросил её прямо на стол, за которым я сидела и записывала в компьютерную программу проданную виниловую пластинку с датой и ценой напротив названия, стараясь не нарушать границы таблицы.

— Хорошо. Продала одну пластинку, — я недовольно перевела взгляд на чужую верхнюю одежду, рукав куртки закрыл мне половину экрана. Похоже, я должна была это повесить на вешалку в служебной комнате. Как нагло и бесцеремонно. Меня используют как хотят. Думаю, стоит найти контакты хозяина бутика и провести с ним довольно интересный диалог тет-а-тет.

— Молодец, бизнесвумен, — похвалил он. — Может, уступишь мне кресло? — поиграл бровями мужчина.

— Ага…

Я встала, взяла куртку и скрылась в маленькой комнатке, в которой была высокая вешалка, столик со всяким хламом и ещё не разложенным товаром, и дверца, ведущая в крохотный туалет.

— Элина, — окликнул меня Лев.

— Да?

— Помой унитаз, — попросил мужчина, едва сдерживающий улыбку, по всей видимости его весёлого тона.

— Чего?! — воскликнула ошеломлённая я.

— Это твоя работа, — просто отвечали мне.

Пришлось подчиниться его воле и запастись губкой и средством для чистки унитазов, которые я нашла в ящике столика. Картина была прекрасной: вот девушка в роскошных сапожках сидит на корточках, боясь порвать колготки, и усердно драит туалет, то и дело сдувая с лица мешающие короткие пряди волос. Мамочка, папочка, как хорошо, что вы не видите моего позора!

Я играла на скрипке, была настоящим музыкантом, и я должна была выдраить туалетную комнату по прихоти какого-то кассира, чьей помощницей я являлась. От возмущения и обиды образовался ком в горле. Закончив с уборкой, я с ненавистью стянула жёлтые перчатки и уселась прямо на стол в служебном помещении, не боясь уже ни испачкаться, ни получить выговор от коллеги, или вернее будет сказать, самоназванного начальника.

Я хотела что-то поменять в своей жизни, и я поменяла. В лучшую ли сторону? Сомнение закралось в голову и не собиралось её покидать до конца рабочего дня. Я едва не расплакалась от отчаяния. Из-за своих глупостей я пожинала теперь плоды.

Мне лишь хотелось взять тайм-аут. На время отказаться от выступлений в оркестре. Найти большее для себя. И чего я добилась? К чему пришла? Драю туалеты в неудобном и испорченном наряде. Это всё смешно и временно. Совсем скоро я добьюсь всего, чего действительно хочу и к чему стремилась все эти годы, проведённые в музыкальной школе. Достаточно прийти в себя и составить план действий.

В это мгновение я ненавидела музыку за то, что она со мной сделала, за то, как она подчиняла себе. Как управляла мной и моими желаниями, и поступками, которые я совершала…

Никакой музыки до конца этого года! Столько сил, времени, и всё напрасно… Я не счастлива, я не счастлива. Своей карьеры нет, любви нет.

Я сглотнула не проходящий ком в горле, отдышалась и вышла в главный зал. Если я признаю поражение, я не прощу себя.

Лев всё же заметил, что со мной что-то не так. Он помолчал какое-то время, но долго не выдержал и заговорил со мной:

— Ты обиделась из-за мытья туалета и испорченного свитера?

Ох, казалось бы, верное предположение, но это было последним, из-за чего я расстраивалась.

— Нет, — тихо отвечала я изменившимся голосом.

— Тогда почему у тебя такое лицо? — хмыкнул он, захлопывая ноутбук и не переставая смотреть на меня.

Под этим пристальным взглядом мне вновь захотелось расплакаться, но для начала я собиралась исчезнуть из поля зрения наглеца. Слишком сурово и долго он на меня смотрел, напряжение возросло до предела.

— Хватит на меня смотреть такими глазами! — потребовала я, срываясь от злости. — Я что, развлечение для тебя, чтобы не было так скучно сидеть на работе?!

— Нет, — медленно отвечал мужчина, стараясь говорить как можно спокойнее, — с чего ты это взяла?

— Тогда почему ты так смотришь?!

— Тебе кажется. Я обычно смотрю, — удивлённо отреагировал он.

Я замолчала и села на своё место.

— Понятно. Извини. Я сама не своя за последний месяц.

Он только кивнул в ответ и вышел из зала. Мне тут же стало легче, и я смогла слегка успокоиться.

Вернулся Лев уже с запечатанной плиткой шоколада в руках.

— Держи, — дал её мне мужчина.

— Это зачем? — растерянно посмотрела на предложенное я.

— Помогает от стресса, вроде как, — рассудил мужчина, садясь рядом. — В следующий раз не надевай больше белое на работу, ладно?

Я открыла обёртку и приложилась к успокаивающему сладкому. С чего вдруг Лев решил меня утешить?

— Я предложил тебе эту работу, потому что моя помощница Маша уволилась. Её кое-кто заставил, но это уже неважно, — говорил он, будто прочитал мои мысли. Я всё никак не могла понять, почему он помог мне с поисками работы?

— Понятно, — только и сказала я. — Держи шоколадку.

— Я не большой любитель сладкого. Да и к тому же, не голоден.

— Ну как хочешь, — хмыкнула я, наблюдая как сладость постепенно исчезает с моей помощью. Стало гораздо лучше.

Мой напарник задумчиво потёр подбородок и решил объясниться:

— На самом деле, откровенно говоря, ты здесь по одной причине. На прошлой неделе я расстался с девушкой, замучила меня своей ревностью, звонками и проверками. Попытками поменять как человека, — зачем-то решил поделиться мужчина, не глядя на меня, а наблюдая за окнами. — Маша, моя напарница, ушла из-за неё.

— Ого, — искренне удивилась я, ища под рукой чем вытереть липкие пальцы после шоколада. — Я тебя видела с какой-то девушкой однажды.

— Правда? — удивился он. — Где?

— Возле «Карусели», — честно призналась я.

— Хм, — снова задумался молодой человек.

— Угу, честно, — я подумала, что он не помнит тот день, и заверила его в своей правдивости.

— Всё равно, — равнодушно бросил Лев, усевшись прямо на стол возле ноутбука и скрестив руки на груди.

— Она тебя довела, да? — не переставала быть любопытной я.

— Ага. Типа того, — кивнул он, глядя в окно.

— Ну и поделом! Не жалей! — улыбнулась ему, в надежде приободрить.

Выходит, Лев не соврал, что у него нет девушки, а, впрочем, это абсолютно неважно для меня. Теперь, когда мы так тесно общаемся на работе, с каждым разом мне становится легче жить с мыслью, что мне не нужна такая партия.

Рабочий день подошёл к концу. Мы закрывались в семь вечера. Я не привыкла работать одиннадцать часов подряд, и была прилично измотана. Мечтала лишь поскорее добраться до дому, помыться, перекусить и лечь спать. Ночной недосып и трудовая деятельность сказываются.

Шли до метро вместе, на расстоянии вытянутой руки.

— Когда я познакомился с ней, то не был серьёзно настроен, — продолжал рассказывать мне о своей личной жизни Лев.

Я подумала, что он решил доверить мне какую-то личную информацию. Я вызываю у него доверие?

— И зачем тогда начал встречаться? — хмыкнула я, солидарная с женским обществом, нежели с парнем.

— Ну, сама понимаешь. Скука от одиночества и потребность в другом человеке, — отвечал он и оставался серьёзным, но при этом довольно равнодушным.

— Бывает, — вздохнула я, потирая ладони между собой в надежде хоть немного согреться.

— Попытки контролировать другого человека изначально провальные, — произнёс Лев, глядя на дорогу.

— Возможно, ты прав, — задумалась и я. — Недавно мы обсуждали с подругой тему ревности в отношениях. Я считаю, что это путь к расставанию, а подруга — что это неизбежно и ждёт каждого, кто встречается с кем-то.

— Глупая твоя подруга, — не стеснялся говорить правду этот странный тип.

— Не очень, — усмехнулась я. — Просто она очень любит своего молодого человека и боится его потерять.

— Страх — это тупость, — продолжал он отрицать мою точку зрения, находящуюся где-то посередине между двух зол, своей категоричной. — Тупость уродует людей.

— Ну не знаю…

Однако, я была полностью с ним согласна — он говорил моими словами.

— А что ты знаешь? — тут же с азартом полюбопытствовал Лев, закуривающий сигарету, его глаза изучали меня. Я мечтательно посмотрела на это действие. Нет уж, я точно с сигаретами завязала!

— Много чего, умник, — огрызнулась я.

— Так говоришь, ты настоящая скрипачка? — иронично уточнял молодой человек, выпуская в воздух облако дыма.

— Да.

— Докажи, — хмыкнул он.

— Я была лучшей в классе сольфеджио, — похвасталась довольно своими школьными музыкальными успехами. — Хочешь, могу тебе как-нибудь сыграть. Тогда и докажу.

— Сыграй как-нибудь, — согласился он с моим предложением. Чуть помедлив, наблюдательно добавил: — Выходит, я взял на работу настоящую скрипачку.

Он почему-то всегда говорил именно так — настоящая скрипачка. Я, заметив это, тихонько усмехнулась и сочла забавным фактом.

— Ты взял? — выделила интонацией первое слово.

— А кто ж ещё? — поднял бровь молодой человек.

— Дед Пихто! — вспомнила детские обзывалки я.

— Такая честь, настоящая скрипачка будет продавать диски и пластинки, — шутил Лев полусерьёзным тоном.

— Вот и цени, — совсем загордилась я. — А вообще, я в «Ухо и медведь» ненадолго. Надо аренду квартиры оплатить.

Поняла, что сболтнула лишнего только спустя несколько мучительных секунд. Всё, теперь он расскажет об этом начальству и меня уволят раньше, чем я получу первую зарплату.

Но мужчина молчал. Мы подходили к метрополитену, кишащему людьми. Отлично, снова час пик!

Глава 13. Декабрьский переполох

Всю неделю мы работали не покладая рук. Лев очень много делал для магазина — он занимался продажами, рекламой и заказывал новый товар. Общался с курьерами, командовал нерадивой помощницей, и слишком часто пил кофе.

— Не пей столько кофе, подумай о здоровье, — взмолилась в один день я, сделавшая ему напиток.

— Я подумаю, — только и усмехнулся мужчина, отпивая кофе из дымящейся чашки.

Как некстати, моя первая рабочая неделя выпала на канун Нового года. Была середина декабря, и нужно было подготовить магазин к празднику. Мы дружно украшали залы и витрины, всюду вешая гирлянды и разноцветные фонарики. Выпал первый снег в городе, и все этому жутко радовались. Кроме меня, — мне нужно было каждое утро расчищать дорожку и ступеньки, ведущие в музыкальный магазин. Ладно, шучу, я и сама была рада красивой белоснежной пелене, застилавшей городские улицы. Я восторженно смотрела на это, когда клеила на окна большие блестящие снежинки. Лев проходил мимо и вдруг решил завязать со мной беседу. Разговаривали мы относительно редко, и я, честно говоря, жутко обрадовалась тому, что он пришёл. Он ходил на работу всю неделю в рубашках и брюках, что заставило меня задуматься, — с чего вдруг такая перемена? В любом случае, перемена была мне по душе. Я в открытую любовалась молодым мужчиной, который иногда это замечал и игриво подмигивал в ответ.

Красивый, умный, но не мой. Я частенько тяжко вздыхала, глядя на светловолосого Льва, вечно отвлечённого и занятого работой в своём ноутбуке. Пускай грубит, заносчив и невежественен, но до чего хорош, привлекателен и как к себе притягивает…

Я стала приходить в «Ухо и медведь» подготовленной: на второй же день принесла более современную швабру из собственного дома; одевалась теперь в исключительно удобные и практичные вещи. Они тоже были красивыми, но менее обтягивающими и светлыми. Продолжала приходить в платьях и юбках, но их длина теперь стала значительно ниже. Носила классические любимые брюки от Versace, но про туфли на каблуках временно предпочла забыть.

Так вот, клеила я как-то утром снежинки на окна…

— Элина, — сказали за моей спиной, отчего по ней прошёлся холодок.

— Да, Лев, — я была готова выслушивать очередные просьбы напарника.

Я спустилась по небольшой лестнице вниз. Мы использовали её для протирания пыли в труднодоступных местах, а также прочих мероприятий.

— Твоя зарплата за неделю, — он протянул мне пухленький запечатанный конверт. Я вся засияла — любимая новость.

Я ожидала, что содержимого будет намного меньше, сдельная оплата оказалась довольно непредсказуемая.

— Наконец-то! — радостно воскликнула я, тут же открывая конверт и подсчитывая свои честно заработанные деньги. Платили в «Ухо и медведь» действительно неплохо, в оркестре я зарабатывала такие деньги примерно за две недели, а не за одну.

Осознание пришло резко и свалилось кубарем на голову. Мой мозг недоумевал, чувство удивления захлёстывало, а логика и рассудок помешались. То, что я столько времени была слепа — чистый вздор и сумашествие.

Прежде чем предпринимать какие-то действия, я решила спокойно уточнить:

— А почему зарплату выдаёшь ты? — мои брови взлетели так высоко, что ещё чуть-чуть, и могли бы запутаться в волосах.

— Ты серьёзно? — мужчина посмотрел на меня, как любил больше всего — словно на умалишённую. Честно говоря, я и сама сейчас была о себе не лучшего мнения.

— Да, я серьёзно, — быстро проговорила в ответ. Сердце заколотилось в груди, обещая вот-вот вырваться наружу. Мне стало стыдно от своей оплошности, от того, что была такой глупой и ничего не понимала до сих пор. Было столько намёков, а я их упорно не замечала или не желала видеть.

— Ты не знаешь, кто я? — он приподнял брови, прямо как я миг назад.

— Лев, кассир и мой начальник, так как я — твоя помощница, — растерянно произнесла, косясь на него с отчаянием в глазах. Всё вокруг замигало: это какой-то мираж? Или чувство полного краха?

— Я владелец магазина, — сказал он с ужасно неприятной насмешкой в глазах, уставившись на моё покрасневшее от стыда лицо.

«Это его магазин, это его магазин, — читала про себя, как мантру».

Обвинения посыпались прежде, чем он успел что-то сказать и чем-то меня попрекнуть из-за такой глупости, какую я совершила.

— Почему не говорил? — повысила я тон, чуть ли не крича. — Почему не сообщил, когда принимал на работу? Сложно что ли пару предложений сказать, мол, Элина, это я владелец магазина, так и так… я бы ответила, ой как чудесно, спасибо, что держишь в курсе! Но нет! — Я перевела дыхание. — Нужно было подождать недельку и выставить меня перед собой на посмешище!

Лев громко рассмеялся. Он стал тереть глаза, словно боясь меня лишний раз ещё больше разозлить и очень от этого утомляясь.

— Успокойся, — попросил он, с весельем наблюдая за моей истерикой с высоты своего роста.

Стоит весь такой высокий, смотрит сверху вниз на возмущённую прислужницу, и злорадствует! Как же мне стыдно и плохо! И почему сердце продолжает так биться?

— Тогда зачем ты ездишь на метро, когда с бабками всё в порядке? — выпалила на одном дыхании, глядя ему в глаза. В глазах Льва плясали и водили хороводы дикие черти.

— Не люблю пробки, — честно ответил мужчина и вновь засмеялся.

Красивый смех — короткий и недолго длящийся, но при этом искренний и чистый.

Вот откуда у него крутой телефон, вот откуда у него этот шикарный мощный ноутбук последнего поколения, вот откуда дорогое пальто Ralph Lauren, за женскую версию которого я бы многое отдала. Я почувствовала, как от волнения к горлу подступает тошнота. Нервно сглотнула и отвернулась от собеседника.

Я приняла его за простого кассира. Он это понял только сейчас, впрочем, не мне его судить. Я не хотела, чтобы Лев видел меня в ближайшее время, потому как внутри сгорала от стыда.

Только сказала «прости» и убежала в служебную комнату, — успокаиваться.

— Элина, мне всё равно, кем ты меня считаешь, перестань бояться, как я отреагирую, — говорил вполне серьёзно Лев, стоя под дверью, за которой я пряталась от него.

Раньше, когда я думала, что помощница такого же простого человека, как и я сама, мне жилось значительно легче, теперь же, когда я знала, кто Лев на самом деле, мне стало очень стыдно за все свои оскорбления и огрызательства, которые я постоянно извергала на своего нанимателя. И я очень удивлялась, сидя в подсобке и грызя ногти: как это постоянно сходило мне с рук, почему он не уволил меня за непристойное поведение и ужасную манеру общения с ним? Почему не вышвырнул вон?

— Тебе легко говорить, — отвечала ему обиженно я. — Ты же никогда не осознавал, что хамил всё это время своему начальнику!

— Не осознавал, — честно признался он, явно улыбаясь. — Но я ведь тебе с самого начала говорил, что я начальник?

Примерно так парочки выясняют, кто в семье главный. Картина маслом.

«— Ты не говорил, что ты главный!

— Нет, говорил!»

Работа в «Ухо и медведь» никогда не была для меня скучной. Ни единого дня.

Я написала сообщение Леночке, в котором жаловалась на дурацкое стечение обстоятельств, рассказывая ошеломляющие новости.

«Лев — владелец магазина???» — отвечала подруга.

«Да! Я в шоке! И я сейчас грохнусь в обморок, как какая-нибудь благородная кисейная барышня, честное слово»

«Не дрейфь, подруга! Прорвёмся, — писала Леночка. — К тому же, он свободный. Задумайся» — намекала на что-то подруга.

«И не подумаю» — стояла на своём.

Лев не выдержал моего дохлого молчания и ворвался в служебное помещение, громко распахнув дверь.

— Я кое-что понял, — начал он говорить подтвердевшим голосом. — Понял, почему ты так себя вела. Грубила, постоянно опаздывала, являлась с вечными претензиями. Ты думала, что я бедный.

Его слова подействовали на меня как нож, впивающийся между рёбер. По телу прошёлся холодок.

— Тебе же всё равно, что я о тебе думаю. Думала, — поправилась я, чувствуя, как злость от отчаяния вскипает в венах и поднимается всё выше и выше.

— Ты должна меня уважать, — он смотрел на меня не отрываясь. — Я дал тебе работу, пускай и ниже твоего воображаемого статуса. И человек, который отнёсся к тебе с добротой.

— Почему ты раньше мне об этом не говорил? — возмутилась я, переходя на крик. — Какой ещё добротой? Ты только и делаешь, что выпускаешь на мне всю свою злость! Гоняешь меня, как свою собачонку!

Сердце бешено колотилось от ненависти к Льву. В данную секунду я готова была его убить!

— Не говорил. Ждал, что ты сама наконец догадаешься, как нужно себя вести, — процедил горе-начальник, тяжело дыша. — Но ты слишком глупа, чтобы понять очевидные вещи. В твоей красивой головке только мысли о деньгах, шмотках и богатеньких мужиках.

— Так уволь меня, — ядовитым тоном предложила я, глядя ему в лицо с вызовом и сжимая кулаки. Я постоянно переводила взгляд то на его сжатые в тугую линию губы, то в злые презрительные глаза, полные огня и неприязни. Чего он хочет от меня? Чтобы я ещё раз извинилась? Он этого не дождётся, у меня тоже есть гордость, и немаленькая! И он снова назвал меня глупой дурочкой! Я должна спустить ему это с рук?

— Это мне решать, милая. Не тебе, — процедил мужчина и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я вздрогнула от этого ужасного звука.

Слёзы покатились по щекам сами собой, я была не в силах их сдержать и контролировать. Руки затряслись, обида пронзила своей болью сердце, и я присела на табуретку, не в силах больше стоять и терпеть это дальше. Солёные струйки продолжали стекать по лицу, попадая в рот и капая на шею, покрывшуюся гусиной кожей. Мурашки, гнев, отчаяние и обида, столько чувств и эмоций за какую-то минуту.

Я плакала редко, но если плакала — слёзы меня захлёстывали, и я долго не могла их остановить.

Эхом отозвался страх. Больше всего на свете я боялась в эту секунду, что он увидит, как я плачу. Никто не должен видеть моих слёз. И не увидит.

Всхлипывать себе запрещала, опасаясь, что он услышит, хоть между стенами и была неплохая звуконепроницаемость.

Я успокоилась через несколько минут, впиваясь ногтями в нежную кожу на запястье в надежде отвлечься с помощью физической боли. Я всегда так делала, когда разум не помогал прийти в себя. Сухой салфеткой утёрла слёзы, поправила макияж и вышла из служебного помещения, стараясь ничем себя не выдавать и дышать ровно.

Мужчина напряженно расхаживал по магазину, расставляя полученный товар по своим местам. Я поняла, что он выполняет мою работу, и подошла к открытой коробке, собираясь взять диски и разложить их на полках и витринах. Лев проследил за мной сосредоточенными глазами.

— Извини меня, — тихо сказал молодой человек уже спокойным тоном.

Он заметил, что я плакала, я это знала. Глаза были красными — заметила в зеркальном отражении.

Я видела по нему — этот человек редко извиняется перед кем-то.

Видимо, ему стало стыдно за то, что он перегнул палку.

Это всё, что мы сказали друг другу за этот день. Больше никто не произнёс ни слова.

Глава 14. С Новым годом!

Да, я решила, что он бедный. Но я никогда не презирала его за это все те дни, что мы знали друг друга.

По пути на работу я купила два пончика и вкусный фруктовый чай, решив пойти на примирение с мужчиной.

— Понимаешь, Лев, я не очень меркантильная, как ты подумал, и не сужу о людях по их денежному состоянию. Да, я иногда делаю поспешные выводы, но кто их не делает?

— Разумные люди? — предположил он.

Мы вместе завтракали, пока не было клиентов. Улицы города совсем замело снегом, прошедшим этой ночью. Я глядела на эту красоту и вспоминала величественные Альпы. Мечтаю когда-то обязательно туда вернуться, только уже другой версией себя, повзрослевшей и обновлённой.

Предновогодняя кутерьма будоражила и не давала расслабиться. Люди покупали подарки своим близким под ёлочку, и очень часто забегали к нам в наш большой музыкальный магазин, чтобы купить парочку дисков, пластинок или ещё чего-нибудь. На все праздничные дни у нас действовали приятные новогодние акции, из-за чего работать приходилось без продыху.

— Возможно. Но это точно не про меня, видимо, — горько усмехнулась я в ответ на вопрос про разумных людей. — Просто вот в чём дело. Мне не хватает денег на собственные мечты. Я вынуждена сидеть здесь с тобой, чтобы заплатить за аренду квартиры. И мне приходится иногда быть меркантильной. Делать какие-то поступки и говорить вещи, которые другой сочтёт признаками меркантильности. Прямо как ты вчера. К чужим деньгам я равнодушна. Почти, — оскалилась я, обнажив ровные зубы.

— Все женщины почти равнодушны, — ухмыльнулся мой собеседник, доедая сладкий пончик с горем пополам. Я слишком поздно вспомнила, что он не любит сладости, и взяла пончик не подумав. Впрочем, главное — это внимание.

— Твои деньги меня вообще не волнуют. Не считая законных выплат моей зарплаты из твоего кошелька, — выпалила суровым тоном я, посерьёзнев в одну секунду. — Ты необоснованно отнёсся к сложившейся ситуации. Представь себя на моём месте. Я вижу тебя в магазине в роли кассира, рассчитывающего покупателей. Когда ты принимаешь меня на работу, ни слова не говоришь про то, что магазин твой. Сам таскаешь громоффоны. Как я должна была догадаться?

— Подумать? — весело предложил Лев. — Кстати, я пью чай без сахара. Принеси другой, пожалуйста.

— Извини. Я привыкла, что сама пью с сахаром, и иногда забываю, что кто-то делает по-другому, — поделилась я, вставая со своего места и убегая в служебное помещение по его просьбе. Заварила новый чай и села рядом, глядя на непутёвого взрослого ребёнка. Когда кто-то добивается успеха в карьере и нанимает себе помощника, то скидывает на него всю грязную работу или любую деятельность, которую не хочет выполнять сам. Также поступал и Лев — я делала за него многие вещи. Один раз он попросил сварить ему суп прямо на рабочем месте. Мне пришлось тогда идти в магазин, закупаться всеми необходимыми продуктами и варить бульон, пока довольный начальник сидел и попивал кофе, втыкая в экран ноутбука. На каком дне я оказалась, раз этот человек мной управляет?

Горела и пылала, но заботливо прислуживала. Хотела хорошую зарплату. И, если честно, не хотела расстраивать парня. Мне больше нравилось, когда он был довольным. Довольный начальник важнее всего на работе.

В голову закралась скользкая мысль — что, если мне было приятно за ним ухаживать? Как приятно ухаживать женщине за мужчиной, который ей небезразличен?

Я отогнала непрошенные мысли подальше, сосредоточившись на беседе.

— Заработалась я с тобой, — немножко пожаловалась ему я. — Скрипку не брала в руки уже несколько дней.

Это было действительно очень непохоже на меня, но я правда ничего не успевала после работы. Сначала нужно было добраться домой, затем приготовить ужин, поужинать, принять душ и подготовиться ко сну. Ах, и ещё позвонить маме, которая никак не отставала от меня со своей опекой и чрезмерным беспокойством. В общем, дел было невпроворот, какая там скрипка?

— Ну ты же отвлеклась от своей депрессии, — с насмешкой в голосе ответил он, попивая горячий чай. — А то ишь — депрессовать удумала.

Лев по природе своей очень любил издеваться над жертвой. Приходилось мириться с этим, и давалось это трудно. Я утешала себя тем, что продолжала иногда препираться с ним.

— Да! Отвлеклась! На ненависть к тебе, начальник! — полусерьёзным тоном высказывала я громко. — И желание поскорее убить! Мучительно! Вантузом и средством для мытья унитазов. А напоследок запихнуть в тебя сразу сотни завтраков, которые ты заставляешь меня носить.

— Сегодня я ничего не просил, — справедливо заметил он, спокойно допивая чай.

— Только сегодня, — совсем пригорюнилась я, тяжело вздыхая. Заметив, как он долго сидит в задумчивости и явно скучает, я поинтересовалась, как и давно хотела: — С кем отмечаешь Новый год?

— С друзьями за городом, — отстранённо ответил Лев.

— А я с подругой и её парнем, — решила поделиться, хоть он у меня и не спрашивал, как проведу Новый год я.

— Ты уверена, что не мешаешь им? — скептически спросил мужчина, глядя на меня с умным видом. Я должна была считать, как он думал, что это очевидно.

— Да там будет целая компания! — махнула беззаботно рукой в ответ. Иногда у меня действительно появлялись мысли, что я третья лишняя для Лены и Славы.

— Понял, — коротко ответил Лев. — Тридцатого работаем, а тридцать первого можешь не приходить. Даю тебе выходной, так и быть.

— Спасибо большое, — поблагодарила его от всей души. До этого он говорил, что первые семь дней в новом году у нас отпуск, и через несколько дней после будет ещё парочка выходных в честь Старого Нового года. Меня это удивило! В Новый год Лев решил работать, а на Старый Новый год отдыхать. Интересно, почему? Я поначалу хотела ему предложить выйти на смену в последний день в году, но поняла, хорошенько подумав, что в таком случае он решит, что я в него влюбилась. Никто в здравом уме не предложит работать в Новый год.

Наступило тридцать первое декабря. Супермаркеты ломились от людей, решивших в последний момент подготовиться к празднику, улицы были переполнены новогодней атмосферой, витающей в воздухе, а мои планы выстроены. Позвонила Лена и сказала, что они со Славой заедут за мной на такси. Мы собирались отмечать праздник где-то далеко, в частном доме, который арендовали на всю ночь друзья друзей парня подруги. Такая длинная цепочка людей, что голову сломать можно.

Я нарядилась для праздника поистине помпезно. На мне было шикарное платье серебристого цвета — спереди короткое, а сзади длинное за счёт пришитой элегантной юбки. Не хватало лишь блестящих крыльев за спиной, чтобы меня можно было принять за настоящую фею. На ноги взяла с собой в пакете туфли под цвет на каблуке выше обычного. Я даже потратилась на специальную накидку для платья — белый балахон из приятной ткани. Глядя на этакую многослойность, создавалось впечатление, что я была рождена не в роддоме, а в доме моды. Хоть раз в году надо как следует нарядиться, по-особенному и незабываемо!

— Ты собралась на бал, Золушка? — в голосе подруги послышалась ухмылка.

— Нет, она собралась на показ мод в Париж, — вставил свою копейку Вячеслав.

Эти двое вечно надо мной шутят. Впрочем, я умело им отвечала тем же.

Они встречали меня возле подъезда, не отпуская при этом такси. Я опоздала на полчаса — долго возилась с причёской, накручивая пряди на бигуди. И без того короткие волосы теперь ещё больше подпрыгнули вверх из-за кудряшек. Я слегка смахивала на барашка с этой причёской, но себе нравилась. Макияж был простым — я сделала небольшие стрелки на глазах, подкрасила губы и добавила румяна на щёки.

Лена тоже выглядела достойно в своём изумрудном платье и ботиночках из крокодильей кожи. Чёрные смоляные волосы девушка собрала в тугой конский хвост, открыв лицо с изящными чертами.

— Ты такая красивая в этом платье, — сделала ей комплимент с полуулыбкой на губах. — Я же тебе говорила, что его нужно носить.

— Оно слишком открытое, — жаловалась подруга, то и дело поправляясь и оттягивая юбку наряда. — Я в нём не то, что расслабиться не смогу, даже потанцевать по-человечески…

— Всё отлично, — подмигнул ей мужчина. Вячеслав особо не заморачивался с одеждой, как мы — он выбрал для праздника чёрную рубашку и штаны с сотней карманов. — Ну что, трогаем?

— Трогать будешь её дома, — подшутила я. — А мы едем веселиться!

— Поехали уже, такси ждёт, — пробурчала Леночка, усаживаясь на заднее сидение со мной в такси.

Слава сел впереди и продиктовал водителю адрес. Мы ехали за город.

Настроение было неплохое, ещё бы, впереди нас ждала весёлая ночь.

Дом оказался двухэтажным, внутри был бассейн, большой запас алкоголя и еды, и много народу. Вечеринка обещала быть шумной и в лучших традициях американских богатеньких ребят. Интересно, кто это всё организовал? Это точно не Слава — мужчина сам до этого думал, что праздник будет скромным, да, в частном доме, но с небольшим количеством гостей и накрытым столиком. На таких мероприятиях столы не накрывали — люди ели кто где хочет, сидя, стоя, лёжа, в зависимости от желания и состояния.

— Не очень-то мне нравятся подобные вечеринки, — задумчиво сказала Леночка. — Слишком шумно и слишком много чужаков.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Слава. — Здесь должно быть весело.

— Должно, — согласилась я, — но не факт, что будет.

— Вы какие-то не тусовщицы, — хмыкнул мужчина, глядя на наши кислые лица. — Неужели никогда не хотели так отметить Новый год?

— Хотели, — отвечали мы. — Но с теми, кого знаем. А не с кучкой незнакомцев.

— Вы же знали, на что идёте. Отлынивать слишком поздно. Так! Всё! Пошли обе! — устал с нами возиться молодой человек, хватая за руки.

Я сильно замёрзла в своём наряде и покорно зашла в шумный дом. К тому же, глупо было передумывать и не идти вечеринку в последний момент.

— Раскомандовался, — фыркнула подруга в ответ своему бойфренду.

— Я имею право, — говорил тот. — Я же твой…

— Мужчина, а не хозяин, — перебила его Леночка и толкнула локтём в бок.

— Не знаю кто он тебе, но мне точно не указ, — вставила свою копейку я. — Я думала, вы зовёте меня на скромное мероприятие…

— Ты для скромного мероприятия так разоделась? — фыркнули оба.

— А что? — уставилась я на них с недоумевающим видом. — Я люблю хорошо выглядеть вне зависимости от характера мероприятия.

Особняк встретил нас шумной музыкой, похожей на ту, какую крутят в ночных клубах. Я такую терпеть не могла и явно не собиралась под неё танцевать. Мне гораздо больше нравилось двигаться под красивый рок-н-ролл или инди-музыку. Жаль, что мои предпочтения никого не волновали.

На празднике собралась молодёжь, ребята постарше и даже несколько взрослых людей лет сорока. Что они тут делали и кем приходились молодёжи, я понятия не имела. Мы с подругой начали донимать вопросами Славу, каждый пытаясь перекричать громкую музыку с басами. Басы чувствовались всем телом. Чтобы такая музыка начала нравиться, нужно было немного выпить и повеселеть для танца. Я не очень хотела напиваться, у меня были планы на первый день в году — я должна была поехать на частное мероприятие. Недавно мне подвернулась работёнка, я кинула объявление на сайт о том, что сыграю на скрипке на любом частном мероприятии кроме незаконного и противоречащего моим принципам. Спустя несколько часов мне позвонила женщина и сказала, что хочет пригласить сыграть на дне рождении её двенадцатилетней дочери, которое будет праздноваться в ресторане весь вечер. Я радостно согласилась — это означало прибыль, а прибыль была нужна как никогда. Я потратила всю зарплату, оплатив аренду квартиры и купив новогодний костюм. До работы в музыкальном магазине оставалось ещё целых семь дней, и нужно было как-то выкручиваться. Так как сейчас очень многие устраивают свои праздники, мне пришла идея лёгкого заработка. Завтра я должна быть свежей как огурчик.

От мыслей меня отвлёк Вячеслав, принёсший нам с Леночкой напитки.

— Что это? — поинтересовалась я, глядя на жидкость коньячного цвета в стаканчике.

— Виски со льдом, — улыбнулся мужчина, всучив мне стакан в неуверенно протянутую руку.

— Я не просила виски, — в моём голосе слышалось возмущение.

— И я, — поддержала меня подруга.

— Я сам выбрал. Вы, девчонки, недооцениваете крепкий алкоголь. Иногда он гораздо лучше вина, — ухмыльнулся Вячеслав, отпивая из своего стакана.

— И чем же? Похмельем после? — скептически уточнила у друга.

— Нет, можно выпить гораздо меньше, но при этом повеселиться. И от него живот не крутит, как от вашего кислого вина, — объяснял мне любитель виски, повеселевший и довольный как ребёнок.

— Ладно, — тяжко вздохнула Леночка.

— А я не буду это пить! — категорично заявила я, быстро шагая к импровизированной барной стойке. Положила на столик стакан и нашла белое сухое вино, наливая себе в бокал. Почему некоторые мужчины так усердно пытаются напоить женщин? Казалось бы, должны наоборот оберегать от этого. Я бы не хотела, чтобы мой будущий партнёр так себя вёл.

Я пыталась аккуратно пройти через галдящую толпу, кто-то танцевал, кто-то стоял в сторонке и просто болтал, а я лишь хотела снова сесть на удобный диванчик и отдохнуть по-своему. К тому же, мне было непривычно ходить на таких высоких каблуках, я едва держалась на них. Больше ни за что не стану такие носить, поберегу силы и голову.

Я почувствовала вибрацию телефона в маленьком клатче, оповещающую о новом уведомлении. Писала мама — она присылала мне фотографии с её праздника, который она отмечала с моей бабушкой, своей старой подругой и нашим пушистым котом. Я отошла в сторону, чтобы напечатать ей умилительное сообщение, в котором говорю, как люблю её, бабулю и этого кота, которого мы звали Рони. Она прислала мне в ответ смеющийся смайлик и много сердечек.

Я спрятала телефон назад в мини-сумочку, взяла свой бокал с кофейного столика и оглянулась вокруг. Каково было моё удивление, когда в небольшой компании рядом я увидела Льва, красивого и высокого, серьёзного и собранного, впрочем, как и всегда.

Мир вокруг перестал для меня существовать. Я видела его и больше никого — все померкли. Как часто я приходила в магазин и радовалась тому, что снова его вижу и проведу с ним весь день, как часто я мечтала оказаться с ним вместе где-нибудь ещё, как часто сердце моё отбивало кульбиты рядом с ним. И вот он стоит передо мной, живой и целёхонький, будто сошёл только что с обложки мужского журнала. Я хотела ощутить аромат его духов, которым так наслаждалась каждый день, что мы работали вместе. Я хотела услышать его голос, действующий на меня как наркотик. И я жутко мечтала прикоснуться к нему, хотя привязанность к тактильным ощущениям мне не свойственна, и я вообще не любила трогать кого-то и когда трогают меня. Разве что, мне нравилось касаться Вити, когда мы были вместе. Я едва не пролила на себя вино, когда поняла, о чём думаю. Я приравниваю свои желания касаемо Льва к желаниям касаемо Вити в прошлом.

Сделала два больших глотка благородного напитка и часто заморгала, надеясь, что мужчина развеется перед глазами словно мираж, иллюзия. Но он не исчезал и никуда не уходил.

До этого момента я ещё точно не знала, как много чувствую, когда рядом этот человек. Это было большим открытием, застигшим врасплох.

Он заметил меня. Не сразу, спустя некоторое время, когда я сидела на диване рядом с подругой и её парнем, который весело о чём-то болтал с каким-то ребятами, наверное, его друзьями. Когда Лев увидел среди прочих лиц моё, знакомое, то посерьёзнел ещё больше и весь как-то собрался. Я приветливо кивнула ему, и мне не удалось сдержать ослепительную широкую улыбку. Я была рада его встретить здесь. Боже, он ведь говорил мне, что собирается праздновать Новый год загородом. И как я раньше не подумала, что он может оказаться тоже где-то здесь? Мудрые мысли, как всегда, приходят опосля.

Лев помахал рукой, явно подзывая к себе. Я толкнула Лену вбок, стараясь сделать это незаметно. Мне хотелось, чтобы она тоже увидела его. Когда подруга заметила его, то вся заулыбалась и закивала — Лев продолжал смотреть в нашу сторону.

— Это твой шанс, — пробормотала девушка, не глядя на меня. Конспирация была максимальной. — Иди к нему.

— Вот ещё, — я нервно усмехнулась, едва ли не задёргался глаз.

— Он стоит и ждёт тебя, подруга! — говорила мне Леночка. — Только тебя!

— И что, я должна идти поздороваться? — испуганно прошептала ей я, допивая своё вино. Я надеялась, что напиток придаст мне смелости.

— Это твой начальник, дорогуша. Конечно, ты должна здороваться с ним, если случайно встретила его на вечеринке, — насмехалась надо мной Елена.

— Ах, да! Точно! Тогда я это… пойду… поздороваюсь, — забормотала я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

— Ты ведёшь себя прямо как в девятом классе, — сказала мне вслед подруга, явно что-то вспоминая. — Когда боялась заговорить с Витей.

— Забудь уже об этом! — прошипела я.

Уверенным шагом я подошла к владельцу магазинчика «Ухо и медведь» и по совместительству очаровательному молодому парню. Лев по-прежнему напоминал мне какого-нибудь аристократа, очень умного и интеллигентного, но хитрого и высокомерного. Он явно не знает, какое впечатление производит на других, и в особенности на меня.

— Здравствуй, — вымолвила я, не отрывая взгляда от его лица. Я хотела насладиться его обществом сполна.

— Здравствуй, — спокойно отвечал он, наблюдающий за моими действиями. Мужчина обвёл многозначительным взглядом мою фигуру. — Красивое платье, — коротко произнёс он.

— Спасибо, — засияла я в ответ. — Ты как тут оказался, Лев? — вложила в слова всё удивление, что у меня только было.

— Я же говорил тебе, — хорошо помнил он, — что буду отмечать праздник загородом.

— Да, но я не знала, что здесь, с друзьями моих друзей, — весело отвечала я.

— Забавное совпадение, — он слегка улыбнулся.

Но мне от этой улыбки легче не стало, меня ещё больше затрясло от волнения и эмоций.

Его духи разносились шлейфом по всему ближайшему периметру. Я наслаждалась.

— Да, и не говори! — жестикулировала руками я. — Я и представить себе не могла, что тут будешь ты.

— Вот я, — хмыкнул мужчина.

— Вот ты, — согласилась я, жутко нервничая.

— Что ты пьёшь? — поинтересовался почему-то он, задумчиво глядя на меня.

— Кажется, это какое-то итальянское вино, — сказала тут же я.

— Хороший выбор, — похвалил меня мужчина.

— Да… крепкий алкоголь я не люблю, — честно призналась Льву. Мне показалось, он вспомнил тот наш разговор, когда я была пьяной во Франции, а он звонил и предлагал работу. Лев осуждал пьющих женщин.

— Я изредка балуюсь. Но вообще, хорошее пиво или виски лучше всякого алкоголя, — он ухмыльнулся. — Если не перебарщивать с ним. Тогда всё плохо.

— Я согласна, — выпалила я, непонятно с чем соглашаясь — с его мнением или заранее выйти за него замуж.

— Это та твоя подруга? — он посмотрел в сторону Леночки, веселящейся со своим бойфрендом. — Что покупала за тебя диски, — объяснил он.

— Да, а что? — я стыдливо покраснела.

— Да так, — он немного помолчал. — И её мужчина, полагаю.

— Ну да. Они вместе уже год, — зачем-то рассказала ему я, вновь разбалтывая всю информацию как на духу. — Очень любят друг друга. Правда, Леночка красивая?

— Я не считаю её привлекательной, — ответил серьёзным голосом Лев.

Как грубо, подумала я про себя.

— Нет, ты чего, она очень красивая…

— Своё мнение я уже сказал, — сурово припечатал он.

Я не знала, о чём с ним говорить, и ужасно нервничала каждую секунду. И мы замолчали.

— Ладно, было приятно повидаться, — решил откланяться молодой человек. — Мне пора к друзьям. Хорошо тебе повеселиться.

— Да… — я понимающе улыбнулась. — И тебе.

Он ушёл, не оглядываясь на меня. Я почувствовала себя глупо. Сердце колошматило, а мысли путались. Почему он такой холодный и равнодушный? Ему понравилось моё платье, правда? Разве он не хотел бы пообщаться со мной подольше? Почему он ушёл от меня к друзьям? Почему не остался?

«Почему, почему почему…»

Я испытала дикое разочарование. Сначала обрадовалась, когда увидела его, а теперь сильно огорчилась, когда он не остался и ушёл.

Вернулась к друзьям с удручающим видом, и оба заметили перемену в моём настроении и тут же стали предлагать ещё выпить и пойти потанцевать. Но мне не хотелось танцевать и развлекаться, хотелось свернуться в комочек у себя дома и плакать от обиды. Обижало то, что моё общество отвергли, да не абы кто, а человек, который мне нравился.

Друзьям всё же удалось слегка развеселить меня. Они принесли мне ещё бокал вина и вкусную сырную закуску. Подруга тоже перешла на вино. Девушка была намного крепче меня, что касалось алкоголя, и ей почти никогда не бывало плохо на следующий день после веселья. Мне теперь тоже, когда я потеряла окончательный интерес к крепким напиткам и большим алкогольным дозам.

Мы хохотали с очередной шутки, рассказанной Славой. Его друзья подсели к нам и всё время болтали обо всём на свете. Я умудрилась завести новые знакомства. Круг моих знакомых пополнился на трёх парней, с которыми Слава давно дружил, и двух девушек, которые были подружками тех ребят. Свободным был только один из них, симпатичный кареглазый брюнет, дружелюбно улыбающийся мне. Повеселевшая я тоже ему улыбалась.

Его звали Никита. Он пришёл один, и, подсев рядом, сообщил, что очень хотел бы с кем-нибудь потанцевать. Мне стало любопытно, почему бы и нет? Я согласилась, и мы пошли на импровизированный танцпол — в большой зал с мелькающими зайчиками и выключенным главным светом. Музыка разносилась на весь дом именно отсюда.

— Элина, у тебя кто-то есть? — кричал Никита, наклонившись к моему уху. Он боролся с орущей музыкой и пытался её перекричать, чтобы я услышала его.

Мы танцевали под кислотную музыку, пришлось подстраиваться и повторять однообразные покачивающиеся движения. Топать одной ножкой, затем другой, слегка махать руками и шевелить задницей. В общем, так себе танец, но другой под эту музыку бы не подошёл. Быть может, скоро включат медляк и мы с Никитой станцуем медленный танец. Я хотела с кем-то потанцевать по-настоящему красиво. Впрочем, врать самой себе не стала. Я хотела танцевать с Львом. Но его тут не было, был Никита, а значит танцевать я буду с ним.

— Нет, — кричала ему я, едва не целуя в ухо.

— Ты очень красивая, — с улыбкой говорил мне мужчина.

— Спасибо! Ты тоже ничего! — решила ответить взаимностью на комплимент.

Мы долго танцевали, смеялись от нелепых телодвижений и приятной слабости в телах. Толпа подбадривала и не давала сбавить темп. Изредка люди толкались, и я недовольно косилась на горе-танцоров диско. Ритмичные танцы продолжались до тех пор, пока хозяин вечеринки, молодой симпатичный мужчина явно постарше меня, не приглушил музыку и не включил яркий свет. Комната погрузилась в тишину. Я догадалась, по какой причине.

— Друзья! — кричал хозяин вечеринки с бокалом шампанского в руках. — Через пять минут Новый год!

Раздался громкий рёв мужских и женских голосов, смешавшихся воедино. Гости стали торопливо наполнять свои бокалы шипящим шампанским, готовясь встретить Новый год.

— Я принесу нам шампанского? — предложил Никита, радостно улыбаясь мне.

— Да! — согласилась я.

Что за Новый год без бокала шампанского?

Кто-то включил ёлку, и она тут же засверкала разноцветными огоньками. Люди громко разговаривали и желали друг другу всего самого хорошего в новом году. Я нашла взглядом Леночку и Славу и махнула рукой, чтобы они подошли ко мне. И заметила в толпе ещё кое-кого. Льва, стоящего рядом с компанией девушек и парней. Рядом с девушками, другими девушками. Почему рядом с ними? Почему не рядом со мной? От раздражения и злости я чуть не загрызла ногти.

Вернулся Никита с бокалами, подошли Вячеслав и Елена, держась за руки. Кто-то рядом с нами зажигал бенгальские огни.

— Можно и мне один? — попросила я у какого-то пьяного парня.

— Конечно, детка! С Новым годом! — поздравлял меня и ещё кого попало весельчак, давая мне бенгальский огонёк и поджигая его.

Я с удовольствием ребёнка наблюдала за тем, как тлеет огонёк. Он сверкал как я при виде человека, который даже не захотел немного побыть со мной рядом в этот праздник. Я невольно вспомнила, что он меня даже не поздравил, правда, и я его тоже. А, к чёрту!

Взяла в руки бокал с игристым шампанским и с любовью посмотрела на своих друзей. Если бы не эти двое, моя жизнь была бы совсем печальной. Я их очень сильно люблю, пускай и не скажу это вслух.

Люди зачокались бокалами, обнимались, целовались, поздравляли друг друга, признавались в любви, и просто радовались. Этот праздник умеет сплотить!

Я смотрела на толпу, на то, как обнимаются и целуются Лена и Слава, на улыбающегося мне Никиту. И перевела взгляд на Льва. Он почувствовал на себе чей-то взор и уставился туда, где стояла я.

Все дружно прокричали под бой курантов, доносящийся из большого плазменного телевизора:

— С Новым годом!

Лев отсалютовал мне бокалом с шампанским. Мой огонёк догорал, а сердце сгорело вообще.

Вспомнилась глупая поговорка. Как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Я встретила этот год, глядя на парня, от которого не могла оторвать взор. Да, он мне нравится. Я это чувствую.

Глава 15. И ревновать, ещё не полюбив

И ревновать, ещё не полюбив (отрывок из цитаты Феликса Лопе де Вега)

Я отсалютовала ему в ответ. На этом наш контакт оборвался.

Никита весь вечер за мной ухаживал, был галантным и приносил закуски. Я считала его милым, но недостаточно милым для того, чтобы украсть моё сердце. Я всегда считала, что если к человеку не тянет с самого начала, то вряд ли его удастся полюбить потом.

— Фото на память! — кричала Леночка, доставшая свой палароид.

Мы собрались в дружную кучку и попросили весельчака с бенгальскими огнями нас сфотографировать.

— Сыр!

Все рассмеялись, довольные жизнью. И как такие счастливые мы потом корчимся от невыносимой боли? Когда ты счастлив, тебе кажется, что трагедий больше не существует. Ты никогда не испытаешь грусть. Ты никогда не почувствуешь боль.

Но я не была счастливой. Я притворялась, играла в эту игру. В этот миг я могла только мечтать о чём-то таком.

— Элина, — обратился ко мне мой ухажёр. — Я бы хотел пригласить тебя на свидание.

— Правда? — с деланным интересом отвечала я. — Это так неожиданно и мило.

— Так ты согласна?

— Думаю, можно куда-нибудь сходить, — вяло протянула я, думая о Льве.

— Вот и отлично! — обрадовался Никита, приблизившись ко мне.

Он полез с объятиями. Я была этому не очень рада, но покорно его обняла. Это длилось недолго, всего несколько секунд, в одну из которых я успела заметить поблизости объект своих мыслей. Лев стоял неподалёку, окружённый своими гогочущими друзьями и задумчиво поглядывающий в мою сторону. Этот мужчина всегда был серьёзным, как президент. Говорил чётко и по делу, рассуждал как истинный политик, и вёл себя как будто находился на важной конференции.

Почему он так редко улыбался и смеялся? Я сама начинала громче смеяться, когда мне удавалось заставить его сделать тоже самое.

Теперь, когда я прекратила обниматься с новым другом, обнаружила, что у начальника поменялось выражение лица. Он смотрел зло и недовольно, прямо как тогда, когда узнал, что я посчитала его простым бедным кассиром.

Его лицо будто перекосило, когда Никита взял меня за руку. Совсем разозлился Лев уже тогда, когда ухажёр прикоснулся губами к моей щеке.

— Ой, — изумлённо вскрикнула я, словно ужаленная пчелой. Я тут же отстранилась от парня, решившего перейти на нежности.

— Извини, мне надо было попросить разрешения? — расстроенно спросил Никита, глядя на меня с беспокойством в глазах.

— Да, — закивала я. — Но ничего… ничего страшного.

— Это шампанское придало мне смелости, — усмехнулся молодой человек, не отпуская моей руки и чуть сжимая её в своей. — Прости меня! Я не хочу, чтобы ты злилась! Ты мне правда очень симпатична, Элина.

— Я же говорю, — любезно улыбалась я, почти не обращая внимания на собеседника, — ничего страшного.

Руку хотелось поскорее высвободить, но мужчина упорно не желал её отпускать. Я вздохнула и разочарованно пронаблюдала, как мой необычный знакомый исчезает в поле зрения и куда-то уходит. Лев скрылся в другой комнате.

Может, ему надоело моё пристальное внимание, и он поэтому так разозлился? Я не хотела, чтобы он сердился на меня, я хотела обнять его и шепнуть ласково на ушко, как сильно мужчина мне нравится.

Правда нравится.

Боже мой! Что же он подумал, когда увидел, как я обнимаюсь с другим? Затем ещё и позволяю чмокнуть себя в щёчку!

Я испугалась, что теперь у меня не будет никакого шанса заинтересовать Льва. Он решит, что я уже занята, и его личность мне совсем не интересна. Но ведь это абсолютно не так, не так!

Подошла подруга с фотоаппаратом в руках.

— Сладкая парочка, — начала она, — вижу, вы друг другу понравились?

— Я в восторге от Элины, — честно признался мой ухажёр, принимая из рук Елены фотоаппарат.

— Ну вот и отлично! Пообщаетесь, — подмигнула мне она. — Сфотографируй меня с этой бесстыдницей, пожалуйста.

И снова «сыр»! Щелчок! И снимок готов!

Ноги предательски гудели после долгих часов на каблуках. Я мечтала снять их и ступить голыми ногами на мягкий ковёр в квартире. Присесть на родное креслице и уютно свернуться клубочком, думая, как же мне дальше быть с парнем, который закрался в моё сердце. Спустя долгое время, за которое никому не удавалось мне по-настоящему понравиться, да ещё к тому же так сильно.

Позже мы пускали петарды на заднем дворе особняка. Было очень красиво, но я больше не веселилась. На душе скребли кошки.

Я отшила Никиту. Он очень расстроился и всё равно выпросил номер моего телефона, пообещав позвонить и поговорить в другой раз. Он надеялся, что я передумаю.

Но думать было нечего. Как можно идти на свидание с другим, когда из головы не выходит он?

Льва на вечеринке я больше не видела. Решила, что он уехал. Я подумала нелепую вещь — он что, приревновал меня к Никите? Быть того не может. Или может?

Я едва не кусала локти и не лезла на стену от того, как жалела, что оказалась рядом с другим парнем, когда Лев это увидел. После праздничных выходных обязательно поговорю с ним об этом и намекну, что никого у меня нет. Разве что, в моих счастливых мечтах и фантазиях. Боже, как глупо и унизительно оправдываться перед тем, кто тебе небезразличен!

На утро я думала, правильно ли поступила, что отвергла милого и доброго парня ради того, в ком даже не уверена? Я ведь не знала, нравлюсь ли Льву хоть немножко. С этими тяжёлыми мыслями собиралась на подработку, укладывая скрипку в чемодан.

Я хочу умереть в одиночестве, если так разбрасываюсь парнями? Мне ведь просто показалось, что я могу нравиться Льву. Он ко мне ничего не испытывает! Он ни разу даже не намекнул на симпатию!

Какая я глупая девчонка.

Краснеющая от внимания человека, который даже не думает обо мне. Вся уверенность во мне таяла, когда дело касалось его.

Глава 16. Хозяйка музыкального магазина

Я спокойно лежала на кровати, размышляя о том, что завтра предстоит идти на работу. Обычно эта мысль навевала бы грусть, но сейчас я была довольна. Наконец-то я увижу его, после целой недели разлуки. Семь дней без наших разговоров, его строгих указаний и без аромата его духов, от которого у меня кружилась голова.

За все эти праздничные дни я подрабатывала на вечеринках, играя на скрипке классические произведения, гуляла с Леночкой по городу, купила новый элегантный костюм насыщенного зелёного цвета, общалась с мамой и бабушкой по видеосвязи и переписывалась с отцом, который поздравлял меня с праздниками. В общем, дни проходили спокойно и обыденно. Но мне не хватало кого-то, чтобы не скучать.

И вот, неожиданно, он сам позвонил. Я чуть не упала с кровати, увидев, кто звонит. В телефонной книжке я записала его как «Львёнок». Львёнок звонил настойчиво, и я не сразу решилась ответить. Сердце забилось быстрее, по рукам пробежал ток. Раньше такая реакция была только на Витю — первую любовь, сообщения от которого вызывали панику и радостное волнение, заставляя меня смеяться и улыбаться.

— Я улетел раньше, чем планировал, — сказал он, не здороваясь. — Мать больше не могла ждать.

— Куда улетел? — спросила я, внутренне огорчённая.

— В Грецию, — ответил он будничным тоном. — Обещал матери, пришлось подчиниться. Думал улететь на Старый Новый год, но всё сложилось иначе. В любом случае, хотел оставить магазин на тебя.

— На меня? — удивилась я, садясь на кровати в позе лотоса.

— Конечно, — усмехнулся он, — у тебя есть ключ, и ты уже научилась работать. Надеюсь, не будешь воровать из кассы.

— Ты что, совсем с дубу рухнул? — возмутилась я. — Обижаешь.

— Да я шучу, — он усмехнулся, довольный произведённым эффектом. — Будешь приходить к семи утра, а не к восьми.

— Вместо начальника, — сердито уточнила я. Лев всегда приходил на работу на час раньше меня.

После разговора я осталась недовольной. Во-первых, он вёл себя как начальник, во-вторых, не спросил, как у меня дела, и в-третьих, мне теперь нужно было вставать ещё раньше.

— Я тебе доверяю, — серьёзно заявил Лев. — Вернусь четырнадцатого. — На заднем фоне послышался женский голос. Я сцепила зубы, но успокоила себя, что это, наверное, его мама. Кого ещё можно ожидать? Но в голове всплыла картинка высокой длинноногой Кати, фотомодели.

Вспомнилось, как Леночка говорила, что если кто-то дорог, то начинаешь ревновать. Значит, в этом есть доля правды. Но это нелогично. Лев не мой мужчина, чтобы я его ревновала. И даже если бы был, я бы старалась не ревновать и находить в этом удовольствие.

— Не скучай, Элина. Пришлёшь мне фотографию в тех трусиках? — весело добавил он.

Не успела я ответить, как он уже отключился. Даже не попрощался, что для него вполне характерно.

Я громко рассмеялась, пугая соседей. Плюхнулась обратно на кровать и мечтательно уставилась в потолок. Ему интересны мои трусики? Или он просто подшучивает? Это был второй случай, когда Лев со мной флиртовал, и не факт, что он делал это серьёзно. Я бы показала ему свои трусики. Сначала дразнила бы, а потом устроила бы целый показ гардероба, чтобы окончательно завладеть сердцем непокорного львёнка.

Долго думать не пришлось, как записать его в телефоне. «Львёнок» — прозвище нежное и игривое. Я сразу простила ему, что он не поздоровался и не спросил, как у меня дела, ведь его игривость в конце разговора стала причиной моей долгой бессонницы.

Утром было тяжело встать с постели. Мысли о проклятом мужчине, который взбудоражил меня перед сном одной лишь шуткой, не выходили из головы. Что она означала? Должна ли я радоваться? Я так хотела, чтобы эта шутка что-то значила.

Мы с ним не были друзьями, общались только на работе. Но я мечтала, что однажды это изменится.

В свой выходной Лена заглянула ко мне на работу. Она принесла пиццу и сок. Я обрадовалась. Было время обеда.

— И как тебе в роли хозяйки магазина? — весело спросила она, поедая пиццу.

— Большого удовольствия в этом нет. Я выполняю работу сразу за двоих. За троих, — бурчала я, пережёвывая кусок пиццы. — Да, свободы больше, никто не контролирует. Но на этом плюсы заканчиваются. Я устаю, как лошадь.

— Он больше не звонил? Ничего не писал? — с любопытством спросила Леночка.

— Нет. Но я думаю, что у меня есть шанс, — вдохновлённо сказала я. — Он мне нравится, особенный. Есть парни, которые быстро надоедают, а Лев — моё большее. Он ведёт себя иначе, не как все.

— Ты попала, — вздохнула Лена. — Странные парни опасны.

— Чем же? — удивилась я.

— Не знаешь, чего ожидать, — задумчиво ответила она.

— Именно это меня и привлекает, — усмехнулась я. — Зачем мне мужчина, с которым скучно?

— Иногда лучше, когда спокойно, а не слишком весело, — мудро заметила Лена. — Вспомни хотя бы твоего бывшего, Витю. Он повёл себя непредсказуемо — просто исчез.

— Не хочу об этом думать. Это прошлое, — отмахнулась я, проверяя заказы на сайте «Ухо и медведь». — Было и прошло.

— Я устала от глупых сложных отношений. Мне лучше со Славой — с ним спокойно, — сказала Леночка, вставая и осматривая витрины.

— Слишком спокойные отношения — не для меня, — покачала я головой. — Мужчина должен заинтересовывать всё сильнее с каждым днём.

— Так не бывает. Разве что, первые полгода, — усмехнулась Лена, доставая диск из стопки. — Сколько стоит?

— Для тебя две тысячи, — ответила я, щедрая на скидки для лучшей подруги.

— Спасибо! — обрадовалась она, доставая диск из коробочки. — Где можно послушать?

— В ноутбуке, — я взяла диск и включила его. — Лев любит слушать классику. Особенно Моцарта и Рахманинова.

В магазине заиграла приятная музыка. Я начала подтанцовывать, наблюдая за Леночкой, которая достала из сумочки бархатную коробочку.

— Что там? — спросила я, сгорая от любопытства.

— Подарок от Славы на год отношений. Открой и увидишь, — улыбнулась Лена.

Я открыла коробочку и увидела сверкающую серебряную цепочку.

— Серебро? — уточнила я.

— Нет, белое золото, — гордо сказала она.

— Класс! Правда, я люблю серебро больше, — произнесла искренне я. — Надевай! Такие подарки надо носить каждый день.

— Ладно, — хихикнула она. — Поможешь застегнуть? — она повернулась ко мне спиной.

Я помогла ей надеть украшение, и мы обе с восторгом смотрели, как цепочка подчеркивает её красоту.

— Слава молодец, — похвалила я. — Тебе повезло.

— Вот поэтому и стоит быть с хорошим и честным мужчиной, который не предаст и не обидит, — улыбнулась Леночка. — Честно говоря, в начале я не любила Славу. Встречаться с ним начала скорее от скуки. Но с каждым днём он покорял меня своей простотой и искренностью. Бешеная страсть не всегда ведёт к счастью; часто она разбивает сердце, — заметила она с лёгкой ноткой мудрости в голосе.

— Ну, кому как повезёт, — задумчиво ответила я. — Я не верю, что можно кого-то полюбить, если не чувствуешь притяжения с самого начала. Но, если ты так говоришь, соглашусь.

— Кстати, Никита интересовался тобой у Славы, — словно мимоходом упомянула Лена. — Он очень хочет тебя увидеть. Ты его зацепила, дорогуша.

— Может, я бы и пошла, если бы не один "тип", — ухмыльнулась я. — Прости, не могу.

— Ну не передо мной извиняйся, — вздохнула Леночка, доедая последний кусок пиццы. Она всегда забирала последний ломтик, заявляя, что у неё растущий организм спортсменки. Я, кстати, тоже занималась фитнесом дома и была с ней одного возраста. Но что касается последнего кусочка пиццы — тут дружба заканчивалась. Обе мы обожали пиццу. Мне удавалось сохранять стройность благодаря генетике и лёгкому фитнесу, ей — благодаря теннису, которым она занималась с подросткового возраста.

— Я говорила с Никитой позавчера, — вспомнила я слегка навязчивого парня с новогодней вечеринки. — Он обсуждал со мной загадки вселенной и какие рамочки для фото больше нравятся. Ну, скука полнейшая, Лен.

— Про рамочки серьёзно? — захохотала она.

— Нет, — рассмеялась и я. — На самом деле, интересный мужчина. Умный, рассказывал про звёзды, даже блеснул знаниями астрофизики. Ещё и зарабатывает неплохо, как ты говорила. Но меня к нему не тянет, понимаешь? — вздохнула я с ноткой грусти.

Леночка несколько дней назад прожужжала мне все уши про Никиту: мол, он коллега Славы, и при деньгах — всё как я люблю. Но меня эта весть не трогала. Может, если бы я встретила его несколькими неделями раньше, всё было бы иначе. Но сейчас в моих мыслях был только один человек, который вернётся из Греции через два дня.

— Понимаю, — вздохнула и Лена. — Но вдруг у тебя с ним получится, как у меня со Славой? Я далеко не сразу полюбила Славу! Что ты будешь делать — сидеть и ждать, пока Лев сделает первый шаг? У него было достаточно шансов. Он — мёртвый случай, дорогуша.

— Я это исправлю, — хищно улыбнулась я. — А если не получится, то не будет ни Никиты, ни Льва. Закажу себе пиццу и помру в одиночестве.

— Ой дура! — только и смеялась в ответ Лена.

Подруга ушла, оставив в коробке из-под пиццы только огрызки корочек. Я с отвращением посмотрела на них: Леночка всегда съедала часть с начинкой, оставляя корочки из теста. Сплошной перевод еды!

В отсутствие Льва я продала множество дисков, несколько пластинок, пару брошюр, за которыми заходили бывшие коллеги из оркестра, и пять музыкальных плееров. Выручка была неплохой, и за день до возвращения Лев впервые прислал мне сообщение в мессенджер. До этого мы общались только по телефону.

«Возьми из кассы четыреста долларов. Это тебе за неделю» — писал Лев, расщедрившись. Кроме местной валюты мы принимали также доллары и евро, считая, что упускать иностранных гостей с их валютой недопустимо. Довольно часто люди в отпуске не всегда рассчитывают нужную сумму для обмена денег — со мной такое часто происходило, когда я куда-то отправлялась.

«Ого! Лев, куда я столько потрачу?» — печатала я, не в силах подавить широкую счастливую улыбку.

Кто знает, чему я больше радовалась — хорошей прибыли или его сообщению?

«Уверен, ты найдёшь» — отвечал он спустя пару минут.

Я не выдержала и запрыгала вокруг полок с дисками. Хорошо, что мой танец никто не видел. Жизнь была прекрасна! Хороший день с подругой, приятная по причине своей завышенности зарплата, и к тому же, Лев завтра возвращается! В глубине души я признала, что соскучилась по нему. И даже по бесконечной варке кофе.

Чуть успокоившись, я села в удобное кресло, на котором так часто сидел он, и написала Льву ещё одно сообщение.

«Ты завтра вернёшься, верно?» — хорошо, что текст не передавал весь спектр эмоций, что я испытывала.

«Да-с. Ты как?» — впервые поинтересовался у меня Лев.

Я не сдержалась и издала довольный смешок. Он спросил, как я.

Каждая женщина после расставания с первой любовью думает, что больше никогда не испытает той новизны чувств, когда всё ещё не изведано и не раскрыто, а любовь — большая тайна. Всё неправда: я радовалась простому общению, как в первый раз, когда мне написал мальчик, от которого я сходила с ума в шестнадцать лет. Всё снова было так: мир открывал мне свои двери, возвращая назад, но уже по-другому. Я ещё не знала, что меня ждёт за дверью. В этот момент я жутко радовалась, что когда-то Лев снёс меня с ног громоффоном и с тех пор не исчезал из моей жизни.

«Я нормально. А ты?» — отвечала я, обождав три минутки, чтобы сохранить женскую загадочность.

«Нормас» — быстро ответил он. — «Давай, когда я буду отвечать на "как дела" "нормас" и спрашивать тебя, как ты, ты будешь говорить "нормуль". Будет нашим скриптом.»

«Договорились. Нормуль» — хохотала я, печатая ответ.

У нас будет свой скрипт! Мы теперь почти друзья?

Глава 17. Игра львёнка

К возвращению владельца «Ухо и медведь» я готовилась с особым волнением. Сегодня я решила отправиться на работу в полном параде, выбрав новый зелёный костюм, состоящий из юбки и пиджака свободного кроя. Пиджак я оставила расстёгнутым, под ним был чёрный кружевной топ, подчеркивающий мои миниатюрные формы. Мама бы, конечно, назвала этот элемент гардероба бюстгальтером, но модные журналы именовали его топом и хитом сезона. Чтобы не выглядеть странно в столь легком наряде, пришлось накинуть длинное пальто, скрывающее полы пиджака. Таскать коробки в таком виде будет неудобно, но мне хотелось произвести впечатление на Льва. Мои волосы, отросшие до плеч с последней стрижки, я уложила муссом, чтобы они слегка завивались на концах.

По пути я зашла в круглосуточную кофейню к Боре, собираясь взять что-нибудь вкусное для себя и для Льва. Мама всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через их желудок, а путь к сердцу женщины — через кошелёк мужчины. Я усмехнулась, соглашаясь мысленно. Правда, Лев привлёк меня не своим кошельком, что удивляло, ведь я всегда любила роскошную жизнь. О деньгах Льва я думала в последнюю очередь, когда ещё не знала, кто он и что магазин принадлежит ему. В те моменты меня привлекал его голос, запах парфюма, красивое лицо с римским носом и ладони с длинными пальцами и красиво выпирающими венами. Я часто представляла, как эти руки касаются моих волос, лица, нежно ласкают шею и плечи. С такими мыслями я сладко засыпала.

Боря повеселел при виде меня и принялся готовить кофе, ещё до того, как я подошла к стойке.

— Элина, выглядишь круто! — воскликнул он, умело управляя кофеваркой.

— Спасибо, — хитро улыбнулась я в ответ. — Сегодня надо так выглядеть.

— Не говори мне, что снова собралась на свидание с тем хлюпиком, — его лицо перекосилось от презрения. — Он тебя не стоит. Тебе бы на кого поближе внимание обратить, — многозначительно глядя в мою сторону, добавил он.

— У тебя девушка была хоть раз? — рассмеялась я. — Я старше тебя и опытнее. Найди себе подружку своего возраста.

— Была и не одна! — обиделся Боря.

— Ну-ка, докажи, — продолжила я с иронией.

— Пойдём на свидание, и докажу, — оскалился он.

— Вот ещё! — фыркнула я. — Лучше помогу тебе научиться вести себя с девушками. Тебе это точно пригодится.

— И почему это? — парировал Боря.

— Если ты будешь так же ухаживать за другими, как за мной, у тебя мало шансов, — забрала кофе и пирожки, шагая к выходу с нескрываемым смехом.

— Научишь? — крикнул он мне вслед.

— В другой раз! Опаздываю! — весело ответила я.

Лев пришёл в семь утра, и я тоже. То ли по привычке, то ли из-за желания увидеть его. Почему-то рядом с ним моя лень куда-то улетучивалась. Поначалу меня злили его рабочие приказы и поручения, но теперь я с легкостью их выполняла. Ещё ни одному мужчине не удавалось заставить меня чистить унитаз каждую неделю — что это, если не любовь?

— Привет, — с лёгкой улыбкой поприветствовал меня Лев.

Я почувствовала неловкость после его долгого отсутствия.

— Привет, — кивнула я, тоже улыбаясь.

— Почему так рано? — удивился он.

— Решила прийти пораньше, — ответила я, сияя при виде его.

Лев был заметно посвежевшим и отдохнувшим. Сегодня на нём была простая белая кофта и классические штаны цвета льна — аристократия в чистом виде. Я засмотрелась, и он это заметил.

— Что так смотришь? — с любопытством спросил он.

— Думаю, скоро мне вновь придётся варить кофе по шесть раз на дню. И даже не для себя, — сделала вид, что опечалена этим фактом.

Он лишь усмехнулся.

— Сегодня уеду пораньше, нужно решить один вопрос, — сообщил Лев.

— Ладно, — кивнула я, снимая пальто и отправляясь в служебную комнату.

— Элина, — окликнул он меня, словно прожигая взглядом.

— Да?

— Ты мило выглядишь, — сказал он.

Я ликовала внутри.

— Спасибо, Лев, — тепло ответила я.

На этом разговор закончился, и началась обычная рутина: курьеры, доставка, мытьё полов, уборка в служебной комнате. Когда дело дошло до варки кофе, Лев не стал просить меня.

Я вытирала пыль с витрин, стоя на лестнице и молясь, чтобы в короткой юбке не было видно трусов. Лев подошёл и многозначительно откашлялся. Я испугалась, что он увидел моё бельё и в панике начала оттягивать юбку пониже.

— Я сварил кофе нам, — сказал Лев.

Я облегчённо вздохнула. Всего лишь кофе. Я сварил кофе нам. Звучит!

— Сам? — с изумлением спросила я, спускаясь по лестнице. — И даже не попросил?

— Да-с, — наблюдая за мной, ответил Лев. — Ты как-то говорила, что если делаешь это для меня, я мог бы делать то же для тебя.

Он помнит, что я говорила несколько недель назад. О боже мой!

— Тогда я говорила это кассиру, а не своему начальнику, — усмехнулась я.

— Это всё меняет. Теперь твоя наглость оправдана, — улыбнулся он.

— Прости, — засмеялась я, принимая одну из чашек. — Я же не виновата, что ты молчал.

— Знаю.

Мы молча пили кофе. Я боялась, что начну трястись от волнения, но держалась достойно. Это всего лишь мужчина. Да, он мне очень нравится, но это не меняет того факта, что он просто мужчина.

Или всё же не просто?

— Чем занималась на праздниках? — неожиданно спросил Лев.

— Гуляла с подругой, много читала, смотрела фильмы и подрабатывала, играя на скрипке, — ответила я.

— Подрабатывала? — удивился он. — Так не хватает денег?

— Почти хватает, — осторожно сказала я. — Но я шопоголик. Да и к тому же скучала по скрипке.

— Ты обещала мне сыграть, — напомнил Лев.

— Я сыграю, — улыбнулась я. — Только где…

— Надо подумать, ты права, — серьёзно заметил он. — Шопоголик, значит?

— Да. Но я стараюсь это контролировать, редко захожу в магазины, не как раньше.

— Умница, — с серьёзным тоном произнёс Лев. Его явно веселило моё признание.

— Да уж, — задумчиво ответила я.

— Я не люблю ходить по магазинам, — хмыкнул Лев. — Очень утомляет и отнимает энергию. Раньше за меня ходила мать, потом девушка.

Я едва не скривилась от раздражения.

— Вот как, — ехидно заметила я.

— Да-с, — он соглашался зачастую именно так. Будучи незнакомой с ним, я назвала бы его джентльменом из прошлого века, услышав это «да-с», но я знала, какой он на самом деле хитрый и наглый, что противоречило гордому званию интеллигента.

Как же бесит эта чисто женская проблема — когда мужчина тебе ещё никто, но ты уже начинаешь скрежетать зубами только от того, что он упоминает в разговоре другую.

— И как отдохнул в Греции? Катались на лыжах, да? — с интересом спросила я.

— Катались, — кивнул Лев. — У нас с матерью традиция раз в пару лет ездить в горы. Ей нравится, и мне тоже.

— Здорово, — восхитилась я. — Ты, наверное, её очень любишь.

Он ничего не ответил на это.

— Мне тоже понравилось катание на лыжах, — поделилась я.

— В первый раз каталась?

— Да. Было тяжело, но очень весело, — усмехнулась я.

— Не сомневаюсь, — кивнул он с сосредоточенным видом.

Пришли покупатели и помешали продолжению нашего диалога. Это не могло не злить: мы только-только разговорились, что редкость, и тут же нас перебили.

Он ушёл за три часа до окончания рабочего дня. Я с грустью осталась одна.

Когда шла до метро, на телефон пришло сообщение от Льва.

«Ну как? Уже домой?»

От этого непривычного внимания стало теплее на душе.

«Да, иду на метро» — писала я, не заботясь о том, что пальцы на морозе уже окоченели без перчаток. — «А ты чем занят? Решил свой вопрос?»

Мне не хотелось заканчивать переписку слишком быстро, и я начала задавать вопросы.

«Решил» — коротко ответил Лев спустя десять минут, когда я уже сидела в вагоне метро. Ещё через минуту прилетело другое сообщение: «Как доберёшься, напиши»

Сердце защемило от приступа нежности. Он заботится обо мне по смс? Хорошее начало для чего-то большего.

Я прикрыла с наслаждением глаза и откинулась на спинку, не думая ни о чём кроме переписки. Можно было решить, что я сплю, но сон — это последнее, чего мне хотелось бы.

Домой вернулась хоть и усталая, но довольная. Разогрела себе ужин со вчерашнего дня и устроилась за столом, набирая обещанное сообщение Льву.

«Я дома»

Ответ пришёл спустя полчаса. Я успела поужинать и набрать ванную. Когда услышала звук уведомления в телефоне, нежилась в горячей воде и игралась с толстым слоем пены. Сразу же резко потянулась за мобильником, создавая волны и брызгая водой на пол. Было невтерпёж узнать, что пишет мужчина. Я почувствовала себя снова той шестнадцатилетней девочкой, сходящей с ума от одной смс-ки мальчика.

«Прекрасно. Чем занимаешься?»

Мне нужно отвечать честно, что я голая лежу в ванне, или придумать что-нибудь более приличное и скучное? Я выбрала первое, решая дразнить и заигрывать.

«Греюсь в ванне. А ты?»

«Вот как, — я представила, как он пишет эти слова и представляет меня отдыхающую в ванной. — А я ужинаю»

«Приятного аппетита» — пожелала ему, довольно улыбаясь при этом.

«Спасибо» — пришёл ответ через минут десять. — «Спинку не потереть?»

«А ты можешь?» — я начала истерично хихикать на всю ванную комнату.

«Я всё могу» — самоуверенно писал Лев.

«Ничего себе. Даже перемещаться сквозь время и пространство?»

«Даже спинку мысленно тебе сейчас тереть» — без стыда и совести отвечал кокетливый мужчина.

«Ого. Да ты флиртуешь со мной?» — я больно закусила губу, отправляя это сообщение.

«А нельзя флиртовать со своей помощницей? — недоумевал собеседник. Совсем разыгравшись, мужчина добавил игриво: — У которой, к тому же, такие красивые юбки, обтягивающие не менее красивые бёдра»

Прочитав последнее предложение, я едва не выронила телефон в воду и испуганно вскочила, вылезая из воды по пояс. Чего-чего, а такого я от вечно серьёзного Льва не ожидала. Из каменной глыбы в один миг он превратился в игривого пошлого львёнка. Судя по всему, я ещё многое не знала об этом человеке. Он не спешил открывать мне страницы своей книги.

«Я не отвлекаю вас этим от работы?» — кокетливо посмеивалась, когда печатала ответ.

«Ноуп[1], не беспокойся» — прилетело сообщение сразу же. — «Меня всё устраивает»

«Длина юбки подходит под дресс-код?»

«Отлично подходит. Правда, на мой взгляд, слишком длинная. Можно покороче» — не прекращал флиртовать львёнок, больше не притворяющийся скромником.

«Тогда я не смогу работать и наклоняться, чтобы поставить коробки на пол» — написала со смехом я и добавила возмущённый смайлик в конце предложения.

«Тогда я бы заставил тебя как можно чаще наклоняться и мыть полы» — совсем разошёлся собеседник, явно издевающийся над своей помощницей.

Я не была маленькой девочкой, но от этого сообщения предательски покраснела. Сердце гулко забилось и отозвалось эхом в ушах. В животе стало тепло.

Не нашлась с ответом и временно перестала печатать ответ. Мужчина это заметил и прислал следующее сообщение:

«Надень завтра эту же юбку и топик. А пиджак лишний»

«Я ведь замёрзну»

«Я сделаю тебе горячий кофе»

«Это же моя обязанность — кофе варить?» — напомнила я любезно начальнику.

«Если покажешь те трусики, сниму с тебя» — нагло писал он и спустя несколько секунд прислал продолжение смс: «…эту обязанность»

«Как вам нестыдно — так флиртовать с простой помощницей!»

«Не простой. С настоящей скрипачкой» — явно ухмылялся Лев, пока писал это сообщение.

«Да-а?»

«Да-с»

Я же говорю — он всегда так и произносит: «настоящая скрипачка». Это был ещё один его способ подшучивания надо мной.

Честно говоря, после этой переписки мне было жутко не по себе. Я даже слегка возбудилась от пошлых намёков молодого человека, но тут же приструнила это чувство на корню. Ему не кажется, что он ведёт себя слишком фривольно по отношению ко мне? Нам уже было не по шестнадцать лет, Льву так вообще двадцать пять, но я смущалась от внезапных кокетливых шуток. Конечно, это были шутки, но в каждой шутке, как правило, есть доля правды.

Похоже, я ошибалась, что не нравлюсь ему. Он лишь ждал особый момент, чтобы выпустить когти.

Игра львёнка началась.

[1] «Нет» на английском: – «Nope».

Глава 18. Сила слов

Сила слов, сказанных любимым голосом, порой невероятная. Можно ещё не любить человека, но любить как он говорит, как смотрит на тебя.

Я обожала читать книги, и мне кажется, именно книги, эти формы, эти мысли, поспособствовали моему умению так тонко и остро чувствовать, научили так чувствовать.

Всю неделю мы общались, как будто знали друг друга тысячу лет. Он приходил в семь, а я в половину восьмого. Теперь Льву не нужно было просить меня принести завтраки, я делала это сама. Иногда готовила вечером, чтобы взять с собой утром на работу и порадовать человека, который стал главной мыслью начала этого года.

— Вкусно, — говорил он в одно такое утро, когда я принесла в контейнере пирожки с творогом и зеленью и сырники со сгущёнкой. — Сама приготовила?

— Да, — довольно отвечала я. Мы пили чай и доедали остатки завтрака. Приготовлению пищи меня научила не мама, как можно было бы ожидать, а моя лучшая подруга, когда мы вместе жили. Мама же всегда занималась готовкой сама, не подпуская меня к плите, а потом жаловалась, что я ничем не помогаю. Вот такая родительская логика!

— Умница, — стал иногда хвалить меня Лев. Его взгляд был каким-то особенно загадочным.

— Что? — спросила я, наслаждаясь сырником. Я любила вкусно покушать.

— У тебя сгущёнка на щеке, — заметил Лев и протянул руку, чтобы стереть её.

Я растерялась, но не отстранилась. Он прикоснулся к моей щеке тёплыми пальцами, от которых пахло сигаретами. Этот запах мне даже немного нравился, хотя только когда исходил не от меня.

— Ты часто куришь? — спросила я, наблюдая, как он облизнул сгущёнку с пальцев. — Странно, Лев. Ты слизываешь сгущёнку с моей щеки.

Он ухмыльнулся. Мы не обсуждали нашу кокетливую переписку в реальной жизни, но оба хорошо её помнили. И вот он уже ест сгущёнку, снятую с моего лица. Я почувствовала, как таю, как та самая сгущёнка у него на языке.

— Редко. Когда скучно просто хреново, — ответил Лев, потом добавил с деловым видом: — Надо было просто слизать с щеки.

Я покраснела, как спелый гранат.

— Снова смущаешься, — заметил он, будто бы это была простая дань обычаю, продолжая неторопливо наслаждаться своим перекусом. — Ты ужасно мила, когда краснеешь.

— Почему? — подняла я брови, и в моём голосе прозвучало нескрываемое любопытство.

— Ты стараешься выглядеть храброй и уверенной, но на самом деле, ты совсем не такая, — произнёс он с задумчивым оттенком, словно рассуждал о каком-то сложном произведении искусства.

— Я смелая, — возразила я, при этом крепко сжав чашку, в которой ещё тёплый напиток. — Не шутите с человеком, который держит в руках кипяток.

— Хорошо, — ответил он с невозмутимой улыбкой. — Если ты действительно смелая, то, может быть, ты поцелуешь меня?

Я буквально задыхалась от этих слов, и, казалось, мой мир стремительно вращался. Он же сидел в своём кресле с видом наблюдателя, погружённого в разгадывание загадки. Как будто он был картинным критиком, пытавшимся разгадать замысел художника.

Мой первый поцелуй должен был произойти в такой обыденной, но одновременно дерзкой обстановке? Какие мысли он питает о себе?

Я молчала, но он только продолжал наблюдать, видимо, наслаждаясь каждым моим нервным движением.

Наконец, я собралась с духом. Молча встала со своего места, словно готовясь к важному шагу, и подошла к нему через стол. Оказавшись перед Львёнком, который, кажется, был спокоен и умиротворён, я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Он сидел и смотрел на меня с лёгким любопытством, словно я была школьницей, вызванной к доске на урок, к которому она совсем не готова.

— Ну? — поднял он бровь, его взгляд был полон веселья, и в нём сверкали озорные огоньки.

Я ощущала, как моё сердце бешено стучит в груди, и глубоко вдохнула, готовясь к решающему шагу. Наклонилась к нему, коснувшись его губ, и при этом нежно обхватила его лицо дрожащей холодной рукой. Я не смогла долго оставаться в этом положении, и он, не теряя ни секунды, притянул меня к себе тёплыми и уверенными руками, прикоснувшись к моей талии. Он посадил меня к себе на колени и крепко обнял, не оставляя сомнений, что не собирается отпускать в ближайшее время, нежно целуя меня в ответ.

Он стремительно увлёк меня в мир страсти, его язык врывался в мой рот, и я инстинктивно обхватила его крепкую шею, не в силах сдержать лёгкий стон, который вырвался из моих уст прямо во время поцелуя. Я была на вершине счастья, словно невесомая в этом моменте. Мои руки скользнули по его волосам, и я отметила их мягкость, которая была удивительно приятной на ощупь. Он крепче обнял меня за талию, и его другая рука опустилась чуть ниже, на бедро, вызывая волну тёплого трепета.

Грудь его прижималась ко мне, и я ощущала его сердце, бьющееся почти в такт моему. Как же это было прекрасно!

Мы отстранились друг от друга, чтобы отдышаться, и мне было стыдно смотреть ему в глаза. Но когда он снова припал губами к моим, я с удивлением заметила, что его глаза были открыты даже в этот момент. Я не удержалась и издала лёгкий смешок, который, казалось, плавно перешёл в поцелуй. Отпрянув от него, чтобы снова отдышаться и сказать что-то, я увидела, как его глаза изменились. Из серьёзных и грубых они стали туманными, почти счастливыми и совершенно нежными.

— Ты потрясающе целуешься, — прошептала я, наклоняясь к его уху, стараясь избежать взгляда, который завораживал меня и заставлял делать всё, что бы он ни попросил. Я не могла устоять перед этим взглядом.

— А тебе не кажется, что ты слишком высоко держишь голову? — весело спросил он, добавив с улыбкой: — Принцесса.

— Что? — удивлённо ответила я, отстраняясь.

— Ты будто боишься меня, — задумчиво произнёс он.

И это была правда. Я немного боялась этой близости. Было неловко, но в то же время сладко и прекрасно. Честно говоря, я была на седьмом небе.

— Нет, тебе показалось, — заверила я, вновь наклоняясь к нему и оставив лёгкий поцелуй на его мягких губах. Он ответил тем же, и наши губы встречались четыре раза, как в игре, которая была одновременно милой и забавной.

Губы парня были тонкими, чувственными и неповторимыми. Они целовали нежно, но как только я начинала расслабляться, они становились настойчивыми, давя на мои. Казалось, что ещё немного, и мы растворимся в этом поцелуе.

— Ты такая напряжённая, — заметил он, глядя в мои влюблённые глаза. Да, они были полны любви.

— Извини. Не каждый день целуюсь с такими, как ты, — съехидничала я, чувствуя, как его тёплая широкая ладонь по-прежнему лежит на моём бедре. Это вызывало щекотание в груди и животе, и я не хотела, чтобы он убирал её.

— Какими? — заинтересовался он.

— Наглыми, — ответила я с улыбкой, вдыхая аромат его парфюма и погружаясь в мир, где существовал только он и я.

Но наш волшебный момент был прерван. В магазин вошли люди. Я резко вскочила с его колен, чувствуя, как напряжение пронизывает всё моё тело, и обернулась к покупателю, торопливо поправляя подрагивающими пальцами волосы. Он же просто сидел на своём месте и улыбался.

Сама безмятежность, подумала я про себя, наблюдая за ним. Но его глаза выдавали нечто совершенно иное. Он выглядел так, словно только что побывал в каком-то волшебном облаке. Парни, как известно, легко возбуждаются после поцелуев, но не думала, что это касается и меня — для меня это было впервые. С первым молодым человеком меня нужно было хорошенько настроить на нужный лад — Вите приходилось долго целовать меня в шею, прежде чем переходить к более активным действиям. Судя по всему, дело было в человеке, который целовал, а не во мне, или же, в совсем другом более зрелом возрасте.

Пока я консультировала клиентку почтенного возраста, задумалась, что работаю в «Ухо и медведь» уже месяц. Я перестала искать новую работу, когда привыкла к Льву. Мне не хотелось уходить. Сегодня я даже не думала о другой работе. Поиски прекратились, так и не начавшись.

— Девушка, скажите, — хитро взглянула на меня пожилая дама, — это ваш молодой человек? Тот, с которым вы миловались, пока я не помешала?

— А? — с изумлением уставилась я на неё, перебирая пластинки в руках и на мгновение застывая. — Прошу прощения, что вам пришлось это увидеть…

— Вы с ним работаете вместе? — шептала мне любопытная бабушка, её глаза, обрамлённые морщинками, горели азартом. — Как романтично. Главное, чтобы не надоели друг другу.

Ой, бабушка, с этим точно не стоит переживать — Лев был непредсказуем, как погода в этом городе.

— Ну да… вы правы, — ответила я осторожно. — Так, вы хотите эту пластинку или ту, что была до неё? Очень рекомендую взять Рахманинова, — вспомнила я о предпочтениях Льва.

— В молодости у меня был студенческий роман, — решила поведать пожилая любительница чужих тайн, полностью игнорируя мой вопрос. Она заговорщически взглянула на парня, который издалека наблюдал за нами и пил кофе. — Мы ссорились так, что расстались и до конца института избегали друг друга. Встретились снова спустя пять лет, представьте себе, в центре Москвы. Большой Москвы, — бабушка погружалась в воспоминания, подозрительно посмотрев на меня. — Я вижу, что у твоего друга сложный характер. Но не переживай, всё образуется, — и подмигнув, не дав мне сказать ни слова, она загадочно удалилась к кассе, забрав у меня пластинку с Рахманиновым.

Я хотела спросить бабушку, что стало с этим загадочным любовником? Или они до сих пор вместе? Но вместо этого молча наблюдала, как старушка рассчитывается и уходит, не взглянув в мою сторону. Интересно, когда я стану старой, буду ли я вести себя так же загадочно? Буду ли заговаривать с незнакомцами и пугать их своими историями из молодости, поучать и говорить, что всё наладится. Ведь нам, молодёжи, этого только и надо.

Я не знала, кем мы стали после этого поцелуя. И я боялась узнать. Время само расставит всё на свои места. Поэтому не могла уверенно ответить бабушке, мой это мужчина или нет. Он пока что человек, который влюбил меня в себя за неделю.

Я не знала, воспринимать ли его заигрывания всерьёз или считать это игрой?

Оставшиеся часы мы провели, работая, и к поцелуям больше не возвращались. Было много полученных товаров, которые нужно было разложить. Молчать о произошедшем было тяжело и неловко, я хотела обсудить случившееся, но понимала, что это не нужно.

Ясность пришла, когда мы прощались на станции метро. Он молча обнял меня, как подругу. Я хотела большего, но не решалась сделать шаг сама. Вместо этого обняла его на несколько секунд и сказала: «Пока, до завтра».

Я сейчас просто подруга, с которой он поцеловался? Этот вопрос мучил меня всю дорогу домой, когда я задумчиво смотрела на других молодых людей в вагоне метро. Все они такие разные, есть красивые и интересные мужчины, и я бы даже сказала, очаровательные. Но мне было не до них. Перед глазами стоял только образ Льва с его руками, светлыми мягкими волосами, затуманенными небесными глазами и классическим пальто.

Глава 19. Влюбиться и умереть

Перед сном он прислал одно короткое сообщение, которое сильно обрадовало меня.

«Доброй ночи»

«Доброй ночи, сладких снов» — с влюблённой улыбкой отправила ответ. Я не ожидала, что он напишет что-нибудь ещё, но тут же пришло новое довольно кокетливое сообщение:

«Хочу увидеть тебя в домашних шортиках»

Я задержала дыхание и подумала, что ему ответить. С хихиканьем сделала фотографию в пижамных шортиках, которые как раз были на мне, и отправила ему. Ответ пришёл моментально.

«Доволен»

Ещё бы — шортики были очень короткими и откровенными. С ухмылкой стала писать сообщение.

«Я тебе приснюсь после этого»

«Не уверен» — скептически отвечал Лев.

«Это ещё почему?» — была по-другому настроена я.

«Не уверен, что засну после того, что увидел» — признался мужчина и прислал свою фотографию, на которой он улыбался, сидя в комнате, одетый в простую чёрную майку.

Я мечтательно уставилась на его губы. Вот бы сейчас ощутить их вновь на своих.

Мои фантазии перебил настойчивый звонок от мамы, с которой пришлось долго говорить и обсуждать всё подряд: от работы до того, что я ела на ужин. Когда мне удалось отправить её спать, я стала поспешно печатать ответ Льву.

«Ты такой загадочный. Мне нравится»

«А мне нравится, как ты смущаешься. Это заводит»

«Да? Что же, не знала. Я тогда больше не буду»

«Нет. Продолжай, принцесса»

«Посмотрим на твоё поведение!» — строго и оптимистично отвечала я, плюхнувшись на подушку и широко улыбаясь. Он начал довольно часто называть меня принцессой.

Ещё несколько недель назад я и мечтать не могла о таком!

Однако я хорошо помнила, какими обманчивыми бывают парни. Я старалась сохранять рассудок и сильно не поддаваться этому мучительному соблазну. На работе вела себя целомудренно, как и полагается, в то время как он несколько раз умудрялся шлёпнуть меня по заднице, когда я проходила мимо. Пришлось с лёгким недоумением отругать его за это. На самом деле, эти шлепки приводили меня в детский щенячий восторг. Я была влюблена, и каждое его слово, каждое прикосновение что-то для меня значило.

Мы сели обедать вместе. Я заказала еду в ресторане, и курьер доставил заказ прямо в магазин «Ухо и медведь». Сегодняшний обед был просто восхитительным — на первое была потрясающая уха, а на второе — изысканный рис.

— Почему ты так любишь Моцарта и Рахманинова? — осведомилась я у Льва, пока мы наслаждались трапезой.

— Рахманинова я ценю за то, что он олицетворяет особое настроение родины. Его музыка наполняет её атмосферу глубокими и выразительными оттенками, — спокойно ответил он, задумчиво погружаясь в свои мысли. — Композиторы, которые родились у нас, уникальны, принцесса. Они понимают тебя лучше всего. Даже Чайковский — ты ведь играешь его на скрипке, не так ли? Честно говоря, я не так привязан к стране проживания, но люблю наше искусство, музыку и картины.

— Глубоко сказано, — улыбнулась я. — А Моцарта полюбил за сороковую симфонию, верно? Как и большинство из нас.

Он кивнул с довольной ухмылкой.

— Верно. Мне нравится его творчество за оптимизм и весёлое настроение. Это как свежий воздух, разрывающий привычные минорные настроения.

— Да, это правда. Если не любишь это место, где бы ты хотел жить?

— Не знаю, — ответил он, немного поразмыслив. — Не хочу привязываться к конкретному месту.

— А что ты любишь играть, настоящая скрипачка? — перевёл он разговор.

— Чайковского, как ты и догадался, — ответила я с гордостью.

— Интересно. А что именно? — поднял он бровь.

— «Зимние грёзы», — восторженно заметила я. — В них есть что-то невероятное и величественное.

— Ты права, — согласился Лев. — Хорошо, я сделаю тебе подарок.

— Какой? — округлились мои глаза от удивления.

— Включу «Зимние грёзы». Сейчас, — сказал он, вставая с кресла и направляясь в зал с пластинками. — А потом заберёшь пластинку домой.

— Но у меня нет ни граммофона, ни патефона, — быстро заметила я, немного растерянная.

— Если пластинка есть, то патефон рано или поздно тоже появится, — равнодушно хмыкнул Лев.

Я кивнула, задумавшись. В чём твой секрет, Лев?

— Как твоя фамилия? — осведомилась я, пока он возился с ретро-проигрывателем.

— Рябинин, — ответил он деловито.

Вскоре заиграли «Зимние грёзы».

Какая красивая фамилия, подумала я. Я никогда не встречала никого с такой фамилией. Хотя слышала о ней, но не была знакома лично. В ту же минуту я представила, как его фамилия будет звучать рядом с моим именем. И осталась довольна этим мысленным сочетанием.

Я никогда не мечтала о замужестве, но было любопытно, как сложится жизнь. Может быть, когда-нибудь я выйду за него замуж? Вселенная известна своей непредсказуемостью, которая не подчиняется законам физики.

— А твоя фамилия? — поинтересовался он.

— Кравец.

— Неплохо, — заметил он с одобрением.

Мы закончили обед и продолжили работать. Он погрузился в работу за ноутбуком, а я решила прогуляться по залам и наслаждаться музыкой Чайковского, которая играла из динамиков.

Лев Рябинин, кто же ты для меня? Будущий любовник или просто необычный друг? Ты никогда не говоришь, кем мы являемся. Будешь ли ты со мной честным?

Чтобы не задумываться, нужно не любить и не стремиться к счастью. Но он подошёл сзади, крепко обнял меня за бёдра, оставил поцелуй на моей шее и нежно щекотал мою кожу своей лёгкой щетиной. Я засмеялась, тихо и почти шёпотом. Классическая музыка умело аккомпанировала нашему моменту.

— Принцесса, — ласково произнёс он. — Скучаешь?

Я и вправду скучала по его прикосновениям — от каждого прикосновения по телу пробегали мурашки, а в животе просыпались бабочки. Вспомнилось, что эти бабочки могут превратиться в больших пираний с острыми клыками.

— Да, — ответила я. Рядом с ним я становилась податливой, хотя обычно была неприкосновенной.

— Это надо исправить, — произнёс он серьёзно, поворачивая меня лицом к себе.

Через мгновение мы уже целовались — страстно и долго, как после разлуки. Он редко проявлял нежность, но когда это делал, то делал это качественно и необыкновенно. Я не знала, могу ли так же проявлять к нему свои чувства. Не знала, кем его считать. И он ничего не говорил, только целовал, когда хотел, и забывал об этом спустя секунду.

Отношения — сложная наука, освоить которую дано не каждому. Кто-то справляется с трудностями личной жизни, а кто-то ломается после первой же ссоры и прячется под панцирем неприступности и бесчувственности.

Как я поступлю, когда этот загадочный мужчина причинит мне боль?

Шли долгие дни. Он не приглашал меня никуда. Мы виделись только на работе и почти не общались на любовном языке. Я ясно понимала, что мы не состоим в отношениях, что он просто играет со мной. Тешит своё эго, влюбляет в себя и ничего не обещает взамен. Целует и уходит. Молча возвращается и снова целует.

Сегодня был выходной. Поздно вечером я сидела в любимом кресле и читала. Иногда я пишу стихи, когда настигает особое настроение и вдохновение. В будущем я мечтаю не просто писать стихи, а создавать свою музыку, нота за нотой. Когда дозрею — напишу.

Сегодня мне было плохо, и моё воображение разыгралось на полную катушку. Разве не в самые трудные периоды жизни создавались шедевры? Мои строчки явно не тянут на шедевры, но всё же они были частью моей души.

Она тащится по корявому почерку.

Она тайно боится не дать себя творчеству.

Она жуткая линия в сказке ‒ притворщица.

В лунном царстве сидит, опасаясь пророчества.

В жизни всякий не видит её, всё отрочество.

Преступление тяжкого одиночества.

Зарекаясь о чести, о смерти от отчества,

Пляшет в танце, что соткан из крыльев творца.

А ведь сегодня была полная луна. Слова как-то сами собой появились в голове и сложились в предложения. Я стояла у окна, наблюдая за пустынной улицей, освещённой одиноким фонарём. Была видна дорога, раскрашенная зеброй, по которой изредка проезжали автомобили; высокие деревья бросали мрачные силуэты на снежную землю; а круглая золотистая луна на тёмном необъятном небе напоминала своим окрасом мандарин с его белой сеточкой. Романтичная картина, вдохновившая на стихотворение, запала в душу. С этих пор я каждый вечер становилась у окна и наслаждалась открывающимся печальным видом.

Лев ничего не писал уже второй вечер, и не желал спокойной ночи. Это волновало и немного мучило. Из гордой девушки, наученной опытом прошлого, я превратилась вновь в маленькую девочку. К чувствам никогда нельзя привыкнуть, и к ударам, наносящимся этими чувствами.

Тоскливым февральским вечером я поняла, что моё настроение теперь зависело от другого человека.

Глава 20. Атака гордой и неприступной принцессы

Я действовала решительно. После того печального вечера в одиночестве и новых дней, не принёсших ясности, я решила позвонить милому парню с новогодней вечеринки. Он давно добивался моего внимания и не уставал приглашать в различные места. Я сама назначила встречу, пригласив его в уютное кафе города, славившееся отменной пиццей. Мне нужно было пообщаться с кем-то, развеять мысли и понять, чего я действительно хочу. В глубине души я знала, чего хочу, но также понимала, что это невозможно. Лев не мой.

Никита пришёл раньше, с букетом альстромерий. Я читала, что эти цветы дарят только особенным девушкам. Букет был пышным, обёрнутым модной салатовой бумагой в несколько слоёв.

— Здравствуй, — сказал Никита, протянув мне цветы. — Для самой недоступной и красивой.

Я понимала, почему он так думал — он месяц добивался моего внимания.

— Здравствуй, — ответила я с полуулыбкой, принимая букет. — Благодарю. Альстромерии? Необычно.

— Необычные цветы для необычной девушки, — усмехнулся Никита. — Ну что, идём в кафе?

— Идём.

Я рассказала Леночке о встрече с Никитой. Она удивилась, потому что знала о поцелуях с Львом, но одобрила мой выбор.

— Какую пиццу ты предпочитаешь? — осведомился Никита. — Выпьем вина?

— Неважно, — я не открыла меню. — Можешь выбрать сам.

— Как скажешь, Эля, — покорно кивнул он.

Появился официант с вазой для моих цветов.

— Бутылку белого сухого вина, испанского, и пиццу «Неаполитана» на тонком тесте, пожалуйста, — сделал заказ Никита.

Я находилась мыслями где-то далеко. Передо мной сидел красивый, интересный мужчина с неплохим заработком, иначе говоря, респектабельная партия. Карие манящие глаза, тёмные слегка вьющиеся волосы. У Льва тоже немного вились волосы на кончиках. Я мысленно одёрнула себя. Льва здесь нет, и я не должна о нём думать.

Официант принёс пиццу и бутылку недешёвого вина в ведёрке со льдом, разлил по бокалам и пожелал приятного вечера.

Мы выпили, Никита шутил о чём-то, я искусственно смеялась и смотрела на него стеклянными глазами. Алкоголь начал действовать.

— Никита, скажи, — начала я задумчиво, — если девушка тебе нравится, ты будешь делать всё, чтобы видеть её чаще?

— Ты это ещё не поняла? — рассмеялся он. — Да, Эль. Я бы хотел видеть тебя каждый день.

— Ты не понял, — немного рассердилась я, отвлекаясь. — Если девушка отвечает тебе взаимностью, и вы видитесь каждый день, но в формальной обстановке, когда ты начнёшь приглашать её куда-нибудь ещё?

— Сразу же, — хмыкнул он. — А зачем ты спрашиваешь? Что-то не так? Может, место неподходящее? Мне казалось, ты сама выбрала это кафе, значит, уже была здесь и тебе нравится...

— Мне всё нравится, — перебила его я, наливая себе третий бокал. — Но всё же, ответь честно, как мужчина. Если девушка нравится, как ты себя ведёшь? Бывает же так, что не поймёшь, нравишься ты или нет!

Я хотела выяснить всё у представителя противоположного пола и вела себя несколько бестактно.

— Я обязательно скажу девушке, если она мне нравится, — смотрел на меня как на сумасшедшую. — С чего вдруг такие вопросы? Ты волнуешься о чём-то? Уверяю тебя, если бы ты мне не нравилась, я бы не сидел здесь, напротив тебя, не звонил бы каждый вечер.

— Я верю тебе, — равнодушно ответила я, отмахиваясь. — Но мне очень интересно, как это происходит у других. Бывает такое, что девушка не понимает, что и думать из-за поведения парня… и ты, как мужчина, мог бы мне помочь разобраться. Я изучаю психологию на досуге, — выкрутилась я.

— А-а-а, — понял он. — Вот оно что. Так бы сразу и сказала. Слушай, Элина, если парню нравится девушка, каким бы он ни был, он будет делать всё, чтобы проводить с ней как можно больше времени. Если этого не делает — она для него не больше, чем игра.

Я аж рот раскрыла. Игра, значит! Ну хорошо!

— И так у всех? — потрясённо выпалила я.

— У всех. По крайней мере, у парней, с которыми я когда-либо общался, — ухмыльнулся Никита.

— Вот сволочи! — не сдержалась я. — Играть им нравится!

— Почему тебя это так заботит? — удивился он. — Кто-то обидел тебя в прошлом? — аккуратно спросил, глядя с беспокойством.

— Ага, — честно кивнула я. — Но это уже неважно. Ведь со мной такой хороший и искренний мужчина ужинает, — я попыталась выглядеть в восторге от его компании.

На самом деле, мне было весело и приятно рядом с ним, но так, как может быть весело с другом, а не с любовником.

— Я рад, — кивнул он. — Хочешь заказать что-нибудь ещё?

Я проигнорировала его вопрос и достала телефон, чтобы проверить, когда Лев был в последний раз в сети. Три часа и пятнадцать минут назад. Я ужасно хотела сделать ему также неприятно, как он мне своим поведением — то равнодушным, то страстным. Я сходила с ума от этих перемен. Вспомнились слова лучшей подруги, что лучше быть с предсказуемым, но зато порядочным человеком, чем с пылким и страстным парнем, что будет удивлять каждый день.

— Эля, — окликнул меня ухажёр. — Так ты хочешь заказать что-нибудь ещё?

— А? — подняла я на него сосредоточенные глаза. — Нет, спасибо...

— Может, десерт? — продолжал настаивать Никита. Он явно что-то подозревал.

— Ну можно, — сдалась я. — Мне тогда тирамису.

— Хорошо. Не хочешь после ужина погулять по набережной? — с энтузиазмом предложил он, нажимая кнопку вызова официанта.

— Посмотрим, — равнодушно ответила я, втыкая в экран телефона. Там был открыт чат с владельцем «Ухо и медведь», или, проще говоря, с непредсказуемым типом. И всё равно, моя суть оставалась неизменной — я хотела именно такого, как Лев! Не как Никиту, а как Льва!

Я вела себя ужасно на свидании. Сидела в телефоне, игнорировала компаньона, задавала неуместные вопросы, не подходящие для свиданий. Нервничала и вела себя растерянно. Мне было жаль Никиту. Я поняла, что зря пошла с ним. Не нужно обнадёживать добрых людей.

— Прости, что я отвлеклась, — спрятала телефон в сумку. — Нужно было проверить кое-что.

— Кое-что важное? — взволнованно спросил он.

— А? Нет, пустяк! — махнула я рукой.

Что он обо мне думает? Наверное, считает меня ненормальной и скучной

Какая я глупая, что пошла с ним!

— Ну хорошо, — успокоился он.

Мы съели десерт, он расплатился как истинный джентльмен. Я с жалостной улыбкой наблюдала за ним. Какой хороший, но какой чужой.

Он подал мне куртку, помогая надеть её. Я взяла букет из вазы, а он меня за руку. Так мы и гуляли по набережной. Я была задумчива и молчалива, но когда тактильный контакт с ним надоел, вырвала руку из его ладони, объяснив это тем, что пальцы замёрзли. Спрятала руки в карманы куртки.

Мы остановились посередине моста, окружённого фонарями. Картина была красивой и романтичной. В голове только Лев.

— Элина, — серьёзно сказал Никита, прикоснувшись к моей щеке. Я едва не искривилась, осознав, что рядом не герой из моих мыслей.

— Да? — уставилась на него не слишком добрым взглядом.

— Могу я тебя поцеловать? — спросил он, не отрывая взгляда от моего лица.

Я замерла в раздумьях. Может, стоит попробовать? А вдруг мне понравится целоваться с ним даже больше, чем с Львом? Легкий кивок стал моим ответом. В ту же секунду его холодные губы коснулись моих.

Ощущения были чуждыми и бесплодными. Ни капли нежности, только холодное и равнодушное прикосновение. Я отстранилась первой, внутренне пустой и отстраненной. От этого поцелуя не осталось ни приятного воспоминания, ни волнения.

— Ты прекрасна, — прошептал он, наклоняясь к моему уху и не заметив, как я отодвинулась. — У тебя сладкие губки.

— Спасибо, — бросила я коротко и равнодушно, отойдя подальше, как будто стараясь насладиться атмосферой вечерней набережной.

Он подошёл ближе и, обняв меня за талию, прижал к себе.

— Извини, можешь немного сменить позу? — с неловкостью попросила я. — Мне немного неудобно.

— Хорошо, — вздохнул он и встал рядом, касаясь теперь лишь моста. — Ты девушка непростая.

— Правда? Как ты это понял? — я приподняла бровь, глядя на прохожих с высоты моста.

— С тобой трудно, но без тебя еще труднее, — ответил он с легкой улыбкой.

Меня охватила тревога. Неужели он влюбился в меня? Я не хотела причинять никому боль.

Иногда, будучи сама с разбитым сердцем, мы легко раним других. Мы милы только с теми, кто нас разрушил. Остальных раним без пощады.

— Извини, если что, — осторожно сказала я, отворачиваясь.

— Всё хорошо. Ты же здесь, — ответил он, с теплотой в голосе.

Я здесь. Но это наше первое и последнее свидание. У меня нет к тебе никаких чувств. Извини, но это не изменится.

Вместо этого я сказала:

— Угу.

Девушки и парни бывают жестоки. Невозможно прожить жизнь, не причинив никому боль. Даже при рождении мы уже причиняем страдания матери.

Раздался звонок. Лев. Я едва не вздохнула от облегчения, ощущая, как душа наполняется теплом. Он позвонил мне, хотя почти неделю не общался вне рабочего времени! Сам! Теперь я чувствовала легкость и радость.

— Извини, это по работе, — сказала я спутнику и отошла в сторону. Никита только кивнул, с задумчивым интересом наблюдая за мной.

— Алло, — тихо произнесла я в телефон, замерев у дуба с обвивающими ветвями, покрытыми снегом. На коре старого дуба кто-то вырезал инициалы — свои и любимого, а может, любимой. Я с удивлением обнаружила «Л+Э=∞».

— Да, привет, — услышала его голос. В сердце возвращалось тепло.

— Лев, ты что-то хотел? — с нежностью спросила я, не желая прерывать разговор. На мгновение все обиды исчезли.

— Хотел, — ответил он серьёзно. — Поговорить с тобой.

— О, действительно? — в моём голосе послышалось ехидство. Внезапно я вспомнила о гордости. — Какая честь.

— Так ты можешь говорить? — деловито спросил Лев. — Ты какая-то недовольная и странная. Занята чем-то? — заподозрил он с претензией в голосе.

— Я была на свидании, — не скрывая правды, ответила я. — И до сих пор там.

Мне было любопытно услышать его реакцию. Я не боялась его потерять после этих слов. Мама всегда учила: если хочешь завоевать мужчину, будь непредсказуемой. Не бойся обидеть его. Они никогда не боятся обидеть нас. Пока он не твой, веди себя так, будто всегда можешь заменить его другим. Пусть ревнует и подчиняется твоим условиям. Раньше я не имела возможности воспользоваться этим советом, но сегодня была в ударе. Мой план сработал.

На новогодней вечеринке мне было страшно от мысли, что он может увидеть меня с другим, но после его возвращения из Греции, когда он начал флиртовать со мной, я поняла, что нужно менять тактику. Ему стало интереснее, узнав, что не весь мир вертится вокруг него одного и что есть и другие мужчины, которые могут занять его место, если я захочу.

Я стояла у дуба, ощупывая дрожащими пальцами выгравированные инициалы и раздумывая, каким будет его ответ. Интересно, что он мне скажет?

Может, он бросит трубку в гневе. Или просто замолчит и исчезнет из моей жизни. А может, начнёт выяснять отношения. Я никак не ожидала, что он выберет последний вариант.

— Где ты? — рявкнул Лев, повышая голос. Это был новый для меня тон, жёсткий и агрессивный. Голос был похож на тот, что звучал при нашем скандале после того, как я приняла его за бедного кассира. Но сейчас это было что-то иное, новое.

— Не расслышал? Я на свидании, — с гордостью ответила я.

— На каком ещё свидании? — в трубке раздался громкий фырк. — Всё в порядке? Или ты решила, что я — дурак, которого можно обмануть? Ошибаешься.

Я с наслаждением слушала его гнев. В глазах моих вспыхнули весёлые огоньки. Женская хитрость порой страшнее любой другой.

— Нет. Я, — выделила я слово, — в порядке. Думала, что для тебя я — игрушка, с которой можно поиграть на работе, — спокойно ответила я, получая удовольствие от напряжённого разговора.

Иногда мне нравилось ссориться, это пробуждало во мне внутреннего зверя. Особенно если я знала, что мой оппонент не равнодушен ко мне. Наслаждение от того, что удалось разозлить кого-то, кто раньше раздражал меня, был для меня своего рода разрядкой.

— Ты ведь умная, — процедил он, ещё больше закипая. — Я так думал. Но ведёшь себя как тупая.

Последнее замечание меня задело. Как он посмел оскорбить меня! Я не собиралась молча терпеть его словесные нападки.

— Я — тупая? — фыркнула я, с усилием закусывая губу и морщась от физической боли. — Это ты ведёшь себя как идиот. Не говоришь, не пишешь, не звонишь. Какое достижение, что позвонил сейчас! Наверное, город сразу замёрз от такого потрясения!

Я отошла подальше от моста, боясь, что разговор может услышать Никита.

— Я работаю. У меня много личных дел, — отчеканил Лев холодным голосом. — Мне некогда заниматься детскими играми. Я пишу, когда могу и когда хочу.

— Нет таких дел, когда нельзя просто достать телефон и написать короткое сообщение, что всё хорошо! И что я тебе не безразлична! — настойчиво возразила я, вцепившись в его вину, как собака в кость.

— Ты что, ребёнок? — медленно произнёс Лев, очевидно, пытаясь успокоиться. Он не молчал, говоря прямо и не боясь меня обидеть. — Начиталась любовных романов и столкнулась с реальностью?

Его слова сыпались, как удары, и я почти физически ощущала боль от них. Если в начале наша перепалка доставляла мне удовольствие, то теперь она начала угрожать моему душевному состоянию.

— Да, начиталась, — подтвердила я с холодом в голосе. — Я не стану прощать подобное тому, кто не знает, как вести себя в отношениях. Если это вообще можно назвать отношениями, — последнее слово я выплюнула в трубку.

— Тебе нужно объяснять очевидные вещи? Сама не догадалась? — злость в голосе Льва только нарастала. — Хотя, для тебя это уже в порядке вещей. Извини, забыл.

— Ты опять об этом? — взвизгнула я, заливаясь слезами.

Наша вторая ссора была ещё хуже первой. Слёзы катились по ледяным щекам.

— Да, не знал, что ты истеричка, — и он разочарованно бросил трубку.

Я не заметила, как Никита подошёл ко мне, его тихие шаги были почти незаметны.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, осторожно вытирая мои слёзы.

Я плакала при парне, которому собиралась причинить боль. Он не должен был видеть это и успокаивать меня.

— Извини, это из-за работы. Всё было хорошо сегодня. Прости, я должна уйти! — и я ушла, не обняв его на прощание.

— Элина, я позвоню вечером, чтобы узнать, как ты, — крикнул расстроенный Никита мне вслед.

Я не знала, кто из нас остался более несчастным этим вечером — он или я. Мне было жаль, что всё так вышло. После первых болезненных отношений я разучилась вести себя разумно с мужчинами. Я обидела и Льва, и Никиту. Я — злая и тяжёлая. Но Лев тоже не подарок. Его холодное поведение разочаровало меня, и я отомстила ему за это.

Прохожие оборачивались на девушку в слезах, идущую как призрак с грустным букетом в руках по зимней набережной, освещённой тёплым светом фонарей. В голове только играли зимние грёзы, пластинка с которыми теперь лежала дома в сундучке рядом со скрипкой.

Глава 21. Странный мужчина, ворующий сердца

Лев никогда не был простым человеком. С самого подросткового возраста его жизнь была полна проблем. Родители развелись, когда ему было всего пятнадцать. Старший брат постоянно выводил его из себя, пока Лев не вырос и не смог дать сдачи. Мать была строгой и нервной, кричала на них, что бы они ни сделали, и иногда поднимала руку. Отец терпел её вспыльчивый характер какое-то время, но однажды ушёл к другой женщине, создал новую семью и завёл ребёнка. Переехал в другой город и почти перестал обращать внимание на своих сыновей. Он только звонил на праздники и иногда помогал деньгами, пока Лев заканчивал технический факультет. Лев никогда не оправдывал отца. Его злило, что тот разрушил их семью.

Старший брат переехал в Москву, женился и достиг успеха в своей карьере. У него был сын, которому исполнилось четыре года. Лев же столкнулся с другими трудностями: тяжёлые первые отношения с разбитым сердцем, разлука с девушкой, живущей в другом городе. Он не мог часто видеться с ней и приезжать к ней, это отвлекало от учёбы. Она переехала в город, где Лев смог оказаться только спустя несколько лет, уже будучи студентом. Их отношения распались из-за вмешательства отца, который не одобрил её. Лев обманул девушку, сказав, что у него появилась другая в родном городе. Это стало большой психологической травмой для обоих. Теперь она совсем другая, и возвращаться к ней он не хотел. В моменты одиночества иногда вспоминал её, желая вернуть то, что было, но понимал, как это глупо — зацикливаться на прошлом.

Отношения с другими девушками не складывались. Лев бросал их, не выдерживая больше месяца. Иногда не мог общаться и неделю. Все они казались чужими и пустыми. Он давно разлюбил ту первую, но её последствия оставались. Были случаи, когда он сидел на антидепрессантах во времена учёбы, в некоторые дни одиночество в новом городе казалось невыносимым. Но он справился, работал после учёбы консультантом в магазине техники, усердно трудился и копил на свой бизнес. Отец помогал лишь с оплатой жилья. Мать не просила бывшего мужа о помощи и говорила, что он сам должен знать, что обязан помогать своим детям от первого брака. Она так и не нашла кого-то другого. Лев сочувствовал матери, но не был к ней так сильно привязан, как раньше к отцу.

Открыв свой первый бизнес через год после окончания университета, Лев начал торговать техникой, работая на себя. Через год открыл и музыкальный магазин. Он любил скрипку с детства, она успокаивала его. Хотя научиться играть было уже поздно, однажды он купил скрипку, но так и не освоил её. Идея продажи дисков и пластинок пришла, когда он слушал классику в наушниках, сидя в съёмной квартире. С тех пор он изучал детали такого бизнеса и открыл магазин всего через три месяца после начала раздумий.

Маша, одногруппница из университета, давно по нему сохла. Когда Лев нуждался в помощнице, она с радостью согласилась работать в магазине «Ухо и медведь», хотя имела высшее образование и могла бы найти что-то более интересное.

С появлением нового магазина Лев продал магазин техники, но решил продолжить продавать музыкальные приборы. Кроме музыкального рая, Лев подрабатывал в иностранной IT-компании, создавая для них сайты и программы. Он выучил английский ещё в школе, а также неплохо знал немецкий, хотя последний ему так и не пригодился.

Когда мужчина узнал, что Элина играет на скрипке, он был впечатлён, хотя и не подал вида. Эта живая и многосторонняя девушка, способная поддержать любую тему разговора, исполнила его мечту, которую он так и не смог осуществить. Общение с ней успокаивало его, как будто он говорил со старым другом, которому мог доверить часть души. Её смешная улыбка, когда она хохочет, и маленькие клыки выглядели мило, несмотря на её попытки быть серьёзной и слишком высокодуховной.

Лев был поражён тем, как миниатюрная брюнетка с короткими юбками и приятным запахом волос так его притягивает. Поначалу её поведение показалось ему странным, особенно когда она появилась на пути, когда мужчина шёл с граммофоном в руках. Но вскоре она изменилась. Из нахальной хамки она стала смущённой хитрюгой, хотя и оставалась важной и деловой.

Лев был готов пригласить Элину куда-нибудь, когда неожиданно узнал, что она уже на свидании с другим. Это его разочаровало. Он не знал, кто этот мужчина, но чувствовал, что она перечёркивает их отношения. Элина сразу раскусила его, и Лев не собирался оставлять это просто так. Он хотел увидеть её рядом, но она пошла на свидание с другим. Он не ожидал такого от неё.

Глава 22. Львица

Я долго приходила в себя тем вечером. Желание позвонить ему и всё объяснить боролось с осознанием, что это было бы нелепо. Что сделано, то сделано. Я уже озвучила причину своего поступка. Если он не предпримет никаких шагов, значит, и не надо. Пусть уходит в чёртовой матери! Я переживу его потерю, мне не привыкать терять тех, кто мне небезразличен.

Весь следующий день на работе мы молчали. Я убиралась и принимала товары, обнаруживая в этом необходимость, когда видела в окне знакомую курьерскую машину. Иногда я краем глаза следила за ним. Лев сидел за ноутбуком, явно погружённый в работу. Я незаметно сфотографировала экран и отправила изображение Славочке, чтобы узнать, чем занят Лев. Слава ответил, что это процесс создания программы. Я вновь удивилась, как кому-то удаётся разбираться в этом мире непонятных строчек и сложных расчётов. Лев был умён, но в то же время простодушен!

Он не попросил ни одной чашечки кофе за весь день. Мы заговорили лишь тогда, когда в конце рабочего дня он подошёл ко мне и прикоснулся к моему плечу. От этого прикосновения по телу прошёл холодок волнения.

— Да? — произнесла я, не поворачивая к нему лица, с гордостью в голосе.

— Пройдёмся? — спокойно предложил он. Видимо, молчание его утомило, чему я втайне обрадовалась.

— Ладно, — хмыкнула я и пошла за курткой.

Мы закрывались через пять минут. Я собиралась открыть дверь, но он перегородил путь и сам открыл её передо мной. Я промолчала и, не произнеся ни слова, прошла вперёд. Лев закрыл магазин и коснулся моей руки. Я смутилась, но не отстранила её. Это было приятно.

— Готова? — с нейтральным выражением на лице спросил он.

— Угу. Куда мы идём? — поинтересовалась я.

— К тебе в гости, — хмыкнул он.

Я удивлённо уставилась на Льва.

— А я разве тебя приглашала? — в моём голосе прозвучал скепсис.

— Я сам себя пригласил, — грубовато объяснил он.

Мы шли до метро, держась за руки. Я некоторое время молчала, предвкушая, что будет дальше.

— Мы же вроде как поссорились? — уточнила я с неловким выражением лица.

— Да-с, всё так, — согласился он будничным тоном. Он крепче сжал мою руку, и сердце согрелось. Он меня простил? Но я не виновата, он сам довёл до того, что я пошла на свидание с другим. И уже тысячу раз пожалела об этом!

— И… — я не знала, что сказать. — И что это значит?

— Это значит, что ты обещала сыграть на скрипке, — таким же спокойным голосом напомнил молодой человек. — Хочу послушать, как ты играешь.

— Но… — я начала, но была перебита.

— Никаких «но», — сказал Лев серьёзно, взглядом показав, что я не смогу избежать этого.

— Я не готовилась к гостям. Нужно купить продукты и приготовить ужин, — заволновалась я. Как я буду кормить нежданного гостя, да ещё такого требовательного?

— Хорошо, — покорно согласился он. — Зайдём в супермаркет, купим что нужно.

— Договорились, — я улыбнулась уголком губ.

Львёнок, как же ты мне стал дорог, хотя я и не признаю этого вслух! Я бы хотела каждый день ходить с тобой за руку и строить общие планы. Все обиды и ссоры сразу забылись. В голове был только он, сжимающий мою ладонь. Его руки касались моего сердца, сами того не ведая.

От мыслей меня отвлёк его задумчивый вопрос.

— Хм. Кто этот парень? — он оставался деланно равнодушным, но его глаза и прикосновения выдали настоящие чувства. Он спрашивал невзначай, но я знала, что ему не всё равно.

— Какой парень? — не сразу поняла я.

— С которым у тебя было свидание вчера, — напомнил он и сжал мою ладонь с силой.

— Ты его видел на новогодней вечеринке, — вздохнула я. — Не сжимай так сильно, мне больно.

— Так и думал, — констатировал Лев и немного ослабил захват. — Почему?

Я понимала, к чему этот вопрос. Его ревность льстила, но и задевала. Я ничего не чувствовала к вчерашнему ухажёру. Если это так важно для Льва, пусть не беспокоится.

— Я думала, что ты просто развлекаешься со мной, — ответила я спокойно, стараясь быть корректной.

Он молчал. Мы подошли к метро, дождались вагона и сели рядышком. Лев отпустил мою руку. Я чувствовала себя странно, понимая, что немного виновата перед ним. Нужно было прояснить ситуацию.

— Можешь не беспокоиться, — тихо проговорила я, приблизившись к его лицу, но не глядя на него. — У нас с ним ничего не было, кроме детского поцелуя. Если тебе это так важно, — добавила я, глядя на него с опаской.

— Спасибо, что держишь в курсе, — с весёлым ухмылом ответил он. — Ты смела, раз говоришь всё это мне.

Пассажиры в вагоне смотрели на нас, как на влюблённую парочку. Никто не знал, о чём на самом деле был наш напряжённый разговор.

— Извини, если я сделала поспешные выводы, — скрипя зубами, извинилась я. — Но в прошлом со мной уже была похожая ситуация, когда мужчина проявил симпатию, повстречался и исчез.

— Ты теперь всех судишь по тому парню? — Лев фыркнул и покачал головой. — Как это по-взрослому, Элина.

— Знаю, — я не выдержала и прильнула к нему боком, взяв за руку. — Я бываю тяжёлой.

— По-моему, ты лёгкая, — он усмехнулся, явно имея в виду нечто другое. Перекрутил свои пальцы с моими, играясь с ними.

— Я его отшила, — честно сказала я и положила голову ему на плечо.

Мы ехали молча, в этом милом положении. Сердце замирало, а душа была спокойна и лёгка. Если я пытаюсь быть как можно ближе к парню — это многое значило.

Мы вышли на станции, возле которой я жила. Неподалёку был местный супермаркет. Я указывала дорогу, он молчал и шёл рядом. Продукты выбрали быстро, мужчина нёс корзинку, а я складывала в неё нужные ингредиенты. Я достала кошелёк на кассе, но Лев отодвинул меня в сторону и расплатился сам с помощью карты.

— Если ты готовишь ужин, я плачу за продукты, — он слегка улыбнулся мне.

— Как скажешь, — ответила я с улыбкой, оставшись довольной от его заявления.

Я никогда не водила парней к себе домой, и соседки, встретившиеся на пути, чуть не сломали себе шеи, пытаясь разглядеть моего спутника. Я лишь коротко поздоровалась с ними, и мы скрылись в подъезде. Быстро поднялись на нужный этаж пешком, и я впустила гостя в маленькую, но уютную и тёплую квартиру.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — весело сказала я, снимая куртку.

Лев последовал моему примеру и повесил пальто на вешалку в крохотном коридоре. Его пальто висело в моей квартире, а ботинки аккуратно стояли в прихожей. О большем я и мечтать не могла.

— У тебя мило, — с интересом рассматривал студию мужчина.

— Спасибо. Мой руки, располагайся, а я, пожалуй, начну готовить ужин, — я широко улыбнулась. — Думаю, ванную ты сам найдёшь.

Лев молча кивнул и скрылся в ванной. Было непривычно видеть мужчину в своём доме. Высокий и статный Рябинин удачно вписывался в интерьер и в мою жизнь.

Я помыла руки на кухне и принялась извлекать продукты из большого пакета, который мы принесли с собой. Под краном я освежила овощи и приготовила сковороду для жарки. Мясо, порезанное мелкими кусочками, и стеклянную лапшу я уже выложила. Мой план — приготовить фунчозу с мясом и тушёными овощами. К напиткам мы выбрали свежевыжатый апельсиновый сок. Ужин должен понравиться моему особому гостю. Если ему нравятся мои завтраки, это уже неплохо!

Он устроился в моём любимом кресле — том самом, в котором я так часто по вечерам погружалась в мечты или утопала в книгах. Я с тихим удовольствием наблюдала за ним краем глаза, пока нарезала овощи. Он был красив, и находиться рядом с ним было приятно. Я давно мечтала об этом, когда одиночество охватывало меня полностью и о любви не могло быть и речи. Я была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила, как порезалась острым ножом.

— Ай! — пискнула я, поражённая болью.

Лев, оторвав взгляд от моей домашней книжной коллекции, быстро подошёл и осмотрел мою бедственную рану. Кровь тонкой струйкой стекала с пореза на пальце.

— Осторожнее, — сказал он, сосредоточенно глядя на рану. — Где я могу найти спирт и бинт?

— В ванной, в нижнем бардачке, — указала я, прижимая палец к губам. Лев, заметив это, весело улыбнулся и удалился за первой помощью.

Когда он вернулся, то продезинфицировал мой порез спиртом и обмотал кончик пальца бинтом. Его серьёзное и важное выражение лица было таким привлекательным, что я не могла не залюбоваться им.

— Сможешь продолжить готовку? — с улыбкой поинтересовался Лев.

Он погладил меня по тыльной стороне ладони, и мне стало щекотно.

— Конечно, — в моём голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Лев вернулся в своё уютное кресло и задумчиво посмотрел на магнитофон на кофейном столике.

— Могу включить музыку, пока ты готовишь? — предложил он, с едва заметной скукой.

Я в панике попыталась вспомнить, какой диск был в магнитофоне. Ах да, Guns N' Roses. С этой группой мне точно не стыдно!

— Да, конечно! — разрешила я, облегчённо вздохнув.

Готовка шла своим чередом. Когда одна песня из альбома закончилась, Лев оживлённо сказал:

— Я люблю эту группу.

— Я тоже её очень люблю! — обрадовалась я.

Овощи уже потушились, осталось лишь довести до готовности мясо и фунчозу. Я заметила, что Лев снова изучает книжный шкаф.

— Ты любишь читать? — поинтересовался он, вставая из кресла и подходя к шкафу.

Он стал изучать мои книги с вниманием истинного философа. Я улыбнулась.

— Да, — подтвердила я. — Книги — это моё спасение от всех бед и трудностей. Они всегда рядом и всегда с радостью примут в свой мир.

— Понимаю, — кивнул он, открывая стеклянные дверцы шкафа и извлекая одну книгу. — Я тоже люблю Бальзака. Его описание женщин просто неповторимо.

Я радостно закивала, узнав о нашем общем интересе.

— Это «Шагреневая кожа»? — уточнил Лев, так и не прочитав название.

— Угу. Я её обожаю. Перечитываю с пятнадцати лет, — поделилась я. — Как герой мечтал о богатой светской жизни и потерял всё в один миг. Мне такие истории кажутся поучительными.

— Ты любишь пофилософствовать, как я вижу, — он подошёл сзади и шлёпнул меня по ягодицам. Уселся на стул за кухонным столом и с довольным видом уставился на моё возмущённое лицо.

— А кто не любит? — фыркнула я. — Кстати, если ты собираешься сделать шлепки по моей заднице традицией, будь добр сообщить мне об этом. — Я старалась сделать вид, что недовольна его поведением.

— Есть и такие люди, поверь, — заметил он спокойно, игнорируя мои замечания. — А что ещё читаешь?

С удовольствием я стала перечислять свои любимые книги и авторов, произведения, которые особенно затронули мою душу. Мы обнаружили, что многие из них были общими, и это нас обрадовало.

— Раньше я не любил читать, — признался Лев. — Заставлял себя. Потом открыл для себя научпоп и сатиру с фантастикой, — усмехнулся он. — Классику не люблю так сильно, как ты. Слишком усыпляет.

— Ой, куда там, — хмыкнула я. — Классика бывает разной.

— Бальзак мне нравится, но читать его тяжеловато. Согласна?

— Согласна. Но оно того стоит.

Аромат готовящейся пищи наполнил кухню. Я накрыла на стол, достала из коробки бокалы и налила в них сок. Я уже начинала представлять, как хорошо проведу время в компании этого загадочного Рябинина.

Играла прекрасная музыка, рядом сидел мужчина, обсуждавший со мной литературу. Я была счастлива, хотя несколько часов назад погружалась в глубокую грусть.

— Ты отлично готовишь, — похвалил меня Лев, наслаждаясь фунчозой. — Мне нравится, когда женщина умеет готовить.

— Спасибо, как бы это банально не звучало из уст мужчины, — смутилась я, заворачивая длинную лапшу на вилку.

Всё получилось весьма удачно. На какое-то время мы замолчали и просто наслаждались пищей. Ел мужчина гораздо быстрее, чем я, медленно смакующая блюдо.

— Пистолеты и розы — это, конечно, хорошо, — сказал Лев, закончив ужин и направляясь к кухонной раковине, чтобы помыть руки. — Но я бы предпочёл послушать, как играет настоящая скрипачка.

— Можно сначала настоящей скрипачке доесть свой ужин? — посмотрела я на него с небольшим недовольством.

— Можно, можно. Не спеши, — и он снова устроился в моём кресле.

— Это, кстати, моё любимое кресло, — добавила я с иронией. — Смотри, не продави своим задом.

Он лишь усмехнулся и облокотился на спинку кресла. Я покачала головой и продолжила доедать ужин. Запила соком, ощущая, как Лев пристально следит за мной. Интересно, о чём он сейчас думает? Хочет что-то сказать?

Но он молчал, просто смотрел. Я встала, убрала пустые тарелки и бокалы в раковину и принялась их мыть. В это время он выключил музыку. Стало настолько тихо, что я занервничала. Мы были ещё слишком чужды друг другу, чтобы чувствовать себя комфортно. Он же выглядел спокойным и вальяжным.

— Не жирно ли тебе? — с усмешкой спросила я. — Ужином его накорми, теперь ещё и на скрипке сыграй.

Конечно, это была шутка, но он воспринял её двусмысленно.

— Мне тебе заплатить? — скептически уточнил Лев.

— Да что ты, — отмахнулась я. — Уже и пошутить нельзя!

— Что за скрипка? — заинтересовался он, вставая с кресла.

Я молча показала ему свой драгоценный инструмент. Скрипка была очень дорогой — подарок моей любимой бабушки. Чтобы скрипка звучала лучше, ей нужно достичь определённого возраста, около пятидесяти лет. Бабушка купила её для меня у своей старой подруги, скрипачки в прошлом. Это был бесценный инструмент.

— Я не особо разбираюсь, — признался Лев. — Сам как-то покупал, но не научился играть. С виду хороша.

— Так и есть, — с теплом смотрела я на скрипку в руках. — Почему не научился? — огорчилась я.

— Слишком поздно взялся.

— Но я считаю, никогда не поздно, — дружелюбно улыбнулась я, принимая нужную позу для игры.

— Тебе легко говорить, принцесса. Ты играешь с детства, да? — нежно улыбнулся Лев.

— Да, — кивнула я, втайне радуясь тому, что он называет меня принцессой.

Я не хотела играть на скрипке, я мечтала прикоснуться к его губам. Но если он хочет, чтобы я сыграла, я выполню его желание.

— Что мне сыграть? — спросила я с теплотой в голосе.

— Любое произведение Моцарта, — ответил он.

— Тогда сыграю сороковую симфонию. Мы её играли на моём последнем концерте с оркестром.

— Хорошо, сыграй её, — покорно согласился мужчина.

Я начала играть. Движения рук пробудили легендарную симфонию великого композитора. Я слышала её сто раз, но она всё равно производила впечатление и приносила радость. Я играла и смотрела на Льва, который со спокойным видом наблюдал за мной из кресла. Я старалась играть красиво и ярко, чтобы понравиться ему. Лев не выдержал и подошёл ко мне, прошептав:

— Ты молодец, принцесса.

Он прикоснулся губами к моей шее. Я продолжала играть, наблюдая краем глаза за своим искусителем и краснея от стеснения. Когда он коснулся губ, я остановилась, опустила скрипку на столик и села на корточки, учащённо дыша. Лев поднял меня за талию и притянул к себе.

— Твоё сердце так часто бьётся, — заметил он.

— Со мной бывает, — отделалась я кротким смешком.

Лев страстно поцеловал меня, и я растаяла. Хорошо, что он меня держал, иначе ноги бы подкосились от такого соблазна. Мы сплели языки в этом пылком поцелуе и начали танец к кровати. Я обхватила его бёдра ногами, когда он приподнял меня, и застонала прямо ему в губы.

В этот момент раздался звонок телефона. Лев отстранился, и я, с растрепанной причёской и взглядом взбешённой кошки, посмотрела на экран. Звонила заботливая мать. Меня аккуратно опустили на кровать.

Мам, если бы ты знала, что ты прервала своим звонком! Лев молча кивнул, чтобы я ответила. Переведя дыхание, я ответила. Молодой человек наблюдал за мной с весёлым интересом, возвращаясь к креслу. Его глаза снова стали мягкими и нежными. Я проклинала телефонную связь!

— Алло, дочь.

— Алло, мам, — хрипло ответила я.

— Почему так долго не брала трубку? — заподозрила мама что-то неладное.

— Я ужинала, — соврала я, не отрывая взгляд от Льва.

Он тихо усмехнулся, слушая мои оправдания.

Когда я была с ним, становилась настоящей дикаркой, теряя контроль над собой от лёгких прикосновений. Его руки и губы манили меня с необъятной силой. Что же он со мной сделал, этот странный и сексуальный мужчина?

Глава 23. Злая бывшая

Лев уехал через час. Его срочно вызвала мать в другой город — она уже несколько недель страдала от вирусного заболевания. Женщина по имени Алла Григорьевна позвонила ему, когда мы ещё были вместе. Связь была отличной и громкой.

— Лёвушка, — её голос был полон материнской теплоты. — Как твои дела? Как успехи на работе?

— Всё нормально. А ты как? — отвечал Лев, оставаясь серьёзным. В его голосе не было ни тени нежности, которая проявлялась лишь в моменты близости или очень редко в разговоре.

Казалось бы, ситуация была комичной — наши матери помешали нашему прекрасному вечеру почти одновременно. Но у Аллы Григорьевны была веская причина.

— Никак не могу поправиться, — вздохнула женщина. — Может, ты приедешь ко мне ненадолго? Побудешь со мной? А то я тут одна и скучаю.

— Хорошо, — согласился Лев сразу. Я заметила, что он был тронут её просьбой, по его глазам было видно, что ему жаль мать. После разговора я узнала, что она живёт одна и не может даже налить себе чаю, пока болеет. Мне было жаль её, особенно зная, что их родители разошлись. Это теперь не редкость, но не должно становиться нормой.

— Спасибо, сынок, — обрадовалась Алла Григорьевна. — Может, ты поедешь прямо сейчас в аэропорт?

— Как скажешь, — коротко ответил Лев и выключил трубку.

Я наблюдала за происходящим с лёгким недоумением. Хоть я и не хотела критиковать, мне показалось, что его мать ведёт себя немного капризно и властно. Моя мама тоже не была идеалом, но не требовала срочных визитов по первому зову. Конечно, сын должен помогать, особенно если мама болеет, но разве он обязан мчаться в другой город в такую позднюю ночь?

Я решила не высказывать свои мысли и только усмехнулась. Немного вздохнув, я обратилась к Льву:

— Кажется, никто не даёт нам побыть вдвоём.

— Ещё успеем, принцесса, — успокоил он меня. Он объяснил ситуацию и ушёл, забрав с собой нотку моих любимых духов. Перед уходом он приобнял меня и я, не выдержав, чмокнула его в губы, поскольку он сам не догадался об этом.

Следующую неделю я работала в магазине одна. Я уже привыкла к работе в «Ухо и медведь» и помогать Льву было легко. Ко мне часто заходила подруга, когда у неё было свободное время. Лев писал редко, но говорил, что всё в порядке и он скоро вернётся. Я могла только надеяться и ждать.

Моё настроение было подавленным. Наше маленькое счастье было так далеко, и я пыталась отвлечься на книги, фильмы, шоппинг и общение с подругой. Я всегда так успокаивалась, и пока никто не мог мне в этом помочь. Я верила, что только сама могу справиться с эмоциями, и помощь других — лишь приятное дополнение, а не основа.

На Льва я возлагала небольшие надежды. Он был непостоянен и переменчив в настроении. Но я не хотела расставаться с ним, пока мы только начали встречаться. Я боялась потерять его, не успев толком насладиться нашими отношениями. И он всё время куда-то ускользал.

Однажды, в дождливый и громовой день, в магазин пришла бывшая пассия Льва — красавица Катерина, модель и девушка с сильным характером. Я пила кофе, ничего не подозревая. И вдруг она ворвалась в «Ухо и медведь» с таким же гремящим звуком, как и гром за окном. Катя была красива, умело накрашена и стильно одета, но её внешность не могла скрыть её внутреннего состояния.

Я едва не поперхнулась кофе, когда она подошла ко мне и бросила свою мокрую сумку на стол с документами. Её взгляд был полон угроз, как будто она собиралась на меня напасть. Я спокойно наблюдала за ней, готовясь к конфликту.

— Кто ты такая? — процедила Катерина, опираясь на стол и пристально глядя на меня.

Я усмехнулась. Её появление и поведение удивили меня, но что дальше? Как она узнала о моём существовании? Или девушка просто пришла навестить бывшего парня в его магазине?

— Новая помощница, — спокойно ответила я, не отрывая взгляда. — А ты кто?

— Я девушка владельца этого магазина, — с важным видом сообщила Катя, усаживаясь на моё место, где обычно сидела я, когда Лев был на работе. Её улыбка была ядовитой. Я скептически приподняла бровь. Не часто я сталкивалась с такими персонажами, ещё со времён учёбы не приходилось.

— Так вот как, — с живым интересом произнесла я. — Катя, если не ошибаюсь?

— Катя, да. А ты, случайно, не представишься? — с ехидством спросила бывшая подруга Льва.

— Элина, — напряжённо ответила я, сцепив зубы и едва сдерживая себя. Как она осмеливается вести себя со мной так, швыряя свою сумку на стол? Я с отвращением убрала её сумку и бросила на пол. Катя быстро подняла её и положила обратно.

— Кто ты такая, чтобы швырять мои вещи? — с гневом спросила она.

— Держи свои мокрые вещи при себе, — сказала я и кинула сумку ей на колени. Катя взглянула на свои теперь мокрые брюки с брезгливостью.

— Ничего, высохнет, — с удовлетворением произнесла я. — Ты что-то хотела, Катя?

— Да, хотела узнать, что ты тут делаешь, — грубо ответила она. — Птичка на хвосте принесла, что Лев нашёл новую помощницу. Я пришла проверить.

— Убедилась? — грубо спросила я. — Довольна?

— Как раз наоборот, милая, — сжала зубы Катя. — Я хочу знать о тебе всё. Чем ты дышишь, как нашла эту работу, откуда знаешь Рябинина. Есть ли у тебя какие-то планы на моего мужчину? — она акцентировала последние слова.

Я внимательно посмотрела на неё. По её лицу было видно, что она страдает и ещё не справилась с расставанием. Когда я видела её в первый раз, она была более уверенной и счастливой. Сейчас же, хотя она и оставалась красивой, она выглядела измученной и нервной, как будто страдала от диеты или переживала сложное расставание. Я не хотела ей рассказывать о своих отношениях с Львом, чтобы не дать ей повода для ещё большего конфликта.

— Ты ведь помнишь, что он тебя бросил? — с широкой улыбкой спросила я.

— Кажется, ты не совсем поняла, — её улыбка исчезла. — Я пришла не за тем, чтобы общаться с какой-то идиоткой. Я хочу знать, кто ты и зачем здесь. И я хочу, чтобы ты поняла, — она вдруг схватила мою руку, сжимая её до боли. Я поморщилась. — Мы не расстались, мы просто временно в ссоре. Мне удивительно, что он рассказал тебе о своей личной жизни. Что ещё он говорил про меня?

Я не боялась ни Кати, ни её угроз. Возможно, я была слишком смелой, так как Лев был далеко и не мог вмешаться. Я не ожидала, что его бывшая заглянет в магазин и начнёт выяснять отношения со мной.

Я вырвала руку из её хватки и села на стол, демонстрируя своё достоинство и изящное телосложение.

— Честно говоря, я удивлена, что он встречался с тобой, — передразнила я её, скрестив руки на груди. Моя бабушка всегда говорила, что это признак недоверия, и в данном случае это было абсолютной правдой. Я не доверяла Кате и не знала, что от неё ожидать.

В этот момент её дорогой айфон зазвонил. Катя раздражённо приняла звонок, сказав, что занята. Но вызывавший настаивал на немедленной встрече. Я слышала разговор достаточно ясно.

— Я приеду через полчаса, — сердито ответила Катя в трубку, сжимая свою сумку. — Не думай, что я не знаю, как это важно! Я решу один вопрос и приеду! Всё!

Она бросила трубку и, не глядя на меня, направилась к выходу. Я смотрела ей вслед, когда она покидала магазин с гордо поднятой головой. Сильно сомневаясь, что Катя вернётся, я решила, что буду готова к любым её неожиданным визитам.

Прошло несколько дней. Катерина снова пришла в магазин и, к моему удивлению, вела себя более сдержанно. Видимо, после нашего последнего столкновения она решила не искоренять свои попытки быть откровенной и агрессивной. Но после того визита я знала, что буду готова к любому её поведению. Льву я пока решила об этом не рассказывать, ему сейчас не до стычек двух девушек. Зато моя подруга была всегда готова меня выслушать и поддержать.

Глава 24. Приглашение в ад

Мне приснился ужасный кошмар. В этом сне я сидела в родном доме и, читаючи сообщение от Льва, не могла остановить слёзы. В нём он сообщал, что между нами всё кончено. Проснувшись, я почувствовала отвратительное послевкусие, будто мой мозг вновь выдал очередной бред. С тех пор такие сны повторялись, и каждый раз он оставлял меня одну. Утром, осознав, что это был всего лишь сон, и что он всё ещё меня не бросил, я вздохнула с облегчением.

В доме Леночки всегда царит уют и тепло. Я ощущала себя здесь как дома. Лучшая подруга была одним из тех редких людей, с которыми мне было комфортно и кому я могла довериться.

— Как ты считаешь? — спросила я, решив обсудить с ней сложную ситуацию с бывшей Льва.

Я рассказала ей о бывшей девушке моего парня и признала, что мне необходимо разобраться в своих чувствах. Лев возвращался в город только к вечеру, и я отложила этот разговор для него, чтобы он всё объяснил.

— Думаю, тебе не стоит реагировать, — предложила подруга, сделав акцент на простоте совета.

Мы сидели на кухне, наслаждаясь чашками чая и домашним пирогом с яблоками и корицей — нашим любимым с времён школьных лет. Мы впервые испекли его вместе, когда учились в средней школе в моём родном городе. Теперь запах шарлотки вызывал тёплые воспоминания о тех годах. Я любила ту пору за первую влюблённость и веселое времяпрепровождение с подругой. Мы были бунтарками с юношеским максимализмом: пару раз пробовали курить и крали вино у дедушки Леночки. Это было глупо, но запомнилось на всю жизнь.

— Но как же, Лен? — недоумённо спросила я. — Она будет меня унижать, а я должна просто терпеть?

— Пока не знаешь, что она будет делать дальше и будет ли вообще что-то делать. Лучший вариант — это если Лев сам разберётся. Помнишь Толю, моего школьного парня? За ним бегала ещё одна дурочка, такая же, как я тогда. Но я держалась с достоинством и не реагировала. В итоге он выбрал меня.

— Это было в школе, а у тебя просто грудь была больше, чем у неё, — засмеялась я. — Мальчики в таком возрасте выбирают по красоте. Хотя, стоп… они всегда выбирают по красоте.

— И что, неужели ты хуже этой тощей модельки?

— Я когда-то была тощей. Если уж за что-то её осуждать, то точно не за это, — вздохнула я. — Она высокая и красивая. Я ниже и попроще. Конкуренция на уровне, понимаешь?

— Перестань! — замахала руками подруга. — Ты лучше в сто раз! Ты умнее и красивее! Я видела её. Большая часть её красоты — это макияж и наряды.

— Как будто у всех женщин не так, — хмыкнула я скептически.

— У тебя черты лица нежнее и приятнее, — сказала Леночка с убеждением. — Она грубоватая. Лицо слишком строгое. Мне такие не нравятся…

— Льву, видимо, нравятся.

— Льву нравишься ты!

— Я уже не уверена, — в голосе появился оттенок печали. — Но скоро узнаю.

— Да, у неё ноги от ушей, но не вызывает ли это у тебя ассоциацию с дылдой?

— Нет. Всегда мечтала быть чуточку повыше!

— У тебя нормальный средний рост, — вспылила подруга, повысив тон. — Перестань накручивать себя! Никому не нужна дылда!

— Кому-то нужна, — упорствовала я. — Конечно, у меня есть преимущества перед этой богемой. Я не выгляжу как гламурная пустышка, не слезающая с диет.

— Вот видишь! На твоём лице есть след интеллекта, в отличие от её личика!

— След, значит? Только след? — я шутливо пихнула подругу локтём. — Ты сейчас отхватишь у меня!

— У неё внешность типичной куклы. И губы наверняка накачанные. А у тебя всё своё, натуральное, — не обратила внимания на мои подколки девушка, стойко стоявшая на своём.

— Возможно, ты права. Губы у неё выглядят слишком неестественно! — с наслаждением вспомнила я, что значит быть истинной женщиной, обсуждая других.

Только подруги могут так долго и искусно сплетничать о соперницах и недоброжелателях. Я не утверждаю, что это правильно, но от этого никуда не деться.

— В общем, Лен, ты права, — задумчиво произнесла я. — Пока мы сравниваем себя с другими, мы отрекаемся от самих себя. Если стремимся быть лучше или походить на кого-то, предаём себя. Пытаемся создать копию, когда сами — оригинал.

— Опять философствуешь?

— Я всегда буду философствовать. Мне так жить легче.

— Разумно, — улыбнулась она мне.

— Лев звонит, — взглянула я на экран телефона и приняла звонок. — Привет!

— Привет, — обыденным тоном ответил он. — Ты где? Я прилетел раньше.

Он прилетел пораньше! Боже, как это радостно!

— Я у подруги. Хочешь встретиться? — с трепетом в голосе уточнила я.

— Хочу, — подтвердил он. — Приезжай в китайский ресторан на Балтийской.

— Тан жен?

— Тан жен.

— Я буду через час, не меньше. Мне долго добираться…

— Я вызову тебе бизнес такси. Говори адрес.

— Правда? Это же дорого, — испуганно произнесла я, втайне радуясь.

— Говори адрес, — хмыкнул он. — Как-нибудь переживу, не волнуйся.

— Спасибо, — я назвала ему адрес подруги. Он сразу завершил разговор, не попрощавшись.

Что, у них это общее с его бывшей? Эта Ката меня просто бесит!

Такси подъехало спустя десять минут. Лев написал, чтобы я выходила. Я попрощалась с подругой, попросила пожелать мне удачи перед непростым разговором и ушла, завернувшись в синий шарф. Февраль был холодным и унылым.

Он ждал внутри. Я нашла столик, за которым сидел мой молодой человек, и быстрым шагом направилась к нему с сияющей улыбкой. Лев тоже немного улыбнулся мне.

— Здравствуй, — я начала расстёгивать пуговицы пальто и повесила его на вешалку. Шарф пока не снимала. Села на стул напротив молодого человека, который изучал меню.

— Да-с, здравствуй, — он внимательно посмотрел на меня. — Милый гольф. Люблю красный. Надо бы тоже себе что-то такое купить.

— Спасибо, — едва не засверкала от радости я. — Как твои дела? Как мама?

— Нормас, — ответил он с улыбкой.

— Ну тогда нормуль!

— Что будешь? — он передал мне меню.

— Сейчас посмотрим, что тут есть. Я была здесь последний раз, когда впервые приехала в город.

— Нравится китайская кухня? — он рассматривал меня с живым интересом, как будто видел впервые.

— Да.

Рябинин Лев пришёл в тёмной майке и джинсах. На руке у него неизменно были часы. Я любила, когда мужчины носят часы.

— Тебе не холодно? — переживала я, глядя на него.

— Нет. Я не мёрзну. Но спасибо, что спросила.

Ему показался мой вопрос смешным, судя по выражению лица. Что я такого сказала? Я не хочу, чтобы он заболел, и мне снова пришлось работать в одиночестве. Не потому, что тяжело справляться с работой самой, а потому что я сильно скучала по нему.

— Ты пришёл в этой тонкой курточке и майке и говоришь, что не мёрзнешь? — не успокаивалась я.

— Элина, угомони свои таланты.

— Ладно, — хмыкнула я. — Но на больничном я тебе сидеть не дам!

— Я редко болею, можешь не беспокоиться, — он устало потёр глаза. Кажется, женское беспокойство его немного забавляло и утомляло.

— Хорошо, — с лёгким вздохом произнесла я. Наконец подошла официантка. — Я буду жареную свинину в сладком соевом соусе.

— И всё? Ты наешься этим? — поднял бровь он.

— Они же приносят огромные порции!

— Я просто вспомнил, что ты любишь покушать, — Рябинин хитро на меня глянул и ухмыльнулся, затем выбрал несколько блюд и десерт.

Наш первый поход в ресторан. Я хочу запомнить каждый момент. Разговор про его бывшую я разумно решила отложить и перенесла на время после нашей официальной трапезы.

— Что ты будешь пить? Не хочешь белого вина? Ты же его любишь, — вспомнил молодой человек.

— Только если ты составишь мне компанию.

— Как скажешь.

Официант принял заказ и пообещал принести наши блюда через пятнадцать минут.

Я подняла бокал, он повторил за мной с весёлым видом. Кажется, он не очень любил традицию произносить тосты и чокаться бокалами.

— За здоровье твоей мамы, — сказала искренне я.

— Спасибо.

Мы выпили вина, и Лев принялся есть со спокойным безмятежным видом. Я с теплом в сердце наблюдала за этим.

— Ты так смотришь, что я подавлюсь, — ухмыльнулся мужчина, заметивший моё пристальное внимание и то, что я пока не притронулась к своей тарелке. — Не голодна?

— Нет. Просто я по тебе соскучилась, — честно призналась ему, не моргнув ни глазом.

Я приступила к своей пище, отрезая кусочек свинины.

— Да-с? — задумчиво отреагировал он.

— Да, — тихо подтвердила я, краснея и глядя в тарелку.

— Принцесса, ешь, — он улыбнулся краешком губ.

— Угу.

Когда он был рядом, все плохие мысли куда-то улетучивались. Когда был далеко, я боялась, что потеряю его. Так было всегда.

Мы наелись досыта. Я рассказывала все новости из магазина, он только довольно кивал. Мужчина не пожалел, что доверил мне управление магазином уже во второй раз.

Лев пригласил меня к себе в гости и пообещал устроить отличный вечер в уютной обстановке. Он сказал, что закажет бутылку вина с собой, поставит нам пластинку с Вагнером. У него был современный проигрыватель винила, который я всегда мечтала увидеть в действии. С тех пор как он уехал к маме, наши поцелуи были прерваны, и я жаждала продолжения, стремясь стать для него всем, чего он хотел.

Если у Лены в гостях я чувствовала себя как дома, то у Льва я испытывала напряжение. Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к его миру. Или, возможно, к человеку, как Лев, привыкнуть вообще невозможно?

Лев жил в двухкомнатной квартире, светлой и просторной, оформленной в скандинавском стиле: мебель цвета льна, паркет того же оттенка, белые кирпичные стены. Кухня была выполнена в чёрно-белых тонах, с высокими стульями и столешницей, на которой можно было есть стоя. На стенах висели картины — от качественных реплик Ван Гога до произведений нашего Репина.

— Замечательная коллекция, Лев, — восторженно произнесла я, разглядывая произведения искусства. — Откуда это всё?

— Это хобби моей мамы. Некоторые картины я забрал с собой, — ответил он с лёгкой гордостью.

— Ты любишь картины?

— Да-с.

— Я тоже…

Зал был великолепен. На полу лежал большой мягкий ковёр салатового цвета, напоминающий весеннюю траву. Я мечтала растянуться на этом ковре в объятиях хозяина квартиры. Здесь был бежевый диванчик с мягкими подушками; на стене висела дорогая плазма, под ней стояла музыкальная система, а на кофейном столике возле дивана красовался компактный виниловый проигрыватель. На полках над диваном были книги: научная фантастика, научно-популярная литература, современные классики сатиры и философы прошлых веков, такие как Ницше, Карл Маркс, Жан-Поль Сартр. Я читала только Ницше и Сартра. Так и знала, что он читает что-то подобное!

— У меня тоже есть скрипка, — сказал Лев, входя в зал с футляром в руках. — Сыграешь что-нибудь?

Я с любопытством подбежала к нему и взяла скрипку, тщетно пытаясь оценить её звучание. Она выглядела дорого и, вероятно, была куплена за границей.

Я начала играть «Оду к радости» Бетховена. Начало этого произведения всегда захватывало дух.

— Красиво, — Лев наблюдал за мной с удовольствием, в его глазах читалась лёгкая ирония. Видимо, он ценил, что на такой скрипке играю именно я.

— Лучше принеси бокалы для вина, — усмехнулась я. — А скрипка действительно потрясающая!

— Твоя игра потрясающая, — ответил он с усмешкой, удаляясь на кухню.

Я наслаждалась своей игрой. Мой инструмент не уступал этому, но стоимость скрипки Льва была заметно выше. В конце концов, не в инструменте дело, а в руках и мастерстве.

Лев вернулся с бокалами и бутылкой вина, которую мы уже пробовали в китайском ресторане. Он достал пластинку с Вагнером, уселся на коврик у кофейного столика и с нетерпением уставился на меня, как маленький мальчик, ждущий игрушку.

— За музыку, — сказал он, протягивая мне бокал. — Вижу, как это важно для тебя.

— Спасибо, — я с признанием посмотрела на него и устроилась на коврике рядом.

Лев установил пластинку в проигрыватель, и зазвучала композиция «Летучий голландец» Вагнера. Не успела я допить вино, как он подкрался ко мне, забрал бокал из руки и поставил его на столик. Схватив меня за плечи, он притянул к себе и опрокинул на ковёр. Моя мечта оказаться рядом с ним на этом ковре сбылась.

Он прижался ко мне, целуя и перебирая пальцы моих рук. Я почувствовала, как в голове разгорается пламя страсти, смешанное с вином. Лев отстранился, одарил меня нежным взглядом и принялся целовать мою шею, нежно кусая её. Я тихо застонала. Мой Лев был рядом, и я боялась, что он больше не поцелует меня.

— Ты оставишь следы! — я невольно усмехнулась, почувствовав на коже его покусывания.

— Что? — хрипло спросил он, прижимаясь близко к моему лицу.

— Эти засосы сложно скрывать, — сказала я, с трудом сдерживаясь в действиях.

— Ты против, принцесса?

— Ну… я не…

Он вновь прижался к моей шее, как вампир, и я почувствовала слабость, как будто теряла кровь. Слабость была сладкой и пленительной.

Я неожиданно повалила его на лопатки, оказавшись сверху и шепча ему на ухо:

— Теперь я главная.

Лев негромко рассмеялся.

— Как скажешь.

Я поцеловала его в шею со всей нежностью, что у меня была. Он обхватил мои бёдра руками, крепко сжимая их. Я устроилась поудобнее на нём, ощущая его реакцию. Он сходил с ума от страсти, как и я.

С разметавшимися волосами и диким взглядом я нависла над ним, как кошка над добычей. Но он не считал себя добычей, лишь притворялся ею.

В голову ворвалась ненавистная мысль, что я должна была поговорить с ним.

— Может, сначала поговорим? — прошептала я. — У меня есть вопрос…

Он с интересом и лёгким недоумением смотрел на меня, как будто я открыла новый мир.

Я села в позе лотоса на ковре и с опаской произнесла:

— Я видела твою бывшую Катю.

— И что? — он вскинул бровь. — Откуда ты знаешь её имя?

— Она зашла на днях в музыкальный магазин.

Я не стала упоминать, что подслушала её имя в их разговоре у торгового центра.

— Даже так, — удивился Лев, усмехнувшись. — И что дальше?

Я запаниковала, увидев, что он не понимает всей серьёзности разговора. Мне нужно было разобраться, чтобы успокоиться.

— Она сказала, что любит тебя и что вы временно расстались, — вспоминала я с недовольством, стараясь говорить спокойно, но он всё же разозлился.

— Ты ей поверила? — грубовато спросил Лев. В его голосе я уловила разочарование.

— Не знаю, — вздохнула я. — Я хотела понять, почему вы расстались и… не скучаешь ли ты по ней, по Кате, — произнесла я её имя с отвращением.

Лев посмотрел на меня, как на дурочку — одно из его любимых выражений лица.

— Ты серьёзно?

— Да. Я просто волнуюсь, что у тебя ещё есть чувства к ней. Понимаешь? — с надеждой тихо произнесла, чувствуя неладное.

— Нет, — категорично покачал головой Лев. — Нет. И тебя нельзя понять.

— Так ты расскажешь мне, что у вас произошло? — я настаивала, обеспокоенно глядя на него.

Он выглядел сильно разозлённым. Я была шокирована его реакцией.

— Элина, ты дура? — деланно спокойно спросил Лев.

— Нет, — немного разозлилась я. Сколько можно называть меня глупой?

— Если ты не дура, — вздохнул Лев, — то почему мучаешь меня такой тупостью?

— Значит, я глупа, если спрашиваю о твоей бывшей и хочу узнать причину вашего расставания? — фыркнула я, отодвигаясь от него.

— Я бы рассказал тебе сам, если бы ты не спрашивала это с претензией, будто я что-то тебе должен.

Я ошеломлённо уставилась на него.

— Разве я тебя в чём-то обвиняла? — вымолвила я, слыша, как бешено стучит сердце.

Он поднялся с пола, допивая залпом вино в бокале.

— Ты собиралась начать, не так ли? — устало уточнил мужчина, не глядя на меня.

— Нет! — обиженно воскликнула я и поднялась, сжимая кулаки.

Он это заметил и хмыкнул.

— Истерику устроишь? — также устало уточнил Рябинин.

— Я просто спросила, скучаешь ты по ней или нет!

Слёзы собирались в глазах, но я их усердно пыталась задержать. Образовался ком в горле, сердце начало вырываться из груди. Почему из-за него я превращаюсь в такую женщину?

— Я тебе говорил причину нашего расставания. Она меня ревновала к каждой. Угрожала Маше, и той пришлось уволиться. Ты вообще помнишь, как ты получила эту работу? — он явно не ожидал, что я буду продолжать настаивать на своём.

— Она и мне угрожала!

— Ты ведь в курсе, что орать не обязательно? — процедил грубым тоном Лев. — Сядь и успокойся. Я поговорю с ней. Ты меня поняла? Я разберусь.

Я села на диван, тяжело дыша. Руки немного тряслись от нервов. В голове пульсировало.

Лев вышел из зала, оставив меня одну. Я никогда не думала, что буду так бояться кого-то потерять, так ревновать и устраивать истерики. Он ведь расстался с Катей из-за этого. Я добиваюсь того же?

Но ведь я не хотела кричать. Я хотела спокойно поговорить. Он сам вывел меня дальше из себя.

Лев пообещал поговорить с ней. На душе стало худо. Он будет говорить с ней. Я этого и хотела — чтобы он разобрался, но при мысли, что он будет звонить ей, или того хуже, встретится с ней, становилось чертовски неприятно. Я не хочу, чтобы они виделись. И я никогда не признаю вслух, что до смерти ревную его. Он не услышит от меня этих слов. Я не хочу потерять его из-за своей глупости.

Моя любовь была зависимостью.

Я осознала это, пока сидела на диване и приходила в себя. Любовь — самая настоящая зависимость. От осознания этого факта я была так поражена, что глаза мои стали стеклянными. Ведь бывает любовь спокойная, совсем другая? Моя такой изначально не была. Ни к Вите. Ни к Льву. Во что я снова ввязалась? Почему так завишу от своих парней? Я готова ради Льва расшибиться в лепёшку, лишь бы быть с ним, а он, кажется, не ответит мне тем же. Я этого пока не знала. Но я очень злилась. На себя. На него, за то, что он такой тяжёлый.

Рябинин вернулся в зал порывистым шагом и с уверенным выражением лица, непохожим на то, когда он уходил. Он прожёг меня глазами насквозь.

— Уходи, Элина. Я вызвал тебе такси.

Я подумала, мне показалось. Послышалось. Но нет. Как ни крути, это было правдой.

— Как скажешь, — и я поднялась и вышла из зала, голос мой был выгоревшим и обезжизненным. Оделась и уехала, не попрощавшись.

Между нами всё кончено? Я влюбилась в него за такой короткий срок, чтобы сразу потерять?

Слёзы лились из глаз ручьём. Я была в вагоне метро. Люди косились на меня, кто-то с сочувствием, кто-то с удивлением. Кто-нибудь плакал в метро и не мог остановиться это делать? Я плакала. Это страшно больно, но в то же время освобождало от переполняющих чувств. Было мне и стыдно. Но я чувствовала, что лишилась чего-то гораздо более важного, чем уважения каких-то незнакомцев из метро.

Глава 25. Последние спокойные часы

Настроение было настолько подавленным, что даже слёзы высохли и я перестала плакать по возвращении домой. Успокаивала себя мыслями о том, что ещё ничего не решено, что расставание не окончательное. Свернувшись клубочком в любимом кресле, я смотрела "Римские каникулы" — старую комедию, которая всегда немного утешала меня. Чёрно-белый фильм оказался слишком романтичным для человека с разбитым сердцем, но отвлекал от мыслей о произошедшем. Главный герой показывал принцессе Рим, влюбляясь в неё, и я чувствовала горечь от осознания, что и моя жизнь могла бы быть такой же романтичной, но реальность оказалась гораздо жестче.

На следующий день нам предстояло обсудить всё на работе, и я готовилась к этому разговору, пытаясь не поддаваться депрессии. Мысли о том, что я, возможно, неудачница, потому что снова ошиблась в выборе и переживаю те же страдания, не покидали меня. Лев Рябинин был сложным человеком, и я знала это, но не ожидала, что он может быть настолько невыносимым. Вспомнилась его перепалка с Катей, когда он сам ушёл, заявив, что не хочет общаться. Неужели мне придётся сталкиваться с этим в наших отношениях? Если он не извинится и не обещает изменить своё поведение, я решила, что соберу всю волю в кулак и уйду.

Он, возможно, думал, что я буду оправдываться и умолять его простить меня за неприятный разговор, но это было не в моём стиле. Я поступала дерзко и, как только появилась возможность, решительно отпустила ситуацию, хотя в глубине души сомневалась, не утону ли я в одиночестве. Зависимость от другого человека — это слабость, и я не собиралась её проявлять. Готовясь к возможному расставанию, я убеждала себя, что это будет не так трудно, как в первый раз. Время, проведённое вместе, было слишком коротким, чтобы его сильно оплакивать. Однако сердце думало иначе, и в груди было тяжело.

Чтобы отвлечься от мыслей, я приняла горячую ванну и погрузилась в чтение старого любовного романа, который всегда пробуждал во мне нежные чувства. Роман повествовал о любви девушки к священнику, который был намного старше её и которого она знала с детства. Эта история заставила меня задуматься: почему влюблённые не могут быть вместе, когда они созданы друг для друга? Я, будучи романтиком и циником одновременно, могла часами читать о любви, но затем смеяться над влюблёнными парочками на улице. Внутри меня боролись противоречивые чувства — желание оставаться сильной и независимой и страх перед неизбежным расставанием.

Ночь была бессонной. Я металась, не находя покоя. В голову пришла мысль, что сон о том, что Лев уйдёт к Кате, может оказаться вещим. Невыносимая тревога заставила меня позвонить подруге Лене, которая всегда была на связи ночью. Она попыталась меня успокоить, посоветовав не делать поспешных выводов и выспаться перед работой.

— Не делай поспешных выводов, — мягко утешала она меня.

— Я стараюсь, — ответила я, чувствуя, как она старается приободрить меня.

На следующее утро я встала в шесть часов, чувствуя себя опустошённой. Быстро собралась, оделась в чёрные брюки и белую рубашку — как на работу, но без особого энтузиазма. Легкий макияж и алый цвет губной помады не могли скрыть внутреннюю растерянность. Боря, коллега по работе, сделал мне кофе, но я была не в настроении шутить или поддерживать разговор.

Лев появился на работе в половину девятого, впервые опоздав. Его вид был холодным и отстранённым, как будто он пережил что-то ужасное. Он не поздоровался, и это только усилило мою тревогу. Когда он, наконец, попросил кофе, я не сдержалась и вспылила с ещё большей силой, чем накануне.

— И это всё, что ты можешь сказать своей девушке? — произнесла я ядовито, стараясь сохранять хладнокровие, хотя сердце болело от его равнодушия.

— Ты хотела услышать что-то ещё? — его голос был холоден, и в помещении повисла напряжённая атмосфера. Мне казалось, что воздух в "Ухо и медведь" стал тяжёлым и невыносимым. Я чувствовала себя глупой и обманутой.

— Да, — тихо сказала я, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. — Я вообще твоя девушка?

Он посмотрел на меня, как на постороннюю, и ответил с усмешкой, которая пробила меня как холодный нож.

— Я должен на это отвечать? — его равнодушие было пугающим, и слёзы сами покатились по щекам. Второй раз я плакала перед ним, и это было унизительно. Он оставался безразличным, словно камень, тяжёлым и непробиваемым.

— Да, должен, — ответила я, стараясь сдерживать дрожь в голосе.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он устало.

— Объяснений, — прошептала я, едва сдерживая слёзы.

— Только не надо плакать, — потребовал он категорично. — Не люблю, когда плачут. Что я должен делать? Что я должен тебе сказать?

— Ты у меня это спрашиваешь? — я не могла поверить своим ушам. — Ты серьёзно?

— Да-с, — кивнул он, оставаясь холодным. — Ты плачешь с какой-то целью, я прав?

— Нет, — ответила я, чувствуя, как злость смешивается с отчаянием. — Я плачу, потому что мне обидно. Это надо объяснять?

— Я в чём-то виноват перед тобой? Прости.

В этот момент я поняла, что оказалась в ужасном кошмаре. Его равнодушие было невыносимым, и я чувствовала, как начинаю тонуть в этом море боли и обиды. Я знала, что должна уйти. Он не заслуживал ни моего времени, ни моей боли. Решив всё раз и навсегда, я молча ушла, собираясь уволиться и никогда больше не видеть его. Этот человек причинил мне столько боли, что я просто не могла больше оставаться рядом.

Лев был непреклонен. Он сказал, что мне нужен кто-то лучше его, что он не умеет долго общаться с девушками и что ему ближе звук бегущей из крана воды, чем чей-то голос рядом. Его слова разрезали меня на части, но я держалась.

Выскочив на улицу, я почувствовала, как холодный воздух хлестнул по лицу. Зима, которая подарила мне его, теперь отбирала. Я задала себе вопрос, который звучал в голове, как эхо: "Почему он так со мной?" Я вспоминала свои собственные слова о том, что женщина должна оставаться сильной и гордой. Но боль, которую я ощущала, была невыносимой.

Этот год был тяжёлым, и я не чувствовала себя такой несчастной с момента расставания с Витей. Но теперь всё было иначе. Горечь от потери Льва была глубже, будто я потеряла что-то очень важное. Я хотела вернуть его, несмотря на боль. Может быть, это и есть тот загадочный голос внутри, который приказывает не отпускать, даже если всё идёт наперекосяк.

Я приняла решение уехать. Позвонила матери и сообщила, что вернусь через пару недель. Она была рада, не заметив в моём голосе ни тоски, ни боли. Я заказала билет и купила новый чемодан, решив уместить в него все свои вещи и начать всё сначала. Вся следующая неделя прошла в апатии, выходила лишь в магазин за продуктами. Отвлекалась игрой на скрипке, которая стала моим спасением, моей отдушиной. Музыка наполняла меня, позволяя забыть о боли и слезах. Я не просто играла — я сочиняла свою собственную мелодию, которая помогала мне исцеляться.

Глава 26. Музыка души моей

Боль в сердце вдохновила меня на создание музыки. Я написала свою первую в жизни композицию, и многочисленные уроки сольфеджио в прошлом дали свои плоды. Я не испытывала особых трудностей, соединяя ноты воедино; писала в порыве, с упоением. Искусство сочинения постиглось тогда, когда внутри всё сгорало. Это было чем-то удивительным. Почему человек пишет не от счастья, а от горя? Почему именно в страданиях у меня возникло желание создать что-то своё?

Я долго размышляла над тем, что произошло. Лев Рябинин был не просто сложным человеком — у него явно были какие-то психологические проблемы. Его слова, что он лучше будет слушать, как течёт вода, чем говорить с кем-то, глубоко запали в мою душу. Кто он? Одиночка и социопат? Или просто несчастный человек с психологическими трудностями? Что же на него так повлияло, если я права?

Моя лучшая подруга была жутко расстроена, когда я сказала ей, что временно хочу уехать. Но она всё поняла с полуслова и сказала, что будет ждать нашей встречи с нетерпением. Она у меня хорошая.

Спустя несколько дней я впервые записала свою игру самостоятельно — сходила в местную студию, где цены были доступными. Выложила музыку в сеть на самые популярные музыкальные платформы. Заказала на последние деньги рекламу и красиво оформила обложку. Это была всего лишь скрипка, но какая! Я не любила себя слишком сильно хвалить, но была под впечатлением! Я была довольна проделанной работой!

На следующий день утром мне написал какой-то отечественный рок-музыкант. Он хотел сотрудничать со мной. Я смотрела на его письмо с шоком в глазах: кому-то понравилось то, что я придумала. Он попросил разрешение использовать мою скрипку в своей песне. Мы договорились о встрече. Я не могла поверить, что всё это происходит со мной наяву.

Жизнь преподносила как горести, так и радости — и всё это в один период. Мы встретились возле солидной звукозаписывающей студии в центре города. Он сказал, что всё оплатит сам, а гонорар с песни мы разделим пополам. Он послушал, как я пою, просто ради интереса, и ему понравилось. Сказал, что у меня высокий и сильный голос. Я удивлялась, что платит только он — ведь песня не моя, и из моего авторства будет лишь скрипка и я на подпевках. Но он сказал, что у меня есть талант, и я обязательно продвинусь в будущем, если продолжу в том же духе. Я редко так радовалась, когда на душе была печаль. Но это был тот особый случай: случилась трагедия, но случилась и радость, которая заполнила вторую половину сердца.

Это сильно отвлекло меня от мыслей о Льве Рябинине. Я парила где-то в виртуальном мире, в своей музыке и новом этапе жизни. Это возродило меня и вывело из депрессии. Теперь, когда кто-то приходил ко мне с советом, что делать, если всё плохо, я неизменно отвечала одно: творите и создавайте что-то новое. Нестрашно, если сразу не получается. Когда-то вы проснётесь другим человеком и вспомните былую грусть с усмешкой. Вы поймёте, что не зря не сдавались. Секрет успеха в творчестве — не останавливаться на полпути.

Я приняла решение создать свою маленькую группу. Классическая музыка вперемешку с фолк-роком. Скрипка и басы. Нежность и грубость. Я любила этот жанр. Музыкант Андрей, обратившийся ко мне с предложением, разрешил добавить нашу песню в свой первый альбом, который я собиралась написать. Вокал мой был далёк от идеального, но я планировала его подтянуть. В искусстве и творчестве важно знать, что никогда не поздно начать. Это перевернёт жизнь. Сколько пожилых людей начинают заниматься чем-то в свои годы? Я была молодой и у меня впереди ещё вся жизнь. Моя бабушка, начавшая практиковать йогу и медитации в своём возрасте, послужила мне примером. Я знала, что будет сложно создать свою группу с нуля, но не боялась рисковать и пробовать. Взлетит, не взлетит? Это неважно. Я буду знать, что я пыталась.

Андрей был симпатичным мужчиной двадцати семи лет, импозантным и деловым. Черноволос, в неплохой форме благодаря тренировкам, современно одетый и синеглазый. Глаза его были ослепительными; я заметила это ещё тогда, когда увидела его издали впервые. Синие-синие, как глубины моря. Он был не только певцом, также он сам сочинял и сводил музыку. Сам себе звукорежиссёр. Я мечтала, чтобы у меня было также. Общался он со мной, как со своей сестрой, как будто знал меня кучу лет, но из-за моего юного возраста относился как к девочке. Я считала это забавным. Мужчины любят похвастаться перед кем-то, кто ещё не добился такого успеха. Не то чтобы он особо хвастался, но вёл себя как важный успешный человек и вечно говорил какие-то поучительные фразы. Я только кивала и думала про себя, что тоже могу многому его научить.

Мне никогда не было интересно общаться с кем-то своего возраста. По уровню развития я была старше своих сверстниц. Исходя из этого, назревает вопрос: стоит ли мне выбирать себе в спутники жизни кого-то своего возраста? Я полагаю, что нет. Слишком большая разница в возрасте между мужчиной и женщиной у меня тоже не вызывала положительной реакции. Но парни младше или одного со мной возраста никогда меня не интересовали.

С Андреем было интересно общаться. Я не вела себя с ним кокетливо, никогда не флиртовала, но наслаждалась его компанией все те разы, что мы встречались по музыкальным вопросам, пока я была в городе. Ещё недавно я подрабатывала скрипачкой в оркестре, потом разъезжала по объявлениям, а уже сегодня занималась собственной музыкой с кем-то другим. С кем-то, кто считал меня талантливой. Льву нравилось слушать, как я играю на скрипке. Я глубоко вздохнула и постаралась выкинуть эту мысль из головы. Если я ему не нужна, он мне тоже.

— Когда ты уезжаешь? — спросил Андрей, когда мы ели пиццу в студии после записи трека.

— Через три дня, — честно призналась я, чувствуя неловкость.

— Зачем, милая? Зачем? — удивился он, отпив из бутылки с кока-колой. Мы остались вдвоём в студии. — Куда ты собралась? Назад? Нужно двигаться только вперёд, иначе это слабость. Ты слабая?

— Нет… — неуверенно ответила я. — Андрей, понимаешь, так будет лучше. Я должна прийти в себя после неприятного случая.

— Какого случая? — фыркнул он с недоверием. Казалось, Андрей усердно пытался убедить меня остаться в городе. — Готова бросить серьёзную музыку ради того, чтобы отойти от своей девчачьей депрессии? Ты вообще в себе, Элина?

— Да, я в себе, — серьёзно сказала я. — А музыкой я могу заниматься где угодно. К тому же, я соскучилась по родным. У меня есть кот, плюшевый, представляешь, как я хочу его обнять и расцеловать?

— Уезжаешь ради кота? — рассмеялся Андрей. — М-да, ты явно ещё не выросла, малышка.

— Нет. Хочу отвлечься, — вздохнула я.

— Это мужчина? — уточнил он.

— В смысле, это мужчина?

— Мужчина сделал это с тобой? — вскинул бровь он.

— Как в воду глядишь, Андрей. Но это уже не важно. Всё в прошлом, — говорила я с улыбкой, хотя сама не верила своим словам.

— Девочка моя! — всплеснул руками он. — Ты точно глупышка! Уезжаешь в свою провинцию из-за парня!

— Ну не только, — потупила взгляд я. — Я хочу увидеть маму, бабушку, папу, кота…

— Он просто идиот, этот мужчина, — серьёзно заявил он, поджав губы. Кажется, Андрей правда был разочарован в том, что я собралась уезжать. — Любой на его месте был бы счастлив, что такая красивая и умная девушка его любит.

— Я так не думаю, — вздохнула я. — Мы были слишком разными. Противоположностями, как чёрное и белое.

— Противоположности притягиваются, милая. Даже если этот человек тебя не любит, а ты его любишь, — вздохнул он. — Ты больше потеряешь, уезжая отсюда. Ты уже профессионал. Всё у тебя получится.

— Знаешь, Андрей, — сказала я. — Ты говоришь, как будто я ухожу на совсем. Я вернусь. Я обещаю.

— А я говорю, как будто ты уходишь на совсем, — подмигнул он. — Запомни мои слова, малышка.

Он пытался меня убедить остаться, и я уже не была уверена, что хочу уезжать. Но я должна была, как бы этого не хотела. Даже если я буду жалеть об этом всю жизнь.

Конечно, давайте исправим концовку, чтобы она соответствовала вашим ожиданиям.

Я возвращалась в родной город почти через месяц после того, как покинула его. Мама встречала меня с улыбкой, но я видела в её глазах лёгкую тревогу. Мы давно не виделись, и я обняла её с такой нежностью, что она начала смеяться. Она всегда знала, когда мне грустно. Хотя мама говорила, что рада моему приезду, она видела меня насквозь, ощущала мою внутреннюю борьбу. Отец тоже был там, приветствовал меня с теплотой. Мы обнялись, и я почувствовала, как их любовь и забота окутывают меня, словно защитный щит.

Всю дорогу до дома мама не переставала спрашивать, как у меня дела, и я старалась говорить ей правду, но избегала упоминания о Льве. Внутренние переживания были слишком свежи, чтобы делиться ими даже с близкими. Мы провели вечер за семейным ужином, вспоминая старые времена и обсуждая последние новости.

Дни шли, и я начала находить успокоение в обычных делах и привычной обстановке. Время, проведённое с семьёй и любимым котом, помогло мне вернуть утраченный душевный баланс. Я продолжала работать над музыкой, и это стало для меня источником вдохновения и утешения. Родные места наполнили меня новыми идеями и силами.

Я всё ещё думала о Льве, но теперь с лёгким сердцем. Я поняла, что не всегда возможно заставить кого-то полюбить тебя или понять, и это нормально. Жизнь продолжается, и у каждого свой путь. Возможно, наши дороги разошлись, чтобы мы могли найти что-то новое и ценное в жизни.

Музыка стала моим способом выражения и исцеления. Встреча с Андреем и работа над новым проектом дали мне ощущение направления и цели. Я была готова вернуться в город, но на этот раз с ясным пониманием своих целей и с уверенностью в своих силах.

Этот период стал для меня важным уроком: даже в моменты грусти и разочарования можно найти силы для нового начала. Теперь я знала, что впереди меня ждёт множество возможностей, и была готова принять их с открытым сердцем и ясным умом.

Глава 27. Взгляд в прошлое

Прошла неделя, спокойная и уютная. Я наслаждалась атмосферой своей старой комнаты, окружённая заботливой мамой и плюшевым котом, окунувшись в воспоминания о прошлом. Было так приятно, когда кто-то готовит ужин! За время самостоятельной жизни я успела устать от готовки, и мамины заботы казались такими ностальгическими и родными. Она даже звала меня к столу, крича по нескольку раз, как в детстве, будто я её с первого раза не слышу. Мне кажется, она никогда не изменится: будь мне хоть тридцать, хоть больше, она всё равно будет кричать, что ужин готов.

По вечерам мы смотрели комедии и мелодрамы. В одной из трогательных сцен мама даже прослезилась, а я, как скала, оставалась без эмоций. Лишь равнодушно смотрела на любовь главных героев, поджав губы. В мыслях возник Лев, с которым я провела столько часов, и который стал таким родным. А теперь он никто, чужак, оставивший на моей шее след страсти. Сердце заныло. Я не должна думать о нём. Он был плохим мужчиной, а мне нужен хороший, как у Леночки, кто-то похожий на Славу, но вызывающий такие чувства, как Рябинин. Понимаю, что это невозможно. К Льву я испытывала такие сильные чувства, потому что они были неправильными и порождёнными зависимостью. Эмоциональная зависимость — это реальность. Я расстраивалась, когда он не заговаривал со мной, не целовал, и сгорала от болезненного счастья, когда он подходил, касался меня с нежностью, говорил милые слова. В здоровых отношениях не должно быть такой закономерности. Абьюзивные отношения не редкость. Лев поступал так со своей бывшей Катей и со мной поступил не лучше. Он не достоин даже моих мыслей.

За окном наступила ранняя весна. Городок, в котором я родилась, был далёк от южных широт, но температура здесь была гораздо выше, чем в мегаполисе, где я прожила целый год. Я решила прогуляться по знакомым до мелочей местам, быстро оделась и вышла из дома. Улица встретила меня ясным ярким солнцем. Как же я скучала по этому!

Бабушки, сидящие у дома, где я прожила почти девятнадцать лет, сразу меня узнали и разглядывали с любопытством. Я бросила им короткое приветствие и поспешила скрыться за углом улочки. Мечтала о частном особняке с несколькими этажами, где могла бы наслаждаться уединением. Эти мечты были столь же амбициозными, как и моя цель создать свою группу. На данном этапе я лишь сочиняла партии для скрипки и писала тексты. Андрей, музыкант, несколько раз присылал мне небольшие гонорары за нашу песню. Это было моим первым вознаграждением за творческую деятельность, первым шагом в этом непростом, но увлекательном ремесле.

Музыка — это нечто большее, чем звук. Она проникает в сознание, подобно незримому благословению. Наш край красив. Природа пробуждалась от зимы, на деревьях появились первые листочки, птицы пели. Я вдохнула свежий мартовский воздух и вдруг вспомнила, у кого сегодня день рождения. У Вити, моего первого парня, который праздновал третьего марта. Что ж, надеюсь, у него всё хорошо. Бывшему парню я не желала зла. Теперь он мне безразличен. В душе вызывал страдальческое чувство только один человек, оставшийся в том городе, лишившийся прекрасного — любви.

— Эля? — раздался за спиной удивлённый голос. По спине пробежал холодок. Я застыла в ступоре. У жизни определённо есть чувство юмора. Стоило мне просто подумать о первой любви, как я встретила её у дома. Это злые проделки судьбы, никак иначе.

Витя обошёл меня и встал напротив, повзрослевший и возмужавший, с миловидным лицом и немного грубыми чертами, невысокий и одетый просто. Я была изумлена.

— Витя? Правда ты? — улыбнулась я, осознавая, что нет больше ненависти к нему. Только лёгкое любопытство. Интересно, как он живёт и кем стал. Добился ли успехов в механике, как всегда хотел?

— Правда я. Элька, мне тоже не верится, что это ты. Можно тебя обнять? — попросил он с искренним воодушевлением. — Сто лет тебя не видел!

— Можно.

Мы крепко обнялись. Я вдохнула знакомый запах его парфюма, исходящий от куртки, и тут же вспомнила духи Льва, которые обожала. Чёрт бы его побрал!

— Ты стала такой красивой, — разжав объятия, он стал разглядывать меня с ног до головы. — В школе была худенькой и скромненькой, а теперь похожа на настоящую модель.

— Только не модель, — подумала я. Я не хочу быть похожей на таких как Катя. Я лучше. У меня есть особая харизма, не то, что у этих бездушных кукол. Ладно, на самом деле это основано на ненависти к бывшей Рябинина, лукавить не стану.

— Только не будем про худенькую, — поморщилась я. — Ты тоже изменился. Возмужал и повзрослел. У тебя что, теперь растёт борода? Вот дела!

— Много воды утекло с семнадцати лет, — ухмыльнулся он. — А ты изменила причёску. Мне нравится. Люблю короткие волосы.

— Спасибо, — спокойно ответила я. Когда мы встречались, у меня были длинные каштановые волосы. Теперь они едва доходили до плеч. Пару лет назад я вообще ходила со стрижкой пажа. Папе очень нравилось, а мама только качала головой со смехом. Она всегда любила мои длинные волосы. Мне нравилось и так, и так.

Передо мной стояла первая любовь, живая и невредимая. Но я не чувствовала к Вите ничего кроме простого человеческого любопытства. Это была встреча со старым приятелем из школы, с которым нас больше ничего не связывает, кроме прошлого. Раньше мы были друг для друга целой вселенной. Жизнь удивительна. Всё меняется с каждым годом: наше мировоззрение, восприятие. Сегодня ты один человек, завтра другой. Витя больше не был тем парнишкой, что разбил мне сердце. Он стал чужим и взрослым. Даже разговаривал иначе, голос его был чужим, но всё же отдалённо знакомым.

Так теперь будет всегда? Мы снова и снова будем возвращаться мыслями в прошлое, уже такое далёкое и мёртвое? Понимать, как сильно изменились за прошедшее время? Мы уже давно выросли. Мы больше не те беззаботные дети, смеющиеся от глупых шуток и гуляющие по дворам. Мы взрослые, которые должны ходить на работу и вести себя подобающе. Но ведь каждый знает — взрослых людей не бывает! Во всех нас живёт тот ребёнок, что радовался простой шоколадке и прогулке с лучшим другом или первой любовью. Иногда хочется вернуться в то время и насладиться им сполна!

— Не хочешь выпить кофе? — предложил он, внимательно глядя на меня.

Я почувствовала себя не в своей тарелке под его пристальным взглядом. Он хочет выпить со мной кофе? Но зачем? Что ж, с меня корона не спадёт, если я соглашусь. Это ничего не значит. К тому же, мне действительно интересно немного пообщаться с ним. Для чего?

Чтобы понять, каким другим человеком я стала. Чтобы сравнить нас в будущем с нами в прошлом. Я относилась к этому как к чему-то ностальгическому и приятному. Витя, кажется, тоже. Меня слегка накрыло это чувство. Может быть, именно поэтому я согласилась выпить с ним кофе.

— Почему бы и нет? Пойдём в кофейню возле моего дома. Ты там ещё не был?

— Нет, редко бываю здесь. Во всяком случае, не так часто, как раньше, — улыбнулся мужчина, касаясь моего плеча с осторожностью. — Ты даже одеваешься теперь по-другому. Стала такой модной и солидной. Деловая колбаса.

— Да ладно уж! Куда там! — махнула рукой и пошла вперёд. Лишь бы он не трогал меня. Его руки теперь чужие, и прикосновения были пустыми, бездушными. Когда обняла Витю, поняла, что не чувствую того тепла, что раньше. Было только лёгкое чувство интереса от встречи со старой любовью, но это не то чувство, из-за которого в груди просыпается нежность.

Мы устроились в тёплой кофейне, которая была как из сказки — светлая, уютная, словно окутавшая нас мягким пледом. Он принёс нам кофе, мне с двумя ложками сахара, помня об этом, как он помнил каждую деталь моей личности из минувших дней. Я задумчиво всматривалась в весенний пейзаж за окном, погружённая в воспоминания о Льве Рябинине, который прочно поселился в голове и не планировал исчезать оттуда. Я сидела здесь с Витей, своим первым возлюбленным, и хотя с ним у меня было больше волнующих моментов, именно Лев занимал мои мысли. Ты разложил в моей голове раскладушку и с тех пор прочно поселился там, Рябинин.

Словно сквозь пелену времени, я мельком посмотрела на Витю, вновь вспомнив, что у него сегодня праздник.

— Витя, у тебя же сегодня именины! — воскликнула я, осенённая осознанием.

— Да. Ты помнишь? — Витя явно обрадовался, словно этот факт придавал ему новый заряд энергии.

— Как можно забыть? Поздравляю! — моя улыбка была полна дружелюбия.

— Спасибо, Элька, — его улыбка осветила лицо. — Ты, как всегда, очень внимательная. Я только завидовать могу твоей памяти. А у тебя, кажется, в июне?

— Угу, — подтвердила я.

Мои именины были третьего июня, и я была летней девой по знаку зодиака, хоть в гороскопы я никогда особо не верила. Просто считала, что дата рождения отражает черты характера. У меня было несколько подруг-тельцов, и все они были как близнецы в характере!

— Чем занимаешься, Витя? Удалось стать первоклассным механиком?

— Удалось, — подтвердил он, а в голосе послышалась гордость. — Я работаю в центральной автомастерской. Твой отец часто к нам заезжает. Он классную машину себе купил! Видела уже? Когда ты вернулась? Я спрашивал у него про тебя, и он сказал, что ты здесь больше не живёшь. И всё. До сегодняшнего дня твоя жизнь была для меня настоящим секретом. Я пытался найти твой номер, но, увы, безуспешно.

Ты потерял не только номер, Витя, но и человека, который любил тебя всей душой. Вопросы от бывшего бойфренда начали меня утомлять, и я с нетерпением ждала момента, когда смогу уйти. Я думала, что разговор будет интересным, но ошиблась. Поздравила его с днём рождения как приличная бывшая девушка и решила откланяться. Нам не нужно встречаться и пить кофе вместе.

— Отец встретил меня в аэропорту. Сейчас он в командировке в соседнем городе, — объяснила я. — Писал, что очень соскучился и скоро приедет. Мы с ним планируем кое-куда сходить. Про машину знаю. Кажется, он осуществил свою давнюю мечту. Я очень рада за него.

На вопросы о своей жизни я не хотела подробно отвечать и пыталась изменить тему, но Витя оказался настойчивым.

— Ты надолго приехала?

— Пока что не знаю, честно говоря…

— Я хотел тебе написать, Элька, — зачем-то сообщил он, используя уменьшительно-ласкательное обращение, как раньше. — Попросил у твоего отца контакты, но тот отказался распространять без твоего согласия.

— Мой папа помнит, как я злилась на тебя, — усмехнулась я с иронией.

Валентин слишком любил дочь, чтобы подставлять её и давать номер бывшему, разбившему ей сердце. К чему бы это привело? У меня уже давно была новая жизнь.

— Да уж, — Витя отстранённо посмотрел в сторону. — Ты меня простила, надеюсь? Мы ведь были глупыми подростками. Что у нас тогда могло быть в голове?

Я подумала про себя, что с головой у меня было всё в порядке уже тогда. Это ты, Витя, был идиотом, который не смог даже нормально расстаться.

— Я не обижаюсь на людей, которых больше нет в моей жизни, — сказала я спокойно и мудро. — Всё в порядке.

Он замер на минуту, переваривая мои колкие слова.

— Ты стала совсем другой, — заметил он. — Такой взрослой и важной.

— Это плохо? — я вскинула бровь, полную скепсиса.

— Нет, почему? Наверное, хорошо.

— И я так считаю.

— Не хочешь прогуляться как-нибудь? — с оживлением предложил Витя. — Как в старые добрые. Сходим в кино, посмотрим комедию или ужастик, если хочешь пощекотать нервишки. Зайдём в твою любимую пиццу. Пока ты не уехала…

Я задумалась. Он зовёт меня на свидание? Неужели всерьёз?

— Нет, прости, — вежливо отказалась я. — Думаю, это не лучшая идея. У тебя, наверное, есть девушка?

Мы вышли из кафе, и я не удержалась, спросив о его личной жизни. Это закон всех бывших — спрашивать про новые отношения.

— Были, — коротко ответил Витя, держа руки в карманах джинсов. — Но сейчас я один. А у тебя есть парень? Наверное, да. Ты такая красивая. Не может быть, что ты одна. Думаю, поэтому ты не хочешь пойти со мной. Ты всегда была верной и честной.

Нет, дело не в этом. Я не стану гулять с человеком, причинившим мне боль в прошлом. Да и прогулки эти уже давно стали не интересны.

— Нет, сейчас никого нет. Но это не имеет значения. Прости, но я не хочу.

Витя грустно посмотрел на меня.

— Извини, что навязываюсь. Но я всё понимаю. Если передумаешь, можешь мне позвонить?

Он оставил мне свой номер и зачем-то попросил мой. Сначала я думала дать ложные цифры, но решила, что это по-детски. Я сделала вид, что сохранила его контакт, хотя сразу же удалила его, как только оказалась на улице. Мне не нужны чужие номера и люди в записной книге. В телефоне оставался контакт под именем «Львёнок», который я не решалась удалить, хотя пыталась решиться это осуществить уже неделю. Так же не очищала наши переписки. Рука не поднималась пока что.

Мама ждала в пиццерии, которую мы любили много лет. Она выглядела немного усталой, но обрадовалась моему приходу.

— Элечка!

— Давно ждёшь, мам?

— Минут десять. Я заказала, как ты любишь.

— Люблю тебя, — поблагодарила я. — Я встретила кое-кого, поэтому задержалась. Не поверишь, кого…

Сняв верхнюю одежду, я устроилась на уютной скамейке, обитой красной кожей. Я всегда любила этот дизайн: красные скамейки, деревянные столы, футбольные вывески на стенах. Здесь было так тепло и уютно, как в детстве. Я немного растрогалась от этой атмосферы, но старалась взять себя в руки.

Тем не менее, мама быстро почувствовала, что что-то не так. Её проницательность позволила ей понять, что я приехала не только из-за того, что соскучилась по семье, и что моё эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Она старалась быть чуткой, но также матери всегда было важно знать, что творится на душе у её ребёнка.

Шустрые официанты принесли пиццу и напитки. В кафе было немного людей в четыре часа дня, что было удобно и приятно для уединённого разговора.

— Я встретила Витю, — честно призналась я матери, не удержавшись от откровения.

— Кого-кого? — Наталья выглядела ошарашенной, не в силах поверить своим ушам.

— Витю, — подтвердила я, слегка удивлённая её реакцией.

— Где ты его видела? И что он тебе сказал? Каков он сам? Валик упоминал, что он так и живёт здесь, работает механиком, — мать была полна любопытства.

— Возле нашего дома. Навещал друга неподалёку, — начала я, не желая задерживаться на подробностях. — Витя был, как всегда, симпатичный и милый. И, кстати, у него сегодня день рождения.

— И что? — мать взглянула на меня с проницательным интересом. — Как ты себя чувствуешь после этой встречи? Не расстроилась?

— Нет, мам, можешь не переживать.

— Но ты выглядишь опечаленной, — заметила она с тревогой. — На тебе лица нет уже несколько дней. Я стеснялась спросить, но мне кажется, что я должна знать. Ты же не просто так приехала. Не думай, что я не понимаю.

— Ты, как всегда, видишь меня насквозь, мам. Но не во всём, — добавила я с лёгкой иронией. — Ничего такого не случилось, честно. Ты можешь быть спокойной.

— Нет, я тебе не верю. Ты в депрессии. Думаешь, я не знаю, как ты выглядишь, когда у тебя депрессия?

— Знаешь, — ответила я, — но тебе показалось. Всё в порядке.

— Это парень, да? — её голос стал более настойчивым. — Ты с кем-то познакомилась, и он тебя обидел?

— Мам!

— Говори. Я имею право знать.

— Зачем?!

— Затем, что могу помочь тебе советом. Поддержать. Ты же мучаешься. К кому ещё ты пойдёшь за советом, как не к матери?

— К Лене пойду, — буркнула я, демонстрируя свою скрытность.

— Ну хватит, Эля!

— Да, я встретила парня. Но это ничего не значит.

— Так у тебя есть мужчина? — обрадовалась мама. — Кто? Кем работает? Порядочный? Сколько лет? Надеюсь, не как Витя? Помни, Элина, мужчины взрослеют куда дольше, чем мы, — она добавила в голос материнскую требовательность. Маме всегда хотелось знать всё. Но я не собиралась раскрывать все тайны. Это моя личная жизнь, и я храню её в закрытой шкатулке своего сердца.

— Нет у меня парня, — я издала короткий смешок. — Ты делаешь поспешные выводы, когда я ещё ничего тебе толком не рассказала.

— Он тебе нравится, да? — догадалась мать. — Боже, только не говори мне, что думаешь, что это безответно. Ты у меня выросла настоящей красавицей. Тьфу-тьфу-тьфу! Да такой девушке любой будет рад!

Это напоминало мне разговоры с Леной, которая вечно пыталась убедить меня в том же самом.

— Ты думаешь, только в красоте дело? Если девушка красивая, в неё все сразу влюбляются? — произнесла я, вскидывая иронично бровь.

Мама задумалась.

— Что? — она посмотрела на меня с заговорщическим видом. — Влюбилась?

Я тяжело вздохнула. Ну что мне, врать ей дальше?

— Да.

— Кто он, Элечка? Расскажи. Мне же интересно, — оживлённо потребовала мать.

— Да так. Зовут Львом. Держит свой музыкальный магазин, также занимается программированием. Это у него я работала помощницей...

— Красивое имя, — с улыбкой сказала мать. — Поэтичное. И что же произошло? Почему ты уволилась? Конечно, эта работа прислуги не для тебя. Ты у меня девочка хоть куда — скрипачка с большим талантом. Тебе в обители искусства работать, а не в каком-то магазине. Он тебя обидел, да? Ты поэтому ушла? — поток мыслей матери обещал продолжаться ещё долго.

— Обидел. Немного. Сначала позвал на свидание, а потом сказал, чтобы я нашла себе кого-нибудь получше. Представляешь? — горько усмехнулась я.

Все подробности ей я рассказывать не собиралась. Из меня их даже пытками не вытянешь.

— Странно, — задумчиво отозвалась мать, глядя перед собой. — Непростой характер у этого Льва, не так ли? Он вёл себя нагло по отношению к тебе? Элина, если он позволил себе лишнего и бросил тебя, даже и не думай брать это в голову!

— Мама, нет! Всё, что было, я тебе уже рассказала! Просто дал надежду и вдруг переобулся!

— Но почему он так поступил с тобой? — фыркнула Наталья. — Кем он себя мнит?

Ох, мама, если бы я только знала ответ на этот тяжёлый вопрос!

— Дорогая, если он так себя показал в самом начале, значит это не твой человек. Ты много не потеряла. Даже не вздумай переживать из-за какого-то дурака! Такую красивую, умную и интересную девушку обидеть! Он ещё сто раз пожалеет об этом и будет извиняться на коленях!

От кого ещё можно наслушаться стольких комплиментов, как не от родной матери?

— Я знаю. Спасибо, мам.

— Он ещё напишет тебе или позвонит. Вот увидишь. Я тебе клянусь.

— Но зачем? Это же так мучительно, — от мысли, что Лев вновь некстати напомнит о себе, стало тяжело. Я хотела вычеркнуть этот период своей жизни как можно скорее.

— Ты права. Тебе не стоит поддаваться на его провокации. Я встречала такой тип мужчин. Они умеют в себя влюблять.

— Я же не говорила тебе, какой он тип, — рассмеялась я.

Мама начала откровенничать про свою молодость. Это затянулось бы надолго, если бы женщину не мучали остальные вопросы.

— И какой он тип? — настаивала она.

— Всегда ходит серьёзный. Общается отстранённо. Но когда флиртует, становится таким милым. После опять превращается в камень.

— Боже мой, — мама наигранно изумлённо на меня смотрела. — Ты описала практически каждого мужчину.

— Нет. Он намного хуже!

— Ты права, Эля, если он отказался от такой принцессы, — рассудила Наталья, защищающая свою дочь, как ценное сокровище.

— О, прошу, не называй меня так! — в голове возникли дурные ассоциации с героем нашего обсуждения.

Мы ещё немного поговорили на эту тему. Я отделывалась короткими неинформативными ответами. Мы с мамой были хорошими подругами и могли болтать друг с дружкой почти обо всём. Однако я не хотела вмешивать в свои маленькие проблемы кого-либо ещё. Даже родного человека. Пусть мама знает, что со мной произошло, но не лезет в это.

Я разберусь со всем сама. Как полюбила — так и разлюблю. Напишу музыку. Вернусь в город и встречусь с Андреем. Быть может, с кем-нибудь ещё познакомлюсь. Если я хочу группу в жанре фолк-рок, мне нужен гитарист и барабанщик. Я собиралась заняться их поисками по возвращению в мегаполис. В город, полный возможностей. Я вдруг подумала, что Витя стремился к не такому уж многому в жизни. Я была совсем другой. Мне всегда хотелось большего. Были бы мы хорошей парой, если бы остались вместе, учитывая то, какие мы разные? Сомневаюсь в этом. Это юношеская любовь, которая своё уже отжила. И безусловно, я уважаю то, чем занимается первая любовь, но душа моя тянулась всегда к чему-то большему, к творческому и великому.

— Вот почему ты равнодушно отнеслась к встрече с Витей, — мудро заметила мама, улыбаясь мне с теплотой. — Всё прошло. Ты его окончательно разлюбила.

— Да, так и есть, — грустно кивнула я. Может, если бы что-то внутри осталось, мои предубеждения касательно его деятельности и стабильной жизни не играли бы важной роли?

Его я разлюбила, и полюбила человека, который был ничем не лучше первой любви. Зато Лев интересовался тем, что я люблю.

— Если ты говоришь, что у вас не было ничего серьёзного, всё скоро пройдёт. Ты забудешь этого Льва, кем бы он ни был, и найдёшь себе достойного человека. Боже, как я хочу, чтобы ты была счастлива, Эля…

— Я тоже этого хочу, — улыбнулась я. — И чтобы была счастлива ты. Когда ты ходила на свидание в последний раз?

— Давно, — усмехнулась мама, не любившая говорить о себе, когда разговор касался личной жизни. В этом мы с ней были похожи. Женщина с весельем добавила: — Может, ещё как-нибудь схожу. Я пока не собираюсь ставить на себе крест.

— Ты не должна быть одинокой, — наставительно сказала я. — Ты ещё встретишь мужчину. Я уверена в этом.

В возрасте десяти лет я мечтала, чтобы родители сошлись и даже пыталась поспособствовать этому. Я, будучи глупым ребёнком, мечтающим о полноценной семье, разговаривала по очереди с каждым родителем и поучала их, воображая себя купидоном и свахой в одном лице. Было так хорошо, когда даже после развода папа изредка заходил к нам с гостинцами и помогал маме с делами. Мы сидели втроём на кухне, как раньше. Так уютно и тепло. И уже так давно… Как только я уехала, папа перестал заходить к маме. Незачем стало. А она так и не нашла кого-нибудь ещё.

Почему люди так часто расстаются? Если у них появилась я, и они любили друг друга хоть капельку? Маленький ребёнок задавался этими вопросами каждый день, лежа в своей постели и мечтая, чтобы мама и папа вновь были вместе.

Теперь я выросла и относилась к этому проще. Больше не строила иллюзий на счёт родителей. Если люди не хотят быть вместе, зачем их заставлять? Они взрослые и сами справятся с решением. Пускай мама и общалась с отцом, но его не любила — я видела это в её глазах. Он смотрел на неё с куда большей нежностью и явно был бы не прочь восстановить отношения. А мама о нём больше не думала. Меня это немного огорчало, но не так, как в детстве. Я знала, что насильно человек мил не будет. Пускай она найдёт своё счастье с другим человеком. И папа тоже. А я буду любить их обоих, как всегда.

Мы с Витей тоже теперь были чужими. Прямо как мои папа и мама.

Из головы не исчезал Лев.

Глава 28. Поступок

Новый помощник в «Ухо и медведь» был старым приятелем, с которым они вместе ходили раньше на скалолазание. В те времена Рябинину действительно нравилось это занятие, хотя теперь он лишь изредка заходил в местный спорткомплекс, чтобы вспомнить своё давнее хобби. По выходным он привычно посещал тренажёрный зал, стремясь всегда оставаться в форме. Его мать не уставала повторять, что занятия спортом необходимы для психологического благополучия и позитивного настроения. Тяжёлые нагрузки вырабатывают гормоны счастья, и Лев так хотел верить в это. Временами тренировки действительно помогали ему сделать перезагрузку и улучшить настроение, но вот от настоящего стресса они, увы, не спасали. Алла Георгиевна занималась йогой и считала, что медитация может дать человеку всё, чего он хочет. Лев относился к этому с недоверием — как можно отключить мысли и не думать ни о чём, когда медитируешь? Дзен Рябинин так и не постиг, хотя и пытался научиться медитировать в учебные годы.

Однажды после работы, гуляя по Садовой, он неожиданно решил купить путёвку в Болгарию. Спонтанные решения всегда были его сильной стороной. Лев хотел отдохнуть и хотя бы немного отвлечься. Душевное состояние было ужасным, и даже любимые тренировки не приносили облегчения.

Рябинин решил больше не нанимать девушек в магазин. Почему? Потому что это всегда приводило к неприятностям. Маша была веселой юмористкой, с которой было приятно общаться, смотреть старые выпуски любимого интеллектуального шоу. Но её запугала сумасшедшая бывшая с манией величия, угрожая встретить её возле дома и научить манерам. Элина была великолепной девушкой, с острым умом и восхитительной внешностью. Целоваться с ней было приятно, её запах волос был завораживающим. Но он сильно её обидел, и она ушла, не раздумывая.

Почему он так себя ведёт? Почему не может быть нормальным? Почему постоянно обижает девушек, грубит, а потом сожалеет? И не умеет по-человечески извиняться? Мужчина страдал от этого долго, приходил в себя лишь перед сном, когда слабость поглощала его сознание и погружала в крепкий сон. Было непросто просыпаться с мыслью о том, что ты циничный и жестокий человек. Особенно хотелось избавиться от собственной гнили и не смотреть в зеркало с ненавистью. Из-за вечных перепадов настроения и неспособности долго поддерживать отношения люди вокруг Рябинина страдали.

Катю он обижал, потому что не любил её. Она была для него пустышкой, которая неспособна думать о ком-то кроме самой себя. Но почему он обидел Элину — милую худосочную девушку и талантливую скрипачку? Она ничего плохого ему не сделала. В тот вечер, после их ссоры, она всего лишь спросила о его прошлых отношениях, а он вспылил как настоящий болван и прогнал её. Что с ним не так?

Мужчина уже давно не прибегал к посторонней помощи. Он научился справляться с плохим состоянием сам. В такие моменты он либо гулял с другом, который позвал его на новогоднюю вечеринку, либо играл в компьютерные игры. Иногда общался со старыми приятелями по интернету. Но теперь в его жизни чего-то не хватало. Он долго не мог понять, чего именно. Женщины часто помогали справляться с грустью, но также нередко они надоедали мужчине и вызывали лишь приступ раздражения, когда речь заходила о большем.

Гуляя по блошиному рынку в Болгарии, он хотел купить свежих фруктов. Рябинин остановился в отеле, пил вино несколько дней подряд, словно это был виноградный сок, надеясь, что это поможет забыть о собственных ошибках. Он мечтал научиться не убегать от людей, но пока это не удавалось — примером служил случай с Элиной. Чёрт, почему он не может просто поухаживать за симпатичной брюнеткой, отдыхающей в том же отеле, что и он? Красотка ведь запала на него — это было видно по кокетливой улыбке, что посещала лица знакомых ему девушек довольно часто. К тому же её причёска напоминала ему цвет волос Элины. Кажется, это превращается в паранойю.

Проходя мимо торговки ручными изделиями, Лев заметил множество товаров: от посуды и часов из эпоксидной смолы до изящных браслетов и колец. Хотя он сам не был любителем украшений, его внимание привлекли фенечки, такие, какие он помнил ещё из детства. Он вспомнил, как в девять лет обменивался такими с другом, которого уже давно нет в его жизни. Лев проклинал свой характер за то, что потерял этого друга и игнорировал его когда-то давно.

Ему нравилось, как Элина играет на скрипке. Она была как будто создана для этого. Её руки, её изящные пальцы, которые было так приятно переплетать со своими, ощущать их на своём плече, на груди.

Стоя у прилавка, он понял, что не готов просто так её потерять, как когда-то старого лучшего друга. Лев должен сделать всё возможное, чтобы она его простила. Он не знал, что сможет ей предложить. Невозможно пообещать что-то, когда ты сам не уверен в себе. Однако полностью терять её он не хотел. Лев слишком привык к её присутствию в своей жизни, к её голосу и манерам. Она была такой понимающей, когда говорила с ним, как будто он мог довериться ей полностью. Она умела слушать и запоминала всё, что он говорил. Это было большой редкостью.

— Сколько стоят эти украшения? — спросил он, указывая на фенечки, которые решил купить. Парные украшения, что ж, неплохо.

— Для вас двадцать пять левов[1]!

— У меня есть двадцать долларов. Это больше, чем вам нужно.

— Ладно, давайте свои доллары, — сказала молоденькая продавщица с широкой улыбкой и светлыми волосами. — Каких цветов хотите?

Лев подумал, что неплохо было бы пригласить куда-то миленькую девушку. Тогда он смог бы забыть Элину, полную противоположность этой девушки. Только это было слишком легко. Он что, правда готов страдать и унижаться?

Мужчина задумался. Он вспомнил, как Элине шла красная кофта с высоким горлышком, и как она выглядела в этом цвете.

— Красную, — произнёс Рябинин решительно, — и одну синюю.

Синий цвет был спокойным и уравновешивал красный. Они гармонировали друг с другом. Если представить себя добрым молодым человеком, а не циником и грубияном, и сделать вид, что он исправился — сможет ли она его простить? Наступит ли гармония в их отношениях? Они больше не будут ссориться, и он не обидит её вновь? Лев не знал этого. Он помнил свой тяжёлый характер, сформировавшийся за долгие годы. В один день он хотел быть с ней, в другой — она ему не нужна. Это может измениться? Одиночество — это плохо, и он страдал от этого, но вечно менять девушек не было выходом из положения. Слишком устал. Да и есть одна скрипачка, что запала в душу и мерещится в других.

— И этот магнит с котами, — ухмыльнулся он. Вспомнил, что у Элины был кот где-то на родине. Значит, она любит котов?

— Тогда ещё три доллара!

— По рукам.

Магнит был забавным — на ветвях высокого дерева сидели вальяжные представители рода кошачьих. Ему казалось, что ей должно понравиться это.

На следующий день Рябинин вылетал в город. Он планировал сделать Элине сюрприз. Прошло полтора месяца с тех пор, как они не виделись. Он не мог больше ждать. Знал, что виноват перед ней и должен быть первым, кто сделает шаг к примирению.

На работе было не так весело, как с Элиной. До появления девушки с Машей они были хорошими друзьями, хотя она иногда смотрела на него не слишком по-дружески, и, возможно, обвинения Кати в её адрес были не беспочвенными. С Элиной их притяжение было как у магнитов. Она заводила его, как взрывная игрушка. Скрипачка была отличной слушательницей и могла понять его. Она была для серьёзных думающих людей. Для таких, как он. Между ними была особая связь. А старый приятель, что теперь слонялся по музыкальному магазину, больше болтал о себе, и Рябинин не делился с ним личной жизнью.

Лев встретил Катю, когда был в схожем состоянии. Девушка была красивой и эффектной, но совсем его не понимала. Она очень старалась ему нравиться и делала всё, что он хотел, но от этого Льву не становилось легче. С Катей было скучно и зачастую одиноко, что казалось парадоксом. Когда рядом была Элина, он забывал о плохом, как будто эта девушка озаряла его и приводила в чувство. Но как только она уходила, действие прекращалось. Лев начал писать ей сообщения, флиртовать с ней — это хоть как-то напоминало реальное общение и дарило успокоение во время разлуки. Пригласил её в гости и вспылил из-за ревности Элины. Он ненавидел, когда кто-то его контролирует и требует лишнего. Если бы он хотел, то сам бы всё рассказал. Но какой смысл говорить о Кате, которая ему не нужна? Неужели Элина думает, что, если бы у него были чувства к бывшей, он бы её пригласил и стал бы уделять ей время? Бездушный секс он не любил, считал пустой тратой времени. Гораздо приятнее секс, когда есть настоящие чувства — отсюда вытекает больше эмоций и страсти. С Катей такого не было.

Правда, в тот вечер Лев ещё не осознавал, насколько сильно привязался к Элине. С этими мыслями в день прилёта он отправился к её дому и долго звонил в дверь. Девушка не открывала. Он вышел на улицу и заметил, что в её окнах не горит свет. Она не дома или делает вид, что не дома? Или, может, она спит? На часах было всего лишь около половины восьмого. Лев стал звонить ей на телефон, но и здесь Элина не отвечала. Лев заволновался. Куда же она подевалась? Или девушка настолько обиделась, что теперь игнорирует его? Что ж, её можно было понять. Он поступил по-свински. Сказал ей, чтобы она нашла кого-нибудь получше. Вот идиот! Это ведь его скрипачка, делить её с кем-то мужчина не собирался, и уж точно не хотел отдавать. Был эгоистом и собственником в одном лице.

Мысль, что она его избегает, не утешала. Лев вспомнил про её подругу. Элина когда-то давала ему визитку этой девушки, что работала логистом. Льву нужен был логист для переправки особого товара из-за границы. Он так и не позвонил ей, слишком отвлёкся на другие вещи и забыл о дельце. Теперь её визитка пришлась очень кстати.

Гудки, длинные и тягучие. Кажется, эта Леночка, которую Элина так обожает, не очень любила вовремя брать телефон.

— Да. Я слушаю, — наконец ответила она, её голос был слегка взвинченный. — Кто это?

— Здравствуй, — Лев откашлялся и собрался с духом, — это Лев, знакомый твоей подруги. Вспомнила?

— Вспомнила, — медленно произнесла девушка. Она явно была удивлена неожиданному звонку Рябинина. — Извиняюсь, что долго трубку не брала. Я всё ещё на работе, у нас тут жуть что творится… сижу до ночи уже третий день…

— Ничего, — перебил её он. Лев не любил, когда болтают слишком много, и предпочитал говорить только о важном. — Я хочу знать, где Элина. Она не открывает двери, её как будто дома нет. И не берёт телефон. Что-то случилось?

Неожиданно стало страшно. Вдруг и правда что-то случилось, а он не в курсе из-за своей глупости?

— Ты не знаешь? — хмыкнула Леночка. — Элина уехала. Подождите, я говорю по телефону! Эти документы не в наш отдел, унесите!

— Куда уехала? — изумлённо произнёс Лев, напрягаясь всем телом и немного злясь на нерасторопную рассказчицу. Лучшая подруга скрипачки слегка раздражала и была слишком громкой. Как Элина могла уехать? Впрочем, сообщать об уезде и причине этого решения ей тоже было незачем, учитывая поведение Рябинина.

— К себе домой, куда ещё, — ехидным голосом ответила та. — К маме.

— Зачем?

— Захотела и уехала! — издевалась подружка скрипачки.

— Слушай, я понимаю, что это немного странно, но ты не могла бы попросить её взять трубку, когда я позвоню?

— Ладно, так и быть, — жалостливо согласилась она и громко вздохнула. — Перезвони мне через пару минут, хорошо? Я скажу, что она ответила.

— Я жду. Спасибо.

Элина действительно куда-то уехала. Эта новость была как гром с небес. Мужчина сильно расстроился. Он так хотел увидеть её сегодня, ждал этого всю неделю, когда принял решение помириться с ней. А она сбежала. Опередила его в этой игре.

Подруга Элины перезвонила сама ровно через пять минут.

— Лев, это снова я. Её телефон не в обслуживании. Я сама пока не понимаю, что происходит, и очень переживаю за неё, — в голосе Леночки послышались беспокойные нотки. — Пишу ей в социальных сетях, а она заходила в последний раз позавчера и молчит, не отвечает. Мы в тот день последний раз и разговаривали с ней. Дело в том, что я была загружена работой…

— Как не в обслуживании? — перебил её возмутительным тоном посуровевший Рябинин. — Я слышал, как идут гудки.

— Перепроверь, прежде чем отрицать. Ты точно правильно звонил?

— Точно, я же не олень, — грубовато ответил он и раздражённо фыркнул. — Может быть, и правда не в обслуживании.

— Такое бывает, сначала одно, потом другое. Связь непредсказуемая. Слушай, давай сделаем так. Я ещё буду звонить ей и сегодня, и завтра, а как дозвонюсь, я тебе обязательно сообщу! — девушка попыталась успокоить Льва. — Ладно?

— Буду ждать. Пока, — и бросил трубку, не дожидаясь ответа. Подружка Элины была такой ехидной, когда разговаривала с ним, будто слегка издевалась и подшучивала над серьёзным парнем, хоть в конце она и пообещала позвонить, если что-то узнает. Это обнадёживало и немного приводило эмоции в порядок. Наверняка эта храбрая скрипачка всё рассказала подружке, и последняя её теперь усердно защищала. Только от него её не надо защищать, он сам Элину от чего угодно защитит!

Бросив тяжёлый взгляд на её тёмные окна, Лев пошёл в бар и сильно напился крепким виски. Редко Лев выпивал, но сейчас был сильно огорчён сложившимися обстоятельствами. Девушка, которую он обидел, уехала, и, вполне вероятно, что из-за него. Может, были ещё причины, но ему было ужасно стыдно, хотелось перемотать время и всё исправить. Вновь поцеловать её нежные маленькие губки, слегка подрагивающие и сладкие, как конфеты. Лев не любил сладкое, но вкус её губ был особенным. Ему было так жаль из-за своего ужасного поведения.

В порыве алкогольного опьянения молодой человек написал другу, который жил в городе, где Рябинин родился и вырос. В сообщении он рассказал ему об Элине, мол, повстречал её у себя в магазине, эту милую скрипачку с интересным именем, обидел, а теперь не знает, что делать, чтобы она его простила. Друг советовал, чтобы Рябинин совершил для неё поступок. Настоящий поступок, который докажет, что он правда сожалеет. Девушки такое любят.

«Будет ей поступок», — твёрдо решил мужчина, допивая виски. Он поехал на такси домой, пребывая в тяжёлом настроении и весьма несобранном физическом состоянии. Двери открывал несколько минут; не сразу попал ключом в замочную скважину. Давно мужчина так не напивался. Как только оказался у себя дома, сразу же завалился спать.

Утро у Льва началось в одиннадцать. Яркий солнечный свет и похмелье разбудили бедного Рябинина — так бы он проспал и до часу. Он любил хорошо поспать, когда не нужно идти на работу. Гоше, его помощнику, он доверял и мог оставить на него свой магазин настолько, насколько захочет. Мужчина вообще в последнее время думал, что ему хватит там сидеть и тратить своё время. Он вполне мог позволить себе нанять нескольких работников, а самому в это время больше заниматься программированием и тем, чем пожелает. Магазин всё же был как родной, и ему нравилось проводить там время. Наверное, это послужило причиной его желанию находиться с утра до вечера в «Ухо и медведь». Правда, это отнимало слишком много времени, а ему нужно развиваться дальше. Лев собирался открывать ещё один бизнес.

Рябинин взял телефон, чтобы глянуть время. Полдвенадцатого, чёрт возьми! Мужчина открыл уведомления и увидел новое сообщение, присланное с неизвестного номера. Постойте, это же лучшая подруга настоящей скрипачки — Леночка, или как её там называет Элина.

Девушка писала следующее:

«Элина разбила свой телефон утром, когда занималась в спортзале. Это я узнала от её мамы. Сегодня Эля уехала к отцу, поэтому с ней поговорить не удалось. Если хочешь с ней связаться, жди».

Разбила телефон в спортзале. Вот неуклюжая глупышка, подумал со смешком Лев.

Он не стал тратить время на переписки и тут же набрал Леночкин номер телефона, сонно потирая глаза. Голова раскалывалась после вчерашней посиделки в баре. Он столько не пил со времён университета.

— Алло. Это Лев, да?

— Да-с. Я не могу больше ждать. Я хочу, чтобы ты сказала адрес Элины. Я полечу к ней.

— Чего?!

Неожиданно их разъединило, или кое-кто бросил трубку. Лев настойчиво звонил, но хитрая Леночка не брала телефон. Тогда он стал писать ей сообщения, в которых требовал дать адрес. Мужчина подумал, что для начала ему бы не помешало подлечиться и найти аспирин, а уже после куда-нибудь лететь. Настроен Лев был решительно. Он соскучился по Элине, а значит, он полетит к ней хоть в другую страну.

Девушка родилась далеко отсюда — расстояние между городами было почти две тысячи километров. Леночка поначалу упорно не хотела давать Льву её адрес, но он был более убедительным и всё-таки его выпросил.

«И да. Ты можешь мне кое-что пообещать, Лена?»

«Что ещё, Лев?» — она добавила смеющийся смайлик в конце сообщения.

«Если будешь говорить с Элиной в ближайшее время, не говори ей о том, что я приеду»

«Ладно. Но учти! Не смей больше обижать её! И сделай Эле грандиозный сюрприз!»

«Договорились. Благодарю за помощь, чокнутая подружка»

«Что ты сказал?!» — рассердилась Леночка. На это он уже не отвечал. Лев поражался этакой женской сплочённости и качал головой.

Позавтракав и придя в чувство, Рябинин включил свой домашний ноутбук и зашёл на сайт авиабилетов. Купил билеты туда и обратно, с временным промежутком в четыре дня. Он думал, этого ему хватит, чтобы побыть с ней вдвоём. Снимет какую-нибудь милую квартиру. Он открыл нужный сайт. Почему-то мужчина заранее был убеждён, что девушка его простит, и готовился к приятной встрече. Лев хотел бы, чтобы она жила снова здесь, но требовать от неё этого он не собирался. Вспомнились его отношения на расстоянии в юности. В этот раз он в подобное не вляпается. Если девушка останется у себя в городе, между ними всё будет кончено. Правда, ему хотелось бы увидеть её ещё хоть раз, чтобы напоследок насладиться ею. Тогда он точно успокоится. Закроет эту тему для себя.

Приехать за тридевять земель к девушке — это ведь поступок? Да-с, стоит полагать, что так и есть.

[1] Болгарские левы.

Глава 29. Знаешь, я так соскучился

Весна была в самом разгаре и выдалась на редкость тёплой и красочной. Благоухающий май окутал город: вишнёвые деревья цветут обильно, сирень с её пьянящим ароматом нежно рассыпается вдоль улиц, разноцветные тюльпаны раскрывают свои яркие лепестки, а солнечные нарциссы улыбаются каждому прохожему. Я всегда обожала весенние цветы и это время года в целом. Природа, словно под чарами волшебства, оживает после зимней спячки с такой мощью, что кажется, будто воздух сам пропитан магией.

День был поистине великолепным, даже восхитительным! Однако, одно обстоятельство омрачало мой настрой — происшествие в спортзале. В марте я купила абонемент в тренажёрный зал и теперь ходила туда два, а порой и три раза в неделю. Тренировки давали мне силы и помогали забыться, отвлекая от мыслей о Льве. Он больше не появлялся в моей жизни, и я уже привыкала к этому, чему была несказанно рада. Я не хотела тратить свои чувства на человека, которому я безразлична!

Сегодня утром, во время тренировки, когда я делала упражнения для ног на тренажёре, умудрилась выронить телефон, пытаясь одновременно говорить по нему. Итог был плачевным: экран погас и треснул, а телефон больше не включался. На новый у меня не было средств — я не работала с середины февраля. Оставалась надежда на помощь от родных, ведь без телефона в наше время — никуда.

В обед я собиралась навестить отца, который недавно вернулся в город. Мы уже встречались пару раз в марте, но я жаждала проводить время с родителями, пока не уехала обратно. Да, я планировала вернуться в город возможностей — здесь мне не было чем заняться. Тем не менее, время я зря не теряла. Я написала целых четыре композиции для скрипки и гитары! Их дуэт приятно удивил меня. Гитары у меня не было, хотя я немного умела на ней играть; когда-то у нас дома была папина гитара, и он учил меня играть на ней. Я записала несколько отрывков на видео и отправила Андрею. Он был поражён, узнав, что я разбираюсь и в гитарных партиях. Я придумывала их с помощью специальной программы, подгоняя под свою скрипку. Андрей с нетерпением ждал моего возвращения, чтобы мы смогли доработать эту музыку до идеала. Я обещала приехать либо летом, либо осенью. Уезжать так рано мне не хотелось — я привыкла к размеренному укладу жизни здесь. Если я задержусь на несколько месяцев, что в этом плохого?

Папа забрал меня на машине возле дома. Я захватила с собой большой рюкзак с необходимыми вещами для уикенда — мы ехали на его дачу, чтобы приготовить шашлыки с друзьями и смотреть любимый сериал. Я была легко одета: в джинсы и белый топик, а чтобы не замёрзнуть, накинула бежевый вязаный кардиган. Папа предпочитал спортивный стиль, хотя иногда носил и классику; любовь к последнему, вероятно, перешла ко мне от мамы или бабушки. Я редко носила спортивную одежду, разве что в спортзал. Некоторые парни в зале смотрели на меня с интересом, но я предпочитала заниматься спортом в одиночестве, что было сложно, когда вокруг столько молодых людей.

Мы устроились на уютной веранде, и папа приготовил для меня фруктовый чай. Напиток дымился на деревянном столике рядом с его любимым кофе. Шашлыки были запланированы на вечер, должны были приехать его старые друзья с детьми. Ранним обедом мы утоляли аппетит сэндвичами с ветчиной и салатом. Но главной частью нашего уикенда были шахматы, разложенные на столе. Изящные деревянные фигурки, будто живые, смотрели на меня с беспокойством, ожидая спасения.

— Мат в три хода, Эля, — с улыбкой произнёс папа.

— Я думаю! Не отвлекай меня! — отозвалась я, погружённая в игру.

Папа рассмеялся, наслаждаясь моими стараниями.

— Ты играешь с детства, а я только учусь, — возразила я. — Для новичка я неплохо справляюсь!

— Да, да, конечно, — он весело отпил кофе.

Мы с ним были очень похожи. Говорят, что дочери больше похожи на своих отцов. У нас с папой были общие интересы и вкусы в кино, мы всегда находили общие темы для разговора. Однако, различия тоже были. Папа обожал меня обнимать и тискать, как маленькую девочку, а я не любила такие проявления нежности. В такие моменты он шутил: «Думал, когда у меня будет дочка, она будет самой ласковой, а получилась какая-то непокорная вредина».

— Шах! — с триумфом воскликнула я.

— Молодец, — похвалил папа. — И что дальше? У тебя фигура под угрозой, не видишь?

— Вижу, — мрачно ответила я, убирая фигуру и защищая её. — Но тогда мат не в три хода! — добавила с досадой.

— Думай, — сказал он, притворяясь увлечённым растениями в маленьком саду. Запах тюльпанов и сирени доходил до веранды, и я млела, наслаждаясь ароматами. Я мечтаю о доме с большим садом, где можно будет ухаживать за всеми этими растениями.

— Как ты умудрилась сломать телефон? — спросил папа. — В ванной с ним лежала?

— Нет, — рассмеялась я. — Уронила в спортзале, когда делала упражнения.

— Почему делала упражнения с телефоном в руках?

— Разговаривала с бабушкой, — тяжело вздохнула я. — Так ты поможешь?

— Конечно. Если выиграешь партию, — пошутил он.

— Хитро! Вот так всегда с родными.

Дети друзей папы устраивали настоящий хаос, носились и кричали, как маленькие дикари. Я не хотела, чтобы такие шумные создания нарушали мой спокойный и мирный образ жизни. Шашлык удался на славу, а мы все наслаждались вечерней трапезой, смеялись и делились историями. Мой настрой улучшился, и даже сломанный телефон перестал казаться такой большой проблемой. Я знала, что папа поможет мне с этим вопросом.

Вечер подкрался незаметно, и стало прохладно. Я взяла плед и, укутавшись в него, устроилась на широком табурете. Вспомнив о своих друзьях, почувствовала, как соскучилась по Леночке и Славе. Я давно не видела их и чувствовала себя одиноко без наших шуток. У папиных друзей было множество историй о молодости, и я им слегка завидовала. У меня тоже есть небольшая компания, но это не совсем то. Конечно, у Славы были свои друзья, в том числе и Никита, который до сих пор писал мне сообщения. Наверняка и сегодня что-то прислал, но я не могла прочитать их из-за разбитого телефона. Мне было жаль Никиту, и я отвечала на его сообщения, стараясь сохранить дружеский тон, не давая ложных надежд. Но иногда мне казалось, что я держу его на крючке, оставляя как запасной вариант. Это было нечестно, но я не могла точно сказать, что он мне безразличен. Возможно, если бы мы больше общались, я бы изменила своё мнение. Лена постоянно настаивала на этом, считая, что я недооцениваю Никиту. Она осуждала поступок Льва, защищая меня, но я не хотела слушать ругательства в его адрес. Да, он поступил плохо, но я не собиралась опускаться до его уровня.

Или, может быть, моё сердце всё ещё не хотело видеть его недостатки? Иногда мы прощаем тех, кого любим, слишком быстро и легко. Но для этого нужно, чтобы второй человек сделал шаг навстречу. Безмолвное прощение возможно лишь спустя время.

— Элина, мама зовёт тебя к телефону, — папа передал мне свой мобильный и снова отвлёкся на шумных друзей.

— Да, мам. — Я поспешно отошла от шумной компании, остановившись в саду среди кустов и благоухающих цветов. Вечернее время всегда казалось мне таинственным и романтичным: звуки сверчков, нежный свет звезд и прохладный ветерок создавали атмосферу уюта и спокойствия. Я обернулась в плед, как в кокон, и, подняв голову к небу, наблюдала за россыпью ярких, тысячелетних звезд. «Однажды, — думала я, — буду смотреть на это небо в своем саду, рядом с тем, кого полюблю, и кто полюбит меня в ответ. Я верю, что это обязательно сбудется.»

Прохладный ветерок играл с моими волосами, донося ароматы цветов, и я невольно чихнула. Весной я немного страдала от аллергии на цветочную пыльцу, но все равно обожала цветы!

— Эля, — мама звучала загадочно, её голос был медленным и томным. — К нам приехал кое-кто, но я не могу сказать кто...

— Что? — Я не понимала, о чём она говорит. — Мама, не томи! Говори, что хотела!

Она снова замолчала, будто говорила с кем-то еще.

— Алло, мама!

— Он сам тебе всё скажет, — её голос был полон веселья и озорства. — Такой интеллигентный мужчина, Эля! Ты говорила, что он грубый и сердитый? А, по-моему, душка!

Я панически уставилась на телефон, оторвав его от уха, будто боялась услышать что-то ещё. Что мама такое говорит? Это ведь розыгрыш? Это всё неправда? Не может быть, чтобы это было правдой, просто не может!

— Элина. — голос из трубки прозвучал громко.

Сердце бешено колотилось, в горле пересохло, а руки дрожали, держась за телефон. Я нервно встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Страх и волнение, словно лед, сковали мое тело и разум.

Голос принадлежал Льву. Я медленно и нерешительно поднесла телефон к уху, ощущая, как дрожу всем телом от шока.

— Да, — тихо произнесла я, едва узнавая свой голос.

— Это Лев.

— Я знаю, кто это.

Мой голос был механическим. Я пыталась сдержать эмоции, которые рвались наружу, старалась быть серьёзной и собранной. Давно научилась этому трюку. Но с злосчастным мужским голосом в трубке, мне было сложно сохранить самообладание, едва скрывая чувства.

— Знаешь, — его весёлый баритон звучал почти насмешливо, — я соскучился.

Глава 30. Прощение

— ... соскучился. Позвонил твоей подружке и узнал, куда ты пропала. Решил сделать тебе сюрприз, скрипачка, — сказал Лев, явно довольный собой.

— Что? — ошарашенно произнесла я, едва дыша. Рука сама собой потянулась к губам, а я, не в силах контролировать нервное напряжение, начала безжалостно грызть ногти.

— Я сказал, позвонил твоей под… — начал Лев, но я его перебила, чувствуя, как ледяной холод пробирается в голос.

— Я слышала, — холодным и бесстрастным тоном ответила я, стараясь скрыть смешанные чувства, рвущиеся наружу.

— Когда ты вернёшься домой? — Лев перешёл на более серьёзный тон. — Наталья, спасибо вам за угощения, но я больше не могу, — добавил он с доброй усмешкой, явно обращаясь к моей матери.

— Не знаю, — выдохнула я, ощущая, как сердце в груди бьется как сумасшедшее.

— Я буду ждать тебя сегодня. Мне вызвать такси? — предложил Лев с безукоризненной вежливостью.

— Нет, я сама справлюсь, — решительно отказалась я. — Всё. Поговорим дома, — добавила я, глубоко вдохнув, и повесила трубку первой.

Это было невероятно. Мужчина, который мучил меня последние несколько месяцев, вдруг появился у моего порога. Прилетел из другого города, узнал мой адрес у подружки, которую, несомненно, стоило бы хорошенько отчитать за молчание. Как же так получилось, что я осталась без телефона и не могла узнать эту ошеломляющую новость заранее?

Не до конца веря в реальность происходящего, я пыталась осмыслить поступок Льва. Этот человек, которого я полюбила несколько месяцев назад, просто взял и прилетел ко мне, без предупреждения, просто так. Он не спросил, не предупредил — просто появился. Я чувствовала себя как в каком-то сне, словно мир перевернулся. Да, я скучала по нему. Да, я всё ещё любила его, хотя старалась скрыть это от самой себя. Но вдруг оказалось, что он тоже скучал. Ведь не стал бы мужчина лететь за тысячи километров к девушке, которая ему безразлична?

Эта мысль согрела меня изнутри. Возможно, Лев тоже испытывал ко мне чувства, не говоря об этом вслух. Может, он думал обо мне в те долгие, одинокие дни, вспоминал наши сладкие поцелуи. Мёрз в своём холодном магазине без моих объятий и прикосновений. И без моего фирменного кофе!

В этот момент я внутренне простила его. Боль и обида, которые я испытывала из-за его слов и поступков, отступили, оставив место нежности и теплоты. Но я не собиралась показывать ему, что простила так легко. Я должна была узнать, что он чувствует на самом деле. Если Лев снова начнёт избегать серьёзного разговора, я не собиралась терпеть это. Если он меня любит, то должен объясниться. А если скажет, что больше не причинит мне боли и действительно любит меня, я прощу его без колебаний.

С волнением я сказала папе, что мне срочно нужно домой. Он немного расстроился, но согласился отпустить меня. Я вызвала такси, собрала вещи и уехала.

Сидя в машине, я смотрела в окно на проносящиеся улицы и думала. Что я скажу? Чем всё это закончится?

Я боялась встречи с Левом, не зная, что ожидать. Почему он на самом деле приехал? Как нашёл мой дом? Наверное, вызвал такси. Возможно, он бы сообщил мне о своём визите, если бы у меня был телефон. Я дрожала от нервного напряжения, живот сводило от страха перед предстоящей встречей. Вечер, который начинался так спокойно, внезапно стал нервным и полным неопределённости. Хотя я была рада его приезду, это не снимало тревоги.

С тяжёлым сердцем я вышла из такси, боясь увидеть Льва возле подъезда или во дворе. Где он меня ждет? Возможно, мама оставила его у нас в гостях. Или, что хуже, подселила к нам без моего ведома. Эта мысль вызвала щекотное чувство в животе. Страх не отпускал, и дышать становилось всё труднее. Я оглянулась вокруг, но Льва не было видно. Видимо, он ждал меня в квартире. Лев в моей квартире... Невероятно!

Дрожащими руками я достала ключи и открыла дверь. Свет в коридоре и на кухне был включён. Мой приход первым заметила мама, выбежавшая навстречу с радостным лицом.

— Он ушёл! — воскликнула она. — Я просила его остаться, но Лев решил встретиться с тобой на Октябрьской, возле памятника авиаторам.

Я облегчённо вздохнула и опустилась прямо на ковёр. Сердце немного успокоилось, дыхание выровнялось. Он не у нас дома, а ждёт возле памятника.

— Мама! — вскричала я. — Почему я узнаю обо всём последней?!

— Откуда я могла знать, Элечка? — ответила она. — Он позвонил в домофон, когда я собиралась ужинать, и мне пришлось принимать неожиданного гостя. Я думала, ты мне расскажешь, что происходит. Он хотел сделать тебе сюрприз, да? Пойдём на кухню, выпей чаю, поешь блинов и успокойся!

Я послушно пошла за ней на кухню, где мама поставила передо мной тарелку с оладьями.

— Сгущёнку бери! Боже, Эля, как хорошо, что я напекла перед его приходом оладушек! Как чувствовала, что пригодятся! Чем бы я кормила нашего гостя?

— Мама, успокойся и ты, — наставительно сказала я. — Я ничего не знала. Он не звонил и не писал мне больше месяца. Мы сильно поссорились перед моим уездом. Я думала, мы больше никогда не будем общаться. Я вообще ничего не понимаю!

Мама улыбнулась и взяла меня за руку.

— Элина, он приехал, потому что любит тебя. Просто так никто не приезжает чёрт знает куда, уж поверь моему жизненному опыту! А ты знаешь, у него такие умные глаза! И какой симпатичный мужчина, слов не хватает! Вежливо представился по домофону, хочешь услышать, что он тогда сказал?

Я кивнула с нахмуренным лицом.

— «Здравствуйте, вы мать Элины? Я её друг, прилетел в гости. Зовут Лев Рябинин. Вы обо мне слышали? Впрочем, неважно. Я бы хотел увидеть вашу дочь!» — процитировала мама и расхохоталась.

— И что? Ты его сразу впустила, этого самозванца? — попыталась я быть сердитой, но сама засмеялась.

— Конечно, не держать же гостя на холодной улице! Как я уговаривала его ждать тебя здесь! Но он упёрся, как баран, и сказал нет, не хочу! Человек хоть и интеллигентный, но видно, что с сильным характером. Решил, что будет ждать тебя на нейтральной территории. Не хочет смущать.

Я мысленно поблагодарила Льва за эту догадливость. Видеть его рядом с моей любопытной матерью — точно не лучший вариант!

— Это хорошо. Я выгляжу, как поганка, — я придирчиво осмотрела свой наряд. — Но не в этом суть! Мама, как мне быть? Как реагировать на всё это?

— Не мне тебе говорить, что делать, — удивила меня её мудрость. — Скажу одно: Лев волнуется. Он был таким загадочным, Элина! На все мои вопросы отвечал коротко, сказал только, что решил встретиться с тобой сегодня утром и не хотел терять время.

— Страшно, мам… накапай мне валерьяночки?

— Будешь на жениха валерьянкой дышать? — скептически спросила мама.

— Я не собираюсь так просто его прощать! — упрямо сказала я. — Пускай помучается.

— Элька, ну поторопись же! Мужчина уже, наверное, замёрз! Восемь часов ведь! Я ему говорила: оставайся, Элечка скоро приедет, но он нет, накинул своё тонкое пальто и ушёл.

— Это так на него похоже, — вздохнула я, чувствуя, как сердце замирает. Скоро увижу его, смогу обнять, вдохнуть его аромат, услышать его голос у своего ушка, коснуться его рук.

— Он даже конфеты дорогие принёс, сказал, что я их должна попробовать. Какой же он молодец!

— Ну ты уж его перехвалила! У него там уши горят!

— Давай, переодевайся быстрее и бери такси — пешком минут пятнадцать, не меньше! И куртку тёплую накинь, вечером похолодало…

— Хорошо… я пойду…

Я вбежала в свою комнату, лихорадочно перебирая вещи в шкафу. Сперва достала вельветовый синий костюм, примерила, но поняла, что он не подходит. В итоге выбрала тёмные джинсы и чёрную вязаную кофту с небольшим вырезом — просто и элегантно. Лев не подумает, что я слишком старалась. Под неодобрительный взгляд мамы, я накинула пальто вместо куртки, обмоталась красным шарфом и схватила сумочку. К вечеру в городе действительно похолодало. Может, это Рябинин привёз с собой холод?

— Будь дома к двенадцати! — сказала мама на прощание. — Мне завтра рано на работу! Не хочу лишний раз волноваться!

— Мама, мне не пять лет.

— Слышала меня! Приводи своего парня сюда, не стоит ему тратиться на гостиницу!

Я закатила глаза от её чрезмерного контроля. Неужели она думает, что я вернусь домой с мужчиной, когда её спальня за стенкой? Она явно перебарщивает!

С гулко бьющимся сердцем я остановилась у памятника авиаторам — мы называем это место "Самолёт". Парк вокруг был местом прогулок молодёжи и родителей с детьми, а я, часто гуляя здесь с подругами, знала каждый закоулок. Пройдя через тропинку, я увидела Льва, стоящего чуть поодаль, высокого и сосредоточенного. На улице резко похолодало, и я почувствовала, как дрожат руки. Давно не видела его и теперь не могла пошевелиться. Он, как всегда, с непроницаемым выражением лица, направился ко мне.

Он молча обнял меня, и я, поддаваясь искушению, прижалась к нему. Такой тёплый, несмотря на холод вокруг. Вдыхая его запах, я чувствовала, как оживает внутри давно потухшее тепло. Отстранившись, я посмотрела в его ясные голубые глаза, в которых не было ни капли злости, как в прошлый раз. Я попыталась сохранить серьёзное выражение лица, хотя внутри всё кипело.

— Здравствуй.

— Здравствуй, — спокойно ответил он. — Ты, кажется, замёрзла. Я остановился в квартире неподалёку. Думал, что это гостиница, а оказалось просто жильё. Мама твоя объяснила, что в вашем городе гостиница только одна — в центре.

Я слушала его голос, любимый голос. Какой же он всё-таки мерзавец, что заставил меня страдать! Я редко влюбляюсь — это всего лишь второй раз в жизни!

— Нужно было уточнить, прежде чем ехать, — усмехнулась я, наблюдая за ним. Что он задумал? Зачем прилетел? Неужели правда любит?

— Я пытался дозвониться до тебя. Приезжал к твоему дому. Узнал, что ты уехала.

— Понятно…

Множество слов крутились в голове, но я смогла выдавить только это. Мне было страшно от неопределённости. О чём он думает? Скучал ли он по мне? Если да, почему не скажет об этом, почему ведёт себя так, будто ничего не произошло?

— Пойдём, — он взял меня за руку. — Ты ведь замёрзла.

Я пошла за ним, не отпуская его руки. Я старалась держаться уверенно, как гордая серьёзная девушка, не показывая, что простила его сразу. Я ждала, когда он извинится по-настоящему, чтобы снова довериться ему.

— Как ты только добрался сюда? — не выдержала я, стараясь говорить отстранённо.

— Я уже давно привык ориентироваться в незнакомых местах, много путешествую, — объяснил Лев. — Трансфер, к тому же, существует.

— Удивительно.

Мы шли молча, а в наших сердцах бушевал настоящий шторм. Вся моя жизнь перевернулась, когда Лев появился вновь. Всё казалось новым, словно мы не виделись целую вечность. Я едва ли могла говорить с ним так же просто, как раньше.

Квартира была уютной и маленькой, с тёмной кухней и большой двуспальной кроватью. Я оглядела её и бросила на Льва быстрый взгляд, краснея. Лев достал из холодильника торт, поставил греться чайник и сел напротив.

— Я купил сметанник. Ты любишь?

Я смутилась, покраснев ещё больше.

Он наслаждался тем, что смущает меня каждый раз.

— Торт люблю. Вкусный.

Он налил чай и снова сел напротив с видом триумфатора. Мы оба изучали друг друга, как будто впервые встретились. После долгой разлуки всё кажется новым, и ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

— Ешь, — мягко попросил Лев.

Мне было трудно есть при нём — я так волновалась, что думала, меня стошнит. Это было не похоже на меня — раньше я могла есть при парнях без проблем. Но с Рябининым всё изменилось. Может, из-за разлуки, а может, чувства к нему стали сильнее.

— Почему ты приехал? — скороговоркой выдавила я, затаив дыхание. Пускай говорит всё. Я его на этот раз просто так не отпущу.

— Я уже сказал. Соскучился, — обыденно отозвался он, пожав плечами.

Лев лениво пил чай, изредка откусывая торт. Я вспомнила, что он не особо любит сладкое. Купил его для меня, потому что я обожаю торты.

— Вот как, — скептически оценила я его слова. — С чего вдруг?

— Просто так, Элина. Люди могут скучать без всякой на то причины.

Это было правдой. Лев был человеком сложного характера, а я, несмотря ни на что, не могла его забыть и тосковала по нему.

— А если я тебе скажу, — с вызовом произнесла я, — что нашла кого-то получше? Взяла твой совет на вооружение.

— Тогда ты солжёшь, — он улыбнулся, — потому что, если бы нашла, не пришла бы сюда. Ты кажешься слишком честной.

— Ты возомнил себя психологом? — фыркнула я. — Думаешь, видишь людей насквозь и всё о них знаешь?

— Нет, — он ухмыльнулся. — О чужих нет. Но о тебе я кое-что знаю. Ты почти всегда смущаешься, когда я рядом. Ты умная и прекрасно играешь на скрипке. И смотришь на меня так, что мне становится не по себе.

Я вновь покраснела, поражённая его словами. Чёрт! Я совсем не умею скрывать свои чувства, когда он рядом! Мне стало так стыдно, что я отвела взгляд, уставившись в стену.

— Тебе показалось, — сердито пробормотала я. — Впрочем, самонадеянность — не порок.

— Ну да. Конечно, — с ехидцей ответил он.

— Я не понимаю, что тогда произошло. Представляешь, как мне было тяжело? Ты просто смотрел, как я плачу, и ничего не сделал, чтобы утешить меня.

— Прости меня за это, — негромко произнёс Лев, откашлявшись. Ему явно было неловко после моих слов.

— Ты хотел меня бросить, и бросил. Почему же сейчас возвращаешься? Приехал чёрт знает куда?

Я больше не могла держать это в себе — обида вырвалась наружу, а сердце билось от страха перед новой ссорой. Только её не последовало. Вместо этого Лев внимательно посмотрел на меня и серьёзно заявил:

— Я переменчивый человек. Если я мучал тебя, то не со зла. На том этапе я ещё не был уверен, что испытываю к тебе чувства. Что ты мне нужна. Прости, но это так. Я не знал этого. Думал, что это просто разыгравшаяся страсть. Похоть.

Он рассказал мне всё. О тяжёлых временах в семье, о сложностях в отношениях после первой любви, о борьбе с зависимостью от антидепрессантов, которую он с трудом преодолел. Теперь ему сложнее, чем когда-либо, но он держится. И вернулся, потому что я — его успокоение.

— Я сначала не осознал этого, но когда понял, решил рассказать тебе. Я люблю свою принцессу.

Я замерла на месте, смотря на него большими испуганными глазами, из-за чего моё лицо стало детским и наивным. Он открылся передо мной, рассказал о своей жизни, поделился всеми тайнами. Для чего? Потому что правда любит? И почему мне стало так тепло на душе от этого признания? Почему в груди проснулась нежность?

Лев Рябинин признался мне в любви. Он приехал в мой город, ворвался вновь в мою жизнь, чтобы сказать, что неравнодушен ко мне и ему стыдно за то, что причинил мне боль.

— Любишь меня? — переспросила я, шокированным голосом, боясь пошевельнуться.

— Да, — он встал со своего стула и сел на соседний, рядом со мной. Коснулся моего плеча и ласково погладил его. — Я не вру о таких вещах.

— Но…

Я не успела вымолвить и слова, как он крепко обнял меня, притянув к себе с нежностью. Он настойчиво поцеловал в дрожащие губы, слегка прикусив нижнюю, отчего я вскрикнула.

— Ты такая сексуальная. Люблю, как ты одеваешься. Люблю твои волосы и как они пахнут. Люблю твои губы, такие мягкие, — шептал он, близко к моему уху, и от его дыхания мне становилось щекотно и горячо. В комнате значительно повысилась температура, и воздух между нами зашкаливал.

— Ах! Лев, щекотно!

— Знаю, это забавно, — ласково прошептал Рябинин, обхватив меня за лопатки и найдя застёжку лифчика. Расстегнув его, он осторожно стянул с меня кофту вместе с бюстгальтером и неожиданно поднял к себе на руки, продолжая целовать в шею. Страстно и решительно он оставлял дорожки поцелуев, сводя с ума своим горячим дыханием и ласками губ и языка.

Я с трудом стащила с него майку в ответ, а когда прикоснулась к его горячей груди, простонала:

— Ты такой тёплый. Хочу тебя укусить.

— Укуси, — усмехнулся Лев, подставляя шею. — Я разрешаю.

— Покорный раб — скучный раб, — я сделала вид, что разочарована, и грустно скривила нижнюю губу. Неожиданно призналась: — Я тоже люблю твои волосы. И голубые глаза. Они такие красивые…

— Да? — он растянулся в довольной улыбке, поставив меня на ноги. — У меня есть кое-что для тебя.

— Что же? — радостно выпалила я и едва не заплясала на месте от эмоций.

Неожиданно стеснение перед ним исчезло, словно всё, что происходило, было предначертано. Я была полуголой, и он обвёл мою наготу пристальным взглядом. Нежно улыбнувшись, он пошёл в коридор и вернулся с маленьким пакетом с загадочным содержимым.

Лев достал две фенечки и смешной магнитик на холодильник. Мой взгляд был прикован к его телу — манящему и соблазнительному. Он был так красив и изящен, что я не могла больше сдерживаться. Я притянула его к себе вновь, прижавшись грудью к его животу, и едва не замурлыкала, как довольная кошка. Он мой.

Чуть отстранившись от меня, он поинтересовался с любопытством:

— Какой цвет выберешь?

Я изучающе смотрела на плетёные украшения, простые, но красивые. Одна фенечка была синей, другая — красной. Прекрасное сочетание.

— Синюю. Ты любишь красный больше, чем я, — я нежно чмокнула его в грудь и обняла. — Не отпущу.

— Верю, — невозмутимо ответил он. — Давай руку.

Я покорно протянула запястье, с весёлой улыбкой на лице. Рябинин ласково надел на мою руку синюю фенечку, завязав её на маленький узелок. Я взяла красную и надела ему её на широкое запястье, где не было часов и других украшений.

— Знак верности? — счастливо засмеялась я.

— Пусть будет так, — он кротко улыбнулся и внезапно поднял меня на руки снова.

Донеся меня до кровати, он бросил меня на неё со страстью и нарочитой резкостью. Я закатила глаза от наслаждения, когда он лёг рядом и обнял меня, крепко целуя то в шею, то в губы. Нежный и ласковый, но в то же время страстный и пылкий — таким был мой возлюбленный. Когда он нависал надо мной и настойчиво целовал, а затем отстранялся и смотрел своими потрясающими голубыми глазами в мои карие, влюблённые, я могла сказать, что абсолютно счастлива с ним.

Глава 31. Синее и красное

Синее и красное,

Чёрное и белое,

Новое, несмелое,

Втайне путь хранит.

Шаткий небосвод,

Тонкий нежный лик,

И горит сияньем звёзд

Радостный тот миг.

Мы провели вместе четыре чудесных дня, наполненных нежностью и страстью. Мы бесконечно целовались и занимались любовью, выходя из дома лишь за продуктами. Я готовила ему завтраки и ужины, а он заказывал вкусные обеды из ресторанов. Мы смотрели старые комедии и играли в интеллектуальные игры-головоломки, в которых он неизменно побеждал, зарабатывая больше очков, чем я. Я дулось на него за это, но Лев умел искупать свою вину изощрёнными способами. Лучшего любовника у меня не было. Он пленил меня. А потом улетел.

Моя душа находила покой, только когда он был рядом, и когда мы могли общаться. Но когда Лев был далеко и переставал часто писать, жизнь превращалась в невыносимую муку и становилась тоскливой. От этих чувств хотелось избавиться, растворить их в небытие. Но стоило ему вернуться и написать мне, что всё в порядке, как жизнь вновь окрашивалась в яркие цвета, радуя измученные глаза. Я так сильно любила его, что не хватало слов, чтобы это описать и принять. Чтобы справиться с этой любовью, я часто плакала и иногда унижалась, первой писала и звонила ему. Я ужасно скучала и страдала из-за расстояния между нами. Даже написала короткий стих про нас.

Лев был человеком сложным и порой невозможным. Мы познакомились холодной осенью и расстались тёплой весной, но, к счастью, только на время. Я знала, что не должна его терять, что он — моё всё. Однако жизнь предъявляла свои требования: я была занята написанием музыкального альбома и никуда не могла уехать. Работа для аренды квартиры только отвлекала бы меня от творческого процесса. Рябинин был другим и не нуждался во мне так часто, как я в нём, а это угнетало меня. Я не ожидала, что стану такой зависимой от него. Я плакала по вечерам, не в силах услышать его голос. Как такое возможно, ведь у нас всё было хорошо? Может, это не любовь, а болезнь? Но чувства всегда приносят страдания, и все мои воспоминания и пережитые эмоции говорят об обратном! Конечно, Лев иногда обижал меня, долго не писал из-за своего эмоционального выгорания, и я страдала. Когда ты готов разорвать свою плоть, лишь бы согреть любимого человека, но не можешь ему помочь — это мучительно. Лев всё равно испытывал трудности в общении со мной, со своей девушкой. Он где-то там, а я здесь, и мне его так не хватает, что хочется плакать. И дело не только в двух тысячах километров между нами. Речь идёт о чём-то невидимом и неосязаемом, что невозможно просто так уловить или уничтожить. Такую же пропасть между нами нельзя было устранить. Почему я так полюбила его? Часто задавала себе этот вопрос. Любят ведь не за что-то, а просто так? Да. Как говорится в первом послании к Коринфянам святого апостола Павла: «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.»

Такой была и моя любовь. Быть с человеком, дарить ему свет своей любви, верой и правдой, отдавать ему частицу себя, лишь бы не терять и продлить каждый миг вместе.

Наступил мой День рождения — третье июня. Лев позвонил ранним утром, разбудив меня из крепкого сна. Он теперь работал программистом на дому и не проводил весь день в «Ухо и медведь», как раньше. У него было два помощника, и он мог уделять больше времени важным вещам. Я восхищалась его трудолюбием: он мог часами работать. Я же не могла долго заниматься музыкой, мне всегда требовался хотя бы маленький перерыв для вдохновения и настройки на нужный лад. Я почти закончила альбом, придумала тексты для песен. Некоторые из них отправила Андрею — он похвалил меня и сказал, что очень скучает и ждёт нашей встречи. Я тоже её ждала, не терпелось выпустить своё творение в свет. Для этого мне нужно было вернуться. Леночка писала почти каждый день, а пару раз в неделю мы разговаривали по телефону. Она тоже ужасно скучала по своей лучшей подруге.

Смотрев на свою руку с синей фенечкой, которую снимала только перед душем или занятиями фитнесом, я приняла вызов, ожидая радостных поздравлений. Лев поздравлял меня с краткостью и прямотой:

— Доброе утро, Элина. С Днём рождения! Желаю тебе много интересных книг, которые ты так любишь, успеха в музыке и новых произведений. Ты мой ангел. Оставайся такой светлой и неповторимой всегда. Люблю тебя, принцесса.

Я едва не прослезилась, а душа раскрылась как цветок. Сердце защемило от любви.

— Спасибо, милый. Я тебя люблю, — произнесла я с серьёзностью, едва дыша.

— Чем будешь заниматься?

— Пойду с родителями в любимую пиццерию. Жаль, что тебя нет рядом. И Леночки.

— Много не пей, принцесса, — пошутил Лев и вскоре попрощался. Ему нужно было работать. Я поняла, что День рождения без него будет немного грустным и одиноким. Но я не унывала — впереди ещё столько времени, когда мы будем вместе! Когда снова сможем прикасаться друг к другу, проводить часы в постели…

Леночка позвонила следующей. Её поздравления были длинными и пышными, как всегда.

— Доброе утро, именинница! Хочу поздравить тебя с твоим днём и пожелать всего самого светлого и радостного! Желаю тебе много денег, которые ты так любишь, множество счастливых моментов, исполнения всех мечтаний. Счастье ведь состоит из мелочей! Хочу, чтобы у вас с Львом всё получилось, и вы были счастливы и никогда не расставались! Я так тебя люблю, подруга! Ты мне стала как родная, мы почти как сёстры!

Я изредка перебивала её, по сто раз повторяя «спасибо!». На душе стало тепло — двое моих любимых людей позвонили с утра и подняли мне настроение до небес!

— Когда же ты уже вернёшься, Эля, чтобы мы смогли отпраздновать твой День рождения как следует? — возмущённо спросила лучшая подруга.

— Я приеду, как только закончу альбом, Леночка. Обещаю.

— Смотри мне! Передаю трубку Славе, он тоже хочет тебя поздравить! — с энтузиазмом воскликнула она.

— Привет, Элина! С Днём рождения тебя! Будь умницей и не будь лапшой! Желать расти дальше не буду, и так вымахала неплохо! Ты — классная и весёлая девушка!

Я рассмеялась от необычного поздравления бойфренда Леночки и поблагодарила его:

— Спасибо, Слава. Ты тоже классный!

— Мазл тов! Всё, пока!

— Пока, — я грустно улыбнулась. Мои друзья и любимый так далеко, но почему? Верно, я должна была закончить альбом, иначе перестала бы себя уважать, если бы просто сдалась!

После семейного празднования я стояла на мосту над рекой, держа монетку в руке. Бросив её в воду, я загадала простое желание: всегда быть с Львом Рябининым. Мне часто снились кошмары, в которых он уходил от меня. Но когда я просыпалась и видела новое сообщение от него или слышала, как он звонит, я облегчённо вздыхала. Он всё ещё мой. Он меня любит. Я в это верю. Надеюсь, что у нас всё будет хорошо.

Глава 32. Огни вечернего города

Я не выдержала долгой разлуки с ним. Я скучала до смерти и купила билет на конец июня. Альбом допишу там, ничего страшного не случится, — так я себя успокаивала. Собирая вещи, я думала только о том, как скоро увижу его, крепко обниму и почувствую его губы на своём теле. От этих мыслей внизу живота пробуждались сладкие ощущения, и я поспешно отгоняла их от себя с лёгким смешком.

Мама грустила, что я вновь покидаю её. Отец с бабушкой тоже расстроились, что мы не сможем видеться так часто, как в эти месяцы. Лев предложил пожить у него, если возникнут проблемы с квартирой, но Леночка его опередила. Я решила остановиться у подруги, чтобы не зависеть от своего бойфренда и быть к этому морально готовой — к сожительству с мужчиной. Я считала, что должно пройти время, прежде чем делать такой шаг. Конечно, он предложил пожить с ним хотя бы временно, но мне стало жутко не по себе, и я поспешила сообщить, что буду жить у подруги. Лев принял это с понимающим спокойствием. В мою голову закрались разные мысли: вдруг мы начнём ссориться, если начнём жить вместе, или наоборот, окончательно притрёмся и привыкнем друг к другу. Кто знает! Отношения — штука непредсказуемая и порой сложная. Мама всегда говорила в шутку, что это самая настоящая работа — быть с кем-то вместе и сохранять гармонию. Я с ней соглашалась, будучи в отношениях со сложным человеком, страдающим депрессиями и перепадами настроения.

Мы прощались с мамой со слезами на глазах — уж больно привыкли друг к другу. Папа не провожал меня, был в отъезде по работе, но мы виделись до этого и попрощались заранее до следующей встречи. Я знала, что буду сильно скучать по обоим родителям и бабушке. Мы с ней любили посидеть на кухне за чашечкой кофе, ведя приятные беседы о чём угодно. Я заезжала к ней на прошлой неделе, и бабушка подарила мне красивый костюм из своей молодости, модный и сейчас. Мода циклична, а моя бабушка такой же поклонник классики в одежде, как и я.

Лев встретил меня в аэропорту, чтобы отвезти к подруге. Свершилась необычная перемена — он купил себе личный автомобиль известной марки Audi. Машинка была хорошей и новой, явно влетевшей Льву в копеечку. Я приготовила для него сюрприз — купила красную мужскую водолазку. Он как-то говорил, что ему понравилась такая же моя, и я решила, что это будет неплохим подарком. В этом городе холода наступали быстро, так было каждый год.

Я повязала на шею тонкий розовый шарфик и выглядела романтичной натурой. Выходила к нему в зал ожидания аэропорта со счастливым видом девушки, сильно скучавшей по своему любимому. Он ждал меня вдалеке от толпы с отстранённым видом, изображая абсолютное безразличие ко всему, что происходило вокруг. Мой гордый Львёнок.

— Лев, — подозвала я его волнительным голосом, сверкая глазами, когда смотрела на парня. Душа пела серенады о вечной любви, а тело призывно отзывалось, тянулось к Льву, как к самому желанному объекту на планете. Я давно не испытывала мужской ласки и жутко мечтала оказаться с ним в одной постели. Не только мужчины мечтают о таких вещах, уж поверьте мне!

Он едва заметно улыбнулся при виде меня и тут же посерьёзнел, вновь превратившись в непроницаемую глыбу льда и коварства. Подошёл, молча взял рукоять багажа из моей вечно прохладной ладони, прикоснувшись своей тёплой. Мы как бы уравновешивали друг друга, балансируя между собой.

— Здравствуй, — поздоровался Рябинин, первым начиная идти к выходу из аэропорта и призывая меня следовать за ним.

— Здравствуй, — грустно поздоровавшись, я нахмурилась и обиделась на то, что он не обнял меня при встрече.

Как оказалось, он собирался это сделать на улице, где было меньше посторонних глаз. Мужчина никогда не любил публичных нежностей, а я послушно терпела его принципы. Он слегка приобнял меня, пока мы не дошли до его машины, и я с наслаждением уткнулась лицом ему в пиджак. Одет Лев был по классике, в костюм, что очень меня радовало и соблазняло.

— Ты такой красивый в этом костюме.

— Спасибо. Милый шарфик.

— Хочешь, свяжешь меня им сегодня вечером? — тихо произнесла я с хитрой улыбкой и гулко стучащим сердцем.

— Хочу, — довольно согласился он. Лев ухмыльнулся: — Готовься снимать трусы.

Я не сдержалась и рассмеялась. Это была наша коронная фраза — он всегда шутил так, когда разговор заходил об интимных вещах.

— Ты так ждал меня? — я приятно ощутила его объятия всем телом.

— О да. Можешь мне поверить пока просто на слово.

Мы нехотя отстранились друг от друга, вышли на стоянку и запрыгнули в чёрную Audi, хотя оба мечтали запрыгнуть в большую кровать. Знакомые пролетающие улицы города вызвали во мне недавние воспоминания, когда я ехала в аэропорт, чтобы улететь домой и пребывала в жутком настроении. Теперь всё снова было хорошо, мир обрёл свои краски и вернул мне веру в счастливую жизнь.

В жизни наступил приятный период. Я писала музыку и была вдохновлена любовью, теперь уже вроде как взаимной. Со мной рядом он. И совсем скоро я увижусь со своей лучшей подругой, которая готовилась к моему приезду и заказала нашу любимую японскую кухню, как это бывало раньше.

— Я приеду за тобой вечером, — сказал на прощание Лев и поцеловал меня так, что у меня ноги подкосились. Я не хотела ждать до вечера, но понимала, что не могу так поступить со своей подругой. Да и вещи нужно было оставить где-то!

— О боже, — с досадой простонала я, буквально отрывая от себя Рябинина. — Я надеюсь, что выживу.

— Ты это говоришь мне? — скептически вскинул бровь мужчина, иронично улыбнувшись. — Глядя на тебя в этой юбке, хочется сорвать её прямо сейчас, на улице, и…

Что он хотел сказать дальше, я так и не узнала, но смутно догадывалась о его мечтах, похожих на мои собственные. Из подъезда дома, в котором жила Леночка, вышла бабушка весьма консервативного вида. Мы с Львом потупились взглядом, молча кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Стоя возле окна дома, я окинула взглядом его машину, плавно выезжающую из двора. Вечер ждала, как свой выпускной. Мой красивый светловолосый мужчина, от которого всегда так приятно пахнет, будет вечером принадлежать мне полностью. От этой мысли стало так приятно на душе. Я любила думать, что он только мой, и была собственницей по природе своей. В том, что он не стал бы мне изменять, я почти не сомневалась. Он казался мне честным — всегда говорил всё в лоб. Я доверяла ему, хотя, конечно, иногда вспоминала злосчастную Катю, его бывшую, и надеялась, что она оставила Рябинина в покое. Спрашивать об этом я стеснялась и немного боялась — кто знает, как он снова на это отреагирует? Подумает ещё, что я в нём сомневаюсь, и мне придётся расхлёбывать всё это и извиняться за свою глупость!

Я поднялась на пятый этаж с помощью лифта, катя за собой чемодан, и постучала в дверь особым образом — тук, тук, тук-тук-тук. Мы с подругой всегда так делали. Дверь мне открыли почти сразу, и ко мне кинулась с распростёртыми объятиями Леночка.

— Эля! — завизжала она с восторгом.

— Как хорошо, что ты приехала! Я так соскучилась!

— Да, да, я тоже, — пробурчала я, стараясь отстраниться. — Отойди, задушишь же!

Я не любила чрезмерные нежности от всех, кроме Рябинина, и поэтому чувствовала себя неловко. Мне действительно не хватало своей подруги, но я выражала свои чувства по-своему, скрыто и сдержанно. Возможно, с Рябининым я бы вела себя так же, но с ним мне не приходилось скрывать свои чувства, я постоянно жаждала его прикосновений, потому что очень его любила.

— Проходи! Наша еда скоро будет!

— Ура, — радостно ответила я, затаскивая чемодан в квартиру, и Лена помогала мне. На этот раз я прилетела налегке и оставила много вещей дома. Тёплую зимнюю одежду я решила не брать с собой и позже попрошу маму отправить её почтой.

— Сейчас ты всё мне расскажешь, — радостно затараторила девушка, потянув меня на кухню.

— Сначала помою руки после дороги, — усмехнулась я в ответ, скрываясь в маленькой ванной комнате. Скоро наши косметические принадлежности снова будут вместе на одной полке, как в старые добрые времена. Я не собиралась долго стеснять подругу, но была рада, что мы снова будем жить вместе. В прошлый раз это было ужасно весело — мы смотрели любимые сериалы и шоу круглые сутки, готовили вместе и много смеялись.

Устроившись за кухонным столом, накрытым для предстоящей трапезы красивой бежевой скатертью, мы начали разговор, наслаждаясь живым общением после стольких дней разлуки.

— В общем, такие дела, — продолжала я рассказывать о своих музыкальных достижениях. — Почти дописала альбом. Осталось внести несколько правок. Андрей обещал помочь, он добрый и забавный.

— Добрый и забавный? — подруга иронично приподняла бровь. — И тебе он нравится? А как же Лев?

— Добрый и забавный, как друг, — возмущённо подчеркнула я последнее слово, смотря на подругу осуждающим взглядом. — Как ты могла подумать о таком?

— Прости, я всё ещё не понимаю до конца, что у вас с Львом, — потупила взгляд Леночка, недоуменно глядя в сторону. — То вы вместе, и всё хорошо, то расстаётесь…

— Мы всего один раз расставались, — хмыкнула я.

— Уже звоночек, — заметила девушка с мудрым видом, играя бровями. — Не боишься, что это может повториться? Если он такой вспыльчивый и раздражается от одного упоминания о бывшей…

— Лена! — перебила я с раздражением. — У нас всё будет хорошо!

— Ты как наркоман, который говорит, что точно завязал, — ухмыльнулась Леночка. — Прости, если я говорю глупости. Я просто беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы ты опять из-за него впадала в депрессию и уезжала к маме. Это разорит тебя на билетах и нервных клетках.

— Этого не будет, — категорично ответила я, перечёркивая любые сомнения. — Он раскаялся.

— Да? — с любопытством спросила она. — Расскажи.

Я не особо хотела делиться такими вещами, но была вынуждена, чтобы она лучше понимала ситуацию:

— Трудности подросткового возраста и учёбы в университете сказались на его психологическом состоянии. Тяжелые отношения с отцом…

— Ого, — удивлённо произнесла Леночка. — Бедный… а какие трудности были у него?

— Расставание с первой девушкой, довольно неприятное. Прямо как у меня с Витей, только немного по-другому, — невесело улыбнулась я. — Развод родителей в пятнадцать лет. Одиночество в большом городе. Я его понимаю. Я всё это переживала сама, но не в такой тяжёлой форме, как он.

— Да уж. Звучит не очень весело, и даже печально, — нахмурилась девушка.

В этот момент прозвенел дверной звонок, и подруга побежала открывать.

— Это, наверное, суши!

Я очень обрадовалась — еда всегда помогает чувствовать себя лучше, так же, как и сон. Я не слишком устала с дороги и не собиралась переносить вечерние планы, не могла больше терпеть от переполняющих чувств и желаний. Слишком соскучилась по нему.

Мы вкусно отобедали и выпили немного белого вина, развалившись на удобном широком диване в зале. Слава часто ночевал у Лены, и, кажется, они планировали съехаться в ближайшем будущем. Это была ещё одна причина, почему я не собиралась задерживаться у подруги надолго.

— Ты изменилась, — внимательно посмотрела на меня она. — Похорошела. От любви? — задумчиво спросила девушка, сама себе отвечая проницательным голосом: — Наверняка.

— Возможно, — захихикала я, довольная. — Я очень рада, как складывается моя жизнь. Уже завтра я еду в студию, где меня будет ждать Андрей. Мы кое-что запишем вместе.

— Андрей-Андрей, — задумчиво повторила Лена. — Что это за музыкант?

— Я же присылала тебе наш общий трек, — возмутилась я.

— Помню. Мне интересно, какой он человек. Как с тобой себя ведёт. Какой у него характер…

— Добрый и весёлый. Человек-позитив. Очень работящий и талантливый. Думаю, что мы с ним сработаемся.

— Только сработаетесь? Он с тобой не флиртовал случайно? — заподозрила она.

— Проскальзывали такие моменты, — скрипя зубами, я была вынуждена признаться. — Но это ничего не значит. У меня есть Лев. Я люблю Льва.

— Я верю. Гляди, как глаза горят, когда говоришь о нём, — хмыкнула Леночка, наблюдая за мной.

— Это правда…

— Что ж, посмотрим, как Андрей захочет с тобой сотрудничать, если ты откажешь ему в другом, — с видом мудрой женщины произнесла она.

— С каких пор в наших беседах скептик ты, а не я? — фыркнула я, усмехаясь.

— С тех пор, как ты стала влюблённой наивной глупышкой, — она потискала меня за щёку, от чего я поморщилась. — Ой, недотрога! А когда Лев тебя трогает, ты явно не кривишь морду!

— То другое!

— О да… то совсем другое, — она многозначительно повела бровями, подмигивая мне с пошлыми намёками. — Как он тебе в этом деле?

— А не скажу! — скрестила я руки на груди. — Ты не заслужила!

— Ну ты и зараза, Эля! Мне ведь интересно!

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Я всё равно узнаю!

— Неа! — дразнила я её.

Вечер наступил быстрее, чем я ожидала. Мы успели выпить бутылку белого вина вдвоём, после чего я пошла в душ, чтобы привести себя в порядок и придать голове свежий вид. Я достала из чемодана новый комплект сексуального нижнего белья, решив распаковать остальные вещи позже. Накинула чёрное изящное платье до колен, не забыв про украшения — серёжки-кольца и цепочку с маленьким сверкающим кулоном. Я хотела быть красивой и особенной для своего мужчины.

Я аккуратно сложила подарок для него — красный гольф — в праздничный пакет, накинула на себя романтичный шарф, в котором прилетела, и вышла на улицу, где он меня ожидал, облокотившись на капот своей машины и покуривая сигарету. Это придавало ему задумчивый и меланхоличный вид, который, почему-то, невероятно подходил и одухотворял.

— Когда ты бросишь курить? — спросила я с выражением лица, как у строгой учительницы. Подойдя к нему, я чмокнула парня в щёку, и запах его парфюма, смешанный с дорогими сигаретами, наполнил воздух. Я втянула его с удовольствием. Что касается последнего, я верила в ароматерапию всей душой и была её большой поклонницей. — Долго меня ждёшь?

— Нет. Только приехал и достал сигареты, — ответил Рябинин, ласково положив руку мне на талию. Он всегда так относился к моему телу — с нежностью, но не всегда столь же внимателен был к моим чувствам. Впрочем, я надеялась, что всё плохое у нас позади, хотя иногда в голову закрадывался червячок сомнения. — Я курю редко, Элина. Тебя это беспокоит?

— Нет. Если хочешь курить — кури, — пожала плечами я. — Я не буду указывать, что делать, а что нет. Но мне приятно заботиться о тебе. Курение вредно.

— Знаю, — хмыкнул он. — Жить тоже вредно, принцесса.

— Какой ты флегматичный сегодня, — улыбнулась я с теплотой. — Хотя ты всегда такой.

— Уж какой есть, — пожал плечами Лев. — Мои ножки, — его рука скользнула с моей талии немного ниже.

— Лев! — одёрнула я его смущённо. — Увидят же!

— Докурю, и поедем, — сказал он спокойным тоном. — Ты волнуешься о мнении чужих людей? Зря.

— Просто у меня ещё есть чувство стыда, в отличие от некоторых, — ехидно заметила я, шлёпая его по наглой руке.

На самом деле, его прикосновения были мне приятны в самых неприличных смыслах. Я наслаждалась его ладонью, сжимающей мою ногу, и голосом, произносящим пошлости, даже в публичном месте. Говорить ему об этом не собиралась — подумает, что я извращённая натура, хотя, похоже, что сам он славится этим! Мы действительно были похожи — оба не стеснялись своих желаний, считая это абсолютно нормальным.

— Значит, как в аэропорту меня поцеловать, ты коробишься, — недовольно буркнула я. — А как лапать в каком-то дворе, так пожалуйста!

— Это меня заводит, в отличие от щенячьих нежностей в первом случае, — хмыкнул мужчина и внезапно притянул меня к себе, усадив на колени. Припечатал свои губы к моим, кусая и оттягивая нижнюю. Я почувствовала слабость и возбуждение между ног. — Этого ты хотела, принцесса? — мурлыкнул Рябинин мне на ушко.

— Да, — тихо ответила я, довольно кивая головой.

— Твои волосы, — он коснулся пальцами прядок моих тёмных каштановых волос, — уже такие длинные. Мне нравится. Не стригись больше.

— Ладно, — покорно согласилась я. — Я и не собиралась. — Я запустила пальцы в его шевелюру. — Ты тоже никогда не состригай этих крошек. Я люблю твою причёску и цвет волос.

— Поехали, — требовательно произнёс Лев, резко скидывая меня со своих колен. Я с возмущением посмотрела на любимого. — Хочу увидеть твои трусики.

— Поехали, — ответила я беспрекословно, садясь в машину.

Я тоже больше не могла ждать нашего уединения. Мы ворвались в вечерний город на высокой скорости. Лев жил достаточно далеко от Леночки, и дорога к нему занимала минут сорок. Огни города украшали всё вокруг, и я наслаждалась видом, время от времени поглядывая на Льва. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, держась одной рукой за руль, а другой за мою коленку. Этот жест казался мне милым и трогательным. Я положила свою ладонь поверх его, и он перекрутил мои пальцы со своими. Ах, как хорошо, когда есть любовь! Жизнь превращается в сказку!

В проигрывателе тихо играла музыка — популярная рок-группа Queen. Я спросила, можно ли прибавить громкость, на что Лев молча кивнул. Было так атмосферно ехать с любимым по вечернему городу под чудесную музыку. Я была так счастлива, что едва не расплакалась. Столько дней я была одинокой, а теперь чувствовала себя полной и целой. Слухи о второй половинке не были выдумкой. Моей половинкой был Лев Рябинин, и вместе с ним я чувствовала себя живой и настоящей. Без него я была несчастной и мёртвой внутри. Знала, что зависимость от любимого человека — это плохо, но не могла это контролировать.

— Машина впечатляет, — заметила я, изучая бежевый красивый салон. — Я тоже мечтаю водить. Хочу в ближайшем будущем записаться в автошколу и сдать на права.

— Запишись, — обыденным тоном пробормотал Рябинин. — Полезный и необходимый навык.

— Ты давно умеешь водить?

— Да, — Лев уверенно управлял машиной, плавно и аккуратно. — У меня уже была тачка. Старый советский автопром, который не жалко было раздолбать. На нём и научился. Тогда у меня даже прав не было. Разбил её с большим удовольствием, честно говоря. Это весело — бить старые машины. И помогает разрядиться.

— Да ты опасный человек, я погляжу, — усмехнулась я, глядя на Льва с нежностью. — Вот как львята успокаивают нервы.

— Кто? — поднял бровь мужчина, иронично взглянув на меня.

— Львята, — повторила я с большим удовольствием, громко рассмеявшись. — Знаешь, как ты у меня подписан в телефоне? — неожиданно решила поделиться с ним маленькой тайной. Настроение было игривым. Он меня конкретно раззадорил!

— И как же? — ухмыльнулся Рябинин, сильнее сжимая мою коленку. Я едва не замурлыкала от жара в сердце.

— Львёнок, — сказала я с жутко довольным выражением лица, щекоча его возле шеи.

— Я не боюсь щекотки, — улыбнулся молодой человек. — А знаешь, как ты у меня подписана?

— Как? Настоящая скрипачка? — заподозрила я с фальшивым возмущением в голосе.

— Ангел.

— Да? — я покраснела, к лицу прилил жар.

— Да-с.

— Ты мне только что сделал очень приятно, — честно вымолвила я.

— То ли ещё будет, принцесса, — многообещающе ответил Лев.

И я ему верила.

Когда мы были в его спальне, я вручила ему подарок.

— Это тебе.

Лев с любопытством посмотрел на пакет, вытащил водолазку и сказал:

— Красный, — хитро взглянул на меня с нежной улыбкой. — Очень здорово.

Глава 33. Хрупкая связь двух сердец

— Моя принцесса, — он целовал меня в шею, обнимая со спины. Мы были раздеты и стояли у открытого окна, через которое проникал свежий воздух. Я наслаждалась видом, как город засыпает. Лев любил целовать меня. Впрочем, это было наше общее увлечение; ощущение его губ было одним из моих любимых удовольствий.

— Твоя, — ответила я, покорно подставляя шею для новых поцелуев и слегка наклоняя голову набок.

— Когда ты рядом, я чувствую, как жизнь становится лучше, — признался Рябинин откровенно.

— У меня то же самое, когда ты со мной, — я повернулась к нему лицом и осторожно прикоснулась к его щеке. — Без тебя всё меркнет, пусть это и звучит несколько банально.

— Мне это нравится, — он закрыл глаза на миг, пока я гладила его гладко выбритую кожу. — Знаешь, почему так трудно общаться с тобой, когда ты далеко?

— Почему? — спросила я осторожно.

— Я отвыкаю от тебя. Теряю нашу связь. Не понимаю, как это происходит. Такое ощущение, что для того, чтобы у нас всё было хорошо, ты должна быть рядом каждый день.

— Почему ты решил признаться мне в этом? — волнительным голосом спросила я, изогнув бровь и смотря на его серьёзные ясные глаза.

Он хочет, чтобы я была с ним каждый день? Как это возможно? Я не уверена, что готова жить с мужчиной, но и терять его я не хочу. Мне нужно всё хорошенько обдумать. Думаю, если мы будем часто видеться, нам удастся сохранить друг друга и не разойтись. Я даже не хочу думать о возможности последнего.

— Да так, чтобы ты не обижалась, если я опять скажу что-то в своём стиле, — он наклонился к моему лбу и чмокнул его. — Ангел.

— Я… — растерянно произнесла я, глядя на вид его спальни отсюда, лишь бы не смотреть на него в этот момент, — не буду на тебя обижаться, если ты не допустишь таких обид.

— Ты ведь помнишь, что моё настроение часто меняется? — на всякий случай поинтересовался Лев, обнимая меня.

— Помню. Но если ты меня любишь, всё будет хорошо, верно? — я уткнулась лицом в его тёплую грудь.

— Думаю, что да, — тихо ответил Лев, погружённый в размышления.

Так и продолжали стоять у раскрытого окна, обдуваемые лёгким ветром и согретые теплотой чувств. Я осталась у Рябинина на ночь; спать рядом с ним было непривычно, но приятно. И почему-то удивительно спокойно, будто я была под настоящей защитой.

Утром он решил отвезти меня домой к подруге, быстро собравшись вместе со мной. Если бы не мои сегодняшние планы, я бы крепко спала дальше рядом с ним. Сегодня мне нужно было встретиться в студии с Андреем, который предложил познакомить меня со своими друзьями-музыкантами. Мне нужны были гитарист и барабанщик, и я не знала, где их искать, кроме как через моего единственного подходящего знакомого. В итоге я поделилась с мужчиной своими планами, и он любезно предложил свою помощь, сказав, что показал мои записи, хоть и некачественно записанные, и ребятам они понравились. Я радовалась, что мне так повезло познакомиться с Андреем, который оказался не только коллегой по ремеслу, но и прекрасным другом.

День начал преподносить сюрпризы ещё до того, как мы вышли из дома. К дверям, как раз в это время, направлялась Катерина, модель и бывшая моего парня, с которой я уже однажды пересекалась. Я думала, что больше никогда её не увижу, но судьба распорядилась иначе. Увидев нас, девушка ошеломлённым взглядом начала изучать меня, почти не глядя на Рябинина.

— Вот чёрт, — вырвалось у Льва, который мгновенно раздражённо отреагировал на неожиданную встречу.

Я в это время могла только думать о том, что эта женщина делает здесь, у дома её бывшего и моего настоящего? Почему она ведёт себя так, будто идёт к себе домой? Что она хочет от Льва? Она не понимает, что значит слово «расстались»?

— Так-так-так, — заговорила с нами первой Екатерина, останавливаясь возле Льва, который был к ней ближе. — А я как раз к тебе в гости, Лёвушка.

— Не называй меня так, не имеешь на это права, — поморщился с отвращением Лев, переключая всю свою злость на неё. — Зачем пришла сюда?

— Как грубо, — разочарованно протянула она, делая вид, что ужасно расстроена его манерой общения. Однако быстро пришла в себя и рукой дотронулась до его груди, ласково проведя по ней пальчиками. Я сжала зубы. Только я могу так делать. Что эта женщина себе позволяет? Зачем она тянет когти к моему парню?

— Убери руки, Катя, — он грубо отстранил её тонкую изящную руку. — Повторю свой вопрос. Зачем сюда пришла?

— Мне тоже интересно, — вмешалась я в их разговор.

— Опять ты, — одарила меня Катя ядовитым взглядом. — Развлекаешь моего парня, пока я в отъезде?

— В каком-то смысле, — усмехнулась я, поражённая её наглостью. — Он говорит, что у меня это получается лучше, чем у тебя.

Мужчина удивлённо глянул на меня, не ожидая такой смелой реакции на его бывшую, но затем перевёл взгляд на девушку из прошлого.

— Лев, что она с тобой делает, эта идиотка? — взбешённо воскликнула Катя, вставая поперёк дороги.

Лев устало и с отчаянием посмотрел на нас обеих, понимая, что сейчас произойдёт настоящая стычка двух женщин. Он попытался морально подготовиться, тяжело вздохнув и выпрямившись, как будто съел палку.

— Во-первых, не называй её так, — попросил Рябинин, пытаясь сохранять остатки спокойствия. — Во-вторых, мы с тобой расстались, и тебя это не должно волновать.

— Подожди…

— Не перебивай меня, пожалуйста, — ещё больше вспылил Рябинин. — И, в-третьих, это моя девушка Элина. Вы, кажется, знакомы? Что я тебе говорил? Ты забыла, Катя? Я просил тебя оставить меня в покое.

Лев устало потёр глаза, в то время как Катя переваривала информацию. Я с ехидством наблюдала за своей несостоявшейся соперницей, не понимая, куда она подевала своё женское достоинство. Эта девушка устроила детское представление, будто мы все находимся в школе, и она вот-вот собирается подраться со мной из-за парня, которого я у неё отбила.

— Лев, я не могу тебя забыть, — дрожащим голосом вымолвила Катерина, и мне казалось, что она вот-вот начнёт кланяться ему в ноги. Мне вновь стало её немного жаль чисто из женской солидарности. Впрочем, уступать своего парня я ей не собиралась.

— Придётся, Катя, — серьёзно ответил ей Рябинин. — Послушай, давай не устраивать сцен и истерик. Я извиняюсь, если ранил тебя сильнее, чем думал, но причины нашего расставания ты знаешь. Я не хочу это обсуждать. И моя девушка не обязана это слушать.

Я с благодарностью посмотрела на него. Он защищал меня перед женщиной, которая угрожала мне несколько месяцев назад и мечтала увести Льва. На душе стало спокойно — он любит меня, точно любит.

Катя начала плакать. Нам стало неловко наблюдать за этим. Лев посмотрел на меня вопросительно, на что я молча кивнула, а затем он подошёл к Кате, успокаивающе дотронувшись до её руки. Я понимала, что в данной ситуации Катя тоже была пострадавшей, и поэтому сочувствовала ей. Злорадство перемежалось во мне с сочувствием — это знакомо многим женщинам.

— Катя, прости меня. У тебя всё наладится, и ты встретишь другого. Ты же у нас модель. Обязательно найдёшь кого-то, кого сможешь полюбить, — утешал её Лев, пытаясь смягчить её страдания. Я тяжело вздохнула, наблюдая эту сцену. Ранее я не сталкивалась с тем, чтобы парни утешали своих несчастных бывших подруг при мне, и, хотя это не стало для меня чем-то из ряда вон выходящим, я ощущала лёгкое раздражение. Я тоже когда-то была на месте этой Кати и переживала боль от неразделённой любви.

— Чем она лучше меня? — всхлипывая, спросила несчастная девушка. — Чем?..

— Я люблю её, а не тебя, — ответил Лев, глядя на меня с тревогой, словно опасался, что мои чувства могут быть задеты этой сценою. Но я сохраняла самообладание, и, хотя его слова были резкими, я ощутила облегчение. Как же я была глупа, что сомневалась в его чувствах. Он думал обо мне, когда я мучилась от ревности к его прошлым отношениям. Мы иногда так недоверчивы к тем, кого любим.

Лев отошёл вместе с Катей, и их разговор стал для меня недоступен. Я была рада тому, что могу оставаться в стороне. Мне жаль было Катю, как может быть жаль чужого человека, но её поведение казалось мне неуместным и мелочным. Девушка должна оставаться сильной, этому меня учили мама и бабушка. Слабость заметят и используют против тебя. Я понимала, почему Катя так страдает: чувства к Льву сделали и меня зависимой, и это порой было мучительно. Я набралась решимости и подошла к ним:

— Катя, всё наладится. Но тебе не стоит преследовать человека, который не хочет быть с тобой.

Она посмотрела на меня красными от слёз глазами, полными презрения и ненависти:

— Пошла к чёрту! — выкрикнула она, выплеснув мне в лицо свою злость, прежде чем сесть в свою маленькую красную машину и уехать.

Так и есть, между конкурентками дружбы не бывает. Я глубоко вздохнула, размышляя о сложившейся ситуации.

— Не обращай внимания, — произнёс Лев мрачным голосом. — Это больше не повторится. Обещаю.

— Мне её жаль, — задумчиво сказала я, глядя вслед уезжающей машине. — Я её понимаю. И знаю, что она чувствует. Видишь, что ты с девушками делаешь, Лёвушка? — с лёгкой иронией заметила я, подражая её интонации.

— Моя мать меня так называет, и даже от неё это раздражает, — усмехнулся Лев, открывая машину кнопочным ключом. — Я не ожидал, что она так одержима мной. Прости за всё, что произошло.

— Всё в порядке, — успокоила его я, садясь в машину. — Я не злюсь. Просто… люди не должны заводить романы, в которых не уверены. Как ты с Катей.

— Да, — неожиданно согласился он. — Не должны.

— Это не приводит ни к чему хорошему. Мы мучаем таких людей, не правда ли?

— Правда. Мучение — моя стихия, — грустно заметил Лев, выезжая из двора и сосредоточенно глядя на дорогу.

Я заметила, что эта ситуация потрясла его больше, чем мне казалось изначально.

— Не воспринимай это близко к сердцу. Мы все иногда раним людей, — произнесла я, прикоснувшись к его плечу, — это часть жизни.

— Я раню больше других, — продолжал он в своём серьёзном настроении. — Я просто ходячая неприятность.

— Эй, — попыталась я приободрить его, — ты же на правильном пути! Стараешься больше не допускать таких ошибок!

— Ты знаешь о раздвоении личности? Психолог сказал, что у меня его нет. Есть депрессии и перепады настроения. Но иногда кажется, что всё-таки есть другая сторона меня.

— Я слышала. У тебя нет никакого раздвоения личности. Вон какой целёхонький! А депрессия — это пройдёт. Успокойся, — сказала я, удивляясь тому, как он отреагировал на встречу с Кате.

Его настроение изменилось, и я вспомнила тот мрачный зимний вечер, когда он отверг меня, хотя был очевидно морально опустошён.

— Причинять людям боль не так уж весело, — произнёс он с чувством глубокого отчаяния.

— Ты извинился перед ней. Со временем она всё забудет, — продолжала я его утешать, ощущая напряжение нашего разговора.

— А ты? — спросил он с тоской и беспокойством в глазах. — Ты забудешь, как я себя вёл?

— Я уже забыла, милый, — сказала я, чувствуя боль от его страданий, и поцеловала его в нос. Это получилось мило и трогательно.

— Ты слишком добрая, Элина. Надеюсь, я тебя не разочарую, — сказал он серьёзным голосом.

Я молча кивнула, глядя на него с теплотой. Я верю, что мы всё переживём. Я верю, что он сможет справиться со своей переменчивостью и стать более стабильным. Я люблю его и не покину его из-за трудностей. У всех нас бывают тяжёлые моменты, и должен быть человек, который протянет руку помощи и не оставит в одиночестве.

Глава 34. Взлёт

Дина была гитаристкой с неформальной внешностью и виртуозно владела своей гитарой. Её волосы были коротко острижены и окрашены в белый цвет, уши украшали множество серёжек-колец, а лицо отличалось симпатичной тонкостью с проколотыми бровью и носом. Она была бы ещё привлекательнее без этих украшений, думала я, но очевидно, что для неё это был неотъемлемый элемент образа и самовыражения. Артур, барабанщик, оказался из моего родного города, и мы сразу нашли общий язык. С Диной подружиться было сложнее — наше восприятие друг друга изначально не совпадало. Я казалась ей гламурной девушкой с большими амбициями и скрипкой, а она мне представлялась каким-то бунтом против истинной женской красоты. Хотя я могла понять, как подростки стремятся выделиться, такое же поведение у взрослых девушек казалось мне чрезмерным. Но, несмотря на её экстравагантный внешний вид, наши различия вскоре остались позади, и мы сблизились, обсуждая музыку и моё детство, проведённое за игрой на скрипке. Она восхищалась моим опытом и говорила, что начала заниматься музыкой значительно позже. Сначала она была осторожна и недоверчива, но когда поняла, что я вовсе не зазнайка, а вполне милая, её отношение изменилось, и она стала более открытой.

— Дина — красивое имя, — сделала я ей комплимент, когда мы только-только познакомились и сидели в студии на высоких крутящихся стульях, внимательно изучая друг друга.

— Спасибо. Элина тоже красивое, — ответила она, скрестив руки на груди с недоверием. — А ты почему одеваешься, как принцесса без замка?

— Нравится, — я немного растерялась от её прямолинейности, но всё же осведомилась: — Ты осуждаешь слишком женственных девушек?

— Нет, но не понимаю их. Наверное, так же, как и ты меня, — усмехнулась Дина, явно довольная своей реакцией. — Однако это всё не столь важно. Мне нравится, как ты играешь и поёшь. Остальное мелочи. Разные стили — сущий пустяк, правда?

— Да, — кивнула я, наблюдая за ней с настороженностью. — Больно было прокалывать бровь и делать дополнительные проколы в ушах?

— Нет, даже прикольно, — махнула рукой Дина, выглядящая уверенно в своём образе. — Попробуй, может, тебе понравится.

— Думаю, воздержусь, — с усмешкой ответила я, скептически сгибая брови. — Я предпочитаю более естественные и традиционные образы.

— Надеюсь, в музыке ты не такая же скучная, — похлопала меня по плечу Дина и встала, чтобы уйти в другую комнату.

Я лишь хмыкнула, готовая к любым испытаниям и разногласиям в процессе общения с новыми партнёрами. Мы ведь могли сработаться, если им нравилась моя музыка? Я не хотела отказываться от Дины и Артура — они были настоящими талантами. Я должна была их заинтересовать, и, хотя это было непросто, особенно с Диной, Артур оказался более сговорчивым.

Когда Дина вернулась вместе с Артуром, который обсуждал технические вопросы с Андреем, я оставалась в ожидании в комнате, где проходил наш рабочий процесс. Я хотела создать группу, которая была бы полностью моей, и не зависеть ни от кого. Я была готова к постоянной смене музыкантов, потому что считала свою музыку исключительно своей. Мне не нужны были постоянные гитаристы и барабанщики; я просто хотела создавать музыку, которая трогала бы сердца людей. Исследования показывают, что музыка вызывает у людей сильные эмоции, и эти люди часто очень чувствительны и ранимы. Я тоже была одной из таких людей, хотя внешне могла казаться бесчувственной принцессой. Моя мама говорила, что у меня вместо сердца камень, но это было неверно — я чувствовала слишком много, просто хорошо это скрывала. Маска была необходима в обществе, которое может отвергнуть тебя в любую минуту, если что-то не устраивает. Маска скрывает истинное лицо и защищает от боли. Любовь была исключением — от неё всегда было больно, как в первый раз.

Тексты моих песен были полны воздушности и романтики, и я писала их, думая о Льве Рябинине. В них было много метафор, связанных с чувствами и вечной тайной любви. Дина сказала, что для неё это слишком слащаво, но ей нравились мои мелодии, и, поскольку она обожала скрипку, согласилась работать со мной. Артур был доволен с самого начала, кажется, я ему понравилась, и его барабанные партии прекрасно сочетались с моей скрипкой. Мы записали четыре композиции за день, и, хотя были измотаны, были счастливы от проделанной работы. Это была усталость от творения искусства. Весь альбом мы записали лишь спустя две недели, сделав пять визитов в студию, так как у всех были свои дела, особенно занят Андрей, наш наставник. Дина играла в нескольких группах и на маленьких концертах и играла очень красиво и ритмично под мою скрипку. Артур, игравший только в группе Андрея, считал себя самородком, и его игра была ярким выражением индивидуальности. Все мы были самородками в какой-то степени, и, наверное, именно поэтому наша музыка звучала так гармонично, соединяясь в мощный аккомпанемент.

Все эти две недели я почти не виделась с Львом — у меня не было времени, и он он был занят своей работой. Я занималась текстами песен и постоянно созванивалась с Андреем, который с радостью помогал мне. Я не знала, почему он был так добр ко мне, но, похоже, догадывалась, что его симпатия к мне была не лишена оснований. Я боялась, что, если скажу ему о своих чувствах и о том, что я уже люблю другого, я могу потерять его поддержку. Начинать новый проект без чьей-то поддержки было сложно.

Через месяц мы выпустили альбом, который сразу же получил популярность. Я назвала группу «Elinvio», объединив своё имя с английским словом для скрипки. Скрипка была основной в альбоме, хотя гитара и барабаны прекрасно дополняли мои песни. Я пела одна, кроме одной песни, которую мы записали с Андреем.

Однажды августовским утром я проснулась известной. Меня стали узнавать на улицах города, когда я появлялась в людных местах. Мне посыпались предложения о сотрудничестве от начинающих и опытных музыкантов, рекламодателей, клубов, предлагающих концерты. Я заработала первый миллион прослушиваний в интернете и была в полном восторге от перемен. Также я неплохо зарабатывала. Я могла съехать от Леночки и снять приличное жильё, в то время как раньше могла позволить себе только крохотную студию из-за нехватки денег. Жизнь стала напоминать сказку. Лев был рад за меня, хотя после моего возвращения мы виделись всего шесть раз. Оба были заняты и понимали это. Когда мы встретились в первую неделю августа, я была уже не просто девочкой-скрипачкой из маленького города, а новой маленькой звездой музыкального мира. Мечты сбываются не по щелчку пальца, а благодаря кропотливому труду.

Мы гуляли по ночному городу, переходя через мостики и любуясь изящными мостовыми. Остановились на мостике, решив перекусить уличной едой. Курица в лаваше была сочной и пикантной, а газированный напиток придавал особый вкус. Иногда мы сознательно вредим своему здоровью ради удовольствия.

— Не замёрзла? — спросил Лев, заботливо стягивая с себя тонкий бежевый плащ и накидывая мне на плечи. — Теперь теплее, правда? Вечно ты одеваешься не по погоде, принцесса. Всё ради красоты, — уколол он с ироничной полуулыбкой.

— Ночью всегда прохладнее. Спасибо, — тепло ответила я, пытаясь выглядеть элегантно с фаст-фудом в руке и волнуясь, не запачкала ли лицо соусом.

— Запачкалась, — подтвердил он с усмешкой, протягивая мне салфетку. — Свинка Элинка.

— Сейчас получишь! — шуточно замахнулась я на него сжатым кулачком.

— Хочу, чтобы ты жила со мной, — произнёс Лев, не отрывая взгляда от моего лица, стремясь уловить каждую эмоцию, отражённую в моих глазах. Я с удивлением перевела взгляд с темных вод, искрящихся под луной, на светловолосого мужчину, сохранившего абсолютную серьёзность.

— Что? — переспросила я, чувствуя, как сердце забилось в тревожном ритме.

— Ты слышала, что я сказал. Не делай вид, что не понимаешь.

— Я… — Я растерялась и, стараясь избавиться от остатка пищи, не смогла сразу найти слова. Правда, правильный ответ так и не пришёл на ум, как выяснилось уже спустя несколько месяцев. Я сложила остатки еды в пакет, завернула его в бумагу, а Лев уже давно расправился с пищей — мужчины едят быстро, в отличие от женщин. Вдохнув свежий воздух, я повернулась к Льву, который ждал моей реакции, его взгляд был проницательным и настойчивым.

— Не спеши с ответом. Подумай, — сказал он, откидывая пряди светлых волос с лба. Его волнение было ощутимо. — Когда ты рядом, всё кажется лучше.

— Лев, мне кажется, нам рано съезжаться, — ответила я, стараясь говорить с решимостью, которую едва могла сохранить. — Я не готова. Мне страшно. А вдруг ты снова причинишь мне боль?

Он замер на мгновение, а потом с лёгким раздражением произнёс:

— Ты всё ещё боишься? До сих пор?

— Не то, чтобы боюсь, скорее, остерегаюсь возможных последствий. Ты ведь понимаешь меня? — спросила я, глядя на него с надеждой.

— Понимаю. Прости за мою глупость, — сказал он, переводя взгляд на воды, освещённые луной и городскими огнями. — Я почему-то думал, что если ты будешь со мной постоянно, я смогу справиться с переменами в поведении. Дурак.

— Ты не дурак. Мы будем вместе, просто дай мне время, чтобы быть готовой, — моё сердце сжалось от его слов, а душа затрепетала. Я знала, что в первую очередь не был готов он. Он сам не понимает, что говорит. Время — вот источник всех ответов. — Я тебя люблю, слышишь? — прошептала я с болезненной нежностью, прижимаясь к нему и мечтая быть у него в объятиях, чувствуя полную безопасность и защиту.

— Слышу, — ответил он грубоватым голосом, не пытаясь обнять меня в ответ. Я понимала, что разочаровала его, и это знала. Но и он не раз разочаровывал меня, причиняя боль. Я не мстила ему. Я хотела, чтобы всё происходило своевременно.

Мы стояли так несколько мучительных минут. Лев всё же прикоснулся к моей талии, обняв её аккуратно, а я прислонилась к его груди, ощущая знакомый и родной запах.

— Настоящая скрипачка, — попытался подшутить Лев с невесёлым оттенком. — Моя маленькая восходящая звезда. Недавно мыла туалет, кофе варила, а теперь вот как преисполнилась.

— Шутник! А сам? Небось, уже гениальный разработчик нано-технологий! — ответила я, захохотав, хотя знала, что нам обоим не до смеха. Смех был фальшивым, как отвлекающий манёвр. Скользкая тема причиняла страдания и ему, и мне. Я знала, что он может исчезнуть в любой момент, и тайно обижалась на него за то, что он редко находил время для встреч. Я тоже была занята, но всегда готова была отложить свои дела ради него. Он хочет жить со мной, но не может просто видеться, когда мы живём в разных домах? Это как-то не складывалось. Я понимала, что нашим отношениям предстоит пройти ещё много испытаний, включая проверку на прочность.

Лев продолжал ускользать из моих рук, даже когда я крепко обнимала его. Когда же он станет моей надёжной опорой?

Я с восторгом наблюдала за упавшей звездой и загадала желание. То же самое, что и обычно.

Я полностью отдалась любви к Льву, а он старался оставаться рядом, цепляясь за меня, как за последний оплот милосердия и верности. Любил ли он меня так же сильно, как я его? Я знала, что нет, что моя любовь сильнее, но принимала это. Однажды я читала, что настоящая любовь — это когда любишь кого-то всей душой, не ожидая ничего взамен. Я была готова к его холодности и равнодушию, как к спутникам редкого тепла и нежности, лишь бы не потерять его совсем. Почему же я не согласилась жить с ним? Я знала, что это может привести к разрыву. Он не готов к такому шагу, хотя сам может этого не осознавать. А моя любовь слишком велика, чтобы просто так от неё отказаться. Пройдёт время, и я пойму, нашла я своего человека или мимолётного друга.

Глава 35. Первый концерт «Elinvio»

При свечах, со скрипкой и пером в руках, люди создавали бессмертные шедевры, сидя в холодных и сырых домах европейских городов. Они умели превращать обыденное в волшебство. Я, окружённая благами современного мира, не могла похвастаться таким же достижением, но стремилась к успеху, который не угасает через месяц или год, а остаётся в памяти на долгие времена. Я мечтала оставить настоящий след в музыке, создать нечто, что преодолеет время и не будет подвластно смерти.

Лев сидел у меня в гостях. Я арендовала новую двухкомнатную и уютную квартиру. Здесь было хорошо, и на новом месте сладко спалось. Я хотела, чтобы Лев остался на ночь, но он почти всегда уходил, лишь иногда позволяя себе провести у меня ночь. Это причиняло мне боль — я знала, что он не забыл наш разговор той ночи. Рябинин был гордым и эгоистичным, не осознавая, какие мучения приносит мне, когда решает уйти после бурной страсти, вместо того чтобы остаться рядом. Он был слишком жесток, чтобы я могла это терпеть и сносить без слов. Я даже высказывала ему свои претензии, но он лишь равнодушно отмахивался. Он винил меня в том, что я не переехала к нему, хотя на следующий же день хотел отдохнуть друг от друга из-за постоянного нахождения вместе. Я была уверена, что мы пока не готовы к этому, и поэтому не переезжала. Такие люди не могут сразу адаптироваться к серьёзным отношениям. Сколько ещё мне нужно ждать, когда он изменится? Когда же он прекратит мучить меня?

— Какой же ты вредный и тяжёлый, — не выдержала я и открыто выразила свои мысли. — Ты хотя бы придёшь на мой первый концерт?

— Приду, — фыркнул Рябинин. — Если я такой, почему же ты меня терпишь? Почему не пошлёшь куда подальше?

— Потому что иногда ты бываешь порядочным человеком, — произнесла я, начиная злиться всё больше. — Хорошим и добрым. Но стоит мне моргнуть, как эта ласка и нежность исчезают.

— Может, потому что я имею право на смену настроения? — Рябинин встал с табуретки и подошёл к окну, даже не взглянув на меня. — Элина, я не специально. Сама знаешь.

— Тогда почему ты не хочешь спать со мной в одной постели? Почему не можешь оставаться на ночь? — спросила я, потрясённым голосом. — Я не понимаю тебя. Ты хотел жить со мной. Но не можешь остаться на ночь.

— Я не могу, у меня сейчас трудный и нервный период. Я плохо сплю, когда кто-то лежит рядом, а у меня и так бессонница, — раздражённо ответил Лев, скрестив руки на груди и глядя в окно на тёмные улицы. — Ты получила то, что хотела — мы не живём вместе.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипела я в гневе, вставая позади него и хлопая его по спине. — Я хочу с тобой жить, когда ты будешь к этому готов!

— Я уже ни на чём не настаиваю, Элина. Со своими проблемами могу справиться только я сам. Не бери на себя роль спасительницы. Не спасёшь.

Меня это высказывание не удивило, но я оставалась в тяжёлом состоянии, приложив ладонь к груди. Он снова обидел меня, делая это с таким равнодушием, будто это было для него обычным делом.

— Что, если я люблю, а ты нет? — прошептала я сквозь слёзы.

Он немедленно повернулся и изумлённо уставился на мокрые дорожки на моих щеках.

— Не надо, прошу тебя, — тихо сказал мужчина, утирая мои солёные слёзы. — Я не хотел. Прости. Я люблю тебя. Правда люблю.

— Ты врёшь, — покачала я головой, чувствуя, как руки дрожат, а сознание помутилось от боли. Глотка была перехвачена комом. Он такой плохой, но я не могу его бросить, я люблю его, люблю его, это звучало как мантра.

Лев поднял меня на руки и унёс в спальню, где снова раздел и принялся возбуждать моё тело усердными ласками, целуя в шею и дотрагиваясь пальцами в самых сокровенных местах. Он позволил мне сжать его бёдрами, продолжая настойчиво целовать. Его рука оказалась между моих ног, сводя меня с ума. Я плакала, когда он двигался со мной, дрожала от переполняющих чувств, а он лишь молча смотрел на моё мокрое лицо. Я получала удовольствие и разрядку, но продолжала плакать, сердце горело от любви и отчаяния.

— Не плачь, — снова тихо сказал он, а я от его слов расплакалась ещё больше, чувствуя себя самой глупой девушкой на свете.

Он издевался надо мной, трепал мои нервы, и я не впервые плакала во время секса. Что может быть чувственнее этого? Или более странным? Так продолжалось до тех пор, пока я снова не почувствовала душевный покой. Этот период жизни был неспокойным и чертовски сложным. Из-за перемен, из-за Льва и его сложной натуры. Если бы я пошла к психологу, он бы сказал, что одно чувство тянет за собой другое. Так и было — удовольствие тянуло за собой боль, поселившуюся глубоко внутри. Страсть сквозь слёзы. Солёные поцелуи и жаркие объятия, в которых тело дрожало.

После секса Лев закурил, стоя у приоткрытого окна на балконе. Я наблюдала за ним, лежа на кровати, уже успокоившись и пришедшая в себя. Удивительно, но после этих слёз мне стало легче. Он курил, выпуская дым в окно, облокотившись на него локтями. Его спина была безмятежной и расслабленной, дыхание размеренным. Красивый мужчина, обнажённый до пояса, я помню каждую родинку на его спине, и никогда не забуду, как пахнет его тело и какой у него голос. Он сейчас был мне самым близким человеком, и в то же время таким далёким. Я никогда не узнаю его до конца, как и он меня. Но мы почему-то позволяем себе любить друг друга и быть вместе, будто это что-то меняет в неизбежной пропасти между нами. Мы такие разные и в то же время волнуем друг друга, порой отталкивая. В чём же сила тандема, если не в этом вечном противостоянии двух людей?

Мы смеялись и вели себя так, будто ничего не произошло. А когда я в который раз пошутила на тему его имени, Лев не выдержал и с хитрым задумчивым видом сказал:

— Почти всегда кажется, что общаешься с дамой из высшего общества. Но иногда, когда ты выдаёшь что-то вроде этого, кажется, что ты вернулась с балов на сеновал.

Я расхохоталась и согласно закивала:

— Это про меня!

Клуб, в котором я давала первый концерт «Elinvio», был большим и находился в самом центре города. Здесь собиралась золотая молодёжь, проходили лучшие тусовки и выступали знаменитые музыканты. В «Bono» даже приезжали известные группы из других городов и стран. В клубе был дорогой ресторан, а за главным залом располагалась открытая терраса с видом на залив. Сцена была оборудована по последнему слову техники, с лучшими сценическими эффектами, освещением и генераторами дыма и тумана. Я не была завсегдатаем ночных заведений, но заинтересовалась их устройством. Возможно, я буду бывать в клубах время от времени. Мне, Дине и Артуру выделили гримёрку и организовали необходимую провизию — бутылки воды, полотенца, салфетки и лёгкие перекусы, такие как сэндвичи. О комфорте музыкантов позаботились, и, как я догадывалась, это сделал Андрей. Владелец клуба был его хорошим другом.

Дина занималась нашим стилем — она сама одела меня и Артура, настояв на своём вкусе. Я не хотела терять вспыльчивую гитаристку и пошла у неё на поводу. В итоге мы были облачены в кожаные одеяния, а волосы были начёсаны и уложены большим количеством лака. Мне предстояла сложная миссия, от которой зависело всё: спеть перед публикой так же уверенно, как я делала это в студии звукозаписи. Я боялась, что на сцене меня одолеет боязнь публики. Играть на скрипке в оркестре — одно, а петь в одиночку и одновременно играть на скрипке — совсем другое. Дина, Артур и Андрей старались успокоить меня, когда я начинала паниковать. Первый концерт оказался тяжёлым испытанием; я чувствовала, как страх переполняет меня, как пот стекает по спине, а сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу.

Но мы справились. Выступление прошло на достойном уровне, и почти весь зал клуба, где мы выступали, был полон. Кто-то пришёл послушать меня впервые, а кто-то приобрёл билеты заранее, благодаря рекламе под руководством Андрея. После концерта музыкант нас похвалил, но особенное внимание уделил мне.

— Молодчина, Элька! — сказал он с искренним восторгом. — Я не ожидал от тебя такого драйва. Думал, в первый раз ты растеряешься. Видимо, опыт работы в оркестре сказался…

— Видимо, — ответила я, широко раскрывая глаза и не понимая, как мне удалось выдержать всё это и не упасть в обморок. — Я пела на сцене, и люди меня поддерживали! Представляешь?

— Я был там, всё видел и слышал, — сказал Андрей, улыбаясь. — У тебя всё впереди.

— Я не готова к такому, Андрей! Я не смогу!

— Сможешь, — категорично ответил он. — Ты уже смогла.

— Я…

— Ты — талант.

— Спасибо тебе. За всё, — не удержавшись, я крепко обняла Андрея, переполненная эмоциями после концерта.

Андрей ответил на объятия и рассмеялся.

— Элька, ты можешь свернуть горы, если захочешь.

— Ой, да ладно, перестань!

— Ты хорошо заработала на этом концерте, дорогуша. Твоя выручка заметно возросла, — Андрей слегка разжал объятия и чмокнул меня в щёку. Я была немного удивлена, но восприняла это как жест дружеской симпатии и лишь улыбнулась. Я вспомнила о Льве, который тоже должен был присутствовать на концерте. Он заказал VIP-место на верхнем этаже. Мы договорились встретиться после концерта, и я стала искать его глазами, но не находила. Лев, где же ты?

— Ищешь своего парня? — с иронией спросил Андрей, заметив моё беспокойство.

— Да… Постой, откуда ты знаешь? — удивлённо воскликнула я. — Я ведь тебе про него не рассказывала.

— Видел вас вместе на прошлой неделе. Знаешь, именно поэтому я не стал проявлять настойчивость, хотя очень хотел за тобой приударить с самого нашего знакомства, — сказал Андрей с фальшивой весёлостью, но я знала, что он говорил всерьёз. — Нужно было действовать раньше, пока ты не уехала и не сошлась с этим блондинчиком.

— Андрей, я…

— Не говори ничего. Иди к своему парню. Он ждёт тебя, — сказал он, глядя куда-то за мою спину. Я почувствовала, как похолодело внутри. Музыкант был хорошим человеком, он решил не вмешиваться в отношения и не разрушать их. К слову, не каждый был способен отойти в сторону, когда испытывал к кому-то симпатию. У Андрея однажды был шанс это сделать — когда мы с Львом были в затяжной ссоре.

— Прости, хорошо? Мне правда нужно идти, — грустно сказала я, отстраняясь от друга. Я знала, что Лев где-то там, позади меня.

— Всё в порядке, Элька. Мы с тобой слишком поздно всё поняли.

— Я не хочу терять тебя из-за такого пустяка, Андрей! — взмолилась я. — Прошу, не уходи из моей жизни! Ты стал мне таким хорошим другом! — Это была чистая правда. Я не говорю так откровенно с теми, кто мне не важен.

— Я никуда не денусь, дурочка. Мы с тобой ещё поболтаем. Всё, иди в закат! — с лёгким весёлым голосом сказал Андрей, подтолкнув меня. Я почувствовала себя виноватой перед ним, хотя это было абсурдно.

Лев стоял у входа в гримёрку, облачённый в джинсы и тёмный пиджак. В одной руке он держал пышный букет разноцветных цветов, а в другой дымящуюся сигарету. Его холодные светлые глаза пронизывали меня. Я поняла, что он видел, как я обняла Андрея, и это его задело. Подходить к нему было страшно, но другого выбора у меня не было. Он принес мне цветы впервые в жизни. Никто никогда не дарил мне таких красивых цветов.

Медленным шагом я подошла к нему. Мне стало холодно, словно он был огромным ледником. На концерте было жарко, но сейчас от этого тепла не осталось и следа. Это был холод страха. Я боялась перемен в Льве; руки дрожали, а сердце мучительно болело.

— Это тебе, — он протянул букет, двигаясь резко и небрежно. — Подумал, что подарить своей девушке цветы на её концерте будет уместно.

— Спасибо, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. Я знала, что будет дальше. Я изучила Льва достаточно, чтобы понимать, когда он в плохом настроении.

Цветы были действительно сказочно красивыми: розовые розы и пионы, нежно-бежевые альстромерии, веточки колокольчиков и утончённые ирисы, обёрнутые в серую бумагу и подвязанные лентой. Как красиво...

— Ты хорошо поёшь, — вынужден был признать Лев, его голос звучал деланно равнодушно.

— Почему ты смотришь на меня, будто ненавидишь? — мой голос дрожал, я еле сдерживалась от слёз. С этим человеком я стала плаксивой, какой не была никогда раньше. — Что я сделала?

— Ничего, Элина. Ничего, — Лев смотрел чуть выше моей головы. — Я думал, наши отношения для тебя что-то значат, но, похоже, я ошибался.

— Что ты несёшь? — с трудом удерживая себя от того, чтобы не швырнуть в него букет, выпалила я. — Если ты про Андрея, то он мой друг, просто друг! Я обняла его, потому что он мне помог! Без него не было бы этого концерта, не было бы группы!

— Что ещё ты готова сделать, чтобы отблагодарить его? — задумчиво спросил Лев, становясь галантным грубияном.

— Ты ревнуешь меня? — я была ошарашена, словно на меня только что вылили ведро ледяной воды. — После всего ты не доверяешь мне?

— Я никому не доверяю, Элина. Я знаю, как обманчивы могут быть люди. Как обманчив могу быть я сам. К тому же, музыканты вроде этого типа славятся плохой репутацией.

— Я люблю только тебя, — твёрдо сказала я, сжимая букет в руках.

— Да, — кивнул он. — Я помню.

— Тогда почему ты ведёшь себя, как ревнивый идиот? — сердито выпалила я. — Это я должна вести себя так, учитывая, что твоя бывшая до сих пор пытается тебя вернуть.

— Дело не только в моей ревности, Элина. Да, я боюсь окончательно тебя потерять, и это нормально, — заговорил Лев рассудительным тоном. — Но я ещё больше боюсь оказаться в ловушке собственных чувств. Я не смогу так жить. Прости, но не смогу.

— Что это значит? — перебила я, ощущая, как напряжение охватывает всё тело.

— Каждый раз я борюсь со своими чувствами к тебе, — объяснял Лев, делая глубокие затяжки сигареты. Он выглядел выгоревшим, и вёл себя как философ, наблюдающий за жизнью свысока. — Моя жизнь и так слишком сложна. Я не должен мучить ни тебя, ни себя. Если моя ревность может причинять тебе боль, это надо заканчивать. Ты замечательно выступила, — добавил он и быстрым шагом направился прочь.

— Ты причиняешь мне боль своими вечными уходами, как же ты не понимаешь этого? — закричала я ему вслед и бросилась за ним.

Я схватила его за плечи, не собираясь отпускать. Удивительно, но в этот раз я почти не плакала, хотя внутри всё горело и переворачивалось. Я была на грани истерики.

— Не дурачься, Элина, — попросил Лев усталым голосом.

— Ты бросаешь меня? — прошептала я, прижимаясь к нему всем дрожащим телом. Слёзы, наконец, напирали, и я усердно вытирала их, моргая, а ком в горле пыталась сглотнуть. — Это конец? — спросила я, не веря собственным словам, чувствуя, как подкашиваются ноги от внезапной слабости и боли.

— Да, — произнёс Лев бесстрастным голосом. Я продолжала обнимать его со спины, и он терпел это, стоя у выхода и не двигаясь. Его отчуждённое спокойствие вызывало впечатление, словно он не хотел уходить, но заставлял себя. — Счастья тебе в новой жизни.

— Ты последняя сволочь, Лев! — закричала я в припадке, когда он уходил, чувствуя себя самым несчастным существом на земле, над которым бесконечно издеваются. Моё состояние перешло в истерику, и подоспевшему Андрею пришлось меня успокаивать, предлагая успокоительные капли и выслушивая мои всхлипывания, уверяя, что всё пройдёт и забудется. Я не верила ему, но послушно пила чай, перемежав глотки со слезами.

Он оставил меня. В моей жизни, наконец, всё стало на свои места, мечты начали осуществляться, а он просто взял и ушёл, потому что вновь решил, что так будет лучше. Опять срыв. Кто от этого выиграл? Кому легче жить, если мне после его ухода хочется умереть, когда ещё секунду назад я была так счастлива? Ему тяжело быть самим собой, и он не может долго находиться с кем-то, но и одиночество его разрывает? Как мне быть? Как помочь такому человеку? Мысли сменялись одна другой, как картинки в калейдоскопе. Я только и могла, что отпустить его. Мне пришлось принять это холодное решение, держась за букет, который казался тяжёлым, несмотря на его лёгкость. Я должна вычеркнуть Льва Рябинина из своей жизни раз и навсегда. Он — разрушитель всего хорошего, что было в моей жизни, но в то же время и её самое лучшее. Я справлюсь, обязательно справлюсь.

Цветы я поставила в хрустальную вазу и каждый день поливала их. Я относилась к ним бережно, как к своим чувствам, которые не хотели утихать даже спустя время. Эти цветы были символом умирающей любви, но мне хотелось продлить их жизнь как можно дольше.

Глава 36. Классика

Полгода прошло с того злополучного вечера, когда меня одолевала тошнота от пищи, бессонница и полное нежелание что-либо делать. Теперь расставание с Львом стало окончательным. Он исчез из моей жизни, не оставив следа, и мы больше не встречались и не общались. Не зная, чем он живёт, мне однажды вечером, глядя в окно, почудилось, что я вижу знакомый силуэт. Под луной промелькнула фигура Рябинина, но тьма скрывала его черты, и я не могла быть уверена. Возможно, это было лишь плодом моего воображения, или точнее — того, кого уже не было в моей жизни.

С тех пор, когда я гуляла по улице, воображение часто рисовало мне сцену, как я встречаю его вновь спустя время, и мы возвращаемся в жизнь друг друга. Спустя два месяца после расставания я более-менее пришла в себя, благодаря работе, музыке, разговорам с друзьями и утешительным словам матери. Но мысли о Льве не оставляли меня. Мама утверждала, что всё, что ни происходит, к лучшему. Как бы я ни хотела в это верить, если лучшее — это боль от потери и возвращение к одиночеству, так тому и быть. Может быть, я скоро встречу новую любовь, или уже встретила. Тогда одиночество и тоска станут лишь воспоминанием.

Я погрузилась в чтение и написание — стихов, новых песен, классических партий на скрипке. Мне вновь захотелось вернуться в оркестр; я скучала по классической музыке. Меня манила её чистота и глубина, и я стремилась совмещать её с другими жанрами, что мне удавалось. У музыки нет границ и ограничений, только необъятное поле для фантазии.

Андрей часто прогуливался со мной по зимнему парку. Наша дружба оставалась крепкой и близкой. Забавно, если бы Лев увидел нас сейчас, он бы сказал, что его подозрения были не беспочвенными. Но я не испытывала к Андрею никаких романтических чувств, и он это знал. Однако он всё равно надеялся, что однажды я взгляну на него по-другому.

— Знаешь, хорошо, что ты решила снова играть в оркестре, — задумчиво произнёс Андрей, размеренно шагая рядом со мной.

Мы часто встречались, вместе ходили в кафе, в кино, смеялись на комедиях и боялись на ужастиках, гуляли по городу и общались обо всём. Я понимала, что без этой дружбы огонёк моей любви к людям и общению мог бы окончательно погаснуть. Дина и Артур уехали из города, став необычной парой, и остались только я и Андрей. Мы исполнили вместе ещё одну песню, но я решила, что пока достаточно. Мне хотелось вернуться в мир бессмертной классики. Возможно, моё сердце всегда жаждало перемен. Человек по своей природе неудержим, и так произошло с любовью — мне не удалось её удержать. Может быть, любовь остаётся с нами, когда мы не пытаемся её захватить и верим, что она всё равно останется рядом.

— Меня не хотели принимать обратно, но я показала им свои работы и партии, которые придумала сама. Директор театра поговорил с дирижёром и сказал, что тот упустит огромный талант, если откажется, — рассказала я.

— Почему этот старик всё решает? — усмехнулся Андрей. — Ты ведь сможешь выступать на других концертах? Оркестр не помешает?

— Смогу, — кивнула я. — Этот старик основал оркестр, поэтому считает, что он ему полностью принадлежит.

— У тебя будет концерт в Мюзик-Холле, я всё устроил, — тепло улыбнулся мне Андрей.

— Что? — вскрикнула я от радости и обняла его. — Спасибо тебе, спасибо, спасибо! Я всегда мечтала там выступить! Это же самое потрясающее место в городе!

— Ну тут я бы поспорил, — засмеялся Андрей, шутливо добавив. Я слегка отстранилась, поняв, что, возможно, переборщила с нежностями. Он мог воспринять это неправильно, а я не хотела обижать друга. Хотя я сомневалась в возможности дружбы между мужчиной и женщиной, Андрей был для меня другом, как и Леночка. Так что теоретически эта концепция не всегда работает. Правда, мне с грустью было ясно, что наша дружба с Андреем не совсем правильная — в ней дружу только я, а он хочет большего. Что я могла с этим сделать, если меня к нему не тянуло? Следовать советам Леночки и быть с тем, с кем спокойно, надеясь полюбить после? Возможно, это было бы верным решением — сберечь больше нервов, чем в отношениях, полных страсти и бурных чувств.

— Ты такая забавная, — сказал Андрей, глядя на меня странным взглядом.

— Неправда, — ответила я, вспомнив, что Лев тоже называл меня забавной, и поморщилась.

— Правда, ещё какая, — возразил музыкант, взяв меня за руку.

Мы сели на лавку, надеясь, что не замёрзнем до конца. Он внимательно рассматривал моё лицо, полное растерянности и неловкости. Я не знала, как вести себя с другом, который хочет быть для меня кем-то большим. Неужели мне предстоит отпустить ещё одного близкого человека, к которому я привязалась? Это было бы слишком тяжело. Также я признаю, что оставлять всё как есть слишком эгоистично с моей стороны.

— Напомни, Элина, почему мы не можем быть вместе? — весело спросил Андрей, сжимая мою замёрзшую ладонь и пытаясь согреть её.

— Да просто… понимаешь… — воспоминание о похожей ситуации с парнем по имени Никита наводило меня на мысль, что если я отвергну Андрея, то, вероятно, потеряю его. Но я знала, что не должна обманывать друга: — Я не могу так. Я всё ещё люблю Рябинина. Пытаюсь его забыть, но не получается. Хочу быть честной с тобой. Ты мне друг, очень хороший друг. Ты мне веришь, Андрей? — я едва не расплакалась от нахлынувшей печали.

Андрей посмотрел на меня с пониманием и сказал:

— С ним, с этим Львом, тебе будет непросто. Я сам встречался с похожей девушкой несколько лет назад. Такие люди — они токсичны. Избегают серьёзных отношений и близости, но мучают до конца.

— У нас могло бы всё измениться, если бы он исправился и сходил к нужному психологу, если бы работал над своим поведением, — я тяжело вздохнула. Я продолжала надеяться, что он когда-нибудь вернётся, и мы сможем преодолеть все трудности вместе. Но это были мечты. Такие перемены случаются очень редко.

— Такие люди редко меняются, — разумно сказал Андрей, глядя на меня с жалостью и пониманием. — Они не любят себя, как смогут любить кого-то ещё? Он будет причинять тебе боль.

Я знала это в глубине души, но принять было сложно.

— Я постараюсь его забыть, — твёрдо сказала я, вырывая ладонь из рук Андрея и вставая с лавки. — Я буду жить дальше. Но с тобой у нас вряд ли что-то получится, милый. Надеюсь, мы всё-таки останемся друзьями. Я благодарна тебе по гроб жизни. Ты — хороший человек.

И я ушла, погружённая в собственные мысли. Долго бродила по старому парку, размышляя о правильности своих решений и справедливости событий в моей жизни. Единственное, что радовало, это то, что я теперь хорошо зарабатывала, но без настоящей любви жизнь казалась бессмысленной и мрачной.

Позже, спустя пару часов, Андрей позвонил, извиняясь за то, что расстроил меня. Он пообещал, что не предаст нашу дружбу и не прекратит со мной общение из-за отказа. Обещал смириться с моим решением остаться друзьями и переключиться на другую девушку. Я грустно улыбнулась на последнее заявление — как же легко у нас всё на словах. Я бы тоже хотела переключиться на кого-то другого, как Андрей, но не могла. Возможно, когда-нибудь...

— Быть может, я был не прав, — сказал Андрей.

— Не прав? В чём именно? По поводу Льва и его способности измениться? Почему всё так сложно? Почему я не могу принять наше расставание? Полгода прошло.

— По поводу всего, Элька. Человек может измениться, но только если сам этого захочет. Если ему есть, ради кого стараться.

— Ты абсолютно прав.

Тем вечером я завершила работу над новым произведением для скрипки, и на следующий день исполнила его перед оркестром. Дирижёр был под сильным впечатлением, и множество аплодисментов в конце выступления подтвердили его мнение. Я договорилась с музыкантами, играющими на скрипке, об их участии в концерте в Мюзик-Холле, и они с радостью согласились. Это будет вечер скрипки с моими собственными композициями.

Театр Мюзик-Холл взял на себя организацию рекламной кампании предстоящего концерта. Везде появились афиши с моим портретом и крупным заголовком «Скрипачка Элина Кравец». Ниже в описании мероприятия упоминалась также моя группа «Elinvio». Продажа билетов началась, и этот факт обрадовал меня. Значит, классика всё ещё вызывает интерес у людей.

Глава 37. Театр Мюзик-Холл

Театр Мюзик-Холл, тёмный вечер, малая сцена.

Я играла на скрипке свою первую написанную музыку, вместе со мной был коллектив, который согласился помочь и выступить оркестром. Пронзительная искра коснулась моей груди, когда я увидела, кто сидит в зале и внимательно за мной наблюдает. Это был Лев, мужчина, который девять месяцев назад улетел от меня и растворился в воздухе, будто его и не существовало вовсе. Мужчина, который разбивал мне сердце раз за разом.

Я упрямо доиграла, не ошибаясь ни на секунду и следуя каждой ноте, зажимая напряжёнными пальцами аккорды. Хотела впечатлить того, кого ненавидела.

Зал взорвался аплодисментами, люди вставали с мест, кто-то кричал: «Браво!». Но я слышала лишь гулкое биение своего сердца и собственное тяжёлое дыхание.

Когда я спустилась со сцены, он схватил меня за руку за кулисами.

— Тебе здесь нельзя быть, — прошипела я, глядя на его прикосновение.

— Знаю, — ответил он с вызовом в глазах. — Но мне всё равно.

Другие музыканты из оркестра косились на нас. Я схватила его за запястье и увела в маленькую гримёрную комнату.

Наедине стало только хуже. Он был так близко и так далеко одновременно.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, смотря на него безразлично.

Я обняла себя руками. В комнате было холодно, и на коже проступили мурашки.

— Ты думала, что я исчезну? — он подошёл ближе. — Что забуду о тебе?

— Очень надеялась на это, — призналась я, отходя назад.

Он загонял меня в угол, как всегда умел.

— Ты мой ангел, — он улыбнулся нежной улыбкой. — Раньше я не верил в подобные вещи, но ты доказала, что существуют люди, оберегающие нас от страданий.

— У меня нет таких людей, — выпалила я с горечью. — Очень жаль.

— Я обидел тебя. Я обижаю всех: друзей, мать, девушку. Прости меня, — сказал он, лицо стало серьёзным. — Я такой. Отравляю людям жизнь. Пора исчезнуть из твоей, чтобы больше не мучить.

Я молчала, не зная, что сказать. Я была согласна с ним, но одновременно нет. Вновь почувствовала те мучения, что давно знакомы и бьют прямо в сердце.

— Я соскучился, — его голос стал теплее.

— Не знаю, скучала ли я, — произнесла я с растерянностью. — Ты поступил как последняя сволочь. Я отвыкла от тебя и не хочу снова привыкать.

— Давай просто попробуем снова общаться, — попросил он, в глазах мелькнуло отчаяние.

— Я не знаю, — прошептала я.

Было больно и сладко одновременно. Он вернулся. Но вот-вот снова исчезнет, как рыбка, выскользнувшая из рук. Это как симфония, переменчивая и пробуждающая самые глубокие уголки души. Нежное адажио, переходящее в громовое аллегро. Такой была моя любовь.

Девять месяцев назад мы были впервые по-настоящему близки, полгода назад он предлагал мне жить вместе. А потом бросил и исчез. Он мучил меня и отталкивал, а после снова возвращался и играл в свою игру.

Я хотела сбежать от него, но Лев не позволил. Сказал, что хочет со мной серьёзно поговорить в каком-нибудь кафе или ресторане, в зависимости от того, что я выберу. Я никуда с ним не хотела — действительно боялась его. Если я дам ему шанс, он его, конечно же, упустит. Вряд ли за эти месяцы многое изменилось в Рябинине. Наверняка он остался таким же абьюзером, отравляющим людям жизнь. Я не могла из-за него нормально есть первую неделю после расставания — меня тут же тошнило, и пару раз я даже вырвала, очевидно, на почве стресса. Бессонница почти каждую ночь на протяжении месяца не оставляла меня в покое. И он хочет, чтобы я выслушала его мольбы, чтобы я просто так пошла с ним куда-то, как ни в чём не бывало? Нет, я отказываюсь терпеть такие унижения. Я себя люблю и желаю себе только счастья. Рядом с ним это невозможно — он меня тянет за собой на дно.

— Элина, позволь мне с тобой поговорить, — Лев держал мою руку, крепко сжимая её. — Я знаю, что последний подонок. Я просто хочу поговорить.

— Ну да, — ехидно усмехнулась я. — Конечно. Просто поговорить. А как же.

— Ты с кем-то встречалась? Или встречаешься? — Лев отпустил мою руку. — Поэтому так себя ведёшь?

— Нет, Лев, хотя это и не твоё дело, — процедила злым тоном, отходя подальше от него. — Я просто не хочу тебя видеть. Оставь меня в покое, как и должен сделать. Полгода у тебя это прекрасно получалось. Что опять случилось? — недоумевающе фыркнула я.

Он не стал мне на это отвечать, просто схватил меня за талию и потянул за собой на выход из гримёрки. Я едва не споткнулась на каблуках и косо на него глянула.

— Да что же ты творишь!

— Пойдём, — никак не реагировал на мои протесты Рябинин, таща меня следом за собой.

— Я пальто не взяла, идиот! — разозлилась не на шутку я. Пришлось вцепиться ему в руку ногтями, чтобы остановить. Лев с весёлым видом посмотрел на это, но остановился.

— Забирай пальто. Я жду здесь, — и он действительно так и остался стоять около выхода из театра, скрещивая руки на груди и внимательно наблюдая за тем, как я ухожу назад в гримёрку.

— Вот же идиот, — разъярённо шептала я самой себе, пока шла. — Что он о себе думает, что я буду в ножки ему кланяться за то, что он пришёл? Урод! Ненавижу! Вот же сволочь! Как же он меня достал! Когда он исчезнет из моей жизни и оставит меня в покое! Скотина!

— Элина, ты чего так ругаешься? — удивлённо покосился на меня коллега по оркестру, проходящий мимо.

За всем этим я перестала замечать реальный мир, и стыдливо потупила взгляд.

— Да так. Не обращай внимания. Это у меня нервное!

— Таблеточки успокоительные попей, — дал бесполезный совет мужчина и ушёл, попрощавшись со мной.

— Сам свои таблеточки пей, придурок, — проводила его недобрым взглядом, застёгивая на себе пальто. — Если бы не такие придурки, жизнь была бы куда более спокойной и приятной. Кто вообще придумал, что люди должны с кем-то встречаться? К чёрту отношения! К чёрту любовь!

— Как импульсивно! — в гримёрку зашла женщина лет сорока, работница театра, судя по форме на ней. — Девушка, вы бы лучше присмотрелись к милым и спокойным молодым людям, тогда и любовь проклинать не будете. — Она мило на меня посмотрела, одарив улыбкой.

Я с изумлением на неё покосилась, но промолчала. Если я не могу держать язык за зубами, почему люди решают, что я говорю с ними, а не сама с собой? Может я так высказываюсь и облегчаю состояние души, а не прошу у них совета!

Я выскочила из гримёрки со злобным видом и взглядом, метающим молнии и обжигающие искры. Сумочка через плечо звенела из-за ремешка-цепочки при ходьбе, и я старалась успокаиваться, сосредотачиваясь на звуках, других людях, и не думать о том, кто вывел меня из себя. Я не знала, что это только начало — вся война ещё впереди. Лев не желал сдаваться и до сих пор ожидал меня около выхода из театра. Высокий, в пальто, с новой стрижкой — более короткой, чем раньше, и со слегка красными щеками от уличного морозца. Губы его были настороженно сжаты в одну линию, а глаза сосредоточены. Вероятно, искал меня — я специально задержалась, чтобы хоть как-то прийти в себя и отойти от кошмара. Однако кошмар не уходил.

Больших усилий стоило подойти и не врезать ему хорошенько по морде — благо, заслужил. Впрочем, никогда не поздно сделать то, о чём давно мечтаешь. Все полгода.

Сердце бешено стучало, а уста переполняли слова обвинения. Я прожигала его ненавистным взглядом, уже не боясь того, что он подумает обо мне. Я его уже давно потеряла, так что мне было нечего терять. Это он потерял любовь, лишил себя её сам. Ушёл от близкого человека, который его поддерживал несмотря ни на что и готов был терпеть. Чуть позже я поняла, что никого не нужно терпеть. Жизнь слишком коротка, чтобы заниматься такими глупостями.

— Готова? — изучающе скользнув по мне хищным взглядом, уточнил деловито Рябинин, как всегда серьёзный и собранный.

— Если я скажу нет, ты от меня отстанешь? — с надеждой спросила я, сверкнув ядовитой улыбкой. В этот момент я проклинала тот день, когда решила заглянуть в музыкальный магазин.

— Нет, — он грубо схватил меня за руку и потащил на улицу, а после к машине, припаркованной около Мюзик-Холл. Он усадил меня на переднее сидение. Это можно считать, как покушение?

— Я тебе не твоя игрушка, чтобы так со мной обращаться, — раздражённым голосом напомнила ему я, желая поставить на место.

— Ты злишься, я понимаю. Но не будь дурой, — попросил спокойным голосом Лев, заводя машину.

— Я не хочу никуда ехать. Дай мне уйти.

— Не могу. Мы должны поговорить, — пожал плечами мужчина, закрывая двери машины — сначала свою, а следом мою, перегнувшись через меня, отчего я вжалась всем телом в кресло, лишь бы Рябинин меня не коснулся. Он не был мне отвратителен, скорее, я чисто из соображений здравого смысла не желала, чтобы он прикасался ко мне. Правда, Льву на это было всё равно, когда он тащил меня к машине. Он вообще часто плевал на моё мнение и принимал решение сам — настоящий тиран с манией величия. Таких надо ставить на место и говорить им твёрдое «нет», а не садиться в машину и ехать, куда они захотят. Я мазохистка? Или была так уверенна в том, что Рябинин не способен причинить мне истинное зло?

— Хорошо выглядишь, — мы долго молчали в дороге, и Лев прервал тишину первым.

Я проигнорировала его комплимент. Пускай говорит, что хочет, меня он больше не разжалобит. Я ему не верю.

— Длинные волосы тебе идут, — продолжал он мирным голосом. — Похожа на куклу.

— Замолчи, пожалуйста, — поморщилась я, переполненная презрением к парню.

— Не нравятся комплименты? — вскинул бровь молодой человек, и после покорно кивнул: — Ладно.

— Не нравишься ты, — фыркнула я, сжимая кулаки и глядя в окно на снежные улицы.

Снег шёл даже сейчас — уже второй день подряд. Сугробы на улице были внушительными, и мои сапожки на каблуках оказались не самой удачной обувью для таких условий, но на выступлении хотелось выглядеть обворожительно.

— Включить обогреватель? — спросил Лев, заметив, как я слегка дрожу от холода.

— Уж будь добр, — ответила я.

Чуть позже в машине стало тепло, и я немного расслабилась, согревшись. Лев часто бросал на меня взгляды, словно видел нечто удивительное, давно ему не встречавшееся. Я же старалась не замечать его, демонстративно игнорируя Рябинина. Гордость не позволяла вести себя иначе; пусть знает, какой он козёл.

— Что, я тебе больше не нравлюсь? — с весельем спросил Лев, наблюдая за мной краем глаза.

— Лучше бы ты смотрел на дорогу. Вон как всё замело, — холодно ответила я.

— Отвечай на вопрос.

— Я не обязана с тобой разговаривать. Будет здорово, если ты просто отвезёшь меня домой.

— Хочешь поговорить у себя дома? — ухмыльнулся он, подмигивая.

— Я не об этом, идиот! — выкрикнула я, вспыхнув от злости.

— Некрасиво разговариваешь, милая, — Лев осуждающе покачал головой. — Где та нежная скрипачка, с которой я был?

— Она умерла, как и все чувства к тебе, — с нарочитым равнодушием ответила я.

— Если не хочешь разговаривать дома, поедем в ресторан, — Рябинин проигнорировал мой очередной протест.

— Я не хочу никуда. Я хочу домой, — настойчиво потребовала я. — Отвези меня домой!

— Нет. Я хотел бы извиниться перед тобой за всё. Разреши хотя бы угостить тебя, — спокойно сказал Лев, направляясь к дорогому заведению «Рояль», где подавали исключительно изысканные блюда.

— Ладно, — неожиданно согласилась я, чувствуя подъём эмоций. — Хоть поем за твой счёт.

Лев рассмеялся.

— Даже так. Как меркантильно, Элина.

— Да мне плевать, как это выглядит, — широко улыбнулась я, демонстрируя фальшивую улыбку. — Хотел угостить — угощай.

— Королева зла, — ухмыльнулся Рябинин, выходя из машины и открывая мне дверь.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как весь мой энтузиазм и запал куда-то исчезают, когда он оказывается слишком близко. Но я не собиралась сдаваться. После концерта я действительно была очень голодна, и сытный ужин — особенно если плачу не я — казался разумным компромиссом. В этом мире важно уметь извлекать пользу из любых ситуаций, как учила меня бабушка.

Глава 38. Потёмки души

Мы заказали стейки и вино. На вине настоял он, сказав, что хочет выпить со мной. Я лишь фыркнула в ответ, скрывая за этим жестом желание как можно скорее покинуть это место и спрятаться от него. Но истинная причина моего поведения была совсем иной — я не хотела уезжать. На самом деле, мне хотелось сорвать с Льва всю одежду и унести его с собой в другой мир, из которого не хотелось бы его отпускать ещё долго. Вместо этого я врала себе, что больше не люблю его и не хочу возвращаться. Я старалась честно убедить себя в этом, но всё стало ясно, когда я выпила бокал вина — тогда я поняла, что моя любовь к нему не исчезла, а лишь дремала всё это время в потёмках души.

— Почему ты так на меня смотришь? — ехидно поинтересовалась я, откидываясь на спинку удобного кресла.

Ресторан был уютным и красивым — бежевые тона, белые скатерти на столиках, и вид на реку, окутанную снежным покрывалом. На улице уже стемнело, зажглись фонари, и я наблюдала, как в ресторан заходили люди — семьи, друзья, пары. Пары, как мы, хотя мы были лишь отражением прошлого, от которого мне следовало бы избавиться, чтобы обрести спокойствие. Или, возможно, спокойствие и счастье — это две противоположности? Я не знала, но подозревала, что так.

— Мне нравится смотреть на тебя, — коротко и серьёзно ответил Лев.

— Лучше бы тебе нравилось быть хорошим человеком, — я усмехнулась, отпивая из бокала вина. — Попробуй, рекомендую.

— Хватит препираться, — Лев поморщился, словно только что проглотил целый лимон. — Ты ведёшь себя как маленькая девочка-забияка.

— Так думаешь? — я придвинулась ближе к столу, чтобы лучше видеть его и усилить свой презрительный взгляд. — Поверь, я могу вести себя намного хуже.

— Ты изменилась, — задумчиво сказал Лев, подняв бровь. Он сложил руки на столе, соединив их в замок. Я заметила, что у него новые дорогие часы. — В Мюзик-Холле ты испугалась, увидев меня, и по твоему лицу было видно, что ты мечтаешь исчезнуть.

— Я и сейчас об этом мечтаю, — хищно оскалилась я, постукивая ногтем по бокалу.

— А теперь ты ведёшь себя иначе, — он улыбнулся с удивлением. — Смело и надменно.

— Самоуверенно и гордо, — поправила я его, приосанившись.

— Да, что-то вроде того, — он кивнул, соглашаясь. Как же давно я не слышала этого «да». Я стиснула зубы в ожидании его следующего шага. — Ты всё-таки скучала по мне. Я вижу это по твоим глазам.

— Глаза — зеркало души? — фыркнула я, стараясь сохранять спокойствие. — Думаю, мои глаза выражают только ненависть к тебе.

— Нет, они выражают тоску, — Лев говорил с уверенностью, смотря на меня проницательно. — Я не хочу с тобой ссориться. Я не для этого тебя сюда позвал.

— А для чего? Что ты ожидал? — я снова перебила его, приподняв бровь.

— Ничего не ожидал, — Лев покачал головой, как будто раздражаясь от моей невыносимости. — Хотел извиниться и обсудить то, что произошло тогда.

— Ну, начни, — я подняла бокал, позволяя ему начать. — Извиняйся, — мой тон был резким и властным.

— Когда ты так себя ведёшь, это сложно, — он устало потёр глаза.

— Тогда я ухожу, — я поднялась, взяв сумочку.

Он тут же вскочил, схватив меня за руку.

— Подожди, — Лев настойчиво просил меня остаться. — Пожалуйста, сядь.

— Опять захотелось извиняться? — усмехнулась я, но всё же медленно опустилась в кресло.

— Прости, — коротко бросил он, избегая моего взгляда. Он будто выдавливал из себя это слово. — Элина, прости меня. Я — идиот. Ты права.

— Я знаю, — кивнула я, уже не таким энергичным голосом. Что со мной происходит? Это вино или просто слабость? Не стоило мне пить с бывшим.

— Знаешь, я могу выглядеть спокойным, но мне тяжело, — вдруг признался Лев. — Тяжело сидеть рядом с тобой, зная, что я натворил и как долго не был с тобой. Тяжело осознавать, что мы больше не близки. Ты теперь чужая для меня? — он смотрел на меня с болью.

Я едва не выкрикнула, что он сам виноват, но сдержалась, глубоко вздохнула и выпрямилась в кресле. Он был когда-то таким родным, а теперь — чужой. Я знала, что это можно изменить, но боялась последствий. Вино расслабило меня, но не обманывало сердце — я знала, что до сих пор люблю его. Но я помнила всю боль, которую он причинил. Временами я была счастлива с ним, но это было недолго. Я бы простила его сразу после нашей ссоры, но теперь, спустя полгода, не понимала, зачем мне это делать. Для чего? Какова вероятность, что это не повторится? За эти месяцы я многое обдумала. Лев не изменится.

Он ещё не сказал, что хочет помириться, но я знала, что он не просто так появился на моём концерте. Откуда он узнал? Верно, вывески о концерте были по всему городу. Или это Леночка вновь всё рассказала? Нет, она бы мне сказала. Она знала, как я страдала. Подруга была против Льва и предупреждала меня, чтобы я не прощала его. Я согласилась с ней, но сердце ныло при мысли, что Лев навсегда исчезнет из моей жизни.

— Я не знаю, что сказать, — тихо ответила я, чувствуя, как ухмылка спадает с моего лица, уступая место серьёзности. Вся тоска по нему, накопленная за эти месяцы, вырвалась наружу. Я смотрела на его глаза, на губы, которые когда-то касались всего моего тела, на руки, которые обнимали меня, и возвращалась в прошлое.

— Скажи правду, — Лев залпом выпил свой бокал, его щеки слегка порозовели.

— Что в тебе хорошего? — выпалила я, чувствуя, как терпение покидает меня. — Скажи мне.

Он молчал, смотря в сторону. Видно было, что ему скверно. Он хотел что-то сказать, но не решался.

— За что я должна тебя любить? — я смотрела на него, не мигая.

— Ни за что, — наконец ответил он, подняв на меня глаза, полные тоски. — Любят просто так.

— Да, любят просто так. Но меня ты не любишь. Если бы любил — не ушёл бы, — я отрезала.

— В жизни бывают сложности, которые опровергают этот стереотип, — тяжело вздохнул он. — Я уже два месяца хожу к психологу. Я пытаюсь измениться. Если бы я тебя не любил, я бы стал сидеть здесь? Просить прощения и пытаться объяснить, как был неправ? Я отвратительный человек, но я раскаиваюсь. Думаешь, я заслуживаю прощения? Пожалуйста, не говори "нет". Не уходи, Элина. Будь честной.

Я собиралась встать и уйти, но его слова пронзили меня. Я хотела освободиться от этих чувств, разрывающих меня изнутри, но не могла. Таков человек — любит, когда делать этого не следует, и прощает, когда это кажется невозможным.

— Ты просто не знаешь, что делать с одиночеством, — прошипела я. — Думаешь, я не была на твоём месте? Думаешь, я не использовала людей, чтобы почувствовать себя лучше? Я — единственный человек, который может тебя терпеть. Поэтому ты хочешь ко мне вернуться. Вопрос только в том, приму ли я тебя снова. И мой ответ — нет.

— Ты всё драматизируешь, — Лев горько усмехнулся. — Элина, думаешь, я не наблюдал за твоей жизнью всё это время? Я приезжал к тебе пару раз, но не решался позвонить. Видел новые фотографии в социальных сетях. Я сто раз пожалел, что ушёл. Зачем я это сделал? Не знаю. Мне нужна помощь, понимаешь? Я не прошу тебя спасти меня, я прошу быть рядом.

Я смотрела на него, поражённая до глубины души. Страх, что всё это лишь мираж, овладевал мной. Внутри я всегда боялась потерять его, ещё не успев по-настоящему обрести. И вот он здесь, говорит такие пронзительные слова, от которых сердце отзывается как на нечто родное и дорогое. Он имел надо мной власть, и я снова поддавалась. Что это, если не боль? Или любовь всегда такая — разрушительная?

— Лев, ты причинил мне слишком много боли, — я опустила взгляд на свои руки. — Как я могу верить тому, что ты говоришь? То, что ты следил за моей жизнью, должно как-то помочь? Тебя не было рядом. Понимаешь?

— Я больше так не поступлю, — твёрдо ответил он. — Я уеду на месяц за границу. Записался на тренинги и сеансы к психологу, которого рекомендовали матери. Я хочу, чтобы ты жила в моём доме всё это время, а когда я вернусь, чтобы ты встретила меня на пороге и поняла, что я не врал.

Слёзы подступили к глазам. Что же он творит со мной?

— Ты болен чем-то серьёзным? — спросила я, стараясь оставаться собранной.

— Нет. Но мне поставили диагноз — хроническая депрессия.

— И как ты планируешь справиться с ней?

— Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что мы снова будем вместе. Это меня и спасает. А значит, у меня ещё есть шанс.

— Почему я?

— Ты та, кто действительно меня затронула. После первой девушки ты единственная, кому это удалось.

— Хорошо, Лев, — сказала я, переходя от ярости к тихой решимости. Я знала, что сопротивляться дальше бессмысленно, и, если не попробую, буду жалеть всю жизнь. — Я согласна. Но если ты предашь меня вновь, на сей раз я вычеркну тебя навсегда.

— Договорились, — он говорил так, будто мы заключали контракт. Всё это выглядело бы комично, если бы не боль в сердцах и потерянные нервы.

Я смотрела на Льва, и глаза мои горели. Его измученный взор пытал меня ещё больше, чем вся наша разлука. Неужели мы действительно предназначены друг другу? Я в это не верю, как и в судьбу. Но знаю одно — я не могу потерять его снова, даже если мир обрушится вокруг.

Глава 39. Исправление ошибок

Я не сразу поняла, как мы оказались в лифте его дома, страстно целуясь и почти на ходу снимая с себя пальто, расстёгивая рубашки и срывая одежду. О холоде мы благополучно забыли; нам двоим было жарко, словно мы внезапно переместились из зимы в жаркое лето на райском острове. Он сорвал с меня блузку, а я, расстёгивая его ремень, видела, как Лев открывал дверь квартиры, тяжело дыша. Наши сердца бились, как заведённые, а глаза горели страстью, перемежавшейся с тоской друг по другу. Я так скучала, он скучал, и единственное, чего мы оба хотели — это поскорее наверстать упущенное.

Ворвавшись в коридор тёплой, окутанной темнотой квартиры, Лев захлопнул дверь и прижал меня к стене, заполнив собой всё пространство. Я ощутила, как его напряжение передаётся мне, и сладостные ощущения наполняли меня, когда он начал целовать мою шею, спускаясь к ключицам и груди, нежно покусывая и обдавая горячим дыханием. Я тихо простонала, запуская руку в его волосы.

— Я так скучал, принцесса, — прошептал Лев пылким голосом, продолжая ласкать меня.

В ответ я запустила руку ему в штаны. Лев вздрогнул и, напрягшись всем телом, поднял меня на руки, утащив в спальню. Он резко бросил меня на кровать и навалился сверху, прижав мои руки к постели, словно не давая возможности сопротивляться. Его поцелуи то нежные, то дикие, будоражили все мои чувства.

— Начинай. Я больше не могу ждать, — выдохнула я, глядя на него безумными глазами, полными страсти.

Лев только усмехнулся, продолжая мучить меня, затягивая с решающими действиями. Его затуманенный взгляд говорил больше, чем любые слова. Он наслаждался этим моментом, не торопясь, и я была рада, что ночь с ним длилась как можно дольше. Но напряжение росло, и я, не выдержав, освободила одну руку из его хватки и начала ласкать его. Лев задышал ещё тяжелее, возбуждаясь всё больше.

— Какие трусики, — ухмыльнулся он, лаская меня по животу и целуя чуть ниже. — Ты такая красивая.

— Сколько можно ждать? — возмутилась я, недовольно нахмурившись.

— Подожди ещё немного, — он посмотрел на меня с иронией, затем встал с кровати, оставив меня разочарованной. — Я кое-что принесу.

— Как скажешь, — проворчала я, сдувая с лица прядь волос, притворяясь более раздосадованной, чем была на самом деле. Я приподнялась на локти, наблюдая, как Лев направился на кухню. Вернулся он со взбитыми сливками, и я с усмешкой посмотрела на него.

— Что ты задумал?

— Кое-что новенькое.

— Ну и пошляк ты!

— А ты нет? — хмыкнул Лев, возвращаясь к постели.

— Ну уж точно не такая, как ты!

Мы ласкали тела друг друга, покрывая их сладкими сливками, и больше не в силах сдерживаться, слились в страстном объятии. Ночь была долгой и наполненной страстью — не знаю, кто из нас нуждался в этом больше, Лев или я.

— Я тебя люблю, — произнёс серьёзным голосом Лев, глядя на меня с нежностью, после чего поцеловал меня в лоб. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Скажу тебе то же самое, когда ты это заслужишь, — промурлыкала я в ответ.

— Хорошо, принцесса, — коротко рассмеялся он.

Утром я проснулась от того, что Лев лёгким движением указательного пальца защекотал моё плечо. Открыв глаза, первое, что я увидела, — это цветы, похожие на те, что он дарил мне полгода назад. На прикроватной тумбочке стоял завтрак — омлет и круассан, а из напитков был чай.

— Как мило. Ты пытаешься загладить передо мной вину? — хихикнула я. — Неплохое начало.

Всем телом я ощущала, как прекрасно мы провели эту ночь. Мышцы приятно ныли, и я чувствовала себя отдохнувшей и удовлетворённой.

— Я буду пытаться делать это каждый день, — произнёс Лев, обнимая меня за талию. Он лежал рядом, полностью одетый, в отличие от меня.

— Что, поэтому ты с утра пошёл за цветами и завтраком? — с улыбкой спросила я, накрывая его руку своей.

— Да, ради тебя встал в половину восьмого. Видишь, на какие жертвы я иду?

— Ой, тоже мне — жертвы! Ты должен кланяться мне в ноги за то, что натворил.

Лев с улыбкой взглянул на меня, явно удивлённый моим требованием.

— Что? — хмыкнула я, ехидно глядя на него. — Не будешь?

— Подумаю, — он тепло улыбнулся.

В обед мы гуляли по городу и заглянули в "Ухо и медведь", где встретили молодую пару, девушку и мужчину, работающих там, которые странным образом напоминали нас самих. Они непрестанно препирались, словно были отражением нашего прошлого.

— О, Лев! Привет! — старый друг Рябинина, Гоша, поприветствовал его крепким рукопожатием.

— Как дела? — Лев уселся в кресло, которое ему уступил Гоша.

Девушка, работавшая там, вышла с двумя чашками кофе. Я весело наблюдала за ними, вспоминая, как сама когда-то варила кофе в этом месте.

— Вот твой кофе, оболтус! — с усмешкой сказала девушка, подавая Георгию чашку, от которой он отпрыгнул, получив небольшой ожог.

— О, Лев! Привет! — она повторила приветствие, пожимая руку Рябинину.

— Ну ты и овца! — выпалил Гоша, морщась от боли.

— Сам козёл!

— Как дела? — снова спросил Лев, улыбаясь. Я многозначительно взглянула на него, отмечая сходство с нашим прошлым на этой работе. Лев ответил мне понимающим взглядом.

— Хорошо. Было бы ещё лучше, если бы эта дура работала, а не сидела в своём инстаграме, — пожаловался Гоша, хмурясь и отпивая глоток кофе.

— Я иногда скучаю по "Ухо и медведь", по этому миру пластинок и дисков, — вздохнула я, вспоминая дни, когда всё только начиналось.

— Хочешь, можешь выйти на смену вместо меня в любой день, — предложила девушка.

— Я подумаю, — ответила я с улыбкой.

Лев посмотрел на меня с интересом и представил меня ребятам:

— Это Элина. Я вам о ней рассказывал.

Я удивилась. Он рассказывал обо мне друзьям. Какая неожиданность!

— Очень приятно познакомиться, Элина, — сказал Георгий, пожимая мне руку. — Зови меня Гошей.

— А я Настя, — улыбнулась девушка.

— Очень приятно, — ответила я искренне.

Гоша напоминал мне чем-то Льва, и я поняла, что мы часто выбираем друзей, похожих на нас самих. Лев был готов помочь ему с работой, как когда-то помог мне, и это качество меня в нём привлекало.

— Я тоже иногда скучаю по нашим посиделкам в магазине, — признался Лев, когда работники удалились в зал с пластинками. — Ты была такой смешной тогда, строила из себя неприступную крепость. Носила короткие наряды, соблазняя меня ими постоянно.

Я пропустила его слова про неприступную крепость мимо ушей, сцепив зубы и улыбнувшись:

— А ты был таким наглым. Делал вид, что не влюбился в меня и мои короткие юбки. Будто и не замечал.

— Поверь мне, я вас с этими юбками всегда замечал. С нашей первой встречи.

— Ещё бы, — гордо произнесла я, выпрямив спину. — Не хочешь пойти со мной на репетицию оркестра? Можешь посидеть в зале и послушать, как мы играем.

— Конечно, — с готовностью откликнулся он. — Обожаю, как ты играешь на скрипке.

— Договорились.

Через час мы сидели в театре неподалёку от музыкального магазина, где как обычно проходила репетиция оркестра. Сегодня мы исполняли произведения и сонаты Паганини — итальянского скрипача, которого при жизни часто недооценивали, но чьи композиции до сих пор остаются легендарными. Многие его произведения невозможно было повторить даже после его смерти. У Паганини было много врагов, и однажды на концерте ему подрезали струны, но он продолжал играть сначала на трёх, потом на двух, а в конце — на одной. Его талант и стойкость вдохновляли меня не останавливаться на полпути, а творить и совершенствоваться.

Лев не отрывал взгляда от меня, пока оркестр начинал играть. Я изредка закрывала глаза, погружаясь в музыку, и открывала их только чтобы свериться с нотами. Наконец репетиция завершилась, мы отыграли не меньше двух часов. Из зала послышались тихие аплодисменты — это был Лев.

— Браво, — прочитала я по его губам.

В тот вечер мы снова предались страсти до поздней ночи. Когда оба выдохлись, лежа в объятиях друг друга, он прошептал мне на ухо:

— Ты играешь на скрипке так же, как занимаешься любовью.

Я улыбнулась и ответила:

— А ты разбиваешь мне сердце так же, как занимаешься любовью.

— Постой, если я перестану разбивать тебе сердце, то стану плохим любовником? — с усмешкой спросил Лев.

— Нет. Тогда я умру от удовольствия.

Мы крепко уснули, лежа рядом и иногда касаясь друг друга во сне. Сначала у нас были трудности со сном — мы оба привыкли спать в одиночестве и чувствовали себя некомфортно в такой близости. Со временем это прошло, и всё встало на свои места, как будто так и должно было быть. Будто всё, что происходило между нами, было частью какого-то неведомого плана, написанного в древних хрониках. Истории мужчины и женщины пишутся веками, и до сих пор никто не может до конца понять, что это — любовь или вечное противостояние двух противоположностей?

Глава 40. Поцелуи под дождём

Рябинин улетел спустя пару дней — в Швейцарию, поправлять своё психологическое здоровье. Я верила, что он действительно хочет всё исправить, но в то же время боялась, что ему это не удастся. Он клялся, что любит меня, — и что оставалось делать измученной хрупкой девочке, как не поверить ему? Мы много говорили об этом, он утверждал, что на этот раз не отпустит меня так просто, а я пообещала не уходить, если он больше не станет разбивать мне сердце. Может ли такой человек измениться? Да, безусловно, но путь этот тернист и нелёгок. Это вовсе не романтично, когда тебе разбивают сердце, а потом возвращаются, но я не могла так легко убить свою любовь к нему. Я надеялась, что в этот раз у нас всё получится.

Я осталась жить у него. В квартире Льва было так уютно и тепло, что я всегда чувствовала себя здесь как дома. Светлый интерьер, большой мягкий диван в зале, на котором можно было слушать пластинки или диски на современном проигрывателе, или же погружаться в мир кино, приглушив свет и наслаждаясь фильмами на огромной плазме. Я могла играть на его скрипке, пока не надоест, или работать над музыкой, попивая ароматный чай — у Льва была коллекция разнообразных сортов чаёв на любой вкус. Я даже начала рисовать картины — пусть и не самые сложные или эстетически привлекательные, но интересные и необычные. Это помогало отвлечься и не так сильно скучать по нему. Нам было тяжело расставаться так быстро, особенно после примирения, но это было необходимо — чтобы побыть наедине с собой и лучше понять самих себя, разобраться во всём.

Мой любимый человек вернулся ко мне. Я сотни раз проклинала его во сне и наяву, но лишь потому, что думала, что потеряла его навсегда. Я всё ещё злилась на Льва; моя злость не исчезла по щелчку пальцев. Но я знала, что каждый заслуживает второго шанса. В данном случае шанс был дан не конкретно ему, а нашим отношениям.

Мы общались каждый день — он писал мне доброе утро и желал спокойной ночи. Звонил через день, чтобы узнать, как у меня дела и что произошло нового. Я отвечала, что ничего грандиозного, кроме того, что популярность моего музыкального альбома растёт с неимоверной скоростью — рейтинг повысился, и теперь одна из моих песен была в топ-50 хитов. В ней звучали такие строки:

Проспект подарил мне порог бытия,

С которого я грохнулась в объятия дождя,

Холодного, ласково-колючего дождя,

Тебя я обнимала, его капли хватая.

А целоваться под дождём не так чудесно,

Как пишут тётеньки в страницах книг,

Мне холодно, прилип ты,

Ну что за романтичность,

Однако я целую всё равно.

Мне холодно, прилип ты,

Ну что за романтичность,

Однако я летаю, где тепло.

А в домике у стройки я,

Разрушив всё, построю нам себя,

Проспект, где мы стояли,

Погоду, что проклинали,

И поцелуй холодного дождя.

Я написала эти строки, вспоминая один вечер с Львом перед нашим разрывом. Тот вечер был словно предвестником грядущего. Словно дождь заранее плакал по двум влюблённым, зная, что их ждёт впереди.

Это была Технологическая улица. Мы прощались возле входа в метро — он уезжал по делам, а я собиралась к подруге. Уже стемнело, похолодало, и начался сильный ливень. Лев улыбался мне, как маленький мальчик, который чему-то безмерно рад. Я смеялась, как девчонка, — с детства любила попадать под дождь. Это пробуждало мои эмоции. Однажды мы с мамой и крёстной попали под дождь, возвращаясь из кафе. Мы громко смеялись, пока бежали до дома, а потом крёстная дала мне фен, чтобы я высушила волосы и не простудилась, и заварила всем троим душистый чай. Дождь также был символом прощания и разлуки, предвестником перемен. Иногда я ненавидела дождь, но в такие моменты, как с Львом, любила его всей душой.

— Элина, простудишься же, — шептал мне на ухо Лев, когда я не могла оторваться от него и млела от его поцелуев в шею. Это был один из редких случаев, когда мы целовались на публике, не стесняясь никого. Пусть весь мир подождёт — мы не могли прервать этот момент. Поцелуй был со вкусом сладких конфет, которыми мы объелись в аквапарке, рассматривая рыб. Со мной он пристрастился к сладкому.

Прогулку предложил сам Лев, и мне там очень понравилось. Когда он был рядом, всё становилось на свои места. Мой Львёнок.

— Плевать, что простужусь. Люблю тебя, — шептала я в ответ, прижимаясь к нему всем телом.

— Я тебя тоже.

А дождь всё шёл, заливая улицы. Зажглись огни фонарей, предвещая ночь, люди спешили, прячась от непогоды. Только я не считала это непогодой; мне было легко и тепло. Хотелось плакать от счастья. Одежда была совсем мокрой и прилипала к телу, а руки Льва крепко обнимали меня за талию. Я гладила его по мокрым волосам, с которых капли дождя стекали ему на лицо, спускаясь к нашим горячим губам.

Волшебство начинается там, где двое искренне любят. И заканчивается там, где появляется хоть капля лжи.

Я вспомнила про старые добрые «Зимние грёзы» и включила пластинку, устроившись на диване под тёплым пледом с чашкой какао в руках. Прошёл долгий месяц в разлуке с Львом. Рябинин писал мне:

«Скучаю по тебе, принцесса. Скоро вернусь, и мы куда-нибудь съездим вдвоём».

Я коротко отвечала, тяжело вздыхая:

«Хорошо. Буду ждать».

На самом деле, я мечтала о нашем первом совместном отпуске.

Лев Рябинин, неужели ты правда меня любишь? Не врёшь ли ты мне в этот раз, не предашь ли? Эти вопросы не покидали меня, пока он не вернулся в город с подарками из Швейцарии и нежной улыбкой, в которой читалась тоска и щемящая радость. Я стояла возле открытой двери его квартиры, глядя на Льва, замершего на пороге. На мне был домашний костюм и тапочки-зайчики. Я перевезла сюда большинство своих вещей и собиралась съезжать с арендованной квартиры. Удивительно, но мне больше не было неспокойно с ним; в наших отношениях наступил какой-то штиль и покой. Я верила ему, а он больше не хотел убегать от меня. И его отъезд добавил только больше страсти в наши отношения.

— Впустишь? — ухмыльнулся Лев, глядя на мои тапочки. — Милые тапочки. Дашь поносить?

— А что мне за это будет? — лукаво спросила я, скрещивая руки на груди и притворяясь строгой хозяйкой.

— Дай-ка подумать, — он потряс пакетами внушительного размера, в которых явно были подарки — съедобные и не только.

— Ладно уж, входи!

Смеясь, он ввалился в квартиру, захлопнув за собой дверь, бросил пакеты на пол и закружил меня в объятиях. Я радостно обняла его. Его пальто было холодным, но шея — тёплой, как всегда.

— Скучала?

— Скучала.

— Ставь чайник, будем пить чай с сырными бутербродами, — он боднул мой нос своим — наш маленький ритуал "поцелуй носиками".

— Хорошо. А ты мой руки и переодевайся!

Рябинин, посетив ванную, заметил множество новых бутылочек и женских штучек на своих некогда пустых полках и прокомментировал:

— Ты успела переехать, как я вижу. Умница, — отметил Лев, с удивлением разглядывая обстановку в квартире. Кажется, он впервые столкнулся с подобным захватом власти и места в собственном жилище.

— Ты же этого добивался? — ответила я с улыбкой, наливая воду из бойлера в чайник. — Ужин на плите. Бутерброды подождут.

— Выходит, ты всегда будешь со мной так разговаривать? — с насмешкой спросил он, обхватывая мою талию сзади, заставив мурашки выступить на коже. Он прикоснулся к моему плечу губами, наполняя момент нежностью.

— Как именно? — осведомилась я, глядя на него с недоумением.

— Как жена, — сказал он, и в этом голосе было столько уверенности и непоколебимости, что меня передёрнуло от неожиданности. Лев, заметив моё потрясение, начал щекотать меня в бок, и я не удержалась от смеха.

— Щекотно же! — вскрикнула я, извиваясь, как червяк. — Выходит, ты будешь вынуждать меня вечно просить новые сапожки и отдавать всю зарплату?

— Не будешь, — засмеялся Рябинин, не веря в мои угрозы. — Ты у меня хорошая. Но если тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь попросить.

— Брак меняет людей.

— У нас с тобой лучше, чем брак.

— А если я захочу кольцо и пышную свадьбу? — повернулась я к нему, с ехидной улыбкой погладив его по щеке с лёгкой щетиной. — Пора бриться.

— Знаю, — сказал Лев, касаясь кончика моего носа.

— Что за детский сад, Рябинин? — засмеялась я, радуясь в душе.

— Если захочешь — поженимся. Но я не считаю это показателем чувств. Показатель чувств — это… — он не закончил фразу, подхватил меня на руки и унес в спальню.

— А ужин? — возразила я, обнимая его за шею.

— Ужин подождёт, а я нет, — и он поцеловал меня в нижнюю губу.

После того как мы занялись любовью, Рябинин зажёг сигарету, стоя у приоткрытого окна. Я вальяжно растянулась на белоснежной постели, словно кошка, и смотрела на нагого Льва с наслаждением.

— Мне стало легче, — задумчиво произнёс Лев, изучая меня взглядом. — Я стал лучше понимать себя. Моё поведение формировалось годами, Элина. Избавиться от старых привычек и перепадов настроения не так уж и легко. Я не обещаю тебе сладкой жизни. Иногда нам будет тяжело. Это твой выбор — быть со мной, со всеми моими недостатками, или уйти.

Я сделала глубокий вдох и сказала:

— Я дам тебе ещё шанс. Не разочаруй меня.

— Ты ангел.

— Я буду твоим ангелом, если ты не станешь моим дьяволом, — сказала я, улыбнувшись хитрой улыбкой. Обнажённая, я встала с постели и подошла к нему, потянув за собой. Лев тихо рассмеялся и поцеловал меня в уголок губ. Мы снова погрузились в мир удовольствий.

Чтобы такие люди, как Лев Рябинин, смогли измениться, им нужна настоящая психологическая помощь. Человек должен лечить свои внутренние проблемы, прежде чем связывать свою жизнь с кем-то. Я знала, что нас ожидают трудности, но была к ним готова. Я не брошу его, если он не разобьёт мне сердце вновь. Я буду рядом, и мы справимся со всем, что нам приготовила жизнь. Люблю его, а за что — не знаю. Просто так.

Эпилог

Прошло около двух лет.

Я стала преподавать музыку, и Лев помог мне открыть маленькую музыкальную школу. Это была его идея — он увидел, сколько сил я вкладываю в музыку и как мечтаю поделиться этим с миром. Я однажды упомянула, что хотела бы заниматься преподаванием, и он сделал мне неожиданный сюрприз: арендовал двухэтажное здание и преобразовал его в школу музыки. Мы назвали её «Elinvio», как и мою группу. Лев теперь работал в своём офисе в центре города, сотрудничая с иностранными IT-компаниями, и весьма успешно. Я продолжала выступать на сольных концертах. И была самой счастливой девушкой на свете, потому что у меня был лучший мужчина.

Мы с Левом жили вместе всё это время, и с тех пор, как мы научились справляться с недопониманиями и мелкими ссорами, больше не ссорились так сильно, как раньше. Конечно, возникали разногласия и маленькие обиды, но мы научились обсуждать наши проблемы и решать их вместе. Если человек тебя слышит, значит, это твой человек. Мы несколько раз ездили отдыхать в горы, один раз даже посетили ту деревушку, где когда-то отдыхали я, Леночка и её бойфренд Слава. Леночка и Слава поженились — их свадьба была великолепной и пышной. Я была подружкой невесты, а Лев стал шафером Славы. Эти двое быстро нашли общий язык — оба работали в одной сфере и сразу же нашли общие темы для разговора. Моя лучшая подруга тоже изменила своё отношение к Льву, когда поняла, что я не могу жить без него. Она стала более доброй и милой в общении с Рябининым, будто мы никогда не ссорились и не причиняли друг другу боль. Моя мама с самого начала была уверена, что всё так и закончится. Однажды, по телефону, она сказала, что знала, что мы будем вместе. Я спрашивала, откуда она знает, а мама отвечала, что это судьба. Ну что ж, мама всегда любила верить во всё сверхъестественное, и я не стала с ней спорить.

— Вы двое — настоящие интеллигенты, — весело сказала мама, когда я прислала ей наши новые совместные фотографии. Знала бы ты, мамочка, что эти интеллигенты творят дома, подумала я, но разумно промолчала. Первая фотография была сделана Леночкой у неё дома — мы сидели на кухне в обнимку, глядя друг на друга влюблёнными глазами. На другой снимке мы в зимнем парке держимся за руки, смотрим в камеру — оба в пальто и серьёзные, как депутаты, фото сделал Слава. Я особенно любила ещё одну фотографию, где мы сидим в аэропорту перед вылетом во Францию, склонив головы друг к другу. Моя мама тайком сделала этот снимок, когда приезжала к нам в гости и провожала нас в отпуск. Она показала мне его только спустя месяц, за что я её весело отругала.

— Да уж, интеллигенты, мам! — смеясь, ответила я. — Ладно, мне пора. Лев зовёт!

— Целую тебя, Элечка. Не забудь позвонить папе — он сказал, что скоро приедет к тебе в гости. Хотел сделать сюрприз, но я решила предупредить. Мало ли, с чем он вас застанет врасплох…

— Мам!

Мама хитро рассмеялась и первой бросила трубку. У кого только этому научилась — у Льва? Папе действительно надо будет позвонить, уж больно соскучилась по нему — мы не виделись с прошлого года, когда я последний раз прилетала на родину. Когда я стала встречаться с Львом и добилась успеха в музыке, мама неожиданно успокоилась — перестала меня опекать, как раньше, как будто доверила дочь другому человеку, в данном случае, Льву.

Лев пригласил меня в ресторан на свой день рождения. Ему исполнялось двадцать восемь лет. Октябрь осыпал золотыми листьями улицы. Я приготовила ему особенный подарок. Нашла в своей шкатулке ту фенечку, что он мне подарил — сначала мы оба носили её постоянно, но после расставания перестали. Я несколько раз хотела её выбросить, но что-то всегда меня останавливало. Подарок был таким: маленькая коробочка, в которую я красиво сложила его любимый парфюм (старый флакончик как раз закончился), синюю фенечку, бутылку вина, что мы пили вместе в начале отношений, и CD-диск с песней, что посвятила ему. Я умела делать подарки, когда кого-то по-настоящему любила.

Как странно — всё меняется. И теперь мне даже не страшно. Мы повзрослели, и время сделало нас другими — более мудрыми и сильными. Время сплотило нас, связав прочным узлом, который мы не в силах были развязать. Ещё недавно я была девочкой, боящейся одиночества, а он — парнем, испытывающим трудности в отношениях. Сегодня у нас потрясающие отношения, и мы оба нашли в друг друге то, что искали. Это доказывает, что никогда не поздно изменить жизнь. Когда тебе двадцать лет и ты только ищешь себя, весь мир у твоих ног. Не упусти свой шанс. Я достигла грандиозных успехов в музыке, мои социальные сети переполнены сообщениями поклонников, а предложения о сотрудничестве поступают почти каждый день. Могла ли я представить нечто подобное?

Столько всего произошло с момента нашего знакомства с Львом, и я не могла поверить, что мы всё это пережили.

Возвращаясь к именинам Льва Рябинина…

— Фенечка? — Лев развеселился, обнаружив в коробке это старое украшение. — Ты до сих пор её сохранила?

— Да, — гордо ответила я, приподнявшись, как изящная кошка. — А ты что — нет? — осведомилась я, хитро прищурившись.

Он с иронией, перемежающейся с теплотой, посмотрел на меня, затем достал из кармана пиджака свой кошелёк. Открыв его, Рябинин извлёк оттуда красное плетёное украшение — вторую фенечку.

— Ты хранил её всё это время в кошельке? — изумлённо прошептала я, выхватывая красный браслет из его рук и внимательно разглядывая его, будто убеждаясь, что это то самое украшение.

— Да-с, — кивнул Лев, глядя на меня своими нежными голубыми глазами, которые сводили с ума. — Как-то не находил времени выбросить, а потом просто забыл, — пошутил он.

— Сейчас получишь по голове! — злорадно пообещала я, делая вид, что собираюсь ударить его кулачком. — О таких вещах не шутят!

— Ну ладно-ладно. Только не бей, принцесса.

— Я думаю, что эти фенечки волшебные, а ты? — с придыханием спросила я.

Лев громко рассмеялся, покачав головой.

— Ты чёрствый сухарь! Настоящий циник! — возмутилась я с обиженным видом.

— А ты просто лапочка, — пожал плечами мужчина, спокойно принимая мои слова.

Это была не шутка — мы действительно порой значительно отличались друг от друга. Он был циником, а я романтиком. Может, именно поэтому мы и любим друг друга — несмотря на наши различия, мы всё равно вместе. Мы дополняем друг друга, как день и ночь, как огонь и вода, как холод и тепло. Его руки всегда согревали мои.

Вернувшись домой — теперь это была квартира Рябинина, — мы распили бутылку белого вина вдвоём, сидя на пушистом ковре в зале. Играла пластинка Вагнера. Мелодия и символичность этого дня заставляли сердце замирать.

— Без тебя я бы ничего не смог, принцесса. Спасибо, что не ушла, когда могла уйти, — Лев смотрел на меня с любовью.

— Ой, глупый… Как я могла тебя бросить? — я почувствовала, как к глазам подкатывают слёзы, но это были уже не горькие, а счастливые слёзы.

Успех мужчины — это его любящая женщина. Успех женщины — это преодоление трудностей в прошлом, которые сменяются счастливым концом. А любовь, она всё прощает.