Скипетр провидца

Словарь

Кандр – кторианский месяц

Дирх – кторианский час

Нум – кторианская минута

Тару – дерево

Савитар – звезда в небе Ктории

ваду – титул жены правителя и матери его детей

нари – уважительное обращение к кторианке

нар – уважительное обращение к кторианцу

дар – обращение к названному брату

Светло-виридовый – светло-зеленый оттенок

Рапп – злаковая культура, употребляемая в пищу в варенном виде

Винетар – наставник, приближенный к трону

Самрай – владыка

Норникия – карликовое дерево, символ империи

Питовый цвет – желтый

Виридовый – зеленый

Ингриевый - синий

Руниевый – оранжевый

Глассо – напиток, напоминающий кофе

Арави – цветы, похожие на лотос

Ларконы – аналог электронных денег

Мади – спиртосодержащий напиток

Глава 1

Муриани расстегнул удушающий ворот кителя. Ему категорически не хватало воздуха, а рядом не было посторонних, чтобы сдерживать себя в ущерб собственному здоровью. Ин, сидевший в кресле ведущего пилота, бросил насмешливый взгляд на друга и не смог удержаться от едкого замечания:

– Дышите глубже, Вашество.

Муриани сдвинул брови, изображая недовольство, однако был не в силах удержать вырывающуюся из-под его обычной непроницаемой маски авантюрную натуру. Губы непроизвольно изогнулись в ехидной усмешке. За этот нагловатый тон и неформальное обращение он и сдружился с Ин Рокхом.

– Слушаюсь, первый пилот империи, – шутливо отозвался Муриани и сглотнул.

Расслабляться было еще рано. Ин выжимал из истребителя второго класса все, что мог, намереваясь как можно быстрее покинуть атмосферу Ктории и выйти за ее пределы.

– Нам точно хватит топлива? – решился спросить Муриани у друга.

Рокх рассмеялся и вместо ответа увеличил скорость полета. В результате Муриани так вжало в кресло второго пилота, которое он занимал, что стало не до праведного возмущения. Он всегда плохо переносил этот момент преодоления тяготения планеты. Тут нечем было гордится, учитывая, что он являлся курсантом престижной имперской академии. Позор на его венценосною голову. От таких мыслей Муриани стало только хуже. К горлу подступила тошнота, и он готов был проклинать все на свете.

Облака, преграждающие им путь, внезапно исчезли, и Муриани увидел перед собой бесконечный простор космоса. Он облегченно выдохнул.

Рокх сбросил скорость, выходя на ближайшую орбиту по касательной.

– А501, принимай управление, – сказал он, расстегивая ремень безопасности, когда истребитель принял горизонтальное положение.

– Принято, – отчитался бортовой искин.

Рокх повернулся к Муриани и демонстративно постучал пальцами по выдвижной панели. Сейчас она была заблокирована, поэтому он не опасался случайно задеть что-нибудь.

– Вашество, собираетесь тренироваться или как?

Муриани потянулся к центральному замку ремней, надежно удерживающих его в кресле. Нажал, и после того, как освободился, повернул голову к другу.

– Долго еще ты будешь издеваться надо мной, Ин?

Рокх поднял ладони вверх.

– Как же я посмею, мой самрай? – прищурившись, проговорил он.

– Ин дар.

Услышав это доверительное обращение, Рокх перестал паясничать и серьезным тоном проговорил:

– Ладно, это тебе за первого пилота. Долго рассиживаться будешь? Ночь скоро закончится.

Муриани усмехнулся, но не стал продолжать эту тему. Он не понимал, почему его названный брат так не любил, когда его называли первым пилотом империи. Говорил, что не достоин такого прозвища. Однако Рокх был признан одним из самых перспективных курсантов академии. Среди будущих выпускников и практически на протяжении всех десяти лет учебы он был лучшим. Прирожденным пилотом, которому было по плечу приручить любой летающий аппарат. От простого атмосферного истребителя до звездного крейсера. В отличие от друга, Муриани не обладал такими способностями. Однако он с давних времен мечтал поступить в академию и стать капитаном корабля, наслушавшись историй о бравых пилотах, которые любил рассказывать его отец. Муриани, вспомнив детство, поморщился. Теперь отец требовал от него совсем другого. И все же Муриани не собирался упустить единственный шанс официально стать пилотом. Приближались выпускные экзамены. Он, как и Рокх, являлся курсантом академии, созданной на базе объединенного космического флота Кторианской империи. Их готовили, как капитанов, но один из экзаменов включал в себя оценку летных навыков. В крайнем случае командиры кораблей должны быть способны принять на себя управление. Так как навыки Муриани оставляли желать лучшего, то он уговорил Рокха помочь ему потренироваться. Ин же не стал делать официальный запрос на предоставление аппарата и свободного коридора для совершения учебного полета. Он пошел другим путем, и теперь Муриани засомневался, стоило ли ему поддаваться на предложение друга.

– Эй, давай пересаживайся, – скомандовал Рокх.

Муриани собирался поворчать, но послушался. В конце концов, это он сам попросил Ина устроить внеочередной вылет. Сам виноват, что не учел его необузданный нрав и способность к нестандартному мышлению. Ин поступил до ужаса просто. Угнал штатный истребитель с аэродрома.

– Знаешь, иногда твое прежнее обращение не так уж и плохо, – мимоходом сказал Муриани, устраиваясь в кресле ведущего пилота.

Правилами безопасности любые передвижения экипажа во время полета истребителя были запрещены, но его друг игнорировал любые запреты. Так как они проделывали такое не в первый раз, то на перемену мест уходили доли нума.

– Вашество? – усмехнулся Ин.

Муриани повернул голову к нему и, подумав, добавил:

– Нет, лучше не надо.

Он положил ладонь на панель.

– А501, ручное управление.

– Выполнено, – тут же отозвался искин, считывая информацию. – Командир Муриани Туш, десятый курс, идентификационный номер 5624500189.

В момент передачи управления истребитель вышел на более удаленную орбиту. Справа по курсу Муриани наблюдал высвеченный савитаром остов базовой станции космического флота Кторианской империи. Впрочем, все использовали официальную аббревиатуру БСКФК, и никак иначе. Громадина закрывала половину обзора. В доках были пришвартованы корабли межзвездного класса. В столице Ктории царила темная ночь, но здесь, в космосе, никто не спал.

– Поступил запрос от диспетчера, – сообщил искин.

– Быстро они, – хмыкнул Рокх.

– Переключи на меня, – дал указание Муриани.

Он намеренно заблокировал визуальный экран, оставив работать голосовой канал. Сначала в эфире были одни помехи. Вероятно, диспетчер не ожидал подобного поворота и вспоминал, как пользоваться устаревшей системой.

– Борт под номером И657, назовите цель полета, – послышался недовольный хриплый голос.

– Штатный вылет, – слегка ленивым голосом протянул Муриани. – Только сегодня не наш день. Забарахлила система. Сам видишь, пришлось использовать древний способ обмена информацией. На станции есть свободные доки? Знаю, у вас ремонтники никогда не спят.

В передатчике что-то опять треснуло, и голос немного напряженно спросил:

– Принято. Бывали на станции?

Муриани был уверен, что диспетчер идентифицировал истребитель и знал, что тот приписан к столичному аэродрому. Никаких подозрений у него не должно было возникнуть.

– Да не довелось пока, но брат рассказывал. Он курсант академии. Скоро выпускаться будет. Представляешь? Везунчик.

Диспетчер проникся доверительному голосу и рассказу Муриани. Не всем курсантам довелось побывать на базовой станции космического флота. Это было довольно почетно. Быть допущенным туда еще до выпуска и присвоения звания.

– Даю коридор, – уже более расслабленным голосом отозвался диспетчер. – Принимай. И удачи твоему брату на экзаменах.

Муриани отключил голосовой канал и облегченно выдохнул.

– Ну ты, Вашество, даешь, – заметил Рокх, посмеиваясь. – И ведь почти не соврал.

Муриани промолчал и направил истребитель к станции по намеченному пути. Он не собирался переживать и терзаться по поводу своей небольшой хитрости. Неисправности не существовало, но все остальное являлось правдой. Главное, чтоб никто не узнал о его сегодняшней проделке. Корабль был записан на другое имя, и только искин мог выдать номер ведущего пилота. По запросу извне. Однако никаких причин такого запроса у диспетчера или управляющего искина станции не имелось.

Рокх наблюдал за Муриани, который был слишком острожный, и с каждым разом все сильнее постукивал по панели. Он не привык к такому размеренному пилотированию.

– Так ты никогда не сдашь экзамен, – пожурил Ин, – а давай-ка внесем некоторую живость в твою скучную жизнь.

У Муриани возникло нехорошее предчувствие. Когда Ин дар так говорил, то следовало готовиться к неприятностям, а, учитывая их пребывание в кабине истребителя, к большим неприятностям. Рокх неожиданно велел искину дать частичное управление. Это не противоречило правам второго пилота, поэтому А501 послушно выполнил приказ.

– Ин, какого гварха ты творишь? – нервно спросил Муриани.

Истребитель накренился на несколько градусов в бок, резко изменил курс и направился к дальним полупустым докам.

– Диспетчер запрашивает сеанс связи, – информировал искин.

– Да пусть катится со своим запросом, – азартно выдал Рокх, продолжая свой дерзкий полет.

Муриани даже не собирался перехватывать управление, прекрасно осознавая, что его собственные навыки сильно уступают. Рокх ускорился, заставляя истребитель занырнуть под несущие конструкции дока, куда мог поместиться огромный крейсер, а затем убрал руки с панели.

– Дальше сам.

Муриани захотелось послать друга ко всем гвархам, какие только водятся на свете. Только времени на это не оставалось. Разбиваться о станцию он не собирался, поэтому сжал зубы и начал маневрировать. Гвархов док оказался разделенным на две части и ему приходилось лавировать между балками, чтобы вырваться на свободное пространство.

– Еще немного, и по всей Империи объявили бы траур, – буднично заметил Рокх, развалившись в кресле второго пилота.

Муриани направил истребитель прочь от станции. Его немного трясло от перегрузок и выброса гормонов. Напрасно он решил, что все позади.

– Командир, искин выпустил дежурный истребитель. Идет на перехват, – сообщил А501.

Рокх рассмеялся.

– Шутки закончились, – проговорил он, расстегивая ремни. – Меняемся.

Муриани с некоторым облегчением пересел в кресло второго пилота. У него почти не осталось сил, чтобы злиться на эксцентричного друга. Он открыл данные перехватчика. Первый класс. Боевой истребитель, способный к атмосферным полетам, а стало быть, просто спрятаться под облаками не получится. Оставалось только надеяться на мастерство Рокха.

– Сидит на хвосте, – серьезным тоном сказал Ин, активируя трансформацию крыльев и нагнетая топливо для рывка. – Придется потерпеть.

Он прекрасно знал, какие проблемы испытывал его напарник. Если бы только от одних утешительных слов всем становилось лучше. Увы. Муриани уже начинал бороться с подступающей тошнотой. Рокх пару раз проделал обманный маневр, уходя вверх и теряясь в облаках, окутывающих Кторию. Перехватчик следовал неотступно, находя нарушителей по инверсионному следу. Тогда Рокх рискнул выключить двигатели, позволяя истребителю свободно падать. Когда Муриани пришел в себя, то почувствовал жжение в бедре. Укол от инъекции неприятно зачесался. Рокху удалось ускользнуть от преследователя, и теперь истребитель кружил над столицей, заходя на посадку.

– Ин, – прохрипел Муриани, собираясь высказать все, о чем думал в те мгновения до момента потери сознания, и закашлялся. – Ты…

– Да понял, – хмыкнул Рокх, – побереги силы. Наверняка вычислят твой идентификационный номер.

Муриани промолчал. Его не так пугали предстоящие разборки с отцом, как возможная угроза срыва экзамена.

– Куда это ты? – удивленно спросил он, посматривая в лобовое стекло.

– На запасную полосу. Там стоит мой аэромобиль. Не пешком ведь до дома добираться, Вашество.

Беззаботный тон Ина успокаивал Муриани. Ему даже на миг показалось, что ничего такого не произошло. Подумаешь, угнали истребитель и нарушили все правила полетов. Зато он худо-бедно справился с неординарной ситуацией и не разбился в лепешку. Муриани криво улыбнулся. Похвастаться было особо нечем.

Тем временем, Ин посадил истребитель и заглушил двигатели. Сбросив с себя защитные бронекостюмы, друзья выползли из кабины, пошатываясь и держась друг за друга, как неисправимые пьяницы. Перегрузки и стресс делали свое дело. Ин достал из кармана брелок и нажал автозапуск. За кустами тару, растущими по периметру взлетно-посадочной полосы, мигнул фарами аэромобиль черного цвета. Автопилот пригнал его прямо к хозяину. Ин распахнул дверцу, запихнув внутрь заторможенного Муриани, а затем сел на место водителя.

– Управление, – сказал он, надевая шлем оператора.

Рокх не любил оставлять все на автопилот, предпочитая контролировать процесс транспортировки своего тела от начала и до конца. Привод шлема зашипел, производя подключение и синхронизацию нейронных связей. Через нум с небольшим аэромобиль сдвинулся с места, отправившись по маршруту. Муриани успел немного вздремнуть, когда на горизонте показался дворцовый комплекс, окруженный вековым лесом.

– Как ты? – поинтересовался Ин, заметив, что сосед по креслу снова бодрствует.

– Нормально, – буркнул Муриани. – Останови подальше. Не хочу, чтобы нас засекли внешние камеры.

Территория вокруг дворца была утыкана следящими устройствами. Он собирался незаметно проникнуть внутрь, используя давнюю лазейку.

– Опять на тарум полезешь? – поинтересовался Ин.

Аэромобиль завис на месте, а затем медленно опустился на стриженную мягкую траву. Муриани вышел и осмотрелся. Савитар только наполовину показался из-за горизонта. В отступающих сумерках лес, состоящий из тарума, представлялся еще более гигантским, чем был на самом деле. Сейчас все было скрыто за густыми кронами, но Муриани мог дойти до своего дома с закрытыми глазами. Рокх не подвел и остановил аэромобиль в самом нужном месте. Около тропы, ведущей через лес.

– Ладно, до встречи, – Муриани отсалютовал другу и сделал шаг вперед.

Далеко отойти он не успел. Остановился, заслышав быстрые шаги позади. Рокх, поравнявшись с ним, пожал плечами, объясняя:

– Думаю, моя помощь не помешает.

Тарум, который вырос прямо около балкона второго этажа, издавна использовался Муриани, когда он хотел незаметно проникнуть во дворец. Повзрослев, он старался соответствовать своему статусу и заходить домой через парадную дверь, но всегда помнил про этот запасной вариант. Трос все также был надежно закреплен на верхней ветке тарума и спрятан от чужих глаз. Пожалуй, только Ин знал про существование «черного хода».

– Лазить я еще не разучился, – проворчал недовольно Муриани, когда они уже подходили к дворцу.

– Это радует, Вашество, но удостоверюсь все же.

Муриани бросил на друга раздраженный взгляд. Иногда навязчивая опека Ина выводила его из себя. Он понимал, из каких соображений друг так усердствует, но ничего не мог поделать с самим собой. Ему никогда не нравилось, когда его выделяли среди остальных.

Он остановился у подножия тарума. Выдохнул, приводя чувства в порядок. Ин дар хотя бы иногда вел себя с ним, как с простым кторианцем. Это стоило того, чтобы потерпеть его гипертрофированное чувство долга.

– Залезай первым, а я следом, – произнес Рокх, взглядом подталкивая Муриани поторопиться.

Тот фыркнул.

– Сам справлюсь.

– Да я не сомневаюсь, – усмехнулся Рокх. – Уж это у тебя лучше получается, чем маневрировать, второй пилот, но если ты хочешь оставить втайне свое возвращение, то трос следует сразу вернуть на место. Этим я и займусь.

Муриани собирался возмутиться, а еще лучше вмазать Рокху по наглой роже, наплевав на то, что тот в ответ не сможет ничего сделать. Все из-за своего гвархового долга. Последние слова друга привели Муриани в чувства. Болтающийся трос действительно сразу же выдал бы его. Он инстинктивно потер правый бок, вспомнив, как сильно ему досталось от отца в последний раз.

Забравшись на нужную ветвь, Муриани осторожно прополз вперед. Трос был аккуратно намотан между двух сучков и покрылся слоем пыльцы. Туш наспех очистил его и сбросил вниз, свободный конец едва коснулся балкона.

– Я пошел, увидимся на экзамене.

Муриани взялся за трос. Перчатки не давали руке соскользнуть, однако, когда он перестал держаться ногами за ветвь и повис, то почувствовал, как напряглись все мышцы. Слишком давно он не проделывал этот трюк, да и вырос с тех пор. Пыхтя и мысленно упрекая самого себя за то, что не подготовил какой-нибудь вариант попроще, Муриани постепенно сполз вниз и ступил ногами на балкон. Поднял голову вверх. Рокх посматривал на него и ехидно улыбался. Молча, он втащил трос обратно, надежно закрепив его на ветке, и скрылся в густой листве.

Муриани отряхнулся, доставая из редких волос листья, и направился к двери. Обычно на ночь ее запирали на простой замок. Во дворце целенаправленно поддерживался дух старины, тогда как во всей столице, а может и в империи, уже давно никто не пользовался такими допотопными замками. Убедившись, что все так, как и всегда, Муриани достал из внутреннего кармана ключ. Вставил в личинку и попытался повернуть, однако у него ничего не вышло. Ключ сделал только пол-оборота и застрял. Выругавшись, Муриани попробовал еще раз. Безрезультатно.

– Они что, заменили замок с последнего раза? – пробурчал он, чувствуя себя полным идиотом.

Дубликат, который он так тщательно хранил и носил с собой, оказался совсем бесполезным. В порыве гнева, Муриани размахнулся и выбросил ключ прямо в заросли, растущие под балконом. Небо постепенно начинало озаряться светом, и время играло против него. Муриани вспомнил про еще одну отмычку, которую ему сделал Ин на случай, если что-то пойдет не так. В родном городе Рокха по всей видимости было не все так радужно, как постоянно докладывали императору, раз он умел делать подобные вещи.

Отмычка сработала, как надо. Замок щелкнул, открывая высокую стеклянную дверь. Проскользнув внутрь, Муриани осторожно прикрыл ее за собой, и, отодвинув портьеру, сделал шаг вперед. Просторная комната с высоким потолком и классическим убранством служила одним из приемных залов для гостей дворца, но использовалась не так часто, а все из-за соседства с еще одной, небольшой и запретной для большинства. Именно поэтому Муриани избрал этот зал и балкон, примыкающий к нему, для своих тайных вылазок. Он посмотрел на стены, украшенные старинными портретами своих предков. Давненько они не взирали на него с таким осуждением. Муриани всегда так казалось, когда он крадучись проходил мимо них. Он довольно улыбнулся и вышел в широкий коридор.

Удача сопутствовала ему, и оставалось только добраться до своих покоев. Слуги никогда не заходили на этот этаж, да еще в такую рань, поэтому Муриани немного расслабился и зашагал увереннее. Под ногами скрипнула половица, заставляя на мгновение замереть.

– Гварховы полы давно пора менять, – прошептал он, заворачивая за угол.

На мгновение ему показалось, будто сзади кто-то есть. Он замер и прислушался, ожидая, что та самая половица снова скрипнет. Однако все было тихо, и Муриани направился дальше. Сделав всего несколько шагов, он снова был вынужден остановиться.

– Крадешься, как вор в собственном доме, – услышал он и обернулся.

Позади него стоял старший брат. Как всегда, безупречно одетый и невозмутимый. Муриани не ожидал встретить его таким ранним утром в этой части дворца.

– Так ведь лучше для тебя, – проговорил Муриани, отмечая лихорадочный блеск в глазах брата. – Опять не спал, трудоголик?

– Уж кто бы говорил, – ответил с иронией Ригрих, сделав шаг навстречу и намереваясь обойти стороной младшего брата.

Он поравнялся с ним и остановился.

– Кажется сегодня кто-то получит очередную взбучку, – тихо произнес Ригрих безмятежным голосом, и, не сдержавшись, перевел хитрый взгляд на Муриани.

Тот довольно усмехнулся. Не часто им удавалось побыть наедине, а еще реже он видел истинный облик своего брата. Один шаг, второй. Ригрих удалялся, и Муриани поспешил за ним. Следовало как можно быстрее привести себя в порядок. В одном брат был прав. Разговора с отцом не избежать.

Неприятный сюрприз ждал, когда Муриани подошел к лестнице. Навстречу ему вышел помощник Рихт и его взволнованный вид не сулил ничего хорошего. Как ни странно, Ригрих тоже стоял поблизости, на площадке между лестничными пролетами. Непривычно хмурое лицо брата совсем не понравилось Муриани. Что такого должен был сказать Рихт, чтоб так разозлить Ригриха?

– Прошу вас проследовать за мной, – проговорил учтиво помощник.

– Куда это? – удивился Муриани, недовольно поморщившись.

– Вас к себе срочно вызывает император.

Муриани ступил на лестницу и догадался, почему брат оставался на месте.

– И тебя тоже? – задал он вопрос.

Ригрих, не дожидаясь, когда Муриани поравняется с ним, начал спускаться вниз. Он был так недоволен, что не удержался от упрека:

– Как всегда, ты натворил дел, а мне отдуваться.

Муриани начинал злиться. Слова старшего брата были несправедливы. Свои тумаки Муриани исправно получал сам, и Ригрих еще не разу не заступался за него, а тем более не разделял наказание. Муриани сжал губы в узкую полоску, стараясь не наговорить лишнего. Все-таки они были не одни. Рихт следовал за ними, исправно выполняя свои обязанности.

– Прошу, – проговорил он, открывая двери перед братьями и пропуская их внутрь кабинета.

В рабочей комнате императора было сумрачно. Задернутые шторы не пропускали свет савитара, и Муриани не сразу заметил стоящего в стороне отца. Облаченный в домашний халат, он скрестил руки на груди и недовольно взирал на младшего сына. По всей видимости, его разбудили и сообщили весьма неприятные новости, раз он даже не успел переодеться.

– На колени, – гневно проговорил Туриан Туш, носивший титул императора в пятом поколении.

Муриани не питал иллюзий и сразу понял, к кому обращался отец. Он послушно исполнил приказ, но обстоятельство, что позади стоит Ригрих и наблюдает за этим унижением, вызывало у него жгучую досаду. Хорошо еще, что больше никого постороннего не было, и Рихт благоразумно остался в коридоре.

– Как ты посмел так опозорить наше имя? – начал выговаривать Туриан. – Вытворить такое накануне всеобщего праздника.

– Чем брат отличился на этот раз?

Раздавшийся голос Ригриха, лишенный всяких эмоций, подействовал на Муриани сильнее, чем отцовская отповедь. Он вздрогнул и сжал ладонь в кулак, заставляя себя стерпеть. В очередной раз.

– Мне доложили, что пару дирхов назад он нарушил все правила безопасности и устроил переполох в доке базовой станции флота, обманув диспетчера, а затем скрылся от боевого перехватчика.

Ригрих демонстративно хмыкнул.

– Кто-то ему помогал. Брат не такой искусный пилот, чтоб удрать от истребителя пятого поколения. Именно такие стоят на страже КФК.

Муриани нервно дернул бровью. Старший наследник императора, как всегда, был отлично осведомлен. И это при том, что он никогда не выказывал никакой заинтересованности к этой сфере.

Туриан сел за массивный стол, на правой стороне которого аккуратной стопкой лежали рабочие бумаги.

– Снова и снова жалею, что поддался тогда на твои уговоры. Так кто помогал тебе? – обратился он к сыну.

– О чем ты, отец? Я просто решил потренироваться перед экзаменами и переборщил немного.

Громкий хлопок прервал речь Муриани. Император не собирался слушать его жалкие оправдания. Он просто хотел знать, кого еще следует наказать.

– Думаю, я догадываюсь, кто этот верный друг, – снова проговорил Ригрих, сделав ударение на последнем слове.

Муриани вскочил на ноги и развернулся к брату. Его глаза сверкнули плохо сдерживаемым гневом. Как будто это могло испугать Ригриха. Напротив, он испытывал непередаваемое удовлетворение, видя беспомощность любимчика отца. Внезапно Муриани осознал, о чем думает его брат, и взял себя в руки. Он не понимал, кто внушил Ригриху, будто император прочил в свои преемники младшего сына, а не старшего. Лично сам Муриани не желал ничего подобного.

Он повернулся к отцу и твердо проговорил:

– Я был один. Неужели думаете, не справился бы с управлением какого-то истребителя второго класса? И это после десяти лет обучения в лучшей академии империи. Ха! Отец, стоит ли мне поведать о ваших мыслях ректору Сиргу?

Император снова стукнул кулаком по столу, но не так громко, и с легкой ухмылкой на губах. Сирг имел большое влияние при дворе. Среди выпускников академии, которой он руководил, были не только адмиралы космического флота, но также члены имперского совета. Муриани почувствовал себя увереннее. Если бы он только видел в этот момент выражение лица старшего брата, то не стал бы так открыто бросать вызов отцу.

– Угрожать мне вздумал? Думаешь, я не знаю, кто постоянно ходит за тобой и страхует? Ин Рокх. Лучший из всего курса. Ему прочат великую карьеру, поэтому я закрою глаза на ваши общие выходки. Но, – Туриан сделал паузу и многозначительно посмотрел на непокорного сына.

Муриани приготовился выслушать наказание и склонил голову. Он не думал, что отец придумает что-то новенькое.

– Ты и Ригрих будете меня сопровождать. Через двое суток вылетаем в Михор. Не обсуждается! – резко добавил император, видя, как встрепенулся его младший отпрыск. – Все, свободны.

Покинув кабинет отца, Муриани кое-как добрался до своих покоев. Он был измотан и уже плохо соображал. Его сил хватило только на то, чтобы сбросить ботинки и упасть на мягкую кровать. Проспав до самого вечера, он открыл глаза. Плохое настроение не пропало, и сначала ему показалось, будто прошло всего несколько нумов с момента возвращения. Темнота за окном говорила об обратном. Однако Муриани не чувствовал себя отдохнувшим, скорее наоборот.

В дверь кто-то настойчиво стучал, и ему все-таки пришлось встать. Перед тем, как распахнуть створку, он в последний момент подумал о своем внешнем виде, который должно быть оставлял желать лучшего, но было уже поздно. Муриани запоздало уловил неприятный запах, пропитавший всю его одежду, и отодвинулся подальше от двери, увеличив расстояние между собой и молоденькой служанкой. Он видел ее впервые, но не слишком удивился. Во дворце часто проходила ротация слуг.

– Эм, – смущенно проговорила кторианка, стоя в коридоре и благоговейно взирая на хозяина комнаты. – Владыка ожидает вас к ужину.

Она теребила кончик своих длинных светлых волос, перекинутых через плечо, и продолжала рассматривать взъерошенного Муриани. Такое странное поведение ему было не в новинку, но в данный момент слегка раздражало.

– Передай, что сейчас спущусь, – сказал он и захлопнул дверь.

Освежившись и переодевшись, Муриани спустился в обеденный зал. Там, за накрытым рельефным столом, выполненным в виде старинной имперской эмблемы, сохранившейся еще со времен существования Тушана, страны, практически впавшей в забвение после объединения, сидела вся семья Муриани. Отец, мать и старший брат. Довольно мало для такого большого стола, но зато это давало ему возможность сесть, куда угодно.

Мать, как всегда расположилась рядом с отцом. Ригрих тоже сидел на своем обычном месте. Подле матери. Муриани был не в духе, поэтому отодвинул стул с другой стороны стола, подальше ото всех.

Бросив на младшего сына недовольный взгляд, ваду Варайя с шумом выдохнула и небрежным жестом положила на стол ингриевый платок, так подходящий под цвет ее глаз.

– Посмотрите только на его поведение, – обратилась она к своему императору. – Кажется, наказание было слишком легким.

Туриан проигнорировал ее замечание и продолжал есть. У него было слишком плохое настроение, чтобы ждать, когда его младший сын соизволит явиться.

– Ригрих бы такого себе не позволил, – добавила мать, с умилением взглянув на старшего сына.

Император решил показать, что он слушает ее, и покивал головой. Этот неопределенный жест не понравился ваду Варайе, о чем она сразу же высказалась. В этот момент Муриани, задумавшись о своих делах, слишком сильно надавил на запеченную вырезку, вызывая жуткий скрежет лезвия ножа о тарелку. Со стороны могло показаться, что он так выражает недовольство словами матери, однако все было совсем не так. Впрочем, он не сильно переживал, что его не поймут.

– Муриани! – воскликнула ваду Варайя. – Веди себя прилично, пока ты дома.

Он сообразил, что именно сказала его мать, и хмыкнул.

– То есть за пределами дворца я могу не сдерживаться?

На этот раз его выпад был замечен и не одобрен отцом. Туриан прекратил трапезу и отложил приборы в сторону.

– Не паясничай перед матерью, – строго сказал он.

Ваду Варайя закивала головой, показательно вздохнув.

– Вот об этом я и говорю, – запричитала она. – Вы, как всегда, слишком добры к нашему сыну, мой владыка.

– Ничего себе добр, – буркнул Муриани. – Из-за гвархова празднования я должен пропустить первый экзамен.

Ваду Варайя охнула и приложила руку к груди, словно ее так поразили слова сына, что она не в силах сдерживаться. Муриани всегда считал, что его мать должна была стать актрисой. Правда, ее излюбленная роль в стенах дворца уже всем приелась. Ни сыновья, ни император не обратили особого внимания на этот театральный жест, однако она не сдавалась.

– Это же почтенная миссия, сопровождать вашего отца на таком мероприятии. Будь у меня такая возможность, я бы не раздумывая полетела в Михор. Ах! Это такой прекрасный город, и как же давно я там не была, – сказала ваду Варайя с ноткой мечтательности и грусти в голосе.

– Я с удовольствием уступлю свое место матушке, – выговорил тихо, но четко Муриани.

Император излишне резко поставил бокал на стол, взял салфетку и промокнул ей губы. Всем присутствующим стало ясно, что он весьма недоволен. Муриани предпочел сделать вид, будто тщательно пережевывает пищу. Он задумался. Отец не так часто выражал свои эмоции, и в этом Ригрих очень на него походил. Муриани взглянул на брата. Его сходство с их общим отцом было потрясающим. Лично Муриани достался только цвет глаз. Он нисколько не переживал, так как именно поэтому мог свободно учиться в академии, не испытывая никаких проблем. Почти никто не воспринимал его, как сына императора. В пределах столицы жило много кторианцев с такой же фамилией. Все они были дальними родственниками Муриани, и именами некоторых из них он успешно прикрывался.

– Иногда я не понимаю, чей ты ребенок? – вздохнула ваду Варайя, продолжая сетовать на своего сына.

– Действительно, – подал голос Туриан и поднялся из-за стола. – Моя дорогая ваду, давно ли ты смотрелась в зеркало?

Муриани сдерживал истерический смех, как мог, но его лицо говорило само за себя. Хорошо, что он сел подальше от остальных, иначе мог бы снова получить выговор за неподобающее поведение. Смеяться вообще было верхом неприличия в кторианском обществе, а смеяться во дворце – это едва ли не преступление.

Ваду Варайя предпочла не отвечать императору, а только недовольно поджала губы. Только критический недоумок мог усомнится в их родстве с младшим сыном, походившем на нее, как две капли воды. Муриани иногда понимал свою мать. Какой кторианке понравится, когда рядом ходит ее точная копия? Ваду Варайя не без основания считала себя первой красавицей в империи, а младший сын так и норовил перетянуть всеобщее внимание на себя. Пускай не специально, но кого это волновало.

Когда император покинул зал, обстановка изменилась. Ваду Варайя строго посмотрела на Муриани.

– Надеюсь, ты не доставишь проблем в Михоре, – сказала она твердым голосом. – Не забывай, что твои выходки могут отразиться на брате.

Ригрих отложил столовые приборы и встал. Наклонившись к матери, он взял ее руку и приложил к своему лбу, выражая почтение.

– Не беспокойтесь, матушка, – впервые за весь ужин произнес Ригрих, – брат не так глуп, как хочет казаться.

– Ох, ты мой славный ребенок, – с умилением произнесла ваду Варайя.

– Пожалуй, тоже пойду, – хмуро проговорил Муриани и, не оглядываясь, покинул обеденный зал.

Он не видел смысла дальше наблюдать за этим спектаклем.

Глава 2

Следующий день пролетел для Муриани слишком быстро. Запертый во дворце, он не смог связаться с Ином и не успел ничего придумать, чтобы увильнуть от предстоящей поездки. Праздник единения стран в империю был знаковым, и Туриан никогда не пропускал его. Обычно отец брал с собой Ригриха, что очень устраивало Муриани. Так его меньше знали простые кторианцы. После этой же поездки шансы на спокойную и незаметную жизнь резко снижались.

Сразу после завтрака, который никак нельзя было пропустить, Муриани заставили пойти на занятие, где собирались все претенденты, в той или иной степени способные стать провидцем. Империя остро нуждалась в этом редком даре. Мало того, вся структура управления основной планетой и колониями была основана на способности правителя к пророческим видениям. Самрай являлся верховным владыкой. По давней традиции ему присваивали титул императора. Он определял курс, которым пойдет империя. Например, Туриан Туш первым делом решил вступить в галактическое Содружество, а для этого требовалось выполнить некоторые условия. Главное Управление обеспечивало исполнение глобальной цели и поддерживало порядок внутри империи, но никогда не вмешивалось в решения императорского дома, которым руководил самрай. Проблема заключалась в том, что с течением времени дар провидца стал проявляться все реже. Только обособленность императорского дома позволила сохранить это обстоятельство втайне. По этой же причине искали и собирали всех, кто теоретически мог обладать даром. В большинстве случаев это были отпрыски знатных родов и потомки предыдущих правителей. Муриани втайне надеялся, что его минует сия участь. Судя по рвению Ригриха, тот, наоборот, желал этого всем сердцем. Муриани скептически относился к надеждам брата. Им уже исполнилось тридцать лет, тогда как у их отца дар проявился гораздо раньше. Конечно такой возраст еще ни о чем не говорил. По меркам Ктории, где доживали в среднем до ста пятидесяти лет, они считались желторотыми птенцами.

– Наконец-то, вы соизволили нас посетить, – заметил старый наставник с некоторой иронией в голосе, когда Муриани появился в дверях.

Все остальные сидели на своих местах и даже не обратили внимания на опоздавшего. Муриани недовольно посмотрел на учителя и молча прошел к свободному стулу. Как назло, ему пришлось расположится рядом с братом в первом ряду.

– А теперь приступим. Сейчас вам всем следует постараться запомнить обстановку вот этой комнаты, – сказал наставник, выводя голограмму на всеобщее обозрение. – Даю пятнадцать нумов. Время пошло.

Муриани мельком взглянул на задание. Трехмерное изображение медленно вращалось и содержало слишком много мелких деталей. Он даже не стал пытаться их все рассмотреть, посчитав это пустой тратой его времени. Что можно было успеть заметить за жалкие пятнадцать нумов?

Незаметно вытащив из-за пазухи интерактивный планшет толщиной с лист тарума, он расправил его и положил на небольшой столик, за которым сидел. Прикрыл бумагой, предназначенной для записей, которые все остальные присутствующие исправно делали, и открыл пример задачи для предстоящего экзамена. К окончанию срока, отведенного наставником, он как раз закончил читать условие.

Голограмма пропала. Особо ответственные претенденты начали лихорадочно записывать все, что успели заметить. Муриани не обращал на них внимания, однако взял ручку, чтобы тоже делать пометки. Он собирался высчитать допустимый крен космического корабля при резкой смене курса.

– Время вышло, – проговорил наставник, стоя где-то позади всех. – Теперь посмотрите снова и отметьте детали, которых ранее не было.

Голограмма изменилась, и по рядам прошел обреченный вздох. Муриани решил тоже посмотреть, что там такого сложного.

– Даю на все тридцать нумов, раз уж сегодня все в сборе, – раздался голос наставника.

Муриани сделал вид, что это его не касается, и продолжил решение задачи. У него тоже возникли некоторые трудности, как и у всех остальных. Расчетный крен корабля никак не сходился с ответом. К исходу двадцатого нума, он нашел ошибку и не смог сдержать досаду, шумно выдохнув.

– Вы чем-то огорчены, уважаемый Муриани? – спросил наставник, подходя ближе.

Старый Тэр с давних пор отвечал за выявление одаренных, но больше всего был предан императору. Он был недоволен наплевательским отношением одного из сыновей Туриана, однако подсознательно желал, чтобы именно наследники нынешнего императора открыли в себе дар провидца. Возвращение младшего Туша снова вселило в него надежду, поэтому он просто не мог проигнорировать этот отчаянный выдох.

Муриани, почувствовав приближение наставника, попытался спрятать планшет, но не успел.

– Вы опять за старое! – искренне возмутился Тэр и в бессилии топнул ногой.

Муриани стало неловко из-за того, что он довел старого наставника до бешенства. Он не хотел так расстраивать его, но и безропотно подчиняться тоже не желал. Решив, что лучше промолчать, Муриани просто убрал планшет и лист с решением в потайной карман.

– Итак, начнем с вас, – язвительно произнес Тэр, сверля взглядом несносного подопечного. – Так, что было лишним?

– Наставник, можете не мучить моего младшего брата. Я могу ответить, – послышался учтивый и спокойный голос Ригриха.

Тэр покачал головой и с полной уверенностью в своей правоте заявил:

– Вы как всегда продолжаете заботиться о своем брате, однако я желаю услышать именно его ответ.

Муриани было забавно наблюдать за игрой Ригриха. Пусть он внешне походил на отца, но манеру мастерски вводить всех в заблуждение унаследовал от матери. Даже спорить с ним не хотелось.

– Ладно, ваша взяла, наставник Тэр, – смиренно произнес Муриани. – Это табакерка с вензелями Рдахии. Устаревший артефакт, кстати.

Ответ он дал наугад, доверившись внутреннему чутью и своей отменной памяти. Больше он ничего не успел заметить за те доли нума, что взирал на голограмму.

– И это все? – подозрительно спокойно спросил наставник.

Муриани повернулся к брату, лицо которого ничего не выражало, кроме безмятежности и равнодушия. Ему захотелось сорвать эту маску перед всеми.

– Подождите, – нарочно протянул Муриани и заметил, как нервно сглотнул Ригрих. – Нет, больше ничего.

Брат удостоил его своим взглядом и приподнял бровь, словно удивившись внезапному отступлению. Затем улыбнулся одной из своих фирменных улыбок. Образец покорности судьбе и бескорыстности. Муриани остался доволен, мысленно поаплодировав Ригриху.

Наставник встал напротив и недовольно взглянул на братьев. Иногда он совсем не понимал их странного поведения, но вынужден был признать, что они оттеняли друг друга. Ригрих на фоне безалаберного Муриани выглядел образцом для подражания. Тэр озадаченно потер лоб. Похоже, ему опять придется доложить императору об его сыновьях.

– Ладно, ваш ответ, – проговорил он.

Муриани не вслушивался в речь Ригриха, не сомневаясь, что тот не ошибется. Его волновало больше, что он не смог сразу решить свою задачу, описание которой специально было составлено с подвохом. На его счастье занятие подошло к концу, и он с радостью покинул ненавистное помещение, надеясь, что у него останется больше времени на подготовку к своему экзамену.

Вторая половина дня выбила Муриани из колеи еще сильнее. Ваду Варайя собрала своих подружек, чтобы обсудить дела, творящиеся за пределами дворца. Сама она не могла покидать его по причине традиций, а быть всегда в курсе всего ей очень хотелось. В свою очередь знатные нари всегда брали с собой дочерей, которых еще не успели пристроить, чтобы не упустить возможность приметить кого-нибудь во дворце.

Муриани всегда старался узнавать об этом мероприятии заранее, чтобы успешно его избегать. В этот раз у него не получилось. Возвращаясь с злополучного занятия, он неосмотрительно направился прямиком через крытую оранжерею. Так можно было гораздо быстрее добраться до дворцового крыла, в котором располагались его личные комнаты.

Климат Ктории был своеобразным, особенно в северном полушарии, где находилась столица. Здесь часто случались внезапные бури, поэтому нежные цветы, привезенные с южной родины ваду Варайи нуждались в защите. После свадьбы Туриан велел построить огромный крытый купол, под прозрачными сводами которого был разбит настоящий сад. Оранжерея органично вписалась в архитектуру дворцового комплекса. Расположенная в центре, она связывала два основных крыла и главное здание. Именно здесь, в оранжерее, ваду Варайя принимала своих дорогих гостей, разместив на небольшом пяточке, свободном от цветов и растений, привезенных из бывшей Рдахии, мягкую мебель и столики. Она любила угощать подружек и их дочек изысканными блюдами. Большинство из них готовил ее личный повар. И конечно же он вырос в ее прекрасной Рдахии. Ваду Варайя очень любила свою родину и всячески продвигала ее культуру. Хоть Кторианская империя была когда-то создана путем слияния двух самых больших и влиятельных стран, но здесь, в бывшей столице Тушана, а ныне столице всей империи проживали в основном те же самые тушанцы. Южане не любили переезжать на холодный север.

Задумавшись, Муриани слишком поздно услышал разговоры и смех за пышными кустами. Он ступил на дорожку и замер. На него смотрело несколько пар восторженных глаз. Отступать назад было поздно.

– Матушка, прошу прощения за беспокойство, – сделал он небольшой поклон, обращаясь к ваду Варайе.

– О, дорогой, да ты нас совсем не побеспокоил, – улыбнулась она и прикрыла своим платочком губы, словно желала смахнуть крошки после того, как попробовала кусочек десерта.

Муриани, однако, не обманывался этим невинным жестом. Мать была недовольна его появлением. Все внимание молодых кторианок переключилось на его персону. Он собирался быстро ретироваться, сославшись на занятость, но опять не успел.

– Ваш младший сын так похож на вас, уважаемая ваду, – с придыханием сказала нари Лирия.

– Мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием, – заявила дочь советника Роха.

Муриани не помнил, как ее звали, поэтому ограничился вежливой улыбкой. Теперь ему нельзя было просто так уйти. Мать ни за что не простит ему, если пойдут сплетни про ее невежливого и наглого сына.

– Да, мы согласны с вами, нари Дия, – закивала кторианка, сидевшая рядом с дочерью Роха.

Муриани снова улыбнулся, мысленно поблагодарив соседку Дии. По крайней мере, он узнал что-то полезное. Дочь советника Роха следовало избегать. Ее отец отчего-то всегда дико раздражал Муриани.

Целый дирх он кое-как выдержал, изображая из себя послушного сына, а потом ему на выручку пришел Ригрих. Муриани не знал, забрел ли брат случайно на их компанию или целенаправленно захотел лишить его внимания прелестных нари. Главное, что теперь он мог спокойно удалиться. Ваду Варайя так обрадовалась появлению своего любимца, что даже сделала вид, будто огорчилась, когда младший сын уведомил ее о внезапных делах, требующих его внимания.

Распрощавшись с гостями матери, Муриани покинул оранжерею. Его настроение совсем испортилось. Он потерял столько времени на ерунду, а между тем проблемы совсем не решались. До позднего вечера он готовился, проштудировав все свои записи. Муриани надеялся, что ему удастся избежать поездки, и он все-таки сможет попасть на экзамен. Заснуть не получалось. Сначала его голову посещали разные мысли, одна хуже другой, а затем снились тревожные сны.

Утром Муриани был в ужасном состоянии, еще хуже, чем, когда вернулся с полетов. На автомате он оделся в форму курсанта и собрал необходимые вещи. Затем вспомнил, что отец заставил его лететь в Михор. Снова переоделся. Посмотрел на свое измученное отражение. Ему так и хотелось разбить зеркало вдребезги. Расстегнув высокий ворот-стойку парадного кителя, который словно душил его, Муриани нахмурил брови и принял решение.

– К гвархам все.

В дверь постучали. Затем еще и еще. Он быстро скинул с себя ненавистную одежду, оставшись в брюках и рубашке свободного покроя. Размашистым шагом подошел и распахнул дверь.

– Император ожидает вас на взлетной площадке, – произнес Рихт будничным тоном.

Осмотрев внешний вид Муриани, совсем не подходящий для предстоящего великого праздника, он удивился и сказал:

– Прошу прощения, но ваш наряд следует сменить, и побыстрее. Челнок давно готов к вылету. Пилоты ждут сигнала от диспетчера.

Муриани нацепил на себя маску высокомерия.

– Ты ничего не перепутал, Рихт? – грозно спросил он, сознательно пропуская приставку «нар», как было принято при уважительном обращении.

– Прошу прощения, – опешил помощник.

– Вот заладил. Иди и сообщи отцу, что я никуда не поеду.

Муриани захлопнул дверь прямо перед носом Рихта и почувствовал, как сразу же ощутимо поднялось настроение. Он не ожидал, что все будет так просто, но начало было положено. Теперь некуда отступать. Во что бы то ни стало он должен был отвоевать право самому решать свое будущее.

Через несколько нумов в дверь снова постучали. Один раз и весьма характерным образом. Муриани замер. Отец был не намерен поддаваться на провокацию и сделал свой ход.

– Немедленно следуй за мной, – холодным тоном произнес Ригрих, когда встретился взглядом с братом.

– А если я не подчинюсь? – с вызовом спросил Муриани.

Он сделал шаг вперед, заставляя Ригриха отступить в коридор.

– Ведешь себя, как изнеженный нар.

– Кто бы говорил, – вспылил Муриани, – любимчик нашей матери. Ты всегда пользуешься ее поддержкой.

– Сам не лучше. Никогда не понимал, отчего отец так одержим сделать тебя преемником, – тихим голосом проговорил Ригрих, и на мгновение его лицо исказила гримаса презрения.

Муриани придвинулся к нему ближе и прошептал:

– Осторожнее. Кто-нибудь может увидеть это выражение, мой благовоспитанный и безупречный брат.

Ригрих не стал уклоняться. Наоборот, его глаза лихорадочно заблестели. Только Муриани он мог показать свой истинный облик. Только младший брат никогда не идеализировал его. Ригрих на мгновение почувствовал благодарность за это, но быстро взял себя в руки.

– Хватит изображать из себя страдальца. Отец все равно не разрешит тебе стать капитаном корабля. Брось свои жалкие попытки.

– Заставь меня, – с издевкой ответил Муриани.

Они могли бы так продолжать бесконечно, но случай решил все. Рев взведенных двигателей малого челнока был слышен даже во дворце. Взлетная площадка находилась не так далеко. Муриани удивился. Вообще-то он рассчитывал, что отец не станет слишком долго ждать. Император Туриан всегда был пунктуальным, а до Михора, который был расположен практически на экваторе планеты, лететь несколько дирхов. Однако Муриани не ожидал, что отец сначала отправит к нему старшего брата, а затем не дождется его и решит отправиться один.

Когда он и Ригрих выбежали из дворца, то челнок с гербом императорского дома, нанесенным на корпус, уже набирал высоту.

– Что произошло? – спросил взволнованно Муриани у советника Лума, который стоял на краю взлетной площадки и наблюдал за отлетом.

– Вас слишком долго не было, – недовольно проговорил тот и осуждающе покачал головой. – Диспетчер предупредил пилотов о буре. Она заметно набрала силу, продвигаясь с востока. Оставался небольшой коридор, позволяющий успешно ее избежать. Император принял решение отправляться. К сожалению, из-за вас, нар Муриани, ваш брат, почтенный нар Ригрих, не посетит праздник на этот раз. Очень жаль.

– Не страшно, нар Лум, – проговорил Ригрих и обеспокоенно добавил: – Так кто же полетел вместе с отцом в Михор?

Лум вздохнул.

– Ваш помощник Рихт и нар Дэ Вир. Так как ожидалось, что вы двое займете места, меня решили не брать. Кто же знал, что так получится.

Советник снова осуждающе посмотрел на Муриани. По-видимому, ему тоже хотелось посмотреть на праздничный мегаполис и отведать южные экзотические блюда.

– Он что-нибудь передал? – спросил Ригрих.

– Нет, – покачал головой Лум. – Ваш отец был очень зол, смею заметить.

Муриани посетило странное чувство. Смесь дикой радости и беспричинного ужаса. Он подумал, что это, наверное, последствия вчерашней борьбы с тягостными мыслями, и взглянул на часы. Еще оставалось время до начала экзамена. Его никто не удерживал, и император не дал ему никаких указаний. Не прощаясь с братом и с советником, Муриани бегом направился к себе. Правила академии еще никто не отменял. Его попросту не пустят за ворота, если он явится в таком виде, без формы.

Аэромобиль Муриани был конфискован отцом, поэтому ему пришлось добираться на перекладных. Он едва успел к началу и зашел в экзаменационный зал в последние нумы. Выпускающиеся курсанты заняли почти все места. Их рассадили через одного, чтоб никто друг другу не мешал и не подсказывал. Муриани немного растерялся. Сначала ему показалось, что все занято. Однако друзья тоже высматривали его, и, заметив, подняли руку вверх, подзывая к себе.

Муриани подошел и сел между Рокхом и Ти Дугом. Четвертый из их компании, Ас Терк, кивнул ему, приветствуя. Он расположился с другой стороны от Дуга, с которым был более дружен, чем с остальными.

– Чего ты так долго? – спросил тихо Ин, наклонившись к Муриани через пролет так, чтобы никто, кроме него, не услышал. – Я не смог связаться с тобой. Отец так сильно разозлился?

Ти тоже не остался в стороне, но так как он не знал и половины, то просто пошутил:

– Удалось хоть выспаться перед экзаменом, Туш? Мы уж подумали, что ты или загулял, или заучивал все лекции с первого курса до самого утра.

Муриани еще потряхивало от противоречивых чувств, поэтому он ограничился жестом, обозначающим, что все расскажет позже. Сейчас он пытался сосредоточиться на предстоящем экзамене. Не таком простом, как могло показаться со стороны. Все задачи были с подвохом и рассчитывали на смекалку и знания будущих командиров. Кому-то из присутствующих курсантов предстояло стать линейными, а кому-то занять более высокие и ответственные должности. Само собой, Муриани рассчитывал на второй вариант. Другого и быть не могло.

Двери зала автоматически закрылись, отсекая экзаменующихся от внешнего мира. Следующие несколько дирхов им предстояло ответить на сотни вопросов, которые уже были загружены в рабочие профили каждого курсанта.

Когда последний отведенный нум истек, то доступ к профилям заблокировался, а двери раскрылись нараспашку. Все присутствующие в зале загомонили, обсуждая друг с другом сложность экзамена, и потянулись длинной вереницей к выходу. Кто-то сетовал, что не успел дописать совсем немного, кто-то удрученно посыпал голову пеплом, узнав, где совершил ошибку. Однако теперь им всем оставалось только ждать оглашения результатов и готовиться к следующему экзамену.

Четверка курсантов, которые входили в двадцатку самых лучших в потоке, не обсуждала ни один из вопросов. Они молча вышли в большой холл с панорамным остеклением и переглянулись.

– Увидимся на взлетной полосе, – сказал Ти Дуг. – Надеюсь, мы не будем в одном рейде.

Он поднял голову вверх, к прозрачному потолку. В этот момент над учебным комплексом пронеслась тройка транспортных малогабаритных челноков.

– Хорошо бы, – усмехнулся Ин Рокх. – Не хотелось бы вас заваливать.

– Ха, ты слышал, Терк? – в тон ему ответил Дуг.

Тот пожал плечами.

– Даже не сомневайся. Он не станет нас жалеть.

Ин громко рассмеялся, и все остальные курсанты, присутствующие в холле, покосились на него. Никто из кторианцев в здравом уме не стал бы так себя вызывающе вести, но это же был сам Рокх. Ему было позволено многое.

– До встречи, соперники, – отсалютовал Дуг с улыбкой на лице, и они с Терком направились к выходу.

Рокх вмиг стал серьезным, приблизился к Муриани, который весь разговор молча стоял в задумчивости.

– Теперь-то расскажешь, Вашество?

Муриани скривился, услышав свое прозвище, которым наградил его друг, и огрызнулся:

– Сам догадайся.

Рокх почесал затылок и закатил глаза.

– Даже не знаю. Тебя могли совсем не пустить на экзамен и вышвырнуть из академии. Однако ты здесь, – медленно выговорил Ин, словно подбирая слова и раздумывая.

Он любил подшутить над Муриани, но старался не сильно увлекаться, когда дело касалось его семьи. Рокх происходил из простых южан и, в отличие от многих курсантов, не имел за своей спиной поддержки.

– Чего они разлетались сегодня? – с удивлением спросил он, заметив, как промелькнул еще один челнок в сопровождении пары истребителей. – Чую, неспроста это.

Муриани тоже не нравилась окружающая обстановка. Кроме странного оживления в воздухе, присутствующие в холле начали как-то суетиться и что-то бурно обсуждать, с каждым разом переходя на более повышенные тона. Он достал планшет и включил единый вещательный канал. На экране раз за разом показывали два изображения. Малый челнок и воронку из темных облаков, в центре которой сверкали электрические разряды. Он замер еще до того, как расслышал, о чем шла речь, рассмотрев отличительный знак, знакомый ему с рождения. Только потом до него дошел смысл слов.

– Срочные новости. Несколько дирхов назад была потеряна связь с транспортным челноком, на котором находился император Ктории, самрай Туриан Туш с сопровождением. Борт следовал в Михор для проведения праздничных мероприятий. По данным единого информационного центра связь была потеряна недалеко от пункта назначения. Известно, что челнок императора уклонился от самой крупной бури последнего десятилетия. Канцелярия дворца не разглашает сведения, кто летел вместе с императором. Некоторые аналитики предполагают, что он мог взять с собой своих сыновей. Известно, что нар Ригрих неоднократно сопровождал императора. Его второй сын всегда оставался в тени и не появлялся на публике.

Диктор продолжал вещать, но Муриани не мог поверить собственным ушам и отрешенно смотрел на экран. Рокх, видя его заторможенность, отобрал у него планшет и схватил за плечо.

– Идем со мной, – с нажимом произнес он, как следует встряхнув друга. – Ты должен вернуться во дворец, как можно скорее. Мой аэромобиль совсем рядом.

Муриани позволил оттащить себя на парковку и бездумно сел в распахнутую перед ним дверь транспорта. Аэромобиль приподнялся и резво стартовал. Кажется, Рокх выжал из мощностей своего любимого «Мэркони» все, что мог, домчав до парадных ворот дворцового комплекса за рекордно короткое время. Он не стал парковаться, а только снизил высоту до минимально возможной, чтобы Муриани мог спрыгнуть вниз без проблем.

– Держи меня в курсе, – крикнул Рокх другу, когда тот повернулся к нему, – и не унывай. Еще не все потеряно!

Муриани кивнул, но скорее машинально, так как до него плохо доходил смысл слов Ина. В его голове все перемешалось, и он с трудом соображал. Тело двигалось само по себе. Вот ворота открываются перед ним, вот он проходит по длинной аллее, ведущей прямо к центральному зданию. Кивает караулу, стоящему около высоких резных двухстворчатых дверей, бессознательно отмечая вытянутые в смятении лица. Навстречу ему спешит нар Лин, один из советников императора. Почему-то Муриани сразу вспоминает об его сыне, который также является претендентом. Нар Лин что-то говорит, но Муриани не различает слов. Он только делает вид, что слушает, а сам старается побыстрее отделаться от навязчивого дальнего родственника и решительно проходит в зал собраний, откуда вышел Лин.

Весь совет девяти родов в сборе, но теперь во главе сидит не отец, а старший брат. Рядом с ним, в мягком кресле, придвинутом к столу, расположилась их мать. Ее лицо было слишком бледное и измученное, а распухшие от слез глаза даже не смотрели на вошедшего сына. Муриани так поразила эта картина, что он сразу пришел в себя. Перешептывание советников и недовольные взоры в его сторону начинали злить. Он шагнул ближе, остановившись около стола.

– Что произошло? – спросил у сидевшего с краю советника Берна, как наиболее лояльного. – Где отец?

– Теперь он считает его своим отцом? – язвительно проговорил советник Рох своему соседу, сидящему справа, и осуждающе покачал головой. – Утром устроил такой спектакль.

Голос Дина Роха был тихим, но его слова отчетливо прозвучали, вызывая очередные перешептывания среди присутствующих. Муриани не стал обращать внимание на этом скользком типе, каким он считал советника, и продолжал выжидающе смотреть на Берна.

– Император так разозлился, что на нем лица не было, – не унимался Рох. – Ведь так, нар Лум?

Лум предпочел не ввязываться и благоразумно промолчал. Ваду Варайя тихо всхлипнула, и Рох переключил свое внимание на нее.

– Нар Берн? – тем временем снова спросил Муриани.

Тот бросил взгляд на Ригриха и остальных советников, затем ответил:

– Пилотам удалось обогнуть бурю, которая застала их в полете. Всем известно, что восточные ветра приносят с собой много песка. Предположительно, из-за пылевого облака было повреждено устройство позиционирования. Челнок начал терять высоту, и пилоты сообщили диспетчерам о проблеме. Вскоре они перестали выходить на связь. Сейчас поисковая команда отправилась в сторону Михора. С их стороны также идет поиск челнока императора. Еще ничего не ясно, мы ждем известий, – добавил в конце Берн, видя, как меняется выражение Муриани, и желая приободрить его.

Ригрих и мать не собирались вступать в разговор. Муриани отчетливо понял это, когда вновь взглянул в их сторону. Ваду Варайя вообще ни на кого не смотрела, даже не откликалась на приободряющие слова Роха, что было совсем на нее не похоже. Ригрих сидел с отрешенным видом, прикрыв глаза. Муриани почти не сомневался, что он медитировал. Брат часто практиковался, желая побыстрее раскрыть свой дар.

Муриани почувствовал неимоверную усталость. Он не желал ждать новостей вместе с теми, кто воспринимал его враждебно или считал обузой для семьи. Развернувшись, он вышел в холл. Муриани хотел поучаствовать в поиске и у него даже закралась мысль привлечь Рокха. Ин дар быстро бы решил проблему отсутствия транспортного средства, а с его навыками добраться до Михора было пустяковым делом. Муриани остановился перед рабочим кабинетом императора и вспомнил последний разговор с ним. Нелепые мысли сразу исчезли. Он должен оставаться здесь, терпеливо ждать и надеяться. Отец не мог вот так исчезнуть из его жизни.

Несколько дирхов прошли для Муриани, как в тумане. Он так и просидел в кабинете отца с распахнутой настежь дверью. Со стороны окна слышался шум ветвей тарума, отвлекающий от назойливых мыслей. Внезапно горестный крик матери заставил его встрепенуться. Он бегом спустился с лестницы. Смятение царило на лицах всех, кто встречался ему на пути. Ваду Варайя, еле стоящая на ногах и поддерживаемая Ригрихом, увидела его, и лицо ее сделалось еще более жалким.

Муриани ужаснулся. Он все понял без объяснений, однако Ригрих решил все же озвучить то, что никто другой не смог:

– Челнок найден в горах. Император Туриан, помощник Рихт, нар Дэ Вир и два пилота. Никто не выжил.

Каждое слово брата было подобно удару. Муриани испытывал противоречивые чувства, выслушивая вести о гибели отца и глядя на его молодую копию. По лицам присутствующих советников и слуг, которые сбежались со всего дворца и толпились в холле, читалось, что они испытывали то же самое.

– Так, разошлись все, – твердым голосом скомандовал старший дворецкий, ответственный за обслуживающий персонал. – У нас много дел. За работу.

Слуги переглядывались между собой, бросали осторожные и жалостливые взгляды в сторону братьев и их матери, но начали потихоньку разбредаться по своим местам.

– Ваду, вернитесь в зал, – попросил советник Ири. – Нар Ригрих и нар Муриани, прошу вас также остаться. Необходимо решить некоторые вопросы.

Нар Ири обычно исполнял обязанности главного советника, поэтому ни у кого не было причин воспротивиться его словам.

– Да, дорогая ваду Варайя, – проговорил Дин Рох, сделав шаг ближе к ней, – позвольте помочь вам.

Глядя на откровенную наглость еще одного дальнего родственника по отцу, Муриани ощутил неприязнь к нему. Рох слишком настойчиво и открыто проявлял интерес к его матери. Даже позволил себе взять ее под руку, чтобы сопроводить в зал собраний. Так они и зашли. С одного бока Варайю поддерживал старший сын, а с другого советник Рох. Муриани негодовал, идя следом. Конечно его мать была не в лучшем состоянии, но в конце концов она могла попросить помощи у младшего сына, а не компрометировать себя в глазах других советников. Муриани уловил их удивленные и задумчивые взгляды, бросаемые на троицу. Ему также было непонятно, почему Ригрих не поставил наглого Роха на место.

Когда Варайя покорно села в кресло, и советник соизволил отпустить ее руку, намереваясь устроиться рядом, за его спиной уже стоял Муриани. Рох попытался отодвинуть стул, но встретился с его взглядом и невольно вздрогнул.

– Благодарю за вашу помощь, нар Рох, – тихим голосом проговорил Муриани, не скрывая неприязни. – Прошу вас.

Он показал жестом на другое место, заставив советника сделать шаг в сторону, а сам сел рядом с матерью. Рох умело скрыл свои чувства. Ригрих, казалось, не заметил этой сцены и взирал на всех с невозмутимым видом во главе стола.

– Итак, – начал говорить нар Ири, – нам предстоит сделать официальное заявление, пока не поползли разные слухи.

– Следует собрать комиссию по расследованию, – озвучил свое мнение Лум.

– Главное Управление сразу же начнет действовать согласно процедуре, как только мы сделаем заявление, – высказался Ири.

– Мы вполне можем сами провести первичное расследование, – проговорил задумчиво Рох и посмотрел на лица советников. – Предлагаю подумать над этим вопросом.

– Придется отменить празднование дня единения империи, – вставил свое слово Берн. – Я свяжусь с главой Михора.

– Оставляем это на вас, – кивнул Ири. – Попрошу вас также подготовить все для торжественных проводов перед кремацией.

Ваду Варайя всхлипнула при этих словах и прижала к глазам свой платок. Муриани перестал наблюдать за советниками и прислушиваться к их разговору, обратив все внимание на мать. Он бы мог утешить ее, но не решался. Ему оставалось только устремить недовольный взгляд на старшего брата, призывая того проявить сыновью почтительность. Ригрих повернулся к матери и взял ее за руку, сжав ладонь. Ваду Варайя встрепенулась, с благодарностью и любовью в глазах взглянула на него. Муриани почувствовал облегчение и откинулся на спинку стула.

– Остался еще один важный вопрос, затягивать с решением которого мы не можем, – осторожно начал нар Ири, обратив взор в сторону братьев. – Это касается выбора будущего самрая нашей империи.

Ригрих отпустил руку матери и кивнул.

– Мы понимаем. Ктория не может остаться без правителя.

– Так как ни у кого из претендентов официально дар до сих пор не был подтвержден, то нам придется воспользоваться реликвией, – сказал нар Ири и все присутствующие советники согласно закивали. – Предлагаю выдержать срок траура и открыть хранилище. Нар Берн?

– Если это общее решение, то я исполню его, – ответил Берн.

Муриани посмотрел на каждого из совета девяти, на лицах которых выражалось чувство благоговения при упоминании реликвии, передающейся из поколения в поколение с давних времен. Последний раз скипетр провидца извлекали несколько десятилетий назад. Тогда выбор пал на Туриана Туша. Муриани повернулся к Роху, который сидел рядом с ним и за которым было труднее всего наблюдать. Он постоянно отворачивался в противоположную от Муриани сторону, переговариваясь с советником Лином. В этот раз Рох снова проделал тот же трюк.

– Брат, ты что-то хочешь сказать? – спросил вдруг Ригрих с невинным видом.

Советник Рох повернулся к Муриани и с удивлением посмотрел на него.

– Возможно, вы не согласны с нашим решением? – спросил нар Ири. – И считаете, что нужно еще время, чтобы дар проявился сам?

Муриани бросил недовольный взгляд на брата, а потом уже более спокойный на главного советника. Конечно ему было известно, какие слухи ходили про него, и кто был их источником. Ригрих несомненно чувствовал самую большую угрозу в брате, чем в остальных претендентах. Он действовал ненавязчиво, и в итоге почти все в совете относились к желанию императора Туриана продвинуть младшего сына, как к личной прихоти. Никто не относился серьезно к Муриани и не верил в его способность стать истинным самраем.

– Нет, нар Ири, я полностью согласен с вами.

Единственно, чем он был недоволен, так это тем, что не удалось подловить Роха. Тот, однако, повел себя не так, как предполагал Муриани.

– Вопреки всем доводам, я считаю, что не стоит слишком торопиться. Неожиданно я остался в меньшинстве, но призываю членов совета подумать еще. Использование реликвии является крайней мерой и только покажет всем кторианцам, как слабы претенденты, раз их приходится выявлять таким образом, – сказал советник.

Совет девяти всегда принимал решения коллегиально, поэтому Роху пришлось смириться с волей большинства. Скипетр провидца должен был быть изъят из хранилища после окончания траура.

Следующие несколько суток прошли для Муриани, как в тумане. Он не смог поговорить с матерью, но ему казалось, что она обвиняет его в гибели отца. Ваду Варайя всегда предпочитала держать подле себя старшего и самого любимого сына, а на младшего бросала невольные взгляды. После внезапной смерти императора ничего не изменилось, только теперь она вообще избегала встречаться с Муриани, из-за чего он чувствовал себя еще более виноватым. Желая избавить мать от лишних переживаний, Муриани заперся в своих покоях и не выходил до самых похорон.

Согласно традиции, тело императора кремировали, а на прощание прибыли главы всех провинций, коих насчитывалось более ста, и наместники нескольких колоний Кторианской империи. Братья и ваду Варайя стояли на небольшом возвышении. Когда подошел советник Рох, Муриани непроизвольно нахмурился.

– Примите мои глубочайшие соболезнования, – склонился в церемониальном поклоне Рох, а затем поднял пристальный взгляд на Варайю. – Туриан был не только императором, для меня он был братом. Да сохранится о нем добрая память в веках. Я всегда буду рад помочь, ваду, и готов поддержать вас во всем. Нар Ригрих, нар Муриани.

Брат благосклонно принял соболезнования советника, Муриани же не сделал ответного жеста, сказав вместо этого:

– Вы слишком любезны, нар Рох. Мы способны сами позаботиться о нашей матери.

Все присутствующие, которые находились поблизости и слышали разговор, замерли и зашептались, с осуждением поглядывая на Муриани. Он нарушил негласный этикет и позволил себе открыто проявить пренебрежение.

– На этот раз мой непочтительный сын прав, – неожиданно произнесла Варайя, уклонившись от попытки Роха приблизится к ней. – Благодарю за признание заслуг Туриана. Он был хорошим императором.

Муриани был потрясен словами матери и неосознанно сделал шаг ближе. Варайя наконец посмотрела на него без осуждения и, как ему показалось, с нежностью. Словно в подтверждение, она протянула к нему руку, и он тут же подставил ей свою.

– Матушка, – вопросительно прошептал Муриани и получил благодарный взгляд.

Роху оставалось только ретироваться, уступив место следующему в длинной очереди.

Всю церемонию Муриани провел рядом с ваду Варайей, и никто не посмел больше смотреть на него с осуждением. Этот бесконечный день стал для него одним из самых памятных. Когда они вернулись в главное здание дворца, уставшие и измотанные переживаниями, то встретили Берна.

– Советник, вы собирались открыть хранилище? – спросила Варайя.

– О, нет, ваду, – немного замешкавшись ответил Берн, – траур еще не выдержан. Ни к чему спешка.

Он откланялся и покинул дворец. Муриани задумчиво посмотрел ему вслед. На следующее утро должно было состояться прощание с Виром, поэтому Муриани понимал переживания Берна. Все-таки они были знакомы достаточно долго.

Похороны Рихта и пилотов прошли незаметно для большинства жителей столицы, но Муриани посетил их. Рихт не всегда проявлял к нему искреннюю учтивость, но, служа во дворце несколько лет, терпеливо относился ко всем выходкам младшего Туша. Пилоты были одними из лучших, и к тому же выпускниками той же академии, которую заканчивал Муриани. Он нисколько не сомневался в том, что они сделали все возможное, чтобы избежать трагедии. На этот раз вместе с ним пришли его друзья.

Траур длился целый кандр. Экзамены и другие общественные мероприятия были приостановлены. Муриани практически все время проводил с матерью, желая наверстать упущенное время и втайне боясь, что ее отношение к нему может снова вернуться к прежнему. Однако ваду Варайя сильно переменилась. Ригрих, казалось, совсем не проявлял ревности и занимался своими обычными делами. Он не пропускал ни единой тренировки и часто медитировал в одиночестве. Муриани, не обремененный никакими общественными обязанностями и навязчивыми идеями открыть в себе дар провидца, составлял компанию матери.

А затем случилось новое потрясение. Муриани как раз возвращался со встречи с Рокхом. После небольшого перерыва он снова начал готовится ко второму экзамену, который был направлен на выявление навыков пилотирования. Несмотря на плохие ассоциации, связанные с отцом, Муриани не собирался отказываться от своей мечты. Наоборот, теперь ему казалось, что все решится в его пользу. Скипетр провидца выберет кого-нибудь, и он станет свободным от обязательств. Его первый экзамен был засчитан, а в общем рейтинге он занял пятое место. После Рокха, Дуга и еще пары курсантов. Это было неплохим достижением.

– Нар Муриани! – воскликнул дворецкий Ким. – Вас срочно ждут в зале собраний.

На нем не было лица, что само по себе вызывало беспокойство. Ким всегда отличался хладнокровием, поэтому Муриани открывал двери зала, приготовившись к самым худшим известиям. Хотя он не мог себе представить, что еще могло быть хуже произошедшего.

Ваду Варайя, увидев сына, встрепенулась, и подозвала его к себе. Ригрих, сидевший рядом с ней, показался Муриани слишком невменяемым. Он подошел к ним с озадаченным видом и через мгновение сам чуть не впал в истерику, услышав от матери следующие слова:

– Реликвия исчезла.

Глава 3

Ингус Зор получил сообщение с главной планеты рано утром. С момента смерти императора к нему периодически обращались, как к полномочному представителю Главного Управления, но в этот раз все было намного серьезнее.

Так как колония на Иммиру являлась сравнительно небольшой и не имела важных производств, занимаясь в основном разведением пищевых культур, на орбите планеты курсировали только спутники. Большая часть из них собирала метеорологические данные, а остальные служили средством для дальней связи. Из-за значительного удаления от Ктории, новости на Иммиру приходили не чаще пары раз в стандартный кандр.

Зор был очень удивлен, когда узнал, что к ним прибыл корабль космического флота. Фрегат «Тейнар» занял стационарную орбиту, но так как в момент его прилета в обжитой части колонии была глубокая ночь, капитану пришлось выдержать время и отправить транспортный челнок только через несколько дирхов.

Проснувшись, Зор услышал характерный гул над своим домом и поднялся с кровати, чтобы посмотреть, кто это заявился к нему в гости, едва рассвело. Он ни с чем не мог спутать рев двигателей малой тяги транспортника. Это было неожиданно и подозрительно. Зор не получал никаких заданий от Управления и никого не ждал. Напротив, у него был заслуженный отпуск, и он собирался провести его в тишине и покое. Набросив халат, Зор вышел на большую крытую веранду и с наслаждением вдохнул аромат, витавший в воздухе. На Иммиру настала самая прекрасная пора цветения. Зор всегда обожал это время и был огорчен тем, что его идеальную лужайку изрядно испортил приземлившийся челнок. Когда внешняя опора трапа сломала распустившиеся цветы лиреи, он нахмурился и почувствовал раздражение. Ему уже не нравились эти беспардонные посетители.

Из челнока быстрым шагом вышло трое. Зор прищурился. Судя по нашивкам, кторианцы принадлежали военному ведомству.

– Просим прощения за внезапный визит, – проговорил старший офицер, остановившись на положенном расстоянии. – Ингус Зор?

Зор поднял бровь. Его радужное настроение, в котором он пребывал последнее время, окончательно улетучилось.

– С кем имею дело? – задал он вопрос несколько резче, чем планировал.

– Капитан «Тейнара», Урс Рид.

– И чем же я так провинился, что за мной присылают боевой фрегат и сам капитан решает заявится ко мне?

Рид протянул руку назад, и подчиненный вложил ему в ладонь запечатанный конверт. Зор удивился еще сильнее. Такими посланиями давно никто не пользовался, разве что императорская семья. Его догадки подтвердились, когда он увидел герб.

– Это секретное послание мне велено передать вам лично в руки.

– А дальше?

Рид молчал. Его сопровождающие тактично отводили взгляд в сторону.

– Говорите, капитан. Какие указания были даны вам?

– Забрать на Кторию.

Зор усмехнулся и рассмотрел запечатанный конверт. Он был как новенький, будто его только что изготовили и нанесли гравировку герба. Краска и чернила совсем не изменили свой цвет, вопреки обыкновению. Зор снова усмехнулся, догадавшись, что конверт на протяжении всего пути из дворца хранился в особом контейнере. Его заинтересовало, какую такую страшную тайну содержало послание. От кого оно он уже начинал догадываться. Этот подчерк был ему знаком. Надпись гласила: «Почтенному Ингусу Зору, особому агенту Кторианской империи».

Он снова взглянул на капитана фрегата. В отместку за испорченные цветы, ему хотелось как-то наказать Рида, например, заставить основательно понервничать, но, подумав, Зор счел это слишком мелочным.

– Ждите меня завтра, – вздохнул он и, устремив взгляд на место посадки челнока, добавил: – На аэродроме колонии. Я смогу сам до него добраться.

Дождавшись отлета транспортника, в очередной раз недовольно скривившись при виде повядших цветов и ям от опор, Зор вернулся в дом. Пройдя в кабинет на втором этаже, откуда открывался вид на бесконечные поля, засеянные питовым раппом, сел в кресло и достал из верхнего ящика стола острый нож с узким лезвием. Аккуратно вскрыв конверт, он убедился в правильности догадки. Письмо было написано ваду Варайей.

Читая строку за строкой, Зор хмурился все сильнее. Исчезновение реликвии в момент, когда империя осталась без власти, могло привести к неприятным и даже разрушительным последствиям. Совет не сможет долго скрывать эту новость. Кроме того, Ингус вовсе не был уверен в каждом его члене. Девять советников представляли девять основных родов, так или иначе претендующих на главенство над остальными. Как бы не было странным, но род Туш теперь почти лишился власти, ведь никто из прямых потомков не входил в совет. Император Туриан внезапно погиб, а его сыновья не подтвердили свой дар. Фактически теперь они проживали во дворце на птичьих правах. Если ни один из братьев не будет признан самраем империи, то через некоторое время им с матерью придется покинуть свой дом. Но не это было главным. Между строк таилось скрытое послание. Ваду Варайя, по всей видимости, не сомневалась в своих сыновьях, но желала защитить их. Она решила воспользоваться своим последним правом и присвоила Зору титул винетара. Совет ничего не сможет сделать против особого агента Главного Управления, которое фактически держало под своим контролем все остальные службы империи. Единственное, что было неподвластно Управлению, так это императорский дом и совет девяти. Варайя была достаточно умной кторианкой, чтобы сыграть на этом противостоянии. Сделав Зора винетаром, она дала возможность Главному Управлению империи сдерживать амбиции совета. В свою очередь поиски реликвии она также могла доверить только Зору, не сомневаясь в его преданности.

Отложив письмо, Ингус задумчиво взглянул в окно. Когда-то, во время своей учебы в академии он познакомился с Турианом Тушем, первым претендентом на престол, и там же встретил Варайю, наследницу некогда правящей семьи Рдахии. Он вовсе не стремился завязать с ними дружбу, но постоянно сталкивался с этой троицей. Зор наморщил лоб. Он был уверен, что был еще третий, но ни его имени, ни лица не мог вспомнить.

Снизу послышался стук, шаги и звонкий голос Ти. Ингус поспешно достал термостойкую чашу, бросил туда письмо и зажег огонь. Ти был самым любопытным из всех сыновей младшего брата, поэтому Ингусу приходилось периодически уничтожать особо важные и секретные документы. Несмотря на то, что дом брата находился на приличном расстоянии, на другой стороне небольшого холма, превращенного в поле для раппа, Ти каким-то образом мог довольно быстро преодолевать его. Вот и в этот раз, он, должно быть, заметил транспортник и проследил за ним.

Огонь довершал свое дело, когда ручка двери повернулась, и в проеме показалась светлая голова Ти Зора. Он устремил взгляд на чашу и дымок, поднимавшийся вверх. Улыбнулся.

– Так значит это правда, – довольно проговорил Ти, высунувшись почти наполовину, – незнакомый челнок прибыл за тобой, дядя?

Ингус поднялся и двинулся к двери, не желая племяннику давать ни единого шанса что-то разнюхать. Малец характером слишком походил на его самого в молодости.

– А ты сам почему не на занятиях? – спросил строго он, отцепляя Ти от двери и выходя вместе с ним в коридор. – Твой отец опять будет выговаривать мне, будто я плохо на тебя влияю.

– Сегодня выходной, дядя, – с укоризной произнес Ти. – Так зачем они прилетали? Ты снова покинешь Иммиру?

– Придется.

Ти понуро повесил голову. Ему было интересно рядом с Ингусом, и он всегда расстраивался, когда тому приходилось улетать.

– Опять на несколько кандров? Ты только недавно вернулся!

– Не знаю, – честно ответил Ингус, – но зато потом я расскажу тебе о столице.

Глаза Ти вспыхнули интересом. В отъездах дяди всегда были и положительные стороны. Ти наслушался много разных историй, но про Эрданию ничего толком не знал. Общие картинки его не интересовали. Дядя всегда рассказывал то, о чем никогда не упомянут на едином информационном канале.

– В подробностях?

Ингус кивнул, сдерживая улыбку.

– И про дворец?

– А как же, конечно, – подтвердил Ингус, стараясь не выдать свои настоящие мысли.

Ти остановился, словно раздумывая, отпускать дядю или нет, а потом поднял голову с улыбкой на лице.

– Договорились. Кстати, тетя Инри велела передать, что завтра ждет тебя к ужину. Соберутся все, – добавил Ти, перепрыгивая ступеньки.

– Зачем еще? – удивился Ингус, спускаясь следом.

Он не горел желанием слишком часто видеть свою старшую сестру. Инри всегда отличалась способностью выводить его из себя, даже по всяким мелочам. Ти спрыгнул на пол и развернулся к Ингусу.

– Так ведь у нее завтра юбилей. Ты снова забыл, дядя?

Ингус почувствовал себя виноватым под внимательным взглядом Ти. Мелкий зазнайка, смотревший на него с укором, в такие моменты сильно напоминал младшего брата.

– Точно, ей же исполняется восемьдесят пять, – вспомнил Ингус. – И много гостей собирается?

Он спросил больше из вежливости, так как при всем желании не смог бы присутствовать. И все же отлет не избавлял его от предстоящих нравоучений сестры. Инри никогда не пренебрегала возможностью заняться воспитанием своего излишне свободолюбивого брата, невзирая на то, что он был ненамного младше нее.

– Кроме нас еще будут Тэры и кто-то из родни дяди Дафа.

Слова Ти заставили Ингуса замереть и почувствовать горечь. Теперь возможность увильнуть от обременительного сборища не казалась ему такой идеальной. Он упускал редкий шанс увидеть свою нежную Раани. Его бывшая подруга все еще была дружна с Инри, даже после того, как связала свою судьбу с другим кторианцем. Сестра, впрочем, всегда оставалась на ее стороне и с особым рвением укоряла Ингуса за нерасторопность. Он, как обычно, был сам во всем виноват. Зор сошел с последней ступени, окончательно избавляясь от внезапных и несвоевременных эмоций. Да, он сам выбрал свой путь. Никто из его родных не догадывался, чем он занимался на самом деле. Для всех Ингус Зор был талантливым, но простым инженером. Хотя он иногда удивлялся, с какой легкостью окружающие верили в его объяснения о причинах долгого отсутствия.

Он тяжело вздохнул. Все-таки разговор с сестрой требовал от него немалой выдержки. Следовало придумать более-менее правдоподобную историю, почему он не придет завтра, иначе ваду Варайя рискует вовсе не дождаться его.

На следующее утро, едва рассвело, Зор вызвал аэромобиль. Одевшись в простую и непримечательную одежду, он спустился с крыльца заранее, желая напоследок насладиться видом на поля. Местная звезда, именуемая Ра, показалась из-за горизонта, окрасив рапп в насыщенный ярко-руниевый цвет. Поднявшийся ветер пробежался по верхушкам посевов, вызывая ассоциации с волнами. Зор непроизвольно улыбнулся. Его родная планета была самой прекрасной из всех, на которых ему довелось побывать. Рев турбин заставил отвлечься от прекрасного зрелища.

– Ваш багаж, нар Зор? – учтиво спросил водитель, выпрыгивая из аэромобиля.

– На крыльце.

Небольшая сумка, в которой лежал форменный китель Управления и несколько личных вещей, легко уместилась на заднем сидении.

Через дирх Зор прибыл на аэродром. На входе собралась толпа любопытных зевак, которые рассматривали через ограждение транспортник с «Тэйнара» и что-то увлеченно обсуждали. Не часто на Иммиру можно было наблюдать такое зрелище.

Зор прошел через контрольный пункт и направился прямиком к челноку. Его уже ждал капитан Рид, нервно прохаживаясь около трапа и поглядывая время от времени по сторонам.

– Вы здесь, – с облегчением проговорил он, когда Зор подошел ближе. – Прошу на борт.

Еще через дирх «Тэйнар» покинул орбиту Иммиру, а спустя десять стандартных суток прибыл в материнскую систему империи. Транспортник по просьбе Зора доставил его на столичный аэродром Ктории, а не на частную площадку к дворцу, как планировалось изначально. Первым делом Ингус собирался посетить головной офис Управления, чтобы обозначить свое присутствие на планете. Стандартную процедуру было невозможно проигнорировать.

Ступив на твердое покрытие аэродрома, Зор почувствовал головокружение. Его водило из стороны в сторону, и каждый шаг давался с трудом. Он уже отвык от гравитации Ктории. По сравнению с Иммиру, где он всегда чувствовал легкость, на этой планете его словно придавливало сверху, сковывая все движения. Вызвав аэромобиль, в котором он почувствовал себя немного лучше, Зор добрался до высокого полукруглого здания. Стоило выйти из транспорта, и его снова начало шатать. Быстро отметившись и не задерживаясь ни на нум больше, он направился в конечный пункт назначения.

Дворцовый комплекс, как всегда, предстал перед Зором во всем великолепии. Памятуя об обещании Ти, он быстро сделал снимок на планшет, так как сомневался, что в дальнейшем у него будет на это время.

Охрана остановила его на входе, затребовав документы. Просканировав личную карту, молодой кторианец быстро вытянулся, как положено при встрече с вышестоящими по рангу.

– Нар Зор, вас ожидают в зале совещаний, – отчеканил он каждое слово.

По пути Ингус несколько раз останавливался, чтобы передохнуть. В такие моменты он всегда жалел, что являлся стратегом, а не штурмовиком. Легкий багаж на Ктории превратился в неподъемную ношу, которая оттягивала плечо и еще сильнее тормозила продвижение Зора к парадным дверям дворца. По всей видимости все были жутко заняты. Никто не заметил долгожданного гостя и не потрудился встретить его. Уже около самого входа неожиданно для Зора к нему подскочил молодой слуга и, поклонившись с почтением, взял сумку.

– Меня ждут в зале собраний, не мог бы проводить меня? – попросил Ингус кторианца, идущего позади с багажом.

– Это сделаю я, уважаемый нар Зор, – послышался низкий голос дворецкого. – Лим, отнеси вещи в подготовленную гостевую.

Ингус последовал за дворецким и был весьма рад узнать, что искомый зал располагался в нескольких шагах от входа. Он был достаточно измотан привыканием к условиям Ктории и желал поскорее куда-нибудь присесть. Успев незаметно для сопровождающего промокнуть испарину со лба, Ингус распрямил спину и зашел в помещение. Присутствующих было немного. Всего двое. Ваду Варайя расположилась в мягком кресле. Подле нее сидел старший сын. Как слышал Ингус и теперь убедился в этом сам, Ригрих очень походил на своего отца, покойного императора. Его мать сохранила свою красоту, однако от взгляда Ингуса не ускользнула грусть в ее больших глазах. Дверь закрылась, оставляя их наедине, и он, приблизившись, склонился в приветственном церемониальном поклоне.

– Рада встрече, нар Зор, – с легкой улыбкой произнесла Варайя. – Или вернее винетар Зор. Надеюсь, ваши дела процветают?

– Вашими стараниями, ваду, – ответил Ингус, с трудом привыкая к новому обращению.

Варайя внимательно посмотрела на него и сделала короткий взмах, указав на стул, стоящий поблизости. Его словно специально поставили так, чтобы он не сильно выделялся при входе, и стоял на приемлемом расстоянии от кресла. Ни слишком далеко, но и не вплотную. Зор с благодарностью во взгляде сел, сразу почувствовав себя лучше.

– Мы давно не виделись, Ингус, но сейчас здесь нет посторонних и соблюдать этикет ни к чему, – сказала Варайя, снова взглянув прямо в глаза Зору. – Можешь звать меня по имени.

Он был другого мнения.

– Не согласен, ваду. Совместное обучение не дает мне права так фамильярничать. К тому же, смею заметить, что и раньше мы придерживались традиций.

Варайя подняла руку и прикоснулась свернутым платком к губам, прикрыв их. Зор удержался от улыбки, вспомнив, как она так же поступала в прошлом, чтобы скрыть свое смущение. Впрочем, иногда Варайя Рдах прятала таким образом свое раздражение.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась она и тут же поправилась. – Вы правы, винетар Зор.

Он довольно кивнул головой и перевел взгляд на Ригриха. Тот сидел с немного отрешенным видом, наблюдая за разговором гостя и своей матери, и казалось не выказывал никакой заинтересованности. Слухи опять же были верны. Именно таким всем представлялся старший сын императора, и он, по мнению Зора, совсем не походил характером на своего отца.

– Смею спросить, ваду, для чего меня одарили таким титулом и вызвали на Кторию?

Ингус не имел привычки ходить вокруг да около, предпочитая сразу выяснить все. Варайя тоже хотела поскорее ввести его в курс дела.

– Вот именно поэтому я и позволила себе побеспокоить вас, – сказала она и промокнула глаза. – С тех пор, как погиб Туриан, я не находила себе места. Во дворце полно сочувствующих, но от них нет проку. Советники были лишь озабочены преемственностью. Они ничего не говорят нам о расследовании в деле Туриана, списывая все на ошибку пилотов, но мой второй сын, Муриани, совершенно уверен, что никто из них не мог так ошибиться. Кроме всей суматохи с претендентами, после окончания траура, внезапно обнаружилось, что реликвия из хранилища пропала. Представляете мой ужас? Скипетр провидца исчез из дворца. Если об этом узнают, то разразиться настоящий скандал и паника. Я не могу никому доверить это дело, кроме вас.

– И поэтому вы решили привлечь меня, введя в императорский двор в качестве наставника ваших сыновей, – проговорил Зор, – чтобы было легче раскрыть это дело.

Варайя кивнула и ее, прежде потухшие, глаза загорелись надеждой.

– Конечно! Я прекрасно помню, как вы были искусны в прошлом. Закончили с отличием, став прекрасным инженером, а затем были завербованы Главным Управлением. Честно, я до сих пор не понимаю, какую власть они сосредоточили в своих руках. Открыто привлекать Управление мне бы не хотелось.

– Однако вы в курсе, кто перед вами, – констатировал очевидное Зор.

– Особый агент империи, – с некоторым волнением произнесла Варайя. – Туриан рассказал. Уверена, он поддержал бы меня в этом решении.

Она снова поднесла платок к глазам, нисколько не играя в безутешную вдову императора. Зор не сомневался в ее искренней любви к Туриану. Притяжение между ними двумя он заметил еще давным-давно.

– Хорошо, – согласился, потерев ноющий висок. – Это серьезное дело, и я постараюсь найти вора. Однако мне интересно, станет ли ждать совет девяти, пока отыщется реликвия?

Варайя вздохнула. Ригрих, сидевший неподвижно словно статуя, впервые пошевелился и произнес:

– Отнюдь. Они не станут упускать такую прекрасную возможность все переиграть.

– Согласен. Есть ли среди претендентов достойные, кроме вас, естественно? – спросил Зор.

Ригрих приподнял кончики губ, изображая легкую и снисходительную улыбку, будто бы позволяя сомневаться.

– Немного. Всего нас не больше двадцати. Половина точно не пройдет следующий тест. В новых условиях наставники ужесточили задания. Еще несколько отсеется на последнем испытании. Однако среди пяти лучших пока нет явного претендента. Только скипетр провидца мог бы избрать его или… – Ригрих замолчал и взглянул на Зора.

– Подтасовка. В условиях, когда реликвия похищена, такое возможно провернуть.

– Если, конечно, позволить совету выложить эту карту на стол.

Зор и Ригрих молча поглядывали друг на друга, думая каждый о своем. Ингус не знал, что творилось в голове у старшего наследника Туриана, но его умозаключения были довольно интересны.

– Что ж, не будем откладывать расследование, – сказал Зор, вставая.

Он ухватился за поручень стула, так как снова почувствовал головную боль и давление, из-за чего его глаза неумолимо желали закрыться.

– Ох, вы еще не акклиматизировались после прилета, – заботливым тоном произнесла Варайя, заметив недомогание гостя. – Может сегодня стоит отдохнуть, а начать завтра?

Зор отрицательно покачал головой.

– Нет-нет, и так время было упущено. Может ли кто-нибудь проводить меня к охране дворца? Хочу посмотреть все записи с камер с момента смерти императора.

– Ригрих?

– Конечно, матушка, не беспокойтесь, – ответил тот, – я отправлю с винетаром своего слугу, Триса. Он в курсе многих дел и может ответить на ваши вопросы. Имейте ввиду, что камеры установлены только снаружи. В самом дворце наблюдение не осуществляется.

– Я понял, – отозвался Зор, борясь со своим отвратительным состоянием. – Буду признателен за помощь.

Добравшись кое-как до отдельно стоящего здания, где располагалась охрана и операторская с мониторами, он выяснил, что на серверах хранили файлы со всех камер, расположенных по периметру комплекса и около парадных ворот. По истечении двух кандров их заменяли новыми. Ему не нужно было просматривать все. Ингус попросил найти записи за двое суток до катастрофы и сам день отлета императора. Даже так ему потребовалось просидеть до самого вечера, чтобы просмотреть их все. Трис принес ему перекусить, так как Ингус наотрез отказывался прерываться. Сидя на одном месте, он почти не ощущал дискомфорта. Только иногда легкая головная боль заставляла его морщить лоб. Иногда он уточнял у кторианца, дежурившего в операторской, про какого-нибудь посетителя дворца или слугу, которые показались ему подозрительными, и делал пометки в своем планшете.

Закончив просмотр поздно вечером, Зор вышел из здания и наткнулся на ожидавшего его Триса.

– Нар Ригрих велел проводить вас до комнаты, – услужливо сказал слуга.

Зор был очень рад такой предусмотрительности старшего наследника. Он очень устал и мечтал поскорее смыть себя дорожную пыль. Обдумывание увиденного Ингус запланировал на следующее утро.

Поскольку сутки на Ктории и Иммиру не совпадали, то он проснулся позже обычного. Выйдя из своей, к слову, очень просторной комнаты, равной по площади половине его родного дома, Ингус остановился. Вечером он машинально следовал за слугой и не обращал внимания на дорогу.

– Мда, – протянул озадаченно, не зная в какую сторону ему идти, чтобы выйти в холл.

Услышав шаги справа, Ингус повернулся в надежде увидеть того же самого слугу, и не ошибся.

– Винетар Зор, – поклонился Трис, – мне велено сопроводить вас в обеденный зал.

– О, нет, уважаемый, – начал сопротивляться Ингус, – передай ваду Варайе, что я прибыл сюда не затем, чтобы спать и есть.

– Но, – растерявшись пробормотал слуга, получивший довольно точный приказ от Ригриха привести гостя. – Как же?

– Трис, не настаивай.

Ингус обернулся на незнакомый, властный голос и увидел молодого кторианца, одетого в форму курсанта известного учебного заведения в столице. Догадаться, кто явился, не составило труда. Ингус с интересом рассмотрел второго сына императора, пока тот приближался к нему широкими шагами. Прежде они никогда не встречались, однако у Зора складывалось ощущение, что они давно знакомы. Утонченная, запоминающаяся внешность, унаследованная от матери, и харизма, доставшаяся от отца, придавали Муриани Тушу неповторимость. Даже Ингус проникся к нему симпатией, едва увидев. Теперь он понимал, отчего император так был озабочен судьбой своего сына, но удивлялся, почему в обществе про него так мало было известно.

– Нар Муриани, – поприветствовал Трис, сделав шаг в сторону.

– Прошу прощения, винетар Зор, – почтительно сказал Муриани. – Наши слуги иногда слишком преданы. Наверняка, мой брат дал такое задание Трису, но если вы не желаете завтракать, то не утруждайте себя.

Ингус расслабился, радуясь тому, что ему не нужно отбиваться от настойчивого приглашения.

– Благодарю.

– Вчера я не смог присутствовать во дворце, – проговорил Муриани и внезапно замешкался, сбросив с себя напускную дерзость. – Простите. Сейчас, вероятно, уже поздно представляться.

Зор улыбнулся, приподняв уголки губ. Молодой наследник Туриана нравился ему все больше.

– Пожалуй.

– Возможно, я смогу чем-то помочь? – воодушевился Муриани, и глаза его заблестели.

Зор задумался. Вообще-то у него уже имелся план расследования. Он не хотел привлекать одного из братьев, так как считал их обоих заинтересованными лицами, но энтузиазм Муриани покорил его сердце. В конце концов, все во дворце, даже слуги, могли иметь отношение к похищению, а коли так, тогда какая разница, кого использовать? Ингус не мог обойтись без помощника, элементарно не зная расположения комнат.

– Хорошо, но только в этот раз, – согласился он. – Я хотел бы обследовать хранилище и соседние с ним помещения.

Во взгляде Муриани на мгновение промелькнуло сомнение.

– Следуйте за мной, – сказал он уверенно и повернулся к слуге, который все еще стоял в ожидании. – Трис, передай брату и матушке, что мы пропустим завтрак.

Пройдя вверх по лестнице, а затем по длинному коридору, они оказались в другом крыле дворца и остановились перед массивной дверью, украшенной вензелями и гербом империи. Зор понял, что именно за ней скрывалось хранилище. Он обратил внимание, что к нему примыкала только одна комната и спросил:

– Что там?

Муриани, стоя вполоборота, проследил за взглядом Зора.

– Зал для гостей.

Ингус подошел к двери и взялся за ручку. Та легко повернулась, открывая доступ внутрь комнаты.

– Не заперто? – слегка удивился Зор и переступил порог.

В комнате было сумрачно, но стоило зайти, как зажглись светильники на потолке. За ним следовал Муриани, попутно отвечая на вопросы.

– Во дворце нет правила закрывать внутренние двери на замок, кроме хранилища и личных покоев.

Зор прошел в центр зала, оценив его великолепное убранство, и остановил свой взгляд на панорамном окне, надежно скрытом плотными портьерами.

– Там балкон?

Когда Муриани подтвердил его догадку, он подошел ближе и откинул портьеру. Осмотр балконной двери показал едва заметную щель между полотном и косяком. Зор взялся за ручку и обнаружил, что замок открыт. Он обернулся к Муриани.

– Здесь не заперто.

Туш, изобразив легкое недоумение на лице, пожал плечами.

– Возможно кто-то из слуг поторопился и забыл. В этот гостевой зал редко заходят.

Зору снова показалось, что его добровольно вызвавшийся проводник немного нервничает, однако он не стал акцентировать внимание на этом. Головные боли после сна прошли, и Ингус чувствовал себя хорошо, только иногда ему не хватало воздуха. Он взглянул в окно. Там, за стеклом, гулял ветерок, шевеля крону разросшегося тарума. Поддавшись искушению вдохнуть аромат леса, Ингус вышел на балкон. Чтобы распахнуть дверь, ему потребовалось приложить некоторые усилия. Подойдя к перилам, он посмотрел вниз, на прилегающие непролазные заросли, прошелся туда-сюда, обследовав другие стороны, и сделал заключение, что взобраться на балкон сложно, но не невозможно.

Зайдя обратно в зал, Ингус обнаружил притихшего Триса, стоящего в позе ожидания около двери. Муриани взирал на него с откровенным недовольством. Ему не нравилось, что брат послал своего доверенного слугу приглядывать за винетаром. Ригрих слишком явно пытался держать все под контролем. Зор незаметно усмехнулся, так как мысли Муриани были легко читаемы, стоило только взглянуть на него. Впрочем, сам Зор думал точно также, но опека старшего из братьев не была для него обременительной. Пока он подозревал всех, а всегда лучше, чтобы потенциальные преступники были на виду.

– О, вы появились как раз вовремя, – проговорил Ингус, – можно ли позвать сюда дворецкого?

– Конечно, винетар, – чересчур обрадованно отозвался слуга и поспешно вышел.

– У вас есть какие-то подозрения? – спросил Муриани, когда они с Зором остались одни.

– Просто хочу пообщаться со слугами, – ответил Ингус, выдержав пристальный взгляд собеседника. – Это стандартная процедура. Следует опросить всех.

Муриани промолчал и не задавал больше вопросов, пока не явился старший дворецкий Ким. Пожилой кторианец служил во дворце всю свою жизнь и, глядя на его седины, можно было подумать, что он еще застал времена существования Тушана, как отдельной страны.

– Вы чего-то желаете, винетар? – учтиво спросил Ким.

– Кто обслуживает комнаты на этом этаже? Слуги закреплены или идет постоянная ротация? Можно ли узнать, кто и когда убирал конкретно этот зал?

Дворецкий при каждом вопросе кивал головой и прикрывал глаза, словно это помогало ему усвоить информацию и запомнить ее. Зор не исключал, что так оно и было, учитывая почтенный возраст Кима.

– Конечно, винетар. Я веду строгий учет и могу предоставить вам все данные. Сейчас схожу за учетной книгой.

Зор слегка удивился. Он не думал, что кто-то еще использует такие старые методы. Муриани закатил глаза, всем видом показывая свое отношение к странным дворцовым традициям.

– Нет, не нужно. Просто приведите тех слуг, я хочу побеседовать с ними наедине.

Ингус выразился недвусмысленно, и намек был понят. С неохотой Муриани откланялся, сославшись на возникшие дела. Он вышел из зала и, как оказалось, вовремя. Навстречу ему попался спешащий Трис.

– Куда ты торопишься? – спросил его Муриани, останавливая в нескольких шагах от дверей, за которыми остался Зор.

– Мн, – запнулся слуга на полуслове и заморгал глазами, – мне велено не оставлять винетара одного.

Муриани выгнул бровь.

– Ясно. Хорошо, не буду тебя заставлять ослушаться приказа, только, – он хитро прищурился, – сначала мне нужна будет твоя помощь.

Трис растерялся, не зная, как реагировать. Отказать одному из наследников императора просто так он не мог, особенно, когда тот просил его.

– Ты ведь не собираешься проигнорировать мои слова? – с нажимом в голосе спросил Муриани. – Помощник Рихт погиб, и теперь я вынужден просить всех, кто попадется мне на глаза. Если только у тебя не было еще одного приказа?

Трис сглотнул и подчинился. В результате следующие несколько дирхов Зор был предоставлен самому себе.

Дворецкий привел вместе с собой пятерых слуг. Каждый из них поочередно убирал зал для гостей каждый кандр, как правило, в конце. Помещение почти не использовалось по назначению, и работы было немного, но из-за ветреной погоды панорамные стекла с внешней стороны часто загрязнялись. Приходилось выходить на балкон и устанавливать механический уборщик для их очистки. Каждый из слуг уверял, что дверь балкона всегда закрывалась на замок.

– То есть вы все подтверждаете, что во время вашей смены замок был цел?

Слуги кивнули, и по их удивленным переглядываниям Зор убедился, что они были совершенно уверены в своих словах.

– Тогда, когда следующая уборка намечена?

– Должна была состояться сегодня, винетар, – подал голос дворецкий.

Зор отступил от двери, ведущей на балкон, около которой стоял во время разговора, и проговорил:

– Что ж, тогда посмотрите сами и убедитесь. Кто-то взломал замок и по всем признакам, этот кто-то заходил извне.

Он сам обнаружил дефект замка не сразу, решившись присмотреться к нему как следует, пока в одиночестве ждал возвращения дворецкого. Портативный увеличитель, который он всегда носил с собой, показал повреждение внутреннего механизма. Так бывало только, если использовать не очень подходящую отмычку. Замок был довольно прост, а вот инструмент взлома, наоборот. Как бы странно это не выглядело, именно совершенство отмычки явилось причиной того, что замок больше не работал. Вообще-то у Зора в запасе имелась еще одна версия, но слишком маловероятная.

– Этого быть не может! – воскликнул один из слуг и решительно подошел к окну. – Как же так? Замок правда сломан, а так сразу не скажешь.

Зор с удовлетворением наблюдал, как каждый из присутствующих, кроме степенного Кима, испробовал закрыть и открыть дверь.

– Итак, согласно вашим словам, в течение нескольких кандров проводилась чистка окна, и всегда эту дверь открывали ключом, что свидетельствует о целостности замкового механизма. Когда проводилась последняя уборка?

– Больше кандра прошло, – ответил дворецкий. – По моим записям, за несколько суток до рокового отлета императора.

Зор кивнул, принимая информацию, и отметил дату в своем небольшом планшете рядом со столбиком из нескольких имен, выписанных днем ранее.

– Все могут быть свободны. Ким, проведите меня в оранжерею. Слышал, там растут диковинки с юга. Хотелось бы взглянуть на детище ваду Варайи.

Сад под куполом действительно впечатлил его, и он сделал еще пару снимков для Ти. Аромат цветов успокаивал, а тишина, нарушаемая трелями пернатых созданий, настраивала на размышления. Ингус сел в плетенное кресло и взглянул на активную страницу в планшете. По его мнению, дата и имена должны были быть как-то связаны. Когда он выбирал, какие ему файлы просмотреть, то решил отталкиваться от момента катастрофы. Пока он не видел прямой связи между гибелью Туриана и последующим исчезновением скипетра, но несколько имен в списке озадачивали его.

Во-первых, за пятьдесят дирхов до отлета на одной из дальних камер зафиксировали Ин Рокха и Муриани. Они промелькнули один раз и это было рано утром. За десять дирхов до этого, то есть поздно вечером, через главные ворота быстрым шагом, будто бы торопясь куда-то, прошла пара кторианцев. Как выяснил Зор, это была досрочная смена караула, дежурившего у парадных дверей дворца. Дежурный, который показывал файлы, уклонился от подробностей, но по его выражению лица Зор сделал вывод, что охрана допустила какую-то серьезную оплошность.

Тот же дежурный указал на Рокха и с большим энтузиазмом рассказал про него. Первый из курсантов и один из самых талантливых, Рокх был известен всем в столице. Кроме того, Зору почти напрямую поведали о его дружбе со вторым сыном императора. Охрана частенько видела их вдвоем, но всегда за пределами дворца. Рохк попадал в объектив камер, удаленных от центрального входа. Чего не хватало Зору, так это информации о Муриани. Дежурный упорно молчал, когда он пытался что-нибудь выведать. По всей видимости, затрагивать в разговорах одного из претендентов было строго запрещено.

Ингус повернулся на шум шагов и порадовался своей удаче. К нему шел Муриани и, судя по выражению его лица, был настроен на разговор.

– Отдыхаете?

– Да, – ответил Ингус, следя за действиями Муриани. – Еще не совсем привык. На Ктории мне всегда тяжеловато приходится.

– Не перетруждайтесь, винетар. Матушка возлагает на вас большие надежды.

Муриани придвинул точно такое же кресло, стоявшее поодаль, расположившись рядом с Зором. На нем была только часть формы курсанта. Верхний китель он снял, чувствуя себя более свободно в просторной рубашке. Сейчас младший Туш напоминал обыкновенного кторианца, без всякого намека на принадлежность к знатному роду. Из-за этого Ингус почувствовал себя немного виноватым. Подозревать юнца в преступлении ему совсем не хотелось.

– Нет ничего труднее, чем стараться соответствовать ожиданиям, – задумчивым тоном проговорил он, а затем решил воспользоваться случаем и разузнать побольше от самого первоисточника: – Сколько вам лет? Варайя и Туриан связали другу друга узами в зрелом возрасте.

Муриани не ожидал такого вопроса и развернулся в пол-оборота к Зору.

– Тридцать исполнилось недавно.

Ингус покачал головой. Примерно такой возраст он и ожидал услышать.

– И чем же вы заняты в свободное время? Сам-то я одинок, а мои племянники еще малы. Интересно узнать, чем сейчас интересуется ваше поколение.

Муриани ответил сразу, без долгих размышлений, всем видом показывая, как его тяготит сказанное:

– Пытаюсь пережить обучение для претендентов. Наставник, похоже, специально изводит нас всех.

– Вот как, – удивился Зор, – вообще-то я имел в виду именно эти занятия, но для вас это невыносимое бремя, а не уникальный шанс.

Муриани рассмеялся, однако его смех звучал не очень весело. Он откинулся на спинку кресла и проговорил более серьезным тоном, глядя на порхающих мелких птиц над клумбой с душистыми цветами арави.

– Винетар, давайте на чистоту. Вы ведь видели меня в форме и знаете, что я являюсь курсантом академии космического флота. К чему эти уловки? Спрашивайте прямо, и я отвечу на любые вопросы.

Зор довольно улыбнулся.

– Значит, на все вопросы, даже неудобные?

– Я не беру своего слова назад, – в голосе Муриани появились властные нотки, с примесью гордости.

Зора вполне устраивал решительный настрой собеседника. Он не стал утаивать и выложил все свои умозаключения.

– Когда я просматривал сохраненные файлы, то сделал несколько пометок. Во-первых, за двое стандартных суток до катастрофы во дворце случился какой-то переполох. Вечером была отозвана охрана, и их угрюмые лица недвусмысленно указывали на совершенную оплошность. В то же время единый информационный канал не сообщал ни о каких инцидентах. Уж они-то пронюхали бы, случись что-то важное. Утром камера зафиксировала ваше появление со стороны леса, примыкавшего к дворцу. Было еще слишком рано для прогулки на свежем воздухе. Причем, я не смог найти момент, когда вы покидали дворец. Просто исчезли. Предполагаю, в этом помог лучший курсант академии, Рокх. Он слишком осторожен был до этого момента. Его официальные появления рядом с дворцовым комплексом можно пересчитать на раз, два, три. Думаю, что на самом деле он наведывался к вам гораздо чаще. Так вот, меня насторожила его оплошность в тот раз. Я смог найти только одно оправдание. Вероятно, Рокх сильно устал, чтобы выверить до конца все свои действия. Как и вы. В ближайшее время ведь должен состояться экзамен?

Муриани неопределенно кивнул. Он находился под впечатлением.

– Энтузиасты с новостного канала не могли пропустить угон истребителя с аэродрома, – продолжил Зор и показал свой планшет, – который так же внезапно вернулся обратно. Естественно, виновников странной шутки не опознали. Думаю, Туриан прикрыл вас, а заодно и Рокха. Никто не захотел перечить императору. Как подтверждение, сегодня обнаружился взлом замка балконной двери. Почти кандр назад он еще был цел и работоспособен. Конечно, можно сказать, что прямых улик нет. Прошло много времени и замок могли вскрыть позже, например, когда похитили реликвию. Можно подумать, что это вор проник через балкон. Однако я так не думаю. Вы заходили с Рокхом со стороны леса, который как раз вплотную примыкает к этому балкону.

Зор выразительно посмотрел на Муриани, окинув его взглядом с головы до ног.

– Вам вполне по силам спрыгнуть с тарума. Рядом как раз рос один такой и довольно близко от балкона.

Муриани выставил ладонь вперед.

– Ну нет, – с усмешкой проговорил он, – я не такой прыткий, чтоб совершать смертельный трюк. На ветви тарума привязан трос, вот по нему спуститься вполне реально.

– Значит, так все и было?

– Признаюсь, я раньше частенько использовал этот балкон.

– Видно, слишком давно, раз ключ не подошел?

Муриани снова удивленно посмотрел на Зора.

– Именно, пришлось взламывать. Я думал замок заменят после того, как обнаружат. Кто же знал, что убирают зал так редко.

Муриани заметил, как Зор вычеркнул почти все написанное в планшете, кроме нескольких слов.

– Ваши сомнения не полностью разрешены? Вы ведь не думаете, что это я украл скипетр?

– Конечно, нет, хотя не могу сказать, что совсем не подозревал вас. После нашего разговора многие вопросы отпали. Вы категорически не желаете становиться самраем империи, а, стало быть, причин для кражи нет.

– Занятно. Кроме вас, винетар, так никто не считает. Тогда, кто еще в вашем списке?

– Несколько странно ведущих себя работников. Первый из них – Рихт. Затем парочка слуг более низшего звена.

– И чем они не понравились вам? – заинтересовался Муриани.

– Как поведал дворецкий Ким, слуги не могут свободно покидать территорию комплекса, а только по предварительному согласованию с ним, и в свой законный выходной, разумеется. Рихт же умудрился предъявить пропуск и ушел куда-то. Это произошло в то же время, как вы взломали замок, только вечером. Ким был удивлен, когда я спросил его об этом моменте, утверждая, что не видел никакого прошения и тем более не выдавал разрешения. Слуги Фанр и Плат выпросились у дворецкого на следующее утро, проходили пост охраны у ворот вместе и вели себя слишком суетливо, постоянно переглядываясь.

– Винетар, – вздохнул Муриани, – вы слишком подозрительны. Наш старый дворецкий часто путается. Отец держал его вопреки постоянным нареканиям со стороны подчиненных в память об его семье, исправно служившем императорской семье. Все намного проще. Сигрия Фанр и Шин Плат давно испытывали симпатию друг к другу, но заводить интрижки между слугами запрещено. Поэтому они вышли вместе и старались скрыть свои отношения перед охраной.

– Даже не буду спрашивать, откуда вы все знаете.

Ингус решительно вычеркнул парочку из списка. Тратить время на подтверждение слов Муриани было слишком расточительно.

– Что касается Рихта, то он редко покидал дворец, так как не имел родных в столице. Кажется, была какая-то дальняя родня, но проживали они где-то на юге. К сожалению, мы уже ничего не сможем узнать.

Ингус выслушал Муриани и поставил жирную точку около имени помощника Рихта.

Глава 4

Осмотр хранилища проходил в присутствии нар Ири, представляющего совет, и главы дворцовой охраны Торна Рида. Ингус специально пригласил их в качестве свидетелей. Кроме них около входа в хранилище крутился Трис. Ингус позволил и ему остаться, посчитав, что так не придется тратить время. Слуга был послан старшим наследником специально, чтобы быть в курсе дел, не присутствовав при этом лично. Младший из братьев Туш куда-то запропастился, вероятнее всего, опять направился в академию.

Само по себе хранилище не представляло из себя ничего особенного. Простая комната без окон. Двери запирались на кодовый замок, который не соответствовал традициям старины, но был в каждом доме остальных кторианцев. На стеллажах лежали редкие предметы роскоши и опять же, на взгляд Зора, они представляли ценность только для императорского дома. Скорее, как память о былых днях. Единственное назначение хранилища заключалось в сокрытие от посторонних глаз реликвии. Ему, как исследователю, было интересно, где и как содержали скипетр провидца.

Зор остановился. Он никак не ожидал увидеть позади обычных и непримечательных стеллажей, в самом дальнем углу комнаты висевший в воздухе куб средних размеров. Объект был неподвижен и герметично закрыт. Ингус заметил прорези в одной из непрозрачных черных граней. Мощные магниты, расположенные на полу и потолке, периодически меняя полярность, должны были обеспечивать вращение куба. Пульт управления находился прямо по центру всей конструкции. Чтобы остановить куб, требовалось ввести сложный код, который знал только покойный император. Торн Рид подтвердил, что никто другой не имел доступа к этой системе. Мало того, при любой попытке взлома алгоритм менялся, и требовалось вставить в выдвигаемый порт электронный ключ со своим набором кодов. Естественно, на случай непредвиденных ситуаций, например, серьезной болезни или смерти императора, был запасной вариант. Действовал протокол, согласно которому один из членов совета получал код доступа. Процедура была сложной и продуманной до мелочей.

Зор достал свой планшет. Он собирался использовать его, чтобы просканировать пульт и грань куба, которая открывалась. К удивлению, у него ничего не вышло, так как планшет не желал даже включаться.

Рид заметил безуспешные попытки Зора и объяснил.

– Здесь не работают электронные устройства. Что именно вы хотели сделать? У нас достаточно средств.

– Отлично. На ручке входной двери были сняты отпечатки пальцев?

Рид кивнул. Он лично занимался первичным расследованием. Вскоре от совета поступил приказ все прекратить, но кое-что он успел сделать.

– Несколько.

– И? Кому они принадлежали?

Зору не терпелось услышать имена.

– Советникам нар Берну и нар Ири.

– А с обратной стороны проверяли?

– Конечно, – ответил Рид, – те же лица, и еще отпечатки нар Лума.

Советник Ири кивнул головой.

– Да, мы действительно втроем заходили в хранилище. Именно тогда обнаружилось, что в кубе ничего нет. Просто я пропустил нар Лума при входе вперед себя, а обратно, наоборот, он открыл дверь, выпуская нар Берна. Бедняга был так бледен, что я подумывал вызвать лекаря.

Зор приподнял бровь и инстинктивно потянулся к планшету. Потухший экран напомнил ему о том, что для записей нужно поискать что-то другое. Недовольно поморщившись, Ингус попросил главу охраны:

– Рид, вы же можете еще раз сделать экспертизу по отпечаткам? Только теперь надо в дополнение осмотреть пульт управления и сам куб. Если нам повезет, то не все следы были стерты. И зафиксируйте все документально, с вашей личной подписью.

Рид кивнул. По его довольному и решительному виду Ингус сделал вывод, что глава охраны был благодарен за предоставленную возможность поучаствовать в расследовании.

– Приступайте немедленно. А вы, нар Ири, расскажите подробнее, как все происходило в тот день.

Советник был несколько озадачен распоряжениями Зора, но тот носил редкий титул. Ири вообще не помнил случая, чтобы кого-то назначали винетаром. Он взглянул на Зора и понял, что ему не отвертеться. Как бы унизительно не было, но придется рассказывать все, о чем бы не спросил этот высокий кторианец с далекой планеты-колонии. Ири не хотел попасть под подозрения.

– После обеда подошел нар Берн и позвал в хранилище. Его рассуждения о том, чтобы мы стали свидетелями при вскрытии куба, показались нам с Лумом весьма здравомыслящими. Кроме того, нар Берн высказывал неуверенность, что у него получится с первого раза правильно ввести код. После смерти императора многие были погружены в уныние и беспокойство. Нар Берн не исключение.

– Понятно, а дальше? – спросил Зор, кивая головой в знак того, что объяснения вполне его устроили.

– Затем мы открыли двери в хранилище. Нар Берн остановил вращение куба, использовав резервный код, затем подошел и открыл его. Я сам видел, что там, внутри, не было скипетра. Вот и все. Дальше мы все втроем в спешке выбежали из хранилища, чтобы доложить совету и ваду Варайе о пропаже.

Зор сцепил пальцы рук и сделал пару шагов туда-сюда, обдумывая услышанное. В принципе, все совпадало с его предположениями.

– Что ж, больше не имею к вам вопросов, – проговорил он, не желая задерживать советника, но неожиданно ему на ум пришла еще одна мысль, и он громко добавил вдогонку уходящему кторианцу: – Подождите, нар Ири. Почему куб не вращается? Отключена система?

Советник остановился, поворачиваясь к Зору.

– Насколько мне известно, и глава Рид подтвердит, когда вернется, если куб герметичен, то происходит автоматический перезапуск. Вероятно, мы так торопились, что не до конца закрыли панель. Не было смысла активировать пустой куб, поэтому никто не обратил на это внимание. Я могу идти?

Зор кивнул, продолжая раздумывать. Действительно, зачем приводить систему в действие, если реликвия исчезла? Скипетр нуждался в изоляции, поэтому его поместили в самый центр герметичного куба. Создаваемое магнитное поле также служило защитой. Не только от внешних излучений, но и от внутренних. Таким образом, силы уравновешивались, и реликвия не могла никому причинить вред. Обо всем этом мало кто знал. Ингус был исключением, так как являлся особым агентом и имел доступ к многим тайнам.

Находиться слишком долго около мощных магнитов без соответствующей экипировки было небезопасно, поэтому он направился в свою гостевую комнату ожидать результатов. О чистоте экспертизы Зор не волновался. Рид приставил к дверям двух надежных офицеров охраны, которые должны были проследить, чтобы никто посторонний не зашел в хранилище ни до начала, ни после проведения всех изысканий.

Сбросив с себя китель и охладившись прохладной водой, Ингус снова попробовал активировать планшет. У него получилось, и он быстро написал тезисы, которые крутились в его голове.

Зора беспокоила одна странность во всем произошедшем. Скипетр влиял на сознание. Его нельзя было просто взять в руки и утащить. Для неподготовленного кторианца это было просто опасно. Он бы не справился с воздействием реликвии, которое в большинстве случаев выражалось в сильных галлюцинациях, способных свести с ума. Значит, либо вор знал об этой особенности и подготовил какой-то контейнер, куда поместил скипетр, либо он сразу избавился от него, передав другому. В противном случае воришка уже выдал бы себя, начав совершать странные и безумные поступки, однако за последний кандр не зафиксировано ни одного подобного случая. Ингус поставил большой знак вопроса напротив трех имен: Берна, Лума и Ири. Советники были наиболее вероятными претендентами на роль преступника. Проблема заключалась в том, что они узнали резервный код в присутствии остальных членов совета. Как-то глупо так подставляться.

Ингус помассировал виски. За прошедшее сутки он полностью адаптировался и позабыл о недомоганиях. Головные боли возникали редко и после напряженных размышлений, прямо, как сейчас. Он надеялся, что результаты экспертизы дадут ему подсказку.

Через несколько дирхов, уже под вечер, Торн Рид переслал на планшет Зора официальный протокол. Едва взглянув на полученные данные, Ингус нервно постучал по подлокотнику роскошного кресла, в котором сидел. Единственные отпечатки, найденные на панели пульта и кубе, принадлежали одному Берну, что сразу исключало его из списка подозреваемых. Настоящий воришка тщательно стер свои отпечатки вместе с другими, которые должны были остаться. По крайней мере, Туриан не один раз прикасался к скипетру, и этот факт был задокументирован. Однако следы, найденные на ручке входной двери, причем и с со стороны коридора, и со стороны выхода из хранилища заставляли снова подозревать Берна. Положение советника усугубляли показания Ири. Зор допускал возможность, что Берн немного перенервничал и забыл стереть свои отпечатки, когда входил один в хранилище, а затем снова оплошал, позволив Луму открыть дверь вместо себя. Одно было непонятно. Зачем он позвал с собой советников? Решив оставить все на следующее утро, Зор лег спать.

Проворочавшись, он заснул поздно, а встал с рассветом. Решив для начала прогуляться по оранжерее и привести мысли в порядок, Ингус вышел из комнаты и почти сразу же наткнулся на Триса. Слуга отчаянно пытался изобразить, что встреча их совершенно случайна. Он правда думал, что сможет обмануть кого-то, имея при этом растрепанный и сонный внешний вид? Казалось, Трис спал еще меньше, чем Зор.

– Могу вам чем-то помочь, винетар?

– Ты как раз вовремя, – ответил Ингус, слегка удивившись наивности слуги и его хозяина. – Передай, что мне нужно кое-что доложить совету девяти. Сегодня, после завтрака, если, конечно, это возможно.

Слуга отвесил поклон и удалился.

Члены совета, по всей видимости, с нетерпением ждали, когда им поведают о результатах расследования, поэтому собрались даже раньше оговоренного срока. Ингус второй раз за утро был удивлен. Он-то думал, что это ему придется ждать до обеда, пока наделенные властью соизволят явиться.

В зале собраний присутствовали все члены совета, ваду Варайя и ее сыновья. Также Зор пригласил главу охраны, так как именно его подчиненные выполняли экспертизу. Затем он раздал всем печатный вариант заключения и занял место с другой стороны стола. Зор расположился так, чтобы видеть всех присутствующих, но находиться от них на небольшом расстоянии. Он занимал позицию, противоположную месту, где обычно сидел Туриан.

– Что это такое, винетар? – первым спросил советник Рох грозным голосом. – Это не шутка? Что ты скажешь, нар Берн?

Дин Рох быстрее остальных сделал выводы из результатов экспертизы и сразу же начал наступление. Берн, сидевший с бледным лицом, после такого натиска совсем сник. Его руки начали дрожать.

– Я не понимаю, о чем вы? – проговорил он тихо.

Рох так разъярился, что стул под ним нещадно заскрипел. Казалось, он готов перемахнуть через стол и вытащить Берна, сидевшего напротив него. Рох возмущенно начал говорить, и его громкий голос звенел от напряжения.

– Тут ведь ясно написано. Вы входили дважды в хранилище, так? Ну же, отвечайте.

Зор поднял руку, призывая к спокойствию, а когда Рох проигнорировал его жест, твердо сказал:

– Прошу всех сдерживать свои эмоции. Это не допрос преступника. Я просто довожу до вашего сведения факты, которые нам с главой охраны удалось получить. Нар Берн все еще является членом совета.

Рох вынужден был замолчать. Он демонстративно отклонился на спинку стула, буквально прожигая винетара недовольным взглядом.

– Простите, нар Берн, – проговорил Лум, – раньше я не задумывался, но сейчас вынужден признать, что это довольно подозрительно. Объяснитесь же, в конце концов.

– Смею всех уверить, я не виновен, – порывисто ответил Берн. – Это просто досадное недоразумение. Зачем мне красть реликвию, и как я мог бы провернуть такое, не зная кода доступа?

Советники переглянулись между собой и закивали головами. Слова Берна походили на правду. Рох снова начал возмущаться.

– Мы обязательно выясним, зачем. Нар Ири, когда совет принял решение о вскрытии хранилища? Если мне не изменяет память, то почти сразу после известия о гибели императора.

Советник Ири подтвердил слова Роха.

– Вот видите! Коды доступа были переданы нар Берну довольно давно. Именно ему было поручено изъятие скипетра. Совет решил дождаться окончания траура, но никто не мешал нар Берну попробовать открыть хранилище раньше. О, кто бы мог подумать, что наш уважаемый и тихий нар Берн такой расчетливый. Надо же было догадаться использовать свидетелей, чтобы обеспечить себе алиби.

Зор тоже думал о таком варианте развития событий, но сомневался в виновности Берна. Он скорее склонялся к мысли, что советник сам себя подставил. Остальные присутствующие предпочитали держать мысли при себе, слушая, как распинается Рох и как оправдывается Берн. Ваду Варайя и Ригрих сидели с каменным выражением лица, а вот Муриани откровенно возражал. Он бросал гневные взгляды на Роха, даже не утруждая себя сдерживать свое отвращение.

– Разве не вы подтолкнули совет принять такое решение? – проговорил Муриани, прекрасно помня, что все было наоборот, но ему очень хотелось вывести Роха из себя.

Тот не ожидал таких слов, но не стал оправдываться. Напротив, он ответил так, словно и в самом деле ратовал за скорейшее извлечение реликвии.

– О чем вы говорите? Так положено, и совет просто следовал давней традиции. По-видимому, вам это неизвестно, нар Муриани. Какая жалость, что у нашего покойного императора такой ...

– Довольно! – ваду Варайя прервала его язвительную речь, в дополнение стукнув по столу ладонью. – Мы не за этим здесь собрались.

Советник Рох присмирел под ее гневным взглядом, чем еще больше вывел из себя Муриани.

Видя, что обстановка накаляется, Ингус решил сделать небольшой перерыв, пока дело не дошло до рукоприкладства. Так как никто не спешил покидать зал, он вышел первым. Ему срочно требовалась передышка и свободное пространство.

Следом хлопнула дверь, и Ингус обернулся. Младший Туш последовал за ним.

– Винетар, я не думаю, что Берн способен на кражу, – проговорил он тихо.

– Если честно, то я того же мнения. Не думал, что Рох начнет сразу загонять его в угол, – признался Ингус, потирая виски и стараясь уменьшить внезапную головную боль. – К сожалению, Берн сам вырыл себе яму. Даже не знаю, как теперь ему помочь.

Муриани задумался, затем его глаза довольно заблестели, и он шагнул ближе к Зору, шепотом озвучив свою идею.

– Занятно, может сработать, но только один раз, – согласился Ингус и остановил Муриани, когда тот собирался вернуться в зал. – Постойте. Не надо привлекать внимания. Скажем, что вам пришлось уйти по делам.

– Бесполезно, – ответил Муриани, а про себя подумал: «Рох довольно умен, он сразу догадается».

– И все же.

Муриани пожал плечами. Он хотел еще кое-что добавить, но передумал. В последнее время ему постоянно казалось, что за ним следят. Это чувство усиливалось, когда он был рядом с Зором.

– Что ж, прошу прощения, винетар, но меня ждут неотложные дела, – громко проговорил Муриани и, развернувшись, устремился прочь.

Зор выждал несколько нумов и зашел обратно в зал. К нему обратились взоры всех присутствующих. За толстыми дверями он не слышал разговоров, но теперь понял, что за время его отсутствия обстановка только накалилась. Пришибленный вид Берна и воинственный Роха наглядно показал, кто одерживал победу. Мнения членов совета разделились. Часть поддерживала сторону обвинения. Остальные, более миролюбивые, сомневались, что один из них мог посягнуть на святое.

– Кажется, мы можем продолжить, – сдержанно проговорил Зор, занимая свое место.

– Винетар, мой младший сын еще не вернулся, – заметила Варайя.

Ригрих, сидевший рядом, тоже устремил свой взгляд на Зора. Впервые за все время заседания, на его лице отобразились хоть какие-то эмоции.

– Не беспокойтесь. Нар Муриани вынужден был откланяться по делам.

Рох с едва скрываемым злорадством хмыкнул, и его реакция заставила Ингуса задуматься о причинах, по которым советник и сын Туриана так не любили друг друга.

– Что ж, приступим. Нар Берн, вы можете как-то объяснить эту ситуацию? Что на самом деле произошло?

Советник вытер испарину со лба.

– Ему нечего сказать, – фыркнул Рох и замолчал под взглядом Зора.

– Признаю, – наконец проговорил Берн, – я действительно решил открыть хранилище раньше срока, но только чтобы удостовериться, что с реликвией все в порядке.

Ропот, прошедший между остальными советниками, заставил его ненадолго прерваться.

– Без всякого злого умысла, могу поклясться, чем угодно! – с большим воодушевлением добавил он. – Признаю, что сглупил, решив сделать вид, будто не увидел пропажи. Это серьезный проступок, но я не хотел, чтобы из-за меня пало подозрение на весь мой род.

– Значит для этого вы попросили нас пойти? – спросил Лум. – Скрыть свои следы и взять свидетелей?

Ири только молча сверлил взглядом Берна.

– Да, – признался советник, – прошу прощения. Я подумал, что так будет лучше.

– Какая изумительная ложь, – язвительно проговорил Рох. – Считаю, что роду Берн больше нет места в совете девяти. Его лучший представитель оказался таким слабаком.

Презрительный тон Роха был воспринят остальными положительно. Впрочем, Зор тоже считал, что Берн не сможет дальше выполнять свою роль. Управление не могло допустить, чтобы в одном из руководящих органов империи присутствовал кто-то подобный. Несмотря на это, Ингус собирался дать Берну шанс оправдаться.

– Итак, выслушав мнения, я предлагаю свое решение, – проговорил он, внимательно наблюдая, как переменились лица присутствующих. – Есть один надежный способ узнать правду.

– Говорите, винетар, – благосклонно произнесла Варайя.

– Все довольно просто и сложно одновременно. Необходимо вызвать в столицу старейшину горхов. Им10, если не ошибаюсь.

Тишина буквально взорвалась после этих слов. Больше всех снова возмущался Рох, который едва ли не слюной брызгал от негодования. Трое советников, входивших в союз с его древним родом, также были решительно настроены против предложения Зора. Пожалуй, только Берн не высказался против. Даже Лум, Ири и Лин, обычно поддерживающие нейтралитет, смотрели с неодобрением на винетара.

– Что ж, это интересно, – выступила Варайя, взглянув с жалостью на бледное лицо Берна.

– Но, ваду, подобное невозможно, – возразил ей Рох, смягчив тон своего голоса. – Допустить во дворец четвероногих! Как вообще вы до такого додумались, винетар?

Зор пропустил выпад в свою сторону. Ему приходилось терпеть и изображать непоколебимое спокойствие. На долю нума Ингус понял, отчего Муриани так недолюбливает хитрого Роха. Советник искусно притворялся перед ваду Варайей добропорядочным кторианцем, а стоило той отвернуться, заставлял остальных подчиниться именно его воле.

– Насколько мне известно, не все могут стать советниками. Девять сильнейших и уважаемых родов империи послали своих представителей. Мы не можем просто так обвинить одного из них.

Зор повысил голос, чтобы показать, на чьей стороне сила. Он был уверен, что Рох не посмеет пойти против него и Управления, стоявшего позади. Уж этот хитрый кторианец наверняка навел справки о новоиспеченном винетаре.

– Вместо старейшины я могу вызвать на Кторию верховного горха, – решил пригрозить Ингус, видя, как Рох все еще пытается сопротивляться.

Возражений не последовало. Советники были недовольны, но помалкивали. Зор прекрасно знал, что обращение к первому горху они воспринимали, как небывалый позор. Непримиримый и гордый характер кторианцев был на руку винетару. Варайя с интересом наблюдала за его битвой с остальными. Ригрих, как обычно, присутствовал только номинально, по скучающему выражению лица которого было понятно, что он не видит ничего достойного его драгоценного внимания.

Ингус попросил главу охраны связаться с командующим базовой станции космического флота, где числился Им10. Старейшина общины горхов, которую переселили на Кторию, занимал должность командира эскадрильи истребителей. Он прибыл на следующее утро, как только освободился.

Вопреки традиции горха принимали в небольшой зале для гостей, расположенной на первом этаже, рядом с холлом. Гулко простучав всеми своими конечностями по натертому до блеска полу дворца и оставив на нем при каждом шаге небольшую царапину, Им10 предстал перед очами совета девяти и винетара. Варайе не разрешили приходить. Ригрих и Муриани также отсутствовали.

Горх поразил всех своей мощью и размерами, так что даже Рох предпочел хранить молчание. Зор лично не встречался со старейшиной раньше, но представителей расы четвероногих видел не раз. Им10 был облачен в свой бронекостюм, позволяющий ему спокойно передвигаться во враждебной среде. Атмосфера Ктории не очень подходила для горхов. Кроме того, благодаря бронекостюму, Им10 мог общаться с кторианцами привычным для них способом. Горхи разговаривали между собой мысленно, при помощи образов.

Так как старейшина молчал, замерев перед советниками и ожидая приказов, Зор не стал тянуть время и посвятил его в суть проблемы.

– Пусть предполагаемый виновник выйдет вперед, – прозвучал механический голос Им10.

Берн вздрогнул от непривычного звука. Подчинился, поднимаясь со своего места, и, сделав несколько шагов, встал напротив горха.

– Ты украл реликвию? – спросил Им10 без тени эмоции, и его слова эхом разнеслись по залу.

– Нет, – ответил Берн, расширив глаза от непроизвольного ужаса.

– Ты немерено вскрыл хранилище, чтобы украсть ее?

– Нет! – отчаянно воскликнул Берн. – Это случайность.

– Ты специально позвал других, чтобы отвести от себя подозрение?

– Да, – голос Берна стал тихим и слабым.

Старейшина замолчал. Все смотрели на него, ожидая вердикта. Зор отвлекся на свои размышления, выпуская из виду выражения лиц советников. Постановка вопросов показалась ему странной. Словно горх слышал прошедшие дебаты в зале совещаний. Ингус начинал подозревать, что старейшина сразу прочитал мысли Берна, а спрашивал только для кторианцев.

– Он невиновен.

Голос Им10 прозвучал неожиданно для всех. Берн вздрогнул и распрямил спину. Как бы кторианцы не относились к горхам, но в их способностях никто не сомневался. Теперь Берну нечего было опасаться. Рох не вымолвил ни слова против, и, к удивлению, даже не смотрел в сторону горха, задумчиво опустив глаза. Ингус остался доволен вердиктом. Их с Муриани задумка оправдала себя. Было немного жаль, что второй раз подобное провернуть не удастся. Берну неимоверно повезло, что совет решил согласиться на предложение Зора.

– Хорошо, Им10. Можете быть свободны.

Как только горх удалился, советники ожили, начав бурно осуждать полное игнорирование правил этикета старейшиной. Ингусу было нечего добавить. Он помог Берну, но теперь у него снова не было зацепок по делу.

– Итак, вы оправданы, нар Берн, – проговорил Зор, поднимаясь с кресла. – Дальнейшую вашу судьбу будет решать совет. Я не вправе вмешиваться.

Получив в ответ благодарный взгляд, Ингус покинул гостевой зал. Пока он раздумывал, как следует поступить дальше, ноги привели его в оранжерею. Ингус остановился, узнав то самое место, где впервые обстоятельно побеседовал с Муриани. Укрытое от посторонних глаз, оно несомненно пришлось ему по душе. Еще было довольно рано, и в оранжерее находился только он. Ингус сел в плетенное кресло и вдохнул аромат цветов. Запах был намного насыщеннее, чем в прошлый раз. Он вспомнил, что южные растения славились именно этим. В зависимости от положения савитара на небосклоне, они источали разный запах. Ингус пожалел, что невозможно запечатлеть этот меняющийся аромат. Ти был бы в восторге. Неугомонный племянник всегда радовался, когда узнавал что-то новое и интересное.

– Задумались над чем-то?

Ингус вздрогнул. Подняв вверх голову, он с удивлением обнаружил стоящего рядом Муриани и с разочарованием протянул:

– Даа, возраст берет свое. Как я не заметил вас раньше? Может тут есть тайный ход?

Муриани отрицательно покачал головой.

– Нет, но я шел не по мощенной дорожке, а пересек лужайку наискосок. Хотел до вас добраться поскорее, – объяснил он, присаживаясь рядом.

Зор критично оглядел пришедшего Муриани. Младший сын Туриана всегда заставал его врасплох, и это начинало казаться немного странным. В большинстве случаев Муриани совершенно не выглядел, как наследник императора. Только иногда в его голосе проскальзывала нотка властности. Между тем он начинал нравиться Зору все больше. Если бы винетара заставили выбирать, кого назначить правителем, то он без колебаний бы указал на взбалмошного Муриани, а не на собранного и внешне идеального Ригриха. Ингус даже начинал задумываться, не помешает ли ему эта симпатия в расследовании. Прикрыв глаза, он сосредоточился на своих ощущениях. Нет, Муриани можно было окончательно вычеркнуть из подозреваемых.

– Я не помешал?

Зор встретил внимательный взгляд.

– Говорю же, возраст, – отшутился он. – Вообще-то у меня есть пара вопросов. Так, для общей картины.

– Задавайте.

– Почему вы решили помочь Берну?

– Кроме того, что он невиновен? – уточнил Муриани, приподняв бровь.

– Думаю, что вами двигала не только жажда справедливости.

– Когда-то давно он помог мне. Отец всегда настаивал, чтобы я усердно занимался и превзошел всех остальных претендентов. Только мне это совсем не нужно. У меня была другая мечта. Поступить в академию флота и стать капитаном корабля. Отец, узнав, что я прогуливаю занятия, жутко разозлился. Тогда пришлось сказать правду. Стало только хуже. Он велел запереть меня во дворце. Я попробовал сбежать и неудачно упал со второго этажа, пытаясь выбраться. Когда пришел в себя, то узнал о милости императора. Он разрешил мне пойти в академию с одним условием. Не бросать попытки открыть в себе дар провидца. Не понимаю, отчего отец был так упрям.

Зор понял, куда клонил Муриани.

– Советник Берн помог уговорить императора?

– Именно. На пару с матушкой. Вообще-то это было несколько странно, но потом я догадался, что она просто хотела увеличить шансы ее любимого сына.

– Ригриха? – уточнил Зор.

– Точно, – сказал Муриани, и в его голосе появились едва уловимые оттенки горечи.

– Зачем же это нужно было Берну? – задал резонный вопрос Зор.

Муриани посмотрел на него и честно ответил:

– Понятия не имею. Сам по себе нар Берн не плохой. Он слишком мягкий для главы рода. Ему пришлось стать советником, так как не было никого, кто мог бы заменить его на тот момент. Боковые ветви в роду не имели наследников. Правда сейчас есть подходящая замена. Думаю, совет девяти не сможет исключить род Бернов, а вот заменить его представителя вполне. Младший брат советника как раз стал совершеннолетним и закончил императорскую академию с отличием. Во всяком случае, я не хотел упускать шанс отблагодарить Берна. Когда, если не сейчас?

Зор усмехнулся.

– Да, подходящий момент. Признаюсь, немного странно слышать от сына императора, рожденного во дворце, про мечту стать капитаном.

Муриани вытянул ноги вперед, полностью расслабившись перед Зором.

– Помните, как лет сто назад в экспедицию отправился межзвездный корабль? Я читал про это грандиозное событие в хрониках. Он назывался «Ларни». Первого поколения, способный к дальним перелетам. Мне даже удалось раздобыть одну из оригинальных листовок с изображением корабля и основной команды. Было что-то такое в их глазах. Непередаваемое. В те времена каждый из них стал легендой. Капитан Крон, навигатор Рут, исследователь Торн, первый пилот Лита Дар. Думаю, что именно этот момент стал поворотным. «Ларни» пропал в аномальной зоне, едва удалившись от нашей системы, и до сих пор его судьба неизвестна. Я помню, как был поражен и расстроен. Мне захотелось отыскать пропавший корабль и выяснить, что случилось.

Зор улыбнулся, проникнувшись откровениями Муриани.

– Что ж, прекрасная мечта, – одобрил он. – Надеюсь, что у вас получится осуществить ее.

– Я тоже надеюсь, – мрачно заметил Муриани. – Хотелось бы разобраться поскорее с этой кражей. Что думаете, если не секрет? Есть зацепки?

Зор поднялся на ноги и попытался пошутить:

– Дело запутанное. Уже двое подозреваемых сорвались с крючка.

Муриани последовал его примеру.

– В деле моего отца тоже есть много вопросов. Надо как-то надавить на следствие, которое никак не продвигается.

Зор нахмурился, вспомнив слова Варайи, и похоже у него не оставалось выбора, как только подключить свои связи. Поскольку никаких дел не намечалось, он решил не откладывать и снова навестил главный офис Управления. Стерпев взбучку от руководства за несвоевременный доклад о проблемах в расследовании, он вместе с тем получил право действовать от имени организации и привлекать все службы, если потребуется. Как оказалось, императорский двор, воспользовавшись своей властью, держал в секрете результаты расследования по делу крушения челнока императора. Ингус имел все основания полагать, что даже не была собрана представительная комиссия. Кто-то умело манипулировал и не давал делу ход, выдавая за истину первичное предположение об ошибке пилотов. Ингус не питал иллюзий. Любой из девяти родов, входящих в совет, мог быть к этому причастен. Также считал и его непосредственный шеф, Ликос Рум, который не мог сидеть от перевозбуждения и половину дирха ходил туда-сюда, наводя тоску на Зора. Еще бы, такая многообещающая новость. Главному Управлению, наконец, представился шанс прижать императорский двор и получить еще больше власти.

Вырвавшись из цепкой хватки чересчур воодушевленного шефа, Ингус с радостью вышел на улицу. Меньше всего ему хотелось оставаться в шумной столице. Он бы с превеликим удовольствием оказался в оранжерее Варайи, где поддерживался круглосуточный контроль климата, чем ловил попутку. Не желая привлекать к своей персоне излишнее внимание, Ингус отказался от аэромобиля, который могли бы ему предложить во дворце. Пришлось добираться до отделения следственного управления Эрдании самостоятельно.

Заскочив внутрь небольшого двухэтажного здания с толстыми стенами, отлично спасающими от перепада температур, Ингус подставил лицо под камеру. Сканирование прошло успешно, и створки монолитных дверей разъехались в разные стороны, пропуская его в холл.

– Винетар Зор, чем могу помочь? – вежливым тоном спросил подошедший кторианец в форме.

Ингус прочитал его имя, выгравированное на форме.

– Младший следователь Вирп. Ваше ведомство решило все дела, раз позволяет своим сотрудникам делать работу, не входящую в должностную инструкцию?

Кторианец быстро сориентировался и вытянулся по струнке смирно.

– Никак нет, – отчеканил он.

– Значит ли это, что следователь Вирп по своей воле решил встречать посетителей?

– Никак нет.

Зор в целом остался доволен выдержкой и невозмутимостью кторианца.

– Проведи меня к начальнику.

Вирп быстро развернулся, облегченно выдыхая так, чтобы винетар не заметил.

– Следуйте за мной.

Просторный кабинет начальника отделения следственного управления располагался на втором этаже. Лорил Тил уже получил информацию о прибытии полномочного представителя главного офиса. Отделение, которым он заведовал несколько лет, занималось расследованием любых дел в столице. При всей многочисленности населения Эрдании, преступлений совершалось мало. Десяток следователей вполне справлялись с нагрузкой. Иногда наступали периоды затишья, прямо как в настоящий момент, когда делать было особо нечего. Тил гадал, зачем прибыл Зор. Само по себе звание винетара указывало на близость к императорскому дому. В то же время единая система контроля распознала в нем особого агента Главного Управления. Кроме того, в базе появилась приписка, датированная дирхом ранее, что Зор имеет все полномочия действовать по своему усмотрению. Тил обязан был ему подчиниться. Это вызывало интерес к личности нежданного посетителя и немного раздражало.

Спрятав ехидную улыбку, Тил встал, приветствуя входящего Зора.

– Винетар, чем могу быть полезен?

– Начальник Тил, – ответил Ингус таким же тоном, остановившись напротив стола. – Теперь я понимаю, отчего следственное отделение слывет образцом учтивости и благодушия. Оказывается, это вы подаете своим подчиненным такой пример.

– Не понимаю, – слегка опешил Лорил, никак не думавший, что его хорошие манеры будут восприняты так превратно.

– Объясню в следующий раз, – отмахнулся Ингус и отодвинул стул, чтобы сесть. – У меня не так много времени. Что вы можете сказать по поводу расследования крушения императорского челнока?

Тил опустился в кресло. Неожиданный вопрос выбил его из колеи, и он почувствовал себя оскорбленным. Потеряв самоконтроль, Тил взглянул на Зора с раздражением. Что он мог сказать? Многое и используя одни нецензурные слова. После крушения он пытался созвать комиссию, как полагалось в таких случаях, однако из дворца пришла директива совета девяти. Императорский дом собирался самостоятельно провести расследование.

– Ничего, – ответил Тил, взяв себя в руки, – нам не дали ни единой возможности. Дворец послал своих представителей. Все улики были собраны с места крушения, тела увезли, остатки челнока транспортировали.

Зор начал отбивать ритм, перебирая пальцами по полированному столу. Его догадки снова подтвердились.

– С этого момента я возглавлю комитет по расследованию. Выделите мне двоих толковых сотрудников.

Тил мгновенно подобрался.

– Младший следователь Вирп и старший следователь Кид будут в вашем распоряжении все двадцать шесть дирхов, – без раздумий ответил он и слегка наклонился вперед, выдавая тем самым свою заинтересованность. – Прошу держать меня в курсе. Это важный вопрос для всей империи.

Через несколько нумов в кабинет зашли упомянутые кторианцы.

– Вирп, Кид, на нас возложена задача разобраться с причинами гибели нашего императора, – торжественным тоном проговорил Тил. – Вы немедленно поступаете в распоряжение винетара Зора.

– Есть! – синхронно ответили следователи и устремили взгляды на Ингуса.

– Отлично, – улыбнулся он, видя их искренний энтузиазм. – Подготовьте транспорт. Мы срочно вылетаем в Михор.

Глава 5

Муриани слушал наставника и раздражался все сильнее. Он сокрушался и не мог понять, как его угораздило попасть в эту патовую ситуацию.

Несколько суток назад было собрание глав всех знатных родов Ктории и продолжалось оно несколько дирхов. К сожалению, Муриани и его брат не могли присутствовать, как и их мать. Все это время он выжидал, находясь в укромном месте, на небольшом внутреннем балконе, располагавшемся как раз напротив дверей, за которыми проходило необычное заседание. Главы девятнадцати родов собирались вместе очень редко. Он не мог пропустить такое событие.

Когда, наконец, двери распахнулись, Муриани встал с пуфа и подошел к перилам. Первым вышел Берн, за ним следовали Лум и Ири. Берн был в изможденном состоянии, с воспаленными, красными глазами. По всей видимости, советник плохо спал в последнее время. Он и до этого выглядел неважно, а теперь совсем сник. Вероятно, решение относительно его судьбы было наконец озвучено. Лум и Ири не отличались необычным поведением, если не считать их мрачный вид и постоянный обмен взглядами.

Муриани обратил внимание на остальных. Он не всех знал в лицо, некоторые появлялись во дворце только в исключительных случаях. В числе последних зал покинул Рох и его группа единомышленников. Странный блеск в их глазах настораживал. Что-то должно было произойти.

Через пару дирхов собрали всех претендентов, прошедших последний тест, чтобы объявить о важном решении. Муриани встал в конце вереницы из двенадцати избранных. В самом начале стоял его брат.

Главный зал служил для торжественных приемов. Сквозь витражные цветные стекла высоких узких окон, коих насчитывалось больше тридцати, проникал свет савитара, а на полу отражались узоры гербов всех родов империи. Как и полагалось, самым большим по размерам был герб семьи Туш. Пока еще.

Перед претендентами, на небольшом возвышении стояли советники. Вперед выступил нар Ири.

– Мы собрали вас, чтобы сообщить крайне важную новость. Предупреждаю. То, что вы сейчас услышите, должно непременно остаться тайной. Никто иной, кроме присутствующих, не должен узнать, – он замолчал, сделав небольшую паузу, дабы дать возможность всем осознать всю тяжесть ответственности. – Скипетр провидца пропал.

Гробовое молчание в ответ на такое серьезное заявление заставило Муриани усомниться в том, что советники действительно пытались сохранить секрет.

– Поскольку официального преемника нет, то сегодня главы родов решили следующее. Тот, кто найдет реликвию, будет безоговорочно признан самраем и владыкой империи.

После этой новости послышались тихие шепотки. Претенденты обсуждали услышанное. Муриани поморщился, раздумывая, как можно отказаться от такой чести. Его взгляд блуждал по возвышению, на котором до сих пор стоял трон императора. Ему никогда не нравилась эта старая традиция, которая давно изжила себя. Кторианцы создали высокотехнологичную цивилизацию и обзавелись колониями на других планетах, но все еще придерживались обычаев трехсотлетней давности.

Он посмотрел на круглые кадки с норникией, расположенные позади трона. Листья этого редкого карликового дерева когда-то стали одним из символов Тушана и до сих пор красовались на гербе Кторианской империи. Туриан, едва приняв титул самрая и императора, велел рассадить норникию, и украсить ей главный зал. С тех пор деревья несколько раз пересаживали во все большие кадки. Теперь они достигли таких размеров, что занимали довольно много места и примыкали почти вплотную к трону. Муриани не понимал такой любви отца к этому дереву, пусть и очень необычному из-за его листьев, отливающих ингриевым цветом. Он вздохнул. Как знать, может новый правитель захочет выкинуть эти кадки. Ему было немного жаль, если бы такое произошло, но он все равно не желал искать скипетр провидца…

Муриани вспомнил свои мысли, которые пронесли в его голове при оглашении воли совета, и снова вздохнул. К сожалению, его никто не спросил, хочет ли он участвовать в этом, так называемом, соревновании. Всех претендентов передали наставнику Тэру, чтобы тот, как начал подозревать Муриани, вытряс из них все, что возможно. Ни о каком побеге не могло быть и речи. Снаружи комнаты, где они занимались, поставили охрану. Кроме того, остальных десять претендентов временно переселили во дворец. Одно радовало. Жили они в противоположном крыле, и Муриани был избавлен от частой встречи с ними.

– Завтра мы проведем еще один тест, после чего самые слабые из вас покинут состязание.

Муриани распрямился, решив, что на этом скучная лекция Тэра подошла к концу. Посмотрев по сторонам, он заметил напряженные лица соперников. Некоторые из них очень переживали по поводу предстоящего испытания. Он же, напротив, был бы рад, если его выгонят. Правда особой надежды на это не питал. Вне зависимости от «стараний», он почти всегда оказывался в шестерке сильнейших. Вместе с братом и еще четырьмя кторианцами. Двое из них, Шот Рох и Тарэн Лин, являлись его дальними родственниками. Остальные, Ир Дуг и Асут Вир, были из младших родов.

– Мы можем идти, наставник? – спросил он.

Тэр неодобрительно покачал головой.

– Конечно. Жду вас всех завтра, и подготовьтесь, как следует.

Муриани встал и вышел самым первым. Проходя мимо брата, он украдкой взглянул на него. Ригрих сидел в расслабленной позе и с закрытыми глазами. По всей видимости, он все еще не вышел из состояния медитации. Муриани посочувствовал ему и даже мысленно пожелал обойти всех соперников, включая себя самого.

«Давай, брат, найди эту гвархову реликвию».

Оказавшись в коридоре, Муриани встретил парочку охранников, которые настойчиво предложили ему вернуться в покои. Подчинившись и сдерживаясь всю дорогу, чтобы не взорваться от негодования, он, как под конвоем, дошел до дверей своих комнат.

– Чувствую себя заключенным, – проворчал Муриани, оказавшись наедине с собой.

Он с удовольствием бы пообщался с Зором, вместо того, чтобы убивать время, участвуя в соревновании, кто быстрее всех найдет реликвию. С чего совет вообще решил, что ее можно отыскать?

Муриани прилег на мягкий диван и прикрыл глаза. К его сожалению, винетар уехал, и никто не знал, куда именно. Точнее, почти никто. По поведению матушки можно было догадаться, что ее как раз поставили в известность. Он предполагал о причинах отъезда. Почти наверняка, Зор занялся расследованием гибели императора. Это интересовало Муриани гораздо больше, чем реликвия. Его терзали некоторые сомнения, и он жаждал поскорее их разрешить.

Наступившее утро принесло много неприятных сюрпризов. Встав с головной болью, Муриани едва успел освежиться и привести в порядок свой внешний вид, как его буквально заставили проследовать к месту предстоящих испытаний. Лица сопровождающих были до тошноты торжественны. Он же чувствовал себя, будто его ведут на настоящую пытку.

Облик остальных претендентов отражал разную степень их подготовленности. Кто-то выглядел также, как Муриани. Разбитым и унылым. Только по причине серьезного недосыпа. В основном те, кто с большой долей вероятности должен был провалить тест. Пятерка лучших отличалась спокойствием и собранностью. Самым безмятежным, как всегда, оставался Ригрих.

Затем Муриани совершил очередной промах. Он не хотел относиться всерьез к заданию и собирался нарочно назвать самое первое, пришедшее на ум, однако, когда подошла его очередь, неожиданно дал правильный ответ. Его удача, которой могли позавидовать все остальные, превратилась в настоящее проклятие. А все потому, что он расслабился, засмотревшись на безупречную актерскую игру старшего брата. Поняв, что натворил, он попытался дать задний ход, но Тэр вцепился в него мертвой хваткой.

– Отлично, нар Муриани! – воскликнул наставник, довольно расплывшись в улыбке, которая выдавала все его истинные мысли. – Вы прошли этот тест.

Тэр даже не собирался скрывать, как доволен результатом нерадивого подопечного.

– Продолжаем. Следующий Асут Вир.

Муриани готов был сам себе надавать тумаков. Весь его идеальный план затрещал по швам. Вместо того, чтобы спокойно отойти в сторонку и наблюдать за грызней соперников, он опять оказался в пятерке сильнейших. После окончания испытания осталось семь претендентов, и именно им предстояло заняться поисками скипетра провидца.

Муриани выдохнул с облегчением, услышав условие. Теперь никто не ограничивал его свободу. Тэр, конечно, высказал надежду, что претенденты тут же займутся медитацией, которая поможет им отыскать реликвию. Эта была самая распространенная и действенная техника по открытию дара. Только Муриани совершенно не желал заниматься такой ерундой и сразу покинул дворец, отправившись в столичные увеселительные заведения, чтобы сбросить накопившееся напряжение.

Зайдя под своды самого знаменитого клуба Эрдании, он направился к широкой лестнице, ведущей наверх в отдельные комнаты. Рокх отписался ему, что они с друзьями уже битый дирх ждут его там. Из зала, располагавшегося на первом этаже, доносилась громкая музыка, что слегка дезориентировало. Младший Туш не привык к подобному, так как во дворце соблюдали режим тишины. Неожиданно путь ему преградила незнакомка в облегающем костюме, прекрасно очерчивающим ее идеальную фигуру. Она грациозно спускалась вниз, а затем вдруг оступилась и подалась вперед, едва ли не падая в объятья остановившегося Муриани.

– Простите, – проворковала она, коснувшись длинными пальцами его груди, и так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы расслышать.

– Не ушиблись? – поинтересовался Муриани из вежливости, отстранив от себя хитрую прелестницу.

Он не собирался поддаваться на откровенные уловки симпатичной кторианки, но не грубить же ей, в конце концов.

– Ох, все в порядке, – ответила она, улыбаясь. – Мы не встречались с вами раньше?

– Маловероятно, – ответил он, делая шаг в сторону.

Незнакомка, по всей видимости, не собиралась так легко его отпускать, и снова покачнулась, хватаясь за перила. Элементарные правила этикета требовали снова поинтересоваться ее самочувствием.

– Нари, может вызвать охрану, чтобы они сопроводили вас? – спросил он с весьма серьезным видом. – Здесь частенько появляются репортеры из несанкционированных информационных служб. Не хотелось бы, чтобы вас скомпрометировали их снимки.

Кторианка замерла, обдумывая его слова, давая возможность полюбоваться на ее безупречное лицо с длинными ресницами.

– Эй, тебя совсем нельзя одного оставить, – послышался громкий голос сверху.

Муриани поднял голову и увидел друга. Ин стоял на площадке и смотрел вниз. Кторианка обернулась и, встретившись взглядом с Рокхом, изменилась в лице, что-то сбивчиво проговорила и поспешно ретировалась.

– С каких пор к тебе начали приставать инфоищейки? – нахмурившись, спросил Ин, когда Муриани поднялся к нему.

– Не понял?

– Вашество, приди в себя, – проворчал снова Рокх. – Ты засветился на похоронах. Думаешь твое личико не приметили репортеры? Кто еще может стоять рядом с Ригрихом и вадой Варайей, кроме таинственного второго сына императора?

Муриани задумался над словами друга. Тогда он вообще не особо вглядывался в лица присутствующих. Их было слишком много, и ему было совершенно не до конспирации. Кроме того, высшая знать априори не могла раскрыть личность младшего Туша. Однако в одном Рокх прав. Муриани мог сам догадаться, что такое событие в обязательном порядке будут освещать новостные каналы.

– Теперь и в академии все знают? – спросил он с мрачным видом, следуя за Рокхом.

Ин пожал плечами. Кроме отпрысков знатных семей, там учились и простые кторианцы.

– Полагаю, часть точно в курсе. У кого много времени на просмотр новостных каналов.

Настроение Муриани окончательно испортилось, а последние иллюзии испарились. Успокаивало то, что он приходил только на экзамены, где виделся с узким кругом выпускников.

– Значит, эта кторианка узнала меня и решила выудить информацию, – полувопросительно сказал он, остановившись на полпути.

– Именно, – подтвердил Рокх. – Я сам по глупости попался на ее уловку один раз, и поверь, больше не хочется. Ты заходишь или нет?

Муриани осмотрелся. За разговором он не заметил, как они подошли к двери, за которыми их ждали Дуг и Терк. Общаться с друзьями ему расхотелось, но он не желал обижать Ин дара.

– Ладно, возвращайся, – внезапно проговорил догадливый Рокх и похлопал Муриани по спине. – Скажу, что ты не смог приехать. Только потом расскажешь, в чем там дело, если, конечно, после этого я смогу и дальше жить. Знаешь же, я не слишком любопытный и предпочту встретить спокойную старость, чем узнать страшную тайну дворца.

Муриани кивнул, усмехнувшись. Он не мог представить Ина дряхлым стариком, безмятежно сидевшем в кресле и попивающим чашечку ароматного глассо.

Подъехав к дворцовому комплексу, он заметил повышенную активность охраны и поинтересовался в чем дело.

– Вернулся винетар и с ним двое следователей из столицы, – отчитался дежурный. – Они только что зашли в главное здание. Прилетели на челноке с эмблемой ОСУ.

Муриани слышал эту аббревиатуру. Так называли одно из подразделений Главного Управления, которое занималось расследованиями. Он поспешил во дворец, чтобы не пропустить важные новости.

Муриани без стука открыл двери в зал заседаний. Ригрих и Берн отсутствовали, зато появилась пара незнакомых кторианцев.

– Могу я присоединиться?

Зор, собранный больше обычного, удосужился только кивнуть. Муриани быстрым шагом прошел до свободного места во главе стола, которое никто не осмелился занять. Пожалуй, только Ригрих мог позволить такое, но он предпочел медитацию и заперся в своих покоях. Муриани приземлился на стул, как ни в чем не бывало, проигнорировав недовольные взгляды некоторых советников.

– Повторю для опоздавших, – сказал винетар уставшим голосом. – По наставлению ваду Варайи, я осмелился взять на себя расследование гибели императора. ОСУ любезно выделило мне сотрудников, а также все необходимое оборудование. Кстати, прошу познакомиться. Вирп и Кид. Весьма талантливые следователи. Пришлось немного надавить на управляющего Михора. Замечу, что некоторые личности пытались помешать нашему расследованию, намереваясь скрыть часть улик, обнаруженных на месте крушения.

Советники начали переглядываться между собой.

– Да-да, – повторил Зор. – Конечно же службы из Михора прибыли гораздо раньше вашей команды зачистки.

– Как это понимать? – возмутился Ири последними словами винетара.

– Конкретно вас я ни в чем не подозреваю, – спокойным голосом заявил Зор. – Однако не будете же вы отрицать, что пытались скрыть все следы и не давали подключиться к расследованию официальным службам империи?

– Имеете в виду Главное Управление, которому вы служите? – с вызовом спросил другой советник.

– Именно. Теперь позволите рассказать все, что нам удалось выяснить?

Муриани посмотрел на мать. Ваду Варайя сидела молча, что было немного необычно для ее темперамента. Используя ее подавленное состояние, советники продолжали возмущаться. Было не совсем понятно, что им не понравилось. То, что их обвинили в сокрытии улик или новость о самоуправстве служб Михора, тайно обследовавших место крушения и не поставивших совет в известность?

Между тем Зор терпеливо ждал, когда ему разрешат высказаться.

– Винетар, – громким голосом произнес Муриани, заставляя всех замолчать. – Мы с матушкой желаем знать истинную причину смерти отца. Прошу вас, ничего не скрывайте.

Советники успокоились, обратив на него недовольные взоры, но что они могли сделать, чтобы заставить его замолчать? Он все еще оставался преемником рода Туш, до сего момента сильнейшего в империи. Никто не мог лишить его права быть в курсе расследования.

Зор благодарно кивнул.

– Хронологию события я не буду повторять. Отмечу только, что по данным метеорологов Михора, буря прошла далеко в стороне от траектории полета имперского челнока, а, стало быть, она никак не могла стать причиной крушения.

– Как такое возможно? – снова заворчали советники.

– Мы тоже не стали верить им на слово, – продолжил Зор. – Кид.

Следователь передал ему планшет.

– Вот, можете сами убедиться. Наши специалисты построили макет движения бури и челнока. Есть официальные данные. Трекер полета отслеживается диспетчером базовой станции. Данные с метеорологических датчиков также в свободном доступе.

Муриани верил Зору на слово, но решил понаблюдать за реакцией советников. Ири, Лум и Лин попытались рассмотреть запись, поставленную на повтор. Рох даже не удосужился повернуть голову. Остальные не знали, как им следует поступить, и предпочли выдержать нейтральную позицию.

– И это все, что вы нашли? – насмешливым тоном спросил Рох.

– Полагаю, вы думаете, что до остатков челнока невозможно добраться без санкции совета? Не огорчайтесь. Ангар действительно принадлежит императорскому дому, но обслуживающие его кторианцы до сих пор проживают в столице.

Рох слегка нахмурился. Муриани догадался о причинах его озабоченности. Эрдания и ее жители были неподвластны совету. Даже теоретически Главное Управление имело больше рычагов давления на простых кторианцев.

– Так вот, – продолжил Зор, – специалисты ОСУ просканировали систему навигации, установленную на челноке. Прошу, доложите, Вирп.

Молодой следователь поднялся.

– Система работала в штатном режиме, однако нам удалось выявить сбой в позиционировании. По времени он совпадает с моментом, когда челнок пропал с радаров. Ошибка стала критической, и именно она привела к потере управления. Челнок пролетал над одним из крупных природных заповедников империи, основной особенностью ландшафта которого являются хаотично расположенные высокие скальные образования. По причине плохой видимости, что является обычным явлением в данных горах, пилоты не смогли предотвратить столкновение с одной из скал.

– Это невозможно, – тихо высказался Лум. – Челнок был оснащен бортовым искином. Даже если система дала сбой, то он должен был подключиться к его устранению.

Вирп согласно кивнул.

– Все так. Углубленные исследования показали, что критическая ошибка затронула не только систему навигации, но и вызвала кратковременное отключение искина. Пилоты остались наедине с проблемой, и вероятно они не знали о том, что искин их не страхует.

Муриани сидел молча, обдумывая сказанное. Смог бы он сам, будучи на месте пилотов, избежать крушения? Рокх бы справился точно, но его друг один такой на всю империю. Однако что-то в рассказе следователя не сходилось.

Советник Лум озвучил аналогичные мысли. Именно его семья занималась разработками систем навигации и владела практически всеми активами в данной отрасли.

– Опять же повторюсь. Искин является автономным. Извне вообще практически невозможно нарушить его работу.

Вирп устремил на Лума внимательный взгляд, словно заставляя, как следует подумать перед тем, как еще что-то сказать.

– Да, это так, если только не ввести код доступа, позволяющий принудительно деактивировать его.

Лум прикрыл глаза.

– Такое возможно в одном случае, – признал он. – Когда требуется срочное вмешательство в некорректную работу искина.

Разработчики должны были оставить себе лазейку на всякий случай. Лум не мог не знать этого. Черты его лица заострились, он распахнул глаза и воскликнул с несвойственным ему жаром:

– Однако без особого разрешения корпорации никто не имеет права использовать такой вариант. Вы намекаете на причастность семьи Лум?

– Вовсе нет, – спокойным тоном произнес Зор, дав знак Вирпу сесть обратно и не спорить. – Злоумышленник все провернул дистанционно. Другой вопрос, кто ему помог? Он мог взломать спутник при помощи вируса, допускаю, но получить код доступа таким же способом? Маловероятно. И все же некоторые сомнения на счет сотрудников вашей корпорации у нас имеются.

Муриани встретился взглядом с Лумом. Тот выглядел виноватым, но младший Туш сомневался в его непосредственной причастности. Не мог советник так поступить с императором. Никакого мотива у него не было. Абсолютно. Род Лум ни на что не претендовал.

– Из всего, что я услышал, – сказал Муриани, – понятно только одно. Гибель моего отца – это не роковая случайность, а целенаправленное убийство. Не только императора, но и меня с братом ждала та же участь. Успей мы на этот рейс.

Его слова эхом разлетелись по залу, взорвав оглушающую тишину.

– Возмутительно!

– Кто осмелился на такое? – недоуменно спросил Лин.

– Если все так, как вы говорите, то мы должны найти и покарать преступников! – громче всех заявил Рох. – Никто из нас и подумать не мог, что в империи зреет такой ужасный заговор. О, дорогая ваду Варайя, мне действительно жаль. Если бы я только мог, то ни за что бы не допустил этой трагедии.

Муриани заскрипел зубами от невыносимого желания стукнуть Роха по наглой физиономии. Он вообще не понимал, отчего советник так воодушевился. Будто сам собирался вести поиски убийц. Муриани обернулся к матери и увидел на ее лице такое же брезгливое выражение, как у него самого. Наверняка это заметили и остальные присутствующие, так как тактично начали отводить глаза в сторону. Однако Рох не желал замечать недовольство Варайи, продолжая смотреть на нее с прежним подобострастием.

– Кхм, – подал голос Зор, – значит и мы смеем надеяться на вашу помощь, нар Рох?

Советник с гордым видом повернулся к нему.

– Без сомнения, винетар, – ответил Рох ледяным тоном. – В конце концов, это мой долг. Туриан приходился мне братом. Да будет вам известно, что его мать и мой отец были связаны узами родства. Я просто обязан покарать его убийц.

Больше никто ничего не добавил по существу, и собрание было решено завершить. Теперь расследование полностью перешло в руки Зора и ОСУ. Императорский двор и совет девяти вынуждены были отойти в сторону. По предложению винетара, ради спокойствия обычных кторианцев решили пока не предавать огласке новую версию гибели императора.

Муриани не стал возражать. Когда он проводил мать в ее покои, вверив в руки верных служанок, то поспешил найти винетара.

Ингус снова расположился в оранжерее на полюбившимся месте. Ему определенно нравилась окружающая его обстановка. Он просто сидел и молча наблюдал за полетами мелких птиц.

– Вы ведь не все рассказали? – спросил Муриани, отдышавшись.

На лице Зора появилась еле-заметная улыбка, которая быстро исчезла.

– С чего вы так решили? Если бы я знал, кто подстроил крушение, то он бы уже находился под стражей. Однако, увы. Нам кое-как удалось раздобыть улики, и то хорошо.

– Тогда, что намерены делать дальше?

Муриани никак не мог успокоиться после услышанного на собрании и жаждал принять участие в расследовании.

Зор помолчал несколько нумов, не отводя взгляда от клумбы с арави.

– Думать и ждать.

– Как долго? – не унимался Муриани, не понимая, как можно сохранять спокойствие в такой ситуации.

Он немного придвинулся, чтобы попасть в поле зрения собеседника, однако тот совсем не обращал на него внимания. Муриани смотрел на Зора в упор, отмечая мельчайшие детали, которые ранее не замечал. Форма лица винетара немного отличалась от обычных, свойственных кторианцам. Как и более вытянутый разрез глаз, из-за чего они казались меньше. Муриани был озадачен. Род Зора явно происходил из бывшего Тушана, тогда в чем причина таких различий во внешности?

– Все ваши мысли легко читаются на лице. Это не очень хорошо для кторианца вашего уровня.

Муриани вздрогнул и отошел в сторону.

– Прошу прощения.

– Чтобы избавить вас от мучений, скажу сам, – снисходительным тоном продолжил Зор. – Я родился на планете Иммиру, поэтому немного отличаюсь от привычных вам типажей. Хотя, да, мои предки долго проживали на Ктории, но потом им было пожаловано поместье в колонии, которое они с благодарностью приняли и живут уже лет двести.

Муриани искренне удивился. Насколько ему было известно, просто так поместья не раздаривали. Наверняка, кто-то из предков винетара знатно отличился. Расспрашивать он не стал, посчитав это уже слишком большой наглостью. При желании все можно было узнать из архивов Тушана, которые до сих пор находились во дворце.

– Касательно расследования, – продолжил Зор, – могу сказать только одно. Придется нелегко. Вероятнее всего исполнитель уже мертв, если конечно заказчик не сглупил, но возможно нам повезет. Знаете ли, немного удручает, когда все подозреваемые оказываются невиновными.

Муриани криво улыбнулся и отчего-то почувствовал себя виноватым. Он решил тактично отступить и проявить выдержку.

Прошло несколько суток, в течение которых не происходило ровным счетом ничего. Муриани за это время весь измаялся. Его друзья отрывались по полной программе, ожидая финальных результатов экзаменов и дальнейшего распределения. Он же не мог к ним присоединиться и не желал участвовать в поиске реликвии. Ригрих так и не выходил из медитации, как и еще несколько претендентов. Муриани уже начинал беспокоиться за здоровье брата. Если был он мог, то сам нашел бы скипетр и отдал его Ригриху.

Надоедать Зору слишком часто Муарини не хотел, но присматривал за ним издалека. Винетар только и делал, что прогуливался по несколько дирхов в оранжерее. После завтрака, а затем после обеда. После ужина, Муриани его не видел, сколько бы не пытался.

Зор оставался в своей комнате до самого утра, а затем все повторялось вновь.

Проснувшись в очередной раз, младший Туш поднялся с кровати и приоткрыл окно. Он собирался прожить еще один скучный день, но на этот раз его ожидания не оправдались.

Глава 6

Ингус терпеливо выжидал, когда преступник проявит себя. Несколько дней прошло, но ничего необычного не происходило. Он изучил оранжерею вдоль и поперек, наделал уйму снимков для Ти и даже составил подробное описание под ними. Вирп все это время отслеживал происшествия в столице и на ее окраинах, а затем регулярно отчитывался. Преступлений было немного, и совершали их последние остатки маргиналов, от которых империя начала избавляться еще до начала ее официального образования. Мелкие кражи и хулиганство не брали во внимание. Зор предполагал, что заказчик заставит исполнителя замолчать навсегда, особенно, если это кто-то из совета или приближенный к нему. Сколько бы Ингус не размышлял, все его мысли сводились к этой версии. Как правило, настоящий враг всегда на виду и очень близко к своей жертве.

С каждым новым утром Ингус начинал сомневаться в правильности теории, особенно после того, как пообщался с начальником ОСУ. Тил принимал активное участие в расследовании и охотно делился своими мыслями…

– Ваши рассуждения весьма логичны, винетар, только есть небольшой нюанс.

– Какой же? Просветите меня? – заинтересовался Зор.

Лорил Тил хитро улыбнулся и постучал двумя пальцами по своей голове.

– Не забывайте про достижение научного отдела нашего славного Управления, – то ли с гордостью, то ли с издевкой проговорил он.

Зор недоуменно взглянул не него. Этот жест мог слишком многое означать.

– Я объясню. Предположим, что кто-то каким-то образом получил код доступа и передал его исполнителю. Исполнитель должен иметь возможность свободно перемещаться по столице и не только. Точно не известно, когда была испорчена навигационная система челнока и поврежден искин. Все зависит от вируса, который должен был в нее внедриться. Кид пытается найти его следы, но от системы мало что осталось. Скажем начистоту, она сильно повреждена после столкновения. Искин вообще не реагирует на попытки перезапуска. Там все разрушено в хлам. Что-то я отклонился от темы. Так вот, исполнитель просто обязан быть простым кторианцем. Скорее всего заказчик заставил одного из своих подчиненных сделать это. Тем более, если это кто-то из приближенных к императору. Не будет же он искать наемников, их еще надо найти в столице и вообще, на Ктории. Согласны?

Зор кивнул. Собственно, он сам думал в таком же ключе. На планетах-колониях дела обстояли попроще в этом плане. Для преступников, конечно. Изгои общества старались захватить какую-нибудь станцию на отшибе систем, входящих в империю, устроить там логово, а затем внедрять на планеты-колонии своих лазутчиков. Зор частенько занимался разработкой стратегии по их отлову. Один раз ему даже пришлось действовать под прикрытием и самому участвовать в операции захвата. Однако, как бы эффективно не работала служба ликвидации, изгои быстро приспосабливались, меняли адреса, порой исчезали прямо из-под носа. В одном Тил был прав. На Ктории преступное сообщество не имело почти никаких шансов.

– А вот тут надо вспомнить одну вещь, – продолжил Тил. – Все уже привыкли к ней и забывают. Чип.

– Есть такой, но его вживляют личным слугам.

– Вот именно! – воскликнул Тил, соскочив со своего места.

– Думаете, что заказчик приказал своему слуге?

– Это было бы надежнее, не считаете?

Тил, пробежавшись по своему кабинету, снова сел за стол.

– Если бы я задумал такую авантюру, то сделал бы именно так. Чип ведь вживляют для того, чтобы слуга ни при каких обстоятельствах не смог предать своего хозяина. Это гораздо эффективнее и надежнее, чем простая клятва. Да, наши гении значительно облегчили заботы власть имущих.

– И сильно осложнили жизнь простых кторианцев, – заметил Зор.

Лорил Тил откинулся на спинку кресла.

– Это их личный выбор. Можно не наниматься в личные слуги, а пойти работать в другое место.

– Ладно, допустим, ваши доводы мне понятны. Хотите сказать, что мы не найдем никакого трупа? Зачем ликвидировать исполнителя, если он сам может умереть, попытавшись предать?

Тил кивнул.

– Стопроцентная гарантия.

– Тогда заказчик может вести себя вольготно и ничего не опасаться, – нахмурившись, проговорил Зор. – Для нас это очень плохо.

– Согласен, хуже некуда, – подтвердил Тил.

…Ингус позавтракал и собирался выйти, чтобы прогуляться по дворцовому комплексу. Сидеть в одной оранжерее ему наскучило. Прошло семь суток с момента сбора советников, и Зор подумывал, каким еще образом можно заставить преступника выдать себя. Для этого ему требовалось настоящее уединение, которое он надеялся обрести в лесу за дворцом.

Он на всякий случай взял с собой планшет и вышел в холл. Мимо него сновали слуги, каждый раз останавливаясь, чтобы выразить свое почтение. Зор молча кивал им и внимательно разглядывал. Медицинские познания его были ограничены. В общих чертах он знал, что микроскопический чип вживляли в основание черепа. Естественно после операции оставался небольшой шрам, но волосы прекрасно скрывали его. Кроме того, узнать про чип было не таким легким делом. Эта процедура хоть и была условно добровольна, но после ее прохождения слуга не мог никому о ней рассказать. Официальным структурам, таким как ОСУ, оставалось только сделать запрос и ждать.

Когда он уже покинул здание дворца и завернул за угол, на планшет пришло сообщение.

«Есть важная информация».

Вирп не стал раскрывать, в чем именно дело, поэтому Зор решил поскорее наведаться в следственный отдел. Проблема заключалась в том, что он не хотел, чтобы во дворце знали об этой поездке. Решение было довольно простым. Выйти за пределы комплекса, отойти на приличное расстояние и заказать аэромобиль через столичного диспетчера. Не так быстро, но что поделать. Вздохнув, Ингус последовал своему плану.

Погода стояла прекрасная. Он шел по дороге и наслаждался окрестными видами. Когда дворцовый комплекс скрылся за поворотом, Ингус намеревался пройти пешком еще немного. Позади послышался рев турбин, и вскоре рядом с ним затормозил аэромобиль с Муриани за рулем.

– Подвезти вас, винетар?

Ингус посмотрел на лукавое выражение лица отпрыска Туриана. Отчего-то младший Туш не желал уединяться, как его старший брат, и медитировать, а постоянно мозолил Ингусу глаза. Вот и сейчас, Муриани специально взял аэромобиль, чтобы увязаться вместе с ним и разузнать подробности расследования. Можно было даже не сомневаться в этом.

– Ладно, только без лишних вопросов.

Ингус сел на переднее сиденье.

– Слушаюсь, – согласился Муриани, – куда отправимся?

– В здание ОСУ.

Муриани задал поиск адреса, а затем передал координаты встроенной системе автопилота.

– Через четверть дирха будем на месте.

Точно в указанный срок аэромобиль завис над парковкой, а еще через несколько нумов Ингус и Муриани входили в здание. Кид и Вирп ожидали в холле, и немного удивились неожиданному сопровождающему винетара.

– Он со мной, – успокоил их Зор. – Что там?

– Сначала пройдемте в кабинет начальника, – уклончиво ответил Кид.

Лорил Тил нервно постукивал пальцами по столешнице, когда к нему вошло четверо кторианцев. Двое сотрудников отделения, винетар и еще один незнакомец. Тил попытался вспомнить, где он мог видеть этого четвертого. Взглянул вопрошающе на Кида. Старший следователь пожал плечами. Винетар сам привел незнакомца, а, стало быть, всецело доверял ему. Тил еще несколько нумов недоверчиво переглядывался с подчиненными. Ему казалось, что они, в отличие от него, прекрасно знают личность посетителя. Пообещав себе устроить им позже показательную взбучку, Тил отбросил сомнения и пригласил Зора присесть.

– Винетар, мы нашли несколько трупов на окраине столицы, – сказал он, сразу переходя к делу. – Умерли в разное время. Одного из них не удалось идентифицировать. Тело очень повреждено. Двое других опознаны.

Зор взял листы протоколов осмотра и разложил перед собой. Трое кторианцев были разного возраста, одного пола. Имена опознанных Лирка и Сарка указывали на то, что они родом с юга и, вероятно, приехали подзаработать в столице. Даты регистрации подтверждали догадку. Пары лет недостаточно, чтобы как следует остепениться. К тому же каждый из них снимал временное жилье и делал регулярные переводы ларконов через терминал в Михор. Вели себя прилично, нигде не засветились, исправно вносили плату. Лирк работал в корпорации, принадлежащей советнику Луму. Должность незначительная. Оператор баз данных. Там таких несколько сотен числится. Сарк сопровождал грузы, работая в транспортном агломерате, которым владели несколько известных родов, не состоявших в совете девяти.

По предварительному заключению на Лирка и Сарка было совершенно умышленное нападение неустановленных лиц. Обнаружили трупы в разных местах. Общим было только одно – расположение. На окраине, но недалеко от дороги. Причина смерти – сильный удар по голове тупым предметом. Орудия убийства не найдены. Преступления совершены несколько суток назад, но трупы были обнаружены совершенно случайно. Водитель аэромобиля снизился, чтобы высадить пассажира и заметил лежащего ничком Сарка. Аналогичным образом был найден Лирк.

Зор прочитал еще раз и задумался. Складывалось впечатление, что кторианцев специально заманили на окраину. При поверхностном анализе могло показаться, будто они связаны между собой и причастны к заговору против императора. Один работал в корпорации, выпускающей компоненты к системам навигации. Другой мог организовать транспортировку неисправных датчиков. Затем их посчитали угрозой и устранили. Вполне логичный вывод. Это если не знать, что система челнока была взломана через спутник.

Зор заметил, что Муриани пытается заглянуть ему через плечо. Он до сих пор стоял позади, так как его не приглашали за стол. Кид и Вирп, сидевшие напротив Зора, недоуменно хлопали глазами, посматривая то на Муриани, то на своего начальника.

Ингус молча передал бумаги Тушу, а сам принялся изучать третий лист. Неопознанный труп был подозрительным во всех отношениях. Он обгорел так, что требовалась генетическая экспертиза. К тому же умер бедняга почти полкандра назад. Провалявшись в укромном месте, труп подвергся частичному разложению.

Ингус поднял глаза на начальника Тила.

– Этот третий был найден около старого водного канала? Как вообще его нашли?

– Вирп подошел к делу со всей тщательностью, рылся во всех злачных и заброшенных местах.

Младший следователь поспешил уточнить:

– Без ищеек ничего бы не вышло. Нюх у них отменный. Учуяли сразу.

– По результатам вскрытия дано заключение о причине смерти. Отравление токсичным ядом. Получается, он сначала умер, а потом его кто-то поджог, чтобы никто не опознал. Удивительно, что вообще сохранились останки тела. Думаю, преступники не стали дожидаться и скрылись с места убийства. Или их кто-то спугнул. Как раз в то время ведь прошел сильный ливень?

Тил кивнул в подтверждение.

– Самое противное, что за последний кандр заявлений о пропаже кторианцев не поступало. Мы не знаем, как идентифицировать его. Генетические базы данных были уничтожены еще тридцать пять лет назад. Решение покойного императора, между прочим. Какая ирония.

Муриани шумно выдохнул, и Тил поднял на него непонимающий взгляд.

– Кстати, Лорил, – усмехнулся Ингус, отстраняясь так, чтобы было лучше видно стоявшего позади Муриани. – Забыл тебе представить. Это младший сын Туриана Туша.

Тил моргнул пару раз, потом до него дошел смысл слов Зора.

– Не похож, – выдал он, не задумываясь. – Опять же, довод в пользу моих слов.

Вирп с Кидом затаили дыхание и распрямили спину. Муриани кашлянул, но ничего не сказал, продолжая стоять на прежнем месте. Ингус же с нескрываемой издевкой наблюдал за Тилом.

– Зато он в точности похож на свою мать, ваду Варайю.

– А почему молчит? Даже не возмущается, – озабоченным тоном спросил Тил.

– Это потому что я поставил такое условие, иначе бы не стал брать с собой.

Лорил понимающе покачал головой. Затем так резко встал, что Кид и Вирп отпрянули от неожиданности.

– Прошу прощения за дерзость, нар Туш, – проговорил Тил без намека на шутливость в голосе. – Но я по-прежнему считаю решение императора ошибочным.

Муриани вышел из-за спины Зора.

– Все хорошо, – произнес он, – возможно вы и правы. На самом деле я рад, что ваше отделение прилагает так много сил, чтобы выяснить правду. Можно вопрос?

– Спрашивайте и присаживайтесь, – сказал Тил, указав на свободный стул, а затем повернул голову в сторону подчиненных.

«Негодники! Могли бы и раньше подсказать!» – говорил его выразительный взгляд. Затем он снова отвернулся от осунувшихся следователей, обращая внимание на Муриани.

– Что за яд был применен?

Тил переглянулся с Зором. Винетар без сомнения все понял сразу, как увидел формулу, указанную в отчете, но теперь он молчал, предоставляя начальнику отделения возможность самому отчитаться перед наследником императора.

– Слышали про особую клятву, которую добровольно принимают личные слуги, приближенные к главам знатных родов? – спросил Тил, а когда Муриани утвердительно кивнул, продолжил: – При срабатывании чип отдает команду на раскрытие капсулы с ядом. Так вот, обнаруженное в теле покойного вещество очень напоминает по составу тот самый яд. Повреждение тела не дает нам гарантировано установить, был ли вживлен чип или нет. Как раз в том месте, куда его помещают, ткани сильно обуглились. Сам чип, если и был, то полностью уничтожен, а наличие компонентов яда еще не доказательство.

– И что теперь делать? Как выяснить правду?

Ингусу пришла в голову интересная мысль.

– Значит мы с вами пришли к одному выводу, Лорил? Этот неизвестный труп и есть тот, кого так долго искали?

– Очень высока вероятность.

– Тогда осталось выяснить его имя. Согласно нашей теории, покойный являлся слугой кого-то из глав родов, приближенных к совету или входящих в него. Да, все так, Муриани, не делайте такое недоуменное лицо. Хоть мы и стали единой империей, установили мир по всей планете, обзавелись колониями, но воинственный дух все еще свойственен нам, кторианцам. Да вы и сами все прекрасно знаете.

Муриани нахмурился и сцепил пальцы в замок. Слова винетара не являлись для него новостью. Даже в его собственной семье не все было гладко.

– Чем я могу помочь? – спросил он глухим голосом.

– Нужно узнать, не пропадал ли кто-нибудь из слуг? Начнем с главных подозреваемых. С членов совета девяти. Берна можно не принимать в расчет. Лум и Ири под вопросом, но их бы я стал проверять в последнюю очередь. Остаются Лин, Рох и его сторонники.

– Я попробую.

– Еще кое-что не дает мне покоя, – задумчиво проговорил Ингус. – Чип срабатывает при определенных условиях. Такое впечатление, что покойного специально подвели к тому, чтобы он сам решил нарушить клятву. Вирп, Кид, поищите странные анонимные обращения в службы Главного Управления. Это единственный орган, созданный в противовес императорскому двору.

– Сомневаюсь, что слуга успел донести на своего хозяина, – сказал Тил.

– Неоконченные обращения тоже фиксируются в базе, – произнес Кид. – Попробуем найти. Возьмем временной диапазон в один кандр.

Ингус легонько хлопнул ладонью по столу, поднимаясь.

– Вот и отлично. Тогда за работу. Что ж, Тил, мы не прощаемся, – сказал он перед тем, как покинуть кабинет…

…Муриани вернулся к себе, не переставая думать об услышанном. Все это не укладывалось в его голове. Пообещав отыскать информацию, он сильно преувеличил свои возможности. Пропустив обед, на который его теперь никто не звал, как это было при жизни отца, Муриани решил вздремнуть, надеясь, что после отдыха к нему придет какая-нибудь интересная мысль. Проснувшись к ужину, он почувствовал себя разбитым. Вместо озарения его посетила апатия. Прохладная вода немного освежила и привела мысли в порядок. Муриани едва успел запахнуть халат, когда услышал робкий стук в двери.

– Кто еще там так поздно? – проворчал он тихо.

На пороге стояла та самая новенькая служанка, которую он видел несколько раз, и держала в руках поднос, накрытый куполообразной крышкой.

– Нар Муриани, разрешите?

– Что это?

Служанка застенчиво опустила глаза.

– Ваду Варайя приказала отнести вам. Она велела передать, что не следует отказываться от еды. Здесь все, что вы любите.

Муриани удивился такой заботе, но принял как должное. Отстранившись в сторону, он дал служанке возможность пройти внутрь. Вообще-то у него не было привычки пускать в свои покои слуг, но, глядя на раскрасневшуюся молоденькую кторианку, он кое-что придумал. Мысль была совершенно неожиданной, но чем сильнее Муриани задумывался, тем больше убеждался в ее гениальности.

Служанка торопливо пересекла комнату, направляясь к небольшому круглому столику, стоявшему около окна. Поставив поддон на прозрачную столешницу, она ловко выставила три блюда и собиралась уходить.

– Подожди, – преградил ей дорогу Муриани, приблизившись на расстояние, не допустимое по этикету.

Служанка подняла голову, устремив на него взгляд темных глаз, и захлопала ресницами. Даже глупцу стало бы понятно, что она очарована Муриани. Он почувствовал себя преступником оттого, что собирался использовать наивную и юную кторианку в своих интересах.

– Передай матушке мою благодарность, – произнес он бархатным, обволакивающим голосом, заставляя служанку затрепетать.

Он с горечью подумал, что хоть и ненавидел притворство матери и брата, но сам, похоже, также унаследовал эту способность к перевоплощению. Прямо сейчас Муриани изображал из себя прожженного ловеласа.

– Кстати, ты новенькая? Как твое имя?

– Да..рэт Вирх, – запинаясь ответила она, нервно схватившись за кончик перекинутой через плечо длиной косы.

– О, так ты из провинции? – улыбнулся Муриани. – Из какого города?

– Хидан, – еще тише ответила Дарэт, однако, как бы она не стеснялась, взора не отводила.

– Занятно. Никогда не слышал о таком. Надо бы заполнить пробелы в знаниях. Можешь мне помочь?

Дарэт захлопала ресницами еще сильнее, чем прежде. Она робко кивнула. Искренне смущение и интерес делали ее в глазах Муриани еще более очаровательной. К сожалению, он не мог себе позволить по-настоящему увлечься простой кторианкой, не входящей в круг избранных.

– Во дворце не слишком удобно. Сама знаешь, все следят друг за другом. Нет ли такого места в столице, где можно было спокойно поговорить? Возможно, какой-нибудь клуб, куда не вхожи отпрыски знатных семей. Не хочется светить перед ними своей физиономией, – проговорил Муриани доверительным тоном, наклонившись еще ближе.

– Есть. «Аравин». Туда обычно ходят кторианцы, которые служат в знатных домах.

– Интересно, не знал о таком. И чем вы там занимаетесь, кроме того, что сплетничаете про хозяев?

Муриани действительно удивился и еще сильнее захотел посетить это заведение. Щеки Дарэт вспыхнули румянцем, и она отступила на полшага назад.

– Ничего такого! Просто у нас есть общие интересы. Другие не поймут. И вовсе мы не сплетничаем.

– Ладно-ладно, – успокоил ее Муриани. – Сможешь провести меня туда?

Кторианка кивнула.

– Когда у тебя выходной?

– Моя смена закончится через дирх.

– Тогда, сегодня? – спросил Муриани, не веря собственному везению.

Глаза Дарэт наполнились радостью. Она не могла отказаться от такого предложения. Если бы младший Туш был чуточку повнимательнее, то заметил бы, как юная служанка бросала на него взгляды каждый раз, когда видела. Холодный и отстраненный красавец всегда всех игнорировал, а теперь сам проявил инициативу. Дарэт было все равно, по какой причине он это сделал. Она кивнула, чувствуя, как пересохло в горле.

– Через полтора дирха буду ждать тебя на повороте на трассу.

Муриани не хотел, чтобы его заметили, гуляющим на пару с дворцовой служанкой, поэтому назначил встречу подальше. Он приблизился к ней на минимальное расстояние, аккуратно взял за подбородок, приподнимая голову вверх и заглядывая в ее глаза.

– Никому не говори и приходи одна. Пусть это будет нашим секретом.

– Слушаюсь, – прошептала Дарэт.

После ее ухода у Муриани оставалось не так много времени на подготовку. Он отметил, что блюда действительно были его любимыми, и с удовольствием все съел, мысленно поблагодарив матушку. Если бы она знала, куда собрался ее сын, то предпочла бы оставить его голодным и без сил, однако, что сделано, то сделано.

Дальше предстояло выбрать какой-нибудь наряд попроще. Муриани заглянул в гардеробную и надолго задержался там. Кое-как подобрав более-менее подходящую одежду, он разложил ее на кровати.

Коммуникатор завибрировал. Муриани посмотрел на имя абонента, настойчиво пытающегося дозвониться, и нажал кнопку, чтобы принять вызов. На настенном экране появилось изображение Ин Рокха. Судя по окружающей обстановке, он сидел в своем аэромобиле. Муриани иногда было интересно, бывает ли его друг когда-нибудь дома? Рокх постоянно где-нибудь пропадал. То на полигоне, то в академии, то в шумных увеселительных местах. В свою очередь Рокх также критически оценивал Муриани.

– Куда собрался? – спросил Ин, заметив разложенную одежду. – Что-то не припомню, чтобы ты так бедно одевался.

Муриани нервно дернул бровью, решив проигнорировать реплику друга, и посмотрел на часы.

– У меня не так много времени, говори, чего хотел.

Рокх молчал, продолжая смотреть на него осуждающим взглядом, но не отключался. Муриани, прекрасно зная упрямый характер друга, решил продолжить заниматься своими делами. Взял одежду и направился переодеваться. Когда он вернулся, Рокх все также ожидал ответа на свой вопрос.

– Ты вместо отца решил донимать меня? – внезапно взорвался Муриани и резко замолчал, осознав сказанное. – Тысяча гвархов на мою голову.

– Вашество, лучше скажи по-хорошему, – более мягким голосом проговорил Рокх.

– В клуб иду с хорошенькой кторианкой. Запрещено?

Выражение лица Рокха наглядно показало, что он думает по этому поводу.

– Вашество, я понимаю, что тебе нелегко пришлось, и вообще ты нервный у нас, но объясни все по порядку.

Муриани начинал понимать, что, протянув с разговорами, может опоздать на встречу с Дарэт. Уж лучше он расскажет Рокху, чем упустит выпавший шанс продвинуться в расследовании. Наплевав на конспирацию, уточнил у друга, где тот находится и сможет ли быстро приехать. Через четверть дирха аэромобиль Рокха приземлился около главных ворот.

– Трогай, – сказал Муриани, сев на сидение рядом с другом. – Расскажу по дороге. И остановись на повороте на трассу.

Ин отсалютовал вышедшей охране и, плавно развернув аэромобиль, включил максимальную скорость полета. Чем дольше он слушал гениальный план Муриани, тем сильнее хмурился и давил на газ.

– Ты можешь спокойно ехать?

– Ты же не можешь не придумывать идиотских идей, – парировал Рокх.

– Ин дар! – воскликнул Муриани и поперхнулся воздухом, когда аэромобиль резко затормозил, прибыв к пункту назначения. – И чем же плоха моя идея? Вообще-то я не должен был тебе все рассказывать.

Рокх полез в отсек, который располагался под передней панелью и был достаточно объемным, чтобы туда мог поместиться не один чемодан. Муриани с удивлением наблюдал, как из утрамбованного разношерстного барахла его друг вытащил прозрачный контейнер с париком и накладными бровями внутри.

– Это еще что за маскарад?

Рокх сощурил глаза, самодовольно улыбнувшись. Он опустил зеркало, привычным жестом нацепил на голову парик из темных волос, расправил его, чтобы смотрелось естественнее, а затем приклеил брови. Теперь они стали гуще, чем прежде. В довершении Ин затемнил цвет лица, воспользовавшись косметическими средствами, которые позаимствовал давным-давно у своей сестры. Муриани должен был признать, что облик друга немного изменился. Те, кто хорошо знал Рокха, не поддались бы на эту уловку и не приняли бы его за незнакомца. Для всех остальных настоящий Рокх и Рокх в новом образе могли сойти за совершенно разных кторианцев.

– Что ты задумал? – спросил Муриани, догадываясь, какой ответ получит.

– Не думал же ты, что я отпущу тебя одного шляться по незнакомым барам? – насмешливым тоном отозвался друг и с невозмутимым видом протянул ему второй парик.

– Отказываюсь, – отрицательно покачал головой Муриани. – И не надо так на меня смотреть!

В конце концов, ему пришлось уступить настойчивому другу. Через десять нумов, он с интересом разглядывал себя в зеркало.

– А вон и твоя проводница в мир простых кторианцев идет. Хм, ничего так. Приоделась.

Муриани обернулся и увидел спешащую Дарэт. Он скептически посмотрел на Рокха. В сгущающихся сумерках был отчетливо виден только силуэт. Все остальное друг выдумал. Рокх подмигнул и вышел из аэромобиля. Муриани последовал за ним.

– Это я, Дарэт, – проговорил он, сделав шаг навстречу, чтобы не испугать кторианку своим необычным видом.

Поравнявшись с ним, она удивленно хлопнула глазами, затем натянуто улыбнулась и вопросительно посмотрела на незнакомца.

– Это мой хороший друг, – пояснил Муриани. – Тоже изъявил желание наведаться в клуб.

– Понятно.

Муриани показалось, что Дарэт немного расстроилась. Конечно, теперь их встречу нельзя было назвать свиданием. Собственно, это как раз Муриани устраивало. Подавать напрасные надежды он не собирался.

– Прошу, нари, – проговорил Рокх, открывая заднюю дверь со всей любезностью, на которую был способен.

Путь занял не больше дирха. Вечером трасса на подступах к столице была забита аэромобилями. Рокху пришлось снизить скорость до разрешенной и потолкаться в пробке. Клуб «Аравин» располагался в удаленном от центра квартале, где в основном проживали приезжие из провинций кторианцы. Двухэтажное здание выглядело довольно обычным, без изысков, и небольшую вывеску с названием можно было даже не заметить. Припарковавшись, Рокх, Муриани и Дарэт вышли из аэромобиля.

– Надеемся на вас, нари Вирх, – доверительно произнес Ин, приблизившись к кторианке и взглянув ей в глаза.

Она понимающе кивнула.

Вход в клуб был свободным для посетителей. Никто не охранял его и не сверял удостоверения личности. Зайдя внутрь, Муриани почти физически ощутил на себе перекрестные взгляды. Зал был заполнен множеством кторианцев, большинство из которых составляли нари. Именно они обратили все свое внимание на вошедших незнакомцев в сопровождении хорошенькой Дарэт. Без сомнения, многие знали ее, будучи завсегдатаями бара.

Одна из кторианок отделилась от своей компании и направилась в их сторону. Она просто излучала обаяние, а каждое ее движение было наполнено грациозностью хищника на охоте. Муриани уловил предостерегающий взгляд Рокха и показательно закатил глаза. Неужели Ин дар такого плохого мнения о нем?

– Дарэт, – произнесла кторианка, подойдя ближе, – давно не виделись. Не присоединишься к нам вместе со своими интересными друзьями?

Рокх опередил Дарэт, обхватив ее за талию и тем самым сдвинув в свою сторону. Глаза незнакомки расширились от удивления, а юная Вирх совсем растерялась.

– Просим прощения, нари, но у нас другие планы. Ведь так?

Дарэт закивала головой.

– Есть тут местечко не такое шумное? – спросил Рокх, наклонившись к уху кторианки.

– Извини, Тами, в следующий раз, – проговорила скороговоркой Дарэт.

Она провела их на второй этаж. Тут уже было поспокойнее. Пространство зала было разделено. Играла музыка. За невысокими перегородками на мягких диванчиках сидели посетители и тихонько переговаривались, попивая цветные коктейли.

– Сюда есть доступ только у тех, кто служит девятнадцати родам, – пояснила тихо Дарэт, заметив удивленные лица своих сопровождающих, и добавила, предвосхищая вопросы: – Это негласное правило, но никто не решится его нарушить. Бармен строго следит за этим, да и каждый присутствующий тоже. Нарушителям больше не будут рады. Вообще-то, возможность попасть в «Аравин» получает не каждый слуга.

Рокх многозначительно улыбнулся.

– Слышал? Нам повезло, – обратился он к Муриани.

Дарэт смутилась от его слов. Она махнула бармену, который с момента появления троицы не спускал с них взгляда, и, получив ответный жест, повела друзей к свободному столику. Муриани опять почувствовал, что за ними наблюдают. Перегородки были низкими, позволяя видеть всех и каждого из присутствующих.

Устроившись, чтобы также иметь возможность наблюдать за посетителями, Муриани взял меню.

– Что закажем?

Рокх уже успел когда-то все изучить и ответил сразу:

– Нам по стаканчику не очень крепкого мади, пожалуй, а очаровательной нари подойдет легкий коктейль за номером пять.

– Это совсем для детишек, – возмутилась Дарэт, впрочем, не очень сильно, как могла бы, и украдкой взглянула на Муриани.

Он мог только мысленно посочувствовать ей. Рокх полностью забрал его роль ловеласа и продолжал активно делать знаки внимания кторианке. Муриани все устраивало, только надо было как-то разговорить служанку, а Ин дар немного нарушил его сценарий.

После того, как им принесли заказанные напитки и закуски, Муриани решил задать наводящий вопрос.

– Здесь вполне неплохо. Дарэт, часто ты тут бываешь?

Она заулыбалась.

– Не очень. Я совсем недавно устроилась во дворец и мне немного неловко сюда приходить.

– Однако тебя тут все знают, – отметил Рокх, как бы, между прочим.

– Здесь не так часто появляются новички, поэтому они сразу привлекают всеобщее внимание. Знаете, устроиться слугами в высокопоставленные дома очень сложно. Все держаться за свои места и уходят только в исключительных случаях.

– Например, если умрут? – не сдержался Муриани и едва не прикусил свой болтливый язык.

Дарэт устремила на него удивленный взгляд.

– Такого я не слышала. Уходят по старости в основном или если допустят серьезную оплошность.

– Знаешь примеры?

Кторианка отрицательно покачала головой и отпила из бокала.

– На нас то и дело поглядывают, – констатировал Муриани.

Рокх усмехнулся, сделав глоток мади и отправив в рот кусочек воздушного пирожного.

– Еще бы, ты сел чуть ли не в проходе. На тебя невозможно не обращать внимания.

Дарэт не удержалась и хихикнула, прикрывшись ладошкой.

– Ваш друг совсем не похож на других.

– А должен? – с интересом спросил Рокх, будто бы не понимая, что именно она имела в виду.

– Ин из простой семьи, – сказал Муриани.

– Вот как, – искренне удивилась кторианка, устремив все внимание на Рокха.

Так они просидели полтора дирха. Неспешно беседуя на различные темы и иногда отвлекаясь на перемещавшихся посетителей зала. Муриани в промежутках между искрометными повествованиями разошедшегося друга вставлял наводящие вопросы и узнал, что в зале, где они сидели, находились слуги из дома Роха и Тиза, его ближайшего сподвижника. Муриани надеялся как-то познакомиться с некоторыми из них, но это было невозможно сделать в присутствии Дарэт.

Посмотрев на часы, отображающиеся на личном коммуникаторе, Муриани предложил другу вызвать аэромобиль, чтобы отвезти нари Вирх домой. Тот в мгновение ока выскочил из-за стола, а затем вернулся с довольной улыбкой на лице.

– Все, я договорился, доставят вас в целости и сохранности, – проговорил он, подавая Дарэт руку и заставляя ее тем самым подняться с места. – Уже слишком поздно для порядочной кторианки.

Тон его голоса не дал Дарэт ни единого шанса на возражения. Она бросила в сторону Муриани тревожный взгляд.

– Не волнуйтесь, – тихо проговорил Рокх. – Я присмотрю за ним.

– Не сомневаюсь, – ответила Дарэт, не сдержав улыбку.

Муриани немного удивился, заметив, как быстро, всего за несколько дирхов, изменилось ее отношение к словоохотливому Ин дару. Рокх быстро проводил нари Вирх и вернулся обратно.

– Точно все будет нормально?

– Конечно. Ти забрал ее. Думаешь, я отправил бы Дарэт с незнакомцем? В наших интересах исключить лишних свидетелей. К тому же я не слишком доверяю местным. Еще обидят твою служанку.

Муриани уловил издевку в словах друга, но не стал препираться. Теперь они с Рокхом остались одни, и он надеялся, что к ним захотят присоединиться нужные ему личности. Несколько кторианок давненько уже поглядывали в их сторону.

– Итак, что ты хочешь тут вызнать?

Ин устремил внимательный взгляд на Муриани. Пришлось кратко изложить подробности плана. Рокх задумался. Он не успел выразить свои мысли, потому как к ним подошли трое.

– Веселого вечера, – промурлыкала кторианка в темном платье с вырезом. – Мы с подругами заметили, как вы скучаете.

– Приятно, что о нас заботятся, – включился в игру Рокх.

Как оказалось, двое из подошедших, включая самую разговорчивую, работали в доме Тиза. Ими решил заняться Рокх и пересел за соседний столик. Муриани досталась особа поскромнее, но он не слишком расстроился. Ирэнэс прислуживала у Роха.

– Не желаешь отведать эрданского заварного? – спросил Муриани, пододвигая к кторианке блюдо со сладостями.

За все время, проведенное в баре, он заметил, что большая часть заказываемых закусок в точности повторяла дворцовое меню. Как заварные завитушки, посыпанные белоснежной крошкой отборного шоколада, которые он только что предложил. Их обожала его мать.

Ирэнэс тоже не смогла отказаться. Протянув руку, она осторожно взяла пирожное и откусила. Муриани начинал беспокоиться. Ему доставались крайне застенчивые особы, и он не знал, как их разговорить. Заказав небольшой бокальчик не очень крепкого мади, он предложил его Ирэнэс.

– Знаешь, ваду Варайя очень любит это заварное и частенько совмещает его с этим напитком. Сам не видел, но другие слуги, которым выпала возможность прислуживать ей, говорят, что ее настроение мгновенно улучшается.

Муриани уже догадался, кем посчитали их все присутствующие. Естественно со служанкой из дворца должны были прийти ее сослуживцы. Обычно посторонних в этот бар не приглашали.

Ирэнэс послушалась. Сочетание вкусов действительно было интересным, и по блеску в глазах Муриани понял, что ей понравилось.

– Раньше я не видела вас вместе с Дарэт, – сказала кторианка.

Она немного расслабилась, но все еще не могла заставить себя обращаться к Муриани неформально. Он ожидал подобного замечания и ответил так, как договорился с Рокхом:

– Мы с другом совсем недавно устроились работать во дворец. Дарэт любезно согласилась показать нам этот замечательный бар.

Муриани спохватился. Ему следовало разговаривать намного проще, чтобы больше походить на простого слугу. Он призадумался. Похоже его конспирация начинала трещать по швам.

– И кем же? – тем временем спросила Ирэнэс, которую, похоже, вполне устроил его ответ. – Я тоже, можно сказать, новенькая, по сравнению с другими.

Муриани незаметно выдохнул и покосился на соседний столик, откуда послышался смех друга. Не зря Рокх предусмотрительно оставил его с самой наивной из троицы, взяв на себя остальных.

– Подсобным рабочим.

Ирэнэс удивленно приподняла брови и посмотрела на Муриани с сочувствием. Ей, несомненно, было непонятно, как можно заставлять такого необычного кторианца заниматься всякой ерундой.

– А ты вероятно прислуживаешь самому главному из семьи? – спросил он, сделав самое искренне выражение лица. – По-другому и быть не может.

Ирэнэс смутилась и отпила еще глоточек терпкого мади.

– Что вы, – замотала она головой, – наш хозяин, Дин Рох, очень требовательный. Только Хид задержался у него надолго. Правда…

Она внезапно замолчала, с некоторым беспокойством пробежавшись глазами по присутствующим в зале, будто опасалась, что ее услышат. Это было маловероятно из-за звучавшей музыки.

– Правда, что?

Муриани затаил дыхание, желая дослушать до конца ее реплику.

– Ирэнэс? – он дотронулся до ее руки, выводя из состояния тревожного ступора.

– С тех пор, как Хид отправился на какое-то задание, хозяин постоянно раздражается по всякому поводу. Скоро это станет невыносимым. Он постоянно злится и ругает слуг по любому поводу. Поэтому я и решила прийти сюда сегодня, чтобы немного отдохнуть и забыть, что завтра все повторится снова.

Подавленный вид Ирэнэс подтверждал ее слова. Она съела последнюю порцию заварного пирожного и допила мади.

– Так, наверное, он успокоится, когда его личный слуга вернется, – осторожно проговорил Муриани, не отрывая взгляда от кторианки.

Она скорбно вздохнула.

– Хотелось бы, но Хида нет уже полкандра. Думаю, хозяин злится, потому как не может найти на его место достойную замену. Только Ларн умудряется угождать ему.

– Да, могу только посочувствовать, – сказал Муриани и собирался еще спросить про то, как работается в доме Роха.

Он не успел и слова произнести, как неожиданно к их столику подошла незнакомка. Муриани не видел эту кторианку раньше. От ее одежды слышался запах свежести, которая обычно бывает после дождя. Присмотревшись, он действительно заметил капельки влаги на ее туфлях и подоле платья.

– Ирэнэс! – недовольным тоном воскликнула незнакомка. – Вот ты где пропадаешь.

Она взглянула на Муриани с интересом, смешанным с недовольством. Быстро схватила Ирэнэс за руку и потянула на себя.

– Немедленно вставай. Завтра твоя смена, а ты еще и напиться успела.

Незнакомка снова посмотрела на Муриани, но уже с подозрением, будто догадалась, что он специально заказал мади, чтобы разговорить Ирэнэс. Он выдержал взгляд с невозмутимым выражением лица.

– Простите, – проговорила сбивчиво его спутница, пока ее вытаскивали из-за стола.

– Твоя подруга права.

– Она не…

– Живо! – не дала закончить фразу незнакомка и буквально потащила за собой несчастную Ирэнэс.

Муриани был озадачен и немного расстроен. Он заказал себе еще стопку горячительного и выпил ее залпом. Подозрения насчет причастности Роха все крепли. Исчезновение Хида совпадало со временем смерти третьего из найденных трупов. К тому же, Ирэнэс фактически подтвердила, что он был личным слугой Роха.

Муриани стало еще противнее после воспоминаний, как советник вел себя на похоронах императора и как позволял себе заигрывать с его вдовой. Он потянулся за следующей стопкой, но ему помешал Рокх.

– Хватит, – строгим тоном сказал друг.

Он сел рядом и выпил мади, предназначенное для Муриани. Парик Рокха выглядел не лучшим образом, будто его несколько раз пытались стащить. Одна приклеенная бровь немного оттопырилась. Муриани молча указал на дефекты в образе Ин дара. Тот также, не произнося ни звука, поправил парик и отодрал накладные брови, скривившись напоследок.

– Что узнал?

– У Тиза все без изменений. Никто не пропадал и не появлялся. Эти настырные служанки чуть не раскрыли меня. Кое-как удалось сбежать от них. Ты что-нибудь выяснил?

– Личный слуга Роха ушел на спецзадание. Время совпадает.

Ин хлопнул друга по спине.

– Значит все-таки он тот, кого ты подозреваешь?

Муриани нахмурился. Ему не хотелось, чтобы в таком серьезном деле повлияла его личная неприязнь к Роху. А еще он сокрушался, что не успел узнать подробности о событиях, происходивших в доме советника.

Ин засуетился и заставил Муриани встать.

– Пойдем вниз, пока те проныры не вернулись. Кстати, тебе домой не надо?

Муриани уже достаточно выпил, чтобы начать терять самоконтроль.

– А по роже не хочешь? – спросил он с вызовом.

Рокх согнул руки, встав в защитную позу, и смиренно произнес:

– Ладно, ты уже взрослый, сам разберешься. Между прочим, я тут узнал, что в клубе есть игорная комната. Не такие уж смиренные эти слуги, не находишь?

Муриани усмехнулся. Азартные игры были строго подконтрольны властям Эрдании. Насчитывалось всего пара официальных заведений, и клуб «Аравин» не входил в их число.

– Думаешь, сможем еще что-нибудь разузнать?

– Удача сопутствует смелым, Вашество.

– Тихо ты!

Рокх громко расхохотался, повергая встречных в состояние шока. Муриани поморщился. Друг иногда вел себя неадекватно, выходя за рамки, принятые среди кторианцев. Хорошо хоть, что они спускались по лестнице, и свидетелей странного поведения Ин дара было немного.

Игральная комната располагалась в сети запутанных коридоров, в укромном месте. Рокх каким-то образом выяснил, куда следует идти и что следует сказать, чтобы пропустили внутрь. Во всем здании это было единственное место, где дежурила охрана.

Зайдя внутрь, друзьям пришлось поучаствовать в игре пару раз. Инициативу взял на себя Рокх, и успешно проигрался в пух и прах. Для Муриани было немного непривычно видеть унылое лицо Ин дара, когда тот хлопал по пустым карманам брюк, показывая тем самым отсутствие денег. Было вообще удивительно, что Рокх решил обналичить виртуальные ларконы. Как ни странно, в игорных заведениях принимали ставки именно на «живые» деньги, а не как везде. Теперь Муриани понял почему. Терминалы не стали бы проводить операцию перевода ларконов организации не зарегистрированной в общей системе.

Так как Мураини в принципе никогда не обналичивал деньги, то друзьям оставалось только сидеть и наблюдать за другими игроками. Прошла половина ночи, а ничего интересного не происходило. Рокх решил, что пора уходить, и они вышли из клуба.

– Ух, тут дышится намного лучше, – заметил Ин, втягивая носом свежий воздух.

От прошедшего дождя не осталось и следа, кроме приятной прохлады. Друзья не сразу обратили внимание на кторианца, сидевшего на нижней ступеньке крыльца. Он был немного пьян и расстроенно протянул:

– Угу, только толку-то.

Рокх удивленно переглянулся с Муриани. В их планы не входило интересоваться у каждого, как его житье-бытье, однако Ин дар решил завести разговор.

– Эй, откуда такой пессимизм, друг?

Кторианец повернулся и с изумлением посмотрел снизу-вверх.

– О, вы как-то не похожи на тех, кто служит другим, – заметил он, усмехнувшись.

Несмотря на неказистый вид, незнакомец оказался прозорлив, чем еще сильнее заинтересовал Рокха. Муриани стоял в стороне, наблюдая за действиями друга.

– Что такого могло случиться с тобой? Похоже, ты вдрызг пьян, раз не различаешь честных слуг от надменных господ.

Рокх приземлился рядом с незнакомцем и показательно помахал ладонью перед собой.

– От тебя разит всеми видами мади.

Кторианец хмыкнул и специально повернулся к Рокху, чтобы выдохнуть ему в лицо перегаром. Тип оказался весьма нахальным.

– Вот проиграл бы ты все свои сбережения, я бы посмотрел на тебя, – укоризненно пробормотал он.

– Так уже, – ответил, пожимая плечами, Рокх. – Что поделать. Сегодня удача не на моей стороне.

Кторианец недоверчиво уставился на него.

– А хочешь я помогу тебе?

Вопрос озадачил незнакомца. Он продолжал с сомнением взирать на щедрого Рокха, но с каждым нумом его лицо постепенно менялось. В конце концов в глазах вспыхнула искорка надежды, и кторианец уточнил:

– Поможешь оплатить мой долг?

Муриани тоже было интересно, что это нашло на друга. Рокх просто кивнул.

– Это большие деньги, – добавил проигравший.

– Считай, что тебе сегодня повезло. Видишь ли, я получил наследство от своего дяди. Милейший был кторианец. Всем помогал и ничего не просил взамен. Вот я и подумал, что таким образом помяну его, как он бы желал.

Муриани сдержался, чтобы не рассмеяться и не выдать ложь друга. Насколько он знал, дядя Рокха был жив и здоров, а учитывая его многочисленную семью, наследство Ин получил бы в самую последнюю очередь.

– Сколько ты должен и кому? На какой номер переводить? Так, подожди немного. Вот. Готово.

Муриани не верил собственным ушам и глазам. Рокх преспокойно перевел половину своей стипендии, которую ему оформили в академии, как первому в потоке, какому-то незнакомцу.

– Правда получил, – прошептал удивленно кторианец и даже немного протрезвел.

Он поднялся и на радостях попытался обнять щедрого Рокха.

– Э, давай без этого, – осадил его Ин, выставив руки вперед. – В следующий раз не играй, если не удачлив. Я вот понял сегодня, что мне стоит обходить стороной такие заведения.

Кторианец энергично закивал, соглашаясь, потом резко обмяк и чуть не заревел. Друзья не ожидали такое бурной реакции, и слегка опешили, не зная, как реагировать.

– Хоть имя свое скажи, благодетель?

Рокх тактично ушел от ответа, снова все спихнув на волю дяди. Кторианец прикрыл глаза, словно принимая какое-то решение, и не стал больше допытываться.

– Ладно, – сказал он почти трезвым голосом. – Никогда не забуду вашей милости. Я ведь не так глуп, как кажется. Понял, что вы тут не просто так. Да и не состоите на службе во дворце. Никогда вас там не видел, хоть бывал не раз.

Муриани насторожился и вспомнил репортершу из клуба, встреченную не так давно. Рокх непроизвольно встал так, чтобы закрыть собой друга. Незнакомец был прозорлив, и если он окончательно протрезвеет, то ничего хорошего из этого не выйдет.

– Возможно ты прав, – уклончиво ответил Ин, отводя кторианца чуть в сторону. – Не стоит рассказывать о нашем визите.

Тот поспешил уверить, что будет молчать до конца жизни.

– Я ведь работаю у советника Лина. Пять лет уже пролетело. А тут такая неприятность случилась. Ошибся немного, – кторианец жестом показал, насколько незначительной была его ошибка и продолжил: – так ведь наложили штраф. Вот я и подумал, выиграть деньжат, расплатиться и вернуться в родной город. Честное слово, устал от этой работы. Ни одного нормального выходного, постоянно дергают, чуть ли не посередине ночи. Сейчас еще и двое слуг уволилось. Испарились и все. Как ни бывало. А кому их работа прилетела? Мне, разумеется.

Кторианец разорялся все больше и больше. Рокху кое-как удалось убедить его скорее возвращаться к себе, проспаться и пойти на трезвую голову делать перевод, чтобы освободиться от бремени долга.

Через полдирха друзья сели в аэромобиль. Над горизонтом вспыхнули первые лучи савитара.

Глава 7

Зор встал и подошел к окну. Утренние сумерки постепенно рассеивались. По главной алее, в сторону дворца шел младший Туш. Шаги его были нетерпеливыми, но не совсем ровными. Зор озадаченно потер переносицу. Судя по слегка неряшливому внешнему виду, сын Туриана где-то пропадал всю ночь, и почти наверняка это связано с его желанием помочь в расследовании. Зор решил, что не будет читать Муриани нотации, даже если его об этом попросит ваду Варайя, в чем он лично сильно сомневался.

Через несколько нумов раздался стук в дверь.

– Винетар, у меня есть новости.

Зор сделал шаг в сторону, пропуская гостя внутрь комнаты. Разговор был строго конфиденциальным. Муриани упустил большую часть своих приключений, озвучив самое главное.

– Значит личный слуга Роха не появлялся уже половину кандра, а в доме Лина двое работников спешно уволились, – повторил Зор, садясь в кресло, чтобы испить подготовленный ранее напиток. – Вы хорошо потрудились, нар Муриани.

– Винетар, я хотел бы пойти к советникам вместе с вами.

– В другой раз, – отказал Зор, взглянув на младшего Туша с укором. – Не стоит привлекать к себе внимания. Идите и отдохните, пока ваша матушка не заподозрила, что вы отсутствовали до самого утра. Нам не нужны лишние расспросы. Будем действовать официально. Я передам следователям ОСУ, чтобы они подготовили ордер.

После того, как Муриани с неохотой подчинился и отправился отсыпаться, Зор набрал номер начальника Тила и все ему рассказал.

– Жду вас не позднее обеда. Надо быстрее нанести визит в дом Лина и Роха.

– Постараемся, – заверил Тил…

Дом Дина Роха стоял на одной из главных улиц столицы, в самом ее начале, в уединенном месте возле городского парка. Величественное здание едва выглядывало из-за густо насаженных высоких деревьев. Подойдя ближе к резным воротам, Зор убедился, что резиденцию Роха хорошо охраняют, только вот против официального ордера в руках следователей, охрана была бессильна. Пройдя по небольшой аллее, Зор, Кид и Вирп подошли к главному входу. Там их уже ждали.

– Чем можем помочь, винетар? – услужливо спросил слуга, показывая свою осведомленность.

Кид развернул бумагу с ордером и поднял ее повыше.

– Нам нужен советник Дин Рох.

Слуга приложил руку к уху, затем произнес:

– Прошу, проходите.

Перед троицей распахнулись двери, затем еще одни, внутренние. Построенный несколько столетий назад, родовой дом Роха больше походил на оборонительное сооружение, чем на жилое здание. Наконец, Зор и следователи оказались в гостевом зале с широкой лестницей в центре. Ингус заметил эмблему на стене, и она показалась ему смутно знакомой. Он остановился, пытаясь вспомнить, где мог видеть родовой знак Роха.

– В чем дело? – тихо спросил Кид, подойдя ближе.

Ингус не успел ответить.

– Винетар, – позвал его незнакомый голос, раздавшийся сбоку.

В зал вошел молодой кторианец в форме. Он явно занимал не последнее место среди слуг. Остановившись перед Зором и обращаясь исключительно к нему, незнакомец степенно проговорил:

– Нашего хозяина нет дома, и он не давал указаний, когда вернется. Со всем уважением, но вам придется прийти в другой раз.

Кид шагнул вперед, намереваясь высказать свое недовольство некомпетентностью слуг. Следственный отдел Главного Управления – это не то учреждение, которым можно так открыто пренебрегать. Кроме того, у них на руках была официальная бумага, и они имели право оставаться в доме до тех пор, пока не явится указанное в ордере лицо.

Ингус остановил его, коротко взмахнув рукой и приказав отступить.

– Мы поняли вас. Очень жаль, что советник не может выполнить свои же обещания помогать следствию. Вероятно, у него действительно были веские причины покинуть резиденцию так внезапно. Буквально вчера, мы виделись в стенах дворца.

Слуга молчал, пристально наблюдая за взаимодействием Зора со следователями. Ингус также изучал его и заметил странную заинтересованность во взгляде.

– Как ваше имя?

– Ти Ларн, – ответил слуга, сделав легкий кивок головой.

Ингус отметил статную внешность кторианца и прекрасное владение этикетом. Ларн держался с достоинством, словно вовсе не прислуживал в чужом доме. Однако он ни капельки не походил на Роха, поэтому Ингус отмел версию об их возможном родстве.

– Давно вы здесь работаете?

– Седьмой год пошел.

– Советнику очень повезло с такими преданными слугами, – медленно произнес Ингус, останавливаясь на каждом слове. – Однако, надеюсь, он вернется быстрее, чем Управление объявит его в розыск. Не хотелось бы ссориться по пустякам.

Он не мог понять, отчего личность Ларна так его заинтересовала. Навязчивое предчувствие твердило, что следует разобраться в прошлом этого слуги. И чем быстрее, тем лучше.

Ингус развернулся, собираясь уходить, но тут его внимание привлек большой портрет на стене. С картины смотрел молодой кторианец в форме со знаками отличия имперской академии. Его самодовольное лицо и хитрый взгляд напомнил Зору одного знакомого из прошлого.

– Это? – спросил Ингус, обернувшись в пол-оборота.

– Портрет хозяина, – пояснил Ларн тоном, не содержащем ни единой эмоции.

Воспоминания из далекого прошлого обрушились на Ингуса словно лавина. Он не запомнил, как покинул резиденцию, сел в транспорт и согласился на предложение Кида навестить дом следующего подозреваемого. Советника Лина.

Во времена своей молодости Ингус был сосредоточен на учебе. Когда-то его предок получил привилегии, однако он хотел добиться всего сам, не опираясь на чужие заслуги. Имперская академия была одна из лучших, поэтому Ингус сразу решил, что будет поступать туда. Отпрыски знатных родов не волновали его, и он не старался завести с ними дружбу. Ингус признавал только одно. Способности. По ним он ранжировал всех, кого встречал. Туриан Туш и Варайя Рдах были в начале списков. Естественно, они привлекли внимание Игнуса, который стремился занять аналогичное положение. Все они учились на разных курсах и направлениях, поэтому пересекались только на общих собраниях академии. Там-то он их и увидел. Туриан и Варайя каждый раз приходили вместе, и их появление сопровождалось практически обязательными комментариями со стороны остальных присутствующих. Так Ингус непроизвольно узнал, из каких влиятельных семей происходила эта неразлучная парочка. Услышав имена, ему стало интересно посмотреть на тех, кто занимал первые места в его личном табеле о рангах. Он признал, что небезызвестные личности, кроме ума, обладали прекрасной и запоминающейся внешностью. С тех пор Ингус обращал внимания только на них и еще на несколько кторианцев. Остальные учащиеся, особенно с других потоков и направлений, сливались в его глазах в одну неразличимую массу. С каждым разом он замечал, что около Туриана и Варайи крутился еще один курсант. Судя по тому, что Ингус не знал имени незнакомца, тот ничего из себя не представлял. Между тем Зор столько раз его видел, что волей-неволей запомнил. Именно таким, как на портрете.

«Дин Рох», – мысленно произнес Ингус и прикрыл глаза.

Советник сильно изменился с тех пор, поэтому Зор не узнал в нем того самого странного незнакомца, вышагивающего рядом с Турианом и взирающего на всех с легким пренебрежением. Теперь Ингус заинтересовался им. По прошествии лет он понял, что среди той бесформенной массы, на которую он раньше внимания не обращал, скрыты те, кто ему, как агенту Главного Управления, как раз и нужен.

Визит к Лину не принес результатов. Помощник советника показал официальные бумаги и заявления двух слуг с просьбой произвести им окончательный расчет, а также принес их личные дела. Когда поступили на службу, сколько проработали, как проявили себя. Вирп изъявил желание слетать в родные города уволенных, куда они, со слов помощника, должны были вернуться. Через сутки вопрос был окончательно закрыт, а с советника Лина сняты все подозрения.

Ингус не торопился наносить повторный визит в резиденцию Роха, рассудив, что для начала следует навести справки о нем. Для доступа в дворцовый архив требовалось получить разрешение от совета, а, стало быть, необходимо было раскрыть истинную причину предстоящих изысканий. Ингус решил воспользоваться ресурсами Главного Управления, которое, несмотря на политику невмешательства в дела императорского двора, скрупулезно собирало и хранило всю информацию из открытых источников.

Архивный отдел располагался в основном здании Управления, и Ингус провел там не менее тридцати двух дирхов, отлучаясь только на краткий сон и перекусы. На удивление, ему удалось многое узнать о Рохе. Тот в молодые годы вовсе не был так осторожен, как сейчас. Оказалось, что он неспроста вел себя вызывающе и повсюду следовал за Турианом. Ингус никогда бы не подумал, что более тридцати лет назад Дин Рох являлся одним из самых подающих надежды претендентов и вполне мог стать следующим императором.

В записях говорилось и о других потомках знатных родов. На последнем испытании, кроме Туша и Роха, остались Вир, Хид и Аят. Каждый из них по уровню способностей превосходил остальных выбывших. Однако дар провидца не спешил проявляться в полную силу. Несколько лет пятерка лучших оставалась на одной ступени. Император был в добром здравии, поэтому от них ничего не требовали.

Затем начали происходить странные события. Дом Вира был обвинен в злоупотреблении властью и впал в немилость. Почти все в роду подверглись понижению в должностях, у некоторых конфисковали имущество. Сам нар Вир решил пожертвовать своим положением, добровольно отказался от дальнейшего участия и улетел на планету-колонию, чтобы самый перспективный из его братьев остался незапятнанным. В результате Дэ Вир смог удержаться при дворе, став впоследствии младшим советником при Туриане. Он же находился в том злополучном челноке вместе с императором.

Нар Хид был уличен в сговоре с остатками радикально настроенных южан, ратовавших за возрождение Рдахии. Естественно в архиве было много подробностей этого громкого дела, так как оно касалось безопасности всей империи. Род Хида был лишен своего статуса, и через тридцать лет от него почти ничего не осталось. По иронии, один из потомков служил у Роха личным слугой и именно его считали третьим неопознанным трупом. Оставалось только получить подтверждение.

Когда Ингус приступил к изучению истории третьего претендента, он уже был готов к любым случайностям и совпадениям.

О семье Аят, некогда приближенной к императору больше остальных, в архиве практически ничего не было. В одной из сводок сообщалось, что семья внезапно разорилась и была вынуждена распродать все, чтобы покрыть долги. Имя Аята попросту исчезло из упоминания среди претендентов. Сам он пропал без вести, а его отец скончался, не выдержав такого удара судьбы. Судя по странностям, которые сопутствовали этому делу, Ингус догадывался о настоящей причине опалы, но ему требовалось получить некоторые доказательства своих домыслов перед тем, как озвучивать их.

Он вплотную занялся выяснением судьбы прямых родственников Тирра Аята. Это заняло еще столько же времени. Наконец Ингусу удалось выяснить, что старшие братья Тирра вынуждены были отправиться служить в космический торговый флот, чтобы хоть как-то поддержать семью. Судно осуществляло предварительную разведку ценных элементов, и экспедиция, в случае удачи, должна была принести каждому члену экипажа существенный доход. К несчастью, корабль потерпел крушение, столкнувшись с метеоритным потоком. Тогда пришла очередь младшей сестры Тирра. В свое время она получила прекрасное образование и отправилась на планету-колонию Аррау в качестве ведущего геолога. Водная планета была не лучшим местом для нее. Избыточная влажность и пыль от разработок привели к заболеванию. Ингус не мог понять, почему не было проведено внеплановое обследование ценного сотрудника. Однако все так, как случилось. Роув Аят скончалась от продолжительной болезни. Узнав о гибели дочери, мать Тирра слегла. Через некоторое время смерть настигла и ее. В живых остался только малолетний сын Тирра. Все, что удалось узнать о его судьбе, так это адрес приюта для сирот.

Ингус был озадачен. Он задавался вопросом, почему после выпуска из приюта последний из рода Аят словно испарился. Все попытки узнать информацию о нем оказались безуспешны.

Поняв, что дальнейшее времяпровождение в архиве ни к чему не приведет, Ингус собирался вернуться во дворец. В одном из переходов он встретил следователя Кида и его начальника. Облаченные в полуавтономные бронекостюмы, предназначенные для длительного нахождения в неблагоприятных или опасных условиях, они сразу привлекли внимание Ингуса.

– О, винетар, – отсалютовал Тил с улыбкой, держа шлем в руках. – Вот это встреча.

– Куда собрались? – спросил Зор и указал на не совсем обычную форму собеседника. – Не знал, что на мирной Ктории следователи надевают что-то подобное.

Тил стал серьезным. По его недовольному выражению лица Игнус догадался, что начальник ОСУ чувствовал себя некомфортно в слегка неуклюжем бронекостюме.

– Да уж, сам не думал, что надену такое. Пришла срочная ориентировка. В пригороде Михора обнаружили огромную подпольную лабораторию. Нонсенс. Начальство сверху приказало разобраться, откуда она взялась, и кто такой смелый.

Ингус подобрался. Ему, как агенту, было не в новинку участвовать в похожих рейдах. Только все они были далеко от главной планеты империи. Считалось, что Ктория освобождена от криминальных структур, а уж все незаконные лаборатории были уничтожены еще в начале правления Туриана. Никто из преступников не мог противостоять дару провидца. Неважно, как они старались спрятаться, и кто их покрывал. Способности, присущие самраю, помогали безошибочно указать и место, и причастных лиц. Группы зачистки находились в прямом подчинении императора. И вот, спустя тридцать пять лет, все начало повторяться.

– Могу ли я присоединиться?

Тил немного удивился, но не возражал. Послужной список Зора был ему известен, и опыт агента мог пригодиться в расследовании.

Ингус, получив официальный знак участника группы ОСУ, спешно направился за обмундированием. Он действовал на автомате. Сбросил лишнюю одежду, подошел к стенду, развернулся и, держась за поручни, с ходу запрыгнул в раскрытый бронекостюм. Привычными движениями привел в действие герметичные замки.

Инструктор стоял в стороне и одобрительно кивал головой.

– Вижу, вам не впервой?

– Бывало пару раз, – уклончиво ответил Ингус.

Инструктор усмехнулся и сделал вид, что поверил. Он прекрасно знал. Научиться так быстро справляться с таким сложным оборудованием просто невозможно.

– Смотрю, в ОСУ приняли талантливых новичков. Это отрадно. Желаю удачи в рейде.

Ингус кивнул и отправился на минус первый этаж, где его ожидал транспорт. Главное Управление не использовало открытый аэродром в случаях проведения подобных операций. Еще несколько десятилетий назад, во время первой реконструкции столицы под зданиями был проложен широкий тоннель, ведущий за город. Небольшой транспортник с командой из десяти кторианцев на борту за несколько нумов преодолел это расстояние, остановился в открытой шахте и совершил вертикальный взлет. Дальше он следовал по обычному маршруту.

Почти весь путь Ингус благополучно проспал, и обмундирование нисколько не помешало ему. Он вообще предпочитал преодолевать длительные расстояния во сне, считая, что так время пробежит гораздо быстрее и эффективнее. Никогда не знаешь, как долго придется провести за работой.

Команда, не считая пары пилотов и Зора, полностью состояла из отдела ОСУ. Вместе со следователями и начальником полетели технический специалист Руж и трое из группы прикрытия. На всякий случай. Тил рассудил, что все-таки лучше иметь при себе надежных воинов, когда отправляешься в место, кишащее преступниками. Власти Михора были предупреждены о визите, однако всегда что-нибудь могло пойти не так, как запланировано.

Проснувшись, как по расписанию, ровно за дирх до приземления, Ингус разузнал подробности дела.

– Ориентировка была анонимной, – сказал Тил и открыл свой планшет. – Вот, посмотрите сами, винетар. Это место, куда мы направляемся. Ничем не примечательное здание в пригороде мегаполиса. Никто никогда бы не подумал, что там, на минус первом этаже, располагается лаборатория.

Ингус воспользовался своим наручным коммуникатором и сделал снимок карты, а затем активировал программу поиска. Планшет, который он всегда носил с собой и который в данный момент находился в специальной нише внутри бронекостюма, по внешнему виду ничем не отличался от других штатных устройств, однако этого нельзя было сказать о его начинке. Система поиска была связана с большим секретным архивом данных. Доступ к нему имел крайне узкий круг лиц. Ингус надеялся обнаружить какие-нибудь зацепки. Если ранее, хоть сто лет назад, на искомом месте уже находили что-то подобное, то программа выдаст все имена фигурантов и найдет взаимосвязи с ныне живущими. Ожидая результата поиска, Ингус продолжил слушать доклад Тила.

– Вообще анонимный источник вызывает определенный интерес. Было бы хорошо узнать, откуда ему стало известно о лаборатории и о том, что там работали над производством запрещенных препаратов?

Ингус удивился. Тил правильно заметил. Такое невозможно выяснить косвенным путем или догадаться. Наверняка, аноним сам бывал там, а возможно даже работал. Было непонятно, зачем ему приспичило выдавать сообщников.

Коммуникатор тихо пикнул. Ингус взглянул на небольшой экран и прочитал ответ системы. Соответствий не было найдено. Это означало, что лабораторию построили совсем недавно. Кто-то протащил на планету прямо под носом служб безопасности запрещенное оборудование и заслал своих медиков. Никто из местных не стал бы соглашаться на такое.

– Если я не ошибаюсь, то к этому делу приложили руки изгои, – сказал он свое мнение и задумался.

Совсем недавно он вернулся с похожего задания. Команда, в которую Ингус входил, должна была выкурить изгоев, осевших на планете Тросс, расположенной на границе империи. Согласно проверенным данным, руководил шайкой известный пират Ашит. Бывший медик, исключенный из космического флота за излишнюю жестокость и одержимость своими опытами. Миссия провалилась. Ашит ускользнул.

«Лаборатория», – подумал Ингус, хмурясь все сильнее. У него складывалось впечатление, что прошлое дело и текущее слишком похожи, а все совпадения, по его опыту, никогда не бывают случайными.

Челнок сбросил скорость, готовясь к посадке.

– Хотелось бы, чтобы вы ошибались, – сказал напоследок Тил.

Сойдя с трапа, Ингус осмотрелся и сверился с картой. Их высадили в непосредственной близости от пункта назначения. Наличие подходящего места для посадки челнока в очередной раз доказывало, что расположение лаборатории было тщательно продумано.

– Надо осмотреть все вокруг, – предложил Ингус, обратившись к Тилу. – Если найдутся следы от другого транспортника, то привлекайте к расследованию диспетчеров базовой станции. Мимо них никто не мог проскочить незамеченным.

– Кид!

– Понял, – отозвался старший следователь.

Тил замер, получая информацию, затем недовольно проговорил:

– Отделение, находящееся в Михоре, послало сюда команду. Они оцепили здание и полдирха назад зашли внутрь. Гварховы торопыги. Говорил же, чтобы нас дождались.

Он до сих пор был без шлема и смачно сплюнул, выражая тем самым свое отношение к самоуправству местных.

– Все за мной. Винетар, вы можете подождать здесь, пока не удостоверимся, что все чисто.

Ингус не собирался отсиживаться и отклонил предложение. Он должен был проверить, не замешен ли тут Ашит.

Команда ОСУ перебежками проследовала к небольшому двухэтажному зданию. Впереди шла вооруженная троица, следом Тил с подчиненными, Ингуса поставили позади всех. Внутри здания их ожидал михорский штурмовик. По его словам, зачистка прошла успешно. Двое преступников, охранявших вход в лабораторию, были взяты в плен и изолированы. Одного ранили и отправили в медблок. Тил узнал, что внизу как раз шла опись. Воодушевился и поспешил туда же, чтобы своими глазами все увидеть.

– Удалось опознать задержанных? – спросил Ингус, немного отстав от начальника и следователей. – Изгои?

Штурмовик заметил особую нашивку ОСУ на рукаве бронекостюма Зора и догадался, что перед ним непростой столичной следователь. Ответил максимально честно:

– Не уверен. Командир их сразу в оборот взял, лично допрашивал. Только ничего не добился толком. Мычали что-то неразборчивое.

Теперь Ингус не сомневался, что тут замешаны пираты. Была у них такая фишка. Засылать в охрану тех, кто ничего не сможет рассказать, но в случае чего будет рьяно отбиваться. Поймают живыми – ничего не добьются, ликвидируют при захвате – еще лучше.

В лаборатории царил небольшой хаос. Повсюду валялись какие-то бутылочки, бумаги. На столах были рассыпаны сыпучие ингредиенты. На пол стекала прозрачная жидкость, вытекшая из треснувшей большой круглодонной колбы.

– Какого гварха тут произошло? – удивился Ингус.

Рядом оказался Вирп и пояснил:

– Медики попытались оказать сопротивление, вот и устроили бардак.

Эффект неожиданности не сработал. Все в лаборатории слышали, как их охрана пыталась сопротивляться михорским правоохранителям.

Ингус заметил тех самых воинственных неудачников. Сейчас они смирно сидели на полу, прислонившись к шершавой стене. Кто с синяком под глазом, а кто со следами порезов на руках. По обе стороны их охраняли вооруженные штурмовики.

Ингус вгляделся в лица захваченных кторианцев, но никого не узнал.

Этих физиономий еще не было в базе данных.

– Новички, – констатировал он.

– Возможно, – отозвался Тил. – Только свое дело они хорошо знают. Вот. Посмотрите опись запрещенных препаратов, которые успели настряпать. Более пятидесяти разновидностей.

– Не так и много, – ответил Ингус, пожимая плечами.

– Наверное вам есть с чем сравнить, винетар, – хмыкнул Тил и, подойдя ближе, раскрыл сжатую до сих пор ладонь. – А это видели? Микрочипы, которые вживляют личным слугам. Удаляли здесь же. Вон там, в нише, небольшая операционная есть.

Ингус насчитал несколько десятков крохотных устройств и присвистнул. Удаление чипа было нелегким занятием и требовало четкого соблюдения регламента. В случае небольшой оплошности капсулы с мгновенным ядом могли сработать. Возможно, что некоторые из тех, кто захотел избавиться от внешнего контроля, уже мертвы. Однако также имелся шанс, что кому-то удалось выжить. Сама по себе капсула не представляла угрозы. С ней можно было прожить до самой смерти, если соблюдать элементарные требования безопасности, а именно - избегать ранений. Любое повреждение тканей в области нахождения капсулы могло привести к ее разрыву и активации.

– Руж оценил примерно. Большинство микрочипов извлечены не так давно, но имеются и старые. Вот этот окислился и из серии, которая уже не выпускается. Все перепишем и посмотрим, что из этого может пригодиться, – рассуждал Тил.

Ингус не питал иллюзий. По номерам микрочипов невозможно было отследить, кому их продали. Никто такой учет не вел. В общей массе двадцатка извлеченных устройств составляла мизерный процент. И все же смутные предчувствия одолевали Ингуса. Оставалось понять, как найденное в лаборатории могло быть связано с расследованием, которое он вел.

Надежда на то, что медики вели записи о тех, кого приводили в лабораторию для извлечения микрочипа, не оправдалась. Сам куратор никогда не появлялся лично, присылая кого-нибудь вместо себя. Неразговорчивого и устрашающего, наподобие амбалов-охранников. За проведение операции медики сразу получали наличные. Никаких электронных переводов. Все ниточки к заказчикам и организаторам были обрублены.

Возвращаясь в столицу, Ингус раздумывал. Узнал он много чего, но все это ни на шаг не приблизило его к разгадке. Медлить с повторным визитом к Роху больше не стоило, и он решил, что займется этим следующим утром. Стечение обстоятельств снова заставило его изменить планы.

Изначально планировалось, что Кид поедет с Ингусом в резиденцию советника, так как Рох благоразумно вернулся домой еще до внезапной миссии в Михор. Однако вместо этого старший следователь сопроводил винетара к своему начальнику.

– В последнее время нам везет на сюрпризы, – пояснил Тил, встретив Ингуса на пороге кабинета. – Неожиданно объявился родственник слуги Хида. Да-да, именно. Вы все правильно расслышали.

– В его деле было указано, что никого не осталось.

– Как видите, это не так, – ответил Тил, присаживаясь за стол. – Какой-то дальний то ли брат, то ли племянник. Странный он немного. Несколько раз путался, пытаясь рассказать о своем родстве с Хидом.

– Так может его прислал кто-нибудь специально. Проверили?

– Конечно, – немного обиженным тоном произнес Тил. – Перепроверили на несколько раз. С самого рождения раскопали. Ирм Хид. Двадцать семь лет. Проживает в южном полушарии, на небольшой ферме. С его слов, при ремонте нашел старый архив с фотографиями родни. Кстати, его ближайшие родственники умерли уже давненько. Дальше догадаетесь?

– Решил выяснить, остался ли кто из них? Но как выяснил, где осел «наш» Хид? Помог кто-то?

Тил довольно улыбнулся.

– Приятно иметь с вами дело, винетар. Он долго отпирался, но Вирп и Кид его подловили. Архив действительно был найден. Ирм посмотрел на него, умилился, всплакнул и преспокойно положил на полку. Правда рассказал своим друзьям о находке и даже показал пару фотографий. Через некоторое время к нему заявился незнакомец. Прилично одетый и с хорошими манерами. По словам Ирма, так вылитый нар из столицы. А дальше…

Лорил Тил хитро посмотрел на Ингуса.

– У вас сегодня игривое настроение, – отметил тот. – Что ж, попробую отгадать. Наверняка, незнакомец поведал Ирму об удачливом Хиде, которого встретил в Эрдании. Возможно, сказал, что слуга Хид очень похож на фермера Хида. Только первый смог пристроиться в дом к советнику, дослужился до почетной должности и вообще гребет ларконы лопатой, тогда, как второй такой же лопатой выгребает навоз.

– Интересное сравнение. Примерно так все и было. Ирм сразу же сообразил, что нужно познакомиться поближе с найденным родственничком. Оставил свою ферму на попечении друзей и приехал в столицу. В резиденцию Роха его не пустили. Он расстроенный бродил вокруг, пока не наткнулся на служанок, спешивших на свою смену. Так все и узнал. Только не совсем понятно, кто его надоумил идти писать к нам заявление? По словам моих следователей, когда вы приходили в дом Роха, то не упоминали про Хида, а для всех слуг он просто отправился на задание. Нестыковка налицо, но, думаю, не стоит копать в этом направлении. Вообще-то нам повезло, что Ирм пришел. У него уже взяли образцы генетического материала. Проведем экспертизу и подтвердим, наконец, Хид тот самый неопознанный труп или нет.

Ингус промолчал. Доводы начальника Тила были оправданы. Самому Ингусу хотелось бы узнать, кто решил помочь им в расследовании и зачем? Отрицать, что за спиной Ирма Хида стоит таинственный кторианец, было глупо. Однако не совсем понятно, какую выгоду извлечет незнакомец, дергающий за ниточки. Единственное, в чем Ингус был уверен, так это то, что неожиданный союзник настроен против советника Роха.

Тил отвлекся, получив сигнал с коммуникатора.

– Пока мы тут с вами рассуждали, пришли результаты. Теперь у нас есть доказательства. Личный слуга Хид мертв вот уже полкандра. Интересно, что нам расскажет уважаемый советник?

Тил вскочил с места и в нетерпении принялся расхаживать по кабинету, заложив руки за спину.

– Подловить его будет не просто, – сокрушаясь, проговорил он, остановившись. – Не хватает свидетелей.

Ингус молча кивнул. Рох вполне мог сказать, что отправил слугу по делу и терпеливо ждал от него вестей, не подозревая о трагичной гибели последнего. Только подтверждение факта срабатывания микрочипа могло быть принято судебной комиссией в качестве косвенного доказательства виновности советника.

– По анализу яда есть подвижки?

– Боюсь с этим делом возникли трудности, – недовольно ответил Тил. – Комиссия скорее всего не признает наши изыскания достоверными. Вот если бы нам опять немножечко повезло.

У Ингуса имелись некоторые мысли на этот счет.

– Тогда нам надо снова заявиться в дом Роха и навести там переполох.

– Опять? Может вызвать его повесткой прямо сюда? Опять пошлет вместо себя дворецкого.

Ингус загадочно улыбнулся. Если он был прав, то их таинственный союзник связан с домом Роха. Обвинение советника на глазах у всех обитателей резиденции станет сигналом к действию.

– Нет, Лорил. Выдвигаемся сегодня же и соберите толпу побольше. Следователей с ищейками, группу захвата. Это должно быть грандиозное представление.

Тил замер, представив себе намечающийся бедлам и его неминуемые последствия.

– Может еще аэробокс с мигалками подогнать? – с издевкой в голосе спросил он.

– А это хорошая идея.

– Винетар! – воскликнул начальник ОСУ. – Если у нас не выйдет доказать виновность советника Роха, то полетит не только моя голова.

Ингус встал, распрямившись. Его поза и решительный взгляд наглядно продемонстрировали Тилу нежелание отступать от намеченной цели.

– Значит, наша задача состоит в том, чтобы найти эти самые доказательства. Я не намерен спускать с крючка предателя и убийцу. И еще. Нужно выяснить, встречались ли в неформальной обстановке Рох и Лум. Начать с них. Если не найдем ничего, то проверить другие контакты. Вплоть до самого последнего работника в их корпорациях. Невозможно везде все предусмотреть.

Тил присвистнул. Перешерстить всех с той и другой стороны было делом нешуточным. Одной бессонной ночью не обойдешься, как в случае с Ирмом Хидом. Тут не только Кида и Вирпа надо привлекать, а вообще весь отдел отстранять от других дел. Он вздохнул, понимая, что влип по самые уши…

Советник пребывал в скверном расположении духа. Вскоре после того, как он уехал в загородную резиденцию, его новый помощник Ларн сообщил, что в дом наведывался винетар со следователями и, узнав об отсутствии хозяина, недвусмысленно намекнул на нехорошие последствия, если тот не вернется в ближайшее время. Что еще он мог сделать после этого? Выскочка Зор был наделен властью, а еще за ним стояла тень злополучного Главного Управления.

В дверь тактично постучали. Рох, вальяжно расположившийся в кресле, со злостью поставил бокал на столик.

– Прошу прощения, – произнес Ларн, ступив за порог комнаты, – к вам прибыла делегация следователей в сопровождении винетара Зора.

– Явились, порождения гвархов, – проворчал Рох и с кряхтением поднялся. – Проводи их в мой кабинет.

Помощник Ларн не сдвинулся с места, продолжая взирать на советника ничего не выражающим взглядом. Рох поморщился. Иногда ему казалось, что этот слуга считает его пустым местом.

– Что еще?

– Винетар просит вас спуститься в холл. Да и боюсь все прибывшие просто не войдут в ваш кабинет.

Рох прищурился. Лицо Ларна по-прежнему ничего не выражало. С таким же успехом он мог разглагольствовать о погоде или о разных способах заваривания глассо.

– С тобой все нормально? Не заболел?

– Абсолютно, хозяин.

– Может перетрудился?

Ларн отрицательно покачал головой.

– Тогда почему ты так спокоен? – с раздражением и упреком воскликнул Рох. – Мало того, ты как будто рад их приходу. Заставил меня вернуться в столицу, ждать, когда они снова решат заявиться. Дважды, как к какому-нибудь преступнику! Так теперь они будут еще и диктовать мне условия в моем же доме?

Ларн промолчал и даже не поменял выражение лица.

– Гвархов Зор, гварховы следователи! – продолжил сокрушаться Рох, наматывая круги по центру своей спальни.

Выдохнувшись, советник остановился, взглянул на свое отражение в большом зеркале, украшавшем стену и скептически усмехнулся. Что ж, он подчинится, но они ошибаются, думая, что заставили его играть по чужим правилам.

– Пусть ожидают внизу, – произнес Рох безмятежным голосом…

… Ингус терпеливо ждал в холле, с удовлетворением наблюдая, как потихоньку собираются обитатели дома. Еще бы. Процессия из почти двух десятков кторианцев в форме ОСУ, заехавшая в резиденцию, привлекала бы кого угодно. Большая часть осталась ждать снаружи. Лужайка перед домом советника превратилась в место почитания гончих. Огромные псины развалились на травке, подставив свои безволосые животы под лучи савитара. Пока не прозвучала команда, им можно было делать все, что угодно. В пределах разумного.

К слову, семья советника решила наведаться в холл уже после того, как туда сбежалась половина слуг, работавших непосредственно в доме. Остальные наемные работники сгрудились около бокового крыльца и взирали на «гостей» издалека, переговариваясь о чем-то между собой и не решаясь подойти ближе и спросить, по какому, собственно, делу те прибыли.

Ингус коротко поприветствовал хозяйку дома, нари Иллери, и ее детей. Дочь советника держалась подле матери. Сын выглядел так, словно хотел что-то спросить, но не решался. Ингус понаблюдав, понял, в чем дело. Нари Иллери своим жестким взглядом буквально заставляла сына держать язык за зубами.

Наконец, на лестнице показался советник, и все обратили на него свое внимание. Рох удивленно посмотрел на столпотворение, обернулся на шедшего чуть позади Ларна и что-то ему недовольно выговорил. Ингус ничего не услышал, так как продолжал стоять почти у самого входа.

– Винетар, – чуть повысив голос, проговорил Рох, подходя все ближе и ближе. – Не думал, что вы будете встречать меня после небольшой разлуки с такой помпезностью. Чем обязан?

– Советник, боюсь вас разочаровать, – ответил Ингус, также делая шаг навстречу. – Когда мы приходили в первый раз, то хотели просто прояснить ситуацию. Теперь же все изменилось. У следователей ОСУ имеются веские основания подозревать вас в преступлении.

– Попрошу вас, – повысил голос Рох, стараясь перекрыть роптание присутствующих слуг, – выражаться предельно ясно, дабы не вводить в заблуждение всех.

Ингус, встав перед советником на расстоянии вытянутой руки, скромно улыбнулся.

– Все именно так, как я сказал. Никакой двусмысленности не может быть. Дело касается императора.

Ропот усилился, а нари Иллери не сдержала испуганного возгласа. Советник продолжал вести себя с некоторым вызовом, взирая на посетителей то с недовольством, то с откровенной угрозой. Ингус усмехнулся.

– Вы знаете, где находится ваш личный слуга Хид? – спросил Ингус, пока советник не увел разговор в сторону или не решил покинуть подготовленную с таким трудом сцену.

Рох удивленно приподнял брови вверх.

– Он направился по моему поручению. Это вы желали от меня услышать? Ларн, – проговорил он и обернулся к слуге, – неужели ты не мог сам рассказать про Хида уважаемому винетару?

– Понятно-понятно, – продолжил Ингус, – значит, отлучился. А как давно и надолго ли?

Рох повернулся на его голос и с возмущением посмотрел. Лицо винетара было слишком спокойным. Казалось, он в самом деле пришел только для того, чтобы задать пару безобидных вопросов. Только отчего-то Рох почувствовал себя, как на допросе. Не то, чтобы он боялся, но присутствие посторонних и подчиненных заставляло его тщательно продумывать каждый ответ.

– Около двадцати суток назад. Когда вернется, не знаю. Как только выполнит поручение. К чему эти вопросы?

Рох подошел еще ближе к Ингусу. Теперь, даже скажи он шепотом, винетар все прекрасно услышит.

– Разве была необходимость приводить в мой дом так много представителей ОСУ? Мой долг предоставить следствию всю необходимую информацию.

Ингус кивнул старшему следователю, подзывая его к себе.

– Вот видишь, Кид, уважаемый советник готов нам все рассказать. Стоило ли так суетиться?

Кид, услышав последние слова, немного опешил, но промолчал. Он поднес к лицу портативный коммуникатор.

– Всем по местам. Мы возвращаемся.

Рох удовлетворенно осклабился и тоже подозвал к себе Ларна.

– Подготовь данные по Хиду и отправляйся вслед. Мой помощник, – советник обратился к винетару и стоящему рядом с ним следователю, указав на слугу, – вам все расскажет в подробностях.

– Ти Ларн, если не ошибаюсь? Назначен вместо бедняги Хида, полагаю? – спросил Ингус, и так как Рох промолчал в ответ, с трудом сдерживая ярость, продолжил: – Боюсь, вам самому придется проследовать вместе с нами. Кид уже и транспорт заказал. Доберетесь с комфортом.

– Это шутка, винетар? – зашипел советник. – Не забывайте, кто я такой.

Ингус устал притворяться. По его мнению, дешевый спектакль пора было заканчивать. Он подал условный знак Киду. В мгновение ока к советнику подошло двое амбалов из службы дознания, беря его под руки с двух сторон. При всем желании, Рох не смог бы вырваться. Он начал возмущаться и угрожать. Никто из слуг не пришел к нему на помощь. После того, как Кид любезно развернул ордер на арест, выданный соответствующим отделом Главного Управления, советник замолчал и осунулся. В бумаге с гербовой печатью предельно ясно указали причину задержания.

Ингус надеялся, что интересующий его кторианец наблюдал и сделал верные выводы. Он не знал, что тайный союзник находился совсем близко.

Глава 8

Рох пребывал в прострации, и это было неудивительно после пары суток, проведенных в изолированном боксе наедине со сменяющими друг друга дознавателями. Кторианская судебная система не считалась с регалиями подозреваемых. С момента выдачи ордера любой подпадал под ее жесткие правила. Советнику пришлось нелегко, так как он никогда не оказывался в подобное ситуации, находясь под защитой императорского дома. Это он всегда навязывал свое мнение более слабым из окружения. Здесь все было наоборот.

Любые его попытки оправдаться терпели крах. На каждый его довод следователи приводили свой, не менее логичный и подкрепленный фактами. У Ингуса, наблюдавшего все это время за допросом, возникли мысли, что Рох просто не успел как следует подготовиться. Не зря он хотел отправить вместо себя своего нового слугу. С каждым произнесенным словом Рох все больше увязал в собственной лжи. Теперь всем это стало ясно, даже сомневающимся.

После того, как Роху показали видеофайлы, на которых Хид покидал его резиденцию слегка растрепанным и налегке, словно вышел ненадолго прогуляться, а дело было как раз в обед, он перестал повторять о несуществующем ответственном задании.

– Хорошо, признаю. Не хотелось выставлять себя на посмешище. Мой личный слуга просто исчез, не сказав и слова. Ушел и не вернулся. Некоторое время я ждал его, но, как видите. Кто же знал, что он свяжется с какими-то нелегалами. Такое до добра не доводит.

Следователь Кид посмотрел на Роха с едва уловимым презрением. Он не переносил таких хитрых и изворотливых кторианцев.

– У вас есть доказательства?

Советник пожал плечами.

– Других предположений у меня нет. Зачем он тогда отправился на окраину, да еще в такое место? – сказал Рох, взглядом указав на фотографии, лежавшие на столе.

– Нар Рох, мы не занимается домыслами. Нам нужны неоспоримые факты, свидетельства и прочее, – строгим тоном заметил Кид. – К примеру, есть результаты независимой экспертизы, в которой четко указано, что смерть потерпевшего наступила в результате срабатывания микрочипа и последующего разрыва капсулы с мгновенным ядом.

Советник изобразил удивленное выражение, будто бы впервые о таком услышал. Жесткий взгляд старшего следователя дал ему недвусмысленно понять, что притворяться бесполезно.

– Впрочем, – добавил Кид после небольшой паузы, в течение которой пристально наблюдал за подозреваемым, – кто-то из нелегалов, как вы высказались, действительно находился рядом с вашим личным слугой в момент его смерти. Предположительно, это те же, кто обустроил подпольную лабораторию в Михоре. Изгои.

Рох моргнул пару раз, сохранив безмятежность на лице. Ингус вынужден был признать, что уверенность советника возникла не на пустом месте. Отыскать изгоев, которым заплатили за то, чтобы они замели все следы, выжгли место вживления микрочипа, спрятали труп там, где почти никто и никогда из кторианцев не бывает, практически невозможно. Ингус только предполагал, что действовала группировка Ашита, но безоговорочных доказательств не имелось.

– Нар Рох, чистосердечное признание может облегчить вашу участь.

Слова Кида должны были образумить советника и направить его мысли в нужное русло, но они не достигли цели.

– Какая глупость! – громовым голосом произнес Рох и слегка привстал так, чтобы чуть нависать над следователем, сидевшим с другой стороны небольшого стола. – Все ваши улики ничего не стоят. Одни домыслы и ни одного убедительного доказательства.

– Посмотрим, что на это скажет суд, – ответил Кид, откинувшись на спинку стула, тем самым увеличивая расстояние между собой и подозреваемым. – Управление уже одобрило проведение первого заседания через семьдесят два дирха.

Рох не собирался сдаваться.

– Просто посмешище. Ваша контора задумала совершить переворот, не иначе. Стоило нашему императору покинуть этот мир, как тут же начали фабриковать дела против членов совета девяти. Думаете, остальные закроют на это глаза?

Кид начинал злиться. За время совместной работы Ингус научился безошибочно распознавать настроение старшего следователя. Пока он решил понаблюдать и не вмешиваться. Вдруг Киду удастся вывести из равновесия Роха, и тот проболтается.

– Это ведь вы вынудили Хида стать личным слугой?

Советник не ожидал такого вопроса.

– Почти все из знатных родов имеют личных слуг, чем я хуже?

Кид кивнул. Его вполне устраивал ход разговора.

– Одним из условий получения этой должности является согласие принести особую «клятву верности», а именно вживить микрочип и капсулу с ядом.

Советник промолчал, начиная догадываться, чего от него добиваются.

– Так или нет?

– Да, но не понимаю, какие могут быть ко мне претензии? – вынуждено согласился Рох.

Кид открыл файл на своем рабочем планшете и развернул к подозреваемому. На экране воспроизводилась архивная запись программы ведущего информационного канала, которая транслировалась по всей империи несколько десятков лет назад. Как раз, когда велось внедрение инновационной технологии изготовления микрочипов, не отторгаемых биологическими организмами.

– Итак, у нас в гостях один из разработчиков новой системы под кодовым названием «Щит». Нар Ди Сайр, – проговорил ведущий. – Расскажите нам вкратце, в чем преимущество вашей разработки?

– Это довольно простая система. Микрочип устанавливает прочные связи с нервной системой своего носителя. Затем производится его настройка. Видите ли, каждый из нас имеет свои особенности восприятия. Скажем так, чип некоторое время учится распознавать сигналы, регистрируемые нервной системой. Боль, страх, радость, сомнение. Каждое чувство имеет свой собственный неповторимый рисунок, если можно так выразиться.

– Да, я понимаю, что вы хотите нам сказать. Продолжайте.

– Затем мы программируем чип так, чтобы он срабатывал только тогда, когда распознает нужное чувство. Например, страх. Чип блокирует распространение нервного импульса, отключает его. Носитель перестает испытывать страх.

– Интересно. Ничего не бояться – это здорово. Подойдет, например, для военных или других ответственных профессий. Поэтому назвали разработку «Щит»? Он, как бы, защищает носителя.

– Ваше виденье немного упрощено, – ответил Сайр, отводя глаза в сторону. – Использование микрочипа может быть выгодно не столько носителям, сколько другим лицам. Например, личный слуга никогда не сможет предать своего хозяина.

Ведущий не смог скрыть удивления.

– То есть, вы хотите сказать, как только чип зарегистрирует нежелательную эмоцию, то сразу же что-то сделает, но что именно?

Сайр ответил не сразу. На его лице промелькнула тень сомнения, стоит ли выдавать все секреты.

– Это конференциальная информация, давайте ограничимся сказанным.

Кид остановил запись. Рох, сидевший всю трансляцию, с каменным выражением лица, ожил.

– Хотите сказать, что Хид планировал меня предать, и его чип сработал? Что ж, для этого его и вживляют. В чем моя вина? – с издевкой спросил он.

– Никакой нормальный кторианец не станет доводить себя до самоубийства.

Рох фыркнул в ответ. Ингус чувствовал легкое раздражение. Упрямец Рох доставит им хлопот. Было бы прекрасно, сознайся он сам, но, видимо, придется заставить его сделать это при помощи уловки. Кид словно прочитал мысли Зора, со скучающим видом встал, собираясь уходить, и, обернувшись к советнику, произнес:

– Раз не хотите по-хорошему, то готовьтесь все рассказывать на суде. У нас есть свидетель, который подтвердит ваше непосредственное участие в заговоре против императора.

На слове «свидетель» маска невозмутимости на лице Роха дрогнула. Лишь на мгновение, но Ингус успел заметить замешательство в глазах советника. Это было хорошим знаком. Значит Рох не уверен на все сто процентов, что никто не сможет выдать его. Теперь осталось дождаться появления пресловутого свидетеля. Пока его не было, но Ингус надеялся. Нет, он был почти убежден, что тот явится. Главное, чтоб успел на заседание суда, иначе и Ингус, и все следственное отделение будут выглядеть посмешищем в глазах других.

Как и планировалось, суд провел первое слушанье в закрытом формате. Все-таки подозреваемый был не простым кторианцем. Пришли все главы родов империи, даже Берн, хоть номинально он уже не являлся таковым.

Рох взирал на присутствующих по-прежнему горделиво и с вызовом. Он не сдавался до самого конца, будто его воинственный вид мог как-то повлиять на решение суда. Вот уже несколько лет постоянно действующая комиссия из десятка кторианцев выносила вердикт. И, к несчастью для Роха, все они были далеки от императорского двора, впрочем, как и от Главного Управления. Только вот последнее фактически оказывало влияние на все сферы кторианского общества, тогда как первый был замкнут на правящей верхушке знати.

Рох с невозмутимым видом выслушал обвинение, которое представлял начальник Тил, и, конечно же, отверг все его пункты. Как и было принято в империи, обвиняемый защищал себя сам. При желании, он мог попросить помощи, и тогда бы его интересы представлял кто-нибудь другой. Только это считалось дурным тоном и заставляло склоняться к тому, что обвиняемый действительно виновен, раз не может сохранить ясность мыслей и защитить себя. Даже в случае оправдания такой слабый кторианец никогда не восстановил бы свои прежние позиции в обществе. Рох никак не мог себе такого позволить.

Его защитная речь была эмоциональной и состояла из противоречий. Сначала он несколько раз повторил, что не знал о причине исчезновения своего слуги. Затем с видом полного раскаянья признался во лжи, но добавил, что действовал только в интересах всего рода. Вскользь упомянул о большой ответственности, как главы. После он начал с усердием нахваливать Хида и сокрушаться, что потерял такого уникального слугу.

Выслушав результаты экспертизы, которые представил Тил, советник тут же высказался, как он удивлен и не знает, чего мог так испугаться его личный слуга. Он уверял, что никаких предпосылок не существовало к тому, чтобы сработал микрочип и вскрыл капсулу с ядом. Рох снова выразил глубочайшее сожаление по поводу смерти слуги и с чувством воззвал к присутствующим главам знатных родов искоренить зло, притаившееся на планете.

– Необходимо вернуть прежнее спокойствие на Кторию. Надеюсь, что совет девяти и Главное Управление объединятся против остатков радикалов, которые посмели поднять головы после смерти нашего славного императора, – с воодушевлением произнес Рох.

Ингус, сидевший на последнем ряду, нервно дернул бровью. Дин Рох был в своем репертуаре. Будто не сидел на скамье подсудимых, а все еще находился во дворце.

– Есть новости? – тихо спросил Ингус, активировав личный коммуникатор.

– Пока нет, – ответил ему голос Вирпа. – Никто не связывался с нами и не входил в здание суда.

Ингус стиснул зубы. Неужели в этот раз он просчитался? Он взглянул на довольное лицо Роха, а затем решился на отчаянный шаг.

– Как полномочный представитель Главного Управления, прошу сделать перерыв на один дирх, – громко проговорил Ингус, поднимаясь в полный рост.

Члены комиссии с удивлением переглянулись, и после того, как они посовещались, председатель одобрил поступившее предложение. Ингус начал двигаться в сторону, где сидели десять кторианцев. Проходя мимо Роха, он бросил на него один из своих фирменных взглядов. Проницательный, но вместе с тем уничтожающий. Советник напрягся всем телом, не зная, чего ожидать от винетара.

– Уважаемая комиссия, в перерыве я хотел бы обсудить статус слушанья, – тихим, но четким голосом произнес Ингус.

– Что ты задумал, Зор? – прошипел Рох, расслышав произнесенные слова.

– Уведите подозреваемого в комнату ожидания, – громко распорядился Тил.

Когда недовольного и вынужденного повиноваться Роха заставили покинуть судебный зал, начальник ОСУ повторил тот же вопрос. На Зора устремились взгляды почти всех присутствующих, включая не успевших выйти слушателей.

Ингус достал небольшой значок, который передал ему Ликос Рум. На первый взгляд эмблема Главного Управления в черном круге не представляла из себя ничего особенного. Для простого обывателя. Посвященные сразу бы заметили существенное отличие. Отсутствовал обязательный номер подразделения, а это означало только одно. Исключительный знак верхушки всей иерархии. Когда Тил понял, что именно увидел, то не мог поверить своим глазам.

– Откуда? – обескураженно спросил он.

Ингус поморщился, вспомнив, с каким выражением лица Рум передавал значок в его руки. «Только подумай несколько раз, прежде чем использовать», – настоятельно повторял начальник. Как будто Ингус хотел брать на себя такой риск? В случае провала, его семья вполне может лишиться своего поместья на Иммиру.

– Чего вы желаете, винетар? – осторожно спросил председатель комиссии, правильно расценив новый расклад.

– Слушанье должно приобрести статус открытого. Через дирх здесь соберутся репортеры. Выдайте им разрешения на съемку в прямом эфире. Ах да, и надо выпустить полноценный анонс на едином вещательном канале.

Гробовая тишина заставила Ингуса обернуться. Увидев ошарашенные лица позади себя, он дал указания Тилу срочно заблокировать выходы.

– Никто не покинет зал до моего особого распоряжения.

– Винетар, вы не можете.

– Какое самоуправство!

– Решение о статусе слушанья необходимо обсуждать с советом.

Между тем Тил и его подчиненные без возражений исполнили приказ.

– Такое в моей практике впервые, – проговорил председатель и достал платочек из внутреннего кармашка, чтобы промокнуть испарину со лба. – Вынужден принять ваше предложение.

Остальные кторианцы, входящие в комиссию, промолчали. В принципе, им было все равно, в каком формате пройдет слушанье. Их задача заключалась в том, чтобы вынести верный вердикт. Просто в присутствии репортеров и учитывая высокий статус подозреваемого, ответственность возрастала в разы.

Ингус вышел из зала вместе с начальником ОСУ.

– Это рискованный шаг, – тихо проговорил Тил, подойдя ближе.

– У меня нет выбора. Мы должны еще раз показать нашему свидетелю, что Рох больше не под защитой императорского дома.

– Он точно есть, этот свидетель?

Ингус нацепил на себя маску бесстрастности.

– Да.

Лорил Тил хлопнул винетара по плечу.

– Ладно! Сделаем все в лучшем виде. Если что, у вас на Иммиру найдется работка для меня? – со смешком спросил он.

У Ингуса нервно дернулся глаз. Он не знал, как ответить, так как прекрасно понимал, в какое положение поставил всех, кто был связан с данным делом.

– Не переживайте, нар Зор. Это была неудачная шутка, – поспешил успокоить его Тил. – Выкладываем все козыри? Отлично! Мне нравится ваша решимость.

Спустя полдирха, на едином канале проинформировали о задержании видного советника в качестве подозреваемого в заговоре против императора. Получив мгновенную лавинообразную массу откликов зрителей со всей Ктории с просьбой прояснить все подробнее, за несколько нумов до возобновления заседания было озвучено имя Дина Роха. Империя буквально взорвалась. Никто не остался равнодушным. Репортеры осаждали здание суда. Все остальные кторианцы только и ждали начала трансляции, забросив свои рабочие и домашние обязанности.

– Ну и панику мы навели, – высказался Тил, умалчивая о претензиях, которые ему некоторое время назад лично высказал его начальник. – У нас осталась пара-тройка нумов, чтобы появился ваш свидетель.

Ингус промолчал. На этот раз он сел в первом ряду, чтобы принимать самое активное участие в процессе.

Начало заседания немного затянулось. Репортеры долго не могли успокоиться и буквально дрались за каждое свободное место. Им позволили расположиться позади всех, но с условием, что они не будут акцентировать внимание на присутствующих главах знатных родов, которых, к слову, осталось только половина.

Наконец председатель огласил окончание перерыва и велел привести Роха. После появления советника в зале возник небольшой ажиотаж. Репортеры словно с цепи сорвались, начав наговаривать в прямой эфир свои впечатления. Рох был ошарашен переменами и немного сбит с толку. Он блуждал взглядом по лицам, продвигаясь от входа к своему месту, а когда увидел Ингуса, то сразу переменился.

– Это все ты, безродный выскочка, – тихо прошипел он в лицо Зору, проходя мимо.

Ингус вспомнил, что именно так его называли во времена учебы.

– Так вот откуда пошло мое прозвище, – также тихо произнес он, усмехнувшись и не отрывая взгляда от Роха.

Советник скривился. У него больше не осталось причин притворяться. Если Зор просто-напросто не вспомнил его при первой встрече во дворце, то вот он, напротив, всегда знал, с кем имел дело. Рох хотел бы еще кое-что добавить самодовольному зазнайке, но его подгоняли конвоиры, идущие позади.

Так как репортеры не видели начало заседания, то председателю пришлось вкратце рассказать суть дела. Рох не упустил возможности и снова повторил свою речь уже под камеры. В этот раз он еще немного добавил пафоса, не отказав себе в удовольствии понаблюдать за каменным выражением лица винетара.

Ингус был напряжен. Нумы истекали один за другим, а хороших новостей не было.

После окончания речи подозреваемого, репортеры оказались в затруднении. Они не могли ничего спрашивать напрямую, но, судя по их шепоткам, которые доносились до Ингуса, были впечатлены словами советника и не усматривали его вины. Конечно, ведь глава Рох всего лишь живой кторианец, мог же он допустить ошибку, поддавшись первоначальному страху. Не обвинять же его сразу за такую слабость. Именно так рассуждал каждый второй из репортеров.

Советник снисходительно взглянул на Зора, сидевшего почти напротив него.

– Может ли сторона обвинения привести еще аргументы? – просил председатель.

Тил переглянулся с Ингусом перед тем, как ответить.

– Да, прошу вызвать свидетеля Ирса.

Когда в зал вошел слегка напуганный кторианец средних лет, то вызвал неподдельный интерес у всех присутствующих. Даже Рох с недоумением поглядывал на него, приподнимая в изумлении бровь. Ингус понимал причину замешательства советника. Свидетель имел весьма непримечательную внешность. Этакий среднестатистический кторианец. Рох не сомневался, что видел его впервые.

– Расскажите о себе, – попросил Тил.

Свидетель сглотнул, встретившись взглядом с обвиняемым.

– Мое имя Ру Ирс, – произнес он тихо, – работаю в «Найт».

Репортеры начали пояснять, обращаясь к своим зрителям, кому принадлежит данная корпорация. Роду Лум.

– Кем именно работаете? – уточнил Тил.

– Сортировщиком, – сконфуженно ответил свидетель, опустив голову еще ниже, чем прежде.

Рох, до этого момента сидевший в напряженной позе, внезапно расслабился и победно посмотрел в сторону винетара.

«Что может доказать этот посредственный кторианец?» – говорил его взгляд.

«Посмотри и увидишь», – мысленно отвечал ему Ингус.

– Вы видели когда-нибудь обвиняемого? – спросил Тил, указав на Роха.

Свидетель отрицательно покачал головой.

– А вот этого кторианца? – уточнил Тил, развернув изображение с лицом слуги Хида так, чтобы его рассмотрел не только Ирс, но и репортеры.

– Один раз.

– Прошу, расскажите подробнее, при каких условиях? Это очень важно.

– Мой брат попросил меня забрать его из известного столичного клуба. По правде, он никогда там не бывал, как и я. Это слишком дорогое заведение, да и пускают туда не всех. Мне было жутко интересно посмотреть, как там внутри, поэтому я приехал чуть раньше оговоренного времени. Прошел через охрану, рассказав, что приехал за братом. Меня на удивление сразу пропустили и еще подсказали, в каком именно месте его искать. Я немного побродил по залам, осмотрелся, а потом направился на второй этаж. Так как брат не выходил, пришлось самому заглянуть в комнату. Именно там я и увидел этого кторианца. Он был почти трезв, в отличие от Лайна, который еле шевелил языком и что-то еще пытался объяснить.

– Так-так, – прервал Тил речь свидетеля, – а ваш брат где трудился?

– В отделе разработок той же корпорации.

– А чем занимался?

Ирс поднял глаза.

– Точно не знаю. Он не рассказывал, да я и не спрашивал.

Тил понимающе покачал головой.

– Это он правильно делал. Тогда позвольте мне внести ясность. Лайн Ирс являлся одним из программистов. Конкретно через него проходили результаты всех тестов, проводимых при наладке искинов, в том числе тех, которые используются на челноках.

Репортеры зашумели, но их быстро усмирили, пригрозив выпроводить из зала.

– Ваш брат, случайно, не вдавался в подробности разговора, когда вы забрали его из клуба?

– Он еле языком шевелил, – повторился свидетель, не задумываясь. – Мычал что-то неразборчивое, пока я его затаскивал в аэромобиль.

– Вас это удивило? – спросил Тил, вставая со своего места. Он грациозно проследовал к свидетелю, заставляя обратить все внимание на себя. – Часто ли ваш брат позволял себе такое поведение?

Кторианец сглотнул, подняв голову, встретившись с внимательным взглядом начальника ОСУ.

– Это было впервые. Лайн всегда был ответственным. Не понимаю, что заставило его так напиться.

Тил обернулся к председателю и остальной комиссии.

– Именно так. Благодаря прошлым заслугам, его не уволили, а просто перевели в один из филиалов. Полагаю, кто-то из вышестоящих все-таки увидел его в таком невменяемом состоянии. Правила корпорации строги. И опять же, повторю вопрос. Вам действительно нечего рассказать нам?

Кторианец отвел взгляд в сторону. Теперь, когда все затаили дыхание и обратились в слух, он засомневался.

Ингус, чувствуя, что вот-вот и его свидетель отступит, решил вмешаться. Он встал.

– Прошу разрешения выступить на стороне обвинения.

– Это нарушение! – громко заявил Рох, вскочив.

Ингус проигнорировал его, продолжая зрительный контакт с главой комиссии.

– Вам еще не давали ответное слово, – остудил пыл советника председатель. – Вернитесь на свое место. Ввиду исключительности сегодняшнего процесса и ваших полномочий, прошу вас, нар Зор.

Тил шагнул навстречу Ингусу, сочувственно взглянув на него. Пока что, все шло не так, как планировалось. Теперь они поменялись местами. Лорил сел в первом ряду. Ингус встал напротив свидетеля.

– Я прошу рассказать все то, что вы поведали нам несколькими дирхами ранее. Ваш брат уже не сможет этого сделать. Но кто-то должен ответить.

– О чем речь? – спросил председатель, поддавшись вперед.

– Дело в том, что пассажирское судно, на котором Лайн Ирс следовал к новому месту работы, потерпело крушение. Теперь мы можем узнать подробности того разговора только от Ру Ирса.

Рох снова победно взглянул на Ингуса. Косвенный свидетель мог говорить все, что угодно. Прямых улик против советника по-прежнему не было.

– Хорошо. Я не совсем уверен в том, что услышал. Повторю. Брат сильно перепил. Половину дороги домой он ворчал на своего бывшего собеседника, который ничего не понимал, но настойчиво расспрашивал про особенности функционирования искинов.

Ингус поднял руку, делая знак, что больше ничего от свидетеля не требуется. Он повернулся к комиссии.

– Итак, личный слуга советника Роха, который никогда не имел тяги к подобным знаниям, а это нам хорошо известно от остальных слуг, заманивает Лайна в элитный клуб, где, напоив, пытается выудить секретную информацию. Не думаю, что Лайн сильно много рассказал, но он вполне мог поведать о том, насколько сложна система. Похвастаться, так сказать. Все это произошло за двадцать восемь дирхов до вылета челнока императора. Какое интересное совпадение.

Рох опять не утерпел и высказался, не дожидаясь своей очереди. Его поведение было на руку Ингусу, и он снисходительно отошел в сторону, чтобы репортеры смогли запечатлеть попытку советника оправдаться.

– Это все домыслы. Нет никаких других свидетелей, кроме этого. Пьяный бред и пересказ от третьего лица, который лично не присутствовал при разговоре, не могут являться доказательством.

– Ошибаетесь. Конечно же, есть сотрудники клуба, которые обслуживали гостей и видели вместе Хида и Ирса. Последний ведь не на пустом месте стал пьяным. Он заказывал выпивку, и ее ему приносили. Мы не ставили себе задачу выяснить, слышал ли кто-нибудь разговоры между упомянутыми кторианцами, но, если советник так настаивает, – Ингус выдержал небольшую паузу. – Только смею заметить. Как правило, работники подобных заведений обладают прекрасной памятью. Это просто необходимо, чтобы продержаться на такой работе дольше кандра, да еще в столице.

Рох не стал больше возражать и смотрел на Зора исподлобья.

– Хорошо, мы принимаем ваши доводы, – кивнул председатель. – У обвинения есть еще дополнения?

– Небольшое отвлечение, если позволите, но оно напрямую связано с делом, – произнес Ингус и, получив одобрение комиссии, обратился к репортерам. – Известно ли вам, что Дин Рох более тридцати лет назад являлся вторым из претендентов на титул правителя империи?

– Да, это так, – подтвердил воодушевленно один из приглашенных. – Первым тогда был покойный ныне Туриан Туш.

Ингус довольно прищурился и повернулся к Роху.

– Да, а еще были другие, не такие именитые, – проговорил он медленно, глядя в упор на советника, – нар Вир, нар Хид и нар Аят. Кто-нибудь помнит их?

Репортеры перешептывались. Представители знатных родов недовольно взирали на Зора. Никто не ответил на вопрос.

– Конечно, – усмехнулся Ингус. – Упоминания о них стерлись в памяти общественности. Остальные главы родов предпочитают делать вид, что не помнят. Между тем, все трое были так или иначе уличены в заговоре против императора, растратах, превышении полномочий. В результате их потомки потеряли титулы и сгинули, но не все.

Ингус замолчал, позволяя репортерам додумать самим. Он постоянно поворачивался ко входу, раз за разом надеясь увидеть там одного из следователей. Слишком долго разыгрывать плохую партию не получиться. Все попытки стороны обвинения уличить Роха были недостаточными. Он легко мог опровергнуть все сказанное. Никто из судебной комиссии не взял бы на себя смелость вынести приговор на основании таких жалких свидетельств. Все это было одним сплошным блефом, на который решился Ингус.

– Хотите сказать, что погибший советник Вир принадлежал именно к той семье? – удивленно спросил один из репортеров.

Судя по эмблеме на рукаве, он работал на главном информационном канале.

– А обсуждаемый слуга Хид, что, тоже потомок? – послышался вопрос другого.

Ингус мысленно похвалил догадливых кторианцев и повернулся к Роху. Советник взирал на него с удивлением и затаенной злостью, а затем с раздражением спросил:

– Обвинение снова занимается домыслами? Как все это связанно с заговором, который вменяют мне?

Ингус не стал поворачиваться спиной к Роху, начав свой рассказ. Произнося каждое слово, он внимательно следил за мимикой советника.

– Уважаемая комиссия, председатель, на этот раз я выступлю в качестве свидетеля.

– Возражений нет, если вам есть, что поведать нам.

Ингус кивнул и занял место свидетеля, назвав свое имя и официальную должность, как положено по процедуре.

– Я учился в академии в то же время, что и Туриан Туш. Тогда он еще являлся одним из претендентов. Рядом с ним было двое постоянных спутников. Спросите любого из выпускников тех лет, и они все, как один, подтвердят мои слова. Это были Варайя Рдах и Дин Рох. Как известно, первая стала ваду императора, второй – советником.

При этих словах Рох сжал губы и предостерегающе посмотрел на Зора. Ингус не собирался отступать, продолжив свою речь:

– Только ленивый бы не заметил соперничества между Турианом и Дином за внимание прекрасной Варайи. Она никому не отдавала предпочтение, но как только Туш был признан владыкой империи, так сразу же согласилась на его предложение руки и сердца.

Ингус сознательно приврал, мысленно прося прощения у Варайи. Позже он обязательно покается и будет готов принять наказание. Так он думал, произнося свою речь, намереваясь еще сильнее наступить на больную мозоль Роха и вывести его из равновесия.

– Подняв архивы дворца, я обнаружил интересный факт. Наставники признавали Дина Роха очень талантливым. Пожалуй, его дар был сравним с даром Туриана. Только случай решил, кто займет место самрая империи. Рох был вынужден отступить, но затаил обиду. Присутствующие здесь главы из совета девяти родов подтвердят, что воочию наблюдали особое отношение советника Роха к ваду Варайе. Особенно после смерти императора.

– Нар Зор, осторожнее! Сейчас вы пытаетесь запятнать честь уважаемой кторианки.

Гневный возглас Роха привел к обратному результату. Ингус был доволен. Репортеры начали что-то нашептывать в свои микрофоны, а главы родов осуждающе посмотрели на советника. Он также понял ошибку, которую совершил, но не стал опровергать свои слова, вовремя сообразив, что сделает только хуже, и закусил губу в бессилии.

– А теперь я выдвину версию, к которой пришел во время расследования. Прошу меня выслушать до конца, не перебивая. Являясь двоюродным братом императора, Нар Рох не мог забыть своего поражения. В какой-то момент он решил устранить Туриана, подстроив крушение. После того, как его личный слуга испортил систему навигации на имперском челноке, советник решил подстраховаться. Не сразу, а через некоторое время. Хид стал бояться за свою жизнь и вполне оправдано. Те, кто работал с ним, указывали на его повышенную нервозность перед исчезновением. Тому есть прямые свидетельства, которые мы представим на рассмотрение комиссии позже. В один прекрасный день Хид вышел по каким-то своим делам и планировал вернуться. Скорее всего нам никогда не удастся достоверно узнать, что именно произошло. Однако факт налицо. Микрочип сработал, слуга получил смертельную дозу яда, а затем наемники из изгоев выполнили свою часть сделки. За возможность обустроить подпольную лабораторию в Михоре, они должны были сделать только одно. Уничтожить шрам, который остается при внедрении микрочипа, и бросить тело Хида в месте, где его не найдут. Так и произошло. Следствию повезло, иначе Хид так и остался бы неизвестным полуразложившимся трупом, обнаруженным совершенно случайно. По стечению обстоятельств, погиб еще один свидетель. Лайн Ирс. Полагаю, советник Рох ничего не знал о нем. Он никогда бы не стал так рисковать, а значит Хид решил связаться с Ирсом по собственной инициативе.

Ингус замолчал, заметив радостное лицо Вирпа, протиснувшегося в дверь.

– Это все уже не так важно, – с облечением выдохнул он. – Позвольте представить нашего основного свидетеля.

Дин Рох не собирался отмалчиваться и уже набрал воздух, чтобы произнести длинную тираду, призванную уничтожить жалкие попытки винетара выдать собственные предположения за доказательства. В этот самый момент в проходе показалась фигура загадочного свидетеля. Он сразу узнал ее и поперхнулся от изумления, смешанного с негодованием.

По мере продвижения вошедшего молодого кторианца, лица присутствующих глав родов все как один вытягивались. Даже Ингус был немного ошарашен. Прямо перед ним остановился никто иной, как Ти Ларн. Сделал приветственный легкий поклон головой и устремил взгляд на своего хозяина.

Рох молчал и только хмурился. В зале собралось слишком много репортеров, чтобы начинать негодующие расспросы в духе, какого гварха происходит и что тут забыл его новый личный слуга? Он мог только неотрывно смотреть на Ларна, с таким убийственным выражением, будто хотел прожечь в нем дыру и заставить замолчать навсегда. Ингус буквально кожей почувствовал исходящие от советника волны негатива и забеспокоился, как бы его основной свидетель не отправился вслед за Хидом. Это вполне могло произойти, если он стал настоящим личным слугой и обзавелся микрочипом. Однако вопреки всему Ларн спокойно продолжал стоять на месте.

Первым среагировал председатель комиссии.

– Свидетель, займите свое место. Нар Ирс, вы можете быть свободны.

Когда Ларн последовал его указаниям, председатель спросил:

– Назовите свое имя и откуда вы знаете обвиняемого.

Ингус тактично отошел в сторону и обменялся взглядами с Тилом. Начальник ОСУ был удивлен не меньше. Они предполагали, что таинственный помощник должен быть как-то приближен к Роху, но чтоб настолько.

– Все знают меня под именем Ти Ларна. Уже больше шести лет я служу в резиденции советника Дина Роха. Сначала устроился младшим слугой, занимался всем, чем придется. Затем меня перевели в дом. Долгое время помогал Хиду, а когда он пропал, то занял его место.

– То есть обвиняемый сделал вас новым личным слугой? – заинтересованно спросил председатель. – Полноценным или в качестве временной замены?

Очевидно, что всех интересовало наличие микрочипа. Ларн предпочел только кивнуть. С такой грациозностью и достоинством, что Ингус снова задумался о его происхождении.

– Нар Зор, позволите еще кое-что узнать? – поинтересовался председатель, обменявшись парой слов с некоторыми кторианцами, вершившими суд.

Ингус, конечно же, согласился. Следующий вопрос совсем не удивил. Он сам бы его задал одним из первых.

– Ваши слова прозвучали немного странно. Имя ненастоящее?

Ларн попытался изобразить улыбку, но получилось все наоборот.

– Нет, это мое официальное имя, данное в приюте.

Репортеры отмерли, и по залу пробежалась волна тихого шепота. Ингус шагнул вперед, занимая позицию. Невероятная догадка вдруг вспыхнула яркой искрой в его голове. Он должен был ее проверить.

– Свидетель, с какого возраста вы проживали в приюте?

– С пяти лет.

– Этого достаточно, чтобы помнить. Из какого вы рода? – спросил Ингус и добавил, не сводя с Ларна взгляда: – Если ответ причиняет вам неудобства, то можете просто промолчать.

Ларн не желал больше скрывать свои истинные чувства под маской отрешенности. Обычно холодный, отстраненный взгляд вспыхнул, преображая его лицо до неузнаваемости. Уверенность Ингуса в правильности догадки возрастала лавинообразно. Ответ окончательно поставил все на свои места.

– Нет, пришло время вернуть свое имя. Я из падшего рода Аят. Тэнг, единственный сын Тирра Аята, – громко и четко произнес кторианец, а затем добавил уже тише: – Я должен поблагодарить винетара за эту возможность.

Его последние слова заглушил гомон репортеров, поэтому их расслышал только тот, кому они были адресованы. Ингус перевел взгляд на Роха. Тот побледнел и смотрел на своего слугу с недоверием. Это продлилось совсем недолго. Уже в следующий миг глаза советника наполнились нескрываемой злобой и сожалением.

«Странное сочетание», – подумал Ингус, произнося вслух совсем другое:

– Итак, ваш выход. Расскажите нам все о вашем хозяине. От начала и до конца. Все, что так долго скрывали. Весьма успешно, стоит признать. Не забывайте, вы являетесь свидетелем по делу о заговоре против императора. Комиссию в первую очередь интересуют факты по этому вопросу. Однако, вас никто не ограничивает по времени. Поведайте нам, все что считаете нужным, чтобы полностью раскрыть причины, побудившие советника Роха пойти на такое серьезное преступление.

«Расскажи о причинах, почему решился предать своего хозяина, и как тебе это удалось провернуть», – вот что подразумевал Ингус в своей речи.

Он ни на мгновение не разрывал зрительный контакт с кторианцем.

– Я был тогда слишком мал, чтобы понимать происходящее. Будучи любопытным и непоседливым, любил наблюдать за отцом так, чтобы он не знал. Каждое его слово навсегда отпечатывалось в моей голове, благодаря феноменальной памяти. Так вот, имя Дина Роха в разговорах звучало довольно часто и только в хорошем ключе. Пока однажды отец не обмолвился, как сильно ошибался в своем друге, которым всегда считал будущего советника. До сих пор помню его расстроенное выражение лица. Если бы я знал, что случится потом, то повнимательнее бы отнесся к словам отца. Увы. В ту пору меня только огорчила его непривычная неразговорчивость. После смерти моей матери, отец стал для меня особенно важен. Я всегда с нетерпением ждал его возвращения домой, чтобы получить долю ласки и внимания. Когда я в последний раз его видел, то он собирался отлучиться по каким-то делам, но так и не вернулся. С тех пор в нашем доме поселилось горе. Сначала умер глава рода, а затем пришлось покинуть усадьбу и переселиться в старый дом. Постепенно, один за другим сгинули все родственники, а я оказался в приюте. Уже там, по прошествии пары лет, до меня дошло, что именно случилось. И снова слова отца всплыли в памяти. Будучи приближенными к императору, наша семья знала много опасных секретов. Дин Рох выдал компрометирующую информацию радикалам, борьба с которыми была в самом разгаре, и сослался на моего отца. Не могу сказать, для чего он это сделал. Рох все обставил идеально. Отец не смог доказать свою невиновность. Но я не собирался забывать предательство. В приюте мне дали другое имя. Ти Ларн. Благодаря безупречной памяти и врожденным способностям, мне удалось успешно устроиться на работу в дом Роха. Оставалось только ждать удобного случая.

Советник прожигал взглядом свидетеля и держался из последних сил. Ингуса это не совсем устраивало, так как он намеревался заставить Роха признаться.

– Полагаю, бесполезно спрашивать, какую именно тайну выдал обвиняемый? – спросил винетар. – Да и ни к чему ворошить прошлое. Меня больше интересует, как вы избавились от микрочипа? Он же был внедрен, не так ли? Судя по вашему настрою, вы сделали все, чтобы стать личным слугой и заручиться доверием советника.

– Да, признаю. Пришлось изображать из себя послушного слугу и делать то, что отказывались другие, – усмехнулся Ларн. – Долгое время ко мне присматривался Хид. Преданный хозяину, он испытывал меня, как мог. Бедняга не знал, какую участь ему приготовили.

– Вы не ответили на вопрос.

Ларн взглянул в глаза подошедшему Ингусу, выдержал пытливый взгляд.

– Ладно, – согласился он, вздохнув. – Все равно лаборатория уже раскрыта. Да, та самая в Михоре, куда вы с группой представителей ОСУ недавно наведались. Там ведь нашли микрочипы?

Репортеры снова затараторили наперебой, создавая шум и суматоху. Сведенья про подпольную лабораторию еще не были переданы новостным информационным каналам.

– Так вот, один из них был извлечен вот отсюда, – Ларн откинул прядь волос. – Процедура не из приятных, зато это помогло мне избавиться от контроля.

– Я капсула с ядом?

– Ее невозможно извлечь, но без чипа она никогда не активируется.

Слова Ларна полностью удовлетворили любопытство Ингуса. Он обернулся к Тилу и получил ответный кивок. Ларну предстояло поучаствовать в качестве свидетеля в еще одном важном деле.

– Что же насчет Хида?

– О, эта печальная история. Хид намеренно держал меня подальше от опасных и ответственных дел, будто догадывался, что мой интерес не такой безобидный. Поэтому я не могу сказать, каким образом он подстроил крушение имперского челнока. Внезапно он пропал, и я начал догадываться, что это неспроста. Характер хозяина вспыльчивый. Мало кому удавалось угодить ему. Я же целенаправленно стремился занять место личного слуги.

– Предатель, – тихо проговорил Рох, сидя с бледным лицом.

Ларн на его высказывание презрительно усмехнулся.

– Ради возмездия можно многое перетерпеть. Я терпеливо ждал много лет, и удача улыбнулась мне. После того, как я самолично услышал разговор Роха с кем-то из изгоев по коммуникатору, то все сомнения отпали.

Ларн достал из внутреннего кармана носитель информации и протянул его Ингусу.

– Возьмите. Здесь запись того разговора. Там много чего интересного можно услышать.

– Это незаконно! – вскочил Рох.

– Как и ваши связи с изгоями, – парировал Ларн. – Как только я стал так называемым личным слугой, то сразу же избавился от поводка и стал записывать все разговоры советника.

Ингус передал носитель председателю комиссии. Тот задумчиво покрутил его в руках.

– Думаю, мы прослушаем запись ограниченным кругом.

Репортеры недовольно зашептались. Им было жутко интересно и обидно терять такой эксклюзивный материал.

– Тишина в зале! – повысил голос председатель.

– И все же, вы уверены, что обвиняемый причастен к крушению челнока?

– Рох был достаточно осторожным, ничего при мне не говорил на эту тему, но я предусмотрительно поставил прослушку у него в кабинете. Невозможно всегда все держать в себе. Оставаясь наедине, он часто начинал разговаривать вслух. Там, – Ларн кивнул в сторону председателя, на столе которого лежала улика, – есть одна такая запись. Рох сокрушался, что все пошло не так, как он планировал. Когда я осознал его причастность к смерти императора, то понял. Вот он, шанс отомстить. После вашего прихода в резиденцию решил подкинуть пару подсказок следователям, иначе они еще долго бы топтались на одном месте. Сдал расположение лаборатории, нашел родственника Хида и заманил его в столицу.

Ингус переглянулся с Тилом. Пришло время приостановить заседание, пока случайно не всплыла информация о пропаже реликвии. Общественность Ктории и без того была излишне взбудоражена.

Глава 9

Муриани стоял напротив сидевшего Роха и смотрел на него в упор. Он не мог взять в толк, почему советник решился на такой шаг, как убийство. Чего ему не хватало в его преуспевающей карьере? Как только младший Туш узнал о том, что Рох сознался, то не смог усидеть на месте. Помчался в следственный отдел, а оттуда прямо в камеру предварительного заключения, куда посадили обвиняемого. Навстречу ему вышел винетар. Взглянул в глаза Муриани и понял, что не сможет помешать. Отступил в сторону, пропуская вперед.

Дин Рох не сразу поднял голову, чтоб посмотреть, кто еще явился к нему. Он был измотан допросами и поражением в суде. После удаления из зала всех посторонних его еще три дирха удерживали. Сначала заслушали все записи, предоставленные Ларном, затем загнали в тупик и заставили признать свою вину. Рох был вынужден сдаться. Он понял, что проиграл еще в тот момент, когда увидел полный ненависти взгляд Ларна и услышал его настоящее имя.

– Аят, – прошептал он беззвучно и поднял глаза, расслышав посторонний шорох.

Перед ним предстало видение. Странное, очень странное. Рох вздрогнул, ощутив смятение и тревогу. Лицо его обожаемой Варайи было не таким, каким он помнил. А глаза. Они принадлежали его давнему сопернику. Рох встряхнул головой, подумав, что, наверное, слишком перенапрягся за последние сутки.

– Ты мертв, – усмехнулся он, неотрывно смотря в эти ненавистные глаза.

Молодой голос вывел его из транса.

– Почему?

Рох вздрогнул, моргнул и очнулся от наваждения. Перед ним был всего лишь младший отпрыск Туриана Туша.

– А, это ты, щенок, – устало произнес советник и откинулся на спинку стула.

Кандалы на его руках и ногах противно звякнули. Рох поморщился, почувствовав боль. Злость закипала в нем все сильнее. Как он мог оказаться в такой ситуации? После оглашения вердикта с ним стали обращаться соответственно. Преступников на Ктории было немного, но если уж кто-то признавался им, то испытывал все прелести беспощадной системы наказания, коей ведало Главное Управление.

– Это все ты и Зор, – прошипел Рох.

– Я задал вопрос.

Советник молчал, упрямо глядя в лицо Муриани, раздумывая над тем, с каких пор этот малец стал проявлять характер. В данный момент он слишком походил на своего отца, и это обстоятельство еще сильнее злило. Почему из двух сыновей Туриана именно младший, самый раздражающий, явился, чтобы окончательно замучить его своими глупыми расспросами?

– Жаль, что ты необычайно удачлив, – с досадой проговорил Рох. – Было бы все по-другому, сядь ты и твой брат в тот челнок.

– Дин Рох, как ты посмел!

Советник внезапно громко рассмеялся, заставляя Муриани замолчать.

– Не тебе читать мне нотации! – огрызнулся он. – Хорошо. Раз уж ты проделал такой путь сюда только ради того, чтобы узнать причину, я расскажу. Ради твоей матери…

– Не смей даже упоминать ее.

Рох проигнорировал угрозу и продолжил, не сводя взгляда с младшего Туша:

– Ради Варайи, которую я полюбил с первого взгляда, я расскажу тебе. Твой отец приходился мне братом. Единственный наследник владыки империи. Туриан. Неповторимый, исключительный, талантливый, надежда Ктории и всего рода Туш. Чего только про него не говорили. Пожалуй, с самого рождения мы с ним были соперниками. Мой отец желал, чтобы дар провидца открылся у меня первым. К этому были все предпосылки, и наставники открыто признавали именно меня, как наиболее вероятного претендента. Да, не смотри так, щенок! Именно меня, а не Туриана, как потом стали вещать направо и налево. Это был триумф для моей семьи. Наконец-то непрерывная удача рода Туш должна была закончиться! Наша страна канула в небытие после объединения с югом, но владычество семьи Туш не прекратилось. Старейшины других родов кусали себе локти в бессилии. Признаю, Туриан по способностям не уступал мне, но я был уверен в своей победе. Не всегда, но мне удавалось опережать его на полшага. Все шло хорошо. Когда мы поступили в академию, то на церемонии открытия познакомились с Варайей. Она была прекрасна. Наверно, не было никого, кто бы не влюбился в нее. Она же вела себя отстранено со всеми. Зор говорил правду, когда решился выступить на заседании. Гвархов выскочка, – Рох скривился в брезгливой улыбке, – ему всегда не хватало благородства. Он смел смотреть на меня свысока, будто я букашка, раз не занимал первое место в рейтинге. Меня это не особо волновало. Больше бесило то, что все шептались, будто Туриан и Варайя - отличная пара. Из-за этого я прилагал еще больше усилий. На последнем испытании вышел в пятерку, опередив Туша. Вир, Хид и Аят были позади, но тоже прошли. К тому времени мы уже заканчивали учебу в академии. Воодушевленный победой и уже примеряя титул самрая, я решился и сделал предложение Варайе, вопреки запрету отца… Она отказала. Мой мир перевернулся и раскололся на части. Утешало только то, что Туриан, помешанный на благородстве, не стал повторять мой поступок. Прошло несколько лет. Честно говоря, не совсем помню, что делал в это время. Но потом все изменилось. Старый император начал сдавать. Всем в совете было известно, что он утратил способность к предвиденью. Его дни были сочтены. Отец каждый день приходил домой возбужденным и первым делом вызывал меня к себе в кабинет. Он ждал от меня чуда, которое я не мог ему дать. Словно в насмешку, дар провидца с каждым разом становился слабее, а видения – размытыми. Я ничего не мог предсказать, кроме сущей ерунды. Остальные из нашей пятерки тоже топтались на месте. Отец оттягивал решение совета использовать реликвию, как мог. Когда его вера в меня иссякла, он решил устранить моих ближайших конкурентов. Самым проблематичным являлся Тирр Аят. Он был старше нас всех и уже обзавелся наследником, а, кроме того, его семья была очень близка с императором. Убрать его с пути было сложнее всего, и эту задачу отец поручил мне. Все прошло удачнее, чем я планировал. Кто же знал, что мелкий Тэнг, которого я не брал в расчет из-за возраста, решит мне отомстить.

Рох истерически рассмеялся, повергнув Муриани в шок, затем буквально впился в него взглядом.

– Дам тебе последний совет. Никогда не оставляй своих врагов позади. Иначе они могут испортить даже самый безупречный план.

– Почему именно сейчас? Столько времени прошло.

Рох моргнул, услышав голос молодого Туша, и ему снова померещилось, что с ним разговаривает Туриан.

– Кое-кто допустил ошибку, – хихикнул он, – поэтому я решил действовать. Видишь ли, я так и не смог смириться, что в итоге Варайя выбрала не меня. Даже выбор реликвии огорчил меня не так сильно, как ее согласие на твое предложение. Ты отобрал у меня не только титул самрая, но и любимую. Я слишком долго ждал, чтобы останавливаться на полпути.

Муриани не стал поправлять Роха, поняв, что тот не в себе.

– Это ты украл скипетр? – спросил он то, о чем думал последние шесть дирхов.

Советник снова расхохотался, и долго не мог остановиться. Никогда еще Муриани не видел его таким.

– Нет. Я даже не знаю, как ему это удалось.

– Кому?

– Ты ведь самрай, великий провидец, явившийся ко мне даже после смерти, – усмехнулся Рох, – вот и догадайся сам. Может встретишь воришку. Оглянись! Вдруг он стоит позади тебя? Предатели могут быть повсюду. Даже твой личный слуга, связанный нерушимой клятвой.

Муриани начинал сомневаться в адекватности советника, речь которого все больше походила на речь безумца, но он хотел попробовать все разузнать.

– Облегчи свою ношу, расскажи мне.

Рох вскинул голову вверх, взглянув на воображаемого собеседника с пренебрежением. Перед его глазами все расплывалось.

– Уже поздно. Он не успел мне ничего поведать. Отправился следом за тобой, гварх его побери. Я дважды обыскал весь дворец, но не нашел скипетр. Ирония, да? Теперь никто не сможет быть признан истинным самраем. Ктория, а затем и вся империя погрузится в хаос. Может, так даже лучше. Шот все равно оказался слишком слаб. Какая досадная неприятность.

Рох перестал смотреть на Муриани и опустил голову. Больше от него ничего добиться не удалось. Младший Туш вышел и плотно закрыл за собой дверь. В коридоре ожидала целая делегация. Зор, начальник Тил, старший следователь и нар Ири.

– Мы все слышали, – проговорил винетар. – Суд решил назначить медицинскую экспертизу осужденному. Он явно не в себе, и, похоже, не притворяется.

Муриани молча кивнул, не настроенный к длительным разговорам. Его беспокоило только одно. Чтобы Рох не смог избежать наказания, если все-таки будет признан невменяемым. Ингус догадался о тревогах Муриани и заверил, что не допустит такого.

– Благодарю, винетар, – учтиво поклонился Туш и обратил внимание на советника. – Нар Ири, возвращаемся во дворец.

Через несколько нумов они сели в припаркованный аэромобиль и отправились в пригород столицы. Половину пути Муриани молча смотрел в окно, обдумывая дальнейшие действия, а затем повернулся к советнику.

– Вы тоже слышали странные слова Роха?

Тот кивнул.

– Про воришку? Да. Выходит, он мертв, а реликвия где-то спрятана. Но кто это мог быть, ума не приложу?

У Муриани была одна догадка, но он не хотел в нее верить.

– Можем устроить внеочередной сбор претендентов, даже не прошедших последнее испытание?

Ири удивленно приподнял бровь, догадавшись, что речь велась про десять избранных, которым была открыта тайна исчезновения реликвии. Муриани и Ригриха он в расчет не брал.

– И сына Роха?

– Особенно его.

– Это будет не так легко, учитывая последние события.

Муриани устремил на советника непоколебимый взгляд.

– Хорошо, я сделаю все возможное, – согласился Ири, вздохнув…

На следующее утро Муриани встал раньше обычного. Он чувствовал себя немного странно, собираясь примерить роль тайного дознавателя. Сердцебиение, потливость, гипертрофированное восприятие. Его одолевали сомнения, все ли получится сделать, как задумано, но отступать не хотелось.

Накануне он рассудил, что собирать всех претендентов одновременно и пытаться разговорить их это не очень хорошая идея. Нар Ири не сразу, но согласился с его планом, и каждому из десяти назначил свое время прибытия во дворец, с интервалом в десять нумов. Доверенный слуга советника должен был лично встретить гостя у ворот и проводить по несколько иному пути, а не как обычно. Через боковой вход в небольшой промежуточный холл. Именно там находился Муриани и у него было всего несколько нумов на «непринужденное» общение, в результате которого он собирался выудить необходимую информацию. Затем гость проходил дальше, в приемный зал. Для правдоподобности главный вход во дворец срочно решили отремонтировать, и с вечера поставили ограждение.

Муриани стоял около окна. К сожалению, оно выходило на другую сторону, и он мог наблюдать только за порхающими разноцветными титри, кружившими над цветами. Истекали последние мгновения до начала исполнения его плана. Оставалось надеяться, что все приглашенные будут пунктуальны, иначе вся задумка потеряет смысл.

Створка входных дверей распахнулась. Муриани обернулся и замер, увидев совсем не того, кого ожидал. Вместо Тарэна Лина на него смотрел Ингус Зор.

– Не ожидали? – спросил винетар, снисходительно улыбнувшись.

Муриани был слишком удивлен, чтобы сразу ответить. Зор подошел ближе, остановился в нескольких шагах. Он ничего не объяснял и не спрашивал, терпеливо ожидая, пока младший Туш осознает свою ошибку.

– Теперь понятно, почему нар Ири так легко согласился. Неужели мой план был настолько плох?

Муриани понял, что не стоит ждать кого-то еще. Никто из его недавних соперников не придет, и не собирался приходить. Как ни странно, эта мысль вернула ему потерянное спокойствие. Напряжение, которое он чувствовал с самого утра, исчезло.

– Каждый должен заниматься своим делом, – поучительным тоном ответил Зор. – Отыскивать свидетелей это не ваша работа, нар Муриани.

Винетар вздохнул. Ему было немного жаль молодого Туша, и он подумал, что тот достоин хотя бы получить пояснения.

– Как думаете, каким вас видят остальные? Часто ли вы общались с кем-нибудь из претендентов, кроме своего брата? – задал Зор наводящие вопросы и, видя замешательство Муриани, продолжил: – Представьте себя на их месте. Тот, кто на протяжении нескольких лет игнорировал все правила, опаздывал, откровенно показывал свое пренебрежение, никогда не разделял их убеждения и стремления проявить дар, вдруг стал учтив и разговорчив. Не показалось бы вам это подозрительным? Подумайте и ответьте честно. Ваши соперники совсем не глупы. Кроме того, где гарантия, что некоторые из них не поддерживают связь друг с другом? Ваша задумка сработала бы в идеальных условиях вымышленного мира, но, увы.

Слова винетара несколько уязвили Муриани, но он признал их правоту. В глазах всех, кто знал его, как сына Туриана Туша, он выглядел именно таким. Взбалмошным, неуправляемым и высокомерным. Курсант Туш был совсем другим.

Зор ободряюще похлопал его по плечу.

– Я посоветовал нар Ири не сдерживать вашу фантазию и во всем потакать, иначе вы могли бы наворотить дел похуже. Последние события и исповедь Дина Роха сильно повлияли на вас. Не удивительно. Однако лучше уделите внимание ваду Варайе. Ваш старший брат слишком скуп на проявление искренних чувств.

– Но, – попробовал возразить Муриани.

– Еще раз повторю. Позвольте нам закончить это дело, – проговорил Зор, имея в виду себя и следователей ОСУ. – Мы обязательно докопаемся до правды. Просто продолжайте вести свой обычный образ жизни. К тому же, думаю, что вам не нужно примерять на себя чужие роли, чтобы что-то узнать.

Муриани был немного сбит с толку последними словами винетара и, пытаясь отгадать их значение, не заметил, как остался один.

– Пф, – выдохнул он и вдруг захотел побыстрее выбраться из этого небольшого пространства.

Прохладная свежесть после утреннего дождя окончательно привела его в чувства. Он шел по тропинке прямо к оранжерее. В голове не было ни единой мысли, кроме одной. Продолжать быть собой. Муриани усмехнулся. Если бы он еще знал, как это. В последнее время, он во всем сомневался. И во всех.

Тихое шуршание сбоку и внезапный голос заставили его остановиться.

– Прошу прощения, нар Муриани.

Перед ним стояла кторианка, которую он никак не ожидал встретить во дворце. Только не после того, как ее отца заключили под стражу.

– Нари Рох, – непроизвольно ответил Муриани, следуя правилам этикета, хотя совсем не собирался этого делать. О чем он мог беседовать с дочерью врага?

Ее виноватое выражение лица заставило его не совершать резких поступков. Он терпеливо ждал, что она скажет. Ведь не просто так Дия Рох обозначила свое присутствие.

– Я прошу прощения за своего отца.

Муриани удивленно приподнял бровь. Эти неожиданные слова привели его в замешательство. Он до сих пор находился под впечатлением от повествования Дина Роха, подспудно считая, что все в его семье люто ненавидят род Туш и желают свергнуть. Лицо Дии с красными от слез глазами и искренний взгляд совершенно не соответствовали тому образу, который он себе составил. Муриани вспомнил, что всегда во время их случайных встреч во дворце видел только ее улыбку.

– Я только что была у ваду Варайи, – продолжила говорить Дия. – Ваша матушка поистине великодушна. Несмотря на жуткий поступок отца, она не держит на меня зла.

Муриани молчал. Что он мог ответить? Все равно потомкам Роха больше не бывать во дворце, да и вообще, в столице. Весь их род навсегда утратит влияние и будет предан забвению. Это было справедливо, однако Муриани стало немного жаль Дию.

– Вы и от меня желаете получить доброе напутствие? – прямо спросил он. – Напрасно.

Кторианка вздрогнула.

– О, нет. Я не смею даже мечтать, – скорбно улыбнулась она. – Просто хотела последний раз взглянуть на вас.

Муриани догадывался, что он нравился юной Дие, но она никогда не показывала своих чувств. Теперь же почти открыто призналась, что требовало определенного мужества. Только ради этого Муриани должен был сказать ей правду, а не оставлять витать в несбыточных мечтах.

– Я не буду желать вам доброго пути и надеюсь, что больше никогда не увижу. Мне не жаль того, что произойдет с вашей семьей. Преступление должно быть наказано. Кроме того, что ваш отец убил императора, он отнял моего отца. У империи будет новый владыка, но у меня больше не будет другого отца. Я думаю, вы все поняли, нари Рох.

Кторианка, казалось, перестала дышать. Каждое слово Муриани пронзало ее сердце подобно ножу, но он был прав.

– Я поняла, – ответила она, склонившись в прощальном поклоне. – Достаточно того, что вы не будете мстить моей семье.

– Не беспокойтесь.

Муриани не собирался множить вражду, хоть имел полное право. Встреча с Дией показала, что не все в семье бывшего советника были падки на власть. Правда еще оставался сын Роха, Шот, которого тот хотел сделать императором. Муриани вдруг захотелось еще раз встретиться с ним. Он никогда не обращал на него внимания, ему было неинтересно. Возможно, зря?

– Последний вопрос, – сказал он, когда Дия уже собиралась уходить. – Где ваш брат?

Кторианка испуганно посмотрела на него, поэтому пришлось объяснить:

– Ничего такого, просто хотел узнать кое-что.

Как оказалось, Шот вернулся домой и все время находился там. Он не мог больше принимать участия в поиске реликвии и претендовать на что-то. После грандиозного скандала с его отцом, он старался, как можно реже выходить за пределы усадьбы. Даже внутри собственного дома возникали неловкие ситуации со слугами, чего еще можно было ожидать от встречи с друзьями или же кторианцами, которым была известна его личность? Он решил не рисковать. В отличие от своей сестры, осмелившейся посетить дворец после всего, что сделал их отец. Шот предпочел промолчать, узнав о ее желании последний раз повидаться с ваду Варайей, прекрасно зная истинные причины такого рвения. Сестра испытывала чувства к младшему Тушу и надеялась встретить его. Шот даже не сомневался, что Дия будет десять кругов наматывать по оранжерее, ожидая, когда он пройдет мимо, чтобы, как обычно, срезать путь. Шот не понимал, что творилась в голове сестры. Ведь Туш был их родственником, и не таким далеким, чтобы можно было на что-то рассчитывать. Теперь же ни у нее, ни у Шота, ни у всех остальных в их роду не было будущего. Вскоре семью Рох изгонят из столицы в какую-нибудь глушь, оставив лишь минимум, чтобы не умерли с голода. Такова была цена амбиций их отца. С вершины они упадут на самое дно. Шот вспомнил лицо Ларна на суде. Разве он, сын заговорщика и предателя, мог жаловаться на несправедливость?

Раздумывая о том, что было и что будет, Шот спустился по лестнице на первый этаж. В холле было непривычно пусто, как и во всем доме. Половина слуг разбежалась, потребовав немедленный расчет. Никто не желал работать в доме врага империи. Другая половина осталась, но с условием увеличения жалованья в два раза. Мать Шота пребывала в постоянной депрессии. Ее ближайшая родня спешно обрывала все связи. После выходки слуг она вообще заперлась в своих покоях, предоставив сыну решать все дела. Шот был вынужден подчиниться, чтобы позаботься о сестре и других родственниках со стороны отца.

– Есть кто-нибудь? – громко спросил он.

Ответом послужила тишина. Сдерживая недовольство, он намеревался свернуть в боковой коридор, ведущий в комнаты слуг. В это же время входная дверь тихонько скрипнула. Шот обернулся на звук шагов. Прямо к нему направлялся Муриани Туш. Все с тем же выражением лица, какое Шот привык видеть. Хмурым и скучающим. Присмотревшись, он разглядел еще кое-что во взгляде нежданного гостья. Странную заинтересованность. Это было что-то новенькое. Вместе с тем он не знал, чего ожидать от непредсказуемого Туша. Тот вполне мог пустить в ход кулаки. Шот, правда, не припомнил реального случая, чтобы Муриани снизошел до рукоприкладства, но в данный момент ситуация складывалась неординарная. В последний момент на ум пришла мысль о том, как легко Туш смог попасть в резиденцию. Похоже, охрана больше не желала выполнять свои обязанности, а только делала вид.

Муриани остановился в паре шагов от хозяина дома, продолжая все также молча взирать на него и заставляя еще больше нервничать. Шот не знал, как начать разговор. Что он должен был сказать? Высказывать претензии к внезапному вторжению было глупо. Просить прощения за деяния отца? Наверняка, это уже сделала сестра. Шот не сделал ничего плохого семье Туш, так почему он обязан расшаркиваться перед ними?

– Как успехи, нашел скипетр провидца?

Вопрос Муриани был неожиданным. Шот напряженно моргнул пару раз, а затем облегченно выдохнул. Родственничек всегда умел удивлять. Предсказать действия младшего из братьев никогда не удавалось.

– Да я не сильно старался, – ответил Шот чистую правду.

Его попытки медитировать в большинстве случаев заканчивались провалом. Видения показывали совершенно не то, чего он желал. В последнее время он только и видел, что своего отца, который постоянно с кем-то разговаривал. То со своими сподвижниками или помощником императора, то со случайными слугами, которые попадались ему на пути. К сожалению, слова были неразборчивы. Усилием воли Шот избавлялся от навязчивых образов, но стоило расслабиться, как они снова возвращались. Неконтролируемые видения стали его тревожить после первого появления следователей в их доме. Тогда мать не дала ему, как следует все расспросить, и он был вынужден сам придумывать причины. Шот не сомневался, что именно эта озабоченность причастности отца к произошедшим событиям, вызвала всплеск видений. Дар Шота был слишком слаб, и он не мог им управлять.

– Я говорил с Рохом. Он невменяемый. Сказал, что мой отец украл у него все. Ты тоже так думаешь?

Слова Муриани опять вывели Шота из только что обретенного равновесия. К сожалению, Туш оказался прав, но признавать этого совсем не хотелось.

– Нет, – выговорил он, скрепя сердцем. – Мне жаль.

Шот не мог выдавить из себя слова о прощении, и Муриани, похоже, все устраивало. Довольное лицо младшего Туша настораживало, и Шот внутренне приготовился.

– Тогда ответь на один вопрос. До крушения челнока твой отец разговаривал с кем-нибудь из дворца? С кем не должен был? Я не имею в виду советников или обслугу. Ты видел что-нибудь странное?

Шот сглотнул, теряясь в догадках. Как он должен понимать последние слова Муриани? Стоит ли поведать ему о своих видениях? Потребовалось несколько нумов, чтобы принять решение. Все это время Туш терпеливо ждал, неотрывно наблюдая за сыном Роха.

– Несколько раз отец встречался с помощником императора, но точную дату не могу назвать, – ответил Шот, чувствуя себя отвратительно.

Он надеялся, что его слова не навредят отцу еще больше. Из того, что он видел, именно встреча с Рихтом показалась ему самой подозрительной.

Муриани нахмурился. Отчего-то он совсем не выглядел удивленным. Шот совершенно не понимал его, и желал поскорее остаться один. Общение с Тушем давалось ему нелегко.

Муриани словно прочитал мысли Шота. Сделал полшага назад, обозначив свое намеренье.

– Надеюсь, когда мы увидимся вновь, то все изменится, – сказал он напоследок и быстрым шагом направился к выходу.

После того, как захлопнулась дверь, Шот Рох с облегчением выдохнул. Он не собирался больше пересекаться с братьями Туш…

Ингус Зор снова пересмотрел все видеофайлы с камер, теперь вместе с Кидом. На его планшете была открыта страница, где оставалось одно незачеркнутое имя помощника Рихта.

– Я не вижу никаких зацепок, – усталым голосом проговорил старший следователь. – И почему нет камер внутри дворца? Это намного бы облегчило поиски.

– А вам бы хотелось жить под постоянным присмотром?

Голос Муриани заставил всех обернуться. Внимательно осмотрев вошедшего, Кид сделал вывод, что Туш куда-то отлучался из дворца. Видимо, он узнал что-то интересное, раз заявился к ним прямо с дороги. Зор посчитал точно также.

– У вас есть новости?

Муриани подошел и посмотрел в планшет. Затем указал на имя.

– Рох связывался с Рихтом. Трудно поверить, но вы сразу вычислили воришку, винетар.

– Вот как. И откуда же вам стало это известно? – сдержанно спросил Зор.

– Не могу сказать, – уклонился от ответа Муриани. – Думаю, надо опросить всех слуг. Кто-нибудь может вспомнить, чем занимался Рихт перед крушением челнока.

– В день вашего возвращения с полетов?

Муриани вскинул бровь. Он вспомнил, что именно тогда Рихт был замечен выходящим из дворца.

– Да, именно тот день.

– Много времени прошло, – с сомнением произнес Кид.

Они решили попробовать. Дворецкий Ким собрал всех слуг, коих насчитывалось не один десяток. Зор и Кид беседовали с каждым в одной из гостевых комнат, и потратили на это несколько дирхов. Когда они закончили, то выглядели довольно уставшими. Муриани искренне восхитился их стойкости. Он бы сдулся гораздо раньше.

Зор, встретив вопросительный взгляд младшего Туша, проговорил:

– Для начала надо перекусить. Составите мне компанию, Кид?

Следователь не успел отказаться. Дворецкий Ким возник перед ними неожиданно, как призрак, и настойчиво пригласил пройти в малый зал, где был накрыт небольшой стол.

– Ваду Варайя настоятельно просила меня проконтролировать, чтобы вы не голодали. Прошу, не подводите старика.

Муриани, наблюдавший со стороны, не сдержал улыбки. Ким умело пользовался своим почтенным возрастом. Как ему откажешь? Киду оставалось только смиренно выдохнуть и проследовать за винетаром.

– Удалось что-нибудь выяснить?

Все время, пока Зор и Кид ужинали, Муриани в нетерпении прохаживался по коридору и, едва завидев их, сразу же задал интересующий вопрос.

– Как я и говорил, времени прошло немало, – ответил следователь. – Само провидение нам помогает, не иначе.

Муриани перевел непонимающий взгляд на Зора.

– Поначалу никто ничего не мог вспомнить, – пояснил винетар, – и мы уже отчаялись. Оставалось опросить пять слуг. Они устроились во дворец сравнительно недавно, поэтому мы не надеялись услышать что-нибудь интересное. Однако, именно неопытность одного их них, молодого Стайна, сослужила нам службу. В тот день, точнее утро, он получил свое первое задание. Самое простое, но запоминающееся. Стайн так переволновался, что заблудился в коридорах и забрел совсем не туда, куда нужно было. Тут я его прекрасно понимаю. Сам по ним плутал, когда только приехал. Расслышав голоса на лестнице, Стайн решил не показываться и переждать. Ему не хотелось попадаться на глаза сразу двум наследникам в свой первый рабочий день и объясняться в неловкости. Он догадался, что не должен был находиться в том крыле. Когда вы с братом и помощником Рихтом удалились, Стайн вышел из укрытия и попытался вернуться в ту часть дворца, откуда пришел. Ему снова не повезло. Рихт опять появился на его пути и на этот раз заметил, сделал выговор. Стайн был слишком взволнован, поэтому лицо Рихта буквально отпечаталось в его памяти. Самое интересное началось после того, когда мы попросили его указать точное место их неожиданной встречи. Недалеко от коридора, ведущего к хранилищу.

Муриани задумался. Действительно, путь в секретную комнату был тупиковым. Больше никуда невозможно свернуть.

– Когда мы с Ригрихом вышли, то коридор был пуст. Стало быть, Рихт вернулся обратно, после того как отвел нас с братом к кабинету отца? Он вполне мог удалиться по другим делам.

Муриани почувствовал нарастающее недовольство. Почему все его догадки подтверждались? Ему это совершенно не нравилось, и он цеплялся за всевозможные отговорки, лишь бы не признавать причастность Рихта к краже. Его он подозревал в самую последнюю очередь.

– К сожалению, мы не сможем достоверно восстановить последовательность событий, произошедших в тот день, – вставил свое слово, переминающийся с ноги на ногу, Кид. – Помощник погиб, а больше никто не смог подтвердить слова Стайна.

Муриани уловил пристальный взгляд Зора и вопрошающе посмотрел в ответ. Винетар словно ожидал от него каких-то слов.

– Скипетр так и не будет найден?

Это единственное, что пришло Муриани в голову.

– Если только кто-то не откроет в себе истинный дар провидца, – задумчиво проговорил Ингус, продолжая рассматривать младшего Туша. – Вы ведь даже не удосужились попробовать?

Муриани не сдержался и демонстративно фыркнул.

– Вся надежда на моего брата. Пойду, пожалуй, навещу его.

Он попытался направить мысли винетара в нужное русло и придумал хороший предлог, чтобы поскорее уйти. К тому же, Ригрих в самом деле начинал его беспокоить. Слишком сильное рвение могло привести к обратному эффекту. Прецеденты случались и ранее. Муриани прекрасно об этом знал, даже поверхностно слушая лекции наставника Тэра, так как именно его предок по линии Туш служил примером, и он не хотел, чтобы история повторилась вновь.

Отгоняя навязчивые, тягостные мысли, Муриани дошел до главного зала и остановился у двухстворчатых резных дверей. Непонятное чувство настойчиво заставляло его зайти внутрь. Он замер в нерешительности. Все воспоминания, связанные с данным знаковым помещением, не приносили ему радости. Муриани старался избегать шумных мероприятий, на которые собирались все представители кторианской знати. Теперь главный и самый роскошный зал дворцового комплекса пустовал. Муриани взялся за ручку и ощутил легкий озноб.

Вечерние сумерки погрузили зал в темноту, отчего все казалось немного зловещим. Среди темных пятен мебели выделялись кадки с норникией, листья которой имели одну примечательную особенность. В полумраке они начинали излучать накопленный за день свет. Легкое мерцание манило к себе, и Муриани не заметил, как приблизился. Только очутившись рядом с самым крайним деревцем, он пришел в себя и удивился. Муриани недоумевал, задаваясь вопросом, что заставило его забрести в главный зал, когда изначально он собирался зайти к Ригриху? Со злости пнув кадку ногой, он едва не зарычал от сильной боли. Емкости для прихотливого дерева отличались повышенной прочностью.

– Видел бы тебя сейчас отец.

Голос брата, раздавшийся позади, заставил Муриани вздрогнуть от неожиданности. Он так увлекся борьбой с норникией, что не заметил появления Ригриха.

– Вышел, наконец, – прошипел Муриани с недовольством, согнувшись и растирая место ушиба. – Я собирался уже взламывать твои двери.

Они были одни, и притворяться не имело смысла. Ригрих изогнул губы в легкой усмешке, с удовлетворением взирая на младшего брата.

– А ты, смотрю, все развлекаешься. Сейчас тебя абсолютно некому сдерживать.

Муриани демонстративно поднял глаза к высокому рельефному потолку. Он не собирался отвечать на выпады Ригриха, но начинал чувствовать легкое раздражение. Бросив взгляд на злополучную кадку с деревом, спросил:

– Так что, ты знаешь, где скипетр провидца или все было зря?

Ригрих помрачнел. На этот раз ему нечем было похвастаться. Он промолчал, сверля брата недовольным взглядом. Младший знал, чем зацепить его. Ригрих почти не прерывался, находясь несколько суток в медитации. Его дар позволил ему докопаться до ответов на многие вопросы. После того, как он узнал про участие в деле бывшего советника Роха покойного Рихта, многие из видений стали ему понятны. Ригрих с интересом посмотрел на брата. Сможет ли догадаться Муриани, как именно Рихт смог забрать реликвию?

Младший Туш мгновенно почувствовал перемену. Этот взгляд Ригриха он очень хорошо знал. Снова испытывает его, оценивает способности. Муриани всегда предпочитал поддаваться брату в такие моменты. Отчего-то сейчас ему захотелось поступить по-другому. Он опустился на пол и откинулся назад, прислонившись спиной к высокой кадке. В глазах щепетильного Ригриха промелькнуло осуждение.

– Здесь никого нет, а я устал, – лениво пояснил Муриани, – ты наводишь на меня тоску. Терпеть не могу этот твой взгляд. Дай, догадаюсь. Хочешь, чтобы я сказал, как исчез скипетр?

Ригрих поднял бровь, показывая свое изумление. Ответ брата его действительно удивил.

– Именно, – подтвердил он.

Муриани размышлял над этим вопросом, поэтому у него уже имелись некоторые догадки. Теперь же, когда Ригрих так настойчиво показал свою заинтересованность, он был почти уверен в причастности брата.

– Винетар рассказал, что новенький слуга Стайн видел, как Рихт возвращался обратно к месту нашей встречи. Нас было трое. Там. Рядом с хранилищем. Рихт, как помощник нашего отца, знал код замка от дверей, но он не мог открыть куб. Никаким образом. Мне это было не нужно. Остается только один. Только зачем, брат, не понимаю? Ты ведь даже не притронулся к скипетру. Неужели просто захотел посмотреть и не закрыл до конца грань?

Ригрих стоял с застывшей ухмылкой на лице. Как он мог сознаться непутевому Муриани в своей оплошности? Ему, наконец, удалось вызвать осознанное видение. Такой прогресс после стольких попыток. Он должен был незамедлительно проверить, не пустая ли это фантазия. Отец слишком редко посещал хранилище, воспоминания могли быть наполовину стерты. Тем ценнее была бы удачная попытка.

– Я знал, что ты только притворяешься, – тихим голосом проговорил Ригрих. – Как у тебя получается всегда все испортить? В то утро я действительно поспешил проверить свое видение. Код оказался верным. Однако тебе приспичило выбрать именно соседний гостевой зал, чтобы вломиться после очередной выходки. Пришлось в спешке покинуть хранилище. Кто же знал, что все пойдет наперекосяк. А еще Рихт оказался не тем, за кого себя выдавал. Такой смирный всегда, однако быстро сообразил, откуда я шел. Поспешил проверить, пока отец разбирался с тобой. Сдается мне, что Рихт решил специально привести еще и меня в кабинет отца. Да, это была моя оплошность, признаю. Слишком переволновался и не проверил. Даже и подумать не мог, что наш помощник окажется таким хитрецом и предателем.

Муриани внимательно слушал, и с каждым словом брата его сердце стучало все чаще. С одной стороны, он был доволен правильностью своей догадки, с другой ощущал беспокойство. Он категорически не желал открытого проявления дара. Теперь же брат мог начать всерьез воспринимать его, как соперника. В нынешних условиях это грозило большими неприятностями, вплоть до смертельной угрозы. Самрай и владыка империи должен быть только один.

– Расскажешь обо всем винетару? – осторожно спросил Муриани, поднимаясь с пола.

Ригрих шагнул ему навстречу, не прерывая зрительный контакт.

– Незачем ворошить прошлое. Рихт погиб и унес с собой эту тайну. Рох не знал подробностей. Он просто возжелал воспользоваться ситуацией и, вероятно, пообещал Рихту теплое местечко рядом с новым императором.

Муриани распрямился. Он прекрасно понял, чего от него ждал брат, и собирался согласиться. В конце концов, достаточно того, что истина известна им обоим.

– Хорошо. Как быть со скипетром? Куда его мог спрятать Рихт, да еще так быстро?

Муриани огляделся и с подозрением посмотрел на ряд норникий. На мгновение ему показалось, что раньше они стояли немного не так. Ощущая пристальный взгляд брата, он поспешил завершить разговор.

– Не беспокойся. Я ничего не буду говорить нар Зору. Раз твой дар проявился в полной мере, он поможет тебе отыскать реликвию. Я уверен. Пойду, пожалуй, навещу матушку, а потом в академию отправлюсь. Скоро распределение.

Муриани старательно не отводил глаза от лица Ригриха, произнося каждое слово. Ему казалось, что решается его дальнейшая судьба.

Старший брат принял свой обычный невозмутимый вид.

– Хорошо, ступай, – отстраненно произнес он, провожая взглядом Муриани до самых дверей.

Оставшись в одиночестве, Ригрих обратил внимание на ту самую норникию. Во время разговора с братом он неожиданно вспомнил, что отец велел Рихту организовать очередную пересадку обожаемых деревьев. Помощник не успел ничего толком сделать и не заменил ни одной кадки, но что-то было не так. Ригрих подошел ближе к самому крайнему дереву и протянул руку, ощупав рыхлую почву. Почувствовав характерное покалывание на кончиках пальцев, он замер. Точно такое же воздействие Ригрих ощущал только один раз, когда хотел взять скипетр провидца. Тогда ему помешали, но не теперь. Через несколько нумов он с интересом рассматривал находку. Он никогда бы не подумал, что реликвия, которую все искали, находилась так близко. Рихт был слишком взволнован и торопился, поэтому не придумал ничего лучше, чем спрятать скипетр на самом видном месте в главном зале дворца.

… Спустя половину кандра, в столицу Ктории прибыли делегации с планет-колоний, а также союзники по галактическому содружеству. По всей империи был объявлен праздник в честь Ригриха Туша, нового самрая и правителя.

Сразу после завершения всех церемоний, Муриани получил неожиданный подарок от брата. Вместо случайного распределения, он сам мог выбрать любой корабль космического флота и должность. Но это уже совсем другая история.