Скиталец(3): Новая игра

Пролог. В мире вечной войны есть только издевательство над смертными, и не очень, личностями.

ОТПРАВЛЕНО: АРХИВЫ ИНКВИЗИЦИИ (КАРДИНАЛЬСКИЙ МИР НУМЕОН ПРАЙМ)

КОПИЯ: ИМПЕРСКИЕ АРХИВЫ (КРЕПОСТЬ КАРТ ДУНИАШ)

УРОВЕНЬ ДОПУСКА: БЕТА-СЕКУНДУС

ДАТА ОТПРАВКИ: (******)

АВТОР: АКОЛИТ ЛИСИЯ КОРАН

ПОЛУЧАТЕЛЬ: ЛОРД-ИНКВИЗИТОР К.

ПЕРЕДАНО: (******)

+++++++

ПЕРЕДАЛ: АСТРОПАТ-СЕПТИМУС ГАРАДОН

ПРИНЯЛ: АСТРОПАТ-ПРИМ ФУЛЬЕР

МЫСЛЬ ДНЯ: «Сомнение порождает ересь, ересь порождает возмездие. »

Мой повелитель,

Получив соответствующие полномочия и разрешения, следуя вашим указаниям, моя оперативная группа прибыла в систему Торакс сектора Чарадон для расследования случаев столкновений с бандой отступников-Астартес, ксеносами и прочим отребьем, проводящим систематические нападения на, в том числе, соседние системы, объединенные в так называемый епископальный подсектор.

С прискорбием сообщаю об месячной задержке, вызванной внезапно разразившимся варп-штормом. После прибытия в систему силами флотской группы, состоящей из двух фрегатов класса "Меч" - "Свет Терры" и "Стойкость" - а так же крейсера класса "Доминатор", "Симплисцита Санктус", была проведена разведка планет...

- Тьфу ты, канцелярский слог кого угодно доконает! - выругался себе под нос хозяин огромного кабинета, заставленного по периметру уходящими высоко вверх, где они терялись во мраке, стеллажами, уставленными книгами, свитками, увешанные картами, а так же заставленные разнообразными трофеями, вроде черепов удивительных тварей, ксеносов, людей... Отдельное место занимали реликвии, вроде кубка, из которого пил некогда сам Себастьян Тор; перчатки со штурмболтером, из которого оставшийся неизвестным Серый Рыцарь расстрелял трижды по тридцать три кровопускателя во время вторжения Ангрона на Армагеддон; шлема от силовой брони Mk VI "Корвус", носимой одним из магистров ордена Штормовых Ястребов, погибший на планете без имени на краю Империума, сраженный лордом Хаоса из варбанды Превосходных, что сам пал от руки его преемника...

"Конечно не коллекция Тразина, чтоб он не ржавел, но тоже ничего", - любил говаривать иногда хозяин кабинета, сидевший за тяжелым столом из резного дуба, украшенным резными узорами, покрытыми позолотой, всматриваясь в экран своего терминала, на котором был выведен отчет оперативника Ордо Еретикус, ставший результатом расследования так называемого "инцидента в епископальном подсекторе".

Едва не разоренный вторжением осколка флота-улья Бегемот, чудом переживший нашествие армий хитинового ужаса, поддерживаемого многочисленными генокультами, тесно вросшими в основные структуры управления подсектором, вновь оказался под ударом. Его главная ударная сила - могучая командория ордена Сестер Битвы, показавшая чудеса стойкости во время нападения ксеносов, оказалась обескровлена чередой нападений, которые внешне носили несистемный характер, но по сути оказывались наведенными чьей-то чуждой, злой волей, преследуя своей целью, как окажется после, нанесения удара в самое сердце.

Оплот как системы, так и кардинальского мира - крепость командории, которая выстояла даже под ударами голодных орд. От стремительного выпада в спину она оказалась совершенно незащищена. Подготовка была продолжительной, не без проблем, однако оперативники свое дело сделали. Главное действующее лицо сумело испортить свою репутацию с кем только можно, но добраться до цели, уведя ее из-под носа главной помехи. Оторвавшись от экрана терминала, Игрок поднял взгляд к теряющемуся в темноте потолку и ухмыльнулся. Вспоминалась яростная рубка и проклятия, которыми сыпала одаренная Им воительница, разрубая сотни, тысячи демонов на куски. Даже лучшие из них, рано или поздно, терпели поражение, отправляясь в дальние уголки варпа. Наверняка вести о потерях повеселили махинатора всея имматериума, поскольку все укладывается в пункты одного из его бесчисленных планов.

То, что дева вырвалась, потеряв массу сил, с кучей ран, едва живая, можно было бы величать чудом, однако им, как и всей работой вообще, двигали расчет, а не только желание повеселиться. Можно было еще подержать ее в окружении, однако после выполнения плана нужда в подобном отпала. Теперь дева станет дополнительным фактором, который может как спасти, так и уничтожить все то, что пережило атаку. Ведь оставшиеся в живых Сестры Битвы запятнали себя, исходя из лучших побуждений, обведенные вокруг пальца. А еще есть исполнители, которым придется как-то выживать в условиях, когда привычный порядок вещей рухнул. Наконец, пешки, получившие желаемое, обремененные грузом сопутствующего ущерба. Если так подумать, то его прислужник отделался малой кровью.

"Хотя внешне об этом не скажешь", - подумал Игрок, наблюдая за раскрывающимся в центре зала порталом, откуда тяжелой поступью уставшего воина выбирался высокий солдат в силовой броне. Обугленные пластины все еще несли на себе остатки цветов Ордо Ксенос, одна рука висела обугленной культей, шлем едва функционировал, но фигура Астартес все еще источала из себя угрозу вместе с готовностью пойти в атаку всего миг спустя. На плече искалеченной руки мертвым грузом висело тело исповедника, молодого парня с каштановыми волосами, на лице которого наливались темным светом несколько синяков. Сервоприводы протестующе скрипели при каждом шаге, количество сколов и дыр говорили о том, что владельцу пришлось пережить массу всякого, и тем не менее:

- Ты победил.

- Благодаря удаче и поддержке.

- Не скромничай, - Игрок кивнул в сторону, где во вспыхнувшем свете соткалась больничная койка, куда космодесантник и скинул свой груз. - Несмотря на ряд сложностей...

- От которых ты мог меня без труда избавить, - целая рука стащила с головы шлем, являя лишенную растительности голову, с пронзительным взглядом зеленых глаз на уставшем, аристократическом лице.

- ... ты отлично справился с задачей. И даже сделал вклад в будущее человечества!

- Это значит, что я свободен? - лицо Астартес оставалось бесстрастным, как и его голос.

- Ну разумеется... нет! - воскликнул масочник, разводя руки в сторону. Танцевальным па он поднялся на ноги и проследовал к бессознательному телу. Перчатки на руках покрылись фиолетовым сиянием, которое стало просачиваться в тело исповедника, лицо его исказилось, будто бы во сне перед ним разворачивались сцены кошмаров.

- В таком случае оставь все похвалы при себе.

- Сколько можно дуться? - фыркнул Игрок, глядя на то, как космодесантник одним движением руки смахивает с каменной столешницы груды бумаг, планшетов, пишущих принадлежностей, чтобы после взгромоздиться на нее, скрипя деталями брони.

- Столько, сколько мне остается работать на тебя.

- Снова расстроился, что не удалось забрать свой очередной гарем с собой? - Наблюдатель кратко поднял очи к потолку, не забывая попутно "колдовать" над телом исповедника. Споро втыкая в него иголки, по которым начали поступать различные вещества в кровь, подсоединяя маску для дыхания, а затем начиная собирать из столешницы полноценный амниотический бак.

- Наименьшая из проблем.

- Потеря руки что ли? - удивился собеседник, на мгновение прерывая свои манипуляции. Астартес сидел недвижимый, смотря тяжелым взглядом на стол, положив на колени разрядник. Жест ладонью, массивное тело в броне исчезает во вспышке, которая, рассеявшись, оставляет после себя смертного мужчину среднего роста, в сером свитере, армейских штанах с ботинками, обрезанных перчатках и маске грустного демона, плотно прилипшей к лицу.

- Временное неудобство тела, которое мне еще не скоро пригодится. Даже ты не настолько отбитый, чтобы отправлять меня в тот же мир после того переполоха, который был наведен. Опустим факт твоего сотрудничества с Тзинчем, способным "простить" похеренные планы и потраченные силы демонов, другая троица будет не в духе после всех наших столкновений. А еще я не забыл про охоту арлекинов за мной, пусть она неожиданным образом стихла. Наконец, Император все еще не сказал своего веского слова.

- В таком случае, - масочник стал закрывать стенки бака, а после включил установку, начавшую закачивать внутрь светящуюся жидкость. - Тебе совсем не о чем переживать!

- Врешь как дышишь, - вздохнул мужчина. Сунув руку в карман, он обнаружил там некий батончик, осмотрев который, зашуршал оберткой. - Ты даже отдых способен превратить в очередную миссию. А тут еще до сих пор неизвестна и непонятна судьба этого паренька, носителя частички силы Его. Учитывая, что практически ничего не указывало на попытки "сил бобра" отбить его у нас, - он откусил кусок вафли в шоколаде, - ты с ним сумел договориться. Осталось лишь понять, о чем именно, и какова моя роль во всем этом.

- Иногда твоя проницательность меня разочаровывает, - вздохнул Игрок, опускаясь обратно в свое кресло.

- Не первое перерождение тебя знаю, уже осточертело все, - пожав плечами, мужчина отправил последний кусок батончика в рот, выбрасывая обертку куда-то в темноту.

- Тем не менее, - продолжал масочник, ухмыляясь, - ты все еще не способен разгадать мои планы до конца.

- Это и печалит еще сильнее, - вздохнув, мужчина поднял голову к экрану, который принялся демонстрировать в виде непонятных сил, символом и анаграмм некую информацию. - Меня терзают смутные сомнения, что я уже что-то из этого видел...

- Ощущения тебя не подводят, - Игрок откинулся на спинку кресла, складывая пальцы рук домиком. Одно движение указательным перстом - и куча непонятных знаков перемешивается, чтобы выстроиться кругом вокруг примечательного символа, указывающего на:

- ... царь Соломон что ли? - нахмурившись, мужчина махнул рукой в центр изображения. - А вокруг 72 столпа демонов?

- В яблочко, - удовлетворенно ответил Игрок, чья маска ехидно ухмылялась.

- Хочешь вернуть меня в Ад? - недоуменно спрашивал собеседник. - Тебе какого-то конкретно демона связать и притащить нужно, или выкрасть у смертного правителя кольцо, которое подчинило всю эту нечисть?

- О, будь все было так просто, использовал бы агента помельче да помоложе, а не такого ветеранистого ветерана, как ты, готового к массе перевоплощений, - уже откровенно улыбался масочник. Догадка пронзила разум мужчины, маска которого поменяла выражение на чистейший гнев.

- Самому стать демоном? Ты совсем кукухой поехал?! После всего пережитого это...

- ... будет для тебя повторением пройденного! - в открытую взоржал Игрок. - Твое желание спасти себя и тех, кто дорог, хорошо почистили память, раз ты уже совсем позабыл про годы, отданные приключениям в теле получеловека-полудемона, служившего коалиции библейских существ!

- Т-ты... т-ты... - вскинувший руки гость, которого трясло от обуреваемых эмоций, в какой-то момент обмяк, будто из него выпустили весь воздух. - в своем репертуаре... будь ты проклят.

- Имей эти слова хоть толику силы, давно бы корчился в муках на полу. И не переживай, не стану заставлять тебя переживать уже пройденные события... в какой-то степени.

- Что ты мелешь?

- Если раньше тебе нужно было лишь уничтожить отступника любыми возможными способами, то теперь, - Игрок подхватил из кучи бумаг папку, на поверхности которой располагался тисненный золотом двухглавый орел, и метнул его в сторону мужчины. Тот поймал ее перед собой, и с осторожностью раскрыл, пробегая пылающим взглядом по содержимому. С каждой минутой взор становился все более горячим, языки пламени удлинялись, прямо говоря о буре эмоций.

- Теперь тебе придется стать демоном, который изменит жизни всех вокруг! У тебя есть необходимые навыки, останется только претворить их все в жизнь!

- Не вижу повода для радости, - проворчал мужчина, продолжая изучать содержимое папки. - Если я правильно понимаю, там сила силе рознь, особенно в отношении богов. Их-то я как менять буду?

- Вместе со своим вечным напарником, разумеется.

- У этих сущностей нет способов бороться с... ним? - мужчина недоверчиво уставился на своего покровителя.

- И да, и нет. Все относительно, как и наши возможности. Все зависит от твоих поступков, - развел руки Игрок. - И я был бы полнейшей сволочью, не сказав следующего - там будут те, кто, несмотря на все усилия, смогут вспомнить, узнать тебя.

- ... встречи не избежать? - после продолжительного молчания спросил мужчина хриплым голосом, опустив голову.

- Без шансов, они тоже будут стоять на пути, рано или поздно.

- Разве мне не положен отдых? После всего пережитого?

- Ты поднял знатный переполох, нужно действовать быстро, для достижения цели, - отмахнулся масочник.

- Почему именно там? Неужели нет других подходящих миров?

- Для облегчения достижения цели? Огромное количество, - маска расплылась в усмешке, - вот только нужна огромная сила, которую предстоит пустить на достижение других пунктов Плана.

- Отказаться или отвертеться я не могу, - констатировал мужчина, поднимаясь на ноги, с тоской смотря на папку в своих руках, которая медленно истаивала, рассыпаясь пеплом.

- Ты никогда по-настоящему и не пытался, потому что отличаешься, временами, умом и сообразительностью. И не стоит так сразу унывать - у тебя будет время на раскачку и приспособление. Ведь одно дело оказаться в теле мало-мальски устоявшегося подростка, - Игрок щелкнул пальцами...

***

Под сводами погруженной в полумрак комнаты раздавались тяжелые женские стоны. За окном стекали с небес потоки воды, дробными каплями стуча по стеклам. В воздухе пахло озоном, неопределенностью, напряжением, которое будто бы можно было разрезать ножом. Мрачно-напряженные лица взирали на работу врача и помощника со смешанными чувствами. Холодное лицо мужчины, с короткой стрижкой и бородой-клинышком ожидали вердикта, в то время как женщина в темном платье с каменным лицом ледяной красоты затаенно ожидала как передышки, второго шанса, так и тяжелого поражения и крушения всех мечтаний.

Распластанная на кровати женщина стонала от боли, через плотно стиснутые веки просачивались слезы, побелевшие ладони стискивали простыни, но она все равно старалась, следуя указаниям врача. Стражники в коридоре, за дверью, больше напоминали стальные изваяния, чем живых существ, ожидая наступления чего угодно. Атмосфера в поместье давно напоминала военную, практически что угодно могло довести ситуацию до прямого противостояния, и лишь железная воля владельца удерживала стороны от конфронтации. Дом сотрясло от особенно мощного разряда молнии, окно в комнате неожиданно раскрылось, впуская внутрь не только часть потоков воды, но и порыв ветра, поднявшего занавески, отбросившего служанку в сторону тумбочки и едва ли не впитавшегося в тело роженицы. Женский вскрик от боли, паника среди членов семьи, служанка боролась с неподатливыми рамами, рискуя сломать их или развалить стекла на куски.

Напряженный мужчина сделал шаг к постели, где корчилась от боли женщина, поднимая руки, окутанные магией. Над их головами, в отблесках молний и неровном свечении ламп дрожал огромный силуэт. Вспышка, и он превращается в высокого воина в доспехах, продольным гребнем и массивным щитом. Еще одна - глянцево-черная фигура, вооруженная чем-то продолговатым и в меру изящным. Удар грома - гигант в латах и шлемом в форме ящера. Треск - еще более огромный воитель, в руках которого искрился двуручный меч, а по доспехам извивались бесчисленное множество змей. Мужчина вскинул руки, произнося слова заклинания...

... все резко оборвалось - тело женщины опало, успокаивая дыхание. Служанка с грохотом затворила окно, едва не разбив стекла, а темный силуэт растворился в ровном свечении, будто бы его и не было. Врач, мокрый с головы до ног, подскочил к постели, осматривая пациентку, жизнь которой будто бы оборвалась. Несколько мгновений спустя в спальне раздался тихий, напряженный плач ребенка, завернутого в пеленки с гербом знатного рода, изображавшего рогатый шлем, лежащий поверх меча, которые обвивала длинная змея с изумрудной чешуей.

- М-мальчик, господин, - выдохнул медик в ответ на молчаливый вопрос, заданный взглядом напряженного мужчины. Бородатое, напряженное лицо исказила улыбка, похожая на оскал, когда он принял на руки затихшего малыша. Тот смотрел на него неожиданно-изучающим взглядом изумрудных глаз, которых не было ни у него, ни едва дышащей женщины в постели, над которой колдовали служанки. Тихий треск и стон, прорвавшийся из-за сомкнутых губ высокой, раздраженной женщины, стоявшей поодаль, остался будто бы никем незамеченным. Спустя несколько мгновений она сделала шаг вперед, вырывая мужчину из задумчивости:

- Поздравляю, мессир, с рождением сына, - невыразительным голосом молвила ледяная красавица. - Какое имя будет ему...

- Давид, - неожиданно-чистым и уверенным голосом сказала женщина с кровати, открыв ясные глаза. Пристальный взгляд столкнулся с очами недовольного мужчины, сходясь с ним в безмолвной схватке, из которой она вскоре вышла победителем. - Его будут звать Давид.

Будто бы в поддержку ее намерений, небо снова сотряс раскат грома, спешивший за поразительной цепью молний, разрезавших ночное небо над поместьем. Об этом событии писали в местной прессе не одну неделю, говорили в тавернах, дороге, на балах и приемах. Сведущие в тайнах магии и прочих сил специалисты вели напряженные беседы, выдвигали и разбивали в пух и прах многочисленные гипотезы. Ощутившие отголоски события обитатели других планов и мест тоже не обделяли вниманием сей случай, силясь разобраться с том, что произошло и чем это может грозить. Лишь одинокий путник между мирами и тихое создание, столь же старое, как мир, понимали - то вернулся старый знакомый, несущий за собой, по обыкновению, масштабные изменения, о которых он и сам может не догадываться. Впрочем, пока мир ждали иные потрясения, на фоне которых эта буря оставалась чем-то удивительным, но не потрясающим.

Только лишь пока.

Глава 1. О начале пути.

- Давид!

Шелест дождя приносил некоторое умиротворение, особенно уместное в текущей ситуации. Мне говорили, что я родился во время бури, выбившей окно и наведшей шороху среди окружавших меня... существ. Я помнил лишь отблески молний, натужное дыхание и атмосферу страха, смешанного с непониманием, за которыми едва угадывались злоба и предвкушение чего-то. Вода стекала по одежде, пропитанной влагой, холодила тело, но я продолжал стоять, взирая на то, как в глубине мрака склепа дрожит слабый огонек светильника, поставленного рядом со свежей камерой, отражавшийся от глянцевых букв имени той, кто стала для меня матерью в этом мире.

- Милорд Ботис... ваш отец... - сухопарый мужчина в плаще, тоже мокрый с головы до ног, пытался привлечь мое внимание, как и тварь, которую я увидел при рождении одной из первых. Пронзительный взгляд, полный яда, торжествующее выражение триумфа я видел лишь единожды на его лице. Каждая новая встреча делала его все более раздраженным и раздосадованным, а вот женщина, взгляд которой душил жаждой смерти, теперь лучился торжеством. Ее соперница, моя... "родительница", не сумела оправиться после тяжелых родов, и сегодня мы отправили ее в фамильную гробницу. По моей сиюминутной прихоти наследника графского рода все сегодня отправились на церемонию без зонтов, будь то слуги или же особы знатного происхождения. Мне было плевать на все, я жаждал только уничтожения.

Однако это чувство я был вынужден похоронить глубоко внутри себя, ведь миссия - действительно важная, дающая обоснования всем тем кошмарам, через которые я прошел с мечом, болтером и другим оружием. Посему я терпел, но, когда все закончится, я обязательно набью морду Игроку, или хотя бы попытаюсь. Ведь, прекрасно зная мою ненависть к демонам, которая лишь стала крепче после... очистки прошлого, он сделал меня наследником именно демонического рода. Сунул прямиком в Ад, который выглядел как живописное место, но от этого не переставал быть местом страданий миллиардов человеческих душ. Я знал, я чувствовал их вопли, где-то далеко, будто по другую сторону реальности. И потому ненавидел сильнее всего "отца", главу рода, Валафара Ботис, верного прислужника Люцифера, отъявленного негодяя и властолюбца, который заботился лишь о величии фамилии. Если отбросить эмоции, то в чем-то мы были очень похожи. Главное - достичь цели, остальное совершенно неважно.

- ДАВИД! - повысил голос папаша, вынуждая среагировать. Неподчинение могло повлечь ряд неприятностей, а мне пока было рано вылезать из скорлупы тела. Краткая служба легионером XX привила мне некоторый пиетет к прикрытию и маскам, а я еще слишком мало помнил-знал об особенностях вселенной вокруг меня. Еще рано начинать действовать, нужно собрать информацию.

- Отец... позволь мне остаться здесь, одному, - наши взгляды пересеклись, я смотрел на практически копию своих собственных глаз, в которых бурлили темные эмоции. Продолжительное молчание, нарушаемое лишь шуршанием дождя, продолжалось до тех пор, пока он не развернулся резко, бросая мимоходом.

- Через час в зале. Уходим.

Минуту спустя я остался один, во мраке, с одиноким светильником у ниши. Несмотря на все свое прошлое, у меня не получалось ненавидеть ту, кто породил тело на свет. У нас было всего лишь пять лет, наполненных для нее болью от страданий. Жаль, что во всем этом не была виновна первая жена, получился бы хороший повод выйти из себя и стереть презрительную усмешку с ее ледяного лица. Такая агрессия, правда, лишит меня возможности продолжить осуществление глобальной миссии, поскольку тело разрушится после первого же преобразования; даже будь я чистокровным демоном, не помогло бы, так я еще и "разбавленный", ибо мать тела была полукровкой из умиравшего рода, чьи территории хотел прибрать к рукам Валафар. Но его развели вокруг пальца, выдав наследницу престола замуж за наследника семьи Ситри. Мне кажется, с тех пор злоба просто на ПМЖ поселилась на его лице.

- Забавно, - протянул я, наблюдая за тем, как дрожит огонек светильника. - Я должен ненавидеть и тебя саму, но... не получается, - вздохнув, смахнул в налипшей на лоб челки капли воды. - Несмотря на мою отчужденность, находясь при смерти, ты продолжала заботиться обо мне все эти годы. Знаешь, когда я в последний раз ощущал любовь матери? В самой первой жизни, перед тем, как оказаться в кошмаре перерождений. Меня тошнит от своей природы, твоей сущности, окружающих существ, - сделав шаг вперед, я положил ладонь на холодный камень плиты - одно лишь обещаю тебе - отомщу всем, кто разменял тебя, словно вещь. Ботисам, Зепарам, всему Аду. Спи спокойно, да будет благосклонно к тебе мироздание в следующей жизни.

Склеп ответил мне молчанием, дождь продолжал шуршать по ту сторону, но через свою ладонь я ощутил то, что свидетельствовало - слова услышаны, обещание принято. Дело во времени, которого много, и одновременно его уже нет, как и желание вливаться в местный балаган. Пора возвращаться, еще есть время переодеться, и по пути к бате заглянуть в библиотеку. Неожиданно-приятно было очутиться в роли школоты, постигающей знания об окружающем. Если забыть о позывах рвоты и бешенства при осознании миллионов человеческих душ, загубленных в результате проеба всех полимеров Богом при создании ангелов, расколовшихся на три части - лоялистов, отступников-падших и предателей-демонов. Все грызлись с огромной охотой, не замечая сопутствующие потери. А ведь были еще и другие мифологии со своими богами и прочими мифологическими тварями. В этом хаосе непросто разобраться даже обложившись бутылками...

Родовой склеп находился почти в самом "глухом" углу поместья, скрываясь за "запущенной" рощицей и россыпью мрачно-зеленых кустов и прочей растительности. Множество тропинок и дорожек обслуживалось будто бы бесчисленной прислугой, денно и нощно следящей за порядком. При желании тут можно было "потеряться" всему моему легиону, и еще местечко для пары тысяч ауксилариев останется. Едва научившись ходить, в свободное от обязанностей время я проводил здесь, тренируя умение прятаться от слуг, отца и первой жены, Вергилии. Тетка ожидаемо ненавидела меня и мать, желая стянуть славу и наследие рода для себя с отпрысками. Паршивый характер - излишне высокомерная даже для демона - портил, возможно, карму, раз у нее до сих пор вышло лишь родить девочку, которая вся пошла в мать. Правда, сейчас она снова была беременна, однако особого торжества от нее не исходило, лишь радость от смерти ненавистной соперницы. Вот еще меня прибьют, и настанет на ее улице радость.

Правда, для этого придется нарушить прямой запрет Валафара, а на это "ледяная сука" пока не была готова пойти. Тем более, что потихоньку его отношение ко мне портилась, а тут еще, в перспективе, второй наследник подоспеет. Тогда можно будет решительно взяться за мою голову, а пока... лучше сосредоточиться на делах насущных. За размышлениями я не заметил, как добрался до особняка и скользнул в приоткрытые двери, за которыми пара шустрых служанок спеленала меня быстрее, чем я успел пикнуть и проскользнуть между ними. Иногда я всерьез думал, что они в прошлом служили в местном аналоге спецназа, хотя, скорее всего, я просто слишком мало времени уделял собственному телу, рефлексам и боевой подготовке вообще. Чутье в этом мало помогало...

"Тяжела и неказиста жизнь ребенка" - подумал я, оттягивая ворот рубашки, направляясь к залу, где меня обучали. Батя пару раз присутствовал на занятиях, оставаясь вечно чем-то недовольным. То моему нежеланию лезть к клубку змей, чтобы через укусы налаживать связь и сопротивление ядам, то отсутствием значимых успехов в овладении магией, чьи объемы вроде как не являлись выдающимися. Или он слишком много хочет от ребенка, или же маскировка сути пока что работала на ура. Критику воспринимал стоически, презрение игнорировал, равно как и пару редких случаев физического воздействия. Не в первый раз пытаются внушение делать, и не таких игнорировали.

Открывая двери, я раздумывал над тем, когда же меня начнут полноценно учить грамоте, чтобы после как следует закопаться в библиотеке, на предмет получения знаний об окружающем мире. Однако эти мысли пришлось отбросить, потому как меня ждало не просто очередное внушение со стороны родителя:

- Мой сын, Давид, - обратился Валафар к высокой девушке, которая на первый взгляд очень сильно напоминала высокую старшеклассницу. Правда, они обычно не ходят в форме а-ля военная, не самой длинной юбкой и черными колготками, да еще и не таскают с собой мечи, похожие на катану. Широкий, белоснежный бант перехватывал ее волосы на затылке, оставляя длинный хвост смоляных волос свободно болтаться за спиной. Золотистые глаза внимательно и цепко осматривали меня, будто изготовившийся к стрельбе снайпер. Хах, глупо было думать изначально, что папаша подобрал себе девку для увеселения, она способна обкорнать обидчика быстрее, чем тот вскрикнет "Ave Maria".

- Твой учитель фехтования, - добавил демон, стирая остатки сомнений. Давно пора, а тут еще и хороший повод будет тряхнуть стариной.

- Давид Ботис, к вашим услугам, - кратко поклонился, приложив ладонь к сердцу.

- Такао Сакура, - она ограничилась кивком.

- Означает ли это, что занятий по боевой подготовке станет больше?

- Разумеется, ты... нужно еще многое преодолеть, - нехотя бросит батя. Видимо, тренировки с садистом-слугой по имени Гузул ему показалось мало, тем более что он был больше специалистом в магии, а не оружии. Возможно, девица-японка сумеет показать больше, чем владение одной катаной и прочими вакидзаси.

- Когда приступать?

- Немедленно.

- Простите, - мягким голосом сказала гостья, - но я думала, что нужно время... похороны...

- Это ни к чему, - настойчиво парировал глава рода.

- Все в порядке, учитель Сакура, - заметил я, опустив голову, не желая смотреть, как в идентичных моим глазах вновь начинает собираться тьма гнева. - Тренировки помогут справиться и отвлечься. Отец прекрасно знает, что будет для меня лучше.

***

Год пролетел, и слава богу. Мне шесть лет, и я очень слаб. Надежды и мотивации не добавляло то, что раз за разом я проигрывал красивой мечнице, когда она становилась серьезной. Ну, как серьезной... едва ли на пятую часть своих сил. Вот она стоит перед тобой, ты пытаешься сделать выпад, но уже падаешь на землю, с клинком у горла или сердца. А она будто бы и не двигалась совсем, даже одежда не шелохнулась. Ни звука, ни ощущения движения. Инстинкты каждый раз вопили о смертельной опасности, что подкреплялось как-то увиденным невыразительным взглядом, будто смотришь в глаза смерти, выполняющей свою работу в бесчисленный раз.

Да кого я обманываю, именно эти поединки и поражения добавили огня, света в эти нудные, тяжелые будни существования в семье демона-аристократа. Было бы трудно подобрать стимул лучше этого. Я почти забросил волшбу, не забывая, впрочем, о ее пользе, отдавая себя поединкам с Такао. В остальное время исполняя обязанности наследника рода, осваивая грамоту и готовясь утонуть в груде знаний из книг кажущейся бесконечной домашней библиотеки. В остальном же год прошел бессмысленно... кроме одного события.

Вергилия родила ребенка.

В тот день ярко светило солнце, что сильно контрастировало с моим днем рождения. Роды прошли легко и безболезненно, однако мечтания и надежды первой жены были разбиты в пух и прах. Девочка, не мальчик, появилась на свет. Несмотря на то, что она распространяла вокруг себя ауру внушительной магической силы, батя быстро остыл к ней, вновь "забрасывая" и супругу. Разумеется, это не добавило ей мягкости и доброты, а лишь увеличило выработку яда. А еще она сумела добиться новой для меня проблемы.

- Наследник обязан быть образцом во всем, в том числе в воспитании детей. Это прекрасная возможность Давиду получить необходимые навыки, - заявила она спустя несколько месяцев после рождения Сильвии. Старшая дочь, Рогудай, которой вот-вот должно было стукнуть шестнадцать, тоже была там. Прямо копия матери, только более юная, и, как поговаривали слуги, в моменты, когда я якобы ничего не слышал, жестокая по отношению к окружающим, обладавшая одновременно прекрасными навыками социальной мимикрии. В нужные моменты она была пай-девочкой, а вот дома...

Впрочем, пока меня было запрещено трогать, поэтому я и вкладывал почти всего себя в тренировки с Сакурой, взяв на себя еще и присмотр за маленькой сестрой. С Вергилией ее роднил только цвет волос и глаз - ледяной, с металлическим отливом. В остальном же... впрочем, рано было говорить о том, какой она может стать. Большую часть работы выполняли служанки, я же просто был рядом в свободные от учебы и тренировок минуты. Я хотел ненавидеть и презирать ее, но постоянно, глядя в холодные глаза малютки, ловил себя на мысли, что мы оба не выбирали, кем родиться, а потому ее вины в случившемся нет. Вот в будущем, по мере взросления... но это будет потом.

***

Мне одиннадцать; перемахнув за порог важного достижения - полного десятилетия - я стал куда лучше разбираться во всем том бардаке, который творился вокруг меня. Ситуация отчасти повторяет то, что я представлял себе в отношении христианской религии. Единый Бог создал ангелов как своих верных слуг и помощников, потом сотворил людей... хотя подождите, люди были и в других учениях, вроде индуисткого или ацтекского, эти божки тоже есть, и с ними не все так гладко. Впрочем, к текущему вопросу это имеет мало отношения. Обучение грамоте и получение доступа к библиотеке стоили всех трудов и стараний не закончить жизни окружающих мучительно-кроваво. Так вот, ангелы взревновали Его в людям, подняли мятеж, и продули, после чего выживших Господь низвергнул в Ад, даже своего любимца, серафима Люцифера.

Проблемы на этом не заканчиваются, ведь Азазель, еще один серафим, подбил еще кучку ангелочков получше погрузиться в тайны мироздания, особенно по части эмоций и прочих переживаний. Этот кризис привел к тому, что теперь, с определенной периодичность, неосторожные крылатые создания "падают" с небес, превращаясь в промежуточное состояние - падших ангелов. Враждуют со всеми, обретаются где-то на окраинах Преисподней, в мире людей и вообще будто бы везде. Дальше все шло по откатанной схеме - борьба за души человечества, соблазнение в грехопадение или оборона на "праведном" пути, с метаниями падших в разные стороны, как у известной субстанции. Иногда, правда, объединялись, дабы приструнить посторонних из других религий, с разным успехом.

И все теперь я должен буду влиться в это дерьмо, если оправдаю надежды бати. Несколько раз я присутствовал на разного рода приемах, проводимых как в поместье, так и другими нобилями демонов. Мало чем отличающиеся в своей сути от балов и прочей массовой мишуры, где за улыбками и вежливостью скрываются жажда власти, влияния, мести, гордыня и подлость. Все как всегда, демоны больше похожи на людей, чем думают, обожравшись душ. Некоторые приемы были слабым подобием того бардака, что я видел у друкари, прекрасно передавая гнилое нутро их устроителей, где периодически проводились показательные унижения представителям "младших" семей или утративших влияние кланов. Следуя тактике и неожиданно-рациональным приказам отца, я старался не отсвечивать и не задевать достоинства четырех великих родов, правивших Адом, наблюдая за этим со стороны и ощущая не возмущение, но перспективные возможности.

Возможно, даже не я один, судя по тому, какие взгляды порой пробуждались у некоторых из присутствующих. Сделать пометку в памяти, держать руку на пульсе, но не лезть на рожон. Все-таки, я еще так и не сумел одолеть наставницу, да и обязанности по заботе о сестре с меня не снимали. Ограничивая возможности отдохнуть, уединиться, избежать очередной порции слабо скрываемого презрения, как от Вергилии, так и Рогудай. Главная проблема не в них, а в маленькой обладательнице таких же волос и характера, приводящего служанок в полнейший восторг - Сильвии. Вспоминая нашу первую "встречу" и обдумывая текущее положение, в голову приходило только одно.

Ну это пиздец какой-то просто, ну сколько можно?!

Она боялась меня, плакала, пока я находился рядом. Служанки покорно просили меня выйти, или хотя бы уйти в дальний конец детской. Я бы с радостью выбрал первый вариант, но перечить воле главной супруги не мог, тем более, что этого не ожидают пусть и от замкнутого, скрытного, но все еще ребенка. Я не говорил ей ни слова, и, кажется, с каждым разом она все больше привыкала к моему присутствию. Но теперь, спустя годы, я, кажется, был готов отдать многое, лишь бы страх никуда не ушел.

- Блатик!

Психологию разумных существ, несмотря на полученное в прошлом образование, крохи которого все еще бултыхались в моей голове, я понимал с трудом, поскольку реакция на разные раздражители редко когда повторялась. Почему она перестала бояться? Неужели только потому, что я был рядом, в отличие от других членов семьи? Девочке пророчат колоссальную магическую силу и выдающиеся достижения, которые должны радовать этого сухого тирана, однако тот, кажется, начал даже во мне разочаровываться. Может, оттого, что не блистал на редких приемах, куда меня затаскивали чуть ли не насильно? В среде сверстников я не пользовался популярностью после того, как одному из наследников... неважно, за тот случай меня морили голодом, отхлестали плетьми, пытаясь добиться послушания.

Кажется, когда меня подвесили на цепях, Валафар приподнял голову, намереваясь процедить нечто. Налитые кровью глаза, багровое лицо и общая усталость от ситуации, кажется, дали трещину в маске маскировки, и глава рода Ботисов отшатнулся, испражняясь потоками ругательств. То было год назад, с тех самых пор он стал куда меньше уделять мне внимания. Не то чтобы я был против этого, просто добавилось сложностей в отношении с окружающими. Слуги - я знал это - чутко отслеживали подобные изменения, но не вмешивались, а вот Вергилия со своими дочерями стала еще сильнее досаждать, почуяв падение моей значимости в глазах мужа.

Демонстративных шпилек, отпускаемых публично, завуалированных угроз и прочего стало в разы больше, а Рогудай вообще становилась невыносимой. Впрочем, большую часть времени я занимался учебой и тренировками, а в такие моменты они все еще старались не вмешиваться, разве что под конец занятий. Однако мелкую надоеду это не останавливало с тех самых пор, как она стала ходить и впечатляла своими успехами всех воспитателей и кандидатов в учителя. Еще бы, в три года быть такой активной, общительной, понимающей и умелой, просто вундеркинд какой-то. Правда, родители, кажется, это ценили мало, и поэтому она, кажется, тянулась к тому, кто хоть как-то старался отвечать и отмечать ее... создавая для себя массу проблем.

- ... - игнорируя легкую улыбку на лице учителя, я продолжал выводить пером на пергаменте сложный набор символов.

- Бла - а - а - а - ти- и - и -кь! - ее голос лучился неприкрытым удовольствием, произнося это слово. Поведение ее сильно отличалось от высокомерных манер матери с сестрой, однако общими были не только внешность. Живой ум и использование слабостей против собеседника. В моем случае это была невозможность послать ее куда подальше на три веселые буквы. Иначе это станет поводом для Вергилии добавить мне проблем, да и - трудно признавать - она не делала мне ничего плохого, кроме порчи настроения.

Игнорируй, сосредоточься, есть только работа и больше ничего. Потом трапеза, и тренировка с Такао....

- Бла - а - а - а...

- Да? - я снова проиграл. Синеватые глаза лучились довольством и чистой радостью оттого, что она снова добилась своего. Черт, она опасна, особенно если научится плохому у старших женщин, тогда редко какой мужчина сумеет вырваться из паутины желаний и хитростей, которую сможет сплести в будущем эта малышка. Пока что она удовлетворяла свои нехитрые прихоти.

- Поиглай со мной!

- Я занят...

- Ну бла-а-а-тик! - этот укоризненно-жалостливый взгляд, эта решительная поза, выглядящая комично в исполнении ребенка, это привлечение внимания окружающих... снова окружили меня и прижали к стене. Вон, теплая улыбка преподавателя выдавала его намерения еще раньше, чем с губ сорвалось:

- Пожалуй, на сегодня мы закончим, юный господин. Отдых тоже является частью обучения.

Окружен, предан, но не сломлен - с такими мыслями я попытался сползти с кресла и ужом выскользнуть через дверь, но маленькая ладошка неугомонной проныры настигла меня на полпути к заветной цели. Я затем я получил первый бодрящий заряд электричества по горбу, под веселый смешок маленькой угрозы вселенского масштаба. Лучше бы ты и дальше боялась меня, егоза проклятая, тогда бы или не трогала совсем, или бы приняла сторону матери с сестрой, а так все становилось только хуже. Убить нельзя, приходится терпеть... впрочем, это не так уж и плохо. С магией у меня все еще не ладится так же, как с восстановлением навыков боя.

Тем более, что обычно менее чем через час на пороге вырисовывается недовольная физия, прерывающая "веселье" мелкой на корню. В этот раз такой обломщицей стала Рогудай, не собиравшаяся придерживаться привычного амплуа симпотной красотки, кроткой на вид, добивающейся симпатии от окружающих. Появившись в дверях:

- Сильвия! - надменно, почти как мать, брякнула среброволосая демоница, сложив руки перед собой. - Заканчивай свои игры и пойдем.

- Но сес...

- Я сказала пойдем, мать нас ждет, - добавила старшая с нажимом. Бестия, повесив голову, молча последовала за той, кто даже не удостоила меня взглядом. Собрав записи, я метнулся в свои покои, запрятав имущество в защищенный шкаф - мелкую подлянку устроить стало настолько привычным для моих родственников, что я даже пугался, если не ощущал таких намерений больше суток - и, прихватив клинки, сиганул из окна на улицу, рванув прямо в сторону тренировочной площадки.

- Милорд, вы снова пришли в чем были, - не поворачиваясь в мою сторону, выдала Такао. Женщина - екай, как я выяснил не так давно - сидела, подогнув под себя ноги, положив ножны с клинком перед собой. А я ведь так старался подобраться незамеченным, ради чего вот уже год достаю лучшего разведчика семьи своими просьбами, с перерывами на сон, учебу и прочие жизненные потребности. То ли звериная природа, то ли чутье и опыт не дают вот уже несколько лет кряду не то что застать ее врасплох, но даже выйти на дистанцию обнаружения, без использования незасвеченных навыков. Наверняка префект велитов сумел бы справиться, но я не он, да и времена...

- Я уже не раз говорил, что нужно уметь биться в чем угодно, для защиты жизни и близких, - расслабившись, я неспешно подошел ближе, остановившись в пяти шагах.

- Вашему отцу не нравится ваше пристрастие к уничтожению повседневных вещей.

- Как будто ты лучше прочих знаешь, что нравится ему.

- Вы даже не стараетесь узнать.

- А я должен? - встав лицом ко все еще сидящей девушке (хотя, судя по тому, что я знал, ей могло быть как двадцать пять, так и пятьсот двадцать пять. Возраст у мифологических существ тут сказывался далеко не всегда во внешности), я принялся разминаться, ощущая, как напрягается ткань рубашки и потрескивают рукава.

- Вы же его наследник, - Такао, открыв глаза, укоризненно посмотрела на меня.

- Разве? А я и не знал, - наклонами вперед я скрыл ухмылку. Или в этой семье своеобразное отношение к "сменам", или же я просто бесил папашу своим несоответствием образу, который он построил в своем сознании.

- Это совершенно не смешно, - екай добавила укора в голос. Не поднимая головы, я знал, что она стоит, уперев руки в бока, наклонившись вперед, с лицом, полным сурового недовольства учителя недотепой-учеником.

- Будет не смешно, только когда Вергилия принесет ему мальчика, что даст возможность без утайки заняться моей ликвидацией, а не устраивать "розыгрыши".

- ... с таким отношением вы скоро окажетесь в могиле, - тон Сакуры наполнился усталостью, ведь это была не первая попытка воззвать к моей сознательности.

- Не самая плохая перспектива, - вернув вертикальное положение тела, отступил на два шага назад, уходя от попытки отвесить мне воспитательного подзатыльника. Будь она серьезна, как во время тренировок, давно бы уже вспахивал землю своим носом. Необходимость скрывать свой потенциал так глубоко, как это вообще возможно, с одной стороны злила, а с другой даже добавляла азарта. Вновь развиваться, постигая ступень за ступенью в навыках боя, открывая новые аспекты, было приятно, тем более, что эта ушастая девица была хороша и не давала спуску, при этом соразмеряя силу своих ударов так, чтобы я не умер в первые секунды и даже не свалился с переломанными костями.

- Такое легкомыслие будет дорого вам стоить, - наставница приняла свою фирменную стойку, из которой могла как броситься вперед, так и разрубить пространство вокруг себя.

- Я готов рискнуть... - в следующее мгновение мне пришлось вспомнить все свои умения, дабы уйти от восходящего рубящего удара, наносимого из слепой зоны. Кровь толчками разгонялась по телу, которое начинало трепетать от предвкушения хорошего боя.

***

Мне тринадцать; давно усвоив, что человек человеку волк, а уж демон демону и подавно, было все равно неприятно находиться в этом, с позволения сказать, обществе. Сословное разделение было для меня отчасти нормой, однако иногда оно перегибало палку, на мой скромный вкус. Одно дело, когда высшие лица и их отродья попущают нижестоящих без особых изысков, делая это больше словами и едкими уколами. И совсем другое, когда высший свет теряет берега везде, задевая попутно и детей, которые сохраняют в душе частичку чего-то доброго и пытаются просто получить расположение родителей.

С самого начала я не лез в конфликты, подражая гербовым животным, змеям, в плане изворотливости, скользкости. К сожалению - моментами, правда, к счастью - для этого требуется иметь или хорошо работающую, не по годам, голову, или тяжелейший опыт длинною в десятилетия, а лучше в века. Не всем доставало такого, особенно лучику света в темном царстве мрака, куда ее занесла нелегкая. Сильвия к пяти годам показывала поразительный рост, радуя учителей и окружающих, кто имел сердце, а не сухарь. А вот родителям... как сейчас помню:

- Мама, посмотри, как я...

- Не сейчас, - ледяной плетью хлестнула Виргилия, даже не посмотрев в сторону дочери. Оно и к лучшему, ведь не на публике она, в лучшем случае, смотрела на нее с оттенком негодования. Ей был нужен сын, а не девочка, даже такая способная. Однажды - при мне, сколько таких случаев было в реальности неизвестно - она и вовсе наорала на нее, обвиняя во всех грехах и заперла ее на неделю в комнате.

Валафар и вовсе не удостаивал ее внимания, лишь иногда смотря на нее с оттенком разочарования. Я все еще, на его вкус, не был тем, кого можно назвать наследником, а она просто девка, которую можно выгодно пристроить замуж в будущем. А девочка - я знал это, ведь нередко она искала утешения у слуг или меня - просто искала любви и понимания у близких. Это по кусочку раскалывало ей душу, а я, в силу остатков человечности и некого чувства причастности, пытался удержать остов ее сердца от полного распада. Как итог, Сильвия все сильнее начинала привязываться ко мне. Правда, от сокрушительного удара по ее наивным мечтам это не спасло. Рано или поздно это бы произошло, но... я вынужден признать - случившееся с ней было слишком несправедливо.

Она просто показывала свои способности, как ее и просили. Будучи на голову выше сверстников, она имела неосторожность оказаться лучше мелкой заразы из рода Агарес, которая почти тут же побежала жаловаться брату, наследнику рода. А тот в принципе не отличался терпимостью - прям в папку пошел - и сначала "доказал", что с герцогами шутки плохи, а после еще и на батю наехал. Причем не один - он все еще был ниже рангом любого главы рода - а вместе со своим родителем. Нетрудно догадаться, что для Ботиса это был удар ниже пояса по репутации, так что впервые за долгое время обратил внимание на свою маленькую дочь. Я видел ситуацию лишь со стороны, но одного взгляда на лицо хватило, чтобы понять - он был в гневе, и не жалел сил, чтобы... высказаться.

А потом в дело вмешалась мать, за ней не постеснялась уколоть старшая сестра... девочка была разбита. Я же не люблю, когда детей унижают, что в свои годы, что потом, когда дело касалось окружающих. Дети злые существа, если за ними не присматривать в должной мере, а демоническое общество во многом повторяло грешки людского. И я, молча поглаживая рыдающую девочку, расположившись в дальнем углу, подальше от чужих глаз, все гадал, кто от кого этого набрался. И не смог найти нужного ответа, ограничившись мысленной пометкой разрешить вопрос в другое время. А еще проникся сочувствием к сестре, поскольку в чем-то мы были похожи, да и в ней было что-то такое от Насти. Чего мне так не хватало уже столько столетий. Быть может, миссия в этом новом-старом мире будет чем-то другим. Хотя кого я обманываю...

***

Мне пятнадцать; впервые за долгое время оказавшись в теле половозрелого подростка, я ощутил-вспомнил массу трудностей переходного возраста. Одно дело контролировать ощущения и мысли во время стресса-боя, имея богатый опыт перерождений. Держать себя в руках для любого человека очень важно, тем более для военных. Вершиной искусства становится управляемый гнев, когда ты используешь силу ярости под чутким контролем для достижения поставленной цели. В легионе этого не было вплоть до попадания в Ад, где практики было более чем достаточно. Демонюки испытали на себе всю боль и ненависть преданных и обреченных, которым нечего терять. Но вот теперь пришлось вспомнить об одной мааааааааааааленькой детали, способной добавить неудобств.

Влечение к противоположному полу.

Не было печали, черти накачали. Все мы - я, Гай и, разумеется, Игрок - виноваты в этом пиздеце. Особенно я, в очередной раз упустив несколько особенностей. Нормальная реакция нормального мужского организма обернулась тем, что меня тянуло не только к симпатичным демонессам (чуть было не брякнул демонеткам, чур меня), которых хватало как среди служанок, так и среди гостей поместья. Блядь, меня тянуло к старшей сестре и мачехе! От ненависти до страсти одна кажущаяся хрупкой стенка ментального самоконтроля, ебись оно все в три прогиба. Сами бабенки не помогали, используя не только на приемах, но и в повседневности весьма откровенные или подчеркивающие достоинства наряды. К сожалению, мне не всегда удавалось скрыть свои взгляды, что послужило поводом для увеличения количества издевок. В какой-то момент я даже заподозрил себя в садо-мазо наклонностях...

Правда, больше всего я хотел свою наставницу, даром что та спустя несколько лет тренировок стала чувствовать себя свободнее в моем обществе. Что превратилось в ситуации, когда доходило до попыток скрыть стояк в штанах, когда ушастая воительница утирала пот или же пропитавшаяся потом одежда начинала липнуть к телу. Решить проблему было легко (наверное), достаточно было зажать горничную в углу или приказать той явиться ночью в покои, даром что у меня была неплохая среди обитателей поместья репутация. Но "заморочки" с ненавистью удерживали от этого шага. А вот с Такао таких проблем не было.

Правда, тут тоже были накладки. Девушка была достаточно суровой не только с тренировками. Навыки скрытности и выдержки оставляли желать лучшего, иначе бы меня не поймали за подглядыванием и не гоняли на следующий день по полигону так, что под конец я просто рухнул, заработав массу ударов, едва совместимых с жизнью. И так продолжалось неделю... что не отбило охоты и желания в отношении Сакуры, что стала держаться со мной осторожнее, пусть и не всегда...

Мрачным осенним вечером, когда за окном сверкало так же, как было в день моего рождения, я стоял перед столом бати, который уже почти час, не поднимая глаз, заполнял бумаги, разложенные перед собой. Это не первый раз, когда Ботис-старший вел себя подобным образом, испытывая терпение как родни, так и гостей ниже себя по статусу. Могло пройти вплоть до суток, за которые он не отрывался от своих дел, подчеркнуто не замечая приглашенного гостя. Странная, но рабочая, тактика для внушения некоторым индивидам. Я же и не такое видел, потому молча ожидал, когда "его благородие" изволит объяснить, что понадобилось от отпрыска.

Впрочем, я даже догадывался, о чем идет речь. В пятнадцать лет, как мне говорили учителя, многие демоны-наследники проходили через обряд посвящения, что выражался по-разному. Кто-то должен был овладеть каким-то замудренным заклинанием, кто-то одолеть назначенного оппонента в поединке, проявить себя ищейкой... Мне же предстояло нечто, связанное с частью природы рода, отображенного в гербе. Учитывая шутки судьбы и Игрока, речь шла явно не о рыцарских подвигах или победе на турнире.

Наконец, темноволосый, зеленоглазый мужчина, который не изменился ни на йоту за минувшие годы, отложил в сторону свиток и, легким движением поднявшись на ноги, двинулся в сторону стены по правую руку от себя, украшенную портретами таких же высокомерных тварей, как он сам. Предков, патриархов рода, выдающихся представителей фамилии. Только бы не лекция о величии семьи, мне одного раза, в пять лет, за глаза хватило.

- Что говорит о нашей роли в Аду герб? - отрывисто прохрипел батя, не поворачивая головы.

- Мы рыцари, защищающие повелителя, Люцифера, готовые биться как в открытую, так и одержать победу, скрываясь в тенях, оттягивая момент, - объяснение я как-то слышал от мага-наставника, оно засело в голове, когда я прокручивал изображение, соотнося с интерпретацией.

- Значит, хоть какую-то пользу Валис сумел принести, - сухо выдавил Валафар.

- Просто мне очень далеко до Сильвии в плане магии.

- Будущий глава рода должен быть лучшим во всем, - лязгнул металлом голос демона.

- В таком случае, мы были бы давно герцогами, отец.

Он нарочито медленно развернулся, чтобы добавить силы пылающему взору, полному осуждения и гнева. Впечатляющее зрелище, учитывая, что он еще и "ударил" своей магией, давя на плечи, голову, спину, пытаясь заставить согнуться. Решив избегать дальнейшего накала, дабы не ухудшать текущего, в целом полезного, положения, я прогнулся, склонив голову.

- Похорони столь крамольные мысли глубоко в себе, сын мой, - отчеканил собеседник, сохраняя положение тела и продолжала вдавливать меня в каменный пол. - Они ведут к искажению разума, мятежу и уничтожению. Мы всегда были на стороне Люцифера и его герцогов, карая как врагов по ту сторону, так и среди самих себя. Ты должен проявить себя в должной мере, прежде чем я смогу доверить тебе это бремя.

- Да, отец, - внезапно давление пропало, и я смог беспрепятственно подняться.

- Собирай вещи, приходи в главный зал за два часа до рассвета. Ты отправишься добывать себе фамильяра.

- Змея, я полагаю?

Глупый вопрос - это прямо читалось в его глазах - остался без ответа. Вместо этого он жестом привлек меня к карте, на котором отображалась в, казалось, всех подробностях акватория Средиземного моря. Палец, украшенный родовым перстнем с искусно вырезанным на сапфире гербом, украшенным двумя маленькими изумрудами, заменяющими змее глаза, лег на причудливо изрезанное изображение острова:

- Лесбос.

- Древнее место силы, окутанное множеством легенд, особенно у этих людишек, - процедил Валафар. - Именно там располагался много веков назад город Лернеи, бывший для нас одним из первых домов, именно там...

- Гидра, сраженная сыном Зевса, Гераклом. Я должен убить ее?

- Нет, глупец, - оскал исказил лицо бати. - Ты должен подчинить ее себе, восстановив славу рода как покорителей этих легендарных порождений родителей греческих мифологических монстров, как когда-то сделал первый глава рода.

Кажется, Ботисы должны вновь стать великими, а то текущий статус несколько мелковат. Верность, преданность власти это хорошо, но желательно подкрепить это и должной силой. А там можно и задуматься над переходом на новый уровень. Батенька герцогством грезит, не иначе. Много проблем и препятствий предстоит преодолеть, но если миф о ядовитости дряни, исторгаемой гидрой, прав хотя бы наполовину, мне этот союз тоже сослужит хорошую службу. А высокое положение в демоническом обществе поможет с реализацией цели, хотя и проблем новых подкинет, не иначе. Впрочем, об этом подумаем чуть позже, а пока...

- Есть ли в библиотеке нужные книги?

- Ты волен потратить оставшееся время так, как пожелаешь. Главное не опоздай к отбытию и заполучи этого фамильяра, - Валафар вновь сел в кресло, подтягивая к себе документы, показывая, что я могу идти. Закрывая за собою двери и ступая по полутемному коридору этажа, я прикинул про себя, что вряд ли у нас есть что-то сродни легенд и мифов Древней Греции, которую я читал в детстве, разве что поискать греческий бестиарий в дальнем отделе, или же лучше сосредоточиться на сборах? Впрочем, "тревожный чемоданчик" размером с пару туристических рюкзаков у меня уже который год под рукой, с тех самых пор, как возобновились стычки на границе, то с падшими, то с ангелами. Через год-другой я буду обязан вместе с батей вести воинов в бой, доказывая свои притязания на место главы рода. Рогудай уже пару раз принимала участие, не испытывая удовольствие от этих обременительных обязанностей. Но сначала отправимся в Грецию, где, как известно, все есть.

Глава 2. Нелегка и неказиста...

- Что ж, отправляюсь, - выдохнул я перед кругом портальной печати.

- Желаю успехов, юный господин, - с почтением протянул старый дворецкий семьи, Виктор. Несмотря на его демоничность, в целом мне нравился этот пожилой дядька, успевший в свое время заработать репутацию мясника среди падших и ангелов, а после ушедший на покой в статусе главного по прислуге. Доверенное лицо главы рода, он хорошо относился к матери, и ко мне, иногда проявляя некую заботу, словно дедушка.

- Благодарю, - улыбнулся я ему, хватаясь за рюкзак, забитый всем тем, что я посчитал необходимым. Вряд ли мне разрешать вернуться не с победой, уж Вергилия постарается, поэтому запас еды, спальные принадлежности, немного лекарств, компас, который пришлось у людей брать и прочие вещи, полезные в походе.

- Жаль, что ваш отец не смог присутствовать, - с легким недовольством протянула Такао. Несмотря на раннее время, она была бодра, свежа и чертовски привлекательна.

- Главное, что ты здесь, - ухмыльнувшись, я изобразил шутливый поклон, заработав очередное ворчание с ее стороны:

- Будь серьезнее, ты не на прогулку идешь, - проворчала мечница, одергивая топорщающуюся ткань на груди, будто настоящая мамочка.

- За поцелуй обещаю стать серьезнее некуда.

- Иди уже, - фыркнула екай, подталкивая меня к печати, хотя что-то в ее взгляде было тревожного. Неважно, я слишком мало спал, чтобы волноваться о таком, потратил все время на поиски информации о гидрах. Найденного было мало, но и этого хватило, чтобы испортить настрой надолго. Как минимум тем, что отрастание голов было правдой, как и трудноубиваемость существ. Наконец, их яд обладал способностью отравить и убить не только людей и прочих смертных, но тут, если верить измышлениям одного из первых демонов-ученых, все зависело от концентрации и возраста гидры.

Вспышка, короткий полет, и вот я уже стою неподалеку от обрыва, откуда открывался отличный вид на искрящееся под солнцем Средиземное море. Несколько шагов в сторону, и я бы воплотился прямо над острыми скалами. Снимаю шляпу перед Вергилией, задумка была неплохая, да только Виктор хорошо знал свое дело и загодя внес некоторые поправки, приведя результат к компромиссу. Здравствуй, Греция, точнее один из ее островов, пора двигаться вглубь острова, прямо в лес, который отлично виднелся с моей позиции. Солнце нещадно припекало, ветром не пахло, так что следовало поспешить, чтобы переступить грань.

Все дело в том, что со времен Геракла на гидр открыли сезон охоты все те рисковые твари, жаждущие получить их яду. А поскольку те делиться им не собирались, приходилось убивать, с большим трудом, а после, по примеру сына Зевса, пропитывать оружие отравой, исторгнутой у трупа. По итогу остатки племени скрылись на Лесбосе, повесив мощный магический барьер, отделяющий реальность от их... назовем это планом пространства. Конечно, богам такая шняга не была преградой, но те как-то сумели договориться о невмешательстве. Гибель от рук прочих искателей как раз многие века назад отвел род Ботисов, один из великих предков заключил союз с их матриархом, обменяв доступ к яду на защиту. Правда, последние несколько поколений больше никому не удавалось склонить скверных по характеру ящериц к сотрудничеству, поэтому обряд посвящения заканчивался убийством гидры и пропиткой оружия, что не добавляло прочности союзу.

Зато обеспечивало оружием, способным предоставить победу без боя, или вырвать оную из рук более сильного противника. Мощь яда толкала многих рисковать, ведь это было оправдано. Чего был намерен добиться я сам? Для начала просто встретить эту заразу, а там будем посмотреть. Тень от листвы, лениво шелестящей под касаниями легкого ветерка, давала защиту от лучей светила, в которую я забирался все глубже и глубже, стремясь залезть туда, куда нога человека уже не ступала многие годы. Гидры, если таковые еще оставались в живых, прятались очень глубоко, хотя когда-то их сородичи терроризировали и держали мертвой хваткой немало земель Древней Греции и окрестных владений, становясь огромной проблемой для всяких полубогов, коих всякие Зевсы с Аполлонами наплодили куда больше, чем фигурировало в мифологии. Богини тоже нередко возлежали с юными и сильными, оставляя потом незадачливых любовничков с детишками, одаренными разными силами. Мои детские впечатления от сказок Древнего Мира безвозвратно испорчены...

Наконец, я оказался на границе между мало-мальски исхоженными древесными насаждениями и кучами опавшей листвы и павших деревьев, в которые лезть было себе дороже, ноги переломать проще простого. Можно и сжечь, но тогда пожар не потушить никакими налетами авиации и ливнями до полного выгорания львиной части леса. И это во вполне себе индустриализированном обществе-то! Лес не гибнет от наличия такого количества потенциального источника болезней, и его не стремятся срубить под участки для богатеньких любителей средиземноморских вилл, хотя сейчас на Земле как раз то самое время, расцвет "миллионерства". Я у цели.

Я старался убедить свое окружение в том, что у меня проблемы с магией, хотя таковых, по сути, не должно быть. Тело уродилось нормальным, от матери достался внушительный начальный запас, который я не спешил развивать. Все дело в пресловутых особенностях каста - прежде чем сотворить шар огня или же, скажем, призвать некий предмет, перед тобой расцветает печать (размер отличался предназначением и сложностью), в которую вплетены некие знаки, позволяющие прямо указать, из какой мифологии и фракции ты происходишь, что, мягко говоря, вызывало раздражение своим демаскирующим действием. Именно поэтому я был плох в магии, уступая во всем не только семье, но и даже многим солдатам родовых войск. Попытки изменить "внешний вид" почти не принесли результата, посему в случае вынужденной необходимости я прибегал к "взлому".

Вот и сейчас я, подняв руку, выпустил толику энергии, которая стала окутывать прежде неосязаемый барьер, проявляя его контуры, а заодно превращая в пыль попавшие под влияние куски древесины и редкие ростки живой травы и прочих растений. Стена выглядела словно эфемерная дымка, но я ощущал - ее не пробить даже выстрелом главного калибра "Императора". Здесь требовался иной подход, а посему вскоре я просочился внутрь, оставляя после себя рваную дыру, испускающую наружу ядовитые миазмы, коими пыла пропитана атмосфера по ту сторону барьера. Под ногами хлюпала и чавкала грязь с редкими проплешинами сероватой травы, вокруг, куда хватало глаз, тянулся унылый пейзаж болотистой местности, над которой висела грязно-зеленоватая дымка испарений, которые были способны мгновенно убить обычного человека.

Мне хватало ума и предусмотрительности прихватить демонический аналог противогаза со сменными фильтрами, посему я еще раз проверил плотность закрытия одежды и двинулся вперед, убедившись в том, что клинок легко покидает ножны. Сумерки притупляли взор так же, как и искажающее влияние окуляров маски, слух обманывало шлепанье воды, хлопки поднимающихся пузырей - болота, не иначе, намеревались утопить меня раньше, чем я доберусь до цели. Хорошее же себе место выбрали эти ядовитые создания, ничего не скажешь.

Хлюпанье воды под ногами, лопанье пузырей - вот и все "музыкальное" сопровождение. В темно-серой гамме окружения, сменившего тени на сумерки, которые казались если не вечными здесь, то затянувшимися на несколько веков. Куда ни посмотри, везде все одно и тоже, а помня, какие опасности в себе таят болота, было опасно делать любой шаг в нужном направлении. Развернувшись, не без удивления заметил, как прорванный полог барьера начал понемногу затягиваться, скрывая нанесенные повреждения. Пришлось добавить, возвращаясь в мир людей, где я, немного осмотревшись, сумел найти и срубить длинную, крепкую ветвь, которую стал использовать вместо жерди для прохода.

Демоны, ангелы (обоих видов) имели при себе крылья. Обитатели ада обладали чем-то сродни конечностей летучих мышей (без понятия, почему именно так). Впрочем, старшие, и особо выдающиеся представители имели что-то похожее на крылья дракона. Падшие, как мне говорили, рассекали с черным оперением классической формы, ангелы же мозолили глаза тошнотворной белизной. Почему же я сам не использовал крылья? Учитывая ядовитые миазмы с использованием, вне всяких сомнений, иллюзионной магии, никто не мешает "повесить" аналоги растяжек с прочими магическими минами, которые будут срабатывать на всякого, кто захочет не использовать руки/ноги для передвижения. Силы и расположения сюрпризов не знаю, да и "тише едешь - дальше будешь".

Еще во время первого "пробного" захода я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Попытка аккуратно ощупать вокруг себя местность не привела ни к чему, последующие действия могли бы привести лишь к накалу обстановки, чего мне не хотелось. Спугну еще, ищи-свищи потом ядовитых поганок, без которых путь в поместье заказан, я пока не хотел менять место жительства и фракционную прописку. Хотя... резко остановившись, я с удивлением понял, что за бытовыми заботами совершенно позабыл о тех неприятных знаках, которые замечал на посещаемых приемах и прочих демонических мероприятиях, грозящих проблемами. Там ведь вовсю зрел мятеж, если не полноценная революция.

И восстать хотели не простые работяги-демонюки, тех пока еще не настолько в угол загнали. Быть может, через сотню-другую лет, когда они смогут силенок набраться... о нет, дело в конфликте высшей аристократии и всех остальных. С тех самых пор, как Люцифер перестал появляться на публике, герцоги и их приближенные растеряли приличия, всячески доказывая собственное превосходство над другими родами. Перспективных представителей знати пониже рангом они нередко прилюдно избивали, не гнушаясь использовать численный перевес и другие неприятные приемчики. Как по мне, для демонов это была норма, на которую реагировать нужно лишь еще более гнусными приемами, чтобы взобраться дальше по иерархии. Но тут наблюдалось что-то сродни праведному гневу и жажде справедливости. Краем уха я слышал, что центральной фигурой мятежа может стать наследник рода Гремори - вроде тоже из высших, но ратующий за бобро. Тьфу ты... да еще и якобы обладатель силы, способной сравниться с истинным Люцифером. В такой обстановке самое то продумать пути отхода на случай успеха мятежа, или же вариант присоединиться к ним? Но если проиграют?

Правда, сейчас выше шансы проиграть у меня, своей беспечности. Несмотря на сохранение бдительности, в мыслях ушел настолько, что потерял контроль, и это не укрылось от наблюдателей. Лишь чутье позволило вовремя отпрыгнуть назад, почти к самой границе барьера, избегая попадания ядовитой струи. Беглый осмотр ничего не дал, никаких следов, только сумерки, дымка и рябь на поверхности топи.

- Я пришел поговорить!

Мысленно шлепнув себя по затылку за пустословие - в самом деле, кто когда-нибудь верил в такие слова? Да никогда - я отпрыгнул в сторону, положив ладонь на рукоять меча, но ничего, кроме струи чего-то ядовитого в меня не полетело. Даже не успел понять, откуда пошла атака. Хоть чутье работало, и на том спасибо, помогая уворачиваться от ожидаемых ударов в спину или в слепые пятна, которых у меня все еще хватало. Едва успев привыкнуть к телу Ангела Императора, здесь я все еще продолжал свое развитие, одновременно намеренно скрывая свой потенциал, затормаживая в целях безопасности развитие оного. Неприятное дело, обернувшееся осложнениями теперь.

Понемногу внутри рос азарт от вызова, который я все реже ощущал в боях с Сакурой, начиная привыкать к тому, что пока нет шансов взять над ней вверх. Тут же было нечто новое, кажущееся вполне посильным в текущем "кастрированном" состоянии, грех было не воспользоваться тем, что есть. Прыгая из стороны в сторону, выискивая признаки наличия в зоне поражения противника, каждый раз я ожидал того, что провалюсь куда-то под воду в топь, но этого не происходило. Это позволило перестать зацикливаться на происходящем и сосредоточиться на выполнении задания. Плащ превратился в мокрые лохмотья, и я сбросил его, мельком отметив, что до тела гидры еще не добрались.

Сознание почти автоматически отреагировало на ощущение биения жизни рядом. Рывок вперед, уклонение от очередной концентрированной ядовитой жижи, и вот я воочию вижу что-то, на самом деле напоминающее гидру. Гибкое, чешуйчатое тело, скрытое в верхней части чем-то, похожим на снаряжение греческого гоплита. Несколько голов скрываются за разномастными шлемами, где соседствовали "кастрюли" римлян, немецких пехотинцев XV века и даже каски времен мировых войн. Как я пережил поток яда, выпущенный почти в упор, для меня та еще загадка, покрытая мраком.

- Я хочу просто поговорить, - приставив меч к основаниям голов змеюки, повторил на демоническом и даже что-то эдакое выдавил на греческом. Глазищи пары голов светились ненавистью сильнее, чем прометиевый пожар на топливном заводе, руки-лапы дрожали, едва сдерживаясь, чтобы не схватить меня за горло, несмотря на угрозу смерти. Мельком удалось подметить разномастность одежды, деталей доспехов, грязь и общее выражение усталости. Наконец, ощущение едва уловимого страха, на грани слепящего ужаса, дополняли общую неприглядную картину произошедшего. Все было куда хуже, чем я мог себе представлять.

И что же мне теперь прикажете делать?

***

Не без труда, но я сумел добраться, вместе с пленником, до ближайшего островка в меру сухой земли, где и попытался обустроить стоянку. Разведя огонек, сбросил с себя тяжелый рюкзак и устроился напротив гидры. Ее глаза все еще светились ненавистью, но блеск ужаса поблек, сменившись настороженностью. Сделав глоток воды - наплевав на осторожность - я вздохнул, возвращаясь к размышлениям, из которых меня вырвал тихий, шипящий голос:

- Отпусти.

- Чтобы ты снова попробовала убить меня? Или теперь нам удастся просто поговорить?

- Я дам тебе выговориться, в противном случае все равно умрешь. Думаешь, твой шлем тебе поможет, демон? - выплюнуло из себя существо беспокойно двигающимися головами. Давно бы заплевавшая ядом, не будь на ней ошейники, с аналогом взрывчатки в виде магии. Средство не ново, давно уже используется родичами в похожих ситуациях. Небольшое движение ладонью, даже если у тебя с магией туго, и несколько бабахом узким радиусом взрыва уничтожают плоть и кости с минимальным шансом на успешную регенерацию.

- Я все же рассчитываю выжить, в текущем состоянии шансы выше. Лучше поведай мне, где остальные, и что довело тебя до такого состояния? У меня, разумеется, есть догадки, но тем не менее для начала хочу узнать твою точку зрения.

- Почему я должна что-то сказать тебе?

"Женщина, кажется... нет, скорее девушка-подросток. Или просто не получила должного воспитания", - отметил я про себя.

- Ты все еще заблуждаешься насчет моих намерений, я же оказался не готов к увиденному. Мои знания и предположения сильно расходятся с действительностью, и мне необходимо получить ответы на свои вопросы, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

- Будешь пытать? - оскалилось несколько ближайших голов. Кстати, что умалчивали книги, так это способность этих существ отращивать головы и без отделения от тела предыдущих. Запомним.

- Так я не смогу добиться твоего доверия, а оно едва ли не самое ценное в текущей ситуации. Поэтому я продолжу спрашивать, покамест хватит сил и терпения.

- А потом?

- Сделаю собственные выводы и уйду, - пожав плечами, я пояснил в ответ на настороженный взгляд. - Я пришел сюда не убивать, а заключать союз. Нет нужды и желания повторять путь своих предшественников, исключая великого Балтазара Ботиса, который первым сумел добиться вашего расположения. По крайней мере, так гласит хроника, а я не настолько юн, чтобы доверять каждому слову его, но иного источника информации у меня не было.

- Ложь, как и все обещания демонов!

- Ага, значит, в том, что я вижу вокруг, виноваты сородичи, - пробормотал я, ощущая усталость из-за использования маски. Дыхание было осложнено "фильтрами", поэтому долго использовать эту штуку без должной подготовки было таким себе занятием.

- Ты думал, что они всегда исполняют свои клятвы?!

- Что ты хочешь от сохранившего наивность подростка? - возразил я, смотря прямо в раскрытые пасти существа. - Но дело не только в демонах, верно? - в голове, наконец, сформировалась мысль, которую я немедленно высказал:

- Подожди... ты одна осталась в живых?

- Глупец! Уже скоро...

- Точно, в одиночку мне бы не удалось справиться с двумя-тремя гидрами, обязательно пропустил бы удар, - выдохнул я, пропуская заявления собеседника мимо ушей. Дело принимает еще более удручающий поворот. - Кажется, я понял причину такого отношения к демонам вообще и к моему роду в частности. Вас обманули договором, пообещав защиту! Наследник Балтазара, или даже он сам, попросту не стали связываться с теми, кто открыл на вас охоту, в погоне за легендарным ядом! Максимум, что он сделал - защитил ту, с кем заключал контракт, обрекая остальных на обреченную борьбу за выживание. Есть что добавить?

- Будь ты проклят! - рванулась собеседница, собираясь разорвать на части своими головами.

- Уже, с рождения, - было непросто сохранять контроль при виде такого впечатляющего создания, несмотря на все меры предосторожности. - Вот только тебе все равно на сложности и проблемы одного маленького демона. Что же, это объясняет предчувствие про обреченность обряда. Кажется, истребляли вас далеко не только демоны, но и разного рода иные создания, и даже боги?

- Олимпийцы не знали жалости и сострадания, - выплюнула гидра, смотря на едва чадящее пламя своими изумрудными глазами. - Особенно Аполлон, врачеватель, поэт, музыкант, - каждое слово ее сочилось ядом. - Хотел на основе "страшного оружия" сотворить чудесное лекарство, а на самом деле просто получал удовольствие от охоты на нас, вместе со своей диковатой сестрой.

- И ты хочешь отомстить, больше, чем продолжать жить, верно?

- Какое это имеет отношение к сказанному? Ты все равно не отпустишь меня, а я не дам сковать себя цепями и служить предавшим слово!

- А все просто, - развел я осторожно руками, - я ненавижу свой род, ты ненавидишь всех, кто убивал твоих сородичей, оставил тебя одну. Так почему бы не объединить усилия? Пройдет немало времени, не скрою, придется жать руки и улыбаться отродьям вроде Аполлона или даже Люцифера, но удар нанести мы сможем. Хоть как-то заглушить боль от потерь сгодится.

- Ты? Против бога, одного из любимцев Пантеона? - оскалилась собеседница, зло усмехаясь. - Да что ты вообще можешь?

- Главное не то, что я могу. А что обязан сделать, ибо выбора у меня еще меньше, чем у тебя. Так что скажешь? - спросил я, вытягивая руку, чтобы снять блокировку с ошейников, что с тихим шелестом упали под ноги освободившегося создания. - Не веришь - убивай, я не буду сопротивляться. Планы пойдут под откос, но никто не говорил мне оставлять большинство обитателей в живых.

- Ты, - прищуренные глаза голов, кажется, то ли пытались раздеть меня, то ли заглянуть в самую суть, - безумец.

- Едва ли безумнее тех, кто устраивает междоусобицы и подковерную возню среди знати. Так что ты решила?

***

Вернуться оказалось не так просто, как я предполагал. Сборы не заняли много времени, и уже к утру следующего дня я оказался неподалеку от поместья, в чащобе обветшавших древесных насаждений. Не сразу даже осознал, что перенесся из болотистого полумрака во тьму "родных" краев. Не успела "остыть" печать телепортации, как я ушел перекатом в сторону, извлекая из ножен меч и следуя параллельным курсом тем, кто решил прибить меня прямо здесь. Ожидаемый форс-мажор, я бы удивился его отсутствию, посчитав, что Вергилия сошла с ума, упуская такую чудесную возможность избавиться от помехи на пути к величию. Интриги уже давно стали проникать в мое естество, неприятно напоминая прошлые жизни, связанные с медленно умирающим Империумом Человечества.

Усмиряя поднявшееся в подсознании беспокойство, я перекатом ушел от очередной серии атак, после чего бросился вперед, разрубая клинком встающие на пути гниющие стволы и куски древесины, покрытые мхом ветки, опасно сближаясь с фланговым нападающим. Тот продолжал атаковать магией, пока между нами не осталось несколько шагов, что подтолкнуло выскочить его подручного из-за двух свалившихся стволов, нанося рассекающий удар снизу. Нервное напряжение внутри подталкивали меня вперед, к скорому разрешению проблемы, поэтому я заблокировал выпад, выбрасывая свободную руку перед собой, на которой распустилась причудливая печать, сочащаяся вязким веществом.

Встать полубоком, развернуться, принять атаку спиной, расплескать жижу перед собой, покрыть клинок, даже ценой рассечения ладони. Следующий удар я пропустил мимо и чиркнул по боку нападавшего, вынуждая отступать, после чего скользнул за дерево, принявшее еще один магический импульс, сродни тому, из-за которого у меня горела спина в месте попадания. Закаленная одежда и легкая броня под ней выдержали, но ощущения были сродни тем, будто врезали по нагруднику молотом. Нападавшие усилили натиск, магические снаряды рассекали воздух и преграды словно масло, сужая кольцо, что играло в обе стороны. Едва ли не впервые за эту жизнь я ощущал настолько прямую угрозу своему существованию (не привычные одиночные убийцы, творящие исподтишка, или отравления/проклятия) и вместе с наведенными эмоциями и отсутствием прежнего давления индоктринации я ощущал...

Восторг.

"Пустить демонам кровь - как мало, оказывается, нужно для удовольствия"

"Рад тебя чувствовать, старый засранец!"

"Одного меня оказалось мало, ты еще и эту змеюку притащил. А если они с мамочкой снюхаются?"

"Иди в жопу, не порть удовольствие"

В приподнятом настроении - не только из-за пробуждения Гая - я разорвал дистанцию с двумя "магами" и отрубил одному из них руку, после чего нырнул в грязь, оказавшись рядом со сброшенным еще в начале боя рюкзаком. Выхватив из бокового кармана сверток, я швырнул его в сторону еще одного убийцы, активируя содержимое. Вспышка пламени ослепила на миг всю группу и подожгла рукав одежды мечника. Воспользовавшись заминкой, рассек руку бойца, толкнул пинком в сторону парочки других налетчиков, и лишь чудом не пропустил выпад копьем под сердце. В это время мельком заметил, как первый раненый мною убийца сползает на землю, хрипя и дергая конечностями, из-под маски вытекают кровавые хлопья...

- Достаточно! - рыкнул до омерзения знакомый голос. Глава семьи, с каменным выражением лица, выступил из-за дерева, будто бы сросся с ним до недавнего момента. Убийцы, пусть и нехотя, отступили назад, при этом один из них тоже начал оседать на землю, пытаясь залечить свою культю, из которой тоже начинала сочиться кровавая пена. Не успел Валафар сделать и нескольких шагов, как он тоже рухнул, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях.

Спина саднила и горела от боли, теплые струйки толчками просачивались из мелких ранений по всему телу там, где меня смогли достать. Поднимающаяся температура тела и подкатывающая слабость говорили о том, что противник тоже использовал яды, действуя наверняка, и недалек тот миг, когда существование тела может быть прервано. Мужчина, игнорируя трупы и бардак под ногами, приблизился вплотную, начиная рассматривать мое лицу, будто бы пытаясь что-то найти.

- Ты сумел, сын, - кажется, впервые с момента осмысленного проживания в этом мире я ощутил в голосе этого отродья что-то похожее на положительные чувства.

- Да... - ощущая угрозу, я повернул голову назад, где из-за растительности проступило лицо Вергилии, светившееся ничем не скрываемой ненависть, равно как и взгляд старшей сестры. Я только что нанес тяжелый удар по их амбициям, вновь отбрасывая на много шагов назад. Выкусите, блядские сучки, ничему вас опыт отравлений на мои дни рождения вас не учит. Все эти годы приходится жить, оглядываясь, ожидая, что ваше рыло вылезет откуда угодно, в том числе и из толчка при справлении нужды.

- Яви же этим глупцам свою силу, - оскалился Ботис, делая приглашающий жест рукой. Ближайший из убийц вздрогнул и едва устоял на месте, явно желая отступить. Я бы с радостью, чтобы увидеть бледность испуга на высокомерных лицах этих баб, однако:

- Я не собираюсь демонстрировать то, что способно сыграть мне на пользу даже при малейшей угрозе раскрытия. Противник не должен подозревать о подобном до тех пор, пока не станет слишком поздно, - отказавшись, я нажал на рану на предплечье. Импульс боли немного встряхнул понемногу затухающее сознание, ведь мне явно не собирались оказать помощь и остановить кровотечение. Кстати, видимо, их оружие и кропопускающим средством обработали.

Вместе привычной вспышки гнева я заметил во взгляде бати одобрение. Он не мог не знать о взаимной ненависти между мной и его первой женой, но ничего предпринимать по этому поводу не собирался. Традиция, что ли, такая в семье? Может быть, он свою мачеху тоже удавил, заняв трон владыки рода, как мне иногда хочется?

- Теперь я вижу, что ты начинаешь идти по правильному пути, сын.

- Во имя рода, - буркнул я банальность, замечая, как из-за спины Валафара появляются и Виктор, и та, кто заставила немного расслабиться и выдохнуть. - Я вернулся, учитель.

- И проиграл кучке идиотов, - проворчала ушастая мечница, с беспокойством осматривая меня, мягко отодвигая в сторону дворецкого, который не стал возражать против такого нарушения субординации. - Еще немного, и ты бы умер от кровопотери. Сколько раз можно говорить о том, чтобы ты сохранял бдительность?!

- Я скучал по вашим наставлениям. Дайте мне пару часов, и я...

- Позер, - она толкнула меня в руки пожилого демона, - тебя от ветра уже качает, а ты хочешь выйти на поединок? От тебя толку еще меньше, чем от новорожденного. Сначала залечи раны и сделай выводы из своих ошибок.

- Как скажете, наставница.

***

Золотое сияние разгоняло вокруг себя зеленоватый мрак, очищая воздух, воду и почву под ногами существа дивной красоты. Высокий, статный, не скрывающий свое хорошо развитое тело, золотовласый мужчина, запустив ладонь в свои завитые кудри, с легким разочарованием осматривался вокруг себя, пытаясь что-то - или кого-то - отыскать. Колчан оперенных светом стрел и лук, отличающий блеском благородного металла, выдавали из него молодого аристократа, отправившегося на охоту, словно та была прогулка. Впрочем, это существо было больше всего того, что можно было сказать о нем с первого взгляда.

- Что же это получается - мою добычу кто-то уже забрал? Последнюю в роду? - протянуло мелодичным голосом создание. - Да у кого наглости хватило?

Он развернулся, натыкаясь взглядом на расступающиеся заросли, откуда неспешным шагом вышла дева потрясающей красоты, вооруженная луком, который будто бы пел в ее руках. Несмотря на более длинные каштановые волосы и другие отличия, с первого взгляда можно было уловить их родственную связь, будто они были:

- Ее и след простыл, брат, - сказала охотница.

- Ты уже определила, кто был тот глупец, что посмел забрать мою законную добычу, Артемида?

- Это, - греческая богиня нахмурилась, - оказалось сложнее, чем я представляла.

- Кто же смог доставить проблем лучшей охотнице Греции? - изумился золотовласый бог. - Неужели тот многорукий безумец? Или же старик с Севера решил поиграться со своим проклятым копьем?

- Нет, я... нашла лишь это. Словно специально оставили, - она швырнула брату небольшой кругляш, выточенный из дерева. Лучник с недоумением стал рассматривать выжженную на обеих сторонах примитивного многоголового дракона, когда та вдруг начала бешено нагреваться. С ухмылкой божество швырнуло его подальше, а спустя миг тот вспыхнул, оставляя на месте себя пышущий жаром столб огня, исторгший из себя вопль-рык:

- Она моя! Нет смысла уничтожать четверть мира ради собственного эга! Отступись!

- Ты почувствовала? - с веселым удивлением спросил мужчина, поворачиваясь к сестре.

- Да, - поморщилась богиня, - смрад смерти и ненависти, как от дядюшки...

- Танатоса, да, - выдохнул Апполон, смотря на то, как медленно превращаются в жижу куски высушенной от вспышки пламени куски грязи, смешавшейся с чахлой растительностью. - Вот только этот трус вряд ли бы пошел против одного из олимпийцев без прямого указания дяди Аида.

- Вот только...

- Именно, - молвил златокудрый, возвращая серьезное выражение лица, - там было что-то еще такое, что заставило меня... напрячься. Словно я обычный смертный перед лицом божества. Это...

- Ох... - тяжело вздохнула Артемида, видя, как потихоньку приподнимаются уголки рта ее "выдающегося" братца. У каждого из родни старика Зевса были свои причуды, и Апполон не стал исключением. Покровитель многих благородных искусств, таким его знала паства. Пришлось как следует постараться, чтобы скрыть от всех глаз его увлеченность...

- Потрясающе, я должен встретиться и сразиться с ним!

... боями

***

- Это... что такое? - недоуменно прошипела многоголовая бестия, с беспокойством двигая своими головами, осматриваясь сразу на 360 градусов, благо количество "думалок" позволяло. Лишь оказавшись под присмотром старого дворецкого в своей комнате, я позволил себе отключиться, едва коснувшись подушки. Зная старика, он с помощью доверенных подчиненных смоет с меня грязь и укутает в одеяла, а еще отобьет жалкие попытки Вергилии добить меня. На какое-то время представление, устроенное в лесу, обеспечило мне сохранение жизни, ведь шансы на утверждение в качестве наследника высоки как никогда. Связь с последней из гидр, овеянной легендами в истории клана, крепко подняла их.

Теперь, очнувшись во внутреннем мире, я завалился на крыльце своего домишки, слушая не надоедающее журчание воды и шелест ветра, ощущая беспокойство, исходящее волнами от своего контракта. Здесь возможности эмпатии возрастали многократно, хотя была одна молчунья, способная скрывать их лучше прочих, до определенных моментов.

- Мое подсознание, или ты думала, что я рискну демонстрировать тебя общественности? - приподнявшись на локтях, я посмотрел на змею, лишившуюся всех антропоморфных черт. - Вспомни, как меня прибить родня пыталась, эта семейка тот еще гадюшник. Так что пока я существую, сиди лучше здесь.

- Что ты... - шипение приобрело более зловещие оттенки.

- Просто берегу тебя, а не пытаюсь контролировать перемещения, тем более сажать на цепь. Сама подумай - вас почти Аполлон перебил, ради собственного развлечения, не говоря уже про других охотников. Насмотрелся на их останки, пока перелезал через топь. Правда, тогда я больше думал об успехе задания, и только теперь, вспоминая, как хрустели под ногами кости и расплывались остатки снаряжения в токсичной среде, понимаю - все сражались до талого, пленных вряд ли брали и уж тем более никого не щадили.

- Черт... да ты ведь, получается, жила все это время в могильнике... - я вновь посмотрел в синее, безоблачное, небо, - тяжко тебе пришлось.

- Да что ты вообще знаешь о... - она осеклась на полуслове, когда ощутила формирование за спиной другого постоянного обитателя. Резко развернувшись, плюнула ядом прямо в темно-серую фигуру, что лениво отмахнулась от концентрированной смерти.

- Я-то? Благодаря этому потрясающему джентльмену, - помахав ладонью хмурому Гаю, посмотрел на отступающую, шипящую гидру, - больше, чем хотелось бы.

- Ее мне тоже запереть? - без обиняков, прямо спросил мрачный жнец, на броне которого испарялась ядовитая жижа, не нанося никакого урона.

- Остынь, дружище, она теперь в нашей команде.

- А куда мамашу девать тогда? Не подсознание, а общежитие получается...

- Ты чего разворчался-то? - я с удивлением уставился на старого приятеля. - Будто бы тебе нас кормить придется, стирать-обмывать и прочий быт устраивать.

- Да потому что ты ничему не учишься, идиота кусок, - уставились на меня пламенные глаза-угли. - Тебе что та сволочь говорила? Даже чистка памяти и прошлого не помогает, снова собираешь вокруг себя баб?

- Да расслабься ты! И ты тоже, - повернув голову к недоумевающей - хотя бы больше не шипящей - гидре, и вспомнил. - Черт, а я ведь до сих пор не спросил, как тебя зовут. В этом мире меня Давидом нарекли, но можешь называть меня, если нет лишних ушей, Марк. Этот недовольный дядя зовется Гаем, настоящего имени не спрашивай. Меньше знаешь - крепче спишь.

- М-мара, - выдохнула ящерка, после чего, словно опомнившись, загомонила. - Да что тут вообще творится, что за мамаша, как отсюда выбраться?!

- Для твоего же блага, без разрешения - никак. Не волнуйся, голодом морить не буду, - рывком поднявшись на ноги, сделал шаг навстречу, разводя руки. - Здесь безопаснее всего, до тех пор, пока существую.

- А если умрешь?

- Тогда сразу всем станет плохо, а мне только потом, когда начальство сошлет в какую-нибудь глухомань на несколько веков, отрабатывать нанесенный ущерб, - представив ухмыляющуюся маску Игрока и его мощь, способную в бараний рог мироздание скрутить, поморщился. - Пока моя цель - разобраться в том, что происходит в этом мире, чтобы после приступить к разработке плана.

- И какого же?

- Раз уж мы союзники, то скажу открыто, пусть и без деталей - революция, и... назовем это мифологоцитом.

- Что? - нахмурилась Мара, усаживаясь на траву рядом с крыльцом, продолжая с опаской озираться на Гая, разглядывавшего ее с крайне недовольным видом. Да нет у меня на нее никаких планов, кроме совместной работы. И заигрывания с Такао чисто для развлечения, ничего серьезного я не планирую.

- Да и гормон играет...

- Что-что?

- Да ничего, забудь. В общем, без деталей, но дело вот в чем...

Глава 3. Падение ангела

- Такое ощущение, что победа над убийцами вам далась только благодаря удачи и контракту призыва, - вздохнула Такао, в очередной раз укладывая меня на землю площадки, приставляя к горлу острие своей катаны. Мой меч валялся где-то в стороне, я же ощущал, как на раскаленной спине испаряются ручейки пота, пропитывая одежду. Злился ли я на себя? Нисколечко? Хотел ли показать место этот зарвавшейся ушастой деве? А смысл? Все по делу, Давид Ботис был в самом деле не ровня одному из лучших мастеров меча среди окрестных мифологий.

Начнем с того, что фехтованию меня стали учить только здесь, да еще немного было практики на борту "Клинка" альфачей. Даже в легионе меня учили не вступать в поединки, а убивать. Поэтому убить своего прекрасного учителя вполне бы смог, а вот взять вверх в такой форме... уж точно не в ближайшие месяцы, хотя смотря как пойдет.

- Простите, снова отвлекся на гложущие меня вопросы, - ухватившись за протянутую руку, поднялся, отряхивая потрепанную одежду.

- Снова о глупостях? - вздохнула Сакура, прикрывая глаза.

- Дело жизненно важное, наставница, способное многое поменять.

- Я пожалею об этом, - прищурившись, она все же спросила. - И о чем же?

- Как же и когда я смогу уговорить вас сходить со мной на свидание и подарить поцелуй на прощание, - мне удалось почти идеально отпрыгнуть в сторону и не получить по макушке шлепок ножнами клинка. Правда, затем меня снова погоняли по площадке, выбили дух и вновь уронили на землю, но это не испортило мне настроение так, как это делали кислые мины Вергилии и Рогудай. Впрочем, в этом можно было найти и положительные моменты. Чувствовать крушение планов этих высокомерных сучек было приятно. Им нужно было не только положение членов семей, но и наследник, их плоть от плоти, чтобы врасти корнями в род Ботисов и получить больше власти. Едрить, какая в жопу власть у графского рода, когда над тобой четверка великих герцогов и род Люциферов, закрытый от окружающих больше чем особые городки в Союзе?

- Не понимаю я их...

- О чем ты, братик? - а вот и главная причина усталости, прежде всего моральной. Сильвия еще сильнее привязалась ко мне с того самого мероприятия, когда семья фактически отвернулась от нее.

"Светлый ребенок, кто же отправил тебя в этот гадюшник-то?"

"Вопрос риторический, ты и сам в курсе"

"Какая крепкая ментальная связь..."

"Мы тебя тоже слышим"

"ОЙ!"

- Да так, о своем... - я повернулся к девчушке, которая развалилась на моей кровати и весело болтала ногами, - ты долго собираешься тут прятаться?

- Братик снова вредничает, - пробурчала девчушка, не утрачивая улыбки. Эта заноза уже прочувствовала, в последнее время я стал терпимее к ее выходкам, чем та и пользуется. Пределов, правда, не переходит, ума у нее хватает ощущать грань, за которую лучше не ступать. Хоть в чем-то они с матерью, помимо внешности, схожи, могла бы стать куда опаснее Рогудай, не отталкивай они ее в таком возрасте. Промахнулась, Вергилия, чтоб ей не кашлялось.

- Не вредничаю, а собираюсь на занятия, чего и тебе желаю, Сильвия.

- Старый дурак снова начнет завывать про теорию, хотя мне нужно больше практики!

- В прошлый раз практика закончилась уничтожением защищенной барьерами оружейной. Старик Фаркас едва не лопнул от злости, пока искал виновного.

- Зато как он бурчал осторожные наставления про аккуратный выбор цели, когда понял, что это была я! - с гордостью сообщила малявка, напоминавшая ангелочка. С силами, перекрывающими урон от попадания макропушки, ага. Еще пару лет, и "Нову" переплюнет.

- Однажды он все же даст тебе леща...

- Леща? - непонимающая моська беловолосой едва не заставила меня улыбнуться, но я сумел сдержаться.

- Забудь, иди уже учиться.

- Сам иди уже!

- Ты как со старшим братом разговариваешь? - вместо ответа мелкая (в следующем году уже десять стукнет) показала мне язык и продолжила валяться на кровати. Вредность вредностью, но я знал - Сильвия слишком правильная, чтобы игнорировать выстроенный распорядок дня. Будет ворчать, негодовать, страдать, но пойдет даже на скучную магическую теорию, чтобы затем, во время практики, отыграться от души. Надо бы перед уходом проверить барьер вокруг покоев на разрывы и напитанность, а то мало ли...

***

Глядя на себя в зеркало, я почему-то вспомнил фрагмент лекции из своей первой жизни, где большой, усатый мужик, совмещавший еще рад должностей с преподаванием, вещал, что мы еще до поступления в ВУЗ перешагнули важную веху. Стадию ответственности по тяжким и особо тяжким уголовным преступлениям. С четырнадцати лет, по ряду статей, с сокращенными сроками и в особых колониях. А мне уже тридцать стукнуло, хотя, казалось, пятнадцать исполнилось только вчера. Видя, как пара слуг подгоняют доспехи, утягивая ремни, представилось, что максимальный срок я переплюну не позже середины мероприятия. Наш род собирался на отражение очередного нападения падших ангелов, вторгнувшихся на наши земли. Обычное дело, несколько раз в год такое случалось, с переменным успехом. А теперь вот и я заслужил место в рядах бойцов, ведь Валафар решил снова проверить мои умения, только в реальном бою, не опасаясь, что наследник сложит голову в схватке.

"Видимо, бойцы будут грудью закрывать меня от смерти".

"Или наоборот, смотря кому они вернее - тебе, тридцатилетнему детине, как наследнику или супруге текущего главы"

"Похерить малину любой сможет, было бы желание"

"Следует впечатлить их еще больше, авторитет у солдатни в таких условиях многого стоит"

"От предательства не спасет, всяких способен пасть ради злата или еще чего. А ты что думаешь, Мара?"

"Что зря с вами связалась. Выпустите меня..." - несколько жалобно прошипела гидра, уставшая за минувшие дни пытаться вырваться из подсознания. Гай, по моей просьбе, не стали приковывать ее по примеру одной несломленной девы, однако, кажется, действовал на нервы одним своим присутствием и вездесущностью. Понимаю, но помочь ничем не могу.

"Еще не время"

"Чтоб тебя...!" - последовавшая гневная тирада удивляла, как весьма молодая дева - главное, где - научилась так складно материться. С другой стороны, даже до малого загиба Петра Алексеевича не дотягивала, так что я просто пропускал это мимо ушей.

Пропустив полный пафоса, весьма короткий спич Валафара, наш отряд выдвинулся на соединение с основными силами, которые уже сковали боевыми действиями порядки противника. Весть прошла едва ли несколько часов назад, а наши отряды уже вовсю рубились с неприятием. Хех, наши... в жопу таких союзников. Подсуропил начальник, ничего не скажешь. Душа просила взять клинки, легион, и вырезать здесь всех к чертовой матери. В том числе женщин и детей, пусть не обманывает их в общем-то человеческая внешность. Высокомерие было присуще распоследнему селянину/горожанину этих мест, знать так вообще мнила себя арийцами, мечтая контролировать всех и вся. Правда, у руля хватало тех, кто сдерживал такие порывы, поддерживая статус-кво. Одно дело ангелы всех мастей, и совершенно другое - боги. Особенно такие, кто до сих пор имел сильную поддержку населения. Наслышан я об индийцах и главном забияке, многоруком Шиве - с ним проблем не оберешься.

- Сын?

- Простите, отец, размышлял о действиях противника, - размышления завели меня настолько далеко, что я потерял счет времени. Оказавшись на поле боя, уставился, кажется, на картину боя впереди. Пришлось выдать пару бредовых планов по тактике с обходными маневрами, в целом прокатило. Почти сразу после этого меня с небольшим отрядом отправили на левый фланг, поддержать потеснившиеся порядки демонов, на которых наседали падшие, обстреливая тех копьями света. Страшная штука, по заверениям побывавших в боях. Обладают хорошим пробитием, жгут плоть почище кислоты. Кто-то оставлял шрамы после этого в назидание, кто-то залечивал магией... удружил Бог так удружил тем, кто предал его порядки.

А затем я предложил им пойти в обход

- Милорд, но...

- С каких пор удар в тыл для демонов стал чем-то предрассудительным? Или мы всегда атакуем в лоб, игнорируя тактику? - обведя взглядом офицеров и солдат, я "прозрел", хлопая себя по лбу. - А, вас смущает мой возраст, верно? За ошибку юнца не хочется платить жизнями и репутацией в глазах своего господина? - ощущая злость, которую солдаты не пытались скрывать, улыбался. - Скорее отец мне голову срубит, чем накажет исполняющих приказы солдат. Репутация важнее, но на первом месте у него честь. А теперь, без магии, ножками, пошли, пошли! - добавив металла, я повысил голос, осматривая собравшихся. Не дрогнули, но выдвинулись в указанном направлении. На какой-то миг я вновь ощутил себя трибуном...

Большая часть солдат противника была занята борьбой с основными силами, поэтому наш уход в лесополосу они почти проигнорировали. Но на перехват отправили в целом сопоставимые силы, с коими столкнулись где-то на половине пути. Треску было - мама дорогая, деревца от магии корежило словно под действием радиации. Конечно, до зоновских загогулин было далеко, но там процесс требовал губительного излучения и многих лет, а тут за пару секунд. Пришлось показывать, что щиты поставить мне тоже недолго, иначе получил бы в грудь копье губительной энергии. Запах древесины, крики, команды, пусть и чужие, но общее настроение.

"Как домой вернулся", - осклабился в подсознании Гай, когда я бросился вперед, на лощеного и сухопарого воина, который вместе с другом теснил наш левый фланг. Выпад клинком тот принял на круг защиты, рассмотрел гербы на моей броне и с воодушевлением занялся мной, рассчитывая, возможно, убить члена семьи или даже взять в плен. Хороший боец, только зря в ближний бой полез. Он начал это понимать спустя несколько секунд, но было слишком поздно - острие клинка вонзилось в правый бок, а после рассекло живот до самой диафрагмы. Он пытался, словно напоследок, сжечь меня прямой наводкой, но с отрубленной кистью это оказалось невозможно. Его напарник попытался отомстить, но так же пал, с перерубленными ногами, а после лишился головы. Меньше минуты потребовалось, чтобы открыть счет убитым ангелам.

"Ты же знаешь, что они не первые"

"В этом мире первые. Прошлый стерт"

"Как будто для высшего порядка это имеет какое-то значение"

"Что ты хочешь этим сказать?" - двинувшись дальше, я заставил еще одного падшего отступить от тяжелораненого бойца и перейти в оборону, защищаясь от пробных выпадов моего клинка.

"Тебе это еще аукнется. А помня уровень твоего везения, в самый неприятный момент, способный стоить всего"

"Типун тебе на язык", - вспышка раздражения перетекла в более рискованный выпад, едва не стоивший мне руки, но в итоге я лишь получил глубокую зазубрину на щитке наруча, а сам отрубил свободную руку, готовившую новое заклинание, после чего покончил с ангелом.

"Зато пока ты завоевываешь их доверие" - он лучше меня ощущал эмоциональный накал вокруг, хотя бы потому, что не нужно было отвлекаться на боевые действия.

"На то и был расчет".

- До основных сил полтора километра на северо-восток? - спросил я, смахивая кровь убитого противника с клинка, оказавшись рядом с одним из прежде недовольных офицеров?

- Да, молодой господин.

- Тогда телепортируемся на тысячу шестьсот в том направлении.

- Мы окажемся в гуще порядков врага, - не ощущалось возражения, лишь масса удивления.

- На то и расчет. По моей команде... давай!

Краткое ощущение полета, протягивания через узкую кишку (одно дело через стационарный круг прыгать, и другой - резко, собственноручно тянуть себя туда) и вот я стою лицом к разворачивающемуся падшему ангелу, с удовольствием всаживая ему клинок чуть выше крыла, а вторым распарывая шею. Притянув тело к себе, защитился от выпада его товарища, попутно отбивая атаку от агонизирующего противника, которого достала лишь вторая атака. А после едва не вспахал землю носом, когда он полетел почти у самой земли, сбивая с ног и демонов и ангелов, пока жизнь не покинула его тело. Противник, отбив с большими потерями первый натиск, воспарил в небо, начиная "бомбардировку" копьями, причинившими немалый ущерб для и без того потрепанных порядков отряда.

"Отдал бы свои огрызки на батарею "Гидр", больно хорошо кучкуюся, сволочи!"

"Все навыки полета позабыл, к земле прирос, даром что космические просторы бороздил"

- Ударим с трех сторон! - крикнул я все тому же офицеру, получившему за пару минут жаркого ближнего боя рану на груди, в опасной близости от сердца.

- Нас перебьют еще на подлете! - он мотнул головой в сторону отличающей синевой чистейших морских вод женщины, руководившей падшими. - Солдаты Калаварнер уже отбивались от таких атак, только и ждут этого!

- Здесь нас сомнут и в лучшем случае заставят отступить.

- Это вынужденное решение, милорд!

- ДА что... - я сделал вид, что смиряюсь с происходящим, - вы правы. Впрочем, постараемся выжать все из нашего положения. Идем на соединение с левым флангом.

- Как прикажете, юный господин.

- Я пойду в арьергарде, никаких возражений!

"Как ты там говорил? Замах на рубль, а что дальше?"

"Задача выполнена, кровь пущена, порядки смешались, подразделение уходит непобежденным. Солдаты видят во мне компетентного лидера".

"Ты отступаешь"

"МЫ отступаем, сберегая жизни солдат. Валафар один черт останется недовольным, так что какая разница?"

"С каких пор тебя волнуют жизни демонов?"

"Пока у меня нет сил и возможностей начать их уничтожение. Нужно больше времени, данных, понимания положения фракций"

Соединяя магические барьеры в единую стену, мы отступали, стараясь держаться цельного построения, пока авангард проводил нас, отводя в сторону от основных боев. Довольно быстро Калаварнер раскусила наш план, отдав приказ облететь с флангов и ударить по рассредоточенным порядкам. Пришлось перестраиваться в аналог магической черепахи, обрастая защитой со всех сторон. Можно было бы попробовать уйти телепортацией, но, приняв решение об отступлении, был вынужден и дальше его придерживаться. В конце-концов, за нами наблюдали сотни глаз сражающихся, следовало держать лицо.

Падшие готовили мощную атаку, способную пробить барьеры, разрушить построение, это было заметно по дрожанию мощи силы ангелов, которая концентрировала в своих руках лидер отряда и ее командиры, собравшиеся в одном месте. Упустить такой шанс было бы грехом, азарт юного организма переубеждал осторожность и многолетний опыт, твердя, что так получится заслужить если не уважение, то одобрение Валафара. Его мнение все еще было важно в условиях неопределенного положения в демоническом обществе, балансирующем на грани восстания. Доказательств причастности Гремори еще не было, да и кто бы рискнул поднять руку на Сазекса, уже прославившегося своей силой в весьма юном возрасте.

- Продолжайте отход! - я начал проталкиваться через первую линию бойцов, многие из которых не скрывали напряжения сил из-за обстрела с небес.

- Юный господин! - разозленный офицер попытался схватить за плечо.

- Поддержите огнем и отходите дальше! Если убьют - Вергилия вас защитит, если как следует подмажетесь к этой стерве, - еще два шага, неуверенный взлет и полет по дуге в сторону группы офицеров. Воздух взрезал целый залп из копий света, некоторые из которых прошили крылья, вызывая вспышки жгучей боли, которая лишь подстегивала организм.

"Твой выход, Мара."

"Самоубийца..." - эхом отдалось в сознании восклицание гидры.

"Сам себе противоречишь... я уже скучаю по твоей прошлой жизни"

Рывок в сторону, еще один, разрез ладони клинком, звон оружия, столкнувшегося с копьем падшего ангела. Несколько капель попали ему на лицо и шею, начиная нестерпимо жечь. Он сдерживал боль, но все равно потерял концентрацию, что позволило рассечь ему ключицу и прикрыться телом от еще одного залпа. Вбивая клинок в живот кричащему противнику, рванул вперед, расталкивая встающих на пути, держась примерного направления, где была предводитель. Что-то сбило меня в сторону, слепящая боль обожгла бок, я схватился рассеченной рукой за тело врага, размазывая кровь по всей поверхности, кружась в полубезумном клинче, уносящем нас в сторону от скопления. Жаль, безумный порыв провалился едва ли не в самом начале, хотелось бы перед поражением посмотреть в лицо этой зазнайке.

"Дурацкая затея", - хмыкнул Гай, ощущая вместе со мной, как ломаются ветки и стволы деревьев из-за неконтролируемого падения. Что могло бы понравиться в новом статусе, так это значительно более высокая крепость тел, дополняемая броней, которую имели всякие демоны с прочими околобожественными тварями из сказок и прочих мифов. За исключением ряда случаев, восстановление здоровья шло вровень с регенерацией Астартес, часто обгоняя его на целый корпус. Вот раны от ангельского оружия заживлялись не так легко, насмотрелся на пострадавших в прошлых стычках, когда сам был мал. Даже Валафара видел, мрачно ждавшего, когда ему "затянут" солидную прореху в боку после рейда где-то в мире смертных.

"Спасибо за поддержку"

Удар об землю был куда болезненнее, внутри будто бы что-то хрустнуло, или просто лопнула одна из бронепластин, по которой нещадно лупил окровавленный падший, выглядящий словно облитый кислотой красавчик. Боль не мешала ему теснить меня среди плотно насаженных стволов деревьев. Не без труда отбиваясь от выпада копьем, я ушел в сторону, едва не покатившись кубарем, запнувшись о корень дерева, что, возможно, сохранило целостность тела, так как самому растению не повезло - раскололось на неравные часты от попадания гибельного оружия.

"Выпусти естество наружу, он и нескольких секунд не продержится"

"И выдать себя перед группой поддержки с обеих сторон?"

Ощущая едва работающим "шестым чувством", как к каждому из нас идет подкрепление, я увернулся от еще одного выпада, бывшего обманкой, отвел в стороны разбитым наручем настоящую атаку, после чего рассек грудь ангела клинком, а после дополнительно отравил, вжимая ладонь в лицо, толкая того к дереву. Легкий толчок, лезвие входит тому в грудь и застревает острием в дереве.

"Смерть тела делу не поможет, только Вергилию с Рогудай порадует"

Деревья не смогли сдержать залп атак, рвавших ветки и стволы словно залп шрапнели из орудий, однако часть все же несколько отклонилась от заданного курса, позволяя уйти в сторону и выжить.

- Отходите, милорд!

"Славой ты себя покрыл, так что шанс на похвалу папаши все еще есть"

"Я не собираюсь умирать здесь, демон! Убирайся оттуда, кретин!" - вторила захребетнику гидра. Тело ныло от многочисленных ран, кровавая пелена маячила где-то на границе области зрения. Несколько трупов я после себя оставил, проявил не тупицей, но и не одаренным полководцем, продемонстрировал возможности отравы.

"Мавр сделал свое дело, мавр может и валить"

"Если ты еще раз будешь так рисковать..."

"Ничего не изменится, Мара. Кому еще хватит ума бросить вызов всем, жаждущим твоей жизни?"

"Ты умрешь раньше, чем будешь способен бороться против высших родичей, что уж говорить о богах!"

Тем не менее, я был готов отойти к своим, чтобы продолжить отступление. Надеясь, что большая часть отряда уже отошла, и вызволять меня явились только самые храбрые и отбитые, я пропустил момент, когда можно было бы прорваться, а так же стремительную черную тень, сбившую меня с ног. Лишь чутье позволило заблокировать нацеленный в сердце укол копья, а так же схватить налетчика, чтобы тот никуда не делся во время полета. Перед глазами, на фоне темно-зеленого, с коричневыми вкраплениями, полога лесных насаждений, мелькнули черные перья, черные волосы и еще более темная, с глянцевым отливом, одежда напавшего; за общим грохотом боя и стуком сердца в ушах я едва различал крики, в которых ощущался гнев и неумолимое стремление отобрать жизнь.

"Сбрось ты ее уже", - проворчал Гай за пару мгновений до того, как я ухватился за шею противника раненой ладонью, ощущая, как пульс выталкивает сквозь растревоженную корочку ихора кровь пополам с ядом. Вопль, толчок, и вот я врезаюсь в камень, ощущая, как воздух покидает легкие.

"Твое негодование становится все сильнее"

"За эти годы ты совсем расслабился", - перекатившись в сторону, ушел от выпада черноволосой бестии, обряженной будто бы в латекс, словно помешанная на BDSM извращенка, в глазах которой плескалось пламя эмоций. Ей место даже не в падших, а среди каких-нибудь суккубов.

"Привык к щадящим поединкам с ненаглядным ушастым учителем" - ярость снижала немного координацию, что компенсировалось порывом и частотой атак. Меня все дальше загоняли во мрак, разрушая лесные насаждения так, будто бы они все состояли из хрупкого стекла.

"Более десяти лет расслабленности и ожидания"

"С ежедневной угрозы смерти от ближнего своего, ага. Под руку не болтай"

"Или что? Избавишься от меня? Поставишь в угол, заткнешь? Мы не первый век вместе работаем, Марк, только хуже с угрозами справляться начнешь"

В вихре атак я нашел лазейку, которой успешно воспользовался, пустив кровь взбешенной бестии. Боль и отрава не убили ее сразу, но лишь придали сил для последующих ударов.

"Видишь? Твои жалкие попытки не приводят ни к чему хорошему!"

"Нужно сдерживать себя, так гласит доктрина..."

"Ненавистных тебе Астартес! Где принципы легиона, где дух трибуна великой империи в самом расцвете сил?"

"Их больше нет!"

"Это не мешало сохранять пламя ярости и целеустремленность все эти жизни"

За моей спиной сошлись в схватке отряды, шедшие нам с БДСМщицей на подмогу. Несмотря на сохранявшуюся ярость, постепенно удары теряли силу и целеустремленность, и в какой-то момент я, увернувшись от вымученного выпада, просто саданул рукоятью меча по затылку, подхватывая падшую на руки. Почему я ее не убил? Потому как решил пойти на авантюру, заполучив себе потенциально полезного...

***

- ... понеся значительные потери, противник на нашем направлении отступил. Судя по имеющемся у меня данным, полученным от других командиров, это было следствием отданных главнокомандующим приказов об общем отходе. Сила рода вновь была доказана, дальше пограничья падшие не прошли. Доклад закончил, - стоя навытяжку перед Валафаром, я ощущал на себе десятки взглядов, направленных со стороны офицеров отрядов Ботисов. Оценивающих, с тонким налетом презрения, удивления и даже местами снисхождения. А вот прочесть взгляд папаши оказалось, впервые за долгое время, вообще невозможно.

На фоне, за спинами "штабистов" занимались привычной рутиной специалисты иного толка - медики, снабженцы, поисковые отряды. Вылечить кого можно, разодеть кого нужно, найти хоть кого-то в состоянии "еще живой" и решить, что делать дальше. Наш - вернуть, враг - вытянуть все что можно, а там как начальники решат. Обычное дело на

войне для специалистов, а демоны... эх, тяжко на ногах стоять. Бой занял меньше часа, но ощущение, что я сутки бежал, и бежал, а меня резали со всех сторон. Прав Гай, я размяк и расслабился на поединках и взрослении организма, сильно отличающемся от человеческого, привыкнув к "тонким" аристократическим попыткам убийства со стороны мачехи. Нужно ковать из Давида будущий булат, а там уже....

- Что скажете? - разомкнул губы Валафар, выдергивая подернутый багровый взгляд из туманной дымки размышлений. Вопрос, адресованный сподвижникам, дать оценку моим действиям.

- Молодая кровь кипит, жаждет подвигов и свершений, - пробормотал с тонкой улыбкой его заместитель, сухопарый и высокий демон с серыми волосами и несколькими шрамами на лице

- Эта горячность стоила жизней многим солдатам, еще больше требуют лечения, - добавил второй, приземистый, почти не выделяющийся офицер, которого я, кажется, доселе никогда не видел в поместье или казармах. Не то чтобы я туда часто ходил... снова промах. Он может оказаться ставленником Вергилии, и поступить пусть и примитивнее, но куда эффективнее, даже если в итоге лишится головы за допущение гибели наследника. Эта карга способна кого угодно очаровать.

- С другой стороны, - взял слово плотный, черноволосый мечник, пробующий ногтем кромку своего ятагана, - опасный маневр сковал боем отряд этой бестии Калаварнер. Кажется, с ней ушло не больше половины, многие так и остались на поле боя. Я слышал, что юный господин даже пытался прорваться к ней самой, и оказался оттеснен всего за несколько метров до нее самой.

- Ему тем самым спасли жизнь, - проворчал заместитель.

- А еще показали, чего стоит наследник рода, его потенциал, достойный своего отца, - парировал воин.

- Едва не стоивший ему...!

Валафар поднял руку, призывая публику к молчанию. Какое-то время офицеры сохраняли молчание, обмениваясь только взглядами. Стоять было непросто, из-за толком необработанных ран, кровопотери и общей усталости. Подлечить себя я мог без проблем, но сохранял неподвижность, ощущая необходимость не выбиваться из общего потока.

- Благодарю за службу, возвращаемся в расположение. Залечите свои раны, подготовьте рапорт до завтрашнего дня. Разойтись.

***

Если и были положительные моменты в моем положении, так это отсутствие Сильвии под боком. Несмотря на общую любовь среди прислуги за добрый, светлый характер, те не пустили девчушку в мои покои, пока я "восстанавливался после боя". Кажется, все женщины рода пустили слезу по моему положению, только если младшая, кажется, искренне переживала за меня, то вот Вергилия со старшей дочерью скорее скрежетали еще зубами от досады, что я не помер там, несмотря на собственные старания. Время шло, "ведьма" предпринимала все усилия, дабы родить мальчика, но покамест все старания не увенчивались успехом. Завтра Сакура отчитает меня и погоняет по полигону, а пока я стоял рядом с оббитой металлом доской, покручивая в руках шероховатый кусочек мела.

- Возвращение в детство? - Гай материализовался за спиной словно по щелчку пальцев.

- Нет, визуализация мыслей.

- Выглядит убого, ты здесь можешь сделать все, что угодно.

- Мне кажется, так будет легче обдумать все, что накопилось за последнее время, - несколькими росчерками я обозначил на самом верху, по центру, орла, раскинувшего крылья. Выглядело убого, но, вроде как, узнаваемо, и три стрелки вниз. Под самой левой - пентаграмма, от которой еще вниз разошлось несколько стрел.

- Амбициозно, как и всегда. С чего начнем?

- Информация. Не только история, нужно понять, какое дерьмо поднимается. Помнишь, как смотрели на герцогов в тот раз?

- Что из этого получится, очередная революция или чистка а-ля Варфоломеевская ночь?

- Да хоть Хрустальная или Длинных ножей, мы должны ее пережить, извлекая максимум из смуты, - под первой стрелой обозначил скрещенные мечи.

- А не лучше ли удержать стороны в подвешенном состоянии? - Гай медленно поплыл по воздуху, поближе к доске. - В решающий момент стравить их, а после ударить по ослабленным позициям.

- В одиночку? - усмехнувшись, покачал головой. - Даже наших полных сил не хватит для всех, даже на одну из фракций. Нужны союзники.

- Кого предлагаешь? Святош-ангелов? Родичей-демонов? - ядовито усмехнулся захребетник, разводя руки и немного пожимая плечами. Мара крутилась в отдалении, будто бы занятая своими делами, но так, чтобы слышать наш разговор. И я был уверен, что "мать" тоже будет в курсе содержания беседы, хотя бы из-за своей природы, а не только вредности Гая.

- Самые уязвимые, обделенные, в перспективе обозленные, к которым я стремился все это время. Тем более характер миссии обязывает, - на доске несколькими росчерками обозначил орла, чуть погодя волка, медведя и прочий "зверинец". - Ради этого я согласился... вернуться.

- Что же нас будет ждать? - с предвкушением спросил Гай.

- Резня, как обычно. А еще, - я кивнул в сторону Мары. Короткое недоумение собеседника сменилось диким оскалом. Не первый век вместе, почти читаем друг друга, все равно получая удовольствием. Сущность старого, мстительного духа жаждала хаоса и утоления древних ран из своего прошлого. Месть, пусть даже не конкретно тем, кто довел до текущего состояния, уже звучит словно бальзам на душу.

- Но прежде всего нам нужно больше информации, чтобы продумать возможности использования текущего положения.

- Мысль хорошая, но не забывай о возможных препятствиях, - заметил собеседник. Теперь пришел мой через недоумевать, что продлилось недолго. - Тебе совсем голову в сражении отбили?

- Да что ты вообще такое несешь?

- Смотрины, болван!

- Кого?

- С кем! - простонал Гай, взмахом руки сотворив из дыма герб одного из демонических родов, на который, как мне казалось, у Валафара сформировалась аллергия на грани ненависти. - Через неделю тебя отправят к Ситри на предмет брака с их старшей дочерью, Серафолл. Тебе говорили об это незадолго до боевого выхода, но ты решил все это забыть.

- ... ты же сам не раз говорил, что любые отношения со мной обречены.

- Не обречены, а приводят к трагедиям из-за непоследовательности и метаниям. Пытаешься сделать лучше, но по итогу лишь лажаешь, игнорируя их интересы. Но не будем ковыряться в душевных ранах, здесь соль в другом, болван - все еще нельзя игнорировать желание отца и свое положение.

- Хрен редьки не слаще, - вздохнув, опустил руку на затылок, ощущая прохладу маски, закрывающей голову. - Впрочем, можно узнать настрой еще одного славного рода, а то шевеления вокруг герцогов вызывают здоровое беспокойство.

- Наконец-то я слышу разумные слова. Но сначала приведи внешний вид в порядок.

Глава 4. Знакомства

Все происходящее вокруг меня напоминало суету суетную без всякого смысла. Гай язвительно говорил, что все дело в пофигистическом отношении к этикету и правилам аристократической жизни демонов. Возможно, он был прав, хотя при этом прекрасно ощущал, насколько тяжело было просто сохранять спокойствие в отношении окружающих, даже если те лично мне ничего плохого не делали. Прислуга, военные, даже сестра Сильвия выглядели прекрасными существами, да только я бы с удовольствием прирезал всех их просто за расовую принадлежность. Чувствовал ли я себя нацистом? Разумом прекрасно понимая негатив такой позиции, "успокаивал" едва живую совесть неприменимостью данных категорий к нечеловеческим расам и нациям. Обычная ксенофобия, не более того, вызванная объективными причинами. Кажется, в бытность недолгой службы одному императору слабой Империи я сталкивался с расизмом со стороны остроухих обитателей, утопив тех в крови, шествуя рука об руку с легионом... нет, трогать эту тему не стоит.

В общем, мы вовсю готовились к сватовству к старшей дочери рода Ситри, рожденной той, которую Валафар так и не сумел получить в жены. Хотел ли он таким образом закрыть старый гештальт покалеченной психики? Мы с Гаем даже, шутки ради, пытались обмусолить мысль о попытке изнасиловать девушку, пользуясь властью главы рода, в попытке извращенной мести, но довольно быстро сошлись на мнении, что это слишком примитивно для такой мрази, как глава рода Ботисов. Да и сами Ситри не могли не помнить о возможных проблемах, репутация у них была приличной в демонической среде, на уровне Гремори, старший сын которых вызывал у меня массу смутный опасений. Слишком сдержанный на публике, скрывавший мощь, способную сломить не только текущих герцогов... до меня добрались слухи, что он может быть одним из лидеров формирующегося революционного движения, которое "власти" преступно недооценивают.

Подарки, делегация, примерка нарядов - меня даже наградили медалью за храбрость, проявленную в первом бою. Любая мелочь, кажется, требовалась для того, чтобы увеличить статус в глазах окружающих. Почему-то вспомнилась первая жизнь и кителя ветеранов Великой Отечественной, звенящих тяжелым грузом от наград и кучи планок за ранения и прочие "достижения". Где я и где они, герои, защитившие страну и, потенциально, весь мир от разгула расизма, жестокости и геноцида многих народов?

"Тем более теперь, когда я уверенной поступью сам выступаю за уничтожение целых народов, готовый привести приговор в исполнение недрогнувшей рукой", - глядя на себя в зеркало, не замечая суету прислуги вокруг, я с неожиданной грустью вдруг, впервые за все время перерождений, подумал, чтобы сказала мне моя мама, когда узнала об изменившихся взглядов? Приняла бы объяснения о тяжелой жизни, отлупила ремнем, несмотря на разницу в росте и комплекции, или просто, молча, выпроводила из дома, отказавшись считать сыном? Глубоко внутри осколков души теплилась надежда, что отругает, выпорет, но примет, поможет стать лучше...

"Лицемернее. Как и ваше учение о недопустимости неравенства в обществе. Оно всегда было, есть и будет по независящим причинам. Кто-то всегда будет упорнее, умнее, способнее, хитрее чем остальные, получая больше"

Мне было нечем возразить на это, после всего пережитого.

- Не нужно так переживать, юный господин, - неверно истолковав мою задумчивость, один из слуг решил меня приободрить. - Леди Серафолл известна своей красотой и..., - он вдруг замялся, - позитивным взглядом на вещи.

- Спасибо, - тряхнув головой, я прикрыл на несколько секунд глаза, после чего повернулся на звук открывающейся двери.

- Вот теперь вы похожи на сына главы рода, - осмотрев меня с ног до головы, заметила Сакура.

- Поиздеваться пришли, наставница? Имеете право, - я вновь посмотрел в зеркало. Зеленые глаза, резкие черты напряженного лица, короткая прическа темных волос - говорят, в будущем я могу как покраснеть, так и посереть или вовсе поседеть. В нашем роду такое чуть ли не норма - костюм в тон, подогнанный по фигуре. Замечая, как сутулятся плечи, словно от тяжелого груза, упавшего на плечи, отметил про себя, как все еще плохо скрываю от окружающих свои эмоции. Хоть о настоящих мыслях не догадываются, и то хлеб.

- В отличие от тебя, - шлепком ножнами по спине она "поправила" мне осанку, - я не пытаюсь действовать на нервы окружающим. Соберитесь, юный господин, вас ждет важная веха жизни.

- Я же просил звать меня просто по имени, мастер. Где вы, и где я... - очередной шлепок оказался куда чувствительнее.

- А я просила перестать пытаться принижать свои заслуги, не сравнивая наш опыт. Он просто разный, тем более после первого сражения, - нравоучительно заметила женщина, смотревшаяся безупречно все то время, которое она учила меня. Никогда не удавалось застать ее заспанной или несобранной, к моему огромному сожалению и наличию нескольких синяков после проваленных попыток подглядеть за ней.

- У вас его просто больше... да перестаньте уже лупить меня, лучше объясните, в чем я не прав!

- А ты перестань строить из себя дурака, - вздохнула ушастая воительница, качая головой. - Опыт поединков, дуэлей сильно отличается от того, что можно получить в сражении. Там правил почти нет, нередко победа отдается не более умелому, но удачливому. Значение имеют иные обстоятельства, в том числе поддержка союзников, общая мораль и многое другое. Так можно убить мастера меча обычным камнем, если сложатся обстоятельства.

- Умеете же вы переключить внимание, наставница, - тряхнув головой, я улыбнулся, отставляя немного в сторону мрачные размышления. Тем более, что память услужливо подкинула несколько факторов, отличающих эти узкие направления расизма. А совесть еще откопала пресловутый фактор обстоятельств, которые меняют взгляды с резко негативных на вынужденные и терпимые.

- Не ты первый, не ты последний, кто переживает о помолвке, - легкая улыбка тронула губы Такао. - Это нормально, главное, чтобы ты вел себя уважительно с возможной невестой.

- Вы же знаете, что мое сердце принадлежит только вам, - с улыбкой ответил я, успев увернуться от очередного шлепка, благо это было не в первый раз.

- С каких пор твои пошлые желания стали выражением любви? - возмутилась Сакура, игнорируя находящихся вокруг слуг. Тем более, когда они сами старались "не отсвечивать" в такие моменты.

- А я не говорил о любви, наставница. Только о своем сердце, которое вы могли забрать десятки раз во время поединков, - не в первый раз "поймав" деву придиркой к словам, я проскользнул мимо горничной к двери и скрылся за поворотом, спиной ощущая рост негодования Сакуры.

"Как дети, чтоб вас... сколько раз еще будешь говорить о том, что не наступишь на те же грабли?"

"Мне уже и развлечься нельзя, тем более после твоих душных размышлений?"

"Хочешь сказать, что не являешься расистом?"

"... в самом общем смысле являюсь. К сожалению, выполнение задач было связано с притеснением народов, оккупацией территорий, уничтожением вооруженных сил и устрашением населения. Проблема не в том, что я это делал, но в том, что привык к этому, перестал считать чем-то запретным, опасным, недостойным."

"Будешь пытаться сопереживать демонам, богам?" - насмешливо спросил Гай, прекрасно зная ответ на свой вопрос, но продолжая требовать, чтобы я озвучил его.

"Нет, даже если мир будет разваливаться на части".

"Тогда перестань морочить себе голову и сосредоточься на задаче. Не думай о семье, куда шанс вернуться столь же мал, как и милосердие твоего здешнего отца"

***

Вместо ожидаемой поездки до границ и через владения рода мы просто-напросто телепортировались к воротам резиденции, за пределами действия специального барьера. Уже тридцать лет живу здесь, из них минимум двадцатку (по человеческим меркам) в "сознательном" состоянии, но все никак не могу привыкнуть к подобной простоте перемещения. В любом случае, нас уже ждал внушительный кортеж из солдат, помощников и ближайшего окружения Ситри, который, после обмена любезностями, предложил проследовать за ними по вымощенной камнем дороге, окруженной зелеными насаждениями, за которыми ухаживала ничуть не меньшая армия садовников, чем была у Ботисов. Утро медленно подбиралось к девяти часам, солнце начинало пригревать, а я уже притомился в парадных одеждах, "скучая" по прежним штанам с рубахами, в которых я обычно проводил день. Казалось, что все вокруг было против меня, однако разум давал однозначный ответ - нервишки шалят, лечиться надо.

"Случай настолько запущенный, что ничего уже не поможет"

Махнув в итоге на все рукой, я стал осматривать все вокруг на предмет организации обороны или штурма. Архитектор комплекса вроде не зря получил свой солидный гонорар - центральная дорога со всех сторон охватывалась клумбами, дорожками, живыми изгородями и всем тем, что в перспективе позволяло спрятать здесь небольшую армию. Серией одновременных ударов можно рассечь позиции противника и уничтожить тех по отдельности. На месте штурмующий я бы сначала сровнял всю эту зеленку с землей, а еще бы лучше...

"На тебя уже эскорт косится, прекращай"

Увлекся, снова, но теперь хотя бы полезным. Поднимаясь по ступеням главной резиденции, игнорируя невыразительные взгляды "почетного караула", я привел мысли в порядок, и теперь уже, не без интереса, осматривал окружающий интерьер, без мыслей о разгроме и штурме. Резные панели, статуи, портреты, изящная мебель, вычищенные дорожки, смиренные ожидания прислуги... Очередная демонстрация незыблемости сословного неравенства. Даже если выжечь каленым железом все признаки деления общества, оно ведь никуда не денется. Хоть убейся, но задатки заложить в будущее существо все еще не выходит, насколько я знаю. А талант так и вовсе вещь убойная сама по себе, превзойти подобное редко когда возможно.

Парадный зал смотрелся более светлым, менее давящим, чем в родном поместье. И дело не только в более светлых цветах или отсутствии "выставки" разнообразного вооружения, коим были увешаны стены. Даже кресла правителей не выглядели чем-то помпезным, равно как и глава Ситри, вместе со своей супругой. Темноволосые мужчина и женщина, которые смотрелись так, будто были опорами общего моста-брака. Заблуждение или нет, но я, кажется, впервые за свое существование здесь видел такое неявное демонстрирование таких теплых, взаимных чувств. Она была чуть позади, но так, словно была готова в любой момент закрыть его своей грудью, в то время как он сам закрывал ее от любой явной атаки.

"Тебя снова несет не туда", - сетовал Гай, пока мы медленным, торжественным шагом шли к возвышенности с креслами. "Тебя настолько поразила давно напрашиваемая мысль о собственном отступлении от идеалов, навязанных первой, мирной жизнью?"

"Иногда очень трудно поддерживать в себе ненависть к демонам, глядя на вполне человечные лица и их поступки. Временная трудность, не более того"

- Лорд, леди, позвольте представить Давида Ботиса, с делегацией, - объявил дворецкий, добравшись примерно до середины зала.

- Мы ради приветствовать наследника рода Ботисов, приумножающего себе славу военными победами, - после полагающегося поклона молвил глава рода.

- Вы слишком добры к наглому юнцу, едва не лишившегося жизни вместе с вверенным ему подразделением, - приложив руку к сердцу, склонил голову, прикрыв глаза, чтобы не встречаться лишний раз взглядами с известным своей проницательностью демоном.

- Не нужно лишней скромности. Говорят, что противостояние с генералом падших дало возможность ускорить обретение заслуженных похвал в том бою.

- Вы просто не видели и не слышали военного совета после сражения. Я просто рад тому, что не отправлен на эшафот за некомпетентность и горячность.

- Какая поразительная скромность, - мелодичным голосом вступила в разговор леди Ситри.

- Трудно ожидать такое от отпрыска Ботисов, верно? - позволил себе улыбнуться, не поднимая головы, игнорируя попытки сопровождения приструнить меня, а то и вовсе заставить заткнуться.

"Одно ты умеешь бесспорно - рушить репутацию себе и сопровождающим"

- Вы хотите и дальше упражняться в остроумном отношении к своему отцу, или же мы, наконец, перейдем к обсуждению вопроса помолвки? - ощущая, как леди Ситри улыбается, стал думать о том, что эта женщина еще более проницательная, чем о ней говорили мне окружающие. Два сапога пара, на светском рауте разнесут любого, оставаясь в максимальной безопасности. Теперь я лучше понимаю досаду бати из-за сорвавшегося брака с этой барышней. Вергилия должна радоваться, что у нее в соперницах не оказалась такая женщина. Треск стоял бы жуткий, вырыванием волос дело не ограничилось.

- Простите, миледи, - нагнувшись еще ниже, попытался спрятать любые намеки на улыбку.

- Дитя, видимо, устало от частых сравнений себя с отцом, - миролюбиво заметил лорд. - Такое часто бывает, особенно у наследников. Нужно быть снисходительнее.

- Ты прав, дорогой, - пропела женщина. - Поднимите же голову, Давид, и взгляните на свою будущую супругу.

- Дорогая, не нужно забегать вперед. Принуждать... - с улыбкой возразил мужчина, остальные слова которого я благополучно пропустил, уставившись воочию на ту, которую называли одним из гениев своего поколения. Данная характеристика не давалась абы кем вне круга четырех герцогских родов, и вызывала у оных отпрысков приступы изжоги пополам с черной завистью и беспросветной ненавистью, особенно у некой Левиафан. Признаться честно, здесь я сплоховал, почти не зная имен детей ведущих кланов, сосредоточившись на себе и... семье.

Высокая, темноволосая, как мать, девушка, в платье-костюме, аметистовыми, как у отца, глазами осмотрела меня с ног до головы, демонстрируя широкую улыбку счастливого че... существа, довольного жизнью. Наслышан о ее характере, но все равно до сего момента пребывал в заблуждении, что есть на свете еще демон, кроме Сильвии, от которого не будет веять ни намеком на власть или далеко идущие планы. Непривычно... пугает, заставляет держаться настороже.

"Накрутишь себе нервы, а потом удивляешься, чего от тебя окружающие шарахаются как от прокаженного"

"В отпуск хочу. В Ад, нормальный только. Где буду я и враги, остальное перестанет иметь значение"

"Эк тебя приложило-то за последние перерождения", - с удивлением пробормотал Гай, я даже ощутил, как он чешет свой пылающий затылок. - "Захотеть вернуться в то дерьмо, которое сделало тебя таким шизанутым... впрочем, там действительно все было просто и понятно. Хотя я вот слышал мельком, пока ты спал на хирургическом столе в новом теле, как начальник обсуждал с кем-то очередную кровавую нарезку нечисти где-то в космосе, на красной планете, или спутниках около нее..."

- С вами все в порядке? - обеспокоенные голоса вернули меня в реальность.

- Просто залюбовался Вашей дочерью, леди Ситри, - ответил я, добавляя сконфуженности в голос, кривя губы в улыбке. Судя по ответным действиям женщины, мне скорее поверили. - Простите мою неучтивость, миледи, я Давид Ботис...

- Мама, папа, могу я поговорить с... гостем наедине? - будто не замечая меня, спросила Серафолл.

Просьба оказалась неожиданной не только для меня, судя по сдержанной, но все же прорвавшейся реакции. Хотя оставался шанс того, что происходящее было хорошо разыгранным спектаклем, я решил пока придерживаться версии, что это было только желание девушки, которой уступили любящие родители. Приглашая следовать за собой, она провела меня через пару коридоров прямиком в зал, которая, судя по размерам и скудной обстановке, выраженной в наличии кучи манекенов для битья, а так же разделенных линиями зон, являлся чем-то вроде тренировочной площадки.

- Желаете испытать силу потенциального мужа? - попытался я пошутить, одновременно, на всякий случай, присматривая направления маневра и отступления. Самозащита это святое, но убивать наследницу клана чревато неприятными последствиями.

- Нет, поговорить откровенно на непростую тему, - решительно заявила девушка, пристально смотря прямо в мои глаза.

- Вам не нравится желание наших родителей заключить этот брак? - Серафолл мне виделась самостоятельной барышней, которая желала сама определять свою судьбу, что шло вразрез с принятой среди знати, как минимум, порядками. Впрочем, глубоко внутри я уважал и поддерживал такую позицию. Однако мои догадки оказались не совсем верными:

- Исключительно стремление твоего отца, - заявила она, без обиняков перейдя на "ты", будто мы были давними, хорошими знакомыми, хотя я ее видел всего-то пару раз на мероприятиях, куда меня затаскивали насильно.

- Видимо, желания его породниться с родом Ситри если не через вашу матушку, то через вас все еще пугают уважаемое семейство?

- Ты знаешь предысторию, - кивнула Серафолл, - это упрощает дело...

- О, едва ли. Вспоминая статус Ботисов в иерархии Преисподней как верного пса герцогов и рода Люцифер, я вижу массу проблем для Ситри. Не то чтобы вы не могли их пережить, - пожав плечами, я посмотрел в окно, выходящее прямиком на внутренний двор, где рядом с конюшнями суетилось несколько работников.

- Это угроза?

- В моем положении? Едва ли, просто осторожное предупреждение для тех, кто отнесся с пониманием к проблеме.

- Просто, - вздохнула девушка, приложив ладонь ко лбу, - я думала, что тебя тоже заставляют.

- Кажется, это тот редкий случай, когда я ничуть не против такого принуждения, - повернувшись к даме, заметил на ее лице недовольство пополам с удивлением. Ожидаемая реакция, хорошо.

- Не шути так.

- Похоже, чтобы я шутил?

"Пиздишь как Троцкий", - насмешливо бросил Гай, прекрасно читавший мои истинные чувства, выпестованные в первой жизни. Я был не прочь отсечь голову этой девушке, а после сжечь все поместье вместе с обитателями. Впрочем, жажда крови была тем ниже, чем больше на людей походили демонюки, потом в дело вступали поступки, отношения к окружающим и так далее.

Например, Сильвию я считал весьма терпимой особой, даром что она любила мотать мне нервы в свободное время. Это заставит руку дрогнуть в момент ее убийства, нужно быть честным с собой. Если таковая необходимость возникнет, то можно и мать тела выкопать, оживить, а там уж... отвратительное действо, но чего не сделаешь ради выполнения миссии.

"Ты как будто бы смирился со своей судьбой" - не без удивления протянул захребетник.

"Ты почти прав. Мечта о возвращении домой едва ли не единственное, что помогает сохранять остатки прежнего себя и двигаться дальше. Если совсем уж откажусь от нее" - я замолк, в том числе и в реальности, рассматривая потолочную роспись комнаты, украшенную мирными мотивами обычной жизни.

- Так чего вы от меня хотите, сиятельная госпожа? - тряхнув головой, осведомился я у Серафолл, что с подозрением сверлила меня взглядом. Предложив присесть, она начала свой пространный спич, медленно подводя к сути дела...

***

- ... таковы итоги визита, - сказал я, стоя перед столом Валафара в его рабочем кабинете всего спустя полчаса после возвращения из поместья Ситри. Он слушал меня, не перебивая, без наводящих и уточняющих вопросов, в одиночку, без советников, как в тот раз, когда отправлял меня за гидрой. За все время выражение его лица не поменялось, оставляя меня в очередной раз без понимания того, куда движутся мысли этого существа. Использовать силу в текущей ситуации будет весьма нерационально. В итоге, спустя несколько минут тяжелого молчания он, наконец, выдохнул:

- ... понятно. Можешь идти, - после чего, развернувшись в кресле, уставился на стену, где была представлена карта Преисподней. Большую часть контролировали демоны, однако хватало, и немало, фрагментов, где располагались владения различных божеств подземного мира, вроде Аида или Хель, а так же форпостов падших ангелов, совершавших периодические нападения.

Казалось, что территория демонюк весьма внушительная, но я был готов отдать руку на отсечение, что изображались далеко не все земли Тартара. Тьфу, Подземного Мира, Тартар принадлежал греческому богу, там была своя атмосфера, в том числе и река Стикс. В Хель, говорят, вообще лютая жесть с перепадами температуры и прочим весельем.

- Леди Ботис, - встав полубоком, я шутливо поклонился будто вынырнувшей из-за поворота мачехе, которую сопровождало несколько слуг.

- Ты уже вернулся, - процедила она, осматривая с ног до головы с таким видом, будто прикидывала, как будет сподручнее порвать меня на куски. - С отказом, я полагаю.

- Неужто вы читаете мысли? - спросил я с улыбкой, бросая взгляд на ближайшего из прислуги, которому хватило бы пары шагов, чтобы воткнуть заточку в бок. Тот замер на месте, не сводя глаз с меня, пока, в конце-концов, не отступил.

- Как будто бы кто-то из Ситри мог бы заинтересоваться такой посредственностью, - фыркнула она.

- Я всего лишь потерпел неудачу, как и мой отец в свое время, - заявил я, повысив голос, благо до кабинета Валафара было рукой подать. - Правильно ли я понял...

- Т-ты...! - прошипела Вергилия, занося руку, будто бы для атаки, но после секундного промедления опуская оную. - Прочь с глаз моих!

- С превеликим удовольствием, - дождавшись, пока они не скроются с глаз, я поспешил в комнату, пока Гай возвращался к прошлой теме обсуждения:

"Ждем объявления войны и вторжения?"

"Несмотря на всю пафосность и собственную важность, без разрешения герцогов и Люциферов он не станет пороть горячку... наверное. Но никто не мешает вредить мелочевкой или разрабатывать соответствующие планы, на всякий случай. Этим он и опасен", - подумал я в ответ на вброс захребетника, возвращаясь в свою комнату, где обнаружил Сакуру.

"Не опаснее твоих братьев по легиону", - судя по голосу, Гай предвкушал ситуацию, которая позволит еще больше поиздеваться надо мной. Я же делал вид, что не замечаю наставницу, которая стояла по центру. Как всегда, выглядящая идеально, и, как всегда, с невозмутимым лицом.

"Какого из?" - подойдя к шкафу, сделав вид, будто вспомнил нечто важное, начал стаскивать с себя парадную одежду, умудрившись запутаться в во всех этих кружевах и прочих деталях.

"Любого. Хотя, если мы говорим именно о планах, то легиона ненаглядной мамочки"

"Смотри не потеряй ее из виду снова", - разобравшись с "курткой", я взялся за рубаху, ощущая, как тихонько холодеет затылок под взглядом Такао.

"Вы о том существе?" - влезла в разговор Мара, осторожно шипя.

"Прояви уважение! Это существо его мамка!" - хохотнул захребетник, вызывая смятение гидры. Тем временем я взялся за штаны, ощущая, как тихо закипает наставница.

"Что? Но... как?"

"Не слушай этого чудика, мы просто одной генетической линии. Она "мать", была основой для генетического материала. И вообще она из мира, который был отличен от того, где я получил то тело, да и время было другое... не забивай голову. Главное - не взаимодействовать с ней, никак. Держись подальше, и будешь целее".

- Кхм, - первой не выдержала Сакура, напоминая о своем присутствии.

- Да, наставница? - повернувшись на одной ноге, я балансировал с наполовину стащенными штанами и сползшими труханами в жалкой надежде смутить мастера клинка. Ожидаемо, задумка провалилась, она скорее хотела оторвать мою голову и испить до дна мои мозги, чем подумала бы (сейчас?) интересоваться чем-то другим.

- Юный господин, видимо, вы желаете увеличить интенсивность наших тренировок? - осведомилась женщина, голос которой напоминал мед, тонкий слой которого покрывал целую бочку дегтя. Тут-то я понял, что дал лишку, но сдавать назад было поздно.

- Так точно, наставница, визит к Ситри прошел не так, как было ожидаемо, потому хотелось бы развеяться. А нет ничего лучше для приведения мыслей в порядок, как интенсивная тренировка с лучшим из учителей! - оттарабанил я, балансируя на одной ноге. Не заметив намеков на издевательство - а читать мои шалости Такао уже наловчилась - женщина сменила гнев на милость:

- Все настолько плохо?

- Не волнуйтесь, наставница, я храню свою верность вам несмотря ни на.... - получив тычок ножами в живот, рухнул на кровать, ощущая, что к прочим травмам добавляется еще один синяк.

- Через три часа, не опаздывать, - вздохнула женщина, покидая покои.

***

- Произвол высших лордов переходит все мыслимые пределы!

- Их отпрыски врываются без приглашения!

- Постоянные унижения в нечестных боях...

- Готовы растоптать любого, кто посмеет оспаривать их лидерство...

- Кучка отбросов, алчущие богатств, власти...

- Безмерная жадность...

- Нужно покончить с этим!

"Любовь" к неброским, даже серым, нарядам сначала приводила в бешенство, а после лишь к смирению со стороны "семьи". Старшая сестра сумела собрать вокруг себя кружок почитателей, который старался держать ее подальше от передряг, способных повторить то самое унижение, старшая старалась держаться поближе к высшему свету, вместе с Вергилией. Однако их обеих преследовал шлейф из репутации Валафара, цепного пса Люциферов сотоварищи, заставляющий держаться настороже, с натугой улыбаться и выражать почтение.

Начались чистки, иначе не назовешь. Я дважды был на выездах, когда он, вместе с группой лучших бойцов вторгался на территории тех демонов, которых признавали неблагонадежными, для "ареста" заподозренных в предательстве. На самом деле, так герцоги избавлялись от тех, кто, как они считали, точили зуб на них, намереваясь в будущем - я был уверен - провернуть революцию. Убрать класс угнетателей и самим взять власть в свои руки, то есть просто организовать рокировку. Получается эдакая буржуазная революция, имевшая место быть в "Европах" образца XVII века и даже чуть раньше, если я верно помню курс истории. К слову, именно такие времена и "бушевали" в мире смертных. Не бывал я еще в такой эпохе...

В основном исполняя роль наблюдателя, набирающегося опыта, я был свидетелем целого представления. Глашатай объявлял волю правителей, выдвигая обвинения, за которым сразу следовал приговор. "Благородный" палач режима предлагал два выхода из ситуации - поединки зачинщиков с его представителями и им самим (с закономерным исходом - их не убивали, но забирали с собой, для выпытывания необходимого), или же кровавый, беспощадный бой, с уничтожением всего живого во владениях и последующими пытками с выбиванием сведений. Чаще всего выбирали первый вариант, как говорили бойцы рода, чаще всего участвовавшие в подобном, но иногда приходилось устраивать резню.

Еще, под присмотром старших офицеров, проводил рейды по более мелким виновникам чисток. Горожане, солдаты и офицеры местных гарнизонов, торговцы и даже местные "крестьяне" - тут вообще не церемонились, при малейшем поводе приводя приговор в исполнение. Покладистых бросали в темницы, с закономерным исходом. Помню, подобное мы делали и в Галлии, и в пограничье Германии, поэтому вывод напрашивался:

- Мера временная, поможет поубавить мятежные настроения, но пока не взяты лидеры, это не принесет нужного эффекта. А они продолжают скрываться, поэтому мятежу быть. Вот когда именно... - разведя руками, я уставился на собеседницу, хмурую, черноволосую девицу, сменившую свои кусочки латексной ткани на вполне пристойную одежду под легкой броней, неплохо скрывающую ее на фоне лесных насаждений. Рейналь - так звали падшего ангела, который вытолкнул меня за пределы поля боя. Одолев эту ушибленную на голову сучку, подталкиваемый жилкой авантюризма, я, что называется, завербовал ее.

... выпад остановился в опасной близости от тела, заблокированный клинком. Искры, высекаемые после столкновения, сияли ярче звезд. Несмотря на внешнюю хрупкость, безумная налетчица не снижала напора. Вокруг нас, куда хватало глаз, трещали и разваливались стволы многовековых деревьев, воздух заполонили щепки, листва, грязь и пыль. На выдохе она отскочила назад, и, не давая мне сменить стойку, соткала два копья света (больше напоминающие глянцево-черные куски хрусталя вытянутой формы), метая оба, сразу, ограничивая возможность маневра, чтобы попутно атаковать по центру.

Перекат вперед, опора на правую ногу, пропуск выпада над головой в опасной близости, рывок вперед, несколько размашистых ударов, для освобождения пространства. Вновь на миг замираем друг перед другом. Такое ощущение, что она мстит за убитого друга или подругу, однако интуиция говорила об обратном. Стратег из нее никудышный, даже хуже меня в текущем состоянии, но боевой тактик может получиться сносным, если научится держать себя в руках. Оставлять жизнь такому врагу опасно.

Только если не перетащить его на свою сторону, даже против воли.

Отклонение удара в сторону, голова уходит вправо, пропуская магический импульс, обжигающий кожу. Полоснул лезвием меча по груди, заставляя отшатнуться. Уход от нескольких неприцельных атак, тычок локтем в лицо, навершием в солнечное сплетение, живот, горло, пинок в бок. Едва она упала на землю, пригвоздил к земле клинком, провернув лезвие в ране. Истошный вопль был задушен не самым красивым способом - ударом по ушам и виску. Не успела падшая потерять сознание, как я стал тут же приводить ее в сознание под ехидно-удивленные комментарии Гая, сравнивающего меня с друкари.

- Очнулась? А теперь слушай внимательно...

Пришлось как следует постараться, однако ораторских способностей не хватило, пришлось подключать Гая и лезть в ее чертово подсознание. Заполненное садисткими наклонностями, "преклонением" перед любимой подругой-командиршей, которую я пытался убить, и - Фрейд бы широко улыбнулся - глубоко зарытыми мечтами о том, как ее саму покорят, принудят к подчинению. Можно было бы поработать аккуратнее, тактичнее, но нас не могли не искать - сына главы и зам командира - поэтому едва не уничтожив ее разум, я сумел добиться.... заинтересованности в дальнейшем сотрудничестве.

- И зачем мне все это? - недовольно пробормотала падшая, от которой отчетливо веяло жаждой убийства. - Что мечтает сдать тебя командиру, который выторгует у твоего папаши земель в обмен на наследника? Или просто прирежет демоненка, имеющего шансы стать хорошим командиром и бойцом? Сплошные выгоды...

Или же нет.

"Потому что работа делалась на отъебись. Ломал бы ее полностью"

"Сразу бы поняли, что с ней что-то не так, а после изучения могут ее или починить, или просто убрать. В любом случае, это сделало бы ее бесполезной"

"И что ты намерен делать?"

"А то ты не ощущаешь", - рванувшись вперед, отбил в сторону нарождавшуюся магию девки, ударяя ее в центр груди, перехватывая руки за спиной и прижимая к земле.

- Думаешь, самая умная? - наклонившись, почти коснулся губами ее левого уха. Она шумно дышала, рвалась, проявляя колоссальную силу, однако положение было все равно не в ее пользу. - Считаешь, что ты так сильно нужна мне?

- П-пусти! - рывок выдался мощным, но по сравнению с мертвой хваткой голема-терминатора...

"Не путай теплое с кипятком. Твои силы тоже выросли на порядки, благодари хвостатую мечницу за это"

- Что мешает мне выпустить кишки бросившейся в самоубийственную атаку девке здесь, в глухом углу лесов рода Ботисов?

- М-меня будут искать!

- И найдут в разделанном виде, и что дальше? Очередная война? Если и умру, то в бою, с оружием в руках, - зубами впился в плоть ее уха, пуская кровь. Падшая простонала, дернувшись в моей хватке, однако это было не столько от боли, сколько от извращенного напряжения. Вновь проступила ее садо-мазо натура, которую придется развивать еще сильнее. Полезный инструмент, нужно только настроить ее получше.

... меня встретил все тот же багровый полумрак, что и во время прошлого прихода, только теперь мы оба, кажется, были к этому готовы. Сразу из теней ко мне потянулись щупальца боли и ярости, которые я рассекал Деймосом и Фобосом. Многие атаки бессильно ударялись о висящий на спине скутум, пламя медленно растекалось по всему телу, разгоняя по углам мешающий обзору мрак. Мешанина лестниц, арок и обрывов преграждали мне путь к самому сердцу этого безобразия, равно как и орды кошмарных тварей, которых порождало подсознание Рейналь.

- Бесполезно!

Жги, калечь, убивай - при всей ненависти к демонам и их рабам, лозунг-то настолько же прост, насколько и привлекателен для старой, разваливающейся души легионера трех итераций. Я шел вперед, орудуя клинками, ощущая если не счастье, то удовлетворение от происходящего. Вот враги, там цель, и больше ничего. Просто до безумия, и это было так хорошо!

Слишком быстро я добрался до цели, сокрытой нагромождением цепей, бронированных плит, крепостных стен, откуда вырывались толпы защитников, сжигаемых пламенем ярости, сдерживаемой до сих пор. Вся та ненависть, накапливаемая за годы проживания в Аду, сумела вырваться, уничтожая все, чего касалась, оставляя в итоге меня наедине с сжимающейся комочком в углу девой, боявшейся, что ее бросят, отвергнут из-за противоречий собственного сознания. Сколько лет существует, почти столько же она испытывает этот жуткий страх, скрываемый за маской высокомерия и напускного садизма. Она хотела...

- защиты, - прохрипели потрескавшиеся, сухие губы тела, когда я, убирая оружие, остановился рядом с падшей, которая тонула во тьме подступающего безумия, усугубленного моим беспардонным вмешательством. В первый раз я только запустил разрушение личности варварским вторжением, но теперь уничтожение самого Я было, казалось, не остановить.

Глава 5. Перед грозой

Загнанная в угол, она с давних пор постоянно находилась в состоянии борьбы, нередко с самой собой, пытаясь преодолеть ужасные барьеры, часть из которых была попросту надуманной. С ранних лет ее бросали, едва ли не забывая о существовании кого-то, названного Рейналь. Это было время новой вспышки противостояния, братоубийственной войны между некогда единой расой, разваливающейся до сих пор на части. Предательства, сиюминутные союзы, разваливающиеся от любого чиха, заставляли всех крутиться изо всех сил, чтобы выжить и получить хоть что-то в вихре насилия. Тогда-то, возможно, в ее сознании и появилась эта противоречивая тяга, тесно сопряженная со страхом, перед болью. Пришло понимание, что красота способна сгладить многие шершавые углы, пойти на уступки. И крепкая вера в то, что состояться самой ей поможет покровительство кого-то сильного и отважного.

Ее выбор пал на Калаварнер, бывшую примером для многих падших ангелов, особенно тех, кто не являлся в прошлом истинным обитателем Небес, а появился в уже завоеванных многими смертями землях где-то между другими владениями, в среде, не слишком подходящей для воспитания будущих поколений. Она стала примером, как можно своим трудом получить видное место в обществе, вдохновляла других прилагать все силы для службы их лидерам, бывшим серафимам. Была ли это любовь с первого взгляда, или же просто преклонение перед заслугами и положением, в тени которых она бы хотела найти свое место?

Это уже было неважно, все то немногое, что удалось достичь, сжигалось пламенем ненависти, изливаемым гадким, самовлюбленным демоном.

Наследник клана защитника демонических земель, он бросился в самоубийственную атаку на их предводительницу, сражая одного собрата за другим. Пылая праведным гневом, не забывая о возможности выслужиться перед госпожой, она сбила его с пути, рассчитывая взять в плен зарвавшегося юнца, хотя инстинкты вопили ей об опасности этого безумца. Но после бежать было слишком поздно, пламя ярости поглотило ее. Нечто черное, смутно напоминающее ей опостылевшее дыхание опасности, постоянно обитавшее за спиной с самого детства, поставило ее на колени.

Внешность оказалась обманчивой, а действия ее нового повелителя, ненавидимого всей душой, казались нелогичными - он не требовал броситься на падших и лишиться жизни, ему не нужны были сведения о дислокации войск, саботаж заклинаний обороны и защиты. Он расспрашивал их об истории мятежа Люцифера, о падении, о философии... в какой-то момент ей показалось, что тот удушающий страх и подавляющая мощь были наваждением, решила проверить способности Давида Ботиса, что привело к еще большему кошмару, обступающую ее со всех сторон удушающей стеной пламени, пожирающей все на своем пути.

Эта тварь не могла быть обычным демоном. Эта мысль исчезла в огне так же, как пропадало все, что прежде наполняло ее жизнь смыслом и ощущениями. Цепляясь за образ госпожи, она с каждым мгновением теряла ощущение цвета. Ощущение значимости и важности растворялось без остатка, словно пепел в жаре Преисподней. Она снова была одна, оставленная всеми, без надежды на спасение или преодоление угрозы, воплощение которой замерло перед ней, приняв вид живого трупа, обряженного в дырявые, изношенные доспехи какого-то из государств смертных. В нем таилось столько ужаса, силы и злобы, что одним своим видом он будто бы сдирал, слой за слоем, трещащую по швам душу.

А затем все это разом прекратилось, оставляя вокруг лишь выжженую пустыню, устланную ковром из пепла, забирающегося во все отверстия тела. Пламя, прорывавшееся из ран трупа стихло, подавляющая мощь оказалась заперта на массивный засов, а голос, холодный и сырой, стал пропитывать каждый кусочек естества:

- Защита в обмен на бесконечную верность, несмотря ни на что. Даже если потребуется отдать жизнь и душу, - слова будто бы вбивали раскаленными гвоздями в остатки ее сущности, но вместе с болью они вновь давали надежду. Подняв голову, она посмотрела в глаза мертвеца, внутри которых горело ровное пламя чистой ненависти и ужаса, за которыми проглядывались контуры еще одного человека, что будто бы был похож на нее, и одновременно сильно отличался.

Не вопрос, а утверждение, такое же бескомпромиссное, как тяжесть и неподатливость камня. Она боялась того, что будет ждать по ту сторону, не была готова отправиться в последний путь, и решила цепляться даже за призрачный шанс остаться, протянув руку к страшным ранам на иссеченном лице трупа. Едва слабые пальцы коснулись высушенной сукровицы, как кошмар стал отступать, а вместе с тем мир вновь напитывался красками. В непонятный, неуловимый момент она вновь оказалась в чаще, а ладонь касалась едва теплой щеки поработителя, взгляд которого будто бы ввинчивался в собранную по кусочкам душу. В его изумрудных глазах она, наконец, заметила то же, что и в кошмаре. Ненависть, ужас, боль и едва уловимую надежду, от которой душа стала по капле наполняться теплом.

- Отныне ты моя, без остатка, - наклонившись, Давид почти коснулся ее лба своим, шепот щекотал уши и заставлял дрожать. Суховатые губы почти касались ее носа, выдыхая слово за словом, - и теперь...

Она чуть двинулась вперед, накрывая его губы своими, обвивая стонущими от боли руками его шею, желая только одного.

***

- Юный господин, с вами все в порядке?

- Милорд, вам нехорошо?

- Лорд Ботис, вам...?

На все подобные вопросы, получаемые со стороны окружающих, я отвечал неизменным: "Нет, спасибо", и продолжал свой путь к покоям, переваривая случившееся. Кажется, перестарался немного с воздействием на сознание падшего ангела.

"Как по мне, это успех - верность до гроба и возможность гасить влияние гормонов по щелчку пальцев"

"... я все равно ей не доверяю", - вклинилась в привычнее подтрунивание Гая недовольная Мара.

"Вы только посмотрите, кто тут ревнует!"

"Д-да... ты...!" - осторожная по своей натуре, монстрица не была готова бросить вызов старожилу, поэтому даже возразить или огрызнуться нормально не могла.

"Это создало нам еще больше проблем"

"Она теперь стала просто бесполезной, даже опасной, готовой в любой момент времени выдать тебя с потрохами неосторожными действиями?"

"Именно, блядь. Перестарался, сильно палку перегнул, теперь придется одержимую психопатку учить самоконтролю и выдержке..."

Буквально ввалившись в покои, я потребовал прибиравшуюся служанку выметаться, после чего сорвал с себя одежду и потащился в ванную комнату, игнорируя все вокруг, занятый попытками обмозговать созданную на ровном месте проблему. Струи горячей воды и благовония не помогали, хотя прежде помогали привести мысли хотя бы в подобие порядка.

"Это она еще не знает о твоей "увлеченности" учителем фехтования. Впрочем, я тебя понимаю - такие ушки, такие ножки, а..."

"Ты не помогаешь", - наполнив раковину холодной водой, я нырнул в нее, постояв около минуты, после чего выпрямился, расплескивая влагу вокруг. Прежде я допускал ошибки, однако этот год стал каким-то прорывным в этом плане, что не есть хорошо. Раскроют, поймают, допрашивать начнут... хотя, о чем это я? Скорее, это ее касаться будет, а со мной просто будут стараться держаться настороже. Конечно, когда и если ее саму найдут, мне хватило ума запереть ее в укромном месте с запасом воды и пищи. Как будто чуя неприятности, прихватил с собой.

"Не я создаю себе проблемы из ничего", - я буквально ощутил, как ухмыляется Гай, пожимая плечами в фирменной манере.

"А какая разница, что с ней станет?" - задала вполне логичный вопрос Мара. "Твое существование остается вне значимых угроз"

"Неприятно терять потенциально полезный актив из-за такой глупости" - выдохнув, я стал вытирать тело, приводя мысли в порядок. Первый блин комом, не зря же предки так говаривали. Попробуем разрулить проблему, а там посмотрим...

***

... ага, легко, сука, сказать. Реализация хромает на обе ноги без шанса на выздоровление. Поломанная падшая, едва очнувшись и рассмотрев меня, чуть ли не на коленях подползла, прижимаясь к ноге и заливаясь слезами. Проклиная себя и собственное высокомерие, я отодрал ее от себя и приковал к противоположной стороне, садясь напротив. Хотел было вырубить парой ударов по затылку, но, сдержавшись, усыпил. Такое "чудо" годится только для бордели, обслуживать всяких мразей, она ведь была готова на все, абсолютно, лишь бы оставаться рядом. В таком виде ее отпускать нельзя, увяжется следом. Нужно тренировать терпение и устойчивость, копаться снова в ее сознание счел опасным, как бы не сделать хуже.

Обслуга, солдаты и даже приближенные Валафара сначала с удивлением, потом с настороженностью наблюдали за тем, как я регулярно отправляюсь в леса и пропадаю там на несколько часов. Пришлось как следует вколотить в головы особо любопытным, чтобы не мешали, благо в остальном я не давал больше бате причин для разочарований, и вскоре мне отдали на откуп приличный участок леса. Возможно, посчитали, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы вреда не было. Занятия посещал исправно, стал показывать успехи в магии, поединки с бойцами дома стал исправно выигрывать, выказывая уважения что наставнице, что оппонентам.

Проблема была в другом, даже две сразу, хотя в своей сути это одна головная боль. Любопытство, не абы какое, а женское. С разной степени проблемности - на одной чаше весов Сильвия, которой, кажется, не нравилось, что я стал уделять меньше времени ей. Одаренной девчушка оказалась не только по части магии, но и умению совать свой нос куда не следует, если ей очень нужно знать. Гай не упускал возможности постебаться, говоря, что так я улучшаю свои навыки поиска и обезвреживания угрозы, которая с каждым разом становилась все изощреннее. Демоница, кажется, стала делать упор на магию скрытности и ускорения, каждая новая поимка становилась все ближе к месту заключения падшей. Угрозы вечной обиды и молчания в отношении девочки работали постольку поскольку, но хоть какую-то передышку давали.

В отличие от ее матери со старшей сестрой. Последняя, благодаря великолепным навыкам социальной маскировки и внешности, успешно обзаводилась собственным кругом поклонников всех мастей, которые были не прочь получить благосклонность "прекрасной" Рогудай любыми возможными способами. Натянутость отношений с "бестолковым младшим братом" была широко известна, да и она не упускала случая намекнуть, что причинение проблем мне, как и раскрытие планов, являются весьма отрадными для душеньки барышни. Что тут можно сказать... это было проще, чем искать Сильвию, единственная сложность была в том, чтобы не прибить самовлюбленных придурков, не перейти черту, за которыми последует что-то похуже поединка до первой крови.

С Вергилией все было просто и понятно - знать о моих планах, чтобы их разрушить и, в конце-концов, унизить в глазах супруга, которому все не удается преподнести наследника, единственного достойного стать преемником. Ее "люди" хорошо знали свое дело и не знали пощады, но до изворотливости маленькой талантливой демоницы им было далеко. Пару раз тело оказывалось на грани между жизнью и смертью, но в остальном это была хорошая возможность для поддержания формы и оттачивания навыков. Разумеется, были и негативные последствия, в виде хронической усталости и лютой подозрительности, которую было трудно скрыть от окружающих.

- ... если не будете хорошо отдыхать, я заставлю вас это сделать, - неодобрительно сверкая глазами, заявила Сакура во время одной из тренировок, показательно-жестоко выбив из меня все ощущения и мысли, кроме боли и осознания собственной слабости как демона Давида Ботиса. Желание сбросить маскировку и показать ушастой, кто тут босс качалки, в какой-то момент едва удалось сдержать в узде.

- Да, наставница, простите, - пробормотал я, с трудом принимая вертикальное положение.

- Я не хочу, чтобы вы умирали, милорд, - добавила она после непродолжительного молчания более мягким тоном, после чего объявила завершение тренировки. Смывая с себя пот и грязь в покоях, решил последовать настоятельному совету, попутно осмысливая успехи в деле обуздания тяги падшего ангела к моей персоне.

Радовало, что они были, в достаточной степени, чтобы не беспокоиться за остатки ее разума. По первости приходилось держать ее буквально в путах, при кризисе и на цепи, накачивая всяким разным, чтобы большую часть времени она спала, а не голосила на всю округу. Походы в туалет натурально приносили ей наслаждение, потому что я был вынужден наблюдать и за процессом, чтобы Рейналь не натворила чего лишнего. Признаться честно, в какой-то момент, вновь поднимая руку для наказания, выпуская изо рта угрозы пополам с презрительными эпитетами, я чувствовал себя отвратительно. Остатки совести винили в неоправданной жестокости и сломанной судьбе ни в чем неповинного... ладно, мало чем заслужившего лично у меня отношения.

Сломанная психика, BDSM-наклонности, навязанная зависимость делали из нее малосоображающий кусок плоти, жаждущий близости во всех смыслах. Через боль, брань, прочие наказания и поощрения, день за днем я пытался привести ее в пристойное состояние, почти забыв даже о том, что ее могут если не разыскивать, то подозревать в предательстве. Пару раз даже хотелось убить ее и не мучаться, но я продолжал давить, наказывать, увещевать и поощрять. Последнее было проще всего, девица оказалась весьма падка на ласку, приходя в восторг почти от чего угодно. Всяких разных занятий в те несколько часов, которые я вырывал из своего дня, едва хватало для прогресса...

***

"Шестнадцатилетие" пролетело незаметно, я был поглощен ежедневными заботами - поиск и анализ информации, собственное обучение и контроль за питомцем, как падшую называл Гай. Трудно было с этим спорить, хотя теперь я хотя бы имел неслабую надежду, что теперь Рейналь сможет изобразить искреннюю тоску и признательность к соплеменникам после "побега" из плена у вероломных Ботисов, где ее пытали и истязали целыми днями, подвергая унижениям и прочим кошмарам. Тут и врать не придется, она в самом деле прошла это благодаря моим стараниям. Теперь она могла держать холодно-презрительную мину даже при виде меня. Главное - не касаться ее и не шептать на ухо, тут выдержка крылатую оставляла, маскировка ломалась, и перед глазами представала беззаветно преданная рабыня.

- Прости, - сказал я ей на прощание перед тем, как начать фальшивое преследование нарушителя границы.

- Вы дали мне смысл жизни, господин. Я постараюсь оправдать! - заявила она, задержав хватку на моей руке, прежде чем скрыться в чаще леса, ставшего дня нас чуть ли не вторым домом. Где только я не ловил или не прятался от нее, наказывал и поощрял. Лежа, стоя, сидя, держа на руках или свисая с веток деревьев...

"Слаанеш была бы тобою довольна"

Отчитав "нерадивых" стражников, я пообещал прикрыть их перед отцом, если те пообещают мне не повторять допущенных промахов, и, отпустив их, вернулся на тренировочную площадку. Развалившись на песке, я прикрыл глаза, раскладывая на мысленном рабочем столе все то, что я знал о раскладе сил среди демонов и падших, в том числе последние слухи, просачивающиеся через информационный барьер. О мятежах малых городов, жестоких подавлениях выступления и крепнущих голосах, ропщущих на произвол четверки герцогов. Конспирологические теории о смерти Люцифера и узурпации власти вассалами, взявшими членов семьи покойника в рабство или же с точностью до наоборот. Балов и приемов становилось все меньше, каждый подозревал соседей или в заговоре, или в стукачестве властям.

- Вы только посмотрите, кто здесь!

А вот и помехи мыслительному процессу. Приоткрыв один глаз и приподняв голову, я заметил, как со стороны дорожки приближается группа молодых демонов в богато украшенных нарядах, сопровождавших компанию молодых демониц, главной среди которых была, разумеется, восходящая звезда общества (по крайней мере, именно так она сама считала. Как по мне, никого краше дочери рода Люцифуг, едва ли не правой руки Люциферов, Грейфии, в этом поколении еще не было):

- Сестрица Рогудай и ее верные псы, - поприветствовал я высокомерных тварей, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли и песка.

- Ты кого псом назвал? - почти сразу окрысился "новичок" из рода Саллос, если я правильно помнил герб, изображенный на броши, удерживающей его плащ.

- Всех тех, кто следует за старшей сестрой, отбрасывая собственное мнение в сторону ради объекта вожделения, - пожав плечами, я посмотрел на девиц, которые желали взглядом то ли раздеть меня, то ли распять, то ли все сразу. - Или же обрести место в обществе за счет авторитета патрона.

- Как смеешь ты оскорблять наследника великого рода...

- На правах наследника палачей Люциферов, - прервал я патетичный спич, полный благородного негодования. - Что? Ни за что не поверю, что вы не слышали о прозвище нашей семейки и не звали нас так за глаза, пока никто не слышит. К слову, больше половины из ваших кланов находятся в разработке герцогов как потенциальные мятежники. Быть может, вскоре придется заглянуть к вам в гости с проверкой.

- Довольно! - взревело несколько демонов, хватаясь за оружие или окутывая себя покровами магии. Все это время Рогудай стояла в стороне, не говоря ни слова, с тонкой улыбкой наблюдая за происходящим. Вся в мать пойдет, только пока не хватает изящества и предусмотрительности. Было бы интересно взглянуть ей в глаза после превращения, сжимая ледяную хватку на изящной шейке.

- Что, неужто дуэль? Снова? - покачав головой, спросил у сестры. - Тебя прошлые разы так ничему и не научили?

- Ты посмел оскорбить наших гостей, - пожала плечами старшая сестра. - Как наследник, ты должен отвечать за свои слова.

- Ладно, подходите, безмозглые шавки, - едва приготовив клинок, мне пришлось парировать выпад Саллоса, который целился в шею, чтобы самому получить кулаком в нос. К его чести стоит отметить, что уроки фехтования он не пропускал, так как отпрыгнув назад, попытался зайти с другой стороны, открывая фланг для поддержки со стороны своих подельников. Логика противостояний подсказывала мне, что сначала нужно ликвидировать огневую мощь, а после можно и "ближников" отделать. В поддержку со стороны семейной стражи я не верил, не в первый раз все устраивается так, что или вокруг ее не оказывается, или все они состоят из преданных Вергилии и ее старшенькой.

Эти даже не кричали ничего такого, просто сосредоточенно пытались пустить меня на фарш. "Приятное" отличие от прошлых попыток, начинавшихся, кажется, лет так с "13", когда Рогудай стали увлекаться юные наследники и вторые-третьи сыновья с разницей в "пару-тройку" лет. На манер первой жизни обретавшиеся в районе 17-19 лет, когда вроде "сычины" становятся разумными, но в голове все еще возможны игры гормонов и прочая дурь не выветрилась. Благодаря урокам Сакуры и въевшейся в сознание привычке ожидать удара в спину и не только, мне удавалось выживать до сих пор, равно как и соблюдение некоторых "приличий", ведь я все еще был единственным наследником. Правда, сейчас действия сестры ломали логику, хотя о чем это я - демоны и логика?

Подскочив к ближайшему магу, увернулся от его импульса разрушительной энергии, повернулся полубоком, чтобы парировать несколько выпадов, разорвать дистанцию и вновь попробовать зайти к магам со стороны. "Братская помощь" заставляла попотеть, помогало отсутствие скоординированности в нападении, демонюки успешно как теснили меня, так и мешали друг другу. Понадобилось еще с полминуты, чтобы подставить одного из них под такую атаку, отбросившую неудачника в сторону. Стеная и пытаясь подняться, тот материл дружка на чем свет стоит, внося некоторую сумятицу в бой. В вихре схватки на миг выцепил выражение лица сестры, которое выражало недовольство. Оппоненты стали действовать аккуратнее, не забывая ругаться из-за помех для атаки, чем я успешно и пользовался, выводя из боя их по одному, пока на ногах не осталась пара из "мага" и "мечника".

"Это заняло слишком много времени", - кривился Гай, когда последний из пары рухнул, истекая кровью, на песок. Одежда представляла из себя лохмотья, мое тело саднило от ран. "Нужно было их всех прикончить сразу"

"Еще не время", - я пнул нескольких, пытавшихся подняться на ноги, добавив несколько ударов для острастки, после чего ткнул острием меча в сторону побитых бойцов:

- В следующий раз я отрежу ваши головы, и плевать на недовольство родов. Вам понятно? - обвел я взглядами демонов. Казалось бы, чтобы неповадно было, нужно их сразу кончать, на месте, но зачем создавать лишние сложности по возмещению потерь другим семьям? Те тогда засудят через поединки, а тут, возможно, нерадивым отпрыскам сделают внушение, чтобы больше на рожон не лезли. В прошлые разы так работало, хотя Гай требовал их жизни на блюдечке. Не то чтобы я был не согласен...

- Может быть, запачкаешь руки сама, дорогая сестра? - посмотрел в сторону стайки девиц, но вместо ответа дочка Вергилии, пусть и нехотя, стала помогать незадачливым поклонникам подняться на ноги. Разумеется, сначала их пришлось подлатать - пара из них, самая проблемная, нашла в себе силы самостоятельно позаботиться о ранах, что неприятно удивляло. Обычно мне попадались более "бесполезные" болваны. Впрочем, попытки взять реванш те не предпринимали.

- Что здесь произошло? - на дорожке у площадки показался десяток стражников, недурственно пытавшихся изобразить озабоченность и готовность покарать виновников в нападении на господина. Впрочем, я это видел уже не раз, скучно до зевоты.

- Вы и так прекрасно знаете, - обвел я взглядом "поле брани", продолжая держать клинок наготове. - Что заставило прервать созерцание очередной попытки моего убийства?

- Ах, милорд, если бы мы знали! Прикажете бросить этих преступников в темницу? - продолжал гнуть линию старший отряда.

- Слабо спросить это у отца? Вижу по глазам, что не хотите лишних проблем, так что выпроводите их за ворота, - махнул я рукой, закрывая себе рану на груди с помощью магии. - Так что случилось?

- Как прикажете. К вам гостья, юный господин, - ответил стражник, демонстративно не смотря в сторону Рогудай.

- Кого изволило занести в наши негостеприимные края? - подхватив немногочисленные пожитки, я помахал с улыбкой "озабоченной" состояние нерадивых поклонников сестре и последовал по дорожке в тени деревьев за стражами. С тех пор, как мне удалось раскидать караул этих болванов, умертвив половину из них с использованием крови гидры, они стали более сдержанными в попытках отправить меня на тот свет, и теперь пытались "почесать спину" клинком или магией только во время зачисток, а после все списать за неуступчивых мятежников, переводя их их подозреваемых в преступников.

- Наследница рода Ситри, - пояснил начкар, останавливаясь у поворота. В тени, где расположилась уютная беседка, куда обычно сбегала Сильвия с уроков, теперь ожидала, со свитой, Серафолл, которая, кажется, за прошедшее время стала только краше. Мило улыбаясь и беседуя со спутниками, она поедала яблоко, посмеиваясь над шутками какой-то девушки-служанки, хотя в глазах не наблюдалось и толики демонстрируемых эмоций. Встретившись взглядами, она подавила напрашивающийся вздох и встала, приветствуя:

- Лорд Ботис! Надеюсь, я не... что с вами? - закончила она обеспокоенно, когда под пробившимися сквозь листву лучами солнца проступили пыль, грязь и засохшая кровь на потрепанной одежде.

- Очередная попытка сменить наследника, - пожав плечами, поморщился, ощутив, как на спине вскрывается корка на незамеченной в горячке схватки ране. - Завидую тем, у кого в семье нет мачех или охочих до власти родичей.

- Но как же... как ваш отец...

- Не пытайтесь делать вид, что не знали об этом, - махнул я рукой, что было неверно истолковано одной из служанок, что вскочила с лавки, и с поклоном предложила место, а так же заботу о ранах. - Я еще в прошлый раз понял, что нам не судьба быть вместе, мне не настолько спесь и воспитание отбили разум, чтобы не понимать прямые намеки. Что вы здесь забыли, миледи?

- После той встречи я долго думала...

- Скоро год минет с тех пор, - усмехнулся я, ощущая жжение в том месте, где прислуга Ситри наносила заживляющее средство. Магия магией, но привычная медицина справлялась лучше в деле устранения последствий ранений и восстановления. - Крепко же вы ломали голову.

- Милорд, я бы попросила...

- Леди Ситри, будьте любезны, тут явно собраны преданные лично вам лица, которые знают вас настоящую, а не ту вежливую даму, демонстрированную на публике. Говорите уже прямо. Или вас смущают дуболомы нашего рода? Так я их сейчас выпровожу!

Вместе возражения девушка уставилась на служанку, обрабатывающую раны, которая вдруг с ужасом вскрикнула, отшатываясь назад. Повернув голову, я заметил, как на указательном пальце левой руки начинал зреть гнойник, налитый багровыми оттенками. Чертыхнувшись, вновь посмотрел на гостью:

- О, прошу прощения, что не предупредил, - вздохнув, отошел в сторону, подняв руки и наблюдая, как оседает на землю служанка. Багровеющее лицо демоницы становится сначала нормального оттенка, потом пунцовеет, а после стремительно бледнеет. Спутники подхватили ее, наблюдая за тем, как зреет на руке причина паршивого состояния, парочка из них схватилась за мечи, высматривая на мне место, где будет удобнее снести мою голову к чертовой бабушке.

- Что все это значит? - недоуменно-возмущенным тоном спросила Серафолл, пока по ту сторону зеленых насаждений раздавались надсадные крики, хрипы и проклятия.

- Если в целом, то причина не трогать меня лишний раз, особенно раненными конечностями, тем более по живым ранам, - пожимая плечами, накидывая остатки рубашки и сюртука на тело. - Простите, что не упомянул раньше, был поглощен размышлениями о вашем визите. Вскройте ей побыстрее нарыв и выдавливайте все до полного очищения. Желательно, защищенными руками, а то сами ляжете рядом.

- Проклятие? - нахмурилась демоница, давая знак своим выполнить рекомендации.

- Будет вам, в таком случае меня приковало бы к кровати, да и печального опыта прошлых попыток хватило, чтобы принять некоторые меры.

- То есть слухи были более чем правдивы, - вздохнула Ситри, рефлекторно поворачивая голову в сторону источника истошных воплей и лязга металла. А вот нехрен за этой лицемеркой увиваться, целее были бы. Впрочем, не то чтобы я был против мучительной смерти пары демонюк. Возвращаясь к тебе - ты ведь, сучка, знала о "наследии" рода. Уверен, после ряда попыток молодых болванов-поклонников Рогудай ты не могла не знать о специфике ядовитых жидкостей моего тела, так что просто использовала служанку для проверки домыслов. Снимаю шляпу.

- О попытках первой жены укокошить наследника? Кое-что молва откровенно переврала, но суть передает верно. Поэтому я и завидую тебе, - посмотрев в сторону окружения гостьи, сумел заметить, что служанка пришла в себя. Что же, шансы выжить у нее есть, хотя вряд ли бы хозяева сильно расстроились после ее смерти.

- Почему лорд Валафар...

- Не пытается оградить меня от этого? - перебил я девушку. - Может быть, считает, что это позволит мне закалиться перед занятием поста главы, или же уберет в процессе бесполезного наследника. Вспомни, кто у нас на гербе? Атрибуты рыцаря и змея. Мачеха и сестра как раз воплощение последнего, любыми средствами добиться желаемого. Остальное лишь фасад для обывателей.

- Я, - начала она было нерешительно, но, запнувшись, отошла, чтобы проверить состояние спутницы. А я, слушая затихающие крики и стоны со стороны площадки, стал лениво представлять, как меня отчитает Сакура за просчеты, чтобы после снова вытереть мною пыль во время поединка.

- Ты отличаешься от своего отца, - сказала вернувшаяся Серафолл.

- Так слухи говорят, или это твое личное наблюдение? - было немного интересно, куда именно она попытается вывести наш разговор теперь, после увиденного, ради чего и затевался этот маленький спектакль.

- Все сразу, - играла она хорошо, я даже засомневался, вдруг все эти подавляемые эмоции были настоящими.

- И что дальше, госпожа-гений из молодого поколения демонов, несогласных с политикой герцогов и их окружения? - улыбнувшись, я заметил, как в глазах ее промелькнули удивление пополам с некой жесткостью. За ее спиной парочка стражников отошла назад и в сторону, как бы невзначай перегораживая дорожку, ведущую к поместью, а другая переместилась за спину, отсекая путь назад, к площадке.

- Какую возмутительную глупость...

- ... ты сейчас бы сморозила, продолжив отпираться дальше, - ощущая нарастающую угрозу, улыбнулся. Мне все еще жутко хотелось прикончить парочку демонов, чистки мятежников-мелких сошек и редкие поединки были не в состоянии утолить жажду мести длинною в полтора тысячелетия. - Тебе все еще нужно работать над контролем эмоций, чтобы пережить куда большее давление. Например, если перед тобой поставят выбор - сообщники или жизни членов твоей семьи. Тебе отчасти повезло, нет возможности угрожать любимым братику или сестренке, родители наверняка полностью осознают риски и готовы расстаться с жизнями, лишь бы свергнуть опостылевший режим.

- Я же говорила, что ты отличаешься от своего отца, - медленно сказала Серафолл, поднимаясь на ноги. - До сих пор никто...

- Не догадывался о вашей принадлежности, - спина все еще саднила, рану дергало так, что я поморщился. - Да ладно, вы и еще полтора десятка уважаемых семей находитесь в разработке таких цепных псов, как Ботисы и прочие. Пока еще герцоги не решились на ваше прямое устранение по нескольким причинам - неготовность для полномасштабного подавления революции из-за проблем на границах. Знаете, то падшие припрутся, то греческие боги начнут воду мутить. А еще побаиваются силы и статуса семей вроде вас с Гремори. Особенно Сазекса... - тряхнув головой, вспомнил крайний случай, когда Багровый Ужас (такое прозвище имел наследник рода красноволосых) растоптал своего противника из числа прихребателей властей, оставляя отчетливое впечатление, что он сдерживал себя, чтобы не уничтожить его одним ударом.

- Такое слышать от вас неприятно, милорд, - ответила Ситри, сверля меня взглядом, словно тоже раздумывая, как бы половчее снять с меня голову.

- А мне думать, что вы пойдете на такую глупость, как мое убийство. Не важно, что делать это так открыто, на территории суверенного клана, все равно что напрямую объявить войну Люциферам и Ко, - я чувствовал, будто что-то извне подталкивает меня развязать язык, но напряжение последних лет, о котором можно поговорить лишь с презрительно-кровожадным захребетником, или зашуганной гидрой, не говоря уже о пытаемой "матери", не придавало бодрости. Хотелось выговориться, пусть даже и этой опасной девице, способной оторвать мою замороженную голову за несколько мгновений. Или я сам этого хотел, чтобы отбросить условности и просто начать убивать демонов, утоляя застарелую боль хотя бы ненадолго. Ох уж эта склонность к авантюрам... - Вы откроете дорогу более нетерпимым и злобным тварям, имеющим отношение к моей семье. Ради укрепления статуса они утопят Ад в крови. Своей и вашей, добиваясь своего любыми средствами.

- А ты, Давид, - она облизала губы мимолетным движением, - чем отличаешься от них?

- Меня всегда можно уговорить сменить сторону, - пожав плечами, снова поморщился от вспышки боли. Того парня из рода... как их... Торгоев, следует держать еще дальше длины клинка. Больно шустрый и умелым будет, если переживет сегодняшний день. Как и я сам.

Где-то на просторах Преисподней, несколько часов спустя

- Вот так и сказал? - задумчиво пробормотал аловолосый юноша, подперев щеку кулаком, смотря куда-то за спину темноволосой девушки, закончившей свой рассказ. В зале дворянского поместья, расположенного на задворках владений дома Баэл, они собрались менее часа назад, для обсуждения успехов, провалов и дальнейших шагов по достижению своей главной цели - свержения прежней власти.

- Очнись уже, Фалбиум, - с улыбкой пепельноволосый демон пнул кресло, на котором кемарил совершенно лысый парень, опрокидывая его на пол и приводя в расстроенное состояние чувств. И это еще мягко говоря.

- Чтоб тебя, Аджука! - вскочил, шурша одеждами, соня.

- Соберись.

- Что тут такого? Вы и без меня решите, что делать - убить этого Давида или же переманить на нашу сторону, - проворчал Фалбиум, потирая макушку, едва приоткрыв глаза. - Оба варианта имеют свои плюсы и минусы, однозначного перевеса я не ощущаю, поэтому, - с трудом подавил зевок, - оставляю все на вас.

- Заручиться поддержкой наследника одного из цепных псов герцогов будет большой удачей, - задумчиво пробормотал аловолосый.

- Ты видел, что он делал вместе с отрядами клана с сочувствующими нашему делу? - возразил пепельноволосый, опираясь ладонями на столешницу. - Проще и надежнее будет устранить его, а так же весь клан. Не думаю, что общество будет скучать по этим змеям, тем более заключившему овеянный легендами союз, - он выразительно посмотрел на единственную женщину на собрании.

- Служанка лишь немного коснулась его раны без защиты, немного крови попало в ее травмированный палец, и лишь предупреждение Давида и действия свиты спасли ее, - выдавила девушка, на лице которой отражались сомнения. - Вне всяких сомнений, он очень опасен, но...

Глава 6. Слабак

- Вы... даете слово? - бледный мужчина, с бородкой-клинышком, стоял напротив, стискивая в одной руке меч, другую "подсвечивая" переливами магии. Вздохнув, я окинул взглядом окружение - задний двор небольшого поместья, густо объятый дымом пожаров, пожирающих владения. Треск пламени заглушался криками солдат и их жертв, изредка слышались звон металла оружия или грохот применяемой магии. Полицейская операция по задержанию предполагаемого мятежника снова обернулась штурмом и смертями. Не то чтобы я был против, просто трата времени и убийство демонов. Гай только распалился, пропуская сквозь себя ощущения разрываемой плоти и забираемых клинком жизней. Утолить мою жажду мести подобным было... очень трудно.

В последние пару месяцев сопротивление властям из редких стычек на фоне политических интриг стало более явным. Аресты почти прекратились, их все чаще заменяли подобные бои. Я был уверен, что наши действия не добавляли популярности и поддержки в обществе, тем более оборачивающиеся уничтожением мало в чем повинных семей. Для меня они были все одинаковы в желании уничтожения, для других это были братья, друзья, возлюбленные, патроны и просто хорошие знакомые. Мятежники на этом фоне хорошо укрепили позиции, недалек тот день, когда они начнут открытую борьбу против "старой знати", часть из которой, судя по донесениям агентов отца, тоже была склонна присоединиться к "революционерам". Причины были разные, но идейных было куда меньше, чем приспособленцев, стремящихся только к собственному благополучию.

- Господин Ботис?!

Опустив взгляд, посмотрел на обитые металлом рукавицы. На защите фаланг пальцев левой руки заметил капли крови и несколько небольших кусочков кожи, оставшихся после превращения защитника этого лордика в кусок кровоточащей плоти. Под ребрами ныла рана от топора этого ублюдка, голова гудела после нескольких неприятных ударов. Слишком хороший и преданный боец был, достойный уважения, поэтому я и добил его ударом в горло, перерубив позвоночник. За спиной позвякивали оружием и броней солдаты дома, ожидая приказа. Они бы с удовольствием разорвали и мужика, и нескольких оставшихся на ногах солдат, а там принялись насиловать домочадцев, где хватало, судя по увиденному, смазливых женщин и девочек.

- Милорд Давид, - подрагивающим от предвкушения голосом окликнул меня лейтенант, "приглядывающий" за моими действиями в операции. Доверенное лицо вассалов, преданных отцу словно верные псы хозяину. Мне вспомнились редкие часы, которые Валафар проводил со мной, рассказывая, в том числе, о кредо Ботисов. Мы:

- ... рыцари, побеждающие любой ценой, - выдохнул я, зацепившись взглядом за жену, прижимающую к груди маленьких девочку и мальчика. Почему-то вспомнил нас с Настей, потерявшихся на городском рынке, и ощущение облегчения, даже счастья, когда бледная, словно смерть, мать прижала нас к себе, отчитывая со слезами на глазах, благодаря тех людей, которые помогли нам вновь...

А как бы мама отреагировала на то, кем я являюсь?

- Милорд, простите, но я не понимаю... - офицер осекся, когда я поднял руку. Противники напряглись, ожидая.

- Да, лорд Сефир, я, Давид Ботис, наследник своего отца, следующий глава рода, перед лицом многочисленных свидетелей даю вам слово, что в случае, если же вы сумеете одержать победу, то никто не посмеет помешать вам покинуть это место в течении двадцати четырех часов с момента победы. В противном случае, - разведя руками, мимикой показал, каким будет итог.

Лицо противника исказилось от переполнявших эмоций. С криком проклятья он бросился вперед, занося меч для удара, затем еще одного и еще. Парировав выпады, без труда заметил, как свободная рука готовится выплеснуть магическую мощь, и сбил атаку выпадом, пустившим кровь. Глава рода был силен, угроза семье придавали силы его ударам, лишив, однако, рассудительности и осторожности. Старый-добрый психологический прием помог сократить время боя и добыть победу небольшой ценой - попорченный плащ, несколько сколов на нагруднике и еще одна рана на теле. Сефир, зная, что не переживет этот день, попытался было забрать меня с собой, или подтолкнуть поближе к краю забвения, но проиграл.

Укладывая содрогающееся в агонии, парализованное тело умирающего демона, я сказал ему, глядя в глаза:

- Вам недолго осталось страдать в одиночку, - после чего, провернув клинок в ране, разорвал горло рукой.

- Не задерживайтесь, - стерев с клинка кровь, я прошел мимо возбужденных резней солдат, игнорируя крики обреченной горсти защитников и женщин, слабо представлявших, что их ожидает. Не в первый раз они превращались в отродий, "недостойных высокого звания - бойцов рода Ботисов", но если моего отца это не волновало, то чего мне переживать? Мир демонов катился в тартарары, и я был только рад добавить пинка для его ускорения.

Больше пролитой крови, больше ожесточенности в действиях сторон, больше отчаяния и необдуманности в поступках "лоялистов", меньше возможности предотвратить наступление катастрофы. Выходя из разбитых дверей особняка, скользнув мимолетным взглядом по обирающим трупы мародерам, ощущая, как обоняние забивается вонью из крови, гари и еще черт пойми чего, я вспомнил последний прием, на который приглашали нашу семью. Скандал был знатный в определенных кругах, ведь я появился там... что называется, с корабля на бал. Едва ли чище и опрятнее, чем выглядел сейчас, разве что крови было больше от убитых, чем собственной.

И дело не только в том, что в таком виде нельзя являться на светские мероприятия. Валафар был скорее горд, чем недоволен, подобной "выходкой". Несколько лейтенантов после поднятой шумихи даже придумали пару шуток на тему моего внешнего вида и "потери чувств" несколькими дамами. Впрочем, я сам был рад высказанному в лицо недовольству некоторыми гостями, что равнялось к фактическому запрету на посещение подобных вечеров в дальнейшем. Тем более, толк тоже был - я сумел прочувствовать, на ментальном уровне, толику силы тех, кого подозревал в не самых последних ролях среди заговорщиков.

Старший наследник Астаротов с притворной озабоченностью обсуждал происходящее со своими соседями. Но я сумел перехватить его исключительно расчетливый взгляд, полный ледяного сосредоточения. Будто под лупу микроскопа безумного адмеха попал. Разберет по кусочкам, и глазом не моргнув. Говорящие, что Ботисы страшные, не видели еще злого Аджуку, зуб даю. В глазах Серафолл Ситри я, кажется, рухнул ниже плинтуса, но проблема будет не в ее личном отношении ко мне, но в бушующей мощи льда, которой она уже успела прославиться на весь Ад. Но хуже всего дремлющая в глубинах голубых глаз безумная в своей неотвратимости и неодолимости сила. Сазекс Гремори выглядел как типичный молодой демон, и лишь беспрестанные попытки пробиться за барьер позволили на краткий миг посмотреть в глаза чему-то, что я мог сравнить с экстерминатусом. Или чистой энергией, исходящей от Императора.

- ... дин?

В герцогах тоже не пустые ничтожества сидят, но их сила не является отточенным лезвием, как у Аджуки. Не огранялась, словно мастером природный талант, как Серафолл. Не были аномалией на грани возможного, как у чудовища с багровыми волосами и внешностью обаятельного юноши. Впрочем, если удастся собрать весь цвет старой знати, в том числе побочную ветвь (по слухам, что едва ли отличаются от правды) Люциферов, могущественных и одаренных Люцифугов и, разумеется, преданных псов Ботисов...

- Господин!

- Да, что еще? - раздраженно повернулся я к Рейналь. Некоторое время назад я вызвал ее, чтобы передать "добытую ею" информацию о внутренних делах демонов.

- Вы будто бы отключились на какое-то время, - обеспокоенно, с нотками недовольства пробормотала падшая, лучше многих знавшая, каким бывает "господин" в гневе.

"Какая забота о виновнике большей части бед" - с довольными нотками проурчал в подсознании Гай.

- Дел невпроворот, нужно поскорее развалить демоническое царство, при таком-то прекрасном поводе, - ответил я вслух, мысленно попросив захребетника катиться куда подальше с его ехидством.

- Вы уверены? Разведчики говорят о росте недовольства, но...

- Значит, у сторон пока хватает сил и ума скрывать положение дел от соседей, - пожав плечами, я потер пальцами переносицу. - В ближайшие дни мятежники пойдут в наступление, и прольются реки крови. Если повезет, Валафару с семейкой оторвут головы прежде, чем они смогут огрызнуться в ответ со всей возможной мощью.

- Ваша ненависть к отцу... - нерешительно выдавила Рейналь.

- Знаю, мешает рационально думать и пойти по наилучшему из возможных путей, - отмахнулся от падшей. - Я при любом раскладе не собираюсь отстаивать честь рода.

- Каков план?

"Так я тебе и сказал"

***

"М-да, недооценил противника" - подумал я, приникнув к стене рядом с разбитым окном спальни, глядя на то, как некогда ухоженный двор перед поместьем превращается в мешанину из травы, веток, земли, на которые проливалась кровь и валились тела демонов.

Проблема была не в самом нападении, о нет, а в силах тех, кто напал. Гласия-Леболас я вообще не считал за активных сторонников мятежа, а тут, понимаешь, наследник рода привел войска, причем так, что передовые разъезды и пикнуть не успели. Впрочем, солдатня с руководством не зря штаны протирали в казармах, перестраховки было более чем достаточно, особенно на фоне последних событий, где наши отряды особенно отличились. Только полный дурак не понял, что кто-нибудь да захочет отомстить или предотвратить повторение резни, только в своих владениях, поэтому хватало и постоянно обновляемых заклинаний, и скрытых наблюдателей, несущих вахту натурально неделями-месяцами без смены или каких-либо проявлений активности, и много чего еще. Поэтому все же нападение не оказалось полностью внезапным.

"Едва ли это поможет гарнизону одержать вверх", - скептично высказался Гай, ощущавший - ведь никто особо и не скрывался - что вокруг поместья собрались колоссальные силы, настроенные никого не выпускать и уничтожить всех "исполнителей". Трудно винить их в подобном, но у меня были другие планы.

"Следовало больше времени уделять изучению иерархии и сильных-слабых сторон местной аристократии, а не сосредотачиваться на истории и самом себе"

"Учтем в следующий раз", - отойдя от окна, я полез вглубь шкафа, где раскрыл потайную нишу, откуда стал извлекать заранее заготовленное снаряжение. Облегченные доспехи разведчика, потертый, но проверенный в массе поединков и нескольких "чистках" меч в лишенных каких-либо украшений ножнах, несколько метательных ножей, пара кинжалов - все пропитанное отравленной гидрой кровью. Небольшой мешок с магическими свитками, запасом еды и медикаментами, картой окрестностей, испещренной собственными пометками, знакомыми лишь мне одному. Сомневаюсь, что кто-то из местных сумеет сразу взломать один из шифров Альфа-Легиона.

"Вот так и уйдешь, не сказав "прощай"?"

"Все ерничаешь" - уйдя перекатом от оторвавшего часть отделки огненного шара, влетевшего через оконный проем, я выждал секунду, держа оружие наизготовку, на случай повторного прилета, и затем продолжил сборы.

"А если Ботисы выстоят? Сам знаешь, шансы есть, твой папаша не тупорылый сноб, а закаленный боями головорез"

"Да хоть бог сражений, в крайнем случае им займутся тот монстр Сазекс или его дружок Аджука, с ними двумя, сдается мне, даже такой кошмар, как Шива, не справится без риска помереть в процессе"

"Но куда вы... мы пойдем?"

"Не бойся, Мара, зря я, что ли, дрессировал ту БДСМщицу? В любом случае, у меня нет желания даже в случае успеха возглавлять род в такое неспокойное время. Падшие могут не устоять перед соблазном нанести удар в период смуты, зря я их подкармливал данными по ситуации? Жаль, что на ангелов не удалось выйти, удар сразу с двух сторон был бы еще предпочтительнее"

"Ох, моя душа многоходовочника просто рыдает от просранных возможностей", - фальшиво-разочарованно взвыл захребетник. "Тут же под боком греческий Тартар, тоже не пышущий дружелюбием, вход в проклятый Хельхейм, где, по слухам, кошмар намного хуже христианского Ада..."

"Во-первых, с каких пор ты стал Астартес? Во-вторых, не сыпь мне соль на печень, попробуем в будущем..."

"Ты горазд давать обещания, а вот исполнять..."

"Прекратите! Вы как дети малые!"

"Не нервничай, змейка, и не из такого выбирались!

- Милорд? - по ту сторону недолго сомневались, спустя несколько ударов, кажется, молотами кто-то догадался или отыскал заклинание, что позволяло открыть большинство дверей "особой важности". Едва я поставил сумку на опаленную постель - мягкая и удобная до тошноты - как внутрь ввалился десяток бойцов вместе с командиром, "украшенные" напряженно-сосредоточенными лицами.

- Не орите, я с первого раза вас услышал, - поправляя перевязь, заметил я.

- Господин Валафар приказал...

- Прибыть в штаб, отправиться на передовую? - их появление было ожидаемым, однако я считал, что успею уйти до того, как за мной придут.

"Не в первый раз промахиваешься. Отличный шанс помочь штурмующим"

"Смешно, без раскрытия сущности нас успеют положить, да и репутацию в Аду мы намеренно испортили настолько, что минимум первое время нам будут, мягко говоря, не рады"

- Отвести вас в безопасное место.

- Я должен быть рядом с ним! - интересно, с каких пор этот болван так печется о наследнике?

- Милорд, положение серьезное...

"Видимо, настолько, что высокомерная тварь осознала неизбежность поражения и хочет уберечь наследие рода, тем более отмеченное легендарным союзом. Котелок-то у него не только на славе и боях повернут"

- Что с... Вергилией и сестрами?

- За ними отправлен отряд.

- В таком случае нужно убедиться, что с ними все в порядке, - возможно, в суматохе удастся затеряться или еще как оторваться от ненужного эскорта.

- Наш приказ...

- Пересмотрен наследником рода ввиду чрезвычайных обстоятельств! - добавив нажима в голос, я бегло осмотрел подчиненных, и затем, будто после озарения, добавил. - Или вы боитесь, что я попробую воспользоваться шансом убить дражайшую супругу отца, вместе с дочерями?

- Господин? - не слишком удачно состроил удивление офицер.

- Даже мне хватает ума не думать о подобном в сложившейся ситуации, когда на кону стоит выживание рода. Так что вперед, или я без вас буду искать!

Даже если мне не поверили, то оставлять не решились, и вскоре уже половина отряда шла впереди, вторая замыкала, а в центре болтались мы с офицером. Редкие слуги , будто водомерки по поверхности пруда, сновали в разные стороны, собирая имущество по одному им известному принципу, почти не утруждая себя отвешивать привычные поклоны и приветствия. Обстоятельства-с позволяли и не на такое положить большой болт. Едва мы покинули этаж, как где-то в районе моих покоев что-то бабахнуло, сотрясая конструкцию особняка. Хотя, возможно, бахнула старая лаборатория с остатками реагентов...

В холле пришлось впервые обнажить оружие, столкнувшись с небольшой группой солдат, явно пришедших за кем-то из хозяев. Первую сшибку обе стороны выдержали без потерь, но дальше все стали решать случай с индивидуальным мастерством. Меньше минуты юркому и жилистому бойцу понадобилось, чтобы пробиться к нам, но вот обойти лейтенанта с такой же легкостью не удалось. Следовавший чуть ли не в тени товарищ пытался подрезать мне конечности, чтобы было сподручнее брать в плен, однако вместо пары-тройки отточенных ударов ему пришлось перепрыгивать раненого товарища, уходя от вспышки пламени, исторгнутой из наспех сотворенной печати. А затем еще одного, и еще...

Звенел металл, трещало дерево, хрустела керамика, кричали раненые, стонали умирающие. Незаметно для сознания лицо скривилось в едва сдержанной попытке выплеснуть застарелый гнев наружу. Соблазн оторвать голову союзнику был не слабым эхом соблазна, но могучим шепотом, проникающим в душу. Парочка пропущенных тычек, одна из которых едва не попала в плоть, раззадоривали еще сильнее. Схватка оказалась настолько же захватывающей, насколько и скоротечной. Вскоре одна сторона осознала тщетность попыток и лишь пыталась дороже продать свои жизни, прикрывая отход гонца к основным силам. К сожалению (для него), я неплохо отточил навыки обращения с метательным оружием, и жизнь его оборвалась почти сразу, как только кинжал вошел ему под шлем в позвоночный столб, зацепив по пути нижнюю часть мозга.

Взглядом я указал выжившему офицеру, что мои "опасения" имеют под собой больше оснований, чем приказ Валафара, на что тот лишь поморщился, не пытаясь возражать. Оставив с раненными пару солдат и несколько перехваченных слуг, мы - едва ли треть от прежнего отряда - поспешили дальше, перескакивая через тела убитой прислуги, солдат, разбитой мебелью, сорванными картинами и прочим убранством, составлявшим не самую незначительную часть наследия Ботисов. Еще несколько минут, и мы стали отчетливо различать звуки жаркого боя, за которым без труда угадывались властные нотки голоса Вергилии, в которых, как мне показалось, я ощущал истерику пополам с удушающим страхом.

К сожалению, вместе с горсткой солдат рядом с родней оказалась наставница Такао. Прежде безупречная прическа и наряд получили несколько повреждений, но в целом мечница выглядела так же потрясающе, как и всегда. Несколько убитых противников, с ранами, нанесенными явно катаной, сияющей мертвенным блеском в ее руках, ясно говорили о том, что справиться с этим екаем будет не так-то просто. Однако даже вармастеру (смертному, разумеется, всяким "полубогам" из гримдарка тут не место. Пока еще) придется туго в окружении способных бойцов, знающих свое место, маневр и оружие. Поэтому, желая больше отплатить этому в целом хорошему существу за верную службу и доброе наставничество, я приказал стражникам помочь коллегам, и даже сам вступил в бой.

Атаковали молча, в первые секунды лишив жизни нескольких демонов, а после, пользуясь замешательством, отправили на тот свет еще двоих. Командир налетчиков был весьма опытен, быстро сумел перестроить порядки, что, впрочем, дорого ему стоило - мачеха с дочерьми еще раз доказала, что магическая мощь у них - мое почтение, буквально разорвав на части пару "магов", державших барьер.

- Ты задержался, - процедила Вергилия, когда я рассек спину одному из последних солдат дома Гласея-Леболас, на мгновение опередив смертельный выпад Такао, срубивший голову офицеру.

- "Спасибо" обычно иначе говорят, - пожав плечами, я оттер лезвие меча плащом одного из трупов, не смотря в сторону презрительно-прекрасной демоницы. - Эти защитнички плевать на вас хотели, выполняя приказ отца по обеспечению моей безопасности.

- Братик нашел нас! - слабая улыбка тронула губы Сильвии, которая держалась, даже в такой ситуации, отстраненно от матери, стараясь оказаться поближе ко мне. - И спас!

"Здоровая девка, а продолжает вести себя словно ребенок. Ты же продолжаешь потакать ей"

"Демоны живут дольше, до пары-тройки веков они, считай, находятся в юношеском возрасте. И я ей не потакаю, просто игнорирую поведение"

- Да-да, какой замечательный наследник у нашего господина, просто чудо, - закатив глаза, проворчала Рогудай, скрестив руки на груди.

- Прекратите, - тихо прошептала мачеха, мгновенно потушив тлеющее пламя извечного конфликта сестер. Эта баба имела не менее дурную репутацию, чем "батя" далеко не за красивые глаза или отборнейшее высокомерие. - Не время ссориться. Нужно укрыться, пока наш повелитель не наведет порядок...

Обсуждение много времени не заняло. Едва ли не впервые за время "знакомства" мы с Вергилией пришли к схожему мнению, пусть и по разным причинам. Остатки моего эскорта должны были присоединиться, несмотря на возражения, к охране жены главы рода и его дочерям, чтобы сопроводить в безопасное место до завершения боев. Я же "вызвался добровольцем" по поиску других выживших, в случае неудачи должен буду присоединиться к основным силам для отражения нападения. Взгляд мачехи в тот момент был настолько теплым, что я готов был душу заложить Цегораху, если за мной не отправится убийца-другой, из числа тех, кто очень редко показывается на глаза окружающим обывателям.

"Славься предсказуемость и гордыня", - фыркнул в мыслях Гай, едва мы, уйдя в другое крыло, ощутили чье-то присутствие, добротно скрываемое магией. Не будь чуйка напряжена до предела, то обязательно бы проворонил преследователя. "Кажется, она все еще недооценивает тебя"

"Скажем ей мысленное "спасибо", как и сдержанности в прошедшие годы".

- Не боишься, что мать будет злиться? - спросил я темноту, которая спустя пару мгновений рассеялась, демонстрируя высокую девушку, с белокурыми глазами и пронзительным взглядом зеленых глаз, будто ставших отражением моих. Кажется, раньше у нее другие были? Впрочем, неважно...

"Время идет, ты не меняешься" - пробормотал Гай сокрушенно, рассматривая моими глазами чуть сконфуженную демоницу, которая, однако, выглядела куда увереннее, чем даже во время прошлого разговора.

"Ты о чем?"

"О внимательности в отношении чувств... неважно, прогони ее, и поспешим. Если сумеешь"

- Едва ли ее сейчас забочу я или моя жизнь, - возразила Сильвия, за минувшие годы ставшая красавицей под стать другим бестиям семьи. Вергилия планировала выдать "разочарование" замуж, получив некую выгоду - репутационную или иную - за это, но безуспешно. Может быть, все дело в странном поведении Рогудай, которая будто бы ревновала к более мягкой и светлой стороне младшей сестры, и потому перехватывала всех кандидатов в свою свиту. Да и мачеха не слишком спешила с этим делом, девке-то еще и тридцати не стукнуло, по демоническим меркам сущее дитя. Хотя для человека текущей эпохи, если я ничего не путаю, ее уже можно было считать кем-то вроде пропащей.

- Это не повод ходить здесь сейчас в одиночку, учитывая положение.

- Кто бы говорил!

- Когда риск меня отпугивал? - пожав плечами, я вздохнул. - Серьезно, возвращайся к ним. Возможно, получится пережить этот день и дождаться...

- Ты сам веришь в это? - спросила она, всматриваясь пытливо в мое лицо. Внутренне чертыхаясь, проклял эту поразительную способность иногда - что спасало - проникать за ширму словесной шелухи. Обычно у меня лучше получалось забалтывать собеседников.

- Вера это не наше оружие, сестра. И неважно, во что...

- Ты бежишь, верно?

"Да чтоб тебя!"

"Рубани ее, и дело с концом", - фыркнул Гай, попутно, кажется, использовав что-то, заставившее давнего узника подсознания испустить едва заметный стон боли. "Удара от тебя она все равно не ждет, наивная..."

"..."

"Хотя о чем я вообще, ты сам не лучше"

"Она не одна пришла"

"И без тебя знаю, но... тьфу на тебя, поступай как знаешь"

- Выходите, наставница, - бросил я во мрак, который неспешно приобрел очертания стройной женщины, вооруженной мечом. Где-то она уже успела привести в порядок свою одежду, будто бы на лету орудовала ниткой с иголкой, или же носила с собой запасной комплект. Готов поверить во что угодно, хоть в магическое происхождение ее одежды.

- Если позволите заметить, вы ведете себя крайне необдуманно, - нравоучительно заметила Такао, скользнув взглядом по серьезному лицу Сильвии.

- Окружили, обложили со всех сторон, - вздохнув, я поднял руки, словно признавая поражение.

- Не время для шуток, юный господин.

- Наставница... Сакура, сами же сказали, что не время. Возвращайтесь к...

- Согласна с вашей сестрой, - прервала она меня пристальным взглядом, сродни приставленному к горлу клинку. - Вы бежите, и это не сиюминутное решение. Подготовка велась уже давно.

-... я говорил, насколько пугающая ваша проницательность?

- Каждый раз, когда попадались на попытках мня облапать. Радует, что в последние годы дальше взглядов дело не идет.

- Брат! - возмутилась сестра, пока я пытался подавить возрастающее желание прибить обеих на месте. Останавливала меня, каюсь, признательность за прожитое здесь время - хоть кто-то не относился ко мне как ресурсу или хуже, и не пытался меня убить по настоящему.

"Слабак"

- Да, я покидаю клан. Даже если они смогут пережить сегодняшнюю резню, не факт, что власть устоит под напором мятежников. Уверен, там не обошлось без наследников родов Ситри и Гремори, последний и вовсе кошмар во плоти. На их стороне будет немало родов, несогласных с высокомерием герцогов и Люциферов. А посему...

- Земли падших, - мгновенно бросила Такао, слабо кивнув. - Пока обнаружат следы, скроетесь там. Наверняка при себе есть то, что может обеспечить как минимум проход через их территорию, или даже свой агент.

"ВОТ ТЕПЕРЬ я серьезно требую убить ушастую, несмотря на нашу общую любовь к таким красоткам!"

- И что ты будешь делать с этой информацией? - спросил я, вздохнув, готовясь распрощаться с этим телом. Использование скрываемой сути, без которой даже яд Мары не позволит мне убить наставницу, и сопротивление умелой мечницы поставят крест на прежней маскировке. А настоящий облик, скажем так, будет проблемно снова качественно скрыть.

- Ничего, только если вы не попытаетесь убить меня. Тогда придется уничтожить способного ученика, - ровным голосом ответила женщина, сохраняя внешне расслабленную позу. - Ваш отец нанял меня для вашего обучения и защиты в случае острой необходимости, оплатив все заранее. Поэтому, следуя данной клятве, я буду сопровождать вас и дальше, до тех пор, пока она не будет исполнена. Разумеется, в случае угрозы жизни с вашей стороны я имею право сопротивляться, что в текущих условиях позволяет мне так же и убить.

"Она очень опасна"

"Что в какой-то степени добавляет ей привлекательности"

"Извращенец", - не без веселья хмыкнул Гай, унявший свои эмоции так же быстро, как и раздул пару мгновений назад. Репутация Такао Сакуры была безупречна, об этом знали все, сталкивавшиеся с ней. Клятва это святое, как и оплата, которую, после гибели парочки неосмотрительных нанимателей, больше не обсуждался. Сколько скажет, столько и дадут, зная - результат будет оправдан.

- В таком случае, раз меня поймали, не соблаговолите ли сопроводить меня по известному адресу, и, в случае необходимости, использовать свои потрясающие навыки...

- Говорливый инкуб, - отмахнулась Такао, однако в глазах я не заметил и намека на осуждение. Вода камень точит, раньше там лед был, а теперь... - Проверю, что там впереди, а вы пока здесь договоритесь.

Практически без звука она вновь исчезла в тенях, оставляя меня наедине с ходячей головной болью. Сакура сама себе хозяйка, в битвах с падшими ангелами не запятнавшая себя, так что в худшем случае наши пути совсем разойдутся...

"Что значит в худшем? Это же прекрасно! Жаль, конечно, что эта сладенька попка уйдет в неприкосновенности..."

"И это я еще извращенец?"

С ней-то ничего не случится. В моем случае придется постараться, надеяться на Рейналь глупо. А вот Сильвия... блядь, недооценил я ее.

- Не бросай меня, - тихо, едва разборчиво, пролепетала высокая, белокурая красавица, вновь ставшая похожей на ту маленькую девочку, которая крутилась рядом, искала утешения или просто убежища во время проблем с другими членами семьи. Все еще похожая, пусть и немного, на ту, кого я продолжал любить все эти века...

- Твои мать и сестра.... - она прервала меня влажным взглядом, полным эмоций:

- Не заметят пропажи! А когда поймут, будут проклинать за то, что опозорила честь семьи!

- Они могут не пережить сегодняшний день, - добавил я тише, не зная, куда деть руки.

- Пусть катятся куда угодно! - воскликнула она. - Я не ощущала себя частью семьи. Только ты...

- Мы можем умереть в попытке найти убежище у врага, который будет рад оторвать мне голову, - почти прошептал я, не отстранившись от нее, уткнувшейся лицом в пропитанную кровью и потом одежду.

- Если ты готов рискнуть, то и я тоже, - глухо пробормотала она, не отрывая головы.

"Молчи!"

В ответ я ощутил только ядовитую улыбку. Слабак, глупец, или кто похуже - покажет время.

***

"План изначально был шит белыми нитками" - необычно-флегматичным тоном протянул Гай в подсознании, когда нас закончили окружать хмурые падшие, облаченные в броню, с копьями света наперевес. Попытка оттеснить Сакуру окончилась неудачей, теперь мы втроем были, что называется, в полной жопе. Помереть не помру, но переполох будет знатный, а скрываться долго в человеческом мире не выйдет. Текущую эпоху я только по учебникам да урокам в школе и универе смутно припоминаю, сам никогда не жил. Или античность, или ебучая фантастика, в лучшем случае паршивая современность.

"Шанс раскрытия с самого начала был высок. Я бы обиделся, прибей они ее сразу. А тут, возможно, сумели частично ее "починить"

"Все еще веришь, что твое перевоспитание не удастся отменить?"

"Какая разница? Сейчас надо из этой ямы вылезать"

- Мы уже никуда не денемся, тем более после произошедших событий, так что не могли бы вы... - заметив высокую фигуру с надменным выражением лица, осекся и чертыхнулся про себя. Ну конечно, кого еще посылать брать в плен хитрожопого демона, кроме едва не получившей от него в корпус командиру проигравшего отряда. Восстановление чести, отмщение и прочие приятные сопутствующие обстоятельства. Бля...

- Мадам, сейчас не самое подходящее время для реванша. Неужели вашему руководству не интересен носитель...

"Что ты несешь?!" - всполошилась гидра.

"Не ссы, Мара, мы в тельняшках... короче, не пропадем, только план, выстраиваемый все эти годы, похерим, но где наша не пропадала"

- Опять же, повторюсь, мы изначально шли просить убежища...

- У своих врагов, - мелодично-холодным голосом фыркнула офицер, выступая чуть вперед из рядов подчиненных. - Правда, речь шла только о наследнике рода, который, по слухам, вот-вот погибнет в пламени мятежа. Столько усилий многих поколений канули в небытие... или же это отчаянный шаг по спасению будущего семьи Ботисов?

- Так мы поговорим с начальством, или оно продолжить прятаться в отдалении, просто наблюдая?

Глава 7. Новая реальность

- Должен признать, смелости тебе не занимать, демон, - пробормотал высокий, широкоплечий мужчина с темными волосами и аурой воина, прошедшего через сотни, если не тысячи, учитывая его природу, сражений. Стальной взгляд не обещал ничего хорошего, стоило бы мне только задуматься о том, как потрогать свое оружие. Наслышан о нем, но встретиться довелось впервые - Баракиэль, практически главнокомандующий отрядов падших, непосредственный руководитель Калаварнер и прочих лиц, убиваемых прежде на границах воинами Ботисов и прочих, причастных к защите рубежей. Вроде как с "папашей" они были в жутких контрах, пытаясь не раз прирезать друг друга, но все заканчивалось... назовем это ничьей. Кажется, от непосредственной казни на месте его удерживал приказ одного из управляющего триумвирата всей этой шайки-лейки.

- Признай, что они никогда не отличались страхом, - с намеком на смешок бросил мужик с несколькими прядями, выбивающимися среди темной растительности на голове и лице. По ряду обстоятельств он был куда опаснее своего в общем-то честного и порядочного сородича, особенно для тех, кто представлял для него интерес. Взгляд сверкал блеском отполированного скальпеля, жаждущего вскрыть меня с головы до пят несколькими отточенными движениями.

Падший серафим, Азазель. Дворецкий, даже Валафар пару раз упоминали, сколько проблем доставляли изобретения этого сумасшедшего ученого, старик даже мимоходом обмолвился, что схватка с одним из них и вынудила его покинуть действительную службу и возглавить домашних слуг в поместье. Надеюсь, старик погиб славной смертью или же сумел свалить оттуда живым. Правда, в таком случае он доставит проблем при реализации плана, который, увы, снова приходится пересматривать.

- Уверен? - басом отозвался воитель. - Он уже столько молча сверлит взглядом столешницу...

- В отличие от своей сестры, - парировал "псих", - он занят анализом, размышлениями о своем положении, чтобы максимально выгодно приспособиться к новым условиям. Я прав, Давид?

"Я знаю, что ты хочешь сказать. Он в приоритете"

В ответ Гай снова транслировал лишь свои эмоции, темные, разъедающие словно кислота остатки естества. Мало кто способен сравниться в уровне презрения с демонами, но падшим ангелам удалось.

- Единственное, чего я желаю - выжить, любой ценой. Здраво понимая репутацию клана, я посчитал, что здесь у меня больше шансов, чем у мятежников.

- Которых ты и не думал щадить, - хмуро сказал Баракиэль. Непонятно только, насколько он верил в те сведения, которые я передавал через Рейналь, чей статус все еще был для меня неясен.

- Что было полностью оправданным решением, - возразил я, переводя взгляд сначала на военачальника, после на серафима. - Проблема оказалась лишь в решительности борьбы, которой не хватило Люциферам с герцогами.

- А как бы ты поступил на их месте? - сложив руки перед собой, спросил Азазель.

- Проверяете? Как угодно, - пожав плечами, сделал вид, что задумался. - Тщательная разведка и поиск лидеров, одновременный обезглавливающий удар, выставление порочащих сведений для населения, обещание помилования тех, кто покается и откажется от конфронтации.

- Странно слышать такое от члена рода, преданного своим лидерам, - задумчиво пробормотал падший серафим, а его суровый товарищ продолжил сверлить меня взглядом.

- Помимо преданности, отец приучал, через жестокие уроки, думать самостоятельно на поле боя, не загоняя себя в рамки доктрин и методов. Поля боя столь же непостоянно, как само существование смертных, - пожав плечами, я добавил после пары мгновений фальшивых размышлений, - Делая, правда, упор на верность и стойкость, но мы далеко не во всем сходились во мнении.

- Было о чем поспорить?

- И не согласиться, а то и полностью разругаться, - вздохнув, я качнул головой. - Слушайте, если я не нужен вам, то дайте нам уйти. У меня нет желания умирать, даже не прожив одного века. Может быть, получится на мир людей посмотреть...

- Недолго, скорее всего, - улыбнувшись, Азазель запустил пальцы в свою светлую часть шевелюры. - Один из греческих богов, - внутри меня стал расплываться приступ ужаса, исходивший от Мары, - очень хочет найти того, что... как же он твердил... ах, да, увел у него законную добычу.

- И что ты предлагаешь?

- Работу, - будничным тоном ответил собеседник. - Мне давно не попадались в руки живые, породистые представители демонов, тем более со столь незамутненным сознанием. А ты, как я вижу, не обременен совестью и честью больше необходимого, однако и не готов предавать в любой момент по сиюминутной прихоти, как твои сородичи.

- Что я получу взамен?

- Хочешь поторговаться? - серафим жестом остановил гневную отповедь, готовую сорваться с губ товарища. - Ты не в том положении, хотя подход мне не то чтобы не нравился. Помимо защиты? Возможность сильнее раскрыть спрятанные в тебе секреты, став сильнее. А там, - он пожал плечами, - даже я не способен предсказать, как далеко сможешь ты уйти.

***

Удивительная вещь - психология, о которой пока что в мире людей еще мало что знают. Вроде бы знаменитый, сбрендивший немец не успел не то что взяться за написание знаменитых трудов, еще в проекте его дедушки с бабушкой нет. Возвращаясь к нашим баранам - привыкнуть к чему-либо довольно просто, главное, чтобы оно не демонстрировало никаких поводов для беспокойства. Это сложно, но возможно, все дело во внутренней дисциплине. Легионы дают ее с запасом, проблема в моей личной горячности, все портящей уже не первое перерождение. А ведь когда-то именно она помогала держаться за остатки собственного "Я", преодолевая кажущиеся невозможными препятствия и трудности.

"Славные были времена", - продолжал капать на мозги Гай в редкие минуты уединения, когда не было угрозы, что кто-то из команды Азазеля влезет в мою суть и найдет там тщательно скрываемого захребетника. "А что теперь? Пресмыкаешься перед этими болванами..."

"Которые, по сути, твои ближайшие родственники"

"Не смей сравнивать меня и этих заблудших овец!"

Редко когда он так яростно протестовал против моих предположений, я уж молчу про утверждения. Тема болезненная, я старался ее не поднимать особенно часто, используя для того, чтобы он, обидевшись, отвалил от меня. И без того хватало проблем, несмотря на минувшие годы. Мне уже почти столетие стукнуло, хотя, казалось бы, только пару лет назад я бежал из охваченного пламенем революции родового поместья, вынуждено перейдя в следующую фазу плана. Он, пусть и шатаясь, все еще держался, хотя на всякий случай я доработал еще парочку, а то мало ли что произойдет.

Меня сделали подопытным в ряде экспериментов, за которые я раз -дцать был на грани гибели этого тела или раскрытия других сущностей. Пока опасность миновала, но количество вопросов от Азазеля и Ко было неприлично большим. Спасала готовность сотрудничать и общая покладистость. Главное - не перейти грань, а то подозрительность перейдет на новый уровень. Из хорошего - а было и такое - можно отметить разве что повысившуюся устойчивость к разного рода повреждениям, пусть и в ущерб духовно-магической оболочке. Еще бы, столько раз подвергаться всякому!

Удалось еще немного отточить свои воинские навыки, больше заточенные теперь под индивидуальные действия. Сакура не бросила меня, продолжая говорить о невыполненном долге. Столько лет совместного проживания прошли не зря, теперь я мог чаще замечать проявление ее эмоций, пусть и на короткие моменты. Шутливые попытки домогательств стали работать лучше, ей даже льстило такое внимание, хотя других ухажеров она продолжала слать в пешее эротическое с невозмутимым обликом, держа наготове свое излюбленное оружие. А еще она продолжала заботиться о Сильвии, которую я всеми силами сторонился, в тщетной попытке разорвать связь. Она не хотела покидать, возможно, последнего выжившего члена семьи, а я не хотел, чтобы еще и над ней ставили опыты. Замкнутый круг глупых решений и стремлений, причинявший боль нам обоим...

***

... на вековой юбилей Азазель сделал мне "подарок", позволив стать частью его команды безумцев, именующих себя исследователями... решительно всего. Но наибольшее удовольствие они получают через вторжение в организм и наведение там суеты преобразованиями. Ошибки случались, на мой неопытный взгляд, слишком часто, многие эксперименты были угрозой никак не ниже божественного уровня, с которыми приходилось разбираться всем, а не только горе-ученым. Парочка экземпляров умудрилась не только перенести яд гидры, но и сделать его еще опаснее. Уж на что моя устойчивость была высокой, и то меня едва откачали Сильвия с пятеркой целителей после уничтожения твари. Другой из троицы "правителей" падших, Шамзахай, был так зол, что я уже рассчитывал на если не убийство, то арест безумца, но увы, пользы от него было намного больше.

Он работал решительно над всем, но особенно любил две вещи - копаться в живых организмах и конструировать безумные механизмы. Вернее, Механизмы с большой буквы - когда-то христианский Бог создал кучу подобной хрени, которая распределялась среди людей в первую очередь, даруя обладателю колоссальную мощь. Во многом это объяснялось тем, что туда заключались части или даже целиком легендарные твари, вроде драконом. Азазель говорил, что одно из его мечтаний - покопаться, изучая устройства, куда заключили каких-то Императоров чешуйчатой братии. Белый и Красный, два непримиримых противника, носители которых даже после решения Бога продолжили искать друг друга и уничтожать. Главная особенность не в той силе, которую они даруют, но в личностях, их получающих.

Люди. Только человечество получило право их получения при рождении, согласно неведомым принципам и правилам. Была ли то забота о "своих бедных созданиях", беззащитных перед мощью мифической нечисти - спросить покамест возможности нет. И его нет, то есть Бога библейского. Пропал, что подтвердил и сам Азазель, и его помощник, Баракиэль. Психованный серафим-ученый (уже звучит неприятно, а какие дела творит, магосы на бинарике "Малаца" скажут) жаждал разобраться в принципах передачи Механизмов от носителя к другому, но самое главное - встать с Ним в один ряд, конструируя собственные изделия.

- Нового подопытного добыл? - спросил я, видя сияющую улыбку на лице своего мучителя. Будучи крепко привязанным к столу, я мог только головой крутить в ожидании того, как Рейналь будет снова тыкать меня световым копьем.

- Да, служитель католической церкви, у него... - слова потонули во вспышке боли, когда падшая приложила "раскаленный прут" ангельского оружия, одинаково эффективного против любого демона. Каждый раз как первый, хотя...

- Хм... верно, устойчивость повышается, - задумчиво пробормотал Азазель, обходя стол вокруг, делая пометки в свитке на планшете перед собой, обходя стороной багрово-зеленоватую лужу, набегающую из раны на животе, пенящуюся при соприкосновении с остатками иной органики. - Даже без дополнительных опытов могу сказать, что концентрация яда гидры в твоей крови превышает все возможные пределы. По сути, ты должен быть уже мертв! - радостно воскликнул черно-светлый урод, рот которого расплывался в улыбке.

"Как ты постоянно себе повторяешь - ради общего блага и выполнения священной миссии", - проворчал Гай. "Но я бы на твоем месте уже оторвал ему голову после пыток"

Верно. Терпение, поиск знаний, преимуществ, подготовка будущих планов. Все еще можно стать сильнее через боль, получить больше знаний через служение, приготовить планы для будущих моментов. Любая капля моей крови теперь по умолчанию страшная отрава, которой лучше не касаться без повышенной устойчивости, которая лишь богам положена с момента сотворения. Нет предела упорству, если поставить себе соответствующую цель и идти к ней, несмотря ни на что. Да и полезные моменты тоже есть, хотя бы такие.

Спустя еще несколько минут, добавивших мне ран на ногах и руках, Азазель приказал Рейналь меня освободить и проводить к Сильвии, которая должна будет меня подлатать, чтобы затем я мог вернуться к своей работе "ассистента". Едва мы скрылись от любопытных глаз, как падшая, прижав меня к стене, опустилась на колени, сотрясаясь от переполняющих эмоций:

- М-мой господин, я...я...

- Достаточно уже, мы это не раз проходили, - стоять было сложно, да и в душе костерил себя же из-за "мазохизма". Вынужденными мерами отмазывать совесть и честь становилось все сложнее, все-таки столько лет минуло. - Это необходимо для поддержания репутации, недооценил твое бывшее начальство, сам виноват. Силу серафимов и других высших ангелов, пусть и бывших, было глупо так недооценивать.

- Я ведь... - пришлось потянуть ее вверх, заставляя встать. Положив ладонь, оставшуюся чистой во время эксперимента, ей на щеку, развернул лицо к себе:

- Хватит, иначе точно разозлюсь. Или же ты настолько испортилась, что жаждешь боли, падшая предательница?

- Г-господин? - прошептала она удивленно, едва заметно вздрогнув, но не от страха.

"Плохой мальчик", - проурчал насмешливо Гай.

- Награду нужно еще заслужить, - выдохнул я после секундной паузы, сделав вид, что осматриваюсь, проклиная себя за то, что десятилетия назад перестарался, переделывая ее в верную прислужницу. - Соберись, наша работа еще далека от завершения. Отведи меня к Сильвии, нужно вернуть себе способность самостоятельно двигаться...

***

- Мы не в том положении, чтобы жаловаться, - выдохнул я, лежа на кровати, ощущая, как магия младшей сестры проникает в тело, закрывая гноящиеся раны, собирая клетки тела в единую ткань. Она стала намного лучше, поставив перед собою цель стать таковой. Прежде желавшая добиться одобрения семьи, она, кажется, цеплялась за того, кто, по ее мнению, был единственным важным для нее существом, и с упорством, достойным лучшего применения, стремилась стать могущественнее.

Не только лечить, но и уничтожать... Именно поэтому я настоятельно рекомендовал Азазелю и Рейналь не появляться у нее перед глазами без внушительного сопровождения. Сильвия славная девочка, но может не устоять перед жаждой крови мучителей брата. Привыкшая быть улыбчивой и приветливой среди падших, она с одинаковым радушием могла как помочь в чем-то, так и пообещать уничтожить на месте, не оттягивая воплощение слов в реальность. Парочка прислужников серафима не дали бы соврать, останься они в живых.

- Ему следует лучше относиться к одному из лучших помощников! - рыкнула Сильвия, заканчивая залечивать бок.

- О чем ты говоришь, когда он и над собой опыты ставит? Этот безумец, дай волю, и богов по кусочкам разберет, - вздохнул я, попутно следя за тем, чтобы она не коснулась ни единого участка раны. С каждым разом смесь крови и яда становилась ядренее, и средств от нее пока не предвиделось. Попади на кожу, и разъест немногим хуже яда гидры.

- Что мы здесь делаем?

- Скрываемся от демонов, пытаемся найти новое место для жизни.

- Почему падшие?

- Я уже говорил десятки раз...

- И тем не менее.

- Они в окружении, не хуже демонов. Значит, умеют защищаться и нападать в ответ, словно демоны, только на границе у них проблем больше, - ответил я не без усталости, сколько раз за эти десятилетия приходилось повторять. Тихий стук в дверь был сигналом возвращения Сакуры. Та все еще выглядела безупречно, даже в изменившейся несколько форме одежды. Формально она перешла на службу Григори - так себя нередко называли Азазель и Ко - выполняя заказы на устранение всякого разного отребья из числа чернокрылых. Отступников и придурков здесь тоже хватало, равно как и разборок с вторженцами. Я говорил ей, что не стоит беспокоиться, но она не хотела сидеть на месте, бросая одного меня разбираться с вопросом обустройства в этом месте.

Мы с Сильвией же не перестали быть демонами, к которым отношение по умолчанию все еще настороженное, особенно у части военных, потерявших товарищей в приграничных, и не очень, боях. Ботисы для них были злостными врагами, чье место в гробу, в состоянии супового набора. Понемногу своей приверженностью к службе мы, кажется, заставляли поменять мнение у части из них, хотя большинство все ждало повода для расправы. Не то чтобы они не были правы...

- Все хорошо? - спросила со слабой улыбкой, как и сотни раз до этого, Сильвия ушастую мечницу.

- Да, - последовал неизменный ответ, звучавший даже тогда, когда она едва могла добраться сюда на своих двоих. Пройдя в свою комнату и закрыв дверь, Такао стала готовиться к душу, а я снова заслужил неодобрительный взгляд сестры, ревновавшей к ушастой. Я же думал не о том, как подглядеть за суровой наставницей, но о торможении развития плана. Сбежать в людской мир, в поисках основы для будущих исполнителей, я все еще не мог, в противном случае шаткий статус будет потерян, в открывшейся охоте Григори отведут душу, преследуя опасного изменника. Азазель же не спешил знакомить меня со своими контактами "с поверхности". Поэтому придется и дальше давать ему копаться в моем теле, попутно развивая свою... ядовитость.

***

"Наконец-то", - не удержавшись, подумал я, когда однажды, ввалившись ранним утром в лабораторию, увидел изменения в привычной обстановке. Вместо серафима с кучкой помощников здесь оказался и здоровяк Баракиэль, хмуро переговаривавшийся с "ученым", за их спинами, скованная по рукам и ногам, трепыхалась на операционном столе, окруженная четверкой бойцов, демоница - я прямо от дверей ощущал знакомую ауру члена своего племени. Возможно, теперь мне выдастся шанс убедить сомневающихся в лояльности.

- Всем, - подняв руку, привлек к себе внимание собравшихся. - Что у нас сегодня?

- А, вот и мой драгоценный помощник, - широко улыбнувшись, воскликнул Азазель. - У меня для нас сегодня особый повод собраться заготовлен.

- Если чутье меня не обманывает, то она демон? - спросил я, выдавив слабозаинтересованное выражение лица, облачаясь в лабораторные одежды, рассудив, что покамест во мне копаться не будут.

- Верно, мой дорогой друг, да не простой демон, - хитро прищурившись, ответил серафим. - Присмотрись получше...

- Кто-то из знати? - пожав плечами, я посмотрел на собравшихся, - почти век я не видел никого из них, да и на приемах обращал внимание только на потенциальные угрозы вроде Сазекса и ему подобных.

- Она из рода Асмодеев, ранее звавшихся Гласея-Леболас, - буркнул Баракиэль, внимательно наблюдая за реакцией.

- Ага, теперь все встает на свои места, - вздохнув, я потер пальцами переносицу. - Ждете, что я буду благодарить за возможность отомстить за уничтоженный род? Я скорее ей спасибо скажу, только Сильвии об это не говорите.

- Предатель! - выплюнула разбитыми губами светловолосая женщина.

- Я должен ощущать вину? - пожав плечами, продолжил, - По идее, я должен радоваться возможности отомстить за уничтожение семьи, но вот незадача - я их ненавидел, практически всех. Так что могу сказать лишь спасибо за выполнение казавшейся несбыточной мечты. Но возвращаясь к теме - что вы намерены с нею делать? Явно не распить пару бокалов вина за светскими разговорами.

- Поймали на границе, почти там же, где мы встретились, - с улыбкой молвил серафим.

- Спустя столько лет они смогли отыскать мои следы? - удивленно потер затылок. - Или не торопились, или же совсем у них дела с поисками плохо идут... хотя... может быть, раньше изучали другие следы? Оставленным другими, возможно выжившими, членами рода.

Вместо ответа "темный блондин" с улыбкой поаплодировал, в то время как здоровяк скис, словно проиграл тому спор.

- И мы хотели бы, чтобы ты выяснил у своего сородича все необходимые детали, - добавил хозяин лаборатории. - Все необходимое можешь взять в том шкафу. Только...

- ... не убей ее раньше времени, я понял, - буркнул я, махнув рукой, отправляясь в сторону стеллажей, где блестели чистотой самые разные инструменты кошмарной, и не очень, наружности. Говорить об этом открытии Сильвии точно не нужно, а покамест займемся зарабатыванием очков доверия у местных хозяев.

***

- Крепкая попалась, - поделился я наблюдениями, выкидывая в бак вымазанную в крови и прочих выделениях одежду, прежде чем отправиться под струи воды смывать с себя всякое. В процессе поймал себя на мысли, что не ощущаю восторга или же отвращения, только некий... научный интерес к процессу. На что еще можно нажать, уколоть, или вовсе отрезать, чтобы добиться желаемого. Даже пару капелек крови хотел использовать, да Азазель не разрешил, посчитав, что это добьет тот агонизирующий кусок плоти, коим стала Вафила Агарес. Впрочем, главная цель была достигнута. Точнее, она сменилась в процессе, когда из груди была извлечена:

- М-да... это определенно... - задумчиво пробормотал Азазель, покручивая в руках глянцевую фигурку, которую давным-давно использовали в одной из настольных игр, в том числе и люди.

- Шахматная фигурка, да, - пробормотал я, возвращаясь обратно в помещение, сияющее чистотой. Едва живую демоницу утащили латать-зашивать, чтобы затем отправить обратно в камеру. - Только что нам это дает?

- Новый взгляд на один из занимательных вопросов, а так же подсказку в поведении твоих сородичей, - широко улыбнулся Серафим. - Наверняка это дело рук нового Вельзевула, он давно уже привлекает мое внимание.

- Такое же повернутый на изобретениях? - вздохнул я, задавая риторический вопрос. Только шибздики и всякие странные вещи привлекали к себе внимание этого психа.

- Ты понимаешь? Эта система позволяет даже слабым подопытным увеличить свою силу и прочие... показатели, - подбросил в руке фигурку собеседник.

- И чем это отличается от старых порядков? Наверняка это тоже является вместилищем душ, украденных у всяких разных существ, людей в особенности. Кроме души, у них, считай, почти нет преимуществ или привлекательности...

- Опасно недооценивать смертных, Давид, - нравоучительно заметил Азазель, клюнувший на подводящий вопрос. Я получше его знаю, что людей опасно недооценивать. Можно ведь и... богов начать убивать, если правильно разложить карты. - Наш с ними общий создатель, да и не только он, прекрасно понимал хрупкость жизни, и даровал массу возможностей для их защиты.

- Войско ангелов? Развалилось на три части, больше воюющие друг с другом, - махнул я рукой, ожидая продолжения. - Систему Механизмов, о которых ты мне говорил ранее? Их необходимо еще открыть в себе, осознать и развить. Как показывают твои действия, изъять их не составляет большого труда.

- Героические души, - бросил с ухмылкой серафим.

- Герои не вечны, - парировал я, получая в ответ ехидный взгляд.

- Они способны реинкарнироваться. Конечно, остается вопрос с осознанием прошлого существования, однако в случае успеха они мало чем уступят обладателям пробужденных Механизмов.

- Их все еще недостаточно, без концентрации значительных сил они мало что могут противопоставить богам...

- А как же поддержка божеств? Ангелы во главе с Михаилом, опекающие христианскую и мусульманские религии...

- Разделившиеся на массу официальных, и не очень, течений, трактующие Евангелие по-своему, - возразил я удивленному падшему. - Имел неудовольствие ознакомиться с их историей последнего десятка веков. Крови пустили друг другу немало, как после хорошего апокалиптичного катаклизма вроде войны Бога и нерадивого сынка, Люцифера.

- Сколько любви ты испытываешь к прародителю, - умилился Азазель, окутывая фигурку новым слоем силы, призванной углубиться в суть объекта.

- Как и к своему отцу... - едва ли не впервые за время своего существования я не лгал, ибо презирал всех своих отцов, без исключения. Даже настоящего, родного... и себя, вычеркнутого из жизни "нерожденных".

***

- То есть? - нахмурившись, я посмотрел на фигурку, лежащую на столе. - Ты хочешь сказать...

- Большой прирост мощи, только за счет связи с другими участниками клана-боевой группы, что подпитывается из общего источника, - воодушевленно заявил Азазель, размахивая руками, улыбка которого была наполнена позитивом. Прошло едва ли несколько дней, а он, кажется, сумел понять суть творения Аджуки Вельзевула. На фоне своего товарища Сазекса он смотрелся весьма бледно, особенно учитывая собственные сдержанность на грани полного отсутствия эмоций. Но слухи из-за границы твердили, что со своими врагами он расправлялся безжалостно, демонстрируя колоссальную мощь. А еще ведь есть чертов новый Астарот, уничтоживший клан, и... Левиафан, являющаяся моей несостоявшейся невестой.

Кто-то там, отвечающий за судьбу, определенно имеет специфическое чувство юмора. Возвращаясь к теме:

- И для этого им требуются лишь частички души, в том числе человеческой. Я не нашел ни единой целой, только небольшие фрагменты... даже не так, - мотнул головой серафим. - Представь, что это сердце, а кусочки души это кровь. Как бы часть, и в тоже время самостоятельная... понимаешь?

- Кажется, да... - можно считать аналогом научно-технического прогресса, оптимизировавшего использование сырья. Теперь душу можно "доить" - если я все верно понимаю, как и "начальник" - теоретически до самой гибели, не причиняя той никакого вреда, получая сравнимый прирост к мощи, физической и магической. С такими договорами бороться будет куда сложнее. И количество теперь играет роль не меньшую, чем качество. В плане военной мощи демоны становятся только сильнее, надежды на кризис послереволюционного времени просто тают на глазах. Да и конфликтов на границе стало куда меньше, рейдовые группы падших предпочитают оттеснять, а не уничтожать. Надежда только на остатки прежних элит и радикалов, которых не может не быть среди всех сторон. Но сама тенденция на нормализацию отношений с окружающими добавляет проблем. Требуется ускориться.

- О чем задумался?

- О том, как это можно использовать падшим в усилении сил Григори, - слукавил я.

- Эх, - улыбка померкла на губах серафима. - Совет раздумывает над изменением политики в отношении соседей. Твоя работа в лаборатории и примерное поведение убеждают все большее число пересмотреть отношения...

"Бля..."

"А хороший был план", - язвительно воскликнул Гай. "Надежный, как швейцарские часы, если я правильно понял..."

Точно, это не столько издевка, сколько призыв собраться с силами и двигаться дальше. Мир так мир, без радикалов никуда, ими можно будет воспользоваться. До сих пор на нас пытались совершать покушения, благо Сакура не давала спуска врагам. Кстати, о цветочках:

- Никогда не знаешь, как все обернется, особенно с демонами. Я слышал, многие из бывшей знати подались в бега, куда-то в сторону Тартара?

- Вижу, тебя интересуют не только исследования, - за усмешкой Азазеля таилась внимательность бывалого игрока в покер.

- Иначе Баракиэль найдет еще несколько причин продолжить до меня докапываться, или довлеть над сестрой, - пожал я плечами. Заметив блеск в глазах собеседника, поспешно добавил. - Нет, она не станет объектом, мы же договорились!

Заполучив в руки образцы яда гидры - которую я тоже наотрез отказался показывать, к облегчению последней - он размножил направления исследований, в том числе желая узнать, не была ли плоть Ботисов более устойчивой к подобной отраве, или же все дело во мне как аномалии (или последствии заключенного соглашения). Беспокойные ручонки снова не давали покоя серафиму, вернее, беспокойные мыслишки излишне живого разума.

- Жаль, - вздохнул собеседник. - В любом случае, возвращаясь к твоим бывшим родичам, с уверенностью можно говорить о двух вещах. Кто бы там не собрался, договориться им будет сложно, и там точно не будет наших родичей.

- Это почему?

- Мысли о измене Небесам сразу приведут к падению, у нас достаточно способов по обнаружению... новый братьев по убеждениям, - хмыкнул Азазель, не собираясь развивать тему. - Что же касается использования подобной вещи, - он приподнял фигурку, покручивая оную в пальцах, - прежде стоит довести до ума проект по Механизмам, а там и до подобной системы... Ты иди пока, Давид... - пробормотал серафим задумчиво, уходя в размышления. В такие моменты порой он становился недоступным для слов и окриков.

***

- Ты продолжаешь верить в людей, - проворчал Гай, когда я в очередной раз забрался в подсознание.

- Разве мы не доказывали, что в нас нужно верить?

- Ты все еще считаешь себя человеком, - продолжал он гнуть свою линию.

- Как бы глупо это не выглядело. Мы способны удивлять, просто порой нужно оказать поддержку, - улыбнулся я, вспоминая, что именно такая ситуация когда-то и свела нас, два обиженных и преданных одиночества.

- Ты же видел отчеты, - напирал "серый". - Кризис верований, рост агрессии, миллионы погибших, и мир снова катится в кошмар противостояния...

- Я помню историю, здесь она в целом идет так же, - отмахнулся я от непрошенного урока истории. - Считай меня двинутым на фоне индоктринации, но такое время есть отличная возможность для развития и формирования новой силы. Нужно лишь подтолкнуть в нужном направлении.

- Предположим, атеистам пообещать блага в научной плоскости - всякое продление жизни, укрепление тела, особенно для тех двух "не-империй", - подошедший вплотную Гай начал тыкать в меня потемневшим, истлевшим пальцем в грудь. - А что ты будешь делать с миллионами верующих? Кто пойдет на сотрудничество с демоном?

- Потерявшим все из-за родни и врагов расы? - я похлопал ладонями по костлявым плечам собрата по тяготам. - Просто тыкну их носом в мировую несправедливость, поиграюсь с историческими фактами, подкину нерассекреченных документов из архивов религиозных лидеров... Фанатизм в нашем деле тоже может быть полезен. Главное - правильно начать. А для этого...

- ... нужно свалить от падших, - все еще недовольный, чисто внешне, Гай отступился. - И как ты собираешься это провернуть?

- Я все еще не могу поверить, - протянула неуверенным голосом наша гостья, - что вы хотите ополчиться на...

- Уверен, ты, хотя бы отдаленно, понимаешь наши злость и недоверие к богам и прочим существам, - повернулся я к Маре, которая за прошедшие годы свыклась с мыслью о своем добровольно-принудительном заключении и "разбазаривании" своей силы ради научного прогресса.

- Если я правильно понимаю, то ваше будущее едва ли...

- Тебя волнуют окружающие, или собственное благоденствие? - прервал я гидру, что все чаще появлялась в виде загорелой девушки с длинными волосами, собранными во множество косичек. - Как бы мне не была отвратительна мысль, но людям приходится страдать. Им нужно преодолевать трудности, в противном случае они меньше ценят то, что уже имеют, жиреют, расслабляются, и скатываются в очередной кризис. Масса жертв, сломанные судьбы и все такое в том же духе. Вывод? Страдать на постоянной основе, с минимумом жертв, постоянно находясь в готовности встретить кризис.

- Ох, этот дивный, новый мир, который только предстоит начать строить...

- Лиха беда начало, - пожал я плечами. - Поход через весь Ад тоже начинался с резни и длился много веков, зато где мы теперь? И через что прошли... врагу не пожелаешь.

- Не похоже на воодушевление, не находишь?

- Иди ты... дальше терзать "мать".

Глава 8. Снова побег

- Итак, день восемнадцатый с момента пробуждения, - будничным тоном произнес Азазель, делая пометку в документе на столе перед собой. Мы с ним - я чуть позади - расположились в пункте наблюдения, глядя, как по ту сторону барьера от нас располагается бледный человек, едва стоящий на ногах. Высокая степень истощения налицо, и лежать бы ему сейчас на кровати при смерти, или под капельницами, если не одно "но".

Священный-Божественный, зовите как хотите, Механизм поддерживал в нем не только жизнь, но и придавал силы для деяний, достойных великих героев, вроде Геракла и прочих Ахиллов. Потребляя, правда, жизненные силы владельца словно чертов вампир. Серафим, обернувшись, бросил с усмешкой:

- Сколько на этот раз?

- В любом случае, недолго, но ставку делать не стану, - пробормотал я в ответ, приподнимая руки. Всякий раз он угадывал точнее, что приводило меня к мысли о вмешательстве в чистый эксперимент. Доказательств, увы, не было, да это и не важно, в отличие от другого. Падший все лучше понимал замысел Создателя, судя по тому, как растет скорость пробуждения и степень овладения силами созданных искусственно Механизмов, дарованных Системой Небес, что, кажется, даже без прямого вмешательства Его продолжала работать и обеспечивать людей оружием против более могущественного окружения.

- Скучный ты, - проворчал Азазель, возвращая внимание к подопытному.

"Уж лучше так, чем привлекать к себе твое внимание"

"Значит, мы все ближе?"

"Уж тебе ли не знать", - ответил я захребетнику, на автомате активируя через пульт несколько големов, бросившихся прямиком к бледному носителю. Кажется, его он вытащил откуда-то с полей в районе Версаля... или Марселя? Надо было оставить его на растерзание Сопротивлению. Мои предложения "поискать" в районах "трудовых лагерей" остались без внимания, местный контингент, видите ли, сплошь и рядом оказался неподходящего качества. Ему виднее, я просто хотел посмотреть, как "ученые" будут чувствовать себя в качестве подопытных...

А если серьезно, то перспективы вокруг скорее внушали опасения - лидеры падших были серьезно настроены в плане заключения мира - даже не перемирия - со своими старыми врагами-родичами. То есть с ангелами и демонами, тем самым поставив жирную точку во многовековой гражданской резне, а это не есть хорошо. Но были и положительные моменты, косвенно и я был их причиной - вместе с "мирными" настроениями крепли и "боевые", особенно среди той части служивых летунов, что крепко настрадалась во время боев. Слышал, что часть демонической старой элиты не просто выжила, но все активнее встает на ноги где-то в районе Тартара и даже - чем не повод поржать? - строит планы по объединению с врагами, чтобы разрушить потенциальный союз.

"Разве нам не лучше от этого? Чем больше хаоса..."

"Им нужно если не управлять, то не попасть под раздачу. Хорошо, что они все недооценивают роль людей..."

"Или ты их переоцениваешь"

"Вспомни, чем для демонов закончился..."

"Один случай на миллион, исключение из правил!"

"И все же!"

"Как ты себе это представляешь?"

"С трудом, если честно - не просить же помощи у демонопоклонников, ушибленных на голову? Фанатики вообще не самый хороший выбор..."

"Только если это не ТВОИ фанатики. Например, легионеры твои тоже пизданутые на теме возвращения, и даже..."

"Достаточно, Гай. Я веду к тому, что далеко не каждый человек поверит демону, или в демона. Эпоха не слишком располагает к укреплению веры в сверхъестественные процессы"

"Что как раз нам и нужно"

И ведь не поспоришь, если думать о стратегических планах! В любом случае, я порядком задержался здесь, оброс какими-никакими связями, и репутацией, прислужника тоже шибанутого на голову серафима, который мог отчубучить что угодно. Было бы куда проще действовать, работай я в одиночку, как и прежде, во время выходов под разными личинами.

"Так кинь их, и дело с концом! Ах да, совесть заела, мы в ответе за тех, кого приручили. Блядь", - выругался Гай, продолжавший бесцеремонно копаться в моих мыслях.

"Взялся за гуж - не говори, что не дюж. И вообще, это может сыграть и положительную роль"

"Ага, в ограничении маневра и действий вообще"

- ... наблюдается повышенное потовыделение, пульс... Давид, пульс?!

- Ах, да... девяносто пять... девяносто семь... продолжает расти, - окрик Азазеля заставил вернуться в реальность.

- Соберись, - бросил недовольно "начальник", возвращаясь к наблюдению.

Соберусь, и свалю. Но не с пустыми руками. На роль руководителя еще ох как рано пытаться куда-либо вырваться, а вот в бега, укрывшись у смертных, если будет что им предложить. Стоит и Рейналь с собой прихватить - пусть и буду больше поход на гаремовода, но если еще объяснить ей, что и как говорить, вполне сойду за отступника, пытавшегося обличить пороки библейских фракций. Убойно бы смотрелись доказательства хотя бы равнодушия со стороны все тех же ангелов Небес, но к себе они меня вряд ли пустят. В лучшем случае, меня сожжет при попытке перехода туда оставшаяся от Бога защита. Но и с такими картами можно выигрывать. Главное - собрать побольше данных.

***

- Лучше, но он все еще не раскрыл весь потенциал, - резюмировал серафим после того, как подопытный отключился из-за нагрузки. Терять столь ценный образец он был еще не готов, потому с сожалением прекратил работу.

- Вы говорите это постоянно.

- Нужно продолжать верить, в противном случае весь смысл работы теряется, - усмехнулся Азазель, убирая данные в личное хранилище.

- Смысл напрягаться, если вы все равно собираетесь создать альянс библейских фракций? Объединенной мощи вполне хватит, чтобы противостоять мифологиям других народов...

- Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, - улыбнулся падший, потирая заросший подбородок. - Я говорил Шемзахаю, что сохранить переговоры в тайне не выйдет. Меня больше удивляет отсутствие возражений. Как-никак текущие лидеры демонов вырезали твою семью...

- Все, что представляло значение для меня, постарался забрать с собой во время побега, - пожал я плечами, выходя из лаборатории вслед за Азазелем. - Понимаю, почему это произошло, и не имею больших возражений. Революция всегда требует жертв с обеих сторон.

- Интересная мысль, к которой смертные еще не пришли, иначе смогли бы избежать многих кровопролитий. Впрочем... ладно, закончим на сегодня. Проверь состояние объекта, и можешь быть на сегодня свободен.

- Понял, спасибо, - попрощался я с серафимом, после чего отправился к камерам, где располагались носители Механизмов, помещаемые в магический аналог анабиоза, позволявший телам отдыхать и восстанавливаться, а так же сбрасывать напряжение разума. По крайней мере, частично. Я ощущал это на себе неоднократно, после испытаний на теле, ты будто помещаешься во тьму, без ощущений. Не самое плохое состояние, особенно когда не хочется ни о чем думать. Несколько охранников буднично пропустили меня в длинный коридор, откуда я привычным шагом направился к нужным камерам, ведь, будучи тут частым гостем, на правах помощнника Азазеля я имел доступ ко всем подопытным...

***

- ... уверены? - нахмурившаяся Сакура своим взглядом будто бы пыталась рассмотреть мысли в моей голове.

- У меня изначально не было намерений оставаться здесь надолго, - пожав плечами, я отпил из кубка перед собой терпкой жидкости, отдающей ягодами. - Не хочу пересекаться с властями демонов, помилования никто из новой верхушки старой аристократии не объявлял, и мало что остановит того же Сазекса или нового Вельзевула от ликвидации представителя прежнего режима.

- Но... куда мы отправимся? - обеспокоенно спросила Сильвия.

- Вы - в обговоренное укрытие. А я попытаюсь напоследок замести следы...

Свежо, как говорится, предание, да верится с трудом. Несмотря на, предположительно, обстоятельную подготовку к будущей диверсии меня не покидало настойчивое ощущение, что Азазель в курсе всего. Готовит ли пакость? Ставлю свой меч, что не может быть иначе. Весь вопрос в том, как и какую? Или же я просто нагнетаю, приписывая увлеченному ученому-падшему патологическую подозрительность, достойную лучших безопасников. По крайней мере, годы работы на него, предоставление тела для исследований сделали из меня терпимого субъекта для местной охраны, а статус ассистента предоставлял большую свободу действий, нежели статус заключенного-подозреваемого №1.

- Снова вводить? - неодобрительно покосился стражник в тяжелой броне, смерив меня устало-презрительным взглядом. Наверное, в его иерархии неприязни я занимал одно из самых высоких мест, вместе с работодателем.

- Только собирать, - помахал я сумкой со свитками, держа в другой руке планшет, пока его подчиненные проводили экспресс-проверку. Несколько раз эксперименты начинали... буйствовать, поэтому эту часть "владений" серафима превратили в аналог крепости, которую и крупным калибром пробить будет непросто, и это только толщина стен, а еще есть магия и прочая волшба.

- В прошлый раз вы говорили тоже самое, - продолжал ворчать начкар, отпирая решетку. - Это закончилось только на следующий день, бойней, особенно долго били того полупревратившегося в дракона...

- Лорд Азазель предусмотрел подобный исход, нагрузка на разум снижена...

- Да-да, ври больше, демон. Иди уже, пока... - махнул рукой стражник, запирая за мной решетку, оставляя в коридоре, откуда я попадал к массивным дверям, защищаемым несколькими големами, каждый из которых мог бы, по ощущениям, превратить любого падшего в лепешку парой ударов своих рук. Магия быстро признала "своего", допустила до небольшой комнатки, где можно было перекусить, написать отчет-другой и прочее по мелочи. Некоторые уже считали ее моим "кабинетом", настолько часто приходилось там бывать. Там же находились "ключи", позволявшие снимать сдерживающие заклятия с подопытных, для проведения испытаний и иных исследований. Прихватив связку, я неспешно отправился к ближайшей камере, начиная вслух, по обыкновению, дублировать записи, ведь система наблюдения фиксирует мои шаги, во избежание потери любой важной детали, но никак не ради контроля меня и экспериментов.

И так, пока я не дошел до одной из самых укрепленных камер, где содержался весьма опасный субъект, да еще и помещенный почти все время в состояние безмятежного сна. Чем-то напоминает, очень отдаленно, аркофлаггелянта вселенной вечной войны - не благочестивые ему гимны транслируют, конечно, но тоже весьма приятные вещи. Реальность же его больше раздражала, особенно на фоне неутихающей борьбы в подсознании, против сущности, ставшей основой искусственного Механизма.

- Объект 48275, носитель сущности дракона Фафнира... давление... пульс... температура тела... все в пределах нормы. Прохожу внутрь камеры для проведение личного осмотра.

Зайдя за спину, я "коснулся ключом" поверхности сдерживающих его механизмов, запустив процедуру снятия. Обычное дело в случаях, когда следует, например, ослабить оковы, чтобы провести некоторые испытания. Главное - соблюдать осторожность, потому как подопытные не раз теряли рассудок, или просто пытались сбежать отсюда, не в силах больше выносить свое существование. Были и те, кто понимал - шансов выжить мало, так почему бы не уйти с блеском, забрав на тот свет мучителей?

- Т-ты... просипел носитель, мужчина неопределенного возраста с бледной, от недостатка солнечного света, кожей, с трудом приподнимая веки, открывая свои бледно-голубые глаза, едва просматриваемые за грязными прядями светлых волос, ниспадающих на лоб и ниже, вплоть до кончика подбородка.

- Проснись и пой, Генрих, проснись и пой. Пришел твой час, - прошептал я ему на ухо, отключив записывающее заклятие и устройства.

- Неужели, адская тварь? - дальнейший поток сознания слился в непередаваемую тарабарщину, в которой едва угадывался... резко-негативный оттенок ко всему, что его окружало.

- А чего тебе терять, выродок? - "вернул я ему любезность", отойдя на пару шагов вперед. - Твоя песенка была спета еще тогда, когда вас загнали в районе Кутенберга в ловушку. Твоим мечтам конец, товарищи мертвы, в бегах или по тюрьмам распиханы. Хотя многих используют в своих целях бывшие враги, - хотелось перерезать ему горло, при одном только воспоминании о "заслугах", совершенных в той жизни, хотя крови и грехов на собственных руках, откровенно говоря, было куда как больше. - Почему бы не свалить красиво?

- Даже сейчас ты... - он слабо сплюнул в сторону, уже самостоятельно стоя на собственных ногах.

- Тем более, что делать это не придется в одиночку, - бросил я за спину, не опасаясь, что этот монстр ударит в спину. В конце-концов...

- Враг моего врага, как говорится... - прошептал я, подходя к очередной камере, покручивая в руках "ключи", пока по ту сторону монолитных дверей звенели снаряжением и ругательствами стражники, почуявшие неладное.

***

"А я все ждал, когда ты снова начнешь копаться в себе", - проворчал Гай, когда спустя несколько дней беготни, обходных маневров, напряженных схваток с преследователями, я оказался в убежище, где и рухнул на руки всполошенной Сильвии, теряя сознание. Потеряв много крови и сил, я был, в общем-то, совсем не против того, чтобы, завершив эту жизнь, предстать перед Игроком, повиниться в провале и отправиться на пару веков в Ад, резать все, что движется в поле зрения.

Меня накрыло. Такое случалось в последние годы все чаще, если попытаться разделить всю "карьеру" Скитальца на какие-то этапы. Остатки человечности, наверное, сказывались. И ощущение, что я все-таки старею. Во время передышки все чаще задумывался о пережитом, наблюдал, как люди совершают то, что совершают, ощущая, как сердце наполняется яростью и острым сожалением по отношению к себе. Где бы я ни оказался, человеческая природа тащила весь род в пасть к забвению, саморазрушению, гниению и смерти из-за просранных возможностей, желания жить с максимальным непротивлением окружающим проблемам. Впрочем, чего греха таить, сам был не лучше, мечтая хотя бы о нескольких месяцах спокойной жизни где-нибудь, где мои разорванные в клочья нервы не будут жечь напалмом новые проблемы и потрясения.

"Слишком многого хочешь. И не ты ли мне говорил, что нужно искать в жизни позитивное?"

Вращаясь во мраке небытия, я лишь едва ощущал едкое давление захребетника, утопая в гневе и отчаянии. Подступающую тьму рассеяло слабое, теплое сияние образа матери, сотканного памятью из добрых воспоминаний. Я и сам преобразился - став подростком, ощущая растущий ком в горле, я уткнулся в мамины бедра, едва сдерживая подступающие слезы, ощущая, как теплая и мягкая ладонь прохаживается по волосам, давая облегчение, а добрый, такой родной голос близкого человека нежными словами вытаскивает ледяные иглы отчаяния из открытых душевных ран. Он обещал, что мы вместе все преодолеем, что дальше обязательно наступит белая полоса, что не стоит опускать руки.

"Да ты... очнись! Сейчас...!" - надрывался Гай, но я стойко игнорировал его, отдавшись слабости. Нет сомнений, сейчас бы меня одолел любой, способный держать оружие в руках. Ухватился бы за любую возможность вернуться в семью, продал бы кого и что угодно за малейший шанс подобного исхода. Даже душу, свою суть, абсолютно все, так я жаждал, чтобы меня пожалели!

Но...

... я не мог этого сделать. Не сейчас, запертый в пучине отчаяния. Не теперь, все больше срастаясь с масками перерождения, все глубже и глубже пряча остатки того, кем я был раньше. Преодоленные испытания не только убивали частички собственного "Я", но и закаляли оставшиеся, снижая общую долю потерь в разы. Надежды нет, есть только Путь, усеянный трупами ради иллюзорной надежды, что он когда-нибудь закончится с неизвестными финалом. Целью был сам Путь, поддерживаемая собственными усилиями иллюзия-самообман. Потому что сдаваться, тем более теперь, было чем-то еще более позорным, чем продажа души распоследнему бесу. Иногда мне казалось, что я даже разучился это делать, или попросту забыл, потеряв воспоминания за пеленой крови, ран и боли. Так что в себя я уже пришел, будучи в состоянии полного душевного покоя, снова заперев переживания и сожаления за семью печатями, сокрытыми иллюзиями, достойными - хотелось верить - самого Тзинча.

"Спасибо за столь искренние переживания, Гай. Я оченил"

"Да пошел ты..."

"И пойду, куда деваться-то с подводной лодки? Мир сам себя еще не скоро сломает, тем более, когда прежде непримиримые противники пытаются зашить трещащую реальность нитками новых альянсов"

"И каков дальнейший шаг?"

"Ты его давно уже прочел в моем разуме"

"Озвучь его. Таким мыслям положено стать реальностью"

"Человечеству пора стать единым. А для этого нам нужно разрушить прежние идеалы и соткать образ общих врагов, теснящих, пытающих, эксплуатирующих под давлением лжи, обмана бедных, несчастных сородичей..."

***

- Поберегите силы, - ровным голосом потребовала мечница, когда заметила мои попытки встать с кровати и потянуться к выстиранным, заштопанным вещам.

- Твои проницательность и внимательность делают тебе честь, - улыбнувшись, я взялся за штаны, проигнорировал проявление тактичности со стороны Сакуры, отвернувшейся в сторону стены нашего убежища.

- Сильвия будет очень расстроена.

- Как и я ее отсутствием, - пожав плечами, взялся за ремень.

- Она уже достаточно самостоятельная.

- Как и я, причем побольше ее самой.

- Она просила остановить вас, любыми средствами, - в голосе воительницы появился намек на раздражение, пополам с решительностью. Даже не смотря в ее сторону, я чувствовал, как дернулись ушки у нее на макушке, а ладони крепче сжали ножны ее любимого клинка. Благодаря вбитым в нее навыкам, а так же доступу к широкому перечню технологий и магических средств, ей удалось не только сохранить семейную реликвию в целости, но и даже сделать клинок намного крепче и сильнее, благодаря установлению крепких связей с духом оружия. Учитывая, с каким чаянием и уважением она относилась к оружию, это было совершенно неудивительно.

- Только смерть способна задержать меня, - едва слова сорвались с моих губ, я, осознав парадоксальность ситуации, улыбнулся, разворачиваясь в сторону наставницы.

- Хватит шутить, - твердость взгляда, возможно, могла бы на равных соперничать с алмазом.

- А кто говорит о шутках? В моей ситуации шутить - непозволительная роскошь.

- Снова пытаешься все провернуть в одиночку, - ее глаза сверкнули, словно змейки молний в грозу.

- Со мной всегда масштабные планы и способы их реализации. А так же, как говорят люди, собственные тараканы в голове, - сделав шаг в сторону, я стал проверять содержимое сумки.

- Почему не попросить помощи у нас?

- Потому что вы не обязаны этого делать, а Си... сестра... не для этого мы вытаскивали ее из пылающего поместья.

- Твоя замкнутость причиняет ей боль.

- А мне - ваше равнодушие к души моей прекрасным порывам.

- После тех отвратительных вещей ты смеешь говорить о душе?

- Вы продолжаете ранить меня в самое сердце, - попытка подойти к двери натолкнулась на фигуру немного уступающей ростом воительницы, которая, при внешней хрупкости, испускала такие флюиды силы, что мало чем уступали полубогам в одной из прошлой жизней.

- Остановись, - ее ладонь легла на мою грудь, пока другая рука, удерживая ножны с клинком, большим пальцем толкнула за цубу вверх катану, оставляя ту в фирменном положении перед мощной атакой екая. Наклонившись вперед, я почти коснулся ее уха своими губами, шепча:

- Сделай это. Всего пару движений клинка, и вот я уже у твоих ног, в прямом смысле слова.

- Это не шутки, - голос и поза сохраняли твердость, но - мне хотелось верить - пусть и немного, но она колебалась.

- Я знаю, и никогда не подвергал сомнениям твои слова, наставница, с тех самых пор... Сказал же, лишь смерть остановит меня.

- Почему ты идешь к... смертным? Почему не довериться...

- Потому что мы все продолжаем их недооценивать, играть с их жизнями, использовать в своих целях, забывая ровно об одном, - выпрямившись, посмотрел прямо в глаза ушастой красавицы, - не мы нужны им, а они нам. Просто для того, чтобы выжить.

***

Жаркое летнее солнце, казалось, было способно оплавить асфальт, брусчатку, мостовые древнего города. Ну, как древнего - от прежнего его облика остались разрозненные руины, чудом пережившие Темные Века, если мне совсем память из первой жизни не отбило. Теперь тут хватало местами жуткой мешанины из осколков Средних Веков, Возрождения, Нового Времени и современности. Хотя в самом сердце города царила хрупкая атмосфера таинства и размеренности. Учитывая время дня и температуру, было неудивительно видеть почти полное отсутствие прохожих. Заняв место недалеко от центральной площади, я осматривал окрестности, испытывая легкое сожаление, что в прошлом у меня не было возможности посетить эти места, прикоснуться к осколкам старины. Впрочем, вспоминая о своей нелюбви к поездкам, вряд ли бы получилось что-то путное.

- А вы не торопились, - пробормотал я, ощущая пристальные взгляды и угрозу, приближавшуюся с нескольких сторон, глядя в лицо низенького старичка в одеяниях аббата католической церкви.

- В других обстоятельствах я бы попросил вас удалиться, однако, - сухим голосом проговорил старичок, от которого смердело святой силой, - учитывая природу зла, просачивающуюся сквозь тело этого несчастного...

- Прежде чем вы попытаетесь убить меня, - вздохнув, я выпрямился, чуть отодвигаясь от стены дома, у которого стоял, - позвольте прояснить несколько моментов. Это мое тело, у меня нет в мыслях совращать ни верующих, ни людей в принципе. Я пришел лишь поговорить с вашим руководством. Потому как нуждаюсь в помощи.

- Демон просит помощи у Церкви? - улыбнулся священник, однако глаза его сохраняли серьезность и сосредоточенность.

- Согласен, звучит бредово, словно фантазии сумасшедшего, однако, - предельно аккуратно поднял руки, разводя их в сторону, - вспомните, в какой реальности мы все существуем. Или же воспоминания сорокалетней давности померкли в вашем сознании? Подводит память? В вашем возрасте это не то чтобы удивительно, в отличие от того, что продолжаете работу...

- Заткнись, мерзкое отродье, - прошипел тихо собеседник, впервые явив наружу истинные эмоции, а не показное радушие.

- Вы можете винить меня в чем и как угодно, даже не буду отрицать ничего из этого. Просто вспомните, как вся ваша Церковь, именуемая в некоторых кругах... м-м-м, западной христианской, сотрудничала с по-настоящему монстрами в человеческом обличье. Неужто сын Его и Он сам благословляли сие деяния... - я отпрыгнул в сторону, уклоняясь от выпада кинжала, извлеченного с потрясающей, для человека, быстротой из складок одеяния. - Аккуратнее, можете ведь порезаться.

- Твои слова не смогут...

- Отвлечь меня от атак в спину со стороны твоих подчиненных, - выдохнул я, несколькими маневрами уклоняясь от выпадов пятерки хмурых монахов, вооруженных разнокалиберными клинками, коими орудовали с впечатляющим мастерством. - Если бы Богу на самом деле было дело до всего происходящего здесь, он давно бы поразил меня за вторжение в этот святой оплот. А еще раньше он бы уничтожил большую часть священников за сотрудничество с отродьями, посчитавшими себя выше прочих людей, что прямо противоречит Библии. Неужели никто не задавался вопросом...

- ЗАМОЛКНИ! ГРЯЗНОЕ... - гневный вопль священника прервался, когда за его спиной появился гигант в обтягивающем мускулистое тело одеянии, ударяя того по затылку ребром ладони. Его подчиненные "последовали примеру" начальника всего спустя несколько мгновений спустя, и, наконец, лишь мы вдвоем остались стоять на ногах.

- ... - долгим взглядом человек пятидесяти лет от роду, находящийся в потрясающей физической форме, всматривался в мое лицо, после чего тихо пробормотал. - Здесь небезопасно. Если ты жаждешь поговорить с папой, то...

- Боюсь, меня неверно поняли, но то моя ошибка, - улыбнувшись, я чуть поклонился собеседнику. - Я хотел поговорить с теми, кто ощущает, как слово расходится с делом. Как священные истины, прописанные в Библии, расходятся с тем, что происходит на самом деле, когда отвратительные деяния совершаются людьми веры, и те слишком часто уходят от ответственности. Как страдают невинные, а их защитники остаются глухи к просьбам о помощи, или же грызутся с бывшими братьями, сражаясь невесть за что.

- Ты говоришь слишком опасные вещи, за которые я обязан лишить тебя жизни, - лязгнул металл в голосе человека.

- И я готов принять ее от человека, который за свою жизнь не запятнал себя отходом от собственных принципов. Но признай, - я шагнул вперед, переступая через тела обмякших монахов, - тебя самого посещали эти вопросы, остающиеся без ответа. Возможно, я смогу ответить хотя бы на несколько, и заодно...

- Нет, - бросил мужчина, разворачиваясь спиной ко мне, - не здесь, - добавил он тише, сворачивая в темный переулок.

***

Немного поплутав за "спасителем" по узким улочкам европейского города, мы оказались, наконец, у добротной деревянной двери, усиленной металлическими полосами по периметру. Лязг ключа вскрыл замок, и вскоре, пройдя несколько комнат, мы спустились по винтовой лестницы в подвал, где и расположились в освещенной зажженными светильниками комнате. Пара крепких стульев, массивный стол по центру, несколько резных шкафов у стен, в дальнем от входа углу расположился очаг, где еще тлели угли. Видимо, остатки от дров, накрытых брезентом в противоположном углу. Сохранявший доселе молчание мужчина жестом предложил выпить, и я не стал отказываться. Воздух стал заполнять аромат пряного вина, налитого в кувшин. Вместе с ним на стол встала тарелка с нарезанным хлебом и кусками сыра. Пригубив напиток, ощутил приятное послевкусие на языке, после чего человек, наконец, прервал молчание:

- Я не представился до сих пор. Меня зовут Васко Страда, я...

- Прославленный экзорцист, владелец легендарного меча Дюрандаль. Человек, следующий вере и собственным принципам вот уже который десяток лет, один из выдающихся воинов, способный на равных биться против могучих воителей библейских фракций, - продекламировал я, улыбнувшись. - Извини, что прервал, я почти сразу понял, кто ты. Мой... бывший работодатель, падший серафим Азазель, несколько раз описывал тебя во время рассказов о боях его давнего... назовем его заклятым, друга Кокабиэля.

- Помню этого высокомерного падшего ангела. Удивительно, как он вообще, - задумчиво пробормотал экзорцист, сжимая в могучих руках кажущийся незначительным кубок с напитком, - был прежде воином Небес.

- Так и демоны не всегда были таковыми, - пожал я плечами, ставя сосуд на стол. - Я рад, что не ошибся в своих предположениях на твой счет.

- Не спеши, - молвил Васко. - То, что я говорю с тобой, не означает, что верю словам твоим. Наша история помнит множество случаев, когда сладкими словами демоны пытались сбить нас с верного пути...

- Скажи, тот скандал с... как вы их зовете? Педофилами? Так вот, разве те случаи совращения детей священниками не были замяты несколько лет назад? Их допрашивали ваши... сослуживцы? Их их убрали с глаз долой, чтобы не ронять еще больше авторитет церкви?

- Пришел злорадствовать над... - горько прошептал Страда, - этим позором?

- Едва ли, - вздохнул я, отламывая кусок хлеба. - Можешь мне не верить, но я искренне сочувствую тому, как тварей в человеческом обличье не удается привлечь за содеянное. Знаешь ли ты о науке человеческой, зовущейся психологией?

- ... - вместо ответа он едва заметно кивнул.

- Странная вещь, опасная, но в ней хватает возможностей объяснения тех или иных поступков. Удивишься, но она способна, - внезапно для себя я осознал, что мы почти сразу перешли на "ты", так естественно, будто были давным-давно знакомы, - растолковать и деяния ангелов, и не только их.

- Что ты хочешь сказать, демон?

- Зови меня Давид, - заметив мелькнувшее удивление во взгляде, пояснил. - Так назвала меня мать при рождении. К сожалению, она очень рано покинула меня, наверняка по вине первой жены отца. Впрочем, речь не обо мне сейчас, хотя и отвратительные семейные порядки кланов демонов имеют к этому отношение. Всех нас, подавляющее большинство живущих в мире, обманывают сильнейшие представители - лидеры фракций, и, разумеется, боги. Эксперименты идут в разных плоскостях, приводя к геноцидам множества существ, даже тогда, когда те желают просто тихо жить, не привлекая внимания. Помнишь ли миф о гидре и Геракле? Последняя из них живет внутри меня, остальные стали жертвами скучающего Аполлона и его сестры-охотницы.

- Думаешь, меня должна волновать судьба ядовитой твари?

- А судьбы людей-владельцев Механизмов, дарованных смертным Богом якобы для их защиты? Они привлекли внимание Азазеля, который пытается сделать свои, или отобрать существующие для падших. Я знаю об этом, потому что был его помощником в этом. Можешь убить меня на месте, а можешь выслушать, что я предлагаю сделать дальше, - я ощутил затылком, как собеседник был готов на все, как на стремительное убийство, так и на продолжение диалога. Удивляло не это, даже не факт гибели от руки этого "вундеркинда" от мира бойцов, а стойкое молчание сожителей в разуме.

- За деяния твои воздастся тебе сторицей, - размеренно молвил Васко.

- Уже, и не раз, экзорцист. И это не предел, ибо за душой грехов хватит на множество перерождений.

- Однако я чувствую, что часть слов твоих искренна. А чутью я привык доверять еще с момента начала службы, - давление исчезло так же быстро, как и появилось. - Однако я все еще не понимаю, чего ты хочешь от меня и Церкви, которую уже опорочил сказанными словами.

- Мне нужно тоже самое, что и богам, ангелам, демонам, всем вокруг. Вы, люди. Но не с целью поработить, я плевать хотел на власть, иначе бы бился за семью в момент, когда у демонов грянула гражданская война. Я хочу собрать всех - праведников, мразей, неважно, лишь бы хватало сил думать головой и сражаться до конца - чтобы добиться реализации амбициозной цели, невозможной в принципе. Но когда-то говорили, что люди не смогут летать или плавать под водой, и уж тем более не доберутся до звезд.

- Я должен знать, о чем идет речь, иначе решения...

- Не принять, я знаю. По-хорошему, при отказе, я буду обязан убить тебя...

Глава 9. Новая жизнь...снова.

В спрятанном где-то вдали от любопытных глаз, среди многочисленных крыльев грандиозного собора-дворца зале происходило собрание, воздух в котором был готов вот-вот вспыхнуть от жара эмоций присутствующих. Многие из них, казалось, хотели словами вогнать в землю, или хотя бы сбить с ног, могучего мужчину средних лет, который стойко выдерживал все, что обрушивалось на него:

- Как может глава боевого крыла предлагать ПОДОБНОЕ? - кипел праведным гневом сухопарый священник, всплеснув руками, едва не подскочив со своего кресла.

- Подобные слова наводят на нехорошие подозрения, - проскрипела с противоположной стороны немолодая женщина, неосознанным движением поглаживая массивный крест, покоящийся поверх одеяния на ее груди.

- Он предал нашу веру, вступил в сговор с... - плевался ненавистью священнослужитель, поглаживая проглядывающую из-под пилеолуса[1] шишку, периодически морщась. Внезапно разноголосица гнева и возмущения затихла, стоило старику на противоположном от виновника конце стола поднять покрытую шрамами руку стихла, стало даже слышно дыхание доселе сохранявшего молчание мужчины.

- Все мы, к сожалению, совершали деяния, так или иначе противоречащие вере, коей придерживаемся или стараемся придерживаться сейчас. Однако не говорил ли сын Его о прощении тех, кто деяниями своими доказывал приверженность истине? Почему бы не дать брату нашему, с оружием в руках защищавшим всех нас долгие годы, высказаться о причинах своих деяний?

- Благодарю Вас, кардинал, - кротким голосом молвил Васко Страда, затем обвел взглядом собравшихся. - Братья и сестры, я понимаю, как сложно, неприятно вам слышать слова мои, однако с первых лет своей службы во имя Его я научился доверять своему чутью, не раз спасавшему мою жизнь, позволявшему добиваться победы над самыми страшными врагами Церкви. И в этот раз, сидя лицом к лицу с демоном, я чувствовал, что он не врет. Назвавшийся Давидом...

- Проклятые твари даже... - скривился тучный мужчина, но под взглядом кардинала поперхнулся своими словами и умолк.

- ... он говорил все то, что беспокоит меня уже не первый год. Вы ведь видели результаты расследования, уважаемый кардинал - разве вас не терзали те же мысли? Как мы могли допустить такое? Как Он мог допустить такое?

- Испытания, что ниспосланы нам...

- Считаете, что все случаи насилия это Его воля? - экзорцист поднял глаза на монахиню, сидевшую по правую руку от него. Под давлением взгляда его пылающих глаз женщина будто бы съежилась и тоже умолкла. - Что именно тогда Господь хотел проверить? Крепость наших убеждений? Почему же тогда этих грешников не постигла заслуженная кара?

- Судебный процесс... - неуверенно протянул еще один участник собрания.

- В голосе твоем, брат Август, я не чувствую уверенности, но ощущаю те же сомнения, что терзают и мою душу, - горько улыбнулся Страда. - Вспомните, свидетелями каких событий были наши отцы или даже мы сами, потрясшие наш мир до самого основания!

- Твои слова пытаются смутить наши умы ничуть не лучше, чем то делали демоны испокон веков. Разве не они посягают на бессмертную душу людей? - возразил кардинал тихим голосом, сбивая пламя вновь разгорающегося конфликта. - Именно вера помогала нам выстоять все эти столетия борьбы за светлое будущее...

- В котором люди убивают людей из-за веры, цвета кожи и происхождения? - отчеканил могучий экзорцист, вновь роняя семена сомнения в души собравшихся.

- Этот спор не приведет ни к чему, кроме бед... - сверкнул глазами высокопоставленный священник.

- Я сомневаюсь, мессир Страда, что вы соответствуете своему статусу героя и защитника веры, а грядущие изменения в составе совета кардиналов считаю преждевременными, и даже больше - губительными для нашего будущего - повысил голос пострадавший священнослужитель, обличительно тыкая в сторону гиганта.

- То есть смерти единоверцев ради презренных металлов, газов и других химических элементов вы считаете оправданным?

- Мы не имеем права указывать светским властям...

- Следуя вашей логике, нам следует молча смотреть, как человечество ведет себя на заклание, даже без влияния языческих божков и демонов?!

- Не вам винить нас в бездействии! Когда мы просили о защите от демона-искусителя, вы так и не сумели уничтожить... - вскочила со своего места пожилая монахиня. Звонкий гул споров и взаимных обвинений сотрясал своды зала, однако стоило кардиналу поднять свою руку, как крики нехотя стихли.

- Даже простое наличие темы демонов в разговоре разделяет нас, - укоризненно произнес кардинал, смотря в сторону экзорциста. Тот с легкость выдержал этот взгляд, ответив с горечью:

- Что лишь говорит о том, что главная проблема в нас самих, а не демонах. В людях, ради которых Его сын отдал жизнь, искупая грехи возлюбленного человечества, которое в глазах Его было единым, вне зависимости от взглядов и цвета кожи. Когда еще демоны так открыто раскрывали свою суть и просили об убежище? Обличали собственную природу и суть тех, кто отвернулся от Него, уступив соблазнам и потеряв святость?

Собрание вновь погрузилось в напряженное молчание...

***

- ... прекрасно понимаю, что меня совершенно не рады видеть, - осмотрев еще раз напряженные лица собравшихся, я стал подводить черту своему короткому выступлению. - Можете верить, или нет, решайте сами, но повторюсь - за всю свою жизнь ни разу не посягал ни на единую человеческую душу, равно как и моя сестра или леди Сакура, нанятая проклятым отцом для обучения и оставшаяся защищать нас после восстания в Аду.

Судя по выражению лиц собравшихся, не поверили они мне ни на йоту, что и не удивительно. Демоны... Игрок, чтоб ты был здоров и не кашлял. Разбить бы тебе рожу до кровавых ошметков, так, чтобы остались лишь кровавые хрипы сиплого дыхания за такую подлянку! То лишь чувства, разум же мерно чеканил - с такой работой подобное норма, даже где-то благо. Мало ли с кем и как придется работать для достижения поставленных целей. Конечный результат - вот что является приоритетом, все остальное лишь средство его достижения.

Мужчины и женщины, в опрятной форме, сжимающие разнокалиберное оружие, огнестрельное и холодное, сверлили меня глазами. Побелевшие от хватки пальцы некоторых из них стискивали рукояти клинков, пистолетов, находясь на грани атаки; другие куда лучше владели собой, демонстрируя внешнее спокойствие, но располагались так, чтобы мгновенно броситься в бой, уничтожая ненавистного врага. Здесь были лишь полноценные члены отрядов экзорцистов, будущее пополнение находилось неизвестно где. Хотя, как по мне, тут хватило бы и гиганта, стоявшего как бы между нами, безоружного, чтобы нивелировать угрозу со стороны любого демона, а так же человека.

- С каких пор мы стали сотрудничать с этими отродьями? - выплюнул смуглый мечник, стоя в тени, отбрасываемой неровным сиянием светильников.

- С тех самых, как нам предложили другой взгляд на события, происходящие вокруг. По ту сторону, - прогудел Страда, твердым взглядом парируя выпад одного из подчиненных.

- Ложь, фальшь и полуправда - вот чему теперь мы обязаны верить? - горько молвила суровая женщина, собравшая седые волосы в пучок на затылке.

- Вроде от вас этого и не требовали, - ответил я, не отводя взгляда. - Я всего лишь попросил убежища, защиты от своих сородичей, устроивших переворот. Для себя и сестры.

- Ваши отвратительные...

- Являются потомками, или напрямую представителями тех существ, которых создал Бог. Наделивших и вас, и нас, чувствами, в том числе и пресловутой ревностью. Хотя вот другие пантеоны считают иначе, имея на то свои основания...

- Достаточно, - прогудел Страда, положив ладонь мне на плечо. Тяжеленную, грубую, пришлось замолчать, а то уже чувство азарта стало подкатывать. Так и до резни договориться можно.

- Да, простите, - поспешно добавил я, вздохнув. - Природа сущности попыталась взять вверх. Я прошу прощения за возникшее недопонимание, нахожусь не в том положении, чтобы вести себя неподобающе. Постараюсь ответить на все возможные вопросы, поделюсь чем получится, даже кровью и плотью. Только аккуратнее, ядовитая донельзя.

- Это мы с радостью...

- Я сказал - достаточно, - гигант перевел взгляд на массивного обладателя острого, пронзительного взгляда, обладавшего впечатляющими, для обычного человека, габаритами. Правда, до Страды он все равно не дотягивал, да и спорить с начальством не стал, отводя взгляд и замолкая. - Мы воспользуемся редкой возможностью изучить противника не только в бою, взамен предоставив еду и кров. До тех пор, пока все будут сдерживать себя, не совершая попыток совершить необдуманные поступки.

- Понимаю, что в это трудно верить, однако я лишь пытаюсь выжить после революции. Смены власти, государственного строя - считайте как хотите. Мы сбежали прежде, чем наш род перебили, за все время своей жизни - короткое для демона, долгое для любого человека - я видел только Ад и его интриги, приставившие к горлу лезвие. А затем похожее, только среди падших ангелов. Я не зациклен на ваших душах, как прочие адские твари, даже несмотря на преимущества, которые владение ими дает. Моя младшая сестра знает больше. Пожалуйста, - обводя взглядами, - она бросила мать и сестру, настолько... грубо они с ней обращались.

- Хмпф, - усмехнулся шрамированый мужчина средних лет, потирая одну из застарелых ран на своей шее. - Демон. Умоляет. НАС!

- Если захочется выжить, то и не на такое придется пойти.

- Раз командир отдал приказ - мы подчинимся, - выступила вперед коренастая женщина, примерно того же возраста, что и шрамированный дядька. - Однако, - она подошла вплотную, положив ладонь у основания шеи, сжимая мертвой хваткой плоть под одеждой, - только оступись, отродье, и я с радостью порву тебя на кусочки.

- Вижу, я в надежных руках, - ответил я твердым взглядом на ее высказывание. - С нами будет телохранительница, нанятая когда-то отцом, оставшаяся с нами, несмотря на гибель нанимателя. Она с Востока, и не имеет отношения...

- Если твое беспокойство истинно, - протянул Страда, поворачивая голову, - оно делает тебе честь. Но я должен спросить - сколь многих ты хочешь укрыть за спинами моих товарищей?

- Лишь их двоих. Больше никого, - ответил я, ничуть не кривя душой. Ведь третья спутница была брошена мною в пекло ради одного из самых дорогих товаров на сегодняшний день.

Информацией.

***

- Слишком много... агрессии, - заметил я, уклоняясь от выпада, пытавшегося снять с меня скальп. - Подобная горячность поможет, если вы оба устали, находитесь на пределе, ослабив бдительность. Демон же предпочтет сыграть со своей жертвой еще немного, теша самолюбие.

- Прямо как ты сейчас! - выплюнул шрамированный, возвращая крепость стойки и вновь принимаясь атаковать.

Прошел почти год с момента, как я добровольно передал себя в руки людей. Точнее, представителей одной из мировых религий, находясь под присмотром боевого крыла, экзорцистов. Выступал образчиком боевой подготовки (устаревшей на сотню с лишним лет, но в деле владения холодным оружием трудно придумать что-то капитально новое) типичного демонюки, сдавал плоть и кровь для опытов (никогда такого не было, и вот опять). Сначала было даже весело - наблюдать, например, как их "головастики" бьются над проблемой слияния крови и яда гидры, ставших диким коктейлем, плавящим металлы, телесные покровы и даже некоторые защитные заклятия. Керамику, пожалуй, только никак не трогало, но в целом ситуация выходила забавной. Можно попытаться подобрать средство против конкретно меня, разработать защиту, только она будет жутко неудобной и малополезной против всех остальных.

Сильвию тоже хотели втянуть во все это, но Васко сдержал свое слово, поэтому ее не трогали. Хотя и без этого хватало ситуаций, где приходилось трудиться не покладая рук. В вопросах, касающихся магии, под руководством различных учителей - демонов клана, падших ангелов, работавших на Азазеля - она сумела достичь впечатляющих результатов. Осталась еще пара важных стадий, но как-то сумасшедший серафим-ученый заметил - в будущем она будет способна манипулировать материей так, как только пожелает, исключая несколько непреложных истин, но и они, возможно, не станут непреодолимой преградой...

... в отличие от выпестованной ненависти к демонам, которую испытывали практически все экзорцисты, с коими я был знаком. Каждый считал своим долгом, благо командующий был не против, со мной сразиться, и в бою, максимально приближенном к настоящему, попытаться если не укоротить меня на голову, то пырнуть как можно больнее. До поры, до времени мне удавалось парировать выпады, не забывая напоминать, сколь опасным будет попадание моей крови на незащищенную плоть. Увы, разумные существа редко прислушиваются к доводам противника, пока их самих сие не коснется. В одном из боев некая Шарлотта, один из заместителей Страды, сумела обвести меня вокруг пальца и рассечь грудь. Чувствительная, не самая опасная рана, всего несколько капель, попавших на шею и лицо... Уже вторую неделю откачать пытаются. Меня самого спасло лишь вмешательство главного силовика церковников, готового своими пудовыми кулаками огреть каждого, кто захочет оспорить его приказ. Идиотов тогда не нашлось.

Теперь все было проще и сложнее одновременно. Попытки убийства не прекратились, просто сменилась тактика - масса мелких порезов, чтобы я истек кровь, словно свинья. Приходилось все терпеть, ведь в других местах ситуация бы вряд ли сменилась. Не к демонопоклонникам же идти, верно? Шизанутые радикалы, которые меня "родне" сдадут быстрее, чем получится донести правильные мысли о правильном будущем. Я видел представителей других ветвей христианства, даже скрещивал с гостями "наместника Его на Земле" мечи. Славные ребята, столь же яро ненавидящие демонов, но не подвергающие авторитет Страды сомнению, как и его приказы.

Хотя, как говорится, вода камень точит. Сильвию воспринимали менее непримиримо, чем меня, относились более сносно, и в целом шансы, что ее примут - как уникальный случай демона-отступника - были выше, чем мои. Приходилось учиться терпению, которого мне всегда не хваталось, чтобы реализовать бредовый план, длинною в жизни. Чтоб ты был здоров, и не кашлял, Игрок!

Еще удар, затем ниже, потом сразу в верхнюю плоскость - Джакомо (так звали шрамированного бойца) славился, несмотря на возраст, резвостью и прытью, доставляя массу неудобств, оставаясь при этом добротным оппонентом. Меня он желал видеть в разделанном виде, мертвее мертвого, а вот по Сакуре едва ли не сходил с ума. Это было почти заметно, если не обращать внимания на редкие, задумчиво-мечтательные взгляды, коими он одаривал екая, ставшую местной звездой, одолевшей всех экзорцистов и сумевшей в поединке с Васко продавить ничью без особых проблем для себя. Стройная, безупречно выглядящая, с отточенными движениями и манерами, которые вызывают лишь уважение и восхищение, без капли зависти или уничижения. Кажется - так, по крайней мере, говорила сестра - местные девицы было хотели привести "гордячку", крадущую мужское внимание, в чувство, однако действия Такао и их вскоре заставили стать кем-то вроде основными членами фан-клуба.

Ее явно тяготило повышенное внимание, однако виду почти не показывала. Но я-то не первый год знал эту неувядающую воительницу, которая будто бы совсем не поменялась за это время. Неужто частью оплаты стал секрет сохранения, присущий всяким демонам и прочей религиозной нечисти? Впрочем, я мало что знал о екаях - возможно, она ближе к божествам, нежели к обычным мификам. Главное было в другом - Давид Ботис был все еще не способен взять вверх в честном поединке над мастером меча. Это злило, в самом деле, не так уж и сильно, но этого хватало, чтобы иногда Сакура парой слов или жестом выражала одобрение тому росту и развитию, коих я достигал.

Когда меня не исследовали или не пытались порезать на куски, то старался разобраться в вопросе, поглощая профильную литературу экзорцистов. Наравне с практическими знаниями, вроде борьбы с джиннами, оборотнями и прочими эльфами, интерес вызывала идеологическая составляющая. Оказалось, там хватало замашек на превосходство лиц с определенным цветом кожи над всеми прочими. Весьма аккуратной, скрытой от внимания большинства читателей, не имеющей никаких оснований в реальности. Все зависит по сути от каждого конкретного человека, а не расы или других дискриминирующих оснований, но и это можно будет использовать в своих интересах...

***

- Вы уверены? - обеспокоенно спросила Мария, стоя перед могучей фигурой главы ордена, расположившегося за внушительным столом, сделанным на заказ многие годы назад.

- Это станет отличным поводом проверить его слова на деле, ты так не думаешь? - пророкотал Страда, улыбнувшись уголками губ, отложив в сторону свиток с обломками восковой печати на "кистях" по краям документа.

- Но если он...

- ... будет настолько глуп, что предаст, обернув оружие против? - улыбка на лице мужчины стала более явной. - Неужели до сих пор ты считаешь его коварным, но глупым демоном, который станет в такой рядовой момент срывать с себя покровы?

- Но ведь... - женщина всплеснула руками, пытаясь подобрать аргументы в защиту, однако слова не шли ей в голову. - Он... вы же... - под его ожидающим взглядом она будто бы начала сдуваться, пока не опустила голову, приложив ладонь к лицу.

- Если окажется глупым, то мы быстро устраним эту сомнительную угрозу, а после получим полное право разобраться с его спутницами. Правда, - Васко почесал скулу пальцем, посмотрев за спину Марии, в сторону двери, - наших братьев и сестер будет ждать тяжкое испытание - стать свидетелями гибели Сакуры от моих рук. Другие будут не в состоянии остановить ее, по разным причинам.

- Вы считаете, что они...

- А ты нет? - вздохнул экзорцист, сцепив ладони в замок. - Некоторые из новичков пытаются поразить ее своими познаниями в стихосложении, забывая о более насущных делах.

- Трудно винить их одних, - чуть подумав, с сожалением признала женщина. - Некоторые старшие тоже неравнодушны к этой... ушастой... гостье.

- В устах твоих я ощущаю ревность, - улыбнувшись губами, сохраняя твердость взгляда, пробормотал Васко Страда, после чего указал пальцем в лежащий перед ним свиток, - Проверим, наконец, насколько его истории о смерти рода и ненависти к своему племени правда. Хроники не содержат в себе ни слова о добровольном сотрудничестве изначального врага, трудящегося на благо людей.

- И все же... неужели совет кардиналов... - Мария словно бы в очередной раз попыталась завернуть разговор на больную тему, но мужчина с привычной легкостью отмахнулся:

- Марк как-то заметил, что Церковь больше не та, чем прежде. И я думаю, он оговорился, в худшем для нас смысле.

- Этот демон...

- ... видит дальше, чем мы, ослепленные узами братства и добрым словом. Мы с тобою прямые свидетели, участники, пусть и невольные, всего того, что в Писании признается страшным грехом. Наша работа сама по себе грех, ее вынужденный характер нисколько ее не оправдывает, - хмуро пророкотал Страда. - Знаешь, что самое худшее? Испытания, что ниспослал Он каждому смертному для определения пути после смерти, порой переходят всякие границы. И сотворяются теми, кто должен наставлять нас и вести за собой. Чем можно оправдать сломанные жизни детей?

- При всем уважении, - выдавила Мария, багровая, словно вареный рак, от обуревающих ее эмоций.

- Успокойся, я не ставлю авторитет кардиналов и Папы под сомнения, равно как и сказанные в Писании истины. Нет, - его голос опустился до свистящего шепота, - проблема в нас самих, и тех, кто должен быть примером. Стоили ли жертвы, принесенные или приносимые на алтарь пути света, того? Впрочем, - мужчина внезапно выпрямился, будто заполняя своей массой пространство кабинета вкупе со своею тенью, - наша забота сейчас в другом. Присмотри за нашем гостем, слушай, что он говорит, как говорит, и что бросят в его адрес сородичи.

- Вы... присмотрите за нами?

- Увы, по поручению кардиналов я должен разобраться с проблемами внутри нашего оплота. Бедные девы... - Васко покосился в сторону небольшого столика, на котором, в свете нескольких свечей, переливались мутноватые фотографии монахинь, чьи улыбки изучали только добро. - Хотел бы я прекратить это немедленно...

***

"Не прошло и года, вот это успех!"

Не разделяя язвительного настроя Гая, собирался вместе с группой экзорцистов на боевой выход. Говорят, там группа демонов залетная лютовала, людей дурила, но я-то понимал - случай не самый выдающийся, меня просто хотят проверить на вшивость. Ничего против не имею, может быть, меня станут немного меньше пытаться убить самыми разными обходными путями или еще как-либо усложнить времяпрепровождение. Ведь даже книги почитать в библиотеке нормально не дают, даром что ничего запрещенного не пытался изучить. Пока ограничивался западным взглядом на события человеческой истории, отмечая про себя схожесть с родными концепциями в части влияния религии на жизни людей, особенно периода до и во время Средних Веков. Это упрощает, и одновременно усложняет жизнь. Ведь религия не только объединяет, но и разобщает людей, даже сейчас. А ведь мне предстоит ни много ни мало...

"Планов громадье, а мы не первый десяток лет топчемся на месте. Где твои хваленые навыки, самопровозглашенный сын Его?"

"Сиди спокойно, не капай на мозги. Бери пример с гидры, наслаждающейся относительной безопастностью"

"Относительной? Это когда тебя постоянно пытаются прикончить окружающие?"

За обменом мнениями я успел позабыть, что был в комнате не один. Сильвия - выглядящая как юная барышня едва ли семнадцати лет от роду, хотя в реальности годящаяся всем вокруг чуть ли не в бабушки - с тихим волнением смотрела на сборы, стоя поодаль, рядом с дверью, почти не скрывая эмоций, бурлящих внутри нее. В целом демоница стойко переносила трудности, сумев усвоить уроки, полученные во время и после гибели клана, да и наличие Сакуры поблизости делала жизнь проще, однако она все еще нередко проявляла свою незрелость, тем более когда дело касалось единственного известного выжившего члена семьи, который еще и не относился к ней с пренебрежением.

"Слепец, как и всегда. Ты путаешь банальную любовь с..."

"Это она путает мое терпение и запасливость с чем-то большим, ты это знаешь как никто иной"

"А еще я знаю, что от твоей ненависти до любви к представительницам противоположного пола..."

И возразить нечего, привет провидице ушастой и, если верить намекам Гая и Игрока, я там в прошлом тоже успел накуролесить.

- Я вернусь довольно скоро, не успеешь соскучиться, - заметил я вслух, разворачиваясь лицом к Сильвии.

- Ты постоянно так говоришь, а потом тебя едва живого приносят, - проворчала девушка, в глазах которой едва заметно блестели заготовки слез.

- У тебя слишком много времени на переживания. Попрошу Сакуру тебя погонять по площадке, - улыбнувшись, я вложил клинок в ножны на поясе.

- Очень скоро там будет не протолкнуться от нее поклонников, - фыркнула сереброволосая.

- Ревнуешь к ее популярности? - в ответ заработал тычок и недовольную моську "сестры", которая теперь стала выгонять меня побыстрее из комнаты. Едва доведя до порога, она вдруг остановилась и, отводя взгляд, поинтересовалась, кто из них краше и милее будет.

- Даже умные люди на такую ловушку не ведутся, - улыбнулся я, растрепав демонице волосы на затылке. - Каждая из вас прекрасна по-своему, и тебе ли не знать мое отношение к вам обеим? - не дожидаясь новой вспышки недовольства, закрыл дверь и поспешил в центральный зал. Оно, конечно, быстрее было бы телепортацией, только я слово дал не пытаться без разрешения использовать демоническую волшбу. Да и вряд ли бы получилось сделать это легко - тут везде стояли блокаторы и прочая антидемоническая лабуда.

Округлый зал мог вместить в себя где-то около сотни человек в полной броне, и еще место останется для парочки опоздавших. Здесь уже находилось несколько магов, следящих за безопасностью работы "транспортной" магии, а так же оперативная группа, "ужалившая" неприязненными взглядами, едва я появился в помещении, пройдя мимо одного из волшебников. Осмотрев собравшихся, не заметил командира, Джакомо, и стал ждать его появления, прокручивая в голове те крупицы информации, которой со мной изволили поделиться. Спустя пару минут появился экзорцист, неся подмышкой легкий шлем, обжигая злым взглядом.

- Занять свои места, - отрывисто бросил он, занимая позицию в центре. Я нарочито встал впереди, выступая щитом на случай попадания в засаду, чувствуя спиной, что будь возможность, я бы уже распрощался со своей головой и хрипел на холодных камнях, истекая кровью из обрубков шеи и конечности. А вот Сильвию ожидала более мягкая участь... дискриминация по половому признаку, однако, получается.

- Отправляемся! - скомандовал Джакомо, держа пистолет наизготовку - прогресс не стоял на месте, и вкупе с привычным холодным оружием люди использовали и "передовые" достижения техники в деле уничтожения своих врагов, кем бы те не являлись. Мне, разумеется, такой не полагался из соображений безопасности. Эх, видели бы они те образцы, которыми приходилось орудовать только в прошлой жизни, один болтер чего стоит! С ним и освященные боеприпасы не слишком нужны будут благодаря калибру, местные демоны местами менее защищены, чем их "сородичи" из варпа. А местами даже поболее будут, судя по тем результатам, что я видел среди документов Азазеля.

Короткая вспышка, провал в пространстве, и вот мы оказываемся в центре какого-то двора, окруженного приземистыми зданиями. Заброшенными, судя по темным провалам окон с остатками ран, выломанным обломкам дверей и мусору, шуршащему под ногами. Но атмосфера запустения почти сразу нарушилась, стоило лишь в полумраке мелькнуть смазанной тени. Предупредительный окрик запоздал, я уже двинулся наперерез, блокируя выпад приземистого малого с ртом, полным ощерившихся клыков. Потасканные лохмотья еще несли на себе остатки клановых цветов, но герб оказался совершенно не читаем. Противник отскочил назад, вскидывая свободную ладонь для колдунства, но я не дал ему это сделать, продолжая движение вперед и рассекая конечность, едва на ней заалел магический круг с печатью принадлежности к вассалам прежнего режима Ада.

- Сзади! - коротко крикнул я, заметив в глазах опешившего врага сияние другого круга, расположенного за спинами экзорцистов. Впрочем, это было излишне - пара молодцов сбили каст демону, а еще выпустил рой пуль из своего оружия в сторону супостата. Менее минуты понадобилось для ликвидации часовых, однако о факторе внезапности можно было забыть. Впрочем, о нем и не думали, главным было уничтожить:

- Они уже похитили нескольких монахинь и кандидаток в святые девы! - лишний раз напомнил Джакомо всю важность рейда. - Никто не должен уйти, - добавил он веско, после чего опустил защитное забрало обратно.

"Обиженным, ага"

Довольно быстро мы нашли неприметный люк, ведущий в подвальные помещения. Короткая проверка на ловушки, затем серией ударов зачарованными кувалдами замок оказался выбит из креплений, вниз скользнула пара ловких бойцов, за которыми последовал я, и вся остальная группа. Несколько человек остались снаружи на случай подхода подкреплений или отступления врага не через телепортацию куда подальше. Тем более, что у экзорцистов была парочка околотехнических приблуд, основанных на древних техниках, позволяющих нарушить или даже пресечь попытки использовать такую пространственную магию. Дешево, просто и достаточно эффективно для подобных операций.

Короткий, гортанный возглас за поворотом и лязг металла просигнализировали о встрече с противником. Сделав шаг за угол, я вскинул меч, блокируя атаку широкого, словно шкаф, демона, чьи черты лица были искажены, кажется, многими годами изгнания и злобой, ведь ему не удалось прибить на месте верткого червяка, едва доходящего ему до груди своей макушкой. Удивление еще не успело вспыхнуть в его взгляде, а я уже оттеснил его назад, умудрившись в тесном коридоре развернуться так, чтобы от души ударить его, не только оттесняя выставленный на рефлексах блок, но и продавливая его вглубь, рассекая грудь почти до диафрагмы (если у демонов таковая еще бы была...). Рык злости и боли потонул в булькающих звуках - почти без паузы, довернув кистью, я перерезал ему горло и толкнул коленом в живот, заставляя отшатнуться, а затем опрокидывая на спину выпадом в грудь.

Пять ударов сердца обычного человека. Многовато для того, кто, казалось бы, постоянно упражнялся в поединках с разнообразными противниками.

Разведчик крякнул от удивления, но почти сразу поспешил на помощь товарищу, который спешно отступал под напором сразу трех противников. Ему удавалось выживать только потому, что демоны мешали друг другу желанием лично уничтожить вторженца. А когда кто-то едва не задел товарища вспышкой магии, которая еще и ослепила нас немного. Всплеск ругани на жаргоне выходцев из самых низов демонического общества пресекся лишь тогда, когда я оттеснил сбитого с толку человека и воткнул клинок в рот ближайшего врага, заставляя того осесть на землю, содрогаясь в конвульсиях. Лишь самый последний из них попытался оказать осмысленное сопротивление, но было слишком поздно.

- Осмотрите тела, - бросил Джакомо, когда вместе с остальными подоспел к нам, разведчикам. - Возможно, мы успеем застать кого-то... - осекшись, он, как и мы все, прислушался к истошному женскому воплю, стискивая зубы, и махнул рукой, одним из первых устремляясь дальше.

Демоны не сумели оказать значимого сопротивления, исключая пару магов, которые даже сумели зажать нас на минуту своим валом магических атак. Неприятным сюрпризом для них оказалось наличие среди людей более быстрой твари, да еще и одной с ними природы. Возглас удивления: "Де..." потонул во вспышках столкнувшихся барьеров, был залит потоками крови, так и не сорвавшись с уст шоком пополам с негодованием и обидой.

"С каких пор ты начал читать атмосферу?"

"С каких пор ты стал настолько общителен?"

- Долго же вы, - с издевкой крикнул холеный демон, вскидывая в дурашливом приветствии клинок, стоя чуть в стороне от десятка своих сообщников. Этот, кажется, был клановым, не потерял связей родней, сохраняя осмысленный и даже пригательный образ смазливой угрозы женским сердцам. Неудивительно, что монашки попали в ловушку.

Затылком ощущая, что экзорцисты готовы удариться в пафосные возгласы, я бросился вперед, добираясь до ближайшего "беженца", искаженного изменениями, быстрее, чем враг стер с лица оскал и попытался рыкнуть команду. Тычок навершием в древко его протазана, уводя наконечник в сторону, удар кулаком в лицо, заставляя отшатнуться, глубокий укол в сердце, тело оттолкнуть в ближайшего, мешая применить топоры...

- Что за наглость?! - кричал щеголь, когда я лишал владельца парного оружия пальцев на левой руке и части лица, отсеченного выпадом клинка. Вспышка магического круга по правую руку заставила сменить цель. Шаг в сторону, разворот, наклон, рассекающий снизу вверх, прыжок вперед, отведение удара наручем в сторону. В руке глухой болью вспыхнула отдача, клинок лишил врага глаза и сосредоточенности, а там и покончить с ним не составило труда. Возможности для диалога оказались исчерпаны.

- Жалкие крысы! - предводитель бросился в бой, без проблем раскидав пару ближайших бойцов, явно нацелившись на меня. - Вы не можете себе представить, - собираясь поставить точку в жизни наглеца, он ускорился, собираясь срезать мне конечность, а то и голову, но был заблокирован и отброшен, - кого только... ты... - догадка мелькнула в его прищуренном взгляде, а рот перекосило от бешенства. - ТЫ! ОДИН ИЗ НАС!

- И очень жалею об этом, - бешенство словно подстегнуло способности лидера врагов, и он обрушил на меня вал магических атак, заставляя уцелевших экзорцистов отступить под защиту барьеров, таявших на глазах и вынуждая меня самого использовать свои силы.

- Неужели.... - заметив герб на печати, демон даже приостановился на миг. - Не просто бастард, но один из столпов... - чуть ли не с детской обидой он попытался сбить меня с ног, но потерпел фиаско, лишь нанеся легкую рану на щеке. В ответ, обезоружив, я сам прижал его к полу, втыкая в живот клинок, и, перехватив его оружие, проткнул ладонь ведущей руки, сломав вторую в нескольких местах.

- Как ты мог?! Сдался на милость этим червям, дал подчинить себя?! - бесновался сородич, пытаясь вырваться. Дав знак экзорцистам, я посмотрел в его глаза, и бросил, отворачиваясь:

- Это было моим осознанным решением. Рода-столпа больше нет, сгорел в пламени революции, где и тебе бы нашлось место. Чему я несказанно рад, - не обращая внимания на угрозы и крики, прошел к Джакомо, отряжающему бойцов для поиска и заботы о возможных выживших. Впереди ожидала рутина, однако определенных целей мне удалось достичь. Быть может, пара-тройка монашек повысят мою "популярность". Что еще удалось? Возможно, убедить "партнеров" в собственной надежности, а еще и узнать герб рода, стоявшего за нападениями. Интересно... возможно ли будет использовать это для внесения хаоса в намечающийся прогресс примирения?

"Не стоит бежать впереди паровоза, как ты сам неоднократно говорил"

И то верно, однако у нас не то чтобы много времени было.

Глава 10. Сгущаем тучи.

- И вы считаете это успехом, сеньор Страда? - проскрипел старческий голос в ярко освещаемом из высоких окон помещении. По стенам были развешены полотна, сотканные века назад, демонстрирующие библейские сюжеты, обрамляя собой несколько объектов, скрывающихся под стеклом и сталью защитных саркофагов. Едва уловимое гудение распространялось по полу, исходя из спрятанных внизу двигателей устройств, поддерживающих внутри "коробов" необходимый уровень влажности и прочих условий. Хозяин этого великолепия, сухопарый старик под два метра ростом сидел за массивным столом, сложив руки на столешнице, поверх нескольких листов бумаги, скрепленных между собой скобами и восковыми печатями, устремляя твердый, словно гранит, взгляд в массивного визитера, чьи телеса грозились порвать и без того объемную форму священника.

- Да, ваше высокопреосвященство, - кивнул гигант, умудрившись не пошевелить ни единой складки на одежде. - Демоны оказались застигнуты врасплох, разбиты и уничтожены. К тому же, нам удалось спасти несколько монахинь, имевших все шансы...

- Если бы не проклятые адские отродья, верно? - прервал кардинал собеседника. - Одно из которых вы все продолжаете защищать от заслуженной кары.

- Его участие позволило нам обойтись минимальными потерями - несколько раненых, и только. Большую часть опасности он взял на себя.

- Возможно, зная, что ему совершенно ничего не грозит.

- Вы все еще считаете, что действия Давида являются лишь ширмой, - устало пробормотал Васко, однако снова оказался прерван:

- И продолжаю требовать, чтобы его заперли в тюрьме, пытали, а после уничтожили, вместе с богомерзкой сестрой, очаровавшей собой половину ваших людей! - пожилой священник вскинул руку, словно собираясь ударить по столешнице, но, словно опомнившись, опустил ее обратно. - Слишком часто людская доверчивость оборачивалась катастрофой. Библиотеки Святого Престола, его бесчисленные архивы хранят свидетельства множества смертей, виной которым демоническое вероломство человеческая вера в лучшее.

- Мы внимательно следим за каждым его шагом, Ваше Высокопреосвященство. Демон занимает обособленное положение, взаимодействуя чаще всего с сестрой и воительницей из восточных земель, что пришли с ними. Приказы не оспаривает, лишь указывает на, с его точки зрения, недочеты, предлагая коррективы. В конфликты не вступает, не провоцирует окружающих, но и себя в обиду не дает. Он стал хорошим подспорьем в подготовке новобранцев.

- Которых впоследствии он может уничтожить одним махом, обескровив ряды наших защитников, не говоря уже об обмане и использовании в корыстных целях. Слышал бы вас сейчас предшественник! - посетовал кардинал, помотав головой, прикрывая затем глаза ладонью, словно стыдясь одного только вида экзорциста.

- По крайней мере, он не скрывает своих желаний поквитаться с сородичами. И не пытается уйти от ответственности за совершенные деяния, - неожиданно в голосе Страды лязгнул металл. Поднявший голову старик увидел не смиренного подчиненного, но воина, готового защищать собственные убеждения до последнего вздоха. - Или вы не согласны, сеньор кардинал?

- Что вы... - старик осекся под взглядом гиганта, сделавшего шаг вперед, почти упираясь в столешницу.

- Я помню, - слова воина прозвучали тяжело и весомо. - Тот скандал, грянувший словно гром среди ясного неба. Не вам, кардинал, - отбросив вежливость, Страда опустил массивные ладони на столешницу, которая будто бы застонала под тяжестью его мощи и веса, - говорить про обман и корысть, не после вскрытых грехов, совершенных в стенах тех обителей! В столь тяжелое время, когда светские власти еще больше ограничивают остающихся благочестивыми братьев и сестер, мы не можем себе позволить раскола. Но так просто мы этого не имеет оставить. По сравнению с Давидом вы все грешники, заслужившие кары Господней. Учитывая, что вы все еще живы и занимаете свой пост, поддерживая наместника Его на Земле... - он развернулся, несколькими шагами достигнув входной двери. Остановившись, он положил ладонь на преграду и, помедлив, бросил на прощание, - возможно, он не лгал, говоря, что Его больше нет с нами.

***

- Сколь долго нам еще... - с тяжелым вздохом Сильвия бухнулась на мою кровать, ворвавшись менее минуты назад в келью, раскинув руки в стороны.

- А мне начало казаться, что внимание окружающих тебе льстит, принцесса, - подойдя к дальнему столу, я наполнил стакан из кувшина, который лишь недавно принес с кухни. Сейчас был разгар сезона цитрусовых, посему напитки из них стоили сущие копейки и продавались на каждом шагу. Стоит ли говорить, что и у церковников были свои угодья, используемые для нужд братьев и сестер?

- Перестань меня дразнить, - она ловко выхватила у меня из рук стакан и ополовинила его парой глотков, блаженно выдыхая.

- Ты могла бы сама сходить и...

- И столкнуться с понимающе-жалостливыми улыбками! - нахмурилась демоница, чудом удержав в поднятой руке едва не всплеснувшуюся жидкость. - Наш народ те еще засранцы, знаю, но считать меня жертвой просто по факту рождения это...

- Могло быть и хуже, - отобрав стакан, опрокинул в себя остатки сока, игнорируя возмущенный писк родственницы. - Регулярные попытки ранить, а раньше вообще убить пытались без перерывов!

- Куда этим болванам тягаться с наследником Ботисов, - фыркнула девица, убедившись, снова, что одолеть меня не получается, и ловко запрыгивая на спину, довольная содеянным.

- Ботисов больше нет, не забывай об этом. Нам следует строить свою судьбу самостоятельно.

- Когда ты сам начнешь следовать этим словам? - требовательно спросила Сильвия, поворачивая мою голову к себе. Повисла пауза, становившаяся с каждым мгновением все более неловкой, пока она вдруг не потянулась своими губами к моим...

- Так я уже, - разминувшись с ее лицом, скинул девицу на кровать, отходя в сторону стены, где было развешано мое снаряжение. - Стараюсь построить новый мир, для всех нас.

- Для нас? Или для людей, ведь только их ты почему-то ценишь намного больше, - хмуро сказала девушка, садясь на постели, опираясь на покрывало руками. - Я понимаю, почему ты презираешь наш род, разделяю презрение к падшим тварям... но почему ОНИ? Чем смертные заслужили столько признательности, которой я не смогла добиться все эти долгие годы, находясь рядом?! - последние слова она и вовсе прокричала, вскочив на ноги, размахивая руками. Светлые волосы рассыпались по ее плечами и лицу, кожа горела от румянца, глаза пылали воистину адским гневом. Мгновенно выйдя из себя, сестра стала, осознанно или нет, накапливать ману, создавая тем самым угрозу магического взрыва неизвестной мощности, едва только контроль полностью оставит ее.

- Для людей, и тех, кто мне близок. Во всех конфликтах смертные становятся разменной монетой, кормом для противоборствующих сил. Одаренные длительной жизнью или бессмертием, они вступают в дрязги, или предаются утехам для своих испорченных сущностей, наплевав на всех и вся вокруг. Следует прекратить подобный произвол, - размеренным тоном я старался отвлечь ее, неторопливо стараясь приблизиться.

- Они и без нас справляются отлично, не нужно даже подталкивать к совершению греха! - крикнула она, силясь сдержать рвущиеся наружу слезы, отшатываясь на шаг назад. М-да, запустил ситуацию, знал ведь, что у нее с терпением еще не все гладко. Полностью погрузился в решение задач, забывая об окружающих, считающих меня чем-то большим, чем "опасный демон" или "полезный ресурс".

- А еще они обладают потенциалом к уничтожению всех нас - демонов, ангелов, богов и прочих сущностей - чуть ли не по щелчку пальцев. Но для этого требуется массовое осознание, - ощутив затылком едва уловимое ощущение взгляда, с трудом подавил дрожание, вздохнув про себя с облегчением, что не успел брякнуть ничего потенциально опасного, иначе последующий разговор развернулся бы куда хуже. - И настоящая вера в свои силы, но не мне говорить о вере, верно? - последние слова я произнес в стену позади себя, которая спустя несколько мгновений пошла рябью, в которой неспешно соткалась белоснежная дверь, за которой открывалось слепящее сияние, приносившее физическую и душевную боль одним своим существованием. Заставив себя встать между ним и Сильвией, я с трудом сдержался, чтобы не использовать накопленные силы для уничтожения угрозы, ведь иначе против нас точно ополчатся все вокруг.

Спустя несколько мгновений сияние померкло, загороженное кем-то, а после и вовсе потухло, но ощущение святости, обжигающее просто фактом своего наличия, не исчезло, лишь стало терпимым. Приоткрыв глаза, я увидел, как напротив нас, посреди комнаты, замер высокий ангел, в белоснежных одеждах, скрытых за массивными доспехами, украшенными знаками различия небесного воинства, обетами, историями побед... голубые глаза цвета чистого неба взирали на нас с гневом пополам с печалью. В этот момент подумалось, что я все-таки наговорил себе на смертный приговор, с запасом, чтобы и Сильвии хватило. И Сакуре тоже, чтобы остальным неповадно было.

- Мне все еще трудно принять случившееся, - после непродолжительного молчания, густым басом молвил ангел, держащий обманчиво-расслабленную позу в нескольких шагах от нас.

- Мне тоже, - пожав плечами, выпрямился. - Вашего визита я ждал в тот же день, как только состоялся разговор со Страдой.

Хмурый ангел продолжал осматривать нас с ног до головы, не произнося более ни слова.

- Предположу, - не дождавшись ответа, я продолжил, - что все это время за мной внимательно наблюдали, как люди, так и представители Небес. Не все разом, разумеется, я не Люцифер, чтобы привлекать все внимание, но все равно. Ведь мое появление вызывает столько вопросов и опасений!

- Столько желчи в твоих словах, - презрительно громыхнул посланец Небес, который словно бы боролся с собой, не имея законного повода броситься вперед, уничтожая меня на месте.

- Столько же, сколько в твоих - гнева. Видимо, тебе, неизвестный воитель, тоже претят слухи, получающие все больше подтверждений, что Небеса, Ад и Григори помышляют о примирении. И это после стольких веков кровавой борьбы!

- Твои слова не смогут...

- Прости, что перебиваю - снова - но я не пытаюсь сбить тебя с праведного пути. Я лишь задаюсь вопросами - несмотря на Божественное всепрощение, есть деяния, которые можно очистить адскими муками, верно? По крайней мере, это работает в отношении людей, которых мы все - демоны, ангелы - сделали разменной монетой. Пушечным мясом, расходным материалом, зови как угодно. Ты знаешь это не хуже меня...

- Замолчи...

"Он выходит из себя, осторожнее"

"Это нам и нужно"

- Вера часто не спасает человека, но приводит того к гибели, мучительной и жестокой. Все, что он может получить в итоге - билет в Рай? А учет обстоятельств, не позволивших совершить праведный поступок? Люди в своих законах учитывают такое, а как же вы? Смиренно принимать смерть, если есть возможность спасти себя и других, или...

- Замолчи!

- Или что? Заткнешь меня, не найдя аргументов для опровержения? - отодвигая спиной в сторону Сильвию, отвел руку назад, хватаясь за рукоять спрятанного кинжала. - Тебя ведь тоже беспокоят эти вопросы, в противном случае я бы давно уже был разбит праведными словами в пух и прах. Простить кого? Завистливых отступников, покусившихся на Его планы? Разрушивших своей ревностью и гордыней великие планы общего Создателя? Продолжающих ломать то, что удалось сохранить, с упорством, достойным лучшего применения, хотя бы в противостоянии с богами и другими сущностями иных религий?

- Да что ты вообще можешь знать, завистливое порождение проклятого племени? - благодаря волевому усилию незнакомый ангел взял себя в руки, теперь его слова звучали более выверенно и размеренно.

- Мой отец не спас мою мать, ставшую жертвой интриг матери девчушки, прячущейся за моей спиной. Она не виновата в содеянном, что не мешает мне ненавидеть всю семью скопом и не переживать из-за их гибели после случившегося переворота. Я ненавижу всех демонов, в том числе и себя самого. Именно поэтому я буду делать все, чтобы уничтожить их. А кто лучше может справиться с этим, кроме ангелов - но вы не станете верить демону, даже если я раскрою вам свою душу; богов - но те затребуют непомерную цену, которую я буду не в состоянии выплатить до скончания веков, или же пока не стану их рабом; люди, являющиеся жертвами, расходным материалом во всех ваших противостояниях? Ответ очевиден.

- Мы не... - ощущая вырывающееся раздражение, я усмехнулся, ощущая, как на лицо наползает оскал. Блевать хотелось от "чистоплотности" этого вояки:

- Я думал, что тебе нет смысла врать, стоя лицом к лицу со мной. Демоны и ангелы веками сражаются за души смертных, ведь те дают им столько мощи! Демоны их пожирают, ангелы верой накачиваются ничуть не хуже. Я могу ошибаться в деталях, но никак не в главном. Да, я тоже использую людей! - воскликнул я, когда дверь в комнату вдруг раскрылась, являя Страду вместе с парой заместителей, которых я едва заметил за его могучей спиной. - Я не размениваю их души, не жертвую ими для достижения эфемерных целей. Стоя плечом к плечу, сам рискую всем, что имею. Я прямо заявил Страде и воителям, чего хочу. А вы? - тыкнув пальцем в сторону ангела, повернулся к явившимся экзорцистам. - Вы сказали им, почему не караете тех, кто отступает от слов Его, прикрываясь фальшивой святостью, на протяжении дней, месяцев, многих лет? Вы даже не изволили уведомить их о своем прибытии...

***

- ... всего этого вы смеете предъявлять мне претензии?

- с небольшими искажениями, голос Давида отдавался от стен зала, куда гигант-предводитель собрал своих доверенных приближенных, словно в качестве поддержки перед группой пожилых иерархов Церкви, давно погрязших больше в политике, нежели уделявших время делам духовным. Напряженные лица собравшихся выражали разный спектр эмоций, начиная с бешенства и заканчивая едва заметным торжеством, которое можно было с легкостью посчитать отражением светильников, украшающих помещение по периметру.

- Лживый наглец, твоя суть источает смрад фальши! - прогромыхал ангел, заставляя запись перейти на визг, больно отдающийся по ушам. Казалось, что она вот-вот прервется, но устройство сумело выдержать напор силы мифического существа. - Ты делаешь все это лишь для достижения собственных...

- И? - рыкнул Давид, после чего что-то упало и треснуло на фоне. - Делаю это открыто! Люди помогут мне, а в ответ я помогу им! Информация, опыт боев, воспоминания, незначительные детали - все, что принесет пользу и укрепит...

- И это существо мы пригрели на своей груди, будто бы не замечая, что эта гадина, - возопил дородный священник, вскакивая со своего места, обводя пылающим взглядом собравшихся, хорошо поставленным голосом оратора собираясь тронуть струны их душ, - готовится вонзить свои клыки в самое сердце...

- Достаточно, сеньор Аугусто, - глухо бросил огромный экзорцист, один из немногих, кто оставался на ногах с момента начала мероприятия, напоминая скорее каменный валун, нежели живое существо. - Всем давно известно, что ваша ненависть к порождениям Ада может соперничать лишь с увлечением продуктами ферментации виноградников с севера, не нужно кричать об этом на каждом шагу.

- Возмутительные намеки... - недовольство оратора было вновь прервано, но на этот раз безмолвным жестом сухопарого старичка, неодобрительно косившегося на обоих участников краткого диалога. Тем не менее, его суховатый голос дребезжал отсутствием каких-либо эмоций, исключая показное миролюбие:

- Братья, не превращайте эту встречу в рыночный балаган. Обе стороны имеют основания на сказанные ими слова, однако я вынужден признать, что этот... гость повел себя...

- С другим гостем, вторгшимся в предоставленную хозяевами келью без приглашения, - быстрая улыбка скользнула по губам женщины средних лет, смотревшей на собравшихся пристальным взглядом поверх круглой оправы очков, элегантно сползших на центр ее переносицы. - Я уже молчу про установленные средства прослушки. Интересно, только этот мрачный зверь удостоился чести попасть под наблюдение, или вы и его спутниц так же контролируете, собирая в том числе фото- и видеодоказательства?

- П-подобные намеки...!

- Я же попросил не превращать встречу в балаган, - лязгнула сталь в голосе старца. Женщина хмыкнула, поправляя очки, после чего откинулась на кресле назад. "Оратор", словно подавившись словами, бухнулся пятой точкой на жалобно скрипнувшую мебель. Все же остальные продолжали хранить молчание, как было в самом начале встречи.

- У нас нет ничего, чтобы подвергнуть сомнению готовность совместно работать, - выдохнул гигант, поворачивая голову к неформальному лидеру собрания.

- Вы продолжаете демонстрировать ошибочное понимание процессов, происходящих вокруг, - ответил священник, взглянув на него из-под густых, седых бровей, не скрывающих испещренный морщинами покатый лоб. - Причину специалист может найти всегда, было бы желание. Взять хоть те встречи, на которые отлучается та воительница, гостья с Востока.

- Неужели вы боитесь ее, или беглого падшего ангела?

- Я опасаюсь последствий, которые принесут их действия.

- Они указывают на сбор и передачу обрывков информации о других представителей сил, что нас окружают. Наши разведчики добывают больше и...

- Вы остаетесь не только слепы, но и глухи к моим замечаниям, сеньор, - с сожалением проскрипел голос пожилого священника. - Неужели думаете, что они не знали о наших средствах слежения? Или ваших соглядатаях? А все те слова есть лишь пустота, наполненная фальшивыми негодованием и пафосом, рассчитанным на глупцов-мирян, но никак не опытных борцов со злом?

- Не первый год...

- Он же водит нас за нос! - словно отойдя от конфуза прошлых мгновений, дородный "брат" вновь стал раздувать пламя негодования, однако, поймав косой взгляд "старца", стушевался, бормоча слова извинений.

- В чем же именно? Скрывает свою природу? Планы, желания, цели?

- Достаточно! - хмурый старик хлопнул ладонью по столу. Звук едва ли был впечатляющим, однако сам жест демонстрировал высокую степень раздражения высокопоставленного священника. - Даже ваши заслуги перед Церковью не позволят попирать святые заповеди впредь, сеньор Страда.

- Почему же они тогда отодвигались на второй план всего лишь несколько десятилетий назад? - тихим голосом спросил великан, устремляя твердый взгляд на собеседника, который, набрав в легкие новую порцию воздуха для продолжения отповеди, поперхнулся, закашлялся, выпучив глаза. - Что позволило братьям во Христе заниматься в стенах наших обителей тем, за что святые истины с давних пор требовали карать на месте, отправляя души грешников по известному адресу? Чем они лучше существа, презирающего свою природу и стремящегося всеми силами доказать свое желание покарать нечестивое племя, стремившееся...

- Достаточно! Вы... переходите границы! - с жаром выпалил старец, подскакивая со своего места. - Этот демон должен быть уничтожен!

- Даже если забыть о потерях, которые мы понесем в процессе, - задумчиво пробормотал Страда, обводя взглядом собравшихся, - то почему этим не занялся ангел, спустившийся с Небес? У него вполне бы хватило сил сделать это в одиночку? Или, если Он так хочет испытать нас, почему не были даны прямые указания?

***

"Не боишься, что после случившегося тебе оторвут голову?"

"И не такое переживали. Главная опасность миновала, все прочее приведет к коррекции планов. Больше времени, сил и средств, но не более того, все в пределах расчетов. Праведность части врагов играет нам на руку, не хватает оснований для ликвидации. Для всех прочих мы или слишком незначительны, или вовсе не существуем в поле зрения"

"Если так продолжится..."

"Успокойся, многоглавая. Этот дурак дал слово тебя защищать, так что заткнись и не мешай ему заниматься глупостями. Даже я тут бессилен"

Холодный ветер на побережье заставлял немногочисленных людей в округе, решивших оказаться здесь в столь позднее время, плотнее кутаться в одежду и покидать это негостеприимное место. Прислонившись спиной к гранитному боку валуна, оставаясь в тени, я наблюдал за тем, как грязно-синевато-зеленые волны накрывать береговую линию, вынося мусор или же забирая его, и что-то еще сверху, обратно на морские просторы. Нечто схожее творилось и в моей душе: визит ангела не был чем-то неожиданным, пусть лишь только в отдаленной перспективе. Послевкусие все равно было паршивым, но еще хуже пришлось Сильвии - покидая ее комнату, отметил про себя, что за слабой улыбкой скрываются прежние страхи, связанные с потерями, и не только. Посланник Небес произвел на нее огромное впечатление, равно как и мой уход в такой момент. Он не сломает ее, отнюдь, но вот настроить против, в отдаленной перспективе - почему бы и нет?

"Она задерживается"

"..."

"Не в первый раз уже"

"..."

"А что, если..."

"И ты, Брут? В смысле, ладно эта куча ядовитой ненависти, но тебе-то что до нашего агента?"

"Моя жизнь зависит от твоей, п-поэтому совершенно нормально волноваться о твоем выживании!" - прошипела гидра в подсознании, заглушая смешки Гая. Бросая взгляд на темную гладь воды в отдалении, вздохнул:

"Не в первый раз оказываться в подобной ситуации... тем более, что она вот-вот будет здесь. Предвосхищая вопрос - да, чувствую. Пора бы научиться верить в меня и не доставать так часто льющимся из всех щелей беспокойством".

Взглядом удалось выцепить, как в отдалении, рядом с лестницей, соединяющей две части пристани, от фонарного столба "отделилась" тень, обретшая человеческие контуры. Миг спустя улучшенное зрение наблюдало за тем, как высокая девушка в брючном костюме, которые становились все более обыденными и популярными, особенно среди дам с активной жизненной позицией, простукивает туфлями на небольшом каблуке примерно в направлении, где располагался я сам. Чутье не отпускало "приподнятые" нервы, указывая на некий диссонанс в общем восприятии ситуации, и дело было не во внезапном появлении барышни из воздуха, нет. Затылок будто бы пощипывало от ощущения некой фальшивости.

Поэтому я без промедления сместился вправо и вперед, уходя от неяркой вспышки силы, упирая острие извлеченного клинка чуть выше места, где на шее черноволосой бестии проступала жилка, демонстрировавшая учащенное сердцебиение посягнувшей на мои жизнь и здоровье. Темный сгусток энергии, принявший облик кривого прута с острием на обоих концах, застыл в нескольких сантиметрах от левого бока, в глазах нападавшей читались тоска, мрачная решимость и нетерпение. Пару мгновений мы изучали друг друга взглядами, после чего почти одновременно опустили оружие.

"И это, по-твоему, проверка? Больше похоже на попытку покушения"

"Ход не лишен оригинальности, мало кому в голову придет подобный способ... сохранения свободы воли и верности своему патрону" - со смешком возразил Гай гидре, пока я знаком показал деве следовать за собой, во мрак за скалой, отшлифованной ветрами и редкими, особо могучими волнами и приливами. Минуту спустя, остановившись и вглядевшись в ее лицо, заметил, что ее подозрительность и напряжение превосходили мои внутренние "голоса" на порядок. Вздохнув, брякнул:

- Вольно, расслабься...

... за что почти тут же поплатился. "Гостья" вдруг подалась вперед, вцепилась руками в плечи, стискивая плоть, ткань и кости мощной, пусть и дрожащей немного, хваткой. С приоткрывшихся багровых, суховатых, губ сорвался стон боли, в котором едва проглядывалось облегчение и даже наслаждение. Бросив беглый взгляд вокруг, я развернулся, прижимая ее к себе, медленно сползая на шуршащий под ногами песок:

- Почему не сказала сразу, что ранена? - тело Рейналь била мелкая дрожь, попытка разжать ее хватку оказалась безуспешной. - Отпусти, это мешает осмотру.

- Г-гос-спод-дин... - прошептала она, пытаясь притянуть свое лицо к моему. Спустя несколько секунд мне все же удалось взять контроль над ситуацией, расстегнуть и расправить одежду на ее теле, обнаруживая одну из причин тяжелого состояния падшего ангела - тяжелая рана на животе, являвшаяся для любого человека смертным приговором, без шансов на выживание.

"Какая преданная собачонка", - удивленно-удовлетворенно прошептал Гай. "Держалась до самого последнего момента. Хорошо ее выдрессировал"

- Эта аура... - игнорируя подсознание, я попытался устроить деву поудобнее на песке. Пытаться добраться до сестры или госпиталя Церкви? Не успею, помощь нужна здесь и сейчас, пусть я и не был квалифицированным медиком. - Боги?

- Д-да... - лицо скривилось от очередной вспышки боли, тело едва не согнулось в позу эмбриона, что могло еще сильнее усложнить ситуацию. - П-послание... л-любоп...

- Помолчи, береги силы, - в такой ситуации я не мог сделать почти ничего, исключая разве что...

"Добей бедняжку"

"Нерациональная трата ресурсов", - вздохнув, подумал я, наблюдая за тем, как растворяется одежда на левой руке, плоть становится неестественно-белой, а запястье покрывают обрывки тяжелых цепей, мрачно звякнувших в прохладной ночи на берегу морском. "Пожар будем выжигать пожаром"...

***

- Ты в своем уме? - тихо прошипела сестра, уподобляясь символу нашего сгинувшего (хотя...) рода, тыкая пальцем мне в грудь.

- С момента входа в сознательный возраст - нет, - пожав плечами, "столкнулся" с пылающим взглядом Сильвии, которая, будь ее воля, прожгла бы во мне дыру за пару мгновений. Ответ ожидаемо привел к еще большей вспышке злости:

- Хотел бы ее добить - добил бы сразу! - всплеснула она руками, краткий миг раздумывая над тем, огреть ли меня по шее за такие выкрутасы, или сдержаться. Второй вариант одержал уверенную победу. - Было бы проще...

- Я в курсе, что ты недолюбливаешь Рейналь, считая ее ненадежным союзником, однако до сих пор она оправдывала все вложения.

- Тем, что она якобы слонялась там, куда ты ее посылал, в надежде, что эта тварь тебя не предаст и будет собирать сведения, которые будут полезными... для чего? - девушка вновь вперила в меня свой тяжелый взгляд. Увы (для нее), я давно уже стал равнодушен к такому эмоциональному давлению.

- Я уже не раз объяснял - месть революционерам и тупым идиотам, сторонникам прошлых властей, которые из-за своих ошибок потеряли власть, - вздохнув, развел руками, демонстрируя, что больше добавить нечего. В текущих условиях, когда исчезли все сомнения о соблюдении принципа неприкосновенности нашей частной жизни, даже намекать на что-либо еще будет верхом глупости и фактическим признанием во лжи и прочих грехах.

- И для этого, из всех существ мира, ты решил использовать... смертных?!

- Не использовать, - выдохнув, отвесил девушке подзатыльник, игнорируя попытку увернуться и новую вспышку недовольства. За такие слова можно получить больше, чем поползновения части "святош" в плане попыток нашего убийства. На этой неделе уже троих молодых фанатиков пришлось отправить на тот свет. Страдания с ядом гидры приносили не только проблемы в прошлом и отчасти в реальности - общая устойчивость ко всякому ядовитому порядочно выросла, так что попытки отравления я воспринимал исключительно как проявления плохого тона, не более. А вот физические покушения (уже два на этой неделе, что, в общем-то, сущая мелочь) были куда опаснее, - я заручиться поддержкой.

- Это лишь слова! - новый подзатыльник, еще больше шипения и попыток дать сдачи.

- Нет, иначе бы тот ангел не ограничился невнятными фразами, а попытался с ходу, и куда раньше, лишить нас жизни. Они не всепрощающий Боженька, хотя и это, мягко говоря, преувеличение. Прощать и давать шансы они будут людям, но не потомкам предавших соратников. Уж точно не тем, кто готов забыть прошлое и попытаться сосуществовать в мире.

- Ты думаешь, те слухи о...

- Это, как минимум, заслуживает пристального внимания. И об этом шептались еще в то время, когда мы "гостили" у Азазеля и его приспешников, - пожав плечами, я подвинул к занятой падшей постели стул, на который и опустился, проводя ладонью по отросшим волосам. Сильвия говорила, что мне идет прическа образца последних дней дома Ботисов, я же предпочитал короткую, чтобы противник не имел возможностей ухватиться за них в пылу боя. - Дыма без огня не бывает, так говорят люди, и вполне заслуженно.

В ответ девушка лишь сжала кулаки, однако, осознав бесполезность дальнейших шагов, бухнулась на край кровати, строя из себя оскорбленную невинность. Можно было предположить, что с таким отношением она должна была и Рейналь загнобить, и людей, однако в нужный момент эмоции уходили прочь, оставляя лишь сосредоточенность, холодный расчет. Хоть что-то хорошее ей от матери с сестрой досталось, пусть им хорошо горится на том свете...

... почти неделю спустя Рейналь сумела, наконец, прийти в себя:

- Г-господин? - прошептала она, порываясь встать. Пришлось силой вжимать ее обратно на свежие простыни:

- Еще рано, ты не восстановилась. Лежи, это приказ.

- Н-неужели... все время...

- У меня хватает обязанностей, чтобы этого не делать, - убедившись, что она больше не попытается подняться, присел рядом с постелью, в кресло. - Очередная будничная проверка твоего состояния, вызывающего вопросы еще и у "принимающей стороны". От тебя давно не было вестей, плюс еще эти раны... у тебя есть стоящие ответы?

- Д-да, господин, - выдавила Рейналь из себя взволнованно, вновь порываясь подняться, но под моим взглядам вновь приняла горизонтальное положение. Рассказ получился весьма содержательным, там хватало "воды", как говорила в отношении моей работы одна из научных руководителей в университете, но были и весьма полезные фрагменты. А общая картина заставляла хорошенько задуматься, ведь пока я пытался закрепиться в мире смертных, Подземный Мир, ассоциирующийся у многих обитателей с Адом (и не зря), готовился перевернуть все с ног на голову.

Ожидаемо, что в пламени революции часть представителей свергнутых элит сумела выжить и найти убежище. Более чем понятно было желание отомстить обидчикам, возвращая страдания сторицей (забывая, что вина во многом лежит на них самих). Своих сил и возможностей, по понятным причинам, у них будет недостаточно для самостоятельной борьбы, исключая отдельные налеты и аналоги террористических актов. То есть им нужны союзники, которые тоже терпеть не могут демонов нового порядка. Моя проблема заключается в том, что я недооценил количество и качество недовольных текущим положением вещей. Настолько недооценил, что проморгал саму возможность объединения сил, которые терпеть друг друга не могут, желая увидеть "коллегу" уничтоженным, раздавленным, униженным и далее по списку.

"Хотя бы их главную базу верно определил"

Тартар - "соседнее" владение с библейским Адом. Судя по тому, что я сумел подчерпнуть из хроник в библиотеке клана, прежде мы часто сражались с отрядами мрачных жнецов, бойцами Аида, брата Зевса и заведующего царством мертвых древнегреческой мифологии. Мрачный дед, выглядящий как скелет в одеяниях священника, терпеть не мог что демонов, что падших, что ангелов. И Бога, разумеется, виня его (не без оснований) в лишении львиной части паствы (крещение, мирное или кровавое, не имеет значения. Правда, незадолго до моего рождения словно занял выжидательную позицию, почти не тревожа "пограничников" со своей стороны. Возможно, как и я, перешел в режим наблюдения и даже больше, глобального анализа. Или же стал стремиться к реализации цели, которая покамест ускользала от меня. В любом случае, его владения стали местом, где собирались заклятые враги, объединявшиеся...

- Для чего? - сам не заметил, как стал говорить вслух, уставившись куда-то в область сгиба ключицы падшего ангела, которая замолчала, возможно, уже давно, чтобы не мешать моим размышлениям. Она продолжала рассказ о своих злоключениях, дополняя мысли и давая ответы, пусть и далеко не на все вопросы.

Пробраться туда было большим испытанием, но оно того стоило. Ускользнуть от патрулей мрачных жнецов помогло вмешательство бывших товарищей, сумевших найти ее и погнаться с целью то ли пленения, то ли уничтожения - Рейналь не знала, ее тогда интересовало лишь выживание. Скрывшись от чужих глаз, убравшись подальше от границ, она вскоре достигла места, где бок о бок сосуществовали злейшие враги, пару раз она даже слышала, что боги здесь тоже были частыми гостями. День, два, неделя, месяц - понемногу она пыталась распутать клубок местных противоречий и союзов, пока не смогла расшифровать знаки, расположенные в разных местах. И в этом ей помогли не хорошие познания в мифологиях, а появление людей, излучавших энергию, присущую героям минувших эпох.

Глава 11. Взгляд со стороны.

-... – напряженное молчание окутало всех собравшихся в ярко освещенном помещении существ. Блеск украшений, гордые взгляды, прямые осанки и отточенные манеры – все это потускнело, померкло под давлением неуклонно перетекающих песчинок времени, уходящего в ожидании главного участника данного собрания. Ради него они отложили свои дела, кажущиеся самыми важными и значимыми для будущих свершений. Происхождение, статус – все это заставляло их примириться с существованием друг друга, а работать вместе... в иные времена было непросто найти общий язык, однако сейчас их выбор был, мягко говоря, ограничен.

Прежние возможности и широкие ресурсы оказались утеряны, равно как и положение в обществе, отвергнувшем их, равно как и притязания, желания, мечты. Общей целью уже долгие годы было возвращение былого статуса, но собственных сил – жалких остатков, по сравнению с прошлым – было явно недостаточно для полномасштабной борьбы. А партизанские действия вместе с терактами большой пользы принести не способны; наоборот, скорее настроят местное население против своих бывших правителей. Убеждения, статус прошлых лет, ненависть и обещание большей силы заставили заклятых друзей собраться здесь, отбросив свои дела, в ожидании главного действующего лица.

- Он....опаздывает, – шумно вздохнув, после длительного молчания, процедил молодой мужчина, чьи каштановые волосы закрывали правую часть лица. Сжатые прежде в тонкую линию губы приподнялись, демонстрируя его плохо скрываемое раздражение, готовое вырваться наружу тихим, пока еще, рычанием.

- Будто никто до этого так не поступал, – с насмешкой ответила женщина, элегантным жестом поправляя сползшие на переносицу очки с прямоугольными линзами, поправляя волосы того же оттенка, что и у раздраженного компаньона. Оставшаяся пара – высокий, бледнокожий мужчина с черными волосами, собранными в хвост на затылке, и седовласый старик, с козлиной бородкой – продолжали блуждать где-то в своих мыслях, сохраняя сосредоточенное молчание. Обмен колкостями закончился так же резко, как и начался, не приведя, к облегчению прячущейся в тенях прислуги, к перепалке с использованием магических, и не только, сил. Каждому из них было о чем подумать, в том числе в свете новых обстоятельств. Ведь для понимающих отсутствие долгожданного гостя было тем знамением, что достойно самых тщательных измышлений.

Наконец, когда разочаровавшиеся участники собрания стали раздумывать об уходе, седовласый мужчина, поднимая взгляд, бросил, глядя в полумрак дальнего конца помещения:

Наконец-то.

Темнота сгустилась, став непроглядной, чтобы затем стать провалом в пространстве, который исторгнул из себя существо, заставившее потерять прежнее спокойствие даже бледнокожего мужчину, казавшегося просто искусным изваянием, но не человеком. Каменное спокойствие нарушилось, когда тьма превратилась в невысокую девушку-подростка, носящую платье готической лолиты, чьи волосы казались продолжением темноты, которая и породила ее. Туфельки на небольшом каблуке едва слышно цокнули по полу, когда их обладательница ступила на твердую землю. Несколько мгновений тишины и неизвестности попытался было нарушить шатен, поднявшись на ноги, но, едва он открыл рот, как столкнулся взглядом с взором темных глаз, вместе с которыми будто на его плечи лег тяжелейший груз, с которым ноги не сумели справится, роняя его пятую точку на сидалище стула, который он едва успел подвинуть. Густая, неподъемная тяжесть припечатала всех собравшихся, перехватывая дыхание даже у тех, кто был вне взора этой загадочной малышки. Сбитая с толку прислуга рухнула на пол, сжимая руками шеи, тщетно пытаясь снова научиться дышать, ощущая, как неведомая сила стискивает их со всех сторон; сила, кажущаяся необъятной... бесконечной, что всегда была, есть и будет.

Так же внезапно, как и появилась, эта сила пропала, давая возможность сделать судорожный глоток воздуха, показавшегося многим живительным нектаром. Жадные вдохи, раздающиеся со всех сторон, заглушили тихий цокот каблучков монстра в облике девочки, которая неспешно прошла к единственному свободному стулу, находившемуся во главе стола, и, забравшись на оный, уставилась пустым взглядом на приходящих в себя существ, носивших человекоподобный облик. Впрочем, как гласят мифы и легенды, людей создавали по их образу и подобию, доведенному до некоего совершенства. С данной точкой зрения, впрочем, присуствующие были не согласны.

- Вп...впечатляющее явление, – прохрипел старик, склонив голову в приветствии. Он был единственным, кто практически никак не пострадал несколько мгновений назад, лишь легкая испарина блестела на его лбу, а голос звучал так, словно ему пришлось пробежать стометровку. – Позвольте поприветствовать вас, господ... госпожа Офис, Дракон Бесконечности, и поблагодарить за то, что вы сумели найти возможность встретиться с нами.

Багровое от эмоций лицо шатена кричало о том, где он видел эту наглую малявку, и в каком виде, однако разница в силе заставляла его молчать, сжимая побелевшие кулаки под столешницей. Бледный, черновласый товарищ по несчастью казался еще более бледным, с некими оттенками зелени на коже скул точенного лица. Женщина, казалось, еще не сумела определиться, то ли ей падать в обморок, то ли, отбросив фальшь, сосредоточиться на происходящем. Например, почему прежде появлявшийся в истинной форме, или в виде старика дракон вдруг обратился маленькой девочкой?

- Вам нужна сила, – не вопрошая, но утверждая, заявил «ребенок», названный драконом, буравя чернотой своих глаз седовласого. – Отомстить, вернуть то, что прежде принадлежало вам по праву рождения.

- Да, госпожа, – склонив голову, ответил тот, кого можно было считать не только самым опытным среди собравшихся, но и самым разумным из всех Прежде он, Ризевим Люцифер, сын повелителя Ада, не раз выступал против чаяний своего отца, пытаясь жить собственной жизнью, однако революция... скажем так, спутала ему все карты и ударила по возможностям так, что «пацифисту» пришлось сменить взгляды и стать тем символом, вокруг которого объединялись те, кто сумел спастись от кары «угнетенных».

Как будто этого было мало, мятежники не только отняли у них, истинных Владык, статус, но и резко изменили образ жизни самих подданых, подавая тем пример. Происхождение перестало играть определяющую роль, теперь каждый, благодаря деяниям нового Вельзевула, одного из предводителей мятежников, мог стать демоном, получив силу, сравнимую с чистокровными демонами. Подобное попрание традиций, уравнивание знати и разного рода отбросов для таких, как Шалба Вельзевул или же Катрея Левиафан, было чудовищным преступлением, за которое следовало казнить всех причастных. И сделать это был готов еще один их сторонник, мрачный и чрезвычайно высокомерный Крузерей Асмодей, считавший себя и другую «знать» лучшими из лучших. Впрочем, у них хватало разума, чтобы не кичиться этим в присутствии таких существ, как Офис или же хозяев их текущего убежища, заинтересованных если не в восстановлении былого статуса кво, то в разрушении текущего, «отвратительного» порядка.

- Не вы одни, – меланхолично заметила девчушка, словно речь шла о сладостях, порядком утомивших ребенка. – Ищите силы, для достижения своих сиюминутных хотелок.

Посчитав эти «оскорбительные слова» проверкой, возмущенные демоны смолчали. Лишь старик Ризевим кивнул, словно признавая правоту собеседницы. Хотя, почему «словно»? Для существа, являющегося воплощением бесконечности, он... она вполне могла считать их планы и желания чем-то незначительным.

- И мы готовы заплатить за нее, чего бы не пожела... ла госпожа, – подобострастно заявила Катрея, пытаясь выдержать черноту взгляда Офис.

- Чего бы не пожелала... – задумчиво протянула «девочка», в голосе которой прорезался намек на эмоции. – Я хочу.... покоя, – заявила она, обводя взглядом сконфуженных непониманием демонов. Смотря на стену позади Шалбы, она заметила потрепанные временем и сражениями элементы вооружения, которые могли принадлежать солдатам какого-нибудь из греческих городов-государств эпохи Античности. – Прямо как и он.

***

- Сколько еще это будет продолжаться? – с мрачной решимостью спросил высокий бородач средних лет, махнув опустевшей кружкой пива в сторону телевизора, висящего над барной стойкой одного из множества пабов, заполненного гудящими от напряжения рабочих дней и бытовых неурядиц рабочих, офисных работников, дворников, служащих всех мастей – в общем, типичных посетителей, жаждущих набраться литрами пенного до состояния «полной недееспособности». Там компания, на фоне очередного сюжета из очередной зоны военных действий где-то на просторах крупнейшего континента, обнявшись за плечи, горланила похабную песенку, раскачивая в такт мотиву своими кружками, расплескивая остатки своих пинт в стороны, к вящему неудовольствию не только персонала, но и других посетителей. Явно зрела драка, которыми часто заканчивались подобные вечера в таких заведениях.

- Ты о грядущем бардаке, или фальши, льющейся с голубого экрана? – с ленцой спросил его сосед, молодой парень, расслабляя воротник рубашки, из-за которого показались кривые шрамы, свидетельствовавшие о травмах, в подавляющем большинстве случаев приводящих к смерти.

- Всем сразу, – вздохнула девушка напротив них обоих, поправляя светлые волосы, упавшие ей на лицо, словно речь шла о чем-то постоянно-утомительном.

- От твоего ворчания ситуация не поменяется, совсем, – развел руками четвертый участник диалога, сидящий спиной к грядущим разборкам всем, что подвернется под руку.

- Тогда когда, наконец, мы возьмемся за...

- Тише, большой мальчик, тише, – положил руку на плечо здоровяку шрамированный, натянуто улыбаясь. – Мне не хочется снова скидываться владельцу заведения за причиненные неудобства из-за твоей повышенной тяги к справедливости. Разнять без проблем тех ребят, не используя «силу», не выйдет, ты и сам это знаешь. Им нужно выпустить пар, иначе сорвутся где-нибудь еще. И проблем будет больше, нежели подбитый глаз или пара выбитых зубов.

- ...значит, пар выпустить, – выдохнул бородатый, после того, как опрокинул в себя остатки из кружки, громко хлопая донышком стакана по столешнице.

- Тебе бы тоже не помешало, – смотря искоса на товарища, вздохнула девушка, искоса поглядывая за обстановкой вокруг. Дам в этом заведении, кроме нее, почти не было; присутствующие или сами порядком набрались, горланя вместе со своими «друзьями», глупо хихикая над попытками их облапать, или же, чувствуя приближающийся бардак, спешили выйти на улицу, расплатившись с персоналом за выпитое. – В последнее время стресса более чем хватало, особенно...

- Ну? – мужчина уставился на нее, сверля взглядом. – Давай, договаривай! Особенно из-за действий этих тварей, которые обещали помочь, поддержать, защитить и не предавать! А они... – всплеснув руками, он едва не задел соседа, который, схватив его за запястье, заставил опустить руки.

- И вы еще спрашиваете, почему я не хочу ходить с ним в подобные места... дружище, честно, ты бы побеседовал с...

- Со мной все в порядке, ясно?! – прорычал мужчина, пытаясь вырвать руку, но безуспешно. «Шрам» держал его крепко, нацепив кривую ухмылку на лицо, ставшее похожим на фоторобот отпетого уголовника.

- Сам себя слышишь? Ты уже готов на нас сорваться! – прошипел парень в ответ. – А что дальше? Нахуй родителей пошлешь, Фионе врежешь в порыве злости? Или в бою своим молотом по мне саданешь, потому что мои слова когда-то не понравились? Соберись, блядь, или мы тебя запрем, пока док как следует не вправит твои мозги.

- Уймитесь, вы оба, – негромко сказал «Четвертый». Здоровяк, сделав несколько глубоких, частых вдохов, прикрыл глаза, ослабляя давление. Кивнув, его сосед разжал хватку. – Нас всех подкосили последние события, а так же то, что союзники держат нас в неведении. Силы, ниспосланные богами, как же, – фыркнул он с горечью в голосе. – Я прекрасно понимаю тебя, мой друг, но и он прав – такими темпами ты натворишь бед, а после будешь очень о очень сожалеть. Но и оставлять без внимания подобное, – смотря на экран телевизора, где шел сюжет о политическом визите лидера одного западного государства в бывшую колонию, – тоже не дело.

- И что ты предлагаешь?

- Продолжать борьбу, ради людей. Даже таких, – он мотнул в сторону пары вскочивших со своих мест работяг, обменивающихся ругательствами, – заебанных работой и бытом. Только теперь мы можем рассчитывать лишь на себя... или тех, кого вся эта серость и смазанные границы достали до чертиков. Даже если речь о тех, кого полагается убивать на месте, без вопросов.

- Если дойдет до прямой борьбы, – прищурилась девушка, – то сила может и того, – она мотнула головой в сторону давным-давно не мытого потолка.

- Говорю же, искать союзников. В том числе и тех, кто поделится силой ради достижения общих целей.

***

С уст высокого мужчины, расползающегося, словно слизь, по всех поверхности резного кресла, сорвался тяжелый вздох. Подпирая гладкий подбородок кулаком левой руки, пальцами правой он вцепился в алую гриву собственных волос. Сползший рукав его расшитого золотом одеяния, тяжелого и неудобного для повседневной носки, обнажил руки, покрытые шрамами и иными следами напряженных боев. Перед ним, на массивном столе, громоздились целые башни из бумаг, требовавших личного внимания одного из Владык Демонов, четверки бывших вождей революции, свергнувших прежних властителей, тиранивших подданных отвратительным отношением и высокомерием, кажущимся чрезмерным даже среди демонов. Возвращаясь мыслями в кабинет главы рода Баэл, одного их тех, кто поддержал мятежников, и более того – замотивировал на восстание – он вновь подумал: скажи ему тогда, что придется преодолевать каждый день кабинетной, и не только, работы, был бы тогда готов так же самоотверженно сражаться с бывшими Владыками, уничтожая любое сопротивление на своем пути?

Настойчивый шепоток твердил где-то на периферии сознания, что тогда бы решимости могло не хватить.

Тихий, но отчетливый, стук в дверь заставил его вернуться в реальность. Еще не успела раскрыться тяжелая дверь, а он будто бы уже уловил тонкий аромат, вызвавший непроизвольную, усталую улыбку, скривившую его губы. Открывая глаза, он заметил, как внутрь вошла высокая женщина, с серебрянными волосами, ловко держа в одной руке поднос с чашкой и другими чайными принадлежностями, а в другой – несколько простых закусок.

- Сазекс-сама, – чуть присела «служанка», остановившись, – думаю, вам не помешает немного перекусить.

- Да, – хрипло, от долгого молчания, ответил Сазекс Люцифер, некогда известный как старший сын дома Гремори, заслуживший еще при прошлой власти репутацию воплощенного в реальность кошмара. Когда выходил из себя, разумеется, что случалось редко... до свершения революции. – Как всегда, вовремя, Грейфия.

Неспешно, с достоинством, присущим, пожалуй, только самым выдающимся представителям прислуги для аристократических родов, берущих свое начало из глубины веков, она проследовала ко столу, откуда мужчина было хотел смахнуть несколько документов в сторону, но, поймав на себе неодобрительный взгляд (кажущийся дикостью, учитывая внешние признаки различия в положении) горничной, аккуратно собрал их и переложил выше, освобождая место под поднос. Элегантным движениями она расставила перед ним чайные принадлежности, наполнила чашку и подала ее в руки красноволосому. Обоняние демона уловило нотки травяного настоя, который будто бы разжал стальные тиски на его голове, оттеснил тяжелые мысли из головы, давая разуму некоторое пространство для маневра. Вздох облегчения сорвался с приоткрытых губ, которые пару мгновений спустя попробовали горячий напиток, небольшой струйкой потекший в нутро Люцифера...

- ... то, что нужно, – после продолжительного молчания, с прикрытыми глазами, чуть улыбнувшись, протянул Сазекс, откинувшись на спинку кресла, которое перестало давить на него вычурностью. Он будто бы оказался у себя дома, в то время, когда общественные отношения никоим образом не давили на него. Сазекс Гремори только-только набирал силу, соревнуясь со своими друзьями по самым разным поводам. – Только сейчас понял, что мне требовался перерыв, и... ты потрясающая, Грейфия.

Даже в таком состоянии, по едва уловимым признакам изменения в атмосфере, в ауре помещения, он понял, что среброволосая женщина улыбается. Окружающие редко когда могли добиться от нее проявления эмоций, поражаясь собранности и некой холодной отстраненности, с которой та обычно реагировала на происходящие события, действия или же слова, оговорки, замечания. Большинство из тех, кто когда-либо сталкивался с ней в жизни, поражался внешности и манерам. Куда меньшее количество знало о том, что ее личная сила способна стереть с лица земли армию, превратить в ничто горную цепочку, что далеко не каждому из околобожественных сущностей дано. Впрочем, такой расклад объясняется еще и тем, что мало кто был свидетелем проявления способностей женщины и оставался при этом в живых.

- Напоминаю, Сазекс-сама, необходимо до вечера проверить те документы, что передал вам Аджука-сама, а так же рассмотреть проект реформирования войска, предложенный, – горничная сделал паузу – один из немногочисленных приемов выражения неодобрения к конкретной личности, – Фалбиумом-самой перед тем, как он в очередной раз покинул поместье.

- Бросив все на своих слуг, – с кривой ухмылкой прокомментировал Люцифер, сделав еще один глоток напитка, держа в другой руке то, что в мире смертных известно как канапе. В последнее время подобное желание все чаще стало посещать его самого. До сих пор его останавливали совесть, осознание отвественности за совершенные деяния и – самый весомый аргумент – гнев Грейфии.

- Кроме того, вашего внимания требует... – размеренный голос женщины прервал стон, сорвавшийся с губ красноволосого:

- Притормози, пожалуйста, Грейфия, я и так уже на последнем...

- Вам напомнить, как в период революции вы три дня в одиночку уничтожали лучшие отряды прежнего Асмодея, потому что поспорили тогда с Аджукой-самой? – хмуро поинтересовалась служанка, под взглядом которой мужчина едва не поперхнулся.

- Я ведь уже неоднократно извинялся...

- Вас нашли едва живого, в окружении трупов врагов, в том числе сильнейших бойцов клана, усиленных подкреплением, пришедшим от прежних Левиафан на помочь своим лучшим частям. Спустя несколько часов, будучи израненным, вы попытались сбежать....

- Будь проклят длинный язык Серафолл, – пробурчал себе под нос мужчина, затыкаясь под очередным взглядом отчитывающей его служанки.

- Это, конечно, принесло свои плоды, позволяя вашим сторонникам перейти в наступление у столицы. Однако в текущей ситуации у вас нет права рисковать собой подобным образом. Это, впрочем, – заметив проблески надежды, женщина качнула головой в отрицании, – не снимает с вас обязанностей Люцифера всех демонов. Однако перерыв будет полезен...

Демон, обуреваемый эмоциями, вдруг, поднявшись на ноги, порывисто шагнул к не ожидавшей подобного служанке, заключая ту в крепкие объятия, погружая собственное лицо в ее груди, заманчиво проступающей даже через форменную одежду. Всплеснувшая в первые мгновения руками демоница попыталась отстраниться от развязно ведущего себя работодателя:

- Сазекс-сама, вы ведете себя...

Но все ее действия, в том числе удары по плечам, спине и даже голове виновника не возымели нужного эффекта, а хватка, казалось, становилась от этого лишь крепче:

- Здесь все равно никого нет, никто не посмеет явиться, не получив дозволения, кроме тебя. Даже Аджука, он крепко усвоил правило «сначала стучись, потом вваливайся», – прозвучал ответ, заглушенный положением лица и одеждой служанки.

- Тем не менее, это не повод... – возразила Грейфия, чьи скулы покраснели то ли от злости, то ли смущения.

- Кто посмеет винить меня за проявление чувств к своей супруге? – резонно заметил мужчина, поднимая голову. Встретившись на мгновение с ней взглядами, он, более не медля, выпрямился, став несколько выше демоницы, после чего, положив руки на талию пунцовой от смущения женщины, прижал ее к себе, накрывая ее губы своими, сливаясь в долгом, полном нежности поцелуе. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь звучанием проявлений истинной любви, с едва уловимыми постанываниями «птички», попавшей в силки, из которых она прежде – из-за излишней строгости к себе и окружающим – пыталась выбраться, но теперь лишь наслаждалась нахождением в них.

Ничто не вечно (кроме самой вечности, пожалуй), посему и долгий поцелуй, наконец, прервался. С улыбкой кота, обожравшегося сметаны, Сазекс Люцифер рассматривал свою багровую, в тон его волосам, супругу, тяжело дышащую от переизбытка чувств, неосознанно проводящую кончиком языка по своим припухшим губам. Этот жест лишь еще сильнее возбудил его, однако новому раунду «целовашек» не суждено было состояться здесь и сейчас – пришедшая в себя Грейфия, в том числе благодаря взглядам мужа, сумела вывернуться из объятий и отойти в сторону, поправляя на ходу платье.

- Неужели нельзя было сдержать себя... хотя бы до возвращения домой... – проворчала «служанка», впрочем, без какого-либо негативного подтекста.

- Только не с такой горой дел, – простонал демон, устремляя взгляд, полный ненависти, на заваленный «делами» стол. – Нет, я бы с радостью, но тогда ты мне оторвешь голову, как обещала буквально сегодня утром... или уже вчера?

- Как воспитывать ребенка с постоянно отсутствующим отцом? – пробормотала себе под нос сереброволосая. Не успела она и вздохнуть, как вновь оказалась сжата в объятиях воспылавшим супругом:

- То есть мама была права? – прошептал он с надеждой, вглядываясь в глаза женщины. Потрясенная, она сумела лишь едва заметно кивнуть, после чего оказалась поднята на руки и закружена по всему помещению Владыкой Демонов, превратившимся в весело гогочущего идиота, на крики которого в кабинет ввалился отряд стражников. Вместо боя с предполагаемыми вторженцами они стали свидетелями потрясающего зрелища, которым, увы, им не суждено было поделиться до скончания дней, настолько ужасные кары им обещали глаза одной смущенной демоницы...

***

Благодарность.

Сквозь усталость и боль, едва заметно, проступала она, вместе с робкой надеждой на более светлое будущее. Они тянулись к ней, вместе с руками, взглядами, осторожными просьбами, за которыми скрывалось ожидание кары и необходимости стремительного бегства от лица, наделенного властными полномочиями и статусом. И так во всех владениях демонов, куда ступала нога нового предводителя рода Левиафан, прежние представители которого или погибли, или бежали от войск мятежников, возглавивших новое правительство. И она старалась сохранить, укрепить надежду, постоянно ощущая давление со стороны гражданского населения, видевшее в ней, Серафолл Левиафан, милостивую госпожу, дарящую окружающим улыбки. Не подозревая, что она одинаково охотно демонстрировала их как союзникам, так и врагам, замораживая кровь, саму жизнь в их беззащитных телах, превращая мощь целых армий в ледышки.

Окружению удалось сохранить образ доброй, милостивой демоницы, с причудами, выгодно противопоставляя ее оставшейся троице Новых Владык, которые успели заработать пугающую репутацию на полях сражений или в штабах. Она, разумеется, не только пугала, но и вдохновляла, однако репутация – обоюдоострое оружие, которое уже стоило им нескольких лет борьбы с остатками сил прежних властей, прячущихся в укромных убежищах или наносивших удары из-за пределов владений демонов. Местное население порой не столько боялась гнева Старых Владык, столько слухов, раздуваемых противником, о безжалостности, безразличии, чудовищном гневе ее соратников. И не спешило если не помогать, то хотя бы не вмешиваться в боевые действия.

- Я не готова к... ко всему этому, – выдавила она из себя, стискивая голову ладонями, когда удалось вырваться домой, в поместье Ситри. Перед этим были осторожные расспросы родителей, «прорыв плотины» эмоциями, повисание на груди матери и судорожные рыдания. Отец, обычно величественный и невозмутимый, терялся, не в силах что-либо предпринять, лишь матушка, нашептывая успокаивающие слова, как бывало не только в детстве, но и юношестве дьяволицы, покачивала ту в объятиях, постепенно давая прийти в себя.

- Никто не рождается готовым к подобному, Леви, – приподняв голову, с улыбкой прошептала ее мама. – Думаешь, Сазексу было уготовано стать Люцифером? Судьба дала ему силу, но никак не способности правителя. Ему все приходится постигать самому, при поддержке окружающих. Думаю, если бы не Грейфия, он уже сбежал бы к семье, прячась от ответственности.

- У меня нет такой поддержки!

- А могла быть, не отклони ты... – начал было Ситри-старший, однако под красноречивым взглядом супруги «оступился». – Однако он, несмотря на свои выдающиеся.... а-а, не слушайте старика, вряд ли бы Давид, при всех его отношениях с семьей, выступил бы против Ботисов, поддержав восстание. В конце-концов, он возглавлял карательные отряды...

- Дорогой, – ядовито процедила женщина, прижимая дочь к себе, – ты делаешь только хуже.

Было поздно, в смешавшихся мыслях Серафолл уже сформировался несколько потускневший – не из-за прошедших лет, а дел и суеты нового статуса – образ темноволосого, зеленоглазого юноши. Его отец, некогда властный глава рода Ботисов, называемых иногда «псами герцогов», несмотря на налицие змеи на гербе, жаждал породниться с их семьей через ее брак с единственным сыном, чему девушка была совершенно не рада. К своему удивлению, ее почти прямая и наглая просьба об отклонении предложения встретила понимание, даже намеки на чуткость у весьма своеобразного юноши, постоянно попадавшего под удары со стороны окружающих из-за поведения мачехи, старшей сестры или же собственного взбалмошного поведения.

Однажды она и вовсе стала свидетелем покушения на его жизнь, подготовленного Рогудай, стремящийся, как и Вергилия, изжить того со свету любыми средствами, которые, впрочем, не станут доказательствами их вины. Несмотря на раны, полученные, в том числе, намеренно, он сохранял взбалмошность характера, что делало его в глазах Серафолл... отличающимся от большинства молодых демонов их поколения. Девушка считала забавным их общение – не лишенное недопонимания и толики абсурда – и все могло стать прологом к чему-то большему, чем дружба...

... если бы не одно обстоятельство, которое так неаккуратно вспомнил ее отец.

Командующий карательными отрядами семьи, расправлявшимися по приказу старых герцогов с теми, кто избирался в качестве назидания для других потенциальных мятежников. Такие действия привели ровно к обратной реакции, о чем она говорила ему самому во время одной из последних встреч, незадолго до восстания.

- Леди Ситри? Какой приятный сюрприз, – с улыбкой произнес Давид, входя в главный зал особняка, в котором она ожидала его возвращения, проводя время в беседе с его младшей сестрой. Чудесная девушка, только вот за прекрасными манерами едва заметно проглядывала неясная неприязнь, которую Сильвия испытывала по отношению к ней. Не то чтобы они часто общались, да и ничего дурного в ее адрес она не говорила никогда...

Темный плащ стал тенью шикарного элемента облачения – местами обугленный, порванный, пропитанный непонятной жидкостью. Броня выглядела не лучше, только на ней не терялись кровавые разводы; капли влаги стекали с доспехов, оставляя на отполированном камне пола явные разводы, которые уже спешили убрать вездесущие слуги. Волосы в беспорядке торчали в разные стороны из-за пота, руки в латных рукавицах расслабленно покоились на навершии клинка, спрятанного в поясных ножнах.

- Я хотела бы...

- Поговорить со мной, я уже понял. Сильвия, будь любезна, покажи леди Ситри мои покои, пока я приведу себя в порядок...

- Это не может продолжаться, Давид, – бросила она, едва за ним закрылись двери, а он сам несколькими движениями активировал защитные барьеры.

- Это просьба, или требование? – поинтересовался он, вешая на дверцу шкафа полотенце, прежде перекинутое через плечо, игнорируя смущение, которое проступило на скулах дьяволицы, видевшей ничуть не смущающегося наготы своего торса мужчины. – Кстати, чтобы избежать недопонимания – о чем речь?

- Не пытайся увильнуть, это добром не кончится!

- Добро и демоны – несочетаемые вещи, не находишь? – ухмыльнулся он из-за дверцы, пытаясь застегнуть пуговицы рубашки, будто намеренно постоянно ошибаясь или попадая мимо цели.

Глава 12.

Под Олимпом тучи ходят хмуро – так мог бы сказать турист, которого бы занесло в окрестности некогда священного места, приди ему в голову мысль провести наблюдение за местностью. Давно местные жители не могли припомнить ситуации, когда пик горы был скрыт такими низкими и непроглядными скоплениями, из которых состоят причудливые облака. Более сведущие в вопросе могли бы заметить с ухмылкой, что дела у небожителей складываются так себе, или, как минимум, одно из них изволит гневаться, и повод подобного совершенно не важен. И будут правы, даже упуская из виду важные детали. Например, личность того, кто будет источником как недовольства, так и странных перемен в погоде на отдельно взятой географической точке.

Практически с момента сотворения пантеона вершина горного пика была или скрыта от смертных глаз, или же ее место занимала иллюзия, представлявшая из себя... горную вершину. В вышине небес (на самом деле, как считают исследователи всякого мифического, или просто осведомленные существа, в неком кармане пространства) прятались богато украшенные резиденции богов-олимпийцев, что некогда распространяли свою волю... а теперь... Почитателей стало катастрофически мало, а те, кто остался, больше похожи на глупцов, не понимающих истинной сути богов, их предназначения, величия, и...!

Подобные мысли омрачали светлое чело белокурого божества, замершего в самом сердце пира, развернувшегося в огромной зале, заполненной голосами, запахами, атмосферой праздника. Воздух дрожал от нежных переливов струнных инструментов, дополняемые духовыми и разнообразными барабанами. Столы ломились от великолепных амброзии и нектара, один аромат котором мог бы привести смертных в состояние экстаза. Ладные тела юных танцовщиц ловко изгибались в такт музыке, очаровывая окружающих, лаская взор. Звонкий смех дополнял атмосферу праздности... так почему же был печалей красавец с волосами златых цветов?

Подобным же вопросом задавалась не менее прекрасная богиня, занимавшее место рядом с ним, поставившая рядом свои верные колчан со стрелами и лук, чья тетива пела от малейшего дуновения ветерка:

Брат?

Взгляни на них, – мрачно, едва приподняв взгляд, молвил он, окидывая взглядом собравшихся на праздник. – Продолжают делать вид уже не первый век, что все как и прежде – смертные продолжают приносить богатые жертвы в многочисленных храмах, вознося бесчисленные молитвы с нашими именами на устах – отрицая очевидную реальность.

Отец уже высказался по поводу войны, – вздохнула дева, смотря в дальнюю часть залы, где громадный старик, утирая текущий с усов нектар, провозглашал очередной тост в честь именинницы.

Похотливый глупец, теперь его, кроме обильных возлияний и возлежаний с каждой, кто приглянется хмельным очам, ничего не интересует. Прежний воитель, борющийся за место под светилом, сдал позиции. Сначала Востоку, после тому выскочке Иегове, а после даже попавшим в не меньшую опалу асам и ванам, – помрачневший бог опрокинул в себя содержимое кубка и резко опустил его на мраморную столешницу, отчего по камню стали расходиться ветвистые, словно молнии, трещины. Выражение гнева оказалось незамеченным за тем, как брат старика, тоже весьма пожилой гигант, багровый от выпитого, подхватил юную нимфу на руки, бессовестно запуская свои руки ей за край коротенькой туники. Впрочем, подобное для тех, кто понимал суть греческих богов, было обыденным делом.

Брат, неужели ты хочешь... – опасливо прошептала Диана, демонстрируя улыбку, совершенно не вяжущуюся с тоном ее голоса.

Связаться с безумным дядюшкой из Тартара? – горько усмехнулся Аполлон. – Я не настолько отчаялся... пока еще. Но у него есть здравые идеи, идущие вразрез с позицией отца.

Пожалуйста... вспомни, что стало с...

Казалось бы, – бог схватил сестру за запястье, притягивая к себе, – кому, как не тебе демонстрировать страх, тем более перед мужами вроде нас с Зевсом. И в тоже время твоя осторожность... очередное качество, присущее истинной охотнице, – он замолчал, погружаясь в тяжелые мысли, не спеша выпускать руку, а богиня не рискнула вырываться, чтобы не привлекать ненужного внимания. Постепенно лиц божества прояснился, и он, будто оживившись, заставил охотницу еще ближе наклониться к нему:

Я готов забыть и отступить от своих планов, сестра, если ты согласишься составить мне компанию сегодня, завтра и до скончания вечности.... – прошептал он ей на ухо, почти касаясь губами дрогнувшей плоти. Багровая от эмоций Артемида-Диана рванулась, словно загнанная в ловушку лань, пока, наконец, не оказалась на свободе, прожигая взглядом своего брата.

Даже если забыть про данный обет... – процедила она, чеканя слова.

Так ты готова это сделать? – было непонятно, чего в голосе «лучника» больше – насмешки или же надежды.

То это явно не заставит тебя отказаться увиваться за каждой симпатичной смертной девкой, не говоря уже про твою навязчивую идею разобраться с похитителем своего главного... трофея, – бросила она с презрением, стирая улыбку с лица олимпийца. – Что и требовалось доказать, ты не способен... – с горечью в голосе, она, однако, не закончила фразу, и, подхватив свое снаряжение, растворилась среди гостей праздника, словно призрак, оставляя вновь помрачневшего Аполлона наедине с мыслями и нектаром, булькающем в его кубке.

***

Сидя на крыльце и потягивая из кружки чай, смотрел на то, как всего в полуметре от меня, по металлическим листам крыши стекают ручейки дождевой воды. В своем подсознании я мог создать абсолютно любые осадки, но чаще всего старался не вмешиваться в «погодные явления», доставляя тем самым «квартирантам» некоторые неудобства. Впрочем, Гай уже давно привык к любым пейзажам, и к подобным переменам относился философски-пренебрежительно. В последнее время он и вовсе крайне редко выходил на связь, предпочитая заниматься более приятным делом – пытками «матери». Моей, в каком-то смысле, по генам одного из крайних тел. Я редко вспоминал о ней, когда выдавался редкий миг, позволяющий нырнуть глубоко в себя и подумать в подобной обстановке.

Мара, в общем и целом, смирилась со своим стесненным положением. Даже не помню, была ли когда-либо возможность «выпустить ее погулять» – риск, что одно божество решит тут же явиться и забрать свою добычу, был слишком велик. Я был еще не готов идти войной на одного из значимых олимпийцев, несмотря на все те новости, что приносила мне Рейналь. С того раза она старалась более не лезть на рожон. Пропадала на более долгие сроки, но возвращалась почти не пострадавшей. Часто голодной, усталой, словно собака, но живой. Несколько часов после плотной трапезы – и вот она уже готова поделиться всем, что удалось добыть. И даже выводами, сформировавшимися в ее черноволосой головке за все время, пока информация там варилась и дополнялась.

Ха, – протянул я, отставляя в сторону пустую кружку. Собака... в каком-то смысле она таковой и является. Падший ангел, сломленный и собранный из обломков, жаждала получить похвалу, стараясь ценить каждый момент, когда я ее хвалил, гладил, или же... брал. Пристрастилась к насилию, к боли, которые я мог доставлять. Теперь, по прошествии времени, за которое она принесла немало пользы, кажется несколько странным продолжать подобное отношение, но если она сама напрашивается, то почему нет? Все равно ведь сбрасываем таким образом напряжение.

Что ты там говорил про свою совесть, а? – ехидный голос за спиной заставил обернуться. В дверях, вытирая тряпицей серые руки, позванивая обломками цепей, стоял Гай, накинувший поверх своего привычного наряда кожаный мясницкий фартук, вымазанный в крови.

Снова подслушиваешь.

А ты думай не так громко, – улыбнулся захребетник. – Нашел, когда испытывать сожаление за содеянное. Да и было бы за что – вместо ожидаемой смерти используешь... это создание для достижение собственных целей. Наконец-то поступаешь так, как они все заслуживают.

Учился у лучших, – я вновь посмотрел вперед, за горизонт, размытый контурами дождя.

Давно пора было явить свое истинное естество.

Не фанат пыток, в отличие от некоторых. Хотя понимаю, чем они притягательны. Кстати, как там мама?

Все так же, – разочарованно вздохнул, оскалившись, Гай, прислоняясь к балке, подпирающей навес, выставляя руку, покрытую старыми ранами, под струи воды. – Как ты и говорил, использую все, кроме прямого вторжения в разум. Да, потому что помню, чем все закончилось в тот раз. Ей на физические пытки плевать. Могу хоть на тонкие куски шинковать – ни пикнет.

Мда... что будет после полного поглощения? Тоже загадка без ответа, не хватало, чтобы хрупкий баланс пошел по пизде.

А выкинуть?

Жалко неиспользованный потенциал, – откинувшись назад, я растянулся на террасе, заложив руки за голову. – Такой мастер, как она, очень бы пригодилась мне на любом из этапов.

Но тогда уже не ты, а она, будет руководить процессом. Зачем тогда нужен ты сам? – задал риторическо-логические вопросы мрачный хмырь, после чего мы погрузились в продолжительное молчание.

***

Ей, рогатый! – после очередного задания, едва мы вернулись обратно на базу, меня окликнул один из экзорцистов. Едва взявшись за крепления нагрудника, я замер, подняв взгляд на побитого жизнью – и пустынными дэвами (отвратительные твари, с которыми даже мне было сложно управиться. А тут они еще были и страшно взбешены тем, что кучка людишек их упаковала в «горшки» и вытащила из уютной аравийской пустыни прямиком на средиземноморские просторы, чтобы сбыть ценителям буйной силушки местных тварей) парня, поседевшего раньше положенного срока.

Можно не кричать так, я тебя прекрасно слышу.

Чего? – покрытая грязными разводами физиономия сморщилась в непонимании, а потом вдруг расплылась в улыбке. – Да я после того удара плохо слышу теперь! Короче, тебя сеньор Страда хочет видеть!

Точно он? Не очередная попытка лишить меня жизни в темном коридоре?

Вот ты заладил со своей подозрительностью, – не сразу осознав сказанное, «контуженный» поморщился: – Это уже сколько лет назад было то, еще даже не при мне. Ты теперь, как мне кажется, практически свой. Короче, поспеши, а я пока пойду к доктору...

Душ сначала прими, а то из тебя песок до сих пор сыпется! – крикнул я вдогонку, прислушиваясь в оживленным звукам вокруг. Вот уже второй десяток лет я работаю бок о бок с «борцами с нечистью», заслуживая авторитет умелого бойца и верного товарища в любой передряге. Нельзя сказать, что я теперь являюсь другом для местного контингента. Скорее, привычным элементом окружения, которое приносит пользу как в учебе, так и на службе. Подавляющее большинство командиров экзорцистов продолжали держать ухо востро рядом со мной, лишь пара «чудиков» выражали что-то наподобие смирения, и то ли потому, что Сильвия очаровала их своими манерами, милыми ужимками и поведением вообще. И речь не только о возрастных, для людей, мужиках, пара женщин тоже являются «тайными фанатами» трудолюбивой демоницы, старающейся использовать свои навыки на пользу человеческим покровителям.

Уже спустя десяток минут я стучал в дверь Васко Страды – за минувшие годы на лице гиганта прибавилось морщин и шрамов, однако физическая форма, явная и скрытая, оставались на высоте. Так что громадный двуручник с синеватым, «ломанным» лезвием – легендарный Дюрандаль, один из четверки клинков, прозванных Святыми. Просто находиться рядом с ним является испытанием сродни пытки, а еще той гарантией, которая способна выветрить из разума демона желание предавать или бить в спину. У такого оружия высокие требования к владельцу, а ситуация вокруг мифических тварей такова, что подобных клинков нужно в сотни раз больше, равно как и умелых владельцев. А тут «с большой силой приходит и великая ответственность» хотя бы в виде тех нагрузок, которые предоставляют подобные вооружения.

Вызывали?

Да, проходи, – оторвавшись от бумаг, воитель жестом попросил закрыть дверь и устраиваться в одном из кресел, расположенных перед его столом.

Речь ведь не об миссии пойдет? Рапорт подается командиром отряда, а у нас еще и обошлось без смертей...

Разумеется, – сложив перед собою руки, Васко сосредоточил свой взгляд на мне. – Сколько мы уже с тобою знакомы, Давид? Десять лет минуло с тех пор, как ты прибыл почти к резиденции Наместника, чтобы попросить убежища...

Именно так, но давай не будем, как говорят русские, наводить тень на плетень. Говори прямо, что от меня нужно тебе, лидер экзорцистов Церкви.

Сколько еще ты будешь притворяться, что собираешь информацию о происходящем вокруг по крупицам, а не вытягивая это у своей комнатной собачки, которой ты сломал психику, и теперь гоняешь во все концы света, считая, что здесь никто ничего не замечает? – вздохнул воин, смотря укоризненным взглядом. Меня такое давно уже не прошибает... правда, успел уже позабыть, с какого именно момента. Некоторые части жизни вырваны из сознания, о чем упоминал Игрок, доселе отмалчивающийся, не донимающий своими издевательствами и прочими вмешательствами, что само по себе крайне подозрительно.

Меня удивляет, что вы терпели столько, не предпринимая ничего, кроме привычной слежки за каждым моим чихом, по требованию руководства и личному скепсису в добрую волю демона, бывшего некогда представителем знати, – пожав плечами, продолжил. – Дайте угадаю: стоило бы мне только дать повод, и вместо разрозненных попыток убийства от отдельных экзорцистов мне бы пришлось на себе испытать все могущество владельца этой кошмарной дряни, – кивок в сторону Дюрандаля, – один вид которого вызывает тошноту и жжение у любого демона?

Как одну из мер, да, – просто ответил Страда. Пару раз я видел, как он орудует этой штукой, словно это не двуручный меч внушительных габаритов и веса, а что-то сродни кинжалу, если не меньше. В текущем состоянии даже потоки отравленной крови не сумели бы остановить его до того, как эта оболочка будет уничтожена. Ему даже подходить близко не потребуется, будет достаточно выпустить побольше святой ауры, чтобы превратить плоть в полное ничто.

Почему же не спрашивали раньше? С вашей стороны это выглядит, как минимум, странно.

Странности начались с момента, как я решил довериться тебе, после того разговора, – вздохнул мужчина, чьи волосы были почти полностью «съедены» сединой. Возраст, впрочем, никак не отразился на его физических и умственных способностях. Мужик так-то производил впечатление дуба, который с возрастом становится лишь крепче и сильнее. До определенного момента, разумеется.

Тут-то как раз странностей нет, если внимательно изучить историю, хотя бы европейскую, а еще немного изучить психологию, – заметив недоумение, я позволил себе улыбнуться. – Время вашей молодости пришлось на момент, когда по всему континенту практически уничтожали, словно скот, миллионы людей. Сейчас картина мира выглядела бы совершенно иначе, не случись той самой «красной угрозы», спасшей людей от... самих себя. Точнее, оттащивших от края пропасти. На краткий миг, в масштабах даже просто человеческой истории. Для богов это был просто миг, не находите?

К чему ты ведешь?

К простому вопросу, который не мог не возникнуть у любого мало-мальски критически мыслящего человека, – выдержав паузу, продолжил. – Где же божественное вмешательство?

Не дождавшись комментариев от мрачного собеседника, я продолжил:

В самом деле, где же? Неужели жертвы всех этих конфликтов не заваливали небожителей сотнями, тысячами, миллионами молитв, требуя вмешательства, с целью прекращения творившегося безобразия? Наверняка вы слышали поговорку, что, мол, в окопах нет атеистов? Именно на поле боя часто пытаешься обратиться к любым силам, чтобы те отвели смерть от тебя и все такое, верно?

Я лично убедился, что демоны...

Да-да, совсем уж без вмешательства высших сил не обошлось, – перебил собеседника, спеша развить свое размышление. – Все эти ужасы совершались по их воле и с их дозволения? Но в чем же причина?

Людям не следует во всем полагаться только на помощь Бога или...

Простите, что снова перебиваю – правильные слова, но мы к ним еще вернемся. Позволю себе оспорить утверждение – а когда еще, кроме подобных кошмаров, обращаться за небесным вмешательством? Пытки, издевательства, изнасилования, массовые убийства женщин, детей, стариков, людей вообще – это, по-вашему, богоугодно? Священное Писание явно не содержит никаких намеков на подобные варварства. А если вспомнить слова и деяния как Наместника тех лет, так и...

Осторожнее, – в голосе Васко лязгнул металл, а к шее словно бы приложили холодную сталь клинка.

А чего мне бояться-то? – продолжил я давить, сохраняя улыбку. – Не вы ли уже высказывались в адрес руководства о грешках, которые сотрясают Церковь и которые чудом удалось замять, несмотря на активность в СМИ? Скажите, демоны виноваты? То есть они проникли в самое сердце Его Оплота, а теперь еще и...

Не испытывай мое терпение, Давид, – с нажимом процедил собеседник.

Быть может, священники молили Его о том, чтобы эти зверства продолжались? То есть пошли намеренно против того, что было в Писании? Но даже не это важно, – решив дальше не испытывать собеседника, сместил, что называется, акценты. – Как быть с другими страдавшими и страдающими народами? Боги, высшие силы почти всегда остаются глухи к молитвам смертных, вмешиваясь лишь тогда, когда это требуется им самим, но не вам, людям. Учитывая, что часто демоны черпают силы из душ людей, я прихожу к весьма простому выводу.

... – мужчина замер в напряженном молчании, сжимая челюсть так, что на лице явственно проступили скулы и желваки.

Вас бессовестно используют, ради собственных целей. Но не это главное, – наклонившись вперед, прошептал, словно боясь, что нас услышат. – Смертные, и прежде всего люди, куда нужнее богам и прочим тварям, чем те нужны самим людям, способным как уничтожать цивилизации, так и порождать новые.

Что ты несешь?

Подумайте об этом сами, чай, не маленький, – пожав плечами, стер улыбку, возвращая серьезность. – Чем дальше в развитии науки и техники, чем больше политика переплетается с жизнями и судьбами, тем разрушительнее последствия. Человечество вскоре будет способно и без помощи свыше уничтожить самих себя. Или забыли, как «красная угроза» уже шагнула за пределы планеты, строя планы по изучению пока еще неведомого пространства?

Готовность и принятие – вот что требовалось получить от этого могучего столпа, через который можно будет продолжить распространять подобные замыслы и идеи. Впрочем, они уже вовсю курсируют, судя по тому, что сообщила Рейналь. Не мог один лишь я прийти к подобным мыслям. Однако, будучи настолько разобщенными по разным причинам, люди не смогут сделать то, на что я хочу их толкнуть. Будут разбиты и вновь скованы цепями, причем руками своих же собратьев. Все еще нужны символы, и поэтому придется и дальше капать на мозги.

На Бога надейся, но сам не плошай – так тоже говорили на востоке. Думайте, сеньор, думайте, но не затягивайте – времени становится все меньше, демоны располагают куда большими ресурсами и возможностями в этом плане.

***

Уф... – силясь подняться, натолкнулся кадыком на выставленное лезвие клинка, который держала в руках Сакура, вынуждая признать очередное поражение. Тренировочное помещение «взорвалось» сдержанными овациями, одобрительными возгласами и похвалами в честь мастерицы меча, в очередной раз выбившая в поединке пыль заносчивым демоном. – Вы неподражаемы, наставница.

Я все еще не могу понять пользы всей этой... показухи, – сохраняя отстраненное выражение лица, она отступила в сторону, демонстрируя поклон публике, которая постепенно возвращалась к собственным занятиям. Некоторые из фанатов «ледышки», пользуясь случаем, рассыпались в комплиментах, пытаясь навязаться на тренировки бок о бок с объектом восхищения, рассчитывая лишний час-другой провести рядом с ней.

Не нужно быть настолько категоричной...

Ты продолжаешь сдерживать себя, Давид, - длинный хвост волос дернулся, демонстрируя раздражение владелицы. – Я чувствую это, вижу в твоих движениях. Такими темпами ты скорее начнешь терять форму, а не расти над собой.

Нужно мыслить шире, а не запирать себя в рамках личностного роста, – получив пару «утешительных» шлепков по спине от хороших знакомых, я, подхватив выбитое из рук оружие, пошел возвращать его на стойки. – Нужно быть ближе к людям, постараться смазать границы между тем, что я есть на самом деле. В конце концов, текущее положение сильно зависит от благожелательности смертных.

Когда кажется, что тема исчерпана... После душа, едва успев сменить одежду, я услышал стук в дверь. Не без удивления увидев за порогом Сакуру, что выглядела все так же потрясающе, в том числе после совершения схожих процедур, я, тем не менее, пропустил ее внутрь, ощущая, что предстоит серьезный разговор.

Зачем? – сев на кровать, она приставила ножны с клинком рядом, сосредотачивая свой серьезный взгляд на мне.

Продолжение прошлого разговора? – в ответ она кивнула. – Благодаря их благосклонности мы находимся как бы под защитой от возможных....

Я слишком долго и хорошо тебя знаю, Давид, – Сакура прервала меня, словами и тяжелым взглядом. – И прекрасно понимаю, когда ты привираешь, а когда откровенно лжешь. Это могло бы сработать, когда мы бежали к падшим ангелам. Я была готова принять это место как временное убежище перед очередным путешествием еще куда-то, но мы здесь находимся не первый год! Ты служишь им, позволяя относиться к себе как...

Спокойнее, Сакура, у стен здесь, как мы убедились, есть уши...

И тебя волнует только это? – едва ли не впервые с момента знакомства я заметил, что эту женщину передо мной что-то волнует настолько сильно.

«Время идет, но ты нихуя не меняешься»

Тебе плевать на себя? А как же Сильвия? За всеми эти заигрываниями со смертными, которым полагается если не преклоняться, то уважать таких, как мы, ты ведешь себя, словно прислужник, коих я терпеть не могу! – чеканя слова, она будто бы пыталась прожечь меня своими очами насквозь, чтобы добраться до самой сути. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать: причиной является то, что ты сломлен, опустил руки, жаждешь хрупкой защиты за спинами тех, кто привык сражаться с твоими родичами! Но тогда бы ты давно разорвал тот контракт со... змеей и вышвырнул ее вон! Значит, у тебя есть план.

Все верно, и я....

Не желаешь им с нами делиться, продолжая использовать втемную!

Как раз наоборот, делаю все, чтобы...

Оставить в стороне, тем самым защищая? – с горечью воскликнула Такао, впервые за долгое время начиная настолько открыто демонстрировать свои эмоции. – Ты думал, каково ей теперь? Когда единственный член семьи держит ее на расстоянии, год за годом, оставляя в неведении? Ты нужей ей сейчас даже больше, чем это было в прошлом.

Ты ошибаешься, – попытавшись улыбнуться, продолжил. – Ты уже давно стала для нас частью семьи, наставница, и это...

Делает ситуацию для нее еще больнее, – поморщившись, словно от отвращения, женщина поднялась на ноги, и, развернувшись, пошла к двери. Взявшись за ручку, помедлила, и, повернув голову, процедила. – Остановись, пока не поздно, пока еще можно собрать то, что разбито, по кусочкам. Иначе останешься один, брошенный всеми, не в силах добиться своих... планов.

***

Говоришь о значимых вещах, ломающих у людей привычное представление о мире, но сам остаешься слеп к своим проблемам.

Что ты предлагаешь? Раскрыть все карты? Да Сакура сама пустит Давида на фарш за одно только упоминание конечной цели, – вновь расположившись на пороге террасы дома в подсознании, я смотрел на мрачный пейзаж на уровне горизонта. Вот только если раньше всему виной были дожди, то теперь – нестерпимая жара, едва спавшая с заходом воображаемого солнца.

Но зачем? – впервые за долгое время к нашему разговору решила присоединиться гидра, которой температура доставляла куда меньше проблем, чем ожидалось. Многоглавая бестия словно нежилась в лучах светила, однако в глазах с вертикальным зрачком плескалось волнение.

Кстати, о птичках, – широко ухмыльнулся разрез-рот Гая. – Если бы она не являлась последней из рода, то первой попыталась уничтожить тебя.

И без тебя знаю, – пожав плечами, посмотрел на центральную голову Мары. – Прости, но мои планы в самом деле включают уничтожения всех тебе подобных тварей, без обид.

Я все еще думаю, что ты продолжаешь издеваться надо мной, – зло шипя, ответила она. – Учитывая, что только этот гад имеет полный доступ к твоим мыслям до сих пор, оставляя меня, запертую здесь, в неведении...

Насчет главной цели я тебе не врал с момента попадания сюда. Или человечество будет править этим миром, или все в труху, насколько сил хватит.

Но зачем? Что такого...

Вот именно – что такого? – поморщившись, сплюнул в сторону. – Что такого могли сделать боги, ангелы и демоны, чтобы спустя немалое количество перерождений то, что осталось от человека, жаждало их уничтожения и оставления судьбы людей исключительно в их руках? Много боли, крови и страданий, Мара. Очень много. Но не волнуйся, ты, что называется, застрахована от уничтожения, – внезапно поднявшийся ветер неприятным холодком коснулся взмокшей под тканью футболки спины. И дело не в самом проявлении стихии, но направлении, откуда он поднялся. И том, что содержалось в нем самом.

А подул он из-за спины, где располагалась открытая в дом дверь. И в ветре этом содержался шепот, полный насмешки и едкой иронии:

С каких пор «истинный сын» легиона действует так топорно?

... это... - я посмотрел на замершего Гая, в разрезах глаз которого плескалось не привычное невозмутимое пламя, но, как минимум, недоумение.

Слишком нежно с ней обращался? Возможно, – прошелестел его потусторонний голос. – Но меня беспокоит другой вопрос.

Как? И почему сейчас?

Спросим у нее самой? Только без церемоний на этот раз, – кивнув в сторону двери, Гай растворился в пространстве.

Прозвучало так, словно до сих пор он сдерживал себя. Извращенец... весь в меня, – тряхнув головой, вскочил на ноги, направляясь в сторону подвального помещения, намереваясь встретиться с той, чью судьбу я до сих пор не сумел определить, несмотря на громкие слова, сказанные в момент, когда уничтожалась ее физическая оболочка. Альфа, дорогая мамочка, сколько дерьма ты намерена подкинуть мне за все то, что было с тобою здесь содеяно? Добить бы, но наверняка отправишься навстречу к своей сестре-половинке, чего я так пафосно поклялся не допустить... блядь.

Глава 13

К своему стыду, я вынужден признать, что даже не догадывался прежде, насколько непросто будет работать... в подобных условиях. Скрывая ото всех истинные намерения, пытаясь использовать их ради достижения поставленной цели. В условиях, когда не покидало ощущение – что-то здесь явно не так, не удается рассмотреть, ощутить истинный смысл того, что на самом деле хочет добиться от меня до сих пор сохраняющий молчание Игрок. Давно привык к тому, что он влезает в мое сознание как и когда ему вздумается, а теперь, когда сохраняется недюжинное терпение, демонстрирующее веру в мою самостоятельность, я продолжаю ждать подвоха. Сколько раз он уже вмешивался и нарушал, кажущийся выверенным, порядок вещей? Что теперь удержит его от подобного шага? Или же гробовое молчание и есть то самое вмешательство, из-за которого я снова ломаю голову? Хотя должен думать в ином направлении, выстроив, наконец, правильные приоритеты.

Основная цель, или же собственное окружение, что будет важнее на текущем этапе? Памятуя о словах Гая на некоторые последние решения, следует для начала обезопасить собственные тылы, а там уж и вернуться к реализации основной задачи. Таким образом, предстоит выбрать способ, как это сделать. Не забывая о тех словах, что едко, но метко, забросила в подкорку сознания распятая, израненная, но оттого не ставшая менее внушительной, Альфа-Омега, в глубинах глаз которых я чувствовал – или хотел, чтобы так и было – не только вызов, но и готовящийся план по...

А что потом? Каким будет следующий промежуточный шаг?

Хм... посеять сомнения скорее удалось, чем нет, но это не приведет к расколу. Тем более, что он не настолько выгоден на текущий момент. Нужно больше связей, пока все ограничивается центральными странами, оставшимися приверженцами постулатов Священного Престола, остальные ответвления продолжают держаться особняком, хотя у них тоже хватает как своих бойцов, так и вопросов к происходящему. Вспоминая развитие родного мира, не стоит сбрасывать со счетов тех, кто переживает кажущийся неразрешимым кризис. Как бы не хотелось предотвратить наступление краха, на него нет времени и сил. Человечество важнее какого-то, пусть и огромного, государства. Тем более, что кризисы постоянно порождают массу возможностей для будущего.

Отправить падшую на Восток, с привычной миссией. Копнуть глубже в дела Престола. Получить собственные представления о происходящем с окружением. И лично встретить героев, которые видят дальше собственного носа. В таком деле, которое я задумал, подготовки много не бывает. Но и затягивать не стоит.

- .... с каких пор тебя волнуют подобные вопросы? – не без удивления осведомился Генрих, один из офицеров экзорцистов. Мой вопрос про отношения с другими церквями его если и удивил, то не особенно сильно.

- Объединение усилий в борьбе с общей угрозой принесет больше пользы. Но я помню, что с точки зрения политики у вас крайне напряженные отношения.

- Мягко говоря, - поморщился мужчина. – Кажется, я просто давно привык к тому, что дела у нас и у руководства значительно отличаются. Лично я, и особенно сеньор Страда, плевать хотели на различия, ведь принципы-то у нас единые. А вот кардиналы и прочие считают иначе. Так повелось с давних пор, стремление к власти толкнуло их в руки мерзких... даже не хочу вспоминать.

- То есть все сложно, – понимающе кивая, сделал пометку в голове, что шансы есть, но большую часть работы все равно придется делать самостоятельно.

- Чем вызван твой внезапный интерес? Надоело работать с нами, хочешь переметнуться, грязный демон?

- Повторяешься, ты уже второй год так меня зовешь лишь когда шутишь, – отмахнулся я от подколки, переключаясь на следующий вопрос. – Скажи, Генрих, где поблизости можно провести время с прекрасной сеньоритой, чтобы показать раскаяние в прежде совершенных ошибках?

- А говорят еще, что демоны те еще обольстители, способные очаровать любую женщину, – несмотря на шутливый тон, экзорцист внутренне напрягся.

- Не волнуйся, смертные женщины меня не интересуют. Хочу лишь удивить ту, что знает меня с детства словно облупленного.

- А-а-а, – задумчиво протянул собеседник, потирая затылок. – То есть в твоих шутках была лишь доля шутки. Эх, понимаю... – помедлив, он щелкнул пальцами, улыбнувшись. – Никогда бы не подумал, что придется давать совет демону в настолько обыденном вопросе, но есть одно место, которое как раз подходит под такие случаи...

***

- Что ты задумал? – хмуро осведомилась Сакура.

- Хорошо провести время?

- Ты у меня спрашиваешь? – мечница смерила меня оценивающим взглядом, после чего снова посмотрела в глаза. – Очередная попытка выклянчить прощение, без необходимых выводов, – вздохнула она, отворачиваясь.

- Постойте, Сакура... пожалуйста, – сделав шаг вперед, мне удалось схватить ее за рукав форменного пиджака. – Нам нужно поговорить, и тогда вы или убедитесь в том, что выводы сделаны, или же нет. Не здесь же, где везде есть уши, говорить о столь важных вещах, верно?

- Даже снова на «вы» перешел... – покачав головой, она, тем не менее, дала свое согласие. Спустя пару часов я уже вел «накинувшую» маскировку Такао по оживленным улочкам городка, который я посещал лишь однажды, и то вместе с группой ликвидации очередной опасной твари. При свете дня он смотрелись весьма симпатично, наполненные звуками жизни и ароматами, дополняющими картину предобеденной суеты, предвкушением грядущих угощений, коих у местных лавочников, владельцев кафе и тратторий было в изобилии. Квартал спустя я увел наставницу в проулок, который несколько шагов спустя значительно снизил уровень шума, подарив некое ощущение спокойствия и уединения. Тут было невозможно пробраться на авто, каким бы миниатюрным оно не было. Узкая, пешеходная, история которой начиналась многие века назад, в эпоху других государств и свершений, сильно после того, когда существовал я в своем первом перерождении. Было бы интересно просто погулять здесь, прикоснувшись к этому слепку культуры, однако....

- Прошу, сеньорита, – небольшое кафе расположилось в тени, которую отбрасывали здания вокруг него. Гибкий, смуглый юноша с широкой улыбкой приветствовал нас, предлагая располагаться за свободным столиком. Обсуждение меню не было долгим – решив следовать совету до конца, я быстренько сделал заказ, отправляя официанта внутрь помещения. Молчание не успело стать неловким, когда он вернулся, расставляя принадлежности и заказанные напитки. Такао не очень нравилось, судя по взгляду, что я продолжаю своевольничать, но вот еда пришлась ей по душе, а потому общая атмосфера стала несколько более разряженной. Особенно после того, как, насладившись пищей и общей атмосферой заведения, где большинство посетителей, судя по словам и жестам, были местными завсегдатаями, я повел ее дальше, в уединенное место на берегу моря...

- Итак? – требовательно спросила она, не успел я толком убедиться, что вокруг ни души.

- Вы прекрасно выглядите на фоне заходящего солнца, – брякнул я первое, что пришло в голову, улыбаясь.

- Я ухожу, – почти тут же ответила она.

- Простите, это просто влияние момента. Скажите, вам никогда не приходила в голову мысль о том, как в этом мире появились боги и другие подобные им существа?

- Если ты пытаешься снова запудрить мне мозги, – с холодным недовольством протянула Такао, простучав пальцами по сумочке, висящей у нее на боку.

- Я чрезвычайно серьезен, и ответ на этот вопрос сделает немного более понятным все то, что сформировалось в моем разуме, – скинув с себя куртку, я расстелил ее на небольшом камне, приглашая спутницу присесть.

- Не было причины думать об этом, однако, раз ты настаиваешь, – после непродолжительного размышления она поведала то, что думали обо всем этом сами екаи, например, ее род, являющийся одной из ветвей текущих правителей, известных как кицунэ, многохвостые лисы.

- ... вас же, демонов, равно как и ангелов, в том числе и падших, создал Библейский Бог, что тебе известно намного лучше. Разумеется, если ты хоть сколько-то усердно занимался на уроках в поместье, – сказав это, она «вернула» мне взгляд, полный скепсиса.

- А что говорят у вас о появлении людей?

- ... все еще не понимаю, как связаны эти вопросы и твои планы. Ты, кажется, хотел объясниться со мной, хотя в первую очередь ты должен был поговорить со своей сестрой. Единственной, на текущий момент, представительнице семьи и самым близким существом в этом мире, – к хладу в голосе добавилось ядовитое осуждение за очередную промашку во взаимоотношениях. Мне не привыкать к такому, главное ведь не это.

- Именно поэтому она будет относиться ко всему более предвзято, нежели вы, полноценно сформировавшаяся личность, – чуть склонив голову, демонстрируя тем самым уважение, ответил я. – Или же наоборот, что тоже нехорошо.

- Если обобщить все представления, то получится, что люди были созданы богами. Причем у ряда пантеонов честь создания смертных и других народов принадлежит им исключительно, разнятся процессы и, скажем так, материалы изготовления.

- Тебя смущает до сих пор расхождения в этом вопросе? И как связано то, что уже многие годы ты работаешь на них? Пытаешься понять, кто же прав на самом деле? – усмехнувшись, Такао посмотрела на меня так, словно я все еще был несмышленым дитя.

- Но в большинстве случаев вера в богов выполняет весьма простую и понятную функцию – укрепляет самих смертных, а еще подпитывает богов, которые, в свою очередь, одаривают людей чем-то в ответ. Не всех, не всегда, не тем, чего они желают, но все же.

- Таковы боги, – пожала плечами ушастая спутница. – Не следует во всем полагаться на волю небожителей.

- Именно! – улыбнулся я, внутренне потирая руки. – Но суть в другом – что, если не боги создали смертных, а совершенно наоборот? Что, если именно люди создали богов, которым и служат теперь, или служили когда-то?

- Проживание среди людей сыграло с тобой злую шутку, – разочарованно пробормотала Сакура.

- Но вы же не станете отрицать, что вера людей, их души являются могущественными источниками энергии, правильно? Равно как и то, что развитие науки у смертных давно превзошло или ликвидировало те угрозы, которые прежде решались только при вмешательстве высших сил? Как и то, что с сокращением количества верующих силы богов тоже снижаются?

- Кажется, потеря статуса и семьи сказались на тебе намного тяжелее, чем я ожидала, – в голосе спутницы появился намек на сочувствие. – Но даже если и так, чего ты пытаешься добиться? Стать кем-то вроде бога для этих людей, чтобы они подпитывали тебя, а затем... что? Отомстить убийцам семьи, вернешь власть над Адом настоящим правителям, которых возглавишь?

- Вы слишком плохо обо мне думаете, хоть и не без оснований, – разведя руки, я посмотрел на небо, где лениво проплывали окрашенные в оттенки багрового облака. – Нет, меня не волнует особо гибель рода и потеря статуса. Я просто хочу... восстановить справедливость. И в этом непростом деле мне потребуется ваша поддержка и терпение. Хотя главной силой будем далеко не мы.

***

- Ради чего... – шепот сорвался с пересохших губ женщины, с трудом поднявшей голову вверх, глядя на небо, затянутое дымкой от пожаров вокруг. Успевшая свернуться кровь на ее лице треснула, нарушая размазанные прежде линии. Больше не отвлекаемая напряженным боем, она смогла, наконец, в полной мере уловить все то, что сопровождало нападение, а так же его последствия. Железистый привкус крови смешался с вонью пожара, паленой плоти, дерьма, которое уже успело вывалиться из выпотрошенных тел жертв, немногие из которых сумели сохранить человеческий вид. Слух улавливал треск неутихающего пламени, стоны и крики как пострадавших, так и тех немногих, кто, уцелев, сумел найти в себе силы подняться и пытаться оказать помощь.

Усталые руки с трудом продолжали удерживать оружие. Виновники нападения представляли из себя груду искореженной ранами и изменениями плоти. Деформированный рот одного из них до сих пор продолжал удерживать между чудовищных клыков кисть, лишенную двух пальцев, и часть запястья. В мешанине вокруг хватало как обломков от стен, асфальта дороги и комьев вздыбленной земли, так и того, что было прежде частью живых существ. Дуновение ветра прошло через мокрую ткань одежды, давая понять, что за время боя она взмокла, словно перед этим окуналась в реку. Тяжесть в мышцах говорила о том, что тренировок прежде было мало, но главным было совершенно другое. Взгляд опустился вниз, замечая, как цепочка с символом веры снова выскочила наружу, и теперь тот балансировал на ослабленном после полученного вскользь удара металле.

Усталость жгучим металлом разливалась по телу, делая суставы неподатливыми. Казалось, стоит чуть податься вперед, и распластаешься прямо в том дерьме, оставшемся после боя, не в силах даже отвернуть голову, чтобы продолжать дышать. Но не это удерживало ее на месте, сохраняя вертикальное положение. Вопрос, сорвавшийся с губ, привел к невероятным последствиям – что-то теплое и светлое соткалось из воздуха за спиной, хлопнули шелестом крылья, и добрый голос коснулся воспаленной души:

- Неисповедимы пути Его, дитя... твоими стараниями их души сумеют...

- Где ты был? – используя оставшуюся толику сил, она развернулась, чтобы посмотреть на одухотворенно-печальное лицо ангела, всем видом выражавшего сожаление по поводу случившегося.

- У всех нас свои битвы, дитя, и....

- Что стоило бы тебе вмешаться? Потратить несколько минут, чтобы уничтожить этих тварей? – выплюнула дева ядовитые слова, делая неуверенный шаг в сторону кошмара, поднимая свободную руку, дабы указать визитеру на разруху. – Какое дело не дало тебе вмешаться?

- Их души теперь...

- А как же жизни? Они менее важны? Или это тоже была часть испытания?! – последние слова она уже прокричала.

- В тебе говорит обида от утраты, и мое сердце скорбит вместе с тобой, но... – ангел протянул руку, которую еще недавно обессиленная женщина оттолкнула, злость исказила ее усталое, но все еще прекрасное лицо.

- Ты мог помочь, любой из вас, хотя бы попытаться! Но нет, вы предпочли смотреть, как и всегда делаете! Вас заботят только души, которые молят вас о спасении, поддержке, которой нет! Почему маленькие дети должны смотреть, как убивают их родителей? Почему отец с матерью должны переживать гибель ребенка от рук грязных отродий?!

- Я понимаю, как тебе горько...

- Но ничем не могу помочь, да?! Будьте прокляты вы все, высокомерные ублюдки, не способные быть там, где вы на самом деле нужны! – взмахнув клинком, с которого сорвались частицы крови вперемешку с плотью убитых тварей, оставившие едва заметный след на одеждах ангела, она, пошатываясь, пошла в сторону кричащих, взывающих о помощи людей, собираясь сделать все, что только можно, для...

***

- ... чтобы самостоятельно справляться с теми вызовами, которые бросает нам окружающий мир...

- Ага, как же! – ехидно отозвался пожилой мужчина, делая телевизор, стоявший на тумбе, в дальнем углу помещения, тише, чтобы, возможно, не портить себе аппетит во время нехитрой трапезы.

Потасканный халат, накинутый на стертые, от частого использования, свитер и брюки, ясно бы указали внимательному наблюдателю принадлежность их владельца. Подобный вид, с поправкой на ассортимент магазинов в отдельных государствах, имели те, кто с головой уходил в изучение чего-либо, прежде всего в области отдельных научных дисциплин. То есть ученого, который, в компании коллег, едва ли не жил прямиком в стенах своих лабораторий и исследовательских центров. Это отдельная категория людей, которые способны, во всех смыслах, перевернуть мир, что неоднократно доказывали их коллеги, в прошлом и настоящем. С другой стороны, они же были способны, ради достижения результата, отбросить часть человечности, перешагнуть границы этики, что неоднократно приводило к многочисленным скандалам. У подобных ограничений были как положительные, так и отрицательные последствия; иногда, ради достижения результата клали с пробором на последствия, прежде всего потому, что за спинами пытливых умов маячили тени тех, кто старался не отсвечивать, одновременно с этим стараясь управлять всеми процессами, происходившими в мире.

Но речь сейчас не об этом, а о теме, поднятой еще до того, как организмы собравшихся стали отчаянно сигнализировать о необходимости приема пищи, в противном случае угрожая вырубить владельцев от истощения:

- Многие из болезней сейчас успешно купируются, или вовсе поставлены на грань уничтожения, – заметил более молодой коллега, с тяжелыми «мешками» под глазами, почти проглатывая нечто из своей коробочки, что должно было быть куском пирога с мясом, если судить по выброшенной в урну упаковке.

- Это не мешает микроорганизмам ждать удобного случая, когда обыватели дадут сбой, успокоенные внешним благополучием, – возразила женщина бальзаковского возраста, прихлебывая из кружки. – И вы забываете о льдах Антарктики, где обнаружились бактерии, которые еще динозавров «помнят». К подобным патогенам иммунитета нет ни у кого на планете, а исследовать их наверняка начали коллеги из околовоенных лабораторий сами знаете кого и для чего.

- В любом случае, теперь в ряде стран успешно обходятся и без мифологической «помощи небес» и всего подобного, – бросил четвертый участник трапезы, отложивший в сторону пластиковую тарелку, чтобы протереть линзы своих очков-половинок.

- Учитывая, что они все же существуют, это говорит о том, что люди способны на многое, – пожала плечами дама.

- Это не мешает разного рода порождениям вмешиваться в жизни людей, – возразил «молодой».

- Вы все еще верите в эти многочисленные байки про ангелов, демонов и прочий бред? – снисходительно ухмыльнулся пожилой исследователь, возвращаясь к поглощению своего нехитрого перекуса.

- А вы верите, что все это последствия несанкционированных испытаний разработок наших коллег из контор, которые государства крышуют почище нашей? При всем уважении к растущему научному потенциалу ряда институтов...

- Ты еще экзорцизм вспомни, – хохотнул «старик», иронично рассматривая коллегу.

- Заметьте, не я это предложил, – собеседник несколько оживился. – Казалось бы, в наш век развития медицины, когда психиатрия идет вперед гигантскими шагами, глупо размышлять о таком феномене, как одержимость. Однако до сих пор специалисты не способны объяснить, как...

- Дайте им время и отсутствие глупых придирок со стороны, и... – пожала плечами женщина. – Впрочем, количество экзорцистов в той же Церкви не становится меньше, а их подготовка, как я слышала от некоторых причастных специалистов, делает честь многим спецслужбам мира. Там уже давно не только молитвы и заговоры используют, а мечи со всякими топорами изучаются наравне с современным огнестрельным оружием.

- Вы еще про веру вспомните, ага, – фыркнул «очкарик». – Типичный пример самовнушения, практики приведения сознания в состояние покоя или условного рабочего настроя. Такого можно добиться и другими методиками, даже не медикаментозными!

- А как же свойства природного магнетизма? – возразил собеседник. – Пирокинез, выживание в тяжелейших ситуациях, когда все говорит о том, что наблюдаемый должен был погибнуть жуткой смертью?

- Способности организма, особенно человека, все еще до конца не...

- Коллеги, мы так не сумеем наладить продуктивную дискуссию, – прервал их «старик», махнув пластиковой вилочкой. – Помните, что наша задача совершенно другая, лежащая исключительно в материальной плоскости науки. Эх, при всем уважении, я все еще не совсем понимаю, для чего руководство решилось на собрание коллектива из настолько разных направлений? Я не считаю эту вашу магию просто пустой тратой времени и сил, но все же...

***

- ... вы в своем уме? – на меня часто смотрели, как на угрозу, но как на сумасшедшего? Пожалуй, за время проживания здесь – впервые.

- И трезвой памяти, да. Даже бокальчиком за обедом не балуюсь, в отличие от некоторых, – ответил я с улыбкой. – А чему вы удивляетесь-то?

- Убить бога? Не изгнать, развоплотить, а именно убить?

- Они же бессмертные!

- В таком случае и смерти не существует, а понятие жизни следует сменить на что-то иное, – пожав плечами, ощутил, как внутри меня хохочет Гай. Уж кому-кому, а ему лучше прочих известна цена бессмертия. – И если боги бессмертны и так сильны, как их описывают, то почему мир не сотрясается от их вечного противостояния друг с другом за что бы то ни было?

- Еще скажите, что Он сам, или Люцифер того, – недовольно возразила одна из собеседниц, сцепив пальцы в замок, взглядом показывая, что она имеет ввиду.

- За Него самого мало что могу говорить, кроме того, что давненько он не показывался никому из наших, а я успел прожить порядочно, если кто забыл. Что касается главного предателя.... его не видели столько же, а делами, то переворота, занималась четверка герцогов при поддержке прихлебателей. Итоги сами знаете – вряд ли бы Люцифер стал ждать, когда зарвавшуюся знать уберут чужими руками. И передал бы свой титул кому-либо еще. В любом случае, не стоит исключать любые варианты. Главным остается совершенно иное.

- ... - тяжелое, ожидающее молчание стало ответом.

- Что придает им силы, является гарантом сохранения своего положения, что, в случае сокращения, приводит к забвению, падению, и, наконец, исчезновению. Фактически, к смерти.

- ... – вместо ответа они выжидающе продолжали смотрели на меня.

- Я про веру твержу, – после реплики замер, заметив, что собрал пальцы в жест, который был крайне красноречивым, отсылая на один темпераментный, южный народ, в землях которых я и гостил уже не первый год.

- Вера нужна для...

- Да-да, совершенно иного, – перебил я собеседника. – Укрепление души, придает сил для свершений и так далее. Не только смертным, она и существ подпитывает, почище какой-нибудь амброзии у олимпийцев и все такое. Будь все иначе, то Ему бы не удалось лишить их, равно как и массу других пантеонов, паствы. Или же позволило спокойно существовать и без памяти о себе, или вернуть себе утерянных последователей...

Реакция была весьма неоднозначной – несмотря на годы совместной работы и аккуратные рассуждения, подкрепляемые массой примеров из повседневной жизни, пылающей огнями пожаров и преступлений, которым, согласно Библии, было не место на Земле, они продолжали верить. Прогибались, словно ветви на ветру, но, будто крепкие столетние дубы, стойко держались под напором стихии. Нужны были не просто наглядные примеры, но события, что затронут их напрямую, когда отрицать даже мысли о подобном станет невозможно. Они сломают образ жизни, порядок мышления, что мне и требовалось на одной из промежуточных стадий. Говоря, что Он, возможно, мертв, я, кажется, в чем-то неосознанно продолжал, возможно, рассчитывать на помощь высших сил в достижении задуманного.

Возможно, они услышали меня. Или прокляли до кучи, не знаю. Но подобное событие случилось, тогда, когда меньше всего ждешь. И не воспользоваться этим я попросту не мог.

***

- Нам... нужно... бежать, – слабо прошептал один из раненых бойцов, которому едва хватало сил сидеть, сжимая в слабеющей руке меч, словно стараясь не замечать лишний раз другую конечность, наспех привязанную к груди пропитавшимися кровью бинтами.

- И тогда жертв будет намного больше, – скривилась его подруга, невидящим взглядом рассматривая то, что осталось от ее правой ноги. Нижняя губа дрожала, в глазах стояли слезы боли, за которой проступала волна отчаяния, угрожая превратить некогда стойкую боевую единицу в душевную размазню, которая даже поднять пистолет в свою защиту будет не в состоянии.

Кто же знал, что очередной рейд за поставщиками похищенных артефактов обернется не привычным боем с придурками, гонящимися за наживой, которые могли бы для своего спасения натравить на нас пару-тройку духов, жаждущих крови? Для таких, в том числе, случаев экзорцистов и готовили вообще-то. Тем более, что в их рядах еще состояли те, кто помнил ужасы минувшей войны в той или иной степени, и связанные с ними противостояние оккультных служб, делавших все для победы или спасения всего того, что ценили эти расчетливые ублюдки.

- Сеньор Страда сможет... – выдавил из себя, с вымученной улыбкой, их товарищ, продолжая обрабатывать раны тех, кто больше не мог сражаться. Я посмотрел, как в отдалении, среди обломков того, что было прежде стенами и крышей склада вещей, а так же кварталом жилых зданий вблизи портовой инфраструктуры, сверкают искры от столкновения Дюрандаля с матово-серебристым клинком, которым орудовало множество рук, появляющихся из темного облака, пышущего во все стороны злобой и силой, противостоять которой могли лишь самые крепкие духом существа.

Не каждый день приходится выходить на бой с пусть и мелким, но полноценным богом смерти. Как «разведка» проморгала данный охеренно важный факт? Может быть, сведения, что вместилище было спизжено у какого-то племени в жопе Африки тоже является бредом?

«Так и будешь столбом стоять, или начнешь действовать?»

«Этот вопрос я бы задал твоим братьям, дружище. Десять лет, и окромя той встречи в комнате или нескольких демонстративных появлений в отдалении ангелы никак не тревожили наш покой»

«Подозреваешь местную братию в глубокой игре?» – хмыкнул захребетник глумливо. – «Зря надеешься, эти увальни не способны на глубокий анализ. Все, кто начинал думать своей головой, быстро «падали». Чем больше думали, тем глубже падали. Другой вопрос, что в итоге они крепко трескались головой о землю, что мутило их разум».

- Давид, помоги ему! – из водоворота ударов, криков и воплей, перемежаемых холодным шепотом-хрипом, от которого у выживших поблизости захватывало дух, выкатился покрытый кровью, своей и чужой, Джакомо, у которого словно бы вскрылись разом все застарелые шрамы.

- Победить смерть? Не вы ли недавно были в числе тех, кто не верил в победу над богом?!

- Если мы не совершим невозможное, то какой смысл во всех этих...?! – в глазах немолодого воина было не только отчаяние, но и вера в чудо. Только его ждали не от высших сил, что раз за разом оставляли их в одиночестве бороться с угрозами, закаляя души и подготавливая их к посмертию. Человеку хочется хорошо жить здесь и сейчас, особенно таким, как экзорцисты, как солдаты, которые помнят, возможно, имевшуюся в прошлом мирную, спокойную жизнь, когда не приходилось постоянно ждать команды, бросающей их против воплощенных в реальность кошмаров.

- И правда... – я посмотрел в глаза человеку и спросил. – Вы верите мне?

- Я сейчас готов поверить во что угодно!

- Тогда... ждите, – я активировал печать телепортации. – Жди меня, и я вернусь...

Глава 14

Во мраке глубины чащи, в сердце джунглей, давным-давно уже не звучала ожидаемая трель оркестра, в котором пение птиц причудливо смешивалось с иными звуками, создавая неповторимую симфонию места. Животные инстинктивно ощущали, что приближаться к выдолбленной в скале пещере не стоит, от нее несло страхом пополам с холодом и стылой сыростью, что словно бы пыталась пробраться в сами кости, уничтожая любые желания и надежды, превращая их в прах или смердящую разложением жижу. На расстоянии в десятки метров вокруг сама природа словно бы застыла в промежуточном состоянии, между жизнью и смертью, не в силах продолжить свое состояние, одновременно с этим будто бы чем-то поддерживаемая для сохранения некогда могучих стволов древних исполинов, на которых сухо скрипели влажные и смердящие лианы. Сверху же данную картину было не разобрать, от взглядов посторонних наблюдателей все было скрыто так, словно вместо чудовищной аномалии здесь был лишь очередной участок, с буйной растительностью, присущей джунглям.

Тяжелый мрак на секунду расступился, оттесняемый вспышкой багрового цвета, исходившей от выросшей на земле печати, а после попытался проглотить незванного гостя, появившегося в центре «помехи», но отпрянул, то ли от тяжелого взгляда его зеленых глаз, то ли от клинка, или рук, его сжимавших, покрытых чужой, застывающей кровью. Это был кто угодно, но не добыча, которая подпитает здешнюю действительность вкусными эманациями страха и обреченности...

«Ну и горазд же ты придумывать», подумал я в ответ на разливающегося соловьем захребетника, осматриваясь вокруг. На первый взгляд, здесь словно собирались устроить филиал им. Дедушки, Смердящего и Поганящего, но потом сумел разобрать, что дело здесь лишь в одной из ипостасей... наших коллег по опасному делу.

«Как будто одному тебе только можно по ушам окружающих ездить. Тем более, что события развиваются больно медленно, тут и заскучать недолго»

«Тебе надоело пытать, или общаться с нашей гостьей?»

«А так же смотреть на твои попытки аккуратно добиваться своих целей. Хотя, стоит признать, рубить с плеча сейчас совсем бессмысленно, не вывезем даже с полной силой и при поддержке со стороны»

Под ленивый разговор с Гаем оказалось совершенно не сложной найти дорогу к месту, которое и привело к проблемам, с которыми сейчас пытается сладить Страда сотоварищи. Вообще-то, думается мне, отпинать мелкого божка из жопы мира у него получится без особых проблем, со своим Дюрандалем. Одна беда – разрушений будет столько, что впору, для маскировки, обвинять янки в незаконных испытаниях ядрен батона на территории союзника, быстрее и надежнее будет. А еще неуверенность, что именно бога, тем более такого, получится одолеть. В конце концов, разбушевалась не тварь, ответственная за войну или семейный очаг, а натуральная смерть, если я правильно распознал на обломках сосуда, где он был запечатан до того, как во время нападения его повредили отчаявшиеся контрабандисты, видя, как все пропало, а покупатель быстренько сваливает, сумев прорваться через оцепление. Крыса, зажатая в угол, вполне может дать прикурить льву, если впадет в ярость.

Особенно когда разозлившиеся аборигены подпитывают божка своими молитвами и жертвоприношениями. Я еще не успел выйти на расстояние короткого спринта к темному зеву пещеры, а уже ощутил в тяжелом смраде разложение запах свежей крови, текущей по жертвеннику.

Возможно, раньше это место «охраняла» атмосфера таинственности и ужаса, разлитая вокруг тяжелым концентратом. Но, учитывая, что тот сосуд был не просто извлечен, но и доставлен на другой континент, местные, видимо, приняли решение перестраховаться, выставив уже более серьезную охрану. Впрочем, для меня что есть десяток ребят из бывших наемников, увешанные оружием, словно новогодняя елка, что их нет – разницы не будет. Только шуму будет больше, совсем немножко.

Вы хоть представляете, что может случится, когда местные покровители решат спросить с вас за учиненную резню? – спросил я десяток участников обряда, среди которых особенно выделялся сморщенный старик, поднимавший к потолку извлеченное из груди женщины - европейки (судя по цвету кожи)сердце. – С божка могут и не спросить, но вам-то точно дадут пизды как пить дать.

.... а? – выдохнул из себя опешивший жрец, и прежде чем сменить реакцию, получил пулю в грудь из помятого, но надежно работающего АК, который я позаимствовал у почившей охраны. Пара секунд, и кровь теперь заливала все убранство помещения, в центре которого высился высеченный из камня идол, очень напоминавший тот кошмар, пытавшийся учинить массовую расправу.

«Ты ведь понимаешь, что его уничтожение не изгонит бога, тем более такого?»

«Да, но немножечко ослабит. А там... отбрешемся, как всегда. Главное – вселить уверенность. Но для начала...»

... выйдя наружу, я без проблем нашел следы, ведущие к опушке, где располагалось главное поселение племени, призвавшего гнев на головы похитителей и всех, кто встанет на пути. Во имя слабого прикрытия и оправдания я намеревался устроить чистку. Очередной вторник в Империуме, которого нет...

***

Признайтесь, вы уже наверняка начали думать, что я не вернусь? – вернувшись обратно в Европу, я смог наблюдать за тем, как здоровенный мужик с двуручником не дает темному облаку со множеством рук продолжить разрушать окрестности. Нисколько бы не удивился тому, что экзорцист так отпинал божка, что тот лежал без сил, обтекая кровью или что там у него есть внутри (если есть вообще). Увы, Страда сумел достичь только паритета, раз за разом сдерживая Смерть своим могучим оружием и причиняя ей столько неудобств, что она сосредоточилась лишь на нем одном.

«Хоть в чем-то ты, наконец, не просчитался. Человек он и в самом деле могучий и опасный, такого лучше держать поближе»

«Странно, что до сих пор сюда не явились ангелы хоть в каком-то количестве», ответил я Гаю, осматриваясь вокруг. Новых разрушений вроде бы как нет, равно как и жертв; вдали воют сирены спецавтомобилей, за лязгом боя едва уловимы крики команд и слабые стоны.

«У них оказались более важные дела, судя по всему. Настолько, что они игнорируют до сих пор весьма опасное нападение. Уверен, среди крылатой братии есть бойцы или средства, чтобы утихомирить мелкого божка. Видимо, происходит что-то очень серьезное, на что брошены все силы. Нужно будет как следует напрячь Рейналь»

А пока...

Начало положено, – крикнул я мечнику, обнажая собственное оружие. – Переведите дух, сеньор, я вас подменю!

Куда ты лезешь со своими заточками? – прохрипел едва стоящий на ногах Джакомо.

Кто бы говорил, стойкий оловянный солдатик. Давно бы уже лежал и отдыхал.

Не лезь, демон! – хрипло рявкнул владелец Дюрандаля, в очередной раз рассекая взвывшую от боли тучу. Кажется, с прошлого раза она еще сильнее вышла из себя. Не будь тут лидера экзорцистов...Кажется, божок сумел, наконец, заметить меня, особенно после того, как я развеял остатки маскирующий чар. И ощутить, как несет вонью крови и прочих телесных жидкостей всех тех, кто когда-то поклонялся ему, наполняя верой. Едва успев подставить от выпад клинок, отскочил в сторону, пытаясь зайти с другой стороны, одновременной уводя его в сторону, туда, где ранее он вырвался на свободу и начал крушить все вокруг.

Займитесь ранеными и не дайте людям сюда добраться!

Ты же...!

А вам не все равно? Займу на сколько смогу...

... холодный, сырой, смердящий гнилью и разложением воздух старался проникнуть как можно глубже в мое нутро. Привычный к отраве организм в этот раз не сумел нивелировать воздействие сил божества, начиная постепенно слабеть. В какой-то момент на губах проявился солоноватый привкус, хотя клинок «тучи» еще ни разу не сумел до меня добраться. Противник бесновался, постепенно расширяясь, словно желая поглотить меня. Гнев и ярость будто бы концентрировались прямо перед глазами, превращаясь во множество колюще-режущих приспособлений, которые в какой-то момент пробили мою защиту, превращая защиту и одежду в лохмотья. Тварь добьется своего, рано или поздно.

«Пора»

Блеснул в отсветах пожара металл лезвия клинка, который я извлек словно из небытия. Короткий взмах, он застревает в верхней трети тучи, которая стала обрастать вокруг места попадания трескающийся, но удерживающей сущность в одной точке. Его естество попыталось было вырваться, но я успел оттеснить его в раскрывающийся зев дыры, ведущей в подпространство...

***

Разумеется, долго удерживать взбешенного бога даже использование Фобоса не сумело бы. Спустя пару мгновений после перехода он сумел избавиться от проклятия, и вновь предстать передо мной в своем бесформенном обличье. Впрочем, разум не покинул божка, раз он не бросился снова на меня, но замер, словно изучая все вокруг.

... куда ... – прошелестела «туча», словно бы потерявшая часть своей неутомимой злобы.

Туда, где нам не будут мешать в ближайшее время.

Как ты сме... – существо осеклось, подавшись всей своей массой вперед, словно натолкнувшись на невидимую преграду. От нее отчетливо «понесло» ощущением удивления пополам с возмущением и непониманием. – Ты же...!

Да, – ощущая всю сюрреалистичность ситуации, а так же изменения, происходившие с телом, позволил себе улыбнуться расплывающимися, словно плавящийся воск, губами.

Ты... служишь смертным?! – «туча» сформировалась в существо, отдаленно похожее на молодую девушку, в движениях которой ощущались неумолимость сотен, тысяч и даже более прожитых лет, а так же груз, лежащий на плечах едва ли не столько, сколько существует мир по ту сторону «кармана».

Работаю вместе с ними, для достижения собственных целей, – пожав плечами, отступил от резкой, но читаемой атаки впадающего в бешенство существа.

Скрываешься за личиной демона, сросся с этим... уже не человеком, предаешь свое предназначение?!

Банальная месть за банальное предательство, ничего более, – моими устами парировал Гай обвинения в свой адрес. Следующий выпад он принял на Фобоса, Деймосом заставляя противника отойти на стартовую позицию. – И потом, я уже привык к тому, что меня втягивают в разнообразные безумные ситуации. Не то чтобы я ненавидел всех... впрочем, это ложь, правда тебе в любом случае не понравится.

Взять людей под свой контроль, свергнуть богов, подчинить себе всю вселенную?! – волна праха и разложения окутала нас и бессильно стекла вниз, уничтожив лишь остатки прежней личности. Придется все наращивать заново, тратить силы, чтоб ее! Хотя, если так подумал, для достоверности я и так собирался кое-что поправить, в текущей ситуации это будет сделать намного проще.

У нас нет на это желания, задача совершенно другая.

Думаешь, сможешь удерживать меня вечно?! – возопила богиня, снова бросаясь в атаку. На этот раз она разделилась на несколько копий, каждая из которых обладала силой, способной уничтожать целые армии без особых усилий.

Мы не удерживать тебя пришли, сестра, – не без грусти в голосе молвил Гай, принимая на себя удары божества, собирая из двух клинков единый, родной, присущий ему с момента сотворения и принятия предназначения. – Прости.

***

Отблески пожара и вой сирен не стал меньше. Тьма обступала окружающее пространство так же, как в момент, когда мы убрались в «карман». Руки и торс тяжело ныли от многочисленных ран, кровь струйками стекала на влажную от оседающей из воздуха влаги землю. Пахло кровью, паленой плотью, камнем, нагретым металлом, дымом пожаров. Стоять было очень трудно, поэтому я не без удовольствия, сделав пару шагов навстречу, рухнул на подставившего плечо Страду, продолжавшего одной рукой сжимать здоровенный двуручник, обжигающий естество святой силой.

Где оно? – ровным голосом осведомился экзорцист. В ответ я приподнял едва шевелящуюся руку, демонстрируя кусок кости, испещренный символами, а так же растворяющийся прямо на глазах кусочек скальпа. Отравленная кровь без особого вреда стекала по элементам поврежденной брони бойца, не допуская соприкосновения с беззащитной его плотью, поэтому-то человек и продолжал удерживать меня в более-менее вертикальном положении.

Неужели... – прошептал он, сверля меня взглядом, где смешались неверие, возмущение и, пока еще, слабая надежда.

Все-таки я оказался прав. Без надлежащего почитания оно сильно потеряло в собственных силах, и мне удалось, с большим трудом, победить, – я хрипло закашлялся, необдуманно попытавшись рассмеяться, – саму смерть. Маленькую, слабую, но смерть.

Ты... понимаешь... – обычно твердый голос побитого боями и жизнью мужика вдруг дрогнул, но он быстро взял себя в руки, – что это означает?

Настоящая власть сосредоточена, – дрожащим пальцем я ткнул в центр нагрудника Страды, – здесь, а не где-то в небесах или подземных мирах. И только она, если сумеет осознать это, будет способна изменить все вокруг. Но пока лучше держать данное открытие при себе и подумать, как именно стоит использовать его.

Оставляя человека наедине с мрачными раздумьями, я нетвердо встал на ноги, отказываясь от поддержки со стороны. Признаться, я перестарался со всем этим действом, и дело не в реакции тех, кто знал меня напрямую, здесь и сейчас. Даже расстройство младшей сестры будет только досадной помехой, не более того. Ощутив, что могу теперь твердо стоять на ногах, я подял голову вверх, глядя на то, как меркнет сияние звезд, заменяемое пока еще бледным сиянием встающего за горизонтом большого светила системы Сол. Мои прежние наставники, преданные и, как я надеялся, уничтоженные, сказали бы что-то вроде: «Слишком небрежная работа, вызовет повышенный интерес, что обернется проблемами для дальнейших планов».

Впрочем, пусть им хорошо горится на том свете в ином мире.

***

... вот как? – тихо, со слабым намеком на эмоции, пробормотала девушка, сидевшая на диванчике в отдалении от центра зала, занятого очередной, напряженной, ведомой на повышенных тонах, беседой сородичей, некогда бывших элитой одной из мифических рас. Восклицание почти наверняка осталось бы незамеченным, особенно когда Левиафан в очередной раз кричала на Вельзевула, но вот слабую улыбку, осветившую бледное лицо создания в готическом платье, было бы просто преступно пропустить.

Миледи?

... ? – Офис с непониманием посмотрела на замолкнувшую четверку демонов.

Мы сказали что-то, заставившее вас... порадоваться? – настороженно спросила Катрея, взглядом осаживая готового взорваться от гнева Крузерея, которому явно не нравилось, что ему приходится «прислуживать» этой «жалкой выскочке», способной обратить всех собравшихся здесь в ничто.

Нет, – ответила она, смотря пустым взглядом на лица собравшихся, вернув себе прежнее, невозмутимое выражение. После продолжительного молчания демоны хотели было вернуться к прежней... беседе, однако внезапно «девочка» вновь разомкнула уста. – Он заставил ее исчезнуть.

Простите, госпожа, что вы... кого...? – с вымученной улыбкой осведомилась демоница.

Вряд ли вы его помните, – бросила в пустоту Офис. – Я тоже не должна была его встретить. Его судьбу разломали на куски, стерли то, что когда-то связывало, в том числе, и нас. Но теперь снова, согласно чужой воле, он здесь, в ином теле.

Она совсем с ума сошла? – почти не размыкая губ, прошептал Шабла, получая ледяной взгляд, полный презрения, в ответ от Левиафан.

Видимо, этот кто-то представляет большое значение для госпожи? – аккуратно осведомился Ризевим.

Он даже не знает, что когда-то, в другом плане, был здесь и выполнял миссию, внося хаос во все, до чего касался. Такая живая и яркая душа, теперь потерявшая прежние блеск и живость. Словно солнца и луна, обладающие таким разным сиянием. Словно Инь и Янь, Альфа и Омега, Начало и Конец...

А кого он... заставил исчезнуть?

Смерть, – ответила девочка, словно речь шла о погоде. Непродолжительное молчание, заполненное недоумением пополам с нарастающим напряжением в мыслях и предположениях она все же удосужилась нарушить пояснением. – Одну из мелких, где-то с просторов земель, которые смертные зовут Африкой.

Лишил сил, изгнал из материального мира? – хмуро осведомился бывший Асмодей.

Обычно это все, на что способны люди и даже представители вашего племени, – Офис поднялась на ноги, и, цокая каблучками по каменному покрытию помещения, отправилась к выходу. Остановившись перед дверями, которые, словно ощущая ее приближение, дрогнули, немного приоткрывшись, она развернулась к демонам, добавляя: – В этот раз он – я уверена – уничтожил ее. А остатки поглотил. Интересно, сумеет ли их переварить без вреда для нового себя? Возможно, на этот раз я сумею... благодаря... обрести... – голос существа начал прерываться, а после и вовсе сошел на нет, когда обладательница скрылась в тени коридора, оставляя свидетелей наедине со своими мыслями.

***

Ты уверен? – переспросил темноволосый мужчина, потирая заросший бородой подбородок, сверля взглядом своего собеседника напротив, распахнувшего ворот куртки, демонстрируя характерные воротничок и некоторые иные знаки одной из мировых религий.

Лично я свидетелем не был, рангом и работой не вышел, – собеседник, выглядящий немногим младше сидящего по ту сторону стола, поморщился, после чего снял очки-половинки с переносицы и, достав отработанным движением небольшую тряпочку из внутреннего кармана, стал протирать линзы. Лишившись «очей», он стал немного похожим на подслеповатого крота, вылезшего из норы прямо в солнечный полдень. – Однако епископы были не на шутку встревожены докладом сеньора Страды, который лично сдерживал угрозу до... ее исчезновения.

Ты же говорил мне про уничтожение, – проворчал мужчина, откинув назад свои вьющиеся волосы до плеч, сверля священника холодным взглядом темных глаз.

Подтверждений нет, и вряд ли появятся, учитывая исход, – пожал плечами «крот», возвращая очки на место. – Думаю, сам факт изгнания уже говорит об очень многом.

Эту мерзость еще больше на руках носят, не правда ли? Еще бы, одумавшийся демон, рискнувший всем ради человечества...

Смеешься? Только носитель Дюрандаля не дает выпотрошить его с сестрой в подземельях резиденции, чтобы разобраться в вопросе, – священник махнул рукой. – Теперь, учитывая произошедшее, я еще больше хочу избавиться от этого демона, который набирает все больше популярности. До сестры ему далеко, однако боевые группы скорее выступят на его стороне, чем поддержат догматы церкви.

Что мешает понтифику сказать свое веское слово и отправить мерзость на костер?

Стратегическое мышление, – собеседник сплюнул. – В противном случае, ты бы оставался вместе с нами, а не работал из тени. Кстати, о тенях – ты смог обнаружить эту падшую суку?

Умеешь испортить настроение, – черноволосый оскалился, демонстрируя выщербленные зубы. – Мы лишь примерно представляем, где она оказывается. Зачем и когда уходит – вопрос, ответ на который до сих пор сокрыт покровом тайны.

Мне казалось, оно у тебя всегда не очень.

Неудачная шутка, – черноволосый потянулся ладонью к шее, обнажая череду шрамов на своем запястье. Сдвинув ворот рубашки, невзначай продемонстрировал страшный рубец, оставшийся от раны, которая должна была стать смертельной годы назад. – Я не понимаю, почему они до сих пор не приняли меры?

Кто, ангелы? А они принимали, – усмехнулся священник.

Точно? Тогда почему эти твари...

До сих пор живы и находятся под покровительством церкви? Поверь, не ты один задаешься этим вопросом. Многие даже уверовали в то, что Господь желает, чтобы мы своими руками избавились от этой... как ты его зовешь? Мерзости?

Видимо, все же Он не поручал им ничего такого... важного, – шрамированный презрительно скривился, сцепив ладони в замок и положив их на столешницу.

Ангелы приходили, предупреждали их, чтобы не не пренебрегали гостеприимством святой обители. Свидетели говорят, что небесные воители едва сдерживались, чтобы не обрушиться на них. Сдается мне, они сами, или их семья, были в прошлом порядочными ублюдками, а теперь словно пытаются замолить свои грехи...

Кто? Демоны? Замолить грехи?! – медленно процедил черноволосый. – Как у тебя вообще...

Я только передаю то, что видел сам или о чем слышал, не более того. Но согласись, – осторожно заметил священник, проводя ладонью по волосам, – то, что до сих пор кара не постигла беглецов, говорит о многом. Возможно, Небеса сами имеют планы на этих демонов, или же божественные заповеди говорят помогать даже таким отродьям, как эти...

Или же все заповеди изначально были пустыми словами, призванными держать нас в узде, подчиненными их воле, для достижениях нужных только им целей, – шепотом, почти спокойным голосом, прошептал собеседник. – В таком случае все, во что я верил с давних пор...

Я бы не был столь категоричен... – мягко заметил светволоволосый, вызывая новую вспышку раздражения у собеседника.

Правда? То, что было полвека назад, для тебя пустой звук!? Стечение обстоятельств, неудачные решения, ошибочные взгляды, приведшие к смертям десятков миллионов? В каком тогда месте мы следуем святым заповедям, которые попрали те, с кем работали понтифик и высшее руководство!?

Успокойся, Фил! Я же не говорю, что согласен с действиями небесного воинства или же руководителей наших обителей...

Тогда почему ты до сих пор с ними?!

Кто-то же должен пытаться изменить ситуацию к лучшему, а так же обеспечивать вас нужными сведениями. И раз моя голова до сих пор на месте, – священник мягко улыбнулся, – возможно, это угодно Ему?

***

Может быть, в следующий раз ты начнешь думать, прежде чем совершать глупости? – недовольно спросила Сакура, рассматривая, как я разминаюсь на полу в своей комнате. Прошла неделя с момента, как мы бились со смертью, тело едва сумело восстановиться. Все же прошедшие испытания оказались тяжкими даже для демонического сосуда, и без того утомленного измененным составом крови и прочих внутренних жидкостей. На какое-то время, оказавшись не в состоянии сбежать от взбешенной Сильвии, я даже убедился в том, что гнев младшей сестры бывает не только утомительным.

Ничего не могу обещать.

Стоит начать с малого. Например, провести еще некоторое время, сохраняя покой и давая телу самому исцелиться как следует...

Давая больше возможностей сестре надо мной довлеть и направлять жизнь в угодном ей направлении? – спросил я, вытягивая руки к потолку.

Что в этом плохого? В жизненном плане она имеет намного больше опыта, – фыркнула екай, тряхнув волосами, собранными в хвост. – Или ты переживаешь, что твой статус в глазах окружающих упадет, если они увидят, как твоя жизнь оказалась в руках прилежной, заботливой женщины?

Хорошая попытка, шутку оценил, – улыбнувшись, развернул корпус до легкого хруста костей, ощущая, как начинают гореть следы ран на груди и спине. – Главное, что мы живы, и мы победили.

Кого? Несправедливость? Голод?

Смерть, милая моя наставница, – видя, как возникает возмущение на ее лице, добавил. – Маленькую, слабую, одну из многих, разумеется. Но здесь важно было положить начало, дать людям надежду, поселить в их сердцах веру в собственные возможности.

Хочешь стать тем, кто объединит их и возглавит? Ожидаемо, но для чего? Ради власти в царстве смертных? – холодный взгляд Сакуры словно бы обжигал, как прямое касание вечной мерзлоты. – Ради такого придется уничтожит окружающий мифический мир, а это...

Не только едва возможно, но еще и приведет вас в бешенство, я знаю. На текущий момент, все так и есть.

А что ты можешь поменять, а? Перебить богов? Встать на их место, в одиночку?

Едва ли у меня хватит на это сил... – нас прервал стук в дверь, после чего внутрь заглянула румяная физиономия молодого экзорциста, передавшая просьбу Страды явиться к нему в кабинет.

Глава 15.

... грохот тысяч ног перекрывался скрежетом когтей, буханьем конечностей самых разнообразных форм и размеров. Лорика мускулата стала казаться почти неподъемным грузом, повисшим на плечах, рукоять гладия выскальзывала из мокрых от пота и крови пальцев. Зияющий дырами скуттум больше мешал, нежели защищал от сыпавшихся со всех сторон ударов. Только сохранение тесного строя не давало вездесущим врагам разорвать подразделение на куски и уничтожить нас.

Я давно уже потерял счет атакам и видам врагов, пытавшихся лишить нас последней ценности, за которую мы цеплялись мертвой хваткой – жизни. Количество раненых и мертвых мы давно перестали считать, они высились теряющейся во мраке грудой за нашими спинами. Кто-то, когда-то – я перестал понимать течение времени уже даже не помню когда – сказал, что у нас нет права бросить их на растерзание тем отродьям, и мы должны до последнего держаться, чтобы потом, когда последний из нас падет, всем уже будет все равно, и... Мысли путаются, сознание представляет из себя слабо связанную череду кошмарных кадров, которые заставили бы исторгнуть содержимое желудка даже самого стойкого из нас. Только там давно уже было пусто.

Чувство голода и жажды скручивало и тянуло вниз. Покрытые струпьями морды сменялись бородатыми, раскрашенными лицами варваров и обратно. Кажется, даже воспоминания стали тасоваться местами, битвы с галлами и германцами неуловимо переходили в схватки с отродьями, заманившими нас в ловушку, желая полакомиться нашими душами. Все должно было давно кончиться, смертным не дано противостоять адским ужасам, тем более так долго. Тогда почему я все еще стою и сражаюсь, когда даже намека на надежду не осталось, утопленного в страхе и крови?

Я устал, нет желания и сил продолжать сражаться. Нас все равно разобьют, разорвут, поглотят. Какая разница, когда это случится – сейчас или когда-то потом? Лишние минуты и часы роли не сыграют, все равно нас будут ждать тьма, ужас и страдания. Нужно всего-то подставиться под очередной удар и провалиться во тьму...

Ты никогда не был достойным «сыном»...Во мраке белизной кожи «сверкнуло» красивое лицо с четкими аристократическими чертами. Белоснежные волосы, которые я уже привык видеть грязными и спутанными, беспорядочно падающими на израненный лик, теперь сияли чистотой. Очи, прежде не дающие понять, о чем думает их владелица, теперь сияли торжеством, презрением, за которыми скрывались глубокий ум и нетривиальное мышление. Статное тело, едва прикрываемое тонкой тканью, под которой перекатывались точеные мускулы, излучало силу, которую было невозможно остановить или упросить сжалиться. Крепкие руки, которые, однако, больше подходили сказочной красавице, с легкостью взмахнули длинным копьем, гладким, словно излучавшим неявное свечение, почти неуловимое невооруженным глазом. Как можно противостоять подобному образцу красоты и неудержимой мощи?

Полукровка, захвативший то, что тебе не принадлежало, – мелодичный голос продолжал ранить в самое сердце простыми словами, будто тысячи маленьких стрел впивались в кровоточащую плоть. – Наивно было думать, что ты сумеешь обмануть тех, кто был порожден самой ложью, облаченной насильно в смертную плоть!Надежды нет, нужно сдаться...

... тогда почему я продолжаю стоять, стискивая рукоять клинка, словно готовясь атаковать в ответ?

***

... ин? – тьма потускнела, отступила, на смену мрачным голосам и крикам пришел поначалу смутный голос, сочившийся беспокойством. Потом пришло движение и тряска, пока, наконец, я не раскрыл глаза, уставившись на искаженное волнением лицо Рейналь, схватившей меня за плечи. Растрепанные после сна волосы, помятое лицо, с еще уловимыми следами подушки на левой щеке, блеск фиолетовых глаз, в которых отразилось еще более помятое, напряженное лицо, с парой свежих, едва заживших шрамов, по центру которых горели ядовитыми изумрудами глаза, в глубине которых едва начало затухать пламя яростной воли. Отчетливое дрожание говорило о том, что нагая дева на несколько мгновений перестала переживать за меня и едва сумела сдержаться, чтобы не броситься в сторону, путаясь ногами в одеяле и падая на пол, в попытке спасти собственную жизнь.

Опуская взгляд на ложбинку между полных грудей, следуя по прерывистым линиям-следам, оставшимся после сна, и едва заметным шрамам, полученным как в боях, так и во время «обучения», я вспомнил подробности минувшей ночи. Она практически вывалилась, уставшая, из собственного портала, желая сообщить последние вести из мрачного царства Аида, ставшего настоящей «серой зоной», где проворачивали свои дела множество групп и личностей, за комфортом которых следили мрачные жнецы, снова едва не схватившие рабыню и не лишившие жизни. Убегать пришлось долго и упорно, и, скорее всего, обратно ей вернуться уже не получится, но... Дело до доклада так и не дошло – заставив прежде отправиться отмокать в ванной, я на скорую руку организовал нехитрую трапезу, настояв на необходимости подкрепиться. А после ее, несколько осоловевшую от пищи и горячей воды, отнес в кровать, согнав подступавший сон, заставляя за несколько подходов лишиться сил в дрожащих ногах, лишившихся возможности стоять. Наконец, вжимая в матрас, выбил ритмичными движениями остатки сознания, оставляя утомленную падшую на свое груди, сладко спать и набираться сил.

Кхм... да, что такое?«Плохая мина при плохой игре»

«Тебя не спрашивали»

Простите, господин, но вы...Нашла за что извиняться, – положив ладонь на щеку Рейналь, провел большим пальцем по ее скуле, почти коснувшись нижнего века. - Плохой сон, ничего более.Я не думала, что вы... возможно, если бы не я...Достаточно, – добавив металла в голос, попытался пресечь метания партнерши, но, кажется, сделал только хуже. Она словно сжалась, прижимая руки к груди, опустила голову, то ли от страха, то ли ужаса или же еще чего-то.«Извините, что вмешиваюсь, но...»

«Ревнуешь, как его самопровозглашенная сестра, да? Тебе за все эти годы не досталось и толики нежности и заботы, которые он уделял этим несчастным...»

«Прекрати, Гай, не втягивай в это нашу гостью и партнера! Я готов терпеть твои шуточки, но знай меру, а?!»

«М-да, я снова убеждаюсь в твоей слепоте», – с сожалением протянул захребетник, голос его то и дело превращался в шелест, неприятно, словно наждачная бумага, скребущий по душе. «Видимо, даже уловки Игрока и твои собственные... проклятье, даже я не помню, что ты сотворил тогда... короче, даже твои усилия не способны выкорчевать эту черту характера»

«Разворчался, словно дед старый, чесслово»

Впрочем, в чем-то он был прав, как и всегда. Выдохнув, притянул к себе пискнувшую падшую, не давая той даже возможности попытаться вырваться. Положив подбородок на затылок, стал покачиваться из стороны в сторону, вспомнив – даже неожиданно для самого себе – как мама в детстве, когда было больно или страшно, поступала так же, напевая нехитрую мелодию. Только спустя годы я стал понимать, что ей самой было чертовски страшно и тяжело, но она делала все, чтобы мы с Настей чувствовали себя защищенными и обеспеченными, в самых разнообразных смыслах этих слов. Жаль, что понять это я смог лишь в Аду, стоя по колено в ихоре, чувствуя приближение смерти...

Дрожь и негатив стали постепенно покидать ее, вместе со слезами, ручейками покатившимися по ее щекам, перетекавшими мне на грудь, и дальше вниз, по животу на одеяло. В какой-то момент, когда она чуть было не задремала, я извинился за резкость, и, посмотрев на часы, аккуратно уложил слабо запротестовавшую Рейналь на кровать, приказывая продолжить отдых, а сам засобирался на тренировку с Сакурой. Требовалось не только поддержать себя в форме, но и развеяться. И нет, Гай, я не сбегаю от проблем, куда я денусь с подводной лодки, названной планетой Земля? Риторический вопрос...

.... ять... – сорвалось с губ, когда в очередной раз упал на колено, чувствуя, как кончик тренировочного меча упирается в горло. В очередной раз убедился в том, что полторы тысячи лет боев с двумя гладиусами не пропить даже несколькими перерождениями и парой веков упорных тренировок с мастером меча. Я все еще на порядки отстаю от нее в плане навыков, хотя и тут имеются нюансы.Ты все еще отвлечен, – обозначив добивающий удар, Такао шлепнула по ноющему плечу, призывая подняться, и отошла на пару шагов назад. Безупречная, как всегда, она словно только-только вошла в тренировочный зал, но я слишком хорошо был с ней знаком, чтобы не замечать пару мелких деталей.Безусловно, мне еще далеко, чтобы даже пытаться с вами сравняться. И да, – выпрямившись, я позволил себе улыбнуться, – я отвлечен делами, не дающими мне сконцентрироваться на поединке.Эта... Рейналь продолжает доставлять вам с Сильвией неприятности.Ого, что это – переживание за подопечную или я слышу в вашем голосе ревность, дорогая наставница? – хмурый ответный взгляд был способен заставить присмиреть многих из тех, кто окружал нас сегодня, но не меня. – Прежде вы неоднократно давали понять, что я не интересен, так что поменялось? Может, вы привыкли к моим чувствам и хотите постоянно держать при себе, оставляя на расстоянии вытянутой руки? Или все же мне удалось...Достаточно, юный господин, вы переходите черту, – сухо ответила Сакура.Возможно, но позволю себе заметить – не я один был отвлечен от поединка.Что вы имеете ввиду?Меньше твердости, скорости, напора. Лишь тот, кто многие годы практиковался с вами, испытывая на себе разнообразные грани губительного мастерства мечника, способен заметить подобные отличия. Считанные единицы смогут понять причину подобных изменений. Скажите мне, наставница, что тревожит ваше сердце?Если вы намекаете...Ни на что я не намекаю, – стирая улыбку, сухо парировал возражение Сакуры. – Лишь прямо спрашиваю – что произошло? Чем я могу помочь?Вы ошибаетесь, юный господин.Если я в чем и ошибаюсь, то не стесняюсь это признать. В данном случае ошибки быть не может, дорогая наставница. Мы слишком долго знакомы с вами. Кроме того, я всегда старательно слежу за вами во время тренировки – сначала для снижения получаемого урона, а потом... что же, шутка перестала быть таковой, и мне на самом деле не все равно, что происходит с вами. Ведь мастер Такао для меня такой же дорогой член семьи, как и Сильвия.Язык у вас все еще работает лучше, чем клинок в руках, – проворчала ушастая женщина, на краткий миг улыбаясь. – Впрочем, как и память, раз вы продолжаете издеваться над окружающими вас, особенно когда речь заходит от женщин. Пообещав все рассказать чуть позже, она покинула зал, чтобы освежиться и переодеться. Но даже после этого разговор пришлось отложить, ибо за мной пришел десяток мрачных ребят в рясах, под которыми скрывались позвякивающие доспехи, с вытравленными на них магическими рунами, увеличивающими силу и скорость носителя. Невыразительные глаза каждого из них напоминали одновременно пустоту бесконечности и жерло пушки, направленной прямо на меня, перед выстрелом, способным разорвать на куски. Это точно были отморозки из окружения святых отцов, не подчинявшиеся Страде, поэтому рассчитывать на понимание не приходилось. Сдав оружие, ради их личного успокоения, позволил заковать себя в пропитанные святой силой кандалы и увести в «неизвестном направлении». Финишной чертой непростого пути, во время которого меня пытались неоднократно запутать, стало мрачное подземелье, наполненное людьми в похожих одеяниях, отделенных от центральной части зала защитными барьерами, внутри которой меня ожидал помост, являвшийся одновременно и эшафотом, охраняемым парой бугаев в сияющей броне.

«Кажется, на этот раз наша песенка точно спета» – весело воскликнул Гай, рассматривая моими глазами молчаливых ангелов, готовых в любой момент нашпиговать меня копьями света, губительными для демонической плоти, словно «царская водка» для драгоценных металлов.

«...»

«Давай, подруга, я чувствую, что ты жаждешь высказаться!»

«Нам следовало бежать сразу же» – после краткого молчания, дрожащим голосом ответила гидра. «Но, если судить по вашей реакции, мы из этой передряги точно выберемся, так что я лучше поберегу свои силы и нервы»

«Наконец-то она все поняла! Теперь ты точно часть нашей безумной команды!»

Перед помостом, на возвышении-сцене, за длинным столом, расположилась внушительная делегация, наверняка состоявшая из кардиналов, жаждавших разобраться со мной как можно скорее. С легким удивлением отметил среди них Страду, единственного, кто не стал натягивать на себя балахон, блистая могучими телесами, на две головы возвышаясь над всеми присутствующими. Выражение лица ясно демонстрировало его отношение к происходящему.

... демон Давид, скрывающий свой род, пользовавшийся столько лет нашим гостеприимством и защитой... – торжественно-унылым голосом вещал где-то слева глашатай, вещая о том, что все присутствующие наверняка и так прекрасно знали, играя на публику. Возможно, все действо будут записывать на пленку, чтобы после показывать потомкам в назидание... если сумеют добиться своей изначальной цели.Переходите к делу, а? Уверен, у вас хватает других дел, требующих внимания, дражайшие кардиналы... и несколько представителей патриархатов. Я так посмотрю, еще никогда, со времен раскола, ветви христианства не были едины в общем порыве уничтожить одного демона, искренне сочувствовавшего вашему делу и судьбе.Твои попытки посеять рознь среди нас...... приведут к еще большему расхождению во взглядах среди уважаемых представителей разных епархий. Выходом может послужить немедленная казнь, но есть несколько нюансов, которые путают вам все карты, сеньор обвинитель?Проявите уважение к...... несправедливому суду? – я продолжал прерывать говорящего, закончив примерное определение раскладов. Не казнили сразу – нет оснований. Ангелы стоят, не шелохнувшись, почти идеально скрывая свое раздражение всем происходящим. Видимо, понимают несоответствие происходящего тому, во что они верили, но при этом желали воспользоваться отмазкой, чтобы покончить со мной. Страда не скрывал своего несогласия с происходящим, остальные же постепенно теряли уверенность, кровожадность размывалась сомнениями и прежде подавляемыми страхами.За подобную наглость...!Вы меня казните на месте, руками этих прекрасных в своей сияющей броне ангелов, внешне оставаясь благочестивыми, внутри продолжая гнить, как и прежде? Все эти годы разве я давал поводов для расследований или – о, ужас – обвинений в преступлениях против людей, верящих в Бога и его славное воинство, бросавшее неоднократно людей на произвол судьбы, разбираться, в том числе, с его же ошибками?Богохульство! – возопило множество собравшихся. Ангельская стража, сотворив дополнительные копья в руках, изготовилась для бросков по легкой мишени, зафиксированной по центру зала в цепях. Почти незаметной на этом фоне осталась суета у входных дверей, где стража не желала кого-то пропускать внутрь, под угрозой расправы.В каком месте? Называл ли я его лжецом, предателем, алчным и мелочным отродьем? Нет! Раз вы твердите о справедливости, так будьте последовательны в своих шагах! Хотите судить меня? Судите по моим деяниям, совершаемым с момента, когда я попросил защиты у Церкви, приюта для тех, кто для меня дорог!Достаточно, – бухнул поднявшийся на ноги гигант, на котором ряса будто бы была готова лопнуть в любой момент. – Это все больше походит на фарс, но никак не на суд. На такое я согласие не давал.Послушайте, мессир Страда...Это вы послушайте! – громыхнул на весь зал глава экзорцистов. Позади что-то тяжелое рухнуло на пол, обстановка сильнее накалилась. Обернувшись, заметил нескольких бойцов святых отцов лежали, отброшенные в разные стороны мрачной, как никогда, Сакурой, державшей руку на рукояти своей катаны. Встретившись взглядом, я покачал головой, улыбаясь, демонстрируя уверенность и призывая к сдержанности.Тем временем здоровяк продолжал обрушиваться с критикой на старперов-интриганов:

После того, как он спас жизни сотням моих людей, охотно подставляя себя под удар, после тех деяний, совершенных его сестрой, заботившейся о каждом из обратившихся к ней...Вокруг нее уже сформировался культ почитателей! Почитателей демонов! – возопил представитель антиохийской православной церкви.Почитателей смирившей свою гордыню и презрение девы, готовой, как и ее брат, жертвовать своими силами для спасения собственных жизней, не прося ничего, кроме крыши над головой и защиты от сородичей, что и без того являются нашими врагами! – парировал Страда. – Скажите честно – вы боитесь даже призрачной надежды на то, что он однажды обратит свое оружие против вас, устав от презрения, притеснений и постоянных попыток убить его чужими руками!Вы забываетесь, мессир!А вы забываете о собственных грехах, за которые вас до сих пор не покарало воинство Небес! – грозный взгляд воителя сместился на ангелов. – Когда вы, наконец, признаетесь, что сами устали от долгой войны с теми, кто когда-то был вашими родичами? Архангел Михаил захватил власть на Небесах, обманывает Его, после того, как большинство серафимов пало в Ад или же пало от вопросов и противоречий, которые терзают множество из нас сегодня?Ответом на все эти слова стал блеск золота, запах чистоты и порядка, благоговения, который исходил от фигуры, доселе остававшийся вне внимания всех, исключая, пожалуй, ангельскую стражу, которая продолжала держать меня «на прицеле» своими копьями. Шум и напряжение стихли, словно их выкрутили в самый ноль, уступая место молчаливому почитанию. Длинные светлые волосы, струящиеся белоснежные одежды, блеск очень и едва уловимый шелест десяти пар крыльев, развевающихся за спиной Красоты во плоти.

«Чтоб тебя... я все еще забываю, что в этом мире... многое обстоит иначе»

«Знаешь ее? Должна была оказаться по другую сторону?»

«Должна иметь другое воплощение. Скажем так, мужское, хотя он... оно и раньше действовало схожим образом на смертных»

Прошу Вас, оставьте склоки и распри, – мелодичным голосом, похожим на журчание ручейка, шелест листвы и тихий звон колокольчиков, попросила посланница Небес, в глазах которой, вместе с печалью, были надежда и смирение.«Может, имя подскажешь? Поставлю ее в верхние строчки списка на устранение. Или у вас были... вменяемые отношения?»

«Будь ты проклят со своими намеками, которых, как ты хочешь сказать, здесь не было. Нет, он... оно меня предало в числе первых, едва папочка назначил наказание. А зовется это отродье...»

Л-леди Г-габриэль... – смущенно-панически пропел старец, который взирал на посланницу Небес со сместью подобостранных и похотливых мыслей одновременно.Негоже товарищам, братьям и сестрам ссориться в собственном доме. Лишь в единстве мы сильны перед тем, что угрожает нашим жизням и чувствам, – продолжала вещать Красота, обводя теплым взглядом собравшихся, действовавшим, словно холодный душ, на всех...... кроме Страды, который продолжал стоять в полный рост, скрестив могучие руки на груди, долбя взглядом по нравам, интересам верхушки Церкви, спрятавших оные в глубины души. Интересно, она в самом деле не может их рассмотреть, или, что называется, идет на сделку с совестью?

«Ангелы и совесть? Вещи едва ли сочетаемые», – процедил Гай, наблюдая вместе со мной, как к помосту приближается Габриэль.

«Кажется, по вашей Библии оно архангелом быть должно? Только вот силушка, которая просачивается, мне говорит о том, что в этом отвратном мире Габриэль на одном уровне с твоим дражайшим наставником в области вивисекции и прочих издевательств над смертными жизнями»

«Серафим? А я-то грешным делом думал, что они все пали, в той или иной степени, если главным после Него там стоит Михаил»

... свою природу, этот демон делами своими не раз доказывал, что он не желает, и не творит людям зла. Как и сестра его, подчинившаяся воле старшего. Как... – здесь Габриэль, вставшая почти на расстоянии вытянутой руки рядом, запнулась, – наша падшая сестра.«Кажется, твой эксперимент над Рейналь все больше становится... как ты говорил? Секретом Полишинеля?»

«Главное, чтобы она тебя не увидела, как и прочих обитателей нашей коммуналки»

Н-но л-леди Г-габриэль... – вяло попытался вякнуть один из кардиналов, сбросив оковы прелестного видения.Сегодня нам предстоит отбросить свою ненависть, забыть о боли, доставленной его сородичами, ведь сам Давид – и я говорю об этом со всей возможной уверенностью – еще ни разу не поднимал руку на Небесный Порядок. Все годы, прожитые в окружении Церкви, он помогал защищать жизни и покой людей, и это мы можем лишь приветствовать. Что же касается слов и намерений... мы не можем скоропалительно выносить вердикт, не опасаясь раскола, что приведет лишь к большим бедам. В эту эпоху, полную перемен, нам необходимо...«Ну вот, очередная лапша на уши про спасение души и прочие околоположительные бредни. Ладно, главное, что твоя жопа в безопасности»

Спасибо, – не имея нормальной возможности повернуть голову, бросил я, ощущая спиной знакомый взгляд. Вы не ворвались в покои, желая как можно скорее покопаться в моей душе, что заставило подумать о... нехорошем.Я знал, что вам нравятся...Достаточно, юный господин. Вы забываетесь, – с нажимом добавила Сакура, тыкая в спину ножнами своего клинка.Понял-понял, извиняюсь. Не ожидал, что окажусь здесь, но ради того, чтобы вновь стать свидетелем вашего триумфального, – снова тычок в спину, – понял, умолкаю.

***

Извинений, понятное дело, мы не дождемся. Хорошо, хоть голову на месте оставили, – улыбнувшись, сказал я, удерживая стальной хваткой Сильвию, которая единственная оказалась не в курсе случившегося. Воспылав яркими чувствами к старым, замшелым, пням (кардиналам) и всем причастным, она, видимо, намеревалась сделать им знатный отлуп всем, что под руку подвернется. Чтобы не доводить до греха (самому хотелось отыграться) и не подставлять своих сторонников, и ее поклонников, заперся в комнате, пытаясь как-то унять буйную светлую головушку. Не сразу, но благодаря добрым словам, и нескольким крепким шлепкам по попе ойкающей сестры, удалось кризис купировать.Не вижу большого повода для радости, – проворчала Сильвия, почти не предпринимая попыток вырваться. Скорее, слабые движения предпринимались для того, чтобы я не ослаблял хватку, в которой ей хотелось пребывать и дальше.Всего этого можно было бы избежать, – нравоучительно заметила Сакура, которой почти удалось спрятать собственное беспокойство.Так что же вас терзает, наставница? Дело явно не в постоянной угрозе нашим жизням, верно? И пожалуйста, не пытайтесь отнекиваться – пережитое давным-давно сделало нас семьей, верно? – обратился я к сестре, которая, приоткрыв глаза, с большой охотой кивнула, сосредоточиваясь на кицуне.... иногда я жалею, что вы стали таким проницательным, – спустя продолжительное молчание вздохнула Такао, не упуская возможности снова продемонстрировать свой статус наставника. – Еще бы она работала всегда, а не выборочно, и почти всегда в отношении других.Копаться в чужом белье всегда приятнее, – получив на шутку шлепок по лбу, приготовился внимательно слушать. Было ведь что, заставляющее крепко задуматься, хотя бы на тему своего внимания, от которого многое ускользало, по разным причинам. Кажется, в прошлой жизни проблема стояла менее остро, благодаря особенностям работы мозга заимствованного тела, улучшенного благодаря разнообразному техномагическому процессу, густо замешанном на гениальности неизвестных умельцев под Его руководством.На родине наставницы – островах, с которыми меня связывали самые разные воспоминания - от резко отрицательных, до положительных – происходила масса разнообразных процессов. Например, рост внимания и активности со стороны разнообразных сил, которые и были моими главными целями. Данный факт я, и Рейналь, как-то упустили, сосредоточиваясь на местных процессах. Если так подумать, то, возможно, в том числе и поэтому меня почти не трогали, хотя раздавить могут без особых проблем (оболочку, окружения, не самого. Хотя, кто этого Создателя из библейских разберет. Погружаясь в особенности устроения местного аналога Рая, на основе прежде всего тех немногих работ, вышедших из-под пера допущенных до святого, я приходил к выводу, что не все так однозначно в датском королевстве. Возвращаясь к нашим баранам – рост количества и качества вмешательств сильно нарушал порядок работы и жизни местного пантеона, представленного сотнями, если не тысячами божков и кратно большим числом духов. Местное население волновалось, а руководство, до которого наша наставница явно была допущена (еще одно мое упущение, вывод-то на поверхности болтается, как известная субстанция в проруби), терялось в догадках, чем это было вызвано и к чему в итоге приведет. Понятное дело, что ни к чему хорошему, но степень паршивости может сильно разниться по итогу.

... переживания за отчий дом заслуживают уважения, наставница, – пробормотал я, краем сознания продолжая цепляться за очередную паутину размышлений в собственном сознании.Это мешает выполнять мой долг, – вздохнула Сакура, потирая переносицу пальцами.Взваленный на себя добровольно, за что мы с сестрой вам чрезвычайно благодарны, и вряд ли когда-либо сумеем за него расплатиться. Но в целом я с вами согласен – это мешает...Простите, юный господин, – стойко, как и всегда, пробормотала мечница, церемониально опустив голову.... посему, на правах вашего работодателя, а еще источника проблем и расстройств, я требую у вас, Такао Сакура, непревзойденного мастера меча, отправиться на родину и привести личные дела в порядок, – недолго у меня получалось сохранять серьезное выражение лица в ответ на потрясенный вид женщины, стоявшей напротив. – Это не отставка – будь моя воля, я бы никогда не расставался с такой чудесной обладательницей...... брат, ты забываешься, – проворчала Сильвия, одаривая меня очередным шлепком по лбу.Простите, – тряхнув головой, попытался стать серьезнее. – Я очень ценю все, что вы для нас сделали. Несмотря на прошлое, я ценю то, что давал мне отчий дом, пусть и плохого там было несравнимо больше, – Сильвия, тронутая «неполживыми» словами, положили ладонь на щеку, которую я, из благодарности, сжал в ответ, – и поэтому хочу, чтобы у вас не было подобных сожалений. Сделайте все, чтобы защитить то, что вам дорого, так, как это подсказывает сердце. А я сделаю все, чтобы уцелеть до нашей новой встречи, дорогая наставница.