Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

Глава 1

- И поцеловал он ее в уста сахарные, взял на руки, сел на коня и поскакал, - медовым голосом закончила рассказ моя бабушка.

Именно это место мне больше всего нравилось: «Поцеловал в уста сахарные». При этих словах невольно открывала рот и мечтательно смотрела в окно за спиной у бабули.

- Ай! Бабушка, меня Матвейка дергает! – нажаловалась на обидчика.

- Ах ты, баловник! – сказала бабушка, старая клюка взлетела над русой головой обидчика и бумс по затылку.

- Бабуль, больно же! – возмутился парень.

- Не задирай Веселинку, - отозвалась бабушка, глядя на свою прялку.

- Бабуль, а можно нам тарелку посмотреть? Сейчас новости с последних боев будут передавать, может, батю покажут? – басовитым голосом спросил Святослав.

- Еще чего! – возмутилась бабушка. - Смотреть, как мужики друг другу носы разбивают!

- Не мужики, а богатыри, - пробурчал Святослав.

Он у нас старший, вместе со Святополком близнецы. Все мои братья рождались парами, только мы с Матвейкой двойня. Так что братьев у меня ровно семь. И все старшие, даже Матвейка раньше меня появился на свет.

Отец очень гордится сыновьями, богатыри подрастали ему на смену. А бабушка меня ждала. Мама моя давно приняла силу от прабабушки и стала природной ведьмой, а мне бабушка свою передаст. Поэтому ее мальчишки не интересовали. Она считала, что женщины в роду главная сила, ее стержень, крепость.

Ведьмы в нашем роду природные, женщины рождались с талантом. Никогда ученых не было. Слышала от бабушки, что можно выучиться на ведьму. Только талант их идет не из души, не из природы, а от ума да заклинаний, потому ворожба у них злая получается. То мор напустят, то сглаз накликают. Бегут люди за помощью к природным ведьмам.

- Бабуль, а как мог богатырь, держа невесту на руках, на коня взобраться? – хитро подмигнув остальным братьям, спросил Доброслав.

- Вырастишь – поймешь, - сообщила ему бабушка, нисколько не сбитая с толком его вопросом.

- Хозяйка, деткам спать пора, - подал голос домовичок Тимоша, который во время бабушкиного рассказа смотрел на нее влюбленными глазами.

Бабушку мою он боготворил. Когда-то в почти сгнившей землянке она отбила его от летучих мышей, которые облюбовали заброшенное строение себе под жилье. А отважный домовичок продолжал сражаться за жилье своих давно потерянных хозяев.

Бабушка провела ритуал со всеми необходимыми заклинаниями и травами, чтобы Тимошка мог перебраться в лапоть своей спасительницы и переехать жить в наш шумный дом.

Домом его, правда, назвать трудно - скорее небольшое поместье. Отец наш, богатырь Ярослав, состоит на службе у самого Светлобога. Потому у нас часто собиралась его дружина, а им где-то ночевать нужно после трудов ратных. Братья подрастали, тренировались, в дружину к отцу собирались. Служба у Светлобога почетное дело.

Ворчливая банница встретила меня в предбаннике, но высказывать вслух свое недовольство не решилась. Помнит, как я ее в прошлый раз в кадушку с лягушеньками посадила, причем на расстоянии. Сама не ожидала, да довела она меня ворчанием. Мол, хожу, мешаю, весь пар забираю, и, когда меня непутевую замуж только возьмут. На последнем я не выдержала и, приподняв банницу вверх тормашками, шлепнула в кадушку. Лягушки тоже были возмущены неожиданным соседством. Но вредную бабу это охладило.

Распустила светло-русою косу, ленту аккуратно свернула и положила на стол. Платье, вышитое оберегами на здоровье и удачу, сняла и положила на лавку. Банница приглядит за вещами. Братья по малолетству озорничали, утаскивали одежду, но бабушка строго-настрого приказала баннице за вещами следить.

В бане натоплено жарко, воздух сухой. Подошла к бадье с холодной водой и заглянула. Мое отражение показало красивую девушку с яркими зелеными глазами, пушистыми и длинными ресницами, да и фигурка у меня что надо.

- Тьфу! Срамота! Любуется она. Замуж дурынде давно пора. Два года женихи порог обколотили весь, а она всё нос воротит, - возмутилась банница и быстро спряталась за дверью, опасаясь расправы.

Околотили, это правда. И в двери с цветами, и в окно лезут. А браться счет ведут – у кого отбитых женихов больше. Лидером в этих играх Матвейка ходит, он всегда рядом держится, ему женихов больше достается.

Братья мылись после меня с шумом, смехом, гоготом. Потом бежали к речке и плескались, играли в догонялки.

- Ну что, внученька, готова к завтрашнему дню? – с улыбкой спросила бабушка, входя в мою светелку.

- Готова, бабушка, - улыбнулась в ответ.

- Вот ты и выросла, - продолжала улыбаться бабушка. – Завтра тебе будет восемнадцать, а на закате передам тебе свою силу.

- Бабушка, а как ты без силы останешься? – задала в очередной раз вопрос.

Меня сильно это заботило. Бабушка стольким людям помогла, а я справлюсь ли? Меня мучили сомнения, но она успокаивала и утешала, что все придет с опытом, и все у меня получится.

Утро началось с поздравления за семейным столом. Мамочка вручила новое, расшитое шелковое платье. Отец подарил к нему сапожки. Братья в основном ленточки и бантики, намекая, что я в куклы не прекратила играть. Настоящий подарок братья припасли, как оказалось, на конюшне, где меня ждал белогривый красный конь. И главное счастье в подарке, что он не объезжен!

Укротить дикую лошадь может только сильный наездник. Она символизирует саму природу. По поверью, если справишься с дикой лошадью, значит, приручить саму природу, найдешь подход, прикоснешься к источнику жизни.

Щеки мгновенно загорелись от возбуждения, и стала приплясывать на месте почти, как красный конь.

- Мам, пап, - посмотрела на них умоляюще.

- Езжай, дочка, - разрешил отец и приобнял за плечи маму, которая хотела что-то сказать.

Вбежала в дом наверх в свою светелку, скинула платье, натянула штаны, рубашку, сапожки, подаренные отцом. Знал, что пригодятся. И кубарем скатилась вниз.

В загоне кроме моего красавчика никого больше не было. Братья похохатывали в сторонке, как бы говоря: «Хотела подарок? Пользуйся». А то, что он без обертки, да с ногами и с норовом необъезженным, это как именинница хотела, они не причем.

Открыла широкую воротину, держа в руке мытую и слегка потертую морковку, чтобы дух шел сильнее, и направилась к Огоньку, как мысленно окрестила коня.

Тот внимательно посмотрел на меня карим глазом, всхрапнул, запрядал ушами. Переминаясь с ноги на ногу, медленными шажочками начал отходить от меня. Я потихоньку старалась подойти к нему, подсовывая поближе к его носу пахнущую морковку.

Огонек понял, что я не представляю для него опасности, и потянулся губами за лакомством. Я спокойно положила на его шею руку, и кожа под ладонью вздрогнула. Уверенно гладила и, успокаивая, приговаривала слова заговора на послушание.

- Ты пройди испуг, стань мне конь другом друг. Я беречь тебя, лелеять буду, век тебя я не забуду. Светлобог нам в помощь будет, все невзгоды позабудем, - произнесла напевно.

Потом медленно подняла руку к волосам, сняла серебряную шпильку, незаметно для коня проткнула себе ладонь, зажала, чтобы кровь быстро не лилась. Поднесла шпильку к его груди, быстрым движением проткнула его кожу и приложила кровоточащую ладонь.

- Друзья навечно! – громко сказала коню, успев смешать нашу кровь.

Конь отпрыгнул стремительно и понесся по кругу загона, возмущенно ржа в мою сторону. Но я знала, скоро он успокоится и подойдет сам. Заклинание сработало, как надо.

Вскоре Огонек перестал волноваться и подошел, ткнувшись в ладонь мордой.

- Прости, друг, - с улыбкой сказала ему и забормотала заклинание на исцеление себя и его.

Конь совсем успокоился, ощущение боли пропало. Я взяла удила, перекинула ему на шею и без седла, взлетела на него. Огонек всхрапнул и помчался по песку загона, с радостным ржанием оповещая, что наша пара конь-наездник состоялась.

- Я же говорил! – услышала довольный голос Матвея.

Он знает меня лучше других братьев. Хотя разница у нас не сильно большая, но мы самые младшие, и часто играли вдвоем. Старшие бороться, да соревноваться любили, а мы больше в догонялки, да по лесу ходить предпочитали. Матвейка видел, как во мне колдовские чары пробуждались и крепли, как росла сила ведьмы. Бабушка очень заботилась, чтобы мой талант совершенствовался, и давала нам задания.

Чаще всего мы находили место и созерцали природу, погружаясь в окружающее. Самое тяжелое для меня было остановить внутренний диалог. А Матвейке это давалось легче. Когда мысли переставали скакать в голове, наступала ясность. Ощущения расширялись, и я начинала чувствовать травинку, листик, шишку на елке. Дальше задания шли сложнее - нужно было почувствовать воду, а потом и до птиц дошли.

Вот и сейчас я остановила внутренний диалог и, пока конь привыкал к моему присутствию, настраивалась на своего нового красного друга. Я почувствовала его дыхание, биение сердца, появилось движение сильных мышц, и огромное желание мчаться на свободе по полю навстречу прохладному ветру.

- Огонек, полетели, - сказала ему мысленно.

Красный конь взлетел над оградой и пустился в сторону простора полей, куда его направляла моя маленькая ручка. Огонек стелился над высокими травами. Одуряющий аромат проснувшегося осеннего поля кружил нас, солнце сверкало в каплях росы на ростках. Красный конь летел, как стрела, радуясь бешенной скачке. Его сердце билось быстро, но спокойно.

Вихрь росы взлетал после нас, создавая радугу над полем. В легкие врывался прохладный воздух. Мы с Огоньком понимали друг друга, мы были как единый организм. Нам хотелось лететь и лететь в бешенной скачке.

Немного уняв жажду скорости, повернули к дому. Братья ждали перед загоном, отец удерживал маму, которая собиралась выезжать на мои поиски.

Мы гордо прогарцевали мимо них. Я встряхивала русой косой, Огонек горделиво выгибал шею и махал белым хвостом, показывая, как он счастлив иметь такого наездника.

- Веселинка, как ты это сделала? – восхищенно спросил Добролюб.

- Очень просто. Мы друзья, - ласково провела ладонью по шее гордого красного коня.

- Я не о том, что ты его объездила – мотнул головой Добролюб. – Он стал … он стал – брат не мог подобрать слова.

- Волшебным он стал. Эка невидаль, - засмеялся Матвей.

Только сейчас обратила внимание, что конь стал не просто красный. Он сверкал, переливался золотыми искорками. В нем бродила моя колдовская сила. Копыта стали высекать искры, которые осыпались россыпью драгоценных камней.

- Матвейка! – позвала брата. - У меня для тебя подарок, тоже необычный, - улыбнулась ему.

Красного коня передала братьям и вернулась в терем. В своей светелке из сундука достала меч зачарованный. Я его для Матвейки приготовила. Его вор не украдет, ворога он накажет, от другого меча не сломается, хозяина убережет. В рукоять вставила изумруд в цвет глаз брата, именно камень защищает владельца.

Ножны и меч отец помог подобрать, а зачаровывала подарок сама, в лесу, на опушке леса, у ведьминого круга. Круг давний, старый. Много поколений ведьм на нем заклинало, а потому силы в нем немеряно.

Матвей понял ценность подарка, он мое колдовство всегда сразу видел. Глаза блеснули от восхищения.

- Спасибо, сестрица, - обнял он меня.

Сбежала я от братьев, которые стали рассматривать оружие Матвея и пробовать его в деле. Каждому хотелось мечом махнуть, да в паре побиться. Так утренняя трапеза перешла в вечерние ратные споры между братьями.

Бежала я к подружкам Беренике и Ягушеньке. Девчонки поджидали меня на полянке, радостно обняли, и мы закружились в хороводе, песню запели. Этим летом нам всем троим восемнадцать исполнилось.

Береника давно в силу вошла, пела зачарованные песни над речкой у ивы и сводила парочки.

Ягушенька тоже силу получила от бабушки этим летом, но не всегда могла ей управлять. Иногда вспыхивала сама или поджигала чего ненароком. Огонь в ней жил живой, от природы даденный.

Подружки надели венок из цветов мне на голову, и мы со смехом побежали к речке купаться, пока вода теплая. Одежда полетела на кусты, сапожки туда же. Мы со смехом, распустив косы, поплыли среди кувшинок.

Русалки выглянули, улыбнулись, помахали нам рукой, мне прокричали поздравления и обратно нырнули в глубину.

Накупавшись, вышли на берег, а одежды-то нет! Уж мы искали, искали.

- Веселинка! Опять твои братцы-озорники удумали! – возмущалась Ягушенька, которой очень приглянулся Доброслав.

И не путает его с Добролюбом, хотя они на одно лицо, и одежду одинаковую носят. Спросила ее как-то раз, как она их различает? Говорит: «Сердцем», и засмущалась сильно. Мне, колдунье, можно больше не говорить. Все понятно сразу стало. Только Ягушеньке ни о каких мужьях думать нельзя, пока в крепость своего дара не войдет. Вот и старается девушка поскорей Ягой стать.

- Не было их тут, - потянула носом воздух. - Другой дух. Не сказочный.

Береника сразу в воду вернулась.

- Негоже людям на Беренику смотреть, - ее беловолосая с зелеными прядями голова ушла под воду.

Береники людям не показываются, только нашептать могут, когда те у воды сидят, да вопросы задают.

- А кто тогда? – удивилась Ягушенька.

- Не знаю, может, заблудился кто? – предположила я. – Эй! Кто здесь? Зачем забрал нашу одежду?

Вечер клонится к закату, солнышко над прудом совсем низко висит, кувшинки в розовый цвет покрасило.

Молчание было нам ответом, да только ветки у кустов шелохнулись. Я приметливая, увидела.

- Вижу тебя, выходи, не бойся. Если в беду попал, поможем. Если совета ищешь, подскажем. Что хочешь? – звонким голосом спросила пришлого.

Снова тишина мне ответом.

- Веселинка, не нравится мне, полетела я отсюда, - сказала Ягушенька, обломила ветку, села на нее боком и взлетела в небо, на прощание помахав рукой.

- Выходи, а то сейчас в прах развею! – пригрозила пришлому.

Кусты раздвинулись, и на полянку перед прудом вышел добрый молодец. Очи у него карие, а искорка веселья в них украшала золотом. А может просто солнце своими лучами озарило его.

Сам статен, почти как мои братья, только старше их. Не старый, в самом возрасте. Волосы локонами вьются. На плечах плащ развевается, на поясе меч весит.

- Ай да красна девица! – восхитился молодец, глядя на меня.

Стоя перед ним в лучах заходящего солнца, протянула руку:

- Платье отдай! – приказала ему.

Ишь, выставился на меня! Что я ему, писанка? Подошла к нему, платье к себе потянула. А он меня вдруг обнял, к себе прижал и поцеловал, да так жарко! Я со всего размаха рукой его и приложила. Меня еще никто не целовал, а этот ….

- Ты как посмел?! – возмутилась я.

Молодец лежит на песке и улыбается. У меня семь братьев, да все богатыри. Я с детства драться умею. Что мне какой-то молодец?

- Такая красота! – сказал он мне снизу.

- Вставай, песок холодный, потом лечи тебя, - сказала ему и руку протянула для помощи.

Он руку взял, а потом дернул на себя, и я упала прямо на него. Его глаза оказались совсем близко, а в них искорки сверкают. Он перевернул меня на песок, а сам сверху оказался.

- Красавица, зовут тебя как? – воркующе спросил молодец.

- Да кто ты такой?! – возмутилась на него.

Взмахнула руками, отлетел молодец на край поляны, об дерево ударился, и сполз вниз на песок.

Накинула платье на себя, и в лес быстро убежала. Домой пора возвращаться, бабушка ждет. Скоро обряд.

Вернулась в терем и толком не могла ничего сделать. Все время перед мысленным взором стояли карие глаза с искорками, и поцелуй вспоминался. Наваждение какое-то.

Ночью мы стояли у ведьминого круга. Меня бабушка поставила в центр. Вокруг разложила амулеты, из порошка перетертых трав нарисовала символы жизни на камнях ведьминого круга. Распущенные волосы были моим единственным одеянием. Всё было готово. Можно начинать.

Бабушка забормотала заклинание, призывая в свидетели духов земли, неба, воды и огня. Всю живую и неживую природу.

Легкий ветерок пробежался по моим волосам, играя с прядями. Улыбнулась старому другу - часто я к нему обращалась за помощью, хорошо мы друг друга знали.

Легкий дождик брызнул в лицо, улыбнулась хорошей знакомой – воде.

Земля под ногами загудела, говоря, что тоже слушает слова ведьмы.

Последним пришел серьезный огонь, откинувший веселье на обряде. От его присутствия вспыхнули знаки жизни на ведьмином круге.

Амулеты зажглись, ведьмин круг зажил своей жизнью. Камни стали вращаться, земля загудела, ветер помчался вместе с камнями, дождь повис каплями внутри. Горевшие знаки жизни слились в единый огненный поток.

Бабушка произносила фразы на старом языке, призывая силы природы в меня влиться. Открылась сердцем потокам и почувствовала мир вокруг себя. Я стала ветром, потом дождем, землей и заполыхала огнем. Четыре стихии попеременно побывали в моем теле. А после обрушались на меня все сразу, заставив согнуться под их мощью, но теперь я могла управлять ими. Выпрямилась и посмотрела на бабушку, она улыбалась.

Я произнесла заклинание подчинения стихий, и вмиг круг остановился. Дождь упал на землю, напоив ее, ветер утих, ласково коснувшись руки на прощанье, земля успокоилась, огонь мирно горел в символах жизни. Подошла к бабушке. Она протянула мне амулет на цепочке в виде совы с зелеными глазами и надела на шею. Каждое перышко сделано отдельно, и казалось, что птица живая. Глаза совы из изумрудов блестели колдовским светом.

- Твой амулет, никогда не снимай его. – сказала бабушка с теплотой.

Спать я легла с улыбкой на губах. Мне снились карие глаза с золотистой смешинкой.

Глава 2

Утро началось неожиданно. На меня закапал дождь, причем в моей светелке с потолка прямо в постель. Подскочила на кровати и в недоумении уставилась вверх. Дождь зарядил небольшой, но в самый раз, чтобы промокнуть. Брр, встряхнулась, встала и побежала в ванну. Дождь за мной. Я из светелки – дождь опять за мной.

- Ба-а-а-бу-у-уш-ка-а-а! – закричала на весь терем.

Братья выскочили из своих комнат и глазами хлопают. Я бегаю по комнатам, а меня дождик сверху поливает.

Бабушка подошла, улыбнулась.

- Это, Веселинка, ведьмина сила в тебе пытается ужиться. Привыкнешь к ней, и все будет хорошо, - она улыбается, а мне холодно стало.

Только подумала, что согреться хочу, как вокруг меня огонь вспыхнул. Стою, полыхаю.

- Пожар! – басом заорал Владимир.

- Пожар! – весело его поддержал Матвей, довольный, что можно опять в забаве поучаствовать.

Братья среагировали сразу – терем-то деревянный. Сбегали вниз, принесли ведра с дождевой водой, и залили мой пожар. Опять мокрая.

- Что же это такое? – жалобно посмотрела на бабушку.

- Ветром подуй, обсохнешь, - посоветовала бабушка, продолжая улыбаться.

Ветром, так ветром. Его я вызывать умею. Закрыла глаза, и ветерок сразу прилетел. Распахнул входную дверь, снес цветы в горшках на лестнице, растрепал кудри братьям, и почти сорвал с меня одежду, стараясь высушить.

- Что это было? – несколько рассеяно спросил Добролюб.

- Веселинка силу ведьминскую пробует, - весело сообщил Матвей. Ему все развлечение.

- А может она ее в каком-нибудь другом месте пробовать будет? Еще терем спалит, - недовольно буркнул Святополк.

- Веселинка, айда на конюшню! – отозвался Матвейка. – Конюшня сгорит – не жалко.

- Не-не-не! – встали стеной братья за любимых богатырских коней.

Я надулась и обиделась, и сразу терем зашатался, земля под ним стала возмущаться.

- Веселина, кончай баловать! – грозно сказала мама, подходя к нам.

- Мамочка, я же не специально, - от обиды плакать хотелось.

- Забавушка, доченька, ты себя вспомни. Как ты отцов овин сожгла и с землей сровняла, когда тушить пыталась. А про пожарную башню вообще молчу, - смеялась бабушка.

- Вот и молчи, - теперь мама надулась.

Она у меня красавица, молодая совсем. Две косы и стан тонкий вообще ее девушкой делают. А глаза у меня ее, такие же зеленые.

- А что случилось с башней? – встрял Матвейка.

- Да ничего особенного, - отмахнулась мама.

- Доченька, она потом забавно смотрелась, - посмеивалась бабушка, разжигая наше любопытство.

Мама махнула рукой – рассказывай.

- Мама ваша разнесла случайно пожарную башню по камушку, а чтобы скрыть это, собрала ее обратно вверх тормашками. И стояла башня на коньке собственной крыши. Да долго стояла, даже от ветра не шаталась. И сломать не могли ее. Забава старалась, собирая башню, крепко сделала, - смеялась бабушка.

- И долго стояла? – полюбопытствовал Матвейка.

- Пока Забавушка силой не смогла управлять. Сама потом разобрала ее снова по камушку, а затем аккуратно обратно сложила. Она и сейчас стоит, крепко сделано, - махнула рукой в сторону окна бабушка. Парни сразу побежали к окну, смотреть на диковинку, сожалея, что не видели башню-перевертыш.

- Веселинка, ты на природе постарайся больше быть, там проще со стихиями свыкнуться, - посоветовала мама.

Мне вручили сумку с едой и отправили в лес от жилья подальше. Шла по тропинке, сердито топая ногами, взбивая пыль и труху сухой травы. Ветерок услужливо стал поддувать мне, чтобы размести тропинку, извинялся за устроенное в доме.

Решила пойти к подружкам пойти. Заслужила пожаловаться на несправедливость родственников. Пришла к месту нашего сбора у пруда, присела на песочек. А подружек всё нет и нет. Грустно стало, подошла к воде.

- Береника! – позвала подружку.

Береника вынырнула, сообщила, что молодых русалок обучает и очень занята. Про Ягушу сказала, что у той занятия. Совсем я расстроилась.

Иду по лесу, на деревья смотрю, яблочко кушаю. Что с моей силой делать? Как к ней привыкнуть? Решила начать с простого, то есть с ветра, и он с готовностью ткнулся в руку.

Перебираю пальцами потоки, ласкаю ветер, а он довольный, готов услужить. Собираю в ладошку и запускаю в небо. Ветер взлетел и сбил огромную птицу, которая с криками возмущения упала вниз прямо ко мне под ноги.

- Что ж за жизнь такая, - возмутился Гамаюн, лежа на спине.

- Ой, простите, я нечаянно! – присела к птице.

- Нечаянно она! За нечаянно бьют отчаянно! – фыркнул пострадавший.

- Ой, кто вы? Вы не женщина! – удивленно воскликнула я.

- Заметила? – усмехнулся Гамаюн. - Подняться помоги.

Помогла ему встать на лапы.

- Но почему? Птицы Гамаюн все женщины, - озадачилась я.

-Ага, ну да! Как же, все! Ага! Тетеха, ты хоть подумай, как Гамаюны плодиться будут, если все женщины? – усмехнулся … птиц?

- Ой, не подумала, - вспыхнула и засмущалась от высказанного намека.

- Не подумала она, - Гамаюн, важно переваливаясь на толстых лапах, пошел по тропинке. – Что встала? – обернулся он.

- Мы куда-то идем? – удивилась я.

До этого момента вообще не представляла, что мне куда-то нужно идти.

- Ну, если я к тебе прилетел, значит, это для чего-то нужно, - важно поднял одно перо в крыле, как палец, Гамаюн.

- Да? – сразу заинтересовалась. - А куда мы идем? – подбежала догонять отошедшую птицу.

- Пока прямо, - важно сообщили мне. – Что у тебя в сумке?

- Еда, - недоуменно сообщила ему. – Вы кушать хотите? – догадалась.

- Не откажусь, - сообщил довольный Гамаюн.

На полянке нашли пенек, я достала узелок с едой и развязала его. Аромат домашней еды потянулся по воздуху.

- Курочка, - протянул довольный Гамаюн. - Обожаю домашнюю еду. Сама готовила? – он ловко оторвал ножку у жаренной птицы и клювом отхватывал кусочки, отправляя их себе в рот.

- Нет, бабушка, - ответила, с интересом наблюдая трапезу. – Как вы можете курицу есть? – поинтересовалась у него.

- А что такого? – не отвлекаясь от процесса спросил Гамаюн.

- Ты птица, курица птица, - пояснила ему, увлеченно наблюдая, как в горле прожорливого Гамаюна исчезла половина тушки.

- Курица домашняя, а я хищник, - спокойно пояснили мне. – А ты, что делаешь в лесу? – полюбопытствовал Гамаюн, наевшись.

- Гуляю, - буркнула ему.

Что я всякому встречному Гамаюну буду рассказывать, что чуть дом не развалила?

- Гуляешь? Одна? В лесу? – помолчал. – Выгнали. – Сделал он правильный вывод.

- Выгнали, - со вздохом согласилась с ним, печально глядя на зелень деревьев вокруг нас.

- Ну и ладно! Подумаешь! Меня вон тоже … ммм … попросили прогуляться, - посмотрел на небо Гамаюн.

- А тебя почему? – удивилась повороту событий.

- Понимаешь, в чем дело. Гамаюн – птица вещая, - растягивая слова, начал он говорить.

- Это всем известно, – согласилась я.

- Но у меня не очень это получается, - как-то смял он концовку своей фразы.

- Что не очень получается? – переспросила его.

- Вещать не очень получается, - проворчал Гамаюн. – Вот сама посуди. Предсказал одной бабе, что она пацана родит, а она двух девок произвела на свет. По всем признакам было видно – будет пацан, а она возьми и роди девок! Ну и еще пара моментов была, - забавно нахохлился Гамаюн. – И меня за это в зад клевать? Чего этим женщинам надо? Пусть сами вещают, если недовольны. А у меня специальность другая, я по-другому отрабатываю свое предназначение.

- Это как? – спросила его.

- Ты девка, или муж есть? – скособочив голову, поинтересовался Гамаюн.

- Колдунья я, - с гордостью сообщила ему.

- И что? – удивился он.

- Вчера только силу получила, - пояснила ему.

- А-а-а-а, понятно, - протянул Гамаюн.

- Так что за специальность у тебя? – напомнила ему.

- Специфическая. Без нее женщинам никак. Замуж выйдешь – узнаешь, - многозначительно сообщил Гамаюн.

- Я вроде не собираюсь замуж, - пожала плечами.

- Все вы так говорите, - важно возвестил птиц. - Встретишь своего добра молодца и фьюить! Улетела в мужнин терем.

- Мне бы сначала со своей силой совладать, - обреченно вздохнула, и ветер снес верхушки деревьев передо мной.

- Крак! – втянул голову в плечи Гамаюн.

- Вот видишь? – горестно махнула рукой, и волна побежала по земле, вскидывая деревья и травы.

-Ты это, слышь, колдунья, успокойся. Чего нервничаешь? Или с парнем своим поругалась? – любопытствовал Гамаюн.

- Нет у меня парня, - тряхнула головой, отчего косы огнем полыхнули.

- Так-таки и нету? – прищурился любопытный птиц, - А я вижу – есть! Ты к нему, что ли сбежала?

- Ты что?! – возмутилась. - Нет у меня никого! Мне вчера вечером бабушка силу передала, а утром началось. – Обидно стало, и заморосил мелкий дождик вокруг.

- Сила, значит, твоя гуляет. А я всё думаю, как ты меня сбить могла? – улыбнулся довольный Гамаюн.

- Ты прости, случайно вышло, - покаянно сказала ему.

- Случайного ничего не бывает, - важно сообщил собеседник. - Я вещун, такие вещи точно знаю.

- Ты же говорил, что вещать не очень получается, - напомнила ему.

- Я по мелочам не попадаю. А, когда что-то глобальное надо предсказать, всегда получается, - приосанился Гамаюн.

- Мальчика с девочкой перепутать – это мелочи?! – рассмеялась на его слова.

- Конечно, - уверенно кивнул Гамаюн. - Будет ли война, кто победит на ратных соревнованиях, какие ставки будут – это я могу. А ребенка – это женское дело предсказывать.

- За что, говоришь, тебя попросили прогуляться? – подозрительно спросила его.

- Да ни за что! Представляешь, на последних ратных боях я все ставки предсказал правильно. Сижу, прибыль подсчитываю, и вдруг из ниоткуда появляется какой-то князь, и укладывает пятерых богатырей! А я его в расчет не брал. Есть теория вероятности чисел. Их просчитываешь, потом переставляешь. И все! А вдруг не посчитанный появился. Это не моя вина. Ну, в общем, прибыль мою отобрали, и полетать предложили, - сказал Гамаюн, почесывая свою филейную часть птичьей туши.

- Что за князь? – спросила я, вспоминая, что братья как раз хотели бои по тарелочке посмотреть, да бабушка не разрешила.

- Не знаю я. Пришлый какой-то, случайно в сказку попал, - нахохлился Гамаюн, почесывая второй ушибленный филей с другой стороны.

- Ты же говорил, случайностей не бывает, - напомнила птице.

- Не бывает. А он неожиданно на поле появился и сразу давай махать кулачищами направо и налево, не разбирая, кого бьет. Я к нему потом подходил, - снова почесал второй филей - Пытался с ним договориться о компенсации за утраченную прибыль, вместе работать предлагал, - угрюмо сказал Гамаюн.

- А он?

- Отказал, - проворчал вещун.

Сидели мы пригорюнившиеся у пенечка с половинкой курицы. Вздохнули одновременно, отчего земля снова волной пошла, подкидывая деревья, и ветер снес новые макушки.

- Да что за лес-то такой?! – услышали возмущенный мужской возглас со стороны осыпавшихся веток.

Мы с Гамаюном насторожились. Голос нам показался знакомым, и мы переглянусь. Оба, не сговариваясь, стали потихонечку отползать к краю поляны в надежде, что нас не заметят. Курицу Гамаюн прихватил с собой в клюве. Вовремя успели спрятаться в кустах, как владелец голоса вышел.

- Он! – одновременно прошептали мы с Гамаюном.

Знакомый молодец стоял у нашего пенька и оглядывался. Видимо, прикидывал, в какую сторону направиться.

- Ты его знаешь? – опять одновременно спросили друг у друга.

- Ты первый говори, - ткнула птицу в бок.

- Почему я? Сама, небось, на него глаз положила, а теперь по кустам прячешься, - проворчал недовольный Гамаюн.

- Ты хоть думай иногда! – чуть громче на него прошипела. - Если бы положила, зачем по кустам пряталась? – постучала ему по лбу. Звук получился хороший, звонкий.

- Значит, колдануть на него успела, - предположил следующее.

- Он тебя полетать попросил? – кивнула в сторону молодца на поляне.

- Он, - проворчал Гамаюн.

- И кто у нас тут? – раздался мужской голос, и кусты над нашими головами раздвинулись.

Мы вжали головы в плечи.

- Может, ты его развеешь? – с надеждой шепотом спросил Гамаюн.

- Пробовала, не получилось, - так же шепотом ответила ему.

- Ах, это ты?! – меня потащили за косы из кустов.

- Мамочка, - пискнула, перебирая ногами, стараясь успеть за своей головой.

Гамаюн важно вышел из кустов с видом боевого петуха.

- Ты почто девку за косы таскаешь? – грозно спросил птиц и стал лапами землю рыть, как наш петух в курятнике перед нападением.

- Она меня знаешь, как приложила? – я запрокинула голову и увидела лицо молодца.

- Это я? – удивилась последствиям своей тяжелой руки.

- Хочешь сказать, что князю какая-то девчонка фонарь в пол-лица смогла поставить? Да скажи кому – засмеют! – категорично завил Гамаюн.

- Она не девчонка, она колдунья! – неуверенно сказал князь.

- Она же не колдовством тебе фонарь поставила, - покачал головой Гамаюн.

- Нечего было целоваться лезть! – с обидой высказала князю, отбирая свои косы.

Братцы тоже первым делом за них хватаются. Как только чуть пошутишь над ними немного, сразу косам достается.

- Ты из воды голая вышла! – нашел оправдание!

- А ты мое платье стащил! – поднялась на ноги, ткнула в грудь князя пальцем.

- А ты вся светилась на солнце! – стал отступать от меня князь.

- И сразу целоваться лезть?! – продолжала тыкать в налитые мышцы, отчего пальцу становилось больно.

- Первая семейная ссора. Как мило, - смахнул несуществующую слезу пером крыла Гамаюн.

- Еще чего! – развернулись к нему одновременно.

- Не нужен мне вор платья! – возмутилась я.

- Только колдуньи в жены не хватало! – не остался в долгу князь.

- А куда вы теперь денетесь? – развел в стороны крылья довольный Гамаюн.

- Что значит, куда денемся?! – переспросил князь, а я и вовсе стояла с открытым ртом.

- А то и значит, - гордо выпрямился перед нами Гамаюн. - Вижу ваше будущее!

- Не верь ему, - дернула за рукав князя. - Не может он вещать, не получается у него.

- Может, тебя еще раз полетать отправить? – стал закатывать рукава князь.

- Не надо, я сам, - гордо прошел в сторону Гамаюн и взлетел на ветку дерева, где и присел, нахохлившись.

Мы проводили взглядом вещую птицу и посмотрели друг на друга. В глазах князя по-прежнему золотились искорки смеха. Ему явно нравилась ситуация.

- Князь, давай я тебя полечу, - провела пальчиками по ушибленному месту.

- Как зовут тебя? – он перехватил мою руку и поцеловал ладошку.

- Веселинка, - ответила, смутившись, и забрала свою руку.

- Ну, лечи, колдунья, - весело сказал князь и присел на пенек.

Он смотрел на меня смеющимися карими глазами и мешал сосредоточиться. Однако я справилась с собой, остановила внутренний диалог, и стала тихо-тихо шептать заклинание на исцеление, водя руками у его лица.

Князь не обращал внимания на мелькающие перед ним ладони, он не сводил взгляда с меня. Зорко осматривал лицо, волосы, фигуру. Но я не отвлекалась, привычное дело заставляло сконцентрироваться на лечении.

- Все, князь, осталось умыться ключевой водицей, - стряхнула с рук остатки болезни в землю.

Земля всё принимает. Провела ладонями по его лицу и снова ощутила поцелуй на ладошках.

- Князь! – возмутилась я. - Прекрати!

- А вот и вторая ссора! – радостно возвестил Гамаюн.

Повернулась к птице, и его сдуло ветром с ветки.

- Вот-вот, милые бранятся, а Гамаюн пострадавший, - почесывая ушибленный бок, встал на лапы птиц.

- Говоришь, умыться надо? Где у вас ключевая вода? – Спросил князь, рассматривая Гамаюна.

- Провожу, - согласилась с князем. Надо всё доделать и следа не останется от синяка вокруг глаза.

Пошла по тропинке, князь за мной, а спиной чувствовала его оценивающий взгляд. Гамаюн, переваливаясь, следовал за нами, держа свои тылы от князя подальше.

Ключ бил недалеко. Лес я знала хорошо. Здесь жила, выросла, каждое дереве мне знакомо.

Князь умылся, локоны намокли и завились сильнее. Протянула ему тонкое полотенце.

- Спасибо, Веселинка, - с улыбкой принялся вытираться князь.

- А может ты голодный? – неожиданно вспомнила о гостеприимстве.

- Очень! Который день по лесу хожу, никак домой попасть не могу. Куда я попал? – спросил довольный князь, поглядывая, как я раскладываю на траве снедь, выданную бабушкой.

- Как, куда? В сказку, - удивилась его вопросу.

- Прям в сказку? – усмехнулся довольный князь.

- Да, в самую настоящую, - подтвердила ему.

- Как я мог попасть сюда? – удивился князь.

- Известно, как. Перенесся к нам сквозь грань, - пояснила я.

Князь молча ел, задумчиво глядя на ключ у своих ног.

- А в мир мне теперь как попасть? – решительно спросил он и поднял на меня карие очи.

- Грань найти нужно и обратно вернуться, - ответила я.

Неожиданно мне захотелось, чтобы князь уходил из сказки.

- Помочь можете? Мне надо как можно скорее в мир возвращаться, - совершенно серьезно сказал князь.

- Что-то случилось? – встревожено спросила его.

- Чернобог стал людей похищать и деревеньки жечь. Я только к нему подобрался, как в сказке оказался, - стукнул кулаком по коленке князь.

- Чернобог? – воскликнули мы вместе с Гамаюном.

- Ох, батюшки, что делается! – расстроилась совсем.

- Дружина перед Чернобогом осталась без меня. Я думал, что с его войском воюю, - расстроено сказал князь. – Веселина, ты же колдунья! Помоги, люди гибнут! Дружина моя, не знаю, выжила ли!

И взгляд у него совсем другим стал. Серьезный и просящий одновременно.

- Помогу. Конечно, помогу, князь, - кивнула в ответ.

- Помирились, - вздохнул Гамаюн. – Ну, значит, мне пора. Девочки мои без меня заскучали.

- Подскажи, где грань искать? – успела спросить птицу, пока он разбег для полета набирал.

- А ты не знаешь? – остановился Гамаюн на взлете.

- Не приходилось как-то, - пожала плечами.

- Пойдете по тропинке, а за дубом повернете направо, упретесь в избушку, - начал объяснять Гамаюн.

- В ней Ягушенька живет! Нет там никакой грани, - остановила его.

- Ты с Ягой дружишь? – удивился птиц.

- Конечно! С Ягушенькой и с Береникой, - подтвердила я.

- У Яги спросишь, где грань найти. Она знает, - сказал Гамаюн, взлетел и исчез высоко в небе, оставив нас с князем одних.

- Пошли? – повернулась к нему.

Тропинка точно привела к подружкиному порогу. Она как раз закончила занятия и радостно кинулась ко мне шею.

- Что за добрый молодец? – спросила Ягушенька, с интересом рассматривая князя.

- Это? Это … - замялась, вспомнив, что не знаю его имени. – Это князь …

- Игорь, - подсказал он.

- Князь Игорь из мира в сказку попал случайно. Нужно помочь обратно грань перейти. В миру Чернобог лютует, - объяснила ситуацию я.

- Мирской мне на супчик пойдет, - принюхалась подружка к Игорю. - Зачем добром раскидываться?

- Ягушенька, мы серьезно. Чернобог лютует, люди гибнут, - умоляюще посмотрела на подружку.

- Он не пристает к тебе? Не поэтому от него избавиться хочешь? – удивилась подруга.

- Нет, что ты, родненькая, помочь ему нужно. Дружина перед Чернобогом без князя осталась, - продолжала убеждать подружку.

- Ладно, помогу, - помолчав, решилась Ягушенька. - Заходите.

Она отошла от двери, пропуская нас в дом. Князь спокойно прошел следом.

- Не пристаю? – при входе князю пришлось низко наклонится, и он, воспользовавшись возможностью, тихо прошептал мне на ухо.

Шикнула на него, а Игорь улыбнулся в ответ.

Ягушенька убрала заслонку у печи и стала растапливать. Дров напихала, свечу в руки взяла, поднесла к дровам и подула на огонек. Он перескочил в печку и побежал, зажигая дерево.

- Ну, молодец, садись! – весело предложила подружка, подавая здоровенную жаровню Игорю под ноги.

- Ты меня в печь засунешь? – удивился князь.

- А как же! И ты в мир уйдешь, и мне на похлебку останется, - сообщила довольная подружка.

- Ягушенька, не пугай князя, - попросила ее.

- Садись, садись, не сомневайся, - улыбаясь сказала она.

Князь с решимостью ведомого на костер сел на жаровню, ноги в коленях согнул, чтобы поместиться. Ягушенькаа метелку взяла и стала кружиться на месте, заметая вокруг себя. Вихрь поднялся, а подружка приговаривает:

- Грань, отройся, в мир пусти, мыслей добрых принеси, в мире том полно беды, вымети их все следы.

Огонь вспыхнул в печи сильней. Пламя загудело. Жаровня приподнялась над полом. Князь обернулся на меня, протянул руку попрощаться, а я в ответ пожала ее. Не успела отпустить руку князя, как жаровня резко кинулась в пламя, а Игорь от неожиданности сжал мою кисть сильнее. Меня вместе с князем утянуло в печь.

- Веселинка-а-а-а! – понеслось нам в след.

Мы летели сквозь гудящий огонь. Князь, поняв, что случилось, держал крепко, чтобы не потерять меня.

Потом пламя резко закончилось, и свет ударил по глазам. Я резко вскинула руку, чтобы прикрыться, и потеряла руку князя. Падение было долгим и медленным, а приземлилась на ноги. Огляделась. Лес, похожий на сказочный, ничего необычного не заметно. А воздух другой. Дымом пахнет, и волшебства не чувствовалось.

Глава 3

Что же теперь делать? В какую сторону направиться? Решила идти в сторону реки, оттуда шел легкий запах влаги – может, русалку встречу, расспрошу, как домой вернуться.

Пробиралась между кустами. Платье за все веточки старательно цеплялось, ветки деревьев в косы стремились впиться. Неприветливый лес какой-то, не то что дома, в сказке. Каждый кустик и веточка тебе радуется. А здесь - как будто специально старались задержать меня, не пустить. Неспокойно стало на душе, тревожно. Птицы не щебечут, даже вороны не каркают, и сороки не трещат.

Речка меня тоже поразила. Добралась к ней поцарапанная, в порванном платье, растрепанная. Тина тянулась по воде, на сколько хватало глаз. Не было привычных мне кувшинок, только коряги торчали из воды.

- Речные девы, подружки мои, придите к колдунье, скажите проблемы свои. – проговорила тихо, опустив руку в воду.

Видела, как слова вибрируют и уходят на дно, но ответа не было. Я повторяла и повторяла заклинание, но только тишина вокруг, и рябь от моих слов.

Вдруг вода вспучилась, зловонный пузырь лопнул, обдав меня зеленой жижей. Над поверхностью воды показалась голова болотника. Сам весь зеленый, лицо в наростах, и взгляд недовольный.

- Ты чего орешь тут? – прохрипел мне простуженным голосом хозяин этой речушки.

- Так не ору, дяденька, - улыбнулась и стала вытираться тем полотенцем, что князь вытирался, и запах его остался.

- Не боишься меня? – удивился болотник.

- Не боюсь, дяденька, - убрала полотенце обратно в сумку.

- А что так? – немного повеселен болотник.

- Ведьма я, - не задумываясь, ответила и тут же пожалела.

- Ведьма!!! – заорал не своим голосом болотник, выпрыгнул из воды вверх, и со всего размаху шлепнулся обратно в зеленую жижу, окатив при этом меня с ног до головы.

- Что это вы, дяденька, так ведьм не любите? – обиделась на него.

- С чего мне их любить? Ты посмотри, до чего лес довели! А мою речку? – и тут болотник расплакался.

Вот самыми что ни на есть зелеными слезами плакал, да так жалостливо, как ребенок с подвываниями.

- На меня твой плач не подействует, - предупредила его на всякий случай, чтобы не старался.

- Так не специально плачу, - рыдал болотник, - Ведьмы загубили весь лес. Люди ни по грибы, ни по ягоды, ни за дровами теперь не ходят. Русалок ведьмы извели, а речку остановили. Видишь, какая стала? – развел руками в стороны болотник. И столько горя в его словах было.

- Дяденька, а я не знаю, куда идти. Мне бы домой попасть, - посмотрела на него умоляюще.

- Живешь где? – тут же спросил болотник.

- В сказке, - вздохнула, понимая все трудности, связанные с возвратом домой.

- Где-Где? – удивился болотник, - В сказке? Ишь, ты. – замолчал надолго, потом спросил, - Ведьма у вас там такая была, Мирослава, знаешь ее?

- Бабушка моя, - закивала в ответ.

- Так ты Веселина! – хлопнул болотник себя по бокам руками, отчего брызги зеленой жижи опять меня окатили.

- Дядечка, помоги домой вернуться, - попросила его.

- Так как же внучке самой Мирославы не помочь, - засуетился болотник, - Только трудное это дело. Сейчас леса стали непроходимые, опасные, если не лихой человек, так хищник напасть может. Ты в город наш сначала иди, к князю, он тебе дружинников даст в охрану, а потом уже к грани пойдешь. Здесь не далеко, да только сама не дойдешь.

- Не хочу я к князю вашему идти, - надулась, - Сама дойду. Говори, куда идти.

- Все равно через город идти надо. С той стороны города заброшенная избушка Яги стоит, вот в ней-то грань и проходит. – сказал болотник. – А князь наш добрый, девицу не обидит.

- Не обидит, как же! – буркнула себе под нос, но болотник услышал.

- Встречалась с князем нашим? – тут же спросил.

- Встречалась, в сказке, он к нам случайно попал. Ему помогла из сказки выйти, да сама к вам попала, - вздохнула, все это время пытаясь отряхнуть зелень с платья и волос.

- Так сильно не понравился? – хитро прищурился болотник.

- А ты его знаешь? – спросила его, стараясь уйти от темы.

- Знаю, конечно. Он с Чернобогом сейчас сражается, ведьм ученых вывести старается, леса восстанавливает, деревни. Всё для людей делает. Да мало сил у него. – огорченно вздохнул болотник, отчего пошла рябь по поверхности воды. – И помочь ему никто не хочет, бьется один над всем этим наш князюшка.

- У него дружина есть, - неуверенно сказала болотнику.

- Дружина-то есть. Да мало там богатырей. Из селян набрал себе войско. А какие из них вояки? И ведьмы со всех сторон мутят. Трудно князюшке, - и так пригорюнился болотник, что опять слезу пустил.

Если б не знала всю игру болотников на жалость людскую, обязательно бы поверила.

- Говори, зачем тебе нужно, чтобы я князю помогла, - твердо спросила болотника.

- Точно внучка Мирославы! – радостно воскликнул болотник. – Понимаешь, Веселинушка, князь наш совсем одинешенек, нет ему жены верной. Вот ты бы подошла ему. А мне в мире жить хочется, и речка чтобы чистая была.

- И ты туда же! – в негодовании всплеснула руками, - Гамаюн нас сватает друг другу, теперь ты вот!

- Эта которая из девочек судьбу тебе с князем предсказала? – поинтересовался болотник.

- Не которая, а который. Мужчина Гамаюн с узкой специализаций у них там, - ответила ему.

Болотник забулькал от смеха и ушел под воду, оттуда только пузыри всплывали долго, никак просмеяться не мог.

- Этот может, - сообщил мне болотник, наконец, всплыв на поверхность. – Он вообще вестник любви, много детей родилось от него …. Эээ … От его предсказаний, - продолжал смеяться болотник.

- Разве это плохо? – удивилась его смеху.

- Ну, это смотря в какой ситуации. Ты с ним, Веселинушка, поосторожнее, в смысле с его предсказаниями, - поправился болотник.

- Так он сам сказал, что как вещун не очень, - пожала плечами на его предупреждение.

- Да, вещун он никакой! – махнул рукой болотник, - Правильно ты сказала –узкая специализация у него.

- Так куда идти мне, дяденька? – перевела разговор на более нужную тему.

- Вот тебе сучок, - болотник достал из-под воды небольшую коряжку, - Положи на ладонь, он направление покажет. Да только показывать сможет, если мокрым будет, поливать не забывай. Приведет тебя сучок к князю, а потом, когда соберешься к грани идти, попроси его: «Будь путеводным к …» и назовешь место, куда идти надо.

- Благодарствую тебе, дяденька, - низко поклонилась болотнику.

- Передавай привет Мирославе, - на прощание попросил болотник.

Эх, торопилась, не спросила, как же они с бабушкой познакомились. Бабушку потом расспрошу.

Сучок показывал прямо, ему все равно было, дерево передо мной, или ров с грязью, или топь непроходимая. Он только указывал направление, хорошо хоть подстраивался после того как я сворачивала с нужного курса, и выводил обратно на непролазную дорогу.

А вокруг было жутко, как будто лес доживает последние дни свои. Сухие деревья, поваленные стволы все время встречались. Зверей совсем не видно было: белки не скакали, лисы не пробегали, зайцы из норок своих не выглядывали, птицы молчали. Почти мертвый лес, не было жизни в нем, не было радости.

Когда уже совсем сумерки наступили, расступился лес, выпустил из своих негостеприимных объятий на скошенное поле, а за ним дорога виднелась. Сучок показывал точно не нее. Прошла сквозь не сжатую пшеницу, осыпая семена в землю, вышла на дрогу. А на ней даже следов от телег нет, совсем заброшенный уголок здесь был, видать.

Присела у обочины, достала из сумки, что осталось покушать, и задумалась. Болотник говорил к князю идти, чтобы охрану дал. Да вот не хотелось мне снова с князем встречаться. Вспомнился нахальный поцелуй, и как в избе у Ягушеньки спросил: «Не приставал?!». Ох, не хотелось мне с ним снова встречаться.

Перекусив, пошла по дроге, тут уж сучок не нужен был, дорога шла прямо, никуда не сворачивая, и я убрала своего помощника в сумку.

Стены города показались уже затемно, высокие ворота, обитые кованным железом, заперты, не зайдешь. Что же мне, под стеной города ночевать?

Походила, побродила вокруг и вспомнила. У меня же сила есть теперь, ведьминская. Как же я за весь путь ни разу про нее не вспомнила?

Дождем здесь не поможешь, огнем тоже, не подкоп же под стены вести. А ветер? Как можно ветер попросить помочь? Позвала ветер, тот доверчиво в ладонь ткнулся. Собрала его рукой в ладошку, направила в землю, ветер уперся в землю, оттолкнулся от неё, и стал поднимать меня над городской стеной. Приземлил ветер меня мягко, встала прямо. Погладила помощника, пропустила его меж пальцев, поблагодарила. И на мою голову сверху одели мешок.

- Пустите! Я к князю иду! – стала брыкаться.

Вместо этого мне руки на спине закрутили, мешок привязали.

- С ним встретишься, не беспокойся, - раздались мужские голоса, и смех такой нехороший, что замерла сразу же. – Князь наш ведьм очень любит.

- Ну да, сначала любит, а потом на костер отправляет, - заржали мужики.

Поволокли меня по лестнице вниз. Спускались долго, мужчины всё шуточками перебрасывались. Толкнули куда-то, руки отпустили, лязгнула за моей спиной дверь.

Подняла руки, мешок сняла, огляделась. Подземелье.

«Подкоп надо было рыть» - мстительно подумала.

Хотя подкоп никогда не поздно сделать. Улыбнулась, потерла ладони друг о друга, и приложила их к стене темницы. Мысленно позвала помощницу, она отозвалась дрожью. С кончиков пальцев отправила заклинание, чтоб разверзлась земля передо мной, и открылся проход за стены города.

Загудела земля, зашаталась башня, стали камни опадать к ногам из кладки. Затрещала земля за ними и стала расходиться в стороны, открывая проход к воздуху, за стены города.

- Ведьма! Стой! – раздалось за моей спиной.

Открылась дверь и в тесную камеру охрана ввалилась.

- Я же говорил, ее рук дело! – торжествующе заорал сухонький старичок в шлеме, на ушах висящем.

- Дяденька, за что ж вы так на меня? Я же ничего дурного не делала, к князю шла за помощью. А вы! Эх… – махнула рукой на них, их ветром посметало с ног и придавило камнями из кладки.

Шагнула в проход и пошла среди сырой земли, из которой корни торчали со всех сторон. За мной земля тут же закрывала проход, корни сплетались обратно, срастались. Так что пришлось поторопиться.

Воздух ударил пьяным и сладким ароматом свободы и свежести. Правильно решила к князю не идти. Переночую в лесу, от меня не убудет. Всё равно в подземелье тоже пол земляной был.

Послышался стук копыт - явно меня искали. Я как заяц прыгнула в кусты и пустилась в заросли, подальше от этого негостеприимного города.

Погоня пронеслась мимо, меня не заметили. Спокойно осмотрелась, прошлась немного вокруг, выбирая место посуше. Свернула сумку под голову и легла на сухие листья, что собрала вокруг. Птица сна прилетела сразу, накрыв своими крыльями и подарив яркие картинки.

Утром проснулась от того, что меня ласково поглаживали, перебирая волосы, а голова уютно лежала на чьих-то коленях.

- Бабушка, я спать хочу, - не открывая глаз, сказала.

- Тогда отнесу тебя в кроватку, там будешь свои сны досыпать, - раздался голос князя надо мной.

Подскочила в момент, как не спала. Князь сидел на траве и улыбался.

- Ты как меня нашел? – распахнула на него глаза.

- Ты не далеко ушла. Перепугала всю мою охрану, - золотые смешинки в глазах князя так и плясали.

- Они меня в темницу кинули, и мешок на голову одели, - обиженно сказала ему, стараясь привести косу в порядок после сна.

В волосах набилась трава и ветки во время вчерашнего пути.

- Так ты же не через ворота зашла, а ночью на стену взлетела. Приказ у нас по всему княжеству строгий: ведьм отлавливать и в темницу бросать, потому как … - тут он вздохнул и не стал договаривать, а в глазах такое горе отобразилось.

- Что ж ты, князь, всех ведьм без разбора в темницы бросаешь? Ведьмы разные бывают, - ласково сказала ему, - Не печалься так, будет тебе помощь.

- Уж не ты ли будешь помогать? – улыбнулся снова князь.

- Я. А еще братьев позову. Чернобога надо наказать и с учеными ведьмами разобраться. – совершенно серьезно сказала ему.

- Так что, спасительница моя, раз так, пошли в мой терем? – весело спросил князь и руку подал, чтобы помочь.

- Э, нет, в терем твой не пойду, - тут же отказалась и руку убрала.

- В темнице быть не хочешь, в терем ко мне не пойдешь. Где же ты жить собралась, пока помогать будешь? Здесь, на травке? – весело спросил князь, показывая рукой на землю.

- Мне бы к пожилой женщине на постой, я ей по хозяйству могу помогать, - предложила ему.

- Есть у меня на примете такая. Покажу, где жить будешь, - тут же согласился князь.

На коня посадил перед собой, взял уздечку в руки и осторожно тронулся с места, дружинники следом за нами.

В город теперь въехала через главные ворота, в объятиях, можно сказать, князя, который поддерживал меня с обеих сторон. Люди выбегали на улицы, перешептывались, глазели на нас, провожали. Дети бежали впереди нас, что-то выкрикивая. К концу нашего пути собралась порядочная толпа, от которой очень ясно было слышно: «Невесту привез».

- Князь, скажи им, что я не невеста тебе, - повернулась на моего спутника.

А тот улыбнулся и легко поцеловал меня, вместо ответа. Народ радостно стал выкрикивать поздравления.

- Ты что творишь? – зашипела на него. – Я тебе не невеста!

- Будешь, - спокойно сказал мне, наклоняясь к моему уху, князь.

- Не буду! – отрезала ему.

- Тогда сразу женой, - тут же согласился князь.

- Князь, да ты в своем уме?! – снова повернулась, но уже аккуратнее, чтобы снова под поцелуй не попасть.- Не буду я тебе женой!

- Посмотрим, - примирительно произнес князь и остановил коня.

Приехали мы к порогу терема. Князь легко соскочил на землю и подставил руки для меня.

- Я сама, - гордо произнесла ему и стала слазить, но зацепилась ногой за стремя и полетела вниз.

Князь поймал меня на руки и, не смотря на мое сопротивление, прижал сильней к себе и стал подниматься по лестнице, под громкие и восторженные крики толпы. Так на руках князя меня внесли в его терем, но и там тоже не отпустили на пол.

Встретила нас пожилая женщина, очень похожая на князя, точнее, он на нее. С такими же карими глазами, с такими же золотистыми искорками.

- Невесту привез, сынок? – ласково спросила женщина.

- Нет, жену, - ответил довольный князь.

- Пусти, - забилась в его руках.

- Как зовут тебя, красавица? Игорь, отпусти девушку, - подошла к нам женщина.

- Веселина, - ответила ей, уже стоя на полу и поправляя на себе платье.

- Пойдем со мной, Веселина, - женщина взяла меня за руку и повела из горницы.

Я вздохнула с облегчением: мы были на женской половине терема, это было видно сразу. Обереги на здоровье хозяйки дома, хранительницы очага. Вышитые рушники на защиту и ограждение от аспидов.

Домовихи выглядывали из углов, бросая быстрые взгляды на меня, и прятались обратно. Домовята перебегали из горницы в горницу, разглядывая меня и переговариваясь. Один раз поймала цветочный горшок, который эти озорники зацепили, заболтавшись между собой. Я им подмигнула и тихо, пока не увидела хозяйка дома, поставила на место. Радостные мордашки домовят говорили, что мы подружимся. Домовой не показывался. Может, считал, что невелика птица для его внимания, а может, сама новость моего появления не интересовала.

Терем мне понравился, волшебства в нем хоть и не было, но обитатели жили в нем добрые и отзывчивые. Встречные женщины улыбались нам навстречу и кланялись в пояс, приветствуя хозяйку и меня. Я отвечала таким же вежливым поклоном, хозяйка улыбалась, каждую называла по имени и кивала, здороваясь. Понравилось мне здесь.

Светелка, куда меня привели, была просторная, кровать, комод, два стула. На окнах занавески кружевные, на подоконнике цветы, на полу коврик шерстяной плетеный. Оберег - птица Матери Сва - расправила крылья под потолком. Как только мы зашли, Матерь Сва повернулась на нас, покачиваясь, она просто парила в воздухе. А вот это уже волшебство, самое настоящее. Очень сильная колдунья сделала этот оберег.

- Садись, Веселина, - сказала женщина и присела на один из стульев

Присела на второй, продолжая оглядываться и осматриваться. Домовята, увидев серьезное лицо хозяйки дома, исчезли и больше не показывались.

- Расскажи, кто ты? Откуда? Почему мой сын тебя выбрал? – мягким голосом спросила княгиня.

- Я - ведьма, зовут Веселина, живу в сказке, с мамой, папой, бабушкой и семью братьями. Почему князь Игорь меня выбрал - не знаю. Я ему своего согласия не давала, - гордо вскинула носик при последних словах.

- Поторопился сынок. Вижу, девушка ты с характером, - улыбнулась последним моим словам княгиня. – Зовут меня Ярина, я мать князя Игоря. Где вы познакомились? Что-то он не рассказывал, что встретил девушку, которую хочет взять в жены.

- В сказке познакомились. Князь Игорь попросил помочь ему пройти грань, а меня случайно вместе с ним занесло, - со вздохом рассказала княгине Ярине.

- Говоришь, ведьма ты? – спросила княгиня.

- Ведьма. У нас в семье все женщины - природные ведьмы. И мама моя силу от бабушки получила, и я недавно от своей. – подтвердила ее слова.

- Игорь знает, что ты ведьма? – спокойно спросила Ярина.

- Знает. В сказке видел мою силу, - кивнула в ответ.

- Не любит Игорь ведьм, - покачала головой Ярина.

- Знаю всё. И про Чернобога, и про ученых ведьм, что порчу навели на княжество, - грустно сказала княгине. – Обещала помочь вашему сыну. Братьев позову в помощь.

- Ой, деточка, где тебе с Чернобогом тягаться, - всплеснула руками княгиня. – Женское ли дело воевать? Твое дело в светелке жениха или мужа дожидаться.

- Ведьма я! – гордо вскинула носик, - Не могу дома отсиживаться, когда мир рушится.

- Женщина ты. Тебе с детьми сидеть нужно, - твердо завила мне княгиня.

- Какими еще детьми? – удивилась ее словам.

- Как, с каким? Вашими с Игорем. Не зря же он назвал тебя своей женой. – В голосе,мягкой до этого, княгини послышался металл.

Не зря, ой не зря домовята попрятались, как только увидели серьезное лицо княгини. До меня только сейчас стало доходить понимание положения, в которое я попала. Посмотрела на Матерь Сва, она была спокойна, значит, беда мне здесь не грозила.

- До детей еще не скоро в любом случае! – так же твердо сообщила ей.

- Ничего, я подожду, - тут же согласила княгиня. – Но и тебе рисковать вашими детьми не позволю! – снова зазвучавший металл в голосе заставил меня озадачиться.

- Что вы имеете в виду? – решила уточнить.

- Игорь не стал бы называть тебя своей женой, если бы ты не ждала ребенка, - сказала мне Ярина, и уверенно встала, не ожидая от меня подтверждения или отрицания этого факта – Из терема ни ногой! Тебя охранять будут!

Княгиня вышла из светелки, закрыв за собой дверь на ключ из связки, что висела у нее на поясе. Проводила ее вытаращенными глазами, даже ресницами хлопать забыла от удивления.

Матерь Сва спокойно покачивалась под потолком, по ее разумению всё было в порядке. Шумно появились домовихи с домовятами.

- Ой, матушки, а у нас младенчик скоро будет. Счастье-то какое! – переговаривались они, оценивающе разглядывая мое недоуменную фигуру, сидящую на стуле.

- Хозяйка, срок тебе когда? – обернулась ко мне одна из домових.

- Не будет никакого младенчика! – в сердцах воскликнула я.

- Ой, матушка! Ты что же это удумала? Не смей! Светлобог не простит тебе такого! Нельзя дитя жизни лишать! – заохали, запричитали домовихи, а домовята пригорюнились, как будто их лишили лучшего друга по забавам.

- Вы чего причитаете?! – возмутилась на них. – Не жду я ребенка. И за князя вашего не пойду! Слышите? Не люб он мне! Ведьма я!

Они отпрянули от меня, Матерь Сва безмятежно качалась в воздухе - ей все было ведомо.

- Хозяйка, а что ж тогда князюшка тебя женой назвал? – робко спросила одна из домових.

- Вот у него и спросите! – отрезала им.

- Не, суров князь, не привечает нас. Не пойдем к нему, - тут же замотали головами домовихи.

- Матушки, помогите! – обратилась к ним. – Я князю помощь обещала, от Чернобога мир спасти, братьев-богатырей привести на помощь. А княгиня Ярина меня здесь заперла. Не хочу я за князя замуж. Неужто вы не поможете княжеству своему?

Домовихи стали переглядываться, шушукаться, домовята тут же скрылись.

- Говоришь, помочь хочешь против Чернобога князю нашему? – раздался скрипучий бас домового.

- Хочу, батюшка домовой, - встала и низко поклонилась хозяину терема.

Всё в его власти здесь. Сохранить запасы, семью, замки от лихого люда уберечь, мир в семье и лад тоже ему подвластен.

- Ведьма ты? Природная? – прищурился домовой на меня.

- Природная, батюшка домовой, из сказки я, - подтвердила ему.

- Сколько живу, первый раз вижу в этом тереме природную ведьму, - задумчиво сказал домовой.

А я тут же подумала, значит, были тут ученые ведьмы, что ли? Но промолчала, сейчас домовой судьбу решал мою. Вопросы потом задать можно будет, когда домовой для себя решит, что не причиню вреда этому дому. Конечно, с моей силой я и сама могу уйти от сюда, из подземелья не сложнее было, но не хотелось бы рушить терем ради того, чтобы доказывать свою правоту.

- Поможем, - кивнул домовой и повернулся к своим домовихам. – Ведьме помогать во всем, природная она. Что скажет, всё делаете. У природных ведьм сердце доброе, зла не сделает.

Домовой степенно растворился в воздухе, не утруждая себя прохождением сквозь стены. Домовихи шушукались и подпихивали друг друга.

Глава 4

- Хозяйка, чем помочь можем? – поклонились они.

- Искупаться мне, а то в лесу ночевать пришлось, - сказала им с улыбкой, зная, что нет ничего лучше, чем попросить домових сделать то, что они умеют.

- Мы сейчас, хозяюшка, - засуетились домовихи и скрылись из светелки.

Наступившая тишина показалась непривычной после устроенной суеты. Матерь Сва спокойно покачивалась. Она все знала, ее ничего не беспокоило. А меня волновала сложившаяся ситуация.

Собралась домой – попала в руки к князю, хотела помочь ему – заперли в светелке. Что ж за судьба такая? Вспомнились глаза князя, его губы, и дух захватило.

Отвлекли домовихи, которые шумно вернулись в светелку с водой и купелью. Суета вокруг меня длилась недолго, и я погрузилась в горячую воду, закрыв глаза от удовольствия.

- Веселина, - раздался голос князя от дверей.

- Сгинь, окаянный! – швырнула в него мокрое полотенце, которым как раз мылась перед этим.

- Не подумаю, - зашел князь в светелку и дверь за собой на ключ закрыл.

Оглянулась на домових, они шустро убегали из светелки, нет мне помощи и поддержки. Вспомнила, что они жутко боялись князя.

Потянула другое полотенце, стараясь прикрыться в воде, а с него не сводила внимательного взгляда.

- Ты как сюда вошел? – подозрительно спросила Игоря.

- У матери ключ взял. Я тебе муж, ты же не захотела быть невестой, - улыбнулся он мне.

- А если бы была невестой? – спросила его.

- Ключ не дала бы. – князь казалось доволен ситуаций и просто лучился счастьем.

- Я на жену тоже не соглашалась, - возразила ему.

- Мать и народ признал в тебе мою жену… - он развел руками.

- Жена, говоришь? – мстительно прищурилась. - Тогда раздевайся! – приказала ему.

- Что? – опешил князь.

- Если я тебе жена, значит, ты мне муж? – сладко улыбнулась ему, скрывая хищную улыбку. – Раздевайся и залезай в купель, купаться вместе будем, - промурлыкала ему.

Глаза князя полыхнули огнем, он быстро разделся, срывая с себя одежду. Остался обнаженным. Наклонила голову, с прищуром оценивая его. Семеро братьев давно приучили к мужской наготе. Все погодки, росли вместе, так что голый князь меня не испугал, скорее разбудил другое чувство, которое постаралась загнать подальше, в предвкушении мщения его нахальству.

Князь залез ко мне в воду и опустился на дно, протянула ему холщевую ткань.

- Спинку помой, - повернулась к нему спиной и посмотрела на Матерь Сва.

Птица пришла в движение: волшебство работало. Князь сначала неуверенными движениями, а потом, немного освоившись, стал спокойно мыть меня.

- С волосами поможешь? – проворковала ему, в прищуре наблюдая за Матерью Сва.

Князь с готовностью расплел мокрую косу и принялся намыливать и перебирать локоны. Проявленная забота была приятна, я закрыла глаза и на короткое мгновение показалось, что я дома в свой бане, и моет мне волосы наша банница. Замурлыкала привычную песенку.

Легкий поцелуй в висок взволновал. Князь за подбородок повернул лицо к себе и впился губами, а руки стиснули грудь, прижимая к себе. Дыхание у меня закончилось, настолько долго длился поцелуй. Внутри вспыхнул огонь и расползся по телу, зажигая и ослабляя одновременно.

Руки князя проходились по моему телу, словно исследуя новую территорию. Я не сопротивлялась, ощущая новые и необычными эмоции. Уверенность придавала Матерь Сва, волшебство работало.

Князь потянул и пересадил лицом к себе. Волосы его намокли и вились прядями, глаза не искрились, а сверкали золотыми искорками. Казалось, скоро полыхнет пламя. И оно вспыхнуло. Я приникла к его губам, не в силах оторваться. Игорь широкими ладонями прижимал к своей груди всё теснее, заставляя дышать глубже. В остывающей воде мне становилось все жарче. Князь подхватил меня и приподнял, стараясь посадить удобнее.

В этот момент Матерь Сва слетела к нам и тюкнула сначала князя по темечку, а потом меня. Мы оба ойкнули и принялись тереть макушки, морщась от боли. С меня пыл сразу сошел, удар птицы пришелся вовремя. Совсем забыла, что я ведьма, и у меня сила не улеглась.

Князь зло посмотрел на птицу, которая несколькими взмахами крыльев вернулась обратно под потолок.

- Князь, - сказала довольная я, - Матерь Сва говорит, что не жена я тебе.

- Что она понимает, птица деревянная? – прошипел на нее князь обиженно.

Матерь Сва наклонила голову и курлыкнула, князь сразу замолчал.

- Она понимает? – удивленно спросил меня.

- Понимает, она же волшебная, - подтвердила ему. - Потому, князь, что бы не решил народ или твоя мама, а свадебного обряда не было. Светлобог не соединял нас, не жена я тебе и не невеста.

- Будешь! – решительно сказал князь и поднялся из купели.

Прямо на мокрое тело накинул рубашку тонкого полотна, натянул штаны, остальное взял в руки. Открыл дверь ключом и вышел, громко хлопнув.

- Хозяйка, обряда не было? – раздался любопытный вопрос от домових, которые вылезли из стены.

- Не было, - тряхнула головой. – Я вам всё время это твержу, а вы меня не слушаете.

- И невестой тебя не называл? – недоумевали домовихи.

- Даже к моим родителям не ходил! – припечатала им.

Домовихи заохали, заахали, стали переговариваться, загудели, зашумели.

- Не правильно это! – выдали они свой вердикт.

- Вот и я так считаю, - кивнула им.

- Значит, младенчика не будет? – раздался жалобный голосок домовенки.

На нее зашикали, зацокали, но на меня домовихи смотрели с вопросом в глазах.

- Тетушки домовихи, кроме поцелуя, который князь у меня украл, не было ничего, - домовихи одобрительно загудели.

- Поторопился князюшка, видать, совсем душой присох, раз на подлость пошел, назвав женой при честном народе. Мы грешным делом подумали, дело молодое, с кем не бывает, - домовихи сильнее стали улыбаться и глаза их светом добрым засияли.

- Как мне из-под опеки княгини Ярины выйти? – задумчиво спросила вслух сама себя.

Встала из купели и стала одевать грязную одежду, другой-то нет.

- С княгиней мы тебе поможем. Домовой сказал, чтобы мы тебя слушались, - закивали усердно домовихи.

- Тетушки домовихи, можете мне платье почистить? – попросила их.

- Конечно, Веселинушка, - подскочили они и радостно сняли с меня платье, опять оставив меня раздетой.

Домовихи подхватили купель и дружно, переговариваясь, вышли из светелки.

Пришлось лечь в постель, не стоять же голой посреди комнаты?

Только прилегла, как снова дверь открылась, и вошла княгиня Ярина. Натянула покрывало по самый нос, внимательно наблюдая за женщиной, она явно сердилась.

- Почему Игорь вышел от тебя злой? – задала вопрос в лоб княгиня.

- Потому что понял, что был не прав, - пожала плечами под покрывалом и пробубнила в ответ.

- Ты жена ему, почему муж вышел злым? – негодовала княгиня.

- С чего вы решили, что я ему жена? – возмутилась я.

- Игорь сказал, значит так и есть! – припечатала княгиня.

- Не правда! Не было у нас обряда, Светлобог не соединял нас. Игорь к моим родителя не приходил, - из-под покрывала.

- Тогда почему он тебя женой назвал? – княгиня сложила руки на груди.

- У него спросите, - обижено ответила ей. – Я своего согласия даже на невесту не давала.

Княгиня отвернулась и подошла к окну, молчала долго, потом повернулась и сказала:

- Раз мой сын назвал тебя своей женой, значит, так тому и быть! Не важно, почему он так поступил. Обряд будет и как можно скорее. Решено! – решительно сказала княгиня и вышла из светелки.

- Ушла! – раздался довольные голоса домових.

- Хозяюшка, принесли платье твое, одевайся, - ласковыми голосами заговорили они.

- Тетушки домовихи, мне в обряд никак нельзя. У меня сила не улеглась. Мы, ведьмы, из-за этого после двадцати замуж выходим, а мне всего восемнадцать исполнилось, - жалостно на них посмотрела.

- Ох, ты! Князь два года ждать не будет! Бежать тебе надо, дома отсидишься, - сообща решили помощницы.

- А с Чернобогом бороться? – задала им вопрос.

- Неужели мужиков мало? – возмутились домовихи.

- Веселина, - неожиданно раздался хриплый голос домового. - Тебе в сказку вернуться надо и Светлобогу о наших мирских делах рассказать.

Домовихи, враз примолкшие, как только заговорил домовой, после его слов сразу стали соглашаться с его словами.

- Вывести тебя из терема у нас не получится, - поохав и поговорив между собой, решили домовихи. - Надо ждать случая подходящего.

Случай не заставил себя долго ждать. В дверь через час постучали, и вошли две мастерицы. В руках они держали ленты для замеров и корзинки со всякой мелочевкой для рукоделия.

- Нас княгиня послала, чтобы венчальное платье к утру сшили. – улыбаясь, но в тоже время очень серьезно сказали мастерицы.

- Венчальное? А почему к утру? – переспросила их.

- На рассвете обряд будет, - сообщили улыбчивые мастерицы.

Оглянулась на домових, те понятливо закивали. Мол, всё устроим в лучшем виде, и исчезли опять. Я оказалась в распоряжении мастериц.

Ленточки для замеров мелькали перед глазами, мастерицы работали быстро, но не суетливо. Всё у них было на подхвате. Однако они меня не спрашивали ни о фасоне платья, ни о цвете ткани, ни о вышивке.

Обычно вышивка делалась долго, потому что ведьмы вплетали заклинания в свое мастерство. Обереги на невесту, на жениха от злых глаз и чар. Пожелания здоровья и детей в семье, благополучия. Но из-за спешки никто не поинтересовался моим мнением.

Мастерицы, не задавая лишних вопросов, быстро сняли мерки, и вышли из светелки, оставив одну. Матерь Сва безмятежно покачивалась под потолком.

Чуть позже за мной пришла девушка, пригласила на трапезу. Проводили в большую горницу, где накрыли стол. Тарелок оказалось немного, не как у нас в доме, когда собиралась вся семья. Ароматы дразнили, блюда притягивали взгляд.

Княгиня Ярина стояла у окна и задумчиво смотрела вдаль.

- Веселина, присаживайся, - мягко сказала она, повернувшись ко мне.

Присела на лавку, стоящую вдоль стены, княгиня устроилась рядом. Руки она сложила на коленях, она выглядела беспокойной и напряженной.

- Что-то случилось? – спросила ее, начиная невольно волноваться.

- Игорь, - вздохнула княгиня. - Он, как от тебя вышел, вскочил на коня и до сих пор не вернулся. Боюсь за него, никого из дружинников с собой не взял.

- Я могу узнать, где он, - улыбнулась ей, с облегчением подумав, что могу ее успокоить.

- Как? – удивилась княгиня, а в глазах появилась надежда.

Подошла к столу и выбрала средних размеров тарелку, с блюда взяла небольшое яблочко.

- Катись, катись, яблочко, да по тарелочке, покажи мне мир вокруг, князя Игоря, мой друг, - дотронулась пальчиком до яблочка, и оно сначала закружилось на месте, а потом покатилось.

Рисунок на дне тарелки пропал, а показался князь Игорь. Княгиня подошла к столу и заглянула мне через плечо. Князь Игорь огромным топором рубил древний дуб. Мы смотрели на полуобнаженного мужчину, который блестел от пота, но не останавливался.

Посмотрела на княгиню, она улыбалась, в ее взгляде отчетливо виднелась гордость за сына.

- Довела мужика, - улыбнулась Ярина. - Нескоро вернется. Давай трапезничать.

Княгиня присела к столу, я положила руку на тарелку и увидела, как князь обернулся, будто почувствовал, что на него смотрят. Рисунок проступил снова, превратившись в обычную тарелку.

Князь ворвался в горницу, едва мы успели приступить к еде. Ложка от неожиданности замерла перед ртом.

- Игорь, умойся и садись к столу, - строго произнесла княгиня, как маленькому нашкодившему ребенку.

Князь послушно вышел и вернулся умытый и одетый во все свежее, влажные кудри вились вокруг лица. Невольно сглотнула при воспоминании, когда последний раз видела его с намокшими волосами, и румянец запылал на щеках.

В этот раз Игорь зашел спокойно. И хотя взгляд от тарелки не поднимала, чувствовала, что он меня рассматривает.

- Игорь, садись, не смущай Веселину. Завтра, всё завтра, - с улыбкой мягко сказала княгиня.

Игорь сел напротив меня, через стол. Ел он степенно, с аппетитом, и очень изящно, что сразу бросалось в глаза. Моих братьев бабушка всегда за столом гоняла, чтобы они вели себя прилично, а те всё норовили то пальцем, то рукавом в тарелку залезть.

- Мне показалось, ты меня позвала, - сказал князь через некоторое время, обращаясь ко мне.

- Ой, у меня пироги на плите. Не досмотрят домовихи, и сгорят! – воскликнула княгиня и быстро вышла из горницы.

Если бы я не знала домових, с их серьезным отношением к домашней работе, поверила. Потому проводила ее недоуменным взглядом и посмотрела на Игоря.

- Князь, я своего согласия не давала, - твердо сказала ему, и взгляд не отвела. - Ты даже не спрашивал моих родителей!

- Веселина, мой народ считает тебя моей женой. Обряд - формальность, - Игорь замолчал. Я не отвечала, продолжая буравить его взглядом. - Ты не боишься, что скажут о тебе люди? – подначил он.

- Я ведьма! – гордо вскинула носик. - Свою судьбу выбираю сама! И живу в сказке.

- Веселина, запала ты мне в душу, - проговорил князь голосом, от которого заставил забыться в купели. Все внутри затрепетало и устремилось ему на встречу.

Тряхнула головой.

- Князь, я обещала помочь против Чернобога, а не замуж за тебя выходить! – твердо произнесла ему.

Игорь протянул руки через стол и накрыл мои серьезно сжатые кулачки.

- Неужто не люб я тебе? – и голос обволакивающий.

Замотала головой, боясь, произнесли хоть слово.

Игорь встал и подошел ко мне, а я следила за ним настороженным взглядом.

- Веселинушка, люба ты мне. Ой, как люба. Не ради забавы назвал женой, хочу, чтобы ты была ею по жизни, - он протянул ко мне обе руки, позволяя сделать выбор – оттолкнуть его или отдать права на себя.

- Князь, я природная ведьма. Сила мне дадена два дня назад. Гуляет во мне ведьминская сила, и еще долго гулять будет. Не могу я замуж идти, пока она не уляжется, пропадет мой дар, - теперь я вручила ему свою судьбу и поставила перед выбором.

Выбор для него та же проверка. О чем думает князь? О себе и своих желаниях? Или ему интересно моё стремление? В себе я была уверена. Князь всколыхнул доселе неизведанные чувства, однако они не собьют с пути ведьмы. Игорь сможет прислушиваться к тому, что дорого мне?

Князь нахмурился и смотрел на меня внимательно, оценивал – шучу, или правду говорю. Демонстративно ресницами моргнула, чтоб не сомневался.

- Веселина, - потянул меня за руку, прижал к себе. – Не могу я от тебя отказаться. Буду ждать, пока сила уляжется, - решительно произнес Игорь и сильней стиснул в своих руках. – Но завтра обряд будет! – оторвал от себя прибалдевшую от натиска меня. - Чтобы знали все: моя ты жена. А с остальным разберемся, - снова к груди прижал. – Долго ждать придется?

- Два года, - пискнула ему, потому что дыхания от его крепких объятий не осталось.

- Сколько?! – поразился князь, отстранив от себя, заглянул в мои глаза.

- Два года, князь, - подтвердила ему. - Отпусти. Я помогу тебе с Чернобогом, а потом буду в сказке жить. А ты в миру со временем забудешь меня.

А у самой сердечко сжалось, дождется ли? Князь молчал и смотрел в окно.

- Стоишь ты того, чтобы подождать, - решился князь. - Но обряд завтра будет.

Чего заладил? Обряд, обряд. Мне-то что? Сбегу с обряда. А он пусть подумает хорошенечко. Кивнула в ответ, пусть спит спокойно, все равно меня до рассвета из терема никто не выпустит.

Князь наклонился к моим губам и поцеловал. Его губы были горячими, но большего не требовал и отпустил с явным сожалением.

Мирской рассвет отличался от сказочного. У нас петушки на каждой крыше выводили красивую песнь и заливались трелями, встречая солнышко. Медные флюгеры пели не хуже настоящих петухов, на которых накладывали тишину, чтобы не могли кукарекать, когда им вздумается. Медные флюгеры в сказке служили часами. Они каждое утро, не смотря на время года, поднимали нас в один и тот же час. Потом отсчитывали положенный срок и замирали до следующего утра.

Здесь меня подняли петушиные крики задолго до рассвета. Без гармонии, не согласованно, птицы кукарекали и горлопанили, кто во что горазд.

Тяжело встала с кровати, диссонанс нестройных петушиных криков резал слух. «Когда стану княгиней, на всех петухов наложу тишину» – мстительно подумала и улыбнулась своим мыслям.

Засуетились чернавки, не поднимая глаз, заскользили в светелку, не реагируя на мои вопросы и просьбы. Строго в тереме.

Не было привычных обрядовых песен, подружек. Все наскоро, молча и как-то не радостно. Утешала лишь одна мысль – скоро сбегу.

Привели меня девушки из терема. Кто они мне не ведомо, что несколько пугало и настораживало. Обычно невесту к обряду сопровождают родные и подружки с обручальными песнями. Мне казалось, что свадебный обряд, всю его красоту и многообразие, просто крадут. Настроение портилось стремительно. Всё происходило неправильно.

Обережную вышивку на платье не сделали. Его пошили из тончайшего сукна, но не любимого бежевого цвета, который не шел к цвету моего лица. Не было родных, чтобы пожелать счастья, не было подружек, чтобы умильно поплакать над судьбой невесты.

Меня встретил князь, сверкая золотыми искорками во взгляде, и княгиня с улыбкой, за которой скрывалась властность. Рядом стоял волхв, старенький, слепенький и явно давно ушедший на покой, но он не смог отказать княгине.

К моему удивлению ведьмин круг оказался запечатан. Они хотят с беспомощным старцем и обычным кольцом из потухших камней просить Светлобога соединить нас?!

Подойдя к кругу, присела и провела по нему рукой. Сила в нем жила, но кто-то запечатал его, чтобы не могли ею воспользоваться. Интересно, князь знает ли об этом? Нет, Игорь далек от волшебства. Княгиня могла иметь какие-то знания ведьмы от рода, да растеряла их давно. Наверное, рано замуж выдали, потому сила, данная природой, давно растеряла. Не видят они.

Поднялась на ноги и оглянула, решив не пробуждать ведьмин круг. Сначала надо разобраться, почему его запечатали.

Волхв затянул традиционную венчальную на жития и благости. По краю поляны стояли привязанные лошади, приготовленные домовятами. Они суетились, старательно путая сбрую. Самим же потом в порядок приводить.

Мне показали, каким конем можно воспользоваться, и быстро исчезли, закончив шкодить. Лесные вильки с любопытством выглядывали из цветов, предчувствуя скорую забаву. Феечки трепыхали крылышками, разбрасывая пыльцу, осыпая собравшихся. Пыльца не простая, а волшебная, показывает, какие мысли и чувства человек на самом деле испытывает.

Волхв, например, явно старался угодить княгине, и как можно скорее всё закончить. Княгиня преследовала явный расчет. Князь – сердечко невольно сжалось - любовь. Хотя оттенки страсти плескались сильные, но основное всё равно любовь.

Сделала несколько шагов в сторону лошадей, остановилась. Никто не возмущается. Еще несколько шагов, тишина. Всё внимание на волхва и князя, который с серьезным видом смотрит в ведьмин круг и ждет оттуда явление Светлобога. Я же тихими перебежками между лошадьми добралась до указанного скакуна и вскочила в седло, прижалась к луке седла и ткнула голыми пятками. Кобылица тихо тронулась в указанном направлении. Никто на нас не оглянулся. Волхв потрясал сухими ручонками, тщетно призывая Светлобога к ведьминому кругу. Окружающие недоуменно стали поглядывать то на круг, то на волхва.

Прячась за крупами лошадей, на своей лошадке тихо потрусила в сторону леса, стараясь цокотом копыт не привлекать внимания.

- Князь! Невеста! – раздался крик одного из помощников.

Я припустила лошадку во всю прыть. Домовятки пошутили знатно, перепутали сбрую, распустили подпруги. Если кто-то решился сесть, сваливался вместе с седлами. Князь сдернул отстегнутое седло, взлетел на спину могучего коня и стрелой помчался за мной.

Обернулась на него и подула с ладошки, могучий ветер не смог сбить тяжелого коня с всадником. Опустила руку ладонью вниз, прося помощи у земли. Волна побежала навстречу князю. Конь легко перепрыгнул. Тряхнула косами – стена огня выросла позади меня. Конь князя наконец остановился перед ней, отказываясь скакать дальше.

Я на лошадке нырнула в лес, и деревья откликнулись на просьбу о помощи, прикрыли своей листвой. Теперь любую погоню остановят, не пустят за нами.

Из сумки, привязанной домовятами к луке седла, достала сучок, подаренный болотником, положила на ладонь и припустила лошадку в нужном направлении.

Глава 5

Заброшенная избушка Яги показалась вскоре. Надо торопиться, если князь знает о ней, то быстро будет здесь. Вбежала внутрь. Все разгромлено, но печь осталась целой. Накидала обломков мебели внутрь и подожгла своим огнем. Печь загудела, тяга хорошая. Теперь надо слова заветные вспомнить. Как Ягушенька говорила?

- Грань, отройся, в мир пусти, мыслей добрых принести, в мире том полно беды, вымести их все следы.

В прошлый раз мы в мир хотели попасть, а теперь обратно нужно.

- Грань, откройся в сказку мне, рассказать о той беде.

Огонь загудел, на пороге послышались быстрые шаги. Я подошла к печке, протянула руки в огонь и прыгнула внутрь. За подол платья ухватили чьи-то руки.

Яркая вспышка заставила зажмуриться, потом меня завертело, закружило. Почувствовала, как платье трещит под чьей-то тяжестью, наклонилась к ногам, протянула руки и по-прежнему с закрытыми глазами притянула к себе и прижала случайного попутчика, чтобы не потерять. В ответ меня крепко стиснули.

Падение было медленным, но всё равно упали и покатились по склону. Раскрыв глаза, увидела перед собой карие глаза с золотыми искорками, а вокруг всё вертелось. Катиться перестали в конце склона.

- А я говорил, что вы будете вместе! – радостно сообщил всей округе Гамаюн.

Князь лежал на мне, и мы обнимали друг друга. Причем платье от падения задралось, и Игорь оказался между моих ног.

- Веселина! Что это значит?! – услышала грозный голос отца.

- Пап, это Игорь, - единственное, что нашлась сказать.

Князь начал подниматься, стараясь не придавить меня сильнее. Подскочила, одергивая платье на себе. Отец был не один, вокруг стояли братья и дружина отца. Наше эффектное падение видели все.

- Ярослав, это тот князь, который пять твоих дружинников положил, - сразу дополнил Гамаюн.

- Князь Игорь, - представился князь и расправил плечи, не тушуясь перед неравным по количеству соперником. Невольно залюбовалась его уверенной фигурой.

- Богатырь Ярослав, - подошел к нам отец и протянул руку для пожатия. - Веселина, в терем!

Оказывается, мы приземлились на поле для ратных тренировок. Обернулась на Игоря, он оставался спокоен. Быстро направилась к терему.

Меня встретила встревоженная бабушка, мама была занята у ведьминого круга. Бабушка начала набирать купель и одновременно расспрашивать. С кухни доносился ароматный запах. Утро оказалось без трапезы, а сейчас есть очень хотелось.

Бабушке я рассказала всё, как было - и про Гамаюна, и про князя с Чернобогом, и про то, что меня замуж хотели сегодня насильно отдать. Бабушка слушала молча и очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Очень обрадовалась привету от болотника, и огорчилась о делах мирских.

За столом собрались все. Князь Игорь успел умыться. Опять его влажные локоны вились, заставляя вспоминать поцелуи в купели. Щеки горели огнем, что не укрылось от внимательных глаз бабушки. Братьям и отцу нашего падения было достаточно, чтобы бросать на князя острые взгляды.

Ели молча, решив оставить выяснения на потом.

После трапезы отец с братья позвали Игоря на разговор. Их беседа затянулась, потом прибежал Тимошка, с круглыми глазами:

- Веселинка, ты замуж вышла? – чем добил меня окончательно.

- Тимошка, не мели ерунды, - спокойно сказала бабушка.

- Так князь сказал, - попытался оправдаться Тимошка.

- Веселинушка, пора нам мужской разговор разбавить, - бабушка направилась в сторону горницы.

Отец и братья сидели недовольные, лишь князь весь светился. Встал к нам навстречу, подошел и коснулся моих губ губами. Отчего встала столбом на месте.

- Веселина, теперь твои родные знают, что ты жена мне, - сообщал князь.

- Нет!

- Врешь! - воскликнули мы одновременно с бабушкой.

- Что значит «нет»? Веселина, рассказывай, как всё было! – хлопнул себя по коленке отец.

Рассказала, как после купания князь платье мое спрятал, а потом поцеловал насильно. Как в миру, при всем честном народе, назвал женой, не спрашивая моего согласия. Лица парней посветлели и кулаки зачесались. А лицо князя при моем рассказе темнело.

- Значит так, князь? – спросил отец. – Дочь мою думал обманом в жены взять?

- Я в жены, а не на потеху. Люба она мне, больше жизни люба, – угрюмо сказал князь, понимая, что в родном доме к моему слову прислушиваются.

- Что же нам с тобой делать? – отец потер подбородок рукой, а в глазах увидела смешинки. Ой, что-то задумал он.

- Проучить надо князя! – подскочил Добролюб, самый миролюбивый из братьев.

- Проучить, - поддержали общую мысль остальные.

- Что скажешь, князь? Ответишь перед сынами моими за обман? – спросил отец, старательно скрывая улыбку.

- Отвечу! – решительно сказал князь.

А я снова залюбовалась его гордым видом. Такому не только княжеством командовать, ему можно весь мир доверить.

- Пошли на ратное поле, - сказал Святополк, поднимаясь.

Парни стали выходить, внимательно рассматривая нас с князем, а я так и осталась стоять рядом с ним после неожиданного поцелуя. Последним выходил Матвейка, он дернул меня за руку, потащил за собой.

- Никто твоего князя не обидит, мы же видим, что люб он тебе, - тихо прошептал он на ухо.

- С чего вы взяли? – возмутилась и руку вырвала.

- Ты на себя в зеркало посмотри, - хохотнул брат.

Невольно обернулась на большое зеркало в горнице. Щеки пылали, а глаза сверкали.

- Ведьминская сила во мне играет, - пожала плечами.

- Ага, сила. Мы поняли, зачем ты собралась на Чернобога идти вместе с князем. Чтоб силу, значит, на Чернобоге проверить, - хохотнул Матвейка и ушел вслед за братьями.

Князь подошел ко мне и положил руки на плечи.

- Прости, Веселина, - сказал он серьезным тоном. - Я думал только о себе, не слушал твои возражения. Если прогонишь – уйду.

- Не прогоню, - неожиданно для себя сказала и убежала в светелку.

Из окошка слышались удары мечей, выкрики парней. По звукам ничего кровожадного не происходило, но все равно волновалась. Когда звуки стихли, почти не спеша спустилась вниз, и успела увидеть, как братья, довольно улыбаясь, шли и переговаривались с Игорем. Остановилась на пороге, они направились в баню.

- Веселина, помогай стол накрывать! – раздалось с кухни.

Мама с бабушкой суетились над кушаньем. Привычно стала хлопотать по кухне, помогая им. Домових у нас не было, сами справлялись, несмотря на частых гостей из дружины отца. Просто мы очень любили готовить. Столы всегда накрывали богатыми.

Наши прогулки по лесу с Матвейкой давали свои плоды: грибы, ягоды, и подавалось на стол.

Мама меня не расспрашивала ни о чем. Наверняка бабушка всё рассказала, и от этого становилось еще неудобнее, хотя вины за собой никакой не чувствовала. Не рассказала бабушке только как мы с Игорем в купели купались. Не смогла признаться, что испытала чувства, мне незнакомые, но очень сильные. Не могла признаться не только бабушке, но и себе, что тянусь душой к князю, и пробегая мимо окон выглядываю его.

Мужчины выбежали из бани и бегом направились к речке. С уханьем и хохотом ныряли. Отошла от окна. Братьев голыми сколько раз видела, много раз плескались после бани. А князя увидеть боялась, хотя очень хотелось.

- Василина! – позвала мама, когда я была на кухне у печки. – Отнеси Игорю чистую рубаху и штаны, - протянула одежду.

- Хорошо, мам, - с готовностью схватила одежду и побежала в его светелку, где его поселили.

- Игорь, я тебе одежду чистую принесла! – радостно сообщила, открыв резко дверь.

Князь стоял рядом с дверью, и я почти воткнулась в его обнаженную грудь, подняла на него глаза и не смогла отвести. В его глазах снова зажглись золотые искорки. Но они не веселились, в них светилась нежность, обожание и … любовь.

- Веселинушка, - прошептал князь и закрыл за моей спиной дверь.

От звука вздрогнула и стала отступать назад, выставив одежду в руке перед собой, как щит, а второй нащупывая ручку.

- Веселинушка, не бойся меня. Я буду ждать столько, сколько скажешь, - в глазах появилась грусть, но ни одного шага в мою сторону не сделал. – Только скажи, ждать? Люб я тебе?

- Люб. Жди, - дернула за ручку и выскочила из светелки. Одежда осталась у меня в руках.

Стояла и старалась унять бешено скачущее сердечко.

- Давай одежу, отнесу ужо, - произнес Тимошка.

Я припустила бежать, хотелось вдохнуть воздуха, сердце бешено колотилось. Сбежала по лестнице и выскочила на улицу.

- Веселина, куда? Вечерять садимся! – понеслось в след от Матвейки.

Бежала по знакомой тропинке, собирая подолом платья пыльцу с поздних цветов и трав. Лесные вильки возмущенно вспархивали и махали крохотными кулачками мне в след, потом начинали хихикать. Их смех провожал меня всю дорогу до пруда.

Остановилась на полянке, где первый раз увидела князя, и не смогла подойти к пруду, позвать подружку. Вечер походил на день встречи, как и тогда солнышко садилось над прудом.

- Куда убежала, глупенькая? – спросил Матвейка, положив руки мне на плечи. – Стол накрыт, а ты прячешься, - ласково проговорил брат.

- Матвейка, я … - повернулась к нему и не могла сказать ни слова.

- Знаю, Веселинушка. По твоим глазам всё поняли. Люб он тебе. – улыбнулся брат и обнял.

Мы вдвоем шли по тропинке, феечки хихикали вслед. Некоторые подлетали, сыпали на меня пыльцу и смеялись сильнее.

- Кыш! – прикрикнул на них Матвейка. - Устроили веселье!

Перед домом он стряхнул с меня пыльцу и поддел под подбородок пальцем.

- Выше нос, сестрица. Ты ведьма, пусть и влюбленная, - весело сказал брат.

- Сильно заметно? – испугалась его словам.

- Заметно. Постарайся вести себя, как обычно, - подтолкнул меня к дверям.

Вздохнула и вошла следом за братом. Все собрались за столом, но есть не начинали, ждали нас.

- Вернул беглянку? – спокойно спросил отец. - Садитесь, а то голодные мы, хорошо поборолись. Да, князь?

- Хорошо, - согласился Игорь, он оказался рядом со мной.

Уверена, это проделки Матвейки, посадить нас рядом. А я смущалась и боялась глаза поднять.

- Веселина, подай хлеб, - попросил Матвейка.

Потянулась за тарелкой, накрытой салфеточкой, и подала брату.

- И мне, - попросил князь. Повернулась к нему и случайно наши руки встретились, салфетка вспыхнула огнем.

- Веселина! – воскликнули все одновременно.

Князь подхватил горящую тряпицу, похлопал ее между рук своих и погасил пламя. Я перепугалась больше остальных, потому что отчетливо показала свои чувства.

Князь после оттер пальцы салфеткой, забрал тарелку с хлебом из моих рук и поставил на стол.

- Спасибо, - тихо сказала Игорю и посмотрела на него, встретилась с ним взглядом, и огнем вспыхнули косы.

- Веселинушка, может, успокоишься, водички попьешь? – ласково спросила бабушка, передавая мне кувшин, который стол рядом с ней.

- Водички бы, - проговорила пересохшим горлом, и на меня пролился дождь.

- Ты только не волнуйся, - поднялся Матвейка и положил мне руки на плечи. - Не хватало землетрясение устроить и терем разрушить.

По его тону становилось понятно, насколько он веселился от души.

- Вот еще! – гордо вскинула носик и, резко поведя плечами, сбросила его руки.

Парня ветром сдуло.

- Не улеглась сила, - задумчиво произнесла мама.

- Долго она укладываться будет? – спокойно спросил князь, отряхивая капли воды с одежды.

- У кого как. В нашем роду всегда долго. Моя сила два года приживалась, у Забавушки полтора, но она активно стала в ведьмином круге работать. Людям помогать и ратникам, целительствовала долго, вот сила быстрей и привыкла к ней. – спокойно рассказала бабушка то, что в нашей семье все знали.

- Получается, чем чаще Веселина силой будет пользоваться, тем быстрей примет ее? – сделал вывод Игорь.

- Получается, так, - вздохнула бабушка. Она-то знала, что я решилась идти на Чернобога.

- Ярослав Владимирович, отпустите Веселину на борьбу с Чернобогом, - попросил Игорь, встав со стула и отвесив низкий поклон отцу.

- Веселинку? Да она мечом махать толком не умеет! – встрял ушибленный Матвей.

- Она мне как ведьма поможет, - серьезно ответил Игорь.

- Расскажи, князь, что случилось в миру, - посуровел отец.

Князь рассказывал о беде, случившейся над миром. Фразы он произносил сухие без витиеватых изысков, но говорил складно, доходчиво и показал суть проблемы.

Чернобог стал людей губить и земли их себе забирать. Потом заключил договор с учеными ведьмами, и те начали землю портить. Леса стали заброшенными, непроходимыми. Колодцы стали с тухлой водой. Выжившие после мора крестьяне покидают деревни. Перестали сажать и убирать урожай. Хлеба в княжестве не хватает, голодно совсем. Князь поначалу просто вешал ведьм, стараясь избавиться от заразы, рассаженной ими, но лучше не стало. Они запечатали ведьмины круги, и люди стали болеть, потому что Светлобог не может прийти к страждущим и помочь силой света.

Тогда князь собрал дружину, набрал из крестьян всех желающих, обучил, насколько смог, и отправился к Чернобогу в бой. Тот вышел на ратное поле и направился навстречу Игорю. Именно в этот момент князь первый раз в сказку попал, да сразу на ратные бои. Он принял богатырей за ратников Чернобога, которые не дождались сигнала к началу битвы и накинулись на его дружину.

- Прости, Ярослав Владимирович, что напал на твоих дружинников. – закончил рассказ Игорь.

Я во все глаза смотрела на князя. Всё мне в нем нравилось: и как говорит, и как стоит перед братьями и отцу прямо в глаза смотрит, как душой болеет за княжество, за простой люд, за землю печалится.

Братья и отец слушали молча, не перебивали, лица были суровые. Мама с тревогой смотрела то на меня, то на князя. Бабушка с печалью подперла кулачком щеку и вздыхала при рассказе о новых бесчинствам, творящихся в миру.

- Совсем Чернобог не думает, что делает. Неужто надеется, что Светлобог ничего не узнает? – после паузы сказал отец.

- Отец, дозволь нам с князем на Чернобога пойти. За Веселинкой присмотрим, - сказал Святополк.

Матвейка поймал мой взгляд и подмигнул за спиной князя. Отец долго молчал.

- Добро. Идете все вместе, Веселинку берете с собой. Оберегать и слушаться во всем. Сила ей дадена, а потому она лучше знает и ведает. – решил отец. – Я к Светлобогу пойду, расскажу о делах Чернобога.

Неожиданно в разговоре мое участие не обсуждалось, оно подразумевалось, как само собой. Закончив обсуждать, все принялись за трапезу. На князя снова засмотрелась, как за столом себя ведет, как кушает, благородство чувствовалось в каждом его жесте.

Когда ужин закончился, парни с увлечением стали обсуждать подробности похода на Чернобога. Взяли в оборот Игоря и расспрашивали подробности. О количестве войска противника, о ведьмах ученых, об оружии. Иногда перескакивали с темы на тему.

Я помогала маме с бабушкой убирать посуду и с интересом прислушивалась к разговору.

- Иди, - отпустила бабушка. - Сами управимся.

Я не стала подходить к парням, которые с жаром стали спорить об оружии, которое надо взять в поход. Решила проведать Огонька, застоявшегося без меня. Хотя Матвейка и братья наверняка не забывали выгуливать его, но не подпустит к себе конь волшебный.

Огонек встретил меня радостным ржанием и по красной шерсти пробежали искорки. Радовались мы с ним вдвоем встрече и друг другу.

Вскоре понеслись по ночному полю. Огонек скакал, словно не касался травы копытами. Я выпустила клокочущую во мне силу ведьминскую. Вихрь огня тянулся шлейфом за нами. Мой красный конь не испугался, лишь радостно заржал и понес дальше, разминая застоявшиеся мышцы.

Когда Огонек сбавил ход, остановилась и соскочила с коня. Отошла немного от него и пустила огонь вверх, добавила ветер и пламя затанцевало в ночном небе. Отпущенная на свободу ведьминская сила изобразила пару. Мужчина кружил девушку, держа ее за руки. Перехватив за талию, подкидывал вверх над собой и снова ловил. Огненные фигуры осыпались искрами при соприкосновении друг с другом.

Я не управляла фигурами, просто позволила силе быть свободной, выпустила любовь, и теперь наблюдала ее танец на фоне звездного неба.

Опустила руку к земле и позвала свою помощницу. По земле сначала пробежала дрожь, потом волна, а потом из земли стали проклевываться зеленые ростки. Они быстро поднимались, набирая силу. Подняла обе руки, и с неба пролился дождь, орошая новые побеги. Отблески от танцующей пары заискрились в каплях дождя, окрашивая их в огненные краски. Над лугом разнесся аромат мокрых трав и благоухающих цветов.

Ветерок подхватил лепестки и закружил вокруг танцующих. Огненный вихрь и вихрь цветов над лугом заставили меня позабыть обо всем на свете. Я смотрела и не могла оторваться. Пара замерла, и мужчина поцеловал девушку. Они слились общим пламенем, рассыпались искрами, упавшими в землю. Лепестки медленно оседали вниз, дождик прекратился. Лишь легкий ветерок обдувал мои разгоряченные щеки. Выпустив свою ведьминскую силу, мне стало легче, но жар от чувства не перестал переполнять мою душу.

Огонек ткнулся в плечо, напоминая о себе, и я обняла коня за морду. Обратно к дому мы летели уставшие, но довольные.

У конюшни меня встретил Матвейка, забрал повод Огонька, помог спрыгнуть.

- Ты где была? Князь испереживался совсем. Хватал коней, хотел скакать, искать тебя. Только когда увидели танцующие фигуры в небе, поняли, где ты. Красиво получилось, - Матвейка улыбался.

- На лугу была. Раз видели, зачем спрашиваешь? – ответила ему недовольно. Не хотелось, чтобы видели танец моего чувства.

- Присох к тебе князь. И не может без тебя, - хохотнул Матвейка. – Пришлось выдать ему коня, чтоб мог пар выпустить.

- И вы его отпустили? – ужаснулась. – Одного? Он опять заблудится.

- За ним Гамаюн полетел. Уж больно хотел о чем-то с князем поговорить. – отмахнулся Матвейка.

Брат забрал Огонька и повел в конюшню. Довольный конь шел, всхрапывая и махая хвостом.

В светелке легла в постель, но, не смотря на усталость, никак не могла уснуть. Вспоминались глаза князя, его руки, легкий поцелуй при всех. Теплое чувство, робкая надежда на счастье стали потихоньку расти в душе. С этими чувствами незаметно уснула.

Утром разбудил шум на поле для тренировок. Братья снова бились на мечах и в рукопашную. Выглянув в окно, увидела, что князь вместе с ними. Отца не оказалось. Мама до рассвета должна была улететь. Нужно торопиться, чтобы бабушке помочь.

Накрыв на стол, побежала звать братьев.

- Веселинка! Полей! – раздался голос Матвея от колодца.

Побежала и натолкнулась на Игоря, который сразу обнял меня.

- Пусти! – запротестовала я.

Он послушался, а я с опаской оглянулась. Оказалось, нет никого вокруг, у колодца одни стоим.

- Утра доброго, Веселинушка. Успел соскучиться по тебе, - улыбнулся князь.

- И тебе доброго, Игорь, - ответила ему, не в силах отвести взгляд.

Вьющиеся кудри и сверкающие искорки в глазах завораживали. Князь сделал шаг ко мне, потом еще один, еще. Наше дыхание переплелось в одно. Казалось, я слышу стук его сердца, находясь рядом с ним. Игорь наклонился, и его губы коснулись моих.

- Князь, ты бы активнее. Так свадьбы с тобой не дождешься, - раздался голос Гамаюна.

Махнула рукой в его сторону, и птиц со звонким звуком шлепнулся в колодец. Князь обхватил меня и прижался сильнее губами. Нежный и долгий поцелуй, о котором я мечтала ночью, засыпая.

- Я дождусь. Буду ждать, сколько скажешь, - оторвавшись от моих губ, но не отпуская из объятий, проговорил Игорь.

- Они целуются, а я весь мокрый, - раздался недовольный голос Гамаюна.

- Нас к столу ждут, - проговорила Игорю.

- Почему ты сопротивляешься быть моей женой? – спросил Игорь.

- Веселинка, совсем мужика довела, - Гамаюн снова полетел в колодец.

- Потому что не была невестой, - смотрела на него во все глаза.

- Но и невестой ты отказываешься быть! – в сердцах воскликнул Игорь.

- Ты не спрашивал о моем согласии, - попыталась вырваться из его рук.

- Князь, ты, правда, не мог, как все нормальные мужики, просто спросить? – задал вопрос Гамаюн, вылезая из колодца.

- Веселина, будешь ли ты мне невестой и женой? – серьезно спросил князь.

- Ну, кто так спрашивает? – отряхнулся Гамаюн. – Никогда, не просил, что ли?

- Никогда, - ответил Игорь, от чего на сердце потеплело.

- Надо «Согласишься ли стать моей невестой и женой?» - с поучающим тоном сообщил Гамаюн.

- Веселина, ты согласна стать моей невестой и женой? – повторил Игорь, глядя прямо в глаза.

- Да, согласна, - ответила ему.

- А я что говорил? – с победным видом проорал Гамаюн на весь двор.

Вокруг нас сразу собрались братья и еще несколько дружинников.

- Так, мои хорошие, с каждого по серебрушке за проигрыш! – победно заключил Гамаюн.

- Что-о-о-о? – повернулась к Гамаюну и начала на него наступать, сжав кулаки. Земля затряслась под ногами.

- А что? – стал отступать он подальше от меня. – Я на тебе очень неплохо заработал. Кудрявому невесту помог уговорить, а с остальных выигрыш заберу.

Огонь сам метнулся за птицей. Гамаюн пытался убежать, улететь, спрятаться за людей, но огонь преследовал его, нагоняя и подпаливая зад, отчего птиц начал дымиться.

- Караул! – орал Гамаюн на весь двор. - Поджаривают! Люди добрые, спасите вещую птицу!

Поймал вещую птицу князь, отчего огонь мгновенно потух.

- Князюшка, спаситель ты мой! Как ты с этой окаянной жить собираешься? Она живую душу чуть не погубила! – обнимал мокрыми крыльями Гамаюн князя. – Душегубица! – повернулся к хвосту и стал усердно дуть, сбивая тлеющий огонь.

- Об этом он вчера с тобой разговаривал? – встала руки в боки.

Князь с Гамаюном переглянулись.

- Вот тебе мое слово, князь! Не невеста я тебе, и никогда не соглашусь! А о женитьбе вообще можешь забыть! – развернулась и ушла с гордо поднятым носиком.

- А я что говорил! – воскликнул Матвейка. - Гамаюн, ты проиграл, гони каждому по серебрушке!

- Матвеюшка, родненький, да где я столько денег возьму? У меня расчеты были верные. – заохал Гамаюн.

- Работать не пробовал? – грозно повернулся к нему Святополк.

- Пробовал, не получается, - горестно вздохнул Гамаюн.

- Предлагаю тебе работу. Пойдешь с нами в поход против Чернобога, вещуном работать будешь. За каждое неправильное вещание перо долой! – поставил его перед фактом Святополк.

- Как же это? Люди добрые! – растерялась птица на руках Игоря. - Князюшка, ты же своего друга в обиду не дашь? – и прижался к широкой мужской груди.

- Будешь новый вид – лысый Гамаюн, - погладил по голове птицу Игорь.

Последние слова развесели окружающих, но возмутили Гамаюна.

- И ты туда же?! Я для тебя старался! Невесту строптивую добыл! А ты меня ощипать вздумал? Ведьма подпалить хотела, а ты ощипать! Эх! – горестно вздохнул Гамаюн и улетел из рук князя.

- Чтоб в походе был! – грозно понеслось вслед обиженной птице.

Князь стоял печальный, провожая вещуна в полете.

- Не печалься, князь, начнешь все сначала. Веселинка добрая, простит со временем, - сказал Матвей, хлопнув Игоря по плечу.

Я стояла за широкой спиной Доброслава, иногда выглядывая и слушая разговор. Стала тихо отступать к терему, стараясь сдержать смех, когда представила ощипанного Гамаюна. Споткнулась о лежащие на земле грабли, шлепнулась на землю и стукнула от досады по пыли ладошкой.

Земляная волна стала расходиться по кругу от меня, не оставляя сомнений, кто виновник в учиненном безобразии. Лошади, почувствовав, что земля уходит из-под ног, заржали и кинулись в рассыпную. Волна побежала дальше, совершенно не заботясь о сотворенном. Дошла до терема, встряхнула его от самого основания до крыши с петушком на коньке, и тот захлебнулся криком от испуга.

Казалось бы, птица металлическая, чего ей пугаться? Так нет же, орала похлеще Гамаюна, испуганного перспективой оказаться поджаренным курчонком. Заткнуться ей помогли лишь комья грязи, которыми братья с удовольствием стали бросать в птицу.

От второго испуга птица замолчала, но начала громко с металлическим звуком икать.

Глава 6

- Веселина, да сделай ты что-нибудь! – в который раз обращались ко мне братья по очереди.

Металлический петушок второй час икал без перерывов, отчего все братья готовы были придушить сначала птицу, потом меня.

- Что я сделаю? - разводила недоуменно руками. - Тишину на него наложить не могу, он не живой. Огнем его спалить вы мне не дали.

- Ты еще терем подпали! – воскликнули три брата одновременно.

- Водой пробовали, не помогло, ветром его тоже не сдуешь, - печально перечисляла.

- А трясти терем еще раз не позволим! – заявили мне все в один голос.

Беспомощно развела руками еще раз.

- Снимите эту птицу кто-нибудь, - простонал Матвейка, у которого был музыкальный слух, и он остро реагировал на металлическое икание.

- А давайте я на ветре к нему поднимусь? – с готовностью предложила братьям.

- Не смей! – в один голос прикрикнули братья. Обижено пожала плечами.

- Я поднимусь. Веревка есть? – поднялся князь и вышел из горницы.

- Мужик, - уважительно произнес Владимир.

- А расшибется? – испугано спросила их.

- Тебе-то что? Ты же не хочешь быть у него в невестах, – подмигнул Матвейка.

Надулась на его подковырки. Думает, маленькая? Побегу останавливать князя и обещать выйти за него замуж? Вот еще!

Князь нашел веревку во дворе, прицелился, и метким броском затянул удавку на ногах икающего петушка. Тот икнул еще раз и сбился с ритма.

По бревенчатой стене князь поднимался, держась руками за пеньковую веревку. Ловко у него получалось, но до того момента, пока не нужно было перебираться на крышу. Крыша с навесом над стеной. Уж князь и так пробовал, и эдак перехватиться. Братья советы давали, как лучше извернуться.

Пару раз Игорь чуть не сорвался, заставляя в страхе закрывать глаза и прижимать руки к груди.

- Ну что ты боишься? – весело сказал Матвейка. – Подумаешь, упадет и поотрывает кое-что из ненужного.

Косы вспыхнули от негодования на него. Ветерок услужливо ткнулся в ладонь, направила его к земле, оттолкнулась и взлетела к Игорю. От неожиданности князь чуть веревку не выронил из рук. Подхватила его и помогла перехватиться за крышу, после чего подставила плечо, помогая удерживать равновесие. Игорь ухватился и залез на крышу.

- Веселина! Ну-ка живо на землю! – услышала бабушкин голос.

Пришлось спускаться.

- Ты чего балуешь с ветром? – строго спросила бабушка.

- Игорю помогала. Петушок икает, - махнула рукой в сторону крыши, не зная, как оправдаться в сотворенном.

- Что с ним случилось? Стоило отлучиться, и сразу что-то произошло! – заохала бабушка.

- Игорь полез петушка снимать, потому что он икает, - объяснила бабушке.

- Твоя работа? – беззлобно покосилась на меня бабушка.

- Моя, - со вздохом ответила ей.

Пока мы с ней разговаривали, Игорь добрался до птицы, сел на крышу верхом и старался оторвать икающего петушка. К нему подлетел просохший Гамаюн и уселся рядом, внимательно разглядывая процесс отдирания птицы от шеста.

- Парни, кто поставит на то, что князь снимет птицу? – громко спросил Гамаюн.

В сердцах послала такой заряд с ветром, что свалила с крыши всех троих: Гамаюна, петушка вместе с шестом, и Игоря, который воткнулся головой в почти мягкий небольшой стожок сена для дворовой птицы. Обитатели нашего птичника очень уважали этот стожок, и регулярно его посещали, оставляя на нем свои отметины. Теперь из него торчали ноги Игоря, который вошел в сено по пояс. Ноги сложись, и исчезли полностью в сене.

- Или убился, или покалечился. – приземлился рядом со мной Гамаюн, - Он с тобой так до свадьбы не доживет, - поцокал языком в клюве.

- Ребята, вытаскивайте князя, - распорядилась бабушка.

Ее слова позволили немного прийти в себя, и я побежала к несчастному Игорю. Братья принялись вытаскивать князя.

- Как ты его! Хорошо вошел, твердо! – похвалил меня Гамаюн. - Сомневаюсь, правда, что он после этого на тебе женится. – проводил он князя, подскакивая и заглядывая тому в лицо.

- Он и так на Веселине не женится, - раздался голос моего отца.

Братья занесли князя в дом. Во дворе замерли после слов отца мы с бабушкой, Матвейка, Доброслав, Добролюб и Гамаюн.

С неба спустились богатырские кони, которых окружало бело-голубое сияние. Не простые они, а из конюшен Светлобога. Эти кони могли в его небесные палаты подниматься.

- Почему? – спросила бабушка, и голос у нее прозвучал очень серьезно.

- Светлобог видел, как вчера Веселина силу свою показала. В походе против Чернобога разрешил ей участвовать, а на мирского князя благословения не дал. Велел после похода Веселине к нему явиться и показать свою силу, потом решать будет, - отец выглядел суровым.

Молчание было ему ответом. Даже Гамаюн призадумался.

- Задумал что-то Светлобог, - немного помолчав, произнесла бабушка.

- Нам не понять задумок Светлобога, - согласился отец. - Пойдемте в терем. А ты, птица вещая, отцепись от Веселинки. – повернулся он к Гамаюну.

- Ярослав Владимирович, я помочь хочу, - заискивающим голосом проговорил Гамаюн и стал отступать.

- Не нравится мне, что Светлобог стал в дела сердечные вмешиваться, - прошептал мне на ухо Матвейка, придержав за руку. – Сходи к подружкам, расспроси, может, слышали чего.

Согласно кивнула. Беренику с Ягушенькой давно не видела, соскучилась. Побежала в лес на нашу заветную полянку. Позвала подружек, те прилетели и выслушали новости о походе и о запрете Светлобога, призадумались.

- Кажется мне, что нашел он тебе жениха на свой вкус, - задумчиво сказала Береника.

- Ой, ну что ты такое говоришь?! – всплеснула руками Ягушенька. - Ты только подумай, когда Светлобог запрещал кому-то в сказке жениться? В миру бывало, а здесь всегда соединял браки. Наверное, Светлобог что-то про князя против имеет, - строго сказала подружка.

Мы призадумались. Так и эдак крутили, получается, права Ягушенька.

- А который князь-то? Не тот ли, которого я в мир отправляла, а ты за ним улетела? – прищурилась Ягушенька.

Щеки сами вспыхнули.

- Он, - кивнула, а взгляд от земли не могла поднять.

- Что у вас было? Почему румянцем залилась? Рассказывай подружкам, - ласково проговорила Ягушенька.

Так они из меня и выспросили обо всем. И про платье, и про то, что женой при народе назвал, что обряд хотел, не спрося моего согласия, провести.

- Шустрый какой! – высказалась Ягушенька. – А давай я на него порчу наведу, - предложила она.

- Не надо, не плохой он. Да и я его приложила недавно, - вздохнула.

Пришлось рассказать об икающем петушке.

- Вот тебе перышко, Веселинка, - сказала Ягушенька и вытащила из косы вплетенное украшение. - Когда понадоблюсь, просто сожги его, и я появлюсь. Через огонь к тебе приду.

- Я тебе тоже дам капельку, - Береника протянула травинку, на которой переливалась капелька, - стряхнешь ее в землю или воду, и я появлюсь на зов твой.

Дома встретили рассказами, как они князя удерживали от моих поисков. Сначала думали - прибить хочет, но потом разобрались, что у него на фоне удара головой беспокойство за меня усилилось. Будто привиделось ему что-то, пока без памяти находился. Теперь боится меня отпускать.

Поднялась к князю в светелку, Игорь лежал с синяками под глазами, присела рядом.

- Давай-ка я тебя полечу. А то совсем не хорошо. В прошлый раз с одним синяком был, а сейчас два, и все от меня, - вздохнула.

- Веселинушка, посиди со мной, - попросил Игорь и взял мою руку.

- Посижу. Только сначала полечу, а тебе поспать надо. Завтра в мир возвращаемся. Светлобог обещал помочь и всех разом переправить, чтобы с печкой по дороге не растеряться, - сказала ему и стала водить ладонями перед лицом, проговаривая заклинания на исцеление.

Игорь уснул под мое бормотание, для него сон полезнее всего сейчас. К утру синяков почти не осталось, а после умылся ключевой водой и вообще прошли.

Утром собрались на поле для ратных тренировок. Приготовили своих коней и держали в поводу. Ждали, когда отец даст добро переходить грань между сказкой и миром. Он смотрел на небо, ожидая знака от Светлобога.

Братья возбужденно переговаривались, поправляли перевязи мечей. Бабушка стояла рядом со мной и поправляла косы.

- Амулет у тебя не простой. Дотронешься до глаз совы, скажешь: «Лети, птица» и сразу совой обернешься. Не снимай его, и менять его ни на что нельзя. Кто бы не просил, кто бы не уговаривал, - тихо говорила бабушка.

Гамаюн нерадостно топтался вокруг ног коней и задирался на дворовую птицу. Петух был в два раза меньше вещуна, но свой куриный гарем не собирался отдавать залетному. Петя набычил хохолок, распушил хвост, и с громким воинственным криком атаковал Гамаюна под ногами коней, внеся суету и суматоху. Гамаюн выглядел счастливым. Наконец-то драка состоялась, а не просто ему перья подпалили.

В это время с неба опустился бело-голубой огонь, открыв проход в мир. Братья и я вскочили на коней. Святополк поймал Гамаюна за ногу в очередном заходе на петуха, и поскакал к проходу в грани. Мы устремились следом. Передо мной мелькнуло серьезное лицо отца, бабушка махала рукой.

Переход прошел спокойно, по сравнению с предыдущими, где мы то летели, то падали. Яркая вспышка света ударила по глазам. Проморгавшись, огляделись.

- Князь, где мы? Веди в свой город, - повернулся к Игорю Святополк.

Мы оказались в подлеске. Я его узнала. Светлобог нас перенес очень близко к городу. В этом месте князь меня нашел, когда я ночевала. Невдалеке башни виднелись. Все дымом заволокло.

- Город там, - но князь не торопился, внимательно рассматривая стены своего владения.

- Князь, что-то не так? – поинтересовался Владимир.

- Дым. Или чума приключилась, и нам туда нельзя идти, или на город напали и все сожгли, - задумчиво сказал князь.

- Тогда надо торопиться, - тронул коня Добролюб.

- Не торопись. Князь прав. Если город сожгли, мы не поможем, а если чума, то нам туда хода нет. Как узнать? – обратился к князю Святополк.

- А Гамаюн на что? – ткнул в притихшую птицу Доброслав.

- Правильно. Слетай и посмотри, что произошло, - брат встряхнул возмущающегося Гамаюна.

- Что сразу слетай? Неужели, кроме меня, никто узнать не может? – пытался привести в порядок встрепанные перья Гамаюн.

- Можешь повещать, что случилось, - миролюбиво предложил Святополк.

- Лучше слетаю, - проворчал Гамаюн, расправил крылья и взлетел в сторону города.

Мы видели, как сквозь дым птица кружит, высматривает, спускается и поднимается.

- Сгорел город. На улицах полно раненых. Не чума. – Гамаюн выглядел серьезно.

- Поторопимся, братья, - вскочил на коня Святополк и посадил птицу на круп.

Небольшим отрядом, во главе с князем, мы очень быстро достигли города. Ворота оказались заперты. Значит, враг пришел сверху.

Стучал в ворота, князь, звал охрану, никто не отозвался.

- Веселина, сшибай ворота, - распорядился Святополк.

Спешилась с Огонька, позвала ветер и с силой отправила в ворота, они прогнулись под натиском, но выстояли. Позвала свою помощницу. Земля вздрогнула и раскрылась перед нами проход под воротами.

- Поторопитесь, - махнула братьям рукой, пропуская их вперед.

Братья спешились и по земляному разлому стали проходить в город. Своего Огонька отдала Матвейке. Зашла последняя в проход, и земля начала закрываться за мной, заставляя поторапливаться. Корни переплетались и заново срастались.

Город ужасал видом побоища. Повсюду были погибшие. Раненых немного, но при первом взгляде видно, что шансов у них выжить мало.

- Братцы, берите раненых, сколько можете унести, и в терем к князю, - распорядилась я. – Игорь, показывай дорогу.

- Всё время прямо, - махнул рукой тот вдоль бревенчатых домов.

Игорь, как и братья, занимался ранеными.

Некоторые находились в сознании, и при виде князя у них наворачивались слезы.

- Князюшка, ты вернулся, не бросил нас, - шептали некоторые.

- Кто вас, дяденька? – слезы стояли в глазах, тяжело смотреть на раненых.

- Волкодлаки. Они с Чернобогом пришли. Много нечисти было, они дома поджигали. Глубокой ночью многие погорели, а кто на улице находился, тех волкодлаки драли. – прерываясь, рассказал раненый.

Терем князя хоть и погорел в некоторых местах, но остался цел. Домовята, увидев нас, побежали рассказывать о возвращении князя. Когда мы подъехали к порогу, помощники протягивали руки и принимали раненых.

Княгиня Ярина выбежала на порог и первым делом обняла Игоря, а потом меня стиснула и тихо прошептала на ухо: «Хорошо, что он с тобой был. Жив остался». А в глазах благодарность и печаль, но лицо сразу стало серьезным и строгим. Она быстро принимала решения и распоряжалась, успевала быть везде и всюду.

Мне выделили в помощь целителей, каких смогли найти. Они и сами пострадали, но за работу хватались и мне помогали. Я, как заведенная, бормотала заклинания и накладывала стягивающие повязки. Раны в основном были рваные, но и ожогов хватало. Очень пригодился бы ведьмин круг, чтобы Светлобог мог помогать нам в целительстве. Но сейчас не до него. Раненых всё приносили и приносили. А сначала казалось мало кто выжил. Радовало, что многим удалось спастись.

Вечером, пробегая мимо незакрытой двери в горницу, услышала, как ругаются Игорь и Ярина.

- Почему ты не взял ее в жены? Она тебе пара и ведьма. Ваш брак был бы удачным! – ругала сына мать.

Я замерла на месте, не в силах сделать ни одного шага дальше.

- Я не люблю ее! Не нужна она мне! – грозно ответил Игорь матери.

- Что значит любовь для князя? Меня выдали замуж, чтобы княжества наши процветали. Князья не могут думать о чувствах, они должны думать о народе, - бушевала потенциальная свекровь.

- Не могу жить с нелюбимой! Вот мой сказ! – отрезал Игорь.

- Игорь, одумайся! Люди гибнут, княжество гибнет. Мир рушится, а он не может жениться на красивой девушке, только потому что не любит ее! – возмущалась свекровь.

- Нет, мама. Теперь не могу я на ней жениться! – сказал Игорь и пошел к двери.

Я быстро отбежала и спряталась. Сердце отчаянно билось. Значит, не любит.

Всё время старалась не попадаться князю на глаза, благо занята сильно. Но иногда на глаза наворачивались слезы. Люди успокаивали и утешали меня: «Не плачь дочка, я выживу». Кивала головой, смахивала слезу и шла к следующему.

Матвейка поймал меня в очередной переход между горницами.

- Ты когда последний раз ела? – строго спросил он.

- Не помню. Но точно знаю, ела, - ответила устало ему.

- Знаю. Я сам тебя вчера кормил. А спала когда? – не отпускал он меня.

- Спала когда-то. Пусти, мне бежать пора, - вырвала руку у брата.

- Сейчас ты идешь есть и спать, - перехватил брат меня через плечо и понес вверх по лестнице.

- Матвейка, меня люди ждут! – стучала ему по спине кулачками.

- Закончились раненные, а тех, что ты лечила, другие справят. Живо есть и спать! Завтра в поход на Чернобога идем. На три дня задержались, - проговорил Матвейка, толкнул дверь ногой и зашел в светелку.

Меня поставил на пол, а я стала пятиться обратно за дверь. В светелке на стуле с задумчивым видом сидел Игорь.

- Принес. Выясняй сам, почему она от тебя бегает. Мне всё равно не скажет, - произнес Матвейка, толкнул меня в спину, отчего я полетела и попала точно в руки Игоря.

Братец спокойно вышел за дверь и повернул в замке ключ.

- Веселинушка, покушай, - ласково проговорил Игорь и отпустил меня, встал со стула и убрал белую салфетку, накрывавшую приготовленную еду.

- Не хочу, ты иди. Я спать лягу. Завтра поход у нас, - отошла от Игоря.

- Так не пойдет. Молока попей и ложись. Дверь все равно закрыта, - он налил в стакан молока, положил ложечку меда и подал мне.

Ароматное, парное молоко оказалось сладкое на вкус, и я выпила до последней капли. Неожиданно аппетит проснулся, я взяла кусочек свежего хлеба и стала маленькими кусочками кушать, старательно глядя в пол.

- Веселинушка, что с тобой? Почему не говоришь со мной? Не смотришь на меня? – Спросил Игорь. Лишь вздохнула в ответ.

Что ему ответить? Слышала, ты меня не любишь и жениться не хочешь, оттого и страдаю? Все равно Светлобог благословления не дал. Выкинуть нужно из сердца любовь, потому работой себя упахала, чтобы мыслей никаких не осталось.

- Устала я, князь. Ты иди. Мне отдохнуть надо, - повела рукой в сторону двери, она распахнулась.

- Прогоняешь, значит. Что я не то сделал? Чем обидел тебя? – Спросил Игорь, а от печали, прозвучавшей в его словах, слезы на глаза навернулись.

- Она твой разговор с Яриной слышала, - высунулась домовиха и сразу спряталась обратно в стенку.

Сил не хватило кулаком ей погрозить.

- Какой разговор? – удивился Игорь, подошел к двери и закрыл ее.

- Когда ты сказал, что жениться отказывался, - сообщила словоохотливая домовиха и снова спряталась.

- Жениться? – удивился Игорь. - Ты весь разговор слышала? – строго спросил он, сложив руки на груди.

- Не надо, очень тебя прошу, не начинай заново, - попросила, почувствовав, как во мне стал огонь закипать.

Одно дело случайно услышать, а другое сейчас он мне в лицо скажет, что не любит, и жениться не хочет. Косы вспыхнули, и пламя стало разрастаться, заставляя Игоря отступать.

- Веселина, что ты делаешь? – в недоумении спросил Игорь. - Нам поговорить надо!

Его одежда стала дымиться.

- Веселина, успокойся! Что за несносная девчонка! – воскликнул Игорь и стал сбивать с одежды пламя.

Дотронулась до амулета на груди, нашла изумрудные глаза совы.

- Лети, птица, - прошептала и, обернувшись совой, вылетела в окно, распахнув его.

- Веселина! – понеслось мне в след.

Оглянулась, огонь в горнице погас.

- Матвей! – кричал в окно Игорь. - Веселина полетела, держи ее!

Брат вскочил на коня и поскакал за мной. Я старалась приноровиться к новому способу передвижения. Не ноги несли меня – крылья. Воздух со свистом трепал перья.

- Можно с вами познакомиться, зеленоглазая совушка? Вы так элегантно машете крыльями, мы с вами раньше не встречались? – от неожиданных слов шарахнулась в сторону от испуга.

Земля стремительно стала приближаться, а я никак не могла выровняться, чтобы не шмякнуться на землю. Под меня поднырнули, и я оказалась на спине Гамаюна.

- Что ж ты такая пугливая? – недовольно пробурчал Гамаюн. – Сбежала от чего? Или нам пора махать крыльями из города?

- Угур, - сказала вместо слов.

- Еще и говорить не можешь. Плохо, - развернулся Гамаюн к городу.

На встречу скакал Матвейка. Слетела с Гамаюна и попала в руки к брату.

- Будь человеком, - сказал Матвей и приложил руку к груди.

Сразу оказалась у него в седле.

- Зачем сбежала? Игорь себе места не находит. Смотри, скачет следом, - махнул за спину брат.

- Матвейка, не оставляй меня одну с ним, прошу тебя, - жалобно попросила брата.

- Да что у вас случилось? Подумаешь, Светлобог благословления не дал. Ты слушаться его будешь? – встряхнул меня брат.

- Что значит, Светлобог не дал благословления? – спросил подъехавший Игорь.

- Не оставляй меня с ним, - тихо прошептала брату.

Матвейка внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул: «Хорошо».

- Светлобог сказал, что не даст благословления на ваш брак, - жестко произнес брат, прижал меня к себе и повернул коня к городу.

- Это как? – опешил князь. - Он не вмешивается в сердечные дела.

- Не знаю, что у него за планы. – ответил Матвейка.

- Он, наверное, про Ольру узнал, - тихо сказал Игорь. – Матвей! Дай мне с Веселиной поговорить! – потребовал князь.

- Не хочет она с тобой говорить. Дай ей немного успокоиться и отдохнуть, - брат закрывал меня руками от князя, за что была ему благодарна.

Утром проснулась затемно. После нападения и пожара в городе петухи молчали.

- Веселина, - услышала голос Игоря. - Нам надо поговорить.

- Ты что тут делаешь? – возмутилась и натянула повыше одеяло.

- Ждал, когда проснешься, – просто сказал Игорь. – Веселина, разговор шел не о тебе. Мы с княгиней говорили не о тебе. Мать хотела женить меня на княжне Ольре. Она ученая ведьма, как ты говоришь. Она любила меня еще с детства. Мы росли вместе. Но я отказался, что-то отталкивало меня в ней. Что-то темное в ней было. Когда пришло время засылать сватов, я отказался. Мать тогда закрыла меня в подвале и не выпускала, и каждый день рассказывала, что нужно думать о благе княжеств. Что нам нужны наследники, о необходимости нашего союза. Спустя два месяца согласился. Мать может быть убедительной. – он усмехнулся. – Назначили обряд, ведьмин круг открылся и Светлобог был готов произнести свою волю. В этот момент я отказался. Громко и четко, чтобы слышали все гости и родные, произнес свою волю: я не женюсь на Ольре. Светлобог тоже это слышал.

Игорь замолчал, в полумраке почти не видно его лица. Лишь бледный овал обозначал его местонахождение. Он тяжело вздохнул, но продолжил.

- Нет большего оскорбления для девушки, чем отказ жениха жениться перед всеми перед ведьминым кругом. Ольра выдержала отказ, который был для нее ударом, но не простила. Я и раньше подозревал, что это ее рук дело – портить княжество, а в день нападения на город не осталось никакого сомнения. Ольра объединилась с Чернобогом в войне против меня. Мать еще раз просила передумать и жениться на Ольре, которая обещала прекратить разрушать княжество. Но я отказался. – Игорь замолчал.

- Почему? Княгиня права. Речь идет не о чувствах, а о спасении княжества. – спокойно сказала ему, хотя в душе все клокотало.

Ох, с каким бы удовольствием придушила бы я эту Ольру. Столько народа погубить из-за безответной любви. А я? Чтобы я сделала на ее месте? Принуждать точно не стала бы. И мстить за отказ не начала. Молча обливаясь слезами, просто ушла. Обливаясь слезами, но ушла. А людей губить, да потом условия ставить… Ой, какая черная душа скрывается! Правильно ее Игорь рассмотрел.

- Потому, что люба мне ты, Веселинушка, - сказал в ответ Игорь. – Очень люба. Нет мне жизни без тебя. Да и не хочу жить без тебя. А почему Светлобог отказал нам в благословлении, не могу понять. Неужели узнал, что из-за моего отказа Ольра мир губит? И его воля, чтобы женился я на ней?

- А ты женишься на ней? – спросила и замерла в ожидании ответа.

- Нет, никогда! – решительно поднялся Игорь и пересел ко мне на кровать. – Ты мне нужна. Твои глаза, твои губы. Я хочу слышать твой голос, как ты смеешься, как зовешь меня по имени.

- Игорь, - тихо сказала.

- Да, - наклонился ко мне и поцеловал.

Очень нежно и так вдохновенно, что дыхание пропало. Подняла руки и запустила пальцы в его волосы, получая немыслимое удовольствие от прикосновения к кудрям. Игорь оторвался от меня и в полумраке восхода внимательно посмотрел в мои глаза.

- Я тону в твоих зеленых глазах. Я хочу, чтобы ты стала мне женой, только тебя хочу, и буду ждать, - он снова прикоснулся губами к моим.

Поцелуй получился жадный, он как будто пил меня, старался проникнуть внутрь. Послушалась его и приоткрыла губы на встречу. Волна новых ощущений обрушилась на меня. Поцелуй стал жарким и откровенным.

Игорь разорвал поцелуй, снова заглянул в глаза.

- Нам пора, любая моя, - с улыбкой, которую хорошо рассмотрела в свете раннего солнышка, сказал князь.

Мне не хотелось отпускать его. С ним было хорошо и спокойно, жарко и очень волнительно.

- Хватит целоваться. Отпусти парня, - ворвался Матвейка в наш узкий мирок. – Пора выезжать. Идем, князь.

Они вышли, а я сладко потянулась. На губах чувствовался поцелуй Игоря. Домовихи выпорхнули из стен и засуетились.

- Хозяйка, поторапливаться надо. Ярина строга, не любит опозданий. Ох, и свекровь тебе достанется! – заохали домовихи.

- Может, я не пойду за Игоря, - с улыбкой ответила, довольная утренним разговором.

Все разъяснилось, любит он меня по-прежнему. А с Ольрой ведьмой ученой разберусь лично.

Глава 7

Огонек стелился по траве, почти не наступая на землю. В миру искорок колдовства не видно. Мы скакали в паре с Игорем. Он почти всё время сидел в пол-оборота ко мне. И его улыбка заставляла улыбаться в ответ. Настроение было радостное, как будто не на войну идем.

Братья тоже веселились и подсмеивались друг над другом. Гамаюн скакал на крупе коня Святополка, забавно покрикивая на ухабах.

Переход занял три дня. Вокруг пугающая разруха не прекращалась, на сколько хватало глаз. Иногда уцелевшие жители встречали наш отряд, старались чем-то накормить, но у самих было мало чего. Князь отказывался, и денег оставлял, чтобы на еду до весны хватило.

Люди смотрели на нас с надеждой, провожая отряд. Мой красный конь привлекал всеобщее внимание. Гамаюн как-то пытался пересесть к нему на круп, да Огонек не дал. Он признавал только меня, как седока.

Ночевали чаще в поле или в подлеске, Игорь лично ставил для меня шатер и провожал ко сну. Прощались всегда долго, не в силах расстаться. Поцелуи, объятия, снова поцелуи, жаркие слова, признания. Дни проживала словно в сказке. Конечно, я жила в сказке, но сейчас душа просто пела от счастья. Мне хотелось выпустить на свободу свои стихии, как в прошлый раз. Но помнила, что близко царство Чернобога. Хватит того, что Светлобог увидел мою силу.

А ведьмина сила росла, клокотала во мне, часто помогая в походе. Костер запалить или деревья для плотов повалить. Все шло на пользу и в дело.

Нечисть по дороге не встречалась, но и степовые прятались, полевики не показывались. Даже болотники на зов не выходили. Чем ближе приближалось царство Чернобога, тем меньше было волшебства на земле.

Переночевали последний раз в пустом поле, а утром перед нами открылась расщелина без дна, уходящая глубоко вниз. Много раз камушки бросали, а ответа не услышали. Предложили бросить Гамаюна, замучившего рассказами о похождениях к курочкам, но он уперся, не пожелав стать частью эксперимента. Он заяви, что это издевательство над живой природой, тем более сказочной, да в одном экземпляре живущей с узкой специализаций. Под весом его аргументов братья сдались.

- Я могу на ветре спуститься, - робко предложила, заглядывая вниз.

- Нет! – воскликнули одновременно Игорь и Матвей.

- Взлетать вверх разрешаете, а что страшного вниз спуститься? – пожала плечами, хотя озноб от холода, поднимающегося снизу, пробрал до костей.

- Веселина, мы не сомневаемся в твоем умении, мы опасаемся того, что может тебе встретиться внизу. Внизу совсем окажешься одна. И как мы спустимся? – Примирительно произнес Матвейка.

Задумалась. Действительно, я окажусь внизу, а братья как? Нужно придумать, как всем вместе войти в царство Чернобога. Тогда пришла интересная идея.

- Я сейчас иду с кем-нибудь из вас, а потом делаю спуск по земле для остальных, - предложила братьям.

Они задумались и одобрили. Впрочем, другого варианта никто не придумал.

Игорь шагнул ко мне и обнял.

- Я буду с тобой. Одну никуда не отпущу, - заискрились его глаза.

Позвала услужливый ветерок, он ласково ткнулся в руку, потом стал набирать силу, чтобы нас двоих спустить вниз.

Ветер стал сильным и могучим, завывая вокруг нас, мы с Игорем смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Ветер кружил вокруг нас, цепляясь и держась за стены разлома. Долгий спуск нас не смущал, хорошо остаться вдвоем и держать друг друга в объятиях.

Неожиданный толчок под ногами сообщил, что у бездны все же есть дно. Ветер утих, и мы с сожалением оглянулись вокруг. Наш головокружительный спуск закончился. Разомкнули руки, нас окружала тьма.

Почувствовала пламя в себе, направила в ладошку, и огонь вспыхнул, освещая пространство. Мы оказались в огромной пещере, с потолка которой с тихим шелестом обсыпалась земля. Ни летучих мышей или других обитателей подобных мест не оказалось. Из стен выглядывали корни, но быстро прятались, завидев огонь. Они казались живыми и способными оплести нас, если бы не пламя в моей руке. С тревогой посмотрела на князя, нельзя оставлять в темноте.

- Игорь, смотри, корни живые. Нужно придумать, как оставить тебе огонь, - оглядывалась в поисках подходящего источника для факела.

Игорь скинул с себя плащ, обмотал его вокруг деревянной палицы, выдернул один из шевелящихся корней, который сразу обвил его руку.

- Не меня, вот здесь пригодишься, - спокойно произнес Игорь и, отцепив один из шевелящихся концов корня, примотал его к палице. Корень обвил палицу, намертво прикрепив ткань.

Поднесла огонь к импровизированному факелу. Вспыхнувшее пламя осветило хорошо осветило мрачное пространство.

- Торопись, его надолго не хватит, - спокойно подтолкнул Игорь к разлому.

Подняла голову вверх и не увидела небо, настолько далеко до него. Позвала помощницу и почувствовала мощный отклик, от которого пещера задрожала, и земля стала обваливаться.

Поблагодарила землю за отзыв и попросила быть спокойнее. Я понимала, в глубине суть моей помощницы самая сильная.

Объяснила земле, что мне требуется спуск для отряда, и земля снова задрожала и начала перестраивать стены разлома. С помощью ветерка я поднималась рядом вдоль ступенек.

Свет факела вскоре пропал в глубине бездны, и сердце сжалось от разлуки с Игорем. Он остался совсем один, надо торопиться. Перестройка для спуска пошла волшебно быстро. Я летела и почти не успевала. Земля поняла, что нужно спешить.

Наверху меня встретили встревоженные братья и веселый Гамаюн.

- Готовьте много факелов и торопитесь. У Игоря факел быстро сгорит, - проговорила им быстро и стала откручивать сумки с седел. Лошадей решили оставить наверху. Вниз их никак не переместить.

Братья торопились, перекидываясь словами по делу, отвязывали сумки от седел. Гамаюн поглядывал вниз и с недовольным видом что-то бурчал себе под нос.

- Что мы там забыли? Свистнули бы, и Чернобог сам вылетел. Чего к нему в гости идти? Нас не приглашал никто. А не званный гость будет похуже нашей Веселины после скандала с Игорем. – за что получил пинка ветром и не очень плавно полетел кубарем в разлом.

Возмущенные крики и клекот долго доносились из темноты.

Братья по началу осторожно, а после уверенно ступали по образовавшимся ступеням. Схватила в охапку Святополка и поспешила с ним на ветре. Я стремительно летела вниз, ориентируясь на возмущенный бубнёж Гамаюна. Вскоре показался свет факела. Он почти догорел, но огонь пока оставался. Отпустила брата, и Святополк быстро зажег следующий факел.

Пожав руки с Игорем, снова принялась за подъем. Встретила отряд, обняла следующего брата и на ветре спустилась. С моей помощью собрались внизу гораздо быстрее.

Гамаюн притих и с тревогой оглядывался по сторонам, прижимаясь к ноге Игоря.

Когда все были в сборе, птиц первый высказал общую мысль:

- Выходов отсюда только два: или с победой наверх, или сразу в чертоги Светлобога.

- Меня Ягушенька ждет, поэтому предпочитаю с чертогами повременить, - сказал Доброслав.

Его слова нас взбодрили, даже живые корни перестали нас смущать. Перед нами открывались три прохода.

- Гамаюн, вещай! – повернулся к птице Святополк. – Всё от тебя зависит. Говори, куда идти.

- А какие расчеты? Какова вероятность правильного ответа? – взбодрился Гамаюн.

- Один к трем. Неправильный ответ – одно перо. Ставки ты знаешь. – с улыбкой ответил ему Святополк.

- Сразу перо. Под землей холодно без перьев ходить, - проворчал Гамаюн.

- Хорошо, расплатишься на поверхности. – покладисто согласился Святополк.

Гамаюн потоптался у проходов, понюхал, вытянув клюв.

- Веселина, - позвал он. - Иди сюда.

Подошла к нему заинтересовано.

- Огонь свой давай, - распорядился вещун.

Огонек вспыхнул на ладошке.

- Теперь подходи к проходу и смотрим. – азартный и заинтересованный вид Гамаюна и меня заразил.

Огонек светил, не меняя своего положения.

- Следующий, - распорядился птиц.

Пошли к следующему проходу. Огонек едва шелохнулся, но снова замер.

- Следующий, - снова сказал Гамаюн.

У третьего прохода огонек стал стелиться вдоль ладошки.

- Сюда, - уверенно произнес вещун. – Если есть сквозняк, значит, есть, куда идти.

Братья одобрили его подход. Отряд направился в зияющую черноту.

Извилистый коридор то расширялся, то сужался. Иногда потолок прохода возвышался, а то падал на уровне груди. Гамаюн старательно держался рядом со Святополком. Корни стали попадаться все реже. Зато стала появляться живность. Кто это был, рассмотреть не удавалось, но огоньки вспыхивающих в свете факелов глаз явно говорили, что это живые существа. Гамаюн боязливо вздрагивал, но принюхивался, и с загадочным видом прошептал мне: «Мыши».

Черный проход неожиданно закончился обрывом и ярким светом, который ослепил нас после полнейшей тьмы. Немного привыкнув к освещению, мы с удивлением стали рассматривать долину в ярких живописных красках, которая растилась внизу. Мы находились настолько высоко над ней, что облака, которые плавали у нас под ногами, закрывали долину. Из непонятного источника свет лился сверху, он был не слабее солнечного.

- Интересно, Чернобог подати уплатил за этот мир? Что-то мне подсказывает здесь укрывательством доходов пахнет. – подозрительно проговорил Гамаюн. – Предлагаю выдать себя за податную инспекцию, а я возглавляю ее, - откуда-то он достал пенсне и одел его на клюв, что смотрелось бы солидно, но глаза в окуляры не попадали. – Мы прибыли изыскать излишки и отобрать их мою пользу. В смысле, в пользу казны.

- Какой казны? – переспросил Матвей.

- Да какая разница? Потом поделим поровну. Вам пятьдесят процентов, и мне пятьдесят. У князя свое княжество есть, ему денег не надо. – отмахнулся довольный Гамаюн.

- И почему нам пополам с тобой? – заинтересовался расценками Матвей.

- Потому что вы одна семья. А я один-одинешенек. Никто корочки хлеба не подаст, - жалобно заголосил Гамаюн, а пенсне забавно смотрелось на клюве.

- Гамаюн, а ты когда подати платил в последний раз? – строго повернулся к нему Святополк.

- А я что? Доходов у меня нет, сплошные убытки и разорение, - горестно вздохнул Гамаюн. - Но здесь, чувствую, здесь меня ждет удача. – он принюхался в сторону долины.

- У Чернобога? – переспросил Матвей.

- Мне у него казну проверить надо. Потому что порядок должен быть! – важно поднял перо на крыле вместо указательного пальца.

- Ну, что? Полетели, птичка! – весело подкинул Гамаюна Матвей в долину, и тот, перекувыркнувшись в воздухе, стал парить над облаками.

Откуда-то из облаков вынырнули Драконы и, выпуская пламя, стали охоться на Гамаюна. Он увернулся от нескольких атак и вернулся к нам.

- Чернобог хорошо защищает свою казну. Я лучше с Веселиной буду. Она только на мой хвост покушалась, а эти целиком зажарить хотели. – сообщил Гамаюн, изрядно подпаленный, но не побежденный. – Наши Змеи Горынычи гораздо веселее будут.

Драконы, покружив, снова исчезли в облаках, как будто их здесь и не было.

- Как будем спускаться? – спросил Матвей.

- Веселину не отпущу, - решительно сказал Игорь.

Пока мы раздумывали и предлагали всевозможные и невозможные варианты, драконы снова взвились над облаками и подлетели к нам. На спинах двух из них находились ведьмы. Красивые женщины, старше меня, сидели уверено на спинах драконов, длинные черные волосы развевались на ветру. Обнаженные ноги обнимали шеи драконов. Грудь прикрывала перевязь с оружием.

Братья засмотрелись на красавиц, ведьмы рассматривали наш отряд.

- Из мира пришли? – строго спросили ведьмы.

- Из сказки, - вышла вперед.

- Ведьма из сказки? – удивилась одна из них. – В сказке плохо стало?

- Мы к Чернобогу, - строго ответила ей.

Они переглянулись, видимо, указаний на счет отряда из сказки не было.

- Хорошо, подождите, - решили они.

Драконы снова нырнули в облака.

- Ух, какие строгие, темпераментные ведьмочки попались, - произнес довольный Гамаюн.

- Рано радуешься, еще не известно, с каким решением они вернутся, - произнес задумчиво Святополк.

- Мы пришли воевать с Чернобогом. Чего нам бояться? – воинственно спросил Доброслав.

- Воевать, - задумчиво произнес Святополк. – Как мы против драконов воевать будем?

- А Веселинка на что? – задорно произнес Матвейка, подмигивая мне. – Она одна терем Чернобога разнесет лучше всех армий вместе.

Я обижено надулась, помощница моя откликнулась легким возмущением. Дрожь прошлась по черному проходу и отозвалась в долине. Высокие здания зашатались.

- Ничего себе! А еще так можешь? – восхищенно спросил Гамаюн.

- Ну чего тебе? – обижено повернулась на него.

Земля снова задрожала, уже сильнее. Высокие терема ощутимо встряхнуло.

- А я что говорил? Надо было одну Веселинку сюда запускать, она бы им устроила темную! – восхищенно проговорил Гамаюн, перевешиваясь через край и заглядывая вниз.

Слезы навернулись на глаза, и я, чтобы спрятать их, отвернулась.

Ливень пролился на долину, затапливая все внизу.

Сразу несколько драконов взвились из облаков к нам, подлетели поближе и пыхнули пламенем.

- Веселина, пли! – заорал Гамаюн, быстро прячась за мою юбку.

Косы вспыхнули, огонь пробежался по рукам к ладоням, повернула их в сторону драконов, и стала поливать их пламенем. Те, попадая под мой огонь, пытались сопротивляться или увернуться. Но обида на несправедливость меня подпитывала, и я продолжала полыхать.

Новые драконы взлетали на замену погибших и снова попадали под огонь. Атака драконов захлебнулась.

Позвала ветерок, он послушно ткнулся в руку. Направила его вниз и разогнала облака, чтобы посмотреть, что творится внизу. Долину охватила паника. Нежить металась, голосила, жаренные драконы достались самым смелым.

Чернобог появился неожиданно. Смазанной стрелой он вознесся к нам и завис. Огромные черные крылья махали за его спиной. Черная кожаная одежда обтягивала его тело, подчеркивая худобу, обрисовывая каждый мускул.Вместо глаз зияли провалы, в которых светилось пламя. Он устрашал, но не ужасал. От него исходила подавляющая внутренняя мощь.

- Сильная ведьма, - напевным, ласковым голосом произнес Чернобог. – С чем пожаловала?

- Справедливости ищу, - твердо сказала ему.

- У меня? Здесь? – он расхохотался от души.

- Денег требуй, а то разнесем всю его долину, - подсказал Гамаюн из-за моей спины.

- Чернобог, прекрати разорять мир людской! – потребовала у всесильного в подземном мире.

- Почему? – совершенно серьезно спросил Чернобог, сложив руки на груди.

- Иначе … иначе … - начала я и не смогла сходу придумать угрозы.

- А что стоим на пороге? – доброжелательно спросил Чернобог. – Прошу в гости, - сделал пригласительный жест рукой.

- Как? – удивилась его предложению.

- Тебя лично доставлю, остальных мои ведьмы перенесут, - Чернобог быстрым движением обхватил меня вокруг талии и начал резко падать вниз.

- Веселина, - раздался голос Игоря.

Обернувшись, увидела, как братья держат князя на краю пропасти. Они подтягивали его обратно.

Чернобог закончил стремительный спуск мягким приземлением. Не отпустив меня из своих рук, он, почти не касаясь земли, быстро прошел в черный терем, по лестнице поднялся выше. Открыл дверь и зашел в огромную горницу.

Чернобог меня наконец отпустил и отошел в сторону, позволив оглянуться. Стены обиты темной тканью, окна закрыты плотными занавесками, на полу лежала черная шкура огромного зверя. В камине пылал огонь. Половину комнаты занимала огромная кровать.

- Теперь давай познакомимся, - доброжелательно произнес Чернобог. – Присаживайся.

Вокруг не увидела ни лавок, ни стульев. Приглашающий жест хозяина показал варианты: на шкуру перед камином или кровать.

- Я постою, - ответила ему, чувствуя себя чрезвычайно неудобно.

- Как хочешь, - Чернобог махнул рукой и из стены вышло кресло. Жуткого вида, из костей животных, обтянутое шкурами.

Хозяин удобно устроился, оставив меня стоять в середине комнаты.

- Кто ты, ведьма? – спросил Чернобог, закидывая ногу на ногу и усаживаясь поудобнее.

- Веселина, из сказки, - не видела смысла этого скрывать.

- Природная ведьма, - сделал вывод Чернобог. – И ты пришла ко мне, в надежде уговорить прекратить земли мирские разорять, - его приветливая улыбка почему-то пробивала до дрожи.

- Да, - кивнула ему. Понимая тщетность попытки.

- У тебя есть, что предложить мне? – заинтересовался Чернобог.

- Мы шли воевать с тобой, а не торговаться! – с гордостью сообщила ему.

- Глупо, - разочарованно сказал Чернобог. – Я думал, ты умнее. Не сможешь со мной справиться, даже со своими богатырями.

Косы от негодования вспыхнули и огонь побежал по рукам. Чернобог с интересом посмотрел, потом щелкнул пальцами, и огонь погас. Метнула в него порыв ветра, он поймал его ладонью. Топнула ножкой, земля загудела, и терем закачался. Чернобог погладил ладонью по подлокотнику кресла, и тряска прекратилась. От обиды пролился дождь, он засмеялся и дождь замер льдом.

- Всё? – весело спросил Чернобог. – Теперь ты видишь, что ты по силе не равна мне.

Я досадливо кусала губы, пытаясь быстро найти решение, но ничего в голову не приходило.

- Веселина, есть предложение. Ты становишься мне женой, а я прекращаю разорять мир. – он буквально лучился от счастья.

Стояла оглушенная, не в силах собрать мысли. Выйти за Чернобога замуж? А Игорь? А мои надежды быть с любимым мужем? Как же сказка? Что мои родители скажут? А как же мир и ни в чем не повинные люди?

- Почему молчишь? Скажи свое решение, - ситуация Чернобога явно забавляла.

- Я не могу, - выдавила из себя.

- Из-за князя Игоря? Он на Ольре женится. Не честно соблазнять девицу, а перед ведьминым кругом отказываться от брака. Верно? – вкрадчиво проговорил Чернобог.

- Я тебе не верю! – крикнула ему, а у самой сердце разорвалось на части от его слов.

- Почему? – удивился Чернобог.

- Ты бесчестный! – сообщила ему.

- Это сплетни, - махнул рукой он.

- Он не захотел на ней жениться, потому что у нее душа темная, - сказала, но не была не уверена в своих словах.

Конечно, князю поверила с первого слова. Но кто знает, какова правда?

- А у него? У мирского князя, который хватал ведьм без разбору, сначала тащил их к себе в опочивальню, а потом отправлял на костер. У такого князя душа светлая? – Чернобог был доволен.

- Зачем? Зачем он это делал? – удивилась я.

- Хотел на ведьме жениться. Надеялся защититься с ее помощью от Ольры, - мягким тоном говорил Чернобог. – Как только понимал, что ведьма уступает по силе Ольре, сразу на костер отправлял. Ведьмы, которые догадались, какая участь их ожидает, ко мне сбежали.

- Разьве ты не разорял земли мирские? – спросила его.

- Разорял, - согласился Чернобог.

- Зачем? Зачем губить души людские? – возмутилась его простым признанием.

- Счеты у меня со Светлобогом. Должен мне он кое-что, а отдавать не хочет, - пожал плечами Чернобог. – Впрочем, это политика.

Молча опустилась на шкуру перед камином. Ноги от услышанных новостей не держали. Чернобог тоже молчал, давая мне возможность обдумать. В голове полный сумбур. Я думала об истории князя, о людях, о рушащемся мире. О сказке, где жили и не знали о происходящем.

Торопливый стук в дверь прервал размышления.

- Ваше темнейшество! – закричали за дверью.

Чернобог махнул рукой, открыв проход.

- Ваше темнейшество! Бешеная птица требует, чтобы его доставили к Вам по великому и секретному делу, - проговорил упырь.

- Веди, - лениво проговорил Чернобог.

За дверью раздались звуки борьбы и изрядно встрепанный в комнату ввалился задом наперед Гамаюн. Он шипел, клёкотал и старался клюнуть нечисть, старательно оберегая свой хвост.

- Ты кто такой? – осмотрел Чернобог Гамаюна, который находился к нему преимущественно задом.

- Ах, Ваше темнейшество! – повернулся на голос вещун, косясь на открытую дверь. - Скажите своим нелюдям, чтобы не трогали посла в Вашем государстве.

- Чей ты посол? – Чернобог забавлялся.

- Как это, чей? Светлобога, разумеется, - пафосно поклонился Гамаюн.

- С чем он тебя послал? – спросил Чернобог.

- С посланием, чтобы вы, Ваше темнейшество, приняли мою кандидатуру к рассмотрению на пост великого податного инспектора об укрывании налогов, – важно сообщил Гамаюн и стал прохаживаться по комнате.

- Податного? – удивился Чернобог. - Кому я должен платить налоги в государстве, в котором я хозяин?

- Пусть не вы, пусть вам, - примирительно согласился Гамаюн. - А я присмотрю, каждую копеечку сберегу.

Строгое пенсне на клюве старательно выполняло вид солидности, но ужасно не шло к хитрым глазам Гамаюна.

- Знаешь ли ты, что случилось с предыдущим податным инспектором, который проворовался? Его медленно изжарили на костре. Вкусный получился, у меня повар хороший, - улыбаясь, очень мягко сообщил Чернобог.

- Веселина, я не понял, ты чего тут расселась? Видишь? Нам здесь не рады. Поднимаешься и быстренько на выход! Извините, Ваше темнейшество, за беспокойство, мы зайдем в следующий раз, - Гамаюн усердно подталкивал меня к выходу.

Нерешительно перешагнула порог.

- Стоять! – холодно произнес Чернобог.

- А ведь почти ушли! – простонал Гамаюн. - Ты что, не могла идти быстрее? Откормилась на сытых харчах, ноги еле волочит. Ваше темнейшество, мы всё выяснили. В инспекторы я не гожусь, Веселина толстуха, каких свет не видывал, - я от возмущения поперхнулась. – Дорога обратно долгая, чем раньше выйдем, тем быстрее уйдем.

- Ты мне не нужен. А Веселина, задержится. Не так ли? – спросил меня Чернобог.

- Да что ей здесь делать неумехе? Косы отрастила, а мозгов, как у курицы, - Гамаюн старательно прикрывал меня крыльями и хвостом. - Беги, пока я ему зубы заговариваю, - прошептал Гамаюн в мою сторону.

- Ты действительно думаешь, ей удастся убежать? – с искренним интересом спросил Чернобог.

- Конечно. Я птица вещая, мне будущее ведомо, - последние слова меня насторожили.

- И что говорит тебе будущее? – продолжал заинтересовано расспрашивать Чернобог.

- Веселина, эта курица недоделанная, возьмет и стрельнет вон в ту закорючку на потолке. Веселина, пли! – громко скомандовал Гамаюн, и я непроизвольно выстрелила стрелой огня в указанную цель.

Закорючка отвалилась, и веревка, к ней привязанная, упала. Люстра из костей и рогов соскочила вниз и обхватила Чернобога в его кресле, накрепко зажав в раскоряках.

- А теперь бежим! – радостно возвестил Гамаюн и припустил, помогая себе крыльями.

Мы мчались по переходам лестниц, в твердой уверенности, что выбираемся наружу. На очередном повороте меня поймали сильные руки.

- Мамочка! – заголосила я.

- Вот это вряд ли, - сообщил Чернобог.

- Мда-а-а, - философски протянул Гамаюн. - Не повезло нам с побегом. Его пыталась скрутить нечисть.

Гамаюн прицельно клевался и бил когтями не хуже нашего петуха. Пыталась помочь ему, да кольцо рук Чернобога моих помощников не пускало. Сила билась во мне, а выйти за круг не могла. Гамаюна все же скрутили и уволокли.

- Теперь с тобой, - ласково проговорил Чернобог.

Он легко вспорхнул, как будто и не держал меня в руках, и полетел вдоль переходов терема. Мы оказались в другой горнице, больше прежней. Места хватало для стола и лавок.

- Где мои братья? – нахмурилась на него.

- О них позаботились, не переживай, - сообщил Чернобог, присаживаясь за стол.

- Как о Гамаюне? – спросила его.

- Зато теперь они все вместе, не придется в догонялки по всему терему бегать, - улыбнулся Чернобог. – Так что скажешь на мое предложение? Или участь братьев тебя не интересует, как и людей в миру, - усмехнулся он.

- Интересует, - хмуро сказала и насупилась.

- Значит, согласна? – вкрадчиво спросил Чернобог.

- Нет! – резко ответила ему.

- Что мешает принять мое предложение? С князем разобрались. Что-то еще?

- Не могу я выйти за тебя замуж. Ты - Чернобог, а я - ведьма природная, - мне казалось причина очивидна.

- И что? – искренне удивился Чернобог. – В миру ты всё равно жить не сможешь. Князь никогда княжество не бросит. У тебя еще жених на примете есть? Может, Светлобог в жены позвал? – спросил довольный догадкой Чернобог.

- Нет, что ты! – в священном ужасе махнула на него рукой.

- Смотри, какая! – восхитился Чернобог. - Я ей не подхожу, и Светлобог тоже. А давай-ка, у него самого спросим, - подмигнул он мне.

Чернобог достал тарелочку с яблочком, и показалось изображение терема расписного в ярких красках, светящегося солнечным светом. В изображении показался Светлобог. Он был со светлыми кудрями, голубыми глазами и улыбающимся лицом. Весь светился радостью и доброжелательностью.

- Ну что, братец, получил я твой подарочек. Остался недоволен. Не хочет Веселина за меня замуж идти, - подмигнул мне. - Говорит, что сам Светлобог жениться обещал.

- Не правда! Я такого не говорила! – возмущенно подскочила с лавки и кинулась к тарелочке. – Светлобог, не верьте ему, не было мной сказано таких слов!

- Веселина, не переживай, братец шутит. Он вообще любит подразнить. Выйди, нам поговорить нужно, - спокойно сказал Светлобог, а глаза блеснули льдинками.

- Она никуда не пойдет, - Чернобог перехватил меня вокруг талии и демонстративно прижал к себе. – Не хочу опять бегать за ней по всему терему. У меня нежить нервная, живых людей только в еду употребляет. Будем при ней разговаривать.

Светлобог помрачнел, но кивнул.

- Слушаю.

- Ты мне обещал подарочек прислать, а ведьмочка против, не хочет замуж за меня идти, - улыбаясь, сообщил Чернобог, поглаживая меня по спине.

Я дергалась, стараясь сбросить его руку.

- Рано ей, у нее сила не улеглась, - хмуро сообщил Светлобог.

- А зачем прислал? Мне сырой товар не нужен, - отпустил меня Чернобог, теряя интерес.

- Чтобы воевала с тобой. Сила в ней окрепнет, - немного посветлел Светлобог, после того как меня отпустили.

- Значит, ты воевать решил! – резко сказал Чернобог.

Черные крылья распахнулись, ноздри раздулись, и он стал с шумом дышать, в глазах полыхнуло зеленью. Жутко стало.

- Не хочешь договориться по-хорошему. Значит, война! – торжественно произнес Чернобог и поднялся.

Меня метнуло ветром.

- Прочь пошла, ведьма, - он перешагнул через мои ноги и вышел. – Общий сбор! Мы идем в мир с войной!

Заголосило, загоготало, завыло все вокруг звериным воем.

- Чернобог! Чернобог! - кинулась вслед ему. – Да постой же! – повисла у него на руке.

Он развернулся ко мне и слова не сказал, лишь приподнял бровь.

- Оставь мир, не мучай людей, - умоляюще смотрела не него. – Вы с братом что-то не поделили, а люди не виноваты.

Он сбросил меня со своей руки и пошел к воинству из нечисти, которое радостно подскакивало и подвывало. Черные крылья мелькнули в лестничном проеме и пропали.

Глава 8

- Веселина, - шепотом позвали меня.

Обернулась на голос и увидела потрепанного домового. Старенького, худенького, всего в лохмотьях. Ахнула, глядя на него.

- Дяденька, как же вы так? – всплеснула руками.

- Ничего, я привычный. А тебе тикать надо. Братьев твоих ведьмы обрабатывают. Князю не вырваться, за него Ольра взялась. Он сейчас у нее в комнате, опоила его ведьма. – сокрушенно произнес домовой.

- Как ты здесь оказался, дяденька? – жалко стало горемыку.

- В тереме домовничаю. Один я тут, токмо нашему хозяину не нужный. – горестно произнес домовой. - Потому хирею. Веселина, я тебе помогу, укажу ход наверх, в мир людской.

- А братья? – спросила его.

- До братьев забрать непросто. Ведьмам они приглянулись богатырской силой. Потому они стараются богатырей покрепше привязать, да женить на себе, - пояснил домовой.

- Как женить?! – возмутилась несправедливость. - Да я! Да им! Ох, дядечка, что я им сейчас устрою! Показывай, где они! – и ножкой топнула.

Терем загудел, помощница моя отозвалась, возмущаясь вместе со мной.

- Сильна, - одобрительно произнес домовой, - Ну что ж, пойдем, показывать буду. Только чем сможешь им помочь, ума не приложу, - покачал сокрушенно головой домовой.

- Дяденька, а звать-то вас как? – побежала за маленьким домовым, который шустро шел по терему.

- Ефимом кликали, когда еще помнили, что я тут живу, - повернулся ко мне домовой и улыбнулся.

От теплой и радостной улыбки сразу на сердце веселее стало.

- Вот здесь, значит, один из твоих братьев, - шепотом сказал домовой. Просунул голову сквозь дверь. - Нету ведьмы, один он.

Толкнула дверь воздухом, открыла. В горнице кружил аромат приворотных трав. Сизый дым клубился под потолком, но увидев меня, стал съеживаться и втягиваться в маленькую бутылочку на окне. Подошла к ней и принюхалась. Дух Дурман, потому он от меня и спрятался.

Не стала долго думать, произнесла простое заклинание: «изыди вон», и дух развеялся в воздухе весь без остатка.

На кровати лежал Святослав, раздетый до пояса. Травы приворотные ведьма на столике рядом расположила.

- Хворь-тоска, присуха, уйди из брата, - опалила огнем травы и тело брата.

Он сделал вдох и открыл глаза. Мутный взгляд постепенно стал становиться осмысленным. Святослав огляделся по сторонам и подскочил на кровати.

- Веселина? – удивился брат и посмотрел на свои руки, на которых повязаны красные ленты.

- Сними. Для подчинения воли ведьма одела, - спокойно сказала ему и протянула одежду, чтобы он мог одеться.

- Веселина, да ты молодец. Приворот самой сильной ведьмы сняла. Значит, с остальными легче справимся. – весело сказал домовой.

- Что произошло? – спросил Святослав.

- Ведьмы братьев приворотом и духом Дурманом подчинили себе. Пойдем остальных освобождать, - потянула его за руку на выход.

- Чернобог где? – спросил Святослав, старательно тряся головой, стараясь последние остатки Дурмана вытрясти.

- Войной пошел на мир людской, - угрюмо сообщила ему.

- С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Святослав.

- В порядке, - отмахнулась. - Я Чернобогу не приглянулась, - хихикнула в ответ.

Мы вышли из горницы и пошли дальше за домовым. По очереди заходили в горницы. Если внутри находилась ведьма, Святослав ее скручивал, а я принималась за снятие ворожбы.

Когда все братья были в сборе и узнали последние новости, озадачились, как князя вызволить из плена Ольры. А еще Гамаюна надо найти. Домовой рассказал, что его в клетке заперли и в подвал спустили.

Решили разделиться: Святослав пошел вызволять Гамаюна, я с Матвеем и Доброславом отправилась искать князя.

Домовой торопливо шел по терему, опасливо озираясь по сторонам.

- Здесь горницы Ольры, ее подручные на войну не ушли, служат ей, – шепотом поведал Ефим.

Мы вошли в горницу. Ольра находилась внутри, а князь лежал на кровати и наблюдал за ней. Ведьма ворожила. Однако, это не приворот или подчинением. Она делала порчу на все следующие поколения, в корень загоняла черноту. Сильна Ольра.

- Ведьма, стой! – крикнула ей.

Ольра замерла на месте, прервав заклинание.

- Кто ты? – хрипло спросила Ольра и посмотрела на метя мутным взглядом.

- Ведьма природная, - ответила ей и вошла в круг, очерченный на полу.

Посмотрела на символы: все стихии задействовала Ольра, крепко проклясть хотела.

- Что тебе нужно?! – взревела Ольра.

- Не переживай, я князя заберу и уйду. А вот это и это мы уберем, и тут подотрем, - мило улыбаясь, затерла ножкой символы смерти и болезни в круге рядом с землей.

- Веселина, уходи. Я заслужил это, – произнес князь.

- Веселина! – подскочила ко мне пришедшая в себя от моей наглости Ольра.

- Неужели слышала обо мне? – удивилась на ее реакцию.

- Слыш-ш-ш-шала, - прошипела Ольра и кинулась на меня. В руках у нее сверкнул ритуальный кинжал, которым она собиралась порезать себя, чтобы брызнуть кровь для закрепления заклинания.

Успела схватить ее за запястье, и мы начали бороться. Глаза ее полыхали такой же зеленью, как у Чернобога.

- Матвей, не подходи! – крикнула брату, который кинулся на помощь. - Займись князем. С ней я справлюсь, - улыбнулась противнице, от чего та взвыла в негодовании.

Мы толкались, пихались и лягались ногами. Ольра размахивала кинжалом, я уворачивалась, старалась перехватить ее руку или выбить кинжал.

- Матвей, уходите из горницы! – сказала брату, увидев, что он развязал князя.

- А ты? – остановились парни.

- Я с ней справлюсь. Боюсь вас ненароком задеть, - последний довод оказался решающим, братья вышли из горницы и забрали с собой упирающегося Игоря.

Теперь я была свободна в своих действиях. Позвала ветерок и шарахнула Ольру об стену, приподняла и снова.

- Ты! –медленно встала на ноги Ольра. – Ненавижу! Отобрала моего Игоря.

- Не отбирала. Он сам не захотел на тебе жениться, - спокойно пожала плечами.

Косы вспыхнули, огонь пробежался по рукам, и когда я собиралась запустить его в Ольру, вбежала ее нечисть.

- Он всё рано женился бы. Мы были предназначены друг другу с детства! – с торжеством сообщила Ольра.

Нечисть стала наступать со всех сторон. Где же братья? Неужели повязали их? За дверью послышались звуки борьбы. Значит, бьются братья, и мне отступать некуда. Продолжала раскидывать воздухом нечисть и поливать их огнем. Земля содрогалась от моего возмущения. Терем трясло, пол ходил ходуном под ногами, усложняя задачу и мне, и нечисти.

Ольра исчезла, лишь гады нападали и старались захватить меня. Братья, справившись с нечистью за дверью, ворвались в горницу. Быстро перебили оглушенных и подпаленных, подбежали ко мне. Я, тяжело дыша, переводила взгляд с одного на другого.

- Ольра где? – спросила их.

- Улетела, хотела Игоря прихватить, да он успел ее мечом ударить. Теперь ее можно найти по кровавому следу, который она оставила, - произнес Матвей, ощупывая меня.

- В порядке всё со мной, - отмахнулась от него.

Князь стоял в стороне, не решаясь подойти. Я тоже не торопилась к нему. Очень хотелось сначала разобраться, что правда, а что ложь.

Матвей взял командование на себя, и мы вышли из горницы. По оставшемуся следу от Ольры мы пришли в покои Чернобога с его огромной кроватью и черной шкурой. Следы заканчивались в камине.

- Через дымоход ушла, - сообщил Ефим.

- В мир пошла, Чернобогу теперь расскажет. Надо торопиться, - сказала братьям.

Они согласно кивнули.

- Ефим, веди к Гамаюну, и пора уходить отсюда, - попросила я.

Домой согласно кивнул. В подвал спустились быстро. Святослав разобрался с нечистью и высвобождал Гамаюна из железной клетки.

- Веселинушка, спасительница моя пришла, - завопил Гамаюн. – Что же это делается на белом свете? Вещую птицу в клетку сажать. Как я теперь вещать буду? – причитал он дальше.

- Веселина, ты можешь на него тишину наложить? – повернулся к нам Святослав.

- Могу, конечно, но он тогда на всю жизнь замолчит, - задумчиво потерла подбородок.

- Навсегда не надо! – встрепенулся Гамаюн. - Я помолчу, просто помолчу, - и сделал жест, как будто на клюв повесил замок и закрыл его.

Братья колотили по клетке, отчего гул пошел по подземелью. Пришлось это прекратить. Косы вспыхнули, огонь спустился в ладонь, направила на решетку. Она сразу раскалилась и покраснела. Братья мечами выгнули прутья.

Гамаюн, зажимая себе клюв крыльями, стал перескакивать с лапы на лапу.

- Ай-яй-яй-яй! – завопил он, обретя свободу. – Знал, что ничего хорошего от этой ведьмы не увижу! У, злыдня! – заскочил на руки к Матвею и дул на лапы. - Чуть живьем не зажарила. Надо было тебе к Чернобогу в жены идти, одна у вас хватка. Не даром он тебя за всякие места щупал, приценивался.

- За какие места? – вышел вперед молчавший всё время Игорь.

- А ты вообще молчи! – повернулся к нему Гамаюн. - Видел я, как вы с Ольрой …. Ну, разговаривали, в общем. Тесно, так сказать, общались.

Повернулась к Игорю, он смотрел прямо мне в глаза, и взгляд не отводил, а в нём отчетливо виднелась решимость.

- Веселина, нам поговорить надо, - решительно шагнул ко мне.

- Говори. У меня от братьев секретов нет, - нахмурилась. Не нравилась мне ситуация.

- Веселина, Ольра сама на него накинулась, и соблазнить пыталась, - тихо произнес Ефим в звенящей тишине.

- Правда? – повернулась к Игорю.

Не потому что не верила словам домового, от Игоря хотела услышать подтверждение.

- Правда, - поле паузы сказал князь.

- Может, вы потом разберетесь, кто-кого обнимал, и в каких местах щупал? Нам выбираться надо. Если воинство Чернобога вернется, не уйдем отсюда. – резонно заметил Гамаюн.

Домовой повел на выход. Мы пришли к Черной речке, которая брала исток в долине Чернобога и мертвыми водами выбивалась фонтаном на поверхность. Решительно подошла к берегу. Достала капельку, подаренную Береникой, и встряхнула ее на Черную речку. От места падения капельки вода кругами начала становиться прозрачной и чистой.

- За мной! – сказала братьям, стоящим позади меня, и решительно прыгнула в речку.

Вода гостеприимно подхватила меня в свои объятия, укрыла с головой, и понесла по течению. Помощницы согласно прокладывали путь в мир и несли в водах братьев, князя и Гамаюна, который предусмотрительно в воде клюв не открывал.

Наскоро проложенный землей, туннель не отличался гостеприимством. В любой момент могли наткнуться на оборванный корень или острый камень. Вода старалась обезопасить наше прохождение, а земля торопилась успеть впереди быстрого потока.

Впереди забрезжил просвет. Остановилась у стены туннеля, пропуская братьев и князя с Гамаюном вперед. Когда их пронесло мимо, я отпустила выступ.

Вынырнула из воды и вдохнула сладкий воздух. Меня подхватили сильные руки и подняли над водой, потом подняли вверх и куда-то понесли высоко к небесам.

Я оказалась в объятиях довольного Чернобога, огромные крылья распахнулись за его спиной. Ухнулись мы в черный провал, от быстрого падения сердце зашлось. Темень окружала нас, но Чернобог прекрасно ориентировался, и вскоре опять показалась светлая долина.

Стремительный полет на черных крыльях закончился в его комнате с большой кроватью, где Чернобог отпустил меня.

- Зачем ты меня покинула? Только я за порог, а ты бежать? Мы с тобой ничего не выяснили, не поговорили, - довольный Чернобог подталкивал меня к кровати.

- Ты сказал, что я в жены не гожусь, - отпихивалась от его толчков.

- В жены не годишься, а в любовницы подойдешь, - еще шире улыбнулся Чернобог.

- Не-не-не. Мне нельзя, - сообщила ему.

- Ты про силу свою? Она мне не интересна. Ждать не хочется, я сильнее тебя. Ты давай, раздевайся, и в кроватку. Не хочешь, чтобы я насилие применял, - всегда послушный ветерок скрутил мои запястья и поднял над головой, но сейчас я своим другом не управляла.

Потерла кисти рук друг о друга, и пришла идея.

- Значит, ты плохой мальчик, и любишь связывать? – с прищуром спросила Чернобога.

- А что? – встрепенулся он.

- А самого когда-нибудь привязывали? – загадочно на него посмотрела.

- Не приводилось, - заинтересовано ответил Чернобог.

- Могу устроить, - улыбнулась ему.

- Давай, - согласился Чернобог и отпустил меня.

- Раздевайся! – приказала ему.

Чернобог сложил крылья и медленно снял кожаную рубашку, обтягивающую его тело и руки, потом поставил в сторону высокие сапоги и остался в штанах.

- Штаны тоже снимай. Я девушка не опытная, а вдруг чего зацеплю, да поврежу ненароком, - серьезно сообщила ему.

Чернобог замялся, отвернулся, и снял штаны, засветив мне голой попой. Так хотелось ему розог всыпать, как бывало, отец нам с Матвейкой за проказы выписывал. Повернулся. Чем меня пугать вздумал? У моих братьев мужские дела побогаче выглядят, богатыри все-таки, а этот так, сморчок старческий.

Улегся довольный Чернобог в кровать, а я принялась колдовать. С силой моей он справиться может, а что он сделает с колдовским заклинанием? Зашептала слова, призывая мою помощницу. С тихим скрипом сквозь пол стали пробираться корни деревьев и заползать на кровать, оплетая ножки.

- Ручки подставляй, - сказала Чернобогу, когда он повернулся на плетущиеся корни.

С готовностью протянул, надеясь на свою силу. Корни оплели запястья и замерли. Вот теперь колдовское заклинание.

- Корень-трава, иссохни твоя краса. Стань камнем точеным, железом упругим, держи крепко, лютуй, а не отпускай. – дотронулась всеми четырьмя силами до корней, и они превратились в каменное железо.

- Прощевайте, дяденька, - сказала Чернобогу, поклонилась ему, достала перышко, подаренное Ягушенькой, и подожгла от камина.

Загудел огонь, зашумел, и меня затянуло в него.

- Веселина, стой, злыдня! – донеслось мне в след.

Выпрыгнула я у печки Ягушеньки, напугав подружку от неожиданности.

- Веселинка! – угадав меня, обрадовалась подружка, и давай меня обнимать, целовать в щеки. – Как? Откуда?

- От Чернобога сбежала, - сказала ей правду.

- Ой, мамки, няньки! Бегом сюда! Грань перекрывать, срочно. Веселина от Чернобога сбежала. Сейчас он за ней пожалует, - закричала подружка, стуча метелкой по полу.

Кубарем из-под пола выкатились домовихи, домовухи, домовятки, и принялись в хоровод строиться.

- Грань, закройся навсегда, отведи нас от беды. Не откроешь никогда, сколько времени не жди! – выкрикнули они одновременно, огонь полыхнул в печи и потух.

Я смотрела на черное, пустое жерло. От нее даже тепла не исходило.

- Ягушенька, братья остались, в миру, и Гамаюн, - про князя умолчала.

- Доброслав с ними? – уточнила Ягушенька, нисколько не сомневаясь в ответе.

- Все. А меня нет, чтобы помочь, - на глаза слезы навернулись.

- Беги к отцу, пусть Светлобогу расскажет. Он поможет, - после долгого раздумья сказала Ягушенька. – Здесь грань никогда больше не вспыхнет, - с печалью погладила рукой подружка свою печку.

Отца дома не оказалось, меня встретила бабушка и мама, заглянувшая по какому-то делу домой. Я упала в руки бабушки и расплакалась. Рассказала о произошедшем. Про нападение на город Игоря, про требование княжны Ольры, про спуск к Чернобогу и разговор с ним, где он очернил князя. На этом месте мама с бабушкой переглянулись, но ничего не сказали. Потом рассказала, как Чернобог с братом Светлобогом общался, как я своих братьев от приворотов спасала. Про битву с Ольрой и о ее побеге в мир. Как покинули царство Чернобога и похищение меня. И смогла выбраться из его покоев в дом Ягушеньки. При известии, что грань закрыта навсегда, бабушка заохала, мама помрачнела лицом.

- Большая потеря закрытие грани, - проговорила мама, качая головой.

- Что делать-то теперь? Надо обратно возвращаться. От Чернобога мир не очистили, - всхлипывал я. – Да и братья остались.

- Мама, а ты заметила, что Веселина плачет, а дождя вокруг нет, - неожиданно сказала мама и улыбнулась.

- Заметила, Забавушка. Смиряется сила ведьминская с новой хозяйкой, - продолжила гладить меня по голове бабушка.

- Веселину я с собой возьму и отвезу к Светлобогу. Долго добираться придется, но всё равно быстрее будет, чем отца дожидаться, - после размышлений решила мама.

- Хорошее дело, - согласилась бабушка.

- Как? На чем? – захлопала глазами на них.

- На метле моей полетим, - сообщила мама. – Ты сейчас отдыхай, а с утра отправимся.

- Бабушка, как думаешь, Чернобог правду про Игоря сказал? – спрашивала, лежа в постели, искупавшись в бане и расчесав волосы.

Бабушка, как обычно, перед сном ко мне заглянула.

- Трудно сказать. Совсем напраслину Чернобог говорить не станет, а что в его словах правда, а что ложь … тебе с Игорем поговорить надо. Сесть вдвоем и спокойно обсудить, – сказала бабушка.

- Говорили мы с ним. Он уверяет, что не хотел жениться на Ольре, а княгиня Ярина его в подвале держала, чтобы согласился. – ответила бабушке.

- Не веришь ему? – переспросила она.

- Вроде верю. Но понимаешь, появляются какие-то подробности, о которых Игорь не сказал, и начинаю сомневаться. Почему не сказал? Сколько еще не сказал? Ведьм он действительно вешал. Понимаю, он мир от ворожбы ведьминской спасал. Видела, в какое запустение княжество пришло, но Чернобог говорит, что он каждую к себе в опочивальню водил. Не могу я у него про такое спрашивать. Где правда? Домовой Ефим утверждает, что Ольра сама к Игорю приставала в тереме Чернобога, а когда я спросила об этом Игоря, он ответил не сразу. Не знаю, что и думать. – покачала головой.

- Домовому верить можно. Домовой не соврет, - уверенно произнесла бабушка.

- Домовой Ефим? – высунул голову наш домовенок Тимошка. – Он при Чернобоге давно живет, ему по службе врать приходится, иначе не выживет.

- Вот поди ж ты! – всплеснула руками бабушка. – Что делается?

- И мне не понятно, - согласилась с ней.

- Он тебе любый? – спросила бабушка.

- Любый, но как представлю, сколько он ведьм к себе в опочивальню водил, а потом их же вешал… Бабушка, у него душа светлая, не мог он таких злодейств делать. – почти с отчаянием сказала.

- А если делал, все равно любым будет? – задала вопрос бабушка.

- Ой, не знаю, - заплакала снова. - Не смогу Игоря с черной душой любить.

- Понятно. Всё равно поговорить придется, если хочешь всё понять, – твердо произнесла бабушка. – А теперь спать.

Позвала дрему. Она вылезла из сундучка на столике, присела на бабушкино место, и стала мне напевать. Сон сразу прилетел и накрыл волшебными крыльями.

- Ничего, ничего, моя хорошая, потерпи, недолго осталось, - уговаривала свою метлу мама, поглаживая черенок.

Но упрямица недовольно пыхтела и норовила сбросить меня, пристроившуюся ближе к хвосту. Метла у мамы норовистая попалась, чуть что не по ее, сразу капризничать. Мама ее все утро уговаривала и объясняла, как важно и необходимо нам лететь к Светлобогу.

Несговорчивый характер у метлы получился из-за прутика капризной ветлы. Он все портит. Я держалась изо всех сил за черенок, чтобы вредная метла меня не скинула. А она из-за безуспешных попыток злилась еще сильнее.

Когда подлетели к море-океану, метла все-таки сделала два резких поворота и сбросила меня. Под ногами бушующая волна о скалистый берег бьется. Коснулась амулета на груди.

- Лети, птица! – крикнула и обратилась совой.

- Лети, Веселина, на солнце, оно приведет тебя! – крикнула мама.

Кивнула головой и полетела. Ураганный ветер над морем все время сносил в сторону скал. Боролась и боролась, но сил не хватало. В какой-то момент мелькнула тень огромной хищной птицы. Всё, думаю, пришел мой последний час.

Сокол хищно закружил вокруг меня, примериваясь. Я собрала последние силы и стала взмывать в небо, в надежде перелететь скалы и приземлиться. Человеку сокол не опасен.

Хищник подлетел близко и раскрыл крылья, укрыв от огромной волны, которая взметнулась и готова была накрыть меня полностью. Птица приняла удар на свое тело и выстояла, на меня обрушились лишь брызги.

Мокрые перья и крылья вмиг отяжелели, затрудняя подъем. Теперь мне просто необходимо добраться до земли и обсохнуть. Сокол держался рядом и по-прежнему раскрывал крылья за моей спиной, отгораживая от набегающих водопадов брызг и высоких волн.

Резко оборвался подъем, и гладкая площадка, поросшая мелкой травой, распростерлась под птичьими лапами.

- Стань человеком, - мысленно сказала себе и снова стала собой.

Сокол смотрел на меня, поворачивая голову то одним боком, то другим. Необходимо высушить одежду иначе замерзну на резком ветре у берега моря. Недалеко находился подлесок, где набрала хвороста. Косы вспыхнули, и огонь привычно пробежался по рукам, спустился на ветки и зажег костер.

Вечернее солнце красиво садилось в море, ярко-розовая дорожка бежала от далекого горизонта до самого берега, и ей было все равно, что море не спокойно, и о скалистый берег бьются яростные волны. Почему бушует море-океан? Чем недовольно?

Друг ветерок ласково пробежался по одежде, подсушивая, залез в волосы и расплел мокрую косу, заставив светлые локоны взлетать и опускаться на спину.

Я стояла на краю скалистого обрыва, вдыхала соленый аромат волн, ловила порывы ветра и любовалась закатом над морем. Сокол оставался рядом и поглядывал то на солнце, то на меня.

Костер за спиной разгорелся и требовал очередной порции хвороста. Пришлось оторваться от созерцания и пойти снова в подлесок. Нужно запасти побольше, чтобы до утра хватило, и на лежанку. Надеюсь, завтра море будет спокойней, и мне удастся долететь до Светлобога.

Вернувшись, застала сокола за разглядыванием моря. Он внимательно смотрел на волны и возмущенно кричал, если какая особо большая волна доставала его.

- Отойди, если не нравится, - засмеялась я.

Подошла к птице и протянула руку, сокол внимательно посмотрел на нее, но погладить позволил. Я провела по слегка влажноватым перьям, и ветерком подсушила их. Сокол довольно зажмурился. Поднялась на ноги, и мгновенно сокол обратился юношей.

- Ой, мамочки! Ты кто?! – отпрыгнула от неожиданности.

- Ярил, - поклонился он, представляясь.

- Ты откуда взялся? – хлопала на него глазами и прижимала руки к груди, стараясь унять испуганное сердце.

- Я на службе у Светлобога, охраняю границы. – спокойно сообщил Ярил.

- Почему сразу человеком не стал? – все еще пыталась прийти в себя.

- Наблюдал за тобой. Пытался понять, кто ты, откуда взялась, и что тебе нужно в чертогах Светлобога. Служба такая, - просто сказал Ярил.

- Фух, напугал. Я Веселина, - махнула на него рукой и присела к костру.

Солнце спряталось, и от воды потянуло сыростью. Осень, а я теплую одежду с собой не захватила. Думала, мама довезет к Светлобогу засветло. Вздохнула, теперь до рассвета придется перед костром ночевать.

- Замерзла? – и мои плечи накрыла теплая вейка.

- А ты как? – повернулась на парня.

Он стоял за моей спиной в одной рубахе, которая полоскалась на ветру, в широком вороте виднелась загорелая кожа.

Длинные пшеничные волосы собраны в хвост на затылке, и открывали широкое, улыбающееся, доброе лицо. Чистый взгляд зеленых глаз смотрел на меня спокойно и дружелюбно. Широкие плечи, высокий рост и ладная фигура четко вырисовывались на фоне закатного неба, которое еще хранило последние краски солнца и не торопилось их стирать, позволяя полюбоваться ими.

- Привычный. Да и костер ты зажгла, - он присел на подстеленный хворост рядом со мной, касаясь плечом.

Из сумки, висевшей у него на плече, он достал отрезанный ломоть хлеба с копченым кусочком мяса.

- Мой ужин, - пояснил Ярил, разломил пополам хлеб, протянул мясо.

- А ты? – держала в руке цельный кусок.

- Оставишь, - отмахнулся Ярил.

Мы молча жевали, глядя на пламя костра.

- Зачем в чертоги Светлобога собралась? – спросил Ярил спустя какое-то время.

- За помощью, - вздохнула тяжело.

Рассказ получился короче, чем был для мамы и бабушки. Опустила подробности отношений с Игорем. Ни к чему постореннему о них знать. Об остальном все рассказала.

Ярил слушал внимательно, не перебивал, лишь изредка вопросы задавал. Лицо серьезное стало, когда рассказывала о разговоре с Чернобогом и побеге от него через грань.

- Завтра море уляжется, помогу тебе добраться до чертогов Светлобога, - повернулся ко мне Ярил. - А теперь ложись спать. У меня служба, я за тобой присмотрю.

Обернулся соколом и взмыл в черное небо. Темный силуэт птицы мелькал среди огромных звезд, мерцающих на ночном небе. Месяц приветливо достал дудочку и стал тихо наигрывать печальную мелодию, ветерок разносил ее обрывками далеко-далеко. Травы подхватывали некоторые звуки и передавали дальше, обрывая мелодию.

Вокруг пустынно и одиноко. Ни зайчика, ни лисички. Из леса живность редко выбегает. А море ворочалось, как огромный зверь, с рычанием терло свою чешущуюся спину о скалы.

Птица сна прилетела и расправила крылья надо мной. Свернувшись калачиком в теплой вейке Ярила, уснула.