Скользкая правда

Пролог

Когда от многого берут немножко,

это не кража, а просто делёжка.

(Строки итальянской песенки)

Город Каркасон, южная Франция 1285 год.

Я, рыцарь Эмбер де Божё сеньор де Монпансье, коннетабль Франции, сенешаль Лангедока, сознавая, что дни мои сочтены, считаю своим долгом раскрыть тайну и найти достойного преемника для сохранности бриллианта «Слеза Ангела». По воле Всевышнего я стал избранным и долгие годы великолепный голубой камень был моим оберегом. Сейчас, выводя эти строки, любуюсь им, и во взгляде моём смесь восхищения и печали.

Никогда бы не поверил, что меня, воина, закалённого в боях, сможет очаровать какой-то камень. Он будто живой. Блики свечей проникают в переменчивую, как дым, сердцевину, и кажется, что внутри спрятана тайна жизни. Моей жизни. Я улыбаюсь, всматриваясь в завораживающую игру бликов, а в ушах слышится лёгкий звон колокольчиков. Да, этот камень завладел не только моей жизнью, но и сознанием. Я обязан найти ему нового хранителя.

Следует рассказать, как ко мне попал бриллиант «Слеза Ангела». Тогда я был молод, верил в свои силы и не боялся смерти. Можно сказать, ничего не боялся.

В июне 1249 года король Франции Людовик IX Святой, предводитель седьмого крестового похода, решил начать наступление. По его замыслам Египет должен был стать базой для атаки на Иерусалим. Войска крестоносцев высадились с моря. Ожесточенная битва с египтянами за береговую линию длилась несколько часов. В результате крестоносцы с помощью рыцарских отрядов смогли потеснить защитников. Сарацины потеряли около тысячи человек и четырех эмиров. Фахр ад-Дин скомандовал отступление, египетская армия оставила Дамьетту, отступив вверх по Нилу.

Участники пятого крестового похода осаждали этот город полтора года. Воины седьмого похода захватили прекрасную Дамьетту за день и торжествовали заслуженную победу. Пылал захваченный город, горели дворцы и мечети, склады богатых купцов. Порывы ветра раздували пожар, вздымали к бирюзовым небесам клубы вонючего дыма.

Грубые, тупые крестоносцы хозяйничали в уцелевших кварталах. Они врывались в дома богатых жителей, в мечети, лавки торговцев в поисках поживы, грабили, насиловали и убивали. Повсюду мелькали алые кресты, нанесённые на доспехах этих варваров. За участие в походе им было обещано прощение всех грехов, но сейчас их меньше всего заботило прощение грехов, сейчас их глаза пылали жаждой наживы. Уцелевшие жители Дамьетты и остатки войска сарацин, спасаясь от расправы, тайком выбирались из разорённого города.

Я, одолеваемый мрачными мыслями, отослал слуг и верхом на моём верном коне в одиночестве ехал по улице захваченной Дамьетты. Несколько лет назад решив стать крестоносцем, я совершил «Обет креста» (votum crucis). Тогда надеялся сразится с неверными, вернуть под священные знамёна Святую землю, но теперь видел только грабежи и убийства, видел изрубленные тела мирных жителей, женщин, детей, стариков. Повсюду хозяйничали мародёры с алым крестом на доспехах.

Я остановил коня у одного из богатых домов. Трое солдат выносили награбленное и складывали у стены. С другой стороны от входа в дом двое солдат избивали пожилого мужчину в европейской одежде, требуя показать, где спрятаны его сокровища. Им помогала растрёпанная простоволосая куртизанка из обоза. Её сатиновое платье, разодранное спереди, бесстыже оголило груди с торчащими коричневыми сосками. Она оглушительно хохотала, демонстрируя избитому мужчине свои оголённые прелести и отпуская в его адрес похабные реплики.

– Уймитесь во имя Господа. Это лишь старик, он не воин и не сарацин, – рявкнул я с досадой.

Опьянённые грабежом и насилием мародёры удивлённо посмотрели на меня. Огромный крестоносец криво ухмыльнулся и проговорил с явной издёвкой:

– Ты чё, рыцарь, не мешай вершить правосудие. Если не хочешь присоединиться к нашему веселью, то проваливай восвояси.

– Да, проваливай, иди куда шёл! – взвизгнула куртизанка.

– Не мешай нам развлекаться, если не хочешь остаться без головы, – поддержал её хромой солдат, шагнул в мою сторону и угрожающе продемонстрировал свой меч.

– Ты с кем так разговариваешь, пёс смердящий? – с яростью заорал я на простолюдинов, мгновенно выхватил из ножен длинный меч, взмахнул им. Голова хромоногого покатилась, страшно сверкая выпученными глазами и орошая пыльную улицу алой кровью.

– Он убил хромого Дидье! – заверещала куртизанка. – Он убил французского солдата! Смерть убийце! Месть! Месть! Месть!

Мародеры тут же схватились за мечи. Я был очень разгневан, поднял свой меч в боевую позицию.

– Ах вы мрази, кто ещё хочет отведать моего меча? – проревел грозным голосом.

В этот момент из дома выбежал ещё один солдат. Он всмотрелся в меня, готового отразить атаку, испуганно поднял руки.

– Остановитесь, уберите оружие! Это рыцарь Эмбер де Божё сеньор де Монпансье! – закричал он, призывая соратников отступиться.

– Рыцарь Эмбер де Божё сеньор де Монпансье? Почему он один без свиты? – недоверчиво переспросил его огромный крестоносец, но убрал свой меч в ножны.

– А хоть бы и рыцарь, а хоть бы и сеньор! Он убил хромого Дидье. Отомстите за друга! – снова завизжала куртизанка.

– Заткнись, дура! Рыцарь Эмбер де Божё сеньор де Монпансье великий воин, достойный уважения, – оборвал её солдат, убирая меч.

– Если знаете, кто я такой, и вам известно моё имя, то должны знать, что я скор на расправу. Уходите, пока живы, иначе не избежать судьбы этого мерзавца, – я указал на отрубленную голову хромоного солдата.

Мародеры убрали мечи и, побросав награбленное, кинулись бежать.

– Благодарю тебя, рыцарь, не за то, что спас мою жизнь, но за то, что прекратил этот беспредел, – обратился ко мне старик, едва живой от побоев.

– Мне больно видеть, как французские солдаты, совершившие «Обет креста», грабят, насилуют и убивают мирных граждан. К сожалению, я не могу защитить тебя, как только уйду, в твой дом снова явятся мародеры, не эти, так другие.

– Слышу достойную речь великого воина. Я француз, купец, такой же христианин, как и ты. Видно, сам Господь привёл тебя, рыцарь, ко мне. Мои раны смертельны, очень скоро я покину мир живых и предстану перед лицом Божиим. Подойди ко мне, послушай, я поведаю тебе тайну.

Я убрал в ножны свой меч, спешился с коня, опустился на одно колено перед умирающим стариком. Тот прикрыл от боли глаза и заговорил, быстро произнося слова.

– Я поклялся охранять тайну и выполнил то, что обещал. С моей смертью она останется беззащитной. Если Господь послал тебя в мой смертный час, значит ему было угодно чтобы я передал тебе эту тайну.

– Говори, – я склонился, чтобы услышать последние слова умирающего христианина.

– На небесах и на земле есть много тайн, которые даже не снились нашим мудрецам, – старик тяжело вздохнул, в его груди слышались хрипы, на губах пенилась кровь.

Он всмотрелся во что-то за моей спиной, гримаса боли и разочарования появилась на его лице.

– Говори, что за тайна? – я, заинтересовавшись его словами, ещё ниже склонился над умирающим.

– Похоже, я не успел, – старик обречённо закрыл глаза.

В воздухе пропела стрела, клацнула по моей кирасе, отлетела к стене. Я, отреагировав, развернулся всем корпусом. Тут же пролетела вторая стрела, вонзилась в шею старика, он захрипел, испустил дух. Я вскочил на ноги, подался в сторону от обстрела, одной рукой опустил забрало шлема, а другой – выхватил из ножен свой меч, изготовившись к бою.

Из развалин одного из соседних домов, ничуть не таясь, вышел отряд воинов в длинных чёрных плащах и конических шлемах без тюрбанов. Один из них держал в руках длинный изогнутый лук, остальные солдаты были вооружены ятаганами, но на сарацин они похожи не были. Шесть человек молча выстроились в полукруг и придвинулись ко мне, стремясь замкнуть круг. Я прикинул их вооружение и удовлетворённо отметил, что мой меч длиннее, а значит шанс отбиться у меня есть.

– Я рыцарь Эмбер де Божё сеньор де Монпансье. Множество врагов получили смерть от моего меча! – зарычал я и приготовился отбить атаку, понимая, что помощи ждать неоткуда.

– Ты нас не интересуешь. Отдай то, что передал старик, и мы пощадим тебя, – спокойным голосом сказал их предводитель, жутко произнося французские слова.

– Никто не смеет указывать мне. Это вам стоит позаботиться о сохранности жизней, – я мгновенно перехватил меч левой рукой, правой выхватил кинжал мизерикорд и метнул его в воина, вооружённого луком. Кинжал глубоко вошёл в его глаз.

Немедля ни секунды, я, с разворотом, бросился вперёд, вернув меч в правую руку. Мощным ударом снёс одному из врагов голову, вторым взмахом отрубил руку его соседу. Третий воин атаковал меня саблей, но моя броня устояла. Он отступил, запнулся за труп собрата, потерял равновесие, тут же мой меч снова достиг цели, воин замертво рухнул в пыль.

Оставшиеся солдаты разделились, решили атаковать меня одновременно с флангов.

– Ещё раз предлагаю тебе, отдать то, что получил от старика, – снова заговорил их предводитель на ломаном французском.

Я выполнил ложный выпад, воин слева купился, за что и поплатился. Он тут же рухнул, мой меч разрубил ему лицо. Предводитель атаковал, ловко выполнив серию ударов своим ятаганом. Его сабля попала в промежуток между моей кирасой, и наплечником, рассекла несколько стальных колец, но при этом утратила силу удара, поэтому я отделался лишь порезом на плече.

– Никто тебе не поможет, настал твой смертный час, – злорадно выкрикнул воин, но я заметил, что по его ноге струится кровь.

Я замер, выжидая, направив меч к земле. Воин покачнулся, рядом с ним собиралась лужа крови. Он попытался встать в боевую стойку, но силы оставили его. Он опустился на колени, потом упал, но всё ещё смотрел на меня. Я откинул мечом его ятаган, поднял забрало на своём шлеме и наклонился над поверженным врагом.

– Кто вы такие? – спросил я его.

– Мы хранители древней святыни. Ты взял то, что тебе не принадлежит, поэтому, не будешь знать ни минуты покоя, пока не вернёшь то, что получил от старика, потому что священная реликвия сама отомстит тебе, – ответил воин слабеющим голосом.

– Истина в том, что старик не успел передать её мне. Твой лучник убил его, – я заметил ужас и удивление в глазах воина.

Он захрипел, по его телу пробежала судорога смерти. Это отвлекло меня от того, что произошло дальше. Воин с отрубленной рукой всё ещё был жив. Он изловчился и ударил меня снизу в бок стилетом. Да, у рыцаря в доспехах есть уязвимые места. Я допустил ошибку, которая едва не стоила жизни: не добил раненого врага, но повернулся к нему спиной. Тонкий острый стилет вонзился мне в бок, в следующий момент голова воина отлетела в сторону и покатилась, но было поздно.

Силы покидали меня, почти не чувствуя боли, опираясь на свой меч, я отошёл к стене и, тяжело опустившись в пыль на каменные ступени, обнаружил рядом арбалет. Хвала Богам, он оказался заряжен. Выпустил из руки бесполезный меч, взял арбалет. Так уже надёжнее. До изнуряющей жары и хамсин – обжигающего ветра пустыни оставалась пара часов, но воздух, насыщенный запахами гари, крови, пота уже стал упругим, тягучим словно дрянная похлёбка.

От слабости и подступающей дурноты я прикрыл глаза, а когда открыл, то не поверил увиденному. Передо мной стояла девушка. Прекрасное юное создание, одетое в шёлковое платье и накидку. Я решил, что попал на небеса, потому что, благодаря нам крестоносцам, в этом городе не осталось живых. Мы постарались огнём и мечом, во имя Господа нашего, искоренить неверных. Но девушка не была похожа на местную: лицо худенькое, глаза цвета полуденного неба, красиво очерченные скулы и светлые золотистые волосы, выбившиеся из-под вышитой белым шёлком накидки.

Вдруг она тихо вскрикнула. Огромный, возбуждённый жаждой наживы, крестоносец грубо обхватил её одной рукой, стиснул и, развернув, воскликнул:

– Вот это трофей! Какой цветочек мне достался. Ты сможешь утолить мою страсть и ублажить уставшего героя.

Это был один из мародёров, вернувшийся за добычей. Девушка юная, беспомощная, обречённая на надругательство, не закричала и даже не попыталась вырваться из похотливых лап, заляпанных кровью. Она смотрела на меня с мольбой. Даже не так, я вдруг почувствовал, что незнакомке ведомы и моя боль, и желание поскорее уйти из жизни, чтобы прекратить страдания раненого тела и непреклонной души. Эта девушка была особенная, чистая, бесстрашная, способная мне помочь. Крестоносец откинул с её головы покрывало и грубо рванул тонкую ткань платья.

– Ну-ка, что у тебя есть для героя? Какой персик.

Шёлк порвался, обнажая белое плечо и округлую девичью грудь, в которую тут же впились жадные грязные пальцы. На его загорелом, обветренном лице блестели капли пота, а в глазах плескалась дикая похоть.

– Оставь её, это мой трофей, – я вложил в грозный рык все оставшиеся силы.

– Ты? Зачем она тебе? Вот-вот отдашь Богу душу, – крестоносец обернулся и озадаченно глянул в мои глаза, полные гнева, а в руках увидел заряженный арбалет.

Да, знаю, это оружие разрешалось использовать в бою только против сарацин, но в этот момент мне уже было всё равно. Крестоносец грубо швырнул девушку о стену, грязно выругался и неожиданно резво скрылся.

– Господин, – девичьи пальцы легонько коснулись моей руки, а синие глаза заглянули прямо в душу. – Господин, я помогу, боль уйдёт, кровь остановится.

В ответ в моих глазах загорелся огонёк надежды. Маленький огонёк веры в её силу. Она единственный человек, кто может это сделать.

– Хорошо, – я печально улыбнулся и взглянул вопросительно.

– Твоя вера, любовь к жизни – это живительная энергия, которая поможет исцелению. Великий Творец дал человеку многое, чтобы выжить в этом мире, – голос незнакомки струился словно хрустальный ручей.

Девушка сняла с пояса полотняный мешочек, развязала тесёмки. Ещё раз всмотрелась в мои глаза, затем извлекла на свет амулет из белого металла, по форме напоминающий когти грифа, внутри которого виднелся голубой прозрачный кристалл. Она нажала скрытую пружину, амулет раскрылся.

– Прошу, возьмите это, – на тонкой ладони лежал удивительно красивый камень, довольно необычной огранки, такого же синего цвета, как предрассветное небо.

Я зачарованно всмотрелся в икрящиеся завихрения внутри него, отложил арбалет, снял шлем, стянул перчатки. Камень размером с мелкую сливу, прохладный на ощупь, уютно лёг в мою левую ладонь. Я почувствовал пульсацию, будто в меня потекла жизненная энергия, сжал пальцы, но тут же их свело судорогой боли. Я снова вопросительно глянул на спасительницу.

– Всё хорошо, – тихо ответила она, поправила мою руку так, чтобы на камень падали солнечные лучи. – Он должен к вам привыкнуть, сродниться.

Соединив ладони, закрыв глаза и медленно покачиваясь, она начала произносить мантры, вопрошая кристалл помочь. Я задышал ровнее, прикрыл веки. Девушка коснулась ладонью моего лба, и мне показалось, что вместо ветра, опаляющего жаром и осыпающего мелким песком, на лицо падает снег, тает, сбегает по щекам приятными прохладными ручейками. Я открыл глаза и благодарно улыбнулся.

– Благородный рыцарь, я внучка этого господина. Мы шли в Акру, – она указала на тело старика. – Я спряталась от мародёров, но видела, как вы пытались ему помочь. Благодарю.

Длинные ресницы девушки оттенили синеву глаз. Мне показалось, что погружаюсь в эту манящую и спасительную глубину. Я кончиками пальцев коснулся её лица, легонько провёл по золотистым волосам.

– Господин, «Слеза Ангела» признала вас, – она указала на чудесный голубой камень, затем загнула мои пальцы, прикрыв его.

– Чем могу отблагодарить тебя? – скорее выдохнул, чем произнёс и снова улыбнулся.

– Я была его хранителем, но сейчас и сама в опасности. Теперь камень выбрал вас. Вы избранный хранитель. Амулет «Слеза Ангела» теперь ваш. Беды, болезни будут обходить стороной, приблизиться не посмеют. Так будет до тех пор, пока камень с вами. Он – оберег, спасение вашего рода, храните его бережно, а когда придёт время, найдите нового хозяина.

– Благодарю, но кто ты такая? – снова сомнения закрались в мою голову.

Девушка улыбнулась, поцеловала меня в обветренные губы, легко поднялась с колен и летящей походкой удалилась. Маленькая, вполне невинная блажь юной красавицы – прощальный поцелуй. Потом послышался лёгкий звон колокольчиков, кажется, я уснул.

Очнулся от того, что кто-то довольно грубо прикоснулся к моей ладони. Сумерки уже поглотили вонючий разграбленный город, и только пляшущие лепестки огня в факелах пятнами освещали серо-бурую пыль, песок, выбеленные на солнце каменные стены зданий. Огромного крестоносца, который пытался обесчестить девушку, я узнал сразу. Он, злорадно прищурившись, вынул из моей руки голубой кристалл и уже засовывал под кожаный нагрудник, но вдруг удивлённо уставился на него. Крестоносец попятился, за что-то запнулся, разразился жутким ругательством и неожиданно рухнул спиной на ятаган, торчащий на трупе поверженного врага. Камень выпал из его лапищи и, как послушный щенок, подкатился к моей руке. В этот момент я понял: «Слезу Ангела» нельзя украсть или отобрать силой, он обязательно отомстит.

Что касается моей раны, то я легко выпрямился в полный рост, поднял меч, затем осмотрел себя. Ссадины и порезы, полученные в бою, уже подсохли, а на боку оказался лишь рубец, рассёкший кожу. Я не мог поверить своим глазам, ведь точно знал, что острый стилет проткнул мне бок, повредив внутренности. Не в моих силах объяснить это происшествие, но я поверил в силу амулета и всегда носил его при себе.

Возможно, именно «Слеза Ангела» помогла мне пройти перепетии этого похода и вернуться домой. Ювелир, которому я показал амулет из белого металла с голубым камнем, сказал, что это очень редкий и древний бриллиант. Такая огранка ему не известна, но она великолепно подчёркивает природную красоту и цвет камня.

Есть поверье, что каждый камешек впитывает настроение, энергетику, силу любви или ненависти своего хозяина, я в это верю. Да, я прожил славную жизнь и оберег «Слеза Ангела» мне помогал. Теперь пришло время расстаться и найти ему нового хранителя. Я уверен, что Провидение пошлёт нужного человека в нужный момент. Мой путь начертан небесами, следует просто идти своей дорогой.

Глава 1

Южная Франция, недалеко от города Монпелье. Наши дни.

Солнце устало догорало над морским горизонтом, щедро даря золото и розовые оттенки ласковой тёплой воде Средиземного моря. Довольные, разомлевшие туристы, лениво отряхивая песок, потянулись на ужин в ресторан и пляжные кафе. Уютный пятизвёздочный кемпинг «Алоха», раскинувшийся на южном побережье Франции был до отказа набит отдыхающими.

Миловидная стройная блондинка сидела за маленьким столиком в кафе на пляже, ела салат «цезарь», запивая прохладной минеральной водой из высокого стакана. Она задумчиво наблюдала, как на пламенно-золотом фоне рушилась исполинская крепость из взбитой пены облаков. Вот медленно упал один бастион, за ним завалится другой, исчезла высокая башня… Неожиданно на месте сказочкой крепости возник великолепный фрегат и повис над самым горизонтом, призывая всех романтиков верить в чудеса.

Девушка завороженно замерла, наблюдая великолепное зрелище: золотистые тонкие и прозрачные узоры лениво меняющие очертания, словно мечты сплетались в пленительные образы и распадались в фантастической игре. Погружённая в туман раздумий, она не спешила выйти из состояния неги и покоя.

– Вы сотрудник кемпинга? – прозвучал рядом настойчивый голос с сильным акцентом.

Девушка резко перевела взгляд на толстую ухоженную даму в дорогом чёрно-белом закрытом купальнике от Шанель. Женщина бесцеремонно тыкала пальцем в жёлтую футболку с надписью «STAFF» (англ. персонал), надетую на девушке.

– Здравствуйте, да, я сотрудник кемпинга «Алоха». Чем могу помочь?

– Когда и где начнётся вечернее представление? Мы здесь первый раз и ничего не можем найти, – толстуха возмущённо помотала головой.

– Пожалуйста, идите на ресепшен, там есть расписание мероприятий и таблички с указателями, – блондинка вежливо улыбнулась.

– А вы, разве, не можете нас проводить? – подрисованные брови туристки удивлённо взлетели.

– Простите, но у меня сейчас перерыв, я ужинаю, – девушка указала на недоеденный салат.

– И что, все сотрудники кемпинга сейчас ужинают? Я никого, кроме вас, не смогла найти.

В синих глазах блондинки на мгновение обозначились кристаллики льда.

– Все сотрудники работают на территории кемпинга, а здесь пляжная зона.

Туристка недовольно фыркнула, резко развернулась, задев объёмистой сумкой от Louis Vuitton столик, и потопала ко входу на территорию кемпинга.

– Николь, что она к тебе пристала? – белозубая улыбка осветила приветливое, загорелое лицо парня.

Он поспешно натянул на голый торс точно такую же жёлтую футболку с надписью «STAFF».

– Я рубашку снимаю во время перерыва, а то туристы прохода не дают. Ты сегодня снова танцуешь на сцене?

– Да, Леа подвернула ногу, я её заменяю.

– У тебя это отлично получается, – парень одобрительно улыбнулся. – С твоей внешностью и грацией надо в конкурсах красоты участвовать, а не аниматором в кемпинге подрабатывать.

– И что это даст? – Николь пожала плечами. – Сейчас я учусь в университете на отделении археологии, а в каникулы работаю. Мне нравится.

– Твои родители не помогают материально? – парень всмотрелся в синие глаза.

– У меня только папа и два младших брата.

– Извини, знаю, это не моё дело, не хотел тебя расстроить. Почему-то думал, что твои родители богатые люди, а здесь ты работаешь ради развлечения.

– Вау, правда?

– Извини, опять что-то не то сказал, – парень совсем стушевался. – Красивый кулон, очень необычный, – он указал на амулет из белого металла на шее Николь.

– Да, красивый камень. Когда смотришь на него, он будто живой. Блики солнечных лучей проникают в переменчивую, как дым, сердцевину, и кажется, внутри спрятана тайна жизни.

– Можно посмотреть? – парень с восторгом протянул руку.

– Держи.

Николь сняла кулон и вложила в протянутую ладонь. Глаза парня отразили восторг и удивление, он вернул амулет и многозначительно покачал головой.

– Удивительная вещь, он и, правда, кажется живым.

– Это мой талисман, – улыбнулась Николь.

Между тем, если на западе всё ещё сияли остатки золотых и розовых переливов, то на востоке начала загораться звёздная россыпь. Над спокойным морем воцарилась торжественная тишина. За знойным днём наступала прозрачная короткая летняя ночь, принеся с собой пенье соловьёв, шёпот любви, гламурные вздохи.

Празднично сияющая разноцветная подсветка кемпинга приглушила свет звёзд, но над простором морской глади царствовала и сияла луна – чистая, прозрачная, как хрусталь. Темнота, словно бархатное покрывало, накрыла побережье. Тем заметнее выделялась ярко освещённая сцена и площадка для танцев, куда постепенно стягивались туристы.

В программу для развлечения публики входили самые разнообразные зрелищные мероприятия, в том числе и выступления танцоров. Николь дождалась своего выхода, и в сопровождении кордебалета в клубах театрального дыма «выплыла» на сцену.

Она слышала аплодисменты и одобрительные крики среди публики, почувствовала себя, как на ветреном морском берегу, оглушённая накатывающимися волнами. Ради таких незабываемых моментов – будоражащих, поднимающих тонус, возносящих к высотам эйфории, она училась в балетной школе при консерватории начиная с младых лет. В детстве Николь мечтала танцевать в балетной труппе Парижской оперы, и для этого у неё были все основания, несмотря на чрезвычайно жёсткую конкуренцию за поступление, но судьба распорядилась иначе. У отца не было достаточно денег, чтобы отправить Николь покорять Париж, а интересы девочки постепенно сместились в сторону изучения древних артефактов. Чему, несомненно, способствовала бабушка Николь – Анабель, археолог по специальности.

Тем временем, публика завороженно и восхищённо наблюдала за неспешными плавными движениями балерины. Белый облегающий костюм элегантно подчёркивал прелести фигуры, а полупрозрачная воздушная ткань, надетая поверх его, создавала видение порхающей бабочки.

Мелодия сменилась на более ритмичную, и танец Николь стал похож на дождь в летнюю ночь с шелестом воды по листьям в саду, порывами ветра, но, в то же время, навевающим истому и благодать. В какой-то момент, на самом пике, музыка стихла, а публика ахнула, настолько красивой и животрепещущей оказалась поза, в которой застыла танцовщица, осыпанная сверху серебристым конфетти.

Второй танец был настолько изящным, стремительным, сексуальным и призывным, что публика невольно замерла, всматриваясь в отточенные движения танцовщицы и кордебалета. Костюм яркой расцветки прекрасно дополнял эмоции, заложенные в движения, а виртуозная мелодия скользила по краю сознания, уводя воображение в страну грёз. Николь самозабвенно отдавалась музыке, женственность и чувственность сквозили в выверенных движениях. Её взгляд устремился вдаль, куда не доставал свет прожекторов…

Когда музыка стихла, а девушка исчезла в вихре воздушных блёсток, публика разразилась аплодисментами. Безрассудное поклонение и любовь зрителей вливали в Николь силу и уверенность, что красотой танца можно делиться и лечить израненные души.

Глава 2

Неделю спустя у Николь выдался выходной день. Она решила съездить домой отоспаться. Погода будто подслушала планы девушки и выдала полный смурной набор: с утра небо закрыла плотная пелена тяжёлых свинцовых туч, зарядил моросящий дождь. Ветер резкими порывами гнул пальмы, лохматил их пушистую шевелюру. Море тревожно клокотало и пенилось рваным кружевом, навевая уныние и обречённость.

Николь торопливо собрала сумку и побежала на парковку для служебного транспорта. Она отметила, что и туристы, и сотрудники попрятались под крышами и не высовываются в ненастье. Девушка поспешно бросила сумку в багажник, забралась в машину, вытерла бумажной салфеткой мокрое лицо, поправила волосы, уселась поудобнее. Едва она вырулила за ворота кемпинга, чёрный Bugatti, похожий на «летающую тарелку», подкрался и преградил дорогу. Высокий статный мужчина лет пятидесяти выбрался из-за руля лоснящегося красавца, подошёл к машине Николь и знаком пригласил приоткрыть окно, что она тут же сделала.

– Здравствуйте, Николь. Вы ведь Николь Дюбуа?

Спокойный, мягкий голос незнакомца сразу внушил доверие. Так мог бы говорить священник в исповедальне или ушлый мошенник. Особый шарм голосу придавал лёгкий славянский акцент.

От неожиданности девушка вздрогнула и, зябко поёжившись, перевела взгляд с роскошного автомобиля на мужчину.

– Здравствуйте, – пискнула она вмиг осипшим голосом, силясь сообразить, что происходит.

– Пожалуйста, пойдёмте в мою машину, хотелось бы с вами кое-что обсудить.

Теперь голос незнакомца прозвучал довольно властно, в нём проскочили нотки нетерпения. Николь продолжила растерянно всматриваться в дорогой автомобиль, преградивший дорогу, и лихорадочно пытаясь сообразить, как сбежать от неожиданной помехи в виде высокого, широкоплечего мужчины, одетого в отлично сидящий костюм, и говорящего с приятным, едва заметным акцентом. На его губах обозначилась вопросительная улыбка.

– Пойдёмте, пожалуйста, на улице дождь. Не бойтесь, я не кусаюсь, – тихо, но властно снова прозвучало приглашение.

– Хорошо, только уберу свою машину с дороги, – нехотя ответила Николь, прикрыла окно и сдала задним ходом на парковочное место.

Мужчина всё это время оставался под дождём, как только Николь приблизилась к Bugatti, открыл для неё дверь. Девушка покосилась на видеокамеру наблюдения на столбе парковки, прерывисто вздохнула и замерла под пристальным взглядом незнакомца.

– Садитесь, у меня к вам есть деловое предложение, – мужчина легонько тронул Николь за локоть. – Не мокнуть же нам под дождём.

– Мы можем пойти в офис кемпинга, – выдала она последний аргумент.

– Хочу вам кое-что показать. Так моё предложение будет выглядеть более обоснованным, – голос незнакомца снова стал ровным и вкрадчивым.

В этот момент погода решила подстегнуть девушку к действию, и вяло текущий дождь хлынул тугими струями. Николь нырнула в салон автомобиля, мужчина поспешил закрыть за ней дверь и занять место водителя. Bugatti сыто заурчал и двинулся по антрациту мокрого асфальта. Пальмы, раскачиваясь под порывами ветра, напоминали гигантские мокрые метёлки. Автомобильные дворники с лёгким шорохом мерно смахивали воду с лобового стекла.

– Куда мы едем? Я должна сообщить отцу.

Николь вынула из сумки телефон и вопросительно глянула на водителя.

– Понимаю, как неожиданно и странно это выглядит, но у меня не было времени, чтобы заявиться к вам официально. Мы едем в поместье Валиньи.

Николь быстро набрала текст на телефоне и отправила отцу.

– Моё имя Владимир Кутузов, хотя оно вряд ли что-то скажет.

Николь демонстративно состроила задумчивую физиономию и пожала плечами.

– А про компанию «Life and Petroleum» слышали? – Владимир снисходительно глянул на пассажирку.

– Нет, наверное, – Николь снова пожала плечами. – А должна?

– Не должны, но явно знаете.

– Так понимаю, что-то связанное с бензином?

Николь вдруг решила оправдать свою откровенно блондинистую внешность и наивно распахнула голубые глаза.

– Да, а я председатель правления этой компании, – мужчина усмехнулся и покачал головой. – Не стоит изображать тупоголовую красавицу. Я читал ваше досье и знаю, что вам девятнадцать лет, говорите на четырёх языках, имеете диплом консерватории по классу классический танец, а сейчас учитесь в университете по специальности Археология исторических эпох. Из семьи имеете отца, бабушку и двух младших братьев, материальное положение весьма среднее, и вы, продолжая успешно учиться, подрабатываете с шестнадцати лет.

В уютном салоне Bugatti повисла напряжённая пауза. Николь вскинула голову и отвернулась к окну. Она снова попыталась прикинуть, во что её втягивают, но на ум не пришло ни одного подходящего варианта. Тем временем шустрый автомобиль въехал на взлётную площадку местного аэропорта Безье-Кап-д'Агд и остановился вблизи вертолёта. Владимир, не произнеся ни слова, выбрался из машины, открыл пассажирскую дверь и властным жестом протянул руку Николь. Девушка, опираясь на сильную ладонь, села в вертолёт. Владимир разместился рядом и указал ей на ремень безопасности.

– Мы могли добраться до моего поместья и на машине, но так будет быстрее.

Мужчина всмотрелся в симпатичную пассажирку, но заметил на её лице лишь глубокую задумчивость.

– Надеюсь, вы меня вернёте к моей машине? – Николь грустно глянула в глаза Владимира и тяжело вздохнула.

– Да, после визита вас отвезут, куда скажете. Не стану больше томить в неизвестности. У моего сына сегодня день рождения – двадцать два года, мы едем его поздравить.

Глаза Николь удивлённо распахнулись, а в голове словно рой пчёл взлетел. Она оценивающе глянула на высоту полёта вертолёта, затем не мигая уставилась на Владимира Кутузова. Лучистый взгляд его светло-карих глаз проникал в сознание и будоражил.

«Красивые глаза, – невольно отметила Николь. – Не банально карие, а золотисто-медовые. Пожалуй, он уговорит даже верблюда купить песок в пустыне.»

– Что всё это значит? – синие глаза девушки потемнели, а губы вытянулись в строгую линию.

– Даже если мы не договоримся о сотрудничестве, ваш сегодняшний визит в моё поместье будет достойно оплачен, – Владимир предостерегающе поднял руку. – Я лишь выполняю желание сына, потому что он серьёзно болен, у него лейкоз.

– Не могли подобрать ему игрушку попроще? – Николь разочарованно покачала головой. – Почему именно я? Потому что за меня некому заступиться?

Владимир всем корпусом повернулся в её сторону, на лице отразилось удивление. Глаза Николь сделались прозрачными и холодными как лёд. Она снова упрямо покачала головой и отвернулась к окну. Вертолёт летел над морем вдоль кромки пляжа. Дождь почти прекратился, но небо всё ещё не рассталось с серой рыхлой пеленой облаков. Голос Владимира прозвучал почти просяще.

– Николь, поверьте, я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Моего сына зовут Александр. Он сильно страдает из-за невозможности жить как раньше. Болезнь вмешалась и жёстко скорректировала его планы. Я делаю всё что могу: лучшие клиники, новейшее лечение, профессиональный уход, но он чахнет на глазах. К тому же Александр отвергает поддержку своих друзей. Я его понимаю, это проявление зависти к их здоровью, неограниченным возможностям.

Николь перестала хмуриться и уже спокойнее взглянула на собеседника.

– А что его мама? У него есть девушка?

– Мама пропала во время экспедиции в Судан год назад, а подруга порвала отношения, как только узнала о страшном диагнозе, – в голосе Владимира Кутузова просочилась обречённость.

– Да уж, печальная история. Но что вы хотите от меня?

– Александр увидел в интернете, как вы танцуете, и загорелся желанием познакомиться. Это его первая просьба с момента оглашения страшного диагноза.

– В интернете? Но у меня нет аккаунта, – Николь недоверчиво глянула на собеседника.

– Вот посмотрите, кто-то снимал и разместил в интернете ваше выступление на сцене кемпинга «Алоха», – Владимир показал девушке экран телефона. – Это ведь вы танцуете?

Николь удивлённо кивнула.

– Да, танцовщица повредила ногу, я её заменила на нескольких выступлениях. Видимо, кто-то из туристов поделился этим видео в сети.

– Да, и это видео моментально стало популярным.

– Уверены, что ваш сын захотел познакомиться именно со мной? Может быть всё-таки с Леей? Это она всегда исполняет этот танец.

– Уверен, что с вами, – усмехнулся Владимир. – Александр, глядя, как вы танцуете, даже улыбаться начал.

Николь театрально вскинула руки и снова покачала головой.

– Можно подумать, вы оставили мне выбор. У меня сегодня, между прочим, выходной день. Планировала отоспаться. Очень устаю на работе от толпы туристов и ненормированного графика.

– Постараюсь компенсировать материально. А сегодня, пожалуйста, станцуйте для моего сына. Костюмы, пуанты, музыка всё в наличии. Зато это будет для него настоящий сюрприз и прекрасный подарок.

Глава 3

Вертолёт мягко опустился на размеченную площадку рядом с красивой виллой. Николь выбралась на бетон и невольно замерла, залюбовавшись открывшимся видом. Это было родовое поместье разорившихся местных князей, выкупленное русским олигархом. Казалось, стены из серого камня впитали века истории. Чувствовалось, что в реставрацию поместья вложены большие деньги и труд опытных специалистов.

Владимир посмотрел на Николь, пытаясь увидеть её реакцию. В его голосе прозвучали нотки гордости.

– Нравится? Поместье называется Валиньи. Мне и самому нравится, но из-за работы бываю здесь не так часто.

– Да, симпатичный домик. Как будто попала на съёмки фильма. Так и кажется, что сейчас появится князь со свитой верхом на холёных конях.

– Хм, интересная идея. Да, можно устраивать костюмированные званые балы, – Владимир усмехнулся в ответ.

Николь вопросительно глянула на собеседника.

– Что теперь?

– Вам покажут зал, где предстоит танцевать, и проводят в специально приготовленную комнату, там переоденетесь в костюм. Идёмте.

Николь лишь покачала головой и вздохнула. У массивных дверей их встретил вышколенный дворецкий, учтиво поклонился. Из-за его спины тут же показалась стройная женщина лет двадцати пяти в строгом сером платье. Гладко зачёсанные светлые волосы, лицо тюремной надзирательницы, без намёка на косметику, выражение глаз, цвета белёсой плесени, не вызывали симпатию, но подчёркивали её значимость в этом доме. Женщина выполнила нечто похожее на книксен, а Николь обратила внимание на плавность движений явно тренированного тела.

– Добрый день, Николь, меня зовут Мария. Добро пожаловать в имение месье Кутузова, – произнесла женщина по-французски со славянским акцентом.

– Добрый день, – Николь вымученно улыбнулась.

– Познакомились, вот и прекрасно. Мария вам всё покажет и расскажет. Если возникнут вопросы, то не стесняйтесь, спрашивайте. Увидимся позже.

Владимир указал на экономку и уже развернулся, чтобы уйти.

– Подождите, – Николь поспешно шагнула следом за ним. – Я бы хотела обсудить материальную сторону вопроса прямо сейчас.

Владимир удивлённо усмехнулся и всмотрелся в синие глаза, в которых плескалась неуверенность и тревога.

– Похвальный вопрос.

Мужчина вынул телефон, набрал на нём текст и показал его Николь.

– Такие расценки вас устроят?

– Не совсем, – голос Николь прозвучал уже более уверенно. – Я бы хотела получить гарантии оплаты и того, что меня вернут на место, откуда увезли.

Владимир ещё с большим интересом посмотрел на девушку и восхищённо усмехнулся.

– Вы просто воплощение наивной невинности, редкий экземпляр. Даю вам слово, будут выполнены все условия нашего устного соглашения, – его лицо вдруг стало серьёзным. – Конечно, если вы сами этого пожелаете.

– Спасибо. Я готова выполнить просьбу и станцевать на празднике вашего сына.

Девушка увидела, как дворецкий и экономка одновременно вопросительно посмотрели на Владимира, но не произнесли ни слова.

– Это не совсем праздничный концерт, скорее приватный танец. Мой сын категорически отказался пригласить гостей. Чтобы его порадовать и взбодрить я привёз вас, надеюсь, ему понравится выступление. Теперь должен идти, у меня есть ещё дела.

Олигарх развернулся, пересёк фойе, поднялся по широкой лестнице и скрылся из глаз. Николь невольно осмотрелась и только теперь оценила интерьер вестибюля. Внутреннее убранство замка полностью соответствовало его внешнему виду. Казалось, время здесь остановилось, настолько искусно провели реставрацию и подобрали мебель и аксессуары. Парадный холл, созданный знаменитым архитектором, служил для демонстрации оружейной коллекции и эффектных старинных гобеленов.

– Как в музее. Представляю, сколько времени уходит на уборку пыли с этого великолепия, – восторженно произнесла Николь.

Экономка Мария заученно улыбнулась в ответ, указала на резные двойные двери.

– Пойдёмте, покажу банкетный зал, где вам предстоит танцевать.

Она пошла быстрым шагом, на ходу давая пояснения. Николь двинулась за ней, с интересом осматриваясь.

– Это помещение было создано в XVIII веке путём переделки парадной гостиной XVI столетия. Оно воплощение стремления к роскоши и величию владельца поместья Валиньи, украшено в стиле барокко. Обратите внимание на вышивку, выполненную дочерями предпоследнего Герцога. Присмотритесь, в центре виден герб Великобритании, а вокруг расположились чертополох, розы и страусиные перья. Это символы Шотландии, Англии и Уэльса. Наборный паркет из разных сортов дерева был заботливо отреставрирован и вычищен. Единственным современным элементом в этом помещении являются сдвижные застеклённые двери, выходящие на террасу и в сад.

Николь даже зажмурилась настолько величественно сверкали люстры хрустальными подвесками, отражая переливы света. Стены зала покрывали великолепные росписи подёрнутые патиной старины, что им придавало ещё больший шарм. Пространство между росписями украшали старинные шпалеры – тканые ковры итальянских мастеров и гобелены французской мастерской семьи Гобелен.

– Здесь собраны уникальные фрески, позолоченная мебель, резные консольные столы, портьеры вышитые вручную леди, обитавшими пару веков назад, – продолжила пояснения Мария.

– Да, зал вызывает восторг и умиление. Мне очень понравилось, – улыбнулась Николь, с удовольствием осматривая убранство помещения.

– Прекрасно, пойдёмте, покажу комнату, приготовленную для вас.

Мария направилась к дверям на противоположной стене большого зала. Едва выйдя, она свернула налево и нажала выпуклый завиток на отделке стены. Открылась потайная дверь, а за ней полная темнота.

– В доме сохранились тайные ходы и секретные комнаты. Все они бережно отремонтированы.

Экономка уверенным жестом включила приглушённое освещение ступеней, поднялась по изящной винтовой лестнице, открыла дверь на этаже. Пространство залил яркий солнечный свет. Мария пропустила Николь вперёд.

– Ваша комната. Располагайтесь, сейчас вам подадут лёгкий завтрак и кофе. Обычный, не тайный вход в неё, находится вон там.

Экономка дождалась, когда Николь осмотрится, и направилась к белой резной двери.

– Спасибо, а можно просто воды?

Поспешила добавить Николь, но Мария уже бесшумно выскользнула за дверь. Девушка подошла к выходу на террасу, открыла застеклённую дверь и, не сдержавшись, тихонько ахнула, настолько неожиданным оказалось увиденное. Старинной рождественской открыткой проявился пейзаж: на пригорке в обрамлении зелени и великолепных роз виднелась белая домашняя церковь – капелла. А рядом, напоминая о тленности всего живого, скопились потемневшие от времени памятники надгробий, склепы и резные каменные кресты маленького кладбища. Аккомпанементом к пейзажу звучало умиротворяющее пение птиц.

В дверь тихонько постучали.

– Войдите, – откликнулась Николь с трудом оторвавшись от созерцания завораживающего пейзажа.

Вошла молодая девушка в униформе горничной. На подносе расположился кофейник, тосты, графин с водой и изящная ваза с фруктами. Сочные ягоды клубники матово поблёскивали выпуклыми боками, соседствуя с ароматной крупной малиной и бархатной синевой черники. Николь поблагодарила горничную, села в кресло рядом со столиком.

Чуть позже она облачилась в один из танцевальных костюмов, заботливо развешенных в гардеробной, прослушала фрагменты знакомых мелодий и разогрелась. Время вдруг растянулось словно эластичная лента, а стрелки старинных часов, казалось, замерли и перестали отсчитывать минуты. Николь вернулась на балкон и, облокотившись о перила, прикрыла глаза. Она внезапно осознала, что хотела бы жить здесь в поместье, любоваться великолепным парком, ухоженными газонами, слушать тишину и пение птиц. А ещё вдалеке виднелось море – завораживающее бескрайним простором и отражением синевы неба над ним. Захотелось улыбаться каждому новому дню, даже если не знаешь, что ждёт впереди. Хотя, в этом предвкушении есть определённая прелесть.

Глава 4

Николь встрепенулась и поняла, что кто-то в очередной раз настойчиво постучал в дверь. Она поспешила вернуться в комнату.

– Да, войдите.

Владимир Кутузов подошёл уверенной походкой, внимательно осмотрел гостью.

– Как вижу, вы вполне готовы и в добром расположении духа. Прекрасно. План такой, сейчас вы спуститесь в банкетный зал и начнёте танцевать. Зал пустой, лишь мой сотрудник станет включать для вас музыку. Я вывезу Александра на террасу, где в открытые двери зала он должен вас увидеть. Дальше действуйте по обстоятельствам. Лишь прошу вас оказать терпение и снисходительность к больному парню, даже если он проявит несдержанность или грубость. К сожалению, последнее время с ним такое случается.

Николь машинально кивнула и направилась к белой резной двери, через которую вошёл Владимир.

– Нет, пожалуйста, спуститесь по тайной лесенке и идите прямо в зал. Дверь спрятана за гобеленом. Нужно повернуть крестик на раме.

Николь снова кивнула и попятилась. Она выполнила указание, обернулась, вопросительно глянула на статного мужчину, шагнула на ступени винтовой лестницы.

Николь вошла в пустой зал, в котором звучала плавная мелодия. Подобное великолепие она видела только в фильмах и на экскурсиях в королевские замки, где жизнь легка, как пузырьки шампанского, мужчины благородны и галантны, а дамы прекрасны и нежны. Казалось, стены зала за прошедшие века пропитались звоном хрустальных бокалов, кокетливым смехом, шуршанием шёлка, ароматом элегантных духов и дорогих сигар.

Николь не видела источник звука, как и человека, который обеспечивал музыкальное сопровождение. Она замерла на несколько мгновений и прикрыла глаза, чутко вслушиваясь в знакомые аккорды, постаралась отрешиться от реальности, выпустить свою сущность на волю. И вот её тело слилось с мелодией, завибрировало в такт ритма. Николь, чувствуя невероятную свободу и безудержную силу, отдалась во власть музыки. Счастливая, вдохновенная улыбка играла на её губах. Она была один на один с музыкой. Здесь и сейчас…

Владимир Кутузов шёл рядом с инвалидным креслом, в котором ехал Александр и ненавязчиво втолковывал ему, что жизнь продолжается, и что нужно использовать каждый миг, чтобы ей насладиться. Когда мужчины добрались до открытых застеклённых дверей террасы, Александр остановил кресло и прислушался. Он не заметил довольную лукавую улыбку на лице Владимира Кутузова. Молодой человек подъехал ко входу и всмотрелся в стройную, гибкую танцовщицу. Девушка самозабвенно отдавалась музыке, её движения были соблазнительны и эротичны. В незнакомке не было наигранности, лишь натуральные инстинкты. Женственность и чистота в первозданном виде. Элегантные отточенные движения рук, возбуждающие покачивания бёдер, взмахи длинных стройных ног – всё это завораживало и уводило в мир фантазий.

– Это же… – прошептал Александр и удивлённо глянул на отца. – Ты смог найти девушку, на которую я любовался в интернете?

Владимир довольно усмехнулся.

– Это мой подарок на день рождения. Надеюсь, смог тебя удивить и порадовать, дальше действуй сам. Её зовут Николь, ей девятнадцать лет, умна, харизматична, с сильным характером. Удачи.

Александр продолжил завороженно наблюдать за представлением, желая при этом, чтобы его подольше не заметили. Одна мелодия сменила другую, но изящество и красота движений девушки от этого не изменились. Молодой человек с восторгом смотрел на мастерство балерины, как напрягаются мышцы под тонким трикотажем…

Александр с трудом поднялся с инвалидного кресла, вошёл в зал, остановился. Наконец девушка заметила его, замерла и обернулась. Как в замедленной съемке, молодой человек ждал, когда увидит её глаза. Николь уловила, как, поймав желанный взгляд, он забыл выдохнуть. Девушка опустила ресницы, успокаивая дыхание и пытаясь сообразить, как действовать дальше. Перед ней стоял высокий симпатичный парень, одетый в джинсы, чёрную футболку и кепку с большим козырьком. Отсутствие волос, тёмные подглазины, сероватая бледность на привлекательном лице выдавали проблемы со здоровьем. Зато глаза, светло-зелёные, как у кота, притягивали взгляд и отражали сильную натуру.

Николь сделала шаг назад, а Александр, видимо, решив, что девушка сейчас сбежит, резко подался вперёд и взял её за руку.

– Привет, – оторопело выдала Николь, посматривая на ладонь, сжавшую её запястье.

– Привет, – прошептал Александр, явно смутившись и не зная, как себя вести. – Хочешь выпить?

Николь удивлённо округлила глаза.

– Воды, – поспешил добавить молодой человек, отпустил руку девушки, но ситуация проще не стала.

Вспомнив рекомендации Владимира Кутузова, Николь молча кивнула и направилась к столу, на котором лежало полотенце, стояла бутылка с минеральной водой и ваза с фруктами. Она промокнула лицо, накинула полотенце на плечи и уселась в кресло. Александр повторил её манёвр.

Николь открыла бутылку, наполнила стакан и сделала глоток. Молодой человек беззастенчиво наблюдал за процессом. Девушка поставила стакан, глянула на него вопросительно и выжидающе. Было видно, что Александр ведёт какую-то внутреннюю борьбу. Во взгляде проявилась неуверенность, а пальцы чуть постукивали по подлокотнику кресла. Пауза затянулась, но Николь поймала себя на коварной мысли, что замешательство молодого человека ей даже нравится. Озорство промелькнуло в синих глазах. Ей захотелось ещё больше сбить его с толку и отомстить за порушенные на сегодняшний день планы. Она слегка наклонилась к мужчине и с придыханием проворковала:

– Меня зовут Николь. Вы хотели обсудить со мной цены на нефть на азиатском рынке?

Александр выдал непередаваемый взгляд – смесь удивления, лукавства и восхищения.

– Цены на нефть мы обсудим позднее, а сейчас хочу предложить вам работу.

Николь разочарованно вздохнула. Александр, конечно, это заметил и, прищурившись, вкрадчиво добавил:

– Но если тема азиатского рынка для вас жизненно актуальна, то можем прямо сейчас уединиться в тихом месте и всё обсудить.

Николь, осознав двусмысленность слов, ошарашено открыла и закрыла рот. Лицо парня стало непроницаемым, а взгляд сканирующим, от этого невольно захотелось прикрыть глубокое декольте танцевального костюма. Александр перевёл взгляд на бутылку с водой, налил немного в свой стакан. Николь облегчённо вздохнула и осознала, что всё её тело напряжено.

И вдруг Александр фыркнул и засмеялся. Возникшее напряжение, неловкость тут же улетучились.

– А вы забавная. Знаю, мой отец временами прёт, как носорог, не считаясь с желаниями и мнением людей. Роскошная жизнь, которую он построил, это результат упорного труда, просчитанных решений и ненасытного стремления к власти. Временами общаться с ним просто невозможно, но сегодня я ему благодарен за то, что он самым наглым образом нарушил ваши планы и привёз сюда.

Николь почему-то передёрнуло от такого откровения.

– Рада за вас. Поздравляю с днём рождения.

– Спасибо. Вы очень приятный подарок.

Александр внимательно всмотрелся в лицо девушки и заметно погрустнел.

– Не переживайте, насильно вас здесь удерживать никто не станет. Но если захотите работать со мной, то обещаю достойную оплату. Я прошёл очередной курс терапии, – Александр снял кепку и продемонстрировал лысую голову. – Сейчас ожидают стойкую ремиссию, но я устал от такой жизни, больше ни во что не верю.

– Потеряли надежду на выздоровление? – неожиданно для себя самой добавила Николь.

Александр грустно улыбнулся.

– Да, можно и так сказать. Неделю назад кто-то скинул мне видео с танцующей девушкой. И теперь вы стали для меня лучшим стимулятором и лекарством. Поэтому отец и пошёл на такой отчаянный шаг. Надеюсь, вы нас за это простите?

– Прощу, если вернёте меня туда, где взяли, – Николь усмехнулась.

– Если вы улыбаетесь, значит не злитесь. Прошу, останьтесь. Мне очень нужен друг и взаимное доверие. Нанятые сиделки вызывают тошноту и стойкую безысходность. От их сочувствующих взглядов, театральных причитаний хочется утопиться в море. Вы совсем другое дело. Вижу, что приняли меня как равного, а не как убого калеку.

– Сейчас у меня каникулы, я работаю в кемпинге аниматором, но в сентябре должна вернуться на учёбу в Монпелье, – в тоне девушки обозначился вопрос.

– Это всё решаемо, – оживился Александр. – В кемпинге вам срочно найдут замену, а учиться вы обязательно продолжите. Я поселюсь там, где необходимо для вашего комфорта.

– Хм, интересное предложение. Можно попробовать, если сделка для меня окажется выгодной, и мой отец даст согласие.

Николь задумчиво всмотрелась в зеленоватые глаза, в которых промелькнуло что-то опасное, но неуловимое. Александр вынул из кармана телефон и с явным удовольствием произнёс:

– Папа, Николь согласилась остаться, теперь нужно обговорить лишь детали контракта и получить согласие её отца.

Николь потом не раз вспоминала этот момент, когда инстинкт самосохранения настойчиво требовал убежать без оглядки из роскошного поместья русского олигарха Владимира Кутузова. При этом совесть талдычила о милосердии, да ещё доброта поддакивала, что ситуация не похожа на чью-то дьявольскую игру. Если бы Николь могла предположить последствия своего решения…

Глава 5

Так началась новая полоса в жизни Николь Дюбуа. Русский олигарх Владимир Кутузов сдержал обещание, поэтому особых неудобств при изменённом ритме жизни девушка не испытывала. В её обязанности входило следить, чтобы Александр исправно принимал лекарства, по возможности сопровождать его на анализы и вынужденные процедуры. Массаж и комплекс физических упражнений, специально разработанный для него, проводили приходящие сотрудники. Особое внимание уделялось позитивному настрою, поэтому Николь подбирала выходы на увеселительные мероприятия, выставки, концерты, которые позволяли парню не скатиться в состояние депрессии.

Выполнялось и строгое правило, что во всех отелях Александра и Николь селили в соседних комнатах, чтобы в случае нештатной ситуации, она была рядом. Единственное, что озадачило девушку, это её новый гардероб, выбранный и купленный самим Александром. Одежду на каждый выход он ей подбирал никогда не советуясь. Так что теперь у Николь имелся ворох эффектных и не очень, но безумно дорогих нарядов, обуви, сумок и аксессуаров известных брендов. Девушка решила, что таким образом Александр Кутузов соблюдает русские традиции – выставлять богатство на показ, и перестала заморачиваться по поводу того, что на ней надето, и сколько это стоит.

Жить пришлось в поместье Владимира Кутузова, что Николь даже порадовало. Ей выделили удобную комнату с гардеробной и роскошным санузлом, расположенную рядом с помещением Александра. Попыток сблизиться в плане интима он не предпринимал, за что девушка была благодарна. Но всё оказалось не так просто. Большое поместье, прекрасно отреставрированный замок, дорогая мебель, предметы роскоши были непривычны глазу, поэтому временами возникало желание сбежать в свой обычный мир, наполненный вполне функциональными вещами. К тому же, экономка Мария демонстрировала Николь тон и манеру общения больше похожие на предупреждение, что ей здесь не рады. Однако, в поместье оказался прекрасно оборудованный спортивный зал и бассейн с подогревом, где Николь с удовольствием занималась. Даже свои начатые исследования для научной работы в университете она успешно продолжила.

В один из вечеров Николь сидела за письменным столом, просматривала сканы на компьютере и делала пометки в блокноте. Она устало зажмурилась, давая отдых глазам, и перевела взгляд за окно. Там несмелые сумерки уже гасили краски дня. Вид открывался великолепный. Вдалеке виднелось спокойное море с дрожащей дорожкой от ущербной Луны.

Николь представила, что далеко на безбрежных морских просторах рождается ветер. Он несётся, не встречая предпястий на пути, набирая силу, выскальзывает на берег, захватывая песчинки с пляжа, и порывисто, недовольно бьётся о дремлющие вековые горы, что закрывают горизонт с другой стороны. Море таинственно плещется, будто перешёптываясь с лёгким дыханием ветра, делясь с ним тайнами.

«Час заката Солнца и восхода Луны, пробуждающий надежду и любовь, полон вселенских тайн», – с грустью подумала Николь.

Вдруг возникло чувство тревоги, неосознанной угрозы, резко обернувшись, она встретилась взглядом с Александром. Он быстро прикрыл веки, но Николь успела заметить в его глазах тлеющую злобу. Решив, что это показалось от усталости, она чуть склонила голову.

– И давно ты здесь стоишь? Так незаметно подкрался.

– Извини, не хотел тебя напугать и отвлекать от занятий, – Александр заискивающе улыбнулся. – Ты так увлеклась, что не заметила, как я вошёл.

– Работаю над материалом для научной работы.

Александр присмотрелся к записям в блокноте.

– Кажется, ты изучаешь ересь катар?

Николь повнимательнее взглянула в зеленоватые глаза парня.

– Скорее их наследие. Ты знаком с историей катар?

Александр изобразил неопределённый жест рукой и приблизился вплотную к столу.

– Тема настолько интересная для молодой красивой девушки, что ты всё свободное время проводишь за компьютером? – в голосе Александра проскочили нотки сарказма.

– А ты только представь, какое количество умных, могущественных людей занимались поисками Грааля катар, но никто его так и не нашёл.

– Грааль катар? Это же легенда, сказка, придуманная трубадурами.

– А если это реально существующий сакральный предмет? Ведь не даром во все времена находились охотники за Святым Граалем. В тридцатые годы прошлого века в России на Кольском полуострове спецподразделение НКВД, носящее название «Отдел расшифровки», пыталось найти сокровища гиперборейцев. В это же время в 1931 году в Германии появилась организация «Аненербе», за древними тайнами охотились спецслужбы СС. Началась гонка, противостояние держав. В связи с этим, с обеих сторон была запущена глобальная дезинформационная схема. Думаю, русские агенты оказались проворнее. Им удалось направить не только немцев, но и англичан, и французов по ложному следу в Тибет на поиски легендарных сокровищ. Стоит отметить, что все спецслужбы в первую очередь интересовались артефактами власти. Одним из них является магический кристалл Меркаба. За ним уже несколько тысячелетий идёт настоящая охота. Это слово с древнеегипетского переводится так: «Мер» – это свет, «Ка» – дух, «Ба» – реальность.

– Так понимаю, магический кристалл власти так и не был найден.

– Нет, но, возможно, это и был Святой Грааль.

Брови Александра взлетели от удивления.

– Ты серьёзно надеешься найти Святой Грааль?

Николь многозначительно улыбнулась, сложила руки на груди.

– Для начала хочу разобраться, что является Святым Граалем, реликвией, хранимой катарами. Катары говорили, что Святой Грааль – символ, освещающий дорогу, по которой душа должна пройти, чтобы вернуться домой после долгих лет испытаний и множества перевоплощений.

– Даже я знаю популярную версию легенды, что это сосуд, в который Иосиф Аримафейский собрал кровь Христа на Голгофе после того, как снял его тело с креста, – ответил Александр.

– Так и есть, однако тут же возникает несколько вопросов. Например, тебе не кажется странным такое действие, как сбор крови в чашу? Попахивает магией, колдовством, причём, чёрной магией. Насколько мне известно, белая магия кровь в ритуалах не использует. И если Иисус был мёртв, то почему его кровь продолжала сочиться? И главный вопрос: зачем Иосиф собрал кровь убитого Иисуса? – Николь многозначительно прищурилась. – В Писании говорится, что Иисуса предали погребению. Понтий Пилат приговорил «злостного смутьяна» Христа к смерти, но дал особое разрешение влиятельному иудею по имени Иосиф Аримафейский, положить тело Учителя в гробницу, приготовленную для себя. То есть Христа похоронили в дорогой иудейской гробнице. Тебе не кажутся противоречием такие утверждения?

Александр поднял ладони в примирительно жесте и покачал головой.

– Ну ты спросила. Никогда об этом не задумывался.

– Да, вопрос довольно специфический, не многие рассуждают на эту тему. А что касается чаши, то, если собрать все легенды, то в них довольно часто упоминается некий чудесный камень Lapis Exilis, пришедший на землю с неба. Например, поэт-рыцарь Вольфрам фон Эшенбах в одной из своих баллад рассказывает о чудесном камне, блуждающем по миру и дающем его хранителю божественную силу и мудрость, и этот камень называется Грааль. К тому же, по одной из легенд Иосиф Аримафейский, вовсе не увёз Грааль в Англию и спрятал в церкви Гластонбери, но довёз его только до Южной Франции до провинции Лангедок, где он хранился в крепости на горе Монсальват.

– Да, слышал про такое поверье. Никто не знает, где этот замок находится, но некоторые исследователи уверены, что речь идёт о крепости катар Монсегюр. Авторитет катар в народе был так велик, что Папа Римский объявил против них крестовый поход. В марте 1244 года крепость Монсегюр была взята войсками под руководством Симона де Монфор.

Николь удивлённо усмехнулась.

– Не ожидала от тебя таких познаний в истории Лангедока. Да, Симон де Монфор военный лидер крестового похода против альбигойцев. Он же сеньор де Монфор-л’Амори, граф Лестер, сеньор Альби и Разеса, герцог Нарбонны, граф Тулузский, виконт Безье и Каркассона. Ему приписывают авторство впечатляющей фразы: «Caedite eos. Novit enim Dominus qui sunt eius», что в переводе звучит устрашающе: «Убейте всех, на небесах распознают своих».

Александр саркастически усмехнулся.

– Да, интересный мужик. Но несмотря на то, что замок Монсегюр был полностью разрушен, кучу трупов и титанические усилия руководителей инквизиции, Грааль катар, обладающий магическими силами, победителям не достался. В некоторых исторических писаниях есть сведения, что четверо катар заранее унесли сокровища, в том числе Святой Грааль, и спрятали в тайном месте.

– Да, всё верно, катары имели возможность тайно выходить и возвращаться в Монсегюр.

– Что не помогло им спастись, и двести пятнадцать человек были сожжены заживо, – мрачно усмехнулся Александр.

– Такова была их вера. Но на этом история не закончилась. Катары переселялись в другие места, в Испанию, Италию, где условия жизни были менее репрессивными. Они спасли Святой Грааль и другие ценности.

– Что создало интригу и дало возможность потомкам заниматься поисками заветного клада. Уверен, ты знаешь, что в Библии абсолютно отсутствуют хоть какие-то упоминания о нём, не так ли? Если Грааль действительно играл важную роль в жизни Иисуса, разве авторы Священного Писания упустили бы такую деталь? Вряд ли. Получается, что Святой Грааль – выдумка.

Глава 6

Николь отвернулась к окну помолчала, затем снова взглянула в глаза парня.

– Есть предположение, что Святой Грааль является каменным сосудом, но в некоторых вариантах легенды он также упоминается как книга. Здесь речь идёт не буквально о книге, но о появляющихся надписях, начертанных на Граале. И при этом почему-то его называют «говорящим камнем». А если камень может говорить, издавая звуки, то он вполне может давать информацию и посредством появляющихся изображений на его поверхности, о чём тоже неоднократно упоминается в легендах.

Александр чуть поморщился.

– У тебя в описании получился современный экран телевизора или компьютера.

– Это не у меня получилось такое описание, – улыбнулась Николь. – Примечательно то, что текст Библии упоминает об «оракульной чаше» Иосифа.

– Он что, гадал на этой чаше?

– Наверное, правильнее сказать прорицал события. Но самое интересное, что речь снова идёт о Святом Граале. Однако, такому «совпадению», достаточно знаменательному, никогда не уделялось внимания, и в этом направлении Грааль никто не исследовал.

– Интересная интерпретация. Но с чего вдруг ты занялась этой темой?

Александр приблизился и присмотрелся к экрану компьютера, но Николь тут же свернула текст.

– Моя бабушка Анабель археолог, когда я была совсем маленькой, она зародила интерес к загадкам катар в моём сознании. К тому же, мы живём в стране катар, которых ещё называли альбигойцами от города Альби. Катары жили в Германии, Италии, но их основным оплотом был юг Франции.

– Это она тебе подарила? Вещица, похоже, старинная?

Александр указал на кулон: голубой камень размером со сливу мирабель, закреплённый в белый металл, по форме напоминающий когти грифа.

– Это память о маме, – Николь бережно спрятала амулет под джемпер. – Доподлинно неизвестно, когда возникло название «Святой Грааль». Одно из первых упоминаний об этом артефакте относится к III веку нашей эры. Есть уэльская история о Передуре, который являлся прототипом Персеваля у Кретьена де Труа в XII веке. Только в уэльской истории Грааль – не христианский сосуд, а таинственная древняя реликвия дающая его хранителю мудрость и защиту. А дальше, буквально во всех источниках упоминается, что Святой Грааль охраняют избранные Богом четыре человека, но только те, кто чист душой, и среди них обязательно должна быть женщина. Моя бабушка Анабель предположила, что Грааль – это очень древний прибор, способный показывать прошлое и будущее.

Александр ухмыльнулся, не скрывая сарказма.

– Что-то типа хроновизора? Вау! Недавно видел сюжет в интернете, что Ватикан скрывает от народа действующий хроновизор.

– Не знаю, что за штуковину прячет Ватикан, конечно, если это правда, а вот с поисками Святого Грааля хочется продвинуться как можно дальше.

– Даже интересно, сможешь ты хоть что-то доказать.

Николь пожала плечами.

– Самое верное направление поиска истины там, где больше всего нагромоздили лжи. Катары ревностно охраняли свои секреты. «Клянись и лжесвидетельствуй, но не раскрывай тайны», – говорили они. Я не собираюсь никому ничего доказывать, хочу найти части этого механизма.

Во взгляде Александра проявилась явная заинтересованность.

– Части Святого Грааля? И сколько их по-твоему?

– Судя по легендам, истинных хранителей всегда было четыре человека, полагаю, что Грааль разделён на четыре элемента. Один из них явно камень, но возможно, что и все части – это камни. Пока с этим не разобралась.

– А что говорит твоя бабушка Анабель?

– Это она сделала такой вывод.

Александр снова проявил явное удивление, но и заинтересованность.

– А ты решила продолжить её работу и найти все составные части этого прибора?

– Да.

– И как ты собираешься это сделать?

– Бабушка передала мне свои записи, а также сканы нескольких страниц старинного гримуара, который называется «Память неба». Древняя книга невероятного могущества. Считается, что катары пользовались ей для управления людьми, что с её помощью можно изменять пространство и время. Пока эта книга не найдена, к тому же, она написана на неизвестном языке, расшифровать который не удалось.

Александр театрально изобразил испуг и сморщил нос.

– Ты сказала гримуар? Это же книга колдуна, в которой содержатся инструкции по созданию магических предметов, талисманов, заклинания для вызова демонов и ангелов. Твоя бабушка ведьма?

– В Средневековье, наряду с проповедованием христианства, активно развивалась чёрная и белая магия. Поэтому, помимо Библии люди интересовались и гримуарами – пособиями по оккультным наукам. Моя бабушка Анабель – археолог, довольно известный в определённых кругах. Она преподаёт в университете, написала несколько серьёзных научных работ. Бабушка знает не только шесть основнных языков средневековой Европы, но и давно забытые местные диалекты, способна часами просиживать в кабинете, разбирая старинные манускрипты. Последние годы изучает материал на тему поиска Грааля катар.

– Как и ещё пара сотен энтузиастов, чьи усилия не увенчались успехом, – хмыкнул Александр.

– Эту древнюю загадку стоит разгадать. Только представь, мы сможем заглянуть в прошлое и увидеть, например, кто и как построил пирамиды, – улыбнулась Николь. – В любом случае в поиске Святого Грааля важен именно сам поиск, приключение.

Александр согласно покачал головой.

– Загадка, которая не нуждается в разгадке. В этой идее есть что-то отвратительно притягательное.

– А я о чём.

– Расскажи подробнее об этом гримуаре, и я попробую помочь его найти. Скажи ещё раз, как он называется?

– О, вижу тебя это тоже зацепило. Гримуар «Память неба» старинный, и мало кто о нём слышал. Это манускрипт в кожаном переплёте, украшенный золотыми резными застежками в виде смыкающихся ладоней. Сей манускрипт переписан с более древнего свитка, в котором повествуется чуть ли не о начале времён. Думаю, этот гримуар содержит важную и опасную информацию.

Николь проследила за реакцией Александра.

– У отца есть связи в силовых структурах и научных кругах. Надеюсь, их можно использовать и поискать ключ к расшифровке текста. Наверняка должны существовать подсказки. Ты не против, если я посоветуюсь с отцом и его компаньоном по бизнесу Сергеем Кокориным? Сергей вхож в силовые структуры России. Если сведения о чём-то секретном имеются, то именно в ФСБ можно поспрашивать. К тому же, там есть очень сильные специалисты по расшифровке текстов.

– Очень сомневаюсь, что русские шпионы захотят поделиться информацией, – теперь Николь не скрывала сарказма.

– Смотря что мы им за это пообещаем.

– Что ж, попробуй посоветоваться, но имей ввиду, я не стану делиться никакой информацией.

Александр плавно нагнулся и легонько поцеловал Николь в уголок губ.

– Вообще-то я зашёл позвать тебя ужинать. Идём.

Он взял Николь заруку и потянул за собой.

Глава 7

В осенние каникулы в конце октября Николь предложила Александру поехать в Италию и посетить не только знаковые мероприятия, но исторически значимые объекты. Его самочувствие явно улучшилось. Благодаря участию Николь, вкус к жизни возродился.

Олигарх Владимир Кутузов вполне одобрил столь позитивный настрой Александра, но не забыл предупредить о том, что любви не существует. Это лишь физиологический процесс жизнедеятельности, обеспечивающий его целостность и приспособительные реакции, уловка природы для продолжения рода живых организмов. Другое дело – брак, заключённый с правильно подобранным партнёром, и только тогда удачный. Александр пообещал не делать глупостей.

За пару недель молодые люди посетили несколько художественных выставок и показов одежды в Милане и Риме. В программу поездки входило посещение мистического хранилища Святого Грааля, одной из самых загадочных святынь человечества – замок Кастель - дель - Монте в итальянской провинции Бари.

Высокий мужчина элегантной внешности лет сорока пяти, задумчиво бродил по замку Кастель - дель - Монте вслед за группой туристов. Он, слушая пояснения гида на английском языке, время от времени усмехался и качал головой. Николь присоединилась к этой же группе туристов, с интересом осмотрела замок и выслушала рассказ гида.

Восьмиугольный «Замок Горы», как в переводе звучит его название, с высоты птичьего полёта выглядит как белоснежная каменная корона, венчающая скалистый холм изумительной зелёной равнины. По оценкам специалистов он был построен в VII-VIII веках с применением необычных для того времени технологий, как некий мистический комплекс, символизирующий перерождение души. В XIII веке замок был возрождён и отреставрирован новым владельцем.

Что интересно, замок Кастель - дель - Монте активно посещался рыцарями Тевтонского ордена и ордена Тамплиеров, причём, самого высокого ранга. А ведь магистры ордена точно знали, где находится Святой Грааль, и для чего он предназначен. Также существует свидетельство настоятеля монастыря из рода Амадео Сфорца, что Святой Грааль – это камень с проявляющимися надписями на неизвестном языке, а его сила раскрывается, если поместить в восьмиугольник, выложенный из природного камня.

Примечательно ещё и то, что после смерти императора Священной Римской империи Фридриха II Гоффенгаузена, который опекал замок Кастель - дель - Монте, здесь в течение более ста лет вели поиски шпионы Папы Римского. Они не посмели рушить стены, но тщательно обследовали каждый камень. И как водится в шпионской игре, потерпев неудачу после бесплодных поисков, с целью отпугнуть от замка других жаждущих, пустили слухи, что он является пристанищем повелителя Тьмы, который утаскивает в Ад тех, кто нарушил его покой.

Вот так и появилась версия, что Кастель - дель - Монте и есть замок, где в одной из тайных ниш хранится древняя реликвия Святой Грааль.

В какой-то момент группа туристов вместе с гидом ушли осматривать периметр. На площадке остался только элегантный мужчина и Николь.

– Интересное место, не так ли? – обратился мужчина к Николь на английском языке. – Вам понравился рассказ гида?

– Да, место необычное, стены пропитаны историей, – улыбнулась Николь. – Мне показалось, вы были не согласны с некоторыми фактами, которые рассказал гид.

– Позвольте представиться, меня зовут Стив Купер, я профессор археологии Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Николь удовлетворённо кивнула.

– Это объясняет вашу реакцию. Тогда, может быть, сможете ответить на мои вопросы?

– Конечно, милая синьора, спрашивайте.

Профессор Стив Купер выразил жестом полную готовность слушать.

– Есть мнение, что в XV веке Лодовико Сфорца герцог Бари, который затем стал герцогом Милана, прозванный Лодовико Моро, владел Святым Граалем, благодаря чему и занял столь высокий пост.

Стив Купер на мгновение замер, моргнул пару раз, прикрыл глаза, глубоко вздохнул и только потом посмотрел на блондинку.

– Позвольте узнать, с чего вы решили, что Святой Грааль некоторое время хранился у герцога Лодовико Сфорца?

– Начнём с того, что замок Кастель - дель - Монте по мнению некоторых именитых археологов является хранилищем Святого Грааля. Именно здесь в XV веке и жил Лодовико Моро Сфорца, которого признают самым влиятельным правителем в Италии во все времена. В период его правления миланский двор стал одним из наиболее значимых в Европе. С одной стороны, современники описывали его умным и очень амбициозным человеком, но с другой, как весьма нервного, злого и нерешительного. Многие считали его интриганом, большим любителем женщин и даже ретивым отравителем.

– Да, о его жизни сохранилось достаточно информации, чтобы оценить характер человека, но не вижу связи со Святым Граалем, – профессор Стив Купер удивлённо, но с интересом смотрел на девушку.

– При дворе Сфорца большим весом пользовались математические и естественные науки, что сильно отличало его от других современных правителей. В 1482 году герцог Лодовико пригласил к себе в Милан на службу в коллегию герцогских инженеров великого Леонардо да Винчи.

– Да, вы правы, Леонардо да Винчи оставил яркий след в истории этих земель, – профессор Стив Купер величественно поклонился, отдавая дань знаменитому гению.

– Считается доказанным факт, что Леонардо да Винчи был девятым из Великих магистров Приората Сиона. Эта секретная организация, созданная в 1090 году в Иерусалиме, как одно из ответвлений ордена Тамплиеров, которых как раз и подозревают в хранении великой тайны катар Святого Грааля.

– Опять не вижу причины считать Леонардо да Винчи обладателем Святого Грааля. Ведь основной целью организации Приорат Сиона было восстановление династии Меровингов на престоле Франции. Отпрысков этого рода Приорат считал потомками Иисуса Христа, которые якобы породнились с европейской аристократией и дали начало династии Меровингов.

Профессор Стив Купер вопросительно глянул на Николь, которая с интузиазмом продолжила свою речь.

– Так и есть. В 1960-х годах Французская национальная библиотека получила «Тайное досье Анри Лобино» или как его ещё называют «Dossiers Secrets». Это несколько документов о деятельности тайного общества «Приорат Сиона».

– Большинство экспертов считают эти документы подделкой.

– А если предположить, что они лишь ложный след, созданный намеренно членами Приората Сиона, чтобы сбить с толку преследователей, коих во все времена было немало. Цель подобной дезинформации – скрыть истинное предназначение деятельности этой организации, а именно, сохранность и тайное использование Святого Грааля во имя процветания общества. Если гипотезу нельзя опровергнуть, то она имеет право на существование.

Николь многозначительно улыбнулась.

– А вы с характером, – улыбнулся в ответ профессор Стив Купер. – Если учесть достоверные факты разработки Леонардо да Винчи машин и механизмов военного назначения, устройства прослушки разговоров. Для Чезаре Борджиа он изобрёл яды, не имеющие вкуса и запаха. Да, есть над чем задуматься.

– Согласитесь, это выглядит более реальным в наше время, но не в XV веке. Значит, Леонардо да Винчи конструктор военных машин, лёгких и прочных мостов, танков, летающих аппаратов, пушек и прочего вооружения, сильно отличающегося от всего известного в то время, вполне мог брать свои идеи «заглядывая» в будущее с помощью Святого Грааля.

Профессор Стив Купер снова замер, всматриваясь в девушку перед ним. Он молчал довольно долго, затем сложил ладони и по-отечески улыбнулся.

– Честно сказать, давно не слышал этой гипотезы. Я знаком с одной умной и красивой француженкой профессором археологии, когда-то мы с ней довольно много общались. Мадам писала книгу по истории средних веков. Как-то мы затеяли спор об истоках гениальности Леонардо да Винчи. Я высказал идею, что может быть Леонардо приходили знания из мирового информационного поля, которое теперь называют «Акаша» или «Память неба». В западном оккультизме и спиритизме в конце XIX века его называли по-разному: «Книга Жизни», «Космический Разум», «Записи Души». Это знание прошлого, настоящего и будущего, хранилище всего человеческого опыта, всех событий.

– Подозреваю, что профессора археологии зовут Анабель Дюбуа?

– Да, вы правы, имя мадам Анабель Дюбуа. Вы с ней знакомы?

– Я её внучка.

– Право, очень неожиданно и приятно познакомиться с внучкой выдающегося археолога, – профессор Стив Купер элегантно склонился, взял Николь за руку и легонько поцеловал. – Так вот почему вы знакомы с этой гипотезой. Честно сказать, после нашего спора, Анабель всерьёз заинтересовалась поисками информации о жизни Леонардо да Винчи.

– Так это вы сподвигли её на новое исследование.

– И ничуть об этом не жалею. Насколько знаю, Анабель собрала довольно интересный материал и высказала предположение, что Грааль катар был древним устройством, позволяющим подключаться к информационному полю «Память неба». Именно этот прибор использовал Леонардо да Винчи работая на герцога Лодовико в Милане.

– А значит, он сумел его включить и использовать. – многозначительно улыбнулась Николь. – Я учусь в университете на археолога и хочу продолжить исследования бабушки. Сейчас я на каникулах.

– Что ж, ответа на ваш вопрос у меня нет, но надеюсь, сможете его найти. Очень рад познакомиться с вами. Обязательно позвоню Анабель и расскажу о нашей беседе. Надеюсь, когда-нибудь ещё увидеться с вами и бобеседовать.

Профессор Стив Купер отсалютовал и пошёл догонять группу туристов.

Александр, во время разговора Николь с профессором, приблизился и замер рядом. Так как разговор вёлся на английском языке, то, казалось, он даже заскучал. Когда профессор Стив Купер попрощался, Александр по-хозяйски взял Николь за руку и направился ко взятой напрокат машине.

– Что ты думаешь об этой истории? Ещё один конкурент в поисках сокровища катар? – спросил он, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– Не знаю, что сказать. Очень удивилась, что профессор археологии из Нью-Йорка знаком с моей бабушкой Анабель. Хотя, она не раз упоминала профессора американца, который занят изучением средневековья, а точнее сказать, следами катар на территории Франции и Италии.

– Ты веришь, что Святой Грааль может быть древним хроновизором?

– Представь себе, верю.

Николь и плавно вывела автомобиль на дорогу.

– Но как такое может быть? – Александр искренне удивился.

– Только представь, что в истории записывается лишь малая часть событий, а со временем даже эта информация рассеивается, теряется. Знания о прошлом пестрят лакунами, а временами и откровенно перевираются. Все знают обычай победителей вымарывать проигравших и переписывать летописи. Заполнение лакун и провалов старых хроник, попытки выпрямить деформированную историю – довольно неблагодарное дело, потому что тебя же и обвинят в искажениях привычных всем небылиц.

– Как, например, прекрасное блюдо Sacro Catino из Музея Сокровищницы Собора Сан-Лоренцо в Генуе. Говорят, оно было найдено во время крестовых походов и сделано из цельного огромного изумруда. Блюдо будто бы светится собственным внутренним светом. Считается, что такая красивая и ценная вещь могла быть только со стола самого Иисуса, а значит она и есть Святой Грааль. Однако, когда современными методами проанализировали состав материала, то пришли к выводу, что Sacro Catino сделали из византийского стекла на востоке Месопотамии в доисламский период.

– Смотрю ты заразился археологией. Теперь и у тебя по ночам в тёмной спальне витает бриллиантовый дым, не давая уснуть, а по углам мерещатся злобные конкуренты, – Николь мелодично засмеялась и покачала головой. – А теперь представь на секунду, что это блюдо просто экран неизвестного нам устройства, поэтому оно и светится. Вернее, раньше светилось, потому что, после того, как его разбили солдаты Наполеона, светиться перестало.

– Не знал об этом.

– Не удивительно, мало кто знаком с этой темой.

Александр глянул на девушку и улыбнулся.

– Николь, когда ты появилась, моя жизнь начала обретать смысл, а уж твои исторические загадки раззадорили аппетит. Я поговорил с Сергеем Кокориным. Он заинтересовался твоим исследованием и обещал подготовить подходящие документы. Скоро их доставят во Францию, и ты сможешь с ними поработать. Сергей считает, если один человек проработает все разрозненные документы, выше шансы уловить мелкие совпадения и закономерности.

Николь с интересом посмотрела на парня, но в глазах всё равно промелькнуло недоверие. Однако, несколько дней спустя, вернувшись из университета после занятий, она обнаружила на своём письменном столе несколько папок и специальных коробок для хранения старинных рукописей. Сверху лежала пластиковая коробочка с картой памяти.

Надев специальные перчатки, Николь с восторгом рассматривала настоящее сокровище. Документы были на разных языках, разной степени сохранности. К ним прилагались переводы на французский или английский языки, во всех упоминалась необъяснимая сверхъестественная сила, которой обладал артефакт описанием схожий со Святым Граалем катар.

Глава 8

Отношения между Николь и Александром становились всё более доверительными, а длительные беседы более интимными. В один из вечеров, прогуливаясь по великолепному парку Боболи во Флоренции, Александр остановился, взял Николь за руку. Она удивлённо всмотрелась в мужской полупрофиль, освещенный вычурными фонарями. Отметила про себя, что привыкла видеть рядом этот волевой подбородок, точёные черты лица, прямой нос с лёгкой горбинкой. Мужская воля в чистом проявлении являлась в зеленоватых глазах в момент задумчивости или принятии решений. Николь перевела взгляд на обманчивую мягкость мужских губ и вдруг осознала, что на ощупь они упругие, горячие, требовательные.

От этих мыслей дыхание участилось, Александр Кутузов встал перед ней на одно колено, произнёс заветные слова и надел ей на пальчик кольцо с огромным голубым бриллиантом. Николь смогла только открыть и закрыть рот. Слова не складывались в предложения. Наконец, она справилась с собой.

– Ты серьёзно хочешь жениться на мне, решил, что я буду для тебя достойным трофеем, которым можно хвастаться?

Николь затаила дыхание в ожидании ответа.

– Ты стала для меня путеводной звездой. Хочу, чтобы ты вошла в мою семью и стала полноправным членом, – в голосе мужчины прозвучала твёрдая решимость.

Николь промедлила несколько весомых секунд, ответила: «Да» и добавила: «Обещаю остаться с тобой до конца жизни».

– Ты мой ангел, – Александр поднялся с колен и нежно поцеловал.

Дальше произошёл не очень приятный разговор по телефону с отцом Николь Фрэнком Дюбуа, который явно беспокоился о столь скоропалительном и опрометчивом решении выйти замуж за малознакомого и больного мужчину. Но ещё более разгромный – состоялся с Владимиром Кутузовым. Олигарх посетовал на то, что Николь, воспользовавшись его доверием, вероломно вторглась на запретную территорию и нацелилась на богатое наследство в случае скорой кончины больного мужа. Никакие оправдания со стороны Николь и самого Александра не смогли смягчить сердце миллионера. Он негодовал и плевался ядом, понося недальновидность своего отпрыска и вероломное коварство новоявленной невестки.

Дни каникул пролетели незаметно. Николь вернулась на занятия в университете в Монпелье. Александр безропотно ждал её возвращения после уроков. Они гуляли по набережной, ужинали в маленьких ресторанчиках, выходные дни проводили за дискуссиями на берегу моря.

В один из вечеров Николь сидела в плетёном кресле в оранжерее, пристроенной к торцу здания, и работала над очередным старинным текстом. Обитатели поместья Валиньи не часто сюда заглядывали. Здесь царил покой, ничто не отвлекало от погружения в разгадки древних тайн. Умиротворённо журчала вода в фонтане, выполненном в виде распустившегося цветка, витал запах растений и влажной земли. Бронзовый светильник под зелёным абажуром создавал уютный комфорт.

Неожиданно оранжерею залил яркий свет, будто кто-то включил прожектор. Николь подняла голову от ноутбука и улыбнулась. В застеклённые окна светила огромная полная Луна. Она обозначила причудливые тени растений, в то же время придав листьям серебристые оттенки. Лунный свет лился сквозь изящный переплёт окна и напоминал флуоресцирующую жидкость заполнившую оранжерею.

Николь встала с кресла, затаив дыхание от увиденной волшебной красоты, и осмотрелась. Казалось, время замедлилось.

«Тот, кто построил эту оранжерею, был гением», – подумала Николь с восторгом.

Луна осветила стену, повторяя на ней замысловатый рисунок оконного переплета, словно огромный трафарет. Но самое удивительное, что этот лунный эффект прекрасно дополнил мозаичное панно, выполненное из разных пород камня. На нём была изображена девушка в старинном французском костюме, с изящной шкатулкой в руках.

Николь залюбовалась игрой света на картине и увидела, как обозначились две светящиеся точки. По мере смещения диска Луны, их свечение увеличилось, стало серебристо-голубым, затем эффект начал слабеть. Николь приблизилась, всмотрелась в две блестящие тессеры, прикоснулась к ним пальцами и почувствовала странное волнение сродни вдохновению. На первый взгляд, эти две тессеры не отличались от остальных элементов мозаики. В памяти всплыл переведённый текст из допроса последних катар: «Указания, где находится тайник, будут высечены в камне на века. «Память неба» поможет человеку достойной крови найти святыню».

Николь поняла, что умелый мастер не спроста выложил это панно, да и тень от оконного переплёта странным образом отобразила стрелки, сходящиеся как раз в двух светящихся тессерах.

Тем временем свечение почти угасло. Николь ещё раз провела рукой по панно, а затем надавила на две тессеры обозначенные лунным светом. Раздался тихий щелчок, шелест камня о камень, и часть шкатулки вывернулась, открыв небольшую полость. Лунного света всё ещё было достаточно, чтобы рассмотреть старинный скриний – футляр для хранения ценных рукописей. Николь осторожно вынула его, положила на стол, затем надавила на те же две тессеры. Тайник закрылся.

Николь, с восторгом осмотрела старинный скриний, осторожно открыла его. Внутри оказался свиток, обёрнутый в мягкую ткань. Перед ней встала дилемма: сразу сообщить о находе владельцу поместья или сначала её исследовать в лаборатории университета и только потом отдать Владимиру Кутузову. Дух исследователя быстро склонил совесть ко второму варианту – утаить артефакт, показать его бабушке Анабель, выяснить что ценного содержит свиток, а уж потом отдать владельцу.

Только она успела положить скриний в сумку для ноутбука и сесть за стол, как в оранжерею вошёл Александр, сел в соседнее кресло.

– Всё работаешь над загадкой Грааля катар?

– Да, и возможно, нашла источник с более древней информацией, – Николь подвинула ноутбук и устало потянулась.

– Расскажешь? – Александр изобразил полную заинтересованность.

– Тебе это интересно?

– Да, ты всегда так увлечённо рассказываешь.

– Хорошо. В этом источнике указано, что Кретьен де Труа якобы был посвящён в реальную историю Грааля неким провансальским ученым по имени Киот. Тот, в свою очередь, наткнулся на старинный арабский манускрипт в одном из затерянных хранилищ города Толедо, принадлежащий в то время маврам. Свиток настолько поразил воображение любознательного провансальца, что Киот выучил арабский язык, чтобы постичь сокровенные знания. Рукопись оказалась притчей о Граале, написанной персидским астрономом Флегетанисом, потомком царя Соломона. В ней говорится, что войско ангелов доставило Грааль на землю. И хотя артефакт детально не описан, автор говорит, что в Граале заключены «все наслаждения Царства Небесного; в нём всё самое истинное и сущее, что есть на этом свете». С тех пор о Граале должны заботиться рыцари, такие же чистые душой, как ангелы. Они должны не только беречь его тайну, но, чтобы не навредить Граалю, скрывать имена тех, кому выпала честь стать его Хранителями. Среди Хранителей непременно должна быть женщина.

Николь замолчала, задумчиво глядя на огромный диск Луны за окном.

– Ты думаешь, это и есть реликвия, с помощью которой катары могли видеть «истинное и сущее, что есть на этом свете»? Я считаю, это полная нелепица, прошлое и будущее нельзя увидеть и уж тем более изменить, потому что его не существует. Мы проживаем каждый миг здесь и сейчас, – Александр упрямо мотнул головой.

– Да, сложный вопрос. Динамическая концепция, согласно которой реально существуют только события настоящего времени, потому что события прошлого уже в прошлом, а будущие – ещё не существуют. Относительно происходящего момента события непрерывно меняют положение: будущее переходит в настоящее и далее в прошлое. Поэтому и говорят, что время течёт. Об этом писали ещё в древности Гераклит и Эпикур.

– Тогда, как же Леонардо да Винчи мог заглядывать в будущее, видеть вооружение и другие прогрессивные устройства?

Александр развернулся всем корпусом в сторону Николь, чтобы лучше рассмотреть её реакцию на каверзный вопрос.

Девушка невольно взглянула на него и вдруг с удивлением поняла, что Александр фальшивит, как плохо настроенный инструмент. До неё вдруг дошло, что он вовсе не увлечён ею, а в глубине его глаз таится что-то нехорошее, он словно прощупывает, словно чего-то хочет от неё, ведёт непонятную игру. Тем более, после регистрации брака они продолжали спать в разных комнатах, и даже намёка на страстную любовь так и не обозначилось. Она пристально вгляделась в него, с каждой секундой всё больше убеждаясь, что дело совсем не в ней самой. Тогда в чём? Николь прикрыла глаза, стараясь ничем не выдать странную догадку.

– Давай философию оставим философам.

– Но ты пытаешься найти артефакт, при этом не знаешь, как он выглядит, не знаешь, где он может находиться. Считаешь это нормальным? – Александр чуть поморщился.

– Я занимаюсь тем, что мне интересно. Пойду в спортивный зал, разомнусь, что-то я засиделась.

Николь взяла ноутбук, закрыла его, похвалила себя за решение не сообщать о найденном артефакте и вышла. Александр напряжённо всмотрелся в удаляющуюся фигуру, но ничего не сказал.

Глава 9

Пару дней спустя Николь с распечаткой результатов исследования свитка, найденного в тайнике, вернулась в поместье Владимира Кутузова намного раньше, чем обычно возвращалась после занятий в университете. Профессор Анабель Дюбуа пришла в восторг, когда Николь показала ей находку и рассказала, как и где смогла её обнаружить. В лабораториях университета имелось профессиональное оборудование для работы со старинными манускриптами и артефактами. Свиток оказался в прекрасной сохранности, текст на нём был выписан аккуратным почерком на окситанском языке – языке трубадуров.

В старинном здании царила тишина. Николь решила найти Александра и направилась в его комнату. Парня там не оказалось, но на его письменном столе она обнаружила распечатанные копии документов из её компьютера, и даже сканы страниц гримуара, которые, конечно, никому не давала. Девушка с удивлением начала их просматривать, когда услышала шаги двух человек, приблизившихся к двери комнаты Александра. Повинуясь инстинкту, Николь вернула бумаги на стол, забежала в тёмную гардеробную и оставила дверь немного приоткрытой.

– Зря так переживаешь, тебе надо сосредоточиться на задании. Всё идёт по плану, – вкрадчиво проворковал мужской голос.

Николь, заглянула в тонкую щель. В комнате находился мужчина, она даже имя вспомнила – Сергей Кокорин, компаньон по бизнесу Владимира Кутузова. В его внешности было нечто лукаво-дипломатическое. Он больше слушал, чем говорил, а если и говорил, то тихо, веско, как правило, двусмысленно и расплывчато. Его собеседницей оказалась экономка Мария. Только выглядела она сейчас непривычно: длинные шелковистые волосы обрамляли лицо с распахнутыми глазами и ярко-красной помадой на губах, эдакая длинноногая девица с хваткой бульдога и ядовитостью гюрзы.

Сергей Кокорин встал перед женщиной и, слегка наклонившись, всмотрелся ей в глаза.

– Что-то не так?

– Ты не ответил на мой вопрос о своих намерениях в отношении парня.

– Хорошо, отвечу. Пока он нам нужен живым и послушным, держи его под контролем. Тебя не устраивает перспектива найти сокровище катар и выменять его на свободу? – произнёс Сергей Кокорин таким тоном, что Николь поёжилась.

– Меня устраивает, только я всё чаще впадаю в отчаяние, что заветная мечта о свободе с каждым днём удаляется всё дальше. Я-то думала, что Анабель Дюбуа разгадала тайну катар, нашла место, где хранится клад, а нам осталось лишь вытянуть информацию из её внучки Николь. Не тут-то было. Как оказалось, эта идиотка даже близко не подошла к разгадке. А ведь по словам наших специалистов, в её руках сосредоточен весь нужный материал. Мне приходится притворяться прислугой, улыбаться, делать вид, что всё нравится.

– Что-то ты раскисла, – Сергей Кокорин приобнял Марию за талию и подтолкнул к столу. – Этот мир, вся наша жизнь – лишь иллюзия. Ты сможешь вырваться из замкнутого круга, нужно лишь приложить ещё немного усилий.

– Я устала ждать.

Женщина сексуально вильнула бёдрами в узкой шёлковой юбке и тронула бумаги на столе. Николь с удивлением поняла, что Мария сознательно подчеркивала собственную невзрачность. Только сейчас присмотревшись, она разглядела удивительной прозрачности лазоревые глаза, точёные черты лица и изящные линии тела.

– Думаю, мы движемся в правильном направлении. Есть причины полагать, что Николь нащупала место, где может храниться святыня катар. Это новые документы из её компьютера. Смотри, что здесь сказано: Гийом Белибаст был последним катаром парфе в Лангедоке, сожжён на костре в 1321 году в результате инквизиции в Памье под руководством Жака Фурнье. Именно Гийома Белибаста считают хранителем сокровища катар. Сохранились записи многочисленных допросов альбигойцев, Николь их изучает.

Сергей Кокорин встал рядом с Марией, взял лист и прочитал вслух:

– «… но знайте, что в погоне за этим сокровищем прольются реки крови. Великие правители, самозванцы, безумцы будут готовы на всё, лишь бы завладеть им».

– А как же быть с утверждением, что Грааль для катар был не материальное, а духовное сокровище, – Мария указала на какой-то документ.

Сергей взял другой листок. На нём стояла пометка: «комендант замка Монсегюр Арно-Роже де Мирпуа».

«… и посему сохранность святыни важнее жизни. Хранимая веками тайна никогда не должна попасть в алчные руки, особенно сейчас, когда шпионы инквизиции смогли проникнуть так близко к Хранителям. Гюго, Амьель, Экар и Кламен самые способные из всех совершенных, выдержали огромную ответственность, спасли святыню, успели вовремя, сделали всё по чести.»

Мария разложила веером несколько распечатанных копий.

– Так понимаю, это сканы страниц из гримуара, в котором сказано про Святой Грааль? Всё-таки очень странный текст, никогда не видела ничего подобного. Смотри, страница начинается с крупного инициала, тщательно прорисованного в виде миниатюры, но дальше в тексте отсутствуют даже знаки препинания.

– Да, наши спецы из отдела криптографии не смогли распознать в мелком ажуре письма ни одной буквы. Язык, на котором написана книга, оказался непонятным, ни к какому, известному шрифту эти закорюки причислить не смогли, – задумчиво произнёс Сергей Кокорин.

– Значит текст умело зашифрован, – пожала плечами Мария.

– Если это шифр, то его не смогли взломать.

– Хм, странно, если существует книга, значит, её кто-то написал, и, значит, её можно прочесть.

– Согласен, но, к сожалению, может быть, уже не существует тех, кто помнил бы код для расшифровки и мог бы её прочесть, – Сергей Кокорин медленно сдвинул листы бумаги.

– Значит, подождём ещё немного, пока Николь с бабушкой разгадают эту головоломку, тогда найдём Грааль, и весь мир ляжет к нашим ногам. Я верю.

Теперь Мария резко изменила поведение. Она играючи прихватила клубнику из вазочки на столе. Сергей Кокорин выжидающе замер. Девица медленно поднесла крупную ягоду к губам, призывно подрагивая ресницами, надкусила её, слизнула языком капельку сока. Затем качнула бюстом, обозначив восставшие вершинки грудей под тонким кружевом бюстгальтера. Сергей Кокорин, как под гипнозом, проследил за ловкими манипуляциями.

Мария дала ему насладиться чудесным видением и пылко произнесла:

– Сердце подсказывает мне, что мы с тобой половинки одного целого, и у нас всё получится.

Она жеманно выдохнула, а Сергей Кокорин лишь ухмыльнулся, на такое откровенное движение, и с усилием сосредоточился на глазах собеседницы.

– А кроме… сердца, есть ещё какие-нибудь аргументы? – теперь он разглядывал её завораживающим взглядом. – А если сюда войдёт Александр?

– Не войдёт, он сейчас на массаже.

Мария хищно улыбнулась и интимно прижалась всем телом к Сергею, попутно сжав на мгновение его ягодицы. Тут же отстранилась, призывно глянула из-под опущенных ресниц, кошачьей пружинистой походкой обошла, оглаживая рукой уже не только ягодицы, но и ширинку, потянулась за поцелуем ярко накрашенными губами. Сергей наклонился к ней, легко коснувшись щеки щекой, ловко минуя подставленные губы и тихо рыкнул:

– Ненавижу, когда ты лезешь с этой своей помадой.

Мария снова призывно выпятила грудь и качнула бёдрами.

– Но я пригожусь тебе, нужно ещё стольких устранить с дороги.

– Примерно так, – Сергей шагнул ей навстречу, взгляд стал похотливым. – Ты меня откровенно дразнишь, за это тебя нужно отшлёпать.

Он резким движением дёрнул на Марии блузку вместе с кружевным бюстгальтером и уткнулся носом в пышную грудь. Девушка от неожиданности ахнула, но тут же включилась в игру. Она ловко расстегнула юбку, отбросила её в сторону и встала, призывно раздвинув ноги. Сергей легко порвал её кружевные крошечные стринги, развернул красотку задом к себе и вдруг начал со всей силы лупить по аппетитной попке, оставляя на ней следы пятерней. Мария от боли закусила губу и старалась не уворачиваться от очередного тяжёлого удара мужской ладони. Когда попка и бёдра девушки сделалась красными, Сергей расстегнул брюки и резко вошёл в податливое лоно.

Николь отпрянула от щели, не желая созерцать последующие события, не рассчитала движение и врезалась в шкаф. Благо громкие стоны Марии заглушили все другие звуки. Вскоре Сергей удовлетворённо рыкнул, похлопал Марию по бедру, застегнул брюки. Его голос прозвучал торжествующе удовлетворённо:

– Ты дёргаешь тигра за усы, думаешь, если смогла ублажить меня, то теперь я твой преданный любовник, но нет, я не преданный, и не твой.

Николь прислушалась, затаив дыхание. Открылась и закрылась входная дверь, Мария, судя по звукам, собрала одежду и ушла в ванную комнату, послышался шелест льющейся воды. Николь осторожно выглянула из гардеробной комнаты и уже направилась к двери, когда услышала приближающиеся шаги. Едва она вернулась в убежище, когда дверь открылась, и вошёл Александр. Он замер, затем плотоядно улыбнулся.

– Мария, я отпустил массажистку и хочу поскорее запустить своего змея в твою норку. Эй, я иду к тебе.

Николь увидела, как Александр спешно стянул толстовку, одновременно избавляясь от кроссовок. Затем решительно вошёл в ванную комнату. Послышался шаловливый смех Марии и довольный голос Александра. В том, чем они там сейчас займутся, сомнений у Николь не возникло. Она решительно, ничуть не таясь, пересекла комнату и вышла в коридор. Естественно, её никто не увидел, любовникам было не до того.

Глава 10

Николь вернулась к себе в комнату, первым делом позвонила отцу и попросила о встрече. Час спустя, прогуливаясь по парку в Монпелье, Фрэнк выслушал Николь и лишь покачал головой.

– Милая, добро пожаловать во взрослую жизнь.

– Но я не хочу жить во лжи, постоянно оглядываться, притворяться. Это не жизнь, а сплошной театр.

Фрэнк обнял Николь, и поглаживая по светлым волосам, легонько поцеловал в висок.

– Я слишком правильно тебя воспитал, но думаю, это не проблема. Ты должна научиться решать с кем жить и как, а я буду рядом.

– И спасёшь меня от этих жуликов? – Николь нерешительно улыбнулась.

– Спасу, даже не сомневайся. Но мне нужно разобраться в ситуации, пока ещё не всё понятно. То, что Владимир Кутузов затеял скользкую аферу, это сразу было ясно, но до сих пор не понятна твоя роль в этой игре.

– То есть, меня привлекли лишь с целью добраться до записей Анабель? Думаю, с их возможностями, они могли легко их украсть, – Николь всмотрелась в глаза отца.

– И да, и нет. Они поняли, что Анабель в своих поисках зашла в тупик, но узнали, что ты активно работаешь над этой темой, – Фрэнк состроил многозначительную физиономию. – Ты у меня такая умница, что можешь разгадать эту загадку.

– Получается, Александр вовсе не болен, но зачем весь этот цирк? Этот парень мог как-нибудь со мной познакомиться, втереться в доверие.

– Понимаешь, каждым человеком можно управлять при помощи одного из двух рычагов: жадности или страха. Надо только правильно оценить человека и понять, который из этих рычагов действует на него сильнее.

– Но я вовсе не жадная, – Николь удивлённо взглянула на Фрэнка.

Он лишь усмехнулся и обнял её.

– Знаю, что не жадная, но ты испугалась обидеть больного парня, поэтому сначала согласилась с ним работать, а потом стать его женой. Вот такая простая манипуляция.

Фрэнк отодвинул от себя Николь, всмотрелся в удивлённые синие глаза, погладил по плечу.

– Ап, и капкан захлопнулся, – выдохнула Николь и удручённо покачала головой. – Но я же советовалась с тобой ещё в самом начале, ты дал полное согласие и на работу в доме Владимира Кутузова, а потом и на брак с его сыном.

– Так и есть, потому что они нашли бы другой способ заманить тебя в ловушку. Те, кто в России занимается нефтью, стали алчными, жирными, ленивыми, утратили способность проводить грань между собственным благосостоянием и процветанием страны. Прежде чем заняться бизнесом, они все поработали на ФСБ, многие и сейчас работают, осуществляя секретные операции за границей, ведя промышленный шпионаж в интересах России и многое другое. Никому из этого шпионского братства верить нельзя.

– Что же теперь делать? Мне боязно находиться в поместье Владимира Кутузова, – в голосе Николь послышалось отчаяние.

– Думаю, пока они не доберутся до цели, тебе ничего не угрожает. Потерпи ещё немного, пожалуйста. Я поставил в твой телефон чип, могу отслеживать все разговоры рядом с ним, даже если он разрядился или выключен.

– Продолжить притворяться счастливой женой отъявленного жулика? Так понимаю, сейчас за мной следят все, кому не лень, – Николь грустно усмехнулась.

– Зато есть повод потренироваться в актёрском мастерстве, а я тебя подстрахую. Поверь, скоро ты всё узнаешь.

– Надеюсь. У меня есть ещё одна поразительная новость. Только не ругайся сразу.

Николь заглянула в глаза Фрэнка.

– Рассказывай.

– Пару дней назад я сидела в оранжерее поместья Валиньи и работала над текстом. Когда взошла Луна и сквозь окна осветила панно на стене, то обозначились две яркие точки. Если коротко, то я смогла открыть тайник, в нём нашла старинный скриний со свитком. Текст оказался на окситанском языке. Да, по логике, я должна была отдать артефакт владельцу поместья, но не удержалась, решила сначала показать бабушке и изучить.

Удивление и интерес проявились на лице Фрэнка.

– Вы смогли его прочитать?

– Да, мы с Анабель изучили этот свиток в лаборатории университета. Вот что там было написано.

Николь протянула лист с распечаткой.

Фрэнк взял его, развернул.

«Приветствую достойного, кто читает это послание. «Память неба» призвала тебя прикоснуться к тайне хранителей Святого Грааля. Только обладатель достойной крови найдёт древнюю великую святыню, сможет её применить и повлиять на судьбы мира. Но помни, какой мощной и разрушительной силой она обладает. В далёкой древности великие боги подарили Святой Грааль людям для умножения знаний и процветания. На протяжении веков адепты, посвященные в тайну, передавали его из рук в руки и охраняли.

Я, один из последних катар, зная, что дни мои сочтены, оставляю здесь тайну одной из частей великой святыни предков. Она названа «Венец повелителя времени». Я хранил его всю жизнь в надежде передать в надежные руки, но такой человек не нашёлся. Если «Память неба» позволила тебе найти и прочитать моё послание, то надеюсь откроется и место, где спрятан Венец повелителя времени.

Найди астролябию царства Куш, она укажет место, начертанное на небосводе вечными письменами звёзд, где хранится Венец повелителя времени. Помни, пройти лабиринт соблазнов, страхов, сомнений сможет лишь человек достойной крови, обладающий открытым сердцем и чистыми помыслами. Недостойного, кто осмелится прикоснуться к святыне, поглотит река забвения в подземном царстве. Следуй пути, начертанном на небесах, и да свершится неизбежное.»

– Очередная древняя загадка, которые вы с Анабель так любите разгадывать, – Фрэнк вернул листок. – Думаешь, это письмо может помочь в поисках Грааля катар?

– Любая информация ценна.

– Оставайся в поместье, продолжай играть свою роль и ничего не бойся. Вдруг ещё что-то интересное найдёшь, – Фрэнк взял Николь под руку. – Думаю, пока можно не сообщать Владимиру Кутузову о замечательной находке, придержи секрет у себя. Идём, мне пора возвращаться к работе.

Глава 11

Постепенно Владимир Кутузов прекратил разговоры о скоропалительном решении Александра вступить в брак с «охотницей за наследством». Казалось, всё пришло в норму, мир восстановил равновесие, а люди обрели душевный покой.

Приближались рождественские каникулы. Владимир Кутузов, ворчливо посетовав на то, что молодожёны не провели медовый месяц и не получили свадебные подарки, организовал для них поездку на горнолыжный курорт Куршевель во французских Альпах. Он позвонил по видеосвязи и голосом, не терпящим возражений, известил о своём решении.

– Александр я рад, что твоя жизнь налаживается, поэтому хочу сделать небольшой подарок. Мой агент подобрал для вас уютное шале с террасой, крытым бассейном, сауной. Куршевель – гостеприимный живописный альпийский курорт, а Морион один из его посёлков. Стоит он слегка в отдалении от других деревень, поэтому там почти всегда наблюдается солнце, – вещал Владимир голосом диктора телевиденья. – Таким образом, и Николь сможет приобщиться к жизни людей, не помышляющих каждый день о хлебе насущном.

– Папа, зачем ты так? – Александр нахмурился и покосился на девушку.

Николь уже привыкла общаться с семейством Кутузовых, поэтому не удивилась колкому выпаду Владимира. После разговора с Фрэнком Дюбуа она чувствовала себя свободной от человеческого ханжества и предрассудков. Николь улыбнулась Александру и пожала плечами.

– Если за всё платит твой отец, я с удовольствием приму такой подарок. Не была в горах со времён учёбы в колледже.

– Вот и прекрасно, – продолжил миллионер. – До Куршевеля доберётесь самолётом. Там вас ждёт арендованный автомобиль.

– Самолётом? – недоуменно переспросил Александр. – Но аэропорт Куршевеля входит в десятку самых опасных в мире. Длина полосы с чудовищным наклоном 18% всего пятьсот метров, с одной стороны скала, с другой – обрыв.

– Можно подумать, ты стал чересчур боязливым, – ядовито усмехнулся Владимир. – Охрану я решил не посылать, чтобы вы смогли побыть наедине. Приходящая работница будет убирать дом и готовить еду.

– Спасибо за заботу, – вмешалась в разговор Николь, – и за подарок. Уверена, мы проведём чудесные каникулы и прекрасное Рождество.

– И я надеюсь. С меня ещё рождественские подарки.

Владимир отключился, Александр застыл перед экраном.

– Что-то не так? – Николь легонько тронула его за плечо.

– Когда был ребёнком, любил ездить в Куршевель с мамой. Это были счастливые дни. Год назад мама пропала во время экспедиции в Африке, а вскоре узнал о своей болезни, и мне уже стало не до путешествий.

– Если не хочешь ехать, то придумаем как развлечься в Рождество и без горного курорта.

Александр покачал головой.

– Конечно, поедем. Надо продумать список вещей для поездки, но, с другой стороны, можно и на месте всё купить.

Глава 12

Самолёт местной авиалинии ловко приземлился на полосе бетона, подрулил к маленькому зданию аэровокзала. Пассажиры выбрались на морозный воздух и с удовольствием обсуждали окружающие красоты. Купол голубой бесконечности над головой, белое холодное солнце, ослепительное сияние снега на фоне чернеющих горных лесов и завораживающая тишина вокруг – вот короткое описание зимнего пейзажа горнолыжного курорта Куршевель.

Николь невольно зажмурилась от сияющего великолепия. Александр тоже прикрыл глаза и с удовольствием вдыхал пьянящий воздух.

– Я рад, что мы выбрались в горы. Надеюсь, тебе понравится. Пойдём узнаем про арендованный автомобиль.

Молодые люди получили ключи от полноприводного Mercedes, уложили поклажу. Николь села за руль, Александр включил GPS-навигатор. Очищенная от снега дорога петляла среди стройных ёлок, фешенебельных отелей, шале, группами примостившихся на горном склоне. Николь не спеша вела машину и с удовольствием посматривала на пейзаж за окном. В какой-то момент взору открылся белый склон горы с разноцветными вкраплениями лыжников.

Арендованный коттедж полностью соответствовал описанию. На первом этаже располагалась кухня, столовая, совмещённая с каминным залом, крытый небольшой бассейн с сауной. На втором – две спальни с гардеробными и ванными комнатами, бильярдная с баром и домашний кинотеатр. Дом был декорирован к наступающему Рождеству. Всё навевало мысли о предстоящем празднике, веселье, чудесных подарках и мечтах.

Ближе к вечеру посыпал снег. Белые пушистые хлопья медленно кружились, укрывая улицы, крыши домов, ветви деревьев. Лёгкий морозец дополнял атмосферу зимней сказки. Всё выглядело тихо и волшебно.

Как было установлено изначально, молодые люди продолжали пользоваться отдельными спальнями. На следующее утро Николь проснулась, сладко потянулась на шелковистом хлопке простыней, полежала пару минут улыбаясь, смакуя приятное пробуждение, затем встала и подошла к окну. Наступили самые длинные ночи в году, поэтому фонари всё ещё горели, а на небе сияли звёзды. Оранжевая снегоуборочная машина с проблесковыми маячками на крыше медленно двигалась вдоль кромки дороги, сгребая широким щитом снег впереди себя. За ней так же медленно двигался ярко-красный Renault.

Николь прямо в пижаме вышла в холл. С первого этажа доносился шум льющейся воды, звяканье посуды, шкворчание масла. Девушка замерла раздумывая. Внизу чмокнул, открываясь, холодильник, прошла пара секунд, дверца захлопнулась. Соблазнившись завлекательными запахами, Николь начала спускаться в просторную кухню.

Мария, посланная Владимиром Кутузовым в качестве домработницы, готовила завтрак. Николь попыталась отказаться от её помощи, но это не удалось. Сейчас Мария была одета в мешковатый несуразный комбинезон, волосы прикрыты платком. Её руки скрывали резиновые перчатки, а на ногах красовались войлочные боты. Мария проявила вежливую корректность к молодой паре, но не более того.

Мягкие тапочки Николь полностью заглушили звуки её шагов. Поэтому, когда она остановилась на пороге кухни, Мария продолжала что-то делать у плиты.

– Доброе утро, – обратилась Николь, но так и осталась стоять на входе.

Женщина вздрогнула от неожиданности, поправила на голове платок и только тогда обернулась.

– Доброе утро, мадам, – буркнула она шершавым голосом, как будто её мучила жажда. – Завтрак будет готов через десять минут. Вы можете уже одеться, – она неодобрительно уставилась на пижаму Николь.

– Спасибо, – улыбнулась девушка, не обращая внимания на бестактность прислуги. – Погода сегодня чудесная.

Мария снова неодобрительно глянула на Николь, перевела взгляд за окно, где небо начало светлеть жемчужными оттенками.

– Холодно, – буркнула она, – только туристы и развлекаются. Завтрак почти готов. Мне накрыть на стол?

– Нет, спасибо, дальше мы сами справимся.

Поспешила ответить Николь и подошла к плите, где готовился омлет и жарился бекон.

– В мои обязанности входит накрыть на стол, а потом убрать посуду, – вкрадчивым голосом заверила её Мария.

– Что ж, раз должны, тогда накрывайте на стол.

Николь гордо удалилась. Спорить абсолютно не хотелось, радужное настроение заставило её снова улыбнуться. Она не переставала удивляться выпадам судьбы. Потерять маму в раннем детстве, постоянно помогать отцу по хозяйству и ухаживать за младшими братьями, которые были ненамного моложе её. Планы на жизнь – выучится и получить достойно оплачиваемую работу, а что дальше Николь не придумала. И вот теперь она замужем за сыном миллионера, поездки по Европе, посещение знаковых выставок, а сейчас отдых в горах на престижном курорте. Чудесная рождественская сказка… или ловко разыгранная афера…

Николь подошла к двери комнаты Александра, прислушалась, тихонько постучала и вошла. Молодой человек глаз не открыл, но на губах появилась довольная улыбка. Он натянул одеяло до носа и вдруг запел слова песни The Beatles, перемешав английские, французские фразы, и переделав на свой манер:

Nicole, ma belle

These are words that go together well,

My Nicole,

Nicole, ma belle,

Sont les mots qui vont très bien ensemble,

Tres bien ensemble.

I love you, I love you, I love you,

That's all I want to say,

Until I find a way,

I will say the only words

I know that you'll understand.

I love you, мy Nicole…

(англ., фр. Моя красавица Николь

Это слова, которые хорошо сочетаются,

Моя Николь,

Моя прекрасная Николь,

Слова, которые очень хорошо сочетаются друг с другом

Очень хорошо вместе.

Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя,

Это всё, что я хочу сказать,

Пока я не найду способ,

Я скажу единственные известные мне слова,

Которые ты поймешь.

Я тебя люблю, моя Николь…)

Николь подошла к окну и раздвинула шторы.

– Ты чудесно поёшь. Доброе утро, Александр.

– Доброе утро.

Александр выбрался из-под одеяла, накинул халат, подошёл к окну, легонько поцеловал Николь в щёку.

– Волшебное утро перед Рождеством.

– Да погода прекрасная.

Восходящее солнце высветило золотистым контуром заснеженные горы, словно голограмма, нависшая над посёлком. Пейзаж гипнотизировал, приковывая взгляд. Несколько клочков ярко-белых облаков как будто вмёрзли в ледяную синь неба, делая пейзаж похожим на бесчисленные идиллические картинки, которые постили в интернете туристы.

Коттеджи в этом месте стояли полукругом, соседний дом располагался довольно близко по диагонали и хорошо просматривался, но что делается за его окнами подглядеть было проблематично. Николь увидела, как на втором этаже чуть шевельнулась штора, затем её ослепил короткий отблеск от чего-то внутри комнаты. Девушка постаралась всмотреться внимательнее, но больше ничего интересного не происходило.

Александр игриво склонился к самому уху Николь.

– Завтрак готов? Пожалуй, пойду быстренько умоюсь.

В этот момент отблеск в окне соседнего коттеджа повторился.

– Ты это видел?

Николь оживлённо обернулась, но Александр уже скрылся в ванной комнате. Она так и осталась стоять у окна, пытаясь понять, что блеснуло. Вскоре вышел Александр, и они отправились завтракать. Увидев их в пижамах, Мария недовольно поджала губы, но тут же разложила по тарелкам завтрак и поставила на стол.

– О, вкусно.

Похвалил омлет Александр и благодарно улыбнулся женщине. В ответ она тоже изобразила нечто похожее на улыбку на напряжённом лице и включила кофе-машину.

– Чем займёмся? – Николь повернулась к окну. – Погода чудесная, солнышко, ветра нет.

Она увидела, как на куст под окном расселась стайка красногрудых птиц. Они начали проворно склёвывать замёрзшие ягоды, перепрыгивая с ветки на ветку и заглядывая в окно. Из соседнего коттеджа вышел высокий мужчина, одетый в ярко жёлтую с синим куртку и такие же штаны. Он оседлал снегоход и рыкнув мотором пару раз, порулил в сторону горнолыжного спуска.

– Пойдём кататься на лыжах. Праздничный ужин приготовит Мария, – Александр посмотрел на женщину, и в его глазах на мгновение мелькнули смешинки. – Мария, что у нас на ужин?

– То, что уже заказали из ресторана. Я лишь сервирую стол, – женщина снисходительно глянула на Николь.

Поймав на себе взгляд прислуги, Николь лишь вздохнула. Присутствие постороннего человека за завтраком вызывало у неё чувство дискомфорта и полное отсутствие благодарности. Она и сама могла приготовить еду и накрыть стол, но с причудами Владимира Кутузова спорить бесполезно. К тому же «помощница по хозяйству», как её называл Александр, демонстрировала манеры, не вполне соответствующие статусу. Можно было подумать, что принцесса чистых кровей, придавленная нуждой, пошла на отчаянный шаг и подалась в прислужницы.

– О чём задумалась? – Александр нежно погладил ладонь Николь и заглянул в глаза. – Сегодня вечером ты получишь замечательный подарок на наше первое совместное и самое счастливое Рождество.

– Расскажешь? – Николь призывно улыбнулась.

– Э нет, не могу. Это сюрприз.

– Ты хочешь, чтобы я помучилась?

Девушка встала, игриво наклонилась через стол. Александр скосил глаза на глубокий вырез пижамы, который теперь ничего не скрывал, но тут же послышалось торопливое покашливание Марии, и две чашки с горячим кофе, звякнув о блюдечки, опустились на стол.

Шутить Николь абсолютно расхотелось, как и допивать восхитительный кофе.

– Пойду одеваться, – девушка поднялась из-за стола, в упор глянула на Марию. – Благодарю.

Женщина в ответ лишь едва кивнула и не произнесла ни слова.

Глава 13

Молодые люди облачились в костюмы для катания на горных лыжах и вышли из дома. Искрящиеся в солнечных лучах горы заставили зажмуриться. Снег нежный и хрустящий рыхлыми пирамидками украсил столбики ограждения. Кристаллики инея, опадая с проводов и веток деревьев, переливались радужными цветами и походили на волшебную пыль. Подготовленный Mercedes ожидал под навесом. Александр сел на пассажирское место и вопросительно глянул на Николь.

– Готова как следует размяться?

– Давно не каталась на лыжах, – девушка запустила мотор. – Думаю справлюсь.

Они быстро добрались до склона, надели лыжи. Дышалось легко, а глядя на людей, несущихся на большой скорости, захватывало дух. Александр некоторое время рассматривал схему трассы и подъёмников, обернулся к Николь.

– Покатаемся на зелёной трассе или сразу пойдём на синюю?

Не дождавшись ответа, он двинулся влево к началу спуска.

– Догоняй!

Александр, умело лавируя, понёсся вниз. Николь лишь вздохнула, но с места не сдвинулась. Она вспомнила, как однажды провела каникулы с отцом, катаясь на горных лыжах. В основном ей приходилось возится с братьями и дать отцу хоть немного отдохнуть от каждодневной рутины. Потом ещё пару раз удалось с колледжем выбраться на горный склон. Это были счастливые дни детства. Девушка улыбнулась, покачала головой и решила направиться в сторону зелёной трассы.

То ли она не смотрела по сторонам, то ли мужчина её не заметил, только, задев Николь, даже не притормозил и в выпендрёжной манере продолжил лавировать среди лыжников. Девушка взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но, раскинув в стороны лыжные палки, плашмя грохнулась на спину. При этом одна из лыж отстегнулась и, набирая скорость, покатилась по склону. Николь попыталась сесть, но стало только хуже, её ладонь провалилась в снег, а лыжная палка угрожающе спружинила. Девушка почувствовала себя в коварной ловушке.

– Всё хорошо? Помощь нужна? – обратился к ней мужчина по-английски.

Николь повернулась и встретилась взглядом с добрым самаритянином, склонившимся над ней. Он сдвинул вверх лыжные очки и участливо заглядывал ей в глаза. В руке мужчина держал её «сбежавшую» лыжу. Английский язык Николь знала как родной, поэтому поспешила благодарно улыбнуться.

– Да, спасибо, от помощи не откажусь, –

Девушка ещё раз предприняла попытку выбраться из снега, но всё стало только хуже.

– Давайте руку.

Мужчина уверено протянул ладонь. Одним точным движением он поставил Николь на ноги, тут же присел и положил лыжу, чтобы пристегнуть её к ботинку девушки.

– Вот и всё, можете продолжить кататься.

А до Николь дошло, что перед ней стоит мужчина лет сорока, одетый в ярко жёлтый с синим лыжный костюм, именно его она видела утром за завтраком у соседнего коттеджа.

– Спасибо, – девушка благодарно улыбнулась, – Думаю, мы с вами соседи по шале.

– Ах, это вы вчера заселились в белый коттедж, приятно познакомиться. Меня зовут Майкл Хоуп, я из Лондона, а вы?

– Приятно познакомиться. Меня зовут Николь, моего мужа – Александр, мы местные.

В ответ англичанин улыбнулся на все тридцать два белоснежных зуба.

– Дайте догадаюсь, вы очень красивая, движения грациозны, великолепная осанка. Значит, передо мной или модель, или актриса, а, возможно, и то, и другое. Угадал?

Николь довольно прищурилась.

– Почти, я студентка, а в свободное время занимаюсь танцами.

Николь давно привыкла к реакции людей на свою привлекательную внешность. Ещё в подростковом возрасте она осознала, что вызывает стойкое восхищение со стороны мужского населения, так же как зависть и критику – со стороны женского. Что, впрочем, вовсе не отразилось на её характере и стремлении найти своё место в жизни.

Майкл снова обворожительно улыбнулся.

– О, значит, у вас всё впереди. Наберусь наглости и по-соседски приглашу вас с мужем провести сегодняшний праздничный вечер в моём обществе. Я специально приехал сюда один, и, если честно, то немного заскучал. В Лондоне работаю в банке. Постоянный поток людей очень утомляет, но, видимо, не рассчитал свои возможности.

– Спасибо за приглашение, но у нас с мужем на сегодня уже есть определённые планы.

– Всё понимаю, простите за бестактность.

Голос англичанина выдал разочарование, но улыбка с лица не исчезла.

– Сожалею за отказ.

Николь задумчиво перевела взгляд на горный склон, пытаясь отыскать Александра, но не смогла его увидеть.

– Ваш муж катается очень уверенно, – будто прочитав её мысли, вкрадчиво произнёс Майкл. – Я бы на его месте не стал оставлять без присмотра своё сокровище. А если честно, то рад познакомиться с такой очаровательной леди.

Николь перевела взгляд на масляно блестящие глаза собеседника.

– Спасибо, попробую покататься.

– Конечно.

Майкл нацепил очки и выжидающе замер. Николь двинулась вниз по склону. Сначала всё тело свело от напряжения, но потом, вспомнив навыки, она начала двигаться увереннее. Англичанин Майкл мелькал канареечным костюмом недалеко от неё, а временами она ловила его одобрительную улыбку. Александр в поле зрения так и не появился. Николь решила, что он перебрался на более строгие спуски и не стала волноваться, хотя в душе затеплился огонёк обиды.

Устав с непривычки, она решила отдохнуть и выпить чашку кофе. Добравшись до кафе, отстегнула лыжи, поставила на стойку, а, войдя в зал, первым делом увидела ярко-жёлтый с синим лыжный костюм Майкла Хоупа. Англичанин сидел у панорамно застеклённого окна в пол-оборота к ней и беседовал с молодым мужчиной. Даже со своего места Николь заметила, что разговор был явно напряжённым. Вскоре собеседник Майкла пристально посмотрел на Николь. Девушке показалось, что они буквально сцепились взглядами, но он тут же поспешно надел лыжный шлем, опустил на глаза очки и прошёл на выход.

Кафе оказалось узким, вытянутым, но уютным. Стены отделаны деревом с медными накладками и аккуратно развешенными фотографиями. Приятно пахло кофе и свежей выпечкой. Почти все столики были заняты лыжниками, которые весело переговаривались, шутили, флиртовали.

Николь забрались в самый дальний угол, заняла свободный столик и заказала глинтвейн. Отсюда открывался прекрасный вид на лыжные трассы и подъёмники. Девушка достала телефон, увидела, что Александр ей не звонил, набрала его номер, послушала длинные гудки.

– Мы снова встретились, – раздался рядом восторженный возглас. – Не возражаете, если присоединюсь к вам?

Николь вымученно улыбнулась Майклу и приглашающим жестом указала на соседний стул.

– Представляете, сейчас встретил одного из клиентов нашего банка. Даже здесь мне пришлось выслушивать проект по займу.

Бодрым голосом доверительно вещал англичанин, присаживаясь и ставя на стол кружку с глинтвейном.

– Бывает.

Николь рассеяно улыбнулась, поймала внимательный взгляд карих глаз.

– А что, ваш муж так и не появился?

Николь вздохнула, посмотрела в окно и молча покачала головой. Её начало беспокоить длительное отсутствие Александра. К тому же, время приближалось к обеду. Они договорились перекусить в ресторанчике и не возвращаться в коттедж, о чём известили помощницу по хозяйству Марию.

– Давно вы женаты? – в глазах англичанина мелькнули искорки подозрительности.

– Несколько недель.

– Хм, не расстраивайтесь. Может быть, ваш муж перепутал подъёмники, такое здесь бывает. Куршевель очень большой горнолыжный курорт с десятками спусков на разных высотах. Пейте глинтвейн. Его здесь отлично готовят.

Николь в ответ лишь вежливо улыбнулась и перевела взгляд за окно. Покатые и крутые спуски хорошо просматривались. Лыжники весело переговаривались, ловко скатывались, лавировали между менее быстрыми собратьями. Серебристый лыжный костюм Александра нигде не мелькал.

В то же время солнце скрылось за пеленой плотных облаков. Небо потемнело и, казалось, присело на снежные вершины гор. Как пух из старой перины, посыпались первые снежинки. Майкл указал на темнеющее небо.

– Погода явно портится. Я читал прогноз. Сегодня уже вряд ли удастся покататься, надвигается снегопад и порывистый ветер.

Ожил телефон Николь, она глянула на экран и поспешила ответить.

– Александр, я уже начала волноваться… Я сижу в кафе «У Мольера» …

В голосе девушки промелькнули нотки укора. Она выслушала ответ, положила телефон в карман, чуть поджала губы. Майкл внимательно, но с сочувствием всмотрелся в синие глаза.

– Всё хорошо?

– Да, спасибо, всё хорошо. Как вы и предположили, Александр заблудился на спусках и подъёмниках. Он уже идёт сюда.

Внезапно солнечный луч пробился сквозь ватную преграду облаков, осветил лицо Николь, позолотил кожу, заставил блеснуть искорки в глазах. Майкл, любуясь собеседницей, поймал себя на мысли, что вот так выглядит небесный ангел. Солнце вновь затерялось в морозном мглистом небе, золотистая иллюзия погасла.

Глава 14

Зимнее солнце больше не появилось из-за белёсой пелены облаков, поэтому сумерки подкрались незаметно вместе с усилившимся снегопадом. Снежные барханы, подгоняемые порывистым ветром, укладывались на тропинках, проезжей части дорог, оголяя серые прогалины блестящего льда. Празднично украшенные коттеджи, освещённые обильной иллюминацией, стали похожи на зачарованный сказочный город.

В ожидании рождественского ужина Николь и Александр уютно устроились на диване перед камином. Весело пляшущие языки пламени отбрасывали тени на стены шале, отделанные светлыми породами дерева. Негромко звучала музыка балета «Щелкунчик» Чайковского. Николь уже привыкла ко вкусам Александра и вовсе не возражала, когда в их доме почти постоянно звучала классическая музыка.

Домработница Мария получила коробки из ресторана и теперь накрывала на стол, перекладывая заказанные продукты в салатники и тарелки. Со стороны кухни доносилось позвякивание посуды. Александр чуть поднял бровь и заискивающе улыбнулся.

– Ты на меня обиделась?

– За что?

– За сегодняшнее утро.

– Я прекрасно провела время, а наш сосед составил мне вполне приятную компанию и опекал. Его зовут Майкл, он из Лондона.

– Извини, я обрадовался, как неразумный щенок, что снова могу носиться на лыжах по крутым склонам. Знаю, слишком увлёкся забытым ощущением свободы и скорости.

– Не извиняйся, я всё понимаю.

Александр медленно прижался губами к её уху.

– Ты мой наивный ангел, ты спасаешь меня из липких лап смерти.

Николь от такого комплимента невольно передёрнуло. Она покачала головой, разгоняя нахлынувшую грусть. Александр сидел совсем рядом и счастливо улыбался. Русые волосы достаточно отросли, и он перестал постоянно носить кепку или бандану. В зеленоватых глазах отражались всполохи огня от камина. Весь его вид выдавал удовольствие и лукавство. Сильная мужская ладонь накрыла пальчики Николь, ласково их погладила, загадочная улыбка расплылась на лице Александра.

– У меня для тебя есть очень необычный подарок. Отдам его во время праздничного ужина.

– Тебе нравится мучить меня? Тогда и я не скажу, что приготовила.

Включилась в игру Николь и наигранно капризно надула губы.

– Ты мне уже сделала самый дорогой презент. Ты и есть мой лучший дар Судьбы.

Со стороны кухни послышалось настойчивое покашливание, а в глазах молодого человека промелькнуло беспокойство. Николь заговорщицки понизила голос и покосилась на Марию, возникшую сзади дивана, на котором сидели молодые люди.

– Давай избавимся от прислуги.

– Я всё слышу, – холодным тоном прокомментировала женщина. – К ужину всё готово. Завтра у меня выходной день, поэтому приду убираться двадцать шестого декабря.

– Хорошо, спасибо, – Николь высокомерно улыбнулась.

Александр поднялся с дивана, подошёл к Марии.

– Спасибо и счастливого Рождества. Пойдёмте, провожу вас.

Пару минут спустя он вернулся, протянув руку, поднял Николь с дивана.

– Идём ужинать, я умираю от голода.

Николь снова невольно передёрнуло при упоминании о смерти.

– Пожалуйста, перестань так говорить.

– Как? – Александр удивлённо глянул на неё. – Что я умираю?

– Перестань упоминать о смерти.

Николь обхватила себя руками и зябко поёжилась.

– Но что в этом такого? Ты сделала меня счастливым и свободным от предрассудков. И чем дольше нахожусь рядом с тобой, тем сильнее хочу жить.

– Я с детства верю, что нельзя упоминать некоторые сущности, например, смерть, – последнее слово девушка произнесла одними губами. – Почему-то кажется, что если это упоминать, то так и случится.

Александр задумчиво всмотрелся в синие глаза, в которых плескалась неподдельная тревога. Николь помотала головой.

– Извини, это действительно не то, что нужно обсуждать в такой вечер. Идём за стол.

– Я и, правда, почти перестал думать о своём недуге, когда ты появилась в моей жизни. Извини, если испортил настроение.

Николь, как котёнок, потёрлась о его плечо.

– Не испортил, нет. Мне спокойно рядом с тобой.

– Что бы я без тебя делал, – нежно произнёс Александр, и вдруг очень громко и резко добавил, – наверное, умер, и моё истлевшее тело пожрали черви.

Николь закрыла глаза и затаила дыхание. Её ресницы подрагивали, а тонкие пальчики вцепились в лацканы дорогого пиджака Александра. Постепенно она выдохнула и взглянула в глаза мужа.

– Извини, неудачно пошутил, – тут же ретировался он. – Идём за стол.

– Обещай больше так не делать. Ты меня напугал, – прошептала Николь.

Александр расплылся в слащавой улыбке и легонько поцеловал жену.

– Обещаю, мой наивный ангел. Обещаю больше не пугать и делать только приятные сюрпризы. А чтобы вымолить у тебя прощение, прямо сейчас отдам подарок.

Александр жестом фокусника выхватил из кармана голубой конверт с эмблемой Генетической лаборатории города Монпелье и с театральным поклоном вручил. Николь с интересом взяла конверт, вынула из него лист, начала читать, и тут же её глаза отразили удивление.

– Что это значит? Это тест ДНК?

– Да, так и есть. Это результат твоего теста ДНК, – в голосе Александра плескалось самодовольство.

– Моего? Здесь указана близкая родственница Брижит Нортон. Кто она?

– Твоя настоящая бабушка, вдова миллиардера Патрика Нортон, погибшего пятнадцать лет назад при крушении вертолёта. Ты тоже считалась погибшей.

– Невероятно, но с чего ты взял, что я могу быть из семьи миллиардера? Как тебе удалось найти таку необычную информацию? – выпалила Николь на одном дыхании.

Синие глаза теперь напоминали океан в спокойную погоду, такие же бездонные и прозрачные. Николь удивлённо ещё раз перечитала результат теста ДНК и воззрилась на довольную физиономию Александра.

– Это сделал не я, и даже идея не моя, а отца. Когда он увидел Фрэнка Дюбуа, то понял, что раньше встречался с ним. У отца отличная память на людей. Он обратился за помощью к компаньону по бизнесу Сергею Кокорину. Дальше дело техники, не хочу грузить тебя подробностями.

– Поверить не могу в эту поразительную новость. А ты что об этом думаешь?

Николь покачала головой и, приблизившись к Александру, всмотрелась в его глаза.

– Думаю, что отец ничего не делает просто так, во всём есть подвох. Возможно, тебе до сих пор причитается приличное наследство.

– Значит вся эта затея из-за моего мистического богатства?

Николь прикусила губу, её глаза отразили задумчивость и беспокойство. Александр склонился и легонько укусил девушку за ухо.

– Ты не рада узнать, что происходишь из очень богатой семьи? Знаешь, сколько отец заплатил за это исследование? Не вздумай отказаться, отец такой поворот событий не примет.

– Пойду подышу свежим воздухом и постараюсь спуститься с небес на землю.

Николь взяла с дивана пушистый плед и вышла на террасу. Ветер продолжал бросать пригоршни колючего снега, но на небе среди облаков стали видны звёзды. Морозная свежесть взбодрила, девушка с удовольствием несколько раз глубоко вдохнула. Хаос мыслей в голове тут же улёгся.

«Игра этих жуликов принимает неожиданный оборот. Надо сообщить отцу», – подумала Николь и тут же поморщилась, осознав, что телефон остался в доме. Она вздохнула и осмотрелась. Почти во всех коттеджах горел свет, доносились звуки музыки. Николь подошла к перилам и заглянула на шале англичанина Майкла Хоупа. Она увидела, как на втором этаже качнулась штора, будто кто-то резко отпрянул от окна. На первом этаже окна оказались незанавешенными, поэтому часть кухни и гостиная просматривались, но из-за расстояния виделись лишь смутные очертания. Хотя, Николь смогла заметить человека, подошедшего к окну и закрывшего занавеску.

– Похоже, месье Майкл Хоуп нашёл себе компанию для праздничного рождественского ужина. Ну и хорошо, пусть в этот светлый праздник все будут счастливы, – произнесла она вслух и усмехнулась.

Николь сделала шаг в сторону двери, тонкие шпильки модных туфель оставили следы на припорошенном снегом деревянном настиле террасы. Она поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться в уютную гостиную с празднично оформленным столом, весёлыми всполохами огня в камине, к мужу, одетому в костюм и ботинки стоимостью в несколько тысяч евро. Николь начала чувствовать, как холод пробирается по ногам через тонкую подошву, но медлила. Неясное беспокойство закралось в сознание.

Что она здесь делает? Зачем согласилась быть приманкой в чужой игре, вышла замуж за практически незнакомого мужчину? Его отец Владимир Кутузов прав: они с Александром уж слишком разные. Его сын – избалованный мальчик из богатой семьи, чьё воспитание было отдано нянькам и частным школам, потому что у родителей не было времени. Она – из обычной семьи, но обладающая сильным характером и желанием найти в жизни достойное место. Отец и бабушка Анабель всегда делали всё возможное для развития и обучения детей, поэтому ущемлённой хоть в чём-то Николь себя никогда не ощущала, но сейчас почувствовала несуразность ситуации.

Она давно догадалась, что Александр вовсе не болен, хотя продолжает демонстративно принимать лекарства, выполняет специальную гимнастику и регулярно проходит обследование в медицинском центре. Да и в благие намерения олигарха Владимира Кутузова верилось с трудом. Зачем ему понадобилось делать такой сложный подарок, как исследование её семьи, явно нелегальное взятие анализов на тест ДНК и прочие действия?

В памяти всплыл эпизод, который часто посещал Николь: когда она закончила цикл занятий в консерватории, ей поступило предложение о работе в балетной труппе одного из провинциальных, но довольно сильных и известных театров Франции. Николь тогда ответила, что у неё другие планы на жизнь, а уж если она и продолжит карьеру балерины, то только на сцене Парижской оперы. Теперь, если это правда, и она внучка миллиардера, то сможет осуществить любой каприз. Но не даром говорят: «Бойтесь желаний своих, они могут исполнится». Её теперешняя жизнь остаётся странной, а вернее сказать, становится всё более и более своеобразной. У неё есть всё, чтобы быть счастливой, но она так далека от этого, хоть и старается.

Николь поправила на плечах пушистый плед, грустно вздохнула, обвела взглядом панораму. Где-то хлопнула дверь, послышались весёлые голоса и смех молодых людей. С другой стороны посёлка доносился разудалый джаз. Николь зябко поёжилась.

«Только в книгах и фильмах бывает верность, честность, бескорыстная любовь, а в жизни… Положительный результат теста ДНК с семьёй миллиардера – это слишком откровенный выпад. Хотя, как знать, может быть это правда.»

– Надо позвонить отцу и рассказать ему последние новости, – обречённо пробормотала Николь, подняла голову, всмотрелась в бесконечную глубину неба с россыпью ярких звёзд, местами прикрытую остатками пелены облаков, заставила себя улыбнуться и направилась к двери.

Глава 15

Николь вернулась в празднично украшенную гостиную, положила плед на спинку дивана и осмотрелась. Верхний свет не горел, рождественская ёлка весело перемигивала цветными огоньками, а зажжённые свечи добавляли золотистые оттенки. Со стереосистемы звучал завораживающий голос Луи Армстронга, что очень удивило Николь. Талант джазового гения прошлого века в интересы Александра никак не входил. Обольстительно пахла запечённая индейка, украшенная свежими овощами. Креманки и салатники, наполненные вкусностями, выглядели очень аппетитно, а богемский хрусталь фужеров рассыпал миллион острых лучиков, отражая цветные огоньки на ёлке и всполохи пламени в камине.

– Александр, – позвала Николь игривым тоном.

Она заглянула на лестницу и снова позвала. Никакого ответа и никакой реакции не последовало.

– Александр, хватит, это не смешно. Ты обещал не пугать меня, – уже громче произнесла Николь и прислушалась.

В гостиной по-прежнему лишь звучала очаровательная песня Луи Армстронга.

– Хорошо, тогда я одна сяду за стол и всё съем! – с некоторым раздражением крикнула Николь.

Она опустилась на стул, тронула серебряную вилку на льняной скатерти, но желания хоть что-то съесть в одиночестве не появилось. Крупный голубой камень в кольце весело мигнул переливами. Волна раздражения и беспокойства затмила сознание. Николь вздохнула, покачала головой разгоняя тревожные мысли и снова осмотрелась. Идеально сервированный стол на две персоны, горячая индейка, фужеры богемского хрусталя, сияющие отблесками ёлочных огней, бутылка дорого шампанского в серебряном ведёрке со льдом, бархатный голос Луи Армстронга и никаких признаков присутствия Александра.

Вдруг Николь осенило. Она поднялась и уверенным шагом направилась к бассейну. Отделанный буком потолок гулко отразил цокот каблучков по начищенному кафелю. Никого. Игра Александра уже явно не тянула на безобидную шутку. Девушка вернулась в гостиную и решила ему позвонить. Она хорошо помнила, что когда выходила на террасу, то оставила телефон на краю стола. Его там не оказалось.

– Куда же могла его положить? – пробормотала Николь и направилась к камину.

На мраморе каминной полки телефон тоже не лежал. Девушка вздохнула и перевела взгляд на весело пляшущие языки пламени. Что-то зацепило её взгляд, и болезненная догадка царапнула сознание. Рядом с горящими дровами виднелись два небольших обрывка бумаги. Николь взяла каминные щипцы, вынула находку, а затем обнаружила ещё и кусочек голубого конверта. На нём всё ещё виднелась часть эмблемы Генетической лаборатории. Сомнений не было, Александр сжёг результат теста ДНК.

– Что всё это значит? – Николь подняла кусочек обгорелой бумаги. – Зачем ты это сделал? Александр! Выходи, это уже слишком!

Николь подошла к стереосистеме и раздражённо выключила музыку. Теперь в гостиной слышалось лишь потрескивание поленьев в камине. Она решительно включила верхний свет. Ещё раз осмотрев комнату, заметила ногу в дорогом ботинке между ёлкой и окном, а когда подошла ближе, то не смогла произнести ни звука.

Александр сидел, прислонившись спиной в угол. Шея оказалась неестественно вывернута, голова склонилась на ветки ёлки, губы посинели. Одна рука лежала на груди со скрюченными пальцами, а вторая покоилась под ветвями и не просматривалась. Оставалось непонятным, как тело продолжает удерживаться в сидячем положении и не сползло на пол.

– Александр, не может быть, – пробормотала Николь, тронула ногу мужа там, где задралась штанина брюк.

Плоть всё ещё оставалась тёплой, что и понятно, она видела его живым минут десять назад. Николь в отчаянии дёрнула за ноги. Тело Александра, поддалось, съехало на пол, чуть не уронив ёлку. Девушка в ужасе отскочила и замерла. Шок от увиденного парализовал разум и волю. Наконец, она вспомнила инструкции при найме на работу компаньонкой для больного Александра. Глубоко вздохнув, вытянула мужчину целиком на открытое пространство, присела и постаралась нащупать пульс. Безрезультатно.

– Зачем ты сегодня говорил про смерть? Я ведь тебя предупреждала, – простонала Николь и не узнала своего голоса.

Она сидела на полу рядом с остывающим трупом мужа и пыталась сообразить, как действовать дальше. И вдруг странные мысли начали пробиваться сквозь пелену отчаяния. Если пятнадцать минут назад Александр был жив и чувствовал себя вполне сносно, а потом резко умер, то что-то здесь не так. И куда делся её телефон? Николь поднялась с пола, ещё раз осмотрела гостиную, телефон исчез. Тогда она подошла к телу Александра и осторожно проверила карманы его пиджака. Результат тот же.

– Проклятье, что происходит? – снова пробормотала девушка, крепко сцепила пальцы и поёжилась.

Теперь страх начал накатывать плотными волнами. Захотелось убежать подальше от трупа мужа, уютной гостиной, украшенной к Рождеству, странных догадок. Она чувствовала, что оказалась втянута в немыслимую историю.

– Надо что-то делать, – произнесла Николь, стараясь подбодрить себя.

Она покосилась на тело Александра. Черты лица, тронутого дыханием смерти, заострились, и обозначились признаки характера, которые девушка до этого не замечала – жестокость и коварство.

– Надо позвонить в скорую помощь. Надо позвонить отцу…

Будто услышав её слова тут же раздался рингтон телефона Александра. Николь аж подпрыгнула от неожиданности и с новым вниманием воззрилась на тело мужа. Источник звука был на нём. Николь сильно зажмурилась, потом решительно присела и прислушалась. С трудом приподняв тело, выдернула айфон из заднего кармана брюк мужа и поспешила ответить на звонок.

– Аллё, – Николь постаралась взять себя в руки и не разреветься.

– Добрый вечер, Николь, передай, пожалуйста, телефон Александру, – голос Владимира Кутузова прозвучал чарующе спокойно.

– Я… я не могу, – слова застряли в горле, и девушка невольно поднесла ладонь к губам.

– Не понял, он вышел? Где Александр? – Владимир чуть повысил голос. – У меня на завтра планы поменялись, хочу с ним обсудить. Дай ему телефон.

– Нет, не могу, – Николь не сдержалась и всхлипнула.

– Что? Вы поругались? Это не мои проблемы. Отдай ему сейчас же телефон, – голос миллионера острыми пиками вонзился в сознание. – Впрочем, просто передай, что завтра ближе к вечеру приеду к вам, чтобы познакомить с очаровательной англичанкой леди Лейлой Кейли, – голос Владимира явно смягчился.

В гостиной повисла напряжённая тишина. Николь зажмурила глаза, слёзы текли по щекам, а слова не собирались во внятные фразы.

– Николь, всё хорошо? – теперь в тихом голосе Владимира проскочили тревожные нотки. – Что случилось?

– Александр… – девушка всхлипнула громче, – он…

– Да что случилось? – уже рявкнул миллионер.

– Он умер, – телефон выпал из дрожащих пальцев.

Николь, как тряпичная кукла осела рядом с остывающим трупом. Из телефона продолжали звучать слова Владимира, но девушка не могла вникнуть в их смысл. Наконец она взяла телефон, выключила, поднялась с пола и тупо уставилась в окно.

Пару минут спустя аппарат снова зазвонил. Николь машинально нажала «ответить» и поднесла к уху. Теперь тон миллионера стал твёрдым и приказным.

– Ничего не предпринимай, никуда не звони, сейчас вылетаю в Куршевель.

– А если Александр всё ещё жив? – пролепетала Николь.

– Ты что покойника отличить не в состоянии? – резко рявкнул Владимир. – И имей ввиду, если узнаю, что это ты его убила, то пожалеешь, что на свет родилась, да и твоему папаше не поздоровится. Ты решила, что со мной можно шутки шутить?

– Нет, я не виновата…

В комнате снова повисла напряжённая пауза.

– Этот скоропостижный брак не мог закончиться иначе. Безмозглая кукла, сиди и жди, пока разберусь, что ты там натворила, – снова резко тявкнул русский олигарх и отключился.

Николь, потрясённая случившимся и несправедливыми угрозами, замерла как соляной столб, даже слёзы литься перестали.

Глава 16

Некоторое время она стояла, глядя в окно. Снова пошёл снег, занавешивая панораму лёгкой пеленой. Всё происходило как в дурном сне. Окружающее пространство напоминало дрянную декорацию дурацкого розыгрыша. Мир внезапно сузился до посёлка в Альпах, засыпанного снегом.

– Это дурной сон, я сплю, – произнесла Николь вслух.

Голос прозвучал глухо в гробовой тишине празднично украшенной гостиной. Девушку трясло, кровь стучала в висках, руки дрожали, а колени подгибались. Николь подошла к сервировочному столу, выбрала бутылку красного вина, автоматически вскрыла пробку, наполнила до половины хрустальный бокал.

– Вот и наше первое совместное Рождество, Александр.

Она отсалютовала бокалом трупу на полу, сделала глоток, не почувствовав вкуса, отпила ещё немного и повернулась.

В оконном стекле отразилась красивая блондинка в вечернем платье из золотистого кружева от Chanel с бокалом красного вина. Николь перевела взгляд на Александра. Её снова поразила проявившаяся после смерти жестокость в чертах лица. Вдруг на ум пришло, что и голос у парня был всё-таки странный – слегка присвистывающий, плавный, почти приятный. Почти… В самом начале их знакомства Николь не раз ловила себя на мысли, что если бы змеи разговаривали, то именно таким голосом, как у Александра, а в сочетании с серо-зелёными, прозрачными, как у кота, глазами…

Николь присмотрелась, и вдруг её передёрнуло. Глаза Александра оказались чуть приоткрыты, словно он подглядывал за ней из-под ресниц. В них даже отражались два огонька от яркой люстры. Но Николь хорошо помнила, что, когда проверяла пульс, его глаза были плотно закрыты.

Хрустальный бокал подпрыгнул в руке и, как в замедленной съёмке, начал опрокидываться. Время остановилось. По белой рубашке Александра расползались пурпурные пятна вина, бокал жалобно звякнул и, прокатившись, остановился у ножки стола. Николь опустилась на колени и начала тормошить податливое тело.

– Вставай, ты не умер! Хватит меня разыгрывать. Твой отец уже летит сюда. Ну же!

И вдруг осознала, что тормошит труп. Александр умер, ему уже не поможешь, а Владимир Кутузов ни за что не поверит, что она здесь ни при чём. Зная его властный характер, Николь представила, что её ждёт: никто и разбираться не станет, тихо закопают в горах под снегом.

«Надо сообщить отцу, но я не знаю код от телефона Александра. Надо кого-то позвать, чтобы был свидетель. Но кого? Вечер перед Рождеством, все сидят за столом и поглощают вкусности».

Мысли, как ржавые шестерёнки, зашевелились в измученной голове, но не выдали адекватного решения. Николь поднялась с пола и прошлась несколько раз по гостиной, усиленно растирая виски холодными пальцами. И вдруг её осенило.

– Майкл Хоуп. Вот, кто может помочь. Надо немедленно пойти к нему.

Даже сквозь снежную пелену было видно, что во всех окнах соседнего коттеджа горит свет, а значит Майкл там. Николь осмотрела себя, на ней всё ещё было надето вечернее платье и туфли на тонкой шпильке.

– Надо переодеться и бежать к соседу.

Произнесла она уже громче и более уверенным тоном, двинулась в сторону лестницы на второй этаж. В следующий момент Николь отчётливо услышала тоненький скрип открывшейся наверху двери. Она была уверена, что именно так поскрипывала дверь в её комнату. Николь замерла, поражённая очередной догадкой. Кто-то, кроме неё, был в доме и прятался на втором этаже. Время превратилось в густой сироп и захватило сознание в липкие щупальца. Всё ещё боясь даже глубоко вздохнуть, Николь осмотрелась. Никого, да и звуки сверху не повторились. Пронзительная тишина щекотала нервы.

– Так и свихнуться недолго.

Она решительно прихватила телефон Александра, направилась к выходу из гостиной, снова прислушалась. Казалось, тишина давит на рассудок, но наитие кричало об опасности. Паника победила, поэтому Николь не стала подниматься в свою комнату, а свернула в большую прихожую, схватила лыжный костюм, спешно натянула его прямо на платье, собрав подол на талии, сунула ноги в зимние ботинки. В какой-то момент ей снова послышались шорохи, но уже со стороны бассейна. Стараясь не заорать от страха, она схватила шапку, выскочила на мороз и побежала.

Сугробы на дороге намело довольно большие, поэтому Николь, спотыкаясь на каждом шагу, быстро сбавила темп, застегнула ботинки. Резкие порывы ветра бросали в лицо мелкий противный снег. Силуэты деревьев, подсвеченные бледным светом фонарей, казались серо-чёрными пугалами. То ли от морозного воздуха, то ли от сознания относительной безопасности, но мысли девушки прояснились, и начали одолевать сомнения. Николь остановилась, обернулась на свой коттедж и отчётливо увидела в окне тёмный силуэт женщины. Не веря своим глазам, Николь замерла. Фонари исправно освещали дорогу, поэтому и незнакомка в окне явно хорошо видела беглянку.

– Что происходит? – пробормотала Николь.

Женщина в окне помахала рукой, а потом свет погас…

Глава 17

«Надо срочно позвонить отцу, в полицию, добраться до дома Майкла и всё ему рассказать».

Мысли снова разбежались как тараканы, вызвав чувство обречённости и беспомощности. Николь, боясь повернуться спиной к страшному окну, начала двигаться задом, но скоро, погрузившись в сугроб, оступилась и упала. Шапка слетела с головы, ветер тут же взлохматил светлые волосы и обжёг холодом уши. Николь полежала пару минут, прислушиваясь к пульсирующей боли в ушибленном локте, затем нащупала в снегу шапку, встала, оглянулась. В её коттедже царствовала темнота.

При кажущейся тишине вечернего Куршевеля, с разных сторон доносились звуки праздника, слышался смех, голоса, музыка. Где-то совсем рядом проурчал снегоход и затих. Новая волна паники подкатила к горлу и погнала беглянку вперёд, но от страха она спотыкалась на каждом шагу. Уже добравшись до соседнего шале, Николь снова обернулась. Её коттедж так и остался с тёмными окнами, даже огоньки на ёлке кто-то выключил.

Сердце бешено колотилось, когда девушка постучала в дверь Майкла Хоупа.

– Ну же, открывай, пожалуйста.

Пробормотала она с отчаянием и снова постучала, затем прислушалась. Только звуки музыки доносились из-за двери. И тут до неё дошло, что играет знакомая композиция.

– Опять Луи Армстронг, странно.

Николь тронула массивную ручку, дверь довольно легко открылась. Игнорируя правила приличия, девушка вошла в дом, закрыла за собой дверь, снова прислушалась. Никаких других звуков, кроме музыки слышно не было. Из прихожей виднелась освещенная гостиная, слева – лестница наверх, а под ней дверь, скорее всего, ведущая в подвальное помещение, но, возможно, просто в кладовку.

В большом зеркале Николь увидела своё отражение и покачала головой. При падении на заснеженной дороге волосы взлохматились и торчали во все стороны, кожа от пребывания на морозе покраснела, в прозрачно-голубых глазах застыла оторопь. Лишь фирменная помада на губах сохранила своё первоначальное положение, от чего общий вид походил на героиню из фильма ужасов.

– Красотка, – прошептала Николь с иронией и кое-как пригладила растрёпанные волосы.

Она продвинулась в сторону гостиной, остановилась на пороге, стараясь не оказаться в нелепой ситуации встретившись нос к носу с хозяином. В углу стояла ёлка, декорированная в серебряных и голубых тонах. Эти же цвета присутствовали в оформлении праздничного стола на две персоны. Каждая деталь обстановки гостиной оказалась точно выверена, словно это театральная декорация или съемочная площадка рождественской рекламы, а не настоящая комната. Здесь явно не обошлось без дизайнера интерьеров: красиво, но абсолютно безлико.

Даже фотографии с пейзажами заснеженных гор на каминной полке и стене казались специально отобранными, как будто их главной задачей было составить «правильную» композицию, а не придать домашний уют. Тщательно выверенная ваза с цветами стояла там, где ей было самое место, а мебель, на вид старинная, могла приехать сюда прямиком с фабрики. За панорамным окном виднелись фонари подсветки соседних коттеджей и извилистая дорога между ними, а днём – завораживающий вид на горы.

Завлекательный запах жареной утки напомнил девушке, что она так и не отведала рождественской индейки. Николь обратила внимание, что Майкл явно начал ужинать, но потом куда-то вышел. Второй комплект столовых приборов оказался нетронутым. Похоже, Майкл не дождался своего гостя? Николь медленно подошла к камину, где весело потрескивали поленья, обернулась. Никого.

– Майкл, добрый вечер, это Николь, я в гостиной, – позвала она довольно громко.

Девушка наконец отдышалась после безумной суеты на заснеженной дороге, ещё раз внимательно осмотрелась и прислушалась, потом решительно шагнула и выключила музыку. Вместе с оглушающей тишиной накатил страх. Николь замерла, её взгляд остановился на каминных часах.

«Наверное, скоро прилетит Владимир Кутузов», – возникла вялая мысль, не переродившись в какое-либо здравое решение.

Чем дольше Николь стояла, застыв у камина, тем больше в душе поднималась волна паники.

– Майкл, отзовитесь! Вы здесь? Майкл, где вы? – в отчаяние крикнула она.

Николь решительно вернулась к лестнице и поднялась по ней. На втором этаже из холла выходили две двери, обе открытые. Первая комната, когда Николь включила свет, оказалась уютной спальней с гардеробной и санузлом, отделанным тёмным мрамором, что вызвало в сознании девушки сравнение со склепом. Зато пушистый ковёр и постель, застеленная бельём оливковых оттенков бренда Yves Delorme, одного из старейших во Франции, приятно впечатлили.

– Майкл, вы здесь?

Ответа снова не последовало, Николь пересекла холл и вошла во вторую комнату. Когда зажёгся свет, возглас изумления невольно сорвался с её губ. Коротко это можно было назвать «наблюдательным пунктом». На одном штативе красовалась видеокамера с дальнобойным объективом, а на втором не менее мощный фотоаппарат. На рабочем столе лежал новенький компьютер MacBook Pro.

– Ничего себе.

Николь с интересом осмотрела оборудование, затем прикинула, куда направлены объективы. Без сомнений, объектом наблюдения был погружённый в темноту соседний коттедж – её с Александром. Николь тронула клавиатуру на ноутбуке, экран засветился и попросил пароль.

– Ну, конечно, нужен код.

Данное обстоятельство её совсем не удивило. Николь ещё раз осмотрелась и удовлетворённо хмыкнула. На столе лежала коробочка для хранения карт памяти, которую она взяла, задумалась на пару секунд, потом уверенным движением сунула во внутренний карман. Девушка уже собралась покинуть комнату, когда её осенило. Она вернулась, поставила видеокамеру в режим «воспроизведение». Тут же на экране появилась гостиная, а в ней Александр и сама Николь. Он подал ей голубой конверт с эмблемой Генетической лаборатории. Звука не было, но изображение – чёткое, словно снимали в студии.

Николь некоторое время с тупым осознанием реальности следила за кадрами на экране, с нетерпением ожидая увидеть, что же произошло в гостиной, после того как она вышла на террасу. Но видеокамера проследила именно за ней, что произошло в доме, осталось за кадром. Николь увидела себя с тёплым пледом на плечах, разочарованно остановила воспроизведение, вынула флешки из фотоаппарата и видеокамеры, добавила их в коробочку к остальным. Заметив у стены на стуле маленький рюкзак, взяла его, убедилась, что пустой и сунула в него ноутбук.

В котедже царила тишина. Майкл так и не появился. Николь выключила свет в «наблюдательном пункте», подошла к лестнице, и тут странная, пугающая мысль возникла в голове.

«Майкла здесь нет. Он следил за нами, потом пробрался в наш коттедж и убил Александра, а мне чудом удалось убежать и теперь я нахожусь в логове убийцы».

Девушка со стоном уселась на верхней ступеньке и закрыла лицо ладонями. На первом этаже раздались тихие странные звуки, похожие на скрежет. Николь, стараясь не шуметь, кинулась в спальню, подскочила к гардеробной, но, поняв, что там не спрячешься, забежала в ванную комнату, открыла дверцу шкафа для полотенец и прочих бытовых принадлежностей.

То, что произошло дальше, она ожидала меньше всего. Перед ней оказался Майкл Хоуп, одетый в очень приличный костюм, но с приоткрытым оскаленным ртом и остекленевшими глазами. В следующий момент тело плашмя обрушилась на девушку.

– Не-е-ет!

Завизжала Николь, упала под тяжестью грузного трупа, сильно ударившись затылком.

Восприятие реальности возвращалось нехотя и скачками. Сначала девушка открыла глаза, потом почувствовала запах дорого мужского парфюма, дальше уши оценили могильную тишину и только потом подключилось сознание.

– Нет, только не это.

Снова взвизгнула Николь, приподнялась на локте и попыталась оценить ситуацию. Она лежала на входе в ванную комнату, отделанную тёмным мрамором. Труп Майкла довольно существенно придавил её распластанное на полу тело. Николь решительно свалила его с себя, села и потрогала шишку на затылке.

– Да что же такое твориться? – прошептала риторический вопрос.

Естественно, ответа не последовало. Девушка осторожно перевернула тело Майкла на спину. Никаких видимых повреждений на нём заметно не было. Но судя по тому, что он выпал из шкафа, сам туда вряд ли мог забрался, чтобы умереть, а значит, кто-то помог. И тут Николь вспомнила, как ей помахала рукой незнакомка в окне коттеджа. Новая волна страха и паники накрыла с головой, но следующая мысль слегка обнадёжила. Если её до сих пор не убили, то может быть и не собираются? Может быть киллеру вовсе не нужна её жизнь?

Глава 18

– Надо позвонить отцу, но мой телефон куда-то пропал, – произнесла Николь вслух, и сама удивилась, насколько жалко и неуверенно прозвучал её голос.

Не найдя верное решение, она отползла от тела Майкла, уселась на пушистый ковёр в спальне, и закачалась, как китайский болванчик. К гнетущей тишине добавился едва слышный рокот подлетающего вертолёта. Похоже, прибыл Владимир Кутузов. Николь, на четвереньках вернулась в комнату с аппаратурой для наблюдения.

Из окна было видно, как маленький вертолёт приземлился на пустой автомобильной парковке недалеко от их коттеджа. Лопасти постепенно замедлились и остановились. Двое мужчин спешным шагом направились к дому. Один из них явно олигарх Владимир Кутузов, второй его телохранитель Рик – высокий плечистый атлет. Николь замерла пытаясь решить, что хуже: остаться на месте и ждать развязки или спуститься вниз и вернуться по пустынной дороге в свой коттедж. Она вспомнила женщину в окне, помахавшую ей рукой, и поёжилась. К тому же, встреча с разгневанным русским олигархом не сулила ничего хорошего. Спускаться и выходить на мороз совсем расхотелось. Николь встала у окна и заплакала.

Ей вдруг стало жалко себя и обидно. Да, она не любила Александра, но всегда исправно заботилась о нём, и принимала его благодарность как должное. А когда он признался, что влюбился и готов на всё, ради сохранения зыбкого ощущения счастья, то лишь подыграла, сказала заветное «да» и вышла замуж. Что было бы, если ответила «нет», даже думать не хотелось. К тому же, она очень скоро убедилась, что всё происходящее спланировано умелым манипулятором. Так в чём её вина?

Тем временем в окнах соседнего коттеджа зажёгся свет. Николь перестала всхлипывать и прильнула к видоискателю фотоаппарата. Мощный объектив позволил увидеть всё, как на ладони, благо, что занавески на окнах так и остались открытыми. Владимир Кутузов склонился и что-то рассматривал рядом с ёлкой.

«Бедный Александр, он этого не заслужил», – возникли унылые мысли.

Николь чуть сдвинула объектив фотокамеры. Теперь смогла рассмотреть Рика личного телохранителя Владимира Кутузова. Как его звали на самом деле, никто не знал. Огромный молодой мужчина под два метра ростом, крепкий, как дуб, с коротко стриженным ёжиком светлых волос, проницательным взглядом серых немигающих глаз, всегда как тень маячащий за спиной русского олигарха. Даже его возраст было определить затруднительно, иногда казалось, что ему лет двадцать пять не больше, но временами можно было дать все сорок. Он был и пилотом, и умелым водителем, а если надо, то и переводчиком, и нянькой. О том, что связывало великолепно тренированного, умного и быстрого, как змея, Рика и Владимира Кутузова ходили слухи, да и только, но в преданности телохранителя никто не посмел бы усомниться.

Обследовав дом, мужчина остановился у окна и теперь смотрел прямо на Николь. Она понимала, что в темноте комнаты он не может её видеть, но всё равно резко присела на пол, прикрывшись плотной шторой.

Тут же раздался рингтон. Девушка не сразу сообразила, что у неё в кармане всё ещё лежит телефон Александра. Неуверенным движением извлекла его и ответила.

– Аллё…

– Ты где? Я же сказал сидеть и ждать, – рявкнул Владимир Кутузов, а Николь нервно вздрогнула.

– Я… я здесь рядом. Да, так и сделала, как вы сказали, ждала, а потом поняла, что в доме кто-то посторонний, испугалась и убежала.

– Какой посторонний? Мы осмотрели коттедж, здесь никого, кроме Александра, нет.

– Когда убегала, увидела в окне силуэт женщины, она помахала мне рукой, – жалобно пробормотала Николь.

– И куда она делась? Хватит плести чушь. Ты где?

Вдруг на девушку накатило тупое, стирающее грани реальности, безразличие. Видимо, вслед за стрессом сработали защитные системы организма. Ей стало всё равно что будет дальше. Николь поднялась с пола и снова прильнула к видоискателю. Теперь Владимир сидел в кресле у камина, через окно можно было видеть лишь его профиль. Телохранитель Рик отсутствовал. Николь, прежде чем ответить, ещё раз тяжело вздохнула.

– Понимаю, как всё выглядит, но я не виновата, не убивала Александра.

– А почему ты решила, что он убит? – голос олигарха стал тихим и вкрадчивым.

– Я вышла подышать свежим воздухом на террасу, а когда, минут через десять, вернулась, нашла Александра мёртвым.

– Потом сбежала к своему сообщнику.

– Нет, пожалуйста, верьте мне, сбежала из опасения быть убитой и сейчас прячусь в соседнем коттедже.

– Почему именно там? – голос миллионера прозвучал вкрадчиво.

– Я не знала что делать, а с соседом познакомилась сегодня утром, когда каталась на лыжах. Он англичанин, показался мне надёжным.

– Прекрасно. Передай ему телефон, хочу с ним поговорить.

– Не могу, – простонала Николь.

– Это ещё почему?

– Он… он тоже умер…

В телефоне возник вакуум тишины, как будто весь мир погрузился в снежное суфле, перекрывшее все звуки.

– Умер значит… И давно? – тон Владимира стал ледяным.

– Думаю, совсем недавно. Когда он на меня упал, то был ещё тёплый.

Николь, не в силах продолжать разговор, опустила руку. Телефон выпал из одеревеневших пальцев. Что ещё говорил Владимир она не могла ни разобрать, ни осознать, потому что услышала тихие шаги на лестнице. Кто-то медленно поднимался на второй этаж. Девушка метнулась к шкафу, в котором обнаружила тело Майкла, забралась внутрь, прикрыла дверь и замерла в темноте. Она понимала, что убежище вовсе ненадёжное.

Время для Николь растянулось мучительно тоскливо, она осторожно тронула дверь и в тонкую щель увидела высокого мужчину, одетого в тёмную куртку. Он зашёл в спальню, остановился, рассмотрел тело Майкла, навёл пистолет на кровать. Бледный свет уличных фонарей, лежащих размытыми полосами, сделал картинку похожей на театральную декорацию к триллеру. Николь, затаив дыхание, следила за тем, как мужчина поворачивается, озирается, заглядывает в гардеробную, ванную комнату, делает несколько шагов к шкафу.

Странная мысль пришла в голову Николь:

«Когда моё тело обнаружат полицейские, они поймут, что произошло? Зря надеюсь, никакого тела не найдут, наверняка у Владимира Кутузова есть особая группа, готовая уничтожить следы содеянного, спрятать улики. Всё оформят как ему надо, обвинят меня в убийстве, а мой труп похоронят под снегом в горах.»

Мужчина носком ботинка подцепил створку шкафа, открыл. Прямо на Николь смотрело дуло пистолета в огромной руке Рика.

– Привет, Николь.

Мужчина неожиданно обаятельно улыбнулся, даже ямочки на щеках обозначились, но глаза выдавали расчётливого охотника.

– Привет, Рик.

Автоматически ответила Николь, не сводя взгляда с направленного на неё оружия.

– Неожиданно.

– Попробовать стоило, вдруг бы ты меня не нашёл.

Николь жалобно улыбнулась. Она лихорадочно пыталась найти выход из западни, но ничего на ум не приходило. Перед ней по-прежнему стоял вооружённый телохранитель Владимира Кутузова, и почему-то сильно зачесался нос.

– Это ты его отправила на небеса?

Рик повёл пистолетом в сторону тела Майкла Хоупа. Николь внезапно успокоилась, с удовольствием почесала нос.

– Отвечу «да» или «нет», ты всё равно меня убьёшь, поэтому предпочту не отвечать.

– Могу и не убивать.

Николь чуть склонила голову, приподняла бровь, изображая сомнение. Рик согласно кивнул, просканировал взглядом стройную фигуру, облачённую в горнолыжный костюм, присел у тела Майкла. Выверенным движением проверил пульс, вынул из нагрудного кармана какой-то маленький прибор, прижал его к пальцу Майкла. Николь, увидев, что Рик отвлёкся, уже смелее спросила:

– Глупо звучит, но я любопытна и хотела бы знать, что ты собираешься делать со мной?

Рик удивлённо на неё посмотрел, выпрямился. Его голос оказался тихим и бархатным.

– Любопытство сгубило кошку. Надеюсь, у тебя хватит ума рассказать всю правду и не делать глупостей.

– Я ни в чём не виновата.

– Разберёмся, выходи к лестнице.

Девушка повиновалась, уткнувшись взглядом в свои ботинки, и уже пошла в указанном направлении, когда Рик её окликнул.

– Стой, как ты смогла обнаружить тело мужчины?

Николь с безразличным видом пожала плечами.

– Хотела спрятаться в шкафу.

– Бесподобное объяснение. С чего это вдруг?

– Услышала странные звуки на первом этаже и испугалась. Кстати, ты, когда вошёл в дом, никого не видел?

– Нет, а должен? Кто ещё находится в доме, кроме тебя и его? – Рик указал пистолетом на Майкла.

– Кто-то явно здесь был до того, как ты пришёл.

– Сочиняешь?

– Вовсе нет, если бы ты не пришёл, то не знаю, чем бы всё закончилось.

– Найди его телефон и забери.

Николь подняла с пола рюкзак, приблизилась к трупу, нагнулась и с первого раза обнаружила в кармане айфон.

– Что в сумке?

Рик стволом пистолета указал на рюкзак в руке девушки.

– Ноутбук.

Николь открыла молнию и вытянула MacBook.

– Твой или его?

– Его, – едва слышно выдохнула Николь.

– Прекрасно. Открой его.

– Там нужен пароль.

– Ага, или отпечаток пальца. Открой ноутбук.

Николь обречённо вздохнула, открыла компьютер, приблизилась к трупу, взяла руку Майкла и поднесла к клавише Touch ID. Ноутбук разблокировался, а Николь развернула его экраном к Рику.

– Теперь разблокируй его айфон, а потом поменяй пароли, введи слово «Memory3210» с большой буквы, а отпечаток поставь свой. Знаешь, как это сделать?

– Айфон отпечатком пальца не разблокируешь. Нужен или пароль, или лицо владельца, – жалобно возразила Николь.

– И чем тебе не нравится его лицо? Глаза открыты, поднеси айфон.

Николь лишь снова обречённо кивнула, выполнила указание, введя новые данные и на айфон Майкла, и на ноутбук. Она жалобно глянула на Рика.

– Я прекрасно понимаю, как нелепо всё выглядит. Надеюсь, полиция найдёт убийцу.

– Можешь в этом не сомневаться. Спускайся, иди к машине.

Рик дождался, пока девушка выйдет из коттеджа, выключил свет и аккуратно закрыл дверь. Перед домом стоял арендованный Mercedes. Николь подошла к месту водителя. Рик усмехнулся и указал на пассажирское.

– Иди сюда.

Он открыл дверь, дождался, пока девушка сядет. Пару минут спустя они вышли у соседнего коттеджа. Николь, не дожидаясь команды, выбралась из машины и с обречённым видом вошла в дом.

Глава 19

Сразу же тишина окутала сознание и придавила растрёпанные мысли. Николь потопталась на входе в гостиную, ожидая, когда Владимир Кутузов обратит на неё внимание. Он так и сидел в кресле у камина, из-за спинки едва виднелось его плечо.

– Владимир, я пришла, – слабым голосом проблеяла Николь.

Она шагнула вперёд и невольно покосилась на тело Александра, лежащее на том самом месте, где она его оставила.

– Шеф, девушка здесь.

Рик решительным шагом подошёл к камину и обернулся к Владимиру. Николь буквально почувствовала волну гнева и безысходности, исходящую от его перекошенной физиономии.

– Дьявол! Владимир, зачем я тебя послушал, – прорычал Рик и склонился над креслом.

Николь, забыв про неприятности, в два прыжка оказалась рядом и уставилась на олигарха. Выпученные остекленевшие глаза всё ещё выражали удивление, посиневшие губы приоткрылись, будто хотели произнести имя убийцы. Слева его груди виднелась рукоятка филейного ножа. Николь узнала этот узкий длинный клинок по логотипу. Вниз от него тянулась полоска крови, почти невидимая на тёмно-сером джемпере.

Рик повернулся к Николь. В его глазах плескалась тоска и безысходность. Он отрицательно покачал головой.

– Умер, – едва произнесли его губы.

Николь зажала рот рукой, отвернулась к камину. Дрова уже прогорели, обугленные поленья пульсировали тусклыми красными пятнами. На празднично украшенном столе всё ещё стояла остывшая индейка. Есть её, похоже, никто не собирался. Где-то со стороны прихожей раздался тихий скрип. Тишина давила, плющила растрёпанное сознание. Николь переминалась с ноги на ногу, не зная, что можно предпринять в такой ситуации. Неожиданно Рик тронул её за плечо, поднёс палец к губам.

– Тихо, не шуми. Идём, держись рядом, но вперёд не лезь, – произнёс он одними губами.

Николь, измученная до предела, лишь кивнула. Рик прихватил со спинки дивана пушистый плед, кошачьими шагами стремительно продвинулся к выходу, выключил свет, чуть сжал запястье девушки, давая понять, чтобы она остановилась и замерла. В наступившей тишине слышалось лишь тихое шипение догорающих поленьев. Секунды утекали в бесконечность, но ничего не происходило, не послышалось ни единого постороннего звука. Глаза постепенно привыкли к темноте. Рик снова легонько сдавил руку Николь и указал в сторону двери, ведущей к дровяному сараю.

Девушка проследовала за мужчиной, не производящим при ходьбе ни звука, и это при его-то габаритах. Рик открыл дверь, послышалось тихое поскрипывание и повеяло холодом. Через окно уличные фонари достаточно хорошо освещали поленницу и корзину щепок для камина. Дверь, ведущая на улицу, была закрыта. Мужчина снова замер на несколько секунд, протянул руку, взял стоящее рядом с дровами помело, накинул на него плед и снова замер. Тишина. Рик поднял импровизированный манекен, продвинул его к окну. Тишина, никаких движений извне.

– Держи вот так, медленно двигай перед окном, но не приближайся к нему, – прошептал он в самое ухо Николь, передал помело с пледом и забрал у неё рюкзак.

Девушка быстро сообразила, что от неё требуется и начала изображать кукольный театр. Рик проворно исчез в прихожей, оттуда не последовало абсолютно никаких звуков. Пару минут спустя сильная ладонь неожиданно сжала руку Николь, она от страха чуть не выронила палку, ноги подкосились.

– Тише ты, – тут же послышалось шипение Рика. – Я уже наделал глупостей, нужно уходить отсюда и понять, что происходит. Идём, доберёмся до вертолёта.

Рик дал ей рюкзак и надел шапку. Николь послушно двинулась следом, благодаря Провидение, что теперь она не одна, и есть кому за неё заступиться. Неожиданно Рик сунул ей в руку ключ, вытолкнул за дверь и прошипел:

– Ничего не бойся, садись в машину и двигайся к вертолёту, он на автомобильной парковке у торгового павильона.

Николь замерла, вдыхая морозный воздух и разглядывая Mercedes, стоящий под навесом. Мысли снова устроили пляску.

«Всё это не может быть реальностью. Три трупа в рождественский вечер среди величавых гор, и где-то прячется убийца».

Девушка прикрыла глаза, трусливо переминаясь с ноги на ногу. Стараясь выцепить остатки самообладания, вспомнила последнее наставление Рика, подскочила к водительской двери, открыла. В следующий момент заметила какое-то быстрое движение со стороны дальней стены бассейна. Свет фонарей туда едва доставал, смазывая очертания предметов. Волосы на голове Николь встали дыбом от осознания того, что убийца бродит где-то рядом, и, похоже, играет с ней в прятки.

Девушка прикрыла глаза, пару раз глубоко вздохнула, решительно села в машину, вставила ключ в замок зажигания, повернула. Мотор тут же сыто заурчал. Она вывела Mercedes на дорогу и медленно двинулась в сторону парковки, на которой в свете фонарей поблёскивал вертолёт.

Звук близких выстрелов перекатом отразился от склонов гор и не вызвал удивления у Николь. Она в зеркало заднего вида заметила на дороге человека, поняла, что это Рик, замедлилась. Тем временем, мужчина, пошатываясь, осел в сугроб, а Николь сообразила, что не умеет управлять вертолётом, а вот сбежать на шустром автомобиле вполне в состоянии. Она нажала на тормоз, рассматривая тёмный силуэт, сидящий в снегу. Больше ничего не происходило.

– Наверное, я сошла с ума, – пробормотала Николь и сдала задним ходом.

Она выбралась из машины, осторожно приблизилась к Рику. Он левой рукой зажимал рану на груди, а в правой держал пистолет.

– Надо уходить, – будто бы сам с собой, произнёс Рик, не глядя на девушку.

Николь наклонилась и всмотрелась в побледневшее лицо.

– Хорошо, но я не смогу тебя поднять.

– Знаю, подгони машину ближе и открой пассажирскую дверь.

Николь тут же выполнила просьбу, поставив Mercedes по диагонали на дороге. Хорошо ещё, что ни других машин, ни туристов не было. Рик поднялся и неуклюже плюхнулся внутрь салона. Николь попробовала помочь, но это оказалось не под силу. Она вернулась за руль, стараясь побыстрее уехать, слишком сильно нажала на педаль акселератора. Машина резко прыгнула вперёд и упёрлась в рыхлый снег на обочине. Поняв, что совершила оплошность, Николь попыталась сдать назад, Mercedes забуксовал, а Рик взвыл.

– Поставь руль прямо, включи заднюю передачу и плавно дави на акселератор.

– Я не умею водить машину на снегу, – взвизгнула Николь.

– А жить хочешь? Тогда делай, что говорю.

Дальше последовал ряд чётких команд, Mercedes выбрался из сугроба и двинулся в сторону парковки. Николь подъехала как можно ближе к вертолёту. Рик смог переместиться в него.

– Убери Mercedes на край площадки, не забудь рюкзак, – скомандовал мужчина, не отрываясь от кнопок на панели управления винтокрылой машины.

Двигатель заработал, подняв снежную пургу. Николь, даже не пытаясь оценить безумство ситуации, выполнила указания, забралась в кабину, закрыла дверь и посмотрела на Рика.

– Ты хочешь куда-то лететь в таком состоянии? Ты же ранен.

– Вон там есть аптечка, достань.

– Может быть стоит вызвать «скорую помощь» и полицию, – слабым голосом пискнула Николь, но чемоданчик с красным крестом достала и открыла.

– Тебе рассказать, что будет, если вызвать полицию? Сегодня Рождество – это раз, я не знаю, что здесь твориться – это два, а ещё, там лежат три трупа с разным характером повреждений, четвёртого я подстрелил.

Рик тяжело вздохнул, расстегнул куртку. Теперь хорошо стало видно, что пуля попала чуть ниже правой ключицы и прошла на вылет, кровь пропитала джемпер.

– Рана не самая страшная, похоже, ничего важного пуля не задела. Бывало и хуже. Помоги снять, – он вытянул руку.

Николь поспешила стянуть рукав, а затем сняла с Рика куртку.

– Значит, в доме находился киллер?

Рик устало усмехнулся.

– В меня стреляла Мария. Теперь у неё в голове появилась лишняя дырка. Знаешь, кто она?

Николь пожала плечами.

– Мария? Думаю, русская шпионка.

– Она никогда мне не нравилась.

Рик уверенным движением поднял вертолёт в воздух, набрал высоту, выставил курс. Николь наблюдала, как постепенно бледнеют и исчезают огни на склоне горы. Вскоре она даже очертания гор перестала различать, как будто вертолёт накрыли тёмным чехлом.

– Мы встали на курс, я включил автопилот. Помоги наложить повязку.

Рик нажал очередную кнопку на панели управления и стянул джемпер вместе с футболкой. Николь невольно восторженно оценила рельефные мышцы на тренированном теле, потом до неё дошла нелепость ситуации, и она смутилась. Рик протянул руку.

– Дай, пожалуйста, дезинфекцию.

– Я сама, я могу, но тебя всё равно нужно показать врачу.

Николь начала осторожно обрабатывать рану. Рик от боли прикрыл глаза.

– Всё потом, сейчас важно остановить кровь.

Николь начала стирать кровь с мощного торса, всмотрелась в бледное лицо мужчины, сняла с шеи амулет, нажала скрытую пружину. Голубой камень выпал.

– Рик, раскрой ладонь.

Мужчина удивлённо посмотрел, но повиновался. Николь уверенным жестом вложила в неё камень. Рик сжал его, тут же почувствовал, как волны холода и боли запульсировали в руке.

– Держи его, но пока не сжимай. Это старинный амулет, он поможет.

Рик раскрыл ладонь, с удивлением глянул на девушку, затем перевёл взгляд на голубой искрящийся камень. Сердце гулко стучало, холодный пот струился по спине, а в глазах мелькали искры, складываясь в неясные образы. Рику стоило огромных усилий не сбросить камень и продолжать держать его на раскрытой ладони. Голос Николь струился словно хрустальный ручей.

– Всё хорошо, подожди немного, он должен к тебе привыкнуть. Твоя вера, любовь к жизни – это живительная энергия, которая поможет исцелению. Великий Творец дал человеку многое, чтобы выжить в этом мире.

Рик с удивлением и интересом рассматривал голубой прозрачный камень, казалось, он светится изнутри. В какой-то момент боль и холод исчезли, на смену им пришло приятное тепло, оно разлилось по всему телу, принеся покой в душе. Вскоре вполне приличная повязка была наложена, а вертолёт красной стрекозой продолжил ночной полёт над горами. Николь покосилась на Рика.

– Куда мы летим?

– Туда, где нам могут помочь.

Глава 20

Сколько продолжался полёт, Николь вряд ли смогла бы ответить. В какой-то момент она заметила, что Рик спит, а на приборной панели начала мигать лампочка.

– Рик, проснись.

Девушка осторожно тронула его за огромную ладонь, вынула из неё голубой камень, вернула в амулет. Не последовало никакой реакции. Теперь Николь заметила, что на горизонте появилось светлое пятно. Снег прекратился, видимость улучшилась. Вертолёт подлетал к долине, зарево огней приближалось, и уже стало понятно, что впереди – довольно большой город.

– Рик! Рик, да проснись же! – закричала Николь, перекрывая шум лопастей.

Она приподняла тяжёлую руку мужчины и отпустила. Ладонь безвольно упала на колени, и снова никакой реакции.

– Рик, мы разобьёмся. Проснись!

В её голосе смешался страх и безнадёга. Николь с ужасом наблюдала, как с приличной скоростью приближаются огни города, на приборной панели замигала ещё одна лампочка, а на полётной карте обозначился значок скорого прибытия.

– Рик, что мне делать? Похоже, и ты умер.

Николь готова была заплакать от досады, но желание жить заставило действовать. Голова заработала с поразительной ясностью. Девушка вынула из нагрудного кармана куртки Рика айфон, покрутила в руках. Затем решительно поднесла к лицу мужчины и аккуратно приоткрыла его веко. Телефон среагировал не сразу, но всё же махинация удалась. Николь спешно набрала в поисковике: «Как отключить автопилот? Как посадить вертолёт Robinson R44?». Благо логотип и название украшали отделку салона. К счастью, инструкции в интернете оказались чёткие, толковые и с иллюстрациями.

– Прекрасно, – удовлетворённо произнесла Николь и вывела текст на экран.

«Не много найдётся летательных аппаратов, имеющих такое послушное управление, как вертолет «Robinson R44». Полёт на этой машине не многим отличается от поездки в обычном автомобиле по хорошей трассе. Рабочее место рассчитано на одного пилота. Однако при необходимости пассажир, сидящий справа от лётчика, может взять функции пилота. Для этого потребуется повернуть рычаг управления к себе, а также воспользоваться личным элементом корректировки газа и шага, которым оснащены оба передних сидения.»

– Ручку нашла и перевела к себе.

Николь поняла, что произносит фразы вслух, но её это мало волновало. Дальше она читала инструкцию и выполняла очередное действие. В результате вертолёт снизился и завис, а навигатор просигналил, что достигли заданных координат. Панорамно застеклённая кабина давала прекрасный обзор, поэтому Николь видела внизу красивую виллу, подсвеченную фонарями. Яркая луна отражалась на тёмной глади огромного озера серебристой дорожкой. Слабое мерцание огоньков вдали обозначило невидимый противоположный берег, но ничего похожего на посадочную площадку не попалось. Хотя, рядом с виллой места для приземления маленького вертолёта оказалось достаточно, только можно ли так выполнить посадку, Николь не знала.

Она уже освоилась с ручкой управления, но опустить машину в снег отчаянно трусила. Николь маленькими рывками продолжила снижаться, не решаясь выполнить более смелые движения. В этот момент Рик застонал и очнулся. Он несколько секунд крутил головой, оценивая обстановку, затем резко выхватил ручку управления, а спустя ещё десяток мгновений вертолёт приземлился перед виллой. Тут же на заснеженном газоне зажглось дополнительное освещение, а из дома вышла женщина. Она стояла и ждала, когда лопасти остановятся, и появятся пассажиры.

Николь выбралась из кабины и благодарила Провидение за чудесное спасение. Она до сих пор не могла поверить, что её ноги касаются земли, а в звонкой тишине слышится хруст снега под ботинками. Николь уже двинулась в сторону виллы, когда поняла, что Рик из вертолёта так и не вышел. Она поспешила вернуться, открыла дверь. Рик молча покачал головой.

– Найди способ перетащить меня в дом, сам не дойду.

Николь осмотрела огромного мужчину и прикинула его вес.

– Да, конечно, сейчас попрошу о помощи.

Рик поморщился и прикрыл глаза.

– Хозяйку виллы зовут Ифе, она стоит у входа.

К счастью, снега оказалось немного, так что Николь относительно быстро стала продвигаться ко входу в дом.

– Добрый вечер. Что случилось? – приветствовала её смуглая грудастая женщина, стоящая на ступенях.

Ифе чуть склонила голову, поправила тёплый плед на плечах, всмотрелась в синие заплаканные глаза. Взлохмаченные светлые волосы делали Николь похожей на потрёпанную белую ворону. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная с чего начать рассказ, но вдруг в её сознании обозначилась одна единственная мысль.

– В вертолёте раненый человек, ему нужна помощь.

– А имя у этого человека есть?

Взгляд тёмных бархатных глаз, в обрамлении длинных загнутых ресниц, стал сканирующим.

– Рик, его зовут Рик.

Николь поймала себя на мысли, что это вряд ли настоящее имя. Неожиданно Ифе резко открыла дверь, вошла в дом.

– Следуйте за мной.

Николь быстро преодолела оставшиеся ступени и вошла вслед за хозяйкой. Стены просторного помещения оказались обшиты панелями светлого дерева, на полу лежал ковёр пастельных тонов, по которому, казалось, ещё никто не ходил. Невидимые лампы по периметру эффектно освещали потолок, от чего он казался очень высоким. Мягкие диваны и кресла так и манили присесть, отдохнуть в тишине. Через панорамные окна на противоположной стене хорошо просматривалось озеро, похожее на гигантское зеркало, настолько его поверхность была спокойной, отражающей с высокой точностью освещенную виллу и деревья.

– Что с ним? Он ранен? Сам идти, как понимаю, не может?

Николь наконец поняла, что Ифе остановилась и задаёт ей вопросы.

– Рик ранен в грудь, я наложила повязку, но ему нужен врач. Сама не смогу помочь дойти до дома, да и вдвоём с вами мы вряд ли справимся. Он очень большой этот Рик…

– Иди к вертолёту, я сейчас туда подгоню квадр.

Ифе кивнула и вышла в боковую дверь. Николь вернулась по своим же следам в снегу. Мужчина сидел, прикрыв глаза, всё в той же позе.

– Рик, сможешь выбраться из вертолёта? – в голосе Николь смешалась просьба и надежда.

Мужчина открыл глаза, его губы шевельнулись, в этот же момент послышалось стрекотание мотора и квадроцикл на толстых шинах остановился рядом с открытой дверью вертолёта. Ифе встала рядом с Николь.

– Ричард, сколько раз просила тебя быть осторожным и не лезть под пули?

Николь удивлённо переводила взгляд с мужчины на грудастую женщину.

– Его зовут Ричард? Вы сказали Ричард?

– Рик, попробуй встать и перебраться на квадр, – скомандовала хозяйка виллы, не обращая внимания на реплику девушки.

Мужчина покорно выбрался из вертолёта и грузно опустился поперёк квадра, заняв практически всё сиденье.

– Закрой вертолёт и иди в дом, – снова скомандовала Ифе.

Она кое-как уселась на место водителя и осторожно двинулась в сторону открытой воротины сарая. Николь аккуратно закрыла двери винтокрылой машины и спешно двинулась по следу квадра. Ещё через пару минут Рик, пошатываясь, вошёл в гостиную и рухнул на пушистый ковёр. Ифе приподняла голову раненого.

– Дай подушку с дивана.

Николь поспешила выполнить просьбу и уселась рядом с Риком. Она наблюдала, как Ифе вышла, вскоре вернулась со стаканом, наклонилась, подала напиток Николь.

– Выпей, на тебя страшно смотреть.

Девушка послушно взяла стакан, осознала, что она действительно очень хочет пить. Ифе выжидательно замерла.

– Спасибо, – Николь вернула опустевшую посуду. – Надо помочь Рику.

– Им я сама займусь. Есть хочешь?

Николь прикинула, что после пережитого не сможет поужинать и грустно покачала головой.

– Пойдём, провожу в гостевую комнату.

Ифе быстрым шагом вышла в холл, Николь поспешила за ней.

– Надеюсь, с Риком всё будет хорошо.

Глава 21

Пробуждение Николь оказалось приятным и безмятежным. В воздухе витала прохлада и чуть заметный неуловимый аромат. Так пахнет в дорогих отелях. Николь сладко потянулась, приоткрыла глаза. Первое, что увидела – роскошная хрустальная ваза на низком столике у панорамного окна. Белые орхидеи в сочетании с узкими листьями бамбука смотрелись очень нежно. Николь пришла на ум фраза, что «белый цвет убирает любой негатив и отражает истинные чувства дарителя». Девушка перевела взгляд за окно. Безмятежные воды в окружении засыпанных снегом холмов, где там и сям проглядывала изумрудная зелень, завораживали особым шармом. За ними сквозь голубоватый полумрак виднелись белоснежные шапки гор.

Николь села, осмотрелась и всё вспомнила. Вчера у неё хватило сил раздеться. Горнолыжный костюм, шёлковые чулки и платье из золотистого кружева от Chanel грудой лежали у кровати. Николь встала, увидела на кресле банный халат, пакет с меховыми тапочками и аккуратно сложенный домашний костюм, состоящий из серых брюк и тонкого джемпера, благодарно улыбнулась и отправилась в ванную комнату.

Полчаса спустя она вышла из спальни и осмотрелась. Из холла выходило четыре двери, переход в соседнее крыло и лестница вниз. У большого окна стояла ваза, похожая на китайскую, с великолепным букетом разноцветных роз и фрезий. На лестнице послышались неспешные шаги, Ифе подошла и улыбнулась.

– Как дела? Как спалось?

– Спасибо, я прекрасно выспалась и благодарю за костюм, – Николь указала на серые брюки с джемпером.

– Вижу, мои одёжки тебе великоваты, – Ифе по-доброму усмехнулась.

Николь с интересом рассматривала женщину. Лет под сорок, она сохранила роскошную пышнотелую фигуру, что ей необычайно шло и добавляло шарм. Гладко забранные в причёску волосы, чуть раскосые тёмные бархатные глаза, золотистый цвет кожи, высокие скулы и пухлые губы с белоснежной улыбкой. Перед Николь стояла настоящая красавица. Ифе улыбнулась и перешла на «ты».

– С Рождеством! В гостиной тебя ждёт заслуженный подарок и аперитив.

– О, спасибо. И вас поздравляю с Рождеством.

– Идём, скоро время ужина.

– Как ужина? Я что, проспала весь день?

– Да, солнце скатилось за горы, – улыбнулась Ифе. – Главное, что ты выглядишь значительно лучше.

Николь укзала на великолепный пейзаж за окном.

– Так понимаю, мы в Швейцарии?

– Нет, это Франция, южный берег озера Леман. Поместье расположено так, что позволяет оказаться в центре Женевы менее чем за час, однако оставляет место для уединения и отдыха, потому что участок земли занимает несколько гектаров.

– Оценила потрясающий вид на озеро Леман.

Ифе плотоядно облизнула пухлые губы.

– А ещё я смогла заманить в свои сети отличного повара. Люблю вкусно поесть.

– Что с Риком? Как он? – перешла на шёпот Николь.

– Об этом он сейчас сам расскажет.

Ифе открыла дверь в гостиную и приглашающим жестом указала на кресла рядом с камином. Три собаки породы вельш-корги тут же наперегонки кинулись знакомиться с гостьей. Николь восторженно погладила рыжие спины. Казалось, озорные «лисьи» мордочки умильно улыбаются.

– Какая прелесть. Они очень милые.

Николь, в сопровождении пушистого эскорта, подошла к камину. На диване сидел Рик, одетый в домашний костюм, его длинные ноги покоились на приставном пуфе. Выглядел он бледным, но вполне живым. Правая рука поддерживалась широкой повязкой, а левой он помахал вошедшей девушке и довольно улыбнулся.

– Приветствую отважного пилота.

Николь недоуменно обернулась, но сзади неё никто не стоял. Ифе уселась в кресло, взяла в руки бокал с мартини и приглашающим жестом указала на на низкий столик.

– Выпей с нами.

Рик с удовольствием рассматривал смущённую Николь.

– Как же ты умудрилась не убить нас и доставить по назначению?

Наконец девушка осмелела, уселась в предложенное кресло.

– А у меня что, выбор был? Ты уснул и так храпел, что я чуть не выкинула тебя в озеро.

– А если серьёзно, то должен тебя благодарить.

Рик протянул огромную ладонь, наклонился, подхватил пальчики Николь, поцеловал их и тут же сморщился от боли.

– Ты бы не скакал пока, – тут же прокомментировала сей подвиг Ифе.

– Как твоя рана? – Николь всмотрелась в серые глаза.

– Дезинфекцию произвели, повязку наложили, теперь надо отлежаться пару дней.

Бодрым голосом ответил Рик и благодарно улыбнулся Ифе.

– Этот слоняра приезжает сюда зализывать раны. Я пообещала его брату нянчиться с Риком.

Николь просяще улыбнулась.

– Понятно. Можете одолжить мне телефон?

– Да, конечно.

Ифе разблокировала и протянула айфон.

Николь набрала номер отца. Ответ прозвучал после первого гудка.

– Папа, привет, с Рождеством тебя и бабушку… Спасибо… Мальчиков поздравлю, когда вернусь… Да, знаю, извини, что не отвечала на звонки, я потеряла телефон… Здесь кое-что произошло. Папа, не верь никому, я ничего плохого не сделала, но Александр умер. Скорее всего, его убили… Я… Я сейчас у знакомых… Не думаю, что это хорошая идея… Как что-то станет известно, сообщу… Бабушка пусть не переживает… Целую.

Николь удалила номер, на который звонила, и вернула телефон.

– Предупредила отца. Спасибо. Что с вертолётом?

Она указала на пустую лужайку, куда вчера смогли удачно приземлиться.

– Вертолёт под навесом, – ответила Ифе. – Так понимаю, вам двоим нужно кое-что обсудить. Пойду проверю, как там наш ужин.

Она поднялась с кресла, собаки тут же отреагировали и пристроились рядом с хозяйкой.

Глава 22

– Выспалась?

Уже менее уверенным тоном заговорил Рик.

– Да, спасибо. А ты как?

– Здесь есть все необходимые лекарства и даже кое-какое медицинское оборудование. Я поправлюсь очень быстро. За меня не беспокойся, а вот что с тобой делать?

– Наверное, надо идти сдаваться в полицию.

Николь выдала ответ и невольно вздрогнула от такого предложения. Рик только усмехнулся.

– Ну да, а потом я долго-долго буду носить тебе в тюрьму передачи. Расскажи с самого начала что там произошло. Только не ври и не сочиняй отсебятину.

Николь пожала плечами.

– Я тебе вчера уже всё рассказала.

– А теперь повтори ещё раз начиная с момента знакомства с миллионером Владимиром Кутузовым: когда это было, где, и всё по порядку.

Николь задумалась на пару минут, мысленно выстраивая цепочку событий прошедшие за последние пять месяцев. Она начала говорить, старательно припоминая детали и странности этой истории. Рик внимательно слушал, лишь иногда подсказывая направление повествования. По мере изложения событий, Николь чувствовала облегчение, будто бы перекладывала на могучие мужские плечи все свои беды. В какой-то момент она замолчала, взяла бокал с мартини и залпом выпила.

– Это всё. Дальше ты сам знаешь: мы угнали вертолёт, чуть не разбились из-за того, что ты потерял сознание, но сумели благополучно приземлиться в сугробе на вилле рядом с озером. Кстати, что это за место?

Николь поставила бокал на столик и полностью развернулась к Рику. Мужчина задумчиво смотрел на пляшущие языки пламени и молчал.

– Что, всё так плохо? Ты мне веришь?

Николь осторожно тронула его ладонь. Рик вздохнул, но не проронил ни слова. На улице стемнело. Слабые порывы ветра шаловливо закручивали снежинки. В свете фонарей они танцевали и плавно опускались на землю, деревья, фигурно стриженные кусты, которые Николь вчера даже не заметила.

Девушка притихла, посматривая то на задумчивое лицо Рика, то на пламя в камине. Снег сыпал и сыпал, создавая оглушающее затишье. Электрические огни подсвечивали его желтоватыми пятнами и придавали пейзажу ещё большую сонливость и усталость. Казалась, весь мир замер, боясь спугнуть величественную снежную тишину, так похожую на сон, вечный снежный сон… И день не настанет никогда…

Огонь с уютным треском пожирал хорошо просушенные дрова. Рик, продолжая молчать, шевельнулся в мягком кресле, взял бокал с мартини. Он завороженно наблюдал за жарким танцем языков пламени на почерневших поленьях, в глубокой задумчивости отпил глоток, перевёл взгляд на озеро за окном. Даже в темноте ощущалось бесконечное падение снега.

Николь показалось, что Рик задремал с открытыми глазами, впав в какое-то странное оцепенение. Наконец он одним глотком допил мартини, поставил мартинку на стол, встал, подошёл к окну. Мягкие домашние туфли и огромный ковёр поглотили звуки шагов. Рик, не мигая, смотрел на падающий за окном снег. Лишь тонкая прозрачная преграда отделяла тёплую и уютную гостиную от засыпанного снегом замороженного пейзажа. Тонкая, очень тонкая и хрупкая преграда – оконное стекло. Рик задумчиво поморщился и неожиданно громко спросил:

– Значит говоришь, что и в твоём коттедже, и в соседнем слышала пение Луи Армстронга? Дьявол! Во что ты вляпалась?

Николь, почуяв неладное, втянула голову в плечи, боясь даже пошевелиться, пискнула:

– Да, мне это показалось очень странным, хотя я люблю слушать Луи Армстронга.

Рик обернулся, мазнул по ней невидящим взглядом, потом, будто очнувшись, выдал вполне спокойным голосом.

– Всё оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Ты пока останешься здесь. Нужно уточнить сведения о тебе и твоей семье.

Николь сглотнула подкативший к горлу ком.

– А что потом?

– Не могу до конца понять твою роль во всей этой истории. Уж слишком ты получаешься вся такая наивная, невинная, прямо ангел во плоти.

– Я тебе рассказала правду, больше добавить нечего.

Николь захотелось встать и уйти. С другой стороны, она уже сутки ничего не ела, от выпитого мартини слегка кружилась голова, а в гостиную проникли умопомрачительные запахи запечённой утки. Рик покачал головой и вернулся в кресло перед камином.

– Извини, не хотел тебя обидеть. Но ты и сама понимаешь, три трупа плюс стрелок на дороге с потолка не берутся. Кто их убил и, главное, почему? Но тебя не тронули. К тому же, Владимира Кутузова уж точно не ты успокоила на веки.

Николь тяжело вздохнула.

– Почему Мария стреляла в тебя, а меня не тронула?

– Не знаю. Покажи свой амулет, что это за камень?

– Это старинная вещица, бабушка Анабель говорит, что камень магический. Всё, что мне осталось от мамы. Но я знаю, что амулет не всех к себе подпускает, но кого признает, тому помогает.

Николь сняла с шеи кулон и подала Рику. Он осторожно взял амулет и с интересом рассмотрел на просвет.

– Да, камень завораживает. Смотришь на него и как будто улетаешь в голубую даль. Когда ты дала мне его в вертолёте, сначала почувствовал боль и холод, потом показалось, что слышу лёгкий звон колокольчиков, почувствовал тепло и провалился в сон. Да, похоже вещь старинная. Никогда ничего подобного не видел.

Рик вернул амулет Николь. Послышались тихие шаги, дверь открылась.

– Всё, совещание окончено, прошу всех за стол, – торжественным тоном возвестила Ифе.

Рик встал, подал руку Николь, легонько сжал её пальцы и повёл в соседнее помещение. Девушка чуть слюной не захлебнулась, когда увидела празднично украшенный стол, а на нём антрэ – входное блюдо, оно же первое. Большое праздничное разнообразие морепродуктов выглядело помпезно и аппетитно. Устрицы, було – витые ракушки, креветки, омары, крабы и прочие дары моря. К во всему этому великолепию, конечно, предлагалось прекрасное вино, охлаждённое по всем правилам гурманов.

Рик, не выпуская ладонь Николь, подвёл её к мужчине лет сорока пяти, такого же огромного роста, как и он сам.

– Знакомьтесь, мой брат Ален Шартье, а это балерина Николь Дюбуа.

Девушка поймала настороженно-изучающий взгляд хозяина дома и удивлённо покосилась на невозмутимую физиономию Рика. Ален элегантно склонил голову.

– Очень приятно познакомиться со столь прелестной леди.

Николь выполнила нечто, похожее на реверанс.

– Мне тоже очень приятно познакомиться с братом отважного мужчины.

Ален элегантным жестом приобнял мулатку за талию.

– С Ифе, так полагаю, вы уже знакомы.

– Да, мы уже знакомы, – ответила Ифе за Николь. – А теперь прошу всех за стол, Ален потрудился на славу.

Глава 23

Николь смаковала поданные блюда, усиленно сдерживая себя, чтобы не объесться. От выпитого вина и вкусной еды на неё накатило умиротворённое блаженство. Традиционный французский ужин со сменой блюд и вин длился уже пару часов. Девушка с удовольствием слушала плавно текущий разговор ни о чём, умудряясь иногда вставлять реплики. Весь ужас предыдущего вечера теперь казался лишь страшным сном. Вопрос Ифе вывел Николь из задумчивости.

– Поможешь убрать посуду?

– Да, конечно.

Николь встала из-за стола, вопросительно глянула на Рика. Он ей ободряюще улыбнулся и вышел вслед за братом в гостиную.

– Нам нужно лишь всё перенести со стола вон туда. Завтра придёт домработница и уберётся.

Ифе махнула в сторону прекрасно оборудованной кухни. Николь начала собирать тарелки.

– Я могу составить посуду в моечную машину, это несложно.

– Спасибо, но не стоит. Наша домработница очень не любит, когда кто-то вмешивается в процесс уборки.

– В гостиной остались бокалы и вазочки с аперитивом. Принести?

– Да, пожалуйста, я и забыла.

Ифе согласно кивнула. Николь взяла серебряное блюдо, бумажные полотенца, вошла в гостиную и удивилась, что мужчин там не оказалось. Она составила посуду, протёрла салфеткой столик, а когда подняла поднос, вазочка кувырнулась, упала, оливки раскатились под кресла у камина. Девушка досадливо поморщилась, потом отнесла блюдо на кухню, вернулась и, наклонившись, начала собирать оливки с пола.

Дверь на противоположной стене открылась, послышались шаги, и цоканье коготков собачьих лап. Николь невольно опустилась ещё ниже и из-под кресла увидела ноги вошедших. Она уже хотела подняться с пола, но, услышав последние слова Алена, замерла.

– Я тебе могу точно сказать, где видел этот голубой бриллиант. Кольцо появилось у Элен Нортон незадолго до её гибели.

Ответ Рика прозвучал вкрадчиво.

– Сколько времени прошло? Ты уверен, что это то самое кольцо?

– Не так уж много, всего пятнадцать лет, да и кольцо уникальное, не спутаешь. Элен была большой любительницей роскошных украшений. Это кольцо выполнено по её эскизам, а голубой бриллиант носит имя «Слеза Ангела» и весит пару десятков карат.

– Хм, неплохо.

– Элен считала, что этот старинный бриллиант обладает эффектом омоложения, оздоровления, что в его переливчатой сердцевине спрятана жизненная энергия. Она любила это кольцо, и не заметить его было невозможно, настолько камешек притягивал взгляд.

– Ух ты, сколько же это кольцо стоит?

Ален задумался, выдержал паузу.

– Точно не скажу, могу лишь предположить. Примерно десять миллионов евро.

– Ты хочешь сказать, что сейчас на пальчике Николь висит десять миллионов евро, и кольцо всё ещё не похитили?

– Далеко не все разбираются в бриллиантах и могут отличить их от камней подешевле. А возможно, это копия кольца Элен, потому что она делала со всех своих украшений дубликаты с камнями попроще.

– Но даже если это не бриллиант, а копия, то, скорее всего, его сделали с оригинала.

– Однозначно. В той авиакатастрофе погибли все. Интересен факт, что осиротевших детей гувернантки дочери Элен, которая тоже летела в том вертолёте, забрал себе родственник, его имя Фрэнк Дюбуа. Фамилия Николь тоже Дюбуа. Согласен, не самая редкая фамилия.

Ален подошёл к сервировочному столику. Собаки последовали за мужчинами, но потом настороженно замерли, поглядывая в сторону камина, туда, где притаилась Николь.

– А при чём здесь кольцо с голубым бриллиантом?

Голос Рика выражал лишь ненавязчивый вопрос.

– При том, что бриллиант стоит целое состояние, но после той аварии кольцо никто не видел, и вдруг оно обнаружилось на пальце девицы, свалившейся с неба. Кто она на самом деле, и откуда у неё это кольцо?

– А кто был мужем Элен Нортон? Может быть он забрал кольцо?

– В том и дело, что дочь миллиардеров Элен имела собственное мнение о том, как следует жить, поэтому родила девочку, но не назвала имя её биологического отца, да и замуж никогда не выходила. Она была красавица и умница, сколько мужских сердец разбилось о её неприступный характер.

– Тогда, может быть, её родители забрали кольцо?

Рик встал рядом с братом, послышался тихий звон бокалов.

– Её отец погиб в том же вертолёте, а мать хватил удар от случившегося. Похоронами занимался кто-то нанятый со стороны. Та авария была спровоцирована маломощным взрывом внутри вертолёта, но убийцу так и не нашли. Я был в группе ведущей расследование на начальном этапе, но потом сотрудники Ке-д'Орсе забрали это дело себе. Насколько мне известно, виновных во взрыве так и не нашли, но что-то там было нечисто.

Когда Рик задал следующий вопрос, его голос звучал бархатно.

– Ты уверен, что девочка тоже погибла? А если предположить, что она выжила, её спрятали от убийц, и сейчас ей девятнадцать лет.

В наступившей тишине Николь старалась не дышать, чтобы не выдать своё присутствие. К счастью, собаки улеглись на подушки и не обращали на неё никакого внимания.

– Интересный вопрос. Пойдём в кабинет, покажу кое-что.

Мужчины вышли через ту же дверь, собаки остались лежать на подушках, а Николь вскочила на ноги, поставила вазочку с оливками на стол у камина и рысью последовала за мужчинами. Девушка осторожно продвинулась по коридору и остановилась у массивной двери кабинета. Она возблагодарила того, кто придумал замочные скважины. Тут же прильнула к отверстию и жадно вслушалась в продолжение разговора. Ален включил компьютер и указал на монитор.

– У меня остались фотографии с того расследования. Смотри, это семья миллиардеров Нортон. Своё состояние они сделали во время Первой мировой войны на поставках медикаментов, бинтов, медицинского оборудования и прочих принадлежностей, а во время Второй мировой – увеличили в несколько раз.

– Ты сохранил фото с давнего расследования? – удивлённо спросил Рик.

– Я был хорошо знаком с Элен, да и тайна той авиакатастрофы так и осталась нераскрытой, что меня тянет за душу. Взрыв был маломощный, но этого хватило, чтобы вертолёт рухнул и все погибли.

Рик придвинулся к экрану компьютера.

– Стой, а вот это кто?

– Это охранник дочери Элен – Люк Бартон. Отличный офицер, умный хваткий, сильный. Правда, фото нечёткое, но это он.

– Хм, ты ему дифирамбы поёшь. Настолько хорошо его знаешь?

– Мы вместе два курса учились в Высшей национальной школе полиции. Я сделал карьеру полицейского, а Люк подался в службу безопасности.

– Он тоже погиб в том вертолёте?

– Да погиб, правда, его обгорелый труп даже опознавать было некому кроме сослуживцев. Он был одиночкой, ни семьи, ни любимой женщины.

В голосе Алена послышалась неприкрытая грусть.

– Ты уверен, что он тогда не выжил?

В комнате повисло молчание. Николь даже представила, как Ален удивлённо смотрит на Рика, когда тот задал новый вопрос.

– Есть фото дочери Элен, как её звали?

Николь напряглась в ожидании ответа, ладони вспотели, а ноги затекли от неудобной позы.

– Ей было всего четыре года, когда она погибла. Вот фотография, её звали Эмили.

За дверью снова возникла тишина. Николь постаралась хоть что-то рассмотреть, но в отверстие замочной скважины виднелись лишь профили мужчин, экран компьютера оставался за кадром. Рик вздохнул и задумчиво произнёс:

– Да, трудно представить, какой эта девочка могла стать теперь.

– Есть ещё несколько фото. Я что-то раньше на них особого внимания не обратил.

– Ага, я так и думал, всё не так просто в этой истории. Уверен, девочка осталась жива.

Возликовал Рик и указал на экран компьютера. Ален устало опустился в кресло.

– Если предположить, что её спас и вырастил Люк Бартон, то она не только вертолётом умеет управлять, но ещё, наверняка, отлично стреляет и владеет приёмами рукопашного боя. Если этот ангел решил мстить, то беги и прячься, иначе несдобровать. Тогда вполне могу представить, что Николь нейтрализовала трёх человек, и на их телах нет никаких следов внешнего воздействия.

Рик упрямо мотнул головой.

– А какой у неё мотив? И точно знаю, что Владимира Кутузова не она убила. К тому же, Николь не бросила меня раненого умирать на дороге в мороз, вернулась и помогла.

– А почему тебя подстрелили?

– Работа такая.

– Ну да, рассказывай. Знаешь, что удивляет? Мы живём в прогрессивном обществе, наука выдаёт новые открытия, но временами кажется, что глупость человеческая, подобно энергии во Вселенной, никуда не исчезает, лишь переходит из одной формы в другую. Народ перестал верить в духов и колдунов, но тут же обрёл веру в нечто не менее влиятельное и карающее в случае провинности. Даже такие как ты, не склонные к мистике, поддаются воздействию понятия справедливости, совести, долга чести. И каждое из перечисленных свойсв характера может при случае довести человека буквально до смерти по его собственному убеждению.

– Братец, что это тебя куда занесло?

Зазвонил сотовый телефон Алена, он сделал знак Рику молчать и ответил.

– Привет, и тебя с Рождеством… Да, девица всё ещё у меня… Нет, просто так её не отдам… Нет, и не проси, но продать могу… Не смеши, она стоит гораздо больше… Э нет, сначала заплати, потом делай с ней что хочешь… И какой мне смысл придержать её для тебя?.. Хорошо, приезжай завтра, посмотришь на неё и всё обсудим… Чао.

– Девица красивая, не продешеви.

Послышался смешливый голос Рика. Николь, стараясь не шуметь, выпрямилась, тут же за спиной послышалось тихое покашливание. Девушка медленно обернулась. У двери гостиной комнаты стояла Ифе и насмешливо покачивала головой.

– Подслушиваешь?

– Я… я только хотела…

Залепетала Николь, но Ифе её перебила:

– Я тоже иногда так развлекаюсь. Как ещё узнать мужские секреты? И да, Ален Шартье комиссар полиции. Не переживай, он хороший человек.

Мулатка процокала каблучками по мрамору и легонько стукнула в дверь.

– Мальчики, я приготовила кофе, коньяк и сигары. Кто хочет?

Буквально тут же дверь кабинета открылась, мужчины уставились на Николь, переводя взгляд с синих глаз на руку с голубым камнем на пальце.

– Я всегда готов, – ответил Ален и первым проследовал в гостиную.

Николь с трудом выдержала полчаса в компании семьи комиссара полиции Алена Шартье и, сославшись на усталость, отправилась в свою комнату.

Глава 24

Николь мерила шагами просторную спальню, иногда останавливаясь перед панорамным окном с видом на озеро. Снег продолжал сыпать, но теперь он не казался ей игривым и пушистым, он засыпал её прошлую жизнь, в которой самой большой проблемой была нехватка времени на подруг и развлечения. Николь постаралась оценить ситуацию, но мысли скакали как блохи и собрать их во внятное решение не получалось.

Взгляд девушки зацепился за рюкзак, с которым она сюда прилетела, вспомнила, как настойчиво Рик сунул его в руки. Николь подошла к креслу, взяла сумку, открыла. Внутри оказался ноутбук, который она сама туда положила, айфон из коттеджа Майка Хоупа, бутылка с водой и фонарик. Девушка прощупала внутренний карман. Там лежали деньги – несколько купюр и банковская карта с приклеенной бумажкой с кодом.

Николь прошла в гардеробную, её костюм для катания на лыжах аккуратно висел с краю. Она прикрыла глаза, стараясь унять панику и страх, накатывающий волнами. В дверь тихонько постучали. Девушка поспешно выскочила в спальню, задвинула рюкзак за кресло, подошла к двери и открыла.

– Извини, не хотел тебя беспокоить, но увидел свет в окне и решил зайти. Всё хорошо? Что-то вид у тебя взъерошенный.

Рик говорил, медленно произнося слова, и с интересом посматривая на Николь.

– Никак не могу осознать вчерашнее. Кто убил этих людей? А вдруг убийца и сюда доберётся? Мне страшно.

Николь сказала чистую правду и внезапно кризис паники прошёл, она уже спокойнее взглянула в серые глаза Рика. Мужчина легонько погладил её по плечу, тронул светлые волосы. Он несколько долгих мгновений всматривался в синие глаза, потом неожиданно задал вопрос:

– Что ты помнишь о своём раннем детстве?

Николь прикрыла глаза, стараясь погасить оторопь и смущение. Она покачала головой, отвернулась и подошла к окну. Белая пелена скрыла из глаз гладкие воды озера, но его присутствие всё равно ощущалось, как и секреты, укрытые песками времени. Девушка молчала, Рик бесшумно приблизился и встал рядом, его голос прозвучал, вкрадчиво пробираясь в сознание.

– Что стало с твоей мамой?

– Она умерла. Давно. Я не помню.

Едва слышно ответила Николь, а перед глазами всплыл милый, но смутный образ женщины с глазами, такими же синими, как у неё самой.

– А что случилось с твоим отцом?

Николь не хотелось отвечать, она взглянула на Рика.

– Мне сказали, что произошла страшная авария. Мама погибла, а папа едва смог пережить её утрату. Почему ты об этом спрашиваешь?

– Пытаюсь разобраться в том, что вчера произошло в Куршевеле. А ещё хочу понять твою роль в этой истории. Ты ведь помнишь, что произошло пятнадцать лет назад, помнишь аварию с вертолётом, потому что была там.

Если бы в этот момент над головой Николь прозвучали фанфары, она бы не удивилась.

Ей потребовалось всё самообладание, чтобы соврать.

– Нет, не помню.

– А ты попробуй вспомнить, это очень важно. Думаю, ты не та, за кого себя выдаёшь.

Последние слова Рика прозвучали как сигнал к бегству. Николь заставила себя грустно улыбнуться, покачала головой, посматривая на своё отражение в окне. Её голос обрёл уверенность.

– Не помню, это было давно. Отец никогда со мной об этом не разговаривал. Знаю, что ему тяжело вспоминать аварию, в которой погибла любимая женщина и мать его детей.

– Да, понимаю. Кольцо с голубым камнем у тебя на пальце, откуда оно?

– Мне его подарил Александр, когда сделал предложение о замужестве, – губы Николь невольно дрогнули. – А теперь он мёртв.

Рик удивлённо глянул на девушку, взял её за руку и поднёс кольцо ближе к глазам.

– Значит это его перстень?

– Не знаю. Даже не знаю, что это за камень, Александр не говорил, а я никогда не проверяла.

Николь невольно залюбовалась игрой света на полированных гранях.

– Интересный поворот. Давай поговорим об этом завтра. Могу забрать ноутбук и телефон из Куршевеля?

– Ноутбук? Да, конечно.

Николь расстегнула рюкзак, вынула телефон, ноутбук и подала Рику.

– Хочу посмотреть, что можно из этого извлечь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Рик вышел, а Николь поспешно выключила свет, оставив лишь ночник у изголовья кровати, села в кресло и прикрыла глаза. Воспоминания нахлынули, затмив реальность.

Маленькая Николь летит в вертолёте, она прижалась к стеклу и рассматривает, как внизу проплывают, покачиваясь словно волны, верхушки деревьев.

Фрэнк обнял её и что-то рассказывает.

В следующее мгновение раздался хлопок, в глаза ударила вспышка, лопнули стекла, в ушах гулко зазвенело, что-то шлёпнулось на колени и очень странно блеснуло яркими искорками. Николь разглядела крупный голубой бриллиант на среднем пальце окровавленной женской кисти. Всего лишь кисти…

– Мама!

Николь закричала и чуть не выпала в разверзнутую пропасть, но сильные руки Фрэнка крепко обняли.

Страшный треск вертолёта, сносящего верхушки деревьев…

Фрэнк, схватив маленькую Николь, прыгает в проём…

Сознание возвращается вместе с болью, она что-то липкое сильно сжимает в ладонях.

– Дай мне это, дай.

Фрэнк забирает странный предмет, бриллиант отражает новую вспышку взрыва, и наступает спасительная оглушающая тишина…

Николь вздохнула, открыла глаза и покачала головой. Своё прошлое имя она тоже не забыла – Эмили, а вот фамилию вспомнить не получалось. Значит Фрэнк Дюбуа – это вовсе не отец, а её телохранитель и зовут его Люк Бартон.

А ещё Николь вдруг отчётливо поняла, что так взбаламутило её сознание, когда она увидела руки Алена Шартье. У него на кисти руки был шрам в виде звезды. Сознание обрело новую картинку:

Фрэнк Дюбуа прижимает её к себе и шепчет успокаивающие слова.

Он с трудом поднимается и, прихрамывая, уходит от горящего вертолёта.

Запах прелой хвои, гари и крови вызывает тошноту, голова кружится.

Фрэнк останавливается рядом с автомобилем.

К ним приближается человек в тёмной одежде.

Он что-то говорит Фрэнку, затем открывает багажник.

В этот момент Николь-Эмили и видит шрам.

Фрэнк опускает её в багажник, а дальше темнота…

Теперь решение пришло и обрело чёткий план. Из этого дома нужно выбираться и как можно скорее. Николь снова подошла к окну. Да, точно, у виллы есть собственная маленькая пристань, а рядом эллинг – просторный лодочный гараж, где, скорее всего, стоит катер. Николь тронула защёлки на окне, створка легко отъехала в сторону, а морозный воздух плотной волной проник в уютную спальню. Девушка закрыла проём, вернулась в кресло и улыбнулась. У неё всё получится.

Глава 25

Время тянулось мучительно медленно. Дом давно погрузился в тишину, пятна света от соседних окон и подсветка виллы погасли. Лишь пара дежурных фонарей продолжали отбрасывать смутные блики на воду озера. Снег сыпался, выбеляя пейзаж. От него даже казалось светлее на улице.

Николь облачилась в свой горнолыжный костюм и тёплые ботинки, платье из золотистого кружева оставила в комнате. Проверила работает ли фонарик, убрала его в рюкзак, достала коробочку с картами памяти, положила в карман и аккуратно застегнула. Постояла пару секунд, прикидывая, что ещё стоит захватить, потом решительно подошла к панорамному окну, сдвинула створку и шагнула на засыпанную снегом террасу. Николь аккуратно закрыла застеклённую дверь, подошла к перилам, ловко перебралась через парапет, спрыгнула на нижний ярус.

Дверь эллинга оказалась не запертой. Николь включила фонарик, прикрыв его рукой, осмотрелась. Так и есть, два катера и лодка. Ключи обнаружились в шкафчике на стене, она решительно сняла с крючков их все. Забралась в катер поменьше, проверила уровень топлива. Бак оказался полный. Николь прихватила вёсла, отвязала швартовую верёвку и, старясь поменьше производить шума, вывела судно из-под навеса. Продолжая работать вёслами, направила его вдоль берега, чтобы не попасть в обзор из окон виллы. Решив, что отошла на достаточное расстояние, девушка запустила двигатель, выставила навигатор GPS в направлении города Женева.

Мощный мотор сыто урчал, разнося звук по поверхности озера. К счастью, снегопад глушил его, что давало надежду на спасение в случае погони. Прошло около часа, Николь сверилась с навигатором GPS. Из-за снегопада видимость ограничилась, вокруг – белая пелена и десятки метров воды под килем. Приблизившись к окраинам Женевы, Николь сбавила скорость и направила катер ближе к берегу. Впереди на карте GPS обозначилась пристань «Port Wilson».

Сбавив ход до минимума, Николь нашла свободное швартовочное место, не долго раздумывая, причалила, закрепила катер, выбралась на пирс и быстрым шагом направилась в сторону дороги. Ночные развлечения Женевы прекращались в три часа утра, поэтому одинокую девушку с рюкзачком можно было вполне принять за официантку, спешащую домой. Дорога выглядела довольно пустынной. Николь быстрым шагом двинулась в сторону респектабельных зданий, стоящих вдоль набережной.

Выбрав отель с рестораном, Николь зашла к мусорным контейнерам, тронула служебный вход. Дверь, конечно, оказалась не заперта. Пробравшись внутрь, она столкнулась с парнем в белой униформе и бейджиком «стажер». Николь состроила загадочную физиономию и доверчиво прошептала:

– Не выдавай меня Карлу.

– Что?

Парень обернулся, но Николь уже скрылась за дверью с надписью: «персонал». Она пробралась в фойе, притаилась в кресле под пальмой и стала ждать. Даже в такой поздний час не все туристы спали. Прошла пожилая пара, обсуждая какой-то новомодный спектакль. Мужчина в дорогом костюме прошествовал в обнимку с двумя длинноногими девицами. Николь присмотрелась, прикидывая как к ним подобраться, но в этот момент в холле, пошатываясь и пританцовывая, появилась ярко крашенная блондинка, а Николь плотоядно улыбнулась и сняла куртку.

Мадам была очаровательна пьяна. Под длинной уютной шубой, которая спадала с плеч и шлейфом волочилась по мраморному полу вестибюля, виднелось алое платье, такое крошечное, что из него вряд ли можно было сшить два бикини. Зато, выставленное на показ пышное декольте и шикарные длинные ноги в чёрных шёлковых чулках запросто могли вернуть былую силу и потенцию всем престарелым поклонникам.

Блондинка изящно повела плечом, и шубка пушистым сугробом опустилась у её ног. Попытка поднять мех с пола едва не закончилась падением, но мадам умудрилась крутануться на высоких тонких шпильках и устоять. При этом шёлк платья запорхал вокруг талии, обнажив изящные чёрные подвязки, отделанные стразами, и крошечные стринги. Кто-то из присутствующих мужчин с придыханием пробормотал ругательство, а может быть, наоборот, похвалил увиденное. Блондинка, наконец, смогла ухватить шубку, приблизилась к ресепшен и попыталась прочитать имя на бейджике мужчины за стойкой.

– Жак, о нет, Жорж, только представь, они в баре заставили меня показать паспорт, чтобы продать алкоголь.

Мадам кокетливо улыбнулась мужчине на ресепшен, её ресницы затрепетали.

– Не удивлён, вы просто юная фея. Спокойной ночи, мадемуазель.

– О, что вы, ещё такая рань! Отправьте в мой номер шампанское, икру и маракуйю. Польза маракуйи для женского организма неоценима.

– Будет исполнено, но не могли бы вы оплатить хотя бы часть задолженности.

Сотрудник отеля изобразил смущение, но тут же выложил на стол записи. Глаза импозантной блондинки сузились, но в следующий момент она визгливо рассмеялась.

– Вы хотите, чтобы я сейчас заплатила? Вы мне не доверяете? Значит, мой благоверный счета так и не оплатил. Не важно, я и сама могу.

Женщина вынула платёжную карту, а Николь, изображая тоже хорошо подвыпившую туристку, приблизилась, подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

– Подождите меня, – тут же послышался голос блондинки.

Дама сгребла в охапку мягкую шубу, вошла в лифт, нажала кнопку третьего этажа, двери закрылись. От неё жутко несло спиртным, можно было подумать, что она в нём купалась.

– Ох уж эти мужчины, и с ними жить невозможно, но и без них никак. Но я не унываю.

Возвестила крашенная красотка игривым тоном, приглашая незнакомку поддержать беседу.

– Очень с вами согласна, – подыграла ей Николь. – Мой жених напился и спутал меня с какой-то облезлой мымрой.

– Он так вам сказал? О! Я бы не поверила.

– Я тоже не поверила и послала его подальше.

– Да, жизнь состоит из сюрпризов.

Блондинка неожиданно прикрыла глаза, привалилась к стенке лифта, выпустила из рук шубу и начала оседать. Николь успела её подхватить. Лифт остановился, двери открылись.

– О, благодарю, – вдруг очнулась бедолага. – Вы тоже живёте на этом этаже?

– Да.

Николь, подобрала шубу и, придерживая женщину, выбралась в коридор.

– Меня зовут Лаура Силвано, я писатель, выпей со мной.

– Почему бы нет, выпьем за женскую солидарность.

Николь выжидательно остановилась. Лаура довольно улыбнулась, вынула из сумочки карту-ключ и не смогла попасть в щель замка. Николь ненавязчиво направила руку блондинки, чем вызвала новый всплеск благодарности. Дверь открылась. Номер оказался роскошным люксом. На кровати, кресле, пушистом ковре были разбросаны предметы одежды, все дорогих и топовых брендов. Лаура осмотрелась и капризно надула губы.

– Где наше шампанское?

– Да, где наше шампанское? – тем же тоном прогнусавила Николь.

– У меня сейчас творческий кризис. Мне надоело писать слащавые, сопливые истории про страдания глупых влюблённых девиц, надо придумать что-то новое. И вот я здесь в поисках сюжета.

Доверительно сообщила писательница, скинула с ног туфли и безнадёжно махнула рукой. Николь согласно кивнула.

– Отличное место.

Глаза Лауры прищурились, а взгляд буквально воткнулся в собеседницу.

– А ты читала мою последнюю книгу «Мне нужен ангел»? У меня получился почти детектив.

Николь состроила умно-задумчивую физиономию и выполнила неопределённый жест рукой. В дверь деликатно постучали, что спасло от дальнейших расспросов.

– Входите! Ну наконец-то! Так и от жажды умереть можно. О, какой милашка, ты во сколько заканчиваешь работать?

Лаура заплетающейся походкой подошла и оценила не только сервировочный столик, но и симпатичного стюарда. Николь поспешила подскочить к парню, выдернула купюру из сумочки Лауры и, не глядя, сунула её стюарду в нагрудный карман.

– Благодарю.

Парень, благодарно кивнув Николь, поспешил ретироваться. Лаура Силвано вынула из ведёрка со льдом бутылку и попыталась открыть, но пальцы соскальзывали с фольги. Николь призывно улыбнулась, забрала шампанское, ловко открыла пробку и разлила искрящееся вино.

– За женскую солидарность.

Лаура порывистым жестом подняла фужер, расплескав половину шампанского, затем в два глотка допила оставшееся.

– За женскую солидарность, – Николь чуть пригубила вино.

Тем временем блондинка плюхнулась в кресло, её глаза слипались, а руки безвольно опустились на колени. Николь поспешила забрать у неё фужер и приглушить свет. Убедившись, что Лаура уснула, она нашла в сумочке писательницы телефон, задумалась на пару секунд, потом осторожно приподняла веко всхрапнувшей Лауры, поймала отражение зрачка в объектив камеры телефона. Трюк сработал, телефон разблокировался. Николь набрала номер Фрэнка Дюбуа. Гудки падали в тишину, отмеряя ускользающее время. Включился автоответчик. Николь нажала сброс и снова «вызов».

– Аллё, – наконец донёсся голос Фрэнка.

– Папа, это Николь.

– Милая, как ты? Есть новости?

Николь замялась, прикидывая, как вывалить отцу страшную правду.

– Есть, и они тебе не понравятся.

– Николь, ты сейчас откуда звонишь?

Голос Фрэнка стал неожиданно спокойным и мягким.

– Я в Женеве, в отеле, звоню с чужого телефона. Сейчас собираюсь отправиться в аэропорт и вернуться к тебе. Нам надо многое обсудить.

– А документы?

– Я украла паспорт одной дамы, надеюсь, в аэропорту не придерутся.

– А если в двух словах, что случилось?

Голос Фрэнка остался спокойным, но в нём заметно проскочили нотки беспокойства.

– Нужно рассказывать всё по порядку, иначе не поймёшь. Если коротко, то в Куршевеле остались два трупа без видимых повреждений, Владимир Кутузов убит филейным ножом в сердце, ещё одного застрелил Рик – телохранитель Владимира Кутузова. Рика ранили в перестрелке, я помогла ему спастись на вертолёте. Потом сбежала с виллы комиссара полиции Алена Шартье и теперь звоню из чужого номера в отеле Женевы.

– Подожди, как ты умудрилась попасть в дом Алена Шартье?

– Значит, имя Алена Шартье тебе знакомо…

– Об этом потом поговорим. Всё не так просто.

Николь тяжело вздохнула.

– Хорошо. Ален Шартье оказался братом Рика, с которым мы сбежали из Куршевеля. Потом всё расскажу, мне надо побыстрее добраться домой.

– Постарайся сообщить номер рейса, которым полетишь, встречу тебя в аэропорту.

– Попробую.

– Будь осторожна. Я тебя люблю и целую.

– Я тоже тебя люблю и целую.

Николь отключилась, аккуратно удалила номер телефона, по которому разговаривала с отцом, и осмотрелась. Пора было действовать. Выбрала для себя подходящий наряд, положила в дорожную сумку несколько одёжек. Под документы взяла клатч той же марки, что и сумка, осмотрела себя в большое зеркало и осталась недовольна внешним видом. Она достала паспорт Лауры Силвано, всмотрелась в фото, затем потратила полчаса на макияж. Теперь из зеркала на неё смотрела дама неопределённого возраста с претензиями к жизни.

Поразмыслив, Николь вынула всё из карманов своего лыжного костюма, сложила его в один из фирменных пакетов отеля, туда же сунула рюкзак, предварительно забрав из него деньги.

Николь с поклажей вышла из номера, повесила на ручку табличку «не беспокоить» и спустилась по лестнице, не рискнув воспользоваться лифтом. В фойе она натянула на голову капюшон пушистой шубки, стремительной походкой вышла из отеля. У входа дежурило такси.

– Здравствуйте, в аэропорт, пожалуйста.

Николь села в машину, откинулась на спинку сиденья. Поразмыслив пару минут, снова обратилась к водителю.

– Остановите, пожалуйста, вон там на набережной, хочу бросить монетку на счастье.

Николь спрятала под шубой пакет, взяла элегантный клатч, приблизилась к парапету у воды. Рядом со скамейкой стоял мусорный бак. Девушка оглянулась. Таксист не смотрел в её сторону, а больше на улице никого не было видно. Николь быстро опустила пакет в мусорный бак, затем размашистым жестом бросила монетку, вернулась в такси, удовлетворённо вздохнула и прикрыла глаза.

– Спасибо, можем ехать, теперь я абсолютно спокойна.

Глава 26

Такси без приключений доставило Николь в аэропорт. Там за наличные деньги она смогла купить билет на ближайший рейс до города Монпелье. Воспользоваться банковской картой из рюкзака девушка не рискнула, решив оставить её на непредвиденную ситуацию. Рейс оказался с полуторачасовой пересадкой с Париже, но это уже было не важно. Паспортный контроль Николь прошла рутинно а, значит, и дальше проблем возникнуть не должно. Писательница Лаура Силвано вряд ли проснётся раньше обеда, а Николь уже будет на другом конце Франции.

Конечно, оставалась вероятность преследования со стороны полиции и комиссара Алена Шартье, но для этого им нужно было узнать, под каким именем Николь села в самолёт.

В Париже при пересадке Николь нашла терминал вылета в Монпелье и, чтобы скоротать время, решила пройтись по бутикам. Она заприметила стеллаж с книгами, и, сама того не ожидая, поискала глазами книги автора Лауры Силвано. Оказалось, они стоят на престижном месте, и люди их покупают. На обороте каждой книги виднелось фото писательницы. Правда, на нём она была брюнеткой.

«Вот это сюрприз! Только бы никто меня не опознал. Вот это меня угораздило позаимствовать паспорт».

Николь спешно надела очки с дымчатыми стёклами, позаимствованные всё у той же писательницы. Она решила не рисковать, купила чашку капучино, уселась за столик спиной к залу и с видом на лётное поле. Кошмарная ночь перед Рождеством, затем тревожный, полный сюрпризов день в гостях у комиссара Алена Шартье гнали Николь вернуться в дом отца – спокойный и надёжный.

Встающее солнце слегка подсветило небо голубым. Самолёты, стоящие близко, казались очень большими и пока ещё неестественных расцветок. В панорамном стекле отражались светильники, имитирующие как раз недостающие облака, усиливающие фактуру неба. Николь с полным безразличием наблюдала, как солнца становится больше, и цвет на лётном поле постепенно меняется. Молодой мужчина в тёмной куртке с капюшоном, виновато улыбнулся и присел за соседний столик.

– Прошу прощения, что задел вас, засмотрелся на самолёты.

Николь обернулась, серо-зеленоватые глаза парня выражали заинтересованность.

– Ничего страшного, бывает.

Она всмотрелась в лицо перед ней, и что-то в нём показалось знакомым. Парень обаятельно улыбнулся.

– Люди, которые боятся летать на самолёте лишают себя возможности увидеть потрясающие виды Земли с непривычного ракурса. Согласны?

Николь полностью повернулась к молодому человеку.

– Согласна. Когда смотришь вниз из окна самолета, даже самого не впечатлительного человека переполняют эмоции. Мы с вами раньше не встречались?

– Всё может быть, этот бренный мир похож на большую деревню.

– Правда, такое ощущение, что мы с вами где-то виделись и совсем недавно, но не помню при каких обстоятельствах.

Парень обворожительно улыбнулся, чуть наклонился в сторону девушки.

– Я бы такую красавицу не забыл. Извините за пошлую лесть. А если серьёзно, то мне все говорят, что я похож на какого-то известного актёра, Райана Рейнольдса, кажется.

Николь приняла игру и засмеялась.

– О нет, на него вы ничуточки не похожи.

– Тогда, может быть на Генри Кавилла?

Парень изобразил фирменную улыбку голливудского кумира. Николь усмехнулась и покачала головой.

– Похоже, вы и, правда, актёр.

Парень эффектно развёл руками и приосанился.

– Весь мир – театр, а люди в нём – актеры.

Николь поймала себя на мысли, что беседа с обаятельным незнакомцем её забавляет.

– Это одна из наиболее цитируемых фраз Шекспира – начало монолога Жака из второго акта комедии «Как вам это понравится».

– Шекспир имел в виду семь уровней возраста, в каждом из которых человек играет определенную роль.

Теперь, в ожидании ответа, собеседник смотрел оценивающе.

– Да, это метафора, а не признание стремления людей актерствовать.

Незнакомец призывно улыбнулся и произнёс хорошо поставленным голосом:

And all the men and women merely players:

They have their exits and their entrances;

And one man in his time plays many parts…

(англ. В нём женщины, мужчины – все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.)

– А вы забавный, давно не встречала человека цитирующего Шекспира в первоисточнике.

Парень театрально поклонился и протянул руку.

– Рад, что смог произвести на вас впечатление. Давайте познакомимся? Алекс.

– Н… Лаура.

Николь вовремя опомнилась и пожала протянутую ладонь.

– Красивое имя. Вы итальянка?

– Моя мама всегда любила Италию, – уклонилась от ответа Николь. – Могу попросить вас об услуге?

– Чем смогу, тем помогу.

– Я потеряла свой телефон, а мне нужно предупредить семью. Могу сделать один короткий звонок с вашего?

– О, это вовсе не та услуга, о которой я мог мечтать.

Алекс, выложил на столик айфон, предварительно разблокировав экран.

– Спасибо.

Николь благодарно улыбнулась. Она уже начала набирать номер телефона отца, но потом передумала и отправила ему сообщение с номером рейса самолёта по sms. Удалила все введённые данные и вернула аппарат владельцу. В этот момент объявили начало посадки в самолёт, следующий рейсом до Монпелье. Алекс взял телефон, сунул в карман, поправил часы на запястье, накинул на плечо рюкзак.

– Приятно было познакомиться, мне пора, объявили посадку на мой рейс.

Николь удивлённо улыбнулась.

– Вы тоже летите в Монпелье?

– Не может быть, вот это совпадение.

Николь усмехнулась и направилась в сторону терминала. Посадочные места оказались в разных концах салона самолёта, поэтому Николь лишь помахала Алексу и уселась в кресло. После тревожной ночи сон сразу захватил сознание в свои объятья, будто кто-то невидимый телепортировал её на чужую безлюдную улицу, засыпанную снегом.

Одинаковые белые дома под белыми крышами равнодушно взирали глазницами тёмных окон. Вокруг ни души и ни единого деревца. Николь брела, сама не зная куда, и озиралась на заснеженный пейзаж, похожий на бесконечно тянущийся коридор.

Вдруг в гнетущей тишине раздался нарастающий рык мощного двигателя. Огромный чёрный внедорожник показался в конце улицы и нёсся прямо на неё. Прожектора, установленные на крыше железного монстра, осветили безликие дома близнецы. Ослепительный белый свет заставил сознание съёжиться, парализовал ноги и руки. Николь показалось, что внедорожник сейчас расплющит её незащищённое тело, но внезапно слева между заборами она увидела узкий проход. Собрав остатки сил, Николь нырнула в щель и побежала.

Ноги заплетались, дыхание сбилось. Она слышала жуткий треск сзади, но боялась обернуться. Белый слепящий свет несущегося автомобиля преследовал, не давал сосредоточиться. То справа, то слева Николь находила новые проходы между домами, но внедорожник не отставал. Она уже собиралась сдаться, остановиться, и будь что будет, в этот момент оступилась, полетела в чёрную пропасть… Сильные руки подхватили её и аккуратно поставили на землю.

Жуткий треск, скрежет металла, надрывный звук автомобильного двигателя, белый слепящий свет – всё исчезло, её окутала оглушающая тишина. Николь стояла на празднично декорированной площади. Разноцветные лампочки гирлянд весело перемигивались. Прямо перед ней сияла огнями большая рождественская ёлка, украшенная серебряными и голубыми шарами разных размеров. Под елью громоздились подарки в золотой и красной обёртке. Послышалась музыка, знакомая мелодия едва доносилась, но смысл песенки ускользал. Николь зажмурилась и вслушалась.

«Это же австрийская песенка: Ах, мой милый Августин».

Звук музыки постепенно нарастал, Николь начала пританцовывать и подпевать:

– O, du lieber Augustin,

Augustin, Augustin,

O, du lieber Augustin,

Alles ist hin!

Geld ist hin, Mensch ist hin,

Alles hin, Augustin.

( нем. Ох, дорогой ты Августин,

Августин, Августин,

Ох, дорогой ты Августин,

Всё пропало!

Деньги пропали, человек пропал,

Всё пропало, Августин!)

Николь остановилась и осмотрелась. Праздничная обстановка вдруг показалась ей насмешкой судьбы, но песенка продолжала звучать, проникая всё глубже в сознание.

Jeder Tag war ein Fest,

Und was jetzt? Pest, die Pest!

Nur ein groß' Leichenfest,

Das ist der Rest.

Augustin, Augustin,

Leg' nur ins Grab dich hin!

Oh, du lieber Augustin,

Alles ist hin!

( нем. Каждый день был праздником,

И что теперь? Чума, одна чума!

Только большие погребения,

Вот и всё.

Августин, Августин,

Короче, ложись в могилу!

Ох, дорогой ты Августин,

Всё пропало!)

Николь зажала уши ладонями, она больше не хотела слушать навязчивую песенку про смерть.

– Нет, нет, нет! – произнесла вслух и вынырнула из кошмара.

Стюардесса терпеливо ждала, когда Николь вернётся в реальность.

– Мы подлетаем к аэропорту Монпелье, пожалуйста, пристегните ремень безопасности.

Николь благодарно кивнула, села поудобнее и пристегнулась. В иллюминатор просматривалось море, значит скоро самолёт приземлится, она встретится с отцом и задаст ему кучу вопросов.

Глава 27

Выйдя из самолёта, Николь увидела, что Алекс поджидает у выхода. Он застенчиво улыбнулся и предложил подвести до дома. Николь покачала головой и ответила:

– Спасибо за предложение, но меня должен встретить отец.

На отказ Алекс отреагировал очаровательной улыбкой и сунул ей в руку бумажку с заранее написанным номером телефона.

– Вы не только красивая, но и приятная собеседница, прошу дать мне шанс и продолжить знакомство. Позвоните, как вернёте свой телефон, сходим куда-нибудь или просто погуляем по городу. Я знаю пару мест, которые хотел бы вам показать.

Николь всмотрелась в зеленоватые глаза. На мгновение там промелькнули кристаллики льда.

– Алекс, спасибо, но ничего обещать не могу. У меня сейчас не самый спокойный в жизни момент. Как буду посвободнее, обещаю позвонить. Я тоже знаю пару красивых мест, где чувствуешь себя умиротворённым.

Алекс поправил на плече рюкзак и протянул на прощание руку, Николь её пожала. Она уже начала крутить головой в поисках отца, но молодой человек так и не сдвинулся с места.

– Хочу убедиться, что вас встретили, – тут же пояснил с милой улыбкой.

Николь лишь пожала плечами и, увидев, вывеску «Почтовое отделение» направилась туда. Она попросила конверт срочной почты, сунула в него паспорт Лауры Силвано, написала адрес отеля в Женеве и имя писательницы. С чувством выполненного долга девушка вышла в зал и, замерла, осматриваясь. Фрэнк Дюбуа появился прямо перед ней, с удовольствием всмотрелся в синие глаза и тут же обнял.

– Привет, милая, заставила меня поволноваться.

– Здравствуйте, я обещал вашей дочери убедиться, что её встретили.

Раздался рядом голос Алекса.

– Папа, это Алекс. Мы с ним познакомились в аэропорту в Париже, – прокомментировала Николь.

Фрэнк повернулся, его глаза внезапно сузились, рассматривая парня, но в следующее мгновение взгляд отразил лишь благодарность и заинтересованность.

– Здравствуйте, – спасибо за заботу.

Он протянул руку, и Алекс её пожал. Фрэнк Дюбуа внезапно поморщился и тряхнул ладонью. На коже выступила заметная капелька крови. Выражение на лице Алекса продолжило быть вполне доброжелательным, но от зелени глаз повеяло арктическим холодом. Николь заметила на его пальце массивный перстень из серебристого металла с чёрным искрящимся камнем. Раньше она этого кольца не заметила. Голос парня стал шипящим и вкрадчивым.

– Это яд, действует он довольно быстро, но не сразу. Хотите погеройствовать, вперёд, но минут через десять, если не ввести противоядие, сначала почувствуете затруднённость дыхания и слабость, а примерно через час скоропостижно скончаетесь от сердечного приступа.

– Зачем? Зачем ты это сделал?

Николь шагнула к Алексу, но он тут же остановил её предостерегающим жестом.

– Лучше не провоцируй, знаю, на что ты способна.

Фрэнк Дюбуа замер, потирая уколотое место. Он переводил взгляд с Николь на Алекса и было заметно, что решение даётся с трудом.

– Что тебе от нас надо? – его голос прозвучал глухо.

Алекс предупреждающе развёл руки.

– Просто поговорить. Долго я к тебе подбирался, а всё оказалось вот так просто. Нужно было лишь улыбнуться твоей дочери.

Он демонстративно, но осторожно снял с пальца кольцо и положил в карман. В следующий момент Фрэнк резко ударил его в горло. Парень сразу обмяк. Николь помогла отцу подхватить под руки незадачливого шантажиста. Они выволокли его на парковку и усадили прямо на асфальт. Николь придерживала парня, чтобы не упал, а Фрэнк быстрым шагом отправился за машиной. Через пару минут они загрузили Алекса на заднее сиденье неприметного серого Сitroën и выехали на шоссе. Николь решительно начала проверять карманы его куртки.

– Нужно побыстрее обыскать его и найти противоядие. Папа, как ты себя чувствуешь?

Фрэнк тяжело вздохнул.

– Пока ничего, но если этот придурок не соврал, то у нас осталось минуты две – три. Как же я оплошал.

– Может быть стоит поехать в госпиталь?

Фрэнк упрямо мотнул головой.

– Не думаю.

– Я связала парня шнурками его же ботинок, и у меня есть идея.

Николь начала бить Алекса по щекам, приводя в сознание. Наконец он застонал и открыл глаза.

– Очнулся, вот и прекрасно. Или ты прямо сейчас дашь отцу противоядие, или я тебе тоже введу яд. Смотри.

Девушка демонстративно поднесла перстень с чёрным камнем к руке Алекса.

– Стой, – хрипло отозвался парень и помотал головой. – В кольце нет яда, хочешь проверь. Мне всё равно.

Николь недоуменно рассматривала то кольцо в своей руке, то зеленоватые глаза, в которых плескалась боль и безнадёжность. Она резко ткнула кольцом руку Алекса, но ничего не произошло. Ткнула под другим углом – ничего. Рассмотрела перстень и не заметила на нём ничего необычного.

Алекс прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Я не хотел причинить вам вред, лишь поговорить. У меня есть множество вопросов, а ответы, похоже, знаете только вы.

Николь нахмурилась, ткнула парня ладонью в плечо.

– И что теперь? Зачем было тыкать моего отца иголкой?

Алекс грустно усмехнулся.

– Твой отец в прошлом один из самых опытных телохранителей. Так бы он и согласился поехать со мной и дать информацию.

– Хорошо, предположим, я тебе верю, – отозвался Фрэнк. – Что ты предлагаешь?

– Поехать в моё поместье, оно расположено не так далеко отсюда. Там мы сможем обнулить наши позиции и всё обсудить.

– Тогда поедем в одно место, где сможем поговорить на моих условиях. Николь, думаю, ты устала, может быть, отправишься домой?

– Я поспала в самолёте, поеду с вами.

– Эй, злодей, ты ещё не передумал? – усмехнулся Фрэнк.

– Нет, не передумал, очень хочу узнать правду о своих родителях.

Голос Алекса прозвучал довольно решительно.

– Хорошо, как скажешь.

Глава 28

Через некоторое время Фрэнк свернул с шоссе, дорога запетляла среди посадок оливковых деревьев и виноградников. Из придорожных кустарников доносилось пение птиц. Вскоре и справа, и слева начала просматриваться вода. Яркое солнце отражалось от зеркальной поверхности и слепило глаза. Дорога оказалась такой узкой, что со встречным автомобилем удалось едва разъехаться. Вдали показалось одноэтажное здание, покрытое красной черепицей. Вскоре обозначились силуэты ещё нескольких домов, и стало понятно, что машина подъехала к посёлку.

Фрэнк уверенно свернул пару раз. Теперь вдоль улицы потянулись в основном слепленные друг с другом маленькие домики, рассчитанные на сдачу туристам. Впрочем, многие из них оказались закрыты, потому что не сезон. Улица выглядела абсолютно пустынной. Фрэнк замедлился, всматриваясь в облезлую вывеску. Откуда-то вывернули трое темнокожих мальчишек на велосипедах и, выписав зигзаги, остановились, рассматривая пассажиров серого Сitroën.

– Может быть уже развяжете меня? – прошептал Алекс. – Что люди подумают?

Фрэнк, не обращая внимания на стенания парня, рассматривал старую вывеску. Под палящими лучами солнца надпись выцвела, а краска кое-где растрескалась и облупилась, поэтому сходу было трудно разобрать принадлежность заведения. Детям на велосипедах, видимо, наскучило бездействие визитёров, они снялись с места и укатили. Фрэнк ещё раз осмотрел пустынную улицу, вышел из машины, открыл пассажирскую дверь, рывком поставил на ноги Алекса и уставился на его связанные ноги.

– И как я пойду? – тут же последовал вопрос.

– Ничего, здесь всего два шага до двери. Допрыгаешь.

Фрэнк взял рюкзак Алекса и лёгким толчком придал парню нужное направление. Дверь, ведущая в мастерскую, рассохлась и покоробилась. Над головами вошедших как-то неуверенно звякнул колокольчик. В косых лучах света, проникающего сквозь замызганную витрину, стало видно, как с него посыпалась лёгкая пыль. Маленькое помещение перекрывала старая, облупленная конторка, прикрытая пластиковым стеклом. На ней лежала пара замусоленных каталогов. Здесь витал запах старых досок и едва уловимый – чистящего средства. На стене висел прейскурант ремонта принтеров, компьютеров и прочей техники. Но особо порадовало объявление:

«Не дайте обмануть себя в другом месте. Ремонтируйтесь у нас!»

Когда звон колокольчика стих, из глубины задней комнаты донёсся хрипловатый женский голос:

– Справа лестница, поднимайтесь. Барри, к тебе пришли!

– Ждите здесь, – обратился Фрэнк к Николь и двинулся наверх по узкой лестнице.

– Развяжи меня, – Алекс просительно глянул на девушку. – Ты же понимаешь, что я не сбегу, потому что сам заинтересован в этом разговоре.

– Но ты ткнул иголкой моего отца, – прошипела Николь.

– И что? С ним ничего же не случилось, зато теперь вы готовы побеседовать со мной, – довольно уверенным тоном возразил парень.

– Хорошо, повернись.

Николь сняла шнур с рук Алекса, и он спешно освободил себе ноги.

– Ну вот, совсем другое дело.

Парень довольно улыбнулся и принялся вставлять шнурки в ботинки.

– А что это за место? Куда мы приехали и зачем?

– Не знаю, никогда прежде здесь не была.

Алекс обвёл взглядом помещение.

– Не похоже, что эта мастерская процветает.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Барри, невзрачный человек, лет шестидесяти, средних габаритов, с лысоватой круглой головой и чёрными пронзительными глазами подошёл вплотную, не здороваясь, протянул ладонь и стиснул пальцы Алекса так сильно, что тот не удержался от возгласа:

– Ох, вот это силища!

– Где перстень? Дай его мне, – приказал Барри сверля парня взглядом.

– Он у меня.

Николь осторожно положила кольцо в руку мужчины. Барри вынул из нагрудного кармана серого комбинезона ювелирную лупу, на конторке включил настольную лампу и внимательно осмотрел кольцо.

– Если в нём и есть секрет, то я его не вижу, – пробормотал он. – Что за вещество ты вколол Фрэнку?

Барри взглядом упёрся в Алекса. Тот в ответ лишь покачал головой.

– Ткнул просто иголкой, спрятанной в руке, и тут же её выбросил. Мне нужно было как-то заставить месье Фрэнка Дюбуа ответить на мои вопросы. Вот я и придумал старую уловку. Решил напугать его, но проиграл. Это обычный перстень, в нём нет никаких секретов.

Барри продолжил пристально смотреть в глаза Алекса.

– Предварительный анализ крови не выявил отравляющих веществ.

– Прекрасно, тогда, может быть, где-нибудь присядем и обсудим последние новости?

Алекс вопросительно глянул на Фрэнка.

– Хорошо, проходите.

Кивнул Барри и откинул крышку конторки. Пройдя рабочую комнату, заставленную вдоль стен какой-то аппаратурой, инструментами, коробками, компания вошла в гостиную. Николь удивилась разительной перемене стиля от обшарпанной и обветшалой мастерской к вполне современной комнате с удобной мягкой мебелью и камином. В сдвижные панорамные окна сквозь кусты бугенвиллеи просматривалось море. Солнце играло переливами на ленивых волнах. Крикливые чайки ловко пикировали, ныряли и выхватывали мелкую рыбёшку.

С кресла поднялась женщина, давно перешагнувшая бальзаковский возраст. В её руках оказалось вязание.

– Принесу вам что-нибудь выпить.

Она подхватила корзинку с клубками ниток и вышла. Барри указал на пару кресел и диван у камина.

– Присаживайтесь. Сейчас разведу огонь, а то что-то спина мёрзнет.

Алекс жалобно улыбнулся.

– А можно обнаглеть и попросить чашку кофе?

– И не побоишься его выпить, после того что сделал? – усмехнулся Фрэнк.

Алекс потёр ушибленное место.

– После вашего удара у меня до сих пор горло перехватывает.

– Ладно, будет тебе кофе.

– А можно и мне чашечку? – подала голос Николь.

Барри усмехнулся и направился к двери, но его окликнул Фрэнк.

– Я бы хотел, чтобы ты с нами посидел, мало ли что.

Мужчина вышел в кухню, вскоре вернулся, встал у камина и уставился на Алекса.

– О чём ты хотел поговорить?

Парень медленно кивнул и осмотрел присутствующих.

– Сначала, наверное, нужно уточнить, кто есть кто в этой комнате. Вот вы, например, – он указал на Фрэнка, – на самом деле вы бывший телохранитель и вовсе не отец Николь.

Фрэнк, не мигая, смотрел на Алекса и никак не отреагировал.

– Оно и понятно, что не кинулись убеждать меня в неправоте. Что ж, продолжим. Вы, Николь, вовсе не Николь, и даже не Лаура, как представились мне в аэропорту, а Эмили Нортон, дочь Элен, якобы погибшая в авиакатастрофе пятнадцать лет назад. Думаю, вы об этом уже знаете.

Николь замерла, не зная, как реагировать на такое откровенное разоблачение. Она постаралась поймать взгляд отца. Он кивнул ей чуть заметно и взял за руку, как маленькую. Алекс удолетворённо улыбнулся.

– Продолжим? Кто вы, уважаемый Барри, я не знаю, но подозреваю, что занимаетесь отнюдь не ремонтом компьютерной техники. Или я не прав?

Барри скрестил руки на груди, изобразив полное равнодушие.

– Всё это прекрасно, но что тебе надо?

– Что ж, теперь пришла моя очередь. Я сын француженки Адель Бувье и русского олигарха Владимира Кутузова, моё имя Александр Кутузов, друзья зовут меня Алекс, – парень предостерегающе поднял руки. – Не спешите плеваться ядом, могу предоставить доказательства. Владимир Кутузов богатый, обладающий властью человек. Он может всё, даже продать собственного сына, как акции ликвидности. Могу добавить, что мы с ним никогда особо не ладили.

Барри неожиданно нахохлился, стал похож на хомячка, дёрнув носом, повторил пару раз, будто пробуя на вкус, «Александр Кутузов».

Глава 29

В гостиную вошла хозяйка дома, неся на подносе чашки с кофе и вазочку с печеньем.

– Спасибо, – улыбнулся ей Барри. – Мы тут пообщаемся, повесь, пожалуйста, табличку, что мастерская закрыта.

– Как скажешь.

Женщина улыбнулась в ответ и шагнула к выходу. В этот момент дверь резко открылась, громко ударившись о стену. В помещение ворвались вооружённые люди в экипировке штурмовиков без опознавательных знаков.

– Всем оставаться на местах, не двигаться, – прозвучал приказ.

Николь испуганно замерла. Фрэнк успел чуть сжать её пальцы и тут же отпустил. Барри шумно втянул в себя воздух, тем самым выражая неудовольствие.

– Вот эти двое, – указал штурмовик на Николь и Алекса.

Далее последовали щелчки выстрелов, и три капсулы вонзились в тела Барри, Фрэнка и женщины, их тела обмякли. Николь и Алексу надели наручники, а на головы чёрные мешки. Пленников вывели на улицу через раздвижные застеклённые двери гостиной. Настил перед домом Барри закончился, под ногами зашуршал песок, и стал отчётливо слышаться шелест волн. Вскоре пленников усадили в катер, который тут же отправился в неизвестном направлении.

Поездка по морю оказалась не столь длительной, но Николь из-за мешка на голове абсолютно ничего не видела. Сопровождающие штурмовики за всё время не произнесли ни слова. Девушку высадили из катера, подняли и понесли. Вскоре поставили на твёрдую поверхность. Судя по звукам под подошвами ботинок, теперь группа шла по каменной поверхности. Дорожка оказалась абсолютно гладкой, но никаких посторонних звуков, кроме пения птиц и шелеста листвы не доносилось. Вскоре вошли в здание, проехали на лифте, затем снова прошли по каменной поверхности и поднялись по лестнице.

Щёлкнули замки наручников, мешок с головы сняли, дверь с металлическим лязгом и скрипом закрылась. Николь осмотрелась. Рядом с ней стоял Алекс, жмурясь от яркого света, крутил головой. Он шагнул к девушке, но дотронуться до её руки не решился.

– Как ты?

– Нормально, а ты? Что всё это значит?

– Не знаю, в мои планы похищение не входило.

Алекс попытался шутить, но улыбка получилась вымученной. Николь сделала пару шагов в направлении узкого, высокого, пыльного окна, через которое проникал свет.

– Что мы имеем?

Алекс указал на две металлические койки, намертво прикрученные к каменному полу.

– Похоже на тюрьму.

Николь рассмотрела вмонтированные в стену массивные кольца, через которые раньше явно были пропущены цепи, почувствовала, как её потряхивает от пережитого стресса.

– Тогда это должна быть старинная тюрьма.

– Согласен, судя по исцарапанным и засаленным стенам, мы здесь не первые узники.

– Значит, это был не арест и не полиция, – Николь тяжело вздохнула.

– Тоже так думаю.

– И судя по времени поездки, мы всё ещё находимся на побережье недалеко от города Монпелье.

– Согласен, но что нам это даёт?

Алекс прошёлся по периметру маленького помещения. Николь приблизилась к массивной двери, обитой железом, осмотрела её, безнадёжно покачала головой, вернулась к кровати, тронула тюфяк, набитый поролоновой крошкой, принюхалась и села. Алекс подошёл к окну, заглянул сквозь пыльное стекло, тронул стену.

– Это помещение расположено довольно высоко, вдалеке видно море, ближе виноградник, больше ничего. Камни стен и пола, похоже, очень старые.

– Что с нами будет? Тебе не страшно?

– Нам остаётся только ждать. Рано или поздно похититель объявится.

Будто кто-то услышал его слова, засов лязгнул, дверь с жутким скрипом открылась. Николь впилась взглядом в лицо человека, застывшего на пороге. На вид ему можно было дать лет тридцать, довольно высокий, под тканью толстовки и спортивных брюк угадывалось гибкое мускулистое тело. Породистый, с лёгкой горбинкой нос, чувственные губы, мощный подбородок с изящной ямочкой, светло-карие, почти жёлтые, чуть раскосые глаза. Портрет дополняли: стриженная по моде рыжая шевелюра и россыпь золотистых веснушек – эдакий Рыжик.

Молчание затянулось. Наконец мужчина поднял руки в приветственном жесте, широко и обаятельно улыбнулся, произнёс бодрым тоном:

– Ну наконец-то вас отловили.

Его улыбка перестала быть обаятельной, а сделалась вполне волчьей, кошачьи глаза смотрели хмуро и надменно.

– Парочка душегубов, сейчас вы мне всё расскажете.

Рыкнул он уже совсем по-звериному. В его неторопливых, полных достоинства, движениях сквозила сдержанная страсть и явное наслаждение ситуацией. Он плавно тронул Николь за руку, рассмотрел кольцо с голубым камнем.

– Дай его мне.

Рыжик впился взглядом в синие глаза, в которых плескалось смятение. Николь сняла кольцо, мужчина забрал его и передал подручному, стоящему в коридоре. Приказ прозвучал чётко и резко.

– Проверь, не думаю, что оно подлинное. А этих в «комнату удовольствий».

Тут же двое дюжих парней схватили Николь и Алекса, вывели в широкий коридор, в конце которого виднелся освещённый проём.

Глава 30

Комната пыток оказалась довольно просторной с такими же узкими высокими окнами. По стенам расположились вполне понятные и не очень приспособления для того, чтобы мучить, терзать, калечить человеческую плоть. Стояли несколько передвижных столов с инструментами: клещи, щипцы замысловатых форм, ножи разных размеров, крючья устрашающего вида. Отдельно возвышалась конструкция, напоминающая печатный пресс. Особое место занимала металлическая статуя, сделанная из двух раздельных створок. Её изобрели в Средние века испанские инквизиторы и назвали «железной девой». Внутрь «девы» помещали нераскаявшегося еретика и медленно раздавливали. Также в помещении имелся металлический, явно современный, шкаф, несколько видеокамер, мощных ламп освещения, в углу на письменном столе – компьютер с большим экраном.

Пленников привязали к двум стульям, стоящим друг против друга, и подручные вышли. Рыжик вдохновенно потёр ладони.

– Что ж, приступим.

– Что тебе от нас надо? – подал голос Алекс.

– Ни в коем случае не стоит разговаривать со мной неучтиво.

Рыжик поцокал языком и коротко ударил парня. Николь постаралась произнести вопрос как можно спокойнее.

– Может быть объясните, почему мы здесь?

Рыжик залепил девушке звонкую пощёчину.

– Вообще-то, здесь я спрашиваю, а вы отвечаете. Говорить следует только когда я скажу. Надеюсь, урок уяснили?

Рыжик обошёл вокруг Николь неодобрительно посматривая на Алекса, глаза которого выражали весь спектр неприязни, затем остановился и, словно бы сравнивая, стал рассматривать своих пленников. Он облизал губы, улыбнулся и заговорил медовым голосом.

– Вы верите в реинкарнацию, в перевоплощение душ?

Взгляд жёлтых глаз выражал почти восторг, ситуация его явно не только забавляла, но и доставляла удовольствие.

– В своём деле я лучший. В моих руках побывали самые разные люди, те, кого обидело общество, и которые сами его поимели. Да, разные люди, и можете поверить, они редко оставались в одном и том же облике после того, как я над ними поработал. Человек не в силах покинуть этот мир, разве только после смерти. Смерть его единственный мудрый советчик. Когда ты думаешь, что всё идёт не так, ситуация выходит из-под контроля, повернись к Смерти и спроси: «Так ли это важно?» И Смерть ответит, что в реальности ничего, кроме её прикосновения, не имеет значения. Твоя Смерть скажет: «Ты счастливчик, потому что я ещё не коснулась тебя». Впрочем, все мы когда-нибудь уйдём из жизни. Вы ведь согласны со мной?

Николь и Алекс, замерев, смотрели на Рыжика.

– Я задал вопрос, – прошипел он.

– Да, согласна, – прошептала Николь.

– Все умрут, – пробурчал Алекс.

– Когда сегодня вы мне расскажете все секреты, то не оставите свою сущность в этой комнате, лишь секреты. Фортуна – она слепа, но метит каждого из своих клиентов, и как бы те ни старались, знает, какой статус кому принадлежит.

Николь удивлённо слушала поток философских сентенций из уст головореза. Рыжик, тем временем, взял со стола подготовленный шприц, подошёл к Алексу. Николь не увидела, что он делал, но услышала, как Алекс застонал от боли, чем вызвал вдохновенную улыбку на лице мучителя.

– Сильные люди не любят свидетелей своей слабости, не так ли?

Произнёс Рыжик слегка растягивая слова, взял второй шприц и подошёл к Николь.

– Зачем всё это? Вы даже ни о чём нас не спросили.

Попробовала она урезонить мучителя.

– Каждый человек с рождения наделён способностью выполнять рефлекторные действия, которым его не нужно обучать. Это средство лишь поможет расслабится твоему сознанию, и не врать мне.

В голосе Рыжика слышался восторг и вдохновение. Он, особо не церемонясь, воткнул иглу и ввёл лекарство. Николь показалось, что стая злых ос одновременно ужалили её незащищённое тело. Она взвыла, в глазах засияли радужные круги, затем накатила непроницаемая тьма. Николь уже чувствовала маслянистость этой черноты, липнущей паутиной к рукам и лицу, но грубая пощёчина выдернула её из спасительного беспамятства и вернула в реальность.

– Ты опять заговорила без разрешения, – глухо прорычал Рыжик.

Николь помотала головой, стараясь восстановить фокус. Все предметы виделись расплывчато, а звуки доносились как сквозь слой ваты.

– Драться до победы или спасаться бегством, рефлекторно задерживать дыхание при погружении под воду, проявлять агрессию или дружелюбие. Все эти поступки люди совершают неосознанно, рефлекторно. На заре формирования общества нашим предкам пришлось немало побегать от хищников. Мы существуем лишь благодаря самому древнему инстинкту – стремлению выжить. Следующий по значимости инстинкт человека – это потребность в размножении.

Продолжил вещать Рыжик, расхаживая между пленниками и наблюдая за ними. Напряжение вдруг спало, и все страхи оставили Николь, проблемы улетучились. Комната пыток уже не казалась такой страшной, а ситуация безнадёжной. Она рассмотрела Алекса. На его губах застыла глупая улыбка, в глазах витала пустота. Рыжик с довольной ухмылкой посматривал то на девушку, то на парня. На его лице отразилось полное удовлетворение.

– В принципе, любые физиологические потребности заткнут за пояс все прочие нужды и манеры. Согласитесь, трудно вести неспешную философскую беседу во время приступа диареи. Но особого внимания заслуживает «инстинкт хищника», потому что хищник хорошо знает привычки своей жертвы, места её обитания, может добраться до неё и убить.

Николь казалось, что она стала невесомой, лёгкое искрящееся облако окутало её сознание, слова мужчины словно гладкие камешки пересыпались где-то в затылке и даже доставляли удовольствие. Да и сам он уже не вызывал ничего кроме доверия. Так и хотелось рассказать ему все свои заботы, проблемы. Почему-то возникла уверенность, что он сможет помочь, защитить, выдернуть из липких лап страха…

Рыжик подвинул стул, сел рядом с пленниками и резким голосом спросил:

– Тайник. Где находится тайник? Где спрятаны сокровища катар? Где настоящий бриллиант «Слеза Ангела»?

Николь представила себе россыпь искрящихся блестяшек и улыбнулась.

– Бриллианты красивые, но холодные. Люди из-за них убивают друг друга.

Что-то напряжно скребло сознание, но воспоминание никак не могло пробиться и принять осязаемые очертания. Она с удивлением поняла, что Алекс взахлёб изливает душу.

– Дела отца шли всё хуже и хуже, он растерял почти все свои активы, поэтому за приличное вознаграждение согласился помочь русским агентам и женился на моей очень богатой матери француженке. Отца заставили работать на ФСБ, искать сведения о тайнике катар, где спрятан Святой Грааль. Он смог лишь узнать, что хранителя тайны катар должен указать бриллиант «Слеза Ангела». Но ни бриллиант, ни хранителя он не нашёл. За это его убили-и-и-и. Отец не винова-а-а-ат, это несправедливо-о-о-о.

Алекс неожиданно громко зарыдал. Рыжик передвинул стул и теперь нос к носу сидел перед Николь.

– Ну, а ты что нам расскажешь? Откуда у тебя перстень-копия «Слеза Ангела»?

Николь тряхнула головой, стараясь сбросить странное состояние своей памяти. Ей казалось, что вставляет USB-донгл – электронный ключ, но никак не может попасть в разъём, поэтому и картинка не складывается. Рыжик внимательно наблюдал за сменой эмоций на её лице и вдруг коротко ударил по щеке. Николь зажмурилась, её голова бессильно дёрнулась.

Наконец в мозгах что-то сместилось и воспоминания хлынули, одно перебивая другое. Николь перенеслась на пятнадцать лет назад, снова почувствовала предсмертные вибрации обречённого вертолёта, увидела открытую дверь, услышала скрежет металла, крики человека, который накинул на неё куртку, крепко обнял и прыгнул в пустоту.

Картинка сменилась. Гувернантка Леа держит её на руках. Они стоят рядом с вертолётом, на нём нанесены белые, голубые широкие полосы и монограмма семьи Нортон. Мама, одетая в красивый брючный костюм бирюзового цвета, наклоняется, целует её в щёку, на её пальце сверкает голубой бриллиант. Элен улыбается и поворачивается к человеку, который ей что-то говорит. Николь всматривается в лицо этого мужчины и понимает, что он ей знаком. В руках у него старинный деревянный ящик с витиеватыми серебряными застёжками. Внутри лежит антикварная кукла «Пандора» с ворохом нарядов и аксессуаров.

Память снова выполнила кульбит. Николь сидит за рулём своей машины, льёт дождь. Дорогу ей преграждает чёрный, похожий на «летающую тарелку», Bugatti, дверь открывается, выходит элегантно одетый мужчина. Он приближается к машине Николь и знаком приглашает приоткрыть окно. «Здравствуйте, Николь. Вы ведь Николь Дюбуа?» Таким голосом мог бы говорить священник в исповедальне или ушлый мошенник…

Николь застонала, потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение и вернуться в реальность.

– Это Владимир Кутузов стоял у вертолёта. Это он провожал нас на вертолётной площадке. Он подарил мне куклу, – произнесла она с удивлением.

– Где настоящий голубой бриллиант «Слеза Ангела», где он спрятан? Где тайник, который он открывает?

Голос Рыжика звучал ровно и врезался в сознание как острые пики. Николь напряглась, стараясь найти ответ, но вдруг чётко осознала, почему лицо Алекса при их первой встрече показалось знакомым. Она выпрямилась на стуле, посмотрела на Рыжика, перевела взгляд на Алекса.

– Ты… это ты убил Майкла Хоупа в коттедже Куршевеля. Я видела тебя там. Это ты толкнул меня на лыжной трассе, а потом сидел вместе с Майклом в кафе «У Мольера». Вы что-то напряжённо обсуждали.

Рыжик резко вскочил со стула и завертел головой.

– Что? Что такое она говорит? Бриллиант у Майкла Хоупа? Он мёртв? Где бриллиант?

– Да, Майкл Хоуп умер, – прохрипел Алекс, – но я не знаю кто это сделал. Мы с ним установили аудио и видео наблюдение за белым коттеджем, куда заселился самозванец Александр Кутузов и его непонятная жена Николь. Потом увидели, как женщина вышла на террасу, но в гостиной тут же появилась другая женщина. Она обняла Александра и удалилась, а мужчина улёгся между окном и ёлкой. Потом Николь вернулась, а мы поняли, что-то произошло. Тогда я отправился в белый коттедж. Николь стенала над трупом самозванца, потом зазвонил телефон, и, как я понял, Владимир Кутузов решил срочно туда приехать.

Алекс помотал головой, будто отгоняя неприятные мысли. Николь с удивлением всмотрелась в зеленоватые глаза и с ужасом вспомнила, как женщина помахала ей из окна коттеджа.

– Да, я тоже видела там человека в окне, а потом свет в доме погас.

– Да, правда, когда коттедж погрузился в темноту, я добрался до тела самозванца и понял, что он мёртв. Тогда решил проверить его вещи и подняться на этаж, но услышал подозрительные звуки наверху и сбежал.

Алекс монотонно перечислил события. Рыжик тут же отреагировал и задал вопрос.

– А где записи с видеокамер слежения?

– Я забрала карты памяти из коттеджа Майкла Хоупа, когда обнаружила его мёртвым. Его тело всё ещё было тёплым.

Николь неожиданно для самой себя взвыла, слёзы брызнули из глаз, а губы скривились и задрожали.

– И где эти карты памяти?

Рыжик наклонился и приблизил своё лицо настолько близко, что девушка почувствовала запах крема для бритья. Николь не поняла вопрос, казалось, напряжение последних дней схлынуло и теперь изливается вместе с потоком слёз. Рыжик схватил её за плечи и грубо встряхнул.

– Куда ты дела карты памяти?

– Я их потеряла-а-а.

Рыжик ещё раз сильно встряхнул девушку.

– Ты, кошка крашенная, говори, куда дела записи!

– Я не крашенная, у меня волосы натуральные-е-е…

– Вот дрянь!

Рыжик развернулся к Алексу, всмотрелся в печальные глаза. Парень что-то тихо бормотал себе под нос и раскачивался из стороны в сторону. Мучитель прислушался.

– Жизнь грустная, тюрьма грустная, жизнь в тюрьме очень, очень, очень грустная…

– Вот уроды!

Рыжик выругался и со злости пнул стул, на котором сидел Алекс. Стул качнулся, пару мгновений балансировал на двух ножках, а потом рухнул на каменный пол. Алекс чудом не разбил себе голову о полку передвижного столика с медицинскими инструментами.

– Мы не уроды, меня все считают кра-а-а-сивой, – бормотала Николь. – Когда я танцую, все мне аплодиру-у-у-ют…

– Жизнь грустная… – снова затянул Алекс.

Рыжик всмотрелся в лица пленников, сжал кулаки, ловко выстроил нецензурный пассаж и вышел, хлопнув дверью.

Глава 31

Как только шаги Рыжика стихли, Алекс тут же перестал бормотать ахинею и произнёс вполне внятно:

– Отсюда надо как-то выбираться.

– Отсюда невозможно сбежать. Единственный выход – это принять смерть, она нас освободит от всех проблем, – всхлипнула Николь.

Алекс шумно вздохнул и начал раскачивать рядом стоящий столик, пока с него не посыпались инструменты. Он сумел вывернуться, взять короткий нож, освободить сначала одну руку, затем другую и ноги. Алекс быстрым движением перерезал пластиковые хомуты, удерживающие Николь, но девушка даже встать не попыталась. Он всмотрелся в мутные глаза.

– Николь, надо уходить. Эй, слышишь?

Алекс прислушался, осторожно выглянул за дверь, затем подхватил девушку под руку и повёл за собой. Короткий коридор закончился, они подошли к лестнице. Старинные каменные ступени вели вниз. Беглецы поспешно спустились и остановились перед дверью. Алекс прислонил Николь к стене. Девушка прикрыла глаза, повиновалась, на самостоятельные действия она явно была не способна. Алекс снова прислушался. Откуда-то едва слышно доносился голос, но слова разобрать было невозможно. Алекс очень медленно приоткрыл дверь. Маленькое фойе, лифт и никого.

Николь послушно вышла следом за Алексом. Пока он соображал, куда двинуться дальше, послышался звук – заработал лифт. Парень прыгнул к массивной двери, тронул ручку. Дверь открылась. Он затянул Николь за собой. Помещение оказалось рабочим кабинетом. Деревянные панели светлого дуба прекрасно сочетались с мебелью, огромным мягким ковром дымчатых оттенков, обивкой стульев, стоящих рядом с большим письменным столом. Всё строго и функционально. Чувствовалось, что хозяин кабинета человек целеустремленный и педантичный.

Беглецы подошли к окну с мелкой расстекловкой и арочным завершением, которое занимало почти всю высоту стены от пола до потолка. За ним просматривалась площадка с узорной решёткой на ограждении, а дальше виноградники и море – зеленовато-синее и бескрайнее. Алекс обследовал защёлки на окне и уже собрался их открыть, когда за дверью раздались шаги и мужской голос.

– Так и есть, можете мне поверить, так и есть… Не думаю, что девица знает, куда подевался бриллиант… Да, конечно, её можно использовать как приманку… Да, понимаю… Но вы дали указание отловить только её… Так и сделаем.

Как только шаги мужчины стихли, Алекс приоткрыл окно, вылез на террасу.

– Что ты застыла? Нужно поскорее выбраться отсюда.

Николь указала на фото в деревянной рамке, стоящее на письменном столе на самом видном месте.

– Смотри.

Алекс шагнул назад в комнату. Лицо на портрете было настолько примечательным, что он невольно замер. Изящная балерина в костюме принцессы вполоборота смотрела в кадр. Выразительные глаза, гордая осанка и чуть обозначившаяся усмешка в своенравной линии пухлых губ. Более всего завораживало выражение спокойной и уверенной властности, такое неожиданное на девичьем лице.

– Какая она красивая, – едва слышно произнесла Николь. – У меня такое чувство, что знаю её.

– Да, красивая, у хозяина кабинета отменный вкус на женщин. Ты чем-то на неё похожа.

Алекс, без малейших сомнений, извлек фото из рамки, перевернул обратной стороной. Там красивым крупным почерком было написано:

«Полюбив, не отрекайся, в прошлое не вернёшься. Э.Н.»

Алекс сунул фото в карман, взял Николь за руку и вытянул за собой в окно. Она держалась из последних сил. Николь сфокусировала взгляд и наконец смогла распознать знакомые очертания белой домашней церкви имения Владимира Кутузова. Капелла виднелась на пригорке в обрамлении зелени и великолепных роз. Рядом, напоминая о тленности всего живого, скопились потемневшие от времени памятники надгробий, склепы и резные каменные кресты маленького кладбища. И над сим великолепием простиралось небо – абсолютная синеющая прозрачная пустота.

Что-то сместилось в страдающем сознании Николь, витиеватая решётка ограждения террасы показалась ей воротами в другую реальность, потусторонний мир. Она почувствовал себя лёгким беззащитным пёрышком перед таинственными силами, водоворот которых по непонятой причине находился в глубине её собственного сознания. Балансирование на грани жизни и смерти родило вихрь чувств сродни экстазу.

– Не дождётесь! Этот раунд ещё не закончен. Я верю.

Резко, громко крикнула Николь, почувствовала, как комок отчаяния начал таять, рассыпаться словно труха. Она увидела бескрайнее голубое небо, слепящее солнце, вдалеке спокойное море, услышала крики чаек. Воздух, наполненный ароматом цветущих роз, кипарисов пьянил и придавал сил. Чья-то рука мягко коснулась её ладони.

– Николь, всё хорошо?

Алекс попытался сдвинуть девушку в сторону соседнего окна.

– Знаю, где мы. Это поместье олигарха Владимира Кутузова, – голос Николь приобрёл уверенность.

Она поспешила отойти в конец террасы, но вдруг остановилась и, прищурившись, обернулась к Алексу.

– Подожди, ты же сказал, что тебя зовут Александр Кутузов, а тот другой Александр, за кого я вышла замуж – самозванец. Значит, мы сейчас находимся в поместье твоего отца, и ты здесь всё прекрасно знаешь. То есть, это ты меня похитил и накачал какой-то дрянью, – последние слова Николь буквально прорычала.

Не дожидаясь ответа, она шагнула к ограждению, быстро перебралась через него, ловко перепрыгнула на соседнюю террасу, влетела в комнату, в которой когда-то переодевалась, чтобы станцевать перед сыном Владимира Кутузова. Николь направилась к двери в фойе, чтобы попытаться сбежать, но вдруг вспомнила про тайный ход. Девушка подскочила к старинному гобелену, повернула крестик на отделке стены, нырнула в тайный проход и притаилась.

– Николь, постой! Я могу всё объяснить, – раздался голос Алекса. – Мне очень нужно найти пропавший бриллиант «Слеза Ангела». Из-за него убили отца. За всей историей стоит его компаньон по бизнесу русский агент Сергей Кокорин, жуткий тип, но обаятельный. Можно сказать, он обладает харизмой ангела смерти. Это он пятнадцать лет назад организовал поиск древнего сокровища, узнав, что Элен Нортон владеет бриллиантом «Слеза Ангела». Москва ему приказала разгадать тайну катар. По легенде этот бриллиант открывает сокровенные знания и указывает на человека способного обладать Святым Граалем. Если я срочно не найду пропавший бриллиант, то моя семья может абсолютно всё потерять.

Николь услышала, как звук шагов в фойе удалился. Теперь голос Алекса доносился едва слышно. Она сидела на ступеньке узкой винтовой лестницы в абсолютной темноте и пыталась сообразить, как выбраться из поместья, вдруг заметила тонкую полоску света. Спустившись на несколько ступеней, тронула пальчиком то место, где пробивался светлый луч. Неожиданно открылось маленькое отверстие и Николь, прильнув к нему глазом, смогла увидеть комнату, вероятно, чью-то спальню. В ней никого не было.

Глава 32

Николь прикрыла глаза и поняла, что не в силах преодолеть накатившую сонливость, к тому же темнота и полная тишина вполне способствовали. Девушка пристроила локоть на ступеньку выше, уложила на него голову и, решив не сопротивляться, уплыла в страну сновидений.

Темнота вдруг рассеялась, сделалась пятнистой, сон проявился и будто бы со средины. Николь стояла на коленях в комнате с каменными стенами, высоким узким окном и спешно сгребала в большую яму чёрную рыхлую землю. Из ямы всё ещё виднелась крышка сундука, окованная железом. Странные узоры матово поблёскивали при тусклом освещении масляного фонаря. Николь чётко знала, что нужно закопать этот сундук, иначе правда выплывет наружу и кара её настигнет.

Внезапно крышка резко с лязгом откинулась, разбросав в стороны комья земли. Бледные серые руки поднялись на уровень глаз Николь, она невольно заглянула в сундук и увидела лицо Александра. Он улыбнулся серыми губами, открыл глаза, но там зияли чёрные провалы. Николь как будто потянуло в тёмную бездну, она упёрлась руками в край сундука и вдруг ощутила под ладонями хорошо утрамбованную землю, как будто кто-то промотал кадры. Яма оказалась засыпанной, и даже следа от неё не осталось.

Время как будто замерло, а Николь обуяло беспокойство и тоскливая уверенность, что в сумеречных коридорах замка её ожидает нечто настолько страшное и неотвратимое, что бояться уже нет смысла, лишь положиться на провидение.

– Вот же твой ответ, – раздался за спиной шелестящий тихий голос.

Николь обернулась, но увидела лишь призрачный силуэт в тёмном проёме узкого окна. Когда же она повернула голову к тому месту, где раньше виднелась яма, то увидела деревянный ящик с витиеватыми серебряными застёжками, внутри которого лежала антикварная кукла «Пандора» с ворохом нарядов и аксессуаров. Николь протянула руки, чтобы взять ящик, но неведомая сила выдернула её из каменной комнаты и сна.

Николь резко проснулась, постаралась усмирить возбуждённое дыхание. До неё довольно отчётливо доносились два мужских голоса. Она плавно приблизилась к отверстию и заглянула в комнату. Девушка даже не удивилась, рассмотрев мужчин. Одним из них оказался дворецкий Гастон Дебюсси, всегда вежливый и отвратительно холодный, как дохлая рыба. Второй – компаньон Владимира Кутузова Сергей Кокорин. Он появлялся в поместье довольно редко, больше задавал вопросы и слушал, чем говорил. Гастон Дебюсси наклонился в сторону собеседника и с напором произнёс:

– Можно подумать, я виноват, что Владимир Кутузов затеял собственную игру. Сами знаете, сыночек все нервы ему истрепал. Он умудрился организовать собственное похищение с целью получения выкупа. Ещё хорошо, что служба безопасности вовремя раскрыла эту махинацию. Тогда уже сам Владимир решил смухлевать и объявил сына больным лейкемией. Парня поймали, посадили под замок в одной из частных клиник и даже начали пичкать лекарствами, что едва не сделало его реальным инвалидом. Но Алекс оказался шустрым, сбежал и затаился. Я только не понял, зачем Владимир включил в план балерину Николь. Все сведения о поисках Грааля катар можно легко выкрасть прямо из компьютера Анабель.

– Это отдельная история, вот что бывает, когда не следуешь инструкциям, – устало ответил Сергей.

– Значит вы знаете, что он задумал?

Сергей Кокорин вздохнул, выдержал паузу, затем нехотя заговорил.

– В своё время Владимир Кутузов удачно женился на богатой француженке, та родила ему сына. И всё бы ничего, но мужику, выросшему в советской нищете, очень хотелось денег и свободы. Да, он смог выбиться в люди, обзавестись вескими знакомствами, а год назад избавился и от богатой жены. Не знаю, как он это провернул, но факт в том, что Адель исчезла.

– Но тело так и не нашли, – вкрадчиво добавил Гастон.

– Да, и это помешало Владимиру прибрать к рукам её деньги. Он даже приуныл, но потом события стали развиваться довольно в интересном направлении. Он увидел в интернете видео с танцующей девушкой, очень похожей на погибшую пятнадцать лет назад дочь миллардера Элен Нортон. Поразительная схожесть балерины с Элен показалась ему подозрительной, он проверил её семью и с удивлением узнал ещё одного старого знакомого – Люка Бартона. Только теперь его звали Фрэнк Дюбуа, и он считался отцом этой балерины.

– Так вот зачем вы провели тесты ДНК.

– Да, тест подтвердил, что Николь Дюбуа – это дочь Элен Нортон, якобы погибшая пятнадцать лет назад. Владимир, не посоветовавшись с агентами ФСБ, затеял собственную аферу. Он решил женить своего сына на Николь.

– Получить богатое наследство, затем избавиться от девицы и прибрать к рукам её денежки. Прекрасная идея.

– Была бы прекрасной, если бы он смог её реализовать. Сначала, Алекс отказался участвовать в этой махинации, что ничуть не смутило Владимира. Он нанял актёра сыграть роль своего сына, в то же время объявив Алекса больным лейкемией и заперев в одной из частных клиник.

– Откуда он сумел сбежать. А если бы Николь не позарилась на богатство и отказалась оформить брак? Я же видел какими глазами она смотрела на парня в первые дни. Ходила тощая, бледная, глаза в пол.

– Банальная истина состоит в том, что каждым человеком можно управлять при помощи одного из двух рычагов – жадности или страха. Надо только правильно оценить человека и понять, который из этих рычагов действует на него сильнее.

Николь невольно задержала дыхание, услышав эту аксиому. Она прекрасно помнила, как Фрэнк Дюбуа произнёс те же слова, когда уговаривал её продолжить игру и остаться в доме Владимира Кутузова.

– Николь далеко не дура, увидела явную выгоду в этой сделке. Никто не сомневается, что она не по любви, а за деньги вышла замуж. Деньги могут всё. Никто не устоит, тем более слабая женщина.

Сергей Кокорин звонко щёлкнул пальцами. Гастон Дебюсси солнышком поворачивался, следя за неспешными передвижениями Сергея Кокорина по комнате.

– Змея она, а не женщина. Ни ума, ни сил больших не надо, чтобы затащить мужика в койку. Так Николь даже спать с ним не стала. Это как же нужно вывернуться? Прислуга по углам шушукалась, а ей бы хоть что. Лицедейка, одним словом.

Сергей нехотя ответил:

– Это было условие для двойника Александра. Только представь, если бы Николь забеременела.

– Понятное дело. Что теперь будем делать?

– Нужно срочно разыскать настоящего Александра и Николь.

– А что дальше?

– А дальше, тест ДНК подтвердил, что она настоящая дочь Элен Нортон, следовательно её наследница.

– Значит, Фрэнк Дюбуа – это выживший Люк Бартон. Пятнадцать лет он прятал и воспитывал дочь Элен Нортон. Не вижу в его действиях особого смысла, – Гастон Дебюсси поморщился.

– Не всегда нужно искать смысл, иногда только выгоду. Речь идёт о миллиардах долларов. Короче, сейчас же займись поисками Алекса и Николь.

– Пойду отдам команду своим людям начать поиск. Надеюсь, Алекс и Николь пользуются телефонами.

Гастон Дебюсси поспешно вышел из комнаты, вслед за ним и Сергей Кокорин. Николь пару минут сидела замерев, пытаясь осознать услышанное, затем сообразила, что нужно срочно действовать.

Глава 33

Николь спустилась, приоткрыла потайную дверь, осторожно выглянула. Угасающий свет уходящего дня, дополненный уличными фонарями, высвечивал на паркете размытые пятна. На входе в бальный зал никого не было. Девушка осторожно прошла вдоль стены к застеклённым дверям террасы, осмотрелась. Никого, только три автомобиля замерли перед входом в дом.

Николь завороженно наблюдала, как первые капли вечернего дождя плюхнулись в пыль, оставляя тёмные круги с зубчатыми краями. Но вот небесные слёзы всё чаще застучали по каменной дорожке, выкрасив тропинки в тёмный цвет. Начали собираться лужицы, покрытые рябью от упавших капель. Николь вдруг необъяснимым образом показалось, что за ней кто-то наблюдает, осторожно огляделась. Никого.

На площадке перед домом стоял вертолёт, похоже, той же модели что уже был знаком Николь – Robinson R44. Она прикинула, как до него добраться незамеченной, при этом прокручивая в памяти инструкцию по управлению винтокрылой машиной. Она всё ещё размышляла, как выбраться из поместья, когда сильные руки схватили её, одна зажала рот, а вторая легла сзади на шею.

– Тише, не кричи, – прошептали в самое ухо.

Ладони ослабили хватку, Николь смогла обернуться и невольно попятилась. Перед ней стояли Алекс с Рыжиком и оба показывали жестами, чтобы она не шумела. Алекс подошёл к сдвижным дверям, осторожно выглянул. Николь замерла, пытаясь сообразить, что происходит, но потом решилась довериться и не предпринимать попыток тут же сбежать.

– Ближе всего к вертолётной площадке расположено подсобное помещение, где хранится инвентарь и топливо для газонокосилок и другой подручной техники. Если двигаться вдоль стены, можно проскочить незаметно, – едва слышно зашептал Алекс и указал на боковую пристройку.

– На подходе к вертолётной площадке есть камеры наблюдения, – так же тихо ответила Николь.

– Не важно, нас с этой стороны точно не ждут, – возразил Рыжик.

– Сотрудники Сергея Кокорина уже знают, что мы в поместье и обыскивают его, – добавил Алекс и указал в направлении парка.

Между фигурно стриженными кустами тускло мелькали пятна света.

– Прекрасно. Можно выбраться отсюда незаметно? – спросила Николь.

– Попробуем.

Когда Алекс открыл дверь, шум ледяного дождя – холодного, сверкающего, острого, как осколки стекла, вмиг оглушил и заставил поёжиться.

– Здесь мы уже не пройдём, они рыщут вокруг дома. Их человек десять, не меньше. Выберемся отсюда другим способом, – сказал Алекс увереным тоном.

Он прикрыл дверь и запер. Беглецы, соблюдая осторожность, добрались до центральной лестницы, на пару секунд притаились, потом нырнули в открывшийся маленький тайный проём. Алекс включил фонарик на телефоне, снизил его свет до минимального, жестами показал не шуметь и двигаться за ним. Николь удивлённо прошептала:

– Нас ищут, но ты таскаешь с собой включённый телефон?

– Не переживай, этот телефон они не засекут, – ответил Алекс.

Теперь беглецы двигались в узком проходе вниз по истёртым от времени каменным ступеням. Затем туннель выровнялся, стал горизонтальным. Мужчинам приходилось слегка пригибаться, чтобы не касаться потолка. Под ногами похрустывали мелкие камешки и ещё какой-то мусор, накопившийся за прошедшие столетия.

Туннель закончился мощной массивной дверью. Алекс увеличил свет фонарика, внимательно рассмотрел кованные узоры, сдвинул пару выпуклых бляшек, затем надавил на завиток. Раздался скрипучий скрежет, что-то глухо щёлкнуло. Алекс вернул на место сдвинутые бляхи и толкнул дверь.

Николь даже не удивилась, когда поняла, где они оказались. В капелле царил полумрак, приятно пахла хризма – смесь бальзама из особых деревьев средиземноморья и оливкового масла. Лишь несколько свечей и лампа перед дарохранительницей освещали золочёные статуи, лепнину на колоннах, богато украшенные иллюстрации к историям из Библии. Звук шагов эхом отразился под сводами пустого костёла, когда Алекс и его спутники уверенным шагом пересекли зал с деревянными скамьями.

Неожиданно на шум вышла монашка, на мгновение опешила, но рассмотрев Алекса, чуть кивнула в приветственном жесте.

– Агата, добрый вечер, – Алекс подошёл к женщине.

Она привычным движением перекрестила его. Её глаза по-доброму смотрели из-под белого нависающего козырька велона – головного убора католической монахини.

– Добрый вечер, Алекс. Что-то случилось?

– Да, няня Агата, нам надо выбраться из поместья незаметно. Можно воспользоваться твоей машиной?

Голос женщины прозвучал мягко и в тоже время настойчиво.

– Что-то серьёзное? Тебе грозит опасность?

– Врать нет смысла, да, ситуация не в мою пользу. Сотрудники Сергея Кокорина убили отца, а теперь охотятся за мной.

– Упокой, Господи, душу раба Твоего новопреставленного Владимира и даруй ему Царствие Небесное. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь, – произнесла короткую молитву монашка.

– Спасибо, Агата.

– Что же ты стоишь, бегом в гараж, ключи в машине. Да хранит вас Господь.

На этот раз монашка перекрестила всех троих и, сложив ладони, начала читать молитву. Алекс порывисто направился к боковой двери.

– Ты думаешь нас не заметят? – с сомнением произнесла Николь, но поспешила следом.

Алекс поманил Николь и указал за окно.

– Со стороны капеллы есть отдельный въезд, который не связан с подъездной дорогой в поместье. К тому же сейчас идёт дождь, и на улице темно.

– Можно подумать у нас есть куча вариантов, – внёс свою лепту в обсуждение Рыжик.

Алекс сел за руль серебристого Lexus.

– Везу нас в одно надёжное место. Есть возражения?

Возражений не последовало. Алекс не спеша выехал за ворота, затем на приличной скорости, поглядывая в зеркало заднего вида, двинулся по гладкой дороге. Холодный унылый дождь скрывал окружающий пейзаж, дворники монотонно смахивали с лобового стекла капли воды. Николь крутила головой, стараясь хоть что-то рассмотреть в смурной темноте.

– Кажется, погони нет.

Обернувшись вполоборота, Алекс посмотрел назад. После очередного изгиба дороги Lexus выехал на ровный участок трассы. Николь снова оглянулась и теперь заметила яркий свет фар, мчавшегося за ними автомобиля. Она, как завороженная, наблюдала за приближающимся силуэтом. Автомобиль пристроился впритык, но на обгон не шёл. Спустя несколько машина, минут ехавшая сзади, куда-то свернула, а Николь облегчённо вздохнула. Теперь лишь фары Lexus выхватывали из тоскливой темноты причудливые силуэты кустов и деревьев, растущих вдоль дороги.

Машина въехала в маленький приморский город, и пейзаж мигом преобразился. Кованые под старину фонари заливали улицу уютным жёлтым светом. В домах горели огни, где-то люди собирались ужинать, кто-то зомбировал себя телевизионными программами, другие – при помощи интернета. Даже дождь не казался уже таким унылым. Романтичная парочка, прикрывшись большим зонтом, самозабвенно целовалась. Дождь явно не был им помехой. Дама бальзаковского возраста, облачённая в прозрачную накидку, уговаривала умильного английского бульдога побыстрее сделать свои дела и вернуться домой, но пёс явно был с ней не согласен и самозабвенно тянул поводок назад к двери.

Алекс остановил машину у каменного забора и через кованую со скругленным верхом калитку всмотрелся в окна белой виллы. Фахверковый дом с черепичной крышей утопал в буйной зелени, гравийная дорожка в обрамлении ярко цветущих цикламенов вела к входной двери. У гаражных ворот мокро блестела бетонированная площадка. Всё вместе походило на картинку из буклета от агентства недвижимости.

В окнах дома, стоявшего через дорогу, шевельнулись занавески, выдав чьи-то осторожные движения.

– За нами явно наблюдают, – констатировала Николь.

– Ничего удивительного, так устроена жизнь в маленьких городках. Соседи приглядывают за соседями. Ждите в машине.

Алекс натянул на голову капюшон, выбрался под дождь, ещё раз попытался хоть что-то рассмотреть в окнах дома, потом нажал кнопку звонка. Судя по тому, что минуту спустя он повторил свою попытку, ответа не последовало. Алекс вошёл в калитку, быстрым шагом достиг входной двери. Приоткрыв, придержал её ногой, постучал. Когда стало ясно, что встречать его никто не собирается, проскользнул внутрь. Через минуту он вернулся открыл въездные ворота и загнал машину на дорожку к гаражу.

Глава 34

Дом и внутри выглядел, как образец обстановки жилого помещения на престижной выставке функциональной современной мебели. Всё дорого, чисто и абсолютно безлико. Так и хотелось хоть что-нибудь сдвинуть или уронить, чтобы нарушить идеально стройный порядок.

– Здесь кто-нибудь живёт?

Николь заглянула в образцовую кухню с оптимальным набором мебели и осматривая гостиную.

– Да, здесь живёт мой преподаватель фехтования. Конечно, о нашем визите я не предупредил, но надеюсь на его гостеприимство. Располагайтесь, Жан, похоже, в ванной комнате.

Брови Николь удивлённо взлетели.

– Алекс, ты хочешь сказать, что мы проникли в дом человека, который принимает ванну и даже не подозревает о визитёрах? Он сейчас может появиться, путаясь в рукавах банного халата и проклиная незваных гостей? Странное у тебя понятие о гостеприимстве.

– Что-то в этом роде. Вообще-то этот милый домик принадлежит мне. Жан Лакруа после очередного бурного романа остался буквально на улице, поэтому я разрешил ему здесь пожить, пока он придёт в себя и найдёт другое жильё. Так что, присаживайтесь. Здесь нас вряд ли найдут, можем спокойно всё обсудить.

Николь подошла к окну, прикрытому плотной шторой, выглянула. Серая пелена облаков по-прежнему закрывала вечернее небо. В свете уличных фонарей мокро поблёскивали листья и, будто потолстевшие от влаги, цветы роз. Крупные прозрачные капли срывались и тяжело плюхались в эфемерный ручей дождевой воды.

– Можно разжечь камин?

Произнесла Николь, ни к кому не обращаясь, и поёжилась.

– Николь, знаю, я должен многое объяснить, – голос Алекса прозвучал извиняющимся и просящим.

– Я уже устала от твоих дешёвых уловок и вранья. Никак не могу понять, чего ты добиваешься? И что это за хмырь?

Она обернулась, небрежным жестом указала на Рыжика, сидящего в кресле, и сложила руки на груди.

– Я не хмырь, я его брат по маме, – недовольно пробурчал мужчина.

– Ты меня бил.

Николь неожиданно с разворота сильно ударила его ребром стопы в плечо. Рыжик, не ожидая стремительной атаки, рухнул на пол вместе с креслом.

– Я ему говорил, чтобы был поаккуратнее с тобой, – погрозил пальцем Алекс.

– Прости, слегка переиграл. Ну и удар у тебя, – пробурчал Рыжик, потирая ушибленное плечо.

– А давайте, все успокоимся, поговорим, обсудим ситуацию, – поспешил вмешаться Алекс.

– А давайте познакомимся. Меня Шарль зовут, и я брат Александра, – Рыжик указал на Алекса и улыбнулся.

– Ага, а я Мать Тереза, – зло парировала Николь.

– Николь, пожалуйста, выслушай нас и прости.

Алекс тронул девушку за руку, но она резко отстранилась.

– А хочешь чашечку кофе или стакан воды?

Шарль-Рыжик поднялся с пола, поставил кресло и выжидательно замер перед Николь.

– Хорошо, капучино, пожалуйста, и, желательно, бутерброд, а то я голодная со вчерашнего дня.

– Вот видишь, Алекс, она злая, потому что голодная. Сейчас разведу огонь для милой леди.

Шарль изобразил многозначительную гримасу и направился к камину. Алекс покачал головой и вышел на кухню. Николь снова подошла к окну не желая общаться с недавним обидчиком.

– Ну прости, пожалуйста, ну перестарался, – прогнусавил Шарль. – Мы с Алексом находимся в схожих обстоятельствах. Кто бы сказал, что такое возможно, я бы не поверил. Его пытался свести в могилу собственный папаша. Только представь, этот монстр объявил парня больным лейкемией и начал усиленно лечить. Ещё хорошо, что я вовремя вмешался и помог Алексу сбежать.

– Расскажи.

Николь повернулась, подвинула кресло к камину и села в него. Шарль пожал плечами и грустно улыбнулся.

– Рассказывать особо нечего. Мою маму Адель Бувье родители пытались выгодно выдать замуж, а она не хотела. И чтобы от неё отстали, взяла и забеременела.

– Понятно, а биологического отца назвать отказалась.

– Да, так и есть. Выгодный жених согласился беременную принять, но с условием, что она откажется от ребёнка и обеспечит ему собственных наследников. Мама послала своих родственников вместе женихом куда подальше, уехала в Россию и там меня родила. Вскоре она поняла, что в стране мнимого равенства растить ребёнка не так-то просто, но Судьба снова выполнила кульбит. На Адель положил глаз местный олигарх Владимир Кутузов. Он как-то умудрился помирить её с родственниками, уговорил вернуться во Францию и, к тому же, женился на ней. В этом браке родился Александр.

– Значит, ты и, правда, брат Алекса. А дальше что?

– А дальше, я рос с бабушкой во Франции, и мама регулярно меня навещала. У нас с Алексом разница в возрасте всего два года. А потом она пропала во время экспедиции в Африке в Судане…

– Да, Александр мне говорил, что его мама исчезла год назад, её тело так и не нашли.

Николь задумчиво рассматривала мужчину, который стянул с головы рыжий парик и аккуратно вынимал из глаз линзы.

– А дальше, я не поверил в случайность исчезновения мамы, хотя местная полиция была уверена, что произошёл лишь несчастный случай. Я пытался докопаться до истины.

Теперь Николь смотрела вполне заинтересованно.

– И как, получилось?

Шарль грустно глянул на девушку.

– Нет, потом узнал про историю с Александром.

Николь вдруг увидела реальное сходство между парнями: такой же рост, зеленоватый цвет глаз, длинные ресницы, лукавый прищур, когда они улыбаются. Ей почему-то показалось, что присутствует на каком-то грандиозном розыгрыше или съёмках запутанного детективного фильма. Николь прикрыла глаза, стараясь оценить полученную информацию и понять, что она сама здесь делает.

– Ещё я должен сознаться, что похищение тебя и Алекса из дома на берегу моря было разыграно группой актёров. Они думали, что участвуют в крутом розыгрыше моего друга и его девушки. Согласись, хорошо сыграли, ты ведь поверила, что всё происходящее правда? А «комната пыток» в поместье лишь декорация. Там собрались снимать эпизоды фильма.

Николь хмуро прищурила глаза.

– Всё это прекрасно, но интересно, как вы нас нашли в доме у Барри?

– Как только Алекс в аэропорту смог познакомиться с Фрэнком Дюбуа, он включил маячок на своих часах.

В гостиную вошёл Алекс с большим подносом.

– Вот, кофе и бутерброды.

– Спасибо, и есть, и пить очень хочется.

Николь помогла разместить тарелки и чашки на столе.

– Я ей немного нашей истории рассказал, – сказал Шарль

– Надеюсь, без страшных подробностей?

– Нет, рассказал лишь, что у нас с тобой общая мама, которая пропала при подозрительных обстоятельствах, и про хитрое похищение вас из дома на берегу моря.

Николь ухватила поджаренный хлеб с авокадо и копчёной сёмгой.

– Давайте спокойно перекусим, о делах поговорим потом. Ты очень угадал с этим бутербродом, это моя любимая еда.

– Моя тоже, – Алекс усмехнулся.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина.

Глава 35

Николь промокнула губы салфеткой и, склонив голову, пристально рассматривала мужчин.

– Рассказывайте всё, только с самого начала.

Первым заговорил Шарль:

– В детстве мы были едва знакомы. Наши родственники не способствовали общению, но, когда пропала мама, стали невольно видеться.

– Да, так и есть, – кивнул Алекс. – И быстро пришли к выводу, что в этой истории не всё чисто. Кто-то помог ей исчезнуть, а вот кто, мы не знали.

– Хотя, я сразу начал подозревать её мужа Владимира Кутузова. Никогда не верил в его искренние чувства к Адель, но вот к её деньгам – да, – добавил Шарль.

– А дальше, мы решили его спровоцировать и инсценировали моё похищение. Согласен, не лучший вариант, но так смогли понять, что Владимир не стал платить за меня выкуп.

– А потом Алекс исчез, но тут же поползли слухи о его тяжёлой болезни. Сколько не пытался, увидеться с ним, не удалось. Поняв, что он в беде, я обратился к знакомому сыщику в Скотланд-Ярд в Лондоне, рассказал про наши с Алексом подозрения и его исчезновение. Сыщик не мог вмешаться в эту историю, но посоветовал нам надёжного частного детектива.

– Это был Майкл Хоуп? – Николь вопросительно глянула на Шарля.

– Да, – кивнул Алекс. – Проверив факты, он согласился помочь. Благодаря ему и усилиям Шарля я остался жив и здоров.

– А мистер Хоуп предложил нам разыграть свой план действий, чтобы собрать доказательства вины олигарха Владимира Кутузова в случае исчезновения жены Адель Бувье и покушении на убийство сына – Александра Кутузова.

– Он предложил нам затаиться, не предпринимать никаких действий, лишь следить. И это сработало, – усмехнулся Алекс. – Как же я удивился, когда в прессе начала появляться информация о моей болезни и лечении, но, когда узнал, что ещё и женился…

– То мы с Майклом Хоупом еле удержали его от обращения в прессу и полицию для разоблачения махинаций собственного папаши. Только нам была не понятна твоя роль в этом спектакле. Как они смогли уговорить тебя?

– Меня никто не уговаривал. Сначала мне предложили работу: быть компаньонкой больного парня, на что согласилась за очень симпатичную оплату. И да, я верила, что он болен, жалела его. Потом, пару месяцев спустя, Александр вдруг сделал мне предложение выйти за него замуж, а я побоялась своим отказом вызвать у него новый приступ депрессии и согласилась. Хотя уже тогда начала подозревать, что парень вовсе не больной. К слову сказать, между нами, даже секса никогда не было.

– Вот как? – брови Алекса удивлённо взлетели.

– Да, он не просил, а я и рада была, что не нужно переступать черту. Не скажу, что он был мне противен, но и любовью жалость не назовёшь.

– То есть, ты жалела его и ждала скорой кончины от лейкемии? – голос Шарля прозвучал настороженно.

– Ничего я не ждала, просто жила. Можно сказать, плыла по течению.

– Интересно, а почему Сергей Кокорин уверен, что твой отец Фрэнк Дюбуа знает, где спрятан бриллиант «Слеза Ангела», пропавший пятнадцать лет назад из разбившегося вертолёта? – спросил Шарль.

Алекс жестом фокусника подал девушке кольцо с голубым камнем.

– Твоё кольцо – красивая подделка, это не бриллиант, но тогда, где настоящий?

Николь взяла его, надела на палец. Улыбка на мгновение заледенела на её губах, но очень быстро вернулась непринужденность. Она устало прикрыла глаза, прикидывая, как аккуратнее вывернуться и не говорить правду. Мужчины выжидательно замерли, рассматривая застывшую в кресле блондинку. Казалось, время остановило свой бег, но нет, мерное тиканье часов не давало поверить в такую иллюзию. Наконец Николь шевельнулась, грустно вздохнула и, покачав головой, тихо произнесла:

– Я ничего не знаю про этот бриллиант.

– Но твой отец Фрэнк Дюбуа как-то связан с его пропажей? – осторожно добавил Шарль.

– Не знаю.

Шарль снисходительно глянул на девушку.

– Хорошо, будем считать, что не знаешь и вовсе не охотилась за наследством семьи олигарха Владимира Кутузова.

– Завещание...

– Брось, – Алекс малахольно махнул рукой, перебивая Николь. – Ты же понимаешь, если постараться, может оказаться, что нет никакого завещания или оно будет объявлено подделкой, или неправильно составленным. Да мало ли вариантов, чтобы захватить наследство. К тому же, истина всегда на стороне красивой женщины, – он окинул собеседницу таким неприкрыто оценивающим взглядом, что Николь невольно нахмурилась.

– Знаешь что? Моя жизнь – мои правила. Не нравятся правила? Не лезь в мою жизнь. Я вообще могу ничего не рассказывать. Ты, – Николь довольно агрессивным жестом ткнула пальцем в направлении Алекса, – за последние сутки уже столько наврал и натворил, что даже убить не жалко.

– Может убить и не жалко, но по документам ты моя жена и возможная наследница. Что теперь скажешь?

Алекс хитро усмехнулся, глядя на опешившую девушку. Николь тряхнула головой, и ворох светлых волос рассыпался по плечам.

– Театр абсурда. Наш брак вполне можно аннулировать, если…

Шарль примирительно поднял руки.

– Ладно-ладно, давайте вернёмся к фактам. Нам нужно выработать линию поведения, потому что на этот момент вот что имеем: настоящий Александр Кутузов жив и присутствует здесь вместе со своей женой Николь. Владимир Кутузов, фальшивый Александр, частный детектив из Лондона, киллер из коттеджа – мертвы. Телохранитель Владимира Кутузова – Рик ранен и где-то прячется, но в полицию, скорее всего, не обратился. Видео и фото записи, изъятые Николь из коттеджа в Куршевеле, которые могут пролить свет на серию убийств, пропали, где их искать, мы не знаем.

– Но трупы в Куршевеле уже обнаружили и начато расследование? – голос Николь прозвучал неуверенно.

Шарль цинично скривил губы и уверенно ответил:

– Если специально не сообщить в полицию, то их ещё долго никто не найдёт. Рождественские праздники, потом Новый год, в те коттеджи никто не заглянет, пока не закончится срок аренды.

– Тогда надо сообщить… – промямлила Николь.

Алекс покачал головой и сложил руки на груди.

– Ага, и за нами начнут охотится все, кому не лень.

– А пока только Сергей Кокорин и его агенты пытаются вас поймать, – добавил Шарль.

Николь хмуро глянула на парня.

– Нас? А тебя поймать не пытаются?

Шарль беззаботно пожал плечами и тряхнул рыжим париком.

– Не думаю, потому что они не знают о моём участии в этом деле. Я регулярно меняю грим.

– Понятно, расскажу, что смогла подслушать сегодня пока пряталась.

Мужчины с готовностью слушать повернулись к девушке. На их лицах отразилось удивление и внимание.

– Я смогла подслушать через тайное отверстие в стене, как Сергей Кокорин обсуждал последние события с дворецким Гастоном Дебюсси.

– Не удивила, – хмыкнул Шарль.

Николь тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– Они обсуждали убийства в Куршевеле и дальнейшие планы на жизнь.

– То есть, ты хочешь сказать, что четыре трупа в Куршевеле – это их рук дело?

Шарль наклонился в сторону девушки ожидая ответ. Николь резко вскинула руку и указала на Алекса.

– Об этом лучше спроси своего брата, он был там. Да, я тебя узнала. Это ты толкнул меня на горнолыжном спуске. Подозреваю, специально, чтобы Майкл Хоуп мог со мной познакомиться. Позднее я видела вас вместе за столиком в кафе «У Мольера».

– Да, я был там и спас тебя.

– Спас меня? Интересно от кого? – зашипела Николь.

– От шайки бандитов, которые собирались тебя убить. В их планы входило похоронить тебя на горном склоне в снегу. Поверь, труп бы долго не нашли.

Николь перевела взгляд с одного мужчины на другого, собираясь с мыслями.

– Может быть уже дослушаете? Сергей Кокорин и Гастон Дебюсси каким-то образом собираются получить наследство Элен Нортон, погибшей пятнадцать лет назад.

– О, круто, – промямлил Алекс.

– Зря ёрничаешь, там и для тебя роль припасена, так что ты тоже долго не проживёшь.

– Кто долго не проживёт?

В дверях гостиной появился мужчина лет пятидесяти, среднего роста в банном халате и плюшевых тапках. Его наголо бритый череп матово поблёскивал, а мешковатое одеяние не могло скрыть поджарое, тренированное тело. Но особо выделялись глаза – большие, лучистые. Алекс поднялся с кресла и подошёл к мужчине.

– Добрый вечер, Жан, извини, что я приехал без предупреждения.

– Добрый вечер. Извините за непотребный вид, я только что из душа. Алекс, если ты неожиданно заявился, могу предположить, что у тебя проблемы?

– Можно и так сказать. Знакомьтесь, это мой друг и тренер по фехтованию Жан Лакруа, а это мой брат по маме Шарль Бувье и моя жена Николь.

– Наслышан о твоей тайной женитьбе.

Мужчина мягко подскочил к Николь, элегантно поцеловал руку девушки и тут же обернулся к Шарлю.

– Приятно познакомиться.

– Если коротко, то команда агентов под руководством Сергея Кокорина пытаются нас отловить, а, возможно, убить. Отца они уже убили, – выдал Алекс скороговоркой.

– Владимир Кутузов умер? – нахмурился Жан. – Когда и где это произошло?

– День назад в коттедже в Куршевеле.

– Ого, а что полиция?

– Пока не знаем, но думаем, что полиция нам не поможет.

– Расскажи мне всё, но сначала я переоденусь. Желаете выпить по коньячку?

Глава 36

Жан Лакруа вернулся через пару минут, переодевшись в домашний костюм. Он взял бокал с коньяком и уселся в кресло. Когда Алекс закончил краткий пересказ событий, Жан некоторое время продолжил сидеть неподвижно, будто переваривая информацию. Потом медленно глотнул коньяк, обвёл присутствующих внимательным взглядом, поцокал языком.

– Интересная история со множеством неизвестных. Что касается Владимира Кутузова, то он любил повторять, что ему абсолютно безразлична жизнь. А его работа не более чем пожизненная обязанность, неприятная необходимость, нависшая, словно каменная могильная плита. Плита, которая не дает увидеть разноцветные огни праздника жизни, затеняет все искушения. И вот Владимира больше нет. Он ушёл…

– Не сам ушёл, ему помогли, – добавила Николь.

Жан Лакруа прерывисто вздохнул и заёрзал в кресле, словно оно вдруг сделалось неудобным. Потом вскинул голову, на лицо вернулось решительное выражение, и он продолжил:

– Что касается Сергея Кокорина, я иногда видел его в вашем имении. Слышал, что однажды Сергей Кокорин спас олигарха Владимира Кутузова от полного банкротства, а личные инвестиции Элен Нортон в России, благодаря ему, не пошли прахом.

– Несмотря на убийство Владимира Кутузова и события вчерашнего дня, мы в бегах, а Сергей Кокорин упорно обстряпывает свои дела. Как бы то ни было, следует позвонить в полицию и рассказать обо всём. Но сначала, нужно найти пропавшие в Куршевеле карты памяти. Николь, вспомни, куда ты их дела? – вступил в разговор Шарль.

– Они были в сумке, которая осталась в доме Барри, когда твои клоуны похитили меня и Алекса. Только не могу понять почему вы меня спрашиваете про бриллиант «Слеза Ангела»?

– Думаю, он причина всех последних событий, – Шарль серьёзно взглянул на девушку.

– А я здесь при чём?

Шарль снова пристально уставился на Николь.

– Мы и сами всего не знаем, только эта история началась пятнадцать лет назад, когда разбился вертолёт, в котором летела Элен Нортон с отцом и дочерью.

– Вполне возможно, что сегодняшняя история тянется с той аварии, – кивнул Жан. – Ведь в том эпизоде участвовали всё те же Владимир Кутузов и Сергей Кокорин.

– Каким образом?

Алекс подался вперёд и вопросительно глянул на Жана.

– А таким, что на место падения вертолёта именно они прибыли первыми. Именно они перерыли там всё. Да и распорядителем на похоронах Элен, её отца и дочери, был именно Владимир Кутузов. А вы, милая, очень похожи на Элен. Те же голубые глаза, та же ямочка на щеке, когда улыбаетесь.

Жан Лакруа замер, внимательно всматриваясь в симпатичную гостью.

– Боже мой, неужели…

– Жан, да, Николь выжившая дочь Элен Нортон.

Алекс мельком глянул на застывшую девушку, вынул из кармана фото, которое забрал из поместья, положил его на стол.

– О, тогда это может многое объяснить, – оживился Жан, беря фото балерины. – Если вы и есть Эмили Нортон, то ваше наследство исчисляется сотнями миллионов долларов. Даже не так! Скорее всего оно исчисляется в миллиардах.

В гостиной повисла неловкая пауза. Мужчины уставились на опешившую Николь. Она только могла открывать и закрывать рот. Мерно тикали часы, отсчитывая ускользающее время, уютно потрескивали поленья, аромат дорогого коньяка гармонично дополнялся лёгким запахом от сгоревшего в камине дерева.

– Да-да, моя милая, Элен Нортон была талантливой балериной и баснословно богатой, благодаря отцу, бабушкам и дедушкам. А с матерью не очень ладила, поэтому та вряд ли могла наследовать деньги, – пояснил Жан Лакруа, масляно блестя глазами.

Николь поморщилась и покачала головой.

– Но Эмили Нортон признана погибшей пятнадцать лет назад. Вряд ли теперь об этом стоит вспоминать.

Жан засмеялся и потряс фото.

– Николь, вы меня поражаете своей наивностью. Поверьте, с такими деньгами не только следствие разберётся и накажет виновных, но и нотариус найдёт причины вернуть вам законное наследство. Это я гарантирую. Так что думайте только о хорошем.

Алекс фыркнул и сложил ладони лодочкой.

– Да уж, нарочно не придумаешь. Получается, я женат не просто на красивой и талантливой балерине, но на очень богатой балерине. А ты, Жан, прав, если она и есть главное звено в этой цепочке событий, то всё более-менее встаёт на свои места.

– Тогда сюда и пропавший бриллиант «Слеза Ангела» можно легко добавить, – усмехнулся Шарль.

– При чём здесь бриллиант?

Николь развела руками призывая дать объяснение. Шарль в ответ услужливо кивнул.

Глава 37

– Наверное, стоит начать с некоторых фактов.

Николь взяла стакан с водой и отпила глоток.

– Будь добр, а то я устала от вашего бесконечного вранья, и уже не то, чтобы не верю, но как-то всё мимо ушей пропускаю. Философскую ахинею в комнате пыток в поместье Владимира Кутузова ты нёс довольно уверенно.

– Ну прости, каюсь, переборщил, но мы с Алексом считали тебя коварной змеёй, замешанной в заговоре.

– Уже не важно, рассказывай.

– Элен Нортон против своей воли или добровольно оказалась втянута в преступную международную организацию. Несколько роскошных домов, квартир в престижных районах столиц разных государств, неиссякаемое богатство, процветающий бизнес, руководимый умелыми специалистами, а ей захотелось острых ощущений.

Николь, не мигая, смотрела на рассказчика. Стакан в её руке замер.

– Таким образом, в дом Элен на озере Леман кто только не приходил. А рядом город Женева, а в нём – свободный порт и складской комплекс для хранения произведений искусства и других ценностей. Это старейший и крупнейший объект фрипорта, где хранится наибольшее количество произведений искусства, в том числе полученных незаконным путём, оценочная стоимость которых составляет около сто миллиардов долларов. Свободный порт стал предпочтительным местом хранения для международной элиты из-за непрозрачности швейцарского законодательства.

– Пока не вижу никакого криминала.

Николь наконец рассталась со стаканом и скрестила руки на груди. Жан неожиданно зло прищурился.

– Ну да, кто же скажет хоть слово богатой красотке, когда в её поместье то и дело наведываются Bentley, Lamborghini и Ferrari, а на лужайку перед виллой приземляются разноцветные вертолёты.

– Так и не поняла, в чём была роль Элен Нортон? – Николь произнесла имя мамы чуть замедлив речь.

– Она была страховым посредником, разумеется, за хороший процент от сделки, – ухмыльнулся Жан.

– Страховым посредником? – автоматически переспросила Николь и повернулась к Шарлю.

– Ну да, типа страховки для крупных сделок, не всегда легальных. Скажем, идёт такая цепочка: русские продают африканцам партию оружия на миллион долларов, но им нужны не деньги, а героин, тогда обращаются к Элен. Она договаривается о продаже колумбийского героина русским, а в дело вступает ещё и партия африканских бриллиантов, которая тоже кому-то очень нужна. Так что, Элен, как надёжный посредник, получает залог по всем сделкам, дожидается полного расчёта между сторонами, а дальше каждый получает желаемое.

– Элен выступала в роли надёжного посредника? – Николь удивлённо покачала головой.

– Да, ей все доверяли. К тому же её собственные миллиарды были гарантией выплат по счетам. Она была удивительной красавицей, а как танцевала… Просто дух захватывало, как она порхала по сцене, – Жан мечтательно прикрыл глаза.

– Так понимаю, вы её хорошо знали?

Жан Лакруа резко обернулся к девушке, прищурился, разглядывая её в упор, покачал головой.

– Да, был в числе поклонников её таланта. В синих глазах Элен Нортон мерцал огонь, который наводил окружающих на абсолютно безосновательные мысли об изяществе и доброте. Тот огонь, который заставляет мотыльков лететь и обжигать крылья. Огонь, который как свет маяка, предупреждает о близости рифов, только ты это понимаешь слишком поздно. Сколько мужских сердец разбилось о её холодность и паршивый характер, а уж когда все поняли, что Элен Нортон беременна…

– То оставили её в покое? – подсказала Николь и усмехнулась.

– Не то, чтобы отреклись от красавицы, но долго гадали, кто же стал счастливчиком, сумевшим забраться в её постель. Даже злодейкой её назвать язык не поворачивается, хотя именно ей она и была: красивой, холодной и надёжной злодейкой.

– Значит, к Элен свозили со всех сторон крупные суммы наличных денег?

– Далеко не всегда, часто это были полотна живописи, антикварные украшения, редкие драгоценные камни.

– Значит, любое ценное имущество?

Николь, тронула на пальце кольцо с большим голубым камнем, чуть склонила голову и теперь смотрела на мужчин исподлобья.

– Да, так и есть. Она хранила залог, и если сделка проходила благополучно, то возвращала заклад, и его тут же могли использовать повторно. Но если какая-то из сторон не выполняла условия в срок или сделка срывалась, то заклад уходил на компенсацию.

– Значит, после её смерти, кто-то принял игру на себя?

Трое мужчин одновременно повернулись и удивлённо посмотрели на Николь.

– А ты права, вполне могло такое случиться, что в хранилищах свободного порта Женевы могли остаться и наличные деньги, и драгоценности, и бесценный антиквариат, – Шарль задумчиво поджал губы.

– Не могли, – Жан уверенно мотнул головой, – потому что у Элен было доверенное лицо, которое вернуло все залоги по сделкам.

– Откуда вам это известно?

Николь внимательно наблюдала за Жаном, а тот невольно поморщился.

– Потому что я был вхож в её дом, можно сказать, мы дружили. А ещё пошли слухи, что агенты ФСБ заинтересовались делами Патрика и Элен Нортон.

– Русские шпионы решили вмешаться в европейские дела? Значит, они имели серьёзный интерес. Какой?

– Агенты ФСБ зная, что Элен Нортон владеет голубым парангоном, носящим имя «Слеза Ангела», заключили с ней сделку. С её с помощью они хотели найти артефакт Грааль катар и даже дали ей какие-то древние оригиналы текстов.

– Это тебе фсбэшники поведали? – усмехнулся Алекс. – Даже мне известно, что в те времена ты был любовником мамы Элен, но пытался соблазнить и её саму.

– Ты зря ёрничаешь. Да, Брижит Нортон была утончённой красавицей, не обласканной собственным мужем, хоть и старше меня лет на двадцать, но разницу в возрасте я не замечал. Дело тогда завертелось очень серьёзное.

Жан налил себе ещё коньяк и неспеша отпил глоток.

– Хорошо, пусть будет сделка с ФСБ, а дальше что?

– А дальше приключилась та авария с вертолётом. Дело помусолили, но ход ему не дали. Не смотря на мою заботу, Брижит Нортон впала в депрессию, и мы расстались.

Жан Лакруа отпил ещё глоток и пожал плечами.

– А почему про бриллиант «Слеза Ангела» вспомнили именно теперь? – Николь искоса глянула на Жана.

– Хороший вопрос, – он поднялся с кресла. – Пойду принесу ещё бутылку коньяка.

– А вы что скажете? – Николь тут же обернулась к оставшимся мужчинам.

– Похоже, Элен Нортон работала вместе с Патриком, а её доверенным лицом был муж подруги Владимир Кутузов, – нехотя ответил Алекс.

– Как я поняла, Элен Нортон и Адель Бувье были подругами? – Николь снова покачала головой. – И что нам это даёт?

– Мы думаем, что наша мама пропала не случайно, – тяжело вздохнув, добавил Шарль. – Очень похоже, что она была в курсе некоторых дел Элен, и скорее всего знала про бриллиант.

– Пусть так, но почему этот камешек спрашивают с меня? – Николь вопросительно глянула на мужчин.

– Потому что в момент аварии бриллиант «Слеза Ангела» был на пальце Элен Нортон, но его найти не смогли. У тебя его копия.

– Так вот почему вы накачали меня какой-то дрянью и задавали тупые вопросы, – Николь перешла на тихий рык. – Вы бы хоть головой подумали. Во время аварии мне было четыре года. Сейчас, чтобы свести концы с концами, мне приходится подрабатывать. Неужели думаете, что бриллиант пятнадцать лет хранился в доме моего отца Фрэнка Дюбуа?

– А почему нет? – Алекс пожал плечами. – В той аварии выжили ты и Фрэнк Дюбуа, но по документам оба числитесь погибшими. Это ещё как-то можно понять. Но дальше интереснее. Оказывается, тебя спас Люк Бартон, который превратился во Фрэнка Дюбуа, забрал детей погибшей в той авиакатастрофе гувернантки и скрылся в неизвестном направлении. Теперь вдруг выясняется, что он смог ещё и тебя каким-то образом оформить, как собственную дочь. Зачем? Все эти годы жил скрытно, не высовывался. Может быть, просто выжидал момент?

– А ничего, что на месте падения вертолёта потопталась куча народу и каждый мог забрать себе этот бриллиант? – с напором произнесла Николь.

Шарль закивал головой, глянул искоса на Алекса.

– Вот с этого момента, честно говоря, и начинается проблема, которая зовётся «закон о государственной тайне», а вокруг этой тайны умирают люди.

– Слишком часто…

Жан стоял в дверях с бутылкой коньяка и переминался с ноги на ногу. За окном послышался тихий звук. Будто, несколько тяжёлых капель одновременно ударились о карниз. Николь поднялась с кресла, подошла к окну и, не дотрагиваясь до занавески, в щель выглянула на улицу.

Окно разбилось, шторы резко взметнулись, словно стая испуганных птиц, тысяча стеклянных осколков разлетелась по комнате. Вооружённое до зубов чудовище в камуфляже вломилось в гостиную. Николь рефлекторно заслонила лицо ладонями, лишь успела заметить, как Алекс метнулся к ней, а потом сознание угасло…

Глава 38

Николь не слышала, как с грохотом, раскрылась входная дверь, и множество ног, обутых в форменные ботинки, затопали по дому, как на Алекса и Шарля надели наручники и грубо уложили лицом в пол. Сознание вернулось вместе с болью. Кто-то ещё раз хлёстко ударил Николь по лицу, она застонала, с трудом разлепляя глаза.

– Возмездие за содеянное, ты дорого заплатишь за свою жадность.

Зло произнёс Жан Лакруа и занёс руку для нового удара.

– Всё, хватит, – прозвучал рядом спокойный голос.

– Должен же кто-то научить эту девку хорошим манерам, – зарычал Жан Лакруа.

Николь, с трудом оценивая происходящее, попыталась пошевелиться. Ей это удалось. Она сидела всё в той же гостиной в кресле, только теперь комната выглядела совсем иначе. Огонь в камине метался от порывов ветра, проникающих сквозь разбитое окно. Ковёр цвета топлёного молока оказался засыпан осколками стекла и затоптан грязными следами от полицейских ботинок. Рядом на полу лежали Алекс и Шарль, их руки за спиной оказались скованы наручниками. Штурмовик, с автоматом в руках, следил за пленниками.

Николь покосилась на Жана Лакруа. Теперь его глаза потемнели от ненависти, губы кривились, несколько секунд казалось, что он снова кинется на неё.

– Ну-ну, Жан, что это ты разбушевался? Всё кончилось, мы их взяли, а ты молодец, что сразу послал сигнал, – повторил тот же спокойный голос.

Николь повернула голову и теперь смогла рассмотреть человека, остановившего взбесившегося Жана Лакруа. Её всё равно передёрнуло, хотя особо и не удивилась. Командой штурмовиков без опознавательных знаков распоряжался Сергей Кокорин.

– Поднимите их, усадите вот сюда и ждите снаружи, – он властным жестом указал на лежащих пленников.

Сергей Кокорин встал перед Алексом и довольно усмехнулся.

– Ну что, набегался? А я тебе говорил, не стоит со мной ссориться. И папаша твой остался бы жив. Наверное.

Алекс всмотрелся сначала в Сергея Кокорина, потом в Жана Лакруа, покачал головой.

– Ну, ссорой я бы это не назвал. Мы просто не пришли к согласию насчёт некоторых моментов.

В комнате повисла тишина. Сергей Кокорин с наглой усмешкой рассматривал пленников. Когда же пауза неприлично затянулась, Алекс продолжил:

– Ну с тобой, Сергей, всё ясно, но вот тебе, Жан, что не хватало? Я считал тебя другом, ни в чём не отказывал, всегда помогал.

– Другом? Да что ты знаешь о дружбе? Меня всю жизнь унижали богатые ублюдки, кидая подачки. От того, что приходилось ублажать в постели Брижит Нортон – тупоголовую пожилую богачку, меня наизнанку выворачивало. Я из-за неё почти импотентом стал.

Он подскочил к Алексу и ударил его по лицу, затем резко развернулся в сторону Николь и ткнул в неё пальцем.

– А твоя мать была настоящая шлюха! Элен Нортон – миллиардерша и балерина, – напыщенно произнёс он и смачно сплюнул в сторону фото, лежащего на столе. – Она крутила любовь сразу со всеми мужчинами от мала до велика, строила глазки, вертела задницей. Постоянно сверкала украшениями стоимостью в миллионы долларов. Она даже ванну принимала в драгоценностях! Кольца с огромными бриллиантами носила на левой руке, меняя их в течение дня. Говорила, что артерия от безымянного пальца ведет прямо к сердцу, поэтому бриллиант, становится талисманом. Без бриллиантов она считала себя голой. Она заслужила позор и смерть в огне. Нашёлся удалец, который положил взрывчатку в ту антикварную куклу. Только подумать, Элен заплатила за неё столько, сколько я получал за год. Жаль, что взрыв и тебя не прикончил.

– Откуда ты знаешь, где была заложена бомба?

Голос Сергея Кокорина прозвучал тихо, но по-звериному, а глаза вмиг стали бесцветными. Он ударил Жана под колено и тут же рука в перчатке перехватила правую ладонь бывшего тренера, вложила в неё пистолет, поднесла к виску. Жан, осознав происходящее, попытался вырваться, но Сергей ударил его в ухо, и бывший тренер по фехтованию перестал дрыгаться.

– Полиция решит, что ты застрелился, не пережив позора содеянного.

Слегка растягивая каждое слово, произнёс Сергей, но забрал пистолет из обмякшей руки Жана и резко ударил его рукоятью в затылок.

– Вообще-то он левша, но, так понимаю, для тебя это не важно.

Алекс, не мигая, смотрел на Сергея Кокорина и на обездвиженное тело француза.

– Правильно мыслишь, – Сергей Кокорин надменно усмехнулся. – Видишь ли, деньги могут всё. Я назначил за любую информацию о вас всего-то десять тысяч евро. И человек, которого ты считал другом, наставником, которого приютил в своём доме, сдал вас с потрохами.

Сергей Кокорин слегка пнул тело на грязном ковре.

– Хотя, признаюсь, я сделал предложение всем, к кому ты мог отправиться после серии убийств в Куршевеле. Сдавший тебя получает десять тысяч евро, а я получаю всё остальное. И, кстати, ты зря отказался участвовать в нашей с Владимиром операции. Как видишь, нанятый актёр очень удачно смог приручить дочь Элен Нортон. Да, сначала нас интересовала только информация, собранная Анабель Дюбуа о поисках Грааля катар и бриллианта «Слеза Ангела». Потом я увидел отца Николь и узнал в нём погибшего пятнадцать лет назад опытного агента Люка Бартона. Да, я сомневался, он это или нет, поэтому приказал проверить семью Николь Дюбуа. О! Даже не ожидал получить такой подарок Судьбы. Люк Бартон и Эмили Нортон выжили в авиакатастрофе, но прятались пятнадцать лет. Почему? Мы скорректировали планы, но кто-то в них грубо вмешался.

Николь прикрыла глаза и пыталась придумать хоть что-то стоящее в такой ситуации. Сергей Кокорин посмотрел на неё, ухмыльнулся.

– Пожалуй, стоит сделать тест ДНК всех мужчин из окружения Элен Нортон и узнать, наконец, кто же твой счастливый отец.

Николь от неожиданности резко открыла глаза, резко поднялась за спиной Сергея Кокорина, но он отреагировал мгновенно. Девушка попыталась уйти от контакта, но противник оказался шустрее и сильнее. Поймал её за руку и больно заломил за спину.

– Решила напасть на меня с голыми руками? Ты жива до сих пор только благодаря мне, и я вправе ждать благодарности и повиновения. Поняла?

На руку нажали. Николь сжала зубы, чтобы не взвыть от боли и почувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Сергей, пожалуйста, не надо, отпусти её, – попытался вмешаться Алекс.

Сергей Кокорин резко обернулся, в его глазах плескалось презрение.

– И ты, ублюдок, уже так надоел своими выходками. Думаешь, теперь получишь богатое наследство? Владимир Кутузов был нищим, абсолютно нищим, он потерял всё.

Он ловко развернул Николь, не выпуская её руку. Девушка зажмурилась в ожидании удара, но его не последовало. С улицы послышались странные хлюпающие звуки.

– Отпусти её, – прозвучал совсем рядом знакомый голос.

Николь осторожно приоткрыла глаза. И даже забыла выдохнуть, когда увидела, кто пришёл ей на помощь. Рик в полной экипировке, держа Сергея Кокорина под прицелом, разоружил, уложил лицом в грязь на ковре и защёлкнул на нём наручники.

Лицо Сергея Кокорина перекосилось от гнева.

– Рик, не ожидал от тебя такой подлости, вот значит, как ты отплачиваешь за добро. Это же я рекомендовал тебя на пост телохранителя Владимира Кутузова. Или ты забыл?

Рик наигранно тяжело вздохнул.

– Не забыл, но, как показали последние события, телохранитель из меня не ахти какой.

– Значит ты соблазнился на смазливую девку. Снюхаться с ней успел.

Прошипел Сергей Кокорин. По нему было видно, что готов убить обидчика или хотя бы лягнуть, но в его положении это оказалось достаточно проблематично. Так что русский агент попросту разразился многоэтажной руганью, достаточно оригинальной, что даже Рик скорчил уважительно-мрачную гримасу. Он одной рукой поднял Сергея Кокорина, как следует встряхнул. Тот смотрел на него тяжёлым взглядом и прикидывал расклад сил. То, что на помощь ему уже никто не придёт, было понятно.

– Зачем эта игра? Что тебе надо?

Рик оглянулся на Николь, затаившую дыхание, и обаятельно улыбнулся.

– Работа у меня такая, а тебе что надо?

– Я действую в интересах мировой безопасности, – выдал Сергей Кокорин и даже глазом не моргнул. – Значит ты успел переспать с ней, – он небрежно кивнул в сторону Николь. – Думаешь, она в итоге не догадается, почему ты её защищаешь?

Рик снисходительно усмехнулся.

– И почему?

– Деньги – вот твоя цель, иначе не стал бы вмешиваться и помогать этой интриганке. Впрочем, деньги нужны всем, и каждый добывает их как может.

– Но не тебе? Ты, конечно, ратуешь за Отчизну.

– Да, я служил и служу своему народу, – выдал Сергей Кокорин с неожиданно серьёзным видом.

Рик наклонился к пленнику:

– Не выйдет, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы верить подобным утверждениям.

– Зато мне о тебе и твоей семье известно гораздо больше, чем можешь представить. Подумай об этом прежде, чем сдашь меня местным властям, честный ты наш. Именно твой брат Ален Шартье пятнадцать лет назад помог Люку Бартону и Эмили Нортон притвориться покойниками. Это он подделал документы. Могу только догадываться, сколько ему за это заплатили.

Глаза Сергея Кокорина сузились, он явно рассчитывал произвести впечатление. Рик дёрнул его за шиворот и подтолкнул на выход.

– Разберёмся.

– Ты думаешь, что победил, но могу тебя разочаровать. У меня есть маленький секрет, который делает меня неприкасаемым.

– Иди.

Рик снова подтолкнул его к выходу. Николь пришлось прикрыть уши, когда Сергей Кокорин снова начал поносить обидчика довольно замысловатыми словесными конструкциями. Двое полицейских волоком понесли Жана Лакруа на выход. Он вдруг резко очнулся и издал такой стон, от которого разрыдался бы даже самурай. Его лысый череп отражал свет люстры, а глаза искали опору в кружащемся пространстве.

Глава 39

Николь, в сопровождении, освобождённых от наручников, Алекса и Шарля, вышла на гравийную дорожку. Дождь прекратился, но небо так и осталось затянуто плотной пеленой облаков. Теперь обстановка рядом с белым фахверковым домом очень подходила для декорации телевизионной программы «Криминальные новости». Распахнутая настежь калитка и въездные ворота, вытоптанные цикламены, оборванные плети роз, осколки стекла под окном. Картину, несомненно, колоритно дополняли тревожные перемигивания сигнальных огней полицейских машин и тихие переговоры сотрудников силовых ведомств. А уж присутствие спецназа служило верным признаком того, что здесь приключилась задница, причём волосатая, целлюлитная и в ситцевых панталонах с кружавчиками.

– В доме больше ничего подозрительного не обнаружили, – доложил экипированный до зубов полицейский.

Крупный энергичный мужчина лет под пятьдесят, одетый в штатское, резко обернулся и глянул на него из-под нависших бровей. Шеф операции угадывался в этом крепыше без особых усилий. К тому же, его подчиненные отлично знали, что начальник в гневе рвал и метал, как тигр, а в запале мог и от службы отстранить.

– Вы, куда направились? – ткнул он телефоном в Николь и её спутников.

– Никуда, вышли воздухом подышать, – ответил Алекс.

Как оказалось, энергичный начальник с нависшими бровями был не единственным старшим офицером на истоптанной лужайке. Чуть поодаль исходил нетерпением лысый человек в расстёгнутом велюровом пальто, галстуке и очках в тонкой золотой оправе, которые смотрелись нелепо на грубо сколоченном лице с квадратной челюстью и искривлённым носом.

Его не волновало присутствие команды полицейских, он нетерпеливо сопел и переминался с ноги на ногу от невозможности взять ситуацию под собственный контроль. Рядом стояла высокая темнокожая женщина с надписью на бронежилете «Интерпол» и два мощных парня в камуфляже с автоматами. Голос у девицы оказался сухой и низкий, как у людей, набивающих себе авторитет.

– Вам не следует покидать это место до особого распоряжения, – обратилась она к Алексу и его спутникам.

– Что будем делать, майор? Мы уже можем забрать задержанного? – спросил её мужчина с нависшими бровями.

Темнокожая сотрудница Интерпол не сочла нужным отвечать, она смотрела на Рика. Униформа штурмовика на нём не содержала никаких опознавательных знаков, но даже несведущему человеку было ясно, что бронежилет и оружие – всё новейших разработок и простым смертным не доступно.

Начальник в золотых очках рявкнул что было сил:

– Проклятье, чего мы ждем, майор?

Спокойный ответ темнокожей женщины лишил его остатков самообладания.

– Подтверждения идентификации задержанного, – ответила она, даже не повернув головы в его сторону.

– Ну хватит, мне этот цирк надоел. Мы его забираем. Теперь это наше дело.

Начальник в золотых очках подал знак своим подчинённым приблизится.

– Этот человек подозревается в организации серии убийств в Куршевеле, так что он поедет с нами для дачи показаний.

Энергичный мужчина с нависшими бровями шагнул к задержанному и уже протянул к руку, но воздержался.

– Как мне повезло, какая у меня компания. Вообще-то я иностранный подданный, вы обязаны известить русское посольство. Без представителя и переводчика отказываюсь сотрудничать со следствием, – со злым сарказмом произнёс Сергей Кокорин.

Начальник в золотых очках вежливо кивнул:

– Хорошая попытка, Сергей Кокорин, я оценил твою шутку, но выбора нет, поедешь со мной и всё расскажешь. А не нравится, то на пару часов одолжу тебя полицейским, – он указал на мужчину с нависшими бровями. – Только знай, когда их шеф сильно расстраивается, то может и об стену приложить. Я, в качестве консультанта, с удовольствием поприсутствую на твоём допросе. А когда полицейские удовлетворят жажду крови, заберём тебя в своё ведомство.

– Никуда он не поедет до особого распоряжения, – неожиданно резко гаркнула темнокожая сотрудница Интерпол.

Рик, ни к кому не обращаясь, тихо произнёс:

– Жду подтверждения идентификации личности.

Он выслушал ответ, перевёл взгляд на Николь, пристально всмотрелся в синие глаза, грустно усмехнулся.

– Понял, передаю задержанного местным.

Рик подтолкнул Сергея Кокорина в направлении темнокожей девицы.

– Весело тут у вас, забирайте, у меня нет времени ждать, пока поделите его шкуру.

Та, мгновенно отреагировав, дала команду грузить задержанного в машину.

– Я с него глаз не спущу. Еду с вами, пока не дождусь приказа забрать Сергея Кокорина себе, – процедил мужчина в золотых очках.

– Это всё хорошо, но кто ответит за учинённый погром в моём доме?

Голос Алекса прозвучал достаточно громко, чтобы все на него обернулись.

– Обратишься в страховую компанию.

Начальник с нависшими бровями обвёл всех ненавидящим взглядом, открыл рот, собираясь разразиться пятиэтажным пассажем, но, глянув на задумчивую Николь, развернулся на каблуках и жестом дал своим сотрудникам команду на выход. Истоптанная лужайка быстро опустела. Полицейские и сотрудники нацбезопасности молча грузились в машины и уезжали. Внезапно наступила тишина, слышались лишь шорохи ветра, стук падающих капель, чуть пахло дымом от камина. Рик убрал пистолет, подошёл к Алексу с Шарлем и посмотрел на них не очень дружелюбно.

– Вы, ухарцы, поедете со мной, а с тобой, – он тяжело вздохнул и глянул на Николь, – у меня будет особый разговор. Ты почему сбежала? Хоть понимаешь, что запросто могла погибнуть? Если хочешь умереть как-то по-особенному, сообщи, я это учту.

– Слышала, как твой брат пытался меня продать, поэтому и сбежала.

Николь отступила на шаг, но взгляд не отвела.

– Продать? Тебя? Ты в своём уме?

– Да, я подслушивала у кабинета, когда ему кто-то позвонил, а ты ещё поддакнул: «Девица красивая, не продешеви».

Николь передразнила ухмылку Рика.

– Конечно, я могу объяснить о чём шла речь, но сможешь ли ты это понять?

– А ты объясни так, чтобы смогли понять даже тараканы в моей голове.

– Как же с блондинками тяжело. Речь шла о продаже щенка вельш-корги, а не тебя, тупоголовая красавица. Всё, хватит разговоров, все в машину.

– Это я тупоголовая? То есть, хочешь сказать, что ты здесь самый умный? – прошипела Николь.

Рик демонстративно вздохнул.

– Я страдаю аллергией на дурацкие вопросы и стараюсь, во избежание проблем с психическим здоровьем, отвечать на них как можно реже.

– А я не люблю спорить.

– Это хорошо.

– Но могу укусить.

– Иди в машину.

Рик ткнул пальцем в сторону припаркованного автомобиля. Алекс и Шарль с интересом наблюдали за словесной перепалкой огромного Рика и худенькой Николь, которая в результате лишь открыла от возмущения рот, тут же его закрыла, понуро побрела в сторону серебристого автомобиля Tesla, но внезапно остановилась.

– Никуда я с тобой не поеду.

– Что ещё не так?

Рик устало взглянул на взъерошенную девушку.

– Я помню виллу на озере Леман, я бывала там в детстве.

– Вполне возможно, потому что эта вилла принадлежала семье Элен Нортон, а ты, судя по всему, её дочь.

– У твоего брата на ладони шрам в виде звезды. Откуда он?

Николь замерла, ожидая ответ.

– Ранили на службе, он комиссар полиции.

– Может быть, только я видела его рядом с разбившимся вертолётом пятнадцать лет назад. Он пытался меня похитить.

– Похитить? Всё, хватит!

Рыкнул Рик, схватил Николь, перекинул себе через плечо и направился к машине.

– А куда ты нас собрался везти? – как бы между прочим поинтересовался Алекс.

– В отель. Пока следствие не закончится, я с вас глаз не спущу, а то ещё что-нибудь учудите. Полгода подготовки псу под хвост из-за твоей самодеятельности. Ну хоть бы посоветовался сначала или известил о своих намерениях.

– Значит, вы с Алексом не просто знакомы, – голос Николь спустился до ядовитого шипения. – Только я одна здесь не в курсе событий. Да отпусти меня! И вообще, кто ты такой?

Рик поставил Николь и усмехнулся.

– Ты создаёшь слишком много шума и проблем, когда пытаешься разобраться в реальности. Не на все вопросы существуют однозначные ответы.

– Ты работаешь на Ке-д'Орсе? – задумчиво спросил Шарль.

– Предлагаю вернуться в дом, – вмешался в перебранку Алекс. – Зачем куда-то ехать? Здесь большая кухня, столовая, три спальни, крытый бассейн. Окно в гостиной картоном заклеим, грязь пропылесосим, потом спокойно поговорим. Конечно, если полиция арестовала всех подручных Сергея Кокорина, и за нами больше никто не охотится.

– А еда здесь найдётся?

Рик остановился и задумчиво смотрел на Алекса.

– Кое-что найдётся, но можем заказать пиццу.

Час спустя вся компания расселась в столовой, наслаждаясь доставленной из ресторана едой.

Глава 40

Николь с аппетитом ела и временами подозрительно посматривала на Рика, тот в ответ лишь улыбался. Алекс и Шарль тоже помалкивали. Разговор явно не клеился.

– Ладно, все устали, о делах поговорим завтра.

Рик встал из-за стола и начал собирать тарелки.

– Хорошо, пойду выберу себе спальню, – в голосе Николь послышались нотки сарказма.

– Э нет, сегодня ты спишь рядом со мной. Не хочу упустить тебя ещё раз, – голос Рика прозвучал очень решительно.

– Вообще-то, официально она моя жена, и только я имею право спать с ней, – возразил Алекс. – Не так ли, дорогая?

– Ты у нас красавица, – улыбнувшись промурлыкал Шарль.

Николь на миг замерла, шагнула к двери и возмущённо зашипела, переводя гневный взгляд с одного мужчины на другого.

– Ага, именно поэтому мне попадаются одни чудовища.

– Я имел ввиду лишь работу телохранителя, – голос Рика вмиг стал вкрадчивым. – И, кстати, ты не в моём вкусе, – добавил он, поймав взгляд синих глаз.

Николь ощутила укол досады: «Я ему не нравлюсь. Интересно. Такого мне ещё никто не говорил.»

– Разочарована? – посочувствовал Рик.

– Чтобы разочароваться, сначала нужно очароваться.

– Значит, Николь заимела персонального охранника. Куда нужно сделать запрос, чтобы мне выдали такого же? – Шарль окинул Рика оценивающим взглядом.

– Как только Николь пристрелят, Рик наверняка окажется не у дел, и ты сможешь забрать его себе, – в голосе Алекса сочился яд.

– Эта история в самом разгаре, ещё ничего не ясно, а поэтому вам вполне может угрожать опасность, – тон Рика сменился на назидательный.

– Ага, и поэтому со своей женой буду спать я один.

Алекс придвинулся к Николь и приобнял её за талию.

– Хватит, я иду спать и прошу меня не беспокоить.

Она гордо вскинула голову и удалилась на второй этаж. Гостевая спальня оказалась вполне уютной, кровать удобной, а ванная комната хорошо экипированной. Николь долго стояла под душем, пытаясь освободиться от тревожных мыслей и кошмара последних дней. В шкафу она обнаружила мужскую пижаму, не особо рассуждая, облачилась в неё и легла в кровать. Тёплая вода вполне помогла расслабиться, поэтому сон пришёл, унося девушку в рассеянную мглу…

Где-то совсем рядом глухо и тревожно гудело море. Ущербная луна заливала холодным голубоватым светом волнистые дюны. Порывы ветра заунывно выли, нещадно трепали волосы и бросали колючий песок, больно бьющий по глазам. Николь не знала, куда идти, чтобы укрыться, спрятаться, спастись от неизбежности. Её движения казались плавными и словно заторможенными, да и сам воздух, сквозь который приходилось с трудом пробиваться превратился во что-то вязкое и холодное. Время сжалось, словно пружина, пронзая окружающее чувством нереальности.

Николь, сгибаясь под порывами ветра, ещё раз осмотрелась, заметила тёмный силуэт утёса и двинулась в том направлении. Теперь к пригоршням жалящего песка прибавился снег. Холод сковывал движения, мокрые волосы били по плечам и лицу, зубы стучали, выбивая неровную дробь. Казалось, мозг тоже промёрз и перестал посылать сигналы непослушным рукам и ногам. Николь продолжала двигаться по инерции, не осознавая куда и зачем.

Очнулась она от тепла, плавными волнами разливающемуся по телу, с трудом разлепила глаза, осмотрелась. Посреди каменной пещеры горел неаккуратный костёр. Казалось, великан покидал туда обломанные деревья, ничуть не заботясь о стройности костра. Толстые ветки прогорели и продолжали тлеть, разливая тепло и смрад горелой плоти. Откуда исходил подобный запах, Николь быстро рассмотрела. Вокруг неё валялись обглоданные кости, а черепа таращились тёмными провалами глазниц.

Вдруг Николь осознала, что теперь в пещере она уже не одна. Тёмная тень мелькнула по низкому своду, кто-то большой бесшумно приблизился вплотную, глухо зарычал. Николь постаралась отстраниться, но вместо этого коснулась скользкой, волосатой плоти. Близко посаженные злобные глаза придвинулась к её лицу, но девушка упёрлась ему в грудь, сопротивлялась из последних сил. Тогда монстр схватил Николь за плечи и так сжал, что она уже не могла ни пошевелиться, ни сопротивляться. Её парализовал животный страх.

– Открой глаза и взгляни на меня, – прорычал глухой голос.

Николь, как под гипнозом, выполнила указание, повернула голову и открыла глаза. Взгляды встретились.

Николь закричала, попыталась вырваться, проснулась, да так и застыла с открытым ртом. Над ней склонился Рик, сжимал её за плечи и слегка встряхивал.

– Доброе утро. Ты кричала и звала на помощь.

Он произнёс это таким холодным тоном, что в доброте этой части дня можно было вполне усомниться.

– Доброе утро.

Николь высвободилась из медвежьей хватки, натянула до носа одеяло и осмотрела аккуратно одетого мужчину.

– Рад, что с тобой всё в порядке. Сейчас одевайся и спускайся в столовую, завтрак готов, ждём тебя.

Рик выпрямился и уже повернулся, чтобы уйти.

– Постой.

Николь запнулась на полуслове, оценив нелепость ситуации.

– Что ещё?

Рик обернулся и глянул вполне заинтересованно.

– Спасибо, что спас меня.

Рик кивнул в ответ и вышел, а Николь резво направилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Глава 41

Когда Николь спустилась в столовую с намерением позавтракать, то невольно замерла на входе. Свежие круассаны и кофе пахли восхитительно. Мужчины смиренно ждали, пока дама сядет за стол. Алекс встал, плавно приблизился и поцеловал в щёку.

– Доброе утро, Николь, хорошо спала?

– Спасибо, всё хорошо.

Алекс с удовольствием указал на вазочку с разными ягодами.

– Для тебя заказали фрукты и йогурт.

– Что замерла, проходи, – как-то холодно пригласил Рик. – Времени у нас не так много. Следователь для беседы приедет прямо сюда. И я предупредил Фрэнка Дюбуа, что ты жива и здорова, несмотря на упорное стремление влезть в неприятности.

Николь лишь демонстративно вздохнула и села за стол.

– Спасибо за заботу, – холодно кивнула она Рику. – И что, меня ни в чём не подозревают, не обвиняют? Следователь явится сюда лишь для беседы?

– Нашли карты памяти, которые ты забрала из коттеджа, изучили данные из ноутбука и телефона Майкла Хоупа, твой телефон нашли у Марии. Надеюсь, не станешь возражать, если у тебя официально возьмут анализ на ДНК? – не поворачивая головы ответил Рик.

– Чтобы доказать, что я не Николь Дюбуа, а Эмили Нортон? Пусть возьмут, но хочу сказать, что Фрэнк хороший человек, и я не позволю его обидеть или выдвинуть против него обвинения. После той аварии я осталась практически сиротой. Брижит – мама Элен Нортон, никогда не признавала меня своей внучкой. Так что, кроме Фрэнка, братьев и Анабель у меня никого нет.

– Это не так важно. Если тест ДНК подтвердит, что ты дочь Элен Нортон, то твоими документами займутся юристы, – ответил Алекс.

– А если не подтвердится, то будешь жить как жила, – добавил Шарль.

Дальше завтрак прошёл в оживлённо дружеской обстановке. О делах больше не говорили. Сорок минут спустя раздался звонок от входной калитки. Прибыл следователь в компании двух мужчин. Первым вошёл Фрэнк Дюбуа. Николь подскочила к нему и обняла.

– Папа, как хорошо, что ты приехал.

– Как ты, милая? – Фрэнк задержал её на несколько секунд, отпустил и подошёл к мужчинам. – Добрый день, месье.

Вместе с отцом Николь вошли ещё двое. Коренастый человек в отлично сидящем костюме, лет пятидесяти с седыми по-военному стриженными волосами и холодными глазами. Другой, лет двадцати пяти, мускулистый с военной выправкой – в костюме подешевле. Живые карие глаза буквально просканировали присутствующих. Повертев головой, он удовлетворённо поджал губы.

После вежливых рукопожатий все разместились в гостиной. Разбитое окно, заклеенное картоном, деликатно прикрыли шторой. В камине горел огонь, ковёр оказался добросовестно вычищен, так что обстановка выглядела вполне мирной, ничто не напоминало о вчерашних событиях.

– Приступим, – тихим, но командным тоном пригласил седовласый мужчина. – Я следователь главного управления внешней безопасности, моё имя Фредерик Мендель, это мой помощник Бернар Моро. Так же здесь присутствует агент в отставке Люк Бартон, – он указал на Фрэнка Дюбуа.

Теперь все удивлённо посматривали то на Фредерика Мендель, то на отца Николь.

– Что всё это значит? – Николь тронула ладонь Френка.

– Да, он до недавнего времени числился погибшим. Сейчас всё поймёте, – продолжил месье Мендель. – Когда-то наш агент Люк Бартон был внедрён в качестве телохранителя в семью Патрика Нортон для сбора информации о коррумпированной международной группировке на территории Франции.

– Патрик Нортон – это отец Элен Нортон, то есть, дедушка Николь?

Уточнил Алекс и сник под пристальным взглядом офицера контрразведки.

– Да, так и есть. Патрик участвовал в сомнительных и не всегда легальных сделках мафии и коррумпированных чиновников в качестве страхового посредника.

– А разве не Элен этим занималась? – Шарль удивлённо посмотрел на Фредерика Мендель.

– Элен была его правой рукой, иногда выступала в роли курьера ценного груза. В результате совместной операции с русским ФСБ и американским ЦРУ ситуацию удалось взять под контроль. Как вам известно, Элен и Патрик Нортон погибли во время крушения вертолёта пятнадцать лет назад. Не так ли, Фрэнк?

Фредерик Мендель обернулся и холодно усмехнулся. Фрэнк Дюбуа тяжело вздохнул.

– Да, я хорошо помню ту аварию, как такое забудешь. Мы летели из Лиона на виллу на озере Леман.

– Ту самую виллу, где теперь живёт твой брат комиссар полиции Ален Шартье? – Николь внимательно посмотрела на Рика, а тот утвердительно кивнул.

– Элен, её телохранитель и Патрик Нортон сидели в вертолёте впереди, а мы с гувернанткой и Эмили – сзади. Наверное, чтобы было понятнее, продолжу её звать Николь, – Фрэнк грустно улыбнулся девушке. – В аэропорту в Лионе Владимир Кутузов дал Элен ящик с антикварной куклой Пандора. Николь не любила играть в куклы, но эта была особенная – в пуантах и одежде балерины. В ящике хранилось ещё два десятка платьев, туфелек и украшений. От такого подарка Элен Нортон умилилась. Она сама была великолепной балериной.

– Но почему вертолёт разбился? – вопрос Шарля прозвучал вкрадчиво.

– Как заключила экспертиза, в ящике с куклой находилась бомба. Она сработала, когда его открыли. Элен, Патрик, телохранитель и пилот получили смертельные ранения. Взрывом выбило дверь. Видимо, пилот в бессознательном состоянии нажал ручку управления, и вертолёт пошёл по спирали к земле. Я успел накинуть на Николь куртку и выпрыгнул на кроны деревьев. Благо вертолёт уже стриг винтом их вершины. Он упал в десятке метров от нас и загорелся.

– То есть, вы соскользнули по веткам деревьев и остались живы? – голос Алекса прозвучал глухо. Он пристально рассматривал побледневшую Николь.

– Да, мы выжили, Николь получила лишь царапины, а я повредил ногу. Смог отойти от горящего вертолёта на безопасное расстояние и стал ждать помощь. Помощь прибыла примерно через час.

– Когда вертолёт упал, произошёл ещё один взрыв, и до того, как пожар смогли потушить, тела погибших успели изрядно обгореть. Опознание произвели без анализа ДНК, поэтому Люк Бартон смог превратиться во Фрэнка Дюбуа родственника гувернантки дочери Элен, – вставил реплику Бернар Моро и жестом указал на отца Николь.

– Да, сначала никто ничего не понял, – кивнул Фредерик Мендель. – А потом все занялись расследованием и поиском бриллианта «Слеза Ангела». В результате агента Люка Бартона признали погибшим. Об этой истории не вспоминали до недавнего времени, пока Владимир Кутузов не опознал его в вашем отце.

Глава 42

– Как такое могло случиться? – спросила Николь.

Бернар Моро усмехнулся с безраличным видом.

– Случайность, стечение обстоятельств, ловко подстроенная ситуация, называйте это как хотите. Всё началось с ролика, выставленного в интернет, которое увидел Владимир Кутузов. На этом видео вы танцуете на сцене кемпинга «Алоха».

– Вы очень похожи на вашу маму Элен, великолепную балерину, поэтому, Владимир Кутузов, заподозрил, что вы её дочь, якобы погибшая пятнадцать лет назад, тут же предпринял шаги для сбора информации.

– И таким образом смог увидеть моего отца, – дополнила фразу Николь.

– В целом – да. Поразмыслив над ситуацией, он обратился к Брижит Нортон с предложением получить ваше наследство, – тоном школьного учителя продолжил Бернар Моро.

– Значит, с самого начала в их план входило устранение меня и Николь? Иначе, как эти деньги могли достаться Брижит, – нахмурился Алекс.

– Когда вы, Алекс, отказались участвовать в этой афере, Владимир Кутузов не растерялся и нанял актёра, – сказал Фредерик Мендель.

– Ага, а меня решил убить, залечив от лейкемии в больнице.

– Но вы сбежали и обратились за помощью.

Фредерик Мендель проследил за реакцией Алекса и пояснил:

– Внешне ситуация выглядела так: год назад во время экспедиции в Судан, пропала жена Владимира Кутузова. Она археолог, занималась изучением средневековья. Никакие официальные поиски результата не дали. Вскоре Владимир объявил о страшном диагнозе своего единственного сына Александра. Русских агентов это насторожило, они послали Сергея Кокорина разобраться в этой истории на месте. Быстро выяснилось, что Владимир Кутузов затеял аферу, не посоветовавшись с русским ФСБ.

Фрэнк Дюбуа включился в разговор:

– Стоит добавить, что в своё время Сергей Кокорин принял активное участие в судьбе Владимира Кутузова. Сергей Кокорин всегда работал на русское правительство, и мы это, конечно, знали. Его биография не отличается безукоризненностью. Он имеет прекрасное образование, знает несколько иностранных языков, имеет репутацию бизнесмена, а в свободное время чуть-чуть шпионит. Однажды Сергей Кокорин узнал, что француженка Адель Бувье – подруга Элен Нортон, дочери миллиардера, к которому русские спецслужбы искали подходы, сбежала в Россию и родила мальчика, – Фрэнк жестом фокусника указал на Шарля. – Тогда в ФСБ был разработан и с успехом реализован план. Сергей Кокорин завербовал разорившегося Владимира Кутузова, помог ему втереться в доверие к Адель Бувье, а дальше уже дело техники. Так Владимир Кутузов стал мужем француженки и получил доступ в дом миллиардера Патрика Нортон.

– И у них родился я, – Алекс грустно усмехнулся.

– Да, так и есть, – кивнул Фредерик Мендель. – В ФСБ была разработана операция по перехвату каналов сбыла информации, проще сказать, русские шпионы решили получить прямой доступ к нашим информаторам. Они строили коварные планы, а в этот момент одним чудесным утром Брижит Нортон, одержимая местью к мужу, поехала в Париж. Там она прямиком пришла в русское посольство, назвала своё имя шокированному дежурному офицеру и попала в тёплые объятия сотрудников ФСБ. Она хотела отомстить мужу, рассказав всё, что ей было известно. Брижит угостила русских столь вкусной информацией о делах Патрика Нортон, что они тут же взяли её под крыло. Конечно, какое-то время её держали под наблюдением и быстро убедились, что Брижит Нортон, вращаясь в кругу партнёров по бизнесу своего мужа, стала для ФСБ настоящей находкой. Однако, такая деятельность оставляет после себя едва приметные улики, которые рано или поздно привлекают внимание контрразведки. Брижит оказалась достаточно умна, чтобы прийти к неутешительному выводу: скоро эти, вроде бы незначительные детали составят критическую массу, и решила выйти из игры.

– Убив Патрика, она устранила объект слежки? – Николь вопросительно глянула на Фредерика Мендель.

– Так и есть, только бомбу в вертолёт положила не она.

– Думаю, это сделал Владимир Кутузов, – Шарль задумчиво прищурил глаза. – Получалось, что Брижит Нортон стала для русских агентов гораздо интереснее. Значит, Владимир Кутузов, как источник информации, уже не нужен.

– Да, Владимир Кутузов разозлился и решил устранить объект слежки Патрика Нортон, – кивнул Бернар Моро.

Глава 43

– Если следствие вышло на Владимира Кутузова, то почему его не арестовали? – медленно произнесла Николь.

– Хороший вопрос. Дело в том, что не нашли никаких улик и доказательств. А русские, видимо, оставили Владимира Кутузова во Франции в надежде и дальше использовать в поисках древнего артефакта катар. Да-да, использовать в поисках Святого Грааля.

– Изучением информации о наследии катар занималась моя мама Адель Бувье, – Алекс вопросительно посмотрел на Бернара Моро.

– И моя бабушка Анабель Дюбуа, – добавила Николь.

– Всё правильно, – кивнул Бернар Моро. – Поиски Святого Грааля интересовали все спецслужбы, а Элен Нортон владела бриллиантом «Слеза Ангела». По старинной легенде этот камень имел какое-то отношение к наследию катар и особые свойства.

– Значит, операция была настолько важна, что руководство ФСБ оставили Владимира Кутузова шпионить за собственной женой и её коллегой Анабель Дюбуа? – Шарль впился взглядом в рассказчика.

– Всех деталей не знаю, но операция, проводимая ФСБ, была разработана с грандиозным размахом, – ответил Бернар Моро.

В гостиной повисла тишина, мужчины посматривали друг на друга, а Николь сидела, замерев и прикрыв глаза.

– Насколько мне известно, на месте аварии не нашли голубой бриллиант, – решился нарушить тишину Шарль. – Там чуть ли не землю просеивали.

– Да, так и есть, камень «Слеза Ангела» исчез. В результате взрыва вертолёта погибли Элен, Патрик и Эмили. Когда огласили завещание, то жена Патрика – Брижит впала в депрессию, потому что не получала ничего, кроме небольшого дома на берегу моря. Любовника Жана Лакруа она прогнала и видеть больше не желала.

– То есть, куда делся голубой бриллиант «Слеза Ангела» никто так и не узнал? – голос Шарля прозвучал вкрадчиво.

– И что вы сделали? – спросила Николь.

– Установили слежку, прослушку телефонов и стали ждать, – Бернар Моро пожал плечами.

– А дальше последовала череда непредвиденных событий, – ворчливым голосом добавил Фредерик Мендель.

– Николь, теперь, надеюсь, понимаешь, почему я забрал тебя с места аварии вертолёта и спрятал? – голос Фрэнка Дюбуа прозвучал глухо.

Все присутствующие резко повернулись в его сторону. Он поднялся с кресла, Николь порывисто встала и прильнула к Фрэнку.

– Ты всегда будешь для меня любимым папочкой. Мне всё равно, что ты делал раньше. Знаю только, что всегда заботился обо мне и моих братьях.

Фрэнк приобнял девушку и обратился к Фредерику:

– Надеюсь и ты понял, почему я сделал новые документы и скрылся из поля зрения? Я и до той аварии говорил, что Брижит Нортон стоит заняться, но вы мне ответили, что это не относится к безопасности страны. Теперь, думаю, я вам больше не интересен?

Фредерик Мендель поднялся с кресла и встал рядом с Фрэнком.

– Мы готовы тебя снова принять в наши ряды. Ты всегда был лучшим.

– Спасибо, но мне ещё мальчиков нужно поставить на ноги, дать им достойное образование.

– Не спеши с ответом, подумай.

– Так что, совещание закончено? Можно вернуться домой? – подала голос Николь.

– Да, пока ждём результаты теста ДНК и новостей от службы слежения, – ответил Бернар Моро.

– И голубой бриллиант «Слеза Ангела» больше не ищем? – усмехнулась Николь и продемонстрировала руку с кольцом на пальце.

Фредерик Мендель состроил значимую гримасу.

– Думаю, вам стоит быть осторожной, пока идёт следствие.

– Вы уже знаете, кто совершил убийства в Куршевеле? – Алекс вопросительно глянул на Фредерика Менделя.

– Пока ничего не могу сказать, – невозмутимо ответил агент.

– Фрэнк, позвольте, продолжу вас так звать, знаю, что прекрасно справляетесь, но предлагаю свою помощь, – Рик посмотрел на бывшего агента и перевёл взгляд на Николь.

– Хорошо, принимаю. Заодно сможем обсудить кое-какие нестыковки, – Фрэнк протянул ладонь, а Рик её с удовольствием пожал.

– Не возражаете, если с вами поеду? Не хочу оставаться один, – Алекс моргнул и уставился на Фрэнка в ожидании ответа. – По документам я всё-таки муж Николь и ваш зять. С другой стороны, можно всей толпой отправиться в моё поместье. Там места хватит для всех, и ловцу шпионов проще будет за нами присматривать, – он выразительно кивнул на Рика.

– Зять или не зять потом разберёмся, но приглашение принимаю. Мальчики пока на каникулах с Анабель, так что могу позволить себе небольшой отпуск, – ответил Фрэнк.

– Прекрасная идея, полностью поддерживаю. Нам стоит держаться вместе, пока ситуация не прояснится, – сказал Шарль.

– Позвоню дворецкому и дам распоряжение приготовить гостевые комнаты, – Алекс взялся за телефон.

– Поосторожнее там. Кстати, Сергея Кокорина нам пришлось отпустить. Его адвокат был очень настойчив и убедителен, – как бы между прочим добавил Бернар Моро.

– Сергей Кокорин снова на свободе? Значит это правда, что его перевербовала французская разведка? – Алекс покачал головой.

– Может быть и сомнительно, но исключать нельзя, – усмехнулся Бернар Моро. – Такова устоявшаяся практика всех разведывательных организаций: агента следует убедить, что он работает на тех, с кем ему приятно и выгодно сотрудничать.

Фредерик Мендель помрачнел и, не сдержавшись, прокомментировал:

– Этот прохиндей имеет покровителя в правительственных верхах, но рано или поздно он проявится, а уж я постараюсь, чтобы он больше не улизнул. Не переживайте, теперь Сергей Кокорин и мухи не обидит, но не удивлюсь, если нос к носу встретитесь с ним в вашем поместье.

В гостиную шагнул Сергей Кокорин, с надменным видом осмотрелся.

– Добрый день, мадам и месье.

Все присутствующие одновременно повернулись в его сторону и изобразили финальную сцену из комедии Николая Гоголя «Ревизор».

Глава 44

– И давно ты здесь подслушиваешь? Не думал, что у тебя хватит наглости приехать сюда, – рыкнул Фредерик Мендель.

Сергей Кокорин ехидно ухмыльнулся, глядя на следователя, в глазах которого разгоралась злоба.

– В своё время, работая в Европе, я с удивлением наблюдал, как в разведке ставили на руководящие должности людей, ни дня не проработавших в «поле». И когда такие «спецы» разрабатывали операции и требовали от опытных агентов, прекрасно знающих обстановку на местах, беспрекословного выполнения их дебильных инструкций, то громкие провалы были неизбежны. И как водится, вину за все неудачи сваливали как раз на этих опытных агентов, выставляя их некомпетентными. Вот что произошло пятнадцать лет назад. Не так ли Фредерик Мендель? Именно ты руководил той операцией, именно твоя некомпетентность привела к плачевным последствиям.

– Ты пришёл сюда счёты сводить? – выдал Фредерик со злой иронией.

– Хочу лишь прояснить некоторые детали последних событий.

Лицо Сергея Кокорина в этот момент напоминало морду кота перед клеткой с канарейкой.

– Давай, удиви нас, – в голосе Фрэнка Дюбуа проскочили нотки сарказма.

Русский агент придвинул широкий пуф, удобно уселся. Все присутствующие настороженно, но с интересом приготовились слушать.

– Хорошо, начнём с вас, – он вполне доброжелательно указал на Шарля и Алекса. – Сообщаю, что ваша мама Адель Бувье жива и здорова. Узнав, что её муж Владимир Кутузов полностью разорён, а затем о его планах избавиться от неё и унаследовать деньги, она испугалась, сбежала в Россию и обратилась за помощью в ФСБ. Да, как бы странно это не звучало, но Адель Бувье всегда знала, на кого работает её муж. Я получил приказ разобраться в этой истории.

Алекс с некоторым недоверием смотрел на Сергея Кокорина.

– Мама жива, это хорошая новость. Когда мы сможем её увидеть?

– Она уже вернулась во Францию. Сможете с ней пообщаться, как только закончим наши дела.

– Отлично, – произнёс Шарль, но нотки недоверия проскочили и в его голосе.

– А что касается истории Элен Нортон, то всё оказалось куда запутаннее. Русские археологи в одном из старинных монастырей во Владимирской области нашли записи на окситанском диалекте, где говорится о «магическом камне», способном показывать прошлое и будущее. Изучив древние записи, они предположили, что речь идёт о Святом Граале катар, спрятанном их последователями. Тайник, где спрятан Грааль можно найти с помощью бриллианта удивительной красоты небесно-голубого цвета «Слеза Ангела». Но у камня есть особенность: он защищает своих владельцев и беспощадно наказывает их противников. То есть, владеть камнем «Слеза Ангела» может только человек, которого «признает» сам бриллиант.

Сергей Кокорин обвёл присутствующих торжественным взглядом и остановился на Фрэнке.

– Расскажи, какое задание у тебя было на самом деле, почему ты до сих пор оберегаешь Николь?

– Какое задание? – голос девушки прозвучал в тишине вопросительно и тревожно.

– Как я уже сказал, владеть бриллиантом «Слеза Ангела» может только тот, кого он сам признает, поэтому ни Брижит, ни Элен Нортон носить его не могли, а ты смогла. Элен заказала ювелиру сделать с него точную копию из камня попроще и вставила в кольцо, – Сергей Кокорин многозначительно указал на руку Николь. – Все думали, что это настоящий бриллиант «Слеза ангела». Люка Бартона, как самого лучшего агента, приставили к тебе для охраны и наблюдения. Да, Элен и французские спецслужбы надеялись, что ты проявишь себя и укажешь, где искать Святой Грааль. Люк Бартон, нарушив инструкции, вступил в связь с твоей гувернанткой Леа Дюбуа, у них родились близнецы.

– Так вот почему ты забрал мальчиков после аварии? То есть, они не мои братья, а ты не мой отец, – Николь не мигая смотрела на Фрэнка.

Сергей Кокорин выдержал театральную паузу и продолжил:

– Стоит упомянуть французского священника Франсуа Беранже Соньера из коммуны Рен-ле-Шато департамента Од. Выполняя в 1891 году реставрационные работы в старинной церкви, он обнаружил четыре пергамента. Два документа содержат генеалогические древа: одно из них датировано 1243 годом и имеет печать Бланки Кастильской, которой приписывают участие в сокрытии тайны катар, в том числе Святого Грааля. Этот документ содержит сведения о генеалогическом древе, подтверждающем непрерывность меровингского рода.

– Ваши специалисты смогли проследить ветки родословных и вышли на Элен Нортон? – голос Николь прозвучал глухо.

Ей ответил Сергей Кокорин:

– В целом, да. Сопоставив сведения из разных источников, они пришли к выводу, что именно ты Эмили Нортон являешься потомком, способным владеть бриллиантом «Слеза Ангела», и, более того, найти Грааль катар.

Теперь он внимательно следил за реакцией Фрэнка Дюбуа.

– Вы хотите сказать, что с помощью голубого бриллианта «Слеза Ангела» можно найти Святой Грааль катар? И при чём здесь я? Ерунда какая-то, – Николь покачала головой.

Сергей Кокорин полностью повернулся в сторону Николь, всмотрелся в синие глаза.

– Правда в том, что Люк Бартон всё это прекрасно знал. Он спас тебя и спрятал. Да, он пятнадцать лет ждал пока ты подрастёшь, чтобы осуществить свой план: найти Святой Грааль катар. Не так ли Фредерик? – Сергей Кокорин резко повернулся к следователю.

– Не думаю, что это стоит обсуждать здесь и сейчас, – ледяным тоном ответил Фредерик Мендель.

– Папа, почему ты молчишь? – Николь поднялась с кресла. – Это ты выставил в интернет видео с моим танцем и подсунул его Владимиру Кутузову, но зачем? Чтобы я попала в его поместье Валиньи?

– Есть сведения, что какие-то части Святого Грааля или документы, указывающие на его местонахождение, могут храниться в этом старинном замке. Именно поэтому в своё время русские выкупили поместье и во время реставрационных работ обыскали каждую стену, всю прилегающую территорию, – ответил Сергей Кокорин.

– Но ничего не нашли, – продолжил фразу Алекс. – Что ж ты раньше мне это не сказал?

– Вообще-то нашли, – Сергей Кокорин многозначительно посмотрел на Алекса.

– Получается, что владелец бриллианта «Слеза Ангела» должен знать, где спрятан Святой Грааль и уметь его использовать? Но за прошедшие столетия знания могли быть утеряны, – Шарль покачал головой.

Сергей Кокорин вынул из кармана два фото и подал Николь.

– Но самое интересное, что камень «Слеза ангела» никогда не пропадал, и последние пятнадцать лет был всегда на виду. Не так ли Фрэнк? Настоящий голубой бриллиант был вставлен не в кольцо, а в кулон. Николь, покажи, пожалуйста, свой амулет.

Николь рассматривала снимки. На одном был сфотографирован явно старинный рисунок голубого камня с разных сторон, а на втором – рисунок её амулета из белого металла, по форме напоминающего когти грифа. Что-то сместилось в её измученном сознании, она вскочила и направилась к двери.

– Николь, постой, куда ты? – Фрэнк встал и, протянув руку, попытался остановить девушку.

– Не трогай, оставь меня в покое, – прошипела Николь.

Она подхватила со стола ключи от серебристого Lexus и выбежала на улицу. После дождя небо полностью просветлело, солнце ласково согревало лицо. День обещал быть приятным и безоблачным, но дорога и деревья влажно блестели.

Глава 45

Автомобиль плавно катился по гладкому шоссе. Машин на автотрассе было мало, дорога хорошо просматривалась. Николь тяжело вздыхала и время от времени косилась на зеркало заднего вида. Когда она садилась в Lexus, то заметила тёмный Maserati, который отъехал от обочины вслед за ней. Теперь он держался сзади, но не обгонял. Николь подумала, что растрёпанные нервы заставили её быть излишне мнительной. Мысли постепенно улеглись, нужно было принять решение, куда ехать. Возвращаться в дом Фрэнка Дюбуа, пока не разберётся в мотивах его поступков, абсолютно не хотелось. Николь решила отправиться в поместье Владимира Кутузова. Перед съездом с автотрассы она включила поворотник, перестроилась в правый ряд и постепенно сбросила скорость.

Дуговой съезд приближался, Николь свернула и, бросив взгляд на зеркало заднего вида, судорожно сжала руль. Тёмный Maserati выполнил тот же манёвр и теперь стремительно приближался. Других машин видно не было, а Maserati надвигался слишком быстро. Николь поняла, что им ни за что не успеть разъехаться, столкновение неизбежно.

– Что ты творишь? – прошипела она.

Николь судорожно вдавила педаль газа, пытаясь уйти в поворот быстрее, с силой вцепилась в руль и поджала левую ногу. В результате Lexus рванул, его занесло, но тёмный Maserati неотвратимо летел прямо в него. Ушей Николь достиг резкий визг покрышек по влажному асфальту.

БАБАХ!

Николь казалось, что время стало вязким, душным, скользким.

Сработали подушки безопасности.

Инерция удара бросила её на водительскую дверь.

Lexus мгновенно развернуло на 180 градусов.

Лобовое стекло покрылось паутиной трещин и вылетело наружу.

Машина, пробив защитное ограждение, заскользила в кювет.

Металл жутко заскрежетал.

Совершив кульбит, Lexus упал на крышу, покачался и, неуклюже перевернувшись на колёса, остановился.

Николь замерла, боясь пошевелиться или вдохнуть поглубже, услышала шипение и потрескивание. Постепенно давление в защитных системах спало. Девушка решилась осмотреться, пришла к выводу, что кости целы, и поблагодарила Провидение. Единственная неприятность: ремень безопасности натянулся и давил, потому что кабину от удара покорёжило. Николь смогла отстегнуть ремень, потянула рычаг и открыла дверь. Проблема оказалась в другом: правую ногу зажало погнутыми педалями.

«Надо было убрать ногу с акселератора, – возникла тоскливая мысль. – Хотя, если бы я не ускорилась, то удар получился бы сильнее.»

Николь дотянулась до педалей, но о том, чтобы их самостоятельно отогнуть не было и речи. Она вздохнула, стараясь успокоить панику, готовую вырваться и поглотить сознание, с тоской подумала о пропавшем телефоне, ещё раз осмотрелась. Lexus остановился на дне кювета, пахло смятой травой и бензином, Maserati видно не было.

Послышались звуки шагов или ей показалось? Николь повернула голову и отчаянно закричала:

– Помогите! Я здесь!

Она увидела человека у дороги, он начал спускаться в кювет, поскользнулся на влажной траве и, неуклюже взмахнув руками, упал. Николь уже открыла рот чтобы ещё раз позвать на помощь, но промолчала. Более того ей захотелось убежать, спрятаться от этого человека, но погнутые педали цепко удерживали ногу. Николь с ужасом наблюдала, как незнакомец поднялся, снова поскользнулся и начал спускаться, опираясь на левую руку. Похоже, это был водитель Maserati.

Когда человек приблизился, и Николь смогла его рассмотреть, она невольно ахнула, панически задёргала ногой, пытаясь вытащить ступню. Перед ней стояла женщина, давно перешагнувшая бальзаковский возраст, в надвинутой на глаза вязаной шапке, из-под которой тянулась струйка крови и размазывалась по вороту дутой куртки. Ухоженное лицо сохранило былую красоту и привлекательность, но в глазах плескалось безумство. Николь подумала, что такой особи точно нужно запретить управлять автомобилем, ещё раз подёргала зажатой ногой и зашипела от боли.

Женщина стояла, слегка пошатываясь, и пристально рассматривала Николь.

– Вам нужна помощь? – неожиданно спросила она.

– Да, пожалуйста, вызовите помощь. У меня ногу зажало педалями, сама не выберусь.

Женщина согласно кивнула, опустила руку в карман и вынула пистолет. В том, что эта авария произошла умышленно, сомнений больше не было.

– Пистолет вам зачем? – в голосе Николь послышалась усталость и безнадёжность.

Женщина снова качнулась и прижала левую руку к животу. Похоже она была ранена более серьёзно, чем могло показаться.

– Всё должно было выглядеть, как несчастный случай.

– Но не получилось, да? – грустно усмехнулась Николь.

– Дворняжка, что же ты никак не сдохнешь, – рыкнула женщина и поводила стволом пистолета. – Где бриллиант «Слеза Ангела»?

– О, вам нужен бриллиант, а я, значит, дворняжка? – в голосе Николь зазвучал сарказм и досада. – Постой, ты сказала «дворняжка»? Ты Брижит Нортон моя бабушка?

Женщина застонала и, перекосившись от боли, осела на траву.

– Бриллиант «Слеза Ангела» принадлежит мне по праву, – произнесла она тихим голосом.

Николь почувствовала, что начинает злиться, ей хотелось одного: убежать подальше от Брижит и больше никогда её не видеть. Она дотянулась до ботинка и попробовала расстегнуть.

– Ты не имеешь на него никаких прав, – голос Брижит окреп, она взглянула в глаза Николь. – Отдай, иначе начну стрелять.

– Почему ты решила, что камень у меня?

– Потому что следила за тобой, слышала все твои разговоры, читала записи в телефоне и компьютере. Сергей Кокорин обманул меня, он с самого начала знал, что бриллиант вставлен в кулон, а не в кольцо. Твой амулет. Отдай его мне.

Брижит с трудом поднялась, облокотилась о капот и направила пистолет в лицо Николь.

– Гадина, – рыкнула Николь, и резко открыла водительскую дверь.

Та ударила женщину по руке, откинула. Грохнул выстрел. Брижит упала, но неожиданно резво поднялась на колени, схватила пистолет.

– Решила со мной поиграть, Дворняжка.

Она выстрелила ещё раз. Пуля противно цокнула по металлу и прошла где-то рядом с зажатой ногой. Николь вся сжалась, попыталась освободить ногу, вынув её из ботинка. Получилось! Внезапно на неё снизошло спокойствие. Она медленно сняла с шеи амулет и резко бросила в лицо Брижит. Женщина рефлекторно заслонилась рукой, но кулон угодил ей в глаз. Брижит взвыла, схватилась за лицо, что дало Николь пару секунд, скользнуть ужом на правое сиденье, нырнуть в открытую дверь, скрывшись за кузовом автомобиля. Вслед раздались выстрелы, пули цокнули по металлу не задев беглянку.

Николь уткнулась лицом в мокрую траву, в проём под днищем автомобиля увидела, что Брижит обходит её справа. Кроме повреждённого Lexus другого укрытия не было. Быстро взобраться наверх по влажной траве не получится. Николь поднялась на ноги и следя за Брижит начала обходить автомобиль. Хлопнули два выстрела. Одна из пуль пробила колесо, а Николь невольно подпрыгнула.

– Я отдала кулон, что тебе ещё надо? – с отчаянием крикнула она.

– Что надо? Чтоб ты сдохла, жалкая Дворняжка!

Голос Брижит раздался совсем рядом, сухо щёлкнул боёк, но выстрела не последовало. Николь рванула по влажной траве наверх к дороге. В босую ногу тут же воткнулась колючка, а сзади раздался злорадный смех Брижит:

– Думаешь, у меня кончились патроны? Ошибаешься! Беги-беги, от меня не убежишь!

– Брось оружие, не двигаться, – раздался голос со стороны дороги и прозвучал выстрел.

Николь, не сбавляя темпа, продолжила подниматься. Сильные руки подхватили её, втянули на дорогу. Николь подняла голову. Перед ней стоял Рик и качал головой.

– Просто удивительно, как ты умудряешься притягивать неприятности.

– Прости, я не хотела… я очень расстроилась, – пробормотала Николь.

– Почему ты в одном ботинке? – Фрэнк Дюбуа встал рядом с Риком.

– Брижит на большой скорости врезалась в мою машину и сбросила с дороги. Lexus упал в кювет, мне зажало ногу педалями. Только сняв ботинок, смогла освободиться.

– Хорошо, пойду попробую его достать, – Фрэнк быстро спустился на дно кювета.

На дорогу выбрался Бернар Моро, почти волоком таща Брижит в наручниках. К нему тут же подошёл Фредерик Мендель, забрал у женщины зажатый в руке кулон.

– Вещественное доказательство до конца расследования побудет у меня, – в его голосе послышалось самодовольство.

– Плохая идея, верни амулет Николь, – Фрэнк Дюбуа вышел на дорогу и протянул руку. – Поверь, так будет лучше, эта вещь очень непростая.

– Как-нибудь переживу, – усмехнулся Фредерик Мендель и положил амулет в карман.

– Как знаешь, но я тебя предупредил, – нахмурился Фрэнк, отвернулся и отдал ботинок Николь.

– Пусть забирает, – девушка беззаботно пожала плечами. – За ботинок спасибо.

Бернар Моро посадил Брижит в машину, дождался, пока рядом сядет Фредерик Мендель, сел за руль. Автомобиль резко тронулся с места и скрылся за изгибом дороги.

– Садись в машину, отвезу тебя домой, – Рик указал на Tesla.

– Домой не поеду, пока не разберусь в том, что случилось, – Николь упрямо поджала губы. – Отвези меня в поместье Владимира Кутузова.

– Николь, пожалуйста, не делай глупостей, нам надо спокойно всё обсудить, – в глазах Фрэнка Дюбуа сквозила мольба.

– Да, надо, но не сейчас. Хочу сама во всём разобраться, – Николь приблизилась к Tesla, Рик ей тут же открыл дверь.

– Хорошо, позвони, как решишь выслушать меня, – Фрэнк подошёл к своей машине, сел и уехал.

– Как себя чувствуешь? – Рик сел за руль и посмотрел на Николь. – Может быть показать тебя врачу?

– Не нужно, всё хорошо. Сработали подушки безопасности, поэтому я не пострадала.

Николь вынула из бюстгалтера голубой камень и показала его Рику.

– Думаю, это бриллиант «Слеза Ангела» спас меня. Он легко вынимается из оправы, если знать секрет. Я отдала Брижит пустой кулон.

Рик тронул ладонь Николь.

– Прости, не уследил. Даже предположить не мог, что Брижит может напасть на тебя.

Николь тяжело вздохнула и всмотрелась в серые глаза Рика.

– Может быть расскажешь уже, что за история творится вокруг меня? Почему гибнут люди? Ты не представляешь, как я устала от лжи, интриг, скользкой правды.

– Эта история тянется так давно, что даже не знаю, где её начало. Сожалею, что тебе пришлось всё это пережить. Как-нибудь позднее расскажу. Хорошо? Сейчас надо отдохнуть, прийти в себя. Отвезу тебя в поместье и займусь документами.

Рик ободряюще улыбнулся, Николь выло улыбнулась в ответ.

Глава 46

Четыре месяца спустя. Поместье Валиньи на берегу Средиземного моря в районе города Монпелье.

Солнце ослабило свой жар и устало клонилось к горизонту, высвечивая длинные причудливые тени среди фигурно стриженных кустарников и любовно ухоженных цветочных клумб. Оконные стёкла отражали блики уходящего дня. В поместье Валиньи царила праздничная атмосфера по случаю дня рождения Николь. У бассейна, украшенного гирляндами цветов и бумажными фонариками, стояли элегантно одетые люди, которых развлекали беседой Алекс и Шарль. Группа музыкантов играла тихую приятную музыку, удачно дополняя праздничную атмосферу.

Анабель Дюбуа в роскошном вечернем платье с бокалом вина сидела в кресле на открытой террасе. Рядом расположилась Адель Бувье. Она с нескрываемым удовольствием наблюдала за сыновьями, при этом с интересом поддерживая беседу со Стивом Купером профессором археологии Колумбийского университета в Нью-Йорке. Археологи обсуждали последние события. Анабель с довольной улыбкой подняла бокал с шампанским и отсалютовала Адель Бувье и Стиву Куперу.

– Николь выкупила это поместье, так что, можем не спеша его обследовать.

– Отличная новость. Я слышал, что Владимир Кутузов был полностью разорён и поместье Валиньи должно было уйти на погашение долгов, – профессор тоже приподнял свой бокал.

– Да, я хоть и не вмешивалась в дела Владимира, но знала о его проблемах. Он пытался просить у меня денег, чтобы закрыть огромные долги. Конечно, я отказала, – Адель удовлетворённо улыбнулась.

Анабель вздохнула и покачала головой.

– Тогда он решил убить тебя, чтобы получить наследство. Просто в голове не укладывается, как ты смогла с ним прожить столько лет?

– Это была часть сделки с русскими. Мы с Владимиром Кутузовым существовали параллельно. Он не напрягал меня, а я его. Зато наш статус семейной пары выглядел вполне солидно. Да, так и было до недавнего времени. Потом Владимир перестал быть интересен для русских спецслужб, поэтому они перестали помогать ему покрывать убытки в бизнесе. Отчаявшись, он обратился ко мне за помощью, а я, естественно, отказала, – грустно улыбнулась Адель.

– Как раз этот факт сыграл нам на руку. Поместье Валиньи выкупила Николь.

– Анабаль, ты сказала, что во время реставрационных работ и основное здание, и капелла были обследованы. Нашли лишь несколько старинных документов, – в голосе профессора Стива Купера проскочили нотки сомнения.

– И что? Зато Николь смогла случайно обнаружить тайник, а в нём старинный документ.

– Да, согласен, очень важный документ. Спасибо, что поделилась информацией, – Стив приподнял свой бокал приветствуя Анабель.

– Никто толком не знает ни что искать, ни где. Так что, мы имеем все шансы преуспеть. Я добыла ещё стопку страниц допроса последних катар. Пока всё ещё их изучаю. Могу сказать, что два раза упоминается поместье Валиньи, конечно, тогда оно называлось по-другому, но несомненно, речь идёт именно об этом месте.

– Не важно. Николь нам разрешила обследовать всё ещё раз, – с довольным видом улыбнулся профессор.

Анабель повернулась к нему.

– Стив, ты уже наметил план поисков? Не забывай, местные власти допустили тебя лишь как консультанта. Ты не сможешь унести даже песчинки с пляжа.

– Не думаю, что Святой Грааль спрятан здесь, но надеюсь, что мы приблизились к разгадке этой тайны, – профессор Стив Купер отпил глоток вина и задумчиво посмотрел на Анабель.

Адель Бувье согласно кивнула.

– Тоже так думаю. В Судан и Россию я съездила не зря. Следы Святого Грааля обнаружила в Судане, а гримуар «Память неба» хранился в Москве до нашествия Наполеона в 1812 году, потом он исчез.

– Я тоже не раз склонялся к мысли, что Святой Грааль или его часть может храниться в Египте или Судане, – профессор перешёл на тон лектора. – Недаром французы ринулись в Египет и обрели над ним господство в результате экспедиции Наполеона Бонапарта с 1798 по 1801 год. Как известно, Наполеон активно интересовался артефактами власти и пытался их найти. Поэтому экспедиция сопровождалась большой группой учёных и исследователей Египта. Этот поход, хоть и оказался провальным с военной точки зрения, но стал невероятной сенсацией в плане исторических находок. Подозреваю, что Хранители Грааля, увидев с каким упорством французы ринулись на поиски древних сокровищ, вполне могли перепрятать Грааль в Судане, пройдя путь по реке Нил.

– Звучит логично. А гримуар «Память неба», ты думаешь вернулся во Францию? Он нужен, чтобы узнать, как выглядит Святой Грааль, и как его можно использовать, – Анабель вопросительно глянула на Адель.

– Уверена. Русские агенты утверждают, что некоторое время назад приобрели несколько старинных документов и манускриптов, входящих в европейскую частную коллекцию. Все они связаны с поисками Святого Грааля. Честно сказать, нагло врут, потому что они их украли, пока этого не успели сделать другие. Так или иначе, всеми правдами и неправдами, эти документы дали им возможность заполучить и другие материалы. Те, в свою очередь, привели искателей на юг Франции в поместье Валиньи.

– Поэтому русские агенты выкупили это поместье и, под видом реставрационных работ, обыскали, но ничего особо ценного не нашли, – сказала Анабель.

Адель Бувье согласно кивнула.

– Так и есть, но интерес к поискам Святого Грааля не утратили. В своё время, именно один из русских агентов подарил Элен Нортон амулет «Слеза Ангела». Даже могу сказать, что русским этот амулет не принадлежал. Они его где-то раздобыли и сразу отдали предполагаемому Хранителю. Понятно, что это было сделано с умыслом. В скором времени этот русский друг, который не раз выручал меня, появится здесь. Я не могла отказать ему помочь нам ещё раз исследовать поместье Валиньи.

– Видимо, он из тех упёртых людей, которым говорят: «Это сделать невозможно, потому что это невозможно», но он усмехается и всё делает. А если же это действительно невозможно, то он просто затрачивает чуть больше времени, – засмеялся Стив Купер и сменил тему. – Адель, замужество Николь с твоим сыном анулировали без проблем?

– Да, всё прошло вполне мирно, юристы уже оформили документы.

– Как твой зять Фрэнк перенёс размолвку с Николь? – спросил Стив у Анабель.

– Переживает. Он был влюблён в мою дочь Леа, но и Элен Нортон мама Николь ему нравилась, – Анабель поискала взглядом Фрэнка Дюбуа.

Он стоял в компании симпатичных близнецов лет восемнадцати и задумчиво смотрел вдаль, где виднелась полоска моря. По гладкой поверхности вдоль берега скользила красавица яхта. Заходящее солнце высветило парус розовыми оттенками. Фрэнк вздохнул и подумал о том, что вовсе не против оказаться сейчас на борту этой яхты и отправиться куда-нибудь на край света под свистящий в парусах ветер и шелест упругих волн о борт судна.

В этот момент зазвучал блюз. Бархатный баритон выводил печаль по ушедшей любви:

Дождь звал тебя заманчивой надеждой,

И ты ушла, торжественно, печально.

Как жаль, не разгадаю никогда

Ни слов твоих, ни твоего молчанья…

Фрэнк вслушался в слова песни и ещё раз вздохнул. Так получилось, что он оказался однолюбом, но любовь всей его жизни погибла, оставив ему двух чудесных сыновей близнецов.

Я отпущу тебя и тихо прошепчу:

Я знал, что ты однажды не вернёшься.

Немного жаль, что нам приходится терять

того, с кем утром хочется проснуться…

Гости танцевали медленный танец. Фрэнк перевёл взгляд на Николь. Вечернее платье василькового цвета безупречно подчёркивало достоинства её великолепной фигуры и добавляло голубизну глазам. Один из энергичных самоуверенных юристов, нанятых для оформления наследства Николь, умело вёл её в танце и что-то втолковывал, сдержанно улыбаясь. Девушка слушала его без особого внимания и едва заметно осматривала толпу гостей. Похоже, она кого-то ждала. Сейчас Николь слишком напоминала свою маму Элен Нортон. Фрэнк прикрыл глаза, чтобы разогнать накатившее наваждение, снова повернулся в сторону моря. Саксофон плакал над историей любви. На мгновение всё происходящее отодвинулось куда-то далеко. Осталась лишь Луна, всплывшая над морской гладью, и бескрайнее небо.

Постепенно в черноте космоса засияли звёзды, душистые ветки жасмина погрузились в густую тёмно-синюю тень. Она покрыла причудливым узором газон у бассейна и касалась подножия освещенной стороны беседки, где играли музыканты. В саду, наполненном ароматными снами, стройные пахучие кипарисы с задумчивым видом кивали острыми макушками. Невидимые в темноте цветы источали тонкий аромат весеннего вечера.

Музыка стихла, подсветку бассейна приглушили, бархат ночи уютно обвил замерших в ожидании гостей. Бухнула канонада, голубой всплеск на мгновение ослепил, и на тёмном небе расцвёл салют. Фейерверк был великолепным. Разноцветные гроздья огней ярко вспыхивали в вышине, осветив округу, а затем медленно опадали, отражаясь в водной глади бассейна. Гости восторженно ахали, и хлопали в ладоши в детском восторге. Николь вместе с гостями наблюдая за фейерверком, позволила себе расслабиться. Нервозная атмосфера, держащая её в напряжении весь вечер, улетучилась. На смену пришла лёгкость и удовлетворение, которые обычно наступают после трудной работы.

– Привет, с днём рождения, – тихий голос раздался совсем рядом.

Николь встретилась взглядом с Риком.

– Привет, спасибо за поздравление, я думала, ты не придёшь.

Девушка обворожительно улыбнулась, оценив элегантный костюм и галстук-бабочку.

– Честно сказать, не был уверен, стоит ли мне здесь появляться. Каждый раз, когда мы видимся, приходится тебя спасать.

– Ждёшь от меня льстивые комплименты? Кажется, в народе их называют вежливостью. Я права?

Глаза Николь стали похожи на кошачьи. С коварной улыбкой Рик приблизился на шаг, но не ответил. Беззвучное противостояние затянулось. Николь почувствовала, что его взгляд пробирает до дрожи, ей стало не по себе, она сдалась первой.

– Ты опоздал, праздник подошёл к завершению. Так понимаю, был слишком занят ловлей шпионов.

Рик лишь снова усмехнулся, а Николь затаила дыхание. Неожиданно ей показалось, будто проваливается в какой-то тёмный и бесконечный туннель, будто сбывается то, чего всегда боялась. Рик взял за руку, Николь поймала его взгляд, мелькнула догадка, что он сейчас поцелует, и эта мысль оказалась сколь влекущей, столь и пугающей.

– Нет, так нельзя, – Николь чуть отстранилась.

Он обворожительно улыбнулся и всё же легонько коснулся её губ. Всё тело Николь пронзили тысячи иголочек.

– Ты восхитительна и желанна, – прошептал Рик, сделал шаг назад, отпустил её ладонь.

Губы Николь горели, а дыхание перехватило, она сглотнула, с трудом отводя взгляд от его губ, усилием воли прогоняя навязчивое желание отдаться ему прямо здесь и сейчас. Наконец Рик вздохнул, приглушил завораживающий взгляд серых глаз. Его голос прозвучал вкрадчиво, вожделенно, но в нём промелькнули искорки безнадёги.

– Ты прекраснее всех на этом празднике.

Он медленно взял Николь за руку и притянул к себе. Она осознала, что фейерверк закончился, а Рик, обняв, уверенно ведёт её в танце под нежную мелодию.

– Ты прекрасно двигаешся. Только не говори, что помимо ловли шпионов, учился танцевать.

– В раннем детстве меня отдали в танцевальную студию, но об этом никто не должен знать, – Рик протяжно вздохнул, хитро прищурился. – Поклянись, что никому об этом не расскажешь.

Николь фыркнула, рассмеявшись, и с наигранно серьёзным видом подняла правую ладонь.

– Клянусь.

Рик демонстративно поджал губы и с безнадёжным видом покачал головой.

– Не верю, ты не слишком серьезно относишься к этой клятве.

Николь состроила самую серьёзную физиономию и торжественно взглянула в серые глаза.

– Клянусь своим любимым ноутбуком.

Рик изобразил лёгкую задумчивость, затем медленно кивнул.

– Так уже лучше, но помни, если проговоришься, то на всю жизнь останешься без ноутбука.

– О! – Николь выразительно округлила глаза. – А ты жестокий.

Усмехнувшись, Рик чуть развернул девушку и, придерживая за талию, дал ей эффектно прогнуться. Николь поддержала игру, затем выпрямилась, улыбнулась, положила ладонь на мощную шею партнёра.

– Думаю, ты зря ушёл из танцевальной студии. Так и представляю тебя в костюме для фламенко с вырезом до талии.

– Ты мне больше нравишься в балетной пачке, но поддержу и костюм для фламенко с глубоким вырезом до талии.

Со стороны эта пара смотрелась очень гармонично, и было прекрасно видно, что, если мужчина уже во всём разобрался, то Николь боится проявить симпатию слишком явно. Музыка смолкла. Они остановились, Рик не выпустил её из своих объятий, медлил, но и Николь, не стремилась освободиться.

– Останься, – прошептала она.

– Не могу.

– Потому что я не в твоём вкусе?

– Потому что это издержки моей профессии.

Хрупкое чувство единения рассыпалось золотой пылью, освобождая обоих от дальнейших объяснений. Николь осторожно выбралась из уютных объятий, Рик отступил на шаг и поклонился.

– Я привёз для тебя подарок, поэтому и опоздал. Ты хотела знать, кто твой биологический отец, я нашёл его, уговорил приехать сегодня сюда. Идём, он ждёт.

Рик протянул руку и выжидательно замер. Николь почувствовала, как закружилась голова, она вложила свою ладонь и послушно пошла к дому.

Глава 47

Зелёная гостиная выглядела так же, как и двести лет назад, разве что светильники теперь были электрические. Панели светлого дерева, шёлковые драпировки с изображением растений и плиц; наборный паркет, рисунком напоминающий заросший кувшинками пруд, дополнялись мягкими диванами и креслами с позолотой. Камин, словно сошедший со старой рождественской открытки, был прикрыт витиеватой позолоченной решёткой.

У окна стоял высокий мужчина в неброском тёмно-синем костюме. Короткая стрижка, армейская выправка, плавный неуловимый поворот головы на вошедших выдавали сильную натуру, привыкшую раздавать приказы. Мгновение мужчина всматривался в Николь, а она вдруг осознала, что сейчас приоткроется правда о её семье.

– Добрый вечер, Николь. С днём рождения, – произнёс мужчина на хорошем французском, но с лёгким акцентом.

Он взял со стола огромный букет белых лилий, плавно приблизился и вдруг нерешительно замер.

– Добрый вечер, – Николь постаралась улыбнуться как можно приветливее, не смотря на полный сумбур, царящий в голове. – Спасибо за поздравления и за цветы.

– Знакомьтесь, Николь Нортон, а это месье Иван Буров, – Рик вежливо улыбнулся мужчине.

– Спасибо, Ричард.

– Думаю, лучше оставить вас наедине, – Рик поймал взгляд Николь и задержался перед ней чуть дольше, чем этого требовала ситуация.

– Спасибо, Рик, – опомнилась Николь. – Мы ещё увидимся?

– Всё может быть, земля круглая, – прошептал он и вышел.

Иван Буров с интересом рассматривал девушку.

– Николь, знаю, ситуация требует объяснений. Так получилось, я был хорошо знаком с твоей мамой, вместе мы провели лишь одну сумасшедшую ночь любви. Я и подумать не мог, что эта ночь имела столь серьёзные последствия, и у меня есть дочь. Даже не знаю, что ещё можно сказать. Ты очень похожа на Элен.

– Да, мне это все говорят. Мне не в чем вас упрекнуть. Жизнь сложная штука и порой непредсказуемая. Меня вырастил и воспитал Фрэнк Дюбуа. До недавнего времени я носила его фамилию, но теперь решила вернуть фамилию Нортон.

– Мне это известно, я знаком с твоим отцом уже много лет. Правда, все эти годы считал его погибшим, впрочем, как и тебя.

Николь всмотрелась в глаза Ивана и спросила тихим голосом.

– Как могло получиться, что вы мой отец, но об этом никто не знал?

– Хороший вопрос, – в уголке губ Ивана Бурова обозначилась морщинка. –Издержки профессии накладывают определённые ограничения. Двадцать с лишним лет назад меня послали в командировку во Францию. Так я познакомился с Адель Бувье. Она была в отчаянье, потому что родители пытались выгодно выдать её замуж, а она не хотела. Если коротко, то я переправил её в Россию в Москву. Согласен, это был не вполне разумный шаг.

– В Москве Адель родила Шарля, – кивнула Николь.

– Да, а меня едва не уволили. Пришлось срочно придумать, как вернуть её во Францию. Что произошло дальше, думаю, ты знаешь. Адель срочно вышла замуж за разорившегося Владимира Кутузова, которому за это простили все долги и прегрешения. Ей помогли помириться с родителями и вернуться домой во Францию. Вскоре родился Александр.

– Адель Бувье была близкой подругой Элен Нортон. Вас ведь интересовала именнно Элен?

Николь чуть склонила голову и замерла, ожидая ответ. Иван Буров прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– В тот момент Элен Нортон попала с сложную ситуацию, я помог ей спастись. Она мне нравилась, очень, а когда сама пришла в соблазнительном полупрозрачном пеньюаре, то я не смог устоять…

– Интересный мотив, – усмехнулась Николь.

– Зато правдивый, я был молод, гормоны ударили в голову, я влюбился.

– Любовь – это ловушка с острыми зубцами. Если хочешь выжить, от капканов стоит держаться подальше.

Иван Буров с интересом глянул на Николь и грустно улыбнулся в ответ.

– В неё было трудно не влюбится. Она напоминала фонтан живительной энергии. Да, я не устоял, но и подумать не мог, что она родила от меня дочь.

– Прогуляемся? Гости уже расходятся, мне нужно их проводить.

Едва выйдя на террасу, они увидели Фрэнка Дюбуа. Он, не скрывая, поджидал их, оперевшись на каменный парапет. Рядом с ним стояла Адель Бувье. Она с довольной улыбкой наблюдала, как Иван Буров вместе с Николь приблизились. Вечер был чудесным, жара спала, приятно пахло жасмином, цитрусами и ещё чем-то пряным. Со стороны бассейна слышалась негромкая музыка. Фрэнк протянул ладонь будто старому приятелю.

– Здравствуй, Иван.

Иван Буров с явным удовольствием пожал протянутую руку.

– Привет, давно не виделись.

Фрэнк Дюбуа театрально вскинул бровь.

– Что в нашем городе делает такой опасный тип?

Иван Буров состроил демонстративно удивлённую физиономию.

– Наслаждается жизнью. Что же ещё?

– В нашу последнюю встречу ты пытался меня убить, – Фрэнк наигранно нахмурился.

– Ты живой, поэтому не жалуйся, – тем же тоном ответил Иван и довольно улыбнулся.

Адель плавным движением приблизилась.

– Браво, Иван, наконец ты решился приехать и увидеть свою дочь.

– Да, наконец это случилось, – тут же послышался ехидный комментарий Фрэнка.

– Завидуй молча, – усмехнулся Иван.

– Просто рад за вас.

Адель понимающе улыбнулась, перевела взгляд на Николь.

– Да, милая, я всегда это знала, но хранила тайну, как и обещала Элен. Вы пообщайтесь, а я пойду.

– Что ж, теперь у меня два отца, – с грустью в голосе усмехнулась Николь. – Честно сказать, ничего не хочу знать. Что было, то прошло, не стоит ворошить прошлое.

Фрэнк с усмешкой посмотрел на мужчину перед ним.

– Думаю, Иван Буров не сказал тебе, кто он на самом деле?

– Да, не сказал, но это ничего не меняет. То, что я отец Николь, к сожалению, узнал только теперь. Очень надеюсь подружиться и общаться с моей дочерью. Николь, это моё истинное желание.

– Очень профессионально сыграно, даже я поверил, – по-доброму усмехнулся Фрэнк Дюбуа. – А вообще-то он генерал в русском ФСБ, отдел внешней разведки. Именно Иван Буров отдал приказ уничтожить заигравшегося Владимира Кутузова и его подельника подставного Александра, а миссию исполнила Мария. Да, она профессиональный киллер, но совершила большую ошибку напав на Рика, за что он её пристрелил. Не так ли Иван?

Николь прикрыла глаза и постаралась скрыть новый приступ потрясения. Иван Буров осторожно погладил её по руке.

– Люк Бартон, которого ты знаешь, как Фрэнка Дюбуа, никогда не отличался деликатностью. Даже поражён, как он с его убойными наклонностями и мерзким характером смог вырастить такой ангельский цветок.

Люк Бартон самодовольно усмехнулся в ответ.

– Несмотря на то, что ты хорошо усвоил старый принцип власти: если её имеешь, пользуйся, чтобы избавиться от соперника, твою дочь растил я, наблюдал, как она взрослеет, возил в балетную школу, помогал с уроками, обустраивал её комнату, а чем ты можешь похвастаться?

Николь решительно подняла руки в предостерегающем жесте.

– Хватит, не хочу слушать, как вы пререкаетесь. Иван, я рада с вами познакомиться, но должна пережить эту новость и тогда смогу спокойно пообщаться. Фрэнк, или теперь должна звать тебя Люк, я всё ещё не готова обсудить последние события. Месье, ещё раз благодарю за поздравления.

Николь, чуть приподняв подол длинного платья, плавно удалилась в сторону группы гостей, ожидающих её, чтобы попрощаться.

– Красивая у меня дочь, – с гордостью произнёс Иван Буров.

– Умная и талантливая, потому что я её воспитал, – тем же тоном произнёс Люк Бартон.

– Думаю, она ещё покажет свой характер.

– Это точно. Пойдём выпьем за встречу, вспомним прошлые шалости, – Люк указал в сторону официанта на газоне.

– Выпить за встречу согласен, но лучше расскажи мне про Николь, – вздохнул Иван Буров.

Мужчины одинаково усмехнулись, взяли по бокалу вина, уселись в кресла у бассейна. Николь, увидев их довольные физиономии, только покачала головой.

– У меня два отца и оба шпионы. Такое нарочно не придумаешь, а мне с этим жить.

Мужчины, увидев, что она на них смотрит, с довольным видом подняли бокалы в её честь. Николь выполнила театральный поклон и удалилась.

Май 2024 год.