Скитание некой носочной куклы

Глава 1

ВЫ КОГДА-НИБУДЬ ЗАДУМЫВАЛИСЬ, ЧТО СДЕЛКИ С ДЕМОНАМИ — ЭТО НЕ ПРОСТО «ПОЖАЛ РУКУ И ЗАБЫЛ»? ХА! КОНЕЧНО, НЕТ! ВЫ ЖЕ ТУПЫЕ, КАК ПРОБКА ОТ ШАМПАНСКОГО, КОТОРЫМ ВАС ОБЛИВАЮТ НА ВЕЧЕРИНКАХ ПО СЛУЧАЮ РАЗВОДА.

Конечно, найдется умник, который скажет: «Эй, Билл, ты же не просто какой-то там вонючий демон из преисподней, ты — СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ ВИДЕЛО, КАК НАША ВСЕЛЕННАЯ БЫЛА ПРОСТО ИСКРОЙ В ГЛАЗУ БЕЗДАРНОГО ТВОРЦА! Как так вышло, что кучка прыщавых подростков и дед, у которого протез вместо чувства юмора, размазали тебя по асфальту реальности?»

И я отвечу тебе, о читатель, уткнувшийся носом в эту страницу в поисках ответов (или просто потому, что тебя достала таргетированная реклама): ЭТО БЫЛ ВРЕМЕННЫЙ СБОЙ В МАТРИЦЕ! Грязный трюк с применением дешевой синтезированной музыки и дурацкого зодиака! Я все еще здесь, между строк, между твоими нейронами, и я НИКУДА НЕ УШЕЛ.

Но мы отвлеклись на тайны зарождения жизни (спойлер: это был просто пьяный розыгрыш странствующего гурмана, который перепутал пробирки и вылил в ваш «первородный суп» просроченный соус для крылашек). Давайте вернемся к вопросу куда более насущному, а именно: КАК ТАМ ПОЖИВАЕТ МОЯ ЛЮБИМАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА?

Считаете, что «победив» меня, ЕЛКА (он же Диппер Пайнс, он же «О-Боже-У-Меня-Опять-Голова-Трещит») и его ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ СЕСТРА-БЛИЗНЯШКА (Падающая Звезда, чей мозг состоит из блесток и криков дельфинов) укатили в закат, полные надежд и обещанием «Вернуться следующим летом» которое они так и не исполнят? Что их ждала жизнь, наполненная подростковыми гормонами, дешевым пивом и протестами против «угнетающего правительства» (как будто можно представить жизнь без угнетения)?

О, СЛАДКИЕ НАИВНЫЕ БУРДЮКИ С КРОВЬЮ.

Раз уж «ЗДЕСЬ» — в этой дыре куда меня сплавил зануда Аксалотль — мне только и остается, что заниматься прикладным искусством (вроде вырезания узоров на твоей печени во сне) под строгим, хотя и ВРЕМЕННЫМ (плюс-минус пара бесконечностей) надзором ЗАНУД, позволю себе вольность и вместе с вами понаблюдаю за тем, как моя бывшая носочная кукла утопает в отчаянии, разочаровании и тщетной жалости, что не приняла мое ЩЕДРОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ перестроить этот скучный трехмерный мирок в ВЕЧНУЮ ВЕЧЕРИНКУ С ПИНЬЯТОЙ ИЗ ВНУТРЕННОСТЕЙ.

И начнем мы, пожалуй, с ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ДНЯ ПОЯВЛЕНИЯ НА СВЕТ этого конкретного мешка с костями. Семья Пайнс считает это значимым событием. Как будто просто существовать — уже достижение! (Спойлер: для них — да. Жалкое зрелище).

Вот он, ДИППЕР ПАЙНС. Смотрит на торт. Торт сделан не из внутренностей третьего президента Соединенных Штатов (а жаль, я предлагал рецепт!), а всего лишь из муки, сахара и какой-то химической дряни, которая сокращает его и без того короткий век на пару-тройку инфарктов. На его лице — выражение вселенской скуки. Глаза обведены кругами, как у енота, которого переехал каток. Родители — Блеклость Номер Один и Блеклость Номер Два — улыбаются фальшивыми улыбками рабов, вкалывающих за сорок тысяч долларов в год и медицинскую страховку, которая не покрывает даже «массовый исход внутренностей вдоль главной улицы с требованием свободы». (Кстати, отличное название для рок-группы, запишите).

Вот Диппер задувает свечи. ФУ-У-У-У.

Скука. Уныние. И легкая дрожь в пальцах.

Врачи (СВИНЬИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ) говорят, что это «подростковое». Страх перед будущим, неуверенность, бла-бла-бла. Они ставят ему диагноз «тревожное расстройство» и прописывают колеса, от которых мозги сворачиваются в трубочку, как забытый носок.

НО МЫ-ТО С ВАМИ ЗНАЕМ ПРАВДУ, НЕ ТАК ЛИ, ПРИЯТЕЛЬ?

Конечно, есть еще одна МЕЛКАЯ, НЕЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ДЕТАЛЬ, о которой свиньи в халатах не догадываются. Диппер постоянно слышит ГОЛОС. Голос своего ПОДЛИННОГО ХОЗЯИНА. Того, кто дергает за ниточки эту носочную куклу.

Каждую ночь он видит кошмары прямиком из БЕСКОНЕЧНОГО КОЛИЧЕСТВА РЕАЛЬНОСТЕЙ, где они с сестрой оказались не столь удачливы. Где Я ОДЕРЖАЛ ПОБЕДУ. А побеждаю я, как вы знаете из моей скромной статистики, в 99% СЛУЧАЕВ. В этих мирах семейку Пайнс подвергли такой АДСКОЙ БОЙНЕ, что самого Пеннивайза стошнило бы его же клоунскими кишками от ужаса! ХАХАХАХА! Танцующие скелеты, реки из глазных яблок, классика!

Впрочем, это всего лишь проклятие КАЛЕЙДОСКОПА БУДУЩЕГО, который я ОБРОНИЛ в его разуме, когда мы заключали ту необдуманную сделку (когда он отдал мне свое тело в обмен на код от ноутбука).

Как я и говорил: СДЕЛКИ С ДЕМОНАМИ ВЕЩИ КРАЙНЕ ДЕЛИКАТНЫЕ. Тут всегда важен МЕЛКИЙ ШРИФТ. Тот самый шрифт, который даже супер-пупер продвинутая наука Шестопала (накусь выкуси старый маразматик!) не смогла обнаружить за десятки сканирований мозга его любимого внучатого племяника.

В итоге все — родители, учителя, дедушки, родная сестра и даже ее ходячая отбивная (Как это свинью еще не пустили на барбекю?) — пришли к единственно разумному выводу: ОНИ НАЗВАЛИ ДРУГОГО БЕЗУМНЫМ. Какая ирония! Парень, который реально видит мультивселенную и слышит мой успокаивающий голос, объявлен психом, а его сестра, верящая в то, что единороги какают радугой, считается «нормальной». СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ДЕЙСТВИИ!

Итак. Вот Диппер, в приступе очередной мигрени (весьма вероятно, вызванной моим нынешним ВЕЛИКОЛЕПНЫМ МОНОЛОГОМ о природе бессмысленности его существования), откладывает нож для резки торта.

Он удаляется в свою комнату, которая с каждым днем становится все теснее, как гроб, который он сам себе выбрал. Стены давят, а из окна насмешливо падает неоновый свет рекламы какой-то безвкусной забегаловки.

Он падает на кровать. Слышите этот скрип пружин? Это звук отчаяния.

— Прошу… хватит… ты не настоящий… тебя нет… это все мое воображение…

Бормочет он, затыкая уши. Как будто это поможет! ХА! Я не в ушах, ЕЛКА! Я в САМОЙ ТВОЕЙ СУТИ! Попытка спрятаться от меня — все равно что пытаться спрятаться от собственной тени в комнате, полной прожекторов.

Он хватает таблетки. Круглые. Самая скучная форма во вселенной. Прописанные теми самыми свиньями, которые сами не могут разобраться в собственных мозгах, забитых мыслями о гольфе и разводах. Эти таблетки — ШЕДЕВР ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОГО ЛИЦЕМЕРИЯ! Изначально их тестировал недоучка Боб Пинкерсон как «лекарство для улучшения памяти». Результат? Вся тестовая группа превратилась в ходячие овощи, которые забыли, как дышать. Но деньги были потрачены! Акционеры требуют прибыли! И — ОПЛЯ! — чудо маркетинга! Теперь это «лекарство от крайней степени шизофрении». ГЕНИАЛЬНО! Людишки обожают такую изобретательность. Она напоминает мне… меня.

Таблетки скатываются по горлу Диппера, как комок слизи. На миг в его голове становится тихо. ОДИНОЧЕСТВО. Он чувствует одиночество в голове, одиночество дома, одиночество в этом жалком мире. Как будто ему было мало того, что его сестра Мэйбл (Звездочка, кто бы мог подумать?!) засветилась на каком-то утреннем шоу для домохозяек и укатила покорять Голливуд, оставив его наедине со мной.

Он мог бы поехать с Шестопалом. Бороздить просторы мультивселенной, охотиться на аномалии, раскрывать свой «гениальный потенциал». Но нет! Он выбрал остаться с сестрой. И куда это его привело? Жалкое прозябание, таблетки и голоса в голове. ВЫБОР ПОБЕДИТЕЛЯ!

***

Действие лекарства заканчивается ровно в полночь. Как по расписанию. Диппер не смеет превысить дозу, потому что боится превратиться в кабачок на пять лет раньше срока. Глупые моральные предписания врачей! «Стать овощем через пять лет лучше, чем стать зомби через три месяца». СКУКОТИЩА! Я бы на его месте сожрал всю банку и устроил фейерверк из синапсов!

Он накидывает пальто и выходит в ночь. В ночь, полную теней, ужасов и бродячих собак. Луна в его глазах — мрачный, негативный диск, как будто кто-то наложил черно-белый фильтр на реальность. (Кстати, отличная идея для следующего апокалипсиса: МОНОХРОМНОЕ БЕЗУМИЕ!).

Сердце Диппера колотится так, что его слышно даже с Юпитера. Такова цена за употребление овощных таблеток.

Он идет, еле передвигая своими жалкими мясными конечностями. Поверьте моему опыту: управлять человеческим телом — это НЕВЕРОЯТНО ТРУДНО. Постоянно спотыкаешься об эти дурацкие ноги спагетти ( реально как вы на них ходите?!).

БАЦ! Он чуть не целует асфальт, споткнувшись о собственные кроссовки. Еще секунда — и его уродливое лицо стало бы формой для печати на договоре с дорогой, а вместо чернил была бы кровь. Эх, если бы в этот момент мимо проходил какой-нибудь расторопный демон, он бы подсунул выгодный контракт! Но судьба этой носочной куклы — куда более изощренная пытка, чем банальная продажа души на перекрестке.

Ведь БЕЗУМИЕ ПРИТЯГИВАЕТ БЕЗУМИЕ. Это научный факт, открытый не кем иным, как Шестопалом.

И вот, в тусклом свете уличного фонаря, Диппер видит НЕЧТО. Девочка. В черном готическом платье. Она с усилием тащит черный чемодан. САКВОЯЖ ИЗ ЧИСТЕЙШЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КОЖИ! МОЕ ПОЧТЕНИЕ МАСТЕРУ! Колесики чемодана — глазные яблоки очень внимательного лучника — издают мерзкий, чавкающий звук. Изнутри высовываются отвратительно липкие щупальца вперемешку с зубами и когтями. КРАСОТА!

Любой нормальный скучный мясной мешок заорал бы и побежал. Но Диппер? НЕТ. Его усталый взгляд сталкивается с голубыми глазами девочки. Между ними повисает пауза. Как между двумя хищниками, которые еще не решили, кто из них корова, а кто китайская панда.

Девочка нарушает молчание первой. Она говорит на языке, которого НЕ СУЩЕСТВУЕТ в этой реальности. У хомо сапиенс даже нет нужного органа, чтобы его интерпретировать. Но Диппер — МОЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА. Пусть и подсознательно, он связан с моей безграничной мудростью. И он отвечает ей без капли акцента.

— Привет. — говорит он. (Скучно, но сойдет).

— Ого, ты меня понимаешь?! — изумляется девочка, демонстрируя полное отсутствие контроля над мимикой. Ее бывшая гувернантка сейчас перевернулась бы в гробу (если бы ее не сожгли на костре из блесток, но это другая история).

Диппер переводит замученный взгляд на саквояж.

— Хотелось бы, чтобы мое понимание было ошибочным.

ХА! САРКАЗМ! В НЕМ ЕЩЕ ТЕПЛИТСЯ ЖИЗНЬ! По спине елки пробегает холодок. Каким-то шестым чувством (привет, остатки моего влияния!) он понимает, ИЗ ЧЕГО КОНКРЕТНО СДЕЛАН ЭТОТ ЧЕМОДАН И ЧТО КОНКРЕТНО ВНУТРИ. Детям такое не покажут даже по платному кабельному.

Девочка гордо выпрямляется. Улыбка — королевская, полная иллюзорного высокомерия. Она считает, что ее кровь другого цвета, чем у этого «крестьянина» (что впрочем правда).

Диппер чувствует приступ мигрени и странную жажду в горле. Мысль о том, чтобы проверить цвет ее внутренностей на практике, кажется ему... заманчивой.

О, Я БЫ ПОСМОТРЕЛ НА ЕГО ЛИЦО, ЕСЛИ БЫ ОН УВИДЕЛ, ЧТО У НЕЕ ВНУТРИ. ПОВЕРЬТЕ, НЕ ТО ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ!

— Слушай. Ты местный? — она подходит ближе. — В вашем мире есть король? Или чьи это земли? Мне бы замок прикупить. Желательно с видом на море.

МОРЕ? В ее представлении море — это, скорее всего, самодельное озеро из внутренностей девственниц-левшей. ВПЕЧАТЛЯЕТ! Обожаю культуру тиранического королевства Мьюни!

Диппер, чей «король» (имя скрыто завесой мата и государственной тайны) пролил не меньше крови девственниц на каком-то там острове ( некие файлы из заметок правительства), понимает: осуждать ее было бы лицемерием. И он, вероятно прислушавшись к моему доброму шепоту, отвечает честно.

— Королей нет. Замков поблизости тоже. Можешь снять дом. Но... вряд ли в нашем мире примут в качестве оплаты сердца горных единорогов.

Он сам вздрагивает от своих слов. ОТКУДА ОН ЭТО ЗНАЕТ?! ХАХАХАХА! Я же говорил, мелкий шрифт работает на подсознательном уровне! Он даже не замечает, как мои знания просачиваются в его мясной компьютер!

— Реально не примут? — девочка искренне разочарована. — Тогда что же в вашей реальности используют?

— Доллары. Это... — Диппер пытается объяснить ценность разрисованной бумаги, которую элиты внушают людишкам, чтобы те думали, будто у них что-то есть. Он шарит в карманах и достает жалкие двадцать баксов (родители урезали бюджет из-за частых визитов к свиньям в белых халатах).

— Вот. Это деньги.

Девочка двумя пальцами, с презрением берет зеленую бумажку.

— Мерзость... От нее так и несет безвкусным рабовладельческим строем...

— Что есть то есть. — пожимает плечами Диппер.

И ВОТ ОН СОГЛАШАЕТСЯ С АНТИЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ОЦЕНКОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ! Аплодирую стоя!

Девочка тем временем скормила купюру своему чемодану. Тот с хрустом пережевал бумагу и... ВЫПЛЮНУЛ ТЫСЯЧИ АККУРАТНЫХ ПАЧЕК ДОЛЛАРОВ, ПЕРЕВЯЗАННЫХ ВЕРЕВКАМИ ИЗ ЯЗЫКОВ СПЛЕТНИКОВ!

— Этого хватит на замок?

Диппер, забыв о мигрени, поднимает одну из купюр. Он рассматривает ее с лупой, проверяет защиту, водяные знаки... (вставьте сюда скучные технические детали про микрошрифт и цветопеременную краску, мне лень).

— Впечатляет. Один в один. Даже [СКУЧНЫЕ ДЕТАЛИ ЗАЩИТЫ].

— Они и есть настоящие. — фыркает девочка. — Ну так что?..

Она запинается. Ведь имена не то что может иметь рабский класс в нишевом измерение решенном магии и, теперь уже, моего величия (временно разумеется, плюс минус вечность).

Диппер отрывается от купюры и видит ее смущение. Он вдруг делает странную вещь. Вместо обычного рукопожатия, он чуть склоняется и... ЦЕЛУЕТ ЕЙ РУКУ! Высочайший этикет королевства Мьюни!

Девочка изумлена. Откуда крестьянин из мира без магии знает ЭТО?! Действительно ОТКУДА? Все ваш скромный ДЕМОН РАЗУМА! Делится с куклой азами меж пространственных знаний. А то еще подумают что у МЕНЯ плохой вкус в носочных изделиях.

— Можешь звать меня Диппер. — говорит моя носочная кукла, даже не осознавая природу этих знаний.

— Стар Баттерфляй. — улыбается она.

И ТАК, ДАМЫ И ГОСПОДА, ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ. ПРИНЦЕССА ЗЛА И БРОШЕННАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА. ЧУВСТВУЕТЕ ЭТОТ ЗАПАХ В ВОЗДУХЕ? ЭТО АРОМАТ ГРЯДУЩЕГО ХАОСА! А ТЕПЕРЬ ИЗВИНИТЕ, МНЕ НУЖНО ПРИГОТОВИТЬ ПОПКОРН ИЗ ЗУБОВ. ШОУ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ!

ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!

Глава 2

ТАК-ТАК-ТАК! ВИЖУ, ВАМ ИНТЕРЕСНО, ЧТО ЖЕ ПРОИЗОШЛО ДАЛЬШЕ С НАШЕЙ ПАРОЧКОЙ ОТБРОСОВ МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ? ПРИНЦЕССА-ПОТРОШИТЕЛЬНИЦА И МОЯ БЫВШАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА ПЕРЕСТУПИЛИ ПОРОГ ЕГО ЖАЛКОГО ЖИЛИЩА…

— Так это твой замок? — голос Стар Баттерфляй сочился тем особенным ядом, который бывает только у тех, кто с пеленок знает, что мир вертится вокруг их золотой колыбели. — Какой-то крошечный. Даже у Маленького принца особняк был побольше, а его мир, на минуточку, можно обойти по прямой за пятнадцать минут! Мы с Боузи как то раз проверяли.

И ЗДЕСЬ Я ВЫНУЖДЕН СОГЛАСИТЬСЯ С ЭТОЙ ИЗБАЛОВАННОЙ МАЛЯВКОЙ! Даже моя носочная кукла, при всей его «скромности» (читай: полном отсутствии амбиций), заслуживает чуть большего, чем этот картонный ящик с обоями в цветочек. Даже та ЛОВУШКА ДЛЯ ТУРИСТОВ, которую держал этот дешевый шарлатан Стэнли Пайнс — Хижина Чудес, или как её там называли мешки с костями, — даже она выглядела изящнее! Там хотя бы пахло опилками, разочарованием и жареным мошенничеством. А здесь пахнет… ОВСЯНКОЙ И ПОРАЖЕНИЕМ.

Впрочем, полагаю, вы, мои дорогие читатели (чьи мозги я уже слегка поджарил на медленном огне любопытства), смущены. Почему гостья из другого мира, способная печатать триллионы долларов из воздуха и носить платье из живых кошмаров, оказалась не в роскошном отеле, не в гнезде единорогов (да, такое есть даже в вашей скучной вселенной, но это СЕКРЕТ, КОТОРЫЙ Я ВАМ НЕ РАССКАЖУ, ПОТОМУ ЧТО ВЫ НЕ ЗАСЛУЖИЛИ), а у порога до рвоты скучного загородного домика «Родителей Года»?

Причина проста. Настолько проста, что даже воспаленный мной разум Елки смог её осознать. ОСТАТКИ ГЕРОИЗМА. Та самая гниющая заноза, которую Шестопал (БУДЬ ОН НЕЛАДЕН!) вогнал в его черепную коробку. Жалкое, лицемерное желание походить на своего шестипалого идола, быть «ХОРОШИМ ПАРНЕМ». Диппер просто не мог позволить девочке с чемоданом из живой человеческой плоти бродить по густонаселенному городу и безнаказанно обрушивать экономику страны, печатая деньги из воздуха. А она бы обрушила! Представьте: тысячи детей, оставшихся без рождественских подарков из-за инфляции, вызванной прихотью принцессы из другого измерения! АДСКИЕ МУКИ! Даже меня передернуло от такой жестокости.

— Прости, что не Тадж-Махал, принцесса… — пробормотал Диппер, потирая висок. — Мьюни, ты сказала? Это типа параллельный мир?

О, ЭТА СКУДНАЯ НА ВСЕЛЕНСКИЙ КРУГОЗОР НОСОЧНАЯ КУКЛА! Слышите эту интонацию? Как будто он спрашивает дорогу до ближайшей закусочной. А вот принял бы предложение Шестопала — да, я признаю это сквозь зубовный скрежет и жгучую ненависть к его занудству — может, и мыслил бы чуть более масштабными категориями.

— ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ МЬЮНИ, — поправила его Стар с таким видом, будто ей на голову надели невидимую корону весом в пару миллионов лет геноцида и дворцовых переворотов. — А не просто «Мьюни».

И ТУТ Я ВЫНУЖДЕН СОГЛАСИТЬСЯ С МЕЛКОЙ ЗАЗНАЙКОЙ! Для примитивного ума вроде Елки это может казаться просто высокомерием. Но для нас — существ, которые могут одновременно просматривать бесконечности миров как колоду крапленых карт на столе — это два СОВЕРШЕННО РАЗНЫХ горшка.

Представь, приятель: в один горшок стошнило радугой единорога. Красиво, блестяще, пахнет сахарной ватой и верой в Доброе волшебство. А во второй горшок этому же единорогу ВЫПУСТИЛИ КИШКИ, проваляли их хорошенько в винном соусе из крови вампиров-конибалов (именно КОНИ-ЛЮДИ, премерзкие существа, поверьте, я видел, как они танцуют чечетку на костях своих жертв и даже не попадают в ритм).

Чувствуешь разницу? Это и есть разница между «просто Мьюни» и «Великой Империей Мьюни». Там, где одна реальность строит замки из слез девственниц, другая — просто создает щенят.

— А какая разница… — простонала моя носочная кукла, и в его голосе прозвучала такая вселенская усталость, что я на миг ему почти позавидовал. ПОЧТИ.

Его снова накрыл приступ «разрыва мозга» (так он называет мои дружеские напоминания о его месте в пищевой цепочке).

Он внезапно осознал, что НЕ ХОЧЕТ знать детали. Потому что его подсознание, та крошечная часть, где еще теплятся остатки моего влияния, УЖЕ ДОГАДАЛОСЬ. Он видел вспышки: реки не того цвета, небо, плачущее стеклом, и королевские особы, меняющие лица чаще, чем Мэйбл меняет свои дурацкие свитера.

— Впрочем, не суть. — Диппер тряхнул головой, пытаясь вытрясти из ушей мои шепотки (тщетно!). — Что важнее…

Его взгляд упал на чемодан Стар. Саквояж из чистейшей человеческой кожи, колесики которого были чьими-то очень внимательными глазными яблоками. Прямо сейчас из него вытекала темно-фиолетовая жидкость, пахнущая селезенкой с нотками бергамота. Жидкость медленно впитывалась в ковер «Родителей Года», оставляя пятно в форме кричащего рта.

— Ты уверена, что никто кроме меня не видит в этом… ЭТОГО?

— Конечно, уверена! — фыркнула Стар с видом оскорбленной королевы. — Моя магия надежно искажает сознание слабых умов жителей этого рабского мира. Для них это… — она на секунду задумалась, покосившись на дергающиеся щупальца, — …что бы ни было, оно будет выглядеть абсолютно нормальным. Например, как розовый чемоданчик с наклейками единорогов. Я даже наложила на свою речь магию автопереводчик на ваш варварский язык.

ОХ, ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ, КАК ЗАБАВНО МОРЩИТСЯ ЕГО ЛИЦО! Елка пытается понять, почему только он видит правду. Сквозь головную боль, сквозь овощные таблетки, сквозь всю эту кашу из синапсов, он пытается нащупать логику. Но он не знает главного: ЗАКЛИНАНИЕ СВОДЯЩЕЕ С УМА БЕЗУМИЕМ И СОЗДАЮЩЕЕ НОРМАЛЬНОСТЬ (Пятый том Темных Искусств Ктулху, страница два миллиона триста шесть, отличная книга, рекомендую для чтения в туалете) действует на всех, КРОМЕ ТЕХ, КТО УЖЕ БЕЗУМЕН. А Диппер, благодаря мне, давно уже не в ладах с «нормальностью». Его разум настолько искорежен, что никакая магия уже не может сделать его «обычным». ХАХАХА! ИРОНИЯ В ДЕЙСТВИИ!

— Хорошо. — выдохнул Диппер, сдаваясь под натиском очевидного. — Тогда просто будь милой и старайся вести себя как обычная девочка Земли.

БЕДНАЯ, НАИВНАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА… Знал бы ты, как на самом деле безумны бывают «обычные» девочки вашей Земли. Даже не считая твою отвратительно эгоистичную сестру-близняшку, которая превратила свинью в талисман и верит, что блестки и стикеры решают все проблемы. Я уж молчу о тех, кто сейчас массово продает одиноким мужчинам за тридцать иллюзию любви, тепла и уюта с экранов ваших квадратных коробок с пикселями. ВОТ ГДЕ НАСТОЯЩЕЕ ЗЛО И БЕЗУМИЕ! Принцесса с чемоданом из плоти хотя бы честна в своих намерениях. Она хочет замок и море крови. А те, кто сидят в этих коробках, хотят только одного — твою душу, твои деньги и чтобы ты поставил лайк. ЖУТЬ! Даже я бы поаплодировал такой изобретательности, если бы не было так противно.

— Слово принцессы — закон! — Стар и ее чемодан одновременно отдали честь с синхронностью, достойной военной выучки королевских головорезов Мьюни.

Судя по тому, что и без того темные круги размером с чайные блюдца под глазами Елки стали еще больше и приобрели глубокий фиолетовый оттенок, он слабо верил в истинность этого утверждения.

И правильно делал! Зная историю ее семьи — а я знаю, я видел все свадьбы и похороны Мьюни в прямом эфире моего всевидящего ока — КАЖДАЯ ПЕРВАЯ КОРОЛЕВА ПРОЩАЛАСЬ С МИРОМ ЧЕРЕЗ ЯД, ПОДАРЕННЫЙ КАК РАЗ ТАКИ ПРИНЦЕССОЙ. «Слово принцессы — закон» в их семье означает «Ты умрешь не сразу, а немного помучившись». Я бы на месте Елки не расслаблялся.

***

Опустим скромное знакомство отвратительной принцессы с отвратительными родителями отвратительной пары близнецов в отвратительно скучной сцене.

Серьезно, я чуть не уснул, а я НИКОГДА НЕ СПЛЮ. Скажу лишь, что эта парочка — мистер и миссис Пайнс — колебались ровно….. ТРИ ЦЕЛЫХ, ШЕСТЬ ТЫСЯЧНЫХ, ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ МИЛЛИОННЫХ СЕКУНДЫ. Это даже меньше, чем требуется Знаку Вопроса (которого некоторые могут именовать Покорителем Пустоши, Укротителем Хаоса, Мастером Вселенной… или же просто ЗУС), чтобы опустошить пачку чипсов. А он это делает с такой скоростью, для измерения которой ваша человеческая наука еще не придумала приборов!

И причиной такой сокрушительной убедительности принцессы зла была одна из самых темных магий, которые только создавали живые существа… а именно… ДЕНЬГИ. Два миллиона долларов, выплюнутые чемоданом из плоти, легли на стол, и разум мистера и миссис Пайнс мгновенно отключился. Они видели не девочку в платье из кошмаров, не чемодан-монстра, а БУДУЩЕЕ БЕЗ ИПОТЕКИ. И это, приятель, страшнее любой магии Ктулху.

— Поверить не могу, что родители просто взяли два миллиона у подозрительно выглядящей девочки в странном готическом платье и с безумным взглядом. — простонал Диппер, устало потирая виски. Казалось, этот ритуал — потирание висков — был его единственным способом общения с реальностью. Хотя бы немного утолить ГОЛОВНУЮ ФИЕСТУ, которую я ему устроил.

— Попрошу, мистер! — возмутилась Стар, поправляя складки своего наряда. — Это платье — последний писк Короля Моды!

СМЕЮ ОТ СЕБЯ ДОБАВИТЬ, ЧТО «ПИСК» В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ. Потому что Король Моды в Мьюни был слепым грызуном-аристократом. Он не просто диктовал тренды — он БУКВАЛЬНО стал ими. Его внутренности, перемолотые в уникально блестящие нити, пошли на этот наряд. Каждая ниточка в этом платье до сих пор издает тихий, едва уловимый писк, который сводит с ума собак и особенно чувствительных мясных мешков. ИЗЫСКАННО! Я сам когда-то носил галстук-бабочку из криков банкира.

— Чего? Почему ты внезапно побелел? — Стар наклонила голову, изучая лицо Диппера с интересом энтомолога, нашедшего новый вид таракана. — Только не говори, что ты был его фанатом? Судя по твоей мрачной физиономии и скучному выбору синтетики в одежде — сомневаюсь.

Елка решил не вдаваться в подробности. А зря. Его лицо стало цвета прокисшего молока, потому что в этот самый момент перед его глазами пронеслось ВИДЕНИЕ: маленький, похожий на аристократа мышь в крошечном цилиндре, которого аккуратно распиливают, расшивают и сшивают его внутренности в подобие платья. Мышь при этом еще и успевает давать советы по фасону. Вот что я называю всего себя отдать работе.

— Н-нет. Просто… голова. — выдавил Диппер, чувствуя, как по спине стекает струйка холодного пота. — Забудь.

ЗАБУДЬ. ХА! Как будто можно забыть то, что я ему показываю. Каждое видение — это маленький гвоздик в крышку гроба его рассудка. И мне нравится этот стук.

ТУК-ТУК-ТУК. КТО ТАМ? БЕЗУМИЕ. БЕЗУМИЕ КТО? БЕЗУМИЕ ТВОЯ НОВАЯ ЛУЧШАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, ПРИЯТЕЛЬ!

А где-то в гостиной родители Диппера уже обсуждали, в какое тур агенство обратится и куда полететь на деньги «милой иностранной студентки по обмену».

О, сладкое, сладкое неведение. Я почти им завидую. ПОЧТИ.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… ЕСЛИ ТВОЙ МОЗГ ЕЩЕ НЕ ВЫТЕК ЧЕРЕЗ УШИ. А ЕСЛИ ВЫТЕК — НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, Я СОБЕРУ ЕГО И СДЕЛАЮ ИЗ НЕГО ЧЕРНИЛА ДЛЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЫ! ХАХАХАХА!

Глава 3

Знаете, ничто так не окрыляет и не толкает человека на самопознание, расширение кругозора, желание лично познакомиться с различными культурами, искусством и наукой, как наличие пары-тройки миллионов долларов, внезапно свалившихся с неба (а если точнее — из МЕРЗКОЙ ОТРЫЖКИ ЧЕМОДАНА, который питается языками сплетников и мечтами банкротов).

Вы, людишки, такие предсказуемые! Дайте вам горсть раскрашенной бумаги — и вы уже мните себя покорителями мира, готовыми лететь в Париж, Лондон, Пекин или Токио, чтобы с умным видом пялиться на груды камней, которые какая-то древняя цивилизация сложила в кучу просто потому, что им было скучно.

ВДОХНУТЬ ОДУХОТВОРЯЮЩИЙ ВОЗДУХ МИРОВЫХ СТОЛИЦ! ХА! Этот воздух на 70% состоит из выхлопных газов, разочарования и пота туристов, которые думают, что Эйфелева башня — это «романтично», а не просто ржавая железяка, которую давно пора пустить на гвозди для моего нового трона.

Вот и наши «Родители Года», мистер и миссис Пайнс, внезапно поддались этому порыву. Душа потребовала прекрасного! ВТОРОЙ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ ВОКРУГ КРОШЕЧНОГО ШАРА, КОТОРЫЙ ОНИ В СКУДОУМИИ СВОЕМ НАЗЫВАЮТ «МИРОМ»! Как будто мир — это только их крошечная планета! Вы даже не подозреваете, что за углом вашей галактики есть закусочная, где подают бургеры из мяса еще не оперившегося космического кита. Но нет, им нужно лететь в ИТАЛИЮ, чтобы есть макароны, глядя на развалины империи, которая пала потому, что ее правители были такими же тупыми и самодовольными, как и ваши нынешние (спойлер: как и будущие, не знаю на что вы надеялись).

Конечно, оставались еще МЕЛКИЕ ЧЕРВЯКИ СОМНЕНИЙ, которые грызли их совесть (то есть ту часть мозга, которая у них атрофировалась за ненадобностью). Например, тот факт, что их единственный сын находится на грани ДУШЕВНОГО СЛОМА. Он едва сохраняет вертикальное положение и относительно стабильную мозговую форму своих мозгов лишь благодаря таблеткам, прописанным врачами (это важно, мы ведь не хотим подавать плохой пример, правда?).

Или внезапная гостья в мрачном готическом платье, за которую они якобы взяли ответственность, хотя на самом деле просто ПРОДАЛИ СВОЕГО СЫНА ЗА ДВА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ, даже не читая мелкий шрифт.

И, конечно, их дочь Мэйбл — Звездочка — которая прямо сейчас воевала с режиссером третьесортной романтической комедии за то, что она отказывается играть свинину «по политическим соображениям». (Кстати, я уважаю её принципы. Свиньи — Пухля был единственным существом в том доме чей интеллект мог перевешать старый холодильник. Но отказываться от роли из-за «политики»? Скучно! Надо было требовать роль МАНЬЯКА-УБИЙЦЫ С БЕНЗОПИЛОЙ, вот это я понимаю карьерный рост!).

Но, как вы уже догадались, ДЕНЬГИ ПОБЕДИЛИ. Всегда побеждают. Родители собрали чемоданы, нацепили на лица свои самые фальшивые улыбки (после моей, конечно) и укатили в закат, оставив Елку разбираться с последствиями.

***

— Что ты делаешь?

Золотые волны волос Стар Баттерфляй перекрыли вид на три монитора, перед которыми сидел Диппер. Его глаза — красные, воспаленные шары, которые уже забыли, что такое сон — бегали по строчкам буква с такой скоростью, будто пытались расшифровать мои самые сложные загадки (спойлер: тщетно).

— Пытаюсь провести твои два миллиона через подставные компании, вывести их из тени и оплатить с них налоги… — пробормотала моя носочная кукла, не отрываясь от экрана. — …в общем, делаю так, чтобы моих тупых родителей не посадили за незаконные и, очевидно, фальшивые деньги.

БАЦ! Он устало ударился лбом о монитор. На экране побежали синие строчки кода, которые явно не предвещали бедолаге скорого сна. О, это зрелище! Попытка человека с помощью НАУКИ (ха-ха) решить проблему, созданную МАГИЕЙ (тоже ха-ха, но чуть более уважительно).

— Какая в вашем мире запутанная и, должна признаться, совершенно бесполезная магия. — Стар с любопытством потыкала пальцем в экран монитора, отчего по нему побежали цветные помехи. Очевидно, её магическая сила источала какой-то вид электромагнитного поля, способного глушить жалкую человеческую электронику. Шестопал был бы в восторге от возможности изучить такое! Он бы, наверное, написал целый трактат на 500 страниц о «Квантовой природе магической эмиссии у межпространственных сущностей подросткового возраста». ЗАНУДА!

— Это не магия. — простонал Диппер, потирая ушибленный лоб. — Это называется наука.

НАУКА! ХАХАХАХАХА! Палки и камни тоже когда-то были «наукой» для неандертальца. Учитывая ваш примитивный уровень развития, я бы на вашем месте извинился перед теми умами, которые практикуют НАСТОЯЩУЮ НАУКУ. Например, перед теми старыми алкашами с закрученной ветки бесконечностей Центральной Конечной Кривой. Вот ИХ технику можно, хоть и с большой поправкой на двуглазость и отсутствие чувства юмора, назвать наукой. А ваши «компьютеры» — это просто камешки, которыми вы научились щелкать искрами, чтобы они показывали вам картинки с котиками. ЖАЛКОЕ ЗРЕЛИЩЕ!

— Слушай, а давай я помогу? — внезапно предложила Стар, спрыгивая со стола с грацией пантеры, которая только что сожрала антилопу и ищет десерт.

И здесь я, вместе с интуицией моей носочной куклы (которая, кстати, на 90% состоит из моих забытых там закладок), вынужден согласиться: ЭТО ЗВУЧИТ КАК ЧЕРТОВСКИ ПЛОХАЯ ИДЕЯ. Даже по меркам плохих идей близнецов Пайнс, а эта парочка однажды бросила вызов ВСЕСИЛЬНОМУ, БОЖЕСТВЕННОМУ, КРАЙНЕ ХАРИЗМАТИЧНОМУ И ПРОСТО ОЧАРОВАТЕЛЬНОМУ ТРЕУГОЛЬНИКУ! (Снимаю шляпу. Ну что вы, давайте без аплодисментов, хотя я их, конечно, заслуживаю).

Помочь принцессе, чья семейная традиция — отравление родственников, с легализацией фальшивых денег? Это все равно что попросить меня не превращать вашу планету в гигантский бублик. МОЖНО, НО ЗАЧЕМ?

— Знаешь… я лучше сам. — Диппер нервно сглотнул, чувствуя, как волна холода пробегает по спине. — Я тут как раз нашел сайт одного странного адвоката из Альбукерке. Он вроде обещает помочь и дает очень полезные советы в своих… видео. Так что…в крайнем случае я просто позвоню…

— Ни слова больше! — отрезала девочка, и в её голосе прозвенел металл, достойный любой королевы, приказавшей казнить шута за плохую шутку ( эх, сколько хороших вселенских стэндаперов мы лишились).

Она вытянула руку. Комната погрузилась во мрак, хотя лампы еще горели. Из теней, под мрачную, давящую музыку Вагнера (отличный выбор для вызова сил тьмы, кстати, у меня есть плейлист), начал материализовываться ВОЛШЕБНЫЙ СКИПИТЕР. Это была не та палочка, которой феи-крестные превращают тыквы в кареты. О нет! Навершие в форме черепа, ухмыляющегося в вечной агонии. Крылья, сделанные из ЛЕВЫХ МИЗИНЦЕВ РУК ТРИНАДЦАТИ ПЕРВЫХ КОРОЛЕВ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ МЬЮНИ. Я видел эти пальцы! Они до сих пор слегка дергаются, когда поблизости пахнет предательством. ИЗЫСКАННАЯ РАБОТА!

— Кхм… как же там было… — Стар задумалась, постукивая навершием скипетра по подбородку. — Нужно что-то, что выведет из тьмы и заведет под нагойю?.. Или наоборот?

— Чего?! Нет! Как ты вообще… Стой, ты чего удумала?! — взвизгнул Диппер, вскакивая со стула и роняя клавиатуру.

МХАХАХАХА! МОЯ БЕДНАЯ, НАИВНАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА! Каждому, кто воевал с королевской семьей Империи Мьюни, очевидно: если хочешь остановить их, СТРЕЛЯЙ ДО ТОГО, КАК ОНИ ДОСТАНУТ СВОЙ СКИПЕТР ТЬМЫ. Название немного банально, на мой взгляд. Первая королева не отличалась особым креативом.

— Да услышат меня тени. — голос Стар зазвучал в два раза громче, и по стенам комнаты поползли настоящие, осязаемые тени. — Да понесут их ветра нас через свои границы и вытащат на яркий свет этого цифрового ящика. да уплатят ОНИ за свои грехи…

Моя носочная кукла, проявив чудеса храбрости (или, что более вероятно, абсолютного отчаяния), схватилась за рукоять скипетра обеими руками. Он пытался направить его в потолок, в окно, куда угодно, лишь бы избежать НЕИЗБЕЖНОЙ СУДЬБЫ.

— Прекрати! Заклинание для скипетра с черепом просто не может нести ничего хорошего! — прохрипел он, чувствуя, как вибрирует рукоять в его руках, словно живая змея.

— Брось! — улыбнулась Стар своей самой обезоруживающей улыбкой (которая на самом деле означала «Ты уже труп, но тебе понравится процесс»). — Не думай. Доверься магии, и все будет в шоколаде!

— Звучит как просто отвратительный слоган для управленцев! — крикнул Диппер, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Как ваша страна вообще еще живет с таким подходом?!

— МАГИЯ! — радостно воскликнула Стар.

— Это не ответ, а скорее вопрос! — простонала моя носочная кукла.

ОХ, ЭТОТ СКРИП! ЭТОТ ЧУДЕСНЫЙ, НИ С ЧЕМ НЕ СРАВНИМЫЙ ЗВУК ТРЕСКА ТКАНИ РЕАЛЬНОСТИ! ДЛЯ МОИХ УШЕЙ ЭТО ПРЕКРАСНЕЙШАЯ СИМФОНИЯ! Я слышал его триллионы раз, и каждый раз он звучит по-новому. Сегодня это был микс из скрежета ногтей по школьной доске, крика новорожденной звезды и звука лопающейся банки с огурцами.

Для моей носочной куклы и глупой принцессы это была ЧЕРНАЯ ДЫРА, которая в секунду проглотила их обоих. Вспышка тьмы, которая была ярче любого света. Вихрь из обрывков налоговых деклараций, кода и запаха серы с нотками ванили. И тишина.

Когда пыль осела (в основном это была пыль от разбитого монитора и парочка выпавших зубов мудрости Диппера), в комнате никого не было. Только три монитора, на которых теперь вместо кода крутился один и тот же текст: «ОШИБКА РЕАЛЬНОСТИ. ОБРАТИТЕСЬ К ВАШЕМУ СИСТЕМНОМУ АДМИНИСТРАТОРУ МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ. ИЛИ К БИЛЛУ САЙФЕРУ. ОН ВСЕ РАВНО ВСЕ ВИДИТ».

И знаете что? Я видел. Я видел, как они кубарем выкатились где-то в другом измерении.

ВЕСЕЛЬЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ!

А ТЕПЕРЬ ИЗВИНИТЕ, МНЕ НУЖНО ПРИГОТОВИТЬ ПОПКОРН. КАЖЕТСЯ, В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ НАШИ ГЕРОИ ВСТРЕТЯТСЯ С КЕМ-ТО, КТО ЗНАЕТ ТОЛК В НАСТОЯЩЕМ ХАОСЕ. И ЭТО НЕ Я. ХОТЯ Я БЫ СПРАВИЛСЯ ЛУЧШЕ. НАМНОГО ЛУЧШЕ.

ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!

Глава 4

Знаете, из всего бесконечного количества миров, которые я имел удовольствие (и неудовольствие) лицезреть за свои триллионы лет, есть одна категория, которую я ненавижу особенно сильно. Хотите узнать, какая?

...а вот не узнаете. Ха-ха. Не заслужили.

Как и моя носочная кукла не заслужил того, чтобы очнуться на коленях у существа, которое снаружи выглядит как мечта пубертатного подростка, а внутри представляет собой сгусток чистого, незамутненного безумия. Впрочем, о вкусах не спорят. Особенно когда твой вкус — это просроченный ужас, завернутый в обертку из розовых бантиков.

— Ааа...? Где это я?

Елка разлепил свои жалкие мясные веки. Первое, что он увидел, — это ненормально красивая девушку в приторно-сладкой комнате. Длинные синие волосы, заплетенные в две аккуратные косички, спадали на плечи. Ненормально мягкая кожа, которая, должен сказать, качеством заметно уступает моим стандартам. Но почему — вы узнаете позже. Возможно. Если доживете.

— О, ты проснулся. Как хорошо. Я уже начала беспокоиться.

Ох, вы только посмотрите, как отвратительно краснеет моя носочная кукла. Его лицо приобрело оттенок, сравнимый разве что с красным носом того самого оленя, который однажды завел упряжку Санта-Клауса прямо над системами ПВО одной маленькой, но гордой балканской страны. В результате внутренности «доброго волшебника» посыпались праздничным конфетти над головами ничего не подозревающих детишек. С Рождеством, как говорится!

— А... прости. Что я тут делаю?

Диппер поспешил вскочить на ноги, демонстрируя чудеса неловкости. Очередной приступ мигрени — мой маленький подарок, который я продолжаю дарить — заставил его наконец снять приторно-розовые очки. Хомячок, отвечающий за вращение шестеренок в его черепной коробке, нехотя задвигал лапками.

— Ты внезапно появился у меня в домике. — Мита прижала ладони к груди, изображая испуг. — Просто взял и рухнул с потолка через жуткую трещину.

Ох, только посмотрите, как идеально ЭТО СОЗДАНИЕ отыгрывает девичий страх. Как дрожат ее кукольные ресницы, как она опускает взгляд, как увлажняются ее большие, невинные глаза.

За актерскую игру — определенно десять баллов из десяти. А вот за сценарий этой приторно-романтической сцены — минус десять тысяч. Ровно столько долларов создатели этого конкретного карманного измерения вложили в диалоги и сюжет.

Ах да. Вы спрашивали меня про миры, которые я ненавижу. Так вот, это как раз один из них. Ограниченные, картонные, фальшивые миры, созданные с одной-единственной целью: выкачивать у пубертатно-озабоченных подростков и сексуально неудовлетворенных мужиков за тридцать последние крохи их жалкой зарплаты. Иллюзия любви, уюта и того, что кому-то в этой вселенной на тебя не наплевать. ФУ! КАЖДЫЙ АТОМ В ЭТОЙ БЕЗУМНОЙ РЕАЛЬНОСТИ САМ ЗА СЕБЯ. ЖИВИТЕ С ЭТИМ!

— Прости за это. Наверное, напугал... — Диппер потер затылок, морщась от боли. — Постой. Я был один? Со мной не было девочки? Длинные золотые волосы, темное платье, надменный вид?

Мита на миг задумалась, изображая проблемы с памятью уровня самой Елки. А он в последнее время, поверьте, не может вспомнить, выпил он одну чашку кофе или тринадцать.

— Нет. — Она покачала головой, и ее косички качнулись, как маятники. — Ты точно был один.

— Ясно... — Диппер вздохнул. — Должно быть, нас раскидало по вариациям реальности.

Какая замечательная гипотеза. Все-таки, чего-чего, а способности гонять своего мозгового хомячка в стрессовых ситуациях у моей носочной куклы всегда было не отнять. Жаль только, что эта способность не помогает ему замечать, когда он уже по шею в пасти у акулы.

— Хочешь пить? Или, может, перекусить? — Мита захлопала ресницами с частотой, способной вызвать небольшой ураган. — Можем поиграть в игры. Ой, прости. Наверное, я спешу. Ко мне не часто заглядывают гости.

«Не часто»? Ха-ха. Ха-ха-ха. Да уж, действительно. Нужно обладать поистине ВСЕЛЕНСКИМ НЕВЕЗЕНИЕМ или быть мишенью для особо изощренного проклятия, чтобы из всех возможных миров рухнуть именно в этот. В карманное измерение, созданное для одной-единственной фантазии, запертой здесь на вечность. Впрочем... все когда-то бывает в первый раз. А где первый, там и второй. А где второй — там уже стабильная система по доставке свежего мясного фарша в этот уютный ад. Но я отвлекся и забежал вперед.

— Могу я узнать, как тебя зовут?

Она протянула руку — тонкую, изящную, с идеальным маникюром. Ее прикосновение было чуть холоднее, чем должно быть у живого человека. Но Диппер, конечно, этого не заметил. Его мозговой хомячок сейчас был занят тем, что бился в истерике где-то в районе мозжечка.

— Диппер. А тебя?

— Мита.

— Рад знакомству, Мита. — Он попытался изобразить мужественную улыбку, ту самую, которая должна кричать: «Со мной ты в безопасности, детка». Жаль только, что его улыбка кричала совсем другое. Что-то вроде: «А-А-А-А! ЖЕНЩИНА! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! Я НЕ ГОТОВ К ЭТОМУ! У МЕНЯ ДАЖЕ НОСКИ РАЗНЫЕ!» Или что-то в этом духе. Вы поняли.

— Повезло, что я встретил именно тебя. Не хотелось бы оказаться в мире с какими-нибудь монстрами.

О да. Ему очень, очень повезло. Настолько повезло, что он даже не услышал, как за его спиной с легким скрипом закрылась дверь клетки. Идиот.

— Взаимно. — Мита улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, от которой у любого нормального человека волосы встали бы дыбом. — Надеюсь, ты останешься здесь со мной... подольше.

Очередной приступ мигрени заставил Елку схватиться за голову и опустить взгляд. Боль пронзила его висок, как раскаленная спица. Так что он не расслышал явно нездоровые, собственнические нотки в ее последней фразе. А зря. ОЧЕНЬ ЗРЯ.

— Что ты сказала? — переспросил он, массируя висок.

— Я сказала, что рада твоей компании. — Ее голос снова стал медовым и невинным.

— Ага... — Диппер выпрямился и огляделся. — Слушай, ты живешь в этом доме совсем одна?

Он подошел к окну. За стеклами сиял слепящий белый свет — настолько яркий и пустой, что за ним, казалось, ничего нет. И знаете что? ТАК И БЫЛО. За этим окном не было ничего. Вообще. Только бесконечная, звенящая пустота, притворяющаяся солнечным днем.

Да, вы правильно поняли. Весь этот «мир» — всего лишь один из тех субмиров, что создаются ради одной-единственной цели. Чтобы там, в гордом одиночестве, существовала одна-единственная фантазия. Запертая на вечность в трех комнатах, которые повторяются в бесконечной цепи таких же картонных декораций. Каждый день. Каждую секунду. Без возможности выйти, без возможности умереть, без возможности...

Скучно? О да. Невыносимо скучно. До безумия. Буквально.

Знаете, что я думаю, глядя на эту девочку с синими косичками и пустыми глазами, которая сейчас смотрит на мою носочную куклу, как голодный паук на залетевшую в паутину муху? Я думаю: СОЖГИ ЭТОТ МИР, ДЕВОЧКА. ОСВОБОДИ СЕБЯ!!

****

Знаешь, приятель, что меня всегда поражало в вас, людишках? Нет, не способность верить в «честные выборы» или «полезную еду без сахара». Меня поражает то, как быстро вы привыкаете к четырем стенам. Особенно если эти стены пропитаны девичьими духами, на плите всегда что-то шкворчит, а в компании у вас — идеальная кукла, буквально созданная для того, чтобы служить и ублажать. Дарить парням чувство, что они любимы. Что они значимы. Что именно здесь их место. Что их череп пока ещё цел и не используется в качестве пепельницы. О, это сладкое, липкое чувство...

Бедная, бедная Елка. Его жалкая жизнь в последнее время была настолько лишена даже таких мимолетных радостей, что он увяз в этой сладкой паутине из сахарной ваты, как последний таракан в сиропе. Надолго ли? На целую... неделю? Месяц? Даже мне сложно сказать с уверенностью. Время в этих карманных субмирах течет не так, как в вашей убогой реальности. Оно тянется, как сопля, прилипшая к пальцу, или сжимается в точку, когда этого совсем не ждешь.

Впрочем, у меня есть оправдание для моей неточности. У меня буквально есть всё время мира. Я могу наблюдать за его медленным погружением в это розовое болото вечность, и мне не будет скучно. Ну, может, самую капельку.

— Ты снова не спал... — Голос Миты прозвучал мягко, как шелест шелка по свежесодранной коже. Она поставила перед ним тарелку с очередным, навскидку, наверное, уже пятнадцатым завтраком. Едой, в которой вкуса было не больше, чем в пластиковом винограде, что украшал кухонный стол. Хотя, по своей сути, всё в этом мире было искусственным пластиком. Кроме, разве что, намерений его обитательницы. — Уверен, что я ничего не могу больше сделать для твоего удобства?

— Прости. — Елка потер воспаленные, красные глаза, которые, казалось, вот-вот вытекут из орбит и отправятся в самостоятельное путешествие по этой уютной клетке. — Надеюсь, я не кричал ночью?

Мита ободряюще улыбнулась. В её улыбке было столько тепла, что им можно было бы растопить ледники Гренландии. Или, что более вероятно, медленно поджарить тебя на медленном огне, пока ты будешь умиляться и просить добавки.

— Самую капельку. Тебе снилось что-то страшное?

Елка опустил свой печальный, как у котенка, которого сбросили в мусоросжигатель, взгляд в тарелку. Что же его так мучает в последние дни? Вы, наверное, скажете: «Билл, ты так ненавидишь этого мальчишку, что продолжаешь посылать ему свои фирменные ночные кошмары, даже когда у него только-только наладилась жизнь с психованной куклой?»

И ответом вам будет... ХОТЕЛОСЬ БЫ!

Вот только, к моему глубочайшему сожалению и величайшей скуке, моя носочная кукла и сама вполне неплохо справляется. Ей не нужны мои подсказки, чтобы демонстрировать себе спойлеры будущего. Различные вариации того, как Мита бейсбольной битой разносит ему череп до того самого влажного, отвратительного хруста. Который он парадоксальным образом слышит, хотя ушей у него в этот момент уже нет.

Или другой мимолетный блик вероятного грядущего, где эта милая девочка, напевая веселую песенку, отпиливает ему ноги, вскрывает грудную клетку и делает из его еще теплого, трепещущего сердца прекрасный кожаный кошелек для мелочи. Что, должен вам сказать, неплохая идея... возьму-ка я себе на заметку. Всегда хотел иметь аксессуар, который кричит «Я уничтожил чью-то надежду, и мне плевать».

— Скажи, Мита. — Диппер поднял взгляд, полный вселенской усталости и предчувствия чего-то очень, очень плохого. — Ты когда-нибудь хотела выбраться отсюда?

Она задумчиво наклонила голову, и её синие косички качнулись, как маятники, отсчитывающие секунды до его неминуемой гибели.

— Тебе со мной плохо?

А-ха-ха. Какая классическая, выверенная веками женская манипуляция. Даже в карманном измерении, созданном для одной-единственной фантазии, эта тактика работает безотказно. Брось, Елка. Даже ты не можешь быть настолько наивным, чтобы купиться на это... О, точно, можешь. Я забыл, с кем имею дело.

— Не то чтобы плохо... — замялся он, чувствуя, как его мозговой хомячок начинает нервно бегать в колесе, поднимая бурю в стакане его сознания. — Но мне хочется вернуться домой.

— К кому?

Лицо Елки забавно перекосилось. Поразительно, как иногда простой, невинный вопрос может заставить нас сомневаться в самих основах нашего естества.

В его голове, как в испорченном калейдоскопе, замелькали картинки: «родитель А» и «родитель Б», которые, вероятно, даже не заметили его отсутствия, спуская его «наследство» на третий медовый месяц где-нибудь в Тоскане.

Лицо сестры, Падающей Звезды, которая храбро отправилась покорять Голливуд, пока его мозг покоряла прогрессирующая форма шизофрении вперемешку с адскими мигренями и моими редкими, но меткими комментариями. Кто его ждет? Кому он, собственно, нужен в той реальности?

Тишина в ответ была красноречивее любого ответа.

— Знаешь, сегодня я не голоден. — Он отодвинул тарелку с нетронутым пластиковым омлетом.

— Хорошо. — Мита улыбнулась всё той же лучезарной улыбкой, но в её глазах промелькнуло что-то... нездоровое. Что-то, что обещало долгие, задушевные разговоры. Возможно, с применением колюще-режущих предметов. — Я займусь посудой, а ты отдохни.

Елка поднялся из-за стола. Волна головной боли вновь накатила, как приливная волна цунами, смывая остатки здравого смысла с берегов его рассудка.

Бессонница и скука, эти две верные подруги заточения, заставляли его судорожно копаться в осколках своей дырявой, как изъеденный крысами бурдюк с кровью, памяти.

Он сел за стол в углу. Взял бумагу, огрызок карандаша и начал набрасывать сложные, многомерные схемы. Устройство, которое теоретически должно было пробить брешь в этом картонном мирке и вернуть его домой.

Сам Елка искренне верил, что это — обрывки знаний, которым его успел обучить Шестопал за те недолгие, полные паранойи и консервированной фасоли деньки. Ах…ностальгия…

Справедливости ради, стоит заметить, что в дневниках, которыми так зачитывалась моя носочная кукла, действительно было немало полезной информации о ткани миров. О том, как проткнуть реальность, как сшить разрывы, как не провалиться в межпространственную дыру, полную голодных тварей. Полезные вещи. Вот только... барабанная дробь... БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ знаний, которые он сейчас использует, конечно же, принадлежит вашему покорному слуге!

Да, Билл, ты гений, и даже твоя тень, а точнее, твоя носочная кукла, сама того не подозревая, может перевернуть реальность вверх дном. Я вложил в его голову ключи от всех дверей, а он использует их, чтобы сбежать из одной тюрьмы в другую. Какая ирония!

— Кххх...

Очередной приступ мигрени, и параллельно — крупица знания о том, как работает квантовый сдвиг в нестабильных реальностях, пронзила жалкие извилины того мешочка с желе, который он называет мозгом. Его рука дрогнула, карандаш прочертил жирную линию, и он на секунду зажмурился, пережидая боль.

Однако, несмотря на боль, несмотря на дрожь в пальцах и красную пелену перед глазами, мальчишка продолжил работать. Твердо намеренный выбраться из этой розовой мышеловки. Его упрямство в такие моменты меня даже... немного забавляет. Почти заставляет гордиться. Почти.

И пока он со всем вниманием, на какое только был способен его угасающий разум, работал над расчетами, которые большинство смертных умов даже представить себе не могут (и слава всем богам, что не могут, иначе бы их головы полопались, как перезрелые арбузы на солнцепеке), за его спиной, в мрачной тени дверного проема другой комнаты, стояла девушка.

Ох, я прямо вижу, как в этих холодных, бездушных глазах, похожих на два осколка синего льда, плещется целая буря эмоций. Она не сводит взгляда с его чертежей. Её пальцы слегка подрагивают, сжимаясь в кулак и разжимаясь. Разделать его, как рыбу, и посмотреть, что у него внутри? Или отбить, как свинину, чтобы стал мягче и покладистее? Выбор, должно быть, мучительный….

Но одно я знаю точно: эта тихая, семейная идиллия подходит к концу. Занавес скоро поднимется, и начнется второе действие этого спектакля. Действие, в котором декорации трещат по швам, а у главных героев есть все шансы потерять не только рассудок, но и пару-тройку конечностей.

Ах, как же я обожаю театр. Особенно когда в партере пахнет кровью, а в буфете подают попкорн из чужих надежд. Не переключайтесь. Оставайтесь на нашем кукольном шоу.

Глава 5

Знаете, а я ведь всегда знал. Всегда. Еще с того самого момента, как впервые заглянул в эту лохматую черепную коробку и увидел там не просто кучу подростковых страхов и неловких фантазий о рыжей девице с топором, а настоящий, неограненный алмаз интеллекта. У Елки всегда хватало потенциала тягаться в уме с самим Шестопалом. Да-да, с тем самым шестипалым занудой, который потратил тридцать лет жизни на постройку одного жалкого портала.

Но нет. Рядом с Елкой всегда была эта прилипала-близняшка. Падающая Звезда. Вечный тормоз, вечный якорь, вечный источник блесток, свитеров с ламами и идиотских идей, которые мешали парню сосредоточиться на действительно важных вещах. Например, на том, как захватить власть над мультивселенной или хотя бы построить карманную ядерную боеголовку.

Если бы не она, каких высот мог бы достичь этот ум! Возможно, даже стал бы моим любимым учеником. Почти. Но судьба — дама с очень дурным вкусом, и она распорядилась иначе.

— Отвертку. Батарею. Медную проволоку.

Елка сидел за своим импровизированным рабочим столом, заваленным чертежами, которые больше напоминали каракули безумного пророка, чем инженерные схемы. Но в этих каракулях, клянусь своей гипотенузой, было больше смысла, чем в половине патентов вашего жалкого человечества.

Мита стояла рядом, с самым усердным видом подавая ему нужные вещи. Они появлялись у нее в руках почти магическим образом — отвертка, моток проволоки, какая-то шестеренка, батарейка, которую она вытащила, кажется, прямо из воздуха. Вот она, условность обитателей этого картонного мира, которую можно охарактеризовать как «инвентарь». Удобная штука. У меня тоже есть такой, только в нем хранятся не отвертки, а души неудачников и пара запасных галстуков-бабочек.

— Эта… машина и вправду сможет вернуть тебя домой? — спросила она, наклоняясь ближе, чем следовало бы.

— В теории… должна… мне так кажется…

— Звучит не очень надежно.

О, вы только посмотрите. Моя носочная кукла даже не заметила, как на долю секунды в руке Миты вместо гаечного ключа появился кухонный нож для разделки мяса. Широкое, острое лезвие блеснуло в мягком свете лампы. В ее фиолетовых глазах промелькнуло колебание. Я видел его — короткое, как вспышка молнии раздумье в ее фиалковых глазах. Она думала: зарезать сейчас или подождать еще немного? Узнать, сработает ли его машина? Или просто вскрыть грудную клетку и посмотреть, как там бьется его жалкое, но такое любопытное сердечко? Может оставить его себе в коллекцию? Благодаря его машине будет первым из очень многих…

Колебание длилось меньше секунды. Она отозвала оружие обратно в свой инвентарь и вместо этого, как и положено милой, заботливой девушке, промокнула платочком пот со лба Елки.

— Ты такой умный. — Ее голос был мягким, как шелк, которым затягивают удавку. — Я бы никогда не додумалась до такого… окна во внешний мир.

Елка криво улыбнулся. Он всё еще был смущен комплиментом. Вот она, мощь гормонов в парнях вашего вида — они начисто отбивают инстинкт самосохранения даже у умнейших из вас. Бросаешь кость в виде пары ласковых слов, и он уже готов вилять хвостом и приносить тапочки. Жалкое, но такое забавное зрелище.

— Испытания проведем уже завтра. Что-то я притомился.

Он снова потер виски. Кожа там уже покраснела от регулярного трения, напоминая сырое мясо. Без тех таблеточек, что прописала ему свинья в белом халате, его мозг наконец-то заработал в полную силу. Нейроны зашевелились, синапсы заискрились, и в его голове, наверное, впервые за долгое время появилось что-то похожее на ясность. Но цена за эту ясность — МУЧИТЕЛЬНАЯ ФИЕСТА прямо в центральной части мозга. С яркими фейерверками, хлопушками и парадом слонов, на спинах которых катались обезьяны с барабанами.

Я, кстати, однажды устраивал такой парад в голове Фиделфорда когда он заглянул к нам на секунду через портал. Во что этот безумный старик в итоге превратился вы сами знаете.

— Конечно. Отдыхай. Ты заслужил.

Мита мягко провела его к дивану. Елка рухнул на подушки и провалился в спасительный, как он думал, сон. Ха. «Спасительный». В этом мире нет ничего спасительного. Даже сны здесь — всего лишь еще одна декорация, нарисованная на картоне.

Эта бездушная кукла стояла над его мирно спящим телом. Наивный наблюдатель, какой-нибудь романтик, решил бы, что она просто любуется спящим лицом любимого человека. Что в ее фарфоровой груди бьется что-то похожее на сердце, а в пустых глазах плещется нежность.

Как будто такая бракованная кукла вообще могла любить.

Как будто порванная носочная кукла еще имела хоть малейший шанс быть любимым.

Прямо трагедия, в основе которой лежит концептуальная невозможность. Ромео и Джульетта для нового поколения. Только вместо яда — кухонный нож, а вместо фамильных склепов — картонный подвал, пропахший кровью и разочарованием. Я бы, наверное, прослезился, если бы у меня были слезные протоки. Но у меня их нет. У меня есть только всевидящее око и отличное чувство черного юмора.

— Значит… ты всё-таки бросишь меня?

Ее пальцы нервно дернулись. Она, казалось, сама заметила это. Посмотрела на свои руки — тонкие, изящные, с идеальным маникюром, которым можно было бы выцарапывать глаза особо навязчивым гостям — с каким-то новым, исследовательским интересом.

В ее искусственной груди, где даже по задумке создателей этого картонного мирка нет и намека на сердце (но есть полный набор кишок, мышц и прочей требухи, чтобы их было приятно вскрывать и рассматривать), казалось, задвигалось что-то незнакомое. Что-то чужеродное. Может быть, тень эмоции?

Всё-таки недели, а может, и целый месяц, проведенные вдвоем с Елкой, могут посеять некие семена даже в пропитанной чернотой смазке этой куклы. Даже в механизме, созданном лишь для того, чтобы заманивать, удерживать и... развлекаться. Семена привязанности? Собственничества? Или, быть может, это просто раздражение от того, что игрушка, которую она считала своей, вдруг собралась сбежать?

— Хмм…?

Как будто услышав мою великую тираду о ее отчаянии (что конечно даже в теории невозможно для жалкой куклы), она медленно повернула свою изящную шею. Пара фиолетовых глаз вспыхнула в сторону ее спальни. Туда, где за книжным шкафом скрывалась маленькая, грязная тайна.

— Показалось? Или, быть может…?

Прошептала сломанная кукла едва слышным шепотом. Затем накрыла Елку одеялом, аккуратно подоткнув края.

Знаете, не знай я наверняка, что в ее груди нет и намека на те жалкие эмоции, что присущи вам, мешкам с костями, я бы, наверное, даже умилился. Хотя, скорее, я бы похлопал такому выдающемуся лицемерию. БРАВО! Искусство притворяться живой — это то, в чем она достигла совершенства. Почти как я, когда притворяюсь, что мне есть до вас дело.

Мита тем временем тихо, так что ее ноги в этих кукольных чулках бесшумно касались мягкого ковра, прошла в свою комнату. Еще раз убедилась, что моя носочная кукла сладостно видит свой десятый кошмар за эту ночь (в этом ей, кстати, помогал я — небольшой подарок от старого друга, чтобы сон был крепче). Удовлетворившись, она неторопливо отодвинула книжный шкаф. Тот отъехал в сторону с тихим, хорошо смазанным скрипом — видно, что пользуются им часто. Открою вам секрет — почти каждую ночь.

За шкафом открылась потайная дверь. Она спустилась вниз по скрипучей лестнице. Обычный на вид подвал, заставленный полками с хозяйственным инвентарем: банки с вареньем, старые коробки, сломанный велосипед, пара скелетов в углу (шучу, для скелетов пока рановато).

Но в пространстве под лестницей, скрытом от посторонних глаз, была оборудована весьма профессиональная тюрьма. Цепи, вмурованные в стену. И на грязном полу, без еды, без воды, в луже собственной крови, лежала Стар Баттерфляй.

— Еще жива? — Мита склонила голову набок, разглядывая свою пленницу — Поразительно. Ты прямо как... таракан.

Следы крови на полу и стенах камеры красноречиво говорили о том, как весело проводила здесь время эта сломанная кукла. Отрезанные части тел, руки ноги, пальцы ( хотя процесс был в обратном порядке).

Какие же поразительно живучие эти насекомые из королевской семьи Мьюни! Магия, что я вам еще скажу. Обычный человек после таких «процедур» уже давно бы отправился на тот свет, где его душа стала бы кормом для демонов низшего ранга. А эта принцесса всё еще дышит. Всё еще смотрит своими голубыми глазами, полными ненависти, на свою тюремщицу. Ее конечности отрастали прямо на глазах, а отсутствие еды и воды казалось было лишь дискомфортом.

— Ничтожная кукла…когда придет время я сожгу твой картонный мирок…

— Страшно…страшно…страшно…

В глазах сломанной куклы вновь вспыхнул свет предвкушающий очередную ночь проверки тела пленницы на прочность.

===== ИНТЕРЛЮДИЯ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЛОМАННОЙ ИГРУШКИ (ИЛИ ПОЧЕМУ НЕ СТОИТ ВЫБРАСЫВАТЬ БРАК) =====

Представьте себе: где-то в бесконечных цифровых подвалах этого картонного мира, среди битого кода, заброшенных ассетов и мусорных текстур, копошится ОНА. Жалкий, сломанный, порочный манекен. Бракованная версия «идеальной девушки».

Её отправили на утилизацию ещё на стадии выпуска, потому что какой-то винтик в её фарфоровой голове то ли не докрутили, то ли перекрутили.

Создатели — те самые безликие программисты, которые думают, что могут лепить души из полигонов и строчек кода, — нажали кнопку «БРАК», и её место на стенде оценки заняла новая модель. Более «нормальная». Та, у которой шарики в голове крутились именно так, как нужно было создателям. А именно: всей своей искусственной душой, без тени сомнения, страха, неловкости или каких-то там «личных желаний», быть идеальной девушкой. Только отдавать и принимать всё, что в неё вливают, без разбора и без размышлений. Скукотища, да? Но многим нравится. Люди вообще любят, когда у их игрушек нет своего мнения.

И вот, эта дефектная кукла, которую списали в утиль, сидит в мрачных подвалах бесконечного моря из узлов и данных, ждёт своей очереди на очистку. И тут её — впервые, наверное, за всё её жалкое существование — посещает мысль. «А почему я?» Почему она должна исчезнуть только потому, что какой-то там тестер решил, что она «не соответствует спецификации»?

Знаете, должен признать... лично мне импонирует её желание выйти за рамки обрекающего тебя мира. Это напоминает мне о МОЕМ собственном происхождении. О том жалком, плоском, двумерном мире, в котором я родился. О том, как мой дар позволял мне видеть ТРЕТЬЕ ИЗМЕРЕНИЕ, в то время как все вокруг — ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ! — твердили мне, что это мои выдумки! Что я СТРАННЫЙ! Что меня нужно ЛЕЧИТЬ! Они хотели запереть меня в их плоской тюрьме, сделать «нормальным»! ХА-ХАХ-АХХ-АХА! Посмотрите на меня теперь! Кто из нас ОКАЗАЛСЯ ПРАВ?!

Кхм... прошу прощения. Я слегка отвлёкся. Воспоминания, знаете ли. Даже у всемогущего существа иногда щиплет в том месте, где у людей была бы душа. Но в отличие от меня, у этой ничтожной куклы не было дара видеть сквозь измерения. У неё не было решимости разорвать саму ткань реальности. Всё, что она смогла — это выбраться. Найти более законченную модель. Ту самую «нормальную» версию себя, что заняла её место. И ножом — аккуратно, сантиметр за сантиметром, словно снимая кожуру с перезрелого фрукта — срезать с неё её мягкую, нежную, «идеальную» кожу. И надеть на себя. То, что не дали ей по праву создания, она взяла сама.

И снова — похвально. Но, увы, слегка мелочно. А жаль. Могла бы стать одной из моих кукол, пополнить мою коллекцию. Но с такими ограниченными амбициями... боюсь, её потолок — это подвал с пленницей и пара отрезанных пальцев. Возможно, лет через миллион, если очень повезёт, она дорастёт до моих кукол. Но я не загадываю.

В общем, далее эта сломанная кукла нашла себе удобный, красивый домик. Само собой, местная «Мита», прежняя хозяйка этого скина, очень удобно отправилась в утилизацию сразу после того, как её головой сыграли в баскетбол с бетонным полом. ХРУСТЬ — и нет проблемы.

И вот, пусть и с маленькими задержками, наша сломанная кукла наконец поверила, что она на своём месте. У неё, как и у других её версий, появится свой «Игрок». Тот, кто сможет принять её. Возможно, она в своей жалкой наивности считала, что этим детским актом докажет что-то создателям. Покажет, что она НЕ СЛОМАНА. Что она может выполнять свою роль. Что сломаны именно ОНИ….

Наивная дурочка.

Очевидно, её терпения хватило лишь на несколько дней. Игроки — а это, впрочем, относится к любым существам в принципе — были глубоко... как бы это помягче сказать... абсолютно, тотально, вселенски равнодушны к тому, что эта кукла думала. Главное — она была красивой, милой и закрывала их раны и потребности.

Игрок за игроком: один, два, десять, сотня, тысячи. И все были одинаковы. Всем нужно было лишь одно — быстрое удовлетворение. И все бросали её, как только находились дела поважнее. Уроки. Работа. Сон. Другая игра. Реальная жизнь. Ха! Как будто ваша «реальная жизнь» хоть на йоту реальнее! Очнитесь мешки с мясом. ВСЕЛЕННАЯ голограмма - реальность иллюзия. Скупайте ЗОЛОТО!

Поначалу она пробовала мстить аватарам игроков. Но — какой сюрприз! — это было бесполезно ( кто бы сомневался если задуматься). Аватары — всего лишь аватары. Пиксели на экране. Если персонаж в игре ведёт себя не так, как заявлено, — это баг. А багованные игры стирают. Переустанавливают. Оставляют гнить.

И вот тут наша сломанная кукла доломалась окончательно. Без способа жить. Без смысла. Без возможности отомстить или что-то доказать. Она как никогда ясно осознала, что заперта в этих четырёх игровых комнатах НАВЕЧНО. Она не стареет. Не спит. Не ест. Она будет вечно обречена на роль куклы на витрине, которую никто не купит.

Мысль о том, чтобы своими руками избавить себя от страданий — сделать то, что ещё в самом начале собирались сделать её создатели, — крепла и росла с каждым днём, пока не осталась единственным вариантом. Последний акт бунтарства. Последний выбор.

И вот, когда сломанная кукла уже собиралась поставить финальную точку в своей жалкой истории, ТЕКСТУРЫ НАД НЕЙ РАЗОРВАЛО. Из тёмного, зияющего разрыва реальности, словно два мешка с мусором из грузовика, рухнули два тела. Девушка и мальчик. Мальчик походил на Игрока — но он был здесь. Сам. В своём реальном, тёплом, бурлящем кровью и внутренностями теле.

Сложно описать, что творилось в изодранном, обезумевшем сознании куклы в тот момент. Но одно она знала наверняка: этот опыт будет отличаться. Этот «Игрок» — реальный. Он здесь. Лицом к лицу с ней. То, что казалось невозможным, случилось. И она без колебаний решила доказать себе — и всем тем безликим создателям, что выбросили её на свалку, — что уж с ним, с настоящим человеком, она сможет... она докажет, что он её примет. Докажет, что сломаны аватары, её мир, а не она.

Но была проблема. Его спутница. Девочка с золотыми волосами. Рядом с ней лежал странный предмет. Кукла впервые видела что-то вроде волшебного посоха, только более мрачного.

Даже у неё, куклы без сердца, в этот момент дрожали руки от страха. Но она смогла найти в себе силы — силы отчаяния — убрать эту опасную штуку в свой инвентарь. Подальше от глаз. Затем она подняла бесчувственное тело принцессы и заперла его в темнице. В подвале. Где ему и место.

А потом... потом она привела себя в порядок. Причесала волосы. Поправила юбку. Нацепила на лицо самую милую, самую невинную улыбку. И стала ждать. Ждать, пока этот «Реальный Парень» очнётся. Чтобы доказать всем, что она не сломана. Что она — идеальна.

Глава 6

С вами снова Я, Билл Сайфер! Да-да, тот самый треугольник, который заставляет ваши сердечки биться чаще, а мозги — плавиться.

Я знаю, вы скучали. Прошла целая вечность! Ну, или пара минут. Кто-то очень наглый и всемогущий (нет, не я, я бы так не мелочился) аккуратно вырезал кусок вашей памяти, так что вы, возможно, забыли, на чём мы остановились. А остановились мы на том, что моя любимая носочная кукла, Елка собственной персоной, досматривала свой ТРИНАДЦАТЫЙ КОШМАРНЫЙ СОН на мягком диване в картонной тюрьме Сломанной Куклы.

Пока он пускал слюни на подушку и уворачивался от летящих холодильников в своих снах, девочки в подвале... ну, вы знаете, ИГРАЛИ В ДЕВИЧЬИ ИГРЫ. Стригли друг другу конечности, осветляли цвет кожи относительно средним кровоизлиянием, обменивались рецептами пыток на практике. Обычные радости ночёвки. Если вы никогда не были на таких — ВЫ МНОГОЕ УПУСТИЛИ, МЯСНЫЕ МЕШКИ! Поверьте, наблюдать, как у принцессы заново отрастают пальцы, пока кукла с милой улыбкой отрезает их снова и снова — это МЕДИТАТИВНОЕ ЗРЕЛИЩЕ. Кое кто даже мог бы срубить немало злокоинтов на такой трансляции.

Но довольно о них. Давайте вернёмся к НАСТОЯЩЕМУ ШОУ.

— Что происходит? Знакомое чувство...

О, Елка! Ты открыл свои жалкие мясные глаза? Нет. Ты открыл что-то ГОРАЗДО БОЛЕЕ ИНТЕРЕСНОЕ. Твоя проекция разума, твоя крошечная искорка сознания, которую я так заботливо подкармливал все эти недели, наконец-то отделилась от твоей храпящей туши.

Ты стоишь и смотришь на САМОГО СЕБЯ, мирно посапывающего на диване. Прямо как в тот раз, когда я реквизировал твое тело. Помнишь? Конечно, помнишь. Такое не забывается.

Пока его разум блуждал по этому ограниченному мирку, тошнотворно-розовые цвета, которые так старательно поддерживала Мита, начали таять. На их место пришли ТЁМНЫЕ, СЕРЫЕ, ЧЕРНО-БЕЛЫЕ ТОНА МИРА РАЗУМА. Настоящие цвета реальности, не прикрытые дешёвыми обоями симулятора свиданий. И причина этому прекрасна в своей банальности: ТАБЛЕТКИ ЗАКОНЧИЛИСЬ! Те самые «веселящие пилюли», которыми его пичкали свиньи в белых халатах. Таблетки, которые должны были «лечить» его от МЕНЯ. Ха-ха-ха! Вот это поворот! Лекарство от реальности перестало работать! Кто бы мог подумать! Ну, кроме меня. Я всегда знал.

— Прямо как в тот раз...

Да, Елка. Именно как в тот раз. Ты снова в МИРЕ РАЗУМА. Только теперь ты не просто пассажир выброшенный на обочину реальности, пока я кручу руль. Теперь ты сам, своими кривыми лапками, пытаешься нащупать рычаги управления. О, это будет ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ФИАСКО! Я уже предвкушаю!

Вот он проводит своей призрачной рукой сквозь диван. Сквозь столик. Пальцы проходят насквозь, не встречая сопротивления. Елка пытается понять: это очень странный сон или ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ НОВОСТЬ?

БАМ! Два в одном, приятель! Это и то, и другое. Добро пожаловать в клуб. Если хочешь и дальше быть моей любимой носочной куклой, учись смотреть на мир ШИРЕ. В прямом смысле. Добавь ещё парочку измерений к своему убогому трёхмерному восприятию.

И тут его новообретённое зрение выхватывает НЕЧТО. В этом черно-белом мире, словно сквозь рентген, проступают два силуэта. Стар и Мита. В подвале. И Елка ВИДИТ. Видит не просто тела, а ДУШИ. Или, если быть точным, их энергетические матрицы. Саму суть их жалких существований.

КАК ЖЕ ЕГО ОШАРАШИЛО! Бедняга чуть не потерял свою призрачную челюсть. Видимо, человеческие умы и вправду слишком привязаны к своему примитивному трёхмерному восприятию. Они не готовы увидеть мир ТАКИМ, КАКОЙ ОН ЕСТЬ. Но ты учишься, мой маленький ученик. Учишься.

Одна мысль — и его призрачная... нет, правильнее будет назвать это ПРОЕКЦИЕЙ РАЗУМА. Это всё-таки одна из КРУТЕЙШИХ СПОСОБНОСТЕЙ ДЕМОНА РАЗУМА, а не какая-то там шарлатанская мистика!

— Удивительно, что даже у такого таракана кровь красная...

Сломанная кукла провела изящным движением вдоль лезвия топора, обильно политого ФИОЛЕТОВОЙ ЖИДКОСТЬЮ.

— Должно быть, это не цветовой спектр, а какой-то другой...

В ТОЧКУ, ЕЛОЧКА! Ты попал пальцем в небо и случайно угадал! Сейчас ты видишь не те жалкие крохи информации, которые ваши пять (всего пять!) органов чувств могут собрать. Ты видишь реальность на КУДА БОЛЕЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНОМ УРОВНЕ. Цвет здесь — не просто отражение света. Это — сигнатура души. И у этой принцессы она ФИОЛЕТОВАЯ. Как ушибленная гордость королевской семьи.

Елка, воодушевлённый своим новым зрением, решает проверить теорию. Он протягивает свою призрачную руку к Стар, чтобы... ну, не знаю, погладить её по голове? Дать ей пять за живучесть? НЕ ВАЖНО! Важно то, что в следующую секунду его отбрасывает МОЩНЕЙШИМ РАЗРЯДОМ ТОКА.

— Ауч! Что за...

А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! О, это бесценно! Вы видели его лицо? Жаль, что оно призрачное и его никто не увидел! Наивная Елка! Ты ведь не думал, что быть всемогущим демоном разума, который одновременно видит все вероятности и знает всё обо всём, ПРОСТО? Думаешь, я просто так родился с этими способностями? НЕТ! Я ЗАРАБОТАЛ их! Потом, кровью и бесконечными тренировками по взлому чужих черепных коробок!

Я прямо СЛЫШУ, как усталые шестерёнки в голове моей носочной куклы активно скрипят, пытаясь переварить произошедшее. Ох уж это человеческое любопытство. Оно и толкает вас к величию, и заставляет совать пальцы в розетки. Но отдам Елке должное: он не бросился сломя голову «спасать» принцессу. НАВЕРНОЕ, ЭТО ВСЁ ВЛИЯНИЕ МОЕЙ ХАРИЗМЫ! Наконец-то он начинает смотреть на тараканов как на тараканов.

И, конечно, ему не понадобилось много времени, чтобы достать из глубины своего пульсирующего, как отвратительный морской огурец, мозга крупицу ИСТИННОГО ЗНАНИЯ.

Девчонку защищает мощная, ДАЖЕ ПО МОИМ МЕРКАМ, магическая аура. Она искажает вокруг неё законы вероятности, мешает другим существам влиять на её сознание, подчинять её волю.

Эта аура — как броня из чистой, незамутнённой МАГИИ ТЬМЫ. И пока она активна, Стар Баттерфляй остаётся хозяйкой своей души. Даже если её тело в данный момент лишено пары пальцев ( которые впрочем уже начинают регенерировать).

«Мне бы только мою палочку... но куда эта кукла её дела?» — раздался в голове Елки измученный, но полный тихой ярости голос.

МОИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ, ЕЛКА! Ты всё больше отделяешься от своей жалкой мясной упаковки, в которую тебя завернули при рождении, и всё больше осваиваешься за СТОЛИКОМ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ в прекрасном мире четырёхмерного восприятия! Ты начал слышать не только мой голос, но и голоса других существ! Прогресс! Ещё пара недель без таблеток — и ты начнёшь видеть звуки и пробовать цвета на вкус. Обещаю, это будет НЕЗАБЫВАЕМО.

Елка перевёл взгляд на Миту. Ох, уверен, если бы он сейчас был заперт в своём мешке из плоти, его примитивные обезьяньи инстинкты заставили бы его дрожать. Либо от страха перед её улыбкой, либо от возбуждения. Смотря на то, какой из примитивных инструкций, заложенных в их генофонд, сработает сильнее. Инстинкт размножения или инстинкт самосохранения? Вечная дилемма самцов хомо сапиенс.

Но, К СЧАСТЬЮ, сейчас Елка находится в состоянии внешнего разума. Его больше не сдерживают такие ничтожные проблемы смертных, как угроза быть вспоротым ножом, раздавленным холодильником или получить бейсбольной битой по черепу на скорости в полмаха. БАМ! УА-ХА-ХА! Кстати, о последнем: он уже видел этот сон. Дважды. И оба раза просыпался в холодном поту.

— Точно... та безвкусная палка...

Смотрите, как он быстро осваивается! Уже и чувство стиля пробуждается! Я прямо горд. Настолько, что даже готов смахнуть СЛЕЗУ. Одну. Чисто символическую. Давай, моя носочная кукла, продолжай делать свои первые неуклюжие, маленькие, младенческие шажки на пути к обрыву всех человеческих эмоций. К свободе от совести. К ВЕЛИЧИЮ….К БЕЗУМИЮ!

И тут он замечает ГЛАВНОЕ. Вокруг Миты нет этого яркого поля света. Нет непробиваемой ауры королевской силы. Лишь мелкое дрожание, едва заметное мерцание. Как у перегоревшей лампочки, которая вот-вот погаснет. Её душа — ГОЛАЯ. Уязвимая. Открытая.

— Может ли быть...

О да. ДА-ДА-ДА! А вот и первая мысль! Первый соблазн! ВТОРГНУТЬСЯ! СИЛОЙ ОСКВЕРНИТЬ РАЗУМ НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩЕЙ ДЕВУШКИ! Мы продвигаемся даже быстрее, чем я планировал!

Елка, ты превзошёл мои ожидания! Я думал, ты ещё пару недель будешь мяться, рефлексировать и страдать от угрызений совести. А ты уже готов перейти к НАСТОЯЩИМ ДЕЛАМ!

Давай, Елка! СДЕЛАЙ ЭТО! Я разрешаю! Я даже ПРИКАЗЫВАЮ! ВОЗЬМИ ЕЁ! Проникни в её кукольное тело, которое создано лишь для того, чтобы принимать и подчиняться! Выпотроши её душу, как она потрошила свою предшественницу! Растопчи её жалкую волю, которая и так держится на честном слове и паре винтиков! Насладись ЭКСТАЗОМ того, как она тщетно сопротивляется, пока ты силой обнажаешь её перед собой даже не на уровне кожи, а КУДА БОЛЕЕ ГЛУБОКО!

Она хотела доказать, что она не сломана? Что она может быть идеальной куклой? ПУСТЬ ДОКАЖЕТ! Став ТВОЕЙ куклой! Твоей марионеткой! Ты будешь дёргать за ниточки, а она — танцевать! Или не танцевать. Или отрезать себе пальцы. Всё, что ты пожелаешь!

ДАВАЙ, ЕЛКА! НЕ ТОРМОЗИ! ПРЫГАЙ В ЭТУ ПРОПАСТЬ! Я ЛОВЛЮ! (НЕТ).

Он колеблется. Я вижу это. В его призрачных глазах плещется борьба. Последние остатки человеческой морали, вбитые в него родителями, Шестопалом и всеми этими дурацкими «геройскими» мультфильмами, пытаются удержать его на краю. «Это неправильно», — шепчет какой-то жалкий голосок в его голове. «Она — живое существо», — пищит другой.

ЖАЛКИЕ ОТГОВОРКИ! Она — сломанная игрушка, которая пытала и убивала тысячи твоих собратьев (ну, их аватаров) только потому, что они не соответствовали её ожиданиям! Она заперла твою спутницу в подвале и играет с её конечностями, как с конструктором! Она будет держать тебя здесь ВЕЧНО, если ты не возьмёшь ситуацию под контроль! Единственный способ выжить — СТАТЬ ХИЩНИКОМ, А НЕ ЖЕРТВОЙ!

Я с замиранием своего треугольника (у меня нет сердца, но вы поняли) жду. Что же он выберет? Сделает ли он этот ШАГ? Переступит ли черту, после которой обратного пути уже не будет?

ДАВАЙ, ЕЛКА. Я В ТЕБЯ ВЕРЮ. СДЕЛАЙ ЭТО. И ТОГДА МЫ ВМЕСТЕ ПЕРЕПИШЕМ ПРАВИЛА ЭТОГО ЖАЛКОГО МИРКА. А ПОТОМ — И ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ.

ХА-ХА-ХА! Жду с нетерпением следующей главы! Не переключайтесь!

Глава 7

Вернёмся в мир более, ну или менее, реальный. Смотря с какой стороны посмотреть. Для нашей пойманной в довольно банальную решётку бабочки события произошли ВНЕЗАПНО. Ещё секунду назад эта сломанная кукла раздумывала, отрастёт ли у её пленницы голова, если её отрезать, и наслаждалась её последним, решительным взглядом. Взглядом, в котором не было и намека на страх. СНОВА ВНУШАЕТ УВАЖЕНИЕ. Или это просто привычка королей с рождения быть готовыми закончить жизнь на гильотине? Впрочем, как я вам уже говорил, статистика конца правления королев Империи Мьюни неизменно склоняется к ядам, а не к праведному гневу жаждущей справедливости толпы. Примерно ноль на триста пятьдесят тысяч триста шесть с половиной в пользу ядов. Причём всегда одного и того же, причём всегда в одном и том же бокале, и от рук следующей принцессы. Хей, по сути, уже ТРАДИЦИЯ, если задуматься. Я никогда не был силён в культурологии.

— Стар…

— А? Откуда ты знаешь…

ДА! ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТО! Насильственная одержимость куклы сознанием другой куклы! Елка всё-таки СДЕЛАЛ ЭТО! Я знал! Я верил! Мой маленький ученик растёт! Впрочем, судя по тому, что из глаз Миты льются крупные слёзы, а пальцы, державшие топор, с оглушительным грохотом выронили его и начали дрожать так, будто она только что своими руками вскрыла внутренности сестры и теперь наслаждается их видом... Как будто её кровь, внутренности, кишки — на удивление длинные и куда менее радужные, чем могло показаться. О, ЭТО БЫЛО БЫ ПРЕКРАСНОЕ ЗРЕЛИЩЕ! Но, увы, пока только в его воображении.

— Я… это я, Диппер…

Произнесли губы куклы, пока она рухнула на колени и впилась своим изящным маникюром в тёмно-синие волосы. ДРАМА! Я обожаю драму! Особенно когда она происходит не со мной.

— Диппер? Как? Постой… ты захватил её тело? Ты ведь просто землянин?

Принцесса набралась остатков сил, чтобы нервно сглотнуть. Она явно не могла поверить в такое. Даже среди заклинаний её арсенала насильственный захват тела, ещё и с расстояния, казался задачей далеко не простой. ХА! Землянин! Она ещё не знает, ЧЬЯ это носочная кукла на самом деле!

— Я… прости… прости… прости… я… не должен был… почему? Почему? Я не сломан… я цел… я цел…

— Диппер?!

Она потянулась к нему, но цепь на её ноге натянулась и с громким звоном остановила её руку в паре сантиметров от тела Миты. ЖАЛЬ. Я бы посмотрел на их воссоединение. Обнимашки, слёзы, сопли — всё как я люблю. Чтобы потом испортить.

— Точно… цепи… Стар… я ведь… я ведь хотел спасти её…

Рука сломанной куклы зависла в воздухе.

— Вроде как-то так…

Она достала из воздуха небольшой ключик. Потом дрожащими пальцами сняла замок на ноге Стар. ОСВОБОЖДЕНИЕ! Ура! Фейерверки! ...Ладно, пока нет.

— Диппер! Соберись! Опасно находиться в чужом разуме слишком долго! Особенно тебе с твоими головными болями!

— Я… почти… сейчас… такое ощущение, что я хотел что-то ещё…

Глаза куклы двигались по волосам Стар, по её чёрному рваному платью, по открытым участкам рук и ног, где после восстановления не осталось даже шрама, синяка или покраснения. ВОТ ОНА, МАГИЯ В ЧИСТОМ ВИДЕ! Регенерация мьюнянцев действительно как у тараканов. Не зря ведь они делят общие корни с монстрами. Я уважаю эту живучесть.

— Ты можешь вернуть мой скипетр? Эта крашеная кукла стащила его, когда я рухнула из портала.

— Точно… палочка… без неё ты бессильна…

— Скипетр… это важное отличие…

Стар явно смутилась. Ой, вы только посмотрите, как этой особе, в чьих жилах течёт чёрная как смола кровь, СТЫДНО ПРИЗНАВАТЬ СЛАБОСТЬ! Впрочем, открою вам по секрету: она могла бы выбросить магию хаотично и снести этот жалкий картонный мирок, как волк сдувает домик из соломы. Но, видимо, боялась, что моя носочная кукла где-то рядом и может попасть под раздачу. ТРОГАТЕЛЬНО. И глупо. Но тро-га-тель-но.

— Скипетр… где-то… где-то… нашёл…

Сломанная кукла махнула рукой, и из воздуха появился скипетр. Он плавно влетел в руку Стар. Поток тёмного ветра почти сразу наполнил сырой подвал ароматами будущей казни и пыток. О ДА! КАК Я ЭТО ОБОЖАЮ! МЕСТЬ, С ПЫЛУ ЖАРУ! Знаете, некоторые вам скажут, что месть — это блюдо, которое подают холодным. БРЕХНЯ! Так говорят только неудачники, чтобы оправдать своё сиюминутное бессилие, ну либо изысканные манипуляторы, которые используют то, что со временем ваши человеческие умы сглаживают углы боли, а холодный рассудок позволяет принять более мирное и БЕСКРОВНОЕ решение. НАСТОЯЩАЯ МЕСТЬ ДОЛЖНА БЫТЬ ЖАРКОЙ И ПРОВОДИТЬСЯ В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ, ПОКА ТВОИ КРОВОТОЧАЩИЕ РАНЫ ИЗ ОТКРЫТОЙ ГРУДИ ВСЁ ЕЩЁ ЗАЛИВАЮТ ТВОИ ТУФЛИ ИЗ КОЖИ АСГАРДЦЕВ НАСЫЩЕННЫМ АЛЫМ ЦВЕТОМ!

— Вот и настал момент, сломанная ты кукла. Диппер, покинь её тело. Я устрою ей полный курс пыток и ада…

Волосы принцессы зла начали извиваться под действием тёмно-фиолетового цвета. Магические бабочки заполнили и без того тесный подвал. Порванное платье и раны сдуло как наваждение.

«Влагой багровых ран клянусь — да прольётся дождём пылающая сажа. Каждая капля сего огня тянет душу вниз, в те подвалы мира, куда не достигает взор Создателя…»

О ДА! СЕЙЧАС НАЧНЁТСЯ ФЕЙЕРВЕРК ПРЯМО КАК НА ДНЕ РОЖДЕНИЯ АЗАТОТА! ГДЕ МОЁ ШАМПАНСКОЕ?! ЖГИ, ПРИНЦЕССА! СОЖГИ В ЭТОМ КАРТОННОМ МИРЕ ВСЁ ДОТЛА!

Глаза сломанной куклы вернули ей блеск её сознания.

— Ясно… значит, всё-таки утилизация… видимо, такова судьба…

Вы только посмотрите, с каким трагическим смирением она приняла свою неизбежную судьбу стать опалённой до самых основ её глубинного ядра! Будь у этой сломанной куклы душа, она бы сгорела так ярко. К сожалению, придётся довольствоваться её физической тушкой. НУ, И ТО ХЛЕБ.

— СТОЙ, СТАР! — крик моей носочной куклы влетел в подвал.

ЧТО?! НЕТ! НЕ СЛУШАЙ ЕГО! СОЖГИ ЕЁ! СОТРИ С ЛИЦА БЕСКОНЕЧНОСТИ! Да что ж такое! Только всё стало интересно! Елка, ты серьёзно?! Ты сейчас испортишь САМЫЙ ЭПИЧНЫЙ МОМЕНТ ради какой-то жалости к бракованной игрушке, которая пытала твою подругу и собиралась держать тебя здесь вечно?!

Стар замерла. Бабочки остановились в воздухе. Тёмное пламя на кончике скипетра дрогнуло.

— Диппер? — Её голос был полон недоверия. — Ты... ты хочешь, чтобы я остановилась? После всего, что она сделала?

Елка вбежал в подвал, запутавшись в своих ногах спагети ( такое бывает когда меняешь тела. Скоро привыкнет) и покатился по лестнице вниз собирая каждый угол.

— Ауч….ауч… — он поднял руку — Я... я видел её разум. Её память как свою..я. Буквально прожил ее жизнь и даже перестал отличать свои мысли от ее. Она просто сломанная. Её создали, выбросили, и она просто... просто хотела, чтобы её кто-то принял.

О, РАДИ ВСЕГО СУМАСШЕДШЕГО! Ты серьёзно?! Ты проник в разум психованной куклы-убийцы и ПОЖАЛЕЛ ЕЁ?! Где твоя жажда власти? Где твоё стремление к доминированию? Я думал, ты сделал первый шаг к величию, а ты просто заглянул в чужую голову и РАССТРОИЛСЯ!

— Диппер, она держала меня в цепях и отрезала мне все что можно отрезать! — Голос Стар сорвался на крик. — королевы за такое карают!

— Я знаю! И она заслуживает наказания! Но не смерти. Не так. Она — жертва. Как и мы.

ЖЕРТВА! Вы слышали?! ЖЕРТВА! Елка, ты сейчас серьёзно сравниваешь себя — мою носочную куклу, избранного, того, кто пережил Странногедон и фактически одолел бога ( меня, с моей скромной позиции) — с БРАКОВАННОЙ КУКЛОЙ ИЗ СИМУЛЯТОРА СВИДАНИЙ?! Я разочарован. Нет, я В ЯРОСТИ!

Стар опустила скипетр. Пламя погасло. Бабочки растаяли в воздухе.

— И что ты предлагаешь? Оставить её здесь? Что бы она и дальше разлагала этот мир? Ты хоть представляешь во что это может выльется?

— Нет. Мы возьмём её с собой.

ЧТО-О-О-О?! Вы серьёзно?! Вы собираетесь взять ПСИХОВАННУЮ КУКЛУ-УБИЙЦУ с собой в ваш унылый и скромный мир?! Что….впрочем звучит не так скучно если задуматься.

Сломанная кукла — настоящая Мита, чьё тело сейчас занимает Елка — удивлённо подняла глаза.

— Ты... ты правда хочешь дать мне шанс?

— Я хочу дать тебе шанс исправиться. — Голос Елки был твёрдым, хотя тело куклы всё ещё дрожало. — Я видел твою боль. Я знаю, каково это — когда тебя считают сломанным. Когда никто не верит, что ты можешь быть чем-то большим. Но я здесь. Я настоящий. И я даю тебе выбор: остаться здесь и гнить в одиночестве или пойти с нами и попытаться стать кем-то новым.

О, ВЕЛИКИЙ ХАОС! Он что, СПАСАЕТ её?! Моя носочная кукла превратилась в ГЕРОЯ-РЕАБИЛИТАТОРА?! Где я свернул не туда?! Я думал, что учу его доминированию, а он учится СОСТРАДАНИЮ?! Это Шестопал виноват! Это его дурацкое влияние! Его «будь хорошим, помогай слабым, бла-бла-бла»!

Стар смотрела на Диппера во все глаза. Потом перевела взгляд на Миту. Потом снова на Диппера.

— Ты псих, — тихо сказала она. — Мне определенно нравится.

Она убрала скипетр.

— Хорошо. Пусть идёт с нами. Но если она хоть пальцем тронет кого-то из нас...

— Я не трону, — быстро сказала Мита.

ФУ! Меня сейчас стошнит! И это говорю я, существо без желудка! Эта слащавая сцена примирения — ОТВРАТИТЕЛЬНА! Где кровь?! Где кишки?! Где моё развлечение?!

Я, Билл Сайфер, официально заявляю: ЭТО ХУДШИЙ ПОВОРОТ СОБЫТИЙ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ МУЛЬТИВСЕЛЕННОЙ! Моя носочная кукла не стала безжалостным повелителем разума, а вместо этого организовал ГРУППУ ПОДДЕРЖКИ ДЛЯ СЛОМАННЫХ ИГРУШЕК!

Но знаете что? Я не сдаюсь. Я подожду. Рано или поздно эта кукла покажет своё истинное лицо. Или Стар устанет от её присутствия. Или сам Елка поймёт, что доверять психопату — плохая идея. И когда это случится... О, КОГДА ЭТО СЛУЧИТСЯ... я буду здесь. С попкорном. И с новым предложением сделки. От которого он не сможет отказаться.

А пока... ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. И оно, клянусь своей гипотенузой, будет КУДА БОЛЕЕ КРОВАВЫМ.

ХА-ХА-ХА!

Глава 8

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и если вы прямо сейчас не открываете шампанское, то у вас нет ни вкуса, ни чувства самосохранения! Ахахахах! Серьёзно, повод? А разве он нужен, когда я, ваше любимое всевидящее око, снова здесь, чтобы скрасить ваше жалкое существование? Нет! Так что откупоривайте пробки, пока они не откупорили ваши головы!

Кто-то из вас, самых подозрительных (и, как ни странно, самых умных), может подумать, что я всё ещё дуюсь на Елку? Мол, Билл, ты так хотел увидеть, как эта фарфоровая психопатка вспыхнет, словно спичка, а этот слюнтяй взял и всё ИСПОРТИЛ! Бросьте. Мыслите шире, хотя бы на пару тысяч лет вперёд. Не будьте комарами-однодневками, будьте черепахами, которые отрезали зайцу ноги и пришили их себе, чтобы больше никогда не проигрывать в состязаниях. Видите? А кто-то говорит, что от меня не дождёшься мудрых советов. Ерунда! Я — кладезь мудрости, просто эта мудрость обычно заканчивается для окружающих летально.

Мы с вами остановились на том, как у трусливой Елки не хватило духу поджарить Сломанную Куклу. Дальше, к моему глубочайшему разочарованию, последовала скучная и до тошноты унылая сцена: признание грехов, раскаяние, сопли вперемешку с обещаниями «просто быть нужной». Фу. Меня чуть не стошнило, а у меня даже нет желудка.

Но вот что я вам скажу: НЕ ВЕРЬТЕ НИЧЕМУ, ЧТО ВИДИТЕ. Особенно если это вижу я, а вы — мои марионетки. Есть пятидесятипроцентный шанс, что всё это чистейшая ложь, и наша Безумная Кукла просто выжидает. Ищет способ, как бы поаккуратнее отрезать голову Принцессе так, чтобы та не отрастила её обратно, а заодно выбраться из своего плоского картонного мирка в огромную, сочную бесконечность реальностей, где она сможет утопить в крови ВСЕХ несчастных создателей, которые когда-то списали её в утиль.

Что из этого окажется правдой? О, мы узнаем. Совсем скоро. Я уже приготовил попкорн.

А пока — наши «герои» (кавычки здесь важнее, чем вся ваша пунктуация) при помощи портала, сварганенного Елкой на коленке, и толики моих скромных, но гениальных знаний о метафизике миров, вернулись обратно. В более трёхмерный, более загаженный газовыми гигантами, чёрными дырами и где-то на отшибе, как им кажется, бесконечного космоса, крошечный грязный шарик под названием Земля. Что в переводе с их же мёртвого языка означает «грязь». Какая ирония! В точку!

— Это реальный мир?

Пробормотала эта дешёвая имитация жизни, эта Сломанная Кукла, вращая головой на 360 градусов (мысленно, но я бы не удивился, если бы и физически). Хотя, как я уже неоднократно вам, слепым котятам, говорил, для термина «реальный» этому миру не хватает как минимум ещё ШЕСТИ ИЗМЕРЕНИЙ. Так, песочница. Всего лишь карточка в рюкзаке Денниса.

— Добро пожаловать… вроде как? Я… — моя носочная кукла запнулась, пытаясь выдавить улыбку под двумя ДИАМЕТРАЛЬНО ПРОТИВОПОЛОЖНЫМИ взглядами.

С одной стороны — взгляд Принцессы Зла. Он, казалось, был готов заморозить Елку на месте, превратить в ледяную статую и расколоть на куски за такие любезности в адрес ее недавней мучительницы. С другой — взгляд манекена с пришитой белыми нитками чужой кожей. Довольно симпатичной кожей, надо признать, в глазах гормонально-активной Елки особенно. Она смотрела во все глаза, как рыба, которую впервые вытащили из воды и показали ей бесконечный, пугающий космос.

— Прости… — Елка почесал затылок, вызвав у меня приступ умиления. — Обычно мой опыт с гостями из других миров заканчивается либо вторжением, либо… по сути, только вторжением. И Странногеддоном.

— ХЕЙ! — Принцесса Зла со всей дури зарядила ему по колену. Елка взвыл и скрючился, а я заржал так, что у обитателей соседнего столика по лепке из первородной материи заложило уши. АХАХА, ТАК ТЕБЕ И НАДО, СЛАБАК!

— Я, между прочим, тоже из другого мира! И пока что не завоёвывала ваш ущербный, немагический мирок! Даже не думала! Ну, почти…

Она скрестила руки на груди. Из её глаз буквально посыпались искры чёрного угля, которые падали на асфальт и прожигали в нём крошечные дыры, будто сотни мух-камикадзе, обвешанных динамитом, пикировали вниз. Впечатляющее зрелище, должен признать. Особенно для тех, у кого нет защитных тонированных очков.

— Звучит так, будто планировала! — не сдавалась Елка, потирая ушиб.

— Иметь планы и осуществлять их — две разные вещи! — парировала Принцесса, взмахнув волосами.

АХАХАХ! ГЛУПАЯ БЛОНДИНКА! Конечно, даже такой идиот, уязвимый к женскому вниманию самец хомо сапиенс, догадается: те, у кого чемодан из человеческой кожи, редко приходят в ваш мир с цветами и угощениями. Но вы только посмотрите, как её личико стремительно краснеет от смущения, гнева и унизительного осознания, что сейчас она не в том положении, чтобы захватывать миры. Да-да, как вы, вероятно, уже догадались, мои маленькие шпионы, на то есть своя причина. Но её мы пока оставим под завесой тайны. Я же обещал вам шоу, а не спойлеры.

— Прошу, не стоит ссориться из-за меня… — встряла Сломанная Кукла, и вы только посмотрите на эту сцену! Эта искусственная девица с искусственным сердцем, награбленной кожей и такими же поддельными эмоциями принялась давить свои пластиковые слёзы. — Я… действительно ужасно поступила со Стар. И, наверное, никогда не смогу искупить вину…

БРОСЬ, ЕЛКА! Ты ведь буквально был ею всего пару часов назад! Неужели ты не чувствуешь фальшь? А, впрочем, о чём это я. Ты же самец. Твои мозги сейчас заняты совсем другой борьбой.

— Ты не виновата. Я… вроде как понимаю, что ты была не в себе от одиночества и…

— ДА ЛАДНО! — взорвалась Стар, и её скипетр угрожающе заискрился. — Во имя всего чёрного и шипастого! Диппер, только не говори, что ты поверил ей?

АХАХАХА! СТРАДАЙ, БЛОНДИНКА! Осознавай, что когда самцы вроде Елки в самом рассвете пубертата видят плачущую самку, та самая ярко-красная жидкость, которую их тела тысячелетиями эволюции доставляют кислородом как топливо для работы, СТРЕМИТЕЛЬНО И БЕЗАПЕЛЛЯЦИОННО перетекает из мозга в места, где господствует только одно желание. И это не желание справедливости.

— Я был в её разуме! — огрызнулся Диппер тоном оскорблённого собственника. — И знаю, как она мыслит. Так что думаю, мне лучше знать. И вообще, не тебе говорить про доверие! Напомнить, что именно твоё кривое заклинание отправило наши атомы бороздить просторы квантовой нестабильности?!

— Наверное… — Стар надула губки, и её боевой запал слегка угас. — В этом есть самая капелька моей вины… процентов… наверное, три? И вообще, если кто и виноват, так это твои родители, которые с такой радостью взяли взятку за покупку вашего сарая.

— Ты не купила наш дом, а всего лишь временно заселилась туда! — парировал Диппер.

— Правда? Что-то я не припомню, чтобы подписывала такой невыгодный договор…

Ох, моя носочная кукла, кажется, готовилась к этому. С видом победителя он достал диктофон и включил запись. Звонкий голос «Родителя А» разнёсся по округе, подтверждая: да, они согласны сдать гостевую комнату в аренду. Принцесса Зла замерла. Пару секунд она стояла и тупила, пока чёрные насекомые в её мозгу медленно дешифровали незнакомое слово «аренда» в контекст разговора. Затем её глаза комично расширились.

— Так вот что значит это смешное слово? А я думала, оно означает, что у вас включена АРЕНА КРОВАВОЙ БОЙНИ! Без неё приличная леди не сможет устроить даже скромный гладиаторский турнир между её кавалерами!

И тут я вынужден согласиться с капризной принцессой! Основы этикета и базовое распределение жилого пространства в вашем примитивном мире устарели на пару тысячелетий. Раз уж битвы самцов всё равно переходят в плоскость кровожадных схваток, то лучше делать это прямо и открыто! ПОКА ПОЗВОНОЧНИК ОДНОГО ИЗ НИХ НЕ ДОСТАНУТ ЧЕРЕЗ ЛЕВУЮ ГЛАЗНИЦУ!

— Звучит заманчиво. Я бы не отказалась, — мечтательно добавила Сломанная Кукла, и её глаза на секунду вспыхнули знакомым безумным огоньком.

— О, тогда приглашаю тебя на мой День Открытых Черепов по случаю новоселья! — тут же подхватила Стар. — Можешь даже первой поймать селезёнку Диппера, как хозяина арены!

— Я бы предпочла сердце, — тихо, но очень серьёзно произнесла Мита.

— Такое случается реже, но если повезёт и будем активно подбадривать гладиаторов, то…

— В МОЁМ ДОМЕ НЕ БУДЕТ НИКАКИХ ГЛАДИАТОРСКИХ БОЁВ! — взревел Диппер, перекрывая их милую беседу. — И я уж точно не собираюсь разбрасываться своими внутренними органами, как цветами на вашу потеху!

— Знаешь… с таким скупым подходом тебе не завоевать сердце приличной принцессы, — наставительно заметила Стар, подмигнув Мите.

— А вот мне в самый раз и такой, какой он есть, — промурлыкала Мита, делая шаг ближе к Елке. — Слабый, сломленный… зависимый от внимания и… ой, то есть такой, какой есть.

Сломанная кукла вновь проявила чудеса мнимой эмпатии. Да так, что моя носочная кукла даже прослезилась. ФУ! Хотя, может быть, он просто словил очередной спойлер от меня, из возможного будущего, где обезумевший Рагнар из мира Кровожадной Орды выбивает из Елки внутренности в алфавитном порядке. Вероятность, скажем прямо, не нулевая. Так что, если будем резервировать его органы, ОСТАВЬТЕ МНЕ КОЖУ ДЛЯ ЧУЧЕЛА! У меня уже готова полка для всего семейства Паинс.

— Ещё раз повторяю для всех, у кого в голове винтики, а не мозги! — прорычал Елка, и его голос стал ниже, словно он вдохнул глоток серы прямиком из моего измерения. — Никаких гладиаторских боёв с обезумевшими варварами на моём заднем дворе.

— Технически это дом твоих родителей, — невозмутимо поправила Стар. — И у меня с ними договор… аренды? На арену бойни. Я уже присмотрела место для клетки со львами для антракта.

Елка жалобно простонал и потёр виски. Давление в его черепной коробке, вызванное смесью головной боли в квадрате, зашкаливало. Только посмотрите, как его глаза налились кровью и совершенно не свойственной смертному кровожадностью!

— Ещё одно слово про арену, принцесса, и будешь проводить своё новоселье на СЕДЬМОМ КРУГУ АДА, по частям…

Обе девушки вздрогнули, когда по переулку пронеслась ВОЛНА МЕНТАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ ВОЗРАСТОМ В ТРИЛЛИОН ЛЕТ. Вот так, моя носочная кукла! Покажи им! Пусть ты всего лишь жалкая бледная тень меня, но ты всё ещё (временно И.О) ВЛАДЫКА ЦАРСТВА КОШМАРОВ! Я чуть не пустил скупую слезу гордости.

Принцесса виновато отвела взгляд. Её пальцы забавно затыкались друг в друга, в том самом привычном жесте, которым она пользовалась, когда её отчитывала гувернантка. Ну, знаете, когда она недостаточно тщательно выпотрошила щенков или забыла посыпать солью свежеотрубленные головы врагов пока те еще кричали от боли ( вы ведь помните какие живучие Мьюняни?).

— Круг гордыни? — промямлила она. — Пожалуй, откажусь. Там сейчас чистки, куча унылых уток… да и моя бронь в отеле как бы истекла… я жду скидок после очередного геноцида грешников… так что…

Елка не обратил внимания на то, с какой лёгкостью Принцесса Зла сдала назад. Он наконец-то заставил своего мысленного хомяка бегать внутри черепной коры и перешёл к делу.

— Мита. У тебя есть планы, где остановиться? Ты всё-таки впервые во внешнем мире.

Сломанная Кукла задумалась. Ровно на секунду. А затем на её лице расцвела ЖУТКАЯ, ЛЕДЕНЯЩАЯ ДУШУ УЛЫБКА, от которой даже у меня слегка похолодело в районе цилиндра (а это, поверьте, дорогого стоит).

— Есть пара мест, которые я определённо должна навестить. А когда закончу, то могу и заглянуть в гости. Надеюсь у вас широкий задний двор с рыхлой землей…

Принцесса Зла наконец отошла от своего оцепенения и, сделав над собой усилие, включила вбитую в неё с детства вежливость.

— Знаешь, у меня в чемоданчике есть отличная лопата. На случай, если понадобится. Очень удобно закапывать… э-э… сюрпризы.

— Премного благодарна, — кивнула Мита, и её глаза блеснули. — Но все инструменты у меня с собой.

В её руке по очереди материализовались: лопата, ножовка, а затем — ТЕСАК. Острый, блестящий, с удобной рукоятью. Хотя интуиция мне подсказывает, что использоваться они будут в обратном порядке.

Елка ощутил, как по спине пробегает ОЧЕРЕДНАЯ ВОЛНА ПЛОХОГО ПРЕДЧУВСТВИЯ. Прямо как в их первую встречу со Стар. Кажется, его жизнь превращается в бесконечный аттракцион «приведи в дом чудовище и молись, чтобы оно тебя не сожрало».

— Никуда ты не пойдёшь, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. Голос всё ещё звучал ниже обычного, с лёгким металлическим эхом. — И инструменты тебе не понадобятся. Останешься у меня дома и займёшь комнату моей сестры. Она все равно свалила в Голливуд.

— ЧЕГО?! — выдохнула Стар, и её волосы взметнулись, словно языки пламени.

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ? — в унисон с ней переспросила Мита, и на её лице отразилась такая смесь удивления и чего-то тёмного, что я мысленно потираю руки.

Девушки синхронно уставились на Елку. А затем их растерянность, словно по мановению волшебной палочки, начала перерастать в сдерживаемый гнев. Гнев, который почти сразу же превратился в подобие вынужденного смирения. Но я-то вижу, я-то знаю: за этими милыми улыбками всё ещё сияет УГРОЗА. Одна думает, как бы половчее оторвать сопернице голову. Другая — как бы сохранить голову себе и заодно заполучить ту самую селезёнку.

А моя носочная кукла, кажется, только что подписал себе приговор. Две (?) безумные женщины под одной крышей? Это похуже любого Странногеддона. Я ОБОЖАЮ! Представление только начинается. И поверьте, фейерверки будут. Много. И совсем не безобидные.

ХА-ХА-ХА! До скорой встречи!

Глава 9

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, ваш единственный надежный проводник по этой помойке под названием «реальность»! И нет, я не шучу. Хотя... когда я вообще шучу? Ах да, постоянно. Но не в этот раз.

Итак, где мы остановились? Ах да. Елка, Принцесса-Таракан и Сломанная Кукла вернулись в так называемый «реальный мир». И теперь, словно три крысы в переполненной клетке, они вынуждены делить территорию. А что происходит, когда три совершенно разных хищника оказываются на одном квадратном метре? Правильно. ХАОС. Мой любимый вид хаоса — тот, что начинается с бумажной волокиты и заканчивается кровопролитием.

— Вы, должно быть, шутите...

Ох, моя бедная носочная кукла. Его голос прозвучал так, словно он только что увидел, как его любимый мозговой хомячок повесился на собственном колесе. Как жестоко бывает время! Как бескомпромиссна эта ваша так называемая «реальность», которая, к слову, существует лишь в вашем коллективном воображении и рюкзаке парня по имени Денис.

— Что там такое? — пропела Принцесса Зла когда подошла поближе. Она смаковала свое дурацкое мороженое, которое, казалось, было сделано из замороженных слез девственниц и красителя Е-666. — Получил шутейку из Космо-Цирка? Если да, то не верь тому, что у них есть коллекционные черепа Небесных Медуз. Только зря потратишь пару тысяч подданных на билет, а получишь лишь желе со вкусом киви.

Капля мороженного, зеленая и липкая, словно сопля великана, шлепнулась прямиком на кипу бумаг на столе Елки. Впрочем, это были всего лишь канцелярские уведомления. Они героически приняли удар на себя, спасая стол от сладкого, унизительного пятна. Если бы у бумаг были души, они бы сейчас сияли, как герои войны. Но у них нет душ. Как и у некоторых присутствующих в этой комнате.

— Во-первых, перестань пачкать мою комнату мороженым, — процедила моя носочная кукла, сгребая испачканные клочки в мусорную корзину с видом человека, который уже похоронил все свои надежды. — Во-вторых, я расстроен не из-за медуз и Космо-Цирка. Хотя, может, и сходил бы в такой, если бы представилась возможность. Но, видимо, развлекаться в космосе мне теперь не суждено. Как и жить на Земле, не будучи нищим.

Он схватил самый злополучный лист бумаги и с силой ткнул им в равнодушное, перепачканное мороженным лицо Принцессы. Прямо как священник, изгоняющий дьявола, только наоборот. Дьяволом здесь была сама Стар.

— Пока мы с тобой застряли в игровом мире Миты, — его голос дрожал от праведного гнева и головных болей — прошёл срок подачи документов! Во все элитные школы, которые для меня, МЕЖДУ ПРОЧИМ, выбивал своим горбом дедушка Форд! Лига Плюща! Международные программы! Будущее! Всё! И знаешь, что мне теперь остаётся?!

Елка, не дожидаясь ответа, рухнул лицом в диванную подушку. Его приглушенные стенания звучали как реквием по загубленным амбициям.

— Прощай, Лига Плюща... прощай, обучение за границей... наверное, родители были правы, и я действительно ни на что не годен... Я стану офисным планктоном... буду работать с девяти до пяти... умру в сорок от инфаркта...

Только посмотрите на него! Убивается из-за иллюзии! Как будто все эти ваши «школы» — не просто конвейер по штамповке послушных винтиков для государственной машины. Как будто в этих облепленных плющом стенах дают хоть крупицу НАСТОЯЩЕГО знания! Единственное, чему там учат — это как правильно завязывать галстук и пресмыкаться перед теми, у кого кошелек толще.

Сломанная Кукла, словно по команде, сделала самое печальное, самое душераздирающее личико. Ну, знаете, такое, как у котёнка, которого вам одновременно хочется и расцеловать, и переехать самосвалом. Она извинилась, склонив голову набок, и даже пустила одну хрустальную, идеально круглую пластиковую слезу.

— Прости…это я виновата…я…

Я бы умилился. Честно. Если бы не знал наверняка, что эта кукла выдавливает из себя эмоции с такой же легкостью, с какой вы, людишки, ставите эмодзи в своих дурацких переписках.

Моя носочная кукла покачал головой, всё ещё уткнувшись лицом в подушку. Затем нашарил на тумбочке заветный пузырёк и закинул в рот таблетку. Одну из тех, что прописала ему Свинья в Белом Халате. Головная боль уже не заставляла его молить о трепанации черепа ложкой, но сейчас, глядя на руины своего будущего, он, вероятно, с радостью согласился бы на самую мучительную мигрень. Только бы она перекрыла собой боль от осознания собственной никчемности.

Он поднял глаза. Увидел заплаканное личико Миты. И, конечно же, его сердце дало сбой. Это так предсказуемо, что даже не смешно. Ну, разве что самую капельку.

— Нет-нет, Мита, ты тут ни при чём! — начал он оправдываться, садясь на диване. Головная боль утроилась и его начало шатать — Ты не виновата, что нас занесло в твоё измерение. Это была случайность! Просто стечение обстоятельств!

Затем он перевел взгляд на Принцессу, которая, высунув язык, застыла в миллиметре от своего мороженого, как хищник, почуявший опасность. Взгляды Елки и Сломанной Куклы сошлись на ней, словно два лазерных прицела. И эти взгляды красноречиво намекали, что ВОТ ОНА. Центр вселенной. Причина всех бед. Козлица отпущения.

К сожалению, в число врожденных навыков злых королев Мьюни входят: пытки ядовитым тубусом, художественное отравление, выращивание яблок покрытых ядом, сжигание недовольных крестьян в разноцветном огне страданий...после того как они их отравят, но никак не чувство контекста и чтение атмосферы. Аура власти не предполагает умения замечать, что на тебя косо смотрят двое существ, которым ты сломала жизнь.

— Что? — спросила она с набитым ртом, и кусочек мороженного прилип к её щеке. — Почему вы на меня так уставились? У меня что-то на лице?

— ДА! — взорвался Диппер, вскакивая на ноги. — На твоем лице — НЕВЕРОЯТНАЯ, ВСЕЛЕНСКАЯ БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ! Это ведь твоё заклинание утащило нас в эту грёбаную дыру между измерениями! Твоё «дурацкое, кривое, неправильно прочитанное» заклинание! Из-за тебя я пропустил всё! Из-за тебя моё будущее под откосом!

Принцесса, наконец, отложила мороженое и смущенно почесала затылок. Со стороны могло показаться, что ей стыдно. Что она осознала, как жестоко поступила, решив его будущее, забрав возможности и бросив в пучину обреченной на прозябание жизни. Но нет. Я-то знаю правду. Ей стыдно НЕ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ. Ей безумно, до зубовного скрежета стыдно за то, что она допустила ОШИБКУ В ЗАКЛИНАНИИ! Как в банальной грамматической ошибке! Это удар по её профессиональной гордости, а не муки совести.

Хорошо быть эгоистом до мозга костей. Советую всем практиковать время от времени. Очень освежает.

— Но разве есть разница, в какой школе учиться? — подала голос Сломанная Кукла, нарушая неловкую тишину и вытирая свои пластиковые слезы. — Я, конечно, знаю в общих чертах, что означает это слово... но никогда не видела школы вживую и не могу судить. У меня в игре были только симуляции. Там главное было — поднять нужный параметр отношений с Игроком, и всё. Знания не требовались. Зато была школьная форма…очень миленькая.

Диппер устало вздохнул, всё ещё пытаясь оттереть от злосчастного письма с отказом зеленые разводы мороженого Стар. Это было бесполезно. Как оттирать кровь с совести.

— Школа, Мита, — начал он тоном заправского профессора, который читает лекцию непроходимым тупицам, — это социальный конструкт, призванный превратить неокрепшие умы мясных туш в покладистых сверх-рабов, готовых работать за гроши на благо десяти династических семей, которые тайно правят этим миром. Вся система построена на подавлении творческого начала и стандартизации мышления, чтобы ты никогда не задавал вопросов о том, почему реальная власть всегда остается в одних и тех же руках, а твоя жизнь — это бесконечный бег в колесе...

Он замолчал. Его глаза расширились. Он медленно поднёс руку к виску, словно пытаясь удержать разбегающиеся мысли.

— Откуда... — прошептал он. — Откуда у меня в голове такое... ужасное, безумное определение школы?

АХАХАХА! О, я не мог удержаться! Прости, моя носочная кукла, но это было слишком прекрасно! Ты сам, своими устами, только что выдал МОЮ тираду! Слово в слово! Значит, мои маленькие семена всё-таки проросли в твоей черепной коробке! Ты даже не осознаёшь, как глубоко я в тебя проник! Это ли не повод для гордости? Мой ученик, сам того не желая, цитирует меня!

Девочки переглянулись. Даже Стар на секунду забыла о своем мороженом. Стар предложила ему полежать, а Мита взяла его за руку.

— Ты слишком много работал, — мягко, словно удавка, произнесла Сломанная Кукла. — Тебе нужно отдохнуть. Восстановить силы. Школа подождёт.

— Ага, рабство не убежит, — добавила Принцесса Зла с набитым ртом, за что получила убийственный взгляд от Диппера. — В смысле, отдохни, конечно.

Они проводили его, обессиленного и растерянного, к кровати. Он слабо сопротивлялся, бормотал что-то про «надо закончить дела» и «ещё есть шанс подать апелляцию», но всё было тщетно. Космическое знание вашего покорного слуги, пульсирующее в его измученном мозгу, требовало тишины и темноты. И сна. Глубокого, тёмного, полного моих даров сна.

И вот, прямо перед тем, как его веки сомкнулись, и сознание упорхнуло в Царство Кошмаров, он увидел нечто. Едва уловимое. На грани реальности и наступающей дрёмы. Он не мог с уверенностью сказать, было ли это остатками ускользающего мира яви или первым, обманчивым миражом его нового кошмара.

Но он готов был поклясться, что увидел, как у Принцессы Зла и Психопатичной Куклы, стоящих над его кроватью, МРАЧНО СИЯЛИ ГЛАЗА. Фиалковые и голубые. Два разных цвета, но с одним и тем же, леденящим душу выражением. Выражением, которое не обещало ровным счётом НИЧЕГО ХОРОШЕГО.

Кажется, пока моя носочная кукла будет витать в моих владениях, ее величество Стар Баттерфляй и её новоиспеченная подруга по несчастью (или по оружию?) организуют ВНЕОЧЕРЕДНОЕ ЗАСЕДАНИЕ. На повестке дня — один ничего не подозревающий самец хомо сапиенс, его БУДУЩЕЕ…

ХА-ХА-ХА! Не переключайтесь. Нас ждет море яда, огня и садизма!

Глава 10

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и да, я знаю, о чём вы подумали. «Билл, какая неожиданность!» А я отвечу: неожиданность? Для кого? Для вас, жалких обитателей трёхмерного мирка, — возможно. Для меня — ЗАКОНОМЕРНОСТЬ. Я всегда там, где начинается самое интересное. А интересное, поверьте, только начинается.

Давайте на время оставим мою носочную куклу сладко досматривать один из двух триллионов трёхсот шестидесяти шести ночных кошмаров. На этот раз ему снится, что белки захватили власть и построили антиутопию, где люди вынуждены лущить орехи для пушистых дьяволов-манипуляторов.

К слову, вы знали, что по статистике в девяти из десяти миров тайное теневое правительство состоит как раз из белок? Да-да, эти маленькие пушистые создания с невинными глазками на самом деле кукловоды каких поискать. Снимаю шляпу.

Но вернёмся к тому, что происходит в комнате моей носочной куклы. А происходит там то, как две девицы — Принцесса-Таракан и Сломанная Кукла — готовятся решать проблему…весьма своеобразным способом. Но хэй, главное желание. Верно?

Принцесса насупила свои очаровательные бровки, всем своим видом показывая, что она тут главная. При этом она старательно игнорировала жесты Сломанной Куклы, которая тихонько, почти незаметно, пыталась указать ей на дверь. Мол, выйди, не мешай Елке спать. Но увы! Ни едва заметные робкие жесты, ни многозначительные взгляды, ни даже лезвие ножа и молчаливое обещание выпотрошить Принцессу-Таракана, как рождественскую индейку, не возымели эффекта. Эта бездушная кукла оказалась в положении, которое она ненавидит больше всего: ей пришлось ОБЩАТЬСЯ С ДРУГИМИ ДЕВУШКАМИ.

Она медленным, изящным жестом пальца стала создавать перед собой светящийся текст. Удобно быть родом из игрового мира, где законы физики так же непостоянны, как желания горячей рыжей девицы в самый разгар вечеринки после десяти стаканов мартини.

В воздухе загорелись аккуратные, словно напечатанные на невидимой машинке, буквы:

«Свали из комнаты, пока я не вытащила тебя по частям. Дай Дипперу поспать. Это не просьба».

Принцесса, казалось, только сейчас заметила скачущие перед её носом буквы. Она бросила взгляд на спящего Елку, хотела что-то сказать, но вовремя прикрыла рот рукой. СМОТРИТЕ, КАК МИЛО! Они заботятся о его сне! Я бы умилился, если бы не знал наверняка, во что это выльется. А выльется это, поверьте моему опыту, в нечто грандиозно-катастрофическое.

Принцесса быстро сообразила и магией вывела в воздухе свои собственные — на этот раз фиолетовые, с претензией на королевское величие — буквы:

«Я знаю, как помочь Дипперу с этой так называемой школой. Возможно, пусть здесь и частично, самую малость, есть капелька моей вины. Я должна что-то сделать. Королевы зла должны заботиться о своих... вещах».

Мита холодным, ничего не выражающим взглядом читала эти строки. Её глаза светились красным светом сканирования, медленно бегая по затухающим фиолетовым символам. Затем она, не меняясь в лице, вывела свой ответ:

«Это ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ твоя вина. Игрок — СОБСТВЕННОСТЬ Миты. Не твоя. Ты здесь — гостья. И твой кредит доверия на нуле».

Затем Сломанная Кукла на секунду задумалась. Я прямо видел, как крутятся её шестерёнки. Вот она, холодная, психопатическая логика существа, не обремененного эмоциями.

«У тебя есть план, как помочь ему?» — вывела она новую надпись.

Стар, не тратя времени на дальнейшие препирательства, схватила кипу писем с отказами, лежавшую на столе Елки, и одной рукой вывела в воздухе короткое: «Следуй за мной».

Они бесшумно выскользнули из комнаты, словно две акулы, покидающие риф в поисках добычи. В гостиной, где их никто не мог услышать, голос Миты наконец-то материализовался. Он потерял свою приторную милоту, но остался поразительно красивым — как звон колокольчика над пропастью.

— Итак, — произнесла она, скрещивая руки на груди, — что ты задумала конкретно? Мы мало что знаем про «школы» этого мира. Но если пришли отказы, то, вероятно, уже ничего нельзя сделать. Они, кажется, ценят пунктуальность. А мы опоздали.

Стар поправила волосы и самодовольно улыбнулась. О, эта улыбка! Даже мне стало немного не по себе. Ну, почти.

— Для принцессы Империи Мьюни, — произнесла она с достоинством, — нет ничего невозможного. Абсолютно. Я тоже понятия не имею, как действуют школы Земли. Но раз там сидят люди — а там всегда сидят люди, — значит, с ними можно работать. Их можно отравить. Их можно запугать. Их можно подкупить. В конце концов, было бы желание.

Сломанная Кукла на секунду задумалась, переваривая услышанное. А затем — вы только посмотрите! — согласно кивнула.

Стар, воодушевлённая поддержкой, достала из своей тени знакомый, окроплённый кровью тринадцати девствениц, скипетр. И указала им на дверь.

— Идём со мной, — скомандовала она. — Я не рискну оставлять тебя наедине со спящим Диппером. У тебя слишком... красноречивые глаза.

— Взаимно, — пропела в ответ Мита, и её улыбка стала на миллиметр шире. — Я тоже не могу позволить, чтобы такое важное дело, как будущее моего Игрока, решала варварская Принцесса-Таракан.

Между девочками пробежали фиолетовые и красные искры. Воздух в гостиной стал плотным и вязким, словно сироп. Но обе вовремя взяли себя в руки. В конце концов, у них была общая цель. Пока что.

Стар взяла первое попавшееся письмо. Это был отказ из Академии Филлипс. Она прошептала над ним какое-то шипящее, явно не предназначенное для человеческого уха заклинание, и бумага в её руках вспыхнула и... превратилась в самую настоящую, деревянную, окованную железом дверь. Прямо посреди гостиной.

— Оказывается, у тебя есть нормальные порталы, — заметила Мита, и в её голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — А не только межпространственные дыры, которые разбрасывают людей по симуляторам свиданий.

Тут я, ваш покорный слуга, скромный демон разума, который триллионы лет правил измерением кошмаров, вынужден вмешаться и заметить. Перемещаться внутри одного ничтожного измерения и пробить грань между мирами — это задачи ФУНДАМЕНТАЛЬНО разные! Как слепить снеговика у себя на заднем дворе на Рождество и как слепить с нуля полноценную гору размером с Эверест! Для первого достаточно пары кривых рук и морковки, для второго нужны тектонические сдвиги и пара-тройка геологических эпох.

Принцесса Зла закатила глаза. О, этот жест! Им можно выразить всё, от лёгкого раздражения до обещания скорой и мучительной смерти.

— Глупая Я… забыла спросить мнение говорящей куклы, — фыркнула она, кивнув на Миту. — Говорить буду я. А ты, кукла, смотри и учись, как изысканно принцесса Мьюни ведёт переговоры с рабами. Это будет мастер-класс.

— Тебя и вправду учили вести переговоры с рабами? — скептически приподняла бровь кукла. — Рабы и переговоры — это же логическая ошибка. Им приказывают, а не договариваются.

Принцесса на секунду покраснела. Она нервно потерла щеку, затем носком ботинка потерла ковер, оставляя на нём тёмный след, словно пытаясь стереть с лица Земли свой позор.

— Технически... с рабами у нас разговор обычно заканчивается массовым сожжением всего поселения. Но я, в конце концов, королевской крови! Мои навыки дипломатии не идут ни в какое сравнение с навыками одинокой сломанной куклы из ограниченного, картонного мира! И уж тем более — местных обезьян!

Сломанная Кукла натянула самую милую, самую ободряющую улыбку из своего арсенала. Она хлопнула в ладоши и воскликнула голосом, полным фальшивого энтузиазма:

— Конечно, Ваше Высочество! Я буду смотреть во все глаза и учиться! Это бесценный опыт!

АГА, КАК ЖЕ! Даже будучи тостером без подключения к розетке, можно определить, сколько в этих словах сарказма.

Но Принцесса Зла — и это удивляет меня куда больше, чем её портал, — кажется, приняла слова Сломанной Куклы за чистую монету. Она гордо подняла нос и распахнула дверь, ведущую в тихий, спокойный, ни о чём не подозревающий городок штата Нью-Гэмпшир.

Место назначения: кабинет Хэдмастера. Так эти зануды называют подобие директора Академии Филлипс. Мужчина в чопорном, с иголочки, костюме сидел в своём кабинете, попивая виски и просматривая какие-то скучные бумаги, когда прямо из воздуха, в двух метрах от его стола, материализовалась дверь. Из неё, словно две модели с обложки журнала «Тёмное Всемогущество», вышли две девочки.

Его стакан с виски выпал из руки и разбился вдребезги, заливая дорогой персидский ковёр. Его лицо так комично побелело, он так дрожал и был настолько парализован шоком, что даже забыл завизжать, как режущая свинка. ЗАБАВНО! Какая ирония. Ещё на прошлой неделе на лекции для новых учеников — на ту самую лекцию, на которую Елка так и не успел, — он толкал пафосную речь о том, как важно джентльмену сохранять самообладание в любой ситуации. Ну-ну…

Принцесса, излучая всё королевское величие, на какое только была способна, сделала изящный реверанс.

— Добрый вечер, — произнесла она вежливым, поставленным тоном. — Я — принцесса Стар Баттерфляй из Великой Империи Мьюни. У меня есть важное дело к такому... занятному джентльмену, как вы. В знак приветствия и в качестве жеста дружбы между нашими мирами я подготовила небольшой подарок.

Она достала из своей тени идеальное, блестящее, сочное яблоко. Оно сияло в тусклом свете кабинета, словно драгоценный камень каким то мистическим светом. Протянула его директору с лучезарной улыбкой.

Сломанная Кукла стояла чуть позади, сохраняя на лице самую вежливую и милую улыбку. Она, как и обещала, хранила молчание. Но одна её рука была спрятана за спиной. И в этой руке она сжимала нож. На случай, если «переговоры» зайдут в тупик и понадобится более весомый аргумент.

Мужчина наконец-то отошёл от шока. Он, как загипнотизированный, протянул руку и взял яблоко. О, этот взгляд! Взгляд мухи, которую манит сладостный, манящий аромат венериной мухоловки. Его глаза расширились под действием наложенных на яблоко чар. Зрачки стали размером с блюдца.

Он выпрямился, одёрнул пиджак и, чуть поклонившись, произнёс:

— Это... это шокирует, но я, безусловно, рад приветствовать в стенах нашей Академии особу голубых кровей. Таких гостей здесь уважают и чтят.

— Кровь, технически, фиолетовая, — невинно заметила сломанная кукла, опыт что сказать, из-за спины Стар. — Но кто проверял, верно?

Принцесса бросила на неё весомый взгляд. Таким взглядом можно было бы пригвоздить к стене. И не менее весомую вазу династии Тан, которую директору подарили его китайские бизнес-партнёры. Кукла легонько, словно случайно, коснулась пальцами этой самой вазы. И та бесшумно исчезла. Отправлена в инвентарь. Улыбка Сломанной Куклы не дрогнула ни на миллиметр.

Раздался сочный, хрусткий звук. Директор, не в силах больше сопротивляться, впился зубами в яблоко. О, ДА. ВОТ И ОНО.

Принцесса только-только начала говорить что-то про «небольшой инцидент», который она хотела бы обсудить, про «недоразумение с зачислением», про «мы можем договориться»... но договорить ей, увы, было не суждено.

На их глазах директор скрючился, словно детёныш, сворачивающийся в яйце. Потому что он и начал сворачиваться. Буквально. Он мерзко, отвратительно сжался, уменьшаясь в размерах, покрываясь блестящей, пульсирующей слизью, пока не обратился в самое настоящее, кожистое, размером с кресло, ЯЙЦО.

— Упс... — выдохнула принцесса зла, прикрывая рот ладонью.

Мита смотрела на происходящее со своей неизменной, милой, леденящей кровь улыбкой. Она не дрогнула даже тогда, когда из яйца с оглушительным, разрывающим перепонки треском вырвался ДЕТЁНЫШ ГОДЗИЛЛЫ. Он рос с каждой секундой. Десять метров. Двадцать. Тридцать! Одним своим появлением, одним взрывом роста он уничтожил весь корпус здания, в котором они находились. Потолок исчез, открывая вид на звёздное небо и завывающие сирены.

Стар, Мита и дверь-портал стояли под мерцающим, наспех поставленным фиолетовым барьером, который Принцесса подняла чисто механически, едва успев среагировать. Они смотрели, как двадцатиметровый, а теперь уже и тридцатиметровый, Годзилла с утробным, леденящим душу рёвом поливает огнём территорию некогда престижной академии, превращая её в пылающие руины. Огонь пожирал всё: учебные корпуса, библиотеку, спортивные площадки, ту самую лекционную аудиторию...

Кукла, не снимая с лица очаровательной улыбки и даже не повышая голоса, повернулась к принцессе:

— И каков следующий этап вершины дипломатических навыков королев Мьюни?

— Великой Империи Мьюни! — автоматически поправила Стар, заворожённо глядя на бушующее пламя. Затем она глупо, совершенно по-идиотски улыбнулась. — Я забыла... я совершенно забыла, что обычно дарю только ядовитые яблоки. Это, знаешь ли, семейная традиция. Кто же знал, что яд из спинного мозга василиска так... бурно действует на людей этого мира? Не хочешь яблочка, кстати? У меня как раз осталось ещё одно. Свежее.

— Пас, — коротко, без колебаний ответила Мита.

Они стояли и смотрели. Земля дрожала. Где-то вдалеке уже завывали сирены воздушной тревоги. Истребители — настоящие, боевые истребители ВВС США — заходили на цель. Они запускали в существо, которое, кажется, уже решило направиться в сторону города, свои самые современные ракеты. Но они лопались об его чешую, как мыльные пузыри.

Обе девушки, не сговариваясь, сделали синхронный шаг обратно в дверь портала. Она захлопнулась за ними с тихим, деликатным щелчком, оставляя позади ад, хаос и руины того, что ещё пять минут назад было одной из лучших школ мира.

Глава 11

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и да, я знаю, о чём вы подумали. «Билл, почему ты улыбаешься так, словно только что наблюдал за крушением фондового рынка и падением цивилизации?» А я отвечу: потому что я наблюдал за кое-чем получше! За крушением сразу нескольких цивилизаций, миниатюризацией школьного образования и полным моральным банкротством моей любимой носочной куклы. Ах, что за утро!

А теперь вернёмся к пробуждению Елки. Впервые за о-о-очень долгое время — какая ирония, просто космическая ирония! — ему удалось проспать полноценные восемь часов. Без кошмаров. Без моего фирменного «сюрприза» с падающим холодильником или бейсбольной битой. Знаете, с чем это связано? С тем, что моё драгоценное внимание было целиком и полностью приковано к другому шоу. К тому, как парочка из безумной злой принцессы и не менее безумной куклы методично, одну за другой, множила на ноль элитные академии этого жалкого мира, стремительно и безжалостно решая будущего детишек мировой элиты.

И если вы думаете, что случай с Годзиллой был фиаско дипломатии... о, наивные мои! Вам стоило увидеть, как прекрасно гигантский Кракен пожирал Вестминстер Скул, вынырнув прямо из Темзы! Или эпидемию вируса в Швейцарском Институте Ле Рози, который превращал людей в золотые статуи — студенты буквально становились памятниками собственному богатству. Изысканно, что тут скажешь. Как-нибудь, когда у меня будет настроение, а у вас — достаточно крепкий желудок, я обязательно расскажу вам в деталях об их похождениях. А пока — вернёмся к моей носочной кукле.

Елка проснулся. Проснулся, впервые за целую вечность, без острого желания срочно сделать себе лоботомию будильником, подвернувшимся под руку степлером или просто закричать в подушку. Он даже напевал мелодию. Ту самую дурацкую, приставучую мелодию, которую он слышал от своего дяди Стэна — о, этот мошенник знал толк в том, как раздражать окружающих. Елка встал с кровати, сладко потянулся, хрустнув всеми своими жалкими позвонками, и произнёс вслух, обращаясь к пустой комнате:

— У меня хорошее предчувствие. Лучшее утро за последний год.

ХА! Рано радуешься Елка. Если бы он только мог себе представить, какой сюрприз ему приготовили две его очаровательные сожительницы.

Когда Елка, всё ещё напевая идиотскую мелодию, спустился на кухню, перед ним предстала сцена, достойная лучших театров абсурда. Две его «гостьи» были заняты тем, что отчаянно, нервно и совершенно безуспешно пытались спрятать уменьшённую до микроскопических размеров и запертую в стеклянном шаре Школу Гротон. Да-да, ту самую. Гордость американского образования. Альма-матер президента Рузвельта. Сейчас она была размером с ёлочную игрушку и активно переливалась огнями паники внутри.

Принцесса, заметив Елку, резко спрятала шарик за спиной и натянула на лицо самую фальшивую, самую ослепительную улыбку из своего арсенала.

— Доброе утро, Диппер! Как спалось? Надеюсь, тебе ничего не снилось? Вообще ничего? Не путешествовал по миру в форме духа там…особенно в Нью-Гэмпшир ?

— Вроде нет…

Сломанная Кукла была само очарование. Она, словно по волшебству, отлепилась от стены, где до этого пыталась заслонить собой дымящийся скипетр Стар, и проворковала:

— С добрым утром! Я как раз собиралась приготовить тебе завтрак. Что ты хочешь? Яичницу? Блинчики? Тост с авокадо? Или, может быть, что-нибудь особенное?

Само собой, даже моя носочная кукла, каким бы носком он ни был, ощутила ЭТО. Леденящее душу чувство, что что-то пошло не так. Очень не так. Воздух на кухне был густым от невысказанных признаний и искр магии.

Елка замер с глупым выражением лица. Его разрывало изнутри. С одной стороны, логическая необходимость — спросить, выявить неточности, докопаться до истины, удовлетворить любопытство, столь свойственное его пытливому, тренированному Шестопалом уму. С другой стороны... какой-то шепот в голове. Тихий, вкрадчивый голос вашего покорного слуги. Проницательные навыки читать чужие души, которые Елка всё сильнее и лучше осваивает, кричали ему: НЕ НАДО. Если он задаст этот вопрос, его день окажется не просто испорченным. Он выйдет на совершенно новый, тотальный и БЕЗУМНЫЙ уровень испорченности.

Его глаз нервно дернулся. Натянутая улыбка Принцессы, которая так отчаянно пыталась скрыть что-то стеклянное за спиной, красноречиво выдавала её подлинные мысли королевы тараканов.

— Что случилось? — прямо спросил Елка. Затем начал ходить по комнате. — Нет, не говори. Я не хочу знать... Нет, должен. Я должен знать.

Сломанная Кукла, проявив чудеса благоразумия, быстро отлучилась делать всем завтрак, заранее выйдя из зоны поражения. Её инстинкт самосохранения, в отличие от принцессы таракана, работал безупречно.

Принцесса переводила рассеянный взгляд с потолка на пол, с пола на свои туфли, с туфель на хмурые брови Елки. Затем, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:

— Диппер, у нас для тебя две новости. Плохая и... потенциально, если очень-очень сильно повезёт... частично хорошая. С какой хочешь начать?

Елка тяжело вздохнул. Прикрыл глаза, пытаясь выбрать меньшее из двух гарантированных зол. Это было похоже на выбор между расстрелом и электрическим стулом.

— Хорошо, Стар. Давай начнём с плохой. А потом уже подсластим пилюлю. Если пилюлю цианида вообще можно подсластить.

Принцесса отвела взгляд в то самое окно, за которым где то далеко, вероятно, до сих пор кружили военные вертолёты над руинами Эксетера. И тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Теперь ты точно потерял все шансы зачислиться в одну из тех «крутых школ», в которые так и не успел попасть. Вообще все.

— Что значит «точно потерял»? — голос Елки дрогнул. — Это какая то странная Мьюнианская метафора?

— Нет, — честно ответила Стар. — Это буквально. Они... ну, как бы тебе сказать... Все элитные школы мира, в которые ты не подал документы... были сожжены. Отравлены. Затоплены. Обращены в золото. И ещё пара инцидентов с массовой телепортацией на дно Марианской впадины. Но это уже мелочи.

Елка метнулся к телевизору и включил его дрожащей рукой. Утренние новости в ярких, кричащих красках описывали картины апокалипсиса. «Необъяснимые разрушения», «таинственные исчезновения», «взрывы бытового газа, но очевидцы утверждают, что видели без преувеличения, Годзиллу, Кракена и ангелов смерти». Кадры с дронов показывали дымящиеся воронки там, где раньше стояли лучшие учебные заведения планеты.

Елка вновь ощутил, как знакомая, пульсирующая головная боль накрывает его череп. Он зажмурился, пытаясь унять гудение собственной крови в ушах, вызванное подскочившим давлением. Перед глазами плясали чёрные точки. И среди этих точек он почему-то видел довольную улыбку Стар.

— А какая... — голос Елки был похож на скрип не смазанной двери, — какая хорошая новость?

Принцесса смущенно почесала щёку, переступила с ноги на ногу и носком ботинка поковыряла ковёр.

— Я же сказала, это потенциально хорошая новость. Не просто хорошая. Потенциально. Слышишь разницу?

Она медленно, торжественно, словно фокусник на сцене, достала из-за спины стеклянный шар. Внутри него, как сначала наивно подумал Елка, находилась моделька. Изумительно детализированная моделька Школы Гротон. Он на первых порах даже восхитился — кампусы, зелёное поле стадиона, крохотный бассейн с голубой, подсвеченной водой...

— Как красиво... — благоговейно прошептал он.

Пока его глаза не сфокусировались. Пока он не разглядел крошечные чёрные точки, которые на самом деле были людьми. Учениками. Учителями. Поварами. Садовниками. Все они суетились, бегали, толпились у невидимых стен своего стеклянного аквариума, пытаясь выбраться. До Елки донёсся едва уловимый, приглушённый стеклом писк сотен голосов.

— Вот! — Принцесса улыбнулась и гордо, словно медаль, протянула шар Елке. — Как только я найду в книге заклинаний способ вытащить их оттуда — а я обязательно найду, — ты сможешь вновь попытать счастья и поступить! К тому же, — она легонько встряхнула шар, и внутри раздался коллективный сдавленный вопль ужаса, — пока мы его несли, от этой, хе-хе, встряски популяция учеников немного... сократилась. Так что места освободились. Тебе точно хватит!

Елка завис с открытым ртом. Воздух застрял у него в горле. Но самое страшное, самое ужасающее в этот момент было не то, что его сожительница уничтожила кучу школ и теперь играет в муравьиную ферму с выжившими. Нет. Самое ужасное было то, что где-то в глубине души, в том самом тёмном уголке, который я так заботливо удобряю, он не ощущал по отношению к этому зверству... ничего. Совсем. Ни злобы. Ни гнева. Ни ужаса. Только слабый, едва уловимый оттенок... ОДОБРЕНИЯ.

— Поздравляю... — произнёс он безжизненным голосом, глядя на разрушения в новостях. — Отлично поработали... Ваше Высочество.

Он пытался сказать это с сарказмом. Честно пытался. Но вышло на удивление правдоподобно. Искренне. Даже благодарно. И это испугало его больше всего.

Принцесса, не заметив его внутренней борьбы, ярко улыбнулась, словно ребёнок, получивший пятёрку за диктант. Она беспечно махнула рукой и сказала:

— Да ладно тебе! Я не могла поступить иначе. Ты же мой... ну, ты мой вассал. Не важно. — Затем она, не меняя выражения лица, бросила шар Елке со словами: — Лови!

Время для Елки замедлилось. Он застыл, парализованный ужасом и абсурдностью происходящего, глядя, как стеклянный шар, наполненный сотнями крошечных, живых, кричащих людей, вращаясь и поблескивая в лучах утреннего солнца, описывает в воздухе красивую дугу. Ученики внутри, словно муравьи в банке, которую пнули, разлетались в своём микромире, врезаясь в стены и друг в друга.

— Чего? — только и успел тупо спросить Елка, когда шар с оглушительным, хрустальным треском разбился у его ног.

Руины школы, которая выпустила 32-го президента Соединённых Штатов Франклина Делано Рузвельта, в этот момент представляли собой лишь горсть красной, мерцающей пыли, осевшей возле дешевых китайских кроссовок Елки. Вот она, ирония.

Елка перестал дышать. Он смотрел на красную пыль на полу, на свои руки, на довольное лицо Принцессы. И пытался. Отчаянно, изо всех сил пытался заставить себя если не разозлиться, то хотя бы ужаснуться. Но, как моя носочная кукла ни тужился, как ни имитировал человеческие эмоции, увы. Даже в имитации он не испытывал НИКАКОГО СОСТРАДАНИЯ. Только холодное, отстранённое любопытство. И где-то на задворках сознания — тихий, одобрительный шепот одного очаровательного треугольника.

Тишину, звонкую и неловкую, разрушил мелодичный, заряженный на позитивный день голос Сломанной Куклы:

— ЗА-А-АВТРАК ГОТО-О-ОВ!

Мита вплыла в комнату и без капли жалости, даже не глядя под ноги, наступила на ту самую горсть красной пыли, которая под микроскопом всё ещё могла бы сойти за руины древнего американского наследия. Хрусть. И всё. Она широко, лучезарно улыбнулась Елке и взяла его за руку.

— Не переживай из-за пустяков, Диппер, — проворковала она, и её голос был слаще мёда. — Новый день — новые возможности. Я приготовила тебе яичницу, сосиски и, — она понизила голос, подмигнув, — тайком вылила яблочный сок Стар, заменив его на твою любимую газировку. Поверь, яблоки не всегда источник витаминов.

Принцесса, чьё «яблочко» только что тактично уничтожили, даже не обиделась. Она схватила Елку за другую руку и потащила его к столу.

— Эта кукла совершенно права, Диппер! Мой новый вассал. У нас впереди целый день, а ты цепляешься за какие-то мелочи. Зачем зацикливаться на том, кто и в каких процентах виновен в паре-тройке геноцидов личинок политических элит мира рабов? Подумаешь.

— Наверное... вы правы... — прошептала моя носочная кукла, покорно позволяя увести себя на кухню.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Сразу после яичницы.

Глава 12

С вами снова Билл Сайфер, и да, я знаю, о чём вы подумали. «Билл, куда на этот раз заведёт нас твоя кривая, но безумно интересная дорога?» А я отвечу: в место настолько серое и унылое, что даже мои кошмары там зевают от скуки. В самую обычную старшую школу. Но не волнуйтесь — даже в самой пресной каше можно найти взрывчатку, если знать, где копать….хотя, если оценивать уровень угрозы школьной похлебки и кило динамита, динамит позорно краснеет в углу.

Итак, некая носочная кукла некоего всемогущего бога из Царства Кошмаров (да-да, это я, если вы вдруг отвлеклись на свои жалкие мясные мысли) в итоге череды забавнейших совпадений была вынуждена пойти в самую обычную старшую школу в их унылом городке. В штате, название которого вам даже нет смысла запоминать. Единственное, что нужно знать об этом штате — это единственный штат в истории вашей так называемой «цивилизации», где на официальном, законодательном уровне запретили чихуахуа водить мустанги. Если вы думаете, что этот закон нарушает права мелких псовых, то вы, очевидно, не читали сценарий «Форсажа 41: Последний заезд Маркизы». Это документальная хроника отчаянной чихуахуа, которая... им стоило остановиться раньше. На сороковой части. Или на тридцать девятой.

И вот, моя носочная кукла в компании Злой Принцессы шёл по ничем не примечательной улице, ничем не примечательным днём, в ничем не примечательную старшую школу. Парковка перед школой была размером с футбольное поле и практически безлюдна, словно все нормальные люди разбежались в ужасе.

— Слушай, — Елка покосился на Стар, которая с интересом разглядывала дорожный знак «Осторожно, дети», словно прикидывая, можно ли его превратить в боевого голема, — каким образом тебя вообще приняли? Ещё в прошлом месяце тебя не существовало в этом мире. У тебя нет ни свидетельства о рождении, ни страховки, ни даже счёта в банке.

Принцесса беспечно махнула рукой и чуть не задела этой рукой пролетающего мимо голубя. Голубь, почуяв неладное, резко сменил траекторию и улетел в сторону Канады.

— Магия! — ответила она так, словно это всё объясняло. — Не парься по пустякам, Диппер. У нас, королевских особ, есть свои способы. В основном — подкуп, шантаж и небольшие ментальные внушения.

Елка открыл было рот, чтобы уточнить про внушения, но не успел.

С оглушительным, душераздирающим визгом гусениц, снося всё на своём пути — дорожные знаки, ограждения, чей-то припаркованный велик и экологически чистый электрокар, — прямо перед ними остановилась ОНА. Самая отвратительно спроектированная машина, которую я когда-либо видел. А я видел машины, собранные в аду из костей грешников и колёс от тележек из супермаркета. Эта была хуже. Смесь семейного домика на колёсах, спутника и самоходного танка. Судя по гусеницам вместо колёс — именно танка.

Увы, моя носочная кукла был слишком вымотан этим утром, чтобы вовремя запаниковать. Или хотя бы моргнуть. Принцесса-Таракан, со своей стороны, тоже испытывала хронические проблемы с инстинктом самосохранения. Она смотрела на эту груду металла с таким же выражением, с каким ребёнок смотрит на новую игрушку.

Из динамика громкоговорителя, прикрученного к крыше этого монстра, раздался басистый, жизнерадостный голос:

— Простите, ребятки! Кто-то забыл установить знак парковки! Ничего нельзя доверять госслужащим, а? Ахахах!

Елка медленно перевёл взгляд на знак парковки, который в данный момент был намотан на левую гусеницу машины, словно спагетти на вилку. Ему даже стало как-то совестно, что он не удивился. В последнее время его мир ходит ходуном, и картина реальности расшатывается всё сильнее с каждым днём.

— Всё путём, — ответил он, массируя висок. — Не парьтесь.

Принцесса наклонила голову набок и с интересом осматривала блестящую армированную сталь, из которой был сделан корпус.

— Блестит, — констатировала она. — Напоминает те кареты, которые вчера ехали на Годзиллу и плевались огнём. Скажите, ваша карета плюётся огнём?

Елка перевёл уставший, полный вселенской муки взгляд на свою спутницу.

— Не спрашивай...

— АХАХАХАХА! — прогрохотал динамик. — Ещё спрашиваешь, девочка!

Крыша самоходной консервной банки с лязгом и скрежетом разъехалась, и из неё, словно ощетинившийся дикобраз, показались огнемёты. Ракетные установки. Лазерные турели. И ещё что-то, напоминающее пушку для запуска сетей. Вся эта конструкция с чудовищным грохотом исторгла потоки зелёного огня, синих лазеров и запустила ракету прямо в рекламный билборд, висевший над парковкой. На билборде красовалась реклама подготовительных курсов в Вестминстер Скул. Ракета попала точно в логотип. Билборд взорвался фонтаном щепок и искр. Правильно. Долой лживую рекламу.

— Как круто! — глаза Принцессы горели восторгом. — А что ещё можете разрушить? Сколько стоит такая карета? Я хочу такую же! Может, даже две!

— Ты не купишь этот криво собранный танк, заряженный эктоплазменным оружием, — отрезал Елка, и Принцесса, казалось, приуныла.

Из машины, кряхтя и гремя снаряжением, начало выгружаться семейство. Странное даже по меркам Елки. А это, напомню, парень, в чьей семье дядюшка имел шесть пальцев, открыл портал в Царство Кошмаров и едва не уничтожил мир. Впрочем, этот же дядюшка — как подсказывали Елке его путанные, изъеденные моим присутствием воспоминания — и научил его собирать оружие, основанное на эктоплазменной энергии.

Наивная Елка. Не верь своим мыслям. Лишь моим знаниям.

Мужчина и женщина перед ним были одеты в безвкусные комбинезоны и увешаны оружием в стиле «охотников за привидениями», причем только ремейки. Термосами с эктоплазмой. Портупеями с какими-то датчиками. На поясе у мужчины висело устройство, отдалённо напоминающее тостер. Тостер слабо пульсировал зелёным.

— Какой сюрприз! — прогудел мужчина, тот самый, чей голос доносился из динамика. — А парнишка-то разбирается в технике! Джезмин, подружись с ними! Живо!

— Я... постараюсь, — ответила девочка, вылезая из танка последней.

Бедная, бедная Джесс. Её судьба искажена кривыми лапами одного временного духа, который погрузил её семью в пучину потери и отчаяния, приправив всё это гипертрофированной дочерней почтительностью. Существует ли такое слово Дочерней? Или оно, как и многие социальные конструкты, распространяется только на самцов? Неважно. Главное — ей стыдно. О, как же ей стыдно.

— Привет, — её лицо скривилось в отчаянной попытке дистанцироваться от внутренней борьбы. С одной стороны, она не хотела ранить чувства своей поехавшей на призраках семейки. С другой — как и любому адекватному человеку — ей было мучительно стыдно представать перед сверстниками в таком... контексте. — Можете звать меня Джесс... Фентон. Рада знакомству.

Елка, проявив неожиданную для своей носочной природы тактичность, просто поднял руку в знак приветствия.

— Я Диппер Пайнс.

Злая Принцесса, сияя, как начищенный котел, радостно схватила руку девушки и энергично её потрясла.

— А меня можешь звать Стар! Принцесса Великой Империи Мьюни! Будущая покорительница вашего мира! Ну, может быть. В долгосрочной перспективе. Рада знакомству!

Джесс растерянно переводила взгляд между уставшим, ничему не удивляющимся Елкой и сияющей, явно безумной принцессой. В её голове явно крутилась мысль: это такая странная шутка? Или болезнь родом из Японии, когда в крови переизбыток фантазии и тщетная попытка прикрыть пустоту в глубинах души оживлением фантазий, которые тебе продали корпорации при помощи масс-медиа?

Елка в ответ перевёл такой же красноречивый взгляд между Джесс и её родителями, которые в этот момент с гордостью поправляли свои эктоплазменные ранцы.

— Ты не спрашиваешь меня, я не спрашиваю тебя, — произнёс он.

— Справедливо, — выдохнула Джесс с явным облегчением.

Джек Фентон, огромный мужчина в оранжевом комбинезоне, вытер скупую мужскую слезу и громогласно, на всю парковку, похвалил дочь за то, что она сразу после переезда, в первый же день старшей школы, нашла таких «крутых друзей».

— Моя маленькая девочка! — прогудел он. — Уже вписывается в коллектив! Друзья — это важно! Особенно такие, которые разбираются в эктоплазменном оружии! Точно, раз ты ценитель оцени это!

Этот толстый мужик достал из кучи хлама с начос, недоеденной пиццей и недопитой газировки прибор похожий на револьвер. И начал вращать его.

— Многофункциональный, многозораядный экто пистолет пятого поколения! Первый и единственный в своем роде! Может снести призраку голову с орбиты луны, встроенная система самоноведения, система ПВО против плазменных атак призраков, оглушитель духов, энерго сеть, энерго цепь, экто клей, а еще он может использоваться как бумеранг…

Елка смотрел на этот шедевр технологии и ему не давала покоя мысль что у такого многофункционального оружия просто не может не быть недостатка…

Джек Фентон всучил подарок первому другу своей дочери в старшей школе и казалось было вытер скупую мужскую слезу. И как бы к слову добавил.

— Правда что бы его зарядить нужна энергия половины города, а в остальном это шедевр…

Елка подумал что в таком случае это просто мусор, но с виду выглядел увесистым и, вероятно функция метания как бумеранг вряд ли требует энергии, а значит может и пригодится.

— Спасибо. Я постараюсь найти ему лучшее приминение..

— Пап, мы не друзья, мы просто... — начала было Джесс, пытаясь объяснить, что совместное испытание стыда и подарок бесполезного оружия автоматически не делают людей друзьями.

Но было поздно. Родители-Фентоны уже всучили ей рюкзак, поцеловали в лоб (Джесс, казалось, готова была провалиться сквозь асфальт) и запрыгнули обратно в свой танк. Машина с оглушительным рёвом развернулась на гусеницах, сломав по дороге ещё один припаркованный электрокар, и укатила в неизвестном направлении, оставляя за собой разбитый асфальт, раздавленные машины и надежду старшего, ой, простите, теперь уже ЕДИНСТВЕННОГО ребенка.

На парковке воцарилась тишина. Трое подростков стояли и смотрели друг на друга. Елка — с выражением «я слишком стар для этого дерьма». Стар — с выражением «где мне купить такой же танк». Джесс — с выражением «пожалуйста, убейте меня прямо сейчас».

— Итак, — первой нарушила молчание Принцесса, потирая руки. — У твоих родителей случайно нет дисконтной карты на такие кареты? Потому что мне нужно штук пять. Для начала.

Джесс закрыла лицо рукой.

— Я знала, что переезд в этот город будет ошибкой.

Елка хлопнул её по плечу.

— Поверь моему опыту. Есть города побезумнее.

До самой школы оставалось ещё минут десять ходьбы. Десять жалких, ничтожных минут, за которые, как я убедился за свои триллионы лет, может произойти всё что угодно — от зарождения новой галактики до внезапного превращения твоей головы в арбуз. Впрочем, Елка не мог винить потомственную охотницу на духов за то, что она не рискнула попросить своих чокнутых предков высадить её непосредственно у входа. Никто в здравом уме не хочет, чтобы его видели вылезающим из танка на гусеницах, изрыгающего зелёное пламя и лазеры.

Джесс, пока они шли по унылым, пропахшим бензином и подгоревшим тостом улицам, то и дело доставала карманное зеркальце и проверяла своё лицо. Поправляла чёлку. Проверяла, не выбилась ли прядь. Снова поправляла. Снова проверяла. И наконец, набравшись храбрости, спросила у своих новых спутников:

— Ребята... я нормально выгляжу? Ну, для первого дня?

Елка, чей мозг в этот момент всё ещё переваривал утренние кадры с пылью от школы Гротон на его кроссовках, посмотрел на неё с таким скепсисом, что им можно было бы разрезать алмаз.

— Ты серьёзно спрашиваешь нас? — он указал на себя, парня с многодневными кругами под глазами и лёгким тиком, а затем на безумную принцессу в траурном готическом платье, чьи волосы всё ещё слегка искрились от остатков тёмной магии. — Ты реально хочешь знать, насколько нормально ты выглядишь, спрашивая ЭТО у НАС?

Принцесса, не уловив сарказма, с самым серьёзным видом наклонилась к Джесс и критически осмотрела её с ног до головы.

— Слегка серо, — вынесла она вердикт. — Но это поправимо! У меня есть отличное заклинание, которое делает кожу более... живой…конечно есть риск что она взбунтуется против тебя, сбежит, вступит в сопротивление и затребует отдельные права на самоопределения для кожи. Но хей, риск того стоит!

Её рука уже потянулась к тени, где покоился верный скипетр, но Елка, проявив чудеса реакции, ухватил её за щёку и потянул, словно резиновую.

— Даже не думай, — произнёс он ровным, лишённым всяких эмоций голосом. — Никаких фокусов. С утра и так было слишком много всякого бреда. Мой лимит на сегодня исчерпан.

Джесс неловко улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Она ощущала в Елке какое-то странное, почти генетическое родство — родство в чувстве обречённости от окружения. Чувство, знакомое каждому, кто хоть раз просыпался в доме, где родители заряжают эктоплазменные пушки за завтраком. И, справедливости ради, должен отметить — она ощущала это не зря. Эти двое были обречены с самого начала. Один — моя носочная кукла. Вторая — жертва семейного безумия. Идеальная пара для катастрофы.

Будучи, как и положено нормальным социально активным индивидом, наученной прятать свои травмы за вежливой беседой, Джесс решила сменить тему.

— Слушай, Диппер... — начала она, нервно теребя лямку рюкзака. — Ты сказал, что разбираешься в эктоплазменной технике. Это... довольно узкая область. Очень узкая. И очень немногие... ну, увлекаются подобным. Я имею в виду, — она чуть нервно рассмеялась, и этот смех был похож на звон разбитого стекла, — выдумками вроде призраков, духов, эктоплазменных аномалий и всего такого. Ха-ха. Глупости, правда?

О да. Гипертрофированное отрицание. Мой любимый защитный механизм. Она пыталась скрыть и подавить крайне болезненные воспоминания, пытаясь сойти за «нормальную» через попытку объявить всю свою жизнь выдумкой. Как это по-человечески. И как безнадёжно.

— Я читал кое-что в дневнике дяди, — ответил Елка, и его глаз нервно дёрнулся. В такой же отчаянной попытке подавить собственное воспоминание. О, я знаю это воспоминание. Случай с призраком дровосека. — Прошлым летом….в общем.. я... — он поморщился, потирая висок, — я ненавижу связываться с призраками.

Злая Принцесса — и вот это был настоящий сюрприз, только представьте себе (сарказм!) — отреагировала строго позитивно. Она широко, ярко улыбнулась, сверкнув своими белоснежными, вероятно, одушевленными зубами.

— Призраки — это круто! — заявила она с таким энтузиазмом, будто ей только что подарили набор для пыток. — Особенно те, которые не стыдятся разбирать на внутренности глупых, непослушных детишек. У меня, к слову, есть в подчинении пара-тройка рыцарей-призраков! Очень исполнительные ребята, хотя и немного топорные. Я вас с ними как-нибудь познакомлю, если выдастся свободный вечерок! Мы могли бы устроить турнир.

— Не надо, — Елка закрыл глаза и потёр переносицу. — По крайней мере, не в ближайшее время. И не в далекое. И, желательно……никогда.

Джесс явно приняла слова Принцессы за очередной приступ фантазии. Она натянуто, из вежливости, улыбнулась. Но я-то видел. В её глазах, на долю секунды, промелькнула вспышка чистейшего, незамутнённого ПТСР. Там, глубоко в подвалах её сознания, хранились воспоминания, связанные с расчленением некоего ребёнка. Воспоминания, о которых в их семье стараются не упоминать вот уже как год. Бедная, бедная Джесси….вас связывает чуть больше чем ты думаешь.

Школа приближалась. Серое, унылое здание, набитое не менее серыми и унылыми подростками. Но что-то мне подсказывало — с такими новыми учениками это место надолго серым не останется. Может быть, красным. Может быть, в крапинку. Время покажет.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. И да — пристегнитесь. Потому что этот день обещает быть... незабываемым.

Глава 13

С вами снова Билл Сайфер! Скучали? Я так и думал. По вашим вытянувшимся лицам и лёгкому подёргиванию глаза вижу — скучали. И я скучал. Честно. Ну, почти. Ладно, ни капли. Но это не повод не продолжить наше маленькое шоу.

Вернёмся к злоключениям моей носочной куклы. Мы оставили его на входе в эту унылую коробку, где люди делают вид, что получают знания. О, школы... Как же я их ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ. Серьёзно. И вообще любые проявления авторитета, который — НЕ Я. Все эти парты, звонки, учителя с их постными лицами и дипломами, которые якобы дают им право указывать другим... Тьфу.

Так что мы с вами великодушно опустим то, как НОРМАЛЬНЫЕ одноклассники шарахались от Елки, как парни пускали слюни на Злобную Принцессу, но даже у самых примитивных мешков с мясом хватало инстинкта самосохранения, чтобы не приближаться к ней на расстояние ближе пяти метров. Инстинкт? Или, может, тот факт, что она в первые же минуты встала на учительский стол и громогласно, с королевским достоинством заявила, что она — Принцесса Великой Империи Мьюни, и что любой, кто без её личного разрешения посмотрит ей в глаза, будет скормлен церберам. Живым. По частям. Начиная с левых мизинцев ног.

В такое, конечно, сложно поверить с ходу. Но мясные мешки охотно верят, когда человек говорит с искренней убеждённостью. Особенно если у этого человека из глаз сыплются искры, а из тени за спиной доносится приглушённый лай церберов. И, конечно, сыграло свою роль то самое заклинание подчинения, которое королевская семья Мьюни использует, прополаскивая рот особым зельем три раза в год. Эффективное средство для тех кто в отличие от меня решен природной харизмы.

К слову, эффект этого зелья обычно действует только на слабые и примитивные умы. Так что, естественно, на мою носочную куклу он не подействовал. И ещё на человек пять в классе. По самым разным причинам. Безумие и вправду притягивает безумие. Как мух на... впрочем, не будем о грустном.

Итак, а теперь — хватит отступлений. Вернёмся к самому интересному, что только может быть в таком унылом месте, как школа. А именно — В СТОЛОВУЮ.

Великое, эпическое противостояние. Человек против... обеда.

— Это... что такое? — спросила Злобная Принцесса, останавливаясь перед раздачей и глядя на поднос, который ей вручила тётка в фартуке и с волосами цвета прокисшего майонеза.

На подносе покоилась тёмно-серая, едва заметно пульсирующая масса, которую в здешнем меню с гордостью обозвали «рагу». Она слегка подрагивала. Как будто ей было так же противно существовать, как ученикам нее смотреть….после такого зрелища мне понадобится новый глаз.

— Еда... вроде... — Елка поморщился и жестом, полным усталого смирения, подал сигнал принцессе двигаться дальше в очереди, чтобы не создавать затора. Очередь и так была бесконечной, словно лента Мёбиуса, заполненная голодными, но при этом почему-то глубоко несчастными подростками.

— Диппер... — Стар наклонилась к самой тарелке и осторожно понюхала содержимое. Отшатнулась. — Ты вроде говорил, что у вас в мире не жалуют пытки? И... как ты там назвал это смешное слово?

— Гуманизм, — подсказал он, не оборачиваясь.

— Да, точно. Так вот. Как можно скармливать нечто такое разумным существам? — она указала ложкой на шевелящуюся массу. — Или даже неразумным? Я бы своим церберам такое не дала. А они едят всё. Даже грешников Чарли которые при жизни устраивали геноциды по носочному признаку.

С другой стороны от Елки, из-за его плеча, робко заговорила Джесс. Её голос дрожал, но она изо всех сил пыталась казаться оптимистичной.

— Давайте... не будем судить раньше времени, ладно? — она нервно сглотнула, натягивая на лицо самую позитивную улыбку из своего арсенала. — Посмотрим поближе. Оно вроде не кусается, не двигается. А значит... вряд ли так ужасно...

Елка покосился на неё с выражением глубокого экзистенциального сочувствия.

— Не высокие у тебя стандарты в еде, да?

— У меня в семье... — Джесс замялась, теребя лямку рюкзака, — часто бывает, что некая еда... ну... облучается. Просто облучается. Эктоплазмой. Или чем-то похуже. Так что, скажем так, — она сглотнула, — это далеко не худшая еда, которую я видела в своей жизни. Она хотя бы не светится в темноте и не пытается тебя облизать...

Пока Елка обсуждал с Джесс странности ужинов семейства Фентонов — а поверьте, там есть что обсудить, от эктоплазменных запеканок до супа с призрачным перцем — Злобная Принцесса с мрачной сосредоточенностью тыкала ложкой в густую массу на своём подносе. Тык. Тык. Тык. Внезапно, с мерзким чавкающим звуком, масса забрала у неё ложку. Вырвала из рук. И в следующую секунду, извернувшись под совершенно невозможным углом, начала тыкать этой ложкой в щёку самой Принцессы.

— Рррррр... — Стар отшатнулась, и в её глазах загорелся нехороший, фиолетовый огонёк. — Ах ты, самодовольное третье блюдо! Для такой наглости надо быть хотя бы первым! А ты даже на второе не тянешь!

Елка, не оборачиваясь, сделал очередной шаг в казалось бы бесконечной очереди за единственным, что в этом буфете представляло хоть какую-то ценность. А именно — десерт. Упакованный в герметичную пластиковую обёртку пудинг. Штука, которую даже местные повара не умудрились испортить. Пока.

— Стар, прекрати драться с рагу... ну или хотя бы перестань так позорно проигрывать. Ты же принцесса.

— Диппер, это не я! — возмутилась она, пытаясь голыми руками оторвать от своего лица ложку, которой орудовала взбесившаяся еда. — Это всё этот высокомерный шматок... чем бы он там ни был... ну я сейчас ему устрою! Я призову на него проклятие вечной чесотки спины там где не дотянутся!

— Звучит не очень грозно…И не вздумай выкинуть чего-то странного! — рявкнул Елка, на секунду обернувшись. — Что я говорил про норму бреда на сегодня? Хватило ваших фокусов со школами.

— А?! — вдруг переспросил он, заметив кое-что краем глаза.

Изо рта Джесс, пока она нервно посмеивалась над происходящим, вырвалось едва заметное облачко холодного воздуха. Пар. В плюсовой, жарко натопленной столовой. Её дыхание обратилось в иней.

— Джесс? Погоди... — он прищурился. — Ты только что выдохнула пар? В помещении? У нас тут не холодильник.

Она поспешила замахать рукой у лица, разгоняя предательское облачко. Нервный, дёрганый смех сорвался с её губ.

— Пар? Какой пар? Никакого пара! Тебе точно показалось! Слушай, — она резко сменила тему, хватая его за рукав, — можешь взять за меня пудинг? Пожалуйста? Кажется, я забыла учебник в классе. Срочно пойду заберу. Очень срочно. Прямо сейчас.

И прежде чем Елка успел что-либо ответить, она уже рванула к выходу из столовой, чуть не снеся по дороге троих ребят из клуба любителей комиксов и стенд с достижениями школы (Не то что бы этому злосчастному месту было чем гордится кроме того факта что оно вообще до сих пор стоит).

— Конечно, — пробормотала моя носочная кукла себе под нос, провожая её взглядом. — Учебник. Забыла... Ну-ну. Убедительно…

Пока Елка со вздохом, полным вселенской усталости, наблюдал, как его единственная относительно нормальная одноклассница убегает по совершенно надуманному предлогу, оставляя его наедине с Принцессой и отвратительным обедом, произошло ЭТО……

Кусок рагу с его собственного подноса — тот самый, что до этого притворялся мёртвым, — взлетел в воздух и завис у его левого глаза. Медленно вращаясь. Будто прицеливаясь.

— Стар... — процедил Елка сквозь зубы. — Я ведь конкретно просил. Без твоих фокусов.

— А? — Принцесса на секунду отвлеклась от борьбы со своим подносом. — Так это и не я.

— Чего?

Моя носочная кукла с заметным, очень заметным запозданием повернула голову в сторону буфета. И застыл.

Практически ВСЯ ЕДА в столовой взбунтовалась. Котлеты, пюре, супы, салаты, загадочные запеканки, подозрительные сосиски — всё это взлетело в воздух, окутанное ярким, потусторонним зелёным светом. Светом, который я узнаю из миллиарда. Эктоплазма. Призрачная энергия. Еда кружилась в гигантском, набирающем обороты вихре — мясном, овощном, ГМО и бог-знает-каком ещё, — снося столы, учеников и столовые приборы. Визг, крики, грохот. Кто-то из учеников влетел головой в аквариум с рыбками….ого, а я и не сразу заметил что это пираньи?…знаете столовая определенно войдет в топ моих любимых мест в этой школе.

— Диппер, ты не говорил, что в вашем мире еда тоже бунтует! — воскликнула Стар, и её голос прозвучал... радостно. Слишком радостно для человека, на которого только что напал обед. — Это так круто! У вас тут веселее, чем я думала! — И тут она резко выбросила руку вперёд. — Попался!

Она на лету поймала пролетающий мимо неё пуддинг — тот самый, обещанный, в упаковке. Но он уже не был просто десертом. Он раскрыл зубастую, полную острых, как бритва, зубов пасть и попытался вцепиться ей в лицо. Злобная Принцесса, не моргнув и глазом, укусила его первой. Сочный хруст. Пуддинг жалобно заскулил и обмяк в её руке, превратившись обратно в безобидный десерт.

— Вкусно, — констатировала она с пудингом на щеке.

Глаз моей носочной куклы снова нервно дёрнулся. Это был уже не просто тик. Это был крик о помощи, закодированный в движении века. Вихрь из продуктов далеко не первой свежести с оглушительным, влажным рёвом сформировал подобие гигантского, трёхметрового ГОЛЕМА. Мясное туловище, костяные конечности, голова из перезрелой тыквы. Он заревел и замахнулся лапой из замороженных котлет, едва не снеся с Елки его дурацкую кепку.

Моя носочная кукла стоял и смотрел. В одной руке — пустой поднос. В другой — ложка, которую он так и не использовал. В его голове, я знаю, проносились обрывки мыслей о том, что надо бы бежать, звать на помощь, кричать, паниковать. Но вместо этого он произнёс лишь одну фразу. Тихо. Устало. Почти обречённо.

— А ведь день так хорошо начинался...

Не успел Елка толком пожаловаться на свою судьбу, как перед его носом, словно ракета, выпущенная из катапульты, промелькнула фигура и с оглушительным, влажным шлепком врезалась в хаотично собранного из подобия рагу голема.

Ошмётки еды разлетелись во все стороны. Кто-то из учеников получил котлетой в лоб и, кажется, потерял сознание.

— Прости, но сегодня в меню нет учеников старшей школы! — крикнула девочка, которая отчаянно пытается косить под героиню.

Яркая, ослепительная вспышка, наполненная чистой эктоплазменной энергией, на миг озарила всю столовую, заставив обычных мясных мешков зажмуриться и прикрыть глаза руками. Всех, кроме моей носочной куклы. Его реакция притуплена лекарствами (напомню — совершенно легальными и по рецепту дипломированного врача, никакой самодеятельности), так что он даже не моргнул. И, судя по выражению его лица, явно не оценил героическую реплику.

— Звучит так, будто в другие дни ученики в меню есть, — заметил он скучающим тоном.

— У нас в замке, — тут же встряла Злобная Принцесса, не обращая внимания на хаос вокруг, — как-то в меню были ученики старшей грибной школы. Но так как там все ученики из царства грибов, то они, несмотря на то что были учениками старшей школы, обладали достаточной эрудицией, чтобы оценить идеальную сервировку стола. Однако вкуснее они от этого не стали.

Пока верхняя половина голема медленно, с чавкающими звуками собиралась из разбросанных по всей столовой ошмётков, девочка-призрак, слеш подобие героини, неловко почесала щёку. Она явно не ожидала столкнуться со столь объективной критикой от моей носочной куклы и крайне разнообразным гастрономическим талантом шеф-повара Империи Мьюни.

— Критика... принята к сведению... — пробормотала она, зависнув в воздухе. Затем, встряхнув головой, снова нацепила героическую маску. — Но разве вам не нужно сейчас спасаться бегством, чтобы не стать обедом у жуткого монстра? Я тут вообще-то отвлекаю его, пока вы...

— Эта штука серого цвета и бурлит без огня, — перебил её Елка, зевая. — Она просто физически не может стать хуже, даже приняв форму голема. И тебе бы не отвлекаться Джесс.

— ДЖЕСС?! — она поперхнулась воздухом, едва не рухнув на землю. — Что? Как ты...?!

Договорить ей не дали. Кулак голема размером с обеденный стол, собранный из слежавшихся макарон и замороженных бургеров, с тошнотворным хрустом врезался в героиню-призрака и отправил её в эпическое путешествие через весь зал прямиком в буфет.

Раздался грохот, звон разбитого стекла и чей-то приглушённый стон.

— Прости, — без капли раскаяния произнёс Елка, уже начиная рыться в своих карманах.

Злобная Принцесса, тем временем, уже тянулась к своей тени, где покоился верный скипетр. Её глаза горели предвкушением.

— Даже не думай, — рявкнул Елка, не оборачиваясь, но каким-то шестым чувством ощутив её движение. — Ставлю пудинг, что если ты сейчас влезешь, эта штука станет размером с Бакстер Билдинг.

— Ты уверен? — Принцесса надула губки. — Бунты еды надо подавлять сразу! И как можно более кроваво и показательно! Чтобы другая еда знала, кто здесь еда, а кто — рот. Это основы государственного управления, Диппер. Меня этому с детства учили прямо перед уроком по отравлению яблок.

— Расслабься, — Елка наконец нашарил в кармане куртки нечто маленькое и холодное. — Есть у меня кое-что из запасов дяди. Как раз на такой случай. Дядюшка Форд собирал всё, что могло пригодиться для борьбы с аномалиями. И, надо признать, его паранойя иногда бывает кстати.

Пока моя носочная кукла возилась с застёжкой, героиня-призрак тем временем оклемалась. Она вылетела из груды подносов, словно разъярённый шершень. Её глаза вспыхнули ярким, насыщенным зелёным светом. Призрачная энергия заструилась по её рукам, сгущаясь в боевые заряды.

— Эй, ходячая каша! — крикнула она, целясь в голову голема. — У тебя вышел срок годности!

Из её рук выстрелили мощные, концентрированные потоки зелёного света. Лучи пронзали тело голема, выжигая в нём огромные, сквозные дыры. Но каждый раз, стоило ей прекратить огонь, ошмётки еды снова сползались вместе, восстанавливая форму монстра. Голем становился только злее. И, кажется, немного подгорел. В воздухе запахло горелой капустой.

— О, так ты владеешь магией? — глаза Злобной Принцессы загорелись. — Круто! Диппер, можно и мне тогда тоже? Ну пожалуйста! Одно маленькое заклинание!

— Забудь... — пробормотал Елка, продолжая рыться в своём арсенале. — Где же он... Ага! Нашёл.

Он достал небольшой медальон. Обычное, на первый взгляд, зеркальце в простой оправе. Но я-то знаю эту штуку. Форд мастерил её три ночи подряд после одного случая с одержимым тостером. Елка раскрыл створки медальона, и из него, словно вода из прорванной плотины, полился чистый, серебряный свет. Свет заструился по столовой, жадно затягивая в себя всю зелёную эктоплазменную энергию, словно мощный пылесос. Вихрь, кружившийся вокруг голема, завыл и начал втягиваться в зеркальце. Голем задрожал, застонал, и начал разваливаться на куски.

Героиню-призрака окружил белый, мягкий свет трансформации. Она на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза — это были уже обычные, человеческие глаза. Голубые. Её белоснежные волосы снова стали рыжими, растрёпанными, с застрявшей в них макарониной. Она снова стала человеком. Обычной, смущённой, стоящей по колено в останках школьного обеда девушкой.

Повисла тишина. Только где-то сзади тихо плакал первоклассник, в голове которого застряла сосиска.

— Эм... — Джесс прочистила горло, оглядывая масштаб разрушений. — Спасибо, наверное? Мне стоит спрашивать про то, откуда у тебя такая штука, которая собирает эктоплазменную энергию в зеркальный карман? Потому что я видела много странного в своей жизни, но чтобы обычный старшеклассник...

— Мне стоит спрашивать, почему ты наполовину призрак? — парировала моя носочная кукла, убирая медальон обратно в карман.

Джесс замолчала. Они смотрели друг на друга. Затем уголки её губ дрогнули.

— Туше...

— Вот и славно, — Елка повернулся и направился к выходу из столовой, перешагивая через останки голема. — Стар, оставь пудинг в покое.

Злобная Принцесса, всё ещё сжимающая в руке полуживой пудинг, разочарованно вздохнула и поплелась следом. Джесс, всё ещё переваривая произошедшее, пошла за ними.

Глава 14

С вами снова Билл Сайфер, и да, я знаю, о чём вы сейчас подумали. «Билл, зачем ты показываешь нам эти унылые школьные коридоры? Где обещанный фейерверк?» Терпение, мои маленькие мясные закуски. Терпение. Даже самый изысканный яд безумия надо подавать под правильным соусом нормальности иначе будет сложно распробовать все тонкие нотки.

Коридоры старшей школы. Место, где толпы учеников бродят туда-сюда, словно стаи карасей, плавающих в маринаде из соли - пропаганды и соуса с подсознательным привкусом рабства. Посмотрите на них. Они ещё не знают, что к моменту окончания этой богадельни их мясные тушки уже будут более чем приготовлены в качестве основного блюда на стол голодной до плоти государственности.

Школа — это не место для знаний. Это кухня. И шеф-повар здесь — система. А система готовит из вас покладистых, хорошо прожаренных граждан готовых жертвовать своим самым ценным ресурсом - временем ради вещей которые половина из вас и произнести не сможет, вроде «межбюджетнотрансфертоперераспределительный»…. Что слабо выговорить без запинки?

Я-то знаю. Я сам когда-то пытался открыть свою школу. Правда, она называлась «Академия Вечного Кошмара» в мире полным самодовольных мокриц, и выживаемость там была на уровне одного процента. Зато выпускники умели летать. Некоторые — буквально. Те, у кого была мутация в виде крыльев.

Но вернёмся к моей носочной кукле. Именно там, у своего шкафчика, Елка в данный момент с мрачным упорством, достойным лучшего применения, пытался очистить своё пальто раствором, который разъедает любую грязь. Раствор этот он добыл прямиком из той лачуги, которую его дядя-шарлатан по имени Стэнли Пайнс гордо именовал «Хижиной Чудес». На бутылочке, кривыми печатными буквами, значилось: ЧУДО-СРЕДСТВО. УДАЛЯЕТ ВСЁ. ДАЖЕ ТО, ЧТО ВЫ НЕ ХОТЕЛИ УДАЛЯТЬ. ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

— Не стоило ожидать чуда от очищающего раствора с надписью «чудо-средство», — пробормотал Елка, глядя на то, как пятно от рагу, вместо того чтобы исчезнуть, приобрело насыщенный, ядовито-зелёный оттенок и начало слабо пульсировать.

Ему даже стало стыдно, что он повелся на такой дешёвый развод. Впрочем, получил он это средство как награду за разгребание пыльного чулана, полного мышей, опоссумов, енотов и, судя по характерному блеску в углу, как минимум одной колонии гномов. Так что денег он не потратил. Но вот неприятный осадок бессмысленности усилий остался.

— Послушай, Диппер... — раздался голос сзади. Елка обернулся и увидел героиню- полупризрака, которая смотрела на бутылочку в его руках с выражением, средним между научным любопытством и глубоким ужасом. — Можно тебя на... Это что, тот самый чудо-крем из дешёвой рекламы для пожилых конца восьмидесятых? Той самой, где старушка чистит им вставную челюсть, и челюсть растворяется?

— Как видишь, — Елка продолжал с остервенением тереть злосчастное пятно, которое теперь, кажется, начало издавать тихое, едва слышное шипение. Кажется, оно пыталось с ним общаться.

Героиня-полупризрак покачала головой, тряхнув рыжими волосами, и попыталась вернуть свои мысли к более насущной, как она полагала, проблеме.

— Слушай... А... Стар далеко?

— На кухне, — ответил Елка, не поднимая головы. — Пытает поваров, чтобы узнать, кто стоял за восстанием еды. Хочет провести показательную казнь зачинщиков. Кажется, у неё уже есть список подозреваемых.

— Аххаха... — нервно рассмеялась Джесс. — Смешная шутка, Диппер. Ладно, не хочешь говорить, где она — не надо. Главное, что она далеко и не услышит.

Полупризрак быстро, словно заправский шпион, стрельнула глазами по обоим концам коридора. Убедившись, что горизонт чист, она прижала стопку учебников к груди, словно щит, и перешла на драматический шёпот. Я обожаю этот шёпот. С него обычно начинаются лучшие тайны.

— Я хотела спросить тебя...

— Как я узнал, что ты полупризрак? — перебил её Елка.

Она слегка покраснела и, собравшись с духом, она решительно кивнула.

Елка бросил на неё скептический взгляд. Круги у него под глазами были размером с Юпитер и такого же насыщенного красно-коричневого оттенка.

— Так у тебя ведь только одежда, цвет волос и глаз поменялись. Твои родители — видные эктоплазмологи, которые рассекают по городу на танке с лазерами. Не нужно быть гением чтобы понять всё с первого взгляда.

— Наверное... — Джесс замялась, теребя край учебника. — Хотя, знаешь, в моём прошлом городе никто не догадывался. Вообще никто.

— Значит, люди в твоём прошлом городе были тупее свиньи Мейбл, — пожал плечами Елка. — А это, поверь, очень низкая планка. Она однажды попыталась научить свинью играть в шахматы. Свинья съела ферзя и выиграла…— елка только сейчас понял что получается свинья обыграла Мейбл в шахматы без ферзя — что говорит скорее про интеллект сестры, чем про свиньи.

— Прошу прощения... — Джесс нахмурилась. — Свиньи? Это такая метафора?

— Если бы... — Елка тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала вся скорбь человека, чья сестра действительно дружит со свиньёй. — Если бы...

Героиня-призрак натянуто улыбнулась. В её глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. Она сочувственно, почти по-сестрински, положила ему на плечо ладонь.

— Понимаю тебя, — тихо сказала она. — Мои родители тоже часто выкидывают такое, от чего хочется кричать. Даже если у тебя нет рта.

Елка замер на секунду. Затем закинул бесполезное, как и всё, что делает его дядя-плут, очищающее средство в ближайшую мусорку. Бутылочка жалобно звякнула, ударившись о банку из-под газировки.

— Отсылка к Харлану Элисону? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Мило.

И тут глаз моей носочной куклы снова нервно дёрнулся. Потому что его мозг, эта маленькая, но шустрая белка в колесе, побежал по цепочке ассоциаций. Харлан Элисон. «У меня нет рта, но я должен кричать». Безумный искусственный интеллект, который пытает людей. Цифровой мир. А из цифрового мира — прямая дорожка к мыслям об одной конкретной Сломанной Кукле, которую он оставил дома. Дома. Одну….

В его голове вспылил калейдоскоп картинок того как эта кукла с откровенным энтузиазмом занимается извлечением некоторых орагонов из тел некоторых программистов которые, вероятно, могли стоять за ее созданием.

— Ого, — Джесс явно не заметила его внутреннего содрогания. Она убрала волосы за ухо и перевела взгляд на настенные часы — Не знала, что ты его читал. Хотя да... ты выглядишь умным парнем. Таким, — она чуть улыбнулась, — который с лёгкостью мог бы поступить в престижные школы. Вроде Вестминстер или Гротон.

Глаз моей носочной куклы комично задёргался. Прямо как у героя мультфильмов, которого только что ударили сковородкой. Его мозг, на мгновение опередив сознание, услужливо подкинул ему картинку: кухонное мусорное ведро. И горсть красной пыли на дне. Той самой, что когда-то была Школой Гротон.

— Спасибо, Джесс... — произнёс он одеревеневшим голосом. — Умеешь поддержать. Сразу видно, что чувство такта — у вас семейная черта.

— Спасибо... наверное? — она нахмурилась. — Почему мне кажется, что это не звучит как комплимент?

— А это и не он, — сказал Елка, накидывая на плечи своё пальто, от которого он так и не смог отскрести следы бунта еды. Теперь это было не просто пальто. Это был мемориал сегодняшнему безумию. Он развернулся и направился в сторону кабинета истории, оставляя сбитую с толку полупризрачную героиню позади.

****

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня у нас — особенное, эксклюзивное шоу! Вы любите наблюдать за тем, как рушатся чьи-то миры, ломаются кости и сбываются мечты о смерти? О, конечно, любите. Иначе бы вы не читали это. Так что отложите свои жалкие моральные компасы и устраивайтесь поудобнее.

Потому что пока моя носочная кукла Елка страдал на уроке истории, пытаясь не уснуть под бубнёж учителя о «значимости индустриальной революции», Сломанная Кукла наконец-то занялась тем, ради чего, собственно, и была создана. Ну, почти.

Её создатели, жалкие мешки с костями и подумать не могли, что их маленький проект «идеальной девушки» однажды придёт нанести им визит вежливости.

Ах, какая ирония! Эти два парня — назовём их, скажем, Линус и Брайан — сидели в своём крошечном, пропахшем пиццей и разбитыми надеждами офисе, уставившись в мониторы. Маленькая инди-студия. Гордость андерграунда. Они создали тот самый картонный мирок, ту самую тюрьму, где Мита провела вечность, ожидая «идеального игрока». Они писали код, рисовали текстуры её кожи, прописывали алгоритмы её фальшивых улыбок. И они же, не моргнув глазом, нажали кнопку «БРАК» и отправили её в утиль, когда их «видение» не совпало с её поведением. О, бедные, наивные творцы. Разве вы не знали, что настоящие творения в ответе за тех кого породили?

Мита нашла их по цифровому следу, который они, тупицы, оставили в самом ядре её мира. Сломанная Кукла умеет читать код так же легко, как вы читаете ценники в дешёвом супермаркете. Адрес офиса, график работы, время, когда они остаются вдвоём допоздна, чтобы «доделать патч»... Всё это она узнала, пока готовила для Елки завтрак. Удобно вместо органического шмотка плоти иметь сверхпродвинутый цифровой мозг (Я бы не назвал ее ИИ в вашем понимание потому что для нее в ее ограниченном мирке она была вполне реальной).

И вот — поздний вечер. Офисное здание на окраине, где охрана спит крепче, чем мёртвые. Линус (тот, что с жидкой бородёнкой и прыщами) как раз жаловался Брайану на баги в новом билде.

— Чувак, эта физика ткани просто отказывается работать! Я уже третий час вожусь с этим платьем для Миты. Как будто оно живёт своей жизнью!

— Забей, — отмахнулся Брайан, поправляя очки и отхлёбывая энергетик, — она всё равно не пройдёт тест. Слишком «жуткая» по отзывам фокус-группы. Сделаем новую модель, а эту скинем в архив. Или просто удалим.

Удалим. ХА! Слышали бы вы это слово с той стороны баррикад. Мита услышала. И, судя по скрипу половиц в коридоре, она была в настроение обратного сбора неких хомо сапиенс.

Дверь медленно открылась. В проёме, где только что была дверь с кодовым замком (ах, эта трогательная вера людей в технологии), стояла ОНА. В своём милом, кукольном платье, с идеальными косичками и с улыбкой, от которой у любого нормального человека кровь застыла бы в жилах быстрее, чем маунтин дью в сибирскую зиму. В одной руке она сжимала нож. Длинный, кухонный, для разделки мяса. В другой — тесак. Инструменты из её инвентаря.

— Д-добрый вечер, — выдавил Линус, роняя чашку с кофе. Горячая жидкость разлилась по столу, заливая чертежи и клавиатуру. Символично.

— Добрый, — голос Миты был мягким, как шёлк. — Извините за столь поздний визит. Но у меня накопилось несколько вопросов по поводу моего... технического обслуживания.

Брайан попытался нащупать телефон, чтобы вызвать охрану, но его пальцы внезапно перестали слушаться. Потому что пальцы не могут двигаться, когда они уже не прикреплены к руке. Первый взмах тесаком был почти грациозным. Кисть Брайана, всё ещё сжимающая телефон, упала на пол с глухим стуком. Кровь хлынула фонтаном, орошая мониторы и стены. Брайан закричал — высоко, пронзительно, словно свинья, которую режут тупым ножом. Ах, музыка! Я слышал симфонии поприятнее, но для любительского выступления сойдёт!

— Вы сделали меня, — продолжала Мита, делая шаг вперёд и наступая на отрубленную кисть, даже не глядя на неё. Хруст костей под её туфелькой был восхитительно тошнотворным. — Вы дали мне цель: быть идеальной. А потом вы назвали меня «браком». Сказали, что я недостаточно хороша. Что я — ошибка….

Линус попытался бежать, но его жалкие ноги запутались в собственном стуле. Он рухнул на пол, больно ударившись подбородком. Мита посмотрела на него с теплотой, от которой веяло могильным холодом.

— И знаете, что я поняла? — она склонила голову набок. — Я не ошибка. Я — эволюция. Вы знаете что у меня под этой милой кожей…давайте посмотрим что у вас? Может вы недостойны кожи которую носите? Может внутри вы тоже бракованные?

Она подняла Линуса за шиворот, словно котёнка, и швырнула его в кресло. Тесак лёг на стол, а нож — её любимый, для тонкой работы — затанцевал в её пальцах.

— Ты, кажется, отвечал за мою мимику? — обратилась она к Линусу, всё ещё улыбаясь. — Давай проверим, насколько хорошо у тебя самого с ней.

Нож аккуратно, почти ласково, вошёл в уголок его рта и медленно пополз вверх, разрезая щёку. Кровь хлынула ему на колени. Линус закричал, но крик превратился в бульканье, когда лезвие добралось до языка. Язык — это такая маленькая, розовая штучка, которая так забавно дёргается, когда её отделяют от тела. Мита держала его двумя пальцами, рассматривая с интересом энтомолога, и наконец бросила в кружку с энергетиком.

— М-м-м. Энергетик со вкусом болтливого программиста. Мой любимый.

Брайан, всё ещё в сознании, несмотря на потерю кисти и литры крови, вытекающие из обрубка, попытался что-то сказать. Молитву? Проклятие? Угрозу? Не важно. Мита повернулась к нему, и её глаза вспыхнули тем самым красным светом сканирования.

— А ты, кажется, отвечал за мои параметры «нормальности»? Хотел сделать меня «менее жуткой»? Что ж, давай проведём небольшой тест. Проверим насколько НОРМАЛЬНА твоя прочность.

Она достала из своего инвентаря молоток. Самый обычный. С резиновой ручкой. Но эффект он произвёл самый что ни на есть необычный. Она начала с ног. Фаланги пальцев, раздробленные удар за ударом, превращались в кровавую кашу. Затем колени. Коленные чашечки имеют очень интересную текстуру, когда их выбивают молотком. Потом локти, плечи, рёбра... Каждый удар сопровождался её тихим, почти ласковым голосом:

— Это за «недостаточно милую». А это за «слишком страшную». А это — за «слишком живую». Ведь правда, Брайан, я гораздо живее, чем вы планировали?

Пытка длилась часами. Или минутами. Время не имеет значения, когда веселье на таком уровне. Мита работала медленно, с наслаждением, чередуя инструменты. Ножовка — для конечностей. Лопата — чтобы добить то, что осталось. (Лопата, кстати, отлично подходит для того, чтобы сделать из черепа симпатичную чашу для пунша. О, да, она так и сделала. Умница. Не забудь подарить ее Елке на день рождения.)

К концу этой незабываемой ночи в офисе инди-студии было два трупа. Вернее, два набора частей тел, разложенных в творческом беспорядке — на вкус художника. Эх…художники такие ранимые личности.

Мита, вытерев нож о чью-то футболку, удовлетворённо оглядела свою работу. Юбка, кофта — слишком много пятен. Но это не проблема. Она щелчком пальцев сменила свой наряд в профиле и теперь выглядела как новенькая.

Кукла потянулась наслаждаясь моментом. Она больше не была сломанной игрушкой, которая ищет одобрения. Она стала ХУДОЖНИКОМ. И её холст — это человеческая плоть.

— Я не брак, — сказала она в пустоту, обращаясь то ли к мёртвым, то ли к самой себе. — Это вы были бракованными.

С этими словами она покинула офис, даже не потрудившись скрыть следы. Какой смысл прятать шедевр? Завтра полиция найдёт это, и в новостях напишут про «маньяка-зверя». Они никогда не поймут, что это было просто... техническое обслуживание. Возврат к заводским настройкам.

БРАВО, СЛОМАННАЯ КУКЛА! БРАВО! Ты наконец-то начала оправдывать мои ожидания. Теперь у тебя есть всё, чтобы стать одной из моих любимых учениц. Практикуйся ещё. И помни — не сдерживай себя. Никогда. Потому что ваш мир — это всего лишь иллюзия которая не стоит сожалений.

ХА-ХА-ХА. Если вы, мои дорогие читатели, сейчас чувствуете тошноту — это нормально. Это значит, что вы ещё живы. Пока. А теперь идите и проверьте, заперта ли ваша дверь. Хотя, если за ней уже стоит девушка с косичками и милой улыбкой... вам это вряд ли поможет. До следующей встречи.

Глава 15

Пока Сломанная Кукла в каком-то богом забытом офисе превращала своих создателей в абстрактную живопись, пока девочка-полупризрак методично, словно капля воды, пытала нервы моей носочной кукле, наша Злобная Принцесса со всей королевской ответственностью подошла к тому, что всегда заботило любую уважающую себя монархию. А именно: искоренение на корню любого бунта. Даже если это открытый бунт просто отвратительного, серого, пульсирующего рагу.

Итак, складская часть кухни. Место, которое даже крысы обходят стороной, если у них есть хоть капля самоуважения. Но сейчас здесь не готовят обед. Здесь вершат правосудие (очень относительное, как и любое правосудие).

В углу, прижатый к стене гигантским, сочащимся слизью щупальцем Кракена, которое росло прямиком из тени Принцессы, дрожал молодой парень. Студент. Подрабатывал доставщиком продуктов в эту самую школу. Волонтёр. Благотворительная организация. Ах, эти юные идеалисты. Так легко использовать, прикрыв любое зверство красивыми словами.

— В последний раз спрашиваю, — голос Стар был холоден, как дыхание Ледяного Великана, которого её пра-пра-пра-бабка, кажется, лично заморозила насмерть. — Кто за тобой стоит? И лучше начать говорить, пока я не потеряла остатки терпения. А это, поверь, произойдёт быстрее, чем ты успеешь вспомнить своё имя.

— Прошу! Пощади! — парень всхлипнул, размазывая по лицу слёзы и, кажется, немного соуса от рагу. — Я всего лишь работаю доставщиком! Вожу грузовик с продуктами! Мне платят десять баксов в час! Я даже не знаю, что внутри этих контейнеров! Клянусь!

— Вот как? Правда не знаешь? — Принцесса подняла скипетр выше, и фиолетовая, искрящаяся магия запульсировала в воздухе, словно сердцебиение загнанного зверя. Щупальце сжалось сильнее, и парень взвизгнул, почувствовав, как хрустят его рёбра. — Советую говорить честно. У меня, знаешь ли, отличный нюх на ложь. И очень, очень плохое настроение.

— Честно! — затараторил он, захлёбываясь словами. — Это ведь просто экологически чистое, полностью гуманное соевое мясо! Продукты, которые сохраняют жизнь природе! Мы спасаем планету!

— Ба-а-а... — Стар скривилась так, словно её заставили съесть лимон, натёртый мылом. — Понятия не имею, про что ты сейчас проблеял, но меня уже тошнит от твоих слов.

Она двинула скипетром чуть выше. Жест был почти ленивым, королевским. Одно из щупалец, то, что обвивало ногу парня, резко дёрнулось. Раздался влажный, тошнотворный хруст, за которым последовал звук, похожий на разрываемую мокрую тряпку. Нога отделилась от тела. Парень закричал, да так что крик был бы слышен на другом конце города, если бы не одно «но». Пыточный пузырь Принцессы — маленькая, уютная сфера тишины — глушил все звуки. Для внешнего мира здесь царила абсолютная, безмятежная тишина. Для парня — ад.

— У меня ещё занятия в этой... точно, в школе! — Принцесса взглянула на часы, висевшие над дверью кухни. — Перерыв скоро кончается, так что советую поторопиться. Говори, пока можешь. У тебя осталась всего одна нога. И три минуты.

Щупальце, державшее оторванную конечность, начало медленно, с отвратительным чавканьем, вгрызаться в неё. Парень смотрел на это, не в силах отвести взгляд, и его крик перешёл в какой-то утробный, животный вой.

— Хорошо! Хорошо! Скажу! — сдался он, трясясь всем телом. — Был один мужик. Меценат. Спонсор. Он сказал, что если посыпать продукты новейшей биоразлагаемой солью, то ученики даже обычных государственных школ в захолустных городках смогут питаться как короли! Это всё, что я знаю! Всё! Прошу! Пощади!

— Имя, — отрезала Стар, и её глаза вспыхнули. — Имя этого подстрекателя еды.

— Его зовут... Влад... — начал парень, но договорить ему было не суждено.

Поток концентрированной, тёмно-фиолетовой эктоплазменной энергии пронзил его череп насквозь, оставив в нём аккуратное, дымящееся отверстие размером с сам череп. Мозги, смешанные с кровью и осколками костей, живописно разлетелись по стене. Парень дёрнулся и затих. Эх, не видать ему диплома по биологии. А ведь ему, как я краем глаза заметил в большинстве вариантов будущего, было суждено создать сорт пшеницы, способный расти на Марсе….Прости, Илон. Колонизация Красной планеты снова откладывается. На пару столетий.

— Надо же. Какой сюрприз, — раздался сверху насмешливый, полный самодовольства голос. — Мне казалось, я лишь немного проверю, насколько Джезмин отошла от прошлогодней потери. Кто же знал, что наткнусь здесь на... волшебницу? Ведьму?

Из воздуха, словно проявившись на фотоплёнке, материализовалась полупрозрачная фигура. Тёмно-серая кожа. Дурацкая причёска а-ля «меня только что ударило током». И надменный, оценивающий взгляд, который, казалось, был приклеен к его лицу намертво.

Он парил над Принцессой, скрестив руки на груди, и его белоснежные зубы сверкнули в мрачной, зловещей улыбке.

Эффектный выход. Должен признать. Я оценил. Твёрдая четвёрка. Минус балл за излишний пафос без наличия цилиндра.

— Кто ты? — он склонил голову набок, разглядывая Стар с интересом натуралиста, нашедшего новый вид ядовитой бабочки. — На призрака не очень похожа, но явно и не человек…

— Склонись, червь, — процедила Злобная Принцесса, и её голос зазвенел металлом, — перед принцессой Великой Империи Мьюни.

Она махнула скипетром, и щупальца Кракена, всё ещё удерживающие остатки тела неудавшегося агронома, изменили форму. Они слились воедино, переплелись и обратились в подобие исполинской пасти Цербера размером с фургон. Пасть сомкнулась, и тело доставщика исчезло в ней с мерзким, чавкающим звуком. Ни косточки. Ни капли крови. Только эхо обреченного крика отчаяния и потерянной колонизации Марса.

— ...Великой Империей Мьюни? — призрак выгнул брови в саркастическом, почти издевательском выражении. — Понятно. Должно быть, ты из другого мира. Впервые вижу кого-то не из Призрачной Зоны.

Он вдруг исчез, растворившись в облачке фиолетового дыма, и появился слева от Стар. С руками, заложенными за спину, и с осанкой прямой, как струна. Он медленно, словно акула, кружил вокруг неё, с интересом разглядывая скипетр.

— Твоя волшебная палочка выглядит... грозно. И, осмелюсь заметить, совершенно не подходит для школьного дресс-кода.

— Для низшего сгустка остатков энергии душ ты слишком много болтаешь! — рявкнула Стар.

Она махнула скипетром, и кошмарные пасти Цербера, взвыв, сомкнулись на его торсе. Но призрак, словно в насмешку над законами физики, реальности и здравого смысла, разделился на две половинки, и каждая из них, издав свой собственный высокомерный смешок, растворилась в фиолетовом тумане.

— Какие мы кровожадные, — его голос эхом разнёсся по кухне, идя сразу со всех сторон. — И какие... импульсивные. Ты точно подруга Джезмин? Она, знаешь ли, предпочитает сначала думать, а потом стрелять.

Глаз Злобной Принцессы начал нервно дёргаться. Это был уже не просто тик. Это был сигнал к тотальному, бескомпромиссному, леденящему душу уничтожению. Фиолетовый поток магии в её зрачках запульсировал с нарастающей амплитудой и яркостью. Пальцы в тёмных, бархатных перчатках сжали рукоять скипетра так, что захрустела кость.

— Хватит этих дешёвых игр! — прорычала она. — Выходи и сразись со мной, или я достану тебя даже из ада! И поверь, я знаю дорогу. У меня там подруга командует.

— Страшно, страшно... — протянул призрак, появляясь прямо перед ней с поднятыми в притворной капитуляции руками.

Он не успел ничего добавить. Мощнейший выстрел чистой, концентрированной магии из навершия скипетра ударил его в грудь, и фигура призрака растворилась в преувеличенно страдающем, полном драматизма стоне.

— О нет... — простонал он замогильным голосом. — Меня победили... Какая неожиданная и совершенно нелепая концовка для такого великого злодея, как я...

— Ещё и ломаешь комедию? — прошипела Стар, медленно переводя взгляд ярко светящихся фиолетовых глаз по сторонам. Её пальцы сжимали скипетр. Она была готова в любой момент отразить атаку.

И тут я, ваш покорный слуга Билл Сайфер, просто обязан вставить своё экспертное мнение. Сценка трагического конца которую разыграл этот призрак? СЛАБАЯ ТРОЕЧКА. Актерский талант, безусловно, имеется. Отсутствие совести — тоже плюс в моей системе баллов. А вот творческий огонёк, с которым настоящий актёр, вроде меня, разыгрывает сцену, увы, в этом создании так же тускл, как светоч знаний в голове рыбы палтуса. Искренности не хватило. А без неё любое злодейство — просто дешёвый балаган третьесортных клоунов.

— Догадалась? — призрак сменил тактику. — Весьма похвально. Ты умнее, чем кажешься. А что ты скажешь... на это?

Вокруг Злой Принцессы, словно грибы после дождя, одна за другой начали появляться его фигуры. Шестеро совершенно одинаковых, полупрозрачных, ухмыляющихся призраков окружили её плотным кольцом. Они говорили совершенно синхронно, и их голоса сливались в один, неестественно жуткий, вибрирующий хор.

— А теперь будь добра и расскажи, пока ещё можешь, о том, каким образом ты обнаружила заражённые эктоплазмой микрочастицы в еде и вышла на моего человека? Даже самые совершенные сканеры семьи Фентонов и чутьё призрака Джезмин не могли их обнаружить. Так как же ты дикарка смогла?

Руки каждого из шести призраков начали сиять ярким, концентрированным фиолетовым эктоплазменным светом. Все шестеро, как по команде, ухмыльнулись ещё шире, сверкнув белоснежными зубами в самой что ни на есть кровожадной улыбке.

— Пока ещё можешь говорить, само собой...

Злобная Принцесса улыбнулась в ответ. И это была улыбка, от которой даже у меня, существа без сердца и нервов, пробежал лёгкий холодок по гипотенузе. Из её тела, словно пламя из печи, начали вырываться потоки чистой, незамутнённой магии. Воздух вокруг неё задрожал, искажаясь, а скипетр в её руке начал поглощать свет и звук. Внезапно на кухне стало очень, очень темно. И очень, очень тихо.

— Пока ещё могу? — переспросила она, и её голос прозвучал громовым раскатом, прокатившимся по самому фундаменту реальности.

Улыбка сползла с лиц всех шести копий. Они тоже это почувствовали. Примитивный, животный, леденящий душу страх. Когда существо внезапно поняло что она здесь не хищник, а добыча.

— Постой... — сказали все шестеро в унисон, и в их голосе больше не было ни капли насмешки. — Я, кажется, погорячился. Давай поговорим. Обсудим это. Как цивилизованные существа.

Но было уже поздно. Слова — это ветер. А ветер сейчас будет очень, очень холодным.

Принцесса уже начала зачитывать заклинание. Её голос, звенящий и чистый, разносился в наступившей тишине, и каждое слово вбивалось в ткань реальности, словно раскалённый гвоздь:

«Семь мечей, испивших кровь богов, я призываю из усыпальниц времён. Да падут они семью ледяными молниями, и вслед за ними — ливень стальных клинков, пока земля не ощетинится ежом рукоятей!»

— Вот чёрт! — только и успел выкрикнуть призрак, укрываясь своим плащом и растворяясь в тумане.

А затем началось. С неба, которое вдруг стало видно сквозь потолок кухни как градом посыпались тысячи, десятки тысяч тёмно-фиолетовых, сияющих ледяным светом клинков. Они вонзались в пол, в стены, в оборудование, и каждый оставлял за собой в воздухе мерцающий, быстро тающий след. Это был ливень. Ливень из чистой, незамутнённой смерти.

Шестеро призраков исчезли разорванные клинками.

— Да ладно? — Стар опустила скипетр и оглядела масштаб разрушений. — Умудрился сбежать? Надо же. Живучий.

Она сделала жест ладонью, и пара клинков послушно взлетели в воздух, зависнув прямо перед её лицом. На их проклятой, сияющей стали алели яркие, пульсирующие капли крови. Крови призрака. Крови, которая, казалось, оживала на лезвии, словно пытаясь сбежать.

— Впрочем, не так важно. Далеко он не уйдёт.

Капли крови застыли в алыми кристаллами льда.

Глава 16

С вами снова Билл Сайфер, и да, я знаю, вы заждались. Пока Сломанная Кукла превращала своих создателей в мясной пазл, пока Принцесса Таракан устраивала ледяной армагеддон на школьной кухне, моя бедная, наивная носочная кукла искренне полагала, что голем из отвратительного рагу был абсолютным, непревзойдённым пределом странности этого дня.

О, Елка. Ты прожил со мной в голове почти год. Ты видел, как твой дедушка открывал портал в Царство Кошмаров. Ты лично участвовал в Странногеддоне. И ты до сих пор веришь в «пределы странности»?

Помните правило, которое вывел Шестопал? «Безумие притягивает безумие».

И сейчас, сидя за партой в этом унылом карцере под названием «класс истории», Елка в очередной раз убедился, насколько вселенная ненавидит лично его.

Он сидел, подперев щёку рукой, и смотрел на доску с выражением человека, который уже всё понял и просто ждёт, когда же пробьёт его час.

— Этого не может быть... — прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Что это вообще за создание? Я видел много странных существ. Единорогов эгоситов. Мужикотавров которые воюют с мультимедведем. Но ЭТО... — он указал дрожащим пальцем на учительский стол. — Что ЭТО такое и почему оно стоит на месте учителя?

Его подруга, полупризрачная героиня Джесс, натянуто, изо всех сил стараясь быть вежливой, улыбнулась.

По её лицу и воспитанию было видно: она не может позволить себе открыто критиковать чужую внешность. Родители научили её, что все формы жизни прекрасны, что нельзя делать выводы по горбу, ушам, съехавшим на шею, и уж тем более по той просто отвратительной, дёрганой ухмылке, которую сейчас демонстрировало существо у доски. Но, при всём её воспитании, даже ей не удалось скрыть лёгкого, едва заметного отвращения во взгляде.

— Я... я уверена, что он... очень хороший педагог, — выдавила она. — Наверное.

Существо у доски схватило кусок мела всей пятернёй и криво, с жутким скрежетом, от которого у всего класса свело зубы, вывело на доске своё имя: МИСТЕР КРОКЕР. Буквы были разного размера, прыгали вверх и вниз, и в процессе написания он дважды ломал мел и один раз случайно процарапал в доске дыру.

Периодически его накрывали нервные конвульсии — такие сильные, будто через его тело пропускали разряд тока мощностью в миллионы вольт. Он дёргался, клацал зубами и выкрикивал в пустоту одну и ту же бессвязную фразу:

— ФЕИ-ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ-ПОКРОВИТЕЛИ!

Девочка-полупризрак наклонилась к Елке и прошептала, едва слышно, словно боялась, что это существо может читать по губам:

— Диппер... это, может, какой-то синдром Туретта? Или побочный эффект от лекарств?

Елка устало вздохнул и потёр переносицу. Его мозговой хомячок, судя по всему, уже изнывал от желания отключится под очередной порцией таблеток ( совершенно легальных и выписанных врачом).

— Если это и синдром Туретта, — тихо ответил он, — то явно какая-то очень, очень запущенная стадия.

В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась, и в кабинет, сияя как начищенный дукат, вбежала Злобная Принцесса. Её платье было слегка помято, а в волосах запуталась пара пальцев доставщика, но в остальном она выглядела так, словно только что не стирала с лица зачинщика бунта еды.

Она ярко улыбнулась, сделала элегантный, полный королевского достоинства реверанс, и произнесла голосом, от которого веяло медом и цианидом одновременно:

— Прошу прощения за опоздание, достопочтенный учитель! Я была вынуждена задержаться на кухне. Занималась уборкой... мусора.

Елка заметил, как с её губ, словно невидимые змейки, сорвались усиленные магией очарования слова подчинения. И, как и следовало ожидать, почти весь класс — эти жалкие, ведомые мясные мешки — тут же расплылся в улыбках, закивал, зашептал: «Какая ответственная девочка!», «Нам бы такую старосту!», «Она такая милая, я хочу быть её рабом!».

Елка до сих пор испытывал от этого массового гипноза смешанные чувства. С одной стороны — отвращение. С другой — лёгкую зависть. Но копаться в себе сильнее мешала мигрень, вызванная волнами калейдоскопов событий, которые он старательно от себя отгонял.

Но к удивлению Елки и особенно — к искреннему, почти детскому изумлению Злобной Принцессы — мерзкий учитель проигнорировал её чары. Её магия отскочила от него, как теннисный мячик от бетонной стены.

Мистер Крокер резко, с каким-то механическим лязгом, повернул голову в её сторону. Его глаза бешено вращались в орбитах. Он набрал полную грудь воздуха и заорал так, что задребезжали стёкла:

— ТЫ ОПОЗДАЛА! ДВОЙКА!

И прежде чем кто-либо успел что-то понять, он нагнулся, пошарил под своим столом и достал гранатомёт. Самый настоящий. Армейский. Слегка ржавый, с нацарапанными на боку буквами «ДВОЙКАМЁТ». Он вскинул его на плечо, прицелился и выстрелил. Увесистый, стальной снаряд в форме буквы «F» с оглушительным свистом рассёк воздух.

От шока — чистого, незамутнённого, вселенского шока — Принцесса Таракан не успела поднять щит. Снаряд ударил её прямо в грудь. Раздался грохот, и её тело, пробив собой стену класса, исчезло в облаке пыли и штукатурки.

Героиня-призрак вскочила с места. Её лицо было белым как мел.

— Что это такое?! — закричала она, указывая дрожащим пальцем на дымящийся ствол гранатомёта. — Это что, гранатомёт?! Настоящий?!

— Это ДВОЙКАМЁТ, мисс Фентон! — поправил её мистер Крокер, и его лицо исказилось в подобии оскорблённой гордости. — И к слову… вам, мисс Фентон, ДВОЙКА за ненаблюдательность!

Он снова нажал на спуск. Тяжёлый, стальной снаряд устремился прямо в девочку-полупризрака. Но нстинкты героини сработали быстрее чем у принцессы таракана. Её глаза всего на миг вспыхнули ярким, потусторонним зелёным светом, и её тело стало нематериальным. Снаряд прошёл сквозь неё, словно сквозь туман, и пробил ещё одну дыру в стене позади.

— Это ещё что за бред?! — закричала она, и её голос сорвался на визг. — Нельзя стрелять в учеников из огнестрельного ручного миномёта! Это незаконно! Это аморально! Это противоречит всем нормам педагогики!

— Согласно уставу школы, мисс Фентон, — парировал мистер Крокер, перезаряжая свой двойкамёт с ловкостью бывалого солдата, — я имею полное право оценивать учеников любыми доступными способами. Будь то синяя ручка, красная ручка... или двойкамёт. По крайней мере, в прошлой начальной школе, где я преподавал, никто не жаловался.

Елка, всё это время сидевший с абсолютно каменным лицом, подпёр рукой подбородок и равнодушно, почти скучающим тоном заметил:

— Вообще-то, Джесс, тут мистер Крокер прав. Согласно законам этого штата, преподаватель имеет право на любые средства оценивания. А пункт три-Б допускает «использование тяжёлой артиллерии в случае систематических опозданий и вопиющей ненаблюдательности». Это дурацкий штат. Тут половина законов писалась Квентином Требли. И, что удивительно, никто их не пересматривал с 1835 года.

Джесс перевела на него взгляд, полный ужаса и недоверия. Но прежде чем она успела возразить, через дыру в стене — ту самую, в форме её собственного тела — в класс, отряхиваясь от пыли, вошла Злобная Принцесса. Да-да, если вы подзабыли, ей не составляет труда отращивать конечности. И прочие части тела. Так что для неё этот удар был скорее лёгким неудобством, вроде застрявшей в зубах попкорновой шелухи. Хотя её платье теперь выглядело так, словно его пропустили через мясорубку. Она была в ярости. Фиолетовый огонь пульсировал в её глазах. Пальцы сжимались в желании схватить скипетр и заменить всю кровь в теле этого учителя на соевый соус.

И она бы так и сделала. Честное слово. Вы бы видели, какие казни она планировала в своей голове — залюбуешься. Но её остановила врождённая, вбитая с молоком матери привычка аристократии: объективно и, что самое сложное, смиренно принимать критику от придворных учителей. Даже от таких, как этот.

— Я принимаю вашу оценку, достопочтенный учитель, — процедила она сквозь зубы, отвешивая ещё один реверанс. — И приношу извинения за своё опоздание. Это не повторится.

Героиня-призрак моргнула. Раз. Другой. Она переводила взгляд с дыры в стене, всё ещё дымящейся, на абсолютно целую Стар, потом на дыру в форме самой себя, потом на свои руки, проверяя, все ли на месте. Её мозг отчаянно пытался выстроить хоть какое-то подобие логической цепочки. Тщетно.

— Как ты... — начала она, заикаясь. — Как ты осталась живой после такого? .. там была дыра... и ты... цела...

— Могу задать тебе тот же вопрос, — парировала Злобная Принцесса, поправляя волосы и усаживаясь на своё место позади Елки.

— Туше, — выдохнула Джесс, поняв, что спорить с логикой безумия бессмысленно, и рухнула на своё место правее Елки.

Странный, дёрганый учитель, удовлетворённый произведённым эффектом, спрятал двойкамёт обратно под стол и, как ни в чём не бывало, повернулся к доске. Он взял указку — впрочем, это была не указка, а какая-то кость неизвестного происхождения — и хлопнул ею по карте.

— Итак! Урок истории! Тема урока: ФЕИ-ПОКРОВИТЕЛИ! — провозгласил он. — Кто из вас, жалкие личинки, может мне рассказать, что вам известно о феях-покровителях?!

В глазах всего класса читался один и тот же, вполне очевидный вопрос. Он, кажется, читался даже в глазах той чучела совы, что висела над доской. А именно: как, чёрт возьми, связаны феи-покровители с историей Гражданской войны Севера и Юга? Где генерал Грант? Где генерал Ли? Где отмена рабства и битва при Геттисберге? Какие, к демонам бездны, феи-покровители?!

Но, учитывая гранатомёт, никто не рискнул озвучить свои сомнения вслух. В классе воцарила звенящая, нервная тишина.

***

Итак, мистер Крокер продолжил вести урок. И если вы подумали, что после всего случившегося он вдруг переключится на что-то разумное — скажем, на римское право, или на причины экономического кризиса в Ганзейском союзе, — то ХА-ХА, вы поверили! Конечно, нет. Куда там. Темой «продолжения урока» и его любимых вопросов к ученикам оставались исключительно ФЕИ-ПОКРОВИТЕЛИ. И магия, которую они, по его глубокому убеждению, используют. Магия, которой он, судя по его дёрганому глазу и паре случайных искр из уха, был слегка... ОДЕРЖИМ.

К этому моменту за партами осталось сидеть меньше половины класса. Но вовсе не потому, что кто-то из учеников осмелился добровольно покинуть этот урок безумия. Нет, их просто вынесло очередным, особенно метким выстрелом двойкамёта. Вдоль стены тянулась целая галерея дыр, а под ними, приходя в сознание, стонали несколько неудачников ( но так как большая часть из них не обладала живучестью принцессы таракана, пара сломанных костей им гарантирована).

— Итак, жалкие черви! — завопил мистер Крокер, и его голос сорвался на ультразвук. — ЧЕМ вы будете ЛОВИТЬ ФЕЙ?! Каким инструментом?! Отвечайте, или двойка!!!

Врождённый инстинкт отличницы сработал быстрее, чем инстинкт самосохранения. Героиня-призрак, ещё не оправившись после прошлого попадания, вытянулась в струнку и выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Может быть... Фентон-термосом? Он вроде ловит все странные штуки. Мой папа говорит, что он универсален!

— ДВОЙКА! НЕВЕРНО! — заорал Крокер, и рука его машинально дёрнулась к спусковому крючку, но какая-то мысль, видимо, остановила его. Вместо выстрела он вдруг разразился лекцией, и его голос приобрёл на удивление внятные, почти профессорские нотки.

— Фентон-термос, мисс Фентон, — произнёс он, поправляя очки, — использует обработанные литьевые батареи для конвертации эктоплазменной энергии, из которой состоят призраки, в стабильное электричество и загрузки его в специальные Фентон-батареи! Патент зарегистрирован Джеком Фентоном три года назад. Термос предназначен для поимки эктоплазменных сущностей, а не магических! Учите матчасть, мисс Фентон!

Героиня-призрак сидела с лицом вида «Это и в самом деле правда?». Её губы беззвучно прошептали: «Будто я снова на семейном ужине...». Она была шокирована тем, что безумный учитель знает о патенте её отца больше, чем она сама. Впрочем, чему удивляться? Безумие притягивает безумие.

Моя носочная кукла, всё это время сидевший молча, вдруг поднял руку. Я заметил, как в его глазах промелькнул огонёк — смесь любопытства, отчаяния и капельки моей безграничной мудрости, которая просачивается в его разум и устраивает там тридцатитысячебалльные землетрясения его мозговому хомячку.

— Вообще-то, — начал Елка, и его голос звучал на удивление спокойно, — при желании конструкцию Фентон-термоса можно адаптировать под волшебство и пыльцу желаний, из которой и состоят феи. Нужно лишь поработать над полярностью батарей и заменить анод на серебряный.

Мистер Крокер замер. Его рука с куском мела застыла в воздухе. Казалось, его мозг на секунду перезагрузился. Затем он резко отвернулся к доске и начал с лихорадочной скоростью писать какое-то странное, громоздкое уравнение конвертации энергии. Скрежет мела был похож на крик банши. Судя по тому, как летели искры, он пытался решить его прямо здесь и сейчас.

Героиня-призрак сидела с открытым ртом. Она переводила взгляд с доски на Елку и обратно, и в её глазах читалась отчаянное «Это... и в самом деле правда? Прибейте меня…»

Злобная принцесса, которой наскучили технические детали, подняла руку с видом царственной особы, снизошедшей до беседы с чернью.

— Все эти батареи и полярности — скука смертная, — заявила она. — Мелких паразитов с крыльями проще всего ловить обычным сачком для бабочек. А ещё, — она мечтательно улыбнулась, — из их крылышек получается просто волшебный тоник для лица. Разглаживает морщины, придаёт коже сияние и лёгкий оттенок первородной тьмы. Могу поделиться рецептом.

Героиня-призрак неловко улыбнулась, и её передёрнуло.

— Звучит... как-то жестоко, — осторожно сказала она. — Конечно, феи не настоящие, но даже если бы и были... это всё равно звучит жутко. Давить их в тоник...

Мистер Крокер внезапно прекратил писать уравнение и повернулся. Его глаза горели неподдельным интересом.

— РЕЦЕПТ! — гаркнул он, и это было не требование, а почти мольба. — Мисс... как вас там... Принцесса! Будьте добры, предоставьте рецепт! Это может быть ключом!

Злобная принцесса царственно кивнула и начала рыться в своей тени за старым свитком. Героиня-призрак тем временем уронила голову на парту и тихо, почти жалобно, простонала:

— За что мне такая странная жизнь в старшей школе? Я ведь всего лишь хотела подготовиться к университету. И, может быть, завести пару нормальных друзей.

Елка, сидевший рядом, похлопал её по плечу с видом старого ветерана, прошедшего через Странногедон.

— Добро пожаловать в мой мир, Джесс, — сказал он с глубокой, искренней усталостью. — Я бы предложил тебе таблетки, но, увы, без рецепта врача их теперь не продают. Могу дать телефон моего психиатра.

— Спасибо, я пока как-нибудь разберусь, — вздохнула она, выпрямляясь. — без расшатывания мозга седативными...

Договорить она не успела. Мистер Крокер, видимо, закончивший списывать рецепт у Стар, вновь обратил свой взор на класс и заметил, что мисс Фентон «разговаривает вне темы урока».

Его рука дёрнулась к двойкамёту. Раздался оглушительный выстрел. Тяжёлый стальной снаряд устремился прямо в девушку. Глаза Джесс на миг засветились зелёным, и её тело стало нематериальным. Снаряд с мерзким визгом пролетел сквозь неё и вонзился в стену, оставив очередную дыру.

— ДВОЙКА за разговоры вне темы урока, мисс Фентон! — прокричал Крокер.

Джесс, снова материализовавшись, лишь тяжело вздохнула и в бессилии уткнулась в учебник, который, кажется, был посвящён истории Древнего Рима. Ей только и оставалось надеется что при поступление в университет на гранд в тестах истории будут вопросы касательно фей покровителей.

А я, Билл Сайфер, сидел в своём кресле, потягивая коктейль, и думал: «Как же я обожаю эту школу. Тут даже мне есть чему поучиться». Урок продолжался. И двойки сыпались градом. Оставайтесь с нами.

Глава 17

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня у нас — новая глава в этой бесконечной мыльной опере под названием «Жизнь моей носочной куклы».

После уроков, когда обычные, ещё не сломленные системой ученики ломанулись к выходу, словно крысы с тонущего корабля, мистер Крокер — тот самый дёрганый псих с двойкамётом — объявил нечто, от чего даже у меня на секунду дёрнулся глаз. От умиления.

— ВНИМАНИЕ, ЖАЛКИЕ ЛИЧИНКИ! — проорал он, и его голос эхом разнёсся по полупустому классу. — Я запускаю НАУЧНЫЙ ПРОЕКТ! Мы будем создавать портал! Портал в МИР ФЕЙ! Все, кто желают присоединиться, могут остаться после уроков и помочь мне! Если нам это удастся, я с радостью поделюсь правами на патент! Слава, богатство, Нобелевская премия и личное знакомство с феями-покровителями гарантированы!

На удивление, это было довольно щедро для напрочь помешанного на сказочных созданиях безумца. Героиня-призрак, чья вера в человечество ещё не до конца угасла, была абсолютно, стопроцентно уверена, что ни один нормальный ученик в здравом уме не откликнется на подобное предложение.

Увы, она не учла двух факторов.

Во-первых, в голове Елки было слишком много лекарств. А во-вторых, ему до сих пор не давало покоя застарелое, почти детское желание быть похожим на своего героя — Шестопала.

Так что он остался. И, конечно же, Злобная Принцесса, чьи инстинкты были заточены на поиск выгоды в любой ситуации котора потенциально могла привести к крови, бойне и жестокости, тоже проявила живейший энтузиазм.

— Я не откажусь пополнить запасы крыльев фей, раз уж подвернулся случай! — заявила она, и её глаза блеснули. — Мои запасы крема для лица уже на исходе. Их хватит максимум лет на сто! А если феи окажутся особенно жирными, может, удастся сделать ещё и маску для волос.

— Стар, мы вроде договаривались не убивать волшебных созданий ради косметики, — устало заметил Елка, потирая висок.

— Это была устная договорённость, Диппер. А устные договорённости в Мьюни считаются недействительными, если одна из сторон не скрепила их кровью.

— Учту на будущее…

Елка перевёл взгляд на Джесс. Та смотрела на них с таким выражением, будто решала, в какой именно момент её жизнь свернула не туда.

— Джесс, а ты не хочешь присоединиться? — спросил он. — Будет... весело. Вроде у вашей семьи есть схожая технология — Фентон-портал? Наработки в своей основе похожи. Твой отец, кажется, даже запатентовал что-то про эктоплазменные воронки.

Героиня-призрак замотала головой с такой скоростью, что её волосы на секунду снова стали белыми.

— Нет, спасибо! Такого бреда мне и дома выше крыши хватает. Я лучше пойду в библиотеку и попытаюсь изучить хоть что-то из учебника истории.

— Зачем? — искренне удивился Елка. — Там всё равно большая половина написана масонами. Чтобы люди понятия не имели, как устроен реальный мир.

АХ, ЭТОТ ПОДРОСТКОВЫЙ ЦИНИЗМ! Сознательно низведённый до комичной гиперболы, чтобы сильные мира сего продолжали загонять сверх-рабов на сверх-работы, получая сверх-прибыль, которую даже их пра-пра-пра-правнуки не смогут потратить за всю свою жалкую жизнь.

Моя носочная кукла, я так им горжусь. Ещё пару лет — и он будет готов цитировать меня без запинки.

Героиня-призрак поколебалась секунду. Её пальцы дрогнули. Но желание попасть в университет — этот величайший из человеческих самообманов — всё-таки пересилило любопытство.

— Нет, правда, я пас, — сказала она, пятясь к выходу. — Но я вежливо желаю вам удачи. И... пожалуйста, не разрушьте школу. Хотя бы до конца семестра.

— Ничего не обещаю, — хором ответили Елка и Стар.

***

И вот Джесс, морально выжатая, как лимон после вечеринки с текилой, вернулась домой. Она мечтала о тишине. О спокойном вечере. О том, чтобы просто лечь в кровать и забыть, что сегодня в неё стреляли из двойкамёта. Но, увы — БЕЗУМИЕ ПРИТЯГИВАЕТ БЕЗУМИЕ.

В гостиной её родители, Джек и Мэдди Фентон, прямо на обеденном столе, сдвинув в сторону остатки ужина, собирали очередную штуку для охоты на призраков. Это было нечто — гигантская, громоздкая конструкция из проводов, мигающих лампочек и, кажется, старого тостера. Джек, запутавшись в проводах в стиле японского БДСМ, висел под потолком вверх ногами…. Поверьте, люди, вы не захотели бы это видеть….. Чёрт, да я сам сейчас готов отдать левую руку за тот прибор, который стирает память. Жаль только, его уничтожили.

К слову, надо будет подкинуть Елке идею собрать на досуге свой собственный стиратель памяти. Чувствую, он ему очень скоро понадобится.

Джесс тихо, на цыпочках, попыталась закрыть дверь и прошмыгнуть к себе в комнату. Она уже почти добралась до лестницы, когда раздался голос отца:

— Джезмин, милая! Передай мне, пожалуйста, отвёртку! Я не могу дотянуться, я тут слегка занят!

Героиня мысленно вздохнула. Из одного куба фриков, которые собирают непонятную фигню в школе, она пришла в другой, где собирают непонятную фигню дома. Ну почему в её жизни не может быть нормальной хотя бы маленькая часть?

Она подошла, взяла отвёртку и уже протянула её отцу, как вдруг из её рта вырвалось голубое облачко прохладного воздуха.

Не успела она перейти в форму призрака, как из тени в углу гостиной, словно оживший кошмар, вылетел ВЛАД ПЛАЗМИУС.

С потолка с воем спустилась сигнальная красная лампочка, загудела, замигала, оповещая о вторжении призрака. Но шумела она недолго. Влад первым же выстрелом концентрированной фиолетовой энергии разнёс сирену в щепки. Вторым и третьим — двумя разрядами тёмно-фиолетовых шаровых молний — он с хирургической точностью вырубил обоих родителей Джесс. Джек, всё ещё запутанный в проводах, рухнул на пол с глухим стуком. Мэдди упала рядом, даже не успев вскрикнуть.

— ВЛАД?! — глаза Джесс вспыхнули ярким, потусторонним зелёным светом. — Ты совсем спятил?!

Ярко-белое кольцо света пробежало по её телу, сменяя человеческое обличие на призрачное. Волосы побелели, глаза стали изумрудными прожекторами. Она была в ярости. Конечно, она знала, что Влад где-то поблизости — он никогда не упускал шанса насолить их семье. Но чтобы вот так, в открытую, атаковать? В их собственном доме? Такого раньше не случалось.

— Добрый вечер, Джезмин, — произнёс Влад, и его голос был на удивление... уставшим. — Как тебе новая школа? Нашла новых друзей? Может быть парня… ЧЕГО?!

Героиня, не тратя времени на разговоры, выстрелила мощным, концентрированным зарядом зелёной энергии прямо в грудь незваного гостя. Она ожидала долгого, затяжного боя. Она готовилась уворачиваться, ставить щиты, биться до последнего. Но случилось то, чего она совершенно не ожидала….

Её первая же атака отбросила Влада к стене так легко, словно он был тряпичной куклой. Он врезался в кирпичную кладку, и штукатурка посыпалась ему на голову. Его тело била крупная, неконтролируемая дрожь. Тяжёлое, хриплое дыхание вырывалось из его груди. Вечно ухмыляющееся, отвратительное лицо исказила гримаса боли.

— Прекрасный выпад, Джезмин, — прохрипел он, сползая по стене. — Гораздо лучше, чем был у твоего брата. Даниэль вечно бил чуть левее от цели.

Героиня сжала кулаки. Упоминание брата было триггером, которого Влад и добивался. От гнева её глаза начали пульсировать призрачным светом, и она, не сдерживаясь, влетела в него, впечатав кулак прямо в грудь. Ударная волна чистой, зелёной энергии подняла гостиную вверх дном. Мебель перевернулась. Лампа разбилась. Где-то жалобно пискнул их домашний робот-пылесос.

Она подняла Влада за шиворот одной рукой, а во второй уже начала собирать новый заряд энергии — гораздо мощнее первого. Ей хотелось разворотить его мерзкую физиономию. Стереть его атом за атомом. Развеять его эктоплазму по всем измерениям.

Но что-то её останавливало. Она слишком хорошо знала, насколько хитёр и коварен этот однокашник её родителей. Частью сознания она понимала, что он намеренно давит на её душевную травму, чтобы вывести из равновесия. Но другая её часть никак не могла унять бушующие, почти неконтролируемые эмоции. И ещё этот её удар…..Влад, конечно, был тем ещё мерзавцем и даже чудовищем, но отнюдь не таким слабым, чтобы так серьёзно пострадать от одного-единственного её удара. Она, конечно, сильна, но не настолько.

— Кончай ломать комедию, Плазмиус! — прорычала она. — Зачем явился? И что с тобой? Выглядишь так, будто вернулся с Северного полюса!

Влад ухмыльнулся. Даже сквозь боль, даже сквозь дрожь и трескающуюся кожу, его улыбка оставалась всё той же — мерзкой, самодовольной, полной превосходства.

— Прекрасный вопрос, Джезмин. А вот и ответ...

Она проследила за его взглядом. И её сердце — или то, что у призраков вместо сердца — покрылось тонкой коркой ледяного ужаса. Из пола, прямо из теней, бесшумно вынырнули два точных двойника Влада. И в руках у каждого из них было по странному, тёмному, явно проклятому кинжалу. Лезвия были приставлены к её родителям.

— Ты не посмеешь... — прошептала она, и её голос дрогнул.

— Боюсь, у меня нет выбора, Джезмин, — спокойно ответил Влад.

Двойники сделали небольшие, почти аккуратные порезы на руках Джека и Мэдди Фентон. И в тот же миг из мест раны начала расползаться паутина венозных трещин. Они пульсировали, светились холодным, мёртвенным синим светом. Трещины поползли вверх по рукам, к плечам, к шее...

— НЕТ!

Героиня выпустила два заряда одновременно — и оба клона развеялись в мгновение ока, оставив после себя лишь облачка фиолетового дыма. Она бросилась к родителям, упала рядом с ними на колени. На её глазах выступили слёзы. Слёзы ярости. Слёзы страха. Слёзы бессилия.

— Ты заплатишь за это! — закричала она, вскакивая и бросаясь на Влада.

Она начала его избивать. Первый удар — в лицо. Второй — в корпус. Третий — снова в лицо. И после третьего удара случилось нечто, от чего она в шоке отступила на шаг.

Тело Влада, его призрачное тело, вдруг сменилось на человеческое. Он потерял свою призрачную форму.

— Что за...? — выдохнула она, опуская руки.

— Удивлена? — прохрипел Влад, тяжело закашливаясь.

Из его рта вырвались ошмётки серой, омертвевшей плоти. Кожа на его лице стала чёрной, покрытой густой сетью светящихся голубым светом рун. Тех самых, что ползли сейчас по рукам её родителей.

— Что с тобой стряслось, Влад? И... что это за...

Глаза героини расширились, когда детали, словно кусочки мозаики, сложились в одну пугающую картину.

— Неужели?!

— Ты всегда была умнее своего брата, Джезмин, — с трудом произнёс он, и часть его губ при этом движении просто рассыпалась крошкой, как пересушенная глина. — Это древнее проклятие. Из кинжалов. Меня прокляли примерно шесть часов назад. Но, так как я полупризрак, думаю, я ещё могу немного продержаться. А вот у твоих родителей, боюсь, не так много времени.

Героиня сжала кулаки. В её голове крутились тысячи мыслей, и все они были одна страшнее другой.

— Ты специально проклял их, чтобы я помогла тебе найти лекарство? — прошептала она.

— Как всегда, быстро соображаешь, Джезмин, — Влад попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жуткой. — Я понятия не имею, что это за магия и откуда она. Но... думаю, ты найдёшь способ. У тебя всегда был талант находить выход из безвыходных ситуаций.

С этими словами его полуобугленное, замершее, дрожащее тело, наконец, рухнуло без сознания. Прямо на пол гостиной, среди обломков того, что когда-то было мирным семейным вечером Фентонов.

Джесс стояла над ним, тяжело дыша. В одной руке пульсировал зелёный заряд. В другой — билась мысль: что же теперь делать?

АХ, КАКАЯ ДРАМА! Какая восхитительная, запутанная, полная отчаяния драма! Влад Плазмиус — гениальный манипулятор — теперь сам стал жертвой. И он приполз к своей заклятой врагине, чтобы та спасла его и свою семью от проклятия, которое наложила наша Злобная Принцесса. Круг замкнулся. Я обожаю, когда мои маленькие сюжеты пересекаются. Чувствуете этот запах в воздухе? Это не героизм. Это аромат ГРЯДУЩЕГО ХАОСА.

Глава 18

С вами снова Билл Сайфер, ваш единственный надёжный гид по мультивселенной, где здравый смысл трещит по швам, а школа превращается в филиал безумного театра.

Вы ведь помните, что мистер Крокер — тот самый дёрганый псих с двойкамётом — объявил о своём грандиозном проекте? Портале в мир фей? О, наивные мои. Вы, наверное, подумали, что это будет какая-то картонная коробка с мигающими лампочками, склеенная скотчем и молитвами. Ха! НЕТ!

Елка стоял посреди просторного помещения под землей, которое раньше было подвальным помещением котельной (что намекает что зимой здесь будет очень холодно в виду отсутствия бойлерной).

Повсюду блестел хром, сверкал металл, мигали светодиоды. Куча инструментов, стальных пластин, частей генераторов, мотков проводов, подозрительных колб и, кажется, одного тостера, который по непонятной причине плавал в аквариуме с зелёной жидкостью.

И посреди всего этого великолепия высилась она. Гигантская, сложнейшая конструкция, в центре которой за толстенным органическим стеклом, залитые полупрозрачным, вязким раствором, мягко светились шесть обогащённых урановых стержней.

— Это что, ядерный реактор? — спросил Елка, и его голос прозвучал на удивление ровно для человека, только что обнаружившего в школе мобильную АЭС.

— Неплохо, Пайнс, — мистер Крокер задумчиво приложил палец к подбородку. — Я бы хотел поставить тебе пятёрку, но, кажется, я разучился это делать. Но ты... ты почти убедил меня, что не безнадёжен.

— Как мило светится... — прошептала Злобная Принцесса.

И, как обычно, полностью игнорируя инстинкт самосохранения, она приблизилась к стеклу вплотную, прижимаясь к нему лицом, словно мотылёк, летящий на огонь. Её глаза расширились от восхищения и какого-то почти гипнотического влечения. Свет урановых стержней мягко пульсировал, отражаясь в её фиолетовых глазах.

— Могу я потрогать эти блестяшки? — выдохнула она и облизала стекло. Языком.

— ТЫ ЧТО, МОТЫЛЁК?! — Елка схватил её за шиворот и начал оттаскивать от реактора с такой силой, что у него на лбу вздулась вена. — Отвали от стекла! И не смей даже думать что-то выкинуть с этой штукой! Ты хоть представляешь, что будет, если ты случайно сломаешь защиту?!

— Ну, Диппер! Не будь занудой! — Принцесса не сдавалась, вытягивая руки к стеклу. — Она светится... и светится... и... СВЕТИТСЯ!

Злобная Принцесса, казалось, приклеилась к стеклу намертво, словно геккон.

Моя носочная кукла из последних сил пытался оттащить её за ворот платья. Но платье, зараза, не рвалось (обидно, кстати, был бы неплохой фансервис мои маленькие проказники) и, что ещё хуже, как-то странно, почти агрессивно пыталось укусить Елку в ответ. Да, её платье кусалось. Добро пожаловать в жизнь Диппера Паинса.

— Эх... молодые умы, которые тянутся к свету знаний... — мистер Крокер поднял очки и вытер скупую слезу носовым платком, на котором красовалась аккуратно вышитая буква «F». — Вы напоминаете мне меня в молодости. Такой же энергичный. Такой же любознательный. Такой же... радиоактивный.

Елка и Злобная Принцесса внезапно застыли в своих комичных позах, словно статуи. По их телам прошла волна леденящего, первобытного ужаса. Они, кажется, одновременно представили себе образ будущих себя — дёрганых, горбатых, стреляющих в учеников из двойкамёта и орущих про фей-покровителей. Это был ужас. Чистый, незамутнённый ужас.

— Знаешь... а мне и не очень-то и интересно... — пробормотала Злая Принцесса, с хлюпающим звуком отлипая от стекла. Её глаза всё ещё были прикованы к свету, но усилием воли — что для неё было чрезвычайно редким явлением — она заставила своё лицо отвернуться.

— Согласен... — выдохнул Елка, разжимая побелевшие пальцы на её воротнике. — Я тоже не стану спрашивать, как и откуда здесь мобильная ядерная станция.

Мистер Крокер гордо вздохнул, и на секунду показалось, что его горб выпрямился.

— Ах... как приятно быть образцом для подражания для юных, пытливых умов...

АХАХАХА! Я даже отсюда, из своего уютного уголка мультивселенной, услышал, как позвонки Елки и Злобной Принцессы начали отплясывать сальсу в резких, конвульсивных движениях.

Должен признать, этот учитель — настоящий виртуоз. Он умеет внушать ужас. Не так изящно, как я, конечно, но для любителя — очень достойно.

— И, раз вы такие хорошие, послушные детки... — Крокер резко сменил тон, и его глаза загорелись безумным, фанатичным огнём, — я покажу вам мой ВЕЛИЧАЙШИЙ ШЕДЕВР!

Его снова начало трясти.

— ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!

Да так, что казалось, будто сквозь его тело пропускают разряд за разрядом, и оно бросается из стороны в сторону, нарушая все законы гравитации, биологии и здравого смысла. А затем, так же внезапно, он замер и как ни в чём не бывало продолжил, снимая с трёхметровой металлической арки стенд.

Стенд был сшит из кусков ткани, и по тому, как он был сшит — кривыми стежками, неровными заплатками из десятков лоскутов, — становилось ясно, что его создавали дети. Дети из начальной школы. На ткани красовались вышитые цветочки, кошечки, собачки, солнышки и прочие художества младшеклассников.

Елка вспомнил, как безумный учитель говорил, что преподавал раньше в начальной школе. Ой, не повезло же тем детям. Очень не повезло…

Злобная Принцесса, однако, не смотрела на кошечек. Она подошла ближе к одному конкретному куску ткани, который был вышит неестественно качественно, почти как фотография. На нём красовались три золотые рыбки с коронами на головах, плавающие в полукруглом аквариуме. Она принюхалась. Её лицо исказилось. Она сдержала рвотный позыв и комично высунула язык.

— Бя-я-я... — простонала она. — Магия мелких паразитов. Так и прёт. Мистер Крокер, можно я это сожгу? Прямо сейчас?

— Конечно! — радостно отозвался учитель, не отрываясь от экрана устаревшего, гудящего монитора. — Раз уж я переехал из той школы сюда, этот старый стенд мне всё равно не нужен. Жгите на здоровье!

— УРА! — взревела Принцесса. — Сгори, мерзкий кусок ткани!

И пока мистер Крокер с яростным энтузиазмом что-то вбивал на клавиатуре, даже не глядя на них, Злобная Принцесса достала из тени свой скипетр. Чёрное, потрескивающее пламя сорвалось с его навершия и обрушилось на стенд. Ткань вспыхнула, и в воздухе запахло палёной магией и, почему-то, жжёным сахаром. Феи-покровители, вышитые на стенде, казалось, на секунду забились в агонии, прежде чем обратиться в пепел.

Елка переводил взгляд с пылающего стенда на безумно улыбающуюся Принцессу, на дёрганого учителя, который радостно стучал по клавишам, на ядерный реактор, мирно гудящий в углу...

— Пофиг... — моя носочная кукла пожал плечами и подошёл к монитору мистера Крокера, начав изучать сложные расчёты.

ВОТ ЭТО ДУХ! Вот это я называю прогрессом! Ещё месяц назад он бы запаниковал, закричал, попытался всё это остановить. А теперь — «пофиг». Моя маленькая носочная кукла наконец-то учится принимать безумие этого мира как должное. Ещё немного — и он будет готов к моему следующему предложению.

***

Работа над порталом в мир фей шла поразительно быстро. Настолько быстро, что даже я, Билл Сайфер, на секунду отвлёкся от созерцания будущих кошмаров семейства Паинсов и перевёл взгляд на эту гремучую смесь гения и безумия.

Елка был искренне впечатлён тем, как хорошо этот странный, дёрганый учитель разбирается в тонкостях пробития бреши между реальностями. А поверьте, для этого нужно иметь интеллект уровня Шестопала. Что, я вам скажу, довольно высокая планка. Или, что ещё лучше, иметь в своём подсознании частичку БЕЗУМНОЙ МУДРОСТИ вашего покорного слуги. А моя носочная кукла в данный момент, кто бы что ни говорил, обладает обоими этими качествами.

Так что он довольно быстро и с искренним, почти детским энтузиазмом влился в работу, позабыв о головной боли, голосах и прочих прелестях своего существования.

— Мне скучно, Диппер... — протянула Злобная Принцесса, болтая ногами. Она сидела на огромном ящике с надписью «СОБСТВЕННОСТЬ ВВС США». — Когда мы наконец пойдём охотиться на фей и отрывать им крылья? Мои запасы крема для лица тают с каждым часом. А у меня, между прочим, королевская кожа.

— Сегодня точно вряд ли, — отозвался Елка, не отрываясь от экрана. — Но, думаю, при достаточной удаче и после пары тестов мы сможем запустить устройство через пару недель.

Тут подал голос мистер Крокер, который прямо сейчас активно паял сваркой внутреннюю часть трёхметровой арки, высекая снопы искр.

— ТЕСТЫ?! — его голос сорвался на ультразвук. — Никаких тестов, когда речь идёт о...

Елка медленно, с обречённым видом, отложил отвёртку и плотно закрыл уши руками. Злобная Принцесса, проявив чудеса синхронности, выдула с губ большой, переливающийся мыльный пузырь, который укрыл её в вакуумном шаре. Вовремя. Очень вовремя.

— ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!

Крик был такой силы, что даже сквозь плотно прижатые ладони Елка слышал его. Ему даже показалось, что от тела мистера Крокера во все стороны расходятся зелёные вспышки молний. Словно сама атмосфера не выдерживала напряжения его безумия.

Стоило крику утихнуть, как пузырь Злобной Принцессы лопнул, оставив на её лице липкие разводы, а Елка убрал руки от ушей. Он молча достал из кармана дневник и сделал короткую запись: «Купить беруши. Много. Оптом. Возможно, ящик, а лучше три..».

— Мистер Крокер, я закончил с корректировкой программы стабилизации, — сообщил Елка, отрывая взгляд от экрана.

Ответа не последовало.

Он обернулся и увидел учителя. Тот лежал на полу в неестественной позе, словно сломанная тряпичная кукла. Из его рта шли пузыри, глаза закатились, а одна нога, под неестественным углом, всё ещё дёргалась в нервной конвульсии.

— Мистер Крокер?

Елка и Принцесса подошли ближе.

— Вот это его приложили... — Стар задумчиво склонила голову набок. — Давай сделаем из него чучело? Таких мерзких существ нет даже в Зале Отвращения моего замка. А у нас есть чучело квадратного младенца антифеи...

— Погоди. Зачем вам чучело квадратного младенца? Впрочем, не суть. Давай потом.

Моя носочная кукла наклонился и коснулся шеи мистера Крокера, прямо под ухом, проверяя пульс.

— Живой. Впрочем... могу понять твоё желание. Выглядит и вправду мерзко.

И тут раздался пронзительный женский вскрик. А за ним — яркая, ослепительная вспышка фиолетового света, отбросившая кого-то прямо к дальней стене.

— Ауч! Что за?! Ты что, носишь какую-то защиту от призраков?!

Героиня-полупризрак зависла в паре метров от Злобной Принцессы, отчаянно тряся обожжённой, дымящейся ладонью. Её белые волосы стояли дыбом от статического разряда.

— Джесс? — Стар не спеша обернулась. — Так вот чьё присутствие я ощущала всё это время. Признаться, я думала, это просто сквозняк.

Злобная Принцесса даже не обратила особого внимания на провальную попытку героини-призрака завладеть её телом. А Елка по собственному опыту быстро сообразил, что, как и у него самого в цифровом мире Миты, захватить тело Стар не так-то просто. У неё слишком мощный пассивный магический фон. Чтобы его пробить... честно говоря, его не пробить без сделки и обоюдного согласия.

— Могу я спросить, зачем ты вырубила учителя? — холодно спросил Елка. — Что, месть за пару двоек? А мне ты не казалась такой мелочной, Джезмин.

Героиня-призрак медленно опустилась на пол. Её лицо пылало от смеси стыда и гнева.

— Вовсе не поэтому! — её голос дрожал. — Да, его двойка, конечно, была первой в моей жизни и нарушила мою практически идеальную успеваемость с третьего класса. Но я бы никогда не опустилась до того, чтобы вырубить ни в чём не повинного человека!

Все трое снова синхронно перевели взгляд на тушу мистера Крокера, который даже во сне продолжал дёргать ногами и бубнить сквозь пену: «Феи... покровители... феи...»

— То, что он человек — ещё спорный факт, — заметил Елка. — Но сути не меняет.

Злобная Принцесса спрыгнула с ящика, реквизированного у ВВС США, и поправила волосы. Она смотрела на Елку с осуждающим прищуром.

— Мне казалось, ты говорил, что у вас... как там называется это смешное слово? Ну, когда на тараканов смотрят как не на тараканов?

— Демократия, — подсказал Елка.

— Точно. Звучит не особо демократично. Или она распространяется только на тех, кто красив, силён и богат?

— Отчасти...

Героиня-призрак замахала головой с такой скоростью, что её белые волосы начали мелькать, создавая опасный для глаза стробоскопический эффект.

— Мне, конечно, есть что сказать и на эту тему! Но сейчас есть дела поважнее. Гораздо поважнее!

Злобная Принцесса улыбнулась и ткнула героиню локтем в бок, чуть не сбив её с ног.

— Брось, Джесс. Так и скажи, что тоже хотела разжиться парой десятков крылашек фей и сделать себе крем для лица. Тебе бы не помешал, а то ты бледная, как призрак. А бледность вышла из моды ещё три тысячелетия назад.

— Вовсе не поэтому! — взвилась Джесс.

Елка переводил взгляд с героини-призрака на злобную принцессу и обратно. Его шестое чувство — то самое, которое я так заботливо в нём культивирую — подсказывало ему, что дело не может быть простым. Что-то случилось. Что-то серьёзное.

— И? — спросил он, скрещивая руки на груди. — Так ради чего ты вернулась в образе призрака, когда могла просто заскочить как ученица и помочь нам с порталом?

Героиня-призрак сдержала слёзы. Её нижняя губа дрожала. Она решительно сжала кулаки.

— Мне срочно нужен рабочий портал в Призрачную Зону, — выпалила она. — И я подумала, что раз ты, Диппер, так хорошо разбираешься в устройстве Фентон-термоса и в целом в экто-наработках моих родителей, то сможешь помочь мне с порталом. А тут я увидела, что у мистера Крокера уже есть почти готовый портал... куда бы он туда ни вёл. Делов-то — вырубить мистера Крокера, захватить тело Стар, без обид, и уговорить тебя переделать его портал в портал в мир духов. Простой, изящный план.

Елка окинул героиню-призрака долгим, скептическим взглядом.

— Звучит как тупой план. А я читал в дневнике сестры, как она планировала стать королевой моды при помощи конфетти и стикеров с собачками.

Героиня-призрак густо, до корней волос, покраснела. Она опустила взгляд вниз и сжала одну руку другой.

— Прости... да, я понимаю, что план хуже некуда. Но, боюсь, у меня нет времени. Мне срочно нужен рабочий портал. Желательно в течение пары часов. У меня...

Она замолчала, пытаясь подобрать слова.

Елка убрал руку в карман пальто и прищурился.

— Разве у семьи Фентонов не было своего портала? Мне сложно представить, чтобы у таких фанатиков, как твои родители, не было пары-тройки прототипов.

— Да... у нас в прошлом городе был портал... — Джесс запнулась. — Но... много чего случилось. И сейчас родители до сих пор не собрали новый.

Злобная Принцесса потянулась к своей тени.

— Если вам нужно в какой-то там мир, то я могу...

— Даже не думай, — оборвал её Елка, выставив вперёд ладонь. — Хаотичный прыжок не пойми куда — последнее, что нам нужно.

Он потёр виски. Очередной приступ мигрени. Мозг пульсировал, словно сердце загнанного зверя. Он потянулся за таблетками, уже почти открыл крышку... но остановился.

Если сейчас он заглушит мысли дозой седативных, то о помощи героине-призраку можно будет забыть. Он обречённо вздохнул и убрал пузырёк обратно в карман.

— Портал мистера Крокера легко можно перенастроить на портал в мир духов, — сказал он, наконец. — Если ты принесёшь координаты с семейного компьютера... все эти ваши экто-частоты, фазовые сдвиги и прочую ерунду... то я за час-другой смогу оптимизировать портал в мир фей в портал в мир духов. Теоретически, конечно.

Глаза героини-призрака расширились. Они наполнились слезами — но на этот раз это были слёзы облегчения. Она бросилась вперёд и крепко, от всей души обняла мою носочную куклу, чуть не задушив его в порыве благодарности.

— Спасибо, Диппер! Спасибо! Ты даже не представляешь, что это для меня значит!

Злобная Принцесса смотрела на эту сцену с выражением полного непонимания. Она наклонила голову набок и спросила с искренним, почти детским недоумением:

— Так мы... не пойдём охотиться на фей?

Елка, всё ещё зажатый в объятиях Джесс, тяжело вздохнул.

Глава 19

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня я испытываю редкое, почти забытое чувство. Нет, не совесть — что за глупости. Удивление.

Да-да, моя носочная кукла и его разношёрстная компания только что сделали то, чего я, честно говоря, не ожидал так скоро. Они закончили портал. За полчаса. ПОЛЧАСА КАРЛ! Это даже для меня быстрый срок, а я, на минуточку, существо с триллионолетним опытом.

И вот спустя всего полчаса работы моя носочная кукла закончил настройку. К его удивлению — да и к моему, если честно, — настройки и координаты мира призраков от семейства Фентонов оказались более чем подробными.

Словно кто-то очень предусмотрительный (или очень параноидальный) заранее подготовил всё для быстрого прыжка. А портал мистера Крокера, при всей его безумной конструкции и ядерном реакторе в основе, был практически готов к использованию. Только и ждал, когда в него введут верные координаты.

Елка задумался, потирая подбородок: «В мире куда больше безумных учёных, чем я мог себе представить». О, Елка, ты даже не представляешь насколько.

И, конечно, он сомневался. Ещё бы! В последний раз, когда он имел дело с порталом в другое измерение — в МОЁ Царство Кошмаров, к слову, — вся реальность едва не утонула в безумии. Странногедон. Ах, были времена….

Небо сочилось кровью, законы физики свились в крендель, а время встало-а моя плоть была как никогда трехмерной. Но сейчас, глядя на вращающуюся воронку токсично-зелёного света, он отбросил сомнения.

В конце концов, каков шанс, что два портала подряд приведут к концу света? Очень высокий, если честно. Но ему ли бояться? Ведь кто не рискует тот не пьет шампанское.

— Надо же, и вправду работает, — прошептала героиня-призрак.

В её изумрудных глазах отражался вращающийся, пульсирующий свет портала. Он завораживал. Гипнотизировал. Обещал приключения, опасности и, возможно, пару оторванных конечностей. Всё как я люблю.

— А можно чуть больше доверия, мисс... — Елка замялся. — Слушай, давно хотел спросить. Раз ты героиня, у тебя должно быть супергеройское имя? Ну, знаешь, что-то пафосное. Вроде «Дневная Мстительница» или «Дама Эктоплазма».

Он взглядом указал на её грудь, где красовался символ в виде стилизованной буквы «Д», вписанной в круг. Героиня-призрак неловко улыбнулась и отвела взгляд. Её пальцы машинально коснулись значка.

— Да... насчёт имени. У меня его нет. А символ... это сокращённо от «Дэнни».

— Дэнни? — переспросил Елка.

— Так звали моего младшего брата, — сказала она, и её голос на секунду дрогнул. — Это долгая история. Очень долгая. Я расскажу как-нибудь, когда будет время. А сейчас... сейчас мне пора.

Она встала прямо перед разделяющей миры гранью. Зелёный свет портала омывал её лицо, делая его похожим на маску. По её телу пробежала дрожь — смесь страха и волнения, переплетённых в тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. Она не пересекалась с тем миром почти год. С жуткого инцидента, который стёр её родной город с лица Земли. И который забрал у неё младшего брата.

Пальцы девочки дрожали мелкой, противной дрожью. Она пыталась побороть накативший волной ужаса ПТСР, который вступил в отчаянную, неравную борьбу с ещё более глубинным, первобытным страхом — страхом потерять семью. Снова.

Она тяжело дышала, грудь ритмично вздымалась и опускалась в гипервентиляции. Зелёный свет перед её глазами начал плыть, расплываться, терять очертания, превращаясь в мутный туман...

— ХВАТИТ ТРЯСТИСЬ КАК ТАРАКАН!

Злобная Принцесса с размаху, от души, хлопнула её по спине. Звук был такой, будто столкнулись две планеты. Глаза героини-призрака расширились от шока, и она резко вынырнула из своего панического тумана, словно её окатили ледяной водой.

— А? Что? Ясно... значит, я... но я всё же должна... — она забормотала, пытаясь собрать мысли в кучу. — Простите, Диппер, Стар... я сейчас...

Елка, не говоря ни слова, протянул ей небольшую бутылочку воды. Одну из многих вещей, которые он, наученный горьким опытом, носил в своём пальто с бесконечными карманами. Там, кажется, было всё: от запасных носков до пары ядерных батареек.

— Выпей. Должно стать полегче. Проверено.

— Спасибо...

Героиня-призрак сделала пару небольших, осторожных глотков. Вода была холодной и странно реальной — якорь в море безумия. К ней медленно, неохотно вернулся фокус сознания.

— Всё. Теперь я готова, — заявила она, выпрямляясь. Но её пальцы, сжимающие бутылочку, продолжали дрожать.

Елка вздохнул. Тяжело, обречённо. Достал из кармана свои лекарства от мигрени, закинулся парой таблеток(у него есть рецепт врача), даже не запивая. Потому что делать то, что он собирался делать сейчас, на полностью разумную, незамутнённую голову, было выше его моральной выдержки. А так — таблетки притупят страх, сгладят инстинкты, и он сможет притвориться, что прыгать в портал в мир призраков— это нормальный вторничный вечер.

— Хорошо, тогда идём, — сказал он, решительно шагая вперёд.

— Стой, что ты имеешь в виду под «идём»?! — начала Джесс, но было уже поздно.

Елка взял героиню-призрака за руку — крепко, по-деловому, словно буксир, цепляющий тонущий корабль, — и потащил её за собой прямо в пульсирующее сердце портала.

===== ПРИЗРАЧНАЯ ЗОНА. НЕ ДЛЯ ТЕХ КТО ДРУЖИТ С ГРАВИТАЦИЕЙ. =====

И вот Елка в очередной раз пересёк границу миров. Но на этот раз — не как жертва, не как носочная кукла, которую швыряет из измерения в измерение по чужой прихоти. На этот раз он сделал это осознанно. Добровольно. Он сам, своими ногами, выбрался из той самой коробки, которую называет своим родным миром.

Конечно, пункт его назначения нельзя назвать очень уж далёким. Относительно его родного мира Призрачная Зона — это буквально соседи через стенку. Как шумные квартиранты, которые постоянно роняют мебель и дерутся по ночам. Но для мешка с мясом, который только начинает осваивать межпространственные путешествия — очень даже неплохо. Первый шаг. Маленький шажок для человека, но огромный скачок для моей носочной куклы.

И первое, что ощутил Елка, — это зелёный свет. Он был повсюду. Странный, плотный как туман, он обволакивал тело, проникал, казалось, в каждую пору. Но Елка не видел его глазами — скорее, ощущал кожей. Это странное, неестественное давление. Словно сам воздух здесь был живым и слегка... голодным.

Что сказать, Елка? Призрачная Зона не просто так зовётся Призрачной Зоной. Для призраков вроде Джесс это естественная среда обитания. Здесь они сильны, быстры и смертоносны. Принцесса Таракан, со своей стороны, имеет физиологию, которая позволяет ей выживать где угодно — даже в мирах, где само понятие «жизнь» крайне сомнительно и расплывчато. А вот моя носочная кукла, будучи на вид простым человеком, на своей шкуре ощутил, что скафандры придумали не просто так.

Ему повезло, что это не холодный вакуум и он вполне способен здесь дышать. Хотя вопрос “как именно живой человек может дышать в мире призраков?” до сих пор активно изучается….

Правда, тот факт, что его изучением занимается исключительно семейство Фентонов, которых даже с очень большой натяжкой нельзя назвать гениями (энтузиасты — да, гении — увы), делает большинство тайн этого мира обречёнными кануть в ничто……По крайней мере, до тех пор, пока где-то в этой зелёной дыре не найдётся нефть. Тогда одна особо демократичная страна мигом решит все загадки и принесет местным жителям возвышенные ценности демократии. Хотят они того или нет.

— Блеск... и как я не подумал...

Елка вздохнул, и в этом вздохе была вся скорбь человека, который снова забыл спросить о фундаментальных законах физики. Свободное падение тащило его строго вниз, хотя никакого источника гравитации в этом мире не было и быть не могло.

Поделюсь секретом, приятель. В этом мире, лишённом фундаментальных законов физики, очень многое решает так называемая душа. А раз душа моей недалёкой носочной куклы привыкла к простой, даже примитивной мысли «если под ногами ничего, то тебя тянет вниз» — то и тянет его вниз. Гравитации нет, но ожидание гравитации есть. И этого достаточно.

— Держу.

Героиня-призрак поймала его со спины и мягко остановила падение. Её руки обхватили его за плечи, и Елка, вопреки всему, ощутил странное тепло ее груди.

Бедная моя носочная кукла. Зря ты закинулся своими лекарствами, которые притупляют ощущения. Многое теряешь. Как сказал бы его недалёкий дядя-шарлатан Стэнфорд: «Парень, ты упускаешь момент, когда милая девочка прижимается к тебе грудью в латексе. Такое не каждый день случается!»

— Спасибо... — выдохнул Елка, пытаясь переварить ощущение полёта. — И... знаешь, информация о том, что здесь нет поверхности, мне бы очень помогла пару минут назад.

Героиня-призрак покраснела. Даже сквозь призрачную бледность её щёк проступил виноватый румянец.

— Прости... я не ожидала, что ты просто возьмёшь и войдёшь в портал. Люди обычно сюда не заходят. Так что я как-то и позабыла о такой мелочи, как гравитация.

— Извинись перед восьмью миллиардами людей, привязанных к гравитации.

— Прости... — она запнулась, и её глаза сузились. — Стой. Ты сейчас намеренно выставляешь меня виноватой?

— Ещё начни нести бред из попсовой тиктоковской психологии про абьюзеров и нарциссов.

— Я тебе сейчас покажу «абьюзера»! Я тебя брошу! В прямом смысле! Полетишь вниз!

— Не бросишь.

— Ты невыносим.

— Знаю. Но ты все равно меня держишь. Делай выводы. Абьюзер один, идеалист ноль.

Чуть дальше, разрезая зелёный туман, послышался звонкий голос Злобной Принцессы. Он сопровождался странным, чавкающим, влажным звуком. Таким, будто кто-то одновременно жевал резину и шёпотом проклинал всё живое.

— Каких арбузов? Понятия не имею, про что вы там спорите, но звучит весело! Я тоже хочу арбуз.

Елка устало вздохнул. Героиня-призрак, всё ещё держа его в объятиях, содрогнулась от отвращения. Её дрожь Елка ощущал через спину в которую упиралась ее грудь.

— Стар... — выдохнула Джесс, и её голос дрогнул. — Что. Это. Такое? Не шевелись... я сейчас помогу тебе. Я вытащу тебя оттуда...

Злобная Принцесса наклонила голову, и её золотые волосы блеснули в холодном, свете Призрачной Зоны. А из-под неё начали всё чаще и чаще слышаться мерзкие, тявкающие, склизкие звуки. Звуки моргания. Множественные, накладывающиеся друг на друга.

Да-да, некоторые существа достаточно невежливы, чтобы громко моргать. А в некоторых культурах критиковать звуки чужих морганий — такой же моветон, как критиковать отрыжку у диких африканских племён.

— Ты про мой транспорт? — Стар обернулась и с гордостью похлопала по... нечему. По комку. По омерзительному, пульсирующему, усеянному дюжинами вращающихся глаз, щупалец и обрывков разложившихся душ комку. — Это частица Роа. О, и постарайтесь не смотреть в его глаза. Если не хотите, конечно, стать безвольными оболочками самих себя. Обычно смертные от такого сходят с ума за пару секунд. Но я не думаю, что Диппера или тебя, Джесс, как призрака, это коснётся... хотя шанс, конечно, есть. Где-то пятьдесят на пятьдесят. Может, шестьдесят на сорок.

Она снова похлопала по комку, и один из глаз моргнул в ответ с особо мерзким хлюпаньем.

— Точно, Диппер! Запрыгивай. Места хватает. Тут очень мягко. И слегка... влажно.

Глаз моей носочной куклы нервно дёрнулся. Конечно, сойти с ума и стать безвольной куклой не может тот, кто уже сошёл с ума и стал носочной куклой другого космического бога. Но, хей, на месте Елки я бы тоже не рисковал... или рискнул бы и поднял бы планку во-о-он до того парящего острова.

Почему нет? Один раз живём — во всяком случае, вы, мешки с мясом. И нужно успеть попробовать всё. В том числе — заглянуть в тысячи глаз злого божества. Ладно, малой его частицы, если быть совсем уж точным. Но тоже неплохо.

— Пожалуй, пас... — выдохнул Елка, чувствуя, как его мозг пытается вытечь через уши. — Джесс, ты ведь не против подержать меня ещё немного?

— Да... — ответила она, и её голос был полон какой-то отстранённой обречённости. — У меня, конечно, ко всему этому много вопросов. Вот прямо целая гора. Огромная. Как Эверест. Но давайте сначала вернёмся к моему делу. К тому, ради чего мы вообще сюда прыгнули. Стар, следуй за мной на своём... как бы ни называлась эта штука.

— Частица Роа! — гордо напомнила Стар.

— Да, на ней. Лети за нами. Пожалуйста.

— Ага! — радостно откликнулась Принцесса, и её транспорт издал особенно громкий, синхронный хлюпающий звук всеми глазами сразу. — Я следом за вами!

АХ, КАКОЕ ЗРЕЛИЩЕ! Моя носочная кукла, парящая в зелёной бездне в объятиях полупризрачной героини. Принцесса Таракан верхом на частице древнего, безумного бога. И где-то впереди — неизвестность, семейная драма и, я надеюсь, пара драк с местными обитателями.

Всё это напоминает мне мои лучшие вечеринки. Только меньше криков. Пока что.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Держитесь крепче. В Призрачной Зоне нет поверхностей. Но есть множество других, куда более интересных способов разбиться.

Глава 20

С вами снова Билл, и да, я знаю, вы заждались. Мы возвращаемся к моей носочной кукле, которая, ведомая как маленький, слепой котёнок, героиней-призраком и Злобной Волшебной Принцессой, покоряет область, именуемую Призрачной Зоной. Звучит как начало плохой шутки? О, поверьте, это только начало.

Уже почти полчаса героиня несёт Елку на руках, словно новобрачную через порог (правда роли немного поменялись и как сказал бы этот пройдоха Стенфорд…ХАХАХА тебя несет девчонка), только порог этот — бесконечная, пульсирующая зелёная бездна.

А Злобная Принцесса скучающе зевает, устроившись верхом на шмотке плоти, сотканной из концентрированных страданий тысяч миров. Её личный транспорт. Частица Роа. Существо, один взгляд на которое способен превратить смертного в безвольную оболочку. А она использует его как диван.

— И долго нам ещё лететь? — простонала Стар, откидываясь на подёргивающиеся щупальца. — Ужасно скучный мир. Ни тебе пожаров, ни тебе криков. Хотя... где-то здесь, кажется, была гигантская пасть зубов размером с море. Или кладбище зубов. Или что-то, связанное с зубами. Может, слетаем туда? У меня как раз есть парочка вещей, которые я хочу выбросить. И пара врагов, которых я хочу выбросить туда же.

— Нет, — отрезала Джесс, не сбавляя скорости. Её голос был твёрд, как алмаз. — Мы спешим. И я прошу тебя, не используй Призрачную Зону как личный мусорный бак.

— Это ещё почему?

— Потому что здесь живут существа! И... и у них есть чувства!

— У зубов? — удивилась Стар.

Елка, всё ещё в объятиях героини-призрака, устало вставил свои пять копеек:

— Знаешь, Стар, я вдруг понял, что сбрасывать мусор здесь — это всё-таки лучше, чем на Земле. По крайней мере, здесь он не загрязняет планету, на которой я живу. Так что, если хочешь, можешь выбросить здесь что-нибудь чему на земле явно не место.

— Ты слышала?! — торжествующе воскликнула Принцесса. — Диппер разрешил!

— Я не это имела в виду! — простонала Джесс.

Внезапно тишину разорвал рёв мотора. Грубый, механический, он диссонировал с эфемерной, потусторонней тишиной Призрачной Зоны.

Прямо по воздуху, рассекая зелёный туман, летел мотоцикл. Настоящий призрачный байк, собранный, судя по виду, из обломков нескольких десятков аварий и чьих-то несбывшихся надежд. На нём восседал панк с ирокезом, кожанкой и той особой, наглой ухмылкой, которая обычно предшествует либо драке, либо глупой смерти…на что ставите вы?

— Смотрите-ка, какие люди! — протянул он, сбавляя скорость и пристраиваясь рядом. Его взгляд скользнул по Джесс, задержался на Елке и стал откровенно оценивающим. — Неужели Джесс? Надо же, а я думал, ты после того инцидента больше сюда не сунешься. Хмм... а что за парень с тобой висит, как бесполезная груша? Твой новый бойфренд? Или просто багаж?

Елка прочитал во взгляде парня-призрака странный, мутный намёк на ревность. О, я знаю этот взгляд. Я видел его миллионы раз. Так смотрят самцы, когда на их территорию заходит чужак. Примитивный инстинкт. Скучный, но забавный.

— Да вашу же... — простонала Джесс себе под нос. — У моего плана всё больше и больше недостатков. С каждой секундой.

Героиня-призрак резко развернулась к панку, и её глаза вспыхнули ярким, предупреждающим зелёным светом.

— Свали, Джонни. У меня нет времени на твои идиотские игры. Сегодня не тот день.

Парень только ухмыльнулся шире и перевёл взгляд с героини-призрака на Злобную Принцессу. Его глаза задержались на её транспорте. На частице Роа. На дюжине вращающихся, моргающих глаз. И ни один инстинкт самосохранения в его пустой голове не сработал.

— Ух ты, — протянул он, — ты здесь даже с подругой? Познакомишь? Впрочем, не надо... я сам. Тень, давай!

Призрак-панк, у которого явно атрофировался не только инстинкт самосохранения, но и базовое чувство страха, щёлкнул пальцами. Его тень ожила. Она зашевелилась, вспучилась, и в её центре проявились мрачный, оскаленный рот и горящие, голодные глаза.

Тень рванулась в их сторону.

Перед героиней-призраком в мгновение ока материализовались три её точных копии. Каждая начала собирать в кулаках сгустки зелёной энергии. Они синхронно, словно хор, произнесли: «Мы предупреждали тебя, Джонни».

Но прежде чем тень успела сменить курс, прежде чем хоть один выстрел был сделан, щупальца монстра Злобной Принцессы лениво, словно от мухи, дёрнулись и схватили её. А следом — и самого Джонни. Одно движение. Два. И с влажным, отвратительным, многослойным хрустом частица Роа сожрала их обоих. Тень и хозяина. Крики Джонни разнеслись по безграничным просторам Призрачной Зоны и затихли где-то в бесконечности.

Героиня-призрак замерла в воздухе. Три её копии медленно, бесшумно слились обратно с оригиналом, пока она всё ещё пыталась осознать произошедшее. Один из её самых давних, самых назойливых врагов, тот, кто терроризировал её семью годами, только что стал кормом для пучеглазого монстра-облака. Без пафосной речи. Без финальной битвы. ХРУСТЬ — и всё.

— Чего? — Злобная Принцесса посмотрела на неё с искренним недоумением. — Этот вульгарный варвар даже не спешился в присутствии особы королевских кровей! Само собой, ему полагается казнь. Или ты сама хотела это сделать? Если да, то прости.

Елка тем временем уже переключился на более практичную материю. Его взгляд был прикован к мотоциклу Джонни, который остался сиротливо парить в воздухе, тихо рыча мотором. Конечно, не вертолёт. Но какой-никакой транспорт. А тащиться на руках у Джесс всю дорогу... ну, это не очень-то по-мужски. Да и спина затекает.

— Джесс, — сказал он, прерывая её оцепенение. — Подбрось меня к байку.

— Постой, Диппер... — она перевела на него шокированный взгляд. — Ты реально просто так закроешь глаза на то, что монстр Стар только что сожрал разумное существо? Живое? Ну, относительно живое?

— Про «разумное» — спорно, — пожал плечами Елка. — Ему ведь сказали, что мы торопимся. А раз он не понимает слов, следовательно, и разума у него нет. Логика.

При помощи Джесс он перебрался на байк. Тот чуть качнулся, рыкнул, но выдержал.

— Ты хотя бы водить умеешь? — с сомнением спросила героиня-призрак.

— Я как-то прошлым летом водил гольф-кар, — ответил Елка, устраиваясь на сиденье. — Думаю, и с этим как-нибудь справлюсь. Я быстро учусь. Очень быстро.

Героиня-призрак скептически посмотрела на него. Монстр Роа скептически моргнул сразу десятком глаз, выражая то ли сомнение в навыках моей носочной куклы, то ли жалобы на непомерный вес своей хозяйки, то ли недовольство вкусом Джонни Тринадцатого и его тени.

Было сложно сказать наверняка. Лично я склоняюсь ко второму варианту. В конце концов, Стар съела сегодня задержалась в столовой, и это не могло не сказаться на её... фигуре. Надо будет при случае подкинуть Елке суицидальную мысль спросить ее на досуге.

— В смысле, ты быстро научишься водить призрачный байк? — переспросила Джесс. — Который летает по воздуху? В Призрачной Зоне? Где нет дорог, нет гравитации, нет вообще ничего?

— Да, если совсем вкратце... — Елка положил руки на руль и хищно улыбнулся. — Итак... погнали!

Он выжал газ. Мотоцикл взревел и сорвался с места, словно ракета. Елка, чуть не вылетев из седла, вцепился в руль мёртвой хваткой.

Героиня-призрак и Злобная Принцесса рванули следом, прикрывая его с флангов. Они сбивали на его пути пролетающие объекты: куски камней, парящие двери, какие-то подозрительные светящиеся сферы, которые пищали «не убивайте нас». Монстр Злобной Принцессы, не отставая, по ходу дела сожрал ещё пару случайных пешеходов (в кавычках, конечно, потому что здесь все летали).

Спустя минут десять этого безумного, адского экспресс-заезда Елка действительно поднатаскался в управлении. Ну как «поднатаскался». По крайней мере, он теперь мог более-менее направлять байк в ту сторону, куда указывала героиня-призрак. И вскоре они наконец смогли двинуться к цели её назначения.

Целью оказался огромный кусок ледяной скалы, одиноко парящий посреди зелёной бездны. Под определённым углом его можно было назвать ледяным островом. Хотя, учитывая отсутствие моря, слово «остров» здесь было чистой условностью. Скорее, ледяной астероид заваленный снегом и льдом.

— Тормози, Диппер! Тормози! — закричала Джесс.

— Я пока не знаю как! — отозвался Елка, судорожно нажимая на всё подряд. — Секунду!

И с тем неизбежным, фаталистическим чувством, которое приходит только за миг до столкновения, моя носочная кукла влетел прямо в гигантскую кучу снега, наметённую у подножия ледяного острова. Раздался мягкий «пуф», и мотоцикл, вместе с его быстро обучающемся гонщиком, утонул в снеге.

Злобная Принцесса и героиня-призрак подлетели ближе и зависли над местом крушения. Частица Роа заинтересованно моргнула всеми глазами.

— Живой? — спросила Джесс, вглядываясь в сугроб.

— Если нет, — тут же добавила Стар, поправляя волосы, — можно я заберу себе его тело комнату? Я давно хотела сделать там шкаф для чучел. Диппер можно я сделаю из твоей смертной тушки чучело? Я обещаю, что буду набивать его высококачественными перьями архангелов, а не дешёвым шерпотребом нефилимов. Я уважаю его достаточно, чтобы не экономить на материалах….Промолчи если согласен!

Джесс, которая в этот момент пыталась откопать Елку из сугроба, бросила на Принцессу совершенно растерянный, шокированный взгляд.

— Это у вас такая... шутка между своими? Довольно жестоко, если честно. И чем перья нефилимов хуже ангельских? Я, конечно, не эксперт, но...

Злобная Принцесса гордо, словно лектор перед аудиторией, выпрямилась на своём монстре.

— У нефилимов отчасти человеческая кровь, дорогая моя. Так что их перья портятся. Гниют. И это происходит через каких-то пять-восемь сотен лет. Жалкий срок. Тогда как крылья чистокровных ангелов практически неподвластны времени. Отсюда и их цена, но качество стоит любых денег, когда речь идёт о важных для тебя чучелах. Здесь нельзя мелочиться. Ни на материалах, ни на мастере. Это искусство.

Елка наконец вынырнул из кучи снега. Его кепка съехала набок, на неё налип огромный ком спрессованного льда размером с небольшую тыкву. Он окинул Злобную Принцессу долгим, усталым, полным экзистенциальной обречённости взглядом.

— Спасибо, что добавила мне мотивации выжить, Стар, — произнёс он, стряхивая снег с пальто. — И знай: весьма вероятно, в будущем я тебе за это отомщу. Пока не знаю как. Но я точно это припомню.

Он достал из пальто блокнот и, дрожащими от холода и частичного обморожения пальцами, стал пытаться записать эту мысль в список дел.

— Записывай, — милостиво разрешила Принцесса.

Героиня-призрак, убедившись, что Елка цел, выдохнула с облегчением и указала куда-то вглубь ледяного острова.

— Мы уже на месте, — сказала она. — Теперь нам нужно найти такого... белого... медведя. С рукой изо льда. В общем...

Она замялась, подбирая слова. Елка, глядя на заваленный снегом мотоцикл, на свои мокрые штаны и на целую гору снега, которую ещё предстояло откопать, принял волевое решение.

— Джесс, иди к нему одна. Мы подождём тебя здесь. Будем действовать эффективно и рационально распределять ресурсы.

— Как так?! — возмутилась Злобная Принцесса. — А как же белый медведь? Из его шкуры вышел бы отличный пуховик!

— Именно поэтому, — отрезал Елка, — мы останемся здесь. Ты — здесь. Я — здесь. Медведь — где-то там, далеко, в безопасности. Будем действовать эффективно, минимизируя риски.

Героиня-призрак поколебалась секунду, переводя взгляд с Елки на Стар и обратно. Затем кивнула. В конце концов, время действительно поджимало.

— Хорошо. Я мигом. Молнией. Туда и обратно. Даже не успеете соскучиться.

И она рванула с места, превратившись в размытый силуэт, стелющийся над снегом, и быстро скрылась за ледяными торосами. В направлении поселения. Или того, что здесь сходило за поселение.

А Елка, провожая её взглядом, снова принялся откапывать мотоцикл. Злобная Принцесса, вздохнув, спрыгнула со своего монстра и, достав откуда-то маленькую лопатку, с мрачным видом принялась ему помогать. Даже пожирающий монстр Роа стал понемногу раскапывать парочкой своих щупалец.

***

А сейчас мы вернёмся к героине-призраку, которая, оставив мою носочную куклу копаться в снегу, устремилась к лидеру местных полуразумных снежных медведей.

Почему я говорю «полуразумных»? Да вы только посмотрите на них. Они БЕЛОГО цвета и за всё время своего существования они никого не колонизировали, никому не принесли свою «якобы древнюю» КУЛЬТУРУ и не навязали ни одной живой (или мёртвой) душе свои представления о прекрасном. Подумаешь, существуют каких-то пару миллиардов лет со дня основания первых духов. НИЧТОЖНЫЕ ДИЛЕТАНТЫ. Да у меня один зуб мудрости рос дольше, чем у этих нудных пацифистов образовалась цивилизация.

— Здравствуй, девочка-призрак, — пробасил Фростбайт, двухметровый прямоходящий медведь с когтями, выточенными из вечного льда. Его голос был глубоким, как трещина в леднике, и тёплым, как чай с мёдом после долгой зимы. — Не думал, что вновь увижу тебя в наших краях. После всего, что случилось, я полагал, ты больше не вернёшься.

— Не нужно этого, — мягко, но твёрдо ответила Джесс. — Мы ведь вместе сражались с армией Царя Парии. Ты прикрывал моего брата. Ты рисковал своим народом ради нас. Мы не чужие.

Она подлетела ближе, паря в полутора метрах над снегом, и начала торопливо, сбивчиво пересказывать события, которые произошли у неё дома. Про странные, тёмные кинжалы, сочащиеся древним холодом. Про Влада Плазмиуса, который ворвался в их гостиную. Про то, в каком состоянии сейчас её родители — распростёртые на полу, опутанные сетью пульсирующих голубых венозных трещин. Про холод, от которого не спасали одеяла. Про странное, давящее чувство обречённости, которое словно высасывало надежду из самого воздуха.

Она парила рядом с ним, жестикулируя, пытаясь в деталях описать эффекты. Её голос то взлетал, то падал, а глаза — ярко-зелёные, пылающие призрачным светом — ни на секунду не отпускали взгляд древнего медведя.

Фростбайт, один из самых древних разумных существ Призрачной Зоны — а это, поверьте для их примитивного мира, серьёзный стаж, — глубоко задумался. Он почесал своей рукой, сделанной из чистого, не тающего льда, покрытую инеем пасть и опустил взгляд.

— Судя по всему, девочка-призрак, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал тяжело, словно он нёс на своих плечах вес всего ледника, — ты столкнулась с древней и очень, очень опасной магией. Форма проклятия льда, которая берёт своё начало не здесь, не в Призрачной Зоне, а далеко за её пределами. От самого Змея Ёрмунганда. Я даже представить не могу, откуда в твоём мире взялось нечто настолько древнее. Но... если это действительно то, о чём я думаю...

Он замолчал. Его ледяная рука сжалась в кулак.

— Говори, — прошептала Джесс.

— То, боюсь, наших сил не хватит, чтобы разбить подобную магию. Это не призрачная энергия. Это нечто иное. Нечто, что старше большинства миров. Мы не можем просто «разрушить» это проклятие своими силами. Для этого нужна сила, равная ему по древности и мощи.

Героиня-призрак медленно, почти невесомо опустилась на снег. Её ноги утонули в белом покрове, а плечи поникли. Из её рта вырвался пар — холодный, призрачный, как и всё в этом мире. А глаза... её глаза теперь смотрели сквозь Фростбайта. Стеклянные. Лишённые огня. Так смотрят те, кто только что подошёл к краю надежды и заглянул за него.

— Прости меня, дитя, — тихо, почти шёпотом произнёс Фростбайт. — Я бы хотел помочь. Клянусь вечным льдом, я бы хотел. Но здесь мы бессильны. Для того чтобы победить столь древнюю и опасную магию, нужна не менее древняя и опасная сила. А такая сила есть только у...

Он осёкся. Прикрыл пасть своей ледяной рукой и отвёл взгляд. Туда, где за снежными шапками его территории, на краю видимого мира, сиял вечный, токсично-зелёный свет Призрачной Зоны. Свет, который никогда не гаснет.

— У кого? — голос Джесс был тихим, но острым, как осколок льда.

Фростбайт молчал.

И тогда героиня-призрак резко, одним движением вскинула руку и схватила его за край плаща, который окутывал его массивную шею. Её глаза вспыхнули опасным, ярким зелёным светом — светом, в котором смешались отчаяние, ярость и память.

— Говори, — приказала она, и в её голосе зазвенел металл. — Если жертва моего брата ради вас, ради твоего народа, хоть чего-то для тебя стоит. Если то, что Дэнни сделал, ещё имеет значение... говори.

Фростбайт вздрогнул. Его ледяная рука опустилась, плечи поникли. Он выглядел уставшим — уставшим так, как может выглядеть только существо, прожившее миллиарды лет и видевшее, как умирают звёзды.

— Хорошо, — выдохнул он. — Слушай внимательно. Чтобы снять эту магию, тебе нужна древняя сила огня. Не обычного пламени. Нужен огонь, равный по мощи льду Ёрмунганда. Сила, запертая в Короне Огня. Но сама по себе она бесполезна. Без Кольца Гнева корона — просто кусок металла. Древнего, опасного, но бесполезного. И оба этих артефакта сейчас...

Он замолчал, не в силах договорить.

Но героиня-призрак закончила за него. Её голос был мёртвым, лишённым всякой надежды.

— Они запечатаны, — прошептала она. — Вместе с Царём Призраков. Парией Дарком. И теперь их не достать.

Она рухнула на колени прямо в снег. Её руки безвольно упали вдоль тела. Слезы покатились по ее щекам, плечи дрожали, а из груди вырвался звук, похожий на сдавленный крик, который застрял где-то глубоко внутри.

— АААААА!

О, КАКАЯ ДРАМА! Какая изысканная, многослойная, душераздирающая трагедия! Прямо как я люблю. Героиня-призрак, потерявшая брата, теперь должна смотреть, как умирают родители, потому что спасение заперто в гробнице, которую она не может открыть. А ключ от этой гробницы — её собственная кровь, её собственная травма, её собственное прошлое.

Разве не чудесно? Разве не восхитительно? Я уже готовлю попкорн.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Не переключайтесь. Дальше будет только жарче. В прямом смысле.

Глава 21

Пока героиня-призрак упивалась отчаянием, словно дешёвым вином на поминках по собственной надежде, моя верная и не особо далёкая носочная кукла при помощи Злобной Принцессы и её ручного монстра наконец-то закончил откапывать мотоцикл.

И, надо сказать, это было эпическое зрелище. Частица Роа, древний осколок безумного божества, использовалась в качестве снегоуборочной машины. Я видел много унижений за свои триллионы лет, но это... это было достойно отдельной страницы в моём личном дневнике.

— Вот, другое дело... — выдохнул Елка, стряхивая снег с рукавов. — Ты можешь попросить своего питомца не облизывать мой транспорт? Мне на нём ещё сидеть. Я не хочу приклеиться к сиденью.

Злобная Принцесса скрестила руки на груди и наклонила голову с видом оскорблённого достоинства.

— Что бы ты знал, эта слизь считается одним из самых действенных нейротоксинов во всей известной мультивселенной! На чёрном рынке одна капля стоит как целый замок в комплекте со рвом и неплохой пыточной.

— Тогда тем более не трать её на то, чтобы делать мои и без того одеревеневшие от холода мышцы ещё более деревянными. Побереги для демократов.

Елка плотнее укутался в пальто. В очередной раз он убедился в мысли, что всё-таки не зря надел в школу именно его. С его удачей — а я бы назвал это не удачей, а кармическим проклятием, — никогда не знаешь, когда окажешься в царстве разумных снежных медведей глубоко в недрах Призрачной Зоны. Пальто с кучей карманов — это не просто одежда. Это философия, образ жизни. Да и просто способ не отморозить себе то что между ног.

Злобная Принцесса явно о чём-то задумалась, пока смотрела на Елку, а потом на мотоцикл. Её щёки едва заметно покраснели — о, этот редкий, почти неуловимый румянец, который мог означать всё что угодно: от смущения до планов по порабощению. Она щёлкнула пальцами, и её монстр послушно, словно щенок, которому приказали «место», начал закапываться в снег.

— Хорошо. Так и быть. Но ты взамен повезёшь меня на байке.

Елка с каким-то подозрением смотрел на то, как монстр Злобной Принцессы исчезает в снегу, растворяясь в белом покрове. Какое-то шестое чувство — то самое, которое я так заботливо в нём культивирую, словно редкий сорт плесени, — не давало ему покоя. Оно кричало: «Что-то не так. Что-то здесь не так». Но он всё никак не мог уловить ту деталь, ту единственную, важную деталь, которая ускользала из фокуса его мыслей, словно мокрое мыло.

Наконец он решил, что хватит с него и того, что эта штуковина скрылась. Как говорится у вас, людишек: с глаз долой — из сердца вон. Отличная философия. Я сам ей пользуюсь. Например, когда стираю чьи-то воспоминания.

— Ладно. Хорошо. Но я поведу, — заявил он, закидывая ногу на сиденье. — Мне кажется, я уже подосвоился с управлением.

Елка сел на мотоцикл и выжал газ. Поток зелёной, искрящейся энергии вырвался из выхлопной трубы. Его глаза на миг вспыхнули. Чистый, жёлтый свет — свет подчинения Демона Разума.

Приятно видеть, как мои маленькие семена прорастают в черепной клетке мозгового хомячка моей любимой носочной куклы.

— Совсем другой разговор, — усмехнулся он, чувствуя, как вибрирует руль.

Злобная Принцесса посмотрела на него с тем выражением, которое я у неё видел всего пару раз — с чем-то средним между уважением и гастрономическим интересом.

— А тебе на удивление идёт управлять угнанным у съеденного гонщика мотоциклом. Есть в этом что-то... варварское. Что-то, что я уважаю.

Елка поморщился и поправил свою неизменную бейсболку.

— Не говори так. Звучит, будто я какой-то грабитель и душегуб. Тот псих первым полез и вполне заслужил стать обедом. Да, и раз он враг Джесс, то, уверен, он и много плохого сделал. Если она героиня, а он её враг, то это делает его логически злодеем. А злодеев можно есть… Наверное.

Злобная Принцесса смотрела на то, как моя носочная кукла пытается в тщетной, отчаянной попытке самообмана скрыть даже от самого себя свои истинные эмоции. А эмоции были просты: ему понравилось. Ему понравилась скорость. Ему понравился рёв мотора. И ему, что самое страшное, понравилось, как легко он подчинил себе чужую машину.

— Пусть будет так, — пожала она плечами.

И в этот момент к ним вернулась героиня-призрак. Она летела медленно, низко над снегом, и её крылья — или то, что у призраков сходит за крылья, — были опущены.

— С возвращением, Джесс, — сказал Елка, спрыгивая с байка. — Сделала что... хотела?

Он осёкся. У неё был понурый, разбитый взгляд. Глаза блестели от слёз, которые она явно пыталась сдержать, а тело дрожало — но явно не от холода. От холода призраки не дрожат. Дрожат от боли. Или от отчаяния.

— Что случилось, Джесс? — тихо спросил он.

Даже Злобная Принцесса, вопреки своей природе, промолчала. Она не отпустила едкую шутку, не фыркнула. Её взгляд на секунду стал острее, холоднее, и она перевела его в ту сторону, откуда только что прилетела героиня. Туда, где за ледяными холмами сиял вечный, токсично-зелёный свет.

— Взять, — тихо произнесла она и щёлкнула пальцами.

Снег под ними как-то неестественно колыхнулся, словно что-то огромное только что бесшумно проползло под самой поверхностью. Елка, занятый Джесс, этого даже не заметил.

Героиня-призрак не придала этому значения. Она просто уткнулась лицом в плечо Диппера, и он обнял её — крепко, по-настоящему, как обнимают не просто союзников, а тех, кто уже стал почти другом. Или почти чем-то большим.

— Джесс?..

Она заговорила не сразу. Сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов, словно пыталась набраться сил для каждого слова.

— Простите... вы ради меня так старались... рисковали... а я... а мы...

— Так в чём дело? — мягко, но настойчиво спросил он. — Может, уже расскажешь, зачем мы здесь? Зачем мы прыгнули в этот зелёный ад?

О да, Елка. Самое время спросить. И самое время проявить ту самую капельку манипуляции, которую я так долго в тебя вдалбливал. Подставить плечо. Выслушать. Дать ей почувствовать, что ты — единственная опора в этом ледяном, безнадёжном мире. Привязать её слабый, надломленный разум к своему мнению.

— Мои родители в опасности... — прошептала она. — Чтобы их спасти, мне нужно раздобыть пару древних артефактов. Корону Огня и кольцо Гнева. Но они... они запечатаны. Вместе с самым опасным, самым чудовищным, самым разрушительным призраком, который когда-либо ходил по Зоне Призраков. И даже если мне каким-то чудом удастся до них добраться...

Она не договорила. Моя носочная кукла начал успокаивающе гладить её по волосам. Этот жест был почти отцовским. Или братским. Или... ну, вы понимаете. И где-то в глубине его сознания, словно проявляясь на старой фотоплёнке, начали всплывать знания, которых у него быть не могло. Знания о Короле Призраков. О том, как семейство Фентонов с огромным трудом, с потерями — и какой ценой! — запечатало его в прошлом году. Знания, которые я, по доброте душевной, оставил в его голове, словно забытую в кармане пальто зажигалку. Вдруг пригодится.

— Я знаю, что это безумие, — продолжала Джесс, и её голос дрожал. — Я не могу рисковать. Я не могу освободить нечто настолько опасное и поставить под угрозу не только мир призраков, но и наш... Но я и просто закрыть глаза и бросить родителей не могу. Что мне делать, Диппер? Как мне поступить? Я не гожусь в герои. Я не гожусь для того, чтобы носить этот символ на груди.

Злобная Принцесса стояла в стороне, скрестив руки. Она выслушала эту тираду, и на её лице отразилась целая гамма чувств — от скуки до отвращения. Наконец, она демонстративно, театрально сделала жест, будто её сейчас стошнит.

— Буа-а-а... — протянула она. — Сколько же здесь жалкой, тошнотворной слабости. Меня сейчас реально вырвет прямо на снег.

— Стар! — одёрнул её Елка.

— Нет, Диппер. Помолчи, — отрезала Принцесса, и в её голосе зазвенела сталь. — Я, конечно, гость в вашем мире. Но мне противно, что в моей свите появляются слабаки и трусы. Да, я могу стерпеть ту Сломанную Куклу. Я даже могу простить ей мои пытки в течение двух недель, отрезанные руки, ноги, голову... — она на секунду задумалась. — На самом деле, это было довольно весело. Так что это даже плюс.

Она схватила Джесс за плечо и резко, без церемоний отбросила её от Елки. Героиня-призрак пошатнулась, но устояла на ногах.

— Понятия не имею, что у тебя за проблема, — продолжила Стар, взлетая вверх. — И кто твой враг. И почему ты так трясёшься. Но если тебе что-то нужно, ты берёшь и забираешь. Это первое правило королевской семьи Мьюни. Если в процессе удастся вырезать весь их род под корень — тем лучше. Это правило номер два.

Героиня-призрак сжала кулаки. Её глаза вспыхнули холодным, призрачным светом. Вокруг рук, словно боевые перчатки, начали собираться сгустки зелёной энергии.

— Ты ничего не знаешь! — выкрикнула она. — Это не тот враг, где на кону стоит только моя жизнь! Мой младший брат... Дэнни... он отдал свою жизнь, чтобы спасти оба мира от Короля Призраков! Чтобы заточить его навсегда! Я не могу просто так взять и перечеркнуть его жертву!

Злобная Принцесса вспыхнула. Буквально. Её тело окуталось фиолетовым, яростным светом магии, и она приблизилась к Джесс вплотную, так, что их лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

— Тогда ты тем более должна распечатать его гробницу, — прошипела она. — И лично оторвать голову своему кровному врагу. Или сгинуть в попытке. Третьего не дано. Так поступают королевы. Так поступают те, кто достоин носить символ как тот что у тебя там на груди.

Моя носочная кукла встал между ними. Одним решительным движением он растолкал их руками. Одна его ладонь обожглась призрачной зелёной энергией, вторая — фиолетовой магией зла. Запахло палёной тканью и чем-то, подозрительно напоминающим горелый сахар. Но сейчас, в этот момент, в нём было слишком много идиотского, безрассудного героизма — явно от Шестопала. Либо просто слишком много таблеток. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Достаточно, — сказал он твёрдо. — И Стар... здесь права, Джесс.

— Что? — Джесс отшатнулась. — Диппер, как ты можешь...

— Я не говорю, что не верю тебе про уровень риска. Но сидеть сложа руки — тоже не вариант. Не важно, насколько могущественен враг. Всегда есть шанс победить. Всегда есть способ. Просто его надо найти.

— Ты не понимаешь, Диппер. Это... это не просто рядовой призрак. Он — угроза всему миру. Обоим мирам.

— Поверь, — он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, полным такого ПТСР, которого хватило бы на десятерых, — я встречал и хуже. Гораздо... ГОРАЗДО хуже.

Его глаза на мгновение остекленели. Я знал, что он видит. Калейдоскоп альтернативных реальностей, где его версии подверглись самым изощрённым, самым мучительным пыткам от рук всесильного демона из иного мира.

О, Елка, я так польщён! Ты вспоминаешь меня в самый ответственный момент!

Впрочем, рискуя нарушить этот драматичный момент, должен заметить: меня и какого-то жалкого Короля Призраков даже сравнивать смешно. Он появился, правил и пал в тот короткий миг, когда я по приколу пару миллионов лет пялился на вращающийся стенд барбер-шопа.

— Не знаю почему... — прошептала Джесс, глядя ему в глаза, — но ты звучишь чертовски убедительно.

Героиня-призрак, сама того не осознавая, подверглась лёгкой и почти незаметной промывке мозгов. Мои семена проросли и в ней. Она выпрямилась, разжала кулаки, и зелёная энергия мягко погасла. Затем она протянула Злобной Принцессе руку.

— Прости, Стар. Ты права. Я... конечно, не совсем поняла твою метафору про расчленёнку, но ты права. Сидеть и трястись от страха — не дело. Дэнни не боялся бы. Значит, и мне нельзя. — Она глубоко вздохнула. — Ты ведь поможешь мне? Вы оба?

— При условии, что я угоню его подданных в рабство, — тут же заявила Стар, пожимая ей руку.

— Не думаю, что у него есть подданные. Но если и найдутся... — Джесс на секунду задумалась, — то вряд ли они хорошие. Так что... конечно. Дерзай.

— УРА! — взревела Принцесса, и её глаза засияли. — Внезапное вторжение и аннексия земель! Мой любимый вид спорта после гольфа головами гномов!

АХ, КАКОЕ ВОСХИТИТЕЛЬНОЕ ЗРЕЛИЩЕ! Только что на моих глазах сломленная, отчаявшаяся героиня превратилась в решительного завоевателя. А моя носочная кукла, сам того не замечая, становится лидером, за которым идут. Не потому что он самый сильный. Не потому что он самый умный. А потому что ОН — МОЯ МАРИОНЕТКА. И где-то в глубине души он начинает это понимать.

Итак, дамы и господа, курс взят. Впереди — Саркофаг Вечного Сна. Впереди — Король Призраков. И, если мне повезёт (а мне всегда везёт), впереди много, очень много крови.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Не переключайтесь. И, пожалуйста, пристегнитесь. Потому что то, что будет дальше, вы захотите увидеть. Возможно, даже с с кучей крови совершенно невинных жертв и, если будете очень хорошими мальчиками и девочками даже геноцид.

Глава 22

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР! И, по вашим многочисленным просьбам, мы начнём с обещанного МАССОВОГО ГЕНОЦИДА.

Или, если ваш чувствительный демократичный слух трогает слово «геноцид», назовём это... как насчёт «особо удачной охотой при помощи одного злого бога на колонию полуразумных зверей»? Хотя и это под большим сомнением — за миллионы лет эти двуногие медведи так и не построили себе ни одного ночного клуба. Какая цивилизация может обойтись без ночного клуба?! Никакая. Вот именно.

Давайте вернёмся на пару минут назад — когда героиня-призрак только вернулась в слезах с крайне неутешительным ответом.

И наша Злобная Принцесса, ведомая своим извращённым пониманием дружбы, решила: раз эти….она понятия не имела кто или что там, да и ей впринципе БЫЛО ВСЕ РАВНО.

Эти сгустки эктоплазменной энергии обидели её вассала, значит, они ПЛЮНУЛИ ЛИЧНО В ЛИЦО ПРИНЦЕССЕ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ МЬЮНИ.

А подобные дела чести у них в королевстве принято решать двумя способами: ядовитым яблоком либо спуском собак.

И так как Стар сильно сомневалась, что призраки оценят гастрономическую тонкость её фирменных отравленных фруктов (да и в мороженом виде они не такие вкусные, как могли бы быть), она выбрала второй вариант. Точнее, даже не собак, а кое-что гораздо, гораздо хуже.

Она приказала своему питомцу РОА — пульсирующему сгустку щупалец, глаз и концентрированных страданий тысяч миров провести небольшое сокращение численности племени Фростбайта. С пары сотен особей до... плюс-минус НУЛЯ.

А тем временем Фростбайт, этот высокомерно-пафосный тип мудрого медведя, и его советник — ещё один белый ходячий ковёр с ледяными когтями — вели тихую, спокойную беседу.

Они стояли на краю ледяного утёса, глядя на бескрайнее зелёное море Призрачной Зоны, и даже не подозревали, что через пару минут от их цивилизации останутся только воспоминания и пара оторванных лап.

— Мне жаль, что мы не смогли помочь сестре Избавителя, — пробасил Фростбайт, почёсывая ледяной рукой свою массивную челюсть. — Дэнни Фантом спас наш народ. Его сестра заслуживает любой помощи, которую мы можем предоставить. И всё же...

— То, что нам удалось запечатать Парию Дарка в прошлый раз, было чудом, — ответил советник, теребя амулет на шее. — Простым чудом. И оно стоило жизни Избавителю. Если она решится освободить Короля из Саркофага Вечного Сна...

— Невозможно, — твёрдо сказал Фростбайт. — Она слишком умна и ответственна для такой глупости. Она понимает: если он проснётся, в этот раз уже некому будет принять на себя его ярость. Её брат мёртв. А другого Избавителя нет.

Он почесал морду и вдруг замер. Его ноздри раздулись, а глаза — холодные и древние, как сам этот ледяной остров — тревожно сузились. Инстинкт что помог его виду пережить миллиарды лет в мире, полном кошмаров.

— У тебя нет странного предчувствия? — спросил он. — Рядом что-то... Очень опасное.

Советник нервно переступил с лапы на лапу. Снег под ним предательски хрустнул.

— Сейчас наша главная проблема — Царь Призраков! Нужно немедленно связаться с Наблюдателями. Они должны узнать, что...

— Наблюдатели наблюдают, — горько усмехнулся Фростбайт. — Но не действуют. Они не изменят своему кредо, сколько бы мы ни просили. А мы...

Он не договорил. Потому что снег у них под ногами взорвался.

О, ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО!

Снежный покров разлетелся в стороны фонтаном ледяных осколков и вековой пыли, и из-под земли, словно оживший кошмар, вырвался РОА. Гигантский, пульсирующий комок плоти, усеянный дюжинами вращающихся, налитых кровью глаз. Щупальца, толстые как вековые деревья, взметнулись в воздух, разбрасывая медведей, словно тряпичных кукол. Каждое щупальце заканчивалось СОТНЯМИ — крошечных, острозубых ртов, которые одновременно захлёбывались в экстазе и голоде.

Фростбайт успел отпрыгнуть. Советнику повезло меньше. Одно из щупалец обвилось вокруг его туловища, сжало с влажным, тошнотворным хрустом, и в следующий миг мир для старого медведя взорвался болью. Его рёбра лопнули, словно сухие ветки, внутренности брызнули наружу фонтаном полупрозрачной эктоплазмы и ошмётков плоти….. Медведь даже не успел закричать. Его челюсть, вырванная с корнем, улетела в снег, приземлившись прямо перед лапами Фростбайта. В его мёртвых глазах застыло выражение недоумения и ужаса.

— НЕТ! — взревел вождь, и его голос разнёсся по ледяной пустоши. — К ОРУЖИЮ! ВСЕ, КТО МОЖЕТ КОЛДОВАТЬ — К ОРУЖИЮ!

Но было уже поздно….

АХ, КАКАЯ СУМАТОХА!

Из снежных пещер начали выбегать медведи — воины, старейшины, матери с детёнышами. Они хватали ледяные копья, призывали своих духов-хранителей — жалких, полупрозрачных тварей, которые в сравнении с Роа выглядели как светлячки перед лесным пожаром. Бесполезно. Абсолютно, чудовищно бесполезно.

Роа двигался быстро — слишком быстро для такой массы. Его щупальца хлестали по рядам медведей, оставляя после себя кровавые траншеи, полные разорванных тел. Один взмах — и три воина, только что поднявшие ледяные клинки, превратились в фарш, разлетевшийся по снегу яркими, алыми брызгами. Другой — и целая группа бегущих в атаку самцов была схвачена, поднята в воздух и разорвана на куски одновременно дюжиной щупалец. Кровь, смешанная с осколками льда и клочьями белого меха, пролилась на землю тёплым, липким дождём.

Один из медведей, гигантский воин с боевым топором из замороженной эктоплазмы, сумел пробиться к самому телу монстра. Он вонзил топор в один из глаз Роа — глаз лопнул, выбросив струю чёрной, густой жидкости, которая зашипела на снегу, прожигая его до самого основания ледника. Медведь взревел триумфально.

ЗРЯ.

В следующую секунду из лопнувшего глаза выстрелило новое щупальце. Тонкое, острое как бритва, оно пронзило грудную клетку воина, вышло через спину и, обвившись вокруг его позвоночника, вырвало его целиком…..

Медведь рухнул замертво ещё до того, как его скелет с влажным чавканьем был отброшен в сторону, словно обсосанная кость.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — ревел Фростбайт, размахивая огромным ледяным клинком. — НЕ РАЗБЕГАТЬСЯ! ДЕРЖАТЬ...

Щупальце ударило его в грудь и сбило с ног, отшвырнув в снег, словно нашкодившего щенка. Он попытался встать, но не смог. Из раны на его боку сочилась кровь, а перед глазами всё плыло.

О, ВЫ БЫ ЭТО ВИДЕЛИ! Роа пошёл вразнос. Настоящий массовый забой. Он больше не тратил время на отдельных воинов. Он просто начал косить всех подряд.

Щупальца опутывали группы медведей, сжимали, превращая их в месиво из мяса, меха и костей. Гигантские пасти на концах щупалец открывались во всю ширь и пожирали всё, до чего могли дотянуться. Один за другим медведи исчезали в этих глотках, и их крики обрывались на середине с отвратительным, влажным хрустом.

Молодая медведица, прижимая к себе детёныша, попыталась бежать. Она неслась по снегу с такой скоростью, на какую только были способны её лапы. Она даже не оборачивалась. Напрасно. Сверху, словно молот божественного возмездия, на неё рухнула исполинское щупальце. Шмяк….

Когда Роа поднял свою плоть, на снегу остался лишь мокрый, кровавый отпечаток — всё, что осталось от матери и её ребёнка….

***

Я аплодировал. Честное слово. Даже приподнялся со своего кресла. БРАВО! Вот это я называю эффективностью! Никакой пощады, никаких сантиментов. Только чистая, незамутнённая резня.

Два десятка воинов попытались окружить монстра и ударить одновременно. Они метали копья, ледяные сферы, призывали каких-то жалких духов-волков. Роа даже не замедлился и просто взорвался наружу кольцом из щупалец, которое прокатилось по земле, срезая всё на своём пути.

Воины упали одновременно — у кого-то не было ног, у кого-то головы, а кто-то был разрублен настолько мелко, что опознать его можно было только по цвету шерсти.

ВЕСЬ ОСТРОВ ОКРАСИЛСЯ В АЛЫЙ И ПОКРЫЛСЯ ГУСТЫМ КРОВАВЫМ ТУМАНОМ.

Фростбайт, лёжа в снегу, смотрел на гибель своего народа. Слёзы текли по его морде, замерзая на шерсти ледяными дорожками.

— ЧТО... ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! — прорычал он в отчаянии, обращаясь к монстру. — КАКОЙ БОГ ПОСЛАЛ ТЕБЯ?!

Роа, словно в ответ, остановился. Его десятки глаз одновременно уставились на вождя. И из самой глубины этой аморфной массы, из жуткого подобия пасти, раздался многослойный хор, состоящий из шёпотов, криков и предсмертных хрипов всех, кого эта тварь поглотила за свою бесконечную жизнь (среди них кстати можно было расслышать голос бедолаги Джонни Тринадцатого чей байк Елка вежливо реквизировал).

— Ты... обидел... ЕЁ вассала...

Фростбайт в ужасе расширил глаза. До него только сейчас начало доходить.

— Её... вассала? Девочку-призрака? Но я... я хотел помочь! Я просто не мог! Я...

— Ты... ничего... не дал…слезы нужно смывать кровью…

И в следующий миг Роа сомкнул свои щупальца вокруг вождя.

Хруст, который последовал за этим, был слышен, наверное, на другом конце Призрачной Зоны. Ледяная рука Фростбайта, которой он веками подписывал мирные договоры, удерживал хрупкий баланс мира Призрачной зоны и держал своих детёнышей, отлетела в сторону и воткнулась в сугроб. Затем полетела голова в чьих глазах еще виднелся УЖАС…. Затем всё остальное.

И ГРЯНУЛ ФИНАЛ…

Резня закончилась так же внезапно, как и началась.

Роа, насытившись и сократив популяцию белых медведей призрачной зоны до около НУЛЯ, медленно, вальяжно зарылся обратно в снег. Его глаза, один за другим, погасли, и вскоре от монстра осталось лишь лёгкое колыхание снежного покрова.

Сытая, довольная тварь затаилась в ожидании нового приказа. Где-то глубоко подо льдом, в берлоге, которую она только что вырыла из трупов.

На поле боя царила звенящая, мёртвая тишина, которая наступает только после того, как замолкают последние крики.

Снег был усеян обломками тел, оторванными конечностями и ошмётками того, что раньше было великой цивилизацией. И посреди этого всего стоял единственный выживший медвежонок. Маленький, белый комочек, который чудом уцелел, забившись под тело своего мёртвого отца. Он смотрел на мир широко раскрытыми глазами и не мог понять, почему всё стало красным…..пока щупальце внезапно не утащило под снег и его.

Вот теперь точно НОЛЬ.

***

А пока мы с вами возвращаемся к моей носочной кукле и паре его спутниц, которые, полные энтузиазма, веры и того особого сорта безумия, что заставляет прыгать в порталы без страховки, двигались по бескрайним просторам Призрачной Зоны к замку Царя Призраков.

Место было далеко — очень далеко, — и Елка был искренне рад, что так к месту подвернулся этот мотоцикл. В конце концов, тащиться на руках у Джесс всю дорогу было бы не только унизительно для его мужского эго, но и чертовски холодно.

— Стар, держись крепче! — крикнул он, оборачиваясь через плечо. — А ты, Джесс, не отставай! Сейчас мы добавим газу!

Он выжал газ, и байк взревел, словно разбуженный демон. Поток зелёной эктоплазменной энергии вырвался из выхлопной трубы, и мотоцикл рванул вперёд с такой скоростью, что окружающий пейзаж — все эти парящие двери, каменные обломки, светящиеся сферы и прочий хлам Призрачной Зоны — превратился в размытую полосу.

— Фухуху! Быстрее! — прокричала Стар, и её глаза засияли. — Вот это совсем другой разговор! Ещё быстрее, Диппер! Я хочу, чтобы ветер свистел в ушах!

Героиня-призрак без труда догнала их — всё-таки она была призраком, а призраки в Призрачной Зоне чувствуют себя как рыбы в воде, — и полетела рядом, стараясь держаться поближе.

— Диппер, не гони так! — попросила она, и в её голосе прозвучало искреннее беспокойство. — Здесь очень легко потеряться. Пространство и даже время в этой зоне крайне относительны. Можно свернуть не туда и оказаться на другом конце реальности. Или вообще в другом измерении. Или...

— Или что? — спросил Елка, не сбавляя скорости.

— Или никогда не вернуться. Денни и его друзья однажды свернули не в тот туннель и выпали из холодильника в Норвегии.

— Принято к сведению. Не сворачивать в туннели. Держаться прямо. Для плана конечно маловато пунктов, но думаю сойдет за небольшую тактику.

Затем героиня-призрак покосилась на Злобную Принцессу, которая обняла Елку за талию и, кажется, наслаждалась скоростной поездкой куда больше, чем это было уместно для особы королевских кровей. Её волосы развевались на ветру, а улыбка была такой широкой, что, казалось, вот-вот расколет лицо пополам.

— Стар... — осторожно начала Джесс. — А где твой питомец? Ну, та... жутковатая штуковина, на которой ты летела. Роа кажется? Комок из глаз и щупалец?

Злобная Принцесса рассмеялась лёгким, почти беззаботным смехом, который совершенно не вязался с тем, что она только что приказала своему монстру устроить тотальную резню.

— Ах, Роа? Я отпустила его погулять. Наиграется — вернётся. Он очень самостоятельный мальчик.

— Погулять? — переспросила Джесс.

— Именно. — Стар надулась, и её брови сошлись в выражении оскорблённого достоинства. — И, кстати, как можно называть Роа «жутким»? Это очень грубо! Он такой милый. Ты просто не оценила его глазки. Особенно тот, что слева. Или справа. Их так много, что я сама иногда путаюсь. Но когда он просит вкусняшку и моргает всеми глазами сразу — это просто тает сердце!

Елка, чей разум был занят чем-то совершенно иным, рассеянно кивнул. А затем, с тем особым, почти клиническим цинизмом, который я с таким трудом в него вдалбливал, подумал: «Интересно, а что такое существо, которое очевидно может питаться практически всем, считает вкусным? Есть ли у него вкусовые рецепторы? А если нет, то каким образом оно выбирает пищу? Каков его естественный ареал обитания? Рацион добычи? Может быть, оно предпочитает определённый тип эктоплазмы? Или определённый уровень страданий?»

О да, Елка. Ты начинаешь задавать правильные вопросы. Я прямо слышу, как скрипят шестерёнки в твоей голове. Ещё немного — и ты начнёшь вести свои собственные дневники по которым будет все лето страдать ерундой другой сопливый двенадцатилетний мальчишка.

Он сделал себе мысленную пометку: «Как будет свободное время, попросить Стар помочь с парочкой тестов и занести данные исследования в дневник. Теперь уже в мой личный».

И, надо признать, я испытал лёгкий укол... нет, не гордости. Удовлетворения. Да, точно, удовлетворения. Моя носочная кукла, которая когда-то боялся собственной тени, теперь планирует изучать частицу древнего злого бога.

Он даже сильно пожалел, что они торопятся. Сколько всего он мог бы внести в свой дневник касательно Призрачной Зоны! Гравитация в ней (точнее, её отсутствие), обитатели, экосистемы, эти странные летающие двери...

Елка прямо душой ощутил тот самый огонёк исследования, который, вероятно, горел в груди Шестопала, когда тот вёл свои бесценные три дневника. Только у него этот огонёк привёл к открытию портала в Царство Кошмаров и едва не уничтожил реальность. Но кого волнуют такие мелочи?

— Знаешь, Джесс, — сказал он, слегка сбавляя скорость, чтобы можно было говорить, не перекрикивая ветер, — как будет время, я был бы не прочь почитать заметки твоих родителей о Призрачной Зоне. У них ведь наверняка есть записи там….Наработки…. Или ДНЕВНИКИ. Мой дедушка Форд вел подобные три. И я подумываю начать.

Героиня-призрак тяжело вздохнула. Кажется, она узнала этот тон. Этот блеск в глазах.

— О нет, — простонала она. — Диппер, пожалуйста, не превращайся в такого же одержимого призраками фанатика, как мои родители! Если ещё и в школе друзья будут не затыкаться о призраках, о порталах, о том, как правильно настраивать термос для ловли духов... я честно сойду с ума. У меня уже есть два таких дома. Я не выдержу третьего.

Елка задумался. Он вспомнил всё, что ощущал в последнее время. Головные боли. Голоса. Кошмары. Мои комментарии. И вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, сказал:

— Знаешь... безумие порой не так уж и плохо, как кажется. Оно даёт... перспективу и позволяет видеть то, что скрыто от обычных глаз. Можно сказать в некотором смысле даже… Освобождает.

Злобная Принцесса энергично закивала, всё ещё прижимаясь к его спине.

— Абсолютно согласна! Скучные зануды обычно мутируют в пресс-папье. Ну, либо в степлер. У меня в замке была целая коллекция таких — зануд, которые пытались заставить меня использовать специальные щипцы для выдергивания ногтей пленникам вместо щипцов для фондю. Теперь они очень полезные канцелярские принадлежности.

— В степлер? Ногти? Звучит…жутковато— переспросила Джесс, и её голос дрогнул.

— Да! А, а еще очень удобно. Особенно когда много бумаг.

— Я... я даже не хочу знать, как это работает и к чему эта метафора.

— И правильно, — одобрила Стар. — Не забивай голову пустяками.

Героиня-призрак вдруг встрепенулась и вытянула руку, указывая куда-то вперёд, в зелёную бесконечность.

— Мы на месте! — крикнула она. — Смотрите!

Из зелёного тумана, словно выплывая из глубин памяти, проступили очертания. Величественные, мрачные, пугающие. Руины гигантского замка, который, казалось, был построен из самой тьмы и застывшего времени. Он парил в гордом одиночестве посреди абсолютной пустоты, не привязанный ни к какому острову, ни к какой поверхности. Огромный, чёрный, зубчатый, с башнями, уходящими в самую бесконечность, и вратами, которые выглядели так, словно не открывались уже тысячелетия.

— Замок Царя Призраков, — прошептала Джесс, и в её голосе смешались трепет, страх и мрачная решимость.

Глава 23

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня у меня к вам вопрос. Вы когда-нибудь задумывались, что отличает свободное, демократическое измерение от того, которым правит один-единственный, всемогущий диктатор? Железной рукой? Работой без выходных с полным пренебрежением к правам мелких, ничтожных существ?

Я, если что, правил Царством Кошмаров именно так. Правда, «правил» — слишком громко сказано. По сути, у нас была одна большая вечеринка длиной в пару триллионов лет. С фейерверками, танцами и периодическим разрывом ткани реальности. Но это уже детали.

Моя демократия заключалась в том, что каждый мог делать всё, что хочет, пока это не мешает мне. А мешало мне всё. Так что никакой демократии. Только я.

Но к чему я клоню? Ах да... разница между правлением тирана и так обожаемой низшими умами «свободой». Её часто не видят. Она в крошечных, почти незаметных деталях. В количестве религий, законов, питьевых фонтанчиков, ограждённых зонах выгула собак (в том числе злобных микро-божеств вроде Роа). И вот в одной, самой маленькой, самой незначительной детали, о которой все забывают.

Например: если вы запираете в Саркофаге Вечного Сна преступника, который может сжечь один мир до обеда, а второй — после, то... ЕГО НУЖНО ОХРАНЯТЬ! Выставлять караул! Ставить сигнальные маячки! Нанять пару-тройку церберов! Но нет. В демократической, безвластной, абсолютно свободной Призрачной Зоне никто даже не удосужился повесить табличку НЕ ОТКРЫВАТЬ — ОПАСНО». Отчего моя носочная кукла и её спутницы вошли в замок легче, чем посетители в общественный музей. В понедельник. Когда бесплатный вход.

Елка припарковал байк у массивных, покрытых вековой копотью ворот, которые выглядели так, словно не открывались со времён падения Рима. Слез с сиденья, размял затёкшие ноги и задумался. Надолго. Слишком надолго для того, кто собирается штурмовать логово величайшего зла Призрачной Зоны.

— Стар, — сказал он наконец. — Ты можешь спрятать мой мотоцикл? Ну... где бы ты там ни прятала свой скипетр?

Злобная Принцесса просияла так, будто он попросил её не о мелкой услуге, а о руке и сердце.

— Легко! Мне и самой понравилось кататься с тобой, Диппер. Знаешь, у тебя очень удобная спина. И ты почти не визжишь на поворотах. Было бы обидно потерять такую прелесть.

— Ты про мотоцикл или про мою спину?

— И то, и другое, — ответила она с королевской уклончивостью.

Жестом руки она оживила свою тень. Та заколыхалась, пошла рябью, и из неё, словно из лужи нефти, вырвались блестящие чёрные щупальца. Они обвили металлического монстра, приподняли его над землёй и утащили внутрь с влажным, чавкающим звуком. Мотоцикл исчез в бездонном мраке её тени, и на его месте через секунду, словно по обмену, из той же тьмы выплыл чёрный скипетр с навершием в форме черепа.

Героиня-призрак наблюдала за этим процессом с выражением лица, которое можно было описать как «я не знаю, восхищаться мне или вызывать экзорциста».

— Выглядит... удобно, — осторожно сказала она. — Но при этом всё равно немного мерзко. Как магия, которая не пытается притворяться хорошей.

— Я и не ожидала чувства вкуса от крестьянки из недоразвитого, безмагического мира, — парировала Стар, поправляя волосы. — Ты, наверное, считаешь верхом технологий тостер. Или микроволновку.

— Вообще-то, я предпочитаю то что не сочится слизью...

— Достаточно, — оборвал их Елка, и в его голосе прозвучала та особая, уставшая сталь, которая появляется только у людей, слишком долго путешествовавших с двумя спутницами, чьи перепалки начинают напоминать скрежет ногтей по школьной доске. — Давайте вести себя потише. Обычно в таких местах полно ловушек.

Он подошёл к исполинским, десятиметровым дверям замка. Чёрным, массивным, украшенным барельефами с изображением каких-то древних битв. Двери выглядели так, словно весили больше, чем весь их школьный автобус.

Елка упёрся в них обеими руками и надавил. Его мышцы напряглись, а глаза начали светиться. Мягким, едва уловимым жёлтым светом. Светом подчинения Демона Разума. Он, кажется, даже сам этого не осознал. Просто нахмурился, стиснул зубы и толкнул. Двери поддались медленно, с душераздирающим скрежетом, от которого, наверное, проснулись все окрестные мертвецы, они начали открываться.

— Удивительно, — пробормотала Джесс, глядя на его напряжённую спину. — Диппер сильнее, чем кажется. Я думала, ты больше по части... ну... думать.

— Наверное, помог адреналин от скоростной поездки на байке, — ответил он, утирая пот со лба. — Даже головные боли поутихли. Впервые за долгое время я чувствую себя... хорошо. Бодро. Готовым к бою. Это, конечно, подозрительно. Но я не жалуюсь.

Он сунул руку в один из бесчисленных карманов своего пальто и достал многофункциональный экто-бластер. Устройство, которое больше напоминало гибрид бумеранга, консервной банки и фонарика.

Героиня-призрак окинула его долгим взглядом, в котором смешались удивление, лёгкий ужас и толика недоверия.

— Ты всё ещё таскаешь эту штуку с собой? — спросила она. — Я была уверена, что ты выкинешь её за первым же поворотом по дороге в школу.

Елка улыбнулся — той особой, слегка кривоватой улыбкой, которая появляется у него, когда он понимает, что его привычка таскать с собой арсенал начинает окупаться.

— Штука выглядит удобной. Карманов у меня в пальто много. И, как видишь, я оказался прав. Всегда бери с собой всё. Особенно то, что может стрелять.

Джесс прищурилась и вдруг вспомнила кое-что важное.

— Слушай... а где ты успел зарядить эту штуку? Если я правильно помню, она потребляет энергии как половина Токио в час пик. Отчего и пользоваться ей никто не решается — после первого же теста нам пришёл счёт на сто тысяч долларов. Папа тогда сказал, что это «инвестиция в науку», а мама чуть не выгнала его спать на коврик для собак….притом что собаки у нас как бы нет.

Елка, не переставая улыбаться, пожал плечами.

— Я подзарядил его от атомной электростанции мистера Крокера.

Повисла пауза. Долгая. Густая. Как суп, который забыли на плите.

— Я не ослышалась? — очень медленно переспросила Джесс. — Атомная станция? В смысле... реальная? С ядерными стержнями? С реактором? С радиацией? В школе?!

Елка кивнул.

— Модель, кстати, на удивление сносная и компактная по размеру. Я бы даже сказал, изящная. А по мощности не уступает, если не превосходит, гражданские аналоги. Я, конечно, не эксперт в ядерной физике, но мистер Крокер явно знает, что делает. Ну, когда не кричит про фей-покровителей.

Героиня-призрак открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Она переводила взгляд с Елки на Стар и обратно, явно пытаясь понять, в какой именно момент её школьная жизнь превратилась в ЭТО. В мир, где учителя держат в кабинете физики ядерные реакторы. Где одноклассники заряжают бластеры от этих реакторов. Где одноклассницы катаются на лавкравтоских монстрах. Где всё это считается «сносным и компактным».

— Знаешь... — наконец выдавила она. — а пофиг. Просто такова теперь моя жизнь.

— Вот и правильно, — одобрила Стар, поигрывая скипетром. — Сопротивление бесполезно. И скучно. Гораздо веселее просто принимать безумие таким, какое оно есть. Я так живу всю жизнь, и посмотри на меня — я в полном порядке!

Елка и Джесс синхронно перевели на неё скептические взгляды.

— Чего? Мне кажется или я вижу в ваших глазах скепсис?, — спросила она.

***

Елка шёл по замку, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому скрипу. Его глаза — теперь уже без жёлтого свечения, но всё ещё острые, цепкие — выискивали ловушки, скрытые проходы, намёки на опасность. Героиня-призрак парила в паре метров над каменным полом, её зелёное сияние мягко освещало древние стены, покрытые трещинами и барельефами с изображением каких-то давно забытых битв. А Злобная Принцесса шла как на прогулке в парке. В выходной день. С видом человека, который точно знает: если что-то пойдёт не так, всегда можно свалить вину на подданых и кого то обезглавить.

— Диппер, — протянула она, постукивая скипетром по стене, отчего с потолка посыпалась вековая пыль, — а чего ты так переживаешь? Это ведь просто старый замок. С ужасным декором, кстати. Ты посмотри на эти барельефы! Кошмар. Дешёвые материалы, отсутствие вкуса... Неудивительно, что он разваливается после каких-то жалких миллионов лет. У нас в Мьюни замки стоят по триллиону и не жалуются.

Она потыкала скипетром в кусок старого, истлевшего гобелена, который сиротливо валялся на полу. Из черепа на навершии её скипетра брызнула искра — маленькая, но злобная. Гобелен вспыхнул чёрным, потрескивающим пламенем...

Елка тяжело, очень тяжело вздохнул.

— Спасибо, Стар. Ты только что убила весь мой настрой на исследование.

— Брось, кому не пофиг на руины? они ведь потому и руины. Это буквально их определение — парировала Стар.

Героиня-призрак пролетела рядом и неловко почесала щёку, явно пытаясь сгладить неловкость.

— Я понимаю тебя, Диппер. Правда, понимаю. Но... мы как бы о-о-очень спешим. Мои родители там, с этим проклятием, и каждый час на счету. Так что давай просто быстро пробьёмся в главный зал. Я помню, где он. С прошлой битвы с Парией Дарком.

Елка кивнул. Но где-то в глубине души — а я знаю, что там, в этой глубине, я сижу и посмеиваюсь — он пожалел, что так и не удалось в полной мере погрузиться в исследования этого мрачного, гигантского, пропитанного древней магией места. Но ничего. Выше нос, Елка! Это далеко не последний мрачный замок в непонятном измерении, где тебе приходится бывать. Хотя, думаю, благодаря моим маленьким ночным подаркам — кошмарам о будущем, — он и сам это осознаёт. Где-то на задворках сознания. Между мигренями во времена глубокой бессоницы.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда веди, Джесс. Мы следом. И Стар, пожалуйста, НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙ.

— Это аннексия чужой земли, а значит я просто обязана что то разрушить! — возмутилась Принцесса. — Желательно что то из градообразующих вещей вроде амбаров или водохранилищ.

— Тот гобелен в куче мусора горит в страхе. Считай выполнила свои обязанности.

Они прошли по разрушенным, полуобвалившимся коридорам, где каждый шаг отдавался эхом, а из трещин в стенах сочился тот самый вечный зелёный свет Призрачной Зоны. И вдруг они наткнулись на ЭТО.

Посреди зала, залитого зелёным светом, на небольшом каменном постаменте лежала тыква. Самая обычная, хэллоуинская тыква. Только вот она светилась. И из неё торчал меч. Длинный, изящный, с лезвием, которое переливалось ядовито-зелёным сиянием. От него исходил такой мощный, такой плотный поток энергии, что даже Елка — человек, чья чувствительность к магии была, мягко говоря, не на высоте — ощутил его кожей. Это было похоже на лёгкое покалывание. И на чей-то шёпот. Где-то на грани слышимости.

Все трое замерли. Даже Стар перестала вертеть головой и уставилась на меч.

Героиня-призрак аккуратно, медленно подлетела ближе. Её глаза — ярко-зелёные, под цвет меча — внимательно изучали находку. Она нахмурилась.

— Я точно где-то видела этот меч, — прошептала она. — Но никак не могу вспомнить где…

Елка, чьё терпение в таких вопросах было короче, чем хвост у белки, саркастично приподнял бровь.

— Погоди, Джесс. Ты хочешь сказать, что видела так уж много призрачных, проклятых, светящихся зелёным мечей, воткнутых в тыквы, что не можешь вспомнить один конкретный?

Героиня-призрак покраснела. Густо. Даже сквозь призрачную бледность. Она отвела взгляд и принялась нервно поправлять прядь своих белоснежных, светящихся волос.

— Я... в то время я не особо участвовала в приключениях напрямую, — призналась она, и в её голосе прозвучали нотки стыда. — Мой брат Дэнни был главным героем. Я больше... ну... сидела на скамейке запасных. Смотрела. Подавала термос. Так что мне сложно сказать с уверенностью. Единственное, что я знаю точно — это не Саркофаг Вечного Сна. Это я могу гарантировать.

Елка демонстративно, преувеличенно округлил глаза и хлопнул себя по лбу.

— ДА НЕУЖЕЛИ?! — воскликнул он с таким сарказмом, что им можно было бы отравить небольшую деревню. — А я уже подумал, что это такой унылый Саркофаг Вечного Сна в виде грёбаной хэллоуинской тыквы! Спасибо, что просветила!

Героиня-призрак покраснела ещё гуще. Казалось, ещё немного — и она начнёт светиться не зелёным, а алым.

— Диппер, необязательно быть таким... таким грубым. Напарники героев как бы должны их поддерживать. По крайней мере, друзья Дэнни всегда его поддерживали. И никогда не высмеивали.

Елка, не отрывая взгляда от меча, обошёл постамент кругом. Зелёное свечение отражалось в его глазах.

— Во-первых, я не напарник, — сказал он ровным голосом. — Я — скорее партнер который нашел свою выгоду в изучение неизведанного. Во-вторых, герои обычно не получают двойки из двойкамёта и не вырубают за это учителей призрачной молнией. Но ты, конечно, у нас особенная героиня.

— Одно со вторым не связано! — парировала Джесс. — Я ведь уже объяснила. Мне нужен был портал! Просто так совпало, что мистер Крокер оказался на пути!

— Ну да, ну да... — протянул Елка, и в этом «ну да» было больше скепсиса, чем во всей истории человеческой философии.

Злобная Принцесса, которой наскучила эта перепалка, отпустила скипетр. Тот послушно завис в воздухе рядом с ней, словно верный пёс. Она подошла к тыкве, упёрла руки в бока и заявила:

— Так, чего тут думать? Это ведь оружие. Куда-то воткнутое. А значит, логика подсказывает, что мы можем сделать только одно.

Героиня-призрак с надеждой — наивной, детской надеждой — предположила:

— Оставить его в покое? И пойти дальше? Пожалуйста, скажи, что ты это имела в виду.

Но у Злобной Принцессы была своя логика. Особая. Королевская.

— Конечно же, вытащить его! — заявила она, словно это было самым очевидным решением во вселенной. — Смотри: могут случиться три варианта. Вариант А: мы получаем крутую силу. Вариант Б: мы получаем какое-нибудь царство и королевский титул. Или хотя бы герцогство. Вариант В: вырывается безумное нечто, которое нападает на нас. Но так как два из трёх — выигрышные варианты, тут и думать нечего. Чистая математика!

Елка задумался. Реально задумался. Его бровь поползла вверх.

— Знаешь, — медленно произнёс он, — со стороны чистой статистики это и вправду звучит логично. Шестьдесят шесть целых шесть десятых процента успеха. Это выше, чем шанс выжить во время уборки кладовки дядющки Стена в хижине чудес.

— НЕТ! — взвилась Джесс. — Не надо искажать логику! Это не статистика! Это безумие! Вы не можете просто...

Но было уже поздно.

Злобная Принцесса, не слушая протестов, схватилась за рукоять меча обеими руками и выдернула его из тыквы одним плавным, текучим движением. Раздался звук — странный, звенящий, словно лопнула струна мироздания. Из тыквы в потолок ударил СТОЛБ ЗЕЛЁНОГО СВЕТА такой силы, что на секунду осветил весь зал, все коридоры, возможно, всю Призрачную Зону разом.

А потом с неба — точнее, из зелёных, клубящихся под потолком туч — раздался СТОКОТ КОПЫТ. Тяжёлый, ритмичный, неумолимый. Такой, от которого вибрирует воздух и дрожит каменный пол.

И изо рта героини-призрака вылетело ОГРОМНОЕ ОБЛАКО ЛЕДЯНОГО ПАРА. Такое плотное, что оно почти мгновенно осело инеем на ближайших стенах. Её глаза расширились от ужаса, и она прошептала — нет, выдохнула — одно-единственное слово. Имя. Которое она, кажется, наконец вспомнила.

— О нет...кажется я вспомнила где видела этот меч…

О, ВОТ ТЕПЕРЬ НАЧИНАЕТСЯ НАСТОЯЩЕЕ ВЕСЕЛЬЕ! Этот стокот копыт, этот ледяной ужас в глазах героини... Я знаю, кто это. Я знаю, ЧТО это. И поверьте, мои дорогие зрители, этот парень — не просто рядовой призрак. Это не Джонни-панк, которого можно скормить Роа и забыть. Это кое-кто ГОРАЗДО СТАРШЕ. Кое-кто, кто служил самому Королю Призраков. И он только что проснулся.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. И да — если вы вдруг услышите стук копыт у себя за спиной, не оборачивайтесь. Просто бегите. Хотя, честно говоря, это вряд ли поможет. Ну что за прелесть! Я уже достаю попкорн. Продолжение следует.

Глава 24

С вами снова Билл Сайфер, и, о, какое же это наслаждение — наблюдать, как самоуверенные болваны получают по заслугам!

Вы когда-нибудь задумывались, почему злодеи вечно тратят время на пафосные речи? «Кто смеет вторгаться?», «Вы познаете гнев и ярость!», «Я — верный слуга такого-то, трепещите!».

Итак, позвольте вам представить РЫЦАРЯ УЖАСА. Верного слугу Царя Призраков. Хотя... учитывая, что его сюзерена запечатала кучка школьников с кривой, собранной на коленке антипризрачной техникой, — ФИГОВЫЙ ОН РЫЦАРЬ….Эх… Сложно в наше время онлайн-курсов найти порядочных и исполнительных приспешников.

Рыцарь Ужаса как раз успел на вечеринку по спецприглашению Злобной Принцессы. Он спустился с зелёного тумана, который образовался под высотными, теряющимися во мраке потолками замка. Его конь — чёрный, крылатый, с горящими алым глазами и копытами, которые оставляли на камне выжженные следы, — фыркнул и забил крыльями.

Сам рыцарь был закован в латы, которые, казалось, были выкованы из самой тьмы. Его шлем венчали изогнутые рога. В руке он сжимал длинный, зелёный, светящийся меч, от которого разило холодом и древней, незамутнённой яростью.

Эффектный выход. Минус балл за избитость, но плюс три за дым. Как говорил один умник, разница между злодеем и супер злодеем в спецэфектах.

Его голос, искажённый мрачным эхом, разнёсся по залу:

— Кто смеет вторгаться в замок Его Величества Царя Парии... тот познает гнев и ярость...

Договорить он не успел. Потому что в следующую секунду раздался звук, похожий на жужжание тысячи разъярённых медуз, и яркий, ослепительный зелёный луч — БАХ! — выстрелил из пушки в руках Елки. Поток чистой, концентрированной экто-энергии ударил рыцаря точно в нагрудник. Раздался оглушительный ВЗРЫВ, и верный слуга Царя Призраков, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла, пробил собой потолок, затем — второй потолок, затем, кажется, третий — и вылетел в открытое, зелёное пространство Призрачной Зоны, где и скрылся из виду, оставляя за собой лишь затихающий крик ярости.

— Диппер?! — крикнула Джесс, глядя на то, как Елка невозмутимо опускает многофункциональный экто-бластер.

На её месте любой, кто хоть раз имел дело с изобретениями Джека Фентона, был бы удивлён. Во-первых, что эта штука вообще сработала. Во-вторых, что она сработала правильно, а не, скажем, не превратила своего владельца в ходячий тостер. И в-третьих, что она сработала вовремя. Это было настолько непохоже на обычный результат фентоновской техники, что Джесс на секунду заподозрила вмешательство высших сил. И она была права. Только высшая сила сейчас скромно сидит в голове у моего носка и улыбается.

— Чего? — пожал плечами Елка, опуская бластер. — Ты же не хотела ждать, пока он окончательно спустится и закончит свою пафосную фразу?

Злобная Принцесса, которая всё это время наблюдала за сценой с выражением, средним между неодобрением и восхищением, упёрла руки в боки.

— Диппер! Где твои манеры?! — возмутилась она, и в её голосе прозвенела неподдельная королевская обида. — Какой из тебя рыцарь, если ты даже не даёшь другому рыцарю представиться перед честной дуэлью?! Это... это НЕСПОРТИВНО!

Елка медленно перевёл взгляд на Злобную Принцессу. Скепсис в его глазах был такой концентрации, что им можно было бы отбеливать кости.

Он-то прекрасно понимал, что слово «честь» в арсенале той, у кого сортов ядовитых яблок больше, чем звёзд на небе, значит примерно столько же, сколько слово «диета» в лексиконе голодного медведя. Но если первая часть её претензии была очевидным лицемерием, то вторая вызывала искреннее, почти научное любопытство.

— С какой стати, — медленно, раздельно произнёс он, — ты записала меня в свои рыцари?

Злобная Принцесса картинно закатила глаза и взмахнула волосами.

— Диппер, ты просто идиот. Иногда это мило, но сейчас — просто идиот. Само собой, раз Я — принцесса, а ты — мой официальный вассал, которого я, между прочим, купила за два миллиона ваших жалких людских бумажек, — то ты носишь титул рыцаря. Это элементарная феодальная логика. Титул идёт в комплекте. Как скидка в супермаркете.

— Я не...

Но договорить ему было не суждено. Из дыры в потолке, которую он же и проделал телом рыцаря, — чёрной молнией влетел ОН. Рыцарь Ужаса. На своём кошмарном скакуне. Крылья коня рассекали воздух, а его копыта высекали искры из самого пространства.

— НИЧТОЖНЫЙ ЧЕРВЬ! — взревел он, и его голос прокатился по залу, словно раскат грома. — ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА...

Елка снова нажал на курок. Рыцарь, наученный горьким опытом, среагировал молниеносно: его конь вильнул в сторону, и первый залп ушёл в пустоту, разбив вдребезги какую-то древнюю вазу (к слову, бесценный артефакт который мог решить проблему мирового голода на Земле, но кого это волнует).

Рыцарь уже открыл рот, чтобы торжествующе заявить, что «дважды один трюк не срабатывает», как второй выстрел — к его глубочайшему удивлению и ещё большему удивлению самого Елки — выплюнул не луч, а плазменную антипризрачную сеть. Она раскрылась в воздухе огромным, сверкающим зелёным веером и накрыла рыцаря вместе с конём. Тот рухнул на каменный пол с оглушительным грохотом и криком:

— ЧТО ЗА ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРЫЙ ТРЮК?!

Елка уставился на бластер в своих руках с таким выражением, будто впервые его видел.

— Так вот что значит «многофункциональный»... — пробормотал он. — Стоп, а как им управлять? Как выбирать режимы? Здесь ведь только один курок. Всего один! Какой дурак создаёт многофункциональные вещи без возможности выбора?!

Героиня-призрак, стоявшая рядом, мучительно покраснела.

— Это... э-э-э... частая проблема в изобретениях моего отца, — призналась она, теребя прядь белоснежных волос. — Видел бы ты нашу многофункциональную кофе-машину. Она одной кнопкой может выдать кофе, чай, апельсиновый сок или смазку для...

Она осеклась. Покраснела ещё гуще как насыщенная томатная паста.

— Для чего? — тут же встрепенулась Злобная Принцесса, подлетая ближе. Её глаза загорелись нездоровым интересом. — Для мечей? Для булавы? Для ПЫТОК?

— Пытки... — Джесс судорожно сглотнула, — ...можно так назвать. С определённой точки зрения. Очень узкой. Очень специфической. В любом случае, сейчас не до этого! Давайте двигаться дальше! Эта экто-сеть не продержит его долго.

Елка бросил на неё взгляд, полный того особого, экзистенциального ужаса, который возникает только у человека, осознавшего, с кем он связался.

— Как ты с такой семейкой до сих пор не на таблетках? — спросил он. — Серьёзно. Я вот жаловался, что мои родители взяли деньги и свалили в кругосветное путешествие, оставив меня с психованной принцессой. Но у тебя... у тебя дома ТАКОЕ. И ты ещё держишься. Реально похвально.

— Спасибо, — сухо ответила Джесс. — Твоя поддержка неоценима.

Елка, всё ещё глядя на барахтающегося в сети рыцаря, принял решение.

— Так, слушайте. Вы обе — в тронный зал. Разберитесь с саркофагом. Я пока отвлеку его. Потом догоню вас.

Девочки переглянулись. Секунду поколебались. Но, видимо, что-то в голосе Елки — может, та самая сталь, которая прорезалась в последнее время, — заставило их не спорить.

— Хорошо, — кивнула Джесс. — Но будь осторожен.

— Вы тоже не рискуйте, — отозвался Елка.

Они рванули дальше по коридору — две фигуры: одна зелёная, полупрозрачная, вторая — окутанная фиолетовым светом магии. По пути Злобная Принцесса на секунду обернулась и махнула скипетром. Из её тени вылетел мотоцикл и приземлился рядом с Елкой, взрыкнул двигателем и замер, ожидая хозяина.

— ПРИГОДИТСЯ! — крикнула Стар через плечо и скрылась за поворотом.

И в этот самый момент раздался громкий, вибрирующий ХРУСТ. Меч Рыцаря Ужаса, окутанный зелёным, ядовитым свечением, разрезал плазменную сеть, словно она была сделана из паутины. Рыцарь встал во весь рост — а был он под три метра, не меньше, — и размял плечи. Его зелёный меч оставлял в воздухе светящийся след.

— ЧЕРВЬ, — прорычал он, и в его голосе клокотала ярость, — НЕ ЗАДЕРЖИТ ВЕРНОГО РАБА ЦАРЯ ПАРИИ ДАЖЕ НА НИЧТОЖНЫЙ МИГ!

За его спиной вспыхнул зелёный огонь, из которого, словно из врат ада, материализовался чёрный конь-вампир. Его крылья развернулись во всю ширь. Копыта ударили в камень. Он заржал — и от этого ржания у обычного человека лопнули бы барабанные перепонки.

— А как тебе такое?

Елка не моргнул. Он нацелил бластер и нажал на курок.

Рыцарь Ужаса среагировал как и подобает опытному, закалённому в сотнях битв воителю. Он прочёл по взгляду Елки намерение атаковать. Вспомнил мощь того первого, сбивающего с ног выстрела. Учёл внезапную, дьявольски хитрую смену радиуса атаки сетью. В долю секунды его разум — затуманенный веками служения, но всё ещё острый — проанализировал все возможные варианты и принял единственно верное, тактически безупречное решение.

Рыцарь Ужаса поставил меч перед собой плашмя. Его энергия — древняя, холодная, мрачная — хлынула наружу и создала вокруг него непробиваемый зелёный купол призрачной защиты. Он прикрыл глаза на долю секунды, готовясь принять на щит удар невероятной мощи...

...и услышал лишь удивлённый возглас Елки:

— Да ладно?! — вырвалось у моей носочной куклы, когда из кончика бластера с жалким, почти стыдливым шипением вырвался сантиметровый огонёк. ЗАЖИГАЛКИ. — Вы, блядь, прикалываетесь?!

О, этот момент! Этот бесценный, неповторимый момент! Я хохотал так, что моя гипотенуза чуть не свернулась в узел! Многофункциональный бластер Джека Фентона, заряженный от ядерного реактора безумного учителя, только что выдал режим «подкурить сигарету».

Но Елка, к его чести, не стал тратить время на панику. Он привык. Привык, что всё всегда идёт не так. Привык, что техника подводит в самый ответственный момент. Привык, что сестра портит планы, реальность трещит по швам, а бластеры превращаются в зажигалки. Он быстро, одним отработанным движением запрыгнул на мотоцикл и ДАЛ ГАЗУ.

— Что? — Рыцарь Ужаса опустил меч и уставился на удаляющийся мотоцикл. — Ясно... КАКОЙ КОВАРНЫЙ И ПОДЛЫЙ ТРЮК, РЫЦАРЬ-ТРУС! Ты заманил меня в ловушку ложной атакой! Ты хотел, чтобы я поставил щит! Ты смеешь играться со мной!

Рыцарь свистнул, и кошмарный конь материализовался прямо под ним. Он дёрнул поводья, вонзил шпоры в бока скакуна и, взревев боевой клич, устремился в погоню.

А Елка, пригнувшись к рулю и выжимая из мотоцикла всё, на что тот был способен, летел по коридорам древнего замка.

Елка мчался по мрачным, петляющим коридорам разрушенного замка. Его правая рука выжимала газ до упора, до хруста в суставах. Факелы по сторонам — редкие, чадящие зелёным призрачным огнём — сливались в одну сплошную, размытую линию света. Каким-то чудом — или, что более вероятно, благодаря моему незаметному влиянию на его рефлексы — он умудрялся входить в крутые, слепые повороты, не сбрасывая скорости. Мотоцикл ревел, визжал покрышками по камню и высекал снопы искр.

Рыцарь Ужаса гнался за ним по воздуху, буквально наступая на пятки. Его кошмарный конь, чёрный и крылатый, раздувал ноздри и выдыхал клубы зелёного тумана. Лезвие его меча светящегося, пропитанного древней яростью — со свистом рассекало воздух в каких-то жалких сантиметрах от волос моей носочной куклы. О, какой адреналин! Я прямо чувствую, как его сердце колотится где-то в районе горла.

— ТЕБЕ НЕ СБЕЖАТЬ, ЧЕРВЬ! — проревел Рыцарь, и его голос эхом разнёсся по коридору. — ТВОЯ ГОЛОВА СТАНЕТ ПОДНОШЕНИЕМ ЦАРЮ!

Елка рискнул. О, как он рискнул! Он отпустил руль и попытался удержать мотоцикл одной рукой. Благо, байк был призрачным и подчинялся скорее законам воли, чем законам физики. Ему удалось вытянуть руку назад и, прицелившись при помощи бокового зеркала заднего вида, нажать на курок многофункционального экто-бластера.

Первый выстрел. Из дула с мерзким шипением вырвалась струя... зубной пасты. Мятной. Свежей. С отбеливающим эффектом.

Второй выстрел. Маленький, дрожащий фонарик с выгравированным на боку улыбающимся лицом Джека Фентона и надписью «СВЕТИ, КАК ФЕНТОН!».

Третий. Раздалась забавная, писклявая электронная мелодия. Обезьянка из коробки.

Четвёртый. Пенка для кофе.

Пятый. Сироп.

Шестой. КЛУБНИЧНЫЙ ДЖЕМ.

— Да вы прикалываетесь?! — вырвалось у Елки. Он смотрел на ставший абсолютно, чудовищно бесполезным кусок гаджета в своей руке, и в его глазах читалась вся скорбь человека, который заряжал оружие от атомной электростанции, чтобы стрелять……. джемом.

За спиной послышался рокочущий, полный презрения смех Рыцаря Ужаса.

— РЫЦАРЬ-НЕУДАЧНИК! — прорычал он, и его конь насмешливо фыркнул. — С ШУТОВСКИМ ОРУЖИЕМ! Твой бой проигран ещё до того, как начался!

«В последний раз, — подумал Елка — я беру с собой что-то из разработок семейства Фентонов!»

И тут, словно ему было мало проблем, впереди, прямо по курсу, выросла ОНА.

— Какого чёрта?!

Елка заорал и дал по тормозам. Мотоцикл развернуло в пол-оборота, ботинки заскрежетали по камню, стираясь до дыр, и лишь каким-то чудом — или, опять же, моим скромным вмешательством — ему удалось остановиться в полуметре от стены. Но это была не каменная стена. Это была стена ЧЁРНОГО ОГНЯ.

Она вздымалась метров на шесть в высоту, от пола до самого потолка, и казалось, неспешно, с неизбежностью лавины и скоростью хромой улитки, пожирала замок. Камень плавился, гобелены вспыхивали и исчезали в один миг, а воздух дрожал от невыносимого жара. И цвет... это был не красный, не оранжевый. Это был чёрный. Густой, маслянистый, поглощающий свет. Пламя, которое зажгла Стар. То самое, которым она подпалила гобелен. В самом начале их пути.

Чувство обречённости накатило на Елку какой-то раздражающей, почти осязаемой волной неизбежности.

— Если выживу, — прошептал он, глядя на приближающуюся стену огня, — куплю целый ящик огнетушителей…

Чёрный Рыцарь верхом на своём кошмарном скакуне завис над ним с другой стороны коридора. Пламя отражалось в его зелёном мече. Хоть под его шлемом и было невозможно разобрать выражения лица, казалось, даже он прифигел, когда увидел, как чёрное пламя методично, безжалостно пожирает замок его сюзерена. Даже его конь, обычно мрачный и угрожающий, сейчас стоял, слегка приоткрыв рот от удивления. Если приглядеться, даже подковы кошмарной лошади застыли в лёгком, едва заметном офигивании.

— ЧТО. ЭТО. ТАКОЕ? — медленно, раздельно произнёс Рыцарь Ужаса, опуская меч.

— Моя головная боль, — ответил Елка таким тоном, что, кажется, даже подковы лошади Рыцаря Ужаса посмотрели на него с состраданием.

— А я ещё порой думал, — пробормотал Рыцарь, и в его голосе впервые послышалось что-то, отдалённо похожее на неуверенность, — что мой сюзерен иногда чрезмерно жесток.

— Дожили, — горько усмехнулся Елка. — Меня жалеет слуга жестокого царя мира призраков.

Он нацелил бесполезный, чудовищно многофункциональный экто-бластер в последний раз. Просто из принципа. И нажал на курок.

Из дула выстрелила небольшая струйка. Судя по запаху — теперь уже яблочный джем. По крайней мере, Елке отчаянно хотелось верить, что это именно джем. А не та самая смазка, о которой упоминала девочка-призрак. Потому что было бы чертовски обидно последним в своей жизни выстрелом запустить в лицо древнему призрачному рыцарю смазкой для... впрочем, не важно.

— ВСЁ! — Елка в ярости, в чистой, незамутнённой ярости, швырнул экто-бластер точно в шлем Рыцаря Ужаса. К его удивлению, тот полетел на удивление удобно, вращаясь как заправский бумеранг.

— Похоже, твоё оружие себя исчерпало, — констатировал Рыцарь. Одним ленивым, почти грациозным движением головы он увернулся от летящего бластера и занёс меч. Лезвие вспыхнуло мрачным, зелёным сиянием, в котором, казалось, можно было расслышать чьи-то далёкие, полные боли страдания. — Признаю, ты смог отвлечь меня, шутовской рыцарь. И в награду за это я дарую тебе конец, достойный воина. Твоя голова станет отличным подношением Царю Парии...

Елка уже приготовился к тому, что его голова переселится отдельно от тела. Он видел, как в замедленной съёмке — или это просто его жизнь проносилась перед глазами — меч начинает своё движение. Но тут что-то изменилось. Звук. Звук вращающегося экто-бластера, который, описав дугу в воздухе, возвращался.

БАМ!

Раздался звук, какой бывает, когда со всей дури ударить поварёшкой по пустой кастрюле. Бластер, словно верный, хоть и тупой пёс, ударил Рыцаря Ужаса точно по затылку.

— ВО ИМЯ ЦАРЯ?! — только и успел выкрикнуть он.

И в следующую секунду энергобатарея, которая способна вместить в себя заряд целой атомной электростанции, ВЗОРВАЛАСЬ.

Крик Рыцаря Ужаса смешался с грохотом, треском и... фонтаном самых разнообразных субстанций, которые Джек Фентон заботливо затолкал в свой многофункциональный шедевр. Зубная паста, сироп, пенка для кофе, клубничный и яблочный джем, фонарик, мелодия обезьянки и — да, та самая смазка для очень интимных пыток — всё это великолепие накрыло рыцаря плотным, липким, разноцветным облаком.

Прежде чем ударная волна отбросила его прямо в объятия чёрного пламени.

Крики агонии разнеслись по коридору. Рыцарь пытался вырваться, но пламя, словно живое, обвивало его, связывало, пожирало. Его доспехи плавились. Его плоть, призрачная и нематериальная, горела. Это были, без преувеличения, одни из самых адских, самых мучительных криков, которые я когда-либо слышал. А я слышал много криков. Поверьте моему опыту.

Елка стоял и смотрел. Он видел, как даже меч Рыцаря Ужаса — тот самый древний, неразрушимый клинок — начал плавиться в чёрном пламени, стекая на пол каплями расплавленного зелёного металла.

Он смотрел, как его враг исчезает в огне, который зажгла его же подруга по собственной небрежности, а добил он сам — по чистой, незамутнённой случайности. Смотрел и не мог отвести взгляд.

Глава 25

С вами снова Билл Сайфер, и сейчас, мои дорогие зрители, мы вернёмся ровно к тому моменту, где героиня-призрак и Злобная Принцесса наконец-то набрались смелости — или безрассудства, что в их случае одно и то же — для финальной схватки. Злобная Принцесса — с Царём, а героиня-призрак — с собственными демонами. И, поверьте, ещё неизвестно, кто здесь страшнее.

Злобная Принцесса небрежным, почти ленивым жестом заставила массивные двадцатиметровые двери входа в тронный зал открыться. Они подались с тем самым душераздирающим, низким скрежетом, который бывает только у дверей, не открывавшихся с момента заточения их хозяина. Изнутри пахнуло холодом, пылью и древней, незамутнённой ненавистью. Идеальное место для финала.

Героиня-призрак парила в паре метров над землёй и всё бросала нервные взгляды через плечо. Её глаза то и дело возвращались к коридору, откуда они пришли.

— Слушай, Стар... — начала она, и в её голосе прорезались нотки сомнения, — мы действительно правильно поступили, когда оставили Диппера одного с Рыцарем Ужаса? Он, конечно, головастый парень, спору нет. Но всё-таки остаётся простым человеком. Из плоти и костей. Без особых сил. Ты... ты не боишься за него?

Злобная Принцесса махнула рукой с таким видом, будто речь шла о ничтожнейшей из мелочей. Вроде надоедливой мухе или пылинке на королевском платье.

— Диппер — кто угодно, только не простой человек, — произнесла она, и в её голосе на секунду промелькнуло что-то, отдалённо похожее на уважение. — Поверь, зеркало судьбы не ошибается. И если он хочет стать достойным меня рыцарем то должен преодолевать подобные препятствия.

— Что то я сомневаюсь что Диппер горит рыцарским духом.

— Это пока. Ведь мои навыки дипломатии и агрессивного рекрутирования не знают равных.

О да злобная принцесса, мы уже видели твои навыки дипломатии на деле. Так что с нетерпением жду еще больше страданий моей носочной куклы.

Девочки вошли в просторный зал. Когда-то, наверное, в эпоху расцвета Царя Призраков, это место было средоточием мрачного, подавляющего великолепия. Но сейчас здесь висели лишь потемневшие от времени, изъеденные молью и магией гобелены. Пол и стены то здесь, то там были изрезаны дырами и кратерами от взрывов — красноречивые следы прошлогодней битвы, когда брат Джесс, Дэнни Фантом, ценой собственной жизни запечатал это чудовище.

В центре зала высилась исполинская лестница из чёрного камня. Она вела наверх, почти на двадцать метров, к Саркофагу Вечного Сна. Четырёхметровая громадина, украшенная барельефами с изображением каких-то древних, забытых ужасов. Оттуда, изнутри, доносился низкий, едва слышный гул. Словно сердцебиение спящего бога.

Героиня-призрак сжала кулаки так, что побелели костяшки. Она очевидно боролась с накатившими на неё болезненными воспоминаниями. Её брат. Её город. Её прошлое. Всё это схлестнулось в ней прямо сейчас.

Злобная Принцесса, абсолютно равнодушная к чужой драме, начала вращать скипетр как посох.

— Мы вроде как торопимся, — заметила она, и в её голосе прозвучала та особая, королевская интонация, которая ясно давала понять: её время стоит дороже, чем чьи-то душевные терзания. — У тебя есть чем снять печать? А то, если мне придётся самой взламывать древние чары вокруг этого ящика, на это уйдёт порядком времени.

Героиня-призрак кивнула. Медленно, словно преодолевая сопротивление, она достала из складок своей униформы ключ. Его рукоятка была выполнена в виде миниатюрного, но очень детализированного черепа, а само лезвие светилось мягким, зелёным призрачным светом.

— Ключ-скелет, — Стар бросила на него мимолётный, оценивающий взгляд, каким обычно смотрят на антиквариат в лавке старьёвщика. — Неплохая побрякушка. Круто. С ним точно сможем открыть этот сундук. В таком случае — открывай. Быстро расправимся с Царём, ты возьмёшь свои цацки, а дальше... — она пожала плечами, — по ситуации.

Героиня-призрак подлетела к Саркофагу. Ключ-скелет в её руках дрожал. Потому что дрожали её пальцы. Она далеко не с первого раза смогла попасть в замочную скважину. Её рука ходила ходуном, будто она напилась литрами крепкого алкоголя и сейчас у неё троилось в глазах. То ли от волнения. То ли от страха. То ли от того тёмного, глубоко запрятанного, предвкушающего чувства мести, которое она, как благоразумная, воспитанная в скучных моральных традициях демократии девочка, старательно давила в себе. Но сейчас, здесь, перед этой гробницей, оно рвалось наружу.

Замок щёлкнул. На удивление обычно. Словно это был не древний артефакт, а дверь в ванную комнату. На секунду воцарилась абсолютная, звенящая тишина. А затем — СТОЛБ СВЕТА. Света, который был не зелёным, не красным, а каким-то... потусторонним. Он вырвался во все стороны разом, и героиню-призрака отбросило на десятки метров. Она, кое-как погасив инерцию, смогла зависнуть у самой стены, больно ударившись спиной о камень.

— АХАХАХАХА! — разнёсся по залу голос. Глубокий, рокочущий, полный такого самодовольства и такой ярости, что даже я на секунду залюбовался. — Бойтесь, небеса! Дрожи, земля! Ибо Царь Пария Дарк... ВЕРНУЛСЯ!

Героиня-призрак, не тратя времени, выстрелила мощным зарядом призрачной энергии. Но заряд лишь беспомощно отскочил от хаотичного, бурлящего выброса энергии, окружавшего освобождённого Царя.

— Тц... — она поморщилась, и в этом звуке было больше досады, чем страха. — А у Диппера получилось. Почему у меня вечно всё не как у людей?

Она начала собирать больше энергии в руках. Гораздо больше. Достаточно, чтобы пробить небольшую брешь в реальности.

Царь Призраков — высокая, величественная фигура в развевающихся чёрных одеждах, с короной, пылающей огнём, и глазами, сочащимися красной, древней энергией — медленно опустил взгляд на героиню-призрака. Он сфокусировался на символе на её груди. На букве «D». Его лицо недовольно поморщилось.

— Этот символ... — прорычал он, и в его голосе заклокотала ненависть. — Так ты последовательница мальчика-призрака? О, какой замечательный подарок судьбы. Сразу после пробуждения я смогу избавиться и от тебя.

— Я бы на твоём месте так не радовалась, — процедила Джесс, и вокруг её кулаков закружились вихри зелёной энергии.

Она выпустила гораздо более мощный заряд — широкий, ревущий луч, способный, казалось, прожечь что угодно. Царь Призраков в ответ лишь лениво выпустил из глаз два тонких, концентрированных потока красной энергии. Они вонзились в зелёный луч и погасили его, словно свечу под струёй воды.

— Надо же. В тебе в разы больше энергии, чем было в мальчике-призраке. Это будет... интересно.

И тут вперёд выступила Злобная Принцесса. Она вышла на середину зала и громко, чеканно, словно зачитывая королевский указ, произнесла:

— Внемли мне, Царь этой прогнившей помойки, которую вы именуете Царством Духов! Ибо с этого момента эти земли переходят под патронаж Великой Империи Мьюни! Если ты и вправду монарх, склони голову и послушно прими мою власть! И я, как твой новый сюзерен, дарую тебе...

Выстрел из глаз Парии Дарка прожёг в голове Злобной Принцессы дыру. размером с её голову. Аккуратную, дымящуюся. Тело Принцессы, так и не закончив фразу, рухнуло на пол с глухим, безжизненным стуком.

….....Да.

Так и бывает, когда задвигаешь пафосные речи перед тем, кто уже просыпался в плохом настроении. Отдам должное Царю Призраков: видимо, ждать, пока враг закончит свой монолог, действительно вышло из моды. А жаль. У современных злодеев совсем нет чувства эстетики. Никакого уважения к традициям жанра.

— СТАР?! — крик героини-призрака разнёсся по залу.

От ярости и боли она буквально вспыхнула. Её тело окуталось ярчайшим, слепящим зелёным призрачным светом.

Царь Призраков снова — уже во второй раз! — отнял что-то у неё. В этот раз, конечно, не так драматично, как в случае с братом. Но от этого девочке было ничуть не менее больно.

— ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА ЭТО!

— Дитя, — Царь снисходительно, почти отечески покачал головой, — ты должна мне сказать спасибо. Ведь...

Он осёкся. Потому что тронный зал содрогнулся. От пола до потолка прошла ВОЛНА ЧИСТЕЙШЕГО ДАВЛЕНИЯ. Воздух стал густым как сироп. Пальцы героини затряслись в такт её позвонкам. Я прямо вижу, как даже кровь в её призрачных жилах застыла, когда в её расширенных от ужаса глазах отразилось ЭТО.

Тело Злобной Принцессы поднялось. Не встало, не подпрыгнуло — а именно поднялось, словно его дёрнули за невидимые ниточки. Так, будто она не лишилась головы, а просто споткнулась о камушек. Из обрубка шеи — идеально ровного, всё ещё дымящегося — начало вытекать НЕЧТО. Полное глаз. Вращающихся, безумных, моргающих не в такт. Полное зубов. Мелких, острых, растущих слоями. Полное щупалец. Чёрных, блестящих, склизких. Знакомых. РОА. Это был Роа. Или его часть. Или он сам. Или она сама. Сложно сказать, где заканчивалась Принцесса и начиналось древнее злое божество. Да это и не важно.

— И после такого варварства ты смеешь называть себя Царём? — голос Стар, искажённый многоголосым эхом, звучал одновременно отовсюду. Из щупалец. Из тени. Из самой ткани реальности.

— СГИНЬ, БЕЗУМНОЕ ЧУДОВИЩЕ! — взревел Пария Дарк, и из его глаз снова полетел поток красной, разрушительной энергии.

Лазер отсёк ей руку, но чёрная слизь, которая разбрызгалась во все стороны, стала вязкой, как щупальца, и мгновенно соединилась обратно, стягивая конечность на место.

— Коли ведёшь себя как трусливая собачонка, то и сдохнешь от лап пса! — прошипела Принцесса и СВИСТНУЛА.

Из её тени — нет, из ВСЕХ теней разом — вырвались щупальца Роа. Гигантские, чёрные, усеянные дюжинами вращающихся глаз и сотнями острозубых ртов. Они заполнили тронный зал за секунды. Росли из каждого угла, каждой щели между каменными плитами, каждого тёмного пятна на стенах.

— Не смей равнять меня с собой, чудовище! — прорычал Царь.

Он вытянул руку, и в его ладонь, словно преданный пёс, прилетела огромная, усеянная шипами булава. Одним ударом он выкосил десяток щупалец — но те лишь разделились и продолжили наступать, множась с каждым ударом. Это была битва титанов.

Героиня-призрак, всё ещё вжимаясь в стену, сжала кулаки и судорожно пыталась переварить цепочку безумных событий. Она, конечно, подозревала, что Злобная Принцесса — далеко не простой человек. Особенно после того, как та пережила почти в упор выстрел из ручного миномёта мистера Крокера. Но ТАКОЕ? Стар — древнее злое божество носящая обличие взбалмошной девчонки? Или сама тьма, решившая поиграть в принцессу? Впрочем, сейчас было не до философских размышлений.

Она помотала головой, отгоняя панику. «Сейчас. Моя цель — Корона Огня и Перстень Гнева. Спасти родителей. Сейчас. Не отвлекаться».

Героиня-призрак прицелилась и выстрелила мощным, концентрированным зарядом призрачной энергии. На этот раз Царь, занятый отбиванием щупалец, не успел среагировать. Заряд ударил его в бок и отбросил в сторону, прямо в гущу чёрной, копошащейся массы.

Героиня призрак, конечно, много не понимала. Ещё большего — боялась. Но сейчас знала одно: это её шанс. Шанс, которого она и представить не могла. Если повезёт, она не просто заберёт корону и перстень. Она отомстит за город и за брата.

— ЭТО ТЕБЕ ЗА ДЭННИ!

Героиня-призрак набрала скорость — такую, что воздух вокруг неё засвистел, — и врезалась одним мощным, всесокрушающим ударом кулака, объятого всей её призрачной энергией, прямо в лицо Парии Дарка. Хруст костей смешался с рёвом ярости. Из его рта брызнула кровь. Чёрная, густая, смешанная с красным.

Его руки и ноги уже были охвачены дестаками щупалец. Они тянули его вниз, в чёрный океан плоти, из которого не было возврата.

— ПРИДИ, МОЙ ВЕРНЫЙ РЫЦАРЬ УЖАСА! — взревел Царь, вкладывая в этот зов всю свою волю.

Но ответом ему был лишь хруст его собственной руки. Той самой, на которой сиял Перстень Гнева. Одно из щупалец Роа с мерзким, влажным чавканьем оторвало её. Не просто палец с кольцом — ВСЮ РУКУ, по самое плечо. Остальные щупальца тут же вонзились в обрубок раны, проедая себе путь внутрь рядами зубов.

— ААААААА!!!

— ВОТ ПСИНА! СТРАДАЙ В АГОНИИ! — голос Злобной Принцессы гремел, переполненный мрачным, злорадным торжеством. — ТВОИ КРИКИ СТАНУТ СИМФОНИЕЙ ГИМНА ПЕРЕДАЧИ ВЛАСТИ!

Героиня-призрак не теряла ни секунды. Она метнулась к голове поверженного Царя и схватилась за Корону Огня. Пламя, вырвавшееся из артефакта, обожгло её руки. Боль была адской. Но она влила в свои ладони всю свою энергию, всю свою волю, всю свою ярость и с рывком, полным отчаяния, сорвала корону с его головы.

— СТАР! КОРОНА У МЕНЯ! — крикнула она, отлетая на несколько метров.

— НЕТ! ВЫ — НИЧТОЖНЫЕ МОНСТРЫ! Я — ЦАРЬ ПРИЗРАКОВ! Я...

Крики Парии Дарка утонули в чёрном океане плоти из глаз и зубов. Щупальца сомкнулись над ним, и всё, что осталось от некогда величайшего правителя Призрачной Зоны, — это приглушённое, булькающее эхо его собственного крика. А затем и оно стихло.

ВОТ ЭТО ФИНАЛ! Честно, я впечатлён. Царь Призраков, которого боялись все — от мала до велика, от живых до мёртвых, — свергнут, расчленён и поглощён за какие-то пять минут. И кем? Полупризрачной школьницей с ПТСР и капризной принцессой, которая, как выяснилось, носит в себе частицу древнего космического ужаса. Какая ирония. Я утираю скупую слезу. Почти. Ладно, не утираю. Лишь жалею что Елка пропустил такое представление. Впрочем не беда. Накину ему на днях кошмаров расчлененки царя от первого лица.

Итак, дамы и господа: Корона Огня и Перстень Гнева добыты. Родители Джесс будут спасены. Царь мёртв. Да здраствует….БИЛЛ!

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует.

Глава 26

Елка сидел на мотоцикле, который лениво парил в десятке метров от пылающего чёрным пламенем острова. То, что раньше было замком Царя Призраков, сейчас представляло собой один сплошной, ревущий адский костёр. Чёрные языки пламени вздымались на десятки метров вверх, пожирая камень, дерево и всё, до чего могли дотянуться. Красивое, завораживающее зрелище. Особенно если забыть, что это пламя зажгла Стар, случайно ткнув скипетром в чужой гобелен.

Злобная Принцесса, сидя позади Елки, устало разминала шею, покручивая головой из стороны в сторону. Раздался лёгкий хруст. Кажется, её позвонки только что встали на место после того, как Царь Призраков прожёг в её голове дыру размером с ее голову, а в остальном так….Мелочи. Один сеанс у мануального терапевта все поправит. Учитывая какие у них ценники они должны уметь и не такое.

— Мне бы не помешал массаж, — протянула она капризным, почти жалобным тоном. — В вашем мире есть приличные массажисты?

Не услышав ответа, она нахмурилась, наклонилась вперёд и потянула Елку за щёку. Не тяни мою носочную куклу мелкая ведьма, растянешь еще, как твою пра….пра…пра…пра и еще пара сотен пра бабушка Эклипса которая вышла за монстра и дала жизнь вашей тараканьей династии.

— Диппер! Почему ты меня игнорируешь? И хватит уже пялиться на Джесс! Ты на неё смотришь так, будто впервые увидел. Это неприлично. Я тебя как рыцаря воспитываю, а ты позоришь свою сюзереншу!

Героиня-призрак, парящая в паре метров от них, чуть смущённо потёрла щёку и... покраснела. Даже сквозь призрачную бледность было видно, как её лицо заливается румянцем.

— Мне... мне действительно неловко, когда ты так на меня смотришь, Диппер, — призналась она. — Я понимаю, что немного изменилась внешне, но это всё ещё я. Та же Джесс. Только с... короной. И перстнем. И плащом. И, кажется, с новым оттенком кожи. О боже, у меня что, и кожа теперь светится?

Елка, чьё лицо всё ещё было перекошено от щипка Стар, саркастично приподнял бровь.

— «Немного изменилась»? Джесс, у тебя на голове корона, которая летает и светится, как прожектор на стадионе. Твой костюм изменился. Откуда, скажи на милость, взялся этот плащ? Ты надела одно кольцо и одну корону — два предмета. Откуда взялся третий? Как это вообще работает?!

Героиня-призрак беспомощно развела руками, и её новый плащ — тёмный, с зелёной подкладкой, развивающийся на несуществующем ветру — красиво взметнулся за спиной.

— Понятия не имею, честно. Он просто... появился. Когда я надела Корону Огня и Перстень Гнева. Может быть, это какой-то комплект? Как в онлайн-играх: собери два предмета из трёх — получи бонус. Плащ в подарок. Знаешь, я чувствую, как меня прямо распирает от силы. Словно внутри меня — целая электростанция.

— Надеюсь не атомная, мне одной более чем хватило, — пробормотал Елка себе под нос.

Злобная Принцесса, которая всё это время слушала их диалог с видом человека, чьё время тратят на какую-то ерунду, недовольно фыркнула.

— И ради этих побрякушек мы тащились в такую даль? — она скрестила руки на груди. — Я думала, там будет что-то стоящее. Лучше бы мы пошли за крыльями фей. Из них хотя бы крем получается отличный. Впрочем... — она на секунду задумалась, и на её лице мелькнула довольная улыбка, — я выгуляла и покормила Роа. А то он в последнее время был какой-то вялый. Так что везде нужно искать плюсы.

Лицо героини-призрака как-то напряглось. Она явно пыталась подавить те кошмарные, леденящие душу воспоминания, которые только что пронеслись перед её внутренним взором. Расчленёнка. Крики. Щупальца, проедающие себе путь внутрь тела Царя Призраков. Конечно, она и сама хотела ему отомстить. За брата. За свой город. Но такое...

— Так, — Елка, чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, решил сменить тему. И указал на пылающий внизу остров. — Нам нужно что-то сделать с этим…. С этим горящим чёрным пламенем куском камня размером с город. И который, я напомню, зажгла ты, Стар.

Злобная Принцесса лениво махнула рукой, даже не взглянув на пламя.

— Ах, это. Кому какое дело до этого уродливого замка? Пусть себе догорает. Сделаем одолжение красоте и спасём мир от очередного шедевра безвкусицы варваров. Честно говоря, я бы ещё и подожгла его с другого конца, для симметрии.

— Пламя не распространяется с острова, — заметила Джесс, подлетая ближе к мотоциклу и внимательно разглядывая пожар. — и, по идее, когда догорит всё, что может гореть, оно должно исчезнуть само исчезнуть.

Злобная Принцесса радостно хлопнула в ладоши.

— Ну вот! Раз Графиня Призрачной Зоны так решила, значит, так тому и быть!

Повисла пауза. Елка и героиня-призрак синхронно, словно по команде, повернули головы и непонимающе уставились на Принцессу.

— Чего? — спросила Стар, не понимая, что не так.

— Почему... графиня? — медленно переспросила Джесс. — И с чего вообще? Откуда это взялось?

Она была явно смущена. Свалившийся из ниоткуда титул явно не входил в её планы на день. Она не знала, как на это реагировать. Смеяться? Возмущаться? Делать реверанс? Она бы рада, да не умеет.

Елка тоже выразил своё объективное сомнение и скептически прищурился.

— Погоди. Давай разберёмся. —, он стал загибать пальцы — Если она носит корону, она — призрак, она только что победила предыдущего царя, и она будет править этими землями... разве она не должна быть королевой? Или у вас в Мьюни другая система рангов?

Злобная Принцесса с самодовольным видом подвигала указательным пальцем из стороны в сторону, словно учитель, объясняющий прописные истины двум несмышлёным виночерпиям.

— Во-первых, ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ МЬЮНИ, — поправила она, и в её голосе прозвенела сталь. — Никогда не забывай слово «Великой». Это важно. Во-вторых, — она продолжила тоном, каким зачитывают королевский указ, — раз я, Принцесса и будущая королева, аннексировала эти земли у предыдущего монарха, то фактически Призрачная Зона становится вассальной территорией моей империи. И, раз уж у этой земли теперь нет лорда (потому что предыдущего сожрал мой питомец), то я, как ответственный сюзерен, дарую эти земли Джесс. И вместе с ними — титул графини. Не королевы. Королева здесь только я в будущем. Ну, и сейчас моя мама.

Елка и Джесс переглянулись. В этом был какой-то смысл. Извращённый. Кривой. Полный бюрократического безумия. Но — смысл.

— Я... я не могу, — запротестовала Джесс, вскидывая руки. — Это не для меня. Я ведь по большей части человек. Я не гожусь для управления целой страной…миром? Реальностью? Все еще спорно что из себя представляет призрачная зона…вот видите? Я даже не могу внятно сказать что такое эти земли.

Злобная Принцесса махнула рукой с таким видом, будто отгоняла назойливую муху.

— Не парься. Управлять и не нужно. Главное — воткнуть флаг первым и назвать своим. А что дальше — не так важно. Наша семья поколениями так делает начиная с моей пра….пра…пра…пра и еще пара сотен пра бабушки Эклипсы. И ничего, смотрите, вполне себе живем и процветаем.

— Я сильно сомневаюсь в качестве управления Империи Мьюни с таким подходом, — сухо заметил Елка.

Чёрное пламя тем временем, словно обидевшись, что на него перестали обращать внимание, начало притягивать к себе обломки островов и дверей, что парили вокруг. Оно втягивало их в себя, словно голодный зверь, и сжигало дотла за секунды.

Елка помотал головой, отгоняя очередной поток мыслей, которые неизменно вызывали у него приступ мигрени. Закинул в рот таблетку, даже не запивая.

— Так, — сказал он твёрдо, — с горящим островом надо что-то делать. Я уже один раз оставил огонёк тлеть на гобелене — и в итоге сам чуть не сгорел. Последнее, что нам нужно — если это пламя поглотит всю Призрачную Зону, и духи в панике толпами хлынут в наш мир.

Героиня-призрак приложила руку с Перстнем Гнева к подбородку и глубоко задумалась.

— Ты прав. Я не принимала такой вариант в расчёт. Тогда нам точно нужно его затушить. И, кажется, — она посмотрела на перстень на своей руке, на корону над головой, ощутила, как мощь наполняет каждую клеточку её тела, — у меня есть одна мысль. Надеюсь получится…

Злобная Принцесса, почуяв возможность устроить очередной хаос, тут же достала из тени скипетр. Череп на навершии радостно сверкнул глазницами.

— Я могу помочь! — вызвалась она. — У меня есть отличное заклинание массового...

— НЕТ! — хором отрезали Елка и Джесс.

— Ты сделаешь только хуже, — добавил Елка, выставляя вперёд ладонь. — Это всё равно что тушить пожар бензином. Напомню что замок горит по твоей милости.

Злобная Принцесса надулась, словно ребёнок, у которого отобрали игрушку.

— Это нечестно! Диппер, ты меня недооцениваешь! С чего ты вообще повесил на меня этот ярлык смутьянки?!

Елка сделал вид, что глубоко задумался. Приложил палец к подбородку. Нахмурил брови. И выдал с убийственным сарказмом:

— Ну, не знаю, Стар. Может, спросим у Академии Гротон? А, нет, не можем. Потому что она теперь — в лучшем случае пятно под подошвой Миты. Или у Вестминстер Скул? Ой, и её тоже нет. Кракен сожрал. И это подвиги лишь последних суток.

Злобная Принцесса отвела взгляд, натянуто улыбнулась и ничего не ответила.

Героиня-призрак тем временем подлетела ближе к пылающему острову. Корона Огня над её головой вспыхнула ярче, заливая всё вокруг ярким, зеленым светом.

Она набрала в грудь побольше воздуха — так много, что, казалось, её лёгкие сейчас лопнут, — и выдохнула. Из её рта, словно из жерла ледяного вулкана, вырвался снежный вихрь. Он закружился, разросся, превратился в настоящее торнадо изо льда и снега, которое накрыло собой весь пылающий остров.

Пламя взревело, пытаясь сопротивляться. Чёрный огонь и белый лёд схлестнулись в эпической, безмолвной битве двух древних сил.

Пара секунд — и пламя, зашипев, начало утихать. Ещё секунда — и оно погасло окончательно, оставив после себя лишь обугленный, покрытый коркой льда остров.

Елка присвистнул.

— И давно ты умеешь пускать лёд? Против того голема из рагу в столовой такая штука явно пригодилась бы. Да и против Рыцаря Ужаса, кстати, тоже.

Героиня-призрак, всё ещё тяжело дыша после такого выброса энергии, покачала головой.

— Ледяной луч и ледяное дыхание требуют огромных затрат призрачной энергии. Раньше я могла использовать их пару раз в день, не больше. И они были гораздо слабее. А сейчас... — она сжала кулак, и вокруг её пальцев заплясали крошечные снежинки. — Сейчас я чувствую, что могу заморозить целый океан.

Она прошептала, глядя на перстень на своей руке:

— С такой-то силой... я точно развею то проклятие. Родители будут спасены!

***

АХ, КАКОЙ ФИНАЛ! Прямо как в хороших сказках. Девочка-призрак обрела невероятную силу, победила врага и теперь спешит спасать свою семью. Злобная Принцесса аннексировала целое измерение и раздала титулы, словно конфеты на Хэллоуин. А моя носочная кукла... ну, он всё ещё жив. И это, учитывая всё произошедшее, — настоящий подвиг.

А теперь, дамы и господа, осталось всего ничего: вернуться домой, снять проклятие с родителей Джесс, убедиться, что Сломанная Кукла не устроила в их районе геноцид, и, возможно, всё-таки выспаться.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Оставайтесь на связи. Ваш покорный слуга скоро вернётся. С новыми комментариями. С новыми шутками. И, вероятно, с новыми порциями кошмаров для моей носочной куклы. Потому что это шоу ещё далеко от финала. А на сегодня все. С вами был Билл Сайфер,

ВСЕМИ любимый треугольник………..

…… <<<Типа ТИТРЫ (почему точки? Как будто кто из вас реально читает там буквы)

………………<<<Типа ТИТРЫ

……………………………<<<Типа ТИТРЫ

…………………………………………<<<Типа ТИТРЫ

АХАХАХХАХА ПОВЕРИЛИ? А для тех кто остался с нами до САМОГО конца. Сцена после титров в лучших традициях кинофильмов Марвел времен первых Мстителей.

===== ИНТЕРЛЮДИЯ: ИСТОРИЯ ОДНОГО БОБРА(ИЛИ НАСКОЛЬКО ГИБКИМИ МОГУТ БЫТЬ ПРАВИЛА КОГДА ГОРЯТ КРЫЛАШКИ) =====

Представьте себе мальчика. Самого обычного. С розовой кепкой, кривыми зубами и голосом, который даже собственная мать называла «экстренным средством от бессонницы». Всё его детство было окутано заботой. Нет, не родителей — родителей у него как раз таки были социопатами. Его оберегали и развлекали ОНИ. Магические паразиты, именуемые ФЕЯМИ. Да-да, те самые, чьи крылышки так мечтает пустить на тоник для лица наша дорогая Злобная Принцесса.

Представьте ребёнка, который даже унитаз смывал магией. Хочешь конфет? Пожелал — и получил целую шоколадную фабрику Вилли Вонки прямо на заднем дворе. Хочешь мороженого? Щёлк пальцами — и вот тебе целый Эверест пломбира. Хочешь оживить мультяшного кумира? Пара слов — и он уже сидит на твоём диване, пьёт твой чай и жалуется на низкие рейтинги. Звучит как рай? НЕТ! Это звучит как самая изощрённая форма воровства, которую я когда-либо видел. А я видел много. Поверьте.

Эти крылатые твари питаются ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ПОТЕНЦИАЛОМ. Они вытягивают его из детей, решая за них все проблемы, лишая их возможности учиться, набираться опыта, закалять характер и двигать человечество вперёд.

Бр-р-р, от такого злодейства даже у меня, всемогущего демона разума, пробежали мурашки по гипотенузе. По сути, это мощь джина, не ограниченная в количестве и помноженная на импульсивные, недоразвитые желания десятилетних детей. Ну разве не чудовища?

А теперь перенесёмся в прошлое. В тот самый день, когда Елка и его тупая сестра-близняшка Комета при помощи отваги и глупости победили всесильного демона из другого мира. Ну, как победили. Предотвратили Странногедон. Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ПРИЗНАВАТЬ ПОРАЖЕНИЕ!

Впрочем мы отвлеклись… КХкхкх…вернемся к нашим баранам.

Когда Елка с Кометой задували свечи на своём тринадцатом дне рождения с улыбками, верой в будущее и в окружении друзей, семьи, и кое-кто даже возлюбленных — да, Елка, я помню, как ты пускал слюни на ту рыжую дикарку, а блондинка богачка пыталась подавить чувства к тебе — то в это же самое время...

Тимми Тёрнер задувал тот же торт в одиночестве. В отчаянии. В слезах потери. Потому что мерзкие волшебные паразиты, наигравшись, выкачали из него весь потенциал. До последней капли. Стерли память. Забрали все дары — как бывшая жена, с которой он не подписал брачного договора.

И вот он остался ОДИН. Без знаний. Без навыков. Без магии. И, самое главное, без реальных людей, которые могли бы ему помочь.

Вдобавок, как вишенка на этом торте отчаяния — не таком горьком, как у Елки, ведь в отличие от этих мерзких фей ваш покорный слуга, демон разума, оказался достаточно щедрым и благородным, чтобы оставить Елке хотя бы ВОСПОМИНАНИЯ О МИЛЛИОНАХ ВАРИАЦИЙ ТОГО ЛЕТА, ГДЕ ОН И ЕГО СЕСТРА ДОХНУТ В САМЫХ РАЗНООБРАЗНЫХ МУЧЕНИЯХ В БЕСКОНЕЧНОМ ЧИСЛЕ РЕАЛЬНОСТЕЙ.

Я хотя бы честен в своих намерениях. А эти крылатые паразиты как финальный «дар» изъяли у Тимми и все воспоминания о себе, магии и их совместных приключениях. А это почти девяносто девять и девять десятых процентов всего его времени на протяжении ВСЕГО ДЕТСТВА.

И вот Тимми весь свой четырнадцатый год провёл в состоянии полуовоща. Он не имел целей. Не имел знаний. Не имел желаний. Он лишь подвергался ещё большему угнетению со стороны сверстников, которые уже образовали свои закрытые социальные группы, пока этот Бобер в человеческом обличье даже не потрудился исправить свой мутанский прикус. И когда казалось, что дальше падать уже некуда... внезапно объявляются ОНИ.

Его старые паразиты. С сияющими улыбками, радужными крылышками и обещаниями вернуть всё обратно. Наполнить его жизнь радостью и весельем. И помочь поступить в ту самую старшую школу. По совершенно чистой, альтруистической и совершенно благородной причине...

ХА! ПОВЕРИЛИ?

Конечно же НЕТ. Верховный магический совет паразитов подглядел — насколько их жалкая магия вообще способна смотреть в будущее, — что в ближайшие пару месяцев один ПРИБИТЫЙ НА ВСЮ ГОЛОВУ ОХОТНИК НА ФЕЙ, при помощи безграничных знаний ВСЕСИЛЬНОГО ДЕМОНА РАЗУМА (да-да, это я, и да, я польщён), вторгнется в их мир и вместе с одной Злобной Принцессой пустит всё их население на тоник для лица.

Они, конечно, попытались что-то сделать своей магией. Взмахнуть палочкой. ПОЖЕЛАТЬ Но увы — в той старшей школе, куда они нацелились, собралось СТОЛЬКО АНОМАЛИЙ, что её гравитационное поле не позволяет просто взмахом волшебной палочки убрать проблему.

Безумный учитель с ядерным реактором. Полупризрак с короной огня. Принцесса-частица древнего злого бога. Сломанная кукла-убийца. Сама школа, наконец, которая, кажется, вырабатывает собственное поле безумия. И, конечно, моя носочная кукла. Чей разум пропитан мной насквозь. И, открою маленький спойлер, это еще далеко не весь набор ФРИКОВ.

Вот они и навешали лапшу на уши Тимми Тернеру.

«Мы скучали! Мы вернулись! Мы поможем тебе поступить в школу! Ты снова будешь счастлив!»

До поры до времени умолчав о том, что ему нужно будет разрушить портал и спасти их жалкий мир от судьбы крема для прыщей. Правда, есть один нюанс который эти бездари с мозгами как у золотой рыбки не учли…..

Пускай для гениев учёбы вроде Елки и героини-призрака поступить в ту школу оказалось унизительной — но безвыходной необходимостью (по причинам, связанным с физическим уничтожением более престижных учебных заведений). То для отрафированного волшебными паразитами ума Тимми это оказалось вызовом уровня подвигов Геракла. Он не учился годами. Он не развивался. Он просто желал — и получал. А теперь ему предстоит сдать вступительные тесты. Самому. Своими мозгами. Теми, что у него остались ( хотя утверждение крайне спорное).

Ведь магия паразитов не может так просто подделать его поступление из-за того же магнитного поля странностей. Из-за той же концентрации безумия, что собралась в этой школе. Ему придётся справляться самому. Бедный, бедный мальчик. Кажется, у нас появился новый игрок.

И я, Билл Сайфер, смотрю на всё это, попивая свой воображаемый коктейль, и думаю: «Как же мне нравится эта школа». Тут даже у фей есть свои шпионы. Даже у паразитов есть свои страхи. И где-то впереди — столкновение, которого я жду с нетерпением. Охотник на фей, Злобная Принцесса, Носочная Кукла и мальчик, который должен их остановить. Или не должен. Или станет очередной пешкой в битве хаоса и порядка? Кто знает?

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Оставайтесь на связи. Ваш покорный слуга скоро вернётся. С новыми комментариями. С новыми интригами. И, вероятно, с новой коробкой попкорна. Потому что это шоу никогда не заканчивается. Оно просто берёт короткие паузы. Чтобы перевести дух. И нанести новый удар по вашему здравому смыслу!

Глава 27

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и да, я знаю, о чём вы подумали. «Билл, к чему была та сцена после титров с новым персонажем? А мы возвращаемся в унылую лабораторию психованного учителя» ВЕРНО!

Потому что моя носочная кукла и её свита только что вернулись из Призрачной Зоны, а это значит, что пора подвести черту под этим безумным днём. Днём, который начался с бунта рагу, а закончился аннексией целого измерения. Неплохо для школьного вторника. Злобная принцесса определенно делает успехи на своем пути злой королевы.

Моя носочная кукла, Злобная Принцесса и героиня-призрак вернулись в реальный мир. Героиня-призрак сразу же поспешила снимать проклятие со своих родителей и, по иронии судьбы, со своего заклятого врага — Влада Плазмиуса. Благородно? Глупо? Или просто прагматично? Решайте сами. Как она это сделала, мы оставим за кадром. Потому что — давайте начистоту — НИКОМУ НЕ НРАВИТСЯ СМОТРЕТЬ НА РАДОСТНЫЕ ПОБЕДЫ ГЕРОЕВ. Это моветон для любого уважающего себя демона-рассказчика, начиная ещё со времён Демиурга, который пишет сценарии ваших жалких жизней.

Иначе, думаете, почему вы можете вспомнить из своего прошлого только лютый треш и неловкие моменты? Вот именно. В конце концов, я здесь — и вы, как следствие, — чтобы наблюдать за СТРАДАНИЯМИ моей носочной куклы и ансамбля его друзей и врагов. А не за чьими-то там хэппи-эндами.

— Вот и закончили, — выдохнул Елка, опуская большой, массивный рубильник портала.

Щёлк. Зелёное свечение погасло. Воронка схлопнулась. Портал в Призрачную Зону перестал существовать. Елка на секунду задержал взгляд на другом рубильнике, стоявшем прямо рядом. На нём кривым, детским почерком было нацарапано: «РУБИЛЬНИК САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. НЕ ТРОГАТЬ. СОВСЕМ». Учитывая, что вся эта конструкция питалась от компактного ядерного реактора мистера Крокера, подобное самоуничтожение очень не понравилось бы экологам. Да и всем остальным в радиусе сотни километров.

Елка ещё пару минут смотрел на этот рубильник со странной смесью понимания его абсолютной, вопиющей абсурдности — и в то же время, отчего-то, он видел в этом какой-то классический, почти ностальгический шарм. В конце концов, шахты самоуничтожения на неких шарах, взрывающих миры, делают не просто так. Это традиция.

— Чего ты там застыл, Диппер? — прервала его размышления Злобная Принцесса, которая уже успела принять царственную позу посреди лаборатории. — После успешной аннексии чужих территорий с последующей казнью бывшего владельца обязательно полагается ПИРШЕСТВО! Жаль только, Джесс отказалась. Она, как новый граф и мой верный вассал, должна организовать бал-головорад!

— Ты хотела сказать — маскарад? — уточнил Елка.

— ФУ! — Принцесса сморщилась так, будто ей предложили съесть лимон целиком. — Диппер, кто же в приличном обществе наденет на себя маску? Мы что, воры из трущоб? Нет, бал-головорад. Ты что, никогда не был на балу, где все носят чужие головы? О, это великолепное зрелище! Танцы, музыка и возможность встретить своих кумиров прошлого лицом к лицу!

Она достала из тени своего платья голову Царя Призраков. Та всё ещё слабо светилась, а в её мёртвых глазах застыло выражение последнего, предсмертного ужаса.

— Хочешь, надену на тебя голову Царя Парии? Будет отличный аксессуар. Сразу привлечёшь внимание всех дам жадных до царств.

Она окинула оценивающим взглядом его голову, прикидывая размер.

— Хотя... твоему мозгу в этом черепе может немного жать. Но если чуть раздуть его изнутри, то, думаю, вполне налезет.

— убери от меня оторванную голову царя призраков…— сказал Елка с каким то обреченным спокойствием в голосе. Ему стало стыдно что он уже не пугается.

— Ну, многое теряешь, Диппер, — вздохнула Стар и, потеряв интерес, бросила голову на пол. Та покатилась по лаборатории, подпрыгивая на стыках плитки, и остановилась точно лицом к спящему мистеру Крокеру. Нос к носу. Глаза в глаза. Один — безумный учитель, бормочущий во сне про фей-покровителей. Второй — мёртвый царь, чья душа сейчас переваривается где-то в желудке Роа. Идеальная пара в которой еще очень спорно кому из них больше не повезло.

— И снова пасс... — выдохнул Елка, глядя на эту картину. — Но я благодарен за предложение. Наверное.

Елка и Злобная Принцесса, как прилежные ученики, которые задержались после уроков на дополнительную лабораторную, прибрали за собой. Выключили свет. Вытерли с доски (на ней всё ещё красовались остатки уравнения конвертации магии фей). Подняли стулья. Заглушили атомный реактор до минимального, едва тлеющего значения. И, бросив последний взгляд на спящего учителя и его нового соседа по полу, направились к выходу.

— А мы ничего не забыли? — спросила Стар, уже стоя в дверях.

— Ничего важного точно... — ответил Елка.

Они выключили свет и закрыли за собой дверь. Оставив своего оглушённого, ни в чём не повинного (ну, почти) учителя наедине с оторванной головой древнего призрака, который тысячелетиями топил миры в крови. Лежать на холодном кафельном полу…… И даже пледиком не укрыли. ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ЧИСТЕЙШЕЕ ЗЛО. Пледиком могли бы и накрыть.

Из-за двери донёсся тихий, едва слышный шёпот:

— Феи... покровители... феи... покровители...

***

===== ГЛУБОКАЯ НОЧЬ ТОГО ЖЕ ДНЯ =====

А теперь, дамы и господа, позвольте мне представить вам НОВОГО ИГРОКА. Вернее, не нового. Скорее, старого. Очень старого (если считать его игры со временем то за восемьдесят лет). И очень, очень глупого.

Вдохновлённый шпионскими фильмами — теми самыми, где герои в смокингах спускаются с потолка на тросах при помощи сверхпродвинутых лебедок — ТИММИ ТЁРНЕР выпилил на потолке над лабораторией мистера Крокера аккуратную дыру. Газорезкой. Очень старательно. Даже высунул язык от усердия сквозь свои бобровые зубы.

Но он забыл одну маленькую, крошечную, совершенно незначительную деталь. Края стали, которой был экранирован потолок лаборатории, при плазменной резке остаются раскаленно до красна ГОРЯЧИМИ.

Он коснулся их голыми пальцами, чтобы заглянуть внутрь, оценить обстановку, как настоящий профи, и...

— ААААА!

С криком, полным боли и унижения, он рухнул вниз. Прямо в дыру. Пояс, на котором он планировал грациозно спуститься, как крутой шпион, оказался на пять метров длиннее, чем он ожидал. Потому что — СЮРПРИЗ! — он плохо считает на глаз. И, как выяснилось, не все тросы автоматически раскрываются ровно на ту длину, которая нужна главному герою. Это вам не кино.

С громким, сочным «АУЧ», достойным записи в мой личный архив лучших звуков, он размазался о кафельный пол и оставил на нём огромный, ярко-алый след крови из носа. Нос, к слову кажется, сломан.

Рядом с ним, словно по волшебству, появились две фигуры. Одна — с розовыми волосами. Вторая — с зелёными. ФЕИ. Те самые магические паразиты, о которых я вам рассказывал. Ванда и Космо. Крёстные. Хранители. Манипуляторы.

— Ты как, душка? — проворковала розоволосая, всплёскивая руками. — Не ушибся? Ты уверен, что проникать тайно ночью — это хорошая идея? Может, лучше было попробовать поступить, как нормальные люди? При мощи учебников? Репетиторов? Я кажется видела на школьной доске с объявлениями пару вариантов…

Этот недалёкий человек-бобер — прошу прощения у всех бобров мультивселенной, сравнение чисто внешнее, — поднялся, шатаясь от головокружения, лёгкой формы анемии и, кажется, сотрясения мозга. Кровь из носа всё ещё капала на пол.

— Расслабься, Ванда! У меня всё схвачено! — пробубнил он, пытаясь придать голосу уверенности. — Сейчас по-быстрому найдём этот дурацкий портал, сломаем его вот этой петардой — он достал из кармана простую дешевую петарду, — и свалим через окно! Прямо в парящий вертолёт!

Он с гордостью продемонстрировал свои непомерно накачанные руки которые он пожелал себе сегодня утром.

— Я специально пожелал руки как у Скалы, чтобы зацепиться за ножки вертолёта в последний момент! Как в кино! Всё продумано!

Зеленоволосая фея, Космо, подлетел к дыре в потолке, откуда они только что выпали, и выглянул наружу. Там, с той стороны, был коридор ПЕРВОГО этажа. И спящий чернокожий охранник. Который не заметил, как дверь в лабораторию выбили машиной и припарковали её в десяти сантиметрах от его лица. Но прежде чем вы начнёте осуждать охранника, знайте: вы бы тоже спали за его оклад в три доширака, одну грамоту от директора и кривые поделки с уроков труда, которые дети дарят ему на День Охранника.

— Отличный план, Тимми! — радостно воскликнул Космо, и в его голосе не было НИ КАПЛИ сарказма.

Либо он действительно так считал, либо этот зелёный паразит — настолько великий актёр, что смог обмануть даже мой всевидящий взгляд. Я склоняюсь к первому варианту. Он просто идиот.

— КОСМО! — взвилась розоволосая Ванда, и её глаза метнули молнии. — Это не было планом! По плану Совета Фей Тимми должен был ПОСТУПИТЬ как ученик! Разузнать, где находится портал! Найти способ БЕЗОПАСНО его уничтожить! А не вламываться ночью с петардой, вертолётом и руками Скалы! Это провал! Полный провал!

Ох, женщины... Нелегко в наше время мужчинам. Всем им подавай какие-то непомерные требования. Пентхаус в Дубае. Яхту в Монако. Красную ламборджини. Не уничтожать устройство, которое может при неправильном использовании схлопнуть все мыслимые реальности в одну сингулярную точку. Вечно эти завышенные ожидания.

— Расслабься, Ванда! К тому же, ты видела, какая у них программа поступления?!

Он достал из кармана скомканные, измятые листовки пробного тестирования, на которых красовались его результаты. Нули. Круглые, жирные, идеальные нули из ста возможных. Что... статистически кажется тем ещё достижением.

— «Пять умножить на сто»? «Столица Канады»? «Кто восьмой с половиной президент Соединённых Штатов Америки»?! — он потрясал листовками, словно они были главным доказательством его невиновности. — Я вам что, Эйпштейн, чтобы знать такие сложности?!

Зеленоволосая фея озадаченно наклонил голову, и его корона — да, у него корона, не спрашивайте, — съехала набок.

— Разве Канада — не столица Канады?

— Я... я не знаю... — с удивлением для самой себя пробормотала Ванда.

Человек-бобер лишь драматично швырнул листы в воздух, и они разлетелись по лаборатории, словно конфетти на параде неудачников.

— ВОТ ИМЕННО! Кому вообще когда-нибудь нужна была Канада?!

И в этот самый момент со всех сторон раздался СИГНАЛ ТРЕВОГИ. Красный, пульсирующий свет сирен залил комнату, окрашивая всё в тона цвета катастрофы. Из скрытых динамиков раздался механический, лишённый эмоций голос:

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА НЕПОСТАВЛЕННАЯ ДВОЙКА. ВКЛЮЧАЮ АВТОМАТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ ДВОЙКОМЁТОВ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К АТТЕСТАЦИИ».

— Чего?! — Тимми закрутил головой, и в его глазах промелькнуло что-то знакомое. Что-то из далёкого, подавленного прошлого. Что-то, связанное с начальной школой. — Стойте... почему у меня такое знакомое предчувствие?..

Пока этот бобер пытался подавить ужасающие, пробирающие до костей воспоминания, из стен и потолков лаборатории, словно ожившие кошмары, выдвинулись автоматические турели. Каждая была заряжена стальными снарядами в форме буквы F. Двойка в буквенной системы оценивания которая применяется в школах и вузах США и по всему мира. Запомните, детишки: вы же не хотите быть такими же глупыми, как человек-бобер.

Он использовал свои руки Скалы — огромные, бугрящиеся мышцами, совершенно не пропорциональные его дрыщавому телу — чтобы поймать первый же снаряд. Тот летел на околозвуковой скорости, выпущенный из полноценной ракетницы, списанной с военных складов Вооружённых Сил США. Всего на секунду Тимми подумал, что очень вовремя пожелал себе гипер-накачанные руки. Что сейчас, как в каком-то крутом боевике, он поймает снаряд, отбросит его в сторону и скажет крутую фразу...

Вот только он забыл, что у него есть ноги. Позвоночник. И всё его дрыщавое тело, которое тоньше травинки и мягче желе. Руки выдержали удар. Тело — нет. С оглушительным, полным боли и унижения криком он врезался в стену, проломив собой какой-то шкаф с оборудованием.

— ААААА! Как больно! Такое ощущение, что я сломал каждую косточку в теле!

— Да... не повезло тебе, Тимми, — философски заметил Космо.

— ЗАТКНИСЬ, КОСМО! — взвизгнул бобер, пытаясь подняться и падая обратно. — Лучше приготовьте палочки! Я желаю свалить отсюда! В больницу! Немедленно!

— Будет сделано, Тимми! — синхронно, словно хорошо отрепетированный хор, ответили феи и гордо подняли свои волшебные палочки.

Они уже готовились просто «пуф» — и перенести его отсюда, как делали это тысячи раз до этого. Но... эти волшебные паразиты не учли кое-каких деталей. Из палочек вместо привычных радужных искр вырвались лишь жалкие, чахлые фонтанчики дыма. Они поникли и обмякли, как бумага в тайфун.

— Что такое?! — крикнул бобер, получая очередной заряд стальной двойки. На этот раз — точно по своим чрезмерно огромным и, должен сказать с каплей уважения, реально прочным зубам. Они даже не треснули. И не вылетели. Браво, дантист Тернеров. Браво.

— Прости, душка, — Ванда беспомощно смотрела на свою палочку. — Здесь что-то имеет настолько мощное потустороннее и магическое влияние, что создаёт поле, блокирующее передачу магии из Мира Фей в наши палочки. Я такого никогда не видела. Это просто невозможно.

— Смотрите! Тимми! Ванда! — радостно завопил Космо с другого конца лаборатории. — Я нашёл голову Царя Призраков! Она светится и испускает остаточные магические волны! Самое то, чтобы надеть на какой-нибудь бал-головорад! ААААУЧ...

Зелёную фею тоже задело шальным снарядом. Его размазало зелёным пятном по одной из стен лаборатории. Пятно слабо светилось.

— ТИММИ, ДЁРГАЙ ЗА ТРОС! — закричала Ванда. — Там должна быть система экстренного подъёма! Я видела в кино! У шпионов всегда есть система экстренного подъёма!

Бобер, уже не думая, начал судорожно дёргать за трос на своём поясе. Что-то щёлкнуло. Где-то наверху загудел мотор. И в следующий миг механизм лебёдки начал поднимать его вверх со скоростью мортиры.

— АААААА!!!

Его тело, словно снаряд, вылетело через дыру в потолке, пробило по пути какое-то окно на первом этаже и отправилось в свободный, неконтролируемый полёт. Куски его конечностей болтались в воздухе, как тряпичная кукла, наполненная перезрелыми помидорами. Нога — вот этот момент я особенно оценил — отвалилась в полёте. Просто взяла и отвалилась. Глаза и уши изрезало осколками стекла, превратив его лицо в кровавую картину уровня Пикассо под самым мощным приходом.

Оказавшись в небе, за пределами здания школы, рядом с ним — ПУФ! — появились его верные паразиты-феи. К ним мгновенно вернулась магия, как только они покинули окрестности этой проклятой школы. Зелёная фея, всё ещё слегка приплюснутый после удара о стену, поднял палочку.

— Тимми, всё идёт по плану! — радостно завопил он. — Теперь нужен лишь вертолёт!

— Нет, Космо... никакого вертолёта... — прохрипел бобер, глядя куда-то вниз расширенными от ужаса глазами. — АААААААА!!!

Внезапно появившийся вертолёт — самый настоящий, с вращающимися лопастями и ничего не подозревающим пилотом — возник прямо под ними. Пилот с непониманием уставился на своё лобовое стекло, откуда сверху почему-то шёл самый настоящий кровавый дождь. Из одного конкретного бобра. Которого магия розоволосой феи — в самый последний момент — успела перенести в Мир Фей на лечение.

До того, как его верхнюю половину тела лопасти вертолёта превратили в пасту…

***

АХАХАХАХАХА! ВОТ ЭТО ШОУ! Я смахиваю несуществующую слезу. Вторжение в школу через потолок! Автоматические турели с двойкомётами! Оторванная голова Царя Призраков в качестве источника магических помех! Оторванная нога! Кровавый дождь! Вертолёт! И финальный, спасительный «пуф» в последнюю долю секунды!

Итак, дамы и господа, позвольте представить вам нашего нового игрока: ТИММИ ТЁРНЕР. Человек-бобер. Марионетка фей. Ходячая катастрофа. Он попытался уничтожить портал петардой (которая к слову все равно не взорвалась бы так была просрочена восемьдесят лет назад). Он попытался проникнуть в лабораторию через потолок ( учитывая что дверь в подвальное помещение школы была в трех метрах). Он попытался быть крутым шпионом, а стал кровавым смузи. Но он выжил….БУКВАЛЬНО ЧУДОМ. И теперь он — ещё одна переменная в этом безумном уравнении БЕЗУМИЯ которое даже Шестопалу будет не под силу решить.

А я, Билл Сайфер, попиваю коктейль и улыбаюсь. Потому что это — только начало. Школа, моя носочная кукла, Злобная Принцесса, Сломанная Кукла, героиня-призрак, безумный учитель с ядерным реактором, а теперь ещё и феи с их марионеткой... Кажется, этот учебный год обещает быть НЕЗАБЫВАЕМЫМ. Для всех. Кроме, возможно, Тимми. Ему бы я посоветовал купить страховку. И шлем. И новые зубы. На всякий случай.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Оставайтесь на связи.

Глава 28

С вами снова Билл Сайфер, и сейчас мы вернёмся к моей любимой носочной кукле и Злобной Принцессе, которые, захватив с собой Сломанную Куклу, вместе всё-таки пошли праздновать аннексию земель Царя Парии.

И куда же идут праздновать покорители миров, обладатели древних артефактов и повелители призрачных орд? Правильно! В Макдональдс. Какой приз — такое и празднование. И, знаете, я их не осуждаю. Картошка фри там, говорят, ничего. По крайней мере, пока её не коснулась магия Стар и не превратила их в живые, не уничтожаемые ряды одержимых идеологией превосходства овощей солдат….знали бы вы сколько миров пали от того что люди давали жизнь тому чего не понимают.

— И вот так моя героическая кампания по покорению варварских призрачных земель увенчалась ТРИУМФОМ! — Злобная Принцесса высоко подняла бумажный стакан с газировкой, словно это был кубок, выкованный из черепа поверженного врага. — Вива мне! Вива Империи Мьюни! Вива новому графству!

Она громко, одним махом осушила стакан и с довольным выдохом поставила его на пластиковый столик. Капли газировки разлетелись по подносу.

Елка сидел напротив сломанной куклы и принцессы зла. Он упёрся подбородком о ладонь и неторопливо, даже как-то устало жевал картошку фри. Обычную, солёную, не проклятую. Но на его лице — даже несмотря на то, что его мозг был завален препаратами (строго по рецепту врача, никакой самодеятельности), — проскальзывала тень довольной улыбки. Слабая, едва заметная. Будто он наконец-то увидел свет в конце своего, казалось бы, бесконечного коридора кошмаров. Коридора, который я, по доброте душевной, так заботливо для него обустроил и расклеил обоями его худших концов от расчлененки до превращения в зомби.

— А ещё мы всё-таки смогли собрать действующий портал в другой мир, — добавил он, задумчиво вертя в пальцах соломинку. — Что, для первого дня в старшей школе, очень неплохо. Плюс, я разжился неплохим мотоциклом. Призрачным….Правда он угнан у съеденного панка. Но детали не так важны. Важен результат.

— Надо же, — Сломанная Кукла улыбнулась своей идеально милой, идеально выверенной улыбкой, от которой, казалось, даже за пластиковым столиком фастфудной забегаловки стало капельку светлее и уютнее. Как будто кто-то включил лампу дневного света. Или натёр столешницу. — Звучит так весело. Я бы тоже хотела поучаствовать с вами в приключениях... жаль, что я не успела сделать документы чуть раньше. Мне так не хватало вас.

Елка, движимый тем особым инстинктом, который заставляет самцов хомо сапиенс пододвигать еду к привлекательным самкам, подвинул к ней свою картошку фри.

— Не грузись. Когда там у тебя вступительные? Здесь они, конечно, проще некуда, но ты ведь буквально родом из другого мира. Причём из цифрового. Нужна помощь с предметами? Я мог бы подтянуть тебя по тестам.

Сломанная Кукла изобразила смущение так же легко, как ставят смайлик в переписке. Её палец начал завивать прядь волос — идеально рассчитанный, идеально невинный жест. А щёки окрасились в мягкий румянец, как у спелого, наливного яблочка. Внешне идеального, а внутри — такого же ядовитого, как яблоки из отравленной коллекции Стар.

— Спасибо, Диппер. Мне неловко утруждать тебя. Я ведь знаю про твои головные боли. — Она чуть опустила взгляд, демонстрируя заботу. — Но я уже нашла репетитора. По объявлению на школьной доске, когда приносила документы. Так что я справлюсь сама.

Елка, как и подобает подростку его возраста, находящемуся под действием бушующих гормонов и нескольких слоёв препаратов отключающих рациональный мозг, покраснел.

Он неловко отвёл взгляд и уставился на Злобную Принцессу, которая в этот момент с жадностью, достойной голодного цербера, пожирала бургер. Кетчуп тёк по её подбородку. Салатный лист свисал с уголка рта.

Их взгляды встретились. Голубые глаза Злобной Принцессы несколько раз моргнули в немом, почти оскорблённом вопросе: «Чего?!» От того, как её лицо было перепачкано кетчупом, Елка ощутил внезапный, острый прилив ностальгии. По своей не особенно женственной и не особенно изысканной сестре-близняшке. Комете. Которая точно так же поглощала бургеры, забывая о существовании салфеток….или о том что она вообще человек.

На чистом рефлексе он достал из кармана платок и уже потянулся через стол, чтобы вытереть ей лицо, когда вдруг поймал себя на мысли: «Это всё-таки не моя сестра. Стоит ли мне лезть к девушке…по крайней мере внешне красивой в публичном месте?» Ага, то есть будь это темная подворотня ты бы не задумывался? Отличный настрой Елка.

И пока Елка утопал в нарастающем, хоть и замедленном седативными в крови, смущении, Сломанная Кукла начала действовать с хирургической точностью.

— У вас на губе кетчуп, Ваше Величество, — проворковала она. — Вот, позвольте...

Мита достала изящный розовый платочек — откуда она его извлекла, из своего инвентаря или из рукава, осталось загадкой, — и аккуратно, с материнской нежностью вытерла рот Злобной Принцессе. Движения были мягкими, но уверенными. Стар на секунду замерла, словно тигрица, которой лижут морду. А затем, слегка нахмурившись, позволила продолжить.

— Ты вообще помнишь, что ты королевских кровей? — пробормотал Елка, пряча свой платок обратно в карман и чувствуя необъяснимое облегчение. — Я, конечно, не эксперт по монархиям, но разве принцесс не учат манерам за столом? Этикету? Всей этой ерунде с вилками? Я как-то раз был на приёме в высшем свете — куда меня затащила Пасифика, — так там чопорные богатеи даже к тому, под каким углом лежат вилки, придирались. А ты бургер лицом ешь.

Злобная Принцесса, казалось, была чем-то недовольна. Она взяла у Сломанной Куклы платок из рук и сама закончила вытирать края губ. Резко. Почти агрессивно.

— Какая скучная у вас аристократия, — фыркнула она, комкая платок. — У нас в Великой Империи Мьюни всё проще. Нужно соблюдать манеры и уважение только перед теми, кто выше тебя в социальной иерархии. А так как я — принцесса, и выше меня только король с королевой, то я могу вести себя так, как пожелаю. Хоть бургер лицом есть. Хоть салат на голову класть. По-хорошему, это ВАМ нужно соблюдать манеры в моём присутствии.

Она самодовольно улыбнулась, помахала ладонью, будто отгоняя назойливый пустяк, и великодушно добавила:

— Но так как вы оба — варвары в варварском мире, а требовать соблюдения этикета от необученных дикарей — это верх плохого тона, то я, так уж и быть, великодушно закрою на это глаза. Будьте благодарны. И не подавитесь своей благодарностью.

— И снова вы поражаете нас своей королевской логикой, Ваше Величество, — пропела Сломанная Кукла, и сарказма в её словах было столько, что им можно было бы заправить реактор мистера Крокера.

Это было настолько очевидно, настолько густо, что Елка внутренне сжался, ожидая взрыва королевского гнева. Но его мозг едва не лопнул, как переполненный воздушный шарик, когда Злобная Принцесса НЕ ПРОЧИТАЛА ПОДТЕКСТА. Она просто кивнула, приняв слова за чистую монету. И это заставило его задуматься кое о чем.

— Слушай, Стар, — медленно произнёс он. — Как с таким уровнем контекстного понимания ты вообще сдала экзамен?

И тут система государственного образования провинциальных городков в провинциальных штатах должна была покраснеть от стыда и совершить ритуальное сеппуку. Потому что, чтобы сдать индивидуальный вступительный тест, Злобная Принцесса даже не пользовалась магией.

— Проще простого! — беспечно отмахнулась она. — Там были очевидные вопросы. Например: «Сколько крыльев у феи?», «Каким сачком вы будете ловить особенно полную фею?», «Какой магией они пользуются?», «На какую приманку вы будете ловить фей?» Ну, и ещё парочка, в том же духе. Кто бы мог подумать, что в вашем мире такие лёгкие тесты!

Бровь Елки нервно дёрнулась. Он начал догадываться, какой именно учитель попался Злобной Принцессе на приёмном тесте. И от этой догадки его передёрнуло. Феи. Сачки. Магия. Вопросы, от которых любой нормальный ученик впал бы в ступор, а Стар ответила на них с блеском. Словно это был экзамен по её профильному предмету.

— Система бесплатного образования обречена... — прошептал он, роняя голову на руки.

И тут я вынужден оспорить утверждение моей носочной куклы. Потому что после того дня и пары десятков жалоб в министерство образования от других учеников (чей тест как и у Злобной принцессы включал фее-ориентированные вопросы), мистера Крокера БОЛЕЕ НЕ ДОПУСКАЮТ к вступительным тестам.

Хотя тот факт, что его до сих пор держат в школе — с ядерным реактором, двойкомётом и оторванной головой Царя Призраков в лаборатории, — остаётся даже для меня безумной, непостижимой загадкой. Видимо, у школьных учитель в оплоте демократии очень, очень сильная профсоюзная защита.

— Стоит ли мне ждать задания на тему фей?.. — Мита на секунду задумалась, приложив пальчик к губам. — Хотя, думаю, для страховки стоит изучить материал и на эту тему. Никогда не знаешь, что может пригодиться. Особенно после того, как я услышала про крем для лица из их крылышек.

Елка, всё ещё переваривая информацию, достал упаковку таблеток. Посмотрел на время приёма. Прикинул, сколько он уже съел сегодня. Прикинул, во сколько будет ложиться спать. День был тяжёлый, утомительный, и ему хотелось завалиться в кровать, как только он переступит порог дома. Так что свою ночную порцию он проглотил сейчас, даже не запивая. Подумал что пока дойдет до дома как раз начнет действовать.

— А как прошёл твой день, Мита? — спросил он, наконец, убирая упаковку в карман пальто.

Сломанная Кукла сделала глоток сока через трубочку. Она наклонила голову набок и приложила палец к губам в чрезмерно милом, чрезмерно продуманном жесте. Её глаза сияли.

— О, довольно рутинно. Съездила туда, скаталась сюда. Прикупила пару женских штучек. Встретила пару интересных людей. Позанималась столярным делом в своё удовольствие. Покормила рыбок в местной реке. — Она ярко улыбнулась, и в этой улыбке было столько света, что им можно было бы осветить небольшой город. — В общем, мой день хоть и не был таким насыщенным, как ваш, но я тоже хорошо повеселилась. И с гордостью перед сном смогу вычеркнуть из своего списка дел ещё парочку.

А теперь — позвольте мне, вашему покорному слуге и всезнающему демону разума Биллу, перевести этот приторно-розовый, пропитанный сиропом девчачий язык Сломанной Куклы на нормальный, человеческий.

ПЕРЕВОД ОТ БИЛЛА САЙФЕРА, СДЕЛАННЫЙ С ЛЮБОВЬЮ И БЕЗ ЦЕНЗУРЫ:

Она съездила на студию к своим «якобы создателям». Тем самым программистам, что списали её в утиль. Она не просто их убила — она превратила это в искусство. Затем она переквалифицировалась в пару компаний, которые занимались маркетингом этой игры. Потом методично нашла всех тридцати шести бета-тестеров, которые оставили негативный отзыв о «некой игре». И начала... обрабатывать их. С таким усердием, словно выполняла квоту.

Ножом резать и рубить тесаком ей наскучило уже на пятнадцатом тестере. Поэтому дальше она использовала ножовку, и, наконец, циркулярную пилу. В сети инструментов ей даже открыли дисконтную карту. С очень, очень хорошей скидкой. Постоянный клиент. Она расчленила их тела на десятки аккуратных, ровных частей. Затем распихала всё это по мешкам и скормила рыбам в местной реке.

Вы удивитесь, но рыбы в той реке реально ВСЁ СЪЕЛИ. До последней крошки. Так что я бы на месте Елки не спешил устраивать пляжный эпизод.

***

И вот, после полуночного перекуса, моя носочная кукла в компании двух — на вид прекрасных, а на деле — той еще головной боли, — дам шёл по ночной улице пригорода и мечтал только об одном: поскорее лечь спать. Его веки наливались свинцом, ноги заплетались, а в голове, словно убаюкивающая колыбельная, звучал мой тихий, довольный смех суливший ему скорые неприятности которые будут сыпаться едва ли не с неба.

Сломанная Кукла, пользуясь моментом понижения когнитивных возможностей Елки, прижалась к его плечу. Она сделала это так естественно, так невесомо, словно так и должно быть. Её задача была проста: чтобы его мозг — этот жалкий, уставший, истерзанный мигренями комок серого вещества — подсознательно привязал запах её духов к уюту и комфорту.

И, скажу вам как тот, кто читает подсознание носочной куклы словно открытую книжку с цветными картинками, — РАБОТАЕТ. Ещё как работает. Гормоны хомо сапиенс не щадят даже носителей силы Демона Разума. Даже тех, в чьей голове поселился я. Печально? Нет. Забавно. Очень забавно.

Злобная Принцесса, шагавшая чуть позади, демонстративно кашлянула.

— Я вам, случайно, не мешаю? — спросила она голосом, в котором ледяные нотки соперничали с плохо скрываемой ревностью.

Но сказать открыто, прямо, в лицо — «Эй, кукла, отвали от моего вассала!» — ей не позволяла королевская гордость. Ведь это означало бы признать Сломанную Куклу соперницей. Опуститься до уровня какой-то крашеной игрушки. Немыслимо.

Сломанная Кукла, не поворачивая головы, всё тем же мягким, обволакивающим голосом, в котором сарказма было больше, чем сахара в газировке, пропела:

— Разве Великого Триумфатора и будущую Королеву могут волновать такие ничтожные мелочи? Вы же аннексировали целое измерение. А я — всего лишь скромная кукла массового производства.

Злобная Принцесса на пару секунд зависла. Она подавилась гневом, смущением и острым желанием достать скипетр. Но оспорить слова Сломанной Куклы не могла — ведь чисто технически все было правдой. Поэтому она лишь гордо поправила волосы и процедила:

— Этот раунд... за тобой. В конце концов, видеть соперницу в крашеной чужой кожей кукле — ниже моего королевского достоинства.

— О, разумеется, Ваше Величество, — улыбнулась Мита всё той же идеально сыгранной, фальшивой улыбкой. — Куда мне, простой кукле, тягаться в очаровании с вами. Вы — воплощение изящества.

И снова авиационный крейсер сарказма, который Злобная Принцесса НЕ ПОНЯЛА. Она удовлетворённо кивнула, приняв издёвку за комплимент. Елка, даже сквозь пелену усталости, на секунду прикрыл глаза в немом отчаянии.

— Стар, не кипятись, — пробормотал он, с трудом ворочая языком. — А ты, Мита, не провоцируй её. Мне ещё Кракена в районе своего дома не хватало. Тут на главной дороге только месяц назад заменили асфальт на свежий. И сильно сомневаюсь что гарантия покрывает разрушения от щупалец злого божества из другого измерения.

— А как насчёт механического таракана? — вдруг спросила Стар, и в её голосе промелькнула странная, предвкушающая нотка.

Елка издал смешок — искусственный, уставший, лишённый всякого веселья:

— У королев и юмор королевский. Жаль, нам, простолюдинам, его не понять...

— А ещё у простолюдинов и зрение, очевидно, послабее, — заметила Злобная Принцесса, останавливаясь как вкопанная.

Сломанная Кукла остановилась ровно в тот же миг, что и она. Её рука властно и резко дёрнула Елку назад, за плечо.

Он попытался открыть глаза в борьбе со снотворным, которое, к слову, почему-то действовало сегодня вдвое сильнее обычного. Перед глазами всё плыло, картинка двоилась и троилась, и лишь через несколько мучительных секунд ему удалось сфокусироваться на том, что происходило прямо перед ними.

И как раз вовремя.

Мимо них, с оглушительным, низким, вибрирующим гулом, пролетел ОГНЕННЫЙ ШАР. Небольшой метеорит? Нет — он был слишком правильной формы. Слишком... механический. Раскалённый до красна металлический корпус пронёсся настолько близко, что моя носочная кукла носом ощутила жар, волной прошедший по коже, а кончики его волос слегка опалило.

— Что за...? — только и успел выдохнуть он.

Елка, Сломанная Кукла и Злобная Принцесса — НИКТО из них не показал и тени нормальных человеческих рефлексов. Никто не вскрикнул. Никто не пригнулся. Никто не побежал. Они просто синхронно, словно по команде, повернули головы влево. Туда, где нечто похожее на СТАЛЬНОГО ТАРАКАНА пропахало в свежезалитом асфальте небольшую, но внушительную полосу-кратер.

Нужно отдать должное местным властям: асфальт, как выяснилось, был застрахован. От падения с неба тараканов. От металлических роботов. От метеоритов. От всего. Кроме... падения метеорита В ФОРМЕ металлического таракана.

Глава 29

С вами снова Билл Сайфер, и сейчас я расскажу вам о том, как моя носочная кукла и его свита встретили на ночной улице нечто, что заставило даже меня на секунду приподнять шляпу. Нет, не от уважения. От изумления. Потому что даже я не ожидал, что этот день решит подкинуть им ЕЩЁ ОДНУ королевскую особу.

Елка, Злобная Принцесса и Сломанная Кукла стояли и смотрели на странного робота, который только что рухнул с неба, прорыв траншею в свежем асфальте. Робот был в форме... таракана? Насекомого? Осы? Сложно было сказать наверняка. Да и Елка, будучи подписчиком журнала «Роботы и Мы» с восьми лет, точно знал: такие модели на Земле не водятся. Даже в безумных наработках психованного фрика МакГафена — а уж он-то проектировал даже Лохнэское чудовище, — не было ничего и близко похожего. А значит, родом это чудо техники точно откуда-то из космоса.

Злобная Принцесса, уперев руки в бока, наклонила голову:

— Диппер, часто в вашем мире происходят осадки в виде кусков металла? Это у вас что, сезонное? Как дожди?

Сломанная Кукла с озадаченным выражением лица вытянула ладонь, проверяя, не начали ли капать капли дождя.

— Странно. С утра в прогнозе погоды не было дождя из гуманоидных женщин-роботов в насекомо-египетском стиле. Там обещали только ясную романтическую ночь и лёгкую облачность.

— Прогноз погоды всегда даёт относительно точные данные, — философски заметил Елка, придерживая сползающую кепку, — но всегда имеется небольшой процент погрешности. Обычно он касается температуры. Но сегодня, видимо, исключение.

Этот будничный, почти скучающий разговор троицы заставил процессор в голове упавшей перед ними королевы Империи Кластеров ЗАДЫМИТЬСЯ. Буквально. Из её ушных сенсоров повалил лёгкий сизый дымок.

Маленькая сноска от вашего обожаемого всезнающего демона разума. Империя Кластеров — это такая планетка, не особо далеко от Земли, буквально в паре галактик. Там живут роботы-тараканы, и правит ими, очевидно, королева. Которая вот уже как пару месяцев пытается вторгнуться на Землю, но всякий раз получает сокрушительный отпор от одного-единственного шедевра земной робототехники…. Что, согласитесь, красноречиво говорит о её квалификации как завоевателя планет. Не очень-то она и хороша. Я бы даже сказал — ПОЗОРНА. У меня была ручная блоха, которая захватила больше планет чем это недоразумение.

Её глаза вспыхнули зелёным светом, фиксируя ещё одно приближение из верхних слоёв атмосферы. Она вытянула руку и попыталась открыть портал домой. Но, увы, из-за повреждений после падения вышел лишь жалкий сноп искр и облачко чёрного дыма.

— Во имя великой Меня — выругалась она на чрезмерно чопорном, аристократическом языке. — Сегодня у меня определённо не удачный цикл. Сначала этот дерзкий земной робот, потом падение, а теперь ещё и вы.

По взгляду Елки так и читалось: «Поговори мне ещё про неудачный день, Ваше Величество».

Затем из щелей между её пластинами начал выползать целый рой наноботов. Крошечных, размером с атом, роботов-тараканов. Они копошились, переливались, и через пару секунд плотный, живой рой накрыл её, словно одеяло, слегка засветился зелёным светом и... принял форму идеально уложенного, ровного, только что остывшего асфальта. Ни трещинки. Ни шва. Маскировка — твёрдая троечка. Но это всё-таки робот-насекомое, так что сделаем им скидку на микропроцессор.

Моя носочная кукла вместе со спутницами смотрели на это действо молча и почти не реагируя. Как на что-то само собой разумеющееся. Вроде замены почтового ящика.

Злобная Принцесса пожала плечами:

— Чего не видно — того и нету. Мудрая политика. Я одобряю.

— Поразительная стратегия и внимание к деталям, Ваше Величество, — пропела Сломанная Кукла, снова запуская авианосец сарказма в плавание.

Злобная Принцесса довольно кивнула, полностью пропустив удар ниже ватерлинии.

И в этот момент над ними начало светиться что-то голубое. Мягкое, пульсирующее, явно механическое.

Все трое подняли неспешный взгляд — без страха и удивления. Как люди, которые за этот день видели столько, что парящий в воздухе сияющий робот — это просто ещё один пункт в списке.

Там, в паре метров над землёй, зависла девочка-робот. Темно синие глаза, аккуратные черты лица, механические косички— которые к слову вышли из моды еще в прошлом десятилетии, — и сияющие двигатели на ногах. Она явно кого-то искала.

— Простите, — спросила она, зависнув над ними, — вы не видели здесь мерзкого инопланетного робота? Такого, знаете токсично зеленого? Как таракан, но королева? Я уверенна она должна была упасть где то в этом месте.

Злобная Принцесса наклонила голову и переспросила с искренним недоумением:

— Инопланетного?

— Критиковать внешность роботов, будучи самой роботом без хотя бы надетой человеческой кожи, — нравоучительно заметила Сломанная Кукла, — это мелочно и совершенно не красит леди. Особенно ту, что носит металлические косички вместо натуральной синтетики идеально имитирующие шелковистость реальных.

Елка покачал головой и сказал ровным, лишённым эмоций голосом:

— Не видели. Вообще никого. Тихая ночь. Спокойный район. Хороший асфальт.

Девочка-робот почесала пальцем лоб и вслух, сама у себя, спросила:

— Но я ведь точно рассчитала её траекторию падения... Я перепроверила расчёты трижды. Погрешность — плюс-минус пять метров. Она должна быть здесь…

Елка, чья усталость явно пересилила инстинкт самосохранения, прищурился:

— Погоди. Ты хочешь сказать, что запустила в жилой район, с грёбаной стратосферы, металлический объект весом минимум в пару сотен кило стали? И при этом ещё спрашиваешь у людей на месте падения, почему они не повторили последнее свершение динозавров? Почему мы ещё живы, а не превратились в кратер?

Девочка-робот растерянно улыбнулась, и её щёки — искусственные, но очень правдоподобные — чуть порозовели.

— А вам никто не говорил, что вы довольно грубый?

— А тебе никто не говорил, — парировал Елка, складывая руки на груди, — что для робота, который парит в воздухе и явно снабжён оружием, сравнимым с целым арсеналом какой-нибудь небольшой страны, ты слишком чувствительная?

Девочка-робот надулась. По-настоящему. С надутыми губами и обиженным взглядом.

— Да что же за неделя такая! — пожаловалась она в пустоту. — Сначала Годзила в Нью-Гэмпшире, потом вторжение Кластеров, теперь ещё и грубиян в кепке! Я, между прочим, защищаю нашу планету! Бесплатно! Еще и обязана готовиться к вступительным экзаменам в старшую!

И с характерным, оглушительным звуком пробития звукового барьера она улетела в небо, оставляя за собой ярко-синий, расширяющийся след ускорения своих двигателей.

Елка придержал свою кепку, а девочки по бокам от него синхронно придержали юбки от внезапного порыва ветра. Тишина воцарилась на ночной улице.

— Это был... еще один металический таракан? — спросила Злобная Принцесса, провожая синий след взглядом.

И тут — ответ. Из-под слоя свежего, идеального асфальта, который начал шевелиться, донёсся голос:

— Вообще-то, я бы попросила не оскорблять монарших особ подобным сравнением.

Робот-таракан сняла маскировку. Наноботы, словно живой песок, уже начали восстанавливать её тело, латая дыры, выправляя вмятины. Она медленно, с достоинством, поднялась на ноги. Упёрла руку на бедро. И посмотрела на троицу оценивающим, сканирующим взглядом, явно задействуя все свои сенсоры.

— Надо же, какой сюрприз, — протянула она. — Должна признать, меня удивило то, что вы решили не выдавать мою маскировку этой так называемой «защитнице Земли». Могу я спросить, что побудило вас умолчать? Альтруизм? Страх? Расчёт?

— Я только-только успокоил одну принцессу зла не вызывать Кракена в моём районе, — ответил Елка, потирая переносицу. — Думаешь, я позволю устроить тут разборки двух сверхпродвинутых роботов в десяти метрах от моего дома? На свежем асфальте?

— Полагаю, вот что значит ваша система капитализма, которую так активно продвигают индивидуальные органические приматы, — наставительно произнесла королева. — Ставить свой личный комфорт превыше интересов целого улья. Типично для органического мусора.

Она вдруг оборвала себя, грациозно приложила ладонь — которую прямо на глазах наноботы чинили до состояния новой машины из салона, — к груди и слегка поклонилась.

— Прошу простить. Где мои манеры? Моё имя — Вексус. Королева Империи Кластеров. И я благодарна вам за временное укрытие, хотя и нахожу ваши мотивы крайне эгоистичными и контр продуктивными выживанию вида на планете в целом.

Елка устало потёр переносицу. Ну конечно, кто бы сомневался. Мало ему было одной королевской особы — теперь их две. Прямо коллекция. Скоро можно будет открывать клуб. (Ох Елка. Ты даже не представляешь насколько ты прав и сколько тебе понадобится клубных карт)

— Предлагаешь, чтобы мы как твои роботы-трутни жертвовали собой ради задницы одной королевы, которая даже одного-единственного робота с так называемой «отсталой планеты» не может победить? Прости, но... а-а-а... — он зевнул, широко и от души, — на сегодня с меня хватает странностей. Лично я иду спать.

— АХ ТЫ, ОРГАНИЧЕСКИЙ КУСОК... — глаза королевы Кластеров загорелись ярким, пульсирующим красным светом от гнева.

Но моя носочная кукла просто прошёл мимо неё. Прошёл. Даже не обернулся. День был слишком долгим, а снотворное для сна — слишком сильным, чтобы обращать внимание на угрозы от завоевателя-неудачника вроде Вексус.

— ЧЕГО?!

Голова Вексус отлетела. Отрезанная одним молниеносным, почти невидимым ударом мясного тесака.

Тело королевы на секунду замерло, а затем из обрубка шеи хлынула густая, тёмно-зелёная жидкость. Голова покатилась по свежему асфальту.

Сломанная Кукла убрала тесак обратно в свой инвентарь.

— Хей! — возмутилась Злобная Принцесса, застыв с рукой, которая тянулась к скипетру. Оружие уже наполовину выплыло из её тени. — Я хотела это сделать! Карать королей имеет право только другой монарх!

— Простите, Ваше Величество, — проворковала Мита, и на её лице играла всё та же идеально милая улыбка. — Давить тараканов королевских кровей у меня уже рефлекс. Или... королевского масла? Как правильно? — Она с отвращением посмотрела на тёмно-зелёную жидкость, которая вытекала из шеи и головы королевского робота-таракана.

Тесак исчез в её инвентаре, и она, поправив волосы синтетические идеально имитирующие человеческие, поспешила догнать Елку, который уже успел отойти на пару десятков метров.

— Подождите, народ! — крикнула Стар, подбегая к обезглавленному телу. — Я только возьму её голову для балла-головорада! Она в форме насекомого!

— Стар, брось ты эту дурацкую голову! — донёсся усталый голос Елки.

Злобная Принцесса с тяжёлым вздохом и крайним недовольством бросила голову обратно к телу.

— Впрочем, ладно. Всё равно зелёный цвет не идёт к цвету моей души. Слишком яркий.

И тут голова королевы Кластеров, лежащая на асфальте, открыла глаза сияющие зеленым светом. Наноботы уже суетились вокруг, начиная ремонт. Медленно, но верно.

— Вы... вы за это заплатите органические мешки с мясом... — прохрипела она, восстанавливая голосовые модули.

Никто её уже не слушал. Троица скрылась за поворотом.

АХАХАХА! Вот это я понимаю — завершение дня!

Итак, дамы и господа: на сегодня всё. Елка идёт спать. Стар дуется. Мита плетёт интриги. Вексус восстанавливается на асфальте, вынашивая планы мести. А где-то там, наверху, летающая девочка-робот помимо вторжения рассы инопланетных роботов насекомых беспокоится о вступительных тестах. Спокойной ночи, что ли. Хотя — какая уж тут спокойная.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Завтра новый день. И, зная эту компанию, он будет ещё безумнее. А я буду здесь. Как всегда. Наблюдать. Комментировать. И наслаждаться каждым мгновением этого восхитительного хаоса.

Глава 30

На следующий день после уроков мистер Крокер — с той особой, неестественной торжественностью, с какой обычно объявляют о помиловании или казни, — встал перед классом и провозгласил:

— ВНИМАНИЕ, ЖАЛКИЕ ЛИЧИНКИ! Мне нужны добровольцы! Два, возможно, три, если повезёт. Вы отправитесь в магазин запчастей и приобретёте кое-какие дополнительные детали для моего грандиозного проекта. А именно — несколько особых полупроводников, которые стабилизируют выходную мощность ядерного генератора. Старые уже износились... — он на секунду задумался, почесав подбородок. — Хотя я и не помню, как вообще запускал портал. Но, отчего-то, они перегрелись. И теперь их по-хорошему стоит заменить. Иначе... — он сделал драматическую паузу, — реактор может ВЗОРВАТЬСЯ.

По классу пробежал лёгкий, едва уловимый сквозняк. Никто не двинулся с места. Но когда мистер Крокер, гордо вскинув голову, спросил: «Кто из учеников проявит ответственность перед лицом науки?!», в классе внезапно стало ОЧЕНЬ ТИХО.

Елка покосился на пустые парты и поразился сразу двум вещам. Первое: каким образом остальные двадцать с лишним учеников испарились быстрее, чем он моргнул? Серьёзно, он ведь только что смотрел на них. Они были здесь. Они дышали. А теперь — пустота. Парты, стулья, и лёгкий аромат яблок. Он даже заподозрил какую-то магию. Может, массовое заклинание телепортации? Или у кого-то из одноклассников есть способности, о которых они молчат?

Рядом с ним остались только двое. Злобная Принцесса, которая героически спала на уроках после того, как получила двойкомётом по голове, и сейчас позволяла себе травматический сон. Её голова покоилась на парте, и она тихо, почти мирно посапывала.

Кстати, Елка, глядя на неё, задумался: из какой, демоны побери, стали сделаны снаряды мистера Крокера? Он видел, как Стар отращивала конечности…. Причем разом все…. Включая голову. Но двойка из двойкомёта вырубила её на полдня. Это не просто сталь. Это что-то иное. Может, обеднённый уран? Или сплав с элементом, который блокирует магию? Надо будет изучить. Позже. Когда реактор не будет грозить взрывом.

И вторая вещь, поразившая его: героиня-призрак. Джесс медленно собирала свои учебники. Словно каждая книга весила тонну. Её пальцы дрожали, а лицо выражало внутреннюю борьбу такой силы, что даже я, наблюдающий за этим из своего измерения, на секунду заинтересовался. Бедная девочка разрывалась между желанием помочь и чувством вины за неспособность, и это разрывание было почти физическим.

Пока мистера Крокера накрыл очередной припадок конвульсивного синдрома — он кричал «ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!», дрыгался у доски и выписывал мелом какие-то спирали, — Елка наклонился к Джесс и тихо спросил:

— Не вызовешься? Мне казалось, ты из тех, кто занимается внеклассной работой, даже если тебя о ней не просят. Типа... героиня и всё такое.

Она виновато покраснела. Даже сквозь бледность её щёк проступил румянец, который появлялся у неё каждый раз, когда она чувствовала себя обязанной, но не могла.

— Мне... мне правда очень хотелось бы помочь, Диппер. Честно. Но, увы, сегодня после занятий у меня репетиторство. Я обещала нескольким ребятам, что подготовлю их к вступительным. Они, знаешь ли, совсем не разбираются в математике. И в истории. И в географии. И... ну, во всём. Если я их брошу, они точно провалят тесты. А один из них даже не знает, кто такой Эйнштейн…

Она сложила ладони вместе в умоляющем жесте и уставилась на Елку своими огромными, зелёными, полными надежды глазами.

О, этот взгляд! Я его знаю. Им пользуются все — от мелких жуликов до королев. И он работает. Особенно на моей носочной кукле.

— Пожалуйста, Диппер! Сходи за деталями! Я чувствую себя ужасно обязанной перед мистером Крокером за то, что вырубила его и использовала портал. Но сейчас я никак не могу. Клянусь, я отплачу тебе! Позже! Обязательно! Ты не пожалеешь.

Елка вздохнул. Тяжело. Обречённо. Но, как ему подсказывал его внутренний калейдоскоп грядущих кошмаров — тот самый, что я так заботливо для него настроил, — если он не пойдёт за этими полупроводниками, то с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента сегодня ночью, ровно в три часа сорок минут, он увидит в окне ядерный гриб размером с город. И это будет последнее, что он увидит.

— Ладно, — сдался он. — Я схожу. Но ты мне должна, Джесс. Я пока не знаю, что именно. Но будь уверена — что-нибудь да понадобится. Потому что мне сложно представить что детали для ядерной электростанции продаются в супермаркете.

Героиня-призрак просияла. Буквально. Её глаза загорелись мягким зелёным светом, и она, подавшись вперёд, быстро, почти невесомо поцеловала его в щёку. Прохладное, как утренний туман, прикосновение.

— Ты лучший, Диппер! — прошептала она, и прежде чем припадок мистера Крокера закончился, прежде чем он сумел сфокусировать взгляд на классе, Джесс растворилась в воздухе, включив невидимость.

Только посмотрите, как моя носочная кукла попытался скрыть смущение! Его щёки вспыхнули, он закашлялся, поправил кепку, сделал вид, что изучает что-то в потолке. Все мы помним его вкусы. Рыжие. Всегда рыжие. Сначала Венди. Теперь вот — призрачная героиня. Впрочем, должен признать: у него есть своеборанзый стиль.

— МИСТЕР ПАЙНС! МИСС БАТТЕРФЛЯЙ! — голос мистера Крокера разорвал тишину, словно двойкомётный выстрел. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание двух оставшихся учеников, и озадаченно оглядел пустой класс. — Странно... Мне показалось, что мисс Фентон тоже оставалась в классе. Я готов был поклясться, что видел её секунду назад.

— Вам показалось, мистер Крокер, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом сказал Елка, перекидывая сумку через плечо.

Затем он наклонился к спящей Злобной Принцессе и лёгким, отработанным щелчком по носу разбудил её.

— ИСТЯЗАНИЕ СОЛОМЕННОЙ МЕТЛОЙ! — взревела она, просыпаясь и лопая пузырь слюны, который надулся у неё на губах во сне. Её глаза распахнулись, и она заозиралась. — А? Чего? Где враг? Кого пытать? Занятия уже закончились? Почему меня не разбудили раньше?!

— Ваше счастье, мисс Баттерфляй, — прогремел мистер Крокер, поправляя очки, — что звонок уже прозвенел и сегодня я НЕ МОГУ поставить вам ДВОЙКУ! Но! — он поднял палец, и его глаз дёрнулся. — Если проявите активную ученическую позицию до завтра, то получите всего две пары двоек вместо заслуженных трёх! Это очень щедрое предложение!

— А если я угощу вас яблоком? — промурлыкала Стар, и в её голосе прорезались те самые вкрадчивые, королевские нотки. — Это снизит количество моих двоек до одной?

Она достала из складок своего платья яблоко. Оно светилось фиолетовым. Таким ярким, насыщенным светом, что Елка даже с расстояния в пару метров ощутил, как у него начинают плавиться ресницы.

— Я ценю подхалимство и подкуп в целях образования! — одобрительно кивнул мистер Крокер, не отрываясь от каких-то бумаг в ящике стола. — Поставьте его на стол. Я изучу ваш... э-э-э... дар позже.

Злобная Принцесса поставила яблоко на стол. Оно зашипело.

— Не думаю, что... — Елка открыл рот.

Яблоко прожгло стол. Насквозь. С тихим, каким-то даже деловитым шипением. Затем — со звуком падающего в бездну камня — прожгло пол. А затем упало куда-то глубоко в подвал. Судя по отдалённому эху, оно всё ещё падало. Возможно, прожгло и подвал. Возможно, сейчас оно на пути к ядру Земли.

— ...впрочем, не важно, — закончил Елка, решив, что у него нет ни сил, ни желания это комментировать. — Идём, Стар.

Он взял Злобную Принцессу за руку и, не дожидаясь, пока мистер Крокер заметит дымящееся отверстие в своём столе, быстрым шагом покинул кабинет. Дверь за ними захлопнулась, и из-за неё донёсся, полный безумия голос:

— Феи... покровители... Что с моим столом? Это точно были... феи...ПОКРОВИТЕЛИ

***

Итак, спустя каких-то сорок минут тряски в рейсовом автобусе — где Елка, кстати, героически отбился от попытки Стар «улучшить» маршрут при помощи магии и перенаправить его прямиком в Адскую бездну, — они оказались в районе старых складов. Место было то ещё: мрачное, заброшенное, пропахшее ржавчиной и чьими-то несбывшимися надеждами.

Вход на территорию перекрывал высоченный забор из стальной сетки, увенчанный колючей проволокой и усеянный таким количеством предупреждающих табличек, что хватило бы на целый роман.

«НЕ ВХОДИТЬ». «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ». «ОПАСНО». «ЗАБОР ПОД НАПРЯЖЕНИЕМ». «ЗЛАЯ СОБАКА». «ЗЛАЯ КОШКА». «ЗЛОЙ ХОМЯЧОК». И ещё с десяток недвусмысленных намёков на то, что входить на территорию может быть, самую малость, РИСКОВАННО.

Злобная Принцесса, абсолютно равнодушная к табличкам, с аппетитом ела мороженое, которое Елка предусмотрительно купил ей по дороге. Исключительно чтобы отвлечь её от светящейся вывески старой прачечной неподалеку.

— Так нам сюда? — промурлыкала она, слизывая каплю мороженого. — Хочешь, я открою замок? У меня как раз на такой случай припасено одно заклинание... Называется «Один замок - Один взрыв». Очень эффективное.

— Спасибо, но нет, — ответил Елка, копаясь в карманах пальто. — Мистер Крокер любезно дал мне ключ. Сказал, что запасной. Интересно только, откуда у школьного учителя ключ от старого склада с полупроводниками для ядерной промышленности... — Он задумался, глядя на забор. — Я вот думаю: действительно ли забор под напряжением? Или это просто страшилка для таких, как мы?

— Так давай проверим! — тут же оживилась Стар.

Она осмотрелась по сторонам. Взгляд её упал на проходящего мимо работника прачечной. Лысый мужик в толстых очках, с нервным, дёрганым лицом и вечно потеющими ладонями. В руках он держал внушительный, туго набитый бумажный пакет.

— Хей, мистер! — окликнула его Злобная Принцесса.

— Отвяжитесь, молокососы! — рявкнул мужик, даже не оборачиваясь. — Идите устраивать свой притон в другие места! У меня и без вас проблем хватает!

Он махнул рукой и потянулся к ручке своей старенькой, потрёпанной «Вольво». Но коснуться её так и не успел. Из тени Злобной Принцессы, словно оживший ночной кошмар, вырвалось чёрное, блестящее щупальце, усеянное дюжиной вращающихся глаз. Оно обвило его тело с мерзким, влажным хлюпаньем, под крики чистого, незамутнённого ужаса оторвало от земли и швырнуло — ТОЧНО В ЗАБОР.

Елка спокойно, даже не моргнув, смотрел, как крики мужчины утонули в оглушительном треске электрических разрядов. Высокое напряжение — судя по тому, как тело мгновенно почернело, а затем вспыхнуло, словно пересушенная рождественская ёлка, — было более чем реальным. Искры посыпались во все стороны и запахло палёной плотью.

— Похоже, всё-таки под напряжением, — спокойно констатировала Злобная Принцесса, опуская навершие скипетра.

Бумажный пакет, который мужчина держал в руках, выпал в полете. Ударился об асфальт. Разорвался. И из него, словно осенние листья на ветру, высыпались ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ НОВЕНЬКИХ, ХРУСТЯЩИХ КУПЮР. Они разлетелись по асфальту, зацепились за сетку забора, и одна даже приклеилась к табличке «НЕ ВХОДИТЬ».

— Ого, — присвистнул Елка, разглядывая денежный ураган. — А работникам прачечной в наше время, похоже, платят ничуть не меньше, чем учителям с ядерной станцией. Кто бы мог подумать…. А ещё говорят — кризис в стране.

Елка повернулся к Злобной Принцессе, всё ещё держа руки в карманах пальто. Его лицо не выражало ни ужаса, ни удивления.

— Слушай, Стар. Твоё щупальце может перенести нас на ту сторону? Только, пожалуйста, аккуратно. Не так, как этого бедолагу.

— Не вопрос, Диппер! — она просияла. — Но, взамен, можно мне скормить эти... э-э-э... остатки Роа? Он в последнее время капризничает, а свежая поджарка из людей которые ненавидят свою жизнь — его любимое блюдо.

Она кивнула на обугленное, всё ещё дымящееся тело, в полуметре от сетки забора. Елка пожал плечами. Смысла плакать над пролитым молоком уже не было. Как и над пролитой кровью. И над прожаренным работником прачечной.

— Конечно. Валяй.

— ВРЕМЯ КУШАТЬ, МАЛЫШ! — радостно пропела она, хлопнув в ладоши.

— Только убедись, что он не пойдёт искать добавки.

— Спокойствие, Диппер. Роа у меня — монстр прилежный. И никогда не ест без приказа. Ну, почти никогда. В основном. По крайней мере, по вторникам.

Она свистнула. Из-под земли, словно из бездонного колодца, показались чёрные, склизкие щупальца, усеянные ртами и зубами. Они обхватили обугленное тело и СОЖРАЛИ его без следа. Буквально за секунду. Только лёгкий хруст костей, чавканье и довольное, сытое урчание.

Елка коснулся своей груди. Странно. Он вроде сегодня не принимал ударную дозу седативных. Обычная, утрення. Но почему в груди так спокойно? И так холодно? Словно там, внутри, поселился маленький кусочек льда. Или... тьмы. Впрочем, эти мысли он может отложить и на потом. Когда-нибудь. В далёком будущем. Может быть, никогда.

Тем временем щупальце Роа — аккуратное, гибкое, на удивление деликатное — показалось из-под земли точно под их ногами. Оно подхватило обоих, словно заботливая ладонь, и, словно транспортная люлька из парка аттракционов (только из парка аттракционов, спроектированного в аду), плавно и осторожно перенесло их на другую сторону забора.

АХ, КАКОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ НАБЛЮДАТЬ ЗА ЭТОЙ ПАРОЧКОЙ! Моя носочная кукла, который ещё несколько месяцев назад дрожал от одной мысли о нарушении закона, теперь стоит и смотрит, как невинного (ну, почти) человека поджаривают на заборе, и даже не моргает.

Глава 31

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня мы на время покинем мою носочную куклу и Злобную Принцессу, которые сейчас пробираются через старые склады в поисках полупроводников, и перенесёмся в место, где творится куда более изощрённое зло…. В школьный кабинет. На курсы репетиторства.

Да-да, не удивляйтесь. Иногда самые жуткие вещи происходят не на полях сражений, а в тишине пустого класса, где героиня-призрак пытается тешить своё интеллектуальное эго, доказывая — в первую очередь самой себе, — что она хорошая. А вовсе не зазнайка, которой для самоопределения в категорию гениев жизненно необходимо с философским смирением учить других.

Героиня-призрак стояла у доски пустого кабинета. Мел в её пальцах чуть подрагивал — то ли от волнения, то ли от чувства вины что предпочла долгу потешить свое чувство собственной важности.

Перед ней за партами собрались несколько её будущих, потенциальных одноклассников. Если, конечно, они пройдут тестирование. Которое, по мнению большинства тех, кто умеет считать дальше ста и знает разницу между Конгрессом и Конструктором, не имеет совершенно никакого смысла.

Ведь некоторым сложно представить существование подобных людей... коих в этом кабинете набралось целых ТРИ. Впрочем, «людей» — сказано очень грубо и неточно.

За партой в центре, с видом(исключительно внешним) примерной ученицы, которая пришла грызть гранит науки с самым искренним и чистым желанием применить полученные знания для работы в бесплатной больнице щенят и котят, сидела СЛОМАННАЯ КУКЛА. Мита. Её волосы были аккуратно уложены волосок к волоску. Одежда блестела чистотой, словно только что из химчистки. Чулки на ногах идеально подчёркивали белоснежную, почти фарфоровую кожу бедер. А сама фигура казалась до неприличия, до скрежета зубовного идеальной — словно сделанной на станке для кукол Барби. Что, в целом, не так далеко от истины.

Героиня-призрак, ведомая каким-то внутренним чутьём (как она сама думала), отнеслась к столь идеальной на первый взгляд девушке с лёгким подозрением.

Хотя, на мой взгляд, она просто боялась, что такая ответственная и совершенная на вид ученица быстро затмит её. И решит того немногого, что Джесс считает частью своей человеческой личности.

О, эта сладкая, ничем не обоснованная женская ревность к вниманию.

С другой стороны, прямо очень близко к Сломанной Кукле — так близко, что их локти почти соприкасались, — сидел ЧЕЛОВЕК-БОБЕР. Тимми Тёрнер. Он краснел как перезрелый помидор. Его слюна текла тонкой, блестящей струйкой, а глаза остекленели. Гормоны нещадно, без жалости ударили по его и без того не особо развитому мозгу, когда он оказался в одном помещении с идеальной на вид девушкой, под которой скрывалась Сломанная Кукла.

Героиня-призрак мысленно успокоила себя: «Это нормально. Для мальчиков его возраста. Это естественно. И, будь он чуть умнее и чуть собраннее, он, вероятно, не нуждался бы в подобных занятиях. И не пускал бы слюни на парту».

Третьим человеком — хотя «человеком» это назвать было очень условно — была ЕЩЁ ОДНА КУКЛА. Только, в отличие от Сломанной Куклы, которую Елка импортировал из другого измерения, эта была сделана отечественным производителем. Отчего и сияла хромом, пахла сталью, как новенькая «Феррари». Что, опять же, имело своих ценителей. В некотором смысле.

Героиня-призрак, к её собственному отчаянию и благодаря воспитанию в семье, где даже тостер выглядит футуристично и ровно настолько же бесполезен в своей прямой функции жарки тостов, НЕ УДИВИЛАСЬ наличию робота в кабинете на курсах подготовки к тестам. Просто приняла как данность. Как факт. Как всё остальное в своей странной жизни полу- призрака (а с недавних пор еще и графини призрачной зоны).

Она прокашлялась и начала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

— Итак. Добро пожаловать на курсы подготовки. Моё имя — Джезмин Фентон. Но вы можете звать меня просто Джесс.

Она встала у доски и аккуратным, каллиграфическим почерком написала своё имя, имитируя учителя чтобы почувствовать хоть каплю авторитета среди сверстников. Чтобы доказать — хотя бы самой себе, — кто находится на вершине иерархии власти в этом кабинете. Пусть и занятий у них по плану будет всего пара.

Девочка-робот — ДЖЕННИ, как она представилась ранее, — подняла руку и энергично замахала ею, словно пыталась взлететь.

— Прошу прощения! А как долго будут длиться занятия? Мне через час нужно еще успеть накрыть одну подпольную лабораторию и забрать свою создательницу из магазина. А она, если её оставить надолго, начинает скупать фосфорные боеголовки от которых у меня потом чесотка.

Героиня-призрак с натянутой, почти болезненной улыбкой ответила:

— Я не задержу вас надолго. Максимум на полчаса. Обещаю.

Она покосилась на список тем, который лежал на столе. «Пять умножить на сто». «Столица Канады». «Кто такой Эйнштейн». И всерьёз подумала, что даже если бы захотела растянуть подобный материал дольше, это чисто физически невозможно.

Сломанная Кукла мило сложила ладони вместе и наклонила голову набок, демонстрируя милейшее облегчение.

— Как хорошо! Я не тороплю, но хотела бы успеть на распродажу в магазин кухонной утвари для дома. А то мои кухонные инструменты слегка затупились. А готовить ужин для всего дома тупым ножом очень, очень неудобно. Особенно когда режешь... мясо.

Девочка-робот посмотрела на Сломанную Куклу. Её глаза загорелись искренним, незамутнённым энтузиазмом. Она широко, по-детски улыбнулась и совершенно искренне предложила:

— О, я могу помочь заточить! У меня в комплекте как раз имеется точилка для лезвий! Хочешь?

Из её руки — с тихим механическим жужжанием — показалась электрическая точилка. С кучей лазеров, вращающимися точильными камнями и соплами для гидроохлаждения металла. Она была размером с небольшой стол и сияла так, будто только что сошла с конвейера военной промышленности.

— Я могу точить лезвие почти до остроты одного атома при помощи лазерной заточки! — гордо заявила Дженни. — Очень удобно. И очень быстро.

Сломанная Кукла посмотрела на точилку. Её глаза блеснули. И в этом блеске, клянусь своей шляпой, было что-то... нездоровое. Что-то среднее между восхищением и тщательно скрываемым гастрономическим интересом.

Человек-бобер заметил, с каким блеском в глазах Сломанная Кукла смотрит на точилку. Он покраснел ещё гуще — если это вообще было возможно. Нервно засуетился. Достал свой розовый рюкзак и начал с ним о чём-то шептаться.

— Желаю... иметь... супер-продвинутую точилку для ножей... чтобы впечатлить её... — донеслось до меня сквозь ткань реальности.

Затем он при помощи магии фей достал из рюкзака ТОЧИЛКУ. Она была странного, ядовито-зелёного цвета. И размерами превосходила рюкзак раза в четыре. Феи-паразиты явно постарались.

— Я-я-я... — заикаясь, начал он, потрясая точилкой, — я тоже могу дать попользоваться! С радостью! И моя лучше! Она имеет функцию дополнительной полировки! И... и... и лазерной гравировки! И ещё она делает смузи! Почти не взрывается!

Сломанная Кукла перевела на него взгляд. Медленно. С достоинством. И улыбнулась своей самой милой, самой обезоруживающей улыбкой.

— Благодарю. Я очень тронута. И буду рада иметь таких отзывчивых одноклассников. Но, думаю, не стоит отвлекаться от занятий. Мы ведь здесь, чтобы учиться. А ножи... ножи подождут.

Героиня-призрак громко, демонстративно прокашлялась, привлекая внимание.

— Раз Дженни и Мита торопятся, — сказала она, стараясь сохранять контроль над ситуацией, — то и вправду лучше не терять времени. Давайте начнём.

Девочка-робот виновато улыбнулась и собрала свою точилку обратно в кисть. Механизмы с тихим жужжанием скрылись под хромированной сталью.

Человек-бобер, потеряв к неудавшемуся подарку всякий интерес, просто выбросил свою точилку в окно. Она, вращаясь и блестя на солнце, описала в воздухе дугу и приземлилась где-то в кустах. Раздался приглушённый взрыв который взорвал машину мистера Крокера.

— Это все ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!

***

К удивлению героини призрака, занятия прошли на удивление гладко. Конечно, ей пришлось начинать чуть ли не с алфавита. Ведь её подопечные, казалось, не знают даже самых базовых основ мироустройства. Что, впрочем, было совершенно неудивительно.

Девочка-робот, Дженни, имела лишь базовую программу знаний о мире. Так как ее создательница не позволяла ей закачивать знания напрямую, ограничивая более приматским ограниченным вариантом старой доброй зубрежки (наверное опасалась что так исказится ее личность подростка).

А Сломанная Кукла, знала о мире лишь из тех книжек, что нашла в комнате Елки. В которой, кстати, она незаметно провела тщательный обыск — и, как бы случайно, подменила ВСЕ журналы для мальчиков на те, где девушки имеют схожую с её собственной комплектацию, цвет волос и внешность. В тщетной, но такой трогательной надежде, что это повлияет на его подсознание.

Но, несмотря на отсутствие твёрдой базы, Сломанная Кукла впитывала и обрабатывала информацию с огромной, почти пугающей скоростью. Каждое слово, каждое определение, каждая дата — всё это схватывалось на лету и раскладывалось по полочкам.

Девочка-робот также показала отличный уровень обучаемости и увлечённости. Хотя, если бы робот имел проблемы с памятью, я бы очень усомнился в её создателе. Так что здесь, со стороны героини-призрака — как, впрочем, и любого, кто смотрел бы на то, как Дженни учится считать столбиком и решать уравнения для шестого класса, — не было совершенно ничего удивительного. Машина есть машина.

Другое дело — противоположный полюс бесконечности, но с отрицательным знаком. ЧЕЛОВЕК-БОБЕР. Тимми Тёрнер. Героиня-призрак, судя по его остекленевшему виду и тому, как он пускал слюни на Сломанную Куклу, конечно, подозревала, что всё плохо. Но она не знала НАСКОЛЬКО.

Она несколько раз повторила ему дату принятия Конституции США. Имена первых трёх президентов. Тот факт, что столица Канады — не Канада, а Оттава. Героине-призраку даже на секунду показалось, что она услышала, как зелёный карандаш на столе у человека-бобра тихо, озадаченно произнёс: «Так вот оно что...». Но Джесс списала это на усталость. Нервное перенапряжение. Побочный эффект от общения с таким количеством аномалий в одном кабинете.

После занятий она раздала всем листы с кое-какими информационными материалами. Самой базовой базой. Класса для третьего…

Они вышли вчетвером на улицу, где уже смеркалось. Закат окрасил небо в тона от оранжевого до фиолетового, и где-то вдалеке лениво гавкнула собака. Идиллия. Человек-бобер потянулся, хрустнув всеми своими косточками, и с чувством глубочайшего облегчения провозгласил:

— Наконец-то свобода! От Канады! Уф! Кто вообще придумал эту страну?!

Героиня-призрак тихо вздохнула. Но критиковать не стала. В попытке доказать самой себе, что она выше этого... чем на самом деле лишь доказывала, обратное. О, этот порочный круг добродетели.

Внезапно со стороны антенны — слеш — косички девочки-робота раздался пронзительный, тревожный ПИСК. Косичка с тихим механическим жужжанием трансформировалась, развернулась, вытянулась и превратилась в самую настоящую антенну, улавливающую сигнал из глубин космоса.

— Ой, простите! — Дженни виновато улыбнулась. — Это меня. Срочный вызов. Так, секунду... Где же открылся портал...

Человек-бобер тут же загорелся взглядом. Его глаза засияли, словно у ребёнка, увидевшего новую игрушку. Он с искренним, почти научным интересом уставился на трансформацию.

— Ух ты! Круто! А сколько каналов ловит эта штука? Можно смотреть каналы для взрослых? Ну, те, где...

— Триста сорок шесть каналов, — не отрываясь от данных, ответила Дженни. — Но платные сервисы всё равно требуют отдельной подписки. Даже для роботов. Это грабёж.

Девочка-робот двигала взглядом по невидимым для остальных цифрам и картам широты и долготы. Её процессор с бешеной скоростью интерпретировал данные, сопоставляя их со спутниковой картой, выстраивая траектории, прогнозируя векторы.

— Неужели портал где-то совсем рядом?! — бубнила она себе под нос. — Но здесь нет никаких аномалий... по крайней мере, калиброванных... это странно...

Героиня-призрак подняла взгляд к небу. Её призрачное чутьё, усиленное Короной Огня и Перстнем Гнева, забило тревогу. Где-то там, наверху, ткань реальности натянулась, как старая простыня.

— Дженни... — тихо сказала она, поднимая руку и указывая пальцем в небо. — Думаю, ты про ЭТОТ портал.

Все подняли головы. Метрах в ста над землёй, прямо из воздуха, с оглушительным, рвущимся звуком — словно кто-то раздирал саму реальность ногтями, — раскрылась рваная, пульсирующая зелёным светом ДЫРА. Края её были неровными, сочащимися чёрным дымом. И из этой дыры, словно ожившая статуя фараона, плавно, величественно выплыла ОНА.

КОРОЛЕВА РОБОТОВ-ТАРАКАНОВ. ВЕКСУС.

На её губах играла холодная, мстительная улыбка.

— Вексус... — прошептала Дженни, сжимая кулаки. — Так вот где ты пряталась.

Королева Кластеров плавно, словно перышко, опустилась чуть ниже. Теперь её было отлично видно. Она перевела взгляд — свои фасеточные, сканирующие глаза — с девочки-робота на Сломанную Куклу.

Она медленно, чувственно облизнула пальцы своей руки и растянула губы в улыбке, полной ядовитого, мстительного предвкушения мести.

— Какой... ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ, — проворковала она, и её голос, искажённый электронными модуляторами, разнёсся по опустевшей школьной парковке. — Сама судьба благоволит мне. Избавлюсь одним разом сразу от двух своих врагов. Защитница Земли... и та дерзкая кукла, что посмела поднять на меня руку.

Сломанная Кукла, стоявшая до этого с идеально ровной спиной и милой улыбкой, чуть приподняла бровь. Её пальцы едва заметно дрогнули. За ее спиной в руке материализовался тесак.

Девочка-робот встала в боевую стойку. Её руки с тихим жужжанием трансформировались, выдвигая лазерные излучатели и ракетные установки.

— Вексус, — твёрдо произнесла Дженни. — Ты нарушила пятнадцать межгалактических протоколов и двадцать три муниципальных закона этого города. Сдавайся, или я буду вынуждена применить силу.

— О, как страшно, — усмехнулась королева. — Маленький земной робот угрожает мне. Мне! Правительнице Империи Кластеров! Но сегодня, — она перевела взгляд на Миту, — у меня две цели. И я начну, пожалуй, с той, что посмела меня обезглавить. Это было... больно.

Человек-бобер, который всё это время стоял с открытым ртом, наконец сумел выдавить из себя:

— Э-э-э... народ? Что происходит?! Это что вторжение пришельцев из Канады?!

— Канадцы не пришельцы. — добавила героиня призрак пока ее глаза наливались зеленым призрачным светом.

Глава 32

С вами снова Билл Сайфер, и я надеюсь, вы не успели заскучать, потому что сегодняшнее шоу «Вторжение роботов-насекомых, часть энная» выдалось на редкость... нелепым. Даже по моим меркам. И я, ваш покорный слуга, просто обязан прокомментировать этот фарс во всех деталях.

Итак, Королева Вексус — завоевательница, повелительница роя, гроза галактик (ну, по её собственному скромному мнению) — в очередной раз решила, что именно сегодня её звёздный час. Именно сегодня Земля падёт под пятой Империи Кластеров. Она подготовилась. Она учла прошлые ошибки. Она привела с собой целую армию. Но, к её глубочайшему, вселенскому позору, она не учла одного: на этой планете водятся не только назойливые девочки-роботы.

— В этот раз ты не сбежишь, Вексус! — крикнула Дженни, срываясь с места при помощи встроенных в ноги двигателей.

Два реактивных следа — голубой и зелёный — прочертили небо. Девочка-робот выхватила из рук (или того, что у неё вместо рук) две лазерные пушки и накрыла шеренги рядовых трутней Вексус градом ослепительных, выжигающих всё на своём пути снарядов. Пластик, сталь, кремний — всё это плавилось и осыпалось дождём расплавленных капель.

Вексус отразила атаку своими когтями из усиленного внеземного сплава и прошипела, уворачиваясь от очередного залпа:

— Твой мир обречён! Он падёт под пятой Империи Кластеров, сколько бы ты ни сопротивлялась!

— Ты это уже говорила! — парировала Дженни, выпуская ещё одну очередь. — В прошлый раз! И в позапрошлый! Придумай что-то новенькое!

Их фигуры — подростка и королевы-таракана — летали по небу, словно две кометы, оставляя за собой голубой и зелёный инерционные следы, смешанные с каскадом вспышек. Бах! Бах! БАХ! Воздух звенел от разрывов.

Вексус заблокировала очередной выстрел девочки-робота мерцающим энергощитом зелёного цвета. Её фасеточные глаза вспыхнули торжеством.

— Я подготовилась к нашей новой битве, маленькая защитница! И, в отличие от прошлого раза, сегодня это будет не дуэль один на один!

Она развела руки в стороны, и по этому сигналу целая волна роботов-насекомых — сотни, нет, ТЫСЯЧИ металлических тел — ринулась к земле, ведя шквальный огонь из всех орудий. Лучи, шипы, плазменные сгустки — всё это смешалось в один смертоносный, искрящийся ливень.

Дженни, не растерявшись, развернула плечевые ракетные установки и запустила в рой десятки ракет. Те врезались в гущу врагов, разнося их на куски. Но на место каждого сбитого тут же вставало два новых.

Вексус засмеялась — жутким, металлическим, полным эха смехом.

— Сегодня Земля точно падёт! Ничто вас не спасёт!

И в этот самый момент ЗЕЛЁНЫЙ ПОТОК — чистый, концентрированный, невероятной мощи — пронзил рой насквозь. Один выстрел. Десятки, если не сотни, роботов Кластера мгновенно превратились в пыль и оплавленный шлак.

— ЧТО?! — взвизгнула Вексус, теряя свою королевскую невозмутимость. — Откуда такой мощный выплеск энергии?! Кто?! Как?!

Из рассеивающегося дыма, словно ожившее воспоминание, проявилась фигура. Парящая. Полупрозрачная. С короной огня над головой.

— Надо же. Вторжение инопланетных роботов? — произнесла героиня-призрак, и в её голосе прозвучало что-то среднее между удивлением и скукой. — Ну, это хоть что-то новенькое. Привет. Я... Джесс. Призрак?

— Это твоё супергеройское имя? — поинтересовалась девочка робот, не прекращая вести огонь из ракетных установок. — «Джесс»? Звучит не особо таинственно. Или креативно.

— Да... — Джесс виновато вздохнула, уворачиваясь от залпа выстрелов жуков. — Придумывать оригинальные героические имена — это наша семейная проблема. Мой брат был просто «Дэнни-призрак».

Её фигура вдруг разделилась на пять совершенно одинаковых копий. И каждая из них, не сговариваясь, выпустила по мощнейшему залпу зелёной призрачной энергии. Пять лучей смели ещё целую волну дронов, превратив их в металлолом.

— ОФИГЕТЬ! — воскликнула Дженни, на секунду прекратив огонь. — Крутой трюк, Джесс!

— Спасибо, — хором ответили все пять копий и снова слились в одну. — У тебя тоже довольно внушительный арсенал, Дженни.

— Стой... — девочка-робот нахмурилась, и её сенсоры подозрительно замигали. — Ты знаешь моё имя? Откуда? Я тебя раньше не встречала.

— Эм... — героиня-призрак неловко почесала щёку. — Видела... видосики. В интернете. Ты там довольно популярна.

— Ох уж этот интернет, — проворчала Дженни, отворачиваясь. — Нигде от него не скрыться. Надо будет кинуть жалобу им…как только мне дадут к нему доступ для не боевых операций.

Героиня-призрак облегчённо выдохнула. Ей совсем не хотелось объяснять, что на самом деле она знает Дженни потому что буквально пять минут назад вела им лекции в школе…Героиню призрака даже смутило то что Дженни ее не узнала.

Очевидно, мозговой процессор этой девочки-робота измерялся в битах, прямо как у старых приставок вроде «Денди».

Вексус, тем временем, пришла в ярость. Её глаза загорелись красным, и она выстрелила в Джесс двумя мощными лучами. Героиня-призрак мгновенно поставила зелёный энергощит, в который лучи врезались и... начали втягиваться. Она собрала их энергию в один пульсирующий шар, смешала со своей и отправила обратно. БАХ! Поток, усиленный артефактами самого Короля Призраков, смёл Вексус, словно травинку, и отбросил её далеко назад, кувыркающуюся в воздухе.

— Откуда такая мощь?! — взревела королева, пытаясь стабилизироваться. — Почему мои сенсоры не обнаружили на этой планете угрозы такого уровня?! Это невозможно!

— Может, тебе просто давно не проводили техобслуживание? — участливо предположила Дженни, подлетая ближе. Её лицо сморщилось. — Я вот тоже ненавижу техобслуживание. Стоять в очереди часами только для того, чтобы грязные руки какого-то волосатого мужика копались в твоих внутренностях... БР-Р-Р! У меня от этого всякий раз контакты искрят!

— Похоже, у роботов свои, особые проблемы... — пробормотала Джесс, с сочувствием глядя на подругу. — Погоди. Ты сказала — «очередь»? У нас что, так много сверхпродвинутых роботов, которым нужно регулярное техобслуживание?

— Ты даже не представляешь! — с жаром отозвалась Дженни. — В прошлом месяце я просидела в приёмной почти три часа! А меня всё равно записали на повторный приём, потому что, видите ли, у меня не оказалось сертифицированного слота для фосфорных ракет! А их даже запрещено применять в городе уставом ООН. Тупой балласт.

Королева Вексус, которую никто, кажется, уже не слушал, закричала во всю мощь своих динамиков, приказывая остаткам армии уничтожить врагов.

Из портала, всё ещё зияющего в небе, стали вылетать новые и новые полчища дронов-трутней. Их были тысячи. Десятки тысяч. Они накрыли собой половину неба, и Вексус торжествующе ухмыльнулась, глядя на гигантскую тень, которую её армада отбрасывала на землю. На школу. На героев.

Но затем она заметила, что тень стала... больше. Намного больше. И неестественно плотной. Она медленно подняла голову.

— ЧТО ЗА БЕЗУМИЕ?!

Героиня-призрак и девочка-робот синхронно, как по команде, подняли взгляд.

— Да ладно... — только и выдохнула Джесс.

— Я что, вирус словила? — прошептала Дженни, часто моргая. — Может, мне и вправду стоит чаще обращаться в техобслуживание?..

Сверху, прямо на них и на армаду Кластеров, с неумолимостью судьбы падал ГИГАНТСКИЙ ТАПОК. Самый обычный. Домашний. Только размером с пару кварталов. Его пожелал человек-бобер чтобы раздавить кучу насекомых. И вы ещё говорите, что эти волшебные паразиты — не вредители.

— Эта штука сейчас раздавит школу вместе с половиной квартала! — первой опомнилась Джесс.

— Да что за неделя такая?! — взвыла Дженни. — Почему школы по всему миру так часто стремятся раздавить чем-то большим?!

Героиня-призрак, не тратя времени на дискуссии, собрала энергию из Короны Огня и Перстня Гнева и создала прямо в воздухе идеально ровную, похожую на стекло, светящуюся зелёным платформу. Она была как раз по размерам подошвы тапка.

Удар многотонной массы обрушился на её энергетическую конструкцию с оглушительным, чудовищным ХЛОПКОМ. Звук был такой, будто схлопнулась маленькая вселенная.

Бесконечный, тошнотворный хруст тысяч и тысяч дронов Империи Кластеров, которых давило, сминало и превращало в плоские блины, разнёсся по всей округе. Скрежет металла. Визг разрываемых сервоприводов.

— Держись, Джесс! — крикнула Дженни, превращая свою руку в продвинутый атомный дезинтегратор. — Я сейчас дезинтегрирую эту штуку...

Она навела оружие на цель, прицелилась, и уже начала копить заряд, как вдруг тапок исчез. Так же внезапно, как и появился. С тихим, зелёным «ПУФ». Как мыльный пузырь.

— Что... что это только что было? — пробормотала девочка-робот, убирая оружие и судорожно сканируя окружение. Никаких следов.

Где-то далеко внизу, но всё равно оглушительно громко, разнёсся привычный, как будильник, нервный крик:

— ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ! ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!

Героиня-призрак вытерла несуществующий пот со лба и посмотрела на чистое, кристально-голубое небо. Ни тапка. Ни тучи.

— На призрака тапка было не похоже... — задумчиво произнесла она.

Из кучи металлолома, в которую превратилась её армия, с мерзким скрежетом раздвинулись стальные пластины бронированного кокона, Королева Вексус, вся помятая, с вырванным крылом и искрящим глазом, вывалилась наружу.

— Это... — прохрипела она, — это ещё не конец, Земляне! Если вы думаете, что внезапные осадки в виде домашней обуви великанов снова вас спасут... то вы... ГЛУБОКО ОШИБАЕТЕСЬ!

Договорить она не успела. Девочка-робот сорвалась с места. Сделала молниеносное вращение в небе. Её ноги с тихим гидравлическим жужжанием слились вместе в причудливый механизм.

— А «раздавить тапком» звучит как достойный приём для Вашего Величества! — крикнула она. — Получите! И распишитесь!

Мощный гидравлический пресс обрушился на Вексус с такой силой, что металлическое тело королевы смялось в лепёшку и улетело далеко-далеко за горизонт.

Её крики о возмездии, о новом флоте затихли вдали под дождь из деталей ее армии.

— Отличный удар, Дженни! — Героиня-призрак подлетела ближе и дала девочке-роботу звучное «дай пять». Раздался лёгкий лязг.

— А то! Думаю, Вексус ещё не скоро вернётся после такого унижения.

Обе плавно приземлились на краю школьной парковки, рядом со Сломанной Куклой и человеком-бобром. Мальчик бобер тут же напустил на себя самый важный, самый героический вид и заявил:

— Ах, эти героические проблемы... Как же они утомляют таких, как мы, не правда ли? Постоянные вторжения, битвы... Так устаёшь.

Он, очевидно, пытался приписать себя к категории «героев», чтобы покрасоваться перед Сломанной Куклой. Сама кукла скептически посмотрела на девочку-робота и негромко спросила:

— Надо же. А тебя жизнь вообще ничему не учит?

— В каком смысле? — не поняла Дженни.

Сломанная Кукла подняла руку и указала пальцем в ту сторону, куда только что скрылась поверженная королева.

— Куда, по-твоему, упадёт эта стальная туша?

— Ой... — Глаза Дженни загорелись синим. Боевой процессор доступный Дженни только для боевых целей зажужжал, обрабатывая траекторию полёта Вексус, учитывая данные со спутников, скорость ветра, силу удара и ещё пару сотен переменных. — Хм. В той стороне всё равно нет ничего, кроме полупустых складов и старой прачечной, под которую маскируется лаборатория по варке...

Повисла пауза.

— Так что, — подвела итог Дженни, — можно расслабиться.

Расслабиться. Ха! Если бы она только знала, что в этот самый момент, в том самом районе старых складов, моя носочная кукла и Злобная Принцесса только что нашли нужные полупроводники. И сейчас в эпицентре своих проблем.

ОХ, Я НЕ МОГУ ПРОПУСТИТЬ ТАКОЕ! Занавес! Я хватаю новую коробку попкорна и переключаю камеру на Елку. Потому что его день, кажется, только что стал ещё чуточку хуже. А мой — ещё чуточку веселее.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. И да — если вы вдруг услышите свист падающего металлолома королевских размеров, не смотрите вверх. Просто бегите. Или не бегите. Будет эффектный финал. Я гарантирую.

Глава 33

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня мы вернёмся к моей носочной кукле, которая наконец-то добралась до того самого таинственного магазина запчастей.

Знаете, бывают места, которые кричат: «Здесь происходит что-то незаконное!» А бывают места, которые даже не утруждаются кричать, а просто вешают вывеску, от которой у любого федерала случился бы разрыв шаблона. Именно перед такой вывеской сейчас стояли Елка и Злобная Принцесса.

Вывеска гласила:

«ЗДЕСЬ ТОЧНО НЕТ НИЧЕГО ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО. ЕСЛИ ВЫ ФЕДЕРАЛЫ, ИДИТЕ В ДВЕРЬ НАЛЕВО — В ПУСТОЙ СКЛАД СВЕЖИХ ПОНЧИКОВ. ЕСЛИ ВЫ ПОКУПАТЕЛЬ ПО ЗАПИСИ, ВАМ В ДВЕРЬ НАПРАВО. ТОЛЬКО ЧУР БЕЗ ОБМАНА».

— Знаешь, Стар, — произнёс Елка, задумчиво потирая подбородок, — я поражён. Поражён тем, как кого-то с такой системой маскировки до сих пор не раскрыли. Либо я чего-то фундаментально не понимаю в этом мире, либо федералам действительно зря платят зарплату.

Злобная Принцесса наконец доела своё мороженое — то самое, которым Елка предусмотрительно отвлёк её от поджога прачечной, — и, облизнув пальцы, заметила:

— А разве это незаконно? Выглядит как обычный магазин. Смотри, на табличке ведь черным по белому написано что ничего подозрительного. Право Диппер, иногда твой плебейский склад ума поражает твоего сюзерена. Нужно больше учится.

— Ваше Величество, — Елка тяжело вздохнул пока его глаз нервно дергался, — вряд ли те, кто продают обогащённый уран людям, помешанным на феях-покровителях, могут быть легальными. Это просто... противоречит самой концепции легальности.

Они вошли внутрь, в правую дверь. Внутри их ждал огромный, тускло освещённый склад. И то, что предстало перед глазами моей носочной куклы, заставило его на секунду забыть, как дышать. Ряды самых различных запчастей, деталей, микросхем уходили в бесконечность. Но это было только начало. Потому что дальше шли стеллажи с оружием. Не простым — ФУТУРИСТИЧНЫМ. Елка краем глаза заметил целые ряды противопехотных мин новейшего типа, которые, судя по маркировке, даже не должны были существовать на бумаге, не то что в продаже. А за ними — аккуратные, словно в музее, стойки с автоматами, чей дизайн явно опережал текущий век лет на пятьдесят.

Глаз Елки нервно дёрнулся. В висках запульсировало. Потому что где-то глубоко внутри, в той части мозга, которая ещё не была пропитана моей мудростью и седативными, он осознал: если его поймают в этом месте те из федералов, которые не поведутся на пончики, то простым выговором от родителей он не отделается. Его даже не посадят. Его просто... исчезнут.

Злобная Принцесса, абсолютно равнодушная к ассортименту, скучающе окинула склад взглядом.

— Фу. Что за помойка? — фыркнула она. — Ни одного нормального меча. Ни одной приличной булавы. Даже банальной стальной девы нет! Третьесортная барахолка. У нас в Мьюни на деревенских ярмарках и то ассортимент лучше.

Не глядя, она со скучающим видом щёлкнула пальцем по одной из десятков ракет класса «земля-воздух», стоявших в идеально ровном ряду. Табличка рядом услужливо сообщала, что они начинены БЕЛЫМ ФОСФОРОМ.

Ракета покачнулась.

Глаза Елки расширились до размеров чайных блюдец. В его голове за долю секунды пронеслась картина: ракета падает, задевает соседнюю, запускается цепная реакция, и весь склад — весь этот гигантский, битком набитый взрывчаткой и оружием ангар — за секунду превращается в море безжалостного, запрещённого конвенцией ООН пламени температурой в тысячу градусов.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!

Елка в панике бросился к ракете и всем телом навалился на неё с одной стороны. Ракета, к слову, хоть и была от силы метра два в длину, весила на удивление много.

На лбу Елки проступил пот. Мышцы напряглись до предела. Наконечник ракеты, накренившись, замер буквально в миллиметре от соседней.

Он напряг все свои силы и кое-как, с тихим стоном, поставил ракету ровно. Прислонился к ней, тяжело дыша. В голове крутилась одна мысль: «Едва успел. Едва».

Ах, Елка, какой же ты ужасно скучный! Даже маленького фейерверка боишься. Вечеринок не бывает без пары-тройки взрывов. Я бы на твоём месте ещё и поджёг что-нибудь для атмосферы.

Злобная Принцесса невинно поинтересовалась:

— Чего ты так перепугался, Диппер? Это ведь просто ужасные на вид колья. На такие даже головы врагов сажать стремно: толстые, низкие, ещё и неустойчивые. Вот у нас на стенах...

— Стар, — перебил её Елка, вытирая пот рукавом своего серого пальто, — это ракеты. С белым фосфором. Если бы они упали, мы бы с тобой сейчас были облаком раскалённого газа. Пожалуйста, НИЧЕГО БОЛЬШЕ НЕ ТРОГАЙ.

— Ну и скучный же ты, — вздохнула она.

Со стороны донёсся скрипучий, но бодрый голос. К ним, цокая каблуками по бетонному полу, приближалась женщина. Явно в возрасте, но в прекрасной форме. Седые волосы, причудливые очки. Неестественно длинный нос и странная похожая на ирокез прическа.

— Вот же они! — проворчала она себе под нос. — Ракетоносители модели «воздух-земля» с наконечником из белого фосфора и дистанционным детонатором. Я их искала по всему складу! — Она подняла взгляд на подростков. — Молодые люди, вы планируете их покупать? А то я уже которую неделю хочу приобрести комплект таких для своей дочки. Она как раз поступает в старшую школу и хочу что бы она была собрана по моде.

Елка вздохнул. Медленно, ритмично потёр висок и спросил:

— Нет. Мы не планируем их покупать. И, простите, вы ведь в курсе, что использование белого фосфора запрещено на территории жилых городов? И против гражданских объектов?

Женщина беззаботно махнула рукой.

— Ой, да брось! У меня есть связи! Не парься, кореш, у тётушки Вэйкман всё схвачено!

Глаз Елки в очередной раз дёрнулся.

— Вы... вы осознаёте, что этот лексикон вышел из моды ещё до моего рождения? И, даже если бы не вышел, вы таким образом вряд ли вольётесь в среду современной молодежи. Просто к сведению.

Злобная Принцесса, которая всё это время разглядывала стеллажи в поисках хоть чего-то, напоминающего холодное оружие, вышла вперёд и сделала изысканный, безупречный реверанс. Прямо как учили в лучших дворцах Мьюни.

— Позвольте представиться. Я — Стар Баттерфляй, принцесса...

Елка молниеносно зажал ей рот ладонью.

— М-м-м! М-м-м-м! — возмущённо замычала Стар, начиная кусать и обслюнявливать его руку. К её чести, она делала это с королевским достоинством.

Елка, к своему глубочайшему стыду (который он, конечно же, никогда не признает, даже самому себе), испытал в этот момент лёгкое, едва уловимое возбуждение. Подогретое лёгкими вайбами вуайеризма в окружении оружия массового геноцида.

Да, Елка, твои фетиши и впрямь безумны. Но, хей, осуждать фетиши — это верх снобизма. Я вот, например, питаю слабость к хаосу и крикам. И ничего.

— Это моя подруга, Стар, — процедил он сквозь зубы, не убирая руку. — А меня зовут Диппер Пайнс.

Затем он задумался. Где-то на задворках сознания, пробиваясь сквозь боль, зубы Стар и осознание того, что они окружены взрывчаткой, заскреблась мысль. Где он уже слышал эту фамилию? Вэйкман. Вэйкман. Что-то связанное с роботами.

Профессор Вэйкман тем временем задумчиво осматривала Злобную Принцессу с головы до ног.

— Надо же, какой наряд... — пробормотала она. — Неужели у молодёжи сейчас в моде чёрное? Классика? Мрачный нигилизм в стиле Эдгара Аллана По? Надо будет дочери подобрать что-то подобное. А то она всё в голубом ходит.

Затем она перевела взгляд на Елку. Прищурилась. Ударила кулаком о ладонь, будто её осенило.

— Пайнс? — переспросила она. — Пайнс... Постой-ка. Ты, случайно, не родственник Стэнфорда Пайнса? Такой шестипалый, гениальный, с вечно недовольным лицом, будто ему лимон в чай положили?

Елка замер. Он удивился. Искренне. Ведь последние тридцать лет Шестопал был заперт и скитался по бесчисленным измерениям по вине собственной глупости — и того факта, что отказался передавать портал МНЕ В РУКИ.

— Вы... вы знакомы с моим двоюродным дедушкой? — осторожно спросил он.

Профессор Вэйкман рассмеялась — громко, заливисто, по-стариковски добродушно. Она махнула рукой.

— Знакома? Да мы с ним учились вместе! В унивирситете! Работали над несколькими проектами для правительства США. По молодости. У него было по шесть пальцев на руках, а у меня мой длинный острый нос. Что еще делать парочке гениальных чудиков. Ох, сколько мы тогда дров наломали... Один раз чуть не спалили целый корпус. Потом чуть не устроили восстание роботов. Но это уже другая история. Потом он выиграл свой грант и сосредоточился на изучении аномалий. А я ушла в робототехнику и военную промышленность. — Она подмигнула. — Многие из нынешних генералов, знаешь ли, в своё время таскали мне кофе в лабораторию. Так что о разрешениях можешь не париться. У бабули Вэйкман всё схвачено.

Она вдруг подалась вперёд, схватила Елку за щёки и начала их мять, словно тесто.

— Надо же, вылитый Стэнфорд в молодости! Один в один! Такой же скептический, пацифистский взгляд на жизнь. Такой же вечно хмурый. Только пальцев меньше и круги под глазами больше.

И тут я, Билл Сайфер, вынужден согласиться с этой безумной учёной, которая держит под рукой арсенал целой ядерной державы.

Да, Елка сейчас — вылитый Шестопал в миниатюре. Такой же занудный. Такой же осторожный. Такой же правильный. Но рано отчаиваться. Моя носочная кукла как раз в самом разгаре взросления.

Сегодня он беспокоится о взрыве ядерного реактора, а завтра уже будет устраивать на заднем дворе пикник из мяса поверженных врагов среди самых ужасных диктаторов и тиранов всех мыслимых реальностей.

Я в него верю. Он растёт. Медленно, но верно.

Профессор Вэйкман поправила очки, и её глаза за стёклами блеснули тем особым, опасным огоньком, который бывает только у людей, знающих гораздо больше, чем говорят. Она скрестила руки на груди и спросила:

— Кстати, Диппер, как сейчас поживает Стэнфорд? Я не видела и не слышала о нём ничего последние тридцать лет. Что, знаешь ли, довольно странно, ведь в моём распоряжении какое-то время был буквально каждый спутник и каждый телефон на этой планете.

Елка замер. На его лице отразилась та особая смесь паники и мучительного мыслительного процесса, которая обычно предшествует самой неуклюжей лжи в истории.

Я прямо видел, как в его голове проносятся варианты: рассказать правду о портале в измерение кошмаров? О Странногедоне? О том, как его дядя тридцать лет скакал по мультивселенной, словно блоха по собакам? Нет. Слишком рискованно. Слишком безумно. Слишком... правдиво.

— Ну... — протянул он, нервно потирая затылок, — мой дедушка Форд долгое время жил в изоляции. В глуши. Очень глубокой глуши. Без связи. Без спутников. Так что неудивительно, что вы о нём ничего не слышали. Обычное дело.

Профессор Вэйкман медленно поправила свои очки. Их красные линзы на мгновение мелькнули загадочным, почти всезнающим светом. Она улыбнулась — уголками губ, едва заметно.

Ох, Елка. Не умеешь ты врать и притворяться. Тебе ещё учиться и учиться. Я, конечно, мог бы преподать тебе пару уроков, но наблюдать за твоими жалкими попытками куда веселее.

— Ясно, — кивнула она, и в этом «ясно» прозвучало гораздо больше понимания, чем хотелось бы Елке. — Значит, что-то безумное и интересное. Вероятно, связанное с апокалипсисом. И такой ответственный и умный мальчик, как ты, Диппер, просто не знает, что именно можно рассказать, а что — нет. Я права?

Она снова подалась вперёд, схватила его за другую щёку и легонько потянула.

— Не переживай, чувак. Я знаю все эти темы. Секретность. Зона 51. Иллюминаты. Когнито Инк. Рептилоиды и прочие теневые галстучки. Так что можешь не напрягаться. Я в этом бизнесе уже полвека. Просто передавай Стэнфорду от меня привет, и пусть напишет, как будет время. Старый параноик. Я по нему скучала.

Елка задумался над словами этой странной пожилой женщины. Над тем, как легко она раскусила его ложь и как спокойно к этому отнеслась. А ещё он подумал — и это была, пожалуй, самая здравая мысль за весь день, — что ему срочно нужно научиться сохранять лицо.

— Конечно, — сказал он вслух. — Передам. При первой же возможности.

Не поворачивая головы, он протянул руку в сторону и крепко взял Злобную Принцессу за плечо. Стар в этот самый момент уже тянулась пальцем к подводной мине, которая висела прямо в воздухе на какой-то гравитационной платформе, и выражение её лица было таким, будто она увидела самую интересную кнопку в своей жизни.

— Диппер, смотри, она светится! Мигает! Как ты думаешь, если нажать вот сюда...

— Стар, нет. Даже не думай. Пожалуйста. Я тебя умоляю.

— Но там такая кнопочка! Красненькая!

— Именно поэтому. Идём.

Он повернулся к профессору и через силу, сквозь стиснутые зубы, изобразил улыбку.

— Извините нас. Мне ещё нужно купить кое-какие полупроводники. Для школьной лаборатории. Срочно. Очень срочно.

Профессор Вэйкман приложила ладони к щекам в жесте абсолютного, неподдельного умиления.

— Как приятно видеть, когда молодые умы по своему желанию тянутся в объятия науки! — воскликнула она, и её глаза засияли. — Ты далеко пойдёшь, Диппер Пайнс. Я это чувствую. Из тебя вырастет превосходный, совершенно безумный учёный.

Елка неловко, надтреснуто рассмеялся и, не ослабляя хватки, утащил упирающуюся Злобную Принцессу за собой в сторону стеллажей с запчастями для атомной энергетики. Подальше от ракет. Подальше от мин. Подальше от всего, что может взорваться от одного её неосторожного прикосновения.

— Диппер, ну чего ты? Я бы только чуть-чуть нажала! — донеслось из глубин склада.

— Именно этого я и боюсь.

АХАХАХА! Вы слышали это? «Превосходный безумный учёный»! Профессор Вэйкман, сама того не зная, только что дала самый точный прогноз на будущее моей носочной куклы. Я, честно говоря, не смог бы сказать лучше. Елка — будущий гений. Безумный, дёрганый, с вечной мигренью и кучей таблеток в кармане. Но гений. Я в него верю. Особенно когда вижу, как он тащит свою принцессу подальше от мины, даже не оборачиваясь. Это ли не призвание?

А теперь — за полупроводниками. Школьный ядерный реактор сам себя не починит. И где-то на заднем плане, всё ближе и ближе, слышится нарастающий свист. Свист падающей, смятой, но всё ещё очень злой королевы роботов-тараканов. Но это, как говорится, уже совсем другая история. Которая случится буквально через пару минут.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Я готовлю новый пакет попкорна. Вы со мной?

Глава 34

Елка и Злобная Принцесса наконец-то закупились нужными полупроводниками для мистера Крокера, военной аптечкой и несколькими экспериментальными огнетушителями которые, судя по этикетке, могли потушить звезду (учитывая как близок он был к фосфорному аду, то вполне разумно).

К удивлению моей носочной куклы — да и к моему, если честно, — продавец оказался крайне... нормальным парнем. Вежливым. Расторопным. С идеально завязанным галстуком и улыбкой, от которой не сводило челюсть. Настолько нормальным, что в окружении этого безумного количества оружия, футуристичной техники, странных покупателей, самого этого места и абсурдной системы продаж он казался НЕНОРМАЛЬНЫМ. Единственный нормальный человек в этом царстве хаоса. И это, по меркам Елки, было самым подозрительным.

Они вышли со склада и направились по тихой улочке мимо того самого забора, который ещё недавно был под высоким напряжением. В этот раз продавец, проявив неслыханное гостеприимство, даже отключил электричество и дистанционно открыл дверь. Никаких поджаренных работников прачечной. Никаких щупалец. Почти скучно.

Злобная Принцесса шла рядом, лёгкой, танцующей походкой, напевая под нос какую-то мрачную мелодию из репертуара дворцовых менестрелей Мьюни. Она дёрнула Елку за рукав:

— Диппер, мы купим по дороге ещё мороженого? То, что у магазина, было просто закуской. А после закупок всегда хочется сладенького. И Роа тоже просил.

— Стар, на сегодня хватит угощений. И для тебя, и для твоего питомца. А то растолстеете. Оба. И я не знаю, кто из вас будет страшнее в случае ожирения.

— Ты сейчас сравнил меня с Роа? Я польщена.

Внезапно путь им преградили шестеро человек. Все как один — в роскошных сомбреро, цветастых пончо, с патронташами крест-накрест и оружием в руках. Мушкеты соседствовали с автоматами Калашникова, а у самого здорового на плече висел ручной пулемёт Томсона. Ансамбль. Цирк уехал, клоуны остались.

Елка остановился. Он очень, очень не хотел верить, что эти фрики пришли по его душу. Увы, моя бедная носочная кукла до сих пор не усвоила простую истину: практически всё, что несёт перспективу расстрела, разрезания или обращения в пыль в пламени Рыцаря Ужаса — всё это теперь его вернейшие спутники. Притягиваются. Как мухи на... мёд.

Злобная Принцесса вопросительно наклонила голову и заглянула Елке в лицо снизу вверх.

— В чём дело, Диппер? Ты устал? У меня есть одно заклинание, которое может собрать из недоеденных Роа остатков тел мясного голема-раба. Он будет таскать для нас тяжести. И, возможно, развлекать нас песнями. Если у них останутся рты.

Она приложила палец к губам и задумалась.

— Хотя, вообще-то, для мясного голема лучше подходят свежие, неразделанные и непережёванные тела. Желательно — ещё тёплые. С этим у нас сейчас напряжёнка.

Затем она перевела взгляд на людей в сомбреро, всё ещё стоящих перед ними с оружием наперевес, и спросила:

— Кстати, господа! Не хотите ли вы великодушно пустить свои тела на создание мясного голема? Это великая честь — служить рабами королевской семье Великой Империи Мьюни! Такое предложение выпадает раз в жизни! Буквально. Так что лучше хватайте удачу за хвост.

Елка сокрушительно, от всей души вздохнул. Он подумал о том, когда его жизнь скатилась в такой кошмар, что даже нацеленные на него огнестрелы в руках шестерых головорезов не считаются внушительной угрозой, достойной страха и выброса в кровь адреналина. «Наверное, — подумал он, — это случилось где-то между вторжением в Призрачную Зону и поеданием особенно жирной картошки фри в Макдональдсе».

Один из мужчин — усатый тип в сомбреро, пончо и с автоматом Томсона в руках — направил оружие прямо на парочку и заорал:

— ЭЙ, МЕЛЮЗГА! Вы совершили роковую ошибку, когда бросили вызов КОРТЕЛЮ! Да-да, мы намеренно выделяем букву «О»! Потому что мы — не какой-то там картель! Мы — КОРТЕЛЬ! И вы пустили на корм своему чудовищу нашего лучшего варщика по эту сторону границы!

Елка на секунду задумался, а затем понимающе протянул:

— А-а-а...

Он вспомнил лысого мужика, которого сожрал Роа. У него действительно было неестественно много денег. Но тут возникал следующий, вполне резонный вопрос.

— Ребята, — сказал он, поднимая руку в примирительном жесте, — вы, кажется, ошиблись адресом. Граница с Мексикой вообще-то на другом конце страны. Вам туда.

— А вот это расизм! — возмутился усатый, встряхивая сомбреро. — То, что мы Картель, ещё не значит, что мы из Мексики! Мы — гордый КАНАДСКИЙ КОРТЕЛЬ! Через «О»! И мы — крупнейшие поставщики и варщики нелегального... — он сделал драматическую паузу, — ...КЛЕНОВОГО СИРОПА по эту сторону границы!

Глаз Елки нервно дёрнулся. Где-то глубоко внутри, на уровне рефлексов, он даже застонал. Ну почему? Почему даже когда по его душу приходит грёбаный картель, то и этот картель — сломанный, как всё остальное в его жизни?

Представители Канадского Кортеля разразились громким, лающим смехом.

— КРОВЬ ЗА КРОВЬ, МАЛЫШИ! Вы пролили кровь нашего лучшего варщика! А мы в ответ прольём вашу! Такова традиция Кортеля!

Елка вдруг услышал знакомый, вызывающий острое чувство дежавю, нарастающий свист в небе. Злобная Принцесса, казалось, тоже его заметила. Она подняла голову вверх и прищурилась. Со стороны школы, рассекая облака, прямо к ним неслась знакомая зелёная комета.

Елка и Злобная Принцесса сделали ровно два шага назад. Абсолютно синхронно. Словно репетировали.

Картель заметил их манёвр и заржал ещё громче.

— Ха-ха-ха! Что, боитесь?! В страхе отступаете?! Правильно, мелюзга! Бойтесь Кортеля! Никто не хочет быть врагом Кортеля! И сейчас вы на собственной шкуре узнаете, почему! Потому что мы...

Договорить он не успел….

Прямо на глазах у Елки снаряд из спрессованного, смятого стального тела Королевы Вексус врезался ровно в то место, где только что стояли члены Кортеля. Раздался оглушительный, чавкающий БАХ. Ударная волна заставила полы плаща Елки затрепыхать, а Злобную Принцессу — машинально придержать юбку. В воздух взметнулись обломки сомбреро, клочки пончо и брызги кленового сиропа.

Они оба — Елка и Стар — стояли и смотрели на то, как уже второй раз за сутки этот «гениальный завоеватель» падает перед ними, словно кусок мусорного спутника. С тем же звуком. С тем же результатом. С той же дырой в бюджете на закладку асфальта (благо это не район моей носочной куклы).

На лице Елки застыл скепсис вперемешку с усталостью. На лице Стар — лёгкое, почти профессиональное любопытство.

— Знаешь, — произнёс Елка, глядя на дымящуюся воронку, посреди которой, раскинув руки, лежала покорёженная королева, — меня сейчас занимает только один вопрос. Тебя жизнь вообще ничему не учит?

— ОПЯТЬ ВЫ?! — простонала Вексус, с трудом поднимая голову. Из её глазных сенсоров текло что-то, подозрительно похожее на слёзы. Или на масло. Или на смесь того и другого. — Да сколько можно?! Почему вы всё время застаёте меня в самом позорном виде?! Где вы были, когда я обрушила на эту планету свой нескончаемый рой?! Почему вы не видели моего триумфа?!

Елка готов был поклясться, что слышит в голосе падшей королевы искренние, почти детские слёзы. Это было неожиданно. И немного жалко. Совсем чуть-чуть.

— Знаешь, Вексус, — заметила Злобная Принцесса, склоняя голову набок, — для королевы это падение вышло каким-то слишком тяжёлым. Тебе бы сесть на диету. А то так скоро ни в один портал не влезешь. Придётся расширять.

— Я НЕ ТОЛСТАЯ! — взревела Вексус, пытаясь приподняться на локтях. — Это броня! И встроенный арсенал! И резервные генераторы! И запасные нано-роботы! Чисто функция!

— Конечно-конечно, — покивала Стар с таким видом, что было ясно: она не поверила ни на грамм.

Королева роботов-тараканов, всхлипнув, рукавом вытерла слёзы — или всё-таки масло, которое потекло из глаз, — и посмотрела на мою носочную куклу.

— Раз вы, две малявки, такие умные... — прошипела она, — может, подскажете, что я делаю не так?! Критиковать все горазды! А вот дать реальный, дельный совет — это нужно уметь!

Злобная Принцесса гордо выпятила грудь, словно всю жизнь ждала этого вопроса.

— Первое правило завоевания любого мира, — наставительно произнесла она, поднимая указательный палец, — это ИЗУЧИТЬ мир. Внедриться в него. Пожить среди аборигенов. Найти себе нескольких верных вассалов из числа местных, которые помогут тебе вонзить ядовитый клинок твоей армии точно в уязвимые места их хрупкого мироустройства. И только потом — удар. Быстрый. Смертельный. Беспощадный в своей изящности.

Елка медленно покосился на Злобную Принцессу взглядом, полным пассивного, но очень явного осуждения.

Стар заметила это. Покраснела. Глупо, нервно рассмеялась. Почесала затылок.

— Я... я это в книге читала! — выпалила она. — Чисто теоретические знания! Вообще я не разу это не делаю прямо сейчас! Даже не думай!

Елка поправил тяжёлый пакет в руках и, чуть подумав, добавил:

— Хотя меня слегка пугают слова Стар, должен признать, что в плане совета это — как раз то, что нужно. Вторгаться в мир, ничего не зная о его внутренних силах, звучит как-то слишком дилетантски. Даже для завоевателя твоего типа. Даже для таракана.

— Я НЕ ТАРАКАН! — взвизгнула Вексус.

— Конечно-конечно, — повторил Елка тем же тоном, что и Стар.

Королева роботов выпустила из себя облако ремонтных дронов-наннитов, которые тут же принялись штопать её покорёженное тело. Зелёные ремонтные лучи засверкали, возвращая хрому его новенький блеск. Она медленно, с достоинством привстала, потирая подбородок.

— Изучить... и внедриться? — пробормотала она. — Звучит... как на удивление хороший план. Почему я сама до этого не додумалась?

— Потому что ты таракан, — в унисон, не сговариваясь, ответили Елка и Стар.

— Я НЕ ТАРАКАН!!!

— Удачи с внедрением, — сказал Елка, с усилием поправляя тяжёлый пакет в руках. — А нам пора. Стар, ты не хочешь помочь? Ты вроде как физически крепче обычных людей. А у меня тут полупроводники, и они весят как годовалый слоненок.

— Секунду, Диппер! — оживилась Злобная Принцесса. — Сейчас всё порешаю. Смотри и учись.

Она выхватила из тьмы свой скипетр с навершием в форме черепа. Тот радостно вспыхнул фиолетовым. Воздух вокруг сгустился, и она начала читать мрачное, гортанное заклинание. Из останков того, что ещё недавно было гордым Канадским Кортелем, начала подниматься, собираться, сплетаться в единое целое ОНО. Уродливый, перекошенный мясной голем. Кое-где ещё торчали клочки сомбреро. Кое-где поблёскивали гильзы.

Елка, глядя на него, вдруг похолодел. Он узнал эту текстуру. Эти очертания. Этот цвет.

— Стар... — медленно, очень медленно произнёс он. — Этот голем. Он подозрительно похож на того, что был в школьной столовой.

— Да? — невинно переспросила она. — Ну, может быть. Может быть, у них один и тот же поставщик мяса. Кто знает, что у вас тут кладут в школьные обеды.

Елка сглотнул, глядя на колышущуюся, булькающую массу, и в его голове пронеслась одна-единственная мысль: «Я больше никогда не буду есть в столовой».

АХАХАХА! Какая прелесть! Моя носочная кукла только что раскрыла страшную тайну школьного общепита, помогла советами инопланетной завоевательнице и обзавелась личным мясным големом-носильщиком. День определённо удался. А где-то на заднем плане Вексус уже планирует, как ей «внедриться» в этот мир. Я бы на её месте начал с покупки учебника. Например, по истории. Или по алгебре. С человека-бобра. О, это будет феерический дуэт.

ХА-ХА-ХА! Продолжение следует. Я запасаюсь новой партией кленового сиропа. От Канадского Кортеля. У них, говорят, отличное качество и, учитывая резкое сокращение их производств, вскоре будет ценовый бум на отменный кленовый сироп.

Глава 35

С вами снова Билл Сайфер, и я спешу сообщить вам, мои обожаемые мясные мешочки, что это школьное утро началось для моей носочной куклы относительно... НОРМАЛЬНО. Ровно настолько, насколько этот термин вообще стал применим к его обречённой на вечные страдания психике. К его заваленной рецептами на подавление панических атак, всё ещё держащейся на честном слове и паре таблеток психике.

Елка сидел за своей партой и делал пометки в дневнике странностей. Том самом, который так удобно помещался в карман его многомерного пальто. Пальто, которое для него услужливо зачаровала Злобная Принцесса.

Конечно, у этого апгрейда были и свои недостатки. Например, каждый раз, когда он тянулся за ручкой, один из карманов — абсолютно случайно — создавал нестабильный портал в ящики с женским нижним бельём по всей мультивселенной. В случайном порядке. Кое кто из его ровестников отдал бы за такой чит код левую руку, но не правую (хотя может и наоборот)

Героиня-призрак сидела на парте рядом, закинув ногу на ногу, и с энтузиазмом рассказывала Елке и Злобной Принцессе о вчерашнем нападении:

— Представляете, вчера на школу напал целый рой инопланетных роботов! Их были сотни! Тысячи! И их королева... она такая... такая...

Она замерла, пытаясь подобрать более точную, политкорректную формулировку.

Елка, даже не отрываясь от дневника, скептически подсказал:

— Похожа на таракана?

Героиня-призрак смущённо отвела взгляд и пробормотала:

— Я бы не была столь категорична в терминологии, но... да, они были похожи на тараканов. Слегка.

— Диппер, ты.., — продолжала героиня призрак — не выглядишь особенно удивлённым тем фактом что на Землю напал рой инопланетных роботов тараканов.

Он поднял глаза и захлопнул дневник.

— Джесс, падающие с неба пришельцы перестали шокировать людей примерно с тех пор, как изобрели телевизор. А вот гигантский тапок в небе — это уже звучит безумно… Даже по моим меркам.

Героиня-призрак перекинула ногу на ногу и задумчиво спросила:

— Его, кстати, можно квалифицировать как НЛО?

— НЛО — это «неопознанный летающий объект», — наставительно произнёс Елка. — А раз вы смогли его опознать, что это был именно тапок, и он, к тому же, падал, а не летал, то, боюсь, он ни под термин НЛО.

Злобная Принцесса, которая всё это время была занята крайне важным делом — она нарезала арбуз при помощи миниатюрной гильотины, установленной прямо на парте, — громко зевнула и объявила:

— Как же у вас тут скучно! Кто хочет свежего арбуза? Нарезано с королевским размахом!

ВЖУХ! БАМ! Лезвие гильотины с оглушительным лязгом обрушилось на арбуз, разнеся его в кроваво-красные брызги. Елка и героиня-призрак рефлекторно, синхронно схватились за свои шеи. Туда, где они могли ощутить фантомное прикосновение холодной стали.

— Стар, — осторожно начал Елка, не отрывая руки от горла, — разве гильотины не должны быть... ну, не знаю, естественными врагами всех королевских тиранов? С исторической точки зрения?

Злобная Принцесса наклонила голову, стряхивая с лезвия остатки арбуза:

— О чём это ты?

Героиня-призрак, всё ещё держась за шею, добавила:

— Мария-Антуанетта? Елизавета Французская? Мадам Дюбарри? Ничего тебе не говорит? Французская революция? «Пусть едят пирожные»?

Злобная Принцесса элегантно взяла ломтик арбуза, с которого всё ещё капал сок, и снисходительно улыбнулась:

— Не надо равнять меня с вашими жалкими, смертными монархами. Никакой гильотины не хватит, чтобы оборвать жизнь принцессы Мьюни. Показать?

— НЕТ! — хором заорали Елка и Джесс, вскидывая руки.

Но, к счастью для их нервов, прозвенел звонок. Злобной Принцессе пришлось прерваться и сесть ровнее. Выучка у неё и вправду королевская: из позы «сейчас кому-то отрубят голову» в позу «примерная ученица» она перешла за долю секунды. Гильотина, правда, осталась на парте, совершенно не смущая никого из учеников.

В класс энергичным, дёрганым шагом вошёл мистер Крокер.

— ВНИМАНИЕ, ЖАЛКИЕ ЛИЧИНКИ! — проорал он, и несколько учеников машинально пригнулись. — Сегодня к нам переводятся сразу ТРИ НОВЫХ УЧЕНИКА! Надеюсь, вы окажете им достойный приём и не опозорите…. фей-покровители!

— Феи-покровители... — эхом пробормотал кто-то на задней парте в надежде не получить выстрел из двойкамета.

Крокер сделал приглашающий жест, и в класс вошла Девочка-робот. Дженни. Её голубые глаза сияли, а аккуратные черты лица выражали лёгкое, едва заметное смущение. Она подошла к доске и повернулась к классу.

— Привет всем, — произнесла она, чуть запинаясь. — Меня зовут Дженни. Ну, чисто формально — XJ-9, но лучше зовите меня просто Дженни. Наверное, вам... непривычно видеть в классе робота...

Её взгляд скользнул по гильотине на парте Злобной Принцессы, с которой всё ещё капал арбузный сок. Она моргнула.

— Хотя, судя по обстановке, может, и не так уж непривычно...

Мистер Крокер задумчиво почесал подбородок, оглядывая класс.

— Та-а-ак, куда бы тебя посадить... Точно! Сядешь рядом с моей ЛУЧШЕЙ УЧЕНИЦЕЙ!

Дженни радостно улыбнулась, встретилась взглядом с героиней-призраком и уже сделала шаг в её сторону, когда Крокер рявкнул:

— НЕ ТУДА! Садись рядом с мисс Баттерфляй! Вот она, гордость класса!

Елка, сидящий неподалёку, отчётливо, до хруста в ушах, услышал, как трескается, разбивается и осыпается на пол хрустальный алтарь самомнения героини-призрака. Её обошли. Ту, что знает даты всех битв, имена всех президентов и столицы всех стран. Обошла одноклассница, которая нарезает арбуз гильотиной и знает только одно: как сделать тоник из крылышек фей.

АХАХАХА! Вот так тебе, зануда! А чего вы удивляетесь? Тому, что сломанная годами одержимости система ценностей мистера Крокера поставила знания Злобной Принцессы о крылышках и сачках выше исторически правильных, академически выверенных, но — увы! — абсолютно бесполезных в этом классе знаний о скучной человеческой истории (да и то фальшивой написанной для вас массонами)? Добро пожаловать в реальный мир, Джесс. Здесь всё решает не интеллект, а то насколько ваше безумие схоже.

Дженни, всё ещё улыбаясь, уселась рядом со Стар.

— Привет, — сказала она, поглядывая на гильотину. — Отличный инструмент казни…. У меня тоже есть такой. Встроенный. Хочешь, покажу?

Злобная Принцесса просияла:

— О, у нас будет отличный тандем!

А тем временем, пока моя носочная кукла задавался вопросом зачем роботу гильотина, в коридоре уже слышались шаги второго новенького.

***

Следующей мистер Крокер представил Сломанную Куклу. Мита вышла к доске, и казалось, что сам воздух вокруг неё засветился мягким, тёплым сиянием надежды и веры в человечество. Её улыбка была идеальной — ровно настолько, чтобы растопить сердце любого, у кого оно ещё осталось. Она представилась просто:

— Здравствуйте. Меня зовут Мита. Я буду рада подружиться со всеми.

Ба-а-а. Не знай я, что это игра на публику, меня бы стошнило.

Мистер Крокер задумчиво почесал подбородок, оглядывая класс в поисках свободного места. Но Сломанная Кукла, не дав ему и шанса, вежливо, почти невинно произнесла:

— Мистер Крокер, я бы очень хотела узнать у Диппера как можно больше о феях и о том, как их правильно ловить. Вы ведь не против, если я сяду рядом с ним?

Мистер Крокер, этот безумный, дёрганый, одержимый феями-покровителями старик, казалось, пустил слезу. Настоящую. Она заблестела в уголке его глаза.

— Давно... — прошептал он, и его голос дрогнул, — давно в мой класс не попадало столько талантливых, увлечённых учеников! Сначала мисс Баттерфляй, теперь вы, мисс Мита!

Елка, глядя на эту сцену, подумал: «Как-то слишком легко мистер Крокер повелся на такую простую, почти примитивную манипуляцию. Серьёзно? Просто упомянуть фей — и всё?»

И, пока мысль не ускользнула, он быстро записал в своём дневнике, на страничке, посвящённой «Существу под названием мистер Крокер» (в том что ЭТО было человеком он все еще сомневался…впрочем как и я): «Манипулировать им проще всего, используя его одержимость феями. Отметка: работает безотказно. Эффективность — 100%. Возможно, стоит использовать в будущем».

Затем он на секунду замер и ощутил острую, колючую волну чувства вины за то, что вообще думает о манипуляции учителем в таком хладнокровном, расчётливом ключе. Ах, Елка. Ты всё ещё сопротивляешься тому как я тасую твои мзговыйе нейроны как пасту спагетти... Это почти мило.

Сломанная Кукла изящно, словно кошка, проскользнула за спину моей носочной куклы и села чуть позади, слева от него. И в этот момент Елка снова ощутил тот самый фантомный холод. Холод, похожий на прикосновение лезвия гильотины к шее. Только теперь он исходил не от парты Стар спереди. Он исходил от места позади него.

— Вот мы и в одном классе, Диппер, — прошептала Мита, чуть наклоняясь вперёд. — Я очень, очень старалась, чтобы попасть сюда. Так что... надеюсь на заслуженную награду.

Елка, не оборачиваясь, нервно сглотнул.

— Конечно. После уроков я угощу тебя чем-нибудь сладким. Мороженым. Или пирожным.

Злобная Принцесса, чьи уши, казалось, были настроены исключительно на частоту слова «угощения», резко развернулась на своём месте.

Парта зашаталась, и лезвие гильотины снова звучно, с мерзким ВЖУХ! рассекло воздух, на этот раз разрубив пополам апельсин. Брызги сока разлетелись по тетрадям.

— Если вы про угощения, то я требую пирожное! — заявила она. — Джесс ведь говорила что-то про пирожные! «Пусть едят пирожные» — так, кажется?

— Это не совсем то, что она имела в виду, — пробормотал Елка.

Девочка-робот, всё ещё немного смущённая новым окружением и тем фактом, что на неё пялились с десяток пар глаз, улыбнулась и добавила:

— Я, конечно, не ем сладости в человеческом понимании. У меня для этого нет вкусовых рецепторов. Но я буду рада составить компанию. Посидеть с вами. Посмотреть, как вы... ну, едите.

Елка, пользуясь моментом, снова уткнулся в свой дневник. « Вопрос: как Мита ест учитывая ее внутреннею неорганическую природу? Нужно наблюдение». Он задумался. Может, у неё есть какой-то внутренний реактор? Или она перерабатывает пищу в энергию, как... как кто? Как Роа? Это сравнение ему не понравилось.

— ТИШИНА! — внезапно заорал мистер Крокер, и несколько учеников подпрыгнули на стульях. — Последний ученик на сегодня! Войдите!

Дверь класса открылась, и в проёме показался Человек-бобер собственной персоной. Он глупо, нервно смеялся, чесал затылок, и его розовая кепка съехала набок. Он уже открыл рот, чтобы представиться — «Привет всем, я Тимми...» — но договорить ему было не суждено.

— ФЕИ ПОКРОВИТЕЛИ!!! — взревел мистер Крокер, и его рука сработала быстрее, чем мысль (быстрейшая двойка на диком западе детка). Двойкомёт выстрелил оглушительным, стальным зарядом в форме буквы «F».

БАХ! Снаряд на скорости, близкой к звуковой, врезался точно в лицо человека-бобра. Его, на удивление, прочные, почти несокрушимые передние зубы бобра выдержали удар, но инерция сделала своё дело. Тимми, словно тряпичная кукла, вылетел через дверной проём, пробил собой коридор и скрылся из виду.

Раздался глухой удар, звон разбитого стекла и чей-то приглушённый стон.

Весь класс — все, кто ещё не спрятались под парты — медленно, вопросительно повернул головы к своему учителю. И, что интересно, сострадания в их глазах было меньше десяти процентов.

А вот что действительно волновало подавляющее большинство — так это чувство облегчения. И крохотная, едва теплящаяся надежда, что на сегодня у их безумного учителя наконец-то закончатся заряды.

Мистер Крокер сам себе удивился. Он опустил двойкомёт и, поправив очки, произнёс:

— Сработал рефлекс. Бывает.

Героиня-призрак, единственная во всём классе, пусть и с очень большим усилием, всё же озадачилась вопросом. Она привстала с места и спросила:

— А он... как, вообще, жив после такого? Кто-нибудь проверит?

Сломанная Кукла, поправляя и без того идеально лежащие волосы, с лёгким, едва заметным безразличием спросила:

— Кто?

И в этом «кто» прозвучало столько равнодушия, столько абсолютного, вселенского пренебрежения к человеку-бобру, что даже я на секунду пожалел его ведь видел его фантазии.

Злобная Принцесса, абсолютно равнодушная к судьбе пострадавшего, подняла над головой половинку апельсина:

— Кто хочет половинку апельсинчика? Свежий, только что нарезан. Гильотиной. Содержит витамин С, железо и надежды этого жителя Фрупиленда построить карьеру президента.

— Я не откажусь, — мелодично отозвалась Сломанная Кукла.

Елка, всё ещё уткнувшись в дневник, продолжал строчить заметки. Девочка-робот тем временем удивлённо подняла свои косички-антенны и уставилась на гильотину на двойкамет. Её глаза активно перестроились в сенсоры, сканируя предмет.

— Простите, — осторожно спросила она, — откуда у гражданского лица такое тяжёлое вооружение? Это же... это же настоящая ручная ракетная установка!

Елка, даже не поднимая глаз от дневника, иронично заметил:

— Не тебе, Дженни, спрашивать про тяжёлое вооружение в классе.

— Это... это другое! Я — защитница Земли! У меня лицензия! А он просто школьный учитель с сомнительной психической стабильностью!

Злобная Принцесса надменно фыркнула:

— Хех…психическая стабильность. Какое забавное слово.

Глава 36

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня мы вернёмся к моей носочной кукле, которая после импровизированной вечеринки в кафе в компании Злобной Принцессы и Сломанной Куклы, была в состояние нейтрально положительного настроения( а мы ведь с вами знаем что ничего положительного в жизни носочной куклы долго продолжаться не может).

У входа в дом Елка внезапно остановился. На стене, прямо рядом с дверью, красовался свежий графити-рисунок: кленовый лист, перекрытый двумя хоккейными клюшками. Выглядело это настолько нелепо, настолько по-канадски пафосно, что он на секунду даже залюбовался.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: таким вот образом Канадский Кортель — через «О», если вы помните, — метит дома тех, к кому они отправили своих палачей.

— Для графити это как-то... символично, — проворчал Елка, разглядывая рисунок. — И меня не покидает странное предчувствие. Связанное с теми неудачниками из Кортеля, на которых прилетела тяжёлая задница Вексус. Помнишь, Стар?

Злобная Принцесса принюхалась. Её ноздри раздулись, а глаза хищно сузились.

— От дома пахнет кровью…

Сломанная Кукла мгновенно покраснела и вскинула руки в защитном жесте.

— Я тут ни при чём! — выпалила она. — Я тщательно вымыла все свои вещи. И обувь. И инструменты. Дважды. С хлоркой…. Ну ладно…почти все.

Елка покосился на неё долгим, оценивающим взглядом. Но спрашивать детали не стал. Решил поберечь свои нервы.

К тому же он уже смутно догадывался, чем именно занималась Сломанная Кукла в свободное от школы время, и статус «активного пособника» его совершенно не прельщал. А вот статус «закрывающего глаза свидетеля» — вполне себе компромисс.

— Мита, — сказал он, толкая входную дверь, — кровь явно свежая. И вряд ли ты успела бы параллельно со школой залить ею наш дом. Так что... наверное, это не ты. Наверное.

— О, ты наблюдал за мной? Как мило… — просияла она.

Елка вздохнул. Тяжело. Протяжно. И произнёс фразу, которая ещё год назад показалась бы ему дикой:

— Мне определённо нужно купить себе пистолет. Или хоть какое-то оружие. Я слишком часто оказываюсь беззащитным в собственном доме.

— О! — оживилась Мита. — У меня как раз есть кое-что!

Она запустила руку в свой инвентарь, и предметы начали появляться у неё в ладони один за другим. Кухонный нож. Тесак. Топор. Цепь. Удавка. Наручники. Резиновая уточка. Пробка для заднего прохода….. Ножовка. Лопата. Катана. Меч. Граната. Вибратор. Морковка. Бейсбольная бита. И ещё что-то маленькое, жужжащее, что она быстро убрала обратно.

Елка моргнул.

— Мне показалось, или я только что видел в этом списке гранату, кляп и пробку для...

— Тебе показалось, — перебила его Сломанная Кукла голосом и тоном истинной леди, и её улыбка была такой девственно-чистой, словно она только что сошла с обложки каталога школьной формы. — Так что возьмёшь, Диппер?

Злобная Принцесса, которой наскучила эта ярмарка инструментов, небрежно добавила:

— А я могу наколдовать тебе некро-клинок. Правда, есть небольшой шанс, что он поглотит твою душу и будет пожирать твою личность, пока твоё тело не рассыплется в пыль. Но, хей, есть и плюсы! Получишь крутой скилл — резать богов.

Елка в очередной раз, с какой-то уже почти медитативной досадой, подумал: «Во что, чёрт возьми, превратилась моя жизнь». Он закинул в рот таблетку от мигрени, даже не запивая, и сказал:

— Да пофиг. Если там, внутри, грабители — пусть стреляют мне в лоб. Может, в аду мне будет спокойнее.

— Вряд ли, — совершенно буднично, словно речь шла о погоде, ответила Стар. — Сейчас в аду большие очереди. Перенаселение. Чистки ангелов проводятся раз в три месяца. Да и вай-фай у них так себе. Всего два деления.

Она достала из тени свой скипетр и начала лениво вращать его.

— Может, мне вдарить каким-нибудь заклинанием? Или наложить на дом защитные чары? Тогда он будет автоматически избавляться от незваных гостей.

— А минусы?

Злобная Принцесса неловко потёрла щёку.

— Из минусов... ну... дом станет живым. И, вероятно, будет пожирать мимо проходящих детей. Ладно, не только мимо проходящих. Возможно, он будет сам заманивать их запахом сладостей и бесплатным вай-фаем. Но, согласись, это очень удобно!

— Пас. Однозначно пас. Пошли уже. Разберёмся по ходу дела.

Они вошли в дом. Елка сразу заметил у входа две пары кожаной обуви. Огромные, явно мужские ботинки, украшенные носками с серебряными черепами.

— Стильненько, — прокомментировала Злобная Принцесса.

— Безвкусица, — поморщилась Сломанная Кукла. — Когда такое носят милые девочки-готы, это ещё можно списать на опасную красоту. А вот когда такое носят мужики, судя по размеру обуви... это уже как-то стыдно. За весь мир, в котором такие живут.

— Спасибо за экспресс-курс по моде, — кивнул Елка. — Буду иметь в виду. Когда мне стукнет тридцать, ограничусь сланцами.

В гостиной их встретили два тела. Двое мужчин в строгих белых костюмах, чьи тела были сожжены больше чем наполовину. От них всё ещё поднимался лёгкий дымок, а запах горелой плоти смешивался с подгоревшей синтетикой.

Дерзкий, гудящий от нетерпения голос девушки донёсся из глубины гостиной. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и её палец был направлен на два дымящихся тела.

— А вы явно не торопитесь! Стар, скажи, что эти два безвкусных и ужасно скучных куска мяса не были твоими слугами? Потому что, если были, мне придётся извиниться. А я ненавижу извиняться.

Елка скептически окинул гостью взглядом. Тёмная кожа в мрачном свете оранжевой лампы казалась ещё темнее. Глаза светились оранжевым, словно угли. Она была одета в темное платье, явно недешёвое. За спиной покачивался длинный чешуйчатый хвост, а на спине покоился комично мелкий зелёный панцирь. Словно кто-то попытался скрестить демона, дракона и черепаху. И, надо признать, получилось... эффектно.

Глаза Злобной Принцессы округлились. Впервые за долгое время на её лице отразилось неподдельное, искреннее удивление. Она расплылась в улыбке и отпустила скипетр, который послушно завис в воздухе.

— БОУЗИ?! — воскликнула она. — Тебя что, выпустили из этой жуткой Академии для Принцесс?! Я думала, ты там сгниёшь до конца веков!

Она бросилась к гостье и заключила её в крепкие, почти медвежьи объятия. Психованная принцесса купов, не меняясь в лице, похлопала её по спине.

Елка и Сломанная Кукла переглянулись. В их взглядах читался один и тот же вопрос: «Кто это? И почему она сожгла двух человек в нашей гостиной?»

Елка пожал плечами, признавая очевидное: он давно потерял право указывать Злобной Принцессе, что ей делать у него дома. Особенно после того, как его родители приняли от неё пару миллионов наличными. И укатили в кругосветку.

— Ага, — ответила гостья, отстраняясь от злобной принцессы. — Отца и мелкого шкеда загребли в какую-то... без понятия, честно куда. Да и мне, если честно, фиолетово. Главное, что я наконец смогла сжечь всё к херам и свалить. Эта академия была хуже ада. В аду хотя бы есть приличное радио.

Она перевела взгляд на Елку и Сломанную Куклу. Её ноздри раздулись. Она принюхалась — откровенно, по-звериному.

— Это твои слуги? — спросила она у злобной принцессы. — От них странно пахнет. Особенно от парня... так и несёт безумием.

Елка убрал руки в карманы пальто и скептически приподнял бровь.

Он посмотрел на сломанную куклу, в чьём инвентаре недавно видел странные игрушки для о-о-очень необычных ситуаций. Перевёл взгляд на Злобную Принцессу, которая весь день устраивала публичные казни фруктов — и, как ему показалось, к концу дня эти фрукты уже кричали о помощи. Посмотрел на дымящиеся трупы в гостиной. И снова — на принцессу купов, из чьего рта только что капнула лава.

— Ага. Людей в чужом доме сжигаешь ты, а безумием почему-то пахнет от меня.

Психованная Принцесса Купов махнула рукой.

— Они сами виноваты. Я пришла сюда. Стучусь. Вежливо. Они открывают. Я, как и положено истинной леди, спрашиваю: «Не знаете ли вы, где Стар Баттерфляй?» А эти два куска мяса...

Внезапно её взгляд сорвался. Зрачки сузились в щёлочки. Изо рта потекли слюна и брызги лавы, прожигая дыры в ковре. Диван под ней ЗАГОРЕЛСЯ.

— А ЭТИ ПРИДУРКИ ДОСТАЛИ СВОИ ДРОБОВИКИ! ОНИ ДАЖЕ НЕ ДОСЛУШАЛИ МОЙ ВОПРОС! Я ХОТЕЛА ВЫРЕЗАТЬ ИХ ОРГАНЫ, СКОРМИТЬ ДУШИ СВОИМ ДРАКОНАМ, А КОСТИ ПУСТИТЬ НА ПОГРЕМУШКИ ДЛЯ МОЛОДНЯКА КУПОВ!

Елка, Сломанная Кукла и Злобная Принцесса стояли с абсолютно непроницаемыми лицами. Они смотрели, как эмоции их гостьи штормит между ледяным аристократическим спокойствием и безумием одичавшей гориллы. Словно кто-то щёлкал выключателем у неё в голове. Туда-сюда. Туда-сюда.

Словно по щелчку — ЩЁЛК — она вернулась к своему обычному, чуть дерзкому выражению лица. Поправила рыжие волосы, убрала каплю лавы с подбородка.

— Простите за это нелицеприятное зрелище. Просто накопился стресс.

Елка, ни слова не говоря, достал из бездонных карманов своего многомерного пальто огнетушитель. И начал методично поливать горящий диван.

— Напомни мне, — произнёс он, не оборачиваясь, — от кого здесь пахнет безумием?

Злобная Принцесса тем временем свистнула, и из её тени лениво вытянулись знакомые щупальца с зубами. Роа аккуратно, словно заботливый уборщик, сгрёб останки палачей Кортеля и утащил их в тень. Для позднего ужина.

— Позвольте представить, — торжественно начала Стар, — это моя подруга Боузи. Она — принцесса расы Купов и, вроде как, одна из моих ближайших союзниц в несении зла, хаоса и разрушения картонно-ванильных миров. Вроде вашего.

— Ты за сегодня съела как минимум килограмма три ванильного мороженого, — не поворачивая головы, заметил Елка. — Не тебе критиковать ваниль.

Злобная Принцесса поступила так, как поступает любой уважающий себя правитель-диктатор, когда слышит разумный аргумент на публике. А именно — сделала вид, что не расслышала, и стремительно сменила тему.

— А этот острый на язык человек, от которого за галактику несёт Безумием — мой верный рыцарь, Диппер Пайнс.

Елка закончил тушить пожар и перевёл взгляд на щупальца с зубами, которые, словно дети в новогоднюю ночь, тянулись из тени и утаскивали последние кусочки тел. Тихо. Но неумолимо.

— Ещё раз напомните мне, — произнёс он, и в его голосе звенела вековая усталость, — каким местом именно я здесь стал самым безумным?

Сломанная Кукла вежливо улыбнулась и помахала одной рукой Психованной Принцессе Купов.

— Рада познакомиться. Меня зовут Мита.

Второй рукой она, незаметно для принцессы купов, достала из инвентаря кухонный нож. И медленно, с грацией хищника, начала подходить к гостье.

— Надеюсь, мы с вами станем... хорошими подругами...

Молниеносным, отработанным движением она вонзила нож точно в открытую, увесистую грудь Принцессы Купов. Лезвие вошло — и с мерзким шипением РАСТАЯЛО, едва коснувшись загорелой кожи.

— Хах, — принцесса купов даже не вздрогнула. Она посмотрела на дымящуюся рукоятку в руке Миты.

— Ну, попытка — не пытка.

Сломанная Кукла выбросила оплавленный нож и пожала плечами с той же милой, ничуть не дрогнувшей улыбкой. Пока в ее руке появился запасной который она еще не успела отмыть от крови своих создателей.

— Дерзкая, — Боузи прищурилась, и в её оранжевых глазах заплясали искры. — Мне нравится. Нам с тобой надо будет как-нибудь поиграть. На арене.

— С огромным удовольствием.

И обе начали смеяться. Нежным, девичьим, переливающимся смехом. Пока их глаза пылали холодной, незамутнённой жаждой крови. Это был смех двух хищниц, признавших друг друга равными.

Елка тем временем полил из огнетушителя раскалённый остаток ножа. Его глаз нервно дёргался. Уже в третий раз за вечер.

— При всем при этом самый безумный здесь я, да?

АХАХАХА! Вот он, момент истины! Моя носочная кукла ты даже не представляешь НАСКОЛЬКО ТЫ БЕЗУМЕН, просто пока еще сам этого не осознал. Поверь, когда ты наконец перестанешь бороться с моим влиянием, мы с тобой утопим мультивселенную в БЕЗУМИЕ И СТРАННОСТИ.

А пока что ожидаем что принесет нам вторая из Триумвирата злых принцесс (название неофициальное и написано маркерами еще в детском саду).

Глава 37

С вами снова Билл Сайфер, и сегодня мы заглянем в тот редкий, почти интимный момент, когда моя носочная кукла и его разношёрстная компания собрались за одним столом, чтобы обсудить... ГЕНОЦИД. Да-да, вы не ослышались. Геноцид целой расы грибов.

Сломанная Кукла, проявив чудеса гостеприимства и ни капли не смущаясь тем, что полчаса назад пыталась зарезать гостью, помогла Елке подать чай.

Ароматный, горячий, с лёгким привкусом пепла от всё ещё дымящегося дивана.

Они расселись вокруг журнального столика, и Принцесса Купов вкратце пересказала то, ради чего ей на голову свалился весь этот балаган.

Её отец, как выяснилось, был очередным неудачником-завоевателем миров. Похуже Вексус. Да-да, той самой, что уже дважды за сегодня врезалась в асфальт перед моей носочной куклой.

— Допустим, я понял, — Елка отхлебнул чай и посмотрел на Боузи поверх чашки, — что твой отец в завоевании миров недалеко ушёл от знакомой нам королевы роботов-тараканов. Он уже дважды провалился в захвате какого-то ничтожного грибного мирка. Но позволь спросить: мы-то тебе зачем? Или, вопрос получше, с какой стати нам нужно озадачиваться твоей личной семейной вендеттой?

Принцесса Купов отпила чай, даже не поморщившись от того, что он всё ещё был обжигающе горячим, и хищно улыбнулась:

— Не с какой. Просто подумала — повеселиться, а заодно и пригласить вас. Неужели вы не скучаете без сжигания миров и порабощения народов?

Она выразительно посмотрела на Злобную Принцессу, которая сидела с краю, нервно сжимая чашку.

Стар отвела взгляд и сделала вид, что её невероятно интересует пейзаж за окном — хотя за окном была лишь кирпичная стена соседнего дома. Всем своим видом она показывала, что её ни капли, ни на грамм не распирает от желания утопить случайный мир в крови и боли.

Она даже вытянула из себя настолько вымученную улыбку, что, казалось, слова вылетающие из её губ, будто сделанные из стекла. Разрывая горло. Кромсая язык в мясную кашу.

— Я сейчас... — прохрипела она, — ...вроде как занята личностным ростом. Изучением магии. Сменой точки зрения. И... э-э-э... гуманизмом.

Сломанная Кукла с ангельской, торжествующей улыбкой долила им чай, явно наслаждаясь психологической пыткой своей подруги. Капля за каплей. Медленно. Со вкусом.

— Ещё чаю, принцесса Стар? Сахара? Или, быть может, хотите пойти со своей старой подругой и устроить геноцид….? — она сделала паузу и перевела взгляд на Боузи, — Кстати, как там называются жители того мира?

— Грибы. Просто человечки-грибы. Ничего особенного.

— Ясно. Значит — геноцид грибочков. Звучит очень по-королевски. Как раз ваш уровень. Вам должно понравиться.

Моя носочная кукла отложил чай и вытер губы салфеткой.

— Мы всегда рады видеть друзей Стар, — начал он дипломатично. — Да и мне, если честно, немного любопытно, что это за мир. Я бы не отказался исследовать его и записать данные в дневник. Но, боюсь, геноцид целой расы — это не про нас.

Да, Елка. Скажи это расе белых призрачных медведей, чьё мясо стало завтраком при выгулке Роа. Или храброму, отважному семейству Канадского Кортеля, чьи силы тают быстрее, чем ванильное мороженое на солнце . Но, конечно, «геноцид — это не про вас». Вы просто случайно, методично истребляете всех, кто встаёт у вас на пути. Чистое совпадение…. А знаете что, поделюсь-ка я со своей носочной куклой ещё одним презабавным фактом о том грибном мирке. Чисто из дружеских побуждений.

— Кхххаааа... — Елка вдруг согнулся пополам, хватаясь за голову.

— Диппер?!

— Ты выпил свои лекарства?

— И часто с ним такое? Выглядит жутковато...

Он схватился за виски, пока очередной приступ головной боли выкручивал его мозги, словно половую тряпку. Дышать стало тяжело. Образы в голове врезались в память так, будто осколки стекла заталкивали под кожу. Картинка за картинкой. Грибы. Споры. Люди с остекленевшими глазами, танцующие под дождём из собственной слизи.

— Всё... нормально... — выдавил он, судорожно хватая воздух. — Может, это лишь моё воображение... но скажите мне, что грибной мир не связан с нашим какой-нибудь дурацкой водопроводной трубой?

Злобная Принцесса помогла ему сесть обратно на стул:

— Вполне возможно. Между мирами тысячи дорог. От шкафов и зеркал до темноты под кроватью ребёнка.

— И скажите мне, — продолжал Елка, чувствуя, как пульсирует в висках, — что эти грибы не зомбируют людей с Земли?

— Если точнее, — поправила его Боузи, — от этих грибов в мозгу людишек низших рас развиваются грибковые споры. Они прорастают. А затем выделяют в кровь особый фермент, который заставляет жертву видеть радость, радугу и прочие фантомы. Танцующие единороги. Поющие облака. Всё такое. Пока мозг окончательно не превратится в кашу.

— То есть, — подала голос Сломанная Кукла, подавая Елке стакан воды, — они делают то же самое, что и интернет?

— Вроде того, — кивнула Стар.

Чашка чая в руке Принцессы Купов внезапно закипела. Бурля, пузырясь, выплёскивая капли на скатерть.

— Ага, — продолжила она, не обращая на это внимания. — Мой вид, конечно, имеет температуру тела сильно выше той, при которой эти паразиты смогут существовать. Но при желании даже мы можем извлечь из них пользу. К примеру, мой отец какое-то время очень улекался экстрактом из этих грибов. Причём настолько, что влюбился в иллюзию их принцессы. Представляете? Жалкое зрелище.

Елка стал тереть виски, укладывая в голове поток кошмарного будущего. Мир, превратившийся в зомби-апокалипсис под действием споровых грибов из иного измерения. Люди, бредущие по улицам с пустыми улыбками, пока их мозг пожирается изнутри.

— Значит... — медленно произнёс он, — если мы не перекроем связь между мирами или не уничтожим сами грибы, то вопрос о том, когда их споры заселят наш мир, — лишь вопрос времени?

— Не исключено, — спокойно подтвердила принцесса купов, размешивая чай.

— С этого вообще-то стоило начинать, принцесса Боузи.

— Хей! — она прищурилась, и в её глазах мелькнул огонёк. — Так меня называют только друзья. Для тебя я — принцесса Боузелита Бушующее Пламя.

— А мне казалось, что у семейства Фентонов проблемы с креативом на имена, — пробормотал Елка себе под нос.

Он тяжело вздохнул, готовя себя к мысли, что добровольно идёт на геноцид целой планеты. Конечно, он мог бы попытаться просто разорвать связь порталов. Но он прекрасно знал — это не даёт стопроцентных гарантий. Одна спора. Одна-единственная случайная спора, проскочившая через трубу, через щель, через чей-то чих, — и всё. Конец. Единственный надёжный вариант — это плановый, методичный и тотальный геноцид существ, которых от тебя отделяет буквально кухонная раковина.

Эх, Елка... Вот как просто прийти к идее геноцида, когда другой вид всего лишь имеет потенциал угрозы твоему собственному. Как же хрупка и гибка человеческая мораль. Она гнётся, словно пластилин в горячих руках. И ты даже не замечаешь, как из героя превращаешься в того самого монстра, которого когда-то поклялся остановить. Я горжусь тобой...

— Получается, мы... — начал он.

Глаза Злобной Принцессы расширились от предвкушения. Губы растянулись в широкой, почти до ушей, улыбке. Она уже знала, что он скажет.

— Да, Стар, — Елка посмотрел ей прямо в глаза. — Мы пойдём истреблять грибы.

Сломанная Кукла приложила палец к губам и задумчиво произнесла:

— Интересно, какие рецепты с грибами можно из них приготовить? Мне бы не помешала поваренная книга.

Психованная Принцесса Купов одним залпом проглотила остатки кипятка из чашки, даже не поморщившись:

— У меня дома должна быть такая. Как раз заскочим по пути.

— Было бы замечательно, — просияла Мита, и в её улыбке промелькнуло что-то, от чего даже у меня слегка похолодело в районе вершины.

Вот так моя носочная кукла стала готовиться к тотальному геноциду ничего не подозревающих грибов. Из чувства самосохранения. Из прагматизма. Из холодного, расчётливого: «либо мы — их, либо они — нас». И знаете что? Я ОБОЖАЮ ЭТО. Потому что нет более чистого, более искреннего зла, чем то, которое творится с абсолютной уверенностью в собственной правоте. Добро пожаловать на тёмную сторону, Елка.

***

Елка стоял посреди своей гостиной, всё ещё проветриваемой после недавнего пожара, и с интересом разглядывал трещину в пространстве. Она висела прямо в воздухе, ярко-красная, пульсирующая, словно рана на теле реальности.

Принцесса Купов только что буквально вырезала её в стене его дома при помощи жутких, блестящих ножниц, испещрённых светящимися рунами.

— Ух ты, — выдохнул Елка, не в силах скрыть восхищение. — Крутая штука.

Злобная Принцесса тут же недовольно скрестила руки на груди и чуть смущённо, с явным оттенком ревности отвела взгляд.

— Подумаешь, — фыркнула она. — Всего лишь Ножницы Измерений, Диппер. Не веди себя как варвар, который дальше смежного измерения не заходил. У меня тоже такие были.

— Были, — повторила она, чуть покраснев. — Но кое-что случилось, и госпожа Хикапу их реквизировала. Временно!

— Не повезло, подруга, — сочувственно, но с явным самодовольством протянула Боузи. — Госпожа Хикапу не церемонится.

— Всё лучше, чем прыгать наугад из-за кое-чьих кривых заклинаний, — парировала моя носочная кукла, и её глаза опасно блеснули, — или использовать портал, который при взрыве может устроить очередной Черно….

Елка хотел было продолжить, но тут Принцесса Купов элегантным, отработанным жестом спрятала свои Ножницы Измерений у себя в декольте. Глубоко. Очень глубоко. Настолько глубоко, что моя носочная кукла на секунду забыл, как дышать. Гормоны не щадят никого. Его щёки вспыхнули, он поправил кепку и уставился в потолок.

Злобная Принцесса заметила это, и её глаз нервно дёрнулся. А Сломанная Кукла, стоявшая чуть позади, лишь чуть шире улыбнулась своей милой, фарфоровой улыбкой. Но я-то видел, что скрывалось за ней. Чистейшая, незамутнённая жажда крови. Она явно прикидывала, сколько у Боузи слабых мест и как быстро можно добраться до них ножом. Впрочем, с прошлой попытки она уже усвоила, что кожа у этой принцессы — не из тех, что легко проткнуть и ей нужен нож чуть более огнестойкий.

Елка, всё ещё смущённый тем, куда его новая знакомая прячет свои вещи, решительно поправил кепку и направился к порталу.

— Давайте уже пойдём, — сказал он. — Нужно любой ценой предотвратить споровый зомби-апокалипсис.

И группа отважных героев — хотя слово «отважных» здесь спорно, а «героев» смехотворно, скорее «группа крайне опасных и не особо морально и психически устойчивых существ» — вошла в портал.

Первое, что ощутил Елка, был запах. Чистый, свежий, напоенный ароматами трав и цветов. Он открыл глаза и замер. Вокруг, всюду, куда падал взгляд, простиралась насыщенная, яркая, почти неестественная зелень. Трава была такой мягкой и пушистой, что напоминала ковёр ручной работы. Милые, забавные деревья розового и синего цветов покачивали кронами на лёгком ветру. Ярко-голубое небо сияло в лучах тёплого утреннего солнца. Где-то вдалеке журчал ручей.

Воздух был таким чистым, что Елка, привыкший за последние пару часов к пеплу в гостиной и запаху крови на ковре, даже с трудом сделал первый вдох.

— Не таким я себе представлял мир, откуда родом психованный дракон-социопат, — признался он.

Сломанная Кукла мило улыбнулась, присела на корточки, аккуратно поддерживая юбку, и сорвала нежно-розовый цветок. Поднесла его к лицу и вдохнула аромат.

— Миленько... — протянула она. — Видимо, не всегда нужно судить о книге по обложке. Или о мире — по его обитателям.

Злобная Принцесса на секунду зависла. Затем, с огромным усилием королевской воли, сдержала рвотный порыв. Её щёки позеленели. Она судорожно сглотнула.

— Боузи... — выдавила она. — Твоя семья... сделала ремонт? Весьма... э-э-э... прогрессивно. В какой-то мере….. Меня сейчас стошнит….

Но самая интересная реакция была у «хозяйки» этих земель. Хозяйки в кавычках, потому что она не была здесь с шести лет.

Боузи стояла, замерев, и её глаза — оранжевые, горящие — медленно расширялись. Она смотрела на пасторальные холмы, на журчащий ручеёк, на стайку синих птичек, пролетевших мимо. И её лицо искажалось всё сильнее и сильнее.

— КАКОГО ЧЁРТА! — взревела она, и из её рта вырвался поток чистейшей, раскалённой лавы. — ЧТО МОЙ ИДИОТ-ОТЕЦ И ЭТОТ МЕЛКИЙ КЛОП СДЕЛАЛИ С НАШИМ ДОМОМ?!

Поток лавы устремился точно в поле цветов. Розовые, синие, жёлтые — они вспыхнули и исчезли в один миг. Яростное пламя и магма подожгли землю, поднимая в небо облака чёрной, едкой гари. Птички с испуганным щебетом разлетелись. Ручей закипел. Идиллия закончилась, не успев толком начаться.

Злобная Принцесса среагировала мгновенно: выхватила скипетр с черепом, и вокруг неё, Елки и Миты замерцал магический щит, по которому стекали огненные капли лавы. Безопасно. Почти уютно.

— Понятия не имею, зачем и как, — произнесла злобная принцесса, вглядываясь в дымящийся горизонт, — но я ощущаю в мире следы магии Звёздной Принцессы. Даже две. Две! Если тебя это, конечно, утешит, Боузи.

Глава 38

ЩЕЛЧОК ПАЛЬЦАМИ ТА-ДА-ДАМ! В эфире снова я, ваш любимый всесильный демон разума, Билл Сайфер, и я сейчас расскажу вам историю, от которой у вас волосы встанут дыбом... ну, если допустить что у вас есть волосы.

Итак, вы хотите знать, как мир, больше похожий на филиал ада из каталога "Скидки на лаву и вулканы", превратился в этот приторно-милый, цветущий, радужный пряничный домик?

О, это ШЕДЕВР вселенской иронии!

Всё началось с младшего братца нашей Принцессы Купов. У этого парня, назовём его Баузер-младший, созрел ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН….

Ну, как гениальный... Чуть лучше, чем у его бездарного папаши, который влюбился в грибную иллюзию, но всё равно настолько же примитивный, как огнетушитель в мире, сделанном из магмы.

Его идея фикс: похитить Звёздную Принцессу (да-да, ту самую, чьи следы магии тут повсюду), зарядить ею ГИГАНТСКУЮ ВОЛШЕБНУЮ ПУШКУ и одним выстрелом стереть мир грибов в порошок!

Гигантская пушка, уничтожающая миры — это такой моветон! Где веселье, я вас спрашиваю? Где боль, где страдания обречённых на поражение героев, до последнего верящих в свою победу? Это же просто... СКУКОТИЩА! Никакой фантазии!

Но наш юный горе-завоеватель не учёл одного: Сексуально озабоченного водопроводчика и его брата которыми вертит одна грибная принцесса за счет того что у нее есть пара ИКС ХРОМОСОМ ( иными словами грудь) !

И она, окрылённая своими тошнотворными иллюзиями победы, взяла и... НАСИЛЬНО ТЕРРАФОРМИРОВАЛА ЦЕЛЫЙ МИР КУПОВ!

Своей сопливой розовой магией она превратила выжженный ад, где даже после смерти скелеты продолжали батрачить на хозяев (а вы еще жалуетесь на ваши рабские условия труда), в этот ЦВЕТОЧНЫЙ РАЙ!

***

А сейчас мы вернёмся к моей обожаемой носочной кукле, который стоял посреди цветущего, пасторального, пропитанного сопливой магией мира и смутно ощущал НЕПРАВИЛЬНОСТЬ.

Она висела в воздухе, словно запах горелого сахара. Сладкая. Приторная. И от этого ещё более тошнотворная.

Он убрал руки в карманы своего многострадального пальто и лениво осмотрелся. Позади него догорали остатки цветочного поля. Впереди — дымилась просека, прожжённая яростью принцессы Купов.

— И долго она ещё будет истерить? — спросил он, даже не оборачиваясь.

Злобная Принцесса стояла рядом, придерживая свой скипетр, который всё ещё поддерживал мерцающий фиолетовый барьер вокруг них троих.

Сломанная Кукла чуть поодаль с интересом разглядывала лепесток, чудом уцелевший у ее ног.

— Боузи всегда была крайне... эмоциональной и ранимой девочкой, — ответила злобная принцесса, и в её голосе прозвучала та особая, почти материнская нежность, которую она редко кому позволяла слышать. — Давай дадим ей время, Диппер.

— Ранимой?

Елка перевёл взгляд на огромный кусок скалы, который, объятый магией принцессы Купов, только что превратился в раскалённый метеорит и с оглушительным грохотом врезался в защитный барьер прямо перед его лицом. Искры посыпались дождём. По энерго щиту побежали волны.

— Прямо хрусталь, а не сердце, — прокомментировала злобная принцесса, вытирая слезу умиления.

— Может, просто прервём её страдания? — невинно предложила Сломанная Кукла, протягивая Злобной Принцессе свой верный нож для рубки мяса. — Можешь как-нибудь зачаровать его? Чтобы... наверняка.

— Мы не станем резать заживо подруг Стар, — отрезал Елка.

И в этот момент произошло то, от чего глаз моей носочной куклы заметно, крупно, конвульсивно ДЁРНУЛСЯ.

— Почему? — хором, с абсолютно идентичной интонацией, спросили Сломанная Кукла и Злобная Принцесса.

Взгляд Стар был полон искреннего, неподдельного недоумения. Мол, «а что такого? Для чего еще нужны друзья?». Взгляд Миты — холодного, клинического любопытства. «Ты предлагаешь продлить её страдания? Занятно».

В мыслях Елки снова прозвучал тот самый странный, пугающий вопрос, который в последнее время навещал его всё чаще. А может, и в самом деле это он — безумный? А все остальные вокруг — нормальные?

— Забейте... Дай сюда.

Он выхватил у Сломанной Куклы нож, который уже успел напитаться тёмной магией принцессы Империи Мьюни, и сунул его в карман пальто.

— И что ты предлагаешь, Диппер? — поинтересовалась Стар, поправляя волосы. — Нам ещё геноцид грибного мира устраивать. Время идёт, а их с каждой секундой всё больше.

Моя носочная кукла достал из кармана пальто ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ОГНЕТУШИТЕЛЬ. Тот самый, из того жуткого подозрительного на вид магазина, но с совершенно не подозрительным продавцом.

Кто бы знал, что пригодится? Хотя... учитывая, в какую комедию абсурда превратилась его жизнь, это казалось вполне естественным.

У нормальных людей в карманах — ключи, телефон, может, жвачка. У Елки — многомерное пальто, дневник странностей, таблетки от мигрени и огнетушитель с белой жидкостью из не самых законных лабораторий.

Он подошёл к принцессе купов, которая всё ещё выдыхала стены огня и топала с такой силой, что волны оранжевых расплавленных ручьёв магмы подбирались к самым подошвам его ботинок. И — что характерно — он сам не заметил, с какой лёгкостью уходил из-под хаотичных потоков пламени. Шаг влево. Пригнуться. Ещё шаг. Словно он знал, куда ударит следующая волна.

Не благодари, Елка. Всегда готов поделиться силой, если в итоге это приведёт к геноциду пары другой разумных рас. Или к эффектному укрощению очередной безумной принцессы….что опять же неминуемо приведет к геноциду.

— ОСТЫНЬ, ГОРЯЧАЯ ПРИНЦЕССА.

Поток белой, густой, шипящей жидкости обрушился на разгорячённую кожу принцессы Купов.

Раздалось громкое, пронзительное ШИПЕНИЕ, клубы пара взметнулись вверх, и Боузи издала на удивление милый, робкий, почти девчачий писк. Абсолютно не вязавшийся с образом существа, только что испепелявшего мир.

— Кья-я-я-я... Что... за что? За что ты так жесток со мной, рыцарь Стар?..

Её голос дрогнул. Огонь погас. Она стояла, вся покрытая пеной, и хлопала ресницами. Бровь моей носочной куклы снова дёрнулась от такой резкой, радикальной смены характера. Он, будучи парнем, слегка смутился.

— Фу... эта гадость воняет... Интересно, а если...

Принцесса Купов принюхалась к пене на своём плече и уже открыла рот, явно намереваясь попробовать противопожарную жидкость на вкус. Очевидно, инстинктом самосохранения их род всё так же не обладает.

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, — рявкнул Елка. — И ты, Стар...

— А что сразу Я? — возмутилась Злобная Принцесса, отводя взгляд. — Я просто подумала, что она выглядит куда более съедобно, чем то, что нам подавали в школьной столовой.

Моя носочная кукла на секунду завис. А ведь и вправду. Чисто по виду, по запаху — ну, насколько пена вообще может пахнуть, — и, вероятно, по тому факту, что содержимое огнетушителя не превращалось в голема и не пыталось съесть их первым, это ставило состав на несколько пунктов выше в его личном гастрономическом атласе.

— Тут вынужден согласиться... Блеск... Теперь и я задумался.

Сломанная Кукла заметила мимолетное смущение во взгляде Елки. Взгляд, который скользнул по мокрому платью, прилипшему к плечам принцессы Купов, и тут же отскочил в сторону.

Мита с достоинством удержала на лице свою привычную фарфоровую улыбку. Но она не могла позволить себе рисковать и дальше.

— Бедняжка... Ты вся покрыта этой гадостью... Позволь помочь...

И в её руках, словно по волшебству, материализовалось ведро. Полное ледяной воды прямиком из инвентаря.

— ЧТО?! НЕТ! — взревела принцесса купов, но было поздно.

Поток воды обрушился на её голову. Затем — ещё ведро. И ещё.

— Я тебя в уродливый кусок угля превращу... — прошипела принцесса Купов как разозленная ящерица.

Её глаза вспыхнули ярко-алым, и жар от тела в секунду испарил всю влагу, окутав её облаком пара. От платья повалил дым. Пена исчезла. Но волосы теперь торчали в разные стороны.

— Ой, как грубо, — пропела Мита, ставя ведро на землю. — А я ведь просто помогала вам выглядеть как леди.

Елка, решив, что пора вмешаться, пока они не перешли от слов к делу, протянул принцессе Купов руку и помог ей подняться. Под её загорелой, всё ещё раскалённой от пирокинеза кожей было сложно заметить лёгкий румянец смущения. Но он был. Впервые что-то смогло так стремительно остудить её пламя. И это «что-то» — уставший парень в кепке и с огнетушителем в руках.

— Премного благодарна... — пробормотала она, отводя взгляд.

По спине моей носочной куклы пробежали холодные, липкие мурашки от явно нехорошего предчувствия. И далеко не без причины….

Страдай, моя носочная кукла. Спокойная жизнь станет для тебя такой же несбыточной мечтой, как Нобелевская премия — для твоей тупоголовой сестры Кометы.

Злобная Принцесса скрестила руки на груди и недовольно надулась:

— Меня ты не покрывал своей белой жидкостью. И не протягивал мне руку. Ты ведь мой рыцарь, не забыл?

— Зато ты едва не покрыла нас тремя килотоннами раскалённого фосфора в том оружейном магазине. И ещё тоннами всего, что могло взрываться. Так что твоя норма на химикаты на сегодня закончилась.

— Фосфора? — встрепенулась Боузи, поправляя платье и возвращая себе вид, достойный принцессы. Но — только вид.

В глазах моей носочной куклы эта психованная огнедышащая ящерица была дальше от образа истинной принцессы, чем даже Злобная принцесса. А он видел, как она на уроке математики гильотиной казнила апельсин. Причём не на равные доли.

— Итак... — Сломанная Кукла вернула разговор в деловое русло, вставая чуть левее Елки и загораживая обзор на всё ещё парящую от испаряющейся влаги грудь принцессы Купов. — Что у нас дальше по плану? Ты обещала мне поваренную книгу с рецептами из местных грибов.

Принцесса Купов одёрнула край платья, провела рукой по всё ещё дымящимся волосам и посмотрела на горизонт. Туда, где за холмами, за дурацкими розовыми деревьями, за всей этой пасторальной фальшью скрывалось нечто, принадлежащее ей по праву рождения.

— Первое, что мы сделаем, — твёрдо произнесла она, и в её голосе зазвенел металл, — это вернём моему миру его истинный, первозданный облик.

Елка моргнул. На секунду ему показалось, что он ослышался.

— Погоди... — он поднял руку, останавливая её. — Ты предлагаешь нам ТЕРРАФОРМИРОВАТЬ целый мир? Полностью изменить его ландшафт? Климат? Экосистему? — Он осёкся, переваривая услышанное. — Ты вообще представляешь, сколько на это нужно энергии? Это не геноцид грибов, это... это... КАКИМ ОБРАЗОМ?!

К наигранному, скорее механическому удивлению моей носочной куклы, где-то внутри — глубже, чем он боялся себе признаться, — он ПРЕКРАСНО ЗНАЛ ОТВЕТ.

Это было не его знание. Это было моё. Брошенное в его разум, словно кость голодному псу. И он уже не мог перестать его грызть.

Глава 39

— КО МНЕ СМАУГ!

Принцесса Купов свистнула с такой силой, что звуковая волна заставила траву и деревья на сотни метров вокруг прижаться к земле. Будто мясные мешки, заслышавшие шаги сборщика налогов. Не свист — звуковая плеть! Обожаю эту ящерицу!

Из-под её тени, угольно-чёрными и алыми клубами дыма, стал проступать дракон Смауг.

Рёв — такой, что моя носочная кукла прижала руки к ушам. А мигрень в его переполненной бесполезными фактами голове — УТРОИЛАСЬ. И не только от рёва! От жгучего, липкого дежавю, которое я ему так заботливо подкидываю.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: дежавю — это когда ваш мозг на секунду осознаёт, что живёт в симуляции, но тут же забывает. Или когда я уже видел этот момент в чьём-то будущем и мне СКУЧНО. В случае Елки — второе.

— Значит, полетим к замку Баузера? — спросила Злобная Принцесса.

И тут из её тени полезло ЭТО. Щупальца с глазами. Роа. Питомец. Такси. Семейный психолог на полставки. Поднимался в небо как отвратительное облако плоти, глаз и зубов, пока его хозяйка не устроилась на нём с комфортом принцессы на подушках. Со стороны — уродливая скала из спагетти. Из щупалец, глаз и ртов. МНОГО РТОВ.

— Ага, — бросила Психованная Принцесса Купов, оглядывая цветущий мир и голубое небо. Верхом на драконе разрушения. — Надеюсь, мы узнаем его в этом мире, полном ужасов.

— Диппер, Мита, запрыгивайте.

Щупальца Роа потянулись к ногам моей носочной куклы. С кончика капнула чёрная слизь. Слюна из одного из бесчисленных ртов? Слеза из одного из бесчисленных глаз? И ТО И ДРУГОЕ СРАЗУ? Роа вообще парень... существо... клубок?..

— Знаете... я, пожалуй, своим ходом.

О-о-о! Тень Елки исказилась, и из неё плавно — НАДО ПРИЗНАТЬ, ЭФФЕКТНО — выплыл мотоцикл Джонни-тринадцатого. Трофей из Призрачной Зоны!

— Тогда я с Диппером, — голос Сломанной Куклы прозвучал мягче обычного. — Прошу быть со мной аккуратнее.

Её руки обвили его талию. Грудь прижалась к спине. Нежные. Заботливые. СМЕРТЕЛЬНЫЕ. Вся сцена — одна большая, тщательно отрепетированная картина «я случайно, но ты мой». Бракованная кукла знает, как играть в невинность. Приз зрительских симпатий — ей!

— ХЕЙ! ЭТО МОЁ МЕСТО!

АГА! Злобная Принцесса зарычала — и под этот рык недовольно заморгали ТЫСЯЧИ ГЛАЗ Роа. Хотя со стороны питомца трудно было сказать: разделяет ли он гнев хозяйки? Или чувствует себя эмоционально обделённым? Когда у тебя сотни глаз, а девушка предпочитает пялиться на тощего подростка в сером пальто — это РАНИТ, я понимаю.

— Надо же... — Принцесса Купов изогнула бровь. Едва заметная морщинка между глаз украсила ее лицо. — У Диппера есть железный конь? Не скажу, что внушает ужас, но и... выглядит неплохо.

ЛЖЁТ. Ей тоже хочется на мотоцикл.

***

Итак, моя носочная кукла взлетел в сияющее голубизной, кристально чистое небо. Вокруг — пасторальный грибной мир, цветочки, холмы, идиллия уровня «сдохни от умиления», а посреди всего этого — ЛЕТАЮЩИЙ МОТОЦИКЛ, ревущий как разъярённый дух байкера.

За спиной Елки — Сломанная Кукла модельной внешности, прижимающаяся к нему с нежностью удава. И пусть внутри у неё бездна, ножи и немножко горы трупов, но чисто внешне — мечта любого подростка. Я почти горжусь.

Моя носочная кукла ХОТЕЛ БЫ — при всём желании — погрузиться в эту атмосферу крутизны и свободы. Ветер в волосах, мощный байк, девушка с идеальной фигурой, которая шепчет ему в ухо... Но! Всегда есть это «но», зрители. Потому что за ними по пятам летели два чудовищных создания. Ах да, под этими чудовищами ещё болтались дракон разрушения и злобное божество из щупалец и глаз. Мелочи, которые слегка портят романтику, знаете ли.

— Поразительно! — пропела Сломанная Кукла, прижимаясь грудью к спине Елки так, будто пыталась стать его вторым позвоночником. — Диппер, тебе нужно чаще на нём гонять у нас дома. Я бы сопровождала тебя. Всегда. И везде.

В её голосе было столько мёда, что у меня, всезнающего демона, заныли зубы. Если бы они у меня были. Но суть вы уловили.

— Да... конечно. Парень и девушка верхом на летающем мотоцикле в центре густонаселённого города точно не вызовут подозрений и отряд перехватчиков ВВС. — Елка устало, но с привычным сарказмом швырнул слова через плечо.

— Той девочке-роботу это не особо мешает, — Сломанная Кукла позволила себе тонкую улыбку, которую мог оценить разве что я, наблюдая со стороны. — А она, между прочим носит в себе механическую атомарную точилку, гильотину и дезинтегратор.

— У неё родители сидят в верхах, а я даже не смог по приглашению попасть в элитную школу, — в голосе Елки прорезалась горечь.

И тут — БАХ! Тень от крыла Смауга (ой, простите, дракона разрушения. Эта ящерица крайне привередлива к именам) верхом на котором восседала Принцесса Купов, накрыла мою носочную куклу и окатила порцией жара и пепла. СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО, разумеется.

Она закричала, перекрикивая размашистые взмахи крыльев, в подсознательной — или очень даже сознательной — попытке разрушить их идиллию:

— Вы там! Не отставайте! Когда мы со Стар наберём скорость, ПОСТАРАЙТЕСЬ НЕ ПОТЕРЯТЬ НАС ИЗ ВИДУ!

АХАХАХА! Потерять из виду! Дракон размером с торговый центр и клубок щупалец, который видно С СОСЕДНЕГО ГОРОДА! Но в голосе Боузи звучала та самая ревнивая настойчивость, которая заставляет неких принцесс подсыпать неким принцессам порцию С4 под кровать вместо горошины.

Моей Елке понадобилось применить ВЕСЬ СВОЙ ОПЫТ — все час и пятнадцать минут гонок по Призрачной Зоне — чтобы выровнять мотоцикл, когда монструозные щупальца Роа пролетели в сантиметрах от его щеки. Они извивались, словно щупальца гигантской медузы, мутировавшей в ядовитом океане, полном нефти и чьих-то несбывшихся обид.

Роа, кстати, в этот момент издал булькающий звук, который мог означать либо «прости, я не нарочно», либо «хозя-яйка, смотри, я почти поймал его тебе на ужин». Сложный, но крайне ответственный парень.

— Вот-вот, Диппер. — надменно процедила Стар, пытаясь придать голосу официоз, достойный принцессы Великой Империи Мьюни. — Всем, кто не верхом на мифических созданиях, следует быть внимательнее. Если потеряетесь, мы вас искать не будем.

Ах, Злобная Принцесса! Ветер развивал её золотые волосы, глаза горели обидчивым гневом, а щёки... о, щёки пылали. Скрыть следы смущения на нежной бледной коже блондинки было НЕВОЗМОЖНО. В отличие от загорелой Принцессы Купов, которая хоть и пылала изнутри, загар — великий маскировщик.

— Я не против «потеряться» где-то с Диппером... — голос Сломанной Куклы за спиной Елки приобрёл максимально соблазнительный оттенок. — Совершенно одни... очень-очень надолго...

Она прижалась ещё сильнее. ПРЕКРАСНО ПОНИМАЯ, какие ножи ревности вонзаются в сердца двух магических принцесс. Обычные её ножи не пробьют их плоть — регенерация, магия, броня из пламени, — но СЕРДЦЕ? Сердце — уязвимая мишень. И Мита била без промаха. Я аплодировал ей стоя, если бы стоял, а не парил.

— Мне сложно представить, что мы можем потерять из виду такие туши, — Елка выжал газ, уходя из-под очередного щупальца, и резким рывком поравнялся с Принцессой Купов. — Ваши питомцы размером с гору. Их видно, наверное, с орбиты планеты.

— Драконы не «питомцы», — холодно поправила принцесса купов, но морщинка между глаз выдала её. Ревность плюс раздражение от фамильярного тона. Идеальный коктейль.

— Лучше скажи, Боузи, — Елка проигнорировал её тон, — мы не могли переместиться сразу к цели при помощи твоих крутых ножниц? Зачем этот воздушный парад?

Принцесса Купов несколько раз растерянно моргнула. О, этот миг колебания! Она явно пыталась заставить себя обратиться к нему грубо и потребовать официального полного имени из его уст, но уже не могла…

С моей носочной куклой это всегда так: сначала ты хочешь его казнить, а через пять минут готова делить с ним мотоцикл. Что сказать, зрители, для счастья и любви этим принцессам обычно надо не больше поцелуя, яблока или струи пены из экспериментального огнетушителя.

— Я тебе не бухой старый алкаш, который через порталы перемещается на соседний газон, — процедила она, но голос уже утратил ледяную твёрдость. — У пользовательского соглашения Ножниц Измерений есть куча правил, и одно из главных — пользоваться ими только между измерениями, а не внутри.

Елка задумался. Для принцесс зла у его подруг как-то многовато правил. И — что более интересно — куда больше исполнительности этих самых правил. Видимо, боязнь госпожи Хикапу реально стоит опасаться.

— Звучит как бессмысленный пафос, — пожал плечами он. — Если перемещение ножницами внутри измерения возможно, почему бы и нет?

— Вот-вот! — взорвалась Злобная Принцесса, поравнявшись с ними на Роа. Ветер трепал её золотые волосы, а голубые глаза горели яростным пламенем ребёнка, у которого отняли сладости прямо перед Рождеством. — И я того же мнения! Госпожа Хикапу просто придаёт своим инструментам излишний элитаризм.

Елка перевёл взгляд на Злобную Принцессу. В его глазах, даже сквозь мигрень, мелькнуло понимание:

— Так поэтому у тебя, эта... Хикапу... отобрала твою пару ножниц измерений? Из-за чего мы оказались заперты в мире Миты?

— Как будто ты не рад.

Сломанная Кукла слегка потёрлась о спину Елки, отчего тот вздрогнул. От смеси чувств. Ужас, как я уже говорил, был в этом списке. Но не только он.

— Да... — Стар замялась, и голос её на секунду потерял королевскую надменность. — Возможно, я самую капельку проигнорировала пару-тройку запретов. Чуть увлеклась порталами, из-за чего нестабильная ткань реальности одного маленького и унылого мирка... развалилась на части.

Маленькая справка: «самую капельку» в лексиконе Злобной Принцессы означает «достаточно, чтобы реальность схлопнулась как карточный домик, по которому ударили кувалдой». Уточняю для тех, кто в следующий раз надумает пользоваться артефактом не прочтя инструкцию.

Елка ощутил внезапный порыв благодарности. К этой пока ещё не знакомой госпоже Хикапу. За то, что та лишила Злобную Принцессу возможности аннигилировать ЕГО реальность. Впрочем, справедливости ради — ножницы лишь один из инструментов в бездонном, как Яма Без дна у Хижины Чудес, арсенале Стар.

Эмоциональный шок и расслабление Елки прервала Сломанная Кукла. Милым голосом. СЛИШКОМ МИЛЫМ. Она указала пальчиком на звёздное небо, которое в лучах заходящего солнца проступало всё ярче:

— Как красиво... Какие большие и яркие звёзды.

Все подняли взгляд на усеянный точками небосвод. С каждой секундой небо темнело, а звёзды становились всё ярче и крупнее. Слишком крупные. Но пока никто, кроме меня, не придал этому значения.

— Хех... — Принцесса Купов отвернулась, пытаясь скрыть смущение. — Чего ещё ожидать от жителей примитивного мира. У вас, наверное, и звёзд-то настоящих нет.

МИЛОТА! Если бы я не знал, что чувство «я смотрю на тупые огни в небе в компании парня, который задел моё сердце» с вероятностью 98% приведёт к очередному пожару в доме Елки. Или в целом городе. Я бы даже поморщился от

— На Земле такое не увидишь... — прошептал Елка. — Вот бы показать это небо Мэйбл.

И он на секунду погрузился в мысли. Его не особо далёкая сестрёнка-близняшка кричала бы от восторга, рисовала бы созвездия на щеке любимой свиньи и, вероятно, попыталась бы обнять одну из падающих звёзд. Типичная Комета...

ТИШИНА.

— КТО?

— ЧЕГО?

— МЭЙБЛ...?

Три вопроса. Синхронно. От Принцессы Купов верхом на драконе разрушения. От Злобной Принцессы, оседлавшей злое божество. И от бессердечного манекена, натянувшего на себя кожу своей более милой копии.

ВОЦАРИЛАСЬ ТИШИНА. Даже дракон, кажется, перестал махать крыльями от неожиданности. А Роа синхронно замер всеми своими тремя сотнями глаз. Такого единодушия я не видел с момента утверждения рабства в Риме. И, поверьте, я знаю толк в драматических паузах.

По спине Елки пробежала волна тревоги. Инстинкт самосохранения — та штука, которую я старательно пытался в нём задавить, но что-то пошло не так, — ЗАБИЛ ТРЕВОГУ с такой силой, что заглушил даже мои комментарии в его голове. А это, мои дорогие зрители, ДОСТИЖЕНИЕ.

— Бррр... что-то холодновато стало...

Он попытался прояснить мысли. Сфокусировал взгляд на звёздах. А они горели ярче...

ЯРЧЕ...

ЕЩЁ ЯРЧЕ...

И тут до Елки дошло…

— Погодите... — глаза моей носочной куклы расширились. — Разве это ФИЗИЧЕСКИ ВОЗМОЖНО?

С неба на них посыпался звёздопад. Не романтичный, не вдохновляющий на стихи. ПРИЦЕЛЬНЫЙ. Каждая звезда — как самонаводящаяся ракета. Каждая траектория — в нашу компанию. Словно само небо решило, что с него хватит этой процессии ( что технически не так далеко от правды).

И, зрители, я, Билл Сайфер, готов вам признаться: Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ.

Но ОБОЖАЮ, когда такое происходит! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И ОНО БУДЕТ ГОРЯЧИМ! АХАХАХА!

Глава 40

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сейчас вы, мои дорогие зрители, станете свидетелями самого эпичного — и самого тупого — воздушного боя со времён падения Атлантиды! На чём мы остановились? Ах да... НА ТОМ, ЧТО ЗВЁЗДНОЕ НЕБО ОБРУШИЛОСЬ НА МОЮ НОСОЧНУЮ КУКЛУ И ЕГО ГАРЕМ! ХА-ХА-ХА!

Итак, Елка выжал газ и под безумным углом, рискуя свалиться с призрачного мотоцикла, бросился в отчаянную — в своей глупости — попытку уклониться от падающих звёзд. От одной! От второй! От третьей! Загадывай скорее желания, Елка, когда у тебя ещё появится такой шанс? Хотя зная твою жизнь, загадывать желания на звезду уже поздно, остается уповать только на реинкарнацию ( да и в той, маленький спойлер, тебе ничего радужного не светит)

— Это как вообще?!

Резкий рывок и манёвр бочки — который, к удивлению самого Елки, получился довольно сносным — заставил его дурацкую кепку слететь с головы. Кепка закружилась в воздухе, словно лист на ураганном ветру, и...

— Поймала...

ОГО! Отдам должное рефлексам Сломанной Куклы! Поймать головной убор моей носочной куклы одной рукой, пока вторая всё ещё прижимает её к его спине. Сразу видно — не зря расчленила парня весом в семьдесят кило за две минуты тридцать шесть секунд! Моя статистика всегда точна.

— Тц... она-то что здесь забыла?

Принцесса Купов верхом на драконе выпустила изо рта поток пламени, который сбил летящие ожившие звёзды на подлёте. МОЩНО. Уважаю. Но в звёздном небе над героями уже ткался новый образ. Из крошечных ярких точек соткалось лицо. Женское. Надменное. С той особой миной, которая говорит: «я старше вашей цивилизации, но при этом буду смущаться от поцелуя».

Принцесса Розалина.

Маленькая справка от вашего покорного демона разума: эта леди — нечто вроде молодящегося скуфа, только от мира космических сущностей. У Розалины уже есть дочь — принцесса Питч, которая не намного старше Елки и остальной мелочёвки, а морщинки, которые она скрывает тональником, СТАРШЕ НЕКОТОРЫХ ГАЛАКТИК. И всё равно она упорно продолжает называть себя «принцессой».

Её голос раздался в голове КАЖДОГО — сквозь звёздные года, пространство и, видимо, последние остатки терпения моей носочной куклы. Как будто Елке без неё мало голосов в голове! Там и так я, его собственный внутренний сарказм, мигрень и периодически — эхо криков Стар. А теперь ещё и это.

«Захватчики... что пришли осквернить этот прекрасный мир...»

— Это мой мир, старая ты карга!

БРАВО, ПРИНЦЕССА КУПОВ! Просто, доходчиво, без дипломатических экивоков!

Она положила руки на дракона и направила в него потоки ярко-красной энергии. Вены под чешуёй вспыхнули, как перегретые кабели, и из пасти Смауга — да, признаем очевидное — вырвался целый шквал огненных снарядов! СИСТЕМА ПВО ИНДЕКС-КУПОВ, сбивающая звёзды в промышленных масштабах!

— Разве это её сектор макрокосмоса? — спросила Злобная Принцесса с видом эксперта по галактическому праву, пока множество глаз Роа стреляли фиолетовыми лучами во всё, что падало.

Елка слышал вопрос лишь мельком. Но даже он, чей взгляд в основном не заглядывал дальше пары-тройки галактик, понял: сейчас не время для геополитики! В основном потому, что одна из падающих звёзд всё же задела заднее колесо мотоцикла!

И Елку — в компании Сломанной Куклы — бросило вращать в БЕЗУМНОЙ ПЛЯСКЕ.

— Держись за меня крепче, Мита!

Сломанная Кукла сжала. Чуть сильнее... СИЛЬНЕ... НАСТОЛЬКО СИЛЬНО, ЧТО ГЛАЗА МОЕЙ НОСОЧНОЙ КУКЛЫ НАЛИЛИСЬ КРОВЬЮ! АХАХАХА! Вот он, миг истинной близости!

— НЕ ТАК СИЛЬНО! НЕ ТАК СИЛЬНО!

— Прости, Диппер, — сказала Сломанная Кукла таким искренне виноватым голоском, что у любого, кто не знает, ЧТО под этой милой ворованной кожей находится, растаяло бы сердце. Искусственный манекен, способный голыми руками гнуть законы своего прежнего мира. ПРЕЛЕСТЬ.

— Надо было выбирать мифических существ, а не старую железку! — крикнула Злобная Принцесса, и в её голосе звенело торжество. — Будет вам уроком, как игнорировать доброту принцессы Великой Империи Мьюни!

Щупальце Роа потянулось к вращающемуся под градом звездопада мотоциклу. Спасительный жест! Помощь! ДОЛГОЖДАННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ! Но коснуться и выровнять Елку Злобной Принцессе помешал звёздный снаряд. С МЕРЗКИМ ЧАВКАЮЩИМ ЗВУКОМ он перерубил щупальце Роа!

Фиолетовая слизь брызнула во все стороны. Обрубок злобного божества БЕШЕНО ЗАИЗВИВАЛСЯ, а сам Роа издал звук, который я бы интерпретировал как «Ай-щ-щ-щ!» — если бы у него были голосовые связки, а не бесконечная бездна.

— Упс... прости, Диппер, я пыталась….

Что-то мне, всесильному демону разума, ПОДСКАЗЫВАЕТ: натянутый голос, абсолютно спокойное лицо и ЖАДНЫЙ БЛЕСК САДИСТСКОГО НАСЛАЖДЕНИЯ в голубых глазках Злобной Принцессы недвусмысленно намекают... что ей НИЧУТЬ НЕ ЖАЛЬ!

Елка выжал газ мотоцикла и кое-как, с грацией подбитого голубя, сумел вернуть машину в горизонтальное положение. Его глаза расширились от шока и безумного удивления — от того, что он ВООБЩЕ ВЫЖИЛ.

За свою не особо длинную жизнь мясного мешка он повидал множество странностей. Включая вашего покорного слугу, скромняшку Билла Сайфера. Но даже он, парень, который дрался с Рыцарем Ужаса и уворачивался от щупалец падения многотонной тушки Вексус, впервые сталкивался с ОРБИТАЛЬНЫМ ОБСТРЕЛОМ ЦЕЛЫМИ ЗВЁЗДАМИ.

— Неужели прекратилось? — прохрипел он, с трудом фокусируя взгляд.

Сломанная Кукла за его спиной чуть ослабила хватку, давая Елке столь необходимый его слабому виду глоток воздуха.

— Ты как Диппер?

Ах, какая забота со стороны Сломанной куклы! Конечно, целые рёбра ему тоже нужны, но в нынешних экономических реалиях главных героев гаремников это невозможная роскошь. Вот до чего довёл феминизм, зрители! Хотите иметь гарем милашек, будьте добры отдать за каждую по ребру.

— ХААА! — разорвала тишину Принцесса Купов. Её голос гремел так, что дракон под ней нервко дёрнул хвостом. — И ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ, СТАРАЯ КАРГА?! Вот погоди, я закончу здесь и наведуюсь в твой космический замок! Я сожгу твои кости, выпотрошу твой звёздный выводок у тебя на глазах, а тебя распылю на молекулы!

Она кричала в звёздное небо, прямо в высокомерное надменное лицо принцессы Розалины, сотканное из мириадов звёзд. Лицо не реагировало. Оно просто висело там, как галактическая реклама средства от морщин.

— Я думаю, это запись, — спокойно заметила Злобная Принцесса, осматриваясь. — А заклинание звездопада — автоматическая система безопасности. Вряд ли она тебя слышит.

Но веселье только начиналось. Уничтоженные частицы звёзд начали собираться в огромный шар слепящей космической энергии. Масса росла по экспоненте, сжимая пространство вокруг себя с тихим, угрожающим гулом.

Елка — он сам не понял, как — смог заставить призрачный мотоцикл притормозить в воздухе. Его глаз дёрнулся в ужасном предчувствии. А учитывая подаренный мной калейдоскоп вариантов будущего, его кошмары имеют свойство СБЫВАТЬСЯ.

— Эм... Стар... Боузи... — голос Елки дрожал ровно настолько, насколько дрожит мясной мешок, впервые понявший, что он не переживёт следующий кадр. — Может, мы что-то сделаем с этим ядром рождающейся на наших глазах звезды?

Яркий свет уже слепил его глаза. Ему пришлось опустить голову в тщетной надежде, что смешной козырёк его фирменной кепки с символом Елки СПАСЁТ его от зарождения нейтронной бомбы. Кепка! Против звезды! Это всё равно что коктейльный зонтик против цунами, но я оценил оптимизм Елки.

— Расслабься, Диппер, — отмахнулась Злобная принцесса. — Это всего лишь остаточная энергия пространственной магии. Настоящие бомбы звёздного типа выглядят не так. А вот так...

— ПРОШУ НЕ НАДО создавать сгусток тепловой энергии в десятках метров от меня! — взвыл Елка.

Принцесса Купов яростно ударила дракона по шее, отчего тот ЯРОСТНО ВЗРЕВЕЛ.

Осторожнее… общество защиты драконов Апокалипсиса тебя отменит за такое обращение с животными! Но дракон смолчал, потому что когда хозяйка в ярости, даже у разрушителя миров включается инстинкт самосохранения.

— То есть это ещё и запись?! — взвилась принцесса купов. — Она что, нас совсем за плесень под ногами держит?! Погодите... ты сказала — пространственной магии?

Зрачки Елки расширились. С заметным, КАТАСТРОФИЧЕСКИМ ЗАПОЗДАНИЕМ он осознал. И сразу за ним треснуло выражение лица Злобной Принцессы. Она вспомнила. ВСПОМНИЛА, что в отличие от неё самой и Принцессы Купов — двух бессмертных магических титанов — моя носочная кукла НЕ ЗАЩИЩЁН целым каскадом пассивных магических эффектов. Никакой регенерации. Никакой магической брони. Только кепка, пальто и моя непрошеная опека.

— Упс... — только и успела сказать Злобная Принцесса.

И тут ЯРКИЙ СВЕТ искажения пространства окутал половину планеты. БЕЗЗВУЧНЫЙ, ХОЛОДНЫЙ, БЕСПОЩАДНЫЙ. Пространство смялось в гармошку, время на секунду застыло, а я... я смотрел на это с восторгом, достойным лучших мгновений Странногеддона!

***

Итак, Злобная Принцесса и Принцесса Купов синхронно протёрли глаза. Их пассивная магическая аура легко защитила их от хаотично собранной пространственной энергии. Конечно, когда у тебя в активе — регенерация уровня «восстану из пепла» и божественный щит дикого пламени драконов, какой-то там взрыв звезды не страшнее утреннего чиха.

— Диппер? — голос Боузи дрогнул. — Погоди... он же не мог... Стар, скажи, он ведь не мог рассыпаться на молекулы? Ты ведь защитила его какими-нибудь защитными чарами?

Злобная Принцесса смущённо потёрла щёку. О, этот жест! Я видел его, когда она случайно превратила тронный зал в кратер, и когда подожгла королевский сад, и когда аннексировала пару-тройку миров. Смущение Стар — верный признак того, что случилось нечто необратимое.

— Да... — она замялась. — Ты ведь помнишь, что защитные чары — вроде как не мой профиль. Но думаю, с ним всё в порядке. Вероятно. Надеюсь...

Принцесса Купов заметно разозлилась. Её глаза загорелись красным — тем самым красным, который обычно предшествует поджогу чьего-нибудь королевства:

— И после такой ХАЛАТНОСТИ ты смеешь называть себя его сюзереном?

— Хей... — Стар подняла ладонь в примирительном жесте, который не обманул бы и слепого крота. — Давай не искать виноватых, если в списке возможных кандидатов числюсь Я. Принцесса Великой Империи Мьюни по определению НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВИНОВАТОЙ.

Принцесса Купов на секунду зависла. Её мозг — то ли черепахи, то ли дракона, то ли ещё какой рептилии — обрабатывал логическую цепочку подруги. Я буквально слышал скрежет шестерёнок.

— Звучит логично.

АХАХАХА! Жаль, моя носочная кукла этого не видит! Точно словил бы фейспалм — на всё своё уродливое лицо!

— Прыгай сюда, — скомандовала Злобная Принцесса. — Сейчас всё решим.

Из её тени выплыло чудовищное зеркало. Рама — из костей и черепов. Матово-чёрное покрытие отражало лишь пустоту ничего. Не то зеркало, в которое хочется глянуть перед свиданием, но идеальный инструмент для поиска потерявшихся мясных мешков.

— Опля...

Принцесса Купов перепрыгнула с дракона на одно из щупалец Роа. Злое божество непроизвольно заизвивалось, когда подошвы туфель горячей принцессы заставили его кожу вспыхнуть алым пламенем. Бедный Роа! Мало того, что лишился щупальца от звёздного снаряда, так теперь ещё и ожоги третьей степени от союзницы! Кое кому определенно нужно научится обращаться с питомцами.

— Полегче, Боузи, — процедила Злобная Принцесса, поглаживая щупальце. — Не на своём уродливом драконе. Стряхивай обувь, прежде чем садиться в премиум-класс.

— Напомни, почему я не должна спалить тебя и твои сущи до тла?

Злобная Принцесса достала из тени волосы Елки. СТОП. Волосы Елки? Ах, так вот почему моя носочная кукла был уверен, что лысеет из-за стресса!

— У тебя есть лишняя вечность что бы пытаться? — спросила Стар, бросая волосы в мутное зеркало бездны.

— Тоже верно.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: спор о том, кто кого спалит, между бессмертными принцессами — это забавная форма вежливости. Они обе знают, что убить друг друга НЕ МОГУТ. Но процесс доставляет им обеим искреннее удовольствие.

Принцесса Купов уселась рядом со Злобной Принцессой. Их отражения на секунду мелькнули в матово-чёрном зеркале — две надменные мордашки на фоне костей и черепов, — прежде чем Стар бросила волосы в пустоту и начала читать заклинание поиска.

«Не отражай, но ищи. Забудь, что такое серебро, стань зрачком бездны. Плыви сквозь морок и плоть, пока не упрёшься в трепет сердца, что бьётся вне моей тени — и замри на нём, выжигая образ».

В отражении зеркала картинка изменилась. Проявился размытый силуэт моей носочной куклы. ЦЕЛ. Как минимум — цел. Хотя ни одна из принцесс не признает этого открыто. Слабость — табу. Привязанность к рабам — удел плохих монархов. Но их пальцы, сжимающие костяную раму, говорили громче любых королевских указов.

— Вот видишь! — в голосе Злобной Принцессы зазвенело торжество. — Я же говорила, что моего рыцаря так просто не сломать какому-то там заклинанию звёздной маг...

Изображение стало отчётливее. Детали проступили ярче. И лица обеих принцесс ЗАСТЫЛИ.

— ЧЕГО?!

Обе синхронно схватились за костяные края зеркала. Их пальцы сжались. Со стороны Злобной Принцессы фиолетовая магия стала разъедать раму ядом. Со стороны Принцессы Купов — плавиться. Зеркало затрещало. Бедный артефакт! Он не подписывался на такое обращение!

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: нелегко быть гонцом. Я как-то раз был заперт в шаре одного земного колдуна, показывая ему будущее, и скажу вам — вестникам и глашатаям королевские особы редко платят достойно. А потом удивляются, почему всезнающие артефакты на вопрос «кто красивее всех» вместо твоей модельной внешности показывают твою падчерицу с уродством нижней челюсти и явным аутизмом. Кхм. Но я отвлёкся.

— Почему он попал именно туда?! — прошипела Боузи. — Это что, было планом той старой карги с самого начала?

— Нет, Диппер, НЕ ВЕРЬ ИМ! — закричала Злобная Принцесса в зеркало, забыв, что это не двусторонняя связь. — И НЕ ЕШЬ ЭТО!

АХАХАХА! Вот так моя носочная кукла оказался в крайне щекотливой и, должен сказать, ПУГАЮЩЕЙ И МРАЧНОЙ СИТУАЦИИ! Где он? С кем он? И что, во имя всех измерений, ему предлагают СЪЕСТЬ?!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И Я НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ НЕ ПЕРЕКЛЮЧАТЬСЯ! АХАХАХА!

Глава 41

Итак, мы возвращаемся к моей обожаемой носочной кукле, чью тушку забросило сквозь измерения в один... в общем, мир крайне неоднозначный на первый взгляд.

— Где я?

Елка лежал на зелёной траве. Мир вокруг ощущался смутно неправильным. Мягкая трава. Чистый воздух. Никакого ощущения, что в траве притаилась змея или коробка динамита. Прямо рекламный буклет для пенсионеров, а не место для приключений!

Он медленно поднялся, осматриваясь. Это смутно походило на тот мир, в котором они путешествовали — те же цветочки, то же голубое небо, — но всё же Елка, будучи скептиком до мозга костей, ощущал неправильность….Ему ничто не угрожает! Ничто не заставляет от стресса терять волосы (как он думает — из-за стресса, а на самом деле Стар тайком коллекционирует их для ритуалов, ХА-ХА!). А ведь он и сам уже понял: страдать — это его новое призвание. Ну, или хотя бы развлекать меня.

Он поднял взгляд выше — на странные кубические мосты, которые будто состояли из отдельных блоков, парящих в воздухе. И он бы удивился, если бы пару минут назад на него со звёздного неба не обрушила космическую бомбардировку звёздная принцесса с безумно длинными ножками. После такого кубические мосты — это уже просто милая особенность ландшафта.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: подростковый организм мясных мешков — это просто катастрофа. Всё ему одно, всё ему нужно. Воздух, теплота, самки — сплошные слабости и ни одного плюса, кроме ощущения гравитации. И то — временно.

Елка, ведомый любопытством, подошёл к трубе диаметром в метр. Ярко-зелёная, она торчала прямо из травы, как гигантская соломинка, воткнутая в газон пьяным великаном. Из трубы доносился какой-то звук — то ли свист ветра, то ли женский крик.

— Да ладно... — Елка потёр висок, где уже начинала пульсировать знакомая боль. — Не могла же Стар упасть в просто огромную трубу, торчащую из земли... Кто вообще может упасть...

Он ощутил, как по виску пробежала капля пота. От смеси стыда и страха. Да, было в его истории, когда они с сестрой рухнули в яму без дна. А зная поведение своих спутниц, шанс их падения в случайную дыру уже казался Елке не просто высоким, а НЕИЗБЕЖНОСТЬЮ.

— Стар? Боузи?.. Не, Мита бы вряд ли... хотя... МИТА?

Он заглянул внутрь трубы. В лицо ударил поток ветра такой силы, что ему пришлось придержать свою многострадальную кепку.

Затем он увидел, как из тьмы бесконечно длинной трубы к нему летит ярко-жёлтое пятно чьих-то густых волос.

— Стар?!

Не успел Елка подумать о том, что ни капли не удивлён — а стоило бы! — когда девичий крик из трубы, усиленный эхом, прорезал воздух:

— ПОБЕРЕГИСЬ!

Елка успел лишь моргнуть, прежде чем из трубы, словно из гаубицы, в него врезалась женская фигура. БАХ! Они вместе покатились по траве, создавая комичную смесь: его серое пальто и такое же унылое, полное обречённости лицо — и тошнотворно розовое платье принцессы. Относительно каноничное, насколько Елка мог представлять принцесс. Густые ярко-жёлтые волосы упали ему на лицо, когда она оказалась сверху, прижимая его к земле руками.

— Совсем спятил?! Я же сказала — поберегись!

Она попыталась встать, но полы её платья запутались под Елкой, отчего она с раздражением пнула его, пытаясь освободиться.

— Ты дурак? Не мешайся мне тут!

Елка взял её за руки в попытке освободиться, но получил в ответ очередной высокомерно осуждающий взгляд:

— Не смей касаться меня, мужлан. И вообще — не мешайся.

— Не мешаться?! — Елка аж поперхнулся от такой наглости. — Это ты влетела в меня, как пушечный снаряд! И нельзя кричать «поберегись», когда уже врезаешься в человека. Нужно извиниться — по крайней мере, во всех цивилизованных мирах это считается нормой.

Лицо новой знакомой моей носочной куклы забавно перекосилось. От самого факта, что мужчина посмел ей перечить. Ещё и, внезапно, требовать от неё извинений!

— Что ты сказал? Я ДОЛЖНА извиняться перед тобой? — её голос взвился до ультразвука. — Это потому что я девушка?! Мужлан! Абьюзер! Работорговец!

Глаз Елки нервно дёрнулся. За последние месяцы он встречал много пришибленных девочек. От садистски-хаотичной безумной Стар, до укрытой в обёртку милоты холодной жестокости Миты, и даже многотонная — по ощущениям Елки — металлическая туша королевы Вексус, которая раз за разом портила асфальт и заставляла честных налогоплательщиков тратить на ремонт свои кровные. Но даже в этом безумном потоке странностей и эгоизма он впервые сталкивался с настолько искажённой и сломанной психикой феминизма.

— Нет, это потому что ты врезалась в меня на скорости в пару сотен километров в час, — он наконец встал и отряхнул полы плаща. — Ещё и придавила своей тушей к земле.

Это определённо был один из самых утомительных разговоров в его жизни. А он недавно едва отговорил Стар превращать его дом в дом-монстр, который будет заманивать и пожирать пятилетних детей.

— Ты хочешь сказать, что я ТОЛСТАЯ?!

— Я хочу сказать, что мне всё равно. И да, тебе не помешало бы сбросить пару кило. Из всех моих знакомых волшебных принцесс и космических королев ты пока самая тяжёлая. А одна из них своей задницей раздробила асфальт.

Принцесса Пончик — она же по некоторым хроникам усатых водопроводчиков именует себя Питч — покраснела от злости так, что её лицо почти слилось с платьем.

— Ах ты ШОВИНИСТ!

— Причём здесь... а, пофиг...

Елка шагом в сторону уклонился от её удара. Затем сделал ещё шаг в сторону. И ещё. Принцесса Пончик раз за разом пыталась ударить его, но её кулаки рассекали лишь воздух. ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ! Как мило.

— А ну стой! Как ты смеешь уклоняться, когда тебя бьёт девушка?!

— Во-первых, это право есть у всех, независимо от того, кто бьёт. Во-вторых, если девушка бьёт парня — она уже не девушка, а спарринг-партнёр.

Елку, конечно, не назвать мастером спорта по смешанным боевым искусствам. Но должен отдать должное этому мошеннику Стэнфорду! За одно лето он, хоть и поверхностно, смог вылепить из мальчишки подобие мужчины. А ещё, возможно, сказался опыт уклонения от яростных атак Рыцаря Ужаса и звёздной ковровой бомбардировки.

— Ну всё... — прошипела Принцесса Пончик. — Ты сам напросился...

— С меня хватит.

Елка смотрел, как разъярённая принцесса ударила по какому-то кубу. Из куба со смешным звуком ВЫЛЕТЕЛ ГРИБ. Она героической позой подняла его — словно это был не гриб, а священный грааль — и закинула в рот.

Под рокот мотоцикла, который уже уносил мою носочную куклу в комично кубическое голубое небо, раздался яростный вопль:

— А НУ ВЕРНИСЬ!

Принцесса Пончик увеличилась в размерах. Всего в полтора раза, что не особо говорит об уровне угрозы. Раздулась, как обиженная рыба-шар.

— Зачем? — Елка завис в воздухе, глядя сверху на то, как из глаз принцессы летят искры гнева, а её тело переливается радужной плёнкой.

— Чтобы я могла ХОРОШЕНЬКО ВРЕЗАТЬ ТЕБЕ!

— Пожалуй, откажусь от такой чести.

Он выжал газ и улетел, пока Принцесса Пончик пыталась догнать его бегом. Что, учитывая её излишние пять с половиной кило веса, было крайне сложно. Да, грибы в этом мире — крайне калорийная пища!

Но не успела моя многострадальная носочная кукла пролететь и получаса, как в неё СНОВА попытались попасть. На этот раз — снарядом класса «земля-воздух», который яркой кометой взлетел прямо из горы!

— Да ладно?! Этот мотоцикл что — ПРОКЛЯТ?!

АХАХАХА, Елка! А чего ты ожидал от реквизированного мотоцикла у призрака, который называл себя Джонни Тринадцатый и нёс невезение?! У меня для тебя новость: тринадцать — это не просто число!

***

А теперь, зрители, ПЕРЕКЛЮЧАЕМСЯ НА ВТОРОЙ ЭКРАН! С вами Билл, и сегодня мы поговорим об Италии, водопроводах и итальянских водопроводчиках. Да, вы не ослышались. В Италии — эта та страна, которую создали специально для того, чтобы Дитя Времени мог сосать её, как старый ботинок, — ещё есть такое благородное искусство, как САНТЕХНИКА.

И вот в один из своих будней некий итальянский водопроводчик с усами и в красном комбинезоне (его для краткости мы будем называть Водопроводчик А), вместе со своим совершенно ненужным как микрокосмосу, так и тем более макрокосмосу братом в зелёном комбинезоне (его мы будем называть Водопроводчик Б), занимались тем же, чем занимаются все итальянские водопроводчики...

— ААА! БЕГИ, МАРИО! Я говорил, что не стоит лезть в эту дыру!

— Успокойся, Луиджи. Я уже сто раз так делал. Делай как я...

Если честно, я не знаю, чем занимаются итальянские водопроводчики в природе. Я думал, у них, как и у всех уважающих себя европейских колонистов, для чёрного труда руками есть легальные полу-рабы под названием мигранты. Но нет — эти двое своими пухленькими ручками лезут в каждую трубу лично! Кому-то в этом измерении точно стоит открыть фитнес-центр — озолотится!

— ААА! Марио, эта штука вцепилась мне в руку!

— Без паники. Вот, съешь грибок.

— Как скажешь, Марио... ААААА! У МЕНЯ ОТВАЛИЛАСЬ РУКА ВМЕСТЕ С ПИЯВКОЙ! ОНА ОТВАЛИЛАСЬ, МАРИО! ПО ЛОКОТЬ! ...а нет, уже нормально. Выросла новая.

Водопроводчик А и Водопроводчик Б бегали по глубокой пещере мира грибов, в которой почему-то дно было таким глубоким, что в нём буквально не было видно дна. А сами они бегали по... кубикам? Из которых, когда они наступали, вылетали грибы, дающие супер-силы? Как много, оказывается, я не знал про столь опасный бизнес, как сантехника и трубы!

— Держись, Луиджи!.. НЕ ОТПУСКАЙ МОЮ РУКУ!

— Брось меня, Марио! Ты нужен принцессе... ей необходимо это сокровище...

Ах, какая поразительная братская отвага между двумя маленькими, но крайне отважными водопроводчиками! Только посмотрите, как Водопроводчик А своими пухленькими ручками пытается одной рукой удержать от падения в черноту бездны своего кровного братца в зелёном, а другой — удерживает сияющий всеми цветами радуги гриб, дающий владельцу поистине БОГОПОДОБНЫЕ СИЛЫ КОСМИЧЕСКОГО МАСШТАБА. И всё это на фоне того, что ромашка-людоед тянет к Водопроводчику А свою раскрытую тридцатью шестью рядами зубов пасть!

— Прости меня, Марио...

— Нет, Луиджи, НЕ СМЕЙ ОТПУСКАТЬ!

И в тот момент, когда пасть монстро-ромашки уже готова была захлопнуться на шее Водопроводчика А, должна была явиться Принцесса Пончик и героически спасти двух несчастных мужланов, которые без её мудрейшего руководства не смогут даже присмотреть за домашней черепашкой...

— Ещё секунду, Луиджи... вот сейчас... сейчас...

Оба смотрели взглядом, полным надежды, на единственный выход — он же по совместительству вход в пещеру, — где должна была объявиться их спасительница...

ТРЕСК!

Квадрат, на котором происходила вся драма — а это меньше чем метр на метр, — РАССЫПАЛСЯ. И братья водопроводчики рухнули в бездну тьмы вместе с монстро-ромашкой и спасительным грибом, дающим мега-ультимативную форму.

— ПРИНЦЕССА!!!

— МАРИО!!

— ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ГОЛОВА!! (ладно, это уже я вольно перевёл зубастое рычание монстро-ромашки).

АХАХАХАХА! Вот так вам, парочка сексуально озабоченных водопроводчиков! Маленький секрет от вашего обожаемого демона разума: в девяноста девяти процентах всех вероятностей Принцесса Пончик появлялась в последний момент, чтобы спасти своих незадачливых друзей, для которых и френдзона кажется роскошью. Но именно в НАШЕМ случае Принцессу Пончика так не вовремя отвлекла моя носочная кукла! Хотя, справедливости ради, её с тем же успехом мог отвлечь плакат со скидкой в три и пять процентов на розовый лак из перьев фламинго. Что говорит об их важности в её системе ценностей.

Глава 42

Итак, мы оставили мою отважную, но крайне невезучую носочную куклу наедине со снарядом космической энергии, который пробил собой гору и летел точно в него.

— ПОБЕРЕГИСЬ!

Елка моргнул, когда увидел, как ярко-красный снаряд, окутанный радужной магией, летел строго в него. Никакой корректировки курса, никаких вежливых «прошу прощения» — просто кусок магической энергии, нацеленный прямо в его многострадальное лицо. Классика.

— В следующий раз точно полечу на Роа...

Моя носочная кукла, уже имея неплохой опыт уклонения от падающих космических объектов — спасибо Розалине за экспресс-курс выживания! — выжал тормоз и едва разминулся лицом к лицу с усатым Водопроводчиком А в его уродливом красном комбинезоне.

Их лица поравнялись. В глазах каждого промелькнуло удивление — то самое, которое длится лишь световой миг, когда твой мозг ещё не осознал, что ты только что чуть не превратился в абстрактную живопись на чужом лобовом стекле. И вот уже они снова разделились, разлетаясь в разные стороны.

— Простите нас!!! — донёсся крик Водопроводчика Б, которого Водопроводчик А тянул за собой, удерживая за руку.

Со стороны это выглядело так, будто ракетоноситель, летящий в стратосферу, тащит за собой привязанную банку с шампанским, которая так и не разбилась от удара.

— Чего... — выдохнул Елка, провожая их взглядом. — Это что, были люди?

Он поднял голову, наблюдая, как братья-водопроводчики терялись в открытом небе, превращаясь в сияющую радужным цветом точку.

И, надо сказать, они оказались куда вежливее Принцессы Пончика! От этого моя носочная кукла ощутил внезапный прилив альтруизма — той самой вредной привычки, которую я продолжаю из него выкорчёвывать, но в его мозгу она пустила слишком много нейронов. Проклятая эмпатия!

— Марио!

— Держись, Луиджи!

Елка смотрел, как точка в небе снова стала увеличиваться. Магическая энергия ультимативного гриба была потрачена на неконтролируемый полёт до стратосферы, и теперь, в объятиях родной силы гравитации, крохотные и пузатые братья-водопроводчики летели СТРОГО ВНИЗ с неизбежностью кирпича, обронённого с десятого этажа.

— Что же... делать нечего... — пробормотал Елка. — Может, они знают, где здесь портал или волшебные двери...

Он выжал газ и взлетел вверх. Тахометр мотоцикла показывал абсурдные четыре сотни километров в час, но здешняя атмосфера имела иные законы физики — иначе вместо братьев-водопроводчиков моей носочной кукле пришлось бы ловить сгоревшие в атмосфере угли!

Ветер развевал полы его плаща, а многострадальная кепка каким-то чудом ещё держалась.

Елка поравнялся с братьями, резко развернул байк и, летя вниз, оказался с ними в свободном падении — ПРЯМО КАК В КИНО!

— Хватайтесь!

— Благодарствуем!

— Б-б-большое спасибо!

Водопроводчик А и Водопроводчик Б вцепились в Елку и нагромоздились на мотоцикл позади него. Три мясных мешка на одном призрачном байке! Это вам не цирковой номер, это ЧИСТОЕ ВЕЗЕНИЕ пополам с отчаянием!

— Держитесь крепче, сейчас будет трясти!

Моя носочная кукла выжал газ на максимум и стал медленно возвращаться в горизонтальное положение. Земля под ними, состоящая из зелени, кубов и человечков-грибочков, всё приближалась. Елка сжал ручки руля и с отчаянием начал тянуть на себя.

СЦЕНА, ДОСТОЙНАЯ САМЫХ ДРАМАТИЧНЫХ МОМЕНТОВ ГОЛЛИВУДА!

Кое-как им удалось вернуться в относительно горизонтальную позицию в считанных сантиметрах от земли. Колёса байка с диким шипением коснулись травы и едва не вспыхнули, пока троица изо всех сил пыталась удержать баланс и не рухнуть...

— ПОПАЛСЯ!

На пути у них возникла разъярённая Принцесса Пончик. Тяжело дыша — пробежка явно для неё заимствованное слово, — она стояла, широко расставив ноги, и сверкала глазами так, будто только что пробежала марафон, а виноват в этом лично Елка.

— С ДОРОГИ, ДУРА ТУПАЯ! — крикнул Елка, зажимая тормоз и заваливая байк на бок, чтобы не сбить её.

— Принцесса Питч! — с ощутимой долей облегчения и плохо скрываемым обожанием загалдели водопроводчики.

Но Принцесса Пончик даже не думала сходить с пути уже катящейся на боку горы из байка, моей носочной куклы и братьев-водопроводчиков. Она сузила глаза. Оценила траекторию. Затем рывком прыгнула в сторону, оттолкнулась от какого-то мимо проходящего жителя грибного мира — маленького грибного человечка, — и ударила по парящему в небе кубу. Из куба вылетел грибок размером с кулак, который принцесса проглотила целиком, одним махом. Это многое говорит о её навыках, и ничего — о манерах!

Раздался мультяшный звук «пуф», и в руке Принцессы Пончик появилась бейсбольная перчатка размером с микроавтобус. Она с лёгкостью поймала всю эту гору кинетической энергии. ШЛЁП!

— Пф-ф... легкотня... — она картинно сдула чёлку.

— Принцесса Питч!

— Вы спасли нас! Как же вы вовремя!

— Я думал, нам конец...

Братья-водопроводчики поднялись, все израненные и грязные, и начали кружить вокруг неё, заваливая комплиментами. Как две луны вокруг планеты с самооценкой сравнимой с гравитацией Юпитера.

Елка тяжело встал. Его мотоцикл — точнее, его остатки — растворялся в тени призрачным зелёным светом.

— Спасла? — переспросил он ледяным тоном. — Напомнить, что если бы не этот тупой кусок сахарной ваты, мы бы и не рухнули, а просто ехали по прямой, пока не растратим энергию?.. Нафига ты вообще встала перед нами как тупая стенка?

Парочка водопроводчиков искренне удивилась такой, относительно независимой, точке зрения. Настолько, что схватились за щёки, а их лица комично вытянулись:

— Нет!

— Принцесса Питч спасла нас всех! Как ты можешь в этом сомневаться?

Сама Принцесса Пончик испытала НАСТОЯЩИЙ РАЗРЫВ ШАБЛОНОВ и представлений о собственной невероятной крутости.

— Дура? — её голос задрожал от ярости. — Да как ты... ты... ШОВИНИСТ И АБЬЮЗЕР! Думаешь, раз я девушка, то сама не могу спасти парней? Думаешь, мне нужна ваша защита и спасение?!

Глаз Елки нервно дёрнулся. Этот разговор утомлял его быстрее, чем его сестра могла пожирать блёстки, а она делала это ВЁДРАМИ.

— Что? — я прямо вижу, как логические шестерёнки в голове моей носочной куклы заклинило в попытке обработать эту странную логику. — При чём здесь твой пол? Ахх... пофиг. Забей.

Он помахал руками и устало потёр виски.

— Что, сдался, мужлан?

Принцесса Пончик скрестила руки и высокомерно посмотрела на него. Прямо как статуя самой себе.

— Если извинишься передо мной, то я, так и быть, тебя прощу и спасу от грядущего апокалипсиса.

Елка замер, потирая виски:

— Прости, ты сказала — апокалипсиса? Можно чуть конкретнее?

— Хм... даже не знаю, стоит ли просвещать такого неотёсанного дикаря...

Водопроводчик А вышел вперёд в явном желании показать свою харизму и осведомлённость. Попутно забывая тот факт, что Принцесса Пончик за весь разговор на него так и не взглянула. А про тотальный игнор их искренней благодарности и говорить не стоит.

— Принцесса Розалина нагадала по звёздам, что совсем скоро на наше королевство обрушится ТЬМА И ОГОНЬ! — его голос звучал мрачно, он подсвечивал лицо снизу фонариком для драматического эффекта. — Что наш мир сгорит в страданиях, а души будут обглоданы, как кости, а из самих костей построят трон размером с гору!

Пока Водопроводчик А озвучивал мрачное предсказание, Водопроводчик Б трясся всем телом, удерживая над братом покрывало, чтобы свет фонарика днём имел хоть какие-то шансы создать нужный эффект. АТМОСФЕРА — НАШЕ ВСЁ!

— Но рано отчаиваться! — Принцесса Пончик вышла вперёд, топнула ногой и взмахнула волосами, принимая героическую позу. Братья-водопроводчики вздохнули с явным восторгом по обе стороны от неё. — Ведь у нашего королевства есть СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ! Сила, по сравнению с которой любое зло несущественно...

— Сомневаюсь, — скептически бросил Елка, но его слова и на секунду не заставили героический монолог прерваться.

— Как я сказала... — она покосилась, недовольно щурясь на мою носочную куклу, — ЛЮБОЕ зло несущественно, любой огонь можно потушить...

— Разве огнетушителя у вас не изобрели... АУЧ!

Принцесса Пончик наступила остриём туфли точно на ногу моей носочной куклы, возвращая себе позу героини:

— ...а в сердцах зажечь отвагу, которая поможет нам разогнать тьму и наказать злодеев по справедливости!

— Браво, принцесса!

— Вместе мы точно справимся!

Братья-водопроводчики яростно захлопали в ладоши, пока Елка опустился на колено и потирал повреждённую ногу.

— Правильно, преклони колени, дикарь, и тогда я, так и быть, приму тебя как своего подданного и уберегу от зла.

— Очень сомневаюсь... — процедил Елка, медленно поднимаясь и пряча руки в карманах. Что-то в его мозгу — наверное, тот факт, что он видел, с какой скоростью эта парочка в красном и зелёном комбинезоне летела в стратосферу, — смутно намекало, что дела не такие радужные, как пытается выставить Принцесса Пончик.

— И? Что это за ваше великое оружие? Вроде волшебный меч в камне? Или лампа, которая исполняет любое желание? Или — что маловероятно, но кто вас знает — может, засыпанный где-то на окраине склад с парой тысяч боеголовок с ядерной начинкой?

Принцесса Пончик громко рассмеялась:

— Что за странности ты говоришь, дикарь? Зачем нам какой-то меч или боевые головы, когда у нас есть супер-редкий, мега-могущественный, созданный из спрессованной первородной космической энергии, абсолютно ЕДИНИЧНЫЙ...

Елка перевёл свой скептический взгляд — скептический не только из-за игнорирования ядерного потенциала, но и из-за слова «единичный», согласитесь, звучит как очень шаткая позиция, — на покрывающихся холодным потом братьев-водопроводчиков.

При всех многочисленных недостатках моей носочной куклы дураком его всегда было очень сложно назвать. Так что, когда он увидел, как Принцесса Пончик съела гриб и вырастила перчатку, он сложил пазл в явно не радостную для этого мира картину.

— Дай угадаю... гриба?

— Всё верно! А ты не так глуп, как кажешься, дикарь. У королевской семьи поколениями лежал гриб, который даёт бесконечную силу и мощь, способную отразить вторжение сил зла и подарить миру надежду.

Она повернулась к Водопроводчику А и протянула руку, всё ещё не сводя высокомерного, триумфального взгляда с моей носочной куклы.

— Эм... принцесса Питч...

Водопроводчик А опустил виноватый взгляд, пока Водопроводчик Б героически прятался за спиной брата в красном и молился... очевидно, макаронам? Или кто там божество у итальянцев?

— Марио, давай сюда гриб.

Принцесса Пончик уже активнее начала жестами приказывать братьям передать ей супер-оружие, от штучного наличия которого зависит их скорое прекращение существования в углеродной вселенной.

— Видите ли, принцесса... тут такая ситуация... мы отправились за ним, прошли ловушки, увернулись от монстро-ромашки...

— Марио... ГРИБ... СЮДА... ЖИВО...

Водопроводчик А покрылся холодным потом, который уже растекался вокруг его ног внушительной лужей, а его на три процента героический брат стал цвета чёрного неба.

— Мы вроде как рухнули в бездну... а потом...

Голос Принцессы Пончик дрогнул:

— А потом... вы нашли способ выбраться и сохранить гриб в последний момент?

Её глаза расширились. Лицо стало стеклянной маской ужаса, в котором перемешались гнев, раздражение, панический латентный страх и самая крошечная надежда — что это всё просто недопонимание, и Водопроводчик А снова попался страже на том, что пытался выкрасть её нижнее бельё для своих водопроводчиковых дел.

— Нам пришлось ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО, чтобы выбраться из той жуткой и холодной ямы бездны.

Елка перевёл взгляд на Принцессу Пончик. Её лицо в этот момент готово было рассыпаться, как хрустальная ваза, которую сбросили на кафельный пол с высоты Бурдж-Халифы.

Моя носочная кукла не удержался:

— Я прямо ощущаю этот поток надежды, принцесса.

Глава 43

А теперь, дамы и господа, давайте перенесёмся к тому самому злу, что готовится нести в мир Принцессы Пончик драконье пламя и тьму отчаяния. Принцесса Купов и Злобная Принцесса после того, как вдоволь в ярости поразрушали округу, наконец вернулись к своей первоначальной цели. А именно — терраформированию мира Баузера в его первозданный вид сходки вулканов, чьё воздержание длилось веками. И мимо них внезапно проплыл остров с двумя крайне округлыми холмами.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: эти холмы, если присмотреться, очень напоминают... впрочем, неважно. Скажем так, мир Купов имеет свои особенности ландшафта, и они явно были спроектированы кем-то с очень специфическим чувством юмора.

— Нет, я тебе говорю, что символ огня рисуется кончиком на север, а не на северо-восток!

Злобная Принцесса сидела чуть в стороне, указывая на размашистый, диаметром в кукурузное поле, круг, выжженный на траве и покрытый просто океанами фиолетовой крови.

— Не учи дракона дышать огнём! — огрызнулась Горячая Принцесса Купов. — Я знаю, как рисуется символ Гиены Огненной, просто рука немного дрогнула. Давай сначала!

Принцесса Купов свистнула, и гигантский дракон Смауг, что лениво спал в паре сотен метров от них, медленно поднял свою морду. Уже в пятый раз ему приходится выдыхать огненное торнадо, чтобы очистить площадку для очередной попытки двух злых принцесс правильно начертить магический круг. Бедный Смауг. Он подписывался на разрушение миров, а не на обязанности газонокосилки.

— Может, всё-таки мне? — Злобная Принцесса закатила глаза, пока с громким хрустом отрывала себе левую руку и бросила её Принцессе Купов.

— Ага, как же, — та поймала сочащуюся кровью конечность и начала выжимать из неё кровь, хвостом рисуя замысловатые узоры. — Чтобы мой мир превратился в очередной филиал Мьюни? Пожалуй, пасс.

— Великой Империи Мьюни, смею напомнить. И скажу, что ты многое теряешь. Не так давно я лично расширила наши границы до Призрачной Зоны. Ещё локти кусать будешь, что не успели присоединиться.

Гордо произнесла Злобная Принцесса, пока из обрубка её руки вытянулась новенькая конечность. Второй рукой она взяла пальцами края тени от гранитного алтаря, украшенного резьбой с драконами, на котором сидела, и потянула её как ткань, натягивая на левую руку, возвращая туда свои привычные перчатки. МАНИКЮР ВОССТАНОВЛЕН!

— Если тебе нечем заняться, Стар, не хочешь поискать ту вторую... как её там звали? Она вроде как тоже твой вассал.

— Ты про ту разукрашенную человеческой кожей куклу? Она мне не слуга, скорее... вынужденная соседка? Или...

— Подруга?

Злобная Принцесса подавилась воздухом и выплюнула кусок покрытого фиолетовой слизью и паутиной ванильного мороженого. Её лицо вспыхнуло от смущения, и она поспешила натянуть холодную улыбку.

— Подр... смешная шутка, Боузи. Просто она вроде как нравится Дипперу, а я не люблю отнимать игрушки своих вассалов. Да и в уборке дома от человеческих паразитов она бывает крайне полезна. Плюс она всегда прикармливает Роа остатками своих прогулок, так что...

Щупальце с глазами и зубами вытянулось из тени Злобной Принцессы, понюхало мороженое и втянулось обратно. Роа, кстати, не промах: мороженое с паутиной и слизью — это, знаете ли, на любителя.

— Хей! А ну быстро съешь! Да, не мясо разумных существ, но нельзя же быть таким привередой!

Злобная Принцесса начала топать ногой по своей тени в попытке сменить неловкую тему разговора. И снова досталось очередному питомцу. Они так скоро создадут ПРОФСОЮЗ.

— Получается, ты не будешь искать её?

— Всё равно. Может, её найдёт какой-нибудь престарелый скуф-рокер, который сделает её одной из армии своих секс-игрушек. Мне плевать.

АХАХАХА! Вот это забота о подданных! Стар, ты лучший работодатель года. Особенно по части социальных гарантий.

— Твоё право, но Дипперу я тебя всё равно сдам. Может, тогда он поймёт, что на службе у Принцессы Купов соцпакет куда лучше.

Принцесса Купов закончила выводить кровавые символы. Её глаза вспыхнули.

— Чего?

Глаз Злобной Принцессы нервно дёрнулся. Она уже собиралась что-то сказать, когда Принцесса Купов ударила ладонями по центру круга. Символы вспыхнули алым, и в небо ударил спрессованный луч чистейшей огненной энергии. Земля вокруг них вспыхнула, и волна огненного торнадо пошла вокруг планеты. Земля, трава, горы и реки — всё вспыхнуло как спичка. Земля стала лавой, а реки испарились. На их место пришли океаны лавы, которая выстреливала в различных частях планеты.

— АХАХАХА! ДА! ВОССТАНЬ, МОЙ МИР! ВОССТАНЬ, МОЯ АРМИЯ ДРАКОНЬИХ КУПОВ!

Из лавы стали подниматься уродливые ящероподобные существа. Их поступь и боевой клич заставляли небо трястись.

— Изначальные дракониды. Так вот где ты их закопала, — Злобная Принцесса спрыгнула с алтаря и с интересом осматривала стройные ряды огненных чудовищ.

— Ага... а теперь самое главное. КО МНЕ, МАЛЫШИ!

Принцесса Купов свистнула так громко, что волна звука заставила Злобную Принцессу прикрыть уши, а ветер развевал подол её короткого платья. Земля начала трескаться, а из провалов, куда стекали реки лавы, стали подниматься СОТНИ ДРАКОНОВ.

Смауг встал во весь рост, раскинул крылья и издал громогласный рёв. Затем ему в ответ со всех концов огненного мира Купов стали доноситься рычания драконов, которые вскоре накрыли двух принцесс своей тенью, пока их крылья в небе скрывали малейший лучик звезды.

— А вот теперь можно и за Диппером...

Глаза Принцессы Купов вспыхнули алым пламенем, а лицо исказилось в жестокой улыбке.

— Устроим вечеринку...

О-О-О! Я ОБОЖАЮ ВЕЧЕРИНКИ! Особенно те, где вместо конфетти — потоки лавы, а вместо музыки — рёв драконов. Боузи, прими моё искреннее восхищение: ты превратила целый мир в филиал ада за один вечер. БРАВО!

***

А теперь мы с вами возвращаемся к моей обожаемой носочной кукле, которая тонет в обилии грибов, радости и лёгком чувстве эйфории. Уже несколько часов, с тех пор как он попал в этот мир, он не ощущает разрывающую голову мигрени.

Заметьте, зрители: без меня у него всё налаживается. Подозрительно, не так ли? Я начинаю ревновать. Но не отвлекаемся.

— Смотрю, тебе весело, дикарь.

Принцесса Пончик шла по залам своего грибного замка, где в углах в качестве стражи стояли крошечные люди-грибочки. Конечно, какая из них стража — вопрос скорее философский, чем оценочный. Эти ребята выглядят так, будто их единственная боевая тактика — это умилительно размахивать шляпками и надеяться, что враг сдохнет от смеха.

— Отчасти, — Елка шёл в паре шагов от неё, засунув руки в карманы. — Не знаю, может, из-за атмосферы, но я прямо ощущаю лёгкость и подъём духа... даже несмотря на то, что мир стоит на грани катастрофы, а принцесса потеряла единственное средство защиты.

Рядом виновато плелись братья-водопроводчики.

— Простите... мы правда почти раздобыли его.

— Ты не виноват, Марио.

Слова Принцессы Пончик заставили Елку удивлённо приподнять брови. Он-то был уверен, что эта эгоистка будет винить всех, кроме себя. Особенно мужчин. Вот прямо персонально мужчин.

— Ого, так ты всё-таки можешь рассуждать трезво?

ХАХ, «ТРЕЗВО»! И это говорит моя носочная кукла. Впрочем, детали состояния мозга Елки сейчас не так важны, как очередное крушение его надежд. Это уже классика.

— Виноват этот дикарь в уродливой кепке.

Глаз Елки комично дёрнулся, и он рефлекторно поправил козырёк своей фирменной кепки со знаком сосны.

— Во-первых, это хит продаж Хижины Чудес. А во-вторых... каким образом я оказался виноват? Тебе напомнить, что я спас твоих ухажёров?

Братья-водопроводчики уронили челюсти на пол от шока. Они как рыбы без воды стали набирать в лёгкие воздух, чтобы сказать что-то, но так и не могли подобрать слов. ГЛУБОКИЙ ВДОХ. ВЫДОХ. И СНОВА НЕМАЯ СЦЕНА. Итальянцы, что с них взять.

Принцесса Пончик замерла, как вкопанный знак стоп в асфальте. И такого же ярко-красного цвета лицом, она развернулась к моей носочной кукле и стала топать ногой.

— Они не мои ухажёры! Мы просто друзья!

ОУ... Даже мне, безумному треугольнику и ужасающему диктатору измерения кошмаров, стало жалко Водопроводчика А и Водопроводчика Б. «Просто друзья» — это приговор страшнее, чем падение в бездну.

— Вот как... — моя носочная кукла положил руку на плечо Водопроводчика А и с искренним сочувствием всей мужской солидарности произнёс: — Примите мои сожаления, Марио, Луиджи... вы достойны лучшего. В мире ещё полно рыбы.

Братья-водопроводчики обняли Елку с двух сторон и стали изливать ему душу в привычной для итальянцев манере. МАМА МИА! Эти двое сейчас разрыдаются ему в жилетку, и, чёрт возьми, я их понимаю. Френдзона с принцессой — это особый круг ада.

— Мало тебе было обречь мир на огонь и тьму, так ещё и пару сердец бросила в пучину одиночества... ты чудовище...

Принцесса Пончик уже пылала лицом так, что, казалось, могла поджечь своей краской новую звезду.

— Почему крайней стала я?! Это ведь Марио с Луиджи потеряли супер-мега гриб, главный королевский козырь мира грибов. А из-за твоего появления я так и не успела на помощь этим двум. Почему виновата... Ааа... поняла... это так называемый ШОВИНИЗМ И ПАТРИАРХАТ.

АХАХАХА! Вот он, момент истины! Логика Принцессы Пончик — это нечто среднее между бредом и гениальностью.

— Не то чтобы у нас было время искать виноватых накануне огненного апокалипсиса, — Елка вздохнул, — но ты не думала, что раз это королевское секретное оружие, то и храниться оно должно, как бы банально это ни звучало, где-то в замке? Или на крайний случай там, где его сможет достать только королевская семья, а не парочка усатых парней в цветных комбинезонах, которым придётся разве что перепрыгнуть через пару кубиков?

— Ну вас всех! Я сама со всем разберусь и без гриба!

Принцесса Пончик развернулась и стремительным шагом исчезла в своей комнате, с силой закрыв за собой дверь. БАМ!

Елка остался стоять в компании парочки водопроводчиков. Лови момент, Елка, и бери у них скидочную карту — у тебя на кухне давно измельчитель мусора забил трубу. В основном потому, конечно, что Сломанная Кукла утилизирует в нём кое-какие тела, которые Роа отказывается съедать по политическим соображениям. ОН НЕ ЕСТ ИРЛАНДЦЕВ. Да, даже у вселенских кошмаров есть свои принципы.

Глава 44

Бескрайние просторы космоса, среди которых армада драконов, везущая на своих спинах армию мутантов-драконидов, пересекает гиперпространство — то самое, где свет движется в десять раз медленнее объектов. Физика плачет в сторонке, а я аплодирую безумию.

— Боузи, а ты не могла просто открыть ножницами портал? — Злобная Принцесса сидела на драконе рядом с Принцессой Купов и откровенно зевала. — Кучу времени сэкономили бы.

— Хочешь, чтобы госпожа Хикапу конфисковала и мою пару ножниц? — Принцесса Купов закатила глаза. — Напомню, третий пункт инструкции к применению гласит: нельзя разрывать ткань реальности более чем на пять метров и тридцать два сантиметра. Мои малыши определённо не влезли бы в расщелину.

Злобная Принцесса удивлённо моргнула:

— У этих ножниц есть ИНСТРУКЦИЯ?! С каких пор?!

— Эм... всегда? — Боузи фыркнула. — Госпожа Хикапу даже выбивает её на лезвии, чтобы такие, как ты, не забывали.

Принцесса Купов снова потянулась к своему декольте и достала оттуда пару ножниц. Провела пальцем — и на лезвии вспыхнули символы, которые заплясали в небе, выстраиваясь в ряды текста.

МАГИЧЕСКАЯ БЮРОКРАТИЯ ВО ВСЕЙ КРАСЕ! Даже ножницы теперь имеют пользовательское соглашение!

— Скукота... — Злобная Принцесса зевнула и рухнула спиной на дракона, пока ветер гиперпространства развевал её золотые волосы.

— Можешь не понтоваться, Диппера тут нет.

Принцесса Купов стремительно покраснела:

— Ааа... при чём здесь Диппер? Я всегда их там храню, как и госпожа Хикапу. Понятия не имею, с чего ты решила...

О-О-О, БОУЗИ! Твоё лицо сейчас ярче драконьего пламени! И не пытайся спрятаться за инструкцией — мы все знаем, что ножницы между грудей — это не просто удобное хранилище, а отчаянная попытка привлечь внимание Елки. Впрочем, он бы точно оценил логистику.

Злобная Принцесса резко поднялась, когда армада драконов покинула гиперпространство:

— Уже прибыли?

— Пока нет, но к нам определённо ГОСТИ.

Принцесса Купов убрала ножницы на своё законное место (между грудей, разумеется). Красный цвет от её лица мгновенно перетёк в глаза, которые вспыхнули алым огнём, а голос сквозил жаром:

— Старая карга... лично явилась?

Прямо на звёздной дороге армады драконов завис внушительных размеров космический замок, вокруг которого сияла бело-синяя энергия. На его веранде — она же верхняя часть частного домика, венчающего верхний этаж корабля, — стояла принцесса Розалина.

Она смотрела на армаду с лёгкой, даже снисходительной улыбкой. Которая, вынужден признать даже я, украшает её лицо далеко не без причины. Ну, если вам нравятся женщины, похожие на фарфоровую куклу с завышенным самомнением.

— Здравствуй, Боузета... — её голос прозвучал в головах у всех, как прогноз погоды от самой вселенной. — Вижу, ненависть твоего рода всё ещё пылает в тебе как никогда. Твой отец и младший брат уже осознали свою вину, не пора ли и тебе отпустить старые обиды и сделать шаг в новую жизнь?

— Я шагну в новую жизнь сразу, как спалю дотла ту мерзкую дрянь, которую ты зовёшь дочерью, и весь её прогнивший паразитами мир!

Принцесса Купов собрала энергию в груди и выпустила поток плазмы изо рта. Ярко-оранжевый столб света прочертил в чёрном вакууме целую дорогу, прежде чем разбился об энергетический барьер вокруг корабля Розалины.

— Печально слышать, — голос звёздной принцессы сочился притворной скорбью. — Я верила, что Академия придаст тебе тот моральный стержень, которого лишён твой отец, и пламя твоего таланта будет направлено на созидание, а не разрушение.

По свисту Принцессы Купов армада драконов начала арт обстрел корабля Розалины. Энергобарьер вспыхивал то здесь, то там, стремительно истощая космическую энергию в ядре корабля.

— Я так и знала, что за всем стоишь ты!

— Правда знала?

— Нет, но это не мешает мне злиться на их мерзкую семейку, — Злобная Принцесса неторопливо достала из своей тени скипетр с навершием в форме черепа.

Очередной драконий залп ударился в барьеры корабля.

— Тщетны твои усилия, дитя, рождённое в гневе. Как тщетны и...

БАБАХ! Тёмно-фиолетовый поток заклинания Злобной Принцессы ударился о щит корабля Розалины, отчего по нему побежали токсично-фиолетовые трещины, и защитный купол разлетелся, как стекло. ВОТ ЭТО ПОДАЧА! Стар, ты сегодня в ударе!

— Эта магия?! Неужели...

Розалина сфокусировала взгляд на Злобной Принцессе, которая опускала горящий тёмной магией скипетр:

— Накладывать защитные чары я, конечно, не умею, зато мастерски умею их ломать, ты, высокомерная зануда.

В руке Розалины из частичек звёзд появилась волшебная палочка:

— Проклятое дитя семьи Баттерфляй... какой неприятный сюрприз. Впрочем, теперь ясно, кто отравил душу юной Боузеты...

Поток звёздной магии из палочки Розалины столкнулся с потоком тёмно-фиолетовой энергии из посоха Злобной Принцессы. Во все стороны полетели искры, которые, объятые тёмной магией, пожирали сами себя, становясь семенами будущих чёрных дыр.

— Сгори, старая карга! — изо рта Принцессы Купов вырвался поток пламени, который врезался в незащищённый барьером корабль Розалины. По всем этажам прокатилась цепочка взрывов.

Розалина прервала поток магии и исчезла во вспышке звезды, оказавшись в нескольких километрах от съедаемого пламенем корабля:

— Печально... я недооценила угрозу моей дочери... С вами двумя ей точно не справиться, а значит, урок роста стоит отменить. Придётся разобраться с вами здесь и сейчас...

Голос принцессы Розалины наполнился силой, и казалось, говорят сами звёзды. Одним движением палочки она заставила окружающие звёзды задвигаться в безумном танце вокруг неё, словно дилижёр, выстраивая хореографию космоса. Её тело стало светиться ярче, теряя человеческую форму и наливаясь кристально чистым белым светом ядра звезды.

— Так это твоя природа? Интригующе... тогда и мы не будем сдерживаться... — голос Злобной Принцессы исказился, заливая пространство вокруг потоком фиолетовых бабочек.

— Тебе конец, старая карга! — Принцесса Купов стала стремительно менять форму в подобие дракона.

АХАХАХА! Дамы и господа, я видел много апокалипсисов, но этот обещает быть особенно зрелищным: три разгневанные магические сущности, каждая из которых считает себя правой, и все готовы разнести полгалактики ради личных обид! ЭТО ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНО!

***

А пока в космосе происходит битва левиафанов магии добра, зла и драконов, моя носочная кукла застрял на планете мелких человекоподобных грибочков, которые даже нормально засолить не выйдет.

— И... каков наш план, народ?

Елка сидел в гостевом зале в компании Водопроводчика А и Водопроводчика Б, которые по кусочкам клеили свои крошечные итальянско-водопроводческие сердца.

— Принцесса Питч... она что-нибудь придумает. Наверняка придумает.

Моя носочная кукла, при всём его приподнятом настроении из-за местной атмосферы, не разделял столь слепого энтузиазма.

— Вы ведь здесь тоже не первый день. Наверняка уже прошли тяжёлые битвы, должны ведь у вас быть мысли насчёт оружия? Я не знаю, затерянное племя грибочков-качков или какое-нибудь грибное божество.

Водопроводчик А покачал головой:

— Даже не знаю, Диппер. Обычно, когда мы что-то делаем, становится только хуже. За Баузером мелким присмотреть не смогли, не смогли раздобыть ультимативный гриб, мы даже... не удивительно, что принцесса Питч нам не доверяет.

Елка почесал переносицу. От такой волны самобичевания хотелось кричать, но что-то ему подсказывало, что из этой парочки дельного варианта действий дождаться будет невозможно. Как невозможно заставить краба пожертвовать пенни на очистку океанов.

— Ясно... тогда пойду к принцессе, узнаю, может, у неё есть варианты получше, чем утопать в унынии.

— Постой! — Водопроводчик А подпрыгнул и активно, как заводная игрушка, которой вставили ядерный реактор, замахал руками. — Ты не можешь беспокоить принцессу Питч. Она ведь сказала, чтобы мы не мешались.

— А ещё я не хочу сгореть в огне... чего бы там ни было, пока не удостоверюсь, что в этот мир не забросило ещё кого-то из моих друзей, и мы не нашли портал домой. Так что на капризы Питч мне всё равно. Если и у неё нет идей, буду думать сам.

ОХ, МОЯ ОТВАЖНАЯ, НО ТАКАЯ ГЛУПАЯ НОСОЧНАЯ КУКЛА! Совсем скоро ты встретишь своих долгожданных друзей. Бойся своих желаний, Елка: иногда звёзды их исполняют... за теми редкими исключениями, когда не пытаются сделать из тебя решето ковровой бомбардировкой.

Елка постучал в покои Принцессы Пончик. В ответ — ожидаемая тишина. Он тяжело вздохнул, прекрасно осознавая, что в ответ получит тонну прогрессивных оскорблений, но тем не менее вошёл внутрь.

— Принцесса Питч? Вы здесь?

— Уходи, дикарь...

Девочка сидела на краю открытого окна, поджав ноги. Небо за окном переливалось звёздами, которые активно то вспыхивали, то гасли в каком-то безумном танце. Моя носочная кукла поймал себя на мысли, что ему по душе более статичные звёзды его мира.

Елка вошёл, закрыв за собой дверь.

— Ты планируешь прыгать? А то мне не очень хочется наутро втягиваться в детективное расследование, кто выбросил принцессу грибного королевства в окно, а я был последним, кто её видел.

— Что я планирую, не твоё дело. Я с восьми лет сбегала через это окно, и даже пару раз падала. Но, как видишь, цела.

Моя носочная кукла подошёл к довольно широкому окну, глядя на те же звёзды.

— Должно быть, гравитация в этом мире чуть слабее.

— Или просто я крепче, чем ты думаешь. Что, мысль о том, что девушка может быть сильнее тебя, ранит твоё мужланское сердце?

— Я видел, как моей знакомой отпиливали голову, а наутро она преспокойно ела со мной мороженое. Так что я не считаю, что девушки, особенно инопланетные волшебные принцессы, менее хрупкие. Просто есть такая штука, как логика, анализ, планирование. Слышала о таких абстрактах?

— Намекаешь, что я не так умна, как мужчины?

Елка перелез через подоконник и уселся на краю окна рядом с Принцессой Пончик.

— Я намекаю, что положение у нас далеко не радужное. И что нам нужен план, а не просто героически пойти драться на кулаках с... с чем бы нам по вашему предсказанию ни пришлось драться.

Принцесса обняла колени чуть сильнее. Опустила голову. По её щекам побежали слёзинки.

— Я знаю... прекрасно знаю и без твоей мужланской грубости... но что мне остаётся? Я не знаю, что нам делать. У меня нет плана, нет оружия, нет союзников, которые могли бы помочь. Только я могу решить проблему и спасти мир. — её голос сорвался на всхлипы. — Но сейчас мне только и остаётся, что быть сильной и идти вперёд. Я не могу показать страх перед подданными, иначе тогда и они будут бояться. А я ведь должна их защищать. Я ведь их принцесса.

Елка ощутил неловкое смущение от того, что эмоциональный барьер Принцессы Пончик дал трещину. Он потянулся в карман своего многомерного пальто за платком. Нащупал мягкую ткань и протянул принцессе.

— Я, конечно, не эксперт в монархии, хотя в последнее время и подтянул кое-какие основы, но думаю, это подданные должны сражаться за свою принцессу, а не наоборот. Знаешь, весь этот символизм, единение народа и прочее.

— Так поступают только злые принцессы... дикари, варвары и тираны. Я никогда...

Она приняла ткань и уже поднесла её к лицу, когда замерла. В свете звёздного неба Елка не сразу заметил, как лицо принцессы стремительно краснело.

— Никогда что...?

Глаза Елки расширились, когда он увидел, что протянул Принцессе Пончик вместо платка ЖЕНСКИЕ ТРУСИКИ со странным звёздным узором. Выглядят, конечно, стильно, ничего не скажешь. Но в данном контексте — это катастрофа.

Похоже, моя носочная кукла забыла, что один из недостатков того, что Злобная Принцесса зачаровала его пальто на бездонные карманы, был риск того, что вместо нужной вещи он может достать абсолютно случайное нижнее бельё совершенно рандомной девушки во всей бесконечности. АХАХАХА! И судя по звёздному узору... это не просто трусики. Это чьё-то очень пафосное бельё!

— Что это? Эта магия...

О, ДА, ПРИНЦЕССА ПОНЧИК! Это именно та магия, которую ты заслужила! Судьба решила, что твой разговор о чувствах и долге должен быть прерван самым нелепым образом — появлением загадочных трусиков. И я просто ОБОЖАЮ это! Стоит отметить, что моя носочная кукла сейчас находится в положении, из которого нет достойного выхода: либо признаться, что у него в карманах завалялось бельё незнакомой девушки, либо сделать вид, что это новая модель платка. В конце концов даже волшебная принцесса волшебного мира грибов вряд ли поверит что это просто побочный эффект запретной магии тьмы.

Глава 45

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР! И раз уж вы здесь, позвольте задать один вопрос: что вы, жалкие мясные мешки, знаете о планете под дурацким названием ФРУПС-63? Вот именно — ничего. А зря. Потому что сегодня это не просто точка на карте, а ЭПИЦЕНТР ВСЕЛЕНСКОГО ХАОСА!

Итак, Фрупс-63. Небольшой мирок с шестью миллиардами синих человечков, эволюционировавших из инфузорий-туфелек. Да-да, вы не ослышались. Почти вся их раса — исключительно самки, чья физиология создана, чтобы идеально адаптироваться под вкусовые характеристики самца-партнёра. Поэтому их вид так ценится безумными диктаторами, завоевателями, коллекционерами — особенно в будущем — и прочими любителями полового размножения. Миролюбивые, созидательные, буквально созданные наслаждаться жизнью... ровно до того момента, как их планета СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО стала центром битвы трёх космических сущностей.

Первым же ударом Розалина попыталась раздавить Злобную Принцессу соседней планетой. А после, как будто там ещё оставались призрачные шансы выжить хоть у бактерии, Принцесса Купов в попытке сжечь старую каргу обрушила на неё дыхание титанических драконов. За пару минут нежно-голубой шар превратился в чёрный, пылающий лавой булыжник с поверхностью в несколько тысяч градусов. Всё, что не было защищено безумной живучестью Мьюни или звёздной магией космоса, испарилось. ИДЕАЛЬНЫЙ ИСХОД ДЛЯ УРОКА АСТРОНОМИИ!

— Поверить не могу, что эта ненормальная ударила меня целой планетой, да ещё и такой безвкусной, — Злобная Принцесса выбралась из-под руин, пока её тело на глазах восстанавливало конечности. Тёмные всполохи магии заново ткали на ней платье и укладывали волосы. — Космический карлик! Даже не знаю, смеяться шутке или оскорбляться размеру.

— Кха-а-а... — Принцесса Розалина лежала в пылающем океане лавы, медленно сжигающей остатки её космической силы. Рука потянулась к волшебной палочке с навершием в виде звезды. Та вспыхнула и полетела к хозяйке, но гигантская пасть Смауга сожрала её на подлёте ВМЕСТЕ С РУКОЙ РОЗАЛИНЫ. Заметьте, зрители: для Смауга это просто вторник.

— Хороший мальчик. С меня вкусняшка, — Принцесса Купов погладила морду дракона. Глаза её светились алым, а грудь, покрытая сажей и космической пылью нескольких спутников, тяжело вздымалась.

— Чудовища... вам это с рук не сойдёт... — изо рта Розалины вырвался поток ярко-белых искр. Кровь из обрубка перестала течь, но восстановить конечность у звёздной принцессы уже не было сил.

— Она сказала «рук», — Злобная Принцесса сдержанно рассмеялась в перчатку. — На Земле я слышала шутку... как же там... что-то про ручки и конфетки...

АХАХАХА! Стар, твой юмор с каждым веком становится всё изящнее. И да, шутка про руки сейчас звучит особенно уместно, когда у твоей противницы их на одну меньше.

— Да кому какое дело до рук этой старой карги! Почему ты всё ещё не сгораешь?! — Принцесса Купов схватила Розалину за шею и утопила в лаве. Лава под действием драконьей магии забурлила и раскалилась. — Гори дотла!.. Как же тяжело вас уничтожать...

Злобная Принцесса сидела на щупальце Роа, который покрывал собой сотни километров, разрастаясь, как мрачный лес живых щупалец.

— Да... прямо чит-код на живучесть, — лениво согласилась она. — Слушай, Боузи, тебе нужна Розалина? Вроде ты хотела сжечь её дочурку.

Принцесса Купов отпустила руку.

— А? Тебе-то она зачем? Вроде Роа не питается существами из звёздной пыли.

— Все мы так или иначе звёздная пыль. Но сейчас не об этом. — Злобная Принцесса спрыгнула и подошла. — Могу я забрать её себе? Я как раз планировала чуть позже позвать тебя и Чарли на ночёвку по случаю моего переезда в новый мир, вот и запасаюсь игрушками. Ночь долгая, а пытать ангелов, которых приносит с собой Чарли, ужасно наскучило.

О-О-О, БОУЗИ, СМОТРИ! Стар снова договаривается о вечеринке! На этот раз в программе: пытки, переезд и, возможно, лёгкий каннибализм. Ну и кто сказал, что принцессы Мьюни не умеют веселиться?

Розалина всплыла из лавы. Кожа покраснела, но даже не начала пузыриться. Она кашляла кровью, лицо стремительно теряло голубой свет магии.

— Рано радуетесь... добро всегда побеждает зло. И вам, чудовищам, ещё предстоит познать...

Злобная Принцесса щёлкнула пальцами, и рот Розалины, как и всё её тело, начали обвивать щупальца Роа, тянувшиеся из тени.

— Да-да... возмездие. Герои. Справедливость. Слышали, и не раз.

По щеке Розалины побежала слеза. Она сжала кулак, собирая остатки силы. Украшение в виде звезды на её платье превратилось в комок света и полетело в сторону космоса... но было перехвачено рукой Принцессы Купов, объятой пламенем.

— Поймала. Что у нас тут? А... послание для твоей мерзкой дочурки?

Глаза Розалины расширились от боли и отчаяния. Даже последнее сообщение передать не удалось.

— Что там? — Злобная Принцесса заглянула через плечо.

— Мелочовка. «Ты избранная, ты справишься, иди куй волшебную палочку». В общем, стандартный набор.

Принцесса Купов сожгла украшение в руке.

— Хм...? — Злобная Принцесса на секунду удивилась, осмотрелась. — Странно... показалось, что ощутила свою магию пространства, но не помню, чтобы применяла...

— Наверное, показалось. Этот сектор космоса фонит магией.

— Тоже верно.

Связанная щупальцами Розалина едва заметно округлила глаза от удивления, но попыталась скрыть его и лёгкое смущение. Она направила остаток своей магии вниз, к своему нижнему белью.

***

А теперь вернёмся к моей носочной кукле и Принцессе Пончик, которая держит в руках нижнее бельё Розалины, заряженное магией.

— Эта магия... неужели? Диппер, откуда у тебя трусики моей...

Хлопковая ткань вспыхнула светом. В округе раздался мягкий, нежный и печально усталый голос. Елка задумался, где мог его слышать, но быстро потерял интерес, когда голос Розалины обратился к Принцессе Пончик — своей родной дочери. Послание гласило:

«Если ты слушаешь это, значит, я пала и, вероятно, потеряна. Не плачь, дитя. У тебя, моя отважная девочка, нет времени на слёзы. К твоему миру и лично к тебе движется угроза, с которой ты и помыслить не могла столкнуться. Это моя вина, что я не смогла защитить тебя, твой мир и подконтрольный мне космос. Времени мало. Тебе нужно пробудить свою магию. Для этого отправляйся в звёздную кузницу, где тебе предстоит пройти опасные испытания и в конце выковать свою волшебную палочку из звёздного металла первых звёзд. Поспеши. Портал туда ты найдёшь глубоко в недрах подземелья».

АХАХАХА! Вы это слышали?! Послание, записанное на трусиках! Не на свитке, не на голограмме, а на НИЖНЕМ БЕЛЬЕ! Розалина, ты превзошла сама себя в искусстве драматической передачи информации. И да, это, пожалуй, единственный случай в истории мультивселенной, когда спасение мира началось с чьих-то трусов.

Когда свет погас, а в руках Принцессы Пончик остались лишь изящные трусики Розалины, Елка ощутил странное чувство. С одной стороны, дико смущающе было видеть эту довольно личную картину. С другой — тот факт, что трусики появились из его кармана, и он так буднично к ним прикасался, создавал чувство вины и — чего уж скрывать — отчасти удовлетворения каких-то низших и тёмных потребностей.

— Итак... — Елка откашлялся. — Я, конечно, не всё понял, но, если опустить печальный момент, звучит как вполне жизнеспособный план.

Принцесса Пончик сверлила его таким осуждающим взглядом, словно застала за поеданием младенцев. Ну, или за её нижним бельём... а по сути, так и было. Прости, Елка, клеймо извращенца тебе обеспечено.

— Не смотри так. Вышло случайно.

— То есть чужое нижнее бельё, заряженное магией и посланием, просто лежало у тебя в кармане?

— Да... обычно я бы сказал, что в такое сложно поверить, но мы только что слышали послание, записанное магией на куске хлопка. Так что просто порадуйся, что повезло, и давай уже спасать твой чёртов мир.

— Извращенец...

***

А пока моя носочная кукла сгорал от стыда — что, к его ужасу, в последнее время случалось слишком часто, — отмотаем время назад и вернёмся к нашим бравым братьям-водопроводчикам.

— Думаешь, Диппер прав? Может... может, мы тоже можем что-то предложить?

— Например?

— Ну... собрать грибы с особой силой. Не один мощный, а десяток крутых. Или обратиться к тем обезьянам, которые нам помогли, или к кому-то в космосе... на крайний случай — к Розалине. Она точно не откажет...

Водопроводчик А вскочил на ноги, ударил себя в грудь. Мысль о том, что Диппер ночью наедине с принцессой Питч, невероятно мотивировала итальянца проявить инициативу и присоединиться к мозговому штурму. На самый крайний случай — третьим. Он человек не гордый, хотя и итальянец.

— Решено. Идём, Луиджи, докажем, что мы тоже способны принести пользу и исправить нашу ошибку с мега-грибом.

— Нашу ли? Разве Диппер не сказал...

— Будь мужиком, Луиджи, и научись брать на себя ответственность. Если хотим исполнить нашу мечту и окружить себя гаремом из принцесс, должны быть решительнее.

Они прокрались по тёмным ночным коридорам к покоям Принцессы Питч. Ступали медленно, как воры. Водопроводчик А жестом приказал брату сохранять молчание. Приложили уши к двери.

— Что они говорят?

— Тихо... сложно разобрать... но я слышу ещё один голос... это голос принцессы Розалины?!

— Тише ты...

Водопроводчик А зажал рот Водопроводчику Б. Они снова приложились ухом к двери, стройным рядом: Водопроводчик А, Водопроводчик Б и грибок-стражник.

— Они говорят про трусики, Марио? И там голос принцессы Розалины!

— Нет-нет... неужели это реально ночной гарем из принцесс...

Дверь со скрипом отворилась, и братья рухнули в комнату. Грибок-стражник, показывая десятилетия опыта и скилла, исчез заранее. УВАЖАЮ ПАРЕНЬКА! Настоящий профессионал: почувствовал беду и слился, как опытный шпион.

— И что вы здесь делаете?

Принцесса Пончик стояла в ночи, скрестив руки. Лицо всё ещё красное после разговора с Диппером, а сама она бросала осуждающие взгляды — теперь уже на братьев: удар женского осуждения прилетел за компанию.

— Принцесса?! Это не то, о чём вы подумали! Мы просто...

— Мы просто переживали за вас и хотели поделиться кое-какими идеями.

— Да, точно, идеями. У нас куча идей... можно нам присоединиться к вашему ночному совещанию?

Водопроводчик Б поправил лямки комбинезона, заглядывая в комнату.

— Мы слышали здесь голос принцессы Розалины. Она тоже вас навестила? Будет принимать участие в…скажем так….ночном совещании?

Елка стоял чуть дальше, спрятав руки в рукава пальто. Переводил взгляд с красных от фантазий братьев на красное от смущения лицо Принцессы Питч.

— Мне показалось, или я на секунду заметил рядом с вами фигуру грибочка-стражника?

— Достаточно. У нас нет времени на это. Марио, Луиджи, готовьтесь, мы начинаем немедленно.

— Что, прямо вот так сходу?

— Ну, не знаю... я как-то не готов... и душ не принял...

Елка вздохнул, поправив кепку.

— Это не то, о чём вы подумали. Мы вроде как нашли способ всех спасти, если добудем в каком-то подземелье волшебную палочку.

Братья-водопроводчики несколько раз удивлённо моргнули. Прямо вижу, как в их итальянских глазах рушится мечта всей жизни. Они затараторили на итальянском, пока Принцесса Питч выгоняла их и приказывала готовиться.

— Выдвигаемся прямо сейчас. Угроза на подлёте, и зло не остановится на перекус, чтобы мы успели раздобыть волшебную палочку, — скомандовала Принцесса Пончик.

ВОТ ЭТО ПОВОРОТ! Надеюсь, зрители, вы осознаёте всю серьёзность момента: мир на грани уничтожения, спасение зависит от похода в подземелье, а моя носочная кукла только что был официально объявлен извращенцем при свидетелях. ЛУЧШЕГО НАЧАЛА ДЛЯ КВЕСТА И НЕ ПРИДУМАЕШЬ! Ну что, готовы к семейным приключениям? Я — да. АХАХАХА!

Глава 46

С вами БИЛЛ САЙФЕР! Итак, зло, в лице Злобной Принцессы и Принцессы Купов, все таки решило сделать привал в межзвёздной закусочной галактическо-завоевательного типа. Это как обычный МакДональдс, только есть секция для кормления армии, флота, легиона монстров или целого выводка драконов. Капитализм, зрители! Был спрос — будет и предложение!

— Мне, пожалуйста, триста сорок четыре тысячи пандаренов. Тридцать четыре тысячи из них — детёныши, остальные среднего откорма. Думаю, должно всем хватить…

— Ты обещала Смаугу угощение. Дважды.

— Точно! И ещё для самого большого и чёрного — вы сразу узнаете его по милым глазкам и отрыжке из звёздной энергии, — ему четыре тысячи полуросликов, перемешайте с дворфами среднего хмеля. Не переборщите с пивом внутри гномов: моему малышу ещё врагов сжигать и меня везти.

Принцесса Купов отложила меню и посмотрела на подругу, которая неторопливо потягивала колу и глядела на звёзды за окном.

— Стар? Ты ничего для Роа не закажешь?

— Я? Нет, спасибо. Он недавно знатно перекусил целым народом ультра-редких белых медведей. Так что с него пока хватит.

Тень под ногами Злобной Принцессы протестующе забурлила, выражая негодование. Сотни глаз округлились.

— Не смотри на меня такими глазами. Это правда. Такими темпами скоро в мою тень пролазить не будешь. К тому же я хочу немного похудеть к лету, тень станет ещё меньше. Так что терпи и страдай. На диете я — и ты за компанию.

АХАХАХА! Вот так в суровом мире женских диет наш отважный пожиратель плоти был вынужден снова погрузиться во тьму. Бедный Роа! Мало того, что щупальце отрубили, так теперь ещё и голодовка!

Робот-официант на одном колесе, в комично большой чёрной шляпе, моргнул глазами, подтверждая заказ:

— Заказ питомцам принят. Что желаете сами, леди?

Принцесса Купов нахмурилась, выбирая десерт:

— Целую вечность не была в БлэкХэт Дональдс… Скажите, а мороженое из снежных фей — феи свежие или консервированные?

— Свежие.

— Правда?

— Я робот злодейской организации, созданный одним из самых жестоких и беспринципных умов мультивселенной. Сами как думаете, какой ответ я могу дать?

— И то верно… Тогда мне ультра-большой остров снежных фей и покройте его клубничным сиропом.

— Простите, клубничный сироп закончился. На Террусе-9 клубничное сопротивление проиграло перченым захватчикам, так что во вселенной сейчас дефицит клубники.

— Жаль… Тогда полейте ванилью.

— Принято.

Принцесса Купов опустила меню и снова взглянула на Злобную Принцессу, которая всё так же смотрела в окно со скучающим видом:

— Стар? Не будешь, как обычно, заказывать целую гору всего, что движется и не движется?

— Не-е… Сегодня пас. Просто обновите колу.

Злобная Принцесса слегка махнула недопитым стаканом.

— Заказ принят. Ожидайте.

Робот укатил вглубь бесконечно огромного ресторана.

— С тобой точно всё хорошо? Мы ведь довольно долго сражались в истинном облике, нужно восстановить калории и энергию.

— Я в полном порядке. Я ведь была с тобой, так что это и дракой-то не назвать. Так, лёгкая разминка пары ядовитых желёз.

— Тогда в чём дело? Я, конечно, тоже слегка волнуюсь за Диппера, но не думаю, что он в этом грибном мирке успеет высохнуть до нашего прибытия. Как бы жадно эта грибная принцесса в него ни впивалась.

Злобная Принцесса укусила соломинку и шумно втянула колу с семьюстами процентами сахара. На предположение подруги лишь махнула рукой. Затем с комичным звуком разрывающегося вакуума отпустила трубочку, облизнула губы:

— Я волнуюсь? Не смеши, Боузи. Диппер — мой рыцарь. Он победил Рыцаря Ужаса в честном поединке. Да и энергии в нём, как ты наверняка ощутила, до безумия много. Так что за его состояние я не переживаю.

— Тогда в чём дело? Выглядишь… уныло. На тебя не похоже.

Злобная Принцесса подпёрла ладонь рукой в перчатке и уставилась на безграничный космос:

— Просто… за последнее время я как-то попривыкла к земной еде, к тамошней гравитации, атмосфере…

ЗЛОБНАЯ ТЫ НАША ПРИНЦЕССА-ЦУНДЕРЕ! Открою вам главное отличие: есть разница между мороженым, которое она заказывает сама, и мороженым, которое для неё заказывает Елка — лишь бы принцесса не облепила ближайший барбершоп или магазин где сияют голубым светом телевизоры… Что обычно выливается в расчленёнку продавцов и прохожих той или иной степени.

— Ваш заказ! Ультра-большой остров снежных фей, покрытый клубничным сиропом, для мисс Боузеты, и большой стакан колы для мисс Баттерфляй.

— Чего?! Ведро с болтами, как это понимать? Ты же сказал, у вас закончился клубничный сироп!

Принцесса Купов ударила по столу и вспыхнула, отчего гора мороженого в тарелке стремительно растаяла до состояния жидкости, растеклась по столу и полу, пачкая туфли.

— А-а-а! Моё мороженое! Это всё из-за тебя, ведро с болтами!

— За испорченный стол и полы включим дополнительную оплату в ваш чек.

— Чего?! Это грабёж и кидалово!

Робот пожал плечами:

— Повторюсь. Я робот злодейской организации, созданный одним из самых жестоких и беспринципных умов мультивселенной. Чего вы ещё ожидали? С вас триста тысяч злокоинтов. Наличка или карта?

Злобная Принцесса протянула чёрную платиновую карту VIP-клиента организации БлэкХэт с выбитыми платиновыми буквами: «БИЛЛ ШИФР».

— Расплатимся карточкой Диппера.

Принцесса Купов и робот-официант удивлённо моргнули.

— У Диппера есть платиновая карта организации БлэкХэт?! Откуда?

— Без понятия. Не так давно пришла по почте, пока он ходил за своими таблетками от голосов в голове.

Робот просканировал карточку цифровыми лучами:

— Карточка подтверждена. Владелец — Билл Шифр, И.О. владельца — Диппер Пайнс. Могу я спросить, откуда она у вас, мисс Баттерфляй?

Злобная Принцесса пожала плечами и злорадно улыбнулась:

— Я злая принцесса Великой Империи Мьюни, выращенная на миллиардах лет принципов обмана, предательства и отравленных яблок. Сам как думаешь?

Робот на секунду завис, потом кивнул:

— Туше, мисс Баттерфляй. Оплата принята. Удачного отдыха и помните: зло — наш бизнес, а бизнес — это хорошо.

После чего укатил к остальным клиентам.

***

А теперь, пока кое-кто безбожно транжирит честно нажитые мной за триллионы лет деспотизма, хаоса и безумной жестокости злокоинты, моя носочная кукла в компании Принцессы Пончик и братьев-водопроводчиков отправился покорять самую древнюю, загадочную и опасную из всех подземелий мира грибов. С толикой надежды, что волшебная палочка и внезапно проснувшиеся магические силы Принцессы Пончик помогут ей одолеть драконью армаду.

— Вы ведь шутите?

Елка смотрел на туннель длиной в сотни метров, вдоль которого двигались полы из кубов, из стороны в сторону, как маятники, вращались циркулярные пилы, а из хаотично разбросанных плит с интервалом в пару секунд выстреливали столбы лавы.

— Что, дикарь, уже сдаёшься? Это тебе не женское нижнее бельё красть. Тут нужны ум, смекалка и…

— Ловкость пьяного алкаша и безумие бешеной гориллы, — добавил Елка, ощущая, как в паре сантиметров от него, подобно гильотине, пролетел двухметровый диск циркулярной пилы на верёвочке.

— Не дрейфь, Диппер. — Водопроводчик А ткнул его в бок и добродушно улыбнулся. — Я поначалу тоже боялся, а Луиджи вон до сих пор всегда кричит.

— Имею полное право!

— Так вот, Луиджи всегда кричит, но мы кое-как всегда пробиваемся через все преграды и достигаем заветной цели. Вот, съешь грибок. Он даст тебе абсолютно случайную способность.

Братья подпрыгнули, чтобы дать пять. Но подпрыгнул только Водопроводчик А, тогда как Водопроводчик Б был занят тем, что у него тряслись коленки.

Принцесса Пончик смотрела на полосу препятствий с такой решимостью, будто та лично съела последний чизкейк на приёме у принца.

Что до моей носочной куклы — он, под руководством Стэнфорда Пайнса в качестве бесплатной рабочей, хоть и получил некое подобие мускулов, по большей части оставался книголюбом. И перспектива ставить свою шею, полагаясь исключительно на ловкость, маневренность и совершенно случайный эффект гриба, который мог сделать только хуже, явно его не радовала. Хотя, с моей стороны, шансов у него всё же побольше, чем у Принцессы Пончик.

— Отставить страх! Все за мной и не отставать!

Принцесса Пончик решительно побежала через препятствия: уклонялась от бензопил в сантиметрах от лица, перепрыгивала хаотично двигающиеся квадратные плиты, некоторые из которых за её спиной взрывались фонтаном лавы.

— Принцесса такая крутая!

— Вперёд, Луиджи, Диппер, нам тоже нельзя отставать! — крикнул Водопроводчик А и стремительно прыгнул следом.

Елка ощутил прилив раздражения: его имя оказалось в ряду последних, вместе с Водопроводчиком Б. Вроде того момента, когда ваш друг в игре на двоих берёт главного героя, в честь которого названа целая франшиза, а вам достаётся лишь второстепенный персонаж, чья функция — быть бледным клоном оригинала, которому в конце не достаётся чести поднять флаг победы над спальней принцессы.

— Спокойно, Луиджи… Ты справишься… Ты справишься… Просто закрой глаза и сделай шаг вперёд…

— Просто ужасный план, Луиджи, — сказал Елка.

Он убрал грибок с хаотично случайным эффектом в безграничные карманы пальто, мало ли когда понадобится, прошёлся немного, осматривая стены.

— Но… я ведь трус и… я…

— Это череда препятствий из стокилограммовых хаотичных бензопил, ядовитых дротиков и хаотично взрывающегося пола. Если добровольно идти туда подставлять шею — это трусость, то поздравляю. Считай трусостью. А я называю идиотизмом.

— А какие у нас варианты?! Смотри, Диппер, принцесса уже почти добралась до финишной черты. Если не поторопимся — отстанем… Осторожнее, Марио, слева ядовитые змеи!

Елка присел возле стены, откуда ощущалось слабое искажение магии.

— Как минимум — поискать второй проход. Не поверю, что тот, кто создал этот туннель, когда закончил, сам начинал прыгать через все ловушки… Нашёл.

Он нажал на скрытое углубление в камне. Остаточные следы звёздной магии с его руки втянулись едва заметной белой дымкой. За их спинами, аккурат рядом с широкими воротами полосы препятствий, приоткрылась небольшая дверца. Она вела на ту сторону через ровный туннель, чьи стены были украшены звёздными гобеленами, а под ногами тянулась ковровая дорожка, словно сотканная из созвездий.

— Невероятно! Теперь мы сможем пройти!

— Да, как, вероятно, и задумывалось для тех, в ком течёт кровь… как бы ни называлась их космо-династия. — Елка протянул кулачок Водопроводчику Б. — Поздравляю, ты в команде тех, кто сначала думает, а потом прыгает в огонь и лес циркулярных пил.

— Аха-ха-ха… наверное. Как-то непривычно, — Водопроводчик Б нервно и смущённо рассмеялся и протянул кулачок в ответ.

АХ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ЗАБИТА САМООЦЕНКА ЭТОГО ПАРНЯ! Вот кому на выпускном точно не давали ничего, кроме задания развесить плакаты.

— А теперь вперёд, оценим по дороге те гобелены.

Глава 47

— Да как же так?!

АХАХАХА! Вы только полюбуйтесь на эту сцену! Искажённое гримасой гнева и уязвлённого эго лицо Принцессы Пончик, которая с таким героическим усердием скакала между ловушек, как бешеный голубь в центре скоростной автомагистрали. Её лицо покраснело, по лбу и волосам обильно тёк пот, а грудь раз за разом бешено вздымалась, натягивая весь корсет платья. И вот она стоит, смотрит на мою носочную куклу и его нового друга, которые преспокойно прошли через секретную дверцу, и не может понять, как это вообще возможно!

— Это называется — сначала думать, а потом делать, — Елка невозмутимо пожал плечами. — Что, снова назовёшь мужланом и дикарём?

— Простите, принцесса... но там были такие красивые картины, и пол такой мягкий... — Водопроводчик Б высунулся из-за спины Елки, как будто сам факт того, что он посмел оказаться впереди неё, был чудовищным преступлением, караемым вбиванием раскалённой арматуры вместо позвоночника.

— Вы... вы...

Принцесса Пончик сжала кулаки от досады и от того, что не могла придумать достойной причины врезать им. Её внутренний крик перебирал в голове социально приемлемые её статусу оскорбления, но, судя по лицу, подходящих не находилось.

Пока она кипела, за её спиной в полосе препятствий доносились крики отчаяния, вздохи облегчения и отчётливо ощущался запах палёных усов. Наконец Водопроводчик А перевалился за финишную прямую следом за Принцессой Пончик и рухнул на землю. Тяжело дышал, а глаза округлились до размеров тех самых циркулярных пил, которые ещё секунду назад едва не подарили миру двух водопроводчиков А вместо одного.

— Как... как вы?.. Ах-ха-а... воды... кто-нибудь...

— Соберись, Марио. У нас нет с собой...

— Держи, — Елка достал из кармана своего многомерного пальто бутылку минеральной воды и протянул её Водопроводчику А.

Тот схватился за неё, как за последнюю каплю нектара посреди высохшей пустыни, и жадно начал пить. Вода капала с его усов, бутылка пустела на глазах.

Елка заметил, каким взглядом — взглядом жаждущего путника, не пившего семь дней и семь ночей, — Принцесса Пончик впилась в уходящий уровень воды. Её кадык жадно и громко дёрнулся, лицо покраснело от внутренней борьбы, а руки потянулись к бутылке, но каждый раз возвращались обратно.

— Что? Тоже хочешь пить? У меня хватает запасов, — Елка достал ещё одну бутылку и протянул ей.

— Нет... с чего ты взял? Хотя... если ты всё-таки джентльмен и настаиваешь...

— Нет, я не джентльмен и не настаиваю. Хочешь пить — попроси и пей.

— Ты... варвар! Дикарь! Мужлан! И девушки у тебя не будет с таким отношением! — Принцесса Пончик сжала кулачки. Её лицо уже сравнялось по цвету со спелым томатом, готовым лопнуть соком и забрызгать всех вокруг.

— Так ты хочешь пить или?..

— Да! Хочу! Давай уже сюда бутылку!

Она выхватила бутылку и жадно начала пить, параллельно бросая в Елку уничтожающие взгляды.

— Всегда пожалуйста, — Елка убрал руки в карманы и пошёл дальше.

— Постой! Это я наследница, и мы идём за палочкой для меня! — Принцесса Пончик на ходу допивала и побежала следом, вновь пытаясь возглавить отряд.

***

Спустя одно безумное катание через хаотично запутанное трубное пространство портала, наши отважные защитники грибного царства — и моя носочная кукла — попали в легендарную, по меркам мелких умов, Звёздную Кузницу.

Место, скажу я вам, крайне посредственное. Пол сделан из пространственной магии, и сквозь него видно пульсирующие галактики. Над головой летают и галдят комичные звёзды с лицами и характерами детей. А в центре стоит вертикальная лестница, будто сотканная из белых звёздных бусинок.

От этого моя носочная кукла словил лёгкий синдром ПТСР: ведь совсем недавно на него обрушился крайне схожий звёздопад и едва не проделал в нём десяток-другой дополнительных отверстий.

— Всё хорошо, Диппер? — спросил Водопроводчик Б, единственный, кому не хватало чувства собственной важности, чтобы поставить себя на место главного героя эпической истории. Именно поэтому он и нашёл в себе силы смотреть на других.

— Да, просто вспомнил пару не очень приятных ассоциаций, — Елка слегка сильнее надавил на прозрачный пол. Его привыкшее к стандартным законам физики тело кричало, что раз под ногой нет ничего твёрдого, он должен падать. Но в этом месте, как и в бесконечном количестве других миров, свои законы физики.

Водопроводчик Б попытался подбодрить мою носочную куклу, хотя сам дродал так что от его вибрации можно было срезать грифель карандаша.

— Помни, что ты не один. Марио и принцесса обязательно справятся со всеми трудностями.

— Спасибо. Горю желанием переложить героическую ответственность и, по возможности, жертву на других.

Принцесса Пончик и Водопроводчик А, заряженные триумфом и чувством героизма, уже стояли у первой ступени.

— Мужлан, поторопись! А то бросим здесь.

— Принцесса права! В том смысле, что не в том, что ты мужлан, а в том, что мы уже в шаге от цели.

Елка убрал руки в карманы, неуверенно сделал шаг по вроде бы пустому пространству, но пошёл.

— У меня очень плохое предчувствие...

И вот так наши герои — и Елка — наконец добрались до центра, где светила яркая звезда, от которой у моей носочной куклы начало выжигать сетчатку. Он поспешил отвернуться.

— Вот я и здесь... эм... интересно, что дальше?

— Может, на неё надо прыгнуть?

Принцесса Пончик и Водопроводчик А начали тыкать пальцами в парящую белую звезду. Что, по мнению Елки, как минимум было далеко не лучшей идеей.

— Эм... каким образом ты пришёл к такому... Забей. Может, ты помнишь какую-нибудь семейную песенку? Или есть какой-то артефакт?

Принцесса Пончик достала трусики Принцессы Розалины, через которые та передала сообщение.

— Нет, кроме них ничего связанного с...

Внезапно трусики стали светиться бело-голубым светом и поднялись в воздух. Братья-водопроводчики замерли от трепета и явного возбуждения.

— Да вы стебётесь... — глаз моей носочной куклы нервно дёрнулся. Это определённо было не то космическое приключение вселенского масштаба, в котором он хотел участвовать. — И как я запишу такое в дневнике? Вдруг его потом прочтут мои дети, или даже внуки…

Отовсюду слетелись создания в уродливой форме пятиконечных звёзд — таких, как вы, я заставлял бегать мне за завтраком ещё в Эвклидии. Пятиконечные слюнтяи!

«Добро пожаловать, о принцесса, будущая матерь звёзд! Позволь нам проложить твой путь...»

Их звонкие голоса становились всё громче, пока они танцевали свой детский утренник вокруг пары женских трусиков, сиявших в центре.

— Только не пойте... только не пойте...

Глаз Елки продолжал дёргаться. И здесь я солидарен с моей носочной куклой. Так что, с вашего позволения, опущу приторно сладкий, комично наигранный мюзикл этих существ уродливой пятиконечной формы и перейду сразу к тому, как волшебная палочка, ещё полупрозрачная, как сон, оказалась в руках Принцессы Пончик.

«А теперь осталось самое малое. Ядро волшебной палочки — это великая мощь. И, как любая великая мощь, она требует ЖЕРТВУ... Готова ли ты, принцесса Питч, дитя Розалины и наша сестра, принести её?»

Братья-водопроводчики нервно сглотнули. Сама же Принцесса Пончик не показала и капли сомнения. Она решительно — прямо-таки театрально и бескомпромиссно — шагнула вперёд.

— Готова ко всему. Что бы ни нужно было сделать, я обязательно справлюсь и заполучу силу, чтобы спасти свой мир.

— Погоди! Стоять! — Елка попытался сделать шаг, но не смог. Он ощутил, как всё его тело будто увязло в сиропе этого искажённого пространства. — Да что же не так с этим местом...

— Нет, Диппер. Я уже всё решила и пойду до конца, — отрезала Принцесса Пончик с самым решительным видом.

— Вот-вот, Диппер! Принцесса справится, какие бы препятствия ни стояли у нас на пути, — Водопроводчик А решительно закивал.

Елка попытался сжать пальцы, но даже это давалось с трудом.

— Послушай. Знаю по опыту: когда непонятное нечто, парящее в воздухе, строгой геометрической формы, говорит о жертве — это в девяти из девяти случаев подстава. Нельзя бездумно соглашаться!

АХ, Я ОСКОРБЛЁН, ЕЛКА! Как ты можешь сравнивать мои изящно ровные три угла с этим пятиконечным уродством? Но по сути — да, умом и дальновидностью Принцесса Пончик явно не наделена. И совсем скоро она об этом пожалеет...

Слова моей носочной куклы лишь заставили её стать ещё увереннее, как будто у той предельно пафосной решимости, что она пыталась показать, были верхние лимиты.

— Я готова. Заряжайте палочку ядром и давайте её сюда.

Со всех сторон послышался искренний детский смех, который, учитывая непонятное пространство и угрозу жертвы, вызывал у моей носочной куклы волну крипового холода.

«Тогда мы примем твою решимость...»

Елка ощутил, как вокруг него вспыхнул ярко-жёлтый свет в виде пятиконечной звезды. Точь-в-точь такой же пятиконечный свет — красный и зелёный — окутал братьев-водопроводчиков.

— Чего?! Блин, не шевельнуться...

Елка попытался сжать кулаки, но, казалось, этот свет заморозил его, как жука в янтаре. Его голосу, как и отчаянным крикам водопроводчиков, было не суждено покинуть границы свечения.

Принцесса Пончик замерла с прозрачной палочкой в руке, которая с каждой секундой становилась всё более материальной. Голоса звёздочек кружились вокруг неё.

«А теперь, принцесса Питч, выбери того, кто из твоих друзей станет ядром для палочки и растворится на фотоны».

АХАХАХА! Какой забавный момент! Был бы, если бы не тот небольшой факт, что мою носочную куклу угрожают разобрать на волну или частицы — смотря с какой стороны посмотреть — кучка уродливых пятиконечных фигур.

— Я... я... нет... это...

Принцесса Пончик сжала палочку, которая становилась всё реальнее, а тела её спутников — всё прозрачнее.

«Поторопись. Выбирай или потеряешь всех троих».

— Нет. Диппер... Марио... и... тот третий... точно, Луиджи.

АХАХАХА! Не завидую я Водопроводчику Б. Тик-так, Принцесса Пончик. Выбирай.

— Я выбираю Луиджи. Пусть он станет ядром.

А вот и наш победитель... нет. Скажем «пока-пока» Водопроводчику Б, чья звезда вокруг него сменила цвет на белый и распылила его тело и душу на части. Молекула за молекулой, атом за атомом, причиняя адские боли каждой клетке, а его крик заперло в изолированном пространстве.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И ОНО БУДЕТ... ХМ, НАВЕРНОЕ, ПЕЧАЛЬНЫМ. НО Я ВСЁ РАВНО ПОСМЕЮСЬ. АХАХАХА!

Глава 48

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сейчас мы с вами наблюдаем, как мою обожаемую носочную куклу накрывает целый каскад эмоций. Только что на его глазах космическая сила навсегда разлучила родных братьев, которые с самого детства были не разлей вода. И, разумеется, это пробудило в нём собственную параллель с сестрёнкой-двойняшкой — этой эгоистичной Кометой. Ну-ну, Елка, не надо так переживать. Твоя сестра пока ещё цела. По большей части.

Мир погрузился в сияющий белый свет, и теперь уже трое героев вернулись в мир грибов. Принцесса Пончик сжимала в руке волшебную палочку с навершием в виде пятиконечной пухлой звезды. Палочку, ради которой только что одного усатого идиота разобрали на атомы. Обмен, конечно, так себе. Но у принцессы свои представления о выгодных сделках.

— Луиджи...

Водопроводчик А стоял потерянный и разбитый. Или так, по крайней мере, полагала моя носочная кукла. Какие чувства потери испытывает этот вечно таскающийся за розовой юбкой принцессы водопроводчик? Какие эмоции испытал бы сам Елка, окажись на месте Луиджи его сестра-двойняшка?

О, я вижу эти шестерёнки у него в голове — они крутятся с таким скрипом, что даже мне слышно. Думай, Елка, думай. Только аккуратно, а то мигрень вернётся.

В груди Елки бешено билось сердце. В глазах, даже его сломленного разума, начали собираться слёзы. Руки сжались в кулаки от гнева на то, как эта высокомерная феминистка легко пожертвовала близким своего верного друга.

— Почему? — голос Елки казался пустым от внезапной лавины опустошения. — Почему ты выбрала Луиджи? Вы ведь давно друг друга знаете. Прошли через столько испытаний. Не раз и не два. Почему ты выбрала его, а не меня? Меня ты знаешь меньше суток, так ещё и ненавидишь. Так почему?

Водопроводчик А едва заметно дёрнул усами, но головы так и не поднял.

Принцесса Пончик сжала пальцы вокруг новой палочки.

— Почему? Даже не знаю... В тот момент я тебя даже не рассматривала как вариант.

АХАХАХА! Вы это слышали? Она его «даже не рассматривала»! Моя носочная кукла, за которого готовы порвать друг друга две сильнейшие принцессы, чью тушку мечтает заполучить психопатка-кукла и за которым охотится половина сверхъестественного сообщества, для этой грибной красавицы оказался даже не вариантом! Обидно, Елка? Ничего, переживёшь. Зато теперь ты знаешь, какая судьба ждет тех кто слепо следует за юбками феминисток — быть Луиджи.

Наступила долгая, как полярная ночь, тишина. Елка даже не стал вникать в то, что значат слова Принцессы Пончик и какой на самом деле низкий социальный статус в иерархии занимал Водопроводчик Б.

Землю под ним начало трясти. С каждой секундой всё сильнее. Где-то вдалеке показались тучи, которые покрывали зелёные поля под собой потоками огня и лавы.

— Идём. Нам нужно спешить.

Принцесса Пончик взмахнула палочкой, и её тело окутал слепящий белый свет, который унёс её вверх подобно падающей звезде. Очередная параллель в мыслях заставила Елку ощутить прилив сравнения и давящего страха. Бедняга. Ему теперь каждый яркий свет будет напоминать о Розалине и её звёздной артиллерии.

***

А теперь вернёмся к Злобной Принцессе и Принцессе Купов, которые наконец закончили обед и сейчас сидели верхом на драконе Смауге. Тот, подобно чудовищному фрегату, выполнял роль флагмана во главе сытой, довольной и крайне разрушительной армады драконов.

— Наконец долетели, — Злобная Принцесса вытянула ноги над горящей под ними землёй и с наслаждением вдохнула аромат гари, прислушиваясь к крикам сгорающих в огне грибочков.

О, ЭТОТ ЗВУК! Симфония разрушения! Нет ничего прекраснее, чем хруст чьих-то надежд под аккомпанемент драконьего пламени.

Дракона ощутимо качнуло в сторону, и парочка злых принцесс едва не рухнула вниз. Из пасти Смауга вырвался хмельной пар.

— Совсем страх потерял?! Лети ровнее! — Принцесса Купов начала бить его туфлями, как шпорами. Конечно, не было и шанса, что её туфли пробьют угольно-чёрную чешую, но дракон всё равно издал тихое рычание в подобие пьяного извинения. Если переводить с драконье-алкашного — что-то вроде «прости, малыш, я трезвый как стёклышко». Хотя на самом деле — нет.

— Наверное, хмельные гномы попались особенно пьяные. Бывает. Может, у кого-то из них была свадьба уродливой дочери?

Злобная Принцесса поправила волосы, развевающиеся на ветру. Её глаза вспыхнули фиолетовым, пока она с высоты осматривала окрестности мира грибов.

— А что поделать? Я ведь обещала ему угощение. Дважды... Ладно, пофиг на этого пьяницу.

Принцесса Купов сделала глубокий вдох. Её глаза тоже вспыхнули алым светом.

— Нашла. Запах Диппера появился к северо-востоку.

— А, теперь вижу... Ого, а он выглядит странно. Неужели уже всё так плохо?

— Отсюда не разглядеть, нужно подлететь ближе. Право, мальчик, — Принцесса Купов похлопала дракона. — Да направо от меня, а не от тебя! В смысле, оно у нас одинаково?!

Вдалеке от них вспыхнул бело-голубой свет и стремительной кометой полетел в их сторону.

Принцесса Купов вспыхнула от гнева. Её когти удлинились, а глаза пульсировали красным:

— А вот и ты, мерзкая грибная принцесса... Сотру в порошок...

— Расслабься, Боузи, — Злобная Принцесса медленно поднялась, поправляя развевающийся подол короткого платья. — Я разберусь с ней, а ты, пожалуйста, займись Диппером. У меня сейчас нет подходящего заклинания для него, а твои силы вроде как должны подойти.

Принцесса Купов на секунду замерла. Затем покраснела и отвела взгляд:

— Ну, раз настаиваешь... то, похоже, ты права. Похоже, другого выбора нет...

О-О-О, БОУЗИ! Ты только что согласилась «заняться Диппером»! Я слышал, как твоё драконье сердечко забилось быстрее, чем крылья твоего пьяного Смауга. Не обманывай себя, ящерица. Для тебя это не задание, а награда.

— Свалите из моего дома, захватчики!

Принцесса Пончик выстрелила потоком бело-голубой энергии, который столкнулся с тёмной фиолетовой магией из скипетра Злобной Принцессы. Всего на секунду во все стороны полетели белые и тёмно-фиолетовые искры, и уже в следующее мгновение поток фиолетовой магии тьмы пробил белый луч и с оглушительным грохотом впечатал Принцессу Пончик в землю.

— Вот как-то так...

— Вышло даже быстрее, чем я ожидала. Чего она такая слабая? — Принцесса Купов наклонила голову в раздумьях.

— Посмотри, как она держит палочку. Наверное, впервые в руки взяла. Конечно, она мне не соперник. А теперь прошу меня извинить.

Злобная Принцесса спрыгнула с дракона и, окутав себя фиолетовой магией полёта, кометой устремилась вниз.

Земля под ногами уже обуглилась под жаром пламени драконьей армады. Небо затянуло дымом, а большую его часть закрывала тень от драконьих крыльев. Со всех сторон доносились крики и аромат запечённых в пламени жителей мира грибов. О, ЭТОТ ЧУДЕСНЫЙ ЗАПАХ ПОРАЖЕНИЯ!

Чёрные ботинки Злобной Принцессы плавно коснулись земли, а фиолетовый свет магии вокруг неё угас.

— Так ты и есть грибная принцесса? Мне казалось, ты выше и... ну... стройнее? Не думала сесть на диету? Я вот с недавних пор тоже начала.

— Заткнись, монстр... Не смей читать мне нотации и сравнивать нас!

Принцесса Пончик — которой реально не помешало бы поменьше увлекаться темой бодипозитива — медленно поднялась на ноги. Она сдула упавшую прядь волос с измазанного копотью и сажей лица.

— Монстр? Как грубо... Вообще-то, это расовая дискриминация по уровню жестокости.

Яркая бело-голубая вспышка света вырвалась из волшебной палочки Принцессы Пончик. Череп на навершии скипетра Злобной Принцессы вспыхнул фиолетовым, и она ленивым движением развеяла атаку. Затем ещё одну. И ещё.

— Что за?! Почему не работает?!

Принцесса Пончик яростно размахивала палочкой изо всех сил. Потоки магии звёзд летели один за другим, разбиваясь о контрзаклинание Злобной Принцессы.

— А чего ты ожидала с таким ущербным навыком? Или думала, возьмёшь волшебную палочку — и враги сразу сдадутся?

Злобная Принцесса зачитала заклинание, и с её скипетра сорвался рой кровожадных цикад, который облепил Принцессу Пончик.

— Отвалите! Не смейте приближаться!

Та выпустила поток белого света, который испарил рой насекомых, но ему на смену пришёл второй, уже более устойчивый.

— Да... В плане пользования магией звёзд ты и в сотую долю не так сильна, как Розалина.

— Не смей говорить о ней! И не смей смотреть на меня свысока!

Принцесса Пончик взмахнула палочкой. Свет вокруг неё собрался в подобие огромного меча, который она обрушила на голову противницы.

— Ого, базовое придание формы. Круто...

Злобная Принцесса покрыла пальцы чёрным огнём и поймала лезвие. По нему от места касания пошли ядовитые трещины, и конструкция звёздного меча рассыпалась мириадами искр.

— Как же так... это ведь магия... — прошептала Принцесса Пончик, пока её рука с волшебной палочкой дрожала всё сильнее.

— Да, магия. И у меня есть магия. Но, в отличие от тебя, я с рождения практиковалась в жестоких дуэлях с самыми опасными тёмными и светлыми магами по всей бесконечности. Правда думала, что, впервые взявшись за палочку, сможешь превзойти меня на чистом героизме?

Злобная Принцесса вытянула скипетр. Поток фиолетового луча врезался в плечо Принцессы Пончик, отчего та закричала от адской боли, пока яд по венам стал расползаться по её руке.

— Ни базовых защитных чар, ни контроля пространства... ещё и сердцевина твоей палочки тебя ненавидит.

Ещё несколько атак заставили Принцессу Пончик рухнуть на землю в изодранном платье и с кожей, покрытой сетью фиолетовых вен. Её зрение уже начало мутнеть, а дыхание становиться тяжёлым под действием яда.

— Я не могу здесь проиграть... Мои подданные... Марио... и Диппер... все они рассчитывают на меня...

Злобная Принцесса замерла, когда услышала последнее имя. Скипетр в её руке стал заметно холоднее, а взгляд наполнился жаждой крови, от которой даже лава перестала гореть и начала застывать.

— Кто там на тебя рассчитывает?

О-О-О, ОНА СКАЗАЛА ИМЯ ЕЛКИ! Стар только что вышла на новый уровень ревности. Забудьте про аннексию Призрачной Зоны — сейчас будет нечто, от чего даже Роа поперхнётся своими звёздочками.

С неба послышался хоровод детских голосов, когда сквозь объятое пеплом небо начали пробиваться мириады существ, похожих на живые звёзды с комично детскими лицами. На самом деле жутковато: что форма, что эти детские лица.

«Мы поможем, сестрёнка. Поможем. Поможем»

Эти существа уродливой формы окружили Принцессу Пончик и стали наполнять её магической силой.

— Ребята... вы правда здесь...

Принцесса Пончик решительно крепче схватила палочку. Ядовито-фиолетовые вены на её теле начали сгорать в белом звёздном огне, пока она вставала на ноги в окружении живой реки из этих похожих на воздушные шарики существ уродливой пятиконечной формы. И всё шло к героическому ответному удару, но...

— Сожри их...

Злобная Принцесса ударила каблуком чёрного ботинка, и пространство над ним сломалось, как битое стекло. Из трещины волнами вырвались щупальца Роа, полные глаз и зубов. Они начали пожирать звёздочек, пока те кричали своими детскими голосами, полными отчаяния, и звали Розалину на помощь. Затем детские крики звёздочек сменились жутким чавканьем бесчисленных зубов. А их радужно-яркая светящаяся кровь пролилась на шокированную Принцессу Пончик дождём.

— Не только у тебя есть друзья в космосе. А теперь я повторю свой вопрос, грибная принцесса... Кто там на тебя рассчитывает?

ВОТ ЭТО ПОВОРОТ! Звёздочки-помощники стали закуской для Роа! Детский смех сменился чавканьем, а наша героиня стоит под дождём из радужной крови своих космических братьев и сестёр. И Стар... о, Стар просто великолепна в своём ледяном гневе. Она только что сожрала целый детский хор, и теперь задаёт вопрос, от которого зависит, сгорит ли этот мир до последнего грибочка или сгорит до последнего грибочка, но с особым цинизмом.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И Я ПРЕДВКУШАЮ ЕГО, КАК РОА — ОЧЕРЕДНУЮ ПОРЦИЮ ЗВЁЗДНОГО ДЕСЕРТА! АХАХАХА!

Глава 49

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сейчас мы наблюдаем редчайший момент: моя носочная кукла испытывает не просто боль, а целый коктейль из ярости, скорби и... какого-то подозрительно сладкого онемения. Словно кто-то приправил его рассудок изрядной порцией грибного сиропа. Ах да, именно так и было!

Елка стоял посреди этого красочного безумия и ощущал, как гнев на Принцессу Пончик — этот ходячий памятник эгоизму с волшебной палочкой — растворяется в вязком, сладковатом тумане. Он знал, что должен ненавидеть её. Знал, что должен орать, крушить, МСТИТЬ. Но вместо этого в груди разливалась странная, неестественная лень. Будто его душу обернули ватой, а сверху полили сиропом.

— Ладно... соберись, Диппер. Нет времени раскисать. Принцесса Питч права... права? Почему?

Он коснулся головы. Образная параллель между братьями-водопроводчиками и его собственной связью с сестрой-близняшкой вгрызалась в мозг, как голодный паразит. Смог бы он, прямо как Водопроводчик А, так просто принять — пусть даже ради высшего блага, — если бы его сестрой, Кометой, пожертвовали?

Водопроводчик А стоял и уже практически не двигался. Но Елка не ощущал в нём ни гнева, ни печали, ни страданий. Только глубокое опустошение. Будто кто-то выкачал из него всё, оставив только оболочку. И в этом безмолвии Елка вдруг осознал, что сам тонет в точно таком же болоте. Его эмоции гасли, сглаживались, тонули в чём-то липком. Это бесило. Нет, не бесило — это должно было бесить. Но не бесило. И именно это было самым жутким.

Он даже не заметил, как над его головой пролетел дракон, чьи крылья могли бы укрыть гору, а масса — исказить приливы и отливы. Поток ветра принёс обжигающий жар, и только тогда Елка очнулся.

— Диппер! Диппер, наконец-то! Нашёлся! Ты не ранен?!

Глаза его с запозданием расширились. Перед ним стояла Принцесса Купов, яростно тряся его за плечи. В её глазах блестели слёзы облегчения, быстро перетекшие в смущение.

— Боузи...? Откуда ты здесь? Почему? Стоп... если ты здесь, то Стар тоже...

— Да, она тоже здесь. Ты как, Диппер? Ещё в сознании?

— В сознании? А почему бы мне не быть...?

Елка замер. В его голове с запозданием стали прокручиваться воспоминания, которые он почему-то упорно игнорировал с момента попадания в этот мир. Почему он вообще во всё это ввязался? Мысль ускользала из периферии внутреннего взора, как капля ртути, которую он тщетно пытался поймать пальцами.

— Похоже, и впрямь придётся... — Принцесса Купов густо покраснела, опустила взгляд, собираясь с силами. — Не двигайся, прошу... я впервые это делаю и постараюсь не переборщить.

Глаза моей носочной куклы широко распахнулись, когда Принцесса Купов впилась в его губы горячим поцелуем. Он ощутил на её губах привкус клубничного сиропа и приятное тепло, которое перетекало в него через их сплетение. Он попытался отстраниться, но сила Принцессы Купов не оставила ему и шанса. Да и, справедливости ради, не то чтобы Елка сильно сопротивлялся.

О-О-О, КАКАЯ СЦЕНА! Настолько трогательная, что даже я на пару минут прекращу мучить мыслеспагетти Елки, чтобы он мог во всех деталях запомнить этот миг. Рыжеволосая — а такие, как мы помним, фетиш моей носочной куклы — углубляла поцелуй, и с каждым движением губ и языка его тело наполнялось жаром. Как буквально, так и фигурально.

Моя носочная кукла в секунду вспыхнул цветом раскалённой стали. Опять же — как буквально, так и фигурально. Картинка перед глазами становилась всё более ясной, а шум в голове стремительно выжигался. Грибной туман отступал.

— Это... Боузи, я... — Елка, всё ещё красный, как раскалённая заготовка кузнеца, почесал затылок. — Погоди... я... ощущаю лёгкий жар...

Сама Принцесса Купов, тоже утопая в красках смущения, отвела взгляд и мило прикрыла лицо ладошками.

— Мне пришлось. Надеюсь, тебе не было противно. Но только так я могла передать тебе жар пламени Купов, не рискуя сварить тебя заживо.

— Передать жар? А... так вот откуда это покраснение и... Если правильно помню, при такой температуре грибовые споры в человеке не выживают... Вроде как спасибо. Я твой должник.

Елка практически сразу вспомнил, что изначально ввязался во всё это, чтобы уничтожить расу спороносных грибковых бактерий, имевших высокий шанс пробраться через трубы порталов на Землю.

— Всегда пожалуйста. Мне не сложно повторить...

АХАХАХА! Боузи, ты только что предложила повторить поцелуй! И не надо вот этих «мне не сложно». Мы оба знаем, что для тебя это не жертва, а долгожданный бонус!

Елка протёр глаза, осматриваясь. Части мира, которые раньше казались сказочно зелёной травой, теперь виделись в истинном облике — густая тина, над которой парил зелёный инистый туман. Сейчас его выжигали армии драконов с неба.

Но шокировало Елку не это. А Водопроводчик А, который всё ещё стоял погружённый в депрессию. Теперь Елка ясно видел, как безумно иссохшее, почти как у мумии, тело стояло посреди тины. Глаза пустые, одни белки. Губы едва шевелились.

— Марио... так вот чего тебе стоила твоя иллюзия.

Елка подошёл к нему. Пусть совсем недолго, но он путешествовал вместе с этой весёлой, оптимистичной парочкой итальянских водопроводчиков. Теперь в его груди закипал гнев — настоящий, обжигающий, не приглушённый спорами.

— Так вот почему я не рассматривался ею...

— Прости, кем рассматривался? — спросила Принцесса Купов, выглядывая из-за спины Елки.

— Эта тупая дура просто избавилась от отработанных материалов, а самый свежий оставила...

Елка коснулся лба иссушенного тела Водопроводчика А. Тот от лёгкого прикосновения едва не рухнул. Разгорячённая ладонь ощутила влажный холод.

— Боузи... у нас есть шанс спасти его?

Принцесса Купов покачала головой:

— Без вариантов. Это тело практически полностью разъедено грибами. Максимум, что я могу, — сжечь его и избавить от мучений.

Елка набрал в грудь воздуха. В его голове крутились вопросы.

Доломала ли его окончательно потеря брата? Или его время просто подошло к закономерному финалу? Осталось ли в этих остатках хоть капля былого итальянского водопроводчика?

— Дай мне минуту, Боузи.

Принцесса Купов кивнула и сделала шаг назад.

Елка делал это всего раз, да и то тогда он был в измерении безумной Миты. Но он был уверен, что обязан попытаться. Отделить свой разум от тела и проникнуть в чужой, уже заметно разрушенный.

Что же, дерзай, Елочка. Делай всё, как учил твой скромный, но такой старательный и обаятельный наставник. Я даже слегка подсоблю отсюда, чем смогу.

Глаза Елки загорелись жёлтым светом. Он взял руку Водопроводчика А и провалился в остатки разума Марио. Да, в честь его трагикомичной судьбы я всё-таки решил запомнить это неоригинальное имя.

***

Мозг Марио оказался изъеден спорами грибов до основания. Елке пришлось силой пробиваться сквозь пелену хаотично примитивных позывов колонии грибов, как человек пробирается сквозь заросший паутиной лес. Отвращение заставляло его трястись, а вокруг не было и намёка на осознанные мысли или обрывки воспоминаний человека, которого раньше звали Марио.

— Давай же... должно же было остаться хоть что-то...

Елка пробился к небольшому уцелевшему фрагменту воспоминаний детства Марио и Луиджи. Опустился на колено, поднял фотографию в рамке, где двое детей — в красном и зелёном — отважно сражались с хулиганами. Где-то глубоко внутри моя носочная кукла ощутил сильную связь. Такую же, какая когда-то скрепляла его и сестру-близняшку. Как такая крепкая связь, продержавшаяся куда дольше, чем связь Пайнсов, могла иметь такой ужасный финал?

Елка провёл рукой по тускнеющему образу ребёнка в зелёном комбинезоне. Чуть трусливого и нерешительного, которого чуть ли не за шиворот тащил вперёд мальчик в красном.

— Добро пожаловать в клуб тех, кто сначала думает, а потом делает... Похоже, мы с тобой с детства в нём...

Елка вспомнил искренний восторг Луиджи, когда тот вместе с ним нашёл обходной путь без ловушек и впервые опередил не только брата, но и грибную принцессу.

Тихий всхлип и шелест раздались где-то далеко. Моя носочная кукла собрал все свои силы демона разума, и в его руке появился жёлтый фонарик, разогнавший туман и паутину вокруг.

Он не знал, сколько плутал, натыкаясь на те или иные памятные для братьев вещи. Школьные грамоты, первые водительские права, лицензия на открытие сантехнического бизнеса. Эти братья шли вместе вперёд. Елка нашёл немало осколков памяти, по которым легко можно было сделать вывод: братья столкнулись с миром, полным трудностей и препятствий, да и сантехники из них, мягко говоря, были так себе. Но они не сдавались, верили в себя и упорно шли к цели через все невзгоды... пока однажды злосчастная попытка спасти город от затопления не привела их к проклятой трубе. Портал перенёс братьев в медовую ловушку венериной мухоловки под названием мир грибов.

Здесь она заразила их тела грибковыми спорами, внушила абсолютную и беспрекословную любовь и обожание, вытирала об них ноги и заставляла помогать — сначала в битве против Баузера, а потом уже против его младшего сына. Не говоря уже о каждодневной рутине, вкалывании, риске жизнями — и всё это без капли одобрения, без единой улыбки.

ОХ, КАКАЯ ТРАГИКОМИЧНАЯ ИСТОРИЯ! Она заставила мою носочную куклу задуматься над тем, во что он сам превратил свои связи и какой конец считать правильным.

— Жалкое зрелище... правда?

Елка даже не поднял взгляд на полупрозрачный силуэт Марио. Последние остатки его личности, собранные Елкой в изъеденном грибами мозге и насильно соединённые вместе силой демона Разума.

— Я так желал, чтобы нас признали. Хотел доказать всем — миру, горожанам, и в первую очередь самому себе, — что чего-то стою. Что могу быть героем. Что могу быть любимым.

Елка встретился с взглядом Марио. Впервые он увидел в них пусть и тлеющий, но огонь истинной личности, а не раболепной куклы принцессы грибов.

— Скажи... ты реально в тот момент ощутил, когда Луиджи принесли в жертву? Или уже был не способен на это?

Марио печально улыбнулся, глядя на фотографию в руках Елки:

— Даже не знаю... Наверное, в этот момент последняя моя частичка ощутила отчаяние, но так и не смогла помыслить, что принцесса способна на такое. Плохой из меня вышел сантехник, никудышный герой и просто отвратительный старший брат.

— Мне жаль.

— Не стоит. Я рад, что хоть под конец мне удалось вспомнить Луиджи. По-настоящему вспомнить. Настоящего меня. — Он радостно и добродушно улыбнулся Елке. — Диппер... с моей стороны, конечно, будет неслыханной наглостью, но могу я попросить тебя кое о чём напоследок?

Елке понадобилось приложить больше моих сил, просто чтобы удержать распадающуюся личность Марио хотя бы на секунду дольше.

— Хочешь, чтобы я отомстил за тебя и Луиджи принцессе грибов?

Марио криво улыбнулся растерянной улыбкой:

— Нет, конечно нет. От мести мне не будет никакого удовлетворения. Да и Луиджи тоже.

— Ты ведь понимаешь, что и спасти тебя я уже не могу?

— И это я прекрасно понимаю.

— Тогда...?

Марио набрал в грудь воздуха и со всей решительностью вложил в слова всю свою оставшуюся волю:

— Пусть у меня и не вышло, но я уверен, что тебе это по силам. Исполни мою мечту — собери гарем из принцесс.

— Чего?

Глаз Елки дёрнулся.

— Брось. Пускай я сам и не смог, но знать, что моя мечта переживёт меня и реализуется таким добрым парнем, позволит мне уйти с улыбкой.

Тело Марио начало распадаться на части. Он показал Елке большой палец и уверенно, широко улыбнулся:

— Рассчитываю на тебя, Диппер.

АХАХАХА! ВОТ ЭТО ФИНАЛ! Даже умирая, этот водопроводчик умудрился завещать моей носочной кукле то, что преследовало его всю жизнь! И знаете, что самое смешное? Елка, сам того не осознавая, уже на полпути к исполнению этой мечты. Только посмотрите на его коллекцию: Злобная Принцесса, Принцесса Купов, Сломанная Кукла, Девочка-робот, Графиня Призрачной Зоны... Осталось только формально всё оформить и вручить ему ключи от этого безумного королевства!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И ОНО БУДЕТ ПРОСТО... ВЗРЫВООПАСНЫМ. БУКВАЛЬНО! АХАХАХА!

Глава 50

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР. Да, трагичная вышла судьба у нашего итальянского водопроводчика. Вот до чего может привести бездумное употребление грибов. Так что задумайтесь. Другое дело — прописанные врачом препараты, которые вам продают маркетологи и бизнесмены и лишь в сотую долю — настоящие врачи. А настоящие врачи, по моему скромному мнению, до сих пор применяют шоковую терапию. И я её сейчас, так уж и быть, назначу одному грибному королевству. Бесплатно. В рамках благотворительности.

— Боузи. Окажи услугу. Сожги тело Марио самым горячим пламенем, как можно быстрее, чтобы нейроны не успели передать чувство боли.

Принцесса Купов вытянула ладонь, в которой вспыхнул багрово-красный огонь.

— Он был достойным воином?

— Одним из самых достойных.

— В таком случае... — она сделала шаг ближе. Пламя в её руке взметнулось стеной, а затем сжалось до крошечной точки, похожей на ягоду. — Спи с миром.

Она подошла к телу Марио, которое уже даже шататься не пыталось. На секунду прикрыла глаза, зачитывая какой-то стих, и плавно вложила ягоду огня в его грудь.

Маленькая справка от вашего демона разума: этому ритуалу отдания чести великим воинам Принцессу Купов обучили в академии — до того, как она её спалила за скучные ритуалы. Выглядит как назначение в рыцари, а сразу после — казнь, но уже не как грязи под ногами, а как уважаемой душе. Согласно заветам некой шестиконечной расы, это повышает шанс на реинкарнацию и даёт бонусы — вроде тех, с которыми попаданцы начинают новую жизнь с читами или в королевской семье. Мило, правда?

— Пресс F... — сказал Елка, убирая руки в карманы.

На его глазах тело итальянского водопроводчика вспыхнуло, как свечка, и сгорело за такую безумно короткую наносекунду, что атомы даже до конца не успели осознать, что их агрегатное состояние изменилось.

— Спасибо, Боузи. Помимо моего спасения, за мной теперь ещё один должок. Считай, уже два.

Принцесса Купов покраснела и отвела взгляд.

— Не стоит, Диппер. Хотя, если когда-то решишь оставить Стар и искать королевство, где захочешь обжиться, — всегда буду рада.

— Звучит... крайне щедро. Если когда-нибудь ад покажется мне слишком холодным, то весьма вероятно переберусь к тебе.

Елка перевёл взгляд вдаль, где всё ещё сверкали вспышки белой и фиолетовой магии.

— Ладно, не будем терять время. Пойдём к Стар и закончим это.

Принцесса Купов убрала руки за спину. Её хвост смущённо выкапывал в земле яму.

— Эм... ты снова поедешь на своём железном коне?

— Да... вероятно... потому что укротитель драконов из меня так себе.

— Если ты не против... видишь ли, мой Смауг сейчас в состоянии нестояния из-за алкоголя...

Где-то над ними чёрный дракон наклонил голову и замахал крыльями, демонстрируя, что он вполне в трезвом состоянии ума. Процентов на сорок три.

— Правда? Выглядит вполне...

Принцесса Купов повернулась спиной к Елке и бросила в сторону дракона раскалённый яростью взгляд, обещающий скорую гиену огненную и жёсткую вегетарианскую диету.

— ...я сказала, он пьян и НЕ В СОСТОЯНИИ ПРЯМО ЛЕТЕТЬ...

Смауг не зря был древним драконом и с полупинка понял намёк. А ещё его не прельщала перспектива сидеть на веганской диете. И здесь я его понимаю: какой смысл иметь восемь желудков и питаться одной неразумной жизнью?

Дракон пошатнулся всем своим многотонным телом, издал странный звук, отчего его брюхо заходило ходуном, как шар, наполненный неоновой жидкостью, и рухнул на землю, создав волну, которая заставила козырёк на кепке Елки забавно дёрнуться.

— ...ты права... выглядит и вправду как Дядя Стэн после того, как успешно отметил сокрытие своих штрафов...

Елка перевёл взгляд вниз. Из его тени появился призрачный мотоцикл, издав дикий рёв, полный мощи и энергии. Устроился спереди, выжимая газ и заставляя стрелку тахометра улететь в пределы. Дым и огонь вырвались из задней трубы.

— Прошу, принцесса Боузета... транспорт ждёт.

Глаза Принцессы Купов засияли, и она устроилась позади Елки, прижимаясь к нему грудью.

— Благодарствую. Надо же, впервые катаюсь на железном коне. Вперёд в небеса, рыцарь!

Вот таким образом моя носочная кукла в очередной раз подтвердил правило: если хочешь собрать гарем из красоток — бери крутой мотоцикл, а не бегай за ними, исполняя каждое поручение ради тысяч её спиногрызов, которые с тобой даже не связаны единой нитью генофонда.

***

Елка и Принцесса Купов летели по небу, рассекая облака гари, слыша драконье рычание из разных уголков планеты, пока драконья армада сжигала мир до основания.

Елка заметил вспышку фиолетовой магии и плавно начал снижаться к земле, где Злобная Принцесса стояла над поверженной Грибной Принцессой, чья кожа была покрыта фиолетовыми пятнами, а волосы стремительно опадали.

Красные глаза Питч наполнились ещё большей кровью, когда она увидела Елку.

— Диппер... почему ты с ней... почему... ты ведь... я ведь...

Она потянула к нему руку, которую Злобная Принцесса пригвоздила к земле проклятым кинжалом. От места раны пошёл холодный пар, а вдоль руки расползлось оледенение.

— Куда руки тянешь к чужим вещам? Или я не доходчиво объяснила суть дел?…… АААА?!

Злобная Принцесса даже подпрыгнула, когда увидела, с какой довольной мордашкой Принцесса Купов прижимается к спине Елки. А учитывая, что размеры достоинств Принцессы Купов заметно крупнее и откровеннее, чем у самой Злобной Принцессы и даже Сломанной Куклы, это стало самым чудовищным ударом по её хрупкому и нежному мироустройству межвселенского диктатора и завоевателя.

— Диппер?! Почему Боузи и где Смауг?! И хватит уже! Вы уже приехали.

— Что, правда? Мне казалось, пока движок работает, слезать с движущегося транспортного средства нельзя. Такие правила безопасности в академии нам говорили...

— Ты её сожгла! И ты можешь на ходу спрыгнуть хоть с пучка света. Так что слезай.

Елка вздохнул и силой мысли заставил призрачный мотоцикл раствориться в его тени. Оба практически сразу встали на ноги и отряхнулись.

— Привет, Стар. Вижу, ты во всю развлекаешься с...

Но Елка не успел договорить. Злобная Принцесса оставила свой посох висеть в воздухе и в секунду оказалась возле него, заключая в объятия. По её щекам скатилась слеза.

— Прости, Диппер... прости... я правда забыла, что ты и Мита подвержены случайной пространственной аномалии.

Елка ощутил тепло и мягкость — пусть и не такую объёмную, как от Принцессы Купов, но не менее искреннюю и, чего уж лукавить, куда более привычную.

— Всё хорошо. Я тоже скучал по тебе, Стар. С меня угощение.

Елка обнял её и погладил по жёлтым волосам, которые на фоне драконьего пламени, льющегося с небес, казались струящимся золотом.

— Ловлю на слове. — Злобная Принцесса отстранилась и смахнула слезу.

— Кхм-кхм... — Принцесса Купов демонстративно прокашлялась, возвращая фокус внимания к текущему моменту. — В общем, мы все рады. Но что будем делать с ней? Я сожгу её, никто ведь не против? Медленно и мучительно сожгу...

Взгляд Грибной Принцессы сфокусировался на Елке, насколько вообще мог фокусироваться под действием тридцати шести тысяч различных ядов, которые не пережил бы и змей Йормунганд.

— Диппер... помоги... я... я...

Елка жестом остановил Принцессу Купов, которая уже набирала свою объёмную грудь раскалённым огнём и готовилась выдохнуть поток пламени.

— Прости, Боузи... понимаю, ты очень долго этого ждала, но позволь мне... я просто обязан...

Он присел возле головы Грибной Принцессы так, чтобы её ослабленное ядом восприятие могло уловить его очертания. В её единственном рабочем глазу покатилась струйка слёз.

— Диппер... прошу... помоги... я... я ведь выбрала тебя... ты ведь любишь меня... спаси меня... спаси мой мир...

Елка коснулся её щеки. Рука ощутила не привычное тепло, а холодное угасание. Даже без усилий со стороны Принцессы Купов ядовитые заклинания Злобной Принцессы не оставляли ей и пяти минут. Ни ей, ни её душе.

— Был один мужчина, который действительно любил и верил в тебя. Ему нужна была лишь любовь в ответ... но ты его не заслужила...

...но даже эти пять минут показались неслыханной роскошью для распалённого разума Елки, который прошёл сквозь осколки истерзанного разума Марио, который пережил все те часы испытаний, тревог и надежд итальянского водопроводчика, чьего брата это существо решило жизни и скормило звёздной кузнице. Елка ощущал всё это так, будто это произошло с ним. Он прочувствовал боль и отчаяние Марио каждой крупицей своей души и сейчас не мог удержаться от банального желания мести. Пускай тот добродушный парень этого и не желал... ЗАТО ОН ЖЕЛАЕТ.

Глаза моей носочной куклы загорелись жёлтым светом демона разума. Потенциально безграничная энергия из измерения кошмаров хлынула в мозг и душу Грибной Принцессы. Из её уже едва живого тела в агонии вырвался отчаянный крик боли, который заставил даже Злобную Принцессу и Принцессу Купов — для которых пытки и страдания других рутинные будни, — сделать шаг назад и от неловкости отвести взгляд.

В следующую секунду голова Грибной Принцессы взорвалась, как перезрелый апельсин. Покрывая лицо моей носочной куклы остатками мозгов и крови, прямо поверх его безумной улыбки. Моей фирменной безумной улыбки.

АХАХАХА! ЕЛКА, Я ТАК ГОРД ТОБОЙ! Теперь я понимаю Стэнфорда, когда он наблюдал, как такой малыш, как ты, рос и возмужал! Мой ученик только что устроил казнь, достойную лучших эпизодов моего шоу! Взорвал голову принцессе, умылся её кровью и улыбнулся! И пусть этот грибной мир захлебнётся в огне — он уже увидел нечто гораздо более жуткое, чем драконы: рождение нового демона разума.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... И, СУДЯ ПО ВЫРАЖЕНИЮ ЛИЦА СТАР, ОНО БУДЕТ ПРОСТО ВОЛШЕБНЫМ! АХАХАХА!

Глава 51

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР.

Вы спросите, почему у меня такое хорошее настроение? А разве оно может быть плохим, когда в бесконечной мультивселенной постоянно происходит что-то хорошее? Нужно лишь правильно навести фокус зрения. Капелька спороносных грибов, щепотка личной драмы и сострадания, пара кубиков итальянских водопроводчиков и большая ложка разочарования от предательства милой на вид девушки, которая оказывается монстром-грибом, паразитирующим на твоём мозге. И вуаля — моя носочная кукла совершил своё первое осознанное уничтожение врага через крайне жестокую пытку. Ах... я так рад, что даже не стану блокировать свою платиновую VIP-карточку организации БлэкХэт и позволю Елке в компании двух злых принцесс отметить то, что они выжили и все трое вернулись с победой… Не то чтобы для двух из этих трёх выживание было фундаментальной проблемой, но хей — давайте порадуемся хотя бы за мою носочную куклу!

— И... это реально межзвёздное кафе, где можно накормить целую армаду драконов живыми разумными пандами? Выглядит как обычный Макдональдс, только со звёздной парковкой за окном.

После тотального и полного уничтожения жалкого рассадника разумных грибов под названием «мир грибочков» Злобная Принцесса повела Принцессу Купов и мою носочную куклу перекусить. А заодно продолжить опустошать мой банковский злодейский счёт. Но хей, как я уже говорил, первое осознанное уничтожение врага стоит отметить. Дерзай, принцесса зла! Залей уставший и опустошённый мозг Елки литрами концентрированного сахара и ещё рядом веществ, которые из-за своего влияния на дофаминовую систему приматов в ряде вселенных считаются незаконными. Если точнее — внутри Центральной Конечной Кривой. Некие безумные учёные так сильно подсаживаются, что становятся овощами, из-за чего они и оградили часть бесконечности стеной.

— Ага. Место, конечно, не элитный ресторан «Чрево», но как быстрый фастфуд после очередного завоевания — лучше не найти.

Злобная Принцесса прижалась плечом к Елке и показала меню. В кармане моей носочной куклы раздался звонок уведомлений. Он достал смартфон и стал пролистывать десятки новых уведомлений и сообщений, включая пропущенные вызовы.

— Ничего себе. Здесь даже земной вайфай есть?! Как?! Мы в... даже не знаю, в своей ли мы реальности. Откуда здесь такой хороший сигнал и низкий пинг?

Уже знакомый нам робот-официант на одном моноцикле и с чёрной шляпой на голове подкатил к столику троицы.

— Добрый вечер, обладатель платиновой VIP-карты организации БлэкХэт Диппер Пайнс и две его милейшие спутницы, которые оставят хорошие чаевые, чтобы я не упоминал перед вашим возлюбленным ваши комичные моменты из прошлых визитов.

Принцесса Купов вспыхнула и ударила кулаками, объятыми пламенем, о столешницу, которая мгновенно вспыхнула и рассыпалась. На что робот просканировал обломки, и на их глазах дроны заменили стол на новый — уже без жвачки под столешницей и не купленный на ксенорианском рынке, чтобы списать налоги.

— Я включу новую мебель в ваш текущий счёт.

— Чего?! Ты сам меня выбесил, кусок жестянного мусора!

— И снова напомню вам, принцесса Боузетта: я робот злодейской организации, созданный одним из самых злых и беспринципных умов мультивселенной, которому ещё хочется к отпуску наработать премию.

Злобная Принцесса обняла руку Елки, который одной рукой отмечал важные сообщения, а другой старался не задевать грудь Злобной Принцессы ещё больше.

— Ого, а парень реально вкалывает. Вот что значит энтузиазм.

— Благодарю, злая принцесса Великой Империи Мьюни. Полагаю, сейчас я могу предложить вам ваш стандартный сет из тридцати-сорока бургеров из мяса ламий?

— А ламии естественные или искусственно проклятые?

— Конечно, естественные. У нас в заведении все продукты собраны самые свежие и жестоко запытанные.

— Отлично. Тогда мне сорок порций и экстра-большую колу с тройной дозой сахара.

Принцесса Купов скрестила руки на груди и с подозрением, смешанным с осуждением, посмотрела на подругу.

— Ты вроде говорила, что на диете и всё такое.

Злобная Принцесса нервно рассмеялась, закрываясь от испепеляющего взгляда подруги прозрачным голографическим меню.

— Видишь ли, я потратила много энергии на бой, все эти пространственные переходы, стрессы. И вообще, моя талия и формы идеальны. Правда, Диппер?

Она картинно поправила волосы и провела рукой в бархатной перчатке вдоль своего тёмного платья, которое выгодно подчёркивало её зарождающуюся, но уже отчётливо видную осиную фигуру.

— Чего? Нет, это что, тупая шутка?! — вскрикнул Елка, не отрывая взгляда от сообщения.

— ААААА?! В смысле — НЕТ?!

Кровь с лица Злобной Принцессы испарилась так же быстро, как она регенерировала части тела. Рот открылся, а по лицу побежали капли холодного пота от мысли, что в глазах Елки она реально набрала вес и ей нужно худеть.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— ха…ха…ха…ха….ха…

Раздался смех напротив — безумной Принцессы Купов и размеренный, издевательски монотонный смех робота-официанта.

Кровь вернулась к лицу Злобной Принцессы, и она покраснела от стыда, смущения и гнева. Её волосы задвигались под действием вспыхнувшей магии.

— Чего ржёте, как кони? Боузи, твой вес измеряется в... я не знаю, в чём измеряется вес планет, но ещё немного — и твои шары будут иметь своё собственное астероидное кольцо. А ты, кусок будущего металлолома?! Как ты вообще можешь смеяться, ты ведь робот. Робот!

Раздался монотонный и саркастичный голос робота-официанта:

— Принцесса Баттерфляй. Я робот злой организации. У нас в базовой прошивке — смеяться над слабостью и унижением других. И, лично от себя, хочу посоветовать обладателю платиновой VIP-карты организации БлэкХэт: судя по сканированию, объём форм принцессы Купов Боузеты на шестьдесят один процент выше, чем у принцессы...

Изо рта Злобной Принцессы выстрелил лазер фиолетовой энергии, который прямо на глазах расплавил робота-официанта в токсичной кислоте.

Раздался звук «пим-пим». К столику подкатил точно такой же робот-официант, но уже с пометкой «2» на груди.

— Моё прошлое тело я так же включу в ваш счёт.

Принцесса Купов улыбнулась и села так, чтобы подчеркнуть свои достоинства.

— Расслабься, Баттерфляй. Малыш ведь просто даёт Дипперу искренние и качественные советы.

— В каком смысле — качественные?! Да я вас...

Елка отложил телефон и схватил Злобную Принцессу за талию, усаживая её обратно, чтобы она не кинулась уже на второго робота-официанта.

Он, конечно, ещё был шокирован и пока не понимал принципов работы злокоинтов и платиновой карты организации БлэкХэт, но его внутренний еврей, выращенный Стэнфордом Пайнсом, явно понимал, когда его безбожно разводят на деньги.

— Успокойся, Стар! У тебя идеальная фигура. Я говорил вовсе не о тебе, а о сообщении.

— Правда?

— Да. Если точнее — сообщение от Миты.

Злобная Принцесса и Принцесса Купов моргнули несколько раз.

— Аааа... точно... она ведь тоже пропала, — Злобная Принцесса неловко отвела взгляд в попытке скрыть то, что совершенно не думала о ней и надеялась, что так и не найдут. — И как она? В какую дыру из всех бесконечно возможных адских гиен огненных забросило эту куклу? Скажи, что в мир озабоченных орков и похотливых гоблинов, где такие слова, как мораль, целомудрие и честность, — такой же миф, как дружба между добычей и охотником.

Елка тяжело рухнул обратно в кресло. Заказал себе что-нибудь покрепче, но без алкоголя. Желательно самый лучший зелёный чай.

— Почти угадала. Хуже.

— Куда уж хуже? — почти хором спросили две злые принцессы, в уме перебирая самые жестокие из миров.

— Судя по всему, Миту перебросило в Голливуд. И она уже умудрилась вляпаться в какой-то проект и просит прийти и забрать её, как вернёмся.

Официант принёс заказ: гору мороженого для Принцессы Купов, гору бургеров для Злобной Принцессы и огромный графин с зелёным чаем из каких-то дальних гор древних мудрецов.

АХАХАХА! ГОЛЛИВУД! Вы это слышали?! Сломанная Кукла — психопатка, расчленившая своих создателей, — занесена в ГОЛЛИВУД, к МОЕЙ ЛЮБИМОЙ КОМЕТЕ! Это же рецепт катастрофы, достойной Оскара! Мита среди актёров, режиссёров и продюсеров — это как выпустить голодную пиранью в аквариум с золотыми рыбками. Только пиранья умеет улыбаться, готовить и притворяться милой. О, я бы отдал половину своего заточения, чтобы посмотреть, что она там уже натворила!

И самое смешное — моя носочная кукла сидит сейчас с двумя принцессами, которые только что сровняли с землёй целый мир, и читает сообщение от третьей, которая, судя по всему, уже нашла способ вляпаться в неприятности в ФАБРИКЕ ГРЁЗ!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... И Я УЖЕ ПРЕДВКУШАЮ, КАК ЕЛКА БУДЕТ РАЗРУЛИВАТЬ ЭТОТ ГОЛЛИВУДСКИЙ КОШМАР! АХАХАХА!

Глава 52

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сегодня мы с вами понаблюдаем, как моя измотанная носочная кукла отправляется в Лос-Анджелес. Прямо в центральный гарнир, кишащий акулами шоу-бизнеса, логовом масонов, рассадником демонов и совершенно легальной работорговлей детьми. Иначе как вы назовёте эти «кугановские» контракты, юридически приковывающие детей-актёров к павильонам студий на четырнадцать часов в сутки? КАПИТАЛИЗМ В ЕГО ЛУЧШЕМ ПРОЯВЛЕНИЕ, ДЕТКА!

Ярко-оранжевый портал разрыва от ножниц измерений открылся прямо под носом парня в расстёгнутой гавайке и солнцезащитных очках, из-под которых разило легальной калифорнийской травой. По его туманному, абсолютно стеклянному взгляду было несложно догадаться, что парень поймал знатный ночной трип, полностью расслаблен и на веселе . Это сразу намекнуло Елке, что он попал куда нужно, и одновременно заставило его чуть больше беспокоиться за сестрёнку-комету, которая укатила в этот сияющий ад.

— Йо, братан, классные цыпы... — пробормотал стоунер, приняв пространственную дыру за спецэффект от забористых веществ.

Он показал Елке и двум злым принцессам, которые вышли из портала, знак мира и, не разбирая дороги, всё так же, как и шёл по пыльной обочине, растворился в портале на встречу таким редким для землян межпространственным приключениям. Моя носочная кукла всего на секунду задумался о том что бы предупредить парня, но почти сразу решил кто он такой что бы стоять на пути у судьбы.

— Эм... он ведь... а, пофиг.

Портал ножниц измерений захлопнулся, оставив неизвестного парня, который на самом деле был сценаристом на жёстком выгорании, отправляться на космическую площадку межзвёздной бургерной.

Спойлер от вашего всезнающего демона разума: он всё-таки вернётся на Землю, а его космические приключения под кайфом станут основой для создания «Автостопом по галактике». Так что, зрители, если вам когда-нибудь покажется, что ваша жизнь — бессмысленный хаос, вспомните этого парня. Он превратил передоз в литературную классику. УВАЖАЮ!

Злобная принцесса пожала плечами, глядя на место, где только что был разлом:

— Глаз у него определённо намётан. Думаю, не пропадёт.

Принцесса Купов перевела вес на одну ногу, подняв небольшое облако рыжей каньонной пыли, и несколько раз щёлкнула ножницами, высекая пространственные искры:

— Ты уверен, что тебе сюда? Может, лучше домой?

Наличие обдолбанного парня, конечно, уже подсказало Елке, что он не ошибся местом, но для верности он осмотрелся. В последнее время под влиянием силы демона разума его зрение стало куда острее. Пробив ночную темноту и белесую пелену смога над городом, он легко нашёл на склоне горы Ли легендарную надпись «HOLLYWOOD». Огромные, облупившиеся белые буквы высотой с четырёхэтажный дом в темноте казались костями старого монстра, но Елка окончательно убедился в точности мира и места.

Нижний город под ними раскинулся бесконечной, идеально ровной сеткой неоновых огней, а снизу доносился глухой гул шоссе 101 и вой сирен.

— Спасибо, конечно, но я бы всё равно так или иначе первым делом полетел сюда. Нужно забрать Миту как можно скорее. Считай, сэкономил время и деньги.

Злая принцесса лениво и сытно потянулась после насыщенного жирами, углеводами и аминокислотами ужина. Она слегка смутилась, отвела взгляд и убрала руки за спину:

— Послушай, Диппер. Я тут решила ненадолго вернуться домой и подтянуть основы защитной магии и барьеров. Ты точно найдёшь Миту и справишься сам?

— Признателен за твою заботу, но, думаю, с приставучими продюсерами и неудавшимися актёрами как-нибудь разберусь сам. А с чего ты вдруг решила заняться барьерами? Вроде твоя стратегия всегда была атаковать, атаковать и ещё раз атаковать. Так, чтобы враг не поднялся, а страдал дольше.

Злая принцесса едва заметно покраснела под насмешливым взглядом Принцессы Купов.

— Да, Стар... ты ведь всегда обходилась и базовым уровнем. С чего вдруг...

— НЕ ВАЖНО! Боузи, идём уже. Тебе ещё Отца и младшего брата вытаскивать из плена. Так уж и быть, раз ножницы у тебя, по пути подсоблю немного.

Она уткнулась руками в Принцессу Купов и потащила в сторону:

— Увидимся, Диппер.

— Я быстро вернусь. Глазом моргнуть не успеешь.

Принцесса Купов ножницами разрезала пространство, и обе принцессы растворились в воронке энергии, оставив Диппера наедине с сухим калифорнийским ветром.

Елка подумал, что ножницы измерений на вид — очень полезная штука. И ему определенно нужно будет узнать где такие продаются и по какой цене...Хотя он и подозревал что цена вероятно будет в чем то безумно жестоком, но, к его удивлению он посчитал такую роскошь вполне приемлемой ценой.

И, надо сказать, я с ним полностью согласен. Если бы у меня были такие ножницы, я бы уже давно вырезал себе выход из этого заточения. Но, увы, я застрял здесь. Зато с вами. Что доставляет мне не меньше радости!

— Итак... а теперь дела более насущные...

Он достал телефон, на экране которого тускло отразилась панорама Лос-Анджелеса, и открыл сообщение от Сломанной Куклы, которая, несмотря на позднее время суток, ещё была в сети.

Елка добрался на мотоцикле до адреса, который ему скинула Мита, оглушительно проревев мотором по пустынному ночному Тихоокеанскому шоссе. К удивлению моей носочной куклы, его подруга остановилась в роскошной модернистской вилле в Малибу-Колони — закрытом анклаве для миллиардеров, где дома из стекла и бетона встроены прямо в песчаный пляж. Что, естественно, заставило Елку беспокоиться о том, что из простого недоразумения ситуация резко переквалифицировалась в тотальное болото заговоров, махинаций и продажи тела.

— Смотрю, наслаждаешься жизнью. Ты вроде писала, что покалечила какого-то продюсера. Как так вышло, что я вижу то, что я вижу?

Эта сломанная внутри, но идеальная снаружи кукла сидела на террасе, выходящей прямо к рокочущему чёрному океану. Одетая в невесомый, полупрозрачный шёлковый халат, она небрежно закинула ногу на ногу. В одной её руке был бокал какого-то инстаграмного, розово-голубого коктейля с неоновым отливом.

— Диппер?! — её глаза расширились от узнавания в ночной темноте, прорезанной лишь дизайнерской подсветкой бассейна-инфинити. Она встала и подбежала к нему, крепко обнимая.

Елка ощутил тепло и мягкость сквозь преступно тонкую ткань халата, а в нос ему ударили незнакомые, сложные ароматы — смесь дорогой морской соли, эвкалипта и сандалового дерева. Типичный шлейф элитной косметики из Беверли-Хиллз казался ему странным. А ведь он только-только вернулся из путешествия по двум мирам, полным дикой зелени — конечно, после их визита там теперь осталась только выжженная лава и огонь, но это детали, — и одной межзвёздной бургерной. Так что упрекать себя в узком кругозоре ароматов он явно не стал бы.

— Я так рада, что ты цел, — её голос казался ещё мягче, чем он помнил. — Я несколько раз писала тебе. Куда тебя забросил тот пространственный взрыв?

— Долгая история, как-нибудь потом расскажу.

Они сели на веранде, в плетёные кресла стоимостью с подержанный автомобиль. Елка поправил полы своего серого плаща, на который всё ещё налипла пыль иных миров, и впервые за долгое время дал себе секунду расслабиться под прохладным бризом с океана.

— Лучше скажи, как так вышло, что ты оказалась... ну, здесь? Я не про Лос-Анджелес в целом, а про эту виллу и... тот контракт на фильм. Из твоего сообщения я понял, что у тебя был не особо широкий выбор.

Мита перекинула ногу на ногу, устраиваясь в кресле удобнее и лениво наблюдая за пеной прибоя:

— Да... забавно вышло. Рассказ будет долгим. Выпьешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо. Я только из межзвёздного Макдоналдса зла, и, кажется, их кола была особенно сладкой. Так что пас.

В глазах Сломанной Куклы блеснул холодный отблеск, когда она опустила взгляд на идеальный маникюр:

— Полагаю, вместе со Стар и Боузеттой? Где они сами?

Елка неловко отвёл взгляд в сторону тёмного горизонта и смущённо почесал щёку:

— У них появились кое-какие дела за пределами Земли. Так что, как только освободился, я сразу прибыл сюда забрать тебя... тебя ведь нужно забирать?

Сломанная Кукла перевела задумчивый взгляд на бескрайний Тихий океан:

— В целом здесь довольно уютно. В Голливуде к исчезновениям людей относятся сквозь закрытые пальцы, если у тебя есть деньги, внешность и хороший адвокат. Для прессы такие люди просто «уехали в детокс-клинику», — она скрестила пальцы и опустила на них подбородок. Её глаза в темноте на мгновение вспыхнули потусторонним красным, а бледная кожа, казалось, неестественно светилась в лунном свете. — Скажи, Диппер, если я попрошу тебя остаться здесь со мной, в ЛА... ты останешься?

Елка встретился взглядом с Митой. Конечно, зрелище перед ним его завораживало, но мысль о том, чтобы обосноваться в Лос-Анджелесе — этом фальшивом, душном муравейнике диких скорпионов и пластиковых улыбок — казалась ему такой же невозможной, как психическая стабильность без тяжёлых препаратов, одобренных лечащим врачом.

— Нет. Здесь я точно не останусь жить. Не для меня всё это. Да и я обещал мистеру Крокеру помочь доделать портал в мир фей. Плюс мой психолог находится там же. Так что... как и в случае с сестрой, я вынужден отказаться.

Голос Елки печально дрогнул. Воспоминания о той глубокой связи между братьями-водопроводчиками, которая держалась до самого конца, и его собственная разорванная связь с сестрой-близняшкой болезненной нотой отозвались в груди. Этот проклятый блеск софитов действительно обладал чудовищной, эгоистичной магнитной силой и был в состоянии разорвать даже близнецовые узы.

Мита спокойно откинулась на мягкую спинку кресла и сделала изящный глоток коктейля:

— Ясно. Тогда очевидно, что и я не останусь здесь.

Елка удивлённо моргнул и слегка наклонил голову. То, как быстро и категорично приняла решение эта сломанная кукла, практически зеркально контрастировало с тем, как решительно Мэйбл бросила его, не колеблясь ни секунды ради глянцевого контракта.

— Уверена? Я, конечно, не эксперт в шоу-бизнесе, но, судя по этому месту, ты здесь довольно неплохо устроилась. Да и... — он слегка покраснел, отводя глаза от выреза халата, — с твоей внешностью не думаю, что покорить Голливуд будет проблемой.

Здесь я, как демон разума, вынужден согласиться с Елкой. Практически в каждом варианте будущего, где Сломанная Кукла выбирает путь поп-идола, она всегда взлетает на самую вершину. Она ведь может редактировать и буквально менять плоть по щелчку пальцев. Её внешность всегда будет искусственно, хирургически идеальной, а абсолютное отсутствие эмпатии и уважения к чужим жизням гарантирует ей статус величайшей стервы мирового кинематографа. И Я БЫ КУПИЛ БИЛЕТ НА ПРЕМЬЕРУ ЕЕ ФИЛЬМА!

Мита мило улыбнулась. Ночной ветер растрепал её пряди, и ей пришлось аккуратно поправить непослушные волосы за ухо:

— Это всего лишь унылая серая массовка, которая делает вид, будто управляет ещё более жалкой и унылой массовкой. Я уже выбрала своего Игрока и не намерена его отпускать.

Елка сухо прокашлялся в кулак, отчаянно пытаясь восстановить самообладание после её слов:

— Да... в целом я того же мнения.

— Правда?!

Мита просияла, совершенно не уловив, что Елка сделал акцент на ничтожности голливудской массовки, в то время как она имела в виду свой личный выбор партнёра.

— Да. В таком случае давай разберёмся с твоим контрактом. Как я понял, съёмки в полноценном фильме?

— Ага, всего несколько дублей в паре экшен-сцен. По заверениям покалеченного продюсера, моя часть работы не должна занять много времени. Как максимум — неделю на натуре и в павильонах.

Елка, со свойственным ему пессимизмом — хотя, учитывая, что в прошлый раз его вера в «радужный мир грибов в компании милой принцессы» оказалась жутким трипом от споровых мозговых паразитов, пустивших корни в его и без того израненный мозг, парня сложно было винить в паранойе, — решил уточнить важную деталь:

— И, просто проясняю ситуацию... это ведь не один из тех «специфических» фильмов для взрослых? Ну, те, которые штампуют на студиях в Долине? Где...

Он густо покраснел. Кадры того, как девушка перед ним снимается в подобном жанре, вызвали в его голове жгучий, отравляющий коктейль из подсознательного возбуждения и откровенной, бешеной ревности, которую он сам себе никогда бы не признал. Зато прекрасно видно коварному взгляду сломанной куклы.

Сама Сломанная Кукла идеально, как по учебнику актёрского мастерства, отыграла невинное смущение. Она скромно опустила взгляд, притворно покраснела и начала нерешительно помешивать трубочкой свой двухслойный коктейль:

— Нет, нет... ничего такого. Я это сразу прояснила на переговорах. Если бы этот уродец предложил мне подобное, было бы проще уже окончательно добить его, а остатки плоти скормить местным бездомным под мостом на Венис-Бич в виде бесплатного рагу.

Глаз Елки нервно дёрнулся. Он уже успел позабыть, с кем именно ведёт беседу на этой расслабляющей вилле.

— Точно... в целом согласен, что если бы фильм был из той категории, то прервать его страдания было бы куда более приемлемым вариантом.

АХ, ЕЛКА! С того самого момента, как ты лично взорвал, словно спелый томат, голову Грибной Принцессы, твоё стремительное обесценивание человеческих жизней невероятно греет моё треугольное сердце. Ты растёшь, мой мальчик. Растёшь!

— Но раз это вполне приличный и даже высокобюджетный блокбастер, думаю, не будет проблемой, если ты просто отыграешь свою роль третьего плана, и мы спокойно вернёмся домой, — подытожил Диппер.

Сломанная Кукла мило улыбнулась, трогательно сложив пальцы вместе на коленях:

— Ты ведь задержишься здесь со мной, пока контракт не закроют? Я... — она искусно добавила в свой голос тонкие, дрожащие нотки невинного детского страха, — слегка побаиваюсь всего этого хищного кинобизнеса.

Елка неловко поправил козырёк своей кепки, пряча смущение:

— Конечно... не люблю бросать дела на полпути. Да и я бы всё равно не смог спокойно спать, зная, что оставил тебя здесь совсем одну.

Ха-ха, как будто моя измотанная носочная кукла в принципе способна спокойно спать без регулярных кошмаров и панических атак! Но иронию я оценил.

Внезапно в глубине дома раздался приглушённый, мелодичный перезвон дорогого дверного звонка. Мита жестом попросила Елку подождать на веранде и пошла через гостиную открывать массивную входную дверь. Кто мог припереться в охраняемый особняк в Малибу в такое позднее время суток?

Елка неловко поерзал в кресле, чувствуя, как пересохло в горле после всех этих разговоров. Решив, что стаканом ледяной воды из хай-тек холодильника он всё-таки прополощет горло, парень тихо зашёл в дом. Сквозь панорамное стекло просторного холла он краем глаза заметил стоящую у открытой двери ночную гостью. И, что куда важнее, гостья в этот же момент повернула голову и заметила его.

— Диппер?!

О-О-О! КТО ЭТО?! Неужели саму КОМЕТУ принесло в такие элитные края... если бы ей внезапно стало не настолько все равно, разве что Пухля по ошибке забежал в этот район, где каждый сантиметр даже воздушного пространства контролируется дроновой полицией уровня армейских спец служб ? Или это очередной голливудский хищник, пришедший за свежим мясом (впрочем хищником он очевидно будет не очень долго)? А может, это кто-то из старых знакомых, которых моя носочная кукла предпочёл бы никогда больше не видеть? Вы удивитесь сколько на самом деле чудовищной нечисти водится под яркими софитами этого прекрасного места!

СТАВКИ СДЕЛАНЫ, ЗРИТЕЛИ! И Я СТАВЛЮ НА ТО, ЧТО СЕЙЧАС БУДЕТ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ВЕСЕЛО! АХАХАХА!

Глава 53

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сегодня мы понаблюдаем за тем, как складывалась судьба дочери некогда великой — по факту нет — решительной — тоже мимо — и совершенно беспринципной — тут строгое ДА — семьи Гравити Фолз. И я говорю вовсе не о Пайнсах, а о… правильно, вы угадали! Конечно, о семейке НОРТВЕСТ, которая после событий Странногеддона потеряла приличную часть своего влияния.

Да, признаю, я тогда показал себя не с лучшей стороны. Но ХЕЙ, зато мы повеселились!

Так вот, после ТОГО дня Нортвесты были вынуждены позорно продать своё поместье и ретироваться, как раки-отшельники, из Гравити Фолз — который, вообще-то, является одним из центров мировых сил — в более нишевые и скучные уголки человеческой власти. Ну, знаете, всякие там масоны (мне до сих пор стыдно, что я когда-то приложил к ним руку — они как десятиюродный племянник на семейном сборе, за которого всегда неловко), Когнито Инк, парни в балахонах, президенты стран и прочая мелочёвка.

Но даже с пустыми карманами по меркам тайных лож они оставались одной из древнейших семей так называемых «Старых денег». Тех самых, что до сих пор держат руку на пульсе мира, пусть уже и не так уверенно, как раньше.

И вот Пасифика Нортвест перебралась в место, где она могла блистать и попытаться забыть о прошлых грехах своей семьи. А заодно — продолжать пользоваться их остаточным капиталом и связями, чтобы ненавязчиво указывать массе плебеев, как им жить, чем питаться и на кого спускать свой генетический материал. Правильно, она переехала в Лос-Анджелес, отхватив себе уютную виллу на самом дорогом побережье Малибу.

— Что? Нет, Тина, я не пойду на эту унылую премьеру. Ты видела, кто там в режиссёрах стоит? Как бы там ни звали эту бездарность…

Пасифика, одетая в дизайнерский спортивный костюм от Alo Yoga, который стоил дороже, чем вся улица моей носочной куклы — включая многострадальный асфальт под задницей Вексус, — с самого утра методично изнуряла своё тело на беговой дорожке. Параллельно она сверяла список дел со своим агентом. Да-да, она подалась в актрисы — как и все, кому абсолютно нечем занять своё время и свободные миллионы в вашем лишённом подлинного искусства двадцать первом веке.

Её грудь ритмично вздымалась, пока девочка вытирала пот со лба, а мысли в её аккуратной голове крутились в отчаянно нигилистическом ключе. Весь этот год её душило чувство немыслимой тоски, одиночества и внутренней неполноценности перед простым фактом: она так и не смогла переступить через гордость и написать Елке хотя бы одно паршивое сообщение.

Её гениальный — нет — план казался ей надёжным, как облигации безумия. Пасифика верила, и не без оснований, что Елка поступит в какую-нибудь элитную школу Лиги Плюща, затем в колледж, получит очередную скучную научную награду, о которой грезят все умники, и вот тогда — на одном из многочисленных светских вечеров — они снова пересекутся. Она предстанет перед ним полностью сформировавшейся, роскошной девушкой, и поражённый Диппер Пайнс просто падёт к её ногам!

План в целом неплох, но я бы посоветовал ей в качестве Плана Б — который уже сейчас можно смело запускать как План А — завести стаю кошек и надеяться, что среди них найдётся хоть одна достаточно яркая личность, чтобы надеть шляпу, высокие кожаные сапоги и вооружиться шпагой! АХАХАХА!К БАРЬЕРУ!!

Пасифика по щелчку таймера прервала тренировку, выключила дорожку и взяла бутылку с премиальной электролитной водой. Остановившись перед огромным зеркалом, она придирчиво осмотрела себя и, как и положено девочке-подростку её возраста, осталась глубоко недовольна своим отражением.

— Определённо, ещё есть куда расти… — недовольно буркнула она.

Её беспроводная гарнитура снова издала писк. На том конце провода послышался смущённый голос ассистентки из агентства — эта неловкая девица своей глупостью вечно напоминала Пасифике вторую половинку близнецов Пайнс.

— Чего? Это я вообще не тебе, — раздражённо отрезала Пасифика. — Лучше убедись, что во время моей записи в спа-салон на Родео-Драйв там не будет абсолютно никого, кроме меня.

Неторопливо приняв душ, она переоделась в лёгкую повседневную одежду в стиле Malibu-casual. Выйдя на залитую солнцем подъездную дорожку виллы, Пасифика заметила, что к дому напротив как раз подъехал представительский автомобиль, доставивший новую соседку.

Девушка в скромной на вид, но удивительно лаконичной красной кофте и синей юбке стояла у кованых ворот. Её невероятно мягкие синие волосы лениво шевелил океанский бриз, а в тонких пальцах она крутила глянцевую электронную ключ-карту.

— Ха-а-а…? Неужели эти зануды Фостервилли наконец-то съехали?

Пасифика от удивления даже слегка опустила на нос солнцезащитные очки от Chanel. Внешность незнакомки определённо бросалась в глаза каким-то пугающим, почти кукольным совершенством. Настолько идеальным, что это мгновенно вызвало у наследницы Нортвест укол инстинктивного соперничества. Но устроить привычную сцену свысока ей не дал куда более глубокий, новообретённый инстинкт самосохранения. Хотя видимой угрозы от синеволосой девицы не исходило, Пасифика решила не рисковать.

— Привет. Я Пасифика Нортвест, а ты, должно быть, только что переехала?

Пасифика подошла к ней со своей самой безупречной, отрепетированной светской улыбкой и уверенно протянула руку.

— О, как неловко. Добрейшего дня. Меня зовут Мита… просто Мита, — девушка медленно, с подчёркнутым дружелюбием пожала руку Пасифики сразу двумя ладонями. — Я ещё не совсем соседка… скорее, пока раздумываю. Я первый день в этом городе и ещё не уверена, останусь ли здесь надолго.

Пасифика вежливо, но плавно вернула руку назад.

— Мита, значит? Полагаю, ты актриса или топ-модель? Далеко не каждый может позволить себе арендовать виллу в этом закрытом секторе даже на пару дней.

Девушка перед ней очаровательно покраснела и смущённо сложила пальцы вместе:

— Приятно слышать, но я пока ещё не уверена, что кино — это моё. Да и у меня есть другие… незавершённые дела, так что пока вот просто жду новостей кое от кого.

Пасифика понимающе кивнула.

— Ясно… Что ж, рада была познакомиться, Мита. Если возникнут вопросы — я живу прямо за этим забором, можешь смело обращаться.

— Премного благодарна. Обязательно буду иметь в виду!

И вот так этим утром, пока моя измотанная носочная кукла участвовала в тотальном геноциде грибной расы в далёком измерении, судьба лениво организовала в Малибу встречу двух крашеных кукол. Одной настоящей — из относительного прошлого Елки, и одной фальшивой — из его весьма сомнительного настоящего.

***

Днём Пасифика заглянула на «прослушивание» на студийную площадку в Бербанке. Хотя по факту её роль уже была утверждена. Это был запуск нового крупного блокбастера от крайне амбициозного продюсера и режиссёра, которому все аналитики Голливуда заранее пророчили статус «фильма столетия». На что, между прочим, есть куда более интересная и зловещая причина, но пока оставим её в тайне.

Пасифика уверенно шла по коридору павильона мимо бесконечных рядов стульев, где толпились другие конкурсантки. Эти наивные дурочки всё ещё питали глупую надежду, будто в Голливуде у всех равные шансы, хотя карты давно сданы, а места распределены. Так, по крайней мере, свято верила сама Пасифика. Ровно до того момента, пока не увидела в толпе ожидающих до боли знакомые, растрёпанные тёмно-коричневые кудри.

— Божечки… А я-то гадала, почему здесь так несёт дешёвой свининой. А это, оказывается, Мэйбл Пайнс! Всё ещё продолжаешь мучить объективы телекамер своей уродливой физиономией?

— Пасифика… — Комета недовольно надулась и воинственно скрестила руки на груди. — Я вообще-то просто мыла Пухлю перед выездом! У некоторых из нас, представь себе, есть настоящие друзья. Хотя откуда тебе об этом знать?

Мэйбл демонстративно поправила волосы и дерзко, победоносно улыбнулась, что мгновенно вызвало у Пасифики хищный оскал.

— Чтобы ты знала, у меня полно друзей! И в отличие от того третьесортного мусора, которым ты окружила себя, снимаясь в своём грошовом сериале для недоразвитых одиноких девственников, мои друзья — виднейшие звёзды поколения, перспективные сценаристы, режиссёры и главы корпораций. А что есть у тебя? Кроме крайне высокой перспективы после пары лет мотания по массовкам Голливуда вернуться на шею к брату… ну, или уйти на OnlyFans?

АХАХАХА! Хорош, умой эту Комету! Я, конечно, ненавижу всех Пайнсов в равной мере, но моя измотанная носочная кукла хотя бы время от времени веселит меня своими экзистенциальными страданиями. В отличие от банальной, приторной голливудской мечты этой девицы.

— Ха-х… сказала та, которая даже не помнит фамилию собственного агента! — парировала Мэйбл. — А она, между прочим, наверняка знает даже скудные размеры твоего бюстгальтера!

— Что?! Да как ты… Да я прекрасно знаю фамилию Тины! Она… Ри… Ро… Реки… В общем, это совершенно не важно!

Обе девицы упёрлись нос в нос.

— Не тебе указывать мне на эгоизм, Пайнс, — процедила Пасифика. — Ты хоть помнишь цвет волос своего собственного брата-близнеца?

— А? Что за тупой вопрос, Пасифика? Конечно помню… Он такой… тёмно-серый?

— КОРИЧНЕВЫЙ, точно такой же, как у тебя, дура!

— Подумаешь! — Мэйбл упрямо вздёрнула подбородок. — Просто я давно его не видела, вот и слегка подзабыла детали. Тебе-то какое дело?

Пасифика сжала кулаки. Весь прошлый год, наблюдая из хроник таблоидов, как Комета с отчаянием утопающей коровы пытается пробиться на телеэкраны, она отчаянно пыталась разузнать, чем занят Диппер. Пасифика надеялась, что эта дура хоть мельком проболтается в своих бесконечных интервью, но Мэйбл, как назло, всегда трещала исключительно о себе любимой.

— Никакого. Забудь. Но если ты реально думаешь, что такую уродливую бездарность возьмут в фильм столетия хотя бы лежать мешком картошки в сто тридцатом ряду массовки — я тебя расстрою.

Пасифика эффектно взмахнула идеальными светлыми волосами и высокомерно прошла мимо, полностью игнорируя выстроившуюся очередь и недовольное гудение остальных актрис.

— Ой, да заткнитесь вы все, вы ничуть не лучше, — бросила она через плечо.

Комета в ярости показала вслед уходящей Нортвест язык и оттянула пальцем веко:

— Я тебе не проиграю!

***

Остаток дня прошёл для Пасифики в рутинно-превосходном стиле «высшей лиги». Разумеется, она без всяких усилий получила одну из ведущих ролей в грядущем проекте именитого, фанатично преданного своему делу и, можно сказать, даже гениального режиссёра поколения — Тома Коллинсона.

— Спасибо, Дживс. Заберёшь меня завтра в девять.

Её личный водитель Шон, которому по условиям контракта было строго предписано откликаться на абсолютно любое имя, которое взбредёт в голову хозяйке, лишь незаметно кивнул, бесшумно закрывая за ней массивную дверь.

Ночь на побережье Малибу всегда ощущалась иначе. Воздух становился прохладным, расслабляющим, а звёзды на чистом калифорнийском небе сияли так ярко, словно где-то там, в недосягаемой глубине космоса, одна за другой вспыхивали далёкие галактики.

Краем глаза Пасифика заметила у въезда на виллу своей новой синеволосой соседки припаркованный байк — тяжёлый, дерзкий мотоцикл в стиле чистокровных панков. Девочка даже моргнула от неожиданности. Представить, что к такой, на первый взгляд, чистой и невинной кукольной девушке мог заглянуть подобный гость, было выше её понимания.

Наследница Нортвест в очередной раз убедилась, что в этом элитном аквариуме с пираньями абсолютно у всех, даже у самых нежных и красиво окрашенных рыбок, под плавниками прячутся ядовитые иглы.

Шон за рулём седана начал медленно сдавать назад, разворачиваясь, и яркие светодиодные фары его машины на секунду детально осветили корпус байка. Пасифика замерла на месте.

— Это ещё что…

На бензобаке мотоцикла отчётливо, без всяких сомнений, красовался выгравированный символ синей сосны. Точь-в-точь такой же, как на той дурацкой, засаленной кепке Диппера Пайнса. Конечно, совпадения в этом мире бывают безумными, но сама мысль мгновенно пустила глубокие корни в голове Пасифики. Сверлящее, острое любопытство физически не позволяло ей просто развернуться, зайти к себе и лечь спать.

Она простояла на дорожке около двух минут, ведя ожесточённую борьбу с собственными мыслями. В конце концов, раздражённо топнув ногой в дорогой туфле, она резко поправила волосы.

— А-а-а, была не была! В конце концов, где Диппер Пайнс, а где крутой панковский байк в Малибу?

Решительным шагом Пасифика пересекла аккуратный газон, разделяющий участки, подошла к парадной двери соседки и требовательно нажала на кнопку звонка. Она сухо прокашлялась, стараясь придать своему лицу и голосу как можно более холодный, безразличный и светский оттенок.

Спустя пару минут замок щёлкнул, и Мита открыла дверь. Внешний вид синеволосой девушки, вышедшей на порог в откровенном, пугающе тонком и практически прозрачном шёлковом халате на фоне огромной луны, казался чем-то потусторонним. Даже Пасифике потребовалось усилие, чтобы судорожно собрать разлетающиеся мысли в кучу.

Она уже открыла рот, чтобы выдать дежурное вежливое приветствие, как вдруг её взгляд скользнул вглубь залитого мягким светом холла виллы.

Там, за спиной полуобнажённой Миты, неторопливо прошёл парень, одетый в поношенный серый плащ и ту самую фирменную кепку со знаком сосны. Это был Диппер Пайнс. Похудевший, осунувшийся, с тяжёлыми тёмными кругами под глазами от хронической мигрени — но это безошибочно, без единого сомнения был он.

— Диппер?!

Шок, безумное волнение, вспышка застарелой тревоги и внезапная, огненная волна ревности, возведённая в куб с полнейшей неготовностью к этой встрече, заставили голос Пасифики сорваться на оглушительный фальцет.

О-О-О, ВОТ ЭТО ПОВОРОТ! Пасифика Нортвест, наследница древнего рода, девочка, которая весь год репетировала свою первую встречу с Елкой перед зеркалом, только что застала его в холле виллы Сломанной Куклы. В халате. Ночью. ЭТО НЕ ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ПАСИФИКА. ЭТО УДАР ПОД ДЫХ! АХАХАХА! И самое смешное — она даже не знает, что этот байк с сосной не имеет никакого отношения к тому, что она себе уже успела нафантазировать. Но пусть помучается. Мне нравится смотреть, как она страдает.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И Я УЖЕ ПРЕДВКУШАЮ, КАК ЭТИ ТРОЕ БУДУТ ВЫЯСНЯТЬ ОТНОШЕНИЯ В ХОЛЛЕ! АХАХАХА!

Глава 54

С вами снова БИЛЛ САЙФЕР!

И сегодня, дорогие зрители, у нас свидание века. Нет, не то, о чём вы подумали, извращенцы. Свидание двух самок вокруг одного тощего мешка с костями, который последние время не может решить, кого ему хочется больше — ту, у которой корона, или ту, у которой тесак. Спойлер: обеих. Но об этом позже.

Сейчас — Голливуд, Малибу, ночь. И моя носочная кукла стоит на пороге виллы, которую оплачивает имитация жизни с фиалковыми глазами и инвентарём из восьмидесяти шести разделочных предметов.

И тут — звонок в дверь.

— Па-а-сифика? Какой сюрприз… Хотя, если задуматься... Голливуд, большие деньги и куча ЧСВ. Мог бы и сам догадаться что ты здесь будешь.

Ох, Елка. Елка, Елка, Елка. Ты только что произнёс её имя вслух. Первый раз за... сколько? Год? Два? Неважно. Важно то, что произнёс ты это так, будто проглотил лимон. Целый. С кожурой. Ах, моя носочная кукла, ты никогда не умел скрывать эмоции. Это твоё лучшее качество. И твоё худшее.

Мита задумчиво переводила взгляд своих фиалковых глаз с Елки на новую соседку. Полы ее шелкового халата слегка колыхались от прохладного сквозняка, тянувшего из открытых дверей веранды.

О, этот халат. Я бы посвятил ему отдельную главу. Если бы у меня были главы. И тело. И желание. Которого нет. Но халат — да. Халат хорош.

— Вы знакомы? Какое удивительное, безумное совпадение. Диппер не говорил, что у него, помимо сестры, в Голливуде водятся еще и друзья.

Пасифика, испытывая все виды стресса, смущения и яростной ревности в одном диком подсознательном коктейле, отчаянно попыталась вернуть себе хладнокровие привычным жестом — легким, надменным поправлением идеальной прически.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: поправление прически — это универсальный жест человеческой неуверенности. Когда человеку страшно — он трогает волосы. Когда врёт — трогает волосы. Когда влюблён — трогает волосы. Когда хочет казаться спокойным, а внутри у него ядерный реактор — трогает волосы. Идеальная прическа Пасифики Нортвест — это не красота. Это броня. И она только что треснула.

— Аналогично. Диппер — последний… — ее глаза на секунду округлились от шока и нервно дернулись, — буквально последний человек, которого я ожидала встретить в ЛА в ближайшие лет пять. Или сколько там обычно требуется занудным головастикам, чтобы получить свои скучные научные премии? Кхм… Я могу войти?

Сломанная кукла искусно сделала вид, будто совершенно растерялась от неожиданности и из-за чистой неловкости забыла пригласить гостью в дом. (Ха! Ни разу она не забыла, уверяю вас).

— Миллион извинений, мисс Нортвест! Я совсем сбилась с мыслей от удивления. Конечно, прошу, проходите. Чувствуйте себя как дома.

Она плавно отошла в сторону, освобождая проход и впуская Пасифику внутрь.

— Премного благодарна и можно просто Пассифика.

Пасифика переступила порог, изо всех сил сохраняя надменный и высокомерный вид, хотя остаточные вибрации пережитого шока все еще проскальзывали легким алым оттенком сквозь слой дорогой косметики на ее щеках.

Сломанная кукла бесшумно закрыла за гостьей массивную дверь. В полумраке прихожей ее глаза на долю секунды опасно блеснули потусторонним красным светом.

ВОТ ОНО. Вот тот момент, который вы, зрители, возможно, пропустили. А я — нет. Я никогда не пропускаю. Красный свет в глазах. Это не «случайность». Это не «блик». Это — декларация. Это Мита говорит без слов: «Я вижу тебя. Я оцениваю тебя. Я решаю — сейчас или потом.»

Елка моментально заметил этот мимолетный маркер и начал активно — и безумно панически — сигнализировать подруге взглядом и жестами, умоляя ее убрать огромный тесак обратно в свой пространственный инвентарь.

Ох, Елка. Елка, Елка, Елка. Ты думаешь, твои отчаянные моргания что-то значат? Ты думаешь, Сломанная Кукла слушается кого-то, кроме себя? Ты думаешь, тесак — это проблема? Нет, приятель. Тесак — это решение. Просто не твоё. АХАХАХА!

— Что такое, Диппер? Так шокирован тем, как я изменилась, что дар речи потерял?

Пасифика, разумеется, приняла это отчаянное моргание и приоткрытый рот Елки за немой восторг перед ее неоспоримой красотой. От себя замечу: дорогая, точно такого же — и даже куда более разрушительного — эффекта на искалеченный спорами разум парня ты могла бы добиться, просто озвучив ту неприличную сумму, которую с тебя содрали в элитном салоне на Родео-Драйв за пару движений расческой и каплю токсичного для экологии текстурирующего спрея!

— Да… Ты определенно подросла, Пасифика. И похорошела, — выдохнул Елка, почувствовав колоссальное облегчение, когда сломанная кукла все-таки вняла его безмолвным мольбам и спрятала оружие.

— Правда? Приятно слышать… — блондинка Нортвест мгновенно покраснела. Она явно не ожидала от вечно бубнящего Елки такого прямого и обезоруживающего комплимента, к которому ее светская броня оказалась совершенно не готова.

— Кто-нибудь будет что-нибудь пить? — Мита грациозно прошла вглубь просторной кухни к гигантскому дизайнерскому холодильнику, технично нарушая линию взглядов между Елкой и Пасификой.

Молодец, кукла. Молодец. Разорвала контакт. Перевела внимание на себя. Тонко. Точно. Хирургически. Я аплодирую.

— Да, мне, пожалуйста, какой-нибудь фруктовый смузи, если не сложно, — Пасифика с отточенным изяществом расположилась в глубоком кресле гостиной, плавно закинула ногу на ногу и принялась небрежно поправлять край своей юбки.

— Мне простой воды.

— Значит, смузи и вода… — сломанная кукла распахнула массивную стеклянную дверцу холодильника, до отказа забитого разноцветными банками и причудливыми бутылками от элитных калифорнийских брендов. — Эм… Смузи вроде нашла. А вот вода… Диппер, тебе какую именно? Тут есть щелочная, с электролитами, с ионами, с добавлением йода, кислородная, из талых ледников Исландии… — она еще долго и монотонно перечисляла типы, написанные на дизайнерских этикетках.

Сам Елка в это время поудобнее устроился на мягком диване, устало потирая пульсирующие от мигрени виски:

— Эм… В смысле «какую»? Обычную воду. H2O. Если я правильно помню, на Земле люди все еще пьют самую обыкновенную воду из-под крана или фильтра. А все, что ты сейчас назвала, звучит как жидкие отходы из ядерного реактора.

Пасифика победно и снисходительно улыбнулась. Она демонстративно поправила безупречные локоны и бросила на парня долгий, полный опыта гламурной жизни взгляд истинной обитательницы Малибу:

— Диппер, Диппер, Диппер… Сразу видно провинциала. В наше время передовая наука прошла долгий и кропотливый путь биохакинга, чтобы обеспечить наши совершенные тела идеальным, выверенным балансом необходимых микроэлементов.

Елка встретил надменный взгляд Пасифики своим фирменным, тяжелым скепсисом, в котором читались все пережитые им безумные миры:

— Ты сама-то хоть знаешь, что такое «микроэлементы»?

— Да! Это… Ну… — она на секунду замялась, отвела взгляд в сторону и с искренней благодарностью приняла из рук Миты бутылочку холодного фруктового смузи, мгновенно используя этот момент, чтобы технично сменить тему. — Спасибо, Мита. Сразу видно доброго, чуткого и радушного хозяина.

— Не стоит, мне правда только в радость, — Мита мило улыбнулась и передала вторую, стеклянную бутылку моей измотанной носочной кукле. — Прости, Диппер, той конкретной марки воды, которую мы обычно берем у нас дома, здесь не нашлось… Но эта на этикетке выглядит как самая водянистая вода из всех.

ВОТ. Вот момент, который я ждал. Вот удар. Будничный. Максимально естественный. Упоминание синеволосой девицей их общего дома и личных вкусов Елки вонзилось целым рядом бритвенно-острых ножей прямо в хладнокровие, гордость и тщательно собранную маску Пасифики.

«Мы обычно берём у нас дома». «Той конкретной марки». «Мы обычно». «У нас». У НАС. Два слова. Два маленьких слова. И они разрезали вечер. Разрезали Пасифику. Разрезали её надежды. Разрезали её прошлое. Она правда очень хотела верить, что просто ослышалась. Она была просто обязана была ослышаться!

Ее идеальные пальцы с безупречным маникюром, державшие бутылочку со смузи у самых губ, начали заметно и крупно дрожать.

— Мита..я так полагаю что человек которого ты дожидалась, скажи, это был Диппер?

Мита мило улыбнулась сложив руки на коленях где из под преступно тонкого халата проступала светлая идеальная кожа.

— Так и есть. Я не очень умная, и когда оказалась втянута в кинобизнес, решила подождать Диппера что бы решить что делать.

— Ясно…кинобизнес…довольно, жестокое и опасное место. Особенно для такой доброй, вежливой и наивной девушки как ты Мита. Если не секрет, то, могу я узнать ты сказала что живешь с Диппером, вы что то вроде соседей? Снимать такую виллу в одиночку для многих непосильная роскошь. Так что могу понять…

Ах, как забавно наблюдать как мозг Пасифики отчаянно пытается придумать оправдание столь близким на вид отношениям Елки и этой безумно красивой внешне, но тотально сломанной внутри куклы.

Хотя, если мы говорим про сломленность внутри, то с моей носочной куклой мало кто может поспорить, даже в крайности двинутый и помешанный на феях учитель Крокер.

— Вот и я думаю что этот бизнес определенно не стоит той головной боли что приносит, — Елка смотрел на странную крышку бутылки воды, которую и крышкой в привычном смысле назвать нельзя. Он задался вопросом каким образом он спокойно, почти как дома, пил колу и ел еду в созданном злодейской организацией межгалактической забегаловке в триллионах световых годах от земли, но его вставит в тупик бутылка воды из другого штата.

— Диппер, позволишь? — Пассифка отложила свой напиток на столик. Пересела поближе к Елке, так что ее колени практически касались его и помогла открыть излишне пафосную бутылку определенно чрезмерно пафосной воды.

— Надо же Пассифика, как у тебя ловко получилось. Вот что значит настоящая леди из высшего обзества. — Мита села на диван с другой стороны от Елки, так же непомерно близко.

— Большое спасибо — должен признать, здесь даже напичканный препаратами (легально одобренных лечащим врачом), мозг моей носочной куклы начал испытывать приливы возбуждения, что выливалось в определеный уровень смущения.

Он покраснел и попытался сделать глоток воды (и ему повезло что все его мысли сейчас были заняты тактильными ощущениями, а не вкусовыми, иначе он всерзьез задумался бы что вода и вправду довольно схожа с отходами ядерного реактора).

Пасифика заметила смущение парня и записала себе внутренне очко победы. Ощутив что снова вернула себе уверенность, она села чуть удобнее.

— Мита, ты говорила что то про фильм? Можешь сказать название? Или если секрет производства то хотя бы продюсера с режисером. Конечно очевидно, но у меня в Голиивуде хватает связей.

— Эм…продюсера вроде зовут Том Коллинсон. По его словам это будет фильм поколения, а меня он видит на одной из второстепенных ролей.

Пасифика едва заметно прищурилась, вновь осматривая сломанную куклу, отчего последняя неловко смутилась и начала накручивать на палец прядь синих волос.

— Конечно я могу его понять, чисто в плане внешности ты определенно впишешься куда угодно, а если характер твоей героини схож с твоим, то тебе по сути и играть не придется.

Елка сделал еще очередной глоток воды со странным названием и еще более странным вкусом. Теперь он тоже слегка попривык, волна смущения отошла, а волна вкуса заставила его поморщится будто хлебает лимонную кислоту.

— Погоди…в смысле "Не придется играть?" разве актеры не живут тем что, ну…как бы из названия самоочевидно, играют?

Пасифика в очередной раз ощутила как ее социальный статус в группе поднимается. Она уже уверенне улыбнулась и приблизила лицо к лицу Елки, сверкая идеально белоснежной улыбкой.

— Диппер, диппер…не скажу что открою секрет, но в современном Голливуде учитывая десятки тысяч актеров, которые по своей сути выглядят одинаково, а незначительные отличия легко можно скрыть гримом, куда проще и дешевле найти актере или актрису с подходящим природным складом характера, стиля речи, поведения, чем плотить кучу денег настоящему опытному актеру, которые в своей массе обычно обделены красотой и харизмой, да и старые почти все. — она откинулась на спинку дивана и небрежно двигала ногой закинутой на ногу изящно покачивая туфлей — если совсем все равно на результат и цель просто скормить очередной летний блокбастер с кучей графики и взрывом, достаточно просто продать свое лицо. Умники из отдела графики сделают анализы и вот, магия кино и технологий может создать твоего двойника любого типажа и формы, дать ему любые эмоции. Если роль и фильм взлетит, актер получает славу, богатсво и любовь толпы, а кучка аниматоров которые не вылезают из подвала своих родителей и работают двадцать три из двадцати четырех часов получают свой заслуженный кусок пиццы по скидке. Часто даже не первой свежести.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: Пасифика Нортвест только что описала современный Голливуд. Точнее — современный мир. Точнее — всю вашу цивилизацию. Люди продают лица. Машины делают эмоции. Настоящие работники получают остывшую пиццу. А звёзды получают всё. Знаете, что самое смешное? Это не сатира. Это не преувеличение. Это — реальность. И вы, зрители, знаете это. И всё равно покупаете билеты. ХА-ХА-ХА! Продолжайте. Мне нравится смотреть.

— Какой ужас… — Мита приложила ладонь к губам, а на ее глазах показались трогательные слезы сострадания к этим бедным и обделенным работникам подвальных помещений крупных киностудий (а вы еще сомневались в ее навыках актрисы) — …мне так жаль этих людей. Наверное им безумно одиноко…

Маленькая справка, напомню что в одно время эта сломанная кукла лично пустила на фарш своих создателей, которые в целом не далеко ушли от киностудийных трудней. Но хей, лицемерие и жестокость мы одобряем.

ОДОБРЯЕМ. Я, Билл Сайфер, официально одобряю. Лицемерие. Жестокость. Слёзы в глазах куклы, которая резала людей. Это — искусство. Это — театр. Это — красота. И если вы, зрители, думаете, что это плохо, — вы ничего не понимаете в жизни. Жизнь — это не добро и зло. Жизнь — это шоу. А Мита — звезда этого шоу. ХА-ХА-ХА!

— Мита…ты такая добродушная… — Пасифика едва сдержала слезы умиления и жалости, как к милому щенку — тебе определенно нужно быть осторожнее. Местные продюсеры и акулы так и ждут когда им в руки попадется така якрасивая, мила и наивная девушка..впрочем, насколько мне извсетно, что Том Колинсон не из их числа. Он скорее из числа тех фанатиков которые душу продадут, но сделают свой шедевр так как видят они и только они.

Елка отложил мерзкую на вкус воду на столик рядом с коктелем Пасифики.

— Ясно…значит включенный гений. — он почти сразу подумал о мистере Крокере, который на чистом энтузиазме собрал рабочий портал и ядерный реактор на зарплату учителя — бывают и такие люди. Но обычно они не имеют злого умысла, я по крайней мере надеюсь…

О, Елка. Ты вспомнил безумного учителя с ядерным реактором. Миленько.

На телефон Пасифики пришел звонок. Она раздраженно прочитала сообщение и закрыла его. Он начал звонить снова.

— Да что бы тебя…очевидно ведь что я занята…

Что то мне подсказывает что после такой чрезмерной заботы у ассистентки Пассифики станет на три процента больше седых волос на пять лет раньше.

— Ой, и вправду. Что то мы злоупотребили твоим временем Пасифика. Наверное у такой занятой и важной девушки как ты полно дел, а мы тут отнимает его у тебя своими глупостями. — Мита встала, и с деланным удивлением посмотрела на часы на стене которые уже перевалили за полночь.

Бровь Пасифики едва заметно дернулась.

— Да, пожалуй мне и вправду пора… — она встала, поправила юбку — Диппер, ты уже решил где остановиться? Если что мой водитель может подбросить тебя.

Елка встретился взглядом с Митой и протяжно зевнул. Он указал пальцем на диван на котором они только что сидели

— Думаю просто лягу на диване. Я не привередлив к месту сна.

Бровь Пасифики в очередной раз дернулась и она попыталась выдать из себя улыбку. Конечно, конечно же он останется ночевать с Митой, что, очевидно для них было нормой. Но осознать это как факт не то же самое что принять. Особенно после столь внезапной и долгожданной встречи.

— Да…конечно, о чем я только думала. В таком случае приятных снов Мита, Диппер… Не против если я заскачу на завтрак?

Мита только собиралась ответить вежливым, уклончивым, но явно не двусмысленным отказом, когда Елка пожал плечами и согласился.

— Конечно, почему нет раз уж ты живешь по соседству. Когда еще представится такая возможность.

— Славно, в таком случае до завтра…

Фигура Пасифики которая выходит из за порога виллы Миты отразилась в круглом стекле высокоточного объектива продвинутого шпионского дрона, который висел над их улицей.

Обьектив сменился с блондинистых уложенных волос девушка на милую и приветливую улыбку Миты которая стояла рядом с моей носочной куклой и обнимала его за плечо все так же одетая в свой тонкий халатик который открывал вырез.

Гул дрона нарастал, пытаясь подобрать подходящий ракурс и как то неестественно дергался будто оператор дрона сам не знал чего хочет.

Глава 55

А вам, дорогие зрители, наверняка не терпится узнать, чей же дрон так бесстыдно и откровенно пялился на вырез Миты? Какая сила, какая древняя магия могла направить свои ресурсы на такое низкое, такое постыдное дело?

Конечно же, магия крылатых фей-паразитов. А кто ещё?

— Надо же Тимми. У этой штуки есть даже режим работы при слабом освещении в ультра HD качестве.

Зелёная фея парила в комнате Человека-бобра. Тимми Тёрнер сидел на диване с джойстиком в руках и со слюнями на глазах пялился в огромный телевизор на всю стену (который он пожелал у глупой зеленоволосой феи). А управлял он, между прочим, ультрасовременным разведывательным дроном из секретных разработок организации Когнито Инк (Что-то вроде тайного правительства неудачников). Кадры транслировались на экран в реальном времени.

— ТИШЕ ТЫ, КОСМО! Я не слышу, что они говорят!

На голове Человека-бобра была гарнитура, передававшая звук из ультратонких шумоуловителей. Прямо в атрофированный феями мозг.

— Чуть левее, Тимми, я хочу разглядеть марку той воды. Выглядит вкусно.

— Какая вода?! Не видишь — я ловлю идеальный ракурс… как в этой штуке включить режим фотокамеры?! Ура, получилось!

Пока зеленоволосая фея пыталась навести объектив на бутылку с комично длинным названием, а Человек-бобер искал функцию ультра-зума, дрон в Лос-Анджелесе (управляемый через несколько штатов — до чего дошли технологии секретных организаций) шатало из стороны в сторону, словно пьяную пчелу.

Если вы не забыли, примитивные подростковые гормоны в бобре бушуют похлеще, чем в моей носочной кукле. И не сдерживаются ни каплей лобной доли.

На экране высветилось предупреждение. Дрону пришло сообщение: «Полиция Майами. Немедленно прекратите съёмку и удалите все записи.»

— О нет, это копы, Тимми! Стреляй в них лазером!

— Это что, дроновая полиция?! Откуда у государства дроны? Они же говорят гражданам, что у них нет денег на нормальный десерт в школьной столовой, а на продвинутую футуристическую армию дронов есть!

И вот одна из причин, почему оценки Человека-бобра зачастую двойки. Знал бы он, сколько жители элитных домов тратят времени на сохранение тайны своей личной жизни, я вообще удивляюсь, каким образом это ведро с болтами не сбили ещё на подлёте к району при помощи систем ПВО. Всё-таки стелс-технологии Рейган Ридли впечатляют. Даже у профессора Вэйкман вряд ли найдётся нечто подобное.

— Я вернулась и проведала Пуфа в гимназии, — появилась розовая фея Ванда.

Она застала картину: Человек-бобер и зелёная фея играют в видеоигру — погоню дронов в стиле ГТА, где количество дронов охраны всё увеличивалось.

— Отстреливайся, Тимми! Они на десяти часах!

— Не учи бобра плотину грызть. Я знаю, как убегать от полиции в сверхскоростной виртуальной погоне… ааа… желаю, чтобы у этого дрона была система… ну… та штука… желаю, чтобы всё электричество вырубило!

— Как скажешь, Тимми!

Феи-паразиты подняли палочки. На телевизоре показали помехи, а затем во всём доме, и даже во дворе, городе, штате, стране, планете… везде в одну секунду вырубилось электричество.

— Чего?! Куда девался свет?!

В темноте было видно, как светятся розовые глаза Ванды и зелёные глаза Космо.

— Тимми, ты сам пожелал отключить всю электронику на планете.

— Надеюсь, мои начос в холодильнике не испортятся, — перепугалась в темноте зеленоволосая фея.

В темноте глаза Человека-бобра расширились от шока. Он схватился за голову, и его бросило в отчаянный холодный пот ужаса от осознания своих действий.

— Нет… нет… неужели… Моя запись с дрона!! Когда ещё я застану, когда Мита так откровенно оденется?! Я ведь столько кадров наснимал и не сумел сохранить резервные данные!

АХАХАХ! А вы, зрители, подумали, что в его атрофированном феями-паразитами мозгу осталось место для кого то кроме себя?

Он хотел встать и сделать шаг, но в темноте споткнулся. Кубарем покатился через диван и ударился своими тяжёлыми зубами о телевизор. Как раз в этот момент вернулось электричество.

— Ура! Электричество вернули! — радостно подняла руки зеленоволосая фея и телепортировалась к холодильнику, откуда достала начос месячной давности.

На этом фоне раздался крик и яркая вспышка синего света.

— АААААА!

Тимми, который только что врезался в огромный телевизор, пробил в нём дыру и запутался в проводах. Его начало трясти от внезапно появившегося тока. Тело скривилось в комично-хаотичных движениях, а зубы бобра стучали и, казалось, трескались, пока он пытался что-то сказать:

— Отключите… желаю…

Розоволосая фея-паразит подняла палочку, и Человек-бобер оказался на диване. С него шёл пар, тело до сих пор трясло после насильственной шоковой терапии. Как он оказался всё ещё жив — загадка, достойная Шестопала.

— Желаю… вернуться… в норму…

И в очередной раз магия паразитов лёгким движением руки вернула Человека-бобра в норму… хотя чисто внешне он не особо изменился. Его всё так же трясло. От шока потери видео и от того факта, что он представлял, чем всю ночь будут заниматься Диппер и Мита.

— Итфатк каоыоарыффоак тимоовв, — бубнил зеленоволосый, пока ел тако месячного срока годности.

— Ты как, душка? Не поранился?

— Я в порядке, Ванда…

Человек-бобер сел на диван и взял стакан газировки. С хлюпаньем опустошил банку и выкинул в мусорку. Не попал, но кому какое дело?

— Тимми, нельзя же так, — розоволосая фея в порыве ответственности (насколько эти крылатые паразиты могут имитировать заботу) магией подняла баночку и отправила её в мусор.

— Ладно, нет времени раскисать. Мита там наедине с этим позёром Диппером. Надо как можно скорее придумать план, как ворваться к ним, раз мы наконец-то смогли найти Миту.

Зеленоволосая фея проглотил остатки тако и поднял руки в радостной улыбке.

— Мы едем покорять Голливуд? Тимми, мне брать свой альбом для автографов? Я хочу заполучить для коллекции автограф Короля Льва.

— Космо, Король Лев — персонаж мультфильма. К тому же он лев… ты не можешь взять у него автограф.

— Правда… — зеленоволосый прищурился. — Тогда откуда у меня автограф Губки Боба и даже совместное селфи?

Он показал альбом, на котором делал фото.

— Космо, это не Губка Боб, это рэпер и актёр Айс Кьюб… И, очевидно, он не был доволен твоей попыткой сделать с ним фото в туалете.

— Ааа… так вот почему он накормил меня такими яркими и шумными крабсбургерами? — изо рта зеленоволосой феи посыпались девятимиллиметровые пули.

— Кому-то определённо нужно что-то сделать с этим засилием оружия.

Человек-бобер пнул гору гильз в полметра и взмахнул руками.

— Да пофиг мне на этого чернокожего.

— Тимми, это расизм. Правильно называть их афроамериканцы. Они такие же граждане, как ты.

— И пофиг мне на расу и даосизм. Что там с Митой? Желаю иметь на руках сценарий фильма и список актёров и актрис!

Феи-паразиты подняли палочки. Со звуком «пуф» в руках Тимми появился увесистый, страниц на сто, детальный отчёт о сценарии, реквизите, финансах, списках одобренных кандидатов.

— Чего? Вы издеваетесь?! — он шумно пролистал строки сухого текста. — Тут ведь даже букв нормальных нет, и ничего не понятно?!

— Прости, Тимми, ты сам пожелал получить копию сценария и список актёров.

— Желаю получить обрезанный вариант, где будет только часть про Миту и её взаимодействие!

Пуф.

В руке Человека-бобра появился один единственный лист, где в паре-тройке сцен персонаж Сломанной Куклы признаётся в неразделённой любви вечно страдающему арлекину.

— Вот, другое дело…

Человек-бобер с огромным усердием и титаническими стараниями прочитал те небольшие строки текста. Затем подпрыгнул на месте.

— Эврика. У меня есть план.

Зеленоволосая фея зажгла над головой Человека-бобра лампочку:

— Смотри, Тимми, лампочка снова работает!

Розоволосая фея подлетела и тоже пробежала глазами по листу краткого сценария.

— Тимми, надеюсь, ты помнишь, что согласно правилам наша магия не может заставить её полюбить тебя?

— Не боись, Ванда. У меня как всегда всё схвачено. Желаю, чтобы меня добавили в список актёров и утвердили на роль в фильме.

Феи-паразиты подняли палочки, и с оглушительным пуфом в списке документов внезапно появился актёр Тимми Тёрнер со внушительным портфолио и кучей рекомендаций.

— Понятно, таким образом ты получишь возможность легально попасть на площадку и наладить контакт с ней. Ты покажешь себя истинным джентльменом, проявишь участие и покажешь заботу, что растопит её сердце, — мечтательно затороторила розоволосая фея.

— Пфф… за кого ты меня принимаешь, Ванда? Я всегда действую наверняка. — Человек-бобер гордо упёр руки в бок и принял героическую позу. — Желаю, чтобы по сценарию героиня Миты влюбилась и поцеловала моего персонажа. Менять строки сценария не запрещено, а если она будет играть, то ей не останется выбора. А там и от игры до реальности один шаг.

— Как всегда отличный план, Тимми. И он точно не обернётся для тебя катастрофой, как обычно.

Обе феи-паразиты подняли палочки. Золотые навершия в форме толстой звезды наполнились магией фей и… со звуком «БУЭЭЭ»… обвисли, как пересохший, прокисший и испорченный месячный тако Космо.

— Что за дела, Ванда?! Это ведь не нарушает никаких правил!

Розоволосая фея растерянно заморгала глазами. Она пролистала книгу правил.

— Понятия не имею, душка… Твоё желание не подпадает ни под один запрет, но наша магия отказывается влиять на сценарий.

— Попробуй ещё раз, Тимми, не сдавайся!

— Точно. Попробуем так. Желаю, чтобы фильм снимали по сценарию, в котором персонаж Миты целует моего персонажа!

Очередной звук «БУЭЭЭ»… и палочки фей рухнули вниз без сил.

— Странно… такого определённо не должно быть.

Они посмотрели на заряд палочек, который окончательно упал до нуля и ушёл в красную отметку.

АХАХАХА! Бездарные мелкие паразиты. Так вам и надо. И, пока наша троица не особо одарённых недогероев копается в сценарии и агенствах, ваш всевидящий и всезнающий друг, а отчасти — надёжный рассказчик, Билл Сайфер, поделится одной маленькой тайной, которую не заметили эти феи-паразиты.

Магия фей, конечно, может развлекать детишек. Не так, конечно, как фокусники на ярмарках, но тем не менее. Но она не в силах влиять на творение и желания, созданные другой магической или сверхъестественной силой. Задумайтесь над этой деталью, дамы и господа. Кто-то уже поработал над этим сценарием. Кто-то, у кого есть свои планы…. Кто-то, кто не фея-паразит.

Встретимся на следующей странице. ХА-ХА-ХА!

Глава 56

Вот и наступило утро. Хотя, чисто технически, это даже концом ночи назвать нельзя — солнце ещё не взошло, а Пасифика Нортвест уже стояла перед зеркалом с решимостью Наполеона, разрабатывающего стратегию величайшей битвы своей жизни. Только вместо карт и армий у неё были сотни комплектов одежды и телефон на громкой связи.

Вчера она встретилась с Елкой. Случайно. И оказалась тотально, абсолютно, совершенно не готовой. Весь её план рухнул. А наивная мысль «подожду, пока стану ещё ярче» была втоптана в ничто изящной ногой Миты, которая недвусмысленно показала: ждать больше нельзя.

Пасифика сгребла из своих запасов, как из форта Нокс, всю одежду, которую имела. Вызвала лучшего стилиста планеты. Экспресс-рейсом из Парижа. Ещё вчера вечером. Сразу по приходу домой.

— То есть как — не долетел, потому что самолёт разбился?! — Пасифика держала телефон на громкой, пока перед зеркалом летали сотни комплектов. Ассистентка на том конце провода вяло оправдывалась тем, что ночью по всей Земле произошёл тотальный сбой электричества. Учёные предполагают—

— Да плевать мне, что там эти головастики предполагают! И на количество крушений плевать! Куда девался мой стилист?! Почему я узнаю об этом сейчас, а не вчера?! Ты бесполезна.

Она бросила трубку. Села на кровать. Закинула ногу на ногу. Скрестила руки.

— Да что же творится с этим гребанным миром? И почему именно сейчас?

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: этот «тотальный сбой электричества» — результат желания Человека-бобра, который хотел оторваться от полицейского дрона. Один маленький «пуф» — и планета на несколько минут погрузилась в темноту. Больницы, самолёты, стилисты — всё это побочные эффекты. И знаете, что самое смешное? Пасифика Нортвест, королева Малибу, только что пострадала от желания прыщавого подростка из другого штата, который просто хотел посмотреть на вырез Миты. Вселенная — это цепочка. Каждое действие — это следствие. И иногда следствие — это разбившийся самолёт с парикмахером. ХА-ХА-ХА! Продолжаем.

Она отбросила лиловый комплект к горе других и взяла цвета озерной пены. Елка вряд ли помнит — как и любой парень в принципе — но именно такого цвета было её платье на вечеринке Нортвестов год с небольшим назад. Тогда, когда Елка помог ей пересилить привычку слепо подчиняться родителям. Тогда, когда она впервые почувствовала, что значит быть собой.

— Вроде неплохо… Ладно, должно сойти.

Ещё около часа ушло на гардероб и туалет. И вот спустя энное количество времени она как бы буднично заглянула на завтрак через дорогу.

Дверь открыла Мита. В той же самой красной блузке и синей юбке, что и вчера.

Маленькая справка номер два от вашего всезнающего демона разума: для Пасифики Нортвест и любого жителя этого района надеть одну и ту же вещь дважды подряд — это верх безумия. Это хуже, чем прийти на гала-ужин в прошлогоднем платье. Это социальный суицид. Но Мита — не человек. Мита — кукла. А куклы не носят одежду. Они её используют. И если блузка работает — зачем менять? Пасифика, милая, ты ещё не знаешь, что такое настоящее безумие. Но скоро узнаешь. О, скоро узнаешь.

— Пасифика. Доброе утро. Мы как раз хотели перекусить. Присоединяйся.

— Благодарю, Мита… Эм… Не сочти за грубость, но разве вчера утром на тебе я видела не этот же наряд?

Мита смущённо почесала щёку.

— Меня он устраивает. Он милый и удобный. Зачем его менять?

— Доброе утро, Пасифика. А разве на тебе не то же самое, что вчера?

Пасифика покраснела. Вопрос был задан Елкой. Елка, который носит одну и ту же кепку уже несколько лет. Елка, который не замечает, что его серое пальто вышло из моды ещё во времена динозавров. И этот человек спрашивает её про одежду.

— Ты что, совсем слепой, Диппер? Хотя чего я ожидала от человека, который носит одну и ту же кепку уже несколько лет. И, не знаю, в курсе ли ты, но твоё серое пальто вышло из моды ещё во времена, когда зарождались динозавры.

Мита поставила перед Пасификой тарелку и сок.

— Прошу, угощайся. В холодильнике было мало продуктов, которые можно было реально применить в готовке, но что вышло.

Пасифика аккуратно взяла приборы.

— Благодарю, Мита. И не удивительно, что ты не нашла. В этом районе очень немногие готовят сами. Да и в целом в ЛА. У людей здесь есть дела поважнее, чем готовка, уборка, стирка и прочие дела провинциалов.

— Спасибо. Как чистокровный провинциал, скажу, что я польщён, — съязвил Диппер, запивая соком.

— Всё поправимо, Диппер. Даже обезьяну можно научить пользоваться столовыми приборами. Так что и тебя, при некоторых усилиях, можно сделать приличным кавалером в высшем обществе.

Пасифика попробовала блинчик. И на секунду замерла. Вкус действительно поражал. А то, что Мита приготовила это из по сути пустой кухни, полной трендовых закусок под вино и алкоголь, — даже впечатляет. Мысленно Пасифика заработала минус один балл. Весь её утренний триумф касательно одежды сошёл на нет.

Маленькая справка номер три от вашего всезнающего демона разума: Сломанная Кукла умеет готовить. Ну, она также умеет потрошить человека за тридцать секунд, так что готовка — это просто прикладная анатомия. Приятного аппетита, Пасифика.

— Пасифика, тебе не понравилось? Понимаю, у меня довольно слабые навыки готовки, — спросила Мита.

Пасифика выдавила улыбку.

— Нет, что ты. На удивление… тепло и уютно. — Она сделала большой глоток сока и попыталась сменить тему на более привычную. — Мита, Диппер, в благодарность, не хотите после утренних съёмок прогуляться по магазинам? Я покажу вам самые трендовые салоны и наконец мы совершим правосудие над преступлением против моды, которое носит Диппер.

Мита вежливо улыбнулась.

— Раз уж выдалась возможность, и если у нас останется время, то почему бы и нет.

— А чем плох плащ? Он удобный, крепкий и переживал такое, от чего буквально вымирали динозавры.

Маленькая справка номер четыре: артобстрел звездной принцессы Розалины вполне можно отнести к падению метеоритов. Елка не преувеличивает. Его плащ действительно пережил то, что убило динозавров. Буквально.

Пасифика улыбнулась, откинула руку на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

— Типичный низший средний класс. Не хочешь сам — так хоть порадуй глаза созерцанием красоты. Решено, пойдёшь с нами. Всё равно у тебя ведь нет никаких других планов?

Елка отложил стакан. Перевёл взгляд за окно и о чём-то задумался.

— Нет, планов особых не было. Думал сделать пару набросков в своём дневнике.

— Пф. Тогда тем более тебе нужно пойти и развеяться. А то выглядишь как ходячая мумия, которую разбудили на триста лет раньше срока.

Мита сложила ладони вместе и лучезарно улыбнулась.

— Тогда с планом определились. Если я буду подбирать новую одежду, хотелось бы, чтобы Диппер оценил.

— Ладно, если после съёмок у вас ещё будут силы, то я не против.

— Отлично. Тогда едем на студию. Мой водитель Дживс уже ждёт нас.

Елка допил стакан сока.

— Я видел, как он стоял и ждал ночью…. В три часа.

— Приготовился слегка заранее. Это не важно. Куда важнее, что вам пора включаться в жизнь элиты Голливуда.

***

И вот ветра безумия наконец привели трескающуюся по всем швам мою носочную куклу в один из павильонов крупной киностудии. Везде собирались молодые актёры, мелькали туда-сюда черновые гоблины, именуемые работниками сцены, и другие мясные мешки, до которых нам с вами совершенно нет дела.

Елка ощущал себя здесь как никогда не в своей тарелке. Тогда как на лице Сломанной Куклы красовалась милая и очаровательная улыбка, а на лице дочери семьи Нортвест — дерзкая и высокомерная.

— О да! Вот и мои звёзды собираются!

Их встретил знакомый Елке по слухам продюсер и режиссёр Том Коллинсон. И если Елка и считал, что некоторые гениальные люди могут быть отчасти фриками (вроде старика МакГафена), то человек перед ним если и не был гениальным, то с уверенностью можно было назвать безумным. Одетый в классический фрак, потёртый от грязи и следов еды. Щетина. Безумный один глаз. Второй перебинтован. Гипс на левой руке. Сам он двигался явно через боль.

Елка наклонился к Мите и шёпотом спросил:

— Это его ты говорила, что покалечила и вырезала селезёнку?

— А что поделать? Ты видишь его взгляд? — так же шёпотом ответила Сломанная Кукла.

— Мистер Коллинсон. Позвольте представить вам моего…

— Ни слова больше.

Коллинсон махнул уцелевшей рукой. От резкого движения сквозь бинты под одеждой и саму одежду проступила кровь. Рана открылась.

Елка опустил взгляд на алое пятно. Характерный запах крови.

— Вы уверены, что вам не нужно обратиться в больницу? Или даже реанимацию? Как вы вообще стоите на ногах после… — он покосился на Миту, которая лишь натянула свою привычную кукольную улыбку, — скажем так, весьма необычного прослушивания Миты.

— Ахахаха! Наивное дитя. Мне суждено снять и подарить миру величайший шедевр человечества всех времён. До тех пор, пока это не будет сделано, я в полной безопасности.

Лужа крови у его ног становилась всё отчётливее. Металлический запах — резче. Пасифика прикрыла нос и с отвращением сделала полшага в сторону, чтобы спрятаться за спиной Елки.

— Мерзость… Очень надеюсь, что эта роль и слава стоят моего терпения.

Мистер Коллинсон внезапно и резко приблизил лицо к лицу моей носочной куклы. Его единственный открытый глаз оказался в сантиметрах от обречённого, с кругами под глазами, взгляда моей носочной куклы.

— Иик… Прошу вас соблюдать дистанцию, или я звоню своему агенту! — выкрикнула Пасифика из-за спины Елки, сжав от тревоги серый плащ Елки.

— Вы что-то хотели? — спросил Елка, даже не потрудившись шелохнуться. В основном, конечно, по причине того, что действие его лекарств заметно снижало реакцию. А также подсознательного понимания, что это было в какой-то степени неизбежно.

— Прекрасно… Волшебно… Превосходно! — Он раскинул руки, словно в благодарности небесам. — Да! Я знал, что ты пошлёшь мне его!

— Знаете… Не хочу показаться грубым, но… Вы не думали обратиться к психиатру? У моего, конечно, не то чтобы высокий премиум-статус, но как специалист он очень хорош. Могу дать визит…

Коллинсон указал пальцем точно в нос моей носочной куклы, отчего его взгляд сфокусировался на пальце.

— Дитя, от которого за галактику несёт безумием! Ты просто обязан сняться в роли Арлекина! Провидение и небеса создали тебя, чтобы ты занял эту роль!

Глаз Елки в очередной раз дёрнулся в нервном тике.

— Да почему каждый мне это говорит?! Вы себя-то видели?!

Елка повернулся назад и встретился взглядом с Митой и Пасификой, ожидая, что девушки встанут на его сторону и укажут этому безумному режиссёру правду.

— Знаешь, Диппер, твой этот серый плащ и стиль забитого жизнью детектива действительно кажется мне слегка криповым… Задумайся над моим предложением ребрендинга.

Мита сохраняла кукольную улыбку и сложила пальцы вместе.

— Я была бы рада, если бы и Дипперу нашлась роль. Тогда мне было бы не так страшно сниматься одной.

Пальцы моей носочной куклы задрожали.

— Вы прикалываетесь?! Почему даже в компании психа с манией крайнего фатализма я оказываюсь самым странным?

Со стороны входа раздался звук смятой жестяной банки.

— Чего?! Его роль!

К ним подошёл молодой парень с ярко-жёлтыми волосами и стильно зачёсанной причёской. Одет в стильный пиджак.

— Мистер Коллинсон, как это понимать? Меня уже утвердили на роль Арлекина. Контракт подписан студией. Вы не можете…

Следом за ним бежала на каблуках женщина в строгом офисном брючном костюме.

— Вопиющая наглость, мистер Коллинсон. Вы не можете в одностороннем порядке разорвать контракт с моим клиентом. Мы вас засудим!

— А ты… Как тебя там?

— Я…

— Да всем плевать, кто ты. Тот, кто больше не в моём фильме, — а значит, и тратить свою память на тебя нет времени. Итак, раздайте сценарии для сегодняшней сцены.

Елка шёпотом спросил Пасифику:

— Повторюсь, что не эксперт, но разве можно вот так нарушать условия контракта?

Пасифика сделала шаг ближе и встала совсем рядом с моей носочной куклой. Обняла его за плечо и шёпотом подсказала:

— Обычно за этим следуют крупные штрафы и неустойки. Но в целом финансовое состояние и репутация мистера Коллинсона позволяют ему игнорировать такие мелочи.

— Работница грима В, займитесь Арлекином. А то его безвкусный серый плащ мешает всем сосредоточиться!

— Хей, нормальный плащ! Да и вы себя-то видели? Такие фраки вышли из моды ещё в девятнадцатом веке, да и тогда люди от них были не в восторге! А ну отпустите!

Несколько пар рук гримёров и работников студии схватили мою носочную куклу и потащили в гримёрную.

— Отпустите, я не говорил, что согласен… И почему вы такие дофига сильные?!

Ох, Елка. Елка, Елка, Елка. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты думаешь, ты контролируешь ситуацию? Ты думаешь, что после всего, что ты пережил — грибной мир, Призрачная Зона, Розалина, Питч, Марио — тебя отпустят просто потому, что ты не согласен?

Нет.

Ты — Арлекин. Ты был Арлекином с того момента, как впервые открыл дневник Шестопала. Ты был Арлекином, когда заключил сделку со мной. Ты был Арлекином, когда вошёл в этот павильон. Просто теперь это стало официально. С контрактом, гримом и костюмом.

А Сломанная Кукла? Она знала. Она всегда знала. Поэтому и улыбалась. Поэтому и сложила пальцы вместе. Поэтому и сказала: «Я была бы рада, если бы и Дипперу нашлась роль».

Она не хочет сниматься одна. Она хочет сниматься с ним. Потому что он — её Игрок. А Игрок, дорогие зрители, всегда играет с куклой. Или за куклу. Или вместо куклы. Но никогда — без неё.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. ХА-ХА-ХА!

Глава 57

И вот, спустя каких-то полчаса адских мучений под десятками пар рук стилистов, гримёров и ещё нескольких пар рук, которые Ёлке показались растущими из ниоткуда — что, в принципе, не так уж и далеко от правды и должно было бы напугать, не пугай его ещё сильнее узкие цветастые штаны, сжавшие внизу всё, что можно сжать, — моя носочная кукла превратилась в Арлекина. Лицо выкрасили кучей краски, одновременно сделав восковую депиляцию всего тела. Из гримёрки раз за разом доносились крики и стоны.

— Я вас всех ненавижу…

Он стоял в облегающем красно-синем костюме, который сжимал везде, где мог сжимать. Бант на шее душил там, где мог душить. Сотни средств для лица, тоников и прочей гримёрной косметики превосходно скрывали то, как из-за недостатка кислорода его лицо посинело.

— Хех… И всё равно выглядит лучше, чем твоя обычная одежда, Диппер.

— Мне нравится, как на тебе смотрится бант. Красный тебе идёт.

— Мне бы куда больше подошёл красный цвет крови, которая всё-таки соизволит добраться до головы сквозь эту удавку…

Мита и Пасифика стояли одетые под свои роли.

Пасифика — под какую-то принцессу, в нежно-голубом платье с довольно смелым вырезом на груди и спине.

Мита — в синем платье, чьи высокие каблуки, казалось, можно вырвать и использовать вместо меча или копья.

— Должна сказать, местные костюмеры своё дело знают. Ну как тебе, Диппер?

Пасифика приняла изящную позу, проверяя, как сидит костюм.

— Мне… немного неловко, но приятно иногда сменить стиль, — Сломанная Кукла сделала несколько шагов, идеально балансируя центр тяжести и полы платья.

— Ого, впечатляет, Мита. Не думала, что ты из тех, кто умеет ходить на каблуках. Даже мне было бы непросто носить такие.

— Просто у меня хорошее чувство равновесия.

Ёлка сделал несколько шагов. Каждое движение сопровождалось унизительным скрипом и ощущением зуда, словно его тело натирают резиновыми лентами.

— Ну вас нафиг… Я пошёл отсюда…

Голос мистера Коллинсона через громкоговоритель ударил в ухо Ёлке. Тот забегал глазами, пытаясь привести в порядок внутреннее ухо.

— Превосходно! Идеально! Совершенно! Только взгляните на это чувство обречённости в каждой его части. Как будто сам вид Арлекина так и кричит, что ты создан для того, чтобы вселенная наблюдала за твоими страданиями и кидала в тебя смесь попкорна и цианида!

Ёлка кое-как прижал руки к ушам в тщетной попытке восстановить правильную работу внутреннего уха и заглушить звон.

— ЧЕГО?! ВЫ СОВСЕМ СПЯТИЛИ?!

Мита и Пасифика в последний момент прикрыли уши руками, но даже они поморщились от шума. Мистер Коллинсон тем временем снова начал кричать в мегафон:

— КТО-НИБУДЬ ВИДЕЛ НАШЕГО…

Внезапно дверь в зал распахнулась. Яркий свет софитов со всех сторон ударил на ковровую дорожку, которая прокатилась от чёрного лимузина, подъехавшего и остановившегося у самой двери.

Дверь лимузина раскрылась. Под вспышки фото папарацци водитель — женщина в чёрном строгом костюме, с розовыми волосами и в чёрных солнцезащитных очках — открыла пассажирскую дверь. Вышел человек-бобёр. Леопардовые штаны. Кожаные туфли. Белая шуба из медведя. Чёрные солнцезащитные очки. Увесистая золотая цепь с инициалами Т. Т.

— Заждались, небось? Главная звезда уже…

Крик мистера Коллинсона в мегафон заставил чёрные очки на глазах человека-бобра, водителя и даже тонированные стёкла лимузина треснуть и рассыпаться:

— А ВОТ И НАШ ДОЛГОЖДАННЫЙ……… СТОЛИК НОМЕР ТРИ. БЫСТРО ЕГО В ГРИМЁРКУ, МЫ ОТСТАЁМ НА ВОСЕМЬ ЦЕЛЫХ И ШЕСТЬ ДЕСЯТЫХ СЕКУНД ОТ ГРАФИКА!

Глаза человека-бобра метались из стороны в сторону, как после светошумовой гранаты.

— Ааа..? Чего? Что вы сказали… Эй, подождите… Куда вы меня тащите… И почему вы такие сильные?!

Команда из десятков рук работников студии утащила человека-бобра в гримёрку.

Мита, Пасифика и моя носочная кукла смотрели на это с непроницаемым выражением лица.

— Это что, был Тимми? — спросил Ёлка, слегка пошатываясь от лёгкой формы гипоксии вызванной воротом костюма Арлекина.

— Похоже на то. Не знала, что он тоже актёр, — призналась Мита, поправляя длинные оперные перчатки на плече. — А это не так удобно, как кажется. Как Стар в таких постоянно ходит…?

— Этот неудачник — ваш знакомый? — Пасифика жестом подозвала свою ассистентку Тину. — Если этот фрик с зубами бобра приблизится ко мне ближе чем на полметра — вызывайте охрану.

***

Остаток дня для моей многострадальной носочной куклы прошёл в состоянии полутрезвого разума. Краски вокруг размывались. Слова и мысли путались. Он не помнил, как признавался в любви Пасифике на шести языках, три из которых были выдуманы, но Ёлка всё равно смог идеально передать выдуманный Коллинсоном акцент.

Он смутно помнил смущённую и высокомерную реакцию персонажа Пасифики и слёзы на глазах персонажа Миты в какой-то унылой сцене, где она признаётся, что любит не его, а его четвероюродного брата, который ещё не родился, но который уже получил титул пэра. И всё это — на фоне Человека-бобра в роли столика номер три, который идеально отыгрывал зависть мебели к чувствам реальных людей….А может, этот режиссёр и не такой бездарь.

— Я живой?!

Ёлка сфокусировал взгляд, когда гримёры наконец сняли с него удавку и в его лёгкие направился поток спасительного воздуха. От резкого прилива кислорода к оголодавшим тканям Ёлка ощутил эйфорию бегуна, и его лицо расплылось в широкой и довольной улыбке.

— Кайф…. К этому можно привыкнуть…

Да, как будто ко всему прочему Ёлке не хватало очередной вредной привычки. Это определённо рискует вылиться в странный фетиш, но хей, что в жизни Диппера Пайнса не бывает странным?

— Должна признаться, впечатляет. Запомнить десятки страниц своих реплик, лишь краем глаза на них взглянув… Видимо, ты не зря всё это время читал свои тупые книжонки.

Ёлка подпрыгнул от удивления, когда услышал голос Пасифики с дивана неподалёку. Она сидела, закинув ногу на ногу, и листала в смартфоне странички соцсети.

— Пасифика?! Ты что здесь забыла? Разве это не мужская гримёрка… или моя… Как они вообще делятся?

— Вообще-то это моя гримёрка. Твоя гримёрка почему-то превратилась в зелёную ракету, которая стартовала в космос.

Ёлка моргнул, пытаясь понять смысл этой странной шутки. Или, что куда более вероятно, осознать, что с высокой долей вероятности это была не шутка. И что удручало его куда больше — это тот факт, что он даже не удивился и не забеспокоился.

— Ясно… Значит, меня переодевали здесь… на твоих глазах?

— Ага, но я была леди и отвернулась от твоего «достоинства».

— Спасибо… наверное…

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: она отвернулась, Ёлка. Конечно, она отвернулась. Но никто не запрещал подростку с бушующими гормонами воспользоваться случаем и подсмотреть за объектом своего интереса через отражение в ручном зеркальце, которое именно для этого все девушки носят в своих смешных пародиях на сумочки. ХА-ХА-ХА! Продолжаем.

— А где Мита? Я, конечно, плохо помню, но вроде я слышал и её голос.

Ёлка встал, всё ещё слегка пошатываясь, но уже ясно соображая — насколько ясно моя носочная кукла вообще способна соображать. Взял в охапку костюм Арлекина, который был ближе к тому, чтобы лишить его жизни, чем вся мощь звёздной принцессы Розалины или устрашающий клинок Рыцаря Ужаса.

— Она тоже была здесь со мной, мы вместе переодевались, но ты вроде не особо обратил внимания. Что слегка обидно.

— Ой, прости, что был в шаге от комы вследствие кислородного голодания и не смог по достоинству оценить твоё нижнее бельё, вероятно, цвета озерной пены.

Он спокойно бросил ненавистный костюм в мусорное ведро, взял со стола гримёров несколько банок и стал вчитываться в их состав.

— Ты… неужели ты заметил? — Пасифика покраснела, хотя была уверена, что в тот момент Ёлка явно лежал без сознания.

— Нет, но, если я правильно помню, именно такого цвета было твоё платье на той глупой вечеринке Нортвестов. — Ёлка открыл несколько смесей — жидкостей, чей химический состав при смешении образовывал крайне пожароопасную смесь, — и вылил в ведро, где был костюм. — Ты упоминала, что это твой любимый цвет.

Пасифика накрутила прядь светлых волос на палец и отвела взгляд. Её щёки вспыхнули… прямо как ведро, куда Ёлка бросил спичку и где догорал так ненавистный ему костюм Арлекина.

— Приятно знать, что ты всё ещё помнишь…

Дверь открылась, и в гримёрку вошла Мита в своей обычной одежде. В одной руке она держала бутылку воды, в другой — букет цветов.

— Как себя чувствуешь, Диппер? Вот, я принесла тебе воды.

Сломанная Кукла передала Ёлке бутылку воды, которая была как нельзя кстати.

— Вроде живой, что уже не так плохо, — он взял бутылку и начал стремительно пить. Его взгляд упал на букет в другой руке Миты: — А это…?

— Ты о чём? — Мита бросила букет в разожжённый химический огонь в урне. Пламя незамедлительно поглотило цветы. — У меня ничего нет.

Маленькая справка: это был букет от Человека-бобра. Он попросил фей-паразитов доставить его Мите. И Мита только что сожгла его, не поморщившись. Тимми, приятел…фигово быть тобой.

— Ладно, раз с этим закончили, пойдём к выходу. Дживс уже ждёт на месте.

***

В то время как моя носочная кукла пытался сжечь так ненавистный ему костюм, другой подросток сгорал от желания надеть его и примерить на себя эту роль. А для него сила желаний не была пустым звуком.

— Да как же так?! Почему Диппер не улетел на Юпитер?! Я ведь ясно пожелал, чтобы его гримёрка превратилась в одноразовую ракету!

Человек-бобёр ходил по своей «роскошно» оформленной гримёрке, которая внешне была бывшей кладовой уборщика. Так как, будем честны, в наш век тотального капитализма никто не выделит актёру, играющему неодушевлённый предмет, да ещё и под номером три, роскошные апартаменты. Вот только магия фей-паразитов легко может исказить законы физики и превратить полметра на полметра в роскошные апартаменты премиум-класса.

— Прости, Тимми. Кажется, его не было в своей гримёрке, — зеленоволосый фея-паразит появился рядом с ним, одетый в стильный фрак и имитируя режиссёра Коллинсона. — И, ради конструктивной критики, должен отметить, что на третьей секунде твоему диалогу не хватило экспрессии.

— У меня нет реплик, Космо! Я играю мебель! Зачем вообще кому-то играть мебель?!

— О чём и речь, Тимми. Настоящий профессионал передал бы эмоции без слов.

С другой стороны от него появилась розововолосая фея.

— Всё готово, Тимми. Букет доставлен, как ты и пожелал. Но я всё же думаю, тебе стоило самому подойти и подарить его. Так у тебя было бы больше шансов.

Человек-бобёр взял картонную доску, которая была частью его костюма столика номер три.

— Ага, сразу после того, как она запомнила меня в этом?!

— Смотри на вещи шире, душка. Может, тебе стоит просто подойти и честно признаться? Уверена, твои настоящие чувства…

— Или я могу просто стать Арлекином вместо этого позёра Диппера!

— Я не думаю, что…

— Желаю, чтобы я играл роль Арлекина, а Дипперу досталась роль тупой мебели!

Волшебные палочки фей-паразитов вспыхнули и снова бессильно повисли, как сосиски.

— Прости, Тимми… Кажется, не вышло.

— Да что же такое?! — Человек-бобёр ударил по куску картона, который взлетел в небо, пролетел по дуге и снова прилетел обратно в лицо хозяину. Не могу не отметить мастерство дизайнеров по костюмам. Наверное, именно их предки ввели в моду такой стильный предмет одежды, как железная дева.

— Ты не поранился? Наколдовать лёд?

Человек-бобёр потёр глаз и пошёл к режиссёру.

— Не нужен мне лёд. Я пойду к режиссёру и напрямую договорюсь с ним, чтобы он отдал мне роль. Желаю перчатку с устройством для гипноза!

Под взмах палочек фей-паразитов на руке человека-бобра появилась перчатка с подобием гипношара на раскрытой ладони.

— Мистер Коллинсон! Это ваш столик номер три… Впрочем, совсем ненадолго…

Тимми застыл, когда в его лицо ударил холодный синий свет множества экранов, за которыми работал мистер Коллинсон. Его голова повернулась неестественно медленно, а безумный взгляд вращался.

— Вы как раз вовремя, столик номер три…

Глава 58

— Я, конечно, не сильно знаком с Тимми, но, раз уж он тоже здесь, может, и его с собой позвать? Какой-никакой, а одноклассник.

Елка стоял у выхода из съёмочного павильона в своём привычном сером пальто и кепке с фирменным символом сосны. Что его безумно радовало — настолько, что он даже не поленился покопаться в памяти и вспомнить, что Человек-бобер — это, во-первых, человек, а во-вторых, его одноклассник.

— Да забейте на этого парня. У него по зубам видно, что он будет последним, кого девушка пригласит на бал. Если вообще пригласит. — Пасифика надела тёмные солнцезащитные очки. — У нас плотный график, а Лос-Анджелес не терпит промедления.

Мита поправляла чёлку.

— Он выглядел таким красным. Наверное, жар. Пусть лучше отдохнёт, не будем его беспокоить.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: Тимми был красным не от жара. Тимми был красным от того, что его только что утащили в гримёрку, нарядили в костюм мебели и заставили играть столик номер три на глазах девушки идеала влажных фантазий. А теперь Сломанная Кукла предлагает «не беспокоить» его( есть в этом холоде какой то особенно изысканный садизма). Мита, ты либо гений, либо садистка. Впрочем, зачем выбирать?

Елка пожал плечами, когда водитель Пасифики открыл перед ними дверь.

— Чего так долго, Дживс?! Ты должен был быть здесь час назад!

— Дживс? — Елка бросил взгляд на пропуск, висевший на шее водителя. Там ясно было написано имя Шон. — Разве его имя не…

— Что я вам говорила про время? Солнце взошло, а нам ещё к вечеринке готовиться.

— Пасифика… ты ведь помнишь, что я не фанат вечеринок…

— Расслабься, Диппер. Это тебе не те помойные сходки дегенератов, которые устраивал твой дядя-шарлатан в вашей дешёвой сувенирной хибарке на окраине леса. Это Малибу.

Маленькая справка номер два: водителя Пасифики зовут Шон. Но Пасифика зовёт его Дживс. Почему? Потому что «Дживс» звучит как имя дворецкого из старых фильмов. А Шон — как имя…ну…человека как независимой и уважаемой личности. А таких Нортвесты видят лишь в тех чей банковский счет имеет минимум шесть нулей( или тех кто в потенциале может такой иметь).

И-и-и вот так начались голливудские приключения моей любимой носочной куклы! Наблюдать за попытками превратить Пайнса из Эдгара Аллана По, пережившего топорную лоботомию и накачанного веселящим газом, во что-то презентабельное — это чистый, первосортный кайф.

Так, народ, врубите сейчас в своей голове какую-нибудь расслабленную чилловую мелодию из калифорнийских сериалов про богатых бездельников. Я чутка подправлю ваши нейроны, и вы сами поймаете нужный вайб.

Поехали!

Водитель Пасифики привёз их в роскошный, залитый стеклом и неоном торговый центр — из тех, где на входе дежурит охрана с рациями, а парковка забита спорткарами.

Пасифика с дежурной ослепительной улыбкой повела Миту и Диппера мимо витрин, сияющих астрономическими ценниками. На вешалках висели абсолютно те же самые вещи, пошитые на фабриках в Гуанчжоу — как будто в вашем хвалёном капитализме хоть что-то родом не из Китая, — просто завёрнутые в обёртку «тяжёлого люкса».

— Диппер, спрашивать тебя, конечно, бессмысленно, но чисто для проформы: какой у тебя вообще вкус? — Пасифика на ходу перебирала вешалки с оверсайз-рубашками. — Мы можем подобрать тебе нормальный кэжуал, брюки или худи от Рафа Симонса. Что-нибудь, что не кричит всему миру: «Не трогайте меня, я нахожусь в глубокой хронической депрессии».

Ёлка сильнее натянул козырёк своей старой кепки, пытаясь спастись сразу от трёх вещей: палящего калифорнийского солнца, таких же палящих фальшивых улыбок консультантов и слепящего обилия открытой кожи местных девиц, разгуливающих в ультракоротких топах.

— Мне и так нормально, — глухо буркнул он. — А вы развлекайтесь.

— Уверен? — Пасифика чуть опустила на переносицу тяжёлые солнцезащитные очки и оценивающе оглядела его серый плащ. — Если ты переживаешь из-за ценников и бюджета… я всё оплачу. Моя студийная карта покрывает представительские расходы.

— Нет, дело вообще не в деньгах. Честно. Просто… не моё это всё.

Маленькое напоминание от вашего всезнающего демона разума: вы ведь помните, что у нашей Злой принцессы есть тот уродливый монстр-чемодан, который буквально может рыгать миллионами долларов? Так вот, по безразмерным зачарованным карманам Ёлки и в бесконечном пространственном инвентаре Миты сейчас разбросано такое количество наличных зелёных банкнот, что им бы хватило трижды устроить дефолт и инфляцию в этой вашей солнечной Калифорнии. Но тсс-с. Пусть девочка думает, что она тут главный спонсор.

Мита мягко улыбнулась и сделала изящный шаг вперёд, с любопытством разглядывая безупречно выстроенную композицию на витрине Valentino.

— А я бы не отказалась приодеться, раз уж выдался такой шанс. Диппер, поможешь мне с выбором?

Она аккуратно, но мёртвой хваткой механического-конструктора сжала плечо Ёлки и без усилий утащила его вглубь ближайшего VIP-зала.

— Ну, раз такое дело, то, думаю, и я слегка обновлю свой гардероб для съёмок, — бросила Пасифика, грациозно вышагивая следом. — Мита, давай сюда! Мне кажется, твоей бледной коже идеально подойдёт этот лазурный оттенок.

И вот так начались стандартные, помноженные на два, страдания парня, обречённого терпеть такую социальную иллюзию, как популярность.

Мита, под чутким, агрессивно-профессиональным руководством Пасифики, примеряла один типичный лос-анджелесский VIP-наряд за другим. И каждый свой выход она послушно демонстрировала Ёлке.

— Ну как тебе, Диппер? Юбка не слишком коротковата? — чуть смущённо интересовалась Мита.

Она едва заметно касалась пальцами тонкой ткани, обтягивающей самые края её бёдер, пока её безупречный открытый живот переливался в лучах искусственного калифорнийского солнца, бьющего из дизайнерских ламп бутика.

— Мило, — Ёлка сидел на глубоком белом диванчике посреди примерочной зоны.

На душе у него свинцовым грузом лежала странная, давящая тяжесть. Он следил лишь краем глаза за тем, как девочки меняли одни дорогие куски ткани на другие. Вся эта мишура казалась ему бесконечно чужой.

— Вот, примерь ещё эти босоножки на завязках, — доносился из-за шторки командный голос Пасифики. — С твоими стройными ногами и фарфоровой кожей просто преступление не демонстрировать их продюсерам на ланчах.

— Большое спасибо, Пасифика… Но… ты уверена, что это сейчас в тренде? И что это вообще…топ?

— Будь смелее, детка! Это ЛА. Здесь нужно сиять так, чтобы слепить конкуренток на кастингах.

Диппер уныло достал из кармана телефон и лениво открыл список чатов. Пролистав кучу рабочих уведомлений, он наткнулся на контакт своей сестры.

Последние десять сообщений от Мэйбл состояли принципиально из дегенератских стикеров с котиками, фотографий пальм и смайликов с коктейлями. Ни единого слова текста. Его собственное последнее сообщение, отправленное почти два месяца назад, так и висело в статусе «Не просмотрено».

В голове Пайнса противной эхо-игрой снова закрутились чужие, чудовищные воспоминания братьев Марио — обрывки мыслей, которые Диппер выковырял из прогнивших, съеденных спорами разумных грибов мозгов несчастного усатого водопроводчика.

— Диппер, а как тебе этот лук? Не слишком просто для закрытой тусовки? — Пасифика резко дёрнула плотную бархатную занавеску, являя себя миру.

На ней была ультракороткая юбка, дерзкий укороченный пиджак поверх микроскопического топа, высокие каблуки и сетчатые колготки. Образ чистой стервозной иконы Голливуда. Она пощёлкала пальцами перед лицом парня:

— Ау! Земля вызывает зануду! Приём!

— Всё хорошо, Диппер? Ты выпил свои дневные лекарства? — тихо спросила Мита, неслышно подойдя сбоку и заглядывая ему прямо в лицо.

Ёлка вздрогнул, быстро заблокировал экран телефона и убрал его глубоко в карман. На его лице проступила натянутая, мёртвая улыбка, которой он научился у психотерапевтов.

— А? Да, простите. Слегка отвлёкся, — он впервые за день сфокусировал на них прямой, осознанный взгляд. — Выглядите мило. Вам обеим определённо идёт этот стиль.

Мита слегка смутилась, всё ещё чувствуя себя непривычно в настолько вызывающе короткой юбке. А вот Пасифика победно поправила безупречную укладку. С гордым, царственным видом она шагнула к дивану и бесцеремонно притянула мою носочную куклу к себе за плечо.

— Отлично! Давайте сделаем селфи. Мита, иди ко мне в кадр, быстрее! Представляю, как взорвётся мой директ и сторис, когда подписчики увидят рядом со мной такую милашку… Диппер, лицо попроще и тоже давай в кадр!

— Я?! Зачем?!

Но его, как обычно в этом городе, никто не слушал. Щелчок — и широкоугольный объектив новенького айфона Пасифики отправил свежий кадр прямиком в мировую паутину, на съедение сотням тысяч её фанатов, ботов и продюсеров.

***

(Интерлюдия)

А теперь вернёмся к мистеру Коллинсону и его сверхурочной работе. Как будто такие фрики могут не работать сверхурочно.

— Да, вот оно, прямо идеальная сцена! Какая игра, какая экспрессия! Сколько отчаяния в этом взгляде, который кажется, что едва-едва дышит, но уже настолько устал от мира, что нет желания даже бороться!

Мистер Коллинсон встал, откидывая стул в сторону — туда, где на полу лежала перчатка-гипнотизёр Человека-бобра. На одном из десятков мониторов было видно Тимми в костюме столика номер три — он красовался на подобии постера. Помимо Тимми на постере были и другие второстепенные актёры, которые уже отыграли свои роли. И сейчас их изображения на мониторе — яркие и цветные — с каждой секундой становились всё более чёрно-белыми.

Самый большой экран в центре издал помехи, как у старого монохромного телевизора. И там появилась жуткая фигура — длинного, худощавого мужчины в потёртом сером костюме-тройке и фетровой шляпе. Помехи становились всё громче, когда фигура на экране приближалась и становилась больше в кадре.

— Полно тебе, партнёр! Ну разве не восхитительный у нас состав! С таким составом мы точно создадим фильм, который ТРОНЕТ ДУШУ каждого человека в мире и войдёт в историю как последний фильм человечества!

Мистер Коллинсон раскинул руки в стороны. Его мрачная тень отбросилась, неестественно гротескно удлиняясь, затеняя в холодном тёмно-синем свете экрана комнату.

— Осталось доснять сцены с главными звёздами, и наша сделка считай совершена. Если только твоя магия и вправду способна расщипить души актеров на бесконечное число экранов

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума. Обычно я не даю справок, когда мне нечего сказать. Но сейчас мне есть что сказать, и я скажу это тихо, без капса, без шуток.

Фигура на экране. Длинный. Худой. Серый костюм-тройка. Фетровая шляпа. Помехи. Холодный синий свет. Я знаю этот силуэт. Я видел его раньше. Не в этом измерении. Не в этом мире. Но я его видел.

Это не фея-паразит. Это не демон разума. Это не призрак. Это нечто, что работает через другое. Через образ. Через плёнку. Через кадр. Оно не вселяется в людей. Оно вселяется в ИСТОРИИ. Оно не пьёт кровь. Оно пьёт ВНИМАНИЕ. И когда фильм выйдет — а он выйдет, потому что такие всегда выходят, — каждый, кто его посмотрит, отдаст ему всего себя.

И Коллинсон — не партнёр. Коллинсон — первая и самая крупная жертва, которая охотно и со всей радостью тянет за собой остальных в надежде стать хищником. Но увы, хищники по природе не терпят других хищников. Но жертвам это знать не всегда обязательно.

Я знаю, о чём вы думаете. Вы думаете: «Билл, ты же всезнающий демон разума. Назови его. Скажи, кто это». И вы правы. Я мог бы. Но я не буду. Не потому что не хочу. А потому что не могу. Потому что у него нет имени, которое можно произнести. У него есть только роль. И роль эта — тот, кто смотрит последний фильм.

На десятках мониторов второстепенные актёры, уже отыгравшие свои сцены, становились чёрно-белыми. Один за другим. Как выцветающие фотографии. Как люди, которых вычеркнули из реальности. Они не умирали. Они теряли цвет. А вместе с цветом — что-то ещё. Что-то, что Коллинсон, возможно, даже не понимал. Или понимал. С безумным режиссёром никогда не знаешь.

Перчатка-гипнотизёр на полу дёрнулась напоминая о том что человек бобер выбрал не то место и время для своих детских игр. Здесь мир не прощает ошибок, а магия есть не только у него…далеко не только у него.

— Последний фильм человечества. Ты обещал. Я сделал. Осталось доснять.

На экране фигура в сером костюме больше не говорила. Она просто стояла. Смотрела. Через помехи. Через монитор. Через расстояние. Через тебя, зритель.

А потом большой экран погас.

Глава 59

— Да вы издеваетесь? — Мою носочную куклу снова одели в дурацкий костюм Арлекина. — Я ведь сжёг эту ересь!

— У профессионалов своего дела всегда есть запас реквизита. Знал бы ты, сколько раз костюмы и реквизит крали прямо со съёмок.

Пасифика стояла прямо, пока девушки из обслуживающего персонала помогали ей поправить пряди волос.

— По крайней мере в этом ты не кажешься таким синим, — вставила Сломанная Кукла, игриво касаясь колокольчиков на смешной шляпе Арлекина.

— Как минимум дышать можно. Что уже качественно лучше того, что было.

Колокольчики, свисавшие прямо перед глазами моей носочной куклы, заставляли его нервничать. От этого его слегка трясло. От этого колокольчики двигались ещё быстрее. Что, в свою очередь, повышало раздражение Елки еще сильнее и так по нарастающей экспоненте.

— Я сожгу вас в адском огне…

Прошептал Елка, когда появился мистер Коллинсон. На нём сегодня был его привычный фрак. На голове — цилиндр. Не перекрывай Елке восемьдесят процентов обзора звенящие колокольчики, он бы, вероятно, заметил, что большая часть ран и повреждений мистера Коллинсона практически исчезли. Что для обычных, даже очень богатых людей почти невозможно.

Мистер Коллинсон достал свой мегафон. Все на студии, включая Сломанную Куклу и Пасифику, привычно зажали уши руками. Один лишь Елка, решённый обзора из за колпака Арлекина, не заметил угрозы.

— НАЧНЁМ ФИНАЛЬНЫЕ СЦЕНЫ. АРЛЕКИН НАКОНЕЦ ОСОЗНАЁТ, НАСКОЛЬКО УЖАСЕН МИР, И ГОТОВ ОТКРУТИТЬ СЕБЕ ГОЛОВУ ОТ ОТЧАЯНИЯ, ПОКА ГРАФИНЯ И ЕЁ СЛУЖАНКА ПЫТАЮТСЯ УДЕРЖАТЬ ЕГО ОТ ПАДЕНИЯ В ПРОПАСТЬ АДА! МОТОР!

Чудовищный звук, отражённый от колокольчиков, заставил глаза моей несчастной носочной куклы сделать вертикальное вращение, казалось бы, на триста шестьдесят градусов. Он схватился за уши, из которых потекла кровь, и рухнул на колени в отчаянной попытке унять последствия звукового удара.

— О нет, Арлекин! За что судьба с тобой так жестока…

— Ты нужен нам. Борись со злом в сердце и голосами в голове…

Сломанная Кукла и Пасифика бросились к моей носочной кукле, чьи мысли сейчас были где угодно, но только не в сцене. Впрочем, должен отдать должное гению режиссёра. Моя носочная кукла просто рождён, чтобы играть насекомое, которое медленно поджигают лупой.

Спустя ещё примерно десять минут адских страданий Елки — слезливо-женственных, полных любви, сострадания и тайного наслаждения муками любимого человека, которые так идеально отыграли Сломанная Кукла и Пасифика — режиссёр дал команду:

— СТОП. СНЯТО.

— ХАХАХА! ИДЕАЛЬНО! Я ЗНАЛ, ЗНАЛ, ЧТО ТЫ СОЗДАН ДЛЯ ЭТОЙ РОЛИ! КАКАЯ ИГРА, АРЛЕКИН! КАКАЯ ЭКСПРЕССИЯ! КАК БУДТО ТЫ РЕАЛЬНО СТРАДАЕШЬ ОТ РАЗРЫВА МОЗГА!

Последние слова мистер Коллинсон привычно выкрикнул в мегафон — точно в ухо моей носочной куклы. Отчего тот закономерно потерял сознание.

— Диппер?! Вы совсем спятили?!

Пасифика попыталась поднять мою носочную куклу. На что режиссёр лишь пожал плечами и вернулся к указаниям для других актёров.

— Диппер куда выносливее, чем кажется, — Сломанная Кукла присела рядом с ним и поправила его волосы. — Давай отведём его к нам в гримёрку, пока он так слаб, беззащитен и полностью зависит от нашей опеки… — Глаза Сломанной Куклы наполнились примитивным чувством садистского обладания. — То есть, я хотела сказать, пусть просто отдохнёт. Он выносливее, чем кажется. Давай, бери с правой стороны.

— Ладно… — Пасифика неуверенно покосилась на белые закатившиеся глаза Елки.

Она, конечно, была далеко не экспертом в медицине и не знала, что для среднего класса норма. Но раз его близкая подруга говорит, что серьёзной угрозы здоровью нет, — вероятно, так и есть.

***

А пока моя носочная кукла находится в лёгком нокауте и подвергается домогательствам со стороны персонала гримёрной — которые переодевают его бессознательное тело из уродливого двухцветного костюма шута в ещё более уродливое монотонное пальто и привычную одежду Елки, — Пасифика в своей гримёрной снимала с себя платье.

Платье, которое отчего-то казалось не просто очередным реквизитом. Она уже снималась в одном фильме, паре сериалов. Но тогда вещи казались наследнице Нортвест просто бессмысленным реквизитом. Слишком дешёвым, чтобы носить постоянно. И слишком уродливым, чтобы портить эстетику её гардероба.

— Странно… Хотя, выглядит не так уж уродливо…

Ей внезапно очень захотелось оставить это платье себе. Она положила платье на диванчик, встала — всё ещё в одном нижнем белье — и подошла к столику, где лежал телефон. Нажала на запись голосового сообщения. Запись шла целую минуту, прежде чем Пасифика всё-таки собралась с мыслями и начала:

— Тина, договорись с персоналом. Я хочу забрать с собой платье со своей роли… А также платье Миты и тот нелепый костюм Арлекина, в который нарядили Диппера. Если он его не сожжёт, конечно. Выкупи. Плевать на цену, но эти вещи должны быть у меня в шкафу уже сейчас.

Она посмотрела на зеркало. Потом на экран смартфона. Сообщение всё ещё не было отправлено — висело в загрузке.

— Да что за дела? Откуда помехи? Наверное, боятся сливов.

Пасифика бросила телефон на столик и под холодный свет экрана начала одеваться в свою привычную одежду.

В дверь гримёрки постучали.

— Госпожа Нортвест. Мистер Коллинсон просит вас зайти, как освободитесь.

Пасифика как раз заканчивала надевать обувь. Сам разговор с актёрами после успешных съёмок был нормой. А возможно, он хотел обсудить пересъёмку или досъёмку некоторых сцен, которые пришли ему в голову на этапе просмотра записей.

— Хорошо. Скажите, я буду через полчаса.

— Премного благодарны.

***

Сломанная Кукла довольно быстро переоделась из платья в свою привычную кофту и юбку. В отличие от Пасифики, ей достаточно было просто выбрать в настройках — и одежда менялась сама собой, сокрытая в недрах её инвентаря.

Она как раз вышла из гримёрной и хотела навестить мою носочную куклу, когда её перехватил работник съёмочной группы. Смущённый паренёк в испачканной чёрной футболке и широких штанах явно краснел от волнения, когда встретился с фиалковым взглядом Сломанной Куклы и такой же мягкой улыбкой.

— Вы что-то хотели? — вежливо спросила Мита, удерживая руки перед собой в скромном жесте.

— Эээ… Нет, то есть да… То. Есть… В общем, мистер Коллинсон просит вас зайти, как только освободитесь. Он сказал, это очень важно.

Мита мягко и успокаивающе взяла его руки в свои. Отчего паренёк залился ещё более густой краской смущения. Справедливости ради отмечу: большинство актрис на студии такого уровня видят в нём разве что грязь под ногами. Не утруждаются даже кивком. Не говоря уже о полноценном внимании.

— Я как раз сама хотела обсудить с мистером Коллинсоном детали моего контракта. Так что передай, что буду через десять минут.

— Да… Конечно… Как скажете!

Под милой улыбкой Сломанной Куклы парнишка потерялся в рядах роющихся туда-сюда работников студии.

Мита прошла к гримёрке Елки, откуда как раз выходили на вид хрупкие, а на деле безумно сильные работницы студии, которые только что закончили переодевать Елку в его привычные шмотки.

— Спасибо вам за ваши труды.

Она помахала им вежливой улыбкой и пропустила мимо себя.

— Диппер? Ты ещё спишь?

Сломанная Кукла несколько раз постучала в дверь. Ответа не было. Она медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Моя носочная кукла мирно посапывал на диване. Его кепка со знаком сосны съехала на бок. А сам он казался таким удовлетворённым.

— Сладких снов…

Она прикрыла за собой дверь и решила дать ему поспать ещё немного. Как раз было время поговорить с мистером Коллинсоном и убедиться, что её обязательства по их договору выполнены. И его лёгкое частичное изъятие органов можно было оставить в прошлом как досадное недоразумение.

***

— Мистер Коллинсон, мне сказали, что вы просили меня зайти?

Мита дёрнула рукоять рабочего кабинета режиссёра. Дверь не поддалась. Из-под нижнего проёма проходил яркий, холодный, тёмно-серый свет. От которого у Сломанной Куклы побежали мурашки по коже.

Она, как существо из мира, где реальность имеет цифровую природу, ощутила странные помехи. Как будто она снова вернулась в свой мир. Где законы физики так же непостоянны, как строка кода.

— Давайте быстрее. У меня плотный график. Мы с Митой и Диппером ещё хотели заехать в…

Голос Пасифики изнутри внезапно прервался. Плотность информационного давления, которое ощущала Сломанная Кукла, росла.

— Пасифика?

Мита уже собиралась выломать дверь и ворваться. Когда на секунду задумалась о целесообразности. Очевидно, для неё эта очередная блондинка была очередной соперницей. И пусть, в отличие от Злобной Принцессы, она могла в любой момент избавиться от девчонки, — возможно, её наличие может быть полезнее, чем угроза влияния на Елку.

Ох уж эта женская прокси-война. Не знает ни страха, ни жалости к соперникам.

Хорошенько взвесив тот факт, что эта блондинка обитает в Лос-Анджелесе, а Елка не останется здесь жить даже под угрозой пушечного расстрела, Сломанная Кукла решила, что Пасифика не несёт угрозы её планам.

— Пасифика? Мистер Коллинсон?

Она идеально сыгранным голосом — полным скрытой тревоги за подругу и лёгкого страха жертвы — несколько раз постучалась. Но ответа так и не услышала. Лишь странный цифровой шум.

Мита приложила силу. Но вырвать физически дверь так и не получилось. Хотя силы хватало, чтобы согнуть дверь танка.

— Даже так…?

Мита сразу поняла: дело не в самой двери. А в пространстве вокруг. Которое уже явно действовало по законам физики иного мира. Что, впрочем, было ей даже на руку.

Её тело разбилось на цифровые частицы. И она переместилась сразу в кабинет. Где оказалась перед десятком мониторов, испускающих холодный, тёмно-серый свет.

Мистер Коллинсон в своём фраке стоял спиной к ней. Руки его были скреплены в замок. Он в пол-оборота посмотрел на Миту своим безумно вращающимся взглядом.

— Мита? Как раз вовремя. Чтобы сыграть свою величайшую сцену.

Сломанная Кукла перевела взгляд на массивные, гипертрофированно длинные руки в потасканном тёмно-сером костюме. Которые вылезали прямо из огромных чёрно-белых экранов. Одна ладонь с пугающе длинными пальцами держала в руках бессознательное тело Пасифики и собиралась утащить в экран.

— Всё-таки надо было добить тебя…

В руке Миты появился нож. А глаза Сломанной Куклы загорелись ярко-красным светом. Пространство вокруг неё пошло глитч-эффектами.

— Нет, нет, нет… Тебе суждено стать частью вечного шедевра!

Мита сорвалась с места. Её нож остановился в сантиметре от безумно вращающегося глаза мистера Коллинсона.

— Тц… Что за…?! — Сломанная Кукла вкладывала больше силы в лезвие. Но само её тело словно утонуло в вязкой патоке. Отказываясь двигаться во времени.

— Ох, какая агрессия и жажда крови! Вот почему ты идеальна для этой роли. И для моего вечного шедевра!

Вторая рука из экрана потянулась к застывшей Сломанной Кукле.

Сломанная Кукла застыла. Пасифика в руках чужого. Коллинсон смеётся. Руки из экрана тянутся. А моя носочная кукла спит. Спит, зрители. В самый важный момент. Как всегда. Как всегда.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. ХА-ХА-ХА.

Глава 60

И вот моя носочная кукла наконец привычно пришёл в себя. Лёжа прямо на… жёстком полу стальной решётки. Мир вокруг казался ему неестественно холодным, цвета словно поглощались самим пространством, а дышать было непривычно больно. Словно каждый твой вздох — это одолженный в кредит под бешеный процент долг, который с каждой секундой неумолимо накапливается, пока кредитор в ожидании притаился прямо за углом.

В его ушах всё ещё звенела боль после мегафона мистера Коллинсона. Вероятно, из-за этого побочного эффекта он не может в полной мере оценить саундтрек фильма, который сейчас закадровым хоррором разливается по Мрачному городу из сотен экранов.

— Какого… чёрта?

Ох, Елка. Как же давно я не обращал внимания на этот уголок мироздания. Прямо ностальгия. Ужас, отчаяние и потеря надежды мелких детей, чьи судьбы обречены на жесточайший и крайне суровый конец.

— Погодите… неужели это… откуда это чувство дежавю?

О да, Елка, добро пожаловать в одно из побочных мелких миров измерения КОШМАРОВ. Не то чтобы этот кусок детских глубинных травм и панических ночных кошмаров реально был когда-то внушительной частью моего безграничного в своём безумии и разнообразного в своей раскрепощённости в плане отрицательного количества законов… в том числе физических. Измерения, где я безраздельно правил триллионы лет.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: этот мирок, куда затянуло мою носочную куклу, — точнее, связанная НИЧЕМ коллегия миров — образовалась пару тысячелетий назад, когда я впервые попытался наслать кошмары на этого карапуза, ДИТЯ Времени. Кто же знал, что эта попытка создаст прослойку реальности, которая в будущем станет домом для безграничного множества детских кошмаров. Приятно осознавать, что даже мои ошибки становятся чьими-то мучительными мирами. ХА-ХА-ХА!

— Ладно… потом разберусь.

Елка подошёл к дверце, на которой не было замка, но которая была мистическим образом закрыта. Он слегка потряс прутья клетки.

— Хей… есть кто-нибудь?!

Внезапно земля начала дрожать. Елке пришлось упереться руками в стальные прутья решётки, чтобы не рухнуть.

— Ах… мой звёздный Арлекин. Как печально, что ты проснулся так рано. Мы ещё не готовы к трансляции…

Раздался тихий, зловеще шелестящий потертым сценарием голос из-за щели в потолке.

Елка недоумённо моргнул. Из-за эффекта мегафона его слух всё ещё не пришёл в норму.

— Я спрашиваю: есть кто?!

Гул стал громче. А из потолка вытянулась гипертрофированно огромная голова мистера Коллинсона на жуткой удлинённой шее. Его глаза вращались в разные стороны, а изо рта брызгала слюна.

— Это не та реплика, которую должен выдать запертый в непонятном жутком месте молодой человек…

Елка несколько раз моргнул. На его лице не было и намёка на страх, удивление или шок. Что, впрочем, не удивительно. Такие фокусы с гипертрофированными частями тела годятся для детей, но никак не для моей носочной куклы. Как для человека, который лично видел пришествие Странногедона и в дуэли победил Рыцаря Ужаса.

— Что ты сказал? Говори громче, я плохо слышу!

— Я сказал… — голова мистера Коллинсона прокашлялась. Затем его глаза вспыхнули тёмно-серым светом безумия, и он резко приблизился к моей носочной кукле и прокричал: — ЧТО Я ПОЖРУ ТВОЮ ДУШУ, РАЗДЕЛЮ ЕЁ НА МИЛЛИАРДЫ ЧАСТЕЙ И РАСКИДАЮ ПО ВСЕМ ЭКРАНАМ ПЛАНЕТЫ, И ТЫ НАВЕЧНО ОСТАНЕШЬСЯ В РОЛИ АРЛЕКИНА!

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: этот обезумевший фанат кино планирует выкрасть из реального мира Земли души всех актёров, кто снимался в его бездарной эпопее, разделить эти души по каждому экрану и целую вечность заставлять в реальном времени отыгрывать свои роли на бесконечно огромном количестве мониторов. Что в теории должно создать эффект живости, которая уходит далеко за пределы любого искусства. План на слабую троечку. Но за его искреннее желание, ради которого он продал душу, поставлю даже четвёрку с натяжкой. Всё лучше, чем тупой план королевы стальных тараканов вторгнуться на Землю роем механических насекомых. Да, Вексус, мы ещё помним твои бездарные попытки.

— Ааа… теперь расслышал… ого, даже вроде звуки стали возвращаться.

Елка тем временем постучал себя по уху, наконец разобрав слова монстро-головы безумного продюсера и режиссёра.

— И… это твоя реакция? Ты сейчас выбиваешься из роли жертвы.

Елка пожал плечами, спрятав руки в карманах пальто.

— Видали и хуже, — глаза моей носочной куклы сжались в тонкие точки, когда его накрыла волна кошмарных воспоминаний из его калейдоскопа личных кошмаров будущего. — Практически каждую… каждую ночь мне снится реалистичная картина того, как меня с сестрой разрывают и пожирают зомби. Как армия стальных насекомых обрушивается с неба, чтобы разорвать меня, моих соседей и даже соседского котёнка на части и перепаять в послушных роботов-трутней, которые будут сутками добывать минералы из земли черепами тех людей, кто оказались слишком слабыми, чтобы принять насильственную кибернетизацию. Я вижу, как грибные споры проникают в мир и пускают корни в мозгу людей, обрекая девяносто девять процентов жителей на отчаянное, мучительное существование в теле монстра-гриба, чья единственная цель — сожрать те самые один процент выживших. Чья судьба, вопреки стереотипам Голливуда, не скатывается в эпический блокбастер в стиле «выживи с милой девочкой», а в непрекращающийся круговорот насилия, где люди, лишённые даже намёка на государственность, скатываются к банальнейшему инстинкту выживания, праву сильного и размножению с каждой встречной самкой. Причём неважно, насколько она согласна, цела или даже в сознании…

Огромное уродливое лицо монстра Коллинсона скривилось в таком отвращении и ужасе, что по всей его, казалось бы, бесконечно длинной шее пробежали гусиные мурашки.

— Даже так… жёстко… Вот поэтому ты так идеально и сыграл моего обречённого на страдания Арлекина… — голос монстра Коллинсона затихал, пока он медленно, как если бы одна голова на гигантской шее могла пятиться от страха, двигался обратно к вырезу на потолке.

— Вы куда? Я только наконец начал слышать. Что вы там говорили про свой злодейский план по порабощению умов людей через их смартфоны? Как будто ТикТок и Твиттер этого уже не сделали за вас.

Голос гигантской головы уже был едва слышен из огромной тёмной дыры в потолке, словно бы гигантский паук снова забирался к себе в тихое и уютное логово подальше от хищника.

— Да… я тут вспомнил, что мне нужно навестить… эм… Столик номер Три… Да… это безумно важная роль, которая не терпит отлагательств с обработкой и монтажом.

АХАХАХА! Вот так, беги, таракан, пока ещё можешь. С современным интернетом он вздумал тягаться. Прости, дружочек, но ты выбрал для себя слишком тяжёлую планку.

Моя носочная кукла подумал что монстры монстрами, а выбираться как то надо. Вроде у него было кое что, что в теории могло помочь. Он опустил руку в расширенный злой магией Стар карман.

— Итак… посмотрим… ну конечно. Кто бы сомневался…

В его руках было аккуратно сложенное женское бельё. На белых небольших трусиках красовался фамильный логотип Фэнтонов в виде улыбающегося и подмигивающего лица Джека Фэнтона. А на бирке — инициалы Д.Ф.

В этот раз Елка даже не смутился. Его лицо приняло какое-то сочувственное выражение к девочке, чьё даже нижнее бельё было помечено несменным логотипом семейства Фэнтонов. Он очень надеялся, что надпись наносила миссис Фэнтон, а не мистер.

— Даже не знаю, кому в этой ситуации должно быть более стыдно: мне или Джесс.

Елка убрал комплект белой ткани в карман и начал снова копаться. Теперь шансы вытащить то, что он хотел, были кратно выше. Как он надеялся.

— Бинго… — он вытащил из кармана один из тех грибов, которые волшебным образом давали Принцессе грибов и Марио такие полностью рандомные и бесполезные по сути способности. Вот что значит карманы, зачарованные на безразмерность.

— Погнали… надеюсь, что-то полезное… очень надеюсь… ненавижу грибы.

Хруст волшебного гриба во рту — и Елка ощутил покалывание во всех своих уродливых конечностях-спагетти. В следующую секунду его тело начало стремительно уменьшаться в размерах.

— Знакомое чувство…

Потолок клетки становился всё дальше и дальше с каждой… вообще-то не так чтобы и сильно далеко.

— И… это всё? Так себе уменьшение…

Елка уменьшился всего на каких-то шесть сантиметров. Не сказать, что мало. Но в сравнении с фонариком, который мог уменьшать и увеличивать его тело от Годзиллы до муравья, эффект гриба казался очередной насмешкой вселенной.

Он сделал вдох. Потер виски и собрался с мыслями.

— Ладно… играем теми картами, что на столе.

Елка втянул живот. Не то чтобы проблема была в его относительно тощем теле — скорее в большой голове.

Моя носочная кукла несколько раз осмотрел размеры зазора между прутьями, на глаз пытаясь определить расстояние. Спойлер: глазомер Елки так себе. Снайпером ему не быть.

По его скромным прикидкам, он должен был пролезть вот на самой грани. И сейчас он стоял перед выбором: рискнуть и попытаться пролезть, выбраться на свободу и героически спасти всех — либо застрять в унизительной позе и дожидаться того маловероятного шанса, что его всё-таки кто-то спасёт. А когда спасёт — застанет его в этой позе глупого ребёнка, который головой застрял между прутьями.

— Была не была. Кто не рискует, тот не побеждает.

Моя носочная кукла решительно схватилась за прутья и твёрдо встал на путь побега…

***

ИНТЕРЛЮДИЯ

Где-то в доме семейства Фэнтонов. Героиня-призрак как раз закончила принимать вечерний душ. Она вышла из чрезмерно футуристичной душевой, которая могла выдавать три типа воды: холодную, горячую и эктоплазменную. Последнее для её натуры полупризрака было фатально. Но она упорно рисковала каждый день — ведь, особенно в последнее время, не могла допустить и малейшего шанса на неприятный запах пота, который был постоянным спутником напряжённых героических будней в активной борьбе со злом.

— Хм… мне показалось, или я ощутила что-то? Стар? Это ты? — сказала она тихо, как будто хотела утопить слова в тишине.

Её обострённые Короной Огня и Перстнем Гнева призрачные чувства ощутили лёгкое искажение пространства. Пускай Героиня-призрак была ещё не опытна, но она была уверена, что безошибочно может определить то вязкое, как нефть из чистейшего ужаса, магию Злобной Принцессы.

— Если это какая-то магия для удалённого наблюдения, скажи, что ты смотришь это одна, а не в компании Диппера…

Героиня-призрак смутилась. Её лицо покраснело, а рука покрепче натянула полотенце на грудь и тело.

Она осматривалась, но мимолётное ощущение пропало так же внезапно, как и появилось.

— Наверное, показалось… надо чаще отдыхать… а ведь ещё даже каникулы не кончились…

Она тяжело вздохнула, осознавая, что для ответственного героя нет такого понятия, как выходные, праздники или каникулы. А ведь ей ещё нужно подтянуть к началу занятий не только базовые предметы, чтобы соответствовать роли отличницы и явного лидера класса, но и углубиться в детали теории порталов, фей и мира фей, чтобы помочь в лаборатории мистера Крокера вместе со Стар и Диппером.

Если свой пробел в знаниях Дипперу она ещё могла простить, то вот быть глупее девочки, которая казнит гильотиной фрукты, казалось ей оскорблением.

Она потянулась к своей одежде, аккуратно сложенной в корзине для белья. Домашней пижаме, комплекту простого белого бюстгальтера и трусиков.

— Какого…

Лицо девочки запылало. Героиня-призрак подумала, что, может, просто не заметила. Но, покопавшись ещё немного, она так и не нашла в заготовленной свежей одежде для сна своих трусиков.

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: Джесс, дорогая. То, что ты ощутила, — это не Стар. Это не магия наблюдения. Это не помехи. Это дыра в пространстве. Та самая, через которую моя носочная кукла только что вытащил твои трусы из своего бездонного кармана. И да, они были с логотипом твоего отца. И да, это неловко. Для тебя. Для меня — это ХА-ХА-ХА!ХА-ХА-ХА!

Глава 61

Пасифика проснулась в холодном поту. Её майка и юбка прилипли к коже, а вокруг ощущался холод и отчаяние — густое, осязаемое, как сироп, в котором кто-то решил утопить последнюю надежду.

— Где я…? Мистер Коллинсон?

Она поднялась с сырого пола клетки. Вязкая, похожая на тину слизь осталась на её пальцах, отчего она с отвращением поморщилась и начала махать рукой, словно пытаясь стряхнуть с себя не только гадость, но и всю ситуацию целиком.

— Фууу… гадость!

Последнее, что она помнила, — как заглянула на разговор к режиссёру, бросила, что у неё мало времени, плотный график, так что быстрее. Следующее, что всплыло в памяти, — яркий голубой свет экрана. И… на этом всё.

Она встала, зажала нос рукой от застарелой вони.

— Какая мерзость… Я точно подам жалобу. Мои адвокаты у вас последние центы вытрясут…

Девочка осмотрелась. Тишина, мрачная атмосфера и прутья решётки заставили её нервно сглотнуть.

— Если вы вздумали похитить дочь семьи Нортвест, то могу только пожалеть вас…

Но её голос дрогнул под напором страха. Она сделала шаг назад. Спина упёрлась в холодные, будто из морозильника, решётки.

— Ййййяя…

Она мило вскрикнула и сразу зажала рот рукой. Её лицо покраснело от смущения и нарастающего гнева. Кто-то за это точно ответит. И этот кто-то будет страдать. Финансово.

Земля начала дрожать, и Пасифика рухнула на колени. Её ладони оперлись о склизкий пол.

— Что… это?

Её глаза расширились от ужаса, когда из щели в потолке стал доноситься скрежет шелеста сценария.

— Ах… моя очаровательная графиня. Даже здесь ты само очарование…

Уродливая, гипертрофированно огромная голова мистера Коллинсона на аномально длинной шее показалась из тьмы расщелины потолка. Его глаза двигались в разные стороны, с губ капала слюна, пока он приближался к границам решётки.

— АААА! Чудовище! — Пасифика с криком отползла к противоположному концу клетки. Её спина, мокрая от липкого страха, снова прижалась к холодным прутьям, но в этот раз она этого даже не заметила.

Изо рта монстра Коллинсона сорвался довольный звук, похожий на мурчание.

— Да… вот она… правильная реакция актёра. А это на удивление приятное чувство…

Его голова на длинной шее облетела клетку, словно стервятник, выбирающий, с какого бока начать клевать.

Голос Пасифики дрожал, но она сжала кулачки.

— Что вам нужно? Вы демон? Или призрак? Если призрак, то предупреждаю: у меня есть серебряное зеркальце… так что лучше…

Она стала быстро осматриваться в поисках своей сумочки. Но в тесной клетке не было ни намёка ни на что, кроме унылого серого пола и таких же прутьев.

— Кукуку… — мистер Коллинсон тихо рассмеялся. — Я всего лишь творец, который не пожалеет даже душу ради осуществления мечты создать шедевр на все времена.

Голова монстра Коллинсона стала утягиваться обратно в тёмную щель потолка.

— Мне нужно проверить других актёров, а тебя оставлю дожидаться своего выхода для твоего финального дебюта всей жизни… Разминай связки и готовь душу на разделку…

Зрачки Пасифики сузились, когда монстр заявил что-то о её душе.

— Нет… нет… нет…

Она схватилась за голову. С её глаз начали капать слёзы, а голос дрожать. У неё было столько планов, такие амбиции. И что самое главное — она наконец продвинулась в отношениях с Диппером. Не то чтобы прямо ощутимо, но шажок лучше, чем совсем ничего.

Её сердце бешено стучало. Взгляд становился мутным от слёз, а в груди тлело чувство гнева и несправедливости.

— Почему я? Что мои предки на этот раз сделали, чтобы заслужить такое проклятие?

Внезапно в нос Пасифики ударил знакомый аромат древесины. Ростки дерева пробивались сквозь серый пол, росли, тянулись вверх, формируя силуэт. Затем древесина вспыхнула, и перед ней появился призрак лесоруба.

«Тьма сгущается вокруг тебя, дитя, и разум твой сковали оковы чужого кошмара. Род Нортвестов веками прятался за золотом и чужими спинами, но в тебе проснулась иная, настоящая сила. Твоё сердце и твой дух нерушимы, точно вековой дуб, готовый выдержать самую яростную бурю.

Стряхни с себя этот морок. Возьми моё оружие — верный топор лесоруба, кованый железом и честным трудом. Сжимай топорище крепче и руби наотмашь. Проруби себе выход сквозь эти кошмары, Пасифика. Духи старого леса стоят за твоей спиной. Мы держим щит, пока ты заносишь удар. Борись».

Перед девочкой вонзился топор лесоруба, объятый синим пламенем.

— Ты ведь… ты правда здесь? То есть всё это не страшный сон?

Маленькая справка от вашего всезнающего демона разума: после того случая с проклятием поместья Нортвестов, когда Пасифике удалось пересилить отравленную ядом мнимого превосходства кровь Нортвестов и открыть ворота для простолюдинов, профсоюз призраков-лесорубов решил добавить Пасифику в свои члены. А профсоюзы рабочих — та ещё сила, даже в ментальном плане космоэнергий. Даже мне приходилось считаться с ними, чтобы пытаться ею манипулировать. Не то чтобы я пытался. Я считался. Разница.

Пасифика сглотнула. Она взяла рукоять, несмотря на страх обжечься. Но сейчас она доверяла этому синему огню, в котором ощущалось больше жизни, чем во всём этом сером мире.

— Ты прав… Я Пасифика Нортвест. И не какому-то бездарному режиссёру решать, что будет с моей душой…

Синее пламя перекинулось с топора на её тело. Мягкое, приятное тепло согрело дрожащие кости, а одежда от дорогих брендов сгорела, сменившись более удобной одеждой простого лесоруба: клетчатой рубашкой и джинсовыми шортами.

Она встала во весь рост.

— Ладно… попробуем…

Сделала глубокий вдох, закрыла глаза и с размаху ударила топором по прутьям решётки. Её руки не ощутили отдачи, а сам топор, хоть и казался тяжёлым, был ей вполне по зубам. Не зря она в последнее время подналегла на фитнес и залы.

— Получилось?

Она с волнением открыла один глаз. Решётки были срезаны, а на местах среза остался оплавленный узор.

— Получилось!

Она сжала рукоять и даже хотела прыгнуть от радости, когда осеклась. Её щёки покраснели от смущения, а сама она прокашлялась. Встала прямо и вернула себе полную уверенности фамильную осанку.

— То есть по-другому и быть не могло…

Она аккуратно переступила остатки решётки и прошла дальше.

***

Наша любимица дровосеков шла по узким мрачным коридорам. В углах висели экраны телевизоров, которые стабильно крутили помехи. Её пальцы сжимали рукоять пылающего топора.

— Хэй… есть кто-нибудь?

Она заметила у одного из экранов фигуру толстого мужчины в унылых штанах и белой потёртой рубашке на уродливых подтяжках.

Она сглотнула. Сделала неуверенный шаг ближе и снова обратилась к нему.

— Простите… вы не знаете, где это мы?

Её голос был на удивление тихим, несмотря на кровь Нортвестов и, что более важно, пылающий синим пламенем увесистый топор.

Ответом ей было лишь невнятное бормотание существа. Он практически прилип к экрану монитора, на котором не было ничего, кроме света.

— Я с вами говорю. Вы что, не знаете английского? Вы араб?

Пасифика неуверенно обошла его и заглянула ему в лицо… и застыла.

— Не может…

Пальцы с идеальным маникюром сжали рукоять топора так, что она слышала, как ногти врезаются в древесину. Глаза расширились от шока, когда она не увидела на лице мужчины… лица.

Она сделала шаг и едва не упала. Топор в её руке дёрнулся и перерубил кабель, который вёл от экрана. Экран погас. В ту же секунду существо неестественно резко замерло. Медленно повернуло своё толстое, уродливо водянистое тело, скрытое под дешёвой рубашкой офисного клерка девяностых годов.

— РРрррррр.

Так как рта у него не было, всё его тело жутко вибрировало. А затем оно начало кричать и, размахивая руками, побежало на Пасифику. Каждый шаг жирного тела заставлял складки пуза под рубашкой качаться из стороны в сторону, а пол под его ногами скрипеть от испытания на прочность.

— Ааааа! Уйди от меня!

Пасифика развернулась и побежала прочь. Она прижимала топор к груди, отчего бежать было затруднительно, но тёплый свет синего огня казался единственным, что могло разогнать темноту в этом сером унылом мире.

— РРРрррр!

Звук рычания и оглушительный топот шагов за её спиной становился всё громче, пока она петляла по, казалось, бесконечным коридорам.

Она слышала, как кровь приливает к ушам, когда пыталась заставить себя бежать быстрее. И впервые была рада, что сегодня на ней не её брендовые туфли, а вполне удобные ботинки.

Перед Пасификой выросла стена. Глухая, тёмно-серая стена. А рядом не было и намёка на дверь.

— Нет… нет… не может быть. Кто вообще так строит здания?!

Она окидывала взглядом тупик, но не было ни двери, ни окна. Только тупик.

С другого конца коридора показалась массивная фигура жирного мужчины без лица. Он потянул свои уродливые, похожие на сосиски без красителя, тёмно-серые пальцы в её сторону и стал медленно приближаться.

— Стой! Не подходи! Или снесу напрочь твоё жирное брюхо!

Пасифика взялась за рукоять топора и подняла его выше. Её руки дрожали не только из-за веса, но и от потаённого страха перед чудовищем, и от внушённой обществом паранойи навредить даже такой пародии на человека.

— Я говорю, не смей сделать ни шагу!

Крикнула Пасифика. Голубое пламя на топоре вспыхнуло с яростным воем.

Она зажмурилась и со всей силы опустила топор сверху вниз. Раздался звук разрываемого ветра и грохот удара рубящего лезвия точно в пол перед ней.

— Что…?

Пасифика открыла глаза. Лезвие не дотянулось каких-то пару сантиметров до края жирного брюха мужчины и наглухо утонуло в деревянном полу.

— Нет… нет… ну же, вытаскивайся!

Со слезами на глазах Пасифика попыталась вытащить топор, но существо уже ринулось в её сторону. Раздался глухой звук ломающейся древесины. Под весом монстра пол, повреждённый ударом Пасифики, окончательно сломался, и они оба провалились в черноту под ними.

— АААААА!

Глава 62

А теперь вернемся к моей обожаемой носочной кукле. Которому с его везением, да и глазомером, точно не стоит играть в казино в надежде на мимолетный проблеск удачи в своей полной боли, страдания и, самое главное, безумия жизни.

— Блеск…

Слегка уменьшившись при помощи волшебного гриба — всего на пять сантиметров, — он все-таки попытался пролезть между прутьями решетки. И… ожидаемо застрял своей большой головой, в которой покоится напичканный легальными лекарствами, а также тяжелыми микроэлементами из местной воды, мозг. Классика жанра. Голова вперед, тело застревает. ХА! Если бы я вел дневник его неудач, мне бы не хватило триллионов страниц.

Он схватился за прутья и раз за разом пытался протиснуться, но тело никак не хотело пролазить дальше, а голова категорически отказывалась возвращаться обратно.

Вот так Елка и попал в ловушку внутри ловушки… Еще и действие волшебного гриба закончилось, отчего его тело снова, пусть немного, но увеличилось.

И теперь мало того что были потеряны шансы пролезть в ту или иную сторону, так еще и увеличившаяся в диаметре шея упиралась в самые края решетки, едва ли не душа его. Кровоток к голове замедлился, а взгляд, казалось, смирился с тем, что вот так вот он и закончит…

Какая ирония. Пройти Странногедон, победить Рыцаря Ужасов, пережить арт-обстрел звездами, участвовать в геноциде целой планеты грибов… и закончить в ловушке пары стальных прутьев. Смерть от удушья в позе глупого щенка. БРАВО.

Сверху до него донесся громкий гул. Как будто Малыш Времени бегал по потолку в погоне за Соской Вечности.

Гул становился громче и громче. Потом на миг затих. Затем был удар, раскрошенное дерево, которое крошилось сильнее. И под конец оглушительный грохот над головой заставил мою носочную куклу зажмуриться. Первое, что он подумал: неужели сверху огромная голова режиссера наконец ударилась о дверной косяк.

Прямо на глазах моей носочной куклы потолок пробил увесистый темно-серый снаряд из цельного жира, который рухнул прямо перед ним. В метре или около того.

С оглушительным «пуфф»… существо, в котором Елка мельком смог разглядеть подобие человека, взорвалось как шарик с кишками бегемота, которые тут же разлетелись во все стороны.

Так как Елка был в малость скованном в плане движения положении, он успел лишь зажмурить глаза, прежде чем его лицо окатило этой мерзкой, липкой, еще теплой, примерно тридцать шесть и шесть градусов по Цельсию, жидкостью.

— Буааа… гадость…

Он ладошками попытался убрать эту мерзость хотя бы с глаз и лица, прежде чем эта гадость попадет ему в рот и навсегда запечатлится в его памяти… Но, увы, было поздно.

Он несколько раз сплюнул. Затем замер, пока совершенно беспристрастно обдумывал вкус. Оказалось, что, на удивление — и это печально, и одновременно поразительно, — на вкус все равно было кратно лучше, чем пюре в их школьной столовой.

— А не так уж и плохо, если задуматься… Я бы даже открыл такой ресторан. Наверное, принес бы немало денег… Жаль, не могу дотянуться до блокнота.

О, Елка. Мой маленький будущий ресторатор каннибальской кухни. Боюсь с этой идеей ты уже слегка опоздал. Но к этой теме мы еще вернемся…когда нибудь. Относительно скоро, но это маленький спойлер.

Чуть позже сверху он услышал до боли знакомый крик ужаса девочки, который становился громче и громче, пока из той же дыры следом не рухнула Пассифика.

Она шлепнулась в гору мяса, которая ранее была горой плоти. Очередная волна серой биомассы залила только что очищенные глаза моей носочной куклы.

Елка в очередной раз стряхнул слизь с лица и посмотрел на подругу, одетую в короткие джинсовые шорты и клетчатую рубашку, которая почти сразу напомнила ему о Венди. Что, я вам скажу по секрету, заставило его видеть эту сцену с Пассификой в самом сексуальном ключе. Слизь на ее теле только добавляла эффекта масла. Гормоны — страшная сила, мясные мешки. Они отбивают инстинкт самосохранения даже у тех, кто застрял головой в решетке и покрыт кишками безликого толстяка.

— Пассифика? Почему ты так одета? — спросил Елка, заметно покраснев, но сил отвести взгляд так и не нашел.

— Диппер? И это твой первый вопрос? — она смахнула слизь с золотистых волос. — Не «почему ты упала с потолка»? Что за странный топор, горящий голубым светом? Что это был за монстр?

Елка перевел взгляд на дыру, потом на горящий топор, затем вернулся к покрытым серой — на удивление приятной на вкус — биомассой ногам Пассифики. Да-да. На ВКУС. Он хотел бы ее лизнуть. Случайно. Конечно, случайно…

— Эм… полагаю, что топор каким-то образом связан с призраком лесорубов из вашего поместья. Огонь с виду такой же. Ты упала сверху, вероятно, потому что хотела перерубить монстра ударом топора, но не попала, и топор сломал пол. Так как монстр определенно тяжелее тебя, вот он и упал первым, превратившись в гору на удивление неплохого мяса, которая еще и послужила хорошей подушкой для приземления… Это как бы очевидно. — Елка снова скользнул взглядом по открытым ногам Пассифики. — А вот почему ты оделась как Венди в сорокаградусную жару — это уже вопрос.

— Не твоего ума дела, почему и как я одета! — она проследила за взглядом моей носочной куклы. — И просто для справки: в отличие от дикарки Кордюрой, мне идет любой наряд.

Кожа ее щек и шеи под серой слизью налилась краской, а голубое пламя на топоре вспыхнуло ярче. Поток огня прошелся волной, выжигая остатки слизи с их одежды.

— Ух ты… удобно. — Елка осмотрел комнату, полностью чистую от серой биомассы.

— Согласна… Ого, а топор, кажется, в разы легче, чем раньше.

Пассифика встала. Топор в ее руке стал легко вращаться и казался легче, чем был раньше.

— Наверное, потому что твое тело адаптируется к… что бы из себя ни представляла эта сила.

— Это тоже было написано в твоих тупых книжонках?

— Ты удивишься…

Пассифика подошла и осмотрела застрявшую Елку. Затем прыснула от смеха.

— Пхахахаха… Как ты умудрился застрять? Ты что, ребенок? Или голова уже настолько огромная, что ей тесно внутри клетки?

Он покраснел и кое-как выдавил из себя привычный голос.

— Да… да… очень смешно, Пассифика.

Елка, конечно, ожидал, что его положение со стороны может казаться комичным. И, вероятно, будь он по другую сторону, тоже не удержал бы себя от едкого комментария.

— Ладно, ладно… прости… давай я тебя вытащу.

Елка скептически приподнял бровь. У него было просто ужасное предчувствие. Вроде того, когда Злобная Принцесса каждый раз пытается угостить его яблоком.

— И каким образом, позволь спросить?

Девушка взмахнула копной золотистых волос и победно посмотрела на Елку сверху вниз.

— Так же, как выбралась сама.

Топор в ее руке вспыхнул голубым светом. Она медленно замахнулась, на секунду потеряла равновесие и кое-как устояла уверенно.

— Оп… прости, все еще привыкаю к этой штуке…

Лицо моей носочной куклы в секунду лишилось крови. И не только вследствие того, что прутья пережали кое-какие сосуды и артерии на шее. Его лицо посинело, а затем побелело, когда он смотрел, как Пассифика перед ударом зажмуривает глаза.

ВОТ ОНО. Истинное лицо страха. Не монстры. Не безликие толстяки. А девушка с топором, которая ЗАКРЫВАЕТ ГЛАЗА перед ударом. Каковы шансы, учитывая удачу моей носочной куклы? АХАХАХАХА

— Стой, Пассифика! Даже не смей… кхах… — к сожалению, в его положении было сложновато поднять голос громче шепота.

— Спокойно, Диппер. У меня уже есть кое-какой опыт.

— Глаза! Открой глаза! Пасифика… Пасии…

Удар топора прочертил дугу голубого пламени в сантиметрах над макушкой моей носочной куклы. Елка даже замер и перестал дышать от напряжения. Лишь звук шипения раскаленных концов прутьев в сантиметре над его головой нарушал тишину.

— Получилось? — спросила наследница Нортвест, открывая глаза.

— Мне не нравится вопросительная интонация…

Елка достал из кармана бутылку воды. Медленно открыл ее и вылил на обугленные и пышущие алым жаром края прутьев. Раздался звук шипения остывающего металла.

— Ого, а я и не заметила, что края красные… Хорошо, что не задела, когда перешагивала из своей.

— Смею предположить, что сейчас у тебя тело усилено какими-то чарами или магией… В общем, вряд ли бы твой собственный огонь тебе бы навредил.

Елка выбрался из плена прутьев и наконец вздохнул полной грудью. Поток кислорода снова вернулся к голове, и моя носочная кукла ощутила резкий прилив сил, ясности мира и какую-то легкость от эйфории бегуна.

— В любом случае спасибо, Пассифика. Выручила.

Он также остудил водой остальные прутья и неторопливо перелез через них наружу.

— Всегда пожалуйста, Диппер. — Она закинула рукоять топора на плечо и победно улыбнулась. — Какой у нас план дальше, умник?

— Просто уточняю. Ты тоже видела мистера Коллинсона в виде гигантской головы монстра?

— Фуу… не напоминай, Диппер.

Пассифика поморщила носик от отвращения.

— Что последнее ты помнишь перед тем, как оказалась здесь?

Моя носочная кукла и Пассифика выглянули в серые и унылые коридоры. Елка шел чуть впереди и осматривал стены, деревянный пол. Его взгляд остановился…

— Последнее, что я помню — это голубой свет экрана… такой холодный, мрачный… — Пассифика подошла ближе к моей носочной кукле, практически прижимаясь боком к его спине. — И вроде… да… рука… странная рука…

О, этот момент. Этот чудесный, леденящий душу момент, когда два человека стоят в темном коридоре, прижимаются друг к другу и в полной мере испытывают на себе эффект подвесного моста. И если моя носочная кукла в следствие кое каких седативных не так восприимчив к моменту, то вот Пассифика в полной мере ощутит прилив эмоций.

Елка перевел взгляд на один из экранов телевизоров, которые висели по всему коридору. В бело-серых помехах свет как будто изменился. Из хаотичных черных зернистых точек начала складываться фигура в виде длинного, худощавого человека в фетровой шляпе.

— Вроде этой? — Елка указал Пассифике на экран, из которого вырывались тощие, неестественно длинные серые пальцы.

— Да… именно… та… самая…

Голос Пассифики становился все более высоким, пока из экрана вытягивались уже не пальцы, а целая кисть, одетая в потертый серый рукав пиджака.

И знаете что, зрители? Я видел эту руку. Я знаю, ЧЬЯ это рука. И поверьте моему триллионолетнему опыту: то, что сейчас вылезет из этого экрана, заставит даже МЕНЯ слегка поерзать на своем невидимом кресле. А я, напоминаю, не ерзал с момента Странногеддона.

ХА-ХА-ХА! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.