Сказки о Морском Дьяволе

Глава 1. Капитан и Морской Дьявол

Присаживайтесь, милые дамы и кавалеры, я расскажу вам историю об отважном капитане и Морском Дьяволе. И да простится мне, если мало будет в моей истории сказочного. Ибо всё, что случилось, я услышал от одного моряка в кабачке в Гавре, а он слышал это собственными ушами от боцмана, ходившего под парусами на фрегате того самого капитана, и видел все своими глазами.Да, в общем, хотите, верьте, хотите, нет, а было это...

... в те времена, когда путешествие на праздничную ярмарку в соседний город было событием на целый год вперед, а для иных и на всю жизнь.

Один отважный капитан был в открытом море уже седьмую неделю, благополучно возвращаясь из дальнего путешествия в страну настолько далекую, что добираться туда приходилось целых два месяца. Корабль был тяжело нагружен товарами, удачно закупленными у самых лучших купцов. Торговая компания, которая наняла капитана и команду, обещала огромные жалования всем, если корабль прибудет в порт к назначенному сроку и ни один тюк из драгоценного груза не пропадет.

Крепкий северо-западный ветер наполнял паруса, подгоняя корабль к долгожданной цели. Солнце, садившееся на западном горизонте, оставило на волнах золотистую дорожку.

Дозорный, свесившийся с огромной подзорной трубой из люльки, закрепленной на грот-мачте, всматривался вдаль, не покажутся ли шпили и башни долгожданного порта.

- Вижу тёмные тучи прямо по курсу! – выкрикнул он вниз вахтенному, стоявшему у штурвала.

- Эка невидаль, чёрные тучи. С таким-то ветром они нам не страшны. Проскочим, - вахтенный смахнул брызги солёной воды со лба, и как ни в чем не бывало, продолжил насвистывать «Мадлон в порту ждёт капитана» любимую песенку морских волков.

Когда же на горизонте показалась игла купола самой высокой церкви, и дозорный был готов радостно закричать «Я вижу церковь святого Олева, мы дома!» на море вдруг налетел шквальный ветер с востока и понес корабль, словно щепку прочь от родных берегов. Дозорный едва удержался в своей люльке, а труба его полетела вниз и выпала в море, где высоко вздымавшиеся волны мгновенно поглотили её.

- Эй, там, аврал! – закричал перепуганный дозорный, - Шквальный ветер! Будет шторм! Будет шторм!

На крик дозорного, на палубу корабля сбежались все моряки. И даже капитан вышел из своей каюты и подошёл к штурвалу.

- Спустить паруса! – крикнул боцман, но капитан уже успел глянуть в свою трубу и разглядел шпили церквей родного города.

- Нет, - выкрикнул он, - Оставить паруса! Мы проскочим шторм, ребята! Нам всегда везло, и в этот раз повезёт. Родная гавань уже близко.

- Да что же вы, герр капитан, не видите сами, что шторм собирается, да и нешуточный, - возразил боцман.

- Я вижу шпили города. А это значит, что мы достаточно близко, - капитан и глазом не моргнул, и всем матросам пришлось с ним согласиться. А кто бы пошёл против капитана в открытом море, так тому и дорога короткая по доске и вниз, бунт на корабле это не шутки шутить в портовой таверне.

Шторм всё усиливался, восточный ветер крепчал, завывал и трепал снасти так, словно чья-то невидимая рука хотела сорвать их. Волны на море вздымались всё выше и выше, и каждая новая волна всё сильнее хлестала о борт корабля, пока другие волны заставляли его, то подняться на самый гребень, то стремглав нестись вниз, в самую воронку водоворота. Не прошло и получаса, как лёгкий шторм превратился в настоящую бурю, и поздно было уже снимать паруса да развязывать канаты с балластом. Пришлось рубить реи, чтобы освободить мачты от обрывков парусов, разорванных в клочья, да выталкивать за борт всё, что ни попадалось под руку, чтобы облегчить корабль.

Капитан увидел, какой бедой обернулась его смелость, что не только груз, но и корабль, и людей потеряет в пучине. Обхватил бы он горестно голову, взмолился бы небесам, да не было на то времени, помогать нужно команде, бороться за жизни их до конца.

- Чёрт бы побрал этот груз! – воскликнул капитан в сердцах, и не заметил, что позади него стоял уже вовсе и не помощник его, а сам Лихой, в чёрном капитанском кителе, в треуголке старого покроя и с деревяшкой вместо одной ноги.

Сам Морской Дьявол обернулся на яростный крик капитана и оказался у него за спиной.

- А что, герр капитан, поминаешь-то Лихо? – насмешливо спросил Морской Дьявол, вытаскивая трубку изо рта, - А что, донимают вас ветры? А не поддуть ли ещё?

И задули тут ветры северные да восточные, и закружило корабль в водовороте, да так, что все, кто на палубе был, если за борт не упали, так оказались почти близко к смерти, едва успев ухватиться за поручни бортов.

- А ты не хвались, - ответил капитан, держась крепко за штурвал, - Умеешь дуть на ветры, так умей и успокоить их. Или слабо тебе?

- Да нет, не слабо. Только ты со мной договор заключи. Как по рукам стукнем, так буря вмиг уляжется.

- Слово даёшь?

- А что же? – Дьявол протянул волосатую пятерню капитану, а тот недоверчиво глянул на него, да не больно-то времени много рассуждать было, ветры всё крепчали, а обшивка корабля уж стонала под яростными волнами, хлеставшими то с одной стороны, то с другой.

- А что взамен спросишь? – спросил капитан у Дьявола.

- Да пустяк. Кого первым увидишь, как вернешься в гавань, того мне и пошлешь на откуп, - ответил Дьявол, выпуская кольцо дыма из трубки, - Ну, как, решаешься? А то я пошел… на бога надейся… и сам не плошай, - с этими словами Морской Дьявол повернулся спиной к капитану и почти растворился в настигнувшем корабль сизом тумане.

- Стой! Я согласен! По рукам! – крикнул ему вдогонку капитан и протянул руку.

- То-то же. Ну, давай, что ли, - Морской Дьявол хлопнул пятерней по капитанской руке и тот час же исчез, как будто и не было его.

А буря тем временем постепенно улеглась, ветры стихли, подул тёплый западный ветер, а почти в десяти милях от них в сумеречном тумане забрезжили огоньки маяков родной гавани. Вот она, всего-то рукой подать.

Капитан посмотрел на свою ладонь, всё ещё вытянутую вперёд, усмехнулся, чего только не привидится в такую-то бурю, да и позабыл про уговор с Морским Дьяволом.

А уж скоро и гавань их показалась. Кого море не забрало в этот шторм рады радёшеньки были, что доберутся до родного дома. А за тех, кто в пучине погиб, выпьют по чарке или две в кабачке портовом, да в церкви святого Олева свечи за них поставят.

***

Итак, милые дамы и любезные кавалеры, прошу вас, устраивайтесь поудобнее. Я продолжу удивительную историю об отважном капитане и Морском Дьяволе...

…буря, внезапно застигнувшая корабль всего в нескольких милях от гавани, улеглась. Корабль был спасён, хотя и нуждался в длительном ремонте, особенно пострадавшие от ветров паруса и мачты. Чудом спасшиеся от гибели в пучине разъяренного моря моряки благодарили бога морей и ветров, да подсчитывали уцелевший груз, который оставался в трюме корабля.

Капитан, позабывший о странной встрече с Морским Дьяволом, был занят над картами вместе с лоцманом, который прекрасно знал все подводные течения и все прибрежные отмели на входе в гавань. В полнейшей темноте пробирался корабль, почти наугад находя дорогу к причалу. Только огонёк маяка посылал ему сигналы, задавая направление, и полноликая луна ярко освещала тихую рябь на морской глади.

Скрипели потрёпанные ветрами и штормом мачты, раскачивались канаты и лоскуты неубранных парусов. Корабль, больше похожий на призрак Летучего Голландца, чем на обычное судно торговой гильдии, входил в гавань.

Кто-то ожидал их прибытие. Маленькая тень нетерпеливо перебегала от одного валявшегося на пирсе старого якоря к другому, забиралась на старые бочки, высматривая приближавшийся силуэт корабля.

Капитан со своего мостика заметил эту маленькую тень и весело помахал шляпой, присвистнув так громко, что разбудил дремавших на обломках старой лодки чаек. И они с громкими пронзительными криками, похожими на стон поднялись в воздух и начали кружить над причалом.

- Мартин! Вот ты где, негодный мальчишка! Я обыскалась тебя весь вечер! - раздался крик из темноты, и на причале показалась ещё одна тень.

- Матушка, не сердись. Это отец! Он ведёт свой корабль в гавань. Смотри, смотри, они уже близко!

Не желая ждать, пока тяжёлый корабль приблизится на безопасное расстояние к пирсу, чтобы оттуда начать высадку моряков на берег, капитан велел спустить для него шлюпку-одиночку и сам сел на весла, оставив корабль на попечение своего помощника. Старина Франц был вдовцом, а его единственный сын служил в городской страже и караулил дворец Старейшин города по ночам. Так что, никто не ждал помощника капитана дома у вечернего очага, и он с радостью отпустил капитана и тех из моряков, кого с нетерпением ожидали на берегу их семьи и близкие.

Всего несколько взмахов вёсел, и лодка с моряками подошла к причалу. Капитан первым выбрался на причал. Он с радостью подхватил на руки подбежавшего сынишку и обнял любимую жену.

- Но, как же вы выбрались из моря? Все уже давно оплакали вас, а торговая компания выплатила деньги вдовам и сиротам погибших с тобой моряков, - сказала жена капитана, крепко прижавшись к его груди.

- Как? Неужели мы так долго пробыли в море? - удивлённо возразил капитан, - Да нет же, вот спроси моего боцмана, он подтвердит, что мы вышли из последнего порта на пути сюда всего шесть недель назад.

- Да, сударыня, это сущая, правда. Клянусь Морским Дьяволом, - подтвердил слова капитана боцман, и тут при слове «Дьявол» молния сверкнула в ночном небе, а над их головами раздался гром. Капитан вспомнил про свой уговор с Морским Дьяволом, вспомнил и то, как ударил с ним по рукам, чтобы усмирить шторм и спасти остававшихся ещё в живых моряков и корабль.

- Идём. Скорее домой, - сказал капитан и взял жену за руку. Он посадил сынишку на плечи, и скорым шагом пошёл к дому.

- До скорой встречи, друг мой, - раздался скрипучий голос у самого его уха. Капитан оглянулся, но не увидел никого. Только сизая дымка таяла в воздухе.

Вернувшись, домой, капитан первым делом проверил все окна и двери, заперты ли. Он задвинул дверной засов, завесил плотными гардинами окна, наглухо закрыл щиток дымохода.

- Что с тобой? - спросила обеспокоенная жена.

- Сколько ты говоришь, нас не было?

- Около года. Вот и Мартин вырос. Ты столько месяцев не видел его, - ответила жена.

- Почти год... Да, он вырос, - капитан потёр подбородок и задумчиво посмотрел на стену, где висела старинная карта морей и земель, - Но ведь мы всего лишь на несколько часов попали в шторм... Только-то и всего. Хотя, признаюсь, буря показалась мне такой страшной, в какой-то миг я даже подумал, мы никогда не вернёмся живыми на берег.

- Эта буря... Она случилась четыре недели назад... Страшный был шторм. Все корабли, которые стояли на рейде и у причалов, разнесло в щепки. А сколько крыш снесло в городе, и не счесть. Даже шпиль церкви святого Олева загорелся от молнии... Так его уж и починить успели. Все тогда думали, что и твой корабль погиб. Только Мартин не верил. Каждый день убегал из дому, да пропадал на причале. Всё ждал твоего возвращения.

- И ты ждала, - глухо ответил капитан, отмечая, что жена не носила по нему траур - видно, не верила слухам, и, как и сын, ждала каждый вечер, что он вернётся. - Но поздно уже. Уложи Мартина спать. А потом потолкуем обо всём, - добавил он, поцеловав сына на ночь.

Жена и сын поднялись наверх, а капитан остался внизу, сидя у не разожжённого очага, свесив голову на руки. Если, правда то, что они спаслись из той страшной бури, то, правда и то, что спасением этим они обязаны Морскому Дьяволу. А он не из тех, кто забывает заключённые договоры.

- Раздумываешь, кого отдать мне на откуп? - послышался насмешливый голос, и капитан поднял голову. Он увидел сидевшего на стуле напротив него Морского Дьявола, который преспокойно раскуривал трубку от искорок тлеющей головешки...

Но уж позднее время, и я закончу на сегодня. Обещаю, очень скоро вы узнаете о том, как капитан сумел избавиться от связывавшего его договора с Морским Дьяволом, не потеряв ни чести своей, ни жизни ничьей...

***

Готовы ли вы, о, прекрасные дамы и светлейшие господа, услышать продолжение моей истории о Капитане и Морском Дьяволе?

Каюсь, я заставил всех так долго ждать окончания этой истории, но ведь и мне довелось её слушать три вечера подряд, пока наш гарнизон стоял в портовом городке и мы каждый вечер от нечего делать проводили в кабачке, что у самого пирса.

Итак...

Жена и сын поднялись наверх, а капитан остался сидеть у не разожжённого очага, свесив голову на руки. Если, правда то, что они спаслись из той страшной бури, то, правда и то, что спасением этим они были обязаны Морскому Дьяволу. А он не из тех, кто забывает заключённые договоры.

- Раздумываешь, кого бы отдать мне на откуп? - послышался насмешливый голос.

Капитан поднял голову и увидел сидевшего напротив него Морского Дьявола, раскуривавшего трубку от тлеющей головешки...

Увидев незваного гостя, капитан и виду не подал, что был удивлён. Он предложил Морскому Дьяволу выпить с ним грог, коли тот пожелает, посмотрел в чёрные как уголья глаза и заговорил с ним, преспокойно скрестив руки на груди:

- Ну и что тебе с того, что мальца моего заберёшь на откуп? Ни проку с него, ни славы тебе. Малой парнишка ещё, ума не набрался, душа не окрепла, телом не велик, да и ростом не высок. Вот пришёл бы ты за ним, как он вырастет, остепенится, тогда глядишь, и прок был бы тебе с него. Что тебе с души молодой? А коли уж так спешишь с оплатой, так уводи меня. Дай только проститься с женой.

- Эк, заговорил как. С женой проститься, да себя вместо сына предлагать. Все вы люди как один – как за платой явишься к вам, так вы юлить. Ну, хоть собаку вместо сына не предложил, так и на том спасибо, - усмехнулся Морской Дьявол, - Вот то правду говоришь, толку мне с того, что мальца заберу, мало. А вот коли зрелую душу уведу, другое дело. По рукам! Пусть сын твой вырастет, да образумится. А я за ним явлюсь, как он капитаном станет, как ты. Тогда и прок мне будет, да и славе моей прибыток. Уговорились что ль?

- По рукам, - ответил капитан и подставил ладонь, чтоб ударить с Дьяволом по рукам. Только на этот раз дал он себе зарок никогда не забывать об уговоре, а сына своего беречь пуще собственных глаз, чтобы не забрал его Дьявол.

Прошло, много ли времени, мало ли. Сколько вёсен встретили, сколько зим проводили. Рос Мартин в семье капитанской. Радовались мальцу все, кто встречали его, и в приходской школе, и на портовых складах, где он помогал тюки таскать, да паруса чинить, и в таверне мальчишка полюбился всем завсегдатаям – ловок был, кому кружку поднесет, кому кувшин подаст, кому шутку расскажет весёлую. Все знали Мартина, да и прозывали его Счастливчиком Мартином, потому как удачливый он был, что сам чёрт. В какой бы спор не вступил, всё выигрывал. На кон, что ставил, вдесятеро выигрывал всякий раз. А если брался что смастерить, так, словно по волшебству всё ладно выходило у него. Мать не нарадовалась каждый год, когда ко дню рождения шила ему новую праздничную рубашку. Только капитан всё серее лицом делался с каждым новым днём рождения своего сына, да молчаливее становился с каждым годом. Только покуривал у очага, да раздумывал о своём. В море не ходил более тот капитан, разве что на утлой лодочке рыбачил, да и то, недалеко от берега на якорь вставал. А сына в море не брал, сколько тот не просился с ним.

Вот и настал день, когда исполнилось Мартину восемнадцать. Пришли к его отцу купцы из торговой гильдии городской и давай упрашивать, чтобы принял капитан в командование корабль, да и сына с собой взял в плавание. Прослышали они об удаче, которая во всём сопутствовала Мартину, да разве ж можно такому парню дома сидеть? Пусть бы и свет повидал, да и добрых дел совершил и своей семье в прибыток, и гильдии купеческой в прибыль. Долго отпирался и отказывался капитан, да вот однажды в светлую июньскую ночь, когда Мартин с друзьями да с девушками знакомыми песни пел у костра, присела жена рядом с капитаном у очага и заговорила.

- Неужели, ты думаешь, что от меня укроется, что ты все эти годы сына прятал? Когда ты вернулся после той страшной бури, то я по лицу твоему поняла, что не просто так отпустил тебя из пучины Морской Дьявол. А то, как ты сына при себе всегда держишь, так это яснее ясного говорит, что именно его на откуп ты пообещал Морскому Дьяволу. По своей воле или нет, не знаю. Да только не суди себя. Все вдовы и сироты, которым ты мужей да отцов вернул тогда, и по сей день благодарны тебе.

- Не могу я рассказывать тебе, о чём наш уговор был.

- И не говори. Да только на привязи сына ты не удержишь. Не возьмёшь с собой, так он сам сбежит. Тогда уж точно не убережёшь, - отвечала жена, - Отправляйтесь вместе. А коли придет за ним Морской Дьявол, так ты обменяй душу нашего сына на мою.

- Не могу я так. Да и Морской Дьявол не примет душу другую. Я свою душу предлагал ему на откуп, а он только посмеялся надо мной.

Не соглашался капитан отправляться в море с сыном. А между тем с севера начали дуть ветры могучие, холодные. Сносили те ветры крыши с домов в окрестных деревнях, валили деревья, а уж, сколько рыбацких лодок потопили, и не счесть было. Сколько рыбаков утонули, сколько без вести пропали на островах прибрежных.

Снова к вечеру подсела жена рядом с капитаном у очага и заговорила с ним:

- Не к добру это, что среди лета ветры северные буйствуют у нас. Как бы большей беды не случилось. Коли ты уговор заключил с Морским Дьяволом, то должен исполнить его. Только ведь вы договорились, что коли Мартин капитаном станет, тогда Морской Дьявол и заберет его. А ты и не делай его капитаном. Пусть он в юнгах у тебя будет завсегда. Или помощником.

На том и решили. Согласился капитан взять на себя команду кораблём и вести его в дальние страны на торг. А сына своего взял юнгой, в ученики к матросам. Не стал капитан говорить сыну о своём уговоре с Морским Дьяволом, но для себя твёрдо решил, во что бы то ни стало Мартина никогда капитаном не делать и отсоветовать ему морское дело после первого же похода.

***

Ну что же, милые дамы и кавалеры, сегодня я расскажу вам, чем закончилась история об отважном капитане и Морском Дьяволе. Располагайтесь удобнее, любезные слушатели, нам предстоит отправиться вслед за отважным капитаном и его сыном Мартином Счастливчиком далеко в море…

… много ли времени прошло, мало ли, а вот уж возвращается их корабль и дальних странствий. Торговля прошла удачно, купцы, что отправились с ними торговать, довольны были и уже строили планы, как продадут весь товар, что накупили да выторговали в дальних странах, и соберут целую флотилию к будущей весне, чтобы снова отправиться к далеким берегам. А до родной гавани оставалось им всего ничего – день перехода, да ночь одна, и к рассвету увидят они шпили церквей родного города. Море было спокойным, и ничто не предвещало перемен, ветер дул крепкий западный и весело надувал паруса.

Но случилось нежданное – свалила капитана лихорадка от болезни неведомой, подхватил он её, видать, в стране заморской. Ни жив, ни мёртв, лежал он в своей каюте, а корабль без капитана, что утлый челн без весел среди бушующих волн – любым ветрам игрушка, всякой буре лёгкая добыча. Собрались купцы да старшие помощники капитана на совет, решать, кому передать капитанство на время. Помощники капитана наперебой каждый самого себя предлагали. Да что там – пустое всё! Знавали купцы, что у одного корабль на мель сел, не дойдя до порта и нескольких саженей, у другого грот-мачта рухнула среди бела дня, у третьего весь груз в трюме крысы прогрызли. Нет у них везения, нет удачи, а доверить все вырученные на торгах деньги да ценный груз таким разве что умалишённый решится.

- А пускай Мартин Счастливчик капитаном будет, - предложил один из купцов, - Он хоть и молод, а дело морское знает, всё на лету схватывает и учится быстро. Он своей рукой корабль к удаче приведёт, а нас к дому.

На том и решили. Да только капитану сказывать не стали, пока он в лихорадке лежал.

Вышел Мартин на палубу с компасом, чтобы курс сверить с картами морскими, и в тот же миг блеснула молния в ясном небе, и раздался гром. Ветер северо-восточный, ледяной как снег подул, надувая паруса так, что полотно затрещало, мачты застонали от натиска сильного. Волны белой пеной укрылись, всё сильнее стали хлестать о корму. Услышал капитан, что буря началась, хотел вскочить он с постели, чтобы на палубу бежать, да только не доставало ему сил, чтобы подняться, будто чьи-то руки держала его за плечи

Мартин же не робкого десятка парнем был. Он быстро решился, что делать, скомандовал паруса приспустить, да балласт из трюмов поднять на палубу и если что, кидать в море понемногу.

Засвистел штормовой ветер в ушах, завыла буря. Мартин остался у штурвала, чтобы корабль вести, а всем матросам и купцам велел спрятаться в трюме, чтобы волной не смыло их с палубы. И вот тогда, как только остался он один, подошёл к нему одноногий моряк в чёрной треуголке старого покроя, да с трубкой в зубах.

- А ты чего, отец, на палубе бродишь? – крикнул ему Мартин, - Спускайся в трюм. Не дело шататься здесь, чего доброго волной смоет. А ты со своей деревяшкой, разве укроешься от беды?

- А ты не волнуйся, молодец. Меня ни волна, ни ветер с ног не сшибёт.

- Кто ж ты таков, что так бахвалишься перед бурей?

- Дьявол Морской – вот кто я. Неужели отец не сказывал тебе о нашем с ним уговоре? Время-то пришло по счетам платить. Вот и ты уже капитаном стал. Я по твою душу и явился.

Понял Мартин, что удача его и в самом деле от чёрта была, и что спасение отца его было чудом, да чудо то стоило платы особой. И он был частью того договора.

- Что же ты, так и заберёшь меня средь бури? Какая тебе нужда в том? Вот кабы средь бела дня, да в штиль, тогда уж точно люди говорили бы, что сам Морской Дьявол меня забрал с собой. А так – морем был дан, в море и вернулся - весь сказ про моряка.

Морской Дьявол не понял подвоха. Но не понравилось ему, что его проделки припишут морю разбушевавшемуся, да силам стихийным. Вот и сказал он Мартину:

- Ну, хорошо. Я бурю как накликал, так и успокою, а ты собирайся.

- Да уж понятное дело, собираюсь, дядюшка, - ответил Мартин, а сам насмешливо посмотрел на то, как Морской Дьявол пасы руками делает, чтобы ветры утихомирить, - Эка невидаль – руками махать-то всякий умеет, да ветер сам собой утихает уже.

- Да что ты понимаешь в колдовстве? Я могу не то, что бурю, ураган вызову такой, что пол-Земли под водой скроется, - обиделся Морской Дьявол.

- А ты не сердись, дядюшка, - ответил Мартин, а руль всё же покрепче в руках сжал, мало ли накликает ураган Дьявол Морской, - Вот кабы ты умел превращаться сам, я бы поверил, что ты колдун величайший, самому чёрту не брат.

- Превращаться? Да в один миг! В кого хочешь! – ответил уязвленный до глубины своего нутра Морской Дьявол.

- А вот в баклана, если превратишься, поверю!

- Да на тебе! В два счета! – крикнул Дьявол и завертелся волчком, да так быстро, что когда остановился, то и впрямь стал чернокрылым бакланом.

Мартин-то времени не терял. Мигом сеть взял, которой моряки недавно ещё рыбку ловили для себя, и накинул на баклана, так что тот забился в ней, запутываясь всё сильнее. Кричал баклан не своим голосом, даже ветры перекрикивал, а сын капитана только сильнее сеть затягивал.

- А ну-ка, хочешь вылезти поживу да поздорову? – спросил Мартин у баклана, а тот только в ответ истошно голосил, - Слово дай, что ни единой души больше не уведешь с собой и ветры свои накликивать перестанешь у берегов наших. Слово дай, а то вовек не выпущу тебя из сети!

Делать нечего, не стать же добычей до скончания времён! Баклан закивал головой, да клювом в палубу давай стучать, чтобы видно было, что он согласен на всё, лишь бы отпустили его. Мартин же поймал его и выдрал перо из правого крыла со словами:

- А это, чтобы помнил вовек!

Потом разрезал сеть и выпустил баклана на волю. Перо то было с кольцом – видать, что Мартин палец Дьявола Морского вырвал с кольцом волшебным, с которым тот колдовать мог. А без него он в обличье своё не мог вернуться. Да так и остался чёрным бакланом. И поныне летает он над морем нашим, кричит, да ветры накликивает. Только не слушаются его ветры морские, не признают в нём Дьявола Морского.

Ну а Мартин корабль в гавань привел. Ох, и подивились же все, когда увидели, что сын капитана вместо него корабль между всех островков да отмелей провёл. А купцы так обрадовались спасению своему, да удаче торговой, что назначили капитана командовать всей эскадрой на будущую весну, а один из кораблей отдали Мартину в командование.

Так и ходили они в дальние страны по морским просторам вместе с отцом. А как возвращались домой, то встречала их жена капитана в порту, да баклан чёрный над парусами их кораблей парил и всё кричал о чём-то своём.

Глава 2. Сказка о том, как на берегу появился янтарь, и, конечно же, о Морском Дьяволе

Когда-то на заре веков, когда море точно также омывало наш берег, нашептывая сказки во время приливов, обрушивая соль и пену на прибрежную гальку во время штормов, забирая пот, слезы и жизни моряков, и отдавая взамен свои богатства. Когда гавани были тихи, а лодки ходили под одним парусом, когда не было компасов, а моряки находили путь домой по Полярной Звезде...

У самого берега моря на уступе скалы стояла одинокая хижина. И жила в той хижине одинокая рыбачка. Мужа её унесло штормом в море и так, и пропал он без вести. То ли к берегам чужеземным прибило его лодку, то ли пучина морская поглотила его, только неведомо это было его жене. Так и жила она с двумя маленькими детьми, не ожидая ни хорошего, ни плохого от судьбы. Море было щедрым к её доле, отдавая полные сети рыбы, да укрывая её хижину от глаз ушлых морских разбойников, которые иной раз приставали к берегам нашим, да грабили деревни и города.

Случилось как-то женщине уйти к морю, чтобы сети, закинутые с раннего утра, проверить. Потянула она невод, да тяжелым оказался, тяжелее обычного. Пробовала она и так, и эдак, но не шёл невод обратно к ней в руки, видать, много рыбы попало в него, вот и не поддавались сети вдове рыбацкой.

Устав от бесплодных усилий, присела рыбачка на камень, что в песок врос у самой воды. Смотрела она в даль морскую, не зная, у кого спросить совета, где искать помощи. И послышался ей голос снизу из воды, что под камнем ямку вымывала.

- Отчего же ты руки опустила? Ждёшь ли кого?

- Да вот, присела вздохнуть. Соберусь с силами и снова невод потяну, - ответила рыбачка, а про себя подумала, видать, солнышко яркое напекло ей голову, вот и слышится ей голос чудной.

- А ты войди в воду подалее, и тяни из самой воды. Сети и поддадутся.

- Не могу я в воду зайти. Муж мой в воде этой сгинул, я бы следом за ним и пошла, но дети у меня малые. На кого оставлю, если и со мной беда случится?

- А ты попробуй, а вдруг и рыбу вытянешь, и мужа своего спасешь? - не унимался голос.

- Что ты, муж то ушёл в прошлую осень. А нынче уж весна совсем расцвела, где уж искать то его. Но попробую, коли говоришь. Бояться воды, так и без рыбы останемся, а кормить детей да себя надобно.

Женщина поднялась с камня и, подобрав подолы юбок, зацепила их за пояс и вошла в воду аж по колено. Потянула она невод, и почти было поддались сети, но что-то видать зацепилось за них, не вытянуть было с первого раза. Она и так, и эдак пробовала, а всё не выходит. Подобрала она юбки совсем по пояс и вошла в воду глубже, чтобы крепче ухватиться за невод. Пока тянула, и не заметила, как шторм на море собрался, а волны стали вокруг неё подниматься уже и по грудь и по плечи самые. Ухватила она сети, как только могла крепко и потянула за собой на берег, но вместо того, чтобы поддаться ей, сети стали тянуть её в море, все глубже и глубже утягивая.

Так и затянула морская пучина рыбачку, и оказалась она на морском дне, там, где живые никогда не бывали, а утонувшим там была последняя постель и последнее пристанище. Но странное дело - не чувствовала она ни того, какой холодной была вода, ни того, чтобы юбки её и рубашка льняная промокли и отяжелели, ни даже того не чувствовала, как волосы её распустились из толстой косы и рассыпались по плечам, как у девы морской. Шла она по морскому дну, ощущая волны песка под босыми ногами. И чем дальше она шла, тем светлее становилось все вокруг неё.

Так дошла она до огромного дворца, да не просто дворца из каменных да гранитных глыб. Все стены дворца того были сложены из ярких камней, похожих на застывшие капли смолы, и сверкали и переливались в лучах солнца, спускавшихся на морское дно от самой поверхности моря.

У ворот дворца стояли стражники - наполовину до торса люди, а наполовину морские коньки, и в руках у них были трезубцы и сети, а на головах шлемы с гребнями.

Рыбачка хотела свернуть, к чему ей ходить в тот дворец, ей бы дорогу назад, к берегу, отыскать, да живой к детям своим вернуться. Но стражники, увидев её, подплыли ближе и преградили дорогу назад трезубцами. Один из них указал женщине на ворота дворца, чтобы она дальше шла.

Повинуясь немому приказу стражников, она вошла во дворец и ахнула бы, да вода как будто голоса её лишила. Так и осталась она стоять в изумлении. Не красоте дивилась она - янтарь и драгоценности, хотя и сверкали всеми цветами радуги, но не радовали её взор. Нет. Но удивилась женщина тому, что увидела она хозяина дворца, восседавшего на высоком белоснежном троне, вырезанном из морских кораллов. Никогда она не могла себе представить, каким был морской бог, забравший её мужа. Сколько не думала о нём, не могла найти образ чудовища, оставившего её детей сиротами, а саму её вдовой.

- Проходи, не стесняйся, - заговорил с ней Морской Дьявол, и указал рукой рядом с собой, тотчас же четверо стражников таких же, как у ворот дворца, поднесли для женщины такой же белоснежный стул, вырезанный из кораллов, как у их господина.

- Зачем же ты и мужа моего и меня забрал? - спросила женщина, присаживаясь на стул, - Кто теперь о моих детях позаботится?

- Прости, не подвластны мне людские характеры. Когда пускаются в море в шторм, что мне делать? Я пытался спасти твоего мужа. Снарядил и ветры, чтобы дули ему в парус, да обратно его лодку гнали, и рыбу всю распугал, чтобы сети его были пустыми. Но он всё одно - упрямец был. А когда он погиб, неужто, ты думаешь, я не горевал? Ведь до его гибели, так часто я видел тебя у берега на рассвете, когда мужа ты провожала, и на закате, когда встречала его. И пела ты песни красивые, и весела была. А после, не осталось ни песен, ни улыбок твоих. Горе мне, что не сберёг я твоё счастье. Моё счастье с ним навсегда связано было.

Слушала его рыбацкая жена и удивлялась каждому слову.

- Отпусти меня, - попросила она Морского Дьявола, глядя в его синие глаза, - Пусть отца забрал у мальцов его, но не оставляй их без матери. А как вырастут, я сама приду к тебе, коли велишь.

- Нет, не придешь, - вздохнул Морской Дьявол, - Тому я не верю. Обещания людские они как волны моего моря - набегут на песок, да и унесутся прочь, не поймаешь, не догонишь. А тебя я заманил не затем, чтобы оставить у себя. Но попросить хочу. Песни твои хочу слышать снова, хоть и безрадостной стала твоя жизнь. Не обещай мне песен. Но знай, каждый вечер на закате, когда ты будешь приходить за сетями с рыбой, за песни твои будешь находить в песке вот эти прекрасные камни. И сколько будешь приходить к морю, столько и камней будешь находить. И не будешь знать нужды, ни ты, ни дети твои, ни их дети, на многие, многие колена.

Сказал это Дьявол Морской и ударил своим огромным трезубцем об пол. Зазвенело всё, заискрилось. Захлестнуло женщину в водоворот и завертело, закружило. И вынесло её на гребне волны морской прямо на берег к камню, у которого она сидела. А когда пришла она в себя и открыла глаза, то увидела над собой звёздное чёрное небо с месяцем ярким, а волны тихонько шелестели в гальке перед ней, лаская ноги и руки её.

С той самой поры женщина каждое утро закидывала сети в море, а к закату приходила, и с песнями вытаскивала сети, полные рыбы. Дети её подросли и стали сами рыбаками. Ходили они в море, но каждый раз возвращались невредимые, а коли собирался шторм, то слушались они ветров морских и не искушали судьбу. На берегу том и поныне можно найти драгоценные подарки Морского Дьявола, которые он приносит из моря каждый вечер к закату. И даже после смерти той женщины, и поныне.

Глава 3. Тайна Морского Дьявола

Солнечный диск медленно катился над северным горизонтом, не спеша опускаться в свинцовые воды моря, притихшего после трёхдневного шторма. Как же долог был тот вечер. Уцелевшие от бури утлые рыбацкие суденышки искали спасения в тихой гавани порта, но среди них не было той, которую так ждал парнишка лет четырнадцати и старик, чьи многие годы оставили глубокие борозды на обветренном лице.

- Пойдём, Тоомас, - устало сказал старик, похлопав внука по плечу, - Твой отец знает дорогу домой, он вернётся. Но, видать до заката солнца не появится.

- Нет, - упрямился внук, мотнув вихрастой головой, и высвободил плечо из-под дедовской широкой ладони: - Я хочу остаться здесь и ждать его.

Старик только хмыкнул и натянул до самых ушей рыбацкую вязаную шапку. Он заложил руки за спину и поплелся в сторону дома один. Хозяйка там заждалась всех троих - и седовласого отца своего, и мужа-рыбака, и сына-недоросля.

А мальчик так и остался на берегу ждать отцовскую лодку из моря. Он то и дело взбирался на огромный в целый его рост валун, стоявший наполовину в воде и наполовину в песке, вглядывался с него вдаль, стараясь высмотреть в далеких просторах белеющий треугольник паруса отцовской лодки.

Высоко над его головой парили чайки, белокрылые хищницы, тоже высматривая, не появятся ли в море спасшиеся от шторма лодки, чтобы кинуться к рыбацким сетям за легкой добычей. Их крики оглашали сумеречный берег всё громче и пронзительнее, как будто бы они призывали кого-то.

Чтобы хоть как-то занять себя, Тоомас набрал за пазуху горсть гладких камешков и принялся кидать их по одному в накатывавшиеся на берег волны, заставляя подпрыгивать над водой - раз, два и три... Считал, сбивался, закидывал снова и вновь сбивался со счёта. Глаза-то его то и дело смотрели на горизонт, пока очередной камешек скакал по ребристой водной глади.

- Эй, малый! - раздалось вдруг из воды, - Эй, я тебя зову!

Тоомас удивился, кто бы это мог быть, кто звал его, и начал оглядываться по сторонам. Уже темнело, и на морской глади появилась золотистая дорожка заходящего солнца. Прищурив глаза, он всмотрелся в мерцавшую золотую полоску и увидел совсем далеко на фоне яркого диска заходящего солнца фигуру.

- Кто ты? - спросил Тоомас, прикрывая глаза ладонью, чтобы его не слепили лучи заходившего солнца.

- Я - Морской Царь. А ты распугал моих дочерей этими камешками. А ну! Прекрати бросать их! - строго приказала фигура.

Сколько Том ни пытался всмотреться, он так и не сумел разглядеть ни лица, ни одежды Морского Царя.

- А чем докажешь, что ты царь? - дерзко спросил Тоомас и подкинул на ладони камешек, как будто намереваясь закинуть его в море.

- А вот накличу ветров северных, да шторм напущу на море, а тебя дерзеца к себе утащу на дно морское, - пригрозил Царь, и его фигура приблизилась ближе к берегу. Теперь Тоомас сумел разглядеть, что Царь сидел верхом на морском коньке, а в руке его был самый настоящий золотой трезубец.

- Эка невидаль, шторм! Вот ты бы чудо, какое показал, а не штормы вызывал. Штормы и бури тут каждый день увидеть можно, - с вызовом в голосе выкрикнул Тоомас и подбоченился, - Вот ты заставь солнце не садиться, покуда, мой отец из моря не вернётся, тогда поверю, что ты Морской Царь!

Только трезубец сверкнул в ответ, а Морской Царь скрылся под водой, не сказав ни слова в ответ на дерзость мальчишки. Тоомас сел на камень поблизости, упёрся локтями о колени и подпер щёки ладонями. Ждать приходилось каждый день, подолгу, порой и до самой темноты, и сколько Том не просил отца в другой раз взять его в море с собой, тот только усмехался в ответ и говорил, чтобы не валял дурака без дела, а лучше бы матери помогал по хозяйству.

Что-то мокрое и холодное щекотнуло его за ногу, да так, что он дернулся и свалился с камня в песок. Глянул, а из воды на него смотрели две прелестнейшие девушки с волосами такими золотыми, что даже солнце покраснело от смущения, что не было таким же ярким. Глаза девушек были почти одинаковыми зелёными и такими глубокими, как море. Только у одной они были весёлые и искрились огоньками, а у другой серьёзными и чуточку с грустинкой. Тоомас поднялся на ноги и отряхнулся. Негоже сидеть и таращиться на девиц, пусть даже они и красивее всех тех, кого он видал на ярмарке в соседней деревне.

- Так это к тебе нас послал наш отец? - спросила та из девушек, глаза которой всё время насмешливо улыбались, - Надо же, ты такой храбрец, что дерзишь самому Морскому Царю. Или глупец? Как тебя зовут?

- Том.. Тоомас, - поправился он и гордо выпятил грудь, - А вы кто такие и почему у моего берега плаваете? Здесь хозяин мой отец. А я его сын.

- Твоего отца мы знаем, - усмехнулась вторая девушка, - Мы часто видим его лодку. А бывает, и до берега провожаем. Поёт он красиво, когда с полными сетями рыбы возвращается. Стало быть, ты и есть Том?

- Я и есть.

Тоомас ковырнул песок носком башмака. Он и не знал, что полагалось говорить таким красивым девушкам, да ещё и дочерям Морского Царя.

- Отец послал нас к тебе сказать, что солнце он останавливать не будет ради твоей дерзости. Но если ты захочешь, то мы выполним для тебя любое твоё пожелание. Только одно. Так что, подумай, чего ты хочешь больше всего?

- Отца хочу вернуть из моря. Живым и невредимым, - выпалил Тоомас, не задумавшись ни секунды.

- Отец твой вернётся. Его лодку к другому берегу прибило из-за шторма. Так что, раньше утренней зари и не жди его, - ответила серьёзная девушка, а её сестрица рассмеялась звонким смехом и добавила:

- Считай, что это пожелание мы не слышали, а то, так бы ты и остался ни с чем. Ну, говори, чего желаешь?

- А прокатите меня по вашему царству. Хочу посмотреть на него и из воды сухим выйти, - попросил Том, но башмаки на всякий случай скинул и оставил у валуна. Одни они у него были. Мало ли на дне морском потеряет.

- Смешной ты, - залилась смехом одна из девушек, нырнула в наплывавшую волну и из воды показались, нет, не ноги, а самый настоящий рыбий хвост! Сверкнул серебристой чешуей и скрылся под водой.

- Не обращай на неё внимания, Тоомас, - извинилась за неё сестра, - Меня можешь называть Мирабеллой, а сестру мою зовут Ариэль. Она шутница, но добрая. Ну, так что же ты стоишь? Давай, заходи в воду, и мы покажем тебе морское царство и дворец нашего батюшки. Только, чур, всё, что ты увидишь, можешь потрогать, можешь рассмотреть. Но из воды с собой забрать не сможешь. Морские жители, как и морские сокровища не могут покидать море.

Тоомас согласился и ступил в холодную воду, поёжился, застучал зубами, но решительно пошёл к Мирабелле, протянувшей ему свою руку. Так и шагал, пока не зашёл в воду по самые плечи, а девушка всё протягивала к нему свою руку, серьёзно глядя в его глаза.

- Ну что же ты, иди за мной! Держись за мою руку, - звала она его.

Набрав в грудь воздуха, Тоомас сделал ещё один шаг вперёд, дотронулся до холодных пальцев протянутой к нему руки, и тут же набежавшая с моря волна накрыла его с головой.

И чудо - Том даже перестал чувствовать холод, а ноги его вдруг стали такими лёгкими, что не требовалось никаких усилий для того, чтобы передвигать ими под водой. Томас поднял руку и разглядел тонкие перепонки, выросшие у него между пальцами, глянул на ноги и увидел такие же перепонки между пальцами ног. Сзади к нему подплыла Ариэль и щекотнула за бока так, что Тоомас рассмеялся от щекотки и раскрыл рот, но не захлебнулся водой, а только выпустил маленькие пузырьки. И он даже услышал собственный смех.

- Не бойся, пока ты держишь меня за руку, море не заберёт тебя к себе, а ты будешь дышать и говорить совсем как мы, - объяснила ему Мирабель.

Тоомас шёл следом за Мирабеллой, стараясь не выпустить из ладони её холодные тонкие пальцы. Сначала вода вокруг них была мутной и зелёной, за ноги то и дело цеплялись водоросли, один раз Тоомас чуть не упал, наступив на скользкую поверхность подводного камня. Ариэль с весёлым смехом кружила вокруг сестры и их гостя, то щекоча Тоомасу щеки, чтобы заставить улыбнуться, то трепля его волосы.

- Смотри, смотри, Тоомас, вон там кавалерия нашего отца впереди! - Ариэль указала вперёд.

Сначала Томасу показалось, что он увидел косяк маленьких рыбок, но вскоре они приблизились к ним, и из маленьких серебристых рыбок превратились в морских коньков с горделиво восседавшими на них всадниками. У каждого из них в руке был такой же трезубец, как у Морского Царя, только все они были серебряного цвета.

Всадники подплыли к троице и самый высокий и могучий из них, воинственного вида морской старец с длинной седой бородой, приложил сжатую в кулак ладонь к груди и почтительно поклонился дочерям Морского Царя.

- Приветствую Вас, прекрасные Мирабелла и Ариэль! А это и есть тот самый гость, которого нам велено охранять?

- Он и есть. Его зовут Тоомас, - ответила Мирабелла и легонько пожала руку своего спутника.

- Да, это я, - спохватился парень и тоже поклонился предводителю морской гвардии.

Всадники выстроились позади морских сестёр и медленно плыли за ними следом. Скоро Тоомас свыкся с их молчаливым присутствием и перестал оглядываться. Да и зачем, ведь перед ним открывались всё новые и новые чудеса! Вода постепенно перестала быть мутной, сверху их путь освещали серебристые лучи восходящей над морем луны, а на дне вспыхивали и гасли огоньки морских звёзд. В таком мерцающем свете перед ними предстал дворец Морского Царя. Тоомасу даже показалось, что с самой высокой башни прямо в глаза ему светило настоящее солнце, но это оказалась всего-навсего огромная морская звезда, полыхавшая золотым светом.

- Добро пожаловать во дворец, Том! - Мирабелла подвела его к воротам из резного коралла, и они тотчас же распахнулись перед ними.

В огромном зале всё сверкало от бесчисленного множества драгоценных камней и золота. Но не это впечатлило Тоомаса. Он не спускал глаз с огромного меча, воткнутого в каменный постамент, и тускло поблескивавшего среди роскоши остального убранства. Не обращая внимания ни на диковинные раковины, раскрывавшиеся перед ними, красуясь прекраснейшими жемчужинами, ни на подплывавших к ним русалок с подносами, усыпанными драгоценностями, Тоомас устремился к мечу. Он даже позабыл про Мирабеллу, которая продолжала держать его за руку, и едва не разжал пальцы.

- Стой! Куда ты? - воскликнула Ариэль, заплывая впереди Тоомаса, - Посмотри, какие диковинные рыбки есть в наших садах, а кораллы... Ты думал, что они бывают только в сказках?

Но Тоомас не слушал девушку. Холодный блеск стали как будто заворожил его, он продвигался к нему, перестав замечать всё, что было вокруг него.

- Стой! - крикнул начальник морской гвардии, вытянув вперёд свой трезубец в попытке преградить Тоомасу дорогу, - Не трогай этот меч! Не то обернется тебе этот поход в подводное царство бедой.

Но мальчик как будто и не слышал их окрики, он уже подошёл к мечу и взялся свободной рукой за рукоять. В его сердце заговорил голос, который показался ему и знакомым и близким, как будто он услышал своего отца - "Возьми меч и беги, Тоомас! Беги и не оглядывайся!"

- Не делай этого, - Мирабелла сильно стиснула его пальцы, а её сестра подплыла к Тоомасу с другой стороны и схватила за руку, стараясь разжать пальцы, сжимавшие рукоять меча.

- Отойдите от него! - раздался громкий голос из глубины зала и все собравшиеся во дворце русалки и тритоны почтительно расступились перед Морским Царем, - Пусть возьмёт! Если сможет.

Тоомас оглянулся и посмотрел в лицо Морского владыки. Он был готов поклясться, что заметил, как Царь кивнул ему, приглашая забрать меч. Изловчившись, он высвободил руку от сильной хватки Ариэль, напрягся и извлёк меч из каменной спинки трона.

Зажмурив глаза, он ожидал неодобрительных возгласов, проклятий, или чего-то ещё, но вместо этого уши его заволокла тишина, такая плотная, какая только может быть, когда ныряешь глубоко под воду...

Пальцы Тоомаса разжались и выпустили холодную руку Мирабеллы, из другой его руки едва не выскользнул тяжёлый выкованный из стали меч. Неведомая сила потянула его самого наверх. Он изо всех сил старался удержать меч, который делался всё тяжелее, утягивая его обратно на дно.

Он не помнил, как добрался до берега. Не помнил и того, как несколько сильных рук вытащили его на песок, как давили на грудь, чтобы освободить лёгкие от морской воды, которой он нахлебался вдосталь. Перед глазами его мелькали взволнованные лица деда и отца, да заплаканные глаза матери.

В ушах его прозвенел голос Морского Царя: "Я знал, что однажды в мой дворец придёт смертный, и это оказался ты, Тоомас. Тебе оказался подвластным Древний меч, тебе им и владеть. Но на мече этом лежит заклятие - тот, кто сумеет извлечь его из древнего камня, примет на себя судьбу Морского Дьявола, которого я победил в бою. Перед своей гибелью Морской Дьявол совершил заклятие на мече и вонзил его в скалу, ставшую моим троном. На том самом месте я построил дворец. Тысячи лет я правил над морской пучиной один. Но время придёт, настанет и твой срок, Повелитель Древнего меча. Будешь ли ты таким же жестоким и ужасным как Морской Дьявол или нет, это в твоих руках, Тоомас. Помни, твой день грядёт, и это тебя будут называть Морским Дьяволом"