Скиталец среди миров

Глава 1

– Простите, господин Рей! Умоляю, простите! Простите! Простите! Простите!

Я смотрел на это бессвязно причитающее ничтожество, превращенное по моему приказу в окровавленный кусок мяса и не испытывал ни малейших душевных терзаний, кроме чувства глубокого удовлетворения. Эта тварь ослушалась моих приказов! Только за это его можно убить! Но мало того, он решил срубить по-легкому деньжат. Прикрываясь моим именем, продал республиканцам партию девочек. И ладно бы шлюх. Хотя и это недопустимо. Простых девчонок-школьниц, выловленных его тупоголовыми быками на улицах. Мразь! Моя совесть давно стала гибкой. Но это! Я брезгливо поморщился, заметив на рукаве дорогого костюма бурые пятна. Ненавижу работорговцев!

– Он будет умирать долго, – я холодными пустыми глазами посмотрел сквозь своего зама. Старого бандита, у которого руки в крови по самые плечи передернуло, взгляд затравленно метнулся в сторону. Репутация!

– Будет сделано, шеф, – раздалось мне вслед сквозь тоскливый, полный предсмертного ужаса скулеж.

Я вышел из ангара на улицу. От реки шибануло вонью рыбы и нечистот. Неспеша дошел до лимузина и хрустя суставами водрузил свой старый костлявый зад на дорогущую кожу. Надоело! Как же мне все надоело!

Накатила тяжелая, подавляющая тоска. Привычным движением откинул крышку бара. Переливчатая музыка, и передо мной сверкают хрусталем бутылки дорогого элитного алкоголя. Взял первую попавшуюся из самых крепких. Налил полный стакан и, не чувствуя вкуса, залпом вылил в себя. Скоро. Уже совсем скоро. Приближение перехода я давно научился чувствовать. Холодная тянущая боль в груди, нарастающая с каждым днем – первая предвестница окончания моей очередной жизни. Неприятное ощущение. Смерть всегда пугает, даже если знаешь, что она не окончательная. И привыкнуть к ней невозможно, уж поверьте.

Включил радио. Послышались звуки бравурного марша:

– Славные воины-гвардейцы 244 бронеходного полка 98 мобильной бригады имени Сиятельного герцога Огура под командованием Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Гатура водрузили священный Имперский стяг на здании городской администрации Ахал-Камала. Нашему горячо любимому всеми народами Империи юному Цесаревичу Гатуру, острым стратегическим умом и великой любовью и уважением среди суровых воинов Империи в свои 16 лет по праву заслужившему погоны полковника гвардии, – с пафосно-одухотворенными интонациями радостно протараторил диктор, – Противостоял 7-ой легион специального назначения «Потенс Поркус», в котором воюют нечестивые наемники Пенянских гор. Подлые республиканцы бросили на это направление самые подготовленные резервы. Но это не помогло! Гений Наследника втоптал в грязь гнусные легионы Республики Ухрат, где им, впрочем, самое место.

С досадой ткнул кнопку и радио замолчало. Хорошо. Тихо. Опять накатило раздражение. Великий стратег! Гений! И кто?! Гатур! Мелкий самовлюбленный прыщ! Как и вся гвардия. Изнеженные, развращенные никчемные отпрыски аристократов. И ведь все всё прекрасно понимают. И то, что город взяли простые пехотные части ­– окопная чернь. И то, что гвардия еще три дня назад вовсю пьянствовала в столице. А когда республиканские легионы начали отходить из Ахал-Камала, была спешно переброшена на фронт. Знатным детишкам нужны награды и слава.

Миры меняются, а люди нет. Туклин еще не самый плохой. Это последние лет десять, как нового Императора короновали, всё покатилось в тартарары. А до того почти полтора века царили покой и порядок. Нет, были какие-то конфликты, локальные стычки, мелкие региональные войнушки. За ресурсы, землю, идеи. Но все это такая ерунда по сравнению с тем бардаком, что имеется на сегодняшний день. Хорошо хоть не долго мне осталось в этом мире. Скоро уйду.

Какое это у меня будет перерождение? Тридцатое, сороковое? Или больше? Навскидку и не скажу. Если сесть посчитать, то конечно назову точную цифру. Но зачем? Да и не все перерождения хочется вспоминать. Это сейчас я уже опытный попаданец, странник, скиталец, перерожденец. Называйте как хотите, мне все равно. Главное, что каждая моя новая жизнь дает мне опыт, силу, знания. Я их собираю, накапливаю, тщательно храню, не брезгуя ничем, даже самой незначительной мелочью. Считайте это паранойей. Но очень уж у меня нехорошие воспоминания о моих первых перерождениях.

Ну а как иначе? Я был простым, ничем не примечательным семнадцатилетним парнем, школьником в небольшом сибирском городке. Кое-как учился, играл в компьютерные игры, пытался что-то подзаработать курьером, чтобы помочь матери, которая воспитывала меня одна. Самая обычная жизнь самого обычного подростка. И вот во время подработки меня сбивает машина. Я даже не знаю кто виноват – задумавшийся и словивший ворон я или водитель. Помню только визг тормозов и удар. И да, хорошо помню то самое предчувствие неотвратимого за несколько дней до смерти. Но тогда я не воспринял его серьезно. Думал, что нервничаю из-за предстоящих экзаменов.

Повторюсь, я был простой мальчишка. И фантастику с фэнтези почитывал, даже увлекался. Наверное поэтому, очнувшись в другом мире, я не сошел с ума. Где-то на подкорке отложилось, что такое вполне возможно. А вот все остальное, что писали в книжках, оказалось чушью. Я не стал крутым архимагом, аристократом, воином. Я даже простым крестьянином не стал. Я стал рабом. Немощным, никому не нужным, ничего не знающим и ничего не умеющим рабом. Отчего регулярно, жестоко был бит. По той же причине давали мне работу самую грязную и неквалифицированную. Изгой даже среди таких же бесправных скотов, как и я. И нет, я не поднял восстание и не сбежал. На это у меня не было ни воли, ни сил, ни возможности. Так и сдох через год, упав от бессилия и побоев в выгребную яму, где и утонул. Хреновая, позорная, нелепая смерть. Зато нереально мотивирующая. С тех пор ненавижу рабовладельцев и работорговцев.

В следующем перерождении стал умнее. Занимательно, что воскрес в новом мире опять семнадцатилетним подростком. И все последующие жизни я начинал именно в этом возрасте. Только знания, навыки и силы, накопленные в предыдущих жизнях, оставались со мной. Хоть какой-то подарок от подлого мироздания, играющего со мной в свою веселую для него и страшную для меня игру.

Так вот, при следующем перерождении я уже не старался найти людей, сблизиться с кем-то. А стал аккуратно, чтобы не быть замеченным, наблюдать за поселком, рядом с которым начал новую жизнь в новом мире. Я примечал взаимоотношения жителей, прислушивался к языку. При этом подворовывал там же еду и одежду. И нет, мне не было стыдно. Я выживал как умел. Недолго.

Крестьянам надоели мелкие кражи и на меня устроили облаву. Снова привычные побои и меня отправили в город. А потом в клинику для умалишенных. А что еще делать с дикарем не умеющим говорить и не понимающим обычных для местных жителей вещей? Тоже отвратительное местечко. Но после рабства и одинокой жизни в лесу у поселка я воспринимал свое пребывание в дурдоме как курорт. А на болезненные неприятные процедуры не обращал внимания. Зато там были книги. И занятия. Меня учили читать, считать, разговаривать на местном языке. А когда научили выпнули на улицу, выдав документы с придуманными врачами именем и фамилией. Ну что же, будучи бомжом тоже можно постигать науки. И я постигал. Науку выживать на улице, красть, драться, виртуозно владеть ножом.

И так жизнь за жизнью. Кем я только не был. Воином-кочевником, вождем первобытного племени, музыкантом-бардом, ученым, магом, истребителем на космическом авианосце, даже аристократом, получив титул от воинственного королька за спасение его жизни. И не надо мне приписывать храбрость и благородство. В той свалке каждый был сам за себя. Я просто хотел выжить. А то что рядом оказалась эта царственная морда, чистая случайность. Да нет у меня пиетета к аристократам. Пауки они в банке. Даже бандиты честней, они хоть не прикрываются липовым благородством.

В каждой жизни я учился. Мыслимыми и немыслимыми способами стремился поступить в школу, университет, академию, если только они существовали в этом мире. Без разницы какого направления, любые знания могут пригодиться при следующих перерождениях. Это тоже мой пунктик. Будучи земным мальчишкой к учебе я относился более чем никак. О чем впоследствии многократно пожалел. Вот и старался исправить собственную дурость.

Что я никогда не делал, так это особо не прогрессорствовал. Не устраивал технических, магических, социальных и прочих революций, ничего не изобретал, никого ничему не учил. За исключением случаев, когда это было нужно лично мне. Или людям, ставшим мне близкими. Но таких за десятки жизней было очень и очень мало. Эгоистично? Да плевать! Практически при каждом моем перерождении меня пытались взять в рабство, убить, обмануть. Каждый раз мне приходилось зубами выгрызать себе место под солнцем. И человеколюбия это не добавляет. Не верьте книжкам. Не может попаданец сразу же устроиться хорошо в новом мире. Сам мир будет отторгать его, как что-то вредное, инородное, несущее угрозу.

Поэтому и схожусь с кем-то тяжело. Не доверяю людям. Да еще потому, что больно потом терять близких. А сделать кого-то как я бессмертным не могу. Но работаю над этим. Да еще и характер у меня скверный, чего уж там. Молчун, люблю, чтобы все было по моему, не терплю давления на себя, властен, вреден и брюзглив. Ну, это я так думаю. Как меня воспринимают окружающие – не знаю. Могу, конечно узнать. Основы менталистики знакомы. Но зачем? Имея силы и возможности, которые к сегодняшнему дню я накопил, трудно оставаться человеком. Еще труднее – порядочным человеком. Я сам себе грустно усмехнулся. Старый мафиози, только что отдавший приказ об убийстве, размышляет о человечности и порядочности. Но как бы то ни было, я установил для себя определенные правила, которые стараюсь не нарушать. Хотя если меня вынудят, стесняться не буду.

Грудь обожгло холодом, сердце сдавило, дышать стало трудно, на лбу выступила испарина. Ну вот и все. Пора. Чувствую, выкатит мне следующая жизнь какую-нибудь подлянку с превозмоганиями. Окажусь в дыре слабо пригодной к комфортному существованию, где из благ цивилизации в лучшем случае лопух или круглый камешек, чтобы задницу подтереть. Брюзжу, говорил же, характер скверный.

На самом деле вопрос с комфортом давно решен. Стоило мне это такую гору золота, что все драконы фэнтезийных сказок сдохли бы от алчности. Зато теперь имею привязанный к душе небольшой, кубов на десять, пространственный карман для полезных и памятных вещей, которые теперь всегда со мной. Разработка одного из коллег по магической академии, где я вел артефакторику, а он пространственную магию, очень тесно переплетающуюся с теорией струн технологических миров. Там у меня хранился запас продуктов, вода, оружие, медикаменты, одежда, палатка, ну и по мелочи всякая дребедень типа набора инструментов, рыболовных снастей, немного дров, гитара и тому подобное. Мало ли куда закинет меня в следующий раз. Там же – купленный на одном из закрытых аукционов в очень интересном мире артефакт какой-то древней цивилизации со свернутыми в подпространство полностью оборудованными апартаментами. Холл, гостиная, две спальни, столовая, санузел с огромной ванной, кладовка, все с хорошей мебелью, живи не хочу. Именно на него и ушли те самые огромные деньжищи. Но я о них не жалею. Золото – дело наживное, а такие редкие вещи попробуй еще найди. Правда, есть у него минус, это не палатка, на развертывание такого жилья нужно несколько суток. И необходима энергия. Любая. Солнечная, электрическая, тепловая, мана – без разницы. И сворачивается тоже несколько суток. Недостатки не критичные, плюсов гораздо больше.

Все имеющее для меня какую-то ценность было уже убрано в карман. Остались только незначительные мелочи. Осталось последнее. Рука потянулась к разговорнику:

– Карка, здравствуй.

– Федих?! – недовольно буркнула старуха, моя кухарка, прачка, служанка и прочее-прочее-прочее на протяжении многих десятков лет, потому и позволялось ей многое, за что кто-то другой мог бы и умереть. Вообще-то я Федор. Федор Михайлович, почти как Достоевский. Только Раевский, как генерал ¬– герой войны 1812 года. Но здесь отчества не используются, да и имени с фамилией таких нет, – Че надо?! Сам выходной дал!

– Рассаду заговариваешь? – хмыкнул я.

– Не твое дело, – окрысилась бабка. Неужели угадал?

– Не ерепенься, старая, – несмотря на склочные характеры, отношения с Каркой у нас были дружеские, – Мне тут уехать надо. Надолго.

– А я при чем? – ворчливо буркнула старая, не дослушав.

– Не перебивай! – я добавил в голос властности и Карка затихла, – Где сейф знаешь?

– Знаю, – обиженно ответила она.

– Ключ в столе, код запиши, ­– дождавшись, когда она возьмет карандаш и бумагу, я продиктовал цифры шифра, – Там документы на квартиру и особняк. На тебя уже переписанные. У меня все равно никого нет. А у тебя дочка, внуки. Пригодится. Кейл, – это мой заместитель, – В курсе. Если что обращайся. Поможет. Но лучше не надо.

– Знаю, что не надо. Помирать буду, ничего не попрошу у бандитов твоих, ­– завела она старую песню. И вдруг, бабьей сутью своей почуяв неладное, запричитала: – Да как же это! Федих, ты никак помирать собрался?

– Не дождетесь! – хмыкнул я, – Сказал же, уехать надо. По делам. Надолго. А возраст у нас сама знаешь. Все может быть. В общем, некогда мне. Давай, пока. Дочке с внуками привет.

– Федих! – фу, чуть не оглушила.

– Ну, чего тебе еще?

– Ты вернешься? – жалобно, со всхлипом спросила Карка.

– Нет, – и я положил трубку. Вот из-за этого я ни с кем стараюсь не сходиться. Больно это. Даже больнее чем умирать. Сердце давило все сильней и сильней. Попросил водителя остановиться и вышел из машины. В тонированных стеклах отразился мужчина с жестким морщинистым лицом, прямой спиной и густой седой шевелюрой зачесанной назад. Дорогой костюм, трость, очки в золотой оправе. А лицо-то уже землисто серое. Совсем скоро уже. Ничего. Уйти успею.

Через час люди, гуляющие по столичной набережной, увидели, как благообразный богато одетый старичок, неторопливо прогуливающийся вдоль реки, вдруг схватился за грудь в области сердца. Никто не услышал выстрела снайпера. Только увидели, как сквозь пальцы жертвы потекла, пачкая идеально чистую брусчатку набережной, густая ярко-алая кровь. Сделав неуверенный шаг, мужчина вытянулся струной, неловко повернулся и, перевалившись через парапет, мешком рухнул в воду. Никто не кинулся ему на помощь, люди в панике разбегались, боясь стать жертвой стрелка, и тело унесло стремительным течением. Теперь будет работа спасателям да дознавателям.

На следующий день газеты запестреют заголовками о жестоком убийстве одного из богатейших людей Империи господина Федиха Рея. Бизнесмена, мецената, большого ценителя искусств. Правда, злые языки судачили, что не так уж и непорочен был господин Рей. И капитал свой нажил путем не совсем честным, и с криминальными кругами тесно связан был. Но кто им поверит, сплетникам. Только вот никто особо усопшего не оплакивал. Как-то так получилось, что не оказалось у него ни друзей, ни близких. Да и о самом убийстве все забыли уже на следующий день, увлеченные новостями с далекой войны, светскими сплетнями и около аристократическими скандалами.

Лишь в роскошных пятикомнатных апартаментах одной из элитных высоток столицы тихо плакала старая скромно одетая женщина. На ее коленях, обтянутых выцветшей юбкой, лежали документы на квартиру и особняк, да конверт с толстой пачкой денег. Сумма, какую она за всю жизнь не видела. Теперь точно хватит и на старость и на похороны, еще и внукам останется. Только вот зачем ей все это, когда его нет? Надежного, доброго, сильного. От одного взгляда которого, как в юности замирало сердце. Ну почему она ему не открылась?! Не сказала ничего?! Еще и вела себя как дура! Брюзжала постоянно! А он, чурбан, не понимал! А она его любила! С тех пор, как впервые увидела, придя на собеседование от кадрового агентства. Еще муж живой был. Тогда нельзя было. Она порядочная женщина, а не какая-то там. А потом уже какая любовь на старости лет? Людей смешить только! По комнатам пронесся протяжный, полный тоски, безнадеги и неизбывного сожаления о своей непутевой судьбе бабий вой.

Глава 2

Серебристый диск луны на густо усыпанном звездами небе, пробиваясь сквозь перистые облака, освещает потусторонним светом черный массив тайги. На редких лесных полянах, со всех сторон окруженных исполинскими деревьями, затейливо играют тени. Пронзительно кричат ночные птицы. Вот раздался короткий яростный, кровожадный рык голодного хищника и следом предсмертный визг несчастной жертвы. На звук удачной охоты уже потянулись падальщики, чуя возможность поживиться. Все как всегда, все как обычно, по вековому закону, заведенному самой природой. И вдруг, из густой высокой травы посреди широкой поляны поднялась обнаженная человеческая фигура. Каким образом он здесь оказался? Как смог попасть в самое сердце древней, реликтовой тайги? Одинокому человеку без одежды, без оружия здесь не выжить! Он быстро станет добычей хищников или погибнет в суровых условиях дикой природы.

Парень, а это был молодой паренек лет семнадцати, едва поднявшись на ноги, напряженно замер. Худощавый, белокожий, с тоненькими ручонками и такими же тоненькими несуразными ножками, впалой цыплячьей грудью и сутулой спиной. Лишь яростный взгляд не по возрасту усталых серо-зеленых настороженно вглядывающийся в лесную тьму из-под длинной слегка вьющейся русой челки говорил, что с виду легкая добыча, может быть и не совсем легкой. Словно по волшебству в руках у парня появилась тяжелая рогатина с длинным листовидным наконечником, а на лицо наползла злая кривая усмешка, больше похожая на гримасу. Белые губы на искаженном от боли лице тихо шептали ругательства на языках более чем десятка разных миров. Нет, не новая добыча появилась в тайге. В лес пришел хищник. Самый страшный, самый беспощадный хищник – человек!

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Это проклятое бессмертие с вечным превозмоганием! И каждый раз безумная боль, будто на кожу плеснули кипящего масла, а суставы выкручивают на пыточном станке, предварительно раздробив все кости. И каждый раз я перерождаюсь в тщедушном тельце Федьки Раевского, домашнего мальчика воспитанного мамой учительницей. Да, у меня остаются знания, умения и навыки из прошлых жизней. Только вот тело под них совершенно не приспособлено. И магия не поможет, хоть я ей и владею. После возрождения, организм находятся в таком раздрае, что попробуй я использовать энергию маны и меня в лучшем случае скрутит в дугу, а в худшем просто уничтожит. Проверено. Как и проверено то, что в новых мирах нельзя использовать сложное технологичное оружие. Может взорваться, расплавиться в руке или просто не сработать в ответственный момент. Было так уже. Понадеялся на вунервафлю из технического мира и отправился на перерождение, не успев толком возродится, разорванный какой-то жуткой тварью.

С тех пор у меня в подпространственном кармане всегда хранится запас хорошего надежного холодняка. От благородных мечей и сабель, до подлых ножей и копей с рогатинами. Есть и огнестрел с энергетическим, но его я буду использовать после того как проверю, действует оно здесь или нет. Да и вообще, полагаться на сложное оружие в новом мире – так себе идея. Что патроны, что батареи ­– запасы не восполняемые, рано или поздно закончатся. И вот уже у тебя в руках вместо смертоносного оружия никчемная хреновина.

Но все это пустопорожние, и даже вредные на текущий момент размышления. Сейчас главное понять – куда меня занесло на этот раз? Пока то, что я вижу малоинформативно. Лес и лес. Много живности. Мной пока никто не заинтересовался. Но это вопрос времени. Я слабая и потому весьма желанная добыча для любого хищника. Людей не чувствую. Но это ничего не значит, я сейчас не в той форме, чтобы быть уверенным в своих ощущениях. Невыносимая острая боль постепенно отступала, ей на смену стала приходить нудная, тянущая. Это надолго. Пока организм не подстроится под окружающий мир. Сейчас бы завалиться в горячую ванну. Но об этом пока приходится только мечтать. Надо найти место пригодное для развертывания мобильного жилья. Дело не сложное. Главное чтобы рядом была вода и доступные подходы. И в то же время, чтобы аборигены быстро не нашли. Отбиваться от злобных дикарей не очень хочется. Сначала надо кондиции набрать. Сейчас у меня не тело, а хлипкое недоразумение, что еле-еле держит не такую уж и тяжелую рогатину.

А вовремя я вооружился. Мерзким холодком по спине ощущаю алчное внимание к своей персоне. Плавно, чтобы не спровоцировать преждевременную атаку, оборачиваюсь, слегка присев. Зверь. Крупный. И тихий. Совершенно бесшумный. Пока не вижу, как выглядит. Просто чувствую мощь и силу. И биение жизни на магическом уровне. Словно поняв, что он замечен, хищник, издав короткий разочарованный рык, атакует. Успеваю выставить, навстречу летящей на меня огромной туше, листовидный наконечник с изогнутой серпом перекладиной, уперев пятку древка в землю. Зверюга в последний момент попыталась извернуться,- но поздно. Всей массой тварь насаживается на острие, издав обиженный болезненный рев. Какой же он огромный! Хищник пытается меня достать, предплечье обжигает болью. Дотянулся! Ерунда. Боль не страшна, я к ней привык. Сейчас главное удержать рогатину. Нет! Сил не хватает! Ненавижу себя сразу после перерождения! Бессильная, аморфная амеба! Рыча по-звериному от собственной беспомощности заваливаюсь на бок. Все, конец! Опять в это проклятое колесо Сансары! Но нет. Хищник падает рядом со мной и, дернувшись несколько раз, издав последний предсмертный хриплый полувздох-полувсхлип, вытягивается в струну. Белые клыки блестят в лунном свете. Прямо напротив моих глаз, буквально в нескольких десятков сантиметров, огромная лапа с похожими на черные изогнутые кинжалы когтями.

Со стоном водружаю себя на трясущиеся ножки. Рука, по которой полоснул зверь, висит плетью. Если сейчас на меня нападет еще кто-нибудь,- стану легкой добычей. У меня мощная регенерация, но она не мгновенная. И ей нужна помощь. Достаю из подпространства нож и вонзаю его в бок убитой зверюге. Сил едва-едва хватает пробить толстую шкуру. Острый клинок справляется со своей задачей. Запускаю руку в теплые внутренности и вырываю печень. Зубы впиваются в горячую горькую с одуряющим привкусом крови мякоть. С наслаждением отрываю куски и глотаю их практически не жуя. Чувствую при этом как по телу разливается целебная истома. Поднимаю лицо к диску луны и издаю воинственный клич.

Я здесь Хозяин! Я готов бросить вызов любому, кто усомнится в моем праве повелевать. Плевать на раны, плевать на слабость. Я убью любого, кто думает иначе! Чувствую, как окрестные обитатели в ужасе разбегаются от страшного места, где только что схлестнулись в смертельной схватке два претендента на звание Властелина тайги – человек и тигр. Даже такой притягательный запах крови не может перебить инстинкт самосохранения. Из моей груди вырывается удовлетворенный рык. Первобытный голод, вызванный перерождением и схваткой спал.

Ночь я провел у трупа убитого зверя, оказавшегося огромным тигром с клыками сантиметров пятнадцать. Я отмылся от крови водой из своих запасов. Обработал и перевязал разорванную когтями руку, ничего страшного, главное кость целая, а мясо через пару дней нарастет. Оделся в охотничий камуфляж, припасенный со времен жизни в космической цивилизации. У меня таких еще штук семнадцать осталось. Закупил когда-то два десятка. Уж очень понравился костюмчик. Удобный, незаметный, прочный, пуленепробиваемый. Успей я его надеть, ничего бы мне клыкастый не сделал. Развел костерок, используя свои же дрова. В темноте, от поляны никуда не уходил. Еще не хватало, провалиться в яму или напороться на острую ветку. Да и кто знает, что тут в лесу еще есть. Если неподалеку живут люди, вполне можно попасться в ловушку или влезть в капкан. Так что ну его нафиг, такой экстрим. Лучше закипятить чайку, заварить супца, а приключения оставить на светлое время суток.

Тигр оказался настоящим красавцем, даже жаль, что пришлось его убить. Рука болит, так бы шкуру снял. Золотистая, с кофейного цвета полосами, играющая оттенками в солнечных лучах. В спальне у кровати смотрелась бы прекрасно. Ай, да и черт с ней, с рукой! Потерплю! Но оставлять такую красоту на растерзание падальщикам – меня же жаба удушит! Быстренько пробежался по округе, отыскал ручей, посмотрел следы. Вроде больше хищников нет, кошак всех конкурентов поразогнал. Значит можно спокойно работать. Провозился полдня, устал, как собака. Когда я теперь наберу силу и выносливость? Надо срочно подыскивать место, разворачивать жилье и заниматься собой. Чую жизнь меня ждет веселая, полная опасностей и приключений, будь они не ладны. И присутствие человека что-то не ощущается. Неужели опять попал в палеолит? Судя по саблезубому, вполне возможно. Но не точно.

Наконец шкура упакована в инвентарь, туда же зубы и клыки. Определюсь с местом обитания, обработаю. Если тут первобытное общество, такие трофеи могут существенно поднять мой статус. А сейчас надо аккуратненько разведать что тут к чему. Но как же эта тайга похожа на родную сибирскую. Такие же кедры, сосны и лиственницы. Огромные только. Реликтовые. Да и птицы вроде знакомые. А названия подзабыл уже. Сколько сотен лет прошло. Но это точно не Земля. Слишком высокая концентрация маны. Мир или магический или техномагический. Да и тигров таких у нас точно не водилось. Разве что в далеком прошлом, но я палеонтологией в школе не увлекался, так что знания о флоре и фауне далекого прошлого родной планеты у меня и были-то скудные, а сейчас и то что знал, давно забыл за ненадобностью. Хотя из первой своей жизни кое-что помню. Маму, девочку, которая нравилась. Имя забыл, а вот чувства помню. Песни. Но это наследие моей жизни бардом. Ох, и популярен я был среди аристократии со своими переделками земных шедевров. А больше и вспомнить нечего. Что я там видел за свои семнадцать лет? Школу, да компьютер.

Пробираясь вдоль ручья вышел к довольно широкой и быстрой реке. Обзор стал лучше и в туманной дымке показались живописные горы. Там наверняка есть пещеры. Значит будет, где обустроиться. Мне, помимо артефактных апартаментов, еще и всякие хозяйственные помещения нужны будут. Зимовать придется в одиночку, рано мне еще к людям. А значит, надо делать запасы. То, что есть в хранилище это НЗ. Пока можно пользоваться, но лучше перейти на местную пищу. Благо, живности и полезной растительности вокруг полно. Выживу, не впервой.

Переночевал выбрав местечко посуше. С рыбалкой и охотой заморачиваться не стал, обойдясь сухпаем. Утром надул лодку. Была в инвентаре. Запасся по полной. Вес на плечи не давит, а в новой жизни не угадаешь, что может понадобиться. А вот с двигателем не заморачивался, 80% из 100%, что в новом мире он работать не будет. А если и будет, где горючку для него добывать? Прогрессорствовать? Да нафиг надо! Для бензина нужны нефть и завод по переработке, для пороха – уголь, селитра и сера, и это для черного, для бездымного так и вовсе химическое производство налаживать придется. И так во всём, чего не коснись. Так что рассчитывать приходится всегда на местные ресурсы и технологии. Да оно и интересней.

Это первые мои жизни были адом. То рабство, то друдом, то тюрьма, то нелепая смерть, то изнуряющий труд. А потом освоился, стал опытным попаданцем, многому научился, ведь каждое новое перерождение дает бесценный опыт. Так что теперь, без ложной скромности замечу, устроюсь с комфортом в любом обществе, в любой эпохе. Если бы еще не слабое тело на старте… Но тут сам виноват, надо было свое время не «Доту» гонять, а в качалку ходить или в секцию какую. Только что такое эти «Дота» да качалка, убей, вспомнить не могу.

Через трое суток добрался до гор, которые образовывали живописный каньон, стискивающий русло реки. Здесь и решил остановиться. Место красивое, живописное. Вода рядом. А вот людей так и не встретил. Ничего, появятся. Еще ни одно перерождение не обошлось, чтобы их не было. И каждый раз меня пытались прогнуть под себя. Не думаю, что здесь будет иначе. Так что это даже к лучшему. Есть время привести себя в порядок, осмотреться и освоиться. Слаб я пока тягаться с местными, кто бы они ни были.

Еще три дня исследовал скалы по обеим сторонам реки, пока не обнаружил россыпь пещер, связанных между собой в разветвленную сеть. Одна, с вытекающим из нее кристально чистым ручьем, особо пришлась мне по душе. Только была она занята просто невероятных размеров медведем. Уйти? Искать другое место? Да как бы не так!

Пришлось полазать по окрестной тайге, высматривать, где чаще всего бывает Хозяин. Наметил несколько интересных мест. А дальше дело техники. Установить петли-самоловы не так уж и сложно, тем более хороший, прочный трос в инвентаре имеется. Правда, пришлось побродить в окрестностях, да на месте ловушек разбросать свои нестиранные вещи, чтобы мишка попривык к запаху. Жил все это время на другом берегу в палатке. Исследовал местность, занимался физическим и магическим развитием. И если с телом все было просто, дело привычное, наработанное, то с магией возникли трудности.

Мана здесь была. Много. Только странная. Она словно меняла свои свойства не поддаваясь воздействию на нее. Приходилось постоянно под нее подстраиваться, что требовало огромного контроля и напряжения сил. Есть идея, как стабилизировать ману с помощью артефакта, но это дело с кондачка не решишь. Надо все хорошенько просчитать, поэкспериментировать и только потом воплотить в готовом изделии. А как иначе? Магия, это не махнул волшебной палочкой и сделал то, что левая пятка пожелала. Магия- есть наука. Серьезная. И она подчиняется определенным физическим законам. А физика этого мира мне пока не известна. Так что действовать придется методом научного тыка. Ничего,справлюсь, не впервой.

Наконец-то мишка привык к моему запаху и я поставил на него петли. Двое суток удача сопутствовала медведю и, соответственно, не благоволила мне. А на третьи сутки зверь попался. Какой же он здоровый! В холке чуть меньше двух метров, а когда вставал на задние лапы, пытаясь вырваться из ловушки, казался громадиной величиной с дом. Вековые сосны, к которым крепились концы троса, тряслись и гнулись, когда этот гигант в ярости рвался на волю. А древесина щепками отлетала от стволов. Завидев меня, мишка понял, кто является причиной его беды. Его бросок в мою сторону остановил трос и зверь с разочарованным рыком рухнул на спину. Пользуясь моментом, вогнал ему в подмышку арбалетный болт. И да, технологичное оружие здесь работает так же, как и магия. То есть через раз и как попало. Порох мог просто с пшиком сгореть, едва вытолкнув пулю из ствола, а мог взорваться, разворотив оружие. Причем патроны из одной партии. Энергетическое действовало еще хуже. Так что добрый старый арбалет! Хорошо хоть физические свойства материалов остались неизменными.

Я долго расстреливал зверя не приближаясь к нему, пока наконец-то он не затих, обессилев. Подло, мерзко, кроваво. Зверь заслужил честную схватку. Но сойтись с таким гигантом грудь в грудь, я пока не был готов. Да и, наверное, не буду готов никогда. Мне действительно было жалко этого красавца, как и тигра, убитого мной в первую ночь пребывания в этом мире. Но в обоих случаях вопрос стоял о моем выживании. Так что угрызения совести меня не мучали. Или они, или я.

Еще несколько дней заняла у меня уборка пещеры. Выбрав местечко в самой глубине рядом с ручьем, дал команду на развертывание подпространственных апартаментов. Часть стены покрылась дымным маревом, сформировав идеальный овал, на котором тут же замигали синие прозрачные символы. Отсчет пошел. Через несколько дней у меня будет отличное комфортное жилье. С ванной! Горячей водой! Кухней! И мягкой кроватью! Как же это отличается от моих первых голожопых перерождений.

Но расслабляться рано. Надо укрепить и замаскировать входы в пещеры. Завалить щели ведущие вглубь горы. Установить на подходах сигналки – пока только простейшие лески с колокольчиками, потом, когда разберусь с местной физикой, и посложней что-нибудь сделаю. Да и продовольственный вопрос решать надо. С какой периодичностью тут меняются времена года и меняются ли вообще? Если меняются, какое сейчас время года? Насколько велика сезонная амплитуда температур? И многое-многое другое. Лучше быть готовым к самым суровым условиям.

Запасов у меня много, но они рано или поздно закончатся, и пополнить их не откуда. А значит, не смотря на то, что упакован я на все случаи жизни, отдыхать мне некогда.

Глава 3

– Погоди, дружище! – я придавил голову огромного черного волка к земле, получив в ответ тихое недовольное рычание. Лютый прибился ко мне зимой. Не знаю, что он не поделил со стаей, но сцепились они насмерть. Если бы не я, порвали бы его. А мне просто понравилось, как он бился. Стоял окровавленный, на подкашивающихся лапах, оскалив клыки, израненный, понимающий, что следующая свалка будет для него последней. Но гордый и не сломленный. А его соперники кружили вокруг поджав хвосты, готовые броситься и добить вожака. А то что это вожак не было никаких сомнений, слишком выделялся он среди собратьев.

В стаю полетел огненный шар, а на повернувшегося навстречу новой опасности мордой с горящими лютой ненавистью глазами волчару – исцеление. Магию за прошедший с моего перерождения год я с горем пополам восстановил, как и, практически, все навыки. Пришлось помучиться со стабилизацией, но у меня все получилось. Конечно, еще не то, что было когда-то в прошлых жизнях, и чего хотелось бы добиться. Физическая подготовка еще оставляет желать лучшего, но это скорее из-за возраста. До оптимальных кондиций на три-четыре года подрасти надо. Но все равно, теперь я не такой беззащитный, как в первые дни перерождения.

– Так и будешь скалиться? – волк напрягся. Черные губы с повисшей ниточкой вязкой кровавой слюны злобно подрагивали. Лютый. И недоверчивый. Совсем, как я. – Как знаешь, – я хмыкнул и повернулся к нему спиной, чтобы уйти. Я знал, чувствовал, что он не нападет. На охоте да. Бросился, не задумываясь. А в ситуации, как сейчас ­– нет. Слишком гордый.

Так оно и оказалось. Спустя несколько минут зверь меня догнал и потрусил рядом. Он не был домашним питомцем. Он вообще не был питомцем. Жил сам по себе, охотился сам по себе. Приходил когда захочет и уходил так же. Но всегда приносил мне часть своей добычи. Ровно, как и я отдавал ему часть своей. Лютый не похож на волков с Земли. Более крупный, более мощный, с широкой грудью, спиной, покатой к крестцу и заканчивающейся не очень длинным хвостом. Большие мощные челюсти, похожие на капкан, с легкостью дробящие любые кости. Плюс к этому незаурядный, почти человеческий ум и хитрость.

А еще он абсолютно не читался ментально. На единственную мою попытку залезть к нему в голову, он оскалился и пригнулся к земле, показывая, что готов атаковать. Больше я к нему с менталистикой не лез, уважая его право на личное пространство.

Этих пришлых первым обнаружил Лютый.

На рассвете, выйдя из пещеры, внутри которой находился вход в апартаменты, я увидел волка, ожидающего меня. Он стоял и не шевелился, словно размышляя о чем-то. Потом, коротко взрыкнув, сделал несколько шагов от меня и снова остановился.

– Срочно?

Он нехотя улегся там же, где стоял.

– Тогда подожди. Сейчас пойдем, – я умылся, позавтракал, сделал разминочный комплекс, котрый старался не пропускать. Собирался, как на дальнюю вылазку. Продукты, арбалет, рогатина, ножи. Они всегда со мной, но перед выходами все равно проверяю. Привычка.

Лютый ждал, позевывая и лениво поглядывая на меня.

­– Ну, пойдем что ли?

Он нехотя поднялся и, не оглядываясь, потрусил на запад, в сторону руин заброшенного города.

Да, здесь когда-то была цивилизация, довольно развитая, судя по типовым строениям и остаткам бытовой утвари. Развалины эти я нашел и исследовал еще осенью. Не знаю что тут произошло, но, судя по всему, жители просто ушли отсюда. По крайней мере, следов разрушений, кроме тех, что оставило время, я не обнаружил. Причем в центре города строения сохранились лучше. Но оно и понятно, там дома выглядели побогаче, поосновательней. Ближе к окраинам, каменные и кирпичные здания уже сменялись деревянными избами, от которых остались только густо заросшие мхом нижние венцы, да пятна размытой дождями желтоватой глины, на месте печей.

Вот сюда-то меня и привел волк.

Группа людей расположилась в одном из уцелевших строений. Это не есть хорошо. Не рассчитывал я так рано встречаться с аборигенами. Насчитал тридцать два человека. Удобная добротная охотничья или армейская одежда. Не униформа, разный цвет и крой. Практически у всех сапоги со шнуровкой, напоминающие берцы, но повыше, чуть ли не до колен. Шляпы с широкими полями наподобие ковбойских. Явно воины, или люди не понаслышке знакомые с армейской службой. Скорее всего наемники.

В лагере порядок, дежурные назначены, караульная служба налажена, дисциплина на высоте. Саму стоянку устроили в одном из наиболее уцелевших зданий. То что там происходит мне не особо видно. Лишь частично, через оконные проемы.

Наблюдаем с Лютым за ними уже четвертые сутки. Ребята явно кого-то ждут и чего-то опасаются. На самых высоких точках в городе наблюдатели. Расположились грамотно. Не излазай я тут все, создали бы мне проблемы. Но я, считай, уже местный. Тихонечко пришел, нашел удобное местечко в сторонке в слепой зоне дозорных, устроил лежку, и гляжу себе в биноклик. Ну ладно, еще Лютый предупредил, куда лезть не стоит, чтобы не заметили. У этих, кстати, еще и на западе, откуда они и пришли, километрах в пяти от лагеря, выставлен секрет из пары человек, которые меняются каждые шесть часов.

Не нравились мне пришлые гости. Мутные они какие-то. Опасные. Неприятное соседство. Пока тут сидят, еще куда ни шло. А если начнут по окрестностям шариться? Оно мне надо? Была бы возможность, скрал, хоть одного, допросил умеючи. Но вот закавыка – не ходят они по одному. Только тройками. В принципе можно и троих взять. Но риск большой, что тихо не получится. Да и насторожит это остальных. Начнут разбираться, отыщут следы. А отыщут обязательно, умельцы у них есть. Найдут мое логово. Ни к чему пока.

Мне спешить некуда, пригляжусь к ним. Узнаю, кого ждут. Может и вовсе, дождутся, да уйдут. А я потом спокойно прогуляюсь вслед за ними. Гляну, откуда появились, куда ушли. Людей посмотрю, себя покажу. Может и пора уже. Всю жизнь в тайге не просидишь. Мне и с Лютым хорошо, но человек существо социальное. Даже такому бирюку как я, необходимо общение. Иначе можно крышей поехать. И никакие практики не помогут. Проходил уже. В одной из жизней решил вообще к людям не выходить. Были на то свои причины. Но не смог отшельником прожить. Понял – еще чуть-чуть и окончательно умом тронусь. Вот и получаются у меня сплошные противоречия. И людей не люблю, не доверяю им. И без них не могу.

За время пока наблюдаю, вояки успели дважды повоевать. Один раз основательно сцепились со стаей здоровенных крыс. Я их так называю за длинные лысые хвосты. На самом деле это шустрые злобные зверушки размером со среднюю собаку, прыгучие, как кенгуру, и зубастые, как акула. Охотятся обычно стаей. Кочуют с места на место. Довольно трусливые и потому не очень опасные, если стая не большая. А когда разрастается, их побаиваются даже соплеменники Лютого. Тогда у крысюков будто отключается инстинкт самосохранения и они прут на жертву не считаясь с потерями. Вот такая крупная стая во время своей миграции и напоролась на отряд. Только люди не звери. Они хуже. Буквально за несколько минут яростно пищащая бурая волна была выжжена огнем подчистую.

Вторую битву я не видел. Наблюдал только результат в виде туши тигра. Чуть покрупнее убитого мной в первую ночь перерождения в этом мире. Он напал ночью на секрет. Что привело зверя в эти края – не ясно. Его территория южней. А здесь властвуют соплеменники моего клыкастого товарища. Странно, что они еще не решились попробовать на зубок незваных гостей. Но волки зверюги умные, наверняка понимают что добыча им не по зубам, вот и не лезут. Тем более еды в тайге сейчас хватает. Зимой, когда в лес приходит голод, может быть без стычки и не обошлось.

Но вот в лагере началось какое-то движение. Сначала со стороны секрета прибежал гонец, доложил что-то командиру и пошла деловая суета. Кстати, тоже занимательный и показательный факт. Раз пользуются посыльными, дальней связи у них нет. Но судя по одежде и предметам быта мир довольно развитый. Еще не подошли к изобретению средств связи или отряд затаился, в том числе храня радиомолчание? Интересно. В душе поднялась волна предвкушения. Любопытство и пока еще пробивающаяся из-под наносов грязи, лжи, ненависти и боли жажда приключений. Вот те чувства, которые держат меня на плаву. Немногое, что осталось от наивного паренька с Земли. Но они становятся все слабее и слабее. И это до одури пугает. Я не решаюсь даже представить, в кого я могу превратиться, лишившись их.

За несколько минут люди уничтожили малейшие следы своего пребывания здесь. Бойцы спокойно и быстро разбрелись по развалинам, занимая заранее намеченные командирами места. Судя по их действиям, на кого-то готовится засада.

Именно это мельтешение и не понравилось Лютому. Все эти дни я буквально физически ощущал его недовольство. Он и позвал-то меня, чтобы прогнать незваных гостей с его территории. Интересно, но свою бывшую стаю он ни врагами ни конкурентами не считал. Окрепнув, волчара еще пару раз цеплялся с ними. Приползал израненный, порванный. Отлеживался по нескольку дней, зализывая раны. Но до смертельной схватки больше не доходило. Как-то поделили они территорию.

А сейчас Лютый чувствовал, что пришельцы затеяли охоту. И это приводило его в ярость. Охотиться здесь имел право только он. Ну еще я и его бывшие соплеменники. Остальные безжалостно изгонялись.

Наконец, воины расположились по местам и руины безжизненно замерли. Видимо, эта несвойственная тайге тишина и насторожила приближающийся отряд. Их было не на много меньше. Человек двадцать. Одеты примерно так же, как и сидящие в засаде. Сначала появился передовой дозор. Три воина медленно шли по центру улицы, настороженно вглядываясь в окружающие их руины. Только ожидающие их в засаде тоже не лыком шиты. Разведчики ничего не заметили и взмахом руки подали сигнал основному отряду. Сами же, не осмотрев толком близлежащие здания, двинулись дальше. Значит не такие и опытные. Или самонадеянные, что еще хуже. Я бы обязательно проверил, не скрывается ли в таких удобных для засады руинах враг.

За свою торопливость и невнимательность они расплатились первыми. Едва они скрылись за горой обломков их буквально изрешетили болтами. А их товарищей, уже втянувшихся в засаду, накрыло магическим огнем. Слабо! Очень слабо! Маги здесь никакие! Если все такие же неумехи, как эти – что атакующие, что обороняющиеся – я стану Властелином Мира! Шучу. Зачем мне этот геморрой? Достаточно занять место повыше в пищевой цепочке, чтобы поменьше ответственности и побольше комфорта. Но сначала надо разобраться, что тут да как.

А бой, вернее бойня, уже была окончена. Нападавшие тоже не обошлись без потерь. Но двое раненых и четверо убитых, не так уж много для такого боя. Весело перешучиваясь, бойцы добивали выживших, просто перерезая им горло. Наверное, это даже гуманно по отношению к практически полностью обожжённым людям.

Надеюсь, теперь они уберутся отсюда. Раздражают! Если останутся, придется что-то решать. Такие соседи мне не нужны. Итак почти неделю с ними потерял. Сегодня буду ночевать дома. Вряд ли эти станут шляться по окрестностям. А завтра уже посмотрю. Если не уйдут, перебью всех к чертям собачьим, и дело с концом. Судя по тому, что я увидел – справлюсь. Может и не так, чтобы легко, но и не особо превозмогая. Лютый, почувствовав мой настрой, одобрительно заворчал. Вот же зверюга кровожадная!

– Нельзя быть таким агрессивным, мой мохнатый друг, – я укоризненно посмотрел на него. И не увидел ни капли раскаяния в этих бесстыжих янтарно-желтых глазах, в глубине которых алыми искорками вспыхивают ярость и жажда крови. Не знал бы, какой он у меня милашка, напугался бы. – Тебе бы все рвать, – я слегка потрепал его по огромной голове. Волчара раздраженно ухватил меня за руку огромными зубами. Не любит он эти нежности.

– Ладно, айда домой. Завтра посмотрим на их поведение. Может ты и прав, – я потихоньку отполз с точки наблюдения чтобы меня не было видно и поднялся на ноги, отряхивая с одежды пыль и налипший сор. Практически дойдя до лестницы ведущей вниз от моего наблюдательного пункта, услышал тихое ворчание Лютого. Он, не поднимаясь с налёжанного места, бросал взгляд то на меня, то на происходящее снаружи. Пришлось опять пачкаться, ползти к нему на пузе, чтобы не быть замеченным, что совершенно не добавило мне настроения.

– Ну что еще, – недовольно выглядываю из-за своего укрытия, – Пленный. Ну и что? Ради этого ты меня звал? – и тут заместитель командира наемников, неприятный тип, с крысиной мордочкой и острым похожим на клюв птицы носом, подошел к пленнику и с размаху ударил его тыльной стороной ладони по лицу. Голова человека дернулась, шляпа слетела и по плечам рассыпались золотистые волосы. Девка? Ну точно девка!

– Ты считаешь из-за этого стоило пачкать одежду? – волчара бросил на меня недоумевающий взгляд. Издевается гад!

– Ладно, согласен. Девка нужна. Но не первую же попавшую в дом тащить! А вдруг она заразная? Приличные девушки с толпой мужиков по тайге не шляются.

Я бы, наверное, так и ушел. Я не рыцарь, не принц из сказки. И влезать в зарубу с тремя десятками серьезных мужиков ради какой-то незнакомки, тем более блондинки, не стал бы. Если бы не одно но. Пленную завели в здание, где расположился лагерь. Буквально через несколько минут увидел их в оконном проеме. Девушка стояла гордо вскинув голову. Смотри ка, с характером пигалица! Разбитый нос, из которого, пачкая куртку, стекают струйки крови распух. Под глазами начала наливаться чернота. А ничего так носатый ее приложил. Сломал симпатичный носик, однозначно. Хотя, какая ей теперь разница. Наверняка убьют, как и ее спутников. Только позже, когда натешатся.

Командира с замом я не видел. Он скрылся из поля зрения. Мужчины, видимо, о чем-то расспрашивали пленную. Потому что было заметно, как ее губы иногда шевеляться. В общем, ничего интересного, я уже решил, что только зря опять на брюхе ползал. И тут чьи-то руки, мелькнувшие в оконном проеме, застегнули на шее девушки ошейник! А затем появился и хозяин рук. Остроносый – сука! Он с глумливой похабной улыбкой ухватил девушку за грудь, и тут же отвесил ей еще одну пощечину. Голова блондинки мотнулась и она едва не упала. Мучитель не дал, грубо ухватив ее за руку. Это был приговор. Им всем. Мне плевать на всё. То что тут произошло – разборки местных. Убьют они это девчонку, изнасилуют. Все равно. Я уже сказал, я не благородный рыцарь, не принц на белой лошади. Но рабство и рабовладельцев ненавижу! Это личное! Особенно вот такие ошейники и глумливые улыбки. Спустя столетия, десятки перерождений чувствую чужие грубые руки на шее, постоянное давление, мешающее дышать, зуд от натертой кожи и боль от воспалившихся язв.

В моих перерождениях мне еще попадались рабовладельческие миры, помимо того первого раза, когда я сам оказался в рабстве. И ничего, кроме ненависти, они во мне не вызывали. Жил я, правда, в таких не долго. Рано или поздно срывался. Убивал, какого-нибудь ретивого хозяина. Ну а потом убивали меня. Против всего мира воевать не получается, будь ты хоть богоподобный герой из комиксов, коим я ни в коей мере не являюсь. Даже сейчас, имея накопленные многими жизнями опыт, знания, умения и силы, богом я так и не стал. А потому, если и этот мир окажется подобной клоакой, ждет меня быстрое перерождение. Плевать. Среди рабовладельцев жить не буду!

А может этот ошейник – подавитель магии? Вполне возможно. Вроде как девчонка махала руками во время боя. Только пойди, разберись, от паники или действительно магичила. В том переплетении энергий не разберешь, кто именно, что и как делал. Хотя какая разница?! Никто! Никогда! Не имеет права! Надевать на человека ошейник! Разве что… Нет! Даже тогда не имеет! Развлекаться можно и по-другому.

Я с кровожадным оскалом я посмотрел на Лютого:

– Ты прав, мой мохнатый злобный друг, они не достойны жизни.

Глава 4

Мы не кинулись в атаку с шашкой наголо, а спокойно дождались ночи. Сначала уничтожили пару бойцов, спешащих на смену засевшим в секрете. Одного снял из арбалета я, второго, разорвав горло в стремительном прыжке, загрыз Лютый. Затем настал черед затаившихся в схроне. Пришлось придавить бойцов ментально, слишком уж бдительными оказались. С непривычки, от напряжения разболелась голова, что не добавило мне настроения. Я был зол! Очень зол! Просто безумно зол! Новая жизнь, новый мир. В глубине души я надеялся, что он окажется лучше предыдущих. Добрей, счастливей, радостней. И первое, с чем я столкнулся, увидев людей – кровь, похоть, злоба, унижение слабого. Да соплеменники моего мохнатого друга гуманней, чем род человеческий. Не зря, его так нервировало присутствие людей на нашей территории.

Закидав ветками трупы, чтобы не растащило зверье, быстро вернулись в город. Сейчас время решало многое. Надо успеть до следующей смены караулов. Чем больше удастся уничтожить противников не подняв тревоги, тем проще будет воевать с основными силами. Я не планировал дать уйти хоть кому-то. Мне мстители не нужны. А так – ушел отряд в тайгу и сгинул. Бывает. Искать их наверняка будут. Тех или других. Но искать неизвестно где, и знать конкретное место, это разные вещи. Проблемы поисковики мне могут создать, но думаю они будут так и так. Тем более следы боя, как ни старайся, не скроешь. Да еще я добавлю. Не думаю, что получится уничтожить тихо почти тридцать человек. Конечно, оптимально было бы вообще не вмешиваться. Но, это сильнее меня.

С наблюдателями в городе пришлось повозиться. Лютый тут был не помощник, в этих развалинах он чувствовал себя неуверенно. Пришлось действовать самому. Я успел снять три поста, по два человека на каждом, когда появились их сменщики. Четвертый пост уничтожить не усел. Плохо. Мне нельзя допустить, чтобы воины насторожилась. Значит надо действовать быстро. Выжидаю момент. И в замыкающих летят болты. Успеваю снять троих до того, как остальные поняли что их убивают. Благо арбалет скорострельный.

Еще раз убеждаюсь, что отряд мне противостоит не простой. Никакой паники. Короткая команда и бойцы, сбившись в строй, окутываются маревом защиты, настороженно и зло вглядываясь в окружающую тьму. Накрываю их огнем. Тяжело. Щит не продавливается, держит. Закусив губу давлю магией. Как же я еще слаб! Раздражает! Вдруг, неожиданно, защита пропадает, и охваченные пламенем люди с воем падают на землю. Через мгновение крики смолкают, огонь выжигает легкие у жертв. Воздух наполнят вонь сгоревшего мяса.

И что это было? Почему так резко упал щит? Будто его что-то выключило. Теоретически сначала я должен был почувствовать, как он ослабевает. Маг не справился с синхронизацией потоков? Так это для меня проблема, я здесь чужак. А местным такие условия привычны. Странно это. Непонятно. А значит опасно. Где гарантия, что и меня магия так же не подведет в самый ответственный момент.

Из здания, где засели основные силы раздались встревоженные крики, но наружу никто не выскочил. Ничего, с ними тоже разберусь. Меня больше беспокоил неуничтоженный наблюдательный пост. Надо закончить с ним, прежде чем атаковать остальных. Из темноты вынырнула стремительная тень и тяжело дыша рухнула рядом, ткнувшись мокрой мордой мне в руку. Кровь?! Смотрю на довольно щурящегося и вылизывающего испачканную шерсть волка. Значит не его. Вот ведь, зараза, измазал всего!

– Я так понимаю, о постах можно не беспокоиться? – Лютый, с обычным высокомерием, презрительно фыркнул и, оскалив клыки, зарычал на здание, где засели оставшиеся в живых. Позер! Совсем, как я. Что у нас получается? Четыре человека – секрет. Восемь – посты, Еще восемь – смена. Четверо убитых и двое раненых во время дневной схватки. Остается шестеро? Как-то слишком легко у меня все получается, так не бывает!

От развалин послышался мужской голос, судя по интонациям вызывающий меня на переговоры. А может он меня посылает в далекое эротическое путешествие. Да мне, собственно, без разницы, разговаривать мне с ними не о чем. А вот парочку живых надо оставить. Покопаться у них в мозгах. Нужен язык. И, если получится, хоть какой-то минимум знаний о мире. Мое лицо непроизвольно скривилось. Не люблю я эту менталистику и менталистов. Напрочь съехавшие люди. Оно и понятно, копаться в чужих мозгах, надо иметь определенный склад ума и характер. Разбери потом, где твои мысли, а где приобретенные.

Но все равно, навык полезный. Особенно для такого скитальца по мирам как я. Каждый раз учить новый язык утомительно, знаете ли. А тут залез в голову к донору и, спустя самое многое час, ты имеешь невыносимую головную боль минимум на сутки, и владеешь местным разговорным не хуже носителей. Вру, конечно. Первое время хуже. Артикуляция-то не привычная, нужна практика. То дело наживное. Все проще, чем учить с помощью жестов и картинок на песке. Утрирую, конечно. Но в целом верно излагаю. Ладно, это мысли в пользу бедных. Просто ума не приложу, как выковыривать из руин засевшую там шестерку.

Рядом в нетерпении завозился Лютый. Позер значит? Совсем как я? Ну а почему бы и нет? Прижмет – надеюсь, успею нырнуть в укрытие. Заряжаю арбалет и прячу его в пространственный карман. Демонстративно неторопясь встаю, отряхиваюсь и спокойно иду к руинам, где засели бандиты. Ну, а кто они, если на людей ошейники надевают? Самые что ни на есть бандиты! В спину чувствую недоуменный взгляд волка. Смотри, смотри. Не один ты бесбашенный беспредельщик. По вискам катится пот с легкой щекоткой сползая на щеки. Воздух буквально искриться от напряжения, плотная, практически осязаемая тишина, повисшая над древними развалинами, давит на уши. Неужели я в них ошибся и они действительно хотят поговорить?

Нет! Люди во всех мирах одинаковые. Меня накрывает облако огня, сквозь которое в защиту бьют воздушные сгустки. Ха! Я оказался прав! Но слабо. Очень слабо. Даже для меня теперешнего.

А это еще что такое? Щит ощутимо просел. Не критично, но неприятно. Делаю шаг и замечаю у ног раскаленный арбалетный болт. От которого просто разит маной, даже сквозь хаос энергетических потоков, бушующих сейчас вокруг меня. Интересная штука, надо будет, как закончу, подобрать и изучить внимательно. А пока потороплюсь, пару-тройку таких подарков моя защита выдержит, а потом может и нехорошо получиться. Пафос пафосом, но рисковать не стоит.

Перехожу на бег и скрываюсь от атак под стеной здания, в котором засели обороняющиеся. Выношу ударом воздуха подобие баррикады, перекрывающей дверь, и снова прячусь. В проем вылетает болт и я тут же кувырком закатываюсь в просторный холл. И где они? Ага! Стрелка вижу. Засел под лестницей. Накрываю его пламенем. Эх, нет еще во мне былой силы. Повторяюсь! Но раздражает! Хотя, этому доходяге и того, что есть, хватает. Мгновение и арбалетчик выпадает из укрытия обугленной куклой. Со второго этажа опять бьют магией. В этот раз совсем хлипенько. Устали что ли? Так мы еще не начинали. Зря я их опасался. Не противники они мне.

Спокойно поднимаюсь наверх. В коридоре уже ждет комитет по встрече в составе трех бойцов. Физики. Пришлось повозиться. Но у меня есть магия, а у них нет. Все, осталось двое. Прикинув расположение окон, определяю штабное помещение. Первым выталкиваю туда труп только что убитого мной бойца. Ничего. Тихо. Неужели сдулись ребята? А какие шумные были, когда с охраной девчонки воевали! Ну что, рискнуть? Ай, где наша не пропадала. Все равно по-другому мне их не выкурить. Уплотнив щит, захожу в комнату.

Вот они. Стоят. Ждут. Командир смотрит прямо и смело. Он уже понимает что проиграл. Но сдаваться не собирается. Сильный человек, даже жалко его будет убивать. Ну что же, я помогу ему принять верное решение. В голову воина летит воздушный кулак. Хм! Защита? А почему тогда не атакует, раз силы есть? Кастую еще три кулака. Много! Третий был явно лишним. Мужчину отбрасывает к стене и он сползает по ней на пол. От затылка по серому бетону тянется кровавая полоса. Но вроде жив. Крепкий. Это хорошо, рано ему еще умирать.

А вот остроносый, который надевал на блондинку ошейник, меня не разочаровал. Оказался именно такой трусливой падалью, как я о нем думал. Стоит прижавшись спиной бетонному перекрытию, закрывшись девушкой, лупающей на меня полными ужаса огромными глазами. Ей в шею уткнулся здоровый тесак. По бледной нежной коже стекает струйка крови. А хороша чертовка! Пленница и правда оказалась изумительной красоты. Даже искаженное страхом лицо ее не портит.

Носатый верещит, плюясь и повизгивая от страха. Да не понимаю я тебя. Не понимаю. Если ты думаешь, что заложница меня остановит, – разочарую. Ты ошибаешься. Я не за ней. Хотя, конечно, сожалеть буду, если такая красота погибнет. Потом. Ночью. Все-таки я пока еще человек. По крайней мере надеюсь на это. В моей руке появляется арбалет, а в плече бандита болт. А как бы я стал главарем мафии, если бы не умел стрелять?

Нож выскальзывает из ослабевшей руки остроносого, оставляя на шее девушки длинную кровавую полосу. Вдруг чувствую боль в плече. Роняю арбалет и падаю на бок, одновременно выпуская в угол откуда мне прилетело сгусток плазмы. Раздается вой сгорающих заживо людей. Эта же та парочка раненых. Совсем про них забыл. Отвратительно! Ошибка, которая могла стоить жизни. Целой рукой ощупываю спину. Болт. Судя по тому, что он пробил мою ослабевшую за время боя защиту, опять артефактный. Они что, спят с взведенным оружием? Или это специально для меня придумка была? Скорее всего второе. Тогда остроносого тут не очень любят. Иначе выстрелили в меня не дожидаясь когда я разберусь с этим сморчком.

Внимательно оглядываюсь. Еще один сюрприз мне не нужен. И так облажался. Но сейчас вроде все нормально. Угроз не вижу и не чувствую. Но это было близко. Самонадеянность до добра не доводит. Слишком просто все получалось, и вот результат. Кстати, на счет этой простоты надо будет порасспрашивать. Что-то здесь не то. Но это потом.

Как тут мои пленные? С блондинкой вроде все в порядке. Порезалась, немного. Ничего страшного, до свадьбы заживет. Если бы не ошейник, возможно рана была бы серьезней. А так нож скользнул по нему, оставив лишь царапину. Девчонка, а ей от силы лет шестнадцать-семнадцать, испуганно пялится на меня, хлопая густыми, длинными ресницами. Странная она какая-то. Как кукла. Даже убежать не пытается. Стоит и ждет чего-то. А если я маньяк, еще страшней этих рабовладельцев, или кто они там? Вот сейчас закончу с ними и за неё возьмусь. Или в ступор впала? Коли такая нежная, сидела бы дома, а не шлялась по тайге. А может это ошейник на нее так действует? Похоже. Вон, даже руки не связаны. Значит, ее совсем не опасались. Ладно, с этим тоже потом разберусь, а сейчас береженого, Бог бережет. Пока два моих пленника лежат без сознания, не выпуская их из вида, связываю руки девушки и привязываю ее к торчащей из стены загогулине. От греха подальше. Мало ли, что ей в голову взбредет. Тяжело с одной рукой, но она не сопротивляется совсем. Мне бы болт вытащить да перебинтоваться. Но боюсь пока это невозможно.

Только сейчас замечаю, что остроносый, падая, легко мог насадиться на торчащую из бетонной плиты арматуру. Повезло. Мне. Ему нет. Это мясо мне нужно живым. Для допроса. Склоняюсь над раненым. В руке появляется нож. Быстро выдергиваю из его штанов ремень и, заломив за спину руки, крепко их стягиваю. Мужчина стонет и дергается. Больно? Понимаю. Мне тоже больно. А как ты хотел? Потерпи. Будет еще больней. Небрежно вспарываю ножом ширинку и сдергиваю брюки на щиколотки. С командиром проделываю то же самое. А хорошо его приложило, в сознание так и не пришел. Еще раз осматриваю пленников. Хорошо зафиксированы, надежно.

Командир так и не пришел в себя. Ну что ж. Значит он станет донором языка. Присаживаюсь рядом, руки кладу ладонями на виски. Поехали! По сознанию бьет вереница понятий, определений, образов, ассоциаций. Частично хватаю фрагменты из жизни. Разбираться с ними буду потом. И так объем большой. Наконец, поток информации иссякает и я со стоном открываю глаза. Из носа и ушей мужчины течет кровь. Все, он овощ. Я чувствую себя ни чуть не лучше. Все, теперь хоть могу общаться с аборигенами. Параллельно удостоверился, что это действительно наемники. Вернее бандиты, маскирующиеся по солдат удачи.

Ну и то с какой легкостью я их одолел, частично прояснилось. Здесь действует какая-то аномалия, где не действует их обычная магия. Скорее всего именно с этой аномалией связан хаос в магических потоках. А я голову сломал, пока их стабилизировал. Получается, явление имеет локальный характер и выбравшись из этих мест, придется вновь адаптироваться под местные реалии. Интересно, но для каких-либо стоящих выводов слишком мало информации. Потом блондинку расспрошу.

В общем, все с чем мне пришлось столкнуться в бою, это артефакты, ресурс которых был истощен предыдущей стычкой с охраной блондинки. Обычное же оружие мне угрозы не представляло. Да и не готовы были бандиты встретить здесь сильного противника. Расчет был тихо из засады перебить сопровождающих девушки, а ее саму пленить. И у них получилось бы все. Но тут вмешался я.

Хладнокровно перерезаю горло главному, повернув тело к стене, чтобы не испачкаться кровью. Поворачиваюсь к остроносому. Ну что ж. Ему не повезло. Его я буду спрашивать традиционными методами. На мое лицо наползает улыбка, от которой, пришедший в себя раненый заскулил и попытался вдавиться в стену. Взгляд цепляется за девушку. Так и стоит лупая на меня глазами. Надо бы снять с нее ошейник. Но это потом. А пока займусь остроносым. Надо быстрей заканчивать. Рану начинает дергать. Поэтому резину тянуть не буду. Сейчас крысеныш у меня запоёт.

Что же, люди везде одинаковые. Если кратко, то у них тут магократия. Совет родов, который делиться на две фракции – торгово-ремесленную и военную. Соответственно, грызутся они между собой, только брызги кровавые летят. Вот и попала под раздачу эта голубоглазая дуреха – дочка главы рода, принадлежащего к воинской касте. Еще и магиня перспективная. Положил на нее глаз другой род, из враждебной фракции. Подкупили подругу, та накапала на мозги про экстремальные круизы в аномальную зону. Показала трофеи, фотографии, дала контакты проводников. Золотому ребенку захотелось пощекотать себе нервы и вот онана каникулах, сбежав от охраны, прется на сафари, где ее уже ждут наемники.

Остроносый же – специалист по особым и очень грязным поручениям при главе того самого враждебного рода. Он должен был надеть на девушку ошейник – хитрый артефакт завязанный на образ хозяина, подавляющий волю и воздействующий на центр удовольствия. Премерзостнейшая штука. Мозги выворачивает напрочь. Несколько дней, и красавица – послушная исполнительница воли хозяина. А самое главное, она без всякого принуждения радостно и рьяно подтвердит, что влюблена, сама сбежала и жить не может без владельца этой пакости. Потому и запрещены такие артефакты повсеместно.

Для того и выманивали девчонку в дикие земли, где нет закона. Если бы не я, просидели они здесь недельку, дождались когда красавица окончательно сломается. А потом вышли спокойненько в цивилизованный мир. А девочка впереди всех бежала бы к «любимому». И десятки, если не сотни людей это подтвердят. Наемникам, правда, тоже предстояло умереть, свидетелей в таком деле не оставляют. Но кто обращает внимание на мелочи, когда идет крупная игра? Ликвидация наемников – еще одна задача остроносого. Для этого и для подстраховки, если вдруг что-то пойдет не так на выходе из аномалии ждут засады гвардейцев рода. А хорошо придумано. Поаплодировал бы стоя тому, кто планировал операцию, если бы не вот эта дрянь на шее у блондинки.

Добил то что осталось от остроносого после допроса и повернулся к девочке. И что мне теперь с ней делать? Лучше бы Лютый в другую сторону охотиться убежал и не унюхал бы все эти проблемы на мою голову!

– Да уж! Попала ты красавица, – мне даже жалко ее. Юная дурочка, цветочек мамин. Нервы пощекотать захотелось. Наверное считала себя очень взрослой и самостоятельной. – Соображать можешь еще?

Кивает, а у самой глаза белые от ужаса. Ну да, я тут не церемонился особо.

– Будешь беспрекословно слушаться и выполнять все приказы, сниму ошейник и со временем отправлю к родителям. Нет – можешь быть свободна.

Красавица, закусив губу, гордо вздернула вверх свою милую головку и отвернулась.

– Ну как знаешь, – так даже проще. Я развернулся окинув взглядом помещение на предмет трофеев. Пожалуй, кроме артефактных болтов ничего интересного тут нет. Подобрал их и пошел на выход.

– Я согласна, – раздался мне вслед тихий писк. Может сделать вид, что не услышал? А с другой стороны информация о мире нужна. Языковая практика тоже. И помощь с магией лишней не будет. Да и женщину уже надо. Молодой организм требует. Хотя, какая это женщина. Ребенок! Да кого я обманываю?! Не смогу я ее бросить! Пока не вмешался, мог бы уйти, а теперь уже нет. Все равно помогу. Я хоть и циник и убийца, но девчонка же совсем!

– Болт выдернуть и перевязать сможешь? – смотрю ей в глаза. Кроме страха ничего. И не понятно чего она боится больше – остаться одной или меня.

– Смогу. Я на лекарском учусь. Первый курс закончила.

Достаю из хранилища воду и аптечку. Показываю ей:

– Это бинты. Это антисептики, – чуть не забыл, – Это клещи, ими за хвостовик ухватишь. Поняла?

Молча мотает головой, глядя на меня круглыми от удивления глазами. Ну да, здесь наверняка с подпространством работать еще не умеют. Ладно, буду считать, что поняла. Но то, что я согласился ей помочь не значит, что стал доверчивым. Мало ли что в ей голову придет с испугу.

– Лютый! – знаю, что он меня слышит. И точно. Появился. Вальяжно, не спеша. Покосился на блондинку и вперился в меня. – Не зыркай. Пригляди за ней. А то видишь, подстрелили меня.

Волчара фыркнул и демонстративно зевнув зубастой пастью в сторону девушки, улегся, перекрыв выход. Тут же колю себе обезболивающее и поворачиваюсь к красавице. А та застыла столбиком, не сводя взгляда с Лютого и боясь пошевелиться.

– Что замерла?! – раздраженно прикрикиваю на нее, – Не тронет он тебя, если глупости делать не будешь. Тяни, давай!

Она робко подошла и взяла в руки щипцы. Уверенно взяла, правильно. Значит и правда на лекарку учиться. Поворачиваюсь к ней спиной, готовясь к боли. Обезбол обезболом, но тут он вряд ли сильно поможет. А посерьезнее что-то принимать нельзя. Уходить отсюда надо.

Глава 5

Зоряна смотрела в покачивающуюся в такт легким размеренным шагам широкую спину спасшего ее жуткого парня, и не могла понять зачем она согласилась пойти с ним. Он пугает ее сильнее, чем головорезы Лакапиных во главе с мерзким, похожим на крысу Фокиным. И самое обидное – она сама так безрассудно влезла к ним в лапы. Еще и людей погубила. Проводников. И Ульва! Родного, любимого дядьку, растившего ее с пеленок. Он, не отец, впервые вложил ей в руки саблю. Он, а не родители, первым начал учить ее контролю над источником и основам магии. Она сбежала от него, когда решила доказать всем вокруг, а главное отцу, что она не какая-то там смазливая кукла, лекарка, отмеченная Живой ­– актив рода, который можно использовать, удачно выдав замуж. Она достойна своего воинственного рода.

Девушка ненавидела свой мирный дар. Ведь, будь она воительницей, у нее было бы право самой выбрать себе мужа. Да и не отдали бы на сторону сильного боевого мага. А вот отмеченная Живой – это предмет для торга. Женщины-лекарки красивы, долго не стареют и рожают здоровых детей. Много и часто, в отличие от других одаренных, для которых забеременеть проблема. В общем очень ценный товар. И отец уже приглядывался, какие рода можно перетянуть или привязать к себе покрепче отдав им Зоряну. Узнав об этом девушка была в ярости. А тут Ирина… Рассказала, как побывала летом в Заброшенных землях, как видела гигантского медведя, об охоте на тигра, о том, как еле-еле ушли от стаи черных волков – грозы и ужаса аномалии. И фотографии, где Ирка гордо стоит, поставив стройную ножку на тушу убитого ей полосатого хищника.

Тогда-то Зоряна и решила, что это отличный способ доказать родным, что она тоже способна встретить лицом к лицу любую опасность и выйти из схватки победительницей. Выведала у Ирины контакты компании, занимающейся охотничьими турами в Заброшенные земли. Втихую договорилась с ними, благо, деньги были. Она княжна, а не голытьба бездарная! И сразу после последнего экзамена, не заходя в студенческий городок, рванула в Пограничье. Билет на воздушный корабль до Мангазеи были куплены заранее.

Ульв догнал ее уже в Заброшенных землях, выпытав у Ирины, куда отправилась его подопечная. Старый воин совершил настоящее чудо, найдя ее в аномалии. На свою погибель. Он умер первым, изрешеченный артефактными болтами. Нападавшие знали, насколько он опасен. Фокин не зря ест свой хлеб. Ел…

И Ирина… Она считала ее подругой. Со школьной скамьи дружили. Продала. Как ненужную безделушку за пару кун. Интересно, сколько ей заплатили? Во сколько оценили женщину княжеского рода Бежецких? И кто? Лакапины! Которых отец на порог терема не пустил бы. И придумали-то хитро. Змеиный род. Коварство у них в крови. Южане. Подлые и трусливые.

Как же из-за подавителя путаются мысли. И постоянно перед глазами мелькает слащавая морда Васьки Лакапина. Нет, так-то он красавец. И воспитан хорошо. А как танцует! Легко, невесомо, будто пламя в ночи. Тьфу! Проклятый подавитель! Да она лучше умрет! Он и на мужчину-то не похож. И разговоры в их кругу. Деньги, тряпки, музыка. Затащила ее как-то Ирка в их компанию. Зоряна час только и выдержала, а потом сбежала. Лучше остаток жизни в аномалии провести с этим жутким парнем со взглядом убийцы, чем в роскоши с Лакапиным! А с другой стороны не такой уж Василий и слащавый, у них на курсе все парни такие. Сейчас мода на утонченных мужчин. Времена грубых воинов уходят. Потому и цепляется отец за любые средства, чтобы сохранить влияние рода. Даже родной дочерью готов пожертвовать!

Внезапно из чащи бесшумной тенью выскочил и волк и парень резко остановился. Витавшая в своих мыслях Зоряна, едва не врезалась ему в спину.

­ – Глаза я тебе завяжу, – спаситель повернулся к ней и вперился в нее тяжелым взглядом, – Не бойся. Это не надолго. Я буду держать тебя за руку, не упадешь, ­ – и не дождавшись ее согласия, накинул на глаза темную повязку, неизвестно откуда появившуюся у него в руках. Вот как он это делает? А еще Черный волк. Они не приручаются. Не уживаются с человеком. Они хищники-убийцы. А здесь ведь явно действуют в паре. Причем подменяя друг друга. То парень ведущий, то волк. Сработанная боевая двойка. Уж она-то знает, в боевом роду росла.

Грубая мужская ладонь ухватила ее за пальцы.

– Идем.

Она сделала шаг другой и едва не упала, споткнувшись.

– Нет, так дело не пойдет, – раздался его недовольный голос, и она почувствовала как ее подхватывают сильные руки. От неожиданности она обхватила его шею, прижавшись к жесткой груди, – Шшшш, – зашипел парень. Он ведь ранен!

– Прости… те, – пролепетала она убирая руки и видимо опять задев рану.

– Да не мотай ты граблями своими! – рявкнул он на нее, – Хватайся за шею и держись. Плечо не зацепи только.

Она, сама не понимая, почему слушается этого невоспитанного грубияна, аккуратно приобняла его рукой за шею. Парень шел уверенно и спокойно, даже дыхание не сбилось не смотря на ее вес. А Зоряне вдруг стало хорошо, спокойно и уютно, навалилась мутная сонливость. Даже резкий запах мужского пота, не вызывал отвращения. А вот от Васеньки всегда дорогим парфюмом пахнет. И руки, наверное, у него нежнее, чем у этого вонючего мужлана. И орать бы он на нее не стал. Да, что же это такое! Опять Лакапин!

Ее спаситель обещал снять подавитель. Только это же невозможно без хозяина, к которому привязан артефакт. Но раз обещал, значит, знает как. Скорей бы уже! Еще чуть-чуть и будет поздно. Неужели она настолько слаба, что не может противиться ментальному воздействию? Может прав отец, считая ее изнеженной куклой? Но все-таки, как парень собирается снять ошейник? Голову болью пронзила жуткая мысль – он же заодно с Лакапиными! Она сделала попытку вырваться, но ничего не получилось. Навалилась слабость, сменившаяся полным безразличием к своей судьбе.

Внезапно по телу пробежал освежающий холодок и давление аномалии на источник пропало. Даже подавитель стал меньше ощущаться. Прибавилось сил и бодрости. Ее поставили на землю и стянули с глаз повязку.

– Ох! – у Зоряны вырвался изумленный вздох. Ее взору предстал роскошный светлый холл устланный мягкими коврами, с диванчиками вдоль стен и огромными вазами с искусственными цветами по бокам от них.

– Пойдем, – хмуро позвал ее за собой парень. Она со страхом, перемешанным с любопытством, двинулась за ним. Через широкие двустворчатые двери они прошли огромную гостиную, сверкающую стеклом и позолотой. В камине из белого мрамора по щелчку пальцев хозяина вспыхнуло уютное пламя. Через еще одну дверь они попали в коридор с несколькими богато украшенными дверями. Ее спаситель толкнул одну из них:

– Здесь ванная. Что там к чему сама разберешься.

Он толкнул следующую дверь и ткнул внутрь пальцем:

– Туалет.

Третья дверь оказалась в спальню. Простой, даже аскетичный интерьер, но в то же время создающий ощущение достатка. Большая кровать. Интересные светильники. Парень подошел к одной из стен, оказавшейся встроенным шкафом, и достал оттуда пакет. Бросив его на кровать, буркнул:

– Сама застелешь, прислуги у меня нет. Халат в пакете с бельем. Большой. Если что, подвернешь рукава. Там, – еще один тычок пальцем, – Гардероб. Стиралка там же. Хотя, – он задумался, – Ты же не знаешь, что к чему. Потом покажу. По мелочи на руках состирнешь. Вот твои вещи, – и снова из ниоткуда у него в руках появился ее рюкзак. И когда успел прихватить? – Соседняя дверь, в мою спальню. Туда не входить, ­ – Зоряна вспыхнула краской. За кого он ее принимает?! А парень, словно не замечая ее смущения продолжил, ­– Все. Располагайся. Я сейчас уйду до вечера. Выйти не пытайся, дом тебя не выпустит. Вернусь, займусь этой гадостью, – он брезгливо ткнул пальцем в подавитель и, резко развернувшись на пятках, вышел из комнаты.

Зоряна осталась одна. Подойдя к двери, она робко выглянула в коридор. Ее странного спасителя уже не было. По спине девушки пробежал неприятный холодок, пробившийся даже сквозь апатию наведенную подавителем. Где она? Куда она попала? Кто этот мужчина? Откуда все это посреди Заброшенных земель?! Неужели здесь кто-то может жить? И как они справились с воздействием аномалии? Люди в этих местах надолго не задерживаются. Хаос в потоках маны влияет на них, вызывая безумие, болезни и мутации. Потому-то и ушли все отсюда.

Интересно, а что сейчас делает Василий? Наверное, тоже собирается в душ. Скоро они будут ходить туда вместе. А там… По ее телу пробежала приятная истома, которая привела ее в чувство. Девушка закусила губу. Нет! Нет! Нет! Если этот жуткий человек не снимет с нее подавитель, она попросит, чтобы он ее убил. Сама себя не сможет, подавитель не даст.

А сейчас она что-то должна сделать… Ах, да, помыться… И куда ушел ее спаситель? Наверное за Васенькой. Ой, надо торопиться! Придет Вася, а она не готова совсем! Пустой взгляд остановился на зеркале, откуда на нее смотрела неухоженная, лохматая лахудра с начавшими желтеть синяками под глазами. Организм лекаря быстро справляется с повреждениями. Словно механическая кукла, Зоряна подошла к рюкзаку, достала смену белья, забрала из пакета на кровати халат и пошла в ванную.

Рану дергало. Плюс ко всему похоже начинался жар. Хотелось в душ и завалиться на кровать минимум на пару суток. Но нельзя. Где гарантия, что продуманный глава рода не пришлет присмотреть за своим псом гвардейцев? А те, обнаружив место схватки, по моим же следам не придут ко мне домой? Даже не так. То что придут, это к бабке не ходи. Если бы я был один, не наследил бы так. Но со мной была эта коровушка малолетняя, которая по лесу ходить абсолютно не умеет, прет как… Да как корова и прет! Хотя подготовка у девчонки чувствуется. Темп держит, дыхание не сбивается, шагает легко. Просто опыта не хватает. А ведь на нее, наверняка, еще и эта пакость на шее давит. Того кто изобрел такую мерзость, надо было еще в младенчестве удавить.

Пришлось колоться антибиотиками, стимуляторами и идти придумывать, как запутать предполагаемых преследователей. А ведь я уже хозяйством оброс. В соседней пещере в загончике лосенок сено жует, в вольере сплетенном из веток десяток птичек, похожих на кур, только серых и покрупнее, я называю их куропатками. Мясо у них нежное, вкусное, тиной в отличие от водоплавающих не отдает. Я когда распробовал, тут же силков понаставил, наловил. И пополняю иногда поголовье. Птицы в неволе живут отлично. Мне порой кажется, что они и не заметили, что их поймали. Да еще яички мне несут. Яичница утречком со свежих яичек, да с мясцом, чудо, как хороша! Эх! Все что нажито непосильным трудом, Лютому под хвост.

Не все конечно Лютому. Но и ему перепало. А остальное мясо в морозилку. Мало ли как жизнь сложится. А у меня теперь нахлебница появилась. Но что-то подсказывает мне, что не задержимся мы здесь надолго. Хотя, я планировал, прежде чем начать людей искать, еще годик отшельником пожить, позаниматься собой и своим развитием, окрепнуть. Но раз они сами ко мне пришли, значит так тому и быть. Видимо, пришла пора в цивилизацию выбираться.

Прошелся с волком назад по нашим следам. Да, тут ничего не сделаешь, для более – менее подготовленного человека, наш путь, как открытая книга. Значит придется путать. Лютый остался караулить незваных гостей. А я занялся делом. В пещере разжег костерок, дождался пока прогорит и залил его водой. Разбросал разный хлам, несколько полезных вещей специально оставил. В общем сделал картинку спешных сборов. Только следов девушки не хватает. Но и так сойдет. Пусть голову ломают куда она делась.

Вход в подпространство они не найдут. Слабое еле заметное марево в дальнем конце пещеры абсолютно не бросается в глаза. Да и если найдут, не беда. Еще и пойми что это такое, не говоря уже о том чтобы причинить какой-то вред нашему убежищу. Даже я с багажом знаний нескольких миров не представляю, как устроен артефакт и каким образом можно его повредить. Так что все мои приготовления нацелены только на одно – чтобы поисковики как можно быстрее убрались отсюда. А пока гвардейцы будут шарохаться по окрестностям мы отсидимся в комфорте. Запасов свежих продуктов у меня недели на две питаться ни в чем себе не отказывая. И еще длительного хранения на несколько лет. Надеюсь настолько наши неприятели тут не задержаться

Домой зашел когда начало темнеть. Устал. Рану опять задергало. Обработать ее надо как следует. А что такая тишина? Постучался к гостье. Не отвечает. Спит что ли? Постучал еще. Никакой реакции. Да в конце концов, что я ерундой занимаюсь у себя дома? Решительно открыл дверь. Сидит на кровати, сложив ноги по-турецки. Из-под пол халата выглядывают симпатичные загорелые ножки. Ничего пошлого. Даже довольно мило смотрится. Уютно и по-домашнему. На голове полотенце. Это что, она так просидела все время пока я был на улице? Подошел и встал прямо перед ней. Не реагирует. Взгляд пустой, направлен сквозь меня. Черт! Похоже ошейник действует сильней, чем я предполагал и времени у меня совсем нет. Но полчаса ей еще придется потерпеть.

У себя в комнате скинул грязные шмотки, срезал повязку с плеча. Нехорошая краснота вокруг раны. Мне нужно спокойно заняться своим лечением. Не получается никак. Ладно, пока терпит. А потом, глядишь, лекарка поможет. Хотя толку с первокурсницы, как с козла молока. Кстати, на счет молока, грудь у девочки ничего так. Твердая троечка. Прям как я люблю. Тьфу, ты! Хрыч старый! Но, черт побери, тело-то опять молодое, со всеми вытекающими! А тут еще и контроль ослаб из-за ранения. Мдя. Однако, это проблема. Вот не хотел же тащить ее к себе! Но не бросать же ребенка, одну в тайге. Не совсем, конечно, ребенка… Опять по новой!

Контрастный душ привел меня в норму. А то что-то совсем в разнос пошел. Нельзя, Федя. Нельзя! Гормоны не должны рулить мозгами. Так что соберись и держи себя в руках! Как-то двусмысленно это звучит. Не находишь? Густо плеснул на рану антисептика. Ух! Как пробрало-то! Аж слезы выступили. Зато дурные мысли умчались прочь. Надо раневой канал прочистить. Жаль нет у меня таланта к целительству. Придется по старинке, только самому себе не удобно. Ладно, сейчас приведу в порядок девчонку, она поможет. Значит заживляющую мазь пока не надо. Просто тампонами закрою, перемотаюсь, остальное потом.

Кое-как перевязал рану и пошел к гостье. Тоже мне хозяин, даже не удосужился спросить, как ее звать – величать. Отсроносый княжной называл. Аристократка значит. Ну так я тоже не лыком шит, до князя не дорос, но графом помер в одной из жизней.

Так и сидит, не шевелится. Ничего. Сейчас разберемся. Черт! Неудобно! Надо бы положить ее. Испугается. Подумает еще невесть что.

– Княжна, ложись. Ошейник твой снимать будем, – даже взгляд не подняла. Потряс ее за плечо посильней. Полотенце соскользнула с головы, красивые золотистые волосы спутанными прядями упали на плечи. Девочка заторможено подняла на меня взгляд.

– Васенька?

– Нет.

– А где Васенька?

– Придет скоро. Ложись, давай.

– Нет! – и опять ступор. Пришлось насильно укладывать. Она попыталась потрепыхаться, но как-то слабо. Будто вместо костей и мышц у нее кисель. Васенька значит. Ну, жди Василий, очень я хочу с тобой побеседовать. И уверяю, беседу нашу ты не переживешь.

Наконец девчонка улеглась. Я присел рядом, на край кровати. Руки на виски. Поехали. Хреново дело, энергетические нити, расходящиеся от ошейника клубком оплели голову блондинки. Начну действовать грубо – могу навредить. Она хоть и блондинка, но все равно мозги пригодятся. Когда-нибудь. Так, этот блок воздействует на центр удовольствия, а эти в целом на нервную систему, снижая нейронные связи. И все это завязано на этот блочок, судя по всему с образом хозяина ошейника, или того, кому хозяин хочет подчинить жертву. И как все это распутать?

Для начала придется ограничить мозговую деятельность до критического предела. Сейчас девчонка фактически в коме. Так. Разбираться с каждым энергоканалом по отдельности не вариант. Долго. И я не выдержу, и княжна к тому времени потеряет себя. Нет, Вася. Я тебя не убью. Я на тебя надену такую же гадость. По делам и наказание. Только сначала надо девочку спасти. Пытаюсь заблокировать воздействие на центр удовольствия. Отключается один канал тут же появляется другой. Точно так же с воздействием на связи. А если управление заблокировать. Ого! Нельзя так! Нити подавления начинают разрастаться, грозя уничтожить личность пациентки. Так, а эта штука мне знакома. Это же ментальный слепок. Идентификатор хозяина. Но как хитро спрятан. Изобретатель этой дряни сволочь изрядная, но гениальная! Я бы с ним пообщался на профессиональные темы. А потом убил. Жить такие не должны. Человек всегда должен оставаться человеком.

Да что же это такое! Никак! Ничего не получается. Остается попробовать один самый крайний вариант, если не поможет – девчонка умрет. Хотя, как по мне, лучше умереть, чем быть послушной куклой со сломленной волей. Надеюсь она думает так же. К сожалению, поинтересоваться ее мнением я не догадался. А потом уже поздно было. Усталость берет свое, концентрация падает. Собрав остаток воли в кулак, аккуратно меняю ментальный слепок неизвестного мне Васи на свой. Таак. Вооот таааак. А теперь так. Все! Надеюсь привязка не перекинется на меня. Мне только влюбленной княжны для полного счастья не хватало. Даю команду на отключение и разблокировку артефакта, а сам проваливаюсь в беспамятство. Все силы высосала проклятая мерзость!

Зоряна пришла в себя от того, что что-то мешало ей дышать, давя на грудь. О, боги! А как раскалывается голова! Они с девчонками вчера в клубе что ли засиделись? На автомате кинув на себя исцеление и почувствовав облегчение с трудом разлепила глаза. Какой необычный потолок! Словно звездное небо, и светильник на нем будто луна. Интересное решение. Стоп! Где это она?! Она что, не ночевала дома?! И что так давит на грудь? Опустив вниз взгляд наткнулась на бритую наголо макушку. Какой-то мужчина спит уткнувшись носом ей в груди. При этом, судя по ощущениям, еще и слюни пускает!

Вздрогнув от омерзения девушка попыталась сесть, брезгливо столкнув с себя незнакомца. Тот мешком свалился на пол. Это не слюни, это кровь! У него все лицо в крови, словно он пил ее, присосавшись к телу княжны. Она схватилась за грудь, пытаясь нащупать рану. Рука наткнулась на какой-то предмет. Ошейник?! Стоп! Это не ошейник. Подавитель! Память фрагментарно начала восстанавливаться, при этом виски опять заломило. И вот воспоминания потоком хлынули в мозг, обжигая стыдом и болью. Бой. Гибель Ульва и проводников. Фокин. Подавитель. Мерзкая рожа Лакапина. Страшный юноша с холодным взглядом убийцы, уничтоживший отряд наемников, будто это надоедливые мошки. Черный волк. Опять Лакапин. И снова этот парень.

Значит, он смог! Смог! Она бросилась к распростертому на полу телу, не замечая как по щекам текут слезы. Полами халата попыталась стереть кровь с лица. Не получается. Засохла. Бросилась в ванную. Намочила полотенце и бегом обратно. Оттерла кровь. Какой же он бледный. И глаза ввалились. И вовсе не жуткий. Даже симпатичный. Только зачем он бреет голову, как какой-то портовый бандит? Ему надо хорошую прическу. Волосы у него должны быть светлые. Ведь глаза серые, со стальными искорками. Только уставшие. Точно! Взгляд не холодный у него, а уставший. Как у старика. Ой, дура! Нашла когда и о чем думать!

Зоряна вскочила и попыталась поднять парня, чтобы затащить на кровать. Сквозь стиснутые зубы раздался сдавленный стон, а на белой сорочке появилось алое пятно. Он же ранен! Совсем голова не работает! Лишь на мгновение нерешительно замерев, она стянула с него рубашку. Небрежно, кое-как намотанная повязка. Без капли брезгливости девушка зубами рванула окровавленный узел и быстро размотала бинты. Плохая рана, воспаленная. Странно, но ее источник полон, и мана тут послушная, даже ласковая, будто она не в Заброшенных землях а в родительской усадьбе. Девушка, не жалея своих не таких уж великих сил, принялась за лечение, щедро делясь с парнем жизненной энергией. Из раневого канала полилась черная сукровица. Зоряна накладывала исцеление за исцелением, протирая сочащуюся грязью рану, чистым полотенцем, пока не почувствовала, что больше ничего сделать не может. Входное и выходное отверстия слегка затянулись тоненькой шкуркой. Это еще не исцеление, это временно, чтобы кровотечение остановить. Теперь надо перевязать. Еще бы знать, где у него бинты.

Она обыскала ванную, гостиную, нашла морозильную камеру и кладовку, но перевязочных материалов нет. Использовать простынь? Хотя осталась еще его спальня. Он запретил туда заходить. Но она же по делу! Тихонько приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Обстановка, как и в ее комнате. Только у стены стойка с оружием, а над ней музыкальный инструмент, похожий на гитару. У кровати ворох грязной одежды. А на ней аптечка. Такая же, как он ей дал в заброшенном городе. Схватив ее, Зоряна поспешила выйти. Ей конечно любопытно, но это не повод совать свой носик в чужую жизнь. Она княжна, а не кухарка! Только вот острый взгляд девушки приметил, что на гитаре и оружии парня имеются совершенно одинаковые изображения щита с каким-то гербом и короной. Только вот цвета и герб не знакомы совершенно. Неужели парень аристократ из далекой страны, путешествующий по Заброшенным землям инкогнито?! Тогда понятно откуда у него такой странный и милый акцент. Интересно-то как! И романтично!

Зоряна перевязала своего спасителя, обработав рану и задумалась. Оставлять его на полу не правильно. А начни она его сейчас ворочать, все лечение насмарку. Пришлось сидеть рядом, положив его голову себе на колени. Такой мужественный, сильный, суровый, яростный и до безумия жестокий в заброшенном городе, он сейчас был таким беззащитным и слабым. Повинуясь спонтанному импульсу она придержав его затылок рукой склонилась над ним и коснулась сухих горячих губ своим губами. И испуганно отпрянула. Потому что глаза парня открылись и раздался хриплый голос, произнесший на чистейшем, сейчас почти забытом, росском:

– Ничего себе поворот. Сказка о спящем красавце![i]

[i] Сказал я немножко по-другому, но цитировать не буду иначе книжка получит статус 18+

Глава 6

Дня три в тайге было тихо и спокойно. Дома, в принципе, тоже. Если не считать, бросающей на меня украдкой влюбленные взгляды и при этом краснеющей под стать своему имени, княжны. Других проблем она мне не создавала. Хорошая девочка оказалась. На удивление не избалованная, как могло показаться изначально. Максималистка, немного адреналинщица, совсем чуть-чуть эгоистка, это да. Но кто не был таким в семнадцать? Наверное, есть мальчики и девочки из правильных книжек, играющие на скрипке, слушающиеся родителей и делающие все как надо. Они зрело рассуждают о будущем, их жизнь распланирована до самой старости, она идеально выверена и скучна, как пустая шахматная доска. Где-то они есть, должны быть. Просто по законам мироздания. Но я таких ни в одной из своих жизней не встречал.

А княжна оказалась обычной девчонкой-подростком, попытавшейся выразить свой протест на вмешательство отца в ее личную жизнь. И это было в ней самое странное. Потому что дети из аристократических семей с детства знают, что их жизнь им не принадлежит. Она принадлежит династии, роду, семье, клану. И это правильно. Кому много дано, с того много и спрашивается. А тут, судя по всему, воспитанием ребенка никто не занимался. Самая младшая девочка в военном роду. Да еще и специализация подкачала ­– целитель. Вот и обучал ее дядька из доверенных гвардейцев рода, получивший ранение в одной из стычек, не давшее ему нести дальнейшую службу в строю. Да лекарка, к которой подопечная, судя по оговоркам, ни капли теплых чувств не питает. В отличие от погибшего дядьки. О нем девочка искренне скорбит. Похоже погибший был самым близким для нее человек. Если не считать подругу детства, предавшую ее.

И да, в мозгах у нее я покопался. Пришлось, так сказать, в медицинских целях. Все-таки при снятии подавителя воздействовать на сознание пришлось грубо, практически на грани. Надо было убедиться, что ничего не нарушено. А главное, чтобы привязка на меня не перекинулась. И глубоко я не лез. Только то, что на поверхности глянул. Мне и этого хватило. В общем, надо быстрей княжну к папе с мамой отправлять.

Именно поэтому, вместо того, чтобы заниматься саморазвитием и самосовершенствованием, я сижу в кустах и наблюдаю, как гвардейцы Лакапиных грабят местных охотников. И еще немножечко потому, что сбежал от начавшей приходить в себя любознательной гостьи. «А где мы находимся? Мы же в Заброшенных землях? А почему тут действует магия? Феодор, это же эллинское имя. Ты эллин? А какого ты рода? Ты же аристократ? Как ты их всех убил? Откуда у тебя Черный волк? Они же ужасно страшные». И многое, многое другое. И ни на один из этих вопросов, я просто не мог ответить. Плюс ко всему девушка в доме у мужчины, прожившего в одиночестве в тайге почти год. Скажем так, мне было тяжело. А ей не комфортно.

Вот и стал я пропадать в тайге, избегая чересчур пытливой и живой юной леди. А когда поисковые отряды перестали кружиться вокруг нашей обители, решил сходить в дальнюю разведку. Предупредив Зоряну, что хочу дойти до людей и не будет меня долго. Если через две недели не вернусь, может забирать все, что приглянется и уходить, дом ее выпустит. А я в новой жизни снова смогу им пользоваться. Пока же внутри находятся живые объекты, жилье не свернется.

Нет, девочка меня сильно не доставала. Воспитание не позволяло. Этикет и благородное поведение в этих кругах с молоком матери впитывают. В этом плане аристократы ничем не отличаются от бандитов. У одних манеры, у других понятия. За нарушение и того и другого можно получить ворох проблем, иногда даже смертельных. А по большому счету аристократы те же разбойники, только завернутые в красивую упаковку с блесками. Доказательство чего я сейчас и наблюдаю.

Ну а что. Ребята застоялись, вон кони какие здоровые. А тут простолюдины, да еще и с добычей из аномалии. Мелочь, для пятерых бойцов во главе с офицером. А деньги – это деньги. Пусть не большие, но гульнуть хватит. Тем более начальство не против. Командир вон в сторонке снисходительно улыбается, с одобрением поглядывая на подчиненных. В одном ошиблись парни. Здесь не цивилизованный мир, здесь пограничье. Эти земли к Княжеству-то относятся чисто номинально.

Это государство граничащее с Заброшенным землями. Великое княжество Новгородское. Та самая магократия. Про Совет родов я уже говорил. Оказывается над ними еще Великий князь есть. Только ничего он не решает. Крутит им Совет, как хочет. Такая своеобразная Конституционная монархия. Ну это, как я понял со слов Зоряны. Как на самом деле, еще предстоит разобраться. Все-таки глупо делать выводы, полагаясь только на суждения семнадцатилетнего подростка, пусть даже и крутящейся в около высоких эмпиреях.

А события передо мной принимали нешуточный оборот. Голоса становились громче, в интонациях появились злость и угрозы. И вот кулак гвардейца летит в лицо вольному охотнику. Только его уже нет в том месте. Люди, постоянно имеющие дело с хищниками аномалии, всегда готовы к опасности. Ватага рассыпалась по укрытиям. А в гвардейцев полетели арбалетные болты и ножи. Судя по тому, как двое лакапинских со стонами закрутились на земле, артефактные и дорогие, раз защиту пробили, словно лист бумаги. Но гвардейцы, есть гвардейцы. Одаренные, обученные, защищенные. Они и пострадали-то только потому, что не ждали от простолюдинов сопротивления.

Через несколько мгновений все было кончено и бойцы Лакапиных, оказав помощь раненым с увлечением принялись изучать трофеи. А ведь это мой шанс, взять языка. Думать особо некогда, сейчас они в эйфории от легкой победы. Тем более так удачно скучковались у шмота охотников. Эх, ребятки, ничему жизнь не учит. Вас только что, едва простые охотники не раскатали, а вы опять булки расслабили. Лютого бы сюда, вместе бы посмеялись. Но бродяга двое суток назад ушел в тайгу и пока не возвращался. Загулял лохматый!

В голову самого опасного, так и не потерявшего бдительность гвардейца, летит болт. Трофейный, артефактный. Надо будет еще таких наделать. Разобрался я с ними. Могу повторить и даже улучшить. Бедолага даже вскрикнуть не успел. Вторым выстрелом ранил офицера. В живот. Быстро не умрет, зато от боли больше ни о чем думать не сможет. Вон как верещит. Его раздолбаи-подчиненные только сейчас всполошились. Но я уже накрыл их пламенем. Кстати, здесь, ближе к цивилизации и мана послушней. Гвардейцам бы сбить строй, усилив плотность щитов и потом ответить мне, но они зачем-то решили рассыпаться так же, как до этого охотники. Может оно и верно, если бы им противостоял отряд, с площадными заклинаниями на вооружении. Но у меня-то таких нет. То, чем я их накрыл, пока у меня самое мощное. Правда, они об этом не знают.

Ой-йо! Раненько я расслабился. Это не наемники, тут посерьезней люди. Воздух вокруг меня сгустился словно кисель, мана заклубилась, образуя сферу. Некрасиво, в ускоренном темпе перебирая конечностями, на четырех костях уползаю из зоны поражения. А вокруг меня уже свистят стальные шарики. Огнестрела тут нет. Зато очень мощные техномагические самострелы. Дорогие, потому редкие. Но гвардия богатых родов может себе позволить. А если учесть, что снаряды в них заряжены маной по самое небалу̒йся, сдается мне – переоценил я свои силы. Придется превозмогать. У меня арбалет, в принципе, не хуже. Но я один, а их четверо. Еще и сработанными парами действуют. Маг и стрелок. Вот и поддавливают.

Но черт бы побрал эти гормоны вместе со всякой биохимией. Во взрослом теле я на такой риск не отважился бы. И ведь знаю, как это лечится. Только, где лекарство взять! Не княжну же использовать! Свят, свят, свят! Храните Боги всех пройденных и не пройденных мной миров от юных взбалмошных девиц! Но выберусь к людям, сразу же рвану в бордель. Надеюсь здесь есть такие. А то даже сейчас, мне пытаются задницу поджарить, а я о бабах думаю. Жил же себе нормально, нет, принесло на мою голову княжну эту с третьим размером! И глазками луп-луп!

И все-таки я с ними справился! Давненько так не выматывался. От адреналина руки ходуном. Пару раз думал все, на перерождение. И это рядовые гвардейцы не самого могущественного рода. Не быть мне на местном болоте самым главным куликом. Но стремиться к этому надо. Хотя бы ради того, чтобы всякие Лакапины не лезли в твою жизнь. А значит надо становится сильней. Над этим я работаю. А еще, как воздух нужны знания. О мире, экономике, политике, обществе, обычаях. Нужны документы. Нужны союзники и партнеры. Пока со мной разговаривать даже никто не будет.

Значит надо правдами и неправдами поступать в университет или что тут у них есть. Именно там формируется основа для дальнейшего развития. И это не только образование. Оно даже вторично. Там возникают нужные связи, которые потом работают на протяжении всей жизни. Значит и учебное заведение нужно не простое. В элитное надо. А для этого необходима опять же таки база. И деньги. Деньги есть. Золото здесь ценится, как практически во всех человеческих мирах. Что-то понесло меня на отходняке в дальние дебри. Будет день, будет пища. А пока надо офицером заняться, пока не помер. Железо в брюхе для здоровья не полезно. По себе знаю. Тьфу, тьфу, тьфу, не дай Боги еще раз такое испытать.

Ну что же, получилось очень удачно. И новости-то чудесные. Гвардия Лакапиных уходит. Потому как, наконец-то, зашевелилась родня моей гостьи. А значит, надо их дождаться и предать княжну семье с рук на руки. Пусть сами ей занимаются. И начать решать свои проблемы, раз уж получилось так, что засветился я раньше планируемого срока. Неплохо было бы заручиться поддержкой Бежецких в будущих планах. Но зная эту аристократическую публику, сам таким был, как пить дать не столько помогут, сколько поимеют.

Не заметишь, как с кабальным контрактом окажешься в стройных рядах родовой гвардии. Женят тебя на паре-тройке одаренных красавиц, может даже кого из княжон подсунут. Ту же Зоряну. Ее не жалко. И будут они каждый год рожать тебе по ребятенку. Во славу рода! Потому как, хоть мир магический, и маной манипулировать могут практически все, но действительно сильных одаренных раз-два и обчелся. И не пикнешь. Сделают так, что комар носа не подточит. И даже жить будешь, как сыр в масле. Только вот жизнь твоя будет принадлежать роду, а распоряжаться ей будет глава. А у меня другие планы.

Легализоваться поначалу через криминал. Главное нужных людей найти. Тут проблем не вижу. Закинуть тему в народ через какого-нибудь шныря и ждать. Ясное дело, жирного гуся захотят пощипать. А вот тогда надо действовать жестко. Чтобы заинтересовались серьезные люди. Которые сначала думают, потом разговаривают и только потом принимают решения. Зачем так сложно? Да просто нормальные документы, только солидные люди сделать могут. А мне нужны сверхнадежные документы. Потому как дальше по плану поступление в учебное заведение и получение дворянства, оно априори, как сильному одаренному положено. А там уже придется покрутиться, чтобы в кабалу не попасть. Но это уже дальняя перспектива.

И опять я о планах. Смешу Богов. Но мысли эти крутятся в голове не первый день. И это еще одна причина моего желания покрутиться среди людей. Я так и вышел на блокпост Лакапиных. Думал послушаю, посмотрю, да дальше пойду, а оно вон как вышло. Выгреб у мертвых деньги, артефакты и оружие. Прихватил и охотничьи трофеи. Порадовала карта местности. Расположение и названия близлежащих поселков и городков хоть теперь знаю. Не буду, как с луны упавший. А надо мне теперь в Кочки – самый близкий поселок к Заброшенным землям. Кстати, узнал от Зоряны почему они заброшенные.

В общем лет триста назад места эти принадлежали Росской Империи. Не Российской, нет. К сожалению это не мой родной мир. Скорее его отражение, близнец, параллель. Назвать можно, как угодно, не суть важна. Государство мощное, процветающее. На юге граничило с еще двумя Империями – Синской, на юго-востоке и Эллинской на юго-западе. На северо-западе с Эребским союзом государств. И вот в один не очень прекрасный день, а может ночь, история об этом умалчивает, на Мидгард, как здесь называют планету, падает огромный метеорит. Прямо на границе между россами и синцами шарахнул.

По всему миру, а материк здесь один, прокатилась волна катаклизмов. Землетрясения, наводнения, извержения вулканов, аномальные холода и засухи. Несколько десятков лет планету колбасило. А земли на тысячи километров вокруг места падения стали не обитаемыми. Эпидемии, мутации, пошедшая в разнос энергия маны. Ближе к эпицентру люди вымерли сразу. Миллионы людей. Если не миллиарды. Синские земли были заселены очень плотно. А подальше от места падения, человечество еще пыталось побороться, но проиграло. Люди ушли.

Потихоньку земли те забирала себе дикая природа. Под воздействием нестабильной маны и других факторов, вызванных падением метеорита, стали появляться новые растения и животные. Оказавшиеся весьма востребованными в фармацевтике, химии, косметологии, и просто для развития одаренных. Пограничье заселялось лихими людьми, не боящимися ради наживы рискнуть жизнью.

В цивилизованном мире, тем временем, вспыхнула война за наследство двух наиболее пострадавших и так и не оправившихся от последствий катаклизма Империй – Росской и Синской. Сцепились все со всеми. Без победителей. Зато откатились в развитии лет эдак на сто назад. Ну, это со слов Зоряны, так местные историки ситуацию оценивают. В результате имеем то, что имеем. Империи размером с комариный нос, княжества, королевства, магократические республики. И уровень развития технологий, в сравнении с моим родным миром, пожалуй 70е-80-е годы ХХ века, со своей спецификой конечно. Здесь все-таки царствует техномагия, ближе к обычной магии.

А Заброшенные земли за это время обросли мифами и легендами о несметных сокровищах, утерянных знаниях, выживших могущественных народах, прячущихся от остального населения планеты. Почему они прячутся, раз такие великие и сильные, никто не знает. Не ищите логику в слухах. А главное ни подтвердить, ни опровергнуть всю эту муть никто не может. Потому как вглубь аномалии людям доступа нет – не выдерживают организмы и техника. А я пожалуй смогу. Мало того, с хаосом в энергопотоках я разобрался, как ни крути знаний у меня побольше в этой области, чем у местных, так еще и переродился здесь. А значит адаптирован к условиям Заброшенных земель лучше кого бы то ни было на этой планете. И все это я обязательно использую себе на пользу.

Прокручивая все эти мысли в голове я не сидел без дела. Еще раз осмотрелся на предмет ценностей. Вроде все подсобрал. Даже если что-то упустил не критично. Теперь надо похоронить охотников. Принялся стаскивать трупыв расположенный неподалеку овраг. Опа, а это что такое? Один из охотников оказался живой. Правда, израненный сильно. Извини, друг, но свидетели мне не нужны. Рука не дрогнула. Этот человек мне никто. Присыпал тела землей, сверху накидал веток. Гвардейцев не трогал, только болты вырезал. Пусть лежат, как есть. Мне надо, чтобы нашедшие их убедились что родовые сцепились с ватажниками и охотники победили. Тогда и ко мне поменьше интереса будет у дознавателей Лакапиных.

Да и не будут они тут сильно носом землю рыть. У самих рыльце в пушку. Им отсюда надо быстро сматывать удочки, пока Бежецкие не прибыли. Род их хоть и в упадке, но пришлых торгашей с юга задавят и не поморщатся. Лакапины и затеивали эту авантюру с одной целью – заполучить союзника среди воинской элиты княжества. Потому и выбран был род не самый влиятельный, но и не последний. И жертва такая, что особо упираться не будут. Главное чтобы первое время никто, ничего не прознал. А потом уже не важно бы стало. Свадьба сыграна, брачный союз между родами заключен. Если Бежецкие догадаются о чем-то или узнают что, промолчат. Потому как урон чести будет.

Ну вроде все. Управился. Пройдя немного по оврагу, осторожно, чтобы не наследить, стал уходить на север. Там пустоши, туда редко кто ходит. Добычи мало, а опасностей хватает. Но мне так далеко не надо, верст через пять свернул на запад, и обойдя кордоны, вышел на дорогу к Кочкам. В поселок, скорее даже в небольшой городок, вошел уже затемно, со стороны княжества. Переночевал на крыше какого-то амбара. Завтра с утра осмотрюсь и буду обустраиваться. Самое главное понять, где остановятся люди Бежецких, когда прибудут на поиски Зоряны. Вот где-то там и надо будет обосноваться. Надеюсь, они не станут задерживаться. А то я ребенку обещал вернуться через две недели. Четыре дня уже прошло. Неделю подожду, если не приедут княжеские люди, придется уходить.

Глава 7

Разбудил меня рев разъяренного мамонта, от которого я едва не свалился с крыши. Спросонья подскочил, готовясь отбиваться от очередного обитателя Заброшенных земель, и с недоумением замер, глядя на медленно проползающий мимо меня поезд. Амбар, давший мне ночлег, оказался железнодорожным пакгаузом. А чуть подальше, метрах в семистах, расположилось здание вокзала. Все как полагается, перрон с суетящимся народом, башенка с часами, гнусавый голос, сквозь шум и треск бубнящий что-то непонятное. И как я с вечера рельсы не заметил?! Правда, особо и не приглядывался. Да я и в мыслях не держал, что тут может быть железка. Помню, Зоряна говорила, что добиралась в эти края на дирижабле, а про поезд даже оговорок не было.

Мне почему-то представлялось, что Кочки, это такая глухая дыра в тайге, а тут вполне приличный уютный городок. Тонущие в зелени домишки. Чуть дальше кирпичные многоэтажки. Сколько этажей не разобрать, надо поближе подойти, но точно не меньше трех. А вот и автомобиль мелькнул. Небольшой грузовичок ярко-оранжевого цвета.

Легкий ветерок, дунувший со стороны вокзала, принес с собой запах чего-то жареного. И вдруг такой тоской защемило в груди. До чего же все это похоже на мой родной городишко. На мгновение показалось, что сейчас из-за поворота выйдет мама и позовет меня домой. Но никто не вышел, не позвал. Только ветер холодил мокрое от неожиданных слез лицо. Как давно это было! Бесконечно давно! Мамин образ совершенно стерся из памяти. Я сам его оттуда выкорчевал. Еще в самом первом перерождении. Слишком тяжело, слишком горько и тоскливо было помнить. А тут вдруг все то, что я так долго и неистово старался забыть, обрушилось на меня лавиной, до костей обдирающей душу образами, острыми и холодными, как кристаллики льда.

Тряхнув головой, прогнал ненужные сейчас мысли, и решительно направился к центру города. Запланированные дела сами себя не сделают и проблемы не рассосутся. Только кому я вру?! Я трусливо и позорно дал драпа, оставляя за спиной выгоревшие, обугленные позиции. Да вот беда, от самого себя не убежать. Сегодня, этим ярким солнечным утром, в моих так тщательно возводимых на протяжении нескольких десятков жизней бастионах, появилась огромная брешь. И меня это до дрожи в коленях, до мерзких мурашек по спине пугало. Рано или поздно воспоминания догонят меня и добьют. Сегодня они были добрые, светлые и теплые. Но ведь есть и другие, полные кровавого ужаса и разрывающих выворачивающих наизнанку все естество потерь.

Городок просыпался. Хозяйки деловито хлопотали на своих участках и огородах, мужчины на ходу натягивая пиджаки и кепки спешили по делам. На ходу приветствуя друг друга и перекидываясь мимолетными ничего не значащими фразами. И те и другие, ощупав меня цепким взглядом, отводили глаза, делая вид, что я их не интересую. Идет себе парень по своим делам и идет. Что тут такого? Да вот только шарящее по спине ощущение постороннего внимания не отпускало меня до тех пор, пока я не покинул такие милые и уютные на вид и такие нетерпимые к чужакам окраины.

А ничего так, зажиточно народ живет. Дома добротные, дворы ухоженные, кое-где за воротами виднеются накрытые тентами автомобили. А вот скотины нет. Вернее, пока не увидел. Но тут возможно виной близость Заброшенных земель. Как ни странно, при таком соседстве заборы здесь – одно название. Скорее оградки. Мне по пояс. Значит соседи друг друга не бояться и не стесняются и аномалии не опасаются. И мне почему-то остро захотелось прикупить здесь в Кочках домик. А что, идея неплоха, надо обмозговать получше. Какая-никакая база в Пограничье нужна, почему бы и не здесь? А воспоминания? Так они везде найдут! С ними я научился жить.

Только что я шел по тенистой улочке, и вдруг оказался на привокзальной площади, где царила толчея и суета. Из здания вокзала как раз вывалилась толпа только что прибывших пассажиров. Оглянувшись, шагнул в тень и достал из хранилища рюкзачок с разной бытовой мелочевкой, необходимой в походной жизни. Вот теперь я ничем не отличаюсь от приезжих.

Народ прибыл разномастный. Наемники, авантюристы, разного рода искатели приключений. Дамочки вполне себе доступного вида. К этим стоило присмотреться. Но не сейчас. Местные тут же расползались по окрестным улочкам. Кого-то встречали, кто-то уходил сам. Остальные собирались в группки и тоже расходились кто куда. В конце концов на площади остались с полтора десятка мутных личностей, непонятной принадлежности. Толи приезжие, толи местные вокзальные завсегдатаи. Какие-то вояки, курящие у кучи амуниции. Первый раз вижу здесь курящих. Видимо не любит аномалия эту дурную привычку. А может просто я не так уж и много людей видел в этом мире. Заинтересовали меня мужики на предмет принадлежности к роду Бежецких. Но это вряд ли. Скорее всего, небольшой отряд бывших армейцев, просто решил попытать удачу, как отряд охотников. Не думаю, что у них получится. Тут другие навыки нужны, да и поделено все наверняка, конкуренты никому не нужны.

У входа в здание покидав под ноги объемные мешки стояла троица симпатичных девчонок, постарше Зоряны. Они с любопытством и некоторой долей иронии оглядывались вокруг, словно не понимая, как сюда попали. Взгляд одной из них зацепился за меня, но тут же скользнул дальше.

– Дядя, комнату не желаешь снять? – отвлек меня от разглядывания девиц детский голосок.

– Комнату? – передо мной стоял мальчуган лет семи-восьми с лучезарным взглядом, аккуратной прической, ухоженный и домашний. Мне даже почудился запах молока и свежей сдобы, – Желаю. Что за комната?

– Тетка сдает. Нормальная комната. Пошли, покажу, – он деловито мотнул головой в сторону многоэтажной застройки.

– А почему тетка сама не пришла?

– Ну так, дела у нее.

– А у тебя значит дел нет? – я улыбнулся этому херувимчику в штанишках, подпоясанных ремешком с пряжкой в виде головы какой-то жуткой зверюги.

– И у меня дела. Только помогать надо, – хлюпнул тот носом, и сплюнул струйкой в сторону, – Ну так что? Идешь? Или я другого кого найду, – он стрельнул взглядом в сторону троицы девушек.

– Веди, – я поправил на плече рюкзачок.

Мы прошли чуть больше квартала. Обшарпанные привокзальные домишки больше похожие а бараки, сменились вполне приличными трехэтажными домами.

– Сюда, – мальчуган махнул рукой и нырнул в какую-то подворотню. Стоило мне повернуть за ним, как позади меня возникла парочка мужичков, уголовной наружности. Ну и трое преградили путь, поигрывая ножами. Мальчугана, тем временем, и след простыл. А мое лицо расплылось в радостной улыбке. Мне словно наворожил кто-то. Я думал, как найти выходы на криминал, а он сам меня нашел. И да, я предполагал что-то подобное. Слишком уж чересчур домашним и безобидным казался пацан, так не бывает.

– Гони колы, керя! – прогнусил один из прущих на меня гопников.

Серьезно?! Вот так просто, без обоснований? Меня тут совсем не уважают!

Я даже не стал применять к ним силу. Зачем? Люди просто зарабатывают себе на жизнь. Ошиблись. С кем не бывает? Они видели перед собой обертку, фантик в виде только что прибывшего в Пограничье в поисках приключений наивного паренька. Не могли же ребята знать, кто прячется под этой простоватой оболочкой. Что же теперь убивать их или калечить? Я просто придавил разбойничков ментально. А через пятнадцать минут мы вышли из подворотни лучшими друзьями.

Мне даже не пришлось сильно напрягаться. Достаточно было просто поговорить с мужчинами. И Тихий, бригадир пятерки, оказавшийся вполне себе компанейским парнем, клянясь в вечной дружбе, обещал меня устроить в лучшей хате Кочек с отличным обзором на Теремок – самую роскошную гостиницу города, где останавливаются прибывающие на сафари в Заброшенные земли аристократы. Простым людям туда не попасть. Владельцы номеров тщательно блюдут тайну частной жизни своих не простых постояльцев.

Не знаю, что уж придумал там себе Тихий, но кажется он проникся моему интересу к аристократическим апартаментам. Заодно договорился, что гопничек сведет меня с кем-нибудь из серьезных людей. Очень серьезных. Бандит поморщился, но согласился. Понимаю. Не с его мелким статусом лезть к городским авторитетам, но мне нужны документы и завязки в криминальных кругах. Не буду же я сдавать золото и дары аномалии официальным приемщикам! Во-первых обдерут, как липку, во-вторых наверняка потребуют документы, а в третьих, или, пожалуй, во-первых – у меня принципы.

Тихий со своими парнями ушел а я с удовольствием растянулся на удобной тахте. Квартирка и правда оказалась отличной. Уютной, чистенькой двушкой со всеми удобствами, на четвертом этаже в пятиэтажном доме прямо напротив Теремка. Обошлась она мне в три гривны за неделю постоя. Вполне себе по-божески. Да и те деньги Тихий брать не хотел. Пришлось втюхать почти силком. Передавил я парней. Не люблю менталистику.

Первый этаж занимал ресторан «Медведь» с гигантским медведем, грозно вставшим на задние лапы на красочной вывеске. Выглядит устрашающе и привлекательно, а если еще принять во внимание ароматы разносящиеся с кухни и чувствующиеся даже на улице… В общем залеживаться я не стал, а пошел обедать.

Два дня я провел наблюдая за Теремком и гуляя по городу. Хороший городишко. Точно прикуплю тут себе недвижимость. Своеобразный конечно. Вся экономика, все жители Кочек заточены на Заброшенные земли. Охотники, проводники, торговцы, обслуживающий персонал для туристов-экстремалов, решивших пощекотать себе нервы походом в аномалию. Не знаю, чего уж там такого страшного, ну кроме того, что мана в тех местах шалит и действует, как ей заблагорассудится. А в остальном вполне себе обычная тайга. Зверушки необычные, так мутация у них уже устоявшаяся, можно сказать просто появились новые виды. Может где-то в глубине и есть жуткие твари, но я там не был, да и местные с туристами туда не суются. Слышал разговор, что вроде ученые из какой-то столичной Академии отправляли экспедицию к центру аномалии. Только с тех пор ее никто и не видел. Как и военных, отправленных на поиски пропавших. А охотников спасать спасателей среди местных не нашлось.

На третий день во время обеда в ресторане ко мне подсел пожилой мужчина, интеллигентного вида. Приличный костюм, белоснежная сорочка, галстук, на носу очки в золотой оправе. На пальцах перстни, с камнями и какими-то символами, явно что-то обозначающими.

– Здравствуйте, молодой человек, мне передали, что Вы хотели меня увидеть? – голос мягкий, вкрадчивый, взгляд внимательный, немного ироничный. Только вот стальные искорки то и дело вспыхивающие в этих голубовато-серых глазах, говорят о том, что их владелец человек не простой и очень опасный.

– Здравствуйте, – я вопросительно смотрю на своего собеседника.

– Ой, простите мне мою забывчивость! Годы знаете ли, – он всплеснул руками и огорченно покачал головой. Ну, просто добрый дедушка, решивший уделить минутку своего времени молодому поколению, – Фроди Сигурдович.

­– Очень приятно, Фроди Сигурдович, ­– я привстаю и слегка кланяюсь, – Федор.

– Просто Федор? ­– дедушка вскидывает бровь, – Вы эллин?

– А зачем усложнять? – смотрю ему прямо в глаза, ­– И ответ на второй вопрос – нет.

Мужчина посверлил меня взглядом и кивнул.

– Так о чем Вы хотели поговорить?

– Вы голодны?

– Нет. Молодой человек, – в его голосе проскочило раздражение, – Мое время стоит очень дорого.

– Не дороже денег, уважаемый Фроди Сигурдович. Не дороже денег. А о них я и хотел с Вами поговорить. Но не здесь же, – я с улыбкой обвел рукой зал набитый посетителями. И снова ему пришлось со мной согласиться. Я же терпение собеседника испытывать не стал и подозвав официанта рассчитался. – Предлагаю прогуляться. Погода сегодня просто чудесная.

Мужчина просто кивнул и поднялся из-за стола. Стоило нам выйти на улицу, позади появилась пара устрашающего вида боевиков. Еще пятерых я наметанным глазом заприметил немного поодаль. Интересный дядечка меня почтил вниманием. И ментально ощущается, как зеркало. Не своя защита. Артефакт. Дорогой. Даже у Зоряны такого нет.

– Я Вас слушаю, ­– в его голосе послышалась сталь.

Встреча прошла, можно сказать, продуктивно. Были и угрозы и попытки подмять и хитрые подходы с целью выведать кто я и зачем здесь появился. Я еще недоумевал, почему настолько серьезный человек лично пришел на встречу к какому-то юнцу. А потом осенило. Меня принимают за представителя рода! Юного аристократа отправленного в Кочки с целью показать себя и, возможно, урвать свой маленький кусочек от пирога с Заброшенных земель. Ведь здесь крутятся деньги. Огромные деньги. Пограничье не раз пытались подмять под себя, то один род, то другой. Не получалось. Против агрессора тут же ополчались остальные аристократы и местная вольница.

Теперь тут действуют разные ассоциации, гильдии, общества. Названия разные, а суть одна. Это наемные отряды действующие в интересах отдельных аристократов, родов и кланов. Особняком стоят вольные охотники – это местные, для них Заброшенные земли не бизнес, а родной дом. Они не подчиняются никому. У них есть своя иерархия, свои законы и круговая порука. Вокруг всего этого кормится криминалитет. Азартные игры, проституция, контрабанда даров аномалии. И сдается мне криминал и вольные суть две стороны одной медали.

Всё Пограничье кипящий котел интриг, интересов, противоречий и взаимосвязей. И в этой мутной воде, помимо солидных игроков, пытаются поймать свою рыбку всякого рода авантюристы, проходимцы, ватаги из пришлых охотников и мелкие слабенькие дворянские и аристократические рода. Вот меня и пытались прощупать, кто я есть на самом деле. От аристократов и дворян я сразу открестился. Чревато знаете ли. А в остальном нагнал тумана. Фроди Сигурдович остался недоволен, но съел. Деньги не пахнут. А я ему предложил золото и редкие ингредиенты из аномалии. Да тут даже шкура Гигантского медведя стоит, как автомобиль. А она у Зоряниной кровати на полу валяется. То-то девчонка на меня так посмотрела, когда я ей ее подарил, заметив восторг в глазах ребенка при виде мехового коврика с огромной клыкастой головой.

Будут меня еще проверять. Будут. И подмять попытаются, а может и прикопать. Но потом. Когда поймут что выгодней. С документами обещали помочь. И помогли. На следующий день Тихий притащил мне паспорт на имя Раевского Федора Михайловича, уроженца города Кочки, сироты, простолюдина восемнадцати лет отроду. Приятным бонусом стало то, что в паспорте стояла пометка, что я официально являюсь вольным охотником и состою в одноименной ассоциации. Жетон члена ассоциации так же прилагался. Без этого значка с изображением оскаленной морды моего друга Лютого мне не купить ни артефактное оружие, ни нормальную амуницию. Да и соберись я сдуру сдавать добычу официальным приемщикам, снимут с меня налогами 75%. А с жетоном всего 40. Фроди Сигурдович же, берет лишь 30%. Выгода очевидна. Правда, сдавать трофеи кому бы то ни было, кроме официальных пунктов, противозаконно и карается строго. Только мы здесь, а закон пишется в княжестве.

Отдал я за все это комплект золотых украшений и шкуру тигра с когтями и зубами, но не жалко. Оно того стоит. Только когда соберусь в княжество, документики надо будет поменять. Есть такая возможность, узнавал. В принципе, сам Сигурдович и посоветовал так сделать. Даже помочь с этим обещал. Не бесплатно само собой. Посмотрим, как сложится наше партнерство, может и обращусь. Пока мне все нравится. Люди действуют хоть и жестко, но с пониманием, не беспредельничают и кровь зря ума не льют. Меня хоть и попытались прессовать, грань не переходили. И это радует. Не хотелось бы искать новые контакты имея за плечами трупы тех, с кем хочу наладить рабочие отношения.

Еще два дня я просто валял дурака, постоянно чувствуя на себе чужое внимание. Следят. И правильно делают. Я бы поступил точно так же. Пусть следят. Зато познакомился в ресторане с разбитной бабенкой, оказавшейся замужней дворяночкой, кстати сказать. Дамочка приехала в Кочки за острыми ощущениями. Муж ей прискучил, видите ли. Вот и ускакала она от него, оставив записку, что уехала отдыхать. Даже не уточнив куда. Ну, не знаю. Странные отношения. Хотя, чего ждать от полигамного общества? Может это так принято в свете. Мне грех жаловаться. Милая Агния ­– страстный, рыжий огонек, за двое суток выжала из меня все соки и так же, как появилась, упорхнула в никуда, ничего не сказав. Просто в один прекрасный момент я проснулся после бурных упражнений один. А на столе записка с одним словом: «Чмоки», – и отпечатком губной помады. Может юношу Федю такое отношение обидело бы. А как по мне, то оно к лучшему. Но к лекарю надо заглянуть, на всякий случай. Мало ли.

А вот если Бежецкие завтра не появятся, надо будет уходить. И ума не приложу как быть тогда с княжной. Наверняка Лакапины оставят в городе наблюдателей. Кстати, их гвардейцев я уже дня три в городе не наблюдаю. Значит ушли. Но все равно, тащить сюда девочку, обречь ее на смерть. А мне жалко красоту такую.

Но княжне повезло. На следующий день, возвращаясь от целителя, который мои опасения не подтвердил, увидел перед моим домом какое-то столпотворение. Грозного вида вояки отгоняли от Теремка прохожих, которым, чтобы пройти по своим делам, приходилось прижиматься к стеночке моего дома. Явно важная шишка прибыла в наш тихий городок. Ну, это так, сарказм. Слуги затаскивали в гостиницу вещи, гвардейцы цепко поглядывали по сторонам, а за ними лениво наблюдала ослепительная красавица со стриженными под мальчишку платиновыми волосами. На идеально подогнанной гвардейской форме, пошитой явно на заказ, выделялся герб Бежецких ­– на лазурном поле расправивший крылья серебряный сокол в княжеской короне держащий в когтях рябиновую ветвь.

Я решительно направился к оцеплению. Ближайший ко мне гвардеец напрягся.

– Предай госпоже Рогнеде, что я хочу с ней поговорить. О ее сестре. Жду в ресторане – и кивнув на крыльцо «Медведя», направился обедать.

– Стоять! – рявкнул вояка. Он что, идиот? Я не его подчиненный. А от меня, возможно, зависит жизнь его хозяйки. Продолжил идти, не оглядываясь, пока не почувствовал за спиной возмущение маны. Пришлось поднимать щиты и, вскинув руку, зажечь на ней огненный шарик.

– Не стоит, – я покачал головой и с усмешкой оглядел ощетинившихся в мою сторону стволами самострелов гвардейцев. Мой взгляд натолкнулся на горящие гневом глаза Рогнеды. Не убирая с лица усмешку кивнул ей и приглашающе показал рукой на ресторан. Девушка быстрым шагом, буквально придавливая воздух силой и яростью, направилась в мою сторону. Ох, чувствую, предстоит нам непростой разговор. Это не умница Фроди Сигурдович. Это княжна Бежецкая. Резкая и своенравная. Сводная сестра моей гостьи, в свои двадцать три лучший боец и командир сил быстрого реагирования рода. Откуда я все это знаю? Так Зоряна рассказала. Старшая сестра для нее идеал и пример для подражания. Ведомая желанием быть похожей на нее, младшая княжна сбежала в Заброшенные земли. Не ожидал тут увидеть именно Рогнеду. Думал, кого пониже рангом пришлют. Что ж, так даже проще.

Глава 8

Бежецкая готова была испепелить на месте этого дерзкого самодовольного мальчишку. Если бы не нуждалась хоть в какой-то зацепке в поисках Зоряны. Сестру Рогнеда любила. Впрочем, как и большинство людей, кто хоть немного знал младшую Бежецкую. Ее невозможно не любить. Открытая, добрая, светлая. При этом порывистая, временами упрямая, как и все в их роду. Она словно несла в себе тепло и радость. Она глупышка все время переживала… переживает за свой мирный дар. И никак не поймет, что он наоборот, делает ее исключительной, непохожей и очень ценной для рода. Воинов у них хватает, а вот хороших лекарей нет.

И нашипела же какая-то змея подколодная в уши мелкой, что ее хотят отдать замуж против воли. Настроила против близких. Кто эта змея уже выяснили – Ирка Порфирьева. Тварь неблагодарная! И не накажешь же. Убили дуру, заметая следы. Иначе Рогнеда лично бы вырвала сердце у предательницы. А вот кто убил, еще предстоит выяснить. Слишком хорошо замели следы. Если бы не старый Ульв, успевший поговорить с Ириной и выяснить куда убежала Зоряна. И даже он не догадался, что именно Порфирьева предала подругу детства. И никто бы не догадался. Слишком близки они были, слишком много у них было общих девичьих тайн. Что заставило девушку поступить так подло, уже не узнать. Ну не верилось, что причиной стало золото. Хотя, как знать. Виновницу уже не допросить. Остается только строить догадки.

Когда Ульв сообщил, что Зоряна сбежала в Заброшенные земли, никто и не подумал всполошиться. Захотелось девчонке проявить характер, показать самостоятельность. Пусть побалуется. Проверили только по своим каналам контору, оказывающую услуги по организации охоты в аномалии. Вполне себе заслуживающий доверия отряд опытных вольных охотников из местных. Не первый год водят в тайгу желающих пощекотать себе нервы богатых клиентов. И маршрут отработанный. Живописный каньон реки Иены - руины заброшенного города – и на обратном пути остановка в охотничьем домике с убийством заранее пойманного и выпущенного в нужное время в нужном месте кабана или оленя. Старым охотникам прибыток, аристократам и купчинам адреналин и повод похвастаться перед друзьями трофеем из Заброшенных земель.

Отец, узнав что Зоряна рванула на сафари, только махнул рукой. Пусть. У него и так забот хватает. Партию князя, к которой принадлежали Бежецкие зажимали со всех сторон. Дело шло к серьезному столкновению между тремя фракциями в Совете, которое неизвестно во что выльется. И закидоны младшей дочери в свете надвигающихся событий волновали главу рода меньше всего. Перебесится девка и вернется в Академию. К учебе Зоряна всегда относилась серьезно.

Последний раз от Ульва пришло сообщение три недели назад. Перед самым выходом на маршрут. И с тех пор тишина. Вернуться они должны были через десять дней. Но вестей от старого воина не было. Отправленный в Кочки сотрудник Службы безопасности сообщил, что местная ассоциация вольных охотников тоже всполошилась. Отряд не вернулся. Посланные на поиски спасатели, обнаружили в заброшенном городе следы боя, вещи охотников и еще чьи-то, принадлежность, которых установить не удалось. Больше ничего. Трупы и кости растащило зверье. Были еще следы, ведущие вглубь аномалии. Но они терялись в горах.

Правда, безопасник доложил, что в Кочках и в окрестностях были замечены гвардейцы Лакапиных. Южане пытались высватать Зоряну за своего наследника, но получили довольно грубый отказ. С тех пор торгаши не пылают дружественными чувствами к Бежецким. Эти тоже что-то или кого-то искали. Но быстро завершили поиски и к приезду Рогнеды дня три как покинули Пограничье.

Княжна сама вызвалась поехать на поиски сестры. В смерть Зоряны она не верила. А если младшая все-таки погибла, Рогнеда должна была лично в этом убедиться. И отомстить виновным. Будь то люди или таежные звери. Потому и приехал с ней практический весь отряд Черных волков, которым она командовала. И буквально тут же, стоило ей появиться в городе, нарисовался этот хлыщ. Но хорош. Она окинула взглядом предлагающего ей расположиться за столиком парня. Светлый, слегка проросший ежик волос, уверенный взгляд и жесты, хищные плавные движения. В зал пропустил первой, помог сесть за столик, отодвинув кресло, и только потом сел сам. Чувствуется воспитание. При этом одаренный.

– Какого ты рода? – решила идти напролом Рогнеда.

– Вынужден Вас разочаровать, княжна, – парень с улыбкой покачал головой, ­– Я простолюдин.

Ха! Простолюдин?! Да он такой же простолюдин, как она доярка! Почему-то перед глазами встала картинка, как он с иронией и легким недоумением смотрит на направленные на него самострелы гвардейцев. И его небрежно брошенное: «Не стоит», – одному из Черных волков. И тот неосознанно послушался. Не потому что у него был приказ не поддаваться на провокации. А потому что ему сказал это тот, кто был уверен, что его послушают. Рогнеду такие вещи учили определять с детства. Одна из граней аристократического воспитания. Этот юноша привык не командовать, нет. Повелевать. И это еще одна причина, почему она сейчас будет разговаривать, а не допрашивать этого человека. Но, если понадобится, не раздумывая пойдет на обострение. Пусть это будет грозить войной с неизвестным родом или даже союзом родов. Бежецкие воины, и опасность их никогда не останавливала, только будоражила кровь.

– Позвольте представиться, – парень привстал, – Раевский. Федор Михайлович. Вольный охотник.

­– Меня, я так понимаю, Вы уже знаете.

– Знаком заочно, Рогнеда Ярославна. Со слов Вашей сестры. Сразу скажу, с ней все в порядке и она сейчас в полной безопасности.

– Что Вы за нее хотите? – княжна вперила тяжелый взор в собеседника и тут же отвела глаза, такой яростью полыхнуло от юноши.

– Я не торгую людьми, – процедил мужчина, его лицо закаменело, эмоции мгновенно куда-то исчезли, глаза потемнели и стали пустыми. Рогнеде на миг показалось, что перед ней сидит древний лич из глупых страшных сказок, которые она читала в детстве. Княжна поняла, своим необдуманным нетерпеливым вопросом она совершила огромную ошибку. И неизвестно как последствия этой ошибки скажутся на Зоряне и ей самой. Почему-то Рогнеда была уверена, если Раевский захочет ее убить, его не остановит ни она сама, боевой волхв высокого уровня, ни отряд «Черных волков». Такой силой и смертельной опасностью веяло сейчас от юноши.

– Прошу меня простить, Федор Михайлович. Просто я очень беспокоюсь за Зоряну.

­– Понимаю и прощаю, ­– его лицо разгладилось, ощущение опасности стало меньше, но полностью не исчезло.

– Тогда я не совсем улавливаю смысл нашей беседы, – девушка пожала плечами, ­– Вы могли просто передать сестру гвардейцам и не устраивать весь это спектакль.

– Юношеское желание разделить обед с одной из красивейших женщин княжества, Вы, Рогнеда Ярославна, во внимание не принимаете? ­– на его лице вновь появилась нагловатая ироничная улыбка. Но сейчас она не вызывала раздражения. Скорее ей был приятен его комплимент. А от этого нахального взгляда на мгновение замерло сердце и вновь заколотилось уже с удвоенной силой. Рогнеда почувствовала, как щеки полыхнули румянцем. Простолюдин он, как же! Простолюдины, даже добившиеся определенного успеха и веса в обществе, ТАК на княжон не сморят. А как небрежно он махнул официанту, чтобы тот пока их не беспокоил.

– Не принимаю, ­– взяв себя в руки, девушка вернула иронию собеседнику, – Вы не производите впечатления человека, делающего что-то под влиянием эмоций.

­– Приму это за комплимент, – едва заметная грустная улыбка тронула его губы и тут же пропала, но Рогнеда успела поймать это мгновение. Юноша становился ей все более интересен. Надо будет поручить службе безопасности выяснить о нем все. Имя отчество эллинские, но он абсолютно не похож на выходца с юга. Внутренняя сила, взгляд, моторика. Нет. Это точно не изнеженный имперец. А Раевский продолжил:

– Зоряны Ярославны в городе нет. Она гостит у меня, ­– он махнул рукой в строну Заброшенных земель. Это шутка? Длительное нахождение в аномалии ведет к необратимым процессам в организме. А уж жить там! Или просто его дом в той стороне? Но, насколько она знает, дальше Кочек люди не селятся. Здесь последний населенный пункт, дальше только пустынные Заброшенные земли. Разве что охотничьи лабазы и времянки попадаются. Может в одном из таких и прячут сестру.

– Когда я смогу ее увидеть?

– Если подождете в городе через неделю. Пойдете со мной, дня через три, – он пожал плечами, ­– Выбор за Вами.

– Мы пойдем с Вами.

– Хорошо. Завтра на рассвете выходим.

– Почему не сегодня?

– Потому что у меня есть дела в городе, – он с усмешкой посмотрел на нее, и, заметив как полыхнули яростью глаза княжны, примирительно добавил, ­– Не надо сердиться, Рогнеда Ярославна. Хотя, в ярости Вы становитесь еще прекрасней, ­– он словно дразнил ее, провоцируя на необдуманные слова и действия, – Отдохните, подготовьтесь к походу. Заброшенные земли хоть и не так страшны, как про них принято рассказывать, но все же достаточно опасны.

– Я бывала в Заброшенных землях.

– Тем более, Вы должны понимать, о чем я говорю, ­– княжна кивнула. Раевский полностью был прав. – А теперь давайте перейдем, собственно, к основной сути нашей беседы, – парень навис над столом и понизив голос практически до шепота спросил: – Бежецким, наверное, очень захочется узнать, кто надоумил Лакапиных надеть на Вашу сестру подавитель?

Рогнеда прикусила губу пальцы до бела сжали столешницу. Значит южане решили пойти ва-банк. Подавитель это страшно. Скорее всего Зоряна уже потеряна. Видимо, поэтому ее и не переправили в город. Но она убьет того кто это сделал! Жестоко. Этот человек будет умирать долго. Очень долго. Если даже это будет так пугающий и одновременно притягивающий ее этот молодой мужчина, сидящий напротив нее. Тем более, если это будет он. Стоп! Лакапины действовали не сами по себе? Отцу об этом точно ничего не известно, иначе он бы предпринял меры. Да. Такие сведения могут стоить очень дорого.

– Что Вы хотите за свою информацию? Предупреждаю сразу, в любом случае решение будет принимать глава рода.

– Не сомневаюсь. Будь иначе, этот разговор бы не состоялся.

Двое суток княжа буквально гнала нас вперед. Не знаю, что она напридумывала себе за ночь проведённую в Кочках, но мне показалась, что она винит себя за задержку. Наконец мы прибыли в заброшенный город.

– Дальше я пойду один. Утром Зоряна Ярославна будет у Вас.

– Я иду с Вами, – вскинулась Рогнеда. Но до чего же она хороша! Обе сестры настоящая погибель. Только одна тихая нежность, а вторая страстная ярость. Видимо характеры девушки переняли от матерей.

– Рогнеда Ярославна, это не обсуждается. Давайте уважать тайны друг друга, – усмехнулся я. И девушке пришлось уступить. Пока Зоряна у меня, я хозяин положения, и княжне приходится сдерживать свой норов.

Зато цепные псы Бежецких готовы были меня порвать на месте. Возможно мелких конфликтов и не удалось бы избежать, если б не заместитель Бежецкой Гуннар Адеркас. Спокойный суровый воин с вислыми сизыми казачьими усами и типично славянской внешностью, не смотря на скандинавские имя и фамилию. И если Рогнеда была командиром номинальным, то Гуннар по факту являлся отцом-командиром Черных волков. Думаю и княжна это прекрасно понимала. Несмотря на взрывной характер девушка она умная.

Надеюсь, Адеркасу удастся удержать своих архаровцев в узде, когда произойдет счастливое воссоединение двух сестер. Не хотелось бы чтобы между мной и Бежецкими возникло недопонимание. Мы нужны друг другу. Им от меня нужно узнать, кто стоит за Лакапиными. Узнал я об этом совершенно случайно, систематизируя обрывки знаний, доставшихся мне от командира наемников. Мужик оказался не такой уж простой и доверчивый и за своим нанимателем приглядывал. И то, что их хотят убрать, оказывается, догадывался. И даже имел план на этот случай. Что же касается покровителя Лакапиных, то во время слежки наемники обнаружили, что Фокин с главой своего рода частенько встречаются с представителем князей Шаховских, от которого и получил подавитель. Информацию эту наемник хотел использовать к своей выгоде. Но не успел. Теперь ей воспользуюсь я.

Мне же от Бежецких нужно содействие в поступлении в столичную Академию. Ну и протекция в ускоренном получении дворянства. В моих запросах нет ничего такого, с чем бы я не справился сам. Но их участие в моей судьбе оградит меня от притязаний других родов на мою службу. Меня будут считать их человеком. Расплатиться не нужной мне информацией за поддержку одним из аристократических родов, думаю, выгодная сделка. Главное, никаких долгов друг перед другом. Хотя, Бежецкие вполне могут попытаться подмять меня под себя. Что же. Тогда я разочаруюсь в них. А может я и вовсе зря страдаю паранойей и юный одаренный простолюдин из вольных охотников Пограничья никому будет не нужен. Но в такое счастье слабо верится.

А то что есть опасность влезть в межродовые разборки, так я уже вляпался в них по самые уши. И влез бы в любом случае. Тут только так. Или ты живешь тихо спокойно, но бедно и покорно. У меня так не получится, даже с моими запасами золота и артефактов, которые имеют свойство, кстати, рано или поздно заканчиваться. Но у меня их попытаются отжать сильные мира сего раньше, чем дойдет до этого. А значит надо стать равным им, или сильней. И вечный бой, покой нам только снится. Так происходило в каждом из миров, где мне приходилось перерождаться. Относительно спокойно было только, когда я выбрал для себя путь бродяги-барда. Но и там без частых схваток не обходилось. Всякий желает обидеть бедного музыканта.

Зоряна встретила меня едва не бросившись на шею. Но сдержала себя. Новость о том, что за ней прибыла сестра, встретила с восторгом, который, впрочем, вскоре сменился тихой задумчивостью. Она даже не мучала меня расспросами за ужином. Лишь тихонько вздыхала и украдкой бросала в мою сторону тоскливые взгляды. А я мысленно радовался, что так быстро встретился с Рогнедой. Подростковая влюбленность у юной княжны, судя по всему, стремительно прогрессировала. Сразу после трапезы девушка, буркнув слова благодарности, стремительно умчалась к себе в комнату и больше оттуда не показывалась.

Утром она выглядела не выспавшейся. Глаза красные, припухшие, лицо бледное. Понимаю. Но ничего поделать не могу. Пора выдвигаться. Подаренную медвежью шкуру княжна не забрала. Пришлось закидывать ее в хранилище, в Кочках отдам. Не имею привычки отказываться от своих слов. Туда же закинул охотничьи трофеи, накопленные мной за год жизни в тайге. Все, что может представлять интерес для Фроди Сигурдовича. Партнерство наше надо поддерживать и расширять. Пока, кроме выгоды, я от него ничего не поимел. Надеюсь, в дальнейшем такая приятная тенденция сохранится.

Вышли с рассветом. Лютый, кстати, так и не появился. Я уже начал беспокоиться за своего лохматого товарища. Разберусь с текущими делами и пойду на поиски. Привык я к блохастому.

Утро выдалось чудесное. Ночная свежесть быстро разгонялась теплыми лучами солнца, ветерок с реки приятно обдувал лицо. Таежные певуны затеяли свою перекличку. Красота и умиротворение. Только вот чуйка просто кричала, что должно что-то случиться. А я ей доверял. Потому к заброшенному городу мы, можно сказать, подкрадывались, воспользовавшись едва заметными в густой чащобе звериными тропами.

Но нет. Все нормально. Волки нас срисовали, едва мы появились из тайги и сопроводили к начальству. Встреча сестер не обошлась без радостного визга, объятий и поцелуев. И если от Зоряны я ждал чего-то подобного, то вот попискивание Рогнеды стало для меня сюрпризом. И это боевой командир?! Но подчиненные нежности княжон воспринимают нормально. Ни одной улыбки, ни одного сколько-нибудь косого взгляда. Наверное, так и надо. Мне, в принципе, все равно.

Уходить решили на следующий день, переночевав в руинах. Ощущение тревожности стихло, но полностью не ушло. Судя по испытующему взгляду, которым Гуннар окидывал окружающую нас обстановку и видневшуюся отсюда опушку, чувство такое возникло не у меня одного. Заметив, что я наблюдаю за ним, старый воин пристально уставился на меня и, прочитав в моих глазах понимание, едва заметно кивнул, прикрыв веки. Хорошего наставника подобрал князь для своей дочери. Думаю погибший Ульв был из той же породы. Тогда понятно, почему так сильно переживала Зоряна смерть дядьки.

Позавтракав, выдвинулись в сторону Кочек. Шли не спеша, словно в ожидании столкновения с противником. Разведка, охранение, арьергард. Напряжение становилось все ощутимей и ощутимей, делая воздух густым словно кисель. Лишь после обеда немного отпустило. Идти решили до наступления сумерек, чтобы как можно быстрей выйти в обжитые земли. Я постоянно вглядывался в зеленые заросли. Что-то не давало мне покоя. Я не мог понять что. Пока взгляд не зацепился за черную тень, мелькнувшую в зарослях неподалеку. Лютый?! Точно! На меня из кустов пялились янтарные точки волчьих глаз. А значит дело дрянь. Разбойник просто так не стал бы светиться, рискуя попасться на глаза людям.

– Гуннар, – я тихонько подошел к командиру «Волков», – Впереди засада.

Воин тут же, без лишних расспросов, взмахом руки остановил движение. Подозвав к себе пару бойцов, приказал разведать путь впереди и позади. Хотя передовые отряды итак рыскали в полукилометре от нас по ходу движения, выглядывая опасность. И только после этого, повернувшись ко мне спросил:

­– Откуда узнал?

Откуда, откуда – Лютый сказал! Пришлось пожимать плечами.

– Интуиция.

Старый воин не проявил ни капли недовольства, лишь кинув головой. Чем заработал себе в моих глазах еще один плюс.

– Гуннар, в чем дело, почему остановились? – подоспели встревоженные княжны, всю дорогу о чем-то увлеченно воркующие между собой. И, сдается мне, не о чем-то, а о ком-то. Уж очень часто ловил на себе их заинтересованные взгляды.

– Разведку отправил, хочу место под ночлег заранее присмотреть.

– И назад тоже? – криво усмехнулась Рогнеда. Смотри-ка, я думал она вся в беседе, а, оказывается, следит за тем, что в отряде происходит, подмечает. Молодец. Адеркас, пожав плечами, промолчал, лишь бросив украдкой взгляд на Зоряну. И старшая княжна поняла, что воин не хочет лишний раз тревожить юную девушку, ей и так досталось приключений. Ждать пришлось недолго. Первыми вернулись разведчики отправленные назад.

– Отряд. Крупный. Без опознавательных знаков. Одеты как наемники, но не наемники.

Рогнеда хотела что-то уточнить у прибывших, как впереди послышались звуки схватки. Нас окружили. Гуннар тут же принялся отдавать короткие, отрывистые команды. Буквально за мгновение отряд был готов к бою. Вояка побуравил меня взглядом и, приняв решение, спросил, кивнув на княжон:

­ – Сможешь вывести?

Бежецким просто на роду написано быть моими должниками. Скривившись, я кивнул. Все планы к чертям собачьим. Но девушки мне нужны в целости и сохранности. У меня перспективы по нормальному обустройству в этом мире на них завязаны.

– Делай. Князь в долгу не останется.

– Волками командую я, – не к месту решила проявить характер Рогнеда.

– Извини, княжна. У меня приказ от твоего батюшки. Буй, Рыжий! ­– он гулким голосом подозвал двух бойцов, – За княжон головой отвечаете. Командует пока вольный. Если что не так сами знаете, – два головореза уставились на меня кровожадными взглядами. Они что, меня напугать этим решили? Гуннар повернулся ко мне: – Мы их задержим и попытаемся увести.

– Карта есть? – воин достал из планшета подробную карту близлежащих земель до заброшенного города. Горы на ней были отмечены весьма схематично. Я ткнул пальцем в точку, где приблизительно находятся мои пещеры, ­– Оторветесь, приходите сюда, – Адеркас внимательно посмотрел, куда я показываю и не делая никаких пометок кивнул.

– Все. Уходите.

– Удачи, ­– я ткнул вояку кулаком в плечо и скомандовал девушкам и гвардейцам, – За мной. Ничему не удивляемся, ни о чем не спрашиваем, без команды никого не атакуем. Все что увидите, рекомендую тут же забыть.

Бойцы и Рогнеда недовольно скривились, а вот Зоряна, кажется, была даже рада такому развитию событий. Девочка, что творится в твоей милой головке? И не дура же, вроде? Или все-таки да? Хотя, сейчас это не важно.

Я, не проверяя последуют ли они за мной, нырнул в заросли. Выводи, Лютый. Без тебя нас тут положат, как пить дать. По крайней мере меня с бойцами. Девушки, думаю, им нужны живыми. И никакие магия, знания и опыт не помогут. Слишком большие силы пришли по нашу душу.

Глава 9

Мы уходили такими глухими тропами, что даже мне тяжеловато было, что уж говорить про княжон. Но шли молча, не пищали. Только иногда шипели на гвардейцев, пытавшихся им помочь. Смешные. Сейчас не то время и место, чтобы гонор свой проявлять. Как ни странно, даже нежная и не приспособленная с виду к тяжелым переходам Зоряна уверенно держала темп. Только иногда бормотала что-то себе под нос, оступившись на выпирающих из земли корягах. Про Рогнеду и говорить не чего. Хотя к женщинам-воинам я отношусь очень отрицательно, при взгляде на девушку у меня захватывало дух. Настоящая Валькирия.

Звуки схватки стихли быстро. Не думаю, что люди Адеркаса погибли. Скорее уводят основные силы противника от нас. Да и слышимость в лесу слабая, глушится густыми зарослями. Лютый уводил нас от реки и заброшенного города. Плохо. Значит нас там ждут.

Часа через три изнурительного марша выбрались на небольшую поляну.

– Привал, – скомандовал я. И девушки со стоном облегчения упали на землю. Судя по загнанному виду гвардейцев, они тоже рады завалиться так же. Но нельзя. Они же сильные и подготовленные бойцы гвардии, им море по колено и горы по плечо. Да только выучка у них не егерская. Вот в городе они короли. Это и по Кочкам было заметно, и потому, как парни вели себя в старых развалинах. – Буй, Рыжий, с вас лагерь. Я на разведку. Если все спокойно заночуем здесь.

Парни кивнули, но, видно, новость восприняли без энтузиазма. Не нравится им тайга, не чувствуют они себя здесь хозяевами. Ну извините, я тут ни при чем. Это ваш князь сделал такой странный выбор. Так-то я его понимаю. Волки должны были обеспечивать в случае необходимости силовую поддержку, а для поисков предполагалось нанять отряд из местных вольных охотников. Внезапно бойцы напряглись вскинув оружие, а Рогнеда вскочила на ноги так стремительно, будто и не валялась только что пластом в душистой лесной траве.

– Не стрелять! – успел крикнуть я, догадываясь, кто стал причиной переполоха. – А ты не пугал бы людей, лохматый разбойник, – поворачиваюсь к показавшему себя во всей красе Лютому. Позер! Стоит напрягшись, подняв верхнюю губу и демонстрируя желтые мощные клыки. Голова опущена, шерсть на загривке топорщится дыбом. Ужас Заброшенных земель явил себя во всей красе. Только я вижу, атаковать бандит не собирается. Пугает. И наслаждается страхом беспомощных двуногих. – Не бойтесь, он свой, – пытаюсь успокоить напряженных спутников, но получается слабо. Даже я чувствую исходящий от людей запах страха. Лютый начинает подергивать хвостом. Для хищника это буквально приглашение напасть. – Тьфу! – я тихонько, себе под нос ругаюсь и делаю решительный шаг к волку. – Пойдем уже. И что выперся, обормот? Понагнал тут жути.

Волчара для порядка глухо поворчал и тенью нырнул в густой кустарник. Я следом. И тоже замер. Мой лохматый друг, оказывается, не зря пропадал столько времени. Сейчас на меня настороженно и зло смотрела молодая поджарая волчица. Она оскалила клыки и тут же, получив предупреждающий взрык от Лютого, поджала хвост. Повернувшись ко мне боком и вздыбив шерсть, наклонив лобастую голову чуть ли не до самой земли, она косо смотрела на меня налившимися кровью глазами:

– Удивил, – я покачал головой, бросив взгляд на своего косматого товарища, – Рад за тебя. Давно пора. С меня поляна, ­– он оскалился, соглашаясь, и нырнул в заросли. Зовет куда-то. Ну что же, сходим, посмотрим. Проскользнул мимо волчицы, отчего та отпрянула и грозно зарычала. ­– Ладно, не пугай. Вижу, что суровая и страшная. Проникся, осознал, – бурчу ей в ответ. Презрительно фыркнув, она рванула за своим кавалером. Пришлось и мне шевелиться быстрей. Далеко идти не пришлось, буквально минут через сорок на небольшой, даже не поляне, а проплешине, густо залитой кровью, лютая парочка остановилась. Три трупа с разорванными глотками лежали там, где их застала смерть. Двое, судя по расположению одного за другим, даже не поняли, что их убивают. А вот третий успел отскочить и прижаться спиной к дереву, достав арбалет. Но это его не спасло. Оружие так и осталось лежать рядом с переломанной мощными челюстями рукой.

Из леса послышался сдавленный стон. Поспешив на звук, метрах в пятидесяти от места бойни, устроенной волками, нашел раненого. Молодой парнишка лет двадцати пяти. Потрепанный камуфляж. Судя по одежде и снаряжению из вольняшек, как и погибшие. В городе их не видел, хотя специально приглядывался к коллегам. С несколькими ватагами даже познакомился через Фроди. Интересно, а старый прохиндей знал, что по нашу душу вышли охотники? Нет, он мне ничего не должен. Просто если знал и не предупредил – это одно, если не знал – другое. Уровень доверия и развития дальнейших отношений зависит от ответа на этот вопрос.

Жуткие рваные раны на руках и ногах не дали раненому уползти далеко. Лицо бледное от потери крови, глаза мутные. Он уже не видит меня, не соображает, где находится. Жить парню, если не оказать ему помощь, осталось не больше получаса. Только помогать тому, кто решил поохотиться на меня и нужных мне людей, я не буду, а вот покопаться в мозгах можно.

Спустя двадцать минут, мне было известно все что знал, или о чем догадывался молодой охотник. Что тут сказать. Обложили нас. Заказчика парень не знает, но о нем догадываюсь я. А самое паршивое, что в живых никого оставлять не планируется. Даже девушек приказано убить. Сил для этого нагнали в Заброшенные земли достаточно. Два отряда наемников и ватага вольных охотников. Но хоть тут новости не плохие ­– вольняшки не из Кочек и Сигурдович о них не знает и знать не может.

Но почему Лакапины и их покровители решили действовать так жестко, остается только догадываться. Мне на ум приходит только попытка замести следы с подавителем. В любом аристократическом обществе применение такого артефакта на людях одного с тобой статуса поставит крест на тебе и твоем роду. Против тебя ополчаться все. И враги и друзья. Нет, не за сам факт использования. Тут все всё понимают. В борьбе за место под солнцем любые средства хороши. А за то что попался. Предоставь Лакапины благородному обществу Зоряну или Рогнеду уже сломленных артефактом, никто бы слова не сказал. Тем более сами девушки бы подтвердили, что действуют добровольно и без принуждения. А вот если они выйдут из Заброшенных земель и выступят с обвинениями, да еще и предоставят артефакт.

Хм… А вот подавитель показывать никому нельзя! Я же, снимая, изменил привязку с Василия на себя! Теперь и улик никаких нет. Но преступники-то об этом не знают. Вот и перестраховываются. Но действуют они в цейтноте. Сначала в Заброшенных землях пропадает одна княжна. Буквально следом, отправленная на поиски, вторая. Я бы на месте главы рода всполошился и прислал в Кочки целую армию. И самое главное, ему даже предъявить никто ничего не сможет за нарушение установленного негласного порядка. Бежецкий в своем праве, спасает детей. Зато другой стороне выставят счета обязательно, ибо кто-то должен ответить за понесенные убытки. Потому и торопятся Лакапины со своими покровителями, ошибаются, действуют через наемников, а эти, как хороши бы ни были, все одно не родовая гвардия.

Но это все только мои догадки. Всей информацией я не владею. Да и не нужно оно мне. Сейчас главное добраться до пещер и укрыться в моем убежище. Прятать его смысла уже нет. Мои тихие деньки с появлением юной княжны Бежецкой закончились. Отсидеться в Заброшенных землях уже не получится. А ведь не хотел влезать ни в какие приключения! Что стоило мне в тот злополучный день просто развернуться и уйти?! Ну и вышла бы Зоряна за этого Василия. Все равно за кого-нибудь ее бы да отдали. Чем тот, другой, лучше этого? Насильно? Возможно. Но такова жизнь.

Только вот мысли эти уже не вызывали во мне былого согласия. Непосредственная и милая блондинка незаметно, и как-то очень быстро, змеёй проползла в мое сердце и тихо там пригрелась. Что же касается ее сестры, то тут Боги Вселенной мне свидетели, за такой горячий трофей стоит подраться! Может и правда, плюнуть на все и оторваться в этой жизни, чтобы мир вздрогнул? А Федя? Не надоело тихим спрутом, господином Реем прятаться от самого себя?

Едва Раевский скрылся в зарослях, напряжение, повисшее над поляной, стало спадать. Со стороны бойцов послышался едва слышный мат. А Рогнеда, опасаясь повернуться спиной к лесу взглянула на спокойно лежащую на траве младшую сестру:

– Это же был не Черный волк? Да? – в глазах ее плескался еще не успевший спрятаться за холодной маской бывалого бойца и командира страх.

– Почему? – беззаботно улыбнулась Зоряна, ей доставляло шкодливое удовольствие наблюдать за сестрой и гвардейцами, – Он самый, – она махнула рукой, будто на что-то не стоящее внимания, – Это Лютый. Он хороший.

На самом деле ей тоже было страшно. И она не знала хороший Лютый или плохой. И вообще можно ли рассматривать Черную смерть Заброшенных земель, как называют этих хищников в книгах, с такой точки зрения. Но Федор сказал, что волк его друг и ее не тронет, и Зоряна ему поверила.

– Хороший, – Рогнеда тихонько повторила за сестрой и аккуратно, с прямой спиной уселась на землю, там же, где стояла.

Она считала себя смелой девушкой, опытным бойцом. Ей доводилось бывать в Заброшенных землях. И Черных волков она уже видела. Издалека. Стая этих хищников кружила некоторое время вокруг их отряда во время учебного выхода, держа воинов в напряжении жутким душераздирающим воем, доносящимся до них, казалось со всех сторон. А потом так же неожиданно, как появились, они пропали. Видимо посчитав добычу не стоящей их усилий. Потом в Академии инструктор рассказал, что по ничем не подтвержденному мнению некоторых ученых, Черные волки обладают зачатками ментальной магии. Воем своим они лишают жертву воли к сопротивлению и только потом нападают. Так это или нет, Рогнеда не знала, но ощущение того леденящего ужаса, она помнила до сих пор. И увидеть живое воплощение своего страха, практически на расстоянии вытянутой руки, такое кого угодно выбьет из равновесия.

– Да кто он, демоны его побери, такой?! – воскликнул Рыжий, проверенный не в одной межродовой стычке, гвардеец. Именно этот крик души бывалого воина, как ни странно, принес девушке облегчение. Значит не ее одну пробрало неожиданное появление хищника. Рогнеда и гвардейцы уставились на младшую Бежецкую. Все-таки она больше всех провела времени с этим человеком.

– А что Вы на меня смотрите? – вспыхнула девушка, – Мы практически не общались. У меня, вообще, сложилось впечатление, что он меня избегает, – в ее голосе послышалась нешуточная обида.

– Зоряна! – покачала головой сестра.

– Что Зоряна? – она хлюпнула носом, – Я же в подавителе сначала была. Даже не поняла, где мы. Только потом, когда он его снял, немного в себя пришла. Подлечила его.

– Подлечила?

– Его ранили, когда он меня спасал. Подстрелил один из гвардейцев Фокина, – эти подробности Рогнеда не знала. Решила не расспрашивать сестру в походе о пережитых приключениях. Девочке и так досталось, не хотелось бередить тяжелые воспоминания. Потом, когда прибудут домой, расскажет сразу всем. А так они просто болтали обо всем и ни о чем. Старшая подшучивала над младшей, вспоминала веселые случаи из детства, всячески пыталась поддержать и отвлечь сестру от тяжелых мыслей. А мысли-то у нее вовсе не тяжелые. Дуреха, судя по всему, без ума влюбилась в своего спасителя. От понимания этого сердце Рогнеды сжалось. И вовсе не от жалости к младшей сестре. А от чего, девушка никогда не признается даже перед самой собой.

– И? Зорька, что из тебя все вытягивать надо?

– Не зови меня так! – возмутилась Зоряна, – Знаешь же что не люблю! Назвали же! Как корову деревенскую!

– Княжны, – окликнули их гвардейцы, – Мы за дровами, да воду поискать надо. Зовите если что. Мы неподалеку будем, – мужчины двинулись к лесу. Им очень не хотелось идти чащу, где сейчас бродят звери, чье имя носит их отряд. Но присутствовать при разборках и откровениях двух аристократок им хотелось еще меньше.

Едва гвардейцы скрылись из виду Рогнеда подсела к сестре, обняв ее за плечи.

– Ну, извини, мелкая.

– Я не мелкая! – Зоряна сердито посмотрела на улыбающуюся сестру и не выдержав прыснула. Эта перепалка по поводу мелкой и имени у них давно уже стала традиционной. Младшая сестра понимала, что старшая не хочет ее обидеть. Наоборот, она старается отвлечь ее и поддержать. И Зоряна была благодарна за это.

– Рассказывай? – заговорщицки шепнула ей на ухо Рогнеда.

– Правда, нечего рассказывать, – покачала головой блондинка, – Он точно не простолюдин.

– Почему так считаешь? – девушка давно уже пришла к таким же выводам, но ей хотелось проверить себя. Зоряна, не смотря на свой легкомысленный вид, и порой спонтанные поступки, девочкой была умной, не без определенных аналитических способностей.

– Образован, галантен, даже желая казаться грубым, манерами не пренебрегает, свободно владеет староросским, музицирует…

– Музицирует?! – этот парень с холодным взглядом убийцы и музыка, казались Рогнеде несовместимыми. Зоряна неуверенно кивнула.

– Я не слышала, но у него в комнате гитара или лютня висит.

– Как интересно! – Рогнеду так и подмывало подколоть сестру на тему, что она делала у парня в спальне, но, посмотрев на ее покрывшееся густым румянцем лицо, все-таки промолчала. Обидится, и ничего не расскажет, а ей же любопытно!

– А еще у него на вещах герб.

– Герб?! – это серьезно. В княжестве гербы не приняты, только у выходцев из Эллинской империи или из Эребского союза. Но высшая знать геральдику изучала в обязательном порядке.

– Не знакомый, – девушка покачала головой и добавила, подняв на сестру многозначительный взгляд, –­ С короной.

Рогнеда озадачено присвистнула. Скрывающийся в Заброшенных землях аристократ с короной на гербе и свободно владеющий староросским?! Даже в голову не приходит как такое возможно и кем может быть этот парень. Но информация точно должна, как можно скорее, попасть к отцу. Вполне возможно, что теперешние их проблемы и яйца выеденного не стоят, по сравнению с тем, куда может вляпаться их род с этим странным юношей. Или наоборот, им представится шанс возвыситься. Но тут должен решать только глава рода.

– Еще не расположились? – голос Раевского раздался так неожиданно, что обе сестры вздрогнули, – Надо уходить. Парни, – крикнул он в лес, – Знаю, что вы не далеко. Давай сюда, уходим.

– К чему такая спешка? – Рогнеда нахмурилась.

– За нами шли, – буркнул Федор, – И я не уверен, что такой отряд один.

– А волки?

– А что волки? – парень удивленно уставился на нее, – Это не их война.

Я гнал их до самых сумерек. В этих местах мне бывать не доводилось. Поэтому идти было вдвойне тяжелей, приходилось тщательно вглядываться и вслушиваться в тайгу, чтобы не нарваться на какую-нибудь опасность. Их в этих дебрях хватало. Лютый с подругой немного нас проводили и дальше не пошли. Тут была уже не их территория, и ввязываться в конфликт парочка не захотела. Их право. Спасибо лохматым разбойникам и на том, что они для нас сделали.

Уже прилично стемнело, когда мы достигли предгорий, где можно было встать на ночлег. Расположились в неглубокой расщелине, завесив вход моим спальником. Девушки тут же упали на холодные камни. Погнал гвардейцев за дровами и лапником, предупредив, чтобы были осторожней, в таких местах любят селиться косолапые. Сам пробежался по окрестностям. Послушал тайгу на предмет преследователей. Да и хищников постарался почувствовать. Эх, нет еще у меня былых моих способностей. И не скоро я их достигну.

Вроде относительно тихо. Ну, если не считать рычания вышедших на промысел ночных охотников и ора какой-то дурной ночной птицы, видимо всполошившейся от неуклюжего шатания по лесу гвардейцев. Но это правильный фон. Тайга так и должна звучать. Хуже было бы, если б было тихо. Вернулся в лагерь. Рыжий сидел снаружи у входа, вглядываясь в ночную тьму. Пришлось тихонько обозначить себя голосом, чтобы не пристрелил невзначай. Парни уже разожгли костерок, на котором закипал небольшой, литра на два, котелок. Буй колдовал с готовкой, девушки сладко сопели. Совсем умаялись княжны.

– Что там? – шепнул гвардеец.

– Спокойно. Долго еще? – я кивнул на котелок.

– Нет. Чутка еще. У нас концентрат, он быстрый.

– Надо будить, – я поднялся и подошел к княжнам. Нет ничего красивей и уютней спящей женщины. Это говорю вам я, старый прожжённый циник. – Красавицы, подъем!

– Ты что?! – зашипел Буй, – Охренел!

– А что? ­– я не понимающе уставился на него.

– Какие они тебе красавицы?!

– А кто?

– Княжны!

Он что, серьезно? Судя по восторженной морде – да. Тьфу! Только горящего верноподданническим восторгом фанатика мне тут не хватало.

– Одно другому не мешает, – пожал я плечами, и под яростным взглядом гвардейца рявкнул, – Подъем!

Подскочили обе. Разница только, что старшая умело выскользнула из спальника, а младшая запуталась. Ну так она специальную воинскую подготовку и не получала, хотя основы знает и крепка телом и духом.

– Раевский! Дурак! – беззлобно рявкнула Рогнеда.

– В следующий раз, как в сказке поцелуем будить буду, – пожал я плечами, отворачиваясь, и не видя как вспыхнули лица у обеих княжон. Зато Буй едва не бросился на меня. – Успокойся. Ужинайте. Я пойду Рыжего подменю.

– А ты? – донесся мне вслед слитный голос обеих сестер.

– Успею.

Вахту взял себе самую неудобную, утреннюю, когда больше всего хочется спать. Но мне нужно, чтобы мои спутники были хорошо отдохнувшими, день обещал быть тяжелым. Мало ли как сложится. Вдруг придется повоевать. Хотя не хотелось бы.

Едва забрезжил рассвет, я безжалостно всех поднял. Позавтракали остатками вчерашнего ужина и какими-то консервами. Ничего так. Вкусные. Надо будет закупить. Внимательно посмотрел банку, запоминая название.

– Я пойду вперед. Парни, смотрите в оба. Нас скорее всего ждут. Идем вдоль опушки, на открытые места не выходим, в горах видимость отличная, срисуют на раз. Попробуйте не шуметь. По лесу вы ходить не умеете, но все равно постарайтесь, – слова мои, что княжнам, что гвардейцам, по вкусу не пришлись, но плевать. Я им сопли утирать не нанимался. И так сплошные проблемы от них. А выхлоп неизвестно будет или нет.

К полудню пошли знакомые места, тут я уже более-менее ориентировался. Привал сделали короткий. Немного отдышались и пошли дальше. Я молился всем Богам Вселенной, чтобы у пещер не было противника, но они меня не услышали. Отряд в пару десятков бойцов расположился в большой пещере неподалеку от моей. И миновать их скрытно никак не получится. Посты, наблюдатели, да и отдыхающие воины шастают туда-сюда, расположившись на моей территории, как у себя дома, перекрикиваясь и перешучиваясь. И мне это не нравится. Очень не нравится! Слишком наглые, слишком самоуверенные. Похоже не ждут они нас. Уверены, что не дойдем. Неужели отряд Гуннара уничтожен?!

– Нам надо туда, – я ткнул рукой на вход в свою пещеру.

– Зачем? Зажмут, не выберемся, – возразил Буй. В их паре он был за старшего. Рыжий все больше отмалчивался, выполняя приказы.

– Не зажмут, – я уверенно посмотрел на гвардейца.

– Тогда уводи княжон. Мы их задержим.

– Не вариант, – поморщился я. Не люблю терять своих людей. А эти парни сейчас мои. На этом принципе строилась моя прошлая криминальная империя, не собираюсь изменять ему и сейчас. Мне надо лишь немного времени, чтобы всем проскочить внутрь, – Делаем так, – я расчистил от хвои клочок земли пред нами, – Это пещера, – я схематично палочкой рисовал то, что проговаривал, – Тут ручей, тут изгиб. Тут за грудой камней тупик. Я займусь этими, – я кивнул в сторону наемников, – А вы прорываетесь сюда, – втыкаю палочку в место, где расположился вход в мои апартаменты.

– Тут же тупик!

– Блллл..., – я едва не выругался, стиснув зубы. Остановили меня только взгляды княжон. Иронично-насмешливый и восхищенно-наивный. Думаю кому какой принадлежал, говорить не надо. – Делай, что говорят! Я ваши задницы спасти пытаюсь!

– Да, пошел ты!

– Буйносов! – оказывается он Буйносов, а не Буй. Рогнеда сурово посмотрела на гвардейца отчего тот сразу сник и замялся, как первоклашка перед строгой учительницей, – Что в слове «исполняй» тебе не понятно?!

– Так… – он еще попытался что-то сказать, но, наткнувшись на взгляд девушки, побледнел и склонил голову, – Все понятно, княжна. Жизни не пожалеем, сделаем! – но меня украдкой ожег злобным взглядом.

Рогнеда, прикусив губу, смотрела вслед ящерицей ползущему к позициям врагов парню. Безумец! Его просто сейчас задавят массой, а потом и их. Двое гвардейцев против слаженного отряда наемников даже не смешно. Будь у них возможность использовать магию, другое дело. Но тут Заброшенные земли. Правда, есть артефакты. Но их немного, Часть из них, выданная Раевским почти разряжена, он сам об этом предупредил. Прорваться в пещеру этого хватит. А дальше? Если их зажмут, пиши – пропало. Не отбиться. Но Раевскому княжна почему-то верила, хотя и не привыкла доверять посторонним. А Зоряна, вообще, вела себя так, будто ничего не происходит. Словно этот мальчишка, Бог явившийся спасти лично ее.

Федор вскочил неожиданно для всех. Как он умудрился проникнуть практически к самому лагерю противника? Два выстрела из арбалета, взмахи руками и от него к наемникам рвется стена пламени. Парень кружился, атакуя и уворачиваясь от атак противника. Судя по синеватым вспышкам в него стреляли артефактными болтами и пулями. Только щит с легкостью их удерживал, что до сей поры считалось невозможным.

Рогнеда едва не засмотрелась на эту смертоносную карусель, устроенную Раевским. Откуда у него такие умения, артефакты, хладнокровие? Кто он такой? Юноша сейчас больше походил на героя сказок, чем на простого человека. Или одного из Богов! Богов? Не может быть! Это же глупые суеверия, дань древним традициям! Или нет? Сколько глупых вопросов лезет ей в голову. А тренированное тело в это время делает свою привычную работу. Бежит, пригибается, анализирует куда поставить ногу, чтобы не споткнуться, не получить травму. Все на автомате. Ее инструкторы гордились бы ей.

Их заметили слишком поздно, когда они были уже у самого входа в нужную им пещеру. Остановившись, они, не сговариваясь, разрядили артефакты в наемников, помогая Федору. Он повернул к ним искаженное яростью боя лицо:

– Бегом внутрь! – Рогнеда ойкнула и рванула в спасительную темноту, толкнув перед собой Заряну. Следом заскочили гвардейцы. Они едва успели добежать до нужного им закутка, как появился Раевский. Грязно выругавшись, он выпустил наружу какое-то заклинание, от которого парня сильно повело в сторону. Он что, использует магию?! Но как?! Как?!

Качаясь, Федор добежал до них. Бледное лицо покрыто грязью в потных разводах, из носа густо хлещет кровь, глаза ввалились и полыхали потусторонним фиолетовым светом. Привалившись плечом к стене, он просунул руку сквозь камень, и втолкнул в него Зоряну. Не успела сестра скрыться из глаз, как сильная рука пихнула ее саму лицом в серую шершавую стену. Рогнеда не успела испугаться, как провалилась куда-то. Она споткнулась обо что-то мягкое, запищавшее голосом ее сестры, и упала на землю. Через мгновение княжна услышала хриплые ругательства гвардейцев. Открыв глаза и проморгавшись, девушка не смогла сдержать восхищенного вскрика. Дворец! Настоящий дворец посреди Заброшенных земель! Нет, Раевский, ты мне все расскажешь.

– Не дворец, – раздался тихий, сиплый от тяжелого дыхания голос парня, – Маленькая квартирка. И, Бежецкие, ваш род мне должен, – произнес Федор и мешком осел вниз. К нему тут же кинулась Зоряна. Профессионально ощупав его на наличие ран девушка подняла на сестру изумленный взгляд:

– Спит!