Сказочная термодинамика - 1

Глава 1. Годный контент

Рыцарь-эльф взял в руки чашу и с величавым поклоном

подал ее графу, который вдруг почувствовал сильную жажду.

Он пил и пил, а чаша по-прежнему была полна до краев.

И тут впервые сердце у графа Грегори дрогнуло, и он пожалел,

что пустился в столь опасный путь. Но жалеть было уже поздно.

Он почувствовал, что все тело его цепенеет, и как подкошенный

рухнул к ногам повелителя эльфов. Толпа духов испустила

победный крик. Ведь не было для них большей радости,

чем заманить смертного в свой круг.

(«Рыцарь-эльф», Британская сказка)

Я хорошая корейская девочка! У меня милые глазки, короткая школьная юбка и яркие голубые чулочки. На них нарисованы мультяшные котики, поэтому я не проститутка, а милая корейская девочка. Я делала себе макияж ровно двадцать восемь минут, и еще я заплатила почти три тыщи за парик, но выгляжу так, будто проснулась, протерла заспанные глазки, быстро сколола свои от природы ярко-розовые волосы и побежала… А куда может бежать милая корейская девочка? Надо срочно придумать, образ должен быть полным... Ну, в школу, предположим. Пофигу, что уже вечер. Я тороплюсь в школу… к своим подругам. Я ведь общительная и милая!

Из проехавшей мимо машины донеслись свист и неприличные крики.

Лана быстро успела показать средний палец и проорать вслед пару очень русских выражений. Уроды!

…Вокруг меня витает аура чистоты и невинности, но это не значит, что внутри не таится настоящий котенок, который может при случае показать коготки… Что-то я еще забыла? А! Точно! Позитив! Я открыта всему миру, и весь мир открыт для меня.

Улыбочка! Никому, просто так, улыбаюсь всему миру. Надо быстро сделать кадр. Сзади как раз отличная кирпичная стена с надписями. Так! Глазки пошире. Я корейская девочка, которая сделала себе операцию по расширению глазок… Они все так делают, когда начинают карьеру модели.

Фотка автоматом залилась на ее канал «Поп-Ланочка», и в ответ посыпались звоночки-оповещения:

«Милота!»

«Хай! Красотка!»

Лайки… Пять штук. Пойдет!

«Лана, а ты кто по национальности? Корейка или японка?»

Придурок! Ос-спади, ну почему вокруг одни придурки? Ты тонкой разницы не видишь, урод? Этот образ продуман до мелочей. А корейка – это вообще еда, чтоб ты знал, а не название национальности.

В ответ уроду с ником «Крутой Переццц» отправился милый котик с большими глазками и знаком вопроса над ним. Пусть посоображает. Может, еще раз переспросит. Чем больше комментов, тем лучше. Тем более, в соответствии с темой канала. Автоматические системы будут такой пост ранжировать лучше и выкидывать вверх в запросах.

Светофор. Тридцать секунд. Город вокруг медленно погружался в сумерки. Огни машин теперь ярко светились и плавились в мелкой холодной мороси. Прикольная могла бы получиться фотка – темнеющий город под осенним дождем и два ручейка огней, белый в одну сторону и красный в другую. Только вот на позитив такое как вытягивать? Это депресняк какой-то будет. Не пойдет.

Холодный ветер забирался к Лане под короткую желтую куртку и трепал ярко-розовые космы, собранные в два милых пучка. Она подвернула ногу на кривой плитке мостовой. Позитив, едрить его! Больше позитива! Ее и так сегодня занесло у переполненной урны. Малиновые кроссовки на высокой платформе и окурки крупным планом дали интересный диссонанс. Фотка вышла необычная, но это все не то. Подписчикам нужны гламур и красота. И мечта. Так что Лана засунула свою фантазию подальше и сделала отличные снимки в уличном кафе за розовым пластиковым столиком. Хорошая корейская девочка пьет молочный коктейль с клубничным сиропом. Боже! Как она ненавидела клубнику! Но пришлось корчить довольную рожу. Кажется, зря. То фото она уже залила в сеть, но реакции от подписчиков не было. Уроды все! И ничего не понимают.

Остальной контент она хотела подфотошопить перед выкладкой, а потом еще включить свою природную милоту и текстики для фоток придумать. Лана глянула на экран телефона – плюс шесть лайков на последний пост. Ну, хоть что-то. Разрисованные кирпичи им, значит, нравятся больше, чем сироп. Надо запомнить.

Одно сообщение в личку. Открыла с волнением, а вдруг какое-нибудь интересное предложение, вдруг ее кто-нибудь заметил? Модельное агентство или фирма корейских товаров с предложением по рекламе. Все может быть… Однако это был Крутой Переццц с дурацким подкатом: «Лана давай встретимся».

Она уже почти набрала ответ: «Отвали, урод, русский сначала выучи!», специально со всеми запятыми, но потом остановилась. Не дай бог, урод обидится и начнет дизлайки с плохими комментами слать. Так, а что бы ответила милая корейская девочка на приставания тупого малолетки?

Она решила подумать по дроге – время поджимало. До дома оставалось всего ничего, но лучше поспешить.

В последней подворотне было пусто. Лана быстро стянула с головы парик и, дрожа на ветру, сняла куртку. Вывернула ее наизнанку и надела теперь бесцветно-серую вещь. Собственные волосы у нее были густыми и длинными, но безнадежно русыми. Совершенно неинтересный оттенок. Красить их до умопомрачения раз в неделю в яркие цвета, как нормальные блогеры, она не могла себе позволить, поэтому обходилась накладными прядками или париками. Сейчас главная часть ее яркого образа – розовые космы – были запихнуты в серую раскладную сумку, которая в сложенном виде отлично помещалась в карман.

Она притормозила на секунду перед выходом на открытое пространство. Тут была опасная зона, часть двора просматривалась из окна их кухни. Хорошо, что темнеет.

Дальше – подъезд. Лифт звякнул, привез кого-то на первый этаж. Лана быстро свернула к лестнице. Только соседей сейчас не надо встречать!

Свет в гулком пустом колодце зажегся автоматически. Умный дом, блин! Тут было как всегда тихо. Кто будет ходить пешком, когда есть лифт? Зажрались все, даже на второй этаж умудряются ездить.

Лана быстро скинула высоченные платформы и влезла в мягкие домашние тапочки, которые ждали ее, заткнутые за батарею. Супермодная обувь отправилась сначала в пакет, а потом в мешок, к розовым волосам. Поймать бы дизайнера этих говнодавов и заставить погулять в них по городу, по нашим-то дорогам!..

Дальше спортивным размашистым бегом голубые чулочки форсировали несколько лестничных пролетов и остановились на третьем этаже. Тут кто-то сердобольный много лет назад оставил старую тумбочку. Один бог ведает, зачем. Может, выкидывать стало жалко и решили обставить подъезд, а может, просто забыли, когда переезжали. Так или иначе, но тумбочка в пролете между третьим и четвертым стояла, и Лана в ней хранила самое главное.

Она быстро скрипнула рассохшейся дверцей, вынула пакет и расставила на кривоватой поверхности свои сокровища: зеркало и россыпь косметики. Сейчас, правда, был нужен только лосьон для смывания. Под тускловатым светом энергосберегающей лампочки она начала сдирать со щек блестящие пайетки «Радуга и чешуя русалки». Красота быстро исчезала под ее ногтями. Дальше в ход пошли средства для удаления макияжа. Глаза сегодня особенно удались, вот только стирались теперь трудно.

Пару минут спустя лицо Ланы, преодолев грустный этап «панды-прошмантовки», перестало напоминать героиню корейского сериала. Обычные глаза, обычный нос, обычные губы. Еще и рост подводил. Вымахала дылда – почти метр восемьдесят. Для манекенщицы это, может, и плюс, а вот для хорошей корейской девочки гораздо лучше подошла бы небольшая субтильная фигурка.

Да, исходный материал не отличался оригинальностью и не совсем соответствовал выбранному образу, Лана это понимала, однако старалась компенсировать природные косяки креативом, трудолюбием и еще этим… Позитивом, точно! На него подписчики всегда клюют. Ты можешь не быть суперкрасоткой, однако стать раскрученным блогером никто тебе не запретит. Надо только работать побольше. Этот принцип никогда ее не подводил.

Лана быстро сгребла разноцветные баночки назад в пакет и запихала его в постепенно распухающий серый мешок. На все ушло не больше десяти минут. Отлично! Успеваем! Джинсы поверх чулок, и, в принципе, все. Еще три пролета. Пока-пока, любимая тихая лестница. Можно искать в кармане ключи.

В квартире было тихо. Кажется, успела до прихода мамы. Это радовало. Бабушка наверняка дремлет в своей комнате, и, если проползти мимо достаточно тихо...

– Светик, это ты?

Света распрямила плечи и в сердцах тряхнула пакетом.

– Это я, бабуль. Тебе что-нибудь принести?

– Нет, спасибо. Ты сама поешь!

– Я поем, бабуль.

Света хлопнула дверью в свою комнату, давая понять, что она очень занята. Только бы бабушка не надумала к ней заглядывать! Хотелось закрыть дверь на ключ, но это вызвало бы лишние вопросы – проходили уже. Поэтому она просто прикрыла ее поплотнее, заткнув в щель свернутую бумажку. Есть, на самом деле, хотелось, но побыть одной хотелось больше.

Знакомая с детства комната выглядела сегодня вечером особенно уныло. Кровать, стол, окно. Даже не повесишься, если захочется. Книжные полки. Нафиг никому не нужные сокровища литературы, которые бабушка и мама так ценили, что сослали к ней в спальню – мол, ты же читаешь... Ну да, читала раньше. Но теперь деточка выросла. Лет через сто родня этот факт, возможно, заметит.

Надо было срочно настроиться на работу. У Светы по плану сейчас значился просмотр свежего корейского сериала. Слово «дорама» ее бесило, само кино вызывало тошноту, но она все равно смотрела. Это было важно для погружения в атмосферу хорошей корейской девочки, чтобы уловить все тонкости психологии и сделать образ более достоверным… Хотя, если честно, обычно она вырубала серию через десять минут, но затем всегда делала пометки по стилю общения, интересам и поднятым в сериале вопросам. Создание образа – это работа, и она не обязана быть легкой и приятной.

Света немного подумала, решила сдвинуть кино на потом и начала быстро просматривать последние обновления у других блогеров.

То, что она делает, – это работа, что бы все не говорили. Она сумеет раскрутиться и заработать на этом. А потом купит себе отдельную квартиру. И машину, и еще права получит. Корейские девочки – это тренд, он должен сработать! И потом она будет ездить по всему миру, снимать контент в разных странах – у моря, в дорогих отелях и ресторанах, и будет отвечать на кучу восхищенных комментов, и получать много денег. Это как снежный ком. Все, кто уже вышли на такой уровень, имеют кучу новых подписчиков каждый день, потому что людям нравится смотреть на красивую жизнь…

Света засмотрелась на свою бывшую одноклассницу. Надька сейчас отдыхала в Турции. Почти месяц там живет. Блин, шикарно! Она начала работать блогером раньше, и у нее уже тысяча подписонов. Стиль «бьюти-львица» тоже крутой. Вот, например, фотка у бассейна – отпад:

«Дорогие мои! Передаю вам свою частицу тепла и света. Всем чмок, а кто хочет отдыхать так же – ставь лайк! Ваша Дана»

Пост уже собрал три десятка лайков. Конечно, все так хотят! Классная фишка, надо запомнить.

Света присмотрелась к чужой фотографии. Ярко-голубая вода, бирюзовое небо, белая плитка бассейна и выбеленный солнцем деревянный топчан, на котором растянулась Надюха-Дана. Стильненько у них там все… а вот ядовито-зеленый купальник «львицы» на снимке выглядит инородно. Лучше бы смотрелся синий, под цвет воды, или контрастного цвета, но гармонирующий с основной гаммой, и желательно акцент того же тона тогда добавить, и композицию по-другому построить… Светлана могла бы сделать лучше, вот только в Турции не она, поэтому у нее сегодня – тусклые осенние улицы и яркая позитивная девочка с розовыми волосами – житель этого каменного мира. Интересно, оценят подписчики или нет?

Она быстро обрабатывала фотки. Обрезала, добавляла свет, блики, затемняла края. Снимки на глазах становились ярче, проявлялась индивидуальность. В каждом можно было найти какую-то мысль или изюминку. Изюм – это то, что ценится больше всего. Вот, например, волшебная Поп-Ланочка нашла потерянного плюшевого мишку и пытается его утешить. А вот она строит глазки статуе, будто не замечает, что та не живая. Прикольно, кстати, вышло. Из сотни с лишним фоток она сделала всего лишь восемь снимков для выкладки. Теперь надо было придумать подписи и набрать хэштегов разной частотности.

Телефон постоянно тренькал сообщениями. Наверняка опять Переццц достает, нет смысла отвлекаться… однако она поглядела, на всякий случай. Это оказались ее недавние одноклассники. Придурки! Уже полгода как из школы выпустились, а все расстаться не могут. Одноклашки создали чат и вечно придумывали какие-то тупые вечерины. Обычно она туда не ходила. Некогда было, она ведь работала!

Светлана освоила все премудрости ведения и раскрутки блогов буквально за пару месяцев. Сама. Много пришлось почитать, но теперь она считала себя профессионалом. И четыреста двадцать два подписчика канала «Поп-Ланочка» были тому доказательством. Это работа, что бы ни говорили мама с бабушкой. Что они в этом понимают? Для них даже слово «интернет» до сих пор – почти ругательство, а все туда же, берутся рассуждать, что их деточка должна делать в жизни, а что не должна. Она добьется успеха и потом еще припомнит им: «Все это несерьезно… Сначала надо закончить институт…» Ага, и потерять еще пять лет. Она уже работает, а совсем скоро начнет и зарабатывать. Надо только не забыть про позитив! Он должен литься с каждой долбаной фотки, изо всех щелей, чтобы целевая аудитория потонула в том позитиве, а те, кто ставит дизлайки и пишет всякую хрень – чтобы в нем и захлебнулись…

– Светик, ты дома? – мама заглянула в комнату.

– Да, мам, я занята!

– Ну работай-работай, я тебя не трогаю.

Пришлось вставать, чтобы приткнуть назад выпавшую бумажку. Дверь опять громко хлопнула, но разве это кого-нибудь остановит?

Света глубоко подышала и пошла придумывать позитивные хэштеги. Вечер неумолимо сжирал город за окном. Ее старая кукла на подоконнике интересно смотрелась сейчас в последних лучах солнца – потертая и немного лысая, один глаз закрыт, а другой смотрит на мир за окном с ярко-голубым бестолковым оптимизмом. Если набросать рядом какой-нибудь старой фигни – порванный носок, сухие листики, карандаши, типа – забытое детство… Света остановила себя и пошла по страницам конкурентов тырить позитивные слова. Свои что-то закончились.

Скоро в соседней комнате заиграет телевизор, и ее позовут за стол под яркой желтой люстрой, так как кушать надо регулярно, а мозгу требуется питание. И она опять будет врать про то, как прошел ее день, и как она занималась на курсах подготовки в институт. Эти несуществующие курсы ее пока спасали, но долго так не протянешь. Надо срочно выводить канал «Поп-Ланочка» хотя бы на самоокупаемость, а потом на хороший заработок, и искать себе жилье.

Телефон вдруг начал пикать, принимая сообщения. Ну разумеется! Группа «Одноклашки. Небывшие». Кажется, опять где-то тусят.

«Тут класс!»

«Кто не приехал – лохи»

«Я змерз. Кто приедит еще пиво визите. Геолокац ловите»

Дальше посыпались фотки. Лес какой-то или парк. Все, похоже, пьяные в стельку, идиоты.

Пришло еще одно оповещение. На Надькином канале новый пост и несколько фотографий. Да она тоже там, с ребятами! Темные деревья под светом фонарей и светская львица в длинном вечернем платье. Вырядилась как принцесса на вечеринку в лесу. Дура! Или нет? Контраст прикольный – типа, она там королева. Девушка в красном, блин. Дешевой бижутерии на себя навесила, но с подсветкой все это блестит не хуже бриллиантов. Открытые плечи и туфли на каблуках… Света не верила своим глазам. Фотки пошли набирать лайки. Такая дурь! Снимки убогие, а по просмотрам выстрелили, будто что-то ценное. Комменты тоже десятками.

Раздражение поднималось к горлу вместе с ощущением, что именно сейчас она пропускает нечто важное. Эта коза Надька там на пустом месте хайп гребет! Света призадумалась.

А ведь у Поп-Ланочки тоже имеется в запасе офигенный вечерний вариант. И почему сама не подумала, что можно на этой вечерине показаться? Теперь вот там Надька – королева бала…

– Светик, ты кушать идешь?

– Нет, мам, я ушла.

– Куда ты?

Она уже собирала свою сумку. Мама обеспокоенно заглянула в комнату.

– На встречу одноклассников.

– Да?

– Да! – отрезала Света и быстро ушла, хлопнув еще и входной дверью.

Имеет право, между прочим. Она проснется завтра знаменитой, а послезавтра купит себе квартиру! Ну, или снимет. Или в другой город свалит.

Коридор. Тумбочка. Неживой свет лампочки, но для подготовки к вечерней фотосессии пойдет. Она стянула волосы в хвост и начала быстро наносить макияж.

Ее вариант для дефицита освещения был действительно интересным и оригинальным. Светящаяся косметика. Настоящие люминофоры, между прочим, которые сияли в темноте сами по себе, без ультрафиолетовых ламп. Два дня заряжались на подоконнике, так что не должны подвести. Еще светящийся парик и несколько неоновых шнуров повесить на себя. И, самое прикольное, – куртка. Свету недавно понесло на креатив, и она пришила на спину светящиеся ленточки в виде крыльев. Посмотрим еще, кто сегодня будет королевой и у кого лайков будет больше!

Теперь осталось вызвать такси и за семь минут понаклеить вокруг глаз блестки. Такси не забыть внести в список расходов. Она едет не развлекаться, а работать. А вот без пива небывшие одноклашки обойдутся, нет у нее лишних денег.

Таксист подвез ее к воротам парка и ухмыльнулся напоследок:

– Ты, типа, ночная бабочка, да?

– Я фея!

Она в отместку так хлопнула дверцей машины, что бедный мужик за рулем вздрогнул.

Точка на карте в телефоне показывала, что придурки тусят где-то на самом краю парка. Кажется, там была старая беседка. Света шагала по ярко освещенным дорожкам, не отвечая на крики и свист. Молодежи сегодня гуляло много. Колесо обозрения – чудовищный светящийся круг, медленно вращался, унося смелых прямо в темное небо.

Света прибавила шагу. От реки начинало тянуть сыростью. Когда фонари уже почти кончились, она, наконец, услышала пьяные веселые крики и даже различила знакомые голоса. Васильев и Шольц, придурки, как всегда, самые громкие.

– Гля! Ночная бабочка! Кто-то заказывал?

Все грохнули. Света поморщилась.

– А, Панкратова, это ты? Пиво принесла?

– Обойдетесь.

– Эй, а ты, типа, кто? Фея?

– Ага. Зубная. Могу по зубам дать.

Васильев отстал. Ос-спади. И вот в Это она была влюблена когда-то? Света быстро окинула взглядом пати, оценила обстановку. Народа на самом деле много. Бывший 11 «Г» почти в полном составе. Все уже навеселе. Особенно Димон. Похоже, тут уже не только алкоголь. Бегает, машет своими патлами, натуральный блондин, блин, орет и пристает ко всем. Замерзшая Надька в открытом платье жмется у стола, делает вид, что ей не холодно, и фоткается, не переставая.

Из толпы по Свете вдруг скользнул внимательный взгляд. Кто-то незнакомый.

Она поправила парик, подобралась к ярко-красному платью и неожиданно выскочила перед бывшей одноклассницей:

– Надюха, привет!

Та скривилась, но проглотила. Свое имя Надька ненавидела и уже с восьмого класса требовала звать ее Даной.

– Привет, Светик.

Теперь кривиться пришлось Свете. Ей свое имя тоже хотелось бы поменять. Только, если честно, вариант «Лана» нравился еще меньше.

– Прикольный образ, – милостиво отметила Надюха. – Ты зубная фея?

– Ночная бабочка, – Света показала в улыбке все зубы и еще раз заметила в толпе высокую незнакомую фигуру.

– А это кто? – ткнула она пальцем весьма неопределенно, но Надюха ее тут же поняла.

– Без понятия, впервые его вижу. Димон притащил. Говорит, маг в третьем поколении и ведун. Вроде Владимир, но можно звать Влад или Вадим.

– Ты в курсе, что это, вообще, разные имена?

– Да пофигу.

Еще один взгляд ожег Светину кожу. Незнакомый маг и ведун смотрел на нее, но его тут же закрыл толстяк Миха. Света быстро отвернулась.

– А ты разве не в Турции? – спросила она у Надюхи. Та уже ощутимо стучала зубами, но делала вид, что совершенно не замерзла.

– Ты совсем, что ли? Я те фотки уже давно сделала. У меня путевка-то была – два дня и три ночи. Я все нафоткала про запас и выкладываю теперь. Это называется «растянуть контент».

– А-а-а.

Света поняла, что ей еще многому надо учиться. Да и понятно, Надька, хоть и коза, однако настоящий блогер. Тысяча подписчиков, даже чуть больше! Это Света, как дура, в старших классах время теряла, маму слушала: «Вот закончи школу, а потом делай что хочешь…». Ну закончила, ну почти на все пятерки, и толку-то? А Надюха, на самом деле, молодец. На школу почти забила, зато успела раскрутиться.

– Слушай, дорогая. Я смотрю, ты тоже свой канал ведешь? – снизошла опытная блогерша до новичка.

– Ну да…

Надя молчала, что-то щелкала на телефоне. Света тоже достала свой. За последние десять минут, что не проверяла, еще плюс десяток просмотров последнего поста. Лайков больше нет, но есть один подписчик.

– Я подписалась на тебя, – протянула Дана.

– Ага. Спасибо. Я на тебя тоже, – брякнула Света в ответ.

– Не обязательно, у меня уже цифры другого порядка.

– Да, я видела, больше тысячи.

Тут Надюха ее делала. Пока! Посмотрим еще через пару месяцев.

Пора было срочно браться за работу. Люминофор вечно не светится. Его всего-то на пару часов хватает. Однако есть хотелось так, что, казалось, желудок к позвоночнику прилип. Света быстро оглядела стол в беседке. Набор стандартной пьяной компашки: колбаса, чипсы и две пиццы, от которых остались только коробки. Ладно, хоть хлеб еще купили и минералку. Она пиву была не конкуренткой, поэтому сохранилась.

Света быстро соорудила бутерброд, забрав всю оставшуюся колбасу, запихала в себя еду по-быстрому, запила ледяной газировкой и начала оглядывать локацию в поисках удачного фона.

Небывшие одноклашки полезли с предложениями «О! Давай, я тебя сфоткаю!», но Света их резко отшила. Она привыкла все делать сама. Пусть фотографии выходили и не всегда идеальными, но она твердо понимала, что другие за нее лучше не сделают, поэтому никому в этом вопросе не доверяла. Она настроила селфи-палку, щелкнула пару пробных снимков и начала фотосессию.

Точеный силуэт Поп-Ланочки в светящихся разводах на фоне темных деревьев… Лицо крупным планом… Мощная мужская фигура, и она рядом, спина к спине, раскинула руки как ангел-хранитель (тут пьяный Леха пригодился, а то, что его спереди поддерживают – не видно)… Пьяный Леха гонится за ней, чтобы отобрать парик и померить… Она делает вид, что выдирает у него зуб – «Зубная фея разбушевалась»… Парни подбрасывают ее в воздух и ловят – «Фея летает»… Надюха с кислой рожей смотрит на веселуху… Почти уже не светящаяся Поп-Ланочка целуется за беседкой с Васильевым (Надька-стерва успела щелкнуть и прислала ей с кучей сердечек)… Сумрачный незнакомец среди родных дурацких рож. Смотрит на нее опять внимательно, прямо в объектив…

– Слушай, а это кто? – спросила Света у Васильева, как только сумела от него отцепиться.

Тот мутновато глянул вслед за ее пальцем и попробовал еще раз прижать к стене беседки.

– Да… этот… Вадя… патологоанатом… Иди сюда…

– Чего? – Света быстро отцепила от себя лишние конечности. – Тентакли убрал! Какой патологоанатом?

– А, не! Не так… Гомео. Пат… Вроде. А еще он этот… экстрасекс…

– Ладно, я пошла! – Света успела стащить последнюю чипсину и хлопнула Васильева по плечу.

– Куда пошла? А может?..

Васильев изобразил в паре жестов то, как он понимал страсть и, вероятно, любовь до гроба.

– Прости! – искренне ответила Света. – Вот станешь экстрасексом, тогда попробуем.

– Не, ну ты че?..

– Народ, все сюда! – заорал неожиданно громко Димон. – Я вас это… типа, собрал сегодня… Не просто так!

Все, кто уже хотел потихоньку разбредаться, стянулись назад к беседке. Здесь асфальтовая дорожка заканчивалась почему-то эффектным бетонным кругом, и в нем-то как раз стояли покачивающийся Димон и неизвестный маг – то ли Влад, то ли Вадим. Гомеопат, экстрасекс и патологоанатом в одном флаконе.

– Слышь, Димон, если будешь совершать Колян-Аут, то возьми с собой лучше Коляна! – заорал прямо над ухом у Светы Васильев и тут же заржал.

– Это называется каминг-аут, придурок, – зашипела она, – и Димка точно не такой, у него же невеста есть.

– Че, серьезно? А где он ее взял?

– В супермаркете, блин, купил. Он фотки в общий чат выкладывал. Ты ж, вроде, его друг!

– Ага. Друг. Вот, пару дней пацана не видел, а у него уже невеста, колян-аут и маг какой-то, – загрустил пьяный Васильев.

Димон, дождавшись общего внимания, продолжил орать:

– Это маг Владимир. И он проведет сейчас этот… ритуал.

Димка еще раз ощутимо закачался, но удержался на ногах.

– Чё за хрень? – уточнила Света у Надьки.

Та все-таки раздобыла у кого-то куртку и куталась теперь, пытаясь согреться. Однако настроение от тепла у нее не улучшилось.

– Без пон. Хочешь – оставайся и смотри сама.

– Это ритуал, типа, осенний, – продолжал распинаться Димон, – и он должен сделать всех нас это… здоровыми, типа, и еще… ну, в общем, классная штука.

Спать уже хотелось не по-детски, но Свете стало любопытно. Вдруг что интересное под конец устроят? Если Надька сейчас навыкладывает классных фоток, а она все упустит, то, считай, зря приезжала. Света вдохнула резковатый холодный воздух и впервые за вечер посмотрела на реку. Та серебрилась в лунном свете, изгибаясь между берегами, будто хотела вывернуться из них, но не могла. С воды беззвучно взлетела отбившаяся от стаи утка и унеслась в темное небо, к светлым лунным облакам.

Маг тем временем раздобыл откуда-то огромную металлическую чашу и переоделся. Длинный темно-зеленый плащ запузырился от ветра и захлопал вокруг его ног. Ребята начали дружно светить на шоу фонариками из телефонов.

– Толкинист, что ли? – спросила Света, устраиваясь поудобнее на перилах беседки. Вставать в дурацкие кружки и водить хороводы она не собиралась, еще в садике с этим завязала.

– Да не, вроде, – не слишком уверенно ответила Надька, наводя телефон. Света решила не отставать.

– Димон сбрендился! – сделала она вывод, фотографируя высокую фигуру в темном плаще и горстку глазков-фонариков вокруг – словно испуганные светлячки собрались.

– Ну, если это для здоровья полезно…

– Димону для здоровья надо бухать перестать.

– Не, ну это же сложно. А тут – просто. Магу заплатил, и все дела.

Света фыркнула и опустила телефон. Маг-экстрасенс тем временем вопрошал всех собравшихся:

– Согласны ли вы войти в мое царство?..

Все заржали, но дружно крикнули: «Да!». Шатающегося Димона держали с двух сторон, чтобы не упал.

– Согласны ли вы испить осень, зиму, весну и лето и освободиться от пут этого мира?

Все так же дружно заорали «Нет!», потому что были не настолько пьяными, чтобы пить незнакомую хрень без этикетки.

– Я согла-а-сен! – приподнял голову Димон.

Пацаны со смехом вытащили его в центр площадки, поближе к магу.

– Слушай, может, тормознем это? – спросила Света.

Ей было не слишком жаль Димку, который за свою молодость успел перепробовать всю дрянь, которую только смог найти, но все-таки, вроде, не чужой человек. Жениться, вон, собрался. Мало ли, чем его сейчас отравят.

– Ага, тормознешь ты их! – ухмыльнулась Надька и включила видео. – Да не переживай ты. У этого мага на сайте много положительных отзывов, я сама видела. И он еще член… какой-то там гильдии…

– Говоришь, впервые его видишь? – усмехнулась Света.

Ей показалось, что в мире вокруг происходит нечто странное. Утка, недавно улетевшая в небо, вернулась точно на свое место… как будто задом наперед пленку отмотали… Луна слегка покачнулась... Димка взял в руки тяжелый кубок, слишком похожий на настоящее золото. Света была слишком далеко, но точно видела, как в металлической чаше плещется и пузырится янтарная жидкость. Холодный воздух на мгновение принес запах цветов и теплый аромат травы…

– Свершилось! – голос мага отдался в ушах звуком гонга.

Света не могла оторвать взгляд от Димки. Тот пил из чаши так жадно, будто никогда ничего вкуснее не пробовал.

Под дружное О-о-о! парней он кинул пустой кубок на землю и уставился на склон между беседкой и речкой.

– Ребята, они все тут! – завопил он вдруг и побежал к воде.

Света сползла с перил. Все-таки, если в речку полезет пьяный придурок, придется ловить, но Димка до берега не добежал, а начал пританцовывать на травке, делая достаточно грациозные пируэты. Причем танцевал он явно не один, а с невидимой партнершей.

– О! Ну все! Синька уехала, – заметила Надька.

– Стой, а где этот маг?

Света пыталась высмотреть среди парней высокую фигуру в плаще, но ее не было видно.

– Да фиг его знает.

Все остальные поржали над Димоном и потянулись опять к выпивке. Тощая долговязая фигура на фоне серебристой воды все выделывала странные пируэты.

– Ты заметила? Что-то было… такое…

– Панкратова, ты тоже, что ли, набухалась? – Надька зевнула. – Успокойся. На сайте у этого мага прейскурантик – закачаешься. Мужик бабло зашибает, вот и все, а всякие лохи, типа нашего Димоса, ведутся от скуки. Я домой. Такси на двоих? – по-деловому закончила она, и Света кивнула. Домой уже давно было пора.

– А Димон? – спросила она все-таки.

– Да че с ним будет-то? На худой конец, до утра тут отоспится, не замерзнет, – отрезала Надька и пошла к выходу из парка. Чужую куртку она решила, вероятно, оставить себе.

Глава 2. Семейные радости

В чем разница между маленькими детьми и котами?

Орут и портят мебель и те и другие одинаково.

Вот только у котов есть одно преимущество -

они, когда вырастают, не становятся блогерами.

(Русская народная мудрость)

Всего лишь пять новых подписчиков за последние три дня, и один из них – Надька. Так плохо не было никогда, даже в самом начале работы. Света подавила панику и промотала ленту канала еще раз. Да что ж такое-то? Выходные? Магнитные бури? Политические происки врагов и ненависть к дружественной Корее? Что не так? Вот же, отличные снимки. Ночная фотосессия еще хоть как-то живенько пошла, собрала суммарно двадцать один… а, нет, уже двадцать два лайка на десяток фоток, но дальше – вообще глухо.

Вчера она опять поработала в городе и получила в результате полный провал интереса – мотивы фотографий пошли повторяться, осенний город у нее уже был, и не раз. Теперь же идеи просто закончились. Она натянула на себя утром ярко-желтые резиновые сапоги, прозрачный дождевик, из-под которого просвечивала короткая светло-зеленая кофточка, возле любимой тумбочки прицепила к хвосту прядки лимонного и малинового оттенков и отправилась в город искать вдохновения.

Экстрим в одежде сегодня не радовал. Ощутимо хотелось чего-то другого. То ли живых цветов, то ли поругаться с кем-нибудь. А еще ей казалось с самого утра, что она о чем-то забыла… Задумавшись, Света доехала на троллейбусе до парка. Солнечный наряд неплохо будет смотреться на фоне темно-зеленых елок. Надо попробовать, все равно больше ничего в голову не приходит.

Конечно, самое крутое осенью – это карусели, засыпанные мертвыми листьями. Там даже выдумывать ничего не надо, такое ощущение сразу рождается… только вот это ощущение диаметрально противоположно тому, что нужно ее подписчикам. А нужна им, дебилам, вечная радость. И еще беспричинный оптимизм подавай. Откуда его взять-то? Сама бы не отказалась от порции!

Света подавила едкий страх, который не отпускал ее в последние дни. Она боялась задумываться, но неприятные выводы о работе сами лезли в голову. И были они крайне простыми: если дальше канал будет развиваться с такой же скоростью, то запланированных результатов она достигнет ну очень не скоро. Нужны деньги на рекламу, а их нет. Ничего личного, просто статистика… Это был тупик. Оставалась, правда, надежда, что именно ее контент вдруг «выстрелит» и подписчики попрут сами, по тыще в день, а лучше по две, или свалится на голову предложение от серьезной фирмы на рекламу… Такое ведь бывает, надо просто стараться, еще больше работать, и когда-нибудь история успеха Поп-Ланочки будет вдохновлять новых блогеров!

– Ну что, готова работать? – спросила она у той из елок, которая показалась ей достаточно зеленой и ровной.

Елка оказалась общительной.

– Ой, а вы та самая знаменитая Лана? Это большая честь для меня, стать для вас фончиком, – проскрипело дерево Светиным голосом. – А не могли бы вы оставить автограф?

– Ох, ну я обычно не раздаю автографы по вторникам…

Фотки получились средними. Даже непонятно, почему. Вроде все, что нужно для удачного кадра, есть, а настроения нет.

– Пока, береги себя под Новый год, прячься под снегом от мужиков с топорами, – попрощалась Света с разговорчивой елочкой и побрела куда глаза глядят.

Глаза постепенно вывели ее к той самой беседке, в которой она два дня назад отжигала с одноклашками. Вроде и не пила, а голова до сих пор болит.

Неясное ощущение вдруг усилилось и навалилось – то ли грусть, то ли беспокойство. Вся жизнь вдруг показалась Свете дорогой, которая привела ее тогда в ночной парк, под круглую желтую луну, в холодную прозрачную темноту… Так себе дорога, если честно. Далеко не тротуар, а, скорее, каменистая тропинка, по которой каждый шаг давался с трудом. И теперь впереди тупик, как ни крути. Пять подписчиков за три дня означают в перспективе штук пятьсот в год. Когда она, наконец, раскрутится, ей уже крем от морщин надо будет рекламировать, а комната с книжными полками и компьютером станет ее могилой… Все-таки эти мысли ее догнали!

Она встала в центр бетонного круга – туда, где стояли маг и Димон. Что-то тогда ночью произошло все-таки, что-то особенное, чему не было объяснения или аналогий. Луна, которая бряцнула по небу металлом, а мир как будто задрожал в ответ. И темная жидкость, которую Димка пил так жадно. Что это могло быть? Какой-нибудь безвредный настой трав или самые современные наркотики, один прием и зависимость на всю жизнь?

Света поняла вдруг, насколько пересохло у нее в горле, и огляделась, будто хотела что-то найти. Глупо. Вряд ли здесь валяется тот кубок, брошенный Димкой. И сам он, конечно, не спит под скамейкой. Она ему писала потом утром. Он пока не ответил, сектант новоделанный, но это могло означать, что он уже тусит где-нибудь. Или к свадьбе готовится.

Может, соблазнить Димку, отбить его у незнакомой девчонки и выскочить замуж? А что? Тоже концепция для будущего. Свету передернуло от отвращения. Нет, уж лучше сама потихоньку. Корейские девочки всем нравятся, позитив – это тренд. Будем его придерживаться, и в конце концов любую стену можно прошибить.

Взгляд вдруг выхватил на земле яркое пятно. Рядом с ее желтым сапогом что-то цветное валялось в пожухлой траве. Света подняла это и отряхнула – удивительно свежая роза странного фиолетового оттенка, даже на голубую смахивает. Показалось даже, что она искусственная, но запах говорил обратное – живой цветочек, самый настоящий. Странность этого факта почему-то поражала. Глубокая осень, парк, и вдруг – роза в траве.

Вообще, для этого могло найтись множество объяснений. Например, какие-то влюбленные тут бродили, и он подарил ей букет, а один бутон оторвался. Или цветочник рассеянный проходил мимо…

На секунду привиделся внимательный взгляд и высокая фигура в зеленом плаще. Света даже резко развернулась, но это оказалось всего лишь дерево, растущее поодаль от других. Ветер вдруг потеплел и принес запах весенней прели и перелив далекой мелодии… Чего только не почудится с голоду! С утра удрала из дома, не позавтракав, – не хотела опять пересекаться с сожителями по квартире, а теперь вот, хоть помирай.

В кармане нашлась забытая конфетка, и Света, отодрав фантик, закинула ее в рот. От жажды, конечно, не спасет, но хоть что-то. Опять до печенок пробрало ощущение, что она забыла нечто важное, но потерявшуюся мысль заглушили более важные рассуждения.

Итак, что мы имеем? Резкое падение активности на канале. Что надо сделать? Вероятно, как-то этих недоумков, ее подписчиков, активизировать. Может, в челленджах поучаствовать? Типа – выпиваем литр молока или выливаем на себя ведро воды и снимаем все это на видео. Дурь, конечно, но это еще терпимо. Бывают и совсем кретинские – сто слоев помады нанести или обмотаться изолентой, а потом освобождаться в прямом эфире…Нужно будет подобрать себе что-нибудь подходящее.

Она положила розу на деревянные перила беседки и сделала кадр крупным планом. Получилось обалденно. Необыкновенный цветок с четко обведенными лепестками и размытый осенний пейзаж фоном. Солнечный луч помог, вовремя подсветил сцену. Фотка вышла такой удачной, что Света решила ее сразу выложить в сеть… Вот только подпись… Побольше позитива, как всегда…

«Дорогие мои! Сегодня природа мне сделала неожиданный подарок, делюсь с вами…»

Хотя, какая тут природа? Цветок явно из магазина.

«Дорогие мои! Я вас так люблю, что дарю вам этот лучик солнца…»

Тошнотворно!

Она так и не выложила ту фотку, а розу запихала во внутренний карман. Сзади опять что-то зашелестело, и она четко поняла, что за ней кто-то стоит, близко-близко, однако еще один резкий поворот показал, что это просто ветер гоняет листочки.

Далекая музыка все напевала незнакомую песню. Наверное, у чужих людей где-то был праздник.

Домой Света возвращалась замерзшая, в отвратном настроении.

Подворотня, подъезд, лестница, тумбочка… Когда же это кончится? У других блогеров есть и настоящие гримерные, и целые комнаты, заваленные нарядами. У них, соответственно, и новых людей на каналах – сотни в день, тысячи, а не одна целая и шесть десятых подписчика в среднем за сутки, как у нее… Ох, не надо было высчитывать, только хуже стало! Света сглотнула подступающую панику и оглядела лестницу, слегка подсвеченную экономичной лампочкой. Из чего тут можно сделать позитив? Из этого вот убожества?

Одна из прядок зацепилась за волосы и никак не хотела отрываться, а полусмытая косметика попала в глаза и защипала. Да пропади оно все пропадом! Света протерла лицо, как смогла, и поняла, что срочно хочет просто нормально умыться. Да уж, тяжелая у нее работа!

И что же, все-таки, она могла забыть такое важное?

Перед дверью в квартиру Света притормозила на секунду, вдохнула поглубже, заготовила фразу для встречи с мамой, чтобы по-быстрому нырнуть в их совмещенный санузел и добраться, наконец, до крана с горячей водой, и дернула за ручку.

Ее тут же оглушил шум голосов, обдало запахом салатов, изящно смешанным с ароматом присутствия множества чужих людей. Хотя, какие же это чужие? Это родня! Большинство из деревни.

Понимание, что же она умудрилась забыть, накрыло ее сразу после запаха оливье. День рождения бабули! Юбилей! Это же сегодня! Еще неделю назад праздник обсуждался за семейным ужином, и она обещала маме помочь все приготовить и накрыть на стол. А сегодня утром, дурында, не вспомнила, быстро удрала из дому, чтобы никого не видеть, и вот результат.

Щеки вспыхнули жаром, который тут же сполз в горло и остался там.

Света огляделась по-быстрому. Коридор весь заставлен обувью, а узкая вешалка чудом держится под грудой пальто и курток. Ванная, к счастью, рядом. Ей надо просто быстро умыться, а потом бежать помогать! Смывной бачок громогласно сообщил, что санузел занят. Дверь в него тут же распахнулась со стуком, и из крохотной комнатки выдавился дядя Федя. Слишком огромный для их квартиры, а теперь еще и немного пьяненький, он радостно заорал:

– Племяша! Пошли к столу.

– Дядь Федь, да я…

Света сделала попытку выкрутиться из огромных дядькиных лапищ и протиснуться к спасительной ванной.

– Пошли-пошли! А туда я бы пока не ходил, – он подмигнул ей, кивая на дверь с писающим мальчиком на табличке, и вытащил ее в светлую шумную комнату.

– Светланочка пришла!

– Заходи-заходи.

– Вот сюда садись!

– Светик! Так выросла!

– А чего глазки такие красные? Ветер на улице?

Тетя Люда бросилась целоваться, поэтому пришлось закрываться мамой. Замотанная и немного одуревавшая, она несла из кухни миску с картофельным пюре.

– Мам, прости… А почему ты не позвонила?

– Да ничего, все пораньше приехали и помогли. Я не стала тебя беспокоить на занятиях. Садись, я щас тарелку найду.

– Мам, не надо…

Однако ее усадили, и наложили всего понемногу, и нашли на столе лишнюю вилку, и поохали, почему такая высокая, но худая.

Телефон в кармане зудел сообщениями, ей срочно надо было заливать новый контент, но она сидела, кивала, отвечала тете Люде, которая прицепилась к ней с вопросами, и ела мамин салат.

– Тост за нашу юбиляршу! – заорал кто-то с дальнего конца стола, и Светлана глянула на бабулю. Та сидела во главе стола – причесанная, в своем нарядном шелковом платье. Отпивала понемногу из рюмочки и, кажется, иногда дремала.

Восемьдесят лет! Когда тебе и тридцать кажутся глубокой старостью, подобные цифры как-то не воспринимаешь. Они остаются просто словами. Светлана подняла рюмку, в которую кто-то уже успел плеснуть самогонки… точно, дядя Гена ведь приехал, это его фирменный продукт. Сделала вид, что пьет, пригубив немного. Все-таки тост, невежливо отставлять, не выпив хоть чуть-чуть.

Бабушку она любила. Лет десять назад, когда самой Свете было восемь, та казалась ей крайне интересным собеседником. Всегда рассказывала истории из своей жизни. Про то, например, как дедушка в перестройку поехал за границу и впервые увидел пластиковую карточку.

– Светулик, ну как, у нас жених уже есть? – подвыпившая тетя Марина слева дыхнула на нее луком и доверительно взяла за руку. Она почему-то всегда нарушала личные границы людей. Особенно, когда интересовалась личной жизнью.

– Нет пока, – Света старалась не смотреть в осоловевшие глаза немолодой тетки.

Та погрозила ей пальцем и вскочила.

– А я предлагаю выпить за нашу Светуличку… за Светика нашего… Доченька, я тебя так люблю. Вот правда, самая светлая девочка у нас выросла. Дай бог тебе всего-всего! Мы все тебя так любим!

Света услышала с дальнего края стола мамин голос:

– Художественную школу закончила на отлично, а сейчас готовится к поступлению в институт. Художественный…

Ага, давай сразу в академию! Кислая улыбка, горькая самогонка – целый глоток со злости. Как же она ненавидела всех этих Светуличек, Светланок и особенно Светиков, и еще, когда тетя с материнской стороны называла ее доченькой, а мама хвасталась ее успехами. И еще разговоры о женихах. Вот это – особенно.

– А что у нас с женихами? – раздалось громко с противоположной стороны, но мама старательно замотала головой – мол, Светик не любит эти разговоры.

Все, хватит!

Светлана выбралась из-за стола и начала протискиваться в сторону своей комнаты. Это было нелегко. Стол в раздвинутом виде занимал почти все пространство зала. Его придвинули к дивану, и половина гостей теперь выглядывала из-за бокалов, так как сидеть там было низко, а те родственники, что устроились на противоположной стороне, на удобных табуретках и стульях, припирали стенку. Так что Света переполошила весь свой край, выбираясь на волю.

В ответ на загнанный взгляд мамы прошептала ей:

– Я помогу потом убраться, обещаю.

Та кивнула, и Свете удалось без потерь пробиться к заветной двери.

В ее комнате было, слава богу, потише. От открытой форточки тянуло холодом. Прямо на кровати громоздились пальто и куртки, не поместившиеся на вешалку. Комп уныло помаргивал зеленым глазком.

Света несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула и бухнулась на стул. Хоть его не забрали к столу, уже плюс!

Экран зажегся, но позитива сейчас от нее подписчики вряд ли дождутся.

Из комнаты донесся голос бабули:

– Сейчас все уже по-современному. А вот в восемьдесят девятом году Сёма ездил в Африку, по турпутевке. Ему на работе тогда выделили. Он в отеле-то том увидел карточку эту, денежную, и даже не знает, чего такое. Думал календарик. Вот смеху-то было!

Света очень любила бабушку, но ей все больше казалось, что голова у той работает как музыкальная шкатулка. Даже не пластинка и не магнитофон, а несложное механическое устройство с двумя-тремя мелодиями. Все одно и то же, всегда одними и теми же словами…

Она слишком сильно щелкнула кнопкой, и монитор зажегся. Разбить бы чего-нибудь, но шуметь сейчас нельзя.

Шум голосов за дверью стал громче. Нет, только не это! Пронзительный голос затянул: «Парней так много ха-лаа-стыыых. На улицах Са-ра-това-а-а…»

Вот точно, опять про нее разговаривали, пока она не слышит, и пришли к выводу, что ей нужен жених. Потому и песня про любовь пошла первая. Да не любит она никакого женатого! Когда же от нее все отстанут?!

Светлана злобно защелкала по клавишам, просматривая последние посты других блогеров. Кто-то в лимузине едет в клуб и обещает стрим – прямую трансляцию. Кто-то Дубае. Третья – вообще на раскопках в пещерном городе, очень стильненько рядом с саркофагом. Одна она, как проклятая, тут, в сером осеннем городе, с оливье и самогонкой. Сегодняшние фотки – вообще отстой. Понятно, что это ни в какое сравнение не идет с Эмиратами и Турцией!

Надька успела выложить новый пост. Фото из ресторана. Вот коза! Сидит, ждет заказ и рассуждает:

«Дорогие мои! Хочу вам рассказать. Мне сегодня предложили работу. Представляете? Как думаете, стоит соглашаться?»

Комментарии пошли тут же, разные:

«Поздравляю!»

«Нафиг, зачем тебе это?!»

«А сколько будут платить?»

Дана ответила на последний вопрос: «Сумму, конечно, не скажу, но все понимают, что надо себя ценить. За копейки работать – стыдно».

Света откинулась на стуле и почувствовала, что щеки у нее горят. Бывшая одноклашка права, елки-палки. А вот ее мама всю жизнь горбатится за копейки. Да и вся остальная родня, на самом деле, тоже… Сборище неудачников!

«Вот кто-то с го-рочки спустился. Наверно ми-и-лый мой идет…»

Комната нависала над ней, давила убожеством. Это же настоящий сарай, тут жить просто невозможно, а тем более работать. Даже умыться она не может, когда надо! А ведь многие из ее родни и похуже живут.

«На нем защи-итна ги-мнастерка, она с ума-а меня-я сведет…»

Все, что угодно, только не быть похожей на них! Она будет для этого работать день и ночь. Станет настоящей кореянкой, пересмотрит все их дурацкие фильмы, займется бодибилдингом, наколет татух и зальет всех позитивом. Она будет ловить эти долбаные тренды и участвовать в самых безумных челленджах. Только бы вырваться отсюда!

Света яростно защелкала мышкой, потом бросила ее, встала у окна и уставилась в темноту. Дождь только что кончился. Она представила себе теплый кубик освещенной комнаты, а над ним, под ним и с боков – такие же, и в каждом – окно, и в каждом – человечек. Тесный конструктор нагретого людского пространства, а дальше – бесконечная темнота и холод. И ноль новых подписчиков за последние шесть часов.

Может, какой-нибудь безумный стрим придумать и в прямом эфире провести? Типа, Поп-Ланочка на вечеринке отжигает или еду готовит. Она сама перекосилась от собственной оригинальности и вдруг вспомнила еще раз серебристую холодную реку и странную прозрачную жидкость в чеканном кубке.

Кажется, скоро этот дебильный Хэллоуин? Еще есть несколько дней, но, если заранее подготовить хороший материал... Даже лучше видео! Надо только придумать что-нибудь необычное.

Света вглядывалась в темное слепое стекло, будто хотела там что-то увидеть, а потом села за компьютер и ввела в строку поиска: «Маг Владимир».

Оригинальность и безумие – это тоже тренды. И если милота не срабатывает, надо пробовать что-то другое.

Поиск выдал пятьдесят тысяч результатов. Многовато, пожалуй.

Она добавила к запросу «гомеопат» и «экстрасенс». Десять тысяч, уже лучше. До утра как раз найдет. Подумав, Света ввела еще слова «осенний ритуал». Компьютер подвис, обрабатывая запрос. Можно было бы ссылку попросить у Надьки, но этого она делать не будет. А Димка все не отвечал, придурок.

Список сайтов, наконец, загрузился. На первой строчке вышла ссылка с фотографией, от которой у Светы захватило дух. Она пару минут смотрела на экран, не очень понимая, как такое может быть.

Зеленый плащ, внимательные глаза. Эта фотка была ее собственная. Та самая, сделанная на вечеринке, и с ее обработкой, это точно. Света перестала слышать разговоры за дверью, потерла руки, которые вдруг немного затряслись, и быстро загрузила собственный канал. Что за хрень? Значит, этот маг видел ее блог, взял оттуда снимок и разместил у себя на странице. Странно, однако! Так понравилась фотография?

Чуть помедлив, она все-таки нажала на ссылку, которая вела на страницу неведомого Владимира. Его фото вдруг как будто ожило. Зеленый плащ за спиной зашевелился, волосы начал трепать теплый ветер, который принес с собой запах цветов и далекую музыку...

Она встряхнула головой. Реальность ворвалась в уши вместе с хором задверных голосов. А на экране загрузилась вполне себе нормальная страница мага, экстрасенса и гомеопата Владимира. Света ошарашенно пощелкала по разным разделам, посмотрела отзывы довольных клиентов и перечень услуг. Глаза наткнулись на ярко-красное объявление:

«ОСЕННИЙ РИТУАЛ»

Древний магический обряд, повышающий жизненные силы и дарующий здоровье

Открывает новые пути развития

Скидки для пенсионеров, многодетных семей и блогеров

Последний сеанс в этом сезоне – сегодня, в 12 ночи

Трансфер до места проведения!

Вот прям именно то, что ей нужно…

Она глянула еще раз на свой канал. Минус один подписчик! Срочно нужно что-то делать. Она выложила старую, но удачную фотку «Ланочка задумалась» и быстро набросала под ней текст:

«Дорогие мои! Мне скучно. Обдумываю заняться магией. Как думаете, стоит попробовать?»

Аудитория слегка оживилась. Десять лайков прилетело тут же с одобрительными смайлами.

Света набрала номер мага, просто чтобы узнать, сколько это стоит и все такое.

Приятный женский голос в трубке ответил:

– Да. Маг Владимир готов помочь вам.

– Я… по поводу ритуала…

– Мы будем рады видеть вас. Оплатите по карте сейчас?

– А сколько?.. На сайте стоимость не указана.

– Двадцать пять тысяч.

Света задохнулась. Ничего себе! Вот, Димка, придурок богатый.

– Вы знаете, я, наверное, еще подумаю, – начала объяснять она в трубку, хотя загадочный обряд показался ей теперь в двадцать пять раз более привлекательным.

В телефоне как будто кто-то завозился и запищал, однако женский голос ответил по-прежнему ровно.

– У нас большие скидки для многодетных семей и представителей СМИ. Вы не относитесь к средствам массовой информации?

– Ну, я… блогер, – протянула Света.

– В таком случае, если вы обещаете опубликовать материал о ритуале на своем канале в позитивном ключе, цена может быть уменьшена.

– Насколько? – пискнула Света.

– Для вас стоимость составит… – женщина в трубке как будто сверялась с прейскурантом. – Две тысячи пятьсот рублей.

Света удивленно выдохнула. Именно такая сумма оставалась у нее на карточке. Правда, деньги были последними… Компьютер пискнул новым оповещением – на Надькином канале вышла какая-то новость. Света, обдумывая ответ, автоматом открыла пост.

«Мои любимые! Все-все-все! Скоро я обещаю вам нечто особенное. Такого вы еще не видели! Скоро самый загадочный и таинственный осенний праздник. Будет нечто очень особенное!»

– Я согласна, – выпалила Света в трубку неведомой женщине и быстро, чтобы не передумать, перевела на указанный счет остатки своего бюджета.

– Машина заедет за вами через полчаса. Ритуал будет проводиться за городом.

– Как за городом? – удивилась Света. – А разве не в городском парке?

– Ну что вы! – проворковала далекая секретарша. – Вам очень повезло. В парке маг Владимир проводит лишь обычные ритуалы, а сегодня – главный, завершающий годовой цикл. Он проходит на сакральном месте силы. Вас на ритуале будет, кстати, двое. Диктуйте адрес.

За дверью затянули новую песню. У ее теть были удивительно пронзительные голоса.

Света подумала, что никогда не делала в жизни ничего более безумного и продиктовала то, что у нее просили.

Глава 3. Превращение и обещание

Исстари люди знали, что феи похищают смертных и уводят их

в свою страну, а также задерживают тех, кто проникает в их холмы,

обманом заставляют есть и пить, и тогда человек навсегда остается с ними.

Английский фольклор изобилует упоминаниями о подменышах,

которых феи (фейри) оставляют вместо похищенных детей.

Иногда это был деревянный чурбан, которому с помощью магии

придали форму младенца, но гораздо чаще подменышем становился

младенец-фейри или престарелый эльф, которому соплеменники

постарались обеспечить достойную старость. Будучи стариком,

подменыш не развивался, как обычный ребенок, но сидел сиднем

и беспрестанно клянчил еду.

(Коути Кэтрин, «Суеверия викторианской Англии»,

Бриггс К. «Энциклопедия: Волшебные существа»)

Света положила телефон и тут только сообразила, что единственный человек, который на ее глазах этот осенний обряд проходил, с тех пор так и не объявился. По спине пополз холодок. А если это опасная секта? Вдруг там идиота Димку уже на органы разбирают? И самое страшное: не дай бог, мои последние две с половиной тысячи сгорят!..

Однако телефон вдруг ожил, и в ответ на ее мысли, прилетело сообщение от Димона:

«Привет. Не мог ответить раньше. У меня все отлично.»

Бывают же совпадения, вспомни про дурака…

На всякий случай она переспросила: «Тебя точно не похитили?» И когда получила в ответ кучу смеющихся смайлов, немного успокоилась.

Время поджимало, поэтому она быстренько настрочила новый пост в продолжение предыдущего, про занятия магией:

«Итак, я начинаю. Такого вы еще не видели. Видеоотчет ловите завтра днем.»

Это было сделано специально. Она отдала последние деньги и пообещала новость подписчикам. Теперь пути назад точно не было, и стоило поторопиться. Света засунула в безразмерную сумку пару шмоток и осторожно приоткрыла дверь. Веселье в разгаре.

– О-о-о! Светик! Иди к нам! Тортик будешь?

Ей удалось протиснуться мимо стола, мужчины как раз курили на балконе. Мама, к счастью, на кухне. Может, никто и не заметит, что их Светуличка любимая слиняла? В коридоре она немного подумала, но потом выудила из кучи обуви свои кроссовки, вроде в лес придется идти.

На секунду Света привалилась к двери и отогнала последние сомнения. Вдруг, и правда получится классный контент, и подписчики его оценят, наконец? А если не оценят… она просто не знала, что дальше.

Она тихонько выскользнула в коридор. Краситься по полной программе не было ни времени, ни сил, поэтому пришлось сделать ставку на антураж. Света накинула поверх штанов и куртки настоящий средневековый плащ с капюшоном темно-бордового цвета. Он был немного коротковат, так как она его в школе после утренника стибрила, в нем одна красная шапочка рассекала, но это ерунда. На видео будет не заметно.

У подъезда уже стояло обычное такси. Света быстро нырнула в него, пока родня с балкона не запалила, и поморгала, чтобы привыкнуть к темноте. В салоне сидел еще один пассажир – тот второй, значит, который записался с ней вместе ритуал проходить. Она с любопытством поглядывала на темную фигуру. Вроде женщина. Фигура достала из кармана телефон и при этом повернулась лицом к свету фонаря из окна.

– Надька?

– Светка?

Обе раздраженно уставились друг на друга.

– А ты тут чего? – непонимающе прошипела Света.

– Да, похоже, того же…

– Ритуал? – все еще плохо понимая, уточнила Света. – Ты же сказала, что это развод лохов на деньги!

– А я и не говорю, что верю во всякую лабуду, – отрезала та. – Просто решила подогреть подписчиков. А ты?

– Ну и я тоже, – протянула Света, потом вспомнила кое-что: – Так ты на работу идешь?

Надька глянула на нее как на сумасшедшую.

– Я что, дура?

– Ты же писала…

– Да, это так, немного вызвать актив. Видела, как все оживились, – усмехнулась она.

Света попыталась переварить новую информацию от опытной коллеги. Она сама никогда открыто не врала подписчикам. Могла не говорить что-то, не открывала свою личность, конечно, но вот так открыто писать неправду…

– Димку не видала? – спросила она сухо.

Дана лишь раздраженно отрицательно махнула головой.

– Может, он сейчас там будет? – проговорила Света больше про себя и уткнулась в окно.

Вскоре машина выехала за город. Света подумала еще раз, что она точно сумасшедшая, но, глянув на последний пост, поняла, что все делает правильно. Просмотры зашкаливали, подписчики активно комментировали ее анонс:

«Лягушек варить будешь?»

«Давай быстрее, жду»

«Ты не боишься?»

Странно, но она не боялась. Почему-то абсолютно. А вот Надька рядом бесила до одури. Надо обязательно сделать все круче, чем у нее.

Автомобиль, дернувшись, остановился. Света вылезла из машины. Такси, моргнув красными фарами, начало разворачиваться. Вокруг зашумел невидимый лес. Света узнала это место. Автобусная остановка тут была прикольная, в виде грибочка. Не так уж далеко от города, на самом деле. Они когда-то приходили сюда с классом в поход. Здесь еще холм был – ровный и круглый, как будто искусственный.

– Хай, мои дорогие. Вот мы и на месте, о котором я вам писала. Только нужно еще дойти. Да-да, немножко ножками топ-топ. Но осталось немного. Итак, что мы видим вокруг? Давайте оглядимся. Да! Мы не видим вообще ничего! Но мы сейчас пойдем что-нибудь искать…

Эта зараза Надька начала прямую трансляцию!

Света хмыкнула и просто сняла видео отъезжающей машины и панораму темного леса. Она, может, и не имеет большого опыта, но понимает, что вести репортаж в эфир, когда не знаешь, что будет происходить, – глупо. Лучше снять материал, а потом дома спокойно все соединить и подчистить, записать отдельно текст и наложить его вместе с музычкой. И, главное, – не открывать свои карты перед зрителями раньше времени, тянуть интригу до последнего, чтобы не потерять интерес аудитории.

– … Открою вам большую-пребольшую тайночку! Мы с вами будем сейчас проходить таинственный и животворный осенний обряд…

Свету слегка затошнило от этого «таинственный и животворный», но в памяти вдруг, как наяву, качнулась холодная желтая луна и серебристая речка изогнулась змеей в тесных берегах.

– … Оставайтесь со мной, и я покажу вам все-все подробненько. Вот. А пока мы с вами все еще стоим в темноте. Я отключусь ненадолго. Не уходите далеко! И скоро мы с вами пройдем осенний, магический, животворный… э-э-э… осенний ритуал.

– А так разве можно? Отключаться от прямого эфира? – спросила Света язвительно.

– Мне все можно, – буркнула Надька.

– Не забыла сказать, что ритуал осенний?

Дана не поняла сарказма.

Обе оглянулись по сторонам, чтобы сообразить, куда им идти, и вдруг услышали музыку, ее как будто принес теплый ветер. Света вдохнула полной грудью запах цветов и пошла в том направлении. Потом только сообразила, что под ногами утоптанная дорожка, значит, идут они правильно.

Вскоре вдалеке прорисовалась темная громада холма. Там, за деревьями, мелькали золотистые огоньки. Вдруг они прилетели ближе и жужжащей стайкой пронеслись мимо. Надька судорожно замахала руками.

– Ты чего? Это же светлячки, – рассмеялась Света.

– Вот именно. Жуки! Ненавижу насекомых.

– Ну, тут, вроде бы, лес…

– Тут уже осенний лес. Почему они все не сдохли от холода?

Соблазн снять Надьку сейчас на камеру был велик, но та уже пришла в себя. Она поправила волосы, опять включила телефон, буркнула:

– В кадр ко мне не лезь, – и защебетала: – Ой, мои дорогие. Тут просто волшебный, сказочный и э-э-э… волшебный лес. Не поверите, мимо меня только что пролетели настоящие светлячки! Давайте подождем, может быть, они еще вернутся. А мы с вами все еще идем по этому сказочному лесу к месту проведения…

Свет из-за деревьев вдруг оказался гораздо ближе. Света поняла, что они подошли к основанию того самого холма. Стало так светло, что теперь можно было разглядеть даже отдельные травинки и камушки. Еще несколько минут назад она была уверена, что слышит музыку, но теперь их окружала чуткая ночная тишина.

Они вышли на широкую поляну. Света сняла на камеру это место, все больше понимая, что ей уже не хочется делать никакой репортаж. Она вдруг осознала, что находится ночью в лесу и ищет, сама не знает что. Хорошо, хоть не одна…

– … Ой, вы знаете, я недавно купила себе такие обалденные туфли и все думала – одеть их сюда или не одеть, и вот только представьте себе, что бы с ними сейчас было, в этом лесу, на этих вот камнях. Давайте я сейчас опущу камеру и покажу вам, по чему мне тут приходится ходить…

Света подумала было засунуться к Надьке в камеру и громко сказать, что правильно говорить «надеть», но не стала.

– … И вот, просто представьте себе. Мои топовые туфли. Каблук-шпилька. И что? Я бы уже просто выбросила на ветер эти денежки… О! Спасибки за комменты! Да, у меня сейчас тоже туфли обалденные. И – да, они ярко-красные. Не спрашивайте меня, почему. Мне так захотелось…Каждая девушка имеет право выйти в лес в красненьких туфлЯх…

Происходящее нравилось Свете все меньше. Она оглядела поляну. Если тут и была вечеринка, она уже закончилась. Ни единого человека, все тихо. Посередине открытого пространства – широкий вытоптанный круг размером с небольшой бальный зал. Пожухлая осенняя трава примята, однако ни окурков, ни бутылок. Склон холма с этой стороны был достаточно крутым, и Света вдруг, непонятно почему, вспомнила, что его называли «ведьминым холмом». Вот тут они когда-то и устраивали небольшой лагерь с классной. Жгли костер, жарили сосиски. Тогда все это казалось безумно интересным.

Еще одна стайка светлячков пронеслась мимо. Рядом с ногами будто ветер прошел. Трава вдруг зашевелилась и начала приминаться в разных местах. Света резко оглянулась. Ее не покидало ощущение, что рядом кто-то есть, но она никак не могла увидеть, кто это. Негромкая музыка опять начала звучать… хотя нет, показалось.

Сердце вдруг сковала печаль. Почему тут так пусто? А ведь за этот обряд она отдала свои последние деньги. Если это обман, то как ей дальше развлекать армию тупиц, которых она кое-как наскребла на свой канал? И чем привлечь массу других?

Но главное, пожалуй, даже не это. Света вдруг поняла, как все это время ей хотелось встать в центр круга и получить в руки тяжелую металлическую чашу… В горле пересохло… А пить точно хотелось не воды, а чего-то другого – свежего и чуть сладкого... В памяти птица опять сначала взлетела с серебряной металлической воды, а потом вернулась на то же место, и деревья вокруг вздохнули…

– Дана… Надь, может, пойдем отсюда? – позвала она.

Надюха, рассказывая о своих дурацких красных туфлях, уковыляла уже далеко, почти в центр вытоптанного круга, и только махнула ей в ответ рукой – мол, не мешай.

– Похоже, это кидалово. Тут нет никого, – проговорила Света, больше сама себе, и достала телефон, чтобы вызвать такси.

– Ну почему же никого нет? – проговорил над ее ухом приятный мужской голос.

Света резко развернулась, чуть не выронив телефон.

– Наоборот, все уже здесь. Мы ждали только вас.

Внимательные темные глаза показались ей бездонными. И как это она не заметила, что волосы у мага такие светлые и длинные? В сочетании с зеленым плащом… На фото будет обалденно…

Да, точно, она ведь должна что-то снимать. Кажется, видео? А зачем?.. Света достала телефон, но не смогла сообразить, что дальше, и просто выпустила его из рук. Пискнув, аппарат упал в пожухлую траву.

Из-за туч выглянула полная луна. Удивительно красная сегодня она была. Вокруг носились светлячки, взъерошивая Светины волосы, ее обдувал теплый ветер и отчетливо слышалась незнакомая музыка. Сердце пело и радовалось. Она чувствовала, что попала именно туда, куда хотела – в самый центр чего-то важного. Именно тут билась сейчас сердцевина ее жизни.

– … Хай, мои дорогие. Ну вот, наконец-то сейчас, уже прямо сейчас точно начнется самое-пресамое интересненькое. Не выключайтесь! Мы вместе с вами пройдем загадочный и неповторимый осенний обряд. Что там будет, я не знаю, но точно что-то загадочное и неповторимое…

Света смотрела на Надюху, как на пришельца с другой планеты. О чем это она? Кривляется и пучит губки, разговаривает с телефоном...

Маг, Владеющий Миром, взял Свету за руку и повел в круг из вытоптанной травы. Надька бежала следом и все что-то бормотала, рассказывая очевидные вещи и подробно описывая каждую кочку.

В самом центре поляны маг отпустил Свету, и музыка утихла. Мелодия опять ушла куда-то на предел слышимости, как будто мужчина был проводником этих звуков. Он обернулся кругом себя, и в руках у него появилась огромная металлическая чаша. Светлана завороженно следила за рисунком на выпуклых боках и толстой высокой ножке. Тонкие завитки огибали самые настоящие драгоценные камни – огромные, выпуклые и темные – в них отражался свет красной насмешливой луны. Внутри плескалось что-то тяжелое.

Горло сдавило от сухости. Господи, как же она хотела пить все это время!

Чаша у нее в руках оказалась ледяной. Темный металл, изукрашенный затейливыми узорами, и камни…

Света вдруг вспомнила, что не пьет неизвестных напитков, тем более, из рук незнакомцев, и на границе сознания замаячил тревожный звонок: «А что, вообще, происходит?»

– Готова ли ты испить осень, зиму, весну и лето?..

Кто же он такой? И что за дура рядом все что-то бормочет?

– … Готова уйти от старых стен, стать не такой как все и выбрать собственный путь?

Жидкость колыхнулась, отразив красную луну и произнесенные слова, и Света вдруг поняла, что да – готова! Как раз об этом она и мечтала, к этому стремилась. Она не помнила сейчас, от чего убегала, но именно тут было ее спасение и выход.

– Я согласна! – ответила она четко темному небу, и все получилось. Луна вдруг задрожала, будто в нее ударили, как в гонг, теплый ветер принес и подарил ей миллион цветочных запахов, а красивейший на свете мужчина поднес чашу прямо к ее губам. Она почувствовала холод металла и сделала глоток. Жидкость влилась в горло, смочив его, наконец, чем-то свежим, сладковатым и теплым, картинка пустой темной поляны тут же распахнулась, как занавес, и Светлана наконец-то увидела Их. Они действительно все это время были рядом. Множество людей – все разного возраста и роста. Кто-то – не выше ребенка, а кто-то высокий, как она. От каждого исходило неяркое сияние.

Она стояла в центре широкого круга из ярко-сочной зеленой травы, и ночные танцоры замерли вокруг, остановились и уставились, как один, на нее. Мимо пронеслись светлячки, и Света наконец-то разглядела, что это никакие не жуки, а маленькие человечки с крыльями. Они светились особенно ярко.

Маг взмахнул рукой, и со всех сторон полилась Музыка. Теперь она гремела вокруг и рисовала на траве замысловатые узоры. Неведомый народ продолжил свой танец. Странные движения переплетались со странными звуками. Света поглядела на мужчину рядом и увидела, что его лицо изменилось. Свет луны и звезд отражался от кожи, плескался, стекая в глаза. Маг оказался вовсе не взрослым, а таким же молодым, как и она.

Тело вдруг охватил холод. Она схватила мага за руку, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

– Что со мной? – прошептали ее губы отдельно от тела, в то время как глаза собрались плакать. Однако слезинки вдруг стали сухими, превратились в золотые шарики, да так и остались висеть на ресницах.

– Ты теперь принадлежишь нашему народу, – ласково ответил он.

– А кто вы? – спросил кто-то над ухом у Светланы ее голосом.

– Раньше нас называли Феями, – пояснил он скупо и потянул ее за руку.

Света пошла было, но забыла, как нужно ходить.

Прекраснейшее на свете лицо вдруг оказалось очень близко.

– Ты теперь – создание огня. Веди себя как огонь. Хочешь идти – иди, хочешь говорить – говори, но помни, что твой костер – здесь, – он положил ладонь ей на грудь, вызвав под кожей маленький вихрь.

Светлана удивленно смотрела, как по телу от его руки расходятся светящиеся волны. Костер, о котором он говорил, она тут же почувствовала – он таился под кожей и мог бы обогреть целый мир. Ей тут же стало жарко.

– Как это? – спросил ее голос, оставшийся далеко на краю поляны.

– Ты здесь и сейчас, соберись! – скомандовал он серьезно и улыбнулся.

За эту улыбку Светлана готова была отдать все, что у нее было, однако теперь у нее не было ничего кроме тела, которое вдруг превратилось в костер. И отдавать она могла только тепло. Жаль, что это такая малость, ведь золотистого света внутри у нее много – просто бесконечно много!

На траве вокруг заиграли отблески. Света подняла ладони к глазам. По ним бродили волны живого огня. Волосы ее вдруг зашевелились вокруг головы и решили куда-то улететь. Она подумала, что надо бы лететь вслед за ними, и вдруг приподнялась над изумрудной травой.

– Да, летать ты тоже можешь, если захочешь.

Крохотные Феи вокруг него собрались в круг, и этот круг точно соответствовал одному из голосов Музыки, что была тут повсюду и составляла, теперь Светлана поняла это, важнейшую часть ночного праздника.

Среди этих мелодий есть и ее подголосок! Она быстренько вычленила его из общего хора и встала туда, куда он указывал. Музыка рисовала на траве и в воздухе фигуры. Нужно было лишь послушать ее, и все стало очень просто. Медная луна иногда звенела, задавая танцу гулкий дрожащий ритм.

– Я могу летать! Ах, у меня настоящие крылья! Смотрите! Всем видно?

Какая-то глупая и громкая деваха хохотала, бегала по поляне, скидывая с ног ярко-красные туфли, и рассыпая вокруг золотистые искры. Когда они посыпались на Свету, та почувствовала яркое живое тепло и вдруг вспомнила, что деваху зовут Надеждой, но тут же забыла о ней.

А Музыка все звала. Мужчина в зеленом плаще занял свое место в центре, и теперь танец приобрел смысл. Теперь он мог длиться вечно. Светящиеся фигуры вокруг Светланы не были ей знакомы, она не могла бы назвать их братьями и сестрами, но все они оказались звуками одной песни и были связаны крепче, чем кровные родственники. К тем, что стояли ближе к центру, Света испытывала искреннюю зависть. Те, что разместились в кругах дальше, точно так же ненавидели ее и всех ближайших, и это было правильно. Одна из высоких танцующих фигур показалась ей смутно знакомой, но что это за светловолосый парень, выплескивающий из себя иногда ярко-белые лучи, ей было совершенно не интересно.

Луна поднималась все выше, бряцая быстрее и быстрее, а затем, когда ее путь по небу завершился, над лесом появились первые светлые полоски.

Танец фей тоже подходил к концу, и многие из самых крохотных теперь падали на заиндевелую траву, словно мертвые бабочки. Остальные не обращали на них внимания, и Света делала так же. Сухие серые фигурки отдавали в круг последние искорки и рассыпались пеплом, это тоже было правильно. Тонкие подголоски, как оборванные ниточки, без труда подхватывали другие, и общий танец не страдал.

Света с обожанием посмотрела на высокую фигуру в центре. Ради него все это происходило, и для него она готова была сейчас отдать весь свой жар, и делала это с радостью и восторгом. Сегодня ночью она была здесь самой яркой, и он видел это. Именно к Свете он чаще всего протягивал руку в танце, и она каждый раз посылала ему столько золотистой, горячей любви, сколько могла.

Последние лунные лучи легли на траву, прорисовав для Светланы новый путь – дорогу домой. Она поняла это и удивилась. Заканчивать ритмичные плавные движения совершенно не хотелось.

Я же обещала маме помочь прибраться! – забилась под черепом беспокойная мысль.

– Ты должна что-то сделать дома? – проговорил рядом лучший голос на свете.

– Да, я… посуда… – попыталась она объяснить.

– Иди, сделай то, что должна, и возвращайся.

Света хотела сказать, что обязательно вернется, но не могла вспомнить имя этого мужчины, а ведь оно теперь стало для нее единственно важным.

– Как я могу тебя называть? – спросила она, не прекращая танца.

Центр ее вселенной на секунду задумался.

– Зови меня Владимиром, Владом или Вадимом, – пояснил он, наконец.

– А почему столько имен? – удивилась Светлана.

– Это одно и то же, – милостиво объяснил он и прижал ее к себе.

От восторга Света пыхнула на него своим жаром, и все вокруг затанцевали чуть быстрее. Она уловила несколько ненавидящих взглядов в свой адрес, но ей было все равно.

– Иди куда должна и поскорее возвращайся, – прохладно промурлыкал Влад ей в макушку и добавил: – Бывшая родня тебя больше не увидит и не сможет помешать, но тебе нужно взять с собой вот их.

Из замедляющегося круга вылетели три невысокие фигурки, каждая – как маленький ребенок, и закружились вокруг них.

– А зачем? – удивилась Света. – Они мне помогут?

Она вгляделась в лица трех фей. Один из них был мальчиком или мужчиной, или старичком – не разобрать, а две – точно девчонки, почти как она сама, только маленького роста. Одежду они как будто своровали у взрослых и укоротили, просто оторвав рукава и штанины, а широкие кофты и блузки, чтобы не мешались, на поясе подвязали оторванными полосами ткани. Взгляд у всех троих был одинаково пустым, отстраненным.

– Мне их точно надо с собой брать?

– Понимаешь, это нужно… чтобы тебя у нас не отобрали, – ответил Владимир ласково. – Потому что я слишком дорожу тобой. Ты – особенная!

Погладив ее по щеке, он вернулся в круг танцующих. Последние капли золотистого света мерцали в центре, и он тут же взял их себе. В тусклом свете будущего дня свечение фей угасало, и Света все отчетливее слышала музыку, которая звала ее прочь из леса и дальше, в город.

Она чуть не завыла, понимая, что должна уйти. Как это сделать, если теперь весь мир ее – тут? Но обещание надо было выполнить, отдать долг. А потом она вернется, это несомненно. Так же неотвратимо, как солнце, медленно двигающееся где-то за горизонтом. Пока золотой диск не виден, но никто не помешает ему взойти.

Света еще раз кинула влюбленный взгляд на высокую фигуру в зеленом плаще и повернулась к трем своим провожатым.

– А как домой добраться?

Одна из девушек равнодушно пожала плечами, а пацан объяснил гнусавым тонким голоском:

– Долететь всего быстрее.

– Ну тогда… полетели?

– Довезешь? – сварливо спросила третья.

– Э-э-э… Ну да.

Троица дружно облепила Светлану. Стало неприятно, но Музыка звала все настойчивее, поэтому дальше она просто позволила мелодии забрать себя. Дорожка вилась среди деревьев, вела их каким-то затейливым, извилистым путем. И путь этот, как-то неожиданно, минуя улицы, двор и подъезд, привел ее сразу в знакомую комнату. Троица отцепилась.

Светлана огляделась. Ее мирок, ее бывшая скорлупа. Все сразу вспомнилось. Вот валяется фантик от конфеты. Вчера ела. А вот и недоделанные фотки на экране. Она должна была вечером просто все выложить в сеть, побеситься еще немного про себя и лечь спать… Мысли возникали в голове как черно-белые наброски, не пригодившиеся для создания великой картины. Их можно было отбросить в сторону. Настоящее оказалось таким цветным и живым! Скорлупа треснула, и она отсюда улетела. Остатки прошлой жизни теперь ее не волнуют. Вот только нужно доделать одно-единственное дело.

– Эй, это твое? – скрипнул детский голосок.

Она оглянулась. Троица фей почему-то рылась на ее полках с вещами.

– Да, это все мое. А вам зачем?

– Ты, давай, делай, что должна, – буркнул пацан, зарываясь в глубины шкафа.

– Ну хорошо…

Мысли были светлыми и легкими. Кухня тяготила все больше. На выполнение обещания осталось не больше получаса, – вдруг поняла Света. – Скоро все проснутся, а ей нужно уйти до того, как это произойдет. Она выскользнула из комнаты.

Сонный полутемный дом, громко тикают часы. Вон за той дверью – мама и бабушка. Они спали в одной комнате, чтобы выделить Светуле отдельное пространство. Хорошо, хоть родня не осталась ночевать!

Света, как можно тише, проскользнула на крохотную кухню. Грязная посуда громоздилась в раковине. Наверное, все разошлись поздно, и мама ничего не успела. Или специально оставила, чтобы Светулик, наконец, почувствовала ответственность и начала выполнять свои обещания.

Она резко обернулась. Из кухонного шкафа за ней кто-то наблюдал. Фарфоровая девушка – старинная семейная статуэтка – наклонила голову и поглядывала неодобрительно.

– Ну извини, что отколотила тебе руку, – прошептала Светлана. – Я же маленькая была, и мама все заклеила, почти не видно даже.

Девушка склонила глянцево-белую голову на другой бок.

– Извини, мне надо работать, – объяснила ей Света.

Она подошла к горе грязных тарелок и включила воду. Та полилась не как обычно, а сверкающим серебристым потоком. Красивая гибкая струя. Вот это да!

Но как же ей справиться с работой побыстрее?

«Ты – огонь!» – вспомнила она вдруг голос своего любимого и тут же поняла, что и как нужно делать. Света всего лишь прислушалась к Музыке, которая теперь все время звучала внутри, и затанцевала по кухне, подпевая что-то давно знакомое или придуманное только что:

– Раз-два, не зевай, и посуду подавай!

Как только куплет закончился, тряпочная матрешка на чайнике сказала громкое «Пуф!». Света оглядела кухню. Чистота и полнейший порядок! Даже плита отдраена и стены помыты и, кажется, окно, но в полутьме плохо видно. Да она же свет забыла включить! Вот здорово она теперь умеет, надо будет еще в своей комнате…

Она вдруг очень четко и определенно поняла, что – нет! Никогда она не будет убираться в своей комнате. То, что она сделала сейчас – это просто долг. Последний. Она обещала и выполнила. А теперь она больше этому дому ничего не должна. Вопросы типа «Как это объяснить родным?» ее не волновали.

– Светик, это ты? – голос мамы доносился из ее комнаты.

Света полыхнулась туда. Испугалась, что сейчас мама обнаружит трех странных невысоких созданий и вызовет полицию.

– Мам, я тут, – пропела она и сама зажала себе рот – музыка полилась из нее неожиданно громко и напевно.

– Светик, ты спишь? – мама разговаривала с кем-то в ее комнате. – А я не слышала, когда ты пришла. Не слишком поздно?

– Я сплю! – отозвался гнусавый голос пацана-феи.

Света, не веря глазам, заглянула в собственную комнату.

Мама стояла над кроватью, на которой под одеялом шевелились три фигурки, пытаясь сложиться в одну. Света отлично видела, что происходит, – все трое как-то умудрились влезть в ее пижаму и теперь ерзали в рукавах и штанинах, устраиваясь. Втроем они, и правда, могли сойти по массе и объему за одного человека, но как мама может принимать их за нее?

– Доченька, ты в порядке?

Мама подоткнула свесившееся одеяло, но рука одной из девчонок в правом рукаве тут же спихнула его назад. А другая рука, в левом рукаве, точно пацанская, натянула одеяло на голову.

– Мам, я заболела, хочу полежать! – проскрипела фея-девочка ненатурально. – Спать хочу, рано еще! – добавил пацан хрипло.

– Ладно-ладно, Светик, спи, – забеспокоилась мама. – Может, таблетку принести или чаю?

– Еду давай! – высунулась из штанины третья голова. – Есть хочу.

Мама пошла на кухню и почти задела плечом Свету, которая стояла столбом и наблюдала за этим.

– Мам! – прошептала она, но та не услышала.

– Ой, Светик, ты уже прибралась! Спасибо! – раздался с кухни мамин голос.

– Ну, чего застряла? Все сделала, чего должна была? – пацан высунулся из-под одеяла и таращился на нее слегка светящимися в темноте глазами.

– Я… Это… Да.

– Ну так иди! Мы тут за тебя побудем.

– А зачем? – не поняла Света.

– Ой, ну чтобы тебя не хватились, – проскрипела из-под подушек третья. – Мы – подменыш.

– А почему?

– Ну потому что ты теперь – королева. Непонятно что ли?

Свете было на самом деле ничего не понятно.

– А разве мама?..

– Вот, доченька, держи! – мама проскочила мимо нее с чашкой чая в руках.

– Горячо! – захныкала девчонка. – Кисло! – добавил пацан.

– Это потому что с лимончиком.

– Я спать буду!

– Ну спи-спи!

– И не беспокой меня! – донеслось от кровати.

Мама прикрыла дверь в полутемную комнату.

– Надо будет врача вызвать! – пробормотала она и пошла в ванную.

Когда она проходила мимо, Света попыталась к ней прикоснуться и провела рукой по крашеным каштановым волосам. Мама оглянулась, будто искала источник сквозняка, покачала головой и ушла чистить зубы.

Света вспомнила про поляну, полную Музыки, еще раз оглядела убогий дом, в котором выросла, и двинулась прочь отсюда. Ее новая светящаяся дорожка, нарисованная негромкой мелодией, как раз появилась на полу и вела она, через окно, прямо вниз, в колодец двора. Не раздумывая ни секунды, Света выскочила на крохотный балкон и кинулась вниз.

Понимаясь медленно в первых солнечных лучах, она оглянулась на свои окна и увидела за спиной волны света, похожие на крылья.

Глава 4. Оборванная мелодия

Одним из первых фольклористов, записавшим легенды о феях,

стал преподобный Роберт Кирк – министр, ученый и англиканский

священник, живший в Шотландии в конце XVII века. На основе

сказочного фольклора он создал объемный трактат «Тайное содружество».

После смерти ученого родилась устойчивая легенда о том, что он не умер,

а был похищен феями за то, что раскрыл секреты «малого народца».

(по материалам Национального биографического словаря)

Снег пошел рано утром. Он плясал в воздухе, поддерживаемый солнечными лучами, и ложился на траву. Трава за пределами их круга умирала от холода, и это было правильно. Белый мир вокруг становился все прекраснее и холоднее, но внутри просторного зеленого купола по-прежнему витал теплый медовый ветер и зелень была все так же свежа. И постоянно звучала негромкая музыка. И приходилось сдерживаться, чтобы не танцевать, но это не всегда получалось.

Света хотела поймать на ладонь снежинку, но та не решилась к ней подлетать, увернулась и исчезла в теплом потоке.

Влад пошевелился. Они лежали рядом в уютной ложбинке, на ярко-зеленой траве. Король и Королева – так он ей сказал, и она поверила, ведь он единственный говорил всегда только правду. Ведь неправды не существовало внутри ярко-зеленого круга. Она осталась вся там, снаружи, вместе с кучей других ненужных вещей, о которых Света иногда вспоминала, но тут же забывала, потому что все нужное находилось тут, рядом с ней.

Она приподняла голову и огляделась. Другие феи занимались тем же, чем и всегда – тихонько танцевали, если хотели, или не танцевали, если не было желания, тогда они лежали на траве, разглядывали небо или летали. Хотя летали и светились обычно только самые маленькие. Тут всем хватало места и никогда не было скучно.

– Какой у тебя пароль от телефона? – спросил вдруг Владимир.

– Что?

Света не поняла, о чем речь, поэтому поглядела на него вопросительно. Влад держал в руках забавную черную штучку со светящимся экраном, что, вроде, когда-то принадлежала ей…

– Я не знаю, – ответила Света честно.

Влад нахмурился.

– Ну, просто назови любые цифры.

– Раз, два, три, четыре, пять, – припомнила она не совсем уверенно.

– Отлично, подошло. Ты умница.

Вадим поцеловал ее, и она, как всегда, пыхнула навстречу ему светом и теплом. Это была главная радость – дарить ему то, чего у нее было так много.

Потом он что-то долго щелкал и смотрел на глупую маленькую штуковину в руках, а Света ждала, когда же он опять вспомнит о своей королеве.

Над ними иногда с хохотом пролетала шумная яркая деваха. Свету она раздражала. Понятно ведь, что так светиться и летать – занятие для маленьких. В принципе, светились понемногу все, как хотели, – решали сами, но эта дура вечно изображала из себя второе солнце и еще распускала вокруг фонтаны искр, типа, она тут самая яркая.

Над ухом кто-то недовольно забормотал. Света присмотрелась. Сухонький старичок, размером с ее ладонь, сидел неподалеку, качаясь на веточке кустарника, и что-то сердито бормотал. Она улыбнулась крошке. Тот осклабился и убежал.

– Я пошел, – сказал Влад, вставая.

– Надолго? – решилась спросить Света.

– До ночи.

Он ушел от нее по зеленой траве и вышел за границу их круга. Все феи – и маленькие, и большие, вздохнули горестно.

Свете очень захотелось, чтобы ночь настала тут же, и солнце послушно метнулось по небу, резко укатившись за холм. Однако Влад не вернулся. Молодой месяц так же быстро пролетел над верхушками сосен. Шумная деваха все никак не утихала.

– Молодая, глупая. Сил еще много…

– Кто тут?

Света оглянулась кругом, но никого в темноте не заметила.

– Все мы так начинали, а теперь…

Света сделала свое свечение поярче и осветила траву вокруг. Все тот же маленький старичок сердито бормотал, глядя на пролетающую мимо деваху.

– Вы чего, дедушка? – удивилась Светлана. – Светиться и летать ведь здорово. Вы тоже можете.

Тот лишь поглядел на нее, словно жалел очень, потом заорал и замахал тонкими ручками:

– Выключи!

– Что?

– Выключи свет, я говорю. Нельзя так много тратить!

Света усмехнулась. Это «выключи свет, а то горит просто так» напомнило ей что-то… неважное и далекое, что можно было быстренько забыть, потому что по снегу через лес шел ее Король, и плащ за его спиной развивался как крылья. Влад быстро заскочил внутрь круга и сразу прильнул к Свете, греясь в ее ответном золотистом сиянии.

– Скучала, моя королева?

Она окутала его светящейся дымкой, вытянув свет в виде паутины, и он принял этот дар так же, как принимал всегда, – с улыбкой. Света не переживала ни о чем, ведь света у нее внутри еще было очень-очень много, глупый старичок был не прав.

Солнце медленно поднялось над горизонтом и тут же опустилось, пройдя по кругу. Вокруг расцвела еще одна ночь – теперь звездная и тихая.

***

Очередное солнце только что лениво встало на свое рабочее место, пробивая свет через серо-белые тучи, когда на поляну пришли люди. Двое мужчин в пуховиках и джинсах. Один был без шапки, он мерз и дрожал, иногда закрывая красные уши руками.

– Это здесь? – спросил он.

– Вроде тут.

Второй держал в руках что-то небольшое, черное и следил за ним внимательно.

– Да замело уже все. Что тут найдешь?

Красноухий попрыгал немного, но согреться все не мог. Второй внимательно оглядывал поляну.

Остальные феи не заметили чужаков, но Света подошла к самому краю зеленой границы, ей вдруг стало любопытно.

– Как там эту блогершу, прости господи, звали?

– Дана какая-то или Тана… – пробормотал мужчина в ответ, все оглядываясь. – Эти идиоты уверяют, что она вела стрим…

– Чего?

– Ну, прямой репортаж, откуда-то из леса. Вроде отсюда. Какая-то секта тут, что ли, была. Ритуал проводили.

– Значит, ее в жертву принесли, – усмехнулся замерзший.

– Пошли, не найдем мы тут ничего. А для начальства все чики-пуки, отчет написать можем. Место предполагаемого исчезновения подвергнуто тщательному осмотру.

Мужчина без шапки все смотрел прямо на круг, будто пытаясь что-то разглядеть.

– А ты ничего не слышишь? – спросил он, наконец.

Второй прислушался.

– Ну, ветер. Машины с трассы…

– Нет, музыка! Вроде.

Света радостно засмеялась. Конечно же музыка! Она закрутилась на зеленой траве в танце и несколько фей лениво подхватили ее движения. Какие-то они все вялые стали.

Мужчина, который смог их услышать, поднял палец вверх:

– Вот, опять.

– Да нет тут ничего. Пошли-ка, пока не за-амерзли совсем, – пробормотал второй, и оба ушли назад в лес, увязая по колено в сугробах.

– Могли бы и раньше сообщить… – все бухтел первый, – месяц уже прошел. Где тут что обнаружишь? Весной, может, и оттаит чего…

Шумная деваха с хохотом закружилась рядом. Света заметила, что она вроде как стала ниже ростом. Кажется, она раньше знала ее имя – то ли Дана, то ли Тана… блогерша… – так они сказали. Слово отозвалось внутри давно отгоревшим беспокойством.

– Дана…

Шумная деваха оглянулась на нее.

– Чего?

– Кажется, эти двое тебя искали.

– Да и пусть!

Деваха запулила в нее сноп искр и полетела дальше.

Маленькие феи налетели на блестящие звездочки и начали подбирать их в траве, ссорясь иногда и кусая друг друга. Света не стала брать чужое тепло, отряхнула его с рук на малышей и отправилась к своему Королю.

Молодой месяц с каждой пролетевшей ночью немного полнел.

***

– Лана! Ты здесь? Отзовись!

Имя показалось знакомым, но Света молчала. Полная луна опять сияла на небе, и по снежному лесу к их холму шел молодой парень. Темно-синяя тень тянулась за ним по искрящимся сугробам как странное, корявое и толстое чудовище.

– Лана, ну что за шутки? Это я, Крутой Перец… С тремя Ц, если что…

Он достал из кармана что-то небольшое, светящееся немного ярче луны на небе, и начал негнущимися от мороза пальцами тыкать туда. Потом, видно, получил ответ, потому что растянул замерзшие губы и прокричал:

– Ну уж нет! Сначала покажись! Лана! Выходи! Ты обещала!

– Ну что же ты? Тебя зовут, отзовись! – проговорил у Светы над ухом любимый голос.

Вадим стоял рядом, хмурился и тыкал пальцами в такую же черную штуку, как и парень… в ту самую, которая раньше принадлежала Свете, но теперь была ей совершенно не нужна. Света немного удивилась.

– Меня не так зовут!

Влад скривился слегка, и она испугалась, что огорчила его. Но потом он улыбнулся и подтолкнул ее легонько к границе.

– Это твое второе имя, ты просто забыла. Давай, иди к нему и заведи в центр круга. Я все уже сделал, написал ему от твоего имени. Видишь, как он хочет с тобой встретиться, даже в лес ночью пришел. Осталась ерунда. Уговори его пройти ритуал!

Света вспомнила вдруг холодный металл чаши и теплое искрящееся питье. После того момента все для нее переменилось. То, что было До, теперь казалось лишь карандашным наброском жизни, а вот После…

– Он будет танцевать с нами? – уточнила она.

– Да-да, – ответил Влад раздраженно, подвел ее за руку к границе и подтолкнул слегка. Света с опаской переступила через невидимую черту, на которой зеленая трава превращалась в холодные залежи снега. Она помнила, что там она должна чувствовать... на таком вот белом… ощущать что-то забытое…

– Холодно-то как! – протянул парень тоненько, потом обернулся и отшатнулся. – Лана! Это ты?

Она молча кивнула.

Парень глядел на нее немного испуганно.

– А как ты… тебе не холодно? Может, куртку дать?

Она покачала головой. Холодно ей не было. Легкие штаны с курткой и короткий бордовый плащ ее вполне устраивали. Важно было совсем другое. Внутри круга уже разгоралась музыка. Феи выстраивались и начинали танец, готовились к обряду.

– Пошли со мной! – проговорила она, как могла, нежно.

Парень выглядел испуганным и замерзшим – она вспомнила слово «холод». Но там, испив из Чаши, он перестанет бояться и начнет танцевать, и все станет прекрасно, как и было. Ей захотелось согреть его, и она протянула руку, чтобы дать ему немного своего тепла, но он отшатнулся от нее.

– Э-э-э, мне пора, пожалуй, – начал он что-то объяснять. – Ты это… потом напиши мне лучше, туда же, в личку. Но только я могу уехать. Надолго.

– Куда ты? – удивилась Света.

Неугомонные маленькие феи вырвались из круга и закружились вокруг парня. Тот глянул на них ошарашенно.

– Светляки? – Он нервно хихикнул.

Света поняла, что если он уйдет, это будет плохо. Музыка уже гремела за спиной. Влад с Чашей в руках стоял в самом центре круга, красная Луна была готова. Все ждали только его – нового члена в танце, который подарит им новый голос и новый свет. Она подошла к парню поближе.

– Ты должен пройти ритуал! – проговорила она четко. Так, чтобы он понял.

Однако тот стоял, разинув рот, и просто глядел на ее ноги. А потом развернулся и побежал через лес, по своим собственным следам, пробуравливая телом сугробы.

Света пожала плечами. Снег на самом деле был твердым, но мягким и немного щекотал ей босые ступни. Чтобы проваливаться в нем, надо быть настоящим бегемотом. Она заскользила по покатым сугробам назад, с радостью запрыгнула в круг, ощутив под ногами мягкость свежей зелени, и подбежала к Владу.

– Он не захотел! – объяснила она.

– Я видел, – процедил тот и отвернулся.

Света оглянулась. Большинство маленьких фей плакали, все остальные смотрели на нее с укором.

– Он почему-то испугался! – рассказала она им.

Все разошлись по своим насиженным местам, музыка почти замолкла.

Света вдруг поняла, что в последнее время все они мало двигались. Даже шумная деваха теперь летала меньше и не раскидывала уже просто так свои искры. Сейчас она подскочила к Свете и спросила почти ревниво.

– Это твой подписчик, что ли, был?

– Подписчик? А кто это? – удивилась Света.

– А это такой… Не помню. Да не важно! Но у меня их раньше было много.

Она опять расшумелась и с хохотом полетела по поляне. Маленькие феи бросились вслед стайкой, ловя ее искры. Света вдруг поняла, что шумная деваха теперь стала ростом как первоклашка. В половину взрослого человека.

– Иди ко мне! – Владимир притянул Свету к себе, однако сейчас она не могла отдавать ему свой свет так же радостно, как обычно. Золотые нити, появившись, бессильно упали, а сверху вдруг прилетели несколько снежинок. Желтую луну быстро закрывали тучи.

– Я что-то сделала не так? – переспросила Света.

Король сжал ее чуть покрепче холодными жесткими руками и приник к ней.

– Нет, моя королева, все отлично. Этот человек был недостоин нас. Мы найдем другого. Много других…

Она пыхнула светом и теплом, согревая его. Полная луна где-то за тучами недовольно покачивалась и быстро соскальзывала к горизонту, а глупый старичок все что-то ворчал.

***

Зимняя музыка с каждым днем становилась все холоднее. Свете казалось, что мир за пределами их круга несется куда-то. Снег иногда закручивался вокруг белым коконом или падал сверкающим водопадом. Солнце, замороженный белый шар, крутилось на небе, иногда улетая за горизонт, а луна с каждым вздохом менялась – худела до тонкого росчерка или полнела до полноценного круга, иногда скрывая свой лик за тучами.

Феи больше почти не летали. Даже злые малыши экономили силы и порой дрались, отбирая друг у друга остатки света. Проигравшие бесследно исчезали, и никто о них не вспоминал, потому что никто тут никого не помнил. Единственный, кто имел значение, был Владимир – король и властитель маленького круглого мира. Однако теперь он тоже бывал задумчив, раздражен и все больше пропадал где-то за пределами зеленого прохладного кокона.

Света проснулась на рассвете. Влада рядом не было. Ей снилось нечто непонятное. Крохотная комната, заставленная книгами, и пространство, полное чужими портретами. На всех – красивая незнакомая девушка с розовыми и желтыми волосами, в ярких нарядах, но кто она такая – Света не вспомнила бы теперь. Хотя она знала, что все эти портреты когда-то создавала сама. Острая резкая грусть кольнула в сердце, но тут же прошла.

Солнце сегодня ярко блестело, отражаясь от снега, и по траве плясали разноцветные искры. Отбросив ненужные мысли, Света встала и потянулась, рассыпав случайно теплые звездочки. Обычно на них сразу налетали маленькие летающие злюки, но теперь почему-то никто не появился. Света поискала их глазами. Все феи собрались в кружок в центре полянки и сидели, слушая одного. Она позволила негромкой зимней музыке поднести себя поближе.

Тот самый занудный старичок что-то рассказывал тихонько, а все ахали и вздыхали удивленно.

– … А под этим вот самым холмом есть проход в Страну Фей. И все мы скоро туда уйдем. Там Солнце – словно всадник, скачет днем по небу на коне и дарит свой свет, и свет этот дает нам, феям, огромные силы…

– И там все вокруг не будет постоянно расти? – пискнул один из самых маленьких летающих фей. Он напоминал толстенького мужичка, но был ростом с полпальца.

– Чтобы не уменьшаться, нам нужно сейчас поменьше летать и светиться, – горячо продолжил объяснять занудный старик.

Все феи возмущенно завопили.

– Ой, ну достал уже.

– Опять?! Хватит!

– Я могу светиться и буду!

Громкая деваха вскочила на камень и яростно начала извергать из себя фонтаны искр. Света удивилась. Сейчас деваха была ростом почти с этого старичка – ее можно было посадить к себе на ладонь. Чего это с ней? Может, сама так захотела, чтобы удобнее было летать? Она же это любит.

– Глупые феи! – орал на них старичок. – Вы не понимаете! Мы давно никого нового не присоединяли, и нам может на хватить сил для перехода…

Однако все разлетелись от него, как стая ос. Феи покрупнее покачали головами и разошлись. Света подошла к малышу. Старик остался один и продолжал бессильно грозить им все кулаком.

– Дедушка!

– Чего тебе? – буркнул тот.

– А почему все вокруг становится больше? – спросила Света то, что не так давно заметила сама. Слова маленькой феи вдруг обрели для нее смысл. Если так кажется не только ей, то что это может значить?

Старик покачал головой, будто удивлялся всеобщей глупости.

– Да это же не предметы вокруг тебя больше становятся, а ты, дуреха, меняешься.

– Как я меняюсь? – удивилась Света.

– Ты становишься все красивее, моя королева! – проворковал у нее над ухом прекраснейший из голосов.

Она радостно обернулась, и ее Король тут же подхватил свою королеву на руки, закружил по поляне. Света заметила, какие холодные у него пальцы, и начала их греть.

– Скажи, а это правда, что под холмом есть проход в нашу страну? – спросила она позднее, когда Влад уже отогрелся в ее теплом коконе и лежал на зеленой траве, перебирая прядки ее волос.

– Кто это тебе сказал?

– Да тут один…

Света поискала глазами старичка, но не увидела.

Вадим молчал.

– А еще он говорил, что там солнце – как всадник, и что там всем будет... очень хорошо. Ты был там?

– А тебе разве плохо тут? – переспросил он безразлично.

Свете вдруг вспомнился сон о тесной комнате и непонятная грусть, но трава вокруг была так зелена, а Музыка – прекрасна как всегда, поэтому она, конечно, просто прижалась к своему Королю и засыпала искрами в ответ. Однако еще ей показалось, что ее властитель за последнее время немного вырос… как и трава, и камни. Что там пытался ей сказать тот старичок? Неясная тревога тут же отразилась в их общей мелодии, сделав ее голос чуть более пронзительным.

– Мы всегда будем вместе? – спросила она Влада, заглядывая в невозможные темные глаза. – И никогда не расстанемся?

– Конечно, – ответил он, не задумавшись ни на секунду. – Ты ведь моя королева.

У него в кармане вдруг раздалось треньканье. Ужасно знакомое треньканье. Света засмеялась, когда он вынул небольшую плоскую коробочку и тыкнул в нее пальцем.

– Поговори ты! – приказал он Свете, протягивая ей штуку. Оттуда раздавался женский голос:

– Простите пожалуйста, я туда попала? Это маг Владимир?

– Ответь, что ты его секретарь! – прошептал ей Влад на ухо.

Она поднесла коробочку к губам и ответила:

– Я его секретарь.

И добавила от себя:

– Доброго вам дня и теплой травы под ногами.

Вадим одобрительно закивал, а женщина еще что-то говорила, было ничего не понятно. Только знакомое слово «ритуал» резануло слух. Дальше Света говорила, повторяя слова за Владом:

– Да, вам повезло. Именно сегодня проводится главный зимний ритуал – это самое важное событие года. Вы сможете подъехать?... Нет, не в парке, а в лесу. Это важное место силы в нашем регионе. Я скину вам геолокацию. Да, транс… трансфер до места проведения. Оплата на карту заранее… Пятьдесят тысяч… Мы можем сделать скидку… Ждем вас.

Когда женщина в коробочке, наконец, замолкла, Влад заметно оживился. Он встал и оттолкнул высокого белобрысого фею-парня, который почему-то заинтересовался этим разговором и стоял рядом, прислушиваясь.

– Ты все отлично сделала, моя королева, – прошептал он Свете и закричал громко, для всех: – Сегодня мы проводим новый ритуал!

Радостная Музыка подхватила всех на поляне и закружила в общем танце. Света поглядела на небо. Опять луна стала полной и круглой. Когда только успела? Вроде бы только что была тонким новорожденным месяцем… Однако задумываться было некогда, да и незачем. Радостное возбуждение захватило всех, и она побежала на свое место в круге. Рядом с Владом, почти в центре. Если танцевать, не отвлекаясь, то солнце и луна по небу движутся быстрее – это она уже давно заметила, а сейчас ей так хотелось, чтобы ритуал настал поскорее, его все так ждали! Когда она отвлеклась от музыки и оглянулась на лес, у края зеленого купола уже стояла незнакомая девушка.

Влад вышел к ней. Девушка вздрогнула, когда он перешел черту, и попятилась.

Он попытался взять ее за руку, но она отдернула ее, будто боялась этого прикосновения.

– Ритуал… – начал было Владимир.

– Я пришла не за этим! – заявила вдруг девушка громко и начала оглядывать поляну, словно хотела кого-то найти. – Я пришла за своим… женихом.

Влад не успел ответить, как она начала кричать:

– Дмитрий свет Михайлович! Выйди ко мне!

Музыка, которая до того гремела уже вовсю, при этих новых звуках как будто споткнулась. Некоторые еще продолжали танцевать, но многие остановились. Чувство физического отвращения и горести оттого, что кто-то сломал их мелодию, накрыло Свету с головой. Так не должно было быть!

– Дмитрий свет Михайлович! Я… призываю тебя!

Голос девушки дрожал и срывался, но она все-таки произносила свои мерзкие слова. Одна из высоких фигур, далеких от центра, вдруг начала двигаться к ней. Светловолосый парень шел на ее голос, как слепой, и в конце концов вытянутыми руками уперся в барьер. Феи вопили вокруг, прыгали и стонали, пытались вернуть его на законное, положенное место, потому что только вместе они могли завершить этот танец, а что будет, если он останется незаконченным, Света даже помыслить не могла.

– Дмитрий… Дмитрий свет Михайлович! Выйди ко мне! – умоляла девушка, чуть не плача, и ее голос сумел-таки разорвать чуть светящийся барьер. Парень тут же нашарил руками этот разрыв и выпал на снег, к ней под ноги. Орущую и вопящую толпу фей тут же накрыл ледяной холод. Колючий ветер проник в этот разрыв и начал щипать всех. Малютки тут же сбились в кучу и полетели наказывать обидчика – незнакомую девушку, которая посмела помешать им. Света чувствовала, как незавершенная, оборванная мелодия выкручивает ей руки, пытается продолжиться и не может – ей не хватает одного голоса – того, что теперь почему-то покинул их общий хор и стоял, сжимая незнакомку и глядя ей в глаза.

Мелкий светящийся рой налетел на них, пытался теребить ее за волосы, однако девушка не обратила на них внимания, взяла лицо парня в свои руки и произнесла, глядя в глаза:

– Смотри только на меня!

Вокруг них кружилось звездное небо. Холод быстрыми щупальцами отнимал у фей силы, сковывал сухие тела, не давал двигаться, а покалеченная Музыка все пыталась взять свое, гремела в ушах, заставляла продолжить танец. Но продолжать его оказалось невозможно – только что вырванный голос не слышал больше этого зова, он как будто забыл о теплом ветре и зеленой траве и стоял, глядя в глаза той, что пришла за ним. Полная луна крикнула от ужаса и быстро улетела вкруг по небу, отдав его светлым лучам. Звезды унеслись за ней следом. А затем, когда взошло солнце, девушка мгновенным движением обмотала парня своим шарфом и увела его куда-то через лес. Они двигались так быстро, что заиндевевшие феи не смогли ничего сделать. Они могли только глядеть им вслед и слушать, как оторванная мелодичная нить воет от тоски, ищет свою ноту и не находит.

Светлана смотрела все это время только на Влада. Прекрасный юноша застыл в полуобороте. Он был похож на ледяную скульптуру… где-то она видела такие. В детстве. Или нет, позднее, в школе. Когда он, наконец, зашевелился, все мысли опять ушли. Кроме одной. Она почему-то все повторяла то имя, которое выкрикивал их враг, забирая свою добычу, и имя это в ее мыслях постепенно менялось: Дмитрий свет Михайлович… Дмитрий… Димка… Димон…

Глава 5. Одиночество

Проснувшись, Рип ван Винкль обнаружил, что лежит

на том самом месте. Он протер глаза, было утро.

«Ах, — думал Рип, — и что теперь я скажу миссис ван Винкль».

Он огляделся, вместо его старого, но вычищенного

и хорошо смазанного охотничьего ружья рядом с ним

лежало какое-то ржавье с отваливающимся затвором

и изъеденным древоточцем прикладом.

«Это людишки так надо мной подшутили, – подумал он, –

напоили и ограбили»…

(Вашингтон Ирвинг, «Рип ван Винкль»)

Следующие дни Света помнила плохо. Кажется, все они, как замороженные статуи, долго не могли пошевелиться. Кажется, их немного согрели лучи полной красной луны, когда та все-таки решилась вернуться на небо. Кажется, Света отряхивала Влада от снега и отогревала его своим теплом, а он грубо отгонял от ее жара всех остальных… Несколько ночей спустя все немного наладилось. Однако рана, нанесенная их небольшому мирку, просто так зажить не могла. То и дело раскрывался разрыв в куполе, и на зеленую траву вместе с ледяным ветром залетали снежинки, покалеченная Музыка теперь звучала печально, будто жаловалась на что-то, и с каждым днем феям все меньше хотелось двигаться. Светились теперь из них единицы и почти никто не танцевал.

Одним особенно холодным утром Света бездумно шла, сама не зная куда, иногда кружилась, послушав Музыку, и ногой случайно задела ярко-красную лакированную туфлю. Оттуда выпала на траву крохотная фея – маленькая, но яркая, как огонек в ночи. Малютка взлетела и недовольно застрекотала. Ее голосок был таким тонким, что слова улавливались с трудом, но кажется, она была крайне недовольна.

Света с удивлением присмотрелась к крошечному созданию. Похожа на громкую деваху, но гораздо меньше по размеру. Кажется, раньше она помнила ее имя, но это было слишком давно… Хотя нет! Ее звали Надя… и когда-то они вместе пришли сюда. Да вот, кстати, тут же валяется надюхина одежда. И туфли это ее. Кроха, облаченная в сияющий шарик света, вылетела из туфли и куда-то умчалась. Очень красиво и мило…

Однако скоро маленькая фея вернулась с ватагой таких же крох. Малыши облепили Свету, забирая те небольшие остатки искр, которые она еще не отряхнула с себя после сна. Стало неприятно. Маленькие тельца казались холодными, и Свету бросило в дрожь. Она попыталась их стряхнуть и те улетели, недовольно ворча, к другим крупным феям. Это уже просто разбой какой-то! Света поежилась, поплотнее запахнулась в свой бордовый плащ и пошла дальше. Танцевать ей что-то расхотелось.

Вон за тем камнем обычно прятался серый старик. Света заглянула в его убежище – зануда был на месте. Как всегда, ходил по кругу и бормотал нечто непонятное:

– Замкнутая термодинамическая система или закрытая? Не помню! – бурчал он. – Замкнутая или закрытая? Изолированная, быть может? Не помню подробностей… А, неважно. Приток энергии извне бывает возможен только с приходом новых членов… Получается… Получается… что все равно, потребление энергии на поддержание жизнедеятельности ограниченно и, если учесть резкое падение массы, должно завершиться…

Он что-то чертил на листочке, царапая зеленую пластину острой палочкой, однако был недоволен и выбрасывал листы, исчирканные темными линиями. Потом он хватал себя за голову, будто силясь что-то припомнить, но припомнить явно не мог и от этого сердился еще больше. А когда вспоминал, то был этому и вовсе не рад.

Свете и самой в последнее время вспоминалось что-то странное. Чаще всего – нежный сиреневый цветок, лепестки четко очерчены и оттенены лучами заходящего солнца... Кажется, это был рисунок, но очень четкий и реалистичный... Свет тогда удачно упал… А вот сейчас маленький взъерошенный старичок с ярко-зеленым листком в руке принял настолько удачную позу, что захотелось его тут же сфоткать… однако она не смогла вспомнить, что значит это слово… Надо будет еще подобрать подходящие хэштеги… может быть, «волшебство», «фея» и «паника».

Света встряхнула головой и встретила внимательный взгляд Влада. Она не заметила, когда он пришел.

– Ты не знаешь, что такое хэштег? – спросила она неуверенно.

– Откуда ты это взяла? – спросил он обеспокоенно.

– Я не помню. Хотя, знаешь, в последнее время все что-то разное вспоминаю. Почему, интересно?

Вадим встал, не отвечая, и пошел по кругу, оглядывая свой народ. Свете показалось, что он считает их. Все феи сидели задумчивые. Все как будто разглядывали что-то у себя внутри. Трава в их круге уже не светилась такой яркой зеленью как раньше, под куполом кружился прохладный ветерок и многие ежились.

– Так и заболеть можно! – пробормотал кто-то из средних размеров и тут же замолчал, будто и сам не понял, что сказал.

Влад пришел к какому-то важному решению. Он встал в центр и обернулся кругом. Феи, подчиняясь зову музыки, начали занимать свои обычные точки для танца. Место, откуда похитили сильный и важный голос, все еще зияло пустой дырой, хоть и затягивалось потихоньку по краям вместе с разрывом в зеленом куполе.

Света впервые за несколько дней оглядела всех. Их осталось намного меньше. Большинство не выдержали холода и начали светиться – так было намного теплее. Занудный дед говорил как-то, что после этого они быстро превращались в злых малышей и летали, теряя последнюю энергию, так как им уже нечего было терять. Возможно, он был прав.

Крохи, в свою очередь, часто просто исчезали. Обычно это никого не удивляло и не печалило, ведь они же маленькие, кто их там помнит! Догорев как свечки, они обычно серыми сухими бабочками падали на траву и превращались в пепел. Все понимали, что это правильно. Перед тем, как исчезнуть, они отдавали свои последние искры и ниточки недопетых голосов другим, поэтому суммарно мелодия не страдала, а просто немного изменялась. Это было не страшно. Однако теперь, когда их осталось так мало, Музыка выходила гораздо более простой, а на поляне ощутимо похолодало.

Влад встал в центр, но танец не начал. Он собрал всех, чтобы что-то объявить.

– Мы уходим! – крикнул он громко, как только каждый из них занял свое место.

Феи зашумели в ответ, но тут же замолчали, когда он заговорил вновь.

– Мы уйдем под холм, на Ту Сторону, и будем ждать там.

Света глядела на него ошарашенно-влюбленными глазами. Под холм, на Ту Сторону! Значит, все это правда и совсем скоро она увидит то самое Черное Солнце, которое, как всадник, скачет по небу и щедро дарит всем свет. Там не будет холодно, и они смогут вновь начать свой танец, и она со своим Королем будет вечно счастлива и неразлучна…

– Нас слишком мало, и ждать до весны нельзя. Нам может не хватить сил на переход, – продолжал Вадим объяснять что-то несущественное. – Но так как феи не могут уйти из Этого Мира совсем, то здесь мы оставим одного из нас. Того, кто будет хранить нашу Музыку и продолжит наш танец. Того, кто соберет для нас новые голоса, станет их предводителем и весной откроет для нас переход, чтобы мы смогли вернуться… Нашу Королеву.

Света как раз подумала, кто же это будет, как вдруг заметила, что все смотрят на нее. О чем это он говорил под конец?

Влад взял ее за руку и придвинулся близко-близко.

– Ты справишься, моя любовь.

Она замотала головой так, что та чуть не отвалилась.

– Но я ничего не знаю, что я должна буду…

– Я все покажу и расскажу. Это не сложно.

– Но ты говорил…

Света пыталась вспомнить, что именно он говорил, и почему она решила, что они будут вместе вечно, но Владимир уже отошел от нее, и Музыка начала рисовать на траве незнакомый сложный рисунок.

– Что, прямо сейчас? – ужаснулась Света.

Он не отвечал ей больше, и вокруг на траве быстро разрастался новый прекрасный узор.

Феи, радостно вскрикивая, начали занимать свои места, узнавая каждый свою мелодию. Их действительно осталось мало. Витиеватый рисунок закончился, упираясь незавершенной нотой прямо в холм.

Света ошарашенно смотрела, как возник на траве ее голос, ее новое место. Оно было отделено от других. Только тоненькая ниточка-воспоминание связывала ее теперь с центром мира, с королем и властителем. Вот только не порвется ли она, когда вся ее жизнь уйдет куда-то, в неведомую страну?

Она со страхом оглядывалась. Неужели это произойдет прямо сейчас? Выглядело так, будто все уже готово. Однако произошла небольшая задержка.

Влад властно повел рукой в сторону, и из-за леса с громким воем принеслись три невысокие знакомые фигурки. Уже на подлете к земле из этой кучи-малы вывалился на землю небольшой и до удивления знакомый синий чемодан. Света как зачарованная глядела на яркое пятно на белом снегу, пока две девчонки и один противный пацан отряхивались и вставали. Они выглядели теперь более разжиревшими и рыхлыми, чем при их последней встрече. Все трое заняли свои места прямо у ног Вадима.

– От родни отделались? – спросил тот безразлично.

– Как положено! – ответил пацан.

– Сказали, что уезжаем от них, – продолжила одна девчонка.

– Так как в этом сарае жить невозможно, и еще, что они все неудачники, – завершила другая.

Света совершенно не понимала, о чем это они, хотя слова «сарай» и «неудачники» показались ей смутно знакомыми. Кажется, кто-то давным-давно так говорил или думал…

Влад еще раз оглядел новый узор из мелодий.

– Погоди! – пыталась остановить его Света. – Но как же я?

Тот как будто вспомнил о ней, быстро сошел со своего места и сунул Свете в руки ту самую черную штучку – теперь она сообразила, что это ее собственный телефон – и еще ключ.

– Вот, держи. А вот тут, – он достал из кармана бумажку, карандаш и быстро набросал на ней пару слов, – адрес квартиры. Можешь работать дальше как маг Владимир или другой имидж себе придумать. Будешь находить новых адептов и проводить ритуал. Не переживай, все постепенно освоишь. Когда мы уйдем, память вернется и ты сообразишь. Все важное я оставил там, в квартире. В общем, разберешься.

Она ничего не понимала, но кивала.

– Как наберешь не меньше тридцати новых голосов, проведешь церемонию и откроешь для нас переход. Тогда я вернусь, и мы будем вместе. Вечно… Потому что ты – моя Королева, не забывай этого! Музыка тебе все подскажет.

– Как же я тут останусь одна? – спросила она тревожно.

Он раздраженно вздохнул и оглянулся на узор на траве, который уже набирал громкость и вибрировал басами.

– Главное – не светись пока, экономь силы. А там найдешь новых, и все будет…

Она вдруг поняла, что именно хочет у него узнать, пока он еще здесь.

– Почему именно я? – спросила она твердо. – Почему именно я стала твоей королевой? Ты мог бы выбрать любую! Ты любишь меня?

Простой вопрос как будто снял с него маску. На секунду она увидела в нем не только своего Короля и властителя фей, не мага Владимира и не ее любимого Влада, а какого-то другого человека. Простого парнишку, которого когда-то давно точно так же оставили одного в лесу.

– Ты единственная пришла сюда по своей воле, – ответил он серьезно.

Она все еще не понимала, и он приобнял ее, показывая на всех фей, радостно занимавших свои места.

– Все они не знали, на что идут. Они попали в это по приколу, по пьяни, из-за скуки или для того, чтобы вылечить какую-нибудь страшную болезнь. Бедные заблудшие души. И только ты одна шла на это осознанно. Потому что тебе больше некуда было идти. Ты хотела прийти сюда. Я понял это с первого взгляда, еще на той вечеринке! Поэтому ты останешься и продолжишь дело. И ты не бросишь его даже после того, как все вспомнишь…

Ее обожгло воспоминание: серебряная речка, незнакомый взгляд, пьяный Димон.

– … именно поэтому ты и стала моей Королевой. Верь мне!

Влад выпустил ее руку и пошел туда, где пульсировало его место – в центр нового узора. Света попыталась крикнуть ему, перекрикивая все нараставшие волны Музыки:

– Но если все так и было задумано, почему ты говорил, что мы никогда не… Ай!

Маленькие феи подлетели к ней и за волосы оттащили туда, где, подальше от остальных, скромно горела и тренькала ее мелодия. Место провожающего. Вадим не смотрел на нее больше. Он начал ритуал перехода. Мелодия была совершенно незнакомой. Больше того, она была как будто не из этого мира – странная и абсолютно нечеловеческая. Эта Музыка переворачивала все с ног на голову. Делала белое черным, а плохое – хорошим. Или даже больше, она пела о том, что белого и черного вообще не существует там, где нет глаз, чтобы рассматривать цвета, и нет губ, чтобы произносить человеческие названия для них.

Музыка приказала Свете поднять руку в последнем приветствии. Это была единственная ее роль сейчас. Мелодия усилилась до боли, все феи засветились и приподнялись над травой, сложный и витиеватый узор, кроме музыки, наполнился светом. Центральный прямой луч указал прямо на холм. Там, подчиняясь общей энергии, сначала исчез снег и зазеленела трава, а затем вдруг открылся темный проход. Из него выплеснулся свет, который не отбрасывал тени и сам был похож на тень. Один за другим, выстроившись красивой и печальной вереницей, феи ушли в этот проход. Король первый, а за ним весь его народ. Музыка ушла вслед за ними. Проход закрылся. Все произошло слишком быстро, ведь у них было очень мало энергии.

Света осталась одна. Зеленый круг тут же сузился вокруг нее до пары метров, и холм, куда только что утекло целое племя, оказался засыпан глухим снегом. На сугробах, как серые бабочки, лежали те маленькие феи, которым не хватило энергии для перехода. Ветер быстро развеял пепел и полетел дальше. Музыка теперь звучала очень тихо, по земному, но в ней остался один-единственный голос. Голос Светланы – Королевы Фей.

***

Воспоминания капали потихоньку. Сначала медленно, потом быстрее. Света сидела на слегка пожухлой зеленой траве, сжавшись в комочек, и слушала свою одинокую мелодию. Над ее крохотным куполом пролетали по очереди солнце и луна, деревья иногда шевелились, то покрываясь снегом, то скидывая его с ветвей. Она вспоминала чаще всего теплый медовый ветер и своего Короля, но иногда всплывали и другие мысли – о том, как лучше установить свет для фото или где купить косметику подешевле… Потом она вспомнила свою нелюбимую комнату и тех, кто так мешал ей когда-то. Мысли эти не вызвали сначала каких-либо эмоций…

Постепенно ее Музыка менялась. Ей чего-то не хватало. Света сначала не понимала, что не так, но потом Музыка напомнила: «Ты должна будешь найти для нас новых членов и провести ритуал, чтобы феи смогли вернуться». Музыка тормошила ее все сильнее. Пожалуй, человек в таком случае почувствовал бы голод, но Света чувствовала беспокойство и желание что-то сделать. Музыка подсказала, что именно.

Света выбралась из-под купола и, дрожа на холодном ветру, откопала из-под снега свой чемодан, брошенный подменышами. Замок замерз и долго не поддавался. Когда все-таки получилось его открыть, внутри обнаружился самый странный набор предметов. Как будто кто-то делал вид, что собирал вещи, и накидал в сумку первое попавшееся на глаза. Разумеется, так оно и было. К счастью, на глаза этим сборщикам случайно попались теплый свитер и кроссовки. Правда, от разных пар.

Она натянула на себя ледяную, стылую одежду, с трудом понимая, что это ее собственные вещи, очень уж просторными они теперь стали, оглядела притихший лес и вдруг вспомнила, что давным-давно уже не спала по нормальному, в постели, и не видела людей... и вообще никого не видела. Рука сама залезла в карман и нащупала ключ от квартиры.

– Я не могу остаться здесь? – спросила Света у Музыки, и та ответила достаточно жестко:

– Нет! Тебе пора идти.

Света оглянулась и удивилась. Вокруг капало, снег уже почти съелся, и мокрая зеленая трава кое-где пробивалась из земли. Сколько времени прошло, как она тут?

Музыка успокоила ее, рассказала, что время неущественно.

На лес быстро надвигалась ночь.

Мысли путались.

Что ей теперь делать-то?

Единственным ответом на этот вопрос был тот, что дал на прощание ее Король. Раз она – последняя фея на Земле, то надо сделать все правильно. На нее теперь вся надежда. Она должна собрать этих… адептов и заново открыть переход. Чтобы… Чтобы что? Чтобы все остальные феи смогли вернуться. Но зачем им возвращаться, если там, куда они ушли, счастливая страна фей и солнце, словно всадник, скачет по небу?..

Она смотрела на крохотный кружок зеленой травы среди полурастаявших сугробов. Если переступить невидимую зеленую границу и сжаться в комочек, то можно сидеть в своем коконе и дальше. Там веет ветер с запахом меда и цветов, там ее Музыка станет сильнее… однако сколько так можно будет сидеть? Месяц, год, сто лет? Она не знала.

Вопросов было слишком много, и заснеженный лес все темнел, поэтому Света глянула в последний раз на небольшой круг зелени, достала из кармана бумажку с адресом и позволила Музыке проложить для нее путь до города.

В наступающих сумерках она вошла в незнакомый подъезд, нашла нужную квартиру и открыла дверь своим ключом. Темное пространство встретило ее тишиной и запахом Влада.

Она подошла к окну, не зажигая света. На улице весна. Ничего себе, она случайно поспала! Чуть не подвела Влада. А ведь он все продумал и специально оставил ее тут. Он не ошибся в своей Королеве. Чтобы открыть переход и встретиться с ним, она готова будет стать магом Владимиром, магессой Ланой и кем угодно еще. Она ведь умеет это делать! Только что вспомнила – она ведь была блогером. Она найдет десятки, сотни новых адептов и откроет этот несчастный проход. Потому что ее Король так ей сказал, а он ее никогда не обманывал…

Однако, зайдя в комнату и обнаружив там отличный новый компьютер, который, казалось, ждал, когда она приступит к работе, ее вдруг поразила неприятная мысль. А ведь Владимир, Влад и Вадим – это все-таки три разных имени! Однако Музыка объяснила ей, что так было нужно.

На пустой, заброшенной кухне Свету ждал еще один сюрприз. На обеденном столе, как забытая посуда, стояла золотая Чаша, украшенная темными камнями.