Сказочник

Глава 1 "Сыч и Сказочник"

Я сидел в штабной палатке за столом, перебирая бумаги о проделанной работе. Урожай грибов оставлял желать лучшего, однако, был неплохой приплод свиней. От того что бы промочить горло чаем меня оторвал вошедший в «штаб» часовой. Его звали Валерий, но все его звали не иначе как Нагоняй. Он недавно на станции и еще не знает о многом.

-Пал Дмитрич, там это… пришел седой сталкер со шрамом через правый глаз, сейчас он отдыхает в гостевой палатке. Его привести к вам?

-Не надо, знаю я кто это…Сказочник пришел из «дальнего странствия». Ты правильно делаешь Валера. Обо всех новоприбывших докладывай мне. А теперь ступай, скоро кончается смена, и не хорошо если караульный не на посту.

Он быстро отдал честь и ушел.

-Интересно откуда в нем эта привычка… - задумавшись, я отхлебнул чай и посмотрел в импровизированное окошко штаба, простую дырку в старой палатке. Сказочник вернулся. Слухи быстро разносятся по станции. Дети уже побежали к его палатке клянчить новые истории. Я помню все его рассказы. Даже те, которые он может поведать только в нетрезвом виде. Сказочник, он же Максим Раскольников. Мы вместе с ним учились еще в МГУ. До катастрофы. В этот раз он вернулся раньше, чем обычно.После того как мы соединили несколько разрозненных станций в одну сеть, он должен был стать начальником нового «метрограда», но все же отказался от этой должности, тогда главным стал я. И вот уже десять лет управляю Новониколаевской. За это время произошло много событий. Союз станций превратился из разрозненного роя в оплот свободы и надежды. Мы даже открыли школу для детей уже родившихся в метро. Они никогда не видели неба, света солнца и городов. Лет пять назад случилась страшная трагедия для Максима. Умерла его жена вместе с ребенком. На союз был совершен налет бандитов, что позавидовали процветающему месту и подговорили людей с других станций на нападение. Нам удалось отбиться, но мы заплатили кровавую дань за эту победу. Когда я вернулся на станцию, то увидел его плачущего над телами Марины и Дениски. Он долго страдал и хотел забыться на дне бутылки. Но мне удалось его вытащить оттуда. В университете он много читал, и даже сам сочинял истории. Я предложил ему попробовать учить детей алфавиту, чтению, счету и другим основным линиям образования. Вначале он считал идею бредом. Но потом с других станций пришли другие, те, кто до метро были профессорами и учителями. Так и родилась школа на Новониколаевской. Понемногу он оттаивал. Его раны затягивались. В его историях дети души не чаяли. Просили рассказать про все, а он не отказывал. Поначалу рассказывал истории, что слышал сам, а потом начал придумывать свои. Так и родился сталкер по имени Сказочник. Позже он решил попутешествовать по другим станциям в поисках других, кто мог бы стать учителем. За пару лет Макс нашел не много людей, но в данном случае важно было не количество, а качество тех, кого он привел. Один из них оказался механиком. Благодаря ему на станции всегда есть свет. Скооперировавшись с другими разбирающимися в конструировании, стали собирать дрезины для удобного передвижения по тоннелям. Какая ирония судьбы. Кровавая бойня положила начало светлому будущему. Я знаю, что все эти жертвы были не напрасны.Закрыв все документы в сейф, я вышел из палатки и направился к столовой, откуда уже слышалась обеденная суета. Войдя в столовую, я застал толпу детей столпившихся возле крайнего стола.

-Ну, расскажите новую историю, Максим Олегович!

-Да! Да! Расскажите! А, правда, что этот шрам вам оставил Демон?

-Да не мог Демон оставить шрам, они убивают сразу!

-А я тебе говорю, мог! Максим Олегович его убил и вырвал ему клык, который носит на шее!

Сказочник улыбался и старался ответить на все вопросы, однако он даже не успел поесть и перед ним остывал суп в тарелке.

-А что это мы тут делаем?- я подошел сзади и положил руки детям на плечи.

- Дайте же вы ему поесть, да и сами поешьте, у вас еще уроки сегодня.

-Пал Дмитрич? Ну, мы только одну историю послушаем…- сказал парень с пепельного цвета волосами.

-Вечером наслушаетесь, а теперь дайте человеку поесть,- мягко подтолкнул ребят к другим столам, где стояли их тарелки.После того как они ушли я сел напротив Макса.

-Ну, здравствуй, старый друг.

- И тебе не хворать, вояка. – Он улыбнулся и начал есть.- Что произошло, пока меня не было?

-Пришло несколько новых людей, и все говорят, что от тебя.

-Да, я многих нашел, а еще я решил записать все свои истории на бумагу.

-Вот как? И от чего же?

-Потом расскажу…наедине…- лицо Макса посерело, после чего он отвел взгляд.Я же только удивленно поднял бровь, но не стал его терзать расспросами.

-Хорошо, ешь, отдыхай, а после вечерних историй посидим, выпьем как в старые времена, наши умельцы умудрились собрать дистиллятор и гонят самогон из грибов.Макс рассмеялся, и его черты приобрели прежний вид. Я улыбнулся и вышел из столовой, нужно было закончить много дел, что бы спокойно посидеть хотя бы несколько часов.К вечеру дети собрались в центре станции, где Макс устроился у импровизированного костра. Он рассказывал новые сказки. Возможно, он их сочинил, а может и насобирал историй в своем путешествии. Сказочник показывал разные трофеи из своей сумки. Это были обычные вещи, но рассказчик умудрялся наделить их своей историей, от чего они становились ценнее любых патронов. Так они и просидели до поздней ночи. Когда пришло время расходиться, дети не захотели его отпускать, однако Максим заверил их, что продолжит завтра.Я взял в столовой баночку соленых огурцов, хлеба и печеной картошки. Принеся это все к себе, разложил на столе и сел в кресло. Не часто выдавались такие моменты. Возможность подумать о прошлом. Вспомнить, как еще молодые студенты собирались, в чей-то день рождения, смеялись, травили байки. Замечтавшись, я не заметил, как пришел Макс.

-Сыч, очнись,- он сел в кресло по другую сторону столика.Выйдя из раздумий, я посмотрел на него.

-Так ты расскажешь?

-Давай сначала выпьем,- перебил он меня и сам разлил по рюмкам, откупорив бутылку.Мы опрокинули по одной. Затем я взял бутылку и налил в третью рюмку и накрыл ее кусочком хлеба. Для тех, кто ушел. Я снова попытался начать тот разговор, но Макс покачал головой. Мы пили, молча, ностальгируя по прошлому.

-Мы стареем, Паш.

-Да ладно?- я усмехнулся и подцепил огурец из банки.

-В одном из путешествий я подцепил заразу.

-А я тебе всегда говорил, что нужно предохраняться.

-Да я не об этом. Тебе все шуточки,- он выпил еще рюмку и закусил печеной картошкой. Потом тяжело вздохнул и снял куртку. На его руках были отчетливо видны капилляры сосудов, но они были угольно черного цвета. Я побледнел и сглотнул.

-Это…заразно?

-Нет, она поразила только меня. Черная хворь, как ее называют сталкеры, что бывают на поверхности. Медленно убивает носителя, а когда сожрет полностью, то перекинется на того, кто будет рядом. В метро пока не нашли способа лечения этой заразы,- он накинул куртку и сел обратно.Я же был в шоке, а мысли путались. Повернулся было к Максу, что бы сказать, но он поднял руку и остановил меня.

-Не надо, я уже смирился, я сделаю как можно больше полезного и уйду, что бы никого не заразить.

-Но это неправильно…Нужно попробовать найти лекарство!- я подскочил и заходил по комнате. Макс же разлил еще по одной.

-Паш, если бы был способ, ты думаешь, я бы его не нашел? Я искал, все это время искал. Но ничего. Ничего нельзя сделать! Поэтому я решил записать, что успею,- он подошел ко мне и протянул рюмку. Мне не оставалось ничего кроме как взять ее. Он стукнулся своей рюмкой о мою и выпил. А я смотрел на сосуд в моей руке и думал о несправедливости судьбы.На следующее утро я обнаружил себя на своем матрасе в одежде. Головная боль нещадно напоминала о вчерашнем вечере.«Ничего нельзя сделать!»- эхом отразились его слова в моей голове. Мне стало легче, когда я опустошил чайник и банку рассола, которая осталась после вчерашней пьянки. Я сел за стол и стал раздумывать над случившимся. Черная хворь.Ну не может же быть все так плохо?!

-Пал Дмитрич! Разрешите?- в палатку заглянул часовой.

-Давай заходи, только не кричи так…- похмелье с возрастом не отпускает так быстро, как в молодости. Бородатый мужик прошел в палатку и сел напротив меня за стол.

-Прибыл караван и среди них беженцы. Мы пока их держим на границе и не пускаем внутрь. Говорят, что эсесовцы начали геноцид на отдаленных станциях. Думаете, они до нас тоже дойдут?- он заглянул мне в глаза, словно ища в них ответ.

-Не мели чепухи, они не рискнуть сунуться к нам, однако мы должны оказать посильную помощь беженцам, мы не военный союз, поэтому поможем, чем сможем. Вели пускать их, но пусть проведут обыск на предмет диверсантов.Бородач кивнул и скрылся за пологом палатки. Ну почему сейчас? Почему все беды приходят одновременно? Так…хватит себя жалеть, нужно поддерживать свой авторитет.День тянулся слишком долго, среди них не оказалось тех, кто хотел навредить станции. Некоторым нужна была мед – помощь. Я распорядился, что бы наши врачи осмотрели и помогли раненым.

-Василиса Георгиевна, можно вас на пару слов?- я отвел в сторону женщину, что распоряжалась нашими врачами. Раньше она была заведующей городской больницы, а теперь же стала опорой нашей медицины.

- Я бы хотел поговорить с вами об одной болезни. Черная хворь. Вам известно о ней?

-Да, Павел Дмитрич, я о ней слышала, но ни разу не сталкивалась,- она заглянула в мое лицо и кажется, увидела больше, чем я хотел показать,- а что такое?

-Ее можно вылечить?

Она глубоко вздохнула и посмотрела в сторону.

-Простите. Но мне не известны методы ее лечения. Я вообще не слышала, что бы ее могли вылечить…- на ее лице отразилась печаль.

- Паш…ты ею заболел?

-Что? Нет. Я не болен.

-Тогда зачем ты об этом спрашиваешь?

-Уже неважно. Иди, помогай беженцам, ты сейчас там нужнее.Она кивнула и пошла в сторону палатки с красным крестом, бросая на меня недоуменные взгляды через плечо. Если Макс никому кроме меня не рассказал, значит, другим знать не нужно.Этим вечером он выполнил свое обещание и продолжил рассказывать сказки детям. Даже взрослые приходили послушать его. Так и прошла неделя, днями он записывал истории, а вечерами он рассказывал сказки. Мне было не до веселья, я целыми днями расспрашивал людей о Черной хвори и принимал беженцев с других станций. И вот в один день он подошел ко мне и положил руку на плечо.

-Я закончил, Паш. Мне пора уходить.

-Но как? Уже? Я почти нашел лекарство!

-Лекарство?- он тяжело вздохнул.- Нет никакого лекарства. Паша, успокойся, есть вещи, которые нельзя изменить. Но ты можешь выполнить мою последнюю волю. Отдай это тому, кого сочтешь достойным. Пусть он будет любознательным, любящим истории так же как я. Пускай ему достанется мое имя если он пожелает,- он вручил мне толстую книгу, обнял на прощанье и ушел, оставив меня посреди толпы с книгой в руках. Я не заметил, как по моим щекам потекли слезы. Опомнившись, я побежал, что бы остановить его, но было поздно. Он уже ушел.Зайдя в свою палатку, я положил книгу на стол и закурил, впервые за несколько лет я снова закурил. Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я пришел в себя. Мой взгляд нашарил книгу на столе, и я взял ее в руки. На ее обложке было написано «Сказки старого подземелья».

Глава 2 "Беженцы"

Когда полог палатки откинули, я сидел за столом и изучал стенку пустым взглядом. На столе лежали открытые папки с документами, а так же стояла пепельница с окурками. Я много курил, пытаясь успокоить нервы после ухода Сказочника. В один день потерять друга и брата по оружию, это очень больно ударило по моему моральному состоянию.

-Пал Дмитрич? Там прибыли еще беженцы со станций... – часовой стоял у входа в палатку, опустив оружие стволом вниз.

Я перевел взгляд на него и прикрыл глаза. Да, я не могу давать себе слабину. Я должен быть тем, кем являюсь. Вожаком и лидером. Люди на меня надеются, я не должен их подвести. Встав с кресла, я затушил сигарету о пепельницу и прошел к выходу.

-Пошли, нужно принять людей и устроить, сколько их там?

-Много. Люди бегут со всех станций, у нас уже заполнены оба ответвления.

Выйдя к блокпосту, я взглянул на людей, собравшихся в тоннеле. Их и, правда, не мало. Вдох. Выдох. Повторить если нервы не успокоились. Никогда не любил говорить с толпами.

-Беженцы и пострадавшие, мы вас всех примем, но с одним условием. Входящие должны пройти полный досмотр.В толпе послышались роптания. Не все были готовы, открыто показать, что они забрали с собой, покидая станцию. Это может быть что угодно. От банальных патронов, до боевых гранат.

-Это простая формальность, никто не собирается отнимать ваши вещи. Все! Дежурные запускайте людей по мере проверки, - я хлопнул одного из людей с оружием по плечу и направился в сан - часть. Наш госпиталь был забит под завязку. Кто-то был тяжело ранен, а кому то только оказывалась помощь. Василиса руководила другими медиками, даже среди прибывших людей нашлись те, кто умел оказывать первую помощь.

-Павел Дмитриевич, у нас проблема! – она повернулась ко мне и показала бумаги, - Медикаменты кончаются, и у нас не хватает рук для всего!Я же задумался, изучая бумаги. Обезболивающие, обеззараживающие, бинты. Все запасы должны были скоро иссякнуть.

-Мы должны послать людей на другие станции, что бы попросить помощи.

-Да Василиса, я найду людей для помощи вам, и постараюсь собрать экипаж на несколько дрезин за лекарствами.

-Благодарю. А теперь я должна вернуться к работе, - она устало улыбнулась и пошла, обрабатывать раны новоприбывшим.Я еще раз пересмотрел бумаги и тяжело вздохнул. Ну, хотя бы с едой у нас нет проблем. Я вышел из большой палатки с красным крестом и направился штаб. Убрав лишние бумаги со стола, я открыл список людей. У нас есть три водителя на дрезины, и еще по 2 человека на одну машину. И того 9 человек. Придется приладить к дрезинам грузовые платформы. Так с этим разобрались.

-Валера! Пойди сюда. У меня для тебя будет задание, пробегись по станции и собери добровольцев для помощи в сан – части.

Нагоняй кивнул и быстро побежал исполнять доверенное ему дело. Вот ведь энергии у парня, даже пыль из-под ног. Эту бы мощь, да в правильное русло.Ближе к вечеру всех людей запустили на станцию и распределили. Устав за день от работы,я направился в столовую. За день так и не выдалось минутки, что бы просто поесть. Уже почти дойдя до корпуса, я услышал плач детей, где то за поворотом. Подойдя ближе начал различать, о чем плакал этот голос.

-Папа… Мама… Где вы?

Плакала девочка, и не одна, заглянув за поворот, я увидел несколько детей, что обнявшись, сидели у костра. Уже собравшись подойти, я отчетливо услышал знакомые интонации. Не поверив своим ушам, я замер.

-Ну не плачь, они скоро вернутся. Сталкеры вместе с военными победят и освободят всех. А я слышал, как один из военных рассказывал про голоса в трубах тоннелей…

Я с замиранием сердца слушал этого паренька и узнавал в нем Макса, молодого и бойкого, каким он был до катастрофы, даже внешне он был на него похож. Изумрудно зеленые глаза, темные волосы, как вороное крыло, высокий, но не худощавый. На вид ему не дашь больше пятнадцати лет. Если бы я не видел, как Макс ушел, я бы поклялся, что он вернулся помолодевшим.Так я и стоял за поворотом, слушая сказку и совершенно забыв про голод. Дети стали засыпать прямо у костра, один за другим, а парень продолжал рассказывать. О голосах, о храбрых войнах метро, о злых каннибалах на конечной станции соседней линии. Когда же все дети уснули, он направил свой взгляд в огонь. Его глаза слегка поблекли и потеряли цвет жизни. Такие же глаза были и у Сказочника недавно, когда он рассказал мне про свою болезнь. Но почему у такого юного парня могут быть такие взрослые глаза? Я развернулся и зашагал к себе.