Скованный клятвой

Глава 1

— И ты правда остался единственным выжившим? — почти шёпотом спросил сидящий у костра парень в кованом доспехе.

— Папкой клянусь, — хлопнул по колену сидящий с другой стороны.

И оба громко засмеялись. К ним присоединились и другие голоса ближайших людей.

Посреди безмолвной пустоши, где когда-то растекались полноводные реки и росли густые леса, остановился торговый караван.

Поставив повозки в форме полукруга, люди развели костры и оставили лошадей конюхам. Небо покрылось мириадами звёзд, и только белый полумесяц освещал бесконечные просторы сухой и потрескавшейся земли.

Змейка торговых повозок направлялась на западные земли для сбыта товара с востока, где караван провёл последние два года. После небольшой дуги по крепостям и недолгой остановки на Великой Земле для закупки провизии торговцы планировали снова отправиться на восток.

И лишь беловолосый парень, сидящий поодаль, не разделял их веселья. Он сидел в позе лотоса и скоблил свою саблю точильным камнем, пока краем уха подслушивал очередную историю наёмника.

Выжил после нападения Судьи. Если и было на свете что-то более абсурднее этого, то такого он пока не встречал. Полубоги во плоти сметали всё и всех на своём шагу, не оставляя ни единого живого свидетеля. Только руины крепостей могли рассказать историю о судном дне.

Возможно, парню и хотелось встрять в разговор наёмников, но... зачем? Те его и так считали заносчивым. Так зачем давать сброду дураков ещё одну причину над ним подшучивать?

Так он и сидел. Один. Наёмники то и дело кидали в его сторону быстрые и презрительные, как парню казалось, взгляды.

— Нат, ты уже полтора часа меч точишь, — вдруг прозвучал со спины приятный баритон.

Натаниэль повернул голову и уставился на своего учителя.

Мужчина присел на корточки возле парня и внимательно смотрел в его глаза. Огромный ожог на половину лица напрягал Натаниэля уже пятый год их совместного путешествия. Поэтому парень тут же отвёл взгляд.

— Я... — он не нашёл слов, поэтому потупил голову и замолчал. Не мог же он честно признаться в том, что не знал, чем ему заняться.

— Луна уже восходит. Готовься к дежурству, — похлопал мужчина парня по плечу и встал.

— Хорошо, — кивнул Нат и поднялся вслед за учителем.

Эрик Берг был мечником высшего класса, присоединившимся к торговому каравану около пяти лет назад. Незнамо зачем, но только увидев Натаниэля, он тут же взялся за его обучение военному делу. Он всегда носил практичный потрёпанный камзол из плотной кожи с металлическими пластинами на плечах и предплечьях. А на спине у него всегда развевался плащ из грубой ткани.

Его тёмная чёлка слабо прикрывала глубокий шрам, оставленный ему самим Натаниэлем во время одного из множества спаррингов. Хоть его и можно было залечить, мужчина этого делать не планировал. Возможно, оставлял его как подтверждение своего триумфа в качестве учителя.

Рядом с ним всегда витала аура безопасности, которой так не хватало в пустошах, где только камни и сухая земля могли услышать предсмертные крики. Но за доброй улыбкой, которой он одаривал своих близких, всегда скрывалось нечто пустое. Мазок фальши на портрете заботы.

Эрик обернулся и взглянул на Натаниэля.

— Чего стоишь?

— Да вот думаю.

— О чём?

— Тебя не смущает тот валун? — парень указал куда-то на запад.

Мужчина перевёл взгляд с ученика в указываемую сторону и присвистнул:

— И правда. В прошлый раз его тут не было.

— Идеи есть, как он там оказался?

— Не все из них оптимистичны.

Натаниэль недовольно цыкнул. Складывалась не самая приятная ситуация. Торговый караван проходил по этому маршруту около года назад, и тогда здесь не было и намёка на валун. Сейчас же из земли торчал осколок скалы. Грубый каприз природы незнамо откуда взявшийся на пути. И кто-то или что-то его сюда поставило.

— Что будете делать, капитан апостолов Натаниэль? — со слабой улыбкой спросил Эрик.

Апостолами называли владельцев сверхъестественных сил. Каждый уважающий себя торговый караван нанимал с десяток-два таких людей для безопасного продвижения по пустошам от одной крепости до другой. Ведь выжить в одиночку посреди безмолвной пустыни могли только... полубоги?

Даже Эрик, вставший на путь апостола и поднявшийся до третьей ступени «проклятого», боялся находиться здесь в одиночку. Никто и ничто не могло спасти одинокого путника от прорвы монстров, прячущихся за каждым кустом.

Глава каравана Ермак поставил своего сына руководить отрядом сверхсильных наёмников. Вероятно, это был бы оправданный шаг, будь он сам одним из апостолов. Однако...

— Как обычно, — ответил своему учителю Натаниэль. — Марк, поди ка сюда. — крикнул он в сторону одного из пяти костров.

Около ближайшего из них сидел парень в кожанке и с улыбкой слушал чью-то историю. Однако, услышав своё имя и голос, который это имя произнёс, тут же смыл хоть какой-то намёк на радость.

Он закатил глаза и с откровенной неохотой пошёл к двум мужчинам. Глядя на него, Натаниэль судорожно стучал пальцами по рукояти сабли. Он хотел его убить на месте.

Каждый из нанятых апостолов получал такие деньги, какие им никогда не довелось бы увидеть в родных крепостях. Но даже при этом всём они умудрялись ходить с недовольными рожами. Будто мамка заставляет их жрать суп из травы и репья. Но что было самым неприятным, так это то, что такое поведение они демонстрировали только в отношении Натаниэля. А всё почему? Потому что он был обычным человеком.

— Если ты сейчас же не ускоришь шаг, весь оставшийся путь будешь питаться хлебом, — прикрикнул парень с нескрываемым раздражением.

Марк хоть и не убрал с лица кислую мину, но шаг всё-таки ускорил. И когда наконец подошёл, то с пренебрежением выдавил из себя:

— Что такое?

— Тебе за что платят? — рявкнул Натаниэль. — Если ты так и собираешься ходить с недовольной миной и общаться с начальством в подобной манере, то скатертью дорожка. Можешь уходить куда глаза глядят. А сейчас взял и посмотрел, есть ли кто-то за тем валуном, — его уже которую неделю раздражал этот парень. Несмотря на то что тот был старше самого Ната, вёл он себя слишком по-детски.

— Нат, а не слишком ли ты... — начал было Марк, но Натаниэль тут же вытащил из ножен саблю и очертил дугу прямо перед его красными глазами.

— Выполняй приказ, — без каких-либо эмоций прервал его Натаниэль и убрал оружие.

Марк, не успевший среагировать, стоял как истукан. Он сглотнул слюну и бросил полный надежды взгляд на Эрика, однако тот даже не посмотрел на него. Мужчина не обращал внимания на небольшую перепалку, а был погружён куда-то глубоко в себя. Марк, не найдя защиты, сузил и напряг глаза. С каждой секундой его зрачки становились всё шире, а цвет сменился на оранжевый. Наконец что-то рассмотрев, он нахмурился.

— Тебе язык отрезали? — окликнул его Натаниэль. — Говори уже, что там.

— Там дерутся. Несколько неизвестных против двух монстров.

Монстры, нечисть, твари, чудовища — все их называли по-своему. Однако было у них и одно «научное» название, закрепившееся в народе — дети пустошей. Судьи перемещались по миру и всегда несли за собой смерть. Действительно, все живые существа после контакта с полубожественными существами умирали, однако, не до конца. Неизвестная сила поднимала их из мёртвых и даровала силу. Их можно было назвать «апостолами» с вражеской стороны.

— Можешь хотя бы примерно сказать, какого они уровня?

— Проповедника, не меньше.

— Нужно собрать отряд, — сказал Натаниэль сам себе.

— Так может, я отправлюсь?

Парень взглянул на своего учителя. Тот определённо мог убить всех в мгновение ока. Однако... последняя неделя выдалась на удивление спокойной. Наёмники давно уже не испытывали свои силы в настоящем сражении и могли лишь довольствоваться дружескими схватками во время стоянок. Им не помешало бы разогреться.

— Нет. Думаю, нужно дать парням растрясти жир, — ответил наконец Натаниэль.

— Уверен? Кто-то из них вполне может погибнуть.

— Я возьму с собой семерых. Восьми человек будет достаточно.

— Ну. Я тебя предупредил, — пожал плечами Эрик и пошёл вглубь лагеря.

Марк всё ещё тушевался рядом то и дело с опаской поглядывая в сторону валуна.

— Иди обратно и сообщи парням, что я сейчас их буду собирать.

— Туда? — парень помялся. — Ты уверен? Может лучше мистер Берг с этим разберётся?

— Если они так и будут в шутку драться друг с другом, то как им набраться опыта в битве с детьми пустошей?

— Может тогда просто подождём? Вдруг они не пойдут сюда? — Ната уже стала раздражать трусость Марка.

— А что если пойдут? А что если одна из этих тварей была порождена Ненасытностью? Ты знаешь, как быстро они эволюционируют до следующей ступени... — парень стал перечислять все пессимистичные варианты, которые он успел просчитать. Да, он сам осознавал возможную опасность вылазки, но был достаточно уверен в том, что просчитал все вероятные исходы. Он был слишком помешан на контроле ситуации. — Это идеальная возможность парням показать себя и набраться опыта.

Марк ничего не ответил и пошёл обратно к костру. Натаниэль ступил вслед за ним, но его целью был кое-кто другой.

Ермак Тольярский — торговец и глава собственного каравана, слухи о котором, возможно, ходили даже в бездне. Двухметровый рыжий мужчина с аккуратно подстриженной бородой во всю размахивал руками и очень громко рассказывал наёмникам очередную историю. Натаниэль знал, что определённая часть его «невероятных» историй была придумана, а другая сворована у пьянчуг в барах. Но среди них была и большая доля своих, не менее интересных.

— Пап!

— Чегось?

— Разреши мне взять семерых боевых апостолов на вылазку.

— Зачем? — улыбнулся Ермак. Окружавшие его наёмники разом уставились на Натаниэля.

— Неподалёку отсюда откуда-то появился валун, за которым сейчас сражаются люди и две нечисти. Я считаю, что нашим парням стоит поднабраться опыта в сражении против монстров. Восьми человек должно хватить.

— А если кто-нибудь погибнет?

— Я всё рассчитал. Всё пройдёт гладко, и все окажемся в плюсе. Есть шанс, что мы оттуда ещё и артефакт принесём.

Глава каравана оглядел всех, кто сидел у костра. Здесь как раз собрались двенадцать боевых апостолов. Он перевёл взгляд обратно на сына и, вздохнув, ответил:

— Идея неплохая. Делай как считаешь нужным. Пацанва, а ну, переходите под управление Натаниэля. Пусть он сам выберет семерых из вас, — Ермак встал на ноги и пошёл за ближайший камень.

Нат с задумчивым прищуром осмотрел всех, кого доверил ему отец. С усмешкой ткнул в семерых, кто выглядел самым бодрым. Оставшиеся могли в любую секунду отрубиться.

Но те, на кого указали, не спешили вставать. Все, без исключения закатили глаза и продолжили сидеть.

— Мне ещё и у вас разрешение спрашивать? — приподнял бровь Натаниэль.

— Не извольте гневаться, — со слащавой притворной улыбкой сказал один из апостолов и поднялся. Остальные встали вслед за ним.

— Наденьте броню или что у вас там и коней возьмите. Через пять минут чтоб все были готовы.

В ряду зашептались. Кто-то шептал очень быстро, кто-то очень грубо и резко, но было понятно одно — им эта затея не нравилась. Все молодые, как на подбор. Недавно нанятые апостолы были в своём первом конвое и ещё не научились субординации. Никак не получалось вбить в их головы, что здесь им платят и они должны выполнять всё, что им прикажут. Но циничные и высокомерные «сверхлюди» считали себя пупом земли, и каждый приказ Натаниэля отзывался в их глазах презрением, а у кого-то насмешливым фырканьем. Никто не хотел признавать над собой власти кого-то, кто слабее них. На этот случай у Ната был свой козырь.

— Замолкли! — повысил голос Натаниэль. — Если кто-то не будет готов через пять минут, то я просто приглашу сюда господина Берга. Готовы?

Сначала эти слова не оказали никакого эффекта. Но когда тень одного из стоящих в шеренге трепыхнулась, через мгновение уже никого не было в строю. Полураздетые воины бегали по всему лагерю и искали своё оружие и броню. Никто не хотел связываться с проклятым.

Натаниэль уже много раз спорил с отцом по поводу наглого конвоя, но тот лишь с улыбкой отмахивался. Он всегда любил нанимать наёмников-новичков, чтобы те набрались опыта. В его караване им не грозила большая опасность, потому что их опекал Эрик. Мечник же со своей стороны не давал апостолам умереть и иногда запугивал их, когда те не слушались Натаниэля.

Пока апостолы носились, Нат подошёл к своему коню, такому же белоснежному, как и волосы парня. Тот лежал на мёртвой земле и фыркал с закрытыми глазами.

— Снежок, пора в бой.

Конь потряс головой, очнувшись от сна, и кивнул Натаниэлю. Снежок бодро встал на ноги и два раза стукнул копытом по земле. Парень оседлал своего коня и вернулся к месту сбора, где вся семёрка уже стояла на своих местах. Кто-то был в кирасе, кто-то в латном доспехе, а кто-то и вовсе в кожанке. Натаниэль уже привык к тому, что каждый апостол был со странностями и просто проигнорировал людей, у которых не было даже оружия. Двое из них отличились больше всего: один был полностью безглазым, а второй без одной руки. Но у них хотя бы навыки были полезными.

— Господин Натаниэль, — поднял руку один из апостолов.

— Что такое?

— Можете дать мне минуту?

— На что?

— Хочу подготовиться к бою.

— Валяй, — кивнул Нат.

Апостол вытащил из-за пазухи кинжал и разрезал себе запястье. Кровь брызнула на холодную сталь. Парень скорчился от боли, но не упал, а поднёс окровавленный клинок к висящему на шее серебряному медальону с выгравированной на нём головой медведя. Как только капля с клинка коснулась медальона, Нату показалось, что вселенная моргнула.

Мгновение спустя запястье наёмника уже зажило. А сам парень стоял как ни в чём не бывало.

— И что ты попросил? — вздёрнул бровь Нат.

Апостол только хотел что-то сказать, как вдруг хлопнул себя по лбу. Он указал пальцем на горло и что-то произнёс ртом, но без звуков.

— Ладно, это я понял. А что ты теперь можешь-то?

Апостол этим же кинжалом сделал небольшой разрез на ладони. Алая кровь просочилась из раны, но через несколько секунд плоть регенерировала, оставив на месте пореза рубец. Неплохой выбор для воина.

— Ну, удачи что ли, — бросил Натаниэль и оглянулся на валун.

— Капитан, а может, вы тоже наконец станете апостолом? — спросил парень в кольчуге.

— Делать мне нечего, душу продавать. Чтоб потом стать нечеловеческой страхолюдиной? Увольте, — усмехнулся Натаниэль.

— Боитесь, что сорвётесь? У вас такая слабая воля? — подтрунил над ним апостол в кирасе.

— Воля слабая будет у тебя, когда придётся жрать хлеб и пить дождевую воду, — огрызнулся Нат.

— Но ведь тут не идут дожди, — задумчиво высказал мысль парень в кожанке.

— На это и расчёт, — Натаниэль закатил глаза. Даже его конь был умнее всего отряда апостолов. — Берите коней, мы выдвигаемся.

Тут же позади Ната появилась женщина, которая нежно прикоснулась к коню.

— Солнце, может, останетесь? Зачем лишний риск?

София — жена главы каравана, что приходилась ему матерью. Она с беспокойством смотрела на парня. Её фиалковые волосы, под цвет платья, спадавшие на плечи, постоянно запутывались, поэтому она всегда носила с собой расчёску. По её словам, она покрасила их ещё задолго до встречи со своим мужем, потому что «хотела чего-то нового». По этой же причине она и сбежала из дома в юном возрасте.

— Я всё контролирую, не волнуйся. Разве я когда-то не справлялся? — заботливо улыбнулся парень и потрепал волосы матери.

— Но ты ведь даже не апостол, зачем тебе идти с ними? — мать нахмурилась и слегка повысила тон.

— Ну, ты же понимаешь, что это свора собак, не могущих друг с другом договориться. Они же считают, что раз у них есть сила, значит они самые великие и умные, и несутся в бой с бычьим упорством, — отмахнулся Натаниэль.

— Ладно, мать, не волнуйся, — хлопнул по спине своего сына Ермак. — Парень он не глупый, да и Эрик научил его уму-разуму. С такой-то легкотнёй он как-нибудь да разберётся.

Парень улыбнулся. Слова отца убедили ещё больше его в собственной правоте. Мать всё ещё с беспокойством глядела на сына.

Тот перевёл взгляд на Эрика, который неподалёку отрабатывал бой с тенью с использованием четырёх клинков. Мечник даже не обернулся и не пожелал удачи. Хотя Натаниэль был уверен, что удача ему не нужна.

Глава 2

Восьмёрка всадников галопом мчалась к стоящему в километре от лагеря валуну. Процессию возглавлял Натаниэль верхом на белоснежном коне. Никто не видел, что происходит по ту сторону валуна, а потому апостолы могли только гадать, с кем они встретятся.

Собственно, Натаниэль тоже понятия не имел, что там за существа. Он попросту забыл спросить об этом Марка. Но сейчас он об этом не думал.

Его мысли были заняты словами матери.

«Но ты ведь даже не апостол...» — мать считала, что он слаб, это было очевидно. Да, он не обладал сверхъестественными силами, как наёмники, но... почему она в него не верит?

Если бы он мог, то уже давно стал бы апостолом и уничтожал бы противников одним взглядом. По правде говоря, Натаниэль довольно часто перед сном представлял, как он использует силу огня или орудует сразу десятью клинками, летающими в воздухе, как это делал Эрик. Он хотел. Очень хотел.

Всю свою жизнь он мечтал стать достаточно сильным, чтобы самому принимать решения. Всегда давать достойный отпор испытаниям судьбы и контролировать всё, что происходит вокруг. Он не хотел чувствовать себя беспомощным. Брать решение в свои руки, чтобы остальные верили в него.

Нат считал, что для этого нужно иметь какую-нибудь универсальную или имеющую подавляющую огневую мощь способность. Однако...

Учитель запретил ему становиться апостолом. Просто в один прекрасный день после тренировки сказал: «Нат, тебе это не нужно». Несмотря на все «почему» и чуть ли не рыдания Натаниэля, Эрик лишь жёстко повторял «Ты не понимаешь». А парень даже спустя несколько лет всё ещё не понимал. Но при всём при этом он бесконечно уважал своего учителя и считал, что раз тот сказал, значит так и должно быть.

Ему оставалось только забыть о своей мечте и сконцентрироваться на более важных здесь и сейчас вещах.

Натаниэлю трудно было это признать, но вылазку он использовал для совершенно иной цели. Ему было плевать на наёмников с высокой колокольни. Он просто хотел доказать всем, что может взять на себя ответственность. Что он готов и что его можно воспринимать всерьёз.

Тем временем они уже добрались до валуна. Натаниэль молча, несколькими жестами объяснил апостолам, что им необходимо разделиться на два квартета и напасть с разных сторон. Наёмники не были настолько глупыми, как изначально считал парень, и сразу поняли, что тот имел в виду.

Рычание и рокот мерзостей и предсмертные крики людей уже резали слух. Нат заметил, как на лицах некоторых из апостолов отразился страх. Но он пропал так же быстро, как и появился.

— Парни, я знаю, что для вас это первая подобная схватка. Но не бойтесь. Нас больше и мы сильнее. Если мы будем действовать сообща, мы выйдем живыми и невредимыми. Вперёд! — этой импровизированной речью он попытался хоть как-то подбодрить апостолов. И, как оказалось, у него это вышло.

Если секунду назад кто-то из них чувствовал себя неуверенно и с опаской глядел на валун, то сейчас в глазах каждого из них загорелась уверенность. Возможно, она была напускной, но в нынешней ситуации хватало и этого.

За валуном им открылось поле брани. Нечто из окровавленной плоти, высотой в десяток метров и с тремя массивными руками, каждая из которых была длиной в три копья, сидело на земле из-за отсутствующих ног. Его красные глаза словно кипели, а под плотью вздулись вены. Взмах каждой руки создавал волну ветра, что сбивала всадников с лошадей. Рядом с этим существом бегало пять человек в рваных лохмотьях и кожанках. Кто-то размахивал мечами, а кто-то стрелял в монстра из мушкета.

В шестидесяти шагах от первого монстра сотрясал землю второй — сгусток слизи или грязи, словно выбравшийся из глубокого болота. Он менял свою форму каждый раз, когда бандиты ударяли по нему. Монстр определённо понёс урон, ведь по округе валялись десятки ошмётков его противного тела.

Лошади грабителей уже были мертвы и только ждали, когда их пожрут парящие высоко в небе падальщики.

— В бой! — прокричал Натаниэль.

Безрукий апостол поскакал первым. Нат редко обращал внимание на то, как тот ведёт бой, поэтому увиденное было для него в новинку.

Из трупов всех лежащих поблизости лошадей тонкой струйкой потекла кровь, но она не стекала на землю, а устремилась к апостолу по воздуху. Десятки кровяных нитей объединились в один общий поток и на месте отсутствующей руки сформировали новую. Кисть вытянулась и трансформировалась в длинный клинок, позволявший всаднику сражаться, не слезая с коня.

Кровавый воин помчался прямо на поле брани. Он проскочил между двумя бандитами, дерущимися с трёхруким монстром, и отсёк одному из них голову. Кровь из его тела притянулась к руке, как к магниту, увеличив клинок в размерах.

Позади Натаниэля на коне сидел безглазый. Он уставился в небо и протянул туда руки. Выждав пару секунд, он резко опустил их. Сначала было непонятно, что происходит, но уже через мгновение стервятники, парившие в небе, спикировали вниз прямо на монстра из плоти. Падальщики вонзались в его руки своими острыми клювами. Из образовавшихся глубоких ран вытекало всё больше крови.

Последним из квартета Натаниэля был парень в кожанке. Он достал из-за спины лук и натянул тетиву, даже не положив стрелу. Стрела воплотилась из ничего и резво вылетела, поразив один глаз трёхрукого, отчего тот ещё громче взревел. Монстр одной рукой выдёргивал стервятников из своего потрёпанного тела, а остальными двумя размахивал во все стороны. Каждый взмах создавал хлопок и откидывал бандитов в разные стороны. Одного из бандитов откинуло прямо в валун. Его припечатало к каменной породе, и сила соприкосновения оказалась так велика, что человек свалился на землю подобно тряпичной кукле. А монстр всё продолжал махать.

Натаниэль понимал, что не сможет бороться с монстром, а потому решил сконцентрироваться на ещё живых разбойниках. Кровавый воин уже вовсю сражался с живой плотью, оставляя на её теле бесчисленные раны и увеличивая свой клинок с каждым ударом.

Над ухом Натаниэля просвистела ещё одна стрела, и второй глаз монстра был пробит. Существо вновь завопило. Одной из своих рук оно каким-то образом умудрилось схватить безрукого и швырнуть его в случайную сторону, прямо в одного из разбойников, к которому скакал Нат. Натаниэль уже делал взмах, чтобы отрубить голову человеку, как вдруг его скинуло с лошади. Правое плечо разразилось болью, будто кто-то пробил его раскалённым прутом.

Вместо того чтобы закричать, Натаниэль быстро встал и закончил дело, отрубив голову разбойнику, которого уже сбил с ног Снежок. А безрукий в это время валялся рядом, не подавая признаков жизни.

— Тяжело... — Нат даже не успел обернуться, как со стороны другого монстра послышался нечеловеческий вопль.

— Бегите! — и кричал явно кто-то из его команды.

Натаниэль бросил взгляд в ту сторону. Один из разбойников воткнул в болотную мерзость копьё. Мгновение спустя монстр разорвался на сотни маленьких кусочков. Увиденное ничуть не обрадовало парня. Если кто-то умудрился убить монстра уровня проповедника за считанные секунды, это означало, что этот кто-то стал проклятым.

Тут же трёхрукий вновь громко заревел, кровь текла из всего тела. Кипящие глаза надулись и взорвались, раскинув вокруг ошмётки глазных яблок. Из пустых глазниц подобно фонтану хлестала кровь. Монстр свалился на землю.

Левый бок Натаниэля вновь разразился болью, но чувства ожога не было. Что-то на большой скорости влетело в кольчугу. Мельком окинув округу, парень увидел разбойника в тряпье, который целился в него из мушкета.

Нат перекинул оружие в левую руку и побежал прямо на стрелка, достав повреждённой рукой из-за спины стальной щит. Прозвучал выстрел. Пуля на полной скорости влетела в щит, создав вибрации по всей его площади. Нат хотел было выпустить его — рука собиралась обмякнуть в любой момент — но схватился ещё сильнее, отчего по телу прошла ещё одна волна боли.

Быстрый взгляд на стрелка. Перезаряжается. До него осталось ещё примерно пятнадцать шагов. Натаниэль замахнулся саблей с намерением бросить её в противника, но не успел. Со стороны другого квартета прошёл импульс, который свалил и стрелка, и Ната на землю без шанса удержаться на ногах.

Разбойник, перешедший на уровень проклятого, уже трансформировался в нечто ужасное. Его грудь расширилась, ноги удлинились, а пасть излучала опасно-красный свет. Он чем-то пожертвовал, но сразу же нарушил клятву. А нарушение клятвы грозило превращением в монстра.

— Возможно, Эрик был прав, когда говорил, что не следует становиться апостолом, — Натаниэль сплюнул сгусток крови.

Шансов на спасение не было, только если пойти по стопам разбойника и стать проклятым с нуля. Но Натаниэль знал, что он сразу же сойдёт с ума и умрёт. Его разум не был подготовлен к тому, что происходит в голове у проклятых. А о падшем даже думать страшно. Перспектива стать полубожественным монстром никому бы не понравилась, такая ситуация привела бы к ещё более ужасным последствиям.

Натаниэль смотрел на мутирующего человека, не отводя взгляда. Сейчас он должен был сделать выбор. Несмотря на слова учителя, ситуация требовала решительных мер. Красный свет озарил ночную округу, и из горла монстра раздался низкий рокот. Натаниэль не был готов умирать. В этот раз он не хотел оставаться беспомощным зрителем.

Парень судорожно принялся шарить руками по туловищу разбойника, разрывая тряпьё и раздирая ему кожу, пока не нашёл заветный медальон. Не было времени смотреть, кто на нём изображён. Натаниэль прокусил язык и начал сплёвывать кровь прямо на зеркально чистое серебро.

— Ну, пожалуйста! — закричал он.

Как вдруг всё затихло. Даже стоящий после выстрела шум в ушах пропал.

Натаниэль огляделся. Перед ним словно запечатлели пейзаж бессмысленной бойни. Двое из его апостолов застыли в лежачем положении. Они пытались уползти подальше от существа, что скоро станет чудовищем. Кто-то другой уже опустил голову в последний раз. Его сформированная из крови рука не успела раствориться, и с неё свисало несколько капель крови, замерших в воздухе. Остальные же апостолы сидели на своих конях. Все, кто видел трансформацию, застыли с раскрытыми от удивления глазами, но их кони направлялись прямо к монстру. Каждый понимал, что это существо необходимо уничтожить.

Натаниэль заворожённо смотрел на этот запечатлённый миг. Пока из транса его не вывело лошадиное ржание, раздавшееся позади. Он обернулся.

Вороной конь, запряжённый в торговую повозку из сухого, почти мёртвого дерева, постукивал по высушенной земле своими чёрными, как смоль, копытами. За поводья держался кто-то, покрытый сплошным серым куском ткани. Возница не смотрел в сторону парня, его взгляд был прикован в ночную даль. Ни лица, ни рук возничего не было видно, словно под тканью отсутствовал кто-либо.

Повозка была накрыта плотным куском парусины, сливавшейся с чёрным небом.

Натаниэль встал и осторожно подошёл к повозке. Конь посмотрел на него и фыркнул. Возница всё так же глядел в противоположную от парня сторону.

— Залезай, — сказало нечто.

Ната передёрнуло. Голос прозвучал прямо у него в голове. Поморщившись, Натаниэль всё же залез внутрь.

— Натаниэль, приветствую. Что вы хотите обменять? — полностью чёрный, чернее угля, человеческое тело без лица.

Оно сидело на деревянном полу, скрестив ноги. В тёмно-синем фраке и с цилиндром подмышкой, оно смотрело прямо на парня.

— Я хочу справиться с осквернённым.

— Если у тебя есть нечто достойное такой силы, то конечно! — на лице сущности из ниоткуда растянулась улыбка, обнажив зубы.

— Ага, знаю я, что будет, если сразу пожертвовать что-то подобное. Идея сойти с ума на семнадцатом году жизни мне не кажется очень уж светлой.

— И что ты тогда будешь делать?

— Честно говоря, без понятия, — Натаниэль сконцентрировался на внутренних ощущениях. Боли он не чувствовал.

— Время остановилось, самого понятия боли тут не существует, как и многих других. Здесь только ты и я, — сразу пояснило существо.

— Значит, и мысли читать умеешь.

— Одно из моих достоинств, — кивнуло существо. Натаниэль только понял, что оно ему напоминает торговцев Великой Земли.

— Ладно. Я не знаю, что просить, — развёл руками парень.

Жертва. Основная часть ритуала. Чем ценнее жертва для человека, тем сильнее дарованная ему способность. За всё нужно было платить. И Натаниэль не знал чем.

— За то я знаю, что у тебя взять. Отныне ты принимаешь обет «безотказности»!

— Чт... — сердце Натаниэля опутали незримые цепи. Парень схватился за грудь. — Это же цена уровня проповедника, если не проклятого — прохрипел он. — Почему я?

— Потому что у тебя есть один нюанс, — потусторонний торговец коснулся его шеи. — У тебя метка.

— Что? — у Натаниэля закружилась голова.

— Сам разберёшься, а теперь проси что-то взамен.

Парень хотел было попросить силу истребить всех его врагов и зажить в мире и спокойствии или возможность видеть будущее, чтобы быть готовым ко всему. Но вовремя пришёл в чувства и сказал:

— Видеть слабые места.

— У кого?

— У всего!

Торговец расплылся в улыбке.

— Сделка заключена! — он хлопнул в ладоши и пропал.

Ната выкинуло наружу. Повозка пропала, но время всё так же стояло на месте. Определённо, существо хотело ему что-то показать. Но что?

Окружающее пространство затряслось. Реальность начала облезать, как мокрая картина. Краски поплыли куда-то вниз, а отдельные куски видимого пейзажа небольшими шмотками падали на землю, обнажая нечто, спрятанное по ту сторону ткани реальности. Там было ничто. И в этом безграничном ничто, как в огромном котле, крутились человеческие облики, утягиваемые куда-то вниз.

И тут вселенная будто вновь моргнула и дала ход времени.

Когда Натаниэль оглянулся в поисках существа, он вновь увидел меняющего форму монстра. Как только его взгляд захватил нечто, мозг закипел и растёкся одновременно. Глаза Ната словно собирались взорваться, как было у трёхрукого. Несмотря на боль, он ясно видел, как из области сердца у монстра появилась чёрная паутина, распространяющаяся по всему телу. Когда парень оглянулся на своих ещё живых товарищей, то на разных частях их тел так же увидел чёрные паутинки, плетущиеся из одной точки.

— Слабое место... — прошептал Натаниэль.

Апостолы верхом на конях сокращали расстояние до чудовища с каждой секундой, пока рёв монстра не создал новую ударную волну, откинув всех, кто шёл в его сторону.

Только Нат выстоял, но его поразила ещё большая волна боли, идущая от шеи. Вторая волна, ещё более сильная, на секунду остановила его сердце. Натаниэль выхаркнул большое количество крови, но встал на ноги. С саблей в левой руке он настойчиво шёл к монстру, который в любую секунду мог закончить трансформацию и уничтожить всё живое в округе. Ужасные твари, рождающиеся из апостолов, всегда были на два или три порядка сильнее своего носителя. А разбойник в последний момент своей жизни стал проклятым.

До монстра оставалось шестьдесят шагов. Каждый шаг давался Натаниэлю с трудом. С каждым шагом по телу проходила новая волна боли, а на шее словно выжигали клеймо. Чем ближе подходил к монстру Нат, тем чаще его накрывало. Кости выворачивало изнутри, мозг кипел и, казалось, сейчас его разорвёт изнутри. Шея была готова оторваться в каждую секунду. Кровь вытекала изо рта, он переборщил с прокусыванием. Хотелось кричать, но выходили лишь жалкие хрипы. Кровь попадала в лёгкие, и он начинал кашлять, да так, что от боли разрывались лёгкие и гортань. Натаниэль не знал, что прямо сейчас его тело проходит через полную перестройку.

Когда до монстра осталось два шага, тот открыл свои рубиновые глаза и посмотрел прямо на Натаниэля. Живой скелет открыл свою пасть, готовый съесть парня. Но тот взмахнул саблей и сделал точный удар в середину чёрной паутины, что видел лишь он. Сабля прорубила остатки плоти и вонзилась во что-то мягкое. Из раны монстра брызнула зелёная жидкость, а рубиновые глаза погасли.

Битва за валуном завершилась.

Глава 3

Натаниэль лежал, скорчившись, на мёртвой земле и смотрел на бесконечное звёздное небо. Только взгляд в тёмную пустоту не разрушал его и без того слабый разум, который после получения способности угасал, когда Нат смотрел на что-то, имеющее слабые места. Всё вокруг имело свои слабости, и обилие этих объектов давило на сознание, потому что парень не знал, как отменить действие способности. Единственным спасением стало небо.

Но не только разум получил повреждения. Его тело, казалось, перестроилось с лёгкой руки божественного архитектора. Как будто не хватало важных частей, о которых он не имел понятия. Всё тело ныло, выжимая из себя остатки боли. Дыра в правом плече пропала, оставив после себя едва видимый ожог. Язык тоже зажил, будто его никогда и не прокусывали. В своём нынешнем состоянии Натаниэль мог лишь тяжело дышать, не в силах даже повернуть голову.

Где-то неподалёку раздались стоны выживших членов команды. Кто-то даже мог говорить:

— Пронесло! — радостный возглас озарил прилегающую к валуну землю.

— Помогите, — тихо прохрипел кто-то позади Ната.

— Уже бежим!

Ненадолго на омытой кровью земле воцарилась жизнь. Стервятники, не боясь людей, клевали трупы разбойников, а из некоторых еле заметных норок выглядывали пушистые мордочки местной фауны.

На лежащего Натаниэля никто не обращал внимания. Он не подавал голоса, его грудь не вздымалась при дыхании, а сам он, будто, и не был живым. Его стеклянные глаза, смотрящие в одну точку — никуда, скорее походили на последний взгляд мертвеца, чем бессильного человека. Так его и обходили мимо, пока наконец из рта парня не раздался громкий хрип. Нат свернулся в комок, прижал руки к животу и начал истошно кашлять, будто пытался избавиться от лёгких. Всё больше крови отхаркивалось на землю, пока, наконец, к Натаниэлю не подбежали апостолы.

— Вы в порядке? — спросил кто-то. Но когда Нат посмотрел на человека, то его мозг словно размозжило. Он опять увидел увеличивающуюся чёрную паутину, исходящую из сердца и трёх мест, в которых его кираса была пробита.

— Да! Конечно, я в порядке! — прохрипел Нат. — Я же прям свечусь от своего идеального состояния!

— Ну... я... это... по привычке.... — начал было оправдываться апостол, но Нат его перебил.

— От плохих привычек кха-кха — он снова выплюнул сгусток крови. — Надо избавляться. А теперь скажи мне, Юрий, что в результате. Кто жив, а кто мёртв?

Юрий, так звали наёмника в кирасе, был нанят в караван недавно. Ещё молодой апостол, который был ненамного старше Натаниэля, чувствовал себя особенным только по той причине, что в свои девятнадцать лет стал проповедником, пожертвовав отражением. Он никогда не сможет увидеть себя, но за это Бог даровал ему возможность создавать огонь при взмахе меча. Нат не чувствовал к нему особой симпатии, потому что Юрий просил за свои услуги уж слишком большие деньги. При средней цене в два золотых Великой Земли за сопровождение между двумя близлежащими крепостями, парень попросил сверху ещё половину. При всём при этом парень ещё позволял себе шутки в сторону Натаниэля по поводу и без. Но самыми неприятными были насмешки про его слабость и комплексы перед могучими апостолами.

— Погиб только Лерой. Тот, что без руки, — решил уточнить Юрий.

— И без тебя знаю, — Натаниэль вяло стоял на земле, придерживаясь за плечо апостола. К ним двоим подскочил ещё один.

— Капитан, давайте я вас на спине понесу? — спросил подошедший в кроваво-красной кольчуге Артур. Один из немногих нанятых апостолов, к которому Натаниэль не испытывал пренебрежения.

Он часто помогал Софии с готовкой и вычёсывал лошадей вместе с конюхом. За это ему иногда перепадало чуть больше еды, чем остальным наёмникам. Даже Натаниэль иногда подкидывал ему остатки своей трапезы.

— Капитан стал ещё слабее, — ухмыльнулся вновь Юрий.

Нат, несмотря на боль, ещё раз глянул на наглого апостола, увидел паутинку, исходящую из бедра и пнул идеально в слабое место. Глаза Юрия округлились, а сам наглец резко вздохнул и свалился набок, прямо на больную ногу.

— Будет тебе уроком, — процедил сквозь зубы Натаниэль.

Сознание снова сплющило. Глаза были готовы в любой момент вылететь, но Натаниэль из последних сил держался на ногах.

— Да, спасибо, Артур. Поднеси меня к моему коню, — сказал он, закрыв глаза.

Артур помог Нату забраться себе на спину и прошёл, ни капли не дрогнув под весом капитана, сто шагов до Снежка. Нат ничего не видел, но почувствовал, как конь то и дело вздыхает где-то под ногами. На лице появилась непроизвольная улыбка, он был рад, что верный друг всё ещё жив даже после такой кровопролитной битвы.

— Что с ним?

— Капитан, Снежок лежит на земле. Видимых повреждений на нём нет, думаю, что он сможет довезти вас до лагеря.

— А что у остальных с конями? — спросил Нат, когда Артур поставил его на землю.

— Живы-то все, только на двоих из них попала грязь от болотной твари. У одного шея начала гнить заживо, у другого отказали ноги.

— Порча... Откуда эта тварь могла здесь появиться?

Натаниэлю очень не понравилось открывшееся знание. Дети Повелителя болот могли появиться рядом только в двух случаях — если сам Судья Порчи проскакал где-то неподалёку, либо кто-то из апостолов нарушил свою клятву.

— Думаю, что разбойники нарушили клятву. Это же не «Стервятники», те прекрасно осознают, чем пожертвовали и ради чего. А эти скорее похожи на подземников.

Натаниэль прокрутил в голове недавнюю битву и сконцентрировался на одежде разбойников. И действительно — заплатанное тряпьё, в котором ходили жители подземных деревень.

— Значит, где-то здесь есть спуск под землю, — Нат сел на корточки и похлопал Снежка по брюху. Тот фыркнул и тут же встал на ноги.

— Капитан, зачем вы глаза закрыли? Как вы поскачете обратно? — в голосе Артура появилась нотка беспокойства.

— Надо так. Ещё не понял, как пользоваться силой, — Нат наощупь запрыгнул на своего скакуна. — Добейте заражённых лошадей, а владельцев посадите за спиной. Я поскачу первым.

— Капитан, так вы... тоже? Всё же решились?

— Да. И очень об этом жалею. И не забудьте собрать артефакты со всех монстров, — после этих слов Натаниэль похлопал по шее своего коня, и тот поскакал обратно к лагерю.

У парня не было необходимости открывать глаза, чтобы регулировать маршрут. Снежок, будучи удивительно умным животным, сам прекрасно помнил, куда скакать. Всё как в тот раз.

Воспоминание о злополучном дне рождения спровоцировало новый приступ. Шею Натаниэля вдруг охватила раздирающая боль. Ещё в том полуобморочном состоянии, после становления апостолом, Нат почувствовал, как кто-то выжег на ней клеймо. Сейчас же ему казалось, что с него заживо сдирают кожу. Не в силах больше сдерживаться, он завопил во всю глотку. Да так, что даже его верный скакун вздрогнул и остановился на месте, подняв пыль.

Натаниэль кричал, а боль всё не утихала. Словно незримые силы чертили вокруг его шеи ошейник раскалённым прутом. От безысходности Нат хватался за волосы и выдирал их пучок за пучком, и даже эта боль казалась простым поглаживанием на фоне ощущаемого. В ушах стоял невыносимый писк. Перепонки лопнули, и по вискам потекла тёплая кровь. Натаниэль больше ничего не слышал. Слёзы боли потекли из закрытых глаз новоиспечённого апостола, а истошный болезненный крик сменился хрипом, перешедшим в сухой кашель.

Парень спрыгнул с лошади и побежал куда глаза глядят, давясь собственной слюной и всё сильнее срывая глотку. Боль погасла только когда Натаниэль споткнулся и приложился головой о сухую землю.

***

Очнулся Натаниэль в повозке, лежащим на мягком ковре. Кроме него внутри никого не было.

Чувствовал себя Натаниэль отлично. После того, что ему довелось испытать, подобное состояние можно было считать ненормальным. Глаза больше не болели, способность видеть слабые места будто исчезла. Возможно, были какие-то условия работы сверхъестественной силы, но Нат их пока что не знал. Он только мог порадоваться тому, что его мозг не пытается вздуться и лопнуть как желчный пузырь детей Судьи Порчи.

Рука самопроизвольно прощупала шею и наткнулась на не самый приятный сюрприз. Идеальный ожог в виде круга, словно собачий ошейник. Такой тяжело было не заметить. Натаниэль понял, что его видели все. Придётся отвечать на вопросы.

Но на шее был не только ожог. Новый медальон, сорванный с тела разбойника, висел, обжигая грудь ледяным холодом. Теперь Натаниэль мог рассмотреть, что на нём был выгравирован терновый венок.

Он поморщился от неприятных воспоминаний, ассоциирующихся с предметом. Ему не хотелось думать об этом, но он не сможет долго бежать от правды.

Натаниэль встал с ковра и раскрыл накрывавший повозку тент. Караван всё ещё был на привале. Несколько апостолов что-то обсуждали с Ермаком, на что он многозначительно кивал головой. Софию пока не было видно, в отличие от Альберта, который сидел на самодельной табуретке и покуривал трубку.

Над головой стояло зенитное солнце, освещая бренную землю, по которой во все стороны стремились маленькие трещины. Безумное пекло без намёка на жизнь. И только редкие пустынные лисы выглядывали из своих нор в поисках однорогих жуков.

Кто-то дёрнул Натаниэля за руку. Это был Эрик Берг.

— Выходи, — тяжело было разглядеть хоть что-то на его лице, но интуиция подсказывала Нату, что он чем-то недоволен.

— Что-то случилось?

— Да.

Парень не собирался спорить со своим учителем и спустился на землю.

— Иди за мной.

Эрик отвёл Натаниэля подальше от лагеря, к длинному свёртку, обмотанному мокрой тканью.

— Что это?

— Сам посмотри.

Нат не понимал, чего от него хочет мечник, но не решился ослушаться и, подойдя на расстояние вытянутой руки к свёртку, раскрыл ткань. Внутри лежал Лерой. Безрукий апостол, на котором из одежды были только рваная тканая рубаха и штаны. Глаза его были уже навечно закрыты. Мелкие шрамы покрывали его молодое бледное лицо.

— Зачем ты мне его показал? — без тени смущения спросил Натаниэль. Парень уже привык видеть мёртвых и сам отнял не один десяток жизней. Смерть окружала каждого, кто пытался выжить в этом мире.

Нату приходилось вести бесконечный танец с посланницей небес, что пыталась утянуть его в бездну. Но пока ему удавалось удерживать инициативу.

— Он погиб по твоей вине.

— И что?

— Апостолы считают, что ты избалованный ребёнок, что пытается играть капитана.

— Они дураки, — небрежно отмахнулся Нат. — Им не нравится, что я моложе их и что у меня больше опыта.

— Я с ними согласен, — проговорил Эрик.

Натаниэль повернулся к своему учителю. Он не верил своим ушам и щёлкнул несколько раз, чтобы убедиться в наличии слуха.

— Я рад, что ты так считаешь, — улыбнулся парень. В его понимании Эрик не мог сказать таких слов, и ему просто послышалось.

— Ты не понял, — обрубил его мечник. — Я с ними согласен. Ты — дитё, что не знает жизни и всё ещё живо за счёт авторитета отца и моей защиты.

Натаниэль был готов услышать всё. Кроме этого. Человек, что учил его долгих пять лет и наблюдал за ростом от зашуганного мальчика до уверенного в себе воина. И сейчас он говорил такое.

— Что ты сейчас сказал? — Нат нахмурился, а в его тоне появились привычные нотки недовольства и агрессии.

— Следи за тоном, — лицо Эрика не отличалось от пустого холста, без единого мазка эмоций. — Как думаешь, почему я привёл тебя сюда?

— Без понятия! — вспылил Натаниэль. Недовольство переполняло его. Берг не только унизил его, но и продолжал этот разговор, нацеленный на ещё большее унижение. — Хочешь показать, что со мной будет без твоей защиты? И не нужно. Я сам со...

— Он умер из-за твоей ошибки, — перебил Натаниэля мечник.

— Моей ошибки? Это он полез в упор к монстру, что был сильнее его в разы. Я виноват в том, что он так глупо подставился под удар? — Нат даже не пытался прислушиваться. Все слова Эрика воспринимались как нападение. И парню оставалось только защищаться.

— Сама вылазка была ошибкой, — каждая фраза учителя била по сознанию как молот по колоколу.

— Ага. То есть ты хочешь сказать, что лучше бы эти отродья полубожественных мудаков прибежали к нам ночью и перерезали половину лагеря? Прекрасный взгляд на ситуацию, — Нат не сдерживал себя. Он кричал во всю глотку и размахивал руками. В каждом жесте и слове содержалась неизмеримая частичка переполнявшей его экспрессии. — Тебе с таким стратегическим мышлением нужно армией командовать.

— Уже командовал.

— Да, коне... что? — парень чуть не упал на землю, когда услышал ответ.

— Ты всё ещё не знаешь? — тут Эрик позволил себе усмехнуться. — Я отвечал за безопасность его величества Эллиота.

— Да. Не знал. Эллиот — это же правитель Великой Земли?

— Пропавший правитель. Но да.

— Не удивительно, что он пропал, — Натаниэль только спустя секунду понял, что сболтнул лишнего, когда увидел, с каким лицом на него посмотрел Эрик.

— Вернёмся к твоей ошибке.

— Ну да. С твоей на мою, — желчь неконтролируемо лилась изо рта парня.

— Ты мог вообще не обращать внимания на монстров.

— С какой стати?

— Там было два монстра-проповедника. Они бы погибли ещё на подходе к лагерю.

— И кто бы их убил? Эти же апостолы, которые даже договориться меж собой не могут?

— Я.

Нат только сейчас осознал, что ему хотел сказать Эрик. Он понял, что так сильно хотел взять решение ситуации в свои руки, что от него ускользнуло очевидное. Мечник мог убить двоих монстров и глазом не моргнуть.

— Ты повёл семерых апостолов на бесполезную бойню. Тебе очень повезло, что погиб всего один.

— И ты, зная об этом, промолчал? Не предупредил меня, не отговорил? — Хоть парень и понимал, что совершил ошибку, но признавать её он всеми силами не хотел.

— Я посчитал, что это послужит тебе уроком.

— А если бы я погиб?

— С самого начала я был готов вмешаться, если бы тебе действительно понадобилась помощь.

— Почему тогда не спас Лероя?

— Потому что ты не хотел его спасать.

— Ты вообще о чём? — закричал Нат. Кто-то даже выглянул из-за повозки, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену.

— Сжигай тело, — Эрик достал из кармана огниво и протянул его парню.

— Но этим же всегда занимались апостолы. Почему я?

— Потому что сейчас ты сделаешь это с осознанием своей ошибки. Объясняться с его матерью тоже ты будешь.

— Да чего ты от меня хочешь? — Нат выхватил огниво из рук своего учителя и бросил его на землю. — Я... — внутри парня разверзся ураган несогласия. Он хотел демонстративно отказаться и послать своего учителя, но на его сердце будто проткнули чем-то острым. Душа словно в миг потяжелела.

От неожиданного всплеска ужаса Натаниэль упал на колени, и всё вмиг вернулось в норму. Клятва дала о себе знать. Как и сказало существо, принявшее клятву, он не мог отказаться.

Нат не хотел брать огниво, потому что не считал свои действия ошибкой. Эрик смотрел на него пристально, но с таким безразличием, что, парню показалось, будто он всегда был для мечника никем.

Возможно, это было признание своей неправоты, или попытка ублажить учителя, на которого Нат всегда хотел походить, но парень поднял огниво и с подёргивающимся глазом встал на ноги.

Лерой всё так же лежал свёрнутый в пропитанную горелкой ткань. Парень всё ещё не признавал своей ошибки. Он не мог даже позволить себе мысли о том, что он что-то делает не так. Но похоронить Лероя всё же следовало.

Чиркнув огнивом, парень направил искры прямо на ткань. Горелка тут же воспламенилась и укутала своими объятиями мёртвого апостола. Ткань скукоживалась и тлела на глазах. Вместе с ней понемногу сгорал и Лерой.

Глава 4

Горелка имела удивительное свойство — при контакте с легковоспламеняемыми вещами, по типу листьев или ткани, она могла в мгновение разогреться до такой температуры, что даже человеческая плоть плавилась за считанные минуты. Она была незаменима во время похорон апостолов.

Натаниэль смотрел за тем как тело Лероя стиралось с лица земли. Через минуту он будет существовать только в памяти тех кто его знал.

— Думаю ты и не знал его совсем.

— Да. Я для меня он всегда был просто безруким.

— Дам совет, — мечник вернул себе огниво. — Больше всего ты должен остерегаться сожаления. Сожаление ломает тебя и делает твой разум слабее. Поэтому тебе нужно либо стать бесчувственной скотиной, либо всеми силами избегать ситуаций, где на тебя взваливается такая ответственность. А если выбора нет, то лучше сделать, чем сожалеть всю оставшуюся жизнь, пока тебя не поглотят собственные страхи.

Парень почувствовал как нечто тяжёлое, что навесили на его душу, пропало. Словно он выполнил задачу, что беспокоила его долгие годы. Это чувство... радовало?

Больше он не желал смотреть и пошёл обратно в лагерь. Но Эрик тут же оказался позади него и сделал то, чего Натаниэль точно не ожидал. Мечник сорвал с его шеи серебряный медальон.

— Зачем? — парень развернулся и хотел было выхватить медальон обратно, как вдруг мир для него потерял все цвета.

Голова Натаниэля кружилась, глаза болели, а рассудок будто кто-то скомкал и бросил размокать в ближайшую лужу. Он почувствовал чужое присутствие внутри. Чьи-то чувства и воспоминания пронзали мозг раскалённой стрелой, но так же быстро вылетали, не давая Нату сконцентрироваться на них. Словно в его голове шла борьба.

Парень чувствовал распространяющуюся по всему телу силу. Нечто близкое к всемогуществу оказалось в его руках. Но он не успел насладиться ощущением силы, как вдруг его сознание поглотила безграничная ненависть, объектом которой был он сам. Ненависть сменилась на раздирающую душу скорбь по неизвестным Натаниэлю товарищам. Все эмоции и чувства, закинутые в котёл его сознания, жарились на огне безграничной силы, неведомой простому человеку. Маленькая искра мести в сердце парня тут же насытилась супом сожаления и разгорелась подобно лесному пожару. Натаниэль не выдержал квинтессенции чувств и потерялся в собственных ощущениях.

В место, где проживают люди, отказавшиеся от гнёта крепостей, сквозь дыры в потолке попадал солнечный свет, озаряя небольшую подземную деревушку. Слепленные из глины и первых попавшихся металлов и деревьев дома стояли то тут, то там. А в них и между ними кипела жизнь.

Дети бегали по пещере, резвясь под солнечными лучами. Девушки развешивали бельё в специально отведённых местах, где солнце грело лучше всего. А мужчины готовились к новой вылазке. Поселению нужна была еда.

Среди них особенно выделялся парень по имени Дур. Сам по себе он был не крепок, в отличие от остальных жителей подземья. Но огонь, горевший в его глазах, подбадривал всех, кто находился рядом с ним.

Дур был очень счастлив находиться подле своих товарищей. Но счастье продлилось недолго.

Отряд из десяти человек, вызвавшихся отправиться на охоту, наткнулся на одного из детей Войны — волка, что размерами превышал троих из них вместе взятых. Глаза монстра кипели от ненависти, гнева и желания убивать. Само сердце чудовища качало по всему телу кровожадную манию, звериный инстинкт.

Зверь был повержен. Но какой ценой? Из десяти человек в живых осталось лишь двое — Дур и Скаф. Оба выжили по счастливой случайности, но по преданиям их народа, удача — это дар Бога. Их избрал сам всевышний.

Мяса было так много, что двое воинов подземья привели с собой отряд носильщиков. Закалённые под тираническим солнцем мужчины ни разу не застонали, неся на своих спинах десятки килограмм монструозного мяса. Волк был повержен — сегодня будет пир.

Их крестили. В подземье стало на два апостола больше. Дур принял обет безбрачия. Взамен он стал наносить усиленные удары.

Первая вылазка Дура после становления апостолом стала для него последней. Странности начались с того момента, когда группа из шести человек выбралась наружу. Посреди пустоши возвышался валун, которого раньше тут не было. Воины не испугались этого изменения и решили проверить его.

Позади валуна сражались ужасные твари. Трёхрукое нечто с кипящими от ярости глазами — дитя Войны. И слизь, плюющаяся в трёхрукого частичками себя. Попадавшая на кожу слизь тут же разъедала её. Монстр Войны терпел поражение, его кожа пузырилась от кислоты. Он не мог ничего противопоставить телу, которое впитывало в себя все удары и ещё сильнее разъедало руку.

Трёхрукий рычал и визжал, но ничего не мог поделать. Отряд воинов посчитал хорошей идеей напасть на ослабленных монстров и рванул в бой.

Десять апостолов, ни один из них не был проповедником. Началась ожесточённая схватка, в которой люди сдавали позиции. Но в тот день всевышний не был добр к воинам подземья — в бой вступили другие. Восемь воинов, прискакавших из за валуна. Поле битвы превратилось в бойню.

Дур не мог выдержать вида погибавших товарищей. Он посчитал, что если ему и суждено умереть, то только от кары Божьей. Он вскрыл себе вены и окропил своей кровью серебряный медальон.

Дур вернулся. Он поклялся больше не проявлять эмоций. Нечто, взамен дало ему немеренную силу. Он мог вкладывать больше силы в удар, но за это он получал такое же повреждение на себе. Страшная сила взамен на страшное условие.

Мужчина закричал, изливая все свои ненависть и страх, родившиеся на этом поле брани. Ненависть к прискакавшим воинам, страх порождений полубожественных сущностей. Дур не боялся умереть. Он боялся умереть, ничего не сделав.

Мужчина вложил все свои силы и всё, что может и не может выдержать его тело в один удар. Один взмах копья и огромную слизь разорвало на мельчайшие кусочки. Монстр не оставил после себя ничего. Дур победил. Он отомстил за товарищей.

А потом. Его разорвало изнутри.

Натаниэль пришёл в себя и схватился за грудь, которую секунду назад разорвало в клочья. Всё это ему казалось таким... реальным. Словно здесь и сейчас находился не Натаниэль, а Дур — воин подземья, что пожертвовал собой ради товарищей.

Эмоции, испытанные Дуром перед смертью, казались такими реальными и такими... своими, будто это сам Нат пожертвовал душой ради мести за товарищей. Нат не заметил, как чужие воспоминания задели в нём определённую струну, которой, возможно, лучше бы никто и никогда не касался.

По лицу парня стекал липкий пот, а руки бесперестанно тряслись. Сейчас он думал лишь об одном — «Кто я?». Ответ на вопрос был так прост, но так далёк от того, чьё тело вместило в себя второе сознание.

— Кто я?! — заверещал Натаниэль.

Эрик небрежно бросил ему медальон. Парень тут же судорожно схватил его и почувствовал как нечто чужое запирается в клетку в глубине сознания.

Нечто, похожее на желчь, извергнулось из нутра Ната на сухую землю. Пережитое сказалось и на физическом теле.

— Как себя чувствуешь? — спросил Эрик.

— Словно кто-то привязал мой мозг к двум лошадям и заставил их скакать в разные стороны, — честно ответил Натаниэль, с трудом лёгший на спину.

— Теперь так будет всегда.

— Что именно?

— Теперь дух убитого тобой апостола будет преследовать тебя вечно и ждать момента, когда ты станешь слабее.

— Зачем?

— Чтобы воплотиться в твоём теле.

— Для чего ему это?

— А ты бы со спокойной душой принял свою смерть?

Эрик ушёл, оставив Натаниэля наедине с догорающим Лероем. Результатом его ошибки. Насмешливым доказательством некомпетентности юного воина. Нужно было что-то менять.

По возвращении в лагерь Натаниэль почувствовал, как апостолы смотрят на него с нескрываемым презрением. Парень встретился глазами с одним из них, как тот сразу отвернулся. Они недолюбливали его, но не могли не признавать его власть.

С получением новых способностей и становлением на тропу апостола, возможно, Нат и стал одним из них. Но они его таковым не считали. У каждого здесь были свои причины принести клятву и отправиться в путь. Все они осознавали, что могут и не вернуться домой, но что-то всё же подтолкнуло их на этот поступок. Как в воспоминании Дура.

Там, воины без каких либо особых сил отправлялись в сражение с превосходящим противником ради пропитания поселения. Задумывался ли Натаниэль раньше о чужих мотивах? Абсолютно нет. Его не волновал никто кроме него самого и близких людей.

София подбежала к сыну и прижала его к себе.

— Сынок...

— Всё хорошо.

— Я говорила ему, что не нужно так с тобой, — мать нежно гладила сына по голове.

— Эрик сделал как считал нужным. Не мне его судить, — Нат откинул от своего лица фиалковые волосы Софии.

Ещё минуту он прижимался к матери, отправив свои мысли бродить куда-то далеко. Сейчас ему просто хотелось почувствовать тепло матери.

София выпустила его из своих объятий:

— Готовься к отправлению. Мы ждали только тебя.

— Хорошо, — кивнул Нат.

Натаниэль хотел перекинуться парой слов с отцом, но тот во всю руководил сборами. Рядом с ним стоял Альберт и что-то обсуждал. Сейчас было не место и не время для разговора.

Когда Нат пошёл к повозке, его окликнул Эрик.

— Это твоё. Я забрал его с тела того парня, которого ты убил.

Мечник держал в руках револьвер. Натаниэль смутно понимал его работу и, возможно, ему придётся ещё раз войти в контакт с воспоминаниями Дура, чтобы разобраться окончательно.

— И что мне с ним делать?

— Думай. Можешь или оставить себе, или, по прибытии в крепость, продать его.

После этих слов Эрик ушёл, а Нат залез в свою повозку. Он ещё долго разглядывал револьвер, пытаясь вникнуть в принципы его работы, но всё было тщетно. Недовольно цыкнув, парень положил револьвер рядом с собой и лёг на ковёр. Подготовкой к отправлению он не занимался, поэтому мог просто лечь спать.

Короткий промежуток времени после пробуждения выдался слишком беспокойным. Необходимо было дать себе отдохнуть.

***

Не каждый день в пути был богат на события. За это можно было поблагодарить Альберта, искусно составляющего маршруты.

Только изредка на пути попадались огромные стаи разнообразной живности, мигрирующих с запада на восток. Такое поведение было им не свойственно, а значит в той стороне случилось нечто пугающее.

Даже однорогие быки, считавшимися вымирающим видом, бежали своей небольшой стаей. Они были печально известны своим скверным характером и ужасающей силой, с которой мог справиться только проклятый. Обычно, при виде человека или другого животного, они мчались в бой, несмотря на разницу в размерах или силе. Каждый из них ревностно защищал свою территорию и не заходил на чужую.

Сейчас же десять особей огромных быков, что были в три раза больше лошади и с плотной как камень красной кожей, бежали на расстоянии в триста шагов от ползущего каравана. Все, кто мог, выглядывали из своих повозок и смотрели на них как на третье чудо света.

Натаниэль, изъездивший полмира, тоже с нескрываемым восторгом смотрел на величественных животных. Но рука всё равно лежала на новоприобретённом револьвере, потому что никто не мог предугадать мыслей животного.

Быки проскакали, оставив за собой лишь пыльный след. Не увидевший более ничего интересного Нат лёг обратно на ковёр и уставился на белую парусину, накрывавшую повозку. Ожог на шее неприятно покалывал, то и дело напоминая о кошмарной боли.

Проблема за проблемой наваливались на плечи парня и, возможно, вес их будет так велик, что он не сможет нести весь этот груз в одиночку.

Сначала битва, в которой он чуть не погиб, но, как оказалось, всё это время Эрик следил за ним и был готов вмешаться в любой момент. В пылу битвы Нат, не видя иных перспектив, становится апостолом, хотя тот же Эрик все эти годы твердил ему о том, что это путь полный страданий и боли. Натаниэль и сам так считал, поверив в рассказы своего учителя. По своей наивности, он считал апостолов глупцами, давшими клятву из-за своей незрелости и желания стать крутыми.

Но, как оказалось, незрелым был только сам Натаниэль. Мысль о том, что каждый, принявший обет, сделал это не просто так, даже мимо не пролетала, оставляя парня в глупом неведении.

Клятва была единственным шансом на спасение из той кровавой бойни. И, пересилив себя, поставив свою жизнь выше надуманных детских принципов, он связался с чем-то. Или, как назвали его в церкви, Богом.

По миру бродила одна старая легенда, о которой слышал каждый, кто хоть как-то сталкивался с апостолами. И звучала она так:

В день, когда подземные врата отворились и выпустили из великого пекла троих, что будут сеять хаос и пожинать разрушения на беззащитной земле, Бог явил себя в помощь. И человек, что первым окропил серебро своей кровью во имя жертвы и в момент отчаяния удостоился встречи с ним. И нарекли его апостолом первым, что дал путь и смысл остальным.

Первый апостол — первый несущий волю Божью, коей и была сила. И теперь Натаниэль стал одним из тех, кто несёт волю неизвестного Бога. Эта мысль не давала покоя и скорее раздражала, чем воодушевляла.

Даже смерть Лероя казалась далёкой и неважной по сравнению с тем, на что обрёк себя Натаниэль. Теперь он скован. И теперь за всё придётся платить.

— Боже мой! — удивлённо воскликнул возница извне повозки, нарушив глубокий транс Ната. Чему тот был очень даже рад. Парень не сильно любил погружаться в себя и предпочитал действовать.

— Что там у тебя? — Натаниэль выглянул наружу, отодвинув парусину.

— Да ты посмотри туда! — возница указал пальцем вправо.

Нат посмотрел вслед за рукой и оцепенел от увиденного. Вдали, на расстоянии в десятки тысяч шагов, из под земли вырывался монструозных размеров скелет считавшегося давно погибшим колосса. Позвоночник бесконечной длины с миллионом острых костяных лап взмывал в небо и дугой опускался под землю. Рядом с ним лежал монструозный череп с огромными впадинами на месте глаз и жвалами, которыми, казалось, можно было перекусить гору.

Прилегающая к скелету земля словно пережила свой личный ад. Останки титана окружала огромных размеров воронка, по краям которого вздымались вылезшие из земли острые камни. Центр впадины уходил глубоко вниз, из-за чего не было видно, куда был воткнут скелет. Словно кто-то сбросил колосса с такой высоты, что даже бесконечная многоножка смогла пострадать.

Это была Южная сороконожка, последние известия о которой были из крепости Соф-Булл, построенной на побережье Эгейского моря. Три года о монстре ничего не было слышно. И сейчас, чудовищный титан лежал, похороненный на северных землях.

Натаниэль по своей сути был любопытным. Он всегда рвался исследовать неизвестные и порой опасные регионы и пещеры без какой либо цели. Ему нравилось те напряжение и наслаждение, получаемые в моменты риска жизнью. Но ничего не могло сравниться с блаженством, наступавшим в конце исследования при добыче новых предметов на продажу. Ермак, будучи ответственным и заботливым отцом, научил сына оценивать возможные товары. Эта привычка не раз обогащала торговый караван, когда из пещеры Нат выходил с ворохом разнообразных артефактов и материалов. Апостолы и зажиточные граждане крепостей всегда любили тратить деньги на необычные вещи.

В одиночку парень конечно же не пережил бы даже одного исследования, да и его никто бы и не отпустил. Эрик вместе с Натаниэлем пережили десятки вылазок и сотни сражений. Парень считал, что у них есть крепкая связь, какая бывает у учителя и ученика. Но последние события потрепали его веру.

Вероятно, те самые мазки фальши, которые он видел в глазах Берга были никак не надуманными, как казалось изначально.

Глава 5

— Что-нибудь говорят о привале? — спросил Натаниэль у возницы.

— Да вродь пока нет. Уже бы в колокол позвонили.

Когда Ермак собирался остановиться, то бил молоточком по серебряному колоколу и звук слышали все повозки.

Сейчас же караван находился в пути уже больше двенадцати часов. Солнце потихоньку заходило, оставляя место своей младшей сестре. Хоть могила титана и находилась в пятнадцати минутах езды галопом, караван всё же проезжал мимо, не желая приближаться к потенциально опасному месту.

Но в груди Натаниэля всё искрилось при одной мысли о возможном посещении могилы титана. Он подозревал, что Эрик не согласится и окинет его недовольным взглядом, потому что парень опять ведёт себя по-детски. Но сердце исследователя не затухало и потрескивало слабеньким огнём в ожидании остановки.

До самого привала Нат заворожённо смотрел на скелет сороконожки, изучая каждый позвонок и каждую лапку, какие мог разглядеть с большого расстояния.

Но тут зазвенел колокол. Солнце уже зашло и тёмное небо покрылось светлыми точками, а значит, пора разводить костры.

Ермак уже стоял на сухой земле и окидывал взглядом все пятнадцать повозок. За день не пропало ни одной. Торговец смахнул со лба пот и выдохнул.

Никто не знал, что может случиться во время переправы. Из земли могло появиться неизвестное создание, что размерами превышало гору, или стая диких пустынных волков с голодухи попыталась бы разорвать лошадей. Для защиты от таких неожиданностей и набирались апостолы.

Стая однорогих быков хоть и была испугана, но Ермак переживал, что их инстинкт защиты территории мог пересилить желание сбежать.

Местом для лагеря была выбрана пустая местность, не захламлённая природным мусором. Ближайшие камни и скалы, вместе с сухими деревьями, находились в тысячах шагов. Натаниэлю хотелось иметь хоть какую-то защиту хотя бы с одной из сторон, но, почему-то, Ермак решил так.

Когда караван вновь расположился полукругом, несколько людей собрались вокруг девушки в кожаном корсете-жокете, надетом поверх белой льняной рубахи, и повязанном на голове платке для защиты от пыли. Она то и дело засовывала руку в свою кожаную сумку и вытаскивала оттуда хворост для костра. В сумке помещалось так много вещей, что она казалась бездонной.

Лейна, так звали девушку, тоже была апостолом, но взяла она себе отнюдь не боевой навык, а достаточно удобный в быту. Она могла уменьшать размер предметов, к которым прикоснётся. А сумка была артефактом, купленным в одной из крепостей, что попадались на пути каравана.

Пока люди собирались разводить костёр, Нат подошёл к своему отцу, который о чём-то говорил с матерью.

— Даже быки, Еря, — женщина с обеспокоенным лицом убеждала Ермака. — Там точно что-то случилось.

— Ну случилось и случилось. Чёй ты, — глава каравана потрепал фиолетовые волосы жены. — Когда мы дойдём дотудова уже усё закончится.

— Я всегда поражаюсь твоей уверенности, — София покачала головой, но всё же слегка улыбнулась.

— По-твойму я Альберту просто так плачу? Не умей он предсказывать путь, он бы уже давно остался где-нибудь на восточных землях.

Альберт тоже принял обет. Он не распространялся о том, чем он пожертвовал взамен на навыки, но у торговцев каравана были свои идеи. От честности и до неработающего прибора меж ногами. Потому что никто не видел чтобы он хоть раз уединялся с девой.

Раскрытие своей клятвы считалось глупым решением. Ведь если за её нарушение ты становишься чудовищем, то зачем давать недругам и другам, которым ты не доверяешь, шансы от тебя избавиться? И Альберт никому ничего не говорил, за что его можно было уважать.

— Пап, — Натаниэль подошёл к отцу. — Могу я посетить могилу сороконожки?

— Исключено, — покачал головой Ермак. — Там может быть какая угодно страхолюдина. Ты дай бог с монахом пободаться смогёшь, а проповедник или проклятый так и вовсе из тебя холодного сделают.

Слова отца ранили самолюбие Натаниэля. Он признавал, что не всесилен и могуч как тот же Эрик, что уничтожал монстров одним взмахом пальца, но и слабаком себя он не считал.

— Но я же тоже стал апостолом! — выразил своё несогласие парень.

— Сынку, ты монах. Ты же видел бычков, когда мы двигались. И шо думаешь, они одни такие сейчас бегут?

Аргумент был весомым. Натаниэль посмотрел на скелет колосса и с тяжестью на душе издал грустный стон. Возможно у подножия черепа сейчас действительно велась битва между чудовищными созданиями. Или большие стаи соревновались меж собой за право остаться там.

А может там никого и не было. Скелет мог отпугивать всевозможных существ одним своим видом. И все, кто бежал на восток, вполне могли испугаться именно его.

— А если Эрик пойдёт со мной?

— Сынок, мне кажется что клятва на тебя плохо повлияла, — София подошла со спины и приобняла Натаниэля.

— Почему?

— Если Эрик уйдёт, то кто будет защищать нас ночью?

— Ещё есть десятки апостолов.

— Они тоже люди. Им нужно спать, — женщина никак не хотела отпускать сына на опасную вылазку, даже с человеком, которому под силу было уничтожить целую армию в одиночку.

— А я не хочу спать.

— Уот и дежурь, — похлопал его по плечу Ермак и пошёл к уже разведённым кострам. — Ну шось, на каком моменте я остановился?

— Нат, я понимаю твоё желание, вы с Эриком часто бродите по подземельям, но сейчас опасность слишком велика.

— А я слабак, который не может постоять за себя, да, спасибо, — состроил недовольную мину Натаниэль и выбрался из объятий матери.

— Я же не об этом, солнце, — сказала София и попыталась прикоснуться к щеке сына, но тот отпрянул.

— Сам разберусь, — бросил Нат и пошёл к своей повозке.

Вытащив оттуда револьвер и саблю, парень уселся на у малого костра рядом с другими торговцами. Трапезничать рядом с апостолами ему не сильно хотелось, потому что каждый из них теперь смотрел на него с презрением. Если раньше он мог на них наорать и воззвать к своему авторитету, то сейчас странные зачатки совести и понимания мешали ему заниматься привычными вещами.

Ему оставалось только сидеть в отдалении и жевать жареное мясо, пока остальные перекидывались историями и советами. Возможно его недолюбливали не только апостолы, но и другие торговцы, ведь Нат вёл себя заносчиво не только с наёмниками. Он считал себя заместителем отца и постоянно проверял наличие товаров или чужой внешний вид, ведь всё это сказывалась на продажах.

Мысль, что за твоей спиной стоит кто-то внушительный развратила разум Натаниэля. И понял он это только после того, как по его вине погиб другой человек. И не сам он до этого дошёл, а его мордой ткнули в собственные недостатки, на которые он всё это время закрывал глаза, не обращая внимания на ужасный запах. Нат был настолько сконцентрирован на себе и «помощи» отцу, что не мог подстроиться под тональность настроения в караване и всё это время был фальшивой нотой в блаженной гармонии остальных.

Винить он мог только себя. Конечно, можно было спихнуть все проблемы на пережитую катастрофу, после которой он стал с бычьим упорством желать контроля над всем, до чего может дотянуться. Потому что в тот день он не знал, что происходит и никто ему не сказал. Беспомощность, которую он ощутил в день падения родной крепости можно было сравнить с заморозкой. Он всё видел, но сделать ничего не мог.

Эрик сказал, что став апостолом ему нужно избегать сожалений. Но для Ната было уже слишком поздно. Каждый день был пропитан сожалением сильнее, чем тряпка водой. Он жалел о том, что был бесполезен, о том, что не смог забрать маму с собой, о том, что на его глазах маленькая девочка ушла из жизни, а он мог лишь смотреть.

Попыткой контролировать всё он пытался компенсировать тот эмоциональный крах, разрушавший его и без того хлипкую ментальную стену, отделявшую безумный страх и разочарование от здравомыслия.

Но сейчас сожаление накатило на него новой приливной волной. И уже начало подтапливать берег, потому что Нат ощутил, как нечто абстрактное, но ощутимое, раскачивало корабль сознания. Это был Дур.

Почувствовав минутную слабость владельца, остаток разума проклятого попытался выбраться из клетки. И было это отнюдь не приятно. Будто кто-то пытался разбить толстое стекло и трещины уже начали распространяться по окну. Натаниэль мог лишь достать свой медальон из под брони и крепко сжать его в руке. Сожаление позволило всплыть на воздух неприятному последствию его поступков. Вот о чём говорил Эрик. Концентрация на сожалении утончило ментальную стену и пробудило чужое сознание из спячки. Ситуация походила на попытку отогнать от лица назойливую муху — очень неприятно, но терпимо. Страшно было подумать что случится, когда по стене расползётся огромная трещина.

Дур отступил.

У него же появился новый навык! Мысли о трещине, походящей на паутину, натолкнули Натаниэля на воспоминании о новой способности. После принятия клятвы он неосознанно воспользовался навыком, но сейчас, когда он был жив, здоров и на горизонте не мелькали смертельные опасности, он мог попробовать научиться пользоваться своим особым зрением.

Он нашёл себе занятие на ближайшую ночь и дежурство обещало быть не таким уж скучным.

Натаниэль неслышно встал на ноги и отошёл от костра к краю лагеря. С того места, где он оказался, открывался идеальный вид на монструозный скелет. И, решив рискнуть, напряг глаза.

Ничего не случилось.

Недовольный результатом Нат решил подумать о том, что он хочет увидеть и вновь напряг глаза.

Опять ничего не вышло.

Парень сел на землю и решил прокрутить в голове тот момент, когда он заключил сделку и впервые проявил свою способность. Но кроме сжимавшей боли ничего не вспоминалось. Глаза пытались вытечь, а всё его тело словно сковало одной сплошной судорогой. Этот способ тоже не работал.

Улёгшись на спину, Нат взглянул в небо. В чёрную вечность, накрывшую бескрайние просторы голубого потолка. Он мог лишь думать. Парень взял в руки маленький камушек и поднёс его к лицу. Это был обычный гладкий камень, каких можно найти на каждом шагу.

Нат смотрел на камень напряжёнными глазами и пытался использовать свой навык лишь на одном объекте, чтобы в моменте не помереть от болевого шока. В этот раз он почему-то решил попробовать разглядеть на камне слабое место. И тут же, короткой вспышкой, посередине камушка появилась чёрная точка, которая тут же исчезла, когда Нат отвлёкся. Начало было положено.

Чем дольше Натаниэль концентрировался на выискивании слабого места у камня, тем дольше способность находилась в активном состоянии. Никакой боли не было, лишь неприятное покалывание, но не так сильно обращавшее на себя внимание.

На камне разрослась чёрная паутинка, с центром в определённой точке. Как Нат помнил — она и была слабым местом. Парень попытался расколоть камушек и у него это вышло. Раскололся он по идеально ровной линии, прошедшей через середину паутины. Эксперимент прошёл удачно. Теперь нужно было повышать ставки.

Нат оглянулся и увидел, что пара костров уже потухла. Он так сильно сконцентрировался на тренировке, что потерял счёт времени. Почти все разошлись по своим повозкам и только несколько апостолов ещё сидели у горящих костров и о чём-то говорили.

Эрик смотрел на титанический скелет, сидя на противоположном краю лагеря. Ни один мускул на его лице не двигался, мечник был скорее похож на статую, чем на человека. Он просто смотрел и будто пытался что-то вспомнить. Но о чём думал его учитель, парня не сильно беспокоило. Обида всё ещё плескалась в его сердце и не собиралась уходить.

Нат тоже взглянул на скелет и, уже зная, что делать, начал выискивать слабые места на поверхности костей сороконожки. Переход от одного маленького объекта к огромному простору был слишком резким от перенапряжения парень почувствовал, словно его глаза чем-то обожгли. Он тут же громко вскрикнул и упал на землю. Чтобы усмирить агонию, он начал кататься из стороны в сторону по земле.

Хоть ему и было больно, но крики он старался сдерживать, чтобы не разбудить спящих. Если никто не выспится, то неприятные взгляды в его сторону станут ещё более выразительными.

Но ему было настолько невыносимо терпеть, что, Нат набрал в свой рот песка с камнями и закричал. Грязь убрала звук почти на нет, но слабый писк услышал Эрик и в ту же секунду оказался рядом с парнем.

— Что случилось? — брови беспокойно нахмурились, а взгляд метался по парнюю.

Нат мог лишь посмотреть ему в лицо своими заплаканными глазами. Рот был забит и ответить у него не выходило. Только сдавленный крик доносился до ушей мечника.

— Я позову Софию, — сказал он и отвернулся, но парень схватил его за воротник и резко притянул к себе. — Что ты делаешь?

Нат покрутил головой. Он не хотел, чтобы кто-то приходил к нему на помощь. Здесь и сейчас он желал в одиночку пережить этот опыт.

— Ладно, — Эрик тут же охладел и оставил Натаниэля одного.

Сначала парень хотел обидеться, но последняя волна накатила так внезапно, что он даже забыл как думать. Вспышка боли и всё тут же закончилось. Будто ничего и не было.

Нат выплюнул грязь и брезгливо замычал. На поясе висела фляга, которой он не преминул воспользоваться. Холодная вода, что была несравнимо вкуснее песка, очистила всё от грязи и парень наконец мог вздохнуть полной грудью. Ему необходимо было запомнить на всю оставшуюся жизнь — смотреть только на объекты вблизи и не жадничать.

С экспериментом было покончено. Нат смог приблизительно понять как работает его новая сила и какие у неё есть последствия и подводные камни. Момент осознания был не из приятных, но он всё же смог его пережить.

А ночь продолжалась. Снежок, который всё это время спал, решил наконец подойти к своему хозяину. Тёплое лошадиное дыхание вывело Натаниэля из транса. Конь тыкал в парня своим влажным носом словно пытался отвлечь его от неприятных мыслей, в которые Нат уже начал погружаться заново, напрочь забыв о возможном бунте в своей голове.

— Ты слишком мокрый, — парень со смехом отпрянул от своего коня, но тот лишь усилил свой нежный напор. — Ладно. Ложись рядом.

Снежок послушно опустился на землю рядом со своим хозяином и тихо фыркнул. Теперь человек и животное вместе сидели и разглядывали могильный пейзаж титана.

Никто не заметил, как нечто пугающее подошло, скрываясь в ночной тьме. Давно ходили слухи, что животные воспринимают мир гораздо чётче и острее. В этот день Натаниэль лично убедился в правдивости слуха.

Конь поднял голову и недовольно огляделся. Уши навострились, а сам Снежок громко фыркнул. Парень видел, как его верный друг собирался заржать на весь лагерь, но рядом с ними вовремя оказался Эрик.

Он положил свою тяжёлую руку на морду лошади и нежно погладил его. Кожаный плащ слабо развевался под веянием небыстрого ветерка.

— Тише. Я уже давно его высматриваю.

— Кого? — теперь и Натаниэль насторожился. Он никак не мог понять, о ком говорит учитель, и почему он обращается к коню.

— Вокруг лагеря уже полчаса бродит монстр. Я не вижу его, только чувствую, поэтому не могу сказать, что это за нечисть.

— Так давай убьём её, — Нат встал и вытащил саблю. Природа всё ещё молчала и не выдавала своего посланника.

— Сиди молча и не привлекай внимание, — осадил его Эрик.

— Но...

— Никаких но. Ты опять меня не слушаешь. Подумай хоть одну лишнюю секунду, а не лезь в пекло.

— И о чём мне думать?

— Я его не вижу. Мой проклятый навык даёт мне небольшое преимущество, потому что я могу его чувствовать. У тебя же такого навыка нет. А теперь просто наблюдай.

Нат не хотел соглашаться, но интуиция вдруг напомнила ему о клятве. «Обет безотказности». Перспектива стать монстром лишь потому что ослушался Натаниэлю не сильно нравилась, поэтому он лишь молча кивнул.

В руках Эрика воплотились два меча, что сливались с ночной тьмой и были практически незримы. Только слабые лунные блики на лезвии позволяли понять, что это орудие убийства. Под ногами Берга тоже появился клинок и на нём мужчина взмыл в воздух.

Со своего места парень мог только наблюдать за тем, как летающий мечник размахивал своими руками. Под ним раз за разом появлялись неопознанные трупы чего-то отдалённо напоминающего человека.

Глава 6

Если их нельзя было увидеть, то они обладали неслабой способностью невидимости. Так как на людей они не были похожи, то и вариант с клятвой отпадал. В таком случае, это был странный подвид пустынных монстров, порождённых одним из Судей. Тут мог проскакать кто угодно кроме Герцога бойни, потому что о нём уже около года не было никаких слухов. Повелитель болот даровал своим детям способности иной квалификации, а Ненасытность оставлял их иссушенными и больше похожими на трупы. Из оставшихся только Пустота оставляла своим порождениям родной облик.

Невидимость не была характерна ни одному из Судей, а значит это была Княжна Пустоты. Она только воскрешала мёртвых и давала им большую живучесть, оставляя им прижизненные способности. Но даже если она их воскресила, то что это за существа такие?

Каждому, кто был готов пересечь путь от крепости до крепости, нужно было привыкнуть к тому, что всё меняется. В каждую секунду перед ним могло появиться ранее невиданное существо, которое будет готово от него избавиться.

А Эрик продолжал уничтожать монстров на земле, летая над ними и не подпуская к себе. Вид был скорее умиротворяющим, чем пугающим. Всемогущий проклятый избавлялся от монстров, защищая сон простых торговцев. На секунду Натаниэль расслабился, но это сыграло с ним злую шутку.

Снежок тихо заржал, так, чтобы слышно было лишь его хозяину. Конь тут же вскочил и кого-то лягнул. Нат услышал нечто схожее с кошачьим шипением, но всё так же никого не видел. Однако звука хватило. Парень вынул саблю и разрубил воздух в том месте, откуда услышал писк. Лезвие во что-то вонзилось и встретило сопротивление чьей-то плоти. Нат приложил ещё больше силы к удару и клинок вошёл ещё глубже, наконец раскрыв миру тело существа.

Метра полтора ростом человекоподобный кот. Будто кто-то увеличил обычную кошку в десятки раз и дал ей ноги вместо лап. У этой особи был серый окрас. Определённо, никого подобного Натаниэль в жизни не встречал, а значит, необходимо сообщить о них.

Парень огляделся, готовый встречать атаку, но Эрик уже стоял рядом. Хоть он и не бился с полукошками, но выглядел потрёпанным не столько физически, сколько морально. Раньше Нат не обращал внимание на своего учителя после жестоких схваток, но сейчас заметил, как по лицу мечника стекает пот. Эрик сбивчиво дышал, а руки малозаметно тряслись, но сам Берг не подавал виду.

— Оставляю тебя одного. Мне нужно передохнуть, — как обычно он был немногословен. Но сейчас даже эти слова дались ему с трудом.

— А вожак? — спросил Нат. Дети пустошей появлялись не просто так. Монстр, имевший проклятую ступень, мог размножаться и создавать потомство. Детьми пустошей они звались не просто так. Просто их невозможно было привязать к отдельному виду, ведь новые существа могли появляться хоть каждый день.

— Я только что уничтожил всё его потомство. Ему нужно будет потратить ещё несколько лет, чтобы восстановить свою популяцию. К тому моменту за ним уже придут истребители.

Истребители были специально отобранным отрядом, уничтожающим гнёзда монстров. Обычно, торговые караваны не могли содержать даже одного проклятого, поэтому и с вожаками справляться они бы не смогли. Проповедники с высокой долей успеха справлялись с детьми пустошей, но вожаки чаще всего прятались под землёй или следили за охотой издали. Инстинкты не позволяли им отправляться в бой, потому что задача дать потомство верховодила в пирамиде потребностей у нечисти.

После удачного пересечения пустошей, капитаны или главы караванов передавали информацию истребителям, которые, в свою очередь, направляли отряд в указанное место для обнаружения и уничтожения вожаков.

— Хорошо.

Снежок недоверчиво огляделся и, не обнаружив опасности, вновь сел на землю подле хозяина. Парень привык доверять интуиции своего четвероногого друга и облегчительно выдохнул. Приятную ночную атмосферу, в которой они оказались нарушал только труп монстра с глубокой раной на груди. Немного подумав, парень решил утащить его в другое место.

Только дотянувшись до тела, он вдруг спохватился. Неизвестно что могло обитать на теле этого монстра. Кошки постоянно страдали от блох, а значит и подобное им существо могло обладать похожими неприятностями. Специальные перчатки были только у лекаря, а своими руками прикасаться к подозрительной твари было опасно. Оставалось только сжечь её. Но и огнива парень с собой не имел, а горелку хранили для особых случаев по типу сжигания апостолов.

Но сидеть или лежать рядом с трупом хотел бы только пришибленный. И, к счастью для парня, лекарь вылез из своей повозки. Он спал в одном из последних экипажей и его сонную морду, выглядывающую из-за парусины было тяжело спутать с чьей либо другой. Ведь лекарь был чёрным.

Он бы легко слился с ночной тьмой, если бы не белая парусина. Заспанный вид и растрёпанные чёрные волосы демонстрировали его нежелание говорить, но, раз уж выдалась такая возможность, Натаниэль не преминул ею воспользоваться.

— Чач, — крикнул он шёпотом.

— Что такое? — потряс головой лекарь.

— Мне нужны перчатки для того чтобы убрать труп.

— Так убери руками, чего от меня то нужно.

— Это полукот. У меня нет желания потом мучиться с блохами и иной скверной.

— Я проснулся, думая что у вас тут баталия не на жизнь а на смерть, а тебе нужны только мои перчатки?

— Баталия уже закончилась. Эрик ушёл отдыхать.

— Ладно. Иди сюда, — чёрное лицо скрылось внутри повозки и уже через мгновение показалось. — Держи. И не мешай мне спать, иначе я буду слюной смазывать твои раны.

Натаниэля передёрнуло от одной только мысли, что лечить его будут слюной. В родных землях Чача, возможно, такие ритуалы и были распространены, но парню определённо не нравилась такая затея.

Он выхватил толстые кожаные перчатки из рук лекаря и, не сказав не слова, вернулся обратно к снежку.

Перчатки лекаря были зачарованы кем-то или чем-то для того, чтобы отгонять от себя любую заразу. Лекарям или как их любили называть иначе «докторам» часто приходилось лезть в не самые приятные места, чаще всего их отправляли на разведку к крепостям, разрушенным Судьёй Порчи. В тех местах всегда появлялось болото, разраставшееся с каждым днём, пока не покрывало расстояние в тысячи шагов. И, чтобы выжить в тех условиях, нужна была подходящая амуниция, что отгоняла и уничтожала любую заразу.

Таким же свойством обладали и плащ и маска со шляпой, которые носили «доктора». А в носу маски, что сделана была по подобию птичьего клюва, клались пахучие травы, сбивавшие противные запахи чумы и защищавшие лекаря от миазмов.

Перчатки, что сейчас держал Натаниэль, как раз принадлежали к этому комплекту.

Надев их на себя, парень почувствовал небольшую лёгкость, наполнившую тело. Нос задышал свободно, а в грудь набралось чуть больше воздуха. Ната заинтересовал такой эффект, но просить весь набор одежды у Чача было бы неприлично.

Он был одним из тех кому приказывать парень бы никак не смог. Если наёмник стоил малых денег и пропажа или смерть одного из них почти бы не сказалась на работоспособности каравана, то лекарь был чуть ли не основой каждого похода. Лекари были единственными в своём роде кто умел пользоваться энциклопедией трав и правильно использовать свои лечащие навыки. Чач сам был апостолом-проповедником с навыком на исцеление. И если бы он обиделся или решил устроить бойкот Натаниэлю, то от этого могли пострадать все.

Парень запечатлел в своей памяти как выглядит монстр и, взяв его за лапы, или это были руки, потащил его к куче трупов его соплеменников. На шерсти кота действительно кто-то прыгал. Размер у них был немалый, но при приближении к перчаткам они тут же высыхали и переставали двигаться. Страшно представить что было бы без них.

Дотащив тело, парень вернулся к своему коню. Перчатки давали слишком хорошие усиления, поэтому на время дежурства они могли пригодиться и он их решил не снимать. Положив голову на своего друга, Натаниэль расположился на земле и посмотрел в небо. Экспериментировать сегодня он больше не планировал, но и спать было нельзя, да и не хотелось. Оставалось только смотреть и слушать и, по возможности, занять себя чем-нибудь.

Снежок больше не нервничал и мирно посапывал. Весь лагерь спал, даже Эрик ушёл переводить дух и неизвестно было когда он вернётся.

Тяжёлое состояние мечника неслабо удивило Натаниэля. Эрик всегда казался ему несдвигаемой глыбой, способной разобраться с любой проблемой. С каким бы врагом он не столкнулся, мечник всегда выходил победителем. Ведь он был проклятым.

Клятва Ната сделала его монахом. Нижайшим представителем апостольской пищевой цепочки. Никаких лишних усилений, помимо владения приобретённым навыком. Но проклятые были другими.

После них был лишь Падший. Полубог, способный соперничать с самими Судьями, как говорили люди.

Эрик многого о своей силе он не рассказывал, но Нат точно знал, что он умеет создавать теневые клинки, разрубающие всё к чему прикоснутся. Вкупе с его мастерскими навыками мечника это уже делало его сверхопасным противником, но был и другой нюанс. Если на стадии монаха человек получал силу, то на стадии проповедника его навык становился мощнее и получал дополнительные возможности. Если монах умел создавать огненные шары, проповедник мог попросить умение ими управлять в полёте или создавать сразу несколько. Проклятые же оказывались на совершенно ином уровне. К дополнительному усилению существующих навыков они могли развить один навык с нуля. Эрик рассказал, что, став проклятым, решил сконцентрироваться на чувствительности. Страшно подумать, что он может почувствовать на своём уровне.

И подобный человек был сильно потрёпан после недолгого боя с монстрами. Что-то точно было не так. До этого он мог держаться в подобном темпе около часа, а сейчас его едва хватило на пять минут.

Тяжело было сказать, что ещё ждёт Натаниэля этой ночью. Интуиция не сообщала ни о каких огромных существах, желавших полакомиться торговцами, а вокруг было слишком тихо. Хотя, невидимые коты тоже появились, не издав не единого звука.

Лагерь остался под защитой одного единственного монаха, который даже не факт, что заметит приближающуюся угрозу. И этот факт легко можно было исправить. Приняв новую клятву.

Полученная сила открыла для Натаниэля совершенно новый путь. Если он может пожертвовать чем-то взамен на способности, что нарушают представление о нормальном, то почему бы ему не дать много клятв? Он может отказаться от мяса и за это научиться быстрее бегать. Или принять обет молчания, как сделал Хьюго до битвы у валуна. Ему просто нужно будет молчать всю оставшуюся жизнь. Но он станет сильнее. Гораздо сильнее. Сила проповедника это уже нечто с чем можно считаться. Если сейчас он может видеть слабые места, то как разовьётся эта способность когда он станет сильнее? Может он научится создавать эти самые слабые места?

Простор для фантазии и комбинаций был бесконечен. Нужно было всего лишь отказаться от чего-то важного. Но ведь он уже отказался. Он не мог сказать «нет». Клятва поистине жестокая и имеющая неизвестные границы.

И это сковывало его. Необъятный простор вариантов мгновенно ограничивался высокой стеной, из-за которой он не мог сказать нет. Однако, возможно, он мог узнать пределы. У того с кем он заключил сделку.

Натаниэль взял медальон и положил его перед собой на сухую землю. Вытащив саблю из ножен, он аккуратно приложил лезвие к запястью и одним быстрым движением порезал его. Кровь тут же просочилась из раны и капнула на медальон. Нат мысленно воззвал к существу.

Пространство тут же поменялось. Он этого не видел, но смог ощутить. Ночью и так отсутствовали какие-либо звуки, но сейчас тишина казалась почти оглушительной. Настолько, что он услышал как бьётся сердце. Нат посмотрел на груду трупов, оставленную Эриком. Рядом с ней бродил Он. Самоназванный Бог, что нарушал законы мира и делал что ему вздумается.

Сейчас он уже не был похож на торговца. Существо было одето в плотный кожаный пластинчатый доспех, а правая рука его лежала на рукояти меча, висящего на поясе. Его голова была всё такой же чёрной и гладкой без единого намёка на какую-либо растительность. Не дожидаясь реакции Ната, «Бог» повернулся к нему своим пустым лицом.

— Знаю чего ты хочешь.

— У меня два вопроса.

— За первый возьму лишь один год твоей жизни. За второй десять.

Натаниэль встал в ступор от его слов. Он подозревал, что за ответы придётся платить, но не догадывался чем. Он недоверчиво посмотрел на существо и только открыл рот, как его тут же перебили:

— Это не шутки. Всё имеет свою цену и особенно такие важные для тебя вопросы.

Его слова нельзя было воспринимать без иронии. Всё было точно как с клятвами. Чем важнее отказ тем больше сила. Чем важнее вопрос, тем больше лет придётся отдать за знание. Всё имеет свою цену. Абсолютно.

— Тогда я спрошу только про клятву.

— Год твоей жизни теперь принадлежит мне, — кивнул воин. — А ответ прост, если к тебе кто-нибудь обратится с помощью, предложением или приказом ты обязан согласиться. Вот и всё.

— Ты лишил меня воли! — Натаниэль озлобился. Это не было похоже на равноценный обмен. Подобное ограничение никак не могло сравниться с умением видеть слабые места. Люди, становясь проклятыми, предавали, отказывались от эмоций и устраивали геноцид. А ему дали равную по важности клятву в самый первый раз.

— Ты всегда можешь убивать просящих, если только они не попросят тебя их не убивать, — пожал плечами воин. — Тебе же не впервой, — на пустом чёрном лице опять появилась улыбка. Прямо как и в прошлый раз.

— Не делай вид, что всё знаешь, — огрызнулся парень. — Я всё равно не согласен. Это не может быть равным обменом.

— Мальчик мой, а кто сказал, что ты получил лишь эту силу? За метку тоже нужно платить. У других ситуация была ничем не лучше.

— Других? — остолбенел парень. Он знал, что метка не из простых, но факт, что ею владеет ещё кто-то сильно его удивил.

— А ты хотел быть особенным? — усмехнулось существо. — Хотя, я вполне могу быть прав.

С подёргивающимся от ненависти глазом Натаниэль глубоко вздохнул и задал самый важный вопрос:

— А если мне предложат убить себя или сдаться?

— Не волнуйся. Твоя тушка мне ещё нужна. Если тебе будет грозить опасность, то клятва не будет работать. Ты почувствуешь, когда этот момент настанет, — существо тут же пропало и время продолжило свой ход.

— Спасибо, пустота тебя сожри, — выругался Нат. Новую силу он не успел попросить, ответ получил только на один вопрос, и тот ему не понравился.

Теперь он был «простым» мальчиком у которого отсутствует свобода воли. Он даже не знал как пользоваться этой меткой и что она вообще даёт. В чём смысл силы о которой ты никогда не слышал?

Натаниэль посмотрел на порезанное запястье. Рана уже зажила, что было ненормально, как ненормальным было и то, что на запястье появился крест. Печать апостола, что возникает после принятия клятвы. Она не всегда появляется с первого раза, но после второго обращения к существу ею овладевают почти все. Её всегда получают, когда разрезают запястье на правой руке. В иных других случаях она не появится. Как и существо не явится если медальон был окроплён кровью с любой другой частью тела. Исключением были моменты сильной нужды, когда человек был готов на всё.

Зажившая рана, вот что сейчас волновало Натаниэля больше всего. Когда он говорил с «божеством» время замедлилось, а это означало, что порез регенерировал за считанные секунды. Но тут взгляд скользнул на кожаные перчатки лекаря и ответ возник сам собой. Было бы странно, не обладай амуниция Чача свойствами регенерации как и он сам. Иначе какой смысл в таком лекаре?

Облегчённо выдохнув Нат опять посмотрел на далёкий скелет сороконожки. «Когда-нибудь я его точно изучу» — пообещал он себе и продолжил нести дозор.

Глава 7

Так парень и бродил взад-вперёд по лагерю в течение часа, двух, а может и четырёх. Он потерял счёт времени. Из скуки его вытаскивали изредка появлявшиеся на горизонте стаи животных, что, не оглядываясь, мчались на восток. В противоположную сторону от намеченного маршрута каравана.

Караваны были единственным способом перемещать товары между крепостями, чтобы те продолжали функционировать. Чем больше их было, тем чаще информация распространялась между обрывками цивилизации и некоторые отдалённые крепости могли получить необходимые медицинские препараты.

И если где-то рядом с крепостью случилась беда, то караван был обязан помочь нуждающимся. Именно это сейчас и происходило где-то в стороне Норс-Игла. Хоть путь и лежал неблизкий, но у них не было выбора кроме как идти дальше, невзирая на опасность. Только если это не был Судья.

На этот случай в караване и был Альберт — монах с навыком предсказаний. При составлении маршрутов он всегда его использовал и чертил на карте самый оптимальный, огибая опасные места. Раз уж капитан был спокоен, то и остальные могли не беспокоиться.

А ночь продолжалась. Натаниэль не хотел спать, но одинокое дежурство сводило с ума и он уже дрожал от раздражения и нетерпения. Обычно он мог поспарринговаться с Эриком, но сейчас даже это было невозможно. Нат всё ещё с радостью на душе вспоминал как ему удалось пробить защиту учителя и нанести ему рану. Но она оказалась настолько глубокой, что даже Чач довёл её лишь до шрама, не в силах избавиться от противного шрама. Но, как считали многие, шрам всё же украшал лицо Эрика получше неизвестно кем оставленного ужасного ожога.

На горизонте показалась вереница повозок. Их было бы тяжело разглядеть в ночном мраке, если бы не фонари, развешанные по бокам каждой из повозок. Изначально они казались отдалёнными точками света, но по мере приближения их становилось всё проще распознать.

Нат никогда бы не поверил, если бы не увидел сам. Однорогие быки, которых было невозможно приручить, тащили за собой большие телеги с неизвестным содержимым. Возничего не было, каких либо признаков, указывающих на человеческое присутствие тоже. Животные будто сами шли по намеченному маршруту, что никак не могло быть правдой.

Натаниэль пристально смотрел за неизвестным караваном. Изредка с его стороны раздавались пронзительные нечеловеческие визги от которых выворачивало душу. Странная смесь бульканья, детского плача и предсмертного крика, пробирала насквозь и ощущалась настолько противно, что хотелось смыть с себя этот звук.

Логично было бы отвернуться и не обращать внимания. Но за свои пять лет путешествий Нат впервые встречал нечто подобное. Любопытство брало верх. Возможно ему и хотелось подойти поближе, чтобы рассмотреть послушных быков и неизвестное орущее существо, но интуиция громко моргала и вопила об опасности.

— Опять нашли что-то непонятное, — сказал Эрик, внезапно оказавшийся рядом с парнем.

После его слов Натаниэль сразу понял, кто это и куда они едут.

— Подпольщики...

Их звали по разному: чёрный рынок, подпольный караван, преступные торговцы. Они перевозят то, что обычным людям лучше не видеть и на что у них точно не хватит денег. Внутри мог быть как мутант, так и неизвестное дитя пустошей. Никто не знает. Кроме тех, кто за ним следит.

Охрана у таких караванов всегда была на высшем уровне. Чаще всего внутри сидят два проклятых. И раз уж они умудрились приручить однорогих быков, один из них специализировался на обращении с животными. Второй, скорее всего, лучник. Они так часто делают. Не любят подпускать близко неизвестных. Если кто-либо подойдёт ближе, его тут же уничтожат и он даже не поймёт, что случилось. Никто не должен знать о том что идёт на продажу кроме поставщиков и покупателя. Там сидят наёмники профессионалы.

— Я отсюда чувствую их души. Один из них прямо сейчас следит за нами через вон того ястреба, — Эрик глазами указал на высоко парящую чёрную точку. — Не подавай виду и просто дежурь дальше. Они проедут и нам меньше проблем будет.

После этих слов мечник уселся на землю и закрыл глаза. Сейчас он выглядел гораздо здоровее чем несколько часов назад. Дыхание у него было ровным, а глаза больше не мельтешили в разные стороны. Он положил руку себе на грудь и словно нащупал что-то во внутреннем кармане.

Нат бы предложил ему провести спарринг, но, учитывая, что еще недавно он бился против полчища невидимых кошек, сейчас ему было не до этого. Однако сам Эрик был немного иного мнения.

— Сколько ты уже так скучаешь? — произнёс он, не открывая глаз.

— Знал бы я. Уже начал сходить с ума со скуки.

— Бери саблю. Я чуть устал, но мечом тебе подсоблю.

Эрик частенько проводил подобные тренировки. Он умел управлять своими теневыми клинками на расстоянии одними движениями пальцев. Таким образом мечник учил Натаниэля биться против сверхпрочного и быстрого противника, тренируя его реакцию и интуицию.

Нат наконец почувствовал радость. После кровавой битвы у валуна, выслушивания своих ошибок и долгого дежурства, он наконец мог расслабиться. Хотя расслаблением это было тяжело назвать.

Тут же из тени преобразились два изящных клинка, парящих в воздухе. Натаниэль вскочил на ноги и вынул из ножен саблю, выставив ту перед собой. Эрик взмахнул пальцами и оба клинка полетели прямо на парня. Ещё один взмах пальцами и они разделились: один оказался за спиной, а второй сбоку.

Нат тут же сделал широкий шаг вправо, уклоняясь от угрозы позади, и бросив короткий взгляд на летящий сбоку меч, обрушил на него саблю. Клинок получил удар и слегка завибрировал. Соприкосновение разных металлов прошло рябью по обоим полотнам и болезненно отозвалось в запястье парня. Эрик тут же распылил клинок в тени, будто того и не существовало. Вместо павшего товарища на поле битвы появился другой меч.

Не попавший в цель клинок тут же повернулся вокруг своей оси и стремглав полетел обратно к Натаниэлю. Ещё один своевременный блок и, поведя меч по дуге, парень сделал выпад и напряг глаза, взывая к своей способности.

Мир тут же преобразился, всё, что находилось вне линии взора парня сокрылось пеленой. Единственным, о чём сейчас думал парень, был клинок. Хоть он и был почти невидим в ночной темноте, тонкая паутина расползлась по всей его поверхности, но не находила общей точки. У клинка не было слабого места.

От удивления Нат на секунду остановился из-за чего чуть не пропустил летящее в шею орудие. Концентрация рассеялась и паутина пропала так же внезапно как и появилась.

Наклон. Кувырок вперёд. Меч вонзается в землю в шаге от ноги парня. Второй вновь летит ему в сердце. Нат, глубоко вздохнув, вновь напрягает глаза и концентрируется на клинке. Шаг в сторону и меч пролетает мимо, но парень заметил, как паутинка превращается в огромную сеть. Одна из нитей соединяла один клинок с другим, и от них обоих шли толстые нити к лежащему на земле Эрику. Общим слабым местом двух теневых орудий и был Берг.

Тряхнув головой, Нат вернул своё зрение в норму и вновь отскочил с траектории меча.

— Добавляю ещё два, — предупредил мечник и тут же воздух разрезали новые клинки.

Небольшая тренировка разом превратилась в смертельный хоровод, где мечи кружились вокруг Натаниэля, а сам парень использовал каждый миллиметр своих мышц для уклонения. Нат не мог сойти со своего места, вся его концентрация была направлена на теневые клинки. Он пытался ощутить своей кожей ветер, что оставляли орудия, паря над землёй. Ушами Нат улавливал малейшие колебания звука и стремительные виражи смертельных плясок. Всё это было необходимо для выживания в этой тренировке.

Краем глаза Нат заметил, что Эрик встал с земли и с интересом смотрел за тем, как он уворачивается от всех его манёвров. Ему это слегка польстило и парень на секунду замешкался. Настолько, что один из теневых клинков чуть не продырявил ему шею. Но Берг вовремя среагировал и тут же распылил все мечи. На сегодня тренировка была закончена.

— Ты потерял концентрацию. Почему? — тут же спросил он своего ученика.

Признаваться парню не хотелось. Он знал, что Эрику не сильно понравится истина, поэтому решил солгать.

— Отдача способности.

— Ты так и не сказал, что получил.

— Я могу видеть слабые места.

Эрик поднял бровь. Закатив глаза, он пытался проанализировать полезность полученной способности. Спустя время он наконец вновь посмотрел на парня.

— Не так уж и плохо, — кивнул он. — Значит, ты видел слабые места моих клинков?

Нат молча кивнул.

— И что скажешь?

— Единственное слабое место твоей способности, ты сам. Всё, что остаётся это нанести урон тебе и сбить твою концентрацию, — сказав эти слова, Нат почувствовал, как у него крутится голова. — Ой, а это... — договорить он не успел. Его ноги потеряли силу и тело поддалось гравитации, но Эрик успел его поднять.

— А вот и отдача, — пробормотал мечник.

Однако, парень был ещё в сознании. Он услышал, что Эрик что-то сказал, но не понял ничего. Перед ним сейчас возникла совершенно иная проблема. Дур взбунтовался и всеми своими силами пытался сломать ментальный барьер. Мёртвый воин подземья не желал нести бремя существования в дальних уголках сознания своего убийцы. Он хотел завладеть телом и вновь оказаться живым.

Стена, отделявшая два разума, ранее ощущавшаяся прочнейшей преградой, не уступавшей монолитному камню, сейчас была готова раскрошиться на мельчайшие осколки и выпустить на свободу проклятого.

Но последний удар был совершён. И последовавшее за ним навсегда останется в воспоминаниях юного монаха. Ибо в тот момент он окончательно осознал ношу апостола.

Дур, подобно цунами, затопил своим влиянием ближайшие к нему территории. Участки памяти Натаниэля перестали принадлежать ему и оказались под контролем воина. Детские воспоминания мальчика торговца заместились неизвестными ему, но такими родными воспоминаниями жизни в пещерах. Началась битва за тело.

Нат пытался всеми силами отстоять свои воспоминания, концентрировался на потерянных участках, пытаясь вспомнить, что в них было, но воин подземья при смерти стал проклятым, а значит и сознание его было сильнее. Нат срочно должен был придумать что-то, что позволит ему не погибнуть.

Парень всё сильнее и сильнее погружался в пучины экзистенциального ужаса, причиной которому становилась потеря себя. Он уже не знал кем себя считать. Натаниэлем, приёмным сыном Ермака и Софии или Дуром, отчаянным воином подземья, готовым умереть за своих товарищей.

Он прокручивал оставшиеся воспоминания, что могли стать заменой якорю и достаточно сильные, чтобы хотя бы замедлить захватчиков, если не убить. Нужно было что-то пугающее. Такое яркое воспоминание, что покажется кошмаром не только самому Натаниэлю, но и любому другому.

У парня был такой козырь. Зрелище, которое не пережил никто кроме него. Последние минуты крепости Соф-Кет.

Снежок мчался вперёд. Туда, где мальчику не грозила смерть. Как можно дальше от места, что стало кладбищем воспоминаний и детства.

Маленький Натаниэль с широко открытыми глазами смотрел на свалившуюся девочку. Ни один звук не мог обратить на себя его внимания. Ни один. Кроме безумного крика, эхом сотрясшего землю.

— ИИИИИИИИХААААААААААААА!

Гимн разрушения и реквием по живущим раздался из глубин иссушенного Ненасытности. Голодные птицы поглотили своей чернотой крепость, а кошмарные вихри разворотили нечто бывшее домом подчистую.

Натаниэль увидел, как Ненасытность проник внутрь крепости. Земля затряслась, когда безумный полубог вновь замахал своим мечом. С каждым новым взмахом туча птиц уменьшалась в размерах, оставляя наедине Судью и пожранный им город.

Судья выбрался из крепости и взмахнул своим терновым мечом в последний раз. И разверзся на земле ужас, что неподвластен был для понимания молодому Натаниэлю.

Облака соткали череп, по размерам сравнимый с высокой горой, что уносила бесчисленные жизни каждого, кто взбирался по ней. Облачный череп открыл свою громадную пасть, обдав округу ударами молний. Пустошь была сожжена и проявила на своей поверхности кипящие реки из недр земли.

И наступил гул, что сотрясал не только землю, но и саму небесную твердь. Облака и вечное небо задрожали от рыка, что был громче сильнейшего грома и извержения величайшего вулкана.

С неба спустился череп и поглотил крепость, отправив её в недра небытия. История Соф-Кет подошла к концу. И только маленький мальчик, скачущий всё дальше, мог поведать людям случившееся. Но он никогда этого не сделает.

Молодой Натаниэль лицезрел конец своего прошлого. Конец всего.

Дур сбежал. Будто маленький ребёнок, увидевший кошмар, спрятался под одеялом. Вот только его одеялом была ментальная стена Натаниэля. Единственная вещь, которая могла спасти его от страха, который скверной поглощал его изнутри. Никто бы не хотел увидеть подобное. Но никто и не видел. Кроме Ната.

Стена восстановилась, позволив парню открыть глаза. Всё ещё стояла ночь и будто прошло всего ничего. Эрик придерживал его за плечи, не давая вновь упасть, а тело разом потяжелело. Даже моргать удавалось с трудом.

— И как тебе? — спросил Берг с нескрываемой иронией в голосе.

— Интересный опыт, — ответил Натаниэль и тут же упал на землю и закашлялся. — Что это было?

— Тебе же не нужно самому контролировать каждый вдох, чтобы дышать, верно? — начал откуда-то издалека Эрик.

— Ну да.

— Так и ментальным барьером. Обычно твоё сознание само поддерживает его прочность. Однако, когда ты слишком сильно концентрируешься на использовании своих навыков, за барьером никто не следит. Гости в твоей голове это замечают и пытаются разбить его. Чем дольше ты используешь навык, тем больше концентрации уходит на его поддержание и тем слабее становится барьер.

— В таком случае, когда ты ушёл после битвы с невидимками, у тебя тоже барьер потрескался?

— Способности проповедника потребляют гораздо больше концентрации, — сказал Эрик таким тоном, что Нат не решился продолжать тему. Но Берг продолжил её сам. — Как ты выбрался? Он определённо был проклятым.

— Есть такие события, увидеть которые не пожелаешь даже врагу, — выдавил улыбку Нат.

— Молодец, — потрепал его по плечу учитель. — Теперь ты знаешь, что делать в критических ситуациях.

— Сомневаюсь, что этот метод будет работать всегда. Даже к исцелению тело привыкает, а к страху тем более.

— Правильно думаешь. Тебе нужно что-то, что будет держать тебя на этой земле. Нужен «Якорь». У меня вот, — мечник полез во внутренний карман камзола и вытащил наружу письмо. — Это единственное, что не даёт мне сойти с ума.

Что это было за письмо, парень не решился спрашивать.

— Меня спасает медальон, — Нат оторвал от груди серебряную подвеску и показал её Бергу. — Разве он не может быть якорем?

— Он, конечно тебе поможет, пока ты всего лишь монах и убил не так много других апостолов. Но чем дальше ты идёшь за силой, тем страшнее последствия. Я считай каждый день балансирую на одной ноге у края ущелья.

— И что случится, если ты сорвёшься?

— Все эти воспоминания в моей голове. Кто-то из них займёт моё место. Вероятнее всего самый стойкий — один из убитых мной проклятых. Но потом и он сойдёт с ума, потому что у него нет якоря. И так, пока все, кто живёт в моей голове не соскользнут с этого каната здравомыслия в пропасть сумасшествия. В конце концов я просто превращусь в одного из детей пустошей, потому что телом больше некому будет управлять.

Натаниэль замолчал. Такая перспектива казалась ему... пугающей. Да даже слово пугающий не могло описать и десятой доли того, чем являлась жизнь Эрика Берга.

Глава 8

— И все эти страдания... для чего они?

— Знал бы я. «Всем воздастся по достоинству» — вот и воздаётся, думаю так, — задумчиво произнёс Эрик.

— Что за цитата?

— Из одной старой книги.

Между двумя воинами прошелестел ветер тишины.

— Думаю тебе следует отдохнуть. Полежи, подумай о чём-нибудь, восход через три часа, — мечник щелчком призвал теневой клинок и встал на него обеими ногами. — А я пока окрестности посмотрю, — и он полетел.

А Натаниэль подошёл к своему спящему коню и пристроился на его боку. Дежурство выдалось тяжёлым. Он не знал, скольких ещё убьёт и скольким пожертвует, но перспективы его пугали. Давать отпор одному лишь Дуру было невыносимо тяжело, особенно тяжело было вспоминать, как погиб дом. А что случится, когда за его тело будут сражаться ещё несколько погибших? А десятки? Сотни?

Он подозревал, что не выдержит такое количество жильцов в собственной голове. Но Эрик как-то выдерживал. И не столько из-за наличия «якоря», сколько благодаря своей выточенной в пылу кровавых сражений воле. Воля и разум Натаниэля могли посоперничать со многими проповедниками, ведь его с тринадцати лет заставляли сражаться с детьми пустошей и людьми. Однако, человеческий разум не был подготовлен к становлению апостолом. Никто не мог бы вместить в себе души сотен или тысяч убиенных тобою. Но это было необходимо, если ты хотел выжить.

Глаза неприятно покалывали, но сам Натаниэль чувствовал себя хорошо. Победа в абстрактной битве неслабо воодушевляла и словно восстанавливала всё тело. Однако он всё равно чувствовал себя вымотанным. Воспоминания о безумстве Ненасытности никогда не проходили бесследно. Судьи настолько превосходили человечество, что даже мысли о них могли затуманивать разум и портить жизнь. В некоторых крепостях ходило поверье, что они уничтожают те места, где часто о них вспоминают недобрым словом. Благодаря торговцам поверье распространилось повсюду и стало общим суеверием, наравне с переходящей дорогу чёрной кошкой.

Погрузившись в раздумья, Нат сам не заметил, как его потянуло в сон. Теперь ему оставалось лишь встречать новый день.

***

— Когда капитан спит на дежурстве, мы точно можем быть спокойны. Наши спины под защитой! — язвительно шутили наёмники, бросая быстрые взоры на Натаниэля, опять сидевшего в отдалении от остальных.

Парень жевал хлеб с мясом и запивал всё это водой из фляги. Рядом с ним всё таже сидел Снежок, которому тоже перепадало немного воды и хлеба. Караван выдвигался в путь.

Лошади уже были запряжены и торговцы расселись по своим повозкам. Апостолы на своих конях уже поскакали вперёд изучать маршрут. Громкий крик Ермака: «Пшли!», — стал сигнальным огнём для остальных. Все пришли в движение.

Процессия двигалась неспешным темпом. До точки назначения оставалось ещё несколько дней. Двигайся они быстрее, лошади бы быстрее уставали и им пришлось бы слишком часто останавливаться на привал. Тише едешь — дальше будешь.

Землю, неподалёку от каравана, всё ещё украшал шерстяной ковёр из трупов монстров. Все, кто проснулся, уже успели посмотреть на это, пока Нат спал. Никто не обрадовался ночному нападению, но все были счастливы, что оно завершилось в их пользу.

Натаниэль не выспался за те жалкие три часа. Но теперь он мог полноценно отдохнуть, потому что безопасность каравана перешла из его рук, в руки наёмников. Эрик тоже спал в одной из соседних повозок, но был готов в любой момент подорваться на помощь.

Револьвер лежал на расстоянии вытянутой руки, чтобы в случае чего можно было сразу им воспользоваться. Но Нат всё ещё не понимал принципов его работы. Нужно было провести пристрелку. Но чуть позже. Возможно, на следующем привале.

Перчатки, одолжённые у Чача уже не украшали руки юного воина. Они вернулись к хозяину. А жаль, Натаниэлю очень нравились получаемые от них эффекты.

— Убей его, — послышался низкий мужской голос.

В руках подростка сжался рыжий меховой комок, дрожащий от холода и страха. Навстречу Натаниэлю и Эрику, выбежал лисёнок, когда те прогуливались вне стен крепости. Путь каравана лежал далеко на восток, и сейчас Ермак как обычно торговал с жителями одной из крепостей, возведённой на берегу реки, некогда именовавшейся Доном.

Неподалёку от форта возвышался непроходимый лес, куда боялись ходить даже проклятые. Хоть нечисть оттуда и не вылазила, но по ночам жители слышали пронзительные человеческие крики, смешанные с утробным звериным рыком.

Сейчас же из кошмарного леса выбежал скулящий лисёнок. Как обычно бывает, тринадцатилетний Натаниэль тут же почувствовал слепую жалость к беззащитному животному. Дети всегда были слишком эмоциональны и внушаемы и Нат не был исключением. Он тут же взял на руки малыша и начал рассматривать его белую мордочку.

— Убей его, — еле слышно сказал Эрик. В его голосе не слышалось ни страха, ни напряжения, но мальчик всё равно насторожился. — Продолжай с ним играть и не подавай виду, что ты сомневаешься.

— Но я не сомневаюсь, — Нат начал чесать брюхо животного.

— Сейчас же задуши его или со всей силы разбей голову о камень, — Эрик ничего не хотел объяснять.

— Это же лисёнок, зачем? — парень удивлённо приподнял брови.

— Не мешкай, он выбежал из леса.

— И что? — мальчик всё никак не мог понять.

— Просто убей его.

Но Нат не мог серьёзно воспринимать слова своего наставника. Он верил тому, что видел. Маленький испуганный лисёнок сейчас радостно урчал в его руках. Зачем его убивать?

Когда Эрик аккуратно потянулся к животному, Нат отшагнул от него и прижал лисёнка к груди. Глаз мечника дёрнулся от раздражения.

— Отдай его, — ровным голосом сказал он.

— Вы хотите его убить.

— Это проклятая тварь, которая прямо сейчас втирается к тебе в доверие, чтобы ты принёс её в крепость.

— Что? — у мальчика отвалилась челюсть. Он тут же панически попытался откинуть лисёнка от себя, но тот умудрился вцепиться в его доспех своими, как оказалось, отнюдь не маленькими коготками.

Маленькие чёрные когти вошли в стальной нагрудник проще палки в сухой песок. Если бы парень вовремя не выпустил его из рук, то рыжие лапы уже покрылись бы кровью, а сам Нат больше не совершил ни единого вдоха.

Натаниэль с размаха ударил существо по голове, отчего то дезориентировалось и упало на землю. Мальчик тут же отскочил и вытащил саблю, готовый сражаться.

— Ты совсем дурак? Беги! — крикнул Эрик и призвал теневые клинки.

Натаниэль с ужасом в глазах посмотрел сначала на своего наставника, а потом на лисёнка, который уже не был похож на маленькое и беззащитное животное.

Рыжий комочек увеличивался в размерах, морда вытягивалась и на каждом сантиметре его челюсти вырастала гряда кривых, но острых зубов. Парень сделал шаг назад, когда монстр бросился на учителя.

Эрик призвал в свои руки клинки и успешно парировал удар, полоснув существо по морде. К сочащемуся из глаза монстра потоку гнили пристроилась кровь. Лис громко завыл и тут же лязгнул челюстью. Он увеличился до неприличных размеров и был уже ростом с Эрика в холке.

На ранее рыжей и мягкой шёрстке сейчас красовались большие пятна лишая и лопнувших волдырей. Сам монстр весь поблёк и теперь напоминал скорее волка, чем лиса. Мрачно-оранжевый оттенок отпугивал одним своим видом, а безумные глаза, которые будто заволокло белой плёнкой, безумно вертелись во все стороны. Изо рта капала слюна, разъедающая землю с каждой новой каплей. Хвост разделился на три и каждый жил своей жизнью. Волосы на нём теперь были острее мечей и то и дело оставляли на земле царапины.

Сдержав крик, Нат рванул. Он не мог контролировать рвотные позывы от увиденного и на ходу извергал из себя желчь и остатки пищи. То и дело спотыкался на ровной земле, но туман ужаса поглотил его детский и невинный разум. Сейчас он мог лишь бежать, оставив наставника один на один против безумного монстра.

Пока мальчик бежал, за спиной раздавались истошные нечеловеческие визги. И тут же за ним громкий человеческий крик вперемешку с ругательством. Хоть Эрик и был проклятым, но монстр не уступал ему. Результат битвы теперь зависел только от Ната, если он сможет позвать помощь вовремя, то наставник выживет. Если нет... Ему оставалось только бежать.

Мальчик забирался по склону, ведущему к крепости, и как мог напрягал глаза, чтобы ориентироваться в утреннем тумане, накрывшем округу. . У высокого и неприступного леса, велась битва, конец которой невозможно было предсказать. Нечто пыталось выбраться из тёмных лесных туманов и помочь своему собрату, оно кричало, изображая человеческий вопль, но так и не переступило за границу.

С громким криком мальчик подбежал к стражнику, который принимал очередь желающих попасть в крепость.

— Там... прокл... — парню не хватало дыхания и он попытался жестами объяснить происходящее, но его никто не понимал. — У... леса... проклятая тварь... с моим учителем...

Эти слова уже поняли все. Люди задрожали от страха и панически рванули внутрь. Никто не мог их остановить. Да и не планировал. Стражник тут же достал из за пазухи трубу и дунул в неё три раза. Несколько секунд ничего не происходило, пока земля не затряслась.

Из высоких крепостных ворот выбежал рыцарь в полном латном облачении. Внушительная фигура, метра два ростом, в сияющих серебряных доспехах разом произвела впечатление на всех вокруг. Казалось, что воин мог своими руками разорвать на две части добротную лошадь. Из под шлема прозвучал гулкий бас:

— Скажи где.

Нат указал пальцем в сторону, откуда прибежал. И уже через мгновение рыцарь пропал из виду, потому что он взмыл в верх. Высочайший прыжок позволил воину преодолеть разом сотню метров и образовал небольшой кратер в месте приземления. Следом за этим прыжком последовал ещё один. Нат мог видеть, как рыцарь достал большой молот, с острием на одной из сторон.

Нату и стражникам не было видно поля битвы, потому что сражение велось неблизко и взор перекрывал утренний туман. Следующим, что услышали все, был громкий хруст костей и предсмертный крик нечеловеческого существа. Странная смесь хохота с непонятным звуком, будто умирающий чем-то захлебнулся.

Мальчик со всех ног побежал обратно. Спотыкаясь на склоне и несколько раз ободрав ладони, он, оказался рядом с двумя воинами, рассматривающими труп некогда проклятого существа.

— Ты хочешь сказать, что он выбежал из леса? — спросил человек, пришедший на подмогу.

Огромный молот, что был с него ростом, торчал из черепа существа. Острым концом воин пробил толстую кость и добил итак покалеченного монстра. На теле лиса то тут то там красовались глубокие порезы из которых вытекала густая чёрная жидкость, которая пузырилась при соприкосновении с землёй.

— Он был в облике беззащитного лисёнка и обманул своим видом, — ответил сидящий на земле Эрик.

Мечник пытался перевести дыхание после опасной схватки. Натаниэль увидел, что половина его лица была чем-то обожжена. Видимо, когда парень услышал человеческий крик, это был Эрик, пропустивший кислотный плевок.

— Очевидно же, что из леса может выйти только какая-нибудь тварь. А ты, очевидно, проклятый и в жизни многое повидал. Так как ты умудрился его подпустить к себе? — в голосе воина слышалась усмешка, смешанная с раздражением.

Эрик бросил недовольный взгляд на Натаниэля. Такой, что мальчик тут же почувствовал как по его телу пробегают мурашки. Он испугался и упал на землю, неприятно стукнувшись головой.

— Я только сейчас понял, что он выбежал из леса. Сначала казалось, что он пришёл со стороны пустошей.

— Допустим, — кивнул воин. — Но это не делает ситуацию лучше. Если твари начали выходить оттуда, то скоро начнётся что-то плохое.

— Понимаю.

— А что плохое? — спросил Натаниэль, потирая место ушиба.

— Подумай. Проклятый зверь выбежал из аномальной зоны, порождённой Повелителем Болот. Обычно по краям леса бегают разные твари уровня монаха. Изредка проповедника. Сейчас же здесь оказалась проклятая тварь, которая должна лакомиться себе подобными в самом центре леса.

— Хотите сказать... — глаза мальчика округлились.

— Там появился кто-то пострашнее проклятого лиса, — ответил Эрик, не дав воину завершить свою пафосную тираду.

— И сейчас звери повалят в нашу сторону. И только Бог знает, сколько там проклятых тварей. Меня одного не хватит на них всех.

— А почему они всё ещё не напали на крепость? — спросил опять Нат. Его всегда интересовало, почему монстры не нападали на крепости, а держались от них на расстоянии.

— Это же звери. А зверь всегда осторожен, особенно, понимая, что за стенами живёт множество людей. Они боятся встретить сопротивление. А проклятый зверь отличается от обычного только немыслимой силой. Повадки те же, инстинкты те же. Стены позволяют нам выживать не только из-за своей высоты, но и благодаря обману таких вот монстров. Если бы на крепость напало двое или трое подобных существ, то одного проклятого меня бы не хватило, — ответил ему воин. — Меня кстати звать Артёмом, — протянул он руку Эрику.

— Эрик Берг, — принял рукопожатие мечник. — А это мой ученик Натаниэль, — кивком он указал на мальчика.

— Ладно. Не буду вас задерживать. Необходимо созвать совет и решать, что делать, — Артём поклонился, но вышло это неуклюже из-за громоздких доспехов.

Осознав нелепость своего действия, он тут же прыгнул в сторону стен, скрываясь в утреннем тумане от глаз новых знакомых.

Эрик проводил его взглядом и встал на ноги. Натаниэль потянулся к кожаному мешку, закреплённому на поясе и вытащил оттуда небольшой флакон.

— Эрик, смажь лицо, — протянул он флакон своему учителю.

— Не поможет. Этот ожог ничем не заживить, — и тут же влепил парню сильный подзатыльник. — Если я тебе говорю что-то делать, то ты делаешь.

— Но..., — попытался возразить парень.

— Из-за тебя мы чуть не погибли. Прими новую реальность. Никому и ничему нельзя доверять. Вне стен даже камни хотят тебя убить, — после этих слов Эрик пошёл к крепости.

Натаниэлю оставалось идти за ним с опущенной от стыда головой.

На обратном пути с востока караван Ермака застал лишь пепелище и руины некогда пылавшей жизнью крепости.

Ворочаясь во сне, Нат не мог отпустить одну мысль. Эрик никогда не делал что-то просто так. Каждое его действие, каждое слово имели смысл. Он бы не оставил Лероя умирать, когда мог спасти. Апостолы — ценный ресурс, которым нельзя пренебрегать. Особенно в условиях пустошей. Если он позволил ему умереть, значит от мёртвого было больше пользы чем от живого.

А значит, что с ним было что-то не так.

Натаниэля на секунду отпустило гнетущее его чувство справедливости. Он всё ещё считал, что наставник на него взъелся просто так. Не важно как, но парень же выполнил задачу — монстры были повержены и караван мог ехать дальше спокойно.

— Вылезай. Нужно кое что проверить, — в повозку заглянул Эрик и тут же вся процессия остановилась.

Натаниэля чутка качнуло и его мигом выдернуло из сна.

— Возьми саблю. Неизвестно, что там может быть, — после этих слов Эрик вылез из повозки.

Парень тут же выпрыгнул наружу, не забыв взять своё оружие. Револьвер он решил взять с собой, на всякий случай. Интуиция не гудела, но подобно кукушке о чём то предупреждала.

Торговая змейка остановилась. Апостолы слезли с коней и смотрели куда-то в даль. Впереди всех стояли два человека — Эрик Берг и Ермак. Второй подозвал к себе сына:

— Виш чёй там? — он указал вперёд на странные обломки, лежавшие в пятистах метрах от каравана.

— Что-то вижу, а что это не знаю, — покачал головой Натаниэль, но всё же сузил глаза и попытался приглядеться.

— Это другой караван. Там было около восьми повозок, — сказал Эрик. — Что-то их уничтожило.

— Щас мы и сходим туды, посмотрим, что вообще осталось.

— Глава, так может мы сходим? — спросил один из апостолов, стоящих позади.

Нат оглянулся посмотреть, кто позволил себе спорить с его отцом и увидел знакомое лицо Юрия. Парень хотел прямо сейчас пырнуть его в живот, чтоб больше не возникал, но тут же подавил свою кровожадность. Она плохо сказывалась на работе с людьми, да и отец с Эриком не одобрят.

— У вас не выйдет, — повернулся к апостолам Ермак. — Не усё, что ценно, лежит перед глазами.

— Так у нас есть Марк. Он сквозь объекты видит, — не согласился с Ермаком Юрий.

— А у меня есть десятилетия опыта. Вы ещё пропустите что-нибудь ценное, да и хочется уже прогуляться. Устал я сидеть за козлами.

— А мелкого почему берёте? — спросил кто-то позади, чьего лица Нат не увидел.

Он тут же схватил рукоять револьвера и был готов в любую секунду выстрелить. Ему не нравилось неуважение, которое проявляли наёмники. Все нанятые апостолы были поголовно новичками и почти не имели боевого опыта, но из-за своих «сил», считали себя выше Натаниэля. Он хотел преподать им урок. Однако его вовремя остановил Ермак, положив руку ему на плечо.

— Дык я ж его учил. Пусть набирается практики в оценке. Авось найдёт чегось дорогое. А вам, парни, вверяю защиту каравана.

Глава 9

Ермак отвернулся от наёмников и пошёл вперёд. Натаниэль и Эрик пошли за ним. Путь был не слишком далёкий, но все молчали, отчего время будто растянулось. Вокруг ничего не происходило. Только трое мужчин шли вперёд, не оглядываясь.

А Нат наконец смог разглядеть место, куда они шли. Восемь разрушенных повозок, раскиданных то тут то там. Рядом с каждой из них лежало по лошадиному скелету. Парусины на повозках были разодраны, а доски раскидало по разным сторонам, не оставив практически ничего целого. Вокруг была лишь безмолвная пустошь, и только два небольших камня разбавляли гнетущий жёлтый пейзаж.

Добравшись до ближайшего обломка повозки, Ермак заговорил:

— Они слушали нас?

— Нет. Ты же сам говорил, что среди них нет ни одного с усиленным слухом.

— Не было. Но кто ж знает, чего они могли сделать, пока я не вижу.

— А тебе сказали про регенерацию? — спросил Натаниэль

— Про неё да. Больше ничего я не слышал.

Ермак сел перед обломком и начал его рассматривать.

— Делайте вид, будто что-то ищете. Мне нужно кой чё рассказать.

Натаниэль и Эрик молча кивнули и начали осматривать нечто, бывшее раньше караваном. Ермак продолжил.

— Кажись наши наёмники хотят бунтовать.

— Я тоже так думаю, — сказал Эрик.

— С чего ты взял? — Нат не понимал, почему этот разговор вообще начался.

— Помнишь паренька, которому ты бошку срубил недавно за воровство?

— Помню.

— Вот в чём загвоздка. Все эти апостолы — друзья-соседи. И все они знали, что этот шкет пытается нас обворовать. А то, что ты его спалил и убил их неслабо разозлило.

Натаниэль тут же вспомнил, как Юрий и остальные смотрели на него, когда парень показал им отрубленную голову их товарища. Даже зная, что он попытался украсть товар, стоимостью в несколько золотых, они не приняли его смерти. Хотя им всем заранее было сообщено, что любое действие, направленное против каравана и торговцев будет караться смертью. Они знали, но не попытались его переубедить. И, если задуматься, их плохое отношение к парню началось именно в тот день. Возможно, всё это было как-то взаимосвязано.

— Смерть Лероя, — добавил Эрик, пререворачивая одну из досок.

— И это тоже. Слава Богу, что он умер. Иначе бы на нас уже напали.

— Ты о чём, пап? — Нат не поверил своим ушам.

— Лерой вёл свои подковёрные интриги и хотел зарубить Эрика.

— Он что? — на секунду парень замер. Глаза его округлились от удивления, а бровь сама по себе вздёрнулась.

— Не подавай виду, — сказал мечник. — Марк за нами прямо сейчас следит. Засмейся.

Нат тут же разразился хохотом. Он специально выдавливал из себя смех, чтобы смотрящему показалось, что он удивился чему-то простому. Никто не должен был знать о разговоре.

— Так уот, — продолжил Ермак. — Эрик случайно подслушал, как они обсуждали его убийство. Глупенькие не знают, что у проклятого две разных способности. Так что твоя вылазка стала хорошим поводом избавиться от безрукого дурынды.

— Избавиться? — Натаниэль удивился ещё сильнее, но в этот раз не подал виду.

— Его убил Эрик, пока никто не видел.

Парень метнул полный злости и ненависти взгляд на своего наставника.

— Почему ты тогда обвинял меня в его смерти?

— Вылазка всё ещё оставалась опасным занятием. Будь у нас другая команда, мог погибнуть невинный человек. То, что умерший был достоин смерти, не означает, что тебе нужно продолжать думать только о себе.

— Пральна говорит, — кивнул Ермак. — Сынку, думай о том, как уменьшить количество страданий у окружающих тебя людей. И не только у них. У каждого с кем ты встречаешься есть те, кто их любит и ради кого они идут на риски.

— Учту, — недовольно буркнул Нат. Он очень злился на своего учителя. Он его унизил при всех и убедил в неправоте. Хотя, как оказалось, парень никого не убивал и все могли вернуться живыми.

— Видали, как они хотели сюда сами прити? — продолжил Ермак.

— Думали, что найдут тут оружие о котором мы не знаем.

— Но тут же ничего нет, — Натаниэль вместе с остальными бродил по месту трагедии, но ничего не находил. Кроме, конечно, пауков, ползавших по костям уже мёртвых животных.

— Вот щас мы и узнали об этом. А еслиб чтот было и они забрали?

— Мы перестраховались. Это главное.

— И что тогда будем делать? Они недовольны смертями своего друга-вора и Лероя. Мне то что делать? Эрик с ними одной левой расправится, но там очень много боевых проповедников. А я лишь монах.

— Пока они ничего не начали, будем выжидать. Ты главное держись осторожнее. Веди себя как обычно, но не подавай виду, что что-то знаешь. Первым делом они нападут на меня, когда я буду ослаблен. Поэтому нам нужно всеми силами держаться подальше от ненужных стычек, — сказал мечник.

— Как со скелетом многоножки?

— Да. Я бы тоже хотел его изучить, но это опасно.

— Ну шож, мальчики, — Ермак достал кожаную сумку из под одной из повозок. — Я чёт нашёл и больше ничего не вижу. Можем возвращаться. Главное — будьте осторожны.

Когда все трое пошли обратно, Нат обернулся и ещё раз посмотрел на разрушенный караван.

Здесь могло случиться что угодно. Кто-то из наёмников мог оскверниться, нарушив клятву. Или орава нечисти напала, или случился бунт. Выбираясь за пределы крепости необходимо быть готовым к смерти. Что угодно может случиться. Каравану Ермака повезло, что с ними Эрик, благодаря которому мимо них пролетает очень много опасностей.

Натаниэль посмотрел туда, где сейчас стояли наёмники. Те, кто вскоре их предаст. Парень хотел на месте отрубить всем головы. Опасно было отправляться дальше в путь. Это ничем не отличалось от путешествий на почке с порохом. Хотя, возможно, бочка с порохом была даже безопаснее. Она не могла стать полубогом по своему желанию.

Нельзя было давать апостолам и повода усомниться в том, что их план не рассекречен. Никто не знал, что они вытворят, если их поймают. Дур стал проклятым во время битвы. Эти же могли рискнуть и сразу перепрыгнуть на ступень падшего. Апостолы были немногим старше Натаниэля. Но если ему уже на протяжении пяти лет твердили: «Не становись апостолом, это опасно», — то эти парни, возможно, всю свою жизнь мечтали стать великими покорителями пустошей.

Трое человек дошли до каравана.

— И что там было? — сразу спросил Юрий.

— Да уот, сумка. Щас будем смотреть что тама, — он повернулся к возничему, который руководил лошадью в повозке Натаниэля. — Сарыч, сядь ка за моего коня, а я погляжу, что нашли.

Натаниэль грустно вздохнул. Выспаться ему не дадут. Теперь придётся ещё и вести коня неизвестно сколько времени, а потом опять дежурить ночью.

Недовольно поведя носом, парень подошёл к своей повозке и запрыгнул на неё. Поводья лежали прямо под ногами. Нат немного посидел, всматриваясь в сторону, откуда он пришёл, на единственное доказательство существования чьего-то каравана. Которое вскоре исчезнет, как исчезает всё и вся, затерявшееся в пустошах.

Если их уничтожило нечто извне, то следовало быть осторожнее. Неизвестно, что случится на этом промежутке пути. Однако, учитывая, что Альберт был спокоен как озёрная гладь и закуривал очередную порцию табака, можно было не беспокоиться. Они выживут.

Нат взял в руки поводья и прислушался. В любую секунду воздух мог содрогнуться под криком Ермака. Но в этот раз прокричал возничий.

— Вперёд! — и процессия вновь тронулась.

Натаниэль дёрнул поводья и конь пошёл вслед за передней каретой. Апостолы всё ещё не залезли на своих скакунов и о чём-то еле слышно шептались. Нельзя было точно сказать, готовили ли они восстание или обсуждали свои планы на жизнь. Однако сказанное отцом никак не выходило из головы. Теперь в каждом их шаге парень будет видеть намёк на бунт и придётся очень сильно сдерживать себя, чтобы в один момент не сорваться.

Если истребить всех причастных к возможному бунту, то караван останется без защиты. Хоть Эрик и представлял собой армию из одного человека, чего в пустошах могло хватить с лихвой, некоторые так не думали. Некоторые — это погибшие караваны, которые не хотели вкладываться в собственное сопровождение и пытались экономить на всём. Одно - два нападения и лошади оставались гнить на сухой земле в ожидании падальщиков.

Один проклятый — страшная сила. Двадцать апостолов хоть и могут кое как с ним сравняться по полезности, но в чистой силе они никогда его не превзойдут. Однако пустоши убивали и людей пострашнее. Где-то на просторах бесконечных пустынных равнин лежат тела полубогов, погибших в схватке с Судьями и их приспешниками.

Отряд боевых проповедников и парочка бытовых очень помогали перемещаться между крепостями. Одни защищали караваны от нападок слабой нечисти и возможной атаки разбойников, а другие помогали в лагерное время. Кто-то умел лечить — как Чач. Кто-то помогал осматривать местность на предмет опасности — как Марк. Все были нужны. Убери хотя бы одного и путешествие в миг станет опаснее.

Поэтому необходимо было терпеть. Терпеть нападки и унижения. Натаниэль конечно же мог им ответить, но кто знал, что случится после этого? Ответ парня мог стать катализатором восстания. Особенно после смерти двух товарищей.

Оставалось лишь ждать, когда же всё закончится. А до крепости оставались считанные дни. Хотя бы их нужно было пережить.

В тот день на их пути больше никто не встречался. Ни стаи убегавших в страхе животных, ни останков погибших караванов. Даже одинокие монстры не выбегали из пещер, с интересом рассматривая вереницу торговых повозок. Было слишком спокойно. Пугающе спокойно.

Такие случаи были очень редки. Судьи не безумствовали и не странствовали по полям, чтобы затихла даже сама природа. Никаких аномалий в округе тоже не наблюдалось. Что вызывало ещё больше подозрений.

Натаниэль уже давно привык, что за стенами может случиться даже невозможное. Но в месте, где случается даже невозможное случилось что то за гранью разумного. Напряжены были все, кроме апостолов, для которых эта вылазка была первой.

Парню повезло, потому что уже через час его возница вернулся на своё место и отпустил Натаниэля спать. Поблагодарив своего благодетеля, парень тут же уснул.

***

Каждый день был в какой-то степени похож на предыдущий. Натаниэль дежурил ночью, затем утром завтракал, ложился спать в своей повозке и так до следующей ночи, когда он опять выходил на дежурство. Путешествие по пустошам было скорее рутиной, чем захватывающим приключением. Но парень не жаловался. Он был рад тому, что всё было относительно спокойно. И даже недавнее нападение полукотов не выходило за рамки разумного и считалось рутинным.

Риск для жизни был Натаниэлю роднее чириканья птиц и запаха цветов. Сухой воздух путоши и звук перекатывающихся деревянных колёс будили его по вечерам и убаюкивали по утрам. Такая жизнь могла показаться любому безумной, но для торговцев она была единственной. Без них где-то не будет лекарств, где-то люди умрут с голоду. Они помогали в те моменты, когда для крепостей всё было кончено и не могли пройти мимо страждущих. Они были слишком важны, чтобы остановиться и жить своей жизнью.

— Там человек! — закричал один из апостолов, вновь разбудив Натаниэля.

Парень с трудом открыл слипающиеся глаза и выглянул из повозки. И действительно — в сторону каравана бежал человек. Почти голый, весь в обмотках, но бегущий, будто вслед за ним мчалась сама смерть.

— Я разберусь, — крикнул Артур, один из тех кого Натаниэль не ненавидел, и в одиночку поскакал к человеку.

А за ним действительно кто-то нёсся. Уже вечерело и солнце бросало на землю последние издыхания своего света, из-за чего было почти не видно, кто же пытается убить невинного странника. Это был кто-то среднего размера, больше походящий на волка.

Оглядевшись, Нат заметил три одинаковых цилиндрических скалы, взмывающих высоко вверх. Здесь проживали жёлтые волки. Жёлтыми их прозвали за цвет их шерсти, позволявший хорошо маскироваться в условиях пустошей. И сейчас, под вечерним солнцем, их окрас ещё больше сливался с пейзажем.

Но Артур был проповедником. Он на скаку призвал в руки чёрный лук, натянул воображаемую тетиву и выстрелил такой же чёрной стрелой. Маленький, но шустрый снаряд пролетел мимо головы человека и вонзился идеально в темя волка. Жёлтые волки не обладали никакой силой, они были самыми обычными животными, адаптировавшимися к условиям среды. Поэтому стрела проповедника пробила череп насквозь, не дав существу даже пискнуть.

Волк тут же распластался по земле, а Артур, героически остановился, слез со своего коня и встретил страждущего. Он о чём то с ним поговорил и, посадив того на своего скакуна, поспешил вернуться обратно.

Натаниэль, наученный опытом с лисёнком, с того дня перестал доверять всему с чем встретится за пределами стен. И, чтобы убедиться в том, что это человек, парень напряг свои глаза и попытался рассмотреть его слабое место.

На этот раз разъедающая голову боль отсутствовала, несмотря на то, что парень смотрел не на один близкорасположенный объект, а на перемещающегося вдалеке человека. Глаза просто неприятно покалывало. Мир тут же преобразился и по земле, людям, повозкам поползли паутины. У всего было слабое место. У людей их было в основном два — шея и сердце, но когда на них была надета броня, показывалось слабое место брони. У Юрия например была небольшая трещинка на доспехе, но при удачном попадании в неё, можно было легко от него избавиться.

Но вот у нового гостя со слабым местом было всё не так однозначно. Огромное количество нитей вилось на его лысой голове и уходили в глаза и уши. Одной общей точки не было. Словно... словно сам мозг и был слабым местом.

Несмотря на нарастающее напряжение в глазах и гул в ушах, парень ещё раз осмотрел всех людей, кого мог увидеть. Ни у кого не было ничего подобного.

Времени не было.

— Юра! Убей этого мужика! — прокричал Натаниэль и нырнул внутрь повозки, чтобы забрать саблю.

— Зачем? — удивился Юрий, не сделав ни шагу.

— Это не человек. Или что-то что им притворяется, — парень выпрыгнул из повозки и выбежал перед всеми апостолами.

Он ждал, когда же Артур приблизится, чтобы одним точным ударом отсечь голову мужчины. Способность уже была отпущена, но в ушах всё ещё неприятно звенело.

— В смысле не человек? Капитан, вы точно выспались? — захохотал Юрий. Остальные апостолы вторили ему.

— Идиоты, — сквозь зубы проговорил Нат.

А Артур был всё ближе. И когда он доскакал до каравана и остановился, Натаниэль тут же подбежал к нему и острием сабли столкнул человека с лошади. Неизвестный закричал:

— Что вы делаете?

Но парень ничего не ответил и замахнулся, чтобы отрубить ему голову. Тут же к нему подскочили апостолы и повалили на землю.

— Ты чё, рехнулся? — наступил на его руку один из проповедников. По голосу Нат определил, что это был Кир — внушительный парень восемнадцати лет, который постоянно косился в его сторону и отпускал неприятные шутки и брал по три порции еды, отчего давно уже разжирел.

— Убейте его, мать вашу! — завопил Натаниэль.

— Что ещё нам сделать, ваше высочество? — недовольно и саркастично спросил Юрий. — Что тебе сделал этот человек? Правильно — ни че го. Так зачем тебе его убивать?

— Да подавитесь вы болотом! — Натаниэль знал, что не сможет встать и вынуть руку из под ноги Кира, поэтому сделал единственное, что пришло ему в голову.

— Ты чё меня кусаешь? — крикнул Кир и быстро убрал ногу. Натаниэль попытался укусить его голень. Конечно, у него бы этого не вышло, но нужный результат был получен.

Парень тут же вскочил и оттолкнул ногами всех, кто его окружал. Мужчина уже не валялся на земле, а стоял на ногах и смотрел на Ната своими почерневшими глазами. Саблю куда-то выбили и бежать до неё не было времени. Поэтому Нат решил рискнуть и вытащил револьвер.

Натаниэль не знал как правильно стрелять из этого револьвера. Он мог только догадываться, основываясь на воспоминаниях Дура. В мыслях присутствовали только отзвуки того, что чувствовал и помнил воин подземья, но этого было достаточно, чтобы совершить выстрел.

Он взвёл курок и нажал на спусковой крючок. Звука выстрела не было. Только чёрная пуля, тихо, как сама смерть, вылетела из дула и вонзилась в череп странного существа. Человек тут же свалился и перестал подавать признаки жизни. А потом его голову будто разорвало изнутри взрывчаткой.

Глава 10

Пистолет оказался... страшным. Столь страшным, что мог превратить проповедника в ничто за один выстрел. Но Нат знал, что подобная сила не даруется просто так. За неё нужно платить. И чем больше сила, тем страшнее плата.

Что-то влетело в череп на немыслимой скорости. Натаниэль успел почувствовать, как что-то внутри превращаются в кашу, а из появившейся во лбу дырки повалил фонтан крови. Вот и оплата. Мыслей больше не было, потому что всё, что было внутри его черепа разорвалось на мелкие кусочки.

Глаза парня закатились и он упал на землю. Под его головой растекалась кровь, а все, кто был рядом впали в ступор. Только один из апостолов закричал на весь лагерь: «Натаниэль умер!». А парень уже не дышал.

Наёмники бесцельно забегали по лагерю. Они не знали что делать, но им было необходимо оказаться как можно дальше от умершего, чтобы никто не заподозрил их в убийстве. Иначе кому? Стоял парень в окружении наёмников, которые его повалили на землю и выбили оружие, и умер внезапно. Конфликтная ситуация была, а значит виновен точно кто-то из них.

Эрик, который всё это время наблюдал за происходящим, уже оказался около парня. Он перевернул его на спину и попытался нащупать пульс. Он никому и ничего не говорил, а просто пытался понять, что происходит. Натаниэль не дышал, сердце его не билось. По всем законам логики он уже должен был быть мёртв. Но на глазах мечника происходило невероятное.

Дырка во лбу, оставленная чем-то похожим на пулю, начала зарастать. Эрик слышал только слабое шипение, издаваемое этим странным процессом. Вся вытекшая кровь так и осталась на месте, но вот смертельного ранения будто и не было.

Не веря своим глазам, мечник вновь замерил пульс. И он был. Слабый, но был.

Эрик взял на руки своего ученика и прислонил его к колесу одной из повозок. Беснующиеся от страха апостолы уже успокоились и медленно стягивались к Натаниэлю, пытаясь разобраться, что же там происходит.

Натаниэль открыл глаза. Хоть он и лежал, но мир видел во всех его цветах. Тело ощущалось гораздо более живым и сильным чем когда-либо. Вокруг него столпились все апостолы, и откуда-то издали бежала София. Её фиолетовые волосы трепались на ветру, а сама она с ужасом на лице упала рядом с Натаниэлем.

— Мне сказали, — она всхлипнула. — Что тыыыыы ууууумеееееер, — женщина рыдала. Каждое слово давалось ей с трудом и она просто обняла сына. Тут же подтянулся и Ермак.

— Чегой случилось? Он же живее всех мёртвых, — торговец почесал затылок.

— Да он только что упал на землю весь в крови, — убеждал его Юрий.

— Как себя чувствуешь? — спросил Эрик, обращаясь к парню.

— Слишком хорошо.

— Разберёмся.

Натаниэль в ответ обнял маму и пригладил её волосы.

— Не волнуйся, я живой.

К этому моменту уже подбежал Чач. Темнокожий кудрявый лекарь в одной белой заплатанной рубашке и с босыми ногами нёсся к парню что есть сил.

— Я тут. Что случилось? — он растолкал всех апостолов и посмотрел на «пациента».

— Всё решилось само собой, — сказал Натаниэль.

— Что именно? — приподнял бровь Чач.

— Я воскрес.

Окружавшие его апостолы не могли найти себе места. На их глазах он умер самой ужасной смертью и уже через мгновение ожил, не оставив никаких доказательств своего путешествия на тот свет. Они с недоверием смотрели на разворачивающуюся картину, будто Нат намеренно разыграл какой-то спектакль.

— Ладно. Мы с тобой об этом поговорим позже, — с недоверчивым прищуром подытожил лекарь и пошёл в развалку обратно к своей повозке.

А труп мужчины уже растёкся. Его кровь оказалась тёмно-оранжевой, что точно указывало на его нечеловеческую природу. Натаниэль оказался прав и теперь он честно сможет накричать на апостолов. Нужно учить их дисциплине. Может быть хоть так они образумятся и не будут бунтовать. А особенно после сегодняшнего удивительного воскрешения.

Однако, что же это была за сила такая, что не позволила ему умереть.

Когда София разжала свои объятия, её фиолетовое платье было покрыто кровавыми пятнами.

— Теперь стирать придётся, — хмыкнул Натаниэль.

— Да пусть хоть тысячу платьев, — шмыгнула носом София. — Главное, что ты живой.

— Эт кто там готов тыщу платьев испоганить? — посмотрел на свою жену Ермак.

— Ну я, — улыбнулась сквозь слёзы женщина.

— Ну ты чего, — мужчина обнял жену и похлопал её по спине.

Натаниэль не хотел мешать своим родителям. Он попытался повертеть рукой и, к счастью, обнаружил, что тело абсолютно здорово. Парень попытался встать, но тут же силы водопадом вытекли из его тела. Тело по инерции сделало ещё шаг, но плата сразу дала о себе знать. Последствия регенерации свалились на него подобно камню со скалы. Тело потяжелело, глаза начали смыкаться сами собой. Где-то на задворках сознания пробудился Дур и с интересом разглядывал ментальный барьер.

Нат хотел было позвать кого-нибудь, но не смог сказать даже слова. Так он и свалился на землю. Только звук падающего тела привлёк внимание окружающих. Эрик, Ермак и София тут же подбежали обратно. Чач услышал крики и мигом развернулся обратно.

Апостолы, не успевшие понять, что происходит, стояли вокруг и не знали что делать. Им оставалось только смотреть за тем, как темнокожий лекарь садится рядом с лежащим Натаниэлем и начинает его осматривать.

Пульс у парня был, но очень медленный. Приложив руки, лекарь понял, что все процессы в его теле замедлились настолько, что его нельзя было отличить от мёртвого. Но, когда он помахал перед глазами парня, тот отреагировал, моргнув.

Нат не чувствовал абсолютно ничего. Всё, что было ниже головы будто замёрзло и не подавало никаких признаков жизни. Однако, в отличие от тела, сам парень мог мыслить и даже видеть. Он наблюдал за тем, как Чач прощупывает его пульс и прикладывает руки к животу, но мог лишь наблюдать. Что он может моргать он понял только когда решил показать лекарю, что он жив.

— Эрик. Помоги парню, — сказал лекарь стоящему рядом мечнику.

— Что мне с ним делать?

— Отнеси куда-нибудь, где он сможет отдохнуть.

— Что с ним? — София не могла найти себе места.

— Всё в порядке. Просто отдача, — отмахнулся лекарь. — Он воскрес из мёртвых. Скажи спасибо что его без рук и ног не оставило за такие подарки судьбы.

— А может?

Мужчина лишь усмехнулся.

Чач встал, попрыгал, и пошёл к своей повозке. Эрик же взял на руки парня и понёс в безопасное место, где тот мог лечь спать. Парень и так был невыспавшийся, а тут ещё и смерть и возрождение свалились. Разговор предстоял долгий и не менее интересный для обеих сторон.

Натаниэль смотрел в небо, пока Эрик его нёс к повозке. В бесконечной выси не было ни облачка, а жёлтое светило жарило с усиленной интенсивностью. Парень слышал, как лошади были недовольны остановкой и фыркали от жары. Только движение помогало им справиться с безумной жарой, свалившейся с небес. Хотя обычно температура колебалась в умеренных значениях, сейчас она подскочила и не собиралась опускаться.

Так, погружённый в свои бесплодные мысли, Нат и заснул. А Эрик положил его расслабленное тело на ковёр. Оставив парня, мечник решил забрать оружие, которое тот выронил при потасовке. Ещё когда Нат свалился в первый раз, он заметил револьвер и саблю, лежащие неподалёку. Учитывая, что апостолы планировали восстание, нельзя было им давать такую опасную штуку. Сабля валялась неподалёку от тёмно-оранжевой жижи. Там же неподалёку лежал револьвер.

Пока Эрик шёл к мечу, кто-то из наёмников медленно подошёл к пистолету и, одновременно с мечником подбирал поднял проклятое оружие. Когда Эрик обернулся, чтобы пойти за револьвером, то увидел апостола Гиза — не хватающего звёзд с неба и вполне себе среднего человека.

Гиз в караване был тише травы и ниже травы. Почти нигде не отсвечивал, кроме прям уж яростных баталий за жизнь. Способности у него были небоевыми и его можно было считать поддержкой. Родился в семье кузнеца и способность взял себе соответствующую — Гиз мог затачивать любой объект лишь прикосновением. После его касаний мечи становились острее, и опаснее, что ни раз спасало наёмников. Но он всё ещё был одним из товарищей Юрия и оставался под подозрением.

— Гиз, верни пожалуйста, — подошёл к апостолу Эрик

— Но это принадлежит Натаниэлю. Я бы отнёс ем...

— Я сам отнесу. А теперь отдай.

— Но...

— Ты сам видел, что оно сделало. Хочешь иметь при себе такое оружие? — Эрик указал пальцем себе на лоб. Он прекрасно знал, что смерть была платой. И крайне сомневался в том, что наёмник сможет воскреснуть.

Гиз пристально посмотрел в глаза Эрика и всё же отдал пистолет. Мужчина видел с какой неохотой и опаской апостол возвращает проклятый револьвер и чуть не ухмыльнулся, но вовремя сдержался.

Мечник не хотел говорить лишнего и отчитывать наёмников прямо сейчас, потому что не знал, что здесь произошло. Пускай этим займётся сам Натаниэль, когда придёт в себя.

***

До самого вечера ничего не происходило. Как только солнце передало бразды правления небесным царством луне, лагерь был уже поставлен. Эту ночь взяли на себя Натаниэль и Эрик.

Долго среди людей Нат не находился. Он сам понимал, что его излишняя осторожность не даст ему спокойно ужинать, пока рядом сидели потенциальные предатели. Закончив со своей трапезой он тут же вытащил подзорную трубу и вышел на край лагеря.

В этот раз они расположились на пустыре. Рядом не было ни скал, ни скелетов великих монстров. Только пустошь, уходящая за горизонт. И так им нужно было двигаться ещё несколько дней.

Уставшие от долгого пути лошади были под присмотром конюха. Те бы и сами с радостью паслись, но здесь отсутствовали даже намёки на траву или воду. Поэтому Ермак нанял конюха-апостола со способностью созидания воды. Трава же хранилась в специально отведённых для этого сумках.

На открытой местности было гораздо опаснее. Лагерь не был защищён хоть с одной стороны, поэтому нападение могло идти отовсюду. Ветер бил прямо в лицо, отчего Нат щурил глаза. И монстры, которые неизвестно как и неизвестно где могли находиться. На местности без каких либо ориентиров тяжело было сказать где и какая нечисть может находиться.

Около одной из повозок стоял таз с водой, рядом с ним мочалка с мылом. Целый день под палящим солнцем утомлял апостолов и только окатывая себя холодной водой они могли почувствовать хоть какую-то свежесть. Дежурство предстояло долгое и Нат решил помыться.

Ему хватило нескольких минут, помимо времени на снятие доспехов. Быстренько обтеревшись мочалкой и окатив себя водой из таза, Натаниэль вновь надел доспехи и вышел к краю лагеря. Парень убедился в том, что вокруг безопасно и уселся на землю в позе лотоса. Истощение уже прошло и чувствовал себя он лучше чем когда-либо. Но причины и возможности неизвестно как открытых способностей пугали его.

То, что случилось с ним недавно, очевидно, не было нормальным. Человек не мог пережить смерть. А если Натаниэлю удалось это сделать? Можно ли тогда считать его человеком?

Парень с любопытством посмотрел на свою руку. Сейчас, пока никто не видит, наступил идеальный момент для проверки чудесной регенерации.

Аккуратно порезав ладонь, и зажмурившись от боли, Нат мысленно засёк время. Спустя три секунды пореза как не бывало. Даже рубца не осталось. Будто тело запомнило состояние до ранения и вернуло всё к нему. Только парень подумал о том, что теперь он неуязвим, как всё тело накрыло слабой, но ощутимой дрожью. Около тридцати секунд его трясло как от холода. Однако по прошествии этого времени всё вернулось на круги своя. Значит, оплата работает и тут.

А если отрезать палец? Нат загорелся интересом. Пока он раздумывал, какой палец и как лучше отрубить, к нему со спины подошли Чач и Эрик.

— Теперь рассказывай.

— Мне тоже очень интересно послушать.

Темнокожий лекарь и мечник в кожаном плаще уселись рядом с парнем и оба пристально уставились на него. Ната тут же будто укутало нервозностью и дискомфортом. Он хотел им рассказать, но вот что именно говорить, не имел понятия.

— Лучше покажу.

Парень положил указательный палец левой руки на ближайший камень и, зажмурившись, со всей силы замахнулся саблей. Через секунду палец уже лежал и кровоточил в сантиметре от руки. Сам же парень с трудом сдерживал крик. На глазах появились слёзы, а сам он весь покраснел. Кричать было нельзя. Он не хотел беспокоить отца и мать. На апостолов ему было плевать с горы в пустоту, но вот торговцев и родителей будить не хотелось. Не потому что те будут злыми, а потому что всем им предстоит долгий путь.

Когда Нат наконец выдохнул и захрипел, палец всё ещё не регенерировал. Двое сидевших рядом мужчин ещё раз посмотрели на него с недоумением и вопросом. Парень сам не понимал что происходит, но всё же умудрился догадаться поднести палец обратно к руке.

Тут же, с громким шипением, плоть слилась с плотью. Словно никто ничего и не отрубал.

Парень улыбнулся, а мужчины с ещё большим недоумением посмотрели на него. Их конечно очень удивило натуральное воскрешение из мёртвых, однако как это всё происходило они не видели. Но сейчас, прямо на их глазах, часть тела приросла обратно. Эрик видел многое, так как был проклятым. Подобных себе с такой регенерацией он ещё не встречал. А если и слышал о таких, то только слухи.

Чач, в плане регенерации, был гораздо опытнее своего коллеги. Будучи лекарем он сталкивался со многими людьми. У кого-то были проклятые артефакты с регенерацией, кто-то носил во внутреннем кармане монетку, воскрешающую из мёртвых. Но всё это сопровождалось либо невыносимыми страданиями, либо было единоразовым событием. Натаниэль же смог прирастить обратно отрубленный палец, чего точно не мог сделать проповедник со схожей силой. Проклятый конечно мог, но на такое уходило очень много ресурсов из-за чего ментальный барьер истончался.

Как тут же парня бросило в дрожь. Если предыдущая была похожа на нахождение на холоде, то в этот раз его будто окунули в ледяную воду. Зубы стучали, руки с трудом удерживали саблю. Парень сейчас был в безопасности и позволил себе её выпустить.

Около минуты, под пристальным надзором двоих человек, Натаниэль испытывал на себе чудеса отдачи от регенерации. Как и в прошлый раз, всё закончилось так же внезапно как и началось. Будто ничего и не было.

— Удивительно... — со стеклянным взглядом сказал Чач. — И ты так можешь постоянно?

— Без понятия, — покачал головой Натаниэль. — Нужно экспериментировать.

— Нужно. Но убивать себя не желательно, — Эрик встал и похлопал парня по плечу. — Я пойду на другую сторону.

Чач тоже встал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, нахмурил брови и ушёл, так ничего и не сказав. Мужчина был слишком удивлён, чтобы как-то комментировать увиденное. Единственное чего он хотел — уснуть и не думать об этом.

Натаниэль опять остался один. Снежок, весь день тянущий за собой повозку, уже посапывал рядом с другими лошадьми. Раз уж животные не чувствовали опасности, то парень точно мог расслабиться. Ночь обещала быть неимоверно скучной.

Спать Нату не хотелось от слова совсем. Он проспал, в общей сумме, практически двенадцать часов. Сейчас же ему нужно было как минимум восемь бодрствовать.

Натаниэль бродил взад-вперёд по лагерю, огибая свой полукруг. Он покручивал в руках подзорную трубу и смотрел вдаль каждый раз, когда слышал что-либо подозрительное. Сердце на секунду замирало и внутри разгоралось надежда на хоть какое-то подобие сражения. Но через увеличительное стекло он видел только пробегавших пустынных лисиц.

В месте, где почти ничего нет, смогли выжить только эти маленькие создания. Грязо-жёлтого окраса существа слишком хорошо маскировались на фоне пустынной земли. Недавно встреченные караваном волки походили на лисиц своим цветом. Но, в отличие от больших и сильных жителей трёх скал, маленькие и юркие обитатели равнины вырывали себе норы. Вода у них тоже была. На глубине, где обычно живут лисы, очень часто попадались подземные источники. А на поверхности обитали жуки, которыми они и питались.

Пока Натаниэль рассматривал животных, луна уже полноправно правила небесным царством. Последнее облако, закрывавшее её от земли ушло, и она наконец явила миру свой полный лик. Хоть Натаниэль и желал битвы, очередная смерть в его планы не входила. Он тут же побежал к Эрику.

Глава 11

— Что будем делать? — спросил Нат, добравшись до наставника.

— Пока ничего. Просто ждём, — парень видел, что мечник тоже слегка взволнован.

— Но нужно же хоть что-то предпринять.

— Что ты собрался предпринимать?

Парень тут же начал прокручивать в голове различные идеи. Однако, все они были не применимы в сложившихся обстоятельствах. Они могли надеяться только на самих себя.

Луна всегда считалась одним из ликов Княгини Пустоты — Судьи Покоя. Сторона, скрытая тенью, олицетворяла человеческую натуру Княгини, а сторона, что освещает землю, пустоту. Когда на небе восходит луна и лик пустоты освещает бренный мир, может произойти что угодно.

— Тут никого нет. Некому терять контроль и нападать на нас, — спокойно сказал Эрик. — Только если лисы попытаются выгрызть нам глотки. Так что можешь дежурить дальше. Мы с тобой разберёмся если случится нечто из ряда вон выходящее. В крайнем случае позовём на подмогу наёмников.

Аргументы мечника убедили Натаниэля и тот направился обратно на свой полукруг. Однако Эрик внезапно его спросил.

— Ты точно дал только одну клятву?

— А у тебя есть сомнения?

Вопрос Эрика был вполне логичен. Если Натаниэль дал только одну клятву, то и способность должна была быть только одна. Однако у него теперь их было как минимум две — слабые места и безумная регенерация. Мечник доверял своему ученику, но регенерация была действительно чем-то из ряда вон выходящим.

— Я тебе верю и знаю, что ты бы мне не солгал. Тем не менее, способности у тебя две.

Натаниэль выдержал паузу и вздохнул. Он не хотел себе в этом признаваться, как не хотел и озвучивать мысль в слух. После воскрешения у него появилось слабое подозрение, которое крепло с каждой минутой размышления.

Эрик молча ждал, когда ученик соизволит сказать хоть что-нибудь. По его виду нельзя было сказать, заинтересован ли он в ответе — безэмоциональный взгляд топил все попытки угадать, что у него на уме. Но, очевидно, бывалый воин хотел бы знать, что происходит у него в тылу.

— Мне сказали, что у меня метка, — наконец произнёс парень.

— Какая метка?

— Не знаю. Мне про неё сказал он, — Нат многозначительно указал на небо.

После этого слова Эрик присвистнул от удивления. Такое поведение было ему несвойственно. Если уж холодный мечник дал волю эмоциям, то дело было точно не из простых.

— Ты знаешь что это такое? — Нат подошёл к учителю.

— Мельком слышал, — кивнул наставник.

Взгляд его остановился на выжженном ошейнике Натаниэля:

— Я не знаю, какие силы оно даёт. Но вещь это опасная.

— Ну спасибо. Успокоил, — сплюнул Натаниэль. Реакция Эрика зажгла в нём свечу надежды на получение хоть какой-то информации. Ответ же потушил эту свечу и смочил фитиль, напрочь забирая возможность ему зажечься снова.

— А чего ты хотел услышать от меня? Лекцию по правильному использованию полубожественных сил?

— Вот! Знаешь же! — Нат подловил своего наставника на оговорке.

— Не знаю. Только слышал, — тут же осадил Эрик. — На тебе метка Судьи. Они появляются раз в несколько десятилетий.

— И?

— И ничего. Это всё, что мне известно.

Негусто. Но это давало хотя бы что-то. Если на нём был отпечаток какого-либо из Судей, можно было предположить, что и дарованная сила имела связь с дарителем. Воскрешение могло бы принадлежать Княжне Пустоты, но это всё же была регенерация. Повелитель болот тоже отпадал, его профилем были болезни и порча. Герцог Бойни так и вовсе пропал ещё годы назад. Оставался...

— Ненасытность... — пробормотал парень.

— Ты о чём? — Эрик услышал имя Судьи, но не понял контекста.

— Метка возможно принадлежит Ненасытности.

— Откуда такая уверенность?

Но теперь всё начало вставать на свои места. Натаниэль вспомнил о рисунке, изображённом на медальоне и тут же вытащил серебряную побрякушку из-под брони.

Терновый венок. Единственное, что приходило на ум парню, глядя на медальон — это выжженный в памяти облик несущегося на безумном животном Судьи, в руке которого лежал терновый меч.

— Вот, — парень ткнул пальцем на выгравированный рисунок.

— Поясни, — мечник всё ещё не понимал, что парень имеет в виду.

— Когда я связался с «сущностью», по возвращении медальон получил эту гравировку. Ещё при разговоре «оно» упомянуло о метке, из-за которой меня сковали безумной клятвой..., — Натаниэля понесло. Он выплёвывал слова и они терялись в своём же бурном потоке.

Дослушав до конца, Эрик нахмурился:

— Значит терновый венок на твоём медальоне связан с Ненасытностью, потому что Судья Истощения использует терновый меч?

— Да! — закивал парень. — Это очень странно, но логично!

— Вполне может быть, — у мечника не было причин не доверять логическим заключениям своего ученика. — Значит регенерация принадлежит Ненасытности.

— Осталось понять, как она работает, — Нат посмотрел на свою ладонь.

— Не забивай себе голову. Знание само тебе придёт.

— Когда я умру?

— Может и когда умрёшь, — Эрик отвечал лаконично и по делу. Он говорил в лицо даже самую неприятную правду. И не столько из-за своей прямолинейности, сколько от своей безнаказанности. Он знал, что ему никто и ничего не сможет сделать. И пользовался этим когда нужно было.

Натаниэль не знал о чём дальше говорить с наставником. Он, конечно, мог придумать тему и спросить про его прошлое. Но мечник не любил распространяться о личном. Так, в полной тишине, парень и вернулся на свой полукруг.

Небесное светило всё так же освещало пустошь. Теперь Натаниэль на каждый шорох реагировал иначе, чем раньше. При полной луне нечисть зверела и теряла инстинкт самосохранения. Именно такими ночами стаи монстров осмеливались нападать на крепости. Иногда к обычным стаям присоединялись и проклятые вожаки, но это случалось совсем уж редко.

Если каравану грозила опасность, регенерация могла бы отлично послужить в битве. Поэтому Нат и прекратил свои эксперименты. Если восстановление потребляло неизвестные ему запасы, то тратить их на забавы сейчас не следовало. Тем не менее, у парня были и другие способности.

Чувствовал себя он прекрасно, да и сил было в достатке. Сделав глубокий вздох, Натаниэль напряг свои глаза.

Парень уже привык к тому, как преображается всё окружающее пространство и не обратил на это внимание. Сейчас он хотел попробовать кое что непривычное.

Чёрная паутина расползлась по земле, то и дело собираясь в местах, под которыми проходили лисьи туннели. Нат боялся концентрироваться на луне, потому что не мог предугадать последствия. Поэтому он повернулся и посмотрел на лагерь.

Если его способность могла находить слабые места в броне, в теле человека, на земле, могла ли она показать ему более абстрактную картину? Есть ли слабые места в самом караване? С такой мыслью Нат и оглядел стоянку. В глазах зарябило и сеть в секунду скомкалась в одну микроскопическую точку в середине взгляда. Натаниэль мысленно произнёс: «Есть ли в караване слабые места?» — молчание было ему ответом. Он повторил вопрос. Однако, опять ничего. Одна маленькая точка парила в центре лагеря и не собиралась ничего делать. Словно она насмехалась над глупыми попытками парня.

Самые разные мысли и образы проносились в сознании Натаниэля, пока его внутренний взгляд не обратил внимание на один определённый. Сам парень не понял, что произошло. Разум словно вёл свою собственную интуитивную игру, не вдаваясь в подробности и не посвящая своего владельца.

Точка затряслась и расправилась, подобно скатерти, покрыв своею паутиной только лагерь. Цвет сети поменялся на серый. И мир поменял свою структуру. Каждая нить паутины словно жила своей жизнью и общалась с другой. Если раньше сеть стремилась к точке слабого места, сейчас она окутывала всё интуитивно выбранное пространство и становилась плотнее на глазах Натаниэля. Будто она пыталась не упустить не песчинки, ни жука, желавших беды каравану.

Ермак был прав. Центров паутин было очень много. У главного костра на своих плащах спали наёмники. Каждый из них был отмечен как слабое место. Ещё несколько центров обволакивали повозки, в которых спали другие наёмники. И боевые и бытовые — каждый из нанятых Ермаком апостолов был опасен. Но больше всего Ната поразило другое. Центр одной из паутин отметил повозку, в которой не было ни одного наёмника. Там спали двое торговцев и конюх.

А потом боль. Казалось, что глаза из твёрдой субстанции мигом расплавились в жидкую. Мир накрыла абсолютная тьма. Даже не так. Отсутствие чего либо. Молнии боли били по разуму и громовым эхом проходили по всему телу. Нат был в сознании и, наверное, желал бы его потерять. Он хотел закричать, но не хотел никого будить. Желание угодить перебарывало в нём естественные потребности и делало ему же хуже. Но жестокое провидение мечтало чтобы он страдал. Ведь такова была плата.

Всё закончилось так же быстро как и началось. Зрение восстановилось, а ожидание следующего выпада болевого раската больше напрягало, чем подготавливало раненое сознание.

— Опять перенапрягся? — когда Нат вернул себе способность мыслить, рядом уже сидел Эрик.

— Нет. Я нашёл другое использование способности.

Мечник ничего не сказал, он лишь показательно вздёрнул бровь, не желая перебивать Натаниэля.

— Если моя способность помогает мне находить слабые места, значит я могу попытаться использовать её более абстрактно, — парень перевёл дух. — Я попытался найти слабые места нашего каравана, — последние слова уже были сказаны шёпотом, чтобы никто лишний не услышал.

— И? — Эрик смотрел на ученика так, словно невербально поторапливал его.

— Никого, — покачал головой парень.

Он знал, что в этот момент за ним следят. Интуиция, натренированная за пять лет постоянных тренировок и сражений, тихо нашёптывала ему, что кто-то не спит.

Сказав это, парень два раза быстро моргнул.

— Это хорошие новости.

Парень понимал, что его стенания всё же не были такими тихими, как он сначала планировал. Мог вырваться непроизвольный крик или сдавленный рёв. Кто-то из наёмников всё же проснулся.

Натаниэль и Эрик часто работали вдвоём при зачистке пещер и научились общаться мимикой. Это был полезный навык в тех местах, где каждый лишний звук мог привлечь много ненужного внимания. Два быстрых моргания означали «нет». Эрик понял его сообщение, как и то, что кто-то проснулся. Теперь им обоим нужно было и дальше не подавать виду. Однако Нат должен был сообщить о своей находке либо мечнику, либо отцу.

Парень очень сильно расширил круг своих возможностей, взглянув на свою способность с иного угла. Ментальный барьер был в порядке, несмотря на то, что минуту назад Нат чуть не отбросил копыта. Снова. Это означало, что заплатил он за своё открытие. Как и почему он при этом испытал боль, он не знал. Но возможность пользоваться способностью у него всё ещё была.

Эрик ушёл, а парень поднялся с земли. Сейчас было слишком опасно высматривать проснувшегося, они могли что-нибудь заподозрить. Оставалось дежурить дальше.

Остаток ночи прошёл спокойно. Нат больше не экспериментировал, а полная луна ушла за горизонт, так и не попытавшись навредить торговому каравану.

***

Утро встретили всеобщим завтраком, где Натаниэль попытался подойти к Эрику и рассказать о том, что узнал. Но он чуял опасность в каждом брошенном на него взгляде. И, когда попытался заговорить с учителем, интуиция вновь шепнула ему на ухо, что кто-то следит.

— Сколько осталось до крепости? — спросил парень.

— Дня три, может четыре, — наобум ответил Эрик.

Оба человека знали, что в пути им ещё быть максимум двое суток. И оба подозревали, что если об этом узнают наёмники, то сразу начнут приготовления к бунту. Нельзя было им давать фору. Когда караван окажется уже рядом с крепостью начнётся сражение и нужно будет получить в нём инициативу. Осталось рассказать про это Ермаку и Софии, чтобы они им подыграли.

Специально разговаривая чуть громче обычного, чтобы все всё услышали, они подошли к главе каравана.

— У нас хватит еды на четыре дня? — Эрик очертил глазами круг, намекая Ермаку на то, что не всё чисто.

— Ну краз впритык к крепости, — Ермак как бывалый торговец выруливал и не такие ситуации. А значит и невербально общаться с теми, кому доверял, умел. — Четверо суток и три дня чаёвничаем в «Норс-Игле».

— Хорошо, — Натаниэль повернулся к завтракающему лагерю и оглядел всех. Ничего подозрительного. Кроме одного апостола. Марка, со способностью видеть сквозь стены. Обычно он не скрывал запястье своей рубахой, но сегодня натянул её по самую ладонь, очевидно, что-то пряча.

Он дал ещё одну клятву. Недавно. Если он об этом не сказал, то, скорее всего, это что-то улучшающее слух. Наёмникам сейчас было необходимо знать планы Ермака и подстраивать свой план под них. В случае если Нат прав, лагерь оставался небезопасным местом для разговоров. И, скорее всего, его интуиция спасла их этой ночью.

Спрашивать в лоб было опасно. Обсуждать это ещё с кем-то тоже. Натаниэль не мог быть сто процентно уверен в своей догадке. Однако в нынешних обстоятельствах ему было необходимо отталкиваться от этих мыслей.

Взгляд парня задержался на Марке всего на мгновение, так что наёмник не успел ничего понять. В отличие от него, Нат понял всё.

По правде говоря, Эрик мог в считанные мгновения вырезать всех апостолов, застав их врасплох. Но если бы он это сделал, каравану пришлось бы ещё два дня идти без дневного конвоя. Натаниэля и Берга бы попросту не хватило. Несмотря на выносливость и силу, использование способностей выматывало. После резни Эрик бы не мог полноценно пользоваться своей силой, а это было опасно, учитывая возможные нападения нечисти, которой было предостаточно на околокрепостных землях.

Если мечник отправится отдыхать, бремя обороны упадёт на плечи Натаниэля, который маловероятно что справится даже с монстром-проповедником.

Основная проблема была как раз таки в том, чтобы оказаться на безопасном расстоянии до крепости и уничтожить бунтарей.

Но, как оказалось, это было не единственной проблемой. Кто-то из торговцев, или конюх, тоже был предателем. Способность чётко это показала. Если насчёт наёмников вопросов и сомнений не было никаких, то насчёт этих троих всё было очень неудобно.

Внутри той повозки ночью спали: Нанг — смуглокожий мужчина сорока лет, отвечавший за торговлю оружием. Добрый мужчина, отправившийся в торговую экспедицию только ради поиска необходимых для лечения отца трав. Натаниэль не мог сказать про него ничего плохого. Среди торговцев царила идиллия и каждый был готов помочь каждому безвозмездно. Иначе в условиях экспедиции не выжить.

Илия — девушка двадцати семи лет, потомственная швея, разбирающаяся в тканях лучше чем солдат в убийствах. Короткостриженная дева с весьма бойким характером и слабым высокомерием, когда поднимался вопрос её знаний и навыков. Однако ко всем она относилась одинаково любезно и пыталась помочь по мере своих сил.

И конюх Ромул. Некогда взятый в рабство одним из правителей ближневосточных крепостей. Воин кавалерист, с честью принявший поражение, но потерявший её, когда оказался закован в цепи. По его рассказам, жизнь в рабстве у правителя крепости «Анкара», была мало чем похожа даже на выживание в пустошах. Его унижали, смеялись над ним и заставляли питаться объедками. Ермак, увидев в нём талант, выкупил его за бесценок. Но тем самым заслужил преданность и веру восточного воина.

Или так казалось. Любой из троих мог оказаться предателем, вставшим на сторону бунтовщиков. Проверить это было несложно. Нужно было всего лишь взглянуть на каждого через способность. Однако изменение концепции взгляда было слишком сложным в исполнении. Натаниэль не мог сказать, как у него вышло сделать это в прошлый раз. Но он точно помнил, что поменялось буквально всё. От ощущения мира, до его восприятия. Сознание стало работать совершенно иначе и смотреть на всё под другим углом. Могло показаться, что первый раз для него был слишком простым. Возможно, так и было, потому что разум сделал всё за него.

Где-то глубоко в разуме крылся ключ. Тот самый мыслеобраз, который позволил способности преобразиться и поменять курс мышления с физического мира на абстрактный. Но сам парень его не видел и не знал. Поэтому повторное использование навыка могло привести к неизвестным последствиям. Возможно, если бы он попробует наложить другой образ на способность, разъедающие глаза молнии боли покажутся обычным порезом или заусенцем.

Задача, которая сначала могла показаться тривиальной, на деле имела второе дно. Ситуация становилась всё сложнее. И решить её нужно было в кратчайшие сроки.

Глава 12

Нат напряг глаза и посмотрел на бродящего рядом конюха. Тот ощутил на себе чужой взгляд и обернулся. На лице мужчины не было ни одного намёка на страх или сомнения. Он улыбнулся и дружелюбно помахал Натаниэлю. Парень же пытался перейти на слой абстракций.

Нат, как и в прошлый раз, скомкал все паутины в одну точку посередине взгляда и мысленно обратился к ней. «Есть ли в караване слабые места?» — он пытался повторять всё точь в точь как ночью, но сейчас, в отличие от предыдущего раза, в сознании не пролетали нужные мысли. Его разум лишь лихорадочно анализировал все возможные варианты развития событий, если вдруг наёмники соберутся нападать. Даже в такой ответственный момент, когда ему необходимо было сконцентрироваться и собраться мыслями, парень всё ещё не мог отпустить контроль над ситуацией.

Точка долго не прождала и вернулась в исходное состояние, раскинув свои сети по всей округе. Как обычно, слабые места были либо в трещинах на броне, либо на шее. Чёрная паутина не могла дать никакой новой информации. Физический мир был слишком примитивен и банален, чтобы находить иные слабые места. Серая паутина же давала больший простор для мыслей и возможностей. Но Нат сейчас был слишком зациклен на проработке сценариев будущего, чем на настоящем.

Расслабив глаза, парень ещё раз окинул лагерь. Наёмники закончили с трапезой, торговцы тоже. Каждый отправлялся в свою повозку. Нату тоже следовало залезать к себе, однако, время поджимало, а значит, следовало действовать решительно.

— Нанг, Илия, — обратился он к торговцам. — Могу я поспать в вашей повозке? Меня последнее время очень сильно мучают кошмары и я не знаю, что может случиться, пока я сплю. Мне, конечно, стыдно об этом просить. Но не могли бы вы проследить за тем, чтобы я случайно не задохнулся во сне? — просьба была ему очень не свойственна и легко было заподозрить в ней что-то неладное. Однако, торговцы переглянулись меж собой и радостно закивали.

— Конечно, малыш. Нам всё равно делать нечего, а так хотя бы будет чем заняться, — жизнерадостно сказала Илия.

— Мы ни шагу от тебя не сделаем. Твоя жизнь в надёжных руках, — уверил его Нанг.

Хоть парню и не нравилось, когда его называли малышом, но из уст Илии это слово воспринималось не так яростно и обидно, как от других. Возможно, сказывалась внешняя красота девушки или предвзятость Натаниэля.

Эрик, как обычно, полез в переднюю повозку к Ермаку, чтобы в случае чего сразу отреагировать. Рыжий торговец тоже прошёл мимо Ната, и тот, кое что вспомнив, окликнул своего отца:

— Пап. А что было в сумке, которую ты тогда взял? — из головы парня совершенно выпало воспоминание о том, как они рылись в обломках каравана. При возвращении к той ситуации сразу всплывали мысли о бунте, из-за чего парень напрочь забыл про сумку.

— Ничего путного, — с ноткой горечи в голосе бросил Ермак и отмахнулся. — Я надеялся на чё-нить полезное. Инструменты, али меч какой. Любая ерунда была бы кстати. А это, — он указал в сторону своей повозки и горько вздохнул. — Такой товар даже базарная кошка на смех подымет.

— И что там было?

— Тапки там были из сухой древесины. Ладно бы лапти, те хоть с душой делают и продаются неплохо. Эти же делал тот, кто на рынке и за яблоко торговаться не научился и тапки видел в первый раз. Бездарщина похуже глиняного ножа. Тем хотя бы ранить можно, а это в руках расплетается, — отец был действительно расстроен. Он очень хотел выместить свою злость за неудачную находку, но не знал кому. Эрик не был тем, корму нравится такое слушать, поэтому Ермак и терпел. К его счастью, Нат вовремя спросил о случившемся. — А я так хотел продать что-нибудь оттуда... а кому продавать вот это? Да меня стыд потом ошпарит и не даст в глаза людям смотреть.

— Чего ты, пап. Всё случается. Это же обычная находка, ничего страшного. Много что ещё попадётся. Не волнуйся так по этому воподу.

— Тоже верно, — кивнул Ермак, сразу заметно повеселев. — Ну чтож. В добрый путь. Скоро будем почевать на травушке.

И побежал к своей повозке. Натаниэль же пошёл к Нангу и Илии, которые забирались к себе. Если Нат спал на ковре без подушки, эти двое соорудили себе настоящие импровизированные кровати из простыни, подушки и кожаных плащей, используемых вместо одеяла. Но торговцы уже выспались ночью и сейчас их кровать отходила в пользование Натаниэлю.

— Спасибо вам большое, — пробормотал парень и улёгся на подушку. Он, конечно, хотел просто полежать с закрытыми глазами и подслушать разговоры двух торговцев, но усталость, накопившаяся за ночь, сказалась сама собой. Как только ухо соприкоснулось с мягкой тканью, Нат уже был где-то далеко во сне.

***

— И чем же ты собираешься заняться, когда доберёшься до Великой земли? — с интересом спросила у Нанга девушка.

— Честно говоря — без понятия. Я просто хотел умотать подальше от родной крепости, а что буду делать дальше, судьба подскажет. Может тоже в апостолы заделаюсь.

— Не советую тебе этим промышлять, брат, — покачал головой Ромул.

— А тебе то что не нравится? Прибыльная профессия.

— А ты не слышал что ли как мальчишка кричал недавно ночью?

— Ром, если уж я сплю, то я сплю. И ничто меня не разбудит. Даже Судья.

— Оооой, какие мы важные, — залилась хохотом Илия.

— А ты поживи с моё в семье где помимо тебя ещё три брата и пять сестёр. И не такому научишься.

— Тебе бы иметь сон почутче, дружище, — наставническим тоном протянул Ромул.

— И для чего? Сон нужен чтобы восстановить силы. Так зачем мне тратить эти же силы на подслушивание?

— Правда, Ром, — кивнула Илия. — Тут столько апостолов. Кто к нам сунется?

— Никому нельзя верить. В голове каждого из них сидят другие такие же апостолы, которые хотят выбраться наружу. И если они займут тело, то это уже будет не тот безопасный и милый наёмник, с которым ты каждое утро флиртуешь.

— Так ты видел? — округлила глаза Илия.

— Не только он. Я ещё и слышал.

— Никому не слова!

— А что так? Понравился мальчик?

— Ну, он симпатичный, да.

— А я тебе чем не жених?

— Да в бездне больше живых чем у тебя в черепушке здравых мыслей, — кулачком стукнула девушка друга.

— Можно сказать что ты была в бездне. Вдруг там действительно их много, — с наигранной обидой произнёс Нанг.

— Да полно вам. Ведёте себя как наложницы ждущие хана.

— А там что, правда все такие же?

— Есть и ещё более ветреные чем ты, подруга.

— Нанг! Ром меня оскорбил!

Из повозки послышался хохот.

***

Нат проснулся от нехватки воздуха. Нанг и Илия сидели и о чём-то щебетали у него над головой. Парень же думал. Ему нужно было как-то передать информацию Эрику. Рассказать про то, что все наёмники предатели, о том, что кто-то ещё им помогает. Но сейчас этого сделать было нельзя. Парень конечно бы с радостью сейчас подошёл к Марку и спросил, почему у него порезано запястье. Но тот сразу же всё поймёт. Потасовка была не нужна.

Натаниэль пытался придумать как вывести Эрика как можно дальше от каравана и рассказать ему всё там.

Прокрутив в голове несколько вариантов развития событий, он выбрал самый странный и рискованный. Однако другие были либо бесполезны, либо сразу могли спровоцировать драку. Вот Нат и решился.

Он тут же вскочил с кровати, перемахнул через борт повозки и с громким и истошным визгом побежал куда глаза глядят. Равнинная пустошь уже закончилась и сменилась скалистой местностью. Голые красные скалы окружали караван со всех сторон, это означало что крепость всё ближе и вскоре они увидят долгожданную траву.

А парень бежал. Бежал и не прекращал кричать так, будто ночной кошмар не просто его испугал, а заживо выдрал душу. Каждый шаг от каравана нагнетал и без того напряжённую атмосферу опасности. Обычно, среди скал обитали подземные воины. Никто не мешал им сейчас выбраться на свет и попытаться напасть на парня. Но чем дальше Нат отбегал, тем вероятнее становилось нападение неизвестных сил. Ему всего лишь нужно было обратить на себя внимание Эрика, чтобы тот выбежал за ним.

Натаниэль мельком оглянулся, чтобы посмотреть, что там происходит. И замедлился на следующие три шага. За ним скакало три лошади с наёмниками. Эрика не было видно. Сердце стучало и разгоняло по всему телу досаду и ненависть к этим апостолам. Они не должны были ехать за ним. Они ему ни к каким чертям не сдались и лучше бы они сейчас провалились как можно глубже в пустоту и больше никогда оттуда не возвращались.

Парень закричал ещё громче, но уже не в попытке привлечь внимание, а извергая все свои эмоции подобно вулкану.

Голос отражался от скал и возвращался обратно, резонируя с самим Натаниэлем. А он бежал всё дальше. Он был бы не против сейчас умереть, только чтобы эти предатели сдохли вместе с ним. Его не волновало, что они могли просто выполнять свою работу, ненависть кипела в нём и всё сильнее подогревалось огнём. Неизвестным ему огнём. Словно он был... голоден. Парню не удалось утром позавтракать. Каскад мыслей и переживаний перебил аппетит и теперь он пожинал плоды.

После ощущения голода парень вдруг всем телом напрягся и следующий прыжок стал подобен выстрелу из лука, ведь парень будто полетел. В теле появилось ещё больше сил. Натаниэль, не осознавая происходящего, бежал так быстро, что его сознание не поспевало за анализом ситуации.

Берг с самого начала заставлял его приводить тело в порядок, и сейчас парень мог похвастаться физической формой, не уступавшей элитному солдату. Но подозрительная и доселе невиданная сила, что увеличила разом его выносливость и возможности, позволила ему выйти за собственные пределы.

Тело казалось таким лёгким, будто он плавал в воде, а земля по своему желанию отталкивала его всё выше.

Но голод был не только физическим. От этого только желудок неприятно урчал. Сейчас на его сознание давило нечто серьёзнее. Нат был голоден до убийства.

Он так сильно хотел смерти несущихся за ним апостолов, что животный гнев понемногу стал преобладать над рациональным человеческим. Глаза парня бегали из стороны в сторону, а взрывная сила отталкивала его всё дальше. Если кони до этого бежали средним темпом и нагоняли, то теперь им пришлось переходить на галоп, чтобы хоть как-то догнать парня.

И тут, на пике одной из скал показалось человеческое лицо. Воины подземья выбрались посмотреть, что тут происходит. Молодой парнишка со смуглым лицом и странным капюшоном посмотрел на Натаниэля. Двое людей пересеклись взглядами. Натаниэля не волновали неизвестные, сейчас он хотел лишь поговорить с наставником, поэтому в его глазах не было и намёка на эмоции. Подземник наоборот смотрел на него с нескрываемым удивлением. Пока не поднял лук и не натянул тетиву.

Вокруг Ната лежали валуны и камни самых разных размеров. При желании он мог увернуться от выстрела, но он ждал. Парень бежал вперёд и продолжал орать. Хоть его разум и плавал в безумной субстанции, мыслить он ещё мог. И он хотел убить всех, кто мчался за ним.

Не замедляя ходу, он пристально смотрел за движением рук подземника. И в тот самый момент, когда тот выпустил стрелу, отпрыгнул от траектории стрелы. Та, со свистом, пролетела мимо и воткнулась в землю.

Противник уже натягивал новую. Натаниэль опять выждал момента и увернулся. И, пока воин подземья готовил очередную атаку, парень повернулся посмотреть на своих преследователей. Они остановились. Возглавлявший троицу заметно нервничал. Рука, держащая узду, дрожала, а сам он то и дело переводил взгляд с Ната на лучника. Однако стрелок увидел и их. Следующая стрела прилетела идеально в шею стоящему впереди апостолу. Натаниэль не помнил его имени, но теперь, вид соскальзывающего с коня окровавленного человека он точно унесёт в памяти.

Конь испугался и заржал так громко, что это, должно быть, услышали даже в караване. Оставшиеся в живых тут же развернули лошадей и помчались обратно. Нат остался один. Один против одного, а может и двух, а может и множества противников. С собой у него были револьвер с саблей и безудержный голод, который глушил всё иное. Даже страх.

Парень прильнул спиной к валуну и пытался прислушаться к тому, что происходит позади. Он пытался вычленить хоть какие-то звуки шагов или дыхание, но его сердце билось гораздо громче. Руки слабо дрожали, а сам Нат чувствовал себя немного вялым. Однако сам он был сильнее. Сильнее обычного. Тело ощущалось иначе, словно он стал на пятую долю сильнее. Разница была не такой колоссальной, как могло показаться на первый взгляд, но для парня эта разница могла решить всё.

И тут шаг. А за ним ещё один. Тихие, как штиль. Шли двое. С разных сторон.

Нат, несмотря на накатывающее желание убить и истерзать своими зубами плоть врагов, догадался напрячь глаза. Не пытаясь концентрироваться ни на чём лишнем, чтобы не тратить силы, он просто приготовился и ухватился за рукоять сабли так, что побелели костяшки.

Ещё шаг. Чуть громче, а значит чуть ближе. Вместе с ним другой, по другую сторону. Враги близко.

Прислушиваясь к чужим шагам, как собака принюхивается к запаху мяса, Натаниэль смог определить с какой стороны противник ближе и сделал два еле слышимых шага в ту сторону. Сердце билось очень громко, но очень размерено. Раз. Два. Три. Казалось бы, в такой обстановке оно должно выпрыгивать из груди, но нет. Решение было уже принято и каждое следующее совершённое действие должно было случиться как по расписанию. Парень был спокоен. Раз... Два... Три...

На третьем стуке шаг противника стал отчётливо слышен. Сухая ветка проломилась, и её хруст был подобен колоколу. Нат тут же выскочил навстречу неизвестному. Молодой парень в плотно прилегающих обмотках, не стесняющих движений белых тряпках и с ржавым мечом в правой руке. Паутина тут же окутала всё его тело и отметила три места — шею, сердце и левый бок. Натаниэль уже замахивался и третья точка была гораздо ближе остальных, поэтому он совершил точный удар ровно в слабое место.

Подземник открыл рот, чтобы закричать, но следующим движением парень толкнул его ногой в живот и вытащил саблю из прорезанной плоти. Парня выбило из равновесия и он упал на землю, ударившись затылком об один из множества лежащих на камней.

Но стон он всё же издал, чем уведомил своего союзника. Тот решил не церемониться и, с уже натянутой тетивой, прыгнул из-за камня, но сделал он это на уровне пояса. Этого Нат не ожидал. Стальной наконечник слегка коснулся шеи, но неслабо её оцарапал. Боль вспыхнула и тут же погасла, подавленная голодом. Желанием уничтожить и низвергнуть в пустоту эту тварь, осмелившуюся его ранить. Парень всё ещё чувствовал себя неуязвимым, потому что помнил про регенерацию. Он, с невозмутимым видом, в один прыжок добрался до натягивающего уже новую стрелу противника. Опять три точки. Те же самые шея, сердце... и рука. Но Нат взмахнул саблей и срубил голову.

Тот самый подземник с луком тоже погиб. Нат оглянулся и увидел ещё троих в тряпье, быстрым шагом продвигающихся к его позиции. Он тут же спрятался обратно за валун.

Рана, оставленная стрелой, почему-то не восстанавливалась. По прикидкам самого Натаниэля она должна была уже регенерировать. Однако, что-то пошло не так. И не просто не так — кровь не останавливалась.

С ещё тремя парень бы просто не справился. Сейчас он мог лишь прижать руку к ране и думать. Думать о том, как бы себя спасти.

Среди новых врагов не было ни одного лучника. Даже если они есть, он может бежать зигзагами и прятаться за каждым валуном. Учитывая новоприобретённую силу, у него должно было это получиться.

Он закрыл глаза и прислушался. Шаги. Трое человек. Двое с той стороны где погиб лучник и один с другой. Если и нужно бежать, то с той стороны где меньше опасности. Скорее всего враги уже были научены горьким опытом своих товарищей, потому что двигались они быстрее чем прошлые. Ритм сердца подстроился под их шаги. Раз-два-три. Раз-два-три. Ещё ближе. Натаниэль подумывал о том, чтобы использовать револьвер, но это казалось опасным. Если у него нет регенерации, то он снова себя убьёт? Или следующий выстрел окажется слабее? Никто не мог знать наверняка. Проверять не было никакого желания.

Раз-два-три. Одинокий противник слева стал ещё ближе. Очевидно, что они хотели напасть на него одновременно с обеих сторон. Но этот ошибся. Его тем оказался чуть быстрее чем у товарищей и он оказался гораздо ближе остальных. Этим Нат и решил воспользоваться.

Глава 13

Он открыл глаза и напряг их. Паутина поползла по растрескавшейся земле. Шаг влево, второй, бросает взгляд на противника — четыре точки: шея, сердце, нога и рука. На руке видны слабые чёрные пятна. На одну из ног он слегка похрамывает, но всё равно рвётся в бой. Натаниэль мысленно отдал ему честь за такую смелость и преданность своему делу, но сделал это посмертно. Потому что уже полсекунды назад он перерезал ему глотку.

Воин подземья попытался что-то сказать, но лишь захлебнулся собственной кровью, выдавив из себя смесь бульканья и хрипа.

Нат побежал. Ближайший валун был в сотне шагов и добираться до него всё равно пришлось зигзагами. Влево-вправо, влево-вправо. Несколько раз ему удалось увернуться от стрел, как оказалось, там всё же были лучники. Как минимум двое. Но каждый профессионал постепенно адаптируется к скорости своего оппонента и может правильно прицелиться.

Когда Нат оказался за валуном, он дал себе пять секунд передышки и тут же побежал вновь. Следующий валун был уже в пятидесяти шагах. Теперь его маршрут стал ещё более непредсказуемым. Он бежал влево, резко останавливался и бежал вправо, чтобы потом подпрыгнуть и побежать прямо.

Внутри он кричал. Кричал от жажды, от ненависти, которые не мог подавить. Но инстинкт самосохранения вопил громче и не давал ему отправиться на самоубийство.

Нат с надеждой смотрел в сторону каравана, куда ускакали апостолы, оставившие его одного. Винить их он не мог, потому что сам затеял всю эту ситуацию. Но если бы они сдохли, а не ускакали, он бы чувствовал себя гораздо лучше.

Когда мимо его уха пролетела ещё одна стрела, он наконец добежал до третьего валуна. И он же оказался последним. Над головой пролетел Эрик Берг на одном из своих теневых клинков. Позади раздалось четыре крика и, спустя несколько секунд, мечник оказался рядом с парнем.

— Полоумный, — он, не сдерживаясь, ударил его по щеке. Да так сильно, что парень, от неожиданности, свалился на землю.

— Постой! — задыхаясь от удара и сдерживаемых хрипов пролепетал парень, пытаясь встать.

— Куда мне стоять? Опять по твоей вине погиб человек. Мы опять стали слабее! — Эрик не кричал, но в каждом его слове было столько силы и гнева, что один его шёпот мог оставить кратеры на душе Натаниэля.

— Все в сговоре, — парень решил бить напролом, чтобы не получить ещё одного удара. — Нанг, Илия или Ромул тоже.

Тут мечник остолбенел. Он недоверчиво посмотрел на парня и протянул ему руку.

— Нанг, Илия и Ромул? — переспросил он. Обычно Эрик сразу всё понимал. Но эта информация оказалась шокирующей даже для него.

— Да. Когда я увидел, что все наёмники отмечены слабыми местами, то повозка, где спали эти трое тоже оказалась в центре паутины.

— И всё, что сейчас случилось, ты спровоцировал, чтобы мы поговорили наедине?

— Да. Марк недавно принёс новую клятву. Подозреваю, что он улучшил слух.

— И сейчас мы находимся достаточно далеко чтобы нас не услышали?

— Надеюсь.

— Понял. Выдвигаемся обратно, — Эрик развернулся и встал на клинок.

— Погоди. У меня регенерация пропала, — Нат убрал руку с раны. Кровь всё ещё стекала и окрашивала кольчугу.

— Как?

— Не знаю. Поэтому я бы хотел, чтобы ты отнёс меня Чачу.

— А сам не можешь? Ты не выглядишь так, будто готов умереть в любую секунду.

— У меня дрожат руки, а в голове будто революция. Мне очень хочется есть.

— Метка, — с недовольным лицом сказал Эрик.

— Возможно. Ничего не утверждаю, — кивнул Нат.

— У апостолов такое бывает только в моменты борьбы с духами умерших. А медальон всё ещё на тебе. Других вариантов нет.

Эрик взял парня на руки и встал уже на два клинка. Хоть с небольшим, но трудом, теневые мечи взмыли в воздух. Через минуту они уже были на месте.

— Солнце! — ахнула София. — Последнее время ты оказываешься в опасности слишком часто, — женщина шла рядом и поглаживала сына по голове.

— Всё же хорошо закончилось, — попытался успокоить мать Натаниэль.

— Но ведь могло и не хорошо! — возмутилась она. — Марк сказал, что ты там сражался против подземников. И их было гораздо больше, — София нервно теребила фиолетовый локон свободной рукой, а её взгляд был направлен в никуда, словно она наблюдала за развернувшимся поражением собственного сына. В моменте она даже вздрогнула, а на краю глаза появилась слеза. — Больше так не делай!

— Постараюсь, — виновато произнёс Нат и переглянулся с несущим его Эриком. Оба друг друга поняли.

— Ты опять цирк устроил, — закатил глаза Ермак, оказавшийся на пути. — От ручной нечисти проблем меньше. Кто тебе запихнул шило в одно место?

— Что с ним случилось? — спросил Юрий, явно недовольный смертью очередного товарища.

— Последствия регенерации, — тут же сказал Эрик. Никто не знал, что такое восстановление вообще существует, а значит и о его последствиях никто не знал. — Его организм потратил слишком много ресурсов на восстановление. Разум не выдержал и впал ненадолго в спячку.

— Но я видел как он убивает подземников, — вставил слово Марк. — Он казался очень даже нормальным, — Всё же парень следил за происходящим с самого начала. Натаниэля это не могло не раздражать, но виду подать он не мог.

— Когда ты сможешь сражаться на его уровне, то поймёшь, почему так было, — ответил мечник и понёс парня к лекарю.

— На его уровне? Хотите сказать, что я слаб... — конец фразы Нат не услышал. Но ему было очевидно, что сказал наёмник. И такой ответ учителя неслабо польстил парню, отчего тот даже улыбнулся.

— Сил идти у него нет, а улыбаться вдруг появились, — в голосе наставника слышался укор.

— Молчу.

Ната принесли к повозке Чача. Тот уже стоял рядом с ней и болтал с Илией.

— Чач. Помоги.

Лекарь повернулся и, увидев парня, с удивлением спросил.

— Зачем? У него же регенерация.

— Пропала, — ответил Натаниэль.

— Когда успела?

— Не знаю, — сквозь зубы произнёс парень. В голове опять начала происходить вакханалия.

— Дай его сюда, — опытный лекарь не мялся, а подошёл поближе и осмотрел рану. — Тебя возможно отравили.

— Чем?

— Я не могу тебе сказать. У подземников свои шаманы и лекари. Один Бог знает, что они намешивают и наносят на стрелы.

— Но вылечить то ты меня сможешь?

— Уже, — лекарь провёл пальцем по ране и она тут же заросла.

— Так быстро? — тут уже удивился Эрик.

— А она уже сама начала затягиваться, я только чутка помог, — темнокожий доктор картинно поклонился и вновь вернулся к беседе с Илией.

— И зачем он сказал про отравление? — Натаниэль встал на ноги и два раза подпрыгнул, проверяя работоспособность своего тела. Слабость всё ещё присутствовала, как и повышенная сила.

— Вполне вероятно, что регенерацию заблокировал яд, — невозмутимо сказал Эрик.

— Я буквально восстал из мёртвых благодаря ей. Думаешь, что какой-то яд мог её остановить?

— Ты очень хорошо разбираешься в культуре подземников? — задал встречный вопрос наставник.

— Ну, если пороюсь в воспоминаниях Дура, то могу.

— Если делать нечего, дерзай. А я пойду обратно.

Кивнув друг другу, оба разошлись. Нат подошёл к матери и попросил чего-нибудь поесть а Эрик в головную к Ермаку.

София дала парню тарелку с кашей и флягу с водой. Каши было немного, но ей вполне можно было наесться.

— По местам! — крикнул Ермак.

Нат в спешке доел выданную ему порцию и побежал в повозку к Нангу и Илии. Оказавшись там, он поймал на себе обеспокоенные взгляды обоих торговцев, на что лишь учтиво кивнул и сказал, что всё в порядке. Те кивнули ему в ответ и продолжили о чём-то болтать. А парень вновь улёгся в импровизированную кровать и закрыл глаза.

Слабость пропала. Сводящие с ума мысли и жажда тоже. Еда оказалась идеальным решением всех проблем. Кроме одной. Физическая сила тоже вернулась к исходному состоянию. Хоть и ослабление было не колоссальным, ощущения оказались неприятными.

Тело, уже привыкшее к иной мощи, словно стало вполовину слабее. Парню показалось, что даже одеяло имело сопоставимый деревянной плите вес. Это точно не было нормальным. Многое из происходящего на свете сложно было назвать нормальным, но почти всё можно было объяснить. Кроме этого непонятного усиления, взявшегося неизвестно откуда. Только если голод не был катализатором этой непонятной мощи. Учитывая, что на завтраке парень не поел, это могло оказаться правдой. Оставалось только проверить на практике.

Парень надеялся, что Эрик как-нибудь расскажет отце о том, зачем всё это было. Но понимал, что это было почти невозможно. Хотя, можно было ещё вымотать Марка, чтобы тот не смог подслушивать, но это нужно было вычленить момент и намеренно находиться рядом с ним и заставлять работать. На что тот точно бы не согласился.

А до крепости оставалось полтора дня. И скоро всё должно было случиться.

***

Больше за день не случилось ничего подозрительного и странного. Только где-то вдалеке, на юге, появилась большая грозовая туча. Никто не предал ей большого значения, потому что осадки в этом регионе случались часто. За исключением этого, всё было слишком спокойно.

Вечером вновь поставили лагерь. На этот раз решили расположиться на небольшой площади, которая была закрыта с трёх сторон скалами. Только с восточной стороны можно было пройти внутрь. Место, конечно, не могло быть безопасным — никто не знал, что может находиться внутри скал. Но Марк, осмотревший все стены, уверил Ермака, что это лучшее место.

Но решился он на это не сам, а по просьбе Натаниэля. Тот намеренно подошёл к нему и предложил использовать способность на скалах, аргументируя это «поиском наиболее безопасного места для сна». Марк, конечно же, поверил и ничего не заподозрил. Судя по догадкам Натаниэля, наёмник всё же не стал проповедником, а так и остался монахом. Сил у него хватило идеально для обследования каменной породы, но после этого по его лицу уже стекал холодный пот а сам он с бледным лицом пытался сконцентрироваться на чём-то внутри себя.

Ермак, Натаниэль и Эрик похвалили наёмника и уже через десять минут лагерь расположился внутри трёхскальной инсталляции. Истощённый Марк уже лежал в одной из повозок и отсыпался, а другие наёмники ужинали вокруг костров.

Нат и Эрик держались далеко друг от друга, пока второй объяснял положение вещей главе каравана. Раз уж Марк потерял возможность использовать навык, то этим нужно было воспользоваться.

Наёмники с подозрением смотрели на Ермака и мечника, когда те переговаривались о чём-то, отвернувшись от них. Чтобы отвлечь бунтовщиков, глава каравана изредка посмеивался и очень активно жестикулировал, будто что-то рассказывал.

Эрик бросил взгляд на Натаниэля и почти незаметно кивнул. Теперь отец всё знал. Софии нельзя было об этом рассказывать. Она была очень эмоциональной и доверчивой женщиной. Скорее всего, она бы тут же растрепала о происходящем и все приготовления пошли бы на смарку.

Натаниэлю и Эрику оставалось разработать план. И времени было мало. Монахи при истощении приходили в себя не так долго, как это делали проповедники или проклятые. У них были считанные часы на то, чтобы придумать решение ситуации. Нат, на всякий случай, не ужинал этим вечером. Если его гипотеза верна, то на следующее утро он опять станет сильнее. И это могло пригодиться.

Повозку Ермака и Софии поставили ближе всего к выезду из скального окружения и ближе к Нату с Эриком. Наёмники могли даже ночью попытаться избавиться от главы, поэтому необходимо было следить. Снежок, будучи умным животным, считал беспокойство своего хозяина и этой ночью решил спать рядом с ним.

Двое мужчин стояли на выезде и смотрели друг на друга, не решаясь сказать ни слова. Апостолы всё ещё сидели у костра и изредка бросали взгляды на дежурящих. В караване воцарилась тишина. Но тишина эта была лишь прикрытием для более масштабной битвы. Битвы взглядов и рассуждений. Эрик следил за тем, чтобы апостолы ничего не сделали, и в случае чего был готов уничтожить всех. Натаниэль же вновь решил поиграться со своей способностью и перейти на абстрактный пласт. И, как и в предыдущий раз, у него ничего не выходило. Мыслеобраз никак не хотел находиться и сбрасывал все к нулю.

Необходимо было начать разрабатывать план. Но пока за ними следили наёмники сделать это безопасно было практически невозможно. За время, пока Марк лежал и Эрик говорил с Ермаком, кто-то из апостолов вполне мог заключить клятву и получить ту же способность подслушивания. Вполне вероятно, что это сделали сразу же как Марк истратил все силы. Они уже могли знать о том, что Ермаку обо всём доложили.

Если он могли подслушивать, то и новый составленный план был бы бесполезен. Необходимо было найти новое решение. Как переговорить с человеком так, чтобы остальные не поняли, что они общаются?

Натаниэля осенило. Зачем что-то придумывать, если всё уже давно придумано за тебя? Парень вытащил свой серебряный медальон из под кольчуги. Левой рукой он вынул из ножен саблю и порезал запястье правой руки. Окропив кровью медальон, он мысленно воззвал к существу, совершающему сделки.

— Последнее время мы слишком часто встречаемся, — само пространство сотряслось от слов незримого существа.

— А что поделать? Есть спрос, есть купец, почему бы мне не пойти и не взять товар?

Время, как и в прошлый раз, остановилось. Парень заметил, как в последний момент Эрик удивлённо взглянул на него. Наёмники, сидевшие у костра, ещё не обратили на него внимания, поэтому о сделке знал лишь мечник, что упрощало ситуацию.

— И чего ты хочешь? — перед ним вновь появилось существо.

На этот раз оно не было разодето в необычные наряды. Оно было нагим, насколько это можно было назвать наготой. У него было полностью чёрное тело без каких либо отличительных признаков. Словно оно было идеальным шаблоном человека. И сейчас оно стояло перед ним и внимательно рассматривало отсутствующими глазами лицо.

— Хочу мысленно общаться с людьми.

— И чем ты готов пожертвовать?

— А разве моя «безотказность» работает только на одну клятву? Тебе не кажется, что я заплатил десять золотых за буханку хлеба?

— Дружочек, — существо щёлкнуло его по лбу. — В этой буханке хлеба был запрятан алмаз, стоимостью в тысячи золотых. Не пытайся со мной торговаться.

— Ну, я хотя бы попытался, — пожал плечами парень. Он не знал, чем пожертвовать. Но давать свободный выбор неизвестной хтони он точно не планировал.

— Ты ранил моё самолюбие, — существо картинно схватилось за грудь в области сердца, которого у него, скорее всего, не было.

— Не мешай. Я думаю, — отмахнулся парень. Нат сам не заметил, как начал фамильярно обращаться с божественной сущностью, которая могла стереть его с лица земли при желании. Или не могло?

— Не раскрываю секреты. Но тебе и правда следовало бы относиться ко мне уважительнее.

Нат промолчал и погрузился в раздумья. Что он был готов отдать?

— У меня есть предложение, — хитро улыбнулось существо.

— И какое же? — закатил глаза Нат.

— Предлагаю тебе вот что, — нечто уселось в позу лотоса на землю и посмотрело на парня. — Ты должен будешь стать добрее к людям.

— Я итак к ним добр.

Существо с укором взглянуло на Натаниэля. Глаз на лице всё ещё не было. И даже с учётом этого, парень почувствовал себя некомфортно.

— Нет. Это слишком, — покачал он головой. — Может тогда... — а ничего в голову ему и не пришло. Он не знал чем может пожертвовать.

— Если не знаешь чем, и принимать моё предложение не хочешь, то я с тобой прощаюсь.

— Стой! Мне очень нужно это. Дай подумать, — в голову ничего не лезло. Но способность была необходима, чтобы остаться в живых. Нужно было выбирать.

Перебрав в голове уйму вариантов, Нат принял решение. Он ничего не сказал, лишь посмотрел на существо.

— Это? Годится, — кивнуло божество.

Что-то внутри сжалось. К уже имеющимся на сердце цепям добавилась ещё одна, но уже из совершенно иного «сплава». Душа словно в один миг потяжелела.

Время опять вернуло свой ход. Парень стоял на том же месте, откуда и призвал божество.

Глава 14

Осознавая риски и не желая мешкать, Натаниэль решил сразу воспользоваться силами. Он, конечно, не знал, как правильно мысленно связываться с другими людьми, но учтя свой прошлый опыт, примерно понял, в какую сторону двигаться.

Для начала он убрал саблю в ножны, чтобы никто не заметил ничего подозрительного. Рана на руке уже зажила благодаря регенерации, которая, всё таки, работала после принятия пищи.

Нат посмотрел на Эрика, который уже обратил своё внимание на запястье парня. Он хотел было что-то спросить, но бросил быстрый взгляд на апостолов у костров и ничего не сказал. Парень закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на своих мыслях.

А там сейчас можно было утонуть. Волны тревоги раз за разом накатывали на сознание, рисуя картины уничтожения каравана и поражения в битве с наёмниками. Не самое приятное зрелище.

Однако сейчас необходимо было очистить все свои мысли и пропустить как по тонкой трубочке одну определённую: «Какой у нас план?». И при всём при этом ещё нужно было как-то поймать поток мыслей Эрика, чтобы передать ему эту мысль.

Всё зависело от концентрации. И от понимания работы навыка. Чтобы использовать своё видение слабых мест, Нат научился искать слабые места на мелком камне и потом использовал уже выученное на практике в больших масштабах. Сейчас он хотел вклиниться в мысли своего наставника.

Голова опустела. Парень думал лишь о том, как нащупать своего наставника. Но ничего.

Нат открыл глаза и разочарованно посмотрел на Эрика. Тот лишь молча смотрел куда-то вдаль.

Глянув на небо, Натаниэль заметил что луна уже сместила своё местоположение, а значит он достаточно долго изучал свои новые возможности.

Апостолы о чём-то общались меж собой и до парня доносились обрывки их фраз, слов. Он всё слышал и мог в любой момент вклиниться и перебить их... стоп. Вот оно!

Нат удивился своей неожиданной находке. И правда, зачем пытаться искать поток мыслей, если можно прислушаться? Он тут же закрыл глаза и вновь сконцентрировался на мыслях, но теперь дал волю своему слуху.

Где-то выл ветер, трещал тлеющий костёр. Юрий в очередной раз рассказывал какую-то несмешную шутку. Так Нат и почувствовал какую-то «форточку». Парень дал импульс и словно стукнул костяшками пальцев по стеклу чужого сознания, обозначая себя.

Форточка открылась сама по себе и впустила внутрь себя разум Натаниэля. «Общение через мысли?» — спросил сам себя мечник. На что ему прозвучал ответ: «Да. Считаю нам это пригодится».

Парень открыл глаза. Эрик уже смотрел на него.

«Я хотел предложить тебе план действий» — сказал парень.

«Выкладывай»

«Я боюсь, что они могут пожертвовать кем-то и осквернить его. Или попытаются взять клятву проклятого, чтобы посоперничать с тобой».

«У них ничего не выйдет. Я уже слишком долго топчу землю будучи проклятым. Им придётся несколько лет учиться пользоваться силами, чтобы превзойти меня»

«Если только они не возьмут себе способность контроля»

«Маловероятно, что они смогут удерживать меня достаточно долго»

«За это время проповедники спокойно расправятся со всем экипажем»

«Твоя правда. Что собираешься делать?»

«Сейчас их убивать нельзя. Нам ещё пол дня идти по самому опасному участку земли. Можно было бы как-то избавиться от Юрия»

«Это сразу их разозлит и заставит действовать»

«Как быстро ты сможешь убить абсолютно всех наёмников?»

«Секунд пять»

«И как много сил ты на это потратишь?»

«Прилично. Не забывай что каждый из них ещё и духом станет. Мне нужно будет как-то их угомонить. Почти двадцать за раз. Проблематично»

«Понял. Опасно. На том промежутке без тебя никак не обойдёмся»

«Не думаешь, что с ними можно как-нибудь договориться?» — неожиданно для Натаниэля спросил Эрик.

Парень даже не задумывался об этом, потому что сам недолюбливал наёмников. Возможно Эрик и Ермак именно это и обсуждали в тот момент, когда Марк уже не мог их видеть и слышать.

«У тебя есть предложения как?»

«Юрий у них, очевидно, за главного. Они недовольны смертью друзей и твоим поведением. Все трое погибли из-за тебя. Может ты перед ними извинишься?»

Предложение ошарашило Натаниэля. Чтобы он и извинился перед апостолами, которые собираются бунтовать? Извинился за что? За то, что один из них почему-то решил поворовать, хотя знал о правилах? Или за то, что второй хотел убить Эрика и умер во время вылазки?

Нат не считал, что он в чём-то провинился. Если так можно было сказать, то он сам хотел бы услышать извинения от апостолов, которые слишком нагло с ним обращаются. Однако... ситуация выходила слишком опасная.

Последний штурмовой рывок всегда был самым сложным. На расстоянии в полдня от крепостей обитало очень много нечисти. Она любила селиться рядом с людными местами. Там было самое настоящее изобилие самых разных тварей, которые были готовы охотиться и на людей, и на себе подобных. Некоторые вожаки стай даже выходили на сражения друг с другом за право владения территорией, и это несмотря на их инстинкт самосохранения. Просто эти места для них были дороже собственной жизни, ведь хорошее место пропитания позволяло стае жить.

Эрик мог справиться с одним проклятым монстром, но это бы вышло с огромным трудом. Поэтому ему и нельзя было перенапрягаться перед последним рывком. Но ночью всё ещё кому-то нужно было дежурить и в сложившихся обстоятельствах ни Эрик, ни Нат не готовы были доверить это кому-то другому. Мечнику и так выдалась нелёгкая судьба, так ему ещё и всю ночь бодрствовать.

Никто не обещал, что на них нападут, но у этого был высокий шанс. Нат больше верил в то, что на них набросится всякая мелочь по типу тех кошкоподобных существ, которых они встретили две ночи назад. С такими тварями наёмники справятся без особых проблем.

Нат вспомнил маршрут. И вовремя это сделал, потому что ему тут же пришло в голову решение проблемы.

«Эрик, если ты помнишь, то последний рывок будет проходить в каньоне»

«Да. Помню»

«Увидим крепость мы только за последним поворотом, а значит, что наёмники не будут знать, что мы очень близко»

«Понял к чему ты ведёшь»

«Нам главное пережить рывок, после этого мы спокойно ото всех избавимся»

«Если только я не выдохнусь»

«А мы предложим сделать привал, если вдруг тебе станет худо»

«Так они же сразу нападут»

«Думаешь кто-то из них знает, что нас там дальше ждёт?»

«Конкретнее»

«Нам ничто не мешает сказать им, что за поворотом находится логово какой-нибудь неизвестной им нечисти. Даже Альберт об этом не знает, поэтому сдать нас сможет только мама, которой я всё объясню»

«За неимением других вариантов, твой план выглядит довольно надёжным. Остаётся не подать виду, что мы знаем о возможном бунте»

Сознание Натаниэля вылетело из «форточки». Больше он не слышал мыслей Эрика. Как и чего либо ещё.

В ушах стоял оглушающий писк. Если бы сейчас в небе прогремел гром, то Нат бы и его не услышал. Боли не было, как в первый раз, но изучение нового навыка всё ещё имело свои последствия.

Эрик что-то сказал, но парень ничего не услышал. Он указал пальцем на свои уши и показал руками крест. Мечник всё понял и кивнул. Оглядевшись, он вышел за пределы скального круга и встал на один из теневых клинков. Натаниэль, поняв, что собирается делать его наставник, тоже достал подзорную трубу.

Ни души. Это не могло не радовать. Чем меньше сил они потратят сейчас, тем больше сил будет для каньона. Так, со спокойной душой, Нат и вернулся обратно и сел к ближайшему потухшему костру.

Он пытался сконцентрироваться на чём-либо, чтобы не обращать внимания на писк в ушах. Но то ли мысли сбивались, то ли звон был слишком сильным — у парня ничего не вышло. Так он и сидел, уставившись на угли и страдая.

Вскоре вернулся Эрик. Шум к тому моменту ещё не прошёл. Мечник показал себе на лоб, намекая на мысленную связь, но парень покачал головой. Ему не хотелось ещё дольше просидеть глухим.

Ночь продолжалась. Апостолы уже легли спать и бодрствовало только два человека. И оба думали: «Что будет утром?». Сейчас им было необходимо сохранять силы. А у Ната они так и вовсе повысились. В третьем-четвёртом часах ночи парень почувствовал голод. Вместе с этим его сверху накрыло и голодом абстрактным. Однако теперь он не чувствовал себя настолько сумасшедшим, как ранее. Он знал, чего ждать, и понял как контролировать позывы. Парень очистил разум от лишних желаний и голоду было не за что зацепиться. Пока вдруг он не подумал о своей новой клятве.

Работа торговцем всегда несла в себе множество проблем и нервов. Особенно в процессе перевозки от одной крепости к другой. Вечная нависающая опасность раздражала и сводила с ума иногда даже самых стойких апостолов. Поэтому приходилось как-то справляться с лишним напряжением.

С девушками Нат не общался. Во-первых, потому что в караване не было никого его возраста, а во-вторых, ему было не до этого. И только оставаясь в одиночестве в своей повозке он мог хоть как-то успокоиться перед сном. Этот процесс позволял привести разум в состояние покоя и уснуть, не задумываясь ни о чём лишним.

Теперь же его лишили этого ритуала. А так как Натаниэль был парнем в полном расцвете сил, то тело просило своего и уже выработанная привычка дала о себе знать. Ему хотелось. Однако, клятва связывала. Этим он заплатил за умение общаться через мысли. Не самая страшная жертва, которую можно было принести. Но в условиях межкрепостных путешествий это могло сыграть с парнем злую шутку.

Голод заметил эту мысль и укусил её. Парень тут же почувствовал сильное желание потянуться к поясу. Полубожественная сила достойно плющила сознание, но Нат не хотел. Точнее, он хотел. Сильнее чем когда-либо. Но становиться ужасной тварью желания было гораздо меньше. И чаша весов выживания всё же перевесила другую. Лишние мысли пропали. Теперь он вновь остался наедине с собой.

Звон в ушах пропал. Эрик подошёл к Нату и кивком вверх поинтересовался, могут ли они поговорить.

— Говори.

— Рядом никого. В радиусе километра, а то и двух ни единой души кроме нас.

— Хорошие новости, разве нет?

— Перед штурмом? Сомневаюсь.

— Отдохни. Я тебя разбужу если что.

— Куда отдыхать? Весь день только это и делал.

Нат посмотрел на наставника. Тот действительно пылал жизнью и словно сам жаждал схватки. У парня появилась идея.

— Я тут кое что ещё отрыл в себе... — как бы намекая сказал он.

— Давай к делу.

— Давай поборемся на руках, — улыбнулся парень.

— Опять?

— Последний раз был неделю назад. Сейчас всё иначе!

— В прошлый раз ты говорил точно так же.

— Не тяни коня за гриву, — отмахнулся Нат. — Будешь или нет?

— Ладно. Всё равно делать нечего, — Эрик сел в позу лотоса на землю и призвал в воздух перед собой три клинка.

Он приблизил их так близко друг к другу, чтобы получилось подобие плоской поверхности, на которой оба мужчины уже могли побороться. Эрик закатал рукав и поставил локоть на «стол» из лезвий. Натаниэль тоже закатил рукав и сделал то же самое. Покрепче ухватившись друг за друга, они посмотрели друг другу в глаза и начали.

В тот момент Нат горел желанием победить, поэтому и голод вспыхнул этим желанием. Парень вышел на новый уровень собственной физической силы и взял лидерство в первые две секунды. Собственный разум его подбадривал: «Давай давай давай давай» — а внутренний голод давил на мозг. Нат уже не просто хотел победить, он хотел растоптать и уничтожить собственного наставника. В прошлый раз подобное чувство привело к гибели одного из наёмников, сейчас же неизвестно куда оно могло его завести.

На лице Эрика на мгновение промелькнуло удивление, но он вовремя вернул самообладание и не дал победить своему ученику. Завязалась нешуточная борьба как взглядов, так и мышц. На висках у обоих воинов вздулись вены, а руки оставались в начальном положении.

Мечник мельком заметил, что творится в глазах Натаниэля. И потерял концентрацию. Этим воспользовался парень, приложив все силы в это мгновение. Рука проклятого легла на лезвия мечей, чем подтвердила победу парня. Но сам Эрик не считал это победой.

Нат захотел крикнуть на всю округу, но вовремя себя остановил и просто ударил кулаком в землю от радости. Отчего пробил неглубокую дыру в почве.

— Что это было? — с явным подозрением в голосе спросил Эрик.

— Ты о чём?

— Я видел в твоих глазах.

— А что там было? — Нат удивился словам наставника. Он хотел показать ему свою силу, но тот обнаружил что-то иное, о чём парень и не знал.

— Ты смотрел на меня как на добычу. Я такой ненависти никогда и не в чьих глазах не видел, — мечник насторожился.

Тут же теневой клинок появился у горла парня. Эрик был готов убить его в любую секунду.

— Что ты делаешь? — Нат испугался и сделал шаг назад, но клинок переместился вслед за ним.

— Натаниэль, это ты? — мечник спросил это, глядя ему прямо в глаза.

— А кто ещё? — парень разозлился. Почему вдруг наставник засомневался в нём? Почему он пытается его убить?

Негативные мысли раскручивались как на праще и готовы были вылететь и уничтожить объект своей ненависти. Уже имеющееся раздражение окутал голод. Желудок заурчал, а глаза парня будто загорелись. Нечто внутри него, то ли внутренний голос, или «второе я» нашёптывало ему в ухо «УБЕЙ ЕГО УБЕЙ ЕГО УБЕЙ ЕГО». Сила ненасытности брала верх над неподготовленным парнем.

— Дух, что занял твоё тело, — ответил Эрик.

— Ты думаешь, что я мог проиграть этой подземной швали в собственной голове? — Нат уже не думал о словах, он нёсся как однорогий бык.

Рука потянулась к сабле. Парень знал, что его могут уничтожить в любую секунду, но ненависть сковала рассудок и начала действовать сама. Он был голоден. Голоден до возмездия.

— Возьмись за медальон, — сказал мечник. — Если ты это сделаешь, то я тебе поверю.

— Ты уже поставил под сомнение мою силу, зачем мне тебе что-то доказывать? — голод подкидывал дров в топку и разжигал костёр ненасытности сильнее и сильнее.

Мечнику со стороны казалось, что тело парня захватил убитый им апостол. Проклятый вполне бы мог такое сотворить, ведь его разум был сильнее чем у монаха. Однако и Нат не был так уж слаб, чтобы позволить себе проиграть. Имеющиеся у него воспоминания были слишком шокирующими для неподготовленного духа. Ведь почти никто из ныне живущих не оставался в живых после встречи с Судьями. Никто кроме Ната не мог поведать подобную историю, а значит у парня была фора.

Однако, судя по всему, он всё же проиграл. Иначе никак нельзя было объяснить ту увеличенную силу и горящие от ненависти глаза. Хотя это могло быть и что-то другое. Эрик был не уверен.

Но всё же больше его интересовала назревающая потасовка. Было слишком скучно, а разобраться с Натаниэлем он мог и не напрягаясь.

Первым сорвался Нат и вынул из ножен саблю. На лице Эрика промелькнула улыбка, но тут же скрылась за холодной и расчётливой маской. Он призвал в обе руки по клинку и слегка ослабил их, чтобы они не оставили парня без оружия, потому что тень в его руках даже камень разрезала напополам.

Натаниэль напряг глаза и увидел, что слабых мест на теле Эрика кроме шеи и сердца нет. Тут же отменил способность, чтобы не тратить силы и рванул в бой. Даже под действием голода он мог рационально мыслить в рамках боя, поэтому не решился доставать револьвер, который мог довести его до смерти. Регенерация, способная оставить его в живых даже после смерти сейчас отсутствовала.

Рывок вперёд и замах саблей не увенчались успехом, хотя и приятно удивили наставника. Парень стал сильнее обычного, но всё же не на столько, чтобы составить ему хоть какую-то конкуренцию. Эрик отбил замах ученика и отскочил на метр назад, ожидая ещё одного рывка.

«ДАВАЙ ДАВАЙ ДАВАЙ ДАВАЙ» криком шептало нечто в юной голове, отчего парень всё больше скатывался к состоянию безумного зверя. Ненасытность поглощала сознание и стремилась сделать из него очередную пешку. Сейчас оно хотело лишь убить стоящего перед ним Эрика.

Глава 15

Ещё один рывок и ложный замах саблей. Мечник уклоняется, но не успевает среагировать на подножку, поставленную парнем. Как только он падает на землю, его подхватывают два теневых клинка и приводят в вертикальное положение.

Если бы их сражение судили по правилам подпольных боёв, то Нат бы точно заработал одно очко.

Эрик решил набрать боевой темп. С первым шагом в сторону Ната, он сделал крестовой замах обоими клинками. Парень выставил перед ним саблю и блокировал удар. Тут же он выставил ногу, чтобы пнуть своего наставника, но второй, предугадав движения ученика, поддевает вытянутую ногу коленом. Нат теряет баланс и чуть не падает на спину, но вовремя наклоняется вперёд.

Один-один.

Эрик опять делает шаг и рубящим замахом целится в темечко Ната, на что тот сам делает два шага вперёд и врезается прямо в грудь наставника. Второй тут же распыляет мечи в воздухе и хватается за оппонента руками, пытаясь его перекинуть через себя.

Натаниэль попытался укусить Эрика, но тот прописал кулаком в левую щёку. Парень тут же ударяет лбом в подбородок мечника. Берг не теряет самообладания и захватывает парня за правую руку, чтобы в следующую секунду перекинуть его через себя.

Битва оказывается слишком быстрой. Нат уже лежит на лопатках, а Эрик тянется ему под кольчугу, чтобы достать медальон. Прижатый наставником парень не может даже попытаться что-то сделать и ему остаётся лишь смотреть за тем, как серебряный медальон оказывается в руке.

— Натаниэль, это ты? — спросил ни капли не запыхавшийся мечник.

— Да, — с хрипом сказал парень. Эрик встал коленом на его грудь, чтобы успокоить.

— Что случилось?

— Ненасытность. Метка.

— Конкретнее.

— Дай мне еды, я всё объясню.

— Чтобы дать тебе еды, мне придётся отпустить тебя. Обещаешь, что не нападёшь со спины?

— У меня медальон. Как-нибудь сдержусь.

Эрик встал с Натаниэля и, бросив короткий взгляд, отлучился за едой.

Парень решил не вставать. Он лежал на холодной земле и смотрел в небо, вспоминая случившееся.

Это было очень страшно.

И не потому, что сначала Эрик попытался его убить, а потому, что случилось с его сознанием. Его попросту сжирало. Метка начала даже думать за него. Шёпот, который колотил по разуму, уже пропал, но парень отчётливо помнил его. С каждой секундой он сильнее погружался в пучину безумия, отдавая себя метке и своим желаниям. Эрик вполне мог бы его убить, но сдержался.

Сила, которую он получил, была очень заманчива. Парень даже хотел провести эксперимент и не есть два дня, но если его так плющило только на первой стадии, то что будет дальше? И будет ли это дальше вообще? Может это и есть предел метки. Верилось в это с трудом.

Тут подошёл Эрик и вручил парню деревянную миску с кашей и флягу. Парень с жадными глазами подскочил, схватил миску и буквально залил кашу в себя. Запивая всё водой, он почувствовал, как сознание приходит в норму. Голод помахал ему рукой, но обещал вернуться и закончить своё дело.

— Как себя чувствуешь?

— Погано. Я бы ополоснулся.

— Иди, я тебя подожду.

Эрик остался один, пока Нат успокаивался после недолгого, но изнуряющего боя. Он помнил всё. И помнил, как наставник на секунду улыбнулся. Молчаливого признания ему более чем хватило, поэтому и всё оставшееся время дежурства парень провёл в хорошем настроении.

***

Наутро Нат ещё раз плотно поел. Он уже понял, что сила несёт за собой колоссальные риски, поэтому полезнее будет остаться при своих физических данных, но с выживаемостью.

Им предстоял штурм. Полдня до каньона и десять километров по нему до заветной крепости. Конца их путешествия.

Нат заранее поговорил с отцом и матерью через ментальную связь и объяснил их с Эриком план. Оба согласились подыграть.

На второй раз использование ментального общения не оглушило парня. Ему слегка заложило уши, и мозг словно погрузился в вязкую жидкость. Но продлилось это недолго и спустя пять минут он уже чувствовал себя отлично.

Оставалась ещё одна проблема. А точнее три — Нанг, Илия и Ромул. Кто-то из них тоже был предателем. Но кто, неизвестно. Хотя по плану они должны были избавиться от наёмников после небольшого привала, но и с этими тремя нужно было провести беседу. Натаниэль не собирался делать это один. И только после убийства бунтовщиков.

Караван собрал свои пожитки и Ермак крикнул: «Пшли!» — процессия начала свой, возможно, последний ход.

Альберт не волновался и на его лице не было и тени сомнения или неуверенности, а значит караван точно дойдёт до места назначения. Но вот с кем во главе — это уже совершенно другой вопрос.

Апостолам ещё раз объяснили, что до крепости ещё два дня ходу, поэтому Нат мог не беспокоиться, что они решат бунтовать раньше времени. Со спокойной душой парень смог позволить себе лечь спать в собственной повозке. И спать он мог, пока не начнётся первая серьёзная потасовка.

Ещё раз расстроенный тем, что не может расслабиться из-за клятвы, парень лёг на ковёр и тут же отрубился.

Проснулся он от шума и грохота, который расшатал даже повозки.

Не осознавая происходящего, парень выглянул наружу и увидел, как с ближайшей скалы свалился огромный камень. Такой мог прокатиться по всему каравану и не оставить от него ничего. Но, к счастью, он прокатился мимо и остановился в двухстах метрах от маршрута. Выглянув чуть подальше, Нат понял, почему это случилось.

Перед ними был спуск, ведущий в каньон. Прошло уже полдня. Рядом с каньоном и в нём всегда проживали самые разные твари. Камень вполне мог столкнуть кто-нибудь из нечисти. Поэтому Юрий, который уже набрался какого-никакого опыта, приказал:

— Марк. Посмотри туда, — он указал на вершину скалы, откуда скатился камень.

Апостол напряг глаза и взглянул туда. Лицо его никак не изменилось и он просто сказал:

— Там никого. Либо уже сбежал.

— Двигаемся дальше, — махнул Юрий.

Нат всё ещё хотел ему влепить пощёчину или даже отрезать голову за инцидент со смертью. По факту это он и другие наёмники были повинны в том, что он умер от выстрела из револьвера. Если бы они его сразу послушали, то ничего подобного бы не произошло. Очевидно, что Эрик и Ермак не только бы им не заплатили, но и заставили бы идти домой пешком, если бы вдруг Нат не выжил. Но всё обошлось.

У парня как-то не было ни желания, ни времени их отчитывать. Он надеялся, что они сами вывели для себя урок, что всегда нужно подозревать даже камни. И слушаться более опытных коллег.

Сейчас парень не был голоден, поэтому спокойно смотрел на отдающего приказы Юрия. Однако, если бы он не поел, интересно, что бы ему прошептал внутренний голос? Скорее всего очередное «убей его». Хотя кто знает.

Раз уж они подъехали к каньону, Нат уже мог выходить из спячки и готовиться. Эрик, скорее всего, тоже уже изучал местность. Поэтому парень закрепил саблю на поясе, туда же засунул револьвер и вылез наружу, сев рядом с возничим.

— Натаниэль, думаешь пройдём? — спросил у него возница.

— Альберт уверен, что да. Да и с нами Эрик. Чего бояться?

— Твоя правда, — усмехнулся бородатый мужчина в рубахе.

Больше они не сказали ни слова.

Юрий подозвал к себе ещё двоих апостолов и о чём-то с ними зашептался. После этого он подобрался к повозке Ермака и перекинулся парой слов с ним. Оба друг другу кивнули и Юрий, возглавив трио, поскакал вперёд к каньону, пока караван медленно подбирался ближе.

Разведка была хорошей идеей. Натаниэль и сам хотел предложить её, но Юрий догадался и без него. Было приятно видеть, как наёмники растут, но неприятно, что это те, кто собирается их убить.

Нат помнил, что сразу при пересечении границы между пустошами и каньоном, все лошади поскачут быстрее, потому что тот промежуток необходимо пробежать как можно скорее. Они точно кого-нибудь встретят, но оставалось надеяться, что это не будет проклятая тварь.

Уже приевшиеся пустоши постепенно скрывались, чем ниже спускался караван. Теперь по обеим сторонам возвышались земляные насыпи и стены. Кроме этого было видно только солнце.

Юрий и компания вернулись уже через десять минут. Судя по их встревоженным лицам, там кто-то был. И либо их было очень много, либо это был кто-то внушительный и в одном своём экземпляре.

— Что-то там случилось, — настороженно покачал головой возница.

— Да ничего. Справимся.

Тут же из первой повозки на клинке вылетел Эрик. Парень видел, как силуэт превращается в точку и за этим следует громкий нечеловеческий рык. Мечник прилетел обратно.

Нат не мог подойти и спросить его, точнее мог, но это сейчас было лишнее. Ему оставалось ждать, когда всё же начнётся самая главная часть дня — штурм.

По лицу Юрия было видно, что после возвращения Эрика там не осталось никого достаточно страшного. А учитывая, что мечник пробыл там всего-ничего, это мог быть монстр-проповедник.

А караван становился всё ближе и ближе к каньону. Пока не остановился прямо на границе между высохшей землёй и камнем. Ермак крикнул «Вперёд!» и все возницы разом хлестнули вожжами. Лошади поскакали.

Обычная скорость лошадей во время пересечения пустошей была средней или чуть меньше средней, чтобы животные сильно не уставали и на них можно было передвигаться в течение целого дня. Сейчас же они должны были пересечь десять километров в максимально короткие сроки. И было бы хорошо, если они не задержатся тут надолго.

Нат увидел труп чего-то напоминающего быка, но два его рога срослись в один большой и кожа слезала в нескольких местах.

Повозки подскакивали на маленьких камушках, а лошади мчались как могли. Пока с правой стороны не послышался вой. Началось.

Нат глянул направо и увидел, как из пещеры в стене к ним бежит стая облезлых волков с зелёной шерстью. Там было около двадцати особей и уровня монаха. Так что наёмники могли спокойно с ними справиться.

Артур, скакавший с правой стороны, призвал в свои руки лук и натянул первую стрелу, пока её кончик не заискрился. Выстрелив, он отвернулся. Стрела приземлилась в центр своры волков и взорвалась. Взрыв оказался слабым, но достаточным, чтобы уничтожить нескольких особей.

А Нат искал слабые места у Артура, пока тот натягивал уже вторую стрелу. Ему нужно было знать, как правильно действовать, пока этот наёмник будет доставать свой лук и выстреливать. Кроме шеи и сердца было лишь два незначительных места на броне и средняя точка на груди рядом с сердцем, но ничего подходящего.

Второй выстрел так же взорвался и унёс, по прикидкам Натаниэля, около четырёх особей.

Безглазый, скакавший по правую сторону, поднял руки вверх, взывая к животным. Однако в каньоне обитала только нечисть, а её наёмник ещё не научился приручать.

— Бесполезно. У тебя способность работает только на животных. А этих бесполезно пытаться приручать! — крикнул Нат апостолу, но тот лишь бросил на него недовольный взгляд и вновь вознёс руки к небу.

Покачав головой, парень осмотрелся в поисках ещё кого-нибудь. Но все остальные наёмники лишь смотрели за Артуром, который раз за разом натягивал тетиву.

Лошади мчались дальше.

Натаниэль хотел вклиниться в бой, но его способности и навыки не позволяли вести сражение на скаку. Тем более с такими шустрыми существами как волки. Он мог лишь быть наводчиком для какого-нибудь лучника, но тот прекрасно справлялся и без его помощи.

Пока нечисть не началась плеваться кислотой.

Она была не такой едкой, как слюна изо рта проклятой лисицы, с которой столкнулись Эрик и Натаниэль, но всё ещё могла доставить серьёзный дискомфорт. Однако монстры только пытались догнать лошадей и не добирались на достаточное расстояние, чтобы попасть по каравану.

Всё таки к Артуру присоединились двое других, чьи способности были заточены на дальний бой.

Один вытащил из-за спины арбалет и вложил в него болт, заранее что-то прошептав над ним. По памяти Натаниэля этот апостол был проповедником, а вот о его способности он не помнил.

Наёмник выстрелил из арбалета и болт пробил насквозь одного волка.

Теперь Нат вспомнил. У всего, к чему апостол применял способность, повышалась пробивная способность.

Вслед за первым болтом оказался второй, за ним третий. Так потихоньку и рядела стая волков, которая так и не успела никак навредить каравану.

Натаниэль хоть и был зрителем, но происходящее всё равно его очень увлекало. Напряжённая битва на скорости никого бы не оставила равнодушным. Но волки закончились слишком быстро. Поэтому вслед за ними появился и самец. Не вожак, но кое-кто покрупнее обычных рядовых монстров.

Волк-проповедник, из носа которого стекал гной, а глаза уже разложились, ничем не отличался от своих сородичей и имел такую же облезлую зелёную шерсть. Но подобное существо не могло быть на них похоже по силе, поэтому он сразу доказал своё превосходство и плюнул ядовитой слюной так далеко, что попал по повозке Натаниэля. Кислота начала потихоньку разъедать дерево, но не критично.

Парень улыбнулся от того, что всё становится ещё интереснее и решил посмотреть, как с таким чудовищем справятся апостолы. А волк приближался. Его габариты позволяли ему бежать чуть быстрее лошади и каждый прыжок был велик из-за его развитой мускулатуры. Поэтому уже через десять секунд существо оказалось впритык к каравану.

К тому моменту Артур заряжал очередную стрелу и выстреливал по волку, но взрывы на того не работали. Его шкура была крепче чем у его более слабых сородичей, поэтому стрелы его только больше раззадоривали. Однако пробивные арбалетные болты работали лучше и три из них уже торчали из его морды.

— Твою мать! — закричал кто-то справа.

Нат повернулся в ту сторону и увидел, как с неба приземлилось что-то похожее на птицу. Но крыльев у неё не было. Это было что-то с чёрными полусгнившими перьями и длинным жёлтым клювом. На красной шее птицы не было ничего, лишь покрасневшая кожа с волдырями. И оно, своими огромными лапами, с каждым шагом приближалось всё ближе к каравану. Оно открыло пасть и показало множество мелких окровавленных зубов. Видимо только что справилось с одной из жертв. Нечисть так клацнула клювом, что щелчок донёсся даже за сотню метров, которая изначально разделяла караван и монстра. Сила укуса там была невероятной.

Волк проповедник с одной стороны, а с другой какая-то птица того же уровня. И кто мог что противопоставить этой твари?

Эрику ни в коем случае нельзя было сейчас тратить слишком много сил. Никто не знал, где может ожидать проклятый монстр, поэтому справляться с этими тварями должны были только наёмники.

Однако мечник так не думал и тут же два теневых клинка пронеслись по воздуху и вонзились в шкуру волка. Громкий скулёж накрыл округу и клинки распылились прямо в монстре. Увидев, что его соперник пострадал, птица, уже почти приблизившаяся к каравану развернулась на месте и помчалась к раненому волку.

Натаниэль и наёмники своими глазами увидели, как ещё живому волку в один укус сломали шею. Птица громко загоготала. Никто не хотел бы услышать подобное ночью. Глубокий гортанный гогот, вселявший ужас даже в других монстров. Вторым укусом птица отделила голову от тела.

Караван скакал дальше.

Нату нравилась такая напряжённая атмосфера, хоть он и не мог участвовать в битве напрямую. Он пережил уже много таких штурмов и был уверен, что Эрик со всем справится.

Птица оказалась позади. Альфа был ею повержен. Сейчас никто и ничто не угрожало каравану. До предполагаемой точки безопасной зоны оставалось ещё около семи минут быстрого темпа. За первые три на них уже напали три раза. Что будет дальше, даже страшно представить.

Лошади скакали на пределе сил, повозки то и дело подскакивали на и спотыкались о трещины. Но всё было довольно ровно и безопасно.

Около минуты.

С вершины одной из стен каньона на землю спрыгнуло что-то. И это что-то явно было не очень дружелюбно.

В месте приземления поднялась пыль, скрывшая тело чего-то. Пока вдруг тут оно не зарычало. Хотя, назвать это рыком рука не поднималась. Звон стоящих в упор колоколов был тише того, что сейчас накрыло округу. Существо вступило в спор и не с подобным себе, а с самой природой.

Сила рыка, с которой оно разразило воздух, разогнала пыль и открыла каравану лик монстра.

Огромных размеров свин с серой шёрсткой и мышиным хвостом. Свиномыш? Мышесвин? Пиггермаус.

Глава 16

В отличие от предыдущих «братьев по монструозности» — этот не выглядел потрёпанным и больным. Тех, очевидно, породил Повелитель болот. А этого индивида пока было тяжело приписать к одной из четырёх групп.

Упитанная шерстяная свинья с налившимися кровью глазами рванула в сторону каравана. Почти четырёхметровое существо неслось на безумной скорости. Из его рыла валил густой пар.

Тут же вышел Эрик. Точнее не вышел, а вылетел прямо навстречу монстру. Сразу стало понятно, что это за тварь.

«Проклятый Пиггермаус» — вот что это было. Монстр, который мог уничтожить весь караван в считанные секунды. И с ним сейчас должен был сразиться Эрик Берг. Нат верил, что его наставник сможет убить это существо. Но... проклятые были непредсказуемы. Поэтому оставалось надеяться, что он сможет его хотя бы задержать.

Тут же пиггермаус завизжал. Его громогласный визг разом оглушил всех торговцев и наёмников. Это было очень плохо. Потому что вслед за вожаком, на свет выбрались и дети.

Десятки шерстяных свиней. И все они бежали к повозкам с одной целью — съесть.

***

Эрик разом лишился слуха. Визг оказался слишком громким и мгновенно обезоружил его, забрав один из важнейших органов осязания. Теперь перед мечником был лишь огромный свин и множество других способов вести битву и без слуха. Вибрации воздуха, ветер, интуиция, зрение. Учитывая его вторую проклятую способность он мог бы биться и будучи слепым, но сейчас это было слишком опасно.

Пиггермаус взмахнул своим длинным мышиным хвостом и будто плетью рассёк воздух. Сила взмаха была такой, что мечник чуть не свалился с летающего клинка. Еле удержавшись одной ногой на узком лезвии, он тут же призвал второе под другую ногу и принял более устойчивое положение.

Свин понял, что кто-то уже отправился за ним и остановил свой безумный темп. Даже инерции после бега не последовало, он просто в моменте встал как вкопанный. Его налитые кровью глаза смотрели на приближающегося мечника, а пасть открылась и вывалила наружу длиннющий язык, покрытый какой-то слизью.

Тут же в воздухе появились ещё два теневых клинка и устремились прямо в жирную тушу монстра. Эрик придал им прочности и режущей силы, но, как оказалось, недостаточной, чтобы прорубить шкуру проклятого существа. Оно лишь недовольно облизнулось и выстрелило языком.

Тонкий и длинный шмоток плоти летел в Эрика со скоростью стрелы. Кончик будто был наточен и предназначен для убийства, поэтому, быстро сориентировавшись, мечник использовал призванные клинки и, чуть добавив им режущей силы, обрезал язык.

Не успевший долететь до воина язык упал на землю и из обрубка хлынула коричневая жидкость. Пиггермаус взвыл вновь, но мечник уже был оглушён, поэтому атака на него не сработала.

Втянув язык обратно, свин опять взмахнул хвостом. Эрик, уже долетевший до монстра, пригнулся, пропустив хвост над головой. Но это ему не помогло.

Волна колоссальной силы попросту сбила воина с мечей. Наученный опытом многих битв, мечник тут же призвал новые клинки, которые не дали ему упасть на землю.

Он всё думал, как уничтожить чудовище с минимальными затратами. Мелкими тычками он не сможет его даже поранить — шкура оказалась слишком толстой. Пока думал, хвост опять пронёсся неподалёку, но Эрик уже адаптировался и мог прочитать эту атаку по колебаниям в воздухе.

У него было всего две стратегии ведения битв против чудовищ — постоянное закидывание их теневыми клинками, либо использование проклятой способности, которая потребляет очень много сил. И эта тварь казалась слишком сильной. Оглушающий визг, острый как рапира язык и хвост-плётка — такой набор особенностей был не у каждого вожака. Свин был слишком уникальным. И поэтому, чтобы он не успел раскрыть ещё один набор своих уникальностей, мечнику предстояло уничтожить его прямо сейчас.

Пока Эрик думал, к пиггермаусу подбежал маленький детёныш из той стаи, с которой сражался караван. Мечник не придал этому значения, потому что эту тварину он мог буквально сдуть и не почувствовать. Однако, интуиция, которая дала ему сигнал действовать, опоздала. Огромный свин уже схватил своё дитя кровоточащим обрубленным языком и запихнул себе в рот. Пиггермаус перемалывал кости и плоть и в это же время оборонялся от мечника, размахивая хвостом. Детёныш даже не пискнул.

И тут то случилось самое неприятное. Эрик, отлетел на достаточное расстояние, чтобы хвост до него не дотягивался. Только он собрался использовать проклятую способность, как свин выстрелил в него своим острым языком вновь. Вот только он уже восстановился. И теперь летел прямо в мечника.

Удивившись такому исходу событий, Эрик вновь призвал клинки и ещё на подлёте обрубил язык. А чтобы зверю не подавно было, он взмахнул пальцами и клинки, долетев до рта монстра, там же и отрубили его под основание. Всё это время тупоголовый монстр пытался достать воина языком и хвостом. Он даже не пытался сдвинуться с места и защитить своё тело, видимо слишком верил в свою твёрдую шкуру.

Эрик призвал в руки один единственный теневой клинок и сконцентрировался на нём.

Уже вечерело, поэтому тени, отбрасываемые стенами каньона были больше и глубже чем днём. Сейчас наступил идеальный момент для ультимативной способности.

Ближайшие тени потянулись к Бергу. Даже тень Пиггермауса собралась в точку и добежала по земле до тени мечника. Вековые силуэты каньона не двигались. Хоть сила мечника и была велика, но ещё недостаточна, чтобы сама природа откликнулась на его зов.

Тени всех членов каравана, детёнышей пиггермауса, небольших камней и валунов стекались в одну точку. В один клинок. И так чёрное как сама ночь лезвие стало ещё чернее. Ещё глубже. Тьма, отражаемая этим мечом уже не настораживала, она пугала. Даже такое существо как проклятый пиггермаус испуганно заверещало и попыталось дать дёру.

А в голове мечника творился сущий ад.

Использование этой способности всегда тратило очень много сил. В этот раз он собрал слишком много теней и каждая из них потребляла концентрацию. Ментальный барьер Эрика дал слабую трещину. Увидевшие это духи умерших словно закатили пир и приготовились в любую секунду вырваться на свободу. Он убил слишком многих. И все эти многие мечтали убить его в ответ.

Всё это произошло за несколько секунд. Монстр ещё раз щёлкнул своим хвостом, но пространство вокруг мечника деформировалось. Пока он собирал тени, ни одна атака не могла до него добраться. Сила, которой фонтанировал клинок, сводила на нет каждый из ударов хлыстообразным хвостом.

Пиггермаус бежал. От каждого его прыжка сотрясалась земля. Его целью была пещера в стене каньона и до неё оставались считанные сотни метров, которые монстр мог преодолеть за несколько секунд.

Взмах мечом. Собранная на кромке лезвия сила, по велению проклятого воина, удлинилась и стала похожа на теневое копьё невероятной длины.

Через мгновение монстру больше не нужно было бежать. На земле остался глубокий ножевой порез, образовавший новое углубление. Сила, с которой тени прорезали материю, свела практически в ничто всё к чему прикоснулась. Кроме монстра. Взжащий проклятый свинтус располовинился в прыжке. По инерции летящие половинки шерстистого тела приземлились в десяти метрах от места смерти по обе стороны от надруба. Густая коричневая кровь разбрызгалась по земле, а внутренности вывалились вниз под землю и погрузили округу в смрад мертвечины.

Но погиб не только пиггермаус. В нём было потомство. Десяток мелких чудовищ свернулся калачиком в чреве и больше не мог получать еду от родителя. Возможно она просто защищала своё гнездо от вторженцев. А может и просто поддалось инстинкту пожрать увиденное.

Но это был зверь. А зверей нужно убивать.

Эрик приземлился и отозвал теневые клинки. Он просто стоял и смотрел на мельтешащих нерождённых существ. Возможно в его голове и шла битва двух идей, однако он, уже изучивший правила пустошей, шрамами высеченные на его теле, без сомнений уничтожил всех. У них всё равно не было шансов выжить.

Ментальная стена дала трещину.

***

Апостолы расстреливали и перерезали свору маленьких чудовищ. Хоть их и было много — силой те не обладали. Они не находились даже на уровне монаха, чтобы составить хоть какую-то конкуренцию наёмникам.

Проклятый вожак со стаей простых существ? Натаниэль слышал о таком впервые. Это больше было похоже не на порождение Судей, а на чей-то эксперимент. Хотя. Рядом с Норс-Иглом «Медицинской крепостью» такое вполне могло случиться. Либо просто в мире появился ещё один неизвестный вид монстров. Всё могло случиться. Ничто и никогда не было постоянным.

Кроме клятвы. Клятва была всегда.

Лошади скакали вперёд. Натаниэль лишь озирался по сторонам, изучая поле битвы. По земле тут и там были разбросаны трупики свиномышей, которые так и не смогли добраться до повозок. К ним же с каждой секундой добавлялись новые. Некоторые, конечно, добрались достаточно близко, чтобы попытаться напасть на лошадей, но тут же был убит арбалетным болтом, пробившим его насквозь.

Всё самое интересное сейчас происходило позади. До Ната доносились громкие визги огромного пиггермауса, который боролся с Эриком. Хоть его вопли и оглушали, но длилось оглушение недолго. Чем дальше удалялся караван, тем слабее звучал свин. Но даже это «слабее» оставалось гудеть в ушах.

Лошади же на вопли не реагировали. Их давно уже выдрессировали идти вперёд несмотря ни на что. Любой конь, воспитанный вне каравана уже бы сбежал при первом же крике чудовища. Эти же стойко выдержали и этот и все последующие.

Свин орал, Нат не мог посмотреть назад, чтобы увидеть битву, потому что они уже ускакали достаточно далеко от места столкновения двух проклятых. Как вдруг, все тени под наёмниками, повозками, пиггермаусами и окружающими существами разом пропали и убежали в одну сторону. Туда где бился Эрик.

Через мгновение земля содрогнулась и разом все тени вернулись на свои места. Словно ничего и не случилось.

После этого маленькие свиномыши будто потеряли цель. Они перестали бежать прямо на караван, а помчались врассыпную. Это могло говорить об одном. Эрик победил.

Лошади не сбавляли скорости. «Безопасная» зона оставалась в нескольких минутах. Караван пережил уже три нападения и отбил атаку проклятого зверя, а если с ним было покончено, то можно было выдохнуть. Эрик теперь мог не сдерживаться в уничтожении проповедных зверей, потому что всегда на такой территории жил только один проклятый вожак. Остальные погибали в битве за территорию.

Летящий на теневых клинках мечник тут же заскочил в первую повозку. Мельком Нат заметил, что у него побледнела кожа. Победа оказалась нелёгкой. Но главное, что он вернулся живым. Остальное было неважно.

Больше никто не нападал на караван. Были какие-то звери, смотрящие на вереницу повозок издалека или с вершин каньона, но они не решались действовать. Если уж они смогли победить пиггермауса, то у остальных шансов и подавно не было.

— Остановка! — закричал Ермак и все возницы тут же дали команду коням замедлиться.

Проскакав ещё несколько десятков метров, лошади остановились. Хоть их и тренировали специально для таких нагрузок, скачки на максимальной скорости, сопровождаемые нападками самых разных зверей, не могли ослабить разве что божество.

Обычный конь выдыхался за минуту на подобной скорости, эти же выдерживали все пятнадцать. И даже подобные существа сейчас тяжело дышали.

— Закончилось? — спросил Юрий у Ермака.

Нат к этому времени уже стоял на земле и, держа руку на рукояти сабли, двигался в сторону отца. Никто не мог сказать, что произойдёт в следующий момент.

— Кажется да. Можем отдохнуть, — кивнул Ермак.

Тут из своей повозки вылез Чач и громко заголосил:

— Кого ранили, идите сюда!

Некоторые наёмники услышали его и пошли в сторону лекаря.

— А что насчёт крепости? Скоро нам до неё? — какой-то наёмник встрял в разговор.

Глава каравана кинул взгляд на Ната и почесал свою рыжую бороду.

— Примерно день ещё.

— Но ведь у нас только что был штурм, — другой наёмник, имени которого Нат так и не запомнил тоже вставил своё слово.

— Кто сказал что это был штурм? Вы не знали, что каньон — опасное место?

Наёмники почесали головы и переглянулись. Слова Ермака звучали очень убедительно, поэтому никто не продолжил их оспаривать.

— А что, штурм до следующей крепости будет ещё тяжелее? — спросил Ромул.

Натаниэль с подозрением на него посмотрел. Зачем ему спрашивать об этом? Не для того ли, чтоб узнать, могут они сейчас избавиться от Эрика или он ещё понадобится?

— Это лучше вы у Эрика спросите. Он обычно там нечисть убивает.

— Я спрошу. Не нужно его нервировать, — это уже сказал Нанг. Ещё один подозрительный элемент.

— Я сам схожу, — вмешался Нат. Останавливать его никто не собирался. Нанг лишь пожал плечами и кивнул.

Парень подошёл к ведущей повозке и заглянул внутрь.

Эрик поднял голову вверх и что-то шептал, сжимая в руках письмо. Даже в тени тента Нат мог разглядеть расширившиеся зрачки, которые заполнили весь глаз. Под мечником уже скопилась лужа пота.

Натаниэль не решился говорить. Мужчине и так нелегко пришлось. Учитывая его нынешнее состояние, битва потребовала от него немыслимых ресурсов. Прямо сейчас мечник бился против полчищ духов, желающих захватить контроль над телом. Нельзя было терять концентрацию, а значит любая мелочь могла его отвлечь.

Нат сел на край повозки и напряг глаза. Зачем он и сам не понял, на всякий случай.

Все кроме четырёх человек думали, что завтра им предстоит ещё один штурм. Это позволяло ненадолго выдохнуть и не ждать возможного нападения сегодня. Однако, никто не мог предугадать, что придёт в голову наёмникам. Поэтому всё равно было необходимо соблюдать бдительность.

Способность не разглядела ничего подозрительного. Но она и не могла, потому что сейчас работала только на физическом мире.

Где-то неподалёку Чач достал из за пазухи банку и мазал её содержимое на раны наёмников. Некоторые громко вскрикивали и подпрыгивали от неожиданности и обжигающей боли, но лекарь их тут же усаживал обратно и наносил мазь на следующую рану.

Боль стоила того, потому что уже через минуту все раны обычно заживали. Очень удобная штука, никому бы не помешала в пути. Однако мазь имела свойство быстро заканчиваться, особенно в условиях пустошей. Казалось бы, можно сразу закупить десяток-два таких банок, но Чач самолично готовил эту мазь, а значит и экземпляр был уникальным.

— Что там, — тихо сказал Эрик, нарушив размышления парня, и тут же из него вырвался громкий сухой кашель.

— Ты как? — тут же поинтересовался Натаниэль.

Сейчас мечник уже не выглядел как тот, кому осталось два шага до смерти. Бледность лица пропала, кровь уже прилила обратно и пот прекратил стекать ручьём.

— Бывало и лучше, — сглотнул слюну Эрик. —Тварь оказалась слишком сильной. Её будто искусственно создали.

— Я об этом же подумал, — кивнул Нат. — Не может у вожака быть обычное потомство.

— Интересно кто бы мог создать подобное чудовище.

Парень не дал ответа наставнику, потому что его взгляд зацепился за троих — Ромула, Илию и Нанга, которые мельтешили рядом с Ермаком и Софией. Он не слышал о чём те говорили, но сама ситуация ему не очень нравилась.

Никто же не сказал, что предатель может быть один. Они могли сговориться и все вместе.

Даже личные симпатии и привязанности не туманили разум Натаниэля. На всё он смотрел с поразительной трезвостью ума.

Раз уж выдалась возможность, парень решил вновь попытаться выйти на абстрактный уровень. Напряг глаза. Собрал паутину в точку. И всё. Опять ступор.

Нужный мыслеобраз никак не подбирался в голове. Казалось, вот он, прямо здесь, осталось только взять и положить. Но нет. Сознание будто само отказывалось выдавать нужный билет.

— Опять пытаешься?

— Именно что пытаюсь. Безуспешно, — цыкнул Нат.

— Уже вечер.

И действительно. Солнца уже не было видно. Оно скрылось за стенами каньона. Караван остался в большой и казавшейся бесконечной тени. Где-то там в небе светило всё ещё согревало землю, но не здесь. Нат уставился в небо. До конца похода оставалась лишь одна ночь. И поворот, что был в километре от места привала. Им нужно было лишь дождаться утра и с новыми силами выйти в путь.

Чтобы окончательно избавиться от бунтовщиков.

Глава 17

Через час уже развели костры. Мясо было на исходе, поэтому из остатков сварили суп. Натаниэль сидел рядом с Эриком и молча хлебал свою порцию. Ермак опять о чём-то оживлённо рассказывал наёмникам и торговцам. Нанг и Илия сидели рядом и слушали. Ромула не было видно.

Конюх пять минут назад взял свою порцию и исчез. Либо залез в повозку, либо спрятался за одной из них. Лошадей он уже покормил. Животные тихо и мирно спали, развалившись на земле. Они специально расположились близко друг к другу, чтобы не потерять тепло. Снежок тоже затесался где-то между ними.

Честно говоря, Натаниэль больше всех подозревал как раз таки Ромула. Бывший воин, который стал рабом. Он вполне может захотеть восстать против купившего его хозяина и тем самым заполучить себе свободу. Илия вообще не создавала впечатления опасного человека, как и Нанг. Они оба казались простодушными. Но парень всё ещё оставался на стороже и не собирался терять их из виду.

К ужину Эрик уже почти полностью пришёл в себя. По его словам, ментальная энергия ещё не восстановилась полностью, но духи уже спали и не могли причинить вреда. Сейчас мечник вновь оказался на пике своих сил.

— Слушай, — обратился Нат к наставнику.

Тот повернулся к парню.

— А что ты сделал такого, что все тени потянулись к тебе?

— Проклятая способность. Ультимативная.

— И в чём её суть?

— Я окутываю один из своих клинков всеми тенями, которые подчинились моей воле и притянулись по зову.

— А какие-то не подчиняются?

— Очень древние. Например скалы, или вот, — Эрик указал на стены каньона. — Им не одна сотня лет, они не отвечают на мой зов.

Натаниэль слегка опешил.

— У них есть разум?

— Нет. Просто их тени слишком глубокие и моих сил недостаточно, чтобы взять над ними контроль.

Нат закрыл глаза и постучался в форточку сознания своего наставника. Тот сразу же принял связь.

«Ты сейчас вполне готов к сражению. Может нападём?» — парень с прищуром окинул всех наёмников, сидящих у костров.

«Погоди»

«Чего ждать? Когда они первыми нападут?»

«Мы ещё не поняли, кто из тех троих с ними»

«А какая разница?»

Нат действительно не мог понять, что ему хотел сказать Эрик. Что мешает им сейчас избавиться от всех наёмников и потом уже разбираться с последним. Все трое не представляли никакой угрозы, только Ромул среди них имел хоть какие-то боевые навыки. Но и он не сможет выстоять против Эрика.

«Ты забыл того подземника?»

«Ты почему его вспомнил?»

«В безвыходной ситуации он взял клятву проклятого и нарушил её. Что мешает одному из них сделать то же самое?»

Нат округлил глаза от удивления. Но удивился он не мысли наставника, а своей глупости. Для помешанного на контроле человека он был слишком недальновиден и упустил настолько простой вариант событий.

«И что предлагаешь делать?»

«Собрать их в одном месте и пытать»

Парень промолчал. Он не знал что ответить.

Пытки... В условиях и так опасного мира, где каждый неверный шаг может утянуть тебя в бездну, пытки казались парню лишними. Зачем заставлять страдать человека ещё больше, чем он страдает живя эту жизнь? Уж проще убить или пригрозить убийством.

«Мне не нравится эта идея»

«Твоё право. Но я сделаю так»

«Точно нельзя обойтись как-то иначе?»

«Предложи»

Эрик был военным. Его разум уже был закалён до предела и лишнее убийство или агония на лице ни в чём неповинного человека не поселят в нём сомнения. Он просто сделает то, что нужно.

«Просто пригрози им, что убьёшь»

«Хорошо»

Ментальная связь разорвалась и мечник пошёл к кострам. Натаниэль всё так же сидел на холодной земле. Он глядел в спину наставника и думал. Думал о том, правильно ли вообще всё это.

Однако, предательство оставалось предательством. Сейчас нельзя было рассуждать о правильности происходящего, когда под угрозой оказался весь караван. Но даже в таком случае парень хотел избежать пыток.

— Эрик, — окликнул он наставника.

— Что такое?

— Дай мне время. Я придумаю что-нибудь.

— Думаешь оно у нас есть?

— Я его у тебя прошу, — с надеждой в глазах Нат посмотрел на Эрика.

Берг мог лишь вздохнуть. Это опять был глупый и эгоцентричный поступок, который мог привести к ещё большим проблемам. Но мечник всё таки уважал принципы своего ученика.

— Даю час, — бросил он и пошёл к Ермаку.

Час... ситуации хуже и не придумаешь. Натаниэлю необходимо было за рекордно короткий срок выявить предателя и убить его. Однако, час суда пробил раньше.

Один из апостолов запрыгнул на коня и поскакал. Поскакал в сторону выхода из каньона.

— Какого?! — крикнул Нат и тут же выхватил револьвер. Юрий стоял неподалёку тоже озадаченный случившимся.

— Кто приказал? — закричал Натаниэль и в два шага оказался около строптивого лидера наёмников. Чёрный ствол упёрся ему в подбородок.

— Что происходит? — опешил Юрий и попытался отойти, но Нат схватил его за плечо и влепил по кадыку револьвером.

Тут же в воздухе материализовалась дюжина теневых клинков и каждый был нацелен на шею одного из наёмников.

Парень метнул взгляд на наставника, тот тоже был озадачен происходящим, но не спешил атаковать. Жизни апостолов уже были в его руках, ему оставалось лишь махнуть пальцами как все они останутся без голов.

— Ещё раз спрашиваю. Кто отдал приказ?

— Я че, знаю? Он ничего у меня не спрашивал и я ничего не говорил, — лицо Юрия скривилось от внезапной судороги. Его сердцебиение ускорилось, а вдохи утяжелились. — Убери револьвер.

— Нет. Мы больше не можем ждать, — покачал головой Эрик.

— Стой!

— Нат, бесполезно тянуть время. Чем дольше я поддерживаю клинки тем быстрее истощаюсь.

— Тут что-то не так!

— Может теперь вы мне объясните что происходит? — спросил Ермак.

— Они как-то разгадали наш план и чтобы убедиться отправили одного из наёмников на разведку, — ответил ему Эрик.

— Какой план? Какая разведка? — Юрий то и дело бросал взгляд из стороны в сторону. Будто он... серьёзно не понимал, что происходит. Нат что-то начал понимать.

— Почему вы решили бунтовать? — напрямую задал вопрос парень.

— Куда? Зачем?

— Не ври мне, — дуло вжалось глубже в шею Юрия. — Мы знаем что вы планировали бунт в отместку за то что я убил того вора. Мне нужно нажать на крючок и ты отправишься в объятия княгини, не советую врать.

— Какой врать? Зачем врать?! — уже завопил наёмник. — В смысле бунт, болото тебя забери. Зачем нам это?

— За то что я обезглавил парня ворюгу, потом за смерть ... как его там? Ну этого, который помер у валуна, кстати, он хотел убить Эрика.

— Лерой не хотел его убивать! Он говорил, что хочет стать таким же сильным!

— Я лично слышал как он говорил, что хочет лично меня прирезать.

— Да никогда!

— Да! — закричали остальные наёмники, которые всё это время молчали, боясь издать даже писк. — Никогда такой речи не было.

— А бунт? — спросил Нат.

— Да зачем нам бунтовать?

— Ты уже спрашивал это.

— Ты тоже.

— Да в бездне больше живых чем в нашем разговоре смысла, — сплюнул Нат. — Вы не хотели бунтовать?

— Нет! — крикнул Юрий.

— Он говорит правду, — голос Эрика был на удивление тихим. Такой задумчивости и монотонности у него он давно не слышал. Либо это была... растерянность?

— Тогда почему этот поскакал туда?

— Не знаю. Он перед этим говорил с Илией.

— Где Илия?! — тут же на весь лагерь закричал Нат.

Ему отозвался бас Нанга:

— Только что отошла в повозку.

— Быстро проверь где она.

— Ты что...

— Проверяй!!! — одновременно закричали Эрик, Нат и Ермак.

— Ой чует моя борода неладное, — пробормотал глава каравана.

София спряталась за спиной своего мужа и недоверчиво оглядывалась по сторонам. Альберт же как обычно курил табак. Он не волновался. Потому что что-то знал.

— Альберт. Ты видишь будущее?

— Я просто знаю, что мы доберёмся живыми. А что случится, без понятия, — пожал плечами капитан.

— Илии нет, — Нанг выбежал из за повозки.

— А что если... — тут мыслительный механизм Натаниэля закрутил шестерёнки быстрее чем когда либо.

Что если наёмники отмечались слабым местом каравана не потому, что они собираются бунтовать, а потому, что без них караван не выживет? Это предположение было настолько логичным и простым, что Нат чуть не выстрелил с револьвера себе в подбородок. Он так сильно погрузился в призму возможного предательства, что не смотрел на ситуацию с другой стороны. Из-за этого даже погиб один из наёмников который помчался его спасать от пустынников. И ведь Нат радовался его смерти.

Руки тут же потеряли всякую силу. Парень посмотрел в глаза Эрика и еле слышно прошептал

— Это я виноват...

Как тут же с вершины каньона послышался громкий писк. Настолько громкий, что лошади проснулись а в людях поселилось семя страха. На вершине стоял настоящий крысиный король.

Размерами ничем не уступающий пиггермаусу, крыс с окровавленной мордой поднял голову и заверещал. По стенам каньона вниз устремилась волна. Даже не волна, а серое крысиное цунами. И рядом с королём стояла человеческая фигура.

— Илия... — голос принадлежал Марку.

— Дворовая сволочь, болотная тварь, — сквозь зубы процедил Юрий.

— Всем приготовиться, — закричал Натаниэль. — Сейчас будет столкновение с проклятым монстром. Все, кто не способен сражаться, спрячьтесь.

А был ли способен сражаться сам Нат? Тем более с таким полчищем? Абсолютно нет. Поэтому ему оставалось лишь ждать, когда проклятая тварь приблизится, чтобы изрешетить её выстрелами из револьвера. Даже ценой собственной жизни.

— Что будешь делать? — напрямую спросил Эрик.

— Попытаю удачу в стрельбе.

— Помолиться не забудь.

— Кому?

— Ну точно не Ему, — мечник глазами указал на запястье парня.

— Мне просто нужно подобраться максимально близко для лучшего выстрела.

— И сразу остаться без головы. У тебя в руках обычный револьвер, а не орудие судного дня.

— Проклятый револьвер. Ты же видел как он убил того монстра.

— Тот был человекоподобным и не мог убить тебя с одного удара.

А крысы приближались.

— Делай что сможешь, подсказывай лучникам, ищи слабые места. С королём я разберусь сам, — после этих слов Эрик вскочил на проявившийся в воздухе теневой клинок и полетел к монстру. Опять один.

Натаниэль хотел помочь наставнику, однако его сил было недостаточно даже для уничтожения крысёнышей. Он опять был бесполезен. Для короля слишком слаб, для орды монстров неприспособлен. И как ему жить дальше? Что делать?

— Да пошло оно всё. Княгиня своих узнает, — сплюнул парень и направил револьвер прямо на крысиного короля, осматривающего поле битвы своими красными глазами на расстоянии в более чем пятьсот метров.

Вокруг послышались первые звуки столкновения крыс с наёмниками. Кто-то кричал, монстры пищали и визжали. Но Нат не отвлекался. Он пристально смотрел на короля и пытался совместить мушку с его тушей. А Эрик уже мельтешил вокруг.

Человеческий силуэт, стоявший рядом с проклятым существом уже пропал. Илия могла оказаться где угодно, как и в тылу, так и в крепости. Неизвестно какие цели она преследовала, но сейчас было не до этого.

Мечник уже во всю вёл ожесточённый бой. Ему почти повезло отрезать одну из лап, но монстр умудрился увернуться. Теневые клинки то и дело втыкались в тушу существа, но то словно их не чувствовало. Не было понятно какими способностями обладает эта тварь и приходилось действовать издалека и не нарываться.

Эрик парил на мече на высоте двух сотен метров над наёмниками, борющимися с нашествием. Король стоял на краю стены и мельтешил вдоль обрыва, не в силах ответить мечнику. В этот раз Бергу повезло с местностью и противником. Оставалось только как-то его добить.

Как вдруг еле заметная чёрная точка пронеслась в воздухе и вонзилась в тело монстра. Один миг, и правая сторона исчезла. Испарилась, будто её никогда и не было.

Король крыс ещё секунду мельтешил на месте, пока вдруг не осознал своё положение. Невыносимый писк, который сводил с ума напрямую. Если визг пиггермауса убивал слух, то эта тварь словно подчиняла себе всё живое, услышавшее её возглас. Но Эрик был достаточно силён, чтобы перерезать ей голосовые связки в ту же секунду, как почувствовал, что контроль над телом угасает.

Ошеломлённый мечник посмотрел на стоящего вдалеке Натаниэля. Он не видел лица своего ученика, но осознавал, что тот определённо гордился собой. Пока ему не прилетел ответ.

Последнее, что помнил Натаниэль — невыносимую боль. Словно какой-то монстр откусил ему правую часть туловища вместе с рукой. А потом...

Пустота.

Эрик увидел, что случилось с Натаниэлем. Позади всё ещё ворочался проклятый монстр. К ученику приближались крысы. Все наёмники были заняты уничтожением полчища тварей и не могли оглянуться на парня.

Берг не беспокоился о смерти ученика. Он помнил, что тот уже пережил её один раз. С этим тоже справится. Но крысы...

Распылив все клинки кроме того, на котором он стоял и одного в руке, Эрик влил в него достаточно силы, чтобы разрубить шкуру проклятого существа.

Взмах — и кто-то зашептал вдалеке.

Король потерял лапу, которой попытался защититься.

Второй взмах — Эрик разобрал слово, которое шептал некто вдалеке.

«Умри»

Клинок застрял на середине шеи монстра. Он никак не мог перерезать позвоночник.

Но король на то и был королём. Никто не мог ему приказывать.

Изо рта крысы повалил гнилостный запах. Такой, что Эрик на секунду потерял концентрацию и захотел улететь куда подальше. Как подсказала интуиция — это и нужно было сделать.

На то место, где секунду назад находился мечник, полились помои и желч, растворявшая даже камень.

Эрик хотел сделать третий взмах, но уже не мог вернуть концентрацию. И Нату нужна была помощь.

Король посмотрел на противника снисходительным взглядом. Без половины тела, без передних лап и с почти отрезанной шеей, но он выжил. И перед ним не стояло никакого выбора. Он просто делал своё дело.

Бросив последний взгляд на проклятое существо, Берг тут же устремился на летающем клинке к ученику.

Хоть Эрик и не мог поверить своим глазам, но он чётко видел, как туловище Натаниэля отрастает в реальном времени. Оно регенерировало быстрее, чем крысы к нему приближались и парень вполне мог бы прийти в себя до их нападения на него. Однако, такая регенерация имела свою цену. Неизвестно сколько времени парень пролежит без возможности пошевелиться. А значит сейчас он был вероятно ещё менее полезен, чем конь со сломанными ногами.

Мечник успел подхватить парня раньше, чем его настигли монстры. И, закинув его в одну из повозок, он посмотрел на стену каньона, где только что был король. Был. Он сбежал. Но он не проиграл. Проигрышем бы считалась смерть. Но если ты остался жив, значит у тебя ещё есть карты на розыгрыш. Просто крыс показал не все.

А Илии нигде не было видно.

***

Альберт не обладал навыками и способностями, позволяющими уничтожить полчище крыс. Но он знал и мог кое что другое.

Никто не заметил, как он рванул к головной повозке, потому что были заняты бойней. Да и никто не догадывался, что там могло что-то произойти.

— Илия, а ты что тут забыла? — громко спросил Альберт, остановившись рядом с повозкой.

Девушка уже одной ногой была внутри, однако внезапное появление мужчины её удивило и даже на секунду выбило из колеи. Она с недоверием посмотрела на Альберта, пытаясь понять, как он здесь оказался и почему.

— Хочу забрать одну вещицу, — ответила девушка и рука её потянулась к кинжалу, висящему на поясе.

— Кто же ты такая?

— Не хочу рассказывать.

— Придётся, — мужчина вытащил из ножен меч и выставил его перед собой.

— Альберт, ты серьёзно собираешься сражаться со мной?

— По-твоему я достал оружие чтобы покрасоваться?

Девушка не ответила. Она лишь сделала два шага назад. Альберт тут же напряг глаза и увидел

Будущее.

Глава 18

Способность подсказывала, что через две секунды девушка сделает сильный рывок в его сторону, на который тот не сможет отреагировать и получит кинжалом в печень. Но теперь он был готов.

Рывок. Альберт отступает назад, подлавливает нужный момент и парирует атаку кинжалом. Илия имела чудовищную силу для своих пропорций и возраста. От одного столкновения меча с кинжалом мужчина еле удержался на ногах. Но потерял равновесие.

Через секунду Илия должна была воспользоваться этим мгновением и поставить ему подножку. Альберт подпрыгнул и кувыркнулся в воздухе. Приземлившись на землю, он вновь активировал способность — бросок кинжала в лицо и переход на рукопашный бой.

Мужчина пригнулся, пропустив кинжал у себя над головой и попытался наставить меч на пути противницы, однако та оказалась перед ним слишком быстро, что тот даже не успел среагировать. Пинок по кисти и меч уже лежит на земле. Альберт пришёл в себя и вновь заглянул в будущее. Фальшивый замах левой ногой и удар правой в подбородок.

Прыжок назад и попытка перехватить кулак. Однако, Альберт, который даже без внешних повышений физической силы мог поднять четырёхсоткилограммовую повозку, не смог удержать женский кулак. Способность подсказала, что если бы он получил удар — одной сломанной челюстью бы не обошлось.

Илия вырвала свою руку из хватки мужчины и уже замахнулась правой ногой, чтобы ударить его между ног, как вдруг Альберт закричал:

— Эрик! Она здесь!

Он отпрыгнул назад и девушка в очередной раз промахнулась. Мужчина не пожалел, что заключил сделку на силу проповедника несколько минут назад. Видеть ближайшее будущее очень полезно, особенно в таких вот стычках.

Не прошло и мгновения, как в дуэль вмешался проклятый мечник:

— А вот и ты.

Взмах пальцами и материализовавшиеся в воздухе теневые клинки уже полетели к девушке.

— Ещё и ты, — цыкнула Илия и побежала.

Она засунула руку в карман штанов и вытащила оттуда маленький мешочек размером с ладонь. Пока клинки не успели её нагнать, она бросила мешок под ноги и что-то прошептала.

После чего пропала.

— Куда! — рявкнул Эрик и тут же закрыл глаза, сконцентрировавшись на ощущениях.

Писк погибающих крыс, взмахи мечом, выстрелы из арбалета и луков, сердцебиение наёмников. Илия действительно исчезла.

— Кто она? — спросил Альберт, пока Эрик ещё висел в воздухе.

— Ни малейшего понятия, — развёл руками мечник.

— И что ей нужно?

— А что мы везём в Норс-Игл?

— Мы туда везём что-то целенаправленно?

— Вот видишь. Если даже ты не знаешь об этом, то откуда она узнала? — Эрик, поставив точку в разговоре, полетел дальше сражаться с грызунами.

А кинжал, брошенный Илией остался в том же месте, куда влетел, когда та его бросила. Альберт подошёл схватился за рукоять кинжала и вытащил его из деревянной стенки повозки. Сейчас ему нечего было делать. Оставалось только залезть внутрь этой же повозки и переждать бойню.

***

Как только король ушёл, крысы заметно пошли на убыль. Если в самом начале казалось, что вся земля была устелена серым ковром, то теперь в ковре появились прорехи, словно кто-то вытягивал из него по одной нитке.

Наёмники всё ещё держались. Кто-то из бывших ранее монахами стал проповедником, возможно, некоторые и хотели бы перейти на уровень проклятого, но опасались. То тут то там слышались врзывы, крысиный писк. Некоторые грызуны добегали до деревянных колёс и начинали стачивать о них зубы. Ермак с Софией, хоть и не обладали грозными атакующими навыками, убивали одиноких монстров, не давая им навредить каравану. Семейной паре так же помогали некоторые наёмники без боевых способностей. Защита каравана и товара внутри для них была всё ещё первостепенной задачей. Жизнью рисковали другие.

Эрик смотрел на это сверху и думал как ему лучше поступить. Два взмаха мечом с проклятым усилением не остались без внимания и духи умерших вновь зашевелились у него в сознании. Он хотел воспользоваться тем же ультимативным навыком, которым уничтожил пиггермауса, однако не был уверен в том, что останется в своём уме после такого.

Однако что-то делать было необходимо. Тяжело вздохнув, мечник обхватил теневой клинок двумя руками и закрыл глаза. Если в прошлый раз он собрал тени всех живых существ, находящихся на поле битвы, то сейчас он собирался использовать лишь тени крыс, и то не всех.

Меч стал понемногу дрожать, и когда Эрик интуитивно понял, что уже достаточно, он послал осязаемую волну силы в полчище крыс. Как тут же голова заполнилась чужими криками. Да, в эту атаку он вложил не так много концентрации, чтобы совсем потерять контроль над собой, но её хватило для того, чтобы остаться на грани, что была чуть тоньше листа бумаги.

А тёмный полумесяц вгрызся в ораву крыс и в одно мгновение скосил почти треть. Тушки разлетелись во все стороны, забрызгав своих сородичей кровью. А кому-то из мохнатого войска повезло больше и он испарился на месте. Удар оставил неглубокую борозду, которая сразу заполнилась кровью.

Наёмники разом повеселели. А кто бы не обрадовался такому резкому изменению дел на поле боя? Ещё и в свою пользу. Апостолы думали, что сейчас мечник ещё раз использует этот навык.

Но Эрик еле удержался на парящем клинке и улетел обратно к повозкам, чтобы приземлиться на крышу одной из них.

Некоторые застонали от огорчения, но ситуация уже была лучше чем десять секунд назад.

Кони тоже рвались в бой, но никто не собирался их отпускать. Да, хоть они были сильнее, прочнее и выносливее обычных лошадей, никто не знал что станет с ними после столкновения с крысами, поэтому Ромул вместе с Нангом отогнали их подальше от поля битвы, куда крысы не смогли бы добраться, пока не уничтожат наёмников.

Кто-то закричал. Один из апостолов упал на колени и завопил во всю глотку. Крыса пробралась ему под доспех и вгрызлась в пах. За ней вторая, третья, четвёртая. Но тот уже упал в обморок от болевого шока. И, скорее всего, больше не очнётся.

Это пошатнуло боевой дух. Наёмники с большей осторожностью продолжали сражаться следя за тем, чтобы никакая тварь не добралась до них. Слепой, управлявший животными, как мог пытался взять крыс под свой контроль. Сейчас он мог отдавать приказы только сотне, на большее ему не хватало сил. Радовало, что крысы не обращали внимания на сородичей, пытавшихся их же загрызть, будто подвластные инстинкту они бежали разрушить караван. Чем и пользовался слепой.

Когда уничтожили половину из оставшихся погибло ещё три наёмника. Все трое успели стать проповедниками в первый или даже взять вторую клятву для повышения мощи. Оставшиеся в живых бились на пределах возможностей но и у них заканчивались силы. Повезло, что не все наёмники успели убить других апостолов, иначе весь конвой ждала незавидная кончина. У них просто не оставалось сил на использование способностей и им оставалось лишь сражаться мечами луками и арбалетами. Подчинённые крысы тоже уже были убиты, потому что монстры заметили необычное поведение сородичей и загрызли их.

Уже никто не думал о спасении каравана. Все хотели лишь выжить.

Пока вдруг откуда-то не послышался стук копыт.

Грязные, их броня и латы были покрыты кровью и чьими-то внутренностями. Пять всадников скакало к воротам, человек, возглавлявший шествие поднял руку с копьём и что-то прокричал. На лице этого же человека, под правым глазом, красовались две чёрные точки.

А позади скакал шестой всадник — тот, который выехал на разведку и которого чудом не убили.

Прибывшие рассредоточились. Первый, с копьём поскакал напрямик в гущу крыс. Двое других отправились чуть ближе к каравану. У одного из них отсутствовало оба глаза, другой же был закован в толстые и массивные доспехи, что не было видно даже его лица. Оставшиеся двое, которые имели по одной точке под правым глазом и никаких видимых изъянов, сразу к Ермаку.

Копьеносец влетел в ораву монстров и закрутил копьём во все стороны, что-то нашёптывая себе под нос. Из острия орудия вырывались потоки силы и раскидывали существ в разные стороны. Его конь топтал крыс, и скакал из стороны в сторону, не давая тем залезть на себя.

Безглазый достал арбалет и начал стрелять из него тонкими огненными стрелами, формирующимися сразу перед выстрелом. При попадании в монстра, шёрстка существа поджигалась и несла огонь по остальным. Непонятно было, как этот человек попадал, но самое главное, что он помогал.

Закованный в доспехи поднял свой двуручный меч, который он как-то умудрялся держать одной рукой, и спрыгнул с коня прямо в полчище крыс. Достав из за спины щит, что был ненамного меньше его, тот начал топтать крыс, откидывать их своим щитом и придавливать двуручником.

Те, кто добрался до Ермака чуть ли не в один голос заговорили:

— Здравствуйте, нам сообщили, что у вас тут чрезвычайная ситуация. На нас наткнулся ваш паренёк, так что мы прибыли так быстро как смогли.

— Вот уж услужили. По гроб жизни обязан буду. Обращайтесь ис чо, — ответил Ермак.

— Вам нужно исцеление? — спросила София. Хоть и измученная от почти беспрерывного уничтожения крыс и исцеления раненых, но она была готова помочь другим.

— Спасибо, но чуть позже, — сказал один из прибывших. На нём была лёгенькая кожанка. — Я сам целитель, поэтому готов помочь чем смогу.

— Ещё один? — вдруг рядом с компанией появился Чач, чем испугал подмогу. — Отлично, пошли покажу что делать. — Чернокожий доктор схватил парня за плечи и повёл к трём раненым, лежащим в ближайшей повозке.

— Я усиляю союзников, — тихим голосом сказал оставшийся.

Одетый в одну кольчугу парнишка лет восемнадцати слегка сжался, стоя рядом с высоким Ермаком.

— Тогда давай, мы поможем чем сможем.

Парень вытянул руку в сторону наёмников и что-то промычал. Тех тут же окутала тусклая аура, которая разом погасла. Но все почувствовали небольшой прилив сил, как и отошедшую усталость. Увидев шанс на победу, наёмники, апостолы и прибывшие на подмогу с новой силой ударили по противнику.

Крысы убывали с каждой секундой. Новые воины раскидывали их направо и налево почти не давая тем приблизиться к каравану, поэтому наёмники сами ворвались в бойню. Орудия и доспехи у всех уже давно окрасились в цвет крови, а запах мертвечины наоборот придавал больше мотивации закончить.

Спустя каких-то десять минут всё окончательно завершилось. Последнюю крысу придавил грузный мужчина в доспехах.

Серый ковёр сменился одной большой кровавой кляксой, с небольшими сероватыми вкраплениями, что не могло не радовать.

Увидев последнего погибшего врага, все наёмники разом попадали на землю. Некоторые из них сражались на одной воле и теперь лишь барахтались на земле с раскрытыми безумными глазами. Истощив всю ментальную силу они погрузились в глубины своего разума и вступили на иное поле битвы — с духами умерших. Те же, кто ещё не постиг такой радости жизни как убийство апостола, просто смотрели в небо и пытались перевести дыхание.

— Воды... — прохрипел один из апостолов, ему вторили остальные.

Чач, София и новоприбывший целитель тут же побежали осматривать всех сражавшихся. И только трое с подмоги не выглядели измученными. Копейщик с двумя точками под правым глазом подошёл к Ермаку.

— Приветствую вас, Ермак. Я Ирек — капитан апостолов крепости Норс-Игл.

— Благодарствую, добрый человек. Вовек не забуду. Вы нам жизни спасли, — пожал руку апостола глава каравана.

— Скажите спасибо пареньку, который умудрился нас заметить и позвал на помощь.

— Обязательно, — кивнул Ермак.

— Что будете делать дальше?

— Думаю прямо сейчас сядем и доберёмся до крепости. Проводите?

— Не думаю, что мы многое потеряем, — кивнул Ирек.

К капитану апостолов подошёл мужчина в массивных доспехах.

— Я устал. Давай обратно.

— Сейчас, мы поможем Ермаку добраться до Норс-Игла и потом пойдём куда захотим.

— Долго.

— Потерпишь.

В этот момент наконец в себя пришёл Эрик. Он спустился с крыши повозки и слегка покачиваясь добрался до другой, где оставил Натаниэля. Парень уже спал. Покачав головой, мечник оглядел поле брани.

Мимо него промелькнула София, которую он аккуратно схватил за локоть:

— Как обстановка?

— Восемь погибших, пятеро без сознания, трое ушли в себя. Оставшиеся не могут даже встать.

— Илия появлялась?

— Нет.

После этих слов женщина убежала дальше помогать раненым. Эрик же пошёл к ближайшему скоплению людей.

— Приветствую, Эрик Берг, — протянул руку Ирек.

— Мы знакомы?

— Нет. Но я слышал кое что про вас от одного моего знакомого.

— Имя?

— Уэльс.

Мечник ухмыльнулся. Увидевший это Ермак раскрыл от удивления глаза и присвистнул, но никаких комментариев не дал.

— А вас как зовут, молодой человек, — спросил Эрик.

— Ирек. Капитан крепостных апостолов.

— Приятно познакомиться, — Берг пожал протянутую ему руку.

Теперь предстояло рассказать о своих догадках.

— Ермак, ты знаешь зачем Илия всё это затеяла?

— Имею смутные догадки.

— Да. Она полезла в твою повозку.

— Кто-то всё же растрепал об этом, — недовольным тоном протянул Ермак.

— Думаешь принц?

— Сомневаюсь. Его делегация уже в крепости.

— Тогда?

— Уже не важно. Завтра утром мы отдадим товар делегации и больше нас не будут беспокоить. Главное сообщить им о случившемся.

— О чём вы говорите? — спросил мужчина в доспехах.

— Уже ни о чём. Не думай.

— Вы что-то от нас скрываете? — Эрику на секунду показалось, что апостол уже приготовился к бою.

— Стой, Линг, — вытянул руку Ирек. — Это торговцы. Не должны же они о всех своих сделках сообщать тебе.

Апостол ничего не ответил и пошёл куда-то по своим делам.

— Странный мужичок. Сложный на характер.

— Зато преданный, — ответил на слова Ермака Ирек. — Ну, вы сейчас отправитесь в крепость или всё же дождётесь утра?

Эрик ещё раз осмотрел поле битвы. Ромул с Нангом уже привели лошадей обратно, целители носились от одного апостола к другому. Никто сейчас не был готов ехать дальше. Все хотели отдохнуть.

— Давай лучше утром. Сейчас надо перевести дух.

— А кто дежурить будет? Нат?

— Он только что себе половину туловища отрастил, парень не в состоянии и шага сделать.

— Надо думать. Вдруг Илия вернётся.

— Я до утра подежурю. Идите спать, — махнул рукой Эрик.

— Уверен? Ты не похож на здорового человека.

— Если только ещё одна проклятая тварь не сунется. В остальном я справлюсь.

Выбор был невелик. Ни у кого из наёмников сейчас не было сил даже на то чтобы подняться с земли. Запах трупов, конечно, не всем нравился, но это было меньшим из зол.

Всё вокруг затихло. Раненых перенесли на более приятное чем тела мёртвых крыс места и подлечили. Только изредка кто-то постанывал во сне. Все трое из тех кто ушёл внутрь себя разбираться с духами умерших вернулись обратно. Это не могло не радовать. Всех, конечно, проверили и убедились, что их тела не занял кто-то иной.

Ирек с товарищами ускакал к крепости. И только Эрик восседал на крыше одной из повозок и следил за окрестностями. Да. Утром предстоит серьёзный разговор. Для него, для Натаниэля и для всего каравана в принципе.

Глава 19

— Смотри какой артефакт урвал, — с детской радостью заголосил мужчина, вытаскивая из кармана губную гармошку.

Обращался он к другому мужчине, который стоял, оперевшись на каменную стену торговой лавки. Карман его кожанки слегка выпирал из-за лежащего внутри кошеля с деньгами.

— И зачем тебе это? Ты ж небось за неё все свои деньги отдал, — закатил глаза мужчина.

— Да ладно тебе, Линк. Она очень полезная.

— И чем же? — ухмыльнулся на слова своего друга Линк.

— Смотри, — тот поднёс к губам гармошку и выдул первую ноту.

Ничего не случилось, на что улыбка Линка растянулась ещё сильнее. Его забавлял тот факт, что его друг в очередной раз потратил все свои деньги на какой-то бесполезный артефакт. Время шло, ничего не менялось.

— Ты подожди, — и выдул следующую ноту.

Так и стоял Линк и смотрел на товарища со снисходительным взглядом, пока тот играл одну ноту за другой. И только через минуту он ощутил странное чувство. С него понемногу спадала накопленная за последние дни усталость. Несмотря на то, что он два дня к ряду почти без отдыха уничтожал нечисть за стенами, сейчас он чувствовал себя отдохнувшим.

Его глаза расширились от удивления:

— Ты... как?

— А вот так. Я её ещё три месяца назад присмотрел и попросил торговца отложить, пока не возьму.

— Прости за то, что я в тебя не верил, — Линк похлопал друга по плечу. — И что ты собираешься делать дальше?

— Благодаря этой гармошке мы можем спокойно примкнуть к какому-нибудь торговому каравану. Я как раз хотел отправиться подальше отсюда.

— Она тебе отказала?

— Даже не спрашивай как. Теперь главное куда угодно, но здесь не оставатьс... — последние слова он не договорил. Нечто маленькое пробило его грудь насквозь.

Мужчина посмотрел на Линка. Потом себе на грудь. И только увидев лежащую на брусчатке пулю и стекающую с рубахи кровь он всё понял:

— Линк, беги, — прохрипел он и упал на колени.

Успевший вовремя среагировать Линк тут же подорвался с места и побежал в сторону гостиного двора, где осталось всё их обмундирование и деньги. Однако пуля настигла и его.

Маленькая точка беззвучно влетела ему в спину и разорвала сердце. Он не успел даже осознать, что в него попали, а просто свалился на бегу.

Вся улица разом погрузилась в панику. Женщины с воплем побежали в ближайшие здания, дети подражали матерям, но они ничего не понимали. Кошки попрятались от громких криков, а мужчины-апостолы принялись искать источник опасности. На улице сейчас таких было пять человек. Да, хоть все и были безоружны, но силы оставались при них. Сейчас им нужно было лишь дождаться церковного отряда, который бы обезвредил нарушителя. Однако преступника уже и след простыл.

А в это время за стенами крепости некто уже во всю скакал на лошади как можно дальше. Широкополая шляпа спасала глаза от палящего солнца, а висевший на поясе амулет из вороньего черепа не позволял никому его засечь. Даже проклятый с подходящими навыками мог только примерно понять в какой стороне он находится.

Выполнив сразу два заказа, наёмник, заимевший кличку «Призрак», скакал к следующей жертве. Его проклятая способность показала картинку того места, где сейчас находится цель и путь до неё был неблизким. Ему нужно пересечь две крепости на юг, чтобы нажать спусковой крючок всего один раз и сразу отправиться за следующим. Потому что у него нет времени.

Как вдруг что-то резко сбило его настрой. Будто по голове ударили чугунной сковородой, а в нос залили нашатырного спирта. Он чуть не упал с коня в тот самый момент, когда голову заполнило желание. Голод, какой не мог испытывать человек — только дикий зверь. Способность обнаружила дичь. Не куропатку, которой можно было насытиться на один или два дня, а кита, который, возможно, решит все его проблемы. Охотничья метка была поставлена.

Призрак дёрнул поводья и повернул коня в другую сторону. Теперь его путь вёл на восток. В крепость Норс-Игл

***

До утра на караван никто не напал. Натаниэль проснулся и осмотрел своё тело, которое регенерировало, вновь вытащив его с того света. Из шумов, проникавших в повозку, был только чей-то громкий храп. Однако запах стоял незабываемый.

Чуть не вывернув себя наизнанку от противного запаха, Нат выбрался из повозки и огляделся. Повсюду лежали крысиные трупы. Сухая земля каньона уже пропиталась кровью, поэтому случившееся останется увековечено в этом месте.

Кроме Натаниэля бодрствовал только Эрик. Он стоял неподалёку от ковра серых трупов и смотрел на огонь. Что-то ёкнуло в сердце у Ната, обнажив недавнее воспоминание.

— Сколько погибло? — спросил парень, подойдя к наставнику.

— Восемь человек, — безэмоционально бросил мечник.

— Прости, — Нат, сам того не заметив, пустил слезу. — Это моя вина..., — всхлипнул он. — Если бы я не был уверен в том, что они предатели, этого бы не случилось.

— Перестань, — хлопнул по спине парнишку Эрик. — Не ты один виноват.

— А ты то что сделал? Это всё я! — голос Ната сорвался. — Я неверно трактовал способность, из-за меня погиб тот наёмник при битве с подземниками. Это всё из-за моей тупости. Я опять всё упустил и потерял контроль.

— Если бы не мы с Ермаком, ты бы не попытался использовать свою способность. Вина моя. Я посчитал, что Лерой хотел убить меня.

По правде говоря они ещё не успели обсудить саму ситуацию с наёмниками. Но Эрику хватило того ответа Юрия. Просто потому, что он чувствовал правду. Сокращения сердца, дыхание. За всем этим он следил в момент допроса Юрия. И тот не лгал.

— Илия... — протянул Эрик. — Не помнишь, откуда мы её взяли?

— Она попросилась с нами где то на половине пути. Была готова заплатить тридцать процентов от выручки за свои товары.

— А чем собиралась торговать?

— Ткани.

— Кто-то её подослал, — Эрик посмотрел на небо. — Но кто?

Нат ещё раз всхлипнул и вытер глаза рукавом.

— Что нам теперь делать?

— Отдадим товар, поторгуем, и отправимся дальше на запад.

— Какой товар?

— Позже узнаешь. А сейчас приди в себя и успокойся. Не хватало ещё чтобы твоё тело захватили потому что ты расплакался.

— Но...

— И перед ними извинишься. Да, это ничего не изменит, их друзья погибли из-за наших ошибок. Но ты хотя бы признаешься себе и им в том что это сделал и в дальнейшем будешь осмотрительнее. Главное не сожалей. Прими это и живи дальше. Иначе умрёшь раньше времени.

«Северный Орёл»

— Простите, — Натаниэль встал на колени перед двумя десятками нанятых апостолов.

Очевидно, это была не та картина, которую они ожидали увидеть утром после ужасной бойни. Всем хотелось как можно быстрее добраться до самой крепости и наконец выдохнуть.

— За что? — подал голос Юрий.

— Всё это случилось по моей вине.

— С чего ты взял? — спросил другой наёмник. Натаниэль поднял глаза и увидел, что это Кир.

— На самом деле мы могли добраться до крепости ещё вчера. Она находится прямо за тем поворотом, — парень указал рукой в сторону выезда из каньона.

— Но мы были уверены в том, что вы собираетесь бунтовать и собирались всех вас убить, — Эрик сказал всё прямо и без каких либо попыток заговорить или успокоить.

— С чего вы взяли, что мы предадим вас? — это уже спросил Юрий. Он, очевидно, был недоволен. Мало кто обрадовался бы новости о том, что они чудом остались живы.

— Подозреваю, что Илия создала звуковую иллюзию, или понемногу начала сводить нас с ума.

— Проклятого можно свести с ума?

— Поэтому я и склоняюсь к первому варианту, — кивнул Эрик. — Она не человек и была кем-то подослана чтобы забрать у нас товар.

— Я нижайше прошу прощения у всех вас, — Ермак не был таким весёлым как обычно. Он смотрел прямо в глаза Юрию. — Я не знаю, как мы можем загладить свою вину перед вами.

— Это не вернёт нам десятерых погибших! — крикнул кто-то из толпы апостолов.

— А кто вернёт? Мы ничего уже сделать не сможем, — вздохнул Юрий.

Нат видел его глаза. Ту ненависть и презрение с которыми он смотрел на Ермака. Однако. Юрий был прав. Люди уже были мертвы.

— Да и вашей вины в том нет. Если бы я подумал, что вы нас хотите убить, тоже начал бы готовить план. Поэтому давайте просто доберёмся уже до чёртовой крепости. Я хочу наконец-то отдохнуть от всего этого, — апостол отвернулся от главы каравана и пошёл к своему коню.

— Все слышали. По коням! — крикнул Ермак и пошёл к своей повозке.

***

Повозка слегка покачнулась, и мёртвая земля под колёсами сменилась на траву, само существование которой можно было поддать сомнению. Норс-Игл был одной из самых известных крепостей. Она не только была последним перевалочным пунктом перед попаданием на Великую Землю, но и окружавшая её зелень привлекала всё больше и больше людей. Из-за обилия самых разных трав и цветов, крепость Норс-Игл приобрела известность как «медицинская», куда стекались фармацевты и лекари со всех концов. Караван Ермака предоставлял услуги по перевозке людей. По этой причине в соседних от Натаниэля повозках сейчас находились лекари, желавшие здесь поселиться.

То тут, то там по лугу бродили толпы людей и собирали целебные травы. Луг простирался на полтора километра во все стороны от самой крепости. Сам Норс-Игл был окружён широким рвом, а с востока его защищала величественная скала, из которой бил водопад. Высокие каменные стены, сравнить которые можно было лишь с раскидистыми дубами, которые Натаниэль видел в восточных землях. По всей стене стояли часовые и осматривали округу на предмет опасности.

Торговые караваны размещались на поляне вне самой крепости. Норс-Игл, конечно, имел немалые размеры и считался средней крепостью, но места для ещё десятка торговых повозок никто не хотел выделять.

Первая повозка свернула налево, а колонна, подобно змее, повернулась вслед за ней. Движением руководил солдатик, активно машущий руками и показывающий, где торговцам будет удобнее всего расположиться. Из первой повозки послышался громкий крик: «Стоп!» — и все тут же остановились. Солдатик смахнул пот со лба и, поклонившись, убежал к главным воротам, перед которыми стояла уже своя колонна.

На земле караван уже ожидали Ирек и компания. Слепой, огромный и сам капитан крепостных апостолов.

— Приветствую вас в крепости Норс-Игл, — прокричал Ирек так, чтобы его услышали даже самые дальние повозки. — Предлагаю вам как можно быстрее спешиться с ваших коней и пройти вслед за нами.

— Парниш, куда ты спешишь? Нам ещё нужно разобраться, кто останется следить за повозками.

— Ермак, не волнуйтесь. Специально для этого я позвал сюда моих ближайших друзей. Их двоих вполне хватит.

— А не врёшь ли часом?

— Под мою ответственность. У кого в крепости не спросите, все вам скажут, что Ирек слово держит.

— Ну-ну, — усмехнулся Ермак.

Он встал посреди поля и помахал руками, акцентируя на себе внимание наёмников и торговцев.

— Ладно. Господа апостолы, можете снять броню и оружие и оставить здесь! Господа торговцы если у вас есть что-нибудь запрещённое тоже лучше снимите и оставьте. У вас всех есть четыре часа на отдых, потом за работу!

Все кто это услышал еле сдержались от того, чтобы подхватить Ермака и начать его подбрасывать вверх и ловить. Настолько их осчастливили слова главы каравана. Несколько недель изнурительного и скучнейшего путешествия, где каждую секунду их поджидала смерть или ещё какая-нибудь невидаль, закончились. Они могли больше не беспокоиться за свою безопасность. Только если за кошелёк.

— Эрик, Нат, а вы ко мне идите, — Ермак поманил их пальцем. — София пойдёт с парнями и проведёт им небольшую экскурсию по крепости. А точнее, сразу отправит в купальню. Мы же с вами и Иреком сходим в кое какое другое место.

Натаниэль хотел было спросить, куда они собрались, но острый взгляд Эрика тут же его остановил. Сейчас было не до вопросов.

Убедившись, что взял с собой всё необходимое саблю, револьвер и кошель с деньгами, Нат подошёл к троице мужчин и молча кивнул.

Он взглянул на кольчугу на правом боку. Броня была цела. Это было удивительно, учитывая, что во время боя ему будто откусили половину туловища. Хотя это радовало, потому что не нужно было чинить или искать новую. Видимо цена за выстрел из револьвера работала только на тело, никак не задевая одежду и другие внешние переменные.

— Вас уже заждались, — сказал Ирек и пошёл к воротам

Оставшиеся трое пошли вслед за ним.

То тут, то там, горстки людей сидели на четвереньках и изучали травы. На высоких стенамх стояли часовые и о чём то между собой переговаривались. А перед входом столпилась очередь, которая всё никак не могла продвинуться дальше.

У решётчатых ворот, которые поднимались и опускались при помощи двух человек на стене и незнакомого парню механизма сидели два солдата и пускали людей внутрь. Один в пластинчатых доспехах со шлемом, а второй в кольчуге.

— Ещё раз напоминаю, все кто пришёл с оружием должны будут оставить его на хранение! — прокричал кольчужный.

Он лениво окинул взглядом очередь и только увидев Ирека заметно повеселел.

— Капитан, снова здравствуйте, — он учтиво поклонился.

— И тебе привет, — Ирек указал на Эрика, Ермака и Натаниэля, идущих позади него. — Эти трое со мной. Досмотра не нужно.

— Принял, — кивнул кольчужный и тут же перевёл внимание вновь на очередь.

По правде говоря все эти люди прибыли сюда с различными караванами, потому что в одиночку никто не смог бы пересечь пустоши. Поэтому зачастую торговцы за отдельную плату брали с собой обычных людей, желавших перебраться в новую крепость. И, скорее всего, люди из очереди уже не один раз проходили через осмотр, и стоящие на входе уже давно должны были их запомнить. Однако, никто не мог точно сказать, не взяли ли они в этот раз с собой что-нибудь запрещённое.

Наёмникам каравана Ермака не очень повезло. Они стояли в самом конце очереди и громко галдели, выражая своё недовольство. Стоявшая впереди них София могла только молча выслушивать нытьё парней, но не потому что у неё не было выбора, а потому что она сама хотела возмутиться, но её истерика точно бы свела с ума всех присутствующих. Так ей и оставалось сублимировать своё негодование.

А Нат и компания попали внутрь. На входе их сразу же встретил белый храм с двумя куполами — церковь северного орла. Все прибывшие апостолы должны были пройти через неё, чтобы сообщить о себе. Можно было бы пройти мимо, но если кто-то увидит медальон о котором не сообщено в церкви, то за человеком выдвинется отряд подавления. Церковь очень не любила свободолюбивых апостолов.

Поэтому каждый, кто когда-либо собирался стать апостолом, должен был зарегистрироваться в церкви. Никто не хотел, чтобы по крепостям бродили неконтролируемые обладатели сверхсил.

Натаниэлю, как новоиспечённому владельцу клятвы, тоже необходимо было войти внутрь.

— Ирек, погоди, — остановил капитана апостолов Эрик.

— Что такое?

— Парнишка в пути апостолом стал. Ему нужно обозначить себя, — мечник указал пальцем на церковь.

— Я всё понимаю, но ЭТИ люди уже и так вас заждались.

— Я не хочу чтобы за нами потом носился отряд подавления, — вставил слово Ермак. — Идём в храм. А люди подождут.

— А это так сильно нужно? — скорчив лицо спросил Натаниэль.

— Да, — в один голос ответили ему Эрик и Ермак.

— Ладно, — пробурчал Нат.

На входе в храм стояло несколько человек. Двое облачённых в белые церковные рясы и один в таких же белых латах с крестом на груди — отряд подавления.

— Мы его не нашли.

— К вам месяц назад определили проповедника, умеющего отслеживать людей! — седой священник в рясе негодующе размахивал руками. — Вы — единственные, кто мог справиться с этой задачей. И сейчас ты говоришь мне, что не вышло?

Изнутри храм не был отделан золотом, как любили делать на Великой Земле. Конечно, там использовали лишь позолоту, но тем не менее — на это уходили не малые ресурсы. Здесь же всё было по-своему аскетично. Деревянные скамейки смотрели в сторону возвышающейся в дальней части кафедре. Иконы висели на каменных столбах, а перед ними располагались подставки для свечей. В местном регионе, наиболее приближенном к Великой Земле, редкие храмы выглядели иначе. Только далеко на востоке люди поклонялись либо другим богам, либо не жалели ресурсов на восхваление божества.

Натаниэль относился к церкви и вере с большим скептицизмом. Как он может доверить свою жизнь в руки чего-то неосязаемого? Если мир погряз в таком хаосе, то как незримое всемогущее существо сможет правильно направить парня, если его жизнь уже пошла под откос? Нат мог верить только в себя. Несмотря на то, что он лично встречался с существом, дарующим силу, он не думал, что это был Бог.

Поэтому и внутреннее убранство храма никак его не впечатлило. Он глядел по сторонам с таким же интересом, окажись он сейчас в конюшне. Хотя там всё же было на что поглядеть.

По правую сторону от входа стоял длинный деревянный стол, позади которого у стены стоял шкаф с сотнями выдвижных полочек. Как в библиотеках. На столе лежали разбросанные в разные стороны документы и пустые листы бумаги, а между ними мельтешил парень лет двадцати с короткими тёмными волосами, одетый в чёрную монашескую рясу. На каждой полочке были написаны названия крепостей. Парнишка то и дело открывал одну, доставал оттуда листы бумаги и клал их в кучу на столе.

Увидь Нат такое впервые, у него бы отвалилась челюсть от удивления. Сейчас он уже знал, что это был артефакт падшего ранга. Когда-то кто-то и как-то умудрился его найти. Поначалу нашедший и не задумывался о его пользе. Осознав, что он не боевой, тут же отдал его церкви за внушительную сумму. И только служители церкви смогли найти ему применение.

Разделив его на сотню маленьких кусков, они вживили их в такие шкафы. Специально нанятые отряды развезли шкафы по всем доступным крепостям, находившимся под протекцией церкви. И таких было около сотни. И теперь, когда кто-то клал предмет в выдвижной ящик с названием определённой церкви, этот предмет оказывался в ящике «входящие» в нужной. Изначально полубожественный артефакт был настолько силён, что даже разделённый на сотни частей он работал исправно.

По правде говоря Нат мало что понял из того объяснения, которое ему дал Ермак несколько лет назад. Главное, что необходимо было знать — так это то, что сообщение в любом случае дойдёт до получателя. А каким образом это было уже не важно.

Это позволило снизить нагрузку на торговые караваны. Теперь им не приходилось возить письма из одной крепости в другую, а получателям не нужно было ждать месяцы. Однако ящики и шкафы были предназначены только для писем. Ящики были слишком маленькими, чтобы отправить что-то большое. Возможно, так и задумывалось изначально, а возможно это кто-то недоглядел. Но Нат был рад, что церковники сделали именно так. Иначе потребность в торговых караванах давно бы пропала, если бы товары можно было сразу перемещать из крепости в крепость.

— Ну что там. Есть какое-нибудь письмецо для меня? — Ермак подошёл к пареньку.

— А как вас величать?

— Торговец Ермак Тольярский.

— Ермак... — пробормотал монах и пошёл к другому шкафу, стоящему неподалёку от артефакта.

Там были всё те же выдвижные полочки, однако эти были расположены в алфавитном порядке. Для удобства сортировки по именам.

— Ермак, для вас ничего нет, — сказал парнишка, возвращаясь к столу.

— Эх, ладно. Пригласи сюда начальство.

— Для чего?

— Нам бы апостола оформить.

Монах открыл рот и хотел что-то сказать, но тут же его закрыл. Он недовольно закатил глаза и тяжело вздохнул. Да, это означало, что теперь ему придётся писать около сотни писем о том, что был зарегистрирован новый апостол и отправлять эти письма во все остальные церкви. Апостолы были важной частью системы, поэтому необходимо было знать про всех и контролировать их.

— Владыка, к вам тут на оформление, — крикнул парень и вновь вернулся к своей работе с бумагами.

— Слушаю вас, — из каморки вышел пожилой священник, поправляя скуфью — небольшую мягкая остроконечная складная шапочку на голове. Если остальные ходили в белых рясах, то этот предпочитал чёрную и большой серебряный крест, свисающий до пуза вместе с седой бородой.

— Парень во время путешествия стал апостолом, — Эрик указал на Натаниэля.

Парень встретился взглядом со священником. В глазах мужчины что-то сверкнуло. Нат вздрогнул и инстинктивно потянулся к сабле.

— Пошто тебе это, сын мой? — с доброй улыбкой спросил священник.

— Простите, я случайно.

— Нестор, записывай, — повернулся мужчина к парнишке монаху. — Две клятвы ступени монаха, — вновь обратился к Нат. — Имя?

— Натаниэль.

— Фамилия?

— Нет.

— Да скажи ты уже мою фамилию, аль мы не родня? — хлопнул по спине сына Ермак.

— Прости, не подумал, — потупил голову парень. — Тольярский.

— А теперь оставь свой отпечаток здесь, — священник вырвал из рук Нестора желтоватый лист бумаги и протянул его парню, указав на правый нижний угол.

— Чем?

— Кровью конечно.

— Почему всем так нужна моя кровь... — недовольно пробурчал Нат.

— Держите, — Нестор дал парню иголку.

Нат огляделся, тяжело вздохнул и сразу кольнул свой большой палец. Как только появились первые капли крови, он сразу поставил отпечаток и спрятал руку за спину.

— Успокойтесь. Ничего страшного же не произошло, — с такой же доброй улыбкой сказал священник.

А Нат просто не хотел показывать ему свою регенерацию. Потому что укол зажил почти в ту же секунду. Нельзя было показывать аномальное заживление ран, которого точно не могло быть у монаха. Эрик сразу понял, что происходит и вмешался.

— Мы можем идти?

— Ещё медальон, — но священник не собирался их отпускать.

— Почему всё так сложно, — Натаниэль вытащил из под кольчуги медальон.

— Терновый венок. Хмм. Хорошо. Записывай, — опять приказал священник Нестору. — Метки ставить будете?

— Нет, мы не местные, — покачал головой Нат.

— Можете идти. Приятного вам провести время. Да поможет вам Бог.

— Спасибо, святой отец, — ответил ему Ермак.

— Ещё кое что, — вклинился в разговор Эрик.

— Что такое?

— Отряд истребителей. На нашем пути попалась стая неизвестных...

Что было дальше парень не услышал. Ему больше не хотелось находиться в храме, поэтому он быстрым шагом поплёлся на улицу.

На входе Нат не обратил внимания, однако, на выходе Ермак три раза перекрестился и поклонился. Он никогда не замечал за отцом особой религиозности.

— Пап. А ты давно веришь?

— Дык, с пелёнок, — усмехнулся Ермак. — Ты не замечал, что я молюсь каждый раз перед сном?

— Да как-то нет...

— Эх ты. А ещё сын, — расхохотался торговец. Но эти слова попали прямо в точку.

Парень стыдливо отвёл взгляд.

— Закончили? Пошли, — в голосе Ирека слышалось нетерпение.

— Далеко?

— Да нет. Административное здание.

— Пора встретиться с принцем, — то ли с разочарованием, то ли с надеждой произнёс Эрик.

— Принцем?

Глава 20

Никто не удосужился объяснить Нату зачем и к какому принцу они идут. Хотя догадаться было несложно. Либо Нейт, либо его младший брат Арей. Нейт, будучи старшим, должен был управлять Великой Землёй в отсутствии отца, значит сюда прибыл Арей. Но зачем?

Если ему этого не сказали раньше, значит ему не следовало об этом знать. Так подумал Нат и пресёк все возможные мысли на эту тему. Он лишь шёл куда-то вслед за Иреком.

Компания шла по вымощенной булыжником дороге, по которой изредка ходили патрули. Сбоку стояли добротные каменные дома, а из приоткрытых форточек тянулся ароматный запах завтрака.

Когда квартет прошёл мимо двух курящих трубку солдат, парень мельком услышал:

— С юга туча идёт. Что-то надвигается, — сказал один из них и выдохнул дым.

— Что говорят?

— Это точно не Судья, но всё равно попахивает чем-то подозрительным.

Он хотел бы обернуться и спросить что это за туча, но ему не хотелось потом искать отца и учителя в толпе.

Так они и шли прямо. Мимо солдат и толп носящихся детей. Путь их лежал через центральный рынок. Со всех сторон слышались голоса зазывал. Кто-то для большего эффекта нанимал шутов, которые выкручивали кульбиты и жонглировали рядом с их лавками. По всей площади растянулся аромат свежеиспечённого хлеба. Лавки с булками соседствовали с мясными, бронники с доброй улыбкой обсуждали планы на будущее с оружейниками. Все знали друг друга и доверяли.

— А чьё мясо? Откуда взяли? — спросила девушка в коричневом платье мясника.

— Да вот позавчера апостолы привезли тушку какой-то погани, я её и нарезал. Вам чего? Бёдра, печень, филе?

— Так их же есть невозможно, — брезгливо скорчила лицо девушка.

— Я сам апостол. И всё мясо которое я продаю идеальное и по вкусу и по качеству, — он вытащил из под прилавка руки и показал их девушке. — Вот этими руками я пол дня обеззараживал тушку монстра. Оставшиеся пол дня нарезал и фасовал мясо. Вот, взгляните, — он указал пальцем на бумагу, прибитую к лавке. — Документ из церкви, что я монах со способностью обеззараживания.

Да. Апостолы были прямо включены в жизнь обычных людей. Хотя и они тоже были обычными людьми, но с небольшими особенностями. Куда не ткни, каждый имел какую-либо способность, если ему это было очень нужно.

Но всё это происходило с прямого одобрения церкви. Никто не хотел, чтобы у них под носом бродил неизвестный, который в итоге окажется боевым апостолом способным отнять десятки жизней за считанные секунды.

Учитывая, что клятву можно было дать только через контакт серебряного медальона с кровью, а медальоны делались только в храмах, можно понять, насколько велика монополия церкви над апостолами.

А тем временем квартет прошёл через рынок и шёл дальше по дороге из булыжника. Пока не дошли до нужного здания. Трёхэтажная ратуша из красного камня с оранжевой черепицей и с белыми окнами. На входе, у высокой деревянной двери, несли свой пост два солдата в шлемах, с копьями в руках.

— Я привёл людей, — Ирек указал на троицу.

— Проходите. Вас уже ждут, — пробасил солдат.

Ирек открыл дверь и жестом пригласил остальных внутрь. Натаниэль ожидал встретить внутри большой просторный зал с колоннами, однако реальность оказалась другой. Минималистичные узкие коридоры из серого камня, с редкими скамьями, и двери, ведущие в различные комнаты. К каждой двери была прибита табличка с именем того, кому принадлежит комната.

— Нам на второй этаж, — сказал капитан апостолов, закрыв за собой дверь. — Двадцать седьмой кабинет.

Троица молча последовала за ним.

Преодолев лестничный пролёт, они повернули направо и встали напротив нужной комнаты. Ирек три раза стукнул по деревянной двери костяшками пальцев. Сначала никто не ответил. И только через несколько секунд по ту сторону прозвучал голос: «Входите».

Не успел Натаниэль переступить порог, как в его сторону бросился высокий мужчина в чёрном балахоне, скрывавшим его тело и лицо. Он вытянул свою руку, которая, казалось, могла сломать шею Ната одним лёгким сжатием, и почти настиг парня, как в комнате оказался Эрик и одним пинком отправил напавшего в противоположный угол.

— Зиг, ты вообще страх потерял? — рявкнул мечник.

Всё случилось так быстро, что Нат даже не успел понять. Однако сейчас его больше удивило не то, что его попытались убить, а то, что на монотонном холсте эмоций Эрика появился токсичный мазок ярости.

— Это оборотень, — сказал напавший. Голос его совсем не был похож на человеческий. Это был утробный, звериный рык.

— Если ещё хоть кто-то попытается напасть на моего ученика я оставлю его без руки, — процедил сквозь зубы мечник.

И тут причина нападения открылась Натаниэлю. Перед ним, за столом сидел он же. Такие же голубые глаза, белые волосы, вот только у этого парня под правым глазом была родинка, в отличие от Ната, лицо которого было покрыто царапинами и рубцами.

— Тебе мозги промыли, Эрик? Каков шанс что в одной крепости появится точная копия принца Арея? — это спросил уже другой человек.

Натаниэль посмотрел на мужчину в плотно прилегающем тёмно-синем пластинчатом кожаном доспехе, который стоял, прислонившись к книжному шкафу. Свет через мозаичное стекло падал прямо на его короткие темные волосы. Мужчина смотрел на Ната с очевидным недоверием. Он положил руки на рукояти кинжалов и был готов вытащить оружие в любой момент. Парень чувствовал неприятные уколы в точках, куда смотрел неизвестный.

— Я ручаюсь жизнью за то, что он обычный человек.

— Может ты и не Эрик Берг вовсе? — это были слова двухметрового мужчины в красных латах. Рогатый шлем закрывал его лицо от мира, но глубокий голос, эхом отражавшийся от стенок стальной брони, заставлял Натаниэля чувствовать себя не в своей тарелке.

— Вот, — Эрик щёлкнул пальцами и призвал два теневых клинка. — Теперь убедились?

— Вы моего сына хотели убить, или я чего-то не понял? — следом в комнате оказался Ермак, который только смог протиснуться через столпотворение на входе.

— Ермак, это ваш сын? — указал на Натаниэля другой неизвестный.

Чёрная жилетка поверх белой рубашки с рюшами и чёрные брюки. Парень наконец смог разглядеть его бледное аристократичное лицо со впалыми скулами. Мужчина лет тридцати носил монокль на правом глазу и производил впечатление какого-нибудь секретаря или дворецкого. Но зачем принцу тащить с собой дворецкого?

— С кем имею честь? — поинтересовался торговец.

— Уэльс.

— Ну чтож, Уэльс. Да, это мой сын. И я вам самой бездной клянусь, что он простой человек.

— Проблема решена? — спросил Эрик, всё ещё напряжённо оглядывающий всех присутствующих.

— Да. Давайте уже закончим с этим, — это уже сказал двойник Натаниэля. Или, как сам Нат понял — принц Арей.

Парню никогда не доводилось видеть принца. Возможно, мельком, ему и довелось когда-то рассмотреть его старшего брата Нейта, однако с младшим судьба его ещё не сводила. И можно представить удивление обеих сторон, когда в комнате они увидели точную копию себя.

Всё, что было надето на принце, вопило о том, что он королевских кровей. Золотой крест на груди больше был похож на приманку для воров, чем на атрибут веры.

Спину Арея покрывал кожаный плащ, от которого Нат почувствовал слабые колебания чего-то более могущественного, чем могло показаться на первый взгляд. Что было неудивительно, такой как он мог без особых проблем купить любой артефакт даже проклятого или падшего рангов.

На лице принца не было и намёка на беспокойство. Он с интересом разглядывал своего двойника и, нахмурившись, потирал подбородок.

— На нас напали, — сказал Ермак.

— Кто? — спросил Уэльс. Судя по тому, что остальные молчали и не выказывали особого интереса, Нат понял, что разговор будет вестись только с ним.

— Знаете девушку по имени Илия?

— Впервые слышу.

— Притворилась торговкой, устроила разлад среди апостолов, чуть не стравила их друг с другом. Когда её раскрыли каким-то образом привела к каравану проклятого короля крыс. Во время шумихи и сражения со зверем попыталась выкрасть товар, — ответил Эрик.

— Кому-то рассказывали о том что везёте?

— Нет. Об этом знали только я и Ермак.

— Ошибка с нашей стороны, — с досадой в голосе сказал Арей.

— В каком смысле?

— О товаре как-то узнал этот... как его... куколд...

— Кукловод, — поправил принца Уэльс.

— Да. Кукловод. Спасибо, — кивнул Арей. — За нами в крепость прибыл оборотень — один из его людей.

— То есть, ты хочешь сказать, что Илия...

— Да. Скорее всего одна работает на кукловода.

— Всё, парни. Мне этот головняк больше не нужен. Держите свой амулет и больше нас не ищите, — Ермак подошёл к столу и поставил на него небольшой ларец обитый серебром.

— С нас взятки гладки. Мы доставили, остальное не наша проблема. Пошли, — Ермак хлопнул по спине сына. — Надо зайти к бронникам, сделать заказ на зачарование доспехов для апостолов.

Нат подавил в себе страх и посмотрел на всех, кто стоял в комнате. Да, эта встреча, определённо, могла считаться легендарной, потому что здесь собралось как минимум трое проклятых. Эрик, о котором Нат уже знал. Уэльс, излучавший странную и пугающую ауру. Неизвестный в балахоне, пытавшийся убить парня, и мужчина в красном рогатом шлеме. Этих четверых хватило бы для полной аннигиляции крепости. Вероятно, во всём мире сейчас не было места безопаснее чем эта комната. Однако, для Натаниэля она была отнюдь не безопасной, учитывая покушение, совершённое одним из этих проклятых.

— Да. Пошли, — Нат всё ещё не знал, зачем отец привёл его сюда, однако этот факт тешил его эго. Отец ему доверяет. Что могло быть лучше?

— Дядя Эрик! — только теперь принц Арей смог позволить себе немного вольности. Он соскочил со стула и побежал прямо к мечнику.

— Привет, — приподнял уголок рта Эрик и, когда принц подбежал к нему, заключил того в крепкие объятия.

Внутри Натаниэля что-то перевернулось. Он стоял на пороге и смотрел в одну точку. Даже не на Эрика, который обнимал кого-то один в один похожего на него. А в пустоту. Что-то засвербило в груди. Что-то неприятное, словно взболтавшее всё его нутро. До него доносились чьи то слова, но сознание будто обрубило слух, заставляя парня сконцентрироваться на увиденном. За пять лет он ни разу не чувствовал от мечника подобного отношения к себе.

Нат потянулся к револьверу. Он сам не знал что хочет сделать. Выстрелить? Но в кого? В себя — бесполезно, всё равно возродится. В принца — его убьют на месте. Хотя он всё равно возродится. В Эрика? Ещё бессмысленнее чем в себя. Возможно это был лишь демонстративный жест для кого-то, кто мог бы его заметить. Однако сейчас никто не обращал на него внимания.

Голова всё ещё гудела. Но он наконец смог вернуть себе контроль над телом и сфокусировать взгляд. Принц с Эриком уже давно выпустили друг друга из объятий и что-то обсуждали. Но Нат ничего не слышал.

— Я прогуляюсь по городу, — сказал он, чтобы его услышал наставник и развернулся. Ермака не было видно. Тот, видимо, уже спустился, стоял на входе и ждал сына.

— Хорошо, — не оборачиваясь ответил Эрик.

Последний раз окинув взором комнату, Нат опять поймал на себе недовольный взгляд короткостриженного, рядом с которым Уэльс, как он назвал себя, о чём-то общался с мужчиной в рогатом шлеме. Парень не хотел смотреть на учителя, поэтому пересёк дверной проём и пошёл вниз.

Ермака на выходе не было.

Только двое молчаливых солдат и пинающий воздух Ирек.

— А ты тут чего остался?

— Твой отец попросил меня сводить в нужные места.

— А ты взял и с радостью согласился провести экскурсию незнакомому человеку? — скривился в ухмылке Нат.

— Да мне тоже надо бы развеяться, слишком многое произошло за последние два дня.

— Понимаю...

И оба замолчали. Было слышно только поскрипывания брони стражников.

— Ну... пойдём?

— В какой стороне купальни?

— Туда, — указал рукой Ирек направо — У тебя есть деньги?

— А я уж понадеялся, что великий и ужасный Ирек оплатит за меня.

Капитан апостолов приподнял брови и с укором посмотрел на парня.

— Да есть у меня деньги. Пошли давай, — Нат потряс привязанным к поясу кошелем с деньгами.

Со всех сторон чувствовалось дыхание крепости — тяжёлый молот, ударяющий по раскалённому железу, вой разожжённых печей, восторженные крики детей. Двое апостолов молча шли по дороге. Ирек периодически махал рукой и улыбался узнававшим его жителям.

Натаниэль хотел начать разговор. Уже открывал рот, чтобы спросить, но отбрасывал эту мысль всякий раз, когда его спутника вновь окликали.

— Крепость Норс-Фокс была разрушена Повелителем болот! — мальчик в запятнанном комбинезоне и оживлёнными в поиске покупателей глазами, подбежал к апостолам. Было понятно, что он целенаправленно остановился подле них, потому что среди всех, кто сейчас находился на улице, двое человек больше остальных производили впечатление состоятельных граждан.

— Сколько стоит газета?

— Один золотой , — газетчик кивнул так быстро, что с его головы слетела фуражка, а сам он чуть не потерял равновесие.

Нат усмехнулся. «Золотым» горожане называли латунные пластинки. Пошло это с одной шутки. Жители крепостей узнали, что на Великой Земле пользуются настоящим золотом в то время, как им приходилось расплачиваться медными и латунными пластинами. Кто-то саркастично подметил: «Зато у нас «своего» золота достаточно» — так и повелось. Приезжие с Великой Земли очень часто путались и пугались таких цен, поэтому очень предприимчивые дети любили их обманывать.

Натаниэль вытащил из кошеля одну пластину и положил на вытянутую руку мальчишки. Парнишка засиял от радости и вручил Нату в руки газету. Оглядевшись в поисках ещё кого-нибудь, он побежал дальше.

Но далеко не ушёл. Сразу споткнулся и выронил все газеты, что держал подмышкой. Из кармана его брюк вылетела небольшая прямоугольная бумажка. Но мальчик быстро встал, засунул бумажку в карман и побежал дальше, вновь закричав:

— Крепость Норс-Фокс была разрушена Повелителем болот!

— А это что было? — спросил Нат, подразумевая выпавшую из кармана мальчишки бумажку.

— Недавно ввели в оборот, — пояснил Ирек. — Бумажный эквивалент золотых.

— Зачем? Чтобы с собой носить десятки скомканных бумажек вместо металла?

— Ты заметил цифру в уголке бумаги?

— Да я не особо вглядывался, — честно признался Нат.

— Ну проще говоря, какая цифра изображена, столько золотых она и может заменить.

Натаниэль немного встал в ступор от того, что он узнал Ему приходилось слышать, что в каких-то крепостях появились такие бумажки, но лично с ними сталкивался он впервые. Ермак любил приговаривать: «Главное, что деньги, а какие — не важно!», — но в подобном случае, возможно, эта поговорка не работала. Нужно было узнать у него лично.

— Ладно. Что там в мире то случилось, — парень развернул газету и прочитал первую же надпись. — Норс-Фокс пал от рук Судьи Порчи.

Теперь всё встало на свои места. Встреченные во время пути животные бежали не просто так. Они бежали от Судьи. Никто в здравом уме не захотел бы оказаться в месте, где взмахивает своим мечом полубожественная катастрофа. Однако, новость появилась только сегодня. А бегущих животных они встретили дней пять шесть назад.

— Как часто печатают газеты?

— Раз в три четыре дня.

— А может ли новость недельней давности оказаться в ней?

— Вполне. Они же четыре дня ждут и собирают информацию, а потом её пишут. Так что да.

— Мгм, — Нат почесал затылок. Значит всё верно. — Ты впервые слышишь про нападение Повелителя Болот?

— Нет. Я как капитан имею прямой доступ к новостям и информации от церкви.

— И как давно Норс-Фокс был уничтожен?

— День назад.

Глава 21

А вот этого Нат не хотел слышать. Если судья напал на крепость только день назад, то что отпугнуло всех тех животных? Даже быков. Ещё и туча, о которой переговаривались солдаты. Нат бросил неуверенный взгляд на Ирека. Тот лишь приподнял бровь.

— Что такое?

— Интуиция подсказывает мне что-то плохое.

— Пошли искупнёмся лучше. Ты же караванщик, у вас там каждый день как на иголках, — хлопнул Ната по плечу капитан апостолов.

— Нет. Пошли разберёмся. Где у вас тут предсказатели?

— Я тебе всё скажу, только давай хотя бы часик отдохнём, — Ирек подтянул к себе парня.

— У нас нет времени. Должно что-то случиться, — откинул руку апостола Нат.

— Ничего не случится. Иначе бы мне давно всё сказали. А теперь пошли, — в словах Ирека больше не было пригласительного тона. Прошлый разы он вежливо и по-приятельски предлагал Натаниэлю пойти отдохнуть. Теперь же он сжал зубы и впился кончиками пальцев в плечо парня. Он не пригласил, нет. Он приказал.

И Нат не мог отказаться.

Сердце пронзило цепью клятвы. На душу словно свалился камень, который хотелось тут же сбросить. Сейчас уже Нат смотрел на Ирека с трудом скрывая ненависть. Парню показалось, что челюсть тихо скрипнула. Как там говорило божество? Убить и клятва разорвётся? Рука самопроизвольно потянулась к револьверу.

— Не пугай людей и просто пошли, — сапоги Ирека отстукивали и шкрябали по булыжнику.

Натаниэль через силу, просто потому что нельзя было иначе, сделал шаг вслед за ним. Выбора всё равно не было. Точнее был, но последствия его грозили заточением. Или становлением монстром.

Выдавив из себя доброжелательную улыбку парень пошёл вслед за апостолом. Вскоре они добрались до купальни.

Одноэтажное здание из толстый брёвен, которые было уж очень тяжело найти на близлежащих землях. Водопад, бивший из скалы, стекал во двор купальни. Даже на входе был слышен звук соприкосновения бурного потока с землёй. К тому времени как Ирек и Нат подошли к зданию, внутри уже собрались апостолы каравана, успевшие войти в крепость и добраться до сюда. Они, в одних полотенцах на поясе, заходили в одну из дверей, ведущих к купальням.

Ирек открыл деревянную дверь и жестом пригласил Натаниэля внутрь. Парень, чуть помедлив, издал тихий недовольный стон и всё же вошёл внутрь.

— Здравствуйте, господин Ирек и его товарищ, — сразу же сказала длинноволосая девушка в белой рубашке, сидевшая за деревянной перегородкой.

— Привет, Нэлли, — улыбнулся ей капитан апостолов. — Мы с моим другом хотим искупнуться.

— Пять золотых с каждого, — улыбнулась девушка и еле заметно подправила свои светлые локоны.

— Как тебя там? — повернулся Ирек к парню.

— Натаниэль. Сейчас.

Нат засунул руку в кошель, недолго пошерудил и вытащил из него одну медную пластину. Девушка ещё раз улыбнулась, достала из под прилавка два белых полотенца и вручила их апостолам. Натаниэль кивнул ей и взял своё.

— Где тут переодеваться?

— За той стенкой.

И правда. Дальний угол был закрыт от чужого взора стенкой из тонкого дерева. Парень сразу пошёл туда, чтобы не тянуть время. Он хотел как можно быстрее покончить со всем и пойти разбираться с тучей. Переодевшись, он обернул вокруг пояса полотенце. В руки взял с собой кошель с деньгами и револьвер с саблей. Ирек, взглянув на него, только усмехнулся:

— Чего ты боишься?

— Не боюсь, а не доверяю. Это не одно и то же.

Сказал Натаниэль и вошёл в ближайшую дверь. Ирек уже отвлёкся на разговор с Нэлли, поэтому не увидел, как его товарищ пропал из поля зрения.

Перешагнув порог, Нат сразу почувствовал как его окутал влажный воздух. Здесь он наконец мог вдохнуть полной грудью и ощутить сладкий аромат разожжённых благовоний, а не сухой воздух пустошей. Сама душа хотела здесь остаться и не вылезать ближайшие несколько часов.

Купальня располагалась под открытым небом, разделённая на женскую и мужскую половины стеной из каменной кладки. Мелодичный и почти убаюкивающий поток, поднимая густой пар, стекал со скалы в небольшой водоём, из которого уже распространялся в обе половины. Натаниэль, положив свои вещи на деревянную скамью, коснулся воды большим пальцем ноги. На удивление тёплая. Вероятно, какой-нибудь очередной артефакт, потому что источник в скале определённо был холодным. Ну не заставляют же они апостолов целыми днями нагревать купальню?

Сняв с себя полотенце, Нат погрузился в воду по пояс и попытался отпустить гнетущие мысли. Приказ всё ещё висел на его душе тяжёлым грузом. Туча, животные, недавнее нападение Судьи, Илия, некий Кукловод... За все пять лет проведённые в составе каравана ни один год, да даже месяц не был настолько насыщенным. Сплошная рутина и путешествия из точки в точку.

Кто-то или что-то запустило колесо событий. И оно катится слишком быстро, чтобы можно было к нему адаптироваться.

Нат прикоснулся к медальону, который опасно было снимать из-за возможной ментальной атаки Дура. Правильно ли он сделал, приняв клятву? События того дня пронеслись в голове страницами книги, а в голове всплыла не самая приятная сцена. Всепоглощающая боль, накрывшая парня по дороге к лагерю. Он часто слышал истории апостолов о их первой клятве. У каждого был свой опыт, но никто ещё не рассказывал о потере сознания из-за боли.

Нат уже понял, что чем-то отличается от остальных. Об этом ему напрямую сообщило божество.

Он убрал руку от серебряного медальона и провёл пальцем по клейму. Метка. Несмотря на его ужасающую регенерацию, выжженный «ошейник» никак не собирался пропадать. Небольшое углубление в плоти, как колея на дороге, утрамбованная спёкшейся кровью. Ненасытность... Судья Истощения уже испортил ему жизнь однажды. Кто же знал, что он встретит его спустя годы? А возможно, именно в тот день судьба и была предопределена.

Ведь каждая живая душа уходит в пустоту, коли рядом прошла нога Судьи. Но Нат выжил. В счастливые случайности парень не верил. Значит, так и должно было случиться.

Парень позволил себе ненадолго успокоиться. Голова кружилась от обилия опасных событий и только сейчас он мог почувствовать себя в хотя бы каком-то подобии безопасности. Парень солгал бы, если бы сказал, что рядом с Эриком он ощущал себя спокойнее. Даже осознавая колоссальную силу своего учителя, парень понимал, что он не всемогущ.

Мысли про учителя напомнили парню о сцене в ратуше. Его смущало, но он не хотел думать о принце Арее. По правде говоря его возмущало даже не то, что тот был словно его зеркальным отражением, а то, как к нему отнёсся Эрик. За какие заслуги его обычно хладнокровный учитель обнял принца? Нат хотел понять, чего ему не хватает для того, чтобы к нему относились так же?

А на другой стороне купальни во всю что-то обсуждали. Знакомые голоса Юрия, Кира и... Нат мгновенно выскочил из водоёма и обернул вокруг пояса полотенце. Как тут же в проёме появилась девушка.

Её длинные каштановые волосы ниспадали на плечи и наполовину прикрывали чётко выделенные ключицы. Смуглая кожа девушки была чуждой для северных земель Норс-Игла, что подсказывало парню, что прибыла она сюда с южной крепости. Белое полотенце скрывало её достоинства, однако позволяло акцентировать внимание на ногах и руках с ярко выраженной мускулатурой. На правой икре виднелся отчётливый шрам. Обычный человек точно не мог так выглядеть. Она определённо была апостолом.

Одной рукой девушка придерживала полотенце, а во второй уверенно и крепко сжимала... амулет? Нет... что-то похожее на крест. Небольшой, на серебряной цепочке.

Её зелёные глаза были направлены в неизвестную даль, словно сейчас она находилась не в купальне, а наедине со своими мыслями.

Натаниэлю определённо нужно было куда-то бежать. Но куда?

Парень сделал шаг в сторону своих вещей. Резкое действие вывело девушку из транса и она тут же уставилась на Ната.

— Ты кто? — она выставила левую ногу вперёд, пригнулась и перенесла вес на правую. Слишком быстро подготовилась к вероятному бою. Определённо апостол.

— Я случайно, — лишь смог выдать Натаниэль.

— Что случайно? — девушка обмотала цепочку креста вокруг запястья и отвела руку назад.

— Перепутал двери. Не убивайте меня... пожалуйста. Я сейчас же уйду, — Нат сделал ещё один осторожный шаг к своим вещам.

— Зачем мне тебя убива... — не успела договорить девушка, как тут же в её руке вспыхнуло синее сияние. Маленький серебряный крест вытянулся в размерах и принял форму... двуручного меча. — Что ты такое?

— В смысле что? — ощутив себя на своём месте, а именно в напряжённой обстановке битвы, парень тут же собрался с мыслями и в один широкий шаг оказался подле скамьи с оружием. Сабля уже лежала в его правой руке. — Я человек. Я не что, а кто.

Девушка сузила глаза и исследовала зрачками тело Натаниэля. Парень чувствовал, что она готова напасть на него в любую секунду, поэтому сам уже напряг глаза и мысленно готовил примерный план битвы. Ната порадовало, что у девушки было ещё два слабых места помимо обычных шеи и сердца — тот самый шрам на икре и... полотенце?

— Ты человек?

— А на кого я ещё похож?

— Тогда зачем ты взял саблю?

— А зачем ты держишь в руке меч?

Но девушка не ответила. Она, держа двуручник в одной руке, вертикально взмахнула им. Нат почувствовал как его слабо пошатнул ветер, вызванный взмахом.

— Если ты нападёшь на меня или убьёшь, за тобой придёт отряд подавления. Ты уверена, что хочешь сражаться? — с каждым словом Нат потихоньку приближался к дверному проёму.

— Не волнуйся. Я им всё объясню и они, уверена, наградят меня за уничтожение твари.

— Я не тварь! — парень на миг потерял концентрацию от такого вопиющего оскорбления.

Девушка приподняла уголок рта и не преминула воспользоваться заминкой.

Она

Бросила

Двуручник

Без лишних движений, она завела руку за спину и, замахнувшись, выпустила орудие. Ошарашенный Нат умудрился на одной только реакции увернуться в последний момент. Девушка метила ему в торс и почти попала, однако оставила только небольшой порез. Который тут же зажил.

— Я же говорила, что ты не человек.

А вот здание регенерировать не умело. Меч влетел в стену и вошёл на половину толщины бревна, попутно сотрясая её.

— Да чтоб тебе в болоте сгнить, полоумная! — крикнул парень.

У него выдался шанс сбежать. Идти против этой девушки в рукопашную было, мягко говоря, опасно. А по правде Нат чуть дар речи не потерял, когда она умудрилась швырнуть одной рукой двурук. Кто так ещё сможет? Да никто. И если она утверждала, что он не человек, то и он мог с полной уверенностью заявить, что она тоже не входит в число рода людского.

— До свидания, — бросил Нат и, схватив левой рукой револьвер с кошелём, побежал к выходу.

— Стоять! — девушка с, как оказалось, удивительными атлетическими навыками, в один прыжок оказалась рядом с парнем и попыталась схватить его за руку.

Ещё одна цепь пронзила его душу. Опять приказ и не в самый лучший момент. Нат остановился. Как только он это сделал, клятва отпустила. Он же остановился? Остановился. Других просьб не было.

Нат, вспомнив про слабые места, решил рискнуть и, в тот миг, когда девушка почти ухватила его за кисть, кончиком сабли поддел полотенце. Оно тут же развязалось и упало на землю. Девушка наклонилась и увидела белое полотенце, валяющееся на полу, и сила в её руке пропала. Она с ошарашенным взглядом посмотрела на парня. Нат воспользовался этим мгновением и со всей силы пнул девушку в живот, отбрасывая ту прямо в воду.

Он уже забежал в здание, когда из купальни, после громкого плеска, послышались яростные ругательства. Парень, конечно же, не успел рассмотреть обнажённого тела воительницы. Вот только почему-то в тот момент он очень сильно пожалел о клятве, данной за возможность телепатии.

Ирек всё ещё стоял и общался со своей знакомой. Вылетевший стрелой из купальни Нат всё же привлёк его внимание.

— Ты чего там испугался? — после этих слов, он взглянул на дверь, откуда выбежал парень.

И тут же разразился хохотом.

— Я отвлёкся на минуту, — он смахнул слезу. — А ты уже умудрился зайти в женскую купальню.

Ирек словно разрывал свою глотку смехом. Но Натаниэлю не было смешно.

— Там какая-то ненормальная баба хочет меня убить.

— А кто бы не хотел, увидев перед собой голого парня?

— Нет. Я серьёзно, — парню не нравилось отношение Ирека. Его там чуть не убили, а ему смешно.

— И я серьёзно, — Ирек всё не унимался.

Со стороны это выглядело не менее странно. Капитану апостолов было не меньше тридцати лет. И сейчас этот статный и уважаемый мужчина сходил с ума от смеха, смотря на семнадцатилетнего парня, который перепутал двери и вошёл в женскую купальню.

Нат хотел подойти к нему и ударить под дых, чтобы тот задохнулся. Вот только он не мог знать, когда эта полоумная выбежит за ним. Поэтому, бросив полный ненависти взгляд на Ирека, парень забежал за стенку, где оставил свою одежду и как можно быстрее нацепил её на себя.

Но был ли смысл в ненужной драке? Зачем ему здесь и сейчас сражаться с незнакомой девушкой? Рассудив об этом, Нат подошёл к Иреку и сказал:

— Я отдохнул. Спасибо. Желаю и тебе приятно провести время, — парень взглянул на девушку с которой общался капитан апостолов. Та тут же залилась краской и попыталась прикрыть лицо руками.

— Ладно. Иди. Потеряешься, не мои проблемы, — ответил Ирек.

Душу Натаниля тотчас отпустило. Приказ был выполнен. С облегчением вздохнув, парень пошёл к выходу.

— Стой! — прозвучал со спины женский голос.

— Да пошла ты! — выкрикнул Нат, но остановиться пришлось.

Девушка, уже, каким-то образом, одетая, выскочила из двери. На ней был серебристый доспех из грудной пластины и наплечников с выгравированными на них незнакомыми узорами. Длинные волосы она завязала в хвост, чтобы те не мельтешили перед глазами. Под бронёй слегка проглядывала тёмная одежда.

Двуручник висел за спиной. Видимо, не хотела размахивать огромной бандурой в узком помещении.

— Что у вас тут происходит? — спросил Ирек, ошарашено глядя на происходящее.

— Я же тебе говорил, что меня хотят убить!

— Молчи, тварь!

Капитан апостолов перегородил путь девушке, вытянув руку.

— Кто вы такая и почему говорите так с моим гостем?

— Он? Да это нечисть в человеческом обличье. Дайте мне его убить, — она попыталась сделать шаг вперёд, но Ирек слабо надавил ей на грудь, не дав пройти дальше.

— Я вас уверяю, что это обычный человек. Только недавно он прошёл через церковь, где квалифицированный дьякон проверил его. Боюсь ваши обвинения беспочвенны, — Ирек поменял стиль разговора. Сейчас он уже не был тем, кто шёл отдыхать вместе с Натаниэлем. Здесь и сейчас он исполнял обязанности капитана апостолов и пресекал конфликт обладателей сверхъестественных сил. — Скажите пожалуйста, кто дал вам право ходить по крепости с оружием?

— Ты подчинил его! — воскликнула девушка, обратившись к Натаниэлю.

— Да ты отсталая, что ли?

Парню ничего не мешало сбежать. Пока Ирек сдерживал ненормальную, он мог спокойно уйти. Однако ситуация была слишком странной, чтобы так просто и не разобравшись сбежать. Ему хотелось понять, кто она такая и зачем вообще хочет его убить.

Девушка попыталась оттолкнуть от себя Ирека, но тот поставил ей подножку и придал дополнительный импульс, толкнув в спину. Металлические доспехи с грохотом соприкоснулись с деревянным полом, а сама неизвестная громко ахнула.

— А я ведь просто хотел отдохнуть... — тяжело вздохнул Ирек. — Теперь придётся вести её на допрос.

— Могу я присутствовать на допросе?

— Ну, учитывая, что она хотела напасть на тебя... думаю всё же нет.

— Почему?

— Не задавай лишних вопросов. Иди куда хотел.

— Ирек, она хотела убить меня. Я имею право знать.

— Ладно. Мы тебя позовём.

— Так ты же осквернённый, — пробормотала поваленная девушка.

Ирек, услышав это, заметно запаниковал. Он завертел головой в разные стороны, не зная что ему делать. Натаниэль поначалу подумал, что её слова адресовались ему. Вот только реакция Ирека сказала всё сама за себя.

— Час от часу не легче.

Глава 22

Осквернёнными назывались апостолы нарушившие клятву и находящиеся на пути трансформации в нечисть. Чем выше была ступень апостола, тем быстрее он трансформировался. Поэтому тот проклятый воин пустошей так быстро превратился в монстра. Ирек же был проповедником. А значит...

— И как давно?

— Ты о чём?

— Как давно клятву нарушил.

— Ты ей веришь? Она тебя нечистью называет.

— Ну... — Нат почесал затылок. — Она не не права.

— В смысле?

— Тебе знать не обязательно. У нас сейчас другая проблема.

— Нет уж изволь ответить.

— Не переводи тему. Когда?

Ирек не успел ответить. Его отбросило к стене сильным толчком. Девушка достала из за спины двурук и обхватила его обеими руками. Если уж она одной рукой может его кидать с огромной силой, то что она сделает с ним двумя?

— Ты только что напала на капитана апостолов, понимаешь что с тобой будет?

— Отряд подавления?

— Именно.

— Переживу.

— Дура, они проклятого поймать могут, тебя не сложнее будет.

— Беда! — с улицы раздался громкий и истошный крик Нэлли, которая решила не оттягивать и сразу позвать подмогу. — На Ирека напали! Вызовите апостолов!

Её крик подхватили остальные, кто был на улице. Раз уж люди спохватились, значит подмога придёт вовремя.

— Я бы не был на твоём месте так уверен, — скривился в ухмылке Натаниэль. Он уже держал в правой руке револьвер, направленный прямо на девушку. У него на руках были все карты, а у неизвестной ни одной. Только если где-то не был спрятан козырный туз, ей оставалось только бежать.

Неизвестно, что она сделала, но броня пропала в вспышке света. Двуручник тоже испарился, оставив после себя только висящий на цепочке крест на шее. На девушке остались кожаные сапоги и короткое серое платье, поверх тёмной прилегающей одежды. Последний раз взглянув на Натаниэля она выбежала из купальни и исчезла.

— Надо её найти, — прокряхтел Ирек, вставший после того как исполнил роль мешка с костями.

— Надо, — Нат посмотрел в сторону, куда убежала девушка. Было опасно отправляться куда-то ещё, пока где-то неподалёку бродил человек, желавший его убить. В то же время именно Натаниэль спокойно мог забыть про неё, потому что она никак не смогла бы его убить. — Мой вопрос всё ещё в силе, — он посмотрел на Ирека. — Когда ты нарушил клятву.

Мужчина не нашёл чего сказать.

— Сколько осталось? — Нат решил зайти с другой стороны.

— День. Может чуть меньше...

— И что собираешься делать?

— Уйду в пустоши

— Это прозвучит странно, — Нат немного помялся. Предлагать такое было уж очень непривычно. — Но я могу убить тебя.

Ирек огляделся. Рядом никого не было, однако в любую секунду могла прийти подмога. Точнее, она уже была здесь. Но не та, которую ждали.

В здание, со стороны купален вошёл Юрий. Сначала он не обратил внимания, но мгновение спустя всё же увидел двух апостолов.

— А вы тут что делаете?

— Так они тоже тут были, — хлопнул себя по лицу Натаниэль. — Как я мог забыть.

— Ты это к чему?

— Да так. Меня всего-то попыталась убить какая-то ненормальная баба.

— Так ты же бессмертный, — без какого либо намёка на иронию сказал Юрий.

— Это всё равно неприятно, когда кто-то незнакомый хочет тебя убить.

— Бессмертный? — тут уже пришло время Ирека удивляться.

— Как-нибудь потом расскажу, — отмахнулся Нат. — Я пойду к предсказателям. Где они кстати?

— Обратно к ратуше иди, рядом будет стоять каменное двухэтажное здание с дверью из тёмного дуба. Три раза постучи и скажи что от меня.

— Спасибо, — кивнул парень. — Если что можешь вот этого и остальную шайку взять с собой на поиски, — указал он на Юрия.

— С какой это стати?

— Тут вся улица на ушах стояла и звала апостолов, когда нас пытались убить, а вы — глухие тетери — нежились себе в водичке. Всегда нужно быть настороже. Вот теперь будете отрабатывать свою неопытность, — Нат подошёл к двери и, чуть подумав, обернулся. — Ирек. Я помню, что неподалёку от рыночной площади есть кабак. Если хочешь обсудить это, встретимся там.

— Когда?

— Часа через... полтора. Может два.

— Я подумаю.

Юрий попытался что-то вставить, но Нат уже вышел на улицу.

Нужно было идти обратно к ратуше. Может он там встретит Эрика, а может и нет. Нат хмыкнул и пошёл по той же дороге, которой они с Иреком шли к купальне.

По пути Нат заметил кое-что подозрительное. В узком переулке между двумя домами во двор одного из них резво прошмыгнула какая-то тень. Парень бы понял, будь это кошка, но тень была слишком уж большой. И прошмыгнула она именно в тот момент, когда он на неё посмотрел.

«Опять та ненормальная?» — подумал Нат. Он огляделся, улица потихоньку пустела. Кроме него по ней шло всего трое человек. И эти трое шли рядом друг с другом и громко о чём-то переговаривались. Нат мог зайти в переулок не привлекая к себе лишнего внимания.

Он повернул в ту сторону, будто это и была его изначальная цель и замедлил шаг. Ему нужно было идти достаточно спокойно и ровно, чтобы даже те прохожие не заподозрили его в каком-нибудь плохом поступке, но и достаточно тихо, чтобы неизвестная тень не услышала его и не сбежала. Выбрав подходящий темп, он, обхватив рукоять револьвера, осторожно пошёл по переулку вперёд.

Оказавшись в двух шагах от угла, за которым открывался двор, он остановился и затаил дыхание. Сердце тоже замедлило свой ритм. Нат прислушался.

Дыхание. Тяжёлое, учащённое. Скорее всего кто-то действительно следил за ним. Иначе зачем кому-то так волноваться?

Один короткий шаг и вслед за ним второй длинный. Нат выскочил из-за угла и выставил перед собой револьвер, нацеливаясь на преследователя. Который был... мужчиной.

Темноволосый парень в серой рубахе и штанах с подтяжками смотрел в окно каменного дома, тяжело дышал и трясся. Его правая рука тряслась сильнее всего.

Нат перевёл взгляд вниз.

— Твою мать! Ты что творишь? — заорал парень.

Неизвестный заверещал от страха, разом подтянул штаны и побежал со всех ног прочь. Перемахнув через забор, он, не оглядываясь, скрылся за углом. А Нат так и остался на месте держащий револьвер.

В тот момент из окна выглянула девушка, ошарашенная громкими звуками снаружи. Она оглядела двор и обнаружила Натаниэля. Дуло оружия смотрело прямо ей в лицо. Девушка побледнела и мигом засунула голову обратно в дом и закрыла его за собой. Внутри послышались крики:

— Помогите! Меня хотят убить!

— Осквернённому больше везёт, — сплюнул Нат.

Теперь бежать наутёк пришлось ему. Вот вроде бы ты ничего не сделал, а отвечать приходится тебе. Парень не понимал, за что ему такие приключения? Стирая ноги в пыль он и помчал как можно дальше от этого дома.

***

Натаниэль подошёл к двери из тёмного дуба и три раза по ней стукнул.

— Заходи, — прозвучал женский голос по ту сторону.

— Я от... а... хорошо, — Нат толкнул дверь и вошёл внутрь.

Увиденное его знатно удивило. Он ожидал встретить взрослую женщину в кресле качалке с трубкой в зубах, или старушку в кровати, которую выхаживают девки-служанки.

Девушка лет тридцати сидела на низкой табуретке и, склонившись над деревянным корытом, мыла посуду.

— У вас разве нет водопровода? — вопрос сам вырвался из уст Натаниэля.

— Там что-то сломалось. Я не смогу починить, — монотонно ответила девушка.

— Но раз вы предсказательница, вы должны знать, что...

— Как раз таки потому что знаю чем это закончится, я и не берусь, — обрубили Ната на полуслове. — А насчёт твоего второго вопроса.

— Но я не задавал второй...

— Нет. Я не знаю, что это за туча. Последнее время мои способности либо не работают, либо дают осечки.

— Но как вы тогда сейчас...

— Предсказать что-то на минуту две вперёд мне не сложно.

— То есть я зря к вам пришёл?

— Может магнитные бури... — пробормотала про себя девушка. — А? Да. Зря. И Иреку привет передавай.

— Обязательно.

И Нат вышел на улицу. Знакомство с предсказательницей вышло... интересным. Вроде и разговор длился не дольше минуты, однако узнал он достаточно. Достаточно для того, чтобы понять самое важное — дело нечисто. Если даже у предсказателей проблемы, то здесь точно что-то не так.

Оставалась другая проблема. Кто может ответить на его вопросы? Разве что проклятый предсказатель. Но такие водились не везде. Парню оставалось только ждать. Или...

Он нащупал под кольчугой амулет. В голове промелькнула мысль: «Может он знает?» — хотя Он точно мог дать ответ. Вот только Нат не хотел за это платить годами жизни или, не дай Бог, выполнять просьбы непонятного существа. Прибегать к его помощи стоило только в крайнем случае.

Натаниэль ощутил... беспомощность? Знакомое, почти родное, чувство, которое он всеми силами хотел забыть. Опять грядёт что-то непонятное и опасное, а он не знает что ему делать. И спросить не у кого. Ему захотелось застрелиться на месте. Он готов был вытерпеть всё — от выворачивающей насквозь боли до самого позорного унижения. Но беспомощность... она уносила далеко в прошлое. В тот самый день.

— Ладно. Буду делать то, на что могу повлиять.

Его ждал непростой разговор с Иреком.

А ещё его ждали долгие поиски. Потому что он, каким то боком, умудрился потерять кошелёк. Он не помнил где именно он мог его оставить, поэтому оставалось только пройти тем же путём и пристально искать.

***

Деньги нашлись. Натаниэль догадался где мог обронить кошель и тихо подобрался к тому каменному дома, около которого застал извращенца. Перемахнув через забор, он встал перед окном и заглянул туда.

Внутри, за столом, сидело трое человек — женщина в пёстром платье, короткостриженный мальчик лет тринадцати и девушка, испугавшаяся его ранее, которая расчёсывала свои длинные каштановые волосы. На столе лежал кожаный мешочек с рассыпанными вокруг пластинками и тремя золотыми монетами посередине.

Все трое заворожённо смотрели на них, будто видели впервые в жизни. Хотя, вполне могло так и быть. Через приоткрытую форточку Натаниэль слышал их разговор:

— Нам нужно это вернуть, — сказала мать.

— Но на эти деньги мы можем жить полгода! А то и год! — воскликнул мальчик. — Да и кому возвращать? Лейла, вон, не помнит лица этого человека.

Девушка мялась и не спешила ничего говорить. По глазам было видно, как внутри неё идёт сражение за чистоту совести. Зрачки жадно расширялись при взгляде на настоящие золотые монеты, но нос предательски подёргивался, выдавая её неуверенность.

— Лейла, скажи же! — мальчик обратился к девушке.

— Майкл, а ну, не подговаривай сестру.

— А почему нет? Пойми же, мам, нам эти деньги нужнее.

— Я действительно не помню лица этого человека... — пробормотала Лейла.

—Если мы пойдём искать владельца кошеля, то ты его узнаешь по одежде? — но мать не унималась. Она встала со своего места и начала собирать деньги обратно в кошель.

— После того как папа пропал ты стала слишком зациклена на других. Подумай о нас! — Натаниэлю мальчик показался самым благоразумным в этой семье. Но ему пришлось его разочаровать. Он постучал в окно.

Все трое его увидели.

— Вы кто? — спросил Майкл.

— Владелец этого кошелька, здравствуйте, — улыбнулся во все тридцать два Натаниэль.

Лицо мальчика скривилось. Он был очень недоволен разворачивающейся ситуацией. Словно по воле божьей им с неба свалились деньги и тут же кто-то приходит их забирать.

— А откуда нам знать, что он ваш? — Майкл решил обхитрить Натаниэля. — Тут не написано, что он принадлежит вам. Может вы просто захотели присвоить себе чужие деньги?

— Парень, — вздохнул Нат. — В мешке был ровно три золотых и куча меди с латунью. Его сшили из высококачественной кожи монстра-быка, так что оставить на нём хоть один порез может только проповедник. Это кошель моего отца.

— Это не доказательство, — покачал головой мальчишка.

— Перестань быть таким жадным, — мать дала сыну подзатыльник. — Простите, ради Бога, сейчас я вам всё сложу и верну. — Натаниэль заметил, что огонёк в глазах женщины тоже погас. Хоть она и пыталась казаться праведной, на деле никто не хотел жить в нищете.

Нат встал в ступор. По правде говоря, он так часто мотался по разным крепостям и видел самых разных людей, что нуждающаяся семья не была для него удивительным зрелищем. Но все эти люди были ему чужими. Да даже близкими он мог назвать от силы троих человек — Ермака, Софию и Эрика.

Нат задумался. Бросился бы он на спасение невинных людей ценой своей жизни если бы мог выжить, просто сбежав? Да нет. Он не считал себя героем. Но а если бы он в любом случае выжил, даже если бы спас их?

Если сейчас он оставит деньги, это не сыграет с ним злой шутки и не сделает его нищим. Но, возможно, осчастливит других людей.

Задумался бы он об этом до того как стал апостолом? Или на него так повлияли воспоминания Дура из подземья? Человека, что был готов любой ценой заполучить пропитание для своего народа. Может быть.

— Если вы проводите меня кое до куда, готов отдать вам золотой и в придачу к нему горсть меди.

Все трое заметно повеселели. А мальчик, сделал шаг вперёд и громко заявил:

— Я готов вас проводить. Куда изволите?

— Точно не помню как называется место, я тебе по пути объясню.

И тут Лейла насторожилась. Она посмотрела на брата, потом на Натаниэля. Парень же не понимал какие у неё были причины для беспокойства.

— Майкл. Лучше не надо, — она схватила мальчика за руку и притянула к себе.

Мать, сразу поняла причину смены настроения дочери и вышла вперёд, загородив детей собой.

— Забирайте свои деньги. Я не отдам вам своего сына.

— Что? — нахмурился Нат.

— Вы пытались убить мою дочь. С какой стати я должна вам дать убить сына?

И тут до Натаниэля дошло. Он хлопнул себя по лицу и расхохотался. Трое человек смотрели на него с недоумением. Только сумасшедший мог повести себя так после обвинений в покушении на убийство. Ну, по правде говоря, Нат действительно был не в самом здравом уме. Тяжело быть адекватным, когда у тебя в голове живёт тот кого ты убил и мечтает захватить твоё тело. С такой точки зрения все апостолы были ненормальными.

— Прошу прощения, — сквозь смех сказал Нат. — Вышло недопонимание. Я не хотел убить вашу дочь.

— Почему тогда ты наставил на меня своё оружие?

— Да не на вас это было. Последнее время меня преследует кое кто ненормальный, поэтому я посчитал, что этот кто-то следит за мной из вашего двора... — и парень рассказал им всю правду.

Женщина приоткрыла рот, хотела что то сказать, но прикрыла его рукой. Девушка прислонилась к стене и сползла вниз, закрыв лицо руками от стыда. Майкл же, услышав ключевой момент, начал смеяться и всё не прекращал.

— Я никого не хотел убить. Это простое совпадение.

— Лучше бы убили..., — покачала головой Лейла. — Если об этом кто-нибудь узнает... да уж лучше смерть.

— Какая смерть? Из-за какого-то странного мужика? Было бы о чём переживать, — отмахнулся Нат.

— Вы не понимаете. Это же... срам, — девушке морально тяжело было находиться в одной комнате с Натаниэлем и она, встав с пола, выбежала из помещения.

Смахнув слезу Майкл тронул Ната за предплечье.

— Так куда тебе надо?

— Больше не боишься меня?

— Я и до этого не боялся.

— А зря.

Нат посмотрел на мать.

— Он скоро вернётся. Не волнуйтесь. Если что, меня Натаниэлем звать, сегодня утром к крепости прибыл торговый караван Ермака Тольярского — я его сын, — парень открыл кошёль, вытащил оттуда один золотой и полтора десятка медных монет.

— Спасибо вам, — прошептала женщина и шмыгнула носом.

А Нат не знал зачем он это делает. Просто ему показалось, что так нужно.

Двое парней вышли из дома.

— Ну?

— Знаешь же что неподалёку от рыночной площади кабак есть?

— Их там три, — поправил парня мальчик.

— Ну тогда покажешь все три. Где найду своего товарища там и остановлюсь.

Глава 23

По пути мальчишка то и дело задавал самые разные вопросы: А кто вы? А как вас зовут? А что это у вас на поясе? — Нат давал ему односложные ответы, иногда не имеющие ничего общего с реальностью.

— А можно я потрогаю твой пистолет? — вдруг спросил Майкл.

И опять. Цепь клятвы пронзила его сущность. Ему оставалось лишь кивнуть.

— Но в руки не бери. Только трогай.

Майкл осторожно прикоснулся к чёрному револьверу. Цепь тут же пропала, вернув Натаниэлю волю.

— Всё.

— Но...

— Слушай, даже будь это обычное оружие, я бы тебе не дал с ним играться.

— А он необычный?

— Когда я последний раз из него выстрелил, то сам чуть не умер, — обрубил Натаниэль.

— Ты кого-то убил из него? — подобного вопроса Нат не ожидал от мальчика.

— Да.

— А почему ты это сделал?

— Тебе знать не обязательно, — отмахнулся Натаниэль.

— А скольких человек ты уже убил?

— Не считал, — честно признался Нат. — Почему тебя так это волнует?

— Отец ушёл от нас. Оставил меня и Лейлу на маму, которая едва сводит концы с концами. Она лекарь и обучает новоприбывших, но платят всё меньше и меньше. Сестра тоже работает, но она водит фармацевтов по лугу и помогает им находить нужные травы. Эти хотя бы платят побольше, но всё равно не хватает, — мальчик смотрел в голубое небо, сузив глаза от солнца. — Я хочу стать апостолом, — вдруг выдал он.

— Зачем?

— Чтобы мы больше не питались картофельным пюре и хлебом. Честно, спасибо, — Майкл встал на колени перед Натаниэлем. — Благодаря тебе мы наконец сможем зажить по-человечески хотя бы несколько месяцев.

— Эй, ты чего, — Нату стало немного не по себе и он схватил мальчика за руку, чтобы поставить того на ноги.

— Я серьёзно. Ты же апостол, да?

— Ну да.

— Просто... знаешь... я устал. Устал видеть вымученную улыбку на лице матери, устал видеть сестру и её стыдливый взгляд, когда она смотрит на девушек у которых есть оба родителя и в семье есть достаток. Мама сама бы с радостью стала апостолом, но в церкви ей отказали. По их словам у неё слишком шаткая психика.

— Оно и не удивительно. Муж пропал, а на ней два ребёнка

— Ага. А сестра боится.

— Не зря боится.

— Думаешь?

— Знаю.

— Мне рассказывали, что те, кто убивает, страдают больше. Но что насчёт тех же кузнецов? Или пекарей. Они же просто выполняют свою работу и никому не вредят.

— Использование сил всё ещё выматывает. Да и ты спроси как-нибудь, что они видят, когда потратят всю ментальную силу.

— А. Ты же убивал... ну..., — Майкл немного помялся прежде чем спросить. — Это тяжело?

— Смотря с какой стороны подойти.

— С реалистичной.

— ... — Натаниэль поднял глаза к небу и задумался. — Первый раз, когда я убил человека, меня неделю мучила бессонница.

— А теперь?

— Теперь это стало обыденностью. Благодаря тому, что я сам это делаю, я могу чувствовать себя в большей безопасности и лучше контролировать ситуацию.

— Тебе это нравится?

— Я смирился. Когда тебе каждый день грозит опасность из-за бродящих по миру аномалий или внезапного Судьи, невольно задумываешься, чего стоит человеческая жизнь?

— И чего же?

— Твоя не знаю, — пожал плечами Нат. — Моя же стоит всех тех, кого я убил.

Остальную часть пути оба шли молча. Натаниэль иногда поглядывал на парня и думал, что он чем то похож на него. По крайней мере пропавшим отцом. Но Майкл своего хотя бы знал.

Натаниэль всё же дал клятву. Поменялась ли его жизнь? И в какую сторону? Определённо, с того дня он стал больше страдать. Физическая боль, душевная. Но вместе с тем он получил силу. Возможность иметь больший вес на гобелене судьбы. И... метка. Подарок оставленный Ненасытностью.

Нат сомневался, что у Майкла будет такая же. Однако...

— Лучше не пробуй, — нарушил молчание Нат.

— Что попробовать?

— Стать апостолом.

— Но...

— Майкл. Чем ты готов заплатить за достижение своих целей?

— Всем, — в глазах мальчика горел не огонь, а пламя. Пламя надежды, что растапливало все сомнения и невзгоды. Но Нат понимал, что даже этого пожара может не хватить.

— Тогда могу лишь пожелать удачи не сойти с ума, — усмехнулся Натаниэль.

Они пришли к первому кабаку. Он стоял на одной из двух главных улиц города, пересекающихся на рыночной площади. Прибитая боком к стене большая деревянная табличка гласила «Орлиное перо». Нат толкнул тяжёлую дубовую дверь и заглянул внутрь.

Деревянные столы, выглядящие настолько хрупкими, что, казалось, они сомнутся если поставить на них больше трёх бокалов хмеля. Крепкий запах алкоголя, пробравший, возможно, даже Дура. Кто-то кого-то пытался ударить, в остальном ничего удивительного. В каждой крепости был такой кабак. Шли годы, менялись рельефы, крепости уничтожались и возводились вновь. Но люди не менялись.

Ирека внутри не было.

— А вы когда собирались встретиться с товарищем? — спросил вдруг Майкл.

— Часа через... полтора.

— И сколько прошло с того момента?

— Чуть больше получаса, — Нат закатил глаза. — Ну да. Теперь придётся бродить от одного к другому в его поисках.

— То есть ты собрался встретиться с человеком в кабаке около центрального рынка, но не сказал названия и пришёл на час раньше?

— Теперь это звучит ещё хуже.

— Ну пошли тогда я покажу оставшиеся два. А там и разойдёмся.

Если «Орлиное перо» располагался на главной улице, то два других скромно разместились в переулках, куда догадался бы войти разве что завсегдатай или ищейка. У них даже не было вывесок. Лишь двери, вживлённые в каменные стены, будто их туда поставили вместе с фундаментом.

В другом кабаке всё было, на удивление, лучше. На входе уже не несло дешёвым и крепким пойлом, а посетители почти мило беседовали меж собой. Рассевшись у прилавка, трое человек о чём-то переговаривались и смеялись. Бармен внимательно их слушал, потому что в помещении всего было пять человек, исключая персонал. Стулья и столы были сделаны из незнакомого Нату красного дерева, а если присмотреться и сконцентрировать на них внимание, можно было почувствовать слабые колебания чего-то потустороннего. Мебель определённо бралась у апостола.

— Скоро отправимся дальше на запад, — громко хлопнул по столу рюмкой кто-то сидящий посередине стойки. Парню голос показался знакомым.

— Так там же недавно Повелитель Болот появился. Вам до ближайшей придётся теперь неделю добираться, — ответил ему уже незнакомый женский голос. — А ещё и маршрут выстраивать отдельный, огибающий Норс-Фокс. Это ещё один или два дня. Боюсь Ермак потратит здесь немало денег.

— С него не убудет, — Нат понял кому принадлежит знакомый голос. Чач.

Парень подумал уже подойти и поздороваться, но вдруг понял, что его тут не ждали. Оглядев остальных посетителей, Ирека он среди них не нашёл и вышел на улицу.

— Пошли к следующему.

А последний был закрыт. Нат сначала не знал как ему реагировать. Злиться от того, что он зря потратил время? Или радоваться, потому что Ирек должен был оказаться только в одном из двух? Пока они с Майклом ходили между кабаками до назначенной встречи оставалось пол часа. Нат посмотрел на мальчика.

Молодой, бойкий и желавший понести на своих плечах бремя. Хоть бытовые апостолы и не жили в постоянном страхе и напряжении от возможной опасности, им всё равно приходилось бороться с самими собой. С желанием нарушить клятву. Ничего не было просто так. Нат слышал, что в моменты полной растраты ментальных сил, к ним приходят видения. И усиливается жажда. Тот кто отказался от алкоголя, в такие моменты думает только о глотке хмельного напитка. Назойливой мухой желание не отпускает их, пока апостол не отдохнёт хотя бы полчаса и не сможет отгородить себя от сумасшествия. Да, они не убивают, в их головах не поселяются духи убитых апостолов. Но плата остаётся платой. Если у тебя нет денег на оплату еды в кабаке — ты будешь мыть посуду. Здесь так же

— Рад был познакомиться, — протянул руку Нат. — Удачи тебе на твоём пути.

— Спасибо. И тебе удачи, — пожал её Майкл.

Нат на секунду подумал о том, что видит в Майкле... себя? Его попытки взять всё в свои руки, напоминали ему о первых днях в караване. Скорее всего именно поэтому он и хотел отговорить парнишку от клятвы. Нату всё равно пришлось это сделать. А тут, авось и не наступит момент нужды. Что угодно для обычного человека было лучше. Пока он не был готов на всё. А Майкл уже был на грани.

Парнишка ничего не сказал. Он нахмурился, ещё раз окинул взглядом Натаниэля и побежал. Нат был уверен, что тот всё равно что-то да сделает. Но, в свою очередь, парень сказал всё что требовалось. Остальное было не его виной.

Нужно было что-то делать до назначенного часа. И первым, что пришло Нату в голову была подготовка. Да, он не мог никак повлиять на возможное несчастье, но он мог подготовить к этому хотя бы себя. И первым делом нужно было зачаровать доспехи и меч. Парню повезло, что кузница стояла прямо на рыночной площади, благодаря чему ему не пришлось идти далеко.

Железная вывеска с высеченными позолотой буквами «Мечи у Ричи» говорила за себя.Что было не удивительно, ведь Норс-Игл был второй ближайшей к Великой Земле крепостью. Поток товаров и людей через неё был колоссальным.

Нат забрался по крыльцу из гладкого булыжника и открыл выкрашенную в зелёный цвет дверь. Над головой прозвенели колокольчики. Квадратная комната со столбом посередине, на котором висели самые различные мечи, луки, арбалеты и даже несколько мушкетов. Столб огибал такой же квадратный прилавок из стекла. Под толстым прозрачным слоем лежало нечто опасное и дорогое, что не мог купить обычный человек — артефакты.

Сложно было назвать артефакты редким товаром, потому что их было много, но и сам процесс их появления был отвратительным и низким. Потому что они формировались из трупов осквернённых апостолов. Таких как Дур. Только нарушивший клятву монстр после своей смерти оставлял орудие или предмет, тесно связанный с его основной способностью. Этот факт порождал нечто более страшное.

Некоторые люди не гнушились разными методами. И, увидев апостола с интересной им способностью, втирались в доверие, пока не узнавали цену клятвы.

А в кузне было много артефактов. И тяжело было сказать, сколько из них были получены честным методом. Но Нат пришёл сегодня не для этого.

— Я бы хотел зачаровать меч. Можно пожалуйста ступень проповедника?

Вообще в караване уже был свой апостол со способностью зачарования орудий — Кир. Но он был всего лишь монахом и мог дать равную себе силу ограниченному количеству людей. И всего на один день. Апостол - проповедник мог дать зачарование уровня монаха большему количеству людей и на более долгий срок. А со ступенью проповедника была такая же история как и у Кира. И, учитывая, что в ближайший день-два должно было случиться нечто плохое, было логично усилить себя как только возможно.

— Четыре золотых, — ответил парню седой мужчина, сидящий по ту сторону прилавка.

Нат сначала не понял. Мужчина поглаживал свою тонкую козью бородку и пристально, словно изучающе, смотрел на парня. Потрёпанный камзол был не самым подходящим одеянием для владельца подобной лавки. Но имели что имели.

— Так... мало?

— Глупый что ли? Золотые Великой Земли, — эти слова заставили Натаниэля уронить челюсть на пол.

— Вы меня конечно извините, но в какой бездне вы нашли такие цены?

— Парень, ты предлагаешь мне рисковать жизнью за просто так?

— Риск? — озарение щёлкнуло в голове.

— Ага. Я уже делал сегодня зачарования проповедника. Силы на исходе, — мужчина встал со стула и парню показалось, что его ноги издали резкий скрежет.

Не самая приятная ситуация. Но делать было нечего.

— Тогда зачарование монаха пожалуйста, — он вынул из ножен саблю и положил её перед мужчиной.

— Два медных, — мужчина взял оружие в руки и присмотрелся к нему. — Сколько лет то сабельке?

— Года четыре. Не меньше.

— Может поменяешь? У меня большой выбор. От кинжалов, до артефактных мечей.

А Нат действительно думал о смене оружия. Сабля исполняла свой долг исправно уже четвёртый год, но даже самый крепкий меч изнашивается при постоянном использовании. Поэтому ему нужно было что-то новое. Но вот что именно, он пока не знал.

— Я не знаю что выбрать.

— Какая способность у тебя? Может подскажу чего подходящего под стиль боя.

— Видеть слабые места.

— А как ты их видишь? Ослабленные области? Или может интуиция?

— Точки. Центры при попадании в которые определённо нанесу урон.

— Тебе следует взять рапиру, — мужчина повернулся к стене и снял с неё средней длины белый меч с утончающимся к концу полотном.

— Рапиру?

— Да. Она предназначается для нанесения точных колотых ран. В твоём случае нельзя придумать ничего более подходящего. Ну, кроме, конечно, мушкета или пистолета.

— У меня уже есть револьвер.

— Ну вот. Бери. Всего пять золотых Великой Земли, — мужчина вручил рапиру прямо в руки Натаниэля. Нагло. Очень нагло. Торговцы — опасный народ. Нат действительно желал купить рапиру здесь и сейчас. Однако...

— Сколько?

— Пять золотых.

— Не, дядь. Проспись а потом цены выставляй. Это трёхнедельное жалование наёмника, который жизнью рискует в пустошах. А тут такие деньги и за меч. Уж извини, не сегодня. Зачаруй лучше саблю.

— Что ты так взъелся? Нормальная цена...

— Я спешу, уважаемый.

Мужчина недовольно вздохнул и повесил рапиру обратно на стену. Может он этого и не заметил, но его предложение оставило впечатление на Натаниэля. Когда парень возьмёт с собой достаточно денег, он определённо купит себе эту рапиру. Просто не сейчас.

Прикоснувшись указательным пальцем к кончику сабли, мужчина закрыл глаза и, задержав дыхание, провёл им по всему полотну меча. Нат почувствовал, как сабля наполняется незримой силой. Не такой великой, как могла бы быть, но достаточной для уверенного противостояния нечисти и людям.

Благодаря таким апостолам даже простые люди могли при должных навыках сражаться с нечистью. Меч зачарованный силой монаха давал достойный отпор монстрам той же ступени. Ступень проповедника так и вовсе разрезала монахов на несколько частей. Но, конечно, в плохих руках он мог поранить и владельца. А то и руку отрубить.

Нат поклонился мужчине и вышел из лавки. Теперь нужно было найти бронника, чтобы зачаровать у того доспехи.

Тот тоже оказался неподалёку.

— Пять золотых Великой Земли, — сказал рыжебородый мужчина.

— Да вы как сговорились.

— А чего ты хотел? Пришёл Ермак, пригласил к себе и заказал зачарование доспехов всех его наёмников. Я без сил практически, а ты ещё и ступень проповедника хочешь. Если уж помирать, то хотя бы за хорошие деньги, — услышав имя отца Нат немного успокоился.

— Я знаю что вы не помираете.

— Состояние всё равно паршивое. Всё. Либо пять золотых либо ступенью монаха обойдёшься.

— Ладно. Давайте монаха.

Теперь он был чуть больше уверен в своих силах и готов встретить невзгоды грудью вперёд. Смотря какие невзгоды, конечно же. Одна из них, например, прямо сейчас смотрела на него.

Выходя из лавки бронника, Нат приметил троих неизвестных, подозрительно следящих за ним после кузни. Наглее всего смотрел один жилистый парень лет двадцати. Судя по его подобию потёртой кожаной брони с порезами, неизвестно откуда взятой, он у них был за главного. Парень не производил впечатление воина и подобную броню мог получить разве что с трупа. Кожаные сапоги были из той же оперы. Двое оставшихся ходили в коричневых жилетках поверх белой рубахи, а на ногах носили потрепанные сандали. Отличались они разве что тем, что у одного не хватало двух передних зубов.

Его определённо хотели обворовать.

Глава 24

Стащить в тихую у них бы точно ничего не вышло, но вот в наглую подойти и «попросить» они вполне могли. Они не были похожи на подготовленных бойцов и Нат вполне мог им немного подыграть. Но для чего? Он не видел смысла в драке со шпаной, которая принесла бы ему только лишние проблемы.

Нат планировал скрыться в толпе и дойти до одного из кабаков. Пока не увидел медальон апостола у главаря троицы. Ситуация в корне поменялась. Откуда у подобного человека медальон? Знают ли о нём в церкви? И что он может натворить в будущем, нападая на простых людей и имея подобное преимущество.

Парень принял правила игры и зашёл в ближайший переулок. Замедлив шаг настолько, чтобы неизвестные могли его догнать, он пошёл вперёд. Позади послышались шаги.

— Погоди, дружище, — сказал противный высокий голосок.

— Вам что-то от меня нужно? — Нат обернулся и увидел всех троих красавцев идущих к нему.

Парень остановился и подождал когда они подойдут поближе. Как только те встали, он сделал два шага назад, выстраивая комфортную для предположительной схватки расстояние.

— Подари нам свой меч и вот эту бандуру на поясе, — указал на револьвер беззубый.

Их слова были не приказом и не просьбой. Это было скорее... предложением. Поэтому клятва и не заставила Натаниэля подчиниться.

— Зачем мне это вам дарить?

— Потому что надо.

— Вы же понимаете что я могу сейчас закричать и люди придут ко мне на помощь?

— А ты попробуй, — усмехнулся подпевала с зубами.

— Помогите! Грабят! — закричал во всю глотку Нат. Но никто не отреагировал.

Способность апостола? Или артефакт? Достаточно мощная сила, значит проповедник.

Мысли в голове Натаниэля сразу потекли бурным водопадом, формируя одну идею за другой. Лишние образы и воспоминания разбивались о камни, оставляя течь только необходимую для боя информацию.

— Вот видишь? У тебя нет выбора, — вновь сказал беззубый.

— А если не подарю?

— Тогда мы заберём силой.

— Мне кажется, что у меня больше шансов вас избить, — очевидно провокационно заявил Нат.

— Думаешь ты сможешь побить апостола?

— Среди вас есть апостол? — парень позволил своему голосу слабо дрогнуть, чтобы уличные шавки заметили в нём страх.

— Да. Если не хочешь чтобы тебя избил проповедник лучше дай нам своё оружие. И монеты тоже.

Приказа опять не прозвучало. И это было по своему забавно. Нат никак не мог бы им отказать если бы они приказали ему. Точнее, ему пришлось бы их убить. В какой-то степени повезло не Нату, а этим троим.

Эрик не учил Натаниэля как быть апостолом. Но он научил его как их убивать.

— Запомни. Апостолы это такие же люди как и ты, только с небольшой особенностью.

— Небольшой?

— Одна способность не делает их всесильной. Монах и проповедник ничем не отличаются от обычного человека и их можно убить простым мечом или даже луком если знать куда и как бить. В схватке с ними главное не бояться и остаться наедине с холодным расчётом.

— А с проклятым?

— Бежать.

— Вообще никаких шансов что ли?

— Только если у тебя нет подходящего артефакта или союзника. В любых иных случаях тебя убьют раньше чем ты это поймёшь.

— Ладно. И что делать когда сталкиваешься с апостолом?

— Сначала узнай какая у него способность.

— Как?

— Тебе ничего не мешает спросить. Они обычно любят бахвалиться своей силой.

— А какая способность у вашего проповедника?

А сам апостол молчал. Он разглядывал револьвер на поясе Натаниэля, не принимая участия в диалоге. Парня даже обидело, что к нему относятся с таким пренебрежением.

— У него укреплённое тело, так что потом будешь собирать свои зубы с земли.

— И что дальше?

— Когда ты знаешь его способность ты можешь выстроить подходящую стратегию. Представь что у проповедника способность к созданию огненных шаров. Что тебе мешает убить его?

— Расстояние?

— Верно. Сокращаешь расстояние и переходишь на более выгодную тебе схватку на мечах. Зная его сильную сторону ты легко можешь понять слабые. У него всё ещё человеческое тело, а значит и слабости человеческие.

— А если тело не человеческое? Регенерация там.

— С регенерацией всё ещё проще. Тебе нужно сделать один точный и смертельный удар. Регенерация проповедника не отрастит ему голову и не восстановит сердце. Она спасёт его только от мелких и средних травм.

С прихвостнями Нат мог разобраться в мгновение ока, но это было опасно. Если он убьёт их двоих, а апостол сбежит, то его могут обвинить в убийстве на территории крепости. И никто не докажет, что напали на него. Правильнее всего было вообще всех их вырубить и оставить разбираться солдатам. Но Нат не был уверен в том что сможет сдерживать одновременно троих.

Проблема ещё была в том, что апостол стоял к нему ближе, а прихвостни говорили из-за спины. Парень не мог дотянуться до них. Проповедник крепостной стеной защищал своих товарищей.

— Ну так что?

А Нат не знал. Как бороться с кем-то у кого укреплённое тело? Стрелять из револьвера было опасно — и апостол умрёт и сам Нат потеряет возможность двигаться, а прихвостни воспользуются положением и всё утащат. Если проповедник укрепит своё тело до предела, то его сабли с зачарованием монаха определённо не хватит. Парень вполне мог сыграть в битву на истощение. Пока противник будет постоянно находиться в состоянии усиления, он будет тратить ментальную энергию. Но это было слишком долго.

— Нет. Не подарю, — Нат сделал ещё два шага назад.

Апостол пожал плечами и приблизился к нему.

Натаниэль своими глазами увидел как кожа проповедника покрылась чем-то неосязаемо плотным. Как обычно напрягши глаза ему открылась карта слабых мест. Хотя картой это было назвать сложно. Паутина сводилась только к одной точке — медальону. Судя по всему способность считывала и усиление апостола. Кроме медальона никаких слабых мест не было. Сам Натаниэль спрятал медальон под кольчугу, поэтому бандиты и не догадались что он апостол. Ему ничего подобного не грозило.

Апостол замахнулся на парня и... это было медленно. Очень медленно. Нату, привыкшему к бесконечным уклонениям от парящих клинков Эрика, показалось, что над ним шутят. Однако ему и не приходилось биться с обычными людьми. Все его спарринги проводились только с наставником — профессиональным убийцей и бывшим солдатом. А на поле битвы он почти не переходил в ближний бой, уверенно обезглавливая противников мечом. Сейчас же... ситуация была иной.

Нат нырнул под выпад соперника и, толкнув того в корпус, содрал медальон с шеи.

Апостол упал и стукнулся головой о землю. Где-нибудь и когда-нибудь это уже означало бы конец боя, но не сейчас. Булыжник в основании переулка треснул после того как соприкоснулся с головой человека. А сам апостол не подавал признаков сумасшествия. Значит медальон не был таким уж слабым местом.

Нат швырнул его подальше за спину и вытащил из ножен саблю. Даже учитывая, что она сейчас была зачарована, способность не показывала никаких слабых мест. Апостол усилил тело до предела. Он встал и на этот раз попёр как бык, размахивая руками из стороны в сторону. Это всё ещё было недостаточно быстро, чтобы хоть как-то задеть Натаниэля. Парень попытался ударить по укреплённой коже саблей. Отскочила, не оставив даже царапины. Апостол же словно ничего и не почувствовал.

Заскочив за спину противника, Нат попытался пнуть его, чтобы нарушить равновесие. Нога будто ударила по каменной стене.

— Ай, — вырвалось у парня.

Но свой эффект это всё же произвело. Не сумевший удержаться на ногах апостол завалился вперёд и упал лицом на камень. У парня появилось время.

— У кого из вас артефакт?

— Какой артефакт? — прихвостни отступали в сторону улицы.

— Почему с вами так сложно, — Нат бросился к ним и двумя точными ударами ладонью выбил из обоих дух.

Оставив их лежать на земле, он повернулся обратно к апостолу, который к тому времени опять встал и помчал на парня. Проповедник был слишком немногословен. Возможно голос и был его клятвой.

Сабля была бесполезна. Револьвер слишком опасен, а у самого Ната способности не были предназначены для подобного. Тем более уровня проповедника.

Может просто сбежать? Допустил подобную мысль парень. Медальон он уже почти забрал, нужно было лишь поднять тот с земли и скрыться. Без него апостол вряд ли будет ещё так буйствовать, а возможно и вовсе прекратит. Хотя, конечно, клятву у него это не заберёт.

Противник опять замахнулся, но в этот раз движения его были... ещё медленнее. Словно он сейчас стоял по шею в воде. Нату даже не пришлось уворачиваться, апостол попросту промахнулся и уже пытался бить не его, а стоящее рядом нечто.

Использование сил без медальона начало плавить ему разум. Теперь Нат мог спокойно обыскать прихвостней.

В кармане у одного из них лежала медная монета. Такими здесь не пользовались, поэтому, определённо, это был артефакт. Парень взял его в руки и громко закричал:

— Помогите! Грабят!

Но никто не отозвался. Значит артефакт всё ещё работал.

Апостол сидел на земле, прижавшись спиной к ближайшему зданию, и гудел себе под нос. Незавидная судьба.

Сжав монету в руке Нат крикнул снова. Опять ничего.

Он схватил беззубого прихвостня за плечи и начал того качать, чтобы привести в сознание.

— Что наааааадооо? — еле слышно пробормотал беззубый.

— Что нужно сделать чтобы артефакт перестал работать?

— Ещё чего, я тебе не скажу.

Нат от всей души отвесил ему затрещину.

— Посмотри туда, — он указал на апостола. — Если ты сейчас же мне не скажешь, что делать, этот парень сойдёт с ума окончательно и никто не сможет ему помочь. Ты этого хочешь?

Беззубый помотал головой.

— Тогда говори.

— Потрясите его три раза в руке.

Нат так и сделал. В воздухе будто что-то лопнуло. Тут же он закричал:

— Помогите! Грабят!

К тому моменту как около сходящего с ума апостола появились первые люди, он стоял напротив кабака где встретил Чача. Медальон спрятал в руке. Нужно было ещё придумать, что с ним делать. А монету-артефакт засунул в кошель.

Нат уже потерял счёт времени и не знал, здесь Ирек или нет.

Чач всё ещё был там, в его компанию затесался ещё один человек. И где-то за дальним столом сидел капитан апостолов. Две точки под его глазом означали ступень. Одна — монах, две — проповедник. Эти метки должны были ставить все официальные церковные апостолы. Те же, кто не желал ограничиваться одной крепостью могли этого не делать.

Трёх точек ни у кого не могло быть. Потому что церковь тщательно следила за тем, чтобы простые люди ими не становились. Если на территории крепости обнаруживался незарегистрированный проклятый, за ним высылали отряд подавления. Нельзя было давать волю подобным людям. Поэтому если в крепости и присутствовали апостолы третьей ступени, их специально высылали с Великой Земли. Либо, после долгих разбирательств и обсуждений, позволяли кому-то местному подняться выше.

Ирек увидел Ната и помахал ему рукой. Парень, пройдя мимо Чача и его компании, решил не мешать. За столом у капитана апостолов уже стояло две больших деревянных кружек с хмелем.

— И для меня взял?

— Купальню ты мне оплатил, вот и моя очередь отдать долг.

— Жаль не вышло нормально отдохнуть.

— Последние дни всё идёт наперекосяк.

— А до этого?

— В основном всё было нормально. Редко когда дни были настолько насыщены событиями.

Нат поглядел на кружку с хмелем. Внутри плавала желтоватая жидкость на глади которой изредка лопались пузыри. Парень подумал, что от одной кружки ничего не будет и сделал первый глоток.

— Буэ, — скорчился парень.

Он часто видел как Ермак и Эрик пили хмель, вот только сам никогда не пробовал, несмотря на то, что был достаточно взрослым. Двое мужчин всегда растягивали улыбки до ушей после каждого глотка, поэтому Нат думал, что напиток должен быть вкусным. Однако ожидания не всегда совпадают с реальностью.

Какая-то непонятная бурда. То ли солёная, то ли безвкусная. Хотя она определённо имела вкус — отвратный. Парень с трудом проглотил, чуть не облив своего собеседника этой ужасной жидкостью.

— Первый раз? — улыбнулся Ирек.

— Ага, — протёр губы рукавом Натаниэль и отставил кружку от себя подальше. — И последний.

— Хорошо. Давай тогда, собственно, ближе к делу, — улыбка спала с лица апостола. Он сделал глоток и аккуратно поставил кружку на стол.

Ирек бросил взгляд на людей, рассевшихся около прилавка, но тем не было никакого дела до двоих человек в углу. Натаниэль подумал секунду и вытащил из кошеля медную монету, полученную от шпаны. Три раза тряхнув рукой, он громко сказал:

— Чач! Ты меня слышишь?

Однако никто ему не ответил. Только Ирек приподнял бровь.

— Ты что делаешь?

— Да вот артефакт нашёл. Теперь нас не слышат, можешь свободно говорить.

— Уверен? — с недоверием спросил Ирек.

— Да хоть крикни.

Апостол подумал чутка и внезапно заорал во всю глотку. Нат от неожиданности вздрогнул и подскочил, ударившись коленями о стол.

И действительно. Никто не слышал.

— Полезная штука. Где взял?

— Да вот неподалёку на меня какие-то псы напали. Среди них был один апостол, угрожал меня избить если не отдам им своё оружие. Кстати, — Нат показал Иреку медальон. — Знаком с этой вещицей?

Ирек присмотрелся.

— Хм. Нет, — покачал он головой. — Медальона с гравировкой собаки я ещё не встречал.

— Значит подобрал с мертвеца. Ладно, выкину куда-нибудь.

— Отдай церкви, там с ним разберутся.

— Тоже можно.

Оба замолчали. Им вроде и хотелось начать серьёзный диалог, но слова застревали в горле у обоих. Было видно, что Иреку некомфортно поднимать эту тему. Натаниэлю тяжело было посмотреть в глаза собеседнику. Он глядел на свою нервно постукивающую ступню, пытаясь хоть что-то придумать.

— А какая клятва у тебя была? — нарушил молчание Натаниэль.

— Так ли это теперь важно?

— Да...

— Не важно как. Важно что дальше. У меня выбор небольшой: остаться здесь и стать нечистью или уйти в пустоши и стать нечистью там.

— А ты не можешь попросить товарищей убить тебя? Объяснить им ситуацию?

— Нет, — взгляд Ирека изменился. Он смотрел сквозь Натаниэля. Куда-то в прошлое. — Мы только недавно вернулись с охоты на осквернённого.

— Охоты на осквернённого?

— Мой друг... во время одной из вылазок нарушил клятву, — теперь он смотрел точно в глаза парня. И Нат не видел там боли. Одну лишь пустоту. — Мы об этом не знали, но когда он спустя два дня пропал смогли догадаться.

— И как давно это случилось?

— Два дня назад.

— Он и стал причиной нарушения твоей клятвы? — догадался парень.

Но Ирек ему не ответил.

— Представь, что будет с парнями, когда они узнают что ещё и я осквернился? Я был путеводной звездой для всей крепости. Вёл их к свету... к справедливости, — с краешка глаза апостола стекла слеза. — Нет. Я не могу просить их об этом. Это добьёт и их.

Нат молчал. Тяжело было представить ситуацию, в которой проповедник будет плакать. Разум апостола затачивался подобно клинку, чтобы выдерживать колоссальное давление. Сейчас, перед Натаниэлем, клинок треснул. Но это было простительно. Ведь когда ещё ломаться клинку как не перед забвением.

— Пошли, — парень встал из-за стола.

— Куда?

— Я тут пока ходил наткнулся на небольшой пустой переулок. Там нас не должны увидеть.

Нат три раза тряхнул рукой с монетой и способность перестала работать. Тут его наконец увидел Чач. Чернокожий лекарь улыбнулся и помахал парню. Но Нат был слишком погружён в себя, чтобы это увидеть. Лекарь увидел его глаза и сразу всё понял. Чтобы не мешать парню, он опять погрузился в разговор со своими собеседниками.

Глава 25

Нат и Ирек вышли на улицу. Этот кабак не пользовался большой популярностью у жителей крепости. Парень не знал почему, но мог лишь предположить, что из-за высоких цен и какой-никакой элитарности. Вот «Орлиное крыло» действительно был для всех и каждого, а в этом страшно даже случайно оставить царапину на столе.

Нужное Нату место оказалось неподалёку. Если переулок в котором он дрался со шпаной выходил на одну из главных улиц, то этот находился в месте, где даже отдалённо не было слышно людей. Кроме двух людей здесь были только каменные стены и небольшой огороженный деревянным забором дворик с сеном.

Где-то на площади зазвенел колокол. «Повезло» — подумал Натаниэль. Что-то случилось, поэтому сзывали всех жителей.

Ирек, всё так же молча встал рядом с копной сена и посмотрел на парня.

— Ну что?

А Нат не знал «что». У него были револьвер и сабля. Нужно было выбрать. Револьвер определённо нанесёт ответный урон. Если убить саблей, то придётся куда-то девать тело и голову. В любом случае все всё поймут. Однако, здесь вполне можно было устроить небольшой пожар, чтобы скрыть следы. Или сразу обставить всё как убийство.

— А ты как хочешь? Могу пристрелить, могу голову отрубить.

— Хочу чтобы было меньше боли.

— Тогда револьвер, — Нат снял оружие с пояса и направил его на апостола.

Но на душе было погано. Он был близко знаком со смертью. Целых два раза даже отправлялся к ней на встречу и сам отправил к ней десятки если не сотни людей. Однако сейчас всё было совершенно иначе. Он не убивал, чтобы выжить, как это обычно бывало. Сейчас он, наоборот, делал благое дело. И от этого сердце сжимало тисками.

Убийство это не всегда убийство. Кто-то делает это, чтобы насытить свой ненормальный голод. Кто-то получает от этого удовольствие. Кто-то карает, потому что так надо. А кто-то просто пытается выжить.

Но есть и другой вариант. Мать, душащая своего новорождённого, живя почти впроголодь. Товарищи, убивающие шахтёра, которого завалило камнями без возможности выбраться. Извращённое милосердие. Но можно ли осуждать тех кто это сделал?

Нат впервые убивал кого-то из милосердия. Обычно он направлял всю свою жажду и ярость в клинок, а потому чужая смерть не отзывалась внутри него. Горечь и сожаления пожирались злостью. Теперь же этих эмоций не было. Только всепоглощающее сожаление. Он сказал Майклу, что после первого убийства мучался неделю. Но нет.

Месяц.

Месяц бесконечных кошмаров и одна единственная мысль, не выходящая из головы.

А мог я сделать иначе?

Он просыпался с этой мыслью, существовал в течение дня и засыпал.

Разум сносил фундамент благоразумия и возводил нечто новое и долговечное. Настоящего воина.

Но даже настоящий воин колеблется.

Нат выстрелил. Он не мог больше ждать, ведь чем дольше он размышлял об этом, тем меньше желания было.

Никто ничего не увидел. Только лишь на миг чёрная точка пронеслась по воздуху и проникла в сердце капитана апостолов. Ирек схватился за сердце. Он даже не успел ничего сказать, как его вдруг разорвало изнутри. Ошмётки чего-то бывшего ранее человеком разлетелись по всей улице. Вновь стало тихо.

О сражении напоминала только большая кровавая клякса на плитке и кусочки кожи приземлившиеся неподалёку. Броня Натаниэля же была полностью испорчена.

Находясь ближе всего к Иреку, его с ног до головы покрыл слой крови.

Теперь пришла пора платить по счетам.

Натаниэль упал на копну сена и приготовился. В сердце словно влетела пуля. Парень почувствовал, как внутренние органы превращаются в кашу, а из появившейся в теле дырки повалил фонтан крови, окрашивающий доспехи с внутренней стороны. Вот и оплата.

С каждой каплей пролитой крови он ощущал, как смерть подползает всё ближе и ближе. Конечности начали коченеть. Но Нат не боялся. Ему просто нужно было подождать.

Сознание потухло. Чтобы после этого снова пробудиться. И увидеть кого-то.

Человек почувствовал взгляд парня и развернулся.

— Молодой человек, вы слишком... — но... мужчина? Парень? Старик? У человека или кем бы оно ни было отсутствовало лицо. Что-то его сбило безликого с мысли. — Выживший... — Медленно и недовольно протянул он. Тон его голоса резко снизился.

Натаниэль же не мог думать ни о чём кроме того, что сейчас перед ним было. Такое вообще может возможно?

— Что вы имеете в виду? — парня выбило из психологического равновесия и сейчас он чувствовал себя в гораздо большей опасности чем при смертельной схватке. Ещё больше его удивила возможность говорить. Он был в порядке даже после воскрешения. Тело не дрожало, и не коченело, как это было в прошлые разы. Опять всё пошло не так как должно было быть.

Зубы застучали в панической пляске, а глаза замигали в их же такте. Нет. Всё таки тело получило своё.

— Успокойся, — мужчина бросил на стол кости. Нат тут же успокоился. Что испугало его ещё больше. Но тело уже потеряло связь с сознанием, поэтому парню оставалось лишь тихо и покладисто сидеть и слушать. — Я про твою шею, — человек указал на метку.

— Вы знаете что это? — Натаниэль с сомнением приподнял бровь.

— Метка Ненасытности, — человек подошёл к парню ещё ближе, не обращая внимания на кровавые ошмётки.

— Это я и сам знаю.

— Интересно. Откуда знаешь?

— Догадался.

— А что ты здесь устроил?

Нат чувствовал, что лгать нельзя. Нет, это... существо излучало слишком монструозную ауру. Это был... падший? Но парень тут же махнул головой, сбивая с себя спесь и панику. Такого не могло быть. Никто не выживал при переходе на ступень падшего.

— Мой друг... — Нат сам удивился, что назвал Ирека другом. Но всё же связь между ними была. Возможно даже более тесная чем у друзей. — Он нарушил клятву и попросил меня его убить, чтобы никто об этом не узнал.

— И ты, я погляжу, перестарался, — оглядел кровавую баню человек.

— Это артефакт. Я не знал что он приведёт к такому исходу.

— Да. Сегодня случаются удивительные вещи. Даже почти невозможные. Могу лишь попросить за это прощения.

— А кто вы?

— Так ли это важно? Ты всё равно забудешь. Лучше облейся водой и смой кровь. Люди неправильно поймут.

— Вы ничего не скажете по поводу метки?

— А ты хочешь что-нибудь узнать?

— Как я её получил?

— Ненасытность выбрал тебя. Только и всего, — мужчина вытащил откуда-то игральные кости и подбросил их. — Две шестёрки. Тебе повезло. Можешь спокойно идти. Вероятность, что кто-то придёт сюда в ближайший час почти нулевая. У тебя есть время сбежать, — сказал он и развернулся. — И ещё. Княгиня идёт.

Натаниэль моргнул раз. Второй. Рядом никого не было. Даже кости пропали, будто их и не существовало. Но их и не существовало. Если о чём-то забывают все, кто это видел, то такого явления и не могло быть. Только если человек смог сохранить в своей памяти образ или событие, его можно считать достоверным. А если про него забыли?

Натаниэль пытался вспомнить что он тут делает и, посмотрев на окружающую его кровь, всё понял. Интуиция подсказывала, что сейчас он в безопасности. А интуиции Нат привык верить. Раз уж всё так сложилось, он решил сделать ещё кое что.

Нат снял с шеи серебряный медальон. Холодное серебро перестало обжигать кожу и тут же что-то обожгло его мозг. Глаза наполнились кипящей кровью. Чьи-то чужие воспоминания пролетали, не давая в себя заглянуть. Парень почувствовал разочарование, такое что в нём можно было утонуть, за ним последовала ненависть, от которой люди разбивают себе кулаки о камень. Голова словно разорвалась изнутри, раскрыв нежное и слабое сознание внешнему воздействию. Разум Ирека просочился внутрь, предоставив Натаниэлю новое испытание.

Тёмная комната, в которую не падал даже лунный свет. Посреди неё на полу лежал мужчина, а его окружали пустые бутылки. Он пытался что-то сказать, но речь словно восстала против него. Мысли не формировались, а язык предательски отказывался шевелиться. Ему оставалось только мычать и гудеть куда-то в сторону двери.

Мужчину накрыло тайфуном разочарования. Он пытался придумать оправдания, поселить надежду в своей душе, но суровая реальность не дала птенцу взлететь, поставив высокую, как небесная твердь, стену. Птенец расплющился, так и не сумев взмахнуть крыльями.

Каждый день начинался и заканчивался по одному сценарию, словно кто-то свыше насмешливо крутил колесо Сансары при каждом заходе солнца. И неведомо, над кем этот кто-то насмехался — над павшим на самое дно мужчиной, топившим злобу в алкоголе, или над его женой, что каждый божий день молилась, чтобы он взялся за ум. Дочь была ещё слишком юна и невинна, чтобы понять происходящее.

В тот день жена ушла, забрав с собой ребенка. Последние её слова отпечатались глубоко в сознании мужчины: «Я старалась. Но ты никогда не был готов». Так он и потерял самых близких людей.

Мужчина разбил бутылку о свою голову и, разразившись глубоким гортанным криком, ударился ею об пол. Потом ещё раз. И ещё. И столько раз он бился, что потерял счёт времени и количеству, пока тёплая кровь не собралась в большую, окружавшую его бренное тело, лужу. В тот момент он смог произнести лишь одно слово.

«Помоги»

Но в слове этом были заключены все чувства, переполнявшие человека, павшего так низко, что даже стражи подземного царства словно смотрели на него с пьедестала небес. Он хотел всё поменять. Вернуть тех, кого не ценил и чьё доверие он потерял. И его услышали.

Вернулся на землю он уже проповедником, пожертвовав своей тягой к саморазрушению. Отныне ему придётся всегда смотреть вперёд — в светлое будущее. А если оно не будет таковым, посреди сумрака нашего времени, то он своими руками поведёт себя и своих людей к нему.

*****

Трое мужчин на своих скакунах бились не на жизнь, а на смерть против змеи, что была длиннее ручья, но короче реки. Сапфировая чешуя отражала все атаки людей, но бесстрашный лидер на своём коне шептал заклинания, подчиняющие воздух его власти. Поток воздуха, что тоньше был травинки, пробивал титаническую владычицу пустыни насквозь. Гордые товарищи рубили змею изо всех своих сил, но она не поддавалась.

Гремучий хвост с громким щелчком разразил воздух и сбил с лошади одного из воинов. Тот, встав на ноги, закричал, что есть мочи и побежал на змею с единственным намерением, затуманившим его голову — уничтожить. Злость и обида были столь велики, что воин и позабыл о данной клятве.

Битва завершилась. Люди победили. Они принесли радостные вести в свою крепость и пировал весь люд честной, услышав о победе. Пировали все, кроме одного воина, что поддался искушению и позволил себе испытать ненависть.

Он пропал. Пропал как пропадают те, кто больше никогда не вернётся. И целью его были не скитания в поисках приключений, а спасение. Спасение невинных людей, от собственного осквернения. Он нарушил клятву и платой за это была смерть.

*****

Мужчина знал, что сталось с его верным товарищем. Он знал о клятве его и о том как он её нарушил. Виня себя и ставя свою никчёмность на пьедестал вины, он закрылся в доме своём и вновь, спустя годы, прикоснулся к плоду саморазрушения. Он больше не мог считать себя достойным лидером, когда лучший друг его стал чем-то далёким от человеческого облика. Монстром, что никогда не найдёт себе покоя, ни на земле, ни под землёй. Бутылка утекала за бутылкой.

*****

Пятеро апостолов скакали к монстру ростом с троих из них. Противное, по виду и по сути, кошмарное существо, тело которого было покрыто грязевыми волдырями, когда-то было человеком. И носило оно имя Саймон.

Монстр не был силён — отряд уничтожил его в мгновение ока. Но урон, понесённый отрядом был куда страшнее, чем мог оказаться физический. Общий друг, который утешал их в минуты грусти и в часы безмолвной ярости лежал на сухой земле пустошей. И был он уже не самим собой, а нечистью, что убивала невинных.

Капитан своим копьём отрезал голову того, кто раньше был ему ближе родного брата. И повёз обратно в крепость, чтобы доказать свою преданность. Преданность, которой суждено было пасть и оскверниться.

*****

Перед мужчиной стоял человек, что направил на него оружие своё. Человек смог понять, что сотворил мужчина и чем это могло обернуться. Душа капитана горела от сожаления и страха. Сожаления, что он покидает своих товарищей и обрекает их на новые страдания от убийства друга. И страха от того, что не знал он, каково житие после смерти. Он боялся умирать. Но больше всего он боялся того, что не увидит своих прекрасных дочь и жену. Ибо не суждено монстру никогда сказать слова кому-либо. И ибо жена и дочь его далеко теперь. Так далеко, что даже яркие ночные звёзды казались ближе.

Выстрела не прозвучало.

Словно вырвавшись из под водной глади, Натаниэль вскочил с копны сена. Как и в прошлый раз, воспоминания казались слишком реальными. Он почувствовал чуждые ему чувства любви и потери, направленные на неизвестных ему, но важных для почившего Ирека. Панический страх смерти, что смотрела ему в лицо секунду назад, всё ещё оставался, но постепенно уходил на убыль.

Нат потерялся в воспоминаниях. Снятие медальона пробудило в нём не только сознание Ирека, но и Дура, что ждал своего часа. Нелепый комок воспоминаний трёх людей, живших разную жизнь и испытавших разные тяготы судьбы, сбивал парня с мыслей, принадлежащих исключительно ему. Кто-то внутри его головы хотел вернуться к своему народу в подземье. Второй горел желанием раскаяться перед товарищами за сокрытие правды. Натаниэль же будто пробирался сквозь толщу воды к своей памяти. Чему-то, что делало его им.

Небесную голубизну сокрыла густая туча. Когда парень видёл её в последний раз, она была на расстоянии дня от крепости. Ей же хватило несколько часов. Хлынул дождь. Не обычный ливень, а настоящий водопад.

Алебастровые волосы Натаниэля прижались под давлением стихии, а кровь, покрывшая доспехи смылась на землю. Кровавую кашу из Ирека ручьём потянуло куда-то в сторону. Поудобнее схватившись за рукоять сабли, Натаниэль пошёл к главной улице.

— Стой, — кто-то окликнул его.

Голос был знакомым. Не тем, который он мог распознать с первого раза, но этого человека он опередлённо слышал.

Нат выхватил из за пояса револьвер и наставил его на неизвестного.

— Что вам от меня нужно?

Ливень не давал разглядеть лица гостя, но Натаниэль чётко увидел чёрную жилетку поверх белой рубашки с рюшами и чёрные брюки.

Когда незнакомец подошёл ещё ближе, парень наконец смог разглядеть его бледное аристократичное лицо со впалыми скулами. Уэльс.

Но что было ещё страннее, так это то, что он был полностью сухим. В то время, когда мокрые волосы Натаниэля лезли ему в глаза, этот мужчина спокойно стоял, поправляя чёрные кожаные перчатки на своих руках, у основания которых красовалось по браслету.

— Принц, вы? — спросил сначала Уэльс, но, приглядевшись, покачал головой. — Натаниэль.

Натаниэль мог продолжить выяснять отношения, но время играло не в его пользу.

— Что случилось?

— Аномалия пустоты.

— Вы про дождь?

— Да.

— И что она делает?

— Вода, попавшая на тела умерших, оживляет их. Они становятся неконтролируемыми существами больше походящими на нечисть.

— Вообще всех умерших?

— Нет. Только тех у кого цело тело. Так что нам придётся иметь дело с захороненными.

— Не думаю что вам составит проблему уничтожение простых трупов.

— В этом и проблема, — Уэльс выдержал паузу. — Трупы не простые.

— Вы о чём?

— В Норс-Игле апостолов после смерти не сжигают а хоронят.

Глава 26

Натаниэль хлопнул себя по лицу. Дело принимало ужасный оборот. Обычно на кладбищах крепостей и так лежало по нескольку тысяч людей. А что если все эти люди оживут? А что если к их армии прибавятся восставшие из мёртвых апостолы, которых тоже неизвестно сколько было похоронено. Нат мог похвалить себя за то, что он хоть как-то попытался подготовиться. Чуйка работала как обычно.

— И что делать?

— Тебе ничего. Иди к каравану, твоя помощь не пригодится.

— Я тоже апостол. И меня обучал Эрик.

Уэльс оглядел парня с головы до ног. По нему было видно, что у него мало времени. Недовольно цыкнув, мужчина сказал:

— Тогда пошли, я покажу тебе путь, — мужчина побежал.

Двое человек бежали, пока вокруг творился настоящий хаос. Поднявшийся ветер и сплошной ливень сметали всё на своём пути. Снопы сена разлетались в разные стороны, а земля уже походила скорее на мелководную реку, чем на удобную дорогу. Благодаря кожаным сапогам ноги Натаниэля не промокли в воде, поднявшейся по щиколотки. А Уэльс будто к ней и не прикасался. Когда он делал шаг, вся влага вокруг испарялась.

Натаниэль осознал, что они уже рядом, когда сквозь молотящие и густые звуки дождя к нему пробился чей-то нечеловеческий рёв.

Двое людей оказались перед круглым входом, ведущим в глубины скалы, возвышавшейся над крепостью. Вода всё так же прибывала и Уэльс первым рванул вперёд. Натаниэль бросился за ним. Человеческие крики и стоны раздавались глубоко внутри и эхом распространялись по туннелям, выбираясь наружу и разнося звуки битвы для всех.

Натаниэль бежал, через силу переставляя ноги в поднявшейся высоко воде. Пока не увидел бьющегося как в последний раз проклятого.

Эрик, призвал два теневых клинка, которые были почти невидимы в кромешной тьме пещеры и бился с полчищами людей, что с каждой новой секундой вылезали из под мокрой земли.

Жители Норс-Игла догадались хоронить своих людей глубоко внутри скалы, и за это Натаниэль мог их похвалить. Не учитывая, что они зачем-то хоронили апостолов, которых необходимо сжигать, чтобы не случались подобные инциденты.

Внутри дождь не шёл, но прибывало всё больше воды.

— Эрик, как нам избавиться от воды? — прокричал Уэльс.

Эрик сражался не только двумя клинками в руках, на самом деле по всей пещере летали ещё несколько теневых мечей, на которых проклятый летал из стороны в сторону и уничтожал своих противников.

— Никак! — ответил Берг. — Либо мы попытаемся уничтожить их всех тут, либо выведем их наружу

— Я могу попробовать уничтожить их тут!

— Работай, Уэльс.

К Нату бросился один из мертвецов — в рваной чёрной рубахе и штанах. Лицо его уже сгнило, а из глаз выглядывали опарыши. Своими гнилыми руками, в нескольких местах которых уже сошла кожа, обнажив устарелое разжёванное паразитами и насекомыми мясо, мертвец размахнулся и нанёс Натаниэлю дальний удар, даже не прикасаясь.

Парень почувствовал, как по броне прошлись когти. Зачарованный доспех выдержал удар. Хоть внутри и было темно, но глаза парня уже успели привыкнуть. Пора было применять силу.

Нат напряг глаза, у каждого, кто находился внезапно обнаружились слабости. Нат хотел глянуть на Эрика и Уэльса, но второй удар когтями напрочь отбил эту идею. Напавший мертвец сам по себе был одним большим слабым местом, поэтому было неважно куда наносить удар.

Натаниэль, двумя широкими шагами, добрался до противника и выверенным движением отсёк голову. Тело свалилось. Но за одним пришли другие.

На Ната прыгнули двое мертвецов. Один стрельнул в него молнией, а второй ударил, словно молотком, по груди. Не успевший увернуться парень свалился в воду. Тут же головы мертвецов поотлетали. Их пробил тонкий и концентрированный луч огня, вырвавшийся из руки Уэльса.

— Эрик и Нат, сейчас же выбирайтесь, я постараюсь избавиться от них.

Не успел Нат опомниться, как сильная рука Эрика Берга подхватила его. Мужчина закинул парня на плечо и, стоя на двух летающих клинках, в миг выбрался наружу под небесный водопад.

Теперь и Эрика облило водой.

Как только они вылезли из пещеры, внутри раздался сильный взрыв, от которого даже скала задрожала. Камни посыпались с её вершины и, через секунду, острый конец откололся.

Нат заворожённо наблюдал за падением многотонного камня. Эрик махнул рукой в сторону глыбы и туда устремились два клинка. Берг двигал пальцами как художник, рисующий на холсте своё произведение искусства. С каждым взмахом руки, как кисти, на падающем камне появлялся разрез. Проклятый рисовал свою картину, демонстрируя миру пейзаж собственной силы.

Когда Натаниэль вновь оказался на земле, глыба уже была разрублена на бесчисленное количество частей и на каменные дома падал не несущий смерть камень, а тысячи маленьких кусочков, что не могли повредить даже младенцу.

Из туннеля выбежал Уэльс. На одной из его рук всё ещё была надета перчатка. Вторая же рука походила на перегорелый кусок мяса. Когда Уэльс выбрался из пещеры и на сожжённую руку попала вода, он недовольно поморщился.

— И что? — спросил Эрик.

— Можно сказать, что нам повезло. Я попытался создать самый сильный взрыв, который мог одной рукой. Все восставшие монахи погибли. Проповедники, к сожалению, ещё живы.

— А что с проклятыми?

— Они похоронены не здесь. Если бы это было так, то нас с тобой уже бы не было.

— И где?

— Я об этом позаботился. Их тела лежат в подвале крепости, куда никак не сможет попасть вода.

— Но нам всё равно нужно будет их сжечь.

— Но позже. Сейчас у нас другая проблема.

— А что с обычными людьми? — встрял в разговор Натаниэль. Он не мог оставаться безучастным.

— Они похоронены в другой части крепости. С ними сейчас разбираются местные апостолы во главе с телохранителями его высочества, — ответил Уэльс.

— Значит апостолы только на нас, — утвердительно сказал Эрик.

— Парень, а тебе бы я советовал идти помогать местным. Ты будешь больше мешаться.

— Согласен с Уэльсом. Нат, лучше уходи.

— Но Эрик, ты же сам меня обучал!

— Ты всего лишь монах и твоя сила не поможет против проповедников. Мы сами разберёмся.

— У меня есть револьвер! — Нат вытащил пистолет.

— Он не бесконечен. Прочеши свои закоулки воспоминаний и посмотри как долго он перезаряжается, — Эрик повернулся к Уэльсу. — Ты встречай их с этого входа, а я полечу к другому.

Мужчины кивнули друг другу и Эрик улетел. Из скалы вело всего два туннеля, один выходил к охотничьему домику, где сейчас стоял Уэльс. Второй вёл к административному зданию, куда и направился Эрик.

— Пацан, беги, — сказал Уэльс, когда услышал как возмущается вода от мертвецов.

— Если я сбегу и с вами что-то случится, то меня будут терзать сожаления, — Натаниэль встал на ноги и направил пистолет в сторону туннеля.

— Лучше жить и сожалеть, чем умереть, — мужчина снял со второй руки перчатку и щёлкнул пальцами.

Из браслетов Уэльса материализовались другие перчатки — латные. Выполненные из сверкающей синей стали, что блестела подобно сапфиру даже во тьме.

— Я бы с радостью, но, боюсь, что, когда я буду вновь посещать эту крепость, совесть будет пожирать изнутри.

Он очень хотел сбежать. Оказаться где-нибудь на востоке и никогда не вспоминать про сегодняшний день. Но уже было поздно. Сейчас нужно было набирать преимущество, чтобы ситуация вновь оказалась под его контролем. Иначе он погибнет, как погибла и его мать.

— Видно влияние Эрика, — ухмыльнулся Уэльс. — Но ты прав. Тебе нужно быть психологически стойким, иначе погибнешь быстрее чем станешь проповедником.

Тут же из туннеля показался первый мертвец. Мужчина сделал быстрый удар в сторону выбежавшего, тот тут же получил глубокую вмятину в груди и свалился в воду. Уэльс больше ничего не говорил, он начал размахивать руками в воздухе. С каждым новым ударом элегантный апостол разгонялся всё сильнее, пока вокруг него не проявились слабые подобия торнадо. Совершая по четыре удара в секунду, Уэльс приближался к тоннелю и сбивал с ног всех, кто показывался на глаза.

Для Натаниэля тут работы не было. Возможно, Эрик был прав, и ему следовало убраться отсюда.

Пока парень размышлял, Уэльс уже оказался на входе и внутрь ворвались два вихря, сметавших на своём пути каждого встречного. Мужчина упорно держал темп. Он был настолько сконцентрирован, что, если бы не дождь, его лицо с не меньшим усердием омывал бы пот.

Из под земли, разрушая каменную плитку, взметнулись сухие лозы и обвились вокруг ног Уэльса. Боевой ритм оборвался и вихри сошли на нет. Натаниэль вовремя пришёл в себя и, когда мужчина попытался выдернуть ноги из ловушки, парень разрубил лозу надвое, ударив по слабому месту.

Для Ната мир вновь окрасился чёрными паутинами. Уэльс кивнул парню и совершил два удара по воздуху и, следуя своему ритму, вновь вступил в сольный танец.

Натаниэль ничем не мог ему помочь, кроме как предупреждать подобные выходки. Хоть каждый вылезающий из туннеля сразу сваливался, кто-то изнутри использовал свои способности для подавления опасного противника.

— А что если обрушить скалу и завалить вход? — прокричал Нат так, чтобы Уэльс услышал его, несмотря на шквальный ливень.

— Они всё равно останутся в живых и мы только ненадолго их задержим! Я уже уничтожил семерых, а вихри загнали внутрь оставшихся! Эрик должен работать побыстрее нашего! Если продолжим работать в таком темпе, то сможем пережить эту аномалию!

— Они как-то чувствуют нас!

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Нет!

— Тогда просто стой рядом и жди, когда они попытаюстся меня остановить.

После этих слов лозы взметнулись уже рядом с Натаниэлем. Но парень, только окинув их взглядом, сразу же уничтожил.

Уэльс снова разогнался достаточно, чтобы запустить в пещеру вихри. Мертвецы, на удивление, оказались смышлёными и не шли на убой, поэтому, пока мужчина набирал темп, он уничтожил только двоих.

Глаза Натаниэля уловили, как чёрная паутина проявилась на скале в нескольких шагах от прохода. Если слабое место появилось там только что, но ни Нат ни Уэльс ничего не делали со стеной, то кто-то проламывал камень изнутри.

— Уэльс. Сейчас выйдут из стены! — прокричал Натаниэль и навёл револьвер в сторону предполагаемого прорыва.

— Понял! Ты пока жди, как только прорыв случится, я займусь им!

Натаниэль сузил глаза и наблюдал, как всё больше ниток сводилось к одной точке в стене, утолщая центр огромной чёрной паутины. Пока кусок стены не вылетел со своего места, врезавшись в окно охотничьего домика.

Мертвец с огромными как бочки руками выбежал наружу и сразу бросился к Нату. Парень тут же нажал на спусковой крючок. Из револьвера так же бесшумно вылетела чёрная пуля и пробила мертвецу череп. Скорость пули была столь высока, что, по счастливой случайности, пробила шею ещё одному живому трупу, выбегавшему вслед.

Натананиэля тут же поразила боль во лбу, затылке и шее, отчего он упал на колени и изрыгнул что-то похожее на желчь. Кровь не потекла. Он почувствовал, как что-то насквозь пробивает ему шею и мозг и чуть не отключился. Только крик Уэльса вернул его в сознание.

— Там ещё выходят. Стреляй!

Нат рефлекторно выполнил приказ и выстрелил в сторону пробоины. Он не видел куда попал и попал ли вообще. Ему об этом сообщило тело. Парню показалось, что его правый глаз проткнули раскалённым прутом. Но ему не показалось. Выстрел оказался внушительным, от чего и отдача оказалась сильнее. Было не только больно, глаз Натаниэля действительно вытек, оставив того наполовину слепым.

Натаниэль закричал так, что даже ливень не мог заглушить его отзвуки его стенаний.

— Что случилось?

— Отдача! — простонал Нат.

Чудо божественной регенерации проявило себя сразу. С громким и неприятным шипением глаз уже был на своём месте, когда парень пришёл в себя.

— Скольких мы уже уничтожили?

— Двенадцать. Осталось тридцать.

— Парень, Эрик точно сделал не меньше, отнимай ещё двенадцать.

— Тогда восемнадцать! — вновь из-под земли вылезли лозы, только теперь их было четыре. Они разделились по парам и попытались обездвижить апостолов.

Натаниэль понимал, что Уэльс не должен терять темп и первым делом разрубил лозы, тянущиеся к мужчине. Оставшиеся накинулись на парня и обхватили его торс и ноги.

Лозы начали увеличиваться в размерах. Иссушенное растение подняло Натаниэля выше охотничьего дома и собиралось вырасти ещё, чтобы скинуть парня на землю или разорвать его. Парень всеми силами пытался обнаружить на поверхности слабые места, но их как ветром сдуло. Ему бы не хватило сил перерубить толстые как откормленная лошадь стебли, поэтому он навёл пистолет в упор к лозе и выстрелил.

Материя в том месте исчезла, будто её и не было и Натаниэль освободился от оков. Так как его больше ничего не удерживало в воздухе, он тут же начал падать вниз. Не теряя самообладания Нат воткнул свою саблю в лозу. Плоть растения рассекалась под воздействием инерции, парень спускался всё ниже, пока не оказался на безопасной для прыжка высоте.

Оттолкнувшись от стебля ногами, он выдернул саблю и приземлился на землю, расплескав повсюду воду.

— Это не похоже на силу проповедника!

— О, ты живой! Я тоже об этом подумал! Но я больше склоняюсь к тому, что это ливень!

— Что ливень?

— Помог разрастись!

— Как он смог?

Из пробоины выскочил зверь. Нечто, остановившее своё превращение между человеком и волком. Он всё ещё стоял на двух ногах, но морда его вытянулась. Монстр щёлкал своими острыми клыками, пока его глаза искали свою добычу.

Уэльс переключился в ближний бой сразу с тремя мертвецами и не мог отвлечься. Существо же, обнаружив Натаниэля, встало на четыре конечности и за один прыжок преодолело расстояние до него. Нат взвёл пистолет, чтобы совершить ещё один выстрел, но волк оказался быстрее и выбил оружие.

Пистолет отлетел в чей-то дворик, а монстр пресёк любые попытки добраться до него, встав между револьвером и Натаниэлем. Удар мертвеца был такой силы, что чуть не сломал Нату кисть. Он успел отпрыгнуть и направил свою саблю на монстра, готовый парировать все его атаки.

У парня было одно преимущество — регенерация, позволявшая ему уделять уклонению чуть меньше внимания чем обычно, и сконцентрироваться на атаке. Однако ощущение от неё всё ещё были малоприятными.

Монстр продемонстрировал парню свои когти-кинжалы, заточенные так, что никакая плоть их не остановит. Его гнилая мускулатура ни капли не потерявшая в размерах за годы под землёй, пугала Натаниэля. Стоящий на двух лапах получеловек возвышался над парнем, на целую половину его роста, а из его рта обильно вытекала слюна, как у больного бешенством. Налившиеся кровью глаза готовы были считать любое движение своего оппонента. А нос улавливал все запахи в округе, даже с учётом небесного водопада, смывающего любое напоминание о человеческом существовании.

Чёрная паутина сводилась к двум местам на теле волка — шее, что очевидно, и сердцу. Волк пригнулся, готовый прыгнуть, а Нат рванул прямо на него. Монстр на секунду опешил, но прыгнул, нацелившись в голову противника. Натаниэль упал и прокатился под волком, обнажившим своё беззащитное пузо. Но он не успел полоснуть по нему саблей из-за неподходящего положения, но догадался со всех сил ударить его, чтобы тот не расслаблялся.

Волк издал слабый скулёж, прежде чем преземлился. Натаниэль уже стоял на своих двоих и выжидал новой атаки противника. Он всё никак не мог придумать стратегию сражения с этой тварью, что его раздражало всё сильнее с каждой секундой. Но позади него был забор, а за забором лежал револьвер — его единственная надежда.

Глава 27

Решив рискнуть всем, Натаниэль повернулся спиной к противнику и побежал к забору. Волк завыл и бросился вслед за парнем на своих четверых. Парень обернулся и увидел, как монстр вновь прыгает в его сторону с намерением сбить с ног.

Поставив на кон всё, Нат резко остановился и упал на живот, подняв саблю вверх. Монстр не успел поменять траекторию прыжка и пролетел над парнем, а острие сабли точечно разрезало пузо. Зачарованный клинок без особых усилий рассекает плоть.

Из живота волка выпадают гнилые кишки прямо на Натаниэля, а само животное приземляется в пяти шагах дальше. Нат хотел, чтобы монстр перестал подавать признаки жизни, но проблема была в том, что он и не был живым. Волк просто встал на все четыре конечности, но был ещё более озлоблен и готов сражаться.

Животное поняло, что прыжки это не лучший способ сражаться с человеком, поэтому осторожно, перемещаясь по дуге, приближалось к Натаниэлю, готовое атаковать.

Первая атака была за волком. Он бросился на парня и полоснул ему по лицу когтями. Нат парировал лапу, но всё же понёс урон. Из щеки брызнула кровь. Натаниэль мог лишь недовольно поморщиться.

Второй лапой волк ударил в грудь, пробив броню насквозь. Нат отскочил, и схватил свободной рукой монстра за голову. Тот попытался вырваться из хватки и дёрнул парня за ногу, от чего Нат потерял равновесие, но в последнюю секунду успел нанести удар саблей по шее противника. Волк взвыл и отскочил, приложив парня о землю.

Желудок дал о себе знать в самый неподходящий момент. Он заурчал, когда Натаниэль ударился затылком о камень.

— Бездна тебя сожри, не отвлекай меня! — заорал парень на самого себя тут же вскочил на ноги.

Поудобнее перехватив саблю, он вдруг осознал, что рана на щеке не заживает. Кровь продолжала сочиться и даже не собиралась останавливаться, как если бы регенерация не просто пропала, а ослабила естественное восстановление. Парня пробил озноб, а адреналин словно моргнул, заведя все частицы его сознания и тела. Сердце гоняло кровь усерднее тяглового мула, и Натаниэлю оставалось лишь бороться. Метка пробудилась.

До этого парень позволял себе получать небольшие раны, но теперь ситуация кардинально изменилась. Каждый пропущенный удар мог стать фатальным и необходимо было держаться как можно аккуратнее, не позволяя противнику приблизиться к себе. Револьвер мгновенно стал бесполезен. Если он не может восстановить одну маленькую царапину, то что будет, если отдача оставит его без руки?

Волк заметил страх в глазах Натаниэля. Оскалившись, он сделал шаг к нему. Нат тут же отшагнул назад. Волку нужно было сблизиться, а Натаниэлю наоборот держаться дальше. Единственный способ, позволявший монстру взять верх — это прыжок, но парень уворачивался от них оба раза и они стали казаться бесполезными. Тут волк словно изогнул брови. Натаниэлю показалось, что к монстру снизошла хорошая идея и парень приготовился.

Волк прыгнул на своего противника, но в этот раз нацелился не на его грудь. Нат не ожидал такого хода и уже собирался повторить свой подкат. Но вдруг вес меча изменился. Натаниэлю показалось, что в руках он держал не боевую саблю, а простой железный прут. Тело тоже стало чуть отзывчивее и сильнее, потому что каждый шаг, раньше дававшийся с трудом из-за воды, теперь не ощущался таким тяжёлым.

И голоса в голове не сводили с ума. На этот раз, в отличие от прошлых, он смог адаптироваться к силе Ненасытности. Это не могло не радовать.

Натаниэль решил не делать подкат. Когда волк уже почти подлетел к нему, парень сделал один шаг вбок, отклоняясь от траектории полёта, и вложил всю силу во взмах саблей.

Монстр свалился на землю как мешок с картошкой и перестал подавать признаки жизни. Голова покатилась и плюхнулась в воду, а тело Натаниэля окропило чёрной кровью мертвеца.

— Нат! Берегись! — вдруг закричал кто-то позади. Вновь.

Натаниэль повернулся чтобы обругать ещё одного человека, любящего звать кого-то со спины, но увидел лишь Майкла, держащего в руках револьвер и целящегося куда-то вбок.

— Что ты там делаешь? — еле слышно произнёс Нат, прежде чем осознать, что происходит. — Бросай! — закричал он.

Рядом с Натаниэлем кто-то бухнулся в воду. Кто-то, раньше бывший человеком. Из живота вытекала чёрная кровь, окрасив воду поблизости.

Выстрел...

— Майкл! — Натаниэль бросился к пареньку, который пока ничего не понял.

Перемахнув через забор, Нат подбежал к мальчику, из живота которого уже хлестала кровь.

— Я тебе говорил не трогать!

— Мне показалось, что так правильно, — прошептал парень.

— Правильно-неправильно, тебе жить нужно! — Натаниэль не просто нервничал, его колотило из стороны в сторону.

— Нет. Это не должно так закончиться, — бормотал он про себя, пытаясь придумать, как помочь мальчику.

Он попытался нащупать украденный медальон, но не смог. События накатились снежным комом и в какой то момент он про него забыл. Нат сорвал с себя серебряный медальон и насильно запихнул его мальчику в руку.

— Намочи его кровью и попроси.

— Что просить?

— Просто попроси. Там разберёшься!

Майкл, еле остававшийся в сознании, сделал всё точь в точь как сказал Нат.

Натаниэль понимал, что поступил неосторожно, так отдавая свой якорь другому человеку. Но ситуация не требовала промедлений. Теперь ему нужно было справиться с последствиями.

Кто-то насильно открыл дверь в разум Натаниэля и вошёл, сотрясая пол. Воспоминания Дура и Ирека посыпались на него как камни с горы. Каждое новое било по сознанию и словно замещало его, предоставляя всё больше и больше пространства воину подземья и капитану апостолов. В голове началась битва за территорию.

Якорь апостола всегда помогал ему осознавать себя и не поддаваться под влияние тех, кто поселился в нём. Всегда, убивая апостола, другой платил за его смерть, получая кусочек сознания убиенного и сохраняя его в себе. В этом мире одна человеческая жизнь могла стоить несколько латунных пластинок. Но апостолы, как никто другие, осознавали её ценность. С каждым убитым, апостол приближался к чему-то, что трудно было назвать человеком. Если внутри тебя живут сожаления и страдания сотен убитых тобой, то насколько сильной должна быть психика, чтобы не погрузиться в пучины безумия?

Ведь только тот, кто выдержит страдания тысяч душ, сможет положить конец всему.

Дур брал верх в битве за разум. Натаниэль без якоря был слишком слаб, чтобы отвоевать воспоминания. Он мог снова воспользоваться воспоминанием о падении Соф-Кета, но, догадливый дух уже поглотил его, оставив парня безоружным. Всё указывало на то, что ему не выжить.

Судорожно перебирая воспоминания, Нат натыкался на чужие. Чужие, потому что там он не был Натаниэлем, а был Дуром. Психика воспринимала их как родные, но сам парень знал, что они не его. Подорванное состояние не осталось незамеченным кое чем пострашнее мёртвого проклятого.

Ненасытность тоже был тут. Раскатистым горном незнакомый голос завопил что-то отдалённо похожее на речь. Ему вторили другие незнакомые голоса. Всё это накручивало Натаниэля ещё сильнее, сводя и без того страдающего парня. Пока не случилось кое что неожиданное.

Дух Ирека подавил Дура. Неизвестно как, но Нат почувствовал как мощный разум проклятого уходит куда-то вдаль. За стену. А вместе с ним разум послабее, но горящий решимостью. И... благодарностью. Дур рвал и метал. Натаниэль ощущал Ирека всё слабее и слабее, пока оба духа не оказались за стеной. Или всё же... один.

Дур уничтожил разум капитана апостолов, став ещё сильнее. Но на этот раз, ценой своей души, дух спас Натаниэля от потери себя. Это была его плата.

Нат вернулся в реальный мир, где прошло от силы несколько секунд. Майкл уже стоял на своих двоих и с благоговением в глазах осматривал своё живое и здоровое тело.

— Спасибо, — прошептал Нат.

Он взглянул на гравировку медальона, которая сменилась с тернового венка на изображение молодого лиса. Мальчик исполнил свою мечту. Чуть раньше чем планировал и не в самых приятных условиях, но исполнил.

— Я потом тебя спрошу, что ты здесь забыл. А теперь беги обратно к маме, — подтолкнул Нат мальчика.

— Но...

— Никаких но. Не хватало мне потом ещё искать твой труп.

Эти слова подействовали на мальчика гораздо сильнее и он тут же бросился наутёк, наконец избавив Натаниэля от своего проблемного присутствия.

Хоть полуволк и был мёртв, но Уэльс всё ещё сражался в рукопашном бою с двумя мертвецами. Другие двое уже лежали на земле и истекали чем-то напоминающим кровь.

Эрик дал Нату хорошую подсказку. Узнать, как долго барабан будет восстанавливать патроны. В пылу сражения у парня не было на это времени. Но, благодаря рокировке воспоминаниями теперь он знал. Всего шесть патрон. Револьвер восстанавливается полностью за двенадцать часов с момента последнего выстрела. Учитывая убийство Ирека, пулю, уничтожившую сразу двоих, выстрел по лозе и самоубийственную жертву Майкла — оставалось всего два патрона. Сильнейший выстрел был потрачен на лозу, мальчик же взял на себя силу около двух по шкале от одного до шести. Оставались пятёрка и четвёрка. Потому что первый и третий были потрачены на мертвецов.

Кровь с щеки всё так же продолжала течь, и не планируя сворачиваться. Выстрел сейчас был бы откровенным самоубийством с вероятностью сто из ста. Неоправданный риск жизнью не входил в планы Натаниэля. Поэтому он засунул револьвер за пояс и помчался на помощь Уэльсу. Который успел приложить ещё одного.

Нат вновь напряг глаза и посмотрел на слабое место последнего противника. Как обычно — сердце и голова.

— Уэльс! Как ты? — прокричал Нат сквозь ливень.

— Пока живой! Ты как?

— Двоих положил!

— Я троих! Напомни, сколько осталось!

— Тринадцать, не считая Эрика!

— А мы и не будем! Я устал!

Уэльс сражался в рукопашную с двухметровым мертвецом. Мужчина каждым своим ударом пробивал блоки и защиту живого трупа, но тот не сдавался и контратаковал, тут же ставя блок. Звуки скрежета металла на перчатках доносились до Натаниэля после каждой успешной защиты и парирования Уэльса. Мертвец обладал недюжей силой и применял её по полной.

Вот только из-за отсутствия слуха и сгнивших ушей, он не услышал, как со спины к нему подобрался Нат. Одним отточенным взмахом парень отсёк голову мертвецу, завершив боевой вальс двух воинов.

— Пошли внутрь. Я разберусь с ними, — сказал Уэльс, когда Натаниэль подошёл к нему поближе.

— Думаешь?

— Там я смогу использовать огонь. Дело закончится гораздо быстрее.

— Я не могу пользоваться револьвером.

— Принял.

Воины побежали в туннель. Как только они оказались в закрытом от дождя пространстве, Уэльс отозвал латные перчатки и в его не сожжённой руке проявился сотканный из яркого пламени клинок.

— Сейчас всё пойдёт быстрее.

— А мне что делать?

— Сиди тут. Если вдруг увидишь, что свет погас, беги отсюда как можно дальше. Доберись до принца Арея и его телохранителей.

— Я хочу...

— Не важно, что ты хочешь. Револьвер позволял тебе сравнять шансы, но раз уж ты не можешь им пользоваться, то сразу стал бесполезным. Просто жди.

После этих слов Уэльс забежал вглубь тоннеля. Нат мог лишь слышать его громкие охи и стоны, когда тот сталкивался с новыми противниками. Может ему и хотелось ворваться в неистовый шторм сражения, утягивающий неопытных бойцов в морскую пучину, что была глубже самой смерти. В битве между проклятыми и проповедниками не было места для слабого монаха, чья сила заключалась лишь в видении слабых мест.

— Чего ты стонешь? — до Натаниэля донёсся знакомый голос. Эрик остался в живых.

— Скольких ты уничтожил? — спросил у него Уэльс, прерывисто вдыхавший воздух после каждого удара.

— Девятнадцать. Тут осталось около шести.

— Ну, хотя бы с ними мы закончили.

Через минуту и Эрик и Уэльс вышли к Натаниэлю. Плащ теневого мечника был запачкан кляксами чёрной крови. Его побледневшее лицо больше не вселяло того чувства безопасности, что было раньше. Сейчас Нат боялся, как бы сам Эрик не погиб от переутомления.

Уэльс же наоборот оставался жизнерадостным. Здоровье словно пылало в нём неугасимым пламенем и сражение никак не сказалось на его состоянии.

— Нужно сжечь трупы проклятых, — сказал Эрик, нервно оглядываясь по сторонам. Он то и дело озирался вокруг и вздрагивал.

— За мной, — Уэльс тут же рванул с места. — Их хоронили в подвале главной башни.

— И зачем такие почести... — пробормотал Натаниэль.

— Правитель так захотел.

Мужчины бежали к каменной башне, абсолютно возвышавшейся на фоне остальных домов. Только скала, в основании которой похоронены апостолы, была выше неё.

Петляя по переулкам и чуть ли не спотыкаясь о воду, они наконец добежали до внушительной деревянной двери. Уэльс замахнулся ногой в точку около замка и ударил пяткой, выбив дверь внутрь.

Вода уже просачивалась под ней, но после действий мужчины, она задорным потоком полилась по каменным ступеням прямиком в подвал. Где и были похоронены проклятые.

Натаниэль первым побежал вниз, вслед за ним оставшиеся двое. Они хотели обогнать стекающую воду, но стихия была неумолима и ускорялась каждый раз, когда Нату казалось, что он почти её нагнал.

Десятки супеней на винтовой лестнице подошли к концу за считанные секунды. Троица так спешила, что перепрыгивала по пять за раз и умудрялась не спотыкаться. Оказались они в тёмной комнате, с единственой дверью в стене. Но она была настолько плотно встроена, что даже вода, поднимавшаяся быстрее ползущей тени в закатный час, никак не могла проникнуть внутрь.

— А может так и оставим? — спросил Натаниэль.

— Нет. Никто не знает, что случится, если вода заполнит комнату. Дверь может не выдержать или отсыреть.

— Если мы сейчас её откроем, то до захоронения останется около сотни шагов в узком коридоре. Мы должны оказаться там раньше.

— А план какой-нибудь есть? — вода уже затекла в ботинки парню. Из-за адреналина он не чувствовал холода во время битвы, но сейчас ему казалось, будто его вживили в монолитный лёд. Зубы стучали в одном ритме с сердцем и ему хотелось лишь побыстрее закончить этот ад.

— Остановить воду мы не сможем, а трупы лежат в гробах под стеклом. Нужно просто уничтожить стёкла, а остальное я возьму на себя.

— Хорошо. Стёкла беру на себя, — кивнул бледный Эрик.

Уэльс тут же открыл дверь. Вода, словно выжидавший добычу волк, помчалась внутрь по коридору, освещённому факелами. Натаниэль был так быстр, что даже Уэльс и Эрик не могли его догнать.

Парень первым увидел три постамента, на которых лежали деревянные гробы со стеклянными крышками. Напрягши глаза, он вытащил из за пазухи револьвер и стрельнул в центр плетений двух из трёх гробов. Нат помнил, что когда пуля уничтожала не живого человека, его тело не принимало на себя отдачу. Сейчас же это был его последний шанс на спасение.

Стекло разбилось и звон окутал всю комнату. Две из трёх крышек были разбиты.

— Молодец! — крикнул Уэльс и тут же мимо головы Натаниэля пролетели две огненных стрелы.

Они попали точно в иссохшие тела мертвецов и тут же вспыхнули. Оранжевое пламя поглотило два тела, не дав им и шанса на новую жизнь. Оставался последний гроб, самый крайний. Все патроны закончились и Натаниэлю больше нечем было стрелять. Парень замахнулся своей саблей и бросил её, но, к сожалению, она пролетела мимо, врезавшись в стену.

Нат уже был в нескольких шагах от гроба и совершил последний прыжок, чтобы как можно быстрее преодолеть ничтожное расстояние. Замах. Удар кулаком. Стекло разбилось и парень, не совладав в инерцией, влетел в стену. Вода в сапогах хлюпнула и выплеснулась на каменный пол.

Но одна капля попала на тело проклятого. Когда третья стрела прилетела и вонзилась в него, то огонь, словно, потерялся. Он перестал быть всепоглощающей стихией, олицетворявшей уничтожение. Он стал своим жалким подобием, склонившимся перед естественным врагом.

Пламя потухло в ту же секунду, как подало признаки жизни. Капля воды, пропитанная силой смерти, оказалась сильнее.

В глазах мёртвого проклятого что-то загорелось.

Глава 28

Труп, выпрыгнул из своего гроба и одним ударом в шею вывел из строя Натаниэля. Тот, аки тряпичная кукла, свалился на каменный пол. Уэльс, увидев это, запустил две огненные стрелы в голову и сердце. Воскресший протянул руку к текущей воде и притянул её к себе. Стрелы остановились, погаснув в водяном щите, сформированным мертвецом. Уэльс мог лишь выругаться.

— Проклятый, управляющий водой. И всё это во время дождя, — не теряя надежды, он выпустил огненный луч.

Когда мертвец вновь возвёл щит, Уэльс подправил траекторию полёта луча. Щит не покрывал всё тело, поэтому, когда огонь поразил спину, мертвец сотворил длинное водяное копьё и, пока двое проклятых не успели ничего предпринять, выпустил его в их сторону.

Острый водяной снаряд чуть не лишил Уэльса головы, Эрик вовремя подставил свой меч и вода расплескалась.

— У него сейчас почти безграничные возможности, — мечник отправил один из теневых клинков к противнику.

— А ещё я опять бесполезен.

— Перестань уповать на один только огонь. У тебя два равносильных навыка.

Мертвец тут же воссоздал в своих руках водяной клинок и заморозил его. Когда клинок Эрика попытался отрубить ему голову, тот блокировал его своим. Способность мечника, позволявшая ему прорубать почти любую материю, остановилась, не в силах разрубить лёд.

— Он и меня блокирует, — тяжело вздохнул Эрик.

— Ну хотя бы с этим я могу справиться, — Уэльс щёлкнул пальцами и в его руке появился огненный шар, который он тут же выпустил в противника.

— А вот сейчас, действительно, нам бы пригодился Нат.

Ледяной клинок мертвеца расплавился под жаром огненного шара. Сейчас в одной маленькой комнате находилось трое проклятых и один монах, потерявший сознание. Ни Уэльс, ни Эрик не понимали, почему мертвец не убивает парня. Но его всё равно нужно было вытаскивать.

— Займи его, — сказал Эрик и запустил сразу три клинка в противника. Тот наконец сделал первый шаг вперёд и создал ледяной щит в одной руке и клинок в другой.

Тут же Уэльс бросился к нему в упор и схватился руками за щит. Под действием непреодолимого жара, что окружал тело проклятого аристократа, щит начал плавиться. Мертвец хотел проткнуть его мечом, но летающий клинок блокировал выпад, не дав тому поранить огненного проклятого.

Эрик, с которого сплошным потоком лился пот, всеми силами пытался держаться в сознании и управлять сразу тремя клинками. Двумя из них он подхватил Натаниэля, а третьим блокировал каждый удар своего противника. Ему казалось, что он в любую секунду может сойти с ума, потому что на задворках сознания очнулись убитые. Каждый, чьё сердце он пронзил своим клинком, пробудился ото сна, почуяв, что ментальная стена рушится. И все они ждали. Ждали, когда она даст трещину, чтобы пробить её и взять контроль в свои руки.

Уэльс призвал латные перчатки и начал набирать боевой темп. Взмах, удар. Щит распадается на мелкие кусочки. Мертвец отталкивает его от себя ногой, но тот не падает, а делает кульбит и встаёт на ноги. Темп сбит. Взмах, удар по воздуху — плотная ощутимая струя концентрированной энергии прилетает прямо в туловище противника, сбивая того с ног. Но мертвец не выпускает из руки клинок и всё так же продолжает отбиваться от парящего меча.

Он тут же оказывается на ногах и исчезает из поля зрения. Оба проклятых огляделись по сторонам, ожидая внезапной атаки. Но ничего. Только вода прибывает всё больше.

— Что это было?

— Лёд, вода, ни при каких обстоятельствах нельзя их развить до такой способности, — Эрик глядел в пустоту и что-то прикидывал в уме.

— Хочешь сказать?

— Да, — кивнул мечник. — Двойная клятва.

Эрик участвовал в бесчисленных сражениях. Люди с двойными, а иногда и тройными клятвами тоже попадались на его пути. Монах или проповедник был не так силён, потому что даже при большом количестве различных навыков, убойная сила у них всё ещё оставалась на том же уровне, что и сам апостол. Но в случае с проклятым, ситуация менялась кардинально.

— Тяжело. Но такие перемещения должны потреблять очень много сил.

— Он воскрес из мёртвых. Не думаю, что он может сойти с ума или стать монстром.

— По-твоему у него неограниченный запас сил?

— Не уверен, но всё на это указывает.

— Нужно спрятать парнишку и отправиться дальше в бой.

Уэльс перекинул Ната через плечо и посмотрел на своего товарища. Тот, хмурился и тяжело дышал.

— Ты близок?

— Очень. Чтобы убить всех тех проповедников, мне пришлось использовать проклятую способность три раза.

— Тогда я тебя оставлю рядом с мальчиком.

— Нет.

— Я не хочу биться с двумя проклятыми монстрами одновременно.

— Не придётся.

Эрик посмотрел на Уэльса. Его глаза были, пусты, но заполнены когда-то ранее, будто старый художник закрасил чёрным цветом шедевр всей своей жизни. Аристократу не нравился тон и ситуация, в которой его товарищ сказал эти слова.

— Сколько сейчас в крепости проклятых помимо нас? — спросил мечник.

— Около двух. Принца Арея сопровождают Зиг и Рей. Оливер всё ещё проповедник.

— Их не хватит.

— Я присоединюсь к ним. Вчетвером мы спокойно избавимся от мертвеца.

— Ты не подумал о том, почему с апостолами в скале бились только мы?

— Я сказал белым пижонам, чтобы никого туда не пускали.

— Ты был так уверен, что мы справимся?

— Полно тебе, полковник Берг. Его Величество Эллиот лично избрал тебя, чтобы ты руководил его службой охраны. Если ты не справишься, то кто?

— Как видишь, меня измотала половина оживших проповедников.

— Для этого у тебя есть я. По-твоему ты зря меня тренировал?

Эрик промолчал. Уэльс был прав. Многие годы назад мечник лично тренировал этого мужчину, когда набирал специальный отряд для защиты правителя. Уэльс уже тогда показывал достойные результаты, ещё до того, как стал апостолом.

— У телохранителей принца есть свои заботы. Все оставшиеся в крепости апостолы отправились на защиту граждан и на уничтожение обычных мертвецов. Один лишний проклятый на стороне врага полностью выбьет их из колеи.

— Что ты хочешь сказать?

— Бери Ната и уходи.

— Нет, — Уэльс недоверчиво посмотрел на своего капитана. — Не говори, что...

— Да. Пора, — кивнул Эрик.

— А если ты не выдержишь?

— Выбор невелик. Либо Норс-Игл перестанет существовать.

— Ты готов пожертвовать собой ради крепости?

— А какой тогда смысл в этой грешной силе? Я стал проклятым, чтобы найти Его Величество, но не смог. Зато сейчас я смогу сделать хоть что-то.

— За тобой придут.

— Знаю. И я готов.

Уэльс мог лишь кивнуть своему товарищу. Времени было мало, и никто не знал, что случится с этой маленькой комнаткой после того, как Эрик даст клятву падшего. Аристократичный апостол не мог предсказать, чем грозит становление полубогом.

Когда Уэльс убежал из заполнявшегося водой коридора, бледный как смерть Эрик, уже находился в пограничном состоянии. Трещина в ментальной стене всё никак не появлялась, но все уже были наготове. Если мечник даст слабину, его тут же поглотят бесчисленные воспоминания убитых им апостолов. Ему уже казалось, что он прожил не одну сотню лет. Столько мыслей, столько событий принадлежащих не только ему были сохранены в памяти, что, ночами, он судорожно пытался найти среди них свои. Каждое использование сил истощало ментальный барьер, защищавший его от сумасшествия. И чем больше концентрации он тратил, тем ближе подходила смерть. Сегодняшний день казался безумным сном. И не потому, что Эрик хотел его забыть, а потому, что его сознание понемногу отрывалось от тела и каждое новое движение ощущалось управлением мясной марионеткой на расстоянии.

Такую цену он заплатил за использование своей проклятой способности.

Теперь пришло время стать падшим.

Эрик порезал своё запястье и воскликнул:

— Ну же! Я знаю, ты ждал!

Время остановилось. Вода перестала прибывать, кровь течь, а на одном из гробов восседала чёрная человеческая фигура. Он не был разодет в странные наряды. Нагота, казалось, подходила ему больше всего

— Берг, ты же моя радость, — на пустом лице существа появилась широкая улыбка.

— Ты знал, что это случится.

— Откуда? Я могу лишь наблюдать, — развело руками нечто. После чего небрежно махнуло. — Ну и силу давать, да. Но это не значит, что это моих рук дело.

— Огромное облако пустоты летит к крепости, куда прибыл я и мальчик с меткой. Признайся, ты хотел этого.

— Зачем мне этого желать?

— То есть ты хочешь сказать, что не мечтал все эти годы сделать меня падшим?

— Ладно, признаюсь. Ты стольких убил, что я с нетерпением жду увидеть, в кого ты превратишься, — нечто взмахнуло рукой и позади Эрика появился деревянный стул. — Садись.

— Допустим я. Натаниэль тебе зачем?

— А это секрет, — существо приложило палец к губам.

— Что ты возьмёшь с меня за ответ на вопрос?

— Ты тут же станешь падшим монстром, — тут же отчеканило нечто.

Мечник недовольно повёл носом. Всё имело свою цену. Существо могло ответить на любой его вопрос, но проблема была в том, что он возьмёт за ответ? И если только один вопрос об Натаниэле стоит жизни, то информация эта была не для его ушей.

— Хорошо, — кивнул Эрик, не желавший продолжать этот разговор. — Вернёмся к моему продвижению. Я жертвую памятью о своей семье.

На лице существа появились глаза. Только для того, чтобы расшириться от удивления, которое тут же переросло в истерический смех. Существо било себя рукой по колену и словно задыхалось от хохота. Но Эрик знал, что оно не дышит.

— Ты удивил меня, — нечто смахнуло слезу. — Я принимаю твою жертву. И что же ты хочешь получить взамен?

— Сейчас узнаешь, — Эрик Берг улыбнулся.

***

— Рей, сколько их осталось? — спросил парень в красном фраке. Принц Арей находился в пылу сражения между апостолами и восставшими из мёртвых.

— Около тысячи! — дал ответ мужчина в красных латах. Рогатый шлем закрывал его лицо от мира, но глубокий голос, эхом отражавшийся от стенок стальной брони, внушал страх всем на поле битвы.

— Зиг сейчас помогает раненым, тебе нужно продержаться ещё немного! — парень пробил грудь одному из мертвецов своей шпагой.

Сражение велось вне стен крепости. В месте, где люди когда-то хоронили своих близких. С неба лил непрекращающийся дождь, а зелёная трава прогибалась под ногами бьющихся насмерть апостолов.

Одного из телохранителей принца как-то умудрился ранить обычный человек. Так сначала казалось. После убийства, выяснилось, что он был проповедником, почему-то похороненным вместе с обычными людьми. Судя по всему это был один из тех, кто не сообщил о своём статусе церкви. И таких здесь было немало.

За всё существование крепости Норс-Игл в ней было похоронено около двух тысяч человек. И каждый десятый из них был апостолом. Люди не любили следовать правилам. И сейчас последствие их решений убивало всё больше невинных.

Рей взмахнул своей алебардой и рассёк пространство перед собой. Воздушный поток был столь остр, что отрубил головы пятерым мертвецам, отправив их обратно на покой. На фоне красных доспехов не было видно, как из отверстий шлема вытекает красная кровь. Капли падали на землю, смешиваясь с водой, чёрной жижей, служившей заменой крови для мертвецов и ещё литрами крови обычных людей, павших в неравной битве.

Битва здесь была ещё страшнее, чем та, в которую вступили Уэльс, Эрик и Натаниэль. Если проклятые, бившиеся у скалы, могли использовать весь свой арсенал для уничтожения противника, то здесь такая возможность казалась непозволительной роскошью. Мертвецы иногда были похожи на живых. Множество монахов и проповедников бились с ними и перемешивались в котле кровопролитной баталии. Каждый неосторожный взмах мог привести к смерти союзника.

Оливер, одетый в тёмно-синюю тунику, во всю использовал два своих кинжала. Он вгрызался в полчища противников и смертельно острым смерчем бродил по полю сражения сметая каждого на своём пути, не считаясь с потерями.

Принц Арей, не обладавший никакими способностями, мог полагаться лишь на свои навыки мечника, проклятый плащ, подаренный братом и шпагу, полученную с тела проповедника. Плащ усилял его естественную регенерацию и уплотнял кожу с костями, позволяя получать меньше ранений и чувствовать меньше боли.

***

За стенами крепости, глубоко в подвалах, куда приносили раненых и мирных граждан, бродил Зиг и лечил тех, кто был при смерти. Подле него бегала женщина в пёстром платье и мазала раны неизвестным бальзамом. За женщиной следовала девушка с длинными каштановыми волосами и спрашивала что ей делать. Семья Майкла во всю помогала гражданам, попавшим в кризис. Только Майкл сидел в далеко в углу подвала и разглядывал свой новоприобретённый серебряный медальон с выгравированным молодым лисом.

Мальчик прокручивал в голове свою встречу со странным мужчиной, что был чернее тьмы. Он стал проповедником. Вот так, за один раз, с него взяли клятву достойную выживания. И он получил регенерацию. Майкл был здоров и не истекал кровью.

***

— Рей, ты там как? — крикнул Арей.

— В порядке, — воин взмахнул своей алебардой вновь и ударил ею по земле.

В сторону противников выдвинулась трещина, разорвавшаяся у них под ногами.

Принц хотел было сказать ещё что-то, но перед ним возник мужчина в чёрном тряпье, в котором ходили мертвецы. Он появился так неожиданно, что парень, находящийся в боевом ритме, сбился и свалился на землю.

— Вы кто? — парень поднял голову и посмотрел на новую переменную.

Мужчина промолчал. К его руке подлетели капли ненасытного дождя и сформировались в длинное водяное копьё. Арей ещё не понимал, кто это и зачем он здесь. Но парень улыбнулся, приняв его за союзника. О чём в ту же секунду пожалел.

В мгновение ока водяное копьё заледенело и мужчина запустил его в сторону Рея. Парень даже не успел вскрикнуть, как острый кусок льда насквозь пробил красные доспехи, насадив проклятого как курицу. Рей ничего не сказал, он выронил на землю свою алебарду и упал.

Посреди поля брани на коленях стоял мужчина в красных доспехах. Столь красных, что кровь, хлещущая из его пробитой ледяным копьём груди, сливалась с цветом его брони. Он даже не успел понять, что с ним случилось. Он просто ушёл. Его утянуло глубоко вниз. Туда, где даже громкий крик, рассеется в бесконечном ничто

Арей закричал во всё горло и попытался проткнуть противника своей шпагой. На том месте, куда он ударил образовалась толстая корка льда и распространилась по всему телу мужчины, сформировав что-то навроде доспехов. Кончик шпаги лишь слегка поцарапал лёд и обломился, оставив парня без какого-либо оружия. Арей замахнулся кулаком прямо в лицо неизвестному, но мужчина лишь небрежно пнул парня подальше от себя.

Принца откинуло на десять шагов от противника. Ноги его были разодраны в кровь и не слушались. Последние пятнадцать минут парень сражался на одной лишь силе воли и не чувствовал боли, но урон всё накапливался. Пинок мужчины оказался фатальным.

Арей попытался встать, но тут же, обессиленный, упал на землю. Ему оставалось лишь наблюдать.

Мужчина поднял руку и сжал её в кулак. Дождь застыл. Капли кристаллизировались. Небо, казалось, покрылось стеклянными подвесками для люстр, которые Арей каждый день видел во дворце. Только если у него дома их было очень много, то сейчас, над его головой, их было больше, чем звёзд в ночном небе. Мириады ледяных игл застыли в воздухе и ожидали лишь команды одного единственного человека.

Арей понял, что каждая секунда на счету. Единственным, что могло его спасти от ужасной смерти был лишь труп Рея, всё ещё защищённый доспехами. Копьё его проткнуло, но иглы не смогли бы пробить толстый слой брони.

Мужчина смотрел в небо. Сжатая в кулак рука дрожала, а глаза его застелила белизна. Проворачиваемая им авантюра была на уровень выше его нынешних возможностей и мир всеми силами пытался его остановить.

Принц подтащил себя руками вперёд. Насыщенные бездельем и развлечениями дни в замке были видны невооружённым глазом. Слабые мышцы — тонкие, но натянутые нитки, рвались от любого напряжения. С каждым рывком в сторону Рея Арей становился всё слабее, а руки всё больше и больше набивались ватой.

До трупа оставалось чуть больше двух шагов. Сил оставалось меньше чем воды в последней капле на дне фляги. Но, как солдат должен был насытиться крохами перед смертным боем, так и Арей должен был спасти свою жизнь несмотря на состояние.

В этот самый момент белизна из глаз мужчины пропала и он уронил руку, направив тысячи ледяных игл прямо на поле сражения.

Арей схватился за толстое ледяное копьё, пронзившее его телохранителя и подтянул себя. Огромные красные доспехи находились прямо над ним, защитив от смертельного дождя. Каждая игла, что падала на латы Рея, стукалась о них и крошилась. Крошки скатывались вниз на траву и собирались в кристальный круг изо льда. А из раны Рея, на голову принца стекал ручей густой крови.

Поле сражения наполнилось предсмертными криками и завываниями. Кто-то разрывал свою глотку в истошном рыдании, а кто-то молча падал на мокрую траву, не издав даже малейшего звука. Но ледяной дождь заглушал почти всё. И даже самый громкий вопль растворялся в звонком потоке бьющихся игл.

Здесь и сейчас властвовал всего один человек. Монстр в человеческом обличье, покрытый толстым ледяным панцирем, который, возможно, не пробьёт ни единое живое существо. Он стоял и наблюдал за тем, как льётся роковой дождь. Дождь, что должен был унести с собой живых и неживых, показав смертным их слабость.

Арей заворожённо смотрел на мужчину. Хотя в тот момент он больше был похож на бога.

С ужасом озираясь по сторонам, принц заприметил странную чёрную точку высоко в небе, которой до этого не было. Прищурившись, он с трудом разобрал в точке человеческую фигуру. Но кто это был, он так и не понял.

Ледяные иглы разрезались на две половинки. Все. Каждая отдельная игла, падавшая с немыслимой скоростью располовинилась. Словно кто-то с ювелирной точностью взмахнул тысячами клинков. На землю уже падали бесполезные пустышки, которые не могли никому навредить. Арей почувствовал, что он стал слабее. Гораздо слабее. Его и без того измученное тело потеряло почти половину энергии и сил.

Точка приблизилась к земле. И только сейчас Арей смог разглядеть в ней человека, за спиной которого размахивались гигантские чёрные крылья, бывшие будто самим олицетворением тени. Нет... это были не крылья. Это были десятки теневых клинков, соткавших подобие крыльев.

Ледяной воин притянул к себе поток воды и сотворил длинное копьё, которым недавно проткнул Рея. Только в этот раз оно было ещё длиннее и, по ощущениям Арея, сильнее. Воин замахнулся и кинул копьё так сильно, что земля под ним просела.

Титаническое копьё летело быстрее звука, но человека, парящего, словно ангел, это не смутило. Он лишь элегантно взмахнул пальцами правой руки и копьё распалось на множество осколков, так и не долетев до цели.

В руке ледяного появился длинный клинок и он тут же пропал из поля зрения принца. Но уже меньше чем через секунду рядом с ангелоподобным появился он. Стоя на левитирующей ледяной платформе, он попытался отрубить одно из крыльев, но его противник просто взмахнул ими. Ветер такой силы, что даже принц почувствовал на своих щеках слабую прохладу от него, отбросил ледяного воина. Тот не успел среагировать и полетел вниз к земле быстрее, чем летело недавно выпущенное им копьё.

Арей смотрел за битвой двух полубогов, посреди покрытого трупами поля. Только он остался в живых. Только он сможет рассказать о том, что здесь произошло.

***

Эрик смотрел на мертвеца, что влетел в стоящую неподалёку скалу. Проклятый труп точно выжил. Его лёд был таким плотным, что мог выдержать урон в разы сильнее. Но мечник стал настоящим полубогом. А предел сил мертвеца оставался на уровне проклятого. То, что он сотворил с дождём выходило за рамки, однако всё ещё оставалось в неразумных но пределах. Возможно, при жизни он познал свою силу на неслыханном для остальных уровне.

Но его нельзя было оставлять в живых ещё дольше. Мертвец только что уничтожил сотни людей и тысячу себе подобных. Крепость Норс-Игл ещё нескоро оправится от такой потери. Эрик чувствовал души тех, кто скрылся в подвалах и точно знал, что среди них было от силы три или четыре боевых апостола.

Небольшую северную крепость ждали тяжёлые времена.

Эрик закрыл глаза и раскрыл свои ощущения на всю полубожественную мощь. Он слышал всё — дахание оставшихся в живых и каждую каплю дождя. Он чувствовал всё — души живых и улетающие души мёртвых. Перед его силой мир стал доской для шахмат.

Мечник не боялся своего противника. Сколько бы он не перемещался к нему, нанести удар бы всё равно не смог. Каждое колебание воздуха, каждое движение мышц — всё это Эрик чувствовал на уровне подсознания и мог предсказать всё, что сделает противник в следующую секунду.

Мертвец вновь переместился за спину к Бергу и собрал в руках водяной шар. Он был небольшим, но силы в нём содержалось столько, что, останься Эрик проклятым, его бы разорвало на части. Однако мечник лишь моргнул. Как тут же стал сильнее.

Новая ветка способностей, полученная за ступень падшего — порча. Мечник применил способность проповедника и ослабил своего противника. Теперь у того оставалась жалкая треть сил, которые тот имел секунду назад. Так же Эрик применил проклятую способность и всё то ослабление перешло к нему во владения. Полубог получил две трети силы проклятого — что было ощутимой, но каплей в колодец силы падшего.

Четыре острых клинка вылетело в противника. Тот был слишком сконцентрирован на водяном шаре и не успел возвести перед собой щит. Хотя это всё равно не помогло бы. Острота клинков Эрика вышла на новый уровень и даже самая крепкая броня, созданная проклятым, не смогла бы остановить его атаки.

Два клинка пробили насквозь грудь, а третий и четвёртый отсекли руки. Вся та монструозная мощь, концентрирующаяся между ними тут же пропала, растворившись в водяном потоке бесконечного дождя.

Одним движением указательного пальца, точно взмахом кистью, Эрик Берг дорисовал пейзаж поражения, отрубив голову мертвецу. Земля приняла его в свои объятия, низведя до состояния кровавого месива. Тело не пережило падения с гигантской высоты.

Облако смерти стихийным природным титаном наблюдало за результатом своих деяний. Земля вокруг крепости пропиталась морем крови живых и мёртвых. Пережившие никогда не забудут случившегося, а о погибших будут слагать легенды.

Мечник теней, мрачным ангелом возвышался над полем брани и смотрел вглубь тёмных облаков, что оставались на месте, словно ожидали чего-то. Или кого-то.

Дождь затих, будто его никогда и не было. Земля, всё ещё пропитанная красной влагой, обрела покой. Но у облаков были свои планы.

Глава 29

Глубоко в утробе небесного титана собралась немыслимая мощь, которой Эрик не чувствовал никогда в своей жизни. Сейчас же, с силой падшего, он мог ощутить неумолимый рок судьбы, который выдвинулся за его душой.

Титан изверг рык, потрясший небеса и землю. Скалы задрожали от страха перед незримым богом, что собирался спуститься на бренную землю.

В тысячах шагов от крепости ударила молния, явив миру Судью. Сама Княжна Пустоты прибыла за душой падшего. Ибо не мог мировой порядок принять существование ещё одного полубога.

На мёртвой земле стояла босая женщина, прожившая не одну, а может и две тысячи лет. Из под чёрного балахона миру открывалось только её прекрасное мертвенно-бледное лицо, от которого осталась только правая половина, вторая же была будто содрана до самого черепа. Заполненные чёрным туманом глаза, видели всё и ничего одновременно. С головы Судьи свисали длинные седые волосы, которые трепал неистовый ветер, круживший вокруг.

С её пришествием в небе появились стервятники, готовые в любой момент спуститься и полакомиться жертвами своей благодетельницы. Бездонные глаза смотрели на Эрика с расстояния тысяч шагов. Падший видел Судью, а Судья видел падшего.

Вытянув свои руки, божество призвало в них два серпа, выточенных из человеческих костей.

Оно с лязгом ударило один серп об другой, ознаменовав начало своего похода. Похода, который должен был закончиться смертью. Женщина сделала первый шаг и только от одного касания ногой земли всё живое в радиусе полукилометра встретило свою погибель.

Эрик тут же понял, что ни в коем случае нельзя позволять Судье приблизиться к крепости. И если она явилась сюда за ним, то ему следовало убраться как можно дальше.

Мечник взмахнул крыльями и сотряс воздух вокруг. Следующий взмах отправил его на юг — туда, где сражение двух титанов не могло навредить людям.

Ворон на плече каркнул и сотряс окружающее пространство. Но Эрику это не помешало и с третьим взмахом он оказался ещё дальше. Он почувствовал, что Судья пришла в движение. Каждый вороний крик, походивший на предсмертные человеческие вопли, отражался глубоко в душе, сбивая стук сердца с ритма и вводя мечника в смятение. Но закалённая годами сдерживания чужаков психика не позволяла мечнику погрузиться глубже в пучины страха и выталкивала сознание к свету.

Эрик не знал, как долго он летел, но Судья приближалась каждый раз, когда он задерживался. Улететь он так и не смог. Дева подняла руки с серпами вверх и опустила их так резко, будто хотела разрезать небо. И она это сделала.

Чёрные облака расступились, будто получили глубокие раны. Такие, что землю окропили слабые лучи света, которые раскрылись в полной мере, словно Судья вспорола облачную кожу. Чем больше света сочилось из небесных шрамов, тем больше расступались облака, обнажая девственную плоть небес.

Эрика потрясло сотворённое Княжной Пустоты. Разрез подействовал не просто на пространство, но и на него самого. Душа, лицезревшая колоссальную силу, от страха отпустила руку, ведущую её к свету и, не сумев удержаться на плаву в толще давящего смятения, начала спускаться всё глубже.

Крылья потеряли силу. Каждый следующий взмах давался всё с большим трудом. Если первые взмахи походили на попытку подвинуть небольшой валун, то конечный был больше похож на бессмысленную попытку расшевелить горную гряду.

Эрик, сжав зубы, убрал свои крылья и приземлился. В месте его падения, на высушенной и потрескавшейся земле, образовался глубокий кратер радиусом в целую крепость. Призвав в свои руки два теневых клинка, он развернулся и посмотрел в сторону своего соперника.

Судья сокращала расстояние с пугающей скоростью и уже через несколько секунд встала прямо напротив мечника. Женщина встала к нему впритык. Обжигающее сильнее лавы дыхание божества трепало волосы Берга и напоминало о причине, по которой он получил свой ужасный ожог.

Эрик Берг был из того числа людей, кому довелось встретиться с судьёй и пережить его. Герцог бойни хотел уничтожить Великую Землю но его величество Эллиот неведомым образом смог отвести олицетворение кровавой бойни от кипевшего жизнью острова. После чего пропал.

Мечник стоял в первых рядах, когда копыта горящего от ярости красного коня сотворили лавовое озеро под ногами воинов и сожгло всех. Только Берг умудрился выжить.

Сейчас же он стоял напротив такой же катастрофы. Женщина стояла перед ним и будто само пространство притягивало его к ней ещё ближе. Она смотрела на мечника из глубины своих бездонных глаз. Она не говорил, но оголённые серпы говорили вместо неё. Она позволял Эрику уйти быстро и принять пустоту. Ему нужно было лишь выпустить из рук клинки.

Берг боялся. Его сердце сжимала древняя костлявая рука и водила своими острыми кончиками пальцев по нежной бьющейся плоти. Каждое мгновение рядом с Судьёй грозило внезапной смертью и душа погружалась всё глубже. Так близко ко дну бесстрашный мечник ещё никогда не был.

Эрик не хотел умирать. Жизнь тонкой нитью обвилась вокруг его шеи, а Смерть была готова перерезать нитку своим серпом. Полное сожалений существование подходило к концу. Возможно, такого исхода хотел каждый апостол. Тихая смерть, что не принесёт миру проблем и конец бесконечной борьбы с внутренними демонами. Платой за жизнь всегда была смерть.

Но нечто внутри — детское непослушание, взрослое неповиновение распорядку бытия, хотело в последний раз проявиться. Показать миру свою силу и выжечь себя золотым клеймом на плоти вселенной. Последнее желание пересилило тяжесть глубин сомнения и разожгло доселе невиданный пожар. Пожар, что мог посоперничать с самим солнцем.

— Я вижу твой огонь, падший, — Судья сказала слово и воздух остановился. Звуки пропали, оставив двух полубогов наедине. — Но ты не подходишь.

— У меня не было в планах быть для вас нужным. Я просто хотел спасти людей.

— И тем самым обрёк себя на смерть.

— Но почему тогда он дал мне эту силу, если знал, что кто-то из вас придёт забрать меня?

Из мёртвой земли вылезли десять клинков и пронзили ноги Судьи. Эмоции и чувства были несвойственны существам уровня Судей, но и они когда-то были живыми. Княжна сжала зубы и, когда мечник попытался вонзить в неё десятки теневых клинков, заблокировала все своими серпами.

— Потому что ему захотелось.

Полубог одним усилием воли вынула клинки из ног и ступила на землю. Эрик тут же отпрыгнул подальше от Судьи и стал выжидать. Княжна ничего не делала, она просто шёл к нему. Уверенным медленным шагом, в каждом из которых содержались древняя сила и ненависть. Полубожественная воля, направленная на одного лишь падшего.

Эрик взмыл в небо и позади него небо застлала тьма, словно туча огромных воронов, теневые клинки кружили в воздухе. Шестьсот сорок три теневых меча. Каждый из них был духом убитым Эриком. Все духи умерших превратились в клинки. В небесах парили сотни клинков первой ступени, сотня клинков второй. Два десятка третьей. И два падших. Да. За свою жизнь Эрику довелось два раза сразить падших осквернённых, пока те не получили всю свою силу. И сейчас он мог посоперничать с самим Судьёй.

Мечник взял в свои руки падшие клинки. Каждый излучал силу способную снести гору. Но сам Эрик не собирался останавливаться. Взмахнув рукой он призвал силу порчи и направил её на Судью. Княжна почувствовала как из неё уходит сила. Всего какая-то треть, но даже для такого существа как она, это была большая потеря. Ведь если из моря забрать треть воды, оно всё ещё останется морем, но лишь жалким подобием себя прошлого.

И вся та сила, которую отнял Эрик у Судьи он забрал себе. Его море силы наполнилось, переливаясь через высокие берега. Берг знал, что ему придётся столкнуться с олицетворением самой пустоты. И он ждал этого дня годами.

Эрик взмахнул рукой и сотни клинков обрушились на землю подобно дождю. Теневой водопад рассёк воздух и вонзился в бренную землю. Но ни один из этих мечей не мог навредить Княгине. Поэтому Эрику пришлось взяться за дело самому.

Его сила бурлила вулканом, желая извергнуться здесь и сейчас. Мужчина понимал, что один неверный шаг и, возможно, в этом месте больше никогда не зародится жизнь. Ведь пепел мог покрыть весь мир. Настолько сейчас он был силён.

— Будь по твоему, падший, — сказала Судья и взмахнула серпами.

Шлейф колоссальной силы разрезал воздух. На секунду показалось, будто порвалась сама ткань реальности. Эрик с достоинством принял этот удар и скрестил падшие клинки. Два серповидных шлейфа соприкоснулись с полубожественными орудиями и потеряли всю свою силу. Однако рука Эрика дрогнула. Он остановил удар, но приложил к этому сил больше чем планировал. Наступила его очередь.

Он взмахнул крыльями и полетел прямо на Судью. Лучём света он промелькнул и столкнулся с серпами Княгини. От столкновения двух существ земля прогнулась и дала трещину. Взмах мечом запускал волну такой силы, что теневой шлейф пробивался на километры в твёрдую земную породу. Контратака серпом половинила ближайшие горы.

Каждый подобный удар должен был истощать силы Эрика, низводя в пыль его ментальную стену. Но теперь. Став полубогом. Он заточил свой клинок до совершенства. Его ресурсы казались неисчерпаемыми, а все духи умерших заточены в клинках. Никто не сможет помешать ему уничтожить Судью. Даже он сам.

Призвав десяток проклятых клинков, Эрик вложил в них силу падшего и обрушил на землю. Судья, хоть и потерявшая треть силы, одним скачком уклонилась от всех. Но мечник не медлил. Клинки, только почувствовав его мысль, полетели вслед за Княгиней. Эрик вслед за ней отправлял очередную волну теневой силы, оставлявшей вечные раны на иссушенной земле.

Позади Судьи, из недр пустоши, пробурив каменные породы, выбрался колосс, что покинул мир живых ещё десятилетия назад. Исполинских размеров червь взмыл в небо и перекрыл собой свет солнца, погрузив окрестности во владение тени. Чёрная кровь сочилась из ран существа и каждая капля сотрясала близлежащие вершины скал. Гнилая плоть императора пустошей отслаивалась огромными кусматами, а ряды клыков, исчислявшиеся десятками, готовы были пожрать саму вечность.

Судья забрала из объятий пустоты олицетворение катаклизма, что терроризировал землю долгие десятилетия. Владыку червей и ненасытного монстра, порождённого самой Ненасытностью.

Духовный пожар в сердце Эрика начисто выжег скверну смятения и миазмы страха. Мечник был готов постоять за свою жизнь.

Червь нацелился на него и продемонстрировал свои прочные как алмазы клыки. Для него не было разницы между мягкой рыхлой землёй и глубинной каменной породой. Он прогрызал всё, до чего мог дотянуться. Сейчас же его целью оказался мечник.

Эрик ощущал его полубожественное присутствие на уровне духовных колебаний. Сила его была так велика, что сбивала с мысли и сдавливала голову изнутри. Но в своём нынешнем состоянии мечник был равен колоссу, если не превосходил его.

А Судья всё уклонялась.

Берг воззвал силы порчи и наложил их на червя. Его резервуар вновь пополнился колоссальным количеством мощи. Поэтому теперь он сконцентрировал свои мысли и воззвал к себе ближайшие тени. Все — от мала и до велика стекались к нему в руки. И чем больше древних и молодых теней собиралось у него в руках, тем выше становился магический клинок, сотканный из чистого мрака.

Когда ненасытный монстр приблизился к нему, летя со скоростью падающего метеорита, Эрик взмахнул лёгким как солнечный свет клинком. Но общая сила клинка из мрака и новорождённого полубога была так велика, что несовладавший с этой мощью мечник слегка промахнулся и, вместо того, чтобы разрезать исполинскую тушу червя напополам, скользнул по его плоти, срезав кусок гнилого мяса.

Червь взвыл громоподобным рокотом и оглушил Эрика. Испугавшись за свою жизнь, монстр вгрызся в поверхность в нескольких шагах от мечника и исчез глубоко в земле. Мясо упало, вызвав слабое землетрясение и вместе с этим расплескав вокруг густую чёрную кровь.

А взмах теневым клинком полетел дальше. Шлейф обладал настолько густой и концентрированной силой, что разорвал ткань облаков, раскидав те по бесконечной небесной глади. Голубая вселенная открылась миру. А пространство вокруг следа силы, казалось, притягивалось к центру.

Тут же Княжна взмахнула серпами. Неизвестно куда делись клинки падшего. Эрик, успев среагировать, отрастил крылья и взмыл воздух. Скала, что стояла позади него, была рассечена насквозь.

Берг взмахнул крыльями и выпустил десятки острейших клинков в своего врага. Княжна опять взмахнула серпами и ударной волной сбила все перья. Теней вокруг не хватало, чтобы повторить удар, которым он отпугнул червя. Одна из самых сильных его способностей стала бесполезна.

Но Эрик имел в запасе ещё несколько фокусов. Из земли выскочили клинки и пробили костяные стопы Судьи. Однако Княжна не остановилась и шла дальше, а теневые мечи исчезли. Будто она уничтожила само их существование.

Не поверивший своим глазам мечник отправил в Княжну ещё десяток мечей. Те, не долетая расстояния в игольное ушко, исчезали. Только сейчас новоиспечённый полубог осознал безысходность своего положения. У него не было и шанса на победу. Пожар размером с солнце тут же потух. Слабое дуновение страха низвергло весь пыл. Сейчас Эрик мог лишь бежать.

Взмах за взмахом, Берг улетал всё дальше от Судьи. Где-то внизу под ним из под земли выпрыгивал червь и, не сумев достать свою цель, нырял обратно в песок. А Княжны не было видно. Она осталась где-то позади.

Страх выпустил сердце Эрика из своих холодных рук и мужчина наконец мог успокоиться.

Однако, кто-то посчитал иначе. Над головой сомкнулись чёрные тучи и небо зарокотало. То тут то там вспыхивали молнии и в местах куда она ударяла земля уступала место чистой магме. Ненасытный же червь и в таких условиях чувствовал себя как дома.

Молния поразила летящего мечника и спалила дотла его крылья. Пустота пришла. Но он хотя бы поборолся.

С высоты, на которой даже птицы боятся летать, падал человеческий силуэт. Он не мог думать, потому что удар молнии выбил его сознание. Его парализовало, так и не дав шанса на спасение.

Он подумал, что может бороться с Судьёй, забрав её силу. Но он не подумал, что если из океана вылить треть воды. Море, по сравнению с ним, всё ещё будет лишь лужей. Судья была океаном. С ним просто игрались.

В последний миг своей жизни мечник подумал об одном человеке. Не правителе Великой Земли, который стал его стимулом к силе. А о беловолосом парне, которого тренировал последние пять лет. Да, может парень и не всегда радовал его и был примером для остальных, но Эрик был рад, что смог воспитать из него достойного воина. Жизнь научит его остальному.

— Бороться с Судьёй обладая лишь силой падшего? Не очень умно, — сказал кто-то над ухом Эрика.

Голос вновь вернул ему способность мыслить. И не потому, что в нём содержалась какая-то особая сила. А потому, что принадлежал он тому, ради кого Берг и пошёл на все эти жертвы.

— В... Ваше величество?

Конец арки «Северный Орёл»

Арей стал свидетелем конца битвы ледяного воина и мрачного ангела, завершившейся победой второго. Облака расступились, наконец одарив вымученную землю солнечным светом. Пейзаж, что казался ужасным во тьме, при свете стал настоящим кошмаром.

На каждом шагу лежало человеческое тело, исколотое ледяными иглами. Никто не остался в живых кроме принца. Оливер, который сражался со звериным рвением, валялся неподалёку от погибшего Рея. Даже проклятый не смог пережить смертельного ливня.

Апостолы, ожившие мертвецы, простые солдаты — поле битвы покрылось смазанной кляксой из красного и чёрных цветов. Зелёная трава окрасилась в серый, и впитала в себя эссенцию крови людей и мёртвых. Нельзя было сказать, как это повлияет на будущее. Но, как показалось Арею, у крепости Норс-Игл больше не было будущего.

Теперь её некому защищать от нападок детей пустошей, разбойников и других крепостей. Даже в ужасных условиях, в которых находился мир, каждая крепость и каждый правитель был готов сожрать других подчистую ради собственного процветания.

Граждане либо покинут крепость, либо соберутся восстанавливать её с нуля.

Арей шёл ко входу в крепость. Под ногами попадались тела знакомых и не очень людей. Труп правителя крепости тоже попался на его пути — в синем камзоле и с рапирой в отрубленной руке он бился до самого конца.

Рядом с правителем лежал полковник с острыми усами, который устроил радушный приём принцу и помогал ориентироваться в крепости. Погибли все. И сейчас об этом нужно было сказать выжившим в крепости.

Глава 30

Нат очнулся в полутёмном сыром помещении. Со всех сторон слышался галдёж. Последним, что помнил парень, был сильный удар. Он вместе с Эриком и Уэльсом ринулся в подвал башни, чтобы уничтожить трупы проклятых. Вспомнив об этом, Натаниэль тут же проснулся.

— Где Эрик? — спросил он куда-то в пустоту. Рядом с ним на земле лежали десятки людей и о чём-то переговаривались. Все они взглянули на него, но не придали никакого значения и вернулись к своим обсуждениям.

Нат понял, что находится под землёй. Единственным логичным выводом было, что его отнесли в самое безопасное место, пока остальные продолжали сражаться. Голова гудела и словно заполнилась чем-то вязким. Где-то вдалеке слышался тихий бубнёж. Парень не мог понять, это кто-то в помещении или Ненасытность хочет что-то ему сказать. Но сейчас у него не было никаких сил.

Мимо прошла знакомая фигура в балахоне. Она остановилась и повернулась к Натаниэлю.

— Принц, вы в порядке? — тут же подлетела фигура. Почти звериный рокот — это был Зиг.

— Я не принц.

— А. Мальчишка Эрика.

— А вы тут что делаете?

— Мне велели помогать лекарям и по возможности исцелять тяжело раненых, — Натаниэль каждый раз внутренне содрогался, слыша этот нечеловеческий голос. Однако все остальные, сидевшие рядом, наоборот не обращали внимания.

— Вы целитель?

— Да. Чем-нибудь помочь?

— На этот раз вы не попытаетесь меня убить?

— Я вижу что ты не оборотень. Так тебя вылечить или что?

— Голова раскалывается. Если можете помочь буду благодарен.

— Сиди, — фигура приблизилась. Парень всё ещё не видел его лица. Вероятно, балахон был артефактным.

Зиг притронулся к его промокшей голове и закрыл глаза. Спустя минуту он издал недовольный рык.

— Что-то не то. Твоё тело отторгает мою силу.

Метка Ненасытности не давала получать исцеление извне. Полезная информация. И неприятная. Учитывая, что под действием голода, у него уменьшается даже обычная регенерация, Нат чувствовал себя отвратно. Значит, чтобы получить усиление, ему действительно придётся вальсировать на кромке ножа со смертью.

— Мне нужно поесть.

— У тебя какая-то способность? Клятва, не позволяющая получать исцеление? — Зиг не хотел отставать от парня. И не удивительно. Он впервые сталкивался с подобным явлением. Чтобы способнсоть проклятого не работала на обычного монаха? Такое почти невозможно встретить.

— Нет. Особенность моего тела. Позже расскажу. Дайте пожалуйста еды.

— Эй. Ты, — крикнул Зиг кому-то. — Принеси еды.

— А вы куда?

— Не ты один здесь раненый.

— А кто меня сюда принёс?

— Судя по всему Уэльс.

— А где он сейчас?

— Ушёл обратно на поверхность. Скоро всё должно закончиться, — после этих слов Зиг встал и пошёл вглубь по земляного коридора.

Нат проводил его взглядом. Он правда надеялся, что скоро всё закончится. Но после такого крепость окажется в бедственном положении. Он сделал всё, что было в его силах и всё равно оказался бесполезен. Из-за него чуть не погиб Майкл. Несмотря на то, что с мальчиком он познакомился недавно, он чувствовал ответственность за то, к чему всё пришло.

Сердце ёкнуло. Парень подумал о том, что где-то снаружи сейчас Ермак и София сражаются с мертвецами. Несмотря на боль, парень попытался встать. Ему необходимо было найти родителей.

Ноги сводило, а голова казалась слишком тяжёлой. Но Нат встал. И затуманенным взором осмотрелся. Ни одного знакомого лица. Собрав воздух в лёгких он крикнул:

— Ермак! София! — если бы он крикнул «Мама, папа», могли отозваться другие люди, ищущие детей.

Никто не отозвался. Нат собрал в лёгких ещё больше воздуха и, раздирая глотку, закричал:

— Ермак! София!

Теперь все кто был рядом обратили на него внимание. Какой-то мужчина тоже крикнул: «Ермак! София!» — вслед за ним закричали и другие. На весь подземный коридор звучали два имени. Увидевшие отчаяние и надежду в глазах парня не могли его оставить. Все здесь находились в одинаковых условиях И если кто-то потерял близкого, нужно было ему помочь.

— Что случилось? Что такое? — выделился один единственный голос, который не кричал с остальными.

Нат не улыбнулся. Он сделал шаг в сторону голоса, потом второй и, спотыкаясь от бессилия, побежал навстречу отцу, возвышавшемуся посреди коридора.

— Нат! — удивился Ермак. И, когда парень оказался рядом с ним, схватил его и притянул к себе. — Где ты был?

— С Эриком и Уэльсом. Убивали мертвецов.

— Слава Богу живой, — Ермак дрожащими руками гладил мокрые волосы сына и прижимал его ближе к себе.

— А где мама?

— Она тут неподалёку помогает целителям.

С души Натаниэля спал камень. Он не мог найти себе места, пока звал родителей и сейчас наконец мог успокоиться.

— Что вы разорались? Кому тут нужна была еда? — вдруг возник очередной знакомый голос. Женский.

— А ты тут что забыла? — ошарашено спросил Нат. Перед ним стояла та самая девушка из купальни. Сейчас она была в том же коротком сером платье, в котором сбежала от Ирека и Ната.

Парень отпрянул от отца и попытался вытащить из ножен саблю. Её не было.

— Нат, что ты делаешь? — спросил отец.

— Она пыталась меня убить! — вместо сабли парень достал револьвер и направил его на девушку.

— Ты о чём? Она помогает нам с ранеными, — Ермак перевёл взгляд с Ната на девушку. — Августа, что у вас случилось?

Августа... Августа? Натаниэль ожидал чего угодно, но только не такого нелепого имени. От неожиданности он хрюкнул. Тряхнув головой он вновь вернул себе хладнокровие.

— Ну. Честно говоря он прав, — виновато склонила голову девушка. Нат даже удивился. Первое впечатление о ней у него сложилось совершенно иное. Ему казалось, что она сейчас при всех попытается его убить снова.

— Я тебе говорил, — не сводя револьвера с девушки сказал Нат. — Недавно в купальне она швырнула в меня свой меч. Я еле увернулся.

— Это не совсем моя вина, — попыталась защититься девушка.

— А. Прости. Не подумал. Наверное это вина... хм... кто же может быть виноват в том, что ты попыталась убить меня, а потом бросила Ирека в стену?

Сердце кольнуло. Ирек. Странно, почему человек которого он знал всего ничего так сильно повлиял на него?

— Ты бросила капитана апостолов в стену?

— Да не я это была! — топнула ногой Августа.

— А кто?

— Не твоё собачье дело! — огрызнулась она. — Просто прими искренние извинения, — девушка подошла к Нату и сунула ему в руки несколько корок хлеба.

Бросив в парня последний острый как кинжал взгляд, она, отчётливо стуча ногами по земле, ушла.

— Нат! — с другой стороны послышался ещё один женский голос. На этот раз Софии.

Женщина с фиалковыми волосами добежала до парня и прижала его к себе. Она обнимала его всё сильнее и тихо всхлипывала. Натаниэлю хотелось исчезнуть на месте. Как он мог не подумать о родителях, когда всё началось? Даже не допустить малейшей мысли о их местонахождении и безопасности. Он, сломя голову, побежал сражаться, но не позаботился о родных людях.

— Я здесь, мам. Всё хорошо.

Когда все успокоились, Нат кратко рассказал обо всём, что с ним случилось. Вплоть до момента с потерей сознания. В это время он ел корки хлеба, принесённые Августой. Больше он не чувствовал себя голодным и Ненасытность отступил, вернув регенерацию. А с ней и голова перестала гудеть.

Земля затряслась. От неожиданного толчка, большинство тех, кто стоял на ногах, попадали на землю. За первым толчком последовал второй. С потолка посыпалась земля, а снаружи, казалось, что-то упало.

Натаниэль хотел выйти наружу и посмотреть, что происходит. Но у него не было никакого оружия. Револьвер, который он минутами ранее наставил на Августу, не имел зарядов. Всё было потрачено. Его действия были простым фарсом, чтобы испугать ненормальную девушку.

Со стороны выхода донёсся чей-то крик. Он был так далеко, что Нат не смог его расслышать. Однако сидячие и лежащие волной встали и двинулись в ту сторону. Всё закончилось.

Нат вместе с родителями встал в процессию. Под землёй было слишком много людей. Парень, находясь даже не в конце, вышел наружу лишь спустя двадцать минут. Из потайного люка в полу церкви, на который, в первое посещение, Нат не обратил внимания.

— Боже. Колокольня упала, — ахнул кто-то.

— Куда упала?

— Говорят, на ратушу.

У входа в церковь стояли Зиг, Уэльс и Арей. Пока целитель осматривал повреждения принца, одеяния которого насквозь пропитались кровью, Уэльс что-то с ним обсуждал.

— Эрик...

— Да. Он стал падшим, — кивнул Уэльс.

— Значит, те толчки...

— Скорее всего это результат его столкновения с Судьёй.

— Час от часу не легче, — покачал головой принц и сел на холодный и сухой камень крыльца.

Всё высохло, будто дождя и не было. Аномалия Пустоты пропала так же как и появилась. Но раны она оставила такие, что, возможно, не заживут даже спустя года.

Нат подошёл к Уэльсу.

— И где теперь Эрик?

— Никто не знает. Он полубог. Я не хочу говорить так, будто всё уже известно, но, скорее всего, он не пережил столкновения с Судьёй.

Натаниэль от досады сжал зубы.

— Я уверен, что он выжил.

— Даже падший лишь очередной смертный на пути истинной силы. Никто ещё не побеждал судью.

— Я верю.

— Хорошо. Не будем заочно его хоронить, — кивнул Уэльс. — Пока приходи в себя, чуть позже надо будет поговорить.

— Меня будут бить? — попытался выдавить улыбку парень.

— Если хочешь, могу и побить, — приподнял краешек рта мужчина. — А где твой медальон?

— Пришлось использовать его, чтобы спасти одного дурака. Сейчас новый возьму.

Нат кивнул Уэльсу и вошёл обратно в церковь. Нестор уже стоял на своём месте и перебирал документы, периодически расписывая письмо. Парень подошёл к нему.

— Можете дать мне новый медальон?

— Новый? — с недоверием взглянул на парня служитель церкви. — А. Ты же был уже несколько часов назад. Что-то случилось?

— Да. Я потерял свой.

— Хорошо. Подожди, — Нестор убежал в кибитку и вернулся спустя полминуты с новым медальоном. — Вот. Держи.

— Никаких бумаг подписывать не нужно?

— Пока Владыка не увидел. Беги уже.

Нат сразу всё понял и быстрым шагом вернулся к крыльцу. Принца и его сопровождающих уже там не было. Со спины подошёл Ермак.

— Пойду посмотрю что там сталося с караваном, — хлопнул он сына по плечу.

— А что с наёмниками?

— Живы они. Им повезло оказаться в другом месте.

— В другом относительно чего?

— В небе появился неизвестный человек и превратил капли дождя в ледяные иглы. Всех кто попал под них убило. Выжил только принц.

— Как выжил?

— А это ты у него сам спроси, — Ермак улыбнулся и, взяв под локоть Софию, отправился к каравану.

А Натаниэлю нужно было привязать к себе медальон. Из-за отсутствия сабли стало проблематично порезать себе запястье. Так он и сделал единственное, что пришло в голову. Прокусил язык.

Яркая вспышка боли сопроводилась громким стоном. Язык тут же с шипением начал заживать, поэтому парень плюнул кровь на серебро. И Он сразу отозвался на его зов.

— Слишком часто ты обращаешься ко мне последнее время, — сказало тёмное нечто, прохаживая между рядов остановившихся во времени граждан.

— Я хотел только привязать к себе медальон. Больше ничего.

— А вот я кое что хотел от тебя.

Парень насторожился. Он приподнял бровь. Удивительно было слышать, что такое существо хотело что-то от него получить. И непонятно, пугал его этот факт, или интересовал.

— Ничего такого. Не волнуйся, — поспешил успокоить парня человеческий силуэт. — Всё в рамках твоей профессии. Тебе лишь нужно доставить кое что кое куда.

— И что же?

— Письмо, — улыбнулось нечто. И в его руках появился запечатанный конверт. — Возьми.

— Куда доставить? — сразу спросил Натаниэль и посмотрел на нижний правый угол письма.

«Алисии и Герде Берг» — от этого у парня свело скулы, а сердце бешено заколотилось. Он не знал. Нет, догадывался, конечно, но не развивал эту мысль. Такая клятва не была редкой среди проклятых, но чтобы Эрик дал такую же. Нат вспомнил этот конверт. Это был «Якорь» его учителя. И если он, став падшим, потерял свой якорь, судьба была уже известна. Даже если сейчас он был жив.

— Нет.

— Да, — улыбнулось существо и обнажило два ряда острых как кинжал зубов. — Ты должен доставить письмо жене и дочери своего учителя. Считай это его последней волей.

— Он сам тебя попросил?

Но нечто не ответило. Оно пропало. Колесо времени вновь закрутилось.

Нат не хотел в это верить, но письмо лежало прямо у него в руках.

— Да в пустоте счастья больше чем здесь, — выругался он.

Сжимая от ярости челюсть, он увидел Августу, стоящую на входе в церковь и прижавшую к губам серебряный крест, который в прошлый раз превратился в меч. Она словно с кем-то говорила — хмурилась, качала головой, удивлялась. Пока вдруг не вышла из этого состояния и не посмотрела прямо в глаза Натаниэля. Он не хотел с ней больше контактировать и решил отправиться за родителями к каравану.

— Стой, — окликнула его девушка.

Сердце предательски сжалось. Клятва вновь его сковала. Он остановился.

— Что такое? Если ты хочешь, чтобы я тебя простил, то я тебя прощаю. Главное больше не появляйся у меня перед глазами.

— Нет. Я хотела кое что у тебя попросить.

— Нет, — тут же отрезал парень, не давая ей и слова сказать. Он не хотел помогать этой ненормальной. Да даже если она вдруг действительно попросит его о чём-то он на месте её убьёт, чтобы разрушить оковы клятвы. Да хоть голыми руками.

— Ты не понял. Это нужно не только мне. Это нужно всему человечеству.

— Меня не интересует. Вон, обращайся к принцу Арею и к его свите проклятых. Они тебе со всем помогут. А уж счастье человечества это то чего желает любой правитель, — отмахнулся Нат и спустился вниз по крыльцу.

Но он не успел.

— Помоги мне! — сказала Августа. Конкретной просьбы не прозвучало, но клятва уже активировалась. Нечто непохожее на испытанное ранее. Будто его сердце сковали чем-то массивным и стальным.

Парень развернулся и сделал два шага в сторону девушки. Он вытянул руки и собирался задушить её прямо здесь и сейчас. На глазах у всех. Он не хотел слушаться и идти за ненормальной женщиной. Он не хотел вершить ничего ради людей. Он просто хотел быть рядом с семьёй, которую чуть не потерял по своей глупости.

Рука уже почти оказалась на шее девушки, когда она сказала последние слова. Слова, которые подавили волю Натаниэля и заковали его окончательно.

— Помоги мне добраться живой.