Сказка про принцессу

Глава 1

Нарядный мышонок.

Под шелковыми балдахинами цвета румяного персикового утра красовалась великолепная кровать с изголовьем из натурального дерева украшенного искусной резьбой. Под ней, за пятью перинами и тремя матрацами в мелкий розовый горошек, под ароматно пахнущими рейками из сосновых спилов, конечно же, ничего особо примечательного нет. Разве что.. Если действительно хорошо присмотреться, то за пыльным красным ковром, чуть огибая его кромку, можно найти крошечную щель в стене. Над щелью резная арка треугольной формы. А если подкрасться еще ближе - можно увидеть и крошечную деревянную дверь с золоченой ручкой и даже с дверным глазком, в который вот уже двадцать минут поглядывает тревожная мышь. Правое ухо её то и дело подрагивает, мокрый нос сморщивается, и усы на его конце всё время шевелятся, будто живут своей собственной жизнью. Мышь прислушивается и приглядывается - но за её крошечной дверкой всё тихо и спокойно.

Дело всё в том, что эта мышь - не так проста как кажется. Её костюмчик изумрудного цвета из самой настоящей парчи, рукава воланами и крошечная брошка с ювелирно ограненым камешком граната говорят о том, что эта мышь точно из королевских кровей. Но на самом деле… на самом деле так оно и есть. Чаще всего глазам можно и нужно верить. Они не подводят. Иногда может подвести разум, который так и норовит предложить своему владельцу какие-то более правдоподобные объяснения происходящему, и считает всё неподдающееся простому логическому объяснению абсурдным и несуществующим. Поэтому всегда лучше верить своим глазам. Однако, в то утро принцесса, проснувшаяся на своих матрацах в мелкий розовый горошек и распахнув балдахин цвета персикового утра, своим глазам не поверила, увидев крошечного мышонка, одетого во что-то явно нарядное - или нет? «Да такого просто не может быть!» - подумала юная леди обхватив свои колени после долгого и пронзительного крика. Конечно же, мышонок исчез. И принцесса из своей комнаты тоже через некоторое время испарилась.

Повернув два раза ключ в дверном замке, маленькая мышиная лапка бесшумно изъяла его из замка и положила к себе в карман. Вздохнув и поправив зеленую шляпку с качнувшимся на ней страусиным пером, она медленно побрела вглубь комнаты, где на крошечном диванчике (крошечном для нас, разумеется, а не для мышки), сидел мышонок опустив свою мордашку к коленям. В его лапах что-то сияло, должно быть, что-то очень значимое. Но пока что тревога перекрывала все радости, которые можно было испытывать от его наверняка очень ценной находки.

– она тебя видела – тихо сказала мышь, выделяя каждое слово;

– знаю! – резко ответил мышонок. Лапки завертели маленький предмет еще быстрее, но в какой-то момент мышонок замер, посмотрел в сторону большой тревожной мыши и протянул в лапе, казалось бы, обычную синюю пуговицу с крошечными серебряными вкраплениями.

– спасибо – с запозданием ответила мышь и взяла предмет всё еще глядя на мышонка. – но она тебя видела! – с упрёком и некоторым отчаянием в голосе сказала мышь, от чего мышонку сделалось совсем тоскливо. Его уши и усы опустились ниже, а спина еще сильнее сгорбатилась. Мышонок слез с дивана, утёр лапкой чуть намокший нос и сказал:

– прости, мам.

Он замялся, хотел добавить что-то еще, но видимо не нашёл больше слов и просто вышел из комнаты, оставив свою мать в полной растерянности и с синей пуговицей в опущенной лапе.

В соседней комнате за крошечным (для нас) платяным шкафом мышонок юркнул в небольшую щель и оказался в темном коридоре из необработанного оранжевого кирпича, ведущего куда-то далеко-далеко вперед к желтеющему огоньку. Туда мышонок и направился. Бежал он долго, но быстро как пуля – и огонёк постепенно всё приближался и приближался. Вскоре стали видны крошечного размера вывески, разрисованные плакаты и флажки из разноцветных тканей. С потолка свисали журавлики из бумаги вперемешку со звенящими колокольчиками, бусинками, ракушками и стеклянными палочками, издающими приятное звучание при соприкосновении друг с другом. Мышонок сбавил темп, повёл носом по вохдуху и ощутил аромат лимона и мяты. На душе его стало немного теплей и спокойней – и оставшийся путь он проделал неспешно, пытаясь отдышаться после долгого бега.

К стенам были вкривь и вкось приколочены крошечные полочки, где лежали открытки, стеклянные баночки, подсвечники с давно догоревшими свечами, книги крошечного размера, сундучки и множество рисунков в рамках и без. На рисунках были изображены совершенно разные картины, будто их писали разные мастера. Скорей всего так оно и было. А подсвечивали изображения гирлянды в виде маленьких звездочек с разноцветнми фонариками. Это было тёплое и приятное местечко. Вскоре показалось что-то похожее на вход с аркой, но без двери. Вместо неё проход был прикрыт занавеской из деревянных бусинок, которые издавали приятное шуршание при входе в нору. Мышонок остановился, отряхнул края своего костюмчика и зашёл внутрь.

Запах лимона и мяты сменился запахом сдобной выпечки с корицей. Играла музыка напоминающая джаз, а в глуби комнаты происходили какие-то движения и слышался тонкий подпевающий джазовой певице голос.

– Джин! Привет! – сказал мышонок, снимая с себя свою крошечную черную шляпу, – Джиин!

На кухне что-то грохнуло и оттуда выбежала белая мышь с большим рыжим пятном на пол-мордочки. Она была одета совсем не по царской моде: зелёный топ, длинная черная юбка с яркими лентами, множество браслетов на лапе, в каждом ухе около пяти сережек, на лапках разные чудные кольца, на шее подвески и разноцветные амулеты.

– Пинни! Как я рада тебя видеть! А у меня как раз крендельки скоро будут готовы – добродушно сказала мышь и ловко юркнула обратно на кухню. По пути она схватила крошечную лейку и стала поливать цветы в горшках, – как твои дела?

Пинни зашел в комнату и уселся на диване, подобрав задние лапки под себя. На полу лежал связанный вручную круглый коврик, на стенах – булавками приколоты разные рецепты, фотографии, открытки и картины. В углу стоял маленький холодильник, а на нём огромное въющееся растение. Джинни, подпевая, встала на цыпочки и, дотянувшись до растения носиком лейки, полила и его. После чего растение стало вести себя странным образом. Оно, будто живое, встрепянулось, вздохнуло и выдохнуло. У его основания в горшке будто что-то зашевелилось и зачавкало. Мышонок рассмотрел в горшке пенёк который вроде как открыл сначала один глаз, затем второй, а после этого – снова сомкнул веки и стал неподвижным.

– она меня видела. – сказал Мышонок с трагичной досадой в голосе. Глаза его наполнились слезами, когда он вспомнил полный разочарования и страха взгляд своей матери. Уши его опустились, а в горле как будто застрял сухой комок. Пинни сглотнул и повёл носом в сторону стараясь осушить глаза частым морганием.

Джинни обернулась, посмотрела на Мышонка и на секунду замерла, рассматривая его. Затем пошевелила усами и сказала:

– Кто?

– Принцесса!

Мышь на секунду задумалась, скосила брови и продолжила поливать растения. Обнаружив что в лейке совсем не осталось воды – Джинни налила её из пластиковой слегка позеленевшей бутылки. Затем наполнила опустошнную бутылку водой из-под крана и поставила под раковиной, а лейкой продолжила поливать свои растения.

Мышонок немного изумился реакции своей подруги. Он не понимал, стоит ли ему напоминать Джинни о серьезности произошедшего. Ведь принцесса не должна знать о его присутсвии в замке. Более того, мышонок поставил под угрозу не только благополучие своей семьи, обитающей рядом с комнатой принцессы, но и вообще существование целого мира! Ведь такие как он, как его мать и как мышь по имени Джинджер – являются просто гостями из другого мира, пусть и облюбовавшими это место вот уже несколько тысяч лет. Тем не менее, здесь они просто молчаливые гости и их присутствие должно оставаться в строжайшем секрете.

Этот скучный мир, совершенно обделенный всякой магией и волшебством, много лет назад было решено слегка преукрасить, впустив в него необычных существ. С тех пор разные чудные создания помогают людям, которым со временем становится смертельно скучно жить в мире без волшебства. Но условие пребывания таких созданий было одно: никто из простых людей не должен их видеть. Иначе люди, не подготовленные к такому, могут навсегда потерять свой разум и закончить свою жизнь в больницах «для спятивших окончательно», либо в больнице «с нуливым шансом на излечение», или в еще более жутких учреждениях, откуда никто никогда не возвращался.

– и что с того? – беззаботно ответила мышь

– как что? – возмутился мышонок – но ведь я был в одежде! Я стоял на задних лапах не как простая белая мышь, а как.. ну.. я! Она увидела меня! Понимаешь? В древних книгах говорится…

– ой, забудь ты про эту чепуху. Лучше вот скажи, готовы или пусть еще пропекутся? – белая мышка с рыжим пятном на мордочке открыла духовой шкаф и, прихватив белым вафельным полотенцем противинь, выдвинула его на себя. Там красовались светло-коричневые крендельки с посыпкой сверху. Мышка подцепила один своим длинным когтем и быстро кинула на ажурную белую тарелочку. Взяла крошечный ножик и постучала по крендельку, ломая его. Немного обдув воздухом печенье – Джинни поднесла тарелочку с ним к мышонку, который уже не так оберченно сидел на своем диване. Уши его поднялись вверх, маленькие черные глаза снова загорелись, а усы вновь зашевелились в ожидании аппетитно пахнущего печенья. Мышонок взял маленький кусочек, покрутил его в лапках остужая и попробовав на вкус сказал:

– ммм… какао бы!

– сейчас будет! – проговоила Мышь, вручила Пинни тарелку с остатками кренделька и снова закрутилась рядом с кухонными полками.

Мышонок с хрустом стал поедать кренделек и на душе его стало теплей и спокойней. Тревога отпустила, и на мордочке появилось что-то вроде благодарной улыбки. «Ничего» - подумал мышонок, «Джинни права.. Джинни всегда права» - закивал он собственным мыслям похрустывая коричным крендельком.