Скорпион

Пролог

Хроники союза освобождения, неизвестный автор, 2028 год.

… «Миллионы лет назад появилось на свет человечество. Сотни болезней оно пережило и даже научилось лечить их, дабы последующие поколения не заразились ими вновь. Но наступила эра, когда лекарства потеряли свою прежнюю силу. Вспышка новой, неизвестной прежде болезни, поразила мир и волной прокатилась от Австралийских портов до берегов Северной Америки, не щадя ни стариков, ни детей.

А началось всё с обычного переливания крови, когда в одной из Бостонских больниц штата Массачусетс, в палате, обдуваемой северо-восточным ветром, скончался мужчина лет сорока в самом расцвете сил. Бедняга страдал гемофилией, и никто бы даже не обратил внимания на весьма печальный исход, если бы степень тяжести не была лёгкой, да и донор не был подобран в соответствии со всеми надлежащими критериями. Начали выяснять и когда узнали, в чём дело, пришли в такой ужас, что волосы на голове врача, проводившего экспертизу, встали дыбом. Всего спустя неделю новость разлетелась по всему миру, и начались массовые волнения.

Всё дело было в токсинах, обнаруженных в плазме крови того злополучного донора. Этот новый вид токсинов отравлял кровь человека за считанные минуты, происходила сильнейшая интоксикация, и организм сдавался без боя невиданным врагам, скрывавшимся под маской друзей. Причём носителю «яда» ничего не угрожало, по каким-то неизвестным причинам донор не умер и продолжал преспокойно жить в своей маленькой квартирке на окраине города, правда, недолго, всего спустя пару дней его насильно изолировали.

Главы стран успокаивали жителей: «Бояться нечего, всё под полным контролем. Токсины не передаются воздушно-капельным или кожным путём, опасность представляет только заражённый донор». Однако, вопреки всем прогнозам, болезнь разбушевалась ни на шутку. Тысячи людей по всему миру заражались непонятно какими способами, и лишь при тщательном исследовании можно было увидеть «заразу», представлявшую опасность для здоровых людей. Началась паника, а вместе с ней и разработка вакцины. На бумаге всё выглядело быстро и красиво, а на деле разработка стояла на месте, ни одно известное врачам средство не способно было победить «кровяных монстров».

Чем больше времени проходило, тем больше людей тряслось в страхе за свои жизни, боясь выходить из дома. Появились слухи, которые власти не спешили опровергать. Считалось, что заражённые болеют чаще, живут меньше и умирают раньше здоровых людей. Началась массовая истерия. Дезинформация и невежество населения породило ненависть к скорпионам, такое прозвище получили больные в честь своего «яда». Росло количество умерших, которым перелили «неправильную» кровь, цифры статистики на сайтах госслужб пугали всё больше.

Мутантам стали делать татуировки и наносить на дома рисунки в виде скорпионьего жала, чтобы предостеречь остальных. Дошло до того, что почти все пациенты, которым процедура была необходима, отказывались от переливания, боясь получить дозу «скорпионьего яда» и отправиться на тот свет. Количество недовольных росло.

Наконец люди не выдержали и, вопреки профилактическим мерам, вышли на улицы. На скорпионов велась настоящая охота. Длинные шествия устремились к лазаретам, сметая всё на своём пути, готовясь разорвать скорпионов на кусочки. Стояли у дверей, сыпали угрозами, били кулаками в стены так, что сыпалась штукатурка. Особо безумные выкидывали больных из окон вторых и третьих этажей. Иной раз и медперсонал попадал под «горячую руку народа».

Власти не предпринимали ничего. Пока носителей было мало, они запирали их в лазаретах, где в жестоких условиях заставляли врачей искоренять заразу, а сами отсиживались в удобных кожаных креслах в правительстве. Когда носителей стало много, они продолжали отсиживаться в креслах, только теперь с телевизионных экранов вещали о любви, терпимости к ближним, о дружбе, о равенстве. Скорпионы скрывались. Прятались, чтобы спасти свою жизнь, отстоять свои права на существование. Они запирались на чердаках и в подвалах, не ходили на повторные экспертизы, не появлялись на работе, где тоже начались облавы. Они не подпускали к себе друзей и родных, думая, что заразны, что убьют их одним вздохом, одним прикосновением к руке с «отравленной кровью».

И только мы знаем правду. Ту правду, которую так старательно скрывают власти в своих папках, туго набитых документами. Мы создали общество, подпольный союз, не страшащийся ни властей, ни толпы. Мы все заражены, но мы не боимся. А не боимся потому, что знаем тайну, скрытую за закрытыми больничными дверьми. Тайну о яде, что бежит по нашей крови, теплится в наших венах. Его истинное предназначение…»

Глава 1. Крапива среди лилий

Мэйн, 2078 год (настоящее время)

Маленький угловой домик на границе южного и душного Мэйна стоял вверх дном. Так бывало каждое утро, когда отпрыски семьи Хокасия собирались в школу. Истошный вопль: «Мам, где мои джинсы?» сменялись не менее пронзительным: «Какой идиот спёр наушники?» И только через минут сорок войны за право пользования туалетом и пару чистых носков прекращались, и дети, все пятеро, выстраивались на кухне в очереди за омлетом.

Пароварка, пыхтевшая уже не один год, заботливо выдавала каждому положенную порцию. Самыми лучшими считались первые порции, горячая свежая еда в приличном количестве хлюпалась первым двум счастливчикам в тарелки. Остальным приходилось довольствоваться менее сочными порциями. Что уже говорить про последнего-пятого человека в очереди. Этим пятым ребёнком уже долгие годы была Христина и неважно, как рано она встанет и когда придёт, её всегда отпихнут в самый конец, не оставляя надежды на самый лакомый кусочек. Возражать не приходилось, да и жаловаться тоже, после жалобы родителям ты не только прослывёшь ябедой, но ещё и получишь тумаков от сестёр и братьев. «В большой семье клювом не щёлкай», - это правило Христина запомнила на всю жизнь, и даже сегодня, в свой день рождения, она не стремилась урвать лучшее.

Получив свой вялый омлет, она двинулась за стол. Пара толчков по бокам от братьев дала понять, что на середину скамьи лучше не рассчитывать, и девочка уселась в самый конец. Она уже хотела приступить к завтраку, как услышала громкий наигранно-приторный голосок напротив.

-Подвинь свои кости, -грубо вставила сестра Мэг, тряся протеиновым шейком перед её лицом. - Мне сесть некуда.

-Тут полно места, - возразила Хрис и мрачно окинула взглядом скамейку. - Вполне сойдет для твоего королевского величества. Или тебе шезлонг принести?

-Не ёрничай, шавка подзаборная! Заткнись и делай, что велят взрослые! – не затрудняя себя извинениями, Мэгги отпихнула её на другой конец скамейки. – Тебе повезло, что я сегодня добрая, иначе я б продемонстрировала пару приёмов из самбо, которым меня научил тренер Скот! От тебя бы и мокрого места не осталось! – Хрис усмехнулась. Она знала, что Мэг ничего эдакого на ней не продемонстрирует, и что самым сильным её приёмом был визг с последующим дёрганьем за волосы.

-Эй, ты чего там усмехаешься?! Включай мозг, дура! Ты не в том положении, чтобы над кем-то смеяться! Хотя…-Мэг сделала многозначительную паузу. – Ты всю жизнь не в том положении. Уж над кем тебе и надо смеяться, так это над собой. –

Очередной уморительный подкол насчёт ядокровия. Обхохочешься. Христа уже и не считала эти шутки. Каждый день они были новыми и оригинальными, никогда не устаревали и никогда не повторялись. Что ни говори, а родственнички у неё были довольно изобретательными.

-Мэг. Ну перестань. Мы же уже говорили о запрете хамства, тем более за столом, несмотря на вроде бы хороший посыл замечания в голосе матери сквозило безразличие. Эта дежурная фраза надоела ей до смерти. Дети всё равно не угомонятся, а Христина и правда та ещё штучка. Замечания она делала разве что для собственного успокоения, дескать, «я хорошая мама и люблю всех одинаково», хотя это было неправдой. Честно говоря, она сомневалась, любит ли она Христину вообще. В конце концов, это по её вине семья потеряла всё.

-Но мааааам! – протянула девушка наигранно обиженным голосом. - Она первая начала!

-Значит будь лучше её, - устало вздохнула мать.

-Ха, без проблем! – улыбнулась Мэг, обнажив белоснежные зубы. - Я и так лучше, - с этими словами она выпорхнула из комнаты, оставив на столе недопитый шейк.

Не обращая на сестринские выходки никакого внимания, Христина глянула на голографические часы над дверью. Без пяти восемь. Через пять минут две стрелки сойдутся, и строгий женский голос отчеканит знакомые слова: «Восемь утра. Время выхода». Не желая вновь слышать эту безэмоциональную программу, вшитую в несчастную проекцию, Христа поторопилась схватить складной нотпад и улизнуть на улицу.

Полированный серебристый маграйд легонько покачивался в воздухе. Около автомобиля стоял папа. В своих полукруглых очках и старомодном брючном костюме он напоминал профессоров из древних фильмов, снятых вручную операторами. Недовольный, он что-то крикнул, и Хрис юркнула в салон. Соседом на этот раз оказался один из трёх старших братьев – Кайл, самый скандальный и самый язвительный из всей семейки. Шуточки Мэг по сравнению с его-детские шалости. Поездка обещала быть удачной.

Маграйд тронулся. Обтекаемый автомобиль заскользил по дороге. Вшитые в неё перипетии магнета не давали машине свернуть с пути. Глядя в окно на однотипные белые коробки с круглыми окнами и рамами, выгорающими под жарким солнцем, Христина задумалась. Подумать только, её никто не поздравил с днём рождения, а ведь сегодня её пятнадцатилетие. Нет, раньше её тоже особо не душили в объятиях, но кто-то ронял хоть одно приятное слово в её сторону. И вот, словно читая её мысли, Кайл подал голос.

-Кстати, у тебя вроде как день рождения…-он больно ткнул её локтем. – Хотел тебя поздравить, - на его лице появилась злостная ухмылка. - Сегодня стукнуло пятнадцать лет, как ты зачем-то выползла на свет! –

Христина опешила. Она знала, что в семье были настроены решительно против неё, но высказываться так явно? Он даже не стал выдумывать шутку типа: «Из пустыни приполз скорпион» или «Мама отравилась просроченным йогуртом и выплюнула тебя наружу!»

-Кайл! – одёрнул его отец. – Не смей говорить такие вещи! Она твоя сестра. Ты должен защищать её от нападок, а не травить её вместе со всеми.

- Это она нас всех травит! - воскликнул Кайл. – Отравляет нам жизнь с самого своего рождения. Из-за неё маму лишили членства в клубе. Из-за неё Коди не дали пересдать экзамены. Из-за неё тебя понизили в должности и из-за неё меня вчера выперли из команды по флаерболу! – он пнул Христину по ноге.

Воцарилось молчание. Папа не стал спорить. Против правды не попрёшь. Христина действительно причина многих проблем. Потому что она скорпион. Как и 70% населения планеты, как и миллиарды людей, разбросанных по земле, ставших носителями кровяной мутации. «Гнилая» кровь стала нормой, о ней больше не пишут кошмарных статей, как пятьдесят лет тому назад. Скорпионы больше не подвергаются гонениям и террору, только потому что добрая часть населения стала им подобной.

-Но ведь…- томное молчание, царившее в машине, прервал тихий голосок Кларка, - Она не виновата в том, что родилась такой…в смысле, она не выбирала, родиться ей скорпионом или нет.

На лице Христины скользнуло подобие улыбки. Хоть кто-то заступился за неё. Кларк был четвёртым ребёнком в семье, появился за год до её рождения и отличался тем, что был к Христе снисходительней других.

-Никто и не говорит, что она виновата, Кларк, - вмешалась Мэг, красившая ногти быстросохнущим лаком на переднем сидении. – Но она и в правду сильно мешает. Не обязательно быть виноватым, чтобы отравлять кому-то жизнь.

-Согласен, - подал признаки жизни Коди, вылитая копия Кайла. – Раз уж так получилось, что она родилась мусором, то ей придётся привыкнуть к тому, что к ней относятся, как к мусору.

-Не называй сестру мусором! – почти одновременно выпалили отец и Кларк. Но никто их уже не слушал. Маграйд мягко припарковался перед зданием академии.

Глава 2. Элита нового мира

Академия Клаудией была одной из престижнейших в городе, и это учитывая то, что Мэйн – столица. Тысячи студентов ежегодно пыхтели на экзаменах, чтобы попасть сюда.

Клаудией состоял из двух зданий – первое, более плоское и полукруглое, предназначалось для учеников первой ступени, от девяти до пятнадцати лет, второе- небоскрёб в сорок этажей, был зданием второй ступени для ребят от шестнадцати до двадцати. Именно в это здание направились Мэг, Кайл, Кларк и Коди. Христине же пришлось топать в соседнее.

Глянув вслед удаляющейся машине отца, Христина грустно вздохнула. Каждый день одно и то же. Сейчас начнутся уроки, а потом факультативы, которые она терпеть не может. С нотпадом под мышкой девушка поднялась по капсульному лифту и свернула направо к аудитории 2B. Молча сев на своё место, Хрис уставилась в окно. За окном была жизнь. Тут и там шныряли малыши. Поливались оранжереи. Играла в флаербол школьная команда. Среди её рядов не было заметно Клайда. Значит его действительно выперли. Та сцена в машине была не блефом. Хрис почувствовала себя ещё хуже. Как долго она всё портит?

В класс ввалилась миссис Бабкок, их учительница. Размером с воздушный шар, она перекатилась через аудиторию и плюхнулась на подвесное кресло, которое тут же закружилось под ней. Недовольным взглядом из-под очков она начала перекличку.

-Керк?

-Здесь.

-Лоуренс?

-Тут.

-Рюстов?

-Ага.

Перечислив всех, Бабкок объявила сдачу домашки. Задание нужно было перекинуть с нотпада во всплывающее окно на экране за отведённое время-проще некуда. Но и здесь у Хрис возникли трудности. Пару минут старый нотпад не желал включаться, а затем выяснилось, что вчерашней домашки просто нет в хранилище. И тут до неё дошло.

-Изумительно, - скрипнув зубами, прошипела Хрис. - Кто-то удалил мою работу. Круто. Очень круто. Ещё круче будет, когда меня оставят после уроков. Придётся идти домой пешком.

Отложив нотпад в сторону, от него уже всё равно не было никакого толку, она уставилась на учительницу и стала наблюдать, как меняется её лицо. Пробежавшись по списку фамилий, сдавших задание, Бабкок раздулась ещё сильнее, и её лицо стало пунцовым.

-Хокасия, - проорала она на всю комнату. – Ты у меня доиграешься! Бесстыжая, бестолковая девчонка! Идиотка! Тупица! – казалось, она вот-вот лопнет от гнева, - Ты не сдала задание. И по какой же причине? Снова свалишь на проблемы в семье? Не хочу слышать одну и ту же отговорку.

Весь класс рассмеялся. Смех- излюбленное детское дело, не важно, по какому поводу.

-Нет, - спокойным тоном ответила Христина. – Если не хотите выслушивать одно и то же, то считайте, что я его не сделала.

От такой наглости Бабкок покраснела ещё сильнее. Она крякнула привычное: «Останешься после уроков», - и приступила к занятию. Темой была Республика. На 3D доске начали появляться объёмные картинки.

-Всего спустя двадцать лет после первого заражения образовалась Республика, единая страна, борющаяся за свободу и равенство скорпионов и обычных людей. Их первостепенной задачей было налаживание отношений больных и здоровых. По сей день власть борется за справедливость, благодаря которой скорпионы и люди сейчас проживают в согласии, – бурчала себе под нос учительница.

Но Христина её не слушала. Она смотрела в окно, думая о жестокой правде, которая так отличалась от рассказов Бабкок.

Равенство было лишь на словах. По мере роста числа мутантов и сокращения роста здорового населения в мире начала формироваться элита, так называемые «сливки» этого нового утопичного общества. Для попадания в эту элиту нужен был только один фактор – чистая кровь. Из поколения в поколение оставались семьи, не отравленные скорпионьей кровью, чьи рисунки скорпионов на домах были гордо перечёркнуты красным крестом, означающим: «Здесь скорпионов нет!» Такие семьи негласно считались лучше других вне зависимости от репутации или денежного статуса.

Таким родом и был род Хокасия, в котором уже долгие годы рождались лишь здоровые дети. Они были лучше других, их семье были доступны те блага, которые не были доступны другим. Детей устраивали в лучшие секции, взрослые получили отличную работу, поддержку от государства, членства в клубах, отпуска, услуги.

Но всё изменилось с рождением пятого ребёнка. В Христининой крови обнаружили токсины, тот самый скорпионий яд. В один миг всё рухнуло. Семья Хокасия не была богатой, не обладала связями, всё что у них было - их чистокровие- забрала девчонка, младенец. Если хоть один член семьи был скорпионом, семья лишалась своего элитного статуса. Таковы правила. Хокасия стёрли крест на доме, внутренне проклиная свою новорождённую дочь. Так и прошли долгие пятнадцать лет из бесконечных серых будней, лишённых простых радостей жизни. Таковы реали Республики, под внешней утопией скрывается змеиное гнездо. Равенства нет, сколько бы о нём ни трубили на каждом углу, ни кричали все, кому не лень. Чистый человек лучше скорпиона. И семья, породившая скорпиона на свет не способна называться чистокровной. Вот и всё.

…- И поэтому Республика – величайшая страна! – закончила свою пламенную речь Бабкок. Христина не заметила, как прозвенел звонок. Прошёл целый урок? Надо же.

Получше заправив чёрную майку в шорты, девушка вышла в коридор. Остаток дня она провела в раздумьях. Когда этот ад закончится? Ей хотелось поскорее закончить академию, сдать экзамены и устроиться на работу на другом конце города, а лучше- на другом конце страны, подальше от своей семейки. Они все её ненавидят за её ядокровие, так пусть она сотрётся из их жизни, и они смогут начать всё с чистого листа. Можно подстроить её смерть, и тогда по документам всё будет чисто, нет скорпиона- нет проблемы. Они снова станут этими 30% элитного населения, как мечтали эти последние пятнадцать лет, а она возьмет себе новое имя и будет наконец-то жить, а не существовать.

С этими мыслями девушка свернула в туалет.

Женский туалет на третьем этаже не пользовался особой популярностью. С тех пор, как в прошлом году одна девочка покончила с собой из-за плохой оценки за экзамен в одной из кабинок, соваться сюда не хотел никто. Кроме Христины. Это было её местом уединения, где она могла собраться с силами, чтобы прожить ещё один день.

Усевшись на холодном полу, девушка вынула из кармана папирус, так называлась древняя бумажная книга. Маленький томик умещался в ладони, и Хрис незамедлительно стала его читать. Ей нравилась вся эта древность, порой она воображала, какой был мир до появления первых мутантов, когда все люди на планете были одинаковые.

Вдруг из соседней кабинки послышался шорох. Хрис не верила в призраков и потому не стала представлять себе ужасное приведение девочки из туалета, но всё же навострила уши. Дверь тихонько скрипнула. Из-за угла показались два зелёных глаза. Затем показалась кудрявая голова, затем плечи и туловище, и наконец весь парень.

-Элай! – вскрикнула Хрис, - Не смей меня больше так пугать. К твоему сведению, это женский туалет.

-Прости, - парень виновато поправил ворот рубашки. Мне нужно было тихое место. А ты всегда приходишь сюда. Вот я и решил…

-Что ты хочешь? Если снова ловить сомов из аквариума, то я пас.

- Да нет, - Элай отмахнулся. Я пришёл попросить тебя о встрече. Сегодня после уроков и факультативов. В кабинете музыки. Мне надо тебе кое-что показать. Только не опаздывай.

И прежде чем Хрис успела что-то ответить, он уже скрылся в коридоре. Дурачок. И на удивление немногословный. Хрис улыбнулась. Элай был её лучшим и единственным другом с детства, и сегодня она была особенно рада его видеть.

-Наверное, он хочет поздравить меня с днём рождения, - думала она, плетясь на математику. – Какие ещё могут быть причины?

Глава 3. Тайна, покрытая мраком

Из-за встречи наказание после уроков пришлось перенести. Ну как перенести…Христина просто не пришла на него. В назначенное время она тихонько проскользнула мимо аудитории Бабкок и нырнула в кабинет музыки.

Около подоконника стоял Элай. Его лицо озаряло солнце, и от того оно казалось ещё более счастливым, чем обычно. Лёгкий румянец запестрел на щеках Хрис. Как долго они уже дружат? И почему вообще дружат? Она не помнит их первый день знакомства, зато точно знает, что он всегда подставит плечо в трудную минуту. Он был неотъемлемой частью её жизни. В какой-то степени, он и был той самой жизнью, о которой она всегда мечтала.

-Ты всё-таки пришла, - улыбнулся он.

-Как видишь. Так что у тебя было за дело?

-Послушай, - из маленькой портативной сумки он вытащил розу. Некогда красивая, она завяла, проведя целый день в душной сумке. Хрис смутилась. Элай никогда не дарил ей цветов.

-То, что ты сейчас увидишь-не фокус и не розыгрыш, ясно? Знаю, что это трудно, но постарайся поверить мне на слово, -

Тут она насторожилась. И в этот самый момент Элай выхватил из кармана лезвие. И прежде, чем Хрис успела отскочить, он полоснул себе руку. По ладони заструились капли крови. Здоровой рукой он бережно взял цветок и подставил бутон под брызги.

И тут случилось то, чего случиться никак не могло. Роза ожила. Расправив лепестки, она приобрела свой прежний алый цвет. Спустя мгновение от прежнего мёртвого цветка ничего не осталось. В руке мальчика красовалась благоухающая роза. Только теперь на её оживших лепестках блестели капельки крови.

Христина стояла, выпучив глаза. Её реакцию можно было снимать на камеру. В самом деле, кто бы не удивился на её месте. Цветы обратно не расцветают, и то, что она сейчас увидела, нельзя было назвать иначе, как чудом.

-Эл, как ты это сделал? – опомнившись, наконец проговорила Хрис. – Как ты, чёрт возьми, это сделал?! У тебя в рукаве вторая роза? Голограмма? Какое-то новое средство?

- Не совсем. Это не фокусы, а вполне реальные способности.

-Что за способности?

-Об этом я и хотел рассказать, - Эл набрал в грудь побольше воздуха. – У нас есть способности. Они связаны с кровью. У каждого есть своя неповторимая. Понятно?

Хрис помотала головой. Ей ничего не было понятно.

-Эх, знаю, я не лучший рассказчик, - Элай удручённо вздохнул. - Объясняю ещё раз. У каждого скорпиона на этой планете есть способности, источником которых является его кровь. Сила проявляется в результате мутации, а так как токсины у всех не идентичны и отличаются по своему составу, то у каждого мутанта-носителя есть своя неповторимая способность. У меня, например, это способность воскрешения. Я могу оживлять мёртвые объекты, но только на короткий срок. Через полчаса она снова завянет, - он ткнул окровавленным пальцем в ожившую розу.

-Хочешь сказать, всё дело в обычной крови? И это из-за неё всё оживает? - усмехнулась Хрис.

-Да, - с серьёзным лицом ответил парень.

Христина не поверила своим ушам.

-Врёшь. Такого не бывает.

-Я когда-то тебе врал?

Это всё меняло. Христина задумалась. Действительно, Элай никогда ей не врал. За последние годы она не могла припомнить ни одного такого случая, да и вряд ли они были. Порой она сама поражалась его честности, как-то раз он сам признался учительнице, что списал тест.

-Ну…

-Не врал, - ответил за неё Элай.

-Допустим, я тебе верю, - начала она. – Но тогда эти твои способности не имеют никакого смысла. В мире 70% населения с мутацией, дающей способности, и никто этими способностями не пользуется. И зная об этом, скорпионы продолжают быть ущербными? Нет, всё-таки я тебе не верю.

-Не пользуются они ими, потому что о них не знают, - грустно сказал Элай. - В мире очень мало скорпионов, подозревающих о существовании своей силы. Большинство об этом просто не догадывается. Власти тщательно скрывают от народа, что кровяная мутация даёт сверхчеловеческие навыки.

-Но это просто смешно. Зачем властям скрывать…

-А ты сама подумай. Кто заправляет властью в Республике?

-Чистокровные избранники.

-А кто является негласной элитой в нашем мире?

-Чистокровные семьи. Без единого ребёнка, отравленного скорпионьей кровью.

-Теперь ты понимаешь? Государству не нужны проблемы, - он покрутил розу в руках. – Слабые и угнетённые люди, как мы, не поднимем против них восстания. Но если же у нас будут силы…- Элай улыбнулся- Тогда всё будет по-другому. Скорпионы тотчас используют их, чтобы поднять бунт и свергнуть чистокровную власть. И что делает государство, чтобы этого не случилось?

-Не даёт скорпионам знать о способностях!

-Именно, - чуть понизив голос, согласился он. – Поэтому они и боятся нас и не дают права на нормальную жизнь. Был бы мир, где все скорпионы знали о своих силах, чистокровным пришлось бы несладко. В мире тотальная цензура, ты не увидишь ни одного упоминания о скорпионьих способностях в сети и по телевизору. Тупой народ-слабый народ. Только власти знают о силах. Ну и везунчики вроде меня, которым тайна передавалась из поколения в поколение.

-Значит, у меня тоже есть способность?

-Ну разумеется, - кивнул Элай. – Ты же скорпион.

-Но я не понимаю, - промямлила Хрис, глядя на свои руки. – Зачем ты мне это рассказываешь?

-Потому что я хочу, чтоб ты знала. Мы не второй сорт. Мы люди, которых боится мир. Нас миллионы, миллионы титанов, которых слабаки пытаются удержать в узде своими правилами и законами. И пока у них это выходит. Но чем больше скорпионов будут знать о своей силе, - На лице Элая появилась заговорческая ухмылка.

- И чем больше скорпионов научатся этой силой управлять… Тем ближе мы будем к революции. Мы скооперируемся и свергнем власть. Вернём себе право на существование! – в его зелёных глазах промелькнул огонёк и тут же потух. – Но нам надо делать это тайно. Полиция забирает всех, кто палит свои способности. Если умеешь управлять кровью, значит знаешь о своей силе. А они этого не хотят, ведь ты можешь рассказать другим скорпионам об их маленькой тайне.

-Выходит, мы сможем поднять бунт? - удивилась Христина. В голове промелькнула мысль рассказать всё семье. Уж теперь они точно не будут называть её мусором!

-Только не говори никому, - словно читая её мысли, предупредил Элай. – Высока вероятность, что тебя могут подслушать. И тогда можешь попрощаться с Мэйном, со своим домом и сказать: «Привет» тюремной решётке.

-Но мне-то ты рассказал, - чуть обидевшись, сказала Хрис.

-Это потому что я тебе доверяю.

Оба покраснели. Неловкое молчание затянулось на пару минут. Повисшую тишину прервал звук сообщения.

-Ой, это папа. Он спрашивает, почему я ещё не дома.

-Тебе уже пора? Если хочешь, могу тебя проводить.

-Не стоит. Сама дойду.

И, отрезвлённая прохладным ветром, подувшим из окна, Хрис устремилась вон из кабинета музыки, пытаясь переварить то, что только что произошло.

Глава 4. Жаклин Акрукс

Всю дорогу Христина шла с каменным выражением лица. И о чём она только думала? Власть, тайны, восстание…Какое восстание могут устроить дети? Наивная дура. И что это за способности такие, о которых ни слуху, ни духу пятнадцать лет? Элай тоже хорош, не мог рассказать раньше, обязательно было ждать так долго?

Всё навалилось разом на бедный детский организм, и по возвращению домой Хрис тут же рухнула на кровать.

-Безумие. Это всё какое-то безумие, - ворчала она в подушку. Не может мутация быть причиной сверх способностей. Может быть Элай такой один, а это всё один большой розыгрыш?

Решив посмотреть парочку сайтов о мутантах, Христина открыла крышку нотпада. Из того выпала маленькая записка, написанная от руки.

«Привет Хрис.

Хотел поздравить тебя с днём рождения, так как был уверен, что не смогу сделать это напрямую, как говорил, я не самый красноречивый человек на планете.

В общем, скажу, почему не рассказал про силу раньше. Понимаешь, чем дольше ты не знаешь о ней, тем в большей безопасности ты находишься. Рассказал бы я раньше, ты начала бы тренироваться без надзора, а этого никак нельзя допустить. Не дай бог, ты бы ещё рассказала всё своей семье. Все дети-максималисты. Но сейчас ты в самом подходящем возрасте, чтобы начать поиски силы.

Не посещай подозрительные сайты и не ищи никакой информации, не исключено, что власти мониторят запросы. Встреть меня завтра у развилки в час дня. Думаю, пришло время начать тренировки. Будь осторожна.

Элай.»

Лицо Хрис ещё сильнее впечаталось в подушку. Голова гудела нестерпимо. Интриги, правительственные заговоры, тайные тренировки, и во всём этом водовороте кружится девчонка, только сегодня узнавшая о способностях! Столько лет она была никем, и тут вдруг столько ответственности!

Она внимательно осмотрела руку. Завтра будет больно. Кто знает, сколько раз придётся полоснуть её ножом? Всё очень непонятно. Ещё вчера она бы не поверила и назвала Элая сумасшедшим. Но сегодня она видела всё своими глазами. Та роза расцвела от крови. От скорпионьего яда оживают цветы. Подумать только! Что же у неё за способность? Будет это что-то типа воскрешения, как у Элая, или что-то совсем другое, гораздо более опасное и могущественное?

-Скорпион, скорпион, никому не нужен он, - вспомнила она скороговорку, придуманную братьями. Взгляд упал на татуировку жала на запястье. О, сколько плохих воспоминаний! Сотни раз она, будучи маленькой, пыталась стереть её, пока мама не сказала ей, что татуировки так просто не сходят. Погрузившись в детские воспоминания, Христина сама не заметила, как уснула.

На следующий день в час дня двое детей собрались под палящим солнцем. Жара разыгралась ни на шутку, и пот со лба лился рекой.

-Вся моя семья знает о даре, - шептал Элай так, что его было еле слышно. – Поэтому при них спокойно можешь говорить.

Через минут пятнадцать ходьбы оба подошли к ветхому одноэтажному домишке, который, казалось, вот-вот развалится. Христина вдруг осознала, что за столько лет знакомства она ещё ни разу не была у друга в гостях и вскоре поняла, почему. Мальчик очень стеснялся своего неказистого жилища, построенного на скорую руку, и поспешил проводить Христину из прихожей в перекошенную кухню. На кухне помимо миллиардов ящичков, полочек, ложечек и гигантских кастрюль стояло плетёное кресло. На нём восседала пожилая женщина. Когда ребята вошли, она даже не обратила на них внимания.

-Это моя бабушка.

-Ага, - крякнула женщина. – Будь добр, рассказывай мою биографию не при мне, ты же знаешь, что я не люблю, когда меня называют бабкой, я чувствую себя рухлядью.

-Прости, Жаклин.

-Уже лучше.

Пожилая леди резко развернулась в кресле и беспардонно уставилась на Христину.

-Э…- промямлила девушка. – Я могу чем-то помочь?

-Это кто ещё кому поможет! – возмутилась бабка. – Давай сюда лапу.

Хрис послушно протянула руку. Пожилая леди взяла канцелярский нож и острием лезвия прошлась по её ладони. На белой коже выступили капли крови.

-А теперь попробуй трансформировать кровь во что-то другое.

-Это как? – удивилась девушка.

-Попробуй представить, что кровь – не просто жидкость в организме, а его главная составляющая. Представь себе то, что она могла бы, если дать ей возможность. И сделай это.

-То есть мне надо просто представить себе дар?

-Ну да.

-Но это глупо, - помотала головой Христина. – Раз мутация сделала нашу кровь такой, то откуда я могу знать, какой у меня дар?

-Послушай, гений, - Жаклин будто пыталась испепелить её взглядом. – Раз я говорю надо, значит надо. Дар зависит не только от крови. Она лишь предоставляет тебе силу, а контролировать её можешь только ты с помощью своих эмоций. Вперёд!

Христина закрыла глаза. Темнота. Ничего не видно, ничего не слышно. Всё это действие выглядело до невозможности глупо. А ещё тут сильно пахнет гарью.

-Не выходит, - вздохнула она. Жаклин сердито посмотрела на неё.

-Ну что за народ пошёл! Конечно с первого раза ничего не получится! Дар ищут месяцами. Я просто объяснила тебе принцип.

Расстроенная Хрис схватилась за нож и повторила попытку. И ещё, и ещё. Ничего. Только темнота и навязчивый запах гари.

Прошло несколько часов. Уставшие и измученные, они присели отдохнуть.

Смеркалось. День постепенно переходил в вечер, и с каждой минутой пространство вокруг становилось темнее.

-Пойду принесу свечи, – крякнула бабка и ушла в куда-то в дальний угол комнаты.

-Почему просто не включить свет? – спросила Христина.

-Нам его отключили за неуплату, - Элай чувствовал себя ещё неудобнее. Он не хотел казаться ей бедняком, но всё вокруг буквально кричало об их плачевном финансовом состоянии.

Вместо нескольких свечек Жаклин принесла только одну. Маленький жёлтый огонёк трепыхался из стороны в сторону, освещая старую затёртую скатерть.

-Опять гарью пахнет, - подумала Христина. Да… Гарью, гарью, гарью…

Её взгляд приковала свеча. Долго и внимательно она следила за маленьким огоньком, а затем медленно, но верно потянулась к ножу.

-Ты что делаешь? – вскрикнул Элай. – Прекрати, нельзя за раз терять столько крови!

Но она его не слушала. Что-то подсказывало ей, что маленький огонёк укажет путь к силе. А может и окажется той самой силой, она не знала наверняка, но настойчивой голос в голове приказал ей попытаться. И она попыталась.

Поднесся окровавленный палец к свече она опустила его в пламя. Её обдал жар. А затем случилось невероятное. Палец вспыхнул и загорелся так, будто был смазан бензином. Но Хрис не чувствовала боли. По ощущениям вообще было трудно что-то судить, она лишь пялилась на это чудо природы, не веря собственным глазам.

-Бинго! – обрадованная Жаклин чуть не подскочила со стула. – Поздравляю, дорогуша. У тебя способности к пирокинезу!

-К чему? – одновременно подняли головы Христина и Элай.

-Бестолочи! Способности к управлению огнём!

Глава 5. Обретая силу

И начались тренировки. Каждый божий день Хрис вставала в пять утра чтобы успеть к Жаклин потренироваться, а оттуда - в школу. Перед родителями она оправдывалась утренней пробежкой, но то, что она практиковала на чердаке дома Акруксов было похлеще пробежки.

Каждый раз проливалась кровь, и руку приходилось вновь и вновь заматывать бинтом. Ковырять одну и ту же рану было нельзя, а потому вскоре вся рука- от ладони и до локтя была изрезана, исцарапана и истыкана иголками, ножами и вилками. Зрелище не из приятных, но чего не сделаешь ради магии крови. Бабушка Элая называла это именно магией, несмотря на все доводы внука, что это проделки мутации.

Тренировки медленно, но верно венчались успехом. Поначалу Христина не могла пожечь и тростинку. Но уже через пару недель она спокойно поджигала брёвна и обращала в пепел пеньки и кустики.

Как оказалось, она сама может создавать искры пламени, стоило лишь настроиться на определённую волну восприятия. Жаклин называла эти волны сенсорными. Каждая волна позволяла добиться разной температуры и огня разной степени силы. Настроишься на среднюю волну, и бум-твоя кровь полыхает у тебя в руках. Настроишься на волну повыше, и ты без труда сможешь метать огненные шары и вызывать настоящие пожары.

-Тебе повезло с даром, - неоднократно говорила старая наставница. – Твоя магия подходит как для ближнего, так и для дальнего боя. Прекрасные способности.

Ещё прекрасней стало, когда в очередной раз поджигая деревяшку, Христина чуть не сожгла их дом. Пришлось перенести место тренировок на улицу. Элай и Хрис практиковались в лесу, окружив маленькую опушку невысоким заборчиком.

В качестве подопытных было решено использовать деревянные чучела. Их судьбе можно было только посочувствовать, Хрис научилась метать огонь практически из всех частей тела, включая ноги, рот и уши.

-Круто! –восхищённо восклицал Элай каждый раз, как видел столбы огня и дыма. – Я и подумать не мог, что такая способность существует!

Надежды на бунт снова обрели цвет. С такой невероятной силой без особого труда можно было поджечь любое здание в городе. Постепенно, ребята стали собирать команду из других детей и готовить их в такие же солдаты. К вопросу выбора подходили аккуратно, долго присматривались к мальчишке или девчонке, разузнавая, можно ли им доверять, и наконец убедившись, рассказывали тайну.

Некоторые уже знали о даре, некоторые впервые о нём слышали, но все единодушно соглашались присоединиться к маленькой армии. Маленькие скорпионы жаждали справедливости и находили её в тренировках, где все были одинаково сильными. Чьи-то способности подходили для боя, чьи-то нет, но всех их наставники направляли в правильное русло и стремились развить.

Всё шло чудесно, ребята всеми силами старались соблюдать полную конфиденциальность, возводя вокруг полигона заборы, маскируясь шифрами и тайными знаками.

Но беда пришла, откуда её не ждали. В самый обычный субботний вечер Христина бродила по улицам города, рассматривая огни дорог и освещённые витрины. Пройдя по каменной набережной, девушка свернула в какую-то подворотню. Ей было не в первой так делать – на тёмных улицах она чувствовала себя более, чем уверенно. Минуя стаю бродящих собак и пару мирно спящих бомжей, Христина решила сократить дорогу до дома.

Короткий путь лежал под мостом, там, где обычно тусовались подростки со всего города. Но этот вечер выдался на удивление тихим, и девушка преодолела пространство под мостом без особых проблем. Перейдя на другую сторону, она уже собиралась отправиться восвояси, как услышала слева от себя какие-то нечленораздельные крики.

Подойдя поближе, она спряталась за стоящей неподалёку бочкой из-под сидра и стала наблюдать за действием. Перед ней развернулась такая картина: двое полицаев в форме трясут за шиворот незнакомого парнишку лет шестнадцати. Его пепельные волосы совсем растрепались, а серые глаза дико бегали из стороны в сторону, словно у загнанного зверька.

-Вздумал нам мозги пудрить, щенок? – прокричал один из полицейских. – Ты хоть знаешь, насколько подозрительным кажешься? Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт за сопротивление, мелкий ты ублюдок?!

Парень не отвечал, на что последовала незамедлительная реакция. Один из мужчин со всей силы ударил беднягу по лицу. Изо рта у пленника тонкой струйкой побежала кровь.

Христина не знала, что делать. «Стражи порядка» были готовы вот-вот разорвать его в клочья. Ситуация требовала решительных мер, но что может пятнадцатилетняя девочка против двух здоровых мужиков?

-Эй вы, придурки! – девушка вышла из своего укрытия, стараясь не думать, о том, что делает.

-Чего тебе, малявка? – недовольно спросил один из них, заметив вызывающе яркую татуировку жала на детской руке. – Проваливай, скорпионье отродье, не мешай взрослым дядям делать важную работу.

-Взрослые дяди ведут себя совсем не по-взрослому, - Христина сама поражалась своей наглости. – Отпустите его, или будет хуже.

-Ха-ха, ты слышал, Марк? – один из полицаев подмигнул другому. – Нас сейчас побьёт маленькая девочка! Я прямо трясусь от страха! Слышь ты, - сказал он, обращаясь к ней, - Засунь своё жало куда подальше и не шипи на тех, кто сильнее и старше.

-Как скажите, - она хищно облизнулась. Затем произошло то, о чём те горе-полицейские в последующие годы жизни вспоминали с ужасом, корчась от боли на больничных койках. Христина до крови прикусила язык, разинула пасть и, подобно дракону, выпустила на несчастных клубы пламени. Те в испуге разбежались в разные стороны, отпустив парнишку, который тут же перемахнул через забор. Он уставился на свою спасительницу, беспомощно разводя руками.

-Чего ты ждёшь? – проорала она. – Беги!

Тот повиновался и скрылся за углом многоэтажки.

А тем временем Христина продолжила огненное шоу. Сначала в ход пошли полыхающие палки, потом жжёные покрышки, железки, пластмасса, в общем, всё, что валялось под рукой. Не скупясь на факелы, она поджигала всё новые и новые предметы и бросала в злодеев, уже потерявших голоса от шока и страха.

Опозоренные и униженные, беглецы скрылись из вида, оставив Христину в одиночестве среди тлеющих ошмётков. Вытерев язык, она потушила покрышку и уселась на неё, убрав руки за голову.

Над её глазами ярко горели звёзды, будто одобряя только что совершённый безрассудный поступок. Одна из звёзд пролетела прямо над её головой, и казалось, упадёт где-то совсем рядом. Приглядевшись поближе, Хрис усомнилась в её принадлежности к звёздным объектам, уж слишком быстро таинственная вещь двигалась. И тут до неё дошло. Её окатил ледяной ужас, но прежде, чем она успела что-то предпринять, она почувствовала резкий укол в шею.

Глава 6. Узница

Христина очнулась на кожаном кресле в маленькой, обтянутой войлоком камере. Девочка попыталась повернуть голову вбок, но не смогла, та была намертво привязана ремнём к креслу.

-Что за? – попытка поднять руки. Бесполезно. Те тоже накрепко схвачены чем-то холодным и металлическим. Наручники.

-Эй! – подала голос Хрис. – Выпустите меня! Слышите?! Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!

Тишина. Лишь лампа, висевшая прямо над ней, изредка поскрипывала.

-Где я? – Христина тщетно пыталась высвободиться из ремней. – Это точно не похоже на мою комнату.

Хрис попыталась прокрутить в голове последние события. Город, дорога, короткий путь, странный мальчик и двое полицейских, горящая шина, падающая звезда…

-Это была не звезда, - до неё потихоньку доходило. Шея болит. Кажется, ей вкололи снотворное.

-Укуска, - страшное слово вышло вместе с испуганным вздохом. – Полицейская укуска.

Как рассказывали в школе, это маленький беспилотный летательный аппарат, что-то вроде дрона. Используется полицией для патрулирования города и пресечения преступлений. Она подлетает и незаметно вкалывает снотворное в шею, а затем вызывает копов. Быстро и безболезненно – идеальная мера в борьбе с ворами, насильниками и убийцами.

Только вот она не преступница. С чего бы укуске ловить её, если только не...

Протяжное «А» невольно вырвалось из груди. Точно. Она воспользовалась своими силами, и полиция это пресекла. Всё, как и предсказывал Элай. Чудненько.

-Надо выбираться.

Хрис попыталась порвать ногтем кожу, чтобы хоть как-то выпустить кровь наружу, но туго стянутые пальцы не шевелились.

-Дьявол, - выругалась девочка. Но ничего. У неё ещё остался последний туз в рукаве.

Хрис со всей силы прикусила язык. Ещё и ещё. На третий раз кровь тонкой струйкой побежала по уголку рта. Набрав в грудь побольше воздуха, Христина выпустила изо рта пламя на сковывающие руки наручники. Те медленно расплавились и горячей жижей потекли на пол.

-Есть.

Остались ремни. Если наручники не выдержали такой температуры, ремни сдадутся на первой секунде.

Обдав пламенем стягивающие руки и ноги ремни, Христина с довольной улыбкой глянула на проделанную работу. К величайшему удивлению, ремни не расплавились и продолжали всё также сильно сжимать конечности девочки.

-Не может быть, - вскрикнула Хрис. – Огнеупорные ремни!

-Совершенно верно, - в камеру шагнул мужчина исполинского роста. Ему было не больше тридцати, но из-за его сурового взгляда и уродливого шрама на левой щеке ему можно было дать все семьдесят.

-Выпустите меня, - сквозь зубы прошипела Хрис. – Иначе пожалейте.

-Пожалеем? – мужчина насмешливо хихикнул. – Мы не те неудачники, которых ты чуть не прикончила на том пустыре. Мы ребята из ТОП.

Христина опешила. Вот тебе на, за ней прибыл сам Тайный Отдел Полиции. Розыск преступников государственной важности. Заказные убийства шпионов. Надзор за оппозицией. Они – глаза и уши Республики. Все грязные политические дела – по их части.

-И что вам нужно от ребёнка? – Христина попыталась спародировать его насмешливый тон, но вышло довольно жалко. – Что, запрёте меня в камере? Расстреляете? Или будете пытать на электрическом стуле, или как это у вас там принято?

-Неверно. Мы отправим тебя в лагерь.

-Чего?

-В трудовой лагерь для подрастающих преступников вроде тебя, - он украдкой глянул на расплавившиеся наручники. – Только что ты вполне доказала свою виновность.

Христина внутренне отругала себя за оплошность. Воспользоваться силой там, где скорее всего целая туча камер? Чёртов гений, блин.

-И как вы аргументируете мой арест? – она старалась говорить так вызывающе, насколько могла. – Обвините меня в колдовстве, как ведьму в средние века?

-Неверно. Мы объявим тебя нарушителем общественного порядка. И сообщим твоим родителям, что ты переводишься в лагерь для исправительных работ.

-И что, на пожизненно? – хмыкнула Хрис.

-Мы разберёмся, что с тобой делать, - звенящий металлический голос эхом отскакивал от стен. – А пока наслаждайся комфортной поездкой.

И, развернувшись на подошвах армейских сапог, мужчина покинул камеру.

-Гори в аду, скотина, - Хрис не стеснялась в выражениях. А чего стесняться? Её несправедливо признали преступницей, прикрыв это всё «мелким хулиганством». Интересно, что они скажут семье? Что она пнула кошку? Или отобрала у бабушки сумку с продуктами?

Синие глаза прыгали туда-сюда по камере. Бесполезно, она оборудована, учитывая любые скорпионьи способности: от огнеупорных ремней до электронной печи в углу – на случай если окажется скорпион, способный заморозить всех и раскрошить на кусочки.

И что теперь будет? Трудовой лагерь не звучит угрожающе, но, когда узнаёшь, кого именно там держат…Становиться не по себе от одной такой мысли.

Хрис было стыдно за ту нелепую драку со стражами порядка. Поджарить их, как рыбу в масле, зная, что где-то поблизости могут летать укуски, было невероятно опрометчиво. С другой стороны, она спасла жизнь тому парню, пусть и самонадеянный, но всё же благородный поступок. Хотя спалиться, зная о силе всего пару месяцев надо уметь. Вся семья Элая – кровяные маги, и никто из них так и не попался на глаза полиции.

Хрис живо представила себе старческое лицо Жаклин Акрукс.

-Бестолочь! – кричало лицо. – Бестолочь, бестолочь, бестолочь!

Глава 7. Лагерь Огненный Остров

Спустя неопределённый промежуток времени, в течение которого у Хрис порядком занемели руки и шея, они наконец прибыли на место. В камеру зашёл парнишка лет двадцати и, расстегнув ремни и заломив руки девушки за спину, неуверенно повёл бедняжку наружу.

-Может, пнуть его хорошенько? – на секунду промелькнула в её голове бунтарская мысль.

-Нет, тупая затея, - шёпотом сказала она себе, встретив на выходе двух охранников размером с гору.

-Мне льстит, что для меня вызвали целый наряд сотрудников, капитан, - сказала она парнишке, когда её вывели. – Неужели вы считаете меня за угрозу?

Тот не ответил. А между тем полицейский Маграйд откатил в сторону, и впереди показались очертания здания поистине впечатляющих размеров.

Из-за плотной завесы дождя различить чётко было невозможно, но «детский лагерь» уже выглядел достаточно устрашающе со своим обилием стен, решёток и колючей проволоки.

-Мило, - поделилась Хрис своими впечатлениями с охранниками. – А если бы ваш ребёнок был скорпионом, вы бы дали ему сюда путёвочку? Упекли бы сынишку за решётку, а, капитан? – она ткнула одного локтем. Тот продолжал молча вести её, схватив за край куртки, так мать-кошка тащит непутевого котёнка.

Сквозь стену дождя они дошли до какого-то узенького деревянного мостика. Сколоченный кое-как, изрядно покосившийся и с дырками между досок, он выглядел крайне небезопасно.

Христину поволокли по этой сомнительной конструкции, шпыняя, как тряпичную куклу. Дойдя до середины, Хрис услышала тихий шум, раздающийся под ногами. Вода. Мостик находился прямо посреди неизвестного озера и, скорее всего, вёл на какой-то остров.

Так оно и оказалось. Её переправили на небольшой островок, посреди которого и стоял исправительный лагерь со всеми надлежащими атрибутами: бетонными стенами длиной и толщиной в несколько метров, чтобы невозможно было сделать подкоп, вышки с прожекторами и камерами, дяди с собаками, патрулирующими территорию, и конечно же, забор из колючей проволоки высотой в небоскрёб.

Именно в такое место и мечтает попасть пятнадцатилетний ребёнок. Тюрьма особого назначения под прикрытием милого места для исправления детишек.

-Как скоро я отсюда выйду? – спрашивала себя Христина, проходя металлоискатель. – И выйду ли вообще? Похоже, судом тут и не пахнет.

Пахло чем-то другим. В воздухе стояло прелестное амбре из болотной тины, сырой земли, железа, нестираной одежды, и почему-то, сырых яиц.

-Лагерь разделён на четыре части, - начал один из охранников. – Первая и вторая- это жилые корпуса и столовая. Третья- рабочая.

-А четвёртая?

-А о четвёртой тебе знать не полагается, - буркнул он.

Ага, тайная часть значит. Наверное, там проживает персонал. У них должны быть ключи и карты местности.

-Одежду тебе выдадут на складе. Распорядок дня там же. Твой кампус номер 117. А дальше сама разберёшься, - закончил объяснять он.

-Вам бы в учителя, - мрачно заметила Хрис и уныло поплелась вслед за прибывшим за ней надзирателем с напарником в лице огромного зубастого добермана.

«Кампусом» оказался небольшой барак с крышей из листового железа и крохотными, как в самолёте, окнами. Ступеньки были поломаны, а трубы отсутствовали, из чего можно было сделать вывод, что ни отопления, ни канализации в бараках не было.

Осматривая всё это великолепие, Хрис не верила, что находится не в тюрьме столетней давности, а в настоящем времени в самый разгар процветания Республики. От всего здесь веяло древностью и запущенностью, и всё для того, чтобы унизить находящихся здесь «преступников» как можно сильнее.

Внутрь девочку насильно затолкали надзиратель и его верный друг доберман.

-Добро пожаловать в Огненный Остров, - с улыбкой крикнул он ей в самое ухо и скрылся за покосившейся дверью. Переборов страх, Христина ступила на хлипкий деревянный пол.

В бараке горели тусклые энергосберегающие лампочки, которые по-видимому, давно не меняли. Само помещение же представляло собой длинный узкий коридор, по углам которого были понатыканы двуспальные кровати. Тут и там на стенах проступала свежая плесень.

-Эм, привет, - сказала Хрис в темноту. И словно ответом на её слова, из-за углов и закоулков барака повылазили головы. Одинаковая синяя форма на узниках сливалась огромным пятном и пестрела на фоне мрачных плесневелых стен.

Христина присмотрелась ко всей этой ораве поближе. Здесь были как вполне взрослые ребята, так и совсем малыши, которые и говорить-то толком не умели. За ними по пятам следовали старшие, готовые с усердием заботиться о младших товарищах. Разделения на мальчиков и девочек также не было. Семнадцатилетний парнишка мог спокойно соседствовать с четырнадцатилетней девчонкой.

Христина опешила. В современном мире игнорирование разделения по полу и возрасту считалось дикостью, но этот лагерь бил все её ожидания.

Объединяло всех лишь одно- яркая татуировка жала на запястье, бурлящий скорпионий яд и тайное знание о силе, которой все эти дети опрометчиво воспользовались.

Ещё минуту толпа стояла, изучая новоприбывшую гостью. А затем все расползлись по своим углам, возвращаясь к привычным делам.

Христина шла по коридору в поиске свободной кровати и только успевала вертеть головой. Каждый здесь открыто пользовался способностями, не прячась и не стесняясь других, и всё это выглядело так великолепно и ошеломляюще, что невольно захватывало дух.

Вот девочка, скрючившись в три погибели, выводит на полу кровью красивые рисунки. Рисунки оживают и прыгают по комнате, будто ожившие голограммы, оставляя за собой лёгкие красноватые следы.

Слева от неё парень, кровь будто лента тянется за его рукой, а затем замирает и рассыпается, превращаясь в сотни кристаллов, которые мальчишка использует вместо метательных дротиков. Кристаллы вонзаются в стену, оставляя в ней дырки и щели, а потом снова становятся жидкостью и медленно стекают на пол.

Парочка крохотных двойняшек с окровавленными пальцами играют с песком, забившимся в щели в полу. Песок вместе с травинками, камешками и кусками земли будто притягивается к детским ладошкам, из-за чего кажется, будто малыши управляют самой землёй.

-Невероятно, - Христина смотрела на чудеса природы с раскрытым ртом. – Самый настоящий геокинез!

Из самых ярких способностей она подметила ещё искусственный кровяной магнетизм, превращение крови в воду с последующим управлением, отражение света и искусное преобразование красной жидкости в сталь и железо.

Найдя наконец, свободную койку, Хрис улеглась на жёсткий матрас, обтянутый рваной простынкой.

-Обалдеть, - думала она, глядя на волшебное представление. –Эти ребята- настоящие мастера. А я ещё думала, что искусный маг.

Христина, по наставлению Жаклин, называла себя именно магом. Во-первых, так звучало гораздо лучше мутанта, а во-вторых, добавляло ко всему этому бреду каплю романтики. Хотя, судя по этим стенам, романтика тут- слово, которое нельзя называть.

Девочка уже собиралась уснуть, как почувствовала шевеление слева от себя. Приподнявшись на локтях, она оглянулась и заметила девушку, сидевшую на кровати, напротив.

-Привет, - тихо сказала она. – Меня зовут Винди.

Глава 8. Друзья по лесопилке

Джасвиндер Брут, или Винди, как она просила себя называть, оказалась соседкой Христины по койке и просто милой девушкой.

Она была ничем не примечательна, с обычной внешностью и фигурой, таких серых мышек полно в городских офисах. От других её отличали только синеватые волосы и форма, которая почему-то была новее и опрятнее одежды остальных детей.

Но способность её была поистине уникальной. Как она сама рассказывала, она могла проводить через кровь электричество.

-Что, прямо настоящие заряды? – удивлялась Христина. – Чистый ток с высоковольтным напряжением?

-Типа того, - Винди пожимала плечами, грустно улыбаясь. – Но я его не использую. С такой силой можно только технику ломать. Твой дар гораздо лучше.

Скромная Джасвиндер не спешила вдаваться в подробности своей жизни. Зато она много спрашивала о жизни в Мэйне и много рассказывала о жизни в лагере.

Оказалось, что достигших совершеннолетия переправляют в лагерь для взрослых в паре десятков километров от этого.

-Говорят, условия там ещё хуже, - шептала она за завтраком. – По слухам там бьют узников палкой, а за малейшую провинность лишают сна.

Также Винди заботливо показала Хрис лагерь. Ржавую коробку, называемую душем и туалетом, расположенную на улице, угрюмую столовую, склад, на котором Христа получила форму и очень печальное расписание с подъёмом в шесть утра и пустырь, находившийся в сотне метров за бараком.

-А когда нас поведут на рабочую зону? - спросила Христина.

-К двенадцати. Нас распределят по видам деятельности, и до семи вечера мы будем работать там без перерыва.

Всё прозвучало, как и было обещано. К полудню за ними пришёл надзиратель и велел собираться на построение.

-Живее, живее олухи! – кричал он, размахивая кулаками. – Пора за работу!

Ребята из нескольких бараков послушно выстроились в линейку. По Христининым прикидкам, тут было порядка ста человек.

Надзиратель окинул ребят презрительным взглядом и нерасторопно пошёл вдоль живой линии.

-Ты, ты и ты, - он тыкал толстым пальцем прямо в лица детей. – На очистку озера. Быстро!

Выбранные дети вышли вперёд и небольшой группой отправились к озеру.

-Вы пятеро, - он указал на ребят постарше. –За станки.

Измотанные парни и девушки строем последовали к неказистого вида зданиям.

-А ты, - он на секунду остановил взгляд на Христине. – Та девчонка, что нагрубила охранникам?

-Так точно, сэр, - на лице Хрис скользнула довольная улыбка. Ну надо же, её запомнили. Как чертовски дружелюбно с их стороны.

-Ах ты сволочь!

Глухой удар рассёк воздух. На щеке ошеломлённой девочки запылала красная отметина. Он ударил её! Это тупоголовое мясо на ножках посмело ударить невиновного человека! И это в реалиях современной, топящей за гуманность Республики!

-Будешь знать, как хамить людям,скорпионий ты выродок! – он щёлкнул пальцами прямо перед её носом. – На лесопилку!

И, купающийся в лучах собственного достоинства, он пошёл дальше.

К ней тут же подскочила Винди.

-Ты в порядке?!

-Он меня ударил!

-Не болит?

-Эта гнида меня ударила!

Винди еле сдержала подругу от попытки догнать не в меру жестокого надзирателя. Разгневанная и обиженная, Христина молча плелась за своим отрядом, сгорая от желания вернуться и расплавить новоиспечённого врага.

-Я сожгу его заживо, - шептала она себе под нос, ковыляя по разбитой дороге. – Будет знать, как прикасаться своими чистыми ручками к скорпионьему выродку!

Винди, также по воле судьбы отправленная на лесопилку, молча топталась около соседки и всё время смотрела под ноги. Она будто боялась встретиться с кем-то взглядом, и тут же отводила глаза, стоило хоть раз в них посмотреть.

Чуть больше, чем через четверть часа узники добрались до открытой площадки около леса, ограждённой низким заборчиком из тонкой проволоки.

-Зачем им такое маленькое ограждение? – поинтересовалась Хрис. – Через него же можно просто перепрыгнуть.

-Пусть вид тебя не обманывает, - Винди указала куда-то в землю. – По периметру установлены датчики движения. Перескочишь и получишь в ногу мощный разряд тока. Это сделано для того, чтобы во время работы мы не могли скрыться в лесу, - она грустно вздохнула. – Они ограждают так каждый новый участок.

Отряду раздали инвентарь: младшим- топоры, а старшим- бензопилы, и отпустили на площадку.

Хрис еле удерживала в руках тяжёлую машину. Силами на работе пользоваться строго запрещалось, и потому в лагере практиковался только ручной труд.

Девочка мельком оглядела лесопилку. По всей площади были разбросаны остатки леса: угрожающе торчащие пеньки и пока что ещё не срубленные кривые сосны хмуро возвышались над их головами.

Хрис запустила бензопилу. Та взвыла и принялась кромсать в щепки небольшую сосенку, изогнутую в причудливую дугообразную форму. С дерева прямо на голову посыпались мелкие шишки, полетели иголки, больно царапая лицо и руки. Пахнуло бензином, тяжкий вонючий запах резко бил в нос, перебивая вкусный запах смолы. Двигатель внутреннего сгорания был никакой, Христине пришлось смериться с этим удручающим обстоятельством, и продолжать геноцид хвойных.

К семи часам Хрис уже не чувствовала рук. Пальцы отдавило так, будто она раз десять прищемила их дверью, а ноги невыносимо гудели от усталости.

Холодало. Дурацкая лагерная форма, сшитая из дешёвой ткани, совсем не грела, и назад ребята возвращались, сбившись в кучки и стуча зубами.

Меся грязь ботинками, Хрис не переставала думать об Элае. Её лучший друг теперь остался единственным тренером для их маленькой команды, осознает он это, или нет. Она страшно захотела обратно в Мэйн, обратно в шумный класс, где Бабкок отчитывает очередного двоечника, обратно на душные пыльные улицы и к парящим над ними машинам, обратно к старой наставнице Жаклин в чердачную комнату, обратно на самодельный полигон, где Элай тренирует маленьких солдат…

-Почему ты плачешь? - перебила её мысли идущая рядом Винди. – Что-то случилось?

Христина ощупала глаза и с удивлением обнаружила в них слёзы.

-Да так, - она утёрла их рукавом куртки. – Вспомнила друга.

Глава 9. Подполье семейства Акрукс

А друг, тем временем, не находил себе места в четырёх стенах Клаудиейской академии. По классу шныряло множество его одноклассников, но без девочки с синими глазами здесь было дико одиноко.

-Эй, Элай! Пойдёшь с нами в флаербол после школы? – белокурый Адриан с силой дёргал приятеля за рукав.

-Не хочется, - буркнул Элай, всё ещё пребывая в своих мыслях.

-Уже второй день отказываешься, - Адриан был видимо недоволен. – Что случилось?

-Ничего.

-Это всё из-за пропажи той девчонки? – парень сморщил лоб, вспоминая. – Ну той молчаливой, с чёрными волосами. Из аудитории 2В?

-Нет.

-Подумать только, втюрился в ледышку! –Адриан недоуменно уставился на товарища. – Она же такая холодная, никого на шаг к себе не подпускает. Как она может кому-то нравится?

Видя, что реакции от Элая не добиться, парень направился к более общительной компании.

Дома Элая ждала взволнованная бабушка.

-Есть новости? – с оживлением спросил он.

-Пока никаких, - она нахмурилась. – Её родители молчат, как ягнята, говорят, знать не знают, где их дочь. Ух, не нравится мне всё это.

Она присела на стул, оперившись на любимую корявую палку. Тонкая оправа очков близко сдвинута к переносице, морщины заметно глубже обычного.

-Её похитили? – Элай был напуган до невозможности. За Хрис прежде не водилось подобных случаев.

-Похоже на то.

-Тогда почему за неё не просят выкуп? И почему, чёрт возьми, её семья до сих пор не обратилась в полицию?!

-Потому что полиция её и похитила.

Тишина. Часы-маятник на стене отбивают знакомый такт: тик-так, тик-так, тик-так.

-То есть, как?

-Очень просто. Похоже она применила свои силы там, где не следует, и полиция это пресекла, - она нахмурилась ещё сильней. – А её замечательным родственничкам, скорее всего, наплели байку про хулиганство, или что-то в этом роде. А за проступок она обязана отсидеть срок в каком-нибудь исправительном учреждении.

-Но тогда зачем её семья всем соврала?

-Потому что не хотят признаваться, что их единственный в семье скорпион ещё и преступник, - она усмехнулась. – Признайся они, и тогда прости-прощай места для всех их детишек в Клаудией.

-Сволочи, - он пнул ни в чём не повинную подушку. –И что же нам теперь делать?

-Не нам, а тебе, - поправила его Жаклин. –Я и из дома-то выйти нормально не могу, - она машинально схватилась за сердце. – Старость - не радость.

-Хорошо, и что же мне делать?

-Продолжать тренировки.

-Что? -у него отвисла челюсть.

-Я говорю, что тебе следует продолжить тренировать тех детей. Из них получится вполне неплохая команда. Возможно, именно они станут будущими революционерами и свергнут эту никчёмную власть, - она задумалась.

-То есть ты предлагаешь мне сидеть тут и ничего не делать? Совсем из ума выжила? - Элай и не замечал, что грубит родной бабушке. Его переполняло чувство несправедливости. Кровь кипела в венах, голова бурлила от яростного потока мыслей.

Жаклин сверлила мальчика холодным, расчётливым взглядом.

-Послушай, - она сильнее оперлась на палку. – Сейчас ты ничем не можешь ей помочь. В безуспешных попытках найти её ты только закопаешь себя, - глубокий, печальный вздох. – Порой, когда шансов нет, лучше отступить.

-А как же твой девиз: «Никогда не сдаваться?»-зло прошипел он.

- А ты и не сдаёшься. Ты всего лишь отступаешь, чтобы потом вернуться, - она поднялась и медленно прошла к окну. – Ты же в курсе, что твой дедушка был членом Союза Освобождения? Тайной организации, спасавшей тысячи жизней скорпионов, обречённых на гибель. Он работал в разведке. Руководил вылазками. Боролся с агентами власти. Он был частью самого настоящего и самого опасного мирового подполья, - в её голосе прозвучали ностальгические нотки. – И я была вместе с ним. Сражалась плечом к плечу. И мы оба терпели неудачи. И знаешь, что он мне тогда говорил?

Она повернулась к нему лицом, и Элай был готов поклясться, что в тот момент увидел перед собой совсем молодую девушку.

-Он говорил: «Мы проиграли битву, но не войну». Это правильные слова, глубокие. Полезный совет на будущее.

Элай сменил гнев на милость. Любые упоминания о дедушке мгновенно приводили его в чувства.

-Прости, - извинения выходили из горла тяжелее обычного. – Я как-то забыл, что ты столкнулась с тем же.

-Не беда, - она уселась на диван и снова превратилась в скрюченную старуху. – Вы, молодёжь, постоянно всё забываете. Но я уже привыкла, - она махнула рукой. – А теперь иди, мне надо поспать.

Мальчик послушно поплёлся к хлипкой винтовой лестнице.

Всё бы ничего, и она кажется права, но...Подполье же и погубило деда. Во время очередной операции он бесследно исчез, и с тех пор Жаклин много лет приходилось уживаться с пропажей любимого человека.

Неужели с ним будет также?

Старые ступеньки зашевелились под ногами, противно скрипя.

-Только, - внезапно остановила его бабушка, словно прочитав его мысли. Её зрачки резко расширились, глаза медленно заплясали по орбите. – Всегда действуй по ситуации. Если представиться возможность спасти её - спасай. Не стоит же проигрывать каждую битву, верно? – она грустно улыбнулась. – И сдаваться каждый раз тоже не стоит.

-А я и не сдаюсь, - шёпотом ответил Элай. – Я боюсь, как бы Христина не сдалась раньше нужного.