Скользящий по грани

Пролог. Глава 1

Пролог

Как говаривал классик, военные базы всегда одинаковы, а невоенные — каждая невоенна по-своему.

Именно эта отличалась какой-то, блин, мать её, отвратительной по человеческим меркам стерильностью. Ни одной, сука, пылинки на идеально чистом полу. Ни одного, итить-колотить, грязнючего пятнышка на ровно окрашенных стенах. Ни единого масляного потёка на полированных ручках, петлях, замках и доводчиках. Никаких дополнительных, мусорных излучений из закреплённых на потолках светильников.

И тут мы. Грязные, словно только что из болота. Злые, как черти. Беспардонные, как трамвайные хамы.

Мои заляпанные чужой кровью ботинки громыхали по чистеньким коридорам, оставляя за собой цепочки бурых следов и летящих в разные стороны ошмётков искусственной плоти. Со звоном сыпались на пол стреляные гильзы, плевалась очередями уже дымящаяся от перегрева штурмовая винтовка, рушились наземь выпрыгивающие буквально из каждой двери страшилища.

За спиной у меня шипел на высокой ноте бо́лтер напарницы. Реактивные пули с лёгкостью разносили в хлам не поспевающую за живыми вражескую машинерию. Здешние кибермехи воевать по нормальному не умели, они брали численностью, нечувствительностью к потерям и, самое неприятное, заканчиваться не собирались.

— Не тормози! — заорала подруга, когда я слегка замешкался перед развилкой.

«Налево или направо?»

В прошлый раз было налево, ничем хорошим это, увы, не закончилось.

Я выщелкнул на ходу пустой магазин, вставил полный и, вскинув оружие, двинулся в правый проход.

Не останавливаться — единственное, что сейчас требовалось. Ну, если не принимать во внимание перманентный отстрел тех уродов, что пытались нас задержать.

«Бум-м-м-м!» — шандарахнуло сзади.

Лампы погасли. Стены и пол озарились яркими сполохами аварийной подсветки.

— Да чтоб вам всем повылазило, тьма в иперхорос! — ругнулась Рита и зашвырнула в раскрытый проём плазменную гранату. — Бойся!

Я рыбкой нырнул за ближайший выступ и прикинулся ветошью.

Через секунду по каменным плитам прокатилась волна гудящего пламени.

— Порядок! — девушка выпрыгнула из ниши напротив и показала дулю сожжённым тварям.

— Больная, итить, — помотал я башкой, вытряхивая из ушей невидимую вату. — Ещё раз так сделаешь без команды, выдеру и высушу.

— Да уж скорей бы! — расхохоталась спутница.

Я стиснул зубы, но развивать эту тему не стал. Просто не было времени.

За предыдущие четыре минуты мы упокоили больше полсотни мехов, столько же биомутантов, израсходовали два десятка гранат, расстреляли три четверти боезапаса и преодолели четыре развилки. И если последняя, пятая, снова не выведет нас наружу, я, в самом деле, кого-нибудь выдеру, а после узлом завяжу и сушиться повешу...

Хвала небесам, на этот раз нам повезло. Проход закончился дверью.

— Мне! Мне! Дай, я её вскрою! — Рита легко оттеснила меня плечом (её сто десять кило, несмотря на внешнюю хрупкость, против моих девяноста — аргумент, прямо скажем, весомый) и без всяких раздумий врезала по управляющей панели прикладом. Электронный блочок разлетелся осколками, и в ту же секунду позади заревела сирена и загрохотали вываливающиеся из потолка отсечные ворота.

«Внимание! Радиационная опасность! Внимание! Радиационная опасность...» — забубнил механический голос.

— А чего они тут?! — бросила с возмущением Рита. — Я же всё правильно сделала! Разве нет?

— Правильно, но слишком уж грубо, — покачал я укоризненно головой.

— И что теперь?

— Держи замедлитель, — протянул я ей небольшую пилюлю. — На полчаса хватит, а дальше посмотрим.

— Посмотрим. Ага. Понапридумывают, тьма им печёнку, а мы расхлёбывай. И вообще...

— Выдеру, — перебил я её.

— Ой, прямо боюсь-боюсь, — ухмыльнулась напарница, проглотила кромочный антирад-замедлитель и тут же чихнула.

— И не чихай мне тут, — подбавил я в голос металла. — Тащить тебя на себе я не буду. Сама если что доползёшь.

— Фу таким быть, бе-е-е, — показала мне Рита язык, и на этом наша перепалка закончилась.

Я толкнул дверь, мы вошли в тамбур-шлюз. За тыл теперь можно было не беспокоиться. Несколько переборок-ворот надёжно отрезали нас от врагов, а врагов от нас. Соваться наружу никто из местных не станет. Под лучами здешней звезды даже киборг поджарится за считанные минуты, об обычных биоконструктах и говорить нечего. Выжить здесь могут только скользящие, да и то если есть с собой «замедлитель». А без него... Хм, без него мы попросту свалим отсюда в кромку, и дело с концом. Надо только наружу выбраться. А то, блин, на этой чёртовой базе все стены в «заглушках», через них даже в собственное «хранилище» один раз из трёх попадаешь...

— Сам будешь рвать или я? — кивнула Рита на дальнюю дверь с надписью «Выход».

— Сам, — пробурчал я, вытаскивая из разгрузки брусочек ВВ. — А ты укройся пока, вдруг зацепит...

— Милый, ты так заботлив, — томно проворковала спутница. — Я вся горю в предвкушении...

— Марш в укрытие!

— Слушаюсь, мой генерал!

Я мысленно чертыхнулся («Вот ведь зараза!»), приладил взрывчатку к двери, активировал детонатор и «телепортировался» вслед за Ритой в укрытие — за груду каких-то мешков, предназначенных, по всей видимости, для непредвиденных аварийных работ.

Секунд через пять со стороны двери раздался хлопок. Я высунулся наружу... Отлично! Дверная створка аккуратно и ровненько вывалилась в небольшой коридорчик метров пяти длиной, обрывающийся в пышущие «солнечным» жаром каменистые россыпи.

— Ух, ты! Как круто! — восхитилась красавица в камуфляже.

Я открыл было рот, чтобы снова одёрнуть её уже ставшим привычным «Выдеру!», но она неожиданно ухватила меня за во́рот и прошептала на ухо:

— Мальцев! Когда уже ты, наконец, меня выдерешь, скотина бесчувственная?!

И тут же, ничего больше не говоря, впилась мне в губы яростным поцелуем.

Ничего против я, конечно же, не имел, но...

— Прости, дорогая. Прямо сейчас не получится, — пусть и с трудом, но я всё-таки оторвал её от себя, потом указал пальцем на свет в конце коридора и мотнул головой туда, где до сих пор верещал болтающийся на кронштейне датчик опасного излучения.

— Мерзавец ты, Мальцев. Как есть, мерзавец, — нарочито тяжко вздохнула напарница. — Весь такой правильный-правильный. До тошноты...

* * *

— Эй, Лео! Давай, просыпайся, — толкнули меня в бочину.

Я смачно зевнул. Разлепил глаза. Огляделся...

Напротив, полностью экипированные, сидели Барт и Шараф. Слева и справа — Дирик и Жуст.

— Уже подлетаем?

— Кэп передал: готовность — минута.

Я ещё раз зевнул и поправил сползший с плеча ремень гауссовки.

Сон, что мне снился на каждой высадке, выглядел столь натуральным, что помнились даже рубчики на полу и на стенах. Пророческий он или нет, загадывать не хотелось. Я и без этого знал: всё будет именно так. Идеальное сопряжение, как утверждала Дарита «Грань-красный-5-зелёный-11», только так и работает...

Пространство кромки за иллюминатором сменилось на залитую полуденным солнцем площадь. Где-то под днищем заскрежетали посадочные опоры.

«Готовность — ноль! Работаем по боевому! Пленных не брать!» — загремело по корабельной трансляции.

Задняя аппарель обрушилась на горячий бетон.

— Работаем! — завопил как обычно рванувшийся первым Шараф.

Перехватив поудобней оружие, я двинулся следом.

Стандартная высадка. Рутинная операция...

Глава 1

— Привет, отщепенец. Добро пожаловать в банду.

Несмотря на относительно добрый смысл этой фразы, голос у чувака в бронескафе звучал, не сказать, чтобы слишком уж дружелюбно.

— Все отщепенцы на зоне сидят, муму канифолят, — поднялся я с пола и нагло уставился на вошедшего. — И убери свою пукалку, а то я сегодня какой-то нервный, могу психануть не по-детски.

— А если не уберу, то что?

— Что-что... яйки тебе отстрелю, а дальше по обстоятельствам, — качнул я стволами.

— Вот из этого? — усомнился пришелец, глянув на пистолеты.

— Они бронебойные. Но я могу и без них.

Обе «Беретты» исчезли в «хранилище», в руках появился топор. Тот самый, отобранный у великовозрастного сынка и его мамаши-мошенницы, которые месяца два назад попытались отжать у меня только что купленную квартиру.

Проход в «спецхранилище» в этой комнате-камере, слава богу, работал. Хотя и стены, и пол, и даже, наверное, потолок (достать до него руками не удавалось, уж слишком высокий) были покрыты кромочным ингибитором. Практически так же, как и в ловушке в подвале автотехцентра, куда мы с Ритой попали по собственной глупости.

А ещё в этой комнате у меня получалось входить в «энергорежим» и видеть источники излучений и формируемые ими поля. По сути, сейчас я не мог лишь физические предметы через себя пропускать и ходить сквозь стены. Во всём остальном способности и умения «человека скользящего» не ограничивались. А впрочем, вру. Дополнительное ограничение всё же имелось: в моём «спецхранилище» были закрыты все окна, и управляющий куб на запросы не отзывался...

— Я не против. Можно и так, — усмехнулся чувак в скафандре, и в ту же секунду его доспехи словно растаяли в воздухе вместе с инопланетной стрелялкой. Вместо неё появился нож. — Ну, так чего, вахлак, позабавимся? — качнулся он влево-вправо.

— Сам ты вахлак, сермяга задрипанная! — я не остался в долгу и лихо взмахнул топором...

Было ли мне в это мгновение страшно?

Если по-честному, я ссался так, что ноги буквально подкашивались. Но наружу, надеюсь, это не выходило. Потому что понты — это наше всё. Хороший понт, как известно, дороже денег. Без уверенности в себе против этого кадра мне не устоять. Он просто больше. Выше на полголовы, шире в плечах, рожа свирепая, бородища, мать его за ногу, как у пиратского шкипера... А ещё ножичек размером с хороший тесак.

Хотя, с другой стороны, мой топорик ничем не хуже. Помню, как дядя Паша, инструктор по рукомашеству, ногодрыжеству и прочим подобным премудростям, замечал не без гордости, что, мол, топор — это самое русское из всех орудий самозащиты. А ещё говорил: «Это там, высоко в горах, всё больше с кинжальчиками резвятся. А у нас даже члены Политбюро во времена развитого социализма обычными плотницкими топорами работали так, что любой хунвейбин обзавидуется».

Времена развитого социализма я, конечно же, не застал, меня тогда даже в проекте не было, но не поверить словам дяди Паши не мог по определению. У нас ведь и вправду в деревне без топора практически как без обреза. Столетиями так жили, и даже нынешняя городская реальность не выветрила из нас родовую память бесчисленных поколений крестьянских предков.

Избу без единого гвоздя топором срубить (не просто же так её срубом назвали), дров на зиму наколоть, лесную делянку под двор приспособить, кол для разбойничка обтесать, морду лица побрить, заезжего европейца по темечку обушком приголубить. Нормальная такая мужская работа. Обыденная. И против ножичка, даже такого длинного, как у этого инопланетного чувака, сей инструмент вполне подойдёт...

Первый выпад в этом бою я предоставил противнику.

Он не разочаровал. Но поступил предсказуемо до невозможности. Прыгнул вперёд и резвенько так черканул клинком, попытавшись достать мои руки.

Тактика для ножевого боя стандартная. «Линг-чи» или «тысяча мелких порезов», как говорят в Поднебесной. Для двух относительно равных противников самая подходящая. Резать, колоть лишь то, до чего легче всего дотянуться. А дальше попросту ждать, когда враг истечёт кровью, и уже без помех добить обессиленного. Единственная проблема: противник, если он не дурак, желает того же. Ну, это в теории. На практике же всё может пойти совершенно непредсказуемо. Особенно, если твой оппонент припёрся на перестрелку не с финкой, как ты, однако и не с пистолетом, как положено по сценарию.

Против бойца с топором этот «шкипер», если я правильно понял, ещё ни разу не дрался. Поскольку, если бы дрался, настолько нахально себя не вёл бы.

Топор ведь штука такая. Своеобразная. В отличие от мечей и ножей его легко можно перебрасывать из руки в руку, а ими можно работать как вместе, так и попеременно. А ещё можно хват на топорище менять.

Пошла рука вверх — крутишь им, как клинком. Лезвие у топора изначально широкое и тяжёлое, лёгкий клинок оно отбивает играючи. Двигаешь руку вниз, и сразу тычок, как шпагой. Охренительно неожиданно для противника.

Эх, если б ещё и шипы на торце имелись, было б вообще замечательно. А без шипов просто обухом прилетает. Жаль, правда, не по зубам, а по рёбрам, но тоже неплохо. Пусть даже враг исхитряется увернуться, но он пока не врубается, что происходит. Топор же, пока противник раздумывает, вновь перебрасывается, теперь уже в левую руку. Пальцы сжимаются на топорище ровно посередине. Идеальный баланс для хлёсткого рубящего удара, практически без замаха. Причём, как раз с той стороны, где нож.

Чтобы не попасть под раздачу, соперник отводит руку с ножом назад и волей-неволей, но разворачивается, подставляя бочину. Мощный хук справа, с доворотом плеча, швыряет «шкипера» на пол. Мне остаётся только добить его.

Рука опять скользит вниз...

Взмывает над головой тяжёлое лезвие...

И со всего размаха...

Как будто полено раскалываешь...

Уконтропупить «шкипера» я всё-таки не сподобился, хотя, если честно, когда топор уже летел ему в лоб, мне и вправду хотелось его прикончить. Чисто на адреналине, пока эмоции рулят. В считанных сантиметрах от цели навстречу вдруг полыхнуло знакомое излучение — в энергорежиме оно представлялось светящимся серым пятном — и топор в нём буквально увяз. Словно бы я не по черепу бил, а по какой-то, блин, битумной массе.

Противник, пока я пытался вернуть контроль над оружием, легко мог прирезать меня, но почему-то не стал. Вместо вполне логичного завершения схватки, он неожиданно спрятал нож себе в «томос» (а иначе куда бы тому деваться) и по́днял обе руки в примирительном жесте:

— Всё, парень! Всё. Показал себя — молодец. И на этом довольно.

— А если я не согласен? — буркнул я, справившись наконец с топором и снова вскинув его в готовности к продолжению.

— А если будешь настаивать, мне тогда точно придётся убить тебя, — «шкипер» прищёлкнул пальцами, и через миг мне на плечи как будто мешков с песком навалили, килограммов под сотню, а то и под полторы.

— Индивидуальный гравикорректор, — сунули мне по нос какой-то приборчик. — Шестикратное узконаправленное увеличение-уменьшение силы тяжести. Технология грани. Неинициированные скользящие с таким не справляются.

— А инициированные? — прохрипел я, едва удерживаясь на ногах.

— А инициированные справляются, — продолжил с усмешкой «шкипер».

— Что надо сделать... чтобы инициироваться?

— Для начала тебе надо бросить выпендриваться, — пожал плечами противник.

— Хорошо... Я согласен, — убрал я топор, и в ту же секунду тяжесть исчезла.

Честно скажу, от внезапно вернувшейся «лёгкости» я чуть козлом не запрыгал. Полное ощущение, будто разом летать научился, причём, без крыльев и без пропеллера, как у Карлсона.

— Я — Тайгер. И я здесь инструктор, — протянул незнакомец руку.

— Я — Лео. И я понятия не имею, куда попал и нахрена мне всё это нужно, — ответил я в тон и хлопнул Тайгера по ладони.

Тот окинул меня насмешливым взглядом:

— Нахрена тебе это нужно, ты скоро и сам узнаешь, а вот насчёт, куда ты попал, могу рассказать. Но ещё лучше, если ты так же... сам всё увидишь. Готов? — указал он на дверь.

— Можно подумать, что у меня есть выбор, — продолжил изображать я обиженного.

Тайгер опять усмехнулся:

— Ты прав. Выбора у таких, как ты, действительно нет. Но, с другой стороны... — его голос явно стал жёстче. — Шанс выбирать даётся не каждому. И если ты его не профукаешь, не проворонишь, не станешь считать, что тебе и без выбора живётся неплохо... что ж, тогда ты и вправду сможешь не только железкой махаться и мелочь по «томосам» тырить. Пошли, — развернулся он к двери и с ленцой повторил. — Добро пожаловать в банду, изгой...

Глава 2

Выйдя из комнаты, я почувствовал настоящий прилив сил. А всё потому, что снаружи стены-полы-потолки никто сплошняком ингибитором не обмазывал. Покрытия имелись лишь на отдельных участках. Но я туда и не рвался. Мне вполне хватало того, что теперь все четыре окна в моём «спецхранилище» (с видами на производственный, проектно-конструкторский, научно-исследовательский и испытательный кластеры) были открыты, а туда, где покрытия не было, я мог не только просунуть голову, руку, ногу, но и войти целиком. Правда, входить туда пока не спешил. Только пальцем раза четыре стену «проткнул», пока шли, проверил, что всё работает, и успокоился.

— Эту способность лучше не демонстрировать, — посоветовал, не оглядываясь, идущий впереди Тайгер.

— Не демонстрировать? Почему?

— Для первого раза достаточно и способности энергета. К тем, у кого способностей больше одной, могут возникнуть вопросы.

Я мысленно чертыхнулся. Он был абсолютно прав. А я нет.

Сам ведь всегда считал, что информация — это самое ценное, что есть у каждого человека, и никакие деньги с ней не сравнятся. Делиться ей, особенно, если окружение не кажется дружественным, следует осмотрительно и дозированно. Только то, что необходимо для выживания, а всё остальное исключительно за бакшиш.

Что сейчас требовалось в первую очередь? В первую очередь, мне требовалось понять, куда я попал? Во вторую, зачем? И, в третью, что делать со всей этой хренотенью?

О том, что вокруг нифига не Земля, я уже догадался. О том, что «инструктор Тайгер» — скользящий, что он уже в курсе, что у меня не одна способность, а две — это тоже уже не секрет. А вот как он узнал, что я «поглотитель», пока что неясно. Ведь глаз на затылке он не имеет, и значит, видеть, как его гость тычет пальцами в стену, не мог...

— Любое «поглотитель», когда пропускает предметы через себя, выделяет энергию. От хорошо подготовленного «энергета» такое не скроешь. Запомни, — будто подслушал он мои мысли.

— А ты, получается, энергет?

— Получается, да, — усмехнулся Тайгер.

— Странно. А я почему-то думал, что ты «барьер», — закинул я удочку.

— Уже встречался с барьерами? — «ответил» тем же инструктор.

— Возможно, — не стал я вдаваться в подробности.

— Ну, вот и я... возможно... Пришли, — остановился он перед очередной дверью.

Именно дверью, с замками и ручками, а не отъезжающей переборкой, как в камере с ингибитором. Справа от двери висела управляющая панель — металлическая пластина с парой мигающих огоньков красного цвета.

Тайгер приложил к ней ладонь. Один огонёк загорелся красным, второй оранжевым, внутри полотна что-то щёлкнуло, дверь приоткрылась.

— Заходим, — кивнул мне инструктор...

Место, куда мы зашли, разительно отличалось и от той комнаты, куда я попал из лаборатории через воронку портала, и от того коридора, которым вёл меня Тайгер. Стены, потолки и полы стопроцентно искусственного происхождения сменились на настоящую цепочку пещер. Тут даже простейших светильников не было, хоть на проводах, хоть на батарейках, хотя их легко могли сюда провести, учитывая продвинутую машинерию и возможности инопланетных скользящих.

Я шёл вслед за Тайгером и с интересом осматривался. Выданный мне налобный фонарик имел достаточно мощности, чтобы выхватывать из темноты приличный участок пространства. Неровные своды пещер играли тенями, поблёскивали вкраплениями хрусталя или каких-то других минералов, красовались прожилками разноцветных камней на белой базальтовой толще...

И ни одного источника излучений какой угодно природы. Ни техники, ни людей, ни скользящих, ни даже простейших микроорганизмов, включая вирусы и бактерии. Вокруг было совершенно стерильно. И воздух такой... сухой, как на куполе в Антарктиде, где я однажды сподобился побывать, причём, в начале зимы, когда температура «на улице» уже подбиралась к минус семидесяти...

По пещерам мы шли минут двадцать. За это время прошли километра два или около. Идти, несмотря на то, что двигаться приходилось с уклоном вверх, оказалось легко. Вероятно, из-за того, что по ощущениям сила тяжести здесь была ниже земной процентов на десять-пятнадцать.

Путь завершился у очередной двери. Стальной и по виду довольно массивной, с замком-кремальерой. Такими, как помнилось, запирались бомбоубежища и важные военные бункеры.

Запирающий механизм отработал легко, без скрипов и скрежетов. «Инструктор» потянул дверь к себе, та медленно отворилась.

За дверью обнаружилось ещё одно помещение. В его дальнем конце виднелась ещё одна дверь, такая же с виду крепкая и массивная, с таким же запором. Типичный такой переходн́ой отсек между технической и рабочей зоной опасного предприятия. Источники излучения здесь, в отличие от пещеры, присутствовали.

— Прежде, чем выйдем наружу, — закрыв первую дверь, сообщил мне Тайгер, — я должен тебя подготовить и проинструктировать. Во-первых, получи инвентарь, — он подошёл к правой стене и вытащил из неприметной ниши небольшой свёрток. — Знаешь, что это?

Я помотал головой, совравши. Свёртком являлся уже знакомый инопланетный скафандр, какой мне сутки назад давала примерить Рита.

— Это скафандр, — пояснил инструктор. — Без него ты снаружи не выживешь. Надевается прямо на голову, как мешок. Активируется и дезактивируется мысленным приказанием, с оплатой энергоденьгами по таксе один миллитэрс за один приказ. Поскольку денег, как я понимаю, у тебя сейчас нет, на первое время тебе выдаются подъёмные в размере двадцати миллитэрс. Лови!

В сознании сразу же замигали строчки:

«Перечисление на баланс: 0,020 тэрс»

«Принять?»

«Да»/«Нет»

Я мысленно выдохнул: «Да».

«Поступили средства в размере: 0,020 тэрс»

«Отправитель: синий-1-000Y-0»

«Текущий баланс: 6,141 тэрс»

Какое-то странное имя для отправителя. Уровень владения кромкой отсутствует. Вертикаль подчинения тоже... У меня хоть, как утверждала Рита, в начале стояла «линия». А у этого Тайгера... первая в идентификационном номере единичка означала, что на своей планете он первый скользящий. Точь-в точь как я. И так же, как я, родом с планеты, которой нет в общем перечне. Только у меня она обозначалась как 000Z, а у него 000Y. И нолики после стоят, в подтверждение, что ни в одну Гроздь наши Листы-планеты не входят. Интересно, однако...

— Ну, что, линия-синий-1-000Z-0? Получил двадцатку? — поинтересовался инструктор.

«Линия-синий-1-000Z-0? А куда, блин, зелёный-11 делось? — мелькнуло внезапно в мозгу. — Ага. Понятно. Вертикаль подчинения с меня тоже слетела. Как через портал перекинуло, так сразу же и слетела...»

— Получил. Что дальш... эээ... а откуда тебе мой номер известен? — озадачила меня ещё одна мысль.

— Ты деньги принял? Принял. А если принял, у меня, как у отправителя, появляется информация о номере получателя. Так же как у тебя появляется информация о номере отправителя, то есть, меня, — объяснил Тайгер.

— А разве это заранее неизвестно?

— Нет. Неизвестно. Система устроена так, что переводить напрямую можно лишь тем, кто находится в прямой видимости. Зато если знаешь точный номер получателя, отправлять абоненту энергоденьги сковзь кромку можно хоть на другой край Вселенной.

— Понятно, — почесал я в затылке. — А сообщения такому вот абоненту послать по системе получится?

— Не получится, — вздохнул собеседник. — Для дальней и ближней связи используются специальные кромочные устройства. Такие, как это, к примеру, — он вынул из «томоса» небольшую горошинку и протянул мне. — Называется «переговорник-1». Самая простая модификация, технология линии. Вставляешь себе под кожу под ухом. Настраиваешь на конкретного абонента и слушаешь-говоришь. Работает в пределах звёздной системы. Если надо подальше, приобретаешь более продвинутые модификации: тип 2, тип 3, тип 4... Теоретически возможен и пятый тип, но лично я такой не только ни разу не видел, но даже и не слыхал никогда, что хоть кто-то его производит. Поскольку это уже технология...

— Дай, угадаю, — перебил я его. — Поскольку это уже технология растра. Правильно?

— Откуда тебе известно про растр? — удивился инструктор.

— Да так... Дали по случаю посмотреть один... «Звёздный справочник».

— Надо же, — покачал головой собеседник. — А по виду не скажешь.

— Чего это вдруг? — опять я включил дурака.

— Твоей планеты в общем перечне нет. Это раз, — принялся загибать пальцы Тайгер. — Но там ты первый скользящий, а возможно, что и единственный. Это два. И ты появился здесь, что в общем случае означает: твой мир тебя просто отверг. Это три. Достаточно?

— Достаточно, — буркнул я. — Всё так и было.

— Так вот поэтому я и гадаю, кто же тебе, такому красивому, «Справочник» показал да ещё обучил кой-чему, чему даже в академиях плоскости не всех обучают? — прищурился Тайгер. — Но ты, впрочем, можешь не отвечать. Даже неинициированные скользящие на такие вопросы отвечать не обязаны. Нас слишком мало, чтобы собачиться по такому пустяшному поводу. Как вставлять и настраивать, показать? — кивнул он на «переговорник».

— Вставить я сам могу, — я сунул себе горошину куда сказано и взглянул на инструктора. — Настраивать как?

— Просто подумай, что тебе требуется мыслесвязь...

Я подумал и в то же мгновение перед глазами замельтешили «системные» сообщения:

«Обнаружено устройство связи ИП-1-0»

«Подключение: выполнено»

«Синхронизация: выполнено»

«Для активации спецустройства ИП-1-0 требуется 0,001 тэрс»

«Баланс: 6,141 тэрс»

«Активация спецустройства ИП-1-0: выполнено»

«Текущий баланс: 6,140 тэрс»

«Доступные для соединения абоненты: синий-1-000Y-0»

«Соединить?»

«Да»/«Нет»

...

«Соедииение: выполнено»

«Ну, вот и отлично, — зазвучал в голове голос Тайгера. — Если захочешь выключить переговорник, просто снова подумай об этом. Временное отключение связи: бесплатно. Полное отключение: один миллитэрс. Понятно?»

«Понятно. Временно отключаюсь».

— И это правильно, — согласился инструктор. — Нечего лишний раз мозги напрягать, если можно и голосом. По скафандру, как надевать и снимать, говорить?

— Говорить.

— Тогда слушай внимательно и не говори потом, что не слышал...

Пока он рассказывал, как пользоваться спецустройством СЛ-12-4, я делал вид, что слушаю, а сам в это время пытался связаться с абонентом с АйДи «грань-красный-5-зелёный-11». Увы, но в ближайших окрестностях «переговорник-1» его (а, точнее, её) не нашёл. Я, впрочем, и не надеялся. Шанс, что после лаборатории Рита окажется в тех же краях, что и я, был не слишком велик. Честно сказать, я вообще был не слишком уверен, что она тоже перенеслась куда-то через портал, а если и перенеслась, то... Вселенная, если верить «Звёздному справочнику», чересчур велика, чтобы верить в такое чудо.

Сама по себе неудача меня не расстроила. Ведь у меня оставался ещё один способ связаться с подругой, пусть и без шансов нормально поговорить-пообщаться.

«Перечислить 0,005тэрс абоненту с ID «грань-красный-5-зелёный-11», — набрал я прямо в сознании.

Ответ пришёл в ту же секунду:

«Перечисление невозможно. Идентификационный номер «грань-красный-5-зелёный-11» в сети не зарегистрирован».

Вот так вот. Дёшево и сердито.

То ли моя подруга осталась там, на Земле, за энергобарьером.

То ли, как у меня, после пролёта через портал её АйДи изменился.

Если случилось первое... наверно, и наше с ней «идеальное сопряжение» осталось в прошлом.

Помню, она сама говорила:

«Наше с тобой идеальное сопряжение возникло внутри энергобарьера... Чтобы откатить ситуацию в первоначальное состояние, надо соблюсти три условия. Первое: я возвращаюсь домой. Второе: ты остаёшься здесь, в своём мире. Третье: энергобарьер сохраняется».

И Лара, как помнится, утверждала похожее:

«Я уйду, вы останетесь, энергобарьер в иперхоросе отделит меня от вас лучше всякого дезинтегратора. В этом случае «идеальное тождество» и «идеальное отторжение» исчезнут бесследно, и я наконец-то избавлюсь от того и другого».

И вот теперь все условия соблюдены. Правда, немного в ином варианте (вместо Риты «наружу» отправился я, а она осталась «внутри»), но суть из-за этого не поменялась. Нас разделил барьер, и выходит, что сопряжения больше нет, всё вернулось к начальному состоянию.

Хорошо это или плохо?.. Не знаю.

Рита мне нравилась, и если б мы встретились с ней в каких-то иных обстоятельствах, то возможно... короче хрен знает, вышло бы у нас с ней хоть что-нибудь или не вышло. История, как известно, сослагательного наклонения не имеет. Ни с ней, ни с её «альтер эго» Ларисой у меня ничего не случилось, и это тот факт, который надо принять. Принять и забыть.

А вот чего забывать нельзя, так это того, что может случиться с Землёй, если эти две дамочки в самом деле остались внутри энергобарьера. Друг с другом они, сто пудов, не поладят. И в процессе этого самого «неполаживания» они могут разрушить всё, что угодно. Сдерживать-то теперь их некому. А раз так, то и в выборе средств их ничего больше не ограничивает...

— Всё понял? Отлично. Тогда надевай, — завершил инструктаж инструктор.

Я натянул мешок себе на башку, и, как и сутки назад, он сразу стал трансформироваться и растягиваться...

«Активация спецустройства СЛ-12-4: выполнено»

«Текущий баланс: 6,139 тэрс»

— Переговорник включи, — постучал себе Тайгер по уху, когда скафандр закрыл меня целиком, а на нашлемном экране появились значки и символы, информирующие о состоянии спецустройства, носителя и внешней среды.

Вообще говоря, внешние микрофоны с динамиками в скафандре имелись, так что общаться с инструктором я мог и без «переговорника»... за одним маленьким исключением: если снаружи есть воздух.

А воздух внутри помещения, судя по показаниям на экране, начал стремительно улетучиваться. К тому времени, когда давление в тамбур-шлюзе упало до нулевой отметки, Тайгер тоже успел облачиться в скафандр и, махнув мне рукой, двинулся к дальней двери.

Отвернув кремальеру, он сообщил через переговорник:

«Выходим наружу. Больше, чем на пятнадцать шагов от выхода не отдаляемся...»

Сказать, что я был впечатлён, означало ничего не сказать.

Конечно, работая с НПО Лавочкина, я профессионально и довольно активно занимался космическими исследованиями, получал данные со спутников в режиме он-лайн, разбирал ворохи снимков и видео, снятых с борта МКС, полученных с аппаратов дальнего действия, оптических и радиотелескопов, наземных и орбитальных, но лишь сегодня, впервые в жизни ощущал настоящий космос воочию, непосредственно, отделённый от него только тонкой тканью скафандра...

Дверь, из которой мы выбрались на поверхность, находилась в глубокой нише, а ниша в огромной горе. Отойти от выхода дальше, чем на пятнадцать шагов, я не смог бы при всём желании. Ниша заканчивалась скальным уступом, обрывающимся в глубокую пропасть. Спускаться туда без хорошего альпинистского снаряжения я никому бы не посоветовал.

Подниматься наверх... ну, тоже не слишком сподручно, да, наверное, и бессмысленно. С уступа и так открывался отличный вид. Любой художник с Земли, я уверен, душу бы заложил и полжизни отдал лишь за то, чтобы побыть здесь хотя бы минуту.

Бездонное иссиня-чёрное небо, усыпанное миллиардами звёзд. Отчётливо отделяющая его от тверди линия горизонта, и висящий над этой границей ярко пылающий шар здешнего «Солнца», голубовато-сиреневого, кажущегося огромным, готового выжечь своими лучами всё, что им встретится на пути, хоть живое, хоть неживое.

Расстилающаяся до горизонта равнина сверкала под светом этих лучей миллионом оттенков, от ослепительно белого до перламутрово-розового и аметисто-лилового. Резкие длинные тени словно бы разрезали уходящую вдаль каменную поверхность на неисчислимое множество фрагментов-осколков, складывающихся в причудливую мозаику кратеров, трещин, метеоритных воронок, застывших лавовых рек, вулканических брекчий и карстовых надолбов.

Инопланетную чуждость пейзажа как нельзя лучше подчёркивало и дополняло глубочайшее космическое безмолвие. Безмолвие абсолютное, не допускающее ни шелеста ветра, ни шороха перекатывающихся песчинок местного реголита, ни скрипа гравия под ногами, ни тонкого, на пределе слышимости, попискивания потерявшегося в ночи муравьишки...

Только сейчас, стоя на небольшом пятачке огромной инопланетной горы перед лицом бесконечной Вселенной, я окончательно понял, что всё это не игра и не глюки. Что это, действительно, космос, что до Земли и до Солнца отсюда сотни и тысячи... а возможно, и миллионы световых лет, и что преодолеть их даже на звездолёте я никогда не сумею — мне просто жизни не хватит... Ну, разве что попытаться пройти этот путь через кромку. Хотя бы попробовать... По многомерным пространствам в никому не известные координаты...

«Это Штар, — сообщил через переговорник инструктор и указал на пылающее над горизонтом светило. — Звезда класса B3V, центр здешней системы».

«А это?» — обвёл я взглядом лишённую атмосферы равнину.

«А это Шейла. Единственный спутник четвёртой от Штара планеты... к слову сказать, обитаемой...»