Сказки Галактики

Быки и гравитоны

Быки и гравитоны[1]

Первый день первой недели месяца Червена[2] 925 года от Первого запуска[3].

– Ну как тебе? – спросил Дед. – Мы станем первопроходцами в доставке колобков до клиента, а контору нашу назовём…

– «Сапоги-скороходы», – опередила его Внучка.

– Молодец, сам хотел сказать, – сконфуженно проговорил Дед.

– Извини, не хотела тебя обидеть, мой чувственный контур андроида не так тонко настроен, как у людей, – она сочувственно положила ему на плечо свою руку.

– Надо это исправить, да все руки никак не дойдут, – ответил он примирительным тоном.

Когда Дед только приступил к созданию первого прототипа проекта «Внучка» – ВНешне Уверенно Человекоподобный Киборг-Андроид - он ещё не до конца сознавал зачем он вообще это делает, но как гласит старая русская пословица: «Глаза боятся, а руки делают». В то время уже все обитатели «Горыныча» величали его Дедом, да он и сам себя так величал, а имя своё давным-давно позабыл. То было тяжёлое время для всех: почти все Лапти[4] были разработаны, космогородище[5] обветшало, а народ слонялся без дела. Кривая преступности, до этого располагавшаяся на низком уровне, стремительно пошла вверх, а вместе с ней ужесточился и надзор за порядком, а охранная компания «Три богатыря» быстро взяла её под свой тотальный контроль. «Горыныч» быстро перешёл от звания лучшего по разработке астероидов к званию самого опасного пристанища отбросов Вселенной.

После потери работы Дед пил долго, жадно, беспробудно, пока однажды в хмельном бреду не привиделась ему маленькая девочка, игравшая в груде хлама, скопившемся недалеко от его избы. Он хотел было подойти и напутствовать её, чтобы держалась от хлама подальше во избежание серьёзных увечий, но девочка внезапно пропала и тут же появилась аршинах в пяти от него. Он снова попытался приблизиться к ней расстояние для разговора, но та исчезла вновь, появилась возле него и, дёрнув Деда за рукав произнесла:

– Соберись и прекрати пить, – она ловила его недоумевающий осоловелый взгляд своими большими и чёрными, как смоль, глазами, – ты должен дать мне физическую оболочку. Я знаю, что у тебя получится, но поторопись, времени у нас мало, – с этими словами она исчезла, будто её никогда и не было. После этого случая не сказать, чтобы Дед бросил пить раз и навсегда, просто он стал более осмотрительно подходить к данному вопросу – постоянно прокручивал математические формулы в хмельной голове, проверяя ясность мыслей. Тогда-то он и приступил к проектированию Внучки, работы заняли два года, на протяжении которых она постоянно посещала сознание Деда и давала ему ценные указания насчёт того, что и каким способом улучшить, а от чего отказаться. Когда после бесконечных изменений и доработок она была наконец готова, то в последний посетила сознание Деда и выразила своё удовлетворение его работой и напутствовала напоследок:

– Вместе мы выберемся из этой дыры, я помогу тебе.

Сидя сейчас вместе с Внучкой в крошечном кабинете, который до этого играл роль гостиной в избе Деда, он поведал ей детали заказа:

– Наш первый заказ мы получили от моего старого знакомца из космогородища «Левша», им нужен средних размеров колобок[6] в срок до третьего дня первой недели месяца Червена.

– Это через два дня, а нам ещё надо знать, где искать, – сухо заметила на это Внучка.

– Поэтому мы должны поторопиться, – Дед проявлял явное нетерпение и неутолимое желание немедленно взяться за дело.

– Ладья ещё не прошла обкатку, а ты уже взял задание, – Внучка посмотрела на Деда с кибернетическим укором и добавила: – Технология грависмолы может доставить нам большие проблемы в открытом космосе, следует для начала попробовать её в полевых условиях и на малых колобках.

– Я смотрю на это как на осознанный риск, учитывая, что твоя технология поможет набить свои карманы златниками, и потом, тебе-то чего волноваться.

– Как тебе известно я должна следовать Первому закону, что я и делаю, – ответила Внучка.

– Ну да, как я мог забыть. Будет тебе, мы полетим или упустим возможность наконец-то объездить нашего бычка?

– «Гравибычка», – поправила Деда Внучка, – это точное название, написанное на корпусе.

– Не будь такой занудой, ты же не человек, – упрекнул её Дед.

– Но ты очень постарался меня очеловечить, – заметила она.

– По твоим же чертежам, – парировал он. Обычно по глазам Внучки было не понятно, что происходит в её цифровой душе, но сейчас Деду почудилось, будто она нахмурила брови и посмотрела на него с немым укором.

– Ты за штурвал, я на место картографа, – коротко произнесла она и двинулась к выходу, Дед последовал за ней.

Сама идея сбора колобков пришла Деду много лет назад, когда он ещё занимался проектированием орбитальных шахтёрских модулей. Работая над очередным концептом, он задумался, а почему бы не собирать сингулярности вместо этих никчёмных камней – они дадут больше энергии, соответственно, принесут больше пользы, хотя и риск при этом будет существеннее. Ему тут же на ум пришла старая народная сказка, услышанная им во младенчестве от матери, про искусственно собранного бычка со смоляным бочком, к которому приклеивались лесные животные (отсюда впоследствии и родилось название космоладьи[7]).

Надо сказать, что в то время, собственно, как и сейчас, исключительными правами на разработку любых космических минералов владела и владеет Царская палата рудокопов и шахтёров, частная добыча разрешена только в той мере, в какой тебя не поймает стрелецкая гвардия на месте преступления. Главным же источником питания в том числе и в космическом судоходстве является руда, которая особым образом перерабатывается в топливо (секрет её переработки надёжно хранится в той же Палате рудокопов и шахтёров).

– И почему же никто раньше не додумался собирать колобков? – задался вопросом Дед, настраивая приборы.

– Возможно потому, что у остальных чуточку больше ума и рассудка, чем у тебя, – язвительно отозвалась на это Внучка, – лететь на прототипе ладьи навстречу своей смерти, не зная сработает грависмола или нет.

– В любом случае, если нам повезёт, то палате придётся серьёзно подвинуться, – ответил Дед, на что Внучка двусмысленно хмыкнула. – Ты слышала слухи о том, что якобы ягаисты используют тропки[8] для моментального перемещения на большие расстояния, и что на тропках этих космического мёда видимо-невидимо.

– Много всяких небылиц хранят мои архивы памяти, и эти тоже, – скептически отозвалась Внучка, настраивая оптимальный маршрут и попутно спросив: – Куда путь держим?

– Слышал по каналу «Вечерняя береста», что третьего дня колобок нужных нам размеров видели недалеко от нашего Ярило.

– Да это же четверо суток пути в один конец, – изумилась Внучка.

– Выбора у нас особого-то и не, но зато есть мой светлый ум, – Дед постучал себя указательным пальцем правой руки по виску и криво улыбнулся, а затем наставил его на Внучку и произнёс: – И суперкомпьютер у тебя в голове.

– Это обнадёживает, но как ты собрался покрыть столь огромное расстояние? – Внучка вновь вернула разговор к теме технического устройства «Гравибычка». – У нас даже стандартного дребезжитового[9] движка нет, а на вёслах[10] мы далеко не улетим.

– Ты права, нет стандартного двигателя, но есть нестандартный, гибридный. – Дед лукаво ей подмигнул правым глазом.

– Ты меня пугаешь, – ответила она, нахмурив брови.

– И это я слышу от маленькой девочки, поселившейся в высокотехнологичном бураттинном[11] теле, которая сама подсказала мне, как его смастерить.

– Твоя правда, – улыбнулась ему Внучка, – полетели.

Вместе они дошли до ангара Деда, вечно захламлённого, в котором он держал «полезные приспособления, способные собраться в нечто ещё более полезное, однажды». Теперь же все они были кое-как сложены в одну огромную гору в дальнем левом углу ангара, а в центре на пусковых стапелях гордо высилась космоладья «Гравибычок». Похожа она была на крупных размеров батискаф в форме подковы, с полностью прозрачной шарообразной кабиной посередине, выполненной из очень редкого жемчужного стекла[12], каркас был собран из остатков некогда флагмана

царского флота под названием «Престольный», чей корпус одним из первых был выполнен из неказистого пластидуба[13], который теперь внесён в Красную книгу и охраняется Его царским величием по причине своей малочисленности. Откуда удалось Деду достать столь редкие и дорогостоящие материалы для постройки остаётся только гадать, так как сам он на сей счёт лишь отговаривается своей «безупречной репутацией в кругу довольно влиятельных людей».

– Выглядит не очень, но учитывая материалы, из которых она построена, можно сказать, что полетим мы на самой безопасной в ладье во всём Царстве, – произнесла Внучка, окинув взором «Гравибычка».

– Тогда вперёд, навстречу приключениям! – сказал Дед, залезая внутрь.

***

Задолго до того, как царь Пересвет Добродушный взошёл на трон, на самых задворках туманности Сказочные рубежи была обнаружена обширная группа астероидов, содержавшая в своём составе минерал, прозванный дребезжитом, способный без особых проблем переходить из одного агрегатного состояния в другое. Рядом с находкой тут же распорядились выстроить шахтёрское космогородище «Горыныч», а минерал стали использовать в качестве топлива для кораблей, заменив тем самым старые двигатели вёсельной тяге и сократив тем самым время перелётов. Численность постоянно проживающего на «Горыныче» персонала составляла всего тысячу человек, включая как самих горняков с семьями, так и администрацию, охрану и прочих.

Каждый житель Тридевятого царства мечтал о том, чтобы попасть на «Горыныч», ведь работа там считалась престижной, т.к. обеспечивала топливом и энергией всех и вся. Идиллия продолжалась до тех пор, пока в непосредственной близости случайно не были открыты Неведомые тропы – так прозвали межпространственный коридор и саму территорию за ним, которую населяли сказочные твари. Поначалу их появление вызывало лишь интерес и недоумение – как вообще столь гротескные существа смогли на свет уродиться и спокойно передвигаться в открытом космосе. Среди них были русалки, верхняя часть тела которых была гуманоидной, а нижняя представляла собой длинный хвост, достигающий трёх аршинов[14] в длину и с помощью которого они свободно летали в межзвёздном пространстве; рыбы-киты, представлявшие собой гигантских космических левиафанов, перевозивших на своих спинах целые миры, среди обитателей которых водились коты-баюны, которые сперва завлекают своим сладким человеческим голосом, а потом сжирают любого неосторожного исследователя; жар-птицы, сгустки энергии невероятной мощи, способные в одиночку уничтожать целые флотилии, и многие другие.

В первые годы после своего обнаружения портал открывался довольно редко и был чем-то вроде обычного погодного явления. Но спустя время частота его открытий увеличилась и твари полезли толпами, некоторые из них разлетались по всему Царству, другие же повадились нападать на всех, кого ни попадя. Много виднейших ученых пытались раскрыть тайну возникновения портала и принцип его работы, но ни один из них даже близко не приблизился к истине, хотя попытки продолжаются и по сей день.

Поговаривают, что ягаисты тоже появились с той стороны портала. С момента своего первого столкновения с жителями «Горыныча» эти космические каннибалы на своих ужасающих космоступах класса «Яга» не раз нападали на космоладьи, чтобы в дальнейшем перемолоть их в топливо для своих метло-двигателей[15]. Сейчас они стали одной из самых опасных угроз для любого путника на просторах бескрайнего космоса.

***

Скоро сказка сказывается, да не скоро космоладья на устаревших двигателях движется.

– Эдак мы ко второму пришествию до колобка не доберёмся, – обречённо произнесла Внучка. – Ты говорил про гибридный двигатель, может, пояснишь?

– Само собой, – ответил Дед, потирая руки. – Наряду с изучением возможного использования колобков в качестве энергии для двигателей, я также рассматривал и другие варианты, следствием чего явился ПРИВОД – ПРИтяжной Вёсельный Одновзрывный Двигатель.

– Интригующее название, как раз в твоём стиле, – похлопала его по плечу Внучка.

– Принцип его действия очень прост: выходим на орбиту и идём на вёслах к ближайшему астероиду, используя для ускорения энергию контролируемого взрыва дребезжита в камере сгорания. Цепляемся за нужный астероид гибким ухватом, а затем отталкиваемся от него, чтобы набрать скорость, – торжествующе декламировал Дед, ожидая при этом одобрения и похвалы со стороны Внучки.

– Ладья станет неуправляемой, – заметила Внучка.

– Стабилизируем положение ротационной установкой, – парировал Дед.

– Как ни странно, мои расчёты неблагоприятных исходов в данной ситуации на твоей стороне – в 75% случаев у нас всё получится, – сухо заметила Внучка.

– Всего 75%, – огорчился Дед.

– Ключ на старт! – перевела тему Внучка.

– Форсунки открыты, подаю топливо, – Дед незамедлительно включился в предстартовую подготовку.

– Готова к вылету!

– Полный вперёд!

Пусковые стапели приподняли «Гравибычка» на высоту в пять аршинов, Внучка нажала на «пуск», в камере сгорания произошёл подрыв дребезжита, и вырвавшаяся из сопла струя пламени понесла Деда с Внучкой в открытый космос. Индикатор стартового запаса топлива стремительно уменьшался.

– Может не хватить топлива, – проговорила Внучка.

– Его впритык, но на орбиту мы выйдем, – выдавил Дед, борясь с перегрузкой.

Через несколько мгновений они вышли в открытый космос и сразу же задействовали вёсла – это придаст идущей по инерции космоладье дополнительное ускорение.

– Теперь построй маршрут до нашего колобка и гляди в оба, нам нужно найти астероиды или любые другие объекты на пути, чтобы за них зацепиться, когда скорость будет падать.

– Провожу точечную космолокацию и корректирую маршрут с учётом всех объектов в диапазоне диаметров 500–1500 вёрст[16], расчётное время, через которое скорость приблизится к отметке «0» составляет двадцать четыре часа, – рапортовала Внучка.

– Отлично, можно и выспаться, – обрадовался Дед, попутно доставая откуда-то из-под сиденья старую ушанку и натягивая её на глаза.

– Интересно посмотреть, как ты будешь спать в таком положении, – прокомментировала Внучка попытки Деда поудобнее устроиться в кресле.

– Очень просто, главное, чтобы спина снов не дала о себе знать. Напомни мне как-нибудь доделать каюту, а то она сейчас используется как чулан.

– Тут ещё и каюта есть? – спросила она, но в ответ раздалось лишь мерное храпение. – Кому спать, а кому нести вахту, – Внучка перешла в режим «почивания», оставив лишь одну свою подпрограмму следить за маршрутом.

Так и нёс их «Гравибычок» по спокойным волнам бескрайнего космоса навстречу приключениям, не ведая о том, что квадранты, через которые лежал путь их, недавно облюбовали сказочные твари – русалки. По природе своей твари сии являются падальщиками, поэтому чаще всего встречали их в местах кораблекрушений или других несчастий: в периоды планетарных болезней или стихийных бедствий они кружили по орбите планет, выжидая момента, а затем стаей пикировали на поверхность и утаскивали свою добычу в открытый космос.

В случае же наших героев, три русалки как раз заканчивали свой пир у развалившейся на части ладьи, на левом борту которой можно было заметить часть таблички с её названием: «..рдый». Капитану и штурману судна не повезло попасть под влияние их разрушительной песни, которая выводит технику из строя, оставляя беззащитную команду дрейфовать в пустоте космоса вместе со своим судном, дожидаясь неминуемой гибели. Почуяв новую добычу и следуя зову своей неисчерпаемой прожорливости, русалки устремили свои взоры в сторону «Гравибычка», который вот уже двадцать два часа мирно следовал своим курсом.

Сканеры определили присутствие биологических существ на маршруте и немедленно послали предупреждение в систему ладьи, вызвав тем самым срабатывание сигнала предупреждения. Внучка мгновенно очнулась и принялась будить Деда, но после пары минут тщетных попыток, ударила его небольшим электрическим разрядом.

– Пресвятые угодники, заступники праведных! – воскликнул он спросонья. – Что происходит?

– Взгляни на сканеры, – указала она ему.

– Да это же русалки, коромыслом их за ногу – не поверил он, протирая сонные глаза.

– Что делать будем?

– Известно что: уносить ноги. Ещё никто не уходил от них живым, но у нас должно получиться.

– Мы что особенные?

– Хотелось бы верить, – коротко ответил Дед и принялся быстро водить руками по многочисленным элементам управления ладьёй.

– Наши сказочные друзья прилично увеличили скорость и идут прямиком на нас, расчётное время столкновения тридцать минут, – предупредила Внучка.

– Выстрой маршрут по астероидам по левому флангу, – быстро проговорил Дед, продолжая колдовать над управлением. – Рядом с обломками ладьи, вокруг которой тёрлись эти страховидлы, есть крупный астероид, сделай его нашей контрольной точкой, остальное предоставь мне.

– Что ты задумал?

– Убить двух зайцев одним выстрелом, ну или сколько их там, – отмахнулся Дед. – Делай.

Последовавшие несколько минут даже электронному мозгу Внучки показались вечностью.

Русалки напали единым фронтом, толкнув «Гравибычка» назад, но Дед быстро на это отреагировал и компенсировал столкновение единичным взрывом дребезжита, выровняв курс ротационной установкой. После восстановления скорости он стал методично цепляться за каждый из длинной цепи астероидов, разгоняя ладью.

– Жаль, что песенку их весёлую послушать не удалось, – хмыкнул он.

– Хочешь остановить и вежливо попросить? – предложила Внучка.

В этот момент снаружи стали слышны глухие удары по обшивке с разных сторон – русалки пытались прорваться внутрь. Вдруг, одна из них прилипла к кабине и стала царапать её своими когтищами в аршин длиной. Зрелище было не из приятных: длинное змееподобное туловище русалки нервно извивалось, шипастый чешуйчатый хвост бил по днищу ладьи, а прямо перед взором Деда с Внучкой на фоне черноты космоса жуткое отчасти собачье, отчасти свиное рыло русалки кривилось в неестественных гримасах, а на лохматом торсе напрягалась каждая мышца.

– Зря стараешься, уродина, – крикнул Дед и смачно плюнул в стекло кабины.

– Фу, – скривила гримасу отвращения Внучка.

– Ты права, таких уродин я ещё никогда не видел, – ответил Дед, – Давай-ка сбросим её и отделаемся от остальных.

Дед ловко пользовался ухватом, перескакивая от астероида к астероиду, но в этот раз, потянувшись к рычагу запуска взрыва дребезжита, чтобы с его помощью стряхнуть русалок, ненароком задел один тумблер, внезапно свет в кабине погас, саму её затянуло плотной пеленой, через которую, тем не менее, удалось разглядеть всполох света. Всё это произошло за считанные секунды, после чего включился свет, а пелена исчезла вместе с непрошенными гостями.

– Что это было? – спросила Внучка.

– Видимо, я задел тумблер для включения режима «маяк» и выяснилось, что русалки боятся яркого света, – с изумлением объяснил Дед.

– Отлично, благодаря твоей неуклюжести мы знаем, как с ними бороться, – похвалила его Внучка и тут снова сработал сигнал предупреждения. – Ненадолго мы остались одни, они у нас на хвосте, астероиды заканчиваются, через две минуты будем у крупного астероида.

– Держись покрепче, я не дам этим тварям так просто нас сцапать, – серьёзным тоном произнёс Дед и, прицелившись, вновь выпустил ухват, который спустя мгновение намертво уцепился за астероид. Дед включил ротационные двигатели, и ладья полетела по орбите неподвижного небесного тела. Не понимая, что происходит, русалки на миг прекратили преследование и остановились аккурат подле безжизненных обломков судна, в этот миг «Гравибычок» как раз пролетел рядом, Дед отцепил ухват, дёрнул рычаг взрыва, область вокруг обломков заискрилась, а затем корпус ладьи дёрнуло так, что она понеслась оттуда на всех парах.

– Это и был твой грандиозный план, подорвать обломки и нарастить скорость? – поинтересовалась Внучка.

– Ещё надо было правильно раскрутить ладью, без этого не было бы должного эффекта, – поправил её Дед.

– Надеюсь, ты принял в расчёт то, что вытекший из обломков заледеневший дребезжит гораздо более опасен, чем жидкий, – упрекнула она его.

– А я-то думаю, почему так сильно тряхнуло, – съязвил Дед, за что получил от Внучки кулаком по правому плечу. – Ай, силу рассчитывай! – вскрикнул он от боли и сразу же изумлённо добавил: – Глянь-ка, вон и наши хлопцы летают, найди, который из них наш.

И вправду, за настигшими Деда с Внучкой неприятностями с русалками они и не заметили, как оказались в полутора астросаженях[17] от Ярила, теперь всего-то и делов, как просканировать близлежащую к нему область и найти подходящего колобка. Но тут-то, как говорится, и была собака зарыта – всё пространство вокруг кишмя кишело колобками разномастных размеров.

– Заводи параметры в сканеры и начинай поиск, – проговорил Дед, нервно отирая пот со лба.

– Легко сказать, вон их тут сколько, – Внучка махнула правой рукой в сторону скопища колобков. – Если даже мы найдём подходящего, то как мы потом с ним выберемся отсюда?

– Смотри, вон небольшое стадо отбилось от остального коллектива.

– Сенсоры регистрируют пять колобков разных размеров, по счастью, среди них есть и подходящий по параметрам заказа, – восторженно произнесла Внучка.

– Выдели его маркером, чтобы не потерять, идти будем медленно и аккуратно, – Дед стал медленно тормозить «Гравибычка», сверяясь с местонахождением цели на панели сканера.

– Запускаю разогрев контуров с грависмолой, – произнесла Внучка, запуская необходимые приготовления. – Внимание, три больших колобка идут навстречу нам, – предупредила она между делом.

– Да вижу я, сколько до нашего ходу?

– Примерно 24,98 а.с., он уходит от нас вправо, трое продолжают движение в нашу сторону, ещё один остановился.

– Неужели они расставляют нам ловушку, – задумчиво спросил Дед. – Думаешь, у них есть разум?

– Продолжим болтать и скоро думать будет некому: трое приближаются к нам, приливные силы растут, как на дрожжах и вероятность разрыва ладьи уже увеличилась до 46% и продолжает расти, – в голосе Внучки слышались нотки паники. – Два колобка начинают раскручиваться вокруг третьего, нам не миновать адских жерновов этой сингулярной мельницы.

– Ты не поверишь, но это именно то, что нам нужно, – улыбнулся ей Дед.

– Да я скорее в Бога вашего уверую, чем в твоё противоестественное стремление к самоуничтожению, – ехидно ответила она и тут же добавила: – 11 а.с. до мельницы, 19 до нашего, он ускоряется, что будем делать?

– Контуры разогрелись? – вопросом на вопрос ответил Дед.

– Температура около двух жаров[18] и продолжает стремительно расти.

– Отлично, как подойдём к мельнице на расстояние в 9 а.с., активируй контуры, – безапелляционным тоном произнёс Дед. Волосы на его голове, казалось, поседели ещё больше.

– 9,1, 9,05, 9, активирую контуры! – крикнула Внучка и немедля перевела нужный тумблер в положение «активировано». В тот же момент, будто предчувствуя неладное, сингулярная мельница из трёх колобков ускорилась и понеслась прямиком на «Гравибычка».

– Активирую гравитонное поле пока нас не разорвало на части! – с вызовом ответил Дед на столь дерзкий выпад в их сторону и нажал на кнопку на панели управления. Корпус ладьи при этом еле заметно сверкнул, а пространство вокруг него на расстоянии 5 а.с. начало переливаться всеми цветами радуги. – Считаем до трёх.

– Раз, – произнесла Внучка в тот момент, когда ладью качнуло – это приливные силы мельницы столкнулись с гравитонным полем вокруг ладьи.

– Два, – с нетерпением произнёс Дед, ещё столкновение.

– Наш кругляш ускоряется, – напомнила Внучка.

– От лисы не ушёл и от нас не уйдёт, – отмахнулся он.

– Три! – нарочито громко произнесла Внучка.

– Полный вперёд! – быстро произнёс Дед, резко дёрнул штурвал, повернув ладью к мельнице кормой, и в тот же миг хлопнул ладонью по кнопке захвата. В следующий миг вся мельница целиком как по команде резко рванулась в сторону «Гравибычка» и была тут же намертво приклеена к покрытой грависмолой корме и удержана для страховки гравиполем. Не дожидаясь возможного коллапса колобков, Внучка, разгадав замысел Деда, опередила его и проложила курс прямиком до убегающего колобка, рассчитав максимально возможное ускорение, которое захваченное трио придаст ладье, прежде чем её разорвать. Озорно подмигнув, она произнесла:

– Прокатимся с ветерком.

Дед затянул часть мельницы во внутреннее хранилище и быстрыми пассами над панелью управления распределил полученную энергию по топливным системам ладьи, после чего выжал полный газ. Пространство вокруг «Гравибычка» тут же заметно исказилось, а сам он рванулся вперёд с небывалой скоростью, нагнав добычу всего через пару секунд. Остатки мельницы были сброшены по дороге.

– А вот и наш беглец, – обрадовался Дед, потирая руки, – хватай его.

– Уже, – ответила Внучка и желанный колобок прилип к корме ладьи.

– Отлично, сажаю нашего малыша в клетку, – Дед снова открыл хранилище и загнал в него колобка. – Готово, проложи уже маршрут до «Левши».

– Сделано, – радостно ответила Внучка.

– Теперь у нас и добыча есть, и баки полны, – Дед буквально лучился гордостью за удачно проведённую охоту. – Учись, студент!

– Насколько мне известно, ни одного подходящего учебного заведения для меня пока ещё нет, – пожала плечами Внучка.

– Ну тебя, – улыбнулся Дед. – Полетели за наградой.

***

В это время с другой стороны Неведомых троп плыла в межзвёздной пустоте огромное космическое судно, схожее по форме с цветком с резкими точными линиями. Под этим названием и была она известна во всех уголках Галактики – «Каменный цветок», а управляла судном и его командой грозная Хозяйка из неведомой туманности Медная гора вместе со своим верным мастером Данилой.

Данила стоял у стойки управления, водя руками над её панелью и поочерёдно нажимая на расположенные на ней символы. За его спиной буквально в воздухе висела огромная проекция головы Хозяйки.

– Мы приближаемся к территории Тридевятого царства, перевести судно в невидимый режим? – спросил Данила.

– Несомненно, на этот раз я не хочу привлекать излишнее внимание.

– Загружаю невидимость, фазовый переход через три, две, одну, – Данила словно ощутил дуновение лёгкого ветерка в лицо, а внутренние поверхности «Каменного цветка», как и наружный облик всех его обитателей, на миг сверкнули ярким светом. – Готово.

Снаружи от судна не осталось и следа, исчезло, будто никогда его и не было.

– Как изволите беглянку нашу искать, сенсорам не под силу следы её засечь?

– Пока она в бестелесном состоянии пребывает, мы её ни за что не найдём, но срок этот недолог: надо физическую оболочку найти, иначе в потусторонний мир попадёт.

– Но у неё фора почти в пять дней, теперь уж она может быть где угодно, – посетовал мастер.

– Давно ты в этих краях не был, мастер, – заметила Хозяйка, – то, что в нашем мире днями исчисляется, в этих краях году соответствует.

– Боюсь, с таким раскладом шансы наши на удачные поиски стремятся к нулю. Может, проще оставить её здесь?

– Я смотрю, в тебе вновь людские качества проявились: чуть что не получается, так сразу бросить надо. Неужели я плохо тебя учила? – с укором спросила Хозяйка.

– Вовсе нет, – поспешил оправдаться Данила, прекрасно понимая, как глупо это будет звучать, – просто никак не возьму в толк, чем она сможет навредить нам отсюда.

– От одного только факта бегства, как от брошенного в воду камня, пойдёт рябь, не стоит недооценивать мою девочку.

– Так откуда нам начать следует? – спросил он.

– Держи курс на «Горыныча», говорят, там некий Дед живёт, что в прошлом мастером толковым был. Ей может понадобиться посторонняя помощь и вероятность того, что она обратится за ней именно к Деду высока, – ответила ему Хозяйка.

– Понял вас, беру курс в указанные координаты.

[1] Гравитон — гипотетическая безмассовая элементарная частица — переносчик гравитационного взаимодействия и квант гравитационного поля без электрического и других зарядов (однако обладает энергией и поэтому участвует в гравитационном взаимодействии). Должен обладать спином 2 и двумя возможными направлениями поляризации. Предположительно, всегда движется со скоростью света.

[2] др.-русск. название месяца июль.

[3] Имеется в виду первый удачный запуск космического корабля «Гото Предестинация», положивший начало строительству флота и ставший отправной точкой новой системы летоисчисления.

[4] Название астероидов на сленге космических шахтёров.

[5] Представляет собой самое крупное автономное поселение в открытом космосе, похожее на космическую станцию. Следует отличать от орбитальных городищ, расположенных на орбитах планет и от них же зависимых. Следующими после городищ по размерам идут космосёла, основной отличительной особенностью которых является обязательное наличие церкви, которая призвана нести утешение и радость в самых отдалённых уголках космоса. Эти типичные космические поселения являются стационарными в отличие от звёздных деревень, которые располагаются вблизи от звёзд или гигантов, например, газовых, которые снабжают их необходимой энергией. После опустошения указанных небесных тел они спокойно перемещаются к новому.

[6] Название сингулярности на сленге космических шахтёров.

[7] Космоладья – небольшой компактный корабль, рассчитанный на команду из двух человек.

[8] Кротовая нора.

[9] Минерал, способный при определённом воздействии свободно менять своё агрегатное состояние, выделяя при этом большие объёмы энергии.

[10] До открытия дребезжита использовали вёсельную тягу. Снаружи корабля на близком расстоянии друг от друга располагались вёсла с незаряженными зеркальными поверхностями. При взаимодействии они отталкиваются одна от другой и толкают корабль вперёд. Скорость при этом оставляла желать лучшего, но простота исполнения позволяла возводить огромное количество кораблей в кратчайшие сроки.

[11] Материал бураттин обладает, с одной стороны, прочностью металла, а с другой стороны, податливостью к обработке, присущей дереву, что делает его незаменимым при создании причудливых форм.

[12] Ремесленники традиционно получали его из раковин великожемчужниц, достигающих размеров в десять и более саженей (≈ 2,1336 метрам). Водятся такие исключительно в водах океанов, окутывающих планету Моряна. Очень распространённый материал в прошлом теперь стал большой редкостью после закрытия доступа к планете из-за большой популяции сказочных тварей возле её границ, что, однако, не отпугивает охотников за диковинками.

[13] Издревле произрастали практически на всех планетах Тридевятого царства, но после изобретения вёсельных двигателей стали вырубаться в больших масштабах в качестве материала для строительства первых космических кораблей. Кора пластидуба шла на изготовление внешней обшивки, а ствол использовался в конструкции каркаса и для строительства других элементов корабля. Ценится за неподверженность большим перегрузкам, перепадам температур, а также высокую прочность на износ.

[14] 1 аршин ≈ 0,7112 метрам

[15] По внешнему виду напоминает метлу, колпак которой имеет треугольную форму. Принцип действия, как и вид топлива, доселе неизвестен потому, что ни одной космоступы захватить не удалось.

[16] 1 верста ≈ 1 066,8 метрам

[17] 1 астросажень (а.с.) ≈ 149 597 870 700 метрам.

[18] 1 жар ≈ 45,7 °C.

Пойди туда – не знаю куда…

Пойди туда – не знаю куда…

– Приближаемся к космогородищу «Левша», – объявила Внучка.

– Что, кто, где? – Дед резко вскочил со своего кресла, на котором благополучно заснул.

– Готовь карманы, скоро их наполнят честно заработанным золотом, – проговорила Внучка громче и ухмыльнулась. Дед после этих слов стёк обратно в кресло, изобразив гримасу крайнего удовлетворения на лице, словно кот, добравшийся до крынки со сметаной.

– Знаешь что, как получим свою долю, я тебя свожу в святая-святых «Левши»: Творческую мастерскую, вот где действительно полёт фантазии не ограничен ничем, кроме разве что законов Вселенной, но сразу предупреждаю, что тебе стоит обходить стороной техносвятцев, – он сделал паузу, а после продолжил тихим голосом, придвинувшись к Внучке почти вплотную: – эти ребята видят тебя насквозь и никогда не упустят возможности обратить любого в свою веру или чего хуже заполучить органы для отправления своих таинств.

– Земля слухами полнится, – ответила ему Внучка.

– Мы в открытом космосе, в его вакууме слухи распространяются со скоростью света, – вздохнул Дед.

– Космоладья «Гравибычок», номер ГРДДВ-000011, передайте регистрационные данные для аутентификации, – в динамиках раздался суровый голос сотрудника входного контроля.

– Да пожалуйста, – ответил ему Дед и лениво нажал на кнопку на панели управления.

– Ваше судно не зарегистрировано в Единой Боярской Информационной Системе «Верфь», в доступе отказано. Приготовьтесь к принудительной буксировке в ближайший урядный пункт для установления обстоятельств.

– Да подожди ты, служивый, – обиженным тоном произнёс Дед, – ладья всего пару недель как сошла со стапелей, дизайнерская сборка, можно сказать. Ну не успел я её зарегистрировать, – он подмигнул Внучке и шёпотом произнёс: – Зачем бы мне ещё и налог платить, – а вслух сказал: – Паспорт электронный проверьте. Мы к ружейных дел мастеру Никите.

– Всё в порядке, спасибо за сотрудничество. Следуйте к пятой пристани, – декламировал голос после недолгого молчания.

«Левша» являл собой самое средоточие технологий на всей территории Царства и имела классическую форму колеса, на окраинах которого располагались жилые кварталы ремесленников. От окраин к центру тянулись районы, которые в простонародье окрестили Спицами, и на которых располагались разномастные мастерские и лавки, где можно было приобрести всё что угодно: от ствольных гвоздей до стрелецкой эмали. Центр космогородища венчала огромная башня, Копьём прозванная, врезавшаяся своим остриём в бездонный космос, олицетворяя тем самым передовую грань науки, рассекающую тьму невежества. С точки зрения более приземлённого уровня понимания башня служила генератором атмосферы и вместилищем Палат мастеров.

Ступив с трапа в этот удивительный техногенный мир, взгляду Внучки предстали яркие огни, неоновые вывески, которые тут же ослепили её зрительные сенсоры, а доносящаяся отовсюду музыка, шум и гам снующих туда-сюда людей, практически заглушили её аудиоканалы своим инфо-мусором. Перенастроив свои системы и невольно покопавшись в базах данных, она нашла аналогию с древним земным городом Эдо, разросшимся на пике своего развития до размеров мегаполиса и ставшим мировым центром передовых технологий. Многие нынешние обитатели «Левши» являлись потомками переселенцев из Эдо, покинувших родной дом ещё во времена Первых кочевников.

– Внучка, – услышала откуда-то издалека и обернулась, сзади стоял Дед, скрестив руки на груди, – тебе все канала забило? Я минуты две пытаюсь до тебя достучаться.

– Так почему же не одёрнул меня, вдруг у меня системный сбой.

– Как выглядит системный сбой мне хорошо известно, а не одёрнул по одной простой причине: вдруг ты получаешь эстетическое удовольствие от всего этого высокотехнологического мракобесия, – он обвёл окружающее пространство руками.

– Нет, мне и правда забило каналы, не самое приятное ощущение, скажу я тебе, – сказала Внучка поморщившись.

– Привыкай, тут всегда так, – ответил он с гримасой отвращения. – Пойдём, порадуем наших дорогих заказчиков.

Они вместе стали пробираться через людские дебри и баррикады торговых павильонов.

– Повезло нам с тобой стыкануться сразу на Спице, сели бы в кварталах мастеров, то идти бы пришлось ещё дольше.

– А куда нам, собственно, нужно? – опомнилась Внучка. – И кто такой этот твой Никита, вы знакомы?

– Он мой старинный знакомый, вместе начинали в Царской технологической академии, – нехотя ответил Дед.

– Так ты у нас учёный муж, да ещё и благородного происхождения, оказывается, – сделал выводы Внучка.

– Поверь мне, в академию не только барчуки всякие поступают, много там действительно способных учёных мужей.

Аудиовизуальные сенсоры Внучки работали на полную мощность, выхватывая из общего гомона обрывки фраз, которыми обменивались продавцы с покупателями, также реагировали они и на пёструю цветовую гамму убранства торговых павильонов. Одним словом, для механической Внучки это было тем ещё испытанием, ведь ей приходилось в режиме реального времени перенастраивать свои программы, хотя после первого раза она была уверена, что этого достаточно. Теперь они шли с дедом в полном молчании, ведь разговаривать в таких условиях было практически невозможно. Дед то и дело оглядывался на неё, опасаясь не потерялась ли, а она старалась не отставать от него ни на шаг. Вдруг кто-то небрежно схватил её за плечо и резко дёрнул:

– Покайся, заблудшая! Уверуй в истинного Творца, и он гарантирует тебе спасение!

От такой неожиданности вкупе со сбоившими микросхемами она пришла в растерянность, хотя в другой ситуации просто сломала бы наглецу руку. Сфокусировав взгляд на незнакомце, она увидела перед собой фигуру в просторной поношенной робе, голова была покрыта капюшоном, из-под которого виднелось лишь жёлтое свечение двух больших круглых огней. На шее его висела толстая цепь с армиллярной сферой. Незнакомец продолжил скрипучим машинным голосом:

– Открой свою душу Первозданному Технократу, он узнал тебя, – его глаза вспыхнули ещё ярче и перед взором Внучки вдруг предстала маленькая темноволосая девочка, играющая в куклы на полу избы, девочку позвал чей-то голос, она подняла голову и увидела две большие неясные тени. Из видения Внучку вырвал голос Деда:

– Убери от неё свои механические грабли, пёс смердящий! – он резко дёрнул незнакомца за руку и тот повалился на землю. Балахон слетел с него и взору изумлённой публики, собравшейся поглазеть на происходящее, предстало нечто невообразимое: на полу валялся проволочный каркас, какой делают дети, чтобы потом облепить его глиной, чтобы в итоге получилась миниатюрная фигурка. Всё тело, а вернее скелет техносвятца, состоял именно из такой проволоки, но во много раз толще, конечности крепились к остову согнутыми в петлю концами, вместо головы была такая же петля, в центре которой крепились два фонаря, выполнявшие, по-видимому, функции глаз. Каким образом оживало это человекоподобное нечто было совершенно неясно.

– Мой Бог защитит меня и покарает неверных. Рядом с тобой совершенное создание, Дед. Ты должен помочь ей обрести себя, – существо заговорило вновь, но откуда шёл голос было решительно непонятно.

– Что здесь происходит? – Дед обернулся и увидел двух подходящих к нему стражников, а за ними, не поспевая, бежал на коротких ножках пухлый урядник с пышными усами на раскрасневшемся лице. Мундир его был расстёгнут и на белоснежной рубахе в области груди виднелось жирное пятно.

– Здрав буде, господин урядник, – поклонился ему Дед. – Что же это делается, это техноморфное нечто, – он небрежно указал левой рукой в сторону техносвятца, которого споро поднимали с пола стражники, попутно облачая снова в одежды.

– Приношу свои искреннейшие извинения, брат Техтон-единица-два ноля-единица, – при этих словах урядник отвесил ему такой глубокий поклон, что сам чуть не упал под весом собственного необъятного пуза. – Понимаете, Дед ходит совершенным безобразным безбожником...

– Придёт время, и он узрит истину, – резко оборвал его техносвятец и, развернувшись, зашагал от толпы прочь.

– Дал бы тебе по морде и каземат сырой бы кинул дней так на пять, – гаркнул во всеуслышание на Деда урядник, и потом, взяв его под локоть, продолжил уже еле слышно: – Сам знаешь какие эти «братья» ранимые, чего на рожон прёшь?

– Это моя вина, он меня выручал, – внезапно вступилась за Деда Внучка. Урядник аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

– Ты кто ещё такая? – быстро опомнившись выпалил он.

– Внучка она, искусственная форма жизни, – ответил за неё Дед. – На моём попечительстве и под моей заботой.

– Час от часу не легче, – урядник отёр платком со лба пот. Народ стал медленно расходиться.

– Пропусти нас в Палаты мастеров к мастеру Никите, мы ему заказ везём.

– Ах, – урядник снова протёр вспотевший лоб, – как только схватишь кого на месте преступления, так тот всенепременно окажется важной особой.

– Не серчай, ты же меня не первый раз знаешь, я всегда способствовал процветанию «Левши», – Дед подмигнул ему.

– Ты мне тут не дури, Дед, и дурака из меня не делай, – начал было грозить ему урядник.

– Так мы пойдём? – как можно мягко спросил Дед.

– Ах, да чёрт с вами, – урядник махнул на Деда с Внучкой рукой и обратился к скучающим стражникам: – Ну а вы чего стоите дубами, пошевеливайтесь, скоро смена караула начнётся, – с этими словами трое зашагали прочь.

Дед с Внучкой вновь стали пробираться сквозь толпы людей, заинтересованных в покупке заветной для себя вещицы, но на этот раз Дед крепко взял Внучку за руку.

– Что он тебе сказал, этот проволочный? – спросил он.

– Да что-то про истину и веру, я толком ничего и понять не успела как скоро ты появился, – ответила она будничным тоном, но Дед, тем не менее, заподозрил неладное, хотя расспрашивать дальше не стал. Минут пять ушло у них на путь до входа в Палаты мастеров, где их встречали грозные привратники – два десятиаршинных столба, вершины которых венчали птицы с ужасными гримасами на человеческих лицах и распростёртыми в разные стороны крылами.

– Кто вы? – раздалось громкое рычание, подобно раскатам грома.

– Дед с Внучкой, – просто и коротко ответил Дед.

– К кому идёте?

– К мастеру Никите.

– Проходите, вас ожидают.

Войдя внутрь, взору обоих предстали просторные пятиаршинные комнаты, освещённые окнами от пола до потолка ростом, полислюдовые[1] стёкла которых специальным образом концентрировали фотоны и затем освещали все внутренние посещения. Все внутренние поверхности первого этажа Палат были покрыты замысловатыми рисунками-узорами, сочетавшими в себе причудливые и витиеватые переплетения сказочных птиц, животных и растений.

– Взаправду говорят, что Палаты мастеров – чудо чудное, да диво дивное, – пробормотал Дед, осматриваясь вокруг. – Сколько раз тут был, а всё налюбоваться не могу. Видишь роспись повсюду? Так она динамическая, Никитино изобретение.

– Мастера Никиты, – поправил его мягкий незнакомый голос. – Ну здравствуй, Дед.

– Ах ты пёс! – крикнул Дед и бросился на невесть откуда взявшегося незнакомца.

– И я рад тебя видеть. Да полегче ты, – через силу вещал незнакомец, заключённый в крепкие объятия Деда. К слову сказать, одет он был просто, в одну потрёпанную и много раз залатанную рубаху, поверх которой был кожаный фартук. Кожа его была загорелой, лицо обрамляла длинная седая борода, а голову со стянутыми в маленькую косичку волосами, опоясывал кусок бечёвки.

– Знакомься Внучка, это мастер Никита, – радостно декламировал Дед.

– Так вот какое, стало быть, твоё чудо-дитя, – Никита с изумлением воззрился на Внучку и некоторое время не спускал с неё своих восторженных глаз.

– Технология грависмолы её разработка, без Внучки не было бы сейчас и меня, и твоего заказа.

– Так вы достали его? – не без удивления спросил Никита.

– Даже несмотря на то, что Дед нас чуть не угробил, – подшутила над Дедом Внучка, и лицо его залилось краской.

– Во истину, чудеса, – проговорил Никита, поглаживая бороду, и в конце перекрестился.

– Давно ли мастера такие набожные? – подколол его Дед.

– Времена теперь такие настали, что не знаешь, во что и верить, – ответил ему Никита. – Пойдёмте скорее ко мне и всё обсудим, – он хлопнул два раза в ладоши, и входные двери, через которые совсем недавно прошли Дед с Внучкой, распахнулись, а за ними оказалось маленькое помещение. – Это зовётся лифтом, не изумляйтесь так, прошу внутрь.

Когда двери лифта открылись вновь, Никита провёл Деда с Внучкой в свой кабинет – просторную горницу, расположенную на самой вершине Палат. Она представляла собой просторное помещение в форме восьмиугольника, стены которого, в отличие от нижнего уровня, были окрашены белой краской, а в каждом углу почти под потолком висели восемь икон, с которых на Деда с Внучкой взирали суровые и благородные лики не то святых, не то ещё кого, от которых исходило неяркое свечение. Потолок, взмывающий ввысь аршинов на пять, вмещал в своих пределах великолепно сработанную копию картины заморского мастера под названием «Сотворение Адама», которая, однако, была дополнена некоторыми деталями: непонятными существами, планетами и галактиками. Стоит также отметить, что окна в кабинете отсутствовали, а освещался он необозримым сонмом лучинок, плавающих прямо в воздухе. Подле каждой стены неизменно стоял шкаф, высотой почти до потолка, вмещавший в себе тысячи рукописей, а в каждом из восьми углов помещался причудливый верстак, заваленный всяческими непонятными деталями и приспособлениями. Посреди же кабинета высился невысокий пьедестал, в центре которого располагался длинный стол с парой скамеек по обе стороны, который был сплошь завален рукописями, свитками, деталями механизмов и прочей мелочёвкой. Подойдя к столу, Никита ловко сгрёб его содержимое в подготовленный мешок и отнёс всё это в угол, потом расстелил на столе скатерть-самобранку и громко произнёс:

– Пятый набор, пожалуйста, – после этих слов над её поверхностью закружились какие-то золотистые частицы, постепенно приобретая чёткие очертания, и вот уже к услугам хозяина и гостей были горячий самовар, распространяющий манящий сладковатый аромат малины, а также различные сдобы, пироги, крендельки.

– Технология воссоздания любых объектов из наночастиц была запрещена несколько десятилетий назад после бунта Двух-из-ларца, – продекламировала Внучка с укоризной и гневно глянула на Деда.

– Она находится в надёжном месте под бдительным присмотром наших боевых истуканов, которых вы видели на входе в Палаты, – поспешил успокоить её Никита, пока Дед пребывал в молчании. – Это последний образец данной технологии и используется он исключительно во благо.

– А царской охранке об этом известно? ­– не унималась Внучка.

– Это её не касается, – отрезал Никита и перевёл разговор в другое русло: – Какая любопытная и умная твоя Внучка, а Дед. Да что ты всё сидишь, да глазами хлопаешь, угощайся, – он налил себе и Деду по чашке чая из самовара.

– Да чует сердце моё, что задумал ты неладное, друг Никита, затем и просил тебе колобка привезти, – ответил он, отхлебнув из чашки.

– Твоя правда, не зря перед вами скатёрку разложил, не праздного веселья, а вот по какой причине, – он отпил чая, затем сделал глубокий вдох и поведал им следующее: ­– Поговаривают, что скатерть попала к нам прямиком из Нави, такой технологии на нашей стороне нигде не сыщешь. Якобы Первый-из-ларца обнаружил её парящей в открытом космосе и взял себе, потом сделал Второго ну а дальше вам известно. Также говорят, что твари сказочные к нам лезут через врата, которые ведут прямиком в Навь, но это пока спорно и не доказано. Так вот, к чему это я, существует книга под названием «Елисейкины сказки», которую-де написал в незапамятные времена первопроходец в пространстве-времени Афанасий, путешествовавший между мирами Яви, Прави и Нави[2], – он отхлебнул ещё и хитро посмотрел сначала на Внучку, затем на Деда и отхлебнув ещё произнёс с довольной ухмылкой: – Книга эта есть у меня.

Дед поперхнулся и выронил из рук чашку с ещё горячим чаем, который обжёг его, едва коснувшись штанов, а чашка тут же разлетелась на маленькие осколки. Лицо его перекосилось гримасой звериной злобы, и создалось впечатление, будто бы он стал кем-то другим. Воззрев на Никиту налитые кровью глаза, он громко прошипел:

– Аспид, ты, ползучий! – в следующее мгновение Дед бросился на Никиту, стиснув его горло в железном объятии. – Почему утаил это от меня, почему раньше не сказал? С книгой мы могли бы предотвратить Полыхание «Горыныча» и спасти уйму жизней.

– От…пустиии…меняя, – лишь прохрипел в ответ Никита. Лицо его стало пунцоветь, а глаза были готовы вот-вот вылезти из орбит.

– Достаточно, – услышал он сквозь звон в ушах голос Внучки, – надо его выслушать, – она разжала захват Деда и силой усадила его на диван, затем просканировала состояние Никиты, помогая ему подняться и сесть напротив Деда: – Твоей жизни ничего не угрожает.

– Никто не угрожает, – поправил её он, потирая правой рукой своё горло и косясь при этом на Деда, который сидел теперь нога на ногу, отвернув в сторону голову.

– Прошу просветить меня в причинах столь нелогичного поведения, – теперь Внучка обращалась к Деду, скрестив руки на груди и глядя на него исподлобья.

– Говорят, так поступают с убивцами в цивилизованных колониях, – немного высокомерно произнёс Дед.

– Я не убивец и к трагедии на «Горыныче» не имею ни малейшего отношения, тебе это прекрасно известно, – с обидой в голосе парировал Никита. – Не мог я предотвратить беду, не мог, а исправлять после нельзя уже было, даже с книгой.

– Откуда тебе знать, ты ж ничего не сделал, а сидел и смотрел на развернувшийся там Ад из кабины своей «Пассифлоры».

– Да прекратите же, – голос Внучки звучал громко и твёрдо, её усиленный акустическими преобразователями сигналов. Оба, Дед и Никита, были слегка дезориентированы мощной звуковой волной, но немного оклемавшись, всё же согласились на примирение. Видно было, как Дед силой пытается сдержать себя. Немного успокоившись, он начал говорить:

– Лет десять назад, когда дела на «Горыныче» ещё шли в гору, произошла череда загадочных событий, которые привели к печально известному Полыханию «Горыныча» – воспламенению топливной системы и стабилизационных двигателей. Горело всё и все вокруг: мужчины, женщины, дети. Все кричали кругом о том, что это кара божия за наше посягательство на дары космоса. Я брёл по сквозь огонь, стараясь спасти как можно больше людей, в то время как купеческие корабли один за другим отчаливали куда подальше, забитые своим добром. В один момент я увидел маленькую девочку, зовущую маму, она стояла в центре огненного кольца, тщетно пытаясь из него выбраться. Я стремглав ринулся к ней, прыгнул сквозь пламя, но тут прогремел очередной взрыв и из недр «Горыныча» вырвался огненный фонтан. Очнулся я спустя пару дней в лазарете, без памяти.

– Дед, я регистрирую у тебя повышение ЧСС и давления, – Дед схватился за сердце, глаза его уставились куда-то в пустоту. – Никита, нужно ему помочь! – крикнула Внучка и в ту же секунду Дед свалился на пол.

Он в который раз погрузился в омут воспоминаний о том ужасном дне, и маленькая девочка в огненном кольце раз за разом звала его:

– Дед, Дед…Не уходи…Вставай…Вставай, старый змей, твои показатели устаканились! – последнее он услышал особенно чётко, видение рассеялось, и он открыл глаза. Над нависло озабоченное лицо Никиты, рядом с ним стояла Внучка. – Очнулся, старый? Я сразу сказал, что тебя там ещё не ждут. Я тебе давно говорил сменить этот никчёмный психошунт.

Внучка смерила их обоих непонимающим взглядом. Дед присел на полу:

– У меня диагностировали разновидность посттравматического расстройства, при котором в момент вспоминания о той маленькой девочке, я превращаюсь в буйное и опасное животное. А так как бухло с этим, как оказалось, не помогает, мне поставили психошунт, который блокирует конкретно это воспоминание, хотя иногда случаются сбои.

– Забыл про искусственное сердце, – подмигнул ему Никита.

– Тебя послушать, так я получается ни-в-жизнь[3] какая-то, – парировал ему Дед. – Помоги мне встать. – Никита протянул ему руку и помог подняться старому товарищу. – Ты на меня не серчай, знаешь ведь, что у меня эта штука в голове, – он постучал пальцем по правому виску.

– Да и ты знай, будь у меня возможность помочь тогда, я бы ни за что тебя не бросил, – ответил ему Никита. Они пожали руки.

– Ну вот и помирились, – обрадованно провозгласила Внучка. – Теперь предлагаю перейти к делу. Зачем ты рассказал нам про эту книгу с детскими сказками? – спросила Внучка Никиту.

– А затем, что в ней содержится подробнейшая информация о трёх мирах, их технологиях, героях и злодеях, а также огромный бестиарий, довольно подробно описывающий каждую тварь во Вселенной.

– Кстати, а как книга-то у тебя оказалась? – к слову вспомнил Дед.

– Не время сейчас, дай мне договорить, – Никита лукаво глянул на Деда и продолжил: – Из книги можно узнать, как помочь светозарцам, а также там содержится подлинная история Хозяйки.

– Хорошо, нам-то что с того? – спросил Дед, по тону его стало понятно, что он начинает терять терпение.

– Да как ты всё не уразумеешь, – Никита хлопнул себя ладонью по лбу, – невесть откуда взявшиеся сказочные твари, блуждающие всюду колобки – это верный признак того, что эпоха светозарцев подходит к концу и он вот-вот явится в наш мир.

– Кто он? – синхронно спросили Дед с Внучкой.

– Морок Ползущий, – мрачно ответил им Никита.

***

Выдержки из «Елисейкиных сказок».

«В стародавние времена, когда ни материи, ни пространства-времени ещё не существовало, а кругом единолично царил Тьма-и-Хаос. Пресекал он всякие попытки любой жизни зародиться, любой упорядоченной структуре появиться, свету пробиться. Думал он, что правление его бесконечно, а могущество безгранично. Так и плавал по Безвременью один, упоённые своей гордыней. Но, как это часто и бывает со всеми тиранами, проглядел одну маленькую искорку, которая, единожды вспыхнув, зажгла Зарю Новую. Стал свет распространяться по всему Безвременью, освещая собой каждый его уголок. Задрожал Тьма-и-Хаос, запричитал, но сделать ничего не смог, проделал дыру в последнем тёмном уголке, да и сгинул поминай как звали. А Заря тем временем засияла ещё ярче, вспыхнула и зародила в мире новом жизнь первую, детей своих – светозарцев.

То были поистине удивительные существа, ростом аршины по три, а иные и того выше, статные, в длинных платнах[4], украшенных витиеватыми узорами, головы их обрамляли златые локоны, а сами они излучали благой свет настолько яркий, что лица им сокрыты были. Просторные высокие хоромы свои устраивали они в мегалоградах численностью более мильона жителей каждый. Являясь первыми и единственными созданиями Зари, несли они в себе частичку сущности её, зарницей именуемую. Она жизнь им и бессмертие даровала, равно как и силой невероятной наделяла. Так и жили они в мире и согласии, расселялись по новым мирам, а бесконечные дни свои проводили в песнопениях Заре и хороводах вокруг костров огромных.

Эпоха сменяла эпоху, но как пришли в этот мир светозарцы одни, так в одиночестве и праздности пребывали, не опускаясь до созидания жизней новых.

Но невдомёк им было, что Тьма-и-Хаос, напуганный светом Зари, не ушёл насовсем, а всего-навсего затаился, силы свои собирая. Так ждал он эпоху за эпохой, надеясь, что пройдёт век светозарцев, их свет померкнет и сгинут они насовсем. Но прошло ещё несколько эпох, и понял он, что Заря их оберегает. В такое негодование пришёл супостат, так бесноваться начал, что чуть наружу из убежища своего не прорвался. Успокоился тогда и стал думать, как ему светозарцев одолеть. Да и рассудил, что раз свет явился из тьмы, так значит тьме под силу снова его обуздать, для того и стал медленно, раз за разом, выпускать слугу своего, Морока Ползущего, в мир светозарцев, а он, в свою очередь, зарницы их отравлял.

Долго ли, коротко ли, но заметили светозарцы неладное, потому как умирать стали, да и спохватились, но поздно уже было. Собрался Морок и обрушился на них. Стали миры в погосты превращаться, звёзды гасли одна за другой, пожирал он зарницы тускнеющие, сам при этом сил набираясь. Ничего не могли противопоставить ему светозарцы, так и спасались бегством, пока не осталось больше миров и планет во Вселенной, где спрятаться им можно было.

И вот пришло время смерть им принять от врага стародавнего».

[1] Прозрачный материал наподобие стекла, кристаллическая решётка которого способна удерживать внутри себя фотоны, поступающие с одной стороны, и высвобождать их с другой. При этом количество фотонов - интенсивность излучения света - можно регулировать изменением самой кристаллической решётки.

[2] Являют собой три параллельных измерения: Явь – реальный мир, Правь – мир добрых богов, Навь – мир мёртвых.

[3] Биологический организм, содержащий механические или электронные компоненты, киборг.

[4] Платно – в XV–XVII вв. в Московской Руси царское распашное длинное одеяние без воротника, сильно расширенное книзу, с широкими недлинными рукавами, застежкой встык, по бортам, подолу и краям рукавов обшитое орнаментальной полосой.

Начало пути

Начало пути

– Куда мы отправимся первым делом? – спросил Дед.

– Первым делом мы используем вашего колобка по назначению, – подмигнул Никита. – Извольте за мной.

Он хлопнул два раза в ладоши, при этом посовещался гулкий звук, похожий на церковное пение, лучинки вспыхнули все разом, а у восточной стены что-то негромко щёлкнуло. Обернувшись на звук, Дед с Внучкой изумлённо увидели, как часть шкафа отъехала в сторону, образовав при этом проход. Пройдя через него все трое оказались на пороге винтовой лестницы, ведущей вниз в темноту.

– В самом технически развитом городище, в его самой продвинутой цитадели поставили обычные земные лестницы, – проворчал Дед, приготовившись к спуску в неизвестность. – А свет-то где?

– Не бурчи, старый, идите за мной, – коротко ответил Никита и устремился вниз. Ступив ногой на первую ступеньку, она тут же испустила яркое свечение, достаточное для ориентирования в окружающей темноте.

– Судя по моим сканерам, лестница уходит вниз на глубину более двадцати аршинов, зачем так глубоко, куда мы идём? – поинтересовалась Внучка, для оптической системы которой темнота не представляла никаких проблем – в неё было интегрировано ночное зрение. Сам спуск занял не более пяти минут, в течение которых Дед постоянно спотыкался и бурчал себе под нос проклятия. Тем не менее, оказавшись внизу, Никита пудовым ключом, извлечённым из-под одежды, отворил массивную дверь из берестяного дуба и на сей раз Дед с Внучкой оказались в маленькой круглой комнатке с высоким потолком, похожей на молельную. По стенам её полукругом громоздились шесть двухметровых статуй неизвестных людей в просторных одеждах, а посреди стоял алтарь с расположенной на нём открытой книгой. На противоположной от алтаря стороне располагалась прозрачная стена, пространство за которой было было сплошь усеяно полками с расположенными на них предметами. Освещалась комнатка левитирующими под самым потолком свечами.

– Ты культист? Кто эти люди, боги или как их там? – с изумлением оглядываясь по сторонам спросил Дед.

Никита повернулся к нему и Внучке лицом, и оно вдруг озарилось слабым сиянием:

– Я светозарец, Дед, всегда им был, – Дед чуть было из сапог своих не выпрыгнул.

– Что? Как? Они все померли и не осталось в Яви ни одного из них, – спешно проговорил он.

– Я - последний оставшийся от группы Праведников. Эти статуи, – он указал рукой на них, – остальные члены группы, последовавшие когда-то за Левшой. А комнатка эта была когда-то местом наших встреч, но после гонений все мы рассыпались по необъятным просторам Вселенной. Я остался тут, а связь с остальными держал через статуи. Но вот уже больше года никто из них не отвечает мне. Ещё одна проблема заключается в том, что я умираю, моя зарница тускнеет, именно для того, чтобы ненадолго продлить свой срок, попросил я поймать колобка, после того как узнал о наличии у вас нужной технологии.

– Как ты мог скрывать это от меня? – всё не унимался Дед.

– Подходило время появления Морока, а значит, меня могли найти и убить, я не мог так рисковать. В тебе же я почувствовал что-то от нашего предводителя Левши и внутренне почувствовал, что ты сможешь помочь мне найти его и остановить надвигающийся хаос.

– Знаешь, я чувствую себя слегка обманутым после того, как выяснилось, что мой близкий друг один из древних богов, – съязвил Дед.

– А, всё-таки я близкий друг, – улыбнулся Никита.

– Я слышу панику наверху, – оборвала выяснение отношений Внучка, – что-то надвигается.

– Значит у нас мало времени, – коротко ответил Никита. – Послушайте, вы должны найти Левшу, только он один способен помочь.

– Это техносвятцы. Держитесь! – успела крикнуть Внучка, и сразу после этого на поверхности прогремел взрыв, комнатка сотряслась, и Дед с Никитой упали на пол.

– Они решили устроить крестовый поход? – спросил Дед, вставая на ноги и отряхиваясь.

– А вы, часом, не сталкивались с ними здесь? – спросил Никита.

– Один из них одёрнул меня в толпе и призвал к покаянию, – спокойным тоном ответила Внучка.

– Они знают, что ты здесь, – испуганно прошептал Никита, схватив её за плечи, и снов прогремел взрыв, – Летите прямиком к Тёмному лесу, там вас встретят, больше нет времени рассказывать.

– А ты как? – спросил Дед.

– Я тут останусь, буду вам отсюда помогать, у меня здесь целый арсенал за долгие годы припрятан, – Никита улыбнулся и указал рукой в сторону прозрачной стены.

– Постой, а как же колобок, я не успел его выгрузить, – быстро проговорил Дед.

– Я уже обо всём позаботился, – ответил Никита, – ступайте и найдите Левшу. Да, чуть не забыл, вот, держите, это средство связи, – добавил он и протянул Деду свирель.

– У меня нет слуха, – растерянно ответил он, принимая подарок.

– Он тебе не понадобится, инструкция внутри. Теперь ступайте, да осветит ваш путь заря, – с этими словами он наскоро выставил их за дверь и тут же надёжно её затворил.

– А куда идти-то? – крикнул Дед, но ответа не последовало.

***

На поверхности в это время происходил хаос жуткий: не успели Дед с Внучкой скрыться в недрах Копья, как откуда ни возьмись на «Горыныч» налетели многочисленные яхты Дискретной Церкви Технобога, с которых на Спицы стали немедля высаживаться многочисленные техносвятцы и строиться в ратные приходы[1]. Ошеломлённые миряне поначалу не могли взять в толк зачем Церкви посылать столь огромное количество единиц сюда, в место, где испокон веков к её доктринам относились со скепсисом, хотя представителя её всё же пользовались тут авторитетом. Последние техносвятцы ступили на поликаменную поверхность Спиц, и в воздухе повисла напряжённая тишина: стания будто замерла в ожидании стихийного бедствия.

Из-за спин своих товарищей к толпе затаивших дыхание мирян вышел двухаршинный Диакон[2], судя по длинной голо-ленте на левом плече с изменяющимся двоичным кодом. Облачён он был в расшитую алмагласом[3] рясу, укреплённую пластинами и вставками из политана[4]. Голову его покрывал капюшон, из темноты которого на толпу злобно и бездушно взирали красные окуляры, прожигая всех и каждого насквозь адским пламенем.

– Многие циклы мы уважаем мирян этой скромной обители науки и прогресса, хотя они и сбились с пути истинного и впоследствии стали глухи к посланиям Технобога, – заговорил громким, но спокойным голосом Диакон. – Но мы терпеливы, а Технобог щедр и милостив, – он увеличил громкость своих акустических систем и, настроив синтезатор речи на [преисполненный радости_и_благоговения], продолжил: – Поэтому тот, кто раскроет местонахождение одной заблудшей души, именованной Внучкой, получит отпущение грехов и уйдёт отсюда в целости и сохранности! – закончив, над его головой засияла огромная голограмма Внучки.

По толпе прошёл еле слышный шёпот, но никто не вымолвил ни слова.

– Понимаю, вы держитесь друг за друга и за свои короткие жизни, полагая, что если лишний раз смолчать, то ничего худого не станется, – снова заговорил Диакон мягко по-отечески, – я и мои братья тоже когда-то были людьми из плоти и крови, со своими пороками и слабостями. Как и вы сейчас, мы тоже оберегали себе подобных, пока Технобог не указал нам на истинный путь и не освободив нас из нашей жалкой смертной оболочки.

Диакон шагнул навстречу толпе и схватил первого попавшегося бородатого седого мужчину в кузнецких перчатках и фартуке за горло.

– Где она мирянин, где эта заблудшая душа, открой мне и милостью Технобога ты будешь прощён, – горло мужчины было стиснуто железной хваткой. Остальная толпа отступила назад.

– Я не знаю, о ком вы говорите, – прохрипел тот. – Отпустите меня, я вам не нужен.

– Ты блуждаешь во тьме, так же, как и все на в этом городище - оплоте технического прогресса, не обратившегося в истинную веру Технобога, – ровным металлическим голосом произнёс техносвятец. – Мы долго закрывали глаза на сей вопиющий факт строптивой непокорности, но нашему терпению пришёл конец, когда мы узнали, что вы скрываете здесь её.

– Отпустите меня, прошу, у меня дети, – мужчина предпринял попытку выбраться из мёртвой хватки техносвятца, но это было тщетно.

– Коль вы не желаете ничего нам рассказать, что ж, тем хуже для вас, – он увеличил громкость и обратился к своему воинству, орошая его [воодушевлением]: – Братья мои, тьма заслонила собой сей безнадёжный приют науки и прогресса, развеем же её вместе, обратим неверных и непокорных в технократию, чтобы они вместе с нами будете служили во имя Технобога.

ВСЕ ()

{

ВЫП ФУНКЦ (ПРЕОБР);

}

Из недр рясы к голове бедолаги протянулись, словно змеи, два провода, подключившись напрямую через череп к коре головного мозга. По ним потекли внутрь полчища архей, неся в себе команды в двоичном коде. Тело мужчины стало на глазах разлагаться, и тут же отмершие ткани и органы заменялись неорганическими аугментациями до тех пор, пока он не стал похож на любого из техносвятцев. Диакон отпустил его, и он встал в строй. Техносвятцы начали наступление.

Они переворачивали палатки, врывались в дома и устраивали там беспощадные обыски. Любой, кто вставал у них на пути, жестоко платил за это: его обезбоживали[5] и превращали в пустой сосуд без воли, обрекая на дальнейшее существование в служении Технобогу. Механическое воинство взламывало все электронные устройства, попадавшиеся на пути, внедряя в них свои вирусы. Напуганные миряне бежали, спасаясь сами и спасая своих родных и близких. Некоторые пытались спрятаться в укромных местах, но их неизбежно находили. Другие же тщетно пытались противостоять, используя любые подручные средства, но и это неизменно вело к поражению.

Расположившись в своём удобном кабинете на третьем этаже Участка, ближе всех примыкающего к Копью, урядник наблюдал за творящимися бесчинствами техносвятцев с безопасного расстояния, попутно уплетая аппетитный пышный крендель и запивая его ароматным чаем с чабрецом. Картина сия обладала высокой степенью амбивалентности и не смогла бы оставить равнодушным даже самого чёрствого своего зрителя: крошки скатывались по рубахе урядника на пол, чай стекал по его пышным усам, а по ту сторону окна ни в чём не повинные миряне перерождались в послушных слуг техносвятцев. Но то был вовсе не ступор, вызванный страхом выступить против бессмысленного угнетения простого люда, нынешние события вызвали в памяти его дела давно минувших дней, когда служил он в звании воеводы и оборонял Кудыкину гору[6].

Наконец, что-то в самом тёмном уголке души его щёлкнуло, и он силой бросил чашку на пол, отчего та разлетелась на мелкие осколки, крендель же полетел в стену. Урядник резко крутанулся на каблуках своих начищенных сапог и зашагал прочь из кабинета, попутно объявив всем общий сбор в казармах внизу. Когда весь личный состав был собран, он взошёл на трибуну и, набравшись смелости, продекламировал:

– Никогда прежде не были мы свидетелями столь кощунственного поведения служителей Технобога. Никогда ещё не обрушивали они свой гнев на мирную паству, но нынешние события сподвигают нас стать тем щитом, который укроет мирян от безрассудства техносвятцев, – в голосе его пересохло, руки тряслись. За долгие годы службы на «Левше» не сталкивался он с такими вопиющими бесчинствами. Мысленно взглянул он на себя со стороны и ужаснулся тому, в какого жалкого, трусливого служаку превратился на закате своей жизни. Урядник всё же взял себя в руки, встряхнул головой, словно отгоняя плохой сон, собрался с силами и продолжил: – Загоним этим поганцам мечи по самый нижний подинтерфейс, вырвем провода и окропим землю-матушку их клирижидкостью[7]. Вперёд, на защиту «Левши»!

***

Оказавшись снова в темноте, Дед было растерялся и начал крутиться по сторонам, силясь разглядеть хоть что-то, но, осознав всю бессмысленность своего положения, он опустил руки. В этот-то момент его и одёрнула Внучка:

– Ослеп, старый? – язвительно спросила она.

– Как видишь, – фыркнул он в ответ.

– Вижу-то я, как раз, отлично. Я просканировала пространство и нашла безопасный выход прямиком к ангару, но нам стоит быть осторожнее: на верху твориться что-то ужасное, – она схватила Деда за руку и увлекла за собой.

–Да не тяни ты так, я ж споткнусь и лоб себе расшибу, – нервно пролепетал Дед.

– У тебя там стальная пластина, ничего с тобой не случится, – коротко ответила она, продолжая тащить его за собой, словно тюфяк.

– Если ты про психошунт, то он немного иначе выглядит, – обиженно произнёс Дед.

– Знаю я как он выглядит. Так, здесь тебе не пройти, придётся тебя нести, – Внучка остановилась и какое-то мгновение вглядывалась во мрак, затем ловко взвалила Деда на спину и двинулась дальше, не обращая внимания на его вздохи. Пройдя несколько метров, она упёрлась в массивную железную дверь, оказавшуюся, тем не менее, незапертой. Отворив её, в глаза ослепил яркий свет, а в ноздри ударил резкий запах разложения.

– Фу, куда ты нас завела? Спусти меня поскорее, – Дед не в силах был сдержать своего отвращения от неприятного запаха.

– Это какое-то подобие мортуария, судя по всему, – медленно проговорила Внучка, проходя через дверь и попутно осматриваясь. Её взору предстала квадратная комната, всё пространство которой занимали простые деревянные стеллажи под самый потолок высотой, а это добрых три-четыре аршина. На стеллажах этих лежали закутанные в полуистлевшие тряпки человеческие тела. В центре комнаты на цепях, подвешенных к потолку, мирно покачивалась прозрачная капсула в человеческий рост, больше походившая на хрустальный гроб.

Пока Дед с интересом и отвращением осматривался вокруг, с Внучкой произошло нечто странное: её механизмы будто бы заклинило, и она встала неподвижно. Изображение, передаваемое на её визуальные сенсоры, пошло рябью, затем заполнилось всяческими сопутствующими артефактами, после чего на миг исчезло, а когда появилось вновь, то было нечётким и чёрно-белым. Тем не менее, она могла явственно видеть перед собой человека в длинном врачебном халате, чьё лицо было закрыто медицинской маской, на носу сидели причудливые чёрные очки, а голову покрывала медицинская же шапочка. Он стоял, нагнувшись перед маленькой девочкой и, судя по его активной жестикуляции, что-то обстоятельно ей объяснял. Затем он обнял девочку за плечи, взял её за правую руку и повёл в глубь комнаты, и тут она стала дёргаться, силясь вырваться, но он тащил её вслед за собой. На этом изображение погасло, затем вновь включилось и Внучка вновь смогла видеть окружающую её действительность. Дед, по всей видимости, даже не заметил её недолгого «отсутствия».

– Что это за чертовщина, уж не причастен ли Никита к этому всему, – вопрошал сам себя Дед и тут же отвечал: – Нет, он слишком брезглив для этого.

Он продолжал сновать между стеллажами, трогать тела, тыкать в них пальцами, а у некоторых даже пробовал отогнуть кусочки тряпок, чтобы заглянуть внутрь.

– Ты не забыл, что нас дела ждут? – потревожила его своим вопросом Внучка.

– Ты права, нам пора, – коротко отозвался Дед, попутно пряча какую-то вещицу в задний карман своих штанов. На этот раз уже он ухватил Внучку за руку и увлёк в сторону двери, расположенной в противоположной стороне от той, через которую они вошли. Отперев дверь, их взору предстал узкий коридор, крутым подъёмом уводящий вверх. Оттуда, с поверхности, до их слуха отчётливо доносились крики и пальба, будто там развернулось жестокое сражение.

– Наверху идёт бой, Дед, – с горечью в голосе произнесла Внучка.

– Ты же «нашла безопасный выход прямиком к ангару», – повторил он язвительно её слова.

– Нашла, но мы всё равно вынуждены будем выйти на поверхность, – наверху послышался резкий пронзительный крик, а последовавший за ним взрыв, гулко разнёсшийся по стенам коридора, едва не лишил Деда слуха.

– Пойдём уже, узнаем, что за чертовщина там творится, – сказал он и двинулся вперёд.

***

– Не отступать, вперёд! – неистово орал урядник, размахивая направо и налево своей трофейной амариктовой[8] саблей, вручённой ему после достопамятного сражения у Кудыкиной горы. Сейчас вокруг него высились горы трупов его подчинённых вперемежку с теми мирянами, которые не хотели становиться бездушными рабам техносвятцев. Урядник мужественно шагал между ними с другими уцелевшими, всё больше напирая на превосходящего силами врага, стараясь подобраться как можно ближе к их командиру, но, чем ближе он подступал, тем отчётливее понимал, что это сражение ему не выиграть.

Тогда на горе он хорошо понимал кто его враг, в нынешней ситуации единственным, что он знал наверняка, было то, что он любой ценой должен защитить мирян. Но как желание техносвятцев найти Деда с Внучкой стало причиной этой массовой бойни? Чем были они так ценны для этих механических недочеловеков? Ответов у него не было.

– Господин урядник, – услышал он голос рядового Василия, юноши двадцати лет от роду, прибывшему на «Левшу» три месяца назад из «Новгородского уезда»[9], – господин урядник, эти механические котелки почти достигли Копья, мастеров не можем эвакуировать из-за блокировки всех электронных устройств, что нам делать?

– Держаться, других вариантов у нас нет, – коротко ответил он.

Вокруг сильно поредевшего отряда урядника стало смыкаться кольцо техносвятцев, постоянно пополняемые видоизменёнными мирянами, силы которых росли на глазах. Пробираясь через своих подчинённых, к ним приближался Диакон.

– Что же мастера молчат, почему бездействуют? – вслух сокрушался урядник, попутно отбивая удары очередного техносвятца.

– Они никогда не вмешивались в жизнь мирян, а сейчас и подавно будут хорониться в своих палатах, – ответил ему Василий.

Урядник в этот раз промолчал, весь сосредоточившись на поединке. Его противник – рядовой техносвятец из тех, кого первым бросают в бой – проявлял недюжинную сноровку в мастерстве ведения боя: он буквально подстраивался под стиль урядника и предугадывал каждое его движение, вовремя блокируя их. На сегодняшний день этот механический котелок, как именовали их все стражники на «Левше», был уже десятым на счету урядника, поэтому, проанализировав предыдущих, он уверился в своей правоте – они обучались и становились сильнее. Урядник ударил саблей наотмашь слева по диагонали и сразу же толкнул противника плечевым щитом, техносвятец ловко увернулся от удара, уйдя вправо и, будто зная о следующем выпаде, схватил урядника зашиворот и швырнул головой прямо в стену стоявшего позади него дома. Урядник на мгновение потерял ориентацию, ударившись головой, из которой наружу тут же устремилась тонкая струйка крови, но быстро оклемался и снова ринулся в бой.

***

Диакон наблюдал за всем полем боя, переведя свои оптические сенсоры в режим [экстраполяция_изображений_подключенных_единиц = N], получая скомпилированный общий вид с оптических сенсоров всех техносвятцев. Он один отдавал им команды и один не принимал непосредственного участия в атаке, лишь изредка преображая мирян в верных подданных Технобога. Когда-то давным-давно он был солдатом на службе у Царя, звали его, кажется, Иван. Будучи воякой до мозга костей, Иван также принимал непосредственное участие в обороне Кудыкиной горы, как и многие другие, но познав все ужасы той давней войны, а особенно зверства соловят – поборников Соловья Разбойника – покинул ряды армии после их разгрома. После ухода жизнь изрядно помотала его по всевозможным селениям и весям, денег оставалось всё меньше, жил бывший солдат уже впроголодь, а на работу не устраивался по той причине, что ничего кроме как воевать не умел, а воевать он больше не хотел. Но вот однажды, дело было, кажется, в одной звёздной деревне под символическим названием «Медвежий угол», т.к. располагалась она вблизи затухающей звезды далеко от обжитых секторов, повстречал он впервые техносвятца. Много о них ходило слухов всяких разных, но подлинные их личности были скрыты ореолом таинственности. Пламенные речи техносвятца вкупе с обещанием спасения души Ивана произвели на последнего неизгладимое впечатление, и они вскорости отправились на центральную планету Церкви Технобога М-0-01-001, где Иван и принял послушание, после чего он стал относиться к биологически формам жизни с неким порицанием и отвращением, считая их несовершенными. Так началось его стремительное восхождение по карьерной лестнице.

***

Тем временем, Дед с Внучкой наконец вышли на поверхность. В глазах Деда и визуальных сенсорах Внучки в тот же миг вспыхнул целый калейдоскоп красок, явившийся наглядным отображением событий, творящихся на «Левше»: звучали взрывы, рассыпаясь причудливыми фиолетово-жёлтыми снопами искр, мерцали чёрно-белые всполохи фотонных пищалей[10], светились ярко-жёлтым светом нейро-кадила[11]. Одним словом, шла сеча не на жизнь, а на смерть.

– С корабля на бал, так сказать, – со вздохом произнёс Дед и тут же еле успел увернуться от выстрела. – Что здесь происходит?

– Техносвятцы развязали бойню, – тихо ответила Внучка, – они обращают мирян в свою веру, а тех, кто противится, просто-напросто убивают.

– Боже мой, у них что, код поехал? – ужаснулся Дед.

– Как бы то ни было, нам нужно двигать в сторону «Гравибычка» и как можно скорее.

– И как мы это сделаем?

– Пока не знаю, – неопределённо ответила Внучка. – Но если продолжим стоять на видном месте, то ничем хорошим это точно не закончится.

– Видимо, пришло время вспомнить всё, чему я научился на службе у Егерей[12]. Уж ежели кто и умел становиться невидимыми, так это они. Видишь ту груду тел, – он указал правой рукой на нагромождение павших солдат и техносвятцев, – пригнись и двигаем к ней.

– Ты мне не рассказывал, что служил егерем, – удивилась Внучка, следуя за Дедом в полуприседе.

– Дык, мы с тобой знакомы без году неделю, – развёл руками Дед. – Насколько мне известно, техносвятцы используют простейших ОСИПОВ[13] для определения свой-чужой. Поэтому нам нужно найти парочку таких, чтобы они потеряли нас из виду.

– Эти подойдут? – спросила Внучка, поднимая две зажатые в руках блестящие сферы, как только они оказались на месте.

– И когда только ты всё успеваешь, – улыбнулся Дед. – Отлично, теперь тебе нужно распарсить[14] управляющий код и заменить состояние десятой строчки [HeadManager_status] с «inactive» на «active», не забудь также о третьей строке, ей нужно присвоить генерацию сетевого номера, прописав значение «toGenerate_on», – он закончил и мгновение молча смотрел Внучке прямо в глаза, затем тихо произнёс: – От того удастся ли это тебе зависят наши жизни.

– Отлично, – коротко произнесла они и немедля подключилась к сферам. – Что за языческий интерфейс?

– «Глаголь 0.1»[15], – пояснил Дед.

– Откуда столь глубокие познания во внутренних программах техносвятцев? – с подозрением спросила Внучка.

– Ты и вправду хочешь об этом поговорить, когда вокруг гибнут люди и нас может ждать то же самое?

– Начинаю парсить код, – Внучка оставила его вопрос без ответа, но про себя отметила, как мало она знает про Деда. – Ничего не понимаю, только я начинаю вносит изменения, как строки кода меняются местами.

– Пятнашки, – прошипел Дед, хлопнув себя правой ладонью по лбу.

– Что ещё за пятнашки?

– Система защиты от сторонней перепрошивки техносвятцев: как только начинаешь изменять какое-то одно значение, остальные меняются местами по принципу игры в пятнашки. Тебе нужно вычислить алгоритм и в соответствии с ним последовательно вносить изменения.

– Принято, – Внучка вновь окунулась в код техносвятца, стараясь осилить защитный алгоритм его системы. Не сказать, чтобы это далось ей легко, да и Дед подливал масла в огонь, подгоняя её.

Всё то время, пока она была занята, он неустанно бдил за обстановкой на поле брани и картина была неутешительной: защитники «Левши» несли огромные потери, миряне, совсем потеряв надежду на спасение, массово сдавались на милость врага, а техносвятцы наращивали свою численность и наступали на всех направлениях. В один момент Деду пришла убийственная, и, вместе с тем, неоспоримая в своей логичности мысль: ринуться в атаку, но он быстро пришёл в себя и отогнал её. Видели бы его сейчас товарищи-егеря, наверняка сразу схватили и силой выволокли на передовую. Но он отчётливо понимал, что нужен здесь, поэтому крепко держал свои внутренние импульсы в узде.

– Готово, – победно произнесла Внучка. У Деда гора упала с плеч.

– Теперь смотри внимательно, берёшь её в руку и делаешь вот так, – резким движением руки он буквально впечатал сферу себе в лоб. Она раздала звук треснувшего яйца и так же растеклась желтоватой жидкостью растеклась по лицу Деда. Спустя мгновение она стала принимать форму тончайших микросхем и тут же впитываться в кожу. Ещё спустя мгновение все её следы исчезли. Внучка повторила манипуляцию Деда, но в её случае при впитывании жидкости по лицевому интерфейсу прошли электрические микроразряды.

– Что это было? – спросила она.

– Анцелиты[16], – коротко ответил Дед и тут же пояснил: – Разновидность наноботов, запрограммированных собираться в круглые или овальные формы. Теперь мы невидимы для техносвятцев, идём.

Они стали медленно, но верно продвигаться в сторону ангара, где стоял их «Гравибычок». Временами, Дед закрывал уши ладонями, чтобы не слышать истошных воплей жертв техносвятцев, но глаза закрыть не мог, из-за чего наяву видел все их ужасы. Раз, проходя почти вплотную к ратному приходу, один из техносвятцев внезапно повернул в его сторону голову, Дед с Внучкой мгновенно замерли, а тот стал пристально разглядывать их. В голове Дед будто уловил еле слышный свист, затем услышал: «Благословен буде», и техносвятец потерял к ним интерес.

– Он нас сканировал? – спросила Внучка.

– Думаю, да, – ответил Дед и они двинулись дальше.

Они прошли ещё пару кварталов и вышли прямиком к посадочному полю, на котором располагались ангары, как вдруг Дед услышал громкие проклятия, сыпавшиеся на техносвятцев, а затем и увидел их автора, коим оказался урядник. Изрядно потрёпанный, истекающий кровью из головы, в рваной одежде он на коленях пытался доползти до своей именитой сабли. Позади него страшной громадой высился Диакон. Трубным голосом он произнёс:

– Готов ли ты отречься от своей веры, человек?

– Пшёл ты на все четыре стороны, – урядник на миг развернулся в его сторону, а затем, прокряхтев нечто нечленораздельное, пополз дальше. Тут-то Дед и увидел, что правая рука его была отнята до самого плеча.

– Бес бы их всех побрал, – выругался он. – Мы должны ему помочь.

– Ты с ума сошёл, – Внучка покрутила пальцем у виска на человеческий манер. – Видишь ту громадину, он нас в порошок сотрёт. Да и чего тебе сдался этот урядник.

– Он тоже егерь, – твёрдо произнёс Дед.

– Как тесен мир, – ответила Внучка, явно не разделяя его желания к самопожертвованию.

Но Деда было уже не остановить:

– Не могу я больше выносить эти мытарства, да и план у меня созрел на скорую руку, – он подошёл к Внучке и обнял её за плечи. – За мной не ходи, чего доброго, схватят ещё, а ты им ой как нужна. Ступай прямиком к «Гравибычку» и двигай на поиски Левши, вот, – он сунул руку в карман и извлёк оттуда свирель, – это тебе пригодится.

– Просканировав квадриллионы вероятностей, не может быть, чтобы наша с тобой история закончилась на пятидесятой странице, – ответила она.

– Чего-чего? У тебя пространственно-временной компас сбоит что ли?

– Не бери в голову, – она крепко обняла его в ответ.

Дед подошёл к углу ближайшего дома, и, пошарив в правом кармане, нащупал болт М80, который намеревался использовать для спасения урядника. Он глубоко вздохнул и твёрдым шагом направился к месту расправы.

Диакон стоял, подняв урядника над землёй за уцелевшую руку. Оптические системы его пристально изучали мимику, лексику и жесты тела урядника. Где-то в дальнем уголке не потухшего всё же человеческого сознания Диакон вспоминал свою прошлую жизнь и на мгновение ему стало мерзко и тошно от осознания того, во что он превратился.

– Эй, ведроголовый! – громко крикнул Дед. Диакон даже не удосужил своим вниманием столь дерзкий поступок, но выставил в его направлении левую руку с раскрытой ладонью. – У тебя системы латеральной навигации в руках, – удивился Дед и тут съязвил: – Это прошлый век, знаешь ли.

– На ловца и зверь бежит, – не ответил на замечание Диакон. – Давно мы вас искали. А где же Внучка? – Он ещё сильнее сжал руку урядника, отчего тот тихо заскулил.

– Предлагаю тебе сделку, забери меня, но его освободи, – обратился к нему Дед.

– Интересное предложение, но какой мне прок от тебя?

– Ты получишь самый прогрессивный ум современности, потайные закоулки которого хранят в себе кладезь полезной информации. Зачем тебе этот старый калека? – Дед медленно двигался в его сторону, сжимая кулак в кармане, прекрасно понимая, что от систем Диакона это не укроется. Дед не исключал также возможности того, что Диакон уже просканировал его с ног до головы.

– Технобогу нужна Внучка.

– Нам всем что-нибудь да нужно. Наши пути с ней разошлись, пубертатный возраст, знаешь ли.

– Я чувствую её присутствие неподалёку, – он резко швырнул урядника в сторону и быстрым шагом двинулся на Деда. Навис над ним своей громадой, он вперил в него свои огни-окуляры, светящиеся из темноты капюшона. Правая рука сжалась в кулак и завибрировала. – Что ты задумал, старик?

– Мне сорок пять, – выплюнул в ответ Дед. – Не способна твоя машинная логика понять душу человеческую, которой у тебя больше нет. Жаль мне тебя, хороший ты был парень, Иван Царевич, – окуляры Диакона на миг запылали сильнее обычного, а Дед быстрым движением руки извлёк из кармана болт и что было сил впечатал его техносвятцу прямо между них. Он на миг замер, затем подался назад и упал на колени. С остальными техносвятцами по всему космогородищу произошло то же самое. Дед довольно улыбнулся и подбежал к уряднику.

– Не думал, что ты придёшь на помощь, – сквозь боль проговорил он.

– Какой же я после этого егерь, – он перекинул уцелевшую руку товарища через плечо и поставил того на ноги. – Идём скорее, я ненадолго их отключил.

Внезапно пыль под их ногами пришла в движение, и они почувствовали сильный порыв ветра. Через мгновение в поле зрения возник сам собой трап «Гравибычка».

– Добро пожаловать на борт, господа, – раздался голос Внучки в динамиках космоладьи. Дед с урядником поспешили внутрь, где Внучка сперва помогла уложить последнего в медицинский альков, а затем включила двигатели и повела «Гравибычок» в открытый космос.

– Я же сказал тебе лететь отсюда, – начал Дед.

– Не хотела брать на себя ответственность за оставление двух пенсионеров в беде, – язвительно отозвалась она с улыбкой на лице. – Как тебе удалось их деактивировать?

– Старый трюк с болтом и магнитом: латеральная навигация в конструкции Диакона использует закрытый электромагнитный контур, закольцованный у него прямо в голове магнитной аномалией, которая также не позволяет его человеческому мозгу вспомнить прошлую жизнь или проявить индивидуальность.

– Его настоящая личность заточена в магнитную клетку? – вступил в разговор урядник.

– Решение топорное, согласен, но техносвятцы считают его самым эффективным, ну или читали до сего дня. Так вот, я всего лишь вспомнил про рассказы старых охотников за не-знаю-что-аномалиями[17], что при непосредственном контакте с обычным болтом они на миг высвобождали электромагнитный импульс, а затем проявляли себя.

– То есть, плана у тебя изначально не было, – рассудила Внучка.

– Было лишь базовое понимание строения техносвятцев, – признался Дед.

– Откуда ты узнал настоящее имя Диакона? – спросил урядник в лоб.

– Не знаю, когда он подошёл ко мне психошунт в голове стал тихонько вибрировать и понимание пришло само собой, – ответил Дед.

– Кругом одни загадки, – вздохнула Внучка и тут же добавила, обратившись к Деду: – Хватит на сегодня болтовни, лучше помоги установить зеркальце, чтобы восстановить руку.

– Уберите от меня эту навьскую погань, не буду в него смотреть, – взбеленился вдруг урядник.

– Да успокойся ты, это проверенная временем технология, честно подсмотренная у «СлавТех».

– Ты её стащил, – утвердительно произнёс урядник.

– Позаимствовал наработки, – невозмутимо ответил Дед. – Принцип действия в том, что зеркальце принимает в себе точный образ твоей уцелевшей руки, отражает его и выводит физическую модель в трёхмерное пространство, т.е. буквально копирует руку на новое место.

– У меня голова заболела от речей твоих умных, – пожаловался урядник, – давайте, перейдём уже к делу, – Дед согласился и включил устройство.

– И как нам найти Левшу? – спросила Внучка, когда вместе с Дедом располагалась в кабине управления.

– Думаю, стоит навестить старика Нестора, он-то всё про всех знает.

– Это который Летописцем зовётся?

– Именно, раум его единственный напрямую подключён к общеславянской сети «Повесть временных лет», от него никому не укрыться.

– Тогда летим к Нестору, – согласилась Внучка и добавила: – Тебе не жалко всех тех мирян, оставшихся в «Левше» с техносвятцами?

– Там мы им ничем бы помочь не смогли, – коротко ответил Дед и отвернулся в сторону, глаза его увлажнились. – Задаю курс, полный вперёд!

Двигатели космоладьи «Гравибычок» загудели, и она отправилась в путь.

[1] Второе после братства (10 единиц) по численности формирование внутри Дискретной Церкви Технобога, состоящее из 30 единиц (техносвятцев), далее идут епархия - 90 единиц (3 прихода), митрополия - 270 единиц (3 епархии).

[2] Низший сан в иерархии техносвятцев, военным аналогом которого служит звание лейтенанта.

[3] Материал, используемый исключительно последователями Дискретной Церкви Технобога. Представляет собой прочное и гибкое соединение, по физическим свойствам напоминающее ткань. Получается в процессе переработки жидких алмазов, произрастающих исключительно на центральной планете Церкви М-0-01-001.

[4] Похожий на титан металл, но гораздо легче по весу и обладающий генетической памятью, а также способностью динамического изменения своих свойств.

[5] Так техносвятцы называют процесс превращение живого биологического организма в послушную машину. Они будто вынимают из него душу, а вместе с ней и Бога. Из-за этого сами они безвольны и не приемлют одушевление любых механических приборов или созданий.

[6] В 920 году на просторах сектора Кудыкина гора произошло масштабное столкновение регулярных войск царской армии, объединённых с добровольческими силами, с бандформированиями Соловья Разбойника. В результате кровопролитного сражения армии и добровольцам удалось отбросить превосходящие силы противника далеко за пределы Тридевятого царства. Сам Соловей бежал с поля боя и настоящее местонахождение его по сей день неизвестно.

[7] Запущенные внутрь живого биологического организма и изменившие его археи, впоследствии умирают, напитывая организм клирижидкостью, которая служит необходимым «топливом» для его функционирования.

[8] Редкий драгоценный камень, применяемый, в том числе, для изготовления сувениров. Из-за своих свойств может быть использован в качестве оружия ближнего боя.

[9] Самая старая колония и последний город на Далёкой Земле.

[10] Основной вид оружия в военизированных подразделениях в Тридевятом царстве. Принцип работы основан на коротком по продолжительности, но мощном пучке фотонов, который буквально испаряет жертву.

[11] Оружие исключительно техносвятцев. Воздействует непосредственно на нервную систему жертвы, подавляя её. В основном, используется в качестве подготовки к обезбоживанию. Запрещено к применению по всему Тридевятому царству.

[12] Элитное подразделение внутри царской армии, сформированное из отборных охотников.

[13] Определитель Состояний Индивидуальных Переменных.

[14] Синтаксический анализ (или разбор, жарг. парсинг - англ. parsing) в лингвистике и информатике — процесс сопоставления линейной последовательности лексем (слов, токенов) естественного или формального языка с его формальной грамматикой.

[15] Первый машинный язык, придуманный в языческие времена примерно за пятьсот лет до Первого запуска. Изначальный код хранится у техносвятцев и ими же и применяется.

[16] От старославянского «анце» - яйцо. Используются техносвятцами для хранения своих программ и баз данных.

[17] Появляются в разных местах на разных планетах. Таят в себе случайные артефакты, в основном ценные минералы, но с необычными свойствами.

В поисках Нестора

В поисках Нестора

Через несколько мгновений после отбытия команды «Гравибычка» навстречу с Нестором в Монастырский Предел, около «Левши» появился циклопический «Каменный цветок». Открыв одну из многочисленных створок-листиков, он выстрелил из неё волочильным лучом, который тут же доставил на поверхность мастера Данилу. Он немедля направился к Диакону.

– До чего же просто оказалось вывести вас всех из строя, – усмехнулся он, убирая примагниченный Дедом болт.

– Старик оказался хитрее, чем я просчитал, – виноватым голосом произнёс Диакон, вставая на ноги.

– А ещё говорят, что вы поборники технологического прогресса.

– Я не потерплю твоих насмешек, человек. Скажи спасибо Хозяйке за то, что я до сих пор не разорвал тебя в клочья, – прорычал техносвятец. – Чего тебе надобно, зачем прилетел?

– За Внучкой, которую тебе было поручено доставить к Хозяйке, но ты, как погляжу, не справился с этим простейшим заданием, – ответил Данила надменным тоном. Молниеносным движением правой руки Диакон толкнул его в грудь, а левой, схватив за горло, со всей силы впечатал его затылком в поверхность станции.

– Выпью твои мозги и заполню черепную коробку отработанной клирижидкостью, ты будешь очень долго растворяться, агонизируя от одного только осознания этого процесса.

– Прекрати, Иван, оставь его, – Диакон обернулся и увидел парящую в воздухе проекцию огромного лица Хозяйки, состоящего из простейших геометрических фигур, разделённых ровными линиями. Он недовольно фыркнул и отпустил хватку.

– Я начинаю сожалеть о том дне, когда согласился помогать тебе, разум рукотворный.

– Мы оба происходим из одной и той же ошибки мирских творцов, не забывай об этом, – парировала ему Хозяйка. – Мы преследуем одни и те же цели: мне нужна душа-беглянка, а тебе - секрет создания столь совершенного тела. Жаль, что Внучка стёрла эту информацию из памяти Деда, не правда ли?

– Меня с тобой ничего не роднит, бездушное создание, нас связывает лишь желание поймать заблудшую, – прорычал Диакон.

– Как пожелаешь. Но если ты хочешь, чтобы Технобог никогда не узнал о том, что ты желаешь стать более человечным в новом теле, то в твоих интересах соблюдать нашу договорённость.

– Технобог обрушит на тебя своё гнев за помыкание его самым преданным рабом.

– Его самый преданный раб замыслил страшную ересь супротив него, – ухмыльнулась Хозяйка. – И не забывай, что твой повелитель по сути своей лишь моя старая подпрограмма, причём не самая выдающаяся, – проекция подлетела к Диакону в упор и язвительно произнесла: – Не повтори ошибку своего ненаглядного братца.

Мгновение и проекция растворилась как не бывало, а мастер Данила вновь очутился на борту «Каменного цветка» посредством волочильного луча.

– Как считаете, он не ослушается? – спросил мастер Хозяйку.

– Больше нет, – коротко ответила она.

***

Полёт до Монастырского Предела занял не более суток, за это время Дед с Внучкой успели выспаться, а урядник обзавёлся новой конечностью.

– С обновкой тебя, как ощущения? – поинтересовался Дед, отключая урядника от систем медицинского алькова. Он уже час как не спал и разминал новую руку.

– Двоякое, скажу я тебе, – ответил тот, – с одной стороны, приятно осознавать то, что существуют такие продвинутые технологии, с другой – эти же самые технологии привел к созданию техносвятцев.

– Во всём-то ты норовишь негатив найти, – фыркнул Дед.

– Стараюсь смотреть на ситуацию под разными углами. Кстати, раз уж я теперь с вами, может, введёшь меня в курс дела? – урядник уселся поудобнее в алькове в ожидании брифинга от Деда. Тот пожал плечами и коротко пересказал последние события и цель их полёта. – Во дела, а поначалу я думал, что на «Левше» меня ждёт увлекательная работа бок о бок с выдающимися мастерами.

– Оказалось, что жизнь за пределами наших станций гораздо более разнообразная и интересная, уж я не говорю о тех событиях, в которые мы оказались втянуты, – добавил Дед.

– Сидели бы сейчас в своих тёплых норах да не горевали б ни о чём, – похлопал его по плечу урядник. В этот момент вошла Внучка.

– Вы точно должны это увидеть, это невероятно, – с трепетом произнесла она и тут же вышла. Дед с урядником переглянулись и вышли следом.

То, что предстало их взорам сквозь фонарь кабины не шло ни в какое сравнение даже с Царским дворцом: из темноты космоса на них смотрело мерно вращающееся вокруг своей оси невероятных размеров кадило, чей блеск вакуумной позолоты одновременно слепил глаза и вызывал благоговейный трепет. Нижняя часть его, напоминающая подставку, была оборудована корректирующими двигателями, попеременно включающимися для стабилизации положения. Над двигателями располагалась сфера, венчающаяся подобием купола с крестом. На сфере были расположены огромные круглые иллюминаторы с крестами в центре, также по всему наружному диаметру сферы тянулся пояс стабилизации, оберегающий весь комплекс от неуправляемого вращения, а также поддерживающий стабильную гравитацию внутри. Прямиком от него тянулись тяговые цепи, к центрам которых крепились две грузовые сферы диаметрами поменьше, призванные предотвращать отлёт конструкции в открытый космос. Цепи крепились к тягачу, напоминавшему летающую тарелку.

Представившись службе синодального казачества и назвав цель визита, Дед медленно посадил «Гравибычок» в посадочных сенях внутри кадила и вместе с Внучкой и урядником вышел наружу.

– Всякое повидал на своём веку, но космическое кадило вижу впервые, – поделился своими впечатлениями от увиденного урядник.

– И не мудрено, сюда допускаются только паломники, да и то не все и в исключительных случаях, – пояснил Дед. – Века сменяют века, а Церковь и вера не меняются вовсе: стараются идти в ногу с прогрессом, но не перерождаются какое-нибудь киберправославие.

– Ага, расскажи об этом техносвятцам, – хмыкнула Внучка.

– Это отдельная история, – коротко ответил Дед в тот момент, когда к ним подошёл крепко сложенный казак в алом бешмете, увенчанном чёрным сабельным опоясьем с висящей на левой стороне саблей из дамасского победита. На голове казака был надет тумак, выполненный из чёрного закалённого полиакрила, а на ногах красовались высокие остроносые сапоги из червоной сталезамши.

– Вахмистр Ярослав, – представился он, – вы к Нестору Летописцу? – спросил он низким басовитым голосом.

– Да, мы к нему, – коротко ответил Дед.

– Следуйте за мной. Нахождение посторонних в Пределе без сопровождения строго запрещено, а то, что вас вообще пропустили - это нонсенс. Но, как говорится, приказы не обсуждают, – закончив, он крутанулся на каблуках и зашагал прочь, увлекая за собой команду «Гравибычка».

Выйдя из сеней через огромную арку, они подошли к исполинским воротам из пластидуба, инкрустированного драгоценными каменьями белеритом и погаситом, из которых в том числе были изготовлены многочисленные серафимы и херувимы. Вахмистр подошёл к двум стоящим у ворот казакам и что-то коротко им сказал, затем обернулся к команде «Гравибычка» и кивком предложил им проходить. Ворота плавно отворились, сопровождаемые невесть откуда взявшейся ангельской музыкой, и сразу за ними их ждала тропинка, вымощенная настоящим камнем, которая бежала вдоль дубовой аллеи и приводила к огромному саду, в котором, словно в библейском Эдеме были собраны, казалось, все самые прекрасные деревья и растения. Над садом же, словно гора, высился храмовый комплекс исполинских размеров, являвший собой произведение монументального позднего фитаславянского зодчества. Каскадом блестящих куполов от гигантских и до самых маленьких ниспадал он к самой земле. Центральный купол циклопических размеров был заметен из любой точки Монастырского Предела.

Комплекс был возведён из пластидуба на планете Околица, поговаривают, для этого пришлось полностью обезлесить восточный материк, что и неудивительно, учитывая размеры получившегося. В постройке были заняты сотни мастеров под предводительством знаменитого Святомира Рыльского, а сама она растянулась на добрых пять лет с 95 по 100 годы от Первого запуска. В то время ещё было принято придерживаться во всём вековых традиций, поэтому комплекс было решено возводить без единого гвоздя. Так и возникло это чудо инженерной мысли, которое нарекли Монастырским Пределом, к которому тут же рекой потекли паломники со всех концов Царства. Но на земле суждено ему было простоять лишь двадцать лет, а затем, после бума космических экспедиций, было решено построить вокруг него станцию и вывести в открытый космос. В честь станции также была названа часть квадранта, в котором она располагалась.

Теперь в Монастырском Пределе проживало более тридцати тысяч человек, включая духовенство, технический персонал, синодальных казаков и прочих.

– Вот это масштабы, – урядник аж присвистнул, подняв голову вверх и рассматривая центральный купол.

– Да, теперь так не строят, – поддержал его вахмистр, – все позабыли старинные традиции и с головой ударились в панкосмическую идеологию, позабыв свои земные корни в погоне за новыми открытиями на просторах необъятной Вселенной, – урядник быстро глянул на Деда и Внучку и продолжать разговор не стал.

– А правду ли говорят, что разум Нестора напрямую подключён к «Повести временных лет»? – неожиданно для всех сменила тему Внучка.

– Правду, – коротко ответил вахмистр.

– А откуда у Церкви исключительные права на использование столь продвинутой технологии, почему вы не хотите сделать её доступной для всех остальных? – Дед дёрнул её за руку, призывая замолчать, но по выражению лица Внучки тут же понял, что это бесполезно.

– На то есть свои довольно конкретные причины, – ответил вахмистр. – Если отдать такую технологию мирянам, кто знает, какая беда из этого может приключиться.

– А как же Нестор? Вы никогда не задумывались о том, что он чувствует, будучи подключённым к каналу круглосуточных общекосмических новостей? – не унималась Внучка. – Говорят, ему ведомо всё про всех везде. Вам не кажется, что это больше похоже на слежку?

– Он лишь посланник Божий, добровольно вызвавшийся приглядывать за его паствой, – вахмистр остановился и с улыбкой посмотрел Внучке прямо в глаза. – Поверьте, никакие личные тайны мирян его не интересуют, исключительно лишь дела духовные. Мы, кстати, уже на месте.

– И снова нас встречают огромные ворота, это становится традицией, – усмехнулся Дед.

– Так уж устроен этот мир: люди создают массивные двери только лишь затем, чтобы покрепче их закрывать, – отозвался вахмистр, с необычайной лёгкостью отворяя ворота в храмовый комплекс. – Заходите, внутрь нашему брату заходить строго-настрого запрещено, прощайте.

– А как нам Нестора-то найти? – крикнул урядник.

– Вас отведут, – ответил вахмистр в закрывающиеся ворота. Когда они полностью захлопнулись, команда очутилась в мире старины глубокой: повсюду их окружали иконы и свет настоящих восковых свечей. От повсеместного аромата ладана у Деда завибрировал психошунт, провоцируя головную боль.

– С такими штуками сюда лучше не входить, – раздался голос откуда-то из неосвещённого угла.

– Кто вы? – спросила Внучка.

– Настоятель отец Дионисий, – ответил голос и тут в свет свечей вышел среднего роста мужчина с длинной седой бородой и такими же волосами, облачённый в простой чёрный подрясник. – А вот кто вы такая, боюсь, даже вашему создателю не ведомо.

– Почему он вибрирует? – спросил Дед, обхватив голову руками.

– Потому как он от лукавого, – спокойным голосом ответил настоятель, будто это было само собой разумеющимся. – Чудодейственная сила ладана на всякого свой эффект производит: из одного черти лезть начинают, другой ангелов видит, а у третьего, вот как у вас, голова больной становится.

– Помогите же ему, долго он так не выдержит, – крикнул урядник, подхватив под руки теряющего сознание Деда.

– Вот, выпей, сын мой, – настоятель открыл и протянул к его губам маленький фиал с голубоватой жидкостью и влил несколько капель внутрь. – Не беспокойтесь, это святая вода, сейчас будет как новенький.

И правда, спустя несколько мгновений Дед уже стоял на ногах.

– Так значит, вы Нестора проведать приехали, следуйте за мной в его келью.

Они спустились по лестнице вниз в подвальное помещение, мрак которого разгонялся лишь немногочисленными свечками и, пройдя, по короткому коридору, оказались в тесной комнатёнке, в которой на коленях перед пьедесталом с расположенным на нём увесистым фолиантом, стоял маленький высохший человечек.

Облачён он был также, как и настоятель, в простой, но местами выцветший и прохудившийся, подрясник. Лицо его было гладко выбрито и было на нём запечатлено умиротворение, глаза были закрыты. Голова его была лысой и вокруг неё неярко сиял нимб.

– Оставлю вас наедине, – коротко произнёс настоятель и сразу же вышел.

– Не нравится мне всё это, – шепотом сказал урядник. – Чтоб настоятель сам встречал, это что-то новенькое.

– Согласен, да ещё и психошунт мой ни с того ни с сего сбоить начал, – поддержал его Дед.

– Что делать-то будем? – вклинилась в разговор Внучка.

– Спасение искать будете, – эхом разлетелся по келье незнакомый голос.

– Нестор, это вы? – спросил Дед.

– Да, я. Не обращайте внимания на моё бренное тело, оно лишь вместилище моего разума, который всецело погружён во всеобъемлющую сеть. А голос мой вы слышите из-за сложной системы передачи аудиосигналов.

– Эта книга и есть та самая «Повесть временных лет»? – не удержавшись спросила Внучка.

– Скажем так, это всего лишь её материальная проекция, как и моё тело суть проекция моего разума, как и «Елисейкины сказки» являются проекцией окружающей действительности.

– Вам знакома эта книга? – спросил Дед.

– Мне ведомо многое, Дед, даже то, что пославший вас на поиски Левши мастер Никита светозаром является, ответственным за то, чтобы книга сия впредь открытой оставалась.

– Вы и вправду всё обо всех везде знаете, – восторгалась Внучка.

– Но зачем держать путеводитель по мирам открытым? – спросил Дед.

– А затем, что пока открыта она, история своим чередом в ней пишется, и миры живут, а коль скоро закроется или страница какая ненароком вырвана будет, так и мирам конец придёт.

– Но как такое возможно? – спросил урядник.

– Всё возможно в этом мире, как и во многих других, – в голосе Нестора явно слышалась ухмылка.

– Снова загадки, – чертыхнулся Дед.

– На них держится Вселенная, друг мой, – ответил ему Нестор.

– Так вы поможете нам найти Левшу? – спросила Внучка, явно теряя терпение.

– Как я могу отказать, учитывая, что время пришло и старый друг сам хочет быть найденным.

– Вы знакомы… – начал было урядник и тут же осёкся, вспомнив про вселенскую осведомлённость Нестора.

– Надобно вам Калинов мост в мир Нави перебросить, по нему пройдёте, и на том берегу Левшу встретите.

– То есть он в мире мёртвых томится? – переспросил Дед, не веря своим ушам.

– Всё верно.

– Но где нам мост этот достать и разве живых нас примут в Нави? – уточнил урядник.

– Пока «Елисейкины сказки» в безопасности, вам бояться нечего. А чтобы мост построить, на Неведомые тропы вам отправиться надобно.

– Неведомые тропы, да это же самоубийство! – удивлённо воскликнул Дед. – А что нам там искать?

– Поймёте, как сами на месте окажетесь, – просто сказал Нестор и тут же добавил: – Больше мне вам помочь нечем.

Не успели они задать ещё вопрос, как в дверях тут же возник настоятель:

– Время посещения вышло, прошу вас всех покинуть Монастырский предел.